Анна Тарасова

Изменяющая судьбы

Пролог

Высокий темноволосый мужчина в джинсах и футболке-поло навыпуск стоял у портика в метро. Засунув руки в карманы, он лениво разглядывал окружающих, щурясь на вечернее солнце.

Елиазар ждал.

Вчера, возвращаясь домой после ужина, он оставил машину на ближайшей автостоянке, а сам спустился в метро. Как раз на этой станции.

В час пик народу всегда полно, все возвращаются домой с работы или учебы. А много людей — это хорошо, значит, что шансы встретить кого-то необычного очень велики. И вот вчера он самым краем сознания зацепил молодую девушку, симпатичную, с копной русых волос, но тут же ее потерял. И сегодня, рассматривая проходящих мимо него людей, он надеялся еще раз с ней столкнуться.

Елиазар посмотрел на часы. Время — то самое.

Мужчина сосредоточился и начал пристальней изучать входящих в метро.

Мимо прошла женщина, он потянулся было к ней, но разочарованно пропустил — не та.

Следующая слегка задела его сумкой в руках, затем проскочила пара студенток, придерживая тяжелые двери друг для друга. Мужчины, женщины, дети, толпа увеличивалась на глазах, и Елиазар отошел ближе к дверям, чтобы уж точно не пропустить.

Неужели сегодня они не встретятся? Или это была невероятная случайность и девушка сгинула в многомиллионном городе без следа?

Мужчина, женщина, снова женщина, двое мальчишек, девушка, снова мужчина.

Мелькнул длинный русый хвост, заколотый золотистым цветком. Девушка лет двадцати пяти, только что вошедшая в вестибюль метро.

Елиазар метнулся вслед за ней и пристроился сзади в двух-трех шагах. Чтобы уже точно не упустить из виду.

* * *

— Знаешь, друг, есть у меня к тебе одна нестандартная просьба.

Елиазар отпил вина и настороженно посмотрел сквозь стекло бокала на парня напротив. Друга он вытащил в ресторан, чтобы в спокойной расслабленной обстановке с ним все обсудить.

Парень кивнул головой, мол, продолжай.

— Есть одна девушка, за которой надо бы… хм, проследить.

Просьба друга удивила.

— В чем проблема? У тебя целый штат таких наблюдателей, — хмыкнул тот в ответ.

— Тогда придется писать по ней официальный отчет, а мне этого делать пока не хочется.

Парень удивленно уставился на Елиазара.

— Почему?

Мужчина немного замялся, но все-таки ответил:

— Признаюсь честно, я не знаю, каким талантом она обладает. Я с таким фоном еще не сталкивался.

Елиазар знал, что говорил. Он обладал редким даром — умел чувствовать ауры смертных, распознавать среди них потенциальных и существующих магов и менталов.

Парень недоверчиво прищурился:

— То есть, ты вообще никогда такого не ощущал? За все сорок семь лет…

— … что работаю в Паноптикуме, — закончил он, — Да, никогда. Есть кое-какие подозрения, но я хочу повнимательней изучить материалы в библиотеке, а на это нужно время. Да и присмотреться к ней надо, подойдет ли? А то помню я предпоследнюю истеричку, даром что провидица, а вопила, как резанная, когда я ей свою сущность раскрыл. Поэтому и хочу, чтобы за ней проследил ты.

Парень хмыкнул, втайне довольный таким жестом доверия.

— А с Натансоном ты разговаривал? — поинтересовался он у друга.

Елиазар поморщился. Вот надо ж было ему вспомнить про этого зануду-еврея!

— С ним смысла нет говорить, пока он не увидел предмет разговора, а…

— Его ты показывать пока не хочешь, — парень понимающе кивнул.

— Да.

— Не любишь ты Авраама Моисеевича, — пожурил его друг.

— Не люблю, — согласился Елиазар — Он занудный и ворчливый старикан, который всех вечно поучает. Но в своем деле он лучший.

Парень нехотя кивнул, то ли все-таки соглашаясь с другом насчет его мнения о старом еврее, то ли решаясь исполнить просьбу друга.

— Хорошо, послежу я за твоей красавицей. Но с тебя причитается!

— О чем речь, — довольно развел руками Елиазар, — Только я тебя очень прошу — никому о ней не говори и, пожалуйста, давай без твоих обычных любовных интрижек, ладно? Есть у меня некоторые подозрения о том, кто она, поэтому проблемы ни мне, ни тебе, тем более, не нужны.

— А они могут быть?

— Не уверен, но лучше не рисковать.

* * *

Середина августа в Москве была одуряюще жаркой, и лишь в вечерние поздние часы зной, немного спав, оставлял в городе приятную теплоту, разбавляя ее ночной прохладцей.

Алина вышла из метро и с наслаждением вдохнула полной грудью.

Вечер рабочей пятницы закончился, полностью покоряясь наступающей ночи. На улицах людей уже меньше, машины тоже разъезжают медленней, как будто сами устали от бурного дня. Неподалеку орала музыка из уличного кафе, от ларька с курами-гриль доносился запах жареного мяса. Девушка сразу почувствовала, что голодна, но покупать это сомнительное лакомство не стала.

Она медленно дошла до остановки маршруток, села в подошедшую машину и открыла книгу. Микроавтобус постепенно начал заполнятся уставшими людьми. Кто-то передавал деньги за проезд, кто-то говорил по телефону, кто-то, по примеру девушки, уткнулся в книгу, ридер или планшет.

Позади нее сел молодой мужчина, симпатичный, в дорогом сером костюме.

Алину он приметил еще в вагоне метро, она увлеченно что-то читала, не замечая ничего вокруг, и тихо посмеивалась над происходящим в книге.

Незнакомка была эффектной. Русые волосы до середины спины, серо-голубые глаза, черные брови вразлет, красивая линия пухлых губ. Девушка улыбнулась, а затем и вообще тихо засмеялась. Открытая, светлая улыбка. Глаза заискрились, на щеках появились маленькие ямочки.

— Девушка, вы не передадите за проезд? — окликнул он Алину. Она обернулась и протянула изящную ладонь за мелочью. Мужчина постарался поймать ее взгляд и улыбнулся. Но незнакомка только взяла мелочь и, коснувшись плеча женщины впереди, передала деньги дальше.

— Девушка, а мы с вами не знакомы? — он попытался продолжить разговор.

Алина чуть повернула к нему голову и молча, без тени улыбки, покачала отрицательно головой.

— Девушка, а…, — он хотел предложить познакомится, но тут рядом с ним на сидение плюхнулась толстая тетка с тремя сумками наперевес.

— Слышь, деньги передай! — сунув мужчине в руки пару смятых бумажек, она стала распихивать сумки под ногами. Размашистая, хамовитая тетка удобно устраивалась, задевая всех вокруг и нагло поглядывая по сторонам, а ну кто начнет возмущаться? Затем достала мобильный телефон, набрала нужный номер и буквально закричала в трубку, приветствуя собеседницу.

«Ладно, подождем удобного случая!», мрачно подумал мужчина, откидываясь на спинку сидения.

…

Маршрутка остановилась напротив магазина. Девушка открыла дверь и выскочила на улицу. Следом выходила шумная тетка, она оттолкнула Лину с дороги, чтобы не мешалась, и, подхватив свои сумки, заторопилась к подъезду ближайшего дома.

Лина проследила, как маршрутка скрылась за поворотом, и шагнула на проезжую часть.

— Куда? — рявкнул мужской голос у нее над ухом.

В этот же момент что-то резко дернуло ее за руку обратно, развернув на сто восемьдесят градусов. Лину по инерции занесло, и она чуть не упала на тротуар. Мимо пролетела на огромной скорости иномарка, даже не заметив, что едва не сбила пешехода.

— Да вы что, совсем на дорогу не смотрите?

Лина ошарашено подняла голову и посмотрела на источник звука. До нее только сейчас дошло, что могло произойти.

Мужчина гневно смотрел на спасенную, крепко держа ее за локоть.

— Он на такой скорости летел, что от вас, милая девушка, не осталось бы и мокрого места!

— Спасибо вам большое, — пролепетала испуганно Лина, — Я машину совершенно не заметила!

— Именно! Вы даже не смотрели по сторонам! Разве так можно?! — спаситель продолжал отчитывать ее как маленького ребенка.

— Извините, пожалуйста, — ей стало так стыдно, — Я буду внимательней.

Мужчина ей слегка улыбнулся и кивнул на дорогу.

— Вам туда? — и подставил ей свой локоть, — Идемте, я вас провожу!

Девушка смущенно улыбнулась.

— Не стоит, вы, наверно, домой торопитесь, а мне еще в магазин нужно зайти.

Она все еще не могла отойти от происшествия.

— Дома меня никто не ждет, — он отмахнулся. — А допустить, чтобы вы еще раз попали под машину, я не могу. Кстати, меня зовут Гюнтер.

Девушка улыбнулась и склонила голову.

— А я Алина.

Она осторожно, едва касаясь, положила ладонь на его согнутую руку и уверенно шагнула на дорогу, не забыв посмотреть по сторонам.

Пока они шли к магазину, Лина искоса изучала своего спутника. Мужчина…нет, скорее парень, лет двадцати шести, может семи, чуть выше ее, стройный, но сильный, она до сих пор помнила, с какой силой тот дернул ее назад, спасая от колес иномарки. Светло-русые кудри, яркие синие глаза, задорная улыбка.

Очень симпатичный.

— А почему — Гюнтер? — вдруг спросила девушка. Они подошли к дверям магазина и парень потянулся к рукояти двери.

— Что? — не сразу понял он вопроса.

— Почему у вас такое необычное имя — Гюнтер? — улыбнулась девушка, — Вы немец?

— Ааа, да, — он посторонился, пропуская вперед Лину, — Мои родители были немцами, но жили тут, в Москве. Идите, я подожду здесь.

Девушка кивнула, заверила неожиданного спутника, что она быстро, и направилась к полкам с продуктами.

* * *

Гюнтер ей нравился. Он был вежлив, воспитан, порядочен.

Интересы у них, конечно, совпадали не всегда. К примеру, Лина не очень любила выставки, а вот новый друг часами пропадал на вернисажах. Поначалу тянул девушку с собой просвещать ее «зашоренный стрессами мозг», как он выражался, но после трех подряд фотовыставок на военную и остросоциальную тематику, девушка взмолилась и запросила отдыха. Стресса ей и по жизни хватало, а любоваться на фотографии боевых действий в каком-нибудь Ираке или Афганистане ей было неинтересно и неприятно.

Впрочем, по книжным магазинам они оба гуляли с удовольствием.

Гюнтер терпеть не мог кино. Фильмы, что художественные, что документальные, особенно на историческую тематику, вызывали у него в лучшем случае скептическую ухмылку, мол, «ну-ну, знаем мы эти ваши документы», в худшем — он мастерски критиковал любую мелочь. Лина смеялась над ним и пыталась объяснить понятия художественного вымысла и авторского видения, но без толку. А мультфильмы парень смотрел с непередаваемым детским восторгом, обмолвившись как-то, что в его время это считалось бы шедевром. В какое-такое время, он не уточнял.

Парень действительно разбирался в истории. Москву знал на «отлично» и почти каждую прогулку превращал в импровизированную экскурсию, рассказывая Лине, чем знаменита та или иная улица и какие известные люди на них жили. Девушка слушала его, раскрыв рот. Рассказывал Гюнтер увлекательно и интересно, не забывая где-то подтвердить свою историю отсылкой к документам, а где-то и развеселить анекдотом или байкой.

Лина поначалу предположила, что он работает либо в архиве, либо в какой-то студии. Парень много знал о прошлом, как будто сам был всему свидетелем. Но о своей работе он умалчивал и отделывался общими фразами. Пару раз ему приходилось уезжать в зарубежную командировку, откуда он привозил девушке маленькие сувенирчики, но чем конкретно занимается, на какой должности и как называется его компания, говорить категорически не хотел.

Но Лина замечала и некоторые странности.

Например, он почти никогда не ел и, если угощал девушку в ресторане, то себе чаще всего заказывал всего лишь бокал красного вина. Лина поначалу косилась на такое поведение и уговаривала съесть хотя бы десерт, но после пары ложек он отказывался. К слову, Гюнтер никогда не пьянел, либо сдерживал себя, находясь рядом с девушкой, либо действительно спиртное для него было как вода.

Еще он старался избегать солнечных лучей. Девушка со смехом предложила ему купить крем от загара, раз он его так боится, на что парень странно улыбнулся и ответил, что тогда он будет выглядеть слишком экстремально. На ее вопрос — почему, он лишь ухмыльнулся и ответил, что в ближайшее время расскажет.

А вот кожа у него была прохладной, словно он только что вышел из морозильной камеры.

Впрочем, Лина считала, что у всех есть свои особенности и поэтому не придавала значения этим странностям друга.

Но оставался один вопрос, который ее все-таки нервировал.

Отношения с мужским полом у девушки не складывались. С мужем ей не повезло и развод состоялся через полтора года после свадьбы, а с тех пор Лина больше ни с кем не встречалась. И не сказать, что не было желающих познакомиться с симпатичной девушкой поближе. И на работе, и в доме, где она жила, находились мужчины, которые предлагали Лине и крепкие мужские руки, и пылкие сердца, и долгую совместную жизнь. Сама девушка им отказывала. Не нужно ей ничего, ни рук, ни сердец, ни совместной жизни. И ей очень не хотелось огорчать этим фактом такого отличного парня как Гюнтер. Правда, за все полтора месяца знакомства он не подал ни единого знака, что хотел бы перевести их отношения в новое русло.

Наконец, не выдержав, Лина сама первой начала разговор на эту тему и к своему огромному облегчению услышала, что, хоть Гюнтеру и нравится с ней общаться, но никакой романтики он не предполагает, потому что видит в девушке исключительно младшую сестренку.

— Что, прям так и сказал? — недоверчиво спросила Марина, лучшая подруга Лины, когда та ей передала свой разговор с другом. Судя по доносящемуся в трубке телефона плеску воды и стуку тарелок, она мыла посуду.

— Именно, — подтвердила девушка. Она чувствовала, что с сердца камень упал, узнав, что Гюнтера как женщина не привлекает.

— Ну не знаю, подруга, — протянула та, — По-моему, это странно: знакомиться с девушкой и считать ее младшей сестренкой.

— Марин, ну почему каждый мужчина должен во мне видеть обязательно объект своих сексуальных фантазий? — вздохнула Лина. Разговор с подругой на эту тему она вела уже давно и так же давно они оставались каждая при своем мнении: Марина упорно считала, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, а Лина всякий раз опровергала эту точку зрения.

— Ладно, у каждого свои тараканы, но если что — я тебя предупредила!

Лина улыбнулась в телефонную трубку. С Мариной они были знакомы больше десяти лет, и лучшая подруга прекрасно знала все нюансы лининой жизни.

— Мама, а мы уже вернулись! — в телефоне послышался звонкий детский голосок, а вслед за этим мужчина коротко спросил, готов ли ужин. Все понятно, это пришли с прогулки муж Марины и ее шестилетняя дочь Лялька.

Лина быстро попрощалась с подругой, передавая приветы ее семье, и положила трубку.

Но, все-таки, бывает просто дружба между мужчиной и женщиной!

* * *

За прошедших полтора месяца Елиазар так и не пришел к какому-то точному выводу, каким же талантом владеет Алина.

— Ты молодец, что за девочкой присматриваешь, — похвалил друга Елиазар, — Мне все еще нужно время, чтобы разобраться.

— А с Натансоном ты так и не пообщался по этому поводу? — уточнил Гюнтер.

Старый еврей появился в клане лет двадцать пять назад, сразу вступил в Паноптикум и начал помогать Елиазару в работе. У него был большой опыт в обучении молодых магов, чуть позже Авраам Моисеевич занялся и новичками-менталами. Поэтому, если кто и мог определить способности девушки, то только он.

Елиазар нахмурился. Со своим помощником он так и не обсудил возникшую проблему, втайне мечтая, что идти к нему за помощью все-таки не придется. Но он понимал, что, как ни крути, а сам не разберется:

— Вот завтра Авраам приедет из Иерусалима и придется к нему идти.

Но тут его озарила одна интересная мысль.

— Друг мой, — Елиазар обратился к парню, — А по вечерам девушка домой возвращается очень поздно?

* * *

Собственно, как осуществить идею Елиазара, Гюнтер придумал сразу.

Но ему почему-то совершенно не хотелось поступать таким образом с Линой. Ведь, если тот неправ, то девушка может серьезно пострадать, а она парню нравилась. Напоминала ему младшую сестренку Катарину, такую же ехидную и добродушную.

От неприятных размышлений Гюнтера отвлек звонок учителя. Даже не поздоровавшись, он приказал парню немедленно к нему приехать для важного разговора.

Жил Эстебан в Замоскворечье, имея небольшую, но просторную квартиру с окнами на Москва-реку.

Гюнтеру он открыл сразу.

— Ты сейчас же вылетаешь в Сидней! — оповестил он, едва парень перешагнул порог.

Эстебан, невысокий представительный мужчина с пронзительными черными глазами и бородкой-эспаньолкой, всегда был довольно сдержанным по характеру человеком, и такое начало разговора говорило, что он сильно нервничает.

Гюнтер прошел в гостиную. Выдержанная в светлых пастельных тонах, она выглядела на удивление безжизненной. У противоположной стены стоял большой электрический камин, рядом с ним шкаф с книгами. Напротив камина стоял большой диван из светлой кожи, пара кресел, столик из светлого дерева. На темном дубовом полу — пушистый ковер светло-кофейного цвета. И ни малейшего признака уюта и домашнего тепла.

— Надолго?

— Пара месяцев, может чуть больше.

— Не смогу. Отправьте Вольфганга, — ответил ему ученик и развалился на диване.

— Он постоянно воюет с Игнасио, ты прекрасно об этом знаешь, а ты…, — начал было уговаривать учитель, но тут же осекся, — Что значит — не сможешь?

Эстебан был удивлен. Он оглянулся на Гюнтера, как будто ожидая, что тот сейчас расплывется в шутливой ухмылке, но ученик выглядел абсолютно серьезным.

— Ты мне нужен в Австралии! Я вел этот проект с условием, что потом его подхватишь ты!

— Ну, пусть тогда Хлоя поедет!

— А ты-то почему не сможешь?

Гюнтер покачал головой.

— Простите, учитель, но я обещал Елиазару!

Эстебан недовольно хмыкнул.

— Для тебя просьба друга важнее приказа наставника?

Парень поморщился.

— Учитель, вы же сами говорили, что в нашем мире можно доверять лишь избранным! Елиазару я доверяю и он мой друг.

Эстебан заходил взад-вперед по своей гостиной.

— Говорил, говорил. И что же ты делаешь для Елиазара?

— Слежу за одной смертной.

— Следишь за смертной? — фыркнул его наставник, — Ты теперь работаешь охранником для смертной? У Елиазара что, своего штата уже не хватает?

Парень качнул головой, то ли подтверждая, то ли опровергая эти слова.

— Он не так давно нашел эту девчонку, но совершенно не представляет, что у нее за талант. Вот и попросил присмотреть, пока он разбирается.

— И кого же, как не тебя! — Эстебан язвил от злости. Сорванные планы, сорванные прибыли, а этот щенок носится под дудочку своего дружка.

— Я его друг, — тихо повторил Гюнтер.

Эстебан еще раз взглянул на своего ученика. Внимательно, испытующе. И вник в то, что конкретно ему сказал парень.

Смертная, талант которой сложно распознать?

— Интересная хоть девчонка? — как будто нехотя поинтересовался учитель.

— Непонятная, — коротко ответил тот.

Эстебан глумливо засмеялся.

— Наш новый руководитель Паноптикума оказывается еще совсем младенец, раз не может прочитать ауру какой-то смертной. Игорь с такими вещами разбирался на раз, — наставник Гюнтера некстати вспомнил предшественника Елиазара, — Эх, жаль, погиб глупо, а какой мастер был!!

— Возможно, тут и Игорь бы не помог, — кинулся в защиту друга парень, — У девчонки странная аура, Елиазар перерыл всю библиотеку и не нашел никакого упоминания.

— Хм, странная, говоришь? — задумался Эстебан, мгновенно забыв свои подколки. Он любил сложные загадки, — И как она выглядит?

— Елиазар говорил, что синяя…

— Значит, менталка, — сразу перебил он ученика.

— … с проблесками темно- сиреневых оттенков. Не провидица, это точно.

Цвет, оттенок ауры, даже едва заметный переход колорита мог отличить одного ментала от другого. По его интенсивности можно судить о силе дара, по количеству оттенков — о том, насколько талант стабилен и долговечен. Бывали случаи, когда вследствие какого-то стрессового случая у смертного просыпались ментальные способности, чаще всего провидческие, но это было временным явлением и, к сожалению, одноразовым.

Кстати, сиреневые проблески как раз и говорили о таланте провидца.

Но чтобы опытный, как бы Эстебан над ним не смеялся, чтец аур не распознал провидца? Или тут…

— Сиреневых? — насторожился Эстебан, — Или уходящих в индиго?

— Не могу сказать, учитель, — развел руками Гюнтер, — Это то, что мне известно от Елиазара. А что, у вас есть какие-то идеи?

Эстебан очень внимательно посмотрел на ученика и после долгого молчания ответил:

— Я обязательно должен знать полную цветовую раскладку ее ауры. Сможешь выяснить?

* * *

— И зачем мы решили тут сократить дорогу?

— Ты не хочешь прогуляться по такой чудесной погоде? — в ответ поинтересовался друг, поглядывая на ночное небо.

Лина нервно оглядывалась и старалась идти строго по узкой тропинке, едва освещенной редкими фонарями. Гюнтер шел впереди нее и посмеивался над страхами девушки.

Взаимные подколки сегодня были с обеих сторон, скрашивая пятничный вечер.

Девушка предложила сходить в кино, Гюнтер ответил тем, что купил билеты на второсортный боевик, который они же и осмеивали в полупустом зале.

Лина захотела после фильма перекусить и повела Гюнтера в кафе в здании кинотеатра. В ответ на это парень отпустил такси за два квартала от дома девушки и потащил ее пешком через стройку по пустырю.

Конечно, идти через пустырь к дому девушки было ближе, чем освещенными людными улицами, но глухая заброшенная территория за домами издавна считалась местом сборища разного рода криминала и бомжей. К тому же не так давно тут начали строить какое-то офисное здание, и сейчас Гюнтер уверенно шагал по тропинке вдоль забора стройки.

Алина призналась, что погода шикарная, он — мужчина смелый и сильный, и в принципе она ему доверяет, но внутренне девушка очень боялась. У нее даже голова начала болеть от страха.

Тропинка вскоре закончилась и открылся тот самый злополучный пустырь. Это было довольно приличных размеров поле, с одной стороны которого шли наружные водопроводные трубы, так называемая «времянка», похожие в темноте на огромных толстых змей, с другой стороны — вытоптанные собачниками участки с полуразваленным тренировочным инвентарем. Еще дальше проглядывали силуэты гаражных крыш. Алина остановилась у конца тропинки, как раз под последним фонарем, дотянулась до Гюнтера и схватила его за руку.

— Знаешь, я лучше за тебя держаться буду, а то жутковато как-то.

— Что, страшно? — он повернулся к девушке и поднял над головой руки, ведя ими из стороны в сторону, — А боишься ли ты вампиров, красавица?

Лина взвизгнула и отпрянула назад. Впечатление было очень жутким — белое лицо, темные провалы глаз, длинные тени от растопыренных пальцев. И что самое странное — длинные острые клыки в мрачной усмешке.

— Ладно, ладно, ты чего? — опешил Гюнтер.

Лина показала ему кулак. Конечно, сжатая маленькая ладошка девушки не выглядела грозно, но парень вдруг посерьезнел, бросив взгляд назад.

— Алин, живо ко мне за спину и не дергайся!

Она оглянулась.

Сзади, перекрывая дорогу к освещенной части тропы, стояло пять силуэтов. Заметив внимание к ним, один вышел вперед под свет фонаря. Выглядел он как типичный бандит — высокий, с мощным торсом, одетый в черную куртку и спортивные штаны. В руках поигрывал ножом, подбрасывая его вверх и ловко ловя за рукоять.

— Гуляете, уважаемые? — вышедший глумливо усмехнулся и поднял голову чуть вверх. Фонарь осветил два длинных и острых клыка во рту мужчины. Совсем как у Гюнтера недавно.

Тот схватил Лину за руку и задвинул девушку себе за спину.

— Не трогайте нас! — тихо проговорил он.

Девушка спряталась за друга, но поглядывала на банду из-за его плеча. Уж очень ей хотелось убедиться в том, что глаза ее не обманули. Это ведь и правда были клыки? Не тень, так странно упавшая? Длинные, на вид очень острые и страшные…клыки? Как у собаки?

— А закурить не найдется? — громко и пошло заржал второй слева. Он перекатывал из руки в руку длинную серебристую цепь.

— Мы не курим, — подала робкий голос девушка, — Дайте нам уйти, пожалуйста!

Первый, видимо главарь, сплюнул себе под ноги и резко скомандовал:

— Взять его! Девку не трогать!

Гюнтер оттолкнул подругу в сторону, чтобы случайно не задеть, и кинулся в драку.

Алина хотела убежать, но глаза, не отрываясь, следили за происходящим. Все фигуры почему-то казались смазанными, движения неуловимо быстрыми, а вопли и крики похожи на рычание зверей. Девушка лишь краем глаза успевала заметить мелькание тел.

И вдруг девушка ясно поняла, что Гюнтеру грозит смертельная опасность, что его живым не отпустят.

Но что делать? Как помочь?

Кричать? А кто услышит? Этой дорогой мало кто ходит. Лина огляделась, но вокруг действительно никого не было.

Самой бросится в драку? А много ли она может, девушка никогда раньше не дралась, только помешает.

Убежать и позвать на помощь? Но сейчас поздно, кто откликнется?

И бросить друга в беде Лина не могла.

Нет, оставалось только одно, но шансы мизерные.

Девушка зажмурила глаза и попыталась вызвать в себе забытые давным — давно ощущения. Голова взорвалась новым всплеском боли, виски заломило, на затылок как будто обрушился тяжелый молот, усиливая и без того жестокую пытку.

Но нельзя, нельзя на это обращать внимание!

Вот оно, то, что надо! Легкий зуд во лбу, едва различимый за болью, но именно его девушка и ждала. Она попыталась отключиться от неприятных ощущений и сосредоточится только на нем одном, сконцентрироваться в центральной точке на лбу и выплеснуть наружу единственную мысль.

…

Елиазар, стоя в тени забора, внимательно следил не за бушующей дракой. За друга он не волновался, как и за Карлоса, бугая с ножом, его ученик всегда любил позадирать Гюнтера и такие драки между ними не в первой.

Интерес Елиазара вызвала только девушка.

Когда она отошла в сторону и закрыла глаза, он вдруг весь подобрался, пристально наблюдая за происходящим.

И все бы ничего, но уровень исходящего от девушки фона возрос в разы. Аура полыхнула ярким индиго, полностью поглощая собой всю фигурку смертной.

Елиазар пристально изучал его, стараясь увидеть хоть какие-то смежные цвета, хоть что-то, что не позволило бы сделать просящийся вывод. Не нашел. Цвет был настолько сочным и чистым, что стало больно глазам.

И вдруг его щеки коснулось что-то легкое, едва ощутимое. Как крыло взлетающей бабочки. Елиазар даже посмотрел вверх, чтобы заметить летящего мотылька. Но никого не увидел.

Это был последний штрих, которого ему недоставало.

Мужчина был уверен, что наконец-то нашел жемчужину.

Только вот не станет ли эта жемчужина ящиком Пандоры для клана?

* * *

Девушка с затаенной радостью смотрела, как полицейский патруль скручивает нападавших.

Полиция подоспела очень быстро, драка была в самом разгаре, но никто, на удивление Лины, не успел получить серьезных ранений. Несколько синяков, легкие порезы, вывихнутая рука у одного из бандитов. Патруль повязал всех дерущихся, но, услышав путанные объяснения девушки, что Гюнтер лишь защищался, парня отпустили на удивление легко, лишь проверив документы. А вот бандитам не повезло, и сейчас Лина с удовольствием наблюдала за тем, как на них надевают наручники и уводят с пустыря.

С Гюнтером оказалось все в порядке, не считая разбитых губ и костяшек пальцев. Он даже радовался неожиданному развлечению. Подруга скептически посмотрела на него, но тот лишь задорно улыбнулся в ответ, слегка поморщившись на разбитую губу.

Полицейские предложили проводить друзей до дома, но Гюнтер уверенно отказался и до подъезда Лины они дошли без приключений.

Девушка остановилась у двери, доставая ключи из сумочки.

— Ты точно не хочешь зайти? Тебе бы не помешал компресс на лицо, завтра весь в синяках будешь, — она обеспокоенно оглянулась на друга.

— Синяки мужчину украшают! — он со смехом щелкнул девушку по носу.

— Ну как знаешь, — она согласилась с его решением и попрощалась. Открыла дверь подъезда и исчезла в недрах дома.

Гюнтер постоял еще немного, подождал, пока на одном из верхних этажей загорится свет, и медленно пошел по асфальтовой дорожке к автобусной остановке. Парень коснулся скулы, на которой еще недавно багровел синяк, и слегка поморщился. Сильно его прижал Карлос, он не ожидал, что ученик Елиазара будет сегодня драться во всю свою дурную голову.

Елиазар догнал друга уже на остановке. Пошел рядом, искоса поглядывая на парня.

— Ну как, узнал, что хотел? — буркнул Гюнтер, вытирая высохшую кровь с зажившей губы.

— Ага. Ты сам — то как?

— Карлосу твоему руки в следующий раз повыдергаю, — хмуро пригрозил Гюнтер, — Ему что было сказано? Напугать девушку, а он?

— Он и напугал, она была белая как смерть, когда на тебя пошел Джей с цепью! — хохотнул Елиазар.

Гюнтер недовольно покосился на друга.

— А цепь — твоя идея, что ли? — и, дождавшись ответного кивка, съязвил, — Что, никак не можешь мне те наручники забыть? Розовые, с мехом?

Елиазар весело рассмеялся, вспомнив, как друг подшутил над ним несколько лет назад, и уже более серьезно спросил:

— Что ты почувствовал, когда все началось?

Гюнтер задумался. Конечно, тогда ему было не до личных ощущений, главное удостоверится, что Карлос не добрался до Алины. Хоть ученику Елиазара и был дан четкий приказ девушку не трогать, мало ли что ему могло прийти в голову в порыве ярости. Со смертными он совершенно не считался, и в ходе драки, если бы Лина решила физически помочь другу, он вполне мог поломать девушку.

Но что-то легкое, едва уловимое, Гюнтер все же заметил. Как будто порхание крыльев бабочки. Он рассказал об этом Елиазару и тот довольно хмыкнул.

— Да, да, именно. Как будто крылья бабочки, — он ухмыльнулся своим мыслям, — Ты девушке еще не рассказывал про нас?

Гюнтер отрицательно покачал головой.

— Разберись с этим побыстрее. Я планирую предложить ее в Паноптикум!

* * *

Утром следующего дня, когда Алина пыталась заставить себя приняться за уборку, позвонил Гюнтер, напросился вечером в гости и предупредил, что придет не один. С кем именно — не уточнил, но это заставило девушку все же привести квартиру в более-менее приличный вид.

Друг позвонил в дверь ровно в восемь вечера, с ним был высокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Гюнтер представил их друг другу и Елиазар, мило улыбнувшись и наговорив кучу комплиментов хозяйке, протянул той букет белых роз. Девушка с улыбкой приняла цветы и пригласила мужчин войти.

Лина жила в небольшой квартирке, состоящей из прихожей, маленькой кухни и небольшой комнатки, обставленной старой, но вполне еще прочной мебелью: одежный шкаф, два кресла, журнальный столик, двуспальная кровать и маленький, для двух человек, диванчик. На столе в углу — ноутбук. На полу коричневый ковер с цветастым рисунком, на окне тяжелые шторы.

В комнате Гюнтер вольготно по привычке развалился в кресле. Елиазар дождался разрешения хозяйки сесть и лишь после занял второе. Лина устроилась напротив друзей на кушетке.

Внимательно посмотрела на друга:

— А где все твои ссадины?

Гюнтер потер чисто выбритый подбородок и машинально коснулся уголка губы, разбитой во вчерашней драке.

— На мне все быстро заживает, — ответил он, бросив быстрый взгляд на друга. Лина недоверчиво покосилась парня:

— Настолько быстро?

— Думаю, уважаемая, тут уже мне надо объяснить, в чем дело, — вклинился в разговор Елиазар.

Девушка повернулась к нему и приготовилась слушать, периодически поглядывая на Гюнтера. У того на самом деле не осталось ни раны на губе, ни синяков, даже костяшки пальцев были абсолютно без повреждений. А ведь она помнила, как тот вчера слизывал с них кровь.

— Что вы знаете о вампирах? — осторожно спросил Елиазар.

Гюнтер, услышав этот вопрос, встал, совершенно буднично прошелся по комнате и остановился около дверей, как бы невзначай их закрывая. Скрестил руки на груди, оперся о косяк.

Лина изумилась.

— Вы шутите?

— Нет, — Елиазар действительно был совершенно серьезен.

— А почему вы спрашиваете? — она несколько напряженно поинтересовалась.

— Лина, просто ответь, — посоветовал друг.

Девушка повернула голову в сторону друга и только сейчас заметила его позу.

— Не нравится мне этот вопрос! И твои ссадины… они…

Вампиры? Почему он задал такой странный вопрос — что она знает о вампирах?

Знает…

Она знает, что…

Лина пристально уставилась на друга. Друга ли?

Он почти никогда не ест.

У него прохладная кожа и он не очень-то любит солнце.

У него исчезли все следы вчерашней драки, хотя у другого они держались бы еще неделю.

Девушка ошарашено переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Нет! Этого просто не может быть! Это же сказки!

Мужчины молчали.

— Вампиров не существует! Это абсурд! Невозможно!

Она схватилась руками за голову и продолжала повторять:

— Невозможно! Это старые россказни! Спецэффекты в кино! Вампиров не существует!

— Как вы видите, уважаемая, это не совсем так, — осторожно заметил Елиазар, внимательно следя за девушкой.

Какие вампиры, он смеется? Считает ее маленькой девочкой или взрослой дурой?

Лина перевела взгляд на Гюнтера, и тот коротким кивком подтвердил слова Елиазара и ее собственные невысказанные опасения. Она расцепила руки, обдумала еще раз известные ей факты.

Категорично качнула головой.

— Прошу прощения, уважаемый, — Лина зло взглянула на мужчину, — Но я думаю, что вы меня разыгрываете. Всем известно, что вампиры не выносят солнечного света!

— Не совсем верно, не выносят лишь молодые, пару лет от роду. Да, солнце нам неприятно, но не более того, — спокойно объяснил Елиазар.

Гюнтер продолжал прикрывать выход, чтобы девушка не сорвалась бежать.

— Вы пьете кровь? — недоверчиво спросила девушка.

— Да, это обязательно, но бывает, что употребляем и обычную пищу, если нет других возможностей.

Вампиры.

Вампиры!

Злобные, полумертвые существа, сходящие с ума от одного вида и запаха крови!

Лина повторно покачала головой:

— Это розыгрыш. Не знаю, зачем, но вы меня попросту обманываете.

Елиазар бросил взгляд Гюнтеру, и тот, поняв без слов, прошел на кухню. Вернулся парень, неся в руке небольшой нож для резки хлеба. Протянул его мужчине:

— Ты?

Тот покачал головой:

— Тебя она знает дольше и поверит быстрее.

Гюнтер согласился с этим и подошел ближе к Лине. Девушка вжалась в кушетку с ногами, отчаянно посмотрела на парня:

— Буду орать!

— Зачем? — удивленно спросил он и расстегнул рукав рубашки.

Отогнул ткань, чтобы было виднее, примерился ножом и полоснул себя по запястью, зашипев от боли.

Девушка вскрикнула и закрыла глаза от страха, но через пару мгновений любопытство все-таки победило. Она открыла один глаз, затем другой, и с удивлением уставилась на пораненное запястье друга. Темная густая кровь медленно набухала в глубокой ране, скоро потянется вниз, на пол. Обычно человеческая кровь струиться более веселым ручейком.

— Полотенце есть? — спросил Елиазар.

— В шкафу, — заворожено ответила Лина, не отрывая взгляда от раны. Капли лениво ползли вниз по коже, вот-вот сорвутся на ковер.

Мужчина быстро метнулся к шкафу, и, порывшись в нем, достал большое банное полотенце. Быстро шагнул к другу, прижал к ране ткань. Чуть подержал, вытер, и повернул запястье парня к глазам девушки. Гюнтер молча переносил все манипуляции мужчины, понимая, что сейчас все держится на грани.

Лина пораженно разглядывала абсолютно чистую кожу без всякого следа недавнего ранения.

Ни царапины, ни шрама, вообще ничего не было. Она даже недоверчиво коснулась запястья пальцем и потерла то место, что порезал нож.

Ничего.

Зажило все почти мгновенно.

— Ну что, убедилась, Фома неверующий? — хмыкнул Гюнтер и застегнул рукав обратно.

Девушка посмотрела на Елиазара, и тот кивнул головой.

— Вампир! — потрясенно прошептала Лина.

— Самый что ни на есть настоящий! — Гюнтер ей ободряюще подмигнул и уселся обратно в свое кресло, — Кстати, это больно! — недовольно заметил он другу.

— Мог бы просто уколоть палец, — довольно хмыкнул тот. Девушка не забилась в истерике, не попыталась испуганно убежать, поэтому можно считать, что Рубикон перейден.

Лина встала с кушетки, постояла пару мгновений и заходила по комнате взад-вперед, пытаясь уложить все в голове, поглядывая то на одного, то на другого мужчину.

— И вы пьете кровь?

— Этот процесс стал намного более цивилизован, чем рассказывают сказки, но в сущности, да, мы пьем кровь, — согласился Елиазар.

Лина снова заходила по комнате, рассуждая про себя, подсчитывая что-то на пальцах.

— Хорошо, вы мне это все рассказали. Допустим, — она остановилась и настороженно посмотрела на вампиров, — Я вам поверила. С Гюнтером я уже знакома давно и чисто логически не могу предположить, что сегодня вы пришли сюда пить мою кровь. Тогда вопрос — зачем вы мне это все рассказали?

— Видите ли, Алина, — Елиазар снова взял слово, — вы тоже не простой человек. Вы обладаете талантом, сверхъестественным даром, который был бы для нас крайне интересен.

— Талантом? — уточнила девушка.

Она переживала слишком много эмоций сразу: страх, интерес, любопытство, недоверие, и поэтому то снова садилась, то опять начинала ходить по комнате.

— Да, — мужчина следил за ней взглядом.

— Почему вы считаете, что у меня есть какой-то талант?

— Некоторые из нас ощущают вокруг смертных своеобразный фон, у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Вы ее называете аурой. Она как раз и показывает насколько смертный одарен, — с готовностью пояснил Елиазар, — Я вашу ауру вижу.

— И чем таким интересным обладаю я?

— Не знаю, — развел руками мужчина. — Я никогда с таким не сталкивался. Есть подозрения, но их надо будет еще проверить. Собственно, я хочу предложить вам поработать на клан.

— И как я могу быть вам полезна, если даже вы не знаете, чем я обладаю? — резонно заметила девушка.

— У нас есть люди, более знающие, чем я. Они могут и понять, что вы такое, и помочь развить талант.

— Если там есть, что развивать, — заметила она едва слышно.

Девушка надолго замолчала. Походила из стороны в сторону, села на диван, снова встала и опять начала ходить. Лина догадывалась, что интерес этого мужчины… вампира, связан с тем, что она сделала вчера вечером, когда помогла Гюнтеру в драке.

— Алин, ты можешь остановиться? У меня перед глазами уже мелькает, — взмолился Гюнтер.

— Что, у вампира со зрением непорядок? — съехидничала девушка, останавливаясь.

Парень виновато улыбнулся и развел руками, мол, все мы несовершенны.

— А что за работу вы предлагаете? — она снова повернулась к Елиазару.

— В нашем клане.

— Клане? — перебила удивленно Лина.

— Я потом объясню подробнее. Так вот, у нас есть подразделение, Паноптикум, в него входят люди, подобные вам. По большей части они оказывают консультативные услуги членам клана.

Работать на вампиров? Со своим непонятным талантом, который они сами определить не могут?

— У меня есть время подумать? — хмуро спросила девушка.

— Немного, — согласился мужчина и посмотрел на часы, — Пять минут.

— Так мало?

— Время пошло, — мужчина улыбнулся.

Лина передернула плечами.

— Что-то мне подсказывает, что ответ «нет» не принимается, верно?

Он пожал плечами и извиняюще улыбнулся.

— Хорошо, допустим, я согласилась, — приняла решение Лина, — Что дальше?

Елиазар встал.

— Берите свою одежду, мы едем в резиденцию.

* * *

Из дома они вышли втроем. Мощный джип мигнул сигнализацией хозяину, и мужчина вежливо открыл заднюю дверь Лине. По дороге он рассказывал девушке общие сведения о вампирах, об устройстве их общества и некоторых основных правилах. Все вампирское общество было поделено на кланы, состоящие из нескольких семей. Каждую семью возглавлял отец, вампир-родоначальник, каждый клан — свой лидер.

Московский клан, самый большой в России, да и по мировым оценкам немаленький, включал в себя европейскую территорию страны от Мурманска до Черного моря, гранича с китайским по Уральским горам. Управляли кланом два понтифика, братья Росси, старший занимался внешними делами, младший вел внутренние.

Выруливая на третье транспортное кольцо, Елиазар вытащил из кармана джинсов трезвонящий телефон. Лина не вслушивалась в его разговор, пытаясь осознать, все, что ей рассказали до этого, но, когда мужчина положил трубку в карман куртки и взглянул на нее в зеркало заднего вида, Лина поняла, что речь шла о ней.

— Планы несколько изменились, уважаемая, — судя по голосу, Елиазар этим был крайне недоволен, — Вы будете представлены понтификам.

— Что? — встрепенулся Гюнтер.

— Гай только что звонил, требует привезти девушку к нему.

— Откуда он узнал?

— Понятия не имею! Я не рассказывал!

— Натансон небось похвастался! — Гюнтер зло процедил слова сквозь зубы, — Поспешил обрадовать!

— Да было бы чем радовать-то? Неизвестно же пока ничего!

Елиазар пожал плечами и начал инструктировать девушку, как ей обращаться к понтификам, как себя вести и что говорить. Вампиры, прожившие более пятисот лет, считаются высшими, древними, поэтому обращение к ним всегда только «мой господин». Не злить, отвечать по возможности максимально честно и прямо, особенно второму, тот ненавидит, когда ему лгут.

Лина кивала головой, стараясь запомнить основное и уложить в голове все, что ей рассказывали. Укладывалось не все, девушка пребывала в состоянии первокурсника на первой лекции, когда узнаешь слишком много нового и непонятного, и это все надо как-то запомнить.

Резиденция вампиров находилась в самом центре города, на Волхонке.

Увидев невысокое пятиэтажное здание, к которому подъехал Елиазар, девушка ахнула. Неужели вот тут, в обычном офисном центре, располагается руководство московского вампирского общества?

Снаружи резиденцию укрывал металлический забор и тяжелые резные ворота с системой охраны. Елиазар кивнул охраннику, тот поднял шлагбаум и машина плавно проехала внутрь.

Вокруг здания была небольшая лужайка с зеленым, несмотря на конец сентября, газоном, подъездная дорожка, тротуар. Все как обычно. Да и внутри это оказался самый обычный офисный центр. Лина и сама работала в подобном. Стойка администратора, пара охранников на входе, стандартная пропускная система с металлоискателем. Чуть поодаль — небольшое фойе с диванчиками и дорожки к лифтам и лестницам наверх.

Хотя время уже довольно позднее, в здании было многолюдно, по коридорам сновали работники с какими-то папками, с администраторской секретаршей зубоскалили охранники, отчего девушка заливисто смеялась.

Один из охранников приветственно окликнул вошедших вампиров, уточнил куда они и с интересом оглядел девушку. Гюнтер пропустил ее через турникет по своему пропуску, и направил к лифтам.

На третьем этаже перед Линой открылся большой холл с аккуратным фонтанчиком и маленьким садиком, недалеко от фонтана стояла еще одна стойка ресепшена. За ней сидела симпатичная молодая черноволосая девушка и что-то внимательно читала с экрана монитора. Мужчина рядом со стойкой бегло листал бумаги и тут же разговаривал по мобильнику.

— Лоренца, понтифики уже приехали? — поинтересовался Елиазар у секретарши.

— Да, — мелодично ответила она с легким иностранным акцентом, отвлекаясь от монитора, — Ждут в переговорной.

Елиазар предложил Алине оставить тут верхнюю одежду, но она, сняв курточку, перехватила ее на локоть.

Гюнтер переглянулся с Лоренцей, что-то ей сказал по-немецки, она улыбнулась в ответ.

— В общем, ты иди, главное не бойся, они тебя не съедят. Я буду ждать тебя на первом этаже сколько понадобится, — обратился он уже к подруге.

Девушка кивнула, показывая, что все поняла, и нервно сжала руками сумочку. Лина почувствовала, как по спине поползли мурашки от страха и начали дрожать руки.

Она никогда особо не любила высокое начальство, стараясь сталкиваться с ним как можно реже. Лина всегда смущалась в редких с ним разговорах, заранее считая себя круглой дурой и недалекой особой, что в итоге приводило к сбившейся речи и ощущению абсолютного ничтожества в свете таких выдающихся персон, как генеральный директор компании «Рога и копыта».

И вот теперь ее представят высшим руководителям вампирского клана.

Самое неприятное было в том, что, несмотря на заверения Елиазара о наличии какого-то редкого таланта, сама Лина в этом не была уверена. Точнее, она знала за собой некоторые способности, но их сила, по мнению девушки, была практически нулевой. И ей очень не хотелось обнадеживать вампирских лидеров своим даром, потому что разочарование понтификов могло быть не самой приятной вещью в жизни девушки. С другой стороны, вряд ли они ее убьют. Слишком мелкая проблема для такого наказания, она считала. А значит, как говорили в университете, — пять минут позора и ты с дипломом. В данном случае — на свободе.

Елиазар подтолкнул Лину в сторону правой двери, открыл ее и легким жестом руки пригласил войти.

Большой овальный стол, вокруг него несколько красивых резных стульев с атласными подушками на сидениях, на стенах пара картин. Темно-зеленые шторы забраны шнурами, лишь приоткрывая высокие окна. Книжный шкаф из темного дерева, рядом с ним небольшой бар. У центрального окна была ниша, в которой стояли два высоких кресла. Дубовый паркет на полу прикрывал темно-зеленый однотонный ковер. (выбивается из ритма, чуть покрасочнее расписать надо)

Алину встречали трое.

Один слегка присел на край стола и сложил руки на груди. Высокий, красивый, с длинными черными волосами, падающими на плечи. В темном костюме с белоснежной рубашкой и изысканным бордовым галстуком, на котором сидел золотой зажим с черным камнем.

Второй сидел в кресле у окна, положив ногу на ногу, и пристально разглядывал вошедшую девушку. Тоже брюнет, но не настолько жгучий, как первый, с властным и едва презрительным взглядом. Короткие волосы, жесткая линия рта. И чем-то неуловимо похож на брата.

Третьим был невысокий старик в шерстяном джемпере и темных брюках, на его седой голове виднелась многоговорящая ермолка.

— Елиазар, представь нам свою прелестную спутницу! — попросил тот, что в кресле.

— Гай, Марк, я хотел бы познакомить вас с Алиной Ветровой, — Елизар вытащил из рук Лины курточку, сбросил ее на ближайший стул и слегка в спину подтолкнул девушку, — Алина, познакомьтесь, это верховный понтифик клана Гай, — сидящий слегка склонил голову в приветствии, — и его брат Марк.

«Главное не показывать, что ты боишься», подумала она и сложила дрожащие руки за спиной.

— Добрый вечер, рада знакомству, — она поздоровалась и искренне всем улыбнулась.

* * *

Девушка отчаянно боялась, об этом говорили дрожащие руки, они буквально ходуном ходили, закрытые курточкой. Это стало заметнее, когда руководитель Паноптикума взял у нее верхнюю одежду.

Но она уверенно поздоровалась и улыбнулась.

И именно улыбка привлекла к себе его внимание. Светлая, лучистая, как будто солнцем озарила. Мужчина внимательней пригляделся к гостье и у него мелькнула странная мысль, что ему совершенно не хочется, чтобы эта девушка оказалась…

* * *

— Елиазар, ты свободен, — первый понтифик отпустил сопровождающего. Тот коротко поклонился, бросил на Лину предупреждающий взгляд и вышел из переговорной.

Гай встал с кресла и обратился к гостье.

— Я искренне надеюсь, что вы не будете против, если мы кое-что проверим? Авраам Моисеевич, — он повернулся к еврею, в его голосе слышалось непритворное уважение.

Старик заинтересованно оглядел Лину.

— Занятный случай. Подойдите ко мне ближе, девушка.

Он пальцем поманил ее за собой, что-то тихо пробурчал и отошел к центру кабинета. Отодвинул мешающиеся стулья, откинул ковер, показал девушке, куда встать.

Лина, мысленно недоумевая от происходящего, молча встала на указанное место. Авраам Моисеевич подошел к столу, налил в стакан воды из графина и окропил вокруг девушки круг на паркете. Поставил стакан на стол, обернулся к своей жертве и тихо прошептал три слова. Круг вдруг осветился едва заметным серебристым сиянием, а силуэт Лины мгновенно подернулся синим светом, в районе головы переходящим в сочный индиговый оттенок.

Еврей удовлетворенно кивнул головой.

— Что ж, — хмыкнул старик, — Она действительно ткущая, причем, судя по ауре — активная и высокого уровня.

Гай радостно потер руками и переглянулся с братом, тот почему-то в отличие от верховного понтифика, нахмурился.

— Что я такое? — попыталась уточнить у Авраама Моисеевича Лина, разглядывая свою сияющую руку.

— Ткущая, милочка, ткущая, — суетливо заговорил старик, отпивая из того же стакана.

— И что это значит?

Авраам Иосифович только хотел ответить, но его перебил Гай, довольный донельзя.

— Вы когда-нибудь замечали, что желаемое становится вдруг реальностью?

Девушка потрясенно уставилась на понтифика. Откуда он узнал? Ведь она почти никому об этом не рассказывала, и использовать старалась крайне редко, когда без этого совсем уж никуда. Вот как вчера, к примеру.

— Ну, так что, Алина? — повторил за братом Марк, — Вы замечали подобное за собой?

— Я…, — замялась она, — Я не знаю. Возможно. Наверняка, так умеют многие.

— Что вы последнее желали? — поинтересовался Гай.

Видимо, придется все рассказывать. Лина перевела взгляд на понтифика.

— У меня есть друг, Гюнтер Рейнхард, — Марк кивком головы показал, что такого знает, и Лина повернулась к нему, — Вчера поздно вечером мы возвращались из кино, и на нас напали. Гюнтер потом мне сказал, что с тремя он бы справился в одиночку, но их было пятеро. Я очень испугалась и… не знаю, как это объяснить, никогда не знала. Я начала очень сильно желать, чтобы нас спасли, хоть кто-нибудь. Чтобы произошло что-то такое, что отпугнуло бы бандитов. В общем, через пару минут оказалось, что пустырь решил проверить полицейский патруль и они прекратили драку.

Гай снисходительно улыбнулся.

— И вы считаете, что так умеют многие?

Лина боязливо кивнула головой. Она помнила, что этих вампиров обманывать опасно. Пусть уж лучше посчитают за дуру, чем обманщицу.

— Часто вы так «желаете»? — весело уточнил понтифик у девушки.

Девушка отрицательно замотала головой.

— Честно говоря, сделала впервые за очень долгое время. Просто хотела хоть как-то помочь, но драться я не умею, а кричать было бесполезно. Вот я и… — она пожала плечами, — Но не стоит думать, что это что-то серьезное, я…

— Это не просто серьезное, — продолжал веселиться понтифик, — Это самое замечательное, что я услышал за последнее время!

— Достаточно, Гай! — оборвал Марк веселье брата, — Радоваться будешь потом. Что самое серьезное вы могли таким образом совершить? — обратился он уже к девушке.

Алина снова перевела взгляд на Марка. Интересная у них реакция, один доволен как кот, объевшийся сметаной, а второй как будто еще больше разозлился.

— Это очень давно было, мой господин, — как можно более почтительно ответила ему Алина, — Я пожелала одной женщине плохое и это сбылось. Но с тех пор я могу лишь самую мелочь и очень редко, так что…, — она пожала плечами.

— А можете пожелать что- то прямо сейчас? — Гай не успокаивался.

— Не знаю, — честно ответила девушка, — А что нужно?

— Ну что угодно, пусть хоть войдет сюда кто-нибудь.

— Не факт, что получится, — осторожно предупредила Лина.

— Да, да, я помню, самая мелочь и крайне редко. Попробуйте все-таки!

Девушка оглянулась на второго понтифика. Тот ожидающе смотрел на нее, как будто оценивая.

Она вздохнула, закрыла глаза и начала концентрироваться. Представила, как с самого пола наверх подбирается волна энергии, в ее представлении она была ярко-голубого цвета, как волна мягко обволакивает позвоночник, поднимается выше, доходит до шеи, сводится в один единый луч и выходит через точку на лбу, называемую мистиками третьим глазом. Алина буквально ощутила выходящую изо лба энергию. Добавила давления на луч, мысленно представила выходящую точку чуть более узкой, что придало силы энергии, и одним мысленным махом отрезала его от головы. На последнем мгновении соприкосновения с лучом девушка выразила желание.

Вверх взлетела маленькая бабочка, коснувшись каждого своим крылом.

Лина открыла глаза, оба вампира ее пристально разглядывали, Гай все еще потирал щеку. Она перевела взгляд на старика, тот задумчиво что-то рассматривал на ковре и как будто совсем не обращал внимания на происходящее в комнате, думая о чем-то своем.

В этот момент в дверь постучали и открыли.

— Господин звал меня? — в приоткрытую дверь заглянул слуга.

— Нет, Джеймс, можешь быть свободен, — Гай отправил мужчину обратно и спросил Лину, — Ваша работа?

— Я не знаю, как его зовут, но мне показалось, что для примера этого хватит, — согласилась девушка. — Я его видела у дверей, когда шла сюда.

— Авраам Моисеевич, — обратился Гай к еврею, — Что скажете? Есть какие-то идеи по поводу такого странного изменения ее таланта?

— Интересный случай, — старик вслух задумался, — Очень интересный. Аура у нее яркая, сами видели, что индиго чистейшее. Но призывать с таким уровнем лишь пару смертных для помощи… Она по идее должна была полностью изменить реальность, чтобы даже нападения не было. Очень странно.

Он подошел к Лине.

— Голова болит?

Девушка кивнула. Она только сейчас поняла, что голова просто раскалывается от боли, как вчера.

— Вот, возьмите, — старик вытащил из кармана блистер с анальгином и протянул его девушке, — Одна таблетка сейчас, одна — после.

— После чего? — опасливо уточнила Лина.

— Выпейте! — резко приказал недовольный чем-то Марк.

Он подошел к бару, открыл дверцу и достал оттуда еще один стакан. Налил воды из графина и протянул его Алине. Девушка боязливо глянула на него. Почему он такой злой? Из-за ее рассказа? Или из-за того, кем она в итоге является?

Лина взяла стакан, поблагодарила понтифика и запила таблетку. Лучше не раздражать его сильнее, неизвестно, чем в итоге эта встреча закончится.

— При сильной ауре — слабые возможности, когда начинает работать — болит голова…, — продолжил старик, — Похоже на какой-то защитный блок типа нашего Зеркала, но кто и когда мог его поставить?

Он позвал Лину к кругу на ковре. Когда Лина вступила в него, круг снова осветился серебром.

Старик сделал пасс рукой и прошептал пару слов. Яркое индиго ее ауры сменилось кроваво-красным, разбиваясь на кучу мелких трещинок, сквозь которые пробивались более светлые лиловые лучики.

Ничего не объясняя, маг встряхнул руками и приставил ладони к вискам девушки. Лина вдруг почувствовала, как в голову потекли волны энергии, теплой, приятно пощипывающей, усталость как рукой сняло, во всем теле образовалась непонятная бодрость.

Оба вампира молча наблюдали за происходящим.

Вдруг Авраам переложил правую ладонь на ее лоб и текущая энергия изменилась, она стала тяжелей, жгучей. Девушка почувствовала резкую боль, заломило виски. Она вскрикнула. Боль стала еще сильнее, она буквально обжигала изнутри, испепеляя мозг, глаза невозможно открыть, казалось, в них вонзили острые иглы и проворачивали их в глазницах. Девушка даже не осознала, что по щекам потекли слезы.

Старик гортанно что-то выкрикнул и в этот момент в мозгу Алины как будто взорвалась бомба. Словно изнутри кто-то с силой раздробил череп и ударил по оголенным нервам.

Очнулась Лина в объятиях сильных и крепких мужских рук, бережно ее удерживающих. Она подняла голову и с изумлением поняла, что не дал ей упасть на пол второй понтифик. Он настороженно смотрел на Лину и как будто тревожился за нее.

— Вы в порядке? — его голос прозвучал едва слышно. Она кивнула в ответ.

Вампир помог ей выпрямиться и встал рядом с ней. Взял со стола стакан, подал девушке и мягко улыбнулся, видя ее непонимание.

— Вам надо запить вторую таблетку.

Гай наблюдал с улыбкой за братом, но не отреагировал никак. Он взял руку девушки и поцеловал ее.

— Алина, надеюсь, вы простите нам, что мы доставили вам несколько неприятных минут?

Она лишь смогла спросить, запивая анальгин:

— Что со мной было?

Авраам Моисеевич взял слово:

— У вас, моя дорогая, стоит блок, он полностью закрывает ваши способности. Ставил его кто-то из орденских магов, это их техника работы со щитами, но маг был явно не обучен, блок поставлен неумело, грубо. Топорная работа, — хмыкнул он, обращаясь уже к понтификам, — Наложенные швы слишком неровные и слабые. Девочка поэтому и могла использовать свои способности даже сквозь щит, но лишь едва.

Гай внимательно его слушал, Марк же больше наблюдал за Линой. Девушка стояла, опустив голову и пытаясь прийти в себя. Достав из кармана блузки платок, Лина потихоньку вытирала слезы и приводила в порядок макияж.

Верховный понтифик пару раз кивнул Аврааму, что-то у него тихо спросил. Старый маг коротко ответил «да», поклонился ему, затем — Марку, задержал взгляд на Алине:

— Был рад познакомиться, — и вышел из залы.

Гай обратился к девушке.

— Что ж, Авраам вынес свое мнение, Алина.

— Он сможет снять блок? — уточнил Марк.

Тот задумчиво посмотрел на брата.

— Шансы есть. Будет пробовать по швам.

Алина прокашлялась, обращая на себя внимание.

— Честно говоря, мне бы не хотелось еще раз такое испытывать. Это было несколько… неприятно.

Гай жестко оборвал ее:

— Мы решим этот вопрос. Мне тоже не хочется, чтобы вы пострадали, Алина. И думаю, не только мне, — он искоса глянул на Марка. Тот остался невозмутим.

— Что ж, на сегодня мы закончили.

Услышав, что встреча подошла к концу, Лина подхватила свою курточку.

— Был рад познакомиться с вами, Алина, — старший понтифик начал прощаться, — Я прикажу вызвать вам такси.

— Нет, — Марк положил руку на плечо девушки, — Я отвезу ее домой сам.

Он развернул Лину к дверям и подтолкнул на выход.

— Алина, — верховный понтифик окликнул девушку у самых дверей, — Не стоит о сегодняшнем вечере рассказывать кому бы то ни было, это ясно?

— Меня будут спрашивать. О чем мне тогда говорить?

— Ни о чем вообще. А если кто будет слишком настойчив — отвечайте, что вы оказались своеобразной провидицей, а Аврааму интересно будет провести с Вами несколько опытов.

Алина согласно кивнула, показывая, что понимает, и открыла дверь.

Марк, бросив на брата быстрый взгляд, вышел вслед за девушкой.

* * *

Быстрым шагом Марк вышел из кабинета, не обращая внимания на приветственные поклоны встречных сотрудников, и направился к лифтам. Лина почти бегом старалась успеть за понтификом.

Гюнтер, увидев выходящую из лифта девушку, направился к ней

— Лина, ну что? Как дела?

Марк скользнул по парню равнодушным взглядом и продолжил свой путь. Лина, жестом показав, что не может говорить сейчас, следовала за высшим. Гюнтер дернул бровью ей, мол, что вообще происходит. Девушка в ответ развела руками — сама не представляю. Курточку она одевала на бегу, пытаясь удержать в руках сумку.

Марк вышел на улицу и направился к веренице стоящих у входа машин.

Понтифику принадлежал английский седан представительского класса. Девушка притормозила у автомобиля, не представляя, куда ей садится — то ли на заднее сидение, тогда понтифик выступит в роли простого водителя, то ли на переднее рядом с ним, но имеет ли она на это право?

Марк решил за девушку эту проблему, распахнув ей переднюю дверь.

— Пристегнитесь, — приказал он, когда девушка уселась в машину. Она послушно потащила на себя ремень безопасности.

Машина плавно тронулась с места и неспешно выехала со двора. Понтифик вел автомобиль аккуратно, выполняя все правила движения и следя за дорогой, Лина просто смотрела в окно. Чем закончится сегодняшний день, полный неожиданностей, и не всегда приятных, она не знала и даже не догадывалась, что ее ждет дальше.

Марк же думал, что ему все больше и больше не нравится ситуация, в которую они все попали.

Девушка его заинтересовала, уж непонятно чем, но отдавать ее брату он точно не собирался. Понтифик прекрасно знал, что Гай постарается использовать ее по максимуму, и категорически не хотел этого.

— Могу я задать вопрос, мой господин? — наконец Лина решила прервать молчание.

— Конечно, Алина, задавайте, — понтифик покосился на нее.

— Что со мной будет дальше?

Он слегка улыбнулся.

— Я не провидец, уважаемая.

Лина решила, что отвечать на этот вопрос он не хочет, кивнула головой, принимая такой ответ, и отвернулась к окну.

— Тем смертным, что работают у нас, мы предлагаем хорошую оплату и условия жизни, — продолжил высший.

— Елиазар говорил, что менталы, — она с трудом вспомнила это название, — работают своеобразными консультантами.

— Да, верно, — согласился понтифик, — чаще всего консультантами.

— Чаще всего? — она все-таки оторвалась от разглядывания пролетающих зданий и перевела напряженный взгляд на мужчину.

— Ну, согласитесь, сложно использовать талант телекинетика для беседы, — он улыбнулся.

Ему совершенно не нравилось хмурое лицо спутницы, он предпочел бы, чтобы девушка улыбнулась хоть раз. Марку повезло — слабая улыбка на миг осветила ее лицо и Лина снова отвернулась к окну.

Телекинетик.

У них есть телекинетик.

Пытаясь найти хоть какую-то информацию по своему таланту, она читала про разные сверхъестественные способности. Медиумы со спиритистами, работающие с духами мертвых, телепаты и телекинетики, использующие ресурсы собственного мозга. Кто-то может держать на теле железные предметы, кто-то предугадывает будущее, а кто-то поджигает своих недругов без всяких спичек и бензина. Разные таланты бывают.

Правда, во все это до недавнего времени она не верила. Даже свои способности она чаще всего считала всего лишь совпадениями, да, слишком частыми, но не более того.

— Вы сами видели, мой господин, что меня использовать для консультаций еще сложнее.

— Вы о блоке? Не волнуйтесь, Авраам Моисеевич — сильный маг, он сможет его снять.

— А если нет?

Он заметил, что ее руки снова начали дрожать, видимо девушка опять начала нервничать.

— Тогда этот вопрос буду решать я.

Лина нахмурилась:

— Вот я и пытаюсь понять, какие варианты меня ждут.

Мужчина попытался успокоить ее.

— Не волнуйтесь, ничего плохого или дискомфортного с вами не будет. Я обещаю.

— Почему?

— Вы редкий ментал, Алина. Глупо использовать жемчуг в свинарнике.

— Настолько редкий, что должна молчать о собственных способностях? — Лина вспомнила последние слова Гая перед уходом.

— Ну, до этого же вы вряд ли кричали о нем на каждом перекрестке, — разумно предположил Марк.

— Почему вы так думаете?

— Потому что раньше за такое сжигали на кострах, а люди редко меняются в своей массе. Вас бы либо затравили, либо отправили в сумасшедший дом.

Он был прав. Рассказывать всем о том, что она умела, девушка особо не стремилась. Но не спросить не могла:

— И чем это плохо — рассказать всем обо мне?

— А вы представьте, какая очередь выстроится к вам, чтобы вы выполнили их желания? Они же вас выжгут в первый месяц работы. Да и во время войн ткущих убивают самыми первыми.

— Войн?

— Мы живем в реальном мире, Алина, — усмехнулся понтифик, — Алина… Алина… Вам не идет это имя.

— Меня зовут именно так, — пожала она плечами.

— Я придумаю вам новое, более подходящее.

— Друзья зовут меня просто Лина, — быстро ответила она, опасаясь какой-нибудь клички.

Марк посмаковал это имя на языке и признал:

— Да, это вам больше подходит. Оно такое… домашнее.

Девушка удивленно уставилась на мужчину.

— Ну, мне оно кажется именно таким, — как бы оправдываясь, подтвердил он, чуть извиняющее глядя на нее.

Почему ткущих убивают первыми девушка даже не стала уточнять. И так понятно, что умеющих исполнять желания, менять чужие судьбы лучше не держать во вражеском стане.

— Значит, Гюнтеру я тоже скажу, что провидица?

Настал черед Марку морщиться:

— Что у вас с ним?

— Ничего, мы просто друзья.

— Просто?

— Да, просто. Никаких отношений, кроме этих.

Мужчина помолчал немного, сосредоточившись на дороге. Остановил машину на красный свет, затем снова погнал по шоссе.

То, что Гюнтер вертится вокруг Лины,… действительно, это имя ей больше подходит,… ему тем более не понравилось. Парня он очень хорошо знал, тот был любимым учеником префекта центральной директории, и о его умении решать некоторые щекотливые проблемы понтифик хорошо наслышан. Пока он не выходил за границы законного — Марк его не трогал, но строго следил за ним и не собирался спускать ни малейшей ошибки.

— Как вы познакомились?

— Он спас мне жизнь, вытащил из-под колес машины, — Лина пожала плечами, не придавая этому случаю особого внимания.

Хм, вроде бы вполне типичная для города ситуация, но понтифик этому не верил. Не в характере Гюнтера быть милосердным к простым встречным. А вот со смертных, которые важны для Эстебана, его наставника, парень готов пылинки сдувать.

— Держитесь от него подальше, — посоветовал ей высший, не отрывая глаз от дороги, — Если заметите какие-то странные намеки, отличные от… хм, дружеских, сразу сообщите мне, ясно?

Девушка кивнула головой и отвернулась к окну, скептически скривив губы.

Ясно, чего ж непонятного. Если Гюнтер начнет к ней приставать с неприличными намеками, надо сразу же бежать к понтифику и жаловаться на парня. Она, разумеется, всегда так поступала, когда ее обижали. Сразу бежала со своими проблемами к президенту страны!

А что такого?

За кого ее понтифик принимает, за круглую идиотку!?

* * *

Гюнтер удивленным взглядом проводил понтифика и торопящуюся за ним Алину.

Что происходит? Марк отвозит его подругу, смертную, домой? Сам?

За ним никогда не замечали такого внимательного отношения к смертным. Марк славился надменным презрением к простым людям и считал их расходным материалом. Да что там говорить, он не гнушался использовать смертных в своих целях, а затем без сожалений пускал их в расход либо на питание, либо просто уничтожал, считая, что самый лучший способ заставить смертного замолчать — это свернуть ему голову.

Всем известен не так давно произошедший случай, когда при столкновении с очередным отрядом Неприкасаемых Ордена он позволил уничтожить более 50 смертных, не сумевших вовремя выбраться из захваченного торгового центра. Центр принадлежал одному из вампиров и бригадные камикадзе не церемонились ни с кем из тех, кто в нем оказался, посчитав, что люди, покупавшие в этом центре товары, способствовали, таким образом, вампирскому процветанию.

Происшествие вызвало мощный резонанс в прессе. Неприкасаемые были выданы за очередных террористов из горных селений, но и в вампирской среде было много недовольных массовой гибелью людей. В ответ на высказанные протесты, понтифик лишь заявил «мы просеиваем зерна от плевел, и если несколько зерен попали в жернова, что ж, значит, такая у них судьба».

И тут вдруг он лично сопровождает смертную?

Кем же оказалась его подруга, что привлекла к себе такое внимание понтифика?

От размышлений Гюнтера отвлек звонок учителя и приказ срочно приехать.

— Твоя подружка знает, кем она является? — спросил он, едва парень перешагнул порог.

— Не уверен, Елиазар считает, что она провидица, — ответил ему ученик, — Но его смущает оттенок ауры.

Утром ученик передал ему раскладку ауры подруги, выкрав ее у Елиазара из кабинета. Эстебан кивнул головой и подошел к книжному шкафу у стены, вытащил из его закромов какую-то старую толстую книгу и подал парню.

— Восемьдесят шестая страница, третий абзац сверху.

Ученик послушно открыл книгу в указанном месте. Эстебан с удовлетворением наблюдал, как у парня поднимаются брови от удивления, когда тот читал указанный абзац.

— Теперь ты понял?

Гюнтер задумчиво закрыл книгу и подал ее учителю.

— И что нам это дает?

— Идиот! — выругался Эстебан, — Ты помнишь Циклаури? Георга Циклаури? Эта твоя девчонка точно такая же.

— Я, конечно, плохо знал его, но, по-моему, Георг был провидцем, — недоуменно проговорил Гюнтер.

— Ты знаешь, что он был провидцем, Хлоя знает, Генрих, Вальтер, Анна-Мария… А я знаю, что он был ткущим! И Марк знал, и Гай, и Дитрих! Понимаешь?

До Гюнтера дошло, что хотел сказать учитель.

— Таких менталов держат в строжайшей тайне, только высшие знают о них и о том, что они умеют! — продолжил тот, — И эта твоя девчонка такая же как Георг. Она силой мысли может создать любую реальность. Любую, понимаешь? Захочешь виллу на Багамах…

— Она у меня есть…

— Она изменит твою реальность так, что у тебя будет эта вилла, — не слыша ученика, продолжал Эстебан, — Захочешь мировое господство — оно у тебя будет, захочешь…

— И как мы это сделаем? Надо ведь, чтобы она сама этого захотела, разве нет? Желание-то ее должно быть, — недовольно проговорил Гюнтер, он до сих пор мало понимал, как можно заставить девушку исполнять чьи-то желания.

— Ты прав, мой мальчик, ты совершенно прав. Нужно, чтобы она была полностью зависима от нас!

Эстебан заложил руки за спину и задумался.

— Но какой шанс, а! Какой шанс!

— Учитель, как я понимаю, у вас есть идея, для чего использовать Алину?

Эстебан внимательно поглядел на парня.

Гюнтера он обратил в небольшой деревушке под Мюнхеном во время Первой мировой войны. Парня Эстебан заметил еще на поле боя и с удовольствием вел за молодым немцем игру в преследование. Поняв, кто за ним охотится, Гюнтер дезертировал из отряда и старался как можно дальше убежать от вампира, но он был ранен и не выдерживал многодневной гонки. Впрочем, Эстебан был в настроении и даже позволял Гюнтеру поесть в пути и поспать три-четыре часа, пока снова не начинал преследование. В итоге, парень в беспамятстве свалился недалеко от родного города, не в силах добраться до него и укрыться от преследователя за стенами собственного дома. Сопротивление Гюнтера настолько впечатлило испанца, что тот обратил парня, сделав своим учеником.

И с тех пор ни разу не пожалел о содеянном. Немец был предан, исполнителен, ответственен. Хотя и не без недостатков. Но Эстебан ему доверял. И сейчас был как раз тот момент, когда необходимо решиться, либо они идут вместе до конца, либо…

— Мой учитель, Владислав, как ты знаешь, довольно долгое время был верховным понтификом восточно-европейского клана, — очень аккуратно начал он рассказывать свою мысль, — В ходе войны с арабами он был убит, а клан развалился на две части.

Гюнтер кивнул, он давно знает эту историю.

— Да, да, московский клан — вторая половина, я знаю.

— Именно! И я очень давно мечтаю объединить клан заново.

— Но для этого надо быть лидером хотя бы одной из половин…, — настороженно заметил ученик.

— Ты прекрасно понял, мой мальчик, ты все прекрасно понял.

— Вы хотите использовать Алину против Владимира Иртау?

— За Владимиром стоит вся Европа вместе с Александросом, и мы против них пока не потянем, — Эстебан уверенно подводил ученика к высказыванию вслух своей идеи, — Пока!

— Вы хотите занять место Росси? — дошло наконец до парня.

— В самую точку, мой мальчик. Сегодняшний московский клан — это жалкие остатки того величия, что было при Владиславе, и я намерен вернуть все обратно. Сначала я устраняю братьев и занимаю их место, а затем объединяю клан с румынским.

Гюнтер задумался. Афера, которую предлагал учитель, выполнить было очень сложно. Росси управляли кланом почти пятьсот лет, заняв место правителей после жесткой междоусобной войны, разрывавшей расколовшийся клан на мелкие кусочки. Они смогли отвести подчиненных вампиров на территорию российского государства, жестоко подавили несколько бунтов против себя и воцарились на клановом престоле. Правители они были хорошие, в меру жесткие, в меру свободолюбивые, что заставило в итоге европейский клан отказаться от идеи вернуть обратно себе отколовшуюся часть и заключить с ним мирное соглашение.

Мало кто пойдет сейчас против братьев. Это будет либо самоубийца, либо… имеющий возможность менять реальность под себя.

И сейчас эта возможность появилась.

— Марк заинтересовался Алиной, — задумчиво проговорил Гюнтер, вспоминая сегодняшний день.

— Марк? Почему ты так решил?

— Они вышли вместе. Уверен, Росси догадались, какой у нее талант. Сегодня мы ездили в резиденцию и Авраам настоял на представлении девчонки понтификам.

Эстебан выругался.

— По этому старому еврею давно плачут подземелья Брана, — он перевел взгляд на парня, — Но интерес Марка? Это не очень хорошо.

Он походил по комнате, потрогал спинку кресла, отошел к окну.

— Ты должен влюбить ее в себя по уши, — сказал он, наконец, — Делай, что хочешь с ней, вози в театры, устраивай романтические свидания, пой серенады, хоть запри в своей квартире и трахай до одури, но она должна молится на тебя. Понял?

Гюнтер неуверенно кивнул.

— А если не получится? Я не смогу отбить ее у Марка, мы с ним в разных весовых категориях.

— Надо чтобы получилось, — жестко ответил Эстебан, — Ты с ней дольше общаешься, больше ее знаешь. Подумай, на чем можно сыграть.

— У девчонки какая-то проблема с отношениями, я не особо интересовался, но она очень пугливо воспринимает любые попытки мужского внимания, — размышлял Гюнтер, подхвативший идею Эстебана.

— Вот, уже хорошо. Если ты опередишь понтифика и будешь первым, то эта ходячая волшебная палочка станет твоей. Но, — мужчина сделал паузу, — Сделать это нужно очень и очень осторожно.

Гюнтер вопросительно посмотрел на учителя, ожидая пояснения.

— Она — ткущая. А значит, пока ее не ввели в Паноптикум и не поставили «Зеркало», в любой момент может заглянуть в собственное будущее, просчитать вероятные варианты и мы с тобой, в лучшем случае, останемся с носом.

Гюнтер понимающе кивнул головой.

— Так что — твоя задача ненавязчиво, аккуратно, но постоянно держать ее под своим контролем и быть рядом, чтобы она в итоге начала советоваться с тобой даже по поводу того, какое белье ей сегодня одевать. Она должна доверять тебе беспрекословно. И так же слушаться! Но будь крайне осторожен, мой мальчик! Ни малейшего повода для сомнения, ясно?

* * *

Марк свернул на третье транспортное кольцо и погнал с увеличенной скоростью.

Лина достала мобильный и мельком глянула на экран — вызовов и сообщений не было, а вот часы показывали уже почти двенадцать ночи. Хорошо, что завтра выходной, сможет хоть выспаться.

Хотя в том, что сможет нормально заснуть, девушка сомневалась. Слишком уж резко сегодняшний день изменил ее жизнь.

— А я могу не работать на вас? — вернулась девушка к предыдущей теме разговора.

— Да, мы же не заставляем, — высший улыбнулся ее наивности, — Мы лишь рекомендуем принять именно наше предложение о сотрудничестве.

Девушка криво улыбнулась в ответ, понимая завуалированность сказанного.

— Вы, Орден, а есть кто-то еще работающий с менталами?

— Гильдия нейтралов, — кивнул высший, — Но они категорически не работают с ткущими.

— Почему?

— Они — нейтральные. Они не принимают участия ни в вооруженных конфликтах, ни в войнах, ни в чем, что хоть как-то связано с боевыми действиями. И изменить этому правилу они могут лишь в единственном случае — если кто-то начинает убивать членов Гильдии.

— А ткущих убивают в первую очередь, — вспомнила его слова Лина.

— Именно. Зачем добровольно загонять себя в войну?

— Значит, либо вы, либо Орден, так?

— Так.

— Но ведь я могу и просто никого не выбирать. Живу как жила, никто обо мне не знает.

Марк слегка улыбнулся и обратил внимание на указатель:

— Куда дальше?

Лина посмотрела в окно и подсказала правильный съезд.

— А насчет выбора — ваша аура фонит. Немного, но знающий заметит. И это лишь счастливая случайность, что вы не попали в руки Ордена.

— Вообще-то попала.

— Да, история странная, — со вздохом согласился Марк, — Я не понимаю, почему так произошло. Ткущих они отслеживают очень тщательно, буквально гоняются за каждым хоть немного обладающим таким даром, а тут вы с таким сильным даром и вдруг они вас просто блокируют? Раз блокировали, значит бояться, но почему сразу не убили? Почему не забрали к себе? Много непонятного.

— А что они вообще такое?

— Это полурелигиозная организация, у нас с ними давние споры. Они не любят нас, мы — их, и стараемся истреблять друг друга.

— А почему полу?

— Некоторые из лидеров — религиозные деятели, хотя в основной своей массе это простые светские люди, — пояснил вампир.

— Понятно.

На самом деле ей было совсем ничего не понятно, но признаваться в этом Лина не собиралась. Раз уж сложилось так, что ей придется войти в вампирский клан, то постарается разобраться во всем, с чем столкнется. И она уже знает, кому устроит хороший допрос.

— Вы живете одна? — высший задал совершенно неожиданный вопрос.

— А почему вы спрашиваете? — удивилась Лина.

— Ну, вы все-таки вступаете не в кукольный театр, — он ехидно поднял бровь, — Так что, муж, дети есть?

— Нет, мужа уже нет, детей… — она замялась, но решила немного соврать, — Пока нет. А у вас? — и только задав вопрос, она вспомнила, кому конкретно задает.

— Да, мне тоже по жизни не повезло, — насмешливо обронил понтифик, — Ни мужа, ни детей.

Девушка весело ему улыбнулась, поддержав его шутку.

А она ему действительно нравилась. Умная, понимающая. Симпатичная. Марк искоса глянул на нее в зеркало: приятное личико с большими глазами, прямой нос, пухлые губы, которые она сейчас покусывала, сдерживая улыбку. Мысль, как поступить, чтобы защитить ее от брата, пришла к нему мгновенно.

Когда понтифик завернул к ее подъезду, девушка взяла сумочку в руки.

— Лина, — позвал ее Марк. — Я хочу предупредить. Мой брат не оставит попыток добиться, чтобы ваш талант все-таки заработал. Вероятно, это будет неприятно, вероятно — больно…

Девушка поморщилась, вспоминая. Марк достал из внутреннего кармана пиджака небольшую белую карточку. На ней было написано лишь имя и несколько цифр.

— Вот моя визитка. Тут указан мой личный телефон, он доступен в любое время суток. В случае, если мой брат позволит лишнее по отношению к вам, если вам понадобится хоть какая-то помощь, будет плохо, потеряется собака…

— У меня нет собаки, — улыбнулась ему девушка.

— В любом случае, звоните незамедлительно. Чем смогу — помогу, утешу, составлю компанию.

Лина взяла визитку и положила в карман сумочки.

— Спасибо, но я бы не хотела отвлекать вас лишний раз. У вас и без меня хватает дел… — она чувствовала себя крайне неловко. Понтифик предлагает помощь? С чего бы вдруг?

— Алина, я не каждому даю свой личный телефон!

— Да, я понимаю и ценю это. Еще раз спасибо.

Она выскользнула из машины и пошла к дому, доставая на ходу ключи из сумки.

Марк проследил, как она подбежала к двери, открыла ее и скрылась в подъезде. Он еще немного постоял, пока на одном из верхних этажей не включился свет, и только после этого завел двигатель и тронул машину с места.

* * *

Приехав обратно в резиденцию, Марк быстрым шагом поднялся в кабинет к брату. Тот уже достал два бокала и в этот момент наливал вина. Увидев вошедшего, Гай подхватил один бокал со стола и подал брату.

— Празднуешь? — спросил тот.

— Ткущая в нашем клане! — весело улыбнулся верховный понтифик, — Разве это не повод, чтобы отметить?

Марк не поддержал его веселья.

— От призыва прислуги нам мало толку, — он покачал головой.

— Да ладно, брат, не будь таким мрачным! — Гай все же был полон надежд и оптимизма, — Давно в мире не рождались активные ткущие. И какая удача, что ее нашли именно мы!

Марк был на удивление задумчив и молчалив. Гай перевел взгляд на брата.

— Она тебе понравилась, да? Симпатичная малышка, и храбрая. Ты заметил, как она делала вид, что не боится нас?

Тот, ни слова не говоря, прошелся по кабинету.

— Ты ведь просто так эту девочку не отпустишь, верно? — он внимательно посмотрел на брата.

— Даже если блок не снимут, — Тот согласно кивнул, — Ты ведь понимаешь, насколько она усилит позиции нашего клана?

Марк кивнул головой и постучал в раздумье пальцами по столу, ожидая, что брат скажет дальше.

— Авраам будет обучать ее, быть может, блок слетит при частом применении, — продолжал вслух размышлять верховный понтифик.

— Разумеется, ей нужна будет серьезная защита, — утвердительно произнес Марк, наблюдая за братом.

— Да, если остальные узнают, что в нашем клане есть ткущая, за ней начнется охота, — подтвердил Гай.

— И кого ты предполагаешь?

— Из клана немногие потянут ее защиту, — верховный понтифик мысленно перебирал в уме подходящие кандидатуры, — Ткущих всегда защищали старые вампиры, мощные. Дитрих подойдет, можно попробовать Офелии отдать.

Марк немного помолчал, размышляя над словами брата, и покачал отрицательно головой:

— Нет. Я беру девочку себе.

Гай резко повернулся к брату.

— Себе? Ты хочешь взяться за ее защиту? Зачем она тебе?

— Скажем так, хочу разнообразия.

— Это не понравится Магдалене.

— Когда это ее интересовало, с какими смертными я сплю? — Марк пожал плечами, — С этой минуты Ветрова принадлежит мне и все, что ее касается, будет происходить только с моего разрешения.

Гай чуть не поперхнулся.

— Не слишком ли сурово, брат?

— С этой минуты она принадлежит мне, — повторил понтифик.

Гай расчетливо посмотрел на брата. Марк был красив, обаятелен и сексуален, многие женщины сходят по нему с ума. А что такое красивый и богатый вампир для смертной? Золотое дно и бесконечный наркотик. Так что за внимание его брата ткущая сделает все, что угодно.

— Да, ты — хороший вариант, — согласился понтифик, — Если она в тебя влюбится…

— Если? — цинично усмехнулся Марк.

— Это ее сильнее к нам привяжет. А когда ты объявишь ее официальной фавориткой, то это замнет вопросы о том, почему именно ты станешь ее опекуном, — Гай поднял в тосте свой бокал, — Что ж, дарю ее тебе! Только, смотри, брат, не попорти мне ткущую!

…

Воскресение у девушки началось с головной боли от бессонной ночи.

Лина, приехав домой, сразу же полезла в интернет искать хоть какую-то информацию по своим новым знакомым.

Натансон Авраам Моисеевич упоминался всего в паре — тройке научных документов, выступая как профессор исторических дисциплин, правда, каких конкретно не упоминалось.

А вот с братьями Росси было чуть получше. Как гласила краткая информация на одном из информационных порталов, братья приехали в Россию в начале перестройки, вовремя просчитав удачное время для инвестиций, и основали тут пару банков и несколько мелких предприятий. Это позволило им с уверенностью войти в деловые круги российских бизнесменов, но сравнительно небольшие обороты бизнеса избавляли вампиров от пристального внимания журналистов.

Девушка вывела на экран фотографию Марка, сделанную для одной из бизнес — газет. Он уверенно улыбался, глядя в камеру, как бы говоря, что ничего больше того, что я сам вам соизволю рассказать, вы не узнаете.

Следующим запросом Лина ввела слово «ткущая». Но на эту тему поисковики молчали как партизаны, кроме соответствий по смыслу с ткачеством, тканями, пряжей и тому подобного. Сверхъестественного в этом ничего не было.

Вампиры. Увидев, какое гигантское количество материала выдал поисковик на этот запрос, Лина внутренне застонала. Больше десяти тысяч страниц с текстами, картинками, даже тестами на проверку вампиризма. К сожалению, прочитать все выданное девушка была не в силах, а просмотренные первые страниц двадцать выдавали откровенный бред.

Бросив очередной взгляд на часы и увидев, что уже почти пять утра, Лина выключила компьютер и легла спать. Но заснуть все никак не удавалось, мысли мелькали в голове одна за другой.

Мало того, что она узнала про вампиров и ее представили понтификам клана, так еще и выяснилось, что они нацелились на ее сомнительный талант. Лина не представляла теперь, что будет с ее жизнью, но то, что она бесповоротно изменилось, было кристально ясно.

А еще ей не давал покоя взгляд, которым буравил ее Марк на встрече. Создавалось ощущение, что он буквально следил за каждым ее движением. И как он подхватил ее в обмороке, и совместная с ним поездка домой, и его предложение звонить по любым проблемам. Лина ничего не понимала, но была уверена, что вряд ли понтифик раздает свои телефоны кому попало и, тем более представляет собой службу помощи смертным. Видимо, все дело в том, кем она является. Он сам признал, что ткущие слишком редки для клана, чтобы не обращать на них пристального внимания. Но что с ней будет, если талант так и не удастся разблокировать?

Лина пребывала в одном из самых ненавистных своих состояний — глаза засыпали, а мозг бодрствовал и постоянно прокручивал в голове прошедшие события. Лишь на рассвете она смогла провалиться в забытье.

Разбудил ее звонок в дверь. Девушка недовольно глянула на часы, время уже перевалило за полдень. Лина искренне порадовалась, что сегодня воскресение, а иначе пришлось бы звонить на работу и сказаться больной.

Звонок повторился. Лина сползла с кровати, накинула на себя домашний халатик и босиком пошла смотреть, кого там принесло.

Принесло Гюнтера. Парень стоял у двери, прислушиваясь к шагам в квартире и намеревался уже в третий раз позвонить.

Лина распахнула дверь и встала в проходе, мрачно на него глядя.

— Привет! — Гюнтер обаятельно улыбнулся.

— И тебе не скучать, — буркнула девушка, — Завтракать пришел? Учти, у меня третья положительная, колики замучают!

Улыбку мгновенно смыло с его лица.

— Зачем ты так? Я разве за все это время дал повод так думать?

— Да, — припечатала Лина, — Вчера. Ты мне вот только одно скажи: та драка на пустыре — это на самом деле случайность была?

Парень виновато на нее глянул исподлобья.

— Прости.

Лина сложила руки на груди.

— Удивительно! И у тебя хватает наглости после этого приходить ко мне с утра…

— Сейчас полвторого дня! — уточнил Гюнтер,

— … И заявлять просто «прости»? — закончила фразу девушка, — Ты меня подставил!

— Лин, может, ты все-таки впустишь и дашь все объяснить?

В коридоре послышался шум подъезжающего лифта, его двери раскрылись и на лестничную площадку выплыла Маргарита Степановна, линина соседка по этажу и первая склочница в подъезде.

Заметив интересную встречу, она подошла чуть ближе и вежливо поздоровалась:

— Добрый день, молодые люди!

Девушка обреченно подняла глаза к небу. Эта старая сводня теперь по всему дому разгласит, что на ее глазах полуголая Лина чуть ли не целовалась с незнакомым парнем. С нее станется, фантазия у старухи отменная.

— Добрый день, Маргарита Степановна! Как ваша Муся? — она мило улыбнулась соседке,

Маленькая вредная болонка своим заливистым лаем будила весь этаж, когда ранним утром хозяйка ее выводила на прогулку. Животное ненавидели все соседи, но редко кто высказывал свои чувства Маргарите в лицо.

— Хорошо, Алиночка, Муся в порядке! — старуха посмотрела на Гюнтера, — А у тебя новый знакомый?

— Да нет, Маргарита Степановна, это старый знакомый. Очень старый, — она многозначительно посмотрела на парня, — знакомый.

Лина посторонилась со входа:

— Входи, предатель!

Парень с готовностью шагнул в прихожую. Сбросил куртку на вешалку, прошел в комнату. Лина недовольно проследила за вампиром, закрыла за ним дверь перед самым носом любопытствующей Маргариты Степановны, и крикнула ему:

— Посиди пока там, я сейчас.

Шмыгнула в ванную, поплескала на лицо, почистила зубы. Когда уже вытиралась, услышала, что Гюнтер прошел на кухню.

— Вижу, ты еще даже не завтракала? — он включил чайник на кипячение и уселся на табурет у окна.

— Да я еле ночью заснула с этими вашими…, — она так и не смогла найти нужного слова, поэтому просто махнула рукой.

Полезла в холодильник, вытащила яйца, молоко, масло. Поставила на плиту сковороду.

— И кто был тот здоровенный бугай с ножом? — спросила она у друга, смешивая в миске яйца и молоко.

Парень поморщился. Он не ожидал, что девушка так быстро догадается.

— Карлос, ученик Елиазара.

Лина фыркнула и что-то недовольно пробурчала, но ничего не ответила ему.

Гюнтер решил брат быка за рога и начал с самого главного вопроса:

— Выяснилось, что ты за ментал?

Лина скривилась.

— Говорят, я провидица, но якобы мой талант как-то по странному себя ведет, — придумала сходу девушка, выполняя требование Гая молчать о ее настоящем даре, — поэтому Авраам Моисеевич и будет со мной заниматься.

— Авраам Моисеевич — маг в пятом поколении.

— Он как-то очень уж по-свойски относился к вашим лидерам, — девушка вспомнила его поведение.

— Его уважают в клане.

Гюнтер ей не поверил. Елиазар слишком опытен, чтобы не распознать провидицу, он хорошо знает отблеск такой ауры. Но в случае Алины он просто терялся в догадках. Значит, либо ей не стали говорить всей правды, либо она ему заведомо лжет. Но пока Гюнтер решил на этом не акцентировать внимание. Сейчас главное выяснить другое:

— А Марк с тобой зачем выходил?

Лина сняла сковороду с огня, выключила плиту. Переложила омлет на тарелку, налила чай и села напротив друга.

— Он меня до дома довез, — проговорила Лина с набитым ртом.

— Марк? С чего бы это?

— Веришь? Сама не знаю! — девушка округлила глаза. О том, что понтифик ей предложил свою помощь в любое время, она решила молчать. Потом как-нибудь сама разберется.

Лина проглотила последний кусок омлета и положила тарелку в мойку.

Гюнтер прищурился, наблюдая, как она моет посуду. Ой, что-то подруга недоговаривает.

— Ты поаккуратней с ним, — предостерег ее Гюнтер.

Девушка оглянулась на него.

— С кем?

— Марк далеко не такой милый, каким мог тебе представиться. Он высший все-таки, и понтифик. С ним шутки не шутят.

— Вот ты мне и расскажешь все об этом, — Лина вытерла руки полотенцем.

— И что ты хочешь узнать? — он оперся спиной на стену.

— Все, что мне как смертной, вращающейся теперь в вампирском клане, нужно знать, — пожала девушка плечами и села напротив парня, — Я, знаешь ли, нечасто общалась с вампирами до вчерашнего дня…

* * *

Долгий разговор вампира и смертной прервал звонок по мобильному. Лине позвонил Елиазар, он приказал девушке в обязательном порядке быть сегодня в резиденции в восемь вечера. Гюнтер вызвался ее отвезти.

Алине это не понравилось. Вечер выходного дня она планировала провести в мирной и спокойной обстановке собственного дома, а никак не тащится в центр города, чтобы снова испытывать боль от опытов старого мага.

Гюнтер выехал на третье транспортное кольцо и увеличил скорость на полупустом шоссе.

Лина отстегнула ремень и повернулась к другу лицом.

— Ну а если ночью прикажет? Вы-то ведь спите три-четыре часа всего.

— Пристегнись обратно.

— Гюнтер!

— Пристегнись!

Лина села прямо и снова пристегнулась.

— Ну, так все-таки…?

— Значит, приеду за тобой ночью.

— Отлично, — недовольно протянула девушка, — Значит, если у вас бессонница, то вам плевать, что другие спят в это время? И что мне, к примеру, завтра на работу?

Вампир повернул на выезд на шоссе и погнал машину.

— Ну, так переезжай поближе, вон в Замоскворечье продаются квартиры, — он кивнул головой на мелькнувший рекламный щит у дороги.

— Вот выйду замуж за миллионера и заставлю его купить мне такой свадебный подарок! — съязвила Аля. — Мол, мечта всей жизни — квартира под боком у вампиров.

Гюнтер весело улыбнулся в ответ.

К резиденции они подъехали через двадцать минут. Как и вчера, Гюнтер уселся в вестибюле на диване, ожидая девушку, а ее отправил к лифтам.

В знакомой зале Лину встретили уже известные ей лица — Елиазар, Марк и Авраам Моисеевич. Девушка с ними поздоровалась, мельком заметив улыбку на лице понтифика, и обратила внимание на Елиазара, все-таки вызывал ее сюда он.

Вампир выложил перед ней несколько бумаг — несколько документов для пропуска, сам пропуск, уже заламинированный и с ее фотографией. Также в документах лежал договор на работу для ознакомления, то есть без каких-либо подписей и дат.

Девушка покорно подписала каждый из документов, а пропуск убрала к себе в кошелек.

— Вы будете приезжать сюда каждые понедельник, среду и пятницу и заниматься с Авраамом Моисеевичем. Он постарается снять блок и обучить вас всем необходимым провидцу навыкам. Если все будет хорошо, то через три месяца вы будете введены в наш специальный отдел, Паноптикум…

— Ну, хоть не Кунсткамера, — подумала вслух Лина.

— …чтобы работать наравне с другими менталами, — не обратил внимания на ее высказывание Елиазар.

Вампир собрал все подписанные документы, коротко поклонился понтифику и вышел из залы.

Понтифик даже не повернул головы на уход вампира, полностью сосредоточившись на девушке и маге.

Авраам Моисеевич встал перед ней и жестом показал, куда она должна отойти, затем взял со стола заранее подготовленный стакан воды. Лина горестно вздохнула, но подчинилась.

* * *

Девушка снова была в объятиях Марка. Уверенные и сильные руки поддерживали Лину под спину, не позволяя себе никаких вольностей. Понтифик помог девушке встать на ноги, налил минеральной воды в бокал, чтобы запить обезболивающее.

Маг сидел на стуле и расслабленно потягивал разбавленное вино.

— Авраам Моисеевич, а что вообще такое ткущий? — спросила девушка, ставя стакан на стол. Понтифик уселся с ней рядом, почти касаясь девушки боком, — Я ночью в интернете искала информацию, но так ничего и не нашла.

Старый еврей отпил из бокала, посмотрел на хрусталь сквозь свет лампы и проницательно глянул на нее.

— А вы не знаете?

Лина отрицательно замотала головой.

— Откуда?

Старик перевел взгляд на вампира, хмыкнул, что-то прошептал и встал со стула. Взял стакан, налил в него еще раз воды из графина и поставил на край стола.

— Смотрите, Алиночка, вот стоит стакан. Что будет, если я его сейчас толкну?

— Он упадет на пол, — недоуменно ответила девушка.

— Вы считаете, что он упадет. Хорошо. А еще он может и не скатиться на пол, а остаться на столе, верно?

Лина кивнула головой. Она не совсем понимала, к чему ведет учитель, но готова была слушать.

— Хорошо. Значит у стакана две судьбы — либо лежать на полу, либо на столе. В стакане вода, что станет с ней?

Лина подхватила условия игры.

— Она выльется на пол.

— Вся?

Девушка задумалась, представила картинку.

— Вряд ли, скорее всего, лужа будет и на столе тоже.

— Верно, — улыбнулся ей Авраам.

И снова девушка согласилась с ним.

— Хорошо. Значит, у нас получается что? Если мы толкнем стакан, он может упасть на пол, а может и нет, вода из стакана может остаться лужей на столе, а может и нет. Итого получается три вероятные реальности: стакан на столе с лужей воды, стакан на полу, лужа на столе, и стакан на полу с лужей на нем, и на столе. Верно?

Сложив все в уме и подсчитав результаты, Лина снова с ним согласилась. Понтифик же молча наблюдал за происходящим.

— Так вот, моя дорогая, большинство людей может абсолютно спокойно эти вероятности узнать и вычислить. На основании своих знаний и опыта. Но они не будут знать, какая именно из этих трех вероятностей в итоге случится. Некоторая часть людей может увидеть конечный итог, они будут точно знать, что данный стакан упадет на пол, к примеру. Вы, наверняка, о таких слышали, это провидцы. А вот вы, Алиночка, — еврей наставил свой палец на девушку, — Вы можете сами решить, что с этим стаканом случится.

— Не совсем понимаю, — задумалась девушка.

— Хорошо, показываю на примере, — учитель тяжело вздохнул и взмахом ладони отправил стакан на пол.

Тот мягко упал на ковер, покатился по нему и остановился только у ножки стула. Вода при падении вылилась и теперь рядом со столом образовалось небольшое мокрое пятно.

— Видите, это наш второй вариант реальности. Я это вычислил как один из трех возможных, верно? Будь я провидцем, я бы сказал точно, что будет. Но будь я ткущим, я бы сам решил — остаться стакану на полу или на столе.

— То есть, вы считаете, что я могу… — недоговорила девушка.

— Именно, — он подтвердил ее невысказанную догадку. — В мире огромное количество вероятностей, оно немыслимо бесконечное. Любое действие, любой факт из жизни порождает кучу возможных реальностей. Провидцы их лишь могут пассивно наблюдать. Ткущие же активно в них вмешиваются. И вы, Алиночка, тоже можете это делать. Ваш талант позволяет выбрать ту реальность, которая вам нужна, и сделать ее не вероятной, а существующей. Если бы вы захотели, чтобы стакан, упав на пол, разбился, то именно так и произошло бы.

Лина ошарашено переводила взгляд с Авраама Моисеевича на вампира. Марк подтвердил слова старика кивком головы.

— Ваш дар, Алиночка, очень редкое явление, крайне редкое. И самое главное — вы активны, вы на самом деле можете управлять вероятностями. Большинство попадавших к нам ткущих, к сожалению, обладали лишь пассивным талантом, такие могут увидеть вероятности, но управлять ими… Фактически они мало чем отличаются от провидцев, а уж этого — то добра пруд пруди, — он покачал головой, — Но это и огромная ответственность, дитя мое, бесконечно огромная ответственность! И при неправильном его использовании вы можете и навредить всему, что вас окружает, и получить откат такой силы, что мало не покажется никому, и вам в первую очередь. Поэтому, если вы хотите полноценно пользоваться своим талантом, вам нужно будет научиться просчитывать все вероятности, к которым приведут ваши действия. Понимаете?

Девушка согласно качнула головой.

— И именно поэтому кто-то в вашем прошлом смог разобраться в том, что вы из себя представляете, и заблокировать ваш талант. От греха подальше, так сказать. Мда…, — потянул задумчиво Авраам, — Знать бы еще, когда это случилось и как именно.

Лина задумалась. Рассказать или нет? Ведь она с почти стопроцентной уверенностью знает, когда ее способности перестали работать. Кто именно — можно только догадываться, но дату она помнит как сейчас. Такое не забывается.

— А если вы будете знать когда, что это вам даст, Авраам Моисеевич? — решила уточнить девушка.

— А вы знаете? — подозрительно сощурился старик.

— Могу подозревать, — грустно подтвердила она, — Примерно восемь лет назад.

— Рассказывайте, — подал голос Марк.

Девушка неуверенно оглянулась на него.

— Я лишь предполагаю, что это было именно тогда, — начала она.

Марк же многозначительно молчал, ожидая от нее продолжения.

— Мне лет семнадцать было, и у меня была подруга, лучшая, самая близкая. А я по собственной дурости рассказала ей, что могу. Я ведь тогда действительно могла многое. Ну, для того возраста этого было достаточно, — смущенно улыбнулась Лина.

Действительно, какие глобальные проблемы могут быть у молоденькой девушки? Чтобы не вызвали к доске, если не готова, чтобы пришел нужный автобус, когда опаздываешь, или проявил внимание понравившийся парень.

— А она… в общем, мягко говоря, мы поссорились, крупно поссорились. Она предала меня и я изо всех сил пожелала, чтобы она прочувствовала на себе, как мне было плохо.

— Это было среди ее вероятностей? — уточнил маг.

Лина коротко пожала плечами. Она не знала.

— То есть вы просто пожелали, чтобы та подруга на себе прочувствовала, как вы себя в момент предательства ощущали? — прищурившись, спросил Авраам Моисеевич, — И каков же был результат?

— Я знаю не очень много, слышала лишь краем уха, что она крайне неудачно вышла замуж, муж над ней издевался, и в итоге она попала в психиатрическую больницу.

Марк нахмурился.

Дело осложнялось с каждой минутой. Поначалу он надеялся, что Лина все-таки слаба как ткущая, мало ли, Елиазар мог и ошибиться в анализе ее уровня, а Авраам Моисеевич давно с ними не работал. Но слыша рассказ девушки, понтифик понимал, что такой редкой жемчужины им еще не попадалось. Изменить не маленький эпизод, а целую жизнь…! Гая будет крайне сложно убедить отказаться от использования Алины. И даже то, что Марк фактически признал девушку заранее своим имуществом, брата не остановит.

Надо заткнуть еврею рот, так, чтобы тот и думать не смел докладывать брату реальные сведения об уровне Лины. Но как это лучше сделать?

Он снова прислушался к разговору.

— Изменить жизнь человека, да еще настолько сурово…, — потянул еврей, — Вы очень сильны, Лина, очень. Но и то, что вы сделали, равноценно преступлению!

— Я не прощаю предательства, — глухо проговорила девушка.

Еврей осуждающе смотрел на Алину, слегка покачивая головой.

— А создавали ей эту реальность, как я понимаю, тем же способом, что и вчера?

Девушка коротко кивнула. По — другому управлять своим талантом она просто не умела.

— Вы должны понимать, что такие действия недопустимы! — старик возмущенно ударил ладонью о колено, — Этот способ изменения реальности вы должны забыть раз и навсегда! Вы фактически их изнасиловали, мало того, вы это сделали для того, чтобы совершить свою месть! Категорически запрещено! Категорически!!! Я искренне надеюсь, что вы учтете мои слова и больше никогда так делать не будете!

Девушка еще больше съежилась под гневным взглядом старого мага.

— Создавать реальности силой нельзя, это рвет связующие между ними нити! Нельзя, запомните! Наверняка, вам тоже потом досталось, да? — и, не дождавшись ответа, продолжил уже чуть спокойнее, — Конечно досталось. Еще как. Это и называется откат, Алиночка! Он ударяет по вам с той же силой, что вы применили к реальности. Я научу вас, как правильно пользоваться вашим талантом.

— Время позднее, — Марк посмотрел на часы на стене, — Ей пора отдыхать, Авраам Моисеевич. Идемте, Лина, я провожу вас.

Она подняла голову и посмотрела на вампира, Марк был откровенно зол. Неужели он тоже ее осуждает?

Девушка порывисто вскочила со стула. Да, ей необходим отдых. Она устала, пережила неприятные минуты воспоминаний и хотела, чтобы этот день побыстрее закончился.

— Всего доброго, дитя мое, — попрощался с ней учитель, — Запомните, что я вам сказал про ответственность! Пусть это будет первым нашим уроком!

Лина попрощалась с Авраамом Моисеевичем, подхватила сумочку, и быстрым шагом вышла из кабинета вслед за понтификом. Они молча спустились на лифте вниз, прошли в холл, где в ожидании подруги Гюнтер читал газету.

— Ну что, тебя, наконец, отпустили? — он весело ей подмигнул, и только затем увидел Марка, — Господин! — вампир слегка склонил перед высшим голову.

Марк свысока ему кивнул, приветствуя, но очень выразительно посмотрел на Лину. Девушка отвела взгляд, не собираясь признаваться в том, что его просьбу держаться подальше от друга она не выполнила.

— Ты свободен, я сам отвезу девушку, — презрительно бросил Марк парню.

— Но, господин…

Высший молча пристально осмотрел на вампира. Гюнтер еще раз поклонился и встретился с Линой взглядом, она растерянно пожала плечами.

Понтифик отвернулся от вампира и пошел к выходу, девушка постаралась за ним не отставать.

Гюнтер зло проследил взглядом за удаляющейся парой.

Все-таки, понтифик заинтересовался подругой не из-за таланта, это точно.

Чтобы он самолично отвозил смертную до дома? Во второй раз?

И как теперь быть?

То, что Марк с девчонкой лишь поиграет, и дураку понятно, но как потом с ней Гюнтеру общаться? Ведь она и так-то шарахается от каждого мужчины. Понтифику на это будет плевать, а вот психику девчонке попортит. И после того, как высший ее бросит, она будет раздавлена окончательно. Тут уже не до любви с очередным воздыхателем.

Нет, влюблять Лину в себя нельзя, в этом Гюнтер только что убедился. Надо действовать по-другому.

* * *

По дороге к машине Лина робко спросила:

— Может, я лучше сама доберусь до дома?

Марк лишь грозно глянул на нее:

— Нет, я отвечаю за тебя.

Лина удивленно на него уставилась, но понтифик лишь открыл ей дверь машины, как и вчера, дожидаясь, пока та заберется внутрь. В машине девушка старалась вести себя максимально тихо и незаметно. Злой мужчина это само по себе неприятное зрелище, а злой вампир, да еще и высший… В общем, лучше лишний раз не нарываться.

Она втихоря переложила мобильный телефон в сумке поближе, чтобы, в случае чего, звонить по экстренному номеру, платок вытащила из кармашка и убрала в куртку. Мало ли, вдруг пригодится.

Марк искоса наблюдал за ее приготовлениями, наконец, не выдержал:

— Поверь, Лина, уж кого-кого, а меня тебе бояться надо в самую последнюю очередь.

Девушка слегка смутилась, но все-таки ответила:

— Вы все-таки вампир, мой господин, а береженого Бог бережет.

— Да, да, есть еще «на Бога надейся, а сам не плошай», — он откровенно уже ухмыльнулся.

Машина выехала из ворот резиденции.

Девушка осторожно, стараясь не привлекать его внимания лишний раз, рассматривала второго главу клана. Красивый он мужчина, ничего не скажешь. Сильное подтянутое тело, длинные густые черные волосы, аристократичный профиль. Только вот чем-то сильно недоволен, вон как хмурится.

— Можно спросить?

— Можно, спрашивай, — милостиво разрешил высший.

— Что вас так разозлило в нашем разговоре с Авраамом Моисеевичем, мой господин?

— Ты продолжаешь общаться с Гюнтером? — он проигнорировал ее вопрос.

— Но…

— Я разрешил спросить, но не говорил, что отвечу на твой вопрос, — он откровенно издевался над девушкой.

Она прикусила язык. Верно, он ничего не сказал, что ответит.

— Я предупреждал, чтобы ты с ним разорвала отношения?

— Да, мой господин, но…

— Завтра я уезжаю в Европу на пару недель, за это время ты должна перестать общаться с Гюнтером, — нарушил тишину Марк. Его слова прозвучали как приказ.

— Почему?

— Я ему не доверяю.

— При всем моем уважении, мой господин, но доверять вам у меня тоже нет повода, — осторожно заметила девушка.

— Доверять мне у тебя намного больше причин, чем ему, поэтому повторяю — уменьши общение с ним до минимума, а когда я приеду, мы еще раз обсудим этот вопрос.

Лина, больше не споря, согласно кивнула головой. Интересно, как он проверит это? Жучки в квартиру поставит или заставит Гюнтера отчитываться перед ним каждый день, сколько раз ей звонил?

Хочет думать, что она подчинится, пусть думает, а вопрос доверия она решит как-нибудь сама. И, уж тем более, она не собирается лезть ни в какие внутренние разборки между ними.

И опять в машине стало тихо. Лина стала разглядывать улицы, по которым ее вез понтифик, рекламные щиты и растяжки. На каком-то светофоре ей даже стал подмигивать водитель стоящего рядом автомобиля, но девушка не обратила на него внимания.

Марк тоже молчал, обратив все свое внимание на дорогу. Лина старалась его не беспокоить лишний раз ни словом, ни движением. Сегодня понтифик еще больше, чем вчера, был властным, суровым и чересчур надменным. Что ж, он все-таки правитель клана, считай, король в своем королевстве, было бы странно видеть как он панибратствует с низшими слоями населения.

— Напоминаю еще раз — всем, кто будет интересоваться твоими способностями, говоришь, что ты обычная провидица. О твоем настоящем таланте знаем лишь я с братом, Елиазар, как куратор Паноптикума, и Авраам, остальным знать нет нужды, — прервал он молчание.

— Хорошо, — она пожала плечами, надо так надо. И задала вопрос:

— А вы недовольны тем, что меня придется втайне использовать?

— Нет.

— Не втайне или вообще не использовать?

Марк долго молчал, следя за дорогой, пока не ответил едва слышно:

— Вообще не использовать.

— Вам не нравится мой талант? — Лине стало даже как-то обидно.

— Честно говоря — не нравится, — Марк повернул на светофоре направо, подсекая еле идущую маршрутку, — К нему можно слишком быстро привыкнуть и потерять способность самостоятельно влиять на события. А это — потеря контроля над всем вокруг. Да и живете вы, смертные, слишком мало, а я этого тоже не люблю.

— Но ведь можно обратить человека.

— Можно, — согласился Марк, — Кроме менталов и магов. Почему — не знаю, но вы либо сходите с ума, либо просто умираете, так что — это не вариант. И если другие менталы, те же телепаты, рождаются довольно часто, то твой талант слишком редок, чтобы бездумно проводить над тобой подобные опыты.

— А почему…

— Лина, не много ли всяких «почему»? — вдруг сердито оборвал ее понтифик.

Он пытался сдержать себя, но раздражение от сегодняшнего разговора с Авраамом все равно выплеснулось на девушку.

— Извините, — смутилась Лина и в который раз мысленно укорила себя за длинный язык.

В машине снова установилось молчание.

Понтифик не выдержал первым:

— Прости, не хотел тебя обидеть, просто как-то навалилось всего слишком много. Так что там было с последним «почему»?

Лина кивнула головой, принимая извинение, и задала тот вопрос:

— Знаете, меня всегда интересовало, почему герои в сказках, получив в руки волшебную палочку и имея только три желания, никогда не загадывают последним желанием исполнения еще сотни? Ведь, насколько я помню, правилами это не оговаривается…

— Я не совсем понял твоей аллегории, — Марк изогнул бровь.

— Ну, если ткущие настолько редко встречающийся вид, хм, животных, то не проще ли было бы посадить их в клетку, как в зоопарке, и скрещивать для появления более сильного потомства.

Хорошо, что машина застыла на очередном светофоре, Марк с настоящим удивлением уставился на девушку. Сзади засигналили, мол, езжайте, понтифик перевел взгляд на дорогу и тронул автомобиль с места. Повернул на кольцевую, выехал на крайнюю левую полосу и погнал по дороге на максимальной скорости. «Бентли» шел мягко и уверенно, лавируя между менее быстрыми машинами.

— Да уж, сумела ты меня удивить! — наконец он подал голос, — Несколько цинично прозвучало, согласись.

Лина молча пожала плечами. Как есть, суть вопроса то не изменилась.

— Да, мы на самом деле отслеживали некоторое время одну родственную линию ткущих, но, к сожалению, потеряли ее при последней войне смертных в начале прошлого века. И считали, что навсегда. Твой пример показал, что мы ошиблись.

— И попробуете теперь восстановить производство, так сказать? — мрачно поинтересовалась девушка.

Этим вопросом она задавалась весь сегодняшний день.

Марк вдруг резко свернул с дороги и прижал машину к обочине. Повернулся к девушке и прямо спросил:

— Ты боишься, что тебя будут использовать для размножения?

Лина поежилась.

— Согласитесь, что это было бы логично, — осторожно она заметила.

— Логично, — согласился мужчина, — Только не в твоем случае!

— Почему?

— Лина, это что, твой любимый вопрос? — и поймал настороженный взгляд девушки, — Помнишь, что я вчера говорил тебе о своем брате? Так вот, будь рядом с тобой он — было бы именно так. Но с тобой — я, поэтому ни в каких программах восстановления производства, как ты выражаешься, ты участвовать не будешь, ясно? Я этого не позволю!

— А по… — Лина поймала возмущенный взгляд понтифика и снова прикусила язык, — Ясно.

— Позже, может быть, я тебе объясню все. Но — позже!

* * *

Елена Константиновна, или для всех друзей и знакомых просто Елка, влетела в кабинет менеджеров и сходу крикнула:

— Алька, ты корпоративку видела?

Лина, общавшаяся в это время по телефону с очередным клиентом, отрицательно покачала головой, показывая ей рукой на трубку около уха.

— А ты там есть!

Елка подлетела к ее столу и, не обращая внимания на то, что девушка занята, продолжила трещать:

— Там твоя фотография как лучшего менеджера месяца и небольшая статейка! Ты молодец, сделала самую большую выручку в этом месяце!

Лина извинилась перед телефонным собеседником, прикрыла рукой трубку и тихо сказала:

— Ель, я разговариваю по телефону. С клиентом. Я не могу слушать вас обоих одновременно! Давай я сначала там закончу, а потом тебя выслушаю, ладно? — и, не дожидаясь ответа Елки, продолжила уже с клиентом: — Прошу прощения, Михаил Иванович, тут оторвали ненадолго. Что? Да, действительно. Да, назвали лучшим менеджером. Спасибо, очень приятно. Да, я проверю лично вашу базу и посмотрю, что там с адресами. Когда? Ну, сегодня до конца дня точно сделаю и либо отпишу в почте, либо созвонюсь с Вами. Да, обязательно укажу. Спасибо. Да, до свидания!

Лина положила трубку и недовольно посмотрела на Елку.

— Ель, у меня на трубке висел новый заказчик! Когда ты, наконец, будешь обращать внимание на то, что человек может быть занят?

Елка отмахнулась:

— Да ладно тебе, ты лучше иди и на свою физиономию полюбуйся, хорошо, кстати, получилась! И как ты умудрилась семь миллионов сделать? Небось, с клиентами договорилась, чтобы они оплаты придержали до октября, да?

Она хитро ухмыльнулась, мол, знаем, как такие дела делаются, и уже спокойно отошла к своему столу.

Лина тихо вздохнула. Не сказать, чтобы ей не нравилось звание лучшего менеджера, просто многие задавались вопросом — как это получилось: и начальство, и сотрудники. И она уже в пятый раз объясняла, что забыл один из крупных клиентов свой тираж отправить в прошлом месяце. Да, банально, девочка забыла предоставить вовремя информацию, а когда опомнилась, то начался сентябрь, и сумма счета выросла вдвое за двойную рассылку.

Не верили. Втихоря считали, что она специально договорилась с клиенткой о такой «забывчивости», ведь от суммы оплаченных счетов высчитывался премиальный процент менеджеру, и Лина получила огромную, в семь раз больше ее зарплаты, премию.

На мониторе высветилось новое письмо от начальника отдела с просьбой зайти к нему.

Лина захватила свой ежедневник с ручкой, без которых кабинет начальства не посещала, и отправилась на ковер. Не любила она посещать начальство, да и этот Дмитрий Игоревич был какой-то странный. Его назначили на пост в начале года и, показавшийся сперва адекватным и хорошим руководителем, сейчас он был таким же тупоголовым и упертым, как предыдущий.

Лина втайне подозревала, что место такое проклятое, каждый год на посту начальника отдела сменяется руководство и все в итоге становятся вот такими — несговорчивыми и неадекватными.

Начальник ждал девушку в своем кабинете, обнесенным с трех сторон стеклянными стенами. Сотрудники называли этот кабинет за глаза «аквариумом», а Дмитрия Всеволодовича — сомом в нем. В нем, и правда, было что-то рыбье — глаза слегка навыкате, усы спускаются ниже подбородка, а большой живот зачастую выглядывал меж туго натянутых на рубашке пуговиц.

— Дмитрий, добрый день, Вы вызывали? — Лина постучалась в стеклянную дверь и заглянула внутрь.

— Да, Лина, заходите, — начальник вяло махнул рукой в сторону одного из стульев у своего стола.

Девушка вошла в кабинет, села на указанный стул и раскрыла ежедневник, готовая записать новое задание.

— Я хотел обсудить вашу просьбу. Вы просите каждый понедельник, среду и пятницу уходить на час раньше, с чем это связано?

— Видите ли, я записалась на курсы, а обучение как раз по будним дням получается, и, если я не буду уходить раньше, я просто не буду успевать. Но я готова в эти дни выходить раньше на час, чтобы компенсировать ранний уход, — с готовностью предложила она.

Дмитрий сложил руки на животе.

— Алина, вы прекрасно понимаете, что сейчас, когда в стране идет серьезный финансовый кризис, мы не можем позволить нашим сотрудникам какие-либо существенные поблажки.

— Какие поблажки? — удивилась девушка, — Я же буду приходить на час раньше и свое рабочее время буду полностью отрабатывать. Марина Альбертовна так делает, почему я не могу?

— Ну, вы же понимаете, что главный бухгалтер — это отдельный разговор, — потянул мужчина, переводя взгляд на фоторамку на стене и принимая отсутствующий вид. И непонятно было, то ли ему действительно не хочется делать поблажки и без того премированному менеджеру, то ли он наслаждается своей властью над подчиненной.

— Дмитрий! — в кабинет влетела бухгалтер, — Дмитрий, это ни в какие рамки уже не лезет!! Сколько можно то? Почему Наталья в пятый раз переделывает счет за этой…

— Хорошо, Алина, хорошо, — поморщился начальник, перекрикивая возмущение женщины, — Я разрешаю раньше уходить, только не забудьте о работе. Приходить будете на час раньше!

Девушка вышла из кабинета, прикрывая дверь за громко возмущающейся бухгалтершей. Сквозь стекло было видно, как она бросила на стол Дмитрия бумаги и начала что-то доказывать с калькулятором.

Лину это уже не волновало. Самое главное, что она получила «добро» на ранний уход.

Ровно в шесть вечера девушка оторвала напряженный взгляд от монитора и потянулась. Осталось сформировать новое письмо оператору, прикрепить заявки с адресными базами, и можно считать, что рабочий день окончен.

Галка, сидящая за соседним столом, периодически поглядывала за окно в ожидании мужа, который сегодня должен был за ней заехать.

— Альк, там твой приехал, собирайся давай!

Лина даже не стала уточнять, кто именно «твой». Несмотря на все ее заверения, что с Гюнтером у нее ровным счетом ничего нет, женский коллектив его уверенно записал в алиного ухажера и периодически подкалывал на тему свадьбы.

Лина отправила письмо, не забыв проверить вложения, собрала вещи и выключила компьютер.

Гюнтер сегодня решил полностью подтвердить сплетни сотрудниц — он был с букетом. Шикарным букетом из бордовых роз.

— И что это за самодеятельность такая? — мрачно поинтересовалась Лина, обозревая цветы, врученные ей другом, — Или ты решил сделать выручку цветочному магазину?

— Как ты смотришь на то, чтобы отпраздновать вступление в клан?

— Отпраздновать?

— А почему нет? — он обнял девушку за талию и целенаправленно повел к своей машине, — Я в ресторане заказал столик, подумал, может, ты составишь компанию?

Лина победно вручила ему букет обратно.

— Не получится, милый друг, у меня уже назначено свидание!

— С кем? — с Гюнтера мигом слетела улыбка.

— С очень известным тебе человеком! И если ты будешь так любезен, — она окинула взглядом его машину, — и подвезешь меня до резиденции, то я, так и быть, прощу тебя!

Он вдруг схватил девушку за локоть и прошипел ей на ухо:

— С Марком? Это с ним у тебя свидание?

Девушка обиженно вырвала руку.

— Совсем ошалел? Причем тут он-то? Тем более, что он уехал из города!

— А ты откуда знаешь?

— Да Марк сам мне сказал! Вчера! — ехидно ответила ему девушка. — И еще звонил сегодня двадцать раз, предупредить, что в городе его нет, и я ложилась спать одна, без него!

И лишь язвительный взгляд из- под ресниц уверил вампира в том, что Лина так злостно шутит.

— Так ты отвезешь меня или мне искать другого рыцаря бампера и покрышки?

Парень открыл девушке дверь и проследил, как она забирается в машину, забросив на заднее сидение сумочку. Затем закрыл дверь, обошел машину и уселся на свое место.

— И что ты забыла в резиденции?

— Урок у меня. В мою бедную головушку будут вкладывать азы науки, и снова я начну грызть гранит образования, — простонала Лина, — Авраам Моисеевич будет со мной заниматься каждый понедельник, среду и пятницу, дабы развить мой талант.

— Не знал, что провидение можно развить.

Лина прикусила себя за неосторожное высказывание. Ведь ее предупреждали — никому!

— Да, там вроде есть к чему еще стремиться, вот и попробуют. А я типа подопытный кролик, — вывернулась девушка, придумывая на ходу и кривясь от такой липовой причины.

Гюнтер хмыкнул и расслабился. Быть может и в самом деле она не знает, кем именно является. Что ж, тогда это только на пользу.

* * *

Жизнь девушки изменилась. По утрам Лина ездила на работу, как миллионы простых жителей Москвы, и весь день решала проблемы клиентов по доставке печатной продукции, рекламных листовок и приглашений. Никто бы и не подумал, что эта простая, ничем не примечательная девушка, каких много, имеет серьезную тайну.

По вечерам же она становилась личной ученицей старого мага, работающего в вампирском клане.

Авраам Моисеевич полностью оправдывал то неприязненное отношение, что испытывали к нему окружающие. Он был брюзглив, зануден и крайне щепетилен, любой промах девушки старик рассматривал чуть ли не под микроскопом и требовал педантичного исполнения собственных заданий.

Обучал он Алину не только умению управлять провидческим талантом, но и логике, анализу событий, как прошедших, так и будущих, рассказывал мировую историю жизни вампиров и их влияние на человеческую жизнь. Также он объяснял девушке основные понятия об устройстве клана и правила поведения смертных в вампирском обществе.

Человек в среде вампиров был почти бесправен. Низшее существо, не имеющее право практически ни на что, вот как считали многие вампиры в отношении смертного. В московском клане отношение к людям было именно таким — людей надо использовать, а потом выкидывать в мусорное ведро. Редкое исключение вампиры делали только для тех, кто был по-настоящему важен для клана, как, к примеру, члены Паноптикума. Их опекали, контролировали их жизнь и решали возникающие проблемы. На опекаемых ставилось определенное клеймо, метка, которая всем окружающим показывала, что данный смертный под защитой клана, семьи или конкретного вампира.

— Клейма бывают разные, Алиночка, — пояснял ученице Авраам Моисеевич, — Есть простые клановые, показывающие, что смертный является принадлежностью клана. Такие обычно ставятся на время и не дают каких-то определенных прав. Более серьезная метка — фамилиар. Это клеймо принадлежности к семье вампиров, за такого помеченного несет ответственность не только каждый из вампиров определенной семьи, но и отец-основатель. Вот, к примеру, если на вас поставит фамилиар ваш друг Гюнтер Рейнхард, то в случае чего за вас обязан будет заступиться не только он, но и его наставник Эстебан Ривейра.

Неприятным в этом было то, что опекаемый обязан жить рядом со своим покровителем, и если вампир решит сменить место жительства или даже клан, то и смертному приходилось бросать свою устроенную жизнь и переезжать вместе с опекуном. С другой стороны, в интересах покровителя было тщательно следить за обеспеченностью жизни собственного подопечного, чтобы не потерять право на него. Быть подобным опекуном считалось почетно, потому что подобные клейма ставились крайне редко. Слишком сложно было стать настолько важным для вампиров. Маги и менталы такими были автоматически.

— Какое клеймо лучше? — задумалась Лина,

— Скажем так, при фамилиаре у вас будет больше обязанностей по отношению именно к данной семье, но и количество защитников в данном случае увеличится. Клановое же клеймо практически никакой защиты не предполагает, оно лишь информирует о том, с каким кланом данный смертный сотрудничает.

— А если я вступлю в Паноптикум, что поставят мне?

— Скорее всего фамилиар, — ответил старый маг, — Все члены паноптикума именно фамилиары своих опекунов.

— И в какую семью отдадут?

Маг развел руками.

— Я не знаю, это решает только Марк, поэтому вам лучше у него спрашивать об этом.

Но понтифик пока уехал из города, как и предупреждал.

Впрочем, Лина предполагала, что фамилиар ей поставит как раз Гюнтер, все-таки он ее друг, и, если уж на то пошло, именно он втравил ее во всю эту историю. Но и Гюнтер не сказал по этому поводу ничего вразумительного. По его словам, их дружба в глазах Марка не стоит совершенно ничего. Бывали случаи, он рассказывал, что понтифик даже разбивал семьи, отдавая мужей и жен разным вампирам для опеки.

В общем, Лина находилась в состоянии тревожного ожидания, не зная, что ее ждет в будущем.

Девушка пыталась воспользоваться полученными знаниями и использовать свой талант, чтобы заглянуть вперед на месяц-другой, но это все закончилось лишь очередными головными болями, и она прекратила свои попытки.

Особенно запомнился ей один из разговоров с учителем.

— Я хочу дать вам совет, дитя мое.

Лина отвлеклась от записей в тетради, которые вела под диктовку мага, и подняла на него взгляд.

— Гай обязательно будет держать вас по близости, наверняка введет в круг наиболее приближенных персон, — Авраам Моисеевич был на удивление серьезен, — Это очень важно, моя дорогая. Вы вступили на крайне опасную тропу, но, к сожалению, мало что можете с этим сделать. В окружении Гая есть много разных личностей и не все они благородны и чисты в своих помыслах. Вы новенькая для них всех, к тому же весьма привлекательная и умная. Вокруг вас сейчас начнут крутиться разные люди и нелюди. Конечно, вы — девушка разумная, но все-таки хочу вас предупредить: очень осторожно подходите к выбору друзей и близких. Да, очень осторожно!

Девушка поняла, о чем ее предупреждал учитель.

— Ну, думаю, что Гай или Марк…

— Понтификам доверяйте меньше всего, дитя мое! — перебил ее учитель, — Они облачены самой высокой властью в своем мире, а это развращает. Они будут вам мило улыбаться и предлагать дружбу и защиту, но на самом деле хотят только лишь использовать вас. Поверьте, я желаю вам только добра. Я видел, какое внимание оказывал вам Марк и…

— Да нет никакого внимания особого, — девушка пожала плечами.

— Вы слишком мало еще знаете людей, с которыми познакомились в последнее время, — покачал головой старый маг. — И слишком много им доверяете.

— Поверьте, Авраам Моисеевич, я прекрасно понимаю, что понтификов во мне привлекает не моя внешность или ум, — Лина села напротив учителя, — Скажите честно, мой блок можно снять?

Еврей снял с переносицы очки, достал замшевую тряпочку из кармана и протер стекла. Надел очки обратно и внимательно посмотрел на девушку сквозь них:

— Честно? Дитя мое, для этого сначала надо знать, что именно за заклинания его составляют. Я пока этого не знаю, — он вздохнул, — Да и, честно признаюсь, я не настолько силен, поэтому, вероятно, у меня снять блок не получится.

— Значит, я не смогу использовать свои способности, верно? — девушка сама не заметила, как переняла манеру разговора учителя, — Тогда зачем я понтификам?

Авраам Моисеевич был очень серьезен.

— Не особо на это надейтесь, моя дорогая. Достаточно того, что вы вообще активная ткущая. А уж как вас использовать, Гай придумает.

Девушка задумалась. Она в принципе предполагала, что ее жизнь усложнится, но теперь окончательно убедилась в этом.

Авраам Моисеевич глянул на нее поверх очков и промолчал.

Гай придумает. Не Марк.

Со вторым понтификом у мага в первый же день был очень серьезный разговор. Марк втайне от старшего брата категорически запретил Аврааму Моисеевичу снимать с Лины блок, мотивировав свой приказ тем, что, вступив в Паноптикум, девушка может повторить судьбу внучки мага.

Натансон, скрепя сердце, согласился с ним. Как ему ни хотелось поработать с активной ткущей столь высокого уровня, трагическая история Рахили повториться не должна. Конечно, что за блок стоит на новой ученице мага и почему вообще его поставили, выяснить необходимо, но не более.

В Паноптикум Лина не войдет, это было непререкаемым решением второго понтифика.

* * *

Октябрь выдался дождливым. В первый же день ливануло так, что через пару часов на дорогах образовались настоящие реки, заставляющие пешеходов вспоминать известные им акробатические прыжки. Небо надолго затянуло серыми тучами и дождь зарядил, не переставая.

Лина, держа над головой ярко-голубой зонт, смачно шлепала по лужам по дорожке от ворот до самого здания резиденции. Она все равно уже вымокла, так что смысла обходить их не было. Лужи, мстя девушке, в ответ окатывали ее водой по щиколотку.

— Андрей, привет, — задорно улыбнулась девушка охраннику у дверей. Мужчина лет тридцати был одет в черный камуфляж с бронежилетом. Девушка как-то поинтересовалась у него, зачем вампиру бронежилет, на что тот ответил, что пули получать не очень приятно.

— Лина! Привет твоему мокрейшеству! — он шутливо с ней поздоровался, — Какой ливень на улице, а?!

— И не говори! — поддакнула она, — Я вся вымокла! Хорошо вам, вампирам, вы не простужаетесь!

Марк, стоя у лифта, что-то обсуждал со своим учеником Филиппом, когда Лина вбежала в резиденцию, внеся с собой атмосферу радости и веселья. Понтифик замолк на полуслове и непроизвольно улыбнулся, видя, как девушка, стряхнув на пол капли с зонта, весело разговорилась с охранником. Рассмеявшись напоследок, она подошла к гардеробу и изящным движением скинула курточку с плеч.

Особое внимание Марк обратил на то, как охранник и пара встречных ею сотрудников, с которыми девушка поздоровалась, проводили ее взглядом.

Лина дошла до гардероба, оставила там зонт и курточку, и, немного отдышавшись, направилась в сторону лифтов. Авраам Моисеевич всегда требует, чтобы на занятия она приходила сосредоточенной и внимательной, поэтому Лина постаралась по возможности настроиться на урок.

Около лифта девушка столкнулась с понтификом. Тот что-то обсуждал с молодым парнем лет двадцати четырех в таком же темном костюме, как и он сам.

— Добрый день, мой господин, — Лина степенно поздоровалась с высшим и нажала на кнопку вызова.

Ни улыбки, ни яркого блеска глаз. Строгий взгляд, сурово сжатые губы.

Марку стало неприятно, что она не здоровается с ним так же, как с тем охранником у дверей. Он нахмурился.

— Лина, — позвал мужчина девушку.

Она обернулась к понтифику, изобразив на лице пристальное внимание. Но то, как она сжала ремень сумочки, от него не укрылось и это еще больше ему не понравилось.

Марк не давал ей ни малейшего повода себя бояться.

— Я хочу тебя познакомить со своим учеником, — он обратил внимание девушки на своего спутника, — Филипп, мой помощник.

Лина протянула тому руку:

— Добрый день. Рада знакомству.

Филипп аккуратно пожал ее пальчики и с интересом оглядел. Так вот о какой девушке рассказывал ему недавно наставник. Хороша, ничего не скажешь. Яркая, веселая, живая.

— Аналогично, Лина, — ответил он и улыбнулся.

Интересно, подумала девушка, разглядывая ученика понтифика, а вампирами вообще некрасивых людей делают? Все знакомые ей с недавних пор кровососы отличались привлекательной внешностью и хорошей подтянутой фигурой. Вот и ученик Марка тоже такой же — яркие синие глаза с длинными ресницами, ямочки на щеках при улыбке, каштановые вихры волос.

Девушка ему улыбнулась и только хотела что-то сказать, как вдруг сзади раздался мелодичный женский голос:

— Марк, дорогой, мне долго тебя ждать?

Лина обернулась.

У турникета стояла молодая женщина и капризно хмурила брови. Стройная, высокая, изумительная красавица с длинной косой соломенного цвета. Причудливо уложенная челка падала на глаза, ярко-алая помада очерчивала пухлую линию губ.

— Да, Магда, я скоро, — несколько недовольно ответил ей понтифик, бросив взгляд на Лину. Та ошеломленно рассматривала красавицу, совершенно забыв о раскрывшем двери лифте.

— Иди, ждет, — Филипп кивнул головой в сторону красавицы, — Я все сделаю, о чем говорили.

Понтифик согласно кивнул ученику, со вздохом попрощался с Линой и заспешил к блондинке.

Только сейчас девушка смогла выдохнуть:

— И кто это?

— Магдалена, — ответил ей ученик понтифика, — Его любовница. Пока еще.

— Пока еще любовница? — Лина подняла бровь.

— Ага, — хмыкнул Филипп, — Пока еще его и пока еще любовница.

* * *

На мосту стоял человек. В черной куртке, черных брюках и ботинках он был почти не различим в ночной темноте на мосту, едва освещенным уличными фонарями.

Он ждал. Ждал уже давно, но не высказывал нетерпения. Он знал, что тот, другой, никогда не опаздывает.

С противоположной стороны моста медленно поднимался высокий мужчина. Длинные волосы разбросаны по плечам, руки спрятаны в карманы брюк. Его сопровождали еще двое, но едва заметным жестом мужчина дал им знак отстать, и те замерли на подъеме.

Человек подошел к пожилому и встал рядом с ним.

— Отец Сергий, — он слегка склонил голову в приветствии.

— Господин Росси, — ответил ему священник, — Вы никогда не опаздываете.

— Не вижу повода, — согласился понтифик.

Отец Сергий отвернулся от вампира и снова стал смотреть на воду. Легкий ветерок оставлял на реке небольшую рябь, в которой плавали мусор и пластиковые бутылки.

— Вы хотели поговорить со мной? — понтифик смахнул пылинку с рукава.

— Не поговорить. Предупредить.

— О чем же?

— В Ордене не все гладко, — без предисловий начал отец Сергий, — Я боюсь, что будет раскол, и мирный договор между нами может быть разрушен. Все к тому идет. Я уважаю вас, Марк, и не хочу, чтобы этот раскол стал неожиданным сюрпризом.

— Все настолько серьезно? — насторожился мужчина.

— Очень, — кивнул тот головой, — Наши адепты… Они молоды, агрессивны. Им подавай войну. Для них мирный договор с вами как кость в горле.

— И их кто-то поддерживает из руководства?

— Да, — коротко согласился с ним священник, — Боюсь, я не смогу удержать своих людей от окончательного развала и тогда…

— Да, я помню, — Марк прекрасно понял, что хотел сказать ему отец Сергий.

Суматоха конца прошлого века надолго запомнилась простым обывателям как разборки между преступными группировками, а знающим — открытым и жестоким противостоянием вампиров и Ордена.

— Насколько вы можете сейчас контролировать своих людей?

Священник горестно покачал головой и вздохнул.

— Власть утекает из моих рук, Марк. К моим словам уже мало кто прислушивается, мои советы не считают разумными. Они не хотят мира и не понимают, что война это путь к разрушению.

— Вам грозит отставка? — догадался понтифик.

— Скорее всего, — согласился отец Сергий, — Но это не все. До меня дошли слухи, что наш раскол поддерживает кто-то из ваших, из высших.

Марк замолчал, обдумывая новые сведения.

— Таких немного.

— Именно.

Молчание повторилось. Мимо по дороге проехал большой грузовик, его колеса подпрыгнули на выбоине и в кузове прогрохотало что-то металлическое.

— У меня будет к вам ответная просьба, — наконец проговорил Марк.

— Слушаю, — клирик открыто посмотрел в лицо вампиру.

— Мы нашли девушку, ткущую.

— Я думал, их перебили всех еще в начале прошлого века, — удивился отец Сергий

— Как оказалось, не всех. Судя по имеющимся данным, талант у девочки большой. Но есть одно «но»: она полностью заблокирована, — Марк перевел взгляд на реку, как до этого его собеседник, — Авраам утверждает, что это работа кого-то из ваших магов, но не обученных до конца, блок поставлен грубо, не четко. При этом он не может опознать заклинание, говорит, там намешано несколько разных, плохо связующихся между собой. Сама девушка думает, что способностей она лишилась лет восемь назад.

— Больше никаких подробностей не известно?

— Нет.

Отец Сергий понятливо кивнул головой.

— Мне бы хотелось знать, можно ли снять блок, не причиняя ей особого вреда? — продолжил Марк.

Священник надолго задумался. Походил взад-вперед, дотронулся до поручня моста, посмотрел вниз.

— Был на моей памяти случай как раз примерно в то время, — он нахмурился, пытаясь точно вспомнить, — В одной из бригад погиб молодой адепт, маг. Никто так и не понял, что конкретно произошло, но расследование показало, что перед смертью погибший выплеснул практически всю свою силу в составное заклинание.

— В какое?

— «Дьявольские цепи».

Редкое заклинание, сложное. Оно связывало воедино несколько наложенных до этого арканов и образовывало непробиваемый щит, поэтому маг, который решался активировать «Цепи», должен был обладать редкой мощности талантом, чтобы удерживать созданные заклинания и читать связующее.

— Сможете узнать подробнее об этом? Мне нужно знать точно, действительно ли это тот случай?

— «Цепи» просто так не ставят, — задумчиво проговорил клирик, — Но я попытаюсь разузнать все, что смогу.

Попрощавшись, мужчины развернулись и пошли в разные стороны. Марк, второй понтифик московских вампиров, направился к своей охране, отец Сергий, верховный глава Ордена, пошел в сторону станции метро Павелецкая.

* * *

Через неделю Лина впервые столкнулась с менталами Паноптикума.

Девушка сидела на диванчике в библиотеке, просматривая очередной томик по философии из списка, который ей в самом начале вручил учитель с требованием прочесть в обязательном порядке. Книга была на редкость скучной, но Авраам Моисеевич обязательно будет спрашивать, а значит, приходится читать.

Вдруг дверь открылась и в комнату буквально влетели две незнакомые девушки, весело хохоча и перешучиваясь.

Увидев, что в библиотеке уже кто-то есть, они мгновенно успокоились и настороженно разглядывали Алину, та в ответ дружелюбно склонила голову в приветствии.

— А ты, наверное, Лина, да? — весело спросила в ответ на приветствие черноволосая хохотушка, яркая красавица явно кавказских кровей. Длинные роскошные волосы падали ниже тонкий талии, фигурка был стройной и изящной, а огромные глаза приковывали все внимание.

Лина подтвердила и поинтересовалась, кто они.

— Я Тамара, — ответила красавица, — А вот эта мышь серая — Агнешка, наша благородная госпожа.

Лина перевела взгляд на «мышь серую». Действительно, вторая девушка красавицей не была, невнятная фигура с маленькой грудью и отсутствующей талией, короткая прическа русых волос обрамляла некрасивое лицо с крупным носом и небольшими серыми глазами. Но Агнешка лишь фыркнула и ткнула подругу пальцем в бок.

— Ты что тут делаешь?

Тамара явно была заводилой, активная и веселая. Лине она сразу понравилась.

Девушка показала обложку.

— Вот, мне Авраам Моисеевич приказал прочесть.

Тамара прочла название книги.

— Читала я это занудство! Бросай заниматься сознательным мазохизмом, пошли с нами!

— Куда? — Лина удивленно смотрела, как Тамара кинула книгу Агнешке, та отнесла фолиант на полку и поджидала девушек у двери.

— Как куда? Знакомится!

— Так вы из Паноптикума?

— Хорошо, что Кунсткамерой не назвали! — фыркнула со смехом хохотушка и потянула Лину с дивана.

Всего в Паноптикуме всего было двадцать восемь действующих менталов. Большая их часть была разослана в филиалы клана, в Москве же оставались всего шестеро. Еще несколько человек обучались отдельно, но Тамара с ними знакома не была. Маги же стояли отдельной категорией, обособленной группой, с которыми менталы сталкивались только по вопросам работы.

Две подруги оказались телепатками, брюнетка работала с Гаем, полячка же занималась судебными делами вместе с таинственным Инквизитором. Она, кстати, на самом деле оказалась благородной, девушка была из старинного шляхтинского рода. Также в группе были провидцы Ольга и Олег, близнецы, обоим по тридцать пять лет, они работали только в паре, будучи по одиночке совершенно бессильными. Иван, пятнадцатилетний подросток, был эмпатом и считывал эмоции окружающих. Последний из присутствующих менталов Паноптикума, Сергей, мужчина лет сорока пяти, являлся телекинетиком, не очень сильным, но стабильно работающим.

Лину паны, как они называли сами себя, приняли неровно.

Тамара с Агнешкой сразу же записали девушку в свои подруги и не отходили от нее ни на шаг. Близнецы к ней присматривались, ведь ее объявили как провидицу, а значит такой же, как и они. Ольга отнеслась к сопернице очень холодно, с едва различимым презрением, а вот Олегу понравилась симпатичная девушка, но какие-либо шаги по сближению делать ему запретила сестра, ведущая в их паре. С Иваном у Алины отношения сложились спокойно-дружелюбные. Так здороваются соседи по лестничной клетке, доброжелательно, но держась в стороне. А вот Сергей почему-то решил, что девушка нуждается в покровителе и стал едва не опекать ее, как будто она была его дочерью, впрочем, она не возражала.

* * *

Жизнь потекла своим чередом.

Утром Лина работала в курьерской компании, вечером приезжала в резиденцию для обучения.

От отца Сергия так и не поступило пока никаких данных по поводу блока на ткущей, поэтому Марк запретил Аврааму Моисеевичу продолжать попытки распознать блок. Старик сконцентрировался на теоретических знаниях.

Периодически Лина сталкивалась с Марком, либо в коридоре, либо в библиотеке, иногда он сам вызывал ее к себе и интересовался ее делами. Пару раз девушку вместе с учителем приглашали к Гаю и уже там она молча слушала, как учитель рассказывал о ее успехах и неудачах. Причем, если перед верховным понтификом Лина робела и отвечала только на поставленные ей лично вопросы, с Марком общение строилось намного легче, и порой она замечала, что ей нравится с ним сталкиваться в коридоре и перебрасываться парой-тройкой незначительных приветственных фраз. Понтифик, бывало, подшучивал над ней, на что Лина отвечала остротами и задорным смехом, и оба расходились с улыбками на губах.

Марк же стал все чаще задумываться, что ему не просто нравится общаться с этой смертной. Порой он даже представлял, как Лина встречает его по вечерам в собственном доме, стоя у окна гостиной на первом этаже и с радостью наблюдая, как подъезжает его автомобиль ко входу. И эта картинка высшему очень даже нравилась.

…

Понтифик наблюдал за тренировкой новобранцев. Пятеро новообращенных, присланных только вчера с кавказских полигонов: трое парней и две сестры — близнецы.

Парни-то еще могут пригодиться, а вот девушки абсолютно бесполезные. Очевидно, в своей человеческой жизни они никогда не только спортом не занимались, но и пробежки устраивали очень редко. Они запросили передышку уже на двадцатом круге пробега и до сих пор тяжело дышали, переводя дыхание.

Марк подозвал жестом Филиппа.

— Девушки никуда не годятся.

Помощник согласно кивнул:

— Слабые, согласен.

— Зачем Дэннис их обратил?

— Близняшки. Он думал, это будет забавно.

— Плохо думал. Их в расход.

Филипп кивнул и отошел. Когда высший недоволен, с ним лучше не спорить. Чуть позже он попробует еще раз поднять вопрос насчет этих сестричек, может им можно будет найти применение не в боевом порядке.

Марк на самом деле был очень сердит. Пополнение из регионов идет слабое, неумелое. Большая половина новобранцев не имеет никаких навыков самообороны, остальные, хоть и умеют драться, но их еще учить и шлифовать. Создавалось ощущение, что областные наставники поставили себе задачей только лишь обращение новичков и обучение основным правилам жизни, а физическую и боевую подготовку решили оставить в стороне, надеясь, что этим займется непосредственное начальство.

На ближайшем Совете высших клана Марк расскажет префектам все, что об этом думает.

Он развернулся и вышел из спортивного зала.

Лоренца его встретила как раз на полпути к рабочему кабинету.

— Господин, Гай очень ждет вас в своем кабинете.

— Хорошо, Лоренца, передай учителю, что я сейчас буду.

Верховный понтифик стоял у окна и перебирал пальцами кудрявые волосы Макса. Вошедший высший бросил в сторону парня неприязненный взгляд. Максимиллиана Марк недолюбливал. Гай нашел своего любовника в самом затхлом и бродяжьем районе Москвы, тот скитался по помойкам и продавался за еду. Старший брат привел парня в свой особняк, отмыл, накормил, приодел и полюбил. Во всех смыслах. Через некоторое время, когда парень стал совершеннолетним, Гай провел над ним обряд покровительства, сделав его своим инициалом. Теперь бродяжка из трущоб стал личным близким другом Гая и начал позволять себе очень многое. Например, называть Марка на «ты» и относится к нему без всякого уважения. Хотя, тот и заставил в итоге парня себя бояться, но некоторые привычки Макс менять не захотел. А высший мелочиться не стал.

Гай, заметив недовольство брата, тихо сказал мальчишке пару слов. Парень ухмыльнулся и махнул кистью в сторону понтифика. Мужчина погладил блондина по голове и резко притянул к себе, схватив в горсть его волосы. Мальчишка испуганно взглянул ему в глаза, высший прошептал тому что-то с ласковой улыбкой и отшвырнул его от себя. Тот схватился за спинку кресла рукой, чтобы не упасть, оглянулся зло и растерянно на Марка, и выбежал из комнаты.

— Твое имущество стало много себе позволять, — лениво заметил Марк брату.

— Мальчик играется, дай ему потешить свое самолюбие, — тот извиняющее улыбнулся.

— Ты хотел меня видеть? — понтифик перевел тему.

Гай достал из ящика стола какую-то бумагу.

— Как поживает Лина?

— Нормально, — высший пожал плечами, — А что, есть проблемы?

— Нет, — Гай кинул брату документ через стол, — Но скоро могут быть.

Марк уселся в кресло рядом со столом и взял бумагу. Прочитал. Недоверчиво посмотрел на Гая и еще раз, более внимательно, прочел текст.

— «Она не готова, она не готова». Для тебя не готова, а вот Гюнтер считает, что в самый раз! — ответил на молчаливый вопрос брата Гай. — Это уже вторая претензия от него на твой отказ!

Марк отбросил документ обратно на стол.

— Мы скоро погрязнем в бюрократии, как паршивые смертные, — недовольно отбросил бумагу Марк, — И что ты ему ответишь?

— А что я ему должен ответить? Ты сам решай, я ее тебе отдал! — недовольно заметил Гай. — Ты почему не заклеймил девчонку сразу? Вот такого ждешь? Тебе нужен еще десяток таких претензий, чтобы всем объявить, что она твоя собственность? Уже октябрь заканчивается, а она все еще без клейма ходит. Многие начинают задаваться вопросами, Марк!

Высший поморщился. Неприятно, конечно, получать от брата нагоняй, но, по сути, он был прав.

Гюнтер в своей претензии требовал официального ответа от главы клана, почему ему запрещают установить фамильное покровительство над смертной женщиной Ветровой Алиной Дмитриевной, 27 лет от роду, проживающей по адресу… Как следует из претензии, он получил уже три отказа от второго понтифика без определенных причин.

— Я предполагал, что дал ему вполне ясный ответ на это. Полезность Ветровой для клана под вопросом, и пока это не решится, разрешения на метку не дам никому.

— Какая полезность? Ты сам-то ждешь чего? Или собираешься каждого отзывать в сторону и устно ему рассказывать о том, что Лина принадлежит тебе?

— Ладно, ладно, угомонись, — начал злится высший, — Поставлю я на нее метку.

— Зови Ирину, она сегодня как раз в офисе, и Ветрова должна вот-вот подъехать. И приступай.

Марк покачал головой.

— Не сегодня! Иосиф скоро возвращается, он и заклеймит Лину.

— Но Иосиф ставит только…

— Именно, — Марк кивнул головой, подтверждая невысказанную мысль брата.

Гай пристально посмотрел на высшего. Макса клеймил инициалом именно Иосиф.

— Не думал, что так все серьезно!

Марк в ответ лишь пожал плечами.

— Ты отдал Лину мне, и мне решать, чем ее клеймить. Она — мое имущество!

— Но Иосиф возвращается только через месяц!

— Значит, я подожду!

— Ну, жди! Жди! — понтифик взял бумагу в руки и начал рвать ее на куски, — Но учти, брат, я долго ждать не буду! Если через месяц клейма на ней не будет, отдам первому же высшему! Я тебя предупредил!

Марк молча поднялся и вышел из кабинета.

* * *

Алина взяла с полки коробку с печением и начала искать дату изготовления. После просмотренных пару раз по телевизору передач об испорченных продуктах в продаже, девушка начала более внимательно относится к продуктам и к срокам их годности.

— Лин, слушай, а тебе молоко лучше какое — в мягких пакетах или жестких? — отвлек ее от размышлений Гюнтер, разглядывая полки с молочными продуктами.

Сегодня Алина закупалась продуктами на неделю. А так как Гюнтер подловил ее на выходе из подъезда, то девушка решила, что он вполне может пригодиться. Таскать тяжелые пакеты, например. Поэтому она с легкостью уговорила вампира посетить с ней гипермаркет, благо, что парень был с машиной.

— Вообще-то, — задумалась вслух Алина, — в мягких, конечно, лучше, но в жестких дольше хранится, так что бери «Веселый молочник». Пять пакетов.

— Куда тебе столько? — удивился парень, — Молочную ферму решила открыть?

— Тебе места в машине жалко? — поддела Лина Гюнтера и отправила упаковку печения обратно на полку, все-таки сомневается она в его сроке годности.

— Да нет, не жалко, — парень печально сгрузил в продуктовую тележку пять пакетов молока.

— Не печалься, старче, у тебя впереди еще целый список покупок, так что, наберись оптимизма и топай дальше! — девушка с улыбкой толкнула тележку перед собой. В ней уже лежало два батона хлеба, упаковка жидких йогуртов, пять банок консервированной кукурузы и четыре пакета риса.

— Лин, да заканчивай меня стариком обзывать! — возмутился Гюнтер, — Я, между прочим, твоего возраста!

— Да, да, и плюс еще сто двенадцать лет сверху!

— Ну и что? И вообще, радуйся, что я так хорошо сохранился!

— Чему ж тут радоваться то? — прищурила глаза девушка.

— Тебе не приходится меня водить за руку и читать мне названия продуктов!

— Ничего страшного, я бы подарила тебе тогда собаку-поводыря! И помощник, и друг в одном флаконе!

— Ага, и мяса ест в день столько, сколько ты потребляешь за месяц! Так что — лучше я уж на твои ручки и глазки буду рассчитывать!

— А ты его к своей диете приучи, может собачке понравится! — парировала девушка со смехом.

Парень с опаской огляделся.

— Ты бы не вопила на весь магазин-то!

— Да ладно, может ты метросексуал!

— И не материлась!

Девушка кинула в него упаковкой колбасы.

— Это современный городской мужчина, который следит за собой, неуч!

Гюнтер ловко поймал продукт и положил в тележку к йогуртам.

Сложную тему надо начинать издалека, поэтому парень покосился на девушку и невинным тоном спросил:

— Лина, почему ты до сих пор одна?

Настроение вмиг упало.

— Мне и так неплохо живется, — хмуро ответила она, перебирая помидоры. Выбрала три овоща, сложила в пакетик, взвесила и положила в тележку.

— Неужели из всего клана тебе так никто и не приглянулся? — Гюнтер сделал вид, что ему совершенно все равно.

— Тебя что, попросили прощупать почву по этому вопросу? — она ехидно подняла правую бровь.

— Да нет, просто мне не нравится, что у тебя нет никого. Давай познакомлю! Ты девушка красивая, с тобой многие хотят пообщаться поближе!

— Да нет, спасибо, — она ему мило улыбнулась, надеясь, что парень поймет и перестанет поднимать эту неприятную для нее тему.

— Ну, а Марк тебе как? Вы вроде неплохо общаетесь, — он не умолкал.

Лина не так давно со смехом рассказывала другу про встречу с понтификом в коридоре, когда у нее случайно подвернулся каблук, и девушка, почти, упала в объятия проходящего мимо высшего.

— Ты белены объелся? — изумилась Лина, — Во-первых, у него есть официальная любовница и мне до нее, как балерине до космонавта на орбите. Во-вторых, ты посмотри, кто он и кто я. Какие между нами могут быть отношения?

— По нему многие наши женщины сохнут.

— Ну и зря. С Магдаленой нам, простым смертным, не сравниться, — с некоторой завистью потянула девушка.

То, что любовница второго понтифика — редкая красавица, признавали многие. Хотя о ее скверном вспыльчивом характере ходило тоже немало толков.

— Не уверен, — задумчиво потянул друг, разглядывая Лину, — Ходят слухи, что…

— Гюнтер, ты решил стать первой сплетницей на районе? — перебила Лина друга.

— Да нет, просто интересно, — парень смутился и поспешил сменить тему.

Лина не собиралась ни ему, ни кому-либо другому даже намекать, что понтифик давно уже будоражит ее воображение. Встречи с ним девушка ждала каждый день, даже если это просто пара шуток в коридоре.

Но она прекрасно понимала, что ей ровным счетом ничего не светит, и даже если окончательно влюбится, все равно это будет лишь ее проблемой. Лина правильно сказала Гюнтеру — кто она и кто Марк. Он даже мысль не допустит о чем-то более серьезном со смертной. А несерьезного Лина допускать не собиралась.

Хотя и серьезного тоже.

* * *

Ноябрьские холода были самыми ненавистными, по мнению Гюнтера. Пронизывающий ветер пытался распахнуть полы пальто, забирался под шарф на шее, леденил неприкрытую голову. Гюнтер шел по Тверской улице, мимо ярких магазинов и бутиков, полностью погруженный в свои невеселые думы.

А задуматься было над чем. Мысли его сегодня, впрочем, как и все последние дни, занимала Лина. Что делать, парень никак не мог придумать. Ему нравилась девушка, она была милой и доброй, с разумным отношением к жизни и толикой сарказма. Гюнтеру нравилось с ней общаться, нравились ее едкие шуточки и здравый цинизм.

Но понтифик отправлял обратно все его прошения на клеймение девушки. Конечно, он дал вполне адекватное объяснение, но Гюнтер ему не верил.

Если Лина ткущая, почему сразу не отдали какой-нибудь семье?

Или Эстебан все-таки не прав и она простая провидица?

Но тогда зачем с ней Авраам занимается? Уж, наверное, за почти три месяца можно было выяснить, что она из себя представляет, и провести все необходимые опыты.

И самый главный вопрос — любой ментал, так давно находящийся в клане, обязательно получает метку, даже простую клановую.

Лина же получается как неприкаянная: и Гюнтеру не отдают, и сами не клеймят.

Сзади просигналила машина. Парень обернулся. Темно-синий «Ягуар» остановился рядом с ним и дверь автомобиля услужливо открылась.

Эстебан.

Гюнтер подошел к дверям машины. Учитель сидел на заднем сидении и кивнул ему, мол, садись.

— Как твои отношения с подругой, успешно? — Эстебан подождал, пока ученик усядется и внимательно взглянул на парня.

— Да, вполне, все идет, как мы задумали. Девушка мне доверяет.

Учитель одобрительно кивнул головой.

— А что насчет метки? Мы обговаривали этот вопрос еще три недели назад!

Парень вздохнул, признаваясь в неудаче.

— Это не так просто сделать, Марк не дает добро на клеймение.

— Марк… Марк…, — Эстебан тронул водителя за плечо, — Мануэль, в Люблино.

Гюнтер удивленно вскинул голову.

— Вы хотите с ней познакомиться?

— Если гора не идет к Магомету, значит, Магомет должен идти к ней, — Эстебан задумчиво посмотрел на улицу, — Есть у меня одна идея по поводу твоей красавицы.

Гюнтер вопросительно уставился на учителя, но тот не стал развивать тему.

Машина помчалась в сторону Садового кольца.

— Так что ты говоришь там с меткой? — переспросил учитель, поигрывая массивной черной тростью с золотым набалдашником.

— Не знаю. Мои прошения понтифик все завернул, говорит, ее талант еще не ясен.

— Значит, завернул? Что ж, если она на самом деле ткущая, и понтифики об этом знают, — он задумчиво потер подбородок, — то и защиту ее отдадут не такому молокососу как ты, а кому-то из древних.

— Тогда почему этого до сих пор не сделали? — разумно поинтересовался Гюнтер.

Эстебан уставился на свою трость и пару раз ткнул ею в пол.

— Думаю, Марк хочет сам заклеймить девчонку. И не дай бог, поставит на нее инициал.

Парень с сомнением покачал головой.

— Тогда я не совсем уверен в верности выбранного плана. Я не смогу с ним соперничать.

Наставник нецензурно выругался.

— Мне тебя учить, как с девкой обращаться?

— Но, учитель…

— Черт! — несмотря на ругань, Эстебан прекрасно понимал сомнения своего ученика, — Ладно, попробуй сменить акценты. Стань ей просто другом. Лучшим, верным и единственным. Если мне не повезет, то оставим ситуацию как есть — пусть понтифик ее трахает сколько хочет, но приходить и плакать в жилетку она должна к тебе. Кстати, что она сама думает по поводу него?

— Ничего, — он пожал плечами, — Я пару раз спрашивал — она даже мысли не допускает, что между ними могут быть какие-то отношения.

— Хм, не допускает мысли, говоришь? Разумно с ее стороны.

Эстебан погрузился в раздумья. За прошедшее время он поднял кучу материала по ткущим и есть возможность сыграть на одном правиле, которое редко когда применяется. Главное вовремя успеть опередить понтифика.

* * *

Вот даже не зная, как его зовут, все равно подумаешь, что это испанец, настолько его внешность оказалась показательной, думала девушка, усаживаясь в «Ягуар». Не очень высокий, крепкий мужчина лет сорока-сорока пяти, темные короткие волосы с легкой сединой, жгучие черные глаза под кустистыми бровями и типичная бородка-эспаньолка.

— Лина, — кивком головы поприветствовал ее учитель Гюнтера.

— Добрый вечер, Эстебан, — девушка тоже была предельно вежлива.

— Я так много слышал о вас от моего ученика, что решил лично познакомиться.

А девушка оказалась очень даже мила. Не такая яркая красавица, как Магдалена или Анна-Мария, но эффектная и очаровательная, особенно когда улыбается.

Сам Гюнтер сел рядом с водителем и в разговор не вмешивался.

Разговор пошел о пустяках, Эстебан пригласил девушку отметить знакомство в ресторане, где, на удивление, оказался уже заказан столик. Впрочем, девушка не стала отказываться. Приятный вечер в компании интересного собеседника — кто ж от такого откажется, сыронизировала про себя девушка, решив выяснить, что понадобилось от нее этому вампиру.

Машина остановилась у ресторана и Эстебан, демонстрируя все свое обаяние и воспитанность, сам подал девушке руку, помогая ей выйти из автомобиля.

Столик был заказан в отдельной кабинке, им никто не мешал общаться и в целом, вечер, по мнению Алины, удался. Эстебан оказался отличным собеседником, сыпал шутками и остротами, рассказывал интересные истории из своей немаленькой жизни и из жизни известных персон, с которыми ему посчастливилось быть знакомым. Ужинала девушка одна, вампир лишь попивал марочное вино.

Наконец, счет был принесен и оплачен, но выходить из-за стола Эстебан не спешил.

— А теперь ближе к делу, уважаемая, — Эстебан вдруг стал совершенно серьезен.

Лина покорно отложила в сторону салфетку и приготовилась слушать.

— У меня к вам есть деловое предложение и я бы хотел, чтобы вы максимально внимательно меня выслушали, не делая никаких предварительных выводов.

— Хорошо, я слушаю вас.

— Так вот, — Эстебан поправил заколку галстука, — Я прекрасно знаю, кто вы такая. Моему ученику вы можете сколько угодно рассказывать о том, какая вы провидица, я знаю правду. Вы — ткущая.

Лина откинулась на спинку стула.

— Откуда вам это известно?

— Гюнтер как-то задал несколько вопросов, я и сопоставил факты. Думаю, дальше вы сможете догадаться сами.

Лина понятливо качнула головой.

— И что вам нужно от ткущей?

— Вопрос не совсем верный. Нужно спросить, чем мы можем помочь друг другу, — Эстебан откровенно наслаждался этим разговором. Девушка оказалась с цепким умом и умела делать правильные выводы.

— И чем же?

— Я предлагаю стать вашим покровителем. Вы же до сих пор не обзавелись им, как я понимаю.

— Можно подумать, это от меня зависит! — фыркнула девушка.

— Вы ткущая, — пожал плечами испанец, — От кого еще это должно зависеть, как не от вас? Немного странно, что понтифики сразу вас не заклеймили. Такими талантами как у вас не разбрасываются.

— Хм, ну там есть свои нюансы, — призналась Лина, впрочем, не раскрывая сути проблемы, — Итак, вы предлагаете мне ваше покровительство. Обычно, насколько я успела узнать, само по себе патронат ментала это в вашем обществе уже считается чем-то особенным, но вы, очевидно, хотите попросить что-то взамен. Что?

— Услуга. Одна небольшая услуга, связанная с вашим талантом.

Лина замолчала, взяла в руки салфетку и покрутила ее между пальцами, связав в непонятную фигурку.

— Не беспокойтесь, вам это не повредит ни в коем разе, — предупредил ее вопрос Эстебан, — Это коснется лишь меня и моего окружения.

— Не стоит говорить сейчас, что конкретно вы хотите изменить, — осторожно произнесла девушка, глядя на него исподлобья, — Мы с вами еще не договорились.

— Вы отказываетесь?

— Этого я не сказала.

Лина отбросила салфетку обратно на стол.

Опекун ей нужен. Быть в обществе вампиров без надежной спины, за которую можно укрыться в случае опасности, это чревато самыми неприятными проблемами. Но и бездумно соглашаться на предложение первого встречного, пусть и высшего, вампира, тоже не дело.

— Эстебан, вы должны меня понять, такие вопросы я не могу решить немедленно. Мне нужно время подумать.

— Именно поэтому я и предупредил, чтобы выводов вы не делали. Единственное — прошу долго с решением не затягивать.

— Да, я понимаю. И я благодарна вам за это предложение. Но меня кое-что в нем смущает.

— К примеру?

— Насколько я успела узнать законы вашего общества, любой патронат проходит строго через согласование с понтификами. Вы же вышли на меня с этим предложением напрямую. А значит, есть что-то, что вы хотите от них скрыть?

— Логично, — с улыбкой согласился Эстебан. Ему все больше нравилась эта девушка, — Но есть одно «но» — к вам, как к ткущей, применяются несколько другие законы, чем ко всем остальным. А значит, решая вопрос о вашем покровительстве, вы, как ткущая и будущая подопечная, имеете право знать о всех претендентах и выбрать из них того, кого посчитаете лучшим.

— В обмен на услугу, связанную с моим талантом? — прищурилась девушка.

— Именно.

— Я не знаю, чего конкретно вы от будущей вероятности захотите, но я бы не хотела попасть в ситуацию быть обязанной…

— Лина, поверьте, все будет строго добровольно, — Эстебан развел руками, показывая, что на самом деле не собирается никого ни к чему принуждать, — Захотите — сделаете, а на нет и суда нет. Уже то, что под моей опекой находится ткущая, сам по себе впечатляющий факт.

Девушка кивнула головой.

— Именно поэтому я прошу время подумать.

— Я и не предполагал, что будет иначе. Рад, что мы поняли друг друга, — Эстебан встал со своего места и протянул руку Алине, помогая той подняться, — Единственное, надеюсь, это останется строго между нами.

— Разумеется.

* * *

Принять или нет его предложение?

Что делать?

На дворе скоро закончится ноябрь. Почти три месяца Лина в клане, но ее положение до сих пор непонятно.

Ей не поставили метку клановой защиты, а значит, каждый раз, приезжая в резиденцию, девушка подвергала свою жизнь опасности. Да, конечно, понтифики категорически запретили нападать на смертных, работающих в клане, но на территории хищников лучше себя обезопасить по максимуму.

Если учитель Гюнтера прав, то другу не разрешат покровительство над ней. Он не высший, а значит, не так силен и вынослив. У него нет достаточного уважения среди соклановцев и он не сможет обеспечить девушке достойную охрану, ведь ткущие — лакомый кусочек для каждого знающего вампира.

Других же высших, помимо понтификов, Лина до сих пор не знала, а то, что ни один из них не будет ее покровителем — было очевидно. Полезность девушки для клана в качестве активной ткущей была под очень большим вопросом.

Но и Эстебана Лина толком не знала, лишь по разговорам с другом и основным данным, что рассказал ей Авраам Моисеевич, когда объяснял устройство клана.

Так соглашаться ей на предложение префекта или подождать решения понтификов?

* * *

Испанец налил в бокал шампанское и подал его красавице, откровенно любуясь вампиркой.

Она и правда была очень хороша: светлые густые волосы доходили до талии, изящные черты лица, как будто выточенные умелым резцом скульптора, красивые губы, высокие скулы, яркие зеленые глаза под густыми ресницами. Фигура тоже изумительна — тонкая талия, которую, казалось, можно было обхватить пальцами рук, высокая грудь, стройные бедра.

Все признавали, Магдалена Брейер была одной из самых красивых женщин вампирского общества. В возрасте двадцати трех лет ее обратил Николас, на тот момент префект одной из немецких областей, и вот уже триста с лишним лет красавица будоражит умы всех посвященных.

— Давно мы с вами не общались, Эстебан! И, хоть я с удовольствием бы поболтала, ваш вызов, да еще такой срочный, заставил меня…, хм, удивиться, — девушка взяла бокал и расчетливо глянула на мужчину.

— Я всегда рад оказать вам услугу, прекрасная Магдалена, — Эстебан был галантен и учтив, — В обмен, разумеется, на кое-какие услуги мне.

— И что вы хотите, чтобы я для вас сделала?

Эстебан позволил себе еще раз окинуть взглядом белокурую красавицу в темно-зеленом брючном костюме.

— Честно говоря, это я хочу выразить вам сожаления. Был уверен, что вы расстроены той некрасивой историей, о которой все шепчутся, — Эстебан печально покачал головой, — Променять вас на такую замухрышку! Я не понимаю Марка.

Магда удивилась.

— Вы о чем, Эстебан?

— Как? Вы еще не знаете? — он притворно удивился, — По-моему, всем уже известно, что у Марка новая любовница — недавно появившаяся в клане смертная, некая Алина Ветрова.

Магда чуть задумалась, потом рассмеялась.

— Да ну что вы! Он никогда не променяет меня на простую человеческую девку! — с презрением ответила вампирка, разглядывая пузырьки шампанского на свет. Смертные ее никогда особо не интересовали, в этом она сходилась с понтификом — их надо использовать, а потом выкидывать. Или ими кормится. На большее они не годятся. И уж тем более, не делать их своими официальными спутниками.

Эстебан многозначительно посмотрел на Магду.

— Вы так думаете? — он поднял бокал к свету и полюбовался немного на отражающиеся блики. Затем перевел взгляд на красавицу, — Что ж, раз вы так уверены…

Магда удивленно подняла на него взгляд.

— Марк не будет менять меня на какую-то смертную шлюху! — взъярилась блондинка.

— Магдалена, я лишь передал вам то, о чем болтают сплетники. Я уверен, что понтифик хранит вам верность!

Он походил по комнате с задумчивым видом, затем развернулся к девушке:

— Вы знаете, наверное, я все-таки поспешил с этой новостью. Ведь, если девчонка его любовница, он бы точно заклеймил ее, а на ней нет даже клановой метки, — он склонился перед девушкой в поклоне, — Вы меня извините, Магдалена? Я был не прав!

Магда смерила его презрительным взглядом, но про себя решила проверить эти слухи.

И если они верны…

* * *

Уроки девушки всегда проходили в библиотеке. Авраам Моисеевич предпочитал заниматься именно там: и до обучающей литературы рукой подать, и диванчики в комнате очень уж удобные для его старых костей.

В последнее время, правда, он чаще стал оставлять Лину для самообразования, заваливая ее списком книг, которые надо прочитать. Вот и сейчас девушка стояла на небольшой лесенке и подбирала себе очередные тома для ознакомления.

— Ну надо же! — раздался у нее над головой певучий женский голос, — Тебе разрешают заниматься в клановой библиотеке?

Лина подняла голову от списка. Рядом с ней стояла Магдалена и рассматривала девушку с каким-то странным выражением лица.

Та слегка склонила голову в приветствии.

Агнешка предупреждала Лину, что от Магды надо держаться подальше. Вампирка слишком уж надменна, горда и жестока ко всем, кто хоть чем-то ее обидит. Или она посчитает, что ее обидели и не проявили должного уважения. Поговаривали, что она даже своей горничной язык вырезала, чтобы та не раздражала ее болтовней. Марк на выходки любовницы смотрел сквозь пальцы, и было непонятно, то ли он ей действительно все спускает с рук, то ли его просто не интересует, что она вытворяет. В общем, лучше с ней лишний раз не связываться.

— Ты и есть Алина?

— Да.

— Так значит, ты у нас теперь звезда сезона? — Магда смерила девушку оценивающим взглядом.

Смертная была хороша. Пусть и не такой броской и яркой красотой, как сама Магда, но, приглядевшись внимательней, вампирка понимала отношение к ней своего любовника.

Девушка завистливо поджала губы.

Алина удивленно посмотрела на блондинку:

— Боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы?

— Дошли до меня слухи некоторые, — красавица сложила руки на груди и жестко посмотрела на девушку, — что Марк сделал тебя своей любовницей.

Магда резко схватила Лину за руку и с силой подтянула к себе. Вампирка приблизилась буквально к самому лицу Алины и злобно ей прошипела:

— Хочу предупредить. Если ты думаешь, дрянь смертная, что через его постель…

— Что? — изумилась Алина, — Вы думаете, что я сплю с понтификом?

— А разве нет?

Лина ошарашено на нее смотрела, пытаясь понять, откуда такие мысли вообще. Ведь с понтификом она ни разу даже наедине не оставалась. Разве что те два раза, что он ее на машине отвозил домой. Но это же не повод!

Магда отстранилась, приняв холодный и презрительный вид. Брезгливо выпустила ее руку, вытерев свою ладонь о ткань брюк.

— Впрочем, ты ведь смертная. Ты всего лишь игрушка для Марка, он поиграет с тобой пару месяцев и все равно вернется ко мне.

— Вполне вероятно, — Алина покладисто согласилась.

— Ты совершенно ничего из себя не представляешь! — продолжила унижать ее Магдалена, — Ты смертное ничтожество!

— По сравнению с вами? — невинно уточнила Лина.

Как же она ненавидела вот такие беспричинные унижения. И если ранее, девушка хотела объяснить Магде, что между ней и понтификом абсолютно ничего нет, то теперь она из принципа решила ничего не отрицать. Пусть вампирка понервничает.

— Ты даже не красива!

— Вы правы! — Алине было неприятно в этом сознаваться, но это было на самом деле так, — Вы на самом деле намного красивей меня.

Сегодня на Магде были надеты белые узкие брюки и изумрудного цвета корсет, приподнимавший красивую грудь и оголяющий полностью плечи.

Она действительно была сногсшибательна и Лина никак не могла понять, что ее заставило усомнится в чувствах понтифика.

— Тогда зачем ты ему?

Девушка пожала плечами:

— Не знаю. А у него вы это спрашивали?

Магда фыркнула.

— Не хами мне, мерзавка!

Алина перевела пристальный взгляд на Магду:

— Если я ничтожество и некрасивая смертная дрянь, почему вы тогда нервничаете?

— А кто сказал, что я нервничаю?

— Тогда к чему этот разговор?

Магда аж захлебнулась от злости.

— Вы сначала решите для себя, кто я — соперница для вас, а значит ровня, или ничтожество — а значит не соперница. А потом уж оскорбляйте. А то вас не поймешь, то я «ничтожество», то «Марк все равно ко мне вернется»…

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне!!

Лина отложила стопку книг на полку и поклонилась Магдалине:

— Прошу прощения! — затем развернулась и быстрым шагом вышла из библиотеки. Общаться на выдуманные досужими сплетниками темы она не собиралась. Ей и без этого проблем хватало!

Вампирка же осталась пылать яростью за закрытыми дверями.

* * *

«До чего же наглая девка», — бушевала Магдалена, ходя по комнате из угла в угол.

Это ж надо, без году неделя в клане, а уже прыгнула в постель к высшему.

И не к кому — нибудь, а к ее понтифику!

Вот же сучка смертная!

Смертная?

Смертная!

Эстебан же говорил, что на ней еще нет клейма.

Что делать, девушка придумала мгновенно, осталось лишь найти исполнителя. Не самой же мараться в грязной крови этой паршивки?

В дверь библиотеки заглянул Карлос.

— Магдалена? — ученик Елиазара удивился, увидев любовницу понтифика в таком необычном для нее месте, — Вечер добрый! Вы Елиазара не видели?

Магда лучезарно ему улыбнулась.

А вот и исполнитель!

* * *

— Я категорически против! — Эстебан спорил с ней уже десять минут, — Категорически! Да вы что, Магдалена! А если Марк узнает?

— Он не узнает, если вы не проговоритесь! — холодно ответила Магда, жестко стоя на своем.

Она приехала к префекту поздно вечером и уже битый час возмущалась по поводу наглой маленькой дряни, посмевшей покуситься на то, что вампирка давно считала своим. А заодно рассказала, каким образом решила соперницу убрать.

— Ради того, чтобы избавится от этой маленькой выскочки, вы хотите подставить себя? Да вы с ума сошли?!

— Карлос даже ничего не поймет! Он сделает все как надо!

— Но если мы правы, то Марк будет мстить, и я не хочу, чтобы вы попали под его тяжелую руку!

— Я не попадусь!

— Магдалена, я — против! Я решительно против такого поступка!

Эстебан даже ударил кулаком по столу, выражая свои эмоции, но втайне искренне радуясь.

В принципе, все шло, как по маслу. Сначала Магда поскандалила с этой маленькой смертной, затем, вспомнив о том, что соперница все-таки хрупкий живой человек, она удачно столкнулась с Карлосом, которого, к слову, Эстебан очень вовремя направил в поисках учителя именно в библиотеку. А за учеником Елиазара давно ходила слава вампира, любящего алкоголь без меры и не умеющего следить за своим поведением, после того как выпьет.

Идеальный кандидат.

Как только Марк осознает, а Эстебан в этом постарается, что Лине, как незаклейменной, грозит настоящая смертельная опасность, он либо сразу же созовет Совет высших для выбора покровителя, либо заклеймит девчонку сам.

Конечно, Эстебана устроит больше первый вариант, но и для второго у него тоже есть уже замысел.

Теперь главное не переиграть! Нужно, чтобы Магдалена увидела его искреннее возмущение затеей, но это не должно заставить ее отказаться от задуманного.

— Не верю я, что она его любовница! — продолжил он, чуть успокоившись, — Марк не любит таких невзрачных!

— Все равно, я уберу ее с дороги! Слухи просто так не ходят, и вы это прекрасно знаете, Эстебан!

Девушка гневно сложила руки на груди и упрямо вздернула подбородок.

Мужчина глянул на нее, чуть подумал, и, как будто решившись на что-то неприятное, глубоко вздохнул:

— Хорошо, я вам помогу!

Магда прищурилась:

— Как?

Эстебан ласково улыбнулся красавице:

— Понтифик — мужчина, конечно, красивый, но ведь каждой женщине нужно внимание, верно? Ласка и нежность, подарки, в конце концов. Разве за Марком такое хоть раз наблюдалось?

Магдалена недоуменно посмотрела на префекта. Она не могла понять, к чему тот клонит.

— Я поухаживаю за этой девушкой, проявлю к ней интерес, которого она никогда не дождется от него.

— Это будет большая жертва с вашей стороны, Эстебан, — она едко усмехнулась и подняла бровь. Затея префекта была ей ясна.

— Да, бесцветные и мне не очень-то нравятся. Я люблю ярких женщин, красивых, эротичных! Как вы, к примеру!

Префект налил вина и подал бокал Магдалене, пристально и многоговоряще глядя на нее. Девушка ослепительно улыбнулась, поняв, что именно тот имеет в виду.

— И как я могу отблагодарить вас? — она отпила глоток вина, призывно облизав полные губы.

Эстебан провел пальцем по ее обнаженному плечу:

— Мне всегда было интересно оказаться на месте понтифика.

* * *

— Лин, слушай, я тут задержусь ненадолго, — Гюнтер был искренне недоволен, — Ты подожди меня в библиотеке, ладно?

Девушка тоскливо вздохнула. Друг сегодня предложил довезти ее до дома, но прошло уже двадцать минут от назначенного, а он все еще не появился.

Зато позвонил.

— Гюнтер, может, я сама доберусь? Не в первый раз, ведь?

— Лин! Я обещал — я сделаю! Просто подожди, я ненадолго.

— Сколько примерно ждать? — она сегодня устала и на работе, готовя отчет за месяц, и на уроке с Авраамом Моисеевичем, разбирая анализ вероятностей. Старый маг был ею недоволен и не преминул об этой заявить девушке в самых нелицеприятных выражениях.

— Да полчаса максимум. Подождешь?

— Конечно, — со вздохом согласилась девушка, — Буду в библиотеке.

Все-таки с другом она доберется до дома намного быстрее и комфортнее, чем своим ходом на метро.

Гюнтер отключил вызов и перевел взгляд на Эстебана:

— Она будет ждать. Полчаса. В библиотеке.

— Молодец, мой мальчик! Ты сделал все правильно! — префект довольно потрепал его по плечу.

— Все-таки, учитель, я не уверен…

— Я прослежу, чтобы девушка не сильно пострадала! — заверил ученика Эстебан, — Я тоже не хотел бы потерять ткущую!

— Ну а что если вы все-таки не правы?

— Тогда мы точно узнаем, какие чувства к ней питает понтифик, а это тоже немаловажно!

Гюнтер, конечно, кивнул в согласии головой, но все равно, слова префекта его не убедили. Парень попросту боялся за подругу.

* * *

Что ж, пока она ждет друга, можно почитать что-то интересное. Вот, кстати, история средних веков в переложении…

Лина просмотрела на автора, удовлетворенно хмыкнула и вернулась на место.

От описаний средневекового Парижа девушку отвлек скрип двери. Не то, чтобы очень сильный, просто какой-то странный. Неприятный.

В библиотеку, неуверенно пошатываясь, вошел вампир, высокий, мощный, лысый. Черная борода скрывала его подбородок, а маленькие глазки пустым взглядом обвели комнату. Ничего примечательного не увидев, вампир прошел на середину комнаты и там застыл как вкопанный.

Но она узнала его — тот самый, что напал на них с Гюнтером на пустыре!

И сейчас он был пьян!

Лина с ужасом поняла, что он напился до того состояния, когда стоять еще можно, а соображать — уже нет. И если трезвым он Гюнтера едва не убил, то, что сделает с ней сейчас, в таком состоянии?

Хорошо, что диванчик, на котором расположилась девушка, стоял в стороне, и вампиру его не было видно.

Она отложила осторожно книгу, дотянулась до сумочки и аккуратными шажками, стараясь не привлекать к себе внимания, двинулась в сторону двери.

Главное — выйти из комнаты, а там уже народу много, если что помогут. Понтифики категорически запрещали питаться сотрудниками резиденции, и Лине об этом было известно с первого дня.

Наверное, помогут.

Все-таки она официально в резиденции не работает. И клейма у нее нет!

Когда она добралась до последнего перед дверью стеллажа, вампир резко качнулся, в один шаг преодолел расстояние между ними и резко впечатал девушку в стену. Пригляделся к ней, непристойно ухмыльнулся.

— Ты! — взревел он ей на ухо.

— Я? — испуганно пискнула девушка.

— Ты, смертная… твоя кровь так пахнет… — и он наклонил ее голову в сторону, открывая незащищенную шею.

Лина начала вырываться. Но вампир был раза в три сильнее девушки и попытку вырваться из его рук он просто не заметил. Она смогла даже ударить его сумочкой по голове, но тот лишь поморщился.

— Я буду кричать! — задыхаясь, предупредила она.

— Кричи, сучка! — он восторженно засмеялся, — Обожаю кровь со вкусом страха!

Он рванул воротник ее блузки, но Лина сумела каким-то образом выкрутиться и отбежала к противоположному стеллажу. Вампир рванулся к ней, но девушка снова улизнула от него.

— Меня нельзя трогать! Я не еда! — попыталась она докричаться до его сознания. — Я работаю здесь!

— А мне плевать! — радостно ответил ей вампир, — Я хочу твоей крови!

Это какой-то ужас, думала девушка, в третий раз уворачиваясь от кровососа, но тот смог ухватить ее за полу блузки, рывком притянул ее к себе, оскалил клыки и со всей силы вонзил их в ее горло.

Лина захрипела от боли, на глазах выступили слезы. Она пыталась оттолкнуть мужчину, но вампир был слишком силен. Он с рычанием присосался к ее шее и стал пить ее кровь. Девушка почувствовала, как глаза застилает темнота, боль и потеря крови грозили превратиться в обморок.

Наконец, он оторвался от своей жертвы и оттолкнул ее к стеллажу. Вытер губы рукавом, коротко рыгнул.

— Пошла вон, сучка! — резкий приказ вампира заставил ее опомнится.

Лина как в тумане добралась до двери и вывалилась из библиотеки, зажимая ладонью рану. Сил было очень мало, голова кружилась, шея нестерпимо болела. Разорванная и испачканная в крови блузка сейчас ее волновали меньше всего. Главное — уйти подальше отсюда.

Девушка добралась до уборной, не встретив абсолютно никого, и только там, в абсолютном одиночестве, она смогла разреветься от страха, боли и унижения.

Ни Гюнтер, ни Марк, ни другие знакомые вампиры, ни разу не подали знака, что хотели бы испить ее крови, и вот теперь она в полной мере поняла, как они ее оберегали.

Ей было очень плохо и очень больно.

И самое мерзкое, что ей не к кому пойти жаловаться.

Ее некому защитить. Гюнтер слишком слаб, Эстебан не вызывает у Лины доверия, а Марк… Что, идти к понтифику и требовать у него наказания вампиру, который выпил ее крови, то есть сделал абсолютно нормальную для вампира вещь? На каком основании? Лина тут официально не работает, не числится в Паноптикуме, она всего лишь ученица старого мага, и фактически в резиденции на птичьих правах. Получается, что идти со своими проблемами ей просто не к кому.

Из раны еще сочилось немного крови, заплаканная девушка намочила в ледяной воде платок и приложила его к укусу, зашипев от боли. Затем оглядела себя в зеркало. Прическа растрепана, макияж размазался из-за слез, шея и разорванная блузка в кровавых пятнах. Как идти вниз, к гардеробу, в таком виде она не представляла.

Лина встала у раковины и попыталась привести себя в порядок, вымыла лицо, вытерла кровь с шеи, но разорванную и запятнанную блузку отмыть не удалось. Носовым платком она прикрыла рану, стараясь лишний раз не дергать головой, вытащила из сумочки шарф и накинула его сверху, чтобы замаскировать по возможности одежду. Наконец, решив, что внешний вид почти нормален, девушка вышла из туалетной комнаты.

И вот как назло! Ей навстречу шли Эстебан и второй понтифик, что-то обсуждая по дороге.

Учитель Гюнтера с улыбкой слегка склонил голову, приветствуя свою знакомую, но тут же помрачнел, заметив пятна крови на ее блузке.

— Что случилось, Лина?

Марк лишь молча смотрел на нее, ожидая ответа, и его взгляд становился все тяжелее.

Он повернулся к собеседнику и тихо проговорил:

— Идите, Эстебан, тут я сам разберусь!

— Но девушке нужна помощь! — тот сделал шаг вперед к Лине, но понтифик встал прямо перед ним, закрывая дорогу дальше.

— Я разберусь.

Лина махнула рукой вампирам и с трудом улыбнулась, сквозь наплывшие на глаза слезы.

— Все в порядке, не волнуйтесь! Это я сама напоролась на…, — ее голос задрожал, но девушка смогла сдержаться и не заплакать.

Понтифик, не слушая ее объяснений, подошел и сорвал с шеи шарф и платок. Едва зажившие ранки снова засочились кровью. Лина испуганно прикрыла их ладонью, но Марк с силой оторвал ее пальцы от шеи.

— Кто? — прозвучал один единственный вопрос.

Лина почувствовала, что сдержать слезы уже не в состоянии.

— Мне повторить вопрос? — глухо переспросил он.

Девушка замотала отрицательно головой, но говорить была не в состоянии. Лина закрыла руками лицо и тихо плакала.

— Библиотека?

Она кивнула головой, судорожно вздохнула, пытаясь прийти в себя, и вытерла с щек слезы. Детский, невинный и очень беззащитный жест как ножом резанул Марку по сердцу.

Лина попыталась вытащить свой шарф из рук понтифика, но мужчина лишь сильнее сжал его в кулаке и потянул девушку за собой.

Эстебан, пристально посмотрев на них, развернулся и направился к лифту.

В библиотеке уже никого не было, лишь слегка сдвинутый диван и валяющиеся на полу книги говорили о том, что в комнате произошла борьба.

— Как он выглядел? — все так же мрачно Марк спросил у Лины.

Она к этому моменту уже немного успокоилась, но продолжала всхлипывать и икать.

— Он… он большой такой…и… Он пьяный был!

Марк прокусил свое запястье и приложил кровоточащую рану к шее девушки. Лина даже дышать перестала от изумления. Когда понтифик отнял свою руку, она дотронулась до ран, но кожа была чиста и без повреждений. Не осталось ни следа от укуса Карлоса.

Девушка подняла ошарашенный взгляд на понтифика.

— А теперь, радость моя, ты мне все подробно расскажешь!

* * *

Поняв, что в том состоянии Лина мало что может внятно рассказать, понтифик привел ее в свой кабинет и заставил выпить стакан воды. Он с недавних пор завел себе привычку обязательно иметь в баре бутылочку «Перье», ведь девушка почти не пила алкоголя.

Когда же Лина описала Марку своего мучителя, высший помрачнел еще сильнее и выругался сквозь зубы. Ученик Елиазара доигрался!

— Ты на машине? — Марк, наконец, решил отпустить ее домой.

— Нет, я добираюсь общественным транспортом, — ответила она с легкой извиняющей улыбкой. Видя участие и заботу понтифика, девушка чуть пришла в себя. Рана уже зажила, благодаря крови высшего, голова хоть и кружилась немного, но это можно было пережить, верхняя одежда не запачкана, а значит до дома она сможет добраться, не вызывая лишних вопросов у окружающих и служителей правопорядка.

— Почему? — удивился высший.

— Честно говоря, машина для меня довольно дорога.

— Не дело это — в такое время своим ходом домой ездить, — недовольно заметил вампир, — У меня, к сожалению, только что появилось одно неотложное дело, так что лично отвезти не смогу, уж не обижайся, — Лина удивленно уставилась на понтифика, — Но я сейчас прикажу своему водителю…

— Нет, нет, что вы, — запротестовала девушка, — Не надо, я привыкла сама ездить!

Марк нахмурился.

— Лина, запомни на будущее — мои решения не обсуждаются!

Девушка осеклась на очередном отказе и коротко кивнула. С понтификом спорить она не станет.

Он набрал на мобильном какой-то номер:

— Владимир Петрович, тут девушку отвезти надо домой, встретьте нас у выхода, хорошо?

Марк перевел на нее взгляд.

Что в ней было такого, что его так привлекло? Он не знал.

Но видя сегодня рыдающую Лину и поняв, кто и как ее обидел, высший был готов разорвать обидчика голыми руками, лишь бы это помогло вернуть улыбку на ее симпатичное и такое родное личико.

— Идем, познакомлю тебя с моим водителем, пригодится на будущее.

Он протянул ей руку и помог подняться с кресла.

Девушка встала и неожиданно оказалась вплотную к мужчине. Подняла голову, чтобы убедиться, что это на самом деле случайность, посмотрела ему в глаза.

Марк положил ладонь ей на спину, обнимая и привлекая к себе еще ближе. Другой рукой убрал ее волосы с лица, чтобы не мешали ласкать. Склонился, потянувшись за поцелуем.

Лина вдруг испуганно отпрянула. Вырвалась из его объятий, отвернулась, не желая даже объяснять.

Марк выпрямился и тихо вздохнул:

— Идем!

Гюнтер уже ожидал ее на диванчике в вестибюле. Парень сидел, облокотившись на колени и сжимая руками голову, выражая полное отчаяние. Эстебан успел рассказать тому, что произошло с его подругой и чем закончилось дело, и теперь Гюнтер мучился чувством вины.

Увидев девушку, выходящую в сопровождении понтифика из гардероба, он вскочил с дивана и рванул к ней.

— Лина, ты как? Эстебан мне рассказал происшедшее!

Марк остановил его в двух шагах от Лины, не давая и ей ответить другу:

— Гюнтер, объясняю в первый и последний раз: она, — Марк указал на Алину, — находится под моим особым вниманием и полным контролем! И я предупреждаю тебя, чтобы ты не смел к ней приближаться даже на десять метров! Это понятно?

Особое внимание, оговоренное понтификом, девушка решила не замечать, посчитав это лишь такой странно произошедшей случайностью.

— Да, мой господин, — напряженно ответил он, не сводя взгляда с подруги, приказ ему очень не понравился, — А что Лина сама думает по этому поводу?

— Что думает девушка по этому поводу, меня мало волнует. Мой приказ она знает давно, и я удивлен, что он до сих пор не выполнен.

Марк недовольно обернулся к Лине, но она твердо выдержала его взгляд.

Она сама решит кому и в какой степени будет доверять!

Понтифик властно взял девушку за руку. Его сильные пальцы уверенно и бережно сомкнулись вокруг ее ладошки. Она удивленно вскинула взгляд на Марка, но тот никак не показал, что произошло что-то необычное. Высший развернулся к выходу и потянул Лину за собой. Девушка успела лишь оглянуться на друга и показать жестом, чтобы тот ей позвонил.

На дорожке напротив дверей стоял длинный черный лимузин. Водитель, пожилой невысокий мужчина с залысинами, ожидал у раскрытой двери салона, держа в руках форменную фуражку.

Марк подвел девушку прямо к нему.

— Лина, познакомься, это Владимир Петрович, мой водитель.

Девушка сдержанно поздоровалась. Раньше ей доводилось видеть такие шикарные машины только на фотографиях или на видео, и уж никак она не думала, что самой доведется в такой машине покататься.

— Владимир Петрович, у меня к вам просьба, — уважительно обратился Марк к водителю, — Алина часто задерживается в резиденции, поэтому я бы хотел, чтобы по вечерам вы отвозили ее домой.

Лина, услышав это, попыталась возразить, но понтифик так глянул на нее, что все слова застряли у нее в горле. «Мои решения не обсуждаются.» — вспомнила она.

Владимир Петрович открыл услужливо дверь для нее, но Марк ее окликнул:

— Лина, — и когда она обернулась к понтифику, продолжил, — Я искренне надеюсь, что мои слова ты не оставляешь без внимания, а поэтому в последний раз повторю: прекрати общение с учеником Эстебана. Вообще с его семьей прекрати любые отношения!

— Мой господин, я еще не видела ни от него, ни от его учителя ничего плохого! — попыталась возразить Лина, но Марк отрицательно качнул головой:

— Радость моя, необязательно вставать на грабли, чтобы понять, что они нанесут удар! Выполни мой приказ, пожалуйста!

Девушка уселась в лимузин и взглянула на понтифика через стекло.

— Я постараюсь, мой господин.

Он коротко кивнул, проследил за тем, как машина мягко тронулась с места, и только после этого вернулся в офис.

* * *

Макс, никем не замеченный, наблюдал, как брат Гая вывел из своего кабинета какую-то смертную и направился с ней к лифтам. Именно ее он видел впервые пару месяцев назад в резиденции, Гай тогда еще приехал домой восторженный донельзя.

Макс пригляделся к женщине. Ничего примечательного: полновата, не до такой степени, чтобы считаться толстой, но и стройной сложно назвать, волнистые русые волосы до середины спины, на лицо вроде симпатичная. В общем, внешность совершенно обычная, а значит, Гая восторгает в ней что-то другое.

Но на девчонку обратил внимание Марк. Занятно!

Парень видел, как из библиотеки вышел Карлос, вытирая рукой окровавленные губы, видел, как после туда вошли понтифик с этой смертной. На ее одежде были заметные кровавые пятна и это натолкнуло Макса на интересную мысль.

Любовник верховного понтифика люто ненавидел его брата за презрение и брезгливость высшего к бывшему уличному бродяжке, и сейчас Макс придумал способ, как можно было бы тому подгадить.

* * *

Отпраздновать удачно прошедшую интригу Эстебан решил со своим любимым учеником. Тем более, что он участвовал в ней наравне с самим учителем.

Марк был взбешен произошедшим с ткущей. Карлос был казнен этой же ночью за нарушение закона понтифика, но Эстебан точно знал, что будь на месте Алины любой другой смертный, незадачливый ученик Елиазара отделался бы просто месяцем-другим в подземельях резиденции. Карлосу же ввели раствор серебра. Жуткая смерть.

Это означало лишь одно — Марк защищал Лину как собственного инициала. Значит, Совет Высших созван не будет. А значит, и самому Эстебану надо бы поторопиться, пока Марк не заклеймил Лину собственной кровью.

Инициалы в клане ставил только один маг и возвращается в Москву он лишь через несколько дней. Получается, что у Эстебана времени совсем мало, чтобы Лина окончательно согласилась на его покровительство и сама заявила об этом понтификам. Отказать ткущей они по закону права не имеют.

Но Эстебан уже придумал, как ему заполучить девчонку.

Наставник слизал каплю крови с прокушенного запястья и зажмурил глаза.

— Вкусная девочка у тебя, друг мой, такая сладкая!

Гюнтер оторвался от горла Катеньки и улыбнулся учителю.

— Я рад, что она вам нравится, учитель! Катенька мой самый любимый десерт!

Обнаженная девушка полулежала на диване, подставив вампирам все свое тело. Сексуальное удовольствие она им уже доставила, теперь пришла очередь за вкусовым. Гюнтер постарался на славу, накормив девушку перед встречей с учителем фруктовым десертом с вином, и теперь ее кровь отдавала легким привкусом бордо, апельсинов и манго. Заманчивая смесь вкусов. Эстебан ценил такие изыски очень высоко.

— Интересно, — он прокусил ее запястье еще раз, чтобы кровь струйкой снова потекла ему в рот, — У Алины кровь какая на вкус?

— Я не питался ею, — нахмурился Гюнтер, промокая губы салфеткой.

— Я знаю, знаю, просто пытаюсь представить, на что она похожа. Мне кажется, на какой-то цитрус. Быть может, грейпфрут.

— Горькая и сладкая одновременно? — с улыбкой уточнил ученик.

Эстебан с наслаждением прикрыл глаза.

— Она хороша! И, я думаю, страстная очень.

— Что?

— Хочу, чтобы она стала моей любовницей, — Эстебан, довольный как кот, подтвердил его догадку, — Если хочешь, можем ее потом вместе попробовать, как эту твою…как ее…

— Катенька, — хмуро напомнил Гюнтер имя лежащей перед ними девушки.

Лина и Эстебан? Не понравилась эта идея Гюнтеру, очень не понравилась.

— Что тебя смущает? — Эстебан откинул руку лежащей в обмороке Катеньки в сторону как ненужную тряпку.

— Я не хочу использовать Лину как… — парень указал на девушку.

— Ты слишком чувствителен к этой девочке, мой друг. Было бы о ком беспокоиться! Заставим ее изменить реальность и потом попируем с ней вместе! Всегда хотел попробовать кровь ткущей! — Эстебан был воодушевлен своей идеей.

— Как Карлос? — вспомнил Гюнтер.

Учитель помрачнел.

— Не скажу, что хотел бы его участи, — медленно проговорил Эстебан.

Гюнтер помолчал.

— А Лина так и не согласилась стать вашей опекаемой?

— Пока нет. Но я не теряю надежды.

И Эстебан еще раз приложился к запястью Катеньки.

* * *

А на следующий день Лину ждал сюрприз. Эстебан пригласил ее в театр, как возмещение за вчерашний неприятный случай.

Что ж, девушка была не против посетить светское мероприятие вместе с префектом, а заодно получше к нему приглядеться. Произошедшее с ней более чем открыто показало, что без защиты какого-либо вампира, ее жизнь может действительно повиснуть на волоске. И для себя она решила, что раз понтифики не собираются этим озаботиться, значит, вопрос собственной безопасности в клане она должна решить сама.

Встречи с Эстебаном в последние дни стали ежедневными. Театр или выставка в свободные от уроков дни, посещение дорогого ресторана в дни занятий с магом. Префект старался о себе напоминать каждый день, ухаживая за девушкой максимально внимательно, но не выходя за границы приличного.

Лина до сих пор с дрожью вспоминала случайное объятие Марка и очень надеялась, что больше подобного не повторится. Потому что во второй раз сдержаться силы вряд ли у нее нашлись бы.

И вот неделю спустя Лина поздно вечером выходила из офиса одна. Она засиделась с договором, успела забежать к Дмитрию Игоревичу его подписать и с чувством выполненного долга в восемь вечера закрыла кабинет.

У здания машин уже было мало, большинство сотрудников разъехались, но темно-синий «Ягуар» не мог не привлечь к себе внимание. Увидев выходящую из дверей девушку, Эстебан вышел из машины и направился к ней.

— А я ждал вас, дорогая Алина!

— Эстебан, рада вас видеть! — она искренне обрадовалась наставнику Гюнтера, — Вы опять хотите увезти меня в царство игровых теней?

— К сожалению, нет, милая девушка, — Эстебан обаятельно улыбнулся, — Вы позволите проводить вас до дома?

— Чувствую, у вас опять назрел разговор? — девушка улыбнулась и села в машину.

Все-таки он был чем-то притягателен. Серьезный мужчина, приятный собеседник, вежливый и галантный. Лина почувствовала, что краснеет. Конечно, он не Марк, но Лина прекрасно отдавала себе отчет, что понтифик для нее так же далек, как и Полярная звезда.

Эстебан закрыл за ней дверь и уселся на свое место. Медленно вывел машину с территории офиса.

— Так о чем вы хотите поговорить! — Лина улыбнулась и склонила голову.

— Вы уже приняли решение по поводу моего предложения о покровительстве? — спросил он, не глядя на девушку.

Лина стала внимательно разглядывать ремешок своей сумочки.

— Пока еще нет, Эстебан, мне, откровенно говоря, сложно решится, ведь это на всю мою жизнь. И, если я ошибусь, то она вряд ли будет долгой и приятной. Но, кроме вас, честно скажу, довериться мне некому.

Префект понимающе кивнул головой:

— Вы разумная девушка, Алина, мне это очень импонирует. Настолько, что я предлагаю вам стать моей любовницей.

Лина от удивления даже приоткрыла рот. Неожиданный поворот событий.

— Вы же меня едва знаете!

— Этого вполне хватило, чтобы составить о вас мнение.

— Я же не люблю вас, — пыталась хоть как-то собраться с мыслями девушка.

— Да, не любите. Ну и что? Что такое любовь? Короткая страсть, вспышка эмоций, не более. Она быстро проходит и в лучшем случае сменяется привычкой и уважением, в худшем — ненавистью и злобой. Я же вам предлагаю отношения другого рода, вы получите уважение, богатство, защиту.

— Уважение? К кому? К любовнице? — усмехнулась Алина.

Эстебан мягко вел машину, посматривая на девушку.

— Вы мало еще знаете наш мир, Алина, и продолжаете жить в нем по вашим смертным законам. Мы, вампиры, почти бессмертны, для нас быстротечность любви все равно как однолетнее растение. И вы, смертные, для нас такие же однолетние. Вы знаете, что мы не женимся на смертных?

Лина кивнула. Гюнтер рассказывал ей как-то об этом.

— Единственный вариант отношений между смертным и вампиром — это отношения любовников. Я был бы рад видеть вас в своей постели. Решение за вами!

Он выжидающе посмотрел на девушку, а та боялась поднять глаза. Наставник Гюнтера снова сумел смутить девушку. Снова отношения? Снова подпустить к себе кого-то ближе, чем просто знакомый или друг?

С другой стороны, тот, кто нравился ей, имел официальную любовницу.

Да и Эстебан не предлагает любви. Ее девушке хватило за глаза. По горло наелась.

Но Лине нужна и защита.

Что ж, стать официальной любовницей — вполне взрослый и обдуманный подход. Без любви, без страстей, только голый расчет. Она посмотрела на спутника уже как на мужчину. Конечно, он был не так ошеломляюще красив, как Марк, и даже не как Гюнтер, но что-то в нем привлекало внимание и заставляло задержать взгляд. Он молча ждал продолжения, ведя машину совершенно спокойно, как будто подобные предложения делал по десять раз на дню.

Хотя, может и делал.

Лина решила действовать по его же примеру и говорить честно.

— Признаюсь честно, Эстебан, я не хочу никаких отношений подобного рода! Ни с кем и никогда!

— Да, — кивнул он и со всей серьезностью посмотрел на Лину, — Это я заметил.

— Я хочу лишь, чтобы вы поняли. Я согласна попробовать, но только попробовать. Вполне вероятно, что не получится и я в итоге откажусь. Если вы согласны на такое, то — я не против.

Эстебан обвел взглядом Лину. Она давно уже будоражила его воображение, ему очень уж хотелось попробовать эту девушку.

— Я не против, и убежден, что вы не откажетесь!

— Поживем- увидим!

* * *

Что ж, префект мог поздравить себя с удачей.

Ткущая фактически согласилась на его покровительство. И пусть она попросила некоторое время на привыкание к нему, как к вероятному партнеру, Эстебан уже сейчас предвкушал страстные ночи с ней и решение собственных интересов при помощи таланта девушки.

Но он должен как можно скорее поставит на девушку клеймо семьи. Тогда она будет окончательно зависеть от Эстебана и этим он утрет нос обоим понтификам.

А Магдалена сходила с ума от ревности. Она даже удосужилась устроить понтифику громкий скандал, ревнуя его к этой маленькой смертной, на что Марк спокойно заметил, что если ее что-то не устраивает, она совершенно свободна и может уйти. Это все Магда рассказала Эстебану, прибежав к нему за утешением после ссоры.

Но случай с Карлосом блондинку напугал, и хоть она и бесилась из-за маленькой выскочки, но больше ничего подобного не задумывала.

…

— Концентрируйтесь, дитя мое, почувствуйте, как энергия течет по вашим венам, как она поднимается от ног, проплывает по рукам, позвоночнику, груди, поднимаясь в ваш мозг. Накапливайте ее там и когда почувствуете ее максимум, выплесните наружу! — шепот наставника был еле слышен, — И вы сможете увидеть нити Судьбы!

Лина на самом деле почувствовала, как в ступнях начинает бурлить энергия, словно электрический ток проходящая по венам. Девушка ощутила ее давление в позвонках, позволила ей подняться выше, заполнить голову. Она снова испытала то необъяснимое ощущение давно известного знания, которое сейчас пытается вспомнить, «подхватить на язык».

Девушка вдруг удивленно ахнула. Перед ней раскрылись несколько вероятностей, в каждой из которых что-то происходило. Лина видела все со стороны, как прохожий, что от безделья подглядывает в окна с улицы.

Вот первая, самая ближайшая — наставник потягивает вино и с улыбкой рассказывает девушке занятную байку. Она задумывается над финалом, затем тихо смеется, соглашаясь с ним.

Вторая стоит рядом с первой, но чуть смазана — в библиотеку заглянул помощник старого мага, напомнил о времени и вышел. Авраам Моисеевич тут же начал складывать очки, убирать их в футляр, поставил на стол свой портфель рядом с книгами.

Третья вероятность была затянута белесым туманом, в нем все происходящее было еле видно, но девушка смогла разобрать основное. В ней Лина потянулась за книгой на полке и на нее свалилось еще несколько. Она, подняв руки, тщетно пыталась все удержать, но книги одна за другой нещадно ударяли ее по голове и падали на ковер. Наставник с укоризной посмотрел на ученицу и, подняв палец для полноты внимания, начал выговаривать ей о неуважительном отношении к древним фолиантам.

Девушка открыла глаза. Авраам Моисеевич пытливо смотрел на нее, победно улыбаясь.

— Ну что, дитя мое, что вы увидели?

Лина дотронулась рукой до лба, где все еще гудел от напряжения поднятой энергии «третий глаз».

— Это как… как окна. Первые — чистые, ясные, а последнее — в тумане, еле видно.

Она никак не могла точно сформулировать, какими именно предстали перед ней вероятности.

Он довольно закивал головой.

— Подумайте, Алиночка, когда они могли бы произойти? Вспомните еще раз эти «окошки» и представьте рядом с ними часы. И посмотрите, к какому времени какая вероятность будет относиться?

Лина еще раз закрыла глаза, сконцентрировалась. Вспомнила.

Наложила поверх циферблат.

— Сегодня, — уверенно ответила она, — В ближайшие минут десять.

— Все?

Она вновь представила окна.

— Нет, только первые две.

— Хорошо, а третья?

— Не вижу, нет ее на часах.

— Тогда представьте календарь.

Через пару секунд девушка восторженно воскликнула:

— Да, вижу. Примерно через два-три дня, может чуть больше, но строго до конца недели.

Авраам Моисеевич удовлетворенно потер пальцем переносицу:

— Ну что ж, Алиночка, поздравляю, вы продвинулись вперед. Те вероятности, что в тумане или смазаны — еще толком не определены, это лишь эскизы будущего. Непонятно, будут они исполнены или нет, хотя раз вы их смогли увидеть, значит какие-то камни в их фундамент уже заложены, но это задача не сегодняшнего урока. Кстати, именно эти туманы вы силком вытаскивали, когда рушили жизнь своей знакомой и помогали Гюнтеру, — он цепко глянул на девушку поверх очков, но не стал развивать эту тему дальше, — Так вот, те «окна», что были показаны четко, — у них шанс исполниться практически стопроцентный. Чаще всего бывает до трех чистых вероятностей, что произойдут в нужный вам отрезок времени, вот, например, сейчас вы увидели только две. И именно из них вы должны выбрать то, что хотите.

Лина все-таки хотела понять другое:

— Но я ведь тогда высказывала именно свое желание!

Авраам Моисеевич качнул головой, понимая, о чем она говорит.

— Дитя мое, вы действительно считаете, что ваши желания — это нечто абсолютно новое, созданное вашей личностью и разумом?

Она задумалась:

— Получается, я лишь чувствую какую-то из вероятностей как собственное желаемое?

Учитель мягко улыбнулся.

— Помните, что я говорил вам еще на первой встрече, дитя мое? Вероятностей бесчисленное количество. Неисчислимое.

Девушка прищурилась и неверяще качнула головой:

— Неужели есть даже вероятность с феями и единорогами?

— А вы твердо уверены, что их не существует? В каком-нибудь из туманных ответвлений от второстепенной вероятности?

Она осеклась. Действительно, как можно утверждать что-то конкретно, если не проверил досконально все варианты. А это сделать невозможно.

— И кто-то в далеком прошлом раздавил бабочку, поэтому и единорогов сейчас нет? — она ехидно усмехнулась, вспомнив рассказ известного фантаста.

— Кто знает, дитя мое, кто знает, — он привычно протянул ей таблетку анальгина, — Кстати, расскажу вам занятную сказочку, Алиночка, она вам понравится!

Девушка искоса глянула на часы на стене и улыбнулась.

Прошло ровно десять минут.

…

Часы прозвенели ровно десять вечера. Лина потянулась на диванчике и закрыла книгу, которую читала уже полчаса. Надо же, как время пролетело.

Поставив томик обратно на полку и подхватив сумочку, девушка решительно направилась к дверям. Пора домой, завтра рано вставать на работу.

— Ага, вот и она! — раздался голос Тамары. Телепатка ворвалась в библиотеку, внося с собой фейерверк эмоций, — Ты что, уже уходишь?

Агнешка, стоя в дверях, с усталой улыбкой наблюдала за подругами.

— Вообще-то да, — улыбнулась ей Лина, — Мне на работу завтра.

— Ой, — махнула та рукой, — работа твоя обойдется. В общем, так, девчонки, сейчас быстро все собираемся в малом кафетерии и начинаем буйствовать

— Что за повод? — Лина перевела недоуменный взгляд на Агнешку.

Полячка выглядела не то, что усталой, а буквально замордованной. Куда уж ей веселиться то?

— У Ваньки сегодня день рождения, а значит, мы все будем отмечать! — ответила за ту Тамара.

— Это который эмпат?

— Ага, тот самый который, — Тамара так же весело подхватила Алину за руку и вытащила ее из библиотеки. — Давай, шевели коленками.

— Ну уж нет, подруга, — замотала головой Лина, — мне лучше бы домой и баиньки. Тем более, что я все равно не числюсь в вашем отделе…

— Вот и будет повод в него плотненько влиться!

— Но у меня даже подарка нет!

— Ничего страшного, потом подарим, в конце концов, к подаркам он не привычен, ибо детство трудное было.

— Неужели и игрушки деревянные, в полу прибитые? — ехидно поинтересовалась у нее девушка, невольно заразившись праздничным настроением.

Тамара с Агнешкой переглянулись и прыснули со смеху.

— Слушай, а понтифики не против? — опомнилась девушка.

— Не, — махнула рукой Тамара, заводя компанию в лифт, — Гай уехал в Европу, а Марк сам разрешил, я спрашивала.

С уговорами Тамары и снисходительным молчанием Агнешки Лина была все-таки перепровождена вниз, в маленькое кафе для сотрудников-смертных, и усажена на стул.

Кафе не было по особому оформлено, но в легких диванчиках у стены, небольших столиках и стульях с красивыми гобеленовыми подушками, намечалась какая-то домашняя уютность. Лина бывала в этом заведении и раньше, когда сильно задерживалась с уроками у старого мага, ужиная тут, прежде чем поехать домой.

В кафетерии уже были соединены два стола, на которые водрузили большой шоколадный торт, легкие закуски и бутылки с вином и пара пакетов апельсинового сока для мартини.

Сам именинник сидел во главе стола с довольным видом и по-детски радостно улыбался, наблюдая как деятельная Тамара, подхватив на подмогу Ольгу и Олега, устраивает праздничный банкет.

…

Авраам Моисеевич быстро, почти бегом пересек расстояние от библиотеки до кабинета высшего. Лоренца с удивлением следила за приближением старого мага, обычно за ним такой прыткости не наблюдалось.

— Марк у себя? — бросил он на ходу секретарше и, не дождавшись ответа, открыл дверь к понтифику.

Марк удивленно поднял глаза. Мало кто смел к нему влетать в кабинет, не постучавшись. Разве что за Филиппом и Дитрихом такая привычка наблюдалась, но отучить ученика от нее понтифик надежду потерял, а лучшего друга перевоспитывать не собирался.

Авраам Моисеевич уселся по-хозяйски в кресло и без всяких приветствий выложил свои известия:

— Я знаю, какие заклинания составляют блок Алиночки.

Марк откинулся на спинку своего кресла.

— Значит, «Цепь» все-таки подтвердилась?

— Да, она скрепляет «Молебен молчания» и «Щит Габриэля».

«Молебен молчания» был аналогом кланового «Зеркала», заклинания, накладываемого магами на каждого ментала, поступающего в Паноптикум.

«Зеркало» было необходимо, чтобы, с одной стороны, обезопасить всех окружающих от неожиданного проявления способностей ментала, с другой стороны, — сам человек был таким образом защищен, чтобы в случае неприятностей, его не могли использовать во вред себе и окружающим. Это заклинание делало способности человека пассивными.

«Молебен молчания» действовал почти так же, добавляя при этом инерционное противодействие той же силы, с которой применяется талант. Именно этим и объяснялись постоянные головные боли Алины, как только она пыталась работать с реальностями — «Молебен» ударял по инерции обратно.

«Щит Габриэля» был разработан орденскими магами именно для ткущих и запирал талант ментала для изменения собственной жизни. Видящий будущее попросту мог видеть собственную судьбу.

Но ставить два почти одинаковых заклинания на одного человека смысла не было.

— Кому-то очень сильно не хотелось, чтобы девочка вообще могла пользоваться своими способностями и на нее наложили все возможные. «Молебен» я точно распознал, подозреваю, что там еще «Вспышка света» и, возможно, «Хорал». Ее, образно говоря, засунули в колбу и намертво закупорили.

Четыре мощных щитовых заклинания? С чего бы это?

— Но это еще не все, Марк. Под этими заклинаниями стоит фундамент из старых, почти развеявшихся заклинаний, он более мощный, но сквозит дырами, как будто ставили наспех. Это и позволяло девушке использовать свои способности. Помните, она рассказывала про свою молодость?

— Зачем? — искренне удивился понтифик, — Зачем закрывать Лину такими щитами?

— Они знали, кем именно она является, — уверенно ответил ему старый маг, — и знали побольше нашего.

Марк в раздумье встал из-за стола и прошелся по кабинету. Появилась одна мысль, как-то отвечающая на данный вопрос, но это было настолько нереально, что понтифик отбросил было ее в сторону, но все же решил уточнить.

— Что нам известно о ее семье?

— Ничего серьезного, — маг потер переносицу, — Обычная стандартная смертная семья, родители оба москвичи, Лина у них поздний ребенок и единственный.

— А помимо этого?

— Алиночка многого не рассказывает, — пожал плечами старый еврей.

Марк подошел к столу и нажал кнопку коммуникатора:

— Лоренца, мой ученик поблизости?

— Да, господин.

— Попроси его зайти.

Через секунду в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, Филипп зашел в кабинет.

— Ну, хоть стучаться научился! — заметил Марк.

Филипп радостно расплылся в улыбке:

— Ничего, лет через пятьдесят я и спрашивать научусь, ждать то всего ничего!

Молодой парень с вечно взъерошенной челкой уселся в соседнее с магом кресло. Открыл свой ноутбук и преданно уставился на наставника.

— Фил, что у нас известно про семью Алины? Давай все слухи, сплетни и все, что ты там накопал про нее.

— Алины Ветровой? Этой новенькой? — уточнил парень. Пару раз потыкал по кнопочкам клавиатуры и довольно кивнул, — Информация, правда, вся вилами на воде написана, так что за достоверность не отвечаю.

Марк кивнул головой, мол, понимаем — продолжай.

— Значит, что мы знаем: по отцу нет ничего интересного, обычная, ничем не примечательная семья. А вот по матери все более интересно, — он открыл новый файл, — Мать, Леонтьева Ирина Александровна, родилась в Москве… Нет, не то… Ага, вот: отец Ирины Александровны родился в сорок первом году, не москвич, был приезжим из Нижегородской области. Пришлось, кстати, мне и туда съездить. Это такое захолустье, ужас!

— Не отвлекайся! — Марк вернул ученика к теме разговора.

— Так вот, дедушка нашей Алины, внешне отличался от всех своих близких родственников, а таковых у него было — два брата и сестра. Они все высокие шатены, типичные славяне, а вот Александр Леонтьев был невысоким, порядка метр шестьдесят, темным и черноволосым, причем в нем были очень яркие черты кавказской национальности, хотя отец и мать у них одни и те же. По крайней мере, официально.

Филипп показал отсканированные фотографии учителю и магу.

Действительно, на фотографии ярко выделялся самый младший парнишка, лет десяти, с черными как смоль кудрями, смуглой кожей и озорными темными глазами. Рядом с ним стояла, видимо, мать — маленькая худенькая женщина непонятного возраста, блондинка, и старшие братья и сестра, высокие, канонично славянской внешности. Если не знать точно, что все они родственники, то младший мальчишка был явно не их поля ягодой.

— Более того, — продолжил Филипп, — как говорят соседи, жившие рядом с семьей Леонтьевых, мальчишка имел странную особенность, он мог «сглазить». Ну, это такое народное поверие, — начал он объяснять учителю и магу, но Марк его прервал, — Но «сглаз» выражался очень странно: он чего-то очень сильно начинал желать и это в итоге не происходило, даже если все предпосылки были положительные. Я нашел его друга детства, он рассказал пару историй, очень показательны.

Марк и маг переглянулись. Они уже начали понимать, откуда у девушки талант.

— Далее, есть еще интересный случай. За несколько дней до своей смерти мать Александра вызвала сына к себе и рассказала тому странную историю, якобы переданную от отца мальчика. Тот предрек, что в день, когда мать умрет, у сына родится дочь, ее назовут именем матери, Ириной, и у нее будут голубые глаза. И действительно, роды у жены Александра начались неожиданно, муж был в отъезде, как раз на похоронах матери. Так вот, она родила дочь, которую решила вдруг назвать в честь матери мужа, хотя изначально…

— Мы поняли, — Марк прервал ученика, — Ты можешь быть свободен, спасибо.

— Тебе оставить материалы там еще есть интересные моменты? — спросил Филипп.

— Нет, пока не надо, но их убери под гриф строжайше секретно. И последний вопрос.

Филипп застыл в дверях.

— А про мать самой Алины что-то интересное рассказывали?

— Нет, я слышал только о дедушке!

— Свободен! — понтифик отпустил ученика.

Авраам Моисеевич задумчиво потер подбородок.

— А черные кудри дедушки часом не от рода ли Циклаури?

— Запутано, — проговорил Марк, — Как же все запутано! Как мог Георг Циклаури попасть в Нижнегородскую область? По нашим данным его убили в Тбилиси в сороковом году…

— За год до рождения сына? — прищурился Авраам Моисеевич.

Понтифик прошелся по кабинету взад-вперед, подошел к окну, дотронулся до шторы.

— Четвертое поколение подряд? — тихо спросил старый маг.

Марк кивнул головой.

— Получается, что так. Вы сами знаете, что это значит, Авраам Моисеевич. Если до нее по-настоящему доберется Орден, Алину живой не выпустят и она повторит судьбу вашей Рахили.

Старый маг горестно опустил голову.

— Моя Рахиль…

— Скорее всего, те адепты решили собственноручно с ней справиться.

— Но зачем накладывать такие мощные заклинания, да еще и «Цепью» связывать?

— Наверное, вспомнили все известные. Правда, «Цепь»…

— Марк, «Цепь» в Ордене изучают в теории наравне с остальными, поверьте мне, — махнул рукой Авраам Моисеевич, — Применяют, правда, редко, но лишь потому, что достаточно сильных для наложения «Цепи» магов у них немного. Так что, это заклинание хорошо известно.

— Но «Молебен»?

Авраам покачал головой.

— При частом использовании «Молебен» убьет ее.

— Снять получится? — спросил высший.

Старый маг нахмурился:

— Я могу попробовать, сил для этого у меня хватит. Но нижний фундамент я уже не потяну, не мой уровень, признаюсь честно.

— Получается, блок остается в любом случае?

Маг снял свои очки, протер из тряпочкой из кармана жилетки и снова водрузил на нос:

— «Цепь» и верхний слой я сниму, он довольно слабый. Девушка сможет использовать свой талант, но совсем чуть-чуть и не часто, фундамент не позволит.

Понтифик отвернулся к окну и надолго замолчал.

— А Гай спит и видит, чтобы начать работать с ней. Если он еще и узнает, что моя Лина — четвертая в роду, то свидания с механиками она не избежит.

Авраам Иосифович заметил, как именно назвал его ученицу понтифик, но решил пока на этом не заострять внимания. Сейчас главное не это, хотя девушку предупредить он обязан будет.

Марк покачал головой и повернулся к магу:

— Я запрещаю снимать с Лины блок. Никакой работы, никакого Паноптикума.

— Но вы сами понимаете, молодой человек, что верховному понтифику это не понравится, — прозорливо заметил Авраам. Он сразу понял, к чему ведет высший, — Открытый аукцион мог бы дать клану очень много.

Дети четвертой ткущей в роду, особенно если их талант будет так же активен, как и у матери, — очень редкий товар, эксклюзивный. За них можно даже не просить, требовать все, что угодно. И если Гай об этом нюансе девушки узнает, то, не считаясь ни с кем, даже с собственным братом, отправит Лину к механикам, в отдел селекции.

— Прекрасно понимаю, — Марк дернул шнур шторы за кисточку, — Иосиф возвращается на этой неделе?

…

Лина медленно потянулась и глянула на часы на стене. Полдвенадцатого ночи.

Видимо, завтра придется звонить на работу и притворятся больной. Если она и уедет в ближайшее время домой, то спать ей останется максимум пять часов, а этого крайне мало. Ладно, придумает что-нибудь, уж больно хорошо они сидят.

Она оглядела маленькое собрание.

Веселье уже немного улеглось. Ванька играл с новеньким планшетом, который ему подарили близнецы, Агнешка сидела и тупо смотрела в одну точку, Тамара потягивала уже четвертый бокал вина и о чем то тихо спорила с Сергеем.

Вдруг Агнешка затянула какую-то тихую песню на польском, медленную, тягучую, грустную. Все замолчали, слушая и не перебивая.

У нее оказался красивый, нежный голосок, хоть и не сильный, но очень приятный.

— Неш, слушай, а ты чего сегодня такая убитая-то? — спросила ее Тамара, когда девушка допела.

— Да пришлось поработать… — отмахнулась полячка, не стремясь рассказывать.

— Да ладно, все мы тут работаем, рассказывай, давай!

Агнешка вздохнула.

— Мы с Инквизитором ездили в Серпухов, там урод один… — девушка тихо выругалась, — Он детей маленьких убивал. И ел.

Лина поперхнулась и неприязненно посмотрела на салатик перед собой.

— Думали, что это из вампиров кто-то, вот Мих меня и потащил. Оказался смертный, — продолжила девушка, — Ублюдок. Читала его, а самой хотелось кишки из него вырвать да съесть заставить.

Все ненадолго замолчали, переживая.

— Так, ладно, — ударила рукой по столу Тамара, — Хватить грустить, давайте-ка теперь споем!

— Что? — удивилась Лина, — Петь?

А все остальные мгновенно забыли печаль и переживания, загалдели, засуетились, побежали куда-то за стойку за пультом от огромной плазменной панели на стене. Олег забрался с головой в шкаф с посудой, ища диски с караоке, Агнешка стала настраивать микрофон.

Через пару минут все было настроено и Тамара, как главная заводила, начала перебирать список песен. Сначала русская народная, затем какая-то попсовая из известных, затем еще одна…

Через полчаса все уже распелись почти до хрипоты и гвалт стоял в небольшом кафе оглушающий.

— «По морям» ставь, давай «по морям»! — требовала Ольга.

— Не, зачем по морям, мы ж на суше, — возразил со смешком ее полупьяный братец, — Давай лучше эту, про лошадей!

— Где ты там лошадей увидел, — возмутилась Тамара, щелкая с «Кто тебя выдумал» на «33 коровы».

— Да не, ты выше щелкай, вон она в самом верху! — Олег рванулся отобрать пульт управления у армянки и упал ничком на стол, задев почти выпитую бутылку бордо.

Ссору замяла Агнешка, переключив язык песен и выбрав какую-то малознакомую, да еще и на английском языке. Но петь что-то всем расхотелось.

Тамара щелкала пультом караоке, надеясь все-таки вернуть былое веселье, в планшет уже уткнулся Сергей.

— Лин, слушай, — Агнешка подала голос, — А когда на тебя метку — то поставят?

Все глянули на девушку.

— Не знаю, — покачала девушка головой, — Пока все молчат.

— То есть, ты до сих пор одна, что ли? — переглянулись паны.

Она грустно кивнула головой. Ее и саму это молчание беспокоило и напрягало, особенно после злополучного происшествия в библиотеке.

— И что, даже после нападения Карлоса тебе ничего не сказали? — не поверил ей Олег, — Не может быть. Ты же ментал, редкая птица.

— Но я же еще официально не вошла в вашу группу, — оправдывалась Лина.

Иван переглянулся с Ольгой.

— Но ты ведь уже сколько, почти три месяца, занимаешься с этим старым хрычом? — спросил он у Лины, — Это слишком долго, обычно ментала сразу же вводят в отдел и Моисеич его обучает по ходу дела.

— Ну, — вслух подумала девушка, — Может просто…

— Да ясно все с тобой, — оборвал ее Олег, махнув рукой, — Тебя видимо посчитали все-таки бесполезной и отправят в расходный материал.

— Куда? — удивилась Лина.

— На корм нашим кровососам пойдешь, простым вампирам. У высших-то давно свои доноры есть. А смертные, нарушившие закон, или те, кто бесполезен, отправляются… — Олег вдруг понял, что он говорит, и сконфуженно замолчал. Впрочем, девушке было достаточно и этого.

— И часто такое было? — она тихо поинтересовалась.

— Бывало, — подала голос Тамара, — Они обычно не церемонятся.

Праздничное настроение ушло безвозвратно.

Конечно, на самый крайний случай, Лина была готова принять предложение Эстебана, но понимать, что ее вот так запросто готовы выкинуть в мусорный бак только лишь из-за того, что талант так и не раскрылся, было очень неприятно и обидно.

— Ладно, я пойду, наверное, — она неуклюже стала прощаться, стараясь не показывать, что ее задели слова панов, — Мне пора уже, на работу завтра.

Ее никто не задерживал, все понимали, что не та ситуация сложилась.

…

На мониторе отобразилось новое письмо. Клиент прислал новую адресную базу. Лина переслала ее оператору, поставив, как обычно, в конце подписи веселую рожицу, но настроение все равно было паршивым. На редкость паршивым.

Чтобы не быть бесполезной для клана, ей нужно как можно быстрее научиться пользоваться своим талантом или… Или заполучить покровителя.

Принимать предложение Эстебана она не хотела по одной простой причине — Лина ему не доверяла. И ложится к нему в постель, по правде говоря, тоже не горела желанием, оттягивая этот момент как можно дольше. Но девушка прекрасно понимала, что без покровителя ей будет намного сложнее.

Ее талант так и не раскрыт. Что ее ждет, когда Гаю надоест такой «полуфабрикат», Лина тоже не знала, а паны очень ясно дали понять, что ничего хорошего точно.

С другой стороны, если Эстебан узнает о ее блоке — будет ли он продолжать обеспечивать ей защиту? Ведь с самого начала мужчина дал понять, что его интересует в первую очередь именно ее талант. Но сказать вампиру о блокировке своего дара девушка боялась, так как это скорее всего означало лишиться хоть какой-то защиты в лице высшего вампира.

Время шесть часов. Пора собираться домой.

— Алина, — подошла секретарша, — Вас внизу спрашивает какой-то молодой человек, говорит, ваш знакомый.

Гюнтер, что ли, вернулся? Вроде для него рано еще. Он уехал в Польшу по заданию своего наставника, но его самолет должен приземлиться обратно ближе к полуночи. Девушка вздохнув, подхватила сумку, сняла с вешалки курточку и пошла вниз, на первый этаж.

И неожиданно остановилась на самой последней ступеньке лестницы.

Рядом со стойкой ресепшена крутился Ванька.

— А ты что тут делаешь? — оторопело спросила девушка.

— Оо, Линка, а мы за тобой! — Иван оторвался от зеркала и подошел к лестнице. — Слушай, вчера на моем дне рождении так неудобно получилось со всеми этим разговорами…

— Да, ладно, правду все равно не скроешь, — махнула рукой Лина.

— Не, мне и самому как-то не по себе. В общем, мы тут поговорили и решили, что тебя надо развлечь по полной, чтобы ты и думать забыла про все эти сплетни.

— Интересно, кто это мы и как это развлечь? — она удивленно подняла правую бровь.

— Пошли, — парень потянул за собой девушку, — Тебе понравится!

Иван практически вытащил Лину из здания и подвел к отдельно стоящему у входа «Мерседесу». Открыл дверь, галантно склонился в поклоне:

— Прошу вас, моя госпожа!

Лина фыркнула от смеха и нырнула внутрь.

В машине за водителя сидел молодой худощавый парень лет двадцати, взъерошенные светлые кудри падали на лоб, а серо-голубые глаза смотрели на окружающих с легкой ноткой презрения.

Он холодно оглядел девушку, одетую в теплую куртку и брюки, протянул руку:

— Макс.

— Лина, — она пожала руку и коротко кивнула.

Иван уселся вместе с девушкой на заднее сидение и кивнул Максу, что можно ехать. Тот плавно тронул машину с места.

Лина покосилась на водителя.

— Ты что, уже и с водителем ездишь? Прямо как высший! — подшутила она над Ванькой.

— Не, машина его, ему Гай подарил недавно.

— Гай?

Иван бросил на Алину покровительственный взгляд.

— Как много ты, старушка, еще не знаешь об этом мире!

— Кого это ты старушкой обозвал, младенец новорожденный? — в шутку обиделась девушка.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки парень, — Макс в клане на особом положении.

— Чего ты юлишь, как уж на вертеле? — недовольно поинтересовался у него водитель и глянул в зеркало заднего вида на пассажирку, — Говори прямо, я любовник Гая. Что тут такого-то? Лина девушка взрослая, думаю, про мужские пары слышала.

Он глянул искоса на девушку, наблюдая за ее реакцией.

Ей стало даже как-то неуютно. Нет, к однополым парам она относилась абсолютно нормально, без излишнего ханжества и морализаторства, но вспоминая Гая, ей как-то в голову мысль не приходила, что верховный понтифик предпочитает мальчиков.

— А куда мы едем? — Лина решительно перевела тему разговора.

— Тебе понравится! — расплылся в улыбке Ваня.

— Это я уже слышала, а конкретней можно? Я к сюрпризам не очень хорошо отношусь.

— Линк, забей, а? — попросил парень, — Все будет отлично!

Звякнул мобильник в сумке и девушка полезла за телефоном. На экране высветилось сообщение от Гюнтера «Буду через три часа в Москве, можно заеду в гости? Я с подарком».

— А во сколько мы вернемся? — уточнила у парней Лина, глядя в телефон и набирая ответ.

— Ха, сегодня ты дома не появишься!

— Вань, я серьезно, у меня тут в гости напрашиваются.

— Ну и скажи, что сегодня пусть не ждут. А кто просится, мужик? Тогда с нами зови, мы едем в «Странное место».

— Куда? — Подняла на мальчишку удивленный взгляд Лина.

— «Странное место», — пояснил Макс, выруливая на окружную по городу, — Закрытый элитный ночной клуб. Очень закрытый и очень элитный.

— И очень странный! — Ванька пребывал в каком-то непонятном возбуждении.

Лина пожала плечами, мол, ладно — посмотрим, и снова опустила глаза к телефону. «Я буду в „Странном месте“ с Максом и Иваном» написала она Гюнтеру и отправила.

…

Гюнтер услышал сигнал пришедшего сообщения, когда самолет уже пошел на взлет. Он прочитал его, не поверил своим глазам, прочитал еще раз. Затем судорожно начал набирать номер.

— Простите, уважаемый пан, не могли бы вы выключить телефон, мы уже взлетаем! — попросила его тихо стюардесса, склонившись почти к самому лицу.

— Извините, но это крайне срочно! — Гюнтер стал ожидать вызова, но в телефоне были слышны лишь гудки.

— Прошу прощения, но я вынуждена настаивать! — стюардесса была крайне серьезна, — Это для вашей же безопасности!

Гюнтер гневно глянул на женщину и убрал телефон в карман брюк.

Он искренне надеялся, что за три часа Лина не попадет ни в какую неприятность.

…

Ночной клуб было слышно еще на подъезде, музыка орала так, что у Алины мигом заложило уши. И ритм, этот низкий ритм, выдаваемый супер-сабвуферами вибрировал где-то в глубинах позвоночника. В ноябрьской темноте яркие огни прожекторов клуба было видно за километр.

Что интересно, мимо проезжали люди и никто из них ни малейшего внимания не обратил на шумное заведение. Как будто его не существовало.

Вылезая из машины, Лина спросила об этом у Ивана.

— Ирина поставила щит особый, простые люди этот клуб не увидят, а то мало ли кто захочет сюда прийти.

— Так я ж тоже простой человек, — заметила девушка.

— Ты с клейменными, а значит, на тебя щит не действует, — ответил Макс, идя с другой стороны, — Будь ты одна, увидела бы тут просто заброшенную автозаправку.

Троица подошла ко входу. Мощный охранник в черном камуфляже и бронежилете, стоящий у дверей окинул быстрым взглядом парней и более внимательно уставился на Алину.

— Она не клейменная. Она не может пройти.

— Все в порядке, девушка со мной, — бросил Макс и шагнул вперед, плечом касаясь девушки.

Охранник бросил слегка презрительный взгляд на парня.

— Что, решил сменить ориентацию? Понтифик-то в курсе?

— А это не твоего ума дело, — выщерился на него парень и с силой схватив Лину за руку, потащил ее вперед.

Иван проскользнул следом за ними, по-детски показав охраннику язык.

В самом ночном клубе музыка орала намного громче, чем это было слышно на улице. Все помещение было как будто в яме, поэтому вошедшие посетители оказывались автоматически на своеобразном балконе, а чтобы потанцевать и выпить, надо было спускаться по лестнице к барной стойке. Полутемный зал испещрили мелькающие лучи прожекторов, у противоположного конца что-то кричал в микрофон диджей за стойкой, на танцполе было настоящее человеческое месиво.

— Нам вниз, — крикнул Макс. На лестнице то тут, то там стояли целующиеся парочки, кое-где поцелуи давно перешли в более интимные движения, стоны и крики оргазма неплохо заглушала все та же музыка.

Оглушенная и ослепшая поначалу Лина начала постепенно привыкать к окружающему ее беснованию. Ванька протащил девушку к барной стойке, ярко освещенной специально направленными фонарями с красной подсветкой. Сам бармен был полуголым, в одних только брюках и галстуке-бабочке на шее. По его груди и спине тянулись вниз посохшие струйки темной жидкости, и, приглядевшись, девушка с оторопью поняла, что это кровь.

— Его что, кусали? — спросила она криком у Ивана. По-другому общаться в этом гвалте было просто невозможно. Макс где-то уже потерялся среди танцующих.

Тот обернулся на девушку. Глаза парня уже отливали каким-то сумасшествием, в руках он держал маленькую стопку с алкоголем.

— Что?

Лина повторила вопрос, глядя на стопку.

— Да, это Мишка, он наркоманит по укусам! — ухмыльнулся Ванька и залпом выпил спиртное. Бросил стопку обратно бармену и потребовал повторить.

Лина отвернулась.

— Ты что, совсем пить не будешь? — поинтересовался у нее Иван.

— Я не пью на голодный желудок! Меня моментально развозит! — ответила она, наблюдая, как тот так же одним махом выпивает вторую стопку и тянется за третьей.

— Да ладно тебе, мы ж веселимся! — он сунул ей в руки такой же стаканчик, — Если не будешь пить, тебя могут не так понять!

— Кто?

Но Иван уже не слышал ее, обратив свое внимание на какую-то девчонку, сидящую недалеко от них. Девушка явно заинтересовалась молодым парнем, и то и дело бросала на него зазывные взгляды и облизывала губы. Он рванул к ней, слегка пошатываясь, и почти сразу же стал ее целовать.

Лина попыталась найти глазами в этой суматохе Макса. Дело было бесполезное. Она оглянулась на Ивана, но и тот со своей подружкой уже куда-то смылся.

Девушка осталась одна в незнакомом месте. Отвратительное положение.

Лина повертела стопку с водкой в руках и отставила ее обратно на стойку.

— Привет, — раздалось справа над ухом.

— Привет, — девушка ответила на автомате и повернула голову.

Рядом сидел молодой мужчина лет двадцати пяти, блондин с длинными волосами, забранными в хвост. Симпатичный, приятный. Но губы расплывались в мерзкой похотливой улыбочке, а сальные глазки так и обшаривали алину фигуру.

— Ты кто? Новенькая? Я тебя тут раньше не видел, — он склонился к самому уху девушки.

— Да, я сегодня тут впервые, — согласилась Лина.

Незнакомец вдруг потянул носом, как будто ее обнюхивая.

— Обалдеть! Ты чистая! — удивленно воскликнул мужчина.

— Чистая?

— На тебе нет клейма, ты что тут совсем одна? Без сопровождения? — и в легкой ухмылке нового знакомого мелькнули длинные клыки.

Ах, вон он про что.

А вот это уже стало проблемой. Серьезной проблемой. И защиты у девушки от этого вампира и других в ночном клубе никакой нет. Разве что коленкой между ног, но это кажется при домогательствах другого рода.

Что делать? Что делать??

Лина начала паниковать.

— Я тут с Максом, другом Гая Росси, и…, — она попыталась объяснить мужчине, что не одна.

— Не бойся, плохо не будет, — ухмыльнулся мужчина, заметив, как девушка занервничала, — Я Вит, пошли, сегодня я буду твоим.

— Моим кем?

— А это уже кем захочешь, малышка, — он осклабился еще больше и по-хозяйски положил руку на ее талию.

Девушка отпрянула.

— Извините, наверное, вы не совсем верно меня поняли…

Вит стащил девушку с табурета, на котором та сидела, и силком потащил за собой.

— Пошли, пошли, тебе понравится. Это будет поинтересней, чем сидеть и напиваться в одиночку.

Хватка вампира была очень крепкой, и он тащил за собой девушку, не обращая внимания на ее вялые попытки вырваться. Она даже не заметила, что сидящие неподалеку Иван и Макс пристально следили за происходящим и не сделали ни единой попытке помочь Лине.

— Ты уверен, что нам потом не влетит за это? — спросил Иван у Макса.

— Успокойся, — тот презрительно скривил губы, — Я точно знаю, что Марк сюда сегодня приедет. Так что, если он поторопится, то еще успеет спасти свою девку! Ты, главное, работать не забывай!

Иван понурился, но снова сосредоточился и продолжил держать контроль над Линой.

Не хотел он так подставляться, но карточные долги превыше всего, это ему еще отец вбил в голову. Перед тем, как полностью разорить их семью выплатой этих самых долгов.

Максимиллиан пообещал, что если Иван поможет привезти Лину в клуб, то долг может считать выплаченным. Зачем и почему любовник понтифика решил привести неклейменную в вампирский притон, Иван не уточнял. Меньше знаешь — дольше живешь.

— Долго еще?

Макс прищурился, глядя как Вит утаскивает девушку вглубь зала.

— Минут десять, больше не надо.

…

Вит тащил свою новую игрушку мимо танцпола вглубь помещения.

Чем дальше, тем все больше открывались перед Линой детали этого странного ночного клуба. Вот там парень склонился над девушкой, можно было бы подумать, что он ее целует, но, когда он на мгновение приподнял голову, в лучах прожекторов стали видны его длинные клыки, обагренные кровью. У стен Лина заметила большие, висящие на цепях, клетки. В них, где-то лежа, где-то стоя, были люди. Сначала девушка решила, что это танцовщицы, она видела пару раз такое в фильмах, но приглядевшись, поняла, что к ним подходят вампиры и пьют их кровь.

«Извращенный шведский стол», подумала девушка и отвернулась. Больше она старалась по сторонам не смотреть, сосредоточившись на своих ногах и на том, куда их ставит. И не видела как некоторые вампиры, мимо которых ее проводил Вит, поднимали недоверчиво головы, принюхивались и прослеживали взглядом за чистой, неклейменной, девственной девушкой.

Вит повел Лину переходами в другой зал. Везде стояли небольшие диванчики и кресла, кое-где уже занятые. На той кушетке, к которой притащил девушку Вит, сидели трое, две девушки и парень, сплетенные в странный копошащийся клубок. Лина пригляделась — парочка открыто занималась любовью, ни от кого не скрываясь, и периодически прикладывались губами к обнаженной груди своей жертвы. По ее коже ползли вниз тонкие кровавые ручейки.

Вит толкнул Лину на диванчик, и уселся рядом.

— Эй, эй, — дернул он любовную парочку, — Смотрите, какой я себе подарок нашел!

Девушка шарахнулась от вампира, как от прокаженного. Флер безрассудности полностью испарился и сейчас она четко поняла, что имел в виду Вит в самом начале знакомства. Девушка быстро извинилась за недопонимание ситуации и развернулась уйти, но парень схватил ее за руку и потащил на себя.

— Чего испугалась, малышка? Думаешь, отдам этим извращенцам? — он кивнул на парочку.

Те уже отвлеклись друг от друга и чинно сидели рядышком, с интересом разглядывая Лину и тихо о чем-то переговариваясь между собой. Их жертва лежала на краю дивана то ли в обмороке, то ли мертвая, и вампирка небрежно отшвырнула ее руку с себя.

— Леон, Катерина, познакомьтесь, это… — только сейчас Вит вспомнил, что не знает имени своей спутницы, — В общем, без разницы, я сегодня с ней!

Леон смерил Алину взглядом с ног до головы и лениво заметил:

— Вит, ты что, наркоты обпился? Чистая сучка на нашей вечеринке! Если ее тут найдет Летиция, тебя по голове за это не погладят!

— Зато погладит по другому органу! — спошлил Вит и радостно заржал.

Леон фыркнул и поцеловал подругу в висок.

…

Поначалу было еще терпимо. Вит болтал со своими знакомыми, Лина тихо сидела на диване, стараясь не касаться лежащей в обмороке девушки, и подумывая незаметно уйти. Но вскоре начались проблемы. Блондин, порядком напившись, решил, что пора приниматься за свою спутницу и уже в который раз заставлял ее выпить алкоголя. Сперва девушка вежливо отказывалась, но затем его попытки стали настойчивей, а после вообще превратились в почти насилие.

— Ну же, давай, выпей!

Пьяный Вит настойчиво подносил ко рту Лины стакан с водкой, но девушка отбивалась, как могла. Помощи от Леона и Катерины не было, они безразлично наблюдали за ее мучениями, даже не пытаясь хоть как-то остановить знакомого.

— Давай, дрянь, ты знала, куда идешь и зачем! Чего отказываешься теперь?! — Вит был откровенно разозлен ее неповиновением.

Лина вырвалась из его объятий и побежала, расталкивая всех, кто попадался ей на пути. Вслед неслись крики и ругань, но девушка не обращала внимания, главным для нее было покинуть этот странный клуб. О Максе и Иване Лина даже не вспомнила. В панике девушка забыла и о сумочке, и о телефоне в ней, чтобы позвать на помощь. Она бежала, чтобы спастись.

У лестницы Лина натолкнулась на одну из висящих на цепи клеток. Существо в ней поднялось на колени и девушка с ужасом поняла, что это ребенок. Мерцающий свет осветил светловолосого мальчика с шипастым ошейником на шее. Она отпрянула от клетки, наткнувшись спиной на другую. Девочка лет шести, накрашенная как уличная проститутка, улыбнулась ей и произнесла, выставив руку с многочисленными ранами от укусов за стальные прутья клетки:

— Госпожа хочет попробовать моей крови?

Тут девушку резко схватили за шею и развернули от клетки.

Вит был в бешенстве.

— Куда ж ты улетела, птичка моя?! — прошипел он ей на ухо, — Неужели так и не выпьешь со мной?

Он вцепился в ее прическу и рванул голову вбок, стараясь полностью открыть шею. Лина забилась, пытаясь вырваться из его рук.

И в этот момент что-то сильное отшвырнуло от девушки пьяного вампира, а по лицу ее полоснули длинные черные волосы.

…

Понтифик гневно отодвинул Лину к стене, чтобы не мешалась под ногами.

Вит поднялся на шатающиеся ноги, дернулся было возмутиться, но когда увидел, кто стоит перед ним, быстро съежился и пролепетал что-то невнятное. Марк повел носом, Вит был только пьян. Ни наркотиков, ни крови не почувствовал, а значит придется просто арестовать мерзавца. Понтифик сделал знак охране, чтобы те взяли вампира, и обернулся к Лине.

— Что ты здесь делаешь? — девушке показалось, что свой вопрос он не задал, а прорычал, — Ты что, не понимаешь, что тебе запрещено в таких местах появляться?

— Мой господин, я…, — Лина все никак не могла отойти от бега и борьбы и, тяжело дыша, пыталась собраться с мыслями.

— Еще немного и от тебя осталось бы только мокрое место! За каким дьяволом ты вообще сюда пошла?! — не слушая ее, продолжил разнос высший, — Как ты могла быть такой идиоткой?!

Только сейчас до девушки дошло, что музыка перестала долбить своим ритмом по ушам, а полутемное ранее помещение теперь было ярко освещено. Чтобы ни случилось в ночном клубе, но развлечение для посетителей было закончено.

От дальнейших попыток оправдаться Лину спас один из охранников, тронув Марка за плечо.

— Господин, там требуется ваше присутствие.

Марк обернулся к вампиру, что-то у него тихо уточнил и согласно кивнул головой.

— Сейчас идешь к машине и ждешь меня там! Я с тобой поговорю позже! — Марк показал девушке на выход.

Лина молча развернулась и пошла к лестнице наверх. Понтифик же, проследив, что она на самом деле выполняет его приказ, выругался про себя и пошел вглубь помещения.

Девушка получила в гардеробе свою курточку, обратив внимание, что один охранник сменился другим. Подозревая, что это из пришедших с понтификом, девушка поздоровалась с ним, вытерпела процедуру обыска уже для выхода, и наконец-то вышла на улицу. Часы на руке показывали почти десять часов вечера.

И, правда, что это ее потащило в ночной клуб? Она ж никогда не посещает такие заведения, не нравится ей. А сегодня аж загорелась. С чего бы вдруг? И Ванька тоже заладил свое — поехали, поехали, чуть с работы не вытащил ее.

И вот тут Лина задумалась, а почему, собственно, ему было так важно привезти неклейменную девушку именно сюда? То, что ей удалось выбраться из этого заведения живой и непострадавшей, было просто чудом.

Но Ваня подольше ее вертится среди кровососов, а значит, понимал, чем ей это грозит. И об отсутствии клейма он прекрасно знал.

Так — зачем?

Перед ночным клубом стояло несколько машин, лимузин понтифика и два микроавтобуса, видимо для отрядов спецназа.

И спрашивается, куда именно ей идти, как приказал высший?

Лина уверенным шагом направилась к ближайшему микроавтобусу. Рядом с машиной стояли двое, одетые в военную форму, с оружием наперевес. Девушка не разбиралась, что это было, автомат или винтовка, главное, что оно было большим и устрашающим на вид.

— Вы к нам? — обратил на нее внимание один из мужчин.

Вампир, кто же еще, устало подумала Лина и согласно кивнула головой.

— Видимо да, понтифик сказал мне ждать тут.

Мужчина что-то бросил напарнику и тот тихо рассмеялся.

— Лина! — громкий окрик высшего заставил девушку вздрогнуть, — Там-то ты что делаешь?

Девушка уже настолько устала и нанервничалась, что лишь закатила глаза к небу, развернулась и пошла к вампиру. Сзади спецназовцы рассмеялись еще громче.

— Я тебе сказал быть где? — прошипел Марк, склоняясь к девушке.

— У машины, — раздраженно ответила ему Лина. Понтифику она была почти по плечо и, задрав голову, сейчас зло на него смотрела.

— У моей машины!

— А вот этого сказано не было!

— А ты не догадалась?! — злость понтифика была почти ощутима.

— Да с какой это стати, мой господин?! — Лина ядовито выделила последние два слова.

Марк вдруг выпрямился и огляделся. Спецназовцы с огромным удовольствием наблюдали за их ссорой, тихо переговариваясь друг с другом. Высший без слов схватил девушку за плечо, открыл заднюю дверь своей машины и как котенка закинул девушку внутрь.

— Сиди тут и не высовывайся! Я скоро! — он захлопнул дверь.

Отлично, подумала девушка, в раздражении скрестив руки на груди.

Теперь она еще и виновата!

Собственно, а в чем ее вина? Кто-то предупредил заранее, где ей можно ходить, а где нет? Рассказал, почему она не может без риска для собственной жизни появляться в некоторых заведениях?

Ничего, придет понтифик, она ему тоже найдет что сказать!

Вдруг Лина почувствовала что-то странное. Какой-то малообъяснимый червячок грыз изнутри, давил, заставлял сделать хоть что-то, чтобы предотвратить…

Что? Что-то случится?

— Да, да, да! — ответил червячок, кивая маленькой головой, — Да, случится! Скорее, скорее!

Он почти кричал в Алиной голове.

С кем? Со мной? С людьми? Где?

Червячок вдруг замолчал. Но стало усиливаться чувство тревоги и Лина машинально начала сосредотачиваться, собираться с силами, как раз за разом вдалбливал ей Авраам Моисеевич. Быстрая медитация, чтобы сконцентрироваться, затем поймать пучок вероятностных линий, сжать их, чтобы не разметать вероятности больше и не плодить от них второстепенные. Затем потихоньку, линию за линией, отсекать неподходящие, слабые, нерабочие. Должны остаться только основные, на которых нужно сконцентрироваться глубже, с ними пойдет настоящая работа.

Работать? Отсекать и вытягивать нужное?

Голову внезапно охватила тупая боль. Навалилась, как будто кто-то молотом изнутри ударил по затылку и всплески пошли по вискам, лбу и на позвонки.

Девушка силой воли заставила себя не обращать на боль внимания. Нужно работать. Нужно отсечь линии вероятностей, в первую очередь, те, что вторичны и пойдут из основных. Лина упорно пыталась выделить пучок основных вероятностей, но боль не давала это сделать полноценно, все время что-то вываливалось, какие-то вероятности провисали нитями, какие-то путались в узлы.

Вдруг все оборвал внезапно возникший ступор, она чувствовала, что он не даст выхода изменению этой вероятности. Ничего не получится!

Но она же ткущая, она же сама может соткать нужную судьбу. Надо лишь…

Девушка вышла из машины, вытянулась в струнку и начала собирать энергию для выплеска. Вот привычная волна прошла по ногам, поднялась до крестца, мягко обвила позвоночник и все выше и выше к голове, ко лбу, к выходной точке.

…

Адепт Михаил со своего места наблюдал освещенный вход в клуб. Видел, как из заведения вышла девушка, чуть постояла рядом с вампирами. Кто она и как тут оказалась, в этом мерзком логове кровососов? Неужели одна из любительниц?

Чуть позже из дверей вылетел разъяренный черноволосый мужчина и начал о чем-то с ней спорить. Его адепт опознал без всяких заклинаний, слишком уж часто видел это лицо в пропагандистских материалах Ордена. Понтифик, второй по лидерству в вампирском клане.

Смертная и вампирский лидер ругались перед клубом. Что-то сказав напоследок, мужчина закинул девушку в свой лимузин и быстрым шагом ушел обратно в клуб.

Михаил грозно нахмурил брови.

Ничего, если пострадают и обычные люди, значит заслужили.

Его плеча слегка коснулся адепт Георгий.

— Что делать будем? Вон их сколько собралось, — он кивнул головой на отряд вампирского спецназа, — Откуда только узнали, что мы тут сегодня будем!?

Михаил немного подумал. Все уже готовы, срывать сейчас операцию, значит подорвать доверие, с таким трудом завоеванное, да и ребята все сейчас на взводе, на кураже. Надо использовать тот шанс, что есть. К тому же, если повезет, можно и высшего задеть, а это повысит его авторитет в бригаде.

— Делаем, как задумано, — Михаил вытащил из поясной кобуры пистолет и снял его с предохранителя, — Виктор защитный щит уже поставил?

Для бригадного мага это была первая вылазка и мальчишка очень боялся не оправдать доверия товарищей. Но пока Михаил мог лишь его похвалить. Щит тот выставил вовремя, нельзя допустить, чтобы мероприятие было замечено непричастными простыми обывателями.

— Да, — подтвердил адепт, — Все готово, ждем только твоего слова.

— Ребят предупреди, чтобы были внимательней и осторожней. Ненужные потери нам не нужны.

Георгий нехотя кивнул, подтверждая полученный приказ, и уполз обратно.

…

Эстебан со своего места также видел спор Марка и Алины.

К клубу он подъехал как раз в тот момент, когда понтифик усадил девушку в свой лимузин, и этот жест собственника префекту о многом сказал.

Гюнтер позвонил ему из аэропорта Домодедово, он катастрофически не успевал приехать на помощь к девушке. Услышав о том, куда понесло ткущую, да еще и без клейма, Эстебан долго и вычурно ругался. Терять редкую менталку из-за дурацкой идеи поразвлечься в клубе он не желал и искренне надеялся, как и его ученик, вовремя успеть вытащить Лину из «Странного места».

На помощь он опоздал.

Но зато увидел кое-что интересное.

Что ж, отношение понтифика к смертной вполне подтвердились.

Эстебан тихо выругался. План, выстроенный с такой точностью, летел ко всем чертям. С Марком в одиночку бороться практически невозможно.

Хотя…

Мужчина цинично усмехнулся.

Хотя даже эту ситуацию можно обернуть в свою сторону.

Надо лишь дождаться следующего шага понтифика.

Эстебан был уверен, что долго ждать не придется.

…

Незаконная вечеринка закончилась, и спецназ собирался вывести из ночного клуба арестованных вампиров. Вит стоял в центре шеренги, его руки сковывали наручники из чистого серебра.

Но как же было обидно!

Так бездарно попасть в облаву, да еще и на свой день обращения!

Марк отдавал последние приказания начальнику охрану, когда тот вдруг перевел взгляд за спину понтифика и удивленно воскликнул.

Вампир оглянулся.

Лина вышла из машины. Понтифик нахмурился, разозлясь на нарушение своего приказа, но девушка его удивила. Она стояла, раскинув руки и задрав голову, и что-то тихо шептала. Ее лицо скривилось от боли, по щекам ползли ручейки слез, но девушка не прерывала своей работы.

Вдруг он почувствовал, как его щеки касается что-то легкое, едва уловимое. Как крылья порхающей бабочки. Марк недоуменно дотронулся до лица, как будто пытаясь поймать насекомое.

И в этот момент внутри здания что-то громко ухнуло.

Марк вскинул голову, прислушался и, поняв, что произошло, крикнул:

— Всем вон из здания!

Люди и вампиры в панике бросились на выход. Потолок сотрясся, посыпалась штукатурка и пыль. Недалеко от гардероба упал кусок потолка, люстрой задев одного из стоящих рядом спецназовцев. Сверху донесся грохот складывающихся от взрыва балок.

А на улице Лина упала в обморок.

…

Взрыв адепт Михаил наблюдал с безопасного места, скрывшись за деревьями в лесу вокруг ночного клуба.

А также видел девушку, которая вышла из машины понтифика за пару мгновений до взрыва, и тоже почувствовал порхание крыльев насекомого у щеки. Он даже недоверчиво отмахнулся и на секунду посмотрел наверх, пытаясь увидеть вспугнутую бабочку.

Но какие бабочки в конце ноября?

…

Гюнтер гнал автомобиль по шоссе на максимально разрешенной скорости, обгоняя другие машины.

Надо успеть! Он обязан успеть!

Зачем бы Лина не поехала в тот клуб, быть ей там категорически нельзя. Едва самолет приземлился и разрешили снова пользоваться телефонами, как он начал названивать девушке на мобильный, но она не отвечала. Тогда Гюнтер позвонил своему учителю и, вкратце объяснив ситуацию, попросил вытащить девчонку из «Странного места».

Эстебан цветасто выругался на безмозглую смертную, которую за каким-то дьяволом понесло в вампирский притон, но пообещал выполнить просьбу ученика.

Гюнтер ему верил. Но сам должен был убедиться, что девушка не пострадает.

Мимо мелькнул щит с указателями, осталось совсем немного до Москвы, а там на окружную и…

И вдруг что-то резко изменилось.

Гюнтер даже затряс головой, пытаясь понять, что же произошло. Машина чуть вильнула, сбоку кто-то судорожно ему засигналил.

Парень сбросил скорость и стал прижиматься к обочине. Остановился, выдохнул.

Что случилось?

Непонятно.

Абсолютно непонятно. Вроде бы все по-старому, но изменение чувствовалось отчетливо, словно оборвали старую нить и на ее место начали вплетать новую, совершенно другого тона.

Пытаясь понять произошедшее, Гюнтер бесцельно смотрел в окно. На улице начал падать легкий снежок и парень машинально включил дворники. Резина со скрипом начала ездить по окну, сметая мелкие снежинки.

Что же изменилось?

…

— Лина, Лина! — кто-то хлопал девушку по щекам.

Она вяло махнула рукой, отбиваясь от настырного голоса, но он все равно пробивался в голову сквозь сковывающую ее боль.

— Лина, очнись! Давай, моя радость, надо открыть глаза! — тихий голос не переставал настаивать на своем. В нос ударил резкий запах нашатыря.

Лина приоткрыла глаза. Она была в лимузине, лежала на заднем сидении, а над ней склонился Марк и водил перед ее носом ваткой, смоченной в вонючей жидкости. Девушка зажмурила глаза от вони, но мужчина, увидев, что она очнулась, быстро выбросил ватку и протянул Лине стакан с водой и таблетку.

Она вопросительно посмотрела на понтифика.

— Обезболивающее, — пояснил он.

Лина только сейчас поняла, как болит голова. Все так же молча кивнула и запила таблетку водой.

— Что ты сделала? — настороженно поинтересовался понтифик.

— А у меня получилось? — неожиданно хриплым голосом уточнила Лина.

Марк в ответ лишь слегка подвинулся.

В затемненное окно машины было видно, что здание клуба заметно пострадало от взрыва, верхняя часть до сих пор горела, на земле валялись обваленные блоки и арматура. Над портиком входа зияла огромная дыра, из которой вырывались клубы дыма.

— Твоих рук дело? — хмуро спросил Марк.

Она перевела на него взгляд и отчаянно замотала головой. Она же хотела не этого! Она же желала чтобы никто не пострадал!

— Я не хотела… там…

— Значит, твоих, — с каким-то обречением понял Марк.

— Погибло много? — спросила она еле слышно.

Он усмехнулся и весело взглянул на Лину.

— Ни одного!

— Что? — ошарашено уставилась на него девушка.

— Ни одного погибшего! Даже те, на кого упали потолочные плиты, только с легкими повреждениями. Многие считают, что родились в рубашке!

Лина снова перевела взгляд на здание. Она все-таки сумела?!

Но как же сильно болит голова!

Она застонала и коснулась затылка, такое ощущение, что по нему усиленно долбил тяжелый молот. Ей на голову вдруг легла прохладная ладонь и мягко приласкала, облегчая боль. Девушка подняла взгляд на Марка. Он очень серьезно и внимательно смотрел ей в глаза, как будто пытался о чем-то сказать.

Девушка впервые так близко видела понтифика. Темные, почти черные глаза под длинными, совсем по-девичьи густыми ресницами, красиво изломанные брови, высокие скулы, тонкие крылья носа, четкий абрис губ, твердый подбородок.

Лина смутилась и попыталась сесть. Марк помог ей, удерживая свою ладонь на ее затылке, ласково перебирая волосы.

Сев, девушка снова посмотрела на понтифика, и поняла, что лучше бы ей этого было не делать. Он оказался не просто близко, а почти у самых глаз, у самых губ, казалось, что стоит лишь слегка наклонить голову и лишь чуть-чуть податься вперед…

Но тут Марк резким движением забрал ее волосы в кулак и с силой дернул назад. Девушка пискнула от резкой боли, которая новым слоем наложилась на уже утихавшую после анальгина.

— Чтобы никогда больше такого не делала! — он злобно прошипел почти на ухо девушке.

Глаза гневно смотрели на девушку, брови грозно сведены, губы сжаты, и во всем облике ни малейшего отблеска недавней заботы. Лишь злость и гнев.

— Чего именно? — девушка поднесла руки к голове, пытаясь высвободить волосы и облегчить боль.

— Не вела себя как идиотка! — Марк намотал на кулак ее пряди и дернул еще сильнее, — Ты поехала с малознакомыми людьми в незнакомое тебе место, которое является вампирским клубом! Ты спокойно пошла с незнакомым тебе вампиром! Ты хоть раз задумалась, чтобы позвонить мне и спросить, можно ли?

— Смею заметить, мой господин, — Лина все еще пыталась освободить свои волосы, — Изначально я не думала, что…

— Именно, что не думала, и это удручает меня больше всего! — Марк не собирался отпускать ее, — И если бы я уже не ехал сюда по совершенно другому вопросу, ты бы до утра не дожила!

— Мой господин, если вы будете и дальше так дергать мою голову, шансы не дожить до утра у меня остаются очень серьезные!

— Зачем ты сюда поехала? — он как будто не слышал ее ехидно завуалированной просьбы отпустить.

— Не знаю, Ваня позвал, — поморщилась девушка от боли.

Со стороны их поза выглядела более чем двусмысленной: вампир склонился над девушкой и либо поцелует, либо вопьется в ее горло. Но ни понтифик, ни Лина этого не замечали.

— Иван позвал? — едко уточнил Марк, — Эмпат? Влияющий на эмоции людей? И ты хоть на минуту не подумала, с чего бы вдруг?

Лина отвела глаза. И правда ведь, не подумала.

— Поэтому я повторяю — не смей больше вести себя как полная дура! Думай, прежде чем сделать! — каждое слово он подтверждал дерганием волос девушки, а заодно и ее головы, — В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы тебе помочь.

— Да, мой господин, — Лина была готова согласится с чем угодно, лишь бы он выпустил ее голову.

По стеклу машины вежливо постучали. Марк обернулся, кивнул головой и снова обратился к ней:

— Мы еще не закончили.

Он освободил пальцы из ее шевелюры, вышел из машины и закрыл дверь за собой на ключ, заперев в автомобиле девушку. Чтобы уж наверняка.

…

Эстебан видел все.

Когда Лина упала на землю, он хотел выскочить из машины девушке на помощь, но вовремя одумался. И тут прогремел взрыв. Через мгновение из клуба стали выбегать посетители, спецназ.

Понтифик же, вылетев из здания, сразу бросился к лежавшей на асфальте девушке, поднял ее на руки и прижал к себе. Охранник открыл дверь машины и Марк внес туда Алину.

Эстебан достал телефон, нашел нужный номер. Трубку подняли почти сразу.

…

Лина со своего места на заднем сидении машины наблюдала за работой понтифика, как он распределял смертных и вампиров в разные колонны. Первых отвели к стене, вторых стали усаживать в подогнанный черный автобус.

И те, и другие были пыльные, грязные, в порванной местами одежде. Вампиры повреждения залечивали моментально, сказывалась усиленная регенерация, а вот люди пострадали сильнее. Кто-то подволакивал ноги, кто-то держался за ребра или придерживал сломанную руку. Они столпились на одном пятачке и как будто не понимали, что происходит.

Чуть поодаль девушка увидела Макса и Ваню, их охраняли два хмурых спецназовца, и на первый взгляд оба парня были совершенно здоровы, хотя порядком испачканы. Откуда-то из леса привели пару людей, одетых полностью в черное: куртки на меху, брюки, тяжелые ботинки. Парень был полностью лысым, у девушки волосы коротко обрезаны. Понтифик что-то коротко спросил у парня, тот в ответ сплюнул под ноги и сразу же получил от охранника удар автоматом под дых. Марк мрачно оглядел скорчившегося и кивнул головой в сторону сгоняемых в толпу людей.

Из заднего выхода спецназовцы вывели группку ребятишек от пяти до двенадцати лет. На лицах был размывшийся макияж, одежда местами порвана, на шее каждого ребенка сидел кожаный ошейник с шипами. Но, несмотря на читавшийся на их лицах испуг, дети шли молча и как будто обреченно.

По взмаху руки понтифика их тоже отвели к группе людей у стены.

…

Адепт Михаил наблюдал за тем, как спасенные от взрыва люди и вампиры приходят в себя. Понтифик, к его глубокому сожалению, не пострадал. Впрочем, как адепт смог понять, пострадавших вообще не было, и это было более чем странно и непонятно. Ведь он все просчитал до мельчайших деталей.

А чуть позже Михаил увидел Юлию и Владимира, которых связанными вели спецназовцы в черном камуфляже. Как их смогли поймать?

Сначала их подвели к высшему, тот видимо что-то спросил у Владимира, на что адепт сплюнул и прошипел какое-то ругательство. За это получил удар автоматом. Юлия дернулась было помочь, но ее отшвырнули от брата. Понтифик отправил их к группе сгоняемых у стены людей и отвернулся, потеряв к ним интерес.

Михаил оглянулся на свою бригаду. Виктор держал руки над головой наизготове, чтобы по приказу командира швырнуть в вампиров огненный смерч, Георгий и остальные адепты прицелились из автоматов.

Бригадир слегка кивнул головой. Он запрещал своим людям помогать пленникам, даже если с этими пленниками они вместе тренировались и составляли единую команду на протяжении долгих лет.

Сам же достал пистолет из кобуры и прицелился.

…

Марк отдал последние приказания, автобус с арестованный вампирами тронулся с места, группа людей осталась стоять под дулами направленных на них автоматов спецназа. Понтифик вернулся к своему лимузину, открыл дверь и вывел девушку из машины.

— Господин, всех? Или кого-то оставить на питание? — уточнил у понтифика подбежавший спецназовец.

Марк оглянулся на обреченную толпу.

— Всех.

Спецназовец поклонился и ушел обратно.

Понтифик открыл переднюю дверь машины и жестом пригласил Лину садится.

— А что значит всех? — настороженно поинтересовалась у него девушка.

Марк хмуро молчал.

— Что значит всех? — настойчиво повторила Лина.

— Садись и поехали отсюда! — он подтолкнул девушку.

И до нее дошло:

— Вы их убьете?! Всех убьете!! Как вы можете?! Это же люди! Там же дети!

Марк, обозлившись вконец, запихнул Алину на пассажирское сидение и закрыл за ней дверь.

Лина смотрела в окно на происходящее на улице. Спецназовец, тот самый, что подбегал к Марку с вопросом, начал расставлять людей в ряд.

Понтифик сел на водительское сидение и завел двигатель. Оглянулся, сдавая назад, и развернув машину, вывел ее на дорогу.

— Радуйся, что ты там не оказалась! — мрачно заметил он.

— Но как же так можно?! — Лина была в ярости, — За что их? Они же люди, такие как я!

— Нет, они не такие же! — Марк слегка прикрикнул на девушку, — Эти люди полностью зависят от укусов, как наркоманы! Ты видела бармена? Если он не получит свой укус, то у него начнется ломка, обычная наркоманская ломка! Таких надо отстреливать!

Он брезгливо поморщился.

Лина вспомнила парня, всего в укусах и с безумной улыбкой на лице.

Наркоман.

Вампирский наркоман.

— Но… Это же люди!

— Это не люди, моя дорогая, это падаль!

— Это живые люди!

— И что? — безразличный вопрос, такой же как и взгляд, брошенный понтификом на скрывающийся за лесом бывший ночной клуб.

— Как и что? Но…

— Вот именно. Но! Эти люди сами сделали себя такими, они знали, на что идут и чем может все закончиться! Так что, жалеть тупое стало безголовых баранов, которые сознательно испоганили собственную жизнь, я считаю, глупо!

Лина сидела молча, зло нахмурив брови и сложив руки на груди. Добавить ей, по правде говоря, было нечего. На самом деле, она тоже считала, что наркоманы сами виноваты в своей беде. Но вот так запросто отправить на бойню — это было слишком. Наверняка же есть другие варианты!

Мимо пролетали редкие машины, ослепляя светом фар.

— Ты можешь злиться на меня сколько угодно, я все равно не изменю свое решение! — уже более спокойно проговорил понтифик, бросив на девушку быстрый взгляд.

— Там же были дети! — вспомнила Лина.

— Да, и что? — он снова безразлично повел плечом.

— Их-то за что? Они же не виноваты в происшедшем! Они сами пострадавшие! А ты и их на убой отправил! — Лина даже не заметила, как перешла с понтификом на «ты». — Как так можно?

— Абсолютно спокойно! — мужчина вывел машину на трассу и погнал с высокой скоростью, — Но если ты хоть чуть-чуть отвлечешься от своих эмоций, и разумно подумаешь…

— Какие эмоции? Какой разум? Как можно вот так спокойно приговорить двадцать детей к смерти!? — всплеснула руками девушка.

— И не смей меня перебивать! — все так же спокойно заметил Марк.

Лина лишь фыркнула в ответ, но замолчала.

— Так вот, моя радость, если ты все-таки задумаешься, то поймешь, что это был самый правильный выход!

— Правильный?! — девушка повысила голос на октаву, — Чем правильный?! Бедные дети, их посадили в клетки, у них постоянно кровь пили! А теперь еще и пристрелят как падаль!

Марк очень пристально посмотрел на Алину. Та замолчала и снова сложила руки на груди, выражая свое максимальное возмущение.

— Ты знаешь, что это за дети? — спросил понтифик и сам же ответил на свой вопрос, — Не знаешь. А я тебе сейчас объясню. Что самое вкусное для вампира?

Лина бросила на него злой взгляд с легкой ноткой интереса. Конечно, она не знает, откуда?!

— Кровь ребенка. Сладкая, сочная, с удивительным непередаваемым ароматом, — продолжил вампир, не обращая внимания на реакцию девушки, — Но если ее смешать с наркотиком, то, помимо одуряющего вкуса, ты получишь и незабываемые ощущения, сознание как будто улетает, ты чувствуешь себя всемогущим и… — по ошарашенному лицу девушки, он понял, что слегка перешел границы, — В общем, те дети были наркоманами. Им специально вкалывали дозы героина, чтобы потом пить их кровь с наркотиком.

Лина, раскрыв рот, слушала Марка.

— Что, и ты тоже…?

— Когда-то — да, — не стал врать ей понтифик, — Пробовал, но не впечатлился.

— В любом случае, у них же есть родители, которые о них волнуются!

— Нет, это сироты и бездомные. Детей, имеющих родителей, нельзя просто так похитить, их будут искать, поднимут шум, выведут поисковые команды. Зачем так подставляться? Проще набрать беспризорников. Их толпами отлавливают на вокзалах, в подворотнях, тюрьмы опять же поставляют хороший контингент, и затем либо продают вот в такие ночные клубы, либо на переработку или в питомники.

— Господи, но нельзя же вот так… Это же дети!

— Лина, — Марк отвлекся от дороги и серьезно посмотрел на девушку, — Это не дети. Это звереныши, которых надо отстреливать. Ну а мы стали санитарами. Образно говоря.

— Санитары, мать вашу! — не успокаивалась девушка, — Отдайте их в детский дом, в интернат! Пусть их вылечат! Вам же нужны смертные слуги? Вот и воспитаете себе правильный контингент!

— Правда? И кто будет платить за их лечение? Ты? А в интернате, когда увидят их укусы, ты будешь объяснять, как они появились? А воспитывать их бесполезно, они уже гнильем поросли.

— Но они пострадали из-за вас, вампиров!

— Благотворительностью я не занимаюсь, а смертные это лишь смертные, тем более такие! Расходный материал!

— Я тоже смертная!

— Именно! И если будешь продолжать себя глупо вести, станешь в итоге такой же, как они! — оборвал ее Марк, — Поэтому, будь добра, успокойся и подумай, наконец, головой! Например, о том, что твоя сегодняшняя самодеятельность могла закончиться для тебя очень плохими последствиями!

— Например? — хмуро уточнила девушка.

— Например, ты могла бы и не очнуться!

— С какой это стати, мой господин? Вроде бы, раньше я падала в обмороки и все было нормально!

— Что, уже не «ты» и «как ты можешь», а «мой господин»? — ехидно уточнил Марк, блеснув клыками в улыбке.

Лина опешила. В споре, забывшись, она действительно перешла дозволенные границы и ругалась с ним далеко не так почтительно, как того требовали правила. Марк слыл жестким вампиром и мог очень серьезно ее наказать за нарушение этикета.

— Извините, мой господин, — еле слышно произнесла девушка, — Я забылась. Слишком бурные были эмоции.

Марк насмешливо фыркнул.

— Я не против, только пока не называй меня на «ты» при всех, не поймут!

Лина подняла на него робкий взгляд. Не против? Он дает ей разрешение на то, что не каждому вампиру то позволено?

— Вернемся к нашим баранам, как ты выражаешься, — продолжил Марк, — Ты открыто задействовала свои способности, которые тебе запрещено использовать без присмотра твоего учителя.

— Там могли погибнуть люди.

— Люди? Да и черт с ними, — пожал понтифик плечами, — Их все равно убьют.

— Вы, кстати, тоже могли пострадать, мой господин, — Лина ядовито напомнила Марку, что вампиры, несмотря на свою быструю регенерацию, все же не бессмертны полностью.

— Так ты за меня волновалась? — он ехидно поднял бровь.

Лина осеклась.

— Вы задаете неудобные вопросы, мой господин, — слегка помолчав, ответила девушка.

— Я задаю те вопросы, которые считаю нужным.

И что ей отвечать?

Да, волновалась? Чтобы он решил, что она влюбилась в него? Ага, разбежался!

А ответит «нет» — тогда вообще решит, что ей наплевать на жизнь понтифика? Тоже нехорошо получится.

— Там могли погибнуть многие, — переформулировала свой ответ девушка.

— Но за меня ты волновалась? — он продолжил издеваться, — Это приятно, я запомню. Но это не самое главное. Важнее всего то, что ты вытаскивала вероятность с до сих пор стоящим на тебе защитным блоком. И чтобы случилось, если ты вовремя не очнулась, а я не знал, как тебя вывести из глубокого обморока?

— Ну, я бы стала тогда расходным материалом, — буркнула Лина.

Впереди промелькнул указатель на кольцевую вокруг города. Марк включил поворотники и сбавил скорость.

— Выпороть бы тебя за такое, да женщин я не бью, — заметил нехотя понтифик, — Завтра приезжает Иосиф, поэтому в резиденцию приедешь к четырем часам. И не опаздывать!

— А кто такой Иосиф?

— Вот завтра и познакомишься.

…

В резиденции ее уже ожидал Авраам Моисеевич. Время позднее, почти одиннадцать часов ночи, но старый маг был бодр, активен и крайне недоволен. Марк, приведя девушку в библиотеку, где обычно с ней занимался учитель, рассказал ему происшествие в ночном клубе, а затем с огромным удовольствием слушал, как маг устраивает девушке скандал.

Лина пару раз бросала взгляд на понтифика, и его довольное лицо и ехидная ухмылка приводили ее в бешенство.

А учитель старался за двоих:

— Вы понимаете, что вы натворили? Я сколько раз вдалбливал вам, Алина, что такие действия недопустимы! Недопустимы! — он потряс перед ее глазами пальцем, — Как вы могли! Вы же практически изнасиловали вероятности! И что нам ожидать теперь? Что будет дальше? Вы понимаете, что, не проверив дальнейшие события, вы привели к изменению судеб, возможно, всего мира! Всего! Лина, как можно быть настолько безалаберной к собственному таланту?

— Но там могли погибнуть люди! — робко заметила она.

— Ну и что? Вы что, готовы пожертвовать миром ради жизни кучки идиотов-наркоманов? Да как вам только в голову такое пришло! Это преступление, моя дорогая, преступление!

— Но это же…

— Алина! — его палец грозно застыл перед ее лицом, — Сколько раз я вас учил, думайте не об одном, но о многих! Нельзя жертвовать всеми ради одного! Нельзя ломать дерево ради сучка! Категорически запрещено! — он даже притопнул ногой.

Авраам Моисеевич еще долго ругал девушку, а она сидела и думала, чтобы тот сказал, будь он сам там, в том ночном клубе? Сам бы пожертвовал собой, ради всех?

Марк, наконец, решил, что хорошего понемножку, и прекратил возмущение старика одним вопросом:

— Вы можете проверить, не повредило ли Алине ее сегодняшнее сольное выступление?

Авраам Моисеевич повернулся к вампиру.

— Вы тоже хороши, молодой человек! Не могли удержать девушку от этого преступного, не побоюсь этого слова, поступка!

— Ну вот, — удивленно, но шутливо воскликнул понтифик, поворачиваясь к Лине, — И мне тоже досталось!

Лина невольно улыбнулась. Старый учитель выглядел как взъерошенный воробей, прыгающий перед орлом в попытке достать его клювом. Маленький, в твидовых клетчатых брюках и вязаном джемпере, он грозно выступал перед высоким понтификом в строгом деловом костюме, совершенно его не боясь.

Марк поднял руки в жесте «сдаюсь» и мирно произнес:

— Согласен, Авраам Моисеевич, не досмотрел! Признаю полностью свою вину! А сейчас, будьте добры, проверьте ауру Алины, пожалуйста!

Учитель немного поворчал еще для видимости, но закатал рукава, окропил водой круг и показал Алине встать в его центр. Сделал пасс рукой, сбросил аркан в сторону девушки. Лина осветилась ярко-алым, как и в первый день встречи, но сегодня трещины в ее щитах были намного глубже и лиловые молнии буквально роились вокруг ее головы. У самых ступней клубилась угольно-черная пыль, но на нее внимания ни вампир, ни маг не обратили.

Авраам Моисеевич как-то резко осунулся, как будто очень устал, и сел обратно на свой стул.

— Дитя мое, может, расскажете полностью, что произошло сегодня? — он уже не злился.

Лина начала подробно рассказывать и когда она дошла до появления неудержимой паники из-за того, что только должно будет произойти, Авраам Моисеевич переглянулся с понтификом.

— Что-то не так? — встревожился понтифик.

Учитель лишь махнул рукой в сторону алой девушки.

— У нее начались Всплески.

— И? — Марк не закончил.

— Она попыталась изменить Всплеск и ее блок едва не сорвался. Сами видите, молодой человек, в некоторых местах он держится на честном слове.

Лина обрадовалась.

— Но, ведь это же хорошо, да? — из-за красной подсветки ауры у нее получилась жутковатая улыбка.

Понтифик переглянулся с магом и серьезно, без всяких шуток, ответил:

— Нет, радость моя, это совсем не хорошо.

Улыбка погасла, девушка испуганно уставилась на мужчин. Что значит «не здорово»? Ведь блок почти снят. Что в этом плохого?

— Но ведь это значит, что еще чуть-чуть и…

— Это значит лишь одно, дитя мое, — взял слово старый маг, — Если вы попробуете еще раз использовать ваши способности в таком объеме, вы можете умереть.

…

Марк зашел к Гаю почти перед самым уходом.

Уселся в кресло, закинул ногу на ногу.

— Уезжаешь? — спросил он старшего брата.

Гай устало откинулся на спинку своего кресла. Потер глаза, от чтения договора и всех приложений болела голова.

— Да, завтра надо будет наведаться в Краснодар, что-то не нравится мне происходящее там. Пока меня не будет, присмотришь за Лянь Ваем, ладно?

Китайский дальневосточный клан управлялся давним недругом Гая и в последнее время он очень активно взялся за освоение новых территорий, частично попадавших под юрисдикцию московского клана.

— Без проблем, — согласно кивнул головой Марк.

— Что удалось выяснить по сегодняшнему?

— Летиция уже общается с Дитрихом, остальные также ждут его внимания. Я уже знаю, кто именно поставлял им наркотики, а значит и полиция смертных не сегодня-завтра их накроет. Сотрудничество с ними все-таки дает положительный результат.

— А что по взрыву?

— Ничего особенного, — поморщился Марк, — адепты все сделали самостоятельно: и план разработали, и взрывчатку подложили днем. Буду выяснять подробнее.

— А двое адептов, что ты взял у клуба?

— Застрелены. Стрелял кто-то из своих, из леса. Видимо, чтобы заткнулись.

Гай замолчал.

— Отец Сергий говорил, что расколу помогает кто-то из наших. Я пока проверяю информацию обо всех высших клана, но ничего конкретного нет.

— Что, даже меня подозреваешь? — устало поинтересовался верховный понтифик.

— А есть повод? — с усмешкой ответил ему Марк.

Гай прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Как же мне не хватает таланта Алины сейчас, — посетовал он, не ответив на вопрос брата, — Долго еще Авраам возиться будет?

— Ты еще не работал с ней, а уже жалуешься на неудобство нынешней жизни? — усмехнулся Марк, поигрывая взятым со стола брата «паркером».

— Работал — не работал, это не важно, но зная, что тебя в любой момент подстрахуют, как-то легче принимать решения.

— В принципе, я как раз по этому поводу и зашел. Гай, девочка не готова, — мягко, но твердо проговорил Марк, — И вряд ли она вообще когда-то сможет работать.

Старший брат внимательно посмотрел на понтифика.

— Ты ее защищаешь, я понимаю…

— Нет, не понимаешь, — Марк встал, — На Лине стоит «Цепь дьявола», которая закрывает «Молебен». Ты сам прекрасно понимаешь, что это значит.

Гай напрягся.

— Откуда такие сведения?

— Из надежного источника. А теперь подумай, что для тебя важнее — живая, но заблокированная ткущая, или она же, но мертвая?

— Любое заклинание можно снять, — осторожно заметил брат.

— Да, если есть достаточно сильный маг и носителя щита не жалко, — согласился с ним брат, — Натансон снять щит не сможет, его сил не хватит. Искать специально для этого мага я отказываюсь, потому что не хочу, чтобы пострадала моя подопечная.

Гай цепко впился взглядом в лицо брата. Он ему не верил.

Натансон был старым, опытым магом, для него снятие «Цепи дьявола» не должно представлять проблем, он щелкал щиты и посильнее. Но если тот отказался официально, то его уже никак не уговоришь, принятых решений старый еврей не менял.

Что ж, не мытьем, так катанием.

— Поэтому я, как полноправный опекун, — продолжал Марк, — официально запрещаю тебе использовать Алину без моего на то разрешения. И напомни, пожалуйста, еще раз своему Максу о моем крайнем недовольстве происшедшим. Надеюсь, он запомнит навсегда, что трогать мою женщину для него будет чревато большими неприятностями.

— Макс будет наказан, — нахмурился Гай, вспомнив об участии своего любовника в этой некрасивой истории, — мне тоже не хотелось бы потерять ткущую из-за его каприза. Мальчик слишком заигрался своим положением.

— Я требую самого жесткого наказания.

— Брат, мальчик принадлежит мне и мне решать, как…

— Брат, — ответил ему в таком же тоне Марк, — Твой любовник подверг опасности мое имущество! Поэтому я требую самого жесткого наказания!

Гай долго смотрел на брата, тот так же долго ждал его ответа.

— Когда ты заклеймишь ее? — устало спросил Гай, — У тебя осталось меньше недели до конца месяца!

— Завтра это будет сделано.

Марк вышел из кабинета.

…

Домой Лина вернулась очень поздно и сразу же легла спать. Вымоталась, напсиховалась, еще и новости малоприятные услышала. Все это обдумать она решила с утра на относительно свежую голову. К тому же ей срочно требовался совет человека, более-менее знакомого с новым миром, в котором ей теперь приходиться жить. И пусть все целиком рассказывать ему она не собиралась, ибо понтифик запретил, но все-таки выяснить кое-какие вопросы у Гюнтера она могла.

Утром же девушка банально проспала и вскочила за полчаса до выхода. Времени хватало только лишь на умыться и привести себя в порядок перед работой.

Гюнтер позвонил сам, когда Лина уже вылетала из подъезда.

— С тобой все в порядке? — без предисловий поинтересовался парень.

Вчера он доехал до разгромленного клуба уже слишком поздно и узнал обо всем, что случилось, от своего наставника. Тот, кстати, поведал парню и о поведении понтифика относительно девушки. И хотя Гюнтеру услышанное не особо понравилось, втайне он был рад, что Марк успел раньше всех на помощь Лине.

Почему-то после прошедшей ночи учителю парень в отношении своей подруги больше не доверял и не горел желанием отдавать тому Лину.

— Слушай, у меня все хорошо, только давай не сейчас. Сможешь приехать к моему офису к обеду?

— Без проблем, буду ровно в час, — пообещал парень и отключился.

На работу Лина все-таки опоздала. Ненамного, минут на десять, но, влетев в офис, столкнулась почти нос к носу с Дмитрием Всеволодовичем и тот укоризненно покачал головой.

— Опаздываете, Алина, на целых десять минут!

— Извините, пожалуйста, Дмитрий, больше не повторится, — второпях бросила ему девушка и рванула по лестнице на второй этаж.

Прибежала к своему столу, села, отдышалась и весело улыбнулась. Неслась как угорелая от остановки автобуса до офиса, побила свой личный рекорд по пересечению этой небольшой дорожки, а все равно умудрилась столкнуться с начальством. Это называется «что такое не везет и как с ним бороться».

Лина открыла почту. Снова письма от клиентов, новые базы, какие-то анекдоты от Маринки.

Везет же подруге, дома сидит, за детьми следит, а муж обеспечивает. Алексей работал водителем у местного депутата, бывало, задерживался до ночи, а иной раз отдыхал по паре-тройке недель, когда его начальство уезжало в отпуск или командировку. Маринка не жаловалась, получал муж хорошо, семья жила неплохо. Ляльке, дочери подруги и крестнице Алины, скоро шесть лет исполняется. А Маринаа, кстати, приглашает ее на день рождения крестницы. Надо будет придумать подарок.

Время до обеда было занято работой. Девушка специально придумывала себе занятия, лишь бы не вспоминать о том, что произошло вчера. Вот приедет друг — с ним все и обсудит.

Гюнтер позвонил ровно в час.

Лина молча взяла сумочку, предупредила всех, что идет на обед, и спустилась на первый этаж. Парень вовсю строил глазки молоденькой секретарше, которая милостиво ему улыбалась. Знала бы, с кем кокетничает, ехидно подумалось Алине.

— Эй, Ромео, идем что ли?

Гюнтер подмигнул блондинке и подставил подруге локоть. Недалеко от офиса девушки было небольшое кафе, в котором они и расположились: она обедала и рассказывала, а парень очень внимательно слушал, не задавая лишних вопросов.

— И что, совсем никто не пострадал? — уточнил он в конце концов.

— Вампиры — нет, а люди — несильно, руки-ноги поломаны, но смертельного или критического нет. Только смысла в том, что они не пострадали, нет никакого, Марк все равно приказал их всех убить! — возмутилась девушка.

Гюнтер прищурил глаз.

— Я же предупреждал, что он не мать Тереза!

— Да, но…, — у Лины даже не было слов, чтобы выразить свое бессильное негодование.

— Привыкай, подруга, наши понтифики не славятся миролюбием и гуманизмом.

Девушка вздохнула. Тяжело и неприятно понимать бесполезность собственных усилий.

— Так ты утверждаешь, что это твоих рук дело? — вернул ее к теме разговора друг.

Она раздраженно передернула плечами.

— Только не говори, что ты не знал, что я ткущая! Я уверена, что Эстебан тебе все рассказал.

— Знал, знал, врать не буду. А вот ты, — он наставил палец на Лину, — Ты меня обманывала! «Я- провидица», «я — провидица»! — передразнил он девушку.

— Мне категорически запретили, — пожала она плечами. — Мало ли что…

Парень задумался, глядя на Лину.

— Эстебан мне рассказал кое что о таких, как ты. Вам же не нужно вытаскивать вероятность, вы просто выбираете из существующих, так почему ты не помогла себе в клубе?

Лина вздохнула и решила поведать абсолютно все: и про блок, и про подозрение на «Цепь Дьявола», и про обучение у старого мага.

— И самое паршивое, что мне даже нельзя теперь пользоваться собственным талантом! Мне ж не хочется раньше времени на кладбище оказаться в собственной могилке под березками! — печально посетовала Лина.

Гюнтер замолчал. Новости его не обрадовали.

Блок Алины делал девушку совершенно бесполезной для планов Эстебана, а тот на нее очень много ставил, делая ткущую основной фигурой планируемых мероприятий. Это если вспомнить об учителе.

Но если Эстебан узнает о блокировке Лины, вряд ли он захочет и дальше покровительствовать девушке, такой балласт учителю попросту не нужен.

Внезапно парню пришла в голову мысль, что Лина должна принадлежать ему, Гюнтеру.

А, так как он не является высшим, то не может стать официальным покровителем девушки. А значит варианта два — либо Марк, либо Эстебан. И чтобы у девушки осталось больше шансов выжить, лучшим вариантом будет именно понтифик.

Но и Эстебан должен продолжать за нее борьбу. Это нужно самому Гюнтеру.

Что делать в такой непростой ситуации, парень начал постепенно понимать.

— Тебе нужен опекун, — заключил Гюнтер, — Почему тебя не клеймят?

Девушка пожала в ответ плечами:

— А смысл? Если мой талант так и не заработает, то я мало чем буду полезна клану, — она горестно вздохнула.

— Ну а предложение Эстебана? Чем оно тебе не нравится?

Девушка хмуро глянула на друга. Не говорить же ему, что не доверяет его наставнику. Хотя с другой стороны, выбора-то у нее нет.

— Расскажи ему про мой блок, ладно? — попросила его девушка, — Если он не откажется от своего предложения, то я согласна.

Было бы нечестно обманывать высшего вампира в таком вопросе.

Гюнтер согласно кивнул, помолчал, прикинул что-то на пальцах.

— А точно на тебе «Цепь»?

— Не знаю, Марк сказал, что вероятней всего.

Парень задумался. Есть способ помочь Алине с этим блоком, мягко говоря, сомнительный и незаконный, но способ есть. И, главное, теперь, чтобы Лина никому не растрепала об этом.

— Знаешь, надо тебя показать еще одному специалисту, — проговорил парень, поглаживая чисто выбритый подбородок, — Она, конечно, со странностями, но дело свое знает.

— Кто — она?

Гюнтер задумчиво посмотрел на девушку.

— Я пока ничего говорить не буду, сам с ней все обсужу сначала, и если она захочет, то я вас познакомлю, договорились?

Лина кивнула головой.

— Ты сегодня ведь свободна? Если я на сегодня договорюсь, сможешь приехать?

— Не получится, Марк вчера приказал мне приехать сегодня в резиденцию к четырем.

— Сегодня же четверг, зачем?

— Не знаю, говорит, какой-то Иосиф должен приехать.

Иосиф? Племянник старого Натансона?

Единственный маг в клане, ставящий инициальные клейма?

Гюнтер резко помрачнел.

— И больше он ничего не сказал тебе?

Девушка отрицательно покачала головой.

Если Иосиф сегодня заклеймит Лину, то для планов Эстебана девушка будет полностью потеряна.

Это хорошо? Учитывая, что учитель планирует в итоге убить девчонку — да, Марк не позволит ему даже близко подходить к Лине. Да что там говорить, он уже запретил ей общаться с самим Гюнтером.

Но с другой стороны, видя отношение понтифика к Лине, можно с твердой уверенностью говорить, что в свою постель он уложит ее в ближайшие сроки. И так же быстро наигравшись с ней, бросит девчонку. А учитывая, что она итак шарахается от отношений, как от огня… Нет, это тоже было не на руку Гюнтеру.

Парень быстро свернул беседу, отвез девушку обратно в офис, а сам набрал телефон учителя.

…

— Девочки, я на переговоры, сегодня уже не вернусь! — Лина громко попрощалась с коллегами и начала спускаться по лестнице. В руках сумочка и пакет с промо-материалами для нового клиента. Пакет она взяла специально, ведь с учетом ее сегодняшнего опоздания было бы сложно отпроситься с работы пораньше, а так — у нее важное дело, она едет на переговоры.

По дороге глянула на часы — три пятнадцать. По идее — должна успеть.

Лина вышла на улицу и вздохнула свежий воздух. Утром, а потом и днем, она не заметила, что зима уже пришла в город. Воздух стал хрустальней, чище, на улице выпал снег, лужи покрылись морозной корочкой.

Девушка еще раз вздохнула полной грудью и поспешила к автобусной остановке.

В резиденции ощущалось какое-то тягостное молчание. Тревожное, словно стряслось что-то из ряда вон выходящее. Лина поприветствовала охранников, разделась в гардеробе и поднялась на третий этаж. Секретарша, обычно веселая и кокетливая, сегодня была грустная и хмуро смотрела в монитор.

— Лоренца, привет, — поздоровалась с ней Лина, — что-то случилось?

Лоренца подняла на девушку мрачный взгляд.

— Ничего, все в порядке, — вампирка достала платок и промокнула слезы с глаз, — Марк просил, чтобы ты зашла к нему через полчаса, он задерживается.

Лина кивнула. Лоренца никогда не отличалась особенным добродушием. Тамара как-то заметила, что она настолько гордится тем, что ее обратил сам Гай, что скоро будет требовать называть ее госпожой, как высшую.

Девушка по привычке пошла в библиотеку.

Взяла книгу с полки, сняла туфли и забралась с ногами на диванчик. От интересной книги ее отвлек скрип двери. Лина вздрогнула — неужели опять кто-то типа Карлоса? Но в дверях стоял Марк и хмуро смотрел на нее:

— Ты забыла обо мне? — он язвительно поднял бровь.

Лина охнула и посмотрела на часы — она опоздала на пятнадцать минут. Быстро надела туфли, подхватила сумочку. Девушка смущенно проскользнула мимо понтифика, ругая себя за опоздание и забывчивость.

— Простите, мой господин, — она склонила голову, признавая свою вину.

Он коротко кивнул, принимая ее извинения, и позвал следовать за собой. Привел в свой кабинет, указал на кресло.

— Что ж, как ни прискорбно об этом говорить, — он сразу перешел к теме, — но обещанное знакомство с Иосифом не состоится. Два часа назад он погиб в аварии.

— Мне бесконечно жаль, мой господин, но я его не знала, — осторожно заметила девушка.

— Да, это действительно крайне печально, — он уселся в свое кресло — Итак, насчет вчерашнего.

Лина насторожилась.

— Первое: Иван проработает у механиков два месяца, он наказан и наказание я не собираюсь облегчать, — понтифик сурово взглянул на девушку, как будто ожидая от нее возражений, — Второе: Макс как инициатор вашей поездки будет заперт в карцере на неделю. Тебя все устраивает?

— В плане? — не поняла Лина.

— В плане приговора. Быть может, ты хочешь более сурового наказания им, все-таки ты могла пострадать очень серьезно.

— Да нет, раз вы, мой господин, так решили, почему я должна оспаривать?

— Хорошо, значит, с этим вопросом выяснили. Теперь с тобой. С одной стороны, конечно, тебя надо поблагодарить за вчерашнее, благодаря твоим действиям никто из наших людей не пострадал. Но с другой стороны, то, что ты вообще так бездумно туда поехала…, — он осуждающе покачал головой, — В общем, наказывать я тебя не буду, но категорически запрещаю говорить кому-либо, особенно моему брату, о том, что там произошло. Если будут спрашивать, отвечаешь, что ничего не знаешь, ничего не видела, была в шоке от ужаса, ясно?

Лина кивнула головой. Вообще-то приказ немного запоздал, Лина уже поделилась произошедшим с Гюнтером, но не рассказывать же об этом понтифику, а то он взбеленится и ее тоже либо запрет, либо отправит к механикам. О последних девушка уже немного была наслышана. Одна из семей клана занималась научными изысканиями и их лаборатории были пострашнее казематов резиденции. По крайней мере, паны до ужаса боялись там оказаться. Ваньке Лина искренне посочувствовала.

— Я спрашиваю — это ясно? — он слегка повысил голос.

— Да, мой господин.

Марк пару мгновений молча смотрел на нее, но не дождавшись более полного ответа, продолжил.

— Далее, если ты не очень поняла, что вчера тебе говорил Натансон, — он скептически посмотрел на девушку, как будто сомневаясь в ее способности понимать такие сложные вещи, — я сейчас еще раз повторю — тебе категорически запрещено использовать свой дар. Максимум, что я лично разрешаю — вызвать слугу, чтобы спросить у него время.

— Для этого у меня есть часы, — пожала она плечами.

— Значит, и такие мелкие случаи тоже под строжайшим запретом!

— Но, мой господин, тогда как я буду работать в Паноптикуме? — робко поинтересовалась девушка.

Тогда какой смысл в ней и ее таланте, если ей запрещено вообще его применять.

— Ты не будешь там работать!

— Что? Не буду работать?

Неужели он отправит ее на корм? Или в лаборатории? Почувствовав, что на глаза набежали слезы обиды, она достала из сумки носовой платок.

— Я непонятно выразился? — почему-то вдруг рассердился понтифик.

— Все понятно, мой господин, только… Зачем я тогда буду нужна? — она спросила едва слышно.

— Тебе так хочется вступить в Паноптикум и работать на благо клана?

— Я… Я просто не хочу оказаться бесполезным расходным материалом, — девушка грустно вздохнула, — Наслышана уже о том, куда его распределяют.

— С чего ты решила, что я посчитаю именно так?

Лина не ответила, лишь мяла в руках носовой платок. Промокнула им глаза, вытирая слезы, коротко всхлипнула. Но усилием воли заставила себя не реветь в присутствии понтифика и глубоко задышала, пытаясь сбить рвущийся плач.

— А чем я тогда буду заниматься? — чуть успокоившись, уточнила она у понтифика.

— Пока продолжай уроки с Натансоном, но только осторожно и понемногу, — Марк встал из-за стола, подошел к бару и налил ей стакан «Перье», — Этого я тебе не запрещаю, главное — не подвергай свою жизнь опасности, хорошо? Твоя жизнь слишком ценна.

Девушка выпила стакан залпом и согласно кивнула.

— Вопросы есть?

— Да, мой господин. Если я не буду работать в Паноптикуме, зачем мне тогда продолжать заниматься с Авраамом Моисеевичем?

— Как бы там ни было, но ты ткущая, и если вдруг блок удастся снять, то ты должна быть обучена правильному владению своим талантом. Я доступно объяснил? — Марк пристально взглянул на девушку и едва заметно улыбнулся.

Не говорить же ей, что он просто пытается найти хоть какой-то обоснованный способ, чтобы чаще с ней встречаться. Как девушка испуганно отпрянула от него тогда, Марк надолго запомнил, и если раньше хотел усилить напор, то теперь решил действовать аккуратно и очень осторожно, постепенно приручая Лину к себе.

…

Лина уже выходила из резиденции, раздумывая, ехать на работу или нет, когда мобильник затрезвонил сигналом вызова. Девушка раскрыла телефон — странно, незнакомый номер. Может, какой клиент дорвался до ее личного номера, не сумев дозвонится на рабочий?

Тихий и испуганный женский голос спросил:

— Вы Алина?

— Да, это я. Мы знакомы?

— Нет, у меня очень мало времени. Мы можем с вами встретиться сегодня? Это срочно!

— А кто вы?

— Я все объясню при встрече. Пожалуйста, мне надо вам сказать что-то очень важное! — незнакомка буквально умоляла девушку.

— Извините, но с незна…

— Я подруга Гюнтера.

Не сказать, что имя друга было паролем, но Лина всерьез заинтересовалась странной женщиной.

— Хорошо, в какое время вас устроит и где?

— Чем быстрее, тем лучше! Поверьте, это касается вас лично.

Лина думала недолго.

— Вы сможете подъехать к станции метро Кропоткинская через полчаса?

— Нет, давайте через час? Встретимся около метро, если вы не против!

— Хорошо, буду вас там ждать.

Незнакомка положила трубку и Лина задумалась.

Что за странный звонок и о чем хотела ей рассказать незнакомая подруга Гюнтера?

Телефонную собеседницу девушка угадала каким-то седьмым чувством. Та стояла, убрав руки в карманы курточки и прислонившись к стене, нервно оглядывалась вокруг.

Милая девушка, симпатичная, правда слишком бледная и взгляд какой-то дикий, настороженный, как будто она ежесекундно ожидала опасность.

Лина уверенно направилась к ней.

— Я Алина, вы меня ждете?

Девушка перевела на нее взгляд.

— Да. Мне нужно сказать вам буквально пару слов.

Лина нахмурилась.

— Этого нельзя было сделать по телефону?

— Нет, нельзя, — она оглянулась назад, на дорогу, и потянула девушку за собой, в метро, — Пойдемте, нужно поговорить.

Лина также оглянулась в сторону пролетающих машин, но ничего криминального не заметила и покорно пошла за девушкой.

…

Гюнтер следил за Катенькой из своей машины. Девчонку он проинструктировал очень подробно, та точно должна была сделать все, как он ей велел. Но его любовница решила по-своему. Она встретилась с Линой, как и было обговорено, но затем почему-то потащила ту в метро, в скопление народа.

Гюнтер выругался. Если Катенька что-то лишнее скажет Лине, он шкуру с нее спустит или отдаст Анне-Марии для развлечения, та давно уже просит у парня его смертную.

Смерть Иосифа дала Эстебану временную отсрочку, чтобы убедить Лину как можно быстрее принять клеймо его семьи. Пока Марк будет искать второго инициального мага, наставник добьется своего и девушка попадет в его капкан.

Предупредить Лину сам Гюнтер не мог, это было бы слишком подозрительно, и он решил действовать через свою любовницу.

…

— Куда мы идем, вы можете объяснить? — Алина дернула девушку за руку и та остановилась на полпути к эскалатору.

— Нам лучше спуститься вниз, меньше шансов, что нам помешают!

Недоуменно подняв бровь, Лина молча пошла за своей сопровождающей. Они спустились по эскалатору, вышли на платформу и ушли в самый конец, к последнему вагону.

Незнакомка села на лавочку и потянула за собой Лину.

— Я знаю Гюнтера, — начала она без предисловий, — Он со мной спит. Иногда приводит своего наставника для ужина.

— Для чего? — удивилась Лина.

— Для ужина, — повторила она, — Я постоянный донор Гюнтера и его любовница. Меня зовут Екатерина.

Так вот оно что. Теперь Лина поняла, кто эта женщина.

Гюнтер рассказывал, что вампиры тоже следуют прогрессу и охота на улицах вампирским законом была заменена на донорство. Вампиры находят себе смертных, которые за определенную плату соглашаются отдавать свою кровь. Правда, до сегодняшней встречи Лина думала, что донор должен следить за своим здоровьем, чего по этой девушке не скажешь: бледная, худая, нервно оглядывающаяся по сторонам. Не будь этих недостатков, она была бы красивой.

— Вы должны остерегаться Эстебана, Алина! — прошептала Екатерина ей на ухо, — Он хочет, чтобы вы как-то изменили реальность, а затем он убьет вас!

Шум подходящего поезда не давал говорить нормально, можно было либо шептать, либо громко кричать.

— С чего вы взяли? — насторожилась девушка. Она подождала, пока поезд подойдет и из дверей выйдет народ.

— Он был у меня с Гюнтером недавно, они разговаривали, но думали, что я в обмороке. Эстебан очень жадный вампир, — всхлипнув, вдруг пожаловалась донор.

— А почему я вам должна верить? — насторожилась Лина.

Собственно, о том, что она умеет, простые люди не знали, и этой девушке тоже знать было не откуда. А значит, девушка говорит правду.

Поезд закрыл двери и медленно начал отходить от платформы, все больше наращивая скорость.

— Не верьте Эстебану, ему нужно, чтобы вы изменили реальность! — не ответила Катенька на вопрос Лины, — А потом он вас убьет, чтобы вы не вернули все обратно!

— Вы знаете, на какую конкретно?

Девушка замотала головой.

— Нет, но что-то серьезное, это точно!

Лина пригляделась к девушке. Бегающий испуганный взгляд, трясущиеся руки.

— Зачем вы мне это все рассказываете?

Та обреченно взглянула на Лину и встала с лавочки. Вдали послышался шум следующего поезда.

— Мне жаль вас. Мне уже ничем не помочь, но я могу спасти вас! Держитесь от них подальше! От всех них!

— Подождите…

— Послушайте меня! Не верьте никому!

Заметив, что некоторые люди стали оглядываться на кричащую девушку, Лина поспешила ее успокоить. Все, что Екатерина сказала, отвечало тайным опасениям девушки, и сегодняшняя встреча лишний раз убедила ее, что Эстебан явно не так прост, как кажется.

Донор вроде бы поверила Лине и более-менее угомонилась, вспомнив, что находится в людном месте.

— А почему вы сами продолжаете быть среди них, если так к ним относитесь? — внезапно поинтересовалась у нее Лина.

— Я люблю Гюнтера, — тихо ответила ей девушка и печально вздохнула.

— Любите того, кто делится вашим телом и вашей кровью с другими вампирами? — поразилась Лина. Никогда ей не понять такого мазохизма. Та ей слабо улыбнулась и еле заметно пожала плечами.

— Любовь зла!

Лина осуждающе покачала головой, но ничего не ответила.

Катенька быстро распрощалась с менталкой и побежала к выходу. Девушка же осталась сидеть на лавочке, обдумывая услышанное и ругая себя, что умные вопросы пришли к ней уже после ухода донора.

Верить или нет?

Если верить, то — почему Катенька решила ей все рассказать?

И, кстати, откуда у нее номер Лины? Переписала незаметно из телефона своего любовника? Ради того, чтобы предупредить совершенно неизвестную ей женщину?

А если не верить?

Лина помнила странные претензии высказанные ей Магдаленой. Быть может и тут такая же история? Не желая общения Гюнтера с Линой, та попросту решила нагнать на соперницу страху, припугнув высшим вампиром?

Лина устало опустила руки. Зачем она вообще во все это влезла? Жила себе тихо и мирно, спокойно работала, по выходным встречаясь с подругой. Чем плохо было?

Зато теперь вокруг нее роятся какие-то невнятные интриги, кому доверять девушка слабо представляет, да и само ее будущее оказалось под вопросом.

Будущее?

Лина решила попробовать хотя бы посмотреть, какие вероятности ее ждут. Сконцентрировалась, не обращая внимания на шум приближающегося поезда, попыталась увидеть те самые окна, как на уроке с Авраамом Моисеевичем.

— Девушка, что с вами? — незнакомая женщина тронула ее за руку.

Лина открыла глаза. Над ней склонилась пожилая женщина и тревожно ее разглядывала.

— Вам плохо? Может, скорую вызвать?

Девушка улыбнулась той и закачала головой.

— Нет, нет, спасибо, я в порядке.

— Вы уверены?

Лина кивнула, что с ней все хорошо, и встала со скамейки. Народ уже заходил в вагон, пара людей оглянулась на нее с любопытством.

— Все хорошо, спасибо вам, — поблагодарила она женщину и направилась к эскалатору.

У нее так и не получилось увидеть собственные вероятности. Клубящийся туман, смазанные витражи, невнятные расплывающиеся фигуры.

Надо будет попробовать позднее.

…

Зима все-таки пришла в Москву. Снег выпал совершенно неожиданно для коммунальных служб, впрочем, как всегда, и дороги оказались буквально заблокированы в пробках из-за снежных заносов.

В резиденцию и обратно Лина теперь добиралась только на общественном транспорте, вежливо, но твердо отказавшись от помощи Владимира Петровича, водителя Марка. Он водил лимузин, довольно длинный по габаритам, и Лина даже представить себе не могла, сколько простаивает в московских пробках эта неповоротливая машина.

Рассказывать Гюнтеру о разговоре с его донором Лина не стала, решив сначала попытаться самой выяснить хоть какую-то информацию по этому поводу. А ну как она, как и Магдалена, вбила себе в голову что-то маловнятное?

Кстати, о любовнице Марка Лина тоже больше ничего не слышала. После того странного выяснения отношений, что Магда устроила ей в библиотеке, вампирка на глаза Лине больше не попадалась, и по слухам, вообще уехала из Москвы. То ли по собственному желанию, то ли Марк ее выставил вон после очередного скандала. Слухи противоречили сами себе.

Погибший Иосиф был племянником Авраама Моисеевича и девушка, выразив обязательные по случаю соболезнования старику, предложила отменить несколько занятий, чтобы маг смог в достаточной мере оплакать родственника. В ответ на это он прикрикнул на ученицу, чтобы не забивала себе голову всякой ерундой, и продолжил вести уроки, как ни в чем ни бывало.

Конечно, потеря племянника выбила мага из колеи, казалось, что он сразу постарел лет на десять, но в тоже время был еще более бодр, педантичен и ворчлив.

Уже полтора часа Лина снова и снова пыталась вызвать у себя то неуловимое ощущение полного кувшина, но не получалось. Она не могла дотянуть ручеек энергии не то, что до головы, до позвоночника, чувствуя, что сил его удерживать у нее не осталось. Текущий ручеек постоянно вырывался на свободу и никак не хотел поддаваться контролю.

— Мы уже столько пытаемся и все никак, — пожаловалась она Аврааму Моисеевичу, — У меня не получается снова добиться той концентрации.

— Моя дорогая, быть может пока и не получится! Вы сделали огромный прорыв, вы сорвали нагноение, если можно так выразиться, и теперь пока рана не заживет, возможно, лучше не трогать ее.

— Но я боюсь, как бы оно снова не заросло, — Лина тоже перешла на образность старого еврея.

— Ну что вы, такое не зарастает, — засмеялся ее наставник, — Отдохните пока, наберитесь сил, вы слишком много их тратите на концентрацию! Вам нужно научиться сохранять в себе накопленную энергию. Я бы советовал некоторое время поработать именно над этим. Сохранение энергии пригодится в случае повторного Всплеска, чтобы вы не вырывали с мясом из вероятностей ту, что нужно, а плавно могли выбрать подходящую.

— А что такое Всплеск?

— Резкий сдвиг вероятностей, — пояснил учитель, — Видимо, что-то провоцирует их неожиданное изменение, а вы, как ткущая, ощущаете это сильнее всех остальных. У кого-то Всплески приходят спонтанно, а кто-то работает именно с ними. По разному бывает.

— Но у меня раньше такого не было, — задумалась Лина, — Значит мои Всплески — спонтанны?

— Все может быть, дитя мое. Но со Всплесками лучше все-таки работать, когда умеете набирать энергию быстро и безболезненно или имеете ее в резерве.

Вдруг она ощутила какое-то легкое напряжение. Девушка попыталась разобраться в ощущениях, как ее учил учитель, и поняла, что это относится к будущему, к ближайшему будущему. И касалось оно ее наставника. Что-то случится нехорошее, плохое, кошмарное. Ощущение нарастало с каждой секундой, и становилось все угрожающей и страшнее. Паника нарастала как снежная лавина.

— Думаю, на сегодня мы закончили, Алиночка! — учитель начал собирать свои книги в портфель.

— Авраам Моисеевич! — жалобно позвала Лина.

Старик обернулся к ней.

— Что случилось, дитя мое?

— Вам лучше не уходить отсюда! — девушка с испугом смотрела на старика, — Что-то нехорошее будет!

— Ну что вы, моя дорогая, что может случиться с таким стариком, как я? — Старый маг уложил книги и застегнул портфель. — А у вас, по- видимому, снова начался Всплеск?

— Нет, нет, я не хочу этого! — Лина с ужасом поняла, что хотел сказать ей наставник, — Я не хочу, но оно само идет! Пожалуйста, не выходите из резиденции! Останьтесь здесь!

Старик взял Алину за руку и успокаивающе похлопал по ней.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, послушайте меня! — девушка умоляла старика буквально со слезами на глазах. Ощущение было настолько сильным, что она его буквально физически чувствовала и Лина схватилась за живот. В нем образовался тугой ком, давящий изнутри.

— Будет плохо, очень плохо! Останьтесь!

Старик покачал головой.

— Не стоит, дитя мое! Поверьте мне, я давно уже готов к этому!

— Что?

— Алиночка, поверьте такому старому человеку, как я! — Авраам Моисеевич погладил девушку по щеке, — Мне бесконечно приятно, что вы так обо мне беспокоитесь, но…

Лина не сдержалась, по ее щекам поползли слезы отчаяния. Маг улыбнулся ей.

— Однажды давным-давно пророк сказал мне, что в самом конце своего пути я снова встречу свою Рахиль. И увидев вас, дитя мое, я сразу понял, что мне немного уже осталось. Я давно готов к тому, что произойдет, но мне очень приятно, что вы так обо мне заботитесь! — он мягко ей улыбнулся и, подхватив свой портфель, вышел из библиотеки.

Лина не знала, что делать. Ощущение переросло в уверенность. Как ее изменить, она не представляла, сил на сбор энергии для взлома вероятностей, как это было в «Странном месте» уже не было.

Что делать? Кого просить о помощи?

Девушка судорожно начала рыться в сумочке.

Марк!

Он же говорил, что всегда поможет ей, чтобы ни случилось, а тут не ей помощь нужна, а человеку, куда больше уважаемому, чем молодая и необученная ткущая.

Нашла его визитку, достала телефон, начала набирать цифры.

Но Марк ведь уехал. Сам предупредил ее, что уезжает до конца недели. Что ж он будет из другого города помогать?

Кто еще в силах запретить старому магу покинуть резиденцию?

Лина решительно вышла из библиотеки и подошла к Лоренце.

Бессменная секретарша сидела на своем месте за стойкой ресепшена и полировала ногти.

— Господин Гай у себя?

— Да, а тебе что-то надо? — безразлично поинтересовалась вампирка.

— Важное дело, предупреди его, пожалуйста.

— А что, до завтра никак?

— Лоренца, пожалуйста — отчетливо чеканя каждое слово, произнесла Лина, — Это очень важно!

Вампирка, скривив губы, нажала на кнопку коммуникатора.

— Господин, к вам на аудиенцию просится Ветрова. Да, хорошо, — она махнула рукой в сторону кабинета первого понтифика, — Иди, тебя ждут.

Лина с опаской подошла к двери.

Гай ее всегда настораживал. Вроде бы относился высший к ней хорошо и приветливо, но девушка постоянно видела в его глазах расчет, как будто тот ежеминутно решал, сможет ли девушка быть ему полезной и в каком объеме.

Но, вспомнив об учителе, она твердо положила ладонь на ручку и открыла дверь.

Кабинет Гая мало чем отличался от кабинета его младшего брата, разве что цветом штор, Гай предпочитал бордовый цвет, и большим баром. Такой же стол, такой же паркет на полу. Понтифик ожидал ее, сидя в кресле.

— Вы хотели видеть меня, Алина? — Гай отложил стопку документов, которые подписывал, на край стола.

— Да, господин. Дело в том, что… — она замялась.

Как ему сказать, что магу грозит смерть? Да и на каком основании? Ее ощущение? Быть может, это просто была усталость после долгих упражнений. Хотя, Лина прислушалась к себе, нет, это не усталость.

— Так в чем дело? — нахмурился верховный понтифик.

— Мой господин, я убеждена, что Аврааму Моисеевичу грозит беда, может быть даже смерть. Но он не послушал меня и уехал домой. Я очень прошу, можно ли отправить к нему охрану какую-нибудь или как-то проконтролировать, что ничего плохого не случится?

— Вы абсолютно уверены в этом? — цепкий взгляд Гая впился в ее лицо.

Девушка молча кивнула, нервно сжав руками ремень сумочки. А ну как он сейчас ей не поверит!

— Откуда такая уверенность?

— Я… Я чувствую, мой господин. Я твердо это знаю.

Гай пристально разглядывал Алину. Вот как значит. У девчонки начались Всплески, а Марк ему об этом ничего не сказал. Интересная история получается.

— У меня не хватает сил изменить его вероятности, на уроке все потратила, да и сам учитель запретил мне вмешиваться, говорит, что это убьет меня.

Еще лучше! Вернется Марк, и Гай с ним очень обстоятельно поговорит на тему утаивания информации.

— И давно вы ощущаете Всплеск?

— Этот — нет, минут, наверное, десять. Но это очень…

— А что, это не первый? — оборвал ее Гай, заметив ее оговорку.

Девушка горестно покачала головой.

— Пожалуйста, я Вас очень прошу, господин, отправьте охрану к учителю! Пожалуйста! Время уходит!

— При одном условии — вы мне очень подробно расскажете обо всех случаях Всплесков, которые у вас происходили, ясно?

Девушка коротко кивнула головой.

Как говорится, отрезав голову, по косам не плачут, так что придется рассказывать все.

А ведь Марк ей категорически запретил рассказывать об этом!

Но на кону жизнь Авраама Моисеевича.

…

Ночью Лина спала очень плохо. Тревога за учителя не проходила, не усиливаясь, но и не уменьшаясь. Девушка тщетно пыталась забыться во сне, но не получалось, мозг постоянно прокручивал самые неприятные ситуации, в которые учитель мог попасть поздно вечером.

Гай, как и обещал, отправил на дом к учителю пять вампиров из охраны, и Лина искренне надеялась, что они успеют вовремя. В обмен на это девушка рассказала подробно о происшествии в «Странном месте», о первом Всплеске и о его последствиях.

В конце концов, Лина встала с кровати и пошла на кухню выпить воды. По дороге посмотрела на часы. Еще четыре часа мучений и утром первым делом она позвонит Аврааму Моисеевичу. Пусть старик обругает ее, что разбудила спозаранку, но зато она успокоится, что с ним ничего не случилось. Или нет, лучше сама съездит, навестит и убедится, что все в порядке. Где живет учитель, она знала, хотя ни разу у него в гостях не была.

И вдруг плохое ощущение ее отпустило. Давящий в желудке комок растаял без следа, как будто вообще ничего не было. В душе воцарился мир и покой. Лина сперва не поверила сама себе, но прислушавшись, поняла, что на самом деле тот липкий ужас, что преследовал ее последние три часа, полностью испарился. Значит, охрана прибыла вовремя, с радостью подумала девушка и легла обратно в постель.

Утром она первым делом набрала номер учителя. Телефон тот не брал и девушка решила, что видимо тот на ночь выключает трубку.

Лина спокойно собралась, позавтракала и в отличном настроении поехала на работу.

В одиннадцать дня на экране ее мобильника высветился незнакомый номер.

— Алло, — девушка ответила на звонок, параллельно читая анекдот, присланный Мариной.

— Алина, ты? — смутно знакомый женский голос.

— Да, а кто это?

— Лоренца.

— Лор… — Лина прикрыла рот рукой и оглянулась. Лоренца еще никогда не звонила девушке и в офисе такое необычное имя сразу привлекло бы внимание, — Секунду подожди, я на улицу выйду.

Девушка, прикрывая рукой динамик, вылетела из-за стола и пустилась бегом по лестнице.

На улице было очень холодно. Ночью мороз ударил резко, без плавного постепенного перехода, и сейчас градусник показывал примерно минус десять. Алине в одной легкой блузке, брюках и туфлях они показались всеми минус сорока.

— Лоренца! — поприветствовала девушка вампирку, подпрыгивая на одном месте, чтобы не замерзнуть, — Что-то случилось?

— Авраам Моисеевич умер. Завтра будут похороны в три часа дня.

— Что? — Лина так и встала, на глаза навернулись слезы, — Что ты сказала?

— Похороны будут завтра в три часа дня, не опаздывай, — Лоренца повторила информацию и положила трубку.

Умер? Она сказала — умер?

Слезы ручьями полились из глаз. Умер. Все-таки она не смогла его уберечь!

Старый, ворчливый и занудный старик, к которому она успела привязаться, больше не будет ругать ее за плохо выполненную работу, согнутые страницы книг или невнимательность. Больше не будет мягко укорять ее, шутить с девушкой или объяснять теорию предвидения, основы истории и философии, практиковать с ней медитацию.

Умер.

…

Гюнтер уже знал о смерти старого еврея. Он посочувствовал девушке по телефону, но быстро отрезвил ее простым сообщением, что его таинственная знакомая готова принять Алину сегодня после семи вечера.

Лине уже было не до работы, и она решила отпроситься домой. Заплаканное лицо девушки уверило начальника в искреннем горе от утраты любимого дедушки и он, посочувствовав, отпустил ее, дав два дня на прощание с ушедшим так рано в небытие родственником.

К семи вечера Лина полностью пришла в себя, горюя по учителю глубоко внутри, была собранна и готова к встрече с таинственной знакомой Гюнтера.

Она не смогла спасти наставника по одной причине — поставленный блок не давал ей полной силы способностей. Поэтому Лина была решительно настроена избавиться от блока, иначе грош ей цена с таким талантом, чтобы там Марк и Авраам Моисеевич не говорили насчет запретов использования.

Гюнтер заехал за девушкой в шесть вечера. Лина встретила его, одетая во все черное в знак траура по учителю. Парень хмыкнул, увидев такой необычный наряд на подруге, но ничего не сказал.

Ехать, как оказалось, было недалеко, знакомая вампира жила в частном доме небольшого поселка сразу за МКАД.

Лина с опаской вышла из машины и оглянулась.

Странный это был поселок, тихий, собаки не лают, птицы не летают, да и прохожих ни одного не было видно, несмотря на еще не позднее время. Лишь редкие фонари освещали улицу, да из окон домов падал свет. Поселок казался заброшенным. А ведь совсем недалеко от столицы, минут двадцать на автобусе и ты уже в крупнейшем мегаполисе мира.

Гюнтер открыл небольшую деревянную дверцу в калитке и прошел по заснеженной дорожке к дому. Девушка двинулась за ним. Он открыл дверь дома, словно частый гость здесь и ему не требуется приглашение, пересек прихожую, оттуда прошел в небольшую комнату. Она освещалась лишь одной люстрой, свисавшей очень низко над круглым столом, оставляя углы комнаты в темноте. За столом лицом к дверям сидела хозяйка дома, ожидая гостей.

Рада оказалась цыганкой, лет сорока, причем, настолько типичной, что воображение Лины сразу нарисовало картину, как она идет по улице, потрясая многочисленными браслетами, и предлагает прохожим погадать. Цветастая широченная юбка, на груди — большое монисто и несколько ожерелий, красный платок с золотистой бахромой по краю закрывает черные густые волосы. И цепкий взгляд из-под длинных ресниц.

Женщина входила в Гильдию нейтралов, о чем Лине поведал Гюнтер и категорически запретил кому-либо рассказывать о встрече с ней. Нейтралы крайне неохотно работали на вампиров и Орден, не желая вмешиваться в противостояние между ними и сосредоточившись на работе с простыми обывателями.

Рада же, в обход правил Гильдии, нередко оказывала магические услуги вампирам, за что те ей неплохо платили и предоставляли ряд льгот.

— Все-таки привез ее? — голос цыганки был хриплый, прокуренный, но каким-то необъяснимым образом он завораживал и располагал к себе.

— И тебе привет, Рада, — ответил парень, пропуская вперед Лину.

Лина коротко поздоровалась.

Магичка оценивающим взглядом скользнула по Алине и, не глядя на ее друга, бросила тому:

— Выйди-ка, нам тут поговорить надо.

Парень коротко кивнул и вышел из комнаты. Лина услышала, как за ним хлопнула входная дверь.

— Ну, здравствуй, красавица, — цыганка, наконец, поздоровалась с девушкой, — Что в черном? Умер кто?

Та кивнула:

— Мой учитель.

Рада посмотрела на нее исподлобья, закурила сигарету, выпустила дым в сторону Лины и кивнула на стул рядом с собой.

— Садись, давай, будем разбираться.

Лина осторожно села. Без поддержки друга ей стало вдруг боязно, кто его знает, что это за магичка. Мама, например, терпеть цыган не могла, считая их обманщиками и мошенниками.

— Гюнтер сказал, что на тебе блок стоит, Орден поработал. И попросил меня по возможности его убрать.

— Вы это сможете сделать? — с надеждой поинтересовалась Лина.

Цыганка непонятно хмыкнула, то ли да, то ли нет.

Встала из-за стола, подошла к окну и взяла с подоконника заполненный водой стакан. Поднесла ближе к Лине и окропила ее водой. Девушка фыркнула, отряхнулась, сбрасывая с себя холодные капли. Рада в этот момент прочла аркан и Лина озарилась алым светом. Второй аркан, третий.

Ничего не менялось. Девушка сидела тихо как мышка, боясь лишний раз пошевелиться.

— Странно.

Рада отставила стакан в сторону и уселась, задумчиво глядя на клиентку.

— Ничего не понимаю.

Лина вопросительно на нее посмотрела, но та лишь отмахнулась, не объясняя своих слов. Затем, видимо, ей в голову пришла какая-то идея.

— Отметины какие-то есть на теле, красавица?

— Отметины?

Цыганка повела непонятно рукой:

— Родимые пятна странной формы, удары молний, может быть, шрамы какие?

Лина задумалась.

— Единственное, что знаю, — вот!

Она показала женщине свою правую ладонь. Рада бесцеремонно схватила ее руку и начала вертеть в разные стороны, получше разглядывая.

На внутренней стороне большого пальца, почти у самого соединения с ладонью, красовался небольшой крест. Виден он был, только если с силой нажать на это место и кровь станет приливать к коже. Тогда он просвечивался очень четко и ярко, но через несколько секунд, как кровь отливала обратно, становился снова практически незаметным.

— Вот теперь понятно все. Какая отметина у тебя интересная, однако, — Рада взяла сигарету с пепельницы и закурила с видимым облегчением, — Знаешь, откуда?

Лина кивнула:

— Мама рассказывала, что в детстве поцарапала меня случайно, вот и появилось такое родимое пятно.

— Родимое пятно от царапины? — хмыкнула Рада и недоверчиво покачала головой, — Нет, красавица, это не от царапины. Догадывалась твоя мамка, кем ты являешься, вот и отнесла к знающим людям. Это они тебя пометили.

Цыганка достала из внутреннего кармана юбки пачку сигарет и закурила еще одну. Лина почему-то чувствовала, что этой женщине нужно рассказывать все очень честно, без утайки и с малейшими подробностями. То ли взгляд Рады располагал, то ли запах сигареты, но Лина не скрывала ничего.

— А теперь слушай меня внимательно, красавица. По всему видно, что этот блок на тебе не первый, под ним еще стоит один фундаментом, а значит, полностью тебя разблокировать я не смогу, не настолько уж я и сильна, — она выдохнула дым сигареты в потолок, — На тебя еще в детстве понавесили щитов. Боялись тебя, очень боялись.

— А почему? Что я такого страшного могу сделать то? — удивилась Лина.

— Единственное, о чем могу думать — ты четвертая в роду.

— То есть?

— Уж не знаю, по матери или по отцу, но в твоем роду еще трое до тебя обладали таким талантом. В Ордене считают, что четвертая ткущая в роду приведет мир к гибели.

Лина ехидно подняла бровь и цыганка это заметила.

— Да, да, я тоже считаю, что все это брехня полная. Я так думаю, если бы все пророчества, что я слышала на своей жизни, исполнились бы, тогда мир давно уже развалился. Но эти, орденские…, — она покачала головой, — Для них это реально.

— А почему сразу тогда не убили? — размышляла девушка вслух, — Было бы намного проще — раз меня и ножичком, или под машину, и мучится со всеми этими блоками и пророчествами не надо.

— Мать свою благодари, это она нашла адекватного мага в Ордене, который не только не убил, но и заблокировал, чтобы другие тебя не удавили от страха, — недовольно проговорила Рада

Она затушила окурок о пепельницу и слегка потрясла руками, помассажировала их, подготавливая к работе.

— А почему тогда Авраам Моисеевич этих нижних блоков не увидел? — задумалась Лина.

Рада удивленно подняла голову:

— Натансон — то? Так ему, видимо, и не нужно было блок с тебя снимать, поэтому и не стал копать, на какой основе верхние арканы стоят.

Лина недоверчиво покачала головой.

— Авраам Моисеевич был очень заинтересован.

— Девочка моя, — Рада положила свою руку поверх лининой ладони, — Натансон — это старый прожженный интриган.

— Был, — с грустью проговорила Лина.

Цыганка отняла ладонь и по-новому взглянула на девушку.

— Так это он…? — она кивнула на ее черные одежды. Лина лишь всхлипнула.

— Дела…, — протянула Рада и на мгновение прикрыла глаза, — Жаль старика, хорошим магом был.

— Значит, снять блок вы не сможете? — вернула ее Лина к прежней теме разговора.

Рада покачала головой.

— Верхний слой могу попробовать снять, но на тебе стоит слишком много сильных заклинаний, красавица. Под «Цепью» я вижу сразу «Молебен», откровенно паршивой работы, и «Щит Габриэля».

— «Молебен»?

— «Молебен молчания», он отзеркаливает на тебя твои же усилия. Голова болит, когда ты начинаешь менять вероятности?

— Да.

— Вот, это его действие.

— А «Щит»?

— Он не дает тебе использовать свои возможности для изменения собственной жизни, понимаешь?

Лина медленно кивнула, едва понимая.

Получается, что опознано три заклинания, блокирующие ее способности: «Щит Габриэля», не позволяющий Лине менять собственную жизнь, «Молебен», отражающий по инерции любую попытку воздействия, и «Цепь», связывающая их воедино. Помимо этих есть еще и глубинные заклинания, образовывающие фундамент для верхних.

— Послушай меня, красавица, — отвлекла Лину от размышлений Рада, — Я хоть ведьма и сильная, но справится с тремя этими заклинаниями не смогу. «Цепь» развяжу, но все блокирующие арканы снять не смогу, поэтому решай, от чего хочешь избавиться. На все моих сил уже не хватит.

…

Гюнтер вышел из дома цыганки и сразу достал свой мобильный. Набрал номер, прослушал, пошло ли соединение, и сразу сбросил. Через минуту на телефон поступил сигнал о вызове с совершенно другого номера. Парень поднес телефон к уху и ответил.

— Все в порядке, она у Рады.

— Цыганка сможет помочь?

— Не знаю, она мне приказала выйти, сейчас с девчонкой сама разбирается. Но я кое-что услышал. Рада сказала, что Лина четвертая в роду.

— Неужели? — это была единственная эмоция собеседника на услышанную новость.

— Это о чем-то говорит?

— Об очень многом, — быстро согласились на той стороне.

— Какие будут инструкции дальше?

…

— И тебе лучше пока покинуть пределы города, во избежание проблем.

Гай прослушал ответ собеседника, коротко хмыкнул в согласии и положил трубку.

Макс отвернулся от окна.

— А ты тот еще интриган! — восхитился он.

— За тысячу лет я и не такому научился, — ухмыльнулся высший и поманил парня к себе.

…

Через некоторое время Лина показалась в дверях дома. Она была очень бледной и слегка пошатывалась, но на ее лице сияла радостная улыбка.

Все получилось, понял Гюнтер и, открыв девушке дверь машины, сам ушел в дом.

Лина откинулась на спинку сидения и закрыла глаза.

Получилось, это действительно получилось. Да, пусть не в полном объеме, но она сможет менять реальности без риска для своей жизни и с достаточным успехом для всех остальных.

Друг вернулся через пять минут и положил в бардачок какой-то листок бумаги.

— Ну что, готова? — спросил он у Алины, и когда та кивнула, завел машину.

Девушка молча приходила в себя от всего произошедшего сегодня. Даже новость о смерти учителя как-то отошла на второй план.

Она — четвертая в роду. До пророчеств Ордена ей дела не было, не верила Лина во всю эту чепуху. Но до трое из семьи тоже владели таким талантом. Покопавшись в памяти, Лина смогла вспомнить странное иногда поведение матери, когда она могла стоять на кухне, закрыв глаза, рядом с кипящим чайником и совершенно не обращать на него внимания. Отец такое поведение называл маминой изюминкой, хотя чаще всего просто не замечал этого. А мама после такого как-то уверенней отправляла отца на работу или на рыбалку.

Что ж, теперь и она будет также менять вероятности, выбирая из сонма существующих ту, что будет правильной для… Для всех. Но не для нее. Рада сняла «Цепь» и «Молебен», он действительно оказался слабеньким, правда, наложенный под Цепь, он резонировал и отзеркаливал алины усилия в двойном объеме. Но использовать свой талант, чтобы менять собственную жизнь, Лина не могла. Это было условие Рады, так как цыганка могла снять только одно из висевших на девушке заклинаний. В итоге, «Щит Габриэля» пришлось оставить. Со своей жизнью девушка сама как-нибудь разберется, но падать в обморок от головной боли она больше не будет.

И все же, как следует обо всем поразмыслив, девушка уже не была так рада тому, что ее способности частично к ней вернулись.

Что ж, Гай введет ее в Паноптикум, как и обещал ранее, и Марк должен будет назначить ей опекуна. И если это будет Эстебан, то вряд ли Лина должна ожидать от него хорошего. Хотя поначалу тот и правда будет заботиться о девушке. И заодно уложит в свою постель. Пока та не выполнит его просьбу.

К сожалению, именно эту проблему решить своим даром Лина не могла, потому что она относилась к ее жизни. «Щит» не позволит.

От мрачных размышлений Лину отвлекло радио. Начались девятичасовые новости и передавали ситуацию на Ближнем Востоке. Там снова началась революция, уже третья за прошедший год.

— Снова наши восточные братья развлекаются, — лениво заметил Гюнтер.

Лина недоуменно перевела на него взгляд.

— Египетский клан, — пояснил друг, — Они периодически устраивают себе такие вот праздники жизни.

— Зачем?

— Молодняк тренируют, не все ж на полигоны гонять, надо и в реальной, так сказать, обстановке.

— А вы?

— Что мы?

— Вы тоже такое устраиваете?

— Нам бы в своем зоопарке разобраться, — хмыкнул парень, — Нам и Ордена за глаза хватает для тренировок.

Лина долго смотрела в окно на проплывающие мимо деревья, столбы, рекламные щиты.

И думала.

О многом думала.

…

Похороны старого мага проходили в резиденции. В цокольном этаже была устроена небольшая зала для таких печальных случаев, как этот. Несколько стульев и диванов, постамент для ораторов, все в черных тонах, вокруг вазы с цветами, венки, свечи.

Провожающих Авраама Моисеевича в последний путь было не так уж и много. Войдя в залу, Лина заметила панов. Менталы стояли в стороне от всех, отдельной группой, и тихо о чем-то переговаривались. Девушку они увидели сразу и Тамара замахала рукой, приглашая к ним. Чуть поодаль стояло несколько магов, те, кто был не в отъезде и не на заданиях.

Рядом с постаментом Гай тихо переговаривался с несколькими вампирами, среди которых девушка узнала лишь Елиазара.

Саму церемонию Лина запомнила очень плохо. Сначала понтифик долго рассказывал, как повезло клану, что в него входил такой важный человек, как Натансон, затем об умершем вспомнил Елиазар, маги, паны.

Лина их не слушала. Авраама Моисеевича она уважала на самом деле, не прикрывая, как многие, притворством неприязнь. И только сейчас понимала, как же ей будет не хватать его постоянной ворчливости, педантизма и грубоватой заботы. Не удержавшись, девушка тихо расплакалась.

После похорон Гай попросил Алину подождать его у кабинета. Девушка согласно кивнула и вышла из залы.

Понтифик не задержался, он жестом пригласил Алину войти и закрыл за ней дверь.

— Мне искренне жаль, что с вашим наставником такое произошло! — Гай посочувствовал девушке, — Поверьте, я бесконечно уважал вашего старого учителя!

Лина склонила голову, принимая его соболезнования.

Гай помолчал пару минут, поминая покойного, и продолжил.

— Но, тем не менее, нам нельзя тратить на скорбь много времени. Ваше обучение как вы понимаете, приходиться считать оконченным, к сожалению, пока заменить Натансона не кем, а Авраам Моисеевич не вел записей.

— Учитель дал мне список работы на месяц.

— Хорошо, тогда если сможете — продолжайте обучаться самостоятельно, доступ в библиотеку вам будет открыт в любое время.

Девушка кивнула, принимая указания.

— С завтрашнего дня вы вступаете в Паноптикум. Елиазар подготовит вас необходимые документы. Я хочу задействовать вас как собственного помощника, будете работать со мной лично.

— Я не уверена, что моих сил хватит на многое.

— Не страшно, я это понимаю. Значит, будете работать по мере своих сил.

— А мне тоже поставят Зеркало?

— Нет, у вас и своих блоков достаточно, не думаю, что в Зеркале будет нужда. Можете быть свободны.

Лина слегка поклонилась и вышла из кабинета.

Про покровителя Гай так ничего и не сказал.

…

Марк вернулся на следующий день. Он был в курсе происшедшего с Авраамом Моисеевичем и намеревался точно выяснить, как это произошло. Конечно, в официальном заключении причиной смерти Натансона был указан инфаркт, но за одну неделю клан потерял двух отличных и опытных магов и это не могло не настораживать.

— Как съездил в Ростов? — Гай встретил брата, когда тот направлялся в свой кабинет.

— Все в порядке. Местный префект казнен, замена ему будет завтра.

— Отлично, мой дорогой, отлично. Зайди, поговорим, — Гай приглашающе открыл ему дверь в свой кабинет.

Марк недоуменно посмотрел на брата, но ничего не сказал и вошел в открытую дверь.

…

Резкий звонок в дверь встревожил девушку, он прозвучал как — то неожиданно и злобно.

Лина бросила взгляд на часы — полдвенадцатого ночи. Кому надо беспокоить ее так поздно? Может это к соседке, тете Гале? Женщина она была пьющая и гулящая, поздние гости у нее не редкость.

Лина отложила книгу и подошла к двери, глянула в глазок. Как назло опять погасла лампочка на лестничной клетке.

Она осторожно спросила через дверь.

— Кто?

— Я! Открывай!

Марк?! Что он тут делает? Да еще и злой, судя по голосу.

Девушка поспешно открыла замки на двери. Понтифик ворвался в квартиру и, не успела она опомнится, как мужчина придавил ее к стене за горло.

— Что ты творишь?! — прошипел он ей на ухо, — Ты зачем рассказала все Гаю?!

Лина в ужасе почти перестала дышать.

— Ты что, совсем мозги теряешь, когда меня рядом нет? Я же категорически запретил говорить ему о твоем таланте! — он сильнее сжал руку на ее горле. — Почему ты никогда меня не слушаешь?!

— Вы меня сейчас задушите! — прохрипела девушка, пытаясь оторвать его пальцы со своей шеи.

Он еще пару секунд гневно смотрел ей в глаза, а потом резко выпустил. Девушка даже присела немного в коленях от неожиданной свободы.

Марк как был в пальто и ботинках прошел в комнату и по-хозяйски уселся в кресло, устало откинувшись на спинку и прикрыв глаза. На его длинных волосах кое-где еще были снежинки.

Лина тихо вошла в комнату вслед за ним и осталась стоять у дверей, не зная, чего ожидать от разгневанного понтифика.

— Зачем ты ему рассказала про Всплеск? — тихо, видимо уже успокоившись, спросил Марк, не открывая глаз.

— Авраам Моисеевич. Я пошла к вашему брату, чтобы тот помог спасти учителя.

— И когда он спросил, откуда ты знаешь, тебе пришлось рассказать все? — он гневно посмотрел на нее.

Девушка кивнула головой.

Марк снова закрыл глаза.

— Я разве не предупреждал тебя, что твоя жизнь намного ценнее, чем все остальные?

— Но…

— Предупреждал?

— Да, мой господин, — покорно согласилась девушка.

— Сам Натансон отказывался от помощи?

— Да, мой господин, — едва слышно подтвердила она.

— Так за каким же дьяволом ты понеслась к моему братцу за помощью, если она никому не была нужна? — он опять разозлился.

— Учитель был в опасности.

Марк громко выдохнул. Что, опять начинать сказку про белого бычка? Девчонка так до сих пор ничего не поняла правил, по которым теперь надо жить? Что за паршивая любовь к бесполезному самопожертвованию, а для нее самой еще и смертельно опасному?

— Ты же не можешь работать, блок убьет тебя. Ты брату об этом сказала? — вспомнил Марк.

Лина покачала головой.

— Я нашла способ нейтрализовать его. Я могу работать, немного совсем, но могу.

Еще не лучше!

— Как? — он снова взъярился.

— Простите, мой господин, но этого я говорить не буду! — жестко произнесла девушка.

Рада помогла ей, сделала то, за что не брался даже Авраам Моисеевич, и Лина отплатит ей черной неблагодарностью, если выдаст цыганку разозленному вампиру.

В бешенстве Марк вскочил на ноги и оскалился..

— Завтра же ты…, — он выпрямился.

Лина сделала непроизвольно шаг назад, выставляя вперед руки для защиты. Она помнила нападение Карлоса, она помнила тот ужас, что пережила тогда, и пыталась любым способом избежать повторения. Удерживало ее на месте лишь понимание того, что сейчас перед ней Марк и ему она в какой-то степени доверяла.

Бледная, руки дрожат, глаза смотрят куда угодно, только не на него.

Это еще что за номер? Она что… боится? Она настолько боится его?!

Его злость моментально испарилась.

— Ты боишься меня? — полуутвердительно спросил понтифик.

Лина отчаянно замотала головой, отрицая это, но ее вид говорил об обратном.

— Я не думал, что меня ты будешь так бояться.

Понтифик как-то грустно посмотрел на Лину. Он хотел видеть что угодно, только не ее страх к нему.

Затем стремительно вышел из комнаты и из квартиры, хлопнув входной дверью.

Девушка опомнилась через мгновение. Бросилась к двери, но вампира уже и след простыл. Она вернулась обратно в комнату и подошла к окну, выглянула вниз.

Автомобиль одиноко стоял на подъездной дорожке. Марк вышел из подъезда, медленно подошел к машине и оперся руками о капот, как будто что-то тяжелое придавило его. На улице шел легкий снежок и черные волосы Марка постепенно становились белыми.

Немного так постояв, он как будто нехотя сел в автомобиль и уехал.

Лина подошла к, бессильно упала на него и достала мобильник. Хочешь не хочешь, а тянуть с этим больше нельзя.

— Алло, Эстебан? — и дождавшись ответа, тихо сказала, — Вы не против провести ваш ритуал, завтра, в субботу? Да, я подъеду вечером.

…

Вернувшись в резиденцию, понтифик столкнулся с учеником. Филипп развлекал Лоренцу какой-то новой байкой, прочитанной в интернете, и девушка задорно смеялась над шуткой. Она давно положила глаз на помощника понтифика, парень ей нравился и внешне, и легким веселым характером. А Филипп относился к ней как к младшей сестренке, совершенно не замечая тех знаков, что подавала ему Лоренца.

Марк позвал Фила в кабинет и уже там стал расспрашивать:

— Ну что, есть какие-нибудь новости об аварии на Ленинском?

— Да, ты удивишься, что я узнал, — Филипп положил перед понтификом принесенный ноутбук и начал искать нужный файлик, — Как Лина, жива?

Марк удивленно посмотрел на ученика.

— А что это она тебя заинтересовала?

— Ну, ты так вылетел из резиденции, что я начал за нее беспокоится, — помощник был абсолютно серьезен, но смешинки в глазах его выдавали.

— Фил, по-моему, ты меня с кем-то путаешь, — издалека начал Марк, — с Дитрихом, к примеру.

— Ну что ты, учитель, Дитрих бы ее удавил еще после «Странного места», — усмехнулся Филипп и продолжил искать нужный файл, — Ага, вот, нашел. Смотри.

Это было видео с камер слежения на дороге. Вот пролетела машина скорой помощи, за ней — старый жигуленок, затем японский маленький грузовичок. Следующей была машина Иосифа, Марк сразу же узнал этот белый седан. За рулем была женщина, опекун мага, сам Иосиф рядом с ней просматривал что-то на ноутбуке. Седан стал перестраиваться на крайнюю левую полосу, в этот момент с противоположной стороны дороги вылетела «Газель» и на полной скорости столкнулась в лобовую с белой иномаркой.

— Это я уже видел, — проговорил Марк, следя за оторвавшимся от удара бампером.

— Ага, а вот на это внимания не обратил.

Филипп что-то сделал с настройками, приблизил один из кадров и увеличил его на весь экран. Взял со стола учителя «паркер» и ткнул тупым концом ручки в самый край картинки, где были показаны идущие по крайней правой полосе машины. В частности, в один довольно хорошо знакомый синий седан.

— «Ягуар» Эстебана? — удивился Марк.

— Он самый, — торжествующе воскликнул ученик.

Понтифик задумался. А ведь и около ночного клуба, когда он разбирался с наркоманами и так удачно вытащил оттуда Лину, он тоже заметил краем глаза синий «ягуар», правда, не придал тогда этому факту значения. И вот тут снова эта же машина.

— С самим Эстебаном разговаривал?

— Ничего вразумительного тот не сказал, мол, ехал по своим делам, попал в пробку из-за аварии, только потом узнал, кто в ней погиб и очень расстроен этим фактом.

— Ну да, разумеется, очень расстроен.

— А Гюнтер до сих пор крутится около Алины, хотя ты и запретил, — вкрадчиво напомнил понтифику ученик, — И он наверняка знает, кто она такая.

Марк усмехнулся про себя. Филипп обожал детективы, раскрытие тайн и преступлений, и когда наставник поручал ему подобные дела, он ощущал себя едва ли не ожившим Шерлоком Холмсом.

— По Натансону что-то выяснено?

Филипп упал в кресло рядом со столом.

— Нет, там вообще все глухо. По всем параметрам маг умер от банального инфаркта, но Инквизитор считает, что дело не чисто, подозревает Орден. Кажется, Ирина заметила какие-то следы магии на двери, но это может быть и просто охранное, наложенное самим Натансоном от взламывания. Сейчас пока выясняют. Но я так думаю, — Филипп таинственно зашептал, — что Ордену Натансон-то ну совсем не нужен? Он же ушел от них столько лет назад, хотели бы прибить, давно бы сделали. Так что…

— Ясно, копай дальше. Нужны факты.

Филипп согласно кивнул.

— Да, вот еще что, — Марк отвлек ученика от повторного просмотра видео, — Лина сказала, что смогла решить проблему с блоком. Подними информацию по всем магам, что работают в этом направлении, надо выяснить, кто мне так удружил.

— А сама Лина?

Марк молча покачал головой.

— Мда, проблемка, — Фил откинул челку с глаз.

— Ну, выкопал же ты про ее семью! — понтифик многозначительно улыбнулся ученику.

— Ты так любишь давать невыполнимые задания! — он притворно вздохнул.

— Я в тебя верю!

— Эх, а день так хорошо начинался!

— Друг мой, — прервал его стоны учитель, глядя на часы, — А ты не забыл часом, что тебе пора в аэропорт и встречать там кое-кого?

Филипп глянул на часы, охнул, выругался, и стал закрывать ноутбук.

— Ноут оставь, я еще раз посмотрю, — остановил его понтифик.

Парень вылетел из кабинета, доставая по дороге из кармана джинсов ключи от машины.

Марк весело рассмеялся. Хороший все-таки парень, его ученик, но иногда такой безалаберный.

Как Лина.

Которая его все-таки боится.

Вспомнив о девушке, Марк снова нахмурился. С этой ее отсебятиной пока уже заканчивать, да и со страхом к нему тоже. Ничего, Филипп со своими спутниками будет в резиденции через два часа, затем рассветный сон, а потом Марк разом решит оба вопроса.

…

Десять утра. Суббота.

Лину разбудил звонок в дверь.

Да что ж такое, то ночью к ней приезжают, то утром поспать спокойно не дадут. Не будет она открывать, и пусть все идут на семь верст лесом.

Звонок повторился.

Нет, пусть идут в далекое и эротическое!

Третий раз звонок не просто повторился, незваный гость придавил кнопку и не отпускал так долго, что Алине мерещился противный звук и после наступления тишины.

Она нервно сдернула одеяло, накинула халат и, прокричав «Иду, иду, чтоб вы там провалились!», стала искать тапочки. Подойдя наконец к двери и заглянув в дверной глазок, девушка отметила для себя две новости — хорошую и плохую.

Новость хорошая — лампочку на лестничной клетке все-таки вкрутили.

Новость плохая — на кнопку звонка усиленно давил Марк в компании какого-то пожилого мужчины и своего ученика.

Нет, одного из них Лина может и была бы рада видеть, если он в хорошем настроении, а не бешеный, как вчера, призналась себе девушка честно, но явно не с утра в субботу, неумытая, голодная и в халате.

Понтифик поднял руку и раздался звонок. В четвертый раз.

Да чтоб тебя!

Лина открыла дверь:

— Что надо?

— Крайне неучтиво, моя радость, — улыбнулся Марк и, отодвинув девушку в сторону, вошел в квартиру. Вслед за ним прошла и вся его компания. Филипп, входя последним, закрыл замок на двери и подмигнул насупившейся девушке.

— Утра доброго и бодрого. Не волнуйся, не с плохим приехали!

Лина проследовала за всеми в комнату.

Понтифик с очень двусмысленной усмешкой оглядел незаправленную постель и ехидно поднял бровь. Лина сложила руки на груди, закрывая халатик.

— Так, времени мало, через два часа у меня самолет, так что, приступим к делу, — прервал это общение взглядами пожилой мужчина. Он говорил с легким акцентом, четко выговаривая слова, — Девушка, мне нужен нож, желательно острый, вода и полотенце, желательно чистое.

Лина удивленно посмотрела на деловито раскрывающего свой портфель пенсионера и обратилась к понтифику:

— При всем моем уважении, мой господин, но вчера ночью вы пришли один, сегодня уже втроем, а вечером мне ждать целую делегацию?

Филипп хохотнул на ее слова, а Марк подошел к Лине, чуть приобнял ее и тихо проговорил на ухо:

— Дорогая моя, принеси, пожалуйста, нож, полотенце и стакан воды, а вопрос, с кем мне к тебе приходить и в какое время, мы обсудим попозже!

— Дайте хоть умыться, с постели же подняли! — не найдя, что ответить понтифику на такую интимную реплику, девушка развернулась и быстро ушла в ванную, чтобы никто не заметил, как у нее задрожали руки от его проникновенного голоса.

— Только быстрее, девушка, быстрее! — поторопил ее пожилой мужчина, — Какая невоспитанная у вас смертная, господин, вам хамит, время других людей не уважает! — обратился он уже к понтифику.

— Что поделать, господин Ковальский, плохо мы еще воспитываем современную молодежь. Вон хоть моего ученика возьмите, уже пятьдесят два года никак не научу его стучать в дверь, прежде чем войти, — с грустью подтвердил Марк, лишь блеск его глаз говорил, что он на самом деле смеется.

Филипп задорно улыбнулся учителю и ушел на кухню вместо девушки искать требуемое.

Лина приводила себя в порядок специально очень долго, чистя три раза зубы и расчесывая волосы до шелкового блеска. Выйдя, наконец, из ванной, она увидела, что все нужные пожилому мужчине предметы уже принесены и разложены на столе, сам он стоит в ожидании нее, покачиваясь с мыска на пятку, а оба вампира расселись в креслах, как в театре и ждут представления.

Марк с удовольствием окинул взглядом девушку: коротенький халатик до колен оставлял открытыми ее ноги, поднятые кверху волосы открывали изящную шейку, а отсутствие макияжа делало Лину заметно моложе и свежее.

«Будет жить со мной, запрещу краситься!», подумал Марк и сосредоточился на происходящем.

Глядя на стакан с водой, девушка догадалась, что пожилой мужчина был магом.

— Не стойте там, девушка, идите сюда, — брюзгливо проворчал мужчина, взяв в руки нож.

Лина застыла на месте, уставившись на кухонное орудие труда, враз ставшее оружием. Во взгляде появился ужас.

— Так, — Марк встал с кресла и быстро подошел к девушке, закрыв собой пенсионера с ножом, — Не бойся, ничего страшного не будет и убивать тебя тоже никто не собирается.

Лина перевела взгляд на понтифика.

— После вчерашнего, мой господин, позвольте усомниться!

— Не бойся! — он излучал уверенность, — Ты мне веришь?

— Это вопрос с подвохом, мой господин? — уточнила тихо девушка.

— Я не понял, мы тут в игрушки играем, что ли? — возмутился старый маг, — Это еще что за детский сад! Идите сюда, девушка, времени очень мало!

Марк встал в пол-оборота, открывая дорогу Лине к мужчине, но и готовый в любую секунду закрыть ее собой. Снял пиджак и засучил правый рукав рубашки.

— Лина, если ты мне веришь, то не бойся и подойди к господину Ковальскому, — он положил руку на ее плечо.

— А если не верю?

Понтифик даже как-то оторопел от такого вопроса.

Лина на него мрачно глянула и подошла к старому магу.

Тот недовольно покачал головой, осуждая девушку, и проговорил:

— Протяните любую руку вперед запястьем вверх.

Девушка покорно сделала, что тот попросил. Господин Ковальский что-то прошептал себе под нос, окунул два пальца в стакан с водой, брызнул на голую руку девушки. Затем примерился и полоснул по смоченному месту ножом. Лина вскрикнула от неожиданности, острая боль заставила ее зажать второй рукой пораненное запястье.

— Куда? — прикрикнул на нее пенсионер и с силой отодрал ее пальцы, сквозь которые ручейком струилась кровь. Филипп встал рядом и по кивку мага удерживал девушку, чтобы та не закрывала рану.

— Что вы делаете? — воскликнула Лина, когда господин Ковальский еще несколько раз надрезал руку. Она с испугом наблюдала за тем, как на запястье постепенно появлялся пятиугольник из порезов, в центре которого четыре линии образовывали малопонятный иероглиф.

Кровь капала на пол и Марк быстро подложил под ручеек полотенце. Затем понтифик поднес свое запястье ко рту, пронзил его клыками и, когда на его белой коже стала выступать тягучая темная кровь, быстро приложил ее к открытым ранкам Лины.

Боль моментально затихла, как будто и не было, а маг начал быстро и еле слышно читать какие-то заклинания, кропя водой несколько раз соединенные руки.

Вскоре бормотание мага затихло. Девушка удивленно посмотрела на ранки — кровь уже не шла, а на месте порезов образовалась метка из багровых шрамов.

— Это что?

Господин Ковальский достал из портфеля книгу в кожаном переплете и с металлическим замком на обложке, накрыл своими пальцами алино шрамированное запястье и прочитал какое-то короткое заклинание. Кожа под пальцами старика вдруг озарилась ярким светом, шрамы слегка закололо, но затем все успокоилось.

— В следующий раз, господин, предупреждайте своих смертных о том, что планируете их метить, — проворчал господин Ковальский, убирая томик в портфель, и глянул на часы на стене, — У меня осталось времени еще час двадцать, так что, молодой человек, — обратился он уже к Филиппу, — вы можете отвезти меня выпить кофе. И позвоните Яну, что я освободился, пусть собирает вещи.

Филипп быстро попрощался с учителем и вышел вместе с магом из квартиры.

— Метить? — Лина рассмотрела поставленные на руку шрамы, — Это метка?

— Да, моя дорогая, это метка. Теперь я твой опекун и официальный хозяин, — мягко проговорил Марк, поглаживая пораненную руку девушки.

— Опекун? — Лина не ожидала, что ее покровителем станет сам Марк.

— Да, моя радость.

Девушка подняла голову на его голос. Лицо Марка оказалось так близко, его волосы касались щеки девушки, а губы… Лина покраснела и опустила голову, снова уставившись на клеймо, лучше она его рассмотрит повнимательней.

— Но… у Тамары метка другая, — вдруг вспомнила она.

— Конечно, другая, Тамара не мне принадлежит.

— Нет, там сама метка другая, как татуировка. А у меня шрамы. Почему?

— У тебя инициальная метка, дорогая. Потом объясню различия.

— Знаете, мой господин, это было больно! — Лина уже не столько разглядывала свое клеймо, сколько следила за длинными и изящными мужскими пальцами.

— Что поделать, зато теперь ты максимально защищена. Против моей метки мало кто захочет пойти.

«Бронежилет ходячий», ехидно подумала Лина и отошла на пару шагов, чтобы не быть так близко к понтифику. На всякий случай.

Но она была счастлива. Она была в эйфории от того, что у нее теперь есть покровитель в вампирском мире! И это не Эстебан!

Лина уже давно забыла все предостережения Гюнтера насчет того, что понтифик просто так ничего не делает и уж тем более не интересуется смертными. Он ей нравился, нравилось разговаривать с ним, смеяться, она даже понимала и принимала его злость на некоторые свои поступки. И сейчас она была просто счастлива от того, что одна из самых сложных проблем за последнее время разрешилась таким удивительным образом.

Девушка радостно заулыбалась, глядя на понтифика. Он ответил ей такой же довольной улыбкой и посмотрел на часы.

— Мне пора ехать в резиденцию, так что придется тебя оставить одну.

— Ничего, мой господин, я как-нибудь переживу это несчастье! — съехидничала девушка. Настроение было самым превосходным и она позволила себе некоторые колкости в стороны высшего.

— Мой телефон ты не потеряла? Если тебе хоть что-нибудь будет нужно…

— Да, да, я помню, даже если потерялась собака, — припомнила Лина.

— Именно, — понтифик застегнул рукав рубашки и взял со спинки кресла пиджак, — Кстати, у тебя давно есть повод ее завести!

— Чтобы вставать с ней и в дождь, и в мороз для прогулки? — лучистая улыбка не сходила с ее лица и понтифик не мог наглядеться на Лину.

— Нет, чтобы ее потерять!

Девушка фыркнула от смеха и проводила понтифика к выходу.

…

Первым же делом Лина позвонила Эстебану и, очень извиняясь за рухнувшие так неожиданно планы, сообщила ему о своей метке. Правда о том, что понтифик поставил на нее именно инициал, девушка рассказывать не стала, посчитав это неважным фактом. Ведь главное не то, какая метка, а ее наличие, верно?

Эстебан с улыбкой принял извинения девушки и напомнил о своем втором предложении. Он подтвердил что готов прийти на помощь девушке в любой момент, ведь она ему нравится, и дело совершенно не в ее таланте. Лина еще раз пообещала подумать, но внутренне про себя решила, что откажется. Ведь теперь ей нет нужды становиться чьей-либо любовницей, у нее теперь есть защита в лице понтифика.

На работе объяснять, откуда появились шрамы, Лина не собиралась, поэтому в понедельник с утра она перевязала запястье бинтом и всем интересующимся рассказывала про неудачную попытку готовки.

Да, так получилось — шипящее раскаленное масло вылилось из сковородки.

Да, было очень больно, но врач сказал, ничего страшного, до свадьбы заживает.

Нет, до чьей конкретно, он не уточнял.

А вечером Лина снова отправилась в резиденцию. Конечно, со смертью Авраама Моисеевича уроки прекратились, но Гай обязал девушку появляться в обычные для нее часы.

Так и прошла вся неделя. Утром в офис, вечером либо домой, либо в резиденцию. Девушка подписала договор о работе и была официально введена в Паноптикум как провидица.

Клеймо она никому специально не показывала, но Агнешка, столкнувшись с ней в библиотеке, так выразительно посмотрела на перебинтованное запястье, что Лина ей все рассказала, надеясь, что та за нее порадуется. Агнешка поздравила ее, но девушка почему-то ей не поверила, уж больно серьезными были у той глаза.

Тамара не порадовалась также.

Она вцепилась взглядом в линино запястье:

— И ты была согласна на такую метку? — телепатка недоверчиво спросила у девушки,

— Конечно, согласна, — Лина не понимала, в чем проблема.

— Хм, ну что ж… Раз так… Честно говоря, не ожидала.

Ткущая встревожилась.

— А что, что-то не так?

— У тебя не фамилиар, Лина. Марк поставил инициал.

— Это плохо? — она по-новому взглянула на свое клеймо.

Да, понтифик ей тогда тоже сказал, что у нее инициальное клеймо, но девушка, будучи в эйфории от произошедшего, не придала значения его словам.

— Не скажу, что плохо, — Тамара пожала плечами, — это значит, что понтифик будет тебя защищать ценой собственной жизни. Но, если ты сама согласилась…

Второй части сказанного телепаткой Лина уже слышала.

— Вот видишь, все-таки они ценят меня!

Тамара напряженно взглянула на девушку и ничего не ответила.

Лина так ничего и не поняла, вздохнула телепатка.

Она так и не поняла, что не они ценят, а он.

Но не вышло бы эта защита боком самой девушке!

Вообще, вампиры в резиденции как-то странно реагировали на метку девушки. Некоторые, казалось, ничего не замечали, и провожали Лину безразличным взглядом, но были и те, кто останавливался и пытался заговорить с ней или даже внимательно рассмотреть ее клеймо. Лина заикнулась об этом понтифику и подобное поведение прекратилось.

В пятницу, когда Лина уже собиралась в гардеробе на выход, ее поймал Елиазар.

— Вот и ты! Наконец-то! Найди Тамару, вы с ней завтра выезжаете с понтификами на переговоры.

— Но завтра же выходной! — заикнулась робко Алина.

— Ну и что? Поедете вечером, — отрывисто сказал Елиазар, напомнив девушке, чтобы та нашла Тамару.

Телепатка стояла в коридоре у раскрытого окна, как будто поджидая Алину.

— Никак не пойму, зачем нам с тобой ехать вместе? — хмуро поинтересовалась она у подошедшей девушки, — Близнецы никогда не работают в паре с телепатом.

— Видимо, это новая концепция, — пожала плечами Алина.

Тамара невнятно пожала плечами. Видимо, так.

— Мы едем в офисный центр на Павелецкой, у Гая переговоры будут с европейцами. Александрос приезжает всего на несколько часов.

— Что им у нас надо-то? — удивилась девушка.

— Да то, что и всегда — договор о взаимной дружбе и сотрудничестве, — устало махнула рукой Тамара. — Слушай, я устала уже очень, давай до завтра все отложим, ладно? Встречаемся здесь же в одиннадцать ночи.

Алина согласно кивнула головой, но затем встревожено одернула подругу.

— В одиннадцать? — только сейчас до девушки дошло, что именно сказала Тамара.

— Ну да, в одиннадцать. Не опаздывать, выглядеть прилично и аккуратно. Не одевай много украшений, Александрос этого не любит, — коротко проинструктировала девушку Тамара и быстро ушла.

…

Марк мрачно оглядел своих префектов. Всех шестерых.

Ситуация в городе была напряженной. В Москву наведалась группа бродяжников, небольшого самопровозглашенного клана, в который входили преступники, изгнанные из семей и просто одинокие вампиры. Они не подчинялись общим законам, не имели своей территории и охотились, где придется. Бродяжники были изгоями везде, и каждый клан, на чью территорию они заходили, считал себя вправе вырезать пришельцев подчистую. В этот раз Москву посетила семья из десяти отщепенцев и навела шороху на городские окраины.

Плюс в Ордене было не все спокойно, развал там продолжался, что привело к небольшим столкновениям между бригадами адептов и вампирами.

И понтифик оставил эти два вопроса напоследок, как наиболее важные.

— … И я очень надеюсь, уважаемые, — гневно продолжал Марк, — Что вы сосредоточите все свое внимание на этих двух проблемах.

Префекты переглянулись.

— Новокосино это ваша префектура, уважаемая Жаклин. Вчерашнее столкновение бригады адептов с вашими подчиненными очень громко освещаеться в прессе. Вы выяснили, что там конкретно произошло?

Префект коротко кивнула и встала со своего места:

— Адепты напоролись в парке на наш молодняк с их наставником, завязалась драка. Наши пострадали не сильно, правда, одному из новеньких серьезно повредили руку, но Густав уверен, что все обойдется. Среди адептов…

— Я знаю, сколько жертв среди адептов, — оборвал ее Марк, — Вы мне объясните лучше, почему не были вовремя вызваны уборщики и трупы пролежали до утра, где на них наткнулись смертные?

Эстебан переглянулся с префектом Подмосковья Надеждой. Да уж, Жаклин попала.

— Густав был занят с новичком, он не хотел терять хорошего воина.

— Он не хотел терять? — тихо повторил за ней понтифик, — А что мы теперь потеряли? Вы видели, как об этом происшествии в СМИ рассказывают? «Парковая резня», «десять трупов на детской площадке»… — перечислил он заголовки газет, лежащих перед ним на столе, — Как теперь это все скрыть от журналистов? От полицейского расследования?

— Густав хороший наставник, он…

— Он прокололся! — отрезал Марк, — И это только его вина! Вместо того, чтобы вовремя все зачистить, он пестовал своего новенького и сопли ему вытирал!

— Господин…

— Жаклин, я сказал все! Передашь Густава и весь его выводок Дитриху!

Женщина упала обратно на место. Отдать Палачу отличного наставника и пять молодых вампиров?!

Марк продолжил дальше:

— Матвей, что с бродяжниками?

— К нам наведалась десятка этой швали, из окраин мы их выкурили, — поднялся невысокий русоволосый мужчина лет тридцати, префект северной области города, — Моя префектура чистая, проверили все сверху донизу. Осталось только Ховрино, там по идее пара бродяг еще гуляет, мы их сегодня всех вырежем.

— По идее?

— По нашим подсчетам, — поправился Матвей.

— Хорошо, — одобрил Марк, — Хоть кто-то знает свою работу!

Матвей весело окинул взглядом своих коллег. Жаклин сидела злая и недовольная решением понтифика, Эстебан, префект центральной области, и Надежда, отвечающая за Южное Подмосковье, молча что-то записывали в ежедневники, Лайонелл перебирал бумаги, остальные слушали понтифика, в их префектурах не происходило ничего, требующего пристального внимания высшего.

— Развал в Ордене выведет на улицы озлобленные бригады. Нам не нужна новая война. Поэтому я настоятельно требую от всех вас усилить бдительность. И не забывайте про службу зачистки, нам не нужно, чтобы к бригадам адептов на улицы вышли еще и простые смертные! — Марк грозно посмотрел на Жаклин.

Управляющие согласно кивнули головой.

— Если вопросов ко мне нет, то все свободны, — закончил совещание понтифик и префекты поднялись из-за стола.

У дверей Марк остановил Эстебана и Надежду:

— Останьтесь, надо кое-что обсудить!

Префект центральной области закрыл дверь и уселся снова в свое кресло. Надежда осталась стоять рядом со столом.

— Вчера я получил ноту протеста от главы Гильдии нейтралов. По его словам кто- то из наших вампиров убил одного из гильдейских магов.

Префекты переглянулись.

— О ком именно речь, уважаемый понтифик? — спросила Надежда, догадываясь, что недаром Марк оставил именно ее.

— Рада Каменская.

Префект цинично ухмыльнулась. Ну, надо же, и до паршивой цыганки кто- то добрался. Был у Надежды давний зуб на эту ведьму, но кто-то ее опередил.

— Господин, — подал голос Эстебан, — Я понимаю, почему вы оставили Надежду, Южное Подмосковье, где жила убитая, это ее префектура. А я-то причем?

— Владислав провел небольшое расследование с привлечением своих магов, — пояснил ему Марк, — И те сообщили, что последним у Рады был вампир. Я приказал Артему проверить их информацию, он подтвердил выводы Гильдии и назвал точно, кто с ней общался. Если это так, то я обязан буду выдать обвиняемого Гильдии. Сами понимаете, что убийство своих магов они не прощают. А в сфере начала войны с Орденом, второй фронт боевых действий мы не потянем.

— И кто же?

— Ваш Гюнтер.

Судя по ошеломленному лицу Эстебана, тот явно этого не ожидал.

— Не может быть!

Марку не нравилась смерть цыганской ведьмы не только возможным столкновением с Гильдией. Владислав в своей ноте протеста ясно дал понять, что в принципе на объявление войны он не настроен. Магом Рада была довольно сильным, а характер имела неуживчивый и упрямый, поэтому позволяла себе неуважительно относиться к гильдейским законам относительно невмешательства в противостоянием между Орденом и кланом. С Владиславом, гильдейским Главой, цыганка давно была на ножах из-за своего образа жизни, и в принципе тот не был против, что строптивую ведьму убили. Но он обязан был разобраться в ее смерти.

Но Гюнтер был хорошо знаком с Радой, она часто выполняла его просьбы. И ее убийство убедило понтифика, что это именно цыганка сняла блок с Лины.

Расспросить ее об этом, к сожалению, уже не удастся.

— Тем не менее, я прошу вас обоих провести тщательное расследование этого дела. Ссорится с Гильдией не в моих планах, и если ваш ученик, и правда, замешан в ее гибели…

Надежда вышла вместе с Эстебаном. Наставник Гюнтера был задумчив и молчалив, но женщине очень хотелось хоть с кем-то обсудить еще одну новость.

— Ты заметил, кстати, как изменился понтифик с недавних пор? — уточнила она у префекта.

Тот занятый своими мыслями, не обратил на вопрос префекта Подмосковья никакого внимания, и ей пришлось его повторить.

— Да, по- моему такой же, как был…, — Эстебану не хотелось обсуждать понтифика, его сейчас волновал Гюнтер и то, зачем он ездил к Раде.

— Не скажи, раньше бы он даже выяснять дело не стал, отправил бы Гюнтера к Дитриху дело с концом! И я так думаю, тут его инициал подействовала.

— У понтифика есть инициал? — Эстебан остановился как вкопанный.

— Да ты что, с Луны свалился что ли? — удивилась Надежда, — Все уже знают. Молодая девчонка, провидица из Паноптикума. Уж не знаю, что он в ней нашел, на мой взгляд, она довольно обычная…

Надежду он больше не слушал.

Молодой девчонкой из Паноптикума с меткой Марка была только одна. Лина.

И он поставил ей не фамильную, а инициал?!

…

Тамаре все-таки пришлось задержаться, несмотря на усталость. Елиазар провел небольшой инструктаж насчет завтрашних переговоров и объяснил телепатке, что ей предстоит делать.

— Неш, ты это видела? — она задумчиво наблюдала из окна кабинета Паноптикума за уходящей из резиденции Линой. Рядом с ней копалась в сумочке Агнешка.

— Ты о чем?

— Я про Линку.

— Ааа, видела, видела. Да куда они провалились-то? — Агнешка со злостью дернула молнию на сумке.

— Ты думаешь тоже, что и я?

— Том, понимать по-другому это просто нельзя!

До Тамары донесся запах сигаретного дыма. Она резко обернулась.

— Ты с ума сошла? — воскликнула она, видя, как подруга затягивается сигаретой. — Да с тебя Мих шкуру спустит, когда узнает, что ты куришь снова!!

— А ты побольше кричи об этом, — мрачно одернула ее девушка.

— Ты ж астматик, тебе вообще запрещено…

— Том, отвали, а? — поморщилась полячка, — Ну сдохну я, вам же всем проще будет!

— Не будет!! — Тамара резко выхватила у девушки сигарету и выбросила в окно.

Агнешка со скучающим видом достала еще одну. Тамара и ее выбросила, а еще после некоторой борьбы между девушками, в окно полетела и вся пачка.

— И Инквизитор об этом обязательно узнает! — пригрозила под конец телепатка.

— Что ж ты такая надоедливая-то, а? — риторически поинтересовалась Агнешка.

— О тебе ж забочусь, дуреха ты неразумная!

— Ты лучше не обо мне, а вон о ней позаботься, — кивнула в сторону окна подруга.

Тамара снова повернулась к окну, надеясь увидеть хотя бы силуэт Алины, но та давно скрылась в темноте за домами.

— Думаешь, она знает?

— Пфф, издеваешься? — фыркнула Агнешка, — Поверь, подруга, она даже не догадывается! Она ж под носом у себя не видит ничего!

— Может сказать ей?

— Ага, давай, догоняй! — девушка была в своем самом злобном настроении из-за невозможности покурить, — Беги, расскажи ей, что понтифик по ней с ума сходит, порадуй девочку!

Тамара помолчала, признавая правоту подруги. Как говорится, любовь пана хуже ненависти.

— А может, мы ошибаемся?

— Ты в клане сколько, лет сорок? — ядовито уточнила у подруги Агнешка, — Ты клеймо Лины видела?

— Видела, — вздохнула Тамара.

— И я видела. Вывод один.

— Мда, — потянула телепатка, — Влипла девочка!

— Нет, дорогая, это мы влипли! — полячка злобно дернула сумку за ремень, — Мы все влипли! Ваньку Марк отправил к механикам только за то, что он отвез ее в «Странное место». А Карлоса вообще серебром накачал!

— Ну, они сами виноваты, согласись!

— А кто спорит? Разумеется! Только, я так думаю, если бы, к примеру, Ванька в «Странное» не Линку повез, а тебя или меня, или Ольгу, что ему было бы? Да ничего, заперли бы в карцере на пару дней вместе с Максом! Но отправлять из-за смертной в лаборатории? — Агнешка покачала головой, — Нет, подруга, тут только одно объяснение!

Тамара грустно покачала головой.

— Жаль девочку, Неш.

Та согласно кивнула.

— Жаль.

— Знаешь, я тут на днях столкнулась с ней. Я как раз Артема искала для постановки Зеркала обратно, а она мне навстречу выбежала, ну и я как-то машинально просканировала ее.

Агнешка удивленно уставилась на подругу. То, что она сделала, было, в общем-то, незаконным.

— И?

— Я поверху читала, коротко, ты ж понимаешь, если кто узнает…, — стала оправдываться Тамара.

— Резину не тяни, — посоветовала ей Агнешка.

— Она что-то страшное пережила раньше. Не знаю что, не поняла, но она сторонится всех мужчин. Там была такая дикая смесь ужаса, недоверия и боли, что я даже поначалу не поняла, кого именно сканирую.

Неш задумалась, глядя в окно.

— Да это и так по ней видно. Другая бы сразу поняла, что понтифик не просто так с ней улыбается и шутит.

— Нам-то теперь что делать? — спросила ее тоскливо Тамара, — Она вряд ли с радостью воспримет его ухаживания.

— А он вряд ли будет ходить вокруг да около.

— И что делать? — в который раз задалась вопросом девушка.

— А ничего, — едва проговорила Агнешка, — Что мы можем-то? Только вот девочку жалко.

…

Префектура центральной директории располагалась в невысоком трехэтажном здании на Малой Дмитровке. От проезжей части дом отделяла ажурная ограда черного цвета с тяжелыми воротами, дальше шла небольшая зеленая зона с аккуратно подстриженными кустарниками и подъездная дорожка. Само здание было старым, выстроенным еще в начале прошлого века, но прочным, украшенное колоннами по фасаду и изящным портиком.

Гюнтер сидел в кабинете своего учителя и мрачно рассматривал стены.

В отличие от домашнего убранства, рабочий кабинет Эстебана был выполнен в стиле хай-тек. Черно-белая обстановка, на стеклянной поверхности стола лежал лишь ноутбук и письменные принадлежности. На стене висели большая плазменная панель, несколько больших черно-белых фотографий в рамах и длинная линия стеллажей, заменяющая шкафы.

Сам учитель в раздражении смотрел на результаты предварительного расследования. По всем параметрам выходило, что ведьму убил именно его ученик.

Зачем?

Они же неплохо ладили, у Гюнтера в свое время даже роман с ней был.

Любитель экзотики, мать его!

Он перевел злой взгляд на парня, сидящего перед ним, и отбросил отчет на стол.

— Зачем?

— Я этого не делал, — хмуро проговорил Гюнтер, глядя исподлобья на учителя.

— Вот тут, — Эстебан ткнул пальцем в бумаги, — четко показано, что это твоих рук дело! И я спрашиваю — зачем? Нам не нужно сейчас лишнее внимание, идиот!

— Я не делал этого! — отчетливо проговорил ученик, чуть повысив голос, — Может быть, Марк хотел подставить меня. Он же приказал Лине со мной не общаться и…

— Марк решил подставить тебя? — глумливо переспросил наставник, — Сам-то думаешь, что несешь?

Гюнтер, насупившись, уставился на пол.

Других объяснений не было. Как он это сделал — парень не знал, зачем — тоже. Все, что он помнил из того дня, это как сначала познакомил Лину с цыганкой, а потом — как вез девушку домой. Все, что было в промежутке между этими эпизодами, из его памяти вылетело вон.

Когда учитель рассказал ему про убийство Рады и кого в нем подозревают, он сначала опешил, а потом рассмеялся, посчитав это чьей-то нехорошей шуткой. Но результаты предварительного расследования не шутили, и теперь парень не мог понять — как он это сделал и зачем?

Единственное, что приходило ему в голову — это подстава со стороны понтифика, но он сам признавался, что идея глупа до невозможности. Марк не стал бы мелочиться с такой интригой.

Эстебан помолчал, ожидая от ученика внятного и разумного ответа, но так и не дождался.

— Ладно, — решил учитель, — этим я займусь сам. Сейчас у тебя две задачи. Первая — ты должен поднять мне весь материал по ткущим клана. Надо выяснить, откуда у Ветровой талант. Не верю я, что она самородок. Доступ в архивы я тебе выпишу.

— А вторая? — поднял голову Гюнтер.

В его глазах зажглась надежда. Раз наставник сам решит этот вопрос, значит, о наказании можно не беспокоится, Эстебан найдет, как замять это дело.

— После этого уезжаешь из Москвы.

— Куда?

— К своему хорошему и дорогому другу Игнату.

— В Самару? — ужаснулся парень.

С недавних пор появляться в этом регионе для Гюнтера было чревато неприятностями, после того, как он поспорил с его префектом и вызвал на бой. Драку он бы проиграл, с высшим ему не сравниться в силах, но, будучи на кураже от выпитого алкоголя, Гюнтер этого не осознавал, подначивая старого вампира оскорблениями. Игнат выгнал щенка из города и запретил появляться без уважительных извинений.

— Надо будет и в деревню Березовка поедешь! — рявкнул на него обозлившийся наставник, — Ты так жаждешь свиданий с Палачом?

Парень снова уставился в пол.

— Вот и я о том же, — чуть успокоился Эстебан, видя его покорность, — Едешь к Игнату, извиняешься перед ним за то, что сделал пару лет назад…

— Он сам нарвался.

— Помолчи, — Эстебан поморщился, ему надоел уже этот скулеж, — И мимоходом рассказываешь префекту занятную историю, как ты вытащил из под колес необычную смертную.

— Что?

— Что слышал! Марк поставил на нее инициал, это против закона. Я должен поднять всех высших, чтобы они выразили протест! Совета по вопросу этой девки не было, а понтифик ее трахает и пользуется ее талантом. Откуда я знаю, что он ей на ушко по ночам нашептывает?

— Учитель, — робко заметил парень, — но Лина не спит…

— Мне плевать, спит или нет, но Игнату ты расскажешь именно эту версию. Кто знает, что она не спит с ним? Ты да я. А кто в это поверит, зная понтифика? Все убеждены, что у Марка новая смертная любовница. Вот только о том, что она ткущая, никто знает. После отправишься в Астрахань, а потом к Софии в Мурманск, она любит сплетни и разнесет эту весть по высшим сама.

Гюнтер кивнул головой, подтверждая полученные инструкции.

— Но все должно быть очень аккуратно, мой друг, крайне аккуратно. Они не должны догадаться, что ты им рассказываешь это специально. Игнату даже не говори, кто такая Ветрова, а вот Степаниде и Софии — расскажи во всех деталях, особенно, что понтифик на нее глаз положил. Эти старые сплетницы любят сочные детали посмаковать!

— Так может быть мне лучше сразу в Мурманск?

— Нет, они же должны будут пообщаться между собой, выяснить детали, спросить других высших, правда ли это, — Эстебан говорил вкрадчиво, наводя ученика на нужные ему мысли, — Время тебе на все про все даю до февраля месяца…

— А в феврале будет ежегодный Совет высших клана, — догадался Гюнтер.

— Не подведи меня! — кивнул Эстебан.

…

Лина терпеть не могла поздно уезжать из дома. Она вообще по натуре была домоседкой, и даже в бурный подростковый период вместо вечерних гуляний с компанией знакомых предпочитала сидеть дома с книжкой.

Но, приказ понтифика не обсуждается, раз сказано ехать, значит надо ехать.

Да еще и первые переговоры, на которых девушка официально выступает как провидица, а втайне работает как ткущая.

Все это заставляло Лину нервничать двойне.

Получится ли у нее? Ведь это будет первое официальное задание девушки.

И не обратят ли приезжие высшие на присутствие Лины особое внимание? Тамара ведь оговорилась, что провидцы никогда раньше на переговоры не выезжали.

Вопросы, вопросы…

Около резиденции уже ждал кортеж из четырех машин. Девушка увидела телепатку и помахала ей приветственно рукой. Та кивнула, показывая, что увидела, указала к какой машине идти, и продолжила тихий разговор с Ириной. Она должна была снять «Зеркало» с Тамары перед поездкой на переговоры, и поставить его обратно, когда кортеж вернется в резиденцию. Магичка смерила Лину чуть презрительным взглядом и на приветствие девушки не ответила.

Странная эта Ирина. Магом женщина была неплохим, но по рассказам панов получалось, что она всегда работает только с защитными заклинаниями, хотя ее потенциал намного больше. Авраам Моисеевич в свое время пытался обучить Ирину атакующим заклинаниям, но женщина категорически отказалась от этих уроков.

Кстати, это именно она поставила в последний раз Ивану «Лакмус», что позволило парню утащить Лину в «Странное место».

Наверное, этим и объясняется та неприязнь, которую Ирина постоянно демонстрировала новенькой менталке. Марк сурово наказал всех, кто был в этом происшествии замешан, может, и ей влетело?

Лина уселась в машину, подождала, пока с ней рядом устроится телепатка.

— А что, на переговоры мы ездим всегда таким большим кортежем?

— Нет, это из-за Марка, он тоже едет с нами, — Тамара откинулась на кожаное сидение.

— А зачем? — удивилась Лина

— Это ты не у меня спрашивай, а у своего опекуна, — Тамара пожала плечами, — Обычно он не выезжает по таким вопросам, это прерогатива Гая.

Поняв, что телепатка не расположена продолжать разговор, Лина оставила ее в покое и достала из сумки книгу. Елиазар, как куратор Паноптикума, сел рядом с водителем и кортеж тронулся с места.

К бизнес-центру кортеж приехал в одиннадцать ночи, пролетев по Садовому кольцу почти без пробок. Небольшой конференц-зал был заранее забронирован и делегация московского клана сразу прошла в подготовленное помещение.

Не успели москвичи расположиться, как в зал вошли представители европейского клана. Их было четверо: сам глава клана, его телепат и два телохранителя.

Александрос оказался невысоким кряжистым сорокалетним мужчиной, греком, с темными кудрями и прямым фактурным носом. Он удивленно окинул взглядом новенькую, представленную ему Елиазаром, и с улыбкой припал к ее руке в лучших традициях галантных джентльменов.

— Приятно познакомится, Алина. Рад, очень рад, что у нашего друга Гая появилась такая очаровательная провидица! Его эксперименты по работе с менталами дают порой удивительные результаты.

Девушка мило ему улыбнулась в ответ и хотела было ответить, что рада знакомству с таким выдающимся вампиром, как сзади подошел Марк и по-хозяйски положил свою руку ей на плечо.

Александрос кивком головы указал на Лину:

— Не ожидал, уважаемый понтифик! Что ж, могу лишь поздравить. Замечательный выбор!

Наверное, тот поздравил Марка с выбором инициала, решила Лина, глядя на главу европейцев. Жест понтифика ее удивил и немного напряг, но девушка постаралась не показать вида, что произошло что-то необычное.

Телепат Александроса, Николай, бледный и худой тридцатилетний мужчина с невзрачным лицом и начинающейся лысиной, оказался давним знакомым Тамары. Она дружески ему кивнула и отошла в сторону переброситься с ним парой слов. Мужчина несколько неприязненно окинул Лину взглядом и спросил что-то у телепатки, кивая в сторону девушки. Но Тамара лишь непринужденно рассмеялась и махнула рукой, не придавая какого-то особенного значения присутствию провидицы на переговорах. Мужчина осуждающе качнул головой и, прервав разговор, подошел к своему главе. Тронул его за рукав, отвлекая, и что-то тихо заговорил на ухо.

Лина повернулась к Марку:

— Мой господин?

Он улыбнулся девушке, но руку с ее плеча так и не убрал. Со стороны их поза казалась нежным объятием двух влюбленных.

— Ну как, ты готова?

— В какой-то степени, мой господин, — не стала врать ему девушка, — Можно вопрос?

Тот кивнул.

— Как я поняла, провидцы нечасто посещают совещания вместе с телепатами, — начала она издалека.

Марк чуть усмехнулся.

— Я всегда говорил, что ты умница, моя радость. На этот счет не волнуйся. Александрос прав, мой брат известен своими регулярными экспериментами с менталами, так что новая концепция работы телепата и провидца никого не удивит. И уж тем более, никому даже в голову не придет, что Гай решил вывезти на переговоры ткущую.

— Почему?

— Ткущие — бесценны, моя радость, ни один человек в здравом уме не будет рисковать такими менталами.

— Рисковать?

Марк поднял одну бровь, как бы напоминая о чем-то Лине, и та вспомнила. Ткущих убивают самыми первыми.

Девушка легким кивком головы указала мужчине на гостей.

— Мне кажется, они недовольны моим присутствием.

Понтифик оглянулся на телепата европейцев.

— Все нормально. Он просто волнуется, что не сумеет держать под контролем и Тамару, и тебя.

— Николай может догадаться, что я делаю?

— Нет, Гай не зря прикрепил тебя к Тамаре. Она опытный и сильный телепат и сможет закрывать тебя от сканирования другим телепатом. Не волнуйся, она знает, что делать.

Что ж, теперь Лина поняла и недовольство Тамары. Та попросту боялась необычной и сложной работы.

Девушка осуждающе покачала головой. Не нравились ей такие эксперименты.

— Не волнуйся, моя радость, — Марк ей мягко и ободряюще улыбнулся, — Все будет хорошо.

Перед самым началом совещания Гай подозвал к себе Алину и еле слышно проговорил:

— Договор с европейцами нам очень нужен. Его нужно заключить сегодня и на наших условиях.

Девушка кивнула головой, показывая, что понимает, что к чему.

Гай кивком головы показал, что она может быть свободна.

Наконец все расселись вокруг круглого стола, понтифики напротив Александроса, менталы по бокам от своих глав. Переговоры начались.

Лина сосредоточилась, как учил ее Авраам Моисеевич, и закрыла глаза. В ее голову поплыли мысли сидящих перед нею вампиров: условия договора, критические моменты. Тамара работала на три фронта: выступая, как гарант благих намерений со стороны своих лидеров, передавая считываемые мысли европейских вампиров Лине для анализа и, одновременно с этим, закрывая ее мысли от Николая, стараясь, чтобы тот видел лишь самые верхние слои. Тяжелая и непривычная работа сказывалась на общем состоянии девушки, она быстро выдыхалась и трансляция периодически становилась нечеткой или вообще пропадала, когда телепатке нужно было немного передохнуть. Алина же продолжала анализировать и услышанное, и переданное, высматривала вероятности происходящего, намечая основные линии. Основных оказалось три, все остальные вероятности были отброшены с минимальными процентами осуществления. Вытягивать из трех было, откровенно говоря, нечего. Все они приводили в итоге к одному и тому же — европейцы не выдержат условий договора и расторгнут его. Различались лишь детали и результат, одна из трех вероятностей заканчивалась войной между кланами.

Алина, закрыв глаза, продолжала просматривать вероятности, ища хотя бы еще одну. Переключилась на второстепенные, но и там было глухо.

— И мы готовы со своей стороны подтвердить, что в случае угрозы со стороны бродяжников… — донесся до нее голос Александроса. Понять, что он говорит, было поначалу сложно, акцент грека был слишком явным, но привыкнув, Лина уже смогла без напряжения понимать смысл сказанного.

И тут новой прохладной волной влилась еще одна вероятность. Бродяжники давали тот самый шанс на крепость союза, которого не было раньше. Да, эта четвертая вероятность крепла с каждым словом европейского лидера, и именно ее начала вытягивать ткущая. Она вцепилась в окно войны с бродяжниками и постепенно меняла его местами со всеми остальными, ставя самым первым, самым главным. Делая его реальным.

Вдруг девушка почувствовала на себе чей — то взгляд. Испуганно открыла глаза: неужели Николай смог пробиться сквозь защиту Тамары? Но нет.

Напротив Лины сидел Марк и не сводил с нее глаз. Горящий взгляд мужчины был таким откровенным, чувственным и возбуждающим, что девушка вмиг покраснела. Сразу вспомнился их почти свершившийся поцелуй после нападения Карлоса, и беседа в машине около ночного клуба, когда он нежно ласкал линин затылок, помогая ей справится с головной болью после Всплеска.

Понтифик смотрел на нее, казалось, совершенно не вслушиваясь в беседу брата с Александросом. Но вдруг Гай задал ему шепотом какой-то вопрос и тот также еле слышно совершенно осознанно ответил, не сводя взгляда с девушки.

Лина решила не обращать внимания на высшего и снова закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Но не получалось, взгляд Марка буквально обжигал. Она мысленно выругалась и, снова открыв глаза, выразительно посмотрела на понтифика, пытаясь сказать взглядом, что он мешает. Но тот уже что-то шепотом вовсю обсуждал с братом и не обращал на Лину ни малейшего внимания.

…

— Что ж, милые дамы, благодарю за честную и открытую работу! — Александрос поцеловал руку сначала телепатке, затем Лине, — Надеюсь на повторную встречу!

Девушки подтвердили, что работать в такой доверительной обстановке было сплошным удовольствием и вежливо попрощались с европейцем. Николай коротко кивнул им на прощание, пошленько усмехнувшись Алине. Видимо, сумел уловить ее мысли насчет понтифика. Девушка чуть поморщилась на это, но никак не показала, что ее задела усмешка телепата. Все-таки он чтец мыслей.

Она начала проверять свою сумочку, все ли положила: платок, мобильный телефон, таблетка от головной боли. Вроде все. Закрыла молнию, подняла глаза — и чуть не шарахнулась в сторону. Рядом с ней стоял Марк. Когда он успел подойти? Лина совершенно не слышала его шагов.

— Ты голодна? — вдруг спросил он.

Девушка согласно кивнула.

— Честно говоря, да.

— Хорошо, — он развернулся и вышел из кабинета.

Лина оторопело следила за ним, пока он не скрылся за дверью. И что это было?

Кажется, она никогда не сможет понять этого странного вампира.

И его взгляды.

А его постоянное обращение к ней «моя радость»?

Если кто-то обратит на это особое внимание, то ей будет сложно объяснить, почему понтифик клана так ее называет.

Порой ей казалось, что он испытывает к ней интерес, мужской интерес, но девушка тут же вспоминала внешность его любовницы и признавалась себе, что конкурировать с ней не в состоянии. Значит, дело не в этом. Быть может это из-за того, что Лина его инициал? И Марк, заботящийся о ее благополучии, считает ее чем-то малолетнего ребенка, за которым необходимо следить? Но представить себе понтифика в роли, пусть и названного, но отца девушки, было еще более бредовее, чем мысль о нем, как о любовнике.

Странно это все.

Хотя была у девушки одна версия происходящего, но она искренне надеялась, что понтифик все-таки порядочный мужчина.

Лина подхватила сумочку и дубленку, оглянулась. Елиазар и Тамара уже готовились уехать в резиденцию, Гай остался обсудить с европейцами какие-то мелкие и незначимые вопросы. Никто из них не дал девушке совершенно никаких инструкций, что ей делать дальше. Она проследила взглядом за скрывающейся за дверью телепаткой, слегка той улыбнулась, когда Тамара махнула ей на прощание.

Время — почти два часа ночи, Лина была очень голодна и, видимо, до дома добираться должна самостоятельно. Своим ходом она не доедет, метро уже закрыто, лучше поймать попутку. Лина спустилась вниз, вышла из ворот бизнес-центра и направилась в сторону Павелецкой, там поймать машину было больше шансов. Идти одной по ночному городу было очень страшно, хоть девушка и шла по переулку к центральной улице. Горели редкие фонари, по дороге проехала одинокая машина. Только пара алкашей на автобусной остановке что-то не поделили между собой, да продавщица ночного ларька гнала вон от витрины какого-то бродягу.

Хотя было что-то привлекательное в том, чтобы идти по ночным, еле освещенным улицам, поглядывая на редкие горящие окна, переходить от одного фонаря к другому и следить, как вырастает и уменьшается твоя тень на тротуаре. Единственное, что было неприятным — холодно уж очень. Декабрь как никак, хотя снега выпало немного, только чтобы дороги покрыть, но мороз никуда не делся, и сейчас Лина шла по улице, грея замерзающие руки в широких рукавах дубленки. Перчатки она, как обычно, забыла дома.

Сзади послышался хруст снега под чьими-то быстрыми шагами.

Девушка оглянулась.

Марк. Пальто нараспашку, волосы разметались по плечам.

Лина остановилась, поджидая понтифика, ясно было, что он догоняет ее.

— Почему ты меня не дождалась? — спросил он, догнав Алину.

— А я и не знала, что вы тоже решили остаться, — ответила девушка, — Вы что-то хотели? Нужно снова поработать?

Он улыбнулся:

— Нет, моя радость, на сегодня можешь спокойно отдыхать. Куда направляешься?

— К метро, попробую там попутку поймать.

Понтифик развернул ее в обратную сторону.

— А не хочешь составить мне компанию и поужинать?

Девушка насмешливо прищурила глаза.

— Я не уверена, мой господин, что ваш ужин придется мне по вкусу. Я предпочитаю все-таки пищу, которую можно прожевать.

Он ехидно усмехнулся в ответ:

— Идем, так и быть, потерплю твои мещанские замашки. Ресторан в той стороне находится.

— Вы так великодушны, мой господин!

Он коротко хохотнул и предложил ей свой локоть. Девушка осторожно коснулась его кончиками пальцев, но Марк властно взял ее руку и заставил плотнее к себе прижаться.

— Не бойся, не укушу, — он ехидно посмотрел на нее сверху вниз, не выпуская ее пальцев из своих.

— Откуда я знаю, мой господин, вы ведь тоже еще не ужинали! — иронично подняла бровь девушка.

— А это, кстати, идея!? Может, тобой перекусить, пока до нормальной еды не доберусь?

— Боюсь, господин найдет меня слишком пресной на вкус.

— Вряд ли, — парировал Марк, — у красивых девушек и кровь вкусная.

— А я постараюсь!

До ресторана они дошли, постоянно подшучивая друг над другом. Еще недавно Лина и представить себе не могла, что будет вот так запросто идти по городу с понтификом вампирского клана и посмеиваться над ним. Но Марк честно отвел ее в ресторан, проследил, чтобы та как следует поела, и даже оплатил ее счет, хотя девушка категорически против этого возражала.

— Но я же твой опекун! Я обязан следить, чтобы ты ни в чем не нуждалась!

После ужина понтифик предложил немного погулять по городу. Лина с радостью согласилась, и сейчас они медленно шли пешком вдоль Садового кольца в сторону Краснохолмского моста.

— А вы, мой господин,… — начала было Лина, но Марк ее перебил.

— Давай все-таки договоримся, что ты обращаешься ко мне на «ты», хорошо? Я уже просил тебя об этом, но ты почему-то проигнорировала мою просьбу.

Он шел, сложив руки за спиной, и рассматривая ночное небо. Высший как будто совершенно не боялся споткнутся, идя по тротуару уверенно, как по собственной прихожей. В нескольких метрах позади ехал его лимузин, ожидая, когда хозяину надоест прогулка и он соизволит усесться в теплое нутро машины.

Девушка несколько недоверчиво посмотрела на понтифика.

— Мне кажется это невежливым, все-таки вы и старше, и намного выше меня по статусу.

— Мне это будет приятно. Ну что, договорились?

— Договорились! — кивнула Лина головой и лучисто ему улыбнулась.

Они взошли на мост через Москва-реку и вампир облокотился о поручень. Река замерзла и белое полотно ярко выделялось в темноте.

— Красиво, да?

Девушка подошла к нему и встала рядом. Вытащила руку из кармана, дотронулась до поручня, сбросила вниз немного снега.

— Красиво.

Он повернул к ней голову, его длинные волосы спустились с плеча как покрывало.

— Ты хотела бы такого?

— Чего?

— Вот так вот идти вместе со мно… с кем-то ночью, любоваться городом, стоять на речном мосту.

— Вы… ты романтик, — поправилась девушка и улыбнулась.

— Романтик, — подтвердил вампир и снова посмотрел на воду, — Но ты не ответила.

Алина задумалась.

— Хотела бы.

— И я хочу.

— Разве у господина нет подруги, с которой он мог бы по ночам прогуливаться? Она очень красивая и интересная женщина, — поинтересовалась девушка с хитринкой в глазах.

— Ну, я бы не назвал ее подругой. Она скорее просто знакомая, — он иронично улыбнулся, — Ну, раз уж у нас зашел такой разговор, ты сама- то почему до сих пор одна? Или есть все-таки близкий тайный друг? Как говорится, откровенность за откровенность.

Девушка поморщилась. Вот надо было ей сейчас вспоминать о его любовнице? Теперь придется как-то выкручиваться и придумывать.

— Друзья есть, — нехотя подтвердила она, — Но это только дружеские отношения, ничего больше.

— Кристально чистые и незамутненные развратным сексом? — усмехнулся вампир, иронично глядя на нее.

— Можно и так сказать.

— А почему? — продолжал он допрос, — Не нашла подходящего мужчину или предпочитаешь девушек?

— Скорее, — она замялась, пытаясь подобрать нужные слова, — Дую на холодное, обжегшись на кипятке.

Он недоуменно на нее покосился.

— Не очень удачное замужество, — пояснила она.

Марк снова оперся локтем на поручень моста.

— Я помню твое досье, ты развелась шесть лет назад.

— Ну, значит, настолько неудачное, — пожала она плечами, — Теперь моя очередь спрашивать!

— А мы не договаривались об очередности! — в его глазах мелькнули искорки смеха.

— Так и об откровенном разговоре не договаривались! — парировала девушка.

— Согласен, спрашивай.

— Если ты не любишь эту знакомую, зачем ты с ней тогда?

Марк отвернулся от воды, предложил Алине руку. Девушка, как и раньше, слегка коснулась его рукава пальцами, но Марк опять плотнее прижал ее ладонь и шел уже, не выпуская ее пальцев. Но на вопрос не ответил. Лина даже решила, что чем-то оскорбила его и уже подумывала как бы по-приличнее извинится. Когда она, наконец, научится сначала думать, а потом уже говорить?

— Магда красивая, к тому же ученица канадского шефа, — наконец, он пожал плечами, — Почему нет?

— А она тебя любит?

Понтифик отрицательно качнул головой.

— Для нее главное мой статус, мои деньги, уважение, которое она получается в обществе в качестве моей любовницы. Но любить… Нет, моя радость, меня она точно не любит.

Они спустились с моста и шли вперед по улице.

— Получается, что любимой женщины у тебя нет? — ей было очень важно это выяснить.

— Есть, но это не Магда.

Что ж, этого следовало ожидать. Но Лине от услышанного стало так тоскливо, что захотелось завыть на луну, как одинокой волчице.

— А почему тогда ты не с ней? — тихо спросила она.

Понтифик немного промолчал, а потом ответил:

— Девушка не знает о моих чувствах, даже не догадывается. А я хочу, чтобы она сначала полюбила меня как простого мужчину, а не наделенного высшей властью. Это очень важно для меня, понимаешь? К тому же, как я узнал недавно, она меня побаивается, а это вдвойне неприятно и я хочу, чтобы она от этого страха избавилась.

— Могу ее понять, — совершенно не задумываясь, что говорит, ответила девушка.

— Почему? — Марк остановился и как-то пытливо заглянул ей в глаза, — Почему ты меня боишься? Откровенность за откровенность, Лина.

— Ну, я не всегда боюсь тебя.

— Но все-таки?

Лина собралась с мыслями и ответила, максимально уважительно и точно подбирая слова. Она помнила, несмотря ни на что, перед ней стоит вампир.

— Вы — высший, мой господин, вы сильнее, чем большинство людей и вампиров вокруг меня. И когда вы злитесь, вы можете сломать меня походя, даже не заметив этого. А мне нечем защититься от вас.

— Именно это тебя пугает?

— Скажем так, это основное. Если честно, мой господин, я бесконечно рада, что вы стали моим покровителем, но иной раз я думаю — а не надо ли мне опасаться вас больше, чем всех остальных вместе взятых.

Марк грустно на нее смотрел.

— Жестоко.

— Откровенность за откровенность, вы…

— Ты.

— Ты сам просил, — поправилась она и отвернулась.

Лине не нравилось, куда зашел разговор. Очень не нравилось. По всему получалось, что сейчас будет ее очередь рассказывать о том, кто ей нравится, но сказать правду Лина не могла, а ложь понтифик ненавидел.

Но Марк лишь криво усмехнулся. Видно было, что слова девушки его покоробили.

— И что, мне теперь кроликов разводить или детям в парке мороженое раздавать?

Лина непроизвольно улыбнулась, представив себе эту картинку:

— Да, клоунские штаны в полосочку тебе не пойдут, хотя если к спине прикрепить шарики…, — она подняла бровь и расплылась в насмешливой улыбке.

— Ты с крыльями не перепутала, радость моя? — понтифик ехидно поднял бровь.

— Ну что ты, до нимба святого тебе еще очень далеко!

Марк весело рассмеялся.

Мимо пронеслась машина, сшибая на повороте мусорный бачок. Водитель еле-еле справился с высокой скоростью, чуть позже послышался визг тормозов и пьяная ругань на идиотов, купивших права.

— Откровенность за откровенность, — продолжил Марк, — А что нужно, чтобы ты полюбила кого-нибудь?

Алина подняла на него недоуменный взгляд.

— Если мужчина захочет более близких отношений с тобой, что ему нужно сделать?

Девушка понимающе кивнула головой.

— Я ему должна доверять.

— Без доверия никакие отношения невозможны, — философски заметил вампир, поправляя сползшую ладонь девушки.

Алина метнула взгляд на соединенные руки и продолжила.

— Но доверие бывает очень сложно завоевать. По крайней мере, мое.

— Насколько сложно?

Она передернула плечами, не говоря ни да, ни нет.

— А ты интересуешься как понтифик или…?

— Скажем, по-дружески, — он ей улыбнулся. — Надеюсь, ты не числишь меня своим врагом?

— С чего бы?

— Ну решила же ты, что я тебя хочу укусить! — напомнил он ей недавний разговор.

Лина весело рассмеялась.

— А ты так до сих пор голоден, что мысль о укусе тебя не покидает?

Атмосфера стала более веселой. Минута откровенности прошла, и, перешучиваясь, вампир и смертная пошли дальше.

…

Воскресный вечер.

Все дела на сегодня почти сделаны,

Филипп раскапывал подробности двух преступлений сразу — смерть Иосифа и его дяди. Гай уехал два часа назад с Максом в театр, в Большом дают новую постановку Ромео и Джульетты.

Марк дотянулся до своего мобильного телефона. Может вытащить Лину на прогулку? Они вчера ночью так хорошо погуляли, поговорили, провели время вместе. Девушка явно начала раскрепощаться в его присутствии, а этого высший и добивался. Ему нужно, чтобы Лина сама полюбила его, вот тогда он и поселит девушку в собственном доме.

— Господин, — в коммутаторе послышался голос Лоренцы, — к вам гости, можно?

Марк с сожалением отложил телефон.

— Кто там, Лоренца?

— Просили не говорить, это неожиданный сюрприз.

Сюрприз? Кто это, интересно?

— Пусть проходят.

Сюрприз, и правда, оказался неожиданным. И не самым приятным с недавних пор.

Магдалена.

Красавица прошла в кабинет и уселась по привычке на краешек его стола.

— Скучал по мне, милый?

…

— Алин, слушай, нужна твоя помощь! — Марина пыталась заодно утихомирить малолетнюю дочь, которая бегала по парковым дорожкам и ловила воробьев, приманенных кусочками хлеба.

Лина поежилась на декабрьский холод и уселась на холодную лавочку рядом с подругой.

— Что стряслось?

— Лин, мы тут с Лешкой… В общем, мы решили все-таки купить квартиру, нам жить- то негде пока…

— Что, дядя совсем прижал? — сочувственно спросила девушка.

— Не то слово, — вздохнула Марина, — как привел новую жену, так чуть ли не каждый день ссоры, скандалы. Мне-то все равно, но ребенок это слышит…

— Марин, можешь не оправдываться, вам и правда квартира нужна, — успокоила ее Алина.

Маленькая Оленька прекратила бегать за воробьями и переключила свое внимание на бездомную собаку, которая начала ластится к ребенку в поисках вкусного. Алина хмурым взглядом следила за крестницей, мало ли что за собака, и когда малышка протянула ладошку погладить животное, окликнула девочку. Оленька сначала испуганно обернулась, но затем, видя, что пальцем ей грозит не строгая мать, а крестная, да еще и с улыбкой, счастливо смеясь, снова побежала по дорожке.

Лина старалась выглядеть сурово, но ребенок в красном комбинезончике и шапочке-буратинке выглядел настолько прелестно, что она поневоле сама улыбнулась.

— Разбалуешь ты Ляльку, бабушек не надо, — притворно недовольно проговорила Марина.

— Да ладно, пусть ребенок побегает, вот придет ее подростковый период — наплачемся еще! — махнула рукой девушка и переключила тему разговора обратно, — Так, что там с квартирой?

Марина вздохнула:

— Мы кредит решили взять, но я пока не работаю, а у Лехи зарплату сократили, ты же знаешь, -

Лина согласно кивнула, подруга не так давно жаловалась по телефону на это, — И нам нужен первый взнос, а денег не хватает. В общем, ты не сможешь одолжить?

— Сколько тебе надо?

Марина назвала сумму и девушка присвистнула удивленно. Хотя, за квартиру взнос и правда должен быть большим, не стиральная же машина.

— Всю дать сумму не смогу, — задумалась Лина.

— Да нам всю и не надо, — сразу запротестовала Марина, — сколько сможешь, даже тысяче рады будем.

— Тебе к какому числу надо?

— До пятницы.

Придется идти в банк и снимать премию. Что ж, эти деньги все равно лежали не при делах, просто на карточке, а у подруги ситуация и правда была аховая. Она с мужем и ребенком жила в двухкомнатной квартире дяди Алексея, и тот уже не раз заявлял им, что пора бы взрослой семье найти себе другое место жительства. Больше им идти жить было некуда, и кредит на жилье действительно был для них единственным вариантом.

…

На следующий день Гай просматривал отчет, подготовленный Линой по итогам переговоров. Четкий, все по существу, без лишних деталей, с раскладом по основным вероятностям: что, где, когда.

Нравится все-таки верховному понтифику с ней работать. Девчонка на редкость смышленая, исполнительная и аккуратная. Не то, что строптивый Георг, поморщился высший, вспоминая давно умершего ткущего.

Ветрова позавчера сработала хорошо. Насколько сам понтифик видел существующую ситуацию, шансы на заключение договора с европейцами были минимальны. Они были, но настолько слабые, что Гай заранее считал переговоры проигрышными. Александрос ехал в Москву с намерением сделать хорошую мину при плохой игре. Учитывая продолжающийся развал в Ордене, повторение войны начала двадцатого века было неминуемо.

В прошлый раз ситуацию вытащил Георг, запоздало и с потерями для клана, но вытащил.

Позавчера — Ветрова.

Мысли понтифика плавно перетекли к Александросу. А ведь тот зацепился за Лину, все узнавал, что за провидица, давно ли найдена. Не верил, что она инициал брата.

Хотя, сам Гай тоже долго не верил, что брат настолько войдет в роль соблазнителя, что в итоге сам покорится этой невзрачной девчонке.

Кто бы мог подумать, что простая смертная сможет приручить самого Марка!

Наследие Георга, другого Гай не мог подумать.

Хм, а внучка-то посильнее прадеда будет.

Суметь изменить судьбу Марка сквозь наложенные щиты — это дорогого стоит.

Интересно, братишка вообще задумывался, что подобное может произойти?

Да нет, вряд ли. Младший брат всегда был самоуверенным и эгоистичным, хотя в общении с женщинами — галантен и обходителен, пользуясь собственным обаянием с максимальной выгодой для себя и клана.

И тут вдруг он меняет красавицу Магдалену, о которой мечтают многие, на какую-то слабую и невзрачную смертную. И не просто меняет, а ставит на нее инициал, личную метку высшего. Метку, показывающую всем, что эта девушка его официальная фаворитка. Если бы шел разговор о смертных, Гай сказал бы — жена.

Но сильна девчонка. Очень сильна. Рада сказала, что она четвертая в роду.

Что ж, ее можно использовать с выгодой не только как советницу.

Он нажал кнопку коммуникатора и попросил Лоренцу вызвать Елиазара.

…

Лина перелистнула пару страниц, тоскливо вздохнула и отставила и эту книгу на полку.

Вот уже битый час она пыталась найти информацию по клеймам, роясь в библиотечных справочниках, но ценных и важных сведений было слишком мало, чтобы понять однозначно различие между ними. Авраам Моисеевич проходился в свое время по этому вопросу поверхностно, искренне считая, что больше фамилиара Лине не поставят. Он ошибся, и теперь девушка тщетно пыталась найти подробные сведения про свою метку.

И ничего. Как будто это запретная информация, доступная лишь отдельным, избранным единицам.

Лина не заметила, как рядом с ней оказался Елиазар.

Вампир подал ей листок с адресом.

— Завтра тебе надо будет съездить на медосмотр. Все наши сотрудники его проходят ежегодно. Вот тут указано, что с собой иметь.

Девушка молча взяла направление и прочитала:

— Осенний бульвар, дом…

— Это Крылатское, там стоит наша клиника.

— Крылатское? — изумилась Лина, — Так далеко!

С работы придется отпрашиваться, это однозначно. Ладно, у нее еще отпуск не полностью отгулян, вот и возьмет себе как раз один день в его счет.

Уточнить о дороге в клинику Лина решила у Тамары. Телепатка вцепилась в список врачей для осмотра и, нахмурившись, спросила:

— Марк в курсе?

Лина пожала плечами:

— Наверное. Мне Елиазар сказал об осмотре.

— Живо к Марку и показываешь ему список!

— Зачем?

Девушка вытащила бумажку из рук телепатки и всмотрелась в него. Вроде бы ничего криминального не увидела: терапевт, окулист, кардиолог, невропатолог… Стандартный набор.

— Видишь? — Тамара ткнула пальцем в список анализов и врачей женских специализаций — гинеколога и маммолога.

— Том, а что в этом странного? Учитывая, что рак груди — это очень серьез…

— Это не из-за рака, бестолочь! — вспылила Тамара, — Живо к Марку, он все объяснит!

Подруга силком вытащила Лину из кабинета Паноптикума и повела к кабинетам понтификов.

Лоренца презрительно заявила, что Марк уехал пару часов назад и больше не появится.

— Да в чем проблема то, можешь мне сказать? — раздраженно спросила у подруги Лина, когда та начала заставлять ее звонить понтифику. Сама девушка не видела абсолютно ничего плохого в полном медицинском осмотре.

Телепатка оглянулась на секретаршу, с любопытством поглядывающую на двух спорящих смертных.

— Как только сможешь — звони Марку и рассказывай обо всем. Если он даст добро, тогда езжай в клинику, если нет — даже не думай там появляться, поняла?

Лина замотала отрицательно головой. Она категорически отказывалась понимать, что так встревожило подругу. Тамара вздохнула. Рано или поздно та все равно узнает. Она отошла к окну, чтобы Лоренца не слышала, подозвала к себе девушку и тихим голосом, почти шепотом, быстро заговорила:

— Этот осмотр нужен не для выяснения твоего здоровья. Точнее, не только для этого. У наших механиков есть проект по генетической инженерии. Проще говоря, по скрещиванию разных менталов. Курирует его сам Гай. Дети, рожденные в этом проекте, либо продаются на международных клановых аукционах, либо обмениваются на других, нужных клану, менталов.

— Они наследуют талант родителей? — догадалась Лина.

Тамара грустно кивнула:

— Моя дочь сейчас живет в Барселоне.

— Твоя дочь? — ужаснулась Лина.

— Я тогда была такой молодой и наивной, — она извиняюще улыбнулась, — Потом только до меня дошел весь цинизм происходящего, но было поздно. С другой стороны, испанский клан не самый большой и влиятельный, над своими менталами они трясутся как куры над яйцами, а значит, мою девочку подобное не ждет.

— Но это же твоя дочь! — ошарашено воскликнула Лина.

— Моя! — подтвердила Тамара, — Ты не суди строго, Лин. И люди разные бывают, и ситуации. Да и понтифик не каждому становится защитником, — она вновь вернулась к начальной теме разговора, — Поэтому ты обязана предупредить Марка!

Настала очередь Лине грустно улыбаться.

— Если из-за этого, то не стоит!

— Лина!

— Поверь, подруга, мне подобное не грозит. Марк обещал, что я в подобных проектах участвовать не буду.

— Но он должен знать, что Гай это планирует!

Лина ободряюще улыбнулась подруге:

— Я позвоню ему! Честно!

…

Тамара была уверена, что Лина понтифику ничего не сказала, и поэтому с самого утра сидела и ждала его приезда в резиденцию. Марк появился только в десять утра и сразу увидел сидящую на диванчике рядом с Лоренцей телепатку. Секретарша недовольно поглядывала на дерзкую смертную, но ничего не говорила, лишь полировала свои ногти пилочкой.

— Ты ко мне? — спросил высший у Тамары.

Та лишь коротко кивнула

— Хорошо, заходи.

…

Гай был очень удивлен, когда брат без разрешения вошел к нему в кабинет и уселся в кресло. Верховный понтифик удивленно уставился на Марка, но тот сначала потянул время, крутя в руках ручку, взятую со стола. Наконец, он отбросил ее на стол и задал вопрос:

— Скажи мне, брат, а что моя Лина, — и Марк выделил слово «моя», — делает в клинике Кузнецова?

Гай внутренне поморщился. Кто рассказал? Наверное, сама девчонка решила спросить у покровителя, что это за осмотр. А верховный понтифик был уверен, что она довольно независимая особа.

— Я подумал, что было бы неплохо проверить ее здоровье. А то вдруг наша ткущая болеет чем-то неприятным. Смертные всегда нажрутся чего-нибудь, а потом болеют долго и мучительно, — Гай поведал брату это совершенно безразличным тоном, — А мне терять ткущую не очень-то хочется.

— Гай, на ней стоит мой инициал. Она проживет сто лет без старения и серьезных болезней, — вкрадчиво пояснил ему Марк, — И ты это прекрасно знаешь. Так что она делает у врачей?

— Проверяет здоровье, ничего больше, — честно глядя брату в глаза, ответил высший.

— Правда? А мне кажется, что ты решил в обход меня провести Лину через генетическую лабораторию.

— Ну что ты брат, как я могу? Она же твой инициал!

Марк откинулся на спинку кресла и пытливо взглянул на брата.

— Я надеюсь, что ты об этом не забываешь?

— Не забываю, — подтвердил он, — А еще не забываю о том, что она ткущая. Редкая менталка, по чистой случайности попавшая в наш клан.

Марк встал и угрожающе склонился над столом.

— Она принадлежит мне.

— Ее талант принадлежит клану!

— Моя Лина не будет участвовать в твоих программах генетических экспериментов.

— Ты не можешь запретить мне использовать ее для нужд клана.

— Нужд клана? — прищурился Марк, — А что, клан настолько беден и незначителен, что ты можешь получить поддержку только за счет продажи ее генматериала и детей?

Гай выпрямился.

— Я пока еще верховный понтифик клана, брат, и даже ты обязан мне подчиняться. Ветрова проходит медицинский осмотр и как использовать ее после получения отчета от медиков, решать буду я.

— Ветрова принадлежит мне. И если я сочту твое интерес к моей женщине чересчур пристальным, я не испугаюсь обратится в Конклав высших с целью оградить мое имущество от твоих посягательств!

Гай поднял руки вверх в жесте «сдаюсь». Ссорится с братом он не хотел, а придумать, как использовать ткущую в нужных ему целях сможет и без лобового столкновения с Марком.

— Хорошо, хорошо, я тебя понял! Ветрова — твоя вещь и использовать ее я буду лишь с твоего разрешения!

Марк уселся обратно.

— Что она делает у медиков?

— Как я и говорил — проходит полный осмотр для выяснения состояния здоровья, — Гай мило улыбнулся брату, — Ветрова редкая ткущая, потерять такой бриллиант из-за какой-нибудь болезни или предрасположенности я не могу.

Понтифик тяжелым взглядом уставился на Гая. Что ж, разумное зерно в этом есть. Ему самому надо было раньше подумать о том, чтобы проверить здоровье такой дорогой для него смертной девушки. К сожалению, смертной.

— Хорошо. Перед тем, как идти к тебе, я приостановил осмотр.

Гай покачал головой, осуждая такое недоверие со стороны брата.

Марк продолжил:

— Пусть они проверять ее до конца, я не против. Но отчет первым получаю я!

— Хорошо, брат, имеешь на это полное право! — верховный понтифик развел руками, словно и не представлял другого исхода событий.

Марк резко встал и вышел из кабинета.

Гай выругался сквозь зубы. Недосмотрел. Его вина. Должен был предположить, что Ветрова поинтересуется у своего покровителя задачами подобного медосмотра. Ну ничего, в следующий раз он будет умнее и действовать станет более осмотрительно.

А пока…

— Виктор Сергеевич, — верховный понтифик даже по телефону всегда был вежлив с главным врачом клиники, — Ветрова уже прошла осмотр? Почти закончила? Отлично! Подготовьте два отчета, пожалуйста, один обычный, а второй расширенный. В последний включите те пункты, на которые я вам отдельно указывал.

…

Через несколько дней начальник отдела встретил девушку у двери в офис, когда та возвращалась после обеда

— Алина, зайдите ко мне, пожалуйста!

Девушка метнулась к себе, взяла неизменный ежедневник, чтобы записать услышанные распоряжения, ручку, и направилась в кабинет руководителя. По дороге бросила взгляд в общую залу менеджеров, у стола Ольги столпилась небольшая группа и они что-то негромко обсуждали.

Внезапно Лина почувствовала какую-то тяжесть в области груди. Нехорошее ощущение навалилось и не отпускало, заставляя настроение портится.

Всплеск? Сейчас?

Девушка прислушалась к себе. Тревожное состояние не проходило, но и не усиливалось, как будто раздумывало, стоит ли перерастать в панику. Вроде не похоже на Всплеск, тогда что?

Она вошла в кабинет, села за стол напротив Дмитрия и положила перед собой раскрытый ежедневник, готовая записывать.

— Алина, вы помните, что я два дня назад говорил о кризисе? — уточнил у нее сразу Дмитрий.

Девушка кивнула головой и подумала, что предчувствия ее не обманули, речь пойдет о неприятном. Недавно в офисе было собрание для всего коллектива. Дмитрий оповестил всех, что идущий по стране финансовый кризис затронул и их компанию, но руководство старается всеми силами избежать увольнений и сокращений зарплат.

— Так вот… Мне неприятно об этом говорить, Алина Викторовна, но мы обсудили с руководством сложившуюся ситуацию и пришли к мнению…

Лина затаила дыхание: наверняка они снизят ей зарплату. На сколько? Оставит ли премию? Без премии заработка хватало девушке лишь оплату квартиры и не умереть с голоду. Конечно, осталась еще работа в Паноптикуме, но оплата там была сдельная, а значит — нерегулярная.

— …что мы в ваших услугах больше не нуждаемся!

Начальник выдохнул эти слова очень быстро и Лина не сразу поняла, что ей сказали.

— Что? Вы меня увольняете? — она не поверила сказанному.

— Да, мы вынуждены вас уволить, так как ваша работа перестала нас устраивать! — Дмитрий с вызовом посмотрел на нее, — Завтра сдайте все дела и больше можете не выходить. Расчет и документы получите тоже завтра.

— Но… Но почему я? У меня же нет ни одного нарекания!

— Ваша работа нас перестала устраивать! Вы стали слишком часто отпрашиваться с работы. Недавно на два дня уходили, на прошлой неделе — день целый взяли.

— Во-первых, те два дня дали мне именно вы и у меня для этого была веская причина. Вы сами знаете, что мне нужно было быть на похоронах, — ее голос звенел от злости, — Во-вторых, на прошлой неделе день я взяла в счет отпуска, который в этом году я еще полностью не отгуляла!

Лина нервно сложила руки на груди.

— Алина, я еще в сентябре предупреждал вас, что в настоящее время ситуация в компании сложная. А клиенты? Трое ваших клиентов ушли от нас!

— Их перекупили более крупные организации! — всплеснула руками девушка, — И я веду переговоры с ними о сотрудничестве! — она еще пыталась переубедить начальство, но это было бесполезно.

— Алина, решение о вашем увольнении принято и не обсуждается! — Дмитрий повысил голос почти до крика.

— Но вы не можете меня вот так выкинуть с работы! А как же две недели на отработку?

— А вы что, будете работать эти две недели? — съязвил начальник, — Новый год ведь на носу, какая работа перед праздниками?!

Лина едва не заплакала. Как она жить теперь будет? Работы она сейчас точно не найдет, в стране кризис, в новостях каждый день передают о закрытии предприятий и увеличении безработицы. А перед Новым годом даже уборщиц не набирают. Как же ей дальше-то жить?

— Хорошо, кому я должна передать дела? — смирилась девушка.

— Елене Константиновне. Список клиентов, которых передадите ей, я составлю чуть позже.

Лина вскинула голову:

— Елке? Но она лишь секретарь, не менеджер! Она же не знает, как работать, как вести клиентов!

— Ничего, вы тоже не сразу умели все делать! Расскажете и научите!

Лина вышла из кабинета директора совершенно раздавленной. Жизнь в одно мгновение разрушилась на глазах, как быть дальше, она не представляла. Ольга встретила ее растерянный взгляд и слегка кивнула головой. Видимо, тоже уволили.

Девушка подошла к коллеге.

— И тебя?

— Ага, — Ольга сжала в руках мокрый носовой платок, — Пинком под зад, суки!

Алина согласно кивнула. Да, ее точно так же, как паршивую собаку.

— Не понимаю, почему мы — то? — задумалась девушка, пытаясь хоть как-то справится с нарастающей паникой. Она с ужасом пыталась представить, как ей теперь жить.

— Не только нас уволили, еще Николая Константиновича, Наталью, Ирку, Елену Михайловну…

— У всех, у кого есть крупные клиенты и премии очень большие? — догадалась Лина.

— Именно!

Премии в отделе рассчитывались из сумм оплаченных клиентами счетов. Ольге еще в сентябре передали одного из алиных клиентов по слезной просьбе девушки, она уже не справлялась с нарастающим потоком работы, а терять клиента такого не хотелось. Коллега, занимающаяся почтовыми рассылками, с удовольствием погрузилась в рассылку медицинской газеты по стране, тиражи издательства были огромными, и премия женщины ощутимо выросла.

— И кому передали твоих клиентов?

— Каталожников начальник берет себе, а всю мелочь отдает Катюхе.

Все ясно. Пытаясь выжить в эпоху кризиса, руководство всех денежных клиентов перенаправило на себя, а менеджеров попросту уволило.

Вернувшись к себе, Лина в письмах клиентам сообщала, что у них меняется ведущий менеджер. Часть из них сразу же возмутились таким положением вещей и пообещали уйти от компании, не ценящих таких отличных сотрудников. Девушке это, конечно, польстило, но она прекрасно понимала, что идти им некуда, ее компания предлагала самые удобные и дешевые условия работы. Заодно она попросила некоторых клиентов просигналить ей, если у них будут открытые вакансии.

Вечером Лина хотела позвонить Гюнтеру, пожаловаться, но затем вспомнила, что после случая с Радой друг так и не объявлялся, оставив лишь сообщение на телефоне, что уезжает надолго, как вернется — сразу сообщит, и отложила мобильник в сторону. Повинуясь мимолетному порыву, достала визитку Марка, но и ее отложила. Да, Марк теперь ее покровитель, но вряд ли его полномочия распространяются на смертную жизнь девушки. Да и что он сделает, помашет пальчиком перед носом Дмитрия и потребует восстановить ее на работе?

В итоге, она позвонила Маринке и прорыдала ей в трубку два часа подряд. Подруга, как могла, успокаивала девушку и даже пообещала помочь с деньгами. К сожалению, она сразу оговорила, что взнос за квартиру они уже внесли, и вернуть часть денег Лине она уже не сможет.

Оставался лишь один звонок, который ей необходимо было сделать: хозяйке своей квартиры. Девушка объяснила, что за январь ей платить скорее всего будет нечем и она начинает поиск другого жилья. Хозяйка была женщиной эмоциональной и долго возмущалась насчет такого хамского, по ее мнению, отношения к девушке на работе. Но не предложила пожить, пока не найдет новую работу. Что ж, Лина ее тоже понимала, деньги нужны всем, а бесплатно жить никто не позволит.

На следующий день, уже успокоившаяся, она приехала на работу, теперь уже бывшую, объяснила Елке свои прежние обязанности, рассказала, как и с каким клиентом себя вести, и пошла в бухгалтерию. Зарплату ей выдали только за две прошедшие недели, а премии лишили вообще. Сумма получилась смехотворной. Как жить на эти деньги и где искать теперь работу и жилье, Алина не представляла.

Она понимала, что фактически оказалась выкинута на улицу и без средств к существованию.

…

Девушка сидела на диване и веером раскладывала денежные купюры.

Получалось не очень хорошо.

Точнее, получалось отвратительно, и это было ее реальностью.

Денег было в обрез.

В принципе, если учесть помощь Маринки, Лина могла оплатить проживание в этой квартире за январь и оставалось еще немного на питание. И все. Больше ни на что полученной зарплаты не хватало.

Что делать?

Искать работу до новогодних праздников, было бесполезно. Хотя девушка уже разместила свое резюме в интернете и сама активно искала работу, но ни откликов, ни хороших предложений не было. Не удивительно, на дворе праздник, само по себе мертвое время для поиска работы, так еще и финансовый кризис в стране подпортил ситуацию. Выставленные вакансии предполагали либо активные продажи, чем Лина не умела заниматься, либо откровенное мошенничество типа «заплатите нам, чтобы мы взяли вас на работу». Так что наступающий Новый год девушка встречала с самыми мрачными предчувствиями.

Пару раз она съездила в резиденцию, но и там жизнь сменила настрой с делового на предпраздничный. Работа у Лины была сдельная, и перед праздниками никаких выездов или переговоров не предполагалось. Зато ей вручили приглашение на банкет, от которого она твердо решила отказаться. Настроения веселиться не было.

Поэтому Лина сидела на диване и пересчитывала всю имеющуюся наличность в надежде, что где-то просчиталась и найдется лишняя крупная банкнота. Не нашлась, что было очень и очень жаль.

Тихо вздохнув, девушка убрала деньги обратно в кошелек. На столе засигналил мобильник, оповещающий о приходе сообщения.

«Привет, подруга, за тобой завтра заехать? Тамара»

Лина не поняла, зачем заезжать завтра за ней? Они на переговоры куда-то едут?

Через минуту мобильник уже запел веселую песенку.

— Какие переговоры, трудоголичка? — веселый голос знойной красавицы показался расстроенной Лине слишком уж назойливым, — Завтра банкет по случаю Нового года!

— Как, завтра уже 31 декабря? — Лина не поверила глазам и проверила по календарю на стене. Действительно, 31.

— Короче, подруга, тебе точно нужен отдых! — Тамара засмеялась, — В общем, я завтра за тобой заеду в восемь вечера, будь готова!

Лина качнула головой невидимой собеседнице. Идея как отказаться от банкета пришла в голову мгновенно.

— Знаешь, Тамар, я, наверное, не поеду никуда.

— То есть?

— Да я тут приболела немного, простыла, — и девушка закашлялась в трубку.

— Нет, ну я так не играю! — потянула армянка, — Что значит — приболела? Сильно простыла-то?

— Ну, на улицу лучше не выходить.

— Так, понятно! — Тамара задумалась, — Жди.

И отключилась.

Чего ждать или кого, Лина не поняла. Впрочем, идея с болезнью оказалась очень удачной. Действительно, притворится, что простыла, что у нее грипп, вряд ли кто-то захочет видеть ее на банкете с соплями и кашлем.

Через минуту телефон снова зазвонил. Опять Тамара.

— Да? — Алина специально откашлялась в трубку.

— В общем, так, подруга, сейчас мы с Неш едем к тебе, так что готовься принимать в гостях усиленный десант по излечению простуды. Неш везет с собой какие-то травки, не знаю, она у нас любительница всякой гомеопатии…

Она влипла!

— Я захвачу мед, мне Рустам привез, когда летом ездил на родину.

— Тамар, не надо ко мне приезжать, еще вас заражу! Приму лошадиную дозу аспирина и завтра буду здорова!

— Нет, нет, я должна убедиться, что ты действительно выздоровеешь. Может, тебе какие-то лекарства нужны? Ты скажи, мы по дороге купим!

Ох, она очень серьезно влипла!

— Тамар, честно, ничего не надо! У меня просто легкий кашель и насморк, само пройдет.

Сейчас, главное, избавится от этого непрошенного десанта.

— Но ты же…

— Тамар, — Лина произнесла четко и твердо, — Не надо приезжать! Я справлюсь сама!

В общем, уговаривать пришлось телепатку долго, но в итоге та поняла, что Алина не при смерти и в спецсредствах для выздоровления не нуждается. Отложив в сторону телефонную трубку, Лина с облегчением вздохнула — гостей ждать не надо.

Телепатка иной раз напоминала Лине заботливую мамочку-наседку, которая суетится вокруг всех своих подопечных и старается быть в курсе жизни абсолютно каждого.

И это порой так раздражало.

…

Как Тамаре удалось добиться приезда Лины на банкет, девушка не понимала до сих пор.

Подруга позвонила рано утром, поинтересовалась здоровьем, спросила, не надо ли чего. И спросоня Лина, мало что соображая, вдруг честно пообещала приехать. Только когда Тамара подтвердила, что будет ее ждать, и положила трубку, Лина поняла, что именно она сказала, но было поздно. Раз пообещала — надо выполнять. Поэтому девушка, ругаясь большей частью на саму себя, в итоге собралась и к семи вечера приехала в резиденцию.

Новогодний банкет проходил в большой зале. Девушка еще ни разу тут не была и с интересом оглядывалась, стараясь рассмотреть как можно больше. Золотая лепнина на потолке, бархатные шторы, барельефы в виде колонн. Единственное, что смягчало громоздкую обстановку зала, это большая ель в противоположном от входа конце, украшенная игрушками и гирляндами.

— Что это на тебе? — Тамара неслышно подошла сзади.

Алина обернулась. Телепатка была сегодня в шикарном вечернем платье алого цвета с глубоким декольте. С ее яркой внешностью и смоляной копной распущенных волос это создавало сногсшибательный эффект.

С алиным нарядом не сравнить. Девушка долго не могла придумать, что надеть, и остановилась на обычном офисном костюме с черными брюками и белой блузкой. Все равно лишних денег на покупку вечернего платья у нее нет.

— Ты потрясающе выглядишь! — похвалила Лина Тамару.

— А вот ты — отвратительно! — та сморщила носик, отпивая шампанское из бокала, — Ты что, перепутала праздник с офисом?

Лина оглядела себя.

— Да нет, я…

— Так, — Тамара схватила Лину за руку и потащила за собой к выходу, — Живо переодеваться!

— Во что? — возмутилась девушка, — У меня ж с собой ничего нет!

— Здесь недалеко есть магазин, там неплохой выбор.

— Тамар, не нужно. Я постою в уголочке где-нибудь и быстро уйду. Меня никто не заметит.

— Она мне еще рассказывать будет! — фыркнула телепатка, — Даже не спорь!

— Тамар, честно, не надо! Я не хочу!

Девушка умудрилась вырвать руку из цепкого захвата и остановилась почти в дверях.

— Как там было, не умеешь — научим, не хочешь — заставим? — и не успела Лина опомниться, как подруга выплеснула шампанское из своего бокала ей на блузку.

Она ахнула от неожиданности, приподняла испорченную блузку, чтобы та не липла к коже, и разразилась такой отборной бранью, что стоящие рядом гости стали на нее оглядываться.

— Теперь тебе, хочешь не хочешь, а придется переодеваться! — хмыкнула довольная телепатка и, не слушая ругающуюся подругу, вытолкала ту из зала.

В итоге, Лине пришлось пойти на поводу у Тамары и переодеться. Узнав, что девушка не взяла с собой денег, та сама вызвалась оплатить ей платье и туфли. Подруга пообещала вернуть долг, как только сможет, но Тамара на это лишь отмахнулась, проворчав что-то непонятное, мол «деньги в твоем случае совсем не главное». Она отвезла девушку в магазин и помогла с выбором платья.

Телепатка подобрала Лине длинное в пол платье глубокого синего цвета с короткими рукавами и туфли в тон. Волосы девушка сама подняла наверх и заколола шпильками. Получилось очень красиво, Лина сама себя не узнавала. Конечно, не хватало украшений, но и сейчас она выглядела очень изысканно. Вот теперь можно присутствовать на банкете, не забиваясь в дальний уголок. Единственное, что ее немного смущало, это открытое клеймо, которое нельзя было замаскировать ни бинтами, ни каким-либо браслетом. Но Тамара тоже свое не закрывала, и Лина решила оставить все как есть.

В том, что она очень хорошо выглядит, девушка убедилась, как только снова переступила порог банкетного зала. Лина привлекала внимание слишком многих мужчин, чтобы это осталось ею незамеченным. Но Тамара по какой-то непонятной причине находилась всегда рядом и стерегла подругу как коршун, отваживая метким и острым словом любого, кто захочет познакомиться поближе с очаровательной незнакомкой.

Лина разглядывала присутствующих. Вдали заметила группку вампиров, среди которых возвышался горой один, мощный и мускулистый.

— Тамар, а кто это там? — девушка указала на них подруге.

— Это Дитрих, — таинственно ответила телепатка так, как будто Лине это должно было о чем-то сказать.

— Дитрих? Кто он?

Тамара зашептала на ухо девушке, хотя вокруг них никого не было.

— Дитрих — палач клана, изувер и садист, каких мало! — она слегка подвигала бровями, показывая, насколько эта новость действительно уникальна, — Он тоже высший, обратили его где-то в тринадцатом веке, поговаривают, что в крестовом походе.

— Так он был рыцарем?

— Вроде да. Кстати, он хороший друг твоего опекуна!

— И что?

— Как говорят, скажи мне кто твой друг…

— И я скажу, куда тебе пойти? — улыбнулась Лина.

Тамара прикрыла бокалом улыбку.

— А вон там кто? — Лина указала на балконную дверь, откуда выходила красивая вампирка в черном шелковом платье.

— Анна-Мария, была опекуном погибшего Иосифа.

— Бедняжка, до сих пор в трауре! — пожалела ее Лина.

— Она-то? — фыркнула Тамара, — Она траур сняла через полчаса после похорон!

Там же Лина заметила Макса, парень не отходил далеко от своего партнера. Недавнюю знакомую тот тоже увидел, но скорчил презрительную мину. В свое время ему сильно досталось от Гая за то, что потащил ее в «Странное место», и с тех пор парень делал усиленно вид, что девушку он не знает и не замечает. Лина пожала плечами и забыла о нем.

Вообще Тамара знала очень многих присутствующих, может из-за своей работы с понтификом, но Лина втайне предполагала, что это из-за ее неуемного любопытства. Впрочем, она ей была благодарна за меткие и точные определения, так как сама девушка не знала практически никого.

Но Тамара все-таки была порядком надоедлива. В итоге, Лина, воспользовавшись тем, что телепатка отошла поболтать с Ириной, попросту сбежала от своей охранницы, чтобы почувствовать себя хоть немного свободной. А так как к этому моменту она уже порядком проголодалась, то направилась к столам с закусками.

Там девушка столкнулась с Ником. Впервые с ним встретившись в библиотеке месяц назад, Лина совершенно не ожидала увидеть системщика-смертного в этом логове вампиров. Мало того, казалось, парень совершенно не боится хозяев дома, и то и дело сыпал хлесткими и нелестными эпитетами в их сторону. Было в нем что-то такое залихватски отчаянное, казалось, что даже смерти он будет указывать, в чем она неправа и куда может пойти со своим мнением. Парень, по случаю праздника одетый в черный костюм с галстуком, Лину сначала не узнал, но потом обрадовался и предложил составить ей компанию.

Так они и проводили время, не отходя далеко от столиков с едой, и разговаривая обо всем на свете. Мимо курсировали официанты, предлагая им напитки, подходили знакомые и незнакомые смертные и вампиры, кто-то заводил непринужденный разговор, кто-то просто здоровался. Время шло очень быстро и весело.

Вдруг, рассказывая очередную забавную историю, Ник повернулся в сторону дверей, внезапно побледнел и как-то смутился. Лина обернулась, желая понять причину смущения парня.

В зал входила пара вампиров.

Он, высокий, стройный, длинные черные волосы убраны в хвост, открывая красивое породистое лицо. Смокинг сидел на нем как влитой, подчеркивая хорошую фигуру.

Она под стать ему — блондинка, потрясающая красавица, в изумрудно-зеленом платье с прямой юбкой и глубоким декольте. Длинные волосы уложены в изящный узел и украшены драгоценной диадемой.

— Она такая красивая! — завистливо потянула Лина, вовсю разглядывая любовницу понтифика.

— Очень, — тихо подтвердил Ник.

Марк что-то тихо проговорил Магдалене на ухо, оглядывая гостей, и та улыбнулась, показав жемчужные зубки. Понтифик улыбнулся ей в ответ, не сводя с нее взгляда и целуя тонкие пальчики.

Красивая пара. Счастливая.

Марк бросил взгляд прямиком в их с Ником сторону, шепнул что-то своей спутнице на ухо и целенаправленно пошел к Алине, подхватив с подноса ближайшего официанта бокал шампанского.

Девушка резко поставила тарелочку с канапе на стол. Ей совершенно не хотелось встречаться с понтификом сейчас. Сделав вид, что она не заметила идущего к ней Марка, она быстро извинилась перед Ником, и решительным шагом вышла из залы на балкон. Некоторые вампиры провожали ее презрительными взглядами, некоторые — сочувствующими. Но указывать понтифику, как ему обращаться с собственной официальной смертной фавориткой никто не собирался.

На балконе никого не было. Девушка оперлась руками о холодный поручень, он мигом привел ее в чувство.

Правильно она не хотела сюда ехать, чувствовала, что не стоит. Как ни был к ней добр понтифик, она все равно прекрасно понимала, что это максимально возможные чувства с его стороны. И, хоть она прекрасно знает про Магдалену и о том, какие отношения связывают ее и Марка, видеть их вдвоем Лине было горько и неприятно.

Девушка попыталась понять, почему же ей стало так неприятно увидеть эту пару.

Она что, влюбилась в понтифика?

Прислушавшись к себе, поняла, да, практически влюбилась.

Высший был очень привлекателен, умен, с отличным чувством юмора. Девушке было легко и приятно с ним разговаривать, а недавнюю ночную прогулку она вспоминала с теплотой и какой-то особенной нежностью.

Соперничать с Магдаленой она попросту не сможет, да и сам понтифик честно ей признался, что есть у него девушка, которую он любит. Так что Лина в любом случае оказывается на стороне проигравших.

Лина со стоном уронила голову на руки.

Снова и на те же грабли? Опять? У нее что, карма такая, влюбляться не в тех мужчин.

Кто она и кто Марк! Он спит с одной, любит другую, по нему тайно и явно вздыхают многие. А она — всего лишь слабая и невзрачная смертная, к которой тот отнесся чуть больше, чем снисходительно.

С какой стати она вообще решила, что понтифик к ней неравнодушен?

Из-за того, что предложил быть друзьями? И из-за одной лишь ночной прогулки по городу?

Марк дал хотя бы один повод четко увидеть нечто большее, чем просто приятное общение?

Нет, Алина честно себе в этом призналась, ни одного повода не было.

Она сама виновата в том, что дала волю своему воображению.

…

Войдя в зал с висящей на руке Магдаленой, понтифик первым же делом стал искать взглядом ее, свою подопечную. Нашел и не поверил своим глазам, девушка выглядела ошеломляюще в длинном темно-синем платье. Оно эффектно сидело на ее фигуре, выделяя красивую грудь и пышные бедра. В темной ткани талия смертной казалась настолько тоненькой, что можно пальцами рук обхватить. Высоко поднятые волосы открывали изящную шею и очаровательную головку. Многие мужчины обращали внимание на красавицу-смертную. Она притягивала взгляды, не обращая на них ни малейшего внимания, и задорно смеялась над шуткой Никиты.

Марк шепнул на ухо Магдалене, чтобы та развлекалась в свое удовольствие, а сам направился к Алине. Пару раз его остановили для поздравления и высказывания добрых пожеланий, а когда понтифик снова повернулся к столам, то понял, что Лины там больше нет.

Нашел он ее уже на балконе, но от веселья девушки не осталось ничего. Она стояла там такая одинокая и грустная, печально глядящая вниз на прибывающие и уезжающие автомобили.

— Ты изумительно выглядишь, радость моя, — понтифик с легкой улыбкой подошел к девушке и коснулся ее полуобнаженного плеча.

Алина обернулась к нему.

— Спасибо, мой господин!

Тихий голос в ответ, грустный взгляд. Девушка смотрела куда угодно, только не на него.

— Лин, я тебя чем-то обидел? — он удивился и насторожился.

— Почему вы так решили?

— Ты странно со мной разговариваешь. И опять на «вы».

— Нет, мой господин, у меня все хорошо. А вы что тут делаете? Вас разве не ждет ваша спутница?

— Что делает моя спутница, меня не волнует.

Лина бросила взгляд в сторону зала, действительно, Магдалена, окруженная мужчинами, никак не выглядела потерянной и одинокой.

— И вы совсем не боитесь ее потерять? — саркастически усмехнувшись собственным мыслям, спросила Лина, — Хотя да, я помню, вы же просто знакомые!

Марк никак не мог понять, что с девушкой произошло.

— Лин, тебя обидел кто-то?

— Нет, мой господин, у меня все хорошо, — Лина посмотрела на него. Взгляд был печальным и даже каким-то тусклым, — Я могу уйти, мне тут холодно?

— Конечно, иди, — он озадаченно пропустил девушку.

Понтифик с тоской смотрел, как Лина уходит обратно к гостям.

Он вышел вслед за девушкой с балкона и высмотрел ее среди гостей, она опять весело разговаривала с Ником, потягивая шампанское и угощаясь канапе. Марк следил, не отрывая глаз, как она приоткрывает ротик, захватывает зубами маленький бутерброд, стягивает его с вилочки.

Девушка с веселой улыбкой осматривала окружающих, глаза ярко блестели, губки приоткрылись. Подошла Агнешка, что-то сказала, и девушки залились веселым смехом. Казалось, что от ее грусти не осталось ни следа.

Вдруг взгляд Лины упал на Марка, и она мгновенно посерьезнела, как будто столкнулась с чем-то неприятным.

Понтифик решительно двинулся было к ней, но заметив его действие, девушка быстро извинилась перед подругой и скрылась среди гостей в противоположном конце зала.

…

Лина сидела в зимнем саду на лавочке, укрытая от возможных свидетелей раскидистым кустарником. Новый год был встречен взаимными поздравлениями и пожеланиями, на елке по традиции были зажжены все огни и сейчас в банкетной зале пары кружились в очередном танце.

Лина устала.

Она очень устала и от всей этой толпы народа, которая крутилась вокруг нее весь вечер, и от собственных переживаний. Винить себя девушка уже перестала, что толку в таком самобичевании, главное теперь — выбрать правильную линию поведения с понтификом. Из-за того, что он ее покровитель, сталкиваться они будут часто, но самой Лине надо держать дистанцию и не забывать, что в первую очередь он — властьимущий, а она его подчиненная. И стараться как можно реже впускать его в свою личную жизнь.

На этом девушка и решила остановиться. Даже если она окончательно влюбится в Марка, трезво размышляла Лина, ей лично это никакой радости не принесет, это заведомо будет безответная любовь.

Так что — деловые отношения и ничего больше.

Решив так, Лина сама себе кивнула в подтверждении своих мыслей.

Сзади послышался шорох. Кто-то шел сюда. Девушка вышла на свет фонаря, чтобы случайный гость не застал ее врасплох.

— А вот и вы, Алина!

Эстебан. Ему очень шел черный смокинг с бордовой бабочкой. Да и вообще он был довольно привлекательным мужчиной. Лина пару раз отметила, как к наставнику Гюнтера сегодня липли смертные женщины.

После постановки инициала девушка не раз сталкивалась с ним в резиденции, но больше префект не приглашал ее ни в театр, ни в ресторан, ограничившись лишь общими разговорами о погоде. И о своем предложении стать его любовницей, мужчина также больше не напоминал.

— Я искал вас! — Эстебан с улыбкой оглядел девушку с ног до головы, — Вы очаровательны!

Алина ему мило улыбнулась.

— Рада видеть вас, Эстебан! С Новым годом! — она протянула ему в приветствии руку.

— И вас я тоже поздравляю, милая девушка! — он галантно поднес руку Алины к губам и слегка поцеловал ее, — У меня для вас есть небольшой подарок!

Девушка начала отказываться.

— Ну что вы, совсем не стоит!

— Еще как стоит. Поверьте, это всего лишь милая безделушка, ничего серьезного! Просто в напоминание обо мне!

Он протянул девушке небольшой бархатный футляр.

Лина с осторожностью его открыла.

На атласной подушке лежали небольшие серьги. Красивые золотые лилии, в бриллиантовых сердцевинках которых присели две бабочки. Изумительно изящная и тонкая работа ювелира.

— Извините, Эстебан, это потрясающий подарок, но я не могу его принять!

— Алина, дорогая, я мужчина, и убежден, что женщинам уместно дарить подарки только двух типов — либо цветы, либо драгоценности. Эти серьги сочетают в себе и то, и другое!

— Это слишком дорогой подарок! — продолжала отказываться девушка.

— Но ведь и праздник раз в год всего лишь!

— Эстебан, я…

— Вам не нравятся серьги?

— Что вы, они замечательные!

— Значит, вы вполне можете их носить!

Лина долго отказывалась, но Эстебан был неумолим. В итоге девушке все-таки пришлось принять этот подарок, хотя чувствовала она себя при этом очень неуютно. Уж слишком он был дорогим, по ее мнению. А за такие подарки надо одаривать не меньшим.

Эстебан ушел, а Лина продолжала рассматривать драгоценности.

— А вот и ты, шлюшка? — мелодичный смех разбил тишину зимнего сада.

Лина оглянулась. Сзади нее стояла Магдалена и с презрительной улыбкой разглядывала смертную.

— Что это у тебя? — она заметила в руках девушки футляр с серьгами. Подошла ближе, без спроса взяла коробочку из лининых рук и начала разглядывать подарок. Вытащила серьги, посмотрела на свет.

— Красивые какие! Антиквариат! — с некоторой завистью потянула Магда и отдала драгоценности обратно Лине, — И за какие же это услуги тебя так одарили?

— Что вы хотите, Магдалена? — не ответила на вопрос вампирки Лина.

Столкновение с любовницей понтифика — это последнее, чего девушка могла бы желать сегодня. А то, что эта встреча закончится повторным скандалом, Лина была уверена.

Магда смерила смертную взглядом.

— Спросить хотела, какие чувства испытывает смертный, когда лжет вампиру?

— Вы о чем? — удивилась Лина.

Вампирка обошла девушку кругом, пристально разглядывая, и под конец вцепилась в ее правую руку. Сильно сжала пальцами, намеренно причиняя боль, поднесла к своим глазам запястье Лины.

Девушка скривилась от боли, но терпела, понимая, что если даст сейчас слабинку, то Магда от нее просто так не отстанет.

— Значит, все-таки это правда, — задумчиво проговорила любовница понтифика, — Он заклеймил тебя инициалом.

Девушка вырвала руку из захвата и потерла больное место.

— Я не знаю, почему вы придаете этой метке такое большое значение, но…

— Так ты не знаешь? — опасно блеснули глаза вампирки, — Неужели он тебе даже не сказал?

— Он просто защищает меня и все!

Магдалена притворно рассмеялась, но ее взгляд на соперницу оставался злым и холодным.

— Удивительно! Он тебе даже не сказал! Зная Марка, кто бы мог предположить-то!

Лина сложила руки на груди.

— А вы, я чувствую, прямо горите желанием поведать мне правду насчет этого клейма! — съязвила она.

Магда расхохоталась:

— Я безумно хочу, чтобы Марк был здесь и видел сейчас твое лицо! «Он просто меня защищает», — передразнила она соперницу, — Конечно, защищает! Марк теперь всю свою долгую жизнь будет тебя защищать! Потому что он клеймил тебя, как свою официальную любовницу!

— Что? — Лина ошарашено уставилась на свою метку.

— Что слышала, паршивка! — прошипела Магдалена, мигом превращаясь из восторженной красавицы в разъяренную кошку, — Марк заклеймил тебя как свою официальную фаворитку! Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?

— Вы лжете! — Лина затрясла головой, не в силах поверить словам вампирки, — Он не мог!

— А кто бы ему запретил? Только если бы ты сама была против!

Девушка изумленно уставилась на вампирку. Так вот как объяснялось такое странное поведение окружающих. И недовольство подруг-телепаток, и удивление незнакомых вампиров, и даже поздравление Александроса понтифику.

Они все считают, что Лина — официальная фаворитка понтифика.

— Это неправда! — зло ответила сопернице девушка, — Я не его любовница!

— А вот мне интересно, — неужели это Марк тебе подарил такие серьги? — продолжала, не слыша смертной, злится Магда, — Он же никому и никогда ничего не дарит, не считает нужным!

Лина отвела глаза.

— Ах, значит не Марк! Недаром я видела Эстебана, выходящего отсюда, значит это он? И за какие это услуги?

— Не ваше дело! — огрызнулась Лина.

— Или ты и с ним тоже спишь? И как он тебе? Лучше понтифика в постели или похуже?

— А вы спрашиваете почему? Интересуетесь или хотите поделиться мнением?

Сама того не зная, Лина ударила по самому больному месту Магдалены. Вампирка уже давно жалела, что поддалась на уговоры Эстебана и расплатилась с ним за помощь в нейтрализации смертной своим телом.

Магда выпрямилась, гневно раздувая ноздри, и в ту же секунду щеку Лины обожгла резкая сильная пощечина.

— Да как ты смеешь, тварь!?

Лина коротко поклонилась Магде:

— Прошу прощения, госпожа!

И вылетела из зимнего сада в зал.

…

Как же больно-то!

Лина держалась рукой за горящую щеку и почти бегом спускалась с лестницы вниз. У вампирки оказалась сильная рука и била она девушку наотмашь. Но Лина была слишком зла на Магду, чтобы задумываться о разумности своего вызывающего поведения. Прилетела в гардероб, там быстро переодела обувь, накинула поверх платья дубленку и почти бегом покинула резиденцию.

Хватит! Наотмечалась! И это называется встреча Нового года?

С нее довольно этого банкета, она получила все удовольствия жизни, которые могла только предположить. Счастья привалило столько, что и половником не расхлебаешь!

Ничего не видя и не слыша, девушка шла по улице, злая до безумия, проваливаясь в сугробах.

Нет, ну надо же! Ее посчитали любовницей вампира! И кто? Та, с кем этот самый вампир спит! Ничего более сумасшедшего придумать просто невозможно!

И Марк тоже хорош! Нашел, что ей поставить! Теперь ясно, почему некоторые вампиры так странно разглядывали Лину, они тоже считали, что она его любовница!

Неизвестно, что девушку бесило больше всего — то, что ее не предупредили о значении метки или то, что об этом она узнала от Магды. Или, что считали ее той, кем она не была?

Сзади просигналили. Девушка шарахнулась к заснеженному тротуару, чтобы пропустить проезжающую машину. Автомобиль ее обогнал и перекрыл ей дорогу.

Это еще что за шутки?!

Девушка обошла машину и перешла на тротуар, чтобы уж никому не помешать.

Дверь машины хлопнула и Лину за руку дернули назад.

— Лина!

Марк!?

Ему что тут надо?

Девушка вырвала руку и, не глядя, побежала вперед. Длинный подол платья мешался и она подхватила его на руку. Злость разгоралась с еще большей силой.

— Лина, да подожди ты!

Она остановилась. Развернулась к нему.

Что толку бежать, если он все равно быстрее и догонит ее в два счета.

Неприкрытая капюшоном прическа развалилась и волосы разметались по спине, изо рта валил пар, пальцы начали замерзать.

— Что? Что тебе нужно от меня? — крикнула она понтифику, — Почему ты не оставишь меня в покое? Из-за моего таланта? Так я и так в клане! Я и так работаю на вас! Чего ты хочешь от меня?

Тот встал на полпути между ней и машиной.

— Почему ты сбежала с банкета?

— А я обязана была там оставаться?!

От бега ее дыхание было прерывистым, холодный воздух, казалось, леденил легкие.

— Лина, что происходит? Что случилось? — он действительно был встревожен, — Если тебя кто обидел, только скажи!

— Ничего не происходит! — она развела руками, — Абсолютно ничего! Все хорошо! Меня никто не обидел!

— Лина! — он сделал шаг вперед.

Девушка развернулась и снова побежала.

Не надо ей ничего. И ни от кого! Вот прямо сегодня приедет домой, соберет свои вещи и уедет из города туда, где ее вообще никто не найдет!

Вдруг сапог вступил на лед и заскользил. Не удержавшись, Лина со всего размаха упала на асфальт. Сразу же заныла неудачно подвернутая лодыжка. мгновением позже ее подняли на руки и уверенно прижали к себе.

— Ох, Лина, горе ты мое луковое! — Марк развернулся со своей ношей и понес ее в машину.

— Поставь меня на землю! — глухо попросила девушка.

— Ни за что!

— Поставь! — она зло посмотрела на него из-под ресниц.

— Чтобы ты снова убежала от меня?

— На свернутой лодыжке? — резонно спросила девушка и Марк глянул на ее нахмуренное лицо.

— Обещаешь, что не убежишь?

— Смогла бы — убежала бы!

Услышав такое сомнительное обещание, Марк все же поставил девушку рядом с машиной и пошел открывать дверь. Алина присела на капот «Бентли» и слегка поджала ногу. Было больно. Не хватало еще для полноты картины сломать лодыжку! Тогда Новый год наступил бы максимально «весело».

Марк помог девушке сесть в машину и закрыл за ней дверь, сам быстро обежал автомобиль спереди, сел за водителя и завел мотор.

— Теперь ты мне объяснишь, что случилось? — он внимательно следил за тем, как машины выворачивает на дорогу, стараясь не завязнуть колесами в сугробе.

Алина мрачно посмотрела на понтифика. Пальто распахнуто, галстук-бабочка на воротнике распущен, хвост волос слегка растрепан.

— Ничего.

А что она ему объяснять будет?

Что сегодня ей так удачно раскрыли глаза на происходящее?

Или что злилась она большей частью на себя?

— Лин…, — он остановил машину и повернулся к девушке, — Я ничего не понимаю. Ты злишься на меня?

— Нет.

— А на кого?

— Ни на кого!

Она процедила эти слова и отвернулась к окну. Марк вдруг выругался сквозь зубы и, схватив девушку за подбородок, повернул ее щекой к свету. На скуле отчетливо виднелся синяк.

— Это еще откуда?

— Твоя Магдалена поставила, — буркнула Лина и рывком выдернула голову из его захвата, — Посчитала меня твоей любовницей!

Марк нахмурился.

— Вот как? С чего она это взяла?

Лина отдернула рукав дубленки и сунула ему под нос клеймо.

— А вот с этого самого! Может быть, ты мне скажешь, наконец, правду насчет него?

— Лина, с тобой я всегда честен!

— Да неужели? — удивилась девушка, — А почему я тогда от посторонних людей, а не от своего покровителя узнаю, что это клеймо ставят на любовников? и не просто на любовников, а… как она сказала?.. на официальных фаворитов?

Марк молчал, ответить ему было нечем.

— Сказать нечего? — съязвила Лина.

— Это не совсем так, но зато я дал тебе самую максимальную защиту.

Девушка всплеснула руками.

— То-то я думаю, что ж это на меня вампиры так странно реагировать начали, подходят, интересуются! А вот оно что, оказывается! Ты заклеймил меня как свою любовницу!

— Магда больше тебя не тронет, обещаю! — сквозь зубы проговорил понтифик.

— Да твоя Магда меня волнует меньше всего! — взбесилась девушка, — Меня сейчас больше интересует, как можно снять эту метку!

— Никак. Она на всю жизнь, — Марк пожал плечами.

— На всю жизнь? — ахнула Лина, — Я всю жизнь буду вот с такой меткой ходить?

— А ты думала, это как ваши временные татуировки, — огрызнулся понтифик, — Пару недель поносил, надоело — пошел и смыл?

— Что, даже если руку отрезать, не поможет? На других частях тела проявится?

— Только посмей нанести себе увечье! — вскинулся Марк.

— И что, что ты сделаешь? Ну, если я убью себя, что ты сделаешь?

— Лина!

Девушка отвернулась от понтифика к окну, но как-то неудачно дернула больной ногой и та снова заныла.

— Еще и ногу из-за тебя сломала!

Злость хотелось выплеснуть на всех вокруг, но рядом сидел только Марк, и девушке было уже абсолютно все равно, что он один из сильнейших вампиров мира. Она обвиняла его одного во всех своих неприятностях.

— Дай посмотрю! — он изогнулся и подхватил больную ногу девушки рукой.

Лина взвизгнула.

— Ты что делаешь?

Но салон машины была не очень удобен для резких поворотов, а понтифик слишком силен, чтобы Лина могла вырвать ногу из его цепкого захвата.

Марк согнулся над коленом девушки, отодвинул в сторону подол юбки и осторожно снял с ноги сапог. Щиколотка на ощупь распухла, поэтому понтифик слегка развернул Лину боком на сидении и поставил ее ступню себе на колено. Поза получилась очень двусмысленная, и девушка пыталась хоть как-то прикрыть бедра подолом платья.

— Ну-ка, сиди спокойно! — прикрикнул на нее понтифик и пальцами стал нажимать на щиколотку.

Лина едва не взвыла от боли.

Окончив ощупывать ногу девушки, понтифик ласково погладил ее по голени.

— Ничего страшного, ты ее только подвернула, слома нет!

— Ну, хоть это хорошо, — буркнула Лина в ответ.

Она немного уже успокоилась и пришла в себя. Понтифик продолжал нежно поглаживать пальцами ее ногу, не сводя горящих глаз с девушки.

— Успокоилась? — спросил он со смешком.

Лина кивнула головой, стараясь не смотреть ему в глаза, уж слишком его взгляд был жарким.

— Теперь сможешь меня спокойно выслушать?

— А куда я денусь с подводной лодки-то? — девушка недовольно дернула ногой, но Марк крепко держал ее за больную щиколотку.

— Магда права, инициал ставится на любовников. Это самое массовое его применение, но не единственное. К слову, у Авраама тоже стоял инициал, только он об этом мало кому рассказывал. Но одна из причин, по которой я поставил на тебя именно это клеймо, это та, что твоя жизнь для нашего клана бесценна, как и твой талант. Поэтому я дал тебе максимальную защиту. Да, те, кто не знают, что ты ткущая, будут считать тебя моей любовницей. Но я думаю, пусть лучше знают это, чем то, каким талантом ты обладаешь.

То, что у старого мага тоже стояла метка, Лину удивило. Она даже как-то не задумывалась, есть у Авраама Моисеевича опекун, ведь он был тоже важным для клана смертным.

— А кто был его опекуном? — тихо спросила девушка, глядя исподлобья на понтифика.

— Гай.

— А другая причина?

— Об этом чуть позже, когда ты начнешь, наконец, мне доверять.

Девушка смутилась. Он прав, она и в самом деле ему не совсем доверяла, подозревая втайне в не самых благородных мотивах. С другой стороны, а с какой стати она вообще должна ему верить?

— Вопрос о клейме снят?

Девушка снова кивнула головой. Да, теперь все понятно.

Если бы не ее талант, она вряд ли вообще оказалась в клане, а о редкости ткущих она знает очень хорошо.

— С Магдой я разберусь, она мне порядком уже надоела своими истериками! — недовольно продолжил понтифик.

— Что ты с ней сделаешь? — поинтересовалась девушка, пытаясь незаметно опустить ногу вниз. Марк жестко сжал щиколотку и Лина пока на время оставила попытку освободится. Высший же продолжал ласкать девушку таким странным способом.

— Разойдусь с ней, делов-то…, — он безразлично пожал плечами и посмотрел на часы, — Ого, почти два часа ночи! Тебе давно пора спать!

Он осторожно и как- будто нехотя опустил алину ножку и завел машину.

— Что ж, надеюсь, та твоя любимая согласится стать заменой Магде, — несколько злорадно пожелала ему девушка. Она все еще никак не могла остыть от скандала.

— Я тоже на это очень надеюсь! — понтифик искоса на нее посмотрел и улыбнулся каким-то своим мыслям.

…

Марк помог Лине выбраться из машины и, несмотря на ее протесты, снова подхватил девушку на руки и донес ее до квартиры. Помог открыть дверь, снять верхнюю одежду и дойти до кровати.

Уточнив, сможет ли она сама раздеться, ушел на кухню. Лина начала быстро стягивать с себя платье, но больная нога ограничивала движения. Наконец, избавившись от одежды и завернувшись на кровати в одеяло, девушка с удивлением услышала, как Марк роется в кухонных шкафчиках, затем загремел какой-то посудой.

— Марк, что ты там делаешь?

— Ты уже разделась и в постели? — раздался их кухни его ответный вопрос

Девушке в голову сразу пришли неприличные и нежеланные картинки. Подумалось, что недаром Марк заклеймил ее как любовницу, и что, быть может, слухи-то верны. В конце концов, Эстебану не требовалась любовь Лины, чтобы уложить ее к себе в постель.

Она испуганно схватилась за конец одеяла, решив, что сопротивляться будет до последнего.

Нет, девственницей Лина, разумеется, не была, но и особо не горела желанием менять что-либо в собственной жизни.

Тем более насильно.

Марк вошел в комнату, неся на блюдце чашку с чем-то дымящимся. Сел на кровать рядом с Линой и протянул свою ношу ей.

— Что это? — опасливо покосилась девушка на чашку.

— Пей, тебе станет легче.

— Марк?

— Пей, это лишь глинтвейн. Поможет успокоиться и расслабится.

Лина покорно взяла кружку в руки и вдохнула запах. Пахло вкусно. Она отпила глоток горячего вина со специями, затем второй и в итоге выпила всю кружку. Марк сидел рядом и с мягкой улыбкой наблюдал за девушкой.

— Ну что, теперь готова?

— К чему? — она снова встревожилась.

Понтифик поднял глаза к небу и зловеще проговорил:

— К насилию и извращениям?

— Марк! — Лина непроизвольно улыбнулась, поняв, что тот шутит.

Мужчина недовольно покачал головой на ее боязнь и, уточнив, где находятся бинты, начал перевязывать больную ногу. Действовал он аккуратно и профессионально, стараясь не причинить девушке лишней боли. Сделав свое «грязное», как он шутливо выразился, дело, Марк помог Лине лечь на подушку и укрыл ее одеялом, полностью закутав как маленького ребенка.

— А теперь — спать, — тихо проговорил он и выключил свет в комнате.

— А ты?

— Я посижу с тобой, пока не заснешь.

— Не стоит, Марк! — Лина вдруг неожиданно для себя зевнула, — Мне кажется, это неудобно, тем более тебя, наверное, ждут.

— Спи! — улыбнулся он ей. В темноте Лина этого не увидела, но почувствовала по его голосу.

— Будешь уходить, возьми в моей сумочке ключи и закрой дверь, а ключи потом положи под коврик, — девушка уже почти заснула.

Марк порылся в ее сумочке и достал связку ключей. Вернулся обратно к спящей, сел на кровать рядом с ней. Острое зрение позволяло видеть хорошо и без света от лампы, тем более, что комната периодически освещалась огнями фейерверков. Народ на улице все еще праздновал наступление нового года.

Нежно провел пальцами по ее лбу, носу, дотронулся до щеки. Повинуясь давнему желанию, склонился к ней и ласково, едва касаясь, поцеловал девушку в губы. Она в ответ лишь коротко вздохнула и перевернулась на бок, закрываясь одеялом с головой.

Такая хрупкая.

Такая слабая.

И в то же время сильная и решительная.

Марк вспомнил, как она протестовала против расстрела у «Странного места», как пыталась самостоятельно помочь старому учителю.

Его мысли перешли к погибшему еврею. Авраам Моисеевич в одном из последних разговоров предупредил понтифика, что после событий у ночного клуба Лину ждет Откат. Каким он будет и когда наступит, маг не знал.

«— Это крайне индивидуальное дело, молодой человек, — ответил он тогда, — У кого-то из ткущих Откат наступает сразу же, у кого-то лет через десять. Да и по чему этот Откат ударит девочку, я тоже не могу сказать. У всех по разному. Единственное знаю точно — это будет слишком резким и неожиданным событием, ничего не будет его предвещать.

— Получается, узнать сможем лишь постфактум? — тревожно спросил понтифик.

— Получается — да.»

Марк коснулся губами лба любимой и пожелал ей спокойной ночи.

Затем встал, вышел из квартиры и бросил связку лининых ключей под коврик. Сам же достал из кармана брюк свои ключи от жилья девушки и закрыл дверь на все засовы.

…

Гай был недоволен.

Отчет, который он получил из клиники о состоянии здоровья Ветровой, ясно показывал, что иметь детей девушка не может. Это нарушало планы, которые верховный понтифик так тщательно выстроил.

Нет детей — значит, нет аукциона и долговременных контактов. Можно продать ее генный материал механикам, европейцы и канадцы отдадут за него большие деньги. Но это было самым минимумом, на который рассчитывал Гай.

Конечно, нельзя забывать про искусственное оплодотворение, но шансы на то, что рожденный таким образом ребенок получит талант родителя еще ни разу не оправдали себя. Уже не раз московские механики проводили подобные опыты. Плод, созданный искусственно, дар родителей не наследовал. Странно, но факт. Быть менталом или магом мог лишь естественно зачатый и выношенный ребенок.

Что ж, от этой идеи теперь придется отказаться.

Он еще раз просмотрел отчет и обратил внимание на причины бесплодия Ветровой. Мужчина грязно выругался. Научный прогресс иной раз приводит к совершенно не тем результатам, к которым должен бы.

Впрочем, это навело верховного понтифика на совершенно новую мысль. Ведь инициал Марка, как бы там ни было, все равно остается смертной. И клеймо, пусть и дает увеличенный срок жизни, но от смерти под колесами того же автомобиля не защитит. А значит, если понтифик хочет сохранить ткущую в клане, и не просто ткущую, а четвертую в роду, то необходимо каким-то образом защитить девчонку от смерти. До недавнего времени такого способа не было.

Понтифик встал из-за стола, подошел к книжной полке и вытащил пару фолиантов. Заглянул внутрь, нащупал небольшой кожаный футляр, вытащил его на свет и развернул.

Тонкая книжечка, скорее тетрадь, с темными, пожелтевшими от времени страницами. Записи еще видны, но уже нечетко, чернила почти стерлись.

Бесценный дневник, который ему передал незадолго до своей гибели старый Натансон, гарантированно мог решить проблему гибели ткущей. И не только гибели.

Конечно, следовало проверить все детали, найти опытного и сильного мага, но Гай был уверен, что при определенных обстоятельствах брат ухватиться за этот дневник, как утопающий за соломинку. Главное — правильно подвести его к этой идее.

А также это позволит держать под контролем саму менталку. Ведь если братец сделает то, что ткущей не понравится, кто знает, как она ответит на обиду. Все-таки, четвертая в роду.

Но против своего создателя девчонка уже не пойдет!

…

Больная нога девушки не позволила ей особо передвигаться даже по квартире. Понтифик ежедневно звонил, то на пару минут, чтобы поинтересоваться здоровьем, то развлекая ее долгим разговором. Несколько раз заезжал сам, чаще присылал Филиппа или Владимира Петровича, которого Лина с удовольствием угощала чаем с печением. Зная, что Лине сложно ходить, ежедневно навещающие привозили продукты по списку, который Марк требовал у девушки каждое утро. Это позволило ей сохранить часть денег, так как ни о каком возврате ни понтифик, ни его посланники и слышать не хотели.

Но после новогодних праздников, как только зажившая лодыжка позволила активно передвигаться, Лина начала снова искать работу, впрочем, заранее зная, что это бесполезно. Работы не было. Точнее предложения-то были, но они откровенно попахивали мошенничеством и обманом. Разумеется, сейчас, в кризисной ситуации активировались многие нечистые на душу люди, чтобы сорвать побольше денег и обмануть более доверчивых, чем Алина, безработных. Она периодически позванивала своим бывшим клиентам, чтобы поинтересоваться, нет ли у них каких-то подходящих девушке должностей, но там тоже было глухо. Все пытались пережить кризис и наем новых сотрудников не производили.

Заодно Лина занялась поиском квартиры или комнаты. В черте города все цены подскочили до небесных высот, и девушка начала присматривать себе жилье в коммуналках областных городов. Это ей не нравилось, было слишком далеко от возможного места работы и добираться пришлось бы, тратя на дорогу три, а то и четыре часа, но других вариантов не было. Денег почти не осталось.

Посвящать в свои проблемы понтифика, как покровителя, Лина не собиралась. Ей было банально стыдно, что она, взрослая умная женщина оказалась в такой унизительной, как она считала, ситуации. Да девушка даже просто не представляла себе, как будет просить у Марка денег. Во всех вариантах, что она нарисовала в воображении, это выглядело слишком жалко.

Нет уж, разберется со всем самостоятельно. Не в первый раз.

В один прекрасный день Лина договорилась о просмотре комнаты. Подмосковный маленький городок, добираться туда надо на электричке и автобусе, но комната сдавалась очень дешево.

Почему — девушка увидела практически сразу же: единственный сосед по квартире был пропитым алкоголиком, а выбитая дверь в его комнату показывала, что в пьяном угаре тот еще и буйный.

Бабка, хозяйка квартиры, убеждала девушку, что жить ей тут будет замечательно, что сосед на самом деле человек-то хороший и поможет, если что-то понадобится, а там, глядишь, Лина за него и замуж выйдет, семьей жить будут.

Девушке это категорически не нравилось, но других вариантов у нее не было. Январь подходил к концу, платить за следующий месяц своей хозяйке ей было нечем, поэтому если не здесь, то придеться ночевать на вокзале.

Причитания бабки о том, что она старенькая и ей жить тяжело, прервал звонок мобильного телефона.

Лина открыла сотовый не глядя.

— Алло?

— Ты где? — рявкнул в трубку знакомый мужской голос, — Почему не дома?

— Марк? А ты что, ко мне домой приехал?

— Алина, где ты сейчас? — слышно было, что он злится.

Алина назвала адрес. Понтифик что-то пробурчал и снова рявкнул в трубку:

— Это не Москва!

— Да, это рядом с Домодедово.

— И что ты там, позволь узнать, делаешь?

— Да так… вот приехала…, — совсем еле слышно пробормотала Алина, надеясь, что он не услышит, — Но я скоро уже домой, если что-то надо, то…

— Жди меня, скоро буду, — отрезал Марк и отключился.

Она обреченно положила телефон в сумочку.

Бабка, молчавшая все время разговора, снова активировала свои причитания. Девушка еще раз осмотрела комнату и решила, что все-таки она поищет еще — соседство с алкашом ее совершенно не устраивало. Она надела дубленку, накинула на голову капюшон и вышла из квартиры. Бабка зашаркала вслед за ней, надеясь уговорить потенциальную съемщицу, проводила до выхода. Девушка вежливо ответила той, что обязательно позвонит, вот только с другом встретится и сразу перезвонит, что комнату она все-таки еще раз чуть позже посмотрит более внимательно, что она прекрасно понимает, как тяжело жить пенсионерам, что… В лифт она вошла морально растоптанной занудной и надоедливой старухой. Ждать Марка девушка решила на улице у подъезда.

Она почистила лавочку от снега, уселась. Хотела сначала сбегать за журналом в ближайший киоск, но потом вспомнила, что перчатки опять забыла дома и руки без них на холоде быстро замерзнут.

Марк перезвонил еще раз и коротко уточнил подробности нужного адреса.

Зимой темнеет очень быстро, в начале шестого стояла уже почти ночная темнота на улицах, да и теплее не становилось. Лина начала замерзать. В ожидании вампира она встала, прошлась по протоптанной дорожке туда-сюда, попрыгала, потанцевала.

Вдруг рядом взвизгнули тормоза и остановилась черная иномарка.

Марк открыл дверь со стороны пассажира.

— Садись! — приказал он ей.

Лина подобрала сумочку, отряхнула снег с сапог и села в машину. Марк развернул машину и погнал прочь из этого захолустья.

— Замерзла? — спросил он и, не дожидаясь ответа, включил отопление в машине, — Конечно, замерзла! В такую погоду вышла с больной ногой! Честное слово, доведешь меня до греха — выпорю за самодеятельность!

Алина начала было оправдываться тем, что уже ничего не болит, но понтифик ее перебил:

— А теперь подробно объясни мне, что тебя привело в эту глушь?!

Лина откинула капюшон с головы и глянула на Марка. Опять злой.

Почему почти всегда, когда она сталкивается с высшим, тот недоволен ею?

— Ну, тут комнату сдают недорого, вот я и…

— Зачем тебе комната да еще в таком бомжатнике?

Девушка горестно вздохнула.

— Я не могу оплатить свою квартиру в следующем месяце.

— Поясни! — потребовал высший, искоса глянув на нее.

Делать нечего, придется рассказывать все. Лина закрыла глаза и выпалила как на духу:

— Меня уволили.

— Давно?

— В прошлом месяце.

Марк как-то нехорошо улыбнулся.

— Радость моя, а почему я узнаю об этом только сейчас?

Лина смутилась.

— Я к тебе столько раз приезжал, мы столько с тобой разговаоривали по телефону, и ты ни разу мне об этом не рассказала! Почему? — понтифик был в ярости, но старался себя сдерживать.

Да что такое с этой девчонкой, неужели до сих пор она ему настолько не доверяет?!

Девушка качнула головой:

— Это мои проблемы, Марк, я их как-нибудь решила бы.

Мужчина ехидно усмехнулся:

— Да, я уже вижу, как именно ты их до сих пор решаешь! Я же сказал, звонить мне, если будут проблемы!

— Ну а что, ты пошел бы к моему начальству и приказал восстановить на работе? — вспыхнула Лина.

— Не строй из себя идиотку! Разумеется, нет! Но помочь смог бы.

— Никого я не строю, — буркнула она, теребя ремень сумочки.

Хоть она и чувствовала себя виноватой перед понтификом, но в то же время ей было очень приятно, что он готов помочь ей. Пусть и в такой некрасивой ситуации.

— Насколько плохо у тебя с деньгами? — еще один резкий вопрос.

— Ну, — она смущенно улыбнулась, — Деньги имеют неприятное свойство — они постоянно куда-то исчезают.

Алина попыталась перевести все в шутку, но Марк не поддержал ее.

— Лин, я, кажется, тебе уже говорил, я не люблю, когда мне лгут. И особенно мне не нравится, когда это делаешь ты!

Он полез правой рукой во внутренний карман пиджака и, достав оттуда банковскую карточку, протянул ее Лине.

— Вот, я оформил специально для тебя еще перед праздниками, правда, отдать не успел, отвлекли. Тут тебе хватит на некоторое время.

Алина сжала руки в кулачки.

— Спасибо, Марк, но не стоит.

Он кинул карточку ей на колени.

— Держи, тебе же жить не на что!

— Есть у меня деньги!

— Но ты ведь из-за них квартиру меняешь?

Она насупилась. Конечно, с деньгами у нее был полный швах, но и брать от Марка деньги… Это выглядело несколько нехорошо!

С другой стороны, не ночевать же на вокзале!

— Я верну, как только смогу. Сколько тут? — спросила она, взяв в руки карточку.

— Около ста тысяч, — бросил он небрежно.

— Сколько?! — ахнула Лина.

— Тебе же не обязательно их сразу все тратить, — усмехнулся понтифик, весело блеснув глазами.

Правда, оставался вопрос, когда она сможет вернуть такие большие деньги, но и тут Марк прав — тратить все нет смысла, просто можно взять совсем немного, чтобы хватило на время поиска работы.

Она сжала карточку и благодарно посмотрела на вампира.

— Спасибо большое! Я постараюсь вернуть деньги как можно быстрее!

— Можешь не возвращать, такая сумма меня не обанкротит, — он улыбнулся ей, — Продолжаем дальше: что с работой?

— Пока ничего, — вздохнула девушка, — С работой сейчас туго, на дворе кризис, сотрудников никто не нанимает, а если и нанимают, то лишь для продаж, а впаривать людям барахло я не умею.

— Понятно, значит ты у нас честный менеджер?

— Ну, можно и так сказать, — поморщилась она, вспоминая последнее предложение работы, которое уже не просто попахивало мошенничеством, а было им в чистом виде.

— А ты так жаждешь работать?

Странный вопрос. А жить ей на что? У Лины нет ни богатого любовника, который бы ее содержал, ни альтруистически настроенных друзей, готовых посадить себе на шею взрослую самостоятельную девицу.

Хоть, даже будь они в наличии, Лину бы ни один из этих вариантов не устроил.

Не дождавшись от девушки ответа, вампир на некоторое время замолчал.

Лина, решив его не беспокоить, разглядывала врученную карточку.

Обычная карта Виза, совершенно новая, без подписи сзади.

— Не забудь подписать ее, кстати.

Она перевела взгляд на Марка, тот в ответ задумчиво смотрел на нее. Только сейчас Лина заметила, что они остановились. Девушка выглянула в окно — автозаправка с маленьким продовольственным магазином.

— Я заправлю машину.

Она согласно кивнула головой.

— Кстати, ты голодная?

Лина пожала плечами:

— Немного.

Утром она позавтракала лишь парой бутербродов из-за жесткой денежной экономии.

— Что-то купить?

Она перевела взгляд на магазинчик. Просить понтифика покупать для нее продукты питания? Пока она болела, на это можно было закрыть глаза, но все должно быть в меру. Глава клана будет покупать для смертной йогурты и булочку?

— Может, я сама лучше сбегаю и выберу?

— Наличные есть?

Она кивнула, немного денег у нее еще оставалось, карта понтифика оказалась очень вовремя. Марк обошел машину, открыл дверь, и подал руку ей, помогая выйти.

Лина коснулась его ладони. Сильной, крепкой и уверенной. Девушке даже пришла в голову глупая мысль, как эта рука обхватывает ее талию, мужчина склоняется к ней и…

В общем, мысль была на самом деле глупая.

Он развернул ее в сторону магазина и ласково подтолкнул в спину.

— Беги, только будь осторожна, — а когда Лина к нему удивленно обернулась, добавил, — Скользко на улице, а у тебя нога больная.

Девушка пошла вперед, осторожно выбирая, куда наступить, а Марк смотрел ей вслед.

Вроде бы, отношения налажены, Лина его не чурается как раньше, смотрит открыто и без испуга.

Но почему ж она постоянно спотыкается в своем доверии к нему? Да и кем она его видит? Очередным другом без «развратного секса»?

В магазине девушка взяла только жидкий йогурт и пару бананов. До дома хватит, а там она уже приготовит себе нормальный ужин.

Заправив машину, Марк выехал на трассу и остановился. Вытащил телефон, набрал номер.

Лина в это время открыла бутылку йогурта и сделала большой глоток.

Она была очень благодарна за помощь, но что он потребует взамен? В благородные порывы помощи вампира смертному, тем более такими суммами, девушка не верила. Даже если он покровитель и обязан о ней заботится.

Марк о чем — то поговорил с собеседником на французском, периодически поглядывая с усмешкой на спутницу, затем закончил разговор и достал из бардачка блокнот и ручку.

— Вот, завтра с утра позвони по этому номеру, я договорился.

— Мне проведут собеседование?

— Нет, моя дорогая, тебе дадут работу, — засмеялся Марк. — Это одна из моих компаний, я только что говорил с ее директором о тебе. Так что считай, что собеседование ты прошла.

На листке был написан номер телефона и имя. Лина закрыла бутылочку с йогуртом и убрала такую важную бумажку в сумочку.

— Жерар предан лично мне и лояльно относится к смертным, — он ей улыбнулся.

— Он вампир? — Лина осторожно поинтересовалась.

— Разумеется, и, кстати, люди, работающие там, все посвященные, так что работать тебе будет проще.

— В каком смысле проще?

— Ну вот поработаешь и узнаешь.

Лина, наконец, решилась и задала беспокоящий ее вопрос.

— Марк, огромное спасибо за все, что ты для меня сделал, но я бы хотела знать, как мне отблагодарить тебя за помощь?

Он расчетливо посмотрел на Лину.

— Отблагодарить?

— Мне сложно поверить в то, что ты это для меня делаешь просто из благородных чувств.

Марк засмеялся.

— Ты так жаждешь отблагодарить меня? Ну хорошо, давай договоримся так, к вопросу оплаты за это все мы вернемся через месяц, ладно? Ты поработаешь, посмотришь, нравится ли тебе, а потом уже обсудим твою благодарность.

Ей это очень не понравилось.

Не любила она такие ситуации, но выбора фактически нет: либо сейчас у нее есть деньги, работа и какая-то эфемерная плата за это все через месяц, либо у нее нет ничего, а на горизонте голодные дни и жизнь в коммуналке.

Она молча кивнула головой, соглашаясь с Марком.

Тот завел двигатель и машина плавно двинулась с места.

…

На следующий день она позвонила по телефону, данному ей Марком, и договорилась о встрече. Жерар принял Лину очень доброжелательно, расспросил ее о предыдущих местах работы, об полученных знаниях и опыте, и доверил девушку отделу кадров. Там ее оформили, ознакомили с обязанностями и условиями работы.

Работа оказалась почти такой же — ведение проектов клиентов, этим девушка занималась на предыдущем месте, а вот зарплата — несколько больше, так что после оплаты своей прежней квартиры Лина смогла отложить карточку, подаренную Марком, и не трогать деньги с нее.

Девушку приняли очень хорошо и доброжелательно, коллектив оказался очень сплоченным, чему сама Лина была только рада. Конечно, она не стала распространяться, кто дал ей протекцию, но инициальное клеймо говорило само за себя.

А вскоре Лине впервые прислали в офис букет цветов. Даритель остался неизвестным, а попытки выяснить его имя через службу доставки ни к чему не привели, те не делились данными своих клиентов. С тех пор раз в неделю она получала какой-то подарок: то небольшую мягкую игрушку, то букет цветов, то упаковку сладкого печенья или конфет. Алина с Маргаритой, секретаршей ресепшена, всегда шутили на эту тему и решили, что у девушки появился поклонник, который пока боится ей признаться в своих чувствах. Девушкам это казалось романтичным и приятным, хотя таинственного дарителя они упорно пытались вычислить.

Через пару недель из своей поездки вернулся Гюнтер, и он тоже отругал Лину за то, что она не сообщила о ему своих проблемах. О том, что Марк стал покровителем подруги, парень уже знал и не одобрял этого, особенно инициального клейма. А над страхами Лины по поводу того, что понтифик затребует в оплату, он лишь посмеялся и сказал, чтобы она не забивала себе мозги чепухой и спокойно работала. Марк — опекун, он обязан следить за своим подопечным и помогать ему по мере сил. Девушка испытала огромное облегчение от этой мысли, ибо все-таки ее напрягало незнание того, что Марк потребует в оплату за помощь.

Понтифик тоже периодически позванивал Лине с вопросами о ее жизни и самочувствии. Несколько раз девушка выезжала на переговоры с Гаем, и хоть Марк их не сопровождал больше, после поездки он всегда интересовался у своей подопечной впечатлениями.

Марк нравился Лине все больше и больше, хоть она и старалась дистанцироваться от него, помня о его любви к другой женщине. Не получалось. С ним было настолько легко и приятно общаться, что девушка постепенно перестала видеть в нем высшего вампира и жесткого понтифика. Нет, разумеется, Марк не менялся по отношению к окружающим, но именно с Линой он чаще всего был просто ехидным, добрым и веселым мужчиной.

Высший на самом деле многое позволял своему инициалу. Рядом с ней он как будто внутренне светился. Это все заметили и по резиденции начали ходить слухи, что жесткого понтифика приручила простая смертная.

Впрочем, сама Лина на людях границ никогда не переходила и всегда помнила, где и с кем общается.

Она даже заимела привычку, в случае свободного времени, заходить к Марку в кабинет и, если тот не был сильно занят, болтала с ним или помогала с документами по мере сил.

Там же сталкивалась с его учеником Филиппом, они сдружились, когда парень по поручению наставника приезжал проведывать Лину во время ее импровизированного больничного. Он был мил, добродушен и с отличным чувством юмора, что девушке импонировало. Зачастую они с Филом подтрунивали друг над другом и над Марком, на что тот отвечал остротами и шутками. Из кабинета второго понтифика все чаще стал доносится веселый смех троицы.

Впрочем, Эстебан ее тоже не забывал. Мужчина, видимо, пересмотрел свои интересы в отношении ткущей и снова решил возобновить свои ухаживания за ней. Он упорно дожидался девушку то у офиса, то у резиденции. Иной раз подвозил до дома, иной раз приглашал в ресторан, правда, больше ни разу открыто не заговаривал о своем предложении близких отношений. Девушка этому была рада. Эстебан ей нравился, но никаких отношений с мужчинами она заводить не собиралась. Никогда больше. И даже свои чувства к понтифику Лина старалась никак не показывать, держа их глубоко внутри.

Потому что больше никогда.

В общем, жизнь потихоньку наладилась.

…

Наступила третья неделя февраля.

Гюнтер должен был заехать за Алиной в семь, но девушка задержалась с документами и перезвонила другу, чтобы тот приехал на час позже. Категорическому запрету понтифика на общение с другом Лина подчиняться не хотела. Она не видела ничего нехорошего в их отношениях, да и сам Гюнтер не раз заявлял, что видит в ней лишь сестренку.

Ровно в восемь Лина выключила компьютер и с удовольствием потянулась. Все из офиса уже давно ушли, девушка подозревала, что она осталась вообще одна, поэтому решила пройтись по этажу и проверить, везде ли выключен свет. Она обошла все кабинеты, вышла в коридор и увидела, что переговорная освещена.

Лина направилась туда, ругая про себя секретаршу, безалаберно относящуюся к своей работе. Но подходя к двери, она услышала доносящиеся из-за нее слишком уж характерные звуки, которые ни с чем не спутаешь.

Девушка очень осторожно заглянула в комнату.

Светловолосую Маргариту Лина узнала сразу же, ее партнера она пару раз видела в резиденции. Димитрий же лишь недавно приехал с кавказских полигонов и уже успел обратить на себя пристальное внимание понтифика нарушением закона. Мощным торсом и крепкими руками тот напоминал Дитриха, но синие яркие глаза смотрели на всех с какой-то полудикой бесшабашностью, а белозубая улыбка привлекала внимание многих женщин от мала до велика.

Сидя на диване, он крепко держал обнаженную девушку за талию и направлял ее движения. Маргарита двигалась на нем, забыв обо всем на свете, и протяжно стонала от удовольствия. Димитрий резко схватил любовницу за волосы и с силой потянул на низ, секретарша задрала голову к верху, подставляя ему свою шею, и вампир с видимым удовольствием пронзил своими клыками кожу на шее и стал пить ее кровь, одновременно с силой входя в Марго.

Вдруг на рот Лины опустилась чья-то рука, заглушая ее крик, и девушку вытащили ее в коридор. Гюнтер показал ей, что надо молчать, и волоком потащил Лину за поворот. Там он придавил ее к стене и грозно на нее уставился:

— Ты с ума сошла? Ты соображаешь, что сейчас могло бы быть?

Лина отрицательно замотала головой, в ужасе глядя на друга.

— Думаешь, Димитрий простил бы тебе, что ты их так увидела?

— Но не убил бы ведь, да? — она едва прошептала, — Но я ведь совсем чуть-чуть видела то..

Гюнтер еще раз прижал свою ладонь к ее рту.

— Молчи! — прошептал он и прислушался.

Затем вдруг отнял свою руку и впился в ее губы поцелуем, забросив ее руку себе на шею и сильно вдавливая ее в стену своим телом. Из-за поворота показался Димитрий, уже надевший брюки, увидел целующихся Гюнтера и Лину и пошленько усмехнулся. Постоял, посмотрел и ушел обратно в переговорную.

Услышав, как закрылась дверь, Лина оттолкнула друга и перевела дыхание, его ей явно не хватало.

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя! — резко ответил он, выглядывая за угол.

Затем схватил ее за руку и быстро, почти бегом повел ее за собой прочь из здания.

— Ты какими мозгами вообще думаешь, а? — отчитывал он ее по дороге.

— Да что было бы? Ну, сказала бы, что дверью ошиблась, с кем не бывает то? — возмущалась Лина.

Поцелуй ее взбесил. Он был грубым, насильным, сминающим сопротивление. Девушка помнила такие моменты и один из них как раз проплыл перед глазами, когда друг таким странным способом якобы ее спасал.

Гюнтер запихнул ее в салон машины, закрыл за ней дверь и метнулся на свое место водителя.

— Да, для тебя уже бы ничего не было бы! — он резко рванул с места.

— Ой, ну что такого-то? Я что, секса никогда не видела?

— Алин, ты иногда такой дурой бываешь. Думаешь, Димитрий из-за секса тебя убил бы?

— А что еще там было? — Аля удивленно уставилась на друга.

— Ты что, не знаешь, кому принадлежит Маргарита?

— В каком плане принадлежит?

— В самом прямом! Она же инициал Жерара!

— И что? Ты сам говорил, что инициал не обязательно любовник!

— В случае Марго это именно то!

До девушки дошло наконец, что же она увидела.

— Обалдеть! — единственное слово, которое пришло в голову Алины, — Она спит и с тем, и с другим?

— Именно! — Гюнтер притормозил у светофора, — Марго принадлежит Жерару, а изменяет ему с Димитрием. Ты совсем ничего не понимаешь?

Девушка ошарашено покачала головой.

— Погоди, но чем для меня плохо, что я их видела?

— И если уж вы, люди, за измену зачастую убиваете, то вампиры убивают за такое предательство всегда.

— И Димитрий убил бы меня просто за то, что я стала свидетелем измены?

— Ага.

— А целовал ты меня зачем?

— Отвлек его внимание, он теперь будет думать, что мы лишь искали место для таких же развлечений!

Злость из-за поцелуя сменилась тревогой за увиденное.

— Хм, по-моему довольно сомнительное оправдание, ведь я по — любому видела как они занимались сексом.

— Да уж, ты видела. Но Димитрий решит, что мы с тобой в такой же ситуации, как и они, а поэтому будешь молчать.

Алина попыталась совместить в голове полученные сведения и, когда до нее дошло, она ахнула.

— Погоди, так значит, что он будет считать, что я с тобой изменяю…?

— Ну, цветы и конфеты тебе явно дарит не благодарный клиент!

Алина аж задохнулась.

— Но между нами вообще ничего нет! У него есть Магдалена!

— Насколько я знаю, — парень повернул направо и выехал на третье транспортное кольцо, — Он ее бросил после новогоднего банкета.

— И что мне теперь делать? — Лина развела руками. Ситуация складывалась неприятная. Чего Алина всегда терпеть не могла, это ходящих о ней сплетнях, их она еще в замужестве наслушалась. А уж когда сплетни касаются ее личной жизни, да еще и в корне неверные — это просто выходило за всякие рамки.

— Делай вид, что ничего не случилось. Ни при каких обстоятельствах никому не упоминай о том, что видела сегодня! Даже шепотом! Ясно? С Димитрием шутки плохи, а с Жераром — тем более.

Лина согласно закивала головой. История ей совершенно не нравилась.

Она не хотела видеть подобного, не хотела влезать в чужие отношения.

Марго ей нравилась, хотя иной раз та была слишком легкомысленной, Димитрия, после рассказанного понтификом, она попросту боялась. И знание, что между секретаршей — смертной и несдержанным вампиром происходят такие незаконные встречи, ей уж точно не нужно.

А уж как Жерар отреагирует, если узнает об измене инициала, Лина даже думать не хотела. Директор компании был вампиром приятным и добродушным на вид, но умел каким-то образом при всей своей мягкости держать подчиненных в ежовых рукавицах, не давая спуска, но и внушая уважение.

И кстати…

— Но вообще, — девушка недовольно покосилась на друга, — Это средневековое мракобесие! Относитесь к нам, как к собачкам домашним. Того и гляди, Марк начнет мне еду в миску на полу класть и на поводке на улице выгуливать!

— Вот я ждал, когда ты об этом опять вспомнишь, — он засмеялся. Этот разговор Лина уже не раз поднимала, категорически отказываясь признавать свою принадлежность понтифику.

Когда Гюнтер ей сказал об этом впервые, Лина рвала и метала. Она не вещь, чтобы кому-то принадлежать!

— Нет, в самом деле! Мы же живые существа, как мы можем кому-то принадлежать?

— Ну, домашние собачки тоже живые существа, а ваши законы их приравнивают к имуществу.

— Бредовость нашей законодательной системы это вообще отдельный разговор! — Лина сложила руки на груди, — Но я не об этом!

— Да я понял, о чем ты говоришь. Я же уже объяснял тебе: мы — большие собственники, свое защищаем до последнего. И когда мы вводим вас, людей, в свой круг защиты, то…

— То делаете нас своей собственностью, да? — закончила она за друга.

Как же ей не нравилась эта идея. Когда Гюнтер говорил о принадлежности и праве собственности на нее, девушка сразу себя представляла этакой ходячей табуреткой, которую захотел — сломал, захотел — продал.

— Так проще защищать то, что принадлежит тебе.

…

Не надо было ему целовать Лину. Не надо!

Гюнтер в этом лишний раз убедился.

Он никак не мог вспомнить, когда же именно он начал относится к девушке, как к своей собственности, а не к подруге?

Когда отвозил к Раде, чтобы та сняла щит?

Когда на нее обратил пристальное мужское внимание Эстебан и Гюнтер вдруг понял, что Лину отдать учителю не может?

Или раньше, когда только познакомил ее с миром вампиров?

Встречи девушки с Эстебаном парня раздражали все больше и больше. Наставник решил взять Лину долгой осадой, постоянно попадаясь ей на пути и регулярно приглашая ее на свидания. У учителя была отличная идея, как можно отобрать девчонку у понтифика, но до тех пор, пока Лина ему не начала доверять больше, он ничего не предпринимал.

Ни о какой любви Эстебана к Лине говорить не приходилось, учитель хотел лишь ее использовать. А на войне, как говорится, все средства хороши.

И понтифик со своим инициалом. Не дай бог, если он захочет Лину уложить в свою постель! Ведь если девчонка влюбиться в него, Гюнтер проиграет, ведь бороться с высшим он попросту не сможет.

И Гюнтера это бесило. Он не собирался отдавать никому Лину, потому что уже сам давно считал ее своей.

Но когда именно эта мысль пришла к нему в голову?

…

Понтифик направлялся к своему лучшему другу, чтобы с ним посидеть, выпить и поболтать. До Совета высших клана было еще примерно два часа, и он мог расслабиться в хорошей дружеской компании. Кабинет Дитриха находился на первом этаже, чуть в отдалении от всех остальных. Марк вышел из лифта, свернул в первый же коридор и пошел по прямой. Из одной из дверей послышался громкий мужской смех. Понтифик остановился, прислушиваясь.

— И ты представляешь, захожу я за угол и что я вижу? — кто-то громко, с перерывами на хохот, рассказывал историю, — Этот молокосос Рейнхарт прижимает к стене свою подружку и чуть ли не белье с нее снимает. Я еще думал, может им предложить отдельный кабинетик, в том офисе есть с диванчиками, но потом решил, что они и сами справятся!

— А что, у него новая девка? — послышался второй голос.

— Да ты видел ее тут, новенькая из менталов…

Марк резко распахнул дверь, зло разглядывая сплетников. Один из них сидел на подоконнике, второй стоял посреди полутемного кабинета, засунув руки в карманы и чуть покачиваясь с пятки на мысок. Видимо, этот второй и был свидетелем забавной, по его мнению, истории.

— И что ты там видел? — тихо проговорил понтифик, — Подробности?

Димитрий только сейчас с ужасом понял, кого именно он видел. Эта девка, о которой он только что с таким пренебрежением отзывался, была инициалом понтифика.

Он заметно побледнел, выпрямился и подобострастно заговорил:

— Мой господин, ничего такого не было, просто легкий поцелуй и все! Я уверяю вас…

Марк даже не стал дальше слушать, он вышел из полутемной комнаты и направился к себе.

Пора заканчивать со вседозволенностью Лины!

…

Лина сидела в кабинете Паноптикума и создавала на компьютере очередной отчет по последним переговорам Гая. Поездка была формальной, но отчет по ней понтифик требовал незамедлительно. Ему нужно знать какие вероятности девушка видела, какие к чему приведут, какие из них стоит, возможно, использовать.

И вот, когда Лина уже ставила последнюю точку и собиралась проверить окончательно документ, дверь открылась и в кабинет вошел Иван.

Больше двух месяцев прошло с той знаменательной поездки в «Странное место». Понтифик тогда наказал Ивана работой у механиков, и Лина слышала краем уха, что там происходит. Услышанное порой снилось ей в ночных кошмарах.

Вид Ивана подтвердил самые смелые слухи. Внешне парень не изменился, те же взлохмаченные волосы, та же нахальная ухмылка на губах. Но глаза… Они выдавали все, что пришлось эмпату пережить в Лабораториях. Легкое безумие, казалось, поселилось в них навсегда.

Парень вразвалочку вошел в кабинет, держа руки в карманах джинсов. Огляделся, заметил Лину за компьютером.

Девушка осторожно склонила голову в приветствии.

— А ты-то что тут делаешь? — хамовито поинтересовался парень.

— Вообще-то, работаю, — ответила Лина почти в таком же тоне.

Виноватой в произошедшем с эмпатом она не была, поэтому спускать ему подобный тон не собиралась.

— Неужели тебя все-таки взяли в Паноптикум? — с мерзкой ухмылочкой спросил Ваня, подходя ближе.

— Да, взяли.

Лина начала перечитывать текст. Гай терпеть не мог ошибок в документах и пару раз девушке уже приходилось переделывать отчеты из-за непоставленной точки или запятой. На эмпата она решила просто не обращать внимания.

— Ну надо же! И опекуна назначили?

Лина подняла на него глаза.

— Марк.

— Младший понтифик? — возмутился Иван, — И как же ты его заполучила-то? Ноги часто перед ним раздвигала?

— Если не заткнешься, ударю! — пообещала девушка, — Не я виновата в твоем наказании, есть претензии — предъявляй их Марку.

— Ну уж нет, дорогуша, это ты мне ответишь за то, что я по твоей вине два месяца проторчал у механиков!

Лина возмущенно вскинула голову. Что значит — по ее вине?!

Не она заставила тащить ее в «Странное место», а затем бросить там!

— Слушай, мальчик, — злобно прошипела она, — Вали отсюда, пока я…

— Пока что? — он приблизил к ней лицо. Взгляд бешенный, рот перекосила злобная усмешка, — Что ты мне сделаешь, шлюха подзаборная? Пожалуешься своему понтифику?

— И без него разберусь! — и оттолкнула парня назад.

В кабинет вошли Тамара с Сергеем.

— Так, а ну-ка брейк и по углам разошлись! — скомандовала телепатка, пока Сергей оттаскивал от Алины Ивана. Телекинетик удерживал подростка изо всех сил, но тот, злобно ругаясь, сумел вырваться и рвануть к Лине, занося ладонь для удара. Но добежать не успел, невидимая рука резко отшвырнула его к противоположной стене. Парень свалился кулем на пол, затих, затем потряс головой, прогоняя одурение от удара и немного повсхлипывал. Но подняться не пытался, невидимка прочно удерживала его на полу.

— Сереж, спасибо, — поблагодарила Тамара телекинетика. Тот проверил, что Иван больше не собирается лезть в драку, отпустил подростка и подошел к Лине.

— Что не поделили-то?

— Этот идиот считает меня виноватой в своем наказании! — все еще злая девушка громко выругалась.

Тамара перевела взгляд на эмпата. Тот сплюнул себе под ноги, не рискнув снова связаться с Сергеем, и злобно зыркнув в последний раз на Лину, вылетел из кабинета.

— Держись от него подальше, — посоветовал ей мужчина.

Девушка недовольно насупилась, но кивнула головой.

…

Заседание Совета высших клана подходило к концу. Эстебан обвел присутствующих взглядом, пытаясь догадаться, кто же поднимет протест против Марка?

Игнат, наверняка он. Старый вампир был жестким поборником справедливости и не допустит такого скандала, как покровительство ткущей без созыва Совета. Эстебан правильно сделал, что отправил Гюнтера прямиком к нему. Новость, которую принес его ученик, следовало рационально обдумать, обмозговать, затем потихоньку выяснить у окружающих, так ли это. А Гюнтер ее как раз уже нашептывал Степаниде. Последние шаги в это авантюре перед представлением ее на Совете сделал уже сам Эстебан, заручившись поддержкой некоторых высших.

Эстебан поймал бегающий взгляд префекта Мурманска. Раздумывает, самой поднять скандал или нет? Вон как пальцы нервно вытанцовывают по подлокотнику кресла. Если Нида выступит первой, то это будет еще лучше — скандал на Совете она обеспечит хороший.

В принципе, испанца любой исход удовлетворит. Главное — это сделать.

— Есть еще какие-то вопросы, требующие обсуждения, уважаемые префекты? — Марк решил закончить Совет.

Он нервно глянул на часы, видимо, куда-то торопился.

Встал Игнат.

— Мы бы хотели получить уточнение некоторых сведений, — начал он завуалировано, — по поводу одной из менталок Паноптикума.

— О чем речь, уважаемый Игнат? — Гай удивленно оторвался от просматриваемых бумаг.

Марк же, напротив, как будто ожидая подобного, никак не отреагировал на выступление префекта. Он перевел взгляд на Эстебана, словно догадываясь, кто был настоящим инициатором выступления, затем обратно на саратовца. Префекты зашушукались, загомонили.

Эстебан не выдержал. Не так надо начинать, совсем не так!

— Мы выражаем протест против действий Марка Росси! — поднялся он со своего места.

— В чем именно вы его обвиняете? — уточнил Гай, искоса поглядывая на брата.

— Не так давно в клане появилась смертная, Ветрова Алина, 27 лет. Девушка милая и приятная во всех отношениях. Сначала мой ученик, а потом и я выставляли несколько раз прошение взять ее под свою опеку, но понтифик каждый раз их отклонял. А потом сделал ее своей подопечной, поставив на ней инициал. Меня это удивило, ибо господин понтифик славится своим презрением к смертным. Я провел небольшое расследование и…

— И вы полагаете, что ваше желание поиметь эту смертную должно отвлекать Совет от его непосредственных обязанностей? — кривя губы в презрительной усмешке, перебил его Матвей.

Он давно ненавидел испанца. С того момента, как тот, провернув очень хитрую интригу, занял самолично место префекта центральной директории, сумев оттеснить от этого лакомого кусочка самого Матвея. К сожалению, в той интриге был покалечен его последний ученик и наставнику пришлось добить парня, чтобы тот не мучился. Доказать вину Эстебана не удалось, но Матвей прощать ему этого не собирался.

— Я провел некоторое расследование, — повторил испанец, переведя взгляд на префекта северной директории, — И мое желание кого-то там поиметь, как вы выражаетесь, уважаемый Матвей, никак не относится к тому, что понтифик нарушил закон, установленный на Конклаве высших в 1458 году.

— Какой именно закон нарушил мой брат? — Гай обратил внимание Эстебана на себя.

— Любой ментал, обладающий редким даром либо даром редкой силы, должен быть официально представлен Конклаву высших и вопрос о его опекунстве должен решаться именно там, чтобы учесть интересы всех кланов.

Он обвел взглядов всех присутствующих. Префекты замолчали, внимательно слушая, что он скажет дальше. Игнат закивал головой, подтверждая сказанное, Степанида заерзала в своем кресле, желая высказаться и неуверенная, надо ли это делать.

Понтифики переглянулись между собой и снова приняли вид ничего не понимающих.

— Алина Ветрова — ткущая.

— Ткущая? — вопрос Матвея в наступившей тишине прозвучал очень громко, — Разве их всех не перебили в начале двадцатого века?

— Она потомок Георга Циклаури, это подтверждается документами, — Эстебан бросил на стол небольшую пачку бумаг, из-под которых виднелись краешки фотографий.

Тишина в зале заседаний взорвалась словно бомбой. Префекты заголосили, обсуждая новость, кто-то радостно засмеялся, кто-то стал выкрикивать предупреждения. Матвей недоверчиво взял в руки брошенные бумаги и стал их внимательно просматривать, сверяя, видимо, родословную. К нему из-за плеча заглядывала Жаклин и Лайонелл. Игнат пристально смотрел на понтификов.

Они молчали, один мрачнее другого.

— Это правда? — спросил он, наконец, тихим вопросом мгновенно всех успокоив.

Вместо правителей ответил Эстебан, снова переключив все внимание на себя.

— Абсолютная. Алина — ткущая, а значит, опека над ней не может решаться одним высшим! Я прекрасно понимаю в данном случае интересы нашего клана и не настаиваю на созыве Конклава, но я требую снять с девчонки инициал и решить вопрос ее опеки на отдельном Совете высших клана!

Гай слегка шевельнулся и скучающим голосом произнес:

— Что ж, раз Эстебан смог докопаться до этих сведений, значит, он знает и остальное. А именно — Ветрова заблокирована магом Ордена, вскрыть блок мы не сумели, поэтому девчонка практически бесполезна для клана. Формально — она ткущая, на самом деле — ее дара едва хватает на провидение. А решение опеки над таким смертным вполне укладываются в полномочия моего брата. И если мой брат решил поставить на эту смертную свой инициал, то — почему нет?

— Но снять блок…

— Невозможно, — подал голос Марк, — Снять с девушки блок невозможно, и вам это прекрасно известно, уважаемый Эстебан. Ведь это по вашему приказу Алину возил к Раде Каменской ваш Гюнтер.

— Гюнтер? Возил к Раде Алину? — удивился префект, — Я не отдавал ему такого приказа.

— Вот как? — уже Марк был удивлен, — Я бы уверен, что это вы поспособствовали встрече моей Лины и этой цыганки-ведьмы. А затем приказали ученику убить Раду, чтобы скрыть следы. Ведь именно его опознал маг Гильдии. А вы представили мне материалы, по которым следовало, что Гюнтер все это время был за границей.

Эстебан заметно побледнел.

Да, он выгородил ученика перед понтификом, но о том, что Гюнтер таскал к цыганке Лину, Эстебан не подозревал.

А что еще ученик тогда делал не по его приказу?

Например, не рассказал ему про блок Ветровой. А ведь знал, паршивец, сколько наставник ставил на эту смертную!

— Получается, — Марк продолжил с ехидной улыбкой, — уважаемый Эстебан, вы не в состоянии уследить за собственным учеником? И после этого вы ставите вопрос об опеке над Алиной? Вам не приходит в голову, что я не просто так отклонял ваши запросы, понимая, что с ее опекой вам не справится?

Матвей смехом поддержал понтифика. Развалившись в своем кресле, он с огромным наслаждением наблюдал за усмирением ненавистного префекта.

— Что бы там ни сотворил мой ученик, это я решу с ним, — жестко оборвал Эстебан, — речь не об этом…

— Речь именно об этом, уважаемый Эстебан! — резко перебил его понтифик, — Ваш ученик возил мою Лину к магичке, которая не обладала достаточными силой и опытом, чтобы без вреда снять с нее блок. Сам Натансон отказался это делать, а Гюнтер потащил ее к гильдейской ведьме!

— Как бы там ни было, уважаемый понтифик, — подал голос Игнат, — но девушка ткущая. Вы обязаны были созвать Совет клана.

Марк устало откинулся на спинку кресла.

— Я поставил инициал на Алину, клеймя ее как свою любовницу. Думаю, не надо объяснять, что на это я имею право.

Еще одна новость за сегодняшний день заставила префектов нарушить тишину заседания совместным обсуждением. Все-таки тайные подозрения подтвердились, второй понтифик взял смертную в официальные фаворитки!

Игнат порицающе качнул головой.

Марк недовольно окинул того взглядом. Старый вампир, жестко отстаивающий закон.

Эстебан знал, кого брать в помощники на этом заседании.

В свое время Игнат поддержал претензии братьев на престол, видя, как в небольшом итальянском клане они правят жестко и бескомпромиссно, согласно установленным ими законам. Вот и сейчас он поддерживает вампира, требующего правосудия. Невысокий, некрасивый, с крепким телом бывшего кузнеца, он имел строгие принципы и в сторону от них не отклонялся.

— Она ткущая!

— Она обычная смертная, — отмахнулся Гай, — Ее дар — формальность и работать в полную силу она не будет никогда.

— Ее взяли в Паноптикум! — не отставал от префекта Эстебан.

— Да. Это было мое решение. Она работает провидицей, как близнецы Трофимовы.

— Она может…

— Она не может, — жестко оборвал испанца Марк, — Алина обычная провидица, мой инициал и моя любовница. Нет ни одного повода снимать с нее инициальную метку!

— Простите, господин, — рядом с Эстебаном встала Степанида, префект Мурманска, — Но Эстебан прав, если девушка ткущая, даже формально, то вопрос о ее опеке должен решать совет высших клана. Как я понимаю, девушке выбора покровителя не предлагали.

— Если девчонка не может работать ткущей, то она ею и не является! — встал на сторону понтификов Матвей.

Марк окинул взглядом присутствующих.

Префекты разделились на две неравные группы. Часть из них, судя по негодующим взглядам и перешептываниям, поддерживала Эстебана. Меньшая часть, к слову сказать. И каждый из них хотел заполучить ткущую себе.

Вторая группа префектов во главе с Матвеем была полностью за понтифика.

— Что ж, раз сейчас как раз проходит Совет высших, то давайте вызовем девушку сюда и решим этот вопрос немедленно.

Он вызвал слугу и отдал ему приказание срочно найти и привести в зал заседаний Алину.

Войдя, девушка коротко склонилась в поклоне перед всем советом. Двенадцать высших префектов, инквизитор, палач и два понтифика. Все смотрели на нее, кто-то — изучая, кто-то — не веря, а кто-то — оценивая возможности.

Лина, повинуясь легкому жесту Гая, подошла ближе к правителям.

— Вы меня звали, господин? — она обратилась к высшему, бросив короткий взгляд на Марка и кивком головы приветствуя его.

— Да, уважаемая, — Гай ей мило улыбнулся, — Наше заседание совета коснулось вплотную вашего положения в клане.

Лина перевела испуганный взгляд на своего покровителя. Что значит — положение в клане?

Марк ответил ей напряженным взглядом и обратился к совету.

— Так вот, уважаемые префекты, это та самая девушка, которую мы тут обсуждаем. Ветрова Алина. Моя подопечная, инициал и любовница, — Лина негодующе пискнула, но понтифик лишь грозно на нее посмотрел, — Повторю для всех общие положения данной ситуации. Алина Ветрова является ткущей, на которой стоят блокирующие арканы в несколько слоев, мы с помощью покойного Натансона смогли распознать «Цепь дьявола», «Молебен Молчания» и «Щит Габриэля», но это лишь верхний слой. Что намешано еще ниже, как вы понимаете, выяснить невозможно. Как ментал Лина для клана бесполезна, являясь фактически слабой провидицей, которых среди смертных как собак нерезаных. Для меня она представляет единственную ценность только лишь как моя официальная фаворитка.

Девушка бросила на понтифика гневный взгляд, злясь на такую откровенную ложь перед Советом, но промолчала.

Когда понтифик разложил все по полочкам, до префектов наконец-то дошло, что она из себя представляет. Как говорится, буря в стакане воды. Матвей переглянулся со Степанидой, иронично подняв брови, мол, ты этого хотела. Вампирка смущенно опустила взгляд к столу и начала перебирать документы в папке.

Игнат снова встал с места.

— Прошу прощения, господин, — обратился он к Марку, — Уважаемый Эстебан уверил нас, что данная девушка активная ткущая и была вами заклеймена насильно.

Он перевел вопросительный взгляд на Лину.

— Девушка, вы в курсе, что к ткущим применяются несколько другие законы, чем к остальным менталам? — спросил саратовец у Лины.

— Эстебан говорил, что я имею право сама выбрать себе покровителя, — осторожно подтвердила она.

— Тогда я спрошу вас: вы добровольно дали согласие на метку понтифика?

Она перевела на Марка тяжелый взгляд, тот напряженно ждал, что она скажет.

Как ей ответить префекту? Высшему? Что она не любовница Марка? Да, это так, но тогда она возможно лишится клейма, а значит и покровителя. А для нее что важнее — сохранить защиту или репутацию?

Девушка опустила взгляд, решая, как поступить.

Решила, кивнула головой, подтверждая собственный выбор.

— Да, — звонко прозвучал в тишине ее голос, — Согласие я дала добровольно.

…

— Кто из вас теперь претендует на патронат над этой девушкой? — Марк довольный донельзя ответом своей подопечной едко выделил слово «теперь».

Префекты переглянулись между собой и снова перевели взгляд на ткущую. Точнее, провидицу. Точнее, официальную фаворитку понтифика.

— Я, — подал голос Эстебан.

Он вышел из-за стола и встал напротив девушки.

— Не так давно, вы, уважаемая Алина, отказали мне в покровительстве, мотивируя тем, что опекун у вас неожиданно появился. Но клеймо было поставлено на вас насильно, потому что выбора вам не предоставили. Как я уже раньше говорил, вы ткущая, уважаемая, а значит прав у вас чуть побольше, чем у остальных смертных. И одно из них — право на выбор опекуна, — пояснил ей Эстебан, подходя к девушке на пару шагов ближе.

Алина, видя это, стала отодвигаться назад, бессознательно отходя к Марку.

— И что?

— Уважаемая, — подала голос Степанида, — это правда, что вам не предоставили выбора?

Лина согласно кивнула.

— Да, но, как я понимаю, вы хотите его мне предложить? Не поздновато ли?

Эстебан, воспользовавшись ситуацией, подошел к девушке и взял ее руку в свои.

— Дорогая моя, ваше клеймо можно снять, раз оно незаконно поставлено. И сейчас у вас есть отличный повод решить самостоятельно, кому вы доверяете свою жизнь! Тому, кто предлагает выбор или кто выбирает за вас? Вы хотите сменить опекуна?

Алина резко вырвала ладонь из рук Эстебана и огляделась.

Ох, как не нравилась ей эта ситуация!

Все префекты с молчаливым интересом наблюдали за происходящим.

Весь Совет наблюдал за оглушительной историей — глава семьи и глава клана соперничают за смертную.

«Кому доверится? Эстебану? А заодно и в постель к нему лечь? А потом, когда он добьется своего, он просто прибьет меня в тихом уголке?» — спросила она сама себя и точно знала ответ на это.

К сожалению, Лина только сейчас поняла, что никому, кроме Марка, настолько она не доверяет. Он заботился о ней с самого начала, и предостерегая насчет Гюнтера, и вытаскивая из ночного клуба, и даже помогая решить финансовую проблему в начале года. И общаться с ним Лине было легко и приятно. Да и нравился он ей намного больше, чем все остальные присутствующие.

— У меня уже есть покровитель, — решительно произнесла она, — И пусть наше сотрудничество началось несколько… хм, странным способом, не могу пожаловаться, что свою работу он выполняет плохо.

— Но вас заставили силой, — напомнила Нида.

— Скорее, использовали мое незнание ваших правил, но тут я виновата сама, надо было самой больше узнать, — Лина продолжала оправдывать Марка.

— То есть, вы остаетесь под опекой понтифика? — уточнил со своего места Игнат.

Алина обернулась к правителю. Тот сидел, напряженно глядя на девушку и, казалось, даже затаил дыхание, боясь, что она в итоге решит.

— А какой выбор у меня есть? Кто еще согласен стать моим опекуном? — спросила девушка у префектов.

Со своих мест медленно встали Дитрих, Степанида и Лайонелл. Эстебан стоял рядом с девушкой и его намерения были ясны всем изначально.

Дитрих, палач клана, лучший друг Марка. Его Алина заранее панически боялась, хотя ни разу с ним не сталкивалась. Слухи и сплетни про жестокость этого вампира сделали свое дело и без личных встреч.

Степанида. Ее девушка видела всего пару раз, когда вампирка приезжала в резиденцию на совещания. Ничего о ней не знала, никогда не разговаривала, но ее одобрительная улыбка показалась Лине хорошим знаком. Впрочем, с Лайонеллом Лина даже не сталкивалась.

И Эстебан.

Выбор невелик. И пусть они все высшие и готовы взять Лину под свою защиту, кроме, может быть, последнего, но девушка сразу и категорически выбор сделала в сторону понтифика. Просто потому, что, несмотря ни на что, ему она доверяла. Больше чем, всем остальным.

— Благодарю, уважаемые господа, за ваше предложение, но я слишком мало вас знаю, чтобы доверить свою жизнь, хотя догадываюсь, что вы приложите все усилия к ее охране, — Лина, как смогла, вежливо отклонила их кандидатуры.

Лайонелл пожал плечами, как будто ему было все равно, Нида мило ей улыбнулась и кивнула, мол, все понимаем и не в обиде, на лице Дитриха не отразилось никаких эмоций вообще. Лишь Эстебан стоял злой и возмущенный.

— Уважаемая Алина, но меня-то вы знаете получше, чем остальных!

— А понтифика еще лучше, он заботился обо мне с первого дня моего появления в клане! — парировала девушка.

— Но он совершил насилие по отношению к вам!

— Я не вижу насилия в его действиях! — продолжала защищать опекуна и свой выбор девушка.

Гай улыбнулся и тихо сказал Марку:

— Брат, интересную подопечную ты себе выбрал. Не ты — ее, а она тебя защищает!

Понтифик довольно переглянулся с Гаем и продолжил молча слушать перебранку префекта с Алиной.

— Мне кажется, уважаемый Эстебан, девушка сделала свой выбор! — выступил на ее стороне Матвей, — И вам надо бы отступить, чтобы сохранить остатки достоинства!

Эстебан оглянулся на Совет. Префекты наслаждались происходящей сварой, как бабки на базаре наблюдают за развлекающей их дракой, вполголоса обсуждая, кто из драчунов сильнее, мощнее и умнее. И в данном случае их были явно не на стороне префекта.

Он обратил внимание на понтифика.

— Вы отказываетесь снять с девушки инициал? — уточнил Эстебан у Марка.

— Категорически.

— В таком случае я объявляю о выходе своей семьи из клана!

Еще одно ошеломляющее заявление.

…

Марк подошел к своему кабинету почти сразу же после окончания Совета. Лина сидела с грозным видом на диванчике у стойки Лоренцы. Понтифик открыл кабинет и пригласил ее войти. Девушка все так же молча поднялась, прошла мимо высшего и уселась в излюбленное кресло у его стола.

Понтифик обратился к Лоренце:

— Меня нет ни для кого вообще, даже для Господа Бога!

Секретарша понятливо кивнула высшему головой и с интересом следила, как тот закрывает за собой дверь.

Лина молчала, пока Марк закрывал дверь, пока он привычно наливал ей минеральной воды в бокал, пока усаживался в кресло напротив.

Она выпила воды, чуть успокоилась и, наконец, задала вопрос:

— Зачем?

Понтифик поначалу не понял:

— Что зачем?

— Зачем ты им всем открыто сказал, что я твоя любовница?

Марк пристально глянул на нее.

— Собственно говоря, на сегодняшнем совете Эстебан оказал мне одну большую услугу.

Лина непонимающе подняла на него злые глаза. Еще немного и она сорвется в скандал.

— Мне не понравился твой поцелуй с Гюнтером, — почему-то вдруг перевел тему понтифик.

Она удивленно уставилась на мужчину. Какое это сейчас имеет значение?

— Марк, мне сейчас не очень хочется обсуждать мои с кем-то там поцелуи! — рявкнула девушка, не сумев сдержаться, — Ты открыто выставил меня перед всем Советом своей любовницей! Ты хоть сам понимаешь, что это значит? Они же по всему клану теперь это разнесут!

— А ты думаешь, что клан еще не в курсе?

— Они могут просто догадываться, а ты сегодня сказал это прямым текстом!

— И что тебе не нравится?

Что не нравится? Лина аж дар речи потеряла от этих слов. А он сам, что, не понимает?

— А тебе нравится всё? — съязвила она, всплеснув руками.

— Нет! — слишком резко ответил ей понтифик, — Мне не понравился твой поцелуй с Гюнтером!

— Господи, — взмолилась девушка, — Ну это-то здесь причем?

— При том, что я не собираюсь вытаскивать тебя из чужих постелей, радость моя! Ты мой инициал и если я дал тебе немного времени привыкнуть к этой мысли…

— Что? — девушка ошарашено уставила на мужчину.

— Ты слышала. На Совете я сказал чистую правду. Ты являешься моей официальной любовницей и с сегодняшнего дня живешь со мной! — повторил Марк, пристально глядя на нее, — Хватит уже от меня бегать!

— Ни за что! — Лина выпалила эти слова, гневно сжимая кулачки.

— А я не спрашиваю твоего мнения, а ставлю тебя перед фактом.

Лина вскочила с места и заходила взад-вперед, сжимая руками голову.

Зачем? Зачем ему поступать с ней именно так?

Она остановилась и повернулась к понтифику.

— Этого не будет, Марк, — она произнесла это четко и размеренно, — Я не буду ни спать с тобой, ни жить.

— Будешь! — он так же тихо ей ответил, — В конце концов, ты же хотела меня как-то отблагодарить за помощь?

Лина снова заходила по кабинету.

— Ну и зачем тебе это? Что, очередная тайная идея как бы меня скрыть от общественности?

Понтифик с удивлением следил за ней взглядом.

— С чего ты взяла?

— Пытаюсь найти повод для такого решения, — съязвила девушка.

— А мои чувства уже не повод?

— Какие чувства? — оторопела Лина.

Мужчина встал, подошел к ней и взял ее ладошки в свои руки. Перебрал пальчики, поднес к своим губам, поцеловал. Пристально взглянул ей в глаза.

— Нет! — догадалась Лина, — Нет, даже не думай, что я на это поведусь!

— Я давно люблю тебя, радость моя, — тихо ответил он.

— Марк, пожалуйста, не делай из меня идиотку! — Лина раздраженно вырвала свою руку из его пальцев, — Ты что, действительно думаешь, я в это поверю?!

— Почему нет?

Лина коротко вздохнула, посчитала про себя до трех и совершенно спокойно ответила:

— Марк, такие, как ты, к таким, как я, от таких, как Магдалена, просто так не уходят. И любовью тут ну никак не пахнет!

— А чем же? — удивился высший, — Какая, по твоему, причина заставила бы меня уйти от Магды, как не любовь к тебе?

— Я ткущая, — она гордо подняла голову, — Чтобы меня сильнее привязать к клану, хорошо бы влюбить в кого-то подходящего.

— И именно понтифик клана для этого подходит идеально? — цинично усмехнулся Марк, — А почему именно я, а не тот же Гюнтер? Он же пылинки с тебя сдувает. Зачем мне тогда запрещать тебе с ним общаться?

— Ты сам говорил, что ему не доверяешь. А вдруг он захочет что-то со мной сделать в обход тебя? Увезти, к примеру?

— Резонно, — подумав, ответил понтифик, — Но для того, чтобы держать тебя под контролем мне самому совсем не обязательно укладывать тебя в свою постель. А я хочу именно этого!

Лина только хотела сказать что-то, но так и застыла с открытым ртом. Действительно, для этого совсем не обязательно с ней спать. Девушка со стоном вернулась обратно в кресло.

Высший уселся напротив и молча ждал ее окончательного ответа. Лина опустила голову и исподлобья посмотрела на понтифика, оценивая, лжет он ей все-таки или говорит правду.

Конечно, втайне она мечтала о том, чтобы в один прекрасный день Марк признался ей в любви. Да что там говорить, девушка иной раз рисовала в воображении чувственные картинки, как понтифик становится перед ней на одно колено, пылко рассказывает о своих чувствах, предлагает… Да, да, уплыть за океан и жить в раю! Лина горько усмехнулась. Нет уж, одного «рая» ей было вполне достаточно. Да и с отношением высшего к смертным она была не понаслышке знакома.

— Нет, Марк, я не буду спать с тобой, — она покачала головой, — Хотя бы потому, что я тебе не верю!

— Ты принимала ухаживания Эстебана, — резонно возразил он, — Ему ты верила больше?

Бьет прямо под дых, злобно подумала Лина.

— Эстебан был со мной честен. Он не говорил про любовь и не уверял, что у него ко мне светлые чувства.

— А я говорю. Потому что я тоже честен с тобой.

— Марк, — она качнула головой, — Я прекрасно помню, что ты любишь совершенно другую женщину, поэтому не ври мне о нежных чувствах.

— Лина, — понтифик склонился к ней, — Разве я тогда называл ее имя?

Она промолчала, пытаясь вспомнить тот памятный разговор на ночном мосту.

— Тогда почему ты думаешь, что ею не можешь быть ты?

Девушка язвительно рассмеялась.

Ну да, конечно. Великолепный красавец-понтифик пал жертвой любви к обычной смертной.

— Потому что я в сказки не верю!

— То есть, по твоему, я как мужчина не могу влюбится в тебя, как в женщину?

Ответить на это было нечего. Теоретически — да, мог. Практически — кто в такое поверит?

— Эстебану ты в итоге отказала, — продолжал допрос Марк, — Потому что он тебе не нравился?

Лина отвела взгляд.

Настолько, чтобы мечтать о нем, Эстебан ей не нравился. Но дело было не только в этом.

— А я? — прозвучал второй вопрос, — Я тебе нравлюсь?

Лина тихо ответила:

— Мне нечего тебе сказать на это.

Марк выдохнул.

— Лина, ответь мне честно! Я ведь знаю, что ты ко мне не равнодушна.

— Я не хочу становиться одной из твоих ежедневных куколок. Думаешь, я не знаю, какие отношения у тебя со смертными? Наслышана уже, рассказывали.

— Я хоть на одну из них ставил инициал?

Лина дернулась, не веря.

Пора заканчивать этот разговор, решила для себя девушка, молча встала с кресла и направилась к двери.

Высший метнулся вперед и прижал дверь рукой у самого ее носа.

— Ответь мне!

Лина дернула за ручку. Но мужчина был сильнее ее и дверь не шелохнулась.

— Выпусти! — потребовала она.

— Нет!

Лина коротко вздохнула и повернулась к нему лицом.

— Хочешь услышать? Да, нравишься, Марк. Очень нравишься! Но это не имеет никакого значения, потому что я не…

Услышанного понтифику было достаточно. Он мгновенно склонился к ней, ловя ее губы поцелуем.

Сначала это было лишь касание, но затем он надавил на ее губы, раздвигая их, и проник внутрь языком. Он целовал ее настойчиво, требовательно, заставляя подчиниться, и в то же время лаская. Алину буквально обожгло желанием и, чтобы удержатся на ногах, она обняла Марка за шею. Его руки легли ей на спину, прижимая к себе сильнее. Что-что, а целоваться за столько лет он научился замечательно. Девушка услышала какой-то легкий звук, и лишь через пару мгновений поняла, что это ее собственный стон удовольствия.

Лина на пару мгновений расслабилась в его объятиях. Она ощущала силу, текущую сквозь его руки к ней, его уверенность. С ним было всегда так спокойно, так хорошо.

Может быть и правда, попробовать еще раз? Еще раз доверится?

Она внезапно разозлилась.

На саму себя.

За свое совершенно непонятное поведение, за желание побыть немного слабой и хрупкой женщиной, нуждающейся в сильном партнере рядом.

Нет, не просто в сильном партнере. В Марке, только в нем.

Ни за что! Никаких отношений, никаких мужчин!

— …потому что я не собираюсь спать с тобой! — закончила она свою фразу, переведя дыхание после поцелуя.

Он усмехнулся и поцеловал кончик ее носа:

— Ты хочешь меня!

— Это не имеет значения!

Понтифик с силой прижал Лину к себе.

— Имеет, радость моя, это имеет значение, — прошептал он ей на ухо, — Ты хочешь, но боишься, правда, ведь?

Девушка застыла в его руках.

Боится. Да, она действительно боится.

И действительно хочет.

Лина отдернула свои руки от его шеи и вырвалась из объятий высшего.

— Да, боюсь, — честно призналась она, — на это есть причина. И я не собираюсь менять свое решение по этому поводу.

Ему уже порядком надоело уговаривать девушку.

— Нет, Лина, — жестко произнес понтифик, превращаясь из ласкового и нежного мужчины в сурового правителя, — Твое решение уже изменял я. И ты сегодня же переезжаешь ко мне.

Неубеждаемый! Почему он никак не хочет ее понять?

Что ж, если он так хочет ее тела, то получит прямо сейчас. И пусть потом оставит ее в покое со своей якобы любовью!

Девушка смерила его взглядом.

— Ты так хочешь меня?

Он коротко кивнул.

— Хорошо, — Лина схватилась за свою одежду и начала расстегивать пуговицы.

Первая, вторая, третья. Сняла блузку, сложила ее аккуратно, чтобы не помять, повесила на спинку кресла. Марк недоуменно смотрел на ее раздевание, не понимая, что она делает.

— Помоги! — она дернула застежку бюстгальтера на спине.

— Лина! — прошептал понтифик внезапно охрипшим голосом.

— Что — Лина? — девушка гневно обернулась к нему, — Ты меня хочешь? Ну, так возьми прямо здесь, я даже сопротивляться не буду!

— Зачем ты так! — он отрицательно закачал головой, не отрывая взгляда от ее полуобнаженного тела.

— А как? Какая тебе разница, что сейчас ты меня изнасилуешь, что сегодня ночью? Так чего оттягивать момент? Сделал дело, удовлетворил свое желание и все, разбежались! — продолжала злиться Лина, чувствуя, что еще немного и разревется от обиды.

Увидев ее задрожавшие губы, Марк шагнул вперед и снова обнял девушку.

— Лина, Лина! Я не собираюсь тебя насиловать.

Она всхлипнула, уткнувшись ему в грудь.

— Тогда, пожалуйста, не заставляй! — еле слышно проговорила она, едва удерживаясь от слез.

— Не буду, не волнуйся, не буду! — Марк чувствовал себя последней скотиной, доведя любимую женщину до слез, — Ты, главное, успокойся! Я не причиню тебе вреда!

Он усадил ее обратно в кресло и подал блузку. Сам сел напротив и задумался, вспоминал, сопоставлял.

— Лина, ты ведь боишься не вампира во мне, а именно мужчину, верно? И с Эстебаном ты отказалась спать именно поэтому? Ты боишься вообще мужчин или отношений с нами?

Лина помолчала, понимая, что все равно придется об том говорить, когда-нибудь, раз уж зашел такой разговор.

— Второе, — ответила она тихо, теребя пальцами пуговицу на блузке.

Что ж, значит, шанс у него есть и это хорошо.

Он взял линину ладошку в руки, переплел их пальцы и тихо проговорил:

— Я ведь на самом деле искренне люблю тебя, радость моя. И я очень хочу, чтобы ты стала моей настоящей любовницей, понимаешь? Не в унизительном смысле, который вы, смертные в это слово вкладываете, а постоянной спутницей.

Она покорно кивнула головой. Что ж тут непонятного-то?

— Тогда давай договоримся так, я дам тебе некоторое время, чтобы доказать свои чувства, а ты попробуешь довериться мне как мужчине. Согласна?

Лина долго молчала, боясь поднять голову и взглянуть на него. Боясь увидеть его жаркий взгляд, который она иной раз ловила на себе, или откровенно издевательский, в чем она понтифика все-таки подозревала.

Наконец, девушка еле слышно ответила:

— Если… Если я стану твоей любовницей, то у меня будут определенные условия.

Марк, поняв, что сейчас будет что-то очень серьезное, кивнул, показывая, что внимательно слушает.

Лина этого не увидела, продолжая разглядывать узор на ковре.

— Во-первых, ты не будешь меня бить или издеваться. Один удар — и я ухожу навсегда.

Марк нахмурился. Она предполагала, что он будет вести себя именно так?

Девушка продолжала, не обращая внимания на реакцию понтифика.

— Во-вторых: никакой лжи в отношениях! Категорически! — она качнула головой, показывая важность этого условия, и наконец-то посмотрела ему в глаза, — Пока мы вместе, никаких давних подружек, дальних родственниц и вечерних секретарш. И я требую, чтобы ты поставил меня в известность, когда заведешь себе новую любовницу. Я не наивная девочка, чтобы верить в великую любовь до гроба. Рано или поздно, ты от меня устанешь или захочешь разнообразия, так вот я должна быть первой, кому ты об этом скажешь, ясно? Я не хочу узнать от третьих лиц, что ты помимо меня, спишь еще с кем-то.

— Это все? — Марк старался оставаться спокойным.

Лина подумала.

— Пока да.

— Хорошо, тогда запоминай, я повторять не буду. Я не бью женщин, тем более любимых, тем более тебя. И не насилую. Я считаю это мерзким — получать удовольствие сквозь крики боли и ужаса.

Девушка молча согласилась, да, это, и правда, не очень приятно.

— И в отношениях с женщинами я всегда придерживаюсь правила честности, поэтому в ответ буду требовать от тебя того же — никаких посторонних мужчин, пока я рядом с тобой. Ни двоюродных братьев, ни тайных друзей, ни сантехников.

Лина молча обдумывала его слова. Верить или нет? Взглянула ему в глаза, серьезные и честные. Станет ли он обманывать смертную?

Коротко кивнула головой.

— Договорились, Марк.

…

— Вы должны понимать, уважаемый, что для полноценного удара нам этих сведений мало!

— На данный момент я передал вам все данные, что возможно, используйте их! — раздраженный мужчина говорил отчетливо, но очень тихо. И хоть в квартире, кроме него, никого больше не было, на всякий пожарный он старался не повышать голос лишний раз. Мало ли что.

— Разумеется, — собеседник пошел на попятную, — Мы вам искренне благодарны за все, что вы делали, но просим…

— Пока я больше ничем не могу помочь! Мне придется уехать из города на некоторое время.

— Искренне надеюсь, что ненадолго, — собеседник, казалось, огорчен этим больше, чем сам мужчина.

— Как получится, — произнес тот и отключил вызов.

Со злостью отшвырнул от себя мобильный.

Телефон отлетел к стене и упал на ковер молочного цвета.

Никогда еще Эстебан не терпел таких поражений!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Content

Анна Тарасова
Изменяющая судьбы

Пролог