Алексей Бессонов

Мир в красном камне

Когда он наконец захрапел, раскинувшись на смятой, пропитанной потом постели, тоненькая рыжеволосая девушка осторожно приподнялась. Мужчина спал, запрокинув голову, при очередном всхрапе его кадык мелко трясся. Из приоткрытого рта на подбородок текла струйка слюны. Девушка бесшумно сбросила на пол простыню и встала, совершенно кошачьим движением выпрямив стан. Беззвучно скользя узкими маленькими ступнями по мохнатому ковру, подошла к туалетному столику. Раскрыла верхний ящик, что-то достала оттуда и так же тихо вернулась в постель. Прислушалась. Мужчина продолжал спать, его мускулистая грудь, густо поросшая седыми волосами, мерно вздымалась. Убедившись, что он не проснется, девушка приподнялась, вытащила что-то из-за спины и быстрым уверенным движением прижала свою ладонь к красноватой шее мужчины. Тот захрипел, на секунду раскрыл глаза и обмяк, безвольным кулем рухнув на пол.

Девушка вскочила, одним прыжком перелетела через кровать и опустилась на колени перед лежащим на полу мужчиной. Пощупала пульс. Затем схватила его правую ладонь и рывком стащила со среднего пальца убитого массивный платиновый перстень с большим полупрозрачным красным камнем. Зажав перстень в руке, она подбежала к стенному шкафу и принялась одеваться. Через две минуты рыжеволосая девушка, одетая в шелковое платье и туфельки на высоком каблуке, распахнула дверцу длинного приземистого автомобиля. Едва слышно загудел двигатель, и машина понеслась в сторону космопорта…

Черные, инкрустированные золотом каблуки высоких, расшитых золотым узором сапог негромко стукнули о металлическую полосу на пороге бара. Бармен поднял голову и сразу понял, что этот клиент к стойке не подойдет. Возле входа стоял невысокий мужчина средних лет с узким скуластым лицом, множество морщинок которого говорили о том, что хозяин их прожил нелегкую и полную приключений жизнь, а пронзительные темные глаза и чуть изогнутые в презрительной ухмылке тонкие губы свидетельствовали о давней привычке к длинному клинку и короткому разговору. Почтение бармена возросло в степень, когда его опытный взгляд заметил украшенную имперским орлом рукоять генеральского меча, мелькнувшую под широким плащом незнакомца. Причем меч висел не справа, где его положено носить с мундиром, а слева, где у лендлорда находится шпага, недвусмысленно намекая на социальный статус худощавого генерала.

Бармен покинул свой боевой пост и приблизился к стоящему на пороге посетителю. Склонил голову в вежливом приветствии.

– Что будет угодно милорду?

– Графин хорошего вина… крепкого, если вас не затруднит, и бисквиты… на ваше усмотрение, – негромко, с породистой корректностью в голосе ответил мужчина.

– Одно мгновение, милорд…

Незнакомец занял столик в полутемном углу, бросил на него пачку дорогих сигарет и изящную зажигалку стоимостью в несколько тысяч кредиток – этой суммы вполне хватило бы, чтобы безбедно прожить пару лет. Но генерала, по-видимому, финансовый вопрос занимал мало: его наряд, пошитый хоть и вне моды, стоил тем не менее целое состояние. Один только темно-вишневый с золотом камзол явно обошелся владельцу в кругленькую сумму. Генерал представлял собой ходячую приманку для ночных молодцев, но… было в его облике нечто, напрочь отбивающее всякую охоту связываться с этим человеком. То ли глаза, в темном сиянии которых отражалась смертельная ярость многих сотен сражений, то ли тигриная грация профессионального воина, то ли чувственное изящество длинных пальцев, привыкших сжимать рукоятку излучателя…

– Ваш заказ, милорд, – бармен поставил поднос на столик.

– Благодарю, – вежливо кивнул незнакомец, задумчиво играя зажигалкой.

Бармен вернулся за стойку. Мужчина в плаще налил себе полный бокал темного вина и залпом выпил почти половину, после чего принялся за бисквит с шоколадом, лениво обозревая окрестности.

Бар был почти пуст, если не считать шумной компании юнцов – по виду студентов колониального университета на каникулах – да хрупкой рыжеволосой девушки перед стойкой. Весело гуляющие молодые люди уже не раз звали ее к себе за столик, но она никак не реагировала на их приглашения. Троица студиозусов меж тем употребила уже вторую по счету бутылку наикрепчайшего виски и пребывала в самом боевом расположении духа. Бармен со скукой ждал скандала – единственного развлечения за долгий вечер.

И скандал не замедлил случиться. Один из парней, воодушевленный спиртным и одобрительным хохотом приятелей, приблизился к стойке и в очередной раз потребовал от девушки, чтобы она немедленно пересела к ним. Та ответила коротко и выразительно, употребив широко известное старинное русское выражение, при этом даже не повернувшись к галантному юноше. Его собратья немедленно заржали, отпустив пару пикантных шуточек в адрес незадачливого соискателя.

Молодой весельчак – косая сажень в плечах – покраснел и не придумал ничего лучше, как залепить девушке страшнейшую оплеуху, от которой та с грохотом свалилась на пол вместе с табуретом, на котором сидела. Бармен с тайным восторгом достал из-под стойки увесистую резиновую дубинку с шокером, при помощи которой он привык наводить порядок на вверенной ему территории, но воспользоваться ею не успел: из темного угла помещения раздался спокойный холодный голос незнакомца с мечом:

– Эй, вонючки, а ну прекратить!

Юноши разом подскочили; один из них оказался обладателем шпаги, которая с лязгом вылетела из недорогих кожаных ножен. Размахивая своим грозным оружием, юный лорд возопил:

– Иди сюда, старое дерьмо, я выпущу из тебя кишки, и тогда мы посмотрим, кто здесь вонючка!

К ужасу бармена, генерал поднялся на ноги.

– На вызов положено отвечать, – пробормотал он, приближаясь, – но я, увы, не в состоянии его принять, милорд зачинщик.

– Это почему? – опешил юноша. – Или у вас нет оружия?

– Оружия? – зловеще усмехнулся незнакомец. – Нет, дело не в оружии… назовите ваше имя, нахал.

– Питер Бронсон оф Сент-Илер! А вы?..

– Легион-генерал Александр Королев оф Кассандана. Будучи профессионалом, я не могу принять ваш вызов. Разве что вы соизволите повторить его, уже зная мой статус.

– Прошу принять мои глубочайшие… искренние извинения… – заикаясь, промямлил пылкий студент. – Мы приняли лишку, милорд… простите.

– Исчезните, – скомандовал генерал, – и не советую впредь… – при этих словах плащ его распахнулся, показав весь меч целиком. Молодые люди резко побледнели: на вороненом металле гарды радужно сиял крылатый череп имперской Службы безопасности.

Забыв о перепуганных парнях, кавалер повернулся к сидящей на полу девушке. Та смотрела на него совершенно квадратными глазами и даже не обратила внимания на протянутую ей руку. Выразив свое недоумение мимолетным движением бровей, генерал нагнулся и легким взмахом поднял девушку на руки. Затем осторожно поставил ее на пол и, отбросив с лица мешающий ему темно-русый локон, приказал бармену:

– Виски мне на стол.

После чего взял девушку за руку и отвел в свой угол. За столиком она наконец пришла в себя.

– Спасибо вам, милорд. Я так испугалась. – Да ну? – иронично поднял бровь ее спаситель. – Как тебя зовут?

– Ирина, милорд. Я прилетела сегодня, а мой следующий рейсовый только послезавтра… я лечу в Метрополию.

– В Метрополию? Лыжный курорт? Или, наоборот, пляжи?

– Что вы, милорд… у меня там родственники… я хотела бы остаться там.

– Жизнь в Метрополии сложна, – улыбнулся Королев. – Разве в колониях хуже?

– В колониях у меня никого нет, милорд…

– Что ж… выпей виски, тебе станет легче.

Ирина глотнула темно-коричневой жидкости и раскрыла свою крохотную сумочку. Достала зеркальце, осмотрела синяк на скуле.

– Вот сволочь, а… Что теперь делать?

– А ничего, – ответил генерал, – само пройдет. И откуда же ты летишь?

– Даймонд-Тир. Я там работала в одной фирме. Все надоело, вот я и решила… Скажите, а вы, наверное, живете в Метрополии?

– Нет, живу я на Кассандане. В Метрополии я работаю.

– Как это – живете на Кассандане, а работаете в Метрополии?

– Очень просто. В управлении я бываю не каждый день… а моя яхта идет до Метрополии всего двенадцать часов.

– У вас своя яхта?! – изумилась девушка.

– Да… но я использую ее только на небольших перегонах. Она заглатывает слишком много топлива, и дальность ее полета невелика. Пей, ты что-то до сих пор трясешься. Я не люблю трясущихся девушек.

– Я… можно взять у вас сигарету?

– Конечно. Итак, ты работала на Даймонд-Тир. А откуда ты родом?

– Родом? Я… я с Беатрис. Мои родители погибли, и я улетела на Даймонд-Тир.

– С Беатрис?.. Бармен, принесите еще виски. На Беатрис живет один мой хороший приятель, мы с ним когда-то немало дел провернули вместе. Давай выпьем. Что-то скучно мне сегодня.

– А когда вы улетаете отсюда?

– Скорее всего завтра днем.

– Как – вы не знаете точно?

– Я не лечу рейсовым. За мной должен зайти служебный корабль. А ты… Где ты остановилась?

– Я… – Ирина замялась. – Я еще не знаю.

– Быть может, я предложу тебе гостеприимство в своих апартаментах?

Девушка опустила глаза и чуть прикусила губу. Потом вскинула подбородок и внимательно посмотрела на сидящего рядом с ней мужчину. В его темных глазах поблескивали веселые искорки.

– Честно говоря, это выход, – спокойно ответила она. – С деньгами у меня туговато. Если бы не вы, не знаю, что бы я делала. Кроме билета, у меня почти ничего нет.

– Хорошо, – мягко улыбнулся Королев. – Идем.

Он бросил на столик крупную купюру и поднялся. Девушка тоже встала, оправляя на себе красивое шелковое платье.

– А вы привыкли к легким победам, – заметила она, выходя вслед за ним из бара. – Как на это смотрит ваша жена?

– А ты совсем не та дурочка, под которую играешь, – парировал генерал, взмахнув густой гривой темно-русых волос, которые свободно лежали на его плечах. – А что касается жены, то не беспокойся. Моя жена умерла шесть лет назад.

Спустившись в лифте на нижние палубы, они пересели в капсулу внутренних перемещений, которая привезла их в сектор супердорогих апартаментов класса «люкс».

Королев подошел к высокой деревянной двери и сунул в прорезь замка прозрачную карточку-ключ. Дверь распахнулась, и девушка ступила на мягкий ковер цвета темной меди. Обстановка номера вполне соответствовала его цене: кожано-деревянная мебель, мохнатые ковры на полах, затянутые дорогой тяжелой тканью стены.

– Ты, наверное, хочешь есть? – спросил Королев. – Не говори «нет», я сам вижу, что хочешь. Одну минуту, я сейчас распоряжусь. Посиди пока здесь…

Он появился спустя три минуты, переодетый в легкий светлый пиджак и белые брюки.

– Ужин готов. Идем в гостиную…

– Между прочим, я впервые ужинаю с настоящим генералом, – кокетливо улыбнулась она, садясь за стол.

– Ну, генералов в Империи немало… – Королев раскупорил бутылку виски и налил две рюмки. – Ешь, ешь. Не надо стесняться, я, в общем-то, простой парень, и смутить меня трудно. Что до моего титула, то я на нем женился.

– Давайте выпьем, – неожиданно предложила девушка. – Потому что теперь я начала смущаться…

– Обращайся ко мне на «ты», – предложил Королев, чокаясь. – Терпеть не могу это «выканье», особенно по-русски. Я тебе что, начальник? Подчиненных у меня и так хватает.

– Сколько тебе лет, Александр?

– Сорок восемь.

– Сорок восемь? Я не дала бы и сорока. В юности ты, наверное, был красавцем?

– Ну это уж не мне судить. Да и вообще… юность моя прошла не самым веселым образом. Много было всякого. И хорошего, и не очень.

– У тебя есть дети?

– Да, сын и две дочери. Сын в этом году получил лейтенантские погоны. В мое время это происходило на три года раньше… мне было семнадцать, когда я стал офицером. И чего только не было за эти тридцать лет…

– Вы, наверное, не думали тогда, что станете генералом? – спросила Ирина. – Ой, прости… ты не думал?

– Я вообще не думал, что доживу до таких лет, – усмехнулся Королев, снова наполнив рюмки. – Мы долго не живем.

– А сын – он тоже в СБ?

– Да… я думаю, что он не видел для себя иного пути. Я с детства готовил его к судьбе воина, никем, кроме офицера, он стать не мог. Моральный аспект здесь важнее боевой подготовки. Человек, который с молоком матери впитал такие понятия, как верность долгу, самоотречение во имя Империи… ему будет проще стать настоящим солдатом, чем другим его сверстникам. И он им станет. Уже сегодня я вижу в нем сталь… настоящую имперскую сталь. Именно такие люди сегодня нужны нашему миру. Им принадлежит будущее.

– Ты тоже считаешь, что новая война неизбежна?

– Мне очень хотелось бы верить, что войны не будет… но увы. Впрочем, у нас еще есть время, и, может быть, они не рискнут ввязываться в заранее проигрышную игру.

– Неужели они не понимают?

– Это вопрос из серии «почему мы не можем с ними договориться». Не можем. Те, кого мы привыкли называть негуманоидами, мыслят совсем иначе, они вообще – другие. Они не в состоянии контролировать свою рождаемость, им постоянно нужны новые территории. У них абсолютно неадекватное мышление, и любая встреча с ними неизменно заканчивается поединком.

– Ты с ними сталкивался?

– Не раз. Много моих друзей пало в этих сражениях… я сам бывал на грани.

– На грани?..

– Да, а за гранью – вечность. Это ощущение, оно иногда приходит… ты стоишь на лезвии ножа, любой шаг – это уже все, тьма.

– И тебя это не пугало?

Королев негромко рассмеялся.

– Я привык. Человек привыкает ко всему, у нас очень хорошая видовая приспособляемость, слыхала?

– Не представляю, как можно привыкнуть к постоянному риску. Какие нервы это выдержат?

– Подготовленные, – улыбнулся генерал. – Почему, ты думаешь, даже в десантных академиях учат целых восемь лет? Чему можно учить восемь лет? Вот этому – умению владеть собой, чтобы всегда и везде владеть ситуацией. Задание должно быть выполнено с минимальными потерями, иначе какой смысл заваривать кашу? В наше время не бывает двух-трехлетних войн, войны могут длиться десятилетиями, и если воюющая сторона не сможет обеспечить низкий уровень потерь, ей придется капитулировать, даже имея полные склады и арсеналы – воевать-то будет некому! А капитуляция в нашем случае означает гибель расы – и все.

Ирина отодвинула тарелку, взяла сигарету.

– Ты, наверное, очень любишь своего сына?

– Если человек не любит своих детей, ему не стоило их заводить. Дети – это продолжение тебя, это ты, живущий в другом времени. Это имя, наконец. Не зря ведь древние выше всего ставили необходимость продолжения рода. В моей среде распространено чисто клановое мышление, четкое разделение на своих и чужих. А род – это и есть клан, пусть и на более примитивном уровне.

– Получается, вы воюете друг с другом?

– Что ты? – удивился Королев. – Шутишь? Разумеется, нет. Разделение на кланы у нас означает разделение обязанностей, сфер влияния, если хочешь. Но воевать друг с другом? Это нелепо. Мы делаем одно дело – мы храним Империю от бед, зачастую погибая при этом. Здесь не может быть никакого соперничества. Просто свой продвигается в том направлении, которое указывает ему клан, а у чужака – своя стезя, и делить тут нечего, все было поделено еще до меня.

– И ты, получается, всю жизнь четко следовал чьим-то указаниям?

– Я ношу погоны, Ира. Правда, во времена моей молодости СБ еще не была такой закрытой и не имела такой мощи, как сейчас. Служба безопасности изменилась тогда, когда Империю захлестнул вал изощренных преступлений, с которыми не могла справиться цивильная судебная машина. Впрочем, все это было закономерно, мне как профессионалу суть явления была ясна с самого начала… В человеческом обществе всегда существует определенный процент высокоодаренных людей, темперамент которых требует постоянного риска, постоянной смены декораций, – причем сами они могут об этом и не догадываться. Раньше, когда Империя имела многочисленные вооруженные силы, эти люди составляли элиту ВКС и десантных сил, из них получались самые дерзкие и талантливые офицеры, легендарные имперские рыцари, перед которыми трепетала вся Галактика… возможно, я выражаюсь несколько высокопарно, но это было именно так. А потом начались повальные сокращения, и этим людям стало просто некуда деться. Социум продолжал исправно производить воителей, но лишь немногим удавалось осуществить свое предназначение. Остальные же ринулись кто куда – кто в гангстеры, кто в пираты. Ну и началось. Наверное, тебе неинтересны мои рассуждения?

– Почему же, – задумчиво ответила девушка. – Наоборот… я ведь все это видела, знаете ли.

– Знаю, – усмехнулся Королев. – Пожизненный контракт?

Ирина едва не выронила сигарету.

– Как вы узнали? – спросила она заплетающимся языком.

Королев встал со стула, обошел стол и положил руки на дрожащие плечи девушки.

– Не надо меня бояться, – мягко проронил он. – Или ты считаешь, что имперский легион-генерал станет сражаться с беглой проституткой? Это даже анекдотично, не так ли? Если тебе посчастливилось бежать – это твое дело.

– Не надо меня так называть, – твердо произнесла Ирина. – В этом нет моей вины.

– Ну-ну, – тонкие пальцы генерала коснулись ее шеи, – не сердись на меня. Ты из Портленда?

– Да… я убила своего хозяина. Я не могла больше… у меня не было сил.

– Будь проклят этот гадючник!.. Когда-нибудь я доберусь и до него. А не я – так мой сын.

– Твой сын… ему двадцать лет, да? И у него есть все – семья, титул, богатство, меч имперского офицера… а у меня в двадцать лет нет абсолютно ничего.

Она погасила в пепельнице сигарету и порывисто поднялась. Генерал Королев спокойно стоял перед ней, сложив руки на груди, и глаза его показались Ирине необычайно старыми, словно грустная мудрость целых столетий светилась в них неярким коричневым пламенем. Чуть вьющиеся мягкие темные локоны лежали на его скулах, оттеняя и делая более резким и без того острое, с запавшими щеками лицо моложавого генерала. Ирина вздохнула и прижалась щекой к его мускулистому плечу. Руки Королева сомкнулись на ее талии. Она вздрогнула и обняла его, чувствуя, как слабеют ноги и вспыхивает лицо.

– Знаешь, – прошептала она, – они, хозяева… они делают нас нимфоманками… клиенты не любят холодных девушек.

– Я тоже, – с тихим смешком ответил Королев, нежно целуя ее в затылок.

– Тогда не мучай меня… пожалуйста.

– А если?..

– Нет, прошу тебя… поцелуй меня, скорее же!..

– Сейчас.

Генерал легко забросил ее стройное тело на плечо и прошел в спальню. Там он осторожно опустил свою ношу на широченное ложе и выпрямился.

– Расстегни платье, – попросила девушка. – Там, сзади… мне неудобно.

Он улыбнулся и перевернул ее на живот. Освободившись от платья, девушка растянулась на кровати и с вызовом посмотрела на Королева.

– Я тебе нравлюсь? Или ты не любишь молоденьких? Почему у тебя такое непроницаемое лицо?

Королев молча разделся и откинул край одеяла.

– Забирайся. Здесь не жарко.

Ирина не без удивления посмотрела на сухощавое загорелое тело. Таких мужчин ей видеть не приходилось. Генерал, казалось, состоял из одних мускулов – миниатюрных, но чрезвычайно рельефных, не было и намека на какой-то жир, он напоминал собой гладкий, туго закрученный канат с сильно выступающими, словно у сказочного монстра, линиями вен и сосудов.

– Какой ты странный, – сказала она. – У тебя одни мышцы. Ты, наверное, очень сильный?

– Ты убедишься в этом сама, – длинные полированные ногти генерала чуть царапнули ее грудь.

Застонав, она всем телом потянулась к нему. Королев обнял ее, сжав на секунду так, что хрустнули кости, и приник к ее приоткрытым полным губам. Тяжело дыша, она изогнулась под ним и обхватила ногами его поясницу.

– Не жарко? – тихо спросил он, когда доведенная до полного изнеможения девушка наконец откинула голову и замерла с закрытыми глазами.

– О Господи!.. Я надеюсь, ты сможешь это повторить?

– Я похож на импотента? – удивился Королев.

– О-о… нет. Поцелуй меня.

Он склонился над ее лицом, нежно касаясь губами век, лба… и наконец добрался до влажных, поблескивающих в свете плафона алых губ. Ирина обхватила его плечи, вцепившись в них ногтями, но он не шелохнулся.

– Спасибо, – прошептала она, лизнув языком его нос. – Это было так хорошо.

– К вашим услугам, – ответил генерал. – Сколько угодно.

– Знаешь, – она запустила руку в его волосы, нежно коснулась уха и вздохнула, – это все так странно…

– Что – странно?

– Я завидую сама себе. И в то же время мне грустно, потому что завтра тебя уже не будет со мной…

– У тебя целая жизнь, девочка, – Королев погладил ее плечо. – Целая жизнь впереди.

– Но что такое жизнь, когда в ней нет никого и ничего?

– Жизнь – это просто жизнь. Что еще я могу тебе ответить? Каждый из нас волен изменить свою жизнь в ту или иную сторону.

– Но как?

– Нужно просто захотеть. Все, что можно детально представить себе, осуществимо.

Она тихо вздохнула и положила голову ему на грудь. Провела рукой по упругим буграм мышц, коснулась пальцем плоского живота… рука ее медленно поползла вниз.

Королев вдруг напрягся. Его ладонь, стремительной коброй метнувшись к лицу девушки, зажала ей рот. Другая рука нырнула под подушку и вернулась, сжимая ребристую рукоять массивного бластера со сдвоенным стволом. Генерал приподнялся, бесшумно сбросив с себя девичье тело. Глаза его превратились в два холодных черных сверла, буравящих комнату по периметру.

Ирина смотрела на него с ужасом, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Королев встал с постели, не издав при этом ни единого звука, и скользнул к двери. Остановился, прислушиваясь. Ирина увидела, как на секунду напряглись его плечи… Рывком распахнув дверь, он вскинул руку с оружием. Гулко загрохотала длинная очередь. Продолжая держать бластер на уровне груди, генерал шагнул в гостиную. Ирина подняла голову.

Он вернулся в спальню спустя полминуты и распахнул стенной шкаф, достав из него большой кожаный чемодан.

– Что случилось? – хрипло прошептала девушка.

– Ничего особенного, – буднично ответил Королев, – просто на тебя охотились.

– На меня?

– На меня так не охотятся. – Королев надел белую рубашку и влез в узкие черные галифе с золотым шитьем по бокам. – Не волнуйся, девочка, все будет в порядке. Я не дам тебя в обиду.

– Они ушли? – спросила Ирина.

– Нет, они здесь.

– Здесь?!

– Да, вон они валяются. Я же говорил тебе, на меня так не охотятся. Эти несчастные не имели и тени шанса… со своими охотниками я провозился бы дольше.

Застегнув узкий черный галстук, генерал надел высокие, влажно лоснящиеся узкие сапоги и достал из чемодана сверкающий золотом погон и петлиц такой же черный китель.

– Зачем ты одеваешься? Ты уйдешь?

– Я? Разумеется, нет. Просто сейчас здесь будет полиция, а у меня нет особого желания вести с копами долгие разговоры. У тебя, я полагаю, тоже. Поэтому оденься и сядь в кресло. Постарайся казаться испуганной.

– Боже, я и так испугана!

– Вот и хорошо. – Королев застегнул на груди портупею и вышел из спальни. Ирина выскользнула из постели и поспешно натянула платье. Когда она нагнулась, чтобы достать из-под кровати свои туфельки, в гостиной щелкнула дверь, и сразу загомонили голоса. Она приоткрыла дверь спальни и осторожно выглянула… в метре от ее лица лежал человек с расколотой головой. Вся верхняя часть его черепа была снесена напрочь, он лежал лицом вниз в лужице собственной крови. Рядом с ним находились еще двое: у одного не было лица – там, где оно должно было быть, у него мокрым пятном расплылась каша из мяса и обломков костей. У второго голова просто отсутствовала. Ирина почувствовала, что ее сейчас стошнит, и вернулась к постели, прислушиваясь к происходящему в гостиной.

– Вы сделали это сами, генерал? – спросил чей-то резкий неприятный голос.

– Милорд генерал, – сдержанно поправил его Королев.

– Так все-таки – вы это сделали сами?

– Вы забываетесь, капитан! – оборвал его Королев. – Я вам что, мальчишка?

– Простите, – все так же скрипуче ответил полицейский. – Кто еще присутствует в номере?

– Это вас не касается.

– Меня касается все, что происходит на этом блок-посту, генерал.

– Я нахожусь на службе, капитан… не забывайте об этом.

– Что из того?

– То, что мои дела никоим образом вас не касаются. Забирайте трупы и уходите.

– Я хотел бы осмотреть апартаменты.

– Я возражаю, капитан. Позволю себе заметить, что вы излишне любопытны. Вам приходилось слышать о том, что офицерам Службы безопасности не принято задавать много вопросов?

– Милорд, в вашем номере произошло убийство. Это не шутка.

– Я повторяю вам в последний раз: я убил грабителей, которые ворвались в мои апартаменты. Зафиксируйте сей факт в протоколе и уходите. Личности убитых меня совершенно не интересуют.

– Я обязан провести расследование по всей форме!

– Если вы не уберетесь отсюда в течение минуты, то вопросы будут задавать вам – только уже в другом месте.

– Вы мне угрожаете, генерал?

– Я ставлю вас на место, мальчишка! Я не пущу вас в комнаты, а просто вышвырну вон… я вообще не должен с вами разговаривать.

– Мы уходим, генерал. Но учтите: у вас могут быть неприятности со стороны судебных властей.

Королев ответил полицейскому капитану таким изысканным матом, что Ирина покраснела от гордости.

Вернувшись в спальню, генерал швырнул на кровать свою черную фуражку с золотым имперским орлом и устало опустился в кресло.

– Ненавижу копов… какая непробиваемая наглость!

– Они ушли?

– Ушли, конечно. Как ты считаешь, из-за чего кому-то понадобилось тебя выслеживать, да еще и ломиться в номер старого опытного рейнджера, рискуя своими яйцами? А? Что молчишь?

– Наверное, это друзья Роберта… моего хозяина.

– Друзья? А мне кажется, что наоборот.

– Наоборот?..

– Отдай мне этот перстень, Ира, – произнес Королев, глядя ей в глаза. – Он не принесет тебе ничего, кроме смерти.

– Перстень Роберта? – Ирина удивленно пожала плечами и протянула руку к лежащей на туалетном столике сумочке. – Я хотела его продать в Метрополии, но…

Генерал взял перстень в руки, задумчиво покрутил его в пальцах.

– Здесь есть что-то очень и очень интересное, – проронил он, рассматривая крупный красноватый камень. – Ты знаешь, что это?

– Я не знаю, как называется этот камень, Алекс. У меня было очень мало денег, и я сняла с руки Роберта этот перстень. Я думала, что он поможет мне продержаться первое время. Если он тебе нужен, возьми его себе. Но как ты узнал?!

– Я видел его еще в баре. Это не камень, Ира. Это – старинный носитель информации. Когда-то на Россе информацию записывали на таких вот кристаллах. Конечно, я не знаю, что записано здесь, но это что-то важное. Перстень давно появился у твоего хозяина?

– Несколько дней назад. Он купил его где-то по случаю, я не знаю его истории.

– Ты нравишься мне все больше и больше, – произнес Королев, не поднимая глаз от загадочного кристалла. – Я люблю спокойных женщин… ты понимаешь, что только случайность спасла тебя сегодня?

Девушка опустила голову.

– Как мне благодарить тебя?

– Никак, – спокойно ответил Королев, пряча кольцо в чемодан. – И не беспокойся ни о чем.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Узнаешь в свое время. Не бойся, я не причиню тебе зла.

Он расстегнул портупею и пояс, бросил их в чемодан и принялся снимать сапоги. Ирина разделась и торопливо шмыгнула под одеяло.

– Что же мне теперь делать? – спросила она.

Королев пожал плечами и сбросил китель.

– Ты можешь полететь со мной.

– Куда?

– Я зайду на Росс… мне очень интересно, из-за чего тебя хотели убить. Что там, на этом кристалле?.. А потом я заброшу тебя куда-нибудь. Если оставить тебя здесь, то рано или поздно до тебя доберутся. Я не хочу, чтобы ты умерла, даже не зная, почему.

Он снял с себя рубашку и нырнул в постель, прижал к себе теплое тело девушки, сладко зажмурился.

– Ты хочешь спать, котенок?

– Я? Да, но если ты хочешь…

– Тогда давай спать. Я полагаю, у нас еще будет время…

«Феникс» подошел к транзитному блокпосту «Омега-75» со стороны военного причала, и это не удивило диспетчеров подлета: на лаково-черному боку фрегата сверкал золотом крылатый череп Службы безопасности. Корабль выбросил телескопический мост-переходник и накрепко прилип к приемному патрубку шлюзокамеры ј8. Выполняя приказ командира корабля, диспетчеры включили шлюзование; когда камера распахнулась, мост задрожал: по нему шли люди.

Спустя несколько минут подтянутый, сухой как щепка молодой полковник представился начальнику смены подлета и потребовал определить местонахождение легион-генерала Александра Королева оф Кассандана. Получив требуемую информацию, полковник с изысканной вежливостью поблагодарил диспетчеров, отдал честь и удалился.

Еще через десяток минут тот же полковник в сопровождении двух лейтенантов, совсем юных, но непроницаемо-мрачных, таких же мрачных, как черные с золотом мундиры, ладно облегавшие их фигуры, нажал сенсор сигнала у высокой деревянной двери в секторе «люкс».

Легион-генерал Королев завтракал в компании молодой рыжеволосой девушки с милым и нежным лицом. Полковник, давно привыкший к характеру своего шефа, ничуть не удивился.

– Познакомься, Ира. – Королев взмахнул вилкой в сторону присевшего за стол полковника:

– Этот суровый дядя в мундире имперского полковника – милорд Вольф Брекенридж, мой верный помощник и напарник в добрых делах. Не смотри, что он так суров. Милорд Брекенридж – наследник славного рода имперских воителей, его прадед командовал легионом «демонов», а дед был командиром «Риттера». А прадед, если мне не изменяет память, служил флаг-адъютантом у самого Кербера. Так, Волли?

Полковник молча поклонился в ответ.

– А вообще он парень хороший и даже общительный, так что ты его не бойся. Виски, Волли?

– С удовольствием, милорд.

– Ирина, налей ему виски. Не стесняйся, перед тобой боевой офицер, а не штатская шавка. Хе-хе… У меня хорошее настроение, Волли. Я нашел одну интересную штуковину. Мы заскочим на Росс, поэтому свяжись с Эйяром, пускай они примут старика «Феникса» на внешней станции. Ты сам знаешь, что, если я окажусь в столице, все наши планы надолго полетят к чертям – у меня там слишком много друзей. На Ахероне, надеюсь, все в порядке?

– Разумеется. Ваше здоровье, милорд!

– Твое, Волли.

Допив кофе, генерал поднялся из-за стола.

– Я сейчас оденусь, и вперед. Ира полетит с нами, Волли. Отдельная каюта ей не нужна. Да, Волли! Чуть не забыл… Ричард с тобой связался?

– Да, милорд. Вопрос решился положительно, хотя и есть некоторые нюансы.

– Хорошо, мы потолкуем об этом на борту «Феникса».

Он появился через несколько минут, застегивая на левом боку перевязь с мечом, одетый во все тот же темно-вишневый с золотом камзол, узкие черные брюки и высокие, почти до колен, расшитые сапоги на скошенном каблуке. На правом бедре висела открытая кобура, из которой торчала рукоятка офицерского бластера.

– Берите мои чемоданы, джентльмены, – скомандовал он лейтенантам, – и в путь. Ирина?

– Я готова.

– Тогда пошли.

Они покинули роскошные апартаменты – впереди шли лейтенанты с чемоданами, следом генерал с кортежем из молоденькой, чуть смущенной рыжеволосой девушки и строгого полковника с узким породистым лицом. Ирина действительно смущалась. По пути им встречались спешащие по своим делам люди, и все они пялились на необычную компанию. Особенно поражал их мужчина в шикарном штатском платье, но с типично офицерской прической, открытым оружием и лицом смеющегося дьявола. Сейчас в Королеве было действительно что-то сатанинское: порывистая танцующая походка, хитрый прищур темных глаз, кривая ухмылка на устах. Он казался ей пришельцем из другого мира, ироничным, мудрым и великодушным рыцарем из детской сказки, и она не знала сейчас, как себя с ним вести.

«Боже мой, Боже мой, – с тоской подумала она, идя рядом с ним и вдыхая тонкий, чуть терпкий аромат его духов, – неужели я влюбилась?»

Капсула привезла их в район причалов. Здесь царила постоянная суета, и на группу офицеров и мужчину в штатском никто не обратил особого внимания – действительно, мало ли в Империи богатых и знатных генералов?

Лейтенанты вышли в какой-то пустой коридор, прошли еще с сотню метров и остановились перед стеклянной дверью. Королев обошел их и уверенно толкнул дверь плечом. Вскоре он вернулся в сопровождении молодого чиновника Таможенной службы.

– Все со мной, – объяснил он таможенному чину. – Девушка тоже.

– Вижу, – вяло кивнул тот. – Счастливого пути, милорд.

Полковник Брекенридж поморщился, словно от зубной боли, и пошел вперед. Лейтенанты двинулись за ним. Через минуту они подошли к стандартной шлюзокамере внешнего причала. Раскрылась дверь, и девушка шагнула вслед за Королевым в узкий металлический коридор. Пол коридора слегка пританцовывал под ногами, и она поняла, что идет по переходной трубе звездолета.

– Вот и «Феникс», – сказал Королев, переступая через порог шлюзокамеры корабля. – Привет, старая железяка!

– Итак, курс на Росс, милорд? – уточнил Брекенридж, двигаясь по тесному коридору фрегата.

– Да, Волли. Много времени это не займет. Сколько отсюда?..

– Я думаю, сутки, милорд.

– Прекрасно, Волли. Мы успеваем на праздник с хорошим запасом.

Полковник отдал честь и свернул куда-то в сторону. Тем временем лейтенанты, а за ними и Королев с Ириной вышли к лифтам межпалубного сообщения. Лифт поднял их на средние палубы, где располагались каюты экипажа. Молчаливая пара в черных мундирах остановилась возле двери стандартного офицерского люкса; Королев набрал на панели код и вошел в каюту.

– Здесь мы и расположимся, девочка, – сообщил он. – Я живу здесь давно, это одна из моих любимых норок. Я вообще люблю рыть норки… Вы свободны, джентльмены, – сказал он лейтенантам и снова повернулся к Ирине, стоящей посреди каюты: – Как тебе?

– Ты любишь меха? – спросила она, оглядывая затянутые шкурами стены. Пушистые белые или золотисто-розовые шкуры были везде: и на полу, и на мебели, и на стенах.

– Да, – улыбнулся Королев, падая на широкий диван. – Норка должна быть мягкой, верно ведь?

Девушка села рядом с ним, провела рукой по его волосам.

– Но сам-то ты не очень мягкий, а?

– Профессия, – скорбно развел руками генерал. – А что делать? Попробуй быть мягким, хе!..

– Съедят?

– Какая ты у меня сообразительная! И где это тебя жизни так научили?

– В Портленде, – вздохнула Ирина, отстраняясь. – Я почти забыла, кто я такая… Прости.

– За что? – тихо спросил Королев, прижимая ее к груди. – За что простить?

– Так, вообще… за то, что свалилась тебе на голову.

– Гм… но я сам тебя пригласил. Слушай, хочешь шампанского?

– Хочу, – Ирина счастливо улыбнулась и приподнялась, – прямо сейчас?

– Конечно! – удивился Королев. – А когда же?

Он встал с дивана и исчез в смежной комнате. Спустя минуту Королев появился оттуда с бутылкой шампанского и коробкой конфет в руках.

– Будем пить по-офицерски, – объявил он, откупоривая бутылку.

– Это как? – засмеялась девушка.

– Очень просто – из горлышка. Умеешь?

– Нет, не приходилось.

– Учись, в жизни все пригодится.

Генерал сделал хороший глоток и протянул бутылку девушке. Та отпила немного и поставила ее на пол. Королев поднялся и расстегнул свой камзол. Сняв его, он сбросил на пол сапоги и сел на диване, поджав ноги под себя.

– Иди ко мне, малыш, – позвал он.

– Господи, – прошептала Ирина, зарываясь лицом в его волосах, – ну почему ты такой?..

– Какой?

– Такой молодой… Ведь ты старше меня почти на тридцать лет…

Громадная тарелка внешней станции росских ВКС «Эмиэн» всосала в себя сигарообразное тело фрегата, как макаронину. Медленно съехались створки приемного отсека, вернулись на место сдвинутые в сторону антенны. Лениво вращаясь, станция продолжила свое движение вокруг древнего Росса. Где-то там, под серебристой пеленой облаков, рвали небо острые клинки тысячелетних башен, шумели дожди и ветры над склепами великих воинов и поэтов, узкие улочки старинных городов кишмя кишели туристами, скупающими поддельные мечи и алтари. А здесь, среди металла и пластика, до отказа нашпигованного мощнейшим оружием, негромко беседовали два человека.

Точнее говоря, человеком из них был лишь один – неопределенного возраста мужчина в черной форме имперского генерала. Его собеседник был высоким смуглолицым россом, изогнутые клыки которого говорили о древности и знатности его рода.

– Вот так и было дело, – закончил свою речь генерал, бросая в рот сочную темно-зеленую ягоду из стоящей на столе перед ним вазы. – То есть ты сам понимаешь, что никак иначе мы поступить не могли – на кону стояла наша репутация.

– Репутация – это все, – согласился с ним росс. – К сожалению моему, не все это понимают. Что ж, я рад тебя видеть. Я слышал, тебя привело к нам какое-то необычное дело?

– Да, – кивнул генерал. – Мне нужен старинный проектор-кристаллограф. Я видел у вас такой в архиве.

– Такой прибор имеется и здесь, в моем кабинете. – Росс встал и подошел к полупрозрачной стене комнаты.

Часть стены раздвинулась, открыв глубокую нишу. Росский офицер нагнулся и вытащил из нее нечто, напоминающее собой стеклянную мясорубку, от которой тянулись в стену жгуты гибких световодов. Поставив прибор на стол, росс что-то нажал под столешницей, и потолок комнаты засветился тусклым серым светом.

– Прибор готов, Алекс. Что ты хотел посмотреть?

Королев отстегнул клапан правого нагрудного кармана и вытащил оттуда прозрачный кроваво-красный кристалл размером с небольшую монету.

– Ему не меньше двухсот лет, – сказал росс, осторожно взяв кристалл из пальцев генерала. – Такие были в употреблении очень давно… что ж, посмотрим.

На потолке появилась витиеватая вязь иероглифов.

– Бортжурнал? – поднял брови Королев.

– Фрагмент, – ответил росс. – И что-то я не пойму… это был не боевой корабль. Название мне совершенно незнакомо.

Иероглифы на экране сменились изображением планеты. За кадром заговорил глубокий певучий голос.

… – уклонение от курса возвращения произошло на восьмые сутки после старта вследствие остановки четвертого блока компрессоров эволюционных систем. Командир Йил Эр Риэри принял решение о торможении корабля, так как корректировка при сохранении курсовой скорости не представлялась возможной…

– Риэри?! – Королев подпрыгнул в кресле.

– Да, ты же слышал – Эр Риэри… но я не помню упоминаний в его роду о таком предке. Давай смотреть дальше.

–…При беглом осмотре компрессорных систем четвертого блока была выявлена неисправность, требующая стационарного ремонта. Командир Эр Риэри провел совещание среди офицеров корабля и принял решение о немедленном поиске подходящей для посадки планеты…

Голубой диск на экране стал расти. Голос за кадром продолжал сухой рассказ о поиске планеты с низкой гравитацией для произведения ремонта.

– Черт возьми! – сказал Королев, закуривая. – Это действительно что-то очень интересное.

–…Физические и биохимические условия второй планеты системы… – Пошли цифры координат в старинном росском стандарте, – вполне пригодны для проживания кислорододышащих видов. Средняя температура поверхности суши…

– Мать честная!.. – Генерал провел рукой по лицу.

Росс остановил просмотр и повернулся к Королеву.

– Я поздравляю тебя. Мне кажется, мы должны связаться с Риэри… и поднять архивные материалы. Но как этот кристалл попал к тебе?

– Это странная история. По-видимому, корабль стал жертвой пиратов, которые не добрались до материалов бортжурнала. И камни начали свой извилистый путь. Этот был вделан в перстень… но кто-то – я еще разберусь, кто – недавно каким-то образом понял, какую ценность этот камушек имеет, и на него началась охота. Тут скрыта тайна, Эйяр, и мы ею займемся на досуге. А пока нам нужно найти Риэри. Кстати, камень принадлежит не мне.

– Я согласен с тобой. Риэри будет тебе благодарен. Я полагаю, благодарность рода не будет знать себе равных. Ты спустишься в столицу?

– Теперь придется… а что делать?

Визгливо покрикивали мелкие морские дракончики, парящие над пенными бурунами в поисках зазевавшейся летающей рыбы. Огромный оранжевый диск солнца стоял уже довольно низко над сливающейся с нежно-зеленым небом линией горизонта. В старой, не меньше пяти тысяч лет, башне, стоящей на краю высокой белой скалы, сидели в высоких резных креслах трое мужчин. Все трое были офицерами Службы безопасности: один – имперской, двое – росской.

Всех их связывала давняя, проверенная в жесточайших сражениях дружба. Им было что вспомнить, но они говорили не о делах минувших.

– Это невероятно. – Ярг Эр Риэри, чьи предки и выстроили некогда дозорную башню на белой скале, был очень взволнован. – Смел ли я мечтать о таком подарке?

– Жизнь воистину полна чудес. – Миэл Эйяр поднял высокий старинный кубок, до краев налитый темным вином. – Я хочу выпить здравицу в честь нашего старого друга Алекса, чьи великодушие и благородство известны во всех концах Галактики…

– Выпьем! – подхватил Риэри, поднимаясь. – Спина к спине, как пили здравицы наши предки!

Они встали в древний боевой треугольник, закрывая спины друг друга от невидимых врагов, и залпом осушили свои кубки.

– Йил был оклеветан, – с горечью произнес Риэри, – его имя не произносилось в роду, поэтому ты, Миэл Эйяр, и не слышал о нем. Его долго считали шарлатаном, он занимался гравитационной физикой, и его эксперименты нередко заканчивались трагично. В конце концов он отправился в полет к какой-то звезде… я не помню, где это. Он не вернулся… недоброжелатели возопили, что безумец Йил погиб сам и погубил своих коллег – тех, кто доверял ему. Теперь его доброе имя восстановлено. Я даже не говорю о его находке, которая полностью обеляет имя моего предка. Я вечно буду благодарен тебе, Алекс… я называл тебя своим братом, кем же мне теперь назвать тебя?

Королев склонился в древнем ритуальном поклоне. Эр Риэри ответил ему тем же. Имперский генерал отошел к распахнутому настежь стрельчатому окну и достал из кармана сигарету.

– Я уже говорил Эйяру, что камень принадлежит не мне. Он принадлежит одной девушке. Она одинока и беззащитна, и было бы несправедливо не позаботиться о ней.

Риэри порывисто поднялся.

– Где она? Она с тобой?

– Она в столице, в отеле.

– Я приму ее своей дочерью, ведь у меня нет дочерей! Летим, Алекс! Мы успеем в столицу до заката.

Обтекаемая тень мощного коптера стрелой пронеслась над древним городом королей-воинов, миновала паутину серебряных шпилей на Холме Тех, Кто Ушел, и приземлилась на широкой плоской крыше отеля «Руарг», где любили останавливаться состоятельные туристы Империи и Орта.

– Подожди меня здесь, брат. – Королев пружинисто спрыгнул на синий пластик и исчез в башенке лифтов.

Спустя несколько минут генерал вошел в номер «люкс» на одном из верхних этажей. Услышав шум двери, из спальни появилась Ирина.

– Ну, что ты грустишь? – весело спросил генерал.

– Я не грущу, – девушка попыталась улыбнуться, но у нее это не получилось. – Я думаю.

– О чем же, если не секрет?

– О том, как мне жить дальше. Куда ты меня отвезешь?

– Дальше? – захохотал Королев и закружил ее по комнате, прижав к груди. – Дальше? Ты одна из самых знатных и богатых женщин Росса, девочка моя! Ярг Эр Риэри, чей род насчитывает почти семь тысячелетий, принимает тебя своей дочерью! Ты теперь Ирина Эр Риэри, единственная и любимая дочь знаменитого и могучего воина, а здесь это кое-что значит.

– Что ты говоришь?! – оторопела она.

– Ты все поймешь… камень принес тебе счастье, потому что в этом камне – целый мир, случайно открытый предком Ярга. Кислородный мир, там можно жить!

– А ты?..

Королев опустил голову.

– Я стар для тебя, прости меня… я усталый воин с обожженной душой. Идем, тебя ждут.

…Стоя на вершине белой скалы, она смотрела в небо и искала в нем медленно ползущую звездочку, чувствуя, как по щеке стекает теплая соленая струйка. «Феникс» лег в разгон. Легион-генерал Александр Королев оф Кассандана неожиданно для самого себя согнул пополам изящную золотую вилку и с недоумением посмотрел на свои руки.

– У вас какие-то проблемы, милорд, – заметил верный Брекенридж.

– Нет, Волли, – тряхнул локонами Королев. – Просто я распрощался с молодостью. И это грустно…

Январь 1997 г.

Content

Алексей Бессонов
Мир в красном камне