Красная луна

От автора:

Все перемешалось в этом рассказе: смешения судеб, приключения, любовная линия, детективный сюжет и немного юмора. Роман неоднообразен, не могу отнести его к какому-то одному жанру, наверное, в этом его изюминка.

Часть 1

Пролог

Красная луна — предзнаменование грядущих испытаний. Она заносчива и коварна, она приносит смерть. Красная луна, взошедшая на небосклоне, открывает врата судьбы; она несет в мир память о давно ушедших временах и давно погибших героях.

Откроется завеса времени и в мир снова вернется зло. Некогда хранители, ведомые мастером, смогли справиться с ним. Но время прошло, и было забыто то, что нельзя забывать, и было потеряно то, что нельзя терять.

Скоро, очень скоро, вновь проснутся хранители от своего долгого сна. Но что готовит им это новое время и их новые жизни? И будет ли все так, как предрешено и исполнят ли они свое предназначение, ведь мастер их…

Глава 1. Настоящее

***

— Ты умрешь, мастер, и все забудут о тебе. — Он ухмыляется, как всегда ухмыляется, этот тип, закутанный в черные одежды. Его глаза горят красным пламенем, словно готовые сжечь целый мир. И он смотрит на невысокого коренастого старика.

Мир, этот мир, поглощенный пламенем и тьмой, каждый раз встает перед моими глазами.

— Ты глуп, темный маг, ты так глуп, — старик выставляет перед собой посох. — Мир никогда не склонится ни перед тобой, ни перед твоей хозяйкой.

— А что ты сделаешь, старик? — темный зло смеется. — Все твои ученики были повержены, а ты не сможешь в одиночку победить меня.

Старый маг только улыбнулся в ответ, выставляя вперед посох, который тут же вспыхнул ослепительно-белым светом. У его противника в руках появилась черная сфера и в тот миг, когда свет и тьма встретились…

***

Я полусонно потерла маковку и решила выбраться из кровати. Этот сон, этот надоедливый сон, меня просто добивает. Каждый раз одно и то же: "Ты умрешь, мастер! Нет, это ты умрешь, маг!". Бррр….Не хочу об этом даже думать, тем более мне и незачем. Сны снами, а жизнь жизнью. Вот я сейчас выберусь из кровати, оденусь, позавтракаю и…

— Вставай уже!

Это в голове, или меня будят?!

Звонкий детский голосок снова принялся кричать мне в ухо, при этом усиленно тормоша. "Мы" этих вредных "пришельцев" игнорировали, повернувшись к стенке и накрывшись одеялом с головой.

— Ну все! — воскликнула маленькая "заноза" и покинула мои скромные апартаменты.

Только я собралась снова погрузиться в мир забытья, но тут мой мучитель вернулся.

— Мари, вставай, а то мистер Форгус снова разозлиться! — Меня вновь начали тормошить.

— Ну хорошо-хорошо, — я сонно потерла веки и кое-как выбралась из теплой пастели.

Солнце яркими утренними лучами врывалось в мою небольшую комнатку на чердаке, освещая заваленный разными бумагами и книгами стол, небольшой двустворчатый шкаф, еще неубранную кровать и меня, с моей сестричкой Элизой.

— Ну, и что бы ты делала, если бы не я?! — язвительно сказала маленькая беловолосая пигалица двенадцати лет от роду.

Я надела тапки, достала полотенце из шкафа и, не отвечая на провокационные вопросы, пошлепала в уборную, захлопнув за собой предварительно дверь. Но мой жест явно не оценили, и из комнаты послышалось возмущенное бурчание.

Она у меня милая, добрая и очень ласковая, но это только во сне, а в остальное время играет роль взрослой и рассудительной женщины, что с её возрастом уж никак не вяжется.

Мама у нас рано умерла, Лизе тогда и трех не было, так что мне и отцу тяжело пришлось. Он все время работал, пытаясь унять боль, а я сидела с сестрой, подчас заменяя ей не только мать, но и отца.

Время шло, сестренка росла и взрослела, можно даже сказать, слишком быстро. Но что делать, я совершенно рассеянная особа, так что и сама на себя рассчитывать не могу, что уж говорить о других. В общем, к восьми годам, девчушка мне и отцу заявила, что мы совершенно безответственные личности и что за нами нужен глаз да глаз, а потом начала всех строить, будить, готовить, убирать по дому и все прочее. Вначале у ее многое не получалось и мне приходилось ей все показывать, но Лиза у меня молодец, упертая девочка, и пока не достигнет своей цели не успокоится. А потом еще отца уволили из цеха, и ему пришлось уйти на другую менее денежную и более тяжелую работу. Денег у нас и так было немного, а в то время стало вообще невмоготу. Надо было платить и за мое обучение в школе, и за Лизино. В тот момент пришлось выбирать, кто останется в школе, а кто нет. Разумеется, Элизе это было нужнее, поэтому я не возражала и прервала обучение. Затем устроилась на работу, разумеется, ни сразу и ни с первой попытки. Но ничего, жизнь потихоньку наладилась и, по истечении трех лет, я ни о чем не жалею и радуюсь тому, что имею.

Кстати обо мне. Стою в уборной перед зеркалом и пытаюсь понять степень своей заспанности. Светло-русые волосы, чуть ниже плеч, торчат в разные стороны. От постоянного недосыпания появились мешки под глазами, а если ко всему прочему еще добавить мою естественную бледность, то картина вырисовывается не из приятных.

Опять опаздываю на работу. Элиза впихнула мне бутерброд в руки и пообещала отобрать все книги, если впредь я не буду вовремя вставать. Я, разумеется, со всем согласилась за неимением ни времени, ни сил, спорить. Быстро поела и убежала в магазин.

А работаю я — в книжной лавке. Хозяин у меня очень ворчливый и вредный старикашка, чем-то напоминающий сказочного гнома. То ему не так, это ему не так, в общем и целом все на свете и особенно я, со своими вечными опозданиями и недостатками. И вот, опять я получу выговор. Ну ничего не могу с собой поделать, обожаю читать и, наверное, поэтому я так сильно и люблю работу в книжном магазине. Где почти целый день можно ничего не делать, нет, конечно, покупатели тоже появляются, но не так часто как хотелось бы. И вот, почитывая какой-нибудь томик, я и провожу почти целый день (и ночь кстати тоже). Моя сестра называет меня книжным червем (и не только она) и всегда плюется, когда я в очередной раз прихожу с книжкой в руках. Но наш мир так сер и неинтересен, ни эльфов, ни гномов и вообще никаких магических созданий — только маги, да и те больно странные. Сколько книг прочитала как по черной, так и по белой магии, но все равно не понимаю, почему на эту ахинею нужно тратить сем лет собственной жизни (в смысле учебы). По мне там и так все понятно, хотя я ведь не маг и мне, в общем-то, все равно, чем эти странные юноши и девушки занимаются.

Частенько в магазинчик заходит молодой адепт ордена черных пантер, а то бишь черной магии, и пока все полки с магической литературой по сто раз не перероет, при этом уж очень нехорошо на меня косясь, не уходит. И, кстати, покупать ничего не покупает. В общем, раздражал он меня просто жуть; мелкий хлюпик, с постоянно немытыми волосами (что я уж и не знала, какого они у него в нормальном помытом состоянии цвета) и неприятным взглядом.

Да, по одному судить нельзя, но так этих "странных" в неделю куча бывает, то посох свой оставят, то полки перевернут, а мне потом расставляй, а то вообще, на тайные встречи приходят, как будто места другого нет.

Зимнее снежное утро. Ярко светит солнце, отражаясь от выпавшего совсем недавно белого снега. Улицы расчищены и посыпаны песком. Людей еще немного.

Зима у нас приходит поздно и о её суровом нраве и переменчивом характере, ходят легенды; то она подарит нам капель, продолжающеюся практически всю зиму, а то совсем не щадит бедных смертных, посылая суровые, очень холодные месяцы. Вот и сейчас на улице мороз и мало кто решается покинуть свой теплый уютный дом до обеда. У нас в стране даже работать перестают, когда градусник переваливает за тридцать. Но, не смотря на это, некоторые вроде меня, все также трудятся.

В нашем государстве с погодой вечно случается что-то странное, так что нам загодя приходиться запасаемся всем, включая деньги и медикаменты, чтобы ни дай боги, не попасть впросак. А то у нас года четыре назад, помнится, это было весной, шли сильные непрекращающиеся дожди. Тогда ни то, что из дома, на улицу выйти нельзя было. Воды чуть ли не по пояс, у некоторых и первые этажи затапливало, хотя у нас уже лет триста, строят по принципу: ни дождь, ни снег, ни ураган. В общем, около месяца наш город был похож на водное царство, с островками в виде жилых и нежилых построек. Конечно, жизнь на этом не прекратилась, всех желающих перевозили на лодках до пункта назначения, все-таки уленцы живут так из поколения в поколение и не очень-то обращают внимание на погоду.

Я прошла меж домов, вдоль узкой улочки, свернула на более оживленный переулок и прогулялась вдоль него. Домики не больше двух этажей, выложенные из серого камня, стоят стройными рядами. Вымощенная мостовая, по которой то и дело ездят магические повозки, или же велосипедисты.

Утром, еще до рассвета, по городу проезжает несколько магических фургонов, которые собирают мусор, а потом они перерабатывают и превращают его в более полезные предметы (ну там, ночные горшки и еще какой-то хлам, точно сказать не могу). В общем, эти драндулетки (как их прозвала детвора), считаются достижением местных магов, которым они с гордостью делятся с другими странами, и весьма успешно, к слову сказать.

Наша маленькая страна — Уления, так же славится: сдобными плюшками, добрым нравом горожан и весьма расхлябанным правителем, который по сто раз на дню меняет себе фавориток. Благо еще не женат, а по слухам так вообще не собирается, но это его личное дело, которое меня совершенно не интересует.

Живем мы, уленцы, здесь по мере сил и средств, счастливо и достаточно скучно. Развлечений почти никаких, а толкаться на танцульках, в надежде подцепить себе какого-нибудь кавалера, просто нет желания. Поэтому живу я серой мышкой и особо не жалуюсь, потому что мне все и так как есть, нравиться, хотя…

— Здравствуй, Мари, опять опаздываешь?!

— Здравствуйте, миссис Хоккинс, — я поздоровалась с хозяйкой булочной, дородной симпатичной женщиной средних лет. — Я не опаздываю, я задерживаюсь, — добавила я, весело улыбнувшись.

— Ну, тогда удачи, — вдогонку сказала мне женщина.

— Спасибо, — крикнула я, на мгновение оглянувшись.

Лавка была уже недалеко, сердце забилось от волнения. Все-таки постоянные порицания выбивают из колеи, но шаг убавлять я не стала. Глубоко вздохнула, поправила выбившуюся из прически прядь и вошла внутрь.

Все как всегда: светло, пыльно, куча книжных полок, небольшой столик с кассовым аппаратом, пара кресел, стул, переносная лестница и небольшой шкафчик для верхней одежды.

Я скинула свой полушубок и повесила его в шкаф, сняла зимние сапожки, переодеваясь в более удобные туфли, и тяжело вздохнула, уже представляя перекошенную от негодования физиономию мужчины.

Хозяина как не странно, нигде не было видно, но я, если честно, и не собиралась его искать.

Если он в подсобке, то новые книги привезли и ему лучше не мешать. А может и вообще кто-то пришел, или у хозяина настроение плохое и ему жизненно необходимо побыть одному. В общем, я протерла тряпкой пыль со стола, прошлась меж рядами книг, проверяя их расстановку, а потом, убедившись, что все в порядке, решила разжиться парой-тройкой книжечек. Залезла на стремянку и внимательно начала водить пальчиком по знакомым корешкам: "История религий", "История Орденов", "Мировая История", "История Улении", а вот и "История Древних Времен". Взяла книгу в руки и уже собиралась спуститься, но тут страшно хлопнула дверь в подсобку, и я от неожиданности оступилась. И лежать бы мне в постели с переломом конечности и, причем не одной, если бы не…

— С вами все в порядке? — осведомился темноволосый молодой мужчина, ставя меня на пол.

— Спасибо, — неуверенно выдала я, пытаясь поудобнее обхватить книгу, кою я из рук даже при падении не выпустила.

— Пожалуйста, — на автомате произнес он, становясь вмиг серьезным.

Черты его лица напряглись, и незнакомец в ожидании уставился на меня.

Еще один странный тип, заключила я, хотя и симпатичный.

— Что-то не так? — вежливо спрашиваю.

Незнакомец уже собирался мне ответить, но тут из подсобки вышел разъяренный господин Форгус.

— Ты еще здесь?! Я же сказал, что у меня этой книги нет, и никогда не было! — на повышенных тонах произнес старик.

— Я понял, — напряженно ответил мужчина, кинув на меня странный взгляд, а потом быстрым шагом выйдя из магазина.

Я перевела взор с входной двери на хозяина, пытаясь хоть что-то понять, но безуспешно.

— Иди домой, Мария, сегодня можешь отдохнуть, — выпалил старик, доставая мой полушубок из шкафа.

— Но… — было начала я.

— Никаких "но"!!! Сегодня и завтра, можешь отдохнуть.

Меня эта ситуация очень взволновала. Я еще никогда не видела господина Форгуса настолько взволнованным.

— Ну, что застыла? Давай надевай сапоги и иди домой, да вот еще, возьми, — мне в руку впихнули три золотых, что меня совершенно смутило, ведь это моё недельное жалование.

Вот так, ошарашенная и ничего непонимающая, я вышла из магазина. Господин Форгус тут же за мной закрыл дверь на замок и повесил табличку — "закрыто". Но делать было нечего, холодно, да и идти больше вроде бы некуда. Хотя если подумать, то можно и в кафе зайти — выпить горячего шоколада и пирожных Элизе принести, раз хозяин сегодня расщедрился.

Я запихнула деньги в карман, надела перчатки и направилась к "Грэгу" (так называлось небольшое, но уютное кафе, в конце торгового переулка).

Зашла в кафе, внутри кроме хозяина и нескольких завсегдатых никого не было. Я приветственно кивнула и прошла к стойке.

— Ну, что тебе, Мари? — мистер Грэг был приятным пожилым мужчиной, вежливым и расторопным.

— Можно горячего шоколада, да еще три пирожных с собой.

— Сестренку балуешь, — понимающе хмыкнул мужчина.

— Куда ж без этого, господин Грэг, она же у меня еще маленькая.

— Разумеется, — согласился он. — Ну, что стоишь?! Присаживайся, а я сейчас тебе все принесу.

— Спасибо!

— Да не за что, милая, — мужчина приветливо улыбнулся, и ушел на кухню готовить мой заказ.

Оглядевшись по сторонам, наметила себе столик в дальнем конце зала. Там было тепло и уютно, и достаточно уединенно, что было весьма кстати. Положила полушубок на соседний с собой стул и начала ждать. Облокотившись о деревянный стол, и тут же погрузившись в свои мысли и незаметлив, что ко мне подошли.

— Здесь не занято? — спросил уже знакомый голос, я перевела свой отвлеченный взгляд на давешнего покупателя, из-за которого разгорелся весь тот сыр бор.

— Ну, вообще-то нет, но… — я не успела придумать отговорку посущественнее, а он уже сел напротив меня.

— Вы что-то хотели? — спокойным голосом спрашиваю.

— Да вообще-то всё чего хотел, я уже нашел, — загадочным голосом произнес незнакомец, чему-то безмерно радуясь.

Внезапно у меня закружилась голова, а потом…

Снег под ногами начинает окрашиваться в цвет крови, жизнь уходит из моего тела, уходит очень быстро. Взгляд стекленеет, рана на боку перестает болеть и…

Наваждение проходит так же быстро, как и возникает. Видение или наваждение, даже не знаю как это назвать, выбило меня из колеи, и вкус крови на губах отчетливо ощущался.

— Вы побледнели, что-то не так, — ничуть не изменившись в лице, осведомился мужчина.

— Не беспокойтесь, все в порядке, — сухо ответила я. — Так что вам от меня нужно?

— От Вас? — задумчиво переспросил он. — Просто стало очень занятно, почему Орден белой совы, Вас еще не нашел.

— А причем здесь белые маги? — нервно сжав кулаки, спросила я.

Мне эта ситуация нравилась все меньше и меньше. Мужчина же от моего ответа засиял еще больше.

— Мари, вот держи, — в пылу разговора я и не заметила, как к нам подошел Грэг.

— Спасибо! — принимаю из его рук горячий напиток.

— Да не за что! Пирожные я положил на стойку, будешь уходить забери.

— Хорошо! — я кивнула.

— А вы что-нибудь будете, господин? — спросил хозяин у моего "друга".

— Чай, если можно, — монотонно отозвался мужчина.

— Будет сделано, — утвердительно произнес Грэг, — а может чего-нибудь еще?

— Нет, спасибо, чашки чая будет достаточно, — не сводя с меня пристального взгляда, ответил этот странный, пугающий меня до дрожи в коленках, тип.

— Сейчас принесу, — добродушно отозвался хозяин кафе и тут же проследовал на кухню, готовить этому "субъекту" чай.

Я на некоторое время решила отрешиться от действительности и вдоволь насладиться вкусным, ароматным горячим шоколадом. Но мне не дали.

— И кто же ты такая, — задал риторический вопрос незнакомец, продолжая размышлять вслух, — на мага не похожа, на вора тоже. Может быть ты целитель?!

Ничего не понимая в ходе его мыслей, я вконец запуталась.

— Знаешь, это судьба, что первым тебя нашел именно я, — радостно, заключает мужчина.

— А вы случайно не ошиблись? — медленно проговариваю.

— О, нет! Я ошибиться не могу. Слишком много времени я все помню и слишком явно чувствую твою ауру хранителя, — сощурив глаза, проговорил мужчина.

— А-а-а-а-а, ну тогда понятно, — я решила со всем соглашаться, чтобы не сбрендить вместе с этим супчиком.

— И что же тебе понятно? — вмиг посерьезнев, спросил незнакомец.

Я состроила задумчивую мордашку, но не одна разумная мысль в голову так и не пришла, так что я ляпнула наобум:

— Ничего!

— Вот только не говори, что ты ничего не помнишь, — напряженно произносит он.

— А что именно я должна помнить? — неуверенно вопрошаю.

Огонь от горевшего камина, отразился на его лице, ложась страшными тенями, которые превращались в злобную маску.

— Так значит, ты ничего не помнишь, — тихим и жутким голосом произнес он.

— Почему не помну, может и помню, только не знаю, что именно вы имеете в виду, — уставившись на дно пустой кружки, проговорила я.

Горячий шоколад закончился, а значит мне пора, а этот тип пусть остается, со своим изрядно расшатанным рассудком, один. Я отставила кружку в сторону, пригладила рукой непослушные волосы, а затем встала из-за стола.

— Ты уходишь? — бесцветным голосом спросил мужчина, смотря на меня своими холодными серыми глазами, в глубине которых будто отражалась вечность.

— Да, вы меня простите, но мне нужно домой, — накидывая на себя полушубок, произнесла я.

— Как пожелаешь, ведь это твоя жизнь, верно? — значение последних слов было мне понятно, хотя за ними явно скрывалось что-то еще, что-то важное.

— Прощайте, — кинула я, потом забрала пирожные со стойки, положив взамен серебряную монету, и вышла на улицу.

Мороз обхватил мою фигурку, солнце скрылось за серой мглой, ветер стих и только стук сердца, еще говорил, что это не сон. Я прошла по торговому переулку, затем свернула на маленькую улочку, тянувшуюся вдоль парковой аллеи. Пробежала глазами по одетым в белое деревьям, улыбнулась и прибавила шаг. Было холодно, и задерживаться на улице не хотелось. Жар камина, чашка горячего чая, интересная книга — вот что было бы к месту.

В моей голове, как не странно, не было мыслей, просто отголоски каких-то чувств и воспоминаний, но я об этом старалась не задумываться, бодрым шагом ступая к своему дому.

Свернула еще раз и прошла вдоль Старого переулка, знаменитого своими причудливыми и древними зданиями. Уже предвкушая, как залезу в свое любимое кресло, стоящее у камина, но тут…

Снег, боль, кровь — как в видении, и я, стоящая в недоумении.

Преступник подкрался сзади, засадив мне нож в бок. Пирожные упали в грязь, голова сильно закружилась, ноги перестали держать и…

Глава 2. Прошлое

— Что, я умерла и попала в мир демонов? — осведомилась я хриплым голосом.

Комната, в которой я лежала, была просторной, но только яркое пламя горящего в камине огня, освещало это помещение, расползаясь огненными отблесками по стенам и потолку.

Я располагалась на огромной кровати, с навешенным зимним балдахином, и думала о том, что хуже не бывает.

Бок сильно жгло, отголоски боли распространялись по всей спине. Я лежала на животе, отчего мое самочувствие еще сильнее ухудшалось. "Мир" кружился перед глазами, вместе с черными мошками, в количестве двух штук, тошнило и сильно хотелось пить.

— Если бы я тебе не помог, то ты была бы мертва, — раздался рядом с кроватью знакомый голос.

Мужчина отодвинул рукой темно-красный балдахин, а затем присел на край кровати рядом со мной.

— Знаешь, никогда не думал, что хранители могут быть настолько слабыми, — язвительно произнес незнакомец, проверяя мои повязки на спине.

Боль моментально растеклась по телу, из-за чего пришлось закусить губу.

— Кто вы?! И вообще, зачем меня спасли? — пересилив себя, вымученно спрашиваю. — Кто меня пытался убить?

— Кто я?…Хм… — он на некоторое время замолчал, вероятно, обдумывая, стоит ли мне все это знать. — Меня зовут — Коуэл, а убить тебя сейчас многие попытаются.

С этими словами он начал менять мне повязки. От его прикосновений становилось еще больнее, рана на боку, была, по-видимому, очень серьезной и боль не давала мне покоя. На некоторое время я прекратила допрос этого странного мужчины, пытаясь справиться с нахлынувшей волной боли.

Он промыл мне рану, наложил на её место сильно-пахнущие травы, а потом новую повязку, зафиксировав её клейкой тканью.

От трав мне стало еще больнее. Рану начало еще сильнее жечь, а в висках пульсировать, из-за чего я сильно-сильно зажмурила глаза и сжала кулачки. Боль не унималась, расплываясь постепенно по всему телу вплоть до пят.

Кричать не было сил, да и гордость не позволяла мне до такого опуститься. В итоге я чувствовала себя просто ужасно и неосознанно начинала проваливаться в сон.

— А ты молодец, в первый раз вижу девушку, которая так бы держалась, — насмешливо произнес мужчина.

Его слова тяжким грузом легли мне на сердце. Я с усилием открыла глаза, пытаясь в полумраке разглядеть его лицо. Сон все еще порывался завладеть мной, хотя я всеми силами боролась с наваждением. Но в итоге не справилась и потеряла сознание.

***

— Отстань, — полусонно пробормотала я, пытаясь не дать стащить с себя одеяло.

— А я к тебе и не пристаю, — высокомерно произнес мужчина. — Я только хочу, чтобы ты, наконец, перестала строить из себя ребенка и соизволила проснуться.

Одеяло все еще порывалось от меня удрать, но я его держала, как могла, пытаясь отогнать все неприятные и назойливые мысли, да и не только их.

— Хм, — раздалось рядом со мной.

Неприятное урчание в животе заставило внять голосу разума и открыть правый глаз для ознакомления с ситуацией.

— Угу, — буркнула я.

Меня как холодной водой окатило, и неприятные картины тут же всплыли в памяти.

Я непонимающе посмотрела на своего спасителя.

— Моя рана…она больше не болит, — неожиданно вырвалось у меня.

— А это и немудрено, — скрестив руки на груди, произнес этот странный тип. — Ты же хранитель как-никак.

Я потерла переносицу, натянула одеяло повыше и кое-как, пытаясь не оголить свои телеса, села.

— Ничего не понимаю, — моя рука заскользила по телу, нащупывая место ранения. Дотронулась и ничего. Боли нет, раны тоже. — Но это невозможно! — непонимающе произнесла я, задумчиво прикусив указательный палец правой руки.

— Ладно, — оторвал меня от размышлений Коуэл. — Я приготовил тебе одежду, она на стуле около двери, одевайся и спускайся вниз. Там уже обо всем поговорим.

Не успела я, и возразить, а он уже вышел из комнаты, оставляя меня один на один с ночной темнотой.

Я не знала где я, сколько сейчас времени, да и вообще, что все это значит.

— Одевайся! — бурчала я, вставая на холодный пол босыми ногами. — Угу, и побыстрей, — хотелось ругаться и сильно.

Закутанная в одеяло, как пингвин, я медленно двигалась к заветному стулу. Почему-то от всей этой неразберихи у меня руки чесались кому-нибудь врезать, а права я буду или нет, уже неважно.

— Ага! Одежда! — я, наконец, добралась до места и стала внимательно рассматривать предложенное.

На стуле лежало платье: строгое, черное, можно даже сказать — мрачное, но судя по всему, теплое. В общем, подходило оно практически идеально.

Бросать одеяло и переодеваться в холодной комнате, было выше моих сил, но поколебавшись, я все же оделась.

Одежда одеждой, да и обувь моя стояла рядом с кроватью, но растрепанные волосы и ужасно недовольный вид, заставили меня скривиться и отвести взгляд от небольшого зеркальца, висящего на стене рядом с дверью.

— Страх и ужас в одном лице, — констатировала я, открывая дверь и выходя из комнаты.

Мрачный темный коридор, освещенный всего одной лампой. Скрипящие половицы старого дома и тишина, в которой слышны только мои шаги.

Сердце прерывисто билось в груди, скованное страхом. Когда я спускалась вниз по лестнице на первый этаж, мне даже показалось, что оно на секунду замерло, что-то предвкушая.

В холле был полумрак. В растерянности я начала оглядываться по сторонам.

Куда идти если здесь несколько дверей. Конечно, можно проверить их все, но…

Когда я уже собралась приступить к активным действиям, слева от меня заскрипели петли, и раскрылась старая деревянная дверь.

Он стоял в проходе и внимательно смотрел на меня.

— Тебе неприятна тьма? — не отводя глаз, спросил мужчина.

— А тебе хочется довести меня до истерики? — от взгляда этого типа у меня мурашки побежали по спине.

— Отчего же, — сухо сказал Коуэл, освобождая проход в комнату.

Я кинула на него подозрительный взгляд и быстро вошла в гостиную. И каково же было мое удивление, когда я увидела…

— Ты меня пытать собрался или как? — в тишине раздался мой спокойный голос.

Я в ужасе смотрела на пыточный стул и на множество различных пыточных принадлежностей, лежавших на столе рядом с ним.

Внезапно в камине сильнее загорелся огонь, и я поймала себя на мысли, что еще чуть-чуть, и начну паниковать, если уже…

— Пытать, — у меня за спиной раздался насмешливый голос.

Я нервно обернулась и встретилась с его холодными глазами, начиная пятиться назад.

— Чем больше ты будешь сопротивляться, тем больнее будет, — ледяным тоном проговорил Коуэл, схватив меня за кисть и каким-то невероятным рывком, усадив на стул.

Я сопротивлялась, брыкалась, ругалась, но все было бесполезно. Он был сильнее, намного сильнее меня.

Через какое-то время я уже была пристегнута ремнями к пыточному месту.

— Что ты собираешься делать? — пытаясь освободиться, выпалила я.

Он спокойно подошел к столу, протер руки какой-то смесью, достал, из небольшой деревянной коробки, флакон с черной жидкостью, стеклянный шприц, и, подойдя ко мне, бесцветным голосом произнес:

— Если ты и после этого ничего не вспомнишь, то придется применить более жесткие меры.

Его слова стали последней каплей.

— Зачем ты тогда меня спасал?! — в ужасе наблюдая за тем, как он закатывает рукав моего платья, проговорила я.

— А спасал ли я тебя? — холодно ответил он.

Железная игла проколола мою плоть. Черная жидкость начала растекаться по жилам.

— Нет…пожалуйста…не надо! — проваливаясь в беспамятство, повторяла я.

Перед тем как потерять сознание, я услышала: "Одним хранителем больше, одним меньше, но если ты ничего не вспомнишь, толку от тебя будет мастеру".

"Мастеру! Мастеру!":- упало в глубину моего сознания.

Холод и смерть. Тьма везде. Тьма всюду. Сердце не бьется. Пустота вокруг. Не чувствую рук и ног, и ничего не понимаю

Свет, внезапной яркой вспышкой, озарил тьму моего сердца и…

***

… — Скажи, дедушка, а когда я выросту, то смогу, стать мастером, как ты? — мальчонка лет пяти на вид, сидел на коленях у седовласого старца и весело улыбался.

— Конечно, Фил, конечно, — старик расхохотался и крепко обнял ребенка.

Солнце медленно опускалось за горизонт, его лучи неторопливо растекались по небу оранжевыми всполохами. Нежный ветерок развивал курчавые темные волосы мальчика и седые старика.

Они сидели на огромном валуне, на окраине дремучего леса, и наблюдали за преображением природы.

— Ты станешь мастером, малыш, но для этого запомни: "Природа твоя мать и твоя властительница, и только она даст тебе истинную силу".

Старик погладил кудрявую шевелюру ребенка и…

***

… Туман клубиться над землей. Солнце еще не встало из-за горизонта. В лесу холодно и влажно. Пахнет хвоей.

Лес раскачивался в такт ветру и пытался вразумить юношу, который спешно пробирался сквозь его чащу.

Вся одежда парня состояла из поношенных штанов и довольно тонкой рубахи. На плече у него болтался небольшой тканевый мешок, набитый какими-то вещами.

Юноша был задумчив и целенаправлен. Двигаясь сквозь непролазные завалы, словно там их и нет, ни на минуты не останавливаясь — он направлялся к своей цели.

Все черты его лица были идеально правильны, но в пронзительных васильковых глазах таилась безмерная тоска.

Лес, старый лес, протестующее шелестел листвой и всеми силами пытался вразумить парнишку, но это было тщетно и напрасно потому, что…

***

…Темный переулок, грязная улица в захудалом городишке. Дождь бьет по крышам и превращает землю в непролазное месиво. Покошенные дома, разъезженные, не мощеные дороги. Запах тухлятины и помоев витает в воздухе. Отчаянье и обреченность чувствуется повсюду.

— Этот ублюдок сломал мне нос! — вопил грязный обросший бугай, пытаясь одновременно лупить ногами валяющегося в грязи парня и стирать с лица кровь.

Его приятель, невысокий щуплый мужчина, в это время старался обчистить незадачливого прохожего.

— Слышь, Малой, а у этого хлюпика деньжат-то нет, — недовольно приподнимаясь с корточек, произнес мужчина.

— Вот… Еще и за просто так должен работать, ах ты…

Он лупил парня ногами до тех пор, пока его компаньону это все не надоело.

— Все!!! Хватит! Поигрался и будет! — схватив Малого за плечо, проговорил щуплый.

— Все понял, — стерев грязным рукавом, кровь с лица, проговорил Малой. — Идем, теперь этому "бедняжке" уже никто не поможет, — последний раз ударив валяющегося в грязи юношу, произнес бугай.

Воры ушли, а парень остался. В грязи, истекающий кровью, он цеплялся за жизнь. В его измученных глазах еще теплилась надежда, но она угасала вместе с искрами жизни.

"Как смешно, я так надеялся увидеть мир и узнать правду о нем, а вместо этого погибаю в луже, среди помоев":- подумал парень.

Сознание покидало его, сил сопротивляться слабости не былой и Филипп погрузился в сон…мертвый сон.

Дождь не прекращался ни на минуту. Ночью было уже достаточно холодно. Осень вовсю властвовала над этим краем, принося с собой холодные ветра и проливные дожди…

***

… — И долго ты собираешься прохлаждаться?

Мужчина средних лет, с проседью в темных волосах, оценивающе посмотрел на молодого парнишку лет пятнадцати на вид, который устало переминая ногами, пытался не упасть лицом в грязь.

— Мастер, это невозможно! — в какой раз повторял юноша. — Я не могу больше бегать, тело не слушается. Если я так и дальше продолжу, то завтра точно не встану с кровати.

Молодой человек привалился спиной к небольшому деревцу, и устало посмотрел на своего учителя.

— Эрик, сколько раз тебе повторять! — мужчина подошел к своему ученику, дал ему подзатыльник и продолжил. — Ты устаешь потому, что не слушаешь того, что тебе говорят.

Мальчик обиженно посмотрел на мастера.

— Да слушаю я, слушаю, просто то, что вы так отчаянно пытаетесь мне объяснить, я не понимаю, — парнишка, видя недовольный взгляд учителя, отступил на пару шагов.

— Как можно не понимать простых вещей, Эрик?! Я разве заставляю тебя двигать горы или отводить русло реки в сторону?!

— Нет, пока, — себе под нос пробормотал Эрик, а потом громко заявил, — но не дышать, это тоже, знаете, невозможно.

— Ах, Эрик, — учитель вместо того чтобы ругать мальчика, погладил его по белокурой шевелюре и добродушно улыбнулся. — Если ты поймешь, что являешься частью природы, почувствуешь дыхание ветра, то для тебя не будет ничего невозможного. Ты даже сможешь летать.

Ученик недоверчиво почесал свой нос и поднял взгляд на учителя, пытаясь разглядеть в глубине васильковых глаз мужчины — истину.

Лето. Ясное небо. Деревья, покрытые нежно-зеленой листвой. Яркие полевые цветы, радующие взгляд обычных людей. Наливные луга, растянувшиеся практически до горизонта и небольшая деревушка, спрятавшаяся в глубине тайги…

***

…"Филипп, ты должен отправиться в путь. Скоро Тьма начнет действовать и мир погрузиться в хаос".

Нежный женский голос вторгся в разум высокого мужчины, стоящего над обрывом и смотрящего в ночную высь.

— Я знаю, госпожа, я знаю, — его тихий спокойный голос, раздался в тишине.

Окраина леса. Обрыв над бурным руслом реки. Холодная осень. Бушует ветер, срывая последнюю листву с деревьев. Ночь — окутавшая мир своим пологом. И ясное небо, озаренное мириадами ярких звезд.

"Скоро хранители вновь соберутся вместе и тогда начнутся новые испытания".

— Да, Богиня, скоро все решится.

Внезапно в небе ярко вспыхнуло и тут же красное марево начало заволакивать небесный купол.

"Посланник Тьмы уже явился в этот мир, вы должны найти его и убить до того, как он осознает свою силу, Филипп".

— Сможем ли мы убить беззащитное дитя, когда найдем? — задал себе вопрос мужчина.

— Если вы не сможете, мир канет во тьму, — раздался спокойный и ничего не отражающейся голос, рядом с Филиппом, и внезапно из тьмы появилась хрупкая девичья фигурка, облаченная в белесое обтягивающее платье.

Мужчина резко оглянулся и тут же в почтение встал на одно колено.

— Ненужно, Филипп, ты достойнейший из достойных и тебе не пристало стоять на коленях.

Мужчина поднял голову, стараясь разглядеть лицо Богини.

— Как можно, госпожа, ведь вы сама жизнь и мудрость поколений.

Она весело рассмеялась в ответ:

— Знаешь, девушкам, даже если они Богини, приятнее слышать другие слова.

Мужчина хмыкнул и через некоторое время поднялся с земли.

— Так-то лучше, Филипп, а теперь я расскажу тебе одну историю, — она подошла к мужчине ближе, положила руки ему на плечи, и, приподнявшись на носки, начало что-то нашептать мастеру на ухо…

***

Высокий темноволосый эльф держал в руках плачущего младенца, внимательно всматриваясь в черты лица ребенка.

— Мастер, вы уверенны, что это правильно? — обратился он к высокому мужчине стоящему недалеко от него.

— У нас нет выбора, Лориэн. Этот ребенок с самого момента своего рождения является посланником Тьмы, — мужчина подошел ближе к своему другу и, нахмурив брови, посмотрел на уже притихшего младенца.

— Да, но если мы ошибаемся и это дитя невинно? — растерянно проговорил посланник другого мира.

— Если мы ошибаемся, Лориэн, то это будет наш грех, — мастер забрал ребенка из рук растерянного эльфа. — Но если мы правы и этот ребенок должен принести хаос в этот мир, тогда как хранители мы обязаны сделать все, что в наших силах.

Вечер. Окраина небольшого прибрежного городка. Солнце, клонящееся к закату. Муссонный ветер несет соленый привкус с моря. Конец лета. Теплый вечер, предвещающий прохладную ночь и незримое спокойствие растекшееся повсюду…

***

Рассветные лучи озарили небо. Ночь отдавала права утру, нехотя покидая свои владения. Утренняя прохлада. Роса, покрывшая зеленую траву у подножья гор. Снежные вершины, отражающие яркие оранжевые лучи солнца. Крутой откос широкой каменной площадке, где дрались двое.

— Ты умрешь, мастер, и все забудут о тебе, — высокий поджарый мужчина, закутанный в черные одежды, в глазах которого горело яркое багровое пламя, старался загнать старого мужчину на край обрыва.

— Ты глуп, темный маг, ты так глуп, — старик выставляет перед собой посох, — Мир никогда не склонится ни перед тобой, ни перед твоей хозяйкой.

— А что ты сделаешь, старик? — темный маг зло смеется. — Все твои ученики повержены, а ты не сможешь в одиночку победить меня.

Старый маг только улыбнулся в ответ, выставляя вперед посох, который тут же вспыхнул ослепительно-белым светом. У его врага же в руках появляется черная сфера и в тот миг, когда свет и тьма встретились, началась великая битва.

Сфера Тьмы полетела в старика, который уклонился, тут же направляя яркий поток света в противника.

Свет врезался в магический щит, что-то зашипело. Защита хранителя начала пропадать, а темный воспользовался этим, налегал на старика с помощью своей силой. Появилась новая сфера тьмы, и она также полетела в мастера, но на этот раз мужчина принял её на свой посох и откинул в сторону. Камень не сумевший противостоять темной энергии, вместе соприкосновения почернел и осыпался мелкой крошкой.

Хранитель вновь направил яркий белый луч в мага, начиная приближаться к нему ближе. Темный не сдвинулся с места, принимая весь удар на себя.

Старик был силен, но его противник был сильнее. Будто играя с хранителем — он притворялся. Мастер приблизился к темному, прибавляя напор луча света, который засветился еще ярче, но посланник тьмы ждал, ждал и…

Старика откинуло невероятным напором темной энергии, он отлетел в сторону обрыва, каким-то невероятным движением воткнув в землю свой посох и задержавшись у самого края.

— Ты не победишь, я не позволю! — выкрикнул старый мастер, собираясь с силами и обращаясь всем своим существом к матери природе.

— Нет, старик, я уже победил, — к пожилому мужчине вновь полетела чистая темная энергия, губящая все живое на своем пути.

Понимая, что он не сможет устоять, старый учитель решил пожертвовать оставшимися ему годами и забрать в мир мертвых своего противника. Который желал погрузить мир во мрак, и позволить своей хозяйке — Тьме властвовать повсюду.

Темная сила прошла сквозь щит старика, окутав его с ног до головы. Но он не сопротивлялся, принимая ее с честью.

Черный маг ликовал, разразившись радостным хохотом, но это был не конец, это было только начало.

Внезапно небо заволокло черными тучами, из которых полил холодный ливень, обрушившийся на землю стеной воды.

Старик уже не стоял, его тело лежало на холодном камне, покинутое последними крупицами жизни. Темный, не смотря на дождь и на яростные порывы ветра, приблизился к телу своего противника.

— Ну что? Ты теперь понял, что я был прав?!

— Ты проиграл! — раздалось неоткуда и в мага ударило сразу пять молний.

Его тело тряслось в конвульсиях, в мгновение, обуглившись, а затем упало наземь.

Стихия все бушевала, провожая в последний путь душу мастера: били молнии в землю, падали камни со скалы, снежная лавина начала свое движение. Все кончилось только тогда, когда тела противников были погребены.

Конец многолетнему противостоянию, но не конец великой борьбе…

Глава 3. Пробуждение

Сознание возвращалось медленно. Тьма не хотела отпускать меня из своих объятий, акутов разум щупальцами. Глаза были закрыты и веки, будто налитые свинцом, не хотели открываться. Все тело затекло, а попытка пошевелиться, отозвалась сильной болью, которая прокатилась по всему телу.

Осознание того где я и кто я, приходило слишком медленно. Все казалось странным, будто ты попал в чей-то кошмар, который в итоге оказался твоим. Воспоминания, чуждые чувства — комам навалились на мой угнетенный разум.

Бред или правда, но моя личность в одночасье поменялась, став…чем-то или…кем-то другим. Что сейчас я представлял собой или представляла, мне было неведомо. Две личности, слившись вместе, образовали странный союз, который получил право на существование.

Внезапно в голове пронесся рой мыслей, чуждых мыслей, а потом все прояснилось, как в летний день после грозы. И новая личность, предъявила свои права на существование, затмив прошлое и живя настоящим…

Я с трудом открыла глаза. Утренний свет разлился по всему помещению, предлагая мне разглядеть все получше. Воспоминая о вчерашнем дне, принесли с собой только боль и разочарование. Я все так же сидела на пыточном стуле. Мои руки все еще были пристегнуты кожаными ремнями к подлокотникам. Кружилась голова и отчаянно хотелось сделать глоток холодной воды.

В камине догорали последние поленья и холод начал разливаться по всему помещению. В доме было тихо, а дверь, ведущая в холл, была немного приоткрыта. Моего мучителя поблизости не было, да и не очень хотелось видеть его ухмыляющеюся физиономию. Зачем ему все это понадобилось, мне до сих пор не ясно, но оставаться здесь и дальше, подвергая себя новым пыткам, совершенно не хотелось.

Я попыталась освободиться, сильнее дернув правой рукой, но это было тщетно, ремни туго сковывали мне запястья. Дальше я попробовала наклониться и зубами отстегнуться, но на деле это было куда сложнее, чем я предполагала.

Провозившись с ремнем продолжительное время, к счастью, у меня все же получилось, и я смогла высвободить правую руку. Дальше уже отстегнула левую руку и кое-как встала. Ноги не хотели держать, колени тряслись. Все тело ломило, и невероятная усталость навалилась на мои хрупкие плечи. Я сделала пару шагов и, дойдя до ближайшей стены, привалилась к ней, давая себя время отдохнуть. В голове была только одна отчетливая мысль: "беги как можно быстрее!". Но сил исполнить это желание практически не было. Стоять было слишком трудно, что уж говорить о том, чтобы ходить.

Простояв еще около пяти минут, я приняла решение, несмотря ни на что, двигаться дальше. Тело не слушалось, голова сильно кружилась, и меня шатало из стороны в сторону, но все же я шла. Кое-как доковыляв до двери, схватилась за ручку и уже собиралась выйти в холл, но тут послышались шаги в моем направлении и я в панике замерла. Страх навалился волной, парализовав сразу разум и тело. Рой бессвязных мыслей пронесся в голове, пока я отчетливо не поняла, что еще немного, и мужчина меня заметит. Дальше уже действовали чистые инстинкты. В глубине моего разума что-то зашевелилось. Странные мысли потекли одна за другой и вместо паники пришел покой и осознание собственной силы. Усталость вмиг пропала, и в одночасье все переменилось (и я в том числе). Больше не таясь, я вышла навстречу своему врагу. Странный огонь зажегся в моей душе, и сейчас я была готова взглянуть хоть демону в глаза[1].

Он шел ко мне навстречу и чему-то безмерно радовался, широко улыбаясь. Мне даже показалось, что в его серых глазах пляшут смешинки.

Мужчина встал напротив меня и в ожидание скрестил руки на груди. Мне его настрой совершенно не понравился, так что я, молча, смотрела ему прямо в глаза. Когда ему, наконец, надоело играть со мной в молчанку, он заговорил:

— Как ваше самочувствие, что-нибудь прояснилось после сна.

Мне хотелось добавить "Мертвого сна", но я смолчала. Затем наступила ему со всей силы на ногу и, быстрым шагом, вышла из дома.

На улице было холодно, но я была так зла, что на это не обращала никакого внимания. Шел снежок, ложась на землю большими белыми хлопьями, дорогу замело и приходилось пробираться сквозь снежные заносы.

Коуэл догнал меня уже на улице, где-то в метрах двадцати от своего дома. Он развернул меня силой к себе и уже совершенно серьезно спросил:

— Ты вспомнила что-нибудь или нет? — в его глазах был холод, холод, который способен сковывать сердца, но сейчас я четко осознавала, что там, за снежными долинами в его глазах, горит крохотный огонь, который заставляет его жить.

Иронически улыбнувшись, я произнесла:

— А если не вспомнила? — по-моему, мы с ним поменялись ролями. Теперь я готова была угрожать и играть. Я не чувствовала ненависть, нет, скорей гнев и боль. Мне было одновременно плохо и хорошо, да еще все время казалось, что еще минута, и я превращусь в огненного льва.

— Ну если бы ты не вспомнила, то у тебя не горели бы пламенем глаза, — вмиг изменившись в лице, весело проговорил этот негодяй.

— Да что ты?! — зло процедила слова и попыталась высвободить руку из его цепкой хватки, но это у меня не получилось, отчего я еще сильней распалилась. — Если ты меня не отпустишь, то очень пожалеешь.

— Право, не стоит так все воспринимать.

От его улыбки хотелось плеваться, а от его слов кого-нибудь прибить.

— И как же, по-твоему, я должна все воспринимать? — медовым голосом вопросила я, пытаясь еще и безмятежно улыбнуться.

— С благодарностью, разумеется, — на его устах появилась язвительная улыбка.

От этого заявления, я потеряла дар речи, затем нахмурилась, и глубоко втянув в легкие холодный воздух, выдала:

— Благодарю.

В тот же самый миг в моей голове всплыло заклинание переноса и всего через секунду, я сделала этому субъекту ручкой.

Когда меня перенесло в мой дом, я даже не удивилась. Сжала кулаки и, минуя коридор, направилась в свою комнату. В тот миг я не обратила внимания на то, что входная дверь приоткрыта и на то, что в доме слишком тихо, хотя Элиза должна была уже вернуться из школы.

Вошла в свою комнату и тут же скинула ненавистное черное платье. Быстро привела себя в порядок: накинула черные обтягивающие брюки, теплую вязаную кофту голубого цвета, заплела тугую косу и, надев высокие сапоги, преисполненная решимости, навести в доме порядок, спустилась вниз.

Именно в тот миг мое сердце охватила паника. На улице завывал ветер и в коридоре, на деревянном полу, я заметила капли багровой крови. Снег с улицы занесло в коридор и поэтому, я не заметила пятен сразу, но теперь…

Я в замешательстве огляделась.

— Элиза? Папа? — из моего горла вырвался взволнованный крик.

Я не хотела думать о плохом, но от волнения сердце учащенно забилось в груди, дыхание перехватывало, и голова начала кружиться от волнения. Двигаясь вдоль кровяных следов в гостиную, вдруг отчетливо поняла, что там…

— Нет, — из моей груди вырвался истошный крик и я не в силах стоять на ногах, привалилась на колени. Из моих глаз потекли горькие слезы.

Я в ужасе смотрела на растерзанные тела родных и не в силах пошевелиться, в оцепенении смотрела на страшную картину, представшую передо мной.

Наша небольшая гостиная, с парой кресел у камина, маленьким столом и тремя стульями — превратилась в комнату из кошмара. Кровь моей сестры и отца была повсюду: полу, стенах, потолке. Мебель разломана и валяется в углу комнаты неразличимой грудой. А тела…

— По… — из моих глаз с новой силой потекли слезы. — Почему?

В ужасе закрыв рот ладонью, отчетливо понимая, что это не сон, я смотрела на их изуродованные тела.

Моя сестренка, моя милая куколка, была раздета догола, с ножевой раной в груди, она лежала в неестественной позе посередине комнаты, вся перемазанная в крови. Её остекленевший взгляд, мертвых глаз, устремлен в потолок.

Тело отца лежало там же. Его лицо после побоев было похоже на месиво, костяшки пальцев раздробленны и в груди торчал кинжал.

Он пытался защищать Элизу до последнего…но не смог….

Мне стало трудно дышать, голова еще сильней закружилась.

Они лежали посередине комнаты, в луже собственной крови, и мертвыми глазами смотрели в потолок.

Невыносимая боль охватила сердце. Хотелось кричать, биться в истерике, ругаться, в конце концов, но я не могла пошевелиться. Все мое тело сковал ужас, а потом слезы высохли, и я упала в обморок.

***

Я лежала в своей комнате, на кровати, в той же одежде что и раньше, а в коридоре, внизу, кто-то отчаянно ругался и кричал. Но мне уже все было безразлично. Ко мне вдруг пришло осознание того, что это не сон, и я больше никогда не увижу своих родных живыми.

Скрутилась калачиком, прижав колени к груди, и смотрела, как падает снег за окном, пустыми, полными боли, глазами. По моим щекам больше не текли слезы, но моя душа рвалась на части. Тех, кто был мне дорог, больше нет. Тех, ради кого я готова была пойти на все, убили. Отчаянье навалилось на мои плечи вместе с виной.

Прокручивая в голове различные возможные варианты "почему", я не находила ответа. Мой отец был порядочным человеком, уж и не говоря про сестренку. Да и денег у нас в избытке никогда не было. Экономили на всем, на чем только могли. А предположить, что-то другое я не могла, если только это не из-за меня. Но тогда же…

Додумать я не успела, потому что в комнату кто-то вошел. Разворачиваться и смотреть, кто это, у меня не было ни сил, ни желания.

Пришелец тихо прошел по комнате и сел рядом со мной на кровать, положив мне руку на плечо, и произнес:

— Тебе не стоит себя винить, — услышав голос Коуэла, я внезапно подскочила и резко развернулась к нему лицом.

— Ты?! — в моей груди вспыхнуло пламя. — Это ты во всем виноват! Я…

Он не дал мне договорить, крепко прижав мое дрожащее тело к себе. Я пыталась вырваться, но это было тщетно, мужчина сильно прижимал меня к своей груди. Через какое-то время я успокоилась, слушая мирный стук его сердца. Тогда же мужчина заговорил.

— Прости меня, я не мог и предполагать, что все так обернется, — я подняла на него глаза, — он за все заплатит, даю тебе слово.

— Кто? — вырвалось из моей груди.

Коуэл провел своей горячей рукой по моей щеке, наклонился к моему уху и тихо прошептал:

— Исчадие зла, ублюдок, который уничтожит полмира, а другую часть поработит, если мы его не остановим.

— Но почему он их убил? — по мои щекам вновь потекли слезы. Мужчина напрягся и сильней прижал меня к себе.

— Ты должна это понимать лучше кого бы то ни было, ведь ты одна из хранителей. Разве ты не вспомнила этого? — Он говорил спокойным и твердым голосом.

— Так он убил их из-за меня, — чуть слышно прошептала я и поникла.

Все мысли вмиг исчезли оставив только пустоту. Из-за меня! Их убили по моей вине!

Боль ушла, забрав с собой последние остатки разума. Больше ничего не имело значения. Я канула в пустоту своей души.

Коуэл, по-видимому, почувствовал неладное, тут же от меня отстранился и, вглядываясь в мои пустые глаза, сделал первое, что пришло ему в голову, а именно — дал мне пощечину.

— Если ты умрешь, это ничего не изменит, — гневно процедил мужчина, — их уже не вернуть, но ты должна жить, жить ради памяти о них, жить, чтобы отомстить. Ты понимаешь?! — Он взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Да, — тихо произношу, не обращая никакого внимания на горящую щеку.

— Я не слышу! — настойчиво произнес он, чуть наклонившись ко мне.

— Да! — крикнула я, вскакивая с кровати и уже намереваясь выйти из комнаты.

— Стой! — рявкнул Коуэл, и я, будучи не в силах противится его воле, остановилась у выхода, затем медленно развернулась, приваливаясь спиной к двери.

— Чего ты от меня хочешь? — сухо спрашиваю.

— Ты должна успокоиться и лучше пока не выходи из комнаты, — его взгляд снова похолодел.

— Тогда оставь меня одну.

— Хорошо, — он тут же встал и подошел, — но сначала ты поклянешься, что ничего с собой не сделаешь. — Мужчина нахмурил брови и внимательно на меня посмотрел.

— Я ничего с собой не сделаю, не думай, что я настолько глупа, — спокойно проговариваю слова, — мне просто нужно побыть одной.

Отхожу от двери и сажусь на кровать. Взгляд мужчины устремляется за мной, он хмуриться, но говорить еще что-либо не собирается. Смотрит в мои печальные глаза, вздыхает, а затем выходит, закрыв за собой дверь.

Сижу на кровати и смотрю в никуда. В комнате горит зажженный Коуэлом свет, на моем письменном столе лежат еще не прочитанные книги, платяной шкаф приоткрыт и из него выглядывают развешенные платья. Перевожу взгляд на пол и бездумно разглядываю старые обшарпанные половицы.

Мой разум чист и ясен. Все мысли мирно текут в голове, и приходит осознание того, кто я на самом деле.

Хранитель. Забавно. Моя прошлая жизнь была ничуть не легче нынешней. А главное, как и в прошлой жизни, у меня никого нет. Одиночество и печаль.

Я не хотела думать, что в моей жизни больше не будет счастья, но, в то же время, пытаться радоваться чему бы то ни было, зная, что самые родные люди во всем мире, погибли из-за меня — лицемерие.

Ложусь на кровать и пытаюсь просчитать свои дальнейшие действия. Снова предстояло бороться и снова предстояло умереть. Год, два или десять. Не думаю, что, за столько столетий, посланник Тьмы не набрал силы, а я…да, а я все так же слаба как и прежде, но стоит ли повторять прошлые ошибки или возможен другой исход. Тяжело загадывать на будущее, да и не любила я этого никогда. Конечно, с возрастом многое начинаешь просчитывать, тем более помня то, кем я являюсь, но все же с тех пор многое изменилось. Мне даже стало любопытно, кем теперь являются другие хранители, если их…хм…компаньон — это я. Ох, чувствую веселое путешествие выдастся перед большой битвой, да и этот негодяй, прихвостень Тьмы, наверняка ищет хранителей уже давно. Все тяжелее с каждой минутой, особенно отчетливо понимая, что остальные хранители и их семьи находятся в опасности. И вдобавок я не знаю, первая ли моя…семья…или же нет.

От тяжелых мыслей стало как-то не по себе, перевернувшись на живот, я закрыла глаза и попыталась заснуть, но у меня не получалось. Время тянулось невыносимо долго, а спасительное забытье не желало приходить. Я чувствовала себя одинокой и покинутой, и осознание полной беспомощности не давало мне сделать хоть что-то. Сейчас я была всего лишь девушкой оставшейся со своим горем наедине, а не воином и уж точно не всесильным магом. Я знала, кто я и понимала, что следует делать, но, в то же время, не могла пошевелить и пальцем.

Когда моя апатия стала уже невыносимой, вернулся Коуэл.

— Собирайся, оставаться в этом доме больше нельзя, — он говорил напряженным голосом.

Я поднялась с кровати и, не сказав ему ни слова, подошла к шкафу, достала чемодан, и начала складывать в него свои вещи. Долго не думая, что следует взять, выбирала только самое практичное и удобное, а когда мои сборы были закончены, повернулась и посмотрела в серьезные серые глаза.

— Ты знаешь, что нам следует сделать? — спокойно спросил мужчина, делая вид, что все в полном порядке.

— Да, — сухо проговариваю, — нужно встретиться со светлым советом и забрать у них "Книгу Судеб".

Мужчина хмыкнул, похоже, именно этого ответа от меня и ожидая.

— Должен тебя расстроить, — на его устах появилась улыбка, — но у светлого совета этой книги нет.

Я напряженно сглотнула, представляя, какая катастрофа может произойти, если она окажется у посланника Тьмы.

— Ты знаешь, где она? — настороженно спрашиваю, пытаясь заранее не паниковать.

— Знаю, — тут же отвечает Коуэл, — как раз за ней я и приходил в лавку, где ты работала, но, видишь ли… — он замялся и наигранно вздохнул, устремляя свой взгляд к потолку.

— Можешь дальше не продолжать и так все понятно, — я успокаивающе вздохнула, — но если об этом знаешь ты, то возможно, что и… — продолжать я не стала.

Мужчина подошел ко мне ближе и забрал из моих рук чемодан.

— Перемести нас ко мне в дом, поужинаем, а там уже решим, что делать дальше, — его спокойный голос, заставил меня согласиться со всеми доводами.

— А ты не можешь нас переместить? — внимательно всматриваюсь в его глаза.

Он придвигается ко мне ближе.

— Ты думаешь, что я смогу и перемещать, и одновременно скрывать всплеск силы? — его бровь вопросительно поднимается вверх.

— Ладно, больше никаких вопросов, — постоянные издевательства этого типа, меня сильно смущали. Как можно так быстро меняться? Одно слово — темный.

Я его обняла, и начала нас перемещать. Через миг мы уже стояли в холле его дома.

— А знаешь, это так мило, — он все еще держал меня в своих объятьях и обворожительно улыбался.

— Что именно? — я отстранилась и посмотрела в его смеющиеся глаза.

— Ты, — он хмыкнул, — и ведь не скажешь, что в прошлой жизни мы были врагами.

— Хм, — я нахмурилась и забрала из его рук свой чемодан, — и ведь не скажешь, что в прошлой жизни ты меня убил, — холодно проговариваю слова.

Его глаза резка похолодели, но так как он был в замешательстве, я воспользовалась этим и быстро поднялась по лестнице в ту комнату, в которой уже некогда была.

***

Оставаться долго в одиночестве я не могла. Поэтому бросила чемодан на кровать, умылась холодной водой в ванной комнате, а затем пошла искать Коуэла. Спустилась вниз по лестнице и свернула налево, столкнувшись, нос к носу, с мужчиной.

Он напряженно на меня посмотрел, будто пытаясь разглядеть что-то в моих спокойных глазах.

— Что-то не так? — я невольно отошла от него на шаг.

— Все в порядке, — сухо проговаривает, — ужин почти готов.

Меня взволновало его поведение, хотя если вспомнить наш последний разговор, то это и немудрено.

Смотрю на него и думаю о том, что стоило бы извиниться, но, в то же время, я ведь не сделала ничего предосудительного.

В нерешительности опустила глаза и пробубнила:

— Хорошо, я в комнате пока побуду.

— Постой, — чуть погодя произносит он.

Я смотрю в его глаза и не знаю, что делать дальше. Одиночество было невыносимо и в полумраке моей новой комнаты, мне становилось не по себе. Но и навязываться не хотелось, хотя я и понимала, что сейчас мне необходимо с кем-то поговорить.

Под его пристальным взглядом я чувствовала себя провинившейся школьницей, стоящей перед учителем и ждущей порицания. Что-то в его глазах меня пугало, но и вместе с тем, я как завороженная не могла отвести от него взгляд.

Мужчина медлил, и я почувствовала, что его терзает какой-то вопрос, но вместе с тем он почему-то не решается его задать.

Мне в этот момент отчаянно захотелось подойти к нему ближе и поцеловать его. И я в этом отчаянном порыве сделала первый шаг, но Коуэл внезапно нахмурился, и с холодом в голосе произнес:

— Ты скажешь мне, кем именно ты была в прошлой жизни.

Его вопрос заставил меня вмиг остыть и почувствовать твердую почву под ногами. Холод, с которым он меня спрашивал, был настолько невыносим, что я вконец запуталась в своих чувствах и в том, что должна делать. Я одновременно была хранителем и девушкой. И мне кажется, что эти две составляющие пока не очень хорошо совмещались вместе.

Я отступила от него на пару шагов и таким же, как и он, тоном, проговорила:

— Это сейчас не имеет никакого значения.

— Возможно, ты и права, — недовольно проговорил мужчина, кидая на меня подозрительный взгляд.

Я решила сменить тему и перевести наш разговор в более спокойное русло.

— Пока мы здесь мирно беседуем, ужин, наверное, успел подгореть.

По его глазам я поняла, что ему не понравилось, что я так быстро переменила тему разговора, но допытываться мужчина не стал. Видимо разумно полагая, что если не сейчас, так потом, он выведает все нужную информацию.

— Не беспокойся, с ним ничего не случится, — бесцветным голосом проговаривает Коуэл и поворачивается ко мне спиной, направляясь на кухню. Я долго ждать себя не заставила и хвостиком поплелась за ним.

Интересно, какие страшные мысли в этот момент поселились в его голове? Девчонка повисла у него на шее, да еще и бывший враг.

И, кстати, надо будет у него выспросить, а что это он встал на мою сторону. Конечно, я понимаю, что в нынешнем мире может случиться всякое, но его прошлое как-то не очень наводит на позитивные мысли.

Да и то, что я к нему не чувствую ни ненависти, ни неприязни, как-то странно. Возможно, он и пытался уничтожить мир в прошлом, да и меня как-никак убил, но все равно я понимаю, что в глубине, там, где таяться искренние чувства, он очень сильно изменился. И потом, сейчас я не ощущаю той ненависти ко всему миру, что была в нем раньше.

Когда я увидела уютную кухню, наполненную теплом и заботой хозяина, то сильно удивилась.

После продолжительного разглядывания различных кастрюлек, баночек, ложечек, и прочего кухонного инвентаря, села за небольшой столик и вдыхая приятный, заставляющий то и дело сглатывать слюну, аромат, внимательно следила за Коуэлом.

— А ты всегда сам готовишь? — невольно вырвался у меня вопрос.

Мужчина в это время проверяющий готовность мяса, повернулся ко мне, и удивленно приподняв бровь, проговорил:

— А разве ты видишь здесь кого-то другого?

— Нет, конечно, — я отрицательно покачала головой, а затем, сделав невинные глаза и мило улыбнувшись, сказала, — мне просто интересно.

— Интересно то, как живет твой враг, или ты не представляешь, что я могу не только убивать, но и готовить, — его холодные слова заставили меня нахмуриться.

— Вот почему ты все сводишь к одному?! — я разозлилась. — Если бы я и сейчас считала тебя врагом, меня бы здесь не было.

— Правда?! — он рассмеялся, задвигая противень с мясом обратно в духовку. — О, как это мило с твоей стороны! А я даже и не представлял, что ты настолько ко мне благосклонна.

Мужчина наигранно схватился за сердце и высокомерно задрал подбородок, не сводя с меня взгляда.

— Ладно, думай, как хочешь, — я удрученно опустила глаза и поднялась из-за стола, направляясь к двери. Вышла в коридор и, тяжело вздохнув, пошла в свою комнату.

Похоже, он собирается меня поминутно попрекать тем, что я ему недавно сказала. Но разве это была неправда? Или это настолько его задело, что теперь он будет вести себя со мной так всегда. Тогда спрашивается, зачем мне здесь оставаться, я ведь и сама могу как-нибудь прожить.

Тоска навалилась с новой силой, я прошла по лестнице, затем зашла в темную комнату, подкинула дров в камин, а после села на кровать.

Находясь будто во сне, я все еще не могла поверить в то, что моих родных больше нет на этом свете и в то, что я больше никогда не увижу одобряющий взгляд теплых карих глаз отца, и сияющею улыбку моей маленькой сестренки.

Прошлое, настоящее и ужасающее будущее. Хотелось опустить руки и забиться в какой-нибудь темный угол, где меня не будет видно. Но вместе с тем, я понимала, что этого делать нельзя. Чем сильней мы отдаемся горю, тем больше отдаляемся от реальности, уходя в мир собственных иллюзий. Боль никуда не денется, даже если я сейчас буду смеяться и танцевать. Боль теперь всегда будет со мной, и это неизбежно. Но дать моим родным покой я могла. С утра мне нужно будет заняться похоронами, поговорить с ищейками и купить кое-какие вещи, а потом можно будет преступить к моим прямым обязанностям. Нельзя забывать о грядущей катастрофе и о других хранителях. Просто сейчас мне нужно отпустить воспоминания и чувства, для того чтобы вновь стать защитником этого мира.

В тишине, царящей в доме, я тихо молила богов о покое для сестренки и отца, а еще о возможности собрать всех хранителей раньше, чем до них доберется прихвостень Тьмы. Ведь сейчас, после стольких столетий, они наверняка также как и я не помнят о своем прошлом, и не осознают свою истинную силу, а это лишний козырь для Тьмы.

Мне было больно думать о грядущих испытаниях и о тех людях, которые погибнут из-за несправедливости судьбы, и моего недосмотра. Коуэл ведь не знает, сколько крови было на моих руках в те времена, потому что если бы он знал, то наверняка бы так не говорил. Его гнетут воспоминания о прошлом, так же как и меня, хотя между нами все же есть небольшая разница — он не бежит от своей силы и воспоминаний, как это делаю я.

Свет и Тьма, с какой стороны не посмотри, предлагают только альтернативу возможного будущего, а сколько крови прольют те или иные последователи, чаще всего, в борьбе этих двух сущностей, не имеет значения.

Добро и зло, также относительны, ведь для одних эти понятия могут быть совершенно противоположными. Так, например, для народов, живущих в Великой Пустыне, до сих пор считается нормой — провидение человеческих жертвоприношений раз в сезон, для умилостивления богов. У народов севера, еще сто лет назад, принесение своего первенца в дар, являлось нормальным.

Нельзя говорить о том, что плохо или хорошо и грести всех под одну гребенку. Мораль и традиции у разных народов различны и здесь главное, чтобы человек сам понимал, что действительно является неправильным. Хотя глупо полагать, что мои представления об этом истинны, особенно теперь, когда мое восприятие мира поменялось.

Стук в дверь оторвал от размышлений. Я поднялась с кровати и проследовала к двери, открывая её.

В коридоре стоял Коуэл и напряженно на меня смотрел.

— Внизу тебя ожидают следователи, если ты не готова с ними разговаривать я им все объясню и попрошу прейти завтра.

— Ненужно. Я с ними поговорю.

Я прошла мимо мужчины и направилась вниз. Коуэл шел за мной следом и ничего не говорил.

В холле меня ожидали двое мужчин и по нашивкам на их куртках, можно было сказать, что они являются магами и членами ордена черных пантер.

— Здравствуйте, мисс Мария, — ко мне обратился высокий смуглый маг, с удивительно проницательным взглядом и серьезным выражением, на испещренном морщинами лице.

— Здравствуйте, господа, — спокойно произношу слова, — вы хотели со мной поговорить?

— Да, — напряженно произносит следователь, — разговор выдастся долгим, не могли бы мы поговорить в более удобной обстановке.

Я перевела взгляд на Коуэла в ожидания от него ответа. Ведь это не мой дом, да еще очень занимательные "вещи", которые некогда находились в гостиной, значительно подпортят репутацию этого темного, разумеется, если их кто-нибудь увидит.

Не обращая на мой пристальный взгляд никакого внимания, Коуэл кивнул и попросил проследовать за ним. Следователи приняли приглашение и вместе со мной вошли в гостиную.

При виде совершенно преобразившегося помещения, я не очень-то и удивилась. Но вместе с тем, смотря на небольшие уютные креслица, маленький столик рядом с кожаным диваном, горящий камин с потрескивающими, то и дело паленьями, я невольно улыбнулась.

Следователи устроились в креслах, а мы с Коуэлом уселись на диван. Чувствуя себя не в своей тарелке, я притихла, ожидая продолжения тяжелого разговора. Пытаясь отогнать боль, я с интересом начала рассматривать более молодого следователя. Для темного мага у него была весьма нетипичная внешность: короткие светлые волосы, правильные черты лица и ярко-голубые глаза.

— Может, начнем. — Я смущенно перевела взгляд на другого следователя. — Меня зовут — Патрик Эдвин, а этот молодой человек мой помощник — Юлиус Март. — Я кивнула. — Мы понимаем, что вам сейчас тяжело об этом говорить, но следствие необходимо все сведения, которые вы можете предоставить.

Я промолчала и напряженно нахмурила лоб, ожидая вопросов. Следователь, видя мое состояние, решил не медлить и покончить с этим неприятным делом как можно быстрее.

— По нашим данным вы не возвращались домой несколько дней. Можете рассказать, где вы провели все это время?

— Ну… — я замялась, представляя, что будет, если я выложу все, как было.

Видя мою заминку, Коуэл решил ответить за меня.

— Все это время она была здесь.

— Понятно, — серьезно проговорил следователь, по-видимому, решая, что мы любовники.

Отрицать что-либо я не собиралась, пусть думают, как хотят, мне сейчас все безразлично.

Я подняла на господина Патрика глаза.

— Допустим, что эти два дня вы провели здесь, — голос следователя стал напряженным, — тогда хотелось бы узнать, когда вы вернулись домой и, что произошло потом.

Воспоминания накатили на меня с новой силой, принося с собой ужасающую боль, в груди сильно заболело, но я взяла себя в руки, не поддавшись эмоциям.

— Не знаю, сколько точно было времени, когда я вернулась домой, — медленно начала я, — но прибывая не в лучшем расположение духа, сначала ничего не заметила и, войдя в холл, практически бегом проследовала в свою комнату.

— Постойте, — следователь меня прервал, — вы хотите сказать, что придя домой, не поняли, что случилось?!

Подозрительность этого мужчины заставила меня встрепенуться.

— Вы не поняли, — Коуэл решил вступить в разговор и все взгляды устремились на него, — мы сильно поругались утром, и Мари, скажем так, была сильно расстроена, не думаю, что в таком состояние она могла что-либо заметить.

— Из-за чего вы поругались? — заинтересованно проговорил следователь, обращаясь к темному.

— Из-за какой-то глупости, я точно сказать не могу, потому что Мари вспыхнула как спичка и прежде чем уйти, обвинила меня чуть ли не во всех проблемах этого мира.

Я недовольно посмотрела на Коуэла, пытаясь унять внезапно вспыхнувшее пламя в сердце.

Следователь перевел взгляд на меня.

— А что вы можете сказать по этому поводу?

— Не думаю, что наши ссоры относятся к делу, — я резко посерьезнела, пряча все свои эмоции в самом дальнем уголке разума.

Перемена во мне вызвала у ищеек противоречивые чувства. Сначала я была расклеена и еле говорила, а сейчас стала совершенной противоположностью — спокойная, собранная.

— Хорошо, опустим это пока, — согласился господин Патрик, — тогда что произошло после того, как вы поднялись в свою комнату?

— Я некоторое время провела там, а потом решила заняться домашними делами и спустилась вниз. Тогда же я заметила капли крови на полу, а потом, — мой голос сорвался, но я все же продолжала, — потом я открыла дверь в гостиную и увидела то…что увидела. — Мне было невыносимо тяжело об этом говорить.

— Все ясно, дальше вы упали в обморок и пролежали без сознания, пока мы Вас не нашли, — голос следователя стал каким-то неприятным и мне на миг показалось, что он меня подозревает, хотя это было смешно и…бессмысленно. Из-за этих подозрений я потеряла последние эмоции, руководствуясь, только теми знаниями и умениями, которые были у меня некогда.

Господин Патрик посмотрел на своего помощника и с минуту что-то обдумывал, но потом все же повернулся ко мне и спокойным голосом проговорил:

— Вчера утром к нам в отдел пришел человек, который сознался в убийстве некой девушки, которую мужчина встретил в старом переулке. Расследуя это дело, мы нашли место возможного преступления и следы крови, а дальше… — Всю эту информацию я восприняла с абсолютно спокойным лицом.

— Нет нужды продолжать, — я поднялась со своего места, прерывая следователя. — Преступник, убивший мою семью, сейчас на свободе и не думаю, что идя по ложному следу, вы его поймаете.

Маги на меня недовольно посмотрели, но в ответ получили только абсолютно спокойный взгляд.

— Вижу, вы не хотите говорить правду, мисс, — холодно проговорил господин Патрик, поднимаясь со своего места. — Если вы и дальше будете скрывать информацию, нам придется провести сканирование вашей памяти в принудительном порядке.

— Буду очень рада встретиться с главами ордена черных пантер, — бесчувственно произношу, не сводя взгляда с мужчины.

Он недовольно прищурил глаза.

— Думаю нам пора, мисс, — больше следователь ничего не сказал, только противно улыбнулся, а затем покинул дом вместе со своим помощником.

Пока Коуэл провожал следователей, я села ближе к камину и в напряжение начала смотреть на горящие поленья.

— Не стоило тебе все это говорить, — встав рядом с моим креслом, недовольно произнес темный.

— А ты хотел, чтобы я выложила им всю правду?! — я повернула голову и поймала его взгляд.

— То, что ты не умеешь врать, я уже понял, как и то, что ты не можешь сейчас адекватно рассуждать.

— Они сами виноваты, — я начала опять расклеиваться, — нечего было меня подозревать.

Еще чуть-чуть и я разревусь. И почему мое хваленое спокойствие продержалось так мало?!

Мужчина тяжело вздохнул, а затем взял меня за руку и силой поднял с кресла.

— Пойдем, поужинаем, а то ты совсем сникнешь.

Я печально посмотрела в его глаза.

— А что мы будем есть?

Он хмыкнул, увлекая меня за собой на кухню, и на ходу произнес:

— Ты наверняка такого никогда не пробовала, но если будешь себя плохо вести, то никогда больше и не попробуешь, — его насмешливый голос заставил меня улыбнуться и отогнать печаль.

— Ты такого плохого мнение о моих кулинарных способностях, что даже обидно.

— Хм, — он посадил меня за кухонный столик и скептично фыркнул, — лучшие повара мужчины и всем это известно.

— Согласна, — я тут же успокоилась и принялась разглядывать столовые приборы.

— Что?! Так быстро? — удивился Коуэл. — И даже не начнешь возмущаться и обвинять меня в невежестве.

Я улыбнулась, смотря в его смеющиеся глаза:

— Ну, если ты и дальше собираешься морить меня голодом, то я могу и передумать.

Он легко улыбнулся, и мне в этот момент показалось, что стена, стоящая между нами, начала рушиться.

Глава 4. Надежда

***

Холод пробирается под мою новую куртку, заставляя все тело ежиться и дрожать. Завывают разыгравшиеся ветры, кидая снег прямо в лицо. Невозможно ни то, что идти, но и просто находиться на улице.

Сегодня, наверное, самое морозное утро за полвека, если не за столетие, но я не могла остаться в доме и проигнорировать обстоятельства, как сделали друзья нашей семьи (по-видимому, мнимые друзья).

Кладбище с еле выступающими из-под снежных заносов могильниками. Земля промерзшая до такой степени, что смотрителю и его помощнику пришлось долбить землю под гробы.

Слезинки катятся из глаз и тут же замерзают. Прощание слишком затягивается и Коуэл пытается меня увести, но я его не слушаю, падая на колени рядом со свежими могилами, и не в силах сдержать боль, поднимаю глаза к серым небесам. Сердце разрывается в груди и все меркнет от безысходности.

Время идет, руки и ноги скоро перестанут двигаться, но я все сижу не в силах пережить это горе. Понимаю, что мне пора отпустить их, но из-за собственного эгоизма, держу последние воспоминания о родных мертвой хваткой.

Ветер что-то шепчет мне на ухо, пытаясь успокоить и вразумить. Но я не слушаю его, не хочу слушать. Коуэл пробует поднять меня с земли, но когда понимает, что легче оставить тут замерзать, плюет на безопасность и, прижав мое обмороженное тело к себе, переносит нас в свой дом.

Убитая горем, я как кукла ничего не понимаю и не могу ничего сделать. Мужчина скидывает с меня одежду и пытается привести в чувства, но его усилия бесполезны. Переставая пытаться меня вразумить, мужчина укладывает мое "бездушное" тело на кровать, а затем укрывает двумя одеялами и как страж остается сидеть рядом.

Затем приходит сон и забирает меня в свои объятья, принося покой и умиротворение.

***

Просыпаться жутко, как не хотелось, но невыносимое тепло кучи одеял заставляет подняться с постели. Выбираюсь из-под теплого плена и встаю на холодный пол босыми ногами. В камине горят поленья, но сильный мороз не дает огню должным образом прогревать помещение. В полусонном состоянии, встряхиваю головой и пытаюсь сообразить, но мысли все время от меня ускользают, не давая разобраться в ситуации.

Глаза постоянно закрываются и сон завет обратно в свои объятья. Пытаюсь сделать шаг к ванной, но тут понимаю, что чья-то рука держит меня за кисть. Разлепливаю глаза и поворачиваю голову пробуя включить разум. Натыкаюсь на серьезный взгляд серых глаз и в недоумение потираю веки, но ничего разумного в голову так и не приходит.

— И долго ты собираешься стоять на холодном полу? — недовольно проговаривает мужчина, все еще держа меня за руку.

Я смотрю на него совершенно отстраненным взглядом и пытаюсь понять — почему он лежит в моей постели. Но так как разум решил меня на время покинуть, то дальше развивать эту мысль мне почему-то не хочется, поэтому говорю первое, что приходит в голову:

— У тебя волосы растрепались.

— Что?! — непонимающе спрашивает Коуэл.

Но я не реагируя, ни на что, стаскиваю лишнее одеяла на пол, и забираюсь обратно в постель.

Мужчина недовольно хмыкает, но лицо его я уже не вижу, закрыв глаз и повернувшись на правый бок, тут же засыпая.

***

Солнечные лучи пробираются в комнату разгоняя полумрак. В теплой постели хорошо и уютно, и я не спешу вставать, давая себе еще поваляться.

Слышу чьи-то шаги, но выдавать себя не спишу, делая вид, что еще сплю.

— Мари, ты собираешься вставать? — тихо спрашивает мужчина, наклоняясь к моему уху, а затем проводит своей теплой рукой вдоль моей спины до поясницы.

Улыбаюсь, но сдавать свои позиции пока не спишу, наслаждаясь моментом.

— Ты знаешь, что так нечестно, — обиженно проговаривает Коуэл, от меня отстраняясь.

Я недовольно приподнимаюсь и смотрю на него сонными глазами.

— У тебя совесть есть? — недовольно нахмурив лоб, произносит мужчина.

— Нет! — говорю с уверенностью. — А что, ты решил мне её одолжить?! — Весело улыбаюсь, выбираясь из-под одеяла и садясь на край кровати.

— Хм, боюсь, что одной нам на двоих не хватит, — скрестив руки на груди, произносит мужчина и совершенно не стесняясь, рассматривает мое полуголое тело.

Я недовольно морщусь и натягиваю на себя одеяло, пытаясь закрыться. Следя за моими ухищрениями, он ухмыляется и переводит взгляд с моих ног на лицо.

— Где б нам и одну раздобыть? — недовольно бубню себе под нос, нахмурив лоб.

— Ах да! — темный резко изменяется в лице и делает вид, что еще секунду назад он на меня плотоядно не смотрел. — Я приготовил завтрак, поэтому одевайся, буду ждать тебя внизу, — с этими словами он довольно улыбается, затем разворачивается и быстро выходит из комнаты.

Я чуть-чуть не успеваю достать его подушкой, которая врезается в проворно закрытую дверь. Ну, нет, поистине — наглости нет придела!

Чувствую, как злость закипает внутри, но так как мой мучитель скрылся, срывать её было не на ком. В общем, взявшись за свою несчастную персону, я наконец-то встала с кровати, а затем начала приводить себя в порядок. Приняла душ, уложила волосы, кое-как напялила темно-синее платье, а потом устремилась на кухню.

Настроение было куда лучше чем вчера, хотя боль еще отчетливо чувствовалась, просто на время утихая и давая мне прейти в себя.

Я прекрасно помнила, что сейчас не время горевать, нужно бороться, бороться ради того, чтобы жили другие. Теперь мне предстояло сделать многое, прежде чем уйти на покой.

Зашла на кухню, села за стол и отчаянно попыталась не вспылить, видя довольную физиономию Коуэла. Но после пяти минут созерцания откровенной ухмылки, я не выдержала:

— Может, хватит, — зло процедила я, смотря на сидящего напротив мужчину.

— Ты это о чем? — состроив невинные глазки, спросил он.

— А то ты не знаешь?! — раздраженно произношу.

— Не имею ни малейшего понятия, — пряча чертят в глубине своих глаз, произносит темный.

Я напряглась, направляя свой взор к потолку, в надежде найти сострадание хотя бы у богов, но мои молитвы не были услышаны, так что пришлось перевести взгляд на этого прохвоста и быстро поменять тему разговора.

— Нужно заняться "Книгой Судеб" как можно быстрее, — спокойно проговариваю слова и тушу огонь, пылающий в груди.

— Знаешь, нарываться снова на этого старикашку, я не очень хочу, поэтому может сама с ним поговоришь.

Отпиваю из кружки чай и напряженно просчитываю ситуацию, стараясь не смотреть в сторону мужчины, который в это время усиленно строит мне глазки.

— Ладно, не воровать же её, в конце концов, — посмотрела в задорные серые глаза и поняла, что это идея пришла не только ко мне. — Сначала я с ним поговорю! — напряженно добавляю, чтобы не было поспешных действий со стороны темного.

— Разумеется, — не сводя с меня взгляда, проговаривает мужчина и тоже делает небольшой глоток чая из своей глиняной кружки.

"И какую игру он затеял?":- промелькнула мысль в голове, а затем сгинула, оставляя меня одни на один с еще не пришедшим в себя разумом.

***

Как забавно! Прихожу в книжную лавку и тут же натыкаю на следователей. И что мне сегодня так везет?

В голове проносится рой проклятий и всевозможных ругательств, обращенных в первую очередь к темному. Отправил он меня в лавку одну, дескать, от кафе недалеко, да и если что, всегда сможет прийти ко мне на помощь. Угу, но в этом благородном жесте уже не будет нужды, потому что или я прибью этих вредных типов или они меня.

Молчание начало затягиваться, но, ни я, ни ищейки, здороваться не собирались. В общем, мы так и стояли напротив друг друга около стеллажей с учебной литературой, пока из подсобки, наконец, не вышел господин Форгус. Я и маги дружно перевели взгляд на старика и начали ждать его реакции.

— Господа, — хозяин приветственно кивнул сыщикам, — Мария, я не ожидал тебя увидеть здесь, — старик печально на меня посмотрел, вставая рядам с нашей "милой" компанией.

— Обстоятельства так повернулись, господин Форгус, могу ли я с вами поговорить? — маги на меня подозрительно посмотрели.

— Да, конечно, дорогая, я сейчас разберусь с этими господами, а потом мы поговорим, — я согласно кивнула, — а теперь, господа, чем я могу вам помочь? — Хозяин повернулся к сыщикам.

— Можем ли мы поговорить наедине? — тут же спросил господин Патрик.

— Конечно, — старик утвердительно кивнул, — прошу следовать за мной.

Мужчины скрылись в подсобке, а я осталась одна в пустом магазине. Прошла меж стеллажей с книгами и меланхолично провела ладонью по корешкам.

Где интересно господин Форгус держит "Книгу Судеб"? Не в магазине это точно, да и дома вряд ли. И не очень-то мне верилось, что он отдаст мне её так просто. Она все-таки бесценна, да и открывает большие возможности своему обладателю. Если припомнить то время, когда книга только создавалась, то все сразу встанет на свои места.

В те времена, когда мастер и хранители только начали объединяться, было принято решение создать "Книгу Судеб", в которой каждый из защитников мира мог бы рассказать о тех знаниях и умениях, которыми обладал. Первоначально это был скорей учебник, но потом по ходу написания, книга приобрела гораздо большее значение. Каждый из хранителей вкладывал в нее частичку своей силы и души, и по завершении, она стала обладать невероятной силой. Каждая глава открывала перед человеком сокровенные тайны и возможности, достичь небывалого уровня во всех таинствах, описанных на страницах. Но и это не все, обладающий книгой мог узнать практически все о любом человеке живущем или жившем когда-либо. В этом и скрывалась главная опасность этого труда, в общем-то, поэтому мастер и отдал её в тогда еще только образовавшийся светлый совет, с наказание беречь пуще собственных жизней. Не знаю уж, что там этим магом на голову упало, но то, что книга находится не под защитой ордена белой совы, заставляет меня усомниться в правильности решения мастера. Лучше бы закопал её под клумбой в саду и не мучился, конечно, жалко, но зато действенно, и переживать по поводу её неправильного использования не надо. А то заполучит ее прихвостень Тьмы, а потом только держись, он ведь в покое никого не оставит, если у него в руках будет такая власть. Да и защита книги не особо поможет, если темный применит чуть больше рассчитанной на отражение силы. Книга ведь защищена некоторым образом от темной энергии, но сейчас нельзя точно сказать поможет ли защита.

Стою и задумчиво смотрю на новый исторический роман, одного из выдающихся современных авторов, и не могу решиться его взять. Сомнения гложет меня не по поводу нужности мне этой книги, а по поводу того, что следователи слишком долго беседуют с хозяином магазина.

Проходит еще с четверть часа, прежде чем мужчины выходят из подсобки, кабинета. Я заинтересованно посмотрела на загруженные физиономии всех троих, но взгляд мой привлекло совсем не это. В руках господина Форгуса, было то, что я искала. Конечно, книга несколько пообтрепалась, но даже в таком виде, я могла безошибочно утверждать что это — "Книга Судеб".

Мужчины внимательно на меня посмотрели.

— Мари, господа уже уходят, теперь мы можем поговорить.

Киваю в знак согласия.

— Если у нас возникнут еще вопросы, мы к вам зайдем, — спокойно проговаривает главный следователь.

— Конечно, если возникнут, заходите.

Ищейки вышли из магазина и хозяин удрученно на меня посмотрел.

— Ну что, милая, расскажешь своему старому начальнику, как все было на самом деле?

Смотрю в его выцветшие глаза и ищу подходящие слова.

— Ладно, если не хочешь, не говори, — резко поменявшись в лице, произносит господин Форгус, а затем передает мне книгу. — Возьми, я долго ждал, когда она, наконец, тебе понадобится. — Мужчина добродушно улыбается.

— Я не понимаю? — держа в руках долгожданный томик, удивленно проговариваю.

— У каждого человека свое предназначение, — спокойно начинает старик, — ты должна защищать других, а я обязан помочь тебе в этом.

— Но как вы узнали, я ведь… — мужчина меня прерывает.

— Ненужно, Мария, я не простой торговец книгами, я член светлого совета, и неужто ты решила, что как маг вышей ступени, я мог не узнать в тебе хранителя.

Теряю дар речи и удивленно смотрю на мужчину. Даже сейчас он не кажется мне магом. Магические эманации, исходящие от него, слишком малы.

— Вижу, ты удивлена? — хмыкнув, проговаривает господин Форгус. — Я польщен, что хранитель оценил мои скромные способности.

В голове сразу пронесся рой мыслей и кажется, я нащупываю верную отгадку.

— Вы гасите свою силу, — спокойно произношу, — но зачем?

Мужчина улыбается уголками губ.

— У каждого из нас своя маленькая роль в пьесе жизни, — он мне кланяется, — и я как актер, безмерно счастлив, появиться с вами на одной сцене.

Вся в растерянных чувствах, я едва дошла до кафе. Вошла внутрь, достигла стола, за которым сидел Коуэл и положила книгу на стол. Затем ничего не произнеся села рядом с мужчиной.

— Он тебе её отдал? — не веря своим глазам, проговорил темный.

— Отдал, раз она лежит на столе, — тяжело вздыхаю.

— И как ты его уговорила?

— Никак, — устало повожу плечами, а потом спокойно добавляю, — если думать только о себе, то можно и не заметить, что мир совсем не таков, каким кажется на первый взгляд.

— Да уж, — он мило улыбается, — может все и не так плохо, если ты уже вовсю философствуешь.

Хмурюсь, понимая, что он опять надо мной издевается, но потом из вредности меняю тему разговора:

— Знаешь, я что-то устала, может, пойдем?

Мужчина убирает книгу за пазуху, оставляет на столе деньги за чай, берет меня за руку и выходит на улицу.

Добрались мы до дома Коуэла довольно быстро, ни о чем не говорили, погруженные каждый в свои мысли.

Каждый поднялся в свою комнату, а затем, буквально через пять минут мы уже были в гостиной. Мужчина передал мне книгу, присаживаясь напротив. Вздыхаю, удобнее устраиваясь на кресле, произнося:

— Открой тайны свои передо мной — Аэлтенан, — провожу рукой по переплету, который начинает светиться под моими пальцами, — истина сокрытая в моем сердце, пусть развеет твою печать.

Коуэл внимательно следит за моими действиями, в нетерпении сжав кулаки.

— Кто пробудил меня? — раздается спокойный женский голос и книга преобразуется на глазах.

— Оставим церемонии, Аэлта, — напряженно проговариваю, пытаясь не уронить значительно прибавившую в весе книгу.

— Печать не будет снята, если вы не назоветесь? — сурово проговаривает дух книги.

Я перевожу напряженный взгляд на мужчину и продумываю варианты "за" и "против" того, чтобы назваться при нем. Ведь у меня смутные подозрения, что его не очень обрадует правда.

— Знаешь что, милая Аэлта, я тебе сказала — перестань дурить, а то закопаю, — зло процеживаю слова.

— Еще чего, — язвительно проговаривает дух книги.

— А можно без препирательств, у нас мало времени? — недовольно проговаривает темный, кидая на меня раздраженный взгляд.

— Постараюсь, — напряженно проговариваю.

— Если вы не назоветесь, я приму меры, — зло проговорил женский голос.

— Снова превратишься в роман, — я усмехнулась, — или за то время, что ты провела в руках совета, научилась новым штучкам.

— Я не понимаю, к чему вы клоните?! — язвительно проговорил дух книги.

— Кажется долгий сон, совершенно испортил тебе характер, — напряженно свожу брови, — Ну, ладно. Специально для тебя загадаю загадку, в которой отгадкой будет мое имя.

Мужчина недовольно хмыкнул и наморщил лоб.

— С какой стати?! — высокомерно говорит Аэлта.

— А просто так, — я усмехаюсь. — В ночь полной луны, на поле войны, пылают огни: один голубой, другой красный, третий зеленый, четвертый желтый, пятый белый, шестой черный.

— Постойте-постойте! — запротестовала Аэлтенан.

— Что-то не так? — улыбаясь уголками губ, спрашиваю у духа книги.

— Я все поняла, прошу прощения, — раздался вежливый голос, — ваш цвет серый.

— Хм, и причем здесь — серый?! — уставший от всей этой катавасии, напряженно спрашивает Коуэл.

— Серый, цвет равновесия, — монотонно произносит дух, а затем добавляет, — печать снята, будут ли какие-то указания, уважа…

— Да, — я обрываю её на полуслове, — мне нужно знать об остальных хранителях. И еще, Аэлта, степень их удаленности от этого города.

Аэлтенан на некоторое время притихла, но потом гордо воскликнула:

— Все исполнено, рада служить!

Книга раскрылась ровно посередине, и на пожелтевших от времени страницах, появилось краткое описание жизни нынешних хранителей и их местонахождение…

Глава 5. Раз, два, три, четыре, пять… — я иду тебя искать!

***

Лес шелестит в такт ветру, а луна сияет на небосклоне, нехотя пробиваясь сквозь кроны деревьев.

Обманчивая тишина, туман, расползшийся по ночному лесу. Старые деревья, взволнованно шепчущиеся о чем-то, и огромная черная кошка, пробирающаяся сквозь заросли.

Мускулы играют во время её бега, а глаза неистово сверкают в темноте. Пантера грациозно перепрыгивает препятствия и вновь продолжает бег, только в одном известном ей направлении.

Лес начинает редеть и вскоре кошка выбегает на опушку. Бег замедляется, и она переходит на шаг. Неожиданно воздух взрывает неистовый вой. Ночная охотница затаивается в траве, прислушиваясь и смотря во все глаза. Трава, как море, в свете луны, раскачивающаяся под дуновением ветра.

Через какие-то мгновения вой вновь повторяется, но уже совсем близко от ночной хищницы.

Пантера начинает скалиться, затем поднимается на ноги, продолжая движение в сторону противника.

Луна выходит из-за туч, позволяя разглядеть огромного черного волка, стоящего на холме. Его длинная шерсть развивается ветром, дующим с севера. Глаза яростно сверкают в ожидание борьбы.

Чувствуя приближение противника, он раскрывает пасть, с огромными белыми клыками и вонзает острые когти в податливую землю.

Ночная кошка не заставляет себя долго ждать, взбираясь на холм и медленно, просчитывая каждое движение, придвигается к волку.

Он скалится, готовясь к прыжку. Какие-то мгновения остаются до решающей схватки, но время замирает, смазывая движения противников, а затем…

***

— Мария, вставай! — недовольно произносит мужчина, пытаясь стащить с меня покрывало.

Холод забирается под одеяло, жестко вытаскивая меня из сна. Сопротивляться нет сил, и руки не в силах удержать ускользающий предмет просто его отпускают. Обнимаю руками колени, скрутившись калачиком. Пижама не сильно греет, но сон никак не хочет меня отпускать.

— Мари! — вновь повторяет мужчина, уже более настойчиво. — Я выезжаю через час, с тобой или без тебя! Поезд не будет ждать пока, твое величество, выспится.

Хлопает дверь комнаты. Воздух сгущается вокруг меня, начиная давить. Нужно вставать, но сил нет. Странный сон высосал их все, оставив на сердце неприятный осадок.

Меня будто поглотила тьма, подавив всю волю. Так удрученно я себя чувствовала только после смерти родных.

Что же это все значит?

К сожалению, мне было не до размышлений на отвлеченные темы. Поэтому я собралась с силами и начала одеваться. Теплые штаны, свитер и сапоги. Не забыла умыться и почистить зубы. Застелила постель и заплела тугую косу. Затем проверила вещи, уже сложенные в чемодан, и когда поняла, что все в порядке, закрепила ремни на поклаже и побежала на кухню.

Коуэл был хмур и на меня весь завтрак не смотрел. Ну да, я его вчера немного помучила. И что теперь? Злиться из-за того, что я ему так и не сказала, кто я. Вообще, все это глупо! Какая разница, кем я была в прошлой жизни. Главное ведь то, кто я сейчас!

До железнодорожного вокзала добрались без приключений. Отстояли, как положено, в очереди за билетами. Добрались до вагона и посадочных мест. Устроились и начали думать.

— Мари, ты уверена, что нам стоит ехать в Дорттаун? — внимательно рассматривая карту, произнес мужчина.

— Да, так будет правильнее всего, — устало произношу, уже в который раз.

— Знаешь, эта твоя книга, — спокойно начал он, — мне не нравится.

Брови у него сведены, лицо напряжено, а глаза сосредоточены.

Да, он в такой же растерянности, как и я.

Книжечка нам дала "такие" сведения, что мы до сих пор не знаем, кого ищем, да и где.

Да, конечно, место она указала, с минимальной погрешностью — в пару километров! И информацию дала…хм…уж очень исчерпывающую. В итоге едем мы в Дорттаун, ближайший город, в котором обитает один из хранителей, с надеждой найти его первыми.

Книжку мы с хранителями на века заколдовали, да и знаний в нее о-го-го внесли, но вот предположить, что она за это время может превратиться в…хм…и делать все наперекосяк, намеренно привирая, уж никак не могли.

Устало повожу плечами, рассматривая снежные равнины за стеклом.

В купе мы были одни. В зимние месяцы мало кто отваживается путешествовать, предпочитая проводить все это время в тепле и домашнем уюте.

Обхватила плечи руками, невольно вспоминая свой сон.

Тяжесть вновь сковала сердце, как только я обратилась к воспоминаниям. Стало страшно и неуютно. А снег за окном, как в наваждении, начал принимать очертания волка.

Тьма сгустилась вокруг, стало трудно дышать, а вскоре я начала задыхаться.

Желтые злые глаза смотрели из тьмы, забирая последние остатки разума.

Хлесткая пощечина вернула меня в реальность.

— Что с тобой?! — кричал на меня Коуэл, ставя на ноги и встряхивая. — Мари!

Меня бил озноб, слезы катились по щекам.

— Он знает где мы, — всхлипывая произношу, — он, он следит за нами.

— Мари, — печально произносит мужчина, притягивая меня к себе. — Ты не должна сдаваться, мы победим его, вот увидишь, победим.

Я не думала, что противник станет настолько сильным. Силы тьмы хорошо постарались, очень хорошо.

Мне было страшно и горько. И я себя не чувствовала хранителем, запрятав все воспоминания в самый дальний уголок души.

Обычная девушка разве может противостоять злу?

— Ну все, успокойся, — Коуэл гладит меня по голове, усаживая на диван.

Вытираю слезы платком со щек и пристыжено опускаю глаза.

Да уж, могущественный хранитель расплакался из-за наведенного предупреждения. Куда уж хуже? Что ж будет, когда я встречусь с врагом лицом к лицу. Убегу?!

Мне было стыдно, очень стыдно. Но я ведь пытаюсь быть сильной, но это очень сложно. Совсем недавно я была обычной девушкой, а сейчас хранитель и должна спасти мир. Как это глупо, если подумать. Мир спасают храбрецы, а не девчонки ничего не понимающие в военном деле. Может у меня и есть память и знания о моей прошлой жизни, но сегодняшнюю личность я не могу игнорировать, хотя и должна.

Глубоко дышу, борясь с предательскими чувствами. Неуверенно поднимаю глаза, глядя на мужчину.

Он задумчиво на меня смотрит, что-то обдумывая. Глаза его печальны и в них отражается что-то недоброе.

— Коуэл, прости, — вымученно произношу.

— Мария, — напряженно говорит он, — я начинаю думать, что твоя книга не так уж и бесполезна.

Удивленно на него смотрю, не понимая, причем здесь Аэлта.

Коуэл загадочно улыбается, а затем возвращается на свое место, снова беря в руки карту, по-новому принимаясь её изучать.

Меня в тот момент мучили разные мысли, но я пыталась с ними бороться. Измученная и разбирая, прилегла на диван и не заметила, как заснула.

Проснулась я рано утром. За окном было еще темно. В вагоне тишина и сумрак. Мерно стучат колеса по рельсам, унося локомотив вдаль. Коуэл спал, повернувшись ко мне спиной.

Минут десять я ворочалась из стороны в сторону, не находя себе места. В конце концов, вылезла из-под одеяла и пошла в туалет.

Ночь, снег хлопьями падает на землю, покрывая все белым пологом, тишина. Все пассажиры спят мирным сном, а меня нелегкая куда-то несет. Хм. И чего мне вечно везет как утопленнику?

Светильника надо мной принимаются мерцать. Поднимаю голову, замедляя шаг. Что-то зловещее начинает наступать. Напряженно сглатываю, оборачиваясь.

Тьма наступает, свет постепенно меркнет…светильник за светильником. И там, во мраке, загораются яростные огни желтых глаз. Слышу рычание.

Сердце вырывается из груди. Начинаю пятиться, а потом и бежать. Миную вагон за вагоном, не оглядываясь.

Он бежит за мной! Бежит!

Мысли путаются в голове. Страх поглотил все сознание.

Слышу звериное дыхание и скрежет когтей за спиной. Бегу, бегу совершенно забыв, что могу дать ему отпор.

Дверь! В сознание тьма, дергаю за железную ручку…снег ударил в лицо. Последний вагон, дальше хода нет.

Нерешительно топчусь на месте, секунды несутся вдаль, не оставляя мне выбора.

Выбегаю на улицу, захлопывая дверь. Снег клубиться, окутывая мою фигурку. Холодно и страшно. Мрак вокруг.

Проходят долгие мгновения, но в дверь никто не ломится. Отхожу к перилам, ежась от холода, и пытаюсь разглядеть в окошке вагона хоть что-то. Но ничего не вижу.

Внезапно воздух взрывает неистовый вой, как в том сне. Испуганно оборачиваюсь, понимая, что враг за спиной, где-то там, в снежном урагане.

Прислоняюсь спиной к двери, пытаясь её открыть, но все тщетно, она заперта. Дергаю ручку, нервно оглядываясь. Внезапный порыв ветра сбивает меня с ног и выкидывает с платформы в сугроб. Пурга не дает подняться, но превозмогая боль, все-таки встаю. У меня сломана рука и несколько ребер, при других обстоятельствах последствия могли быть хуже (хотя куда уж хуже).

Поезд постепенно удалялся, оставляя меня одну в белом аду. Закрываю здоровой рукой лицо. Снежные хлопья как миллионы иголок врезаются в кожу. Сил вскоре не хватает, и я падаю в снег лицом. Волчий вой повторяется. Напряженно сглатываю, пытаясь подняться, но у меня не выходит. Ветер прижимает тело к земле, не давая шанса на спасение. Лежу на спине, ожидая конца. Глаза начинают различать неясный силуэт, ветер стихает.

Волк медленно идет ко мне на встречу. Луна пробивается сквозь тучи, освещая его огромное тело. Он неотрывно на меня смотрит, играя как с мышкой. Метр за метром, шаг за шагом.

Вот я слышу его яростный рык, он готовится к прыжку, разевая пасть с острыми клыками. Закрываюсь здоровой рукой, не в силах пошевелиться. Вот он — конец…

— Мари, очнись! Мари! — Коуэл прижимает меня к лежанке, приводя в чувства.

Фокусирую на нем взгляд, не понимая, где нахожусь.

Злые серые глаза яростно на меня смотрят.

— Что-то случилось? — нерешительно спрашиваю.

Губы мужчины превращаются в одну узкую полоску, брови хмурятся. Он сильно сжимает мои руки, еще ближе придвигаясь. Чувствую его дыхание. Коуэл не моргая, смотрит мне в глаза. Внутри все сжимается в комочек под его яростным напором. Начинаю чувствовать себя беззащитным маленьким ребенком.

— Мария! — зло произносит он. — Ты должна бороться, или я сам тебя убью, не давая посланнику тьмы такой возможности.

Не могу ничего произнести. Ярость его глаз обжигает, а холод, с которым он все это говорит, приносит боль.

Коуэл и, правда, способен на все, на все, ради достижения своей цели. Даже убить меня!

Мое лицо превращается в бесстрастную маску. Боль в груди нестерпима. И там, в глубине моего сердца, что-то рвется, погребая все светлые чувства к этому мужчине под слоем пыли воспоминаний.

— Я все поняла, а теперь будь добр слезь с меня, — бесцветно произношу, не сводя с него взгляда.

Он хмыкает и через считанные мгновения перебирается на свое место.

Встаю с лежака, складываю одеяло, а затем открываю дверь и выхожу.

— Ты куда? — слышится мне вслед, но я ничего не говорю, отдаляясь от купе.

Я понимаю, что ему надоела смотреть на мои слезы. Мне тоже это надоело, но что я могу поделать. Я — не он.

Злость кипела внутри, мысли путались в голове, уходя вечно ни в то русло.

Конечно, я понимаю, что должна взять себя в руки и идти дальше. Но это ведь тяжело, очень тяжело. Кажется, что еще немного и сойдешь с ума. Как он не может понять это. Мои родные погибли из-за меня, миру грозит гибель, а я в самом центре этого ужаса. И сейчас начинаю думать, что лучше бы я умерла в том переулке.

Прихожу в уборную, умываюсь, тяжело дыша, трясу головой, собираясь с мыслями, и даю себе пощечину.

— Пора прекращать играть в чужие игры, я ни пешка, я игрок!

***

Дорттаун — центр науки и техники, знаменитый своим магическим университетом и лояльным отношением к иноземцам.

До места назначения мы добрались к вечеру следующего дня.

С Коуэлом мы мало разговаривали. Я хоть и понимала, что не права, но признавать свои ошибки всегда было трудно, а тут еще этот тип на меня так смотрит, что хочется собственноручно удавиться.

Поселились в небольшой гостинице, на окраине города, и решили начать свои поиски с самого утра.

Номер у меня был одноместный, с видом на оживленную улицу. Люди сновали туда-сюда, магические фургоны взрывали воздух своими гудками, кричала малышня наслаждаясь видом игрушек, которые стояли в витрине маленького красного магазинчика.

Пятиэтажные серые дома, соседствовали с небольшими двух и трехэтажными цветастыми строениями, которые создавали неповторимый колорит. И всюду витал дух приближающегося праздника, заполняя сердца окружающих теплом и счастьем.

Я бы тоже насладилась всем этим в полной мере, если бы не одно "но". Последние несколько дней я практически ничего не ела, поэтому желудок устроил мне показательное выступление, с целью взывания к разуму. Через пять минут мучений, я все-таки вняла. Закинула вещи в шкаф, взяла деньги и направилась к мужчине.

Темный устроился напротив, так сказать, для защиты, поэтому идти далеко не пришлось. Встала перед соседней дверью, раздумывая — стоит ли его звать? А когда уже занесла руку для удара, он открыл дверь, хмуро на меня посмотрев.

— Хочешь сказать, что жить без меня не можешь?! — с насмешкой заявил темный.

— Я иду в кафе, ты пойдешь? — говорю, не обращая внимания на его слова.

— Ненужно, — не раздумывая, говорит Коуэл и втягивает меня в свою комнату.

В растерянности не нахожу, что сказать и остаюсь стоять посередине помещения.

Мужчина раскрыл свою дорожную сумку и достал из нее довольно увесистый сверток, который тут же положил на стол.

— Я успел купить сегодня кое-какой еды, — разворачивая бумагу, произнес мужчина.

Уж и не знаю, когда он успел это сделать, но, по-видимому, меня в это не собирались посвящать.

Устало вздыхаю и сажусь за стол. Через несколько минут и темный присел, хитро мне улыбаясь. В свертке оказался хлеб, ломоть сыра и кусок колбасы. Затем мужчина поставил на стол две кружки и бутылку с темной жидкостью; сделал пару бутербродов и разлил странное зелье по кружкам.

Смотрела я на темную жидкость, плещущуюся в стакане, с большим подозрением, но под пристальным взглядом серых глаз все-таки сделала первый глоток.

Жидкость оказалась вином и, причем неплохим, так что я сделала еще один глоток, а затем принялась за бутерброд.

— И куда ты завтра меня поведешь? — с издевкой в голосе, спросил мужчина, насмешливо на меня посмотрев.

Жую себе бутерброд и на провокационные вопросы не отвечаю. Чему мой желудок несказанно рад.

Темный как всегда следит за всеми моими ухищрениями, что меня естественно раздражает.

И знает же, что я не люблю, когда на меня так пристально смотрят!

Вино в кружке закончилось как-то быстро, но не успела я выставить пустой сосуд, как в него налили еще.

Следующий бутерброд ушел незаметно, вместе с приятной жидкостью.

Захмелела я довольно быстро, что на пользу мне явно не пошло. Никогда не думала, что от вина можно так быстро опьянеть. Видно меня опять подвела самоуверенность.

— Может еще? — заметив, что моя кружка уже опустела, спросил Коуэл.

— Нет, — я отрицательно покачала головой, — мне ухе хватит, спасибо.

Вот сидишь и вроде хорошо себя чувствуешь, но когда начинаешь вставать…Первая же попытка закончилась неудачей, причем полной. Голова закружилась и не успела я сделать и пары шагов, как начала падать. Хорошо темный меня поймал, а то лежать бы мне на полу, конечности по частям собирать.

— Все хорошо? — придерживая мне, спросил мужчина.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза и поняла, что это все он специально. Да и не пил почти, все мне подливал, гад.

— Да! — уверенно заявляю, пытаясь от него отодвинуться, но это оказывается бесполезным.

Довольные глаза, руки, обхватившие мою талию.

Начинаю злиться.

— Отпусти!

— Если я тебя отпущу, ты упадешь.

— Не упаду.

На его устах появляется улыбка. Еще пару секунд он смотрит мне в глаза, а потом наклоняется к самому уху, нашептывая:

— Ты сейчас такая беззащитная, что с тобой можно сделать все, что угодно.

— И что же ты хочешь со мной сделать? — в тон ему произношу, скрывая свое отвращение.

В душе назревает конфликт, и дурман начинает рассеиваться. Я не настолько пьяна, чтобы стерпеть унижение.

Мужчина берет меня на руки и кладет на свою кровать, ничего не произнеся. На его лице сияет довольная ухмылка.

Наблюдаю за тем, как он снимает пиджак и свитер, при этом оставаясь в одной рубашке.

Раздумываю над тем, что предпринять, привстав на локтях.

Он же, не теряя времени, убирает еду обратно в сверток, защелкивает замок на двери, снимает свои сапоги, ставя их рядом с кроватью, а затем поворачивается ко мне со словами:

— Ты позволишь?

Дальше все произошло уж слишком неожиданно и быстро. Коуэл взял меня на руки и с помощью магии расстелил постель, после посадил меня на край кровати, снимая с меня сапоги и свитер.

Наблюдая за этой картину, я до последнего сомневалась в своих действиях, а в конце совсем запуталась.

"И как можно получать удовольствие от унижения других? К чему весь этот цирк?":- вздыхая над своей нелегкой долей, рассуждала я.

Лежу в кровати, у стены, и пытаюсь не заснуть.

И когда я докатилась до такой жизни? Нахожусь в одной кровати с мужчиной. Ну, конечно, я одета, да и он тоже. Но все равно! А самое страшное, что не в первый раз и совесть меня не мучает.

Мои умственные потуги длились не долго, через считанные минуты я провалилась в сон.

Позднее утро. Солнце пробивается сквозь снежные узоры на окнах, заполняя комнату нежным золотым светом.

В комнате я одна. Коуэл куда-то подевался, не соизволив меня разбудить.

Сжимаю в руках одеяло. Жмурюсь. Голова сильно болела, в висках пульсировало и единственное, что хотелось, так это врезать себе хорошую пощечину.

Умудрилась же я напиться! Хм. Или скорей поддаться дурному влиянию?!

Минут пять я себя еще жалела, но потом мне все надоело.

Выбралась из-под одеяла, держась за больную голову, и побрела в свою комнату.

Скинула одежду, достала чистое белье и пошла в душ.

Прохладная вода смыла с меня остатки сна и позволила протрезветь окончательно. Голова хоть и болела, но это была мелочь, которую можно стерпеть.

После водных процедур я чувствовала себя замечательно. Да и в комнате было тепло и уютно, не смотря на мороз, властвующий на улице.

Порылась в своей поклаже, доставая чистые вещи, и начала одеваться. Накинула белую рубашку и принялась натягивать штаны. Но в этот самый момент в комнату влетает Коуэл со злым воплем:

— Мари!

На ногах я устоять не смогла, запуталась в штанине и упала на пол. Пятая точка пострадала, но это не самое страшное.

Полуголая, злая и очень вредная я посмотрела на мужчину.

— Ты?! — зло процеживаю, пытаясь подняться.

Штаны пришлось стянуть, оставаясь в одной рубашке, которая спускалась чуть ниже бедер.

Мужчина все это время внимательно за мной наблюдал, скрестив руки на груди и высокомерно подняв подбородок.

Стерпеть издевательства с самого утра, я не могла, поэтому мило улыбнувшись, в духе маньяка из подворотни, выперла этого типа из своей комнаты в считанные мгновения. Чего он явно не ожидал.

Удивляюсь себе иногда, сила неоткуда берется, и кажется, что возможно все, даже летать.

Злость прошла быстро, не успела я одеться и привести себя в порядок.

Немного прибралась в комнате и сложила вещи по своим местам.

Огляделась по сторонам и, когда поняла, что все в порядке, пошла мириться. Хотя он явно был неправ, но кто говорит о том, что Коуэл это понимает.

Постучала в соседнюю дверь.

Кажется, все повторяется. Или я не я!

Дверь мне так и не открыли. Пять минут, десять и все без толку.

Было обидно, подозрения и всякие глупости полезли в голову с новой силой, но я их гнала метлой.

Расстроено вздохнула и пошла в комнату за верней одеждой и вещами. Быстро накинула: сапоги, куртку, шапку и варежки. Не забыла и про деньги. Затем написала записку и, выйдя в коридор, просунула её под соседнюю дверь.

Настроение начало ухудшаться. Постоянные перепалки и недомолвки, выводили из себя. Да и издевательства, которые я все время терпела, не способствовали развитию дружеских отношений.

Конечно, я и сама могу съязвить или резко высказаться, но я свои ошибки, по крайней мере, понимаю.

На улице было солнечно. Мороз румянил щечки и заставлял быстрее двигаться.

Люди на улицах были веселыми и дружелюбными. Ребятня играли в снежки. Магические фургоны то и дело проезжали мимо, тарахтя от натуги. Бегали собаки, резвясь в снегу. Я улыбалась, смотря на живой, ничего не боящийся мир. Так приятно видеть веселые лица людей, знать, что они превозмогают невзгоды с улыбкой на устах, и чувствовать, что жизнь бьет ключом.

Прошла несколько улочек, засматриваясь на витрины разнообразных лавок. Чего там только не было! И магические товары, и книги, и даже магазин сладостей, со своей смеющейся вывеской.

Город жил и дышал, в нем были совмещены совершенно не сочетаемые вещи, но это делало его только красочнее.

Наткнувшись на небольшое уютное кафе, в котором подавали разнообразные сладости, я сдалась, поддавшись мимолетному порыву.

Внутри тепло и людно. Маленькие столики, на двух-трех человек, стоящие в зале, все были заняты. Около кассы толпилась ребятня, разбирая большие леденцы. Дух веселья и радости витал в воздухе, вместе с запахом свежей выпечки.

На мое счастье в углу зала освободился столик, за который я тут же и села. Через несколько минут ко мне подбежала бойкая девушка, которая приняла заказ: одно пирожное и чай с лимоном.

Пока ждала заказ, с улыбкой слушала: девичьи разговоры о всяких глупостях, мальчишеские россказни и влюбленный лепет.

Но радость моя была не долгой. В тот самый момент, когда мне принесли заказ, на горизонте показалась знакомая недовольная мина.

Коуэл скинул пальто на соседний стул. Сел, отобрал у меня чашку с чаем, и недовольно начал:

— Я на девяносто процентов был уверен, что найду тебя в месте такого рода.

Пирожное забрать я ему не дала, вцепившись в сладость как дикая кошка, в свою добычу.

— Хочешь сказать, что я предсказуемая?! — язвительно спрашиваю, наслаждаясь восхитительным бланманже.

— Абсолютно, — в тон мне ответил мужчина, допивая чай.

Он смотрел на меня с укором, на чем пока и ограничивался, к моему счастью. Но это только пока.

— И где ты ходил все утро? — решила я поменять тему разговора.

— В отличие от тебя, — начал он, — я понимаю, насколько серьезна нынешняя ситуация, а, следовательно, делаю все возможное и невозможное.

— Ты не ответил, — положив последний кусочек сладости себе в рот, произношу.

— Я искал следы хранителя, — тут же ответил он, отставив пустую чашку в сторону. — Пойдем!

Мужчина поднялся со своего места, кинув на стол серебряную монету. Затем взял пальто и направился к выходу.

Я последовала за ним, быстро собираясь и накидывая куртку. Шапку и варежки надевала уже на ходу.

Коуэл шел быстро, особо не волнуясь из-за того, что я могу за ним не поспевать. Ничего по дороге он не объяснял, ведя меня в неизвестном направлении, все время петляя и запутывая следы.

Я смирно шла за ним, раздумывая о своей нелегкой доле, да и о мире в целом. Через час прогулки по морозу, мне очень хотелась прикопать этого гения в ближайшем сугробе, но совесть с большим отрывом победила. Так что пришлось смириться.

Зубы готовы были выдавать дробь, но я держалась из-за всех сил.

Не хотелось снова подвергаться его насмешкам из-за моей несобранности и слабости. Или чего доброго, решится претворить свои угрозы в жизнь.

Задумавшись, я не заметила, как он остановился и, разумеется, в него врезалась. Мужчина недовольно хмыкнул, взял меня за руку и кивнул в сторону небольшого двухэтажного здания.

— Ты что-нибудь чувствуешь, Мария? — полушепотом спросил темный.

Я прислушалась к своим ощущениям. Сначала они мне не подчинялись, вопя в один голос, что я скоро превращусь в ледышку, но потом яркая вспышка все изменила…

Энергия струилась и текла сквозь мои призрачные пальцы. В объятиях времени, я чувствовала что-то знакомое, начиная к нему настойчиво тянуться. Эмоции, чувства, тепло, холод и ощущение свободы. Меня затягивал водоворот, пропуская сквозь мое астральное тело мириады информации. Уцепившись за знакомый поток силы, как за спасательный круг, я вдруг переместилась в небольшую комнату общежития университета магии. Картина сначала была размытой, но потом все прояснилось. Я стояла посередине комнатушки, поводя руками по старым библиотечным томам. Мое тело святилось, излучая поток силы. Я одновременно была и там, и в старом переулке.

Мое внимание привлек листок бумаги, лежащий на столе. Подойдя ближе, я пробежала глазами по строчкам, пробуя вникнуть в смысл:

"…Унесет река времени воспоминания о жизни былой, но испытания грядущие не сулят вам покой. Враг ваш не голубь — мир несущий, он волк черный — кровью вскормленный. И в глазах его черных нет спасенья для Вас. Если жизнью своею не рискнете сейчас…".

Смысл был ясен как никогда. И даже корявый почерк не смог испортить впечатление.

Послышались шаги и в комнату вошел…

— Мари! Что опять не так?! — Недовольно произносит мужчина, хорошенько меня встряхивая.

— Ээээ…да ничего, — вымученно улыбаюсь.

Глаза Коуэла зло сузились, не суля ничего хорошего.

— Ты почувствовала?

— Хранителя?

— Нет! — он сморщился, думая, наверное, что я безнадежна. — Темную силу, идущую из этого дома.

Я посмотрела более внимательно на особняк, пытаясь разглядеть хоть что-то, но все было тщетно.

Виновато смотрю на Коуэла.

Он тяжело вздыхает, беря меня за руку и ведя в совсем другом направлении.

— Мари, или я чего-то не понимаю, или ты надо мной постоянно издеваешься, — сухо сказал он.

Я уже хотела что-то произнести в ответ, но мне не дали.

— Никогда не поверю в то, что хранитель не смог заметить излучения от одного из сильнейших темных артефактов.

Он скользнул по мне взглядом и замолк, не получив ответа.

И как мне ему объяснить, что я вроде бы и хранитель, а вроде бы и нет…

Я разрываюсь на части, когда начинаю что-либо вспоминать. А сила и знания, поддаются мне с большим трудом, все время рвя сознание на части. Моя личность, мое я — не хочет возвращать прежние воспоминания. Поэтому сейчас мне приходится учиться всему практически с нуля. И как бы я не хотела казаться всемогущей и всезнающей, в реальности все совсем не так.

Смотрю на серьезного Коуэла и корю себя за то, что так и не решилась произнести все вслух. Я слишком боюсь…его…боюсь разочаровать…

Глава 6. Кто сказал, что все женщины стервы, а все дети ангелы?!

***

— Зак! — заявил мальчишка лет четырнадцати на вид, как только я открыла дверь своей комнаты.

Парнишка был невысокого роста, худощав, но с удивительно мудрыми глазами, в которых будто плескалась вечность.

Отстранив меня от двери, он прошел внутрь и уселся на единственный стул.

В замешательстве я закрыла дверь и развернулась к гостю, ожидая продолжения.

Мальчишка заложил руки на груди и совершенно серьезным голосом произнес:

— Выпить есть?

— А по шее? — не менее серьезно произнесла я, наконец, оттаяв. — Зачем пришел?

— Как это?! — не понял он. — Вы же приходили ко мне вчера.

— Когда? — склерозом не страдаю, но ситуация тупиковая.

Вместо ответа, мальчишка начал играть со мной в гляделки.

— Я же хранитель, — наконец он, смутившись, произнес.

Чувствую себя полной дурой. Или это у меня с утра мозги отказываются работать?!

— Эээ…ну да, я вспомнила, — ответ на миллион. Главное все ясно и понятно!

Чтобы не смущать гостя еще больше, решила проявить радушие. Благо вечером прикупила немного сладкого, в кафе неподалеку.

Парнишка с удовольствием принял из моих рук шоколадные конфеты, тут же сбросив с себя хмурый вид. И я готова была поклясться в тот момент, что ему на самом деле только двенадцать.

Присела на кровать, наблюдая за милым мальчонкой.

Он снял с себя куртку, стянул шапку и с большим энтузиазмом поедал сладкое.

Золотые кудряшки обрамляли ангельское личико, с огромными синими глазами.

Смотря на него, я невольно вспомнила свою маленькую сестренку, вот так же обожающую сладости.

— Так значит, ты учишься в университете?

— Угу, — согласно кивнул он.

— И когда это в него начали принимать двенадцатилетних? — вопрос в лоб.

Парнишка смутился и покраснел. Значит, попала в точку.

— Ну, — начал он юлить, — я гениальный ребенок!

Его глаза в этот момент стали огромными бездонными озерами. Ну и как тут можно реагировать?

— Ага, — согласно киваю, — и гениальный сердцеед!

Его ухо подверглось моему издевательству.

— Ай, ай, ай, — заверещал он, когда я насильно подняла его со стула.

— Ладно, гениальный ребенок, — сердито произношу, — слушаю все с самого начала.

Парнишка озорно на меня посмотрел, переместившись на мою кровать и начиная доедать остатки конфет.

И как только в него влезло полкилограмма?

Уселась на кресло, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди.

Малыш не врал, он действительно был хранителем, а точнее — сильным светлым магом. Сначала я этого не заметила, по утрам я не очень адекватно реагирую, но сейчас явственно чувствую всю его силу.

Тем временем Зак начал свой рассказ:

— Было мне около пяти, когда мои родители погибли. В этот же самый момент, то ли от горя, то ли отчего-то другого, ко мне вернулись многие воспоминания о прошлой жизни, и появилась сила. Ребенку пяти лет трудно объяснить, что он не прав, так что Орден Белой Совы обо мне быстро узнал. Натворил я, честно говоря, тогда много чего. — Его глаза проказливо сверкали. — В общем, моим первым преподавателям пришлось приложить уйму усилий, чтобы объяснить несмышленому ребенку, что плохо, а что хорошо. К десяти годам, я достиг таких успехов, что любому члену совета мог дать отпор. — Он сделал небольшую паузу, кладя последнюю конфету в рот. — Повэтому сбагрыли они мэня куда подальше — в университет. — Последняя фраза далась ему особо удачно, с забитым-то ртом.

— И на каком ты курсе?

— На третьем, — со вздохом произнес он. — Еще три года му…то есть учиться.

— Ясно, — я улыбнулась, — гений значит?!

— Ага, — улыбка мальчишки стала широкой, — еще какой!

Может он на вид и ангелочек, но чувствую внутри — чертенок чертенком.

Утро было ранее, и я еще не успела переодеться, щеголяя в пижаме.

Сонно потерла глаза. Зеваю.

— Сейчас бы кофе, — со вздохом произношу.

— И в чем проблема? — хмыкает Зак. — Могу принести.

— Личного слугу не заказывали, — смеющимся голосом проговариваю и достаю из шкафа свою одежду.

Спать хотелось зверски. Хорошо, что разбудил меня не Коуэл.

Бросив, что я скоро, убежала в уборную переодеваться.

Печенками чувствовала, что скоро явится мой мучитель, с желанием почитать очередную нотацию на тему: "Ды(у)р и их назначения". Так что, пришлось собираться в экстренно порядке.

Волосы я додумалась на ночь помыть, так что сейчас они торчали в разные стороны и не хотели лежать как надо. Еще же, как назло, умудрилась обрызгаться.

Вышла из ванной комнаты, страдая по поводу промокшего свитера, а в это время в комнату заявился темный (как всегда без стука) и…

В руках малыша загорается огненный шар, и он с самым серьезным видом отстраняет меня в сторону, готовясь нанести удар.

Коуэл такого поворота событий не ожидал и среагировал мгновенно, подавив чужое заклинания и повалив Зака на пол.

Драка приняла серьезный оборот, и мальчишка этому только способствовал, выкрикивая в адрес темного витиеватые ругательства.

Драться с ребенком всерьез Коуэл не собирался, но юркий мальчуган его так достал, что Зак получил увесистый подзатыльник, как только темный поставил его на ноги.

— И что все это значит? — зло процедил мужчина, смотря почему-то на меня.

Мальчишка в это время озлоблено насупился, вероятно, продумывая планы мести. Но потом его глаза озарено сверкнули и он, вырвавшись из рук Коуэла, спрятал меня за своей спиной, заявляя:

— Ты будешь говорить со мной?!

— Ой, правда?! — насмешливо произнес мужчина, угрожающе сжав кулаки.

От греха подальше я отстранила мальчугана к двери, а сама принялась успокаивать Коуэла.

— Коуэл, не принимай все близко к сердцу, он еще ребенок…

— Я не ребенок! — гордо заявил Зак, снова порываясь в бой.

Держать мальчишку было трудно, так что, в конце концов, он и меня вывел из себя.

— Зак, прекрати, Коуэл нам не враг!

Мальчуган недоверчиво посмотрел на темного, но спорить не стал, забравшись на кровать с ногами и внимательно за всем следя.

Мужчина, потирая виски, уселся на стул и пару минут что-то обдумывал, но потом все-таки решил все прояснить.

— Значит так, — бесцветно начал он, — ты, как я понимаю, хранитель?

Мальчишка ничего не ответил, не спуская с него глаз

— Хранитель, — видя, что меня скоро будут убивать, говорю.

— Ясно, — Коуэл сверлит меня взглядом. — И когда ты успела обзавестись хвостиком?

На это высказывание "хвостик" яростно зашипел, давая понять, что еще немного, и он взъярится.

— Эээ, ну… — я замялась. — Зак пришел сегодня утром.

Натянуто улыбаюсь, присаживаясь рядом с ребенком.

Расстояние до темного сократилось, но от этого легче не стало.

И что его не устраивает?! Хранитель нашелся, а значит можно двигаться дальше.

Да, он ребенок, но я-то в чем виновата?!

— А детский сад он случайно с собой не привел?! — сердито произнес мужчина.

— И зачем нам этот темный? — вмиг изменившись в лице, спросил мальчик.

— Потому что этот "темный", — парировал Коуэл, — единственный кто хоть что-то понимает.

Мужчина устало вздохнул, посмотрев на нашу парочку, затем поднялся и, перед тем как выйти из комнаты, произнес:

— Собирай своего братишку, Мария, а я куплю билеты на поезд.

Когда темный вышел, Зак на меня вопросительно посмотрел.

— Это долгая история, по дороге в университет расскажу, хорошо?

— Да, — парнишка совсем растерялся, но вопросы пока попридержал.

Ох, как я его понимаю! Попасть в дурдом на выезде, это еще то удовольствие. Ребенок он еще, хоть и сильный маг. В игрушки бы ему играть, а ни строить из себя спасителя мира. Хотя гонорок у него такой, что палец в рот не клади.

Странно, конечно, помня прошлое, воспринимать темного как друга (союзника), но в нынешней ситуации Коуэл прав — он единственный кто хоть что-то понимает.

***

На улице стоял ясный день. Небо было голубым-голубым, без единой тучки. Снег казался белым морем, разлившимся по всей земле. А люди бодро шли по своим делам, будто не замечая кусачей стужи.

Я ждала за стенами университета, пока Зак соберет вещи. Мы договорились, что он с этим затягивать не будет, прихватив только самое необходимое.

На душе неспокойно. Слишком просто все обернулась. Слишком. Посланник Тьмы никогда бы не дал нам так просто уйти, поэтому нужно держать ухо востро.

Он следил за нами, и я это постоянно замечала. Остатки темной силы витали вокруг меня, будто в насмешку.

"Нельзя быть слишком самоуверенным, а то можно зубки-то пообломать":- пронеслась мысль в голове.

Зак появился минут через двадцать, с огромным наплечным мешком и длинным белым посохом, который был испещрен витиеватыми рунами.

На лице у мальчишки ясно читалось, что ему пришлось приложить уйму усилий, чтобы выбраться из стен университета. Хотя кто его знает?!

— Нам нужно быстрее уходить, — сухо заявил он и потянул меня в сторону гостиницы.

Ситуация была напряженная, поэтому пришлось двигаться быстро. Правда, Заку было тяжело, с огромным мешком за спиной, но он, как настоящий мужчина, терпел все неудобства, увлекая меня за собой.

Мы отошли довольно далеко от учебного заведения, когда за нашими спинами прогремел взрыв. Я невольно остановилась, обернувшись в сторону сильного хлопка.

— Пойдем, Мари, это всего лишь прощальный подарок, — на лице ребенка появилась хитрая улыбка.

— И часто ты делаешь такие подарки? — удивленно на него смотрю, но потом разум надо мной все-таки возобладал, и мы двинулись дальше.

Гостиница находилась довольно далеко от Магического университета. Практически на другом конце города. Но мы с малышом уверенно шли по заснеженным улицам.

Лед под ногами пытался испортить нам жизнь, заставляя скользить и неуверенно по нему ступать. Так что, силы уходили еще и на то, чтобы не растянуться навзничь посередине оживленной улицы.

А мальчишка оказался тем еще шутником! Не хотелось бы мне быть его врагом. Не победит, так достанет, что потом самому захочется удавиться.

Прошли еще несколько улиц, прежде чем я заметила неладное. Людей с каждым нашим шагом становилось все меньше. В конце концов, мы остались одни.

Завывал ветер. Черные тучи заволокли небо. Страх стал давить на сознание, и каждый шаг давался с большим трудом.

Мы с Заком продолжали двигаться, схватившись за руки. Он и я прекрасно понимали, что это неспроста. Сила тьмы витала в воздухе, будто отрезая нас от реального мира.

Дома казались далекими и чуждыми, заполненными мраком. Будто внезапно мы попали в другой мир, в мир…

— Зак, — внезапно произношу, увлекая мальчишку за собой, — чтобы не произошло, не отпускай моей руки.

— Мари, что происходит? — взволнованно спрашивает он, крепче сжимая свой посох.

— Ничего страшного, все в порядке, — успокаивающе произношу, натянуто улыбаясь.

Сердце бешено билось в груди.

Только не это!

В голове проносились страшные мысли, заставляющие меня крепче сжимать руку ребенка.

Темный артефакт! Темный артефакт, который Коуэлом мне недавно показывал. Это была его работа! Ну почему сейчас, почему именно сейчас!

Взволнованно смотрю по сторонам, двигаясь в неизвестном направлении.

Тени сгущались над нами, принимая человеческие очертания.

Мир мертвых, место, где блуждают неупокоенные души. Этот проклятый артефакт перенес нас в него. Перенес в мир теней, которые начинали чувствовать биение жизни.

Я не знала что делать, перебирая в голове всю известную информацию. Магия здесь не действовала, как темная, так и светлая. Да и артефакт лишь проводник, соединяющий два измерения.

По коже бежали мурашки. Атмосфера смерти давила, заставляя мысли метаться в голове. Казалось, что если мы остановимся, то уже никогда не продолжим свой путь.

— Мари, — дрожащим голосом произнес Зак, — мне страшно.

Я посмотрела в испуганные синие глаза, замедляя шаг.

— Зак, все бу…

Не успела я договорить, как нас ветром повалило на землю, а вокруг начал закручиваться черный вихрь из размытых силуэтов.

Подползла к ребенку, прижимая его дрожащее тело к себе.

Ветер взрывал воздух, духи неистово ревели, оглашая мертвую тишину своими воплями. Они кружились над нами, поглотив все пространство. Их были сотни, тысячи. Мертвенно-белые лица, с черными провалами вместо глаз; ртами, не имеющими зубов и огромными когтями на руках.

Их тела хоть и были полупрозрачными, но это не уменьшала их "физической силы", которая в этом измерении была абсолютной.

Время застыло, превращая последние секунды нашей жизни в один сплошной кошмар.

Я пыталась успокоить Зака, нашептывая, что все будет хорошо, и мы выживем.

Хотя кого я обманывала, мертвый мир уже начал высасывать из нас жизненную силу, и вскоре мы станем такими же духами, как и те, что окружают нас.

Я с ужасом смотрела на то, как тьма подбирается все ближе и ближе. Духи с каждым мгновение становились все смелее, пытаясь достать нас своими когтями. Они пока медлили, чего-то ожидая и только угрожающе замахиваясь когтями, дальше не идя.

Мне стало невыносимо больно оттого, что я не могу ничего сделать. Не могу нас спасти, переместившись из этого ада.

Внезапно все затихло, я неуверенно подняла глаза вверх, раскрыв рот от ужаса.

Над нами разверзлась бездна, из которой выбиралось огромное, уродливое чудовище, размером с двухэтажный дом.

Небо превратилось в черно-огненное озеро, из которого выбиралось осьминогоподобное существо.

Тени замерли в ожидании стражника мертвого мира. Мардук, полубог, полудемон, питающийся неупокоинными душами. Он властвовал в этом мире, диктуя свои условия.

Монстр приземлился недалеко от нас. Стекла в домах лопались, земля сотрясалась от его огромного, массивного тела, с тысячами постоянно движущихся щупалец.

Чудовище неистово сверкало пятью черными глазами, которые жаждали заполучить нас с малышом на десерт.

Духи отступали перед своим повелителем, который медленно к нам приближался.

Убежать от этого монстра невозможно. Он баснословный хозяин всего мертвого мира, и ему подвластна магия пространства и времени.

Черные склизкие щупальца начинают тянуться к нам.

Противно морщусь, сильнее прижимая ребенка к груди.

Обреченно смотрю на повелителя мира мертвых.

Надежда-то умирает последней, но я-то умирать не хочу!

Внезапно, с невероятной для ребенка силой, Зак откинул меня в сторону и вышел вперед. Я поднялась на ноги и двинулась за мальчишкой, который уверенно бежал к монстру.

Мардук в предвкушении раскрыл свою огромную пасть, сверкая тысячами огромных белых клыков.

Зак вертел в руках свой посох, похоже, не понимая, что магия в этом мире не действует.

Мои глаза были заполнены ужасом. Мальчик, ребенок хочет защитить нас, защитить несмотря ни на что. А что же делаю я? Сдаюсь?!

Все мысли пролетают в голове в считанные секунды. Откидываю Зака назад, перед самым носом чудовища.

Щупальца монстра обхватывают мое тело. Зловонная слизь впитывается в одежду, а потом уже и в кожу. Зак что-то кричит за моей спиной, но я не слышу его. Мой взгляд прикован к черным искрящимся глазам, которые вожделенно на меня смотрят. Секунды тянутся как часы и разум не сразу надо мной возобладал.

Огромные челюсти, пасть облитая слюной, вонь идущая из чрева чудовища и тьма здешнего мира. У меня нет силы, нет ничего. Я сейчас беззащитнее котенка.

Когда до пасти монстра меня отделяли считанные сантиметры, вдруг прогремел взрыв.

Зак кинул в Мардука взрывчатую смесь, которая хоть и не убила монстра, но причинила ему значительный урон.

Чудовище взбесилось от боли, куски его щупалец валялись вокруг. Монстр ревел, впадая в ярость и неистовство.

Эта ситуация позволила мне выскользнуть из склизкой тюрьмы. Я упала на землю, и тут же поднялась на ноги, убегая в сторону. Мардук двигал множеством своих щупалец, в надежде добраться до ребенка. Но Зак не собирался сдаваться, достав из своего вместительного рюкзака еще смеси.

Я подбежала к ребенку, увлекая его за собой, но прежде, он успел бросить в Мардука весь свой запас взрывчатых смесей.

Склянки взлетели в воздух в массе своей, но достигнуть цели смогли только единицы. Мардук умело орудовал своими конечностями, отбив большинство флаконов, но несколько все-таки причинили ему вред.

Массивные щупальца упали на землю, заливая её черной жижей, которая тут же впитывалась, проедая камни.

Мы бежали с малышом изо всех сил. Чудовище зло выло, начиная двигаться за нами. Его огромное тело, передвигалось очень быстро, уничтожая все препятствия на своем пути.

Улицы сменялись улицами. Ноги уже не несли. В какой-то момент воздух стал гуще, замедляя наши движения. Души умерших витали вокруг, не спеша вмешиваться. Но потом и они, по велению своего господина, начали за нами гнаться.

Армия духов, монстр, жаждущий наживы — и мы, не имеющие возможности спастись. У нас не было ни одного шанса, но останавливаться, сдаваясь на милость правителю сонм теней, было еще хуже.

Духи нападали, сбивали нас с дороги, заполонив все вокруг. В конце концов, мы врезались в тупик, наводненный тенями. Черные провалы глаз внимательно за нами наблюдали.

Молчаливая тишина в какой-то момент сменилась диким воплем тысячи неупокоенных. Они ревели в ожидании своего господина, который неумолимо приближался.

Один из духов, решил не дожидаться правителя и разделаться с нами первым. Его полупрозрачное тело пролетело несколько десятков метров, пока не зависло над нами.

Крик Мардука остановил призрака ненадолго, вместо того, чтобы дать своему господину с нами разделаться, он решил поживиться сам.

Пролетели считанные секунды, прежде чем я поняла, что мою плоть вспороли острые когти духа. В этот же самый момент появился монстр, который не потерпел такой наглости и схватил упирающегося подданного щупальцами, тут же его поглотив.

Картина была противная, но я не обратила на нее особого внимания, привалившись на мальчишку и пытаясь не потерять сознание от потери крови.

Меня бил озноб и глаза закрывались сами собой, но смотря в испуганные синие глаза, я не могла так просто сдаться, оставляя его одного в этом мире ужаса.

Прижала к себе ребенка, наблюдая за тем, как монстр пытается нас схватить. Жмурюсь, прикусывая губу.

Неужели это конец?

Слезы катятся по щекам, и я не в силах их остановить. Время тянется, складываясь в минуты, но я поначалу не замечала этого, пока…зимний ветер кидает мне в лицо снежные хлопья. Чувствую жизнь вокруг и слышу людские голоса. Глаза удивленно распахиваются. Поднимаю голову, наблюдая за окружающими.

Мы снова оказались в Дорттауне, в живом и относительно чистом городе.

Зак поднял на меня радостные глаза и хотел что-то сказать, но в этот самый момент у меня закончились последние силы.

…снег…снова холодный снег и боль поглотившая сознание…

***

— Ты жулик! — расстроено заявляет мальчик.

— Умей проигрывать, — хладнокровно изрекает его оппонент.

— Нет, я возражаю, давай карты мне.

— Подрасти сначала, — с ехидцей произносит мужчина…

Голоса затихают, и начинается какая-то возня. Голова гудит и жутко хочется глотнуть холодной воды.

Переворачиваюсь, пытаясь приподняться. По голове будто молотом дали, а потом еще раз наковальней, для верности. В глазах какая-то муть, мошки летают, да еще все плавает как в бреду. Сознание зацепилось за стакан с водой, который стоял на откидном столике, отметая при этом все вокруг как ненужные детали.

Прижимаю одной рукой к груди одеяло, а второй, с вожделением, берусь за стеклянную емкость.

Прохладная жидкость принесла долгожданное наслаждение и утолила нестерпимую жажду.

Нехитрые манипуляции выжали меня досуха. Силы ушли, и я снова легла, прикрыв глаза.

Вот так и превращаешься во вселенское зло! Как хочется кого-нибудь замочить, чтобы сох подольше… Каждый раз, когда хочешь проявить инициативу, она тебя сверху чем-нибудь прикладывает. Нет! Жалеть я себя не буду, не заслужила. Хватит! Лучше кого-нибудь другого пожалею…

Закончив процедуру самобичевания, открыла глаза…хм…лучше бы не открывала. Серые немигающие глаза меня так и прожигали.

Ну да, мы жизнью недовольны, а еще тобой!

— Мари, ты как? — мой белобрысый ангел, присел рядом, внимательно всматриваясь в глаза.

— А ты? — вымученно улыбаюсь.

Рана хоть и затянулась, но чувствовала я себя пренеприятно.

— Со мной все хорошо, — расстроено начал мальчик, — ты, когда в обморок упала, я, честно говоря, растерялся, крови было много, я думал, что ты умираешь, а потом…

— А потом пришел нехороший дядя и тебя снова спас, — перебил Зака Коуэл, отпихивая парнишку, и присаживаясь рядом со мной.

Он провел своей теплой ладонью по моему лицу.

— И как это, снова оказаться на краю бездны? — его глаза не изменились, да и лицо выглядело бесстрастно.

Мне как пощечину дали. Сердце сделало один удар, а потом затихло, в предвкушении бури.

В его глазах так и читалось: "Оставил бы умирать, да репутацию свою жалко портить".

Скидываю руку Коуэла и отворачиваюсь.

— Куда мы едем? — сухо спрашиваю, прикрыв глаза рукой.

— В Бриджстоун, — незамедлительно последовал ответ.

— Ясно, — тихо произношу, пытаясь придти в себя.

Мне было обидно. Глупо, наверное, но все-таки обидно. Становлюсь капризной и обидчивой, а все из-за этого типа.

— Зак, пойди, купи что-нибудь в ресторане, нашему цветочку нужно поесть, — сказал, как выплюнул.

— Хорошо, я скоро, — мальчик тут же покинул купе, закрыв за собой дверь.

Тишина начинает давить, но я все также неподвижно лежу. Колеса мирно стучат по шпалам, успокаивая и убаюкивая мой взбунтовавшийся разум.

— Мария, — спокойно начал мужчина, — прекрати себя жалеть, от этого никому лучше не станет.

Возмущение начало зашкаливать. Поворачиваюсь и сердито хмурю лоб, смотря на мужчину.

— Я себя не жалею, — мрачно произношу.

— Неужели, — его губы искривляются в противной усмешке. — Тогда почему мне кажется, что еще минута, и ты разревешься как пятилетняя девчонка?

Не могу больше лежать, сажусь, хватая его за руку.

— Чего ты от меня хочешь?

Наши глаза сталкиваются. Он усмехается и, прижимая меня к себе, впивается своими губами в мои губы.

Упираюсь руками, пытаясь освободиться. Его жесткий поцелуй и грубость, вызывают отвращение, а первое, что я сделала, когда он меня отпустил — влепила ему пощечину.

Надо было видеть его глаза в тот момент, они почернели, превратившись в два черных омута.

Мне тут же захотелось исчезнуть и желательно побыстрее.

Пытаюсь от него отсесть, но Коуэл не дает, сильно сжав мою руку и наклонившись к самому лицу.

— Ты еще об этом пожалеешь, девчонка. Я не твой приятель одногодка, чтобы спускать подобное.

Мне стало страшно. Он смотрел на меня, не мигая, подавляя и гася все попытки к сопротивлению.

— Прости, — слышу свой затравленный голос, невольно удивляясь, что это сказала именно я.

Еще минуту он не отрывает от меня свои злые глаза, а потом отпускает руку и пересаживается на соседний лежак, доставая какую-то книгу.

Делает вид, что ничего не произошло. Но я-то знаю, что между нами возникла непроницаемая стена, которая положила конец нашей дружбе. Хотя была ли у нас эта самая пресловутая дружба?

Ложусь на спину, вперившись в потолок бессмысленным взглядом.

Я чувствовала свою вину, но он меня вывел из себя. И вообще, я же девушка.

Да, докатились, долетели, прискакали, прибежали — ищу себе оправдание?! Может, правы все эти заумные труды, в которых говорилось о том, что женщины и мужчины совершенно разные звери? И еще! Чувство вины, что только меня посещает?! И этому типу все равно?! Эх, и пойди ж догадайся теперь, о чем он сейчас думает. Хотя наверняка поливает меня грязью и продумывает план изощренной мести, которая неожиданно на меня упадет и прибьет окончательно.

Хм, как мне все это надоело! Все, пытаюсь быть серьезной.

Да, быть серьезной. Вот не говоришь с ним и подражаешь его поведению. А что? Его не существует, его не сущ…Вот сколько не вбивай это себе в голосу все равно напрасно. Вон он, сидит и играет с Заком в карты. Причем явно мухлюет, но это, ни мальчишка, ни я — заметить не можем.

Играть я не садилась, но следить за умственными потугами мужской половины нашего отряда было интересно.

Вот уже второй день трясемся в поезде. Скука снедает. Мысли и упреки то и дело мешают спать. Вспоминается прошлое: лица родных, знакомых, друзей. Дом, в котором провела все детство и юность. Мама, чье лицо я до сих пор помню; добрые синие глаза, миловидное лицо, волосы пахнущие цветами и улыбка, не слетающая с её уст. Мне не хватает её и того спокойствия, что витало вокруг, когда она была рядом.

Семья была всем для меня. Крепостью, что защищала от невзгод и тревог. А сейчас я стою на развалинах собственной памяти, и злые северные ветры сбивают меня с ног. Нет больше людей, к которым я могла прейти за советом или помощью. Я осталась одна.

Наверное, все дело в страхе. Нет во мне тех искорок, что есть в людях готовых спонтанно сняться с места, отправляясь навстречу приключениям. Или даже не так, я просто была слишком домашней и сейчас смотрю на мир глазами ребенка. Нужен опыт, что ко мне ещё не пришло, но время все изменит. Хотя есть ли оно у меня? Враг не будет ждать пока я пойму все и повзрослею. Он ударит, ударит, чтобы мне стало еще больнее. Для того чтобы вывести из равновесия. Потому, что я могу сломаться.

Коуэл во всем прав: я слаба и безрассудна. Эх, хорошо хоть я понимаю, что не могу как героини пресловутых романов, идти против всего мира и стоять на своем. И правы они будут или нет, все равно. Я учусь понимать мир и других. Мое мировоззрение постепенно меняется, и я искренне надеюсь, что оно меняется к лучшему.

Ловлю себя на том, что не спускаю взгляд с темного, внимательно его рассматривая. Темные и немного растрепанные волосы, красивые черты лица, серые глаза, внимательно следящие за ходом игры, волевой подбородок, четко очерченные губы…

Смущенно встряхиваю головой и отгоняю от себя непотребные мысли.

И если Коуэл и заметил что-то, то вида не подал, за что я ему несказанно благодарна. Хотя с его характером можно было ждать и язвительно замечания, или того хуже — довольного взгляда, в котором и упрек, и радость, и обещание сладкой мести.

Устало вздыхаю и перевожу взгляд за окно. Опять снегопад. Белые хлопья стеной падают на землю, плотным покровом её укрывая. Красиво, но почему-то навевает печаль.

Дорога, куда ты ведешь нас, и что нас там ожидает?

Глава 7. Эх, от судьбы одни сюрпризы, впрочем, она же женщина

***

Бриджстоун — небольшой провинциальный город, в самой глубине страны. Маленькие одноэтажные домики, реже двухэтажные, практически не отличающиеся внешне друг от друга — желтенькие, прямоугольные, с крохотными окошками и пологими крышами.

Довольно уютный городишко. Со своими традициями и устоями, а также с неповторимым духом родного и сказочного места. Правда, Коуэл с этим был не согласен, называя это место дырой, в которую ему еще не приходилось забираться.

Второй день мы уже в городе, а так и не преступили к поискам хранителя. Дороги замело, на улицу практически никто не выходил, лавки в лучшем случае работали до обеда. Транспортом не обзаведешься, он как в лета канул, погребенный под толстым слоем снега. А единственная гостиница, в которой мы поселились, была такого низкого уровня, что страшно ходить в столовую, да и комнат было всего семь, обставленных в лучших традициях прошлых десятилетий. Тараканы, клопы и мыши — были уже нормой и никого, кроме постояльцев, не смущали. А самое "замечательное" во всем этом — уборная. Комментировать сей шедевр, считаю ниже своего достоинства, лишь упомяну о том, что лучше туда без особой нужды не соваться, для психического здоровья вредно.

Сижу в кресле рядом с окном, закутанная в шерстяное одеяло, и пью чай. Он крепкий и немного горчит, но в остальном замечательный напиток. Чашку приятно держать в руках, по телу сразу разливается нега, и чувствуешь себя хорошо. Мысли больше не приносят боли, и все проблемы кажутся разрешимыми.

Что-то неуловимое изменилось в моем восприятии ситуации и мира в целом. Чувствую себя настолько хорошо, что постоянно улыбаюсь и энергию некуда девать. Все кажется ясным и понятным, будто я только сейчас прозрела. Удивительно, поразительно, великолепно…я самая счастливая девушка на свете, а все потому, что я…

Встряхнула головой. Последнее время бредовые мысли в голову приходят, но я их отгоняю за ненадобностью. Нет, чтобы путное что-нибудь пришло. Например, о: решение поставленных передо мной задач; поиске хранителей; борьбе против зла; да и просто — становление меня как личности. А тут это — Коуэл один на уме, даже тошно становится. Никогда себя так раньше не чувствовала и не хотела чувствовать. Помешательство до добра не доводит, тем более на таких темных личностях как он.

Под гнетом надоедливых мыслей я все-таки не выдержала и, одевшись как следует, покинула гостиницу.

Снег, мороз и другие неприятности.

Намело о-го-го. Снега по колено. Около гостиницы еще чистят, а вот дальше непролазные завалы. Но когда на уме нет ничего путного, и хочется просто что-нибудь делать, не думая о последствиях, уже все равно, что перед тобой. Да хоть дракон, в самом деле!

В общем, забрела я в своем упорстве и дуроломстве довольно далеко. Вокруг были только низенькие домики с темными завешенными окнами.

Испуганно огляделась, понимая, что вокруг ни одной живой души.

"Вот опять меня унесло не в ту степь": — с сожалением подумалось мне.

Небо серое, грязное. Солнце в это время года редкость, в отличие от сурового северного ветра.

В такой ситуации у меня было только два варианта: первый, пойти обратно, а второй, идти дальше. Как раз вдалеке маячил огонек, который казался очень заманчивым, особенно после продолжительной прогулки по морозу.

Плюнув на все, я двинулась вперед, с упорством маньяка преодолевая снежные заносы. Ноги гудели, путь был изнурительным и тяжелым, но я, стиснув зубы, шла дальше.

Глупо, но мне нужно было отдалиться от гостиницы, побыть одной. Коуэл, наверное, будет опять злиться. Я наивна, но он слишком несправедлив ко мне. Иной раз кажется, что темный связался со мной от скуки, а когда я ему надоем, он меня выбросит как надоевшую игрушку. Больно так думать, но в его глазах то и дело мелькает что-то нехорошее, что-то злое. В те моменты мне кажется, что больше всего на свете он ненавидит меня. И все его действия продиктованы какой-то целью. Возможно даже местью.

На душе стало противно. Не понимала я, почему меня кидает из крайности в крайность. То я улыбаюсь как дура, а то готова разревется. Наверное, все дело во тьме, которая витала вокруг, привнося в сердца людей смятение и боль.

Через довольно продолжительное время я, наконец, дошла до небольшого домика, стоящего поодаль от других. Укутанный снегом, как покрывалом, он напоминал сказочную ледяную избу.

Я оглядела зачарованным взглядом расписные окна, маленький одноэтажный домик, пустое пространство вокруг. И устало вздохнув, пошла к входной двери, взывать к совести хозяев.

Наглое я все-таки создание!

Стучала я недолго. Через несколько минут моему взору предстала молодая белокурая девушка, закутанная в шаль.

Она вопросительно на меня посмотрела. Внимательно разглядывая снежного человека, в которого я превратилась. Но так как холод не тетка, пришлось в короткие сроки объяснять, что и к чему.

— Привет! Я — Мария. Прости что потревожила, просто вышла пройтись, потом заблудилась. Холодно. Я подумала… — Умоляюще смотрю, на уже начинающую замерзать девицу.

— Заходи, — устало произносит девушка, распахивая шире дверь и впуская меня внутрь.

Быстро скидываю с себя верхнюю одежду и прохожу вглубь дома, к огню. Хозяйка суетливо предложила мне чай и заботливо укрыла теплым одеялом.

Поедая плюшки, я благодарно смотрела на хозяйку, но сказать ничего не могла. Кушать хотелось, да и разморило меня от чая.

После сыто зевнула и блаженно растянулась в кресле.

— Ты приезжая, — через некоторое время спросила девушка, выбрав, по её мнению, самое подходящее время.

Я повернулась, внимательно её рассматривая: красивое лицо, чуть раскосые темные глаза, курносы носик, пухлые розовые губы и волосы, струящиеся по спине девушки каштановым шелком.

— Мы с друзьями путешествуем.

— Как же вы попали в нашу глухомань? — девушка смешливо улыбнулась и налила себе еще чая.

— Это судьба, — я улыбнулась в ответ, оглядывая простое убранство комнаты.

— А гулять в такую погоду тебя на кой понесло?! — её добродушная улыбка и теплые глаза сразу меня к ней расположили.

— Ну, дела больной головы и усталого разума, — философски заключила я и поменяла тему. — А ты так и не сказала, как тебя зовут?

— Сейра.

— Красивое имя, — я задумалась, — "Дитя дождя"?

— Да, — она печально на меня посмотрела, — "Дитя проклятого дождя".

Что-то мне показалось странным и знакомым одновременно. Стечение обстоятельств или злой рок? Внутри все взбунтовалось. Хранитель?!

— Почему? У тебя какие-то проблемы. Может, я могу чем-то помочь? — Озабоченно спрашиваю.

Девушка отрицательно покачала головой, поводя пальцами по ободку стеклянной чашки.

В комнате повисла гнетущая тишина. Даже тени на стенах стали зловещими, поглощающими пространство. Казалось, что из них за нами кто-то наблюдает, внимательно вслушиваясь в каждое слово и дожидаясь своего часа.

— Сейра, держать все в себе очень тяжело, ты можешь рассказать мне, — я с надеждой посмотрела на притихшую девицу.

Нет! Я абсолютно уверенна. Боги!

— Нет, — она отрицательно покачала головой, — я не хочу вспоминать свое прошлое, лучше жить настоящим.

— Иногда старые тени не отпускают, как бы ты не пытался вырваться.

Девушка плотнее сжала чашку и отвела взгляд, печально посмотрев на горящее в камине пламя.

Я задумчиво провела рукой по расшитой цветами скатерти, и плотнее укутавшись в одеяло, тоже направила свой взгляд к огню.

Пламя веселилось, танцуя на поленьях, тысячью оттенком оранжевого и золотого. Зрелище завораживало и притягивало, заставляло уходить далеко в закоулки собственного разума туда, где прячется боль и самые печальные воспоминания.

Когда Сейра заговорила, я невольно вздрогнула, но потом прислушалась к приятному спокойному голосу и потонула в череде её воспоминаний.

— Еще три месяца назад я жила обычной жизнью провинциальной девушки и, как это ни смешно, готовилась к свадьбе.

Когда Рой сделал мне предложение, я была на седьмом небе от счастья. Мне тогда как раз исполнилось восемнадцать. Теплая летняя ночь, белое блюдце луны светит на небосклоне, летают светлячки, превращая все в сказку. И он, мой принц, Рой — высокий, статный, с глазами, имеющими цвет расплавленного олова, и нависающими черными бровями, придававшими его внешности что-то дьявольское.

Я тогда была наивна и думала, что этот мужчина никогда меня не придаст, но я ошибалась. Горько ошибалась.

Мы сообщили о нашем решении родным. Все тогда радовались и поздравляли нас. Подруги давали разные советы, матушка все время причитала, жалуясь на то, что она ничего не успевает. А у меня в голове была только любовь, которая не давала замечать перемен.

Дни до свадьбы пролетели быстро. Слишком быстро. Как сейчас помню: на мне красное свадебное платье, расшитое серебряными цветами, в волосы вплетены свежие цветы, на шее бабушкин кулон-оберег. Идеальная невеста, сказал бы любой. Идеальна, да не совсем.

Кошмар начался перед произнесением обетов. На торжество заявились старые друзья Роя. Они выпивали, ругались, говорили всем присутствующим гадости, намериваясь сорвать свадьбу. Гости возмущались, родители пытались унять баламутов, но стало только хуже. Завязалась драка и один из мужчин ранил моего отца. Я в панике смотрела на все происходящее, глаза застилала злоба и гнев.

Отец лежал, истекая кровью на земле, мать ревела, свалившись рядом с ним на колени. Происходящее дальше совсем не поддается объяснению.

Букет выпал из моих рук, когда Рой начал кричать на своих друзей, что-то им пытаясь доказать. Началась суета и паника. Торжество превратилось в сборище трусов. Никто из друзей нашей семьи даже не вступился за отца, никто не попытался выгнать негодяев.

Все было похоже на бредовый сон. Ведь еще недавно я была счастлива, абсолютно счастлива.

Последней каплей оказался разговор, свидетелем которого я невольно оказалась, подойдя ближе к своему жениху.

… — Это ведь не я сделал предложение нищенке, а потом резко передумал; ты же сам нас просил навести здесь порядок, — мерзко "выплюнул" мужчина, ранивший моего отца.

— Да, но я не просил проливать кровь.

Все в тот миг рухнуло. Мой Рой, мой милый Рой. Чье каждое слово я ловила, оказался ничтожеством. Нищенка?! Да, у моей семьи не было много денег, но этого я никогда не скрывала. Мы были обычными горожанами. Деньги?! Вот все, что его интересовало?! Почему?!

— Почему?! — вырвалось у меня и слезы покатились по щекам.

Оба мужчины удивленно на меня посмотрели. Рой напрягся, а вот его дружок нет.

— Да потому, что ты всего лишь еще одна девица, угодившая в его постель, и притом нищая. А ты знаешь, что у твоего жениха большие запросы и он по мелочевке не разменивается. Или думаешь, ты единственная кто позарился на него. — Из его рта вырвался противный смех, который до сих пор появляется в моих снах.

— Перестань, — сморщившись, произнес мой жених.

Тогда я в его глазах увидела все и все поняла. Хотя…

В тот миг проснулась моя странная и страшная сила. Я одним махом откинула своего жениха, да так, что он врезался в стену и потерял сознание. Его дружку повезло меньше. В ярости я начала избивать его, и била до тех пор, пока он не потерял сознание. Остальные, бросившиеся на меня, тоже получили по заслугам.

Хрупкая с виду девушка, устроившая на собственной свадьбе побоище. Всюду разбросана еда, переломаны столы и стулья, белые лепестки цветов валяются у ног и я — вся перемазанная в крови.

Перед тем как потерять сознание я в последний раз посмотрела на Роя и увидела в его глазах ужас.

История предательства, любви и чудовища.

Но это, увы, не сказка и когда я проснулась, все оказалось правдой. Мой отец лежал при смерти, мать говорила, что это я во всем виновата, сестра ревела навзрыд, смотря на меня с упреком. В тот миг я поняла, что мир, в котором я жила, отверг меня, и мне нет в нем больше места. Я ушла не прощаясь. Собрала вещи, кое-какие сбережения, и села в первый же попавшийся поезд.

Мне было все равно куда ехать, лишь бы подальше от родного города и того ужаса, что я пережила.

Девушка замолчала. По её щекам текли слезы. А глаза, потонувшие в воспоминаниях, были печальны и холодны. Она в тот миг напоминала мне фарфоровую куклу, которая стояла у меня в комнате и, с такими же печальными глазами, смотрела на мир.

Мне стало неуютно в поглотившей все тишине, поэтому я решила рассказать ей и свою историю, историю, которая началась так же внезапно…

Мы с девушкой покинули её дом уже затемно. Бодро переставляя ногами, мы дошли до гостиницы довольно быстро.

После моего рассказа Сейра долго молчала, но потом внезапно встала и, собирая вещи, заявила, что поедет с нами.

Чувствовала я, что кто-то издевается над нами всеми. Собирает вместе, дает время поговорить, насладиться свободой и последними деньками. Я ведь заметила Его присутствие, как бы Он хорошо не маскировался. Но сделать ничего не могла, все было слишком запутано, слишком сложно. Наверное, один только Коуэл понимает насколько все безнадежно, но все равно не перестает нянчиться с нами. Спрашивается — зачем ему все это?!

В гостинице было тихо и темно. Проследовав в свою комнату, я также не заметила ничего странного.

Когда мы расположились в дыре, называемой моей комнатой, я начала нервничать. Сейра переоделась ко сну, а я пошла разведывать обстановку. Дверь в комнату Коуэла была не заперта. Тьма заполняла все помещение, и ничего не было видно. Я сделала несколько шагов и только тут поняла, что он не один. На постели лежала обнаженная девушка, блаженно посапывая на груди у мужчины.

Мне в этот момент стало так противно, что я вылетела из комнаты как ошпаренная.

Было больно, но реветь я не собиралась. Не было в этом нужды, ведь глупые иллюзии не стоили того. Наивная дура, возомнившая себе бог знает что.

Придя в свою комнату, быстро переоделась и легла спать. И к своему большому удивлению заснула мгновенно.

Утром, еще засветло, собрала свои вещи и распорядилась насчет завтрака. Противные мысли будоражили мою голову, но я старалась не обращать на них внимания.

Не будь насмешницей судьба, как бы мы жили?!

Первым с Сайрой познакомился Зак. Я без спросу заявилась в его комнату, и трясла мальчишку до тех пор, пока он не начал нормально соображать.

Ребята быстро нашли общий язык и через полчаса с большим интересом обсуждали какую-то тему. В их разговор я не встревала, поглощенная своими мыслями. Чашка с чаем в руках приятно согревала, и мне внезапно вспомнилось время, проведенное в школе. Уроки, перемены, экскурсии и ночные посиделки. Было весело тогда, мы с одноклассниками не скучали. На лице притаилась улыбка. И я четко себе уяснила, что не буду больше переживать из-за темного. Хватит и того, что я уже натерпелась. Так что, когда появился темный, я и не заметила.

Мужчина сел напротив, внимательно следя за моей реакцией, но я посмотрела на него совершенно спокойными глазами, что вызвало явное недоумение, которое он тут же попытался скрыть, когда я ему насмешливо улыбнулась.

Мама мне всегда говорила, что нужно быть сильной. Сила дает уверенность в завтрашнем дне, делает тебя охотником, а не добычей, и дарит свободу. Хотя и есть одна вещь, которая эту свободу может забрать — любовь, но и это только в том случае, если ты сама этого захочешь.

***

Акелла — своенравная старая дама, погрязшая в празднествах и пороках. Иногда, кажется, что её широкие улицы и кремовые домики, всего лишь ширма, за которой скрывается истинная жизнь столицы Улении.

Некогда, еще, будучи ребенком, я с горящими от любопытства глазами, смотрела на происходящее там. Бурные потоки горожан, спешащих по своим делам. Разноцветные витрины, играющие магическими огнями. Вымощенные розовым камнем, широкие мостовые. Фонтаны, летом поражающие своей красотой и игрой водяных струй. Запах парфюмерии, смешивающийся с городским духом. Множество иностранцев, пестрящих разнообразными нарядами и украшениями. Магические фургоны, самой последней модификации. И конечно, знаменитый на весь мир императорский дворец.

Тогрус — поражающий своим величием. Простой, строгий, логичный, монументальный…величественный. Можно долго говорить об этом произведении архитектурного искусства. Гордости нашего народа.

При закатных лучах солнца он окрашивается во все оттенки розового и кажется невероятно прекрасным, небесным дворцом, с рядами стройных колонн и точных, прекрасных скульптур, созданных великими мастерами прошлого.

Удивительный памятник, погружающий во времена былых правителей и их идей, ведь каждый из императорской династии привносил свои изменения в облик величественного Тогруса. Стремясь высечь свое имя на белом камне истории, и запомниться на века.

Сейчас же я вижу куда больше, чем тогда, в дни своего детства. Ведь под красивым внешним обликом зачастую скрывается извращенная и совсем недобрая реальность.

— Мари, — Зак потянул меня за рукав, уводя за собой.

Странствие привело нас в столицу Улении — Акеллу. И все бы ничего, но в это время народу здесь многовато, празднества все-таки, да и император каждый год устраивает благотворительный бал, на который съезжается довольно много народу.

Приходилось, в буквальном смысле слова, прокладывать себе дорогу и любой шаг не в ту сторону мог оказаться плачевным. В том смысле что, если бы я задержалась где-нибудь, то найти бы своих спутников не смогла.

Последние несколько дней были какими-то серыми. Коуэл меня не доставал, я не ругалась, да и вообще мы с ним не разговаривали. Обменялись пустыми фразами и на том все закончилось. Держится так, будто я пустое место. С Сейрой они недолго о чем-то поговорили, да и на том их общение тоже прекратилось. Единственный кто хоть как-то общался с темным — это был Зак. Хотя мальчуган успевал со всеми поговорить, поразвлекать смешными байками о своем "нелегком" прошлом, да и вообще привнести массу положительных эмоций в наше изнурительное путешествие. Иногда, правда, я замечала, что мужчина на меня странно смотрит, но когда обращала на это внимание, он тут же отворачивался или заговаривал с одним из наших спутников.

Игра, правилам которой я следовала, мне не нравилась, но сделать с этим я ничего не могла. Он сам неоднократно говорил, что я всего лишь бестолковая девица не способная принимать решения в одиночку, так что пусть теперь гордится мной, ведь я приняла одно важное решение — отказавшись от своей любви.

Мне до последнего было тяжело признаться в этом, но я, правда, его люблю, очень люблю. А вот ему просто нравиться играть со мной. Давить на слабости и наблюдать, как я поступлю. Да и не верилось мне, что он может любить кого-то кроме себя. Поэтому я больше не хотела быть слабой и идти у него на поводу. В конечном счете, это не принесло бы мне ничего кроме боли и разочарования. И как бы я не надеялась на взаимность, этого никогда не будет.

Прояви я слабость, и признайся ему, он, наверное, просто посмеется надо мной. Произнесет очередную умную речь, смыслом, который будет то, что мы не можем быть вместе. А затем откланяется, рассказывая о сцене моего признания при любом удобном случае.

Возможно, я и стращаю, просто мне так надоело все это: надеяться, ждать, мечтать, а получать взамен только упреки и жестокость. Легче попытаться его забыть, веря, что однажды я встречу человека, который захочет быть рядом со мной.

С большим трудом выйдя из здания железнодорожного вокзала, мы поймали магическую повозку, которая легко понеслась по оживленным улицам в сторону нашего нового пристанища.

Единственное, что я поняла из всего происходящего, так это лишь то, что мы едем к какому-то знакомому темного, который должен нас приютить. Но вот приютит ли, был еще вопрос. Все-таки мы нагрянем как снег на голову, причем разношерстной компанией из четырех человек, еще и накануне празднеств. Да и Коуэл не делился с нами своими соображениями по этому поводу, скучающе смотря на праздничный город.

Зак то и дело смешливо подмечал различные городские картины, да так мастерски, что вскоре в эту игру включились все, включая водителя. То мы посмеивались над плотной дамой, с совершенно неподходящим ей нарядом, то над хозяином рыбной лавки, не устоявшим на ногах, выронившим сырую рыбу, которая упав к ногам какой-то неуравновешенной женщины, вызвала бурю эмоций с её стороны.

Город завораживал и привлекал. В нем было что-то удивительное и неповторимое то, что я раньше не замечала. И мне все больше начинало нравиться это место, со своей неповторимостью и свежестью. Я даже всерьез начала подумывать о том, что возможно когда-нибудь смогу переехать сюда, открыть книжную лавку и зажить совсем по-другому.

Магическая повозка внезапно остановилась, и водитель вежливо сообщил, что мы на месте. Коуэл "кинул", чтобы мы оставались в повозке, и быстро вышел наружу, направляясь к двухэтажному, в городском стиле, дому.

Мы прождали около пятнадцати минут, пока мужчина не вернулся и не попросил следовать за ним.

Хозяин дома оказался совсем не таким, как я его себе представляла; молодой парень, на вид лет двадцати пяти, приветливый, добродушный и весьма приятный собеседник. В доме было не слишком много места, но потеснившись, мы все смогли устроиться и немного отдохнуть.

Ужин проходил в благоприятной атмосфере. Мужчины о чем-то то и дело переговаривались, Зак с Сейрой всячески меня развлекали, и было даже очень мило. Эдакая дружная большая семья.

Оказалось, что молодой человек — Питер, работает в следственном управление столицы, и на дом у него времени не остается. Это было и видно: пыльные стены, окна, пол, паутина по углам комнат и множество книг, лежащих, то тут, то там. Но одно другому не мешало. Еду, мы принесли из ближайшего ресторанчика. Кое-как убрались в гостиной: выбили и вычистили с Сейрой, старые диванные подушки, протерли окна и вымыли пол. На остальное же сил уже не хватило, поэтому мы оставили все на другой раз (если таковой представится).

Честно говоря, я уже начала привыкать к этой жизни: дорога, новые знакомые, испытания. Кажется, что так и должно быть, что все правильно.

Нет больше того ощущения отчужденности и паники. Должно быть я изменилась.

Сладко зевнув, легла на кровать и стала удобнее устраиваться.

— Мари, а что у вас с Коуэлом? — внезапный вопрос застал меня врасплох.

Я повернулась к Сейре.

— Что, прости?

В комнате мы были вдвоем. Мужчины разумно посудили, что так будет правильнее всего, и выделили нам комнату, в которой мы сейчас и располагались, деля одну кровать на двоих.

— Просто вы почти не общаетесь, а я была уверенна, после твоих рассказов, что вы, по крайней мере, должны быть друзьями.

Я печально вздохнула и легла на спину, всматриваясь в потолок.

— Мы с Коуэлом не друзья, просто знакомые, по стечению обстоятельств, оказавшиеся рядом, — сухо проговариваю слова и на этом считаю наш разговор законченным.

— Тогда, я думаю, ты не будешь против, если я попытаю свое счастье.

— Как хочешь.

Переворачиваюсь на бок и прикусываю губу.

Как же тяжело делать вид, что мне он безразличен. Сердце вырывается из груди, но сделать ничего нельзя. Да еще придется терпеть их с Сейрой любовную игру. Потому что, я абсолютно уверена, он такой шанс не упустит.

Тяжелые мысли медленно уводили мое сознание в мир забытья, в мир сновидений…

Ночь. Темный переулок. Грязный серый снег под ногами.

Мужчина докуривает сигарету и кидает окурок в сторону. Он наблюдает за домом напротив, скрываясь в тени. Терпение его уже на исходе.

Небольшой старый дом манит его, привлекает. Он вожделенно смотрит на окно второго этажа, представляя, что происходит в комнате завешенной темными зимними портьерами.

Его тело горит, не смотря на уличный холод, и все мысли обращены только к Ней. Мужчина зло сжимает кулаки, когда из дома выходит высокий молодой человек, с меланхоличной улыбкой на устах.

Как он его ненавидит, презирает. Была бы его воля, он бы давно придавил эту букашку, посмевшую дотронутся до Неё.

Проходит время, он выкуривает еще одну сигарету, и когда видит, что свет на втором этаже погас, наконец, решается.

Мысли путаются, сердце в груди лихорадочно бьется. Но он не так глуп, чтобы не осмотрительно соваться в её дом.

Осматривается, выжидает еще, а потом обходит её дом и проникает в него через черный ход.

Все оказалось слишком просто! Радость наполняет его, когда он начинает движение по дому, благоговейно проводя рукой по её вещам, лестничным перилам, ручке двери. Бесшумно проходит по её комнате, подходя к кровати. Она подобно белой лилии. Самое прекрасное создание на всем свете.

Присаживается на край кровати, проводя рукой по её оголенной спине, бедрам, ногам…Слышит томный стон и чувствует что не может больше терпеть. Скидывает одежду и начинает целовать её. Целовать её всю, наслаждаясь приятным сладковатым запахом её тела, бархатом кожи.

Она в полудреме поворачивается и что-то шепчет, приоткрывая глаза. Она зовет Его, произносит Его имя!

Гнев поглощает мужчину. И он начинает душить беззащитную девушку.

В ужасе она смотрит на своего палача, понимая, что это не её любимый, понимая, что смерть пришла за ней. В ужасе бьет своими маленькими кулачками по широкой груди убийцы, но все тщетно.

Он же в этот момент ненавидит и Её, и Его. Как она могла…как она могла, произнеси это ненавистное имя — Питер.

Руки девушки бессильно падают на постель, но мужчина продолжает душить безвольное тело. Проходят долгие мгновения, прежде чем мужчина понимает, что натворил.

Он убил её! Удил свою любовь! Убил!

В ужасе он смотрит на распластанное, на мятых простынях, тело и клянется сам себе, что отомстит тому, кто вынудил его сделать это.

Питер, ты поплатишься за все! Ответишь за её смерть!

Из сна меня вырывает холод. Кто-то стащил с меня одеяло и оставил мерзнуть. Возмущенно переворачиваюсь, нащупывая уголок одеяла и после того как нахожу, выдергиваю из рук похитителя достаточный кусок. Накрываюсь и снова проваливаюсь в сон.

Следующее пробуждение было не самым приятным, меня просто выпихнули с кровати, и я упала на пол. После такой "замечательной" побудки заснуть уже не получилось бы. Поэтому я зло посмотрела на спящую девицу, придумывая достойную месть.

С её силищей она могла меня и убить, ни то, что столкнуть с кровати. В общем, жуть.

Мысли плавно выводили меня в нужное русло. В комнате все-таки было прохладно, а я была в одной сорочке и с босыми ногами.

Процедура одевания проходила в убыстренном темпе и все ругательства направленные в адрес моей подружки, тоже отличались "миролюбием".

И врагу не пожелаешь такого утра, да еще с тем бредовым сном, что мне снился. И хорошо, что я постепенно о нем забывала, переключив все свое внимание на недовольное бурчание.

Спустилась вниз. Чашка чая мне бы не помешала, но вид запустения на кухне вызвал у меня приступ истерического хохота. Несколько минут я боролась с собой, но потом успокоилась и начала прибираться и заодно искать банку с чайными листьями.

Утро было раннее, чуть больше пяти. На улице темень несусветная, глаз выдерешь, прежде чем что-либо разглядишь. Небо черными тучами застлано, и город погряз во мраке, неусыпно храня свои тайны.

По телу пробежал холодок, когда я за окном увидела движущуюся черную тень. Быстро отвернулась и задернула занавеску на окне.

Только утреннего помешательства мне не хватало! Призраков и прочего добра!

Чтобы не думать о всяких ужасах, машинально начала убираться, держа все свои мысли в узде.

Через пару часов кухня приобрела совсем другой вид. Вычищенная и вымытая она казалась уютно и даже милой. Темная мебель, светлый пол и стены, чистая посуда и дымящийся чайник на огне.

Занавески все-таки пришлось снять. Они были такими грязными, что одно их нахождение на кухне вызывало опасения. Поэтому я кинула их в корзину с грязным бельем и благополучно забыла, пусть стирает кто-нибудь другой, я и так устала.

Заварила чай и уселась за кухонный стол. Силы куда-то улетучились и меня снова начало клонить в сон. Так всегда в это время. Усталость наваливается и если её не перебороть, можно снова заснуть и благополучно проспать до обеда, чего я себе не могла позволить.

Одно дело дома нежиться в кровати и беспечно тратить время, а другое в гостях и притом, с полным пониманием, что нужно искать еще одного хранителя.

Раньше мне везло. Или кто-то очень хотел, чтобы я так думала. Подкидывая мне знаки и ведя на поводке до цели. Сейчас же я не надеялась на это. Или скорей ждала очередных неприятностей. Не может оказаться так, чтобы Посланник Тьмы не попытался в очередной раз меня убить, или навредить другим членам команды.

При этой мысли мне стало не по себе. К напастям судьбы я уже привыкла, но к боли других, увы, нет. И как бы мне хотелась, чтобы моим опасениям не суждено было сбыться. Но противное ощущение не покидало, сконцентрировавшись на уровне желудка и давая понять, что с приемом пищи можно распрощаться.

Обычно тревога меня посещает, но чтобы все мое существо вопило о грозящих неприятностях, уже нонсенс. Но кто спорит, хранители более восприимчивы ко всему этому, а я еще и девушка. Мне сама природа в руки дала интуиции и велела ей доверять.

В проходе показалось удивленное лицо Коуэла.

— От кого угодно ожидал, но не от тебя.

— И я тоже рада тебя видеть.

Недовольно на него смотрю, скрывая свое негодование.

Мужчина берет чашку из шкафа и садится рядом со мной за стол, наливает себе чай.

— Что заставило тебя встать в такую рань, да еще убраться на кухне?

Воздух вокруг начинает густеть от напряжения. Медленно поднимаюсь со своего места и, ополоснув чашку в раковине, молча, выхожу из комнаты.

У меня не было желания с ним разговаривать и тем более ругаться. И так понятно, какого он обо мне мнения.

Уже собираюсь подняться наверх, но во входную дверь начинают настойчиво стучать. Прохожу по коридору и распахиваю её.

— Мисс, можем ли мы увидеть Питера Тауни.

Передо мной стоят двое мужчин одетых в форму служителей закона.

Взволнованно оглядываюсь на Коуэла, появившегося за моей спиной.

— В чем дело? — бесцветным голосом спрашивает он у мужчин.

— У нас ордер на арест Питера Тауни, он дома, — сухо проговаривает один из сущиков и отталкивая меня и проходя внутрь дома.

Второй следователь проходит следом, кинув на меня внимательней взгляд.

На шум на лестницу, полуодетый, выходит Питер.

— В чем дело? — его голос холоден и требователен.

— Сегодня ночью убили Веронику Джеймс.

Парень спускается на первый этаж, спешно застегивая рубашку.

— Веронику убили…кто? — его голос взволнованно дрожит.

— Следствие разберется, — сухо произносит главный следователь. — Одевайтесь, вы поедите с нами.

— Я главный подозреваемый?! — удивление, смешанное с гневом, возникает в голосе Питера.

— У нас нет времени, — хмуро заявляет сыщик.

Парень, растерянный до глубины души, достает из шкафа пальто, а затем, молча, выходит за представителями закона.

Коуэл тут же следует за ними, беря свои вещи.

Я растерянно смотрю на это, но потом понимаю, что все происходит точно так же, как и было предсказано во сне. Быстро одеваюсь и бегу следом.

— Я поеду с вами! — нагло заявляю, садясь в магический фургон вслед за темным.

Коуэл кинул на меня недовольный взгляд, но отсылать обратно, на глазах у других, не стал. Питер же, был подавлен и особо ни на что не обращал внимания. Следователи тоже молчали, сложив руки.

Я лихорадочно обдумывала все, что знала, видела…в общем, все, что помнила из сна. Девушку убил не Питер, её убил кто-то другой, но вот кто. Лица убийцы я не видела, только его черную душу, мечущуюся в теле человека. Да и не было у меня никаких доказательств, ничего не было. Нужно было больше узнать, выяснить детали. За этим я и поехала в управление. Но получу ли я то, что хочу?

Здание управления показалось мне странным, не вписывающимся в общий колорит города: большим, серым и мрачным. И соседствуя с небольшими, красивыми домиками, оно было излишне и громоздко; давило на окружающих своей массой.

Нас провели в управление и оставили в приемной. Коуэл тут же куда-то направился, приказав мне оставаться на месте.

Я удивленная таким отношением, печально смотрела ему вслед. Вокруг был гомон и шум. Люди сновали туда-сюда. Крики, ругань, разбирательства. Я чувствовала себя маленькой и незначительной, подавляемой той обстановкой, что была в здание.

На меня никто не обращал внимания, и долгое время я сидела, взволнованно теребя полог плаща.

Что я могу сделать, в самом деле, если мне никто не поверит. Сны, фантазии. Еще и меня обвинят в убийстве.

Горестные мысли заполняли все сознание. Уставшая и изнеможенная, я опустила голову, бессмысленно рассматривая грязный, мокрый пол приемной.

— У Вас что-то случилось?

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с высоким приятным мужчиной.

— Нет, — отрицательно мотаю головой.

— Тогда, что вы здесь делаете? — его голос бархатистый и обволакивающий и, не смотря на заурядность вопросов, очень притягательный.

— Я просто жду, — хмуро отвечаю и снова опускаю глаза.

Мужчина берет меня за руку.

— Вы не откажетесь от чашечки чая, мисс.

— Не откажусь, — недоуменно отвечаю, следуя за ним.

Мы прошли на второй этаж, в довольно просторный кабинет. Рабочая обстановка, документы на столе, пишущие принадлежности, книги.

Я села в уютное кожаное кресло. Мужчина достал из просторного шкафа чашки, вазочку с печеньем, а затем поставил все это на стол.

— Так что у Вас случилось, кого вы ждете? — не поворачиваясь ко мне, спросил мужчина, разливая по кружкам горячий напиток.

— Одного моего знакомого арестовали.

Он передал мне кружку и печенье.

— Может, я могу чем-то помочь? — тут же спросил следователь.

— Я не в праве, — неуверенно отвечаю, делая первый глоток.

— Как его зовут, попробую что-нибудь узнать, а потом сообщу вам, — улыбнувшись, произносит мужчина.

— Мне неудобно, да и у Вас много дел, — опускаю глаза.

Я не полная дура. В этом мире никто просто так ничего не делает.

— Для меня это будет не трудно, мисс, просто не хочу, чтобы Вы просидели здесь весь день, а потом отправились домой, так ничего и не узнав.

Его доводы были убедительны, тем более, я была абсолютно уверена, что мне никто ничего не скажет.

— Его зовут — Питер Тауни.

В глазах мужчины при упоминании этого имени, что-то неприятное промелькнуло, но потом оно исчезло.

— Кто он вам? — незамедлительно последовал вопрос.

Глаза мужчины были все еще теплыми, но я понимала, что здесь что-то не так и он вовсе не дружески настроен.

— Просто знакомый.

— Знакомый?!

— Да, — медлю, делая глоток чая, — мы с друзьями приехали в столицу и остановились в его доме.

— Ясно, — его голос становится более мягким, — и как давно вы приехали, если это не секрет.

Плавным движением он передает мне еще печенья, наклоняясь чуть вперед.

— Вчера.

Допрос с пристрастием, в течение которого я пыталась понять, похож ли этот мужчина на убийцу, или нет.

"Игры с такими типами до добра не доводят":- промелькнуло в голове язвительное.

— Лестно, что вы переживаете за практически незнакомого человека, мисс.

— Я уверена, что это недоразумение и он невиновен.

— Увы, все улики против него, вы ведь знаете, в чем его обвиняют?

Нависает надо мной, смотря сверху вниз и давя свой волей.

— В убийстве, кажется, — неуверенно произношу.

Игры пора кончать. Не нравится мне этот тип, ох, как не нравится. И даже если учесть, что он не убийца, с ним бы в темном переулке я не захотела встретиться.

— Да, к несчастью, в убийстве, — печально вздыхает он, отставляя свою чашку в сторону.

— А Вы… — не успеваю договорить.

— Я его начальник, мисс — Фредерик Роуз. И мне его судьба не безразлична. Не каждый день моего сотрудника обвиняют в убийстве. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, дабы разобраться с этим делом.

— Спасибо, за все, — поднимаюсь с кресла, передавая пустую кружку следователю.

— Не стоит благодарности…

— Мария.

— Мария, — повторяет за мной мужчина. — Вы сами найдете дорогу или Вас проводить?

— Найду, не беспокойтесь, — приветливо улыбаюсь, а затем выхожу из кабинета.

По спине бегут мурашки. Ну и начальство у Питера! Жуть! Мне в его присутствие так неуютно, что хочется сразу признаться во всех грехах, лишь бы покинуть кабинет и больше не встречаться.

Спустившись вниз, я заметила Коуэла. Он стоял спиной ко мне, поэтому не видел, откуда я появилась.

— Коуэл, — обратилась я, подходя ближе.

Он тут же обернулся и зло процедил:

— Где ты ходишь?!

— В туалете была, — соврала я.

Он прищурился, внимательно всматриваясь в мое лицо, а затем схватил за руку и повел прочь из управления.

Мне было трудно за ним поспевать, но, похоже, это его мало интересовало. В конце концов, я не выдержала, поскользнулась и упала.

— В кого ты такая неуклюжая?! — зло процедил он, протягивая мне руку.

Это было последней каплей.

Медленно поднимаюсь, проигнорировав как его помощь, так и слова. Он фыркнул и, развернувшись, пошел дальше.

Я смотрела ему вслед, зная, что он не обернется и не проверит, иду ли я за ним. Похоже вот и все. В моем сердце нет больше для него места. Кидаю на него последний долгий взгляд, разворачиваюсь и иду, куда глаза глядят.

Наверное, он просто винит меня во всем. Проблемы, неприятности — все происходит из-за меня. И вот сейчас, его друг попадает в тюрьму и это после того, как мы приехали в столицу. Я приехала в столицу!

Тьма следует за мной по пятам, играет и заманивает. Кажется, что все происходящее, четко где-то прописано, и все мои действия заранее известны.

Мне надоело быть пешкой! Остается только один выход, принять свою силу и свое прошлое, как бы больно и тяжело это не оказалось. Мне нужны знания, нужен опыт. Хватит идти на поводу у эмоций. За мной тянется кровяной шлейф, и с этим ничего не сделаешь. И у меня нет прошлого, и не будет будущего, если не разобраться со всем этим, не победить.

Дорога вывела к зданию, в котором заседал магический совет. Оно было вычурным, холодным и белым. Выполненное в одном и том же стиле, что и императорский дворец, оно разительно от него отличалось; вселяя страх и трепет. И будто незримый страж предупреждал каждого входящего о том, что из недр этого великана можно и не вернуться.

Уверенно вхожу, миную охрану и ничего не объясняю. Они недоуменно на меня смотрят и пытаются остановить.

Поворачиваюсь и холодным, ничего не выражающим голосом произношу:

— Я хочу встретиться с главой Черный пантер.

— Простите, мисс, но господин Волорт, никого не принимает, — растерялся охранник, дивясь такому хамству.

— Меня он примет, — не меняю тон, стоя на своем. — Где находится его кабинет?

— Мисс, мы не можем Вас пропустить, это запрещено, — взволнованно произносит второй охранник, по-видимому, решая какая у меня стадия сумасшествия, и не буйная ли я.

— Ничего, — спокойно заявляю, — если что, обвиняйте во всем меня.

Разворачиваюсь и быстрым шагом поднимаюсь по лестнице. Охранники за мной. Ситуация просто замечательная. В конце концов, даю деру и, наметив направление, несусь по скользкому мраморному полу.

И спрашивается, куда делось мое самообладание?! Эх, похоже, его надолго не хватает.

Когда показалась массивная дверь с именной табличкой, на которой было написано имя главы Черных пантер — Волорт Дайр, я обрадовалась еще больше.

Но меня подводило то, что я не могла остановиться, пол был слишком скользким, и по всем правилам жанра я должна бы была влететь в дверь и `размазаться" по ней, но нет. Кто-то очень добрый раскрыл её передо мной, я влетела внутрь, и врезалась в кого-то очень мягкого. Синие глаза Этого, смотрели на меня с таким удивлением, что можно было для полного фурора свалиться в обморок, но я сдержалась.

Охранники влетели следом за мной. Я успела ворваться из цепкой хватки брюнета и спрятаться за его широкой спиной, наблюдая за всем из укрытия.

Если еще не считать, что меня пробирал смех, то вообще замечательно.

— Хм, — вдруг привлек внимание всех присутствующих худой высокий мужчина, стоящий и все еще державший дверь открытой.

— Господин Волорт, эта девушка… — замялся один из охранников, приходя в себя после бега.

— Ясно, свободны, — отрезал глава Черных пантер и указал охранникам на выход.

После того, как за ними закрылась дверь, все присутствующие уставились на меня.

— Я так понимаю, что разговор будет долгим, — хмуро заявил господин Волорт, указывая мне на одно из свободных кресел в его приемной.

Без лишних вопросов я села, за мной сели и мужчины. На журнальном столике стоял чайный сервиз, и из всего выходило, что они собирались расходиться, а тут появилась "злая" я и сорвала их планы.

— Вот видите, господин Ромиэль, вам не пришлось искать хранителей, они сами Вас нашли.

— Похоже, вы были правы, — рассматривая меня как невиданного зверька, заявил мужчина.

— Вас привела сюда книга? — спросил темный маг, магией убрав грязные приборы, и визуализирую новые.

— Нет, — я покачала головой. — Я пришла сюда за посохом Совы.

Мужчины на меня странно посмотрели.

— Только за ним? — спросил синеглазый.

— Вообще-то нет, — я смущенно посмотрела на господина Волорта, — я хотела бы просить Вас провести Хечи.

— На Вас? — тут же спросил маг.

— Нет! Моего знакомого обвиняют в убийстве.

— Если это так, то ритуал сканирования памяти должны были уже провести.

— Боюсь, что все не так просто, — задумчиво отвожу взгляд.

— Результаты Хечи нельзя подделать, — успокаивающе заявил темный, наливая мне чай.

— В настоящее время нельзя с уверенностью это утверждать, — хмуро говорю.

В комнате темно и прохладно, стены и пол тонут во тьме. Опять чувствую чье-то незримое присутствие. Он здесь! Следит и слушает.

Нет смысла продолжать.

— Могу ли я забрать посох? — быстро меняю тему.

— Да, конечно, — не понимая таких перемен, удивился мужчина. — Я сейчас его принесу.

Глава ордена Черных пантер встает со своего места и, всего через миг, покидает приемную.

Мы с синеглазым незнакомцем остаемся наедине. Он неотрывно на меня смотрит, и под его взглядом мне становится неуютно. Еще через миг, комнату озарил яркий свет, разгоняя мрак и прогоняя незваного гостя.

Щурюсь, глаза резко резануло и мне пришлось терпеть до тех пор, пока свет не станет нежнее.

— Неужели ваш мастер не научил вас таким простым вещам, — с презрением обращается ко мне незнакомец.

Открываю глаза и смотрю на него, борясь сама с собой.

— Ничего, еще научит, — отвечаю ему тон в тон.

— А Вы думаете, что у Вас есть на это время? — усмехается мужчина, гася пульсирующий шар.

— Найду, — сухо произношу и на этом считаю наш разговор законченным.

Комната снова погружается в тишину и мрак. Складываю руки на груди и принимаюсь ждать господина Волорта.

До прихода главы темного ордена мы с незнакомцем ни о чем не говорили. Каждый оставался при своем мнение и каждый был в чем-то прав, хотя…разве я виновата в том, что не хотела терять себя?

Когда глава ордена вернулся со свертком в руках, я несказанно обрадовалась. Вот он, мой дорогой, любимый друг!

Мужчина уже собирался передать его мне, но тут другой участник нашей драмы вмешался.

— Я с вашего позволения, господин Волорт, сам передам его мастеру.

Когда долгожданный сверток перекачивал к синеглазому чуду, я готова была убить главу ордена.

— Думаю, мисс, господин Ромиэль прав, будет лучше, если он сам его ему передаст.

Злость начала закипать. Как мне все это надоело. Противные маги и мужчины в частности! Неужели не видно! А?!

— Замечательно, — приветливо улыбаюсь и протягиваю руки, — передавайте.

Надо было это видеть! Недоумение сменилось насмешкой.

— Это плохая шутка, — тут же заявил незнакомец.

— А Вы думаете, я шучу, — ледяным голосом произношу.

— Девочка, если бы ты была мастером, то я бы это почувствовал, не играй со мной, а то пожалеешь, — высокомерно произносит Ромиэль, обливая меня помоями с ног до головы.

— Serej! — громко произношу, и посох вырывается из рук мужчины и в следующий миг оказывается в моих руках, уже освобожденный от защитной ткани.

Незнакомец зло сводит брови, готовясь показать, кто здесь главный. В его руках возникает сфера света, которая в следующий миг срывается с его пальцев и летит прямо в меня.

Улыбаюсь, и за доли секунды, перемещаюсь в другое место, оставляя этого индюка кусать локти.

В доме Питера было тихо, найдя укромное место и закрывшись на замок, я крепко прижала к себе посох и со словами:

— Nekto-Verij-fet! — потонула в своих воспоминаниях, объятая белым призрачным светом.

Глава 8. Раздвоение личности, или новые приоритеты

Открываю глаза. Тело нехотя двигается. Темно. Холод пробирает до костей. Пальца настойчиво стучат по деревянному полу, нервируя и приводя в себя.

Очнулась я как-то внезапно. Заклинание выдалось странным, и эффекта я пока не ощущала, да и умные мысли как назло в голову не шли.

Сначала пришло разочарование, затем уныние, потом ярость, а в конце безразличие.

Я была уверена, что у меня все получится, а теперь чувствую себя разбитым корытом.

Да, герой из меня никакой. И так вляпываюсь в вечные неприятности, а потом еще и вишу на шее у темного (а она у него все-таки не железная, и сломать можно).

В полном опустошении поднимаюсь с пола, беру посох в левую руку и неспешно выхожу из темного чулана. В доме светло и тихо. Прислушиваюсь. Внизу кто-то разговаривает, но мне сейчас нужно побыть одной. Обдумать все и прейти к какому-нибудь выводу.

Ванная комната показалась единственным местом, где меня никто не потревожит и где я смогу переварит все происходящее.

Захожу в небольшое помещение, прислоняя посох к стене, и начинаю раздеваться. Отрешенно расстегиваю пуговицы черного пиджака, затем темно-синей рубашки, и тут до меня что-то начинает доходить. Взгляд невольно устремляется к зеркалу.

Паника! Непонимание! Желание оказаться в другом месте.

На меня из страны зазеркалья смотрят васильковые спокойные глаза, высокого худощавого мужчины, с взъерошенными, неровно постриженными черными волосами и неоткуда появившейся иронической улыбкой на тонких губах.

Ну что, юная леди! — Врывается в мой мозг, спокойный мужской голос. — Сейчас самое время познакомиться поближе, — уже с иронией.

— Эээ, — единственное, что смогла выдавить, хватаясь рукой за стену, и обессилено смотря в зеркало.

Ты в шоке? — ехидное, — а я-то было подумал, что раз решилась на объединение сознания, значит, понимала, что творишь.

— Ты кто? — растерянно произношу, присаживаясь на бортик ванной.

Девочка, я знаю, что в твоей головке есть умные мысли, подумай и все поймешь.

— Язва, — выпаливаю на автомате.

Скорее совесть, забытая и покрытая бОльшим слоем пыли!

— А почему я в тебя превратилась, мастер? — чуть не плача.

Интересно как бы это выглядело со стороны?

Вот, уже зачатки разума просочились! — продолжил он гнуть свое.

Молчу, не желая поддаваться провокации. И так все плохо.

Ладно, ладно, — успокаивающе вещает он в глубине моего разума. — У тебя сработала защитная реакция, ты была так подавлена, что захотела сбежать, скрыться. Все тебя игнорируют, не уважают, считают глупой и слабой (хотя, по сути, такой ты и являешься).

— Ты решил меня в грязь втоптать, для своего удовлетворения? — зло спрашиваю, начиная злиться.

Хм. Вовсе нет, малышка. Я говорю истинную правду, о которой ты сама прекрасно знаешь. Но сейчас не об этом.- Он на минуту затих, выверяя слова. — Мы это одно целое, ты не можешь превратиться в меня, у нас одна душа. Просто так получилось, девочка, что ты всеми силами потянула свое прошлое, притянув это тело и сознание, давно потонувшее в море времени. Ты сейчас — это я, в молодости.

— Мужчина, — грустно произношу.

— Мужчина, — спокойное согласие. — Но ты пойми и то, что как мастер, ты должна учить и управлять хранителями, направляя и оберегая их.

— Тебе это просто, но как я-то с этим справлюсь, я ведь…

Ябуду все время с тобой, помогать, поучать, направлять. Мы теперь неразлучны, до той поры, пока ты не перестанешь нуждаться во мне, милая Мари.

— И что, я теперь останусь мужчиной навсегда? — вырывается вопрос из груди.

Слышу смех. Обиженно хмурюсь, придерживая язычок и едкие ментальные высказывания.

Ты будешь мужчиной столько, сколько сама пожелаешь.

Последняя фраза и я почувствовала, что осталась одна, чужое присутствие исчезло, потонув в глубине моей души.

Вот так! Я — мужчина!

Кошусь на зеркало. Довольно симпатичный образ, на мой взгляд. Приподнимаюсь. И эти нереальные васильковые глаза, смотрящие на меня с той стороны. Хм. Улыбаюсь. Может не все так и плохо. Буду мужчиной до тех пор, пока не надоест. Или пока не начну сходить с ума.

Прислоняюсь ладонью к гладкой щеке, до сих пор приходя в себя. Поесть бы что-нибудь, а то мое худощавое тело, будто на одних костях держится (явно преувеличиваю, просто есть хочется зверски). При этой мысли в желудке предательски забурчало.

Интересно, а как отреагируют остальные, увидев меня? Сила теперь так явно вокруг клубиться, что спутать нельзя. Мастер — как есть!

Успокаивающе вздыхаю, включая воду и набирая ванную. Нужно немного расслабиться, откинув все мысли.

Сейчас я должна держаться как настоящий мастер. Хм. Коим я и являюсь. Теоретически. Быть сдержанной, рассудительной, немногословной и, конечно, сильной…

Одеваясь и приглаживая взъерошенные волосы, я уже знала, как себя вести и что делать. Играю роль мудрого наставника, главное чтобы Фил, вовремя появлялся, а то опростоволошусь.

Сдержанная улыбка появилась на моем лице, когда последняя пуговица пиджака была застегнута и рука сама собой потянулась за посохом.

Начинаю игру.

Дверь ванной комнаты захлопнулась за мной, я вышла в холл.

Снизу послышался какой-то шум, грохот и ругань.

Размеренным шагом двинулась навстречу новым сюрпризам.

Вступила на лестницу, взявшись за перила, и замерла, с притаившейся улыбкой на губах.

— Где та девчонка, что забрала посох мастера?! — неприятное шипение Ромиэля, стоящего на обломках входной двери.

— Тебе не следовало врываться сюда и требовать что-либо, — Коуэл приготовился атаковать.

Мужчины напряглись, готовясь к схватке.

— Хватит, — спокойное и властное.

Неужели это я сказала?

На меня посмотрели две пары удивленных глаз.

Медленно спускаюсь вниз, проходя мимо темного и подходя к Ромиэлю.

— Рад, что вы прибыли, — легкий приветственный поклон.

Мужчина склонился в глубоком поклоне, окончательно успокоившись.

— Простите, за столь непочтительное поведение, — через миг вымолвил он.

— Вы прощены, — киваю и мимолетным движением восстанавливаю входную дверь, предлагая следовать за мной в гостиную.

Небольшая комната с обеденным столом посередине, как нельзя лучше подходила для долгого разговора.

Я села во главе стола, внимательно следя за растерянным темным, прошедшим вслед за мной и магом.

Жестом предлагаю мужчинам сесть. Разум погряз в спокойном безразличии.

Через миг, по обе стороны от меня сидели два ненавидящих друг друга мужчины, в глазах, которых читалась явная угроза.

— Разделите со мной трапезу, господа, — в следующий миг на столе появились приборы на пять человек и еда из ближайшего ресторана.

Банально свистнула, сил не было еще чего-нибудь придумывать. Нехорошо, но настроение не располагает на внушительное колдовство, да и оставила я им несколько монет, завалявшихся у меня в сумке. Эх.

— Конечно, — улыбнувшись краешком губ, произнес маг, косо посмотрев на темного.

Коуэл же не собирался притрагиваться к еде, смотря на меня так, будто я восставший мертвец.

Через несколько минут к нам присоединились остальные, растерянно на меня посмотрев, но после приглашающего жеста сели за стол.

Мальчишка и Сейра — растрепанные, и явно дремавшие в то время, когда я послала ментальный приказ, выглядели более чем смешно.

— Думаю раз мы все в сборе, то можно начинать, — спокойно произношу.

— Здесь не все, — холодно произносит темный, прищурившись и что-то пытаясь разглядеть в моих глазах.

— Все, — безразлично произношу, берясь за столовые приборы и начиная настойчиво резать кусок говядины.

— Коуэл прав, — вмешалась девушка, — здесь нет Марии.

Неспешно кладу в рот первый кусок мяса, медленно пережевывая и глотая.

Наверное, я сейчас настоящая сволочь. Все-таки они за меня переживают. Хм. Хотя заодно проверим, нужна ли я им вообще. Эгоистично.

Беру в руки бокал с красным вином, делаю небольшой глоток и отставляя его в сторону, холодно произношу:

— Девушки, о которой вы говорите, здесь нет.

— Где она? — злой рык.

Все внимательно на меня смотрят, ожидая объяснений. Хотя мой новый друг, явно не интересуется данным вопросом, или хорошо скрывает свое негодование. Я ведь ему здорова насолила.

— Она выполнила свое предназначение, — губ касается легкая улыбка.

Темный медленно встает со своего места, берет меня за ворот пиджака и поднимает в воздух.

Иронически улыбаюсь, смотря ему прямо в глаза.

Какая реакция, забавно. И чего его не устраивает?! "Заноза" исчезла, ему больше ненужно меня спасать. И тем более делать вид, что мы друзья.

— Где она? — холодный и властный вопрос.

Убираю его руки со своей шеи и медленно, но четко произношу.

— Она не хранитель, я наделил её силой на время, дабы найти своих учеников. Сейчас же Мария находится отсюда довольно далеко. И вам не стоит переживать, о её безопасности позаботятся.

Выдерживаю долгий оценивающий взгляд.

— Если это ложь, то ты сильно пожалеешь, что вернулся, мастер.

Нескрываемая угроза в голосе. Сверкающие ненавистью глаза. Еще миг и он снова садится на свое место.

Фух, я уж было подумала, что мне пришел конец.

Вслед за ним присаживаюсь за стол, продолжая трапезу.

Через пятнадцать минут, моя тарелка была уже полупуста, и нужно стало разрядить обстановку.

— Нам нужно найти еще одного хранителя.

— И вы знаете, где он? — cпросил Ромиэль.

Остальные не вмешивались в разговор, странно на меня посматривая.

— Да, — губ касается легкая улыбка, — завтра мы с ним встретимся, полагаю, нам следует подготовиться.

— К чему? — глухой вопрос.

Серые стальные глаза безразлично смотрят на меня.

— К балу, конечно, — делаю небольшой глоток вина, — мы приглашены.

Враль я еще тот, весь вечер думала что делать, а Фил, как назло, не откликался. Где брать приглашения и костюмы. Если со вторым можно еще как-то разобраться, достав деньги, то с приглашениями могла возникнуть заминка. Да и с другом Коуэла нужно было что-то делать, я была уверена, что результаты Хечи будут не в его пользу, Тьма так просто не отступится, а она точно замешена в этом деле. Впрочем, сейчас везде чувствуется её тлетворное влияние, грозящее катастрофой.

Хотя радует то, что остался всего один хранитель. Ромиэль оказался здесь вовремя, почувствовав, что грядет нечто страшное. Да и посланник другого мира, был очень сильным магом, с немалым опытом, что давало нам хоть какой-то да шанс.

Внезапно в мозгу появилась гениальная идея, которая требовала сиюминутных решений.

Оставшись одна, я улыбнулась напоследок, покрепче схватила посох, и начала перемещаться.

***

Здание магического совета. Снова. Наглею. В голове толпились и пихались мысли, но так ничего путного не принесли. Фил молчал. Было немного обидно. Опять чувствовала себя слабой. Хотя нет, чувствовать чувствовала, но вести себя теперь как девчонка не могла. Что люди подумают?!

На губах притаилась улыбка, когда я размеренным шагом вошла в здание и без лишних разговоров проследовала к лестнице. В этот раз, правда, меня никто не останавливал. Даже поклонились, увидев гордую осанку и неприступный взгляд. Да и посох мой сразу внушил уважение к моей персоне, из-за чего я не испытывала неудобств. Да и мужчинам в этом мире — власти и силы легче, чем женщинам. Все-таки мы полярности, как не крути. Хотя исключения из правил тоже бывают.

В коридоре мерцал свет. Полумрак, то поглощал пространство, то отступал. Чувствовалось чье-то незримое присутствие, но в этот раз не Тьмы.

Иду на незримый зов, минуя многочисленные двери по бокам. Тишина. Мои шаги почти не слышны. Чувствую себя большой хищной кошкой крадущейся по зарослям. Коридор углубляется вглубь здания, вскоре, показалась небольшая витиеватая лестница уходящая вниз. Кладу руку на обшарпанные деревянные перила, чувствуя остатки светлой силы, впитавшейся в дерево.

Ступени подо мной заскрипели. Сморщилась, представляя, что все враги уже наготове, и поджидают только меня. Рука заскользила вниз по перилам, скрип не прекращался до самой последней ступени. И когда я, наконец, спустилась вниз, то явственно представила, что это либо пытка для слабонервных, потому что лестница уходит глубоко вниз, и такой скрип может сказаться на психике, либо своеобразное развлечение и за поворотом смеются гении-шутники, представляя какое у их гостей выражение лица.

Бурную деятельность мозга пришлось прекратить, запихивая ехидные замечания куда подальше.

Лестница привела меня к двустворчатой массивной двери темно-вишневого цвета, когда-то позолоченные ручки были обтерты и казались данью старой эпохи. Подошла ближе и, уже собиралась открыть, но дверь отворилась без моей помощи, открывая взору потонувший в свете тысяч свечей огромный зал. Ноги сами повели меня внутрь к круглому столу, за которым сидели представительные мужчины и с большим вниманием смотрели на меня.

Обвожу глазами всех присутствующих, невольно задержавшись на уже знакомых лицах. Да, забавно, мой старый хозяин, господин Форгус, начальник Питера — Фредерик Роуз, глава Черных пантер — господин Волорт и еще несколько смутно знакомых лиц.

Делаю церемониальным поклон, приветствуя всех присутствующих. Маги тотчас встают из-за стола и повторяют мой жест, хором произнося:

— Сертам[2].

Улыбаюсь краешком губ.

Ну что, господа маги, посмотрим, кто в этом пруду мутит воду.

— Сертам, — почтительно повторяю.

***

Ух. Хорошо я с советом поговорила. Была бы моя воля, вообще бы туда не совалась, но Фил вовремя появился и оказал мне посильную поддержку в заговаривание зубов. Начинаю любить этого прохвоста, мастер-фломастер. Да, веселенькая у него была жизнь, как послушаешь его рассуждения на всевозможные темы, так или уши начинают вять или хохот пробивает, что за живот хватаюсь и остановиться не могу.

После допроса меня любимой, как я это ласково обозвала, попросила господина Форгуса помочь с приготовлениями к балу. Он тут же согласился и обещал прислать все необходимое, в том числе и приглашения. Вконец обнаглев от такого отношения, я заявила, что мне бы еще оружия и магических артефактов.

Короче, получила я все что хотела, осталось только дождаться посыльных со всем этим хла…добром. Но с этим и другие справятся, все в дом Питера и притащат. Какое счастье, что я выкрутилась. Уф-ф-ф-ф.

Голова, что дуршлаг — дырявая. Когда проснулась совесть, и вспомнила о Питере, мои ноги уже вовсю уводили меня от стен здания совета. Настроение приподнятое, хотя его и омрачали некоторые нехорошие подозрения.

Закралась в мою душонку нехорошая букашка, отчаянно твердившая, что с советом не все ладно и что Тьма сумела пробраться в него. Правда, подозрения не имели под собой доказательной базы, но от этого ситуация ясней и легче не становилась.

Пустые темные улицы, свет магических фонарей то и дело мигающий, и нехорошие мысли. Вот зачем, спрашивается, потащилась пешком? Могла же переместиться, за прихвостней Тьмы уже не было смыла волноваться они и так повсюду за всеми моими друзьями следят.

Чтобы вконец не отморозить жизненно важные части своего нового тела, поставила согревающий контур и немного увеличила общую устойчивость. Гололед все-таки повсюду, упадешь и перелом обеспечен. И пусть на мне все как на собаке заживает, боль все равно терпеть придется и постельный режим. А я же теперь не девчонка и жаловаться не могу (и не хочу). И приходится предусматривать все и сразу, просчитывая ситуацию на несколько ходов.

Неуловимая сила поманила меня влево. Хмурюсь, но противиться не спешу.

Неподалеку скрипнула дверь какого-то покосившегося дома, кидаю мимолетный взгляд на серую личность и двигаюсь дальше, манимая непонятно кем.

Да, иду в лапки врага, как мотылек, летящий на свет. Это или прогресс или наоборот, полнейшее отсутствие мозгов.

Печально вздыхаю, понимая, что меня уже не вылечить и девичий максимализм в трубу не спустить.

Дорога приводит к очень знакомому дому. Внимательно оглядываюсь по сторонам и ныряю в тень, увидев, что кто-то с противоположной стороны улицы направляется к этому же месту.

Внимательно слежу, скрывая всплески силы. Незваный гость подходит к дому, оглядывается по сторонам, а, потом, не заметив любопытных глаз, проникает внутрь.

Я была уверенна, что этот незнакомец…В голове полный сумбур. Зачем он здесь? Почему?

На вопросы никто не ответил, Фил опять скрылся где-то внутри сознания и не спешил появляться, предоставляя мне право действий.

Хмурюсь, но с места не двигаюсь.

Улица, погрязшая во тьме и дома, старые и ветхие. Нищенский район, в котором властвуют совсем другие законы и приоритеты. Злые силы поглотили здесь почти все и беспрепятственно влияют на разум людей.

По коже скользит вязкая неприятная сила, морщусь, но стоически терплю прикосновения Тьмы. Мне сейчас не до нее, а всплеск светлой силы вызовет подозрения и рассекретит меня.

Плотнее сжимаю посох в руках, понимая, что надо мной просто издеваются. Стараюсь не дышать, и не думать, смотря во все глаза на погрязший во мраке дом.

Старое потемневшее дерево, окно, скрывающие тайну внутреннего убранства дома. Пологая крыша, высокие стены, небольшая входная дверь.

С неба стал падать снег, подул ветер, взметая в воздух белые хлопья, начиная хлестать лицо.

Настроение было никакое. Мороз пробирался все глубже под одежду. И без защитного контура я была желанной добычей для него. Напряженно свожу брови.

Жертва собственного любопытства. Терпи, раз во все это ввязалась.

Еще через какое-то время, черной тенью из дома вышел мужчина. Огляделся по сторонам, а затем быстро пошел прочь.

Какая прелесть, я все-таки была права. И что ему здесь понадобилось? Такими методами не помогают, а наоборот — приносят еще больше неприятностей.

Когда мужская фигура исчезла за поворотом, любопытство стало нестерпимым, и я тоже решила посетить опустевший дом.

Стряхнула с себя темную энергию и быстро проникла в не запертую дверь.

Все было как во сне. В том сне, где убили девушку. Её дом, вещи. Скрипящие половицы. Я с любопытством шла по холлу, подходя к лестнице.

Глаза устремились вверх, на второй этаж, но я не спешила подниматься. В доме было намешено большое количество различной энергии. Кажется, раньше на двери стоял защитный полог, но недавний посетитель умело его сорвал. А может быть и не он. Интересно.

Странно я себя чувствовала в этом доме. Что-то мешало правильно анализировать ситуацию. Место преступления просто кишмя кишело фантомами различных людей. И в таком бардаке различить энергию убийцы было невозможно.

Раздраженно встряхиваю плечами и делаю неуверенные шаги наверх.

Ну, и где ты, принцесса? — раздалось в сознание язвительное.

На месте преступления, — хмуро ментально произношу. — Пока ты изволил отдохнуть, со мной случилось нечто странное.

Хм, с тобой все время происходит что-то странное, — невесело проговорил он и затих.

Отвечать ему я не спешила, да и вообще разговаривать. Сейчас меня волновало нечто другое.

Неуверенно переминаюсь у дверей спальни девушки, не решаясь зайти. Что-то мне подсказывало, что этого лучше не делать. Но я как всегда иду в обход логике. Вдруг осознав, что если отступлю, то потом пожалею.

Дверь поддалась сразу, легко открывшись в сторону.

Прохожу внутрь и замираю. Чувствуется неприятный запах протухшей энергии смерти. Морщусь и быстро оглядываюсь по сторонам. Что-то не так, что-то мешает.

На сознание давит поток странной силы. Не понимаю в чем дело. И тут в голове взрывается.

Беги, беги, дурочка, — вопит Фил.

Хочу возмутиться, но тут замечаю магическое устройство и в панике делаю пару шагов назад, затем разворачиваюсь и даю деру.

Бомба! Бомба! Голове маячит только одна мысль, о спасение. Я привела механизм в действие, я и правда дура. Ну зачем меня туда потащило?!

Гневная тирада прекратилась, когда прогремел взрыв. Я еле успела выбежать, и меня хорошо припечатало взрывной волной.

В соседних домах полопались стекла. Остатки дома валялись повсюду, вперемешку с вещами. Огонь бушевал на руинах, поглощая последние улики и память о случившемся.

В последний момент меня спасло то, что я успела накинуть на себя защитный полог, и вся основная нагрузка пошла на него, но меня все-таки хорошенько впечатало в стену соседнего дома, и я не сразу смогла подняться на ноги.

Собрав остатки сил, двинулась прочь. Скоро на этом месте будет куча народу, а мне незачем святиться.

Коря себя, на чем свет стоит (с чем помогал Фил), я медленно брела по улицам. Вскоре, бедные кварталы стали сменятся более ухоженными. Грязное замерзшее месиво под ногами сменилось каменной мостовой, обработанной специальными заклинаниями и никогда не замерзающей. Фонари горели исправно и свет от них, мягко разливался по ночным улицам. В домах, кое-где, горел свет, и играла музыка. Завернув за очередной угол, я невольно оказалась рядом с работающим питейным заведением. Оказаться в тепле и хлебнуть чего-нибудь горячительного показалась настолько заманчивым, что ноги сами привели меня внутрь.

Двери передо мной распахнули охранники, и я попала в какой-то совсем другой мир.

Над огромным залом висела хрустальная люстра, дарящая нежный золотой свет. Барная стойка ломилась от предлагаемых напитков и люди вокруг привлекали своими улыбками.

Прошла к бару, присаживаясь за стойку. Взгляд невольно упал на певицу, стоящую на небольшой сцене и погружающую всех в мир грез. Её приятный сильный голос завораживал и манил, а музыка была всего лишь дополнением таланта, знойной брюнетки, в откровенном черном платье.

— Нравится? — раздалось сзади.

Перевожу затуманенный взгляд на улыбающегося бармена.

— Нравится, у неё красивый голос.

— Да, Катерина, прекрасная певица, — в голосе мужчины послышались грустные нотки, и он тут же поменял тему разговора. — Что будете пить, сер?

— Бакал вина, — тут же отвечаю.

Ночка выдалась не из приятных, и от одного бокала со мной ничего не случится.

Смотри, опять на неприятности нарвешься, — нравоучительно заметил Фил.

Не нарвусь, не беспокойся, — отмахнулась я.

Бармен, приятный высокий мужчина с чисто выбритыми щеками и зачесанными темными волосами, налил мне бокал красного вина, который я тут же притянула к себе.

Вино было терпким, но его неуловимый приятный вкус будоражил, и вскоре я попросила налить мне еще.

Последнее что я помню, это алые губы певицы, просившие угостить её вином. А потом провал и…

***

Ооо, как болит голова! А кто говорил, что похмелье мне не грозит. Фил! Ты где?!

Кладу ладонь на многострадальную голову и начинаю приходить в себя. Глаза открываться не спешат, а заставлять их, сил нет. Блин-н-н-н-н!

Чувствую тяжесть на груди. Мммм?! Как будто на мне кто-то лежит. Ааа?! Шок сменился любопытством.

Медленно приоткрываю левый глаз. Впадаю в ступор. Аааа, что делать?! На моей груди лежит темноволосая девушка. Кажется вчерашняя певица.

Что происходит?! И почему я ничего не помню?! Мамочки!

Любопытство сменилось паникой и я, недолго думая, начала отодвигаться от девушки.

Бедная моя психика, аааа…..

Глухой удар и мои глаза созерцают пыльный пол.

Мммм, упала с кровати. Хнык. Что я вчера вытворяла?

— Милый, — послышался сонный девичий голосок. — Что с тобой?

Темноволосая головка показалась на горизонте. Замираю, думая, что сказать, спросить, предпринять.

— Ээээ, — мысли слиплись в кучку. — Где я?

Угу, ничего поумнее спросить не могла?!

Девушка зевнула и, поставив подбородок на свою изящную ручку, начала усиленно думать.

— Ты вчера немного перебрал, — она рассеялась, — или мы перебрали.

В её карих глазах появились смешинки.

Попыталась присесть и с горестью поняла, что практически раздета (или не одета-одет).

— Слушай, — медленно начинаю, — Катерина… — слова дальше в горле застряли.

— Мммм, что, милый? — девушка потянулась, перетекая из лежащего положения в сидячее.

— Между нами что-то было?

Фух, я все-таки смогла это сказать! И как мне теперь жи…

— Нет, — она помотала головой, — мы вырубились вчера одновременно, но я готова хоть сейчас.

Я увернулась от наклонившейся ко мне девушки и с радостной улыбкой начала собираться.

Вещи валялись по всей комнате, но я одевалась на пределе возможностей. Уверяя себя, что все будет хорошо. Главное побыстрее смыться.

— Фил, — слышу обиженный голосок.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с разобиженной девушкой.

— Что, милая, — ласково улыбаюсь, застегивая пиджак.

— Ты куда? А как же я?

Сейчас начнется истерика.

— Котенок, — наклоняюсь к девушке на расстояние ладони, и потихоньку выуживаю свой посох из-за её спины, начиная врать. — Милая, мне нужно по делам, я очень занятой человек, понимаешь. А сегодня у меня важная встреча, сейчас ведь утро. — Сосредоточенно смотрю за окно. — Мой партнер не будет ждать. Пойми.

— Я тебе не нравлюсь? — в огромных кошачьих глазах появилась влага.

Вот, блин! Сейчас точно разревется.

— Нет, нет, милая, — кладу руку на её щеку, мысленно начиная плеваться. — Ты очень мне нравишься, ты ведь такая красивая.

— Правда, — на алых губах появилась улыбка.

— Да! — Фух, посох высунула. Какое сча…

На меня набросились и повалили на пол. Мамочки! Спасите! Помогите! Ой, убивают!

Пытаюсь высвободиться, но ничего не получается, посох вылетает из рук. Девушка с отчаяньем маньяка пробует меня поцеловать, прижимая к полу всем своим весом.

Пиджак с невероятной скоростью начинает расстегиваться, потом рубашка. Её руки трогают меня во всех местах, пытаясь раздеть. В отчаянье замираю, все еще не в силах поверить в этот кошмар и тут же получаю!

Вот, гатство!

Она меня поцеловала, страстно и в засос.

Ооо, боги! За что мне все это?!

Меня все еще не отпускают. Становится страшно. Уже готовлюсь сделать рывок и перевернуть её на спину, наконец, освободившись, но тут дверь резко отворяется.

— Катерина! — раздается злой мужской голос.

Девушка вздрогнула и скатилась с меня, резко сев.

Все еще не понимая, что происходит, начинаю подниматься.

Толстый сальный мужчина ногой отшвыривает меня в сторону и замахивается для удара над девушкой.

Она съеживается, испуганно пряча глаза.

Успеваю в последний момент, и рука жирдяя зависает в воздухе, перехваченная мной.

— Не стоит, — холодно произношу.

— Хочешь еще получить, грязный подонок?! — выплевывает этот тип, поворачиваясь ко мне лицом.

Не мигая на него смотрю, ничего не говоря. Он закипает, вырывая свою руку, и сжимает угрожающе кулаки.

— Эл, не надо, — вцепившись в ногу толстяка, умоляет девушка.

— Не надо! — зло процеживает он. — Ты узнаешь у меня, шлюха, как водить к себе всяких проходимцев.

В следующий момент он с силой ударяет её по лицу, и она падает на пол.

В моих глазах разжигается пламя. Да как он смеет?!

— Она пойдет со мной, — ледяным голосом произношу, хорошенько врезав негодяю, но тот устоял, зло улыбнувшись и занося кулак для удара.

Я увернулась и врезала ему в живот, потом по почкам и в довершении пнула ногой, да так, что он врезался в стену и на него свалился горшок с цветком.

Еще минуту успокаивалась, смотря на потерявшего сознание мужчину, но потом развернулась и подошла к плачущей девушке, присаживаясь на корточки.

У нее была разбита нижняя губа и из глаз лились слезы.

Провел (я уже вконец запуталась, буду пока ОН) рукой по щеке, силой заживляя ранку на её губе.

— Ну, все, не плач, так лучше? — голос сочувственный и ласковый.

— Фи-и-и-и-л, — она еще сильней разревелась и крепко меня обняла.

Похлопал её по спине, после нескольких минут всхлипываний и произнес:

— У нас нет времени, котенок, собирайся и пойдем.

Девушка на меня грустно посмотрела.

— Я не могу, Фил, — она медленно поднялась на ноги.

— Почему? — я быстро встал и схватил её за руку.

— Моя семья должна Элу много денег, — она не смотрела на меня, пряча глаза.

Приподнимаю её подбородок.

— Собирайся, а я сделаю так, что он простит этот долг.

В моих глазах загорелись злые искорки.

— Он никогда не простит, сколько бы я не работала, он…

Я закрыл её рот ладонью и властным голосом произнес:

— Собирайся, Катерина.

Девушка поддалась моему влиянию и тут же начала собирать свои вещи.

Я подошел к мужчине, который все еще валялся без сознания и, приложив руку к его голове, начал менять его память. Минута и все было кончено. Мужчина больше не будет беспокоить девушку и её семью. Да и судя по всему, она давно уже все оплатила, просто этому зарвавшемуся индюку жалко было отпускать такую рыбку.

Поднялся на ноги, и устало потер роб. Девушка была уже одета, оставались только вещи, которые в беспорядке летели в небольшой коричневый саквояж. Забив его до упора, девушка растерянно посмотрела на гору вещей, которые не удастся взять.

Я усмехнулся и магией расширил внутреннее пространство сумки так, чтобы внутри образовался магический карман, с виду и по весу не увеличивающий дорожную сумку. Затем одним мановением руки отправил все её вещи в саквояж и магией прикрыл замок. Девушка тут же схватила сумку и подошла ко мне, все еще глазами осматривая комнату.

Подозвал к себе посох и в тот момент, когда хозяин питейного заведения начал просыпаться, переместился вместе с девушкой к дверям дома Питера.

"О, боги! Что я творю?!":- пронеслись в голове мысли, когда я открывала-открывал дверь.

Ууу, я себя ненавижу! Полное раздвоение личности, шизофрения мне обеспечена. Хочу стать собой! Хочу-у-у-у-у-у!

Девушка неуверенно проследовала в холл и начала осматривать.

Услышав, что кто-то пришел, из гостиной вышли мои друзья и с интересом уставились на миловидное создание, приветливо им улыбающееся.

— Познакомьтесь, это Катерина она…

— Я его девушка.

От такого заявления я мысленно себя убила, потом похоронила, потом снова убила и в конце сожгла.

На моем лице отразилась буря эмоций, поэтому без лишних слов, я повела девушку наверх.

Хранители с любопытством за нами проследили, так ничего и не сказав. Хотя поднявшись на второй этаж Зак ляпнул:

— По его лицу не скажешь, что он обрадовался от этой мысли.

Дальше были смешки, а потом голоса пропали.

Я привела девушку в одну из комнат и, поставив её саквояж на пол, спокойным голосом произнесла:

— Мы просто друзья, котенок, тебе придется с этим смириться.

Она непонимающе на меня посмотрела, переваривая все сказанное, а потом громко уверенно заявила:

— Я еще заставлю Тебя меня полюбить, Филлип!

Глава 9. Взбесившаяся карусель

***

Мдя. Душа поэта не знает, куда его умные (и не очень) мысли могут завести.

Ныть не буду! Хотя и очень хочется. Все-таки быть мужчиной тяжелее, чем я думала. И какого я вообще все это затеяла?! Сидела бы в своем теле и не рыпалась. Подумаешь, не ценят, стерпеть же можно или что-то предпринять… А теперь чего, кулаки кусать и вспоминать загубленную жизнь?! Как же я хочу стать снова собой.

Стоически держусь под напором безумно-довольных серых глаз.

— Что, мастер, с одно девушкой справиться не можешь?! — с иронией в голосе произносит мужчина.

Приподнимаю брови, оценивающе его разглядывая.

На что это он намекает?! Сейчас я просто в бешенстве, и так целый день мозги компостируют. Так теперь еще и это.

— С одной могу, — хитро прищуриваюсь, — но её, к сожалению, здесь нет.

Подавись, Коуэл! Не так-то я проста. И еще заставлю себя уважать!

Ха! Кажется, никогда не дождусь такого счастья. Облил меня ведром помоев и молчит в тряпочку. Из себя непреступную особу делает. Хм. И чего надеется?! Если захочу такого напридумываю, такого…От напора умственной деятельности разболелась голова и пришлось на время забыть о шпильках в адрес темного.

Подлая я и мелочная, но мне так нравиться над ним издеваться. Да и сам он не ангел, постоянно меня третирует, только волю дай и в могилу сведет.

Внутренне вздыхаю, делая глоток горячего черного чая с молоком.

Теплота немедленно разливается по телу, принося с собой покой и умиротворение. На время все мысли закрывает нега и хочется мурлыкать от удовольствия.

Эх, и почему так не может продлиться вечность? Вон, моя проблема номер один опять строит мне глазки.

Взяли меня вместе с Коуэлом в осаду и издеваются, как могут, а я терплю.

Как же мне избавить себя от притязаний этой брюнетки? Ведь в покое не оставляет, целый день ей твержу, что между нами ничего кроме дружбы быть не может, а она все равно. Смотрит на меня с придыханием, слюнки мысленно пускает. И наверняка замышляет что-то недоброе… Ежусь под гнетом противных образов. Становится не по себе. Противно. Грустно.

Притворятся мужчиной это одно, а быть им — совсем другое. Я же все-таки девушка! И хочу быть ею!

О, боги! Как мне со всем этим разобраться?

***

После обеда к нам заявились посыльные от совета и принесли все, что я заказывала. Магические чемоданы с разнообразной одеждой, оружие и артефакты.

Довольная была как паровоз. Но мое счастье было недолгим, темный тактично заметил, что можно было так не ухищряться и пойти кому-нибудь одному.

Я разобиделась и решила с ним прекратить препираться. Все равно от наших шпилек толку мало. Да-а.

Стою перед зеркалом и думаю, подошло бы мне это голубое шелковое платье, если бы я еще была девушкой.

Настроение опять плохое.

— Оооо, да ты решил всех поразить на балу! — раздалось насмешливое.

Ну вот, не ждали!

Коуэл стоял в дверях и, не останавливаясь, хохотал.

— А с чего ты взял, что это для меня? — хмуро произношу, складывая платье и клодя его на кровать.

— А кому же еще, кроме тебя, я здесь не вижу больше умалишенных.

Бесстрастно на него смотрю, игнорируя последние слова.

Из себя он меня не выведет, не дождется!

— Увидишь, — на губах притаилась противная усмешка.

— Знаешь, — медленно произносит он, — я начинаю думать о том, что ты специально меня злишь. Но, увы, ничего не получится.

В его глазах порхают смешинки.

— Ты в этом так уверен? — вырывается насмешливое.

— Абсолютно, — ледяным голосом произносит темный и, бросив на меня уничтожающий взгляд, выходит из комнаты.

Ну да, ну да. Мы еще это посмотрим. Хм. В отличие от тебя, я прекрасно себя знаю и могу врать о наших с "Мари" отношениях сколько, и как угодно.

Все, сдаю мозги на хранение в банк, все равно ими не пользуюсь!

Сейчас бы кто-нибудь мне сказал, как осуществить задуманное, и не бросаться словами почем зря.

***

Бал, бал. Ух. Это было еще то зрелище.

Огромный дворцовый зал был залит ярким нежным светом тысяч магических огней, которые меняли свой оттенок от темно-золотого до холодно-голубого, как бы раздвигая пространство (итак немаленького зала).

Гости щеголяли в разнообразных нарядах, порой вовсе нескладывающихся в голове. На то и бал маскарад, что можно себе позволить много больше, чем на обычном светском рауте, да и маски искусно скрывали лица. Правда, только тех, кто этого хотел.

Шампанское и закуску разносили подавальщики разодетые в костюмы прислуги прошлой эпохи; строгие, черные, сидящие как влитые и сильно выделяющиеся на фоне буйства красок — костюмы.

Сам король сегодня порадовал нас белой кружевной рубашкой, вышитой мелким речным жемчугом. Темно-синим камзолом, идеально подчеркивающим все достоинства правителя, и высокими сапогами, придававшими мужчине какой-то таинственный вид.

Да уж, что с этого ловеласа взять. Ясно же, ради кого старался. Вокруг трона вьется рой миловидных девиц, жаждущих получить хоть немного монаршей любви.

Я усмехнулась и перевела свой взгляд на другую интересную картину.

Катерина с Коуэлом перешептывались в сторонке, и девушка кидала на меня неоднозначные взгляды, от которых мне резко поплохело и захотелось выпить.

Отворачиваюсь от заговорщиков, перехватывая поднос с напитками, и залпом осушаю бокал.

Шампанское быстро просочилось по пищеводу и проникло в желудок. Но во рту все еще оставался его приятный вкус, поэтому я выпила еще, а потом закрутилось…

Огляделась по сторонам в поисках знакомых лиц. Хранители разбежались по всему залу, совсем позабыв о нашем деле.

Сначала я нахмурилась и стоически выдерживала все каверзы судьбы и приставания различных особ, в том числе и мужского пола.

Тошнота во рту подкатывала, не давая соображать.

А потом, когда я увидела, как Коуэл танцует с какой-то ослепительно-прекрасной блондинкой одетой лесной нимфой, и вовсю флиртует, совсем озверела.

— Ну, мы еще посмотрим, — сквозь зубы произношу и быстро выхожу из зала.

Ноги несут меня к мужской уборной. В голове давно балуется градус, радуясь такому слабому противнику как я. Перспектива зашибись и удавись!

Врываюсь в просторную комнату и встаю перед массивным зеркалом, в красивой резной раме.

— Я так это все не оставлю, я больше так не хочу! — мой злой рык пугает миловидного старичка, зашедшего в неподходящий момент, и с извинениями вылетевшего из помещения, так и не сделавшего свои дела.

Дальше все было как в плохом фильме. Перемещаюсь обратно в дом Питера, быстро скидывая с себя элегантный черный фрак, ботинки, штаны… Раздевшись полностью, начинаю настойчиво произносить слова старого заклинания, которое до сего момента просто затерялось в моей памяти.

— Embila-Ores-Zet-Baradej.

По всему телу бегут мурашки, потом кожа начинает святиться, и меня бросает в жар. Свет с каждым вздохом становится все ярче и вскоре поглощает все вокруг.

Жмурюсь из-за рези в глазах. Тошнота подкатывает к горлу, а потом…

Пять минут беспамятства, и я очнулась.

Тело не слушалось и мне потребовалось несколько минут, чтобы взять его под контроль. Приподнимаюсь и переполненная счастьем, смотрю на свое вновь обретенное девичье тело.

— Ииииииии, — раздался девичий вопль, и я вскочила на ноги, начиная шустро одеваться.

Платье прекрасно село по фигуре. Распустила волосы, добавила пару штрихов и вот, перед вами стоит прекрасная русалка, поднявшаяся со дна морского.

— Я не девочка цветочек, я еще всем покажу, как просчитывать мои действия.

Мило, но это долго не продлится, через двенадцать часов ты снова станешь Филлипом, — хмуро произнес мастер.

— А мне больше и не надо! — глаза зло сверкнули призрачным огнем, и я переместилась во дворец, минуя всяческие охранные заклинания.

Давешний старичок только присел с надеждой отдохнуть от суеты в спокойном месте и сделать свои дела, а тут я на его голову.

От испуга он споткнулся и упал с опущенными штанами, да так, что задел какие-то трубы и из них на пол полилась грязная, неприятно пахнущая жидкость. Пискнув, что дико извиняюсь, выбежала из туалета.

На подлете к залу, встряхнулась и гордо выпрямилась, мысленно себя подбадривая.

Для моей мести требовалось не так уж и много — насолить всем и сразу!

Разум, поддавшийся алкогольному змею, шел напролом.

Зал встретил меня шумом и звоном бокалов, музыка мелодично разливалась по всему помещению, несколько перекрывая общий гомон.

Прохожу мимо веселящихся парочек, шепчущихся и смеющихся в сторонке. Потом ноги уводят меня вглубь, туда, где идет самое веселье.

Внезапно меня хватают за руку и силой притягивают к себе. Возмущенно раскрываю рот с желанием нецензурно выругаться, но в меня дыхнули таким перегаром, что он мог запросто и убить, поэтому все слова из головы выветрились.

Покрасневший и очень пьяней мужчина, что-то пытался мне сказать, заплетающимся языком, щупая меня при этом за пятую точку. Я, разумеется, не смогла стерпеть такой наглости и с силой наступила ему на ногу, а потом еще влепила нехилую пощечину, от которой он пошатнулся и чуть не упал, но его вовремя подхватил на руки приятель, мало от него отличающийся — такой же пьяный и плохо соображающий.

К моему несказанному счастью на этот инцидент никто не обратил особого внимания, и я смогла продолжить свой путь.

Где-то в центре всеобщего веселья я наткнулась на Ромиэля. Наткнулась это точнее всего, потому что он буквально возник передо мной, преграждая путь.

Попыталась обойти живую преграду, но она, как назло, не хотела убираться с моей дороги. Насмешливо рассматривая меня своими темными и таинственными глазами, он улыбался.

Нахмурилась, решая, что сделать. Но соображала, я значительно медленнее этого негодяя, потащившего меня к танцующим парочкам. Все зачатки сопротивления были подавлены в зачетке, жесткой хваткой.

Я сильно пожалела, что не врезала ему как следует в первый же момент, как увидела. А сейчас, просто не могла этого сделать, находясь на виду сотен глаз.

Мужчина крепко прижал меня к себе, начиная вести. Музыка качала нас на волнах танца, то замедляя, а то наоборот прибавляя темп. Мы кружились в невообразимом ритме, поддавшись магии праздника.

Я не отрывала глаз от него, то и дело, начиная тонуть в озерах его глаз, которые постепенно меняли свой оттенок, от синего — до голубого. Завороженная и привлекая.

Он же играя, и дразня меня, то наклонялся к моей шее, которую обдавало горячим дыханием, а то наоборот отдалялся, лишая меня такого близкого и родного тепла. Начиная сходить с ума от манящего и играющего со мной иноземца, я совсем потерялась.

Голова от шампанского кружилась, и танец только усугублял мое положение.

Когда музыка закончилась, я не сразу это поняла, потому что Ромиэль и не думал меня отпускать, наклоняясь все ближе и ближе, пока наши губы не слились в жарком и страстном поцелуе.

Где-то на грани сознания я понимала — этого нельзя делать, и что все происходящее неправильно. Я ведь не такая, я ведь люб…

Через долгие мгновения я осознала насколько сильно меня тенет к этому, раздражающему во всех отношениях, типу. Он властвовал надо мной и заставлял забить все, даже свое имя. Мужчина поглотил меня целиком. Медленно и со вкусом приучая к себе.

Я поняла, что он решил мне отомстить в первые же секунды, как его увидела. Но мне так хотелась забыться, выкинуть из головы: хранителей, Тьму, да и Коуэла в придачу. Что я позабыла о предосторожности и допустила его слишком близко, туда, где за щитом скрывается моя истинная сила.

Наш поцелуй все длился, минуты сливались в тягучую массу, и время будто остановилось подвластное нашей воле.

Но вдруг меня рывком выдернули из объятий брюнета и с силой развернули к себе. Я смотрела затуманенными глазами на посеревшего от злости Коуэла и от страха съежилась.

Он кинул уничтожающий взгляд на Ромиэля, всем своим видои показывая, что это не конец и ему придется отвечать за свои действия. А затем темный больно схватив меня за кисть и куда-то повел.

Не совсем адекватно все воспринимающая, я притихла и потупила взор.

Еще минуту назад я была почти счастлива. Это была не любовь, но в том поцелуе не было лжи, притворства, не было той злобы и мстительности, что сейчас были у Коуэла. Этот мужчина давно не приносит мне ничего кроме боли, да и веру в него я уже потеряла из-за того, что дом той девушка, в убийстве, которой обвиняют Питера, взорвал именно он. Как же все сложно!

Меня тащили через весь зал, не удостоив вниманием и сжимая мою руку так, чтобы мне было больно.

Через некоторое время мы вышли из зала, но темный не останавливался, ведя меня дальше, туда, где не было чужих глаз, и у него бы появилась возможность высказать все, что он обо мне думает.

Мы прошли еще немного. Боковой коридор пустовал.

Здесь было тихо и только на грани слуха можно было уловить праздничный шум.

Мужчина повел меня к окну, развернулся ко мне лицом, и вернул мне пощечину.

— Ты моя, Мария, и только моя, — он попытался меня поцеловать, но я отшатнулась от него, как от прокаженного, положив ладонь на горящую щеку и больно прикусив нижнюю губу.

— Мария, — он сделал шаг мне навстречу, изменившись в лице, — прости, я…

В его глазах больше не было гнева, скорей раскаяние. Но мне уже все равно. По щекам потекли слезы, которые я не смогла остановить.

— Как должно быть ты меня ненавидишь, что каждый раз делаешь еще больнее, Коуэл, — я говорила удивительно спокойным голосом, несмотря на то, что в груди разрывалось сердце. — Ты думаешь, что у меня нет сердца, или тебе так нравится топать его?!

— Подожди, — он хотел что-то сказать, но я не дала.

— Молчи, хоть раз послушай то, что я тебе говорю, — голос начал срываться. — Я больше не хочу тебе видеть, мне надоели твои игры, надоело чувствовать себя ничтожной. — Я замолкла, смотря в его растерянные глаза, а потом горестно добавила. — Я не верь тебе, больше не хочу верить.

Я развернулась и медленно пошла прочь, унося с собой осколки той далекой первой любви, которая с самого начала была ложью. И дело вовсе не в пощечине, я её заслужила. Дело в той тьме, что заполнила его душу, когда он посмотрел на меня. Он все еще служит своей госпоже, он все еще войн хаоса. А я лишь глупая девчонка, поверившая тому, кто с самого начала насмехался надо мной.

— Мари, подожди, прошу, — за спиной послышались быстрые шаги.

Я не смогла бы вынести очередной лжи и его спокойных ласковых глаз.

Как же я себя ненавидела за слабость, которую испытывала к этому мужчине.

Не оборачиваясь, я убыстрила шаг, а затем, начала бежать…

Я спряталась, скрылась от него. И теперь, притаившись за толстыми зимними портьерами, тихонько выжидала.

— И от кого прячется, мисс?

Мне закрыли рот рукой, чтобы я не вскрикнула и крепко к себе прижали.

Вот еще счастье привалило на мою голову! Филл-л-л-л-л, спаси меня-а-а-а-а-а!

***

— И где тут короткий путь! — я злилась и готова была уже сорваться на крик.

— Хм, если тебе так нравится здесь загорать, можешь оставаться! — зло процедил мужчина за моей спиной.

— Ха! Щас, только платочек поглажу!

Вот, прекрасная перспектива — идти по карнизу здания, зимой, в бальном платье, в туфлях на каблуке и выслушивать брюзжание незнакомого типа.

— Язва, поторопись или мы вдвоем замерзнем!

Я мысленно себя поддерживала. Холодно было жутко. Силой пользоваться не могла. Коуэл бы это засек. Наверняка сейчас пытается меня найти. Ненавижу! Хорошо хоть карниз был широкий, а то я бы давно валялась внизу с переломами всего и сразу. Высоко — жуть!

Уууу. Как же холодно!

— Тебе легко говорить, изверг! — более миролюбиво произношу, пытаясь не смотреть вниз.

И почему меня угораздило пойти на такое?!

Снег кружился и падал, будто специально издеваясь надо мной.

Прикусила губу, преодолев еще один пролет и свернув за угол.

— Мне?! — искренне возмутился мужчина. — На тебе мой пиджак!

— Хм, идея была твоя! — невинно заявляю.

— Но ты на это согласилась.

— А кто меня вперед заставил идти! И нечего теперь жаловаться!

За разговором я потеряла равновесие и чуть не упала вниз. Незнакомец меня придержал, прижав своим телом к стене.

— Тебе меня совсем не жалко? — смотря на меня недовольными глазами, произнес он.

— С чего вдруг?! — искривляю губы в усмешке и издевательски произношу.

— Хотя бы за то, что я спас тебе жизнь.

— Это еще не факт.

— Хм, — недовольное, — я пойду вперед, если не возражаешь.

— Как пожелаешь.

Ну и кто меня за язык тянул? Нахамила и довольно. Наверное, это защитная реакция психики после пережитого сегодня, или я просто становлюсь стервой.

Мужчина быстро перемещался по карнизу, совсем не смотря вниз. Так как он я не могла и злилась еще больше.

Отчего он убегает я так и не поняла. Вроде представительный мужчина. Хотя кто их знает.

Когда он совсем исчез из виду, мне стало не по себе.

Вокруг было только белое марево, снег и ветер, намеривающийся скинуть меня вниз.

Грустно стало и обидно. В общем, шла я, шла, куда сама не знала, по сторонам не смотрела и тут.

— Ай, отпусти! — раздался мой истерический крик.

Меня схватили и затащили внутрь здания. Я испугалась и подумала, что это Коуэл.

— Решила еще погулять, похвально.

Меня нахально отставили в сторону. Потом мужчина закрыл окно, снял с моих плеч свой пиджак и встряхнул его пару раз от снега.

Меня жаба душила. Но я промолчала и направилась к дверям.

— Куда-то собралась, красавица, или ты знаешь, куда идти дальше?

Я остановилась у самых дверей, противно сморщившись, но когда развернулась, на моем лице была уже улыбка.

— Не соблаговолите ли составить мне компанию, господин? — в глазах чертята прыгают, а голос спокойный.

Мужчина ухмыляется, застегивая пиджак.

Мы находились в какой-то коморке, практически без мебели, только несколько стульев и большой шкаф у стены.

— Соблаговолю, мисс, но с одним условием.

— Каким? — подозрительно спрашиваю, складывая руки на груди.

Он подходит ближе, наклоняется и тихо, но четко произносит:

— Поменьше эксцентрики, или скину на руки стражи.

Прищуриваю глаза и недовольно произношу:

— Согласна.

— Замечательно, — на его лице появляется широкая улыбка.

Он выпрямляется, передергивает плечами, а потом берет меня за руку и быстро выходит и комнаты.

Чуть ли не бегом мы преодолели коридор. Никого не встретили, но от этого легче не стало. Бегать на каблуках это то еще удовольствие, но я стоически терпела, все-таки не в первый раз, да и показывать свою слабость не хотелось, а то эта язва еще что-нибудь сделает.

Показалась очередная дверь, мы вошли внутрь, и у меня отвисла челюсть.

Мы быстро шли по залу заполненную парочками, они не стеснялись и развлекались, как могли. Ужас!

Было противно, но я быстро смекнула и начала смотреть только в широкую спину мужчины, который, не останавливаясь, вел меня мимо.

Его пару раз окликали, Девином называли. Но он шага не сбавлял и от предложений присоединиться отказывался.

Когда мы преодолели комнату порока, я облегченно вздохнула.

— Испугалась, что я решу остаться? — тут же последовал едкий комментарий.

Я разумно предпочла смолчать.

— В другой ситуации остался бы, — поняв, что я не склонна к беседе добавил он.

Я смутилась и от собственного бессилия прикусила губу, а то заведет в место похуже и оставит там, с него ведь станется, гад.

Дальше мы шли без приключений, через какое-то время показался небольшой коридор и лестница уходящая вниз.

Спуск занял немного времени, хотя я уже и устала от продолжительной ходьбы. Мы вышли к комнатам прислуги. Небогатое убранство, простое оформление, обычные дубовые двери.

Вдруг из боковой двери появился задумчивый мужчина, он что-то рассматривал в руках и поэтому не сразу нас заметил, но потом все-таки поднял глаза.

— Господин Граф, вам что-то нужно, могли бы просто позвать, я…

— Тихо, — мой спутник холодно произнес, — ты нас здесь не видел.

— Хорошо, — растерянно ответил мужчина.

Мы прошли мимо него по коридору и свернули за угол. Дальше наше приключение завело нас на кухню. На ней было много людей, они суетились, не обращая ни на кого внимания.

На нас, конечно, косились, но спрашивать ничего не спрашивали, освобождая путь.

Но когда мы вышли на улицу, я сильно пожалела, что мне в голову стукнуло, и я решила выяснить отношения с темным.

Снега было очень много, поэтому я остановилась у входа и идти дальше отказывалась.

— Ты хочешь отсюда выбраться или нет? — произнес незнакомец недовольно.

— Хочу, но, — я сделала огромные глаза.

— Хорошо, — меня тут же подхватили на руки и понесли через весь двор.

Я зажмурилась и прикрыла лицо рукой. Погода была неистовая. Снег сыпал комьями. Вокруг практически ничего не было видно. Да и холод сковывал и заставлял дрожать.

Я — дура! И чего вырядилась?! Хнык.

Мужчина шел быстро, не останавливаясь и будто не замечая, что у него на руках значительная ноша.

Магический фургон подъехал внезапно. Мы в него сели и куда-то поехали.

Мужчина сел напротив, тут же кинул мне плащ, лежащий внутри, отряхнул снег с одежды, а потом бесстрастно на меня посмотрел, спрашивая:

— Я слушаю, что заставило тебя пойти на это?

У него был холодный голос и непреступный взгляд.

— Да уж, лучше бы я оставалась мужчиной, — чуть слышно бурчу себе под нос, но он, кажется, расслышал.

— Кем, прости?

— Кошкой, лежала бы сейчас у камина, грелась, а не шаталась по дворцу со странными типами.

Он рассмеялся, потом внезапно успокоился и схватил меня за руку.

— Отговорка не прошла, повторить вопрос или так ответишь? — тоном, не терпящим возражений, проговорил он.

— Кролика морковкой не напугаешь, — прищуриваю глаза.

— А чем напугаешь? — сильно сжав мою руку, спрашивает.

— Мне больно.

— И?

— А то, что если не отпустите — пожалеете.

— И что же ты мне сделаешь, девчонка, — с иронической улыбкой на губах, спрашивает незнакомец.

— Я?! — наигранно удивляюсь.

В голове крутятся всякие колкости, но произнести я их не успеваю, потому что повозка резко тормозит, я врезаюсь в грудь мужчину, слышится скрежет тормозов, нас начинает закручивать, а потом повозка во что-то врезается.

Нас здорово потрясло. Моя удача, что меня крепко держал этот тип, а то заработала бы себе шишек.

Успокоившись и придя в себя, мужчина отсадил меня в сторону, и вышел наружу. Я уже хотела пойти за ним следом, но послышался чей-то мат, удар, и через минуту бесчувственное тело моего случайного знакомого впихнули в повозку.

Один из нападавших, одетый во все черное, мне противно улыбнулся, а потом закрыл дверь и чем-то её подпер.

Повозка поехала дальше, увозя нас в неизвестном направлении.

Какой кошмар! Нас похитили! И зачем я им сдалась?

Покосилась на бесчувственное тело, кое-как лежащее на соседнем сидении, сжалилась и пересела к нему, поудобнее его усаживая.

Вопросов было куча, но предпринимать что-то я пока не спешила. Буду действовать по ситуации. Возможно здесь все намного сложнее, чем кажется. Предчувствие.

Тяжело вздохнула, радуясь хотя бы тому, что в повозке тепло, и мы не замерзнем. Похищали явно не меня. Я так, случайный придаток. А главная цель Граф.

Встряхнула его, пытаясь привести в чувства, но все оказалось тщетным, удар был сильный и мужчина надолго потерял сознание.

Чувство беспокойство нарастало в груди.

Мне это не нравится. Ох, как мне это все не нравится.

Глава 10. Конец игры

Нас бросили в темницу. Граф без сознания лежал у стены на грязном топчаке.

Холод пробирал до костей, и не было возможности согреться. Плащом я накрыла мужчину, у которого было сильное сотрясение, а сама осталась в легком платье.

Девину стало плохо, его то и дело бросало в жар, и я не знала, как помочь. Интуиция подсказывала, что во всем этом замешен кто-то очень сильный и хитрый. Темная сила заполонила все вокруг, и мне стало трудно дышать. В такой ситуации я не могла раскрыться, нужно выждать и собраться с силами.

Помещение, в котором мы находились — большое и грязное. Необработанный, почерневший от влаги камень, практически отсутствовал свет, и жутко холодно, сковывающий движения. В небольшое отверстие у самого потолка, пробирался мороз и неяркий лунный свет, позволяющий хоть что-то увидеть.

Я собрала немного снега, нападавшего из отверстия и, растопив его в ладонях, смочила им платок, который затем положила на лоб мужчины.

Время тянулось, но за нами никто не приходил. Я сидела рядом с Графом, то и дело, проверяя его лоб, и ужасно нервничала. Ему становилось хуже с каждой минутой, жар не спадал и только усиливался. В какой-то момент Девина начало трясти. Пришлось лечь рядом, обняв и пытаясь успокоить. В конце концов, у меня не осталось выбора, и я применила лечебную магию. Сконцентрировала её внутри себя, чтобы не произошло большой утечки, и темные прихвостни не поняли с кем они имеют дело. Потом взяла двумя руками голову мужчины и, припав к его губам, начала вливать лечебную магию, чувствуя, что постепенно ему становится легче.

Сила сделала свое дело. Жар спал. Его перестало колотить и через какое-то время Девин смог открыть глаза.

Я сидела рядом и смотрела на дверь темницы, из-под которой пробивался яркий желтый свет. Чувствовала, что скоро явятся незваные гости, почуявшие всплеск светлой силы. Не верила я в сказки. Все слишком запуталось. В голове была неразбериха, кавардак, и я не могла сосредоточиться. Руки тряслись от холода, тело плохо двигалось, и мысли все сводились в одну — хочу согреться.

Я что-то упустила, что-то проглядела во всем этом. Никакой я не герой, спасающий мир! Я ведь даже себе помочь не могу. Как же мне все это надоело!

— Как долго мы здесь?

Мужчина прислонился спиной к стене, держа голову двумя руками.

— Думаю, несколько часов.

— Они что-нибудь сказали? — Девин говорил неприятным осиплым голосом, в котором чувствовались отголоски боли.

— Нет.

Подвигаюсь ближе, и кладу руку на его лоб. Сила теплым потоком потекла по руке, снимая его головную боль.

— Спасибо, — тихо и удивленно произносит.

— Хм, — хмурюсь, — и зачем ты им понадобился?

— Это тебя не касается, — лед в ответ.

— Конечно, — соглашаюсь, — это меня не касается, но умирать мы будем вместе.

— Мы не умрем, — он поднимается со своего места, рывком меня отстраняя.

— Глупец, — я тихо смеюсь, — ты сегодня уже стоял на пороге смерти и так легко об этом судишь.

— Я не просил меня спасать, девчонка, — грубое и властное, — а сейчас помолчи.

Я впала в ступор от такого хамства.

Значит, я его спасаю, раскрываюсь, а он, гад неблагодарный, так!?

Мужчина подошел к двери и начал по ней колотить.

— Эй, там есть кто-нибудь?! Я хочу поговорить с вашим главным!

— Дурак, — я прикусила губу и накинула на себя плащ, откинутый Девином в сторону.

Он минут пять тарабанил в дверь, но его настойчиво игнорировали, давая понять, что к переговорам с пленниками они не готовы.

Потом Граф начал мерить темницу шагами, чем меня очень раздражал. Но я молчала, прижав колени к груди и положив на них голову.

Мне было плохо от той энергетики, что пропитала все здание до основания. Кружилась голова, тошнило, и по телу бежали мурашки. Никогда не думала, что все так закончится. Может это была ловушка для меня? Интересно, а в такой атмосфере я смогу переместиться, или же нет? Путы, окутавшие пространство, могут и не пропустить, черными змеями взявшие помещение в кольцо.

Ожидание было еще хуже грозящей смерти, оно давило уничтожая надежду, принося с собой апатию и чувство безысходности.

В конечном итоге у меня началась истерика, и я стала зло и отчаянно смеяться. Из носа потекла кровь, грудь сжало в тески, и я упала на пол, крепко зажмурившись и сжав кулаки.

— Что с тобой, прекрати хохотать, — мужчина подошел ко мне, встал на колени и попытался поднять.

Я не сопротивлялась, мне было уже все равно. Я попала врасплох, меня взяли в тески и давили, давили.

— У тебя кровь.

Он запрокинул мне голову, прикладывая к носу платок.

— Тебе не стоило пользоваться силой, раз не умеешь её контролировать.

— Ты глупец, — я вырвалась из его рук. — Дело не в этом.

Из последних сил приподнялась и встала на ноги, подходя к дыре в потолке и вдыхая морозный воздух.

— Тогда в чем? — раздраженно спрашивает он.

Я молчу, ловя крохи чистой силы, проникающие вместе с воздухом. Сознание медленно светлеет, и я начинаю осознавать, что я была на грани сумасшествия. Чем больше сила мага, тем сильнее напор. Как же глупо я попала в ловушку.

Мужчина не выдерживает и подходит ко мне, разворачивая и наклоняясь к моему лицу.

— В чем дело?

— Если ничего не предпринять я скоро умру, — будничным голосом произношу, сама себе удивляясь

— Что за глупости, ты не умрешь.

— Ты прав, я не умру здесь, в этом нет смысла, слишком неинтересно, думаю, для меня приготовят что-нибудь более эффектное.

— Ты бредишь, — неприятно и брезгливо произносит он и отходит в сторону.

В тот же момент послышались шаги и в темницу вошли двое мужчин, облаченных во все черное.

— На выход, — Графа подтолкнули к двери, — и вы, мисс, тоже.

Меня схватили за руку и потащили куда-то. Было больно. Яркий свет, после сидения в темнице, резал глаза. Голова кружилась и накатила тошнота. Ноги не хотели иди и меня чуть ли не волочили.

Нас долго вели по пустым коридорам, пока перед нами не раскрылись двери, в огромный зал.

Войны подвели нас к черному резному трону, у которого на цепи сидел полуголый маленький мальчик, лет двенадцати на вид, и бессмысленными глазами смотрел в пол. А на самом троне восседал незнакомец, с надвинутым на глаза капюшоном.

Граф было дернулся в сторону мальчика, но его ударили дубинкой по спине и он упал на пол, зашипел, но потом снова выпрямился и зло посмотрел на сидящего на троне.

Сам зал был темным и пугающим. Тьма, будто живая, перемещалась по нему, кружа и смотря на меня тысячами своих немигающих глаз. Мне казалось, что в её взгляде нет злобы, скорей притворство и какой-то интерес. Странно.

Внезапно мальчик поднял на нас глаза, в которых теплился мрак, и бесцветным холодным замогильным голосом заговорил.

— Мой Повелитель приветствует Вас, Господин Граф. Мы не ожидали, что с Вами будет еще и спутница.

Я смотрела на безжизненного ребенка, куклу, и пыталась сдержать отвращение.

— Но мы рады, что Вы привели с собой светлого мага, у нас будет возможность немного развлечься.

Меня скрутило от приступа сильной боли, я упала на колени, хватаясь за живот. Будто тысячи раскаленных игл разом вонзились в тело, принося ужасающую боль и убивая, унося жизнь по капле; медленно, чтобы насладиться моими страданиями.

— Остановитесь, она тут не при чем, — закричал Девин.

— Она маг и она умрет, — все также холодно продолжал мальчик.

Его повелитель не шевелился, восседая на своем троне и наблюдая за моими страданиями.

Как же мне было больно, как же хотелось отпустить все и уйти, но я боролась, надеясь, что мои страдания не напрасны и я смогу что-нибудь придумать.

— Стой, — внезапно произнес темный маг.

Его губы через силу двигались, будто неподвластные своему хозяину.

Мальчик в тот момент поморщился, но через доли секунды его лицо вновь стало бесстрастной маской и моя боль начала проходить.

— Как скажете, господин.

Девин помог мне подняться на ноги, поддерживая и не давая упасть.

— Зачем Вы все это делаете? И как Вы можете использовать невинного ребенка в своих целях?

Я недоуменно посмотрела на Графа. Неужели он знает этого мальчика?

— Отпустите сына Графа Рейнальда, он еще совсем дитя.

— А что Вы можете предложить взамен, — тут же спросил ребенок, отстраненно на нас смотря.

В глазах заполненных мраком не было души, там были только холод и ненависть.

Я не могла поверить в то, что можно сделать такое с ребенком, с невинным существом. Как же это возможно и кто же на такое способен. Если бы я смогла увидеть лицо этого негодяя, и отомстить за все, что он сделал, смотря прямо в глаза… О Свет, помоги мне!

— Деньги, — тут же ответил мужчина, — Вам заплатят хороший выкуп, только отпустите нас.

— А если нам не нужны деньги? — с легкой иронией заговорил мальчик.

— Тогда возьмите взамен меня.

— Вы думаете, что Ваша жизнь нам нужна?

— Тогда что? — немного растерянно спросил Девин.

— Нам нужны хранители, светлые маги, приведите их к нам, и мы отпустим мальчика вместе с вашей знакомой.

— Я не понимаю, — мужчина сморщил лоб.

Ребенок поднялся с пола и подошел к нам, гремя цепями, у него в руках появился листок, который он тут же передал Графу.

Мужчина недолго вчитывался, но с каждой строчкой его глаза темнели все больше.

— Это невозможно, я не могу на такое пойти.

— У Вас нет выбора, — ребенок перевел взгляд на меня, — отведите мисс обратно в темницу, а господина Графа доставьте в город.

После этих слов нас схватили и поволокли на выход.

— Все будет хорошо, я освобожу Вас, — напоследок прошептал Девин, прежде чем нас разлучили.

Меня кинули в темницу и захлопнули с силой дверь. Я некоторое время лежала на грязном полу, приходя в себя.

Неужели этот момент настал. Так быстро! Почему?! Посланнику Тьмы надоело ждать?! Или дело в другом?

Кое-как доползла до стены с дырой. Снег проникал внутрь и падал вниз, ко мне в ладони. Я собирала влагу и смачивала ей губы и лоб, чтобы не упасть в обморок.

Как же все странно, и непонятно. Неужели прихвостень Тьмы не узнал меня, я ведь точно ощущала присутствие его хозяйки и она поняла, кто я, проявилась — приветствуя. Что же происходит?! Я уже ничего не понимаю. Ничего!

Остаться тут и ждать. Ждать, чтобы помочь.

Что же будут делать хранители без меня и примут ли они верное решение. Минуты и часы, сколько еще терпеть эту боль, прежде чем вновь увидеть темный зал, и прежде чем начать действовать? Время. Сколько его у меня?

***

Температура на улице резко понизилась. Снег скрипел под ногами. Колкий мороз окутывал с ног до головы, проникая под одежду своими холодными щупальцами. Было неприятно, и люди старались не выходить на улицу, оставаясь в тепле и уюте домов.

Уже далеко за полночь и красная луна зловеще смотрит на землю, не предвещая ничего хорошего её обитателем. Чистое звездное небо и красный глаз, по краям окутанный красно-черной дымкой. Зловещее предзнаменование, будоражащее сердца и не дающее заснуть. Сегодняшняя ночь оставит в сердцах людей неприятный осадок, вся боль и гнев мира вырвется на поверхность; время будто замрет и рассвет отдалится на неопределенный срок.

Время ответов и сведения старых счетов пришло. Врата судьбы открылись, и мир начала затапливать Тьма.

Одинокая черная повозка не спеша ехала по опустевшим улицам столичного города; гулко стучали колеса по каменной магической мостовой. Внутри нее сидел напряженный мужчина, погрузившийся в тяжелые думы. Его мысли долгое время были устремлены к маленькому слабому ребенку, оказавшемуся марионеткой злодеев, и к девчонке, которая была случайной знакомой, и он о ней ничего не знал. А впрочем, одно он уже понял, она магичка, неплохая магичка, по каким-то причинам бежавшая из дворца, принявшая его помощь и оказавшаяся втянута во всю эту гадкую историю.

Глава тайной полиции был неглупым мужчиной, приложившим много усилий для того, чтобы добиться своего положения и завоевать уважение императора. Он знал многое о делах в творящихся империи, еще больше о власть-имущих, но почти ничего о появившемся враге. Шпионы сообщали о странных преступлениях в городах, ничего непомнящих людях, из памяти которых было полностью стерты дни, а то и месяцы жизни. Убийства, грабежи, насилие — преступлений становилось все больше. Страна уже задыхалась, и казалось, что скоро наступит полнейший хаос, но каким-то невообразимым образом постепенно все разрешалось, и в города вливался поток свежей жизни.

Мужчина не понимал всего того, что происходило, хотя одно было ясно как день — во всем прослеживалось чье-то тлетворное влияние, и сейчас он был уверен чье именно.

Темный маг, решивший поставить мир на колени. Глупый и самонадеянный, думающий, что все сойдет ему с рук.

Граф сообщит обо всем совету и потребует его помощи. Именно потребует, если бы маги лучше исполняли свои обязанности, этой ситуации могло и не возникнуть, и сумасшедший маг давно бы сидел в тюрьме.

Девин был зол и растерян одновременно. Он знал, что нужно держать себя в руках, но это получалось из ряда вон плохо.

На балу ему сообщили о похищении ребенка, отец мальчика, Граф Рейнальд, умолял о помощи и скорейшем принятию мер по спасению. Глава тайной полиции тут же приступил к своим обязанностям, и собирался тайно покинуть дворец, чтобы не вызвать лишних вопросов и не встретить по дороге ненужных свидетелей, но ему попалась девица, которая отчего-то убегала. Она его заинтересовала, стоило её проверить и все выяснить. Возможность дополнительных неприятных происшествий допускалась и принималась как данность. Да и упускать предполагаемую преступницу вовсе не хотелось, во избежание непредвиденных последствий. Он всегда придерживался такой политики, что лучше десять раз перепроверить, чем потом кусать локти и оправдываться перед начальством, которое не спускало промахов.

А сейчас он вне себя, условия выдвинутые похитителями его не то, что смущали, заводили в тупик. Зачем им понадобились светлые маги. Какой в этом смысл? Месть? Вряд ли дело только в этом. Что-то было под тонким слоем недосказанного и сокрытого. Мужчину снедали сомнения, он разрывался между долгом и собственными эмоциями. Ребенка нужно было спасти любой ценой. То, что с ним сделали, было ужасно и отвратительно. Да и девчонка невиновна и затянута в липкие сети по его вине.

Девин с силой стукнул кулаком по стене магической повозки. Времени слишком мало, а он еще ничего не сделал.

Через некоторое время черная повозка остановилась у четырехэтажного длинного здания, построенного в сдержанном классическом стиле. Мужчина тут же из нее вылетел, быстрым шагом преодолевая расстояние до входной двери, которая даже в ночные часы была открыта.

Время! У него слишком мало времени! Нужно действовать как можно скорее.

***

Синие глаза напряженно всматривались в темное ночное небо; на налитую кровью луну. Ромиэль прекрасно знал, что это не сулило ничего хорошего. Предвестник конца, врата судьбы открыты и сейчас силы тьмы беспрепятственно вливаются в мир. Властительница темных сил пришла на землю, её присутствие разрывает мир на части. Боль и ненависть переполняют людей, разрушают и искривляют восприятие, рушат устои общества, и не оставляют шансов.

Молодой мужчина стоял у окна в небольшой гостиной, наполненной светом множества магических огней, которые отпугивали тьму.

— Господин Ромиэль, мы готовы, — худенькая молодая девушка вошла в гостиную, держа в руках варежки.

На ней уже была одета зимняя куртка, а на стройных ножках красовались высокие кожаные сапожки.

Через некоторое время в комнату, следом, вошел мальчик, так же готовый к путешествию.

Глаза этих двоих напряженного горели, на лицах были маски безразличия, но сердца, наполненные беспокойством и страхом, гулко стучали, напоминая о себе.

— Хорошо, — спокойно сказал мужчина, отходя от окна и садясь в кресло, — подождем еще немного, а потом уже будем решать.

Мальчик и девушка сели на небольшой диван напротив мужчины.

— И что мы будем делать? — Зак наморщил лоб, начиная теребить полог своего зимнего плаща.

— Бороться, у нас нет другого выбора, — спокойно произнес Ромиэль.

— А как же остальные? — продолжал ребенок, напряженно смотря на абсолютно спокойного мужчину.

— Если они не вернуться у нас не останется времени, и мы начнем действовать сами. Мир не переживет эту ночь если мы будем сидеть сложа руки. Я уверен, мастер это прекрасно понимает, где бы он сейчас не находился.

— А Коуэл и Мари, — Сейра крепко сжала варежки, которые все еще находились в её руках.

Мужчина улыбнулся уголками губ, и в его глазах промелькнуло что-то непонятное. Зак и Сейра переглянулись, но расспрашивать не стали, надеясь только, что с ребятами все будет в порядке.

Напряжение давило как пресс, не оставляя возможности для сопротивления. Зажатые в угол и потерявшие друзей, хранители были беспомощны как дети и если бы не Ромиэль, давно бы сделали какую-нибудь глупость и влипли в неприятности.

Все чувствовали, что Тьма с каждым часом становится все сильнее, но идти против такого врага в одиночку не могли, это все равно, что встать перед многотысячной армией втроем.

На Катерину, пассию мастера, Ромиэль наложил чары, которые будут как держать девушку во сне (до той поры, пока все не наладится), так и защищать от темных сил. Да и не было у мужчины возможности возиться еще и с вспыльчивой девицей, которая всю обратную дорогу ныла, что хочет увидеть Филлипа. Если бы не привязанность к этой особе мастера, давно бы вправил ей мозги и отправил домой, а так приходилось терпеть и защищать неугомонное создание.

Минуты утекали сквозь пальцы, на часах уже почти четыре утра. Хранители прекрасно понимали, что больше ждать нельзя и начали собираться. Захватили магические артефакты и зелья, некогда припасенные мастером, плотнее запахнули зимнюю одежду, готовясь к предстоящему выходу в стужу и распахнули дверь, прямо перед носом незнакомца.

— Простите, — тут же произнес мужчина, понимая, что у него мало времени, — Вы случайно не господин Ромиэль?

Синие глаза холодно посмотрели на незнакомца.

— Да, Вы не ошиблись.

— Можно с Вами поговорить, это не займет много времени, — продолжал мужчина, напряженно сжимая в руках какой-то помятый листок.

— Хорошо, — согласился светлый маг, пропуская внутрь незнакомца.

Сейра и Зак, отошли в сторону, давая мужчинам пройти, а затем следом за ними вошли в гостиную.

— Меня зовут Девин, я глава тайной полиции, — напряженно начал мужчина, стоя напротив хранителей. — Мне потребовалось непростительно много времени, чтобы найти Вас.

— В чем собственно дело? — спросил господин Ромиэль, складывая руки на груди.

— У нас не так много времени поэтому, — он подошел к хранителю и отдал ему список с именами, — этот список мне вручили, сегодня ночью, буквально пару часов назад.

Мужчина был напряжен и чересчур сдержан, было видно, что он очень устал и практически без сил.

Ромиэль внимательно посмотрел на листок, на котором красивыми ровными буквами были написанные имена трех хранителей, его, Зака и Сейры, и имя мастера — Филлипа. Мужчина приподнял бровь, передавая бумагу обратно, в ожидании объяснений.

Господин Девин быстро сложил её вчетверо и убрал в карман, тяжело вздохнул, начиная говорить.

— Сегодня вечером, на балу меня, как главу тайной канцелярии, попросили о помощи… — его речь была ровной и понятной, без лишних прикрас и преувеличений, но от того, что он говорил, всем присутствующим становилось не по себе. — Они дали мне этот список, с наказом привести Вас, или ребенок и девушка умрут.

— Совет был уведомлен об этом? — холодно спросил Ромиэль, переваривая сказанное.

— Да, — согласно кивнул Граф, — они обещали предоставить нам лучших магов.

— Вы им сообщили, куда им стоит прибыть и как действовать? — так же спокойно, как и прежде продолжал светлый маг.

Мужчина улыбнулся кончиком губ, чувствуя себя никем иным, как провинившимся учеником, стоящим перед строгим учителем.

— Не держите меня за дурака, господин Ромиэль, я позаботился не только о магах, но и привлек к этому делу своих лучших людей.

— Мы должны её спасти, — взволнованным голосом произнес Зак, чем привлек пристальное внимание Девина.

— Простите, — не понял Граф.

Ромиэль удостоил Зака нехорошим взглядом, но мальчик с вызовом приподнял бровь.

— Мы поедем, господин Девин, — тихо сказала Сейра, положив руку на плечо мальчишки, тем самым успокаивая его.

Ромиэль еще минуту молчал, обдумывая все сказанное. Пускаться на такое рискованное предприятие и соваться в пасть голодного зверя — это полное сумасшествие, но что им остается.

— Хорошо, мы поедем, — спокойно произнес мужчина и развернулся, выходя из комнаты.

Чтобы их там не ждало, выбора все равно нет, рано или поздно Тьма их найдет, но сейчас, по крайней мере, она не настолько сильна, и её можно победить.

Черная магическая повозка ехала вдоль широкой столичной улицы, унося с собой последние надежды. Темная бесформенная тень, мелькая меж домов, следовала за ней по пятам. Черные глаза, то и дело сверкали от ехидства и собственного превосходства.

Партия почти доиграна, Госпожа, скоро старому порядку вещей придет конец.

— Посмотрим, Ёли, посмотрим, — раздался насмешливый женский голос в ночи, растворяясь и бесследно исчезая.

***

Пальцы ног и рук онемели от холода. Я индифферентно относилось ко всему, апатия сменилась безразличием. Тело ломило от холода и боли, но и это уже не волновало.

Сидя прислонившись к холодной стене, я безучастно смотрела на свои отмороженные кисти, на которые падали снежинки. Сознание то и дело уходило, и я проваливалась в сон. Обмороки были недолгими, но пробуждение казалось пыткой раскаленным железом, от которой может избавить только отточенный удар палача. Когда я уже начала бояться, снова провалиться в забытье, и старательно держала глаза открытыми, пришла тупая боль в области груди, и я все-таки провалилась в сон.

Летний жаркий день, на мне легкое хлопковое желтое платье и белые туфельки. На голове красуется венок из полевых цветов, сплетенный насмешливо-улыбающимся Коуэлом, который стоит напротив и держит на руках маленькую синеокую девочку, увлеченно жующую погремушку. Малютка как две капли воды похожа на своего отца, темные волосы, выразительные глаза, миловидное личико, счастливые и сверкающие глаза.

Моя дочь. Мой муж. Сад, наполненный запахом цветов и фруктов. Зеленая трава, ковром стелящаяся по земле и яркое нежное солнышко, веселыми лучиками пробивающееся сквозь широкие кроны фруктовых деревьев.

Все так нереально, что по щекам бегут слезы. Мужчина подходит ближе и стирает свободной рукой их с моих щек.

— Не плачь, любимая, не плачь, у нас все будет хорошо.

Его голос нежный и ласковы, а глаза такие добрые и любящие, что невольно заставляют улыбнуться.

Целую малютку в лобик, придерживая рукой, то и дело норовившую свалится вниз погремушку, а потом поднимаюсь на носках и нежно целую своего любимого Коуэла.

Как это приятно понимать, что тебя любят и ценят, и ты отвечаешь на их любовь всей своей нежностью и теплом.

Как же я все-таки люблю его, этого непохожего ни на кого мужчину, прячущегося под толстой скорлупой ото всех кроме меня…

— Коуэл, — в бреду произношу и понимаю, что сознание вновь возвращается.

По щекам бегут горькие соленые слезы, убивающие во мне, то светлое чувство, что было еще миг назад.

— Пожалуйста, прости меня, — шепот разносится по пустому помещению и тонет в вязкой тьме.

Боль сковывает движения, пронизывая каждую клеточку моего тела. Сила то и дело норовит выплеснуться, но я держу её в узде, монотонно повторяя:

— Рано, еще слишком рано.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем за мной пришли. Идти сама я уже не могла, и охраннику пришлось взять меня на руки.

Путь до зала мне не запомнился, сознание то и дело уходило и перед глазами все плыло, танцевало и кружилось.

Темная энергия сделала из меня беспомощную, неспособную ни на что куклу. Я с легкостью могла сорвать все это, не мучая себя, но здравый смысл настойчиво твердил, что нужно еще немного потерпеть, совсем чуточку.

Когда меня принесли в зал и отдали с рук на руки Девину, я почему-то усмехнулась, и губы искривились в противной усмешке.

Они все-таки пришли, смешно и глупо. Хотя одного участника нашей драмы в стане моих союзников нет.

Друзья напряженно на меня смотрели, но старались держать себя в руках, представ перед лицом злейшего врага.

— Поставь меня, — тихо шепчу, собираясь с силами.

Мужчина недовольно морщит лоб, но без лишних слов ставит на ноги, придерживая меня за талию.

Тем временем разворачивается новое действо.

— Отпустите мальчика и девушку, как обещали, — хмуро произносит Девин.

Двери за нашими спинами с грохотом захлопнулись, и мальчишка начал истошно смеяться.

— Глупцы, Вы не уйдете отсюда живыми, — голос мальчика холодный и ликующий, а мужчина на троне все так же безучастно смотрит на нас из-под надвинутого капюшона.

— И что ты собираешься делать с нами? — насмешливо спрашиваю, начиная кое-что понимать во всем этом.

— К тому времени как сюда придет Ваш мастер, Вы уже будете разделаны по кусочкам, очень хочу посмотреть на его вытянутое лицо и налитые кровью глаза.

Ребенок стоит чуть поодаль от темного мага, притворно изображая из себя марионетку.

— Собираешь проделать тоже, что сделал с моими родными, — спокойно проговариваю.

Как же я могла ошибаться, все становится на свои места. Неужели все действительно так.

— А ты неплохо над собой поработала, я тебя даже сразу не узнал, — ехидство промелькнуло в темных глазах. — С твоими родными я хорошо повеселился, но они оказались хрупкими и быстро сломались, надеюсь, Вы окажетесь выносливее.

Боль пронизывает грудь, но я держусь, понимая, что он намеренно говорит все это, хочет вывести из себя.

— Подождите, что происходит, — непонимающе произносил Девин.

Мальчик смотрит на напряженного мужчину и заливается смехом. В следующий миг, сидящий на троне мужчина, медленно стягивает с себя капюшон.

— Коуэл, — не веря, произносит Сейра, делая шаг назад. — Почему ты…предал нас…почему?

— Какие Вы глупые, раз решили, что я встану на вашу сторону.

Коуэл смотрел на меня, не отводя своего взгляда. Лицо холодное, безразличное и надменная улыбка, появившаяся на губах.

Кукла! Марионетка! Глупость, но я вижу нити силы вокруг него.

Мальчик встал рядом с троном, кладя руку на плечо темного. Его повадки и слова не соответствовали истинной сути. Фарс!

Внезапно темная энергия закрутилась, разносясь по всему помещению, давя и причиняя боль. Ромиэль тут же поставил щит, Зак попытался атаковать, но его заклинание рассыпалось на части. Тьма властвовала в этом месте, не позволяя посланникам света сделать хоть что-то.

Щит трещал по швам, Ромиэль еле его удерживал, Зак принялся помогать, подпитывая силой заклинание. Я свалилась на пол, потеряв последние силы.

В ход пошли магические зелья, они помогали, разрывая темную силу, ребята общими усилиями пытались противостоять посланнику Тьмы, но их сил было недостаточно. После зелий в ход пошли артефакты, но и они помогали только в защите. Темная сила выкачивала жизнь из каждого из нас. Рвала плоть, кровь струилась по телу. А единственное, что еще удерживало разрушительную мощь — мерцающий щит, но и он скоро исчезнет. Даже бывалый маг, Ромиэль, не мог справиться с невообразимой мощью, все его заклинания разрушались, еще не сформировавшись. Конец был таким явным и близким, что выбора не оставалось.

Почему я не применяю силу? Почему ничего не делаю? Я жду, не зная чего. Просто жду, уверяя себя, что предчувствие меня не обманывает и будет шанс разделаться со всем этим.

Коуэл…

Когда детский смех перешел из насмешливого в ликующий, внезапно все стихло и в зал ворвались маги и войны.

Доли секунды. Вот он шанс! Действуй!

Вырываю из рук Девина непонятно откуда взявшийся кинжал и из последних сил делаю рывок в сторону своего врага.

Все происходит как при замедленной съемке. В глазах мужчины, который сидит на троне, проскальзывают печаль и смирение. Мальчик делает шаг в сторону, крепко сжимая кулачки. Внезапно Коуэл встает мне на встречу, будто жертвенный барашек, не пытающийся сопротивляться.

Усмехаюсь, плотнее сжимая в руке кинжал, и делаю то, что от меня никто не ожидал, еще один рывок и с силой вонзаю холодное лезвие по самую рукоять в тело ребенка.

Удивление на детском личике сменилось болью, багряная кровь струится по обнаженной груди, из глаз пропадает мрак и на меня уже смотрят непонимающие зеленые глаза.

— Партия сыграна, ты проиграл, — произношу одними губами, замечая как из глаз ребенка, пропадают остатки жизни.

Вон она, правда, жестокая и неотвратимая. Злая суть, взросла в мальчишке, проникая и заражая душу еще с самих пеленок. Бедный мальчик, пошедший на поводу у зла, как много он получил и как мало понял.

Богатые родители, исполнение всех прихотей, знатный титул, но ему хотелось играть и губить, запутывать и ломать. И он не волк, увы, маленький черный волчонок, оставшийся без стаи. Одинокий и глупый. Самонадеянный паяц, не ожидавший, что я могу догадаться. Что же ты сотворил с собой?!

Какие-то мгновения и мертвое тело падает на холодный пол безжизненной массой. Поворачиваюсь к своим обессиленным друзьям и…

Сфера мрака врезалась в грудь, разрывая плоть, кроша ребра. Кровь хлынула из ран, унося последние остатки сил. Боль заволокла разум.

— Какая ирония, — спокойно произношу, падая на руки Коуэла.

Путы исчезли вместе со смертью ребенка, и он теперь свободно мог распоряжаться своим телом.

И как только попал в ловушку, ведь такой умный?

Хранители вмиг понимают, что ситуация поменялась и встают в оборону, защищая нас с темным.

Я уже не чувствую боли, её больше нет, ничего больше нет. Я счастлива! Я так счастлива, что все закончилось. Не было героя мастера, была лишь я, такая как есть, без великой светлой силы и мудрых знаний. И я не спасала мир, я просто сделала то, что должна была.

Какая продуманная игра. Это настоящее искусство вывернуть все так, чтобы обратить все и всех против меня. Даже после смерти этот мальчишка сумел-таки сделать последний ход.

Коуэл бережно уложил меня на холодные плиты. Растерянно смотря в мои спокойные глаза.

— Коуэл, — с трудом произношу.

— Не говори, ничего не говори, тебе сейчас нельзя, — его голос срывается, как бы он не хотел держаться.

Кровь течет из моего рта, стекая по подбородку и шее.

Дотрагиваюсь холодными пальцами до теплой щеки мужчины.

— Прости меня, — произношу уже шепотом.

— Не надо, побереги силы, — в его глазах боль.

— Какой ты все-таки глупый, — улыбаюсь, — но я так сильно тебя люблю.

Холод. Промозглый холод. Взгляд устремившийся вверх. Пустота зовет.

— Мари, Мари…не уходи, прошу…Мари…

Сознание уходит, смерть пришла за мной, темной бесформенной фигурой нависая где-то над потолком. Все, конец. Финита!

***

— Стойте! — внезапно закричал, ворвавшийся в зал старый маг. — Хватит!

Он был зол. Его глаза пылали от гнева.

— Господин Форгус, эти люди встали на сторону Тьмы, они убили сына Граф Рейнальда, — тут же заявил невозмутимый темный маг, высокий и худощавый.

Старик не удостоил его ответом, оттолкнув в сторону проходя дальше. Маг остановился около хмурого мужчины, с печалью смотрящего на два мертвых тела.

— Господин Девин, помогите девушке.

Глава тайной полиции непонимающе посмотрел на своего старого знакомого.

Маг, не теряя времени, схватил его за руку и повел сквозь растерянную толпу, к телу Марии. Потом остановился, смотря на опустошенного темного мага, который крепко прижимал к себе тело девушки.

— Господин Ромиэль, переместите нас в более подходящее место.

— Хорошо, — холодно произнес светлый, подходя ближе к мужчинам.

Зак и Сейра озираясь на застывших в недоумении магов и воинов, но потом тоже встают рядом.

Светлая сила свободно струиться, проникая внутрь зала. Миг и все перемещаются в дом к Питеру.

Господин Форгус быстро наклоняется и забирает из рук темного мага девичье тело.

Коуэл зло смотри на старика и быстро встает.

— Оставьте её, она мертва, что вам еще от нее нужно, — гневный монолог, яростные глаза и тьма, начинающая проступать.

— Посмотрим, — усмехается старик и на Коуэла обрушивается заклинание сна, после которого он тут же падает на пол, затихая. — Уложите его на кушетку и не мешайте нам, господин Девин, идемте.

Растерянные хранители смотрят вслед удаляющимся мужчинам, пытаясь вникнуть в суть происходящего, но безуспешно.

Тем временем старик входит в небольшую комнатку и кладет на кровать мертвое тело девушки. Затем поворачивается к застывшему мужчине, усмехается и срывает с его шеи медальон. Светлая сила тут же расползается по всей комнате.

"Блокиратор магии, какая глупость": — подумал господин Форгус, кидая небольшой медный кругляшек, с выгравированными на нем рунами, в дальний угол комнаты.

— Вылечите её, — твердо заявляет он помрачневшему целителю.

— Она мертва, я не смогу…

— Лечите, — с силой пододвинув его к телу девушки, заявил старик.

Мужчина встал на колени перед кроватью и протянул пульсирующие от энергии руки к телу Марии. Сила бурным потоком потекла в мертвое тело. Долгие мгновения она просто впитывалась в плоть, и ничего не происходило, но потом, яркой вспышкой, заполнившей все помещение, сила вырвалась из тела мастера. Рекой, разливаясь по всему дому, волной двигаясь по улицам города, за его приделы и дальше, окутывая невидимым пологом всю страну, а затем и весь мир. А когда вспышка погасла на кровати уже лежала не безжизненная девушка, а…

***

— Мужчина?! Мастер! Что все это значит?! Где Мария?! Что за абсурд?!

Слышу крик Коуэла разносившийся по всему дому. Да уж. Смерть, вот она какая, а посмертии так вообще — жуть. Понимаешь ли, собираешься отойти в мир иной, а тут на тебе — вырывают, и спать еще не дают. Ууу!

Устало потерла лоб. Заклинание спало и я снова мужчина. Ирония судьбы. Хм. А разве так бывает? Я же умирала девушкой. Странно. Может попробовать еще раз перевоплотится, а впрочем…

Яркое утреннее солнце врывалось в небольшую комнату на втором этаже, освещая и принося тепло. Немного понежившись под теплыми лучами, я все-таки решила встать. Спать больше не могла. Да и лежать не хотелось, в голове роились мысли, как куча буйных бурундуков, жаждущих вырваться на волю и чего-нибудь погрызть.

Медленно поднялась, потянулась.

Ух, хорошо в комнате никого, а что в доме крики, так пусть, я вообще умерла и хочу от всех отдохнуть. Вот! И пусть им будет завидно! Хи-хи.

Подхожу к зеркалу, висящему на стене около двери.

М-дя, белая пижама, а-ля ангелок, хорошо хоть женское платье испарилось, а то представляю… Так вот, васильковые ехидные глаза взирали а меня с той стороны зазеркалья, подмывая что-нибудь этакое сотворить.

— Ну-с, что у нас там по плану, — задумчиво провела по гладкой щеке, — завтрак.

Босые ноги мерно ступали по холодному деревянному полу. Спускаюсь по лестнице. Заворачиваю на кухню, под удивленные взгляды, хмыкаю и закрываю за собой дверь, чтобы своей болтовней есть не мешали.

Роюсь в шкафах, нахожу мешочек с сухарями, печально вздыхаю и ставлю чайник на огонь.

М-дя. После смерти кормят еще хуже, чем при жизни. Я кочусь по наклонной. Но главное кого-нибудь не придавить, когда, наконец, упаду.

Хотелось смеяться и шутить, и даже появившаяся недовольная физиономия темного, не могла испортить мне настроение.

Сажусь за стол и начинаю грызть сладкий сухарик, бездумно разглядывая напряженное лицо мужчины.

— Что это все значит?

Он опирается руками о стол, буравя меня взглядом.

Вслед за ним в комнату вошли и все остальные, благо помещение было большим и всем места хватило.

Засада!

— А ффф-то, — усиленно жую, не обращая на остальных особого внимания, — я воффе тута не приффем.

— Говори нормально!

— Ладно, господа, оставим их наедине, — заключил старый маг, чему-то безмерно радуясь.

Хранители недовольно переглянулись, но помещение покинули.

Любопытство до добра не доводит, по собственному опыту знаю!

— Что? — наконец прожевав, спрашиваю.

Мужчина хмурится и садится напротив меня.

— Почему ты стала мужчиной? — наконец сформулировал свой вопрос Коуэл, усилием воли понижая гневные нотки в голосе.

Я пожала плечами.

— А ты против? — выразительно приподнимаю бровь.

Никакого романтического настроя не было и в помине. После недавних событий я еще десять раз подумаю, прежде чем снова становиться девушкой. Подумаешь, мужчина, так и чего, меньше мозгодробилки со стороны неопределившихся в своих чувствах субъектов.

А семья, чего семья, я еще молодая и мир посмотреть хочу.

— Ты с ума сошла?! — напряженно произносит он.

— Почему же, — усмехаюсь, — меня все устраивает.

— Ты… — снова начал закипать мужчина.

— То, что я тебя простила, ничего не значит, — спокойно произношу, — мне сложности и постоянные скандалы не нужны.

Мужчина хмурится, глаза его темнеют.

— И чего же ты хочешь?

— Много чего, — широко улыбаюсь, — например, уехать в путешествие, куда-нибудь на юг.

— И что дальше, — он начинает успокаиваться, скрещивая руки на груди и оценивающе на меня смотря.

— Ну… — насмешливо прищуриваюсь, — а дальше это уже мое личное дело.

— Я тебя люблю, — спокойное и уверенное.

Растерянно моргаю, выдавливая из себя букву.

— И?

— Поеду с тобой, — тут же добавляет.

— Ты в этом уверен? — переспрашиваю.

— Да.

— Только ты учти, я перевоплощаться не буду.

Хм. Что я не умею, сообщать не будем, ради душевного спокойствия отдельно взятого индивида.

Жду его реакции, но на спокойном лице ничего не отражается, как и в глазах.

— Хорошо, будь, по-твоему.

Напряженно хмурюсь, чувствуя какой-то подвох.

— Ну и ладно, — встаю со стула и снимаю с плиты чайник, заваривая зеленый чай.

***

В обед вернулся Питер, его отпустили из тюрьмы, даже извинения принесли и на работу обратно взяли. Преступник признался и понесет соответствующее наказание. Им кстати оказался какой-то невзрачный маг, из канцелярии, на которого бы никогда не подумали, примерный и добропорядочный с виду мужчина. А я еще думала на начальника. Хм, ошибочка вышла, придется признать — моя интуиция иногда подводит.

Конец истории или только начало. Мир мы ведь все-таки не спасли. Что вообще это за глупость. Хм. Да и кому, какая разница, главное под горячую руку Тьмы не попали и целы остались.

Стою у окна на втором этаже и смотрю на оживленную улицу, внизу, на противоположной стороне, останавливается черноволосая незнакомка и приветливо махает мне рукой.

Напряженно сглатываю, понимая, что она…

Женщина смешливо улыбается, а затем уходит в сторону главной площади.

Отворачиваюсь от окна, решая об этом больше не думать и никогда не вспоминать. Меньше знаешь, крепче спишь.

Перед ужином пришлось объясниться с Катериной, чтобы больше не строила иллюзий на мой счет. Девушка обиделась, собрала вещи и ушла, сказав, что поживет у подруги. Я пыталась её вразумить, но она была непреклонна. И с задранным вверх носиком ушла прочь.

Наверняка у нее все будет хорошо, такая не пропадет и наверняка еще встретит свою единственную любовь.

Сам ужин проходил в добродушной обстановке, мы много шутили, болтали, строили платы. Господин Форгус рассказывал байки и инструктировал меня по поводу поездки.

Ребята же решили, что останутся в столице. Зака возьмет под свое крыло старый маг. Старик мне лично пообещал, что вплотную возьмется за его воспитание. Мальчик сказал, что будет скучать и писать мне письма. Сейра попробует поработать в управлении, господин Девин, позаботится о ней. Может даже что-то из этого и выйдет, ведь они так друг на друга смотрят, что тепло на душе становится. Ромиэль как-то отмалчивался, уходя от ответа, но я думаю, у этой темной личности уже созрели некие планы. А я… я не стану откладывать путешествие, которое обязательно поможет мне забыть все плохое и начать новую жизнь.

Послесловие

Потонувшее в полумраке помещение, круглый стол с одной свечой, за которым сидели четверо.

Молодой темноволосый мужчина льнул к красивой брюнетке, одетой в дорогое, расшитое золотыми кленовыми листьями, зеленое платье.

Оставшиеся женщины пили вино и мерно переговаривались.

— Как хорошо все вышло, — улыбнувшись уголками губ, проговорила черноволосая женщина с глазами заполненными мраком.

— Люди всегда были наивны и доверчивы, — согласилась миниатюрная девушка, с коротко-постриженными волосами темно-синего цвета.

— Я бы так не сказал, — возразил мужчина, крепко прижимая к своей груди женщину.

— Филлип, ты не в счет, — возразила черноглазая.

— Почему же, — подняв карие глаза на своего любимого, проговорила брюнетка, — мой муж тоже когда-то был человеком.

— Великим человеком, — сделав небольшой глоток из своего бокала, добавила черноглазая.

— Дар, хватит тебе играть в игры, твой сын не дурак, хотя и на половину человек, да и вообще, — брюнетка поудобнее устроилась на коленях мужа, — ты забываешь, зачем мы все это затеяли.

— Как же, помню, Нея, все помню, — женщина рассмеялась.

— Тогда не мешай, пусть все идет своим чередом.

Примечания

1

Взглянуть демону в глаза — 1) Устойчивое уленское выражение, основанное на легенде Кавридия (древнего философа), в которой рассказывалась о королеве Лесес, которая не побоялась демона, пришедшего за ней и, смотря ему прямо в глаза, спасла свою душу; 2)В уленских поверьях считается, что демон может похитить душу человека, если посмотреть ему прямо в глаза.

2

Слово издревле являющееся приветствием в магическом сообществе и переводящееся как вера в искренность добрых намерений (более или менее точный перевод).

Content

Красная луна

Часть 1

Пролог

Глава 1. Настоящее

Глава 2. Прошлое

Глава 3. Пробуждение

Глава 4. Надежда

Глава 5. Раз, два, три, четыре, пять… — я иду тебя искать!

Глава 6. Кто сказал, что все женщины стервы, а все дети ангелы?!

Глава 7. Эх, от судьбы одни сюрпризы, впрочем, она же женщина

Глава 8. Раздвоение личности, или новые приоритеты

Глава 9. Взбесившаяся карусель

Глава 10. Конец игры

Послесловие

Примечания