Компьютерра

16.09.2013 - 22.09.2013

Колонка

Голубятня: О железном излишестве и смущённом сознании

Сергей Голубицкий

Опубликовано 17 сентября 2013

Сегодня у меня не пойми какая по тональности Голубятня — то ли радостная, то ли печальная. Поскольку я сам до конца еще не разобрался, не могу и лопотать адекватно — то ли мажорными фанфарами, то ли минорным нытьём.

Дело в том, что мой Macbook Pro 17″ с матовым экраном окончательно испустил в дух, так и не придя в сознание, и это плохо. В результате пришлось срочно покупать новый ноутбук, и это хорошо. Ноутбук чудовищно дорогой, и это плохо. Зато он совершенно умопомрачительный, и это хорошо. С деньгами у меня сегодня, как и у всей страны, — очень хреново, поэтому свалившиеся как снег на голову непредвиденные расходы — это очень и очень плохо. Производительность моей работы на новом ноутбуке после недели, проведенной на Sony Vaio Z с «Виндой», с ходу возросла раз в 20, не только потому, что Mac-среда для меня привычная, но и потому, что технические характеристики нового ноутбука на порядок (а может — и более) выше моего старого ноутбука образца 2009 года. И это хорошо. Денег все равно жутко жалко, несмотря на удовольствие, и это плохо. Ну и так далее до бесконечности.

Самое поразительное — это, конечно, поведение испустившего дух старого ноутбука. На прошлой неделе я рассказывал, как за день до отъезда из Молдавии главный «струмент» моего труда на ровном месте отказался запускаться и превратился в кирпич — редкое состояние компьютерного гаджета, мне лично знакомое только по общению с Sony PSP.

Сразу по возвращении в Москву отнёс Macbook в мастерскую вместе с «Айпадом» сына, стекло которого я умудрился расколоть также неделей раньше. (И кто-то ещё будет говорить, что астрологические транзиты не оказывают влияния на жизнь человека?) Стекло мне заклеили через час, а вот под ноутбук попросили сутки на диагностику. Сутки плавно перетекли в другие, потом в третьи. На четвертый день мне позвонили и честно признались, что не то что починить, а даже понять, что случилось с моим ноутбуком, чудо-мастера не могут: кирпич кирпичом при полном отсутствии внешних признаков заболевания.

Я, конечно, подивился талантам местных умельцев, оперирующих под яркой бравурной вывеской (не буду называть, чтобы не отнимать у людей хлебушко-маслушко), вежливо отказался от предложения передать ноутбук кому-то там ещё другому, прокатился в мастерскую и забрал покойника.

Спешил по понятным причинам: хотел поскорее добраться до жесткого диска, чтобы перекинуть всю информацию на новый ноутбук, с неизбежностью покупки которого к тому моменту я уже полностью примирился. Дело в том, что неспособность умельцев провести результативную аутопсию лишь усилила мою догадку, которая после штудирования форумов давно уже превратилась в уверенность: в моем ноутбуке сдохла видеокарта.

Во-первых, именно эта поломка тянется мрачным шлейфом за всеми Macbook Pro выпусков 2008–2009 годов: дискретная карта Nvidia в них в прямом смысле слова «закипает», причем не по вине Apple, а из-за брака Nvidia.

Во-вторых, первые ласточки пролетали ещё годом ранее: сначала ноутбук отказывался работать на автономном питании при включенной дискретной карте (только от сети, в противном случае вырубался в течение 10 секунд), затем периодически компьютер стал отключаться даже на интегрированной карте в том случае, когда на неё приходилась большая нагрузка (видеомонтаж AVCHD, например).

Поскольку замена видеокарты (даже если не погорели сопутствующие или какие-нибудь смежные узлы на материнской карте) обходится раза в полтора дороже, чем стоит сегодня весь мой четырехлетний ноутбук, мероприятие это автоматически попадало в категорию иррациональных.

Выбор нового «струмента» на удивление оказался простым. Потому как с моими приоритетами и вкусами выбирать особенно было не из чего. Либо новый «Макбук», либо Dell Precision. 17-дюймовый Dell (модель М6700) отпадал сразу: вес 3 кг 760 г (!) и смешная в РФ цена 105 тысяч рублей, так что оставался 15,6-дюймовый (M4700). Это Intel Core i7-3000, 15.6 LED», 1920×1080, 8192 Mb, 750 Gb, AMD FirePro M4000-v1024Mb, DV DRW, Wi-Fi, упакованные в безрадостного вида коробку весом 2,87 кг. Цена вопроса — 68 тысяч. Слово «безрадостный», впрочем, не передаёт всего ужаса картины: Dell M4700 — это монстр, вышедший аккурат из визуальных предпочтений середины 90-х годов прошлого века. Видимо, так и выглядят эстетические предпочтения инженерной братии в представлении знатока дизайна и видного ИТ-пророка Майкла Делла.

Как бы ни привлекал меня матовый экран, предельные характеристики железа и репутация надёжной рабочей лошадки во флагманской линейке Dell, три антифактора все-таки перевесили: жуткая внешность, вес и Windows. Последнее обстоятельство, конечно, тоже сказалось после недели мучений, проведенной накануне с Sony Vaio Z под Windows 7.

Выходит, деваться некуда: Macbook Pro. Скажу честно: если бы не удивительная ситуация, сложившаяся на российском рынке в сентябре с ценами, я бы, наверное, наступил на горло перфекционизму и отправился-таки менять видеокарту или материнскую плату на своём мёртвом ноутбуке. От безысходности, потому что у меня как были, так и остались не то чтобы претензии, однако же весьма существенная сдержанность в отношении линейки Retina. В первую очередь — это абсолютная неремонтопригодность. Даже замена аккумуляторной батареи превращается в рисковую операцию, поскольку эта батарея наклеена на корпус, а под ней расположен ещё и шлейф тачпада. Про матрицу вообще не говорю: меняется исключительно в сборе со всей крышкой.

Иными словами, Macbook Pro Retina, будучи без малейшего преувеличения (собственно говоря, в этом никто никогда и не сомневался) абсолютно лучшим ноутбуком, существующим последние полтора года на мировом рынке, является нерациональным приобретением. И этим сильно напоминает любой предмет роскоши (от спортивной машины до швейцарских часов): обслуживание стоит таких денег, что нужно ОЧЕНЬ любить Совершенство, чтобы решиться на такой подвиг.

У меня подвига не получилось, потому что до сих пор переживаю иррациональность приобретения. Единственное, что успокаивает, так это помянутая ценовая конъюнктура, которая позволила купить новый ноутбук за очень хорошую цену. Если вы отправитесь в российский магазин Apple, то ужаснётесь: моя модель — Macbook Pro Retina ME665 (обновленная в 2013 году серия) с четырёхъядерным Intel Core i7 2,7 ГГц, память 16384 Мб DDR3L, 1600 МГц, SSD на 512 Гб и 15-дюймовым экраном с разрешением 2880×1800 — стоит там… 109 тысяч 990 рублей!!!

У всех остальных «официалов» цена варьирует от 98 тысяч до 135!!! Я даже представить не могу, на каких идиотов рассчитаны подобные ценники. Впрочем, догадываюсь, что дело тут не в россиянах, а в политике Apple, которую я не в состоянии рационализировать. Сравните наши цены со стоимостью той же модели в родном американском App Store — $2 799 (93 200 рублей):

Даже на Amazon.com стоимость ME665 находится в том же порядке цен ($2 599).

Ну а теперь самое интересное: сегодня в Москве можно купить запечатанную коробку с ME656 LL/A (модель для американского рынка) за 77–78 тысяч рублей, что соответствует $2 300. 110 тысяч и 77 тысяч — согласитесь, большая разница.

Причина столь фантастических по привлекательности предложений, на мой взгляд, объясняется грядущими ожиданиями обновления линейки Macbook Pro 15 на гипотетической презентации 15 октября. Грех было не воспользоваться удачным совпадением.

Что касается самого ноутбука, то тут ничего оригинального мне добавить не получится, потому как всё давно уже сказано: совершенство — оно совершенство и есть. 15,4-дюймовый ноутбук феноменальной мощности уровня рабочей графической станции, весящий 2 килограмма, невообразимой грациозности, изящества и субтильности (толщина по всему корпусу — 18 миллиметров!) и с разрешением экрана 2880 на 1800 пикселей — это просто чудо.

Единственное, что я всё-таки хотел бы отметить, так это WOW-эффект экрана. Даже после нового «Айпада» (также с разрешением Retina) он шокирует какой-то нереальной яркостью и сочностью красок. Добавьте сюда реальные 5 часов работы от одного заряда (анонсировано 7 часов, но это, видимо, при всех выключенных интерфейсах связи и на минимальной яркости: для меня это совершенно бессмысленный modus laborandi) — и вы получите идеальную комбинацию для извлечения наслаждения из общения с компьютерами.

К оглавлению

Младшая сестра-дурнушка наконец-то собралась замуж

Сергей Голубицкий

Опубликовано 16 сентября 2013

В пятницу компания Twitter в запредельно местечковой и неуместной форме оповестила мировую общественность о намерении выйти наконец-то на биржу. Оповестила — ну кто бы сомневался! — игривым твитом:

Я специально сохранил на скриншоте несколько комментариев, чтобы у читателей сложилось адекватное представление об уровне аудитории, на которую сервис микроблогов, видимо, желал произвести впечатление своим сенсационным признанием.

В том, что оно «сенсационное», сомнений нет никаких, поскольку разговоры о выходе на биржу этой социальной сети ведутся уже как минимум года три. Впрочем, реакция Twitter на эти разговоры была столь же неуместной, как и пятничный твит. Создавалось впечатление, что компания ощущает себя кем-то вроде невесты на выданье, невесты, явно пересидевшей в девичестве, однако мнения о себе высокого и не по фасаду капризной и разборчивой: то ей жених не приглянулся (венчурные капиталисты попадаются шибко жадные), то погода для свадебного банкета неподходящая (рыночная конъюнктура хромает).

На самом деле Twitter можно было понять — и три года назад, и сегодня. Компания как не была уверена в верности биржевого сценария тогда, так не уверена и сейчас, иначе новость, обладающая потенциалом захватить первые страницы всех профильных ИТ и финансовых изданий, и подавалась бы адекватно (а не в жеманно-ёрнической манере) и резонанс вызывала бы соответствующий.

А так… А так всё получилось скомканно и без сюрпризов: пара–тройка путаных комментариев «специалистов» рынка на обочине большой прессы, шуточки-прибауточки на площадках социальных сетей да неуклюже-неловкая попытка знатока go public-гешефтов Цукерберга предсказать будущее.

С Цукера мы, пожалуй, и начнём наш разбор полетов. Приемного отца «Фейсбука» спросили в минувшую среду на конференции TechCruch Disrupt в Сан-Франциско о том, как бы так «Твиттеру» удачнее изловчиться, чтобы вывести свое дело на биржу. Отец ответил такую чушь, что невозможно удержаться от дословного цитирования: «Необходимо знать всё о своей компании. Нужно сфокусироваться на том, чтобы делать правильные вещи».

Любой ответственный человек, наверное, под землю провалился бы от стыда после такой реплики, но Цукерберг, во-первых, аутист, во-вторых, у него много миллиардов долларов, поэтому ему можно. Тем более что ему ещё и всё равно.

Ну а если серьёзно, то CEO Facebook ответил так, как только и можно было ответить, — никак! Потому что Twitter ничего нельзя посоветовать по данному вопросу, и он об этом сам прекрасно знает, оттого и тянет до последнего.

Что же «не так» с социальной сетью, которая насчитывает более 200 миллионов подписчиков? Как такой потенциал может бояться либо испытывать сложности от процедуры go public? Попробуем разобраться.

Начнем с мотивации. На самом деле не всё так однозначно с добровольным превращением частной компании в публичную. Разумеется, на информационную поверхность по большей части попадают лишь правильные (вернее — политкорректные) мотивы: развивать бизнес, выйти на новые уровни, недостижимые в рамках частного владения, приносить пользу людям, ну и тому подобные глупости. Не буду оспаривать абсурдность тезиса о «недостижимых уровнях»: лучше об этом послушать аргументацию Майкла Делла или присмотреться к бизнесу Cargill, Koch Industries, Mars, Bechtel или Ernst & Young (почти обо всех этих гигантах я писал в «Бизнес-журнале», поэтому при желании читатели могут углубиться в красочную фактуру, иллюстрирующую неоспоримые преимущества частной формы собственности над публичной).

Скажу лишь, основываясь на знании бесчисленных корпоративных биографий, что в 9 случаях из 10 главным мотивом go public выступает такое простое человеческое желание, как жажда разбогатеть! Именно под это желание подводится потом теоретическая база из общественно-полезных и гражданско-патриотических мотивов, которые так любят обсуждать «специалисты».

Ставим вопрос ребром: почему владельцы Twitter (Джек Дорси, Виз Стоун и Дик Костоло) так долго не решаются выйти на биржу? Да потому, что они не уверены в успехе мероприятия! При этом истинная мотивация для получения публичного статуса совершенно не имеет значения: при любой мотивации — от жажды денег до амбиций общественной пользы — шансы Twitter на успешное IPO очень маленькие. И дело тут не в конъюнктуре рынка, а в специфике самого бизнеса.

О том, что эта специфика вызывает реальные затруднения, можно судить по комментариям «специалистов», которые последовали после пятничного анонса. Если отбросить шелуху терминологической фени, то мы увидим точно такую же бессмыслицу, что и в «рекомендации» Цукерберга. Для иллюстрации я выбрал не абы кого, а Брайана Блау, аналитика — ни много ни мало — Gartner.

Начинает Брайан издалека: «Это превосходный шаг для Twitter. Компания растет, выходит из пеленок, мужает… такие вот дела. И это (выход на биржу. - С. Г.) обеспечивает для компании стабильное будущее». Тут аналитик, видимо, понимает, что получается не ахти как убедительно, поэтому добавляет конкретики: «IPO создаёт масштабирование, которое может поставить Twitter в один ряд с Facebook или Apple». Вона как! Да и вообще — чем чёрт не шутит: «Тип социальной сети, которую представляет сайт Twitter, до сих пор не был никем реплицирован».

Короче, вы понимаете: людям нечего сказать! Вообще нечего! Почему? Всё очень просто: тип социальной сети Twitter и в самом деле уникален, причем эта уникальность может существовать только до тех пор, пока не начнется её коммерциализация! Как только компания Twitter станет публичной, ей придется радикально менять всю парадигму бизнеса, потому что у публичной компании одна-единственная парадигма — постоянно (и к тому же желательно как можно быстрее) демонстрировать прибыль перед акционерами!

Тонкость в том, что этим акционерам вовсе не обязательно выплачивать дивиденды, однако демонстрировать прибыль нужно нон-стоп. Стоит лишь на мгновение остановиться, как начнется обвал акций, акционеры не смогут заработать на капитализации, начнут сбрасывать бумаги по второму кругу, и в конце концов компания выйдет из фавора на рынке — а это равносильно физическому уничтожению, потому что вернуться в фавор за всю историю фондового рынка удавалось единицам.

Из этого расклада биржевых карт вытекают и все дефекты публичного бизнеса: тотальная коммерциализация бизнеса, предпочтение доллару, заработанному сегодня, перед 10 долларами, но в отдаленной перспективе, постоянные гешефты с отчётностью (перенос пассивов всеми правдами и неправдами на грядущие периоды, учёт доходов будущих периодов не по факту кредитования счёта, а по подписанию договора и проч. бесчисленные хитрости, обеспечивающие праздничную квартальную отчётность).

Проблема Twitter в том, что эта социальная сеть не поддается коммерциализации традиционными способами. Интерфейс её таков, что в нём физически невозможно размещать рекламу: разве только спамить, рассылая непрошеные твиты. Интересно, сколько продержится пользователь в Сети, если его начнут заваливать рекламными твитами: день? неделю? месяц? Но потом же всё равно сбежит!

Никто не сомневается, что Twitter очень хочется выйти на биржу. И все затяжки и задержки вызваны тем, что компания пока еще не знает наверняка, какую бы придумать хитрость, чтобы выйти на максимально безболезненную для пользователей коммерциализацию социальной сети. Буквально накануне анонса запланированного IPO сервис микроблогов купил MoPub — компанию, разработавшую единую платформу для консолидации разнообразных форм мобильной рекламы.￼

Очевидно, что Twitter, отчаявшись «рекламизировать» собственную веб-площадку, делает теперь ставку на интерфейс мобильных приложений. Тренд, безусловно, модный, однако, на мой взгляд, такой же безнадёжный. Дело ведь не в площадках и интерфейсах, а в принципе, на котором держится вся привлекательность социальной сети по обмену краткими сообщениями: люди не для того пошли на добровольную жертву принудительной лаконичности (140 знаков!), чтобы наблюдать, как их твиты разбавляют баннерами или контекстной рекламой. Как только это начнется (а начнётся в случае выхода на биржу непременно и сразу!), тут же все из Twitter и побегут.

Видите в левом углу столбик с хештегами — «Актуальные темы в мире»? Думаю, именно через эту лазейку начнется ползучая коммерциализация Twitter!

Единственная реалистичная надежда на ненавязчивую коммерциализацию — это тонкая работа с хештегами и целевой рекламой, обладающей максимально высокой степенью «попадания». Задача сложнейшая, но реалистичная. Думаю, «Твиттер» давно ею озаботился и наверняка что-то там серьёзное наработал, раз решился, наконец, выходить на биржу. Проблема, однако, в том, что никакие наработки ещё не были обкатаны на практике. А значит, придется играть вслепую, причём в реверсивном порядке: сначала выходить на биржу, затем коммерциализировать социальную сеть.

Даже если эта коммерциализация будет проводиться предельно тонкими методами (та самая точечная целевая реклама и манипуляция хештегами), никто не возьмётся предсказать, как отреагируют пользователи даже на столь тактичное посягательство на привычный статус ads-free любимой соцсети.

Одним словом, как ни крути, а IPO Twitter обещает стать предельно рискованным предприятием, и я лично ни за какие коврижки не согласился бы разделить стартовые риски этой авантюры.

К оглавлению

Голубятня: Рецепт успеха Великого Гэтсби

Сергей Голубицкий

Опубликовано 21 сентября 2013

Зачем разлучница-судьба - Всегда любви помеха? И почему любовь — раба Достатка и успеха?

В мае состоялась премьера «Великого Гэтсби», пятая по счету экранизация романа Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда (предыдущие были в 1926, 1949, 1974 и 2000 гг.), снятая австралийским режиссером Базом Лурманном. Зрители знают Лурманна по единственному и очень странному фильму — Moulin Rouge! (2001) с Николь Кидман в главной роли. У австралийца есть еще несколько полнометражных и с полдюжины короткометражных картин, однако все они совсем неприметны.

Экранизацию База Лурманна можно смело считать успешной и не только потому, что кассовые сборы получились блестящими (бюджет 105 млн долларов, продажи на август — уже 145 млн), а потому, что фильм однозначно понравился зрителям, причем независимо от гражданской и национальной принадлежности. Я читал множество восторженных отзывов о «Великом Гэтсби» от американских зрителей, равно как и выслушал страстные похвалы от соотечественников. Сам я фильм посмотрел вчера вечером, и он мне однозначно понравился, поэтому с чистой совестью рекомендую к просмотру всем любителям кино как развлечения. Увы, не более того.

Вообще же это великий парадокс нашего времени, которое позволяет создавать эстетический продукт весьма добротного качества без малейшего намека на глубину. Раньше это было немыслимо: любое художественное произведение, лишенное эстетической мощи и напряжения мысли, выглядело жалко и убого. Сегодня все спасают технологии. Компьютерная графика, реально не отличимая от реальности, возможности операторской съемки, которые каких-нибудь 15 лет назад выглядели фантастикой, способны компенсировать любые издержки сюжета, диалогов и даже актерской игры (хотя с последним — сложнее).

«Великий Гэтсби» База Лурманна — очень высококачественное кино, причем на всех уровнях: монтаж, камера, костюмы, компьютерная графика — на пределе современных возможностей. Игра актеров умопомрачительна, потому как сами актеры гениальны: Леонардо ДиКаприо (в роли Джея Гэтсби), Тоуби Макгуайр (Ник Каррауэй), Джоэл Эджертон (Том Бьюкэнан), Кэри Маллиган (Дэйзи Бьюкэнан) и даже едва мелькнувший в эпизоде Амитабх Баччан (Меер Вольфшайм) бесподобны в каждом своем жесте и реплике.

Вся эта алхимия отливается в два с половиной часа визуального наслаждения, дополненного роскошной звуковой дорожкой. Не случайно soundtrack фильма, изданный на CD, пользуется едва ли не большей популярностью, чем сама картина. Особенно мне бы хотелось выделить молодую певицу, которую однозначно ожидает великое будущее (если, правда, она не сопьется: в 13-летнем возрасте ее уже лечили от серьезного алкоголизма) — Лану дель Реи, исполняющую в фильме композицию «Young and Beautiful»).

Что же тогда в «Великом Гэтсби» не так? Читатель наверняка догадался, что Старый Голубятник чем-то недоволен, иначе не было бы столько суперлатива (у меня всегда так: начинаю захваливать без меры, будь уверен — дело не чисто :)

Я даже не знаю, с чем у фильма больше проблем: со Скоттом Фитцджеральдом или и желанием режиссера во что бы то ни стало всем понравиться. Наверное, и с тем, и с другим. Дело в том, что писатель, которого шаблонно называют «певцом эпохи джаза», являет собой образец житейской трагедии. Свою жизнь Скотт сравнивал с cracked plate, разбитой тарелкой: мучительное и долгое восхождение к славе и борьба за руку и сердце любимой женщины, короткий период ошеломительного успеха, богатства и беспечности, которые сменяются невыносимым горем — любимая жена Зельда начинает тихо сходить с ума и под конец полностью лишается рассудка. Сам Фитцджеральд умер от разрыва сердца в возрасте 44 лет.

Трагедия жизни отпечаталась в каждом слове писателя. Все его романы переполнены такой неизбывной тоской и беспросветной печалью, что они просто не передаются адекватной транскрипцией (скажем, средствами кинематографии) без того, чтобы не разрушить сюжетную канву произведения.

Получается парадоксальная ситуация: если мы хотим адекватно передать дух романа Фитцджеральда (то, что я когда-то, адаптируя в литературоведении теорию Вальтера Беньямина, определил как «ауру художественного произведения»), необходимо жертвовать сюжетом, поскольку этот дух скрывается в слове и языке, которые умирают в сценарном диалоге. В кино правит балом визуальный ряд, а это — сюжет и графика, но никак не слово.

Все без исключения экранизации романов Фитцджеральда хватаются, разумеется, за сюжет (потому что иначе ничего снять, скорее всего, невозможно), в результате писатель умирает, дух его литературы умирает, трагическая напряженность его мысли умирает, а вместо нее остается какая-то плоская пошлость на уровне фольклора.

Что такое «Великий Гэтсби» без подлинной ауры этого романа (которая кроется в художественном языке)? Это невозможная пошлость на ментальном уровне пасторального английского романтизма XVIII века! Того самого Роберта Бернса, чьи трогательно-детские стихи я заимствовал для эпиграфа. Богатство и любовь, бедность и любовь, любовь выше богатства, богатство убивает любовь и тому подобная катастрофа для искусства даже уровня начала ХХ века. Не говоря уже про 2013 год.

Это уже не искусство в полном смысле этого слова (а именно искусством были романы Фитцджеральда), это народный лубок. Уровня индийского кино. Или современного Голливуда, который от индийского кино уже не отличается ни на йоту.

Баз Лурманн пошел, однако, еще дальше. Своим желанием всем угодить он довел фактуру романа Фитцджеральда до какого-то фантасмагорического абсурда, сначала растворив в бернсовском лубке душевный надрыв писателя, а затем прихлопнув остатки иллюзий Фитцджеральда таким политкорректным повидлом, что хочется вешаться. Это я о неграх, которые рассекают по Нью-Йорку на роскошных лимузинах с шампанским под музыку рэпа и исчадье ада Меере Вольфшайме, исполнением роли которого осчастливили индуса Амитабха Баччана.

Что же мы получили в итоге? Хорошее и очень зрелищное кино — об этом я сказал с самого начала. То есть как развлечение «Великий Гэтсби» База Лурманна — превосходен. Но это — если совсем ни о чем не думать. Как только зритель начинает думать (не надо, не надо этого делать!), то выходит швах: гениальные актеры выкладываются без остатка для того, чтобы разыграть на экране совершенно пошлую, не имеющую ни малейшего отношения к жизни commedia del’arte. Ярмарочный балаган о том, как нищий пройдоха, занимаясь бутлегерством, сколачивает бандитское состояние, но не ради наживы (?), а ради того, чтобы снова завоевать женщину, которую любил пять лет назад и которая давно вышла замуж за другого! Женщина, увы, не соответствует его высоким идеалам, однако в этот момент едва наметившуюся настоящую и глубокую трагедию разрешает плебейка-судьба — роковым и нелепым выстрелом.

Роман Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда совершенно не об этом. Он вообще о другом. Зато у База Лурманна ничего, кроме «Зачем разлучница-судьба / Всегда любви помеха? / И почему любовь — раба / Достатка и успеха?», не получается. Народная драма глазами Beyoncé и Jay-Z.

Закончить реплику хочу парадоксом, с которого и начал: «Великий Гэтсби» База Лурманна — замечательное кино, которое смотрится на одном дыхании. Почти так же, как и все остальные современные народные лубки из Голливуда от «Титаника» до «Заплати дальше».

Жаль Владимир Ильич Ульянов (Ленин) не дожил до наших дней: он бы наверняка порадовался тому, что искусство наконец-то стало бескомпромиссно народным!

К оглавлению

Цукергейтс — орёл и решка неомальтузианства

Сергей Голубицкий

Опубликовано 20 сентября 2013

Питер Зингер из Slate отписал панегирик цифровым технологиям («The World Wide Web Should Actually Be Worldwide»), который прямо-таки вывел меня из равновесия. Я давно подозревал, что зреет какая-то яростная схизма между картиной мира, воображаемой западными коллегами, и моим собственным видением, однако не мог предположить, что расхождения столь глубоки и принципиальны.

Питер Зингер противопоставляет новую гуманитарную инициативу Марка Цукерберга, наполненную по мысли колумниста интуитивным чутьём будущего, приземленной концепции Билла Гейтса, которую богатый софтодел реализует через свой благотворительный фонд. Зингер занимает однозначно сторону отца Facebook, пусть и допускает «новые риски и болезненные этические моменты» в его гуманитарной инициативе. Хотя доля истины есть и в бескрылой благотворительности отца Microsoft.

На мой скромный взгляд, никакой принципиальной разницы между обеими гуманитарными инициативами нет, ибо обе они не только отражают иллюзорную картину мира, но и несут безусловное зло тем, кого меценатствующие коммерсанты якобы стремятся облагодетельствовать. Столь радикальное отторжение с моей стороны вовсе не означает, что Цукерберг и Гейтс действуют со злым умыслом. Как раз наоборот: я нисколько не сомневаюсь, что оба мецената искренне верят в свою добрую миссию и имеют благие намерения. Совсем другое дело, что вера эта строится если не на культурологической галлюцинации, то как минимум на глубоком диссонансе, существующем между западной цивилизацией и остальным миром.

￼Я сознательно переставил местами введение в тему и собственные из нее выводы, чтобы не давить на читателя, а, напротив, подвигнуть его на самостоятельное осмысление и оценку. Переходим теперь к сути дела.

В августе 2013 года Марк Цукерберг основал всемирное сообщество Internet.org, в которое привлек ряд ведущих ИТ-корпораций: Ericsson, Mediatek, Opera, Samsung, Facebook, Nokia и Qualcomm. Лейтмотивом объединения стал вполне предсказуемый мотив: «Internet.org — это всемирное партнёрство между лидерами в области технологий, некоммерческими организациями, местными сообществами и экспертами, объединяющими усилия, чтобы обеспечить доступ к интернету двум третям населения мира, которые не имеют его».

Иными словами, Internet.org собирается организовать доступ к мировой компьютерной сети всем без исключения жителям нашей планеты. Зачем? Затем, что партнеры Internet.org «верят в невероятные возможности общества в мире глобального взаимодействия».

Питер Зингер подводит следующую философскую базу под апологетику гуманитарной инициативы Марка Цукерберга:

— мир сегодня принципиально unequal, и среди множества форм неравенства (раса, нация, материальное благосостояние, уровень образования, классовая и кастовая принадлежность и т. п.) доступ к интернету / отсутствие такового является едва ли не самым важным, поскольку только этот фактор обладает потенциалом преодолеть все остальные формы неравенства. (Очень интересная мысль, между прочим!) Иными словами, если предоставить всем людям доступ к интернету, эти люди сами изыщут возможности (либо многократно облегчат достижение) для преодоления всех прочих форм неравенства (в образовании, материальном благосостоянии и т. п.); — масштабы интернет-неравенства колоссальны: сегодня 2 миллиарда людей живут в Цифровой Эпохе, однако ещё 5 миллиардов — в Эпохе Бумажной.

Жизнь в Цифровой Эпохе открывает перед людьми уникальные преимущества — например:

— мгновенный и бесплатный доступ к практически неограниченным ресурсам в любой сфере знаний. В Бумажной Эпохе для получения какого-то специфического знания требовался поход в библиотеку и долгие часы поиска информации в каталогах и книгах. С помощью интернета ответ на любой вопрос отделяется несколькими кликами мыши в поисковой системе; — быстрая и бесплатная коммуникация в любой форме — текст, аудио и видео. В Бумажной Эпохе общение с друзьями, отделёнными от нас тысячью километров, происходило по почте с двухнедельными перерывами между письмами (в лучшем случае!), поскольку международные телефонные звонки были баснословно затратными. О видеообщении в стиле Skype мы могли мечтать лишь на страницах научно-фантастических книжек; — возможность для простых людей получать с помощью интернета всю необходимую информацию по оказанию первой медицинской помощи, а также общаться с медицинским персоналом дистанционно, что актуально в ситуации, когда до ближайшей больницы — десятки и сотни километров (не такая уж и редкость во множестве стран мира).

Питер Зингер допускает наличие негативных аспектов организации тотального доступа к интернету в мире — правда, в качестве примера называет лишь два: сетевые мошенники получат доступ к колоссальной аудитории наивных, незащищённых и никем не окученных лохов (политкорректно лохи зовутся «gullible audience»), а также случится ещё более масштабное нарушение копирайта (что, по мысли Зингера, совсем не страшно, потому что новые аудитории оборванцев (опять же политкорректно — «the poor») в любом случае никогда бы не купили книги или другие защищенные копирайтом продукты.

Светлой утопии Марка Цукерберга противопоставляется, как я уже сказал, филантропия от сохи Билла Гейтса, которая Питеру Зингеру не очень нравится. Так, Билл Гейтс считает, что интернет-доступ не входит в число первичных необходимостей в беднейших странах мира. Гораздо важнее бороться с поносом и малярией (это дословно). Зингер думает, что такой подход не учитывает масштабного взгляда на возможности Всемирной сети по преодолению тех самых поноса и малярии и улучшению жизни бедного землянина: «Если фермер получит доступ к более точным предсказаниям благоприятных условий для посадки сельхозкультур или сможет продавать свой урожай по более высоким ценам (через интернет. - С. Г.), этот фермер гораздо эффективнее начнет преодолевать сложности с санитарией, у его детей не будет поноса, а над кроватями будут висеть защитные сетки, которые уберегут семью от малярии».

Даже если абстрагироваться от последней цитаты (из которой ясно как божий день, что пишущий человек Зингер в жизни своей не встречал не то что зимбабвийского, но даже американского фермера), все равно невозможно удержаться от критики этого бреда в полной его совокупности — от дистопии (именно так!) Цукерберга до утопии Гейтса вместе со всеми интерпретациями этих ересей Питером Зингером.

Проблема не в том, что истинный мотив человеколюбивого аутиста-мизантропа Цукерберга скрывается не в заботе об обеспечении видеосвязи по «Скайпу» жителям зулусских и индонезийских деревень, а в глобальном расширении аудитории «Фейсбука» (отдадим должное: Зингер допускает и такую возможность, однако приветствует вероятную корыстную мотивацию Цукерберга, поскольку она совпадает с объективной потребностью мира в «равенстве и свободе»). И не в том, что Bill & Melinda Gates Foundation не только занимается вакцинацией от СПИДа и малярии, но и энергично проталкивает в третьем мире последнюю мальтузианскую уловку — концепцию планирования семьи. Проблема в каком-то патологическом нежелании западных интеллектуалов воспринимать мир с равноправных позиций!

￼Западный мыслитель идет в мир с факелом. С факелом знания, одному ему известного, и горит желанием (почти) бескорыстно поделиться. Думаете, западный мыслитель не догадывается о том, что его видение мира, его представление о том, что такое хорошо и что такое плохо (во всём спектре — от благостной концепции прав личности до дьявольской пропаганды сексуальной патологии), может вступать в противоречие с культурами и цивилизациями, которые подвергаются западной интеллектуальной экспансии? Ещё как понимает! Тот же Питер Зингер допустил возникновение «новых рисков и болезненных этических моментов».

Но дальше, дальше-то что: хрен с вашими этическими моментами, потому что мы и только мы знаем, как вам лучше жить, думать, развиваться! А ваше унтерменшное дело — разинуть тряпочку и благоговейно впитывать Высшую Мудрость. Нашу западную мудрость!

И вот эта исходная установка, подлежащая всем без исключения формам западной благотворительности, независимо от инкарнации (Цукерберг или Гейтс), вызывает у меня яростное неприятие. До скрежета зубовного. Для меня это всё выглядит омерзительным Цукергейтсом, современной формой неоколониализма. Единственная разумная реакция на этот Цукергейтс — символическое сожжение звездно-полосатого флага, чем периодически и занимаются обитатели разных уголков планеты.

P. S. Обратите внимание: когда в новостях CNN или BBC проходят сюжеты об очередной кремации символов западной государственности, в эфире не звучит ни осуждение, ни возмущение! Не потому, что уже привыкли, а потому, что изначально нет ничего в душе, кроме дьявольского высокомерия: «Жгут флаг? Так ведь не ведают же несчастные туземцы, что творят!»

К оглавлению

Рон Уэйн — подстрочное примечание в чужой истории, или Кое-что о критериях счастья

Сергей Голубицкий

Опубликовано 19 сентября 2013

Сегодня маленький юбилей — 100-ый «Битый Пиксель», поэтому тему подобрал исключительно позитивную. 12 сентября Next Shark (замечательный ИТ-портал — всем рекомендую!) опубликовал видеоинтервью с текстовыми комментариями, которое дал изданию Рон Уэйн, один из троих учредителей Apple.

Начну, однако, с печального: человек устроен таким образом, что Рон Уэйн обречен на вхождение в историю именно так, как сам и определил, — «подстрочным примечанием в чуждой истории». Мимо будущего пройдут и аргументы Рона Уэйна в защиту своего поступка, и безусловные признаки счастья, которые отметили долгую и интересную жизнь этого человека.

Поступок, о котором идет речь, то самое «подстрочное примечание» — это легендарный отказ Рона Уэйна на 13-ый день от доли, которую он получил при учреждении компании Apple. За свои 10% Джобс и Возняк выплатили Рону $800. Сегодня эта доля оценивается в $35 млрд!

Да что там сегодня: прибыль стартап Apple стал приносить с первого же года после учреждения: в 1976-м доход от продаж составил $174 тыс., в 77-м — уже $2,7 млн, в 78-м — $7,8 млн, а в 80-м — $117 млн.

Как бы там ни было, $35 млрд против $800 — вот цена, которую заплатил Рон Уэйн за право собственного выбора. И теперь, похоже, последние лет 15 только тем и занимается, что отбивается от журналистов, объясняя и оправдывая своё решение.

Начнём с аргументации. Рон Уэйн объясняет свой отказ от участия в Apple в первую очередь прошлым отрицательным опытом. Пятью годами ранее ему уже приходилось учреждать стартап (планировавший производство слот-машин), который быстро развалился, и инженер потерял свои хоть и скромные, но все же инвестиции.

￼Кроме того, Рону Уэйну, в отличие от Стива Джобса и Стива Возняка, было что реально терять: «Для меня отказ был чисто деловым решением. У Джобса и Возняка на тот момент не было и двух центов за душой. У меня же был дом, была машина, был сберегательный счёт в банке. Мне очень легко было достать».

Наконец, последняя и, на мой взгляд, основная причина отказа Уэйна от участия в предприятии, которому в скором будущем было предначертано достичь эпохальных вершин: «Мне было тогда за сорок, а этим ребятишкам едва перевалило за 20. И они были настоящим ураганом».

Очевидно, что решение по горячим следам Рон Уэйн принимал скорее на эмоциональном, чем на глубоко рациональном уровне. В конце концов, 800 долларов — не такие великие деньги, чтобы обменивать на них даже эфемерный шанс заработать состояние на участии в ИТ-стартапе в эпоху зарождения самого понятия ИТ.

Отдадим должное аналитическим способностям Рона: со временем он сумел рационализировать свои подсознательные страхи и подвести под них более капитальную базу. Скажем, вот эту: «У меня были все основания полагать, что Джобс планировал для меня в Apple должность разработчика и управляющего системы документации, создателя информационного подразделения… Последнее, о чём я тогда мечтал, — это провести следующие 20 лет жизни в большом помещении на задворках офиса за перекладыванием с места на место бумажек». ￼ В конце концов, Уэйн был инженером, и ему нравилась именно инженерная работа. Он долгие годы трудился в Atari, затем короткое время — в Lawrence Livermore Labs. В 1980 году открыл собственный магазинчик по продаже марок, монет и других коллекционных объектов: именно в этих игрушках находила успокоение душа инженера! Дела пошли столь замечательно, что уже через два месяца Уэйн уволился из Lawrence Livermore Labs и сосредоточился на торговле любимыми цацками.

Что-то в гороскопе Рона Уэйна было однозначно прописано со знаком минус по части коммерции, потому что через два года его Wayne’s Philatelics полностью разорился (не потому, что он был плохим коммерсантом, а потому что обвалился рынок нумизматики и филателии!). Три года Рон пытался работать на дому, готовя технологическую документацию для компании Scientific Technology Systems (какая жуткая все-таки ирония судьбы: именно это занятие и планировал под Уэйна в Apple Стив Джобс), перебиваясь от одного случайного договора к другому.

В 1985-м — ещё одна проказа судьбы: Рон Уэйн устраивается в штат калифорнийскую Thor Electronics, где его основной обязанностью становится дизайн нового поколения слот-машин. (Ну чем не перифраз первого провального стартапа в жизни!)

В скором времени Thor Electronics переквалифицировалась с игровых аппаратов на военные спецзаказы (интересно — какие? :-) ), и инженер Уэйн окончательно оказался не у дел. Да и пенсия уже была на носу. Рон уволился и с тех пор занимается потихоньку любимым делом — меняет / приторговывает марками и старыми монетами, не выходя из дому. Уже почти четверть века.

Обидно ли было Уэйну в душе за упущенную возможность разбогатеть? Что бы он ни говорил в многочисленных интервью, думаю, что обидно. За долгие годы, однако, инженер научился сублимировать свои переживания, придавая им форму стоического приятия того, что ты не в силах изменить.

К слову сказать, звёзды и в самом деле разыгрывают из судьбы Рона Уэйна какую-то многоактную пьесу с суровыми кармическими уроками: в 90-е годы из его флоридского дома похитили коллекцию золота, серебра и старинных монет, в которую инженер вложил все свои сбережения! Он перенес и этот удар, сохранив приверженность стоической философии: «Все меня постоянно спрашивают, не хотелось ли мне рвать на себе волосы и лезть на стену? Мой ответ всегда был простым и отражал мои искренние чувства: что, по-вашему, я должен был делать? Убиваться до бесконечности? То, что случилось, — случилось. И мне с этим жить. Когда что-то с вами случается, вы просто живёте с этим дальше, и больше ничего».

Надеюсь, что читатели не пожалеют получаса и просмотрят видеоинтервью Рона Уэйна, чтобы составить собственное мнение об этом человеке, мере его искренности и наличии в его душе переживаний по поводу недополученных от жизни 35 миллиардов долларов. Со своей стороны хотелось бы ещё добавить чуточку обывательской пошлости — для полноты картины и рельефности нравственного выбора.

Недавно Рону Уэйну исполнилось 79 лет. Он скромно живёт в своем домике во Флориде, по-прежнему собирает марки, внимательно следит за развитием трендов в любимых ИТ. Стив Джобс был моложе Уэйна на 20 лет. Стив Джобс уже два года как лежит в земле.

Был ли счастлив Стив Джобс? Счастлив ли Рон Уэйн?

Счастлив ли Стив Возняк, не пропускающий ни одной конференции Apple, на которых он скромно сидит в средних рядах, а по окончании раздает интервью, подвергая испепеляющей критике едва ли не всё, что делается в некогда родной компании?

К оглавлению

Хитрый ход Шопотам

Сергей Голубицкий

Опубликовано 18 сентября 2013

Тема онлайн-ритейла сквозная не только в «Битом Пикселе», но и в «Голубятне» со времен царя Гороха. Да иначе и быть не может, потому что я вижу ИТ исключительно с той стороны баррикады, то есть как потребитель, а не разработчик, программист, вендор или розничный продавец. И это естественно: ещё не хватало лирику учить физика гонять позитроны по коллайдеру (звучит, конечно, как «струмить бамбуку», но тут я уже не виноват :-) ).

Последний раз мы рассматривали проблемы отечественного ритейла в апреле («Бум русского онлайн-шопинга как симптом хвори риаллайфа»), пытаясь разобраться в причинах массового оттока российских потребителей не столько из офлайна в онлайн (эта тенденция сформировалась лет уже десять назад), сколько из отечественного онлайн-ритейла в международный (в первую очередь американский и китайский).

Собственно говоря, разбираться особо было не в чем, потому как причины лежат на поверхности: «Российская реальная экономика всё глубже и глубже погружается в морок государственного регулирования и удушения поборами, налогами, таможенными пошлинами, акцизами и прочей ересью, которая служит лакмусовой бумажкой для выявления экономики, выстроенной на модели третьего мира».

Все эти процессы сказываются в первую очередь на ценах: в российском онлайне они много привлекательнее, чем в традиционной рознице, а в зарубежном — ещё заманчивее, чем в доменной зоне RU. Вот и бежит народ отовариваться на eBay, Amazon, ChinaBuye, AliExpress да DealExtreme.

Сегодня я хотел бы продолжить эту тему в несколько ином контексте. Связующим звеном покупок в зарубежных онлайн-магазинах выступает почтовая курьерская служба. В подавляющем большинстве случаев речь идёт об EMS, поскольку её российское подразделение (EMS Russia) является единственной (насколько мне известно из личного опыта) почтой, которая пользуется всеми государственными привилегиями по части таможенных поборов. Во всяком случае последний раз, когда я пытался проторить альтернативную дорожку из США, FedEx, TNT, UPS и DHL обкладывали пошлиной все, что превышало $300, тогда как в EMS планка соответствовала положенным по закону $1 000.

Соответственно, в какой-то момент все существующие зарубежные онлайн-магазины и шопинг-агрегаторы стали заложниками своего узкого бутылочного горлышка — EMS Russia. Опять же по личному опыту: доставка со склада в США до Москвы занимала обычно 4–6 дней, а остальные 10–15 приходились на мучительную последнюю милю. Как вы понимаете, никуда все эти полторы–две недели ваше отправление не перемещалось, а лишь лениво перекатывалось из одного бюрократического ведомства в другое. Выглядело это примерно следующим образом:

12 сентября 2012 года посылка прибыла из Америки в Москву (через 6 дней после оформления), затем два дня мурыжилась на сортировке, ещё два дня — на таможне, в тот же день была доставлена в сортировочный центр EMS Почты России, а затем 11 (!!!) дней «вручалась адресату».

Для этого (псевдо) «вручения» был даже изобретен отмазывающий эвфемизм — «неудачная попытка вручения». Видимо, для отчётности: послали курьера, а получателя-негодяя дома не оказалось, вот и пришлось гонять человека вместе с машиной впустую. Аж два раза. Потом — ясен пень — доставлять надоело, так что 8 дней ушло на то, чтобы у получателя вправились мозги, проснулась совесть, и он ножками самостоятельно причапал в пункт раздачи, где ему и было вручено отправление.

На самом деле, конечно, это чушь собачья. Никаких «неудачных попыток вручения» не было в помине: курьеры никуда не выезжали, никого не отлавливали. Вместо этого я по 10 раз на дню вызванивал офис EMS Почты России, пытаясь понять, куда загнали мою посылку. На том конце провода мне лепили горбатого по-чёрному, каждый день изобретая отмазки — одна фантастичнее другой. На самом же деле всё сводилось к простой сермяге: Почта России банально зашивалась! Именно на последней миле: не хватало кладовщиков, расфасовщиков, сортировщиков, курьеров, не хватало всего.

Весной 2013 года ситуация стала совсем угрожающей. Помню, читал несколько материалов о том, что с EMS Russia случился настоящий коллапс: посылки перестали вообще принимать с таможни, потому как их просто негде было складировать.

Как вы понимаете, заказывать посылки напрямую стало бессмысленно, пользоваться услугами посредников-агрегаторов — тоже, поскольку бутылочное горлышко одно на всех. Где выход?

Хочу рассказать сегодня лишь об одном примере конструктивного и творческого подхода, который демонстрирует не только аксиому о том, что безвыходных ситуаций не бывает, но и очень высокую степень креативности отечественных компаний. Именно это последнее обстоятельство меня несказанно радует, ибо в нём — надежда на светлое будущее.

О компании eBayToday.ru я писал много-много раз в «Голубятнях», поскольку последние лет 8 все свои заказы в американских магазинах делаю через этот шопинг-агрегатор. Несколько дюжин посылок, думаю, достаточный опыт, чтобы сформировать объективное мнение о бизнесе. eBayToday.ru мне нравится, поэтому я и рекомендовал его услуги читателям: за 10 долларов, добавленных к стоимости товара, вы получали полное снятие головной боли. Товар из любого магазина США (а также Великобритании, Германии и Китая) доставляется на собственный склад агрегатора, по вашему желанию формируются посылки в любой комбинации товаров, сотрудники eBayToday.ru оформляют за вас таможенные выездные декларации, страхуют отправление и отсылают в Москву, а оттуда — по всей России. Через EMS Russia, разумеется.

eBayToday.ru развивался динамично и вышел на блестящие показатели: около двух миллионов зарегистрированных пользователей, 1,68 миллиона покупок, примерно 20 тысяч отправлений в месяц. Если вы заглянете на портал eBayToday.ru, то сразу же ощутите меру ответственности компании перед своими покупателями: тысячи описаний товаров и тестов, десятки подробнейших инструкций с пошаговым описанием алгоритмов покупки на всех крупнейших торговых онлайн-площадках мира (особенно это полезно в случае с китайскими магазинами, напоминающими криптолабиринты).

В этом году eBayToday.ru, отражая диверсификацию своего посредничества (начинал он, как явствует из названия, с услуг по доставке покупок из аукциона eBay), сменил название и торговую марку на ShopoTam. Мне эта кличка активно не нравится, ну да хозяин — барин.

Как бы там ни было, но «Шопотам» столкнулся весной 2013 с той же проблемой, что и все остальные, — с невменяемой работой EMS Russia. Знаете, какой выход нашли ребята? Не поверите: они создали собственную службу курьерской доставки — ShopoTam Express! В обход Почты России!

Пропорция EMS / ShopoTam Express — $57,95 против $38,63, при этом, обратите внимание, сроки доставки политкорректно указаны равными. На портале опубликованы десятки отзывов счастливых шопоголиков, которые подтверждают реальные преимущества использования проприетарного почтового курьера. Я бы с удовольствием добавил к хору и собственный голос, однако моя посылка, отправленная ShopoTam Express 13 сентября, ещё не доставлена, поэтому врать не стану (непременно расскажу в одном из последующих «Битых Пикселей», когда реально будет получено отправление).

Как бы там ни было, речь сегодня идет не о самом ShopoTam Express, а о блестящем деловом решении шопинг-агрегатора: не ныть, не жаловаться, не опускать рук и не сворачивать бизнес, а послать EMS к чёртовой бабушке и разработать собственную, альтернативную курьерскую службу! Думаю, это пример, достойный массового подражания в суровых реалиях отечественного государственного капитализма. Не нужно ничего от них ждать, друзья-товарищи! Похороните уже, наконец, свои патерналистские иллюзии, впитанные с молоком матери. Никакой пользы от государства нет и не будет, а будут только неприятности и препоны. Поэтому чем скорее частный бизнес найдет пути для максимальной автономизации своей работы, тем успешнее он будет.

К оглавлению

IT-рынок

Почему миллиардные инвестиции не сделают открытые ОС безопаснее

Андрей Васильков

Опубликовано 18 сентября 2013

Компания IBM вложит ещё один миллиард долларов в развитие Linux. Подробнее о структуре инвестиций будет объявлено на конференции LinuxCon в Новом Орлеане на этой неделе. Ожидается, что IBM в течение ближайших пяти лет будет софинансировать разработку приложений для серверов Power Systems, расширит облачные сервисы и привлечёт внимание к отрытым разработкам для архитектуры Power.

Генеральный менеджер IBM Power Systems Дуг Балог (Doug Balog) пояснил, что компания не будет отказываться от развития других операционных систем в пользу Linux:

Linux — операционная система выбора для облачных сервисов, обработки Big Data и развертывания центров обработки данных. Мы надеемся, что Linux сделает новый Power8 более привлекательным, чем популярные сегодня x86-серверы. Однако мы не откажемся и от развития инфраструктуры Power-AIX. Это слишком важная стратегия, в которую мы вложили ещё больше. Linux и AIX — два параллельных и сближающихся направления. Они уже кросс-совместимы на уровне виртуализации и систем управления.

Нашумевшая история с программой разведки PRISM породила новую волну интереса к Linux и свободному программному обеспечению. Поэтому такие вложения выглядят особенно логично. На этот раз камни летят не только в сторону Windows, но и других программных продуктов с закрытым исходным кодом.

Linux как универсальная альтернатива

Исполнительный директор Фонда свободного программного обеспечения Джон Салливан (John Sullivan) призывает отказаться от покупки новых iPhone 5S и 5C, мотивируя это явной угрозой приватности:

Мы не можем представить более враждебной реакции на волну обеспокоенности о приватности, нарастающей в мире прямо сейчас, чем представление проприетарного сканера отпечатков пальцев с сетевым доступом как новой функции.

Теперь у Apple будут ваши отпечатки пальцев (фото: John Russell).

Заявление было написано вскоре после скандала, который породил эксперимент криптографа Мэтью Грина (Matthew Green), показавший, что Apple может читать зашифрованную переписку в iMessage: «В Apple могут призывать “думать иначе”, но правила безопасности касаются их тоже», — пишет он в заключение.

Сегодня достаётся даже основанной на ядре Linux ОС Android. Независимый консультант по вопросам информационной безопасности Майкл Хоровиц (Michael Horowitz) написал в своём блоге, что начиная с версии 2.2 все устройства под управлением Android по умолчанию отправляют сохранённые пароли от сетей Wi-Fi и другие приватные данные в дата-центры компании:

Google давно имеет техническую возможность получать пароли от домашних и корпоративных Wi-Fi-сетей. Вряд ли компания желает причинить таким образом вред своим клиентам. Скорее у руководителей просто не было выбора. Они утверждают, что хранят все данные в защищённых дата-центрах и удаляют их со временем, но наверняка прежде их передают АНБ, ЦРУ и ФБР. Если вы хоть раз подключались к беспроводной сети со смартфона или планшета под управлением ОС Android, то спецслужбам даже не потребуются эксплойты, чтобы проникнуть в неё.

Скриншот настроек в Android v.4.2.

В качестве альтернативы Хоровиц упоминает проект Replicant, в рамках которого уже четвёртый год создаётся свободно распространяемая версия Android с открытым исходным кодом.

Открытость ≠ безопасность

Действительно, в свете последних известий о размахе деятельности АНБ многие видят в открытом ПО средство спасения от протрояненных систем и основу доверенных платформ. Однако скептики в очередной раз предостерегают от ложных надежд.

Открытость ещё ничего не значит сама по себе. Порой опытные программисты с трудом читают свои же листинги старых проектов. Эффективный анализ чужого кода и вовсе под силу единицам. Причём совсем не факт, что эти специалисты высокого уровня захотят тратить на это неблагодарное занятие своё время.

Внедрить программную закладку в Linux или *BSD сегодня так же просто, как и в проприетарные ОС. При существующем объёме открытого кода они будут оставаться незамеченными месяцами, если не годами. Истории с переходившими от версии к версии критическими уязвимостями — наглядное тому подтверждение.

К примеру, уязвимость нулевого дня, вызывающая несанкционированное повышение привилегий, существовала в ядрах Linux версий с 2.6.37 до 3.8.8. Иными словами, серьёзную ошибку не замечали около двух с половиной лет.

«Зачем я буду проверять код, если до меня его уже досконально изучили тысячи более опытных волонтёров?» — примерно так думает большинство сторонников open source.

В самом деле, кто из вас лично проверял исходники хотя бы десятка популярных программ? Драйверов? Сколько пользователей вообще загрузили их для ознакомления? Единицы, и уровень их далёк от экспертного.

Впрочем, и специалистам приходится нелегко. Например, в коде хост-контроллера Intel xHCI (hub.c) целых восемь лет существовала ошибка с указанием тайм-аута, приводящая к внезапному отключению многих USB-устройств после выхода из режима ожидания. Баг не просто не замечали так долго. Его прицельно искали программисты Intel и многие члены Linux-сообщества, но не могли найти.

Серьёзный анализ кода часто становится невозможным или неоправданным из-за темпов разработки и разветвлённости направлений оптимизации. Пока вы будете изучать один релиз, напишут два новых.

Доверять [,] нельзя [,] проверять!

Казалось бы, ладно — Linux. Там чёрт ногу сломит, в этом обилии дистрибутивов и их специфике. Есть же более узкоспециализированные операционные системы и защищённые программно-аппаратные решения от уважаемых компаний. Почему бы не довериться им?

Да хотя бы потому, что и в этих продуктах по-прежнему выявляются ошибки, выглядящие как явные программные закладки. Например, не так давно компания Hewlett-Packard подтвердила наличие бэкдоров в своих системах резервного копирования StoreOnce D2D Backup и хранения данных StoreVirtual Storage. Уязвимости, которые невозможно было устранить путём любых изменений конфигурации, существовали на протяжении четырёх лет.

Последний гвоздь в крышку гроба приватности забивает технический эксперт Роберт Погсон (Robert Pogson) из Университета Манитобы. Он сам сторонник концепции open source и считает это направление верным, но при этом спрашивает коллег: «С чего вы вообще взяли, что основные угрозы приватности реализованы на уровне бэкдоров в ОС и приложениях? Есть более удобные и универсальные способы контролировать всех на более низком уровне».

Речь идёт о низкоуровневых функциях современного «умного» железа — сетевых картах с изменяемыми настройками, маршрутизаторах с прошивками на базе полноценной ОС, UEFI с браузером и кучей встроенных утилит, независимой от платформы среды драйверов EBC, технологии Intel vPro, наконец.

Уже давно не удивляет возможность получить удалённый доступ к компьютерам без установки на них не только сетевых драйверов, но и самой операционной системы. Даже удалённое включение «выключенного» компьютера и изменение его BIOS по сети не выглядит чудом. И это только известные штатные функции, верхушка айсберга.

К оглавлению

Пять главных бизнес-моделей продажи цифровой музыки

Олег Нечай

Опубликовано 18 сентября 2013

Восемнадцатого сентября 2013 года Apple наконец-то запускает долгожданный потоковый сервис iTunes Radio: бесплатное веб-радио станет частью мобильной операционной системы iOS 7, пользователи которой смогут создавать собственные «станции» с учётом своих уникальных музыкальных предпочтений. Сервис будет полностью бесплатным, причём подписчики iTunes Match даже не увидят никакой рекламы. Кроме того, веб-радио максимально упростит покупку музыки: слушатель сможет нажать кнопку «Купить» непосредственно во время трансляции понравившейся песни — или найдя её потом в «истории» прослушивания.

Фактически iTunes Radio представляет собой «вариацию на тему» интернет-радиоcервисов вроде Pandora, Spotify или Rhapsody, только для владельцев iPhone и iPad. Именно таким потоковым службам многие эксперты прочат большое будущее. Тем не менее, несмотря на рост популярности стриминговых веб-радиостанций, окупающихся за счёт демонстрации рекламы, многие до сих пор предпочитают скачивать музыку на свои плееры, поэтому тесная интеграция iTunes Radio с собственно iTunes может действительно подстегнуть продажи аудиозаписей через интернет. Так что в лице iTunes Radio та же Pandora может получить очень опасного конкурента.

Модель, реализованная в iTunes Radio, хорошо известна: выбираете жанр или исполнителя или альбом и получаете бесконечный автоматически сгенерированный поток музыки, которая, исходя из заданных критериев, должна вам понравиться. При этом можно отметить песни, которые вас особенно впечатлили или, напротив, треки, которые вы больше не хотели бы слышать никогда. В Apple также обещают эксклюзивные предложения самых свежих релизов и поддержку стриминга не только на мобильных устройствах, но и на настольных компьютерах.

Наблюдатели так давно ожидали появления потокового интернет-радио в исполнении Apple, что его реальный запуск даже теряется на фоне презентации новых iPhone 5S с биометрическим датчиком, а тем более — разноцветных пластмассовых iPhone 5C. Между тем это весьма значительное событие для всей индустрии цифровой музыки: компания, которая изначально сделала ставку именно на продажу легальных аудиозаписей, сегодня пытается стимулировать спрос с помощью бесплатного сервиса, эксплуатирующего принципиально иную бизнес-модель.

Всё больше крупных компаний обращают внимание на этот способ опосредованной продажи записей, при котором вроде бы основная функциональность сервиса предоставляется совершенно бесплатно (или на условиях просмотра рекламы), но сама технология веб-вещания провоцирует слушателя на случайные покупки, сделанные нередко чисто из-за минутного порыва. Поскольку цена отдельного трека очень невелика, такие покупки не станут обузой даже для студенческого бюджета, а в процессе прослушивания веб-радио будет формироваться стойкая привычка приобретать понравившиеся песни.

Любопытно, что компанию Apple, слишком долго тянувшую с открытием iTunes Radio, умудрилась немного опередить даже Microsoft, которая уже с 9 сентября сделала бесплатный стриминговый веб-сервис Xbox Music доступным не только для пользователей Windows 8 и приставок Xbox, но и для любых других посетителей Всемирной сети. Впрочем, тем, кто намерен использовать для доступа к Xbox Music приложения для iOS и Android, придётся выложить $9,99 за месячный или $99 за годовой «музыкальный пропуск»: веб-сервис бесплатен при условии просмотра рекламы.

Итак, к 2013 году сложилось целых пять устойчиво функционирующих моделей легального распространения цифровой музыки, которые можно приравнять к моделям продажи — даже если формально такой сервис и не торгует записями, а получает доход лишь от демонстрации рекламы. Эти пять моделей можно условно назвать так: «Магазин», «Склад», «Поток», «Библиотека» и YouTube.

1. «Магазин». Самая старая бизнес-модель распространения записей, производная от классических магазинов физических носителей — пластинок, плёнок, кассет и компакт-дисков. Покупатель находит нужную песню на веб-сайте и нажимает кнопку «купить», после чего с его счёта списывается некоторая сумма (сегодня это около одного доллара). Как минимум с начала 2009 года, когда Apple прекратила устанавливать защиту DRM в треках, продаваемых через iTunes, загруженный на компьютер, смартфон или планшет покупателя аудиофайл можно использовать без ограничений в любом звуковоспроизводящем устройстве — от ПК до плеера.

2. «Склад». Некоторые продавцы музыки (к примеру, Apple или Amazon) готовы за определённую плату хранить всю вашу коллекцию файлов на своих «облачных» серверах. В России годовая подписка на сервис Apple iTunes Match обойдётся в 799 рублей, при этом в «облако» iCloud можно загрузить не только музыку, купленную в iTunes, но и любые аудиофайлы, скопированные с компакт-дисков или полученные из каких-то других источников. Те треки из коллекции, которые продаются в магазине iTunes Store, автоматически добавляются в «облако», и их не нужно отдельно загружать на сервер. При этом вся хранящаяся там музыка доступна на любых устройствах клиента, способных работать с iCloud, — смартфонах iPhone, плеерах iPod touch, планшетах iPad, а также на компьютерах Mac или PC.

3. «Поток». Стриминговый сервис, с которого мы и начали разговор. Лучший пример такого интернет-радио — Pandora, когда на основе того, какие жанры, исполнители, песни или альбомы нравятся подписчику, сайт по специальному алгоритму составляет плейлист из других композиций, которые должны ему понравиться. Услуги сервисов обычно бесплатны для пользователей, просматривающих рекламу, однако есть и ограничения как на число прослушиваемых треков в течение определённого времени (неинтересные, как правило, можно пропускать), так и на число песен определённого исполнителя. Возможен и вариант без рекламы, но с абонентской платой (например, Rdio).

4. «Библиотека». По этой схеме работают Spotify и Rdio: на серверах компании хранится большая библиотека аудиофайлов, и клиент за определённую плату может прослушивать любые их этих файлов в любом сочетании и любом количестве: если вам нужны 24 часа Iron Maiden или Genesis, вы их получите. У владельцев аккаунтов Facebook есть возможность бесплатно пользоваться услугами Spotify, прослушивая рекламные ролики, в то время как Rdio работает только за деньги. Бизнес-модель «Библиотеки» очень похожа на «Поток», только здесь нет различных ограничений на воспроизводимый контент. При этом вам всё так же требуется постоянное подключение к интернету и вы не можете (официально) загрузить файлы на свой компьютер.

5. YouTube. Для этого сервиса излишне придумывать какое-то особое название: это уникальное явление как по масштабам, так и по разнообразию способов использования. Хотя формально YouTube предназначен для размещения видеороликов и не считается музыкальным сервисом, по данным Nielsen, почти две трети американских подростков слушают музыку на этом сайте, предпочитая его любым другим носителям. Такая неожиданно массовая любовь меломанов к видеохостингу объясняется просто: в YouTube огромная библиотека всевозможных записей, от музыкальных видео до обычных аудиотреков, проиллюстрированных статичными картинками, имеется функция рекомендаций на основе просмотренных роликов — и всё это совершенно бесплатно! К тому же сервис доступен не только на настольных компьютерах, но и на планшетах и смартфонах, клиенты YouTube есть в «умных» телевизорах, сетевых медиаплеерах и игровых приставках. Фактически YouTube совмещает все достоинства «Хранилища», «Потока» и «Библиотеки», при этом бесплатен, легален, а благодаря демонстрируемой пользователям рекламе даже способен отсылать авторские отчисления исполнителям.

Сам факт существования пяти различных моделей распространения музыки, востребованных пользователями, означает, что даже в эпоху цифровых файлов далеко не все готовы забивать свои винчестеры полными дискографиями любимых исполнителей и тратить на это внушительные суммы. Значительной части меломанов достаточно самой возможности доступа к обширной фонотеке, хранящейся на серверах различных музыкальных служб. Любители музыкальных радиостанций теперь могут самостоятельно создавать каналы с индивидуальной программой, формируемой с учётом их вкусов и предпочтений. Наконец, можно создать виртуальную копию своей коллекции звукозаписей в «облаке» и сделать её доступной для прослушивания в любом месте, где есть выход в интернет.

И всё это — совершенно легальные схемы, причём очень недорогие для конечного пользователя. Похоже, звукозаписывающий бизнес при посредничестве высокотехнологичных гигантов всё-таки постепенно нащупывает оптимальные способы получения прибыли в новую эру виртуальных цифровых носителей, приемлемые для них самих, а самое главное, удобные для слушателей.

К оглавлению

Терралаб

Правда ли, что Xbox One ничуть не уступает PlayStation 4, и нужно ли верить цифрам

Олег Нечай

Опубликовано 16 сентября 2013

Новая игровая приставка Microsoft Xbox One, преемница Xbox 360, должна поступить в продажу только в конце ноября (в России — не раньше 2014 года). При этом технические характеристики приставки и моделирование её производительности уже разочаровывают некоторых специалистов, которые считают, что она по всем пунктам проигрывает своему ближайшему конкуренту Sony PlayStation 4. В Microsoft активно опровергают эти оценки, считая их некорректными. Кому же следует верить?

Прежде всего напомним заявленные технические характеристики Xbox One. В приставке установлены восьмиядерный центральный процессор с тактовой частотой 1,75 ГГц на базе архитектуры AMD Jaguar, графический ускоритель на архитектуре AMD GCN с 12 вычислительными блоками и 768 ядрами, работающий на частоте 853 МГц, 8 Гбайт оперативной памяти DDR3 (3 Гбайта зарезервировано системой) плюс 32 Мбайта встроенной в процессор «статичной ОЗУ» ESRAM (то есть фактически кеш-памяти), несменный жёсткий диск ёмкостью 500 Гбайт, оптический привод Blu-ray, а также гигабитный сетевой адаптер и модуль Wi-Fi. Консоль оснащена цифровым интерфейсом HDMI 1.4 и поддерживает вывод видео с разрешением до 4K (2160p, то есть 3840×2160 точек с прогрессивной развёрткой) и многоканального звука 7.1.

Для сравнения: у Sony PlayStation 4 тоже восьмиядерный процессор, разработанный в сотрудничестве с AMD, с тактовой частотой от 1,6 до 2 ГГц, со встроенным графическим ускорителем класса Radeon HD 7850/7870 c 18 вычислительными блоками и 1 152 скалярными процессорами и рабочей частотой 800 МГц, 8 Гбайт оперативной памяти GDDR5 (1 Гбайт зарезервирован системой), сменный жёсткий диск на 500 Гбайт, дисковод Blu-ray, гигабитный сетевой адаптер и модули беспроводной связи Wi-Fi и Bluetooth. В наличии цифровые интерфейсы HDMI и оптический S/PDIF, поддерживается видео с разрешением до 4K (2160p).

Формальные характеристики PlayStation 4 на 30–50 процентов лучше, чем у Xbox One (заявленная максимальная производительность графики — 1,84 Тфлопс против 1,23), и в действительности, как показало моделирование, по производительности японская консоль на четверть опережает американскую при работе в максимальном игровом разрешении 1080p. При снижении же разрешения разница становится не слишком заметной.

Между тем директор по планированию продукции Microsoft Альберт Пенелло не считает спецификации и какие-то формальные показатели адекватным методом оценки потребительских характеристик этих двух игровых приставок. Как утверждает Пенелло в игровом форуме NeoGAF, разница в производительность между этими двумя платформами не настолько велика, как может представить среднестатистический потребитель, глядя на цифры. Особенности обеих архитектур и некоторые другие нюансы, как он считает, практически уравнивают системы.

Среди этих «нюансов», конечно же, огромный опыт Microsoft в области программной оптимизации графики, накопленный за годы работы над программным интерфейсом DirectX: «Мы СОЗДАЛИ DirectX, стандартный API, который используют все программисты. И когда люди превозносят Sony за её аппаратные достижения, неужели вы думаете, что мы не знаем, как построить систему, оптимизированную для максимального качества графики? Серьёзно? Мы ни в коем случае не отдаём 30-процентное преимущество Sony. И ЛЮБОЙ, кто увидит обе системы в работе, скажет, что на обеих игры выглядят великолепно. Если бы между ними действительно была такая огромная разница в производительности, это было бы очевидно».

Такое, продолжает Пенелло, происходит с появлением буквально КАЖДОГО нового поколения игровых приставок: «Sony заявляла о превосходстве в производительности процессоров Cell, Emotional Engine, и она это делают снова. А в конце концов оказывается, что игры на нашей приставке выглядят так же или даже лучше». Что же, вполне убедительно, и с этим мнением вполне можно согласиться.

Однако чуть позже Пенелло пишет подробный пост, в котором пытается оспорить корректность сравнения самих цифр, и вот здесь его аргументация выглядит уже весьма сомнительно. Более того, он буквально только что называл бессмысленным сравнение спецификаций, а здесь занимается именно этим.

«18 вычислительных блоков против 12 вычислительных блоков =/= на 50% больше производительности. Многоядерные процессоры унаследовали (у ЦП. - О. Н.) неэффективный рост производительности с увеличением числа вычислительных блоков, поэтому просто некорректно говорить о 50-процентном приросте производительности графического процессора», — пишет Пенелло. Вообще-то именно в графических процессорах, в отличие от центральных, нагрузка масштабируется почти идеально, поэтому вдвое больше ядер — это в самом деле вдвое большая производительность.

«Вдобавок к этому каждый наш вычислительный блок на 6% быстрее. И это не просто 6-процентное увеличение тактовой частоты». Сокровенный смысл этого утверждения уловить так и не удалось.

«У нас большая пропускная способность памяти. 176 Гбайт/с — это пиковая скорость GDDR5 «на бумаге». Наш максимум «на бумаге» — 272 Гбайт/с (68 Гбайт/с для DDR3 + 204 Гбайт/с для ESRAM). ESRAM способна одновременно считывать и записывать данные, поэтому, как я понимаю, эти цифры неправильно интерпретируют». Просто складывать скорости двух разных типов памяти, даже физически расположенных в различных местах, наверное, более чем некорректно. К тому же мы не знаем, как реально используется действительно быстрая ESRAM объёмом всего 32 Мбайта и насколько она ускоряет тормозную DDR3, но нам известно, что у PlayStation 4 скоростная GDDR5 и что её там намного больше.

«У нас на 10% более мощный центральный процессор. Не просто более быстрый процессор, но и намного лучший звуковой чип, снижающий нагрузку на ЦП». Вполне возможно, что это действительно так.

«Мы прекрасно понимаем важность GPGPU (ГП общего назначения, то есть применение графического процессора для общих вычислений). В Microsoft изобрели DirectCompute (программный интерфейс. - О. Н.), и мы используем GPGPU в серийном продукте с 2010 года: он называется Kinect». Не очень понятно, при чём тут API для общих вычислений, если речь идёт по большому счёту о графической производительности.

«Если говорить о GPGPU, то у нас втрое выше пропускная способность шины ГП-ЦП для GPGPU, составляющая 30 Гбайт/с, что значительно повышает способность ЦП эффективно считывать данные, генерируемые ГП». Вероятно, это какая-то внутренняя информация, поскольку официально ни о чём подобном нигде не говорилось.

В заключение Пенелли выражает надежду, что эти более конкретные цифры помогут осознать: в Microsoft действительно минимизировали «узкие места» системы. Кроме того, он дал понять, что в целях развенчания мифа об огромном разрыве в производительности между Xbox One и PlayStation 4 самые квалифицированные инженеры-разработчики компании готовы рассказать подробности о конструкции приставки.

* * *

Разумеется, абстрактное сравнение заявленных показателей и даже моделирование систем вряд ли можно считать объективной оценкой производительности реальных приставок, и все аргументы в пользу той или иной стороны, пока настоящие серийные экземпляры Xbox One и PlayStation 4 не столкнутся лицом к лицу, будут оставаться лишь досужими домыслами. Именно поэтому несколько удивляет та неожиданная активность, с которой представители Microsoft бросились опровергать мнение о значительном отставании их детища от новой японской консоли.

К оглавлению

Технологии

Пластиковый сейф: исследование уязвимости в системах цифровой сертификации

Андрей Васильков

Опубликовано 17 сентября 2013

Многие смарт-карты обладают низкой криптографической защитой либо не имеют её вовсе. Это утверждение справедливо даже для тех карт, которые признаны соответствующими жёстким критериям FIPS 140-2 Level 2 и надёжность которых подтверждена двумя международными сертификатами. К такому выводу пришла группа из семи независимых криптографов.

Полный отчёт об исследовании, компрометирующем существующую систему сертификации, будет представлен на конференции Asiacrypt 2013. Часть любопытных деталей стала известна уже сейчас.

Серьёзная уязвимость была выявлена в тайваньской программе цифровой сертификации с использованием персональных смарт-карт. С учётом её характера можно предположить, что она затрагивает другие страны и области применения. Основная проблема заключается в генераторе псевдослучайных чисел (ГПСЧ), применяемом в широко распространённом варианте криптосистемы RSA.

Пример ненадёжного персонального цифрового сертификата на смарт-карте (фото: Dan Goodin).

Приставка «псевдо» используется потому, что получение истинно случайных значений трудно реализовать на уровне математических алгоритмов. Создаваемые генераторами цифровые последовательности всегда немного отклоняются от закона равномерного распределения. Однако эти отличия от идеальной схемы обычно не слишком принципиальны и нивелируются по мере увеличения множества сгенерированных чисел, а каждый генератор проходит ряд проверок, прежде чем стать основой серьёзного программного продукта.

В рассматриваемом случае генератор для системы цифровой сертификации оказался настолько посредственным, что среди собранных ключей RSA длиной 1 024 бита группе аналитиков под руководством Кеннета Дж. Патерсона удалось взломать 184 штуки в течение нескольких часов на рядовом персональном компьютере.

Распределение этих простых чисел не выглядит случайным даже с оговорками (изображение: Daniel J. Bernstein et al.).

При использовании корректного ГПСЧ стойкость криптографической системы RSA (как и всех алгоритмов асимметричного шифрования) базируется на том, что при наличии открытого ключа сложно вычислить парный ему секретный.

Ключи создаются на основе произведения пар больших простых чисел (натуральных чисел, которые делятся без остатка только на единицу и сами на себя). Эти числа генерируются псевдослучайным образом. В теории ключу длиной 1 024 бита соответствует множество из 2^502 простых чисел. Для атакующей стороны они все равновероятны.

На практике это означает неприемлемо долгое время атаки (годы, века) даже с использованием суперкомпьютера или сети распределённых вычислений, так как она в конечном счёте сводится к решению задачи факторизации — представления (больших) целых чисел в виде произведения простых.

Эксперт по вопросам криптографии Марк Бернетт поясняет в своём микроблоге, что число атомов во Вселенной гораздо меньше множества этих пар. Поэтому при реальном соблюдении всех требований FIPS 140-2 Level 2 шанс найти два идентичных произведения простых чисел или сотню слабых ключей RSA даже из миллионов образцов должен быть очень близок к нулевому.

Случайна ли ошибка в генераторе случайных чисел?

На первый взгляд, такая грубая ошибка, как дефектный генератор псевдослучайных чисел, в международной платёжной системе просто не могла пройти мимо десятков специалистов сертификационных центров и остаться незамеченной. Складывается впечатление, что их попросту заставили проигнорировать её, а сложившаяся ситуация возникла по причине закрытости деталей конкретной криптографической системы.

Распространено мнение, что открытый исходный код криптографических программ гарантирует их надёжность. Однако на практике получается, что открытость — необходимое, но не достаточное условие.

К примеру, подобная ошибка в генераторе случайных чисел криптографического пакета OpenSSL (применяемого в том числе и для создания ключей RSA) в ОС Debian не замечалась сообществом более полутора лет, хотя его исходный код был общедоступен. Всё это время серверами генерировались слабые OpenSSL-ключи. Они были настолько предсказуемы, что вскрывались в течение нескольких часов ещё пять лет назад. При быстрой проверке среди владельцев цифровых сертификатов на основе слабых ключей обнаружилось свыше двадцати тысяч сайтов коммерческих и правительственных организаций, одним из которых был сайт Белого дома.

Оценка надёжности

Критерии надёжности криптографических систем пересматриваются каждый год. Происходит это даже не столько в связи с увеличением мощности компьютеров, сколько из-за развития математики. Продолжается поиск всё больших простых чисел, открываются их новые свойства, создаются более эффективные алгоритмы и реализующие их ценой минимальных затрат узкоспециализированные чипы.

В этом году перуанским математиком Харальдом Хельфготтом (Harald Andres Helfgott Seier) была решена одна из старейших математических проблем — доказана гипотеза Гольдбаха. Она гласит, что любое нечётное число больше пяти можно представить в виде суммы трёх простых чисел.

Определить общее количество простых чисел в заданном диапазоне гораздо проще, чем вычислить их ряд до этого предела. Существуют (и разрабатываются новые) также способы эффективного поиска простых чисел отдельных типов и алгоритмы проверки произвольного числа на соответствие критериям простоты.

При помощи проекта добровольных распределённых вычислений было найдено самое большое (среди известных на сегодня) простое число. Им оказалось число Мерсенна: 2 57885161 — 1. Его запись в десятичном виде в формате текстового файла выглядит так: [Осторожно! Браузер может зависнуть при попытке загрузить эту страницу в память.].

Гладко было на бумаге…

Помимо очевидного упрощения задачи взлома систем шифрования с течением времени (в силу развития математики и закона Мура), существует гораздо более серьёзная проблема — снижение стойкости применяемых на практике криптографических средств из-за ошибок в их реализации или намеренного ослабления.

Именно в последнем заключается политика правительства США, Канады, Великобритании и, возможно, других стран в отношении как экспортируемых, так и свободно доступных криптографических продуктов. К примеру, эффективная длина ключа намеренно уменьшалась в системах с блочным алгоритмом DES и поточным алгоритмом шифрования A5.

До недавнего времени считалось, что наиболее популярные варианты реализации RSA сегодня лишены такого явного огрубления, но их стойкость оказалась снижена на другом уровне.

После двух с половиной лет распределённых вычислений группе криптографов под руководством Торстена Клейнюнга (Thorsten Kleinjung) в декабре 2009 года удалось выполнить факторизацию ключа RSA длиной 768 бит методом решета числового поля. После этой работы оценка вычислительной сложности взлома криптосистемы RSA была понижена на несколько порядков.

Последующие работы этого же коллектива выявили другие проблемы с практической реализацией криптосистем на базе RSA. Как и в рассмотренных выше случаях, её корнем стал ненадёжный ГПСЧ. Совпадающие произведения простых чисел были обнаружены у одного процента всех проанализированных ключей с длиной 1 024 бита. Это кажется не столь большим, пока не осознаёшь, что в таком огромном массиве идентичных пар не должно встречаться вовсе. Разложив модуль на произведение двух простых чисел, атакующий может вычислить недостающий секретный компонент и взломать RSA.

Главный специалист подразделения безопасности корпорации EMC и директор лаборатории RSA Ари Джулс (Ari Juels) ознакомился с исследованиями группы Торстена и опубликовал официальный комментарий. На страницах блога он в очередной раз подчёркивает, что теоретическая стойкость алгоритма не эквивалентна надёжности конкретных криптографических систем на его основе. Указанные недостатки касаются не самого алгоритма RSA, а проблем его применения.

Криптографическое общество любителей слабых ключей (основные члены клуба по версии cryptome.org).

Что получается в сухом остатке? На протяжении как минимум последних пяти лет разные группы криптографов указывали на однотипные проблемы в самых распространённых системах, использующих алгоритм RSA. Проанализировав эти отчёты и фактические темпы вскрытия ключей разной длины в конкурсе RSA Challenge, Национальный институт стандартов и технологий США (NIST) рекомендовал устранить выявленные ошибки, а также прекратить использование ключей длиной 1 024 бита и менее не позже начала 2010 года. Однако проблема остаётся актуальной и для ключей длиной 2 048 бит, поскольку ненадёжные генераторы псевдослучайных чисел продолжают применяться до сих пор в самых ответственных областях.

К оглавлению

Особый путь Daimler AG к внедрению в свои машины искусственного интеллекта

Михаил Ваннах

Опубликовано 17 сентября 2013

Были когда-то автомобили-классики. Не редкой ныне классической схемы (впереди мотор, в середине — кардан, привод на задний мост), а именно классики. Как Данте, Шекспир и Достоевский в литературе. Рождалось их производство до Великой войны, в мире, не знавшем подоходных налогов и социальной справедливости, и продолжалось до 1930-х годов. Наиболее известен воспетый пролетарским поэтом Маяковским Rolls-Royce – «Товарищи, вы видели Ройса? Ройса, который с ветром сросся?» Товарищи, впрочем, Rolls-Royce любили и активно эксплуатировали. Ребёнок, поглядевший в Музее В. И. Ленина в Горках на машину, предпочитаемую вождём пролетариев, на всю жизнь избавлялся от идиотской веры в равенство и братство… Были и менее известные в нашей стране классики — скажем Bucciali и Bugatti.

Огромные, до семи метров длиной. С длиннющими капотами, скрывающими двигатели аж о шестнадцати цилиндрах. У Hispano-Suiza («испано-швейцарской») на капоте был аист, в память об эскадрилье аса первой мировой Гинеме, имевшей эмблемой эту птицу и летавшей на моторах этой фирмы. Модель от Avions Voisin 1935 года звалась «Аэродинамик». Люксовые автопроизводители из Германии также были связаны с авиацией: одна из моделей компании Maybach звалась Maybach Zeppelin, её моторы стояли и на цеппелинах, и на менее известных жёстких дирижаблях от Шютте-Ланц. Так что хайтек индустриальной эпохи широко присутствовал в классиках, собиравшихся вручную, в традициях европейских цехов.

Maybach Zeppelin.

Именно с «классиков» пришли в массовое автомобилестроение электрический стартер, впервые появившийся на кадиллаках, указатели поворота, синхронизаторы в коробке передач. Оценить это может только тот, кому в 70-е приходилось с мотороллера «Тула-200″ показывать намерение повернуть рукой, а потом, чуть позже, «ловить передачи» в коробке «Москвича-400», в девичестве известного как «опель-кадет»; нынче выросло уже целое поколение, не умеющее ездить без «автомата»… Несмотря на консервативность «классиков», изменения в технологиях смежного, авиационного хайтека отображались и на них. У Bugatti колёса сначала имели спицы из рояльной проволоки, шедшей на растяжки аэропланов. Потом, когда крылатым металлом стал дюраль, они обрели диски из лёгких сплавов.

Когда-то Daimler был таким.

Ну а теперь перенесёмся в наши дни. Посмотрим на продукцию концерна Daimler — и увидим, что его новости в равной мере проходят и по ведомству информационных технологий. Дело в том, что опытный автомобиль Mercedes Benz S 500 Intelligent Drive абсолютно автономно совершил стокилометровую поездку между Мангеймом и Пфорцхаймом. Расстояние небольшое — по сравнению с состоявшимся в 2010 году пробегом от Милана до Шанхая минивэнов Piaggio Porter, оборудованных системами автовождения от пармской компании Vislab. Но там были машины, обвешанные дополнительным оборудованием. Перед каждым роботом ехал человек, прокладывавший ему путь…

Vislab щедро обвешала свои машины лазерами и радарами.

А вот Mercedes Benz S 500 Intelligent Drive выглядит так, как и подобает машине премиального класса от добротного германского производителя. Большой седан и большой седан.

Mercedes Benz S 500 Intelligent Drive.

Все датчики – внутри. Не нарушая аэродинамики и минимально угрожая здоровью пешехода, попавшего под колёса, как этого и требуют современные нормы безопасности. И ехал он по дороге с весьма интенсивным движением, местами круговым. Пересекая трамвайные пути и велосипедные дорожки (а велосипедист германский предельно избалован, не жмётся он к обочине при виде автомобиля), пропуская пешеходов (привыкших, что поток машин застывает, стоит занести ногу над «зеброй»).

Навигационному оснащению опытного автомобиля позавидовали бы боевые корабли и истребители недавнего прошлого. Четыре системы ближней радиолокации, три системы локации дальней… Стереокамеры играют роль оптических дальномеров, в долокаторную эру наводивших на цель корабельные пушки. Панорамная камера позволяет получать наиболее точную привязку к местности по ориентирам. Цветная камера следит за сигналами светофоров. Функции всех этих систем многократно накладываются друг на друга, образуя многоуровневое резервирование.

Как можно понять из описаний, получив приказ на поездку по маршруту в точку Б, робокар прежде всего начинает определять свои координаты по данным системы глобального позиционирования. После начальной топопривязки — точности которой позавидовали бы артиллеристы и ракетчики восьмидесятых — положение сверяется панорамной камерой с бортовой базой данных, содержащей информацию об ориентирах. Убедившись, что машина действительно находится в точке А, робот проверяет, есть ли у него возможность свободного выезда и строит траекторию, по которой и начинает движение. В процессе этого движения он непрерывно контролирует свои координаты, сверяет их с видимыми в оптике ориентирами, следит за соседями по потоку движения и выделяет тех, кто может в этот поток вписаться или врезаться, подобно лосю на дороге…

Руки-то — вот они!

И — самое интересно. Датчики, стоящие на экспериментальной машине от Daimler, серийные. Они — хоть и по отдельности или в иных сочетаниях — стоят уже на серийных моделях Mercedes Benz. А рулить, хотя бы только при парковках, умеют уже и машины куда более демократичных производителей. То есть — Mercedes Benz S 500 Intelligent Drive хоть и несколько более «зорок», чем серийные машины от фирмы Daimler, но отличается от них прежде всего не этим. Он более интеллектуален. Он имеет более мощный разум, позволяющий ему ехать самостоятельно. И дело прежде всего в этом.

Но есть в кибернетике ещё и понятие тезауруса. Того, с помощью чего интерпретируются входные воздействия. Им в данном случае будут трёхмерные карты, содержащие ширину проезжей части, количество полос на шоссе, параметры поворотов, дорожные знаки, точные координаты светофоров и придорожных ориентиров, за которые сможет уцепиться панорамная камера. Такие карты — несопоставимо более подробны, чем ориентированные на водителя-человека, и занимают несопоставимо большие объёмы. Карты будут составлять совместно Daimler AG и бывший производитель мобильных телефонов Nokia. Финны, продавшие свой телефонный бизнес Microsoft, оставили себе отделение Here, которое и займётся картированием. Первой дорогой, подвергнутой тщательному картированию, будет именно шоссе между между Мангеймом и Пфорцхаймом.

Профессор Томас Вебер из руководства Daimler.

Впрочем, доктор Томас Вебер, профессор из руководства Daimler, призывает желающих купить робота-водителя к терпению. По его мнению, необходимо повысить быстродействие компьютеров, качество картирования и изменить законодательную базу. Пара первых задач сугубо проходит по ИТ-ведомству — и даёт ответ на вопрос о том, что будет формировать платёжеспособный спрос на процессоры новых поколений, потенциал которых заведомо перекрывает потребности и офисной работы, и мультимедиа.

Робот с номерным знаком штата Невада.

Впрочем, с законодательной базой дело начинает сдвигаться с мёртвой точки. На номерных знаках штата Невада пишут «Silver State». И именно знак «Серебряного штата» оказался у первого робота, зарегистрированного в соответствии с принятым тамошней легислатурой законом, разрешающии езду по шоссе «автомобилей, использующих искусственный интеллект, сенсоры и систему GPS для самостоятельного передвижения, без активного вмешательства водителя-человека». Впрочем, водитель по-невадски переименовывается в оператора и должен, кроме обычной лицензии, иметь и лицензию оператора-робокара. И на Mercedes Benz S 500 Intelligent Drive, когда он пойдёт в серию, планируется пока оставлять рулевое правление на случай экстренных ситуаций. Но ведь и Daimler AG — концерн автомобильный…

К оглавлению

На шаг впереди: так для чего Apple понадобился 64-разрядный мобильный процессор?

Евгений Золотов

Опубликовано 17 сентября 2013

Микропроцессор A7 стал одной из главных изюминок обделённого новизной iPhone 5S. Но при всём техническом превосходстве «первый в мобильной истории», «вдвое более производительный», «десктопного класса» чип выглядит, тем не менее, больше маркетинговой находкой: практической необходимости в 64-битном CPU на смартфоне нет — либо она неочевидна. К констатации этого факта и сводились почти все комментарии первых часов и дней после показа 10 сентября (см. «Налетай, подешевело!»). Однако уже в выходные тон дискуссии сменился. После всесторонней оценки A7 сочтён вещью ещё менее нужной в одной плоскости, но весьма полезной (хоть и с серьёзным оговорками) в другой.

Теорию вы уже знаете, а если не успели, учить там совсем немного. Apple A7 — основанный на спецификациях ARMv8 микропроцессор (точнее, система на чипе, SoC, включающая ещё и графический процессор, оперативную память и прочую обвеску). Однако, поскольку спецификации ARM описывают лишь процессорное ядро, а сам A7 в руках никто из аутсайдеров пока не держал, то и не известно о нём почти ничего. Никто, например, не знает точного количества ядер. Да что там, не знают даже, кто именно его производит!

Утверждать наверняка можно лишь то, что у A7 два набора инструкций, отдельно для 32- и 64-разрядного режимов, плюс несколько вспомогательных наборов, доступных и там и там; что 32-битный код в 64-битном режиме исполняется в виртуальных машинах, организуемых самим процессором под надзором операционной системы; что работает он на частоте, незначительно (предположительно, процентов на 30) превышающей A6, то есть менее 2 ГГц. Наконец, весной мы, вероятно, увидим более мощную версию A7 (A7X?) в новых «Айпадах».

«Бюджетный» 5C уже очевидно провалился. Ритейлеры сразу же заявили, что намерены предлагать его дешевле озвученной Apple цены. А предзаказов за первые сутки было сделано вполовину меньше по сравнению с прошлогодним iPhone 5 — почему Apple впервые за несколько лет и не стала хвастаться цифрой.

Что даёт увеличение разрядности процессора с 32 до 64 единиц? Во-первых, возможность оперировать числами вдвое большей длины, откуда двойной прирост производительности и меньший, но заметный выигрыш в энергопотреблении. Во-вторых, 64 разряда обеспечивают прямой доступ к значительно большему объёму оперативной памяти (специалисты говорят, впрочем, что на адресацию в ARMv8 выделено только 48 бит, но и этого достаточно, чтобы обойти ограничение на 4 Гбайт, присущее 32-разрядным процессорам). Проблема лишь в том, что этими преимуществами ещё нужно суметь воспользоваться.

64-разрядная математика пригодится там, где есть потребность в обработке больших массивов данных. Это резко сужает круг приложений, которые выиграют от перехода на 64 бита: к примеру, для офисных приложений (текст, соцсети, коммуникаторы и пр.) выигрыш окажется совершенно незначительным, если будет вообще (о побочных эффектах далее). Базы данных в мобильный сегмент пока не перебрались, так что остаются игры, мультимедиа, криптография, научные инструменты.

Увы, и этот список при ближайшем рассмотрении придётся сильно сократить. Игры, на которых во время презентации новых «Айфонов» Apple сделала особый акцент, традиционно больше выигрывают от мощного GPU, работающего, как теперь и полагается, независимо (графический процессор на 5S поддерживает новейший OpenGL ES 3.0, но больше о нём ничего не рассказали — похоже, как раз чтоб не бросать тень на «супермощный» CPU). Из числа мультимедийных программ 64-разрядность смотрится интереснее всего для синтезаторов звука, однако и там выигрыш не гарантирован. В процессе подготовки колонки я советовался с автором мультиплатформенного (и одного из самых популярных на iOS) синтезатора — и он, опираясь на опыт адаптации приложения для 64-битных x86, выразил сомнение, что практический, полезный выигрыш вообще будет. Кроме того, в A7 интегрирован сигнальный сопроцессор, который возьмёт на себя рутинную работу с камерой/изображениями, а попутно, вероятно, может быть применён и для обработки звука.

Остаются наука и криптография. Первое — весьма узкий и малопопулярный пласт софта, а второе опять-таки больше выиграет от имеющихся в ARMv8 криптографических инструкций, которые (как, кстати, и удвоенный набор регистров, и увеличенная точность работы с дробными числами) собственно к 64-разрядности отношения не имеют.

Но отсутствие ощутимого влияния на скорость ли, энергопотребление ли — это ещё полбеды. Принудительный переход на 64 бита обещает массу неприятных побочных эффектов. Прежде всего Apple требует, чтобы каждое 64-битное приложение теперь комплектовалось и 32-битной версией для совместимости со старыми устройствами, что усложнит разработку и сделает размеры программ больше. Поскольку сейчас 64-разрядных программ в Apple App Store фактически нет, с появлением 5S на прилавках среди разработчиков неизбежно начнётся суета — и можно предположить, что значительная часть существующих приложений будет переведена на 64-битные рельсы грубо, чисто механической перекомпиляцией. Что неизбежно аукнется «ожирением»: раз там, где можно обойтись четырьмя байтами, теперь потребуется восемь, как минимум увеличатся системные требования прикладного софта.

Кроме того, A7 спроектирован с прицелом на 64 бита и, работая под 64-битной операционной системой (читайте: iOS 7), 32-разрядные приложения исполняет медленнее, чем они могли бы исполняться в нативном режиме. Совместимость, естественно, обеспечивается ценой некоторых расходов, включая более активное расходование «дисковой», оперативной памяти и процессорного кеша. И при прочих равных может получиться так, что старые (32 бита) приложения будут исполняться на iPhone 5S даже медленнее, чем на оригинальной «Пятёрке».

Вообще-то даже для 32-битного процессора 4 гигабайта — не предел. Старшее поколение наверняка помнит, как проблема ограниченного адресного пространства решалось на прошлом «большом скачке»: 16-битные CPU перепрыгивали границу в 640 Кбайт с помощью страничной организации RAM (драйверов «расширенной памяти»).

Что касается оперативной памяти, то даже на десктопах пока ещё редко её нужно больше четырёх гигабайт, а смартфонам перешагнуть эту границу и вовсе угрожает не раньше чем через три–четыре года. И дело не только в том, что для комфортной работы мобильному пользователю важнее объём энергонезависимого накопителя (сегодня это «флеш»), но и в том, что оперативная память дорога и энергозатратна. Аккумуляторы же, в том числе на «Айфонах» (ёмкость батареи 5S отличается от батареи первого iPhone на единицы процентов), давно застыли в своём развитии — не из-за лености Apple, а по причине выжатой как лимон электрохимической технологии (см. «Аккумулятор: трудная судьба»).

Учитывая всё это, легко понять, почему медлят конкуренты. Ведь Apple не единственная, кто лицензирует наработки ARM Holdings: лицензии на ARMv8 приобретены как минимум Samsung, Qualcomm, AMD. И хоть та же Samsung уже пообещала, что её будущие смартфоны получат 64-разрядный процессор, точной даты она не назвала (в лучшем случае предполагается следующий год). Так куда же торопится Apple?

Единственное разумное объяснение поведению «яблочников» (исключая маркетинговый хайп) состоит в прицеле на конвергенцию, слияние мобильной и стационарной платформ. Разговоры об этом идут как минимум последние три года (см. «Apple готовится к переезду на ARM», «Даёшь конвергенцию!», «Системы завтрашнего дня», «Из Apple с любовью» и др.) и Apple, не подтверждая прямо, всё-таки подбрасывает время от времени дровишек в огонь дискуссии. Пока изменения затрагивали в основном софтверную часть (iOS и OS X за последние годы обрели много общих свойств; теперь же они обе 64-битны, а iOS 7, говорят, весьма сильно модифицирована с прицелом на внутреннюю идентичность OS X), а главной проблемой оставалась архитектурная пропасть, разделяющая ПК и мобильные устройства. Архитектура x86 мощная, но прожорливая; ARM энергоэкономична, но не вышла мускулом.

A7 не ставит точку, но позволяет провести важную промежуточную черту. Да, пока это чисто «научный» проект — в том смысле, что практической пользы от него чуть. Но через три–пять лет, когда мобильная индустрия упрётся в границу 4 Гбайт и вынуждена будет перейти на 64 бита (Android поддерживает ARMv8 с версии 5), когда идея конвергенции десктопа и мобильных систем станет мейнстримом, все мы двинемся тропинкой, протоптанной командой Джобса и Кука.

Где к тому моменту будет сама Apple, можно только гадать.

К оглавлению

Смартфоны в медицине: от справочников к диагностическим системам

Андрей Васильков

Опубликовано 16 сентября 2013

Получить квалифицированную медицинскую помощь зачастую трудно из-за необходимости посетить кабинет врача, сдать анализы и пройти различные обследования. К тому же, пока вы доберётесь до специалистов, будет упущено время.

В последние годы решить эту проблему пытается целый ряд стартапов, стремящихся превратить смартфон в персональный диагностический центр.

Молодая компания EyeNetra при помощи технологии 3D-печати создала прототип устройства под названием Netra-G. Оно подключается к смартфону и определяет величину рефракционной ошибки для каждого глаза.

http://www.youtube.com/watch?v=f7WM49Ir2E0

Следуя указаниям аудиоинформатора, пользователь должен добиться чёткого восприятия виртуального объекта или визуального совмещения линий в демонстрируемых шаблонах. На основании этого Netra-G определит остроту зрения и отобразит рекомендации по выбору очков или контактных линз.

Система EyeNetra для определения остроты зрения с помощью смартфона (кадр из деморолика).

Конечно, Netra-G не заменит полноценное обследование в кабинете офтальмолога, но при себестоимости $75 может стать дешёвой заменой авторефрактометру, чья цена измеряется тысячами долларов. Ещё одна область применения Netra-G — проверка точности системы автофокусировки цифровых фотоаппаратов.

Нарушения сердечного ритма встречаются не так часто, как рефракционные аномалии, но тоже могут быть выявлены с помощью смартфона. Ежегодно в США делается около 12 млн кардиограмм, и это гораздо меньше реально необходимого числа. Большинство пациентов просто не обращаются за медицинской помощью в силу разных причин. Улучшить ситуацию поможет беспроводной электрокардиограф компании AliveCor, который подключается к iPhone и отображает кардиограмму на его экране.

Приложение AliveCor демонстрирует ЭКГ на экране смартфона (кадр из деморолика).

Устройство выполнено в формфакторе накладки на заднюю панель (бампера). Оно снабжено миниатюрным беспроводным передатчиком, транслирующим отведения от двух накожных электродов. Последние можно расположить на груди или просто касаться их указательными пальцами. Встроенной литиевой батареи хватает на 180 часов непрерывного использования.

AliveCor показывает в реальном времени кардиограмму, отмечает интервалы между зубцами R и вычисляет частоту сердечных сокращений (кадр из деморолика).

Разумеется, при такой примитивной технике AliveCor не будет настолько точным и чувствительным, как стационарный двенадцатиканальный электрокардиограф. Однако при стоимости около $100 устройство позволяет снимать ЭКГ где угодно и помогает раньше распознать большинство нарушений сердечного ритма. Как минимум комплекс QRS и интервалы между зубцами R видны отчётливо.

Ещё один плюс — вы всегда сможете самостоятельно снять кардиограмму своему домашнему питомцу в домашней обстановке и отправить её на анализ ветеринару. Обвешать проводами кошку или собаку в ветеринарной клинике удаётся далеко не всегда.

Запись ЭКГ у собаки с помощью iPhone и системы AliveCor (фото: technologyreview.com).

Миллиметровая сетка формируется программой автоматически. Записанную кардиограмму можно сохранить в PDF и отправить на печать.

Пример кардиограммы, записанной в программе AliveCor (кадр из деморолика).

В отличие от внешне похожих псевдомедицинских программ, электрокардиограф AliveCor получил разрешение FDA и уже официально продаётся.

На волне успеха были созданы и другие подключаемые модули для iPhone. Один из них разработан компанией CellScope. Он помогает диагностировать отит без посещения врача.

Мобильное приложение CellScope, адаптированное для диагностики отита (фото: cellscope.com).

Устройство нацелено в первую очередь на педиатрическое применение, поскольку воспаление среднего уха встречается чаще всего у детей раннего возраста. Их широкая и короткая евстахиева труба повышает риск развития инфекционного процесса. Неспособность чётко сформулировать жалобы и боязнь осмотра нередко приводит к затяжному характеру заболевания.

Прибор от CellScope позволяет безболезненно сделать «Айфоном» фотографию барабанной перепонки через наружный слуховой канал. Снимок с десятикратным увеличением передаётся на сервер компании, откуда может быть загружен врачом для удалённой диагностики. В большинстве случаев такой информации и сопроводительного текста с описанием жалоб оказывается достаточно для постановки первичного диагноза.

CellScope — смартфоны в педиатрии (фото: economist.com).

По данным официальной статистики, в госпиталях США ежегодно регистрируется около миллиона ситуаций, когда пациенту делают верное назначение, но фактически дают не то лекарство или не в той дозировке. Это происходит из-за обычной человеческой невнимательности, главной причиной которой считают высокую загруженность медицинского персонала. В любой момент сотрудника отделения могут отвлечь вопросом или привлечь для разрешения неотложной ситуации. Обычными просьбами «не беспокоить» тут не обойтись.

Некоммерческая организация Kaiser Permanente провела масштабный эксперимент, в рамках которого все медсёстры и врачи уведомляли пациентов и коллег о выполнении ими ответственных операций оригинальным образом.

Такие жилетки иногда надевают зарубежные медсёстры, чтобы их не отвлекали во время выполнения ответственных манипуляций (фото: Victoria Colliver).

Во время приготовления и распределения лекарств медсестры закрепляли на халате iPhone с мигающей вспышкой, что служило условным знаком. Частота ошибок в выдаче лекарств снизилась на 85%, после чего «Айфоны» заменили на флюоресцентные мигающие пояса. Они дешевле и видны с любого ракурса, но именно приложение для iOS помогло протестировать идею без дополнительных вложений.

Электроника всё чаще используется не только для диагностики, но и в лечении. Помимо новых возможностей, она создаёт и новые угрозы. Исследователи из Университета Райса обращают внимание, что сегодня как минимум два типа электронных устройств медицинского назначения оснащаются беспроводным интерфейсом, из-за которого могут стать лёгким объектом удалённой атаки. Это имплантируемые кардиовертеры–дефибрилляторы и инсулиновые насосы. Нарушив их работу, можно анонимно ликвидировать человека, выдав его смерть за результат обычного сбоя.

Удалённый взлом кардиовертера–дефибриллятора с беспроводным интерфейсом технически возможен (фото: Kristen Philipkoski).

Для предотвращения подобных ситуаций специалисты из Университета Райса и компании RSA разработали оригинальный метод криптографической защиты. Передаваемые управляющие сигналы привязываются к сердцебиению пациента. При непосредственном контакте с больным сердечный ритм считывается врачом и используется для шифрования управляющих сигналов. Имплантируемое устройство выполнит их только в том случае, если его собственные датчики зарегистрируют точно такой же сигнал.

Сравнение сердечного ритма используется для защиты от удалённого взлома имплантируемых устройств (изображение: hotforsecurity.com).

Мобильные приложения медицинского назначения появились ещё в девяностых годах, однако долгое время они были ориентированы исключительно на врачей. Выступая в роли справочников и электронных картотек, они позволяли всегда иметь под рукой необходимые для работы материалы. Параллельно развивалось направление телемедицины.

Сейчас наметилась новая тенденция: разрабатывается всё больше медицинских программ для персонального использования самими пациентами и мобильных диагностических комплексов.

Измерение артериального давление с помощью приставки для смартфона (фото: Associated Press)

При помощи систем на базе смартфонов можно не просто измерять артериальное давление, но даже проводить ультразвуковое обследование.

УЗИ на базе смартфона (фото: eitb.com).

Уже представлены десятки приложений для пользователей iPhone, BlackBerry, смартфонов и планшетов с ОС Android. Их точность гораздо ниже, чем у специализированных диагностических приборов, но главный плюс заключается в постоянной доступности и простоте использования.

Аналитики из агентства Juniper Research прогнозируют, что к 2016 году число загрузок приложений медицинского назначения достигнет 142 млн.

К оглавлению

Люди и шахматы: чиновников на американской бюрократической доске оценивает и двигает облачная система

Михаил Ваннах

Опубликовано 16 сентября 2013

Шахматы — игра почтенного возраста. Авторы солидных энциклопедий конца позапрошлого века приписывали её изобретение древним египтянам, относя таковое за пять тысяч лет до нашей эры. Ссылались на статую играющего в шахматы вельможи Мера, найденную к северу от пирамиды фараона VI династии Тета. Говорили о любви к ней Александра Македонского… Современные оценки заметно скромнее. Ныне как о предшественнице шахмат говорят об индийской игре чатуранга, изобретённой в Северной Индии где-то в пятом веке нашей эры. Игра эта моделировала на игровом поле столкновение четырёх армий (ими могли руководить или четыре игрока, или два «генералиссимуса», каждый из которых управлял парой союзников). Армии делились на королей, слонов, всадников, корабли и пехоту. Точные правила её неизвестны, но как модель военных столкновений она пришлась бы ко двору тем, кто имитировал тотальные войны ХХ века: целью игры было уничтожение фигур противника, а последовательности ходов определялись броском игральных костей (о генетической связи теории вероятностей и теории игр мы недавно говорили).

Шатрандж выглядел так.

Потом игра модифицировалась: предположительно в Кушанском царстве целью её стало поставить короля в такое положение, от которого нет защиты. И от генератора случайных чисел в виде игральных костей отказались. В таком виде игра приобрела популярность в Халифате; там её называли шатрандж. В Персии её имя было шатранг. Современные шахматы тоже происходят от персидских слов «шах» и «мат» — властелин умер. Через Византию, через оккупированную арабами Испанию, посредством бродяг-викингов игра проникает в средневековую Европу, где зовётся у французов eschés, а у англичан ches. И — сразу же приходится ко двору. Феодальному двору, где получает имя «royal game». Она входит в программу рыцарского воспитания, в неё играют герои «Песни о Роланде», «Тристана и Изольды»…

Феодальные властители Европы быстро оценили пользу шахмат.

И очень понятно, почему феодалам эта игра понравилась. Это же стратегическая (говоря терминами современной теории игр) модель конфликта. То, что нужно феодалу. Фехтование и охота формировали способности быть индивидуальным бойцом. А умение правильно строить конфликт вырабатывалось начиная в том числе с шахмат — бывших моделью средневековой войны. С разменными пехотинцами-пешками, которых, бывало, рыцарская кавалерия попросту топтала, стремясь поскорее дойти до достойного противника. С конницей и башнями. С советником-ферзём (арабское фирзан значило советник), самой мощной из фигур (сколько было случаев перехвата власти всякими там майордомами и сёгунами). Наконец, со всевластным королём. Поймали его — хоть и пешки — всё, конец войне. Так что именно таков генезис шахматной игры в европейской цивилизации. Модель конфликта с другим игроком. Модель управления своими человеческими ресурсами в этом конфликте. Как двигать по доске тех, кем располагаешь…

Дриада Каисса, для которой бог войны Марс выдумал шахматы.

Потом, по мере умягчения нравов, начали говорить о связи шахмат с математикой. В начале восемнадцатого века вводят алгебраическую шахматную нотацию. Затем начинают развивать теорию шахмат. В 1911 году Эрнст Цермело походит к ним с точки зрения зарождающейся теории игр. Ну а сорок лет спустя Алан Тьюринг создаёт алгоритм шахматной игры, который, по причине отсутствия у великого математика доступа к компьютеру, получил имя «бумажная машина Тьюринга» и даже как минимум однажды проиграл партию человеку (в роли компьютера был сам программист). Приложил руку к компьютеризации шахмат и творец теории информации Клод Шеннон. В 1957 году Алекс Бернстейн создал первую реальную программу для игры на стандартной шахматной доске и при участии всех фигур. В 1974 году советская шахматная программа «Каисса» — названная в честь дриады-шахматистки из поэмы Уильяма Джонса — выиграла Первый международный чемпионат мира шахматных программ, обойдя Chess 4, Chaos и Ribbit. В 1981-м Cray Blitz выиграл чемпионат штата Миссисипи. Ну а в мае 1997 года шахматный компьютер Deep Blue от IBM выиграл матч у чемпиона мира Гарри Каспарова. (После какового события интерес к данной игре, ведущейся людьми, представляется довольно странным…)

В виртуальных музеях можно увидеть советские шахматные микрокомпьютеры.

Еще раньше к шахматам охладел Главный Заказчик, которым во времена холодной войны были военные ведомства. Игра хоть и стратегическая (то есть ведущаяся более чем одной игровой коалицией; чатуранга с четырьмя игроками была бы прекрасным примером для теории игр), но для моделирования современных вооружённых конфликтов подходит слишком мало. Хуже даже шашек, не говоря уже о го… «Правительство приняло решение прекратить работу над программой [«Каисса»], поскольку время программистов лучше посвятить работе над практически полезными проектами».

Но отметим: шахматы были моделью управления ограниченными ресурсами (в том числе и человеческими) в условиях игры (игра тут сугубо в терминах теории игр: она может быть и кооперативной, без противника). И в процессе автоматизации игры в шахматы — вызывавшейся сначала военными и научными потребностями, а потом чисто маркетинговыми ходами (всё же лучший шахматист мира, главный эрудит США и лучший онколог вышли в свет из лабораторий IBM, а вовсе не из другого места), — были созданы алгоритмы, которые вместе с вычислительными возможностями позволяют играть в шахматы лучше, чем любой человек. И так будет теперь всегда: мощность компьютеров ничем не ограничена, добавляй и добавляй кристаллы, а размер головного мозга лимитирует габариты того отверстия, из которого люди появляются (по словам знакомых акушеров популярнейший первый вопрос у рожениц не о младенце, а — «Доктор, я порвалась?..»). Так что возникает соблазн использовать алгоритмическую и вычислительную мощь не для игр, а «для практически важных проектов».

И вот United States Department of Homeland Security приступил к разработке крупномасштабной облачной системы, которая будет управлять профессиональным продвижением и ростом квалификации четверти миллиона служащих Министерства внутренней безопасности. На настоящее время в этой бюрократической структуре (третьей по величине в США после Пентагона и Министерства по делам ветеранов) работают четыре отдельных системы управления кадрами (или — человеческими ресурсами, как нынче говорят, калькируя «с американского»). Для их интеграции привлечена фирма Visionary Integration Professionals, с которой заключён первоначальный контракт на сумму в 95 миллионов долларов.

Эта калифорнийская фирма, созданная в 1996 году, занимается консультированием американских властей — федеральных, уровня штатов и местных — в области системной интеграции, технических методов обучения, компьютерных методов оценки качества управления, а также внедрением систем ERP и Business Intelligence. Так что заказ ей по профилю.

Джонна Уард (Jonna Ward) из Visionary Integration Professionals.

Так что оценивать квалификацию и работу американских бюрократов из МВБ, планировать их обучение и продвижение, будет теперь компьютерная сеть. Облачной архитектуры — что весьма обоснованно. Homeland Security — ведомство зонтичное, унаследовавшее разных там пограничников, таможенников и президентских топтунов, со своей бюрократией. Заняты его служащие в самых разных точках страны — от Майами и Гавайев до Аляски. Заняты самыми разными делами. Сеть связи между службами имеется всё равно. Обрабатываемые массивы данных не слишком велики. Задержки на несколько часов для решения кадровых вопросов никакого значения не имеют. Так что cloud computing может здесь иметь весьма высокий эффект. Какие именно алгоритмы будут использоваться — сказать трудно. Но очень похоже, что они будут смахивать на те методы, которыми учили компьютер играть в шахматы. Оценить фигуру. Оценить её возможности на данной позиции. Свести сведения воедино. Прикинуть, какой ход будет оптимизировать целевую функцию сейчас и в перспективах разной дальности. Есть аналог профессиональной подготовке — обращение пешки в фигуру… И ведь шахматные компьютеры особенно хороши в решении краткосрочных задач, которые обычно заботят бюрократов!

И очень интересно, что параллельно с созданием самой системы решаются и вопросы её безопасности. В одной из книг Леонида Каганова юная киберведьмочка обретает теневую власть над корпорацией, взломав компьютерную сеть отдела кадров. Здесь во избежание таких ситуаций создаваемая облачная структура будет параллельно сертифицироваться по Federal Risk and Authorization Management Program (FedRAMP), Федеральной программе управления рисками и авторизацией [в облачных компьютерных сетях]. Так что, вступая на госслужбу, янки придётся положиться на волю компьютерной системы: доверяют же вкладчики фондов свои деньги компьютерам, совершающим до 90% сделок на биржах…

К оглавлению

Сноуден и эллиптическое крипто: Bitcoin и TOR вне подозрений, но что с другими проектами?

Евгений Золотов

Опубликовано 16 сентября 2013

Эдвард Сноуден продолжает хранить молчание. Собственно говоря, после раздачи большей части вынесенных из АНБ материалов ему и не остаётся ничего, кроме как наслаждаться российскими просторами да принимать заслуженные поздравления. На днях, к примеру, его номинировали на учреждённую Европарламентом премию «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова — весьма престижную и значительно менее политизированную награду в сравнении с «Нобелевкой». Впрочем, присутствовать на церемонии награждения лично ему всё равно не удастся, ибо, без всяких сомнений, власти того же самого ЕС его американцам и сдадут.

Но вызванное Эдвардом кипение умов продолжается, натурально превращаясь в самоподдерживающуюся реакцию. Неделей ранее в очередной порции интересностей, извлечённой журналистами из сноуденовского архива, проскользнуло упоминание класса криптоалгоритмов, которого вроде бы стоит избегать из-за опасений, что АНБ прямо повлияло на его разработку — естественно, ради ослабления. Для популярной прессы тема оказалась слишком сложна, но на айтишных форумах многих зацепила — и за прошедшие семь дней совместными усилиями десятков энтузиастов были получены весьма интересные результаты, которыми я и хочу здесь поделиться. Как обычно, не претендуя на звание эксперта по криптографии, я прошу знающих читателей поправить, если что-то в моём рассказе окажется некорректным или покажется сомнительным.

Сеть гудит как растревоженный улей, но Сноуден спровоцировал и вполне офлайновые манифестации. В Берлине в начале сентября десятки тысяч человек прошли по улицам, протестуя против надзора спецслужб и фактического бездействия правительства.

Формальным началом дискуссии стало подозрение, павшее на популярный сервис анонимизации TOR. А точнее, на используемые в нём криптографические схемы. Дело в том, что программное обеспечение TOR, по крайней мере до версии 2.4, защищает передаваемую информацию с помощью связки классических алгоритмов RSA + DH, причём длина ключей составляет 1024 бит. Так вот, хотя прямых доказательств нет, авторитетные эксперты считают разумным предполагать, что АНБ обладает достаточной вычислительной мощью для взлома такой защиты. Таким образом, незащищёнными оказываются (грубая оценка) три из четырёх пользователей TOR. Что делать? Обновиться до версии 2.4.x, где длина ключей увеличена, а кроме того, в дополнение к «классике», применена сравнительно новая так называемая эллиптическая криптография. Оно же, эллиптическое крипто (ЭК), используется, в частности, и в Bitcoin.

Упомянутые выше «классические» криптоалгоритмы были разработаны в 70-х годах и на сегодня остаются в числе самых популярных в компьютерном мире. Главная их проблема в том, что с ростом вычислительных мощностей, доступных атакующим, требуется и увеличение длины ключа, а процедура шифрования непростая, энергозатратная. Эллиптическое крипто — детище 80-х, основанное на математике эллиптических кривых, откуда и название, — в общем обладает более высокой стойкостью при той же длине ключа, но, что самое важное, в сравнении с «классикой» устойчивость к взлому с ростом длины ключа нарастает экспоненциально быстрее: так, 1024-битный ключ RSA/DH примерно соответствует 160-битному ЭК-ключу, но уже 3072 бит ключа RSA эквивалентны всего лишь 256 битам ЭК. Иначе говоря, если сегодня преимущества эллиптического крипто ещё неочевидны, то в ближайшем будущем они проявятся ярко: компьютерный мир, который подталкивается, с одной стороны, растущей вычислительной мощью, находящейся в распоряжении спецслужб и злоумышленников, а с другой — требованиями экономно, но быстро и прозрачно шифровать данные, будет вынужден перейти на ЭК.

То, что у компаний, к которым «пришли» спецслужбы, нет выбора — сотрудничать или нет, подозревалось ещё в самом начале поднятого Сноуденом скандала. Но теперь это прямо подтвердила Марисса Мейер: раскрытие секретной инфы (в том числе признание факта сотрудничества) считается преступлением, а отказ от сотрудничества квалифицируется как измена родине.

Правовые аспекты ЭК — тема отдельная и непростая: часть фундаментальных наработок здесь защищена действующими патентами (принадлежащими компаниям в Канаде и США), часть патентов приобретена или лицензируется АНБ и т. д. Формально авторы отдельно взятого программного продукта могут реализовать ЭК самостоятельно без нарушения чьи-либо авторских прав. Фактически, по крайней мере на Западе, принята следующая схема: частные компании реализуют в своих программах работу с кривыми, рекомендованными Национальным институтом стандартов и технологий США (NIST). Оглядка на рекомендации NIST даёт два преимущества. Во-первых, это открывает продукту дорогу в госучреждения. Во-вторых, не все эллиптические кривые одинаковы: некоторые, к примеру, легче обсчитывать, и NIST как раз отобрал полтора десятка наиболее выгодных.

Теоретически процесс стандартизации в NIST прозрачный, публичный. Однако законы США обязывают Институт пользоваться помощью АНБ — и временами, как выяснилось благодаря Эдварду Сноудену, эта «помощь» перерастает в диктат. Благодаря Эдварду мы знаем теперь, что именно так, под нажимом АНБ, NIST стандартизовал генератор псевдослучайных чисел Dual_EC_DRBG (тоже основанный на ЭК) — один из рекомендованных для использования в криптографических продуктах и реализованный в такой форме десятками вендоров. Документы Сноудена прямо указывают на то, что неслучайность, присущая Dual_EC_DRBG и давно уже подмеченная независимыми экспертами, была введена АНБ ради ослабления генератора и, соответственно, последующего более лёгкого взлома шифров. На днях, поупиравшись для виду («Мы не ослабляем стандарты намеренно!»), NIST официально посоветовал не использовать Dual_EC_DRBG и возобновил процедуру его публичного рассмотрения.

Что бизнес может противопоставить узаконенному шантажу со стороны спецслужб? Один из последних интересных вариантов — остроумный метод, известный под красивым англоязычным названием dead man’s switch, что примерно переводится на русский как «аварийная кнопка». Речь об устройстве, которое начинает работу, если его оператор вдруг выбывает из строя. Именно такое, кстати, построил якобы сам Эдвард на случай своего физического устранения: если с ним что-то произойдёт, построенная им система опубликует некие особо сенсационные данные. Но в нашем случае всё проще: на видном месте (скажем, лицевая страница официального сайта) размещается регулярно обновляемое предупреждение. Что-нибудь вроде «Мы не стучим на своих клиентов правительству. 16 сентября 2013 года». Фишка в том, что, как только вас принудят к сотрудничеству, вы перестанете его обновлять, потому что иначе это будет обманом. И даже если в целях нацбезопасности вас вынудят врать, в перспективе всё равно выигрываете: впоследствии будет легче смыть с себя позор, ведь вас заставили!

Dual_EC_DRBG используется сравнительно редко, однако скандал вокруг него дал повод усомниться вообще в стандартах эллиптического крипто, опубликованных NIST. Сыр-бор разгорелся вокруг уже упомянутых выше рекомендованных кривых: что если Институт, действуя по указке АНБ, выбрал особенные кривые — скажем, такие, основанные на которых шифры будут менее стойкими? Математического или документального доказательства этому нет. Но вот что настораживает: в ходе устроенного энтузиастами расследования выяснилось, что начальные параметры (константы) для рекомендованных кривых должны были быть сгенерированы случайным, но проверяемым образом — а вместо этого их словно бы взяли наугад, так что объяснить сейчас, как они были получены, никто не в состоянии. Логично предположить, что константы были подобраны, чтобы ослабить стойкость шифров. И каждый криптографический продукт, использующий ЭК-рекомендации NIST, оказывается беззащитным перед АНБ.

Дискуссия продолжается, и в следующие недели и месяцы мы наверняка услышим новые аргументы как за, так и против этого обвинения. Но в данный момент каждому пользователю и разработчику стоит задаться вопросом: используют ли важные лично для вас программы эллиптические кривые, рекомендованные NIST?

К счастью, для двух крупнейших свободных проектов Сети — Bitcoin и TOR — ответы на него будут отрицательными. Спасибо Сатоши Накамото: эллиптическое крипто, положенное в основу Bitcoin, опирается на кривую (sec256k1), отсутствующую в рекомендациях NIST. Равно и TOR основан на кривой, к которой NIST не имел отношения.

Но вы понимаете, что вопрос этот нужно задать для каждой программы, использующей эллиптическую криптографию. И ответ не всегда будет таким, на какой вы, возможно, надеетесь…

В статье использована иллюстрация Georgio Montersino.

К оглавлению

Стучит ли «Линукс» в АНБ? И куда дальше, Линус?

Евгений Золотов

Опубликовано 20 сентября 2013

Линус Торвальдс — «великодушный диктатор», по сей день возглавляющий крупнейший open source-проект на планете Земля, — редко попадает в заголовки новостей. Его работа для непосвящённых скучна, так что пресса если и вспоминает об отце Linux, то только к очередной годовщине (как раз на днях свободной ОС исполнилось 22 года), либо когда, выведенный из себя, он обрушивает на оппонентов всю свою холодную финскую мощь. (Помните его ссору с nVidia?) Нынче, впрочем, повод оказался ещё интересней. Прибыв на девелоперскую конференцию LinuxCon в Новый Орлеан, Торвальдс попал под перекрёстный допрос журналистов и публики, спросивших, помимо прочего, не поступало ли к нему от правительства США предложения имплантировать в линуксовое ядро шпионскую закладку. Линус ответил «нет», но — под нервный смех собравшихся в зале — в то же самое время утвердительно кивал головой: да…

Пошутил? Скорее всего. Потому что, приходили на самом деле к Линусу «люди в чёрном» или нет, грех не воспользоваться моментом. Ведь всплеск паранойи, спровоцированной Эдвардом Сноуденом, с одной стороны, несомненно добавил Linux очков (Брюс Шнайер, например, собственноручно копавшийся в сноуденовских «бумагах», теперь настоятельно рекомендует Linux и свободный софт), с другой — лично Линусу, кажется, доставляет больше пустых хлопот.

Теоретически разработчиков Linux, как и вообще любого свободного продукта, должно быть весьма сложно склонить к сотрудничеству со спецслужбами. Во-первых, исходные тексты открыты, так что закладка не продержится долго. Во-вторых, open source-коллективы, как правило, интернациональны, то есть составлены не только из американских или английских граждан. И подкатить к тому же Линусу, намекая, что отказ будет расцениваться как измена родине, не получится: коллеги, которым нет дела до желаний и методов АНБ, обязательно спросят, откуда взялся данный код и для чего нужен.

Если Линуса «достали», он не будет молчать. Он не CEO публичной корпорации, и терять ему в общем нечего. Но если уж он и пожелал (на днях) разработчикам ARM… э-э… цитирую, «сдохнуть в каком-нибудь особенно болезненном инциденте», можете быть уверены: этому предшествовали годы вежливой переписки и десятки, а может быть, и сотни случаев, когда одна сторона наплевала на интересы другой.

Но это, естественно, не избавляет Линуса от столкновений с конспирологами-параноиками, которые видят угрозу везде и во всём. Представить, насколько «приятными» бывают такие встречи, можно по совсем ещё свежему инциденту, закрутившемуся вокруг одной из внутренних функций линуксового ядра (далее, по традиции, просто Ядро). Если коротко, в Linux имеется функция RDRAND, которая используется для генерации случайных чисел. И есть некоторые сомнения насчёт качества её работы: если допустить, что в микрокод процессора силами АНБ и Intel вшит «троян», то вместо случайных чисел RDRAND может выдать неслучайную последовательность. Так что несколько ребят мечтают удалить RDRAND, но, отчаявшись найти понимание среди линуксоидов, написали открытое письмо Торвальдсу. И получили фирменный торвальдсовский ответ: пойдите подучите матчасть (драйвера и криптографию), а потом возвращайтесь и признайте, что гнали волну напрасно! Там же Линус пояснил, что RDRAND используется лишь совместно с другими источниками случайных чисел, почему и не ухудшит криптостойкости Ядра, даже если действительно скомпрометирован.

Соглашаться с Линусом или нет — личное дело каждого; у несогласных всегда есть право на форк. Вот только так уж всегда получается, что диссиденты возвращаются в родное лоно. Посмотрите хотя бы на Android: после некоторого периода разногласий, вызванных сепаратистскими настроения в Google, она снова идёт курсом на сближение, и через год–другой андроидовские исходники будут полностью включены в линуксовое ядро. В том числе и поэтому Linux продолжает расти — и конца-края росту не предвидится!

Android, захватившая мобильный рынок и продолжающая расширяться, играет теперь в популяризации Linux одну из важнейших ролей: да, пользователи Android-смартфонов, планшеток, всевозможных прочих устройств не подозревают, что фактически пользуют Linux, — но разработчики, создающие эти устройства, прекрасно понимают, на что опираются, и тем активней дорабатывают Ядро. Примерно та же история и с Chrome OS — единственным светлым пятном в унылом мире PC (см. «Chrome против всех»). Наконец, большинство сетян пользуются «Линуксом» ежедневно, даже если этого не замечают, не планируют или не хотят: инфраструктура практически любого гигантского интернет-проекта, от Google и Twitter до Facebook, сегодня основана на свободной ОС.

Как хорошо сказал Джим Землин, исполнительный директор The Linux Foundation (некоммерческий промышленный консорциум, фактически оплачивающий работу Торвальдса и основные инициативы для популяризации Linux), никто и ничего сегодня не делает без Linux, за редким исключением в лице Microsoft, Apple и BlackBerry. На этой неделе Linux Foundation опубликовала очередной ежегодный отчёт о состоянии Ядра — и цифры там впечатляющие по любым меркам. В разработке Ядра теперь принимают участие больше энтузиастов и компаний, чем когда бы то ни было. Только с 2005 года патчами отметились около 10 тысяч девелоперов и теперь Linux не просто один из самых крупных (17 миллионов строк кода), но и, вероятно, наиболее активно развивающийся софтверный проект всех времён и народов: ежечасно в Ядро вносится почти десяток исправлений, а каждые два месяца они отливаются в новую версию.

Быт Линуса настолько далёк от компьютеров, насколько это только возможно (он, к примеру, горячо увлечён дайвингом). Но вместе с тем он никогда не скрывал и не скрывает своей компьютерной (даже больше того — линуксоидной) зависимости. «Я не вижу другого проекта, который для меня по интересу хотя бы приблизился к Linux. Не могу представить, чем заполнил бы дыру в своей жизни без него».

Линус, кстати, давно уже не самый активный участник этого процесса. По количеству вносимых патчей он теперь занимает почётное 101-е место и больше управляет людьми, недели занимается кодом («перекинулся на тёмную сторону», по собственному выражению). Если же говорить о тех, чья доля заметно выросла, это будут представители компаний, занятых мобильными и встраиваемыми продуктами. В любом случае активность и численность разработчиков так велики, что наблюдатели, когда-то пытавшиеся предсказать конец этому безумному пиршеству коллективного разума, сейчас только с улыбкой чешут затылки: статистика уже беспрецедентна, такого никто ещё не видел, но и остановки не предвидится. Linux оказалась нужна всем, и люди, стоящие сейчас у Ядра, не желают назначать целей: им интересней смотреть за естественным движением проекта, помогать ему развиваться по мере рождения у пользователей новых потребностей.

Нетерпеливый читатель, вероятно, поморщился: «Хорош уже философствовать!» Но хотим мы того или нет, от философии линуксоидам теперь никуда не деться: такой уж период настал! Посмотрите на Гейба Ньюэлла — одного из самых желанных гостей LinuxCon’а, успешного и в высшей степени оригинального предпринимателя (это он основал и «руководит» Valve Software) и в то же время, пожалуй, самого большого философа open source последних лет. Гейб помешан на играх и считает, что Linux — будущее электронных развлечений. В его представлении, за последние годы игровая экономика преобразилась беспрецедентно, показав выгоды открытых (очевидно, он имеет в виду свободных) систем. Пользователи нынче генерируют больше контента, чем сами создатели игр, — и логичней предоставить им свободу, нежели пытаться их контролировать. Проще говоря, проприетарные классические гейм-консоли и современные закрытые экосистемы вроде iOS обеспечить требуемого не смогут. Смотреть нужно в направлении свободных продуктов: мне вспомнилась Ouya, а Ньюэлл, возможно, имеет в виду SteamBox (полумифическую собственную игровую Linux-консоль Valve Software, показать которую могут уже на следующей неделе).

Что до Линуса, то он, даже перевалив за сорок и вырастив трёх дочерей, остаётся в общем тем же любопытным подростком, каким был двадцать лет назад. Он удивляется, когда без объявления войны приказывает долго жить SSD на его ноутбуке. И беспокоится о дне, когда закон Мура перестанет работать: физический предел миниатюризации для полупроводников, в его понимании, уже маячит на горизонте, а ответа, куда двинется компьютерная индустрия после этого, нет пока ни у кого. Ему приятно констатировать постоянно эволюционирующий характер пользования Linux: сегодня, по словам Торвальдса, системой пользуются совсем не так, как ещё десять лет назад, не говоря о более ранних периодах. И хоть Ядро разрослось и усложнилось невообразимо, Линус считает, что в проекте по-прежнему найдётся место для всех желающих. Лучше того: влиться в разработку Ядра проще, чем в любой другой свободный проект, потому что сделано многое — но несравнимо больше ещё сделать предстоит!

К оглавлению

Аппаратные трояны для процессоров Intel — первая практическая реализация

Андрей Васильков

Опубликовано 19 сентября 2013

Восемь лет назад Министерство обороны США публично выразило обеспокоенность тем, что при достаточном техническом уровне противника существует опасность выполнения им скрытой модификации любого чипа. Изменённый чип станет работать в критических узлах, а внедрённый «троянский конь» или «аппаратная закладка» будут оставаться незамеченными, подрывая обороноспособность страны на самом фундаментальном уровне. Долгое время такая угроза оставалась гипотетической, однако международная группа исследователей недавно смогла реализовать её на физическом уровне.

Георг Беккер (Georg T. Becker) из университета штата Массачусетс вместе с коллегами из Швейцарии и Германии в рамках доказательства концепции создал две версии «трояна аппаратного уровня», нарушающего работу генератора (псевдо)случайных чисел (ГПСЧ) в криптографическом блоке процессоров Intel архитектуры Ivy Bridge. Создаваемые с помощью изменённого ГПСЧ криптографические ключи для любой системы шифрования окажутся легко предсказуемыми.

Троян аппаратного уровня занимает ничтожно малую часть даже на отдельных элементах логической схемы (изображение: Georg T. Becker et al.).

Наличие аппаратной закладки никак не определяется ни специально разработанными для этого встроенными тестами, ни при внешнем осмотре процессора. Как же такое могло произойти? Для ответа на этот вопрос необходимо вернуться к истории появления аппаратного ГПСЧ и ознакомиться с базовыми принципами его работы.

При создании криптографических систем требуется устранить возможность быстрого подбора ключей. Их длина и мера непредсказуемости непосредственно влияют на число вариантов, которые пришлось бы перебрать атакующей стороне. Длину можно задать прямо, а вот добиться уникальности вариантов ключей и их равной вероятности гораздо сложнее. Для этого во время создания ключей используют случайные числа.

В настоящее время принято считать, что за счёт только программных алгоритмов нельзя получить истинно случайный поток чисел с их равномерным хаотическим распределением по всему указанному множеству. Они всегда будут иметь большую частоту встречаемости в каких-то частях диапазона и оставаться до некоторой степени предсказуемыми. Поэтому большинство применяемых на практике генераторов чисел следует воспринимать как псевдослучайные. Они редко оказываются достаточно надёжными в криптографическом смысле.

Для снижения эффекта предсказуемости любому генератору чисел требуется надёжный источник случайного начального заполнения — random seed. Обычно в качестве него используются результаты измерений каких-то хаотических физических процессов. Например, флуктуации интенсивности световых колебаний или регистрация радиочастотного шума. Такой элемент случайности (да и весь аппаратный ГПСЧ) было бы технически удобно использовать в компактном варианте, а в идеале — сделать встроенным.

Компания Intel встраивает генераторы (псевдо)случайных чисел в свои чипы начиная с конца девяностых. Раньше их природа была аналоговой. Случайные значения на выходе получались за счёт влияния трудно прогнозируемых физических процессов — тепловых шумов и электромагнитных помех. Аналоговые генераторы было сравнительно просто реализовать в виде отдельных блоков, но трудно интегрировать в новые схемы. По мере уменьшения технологического процесса требовались новые и длительные этапы калибровки. К тому же закономерное снижение напряжение питания ухудшало соотношение сигнал/шум в таких системах. ГПСЧ работали постоянно и потребляли значительное количество энергии, а скорость их работы оставляла желать лучшего. Эти недостатки накладывали ограничения на возможные сферы применения.

Идея генератора (псевдо)случайных чисел с полностью цифровой природой долгое время казалась странной, если не абсурдной. Ведь состояние любой цифровой схемы всегда жёстко детерминировано и предсказуемо. Как внести в неё необходимый элемент случайности, если нет аналоговых компонентов?

Попытки получить желанный хаос на базе только цифровых элементов предпринимались инженерами Intel с 2008 года и увенчались успехом через пару лет изысканий. Работа была представлена в 2010 году на летнем симпозиуме VLSI в Гонолулу и произвела маленькую революцию в современной криптографии. Впервые полностью цифровой, быстрый и энергоэффективный ГПСЧ был реализован в серийно выпускаемых процессорах общего назначения.

Процессор Сore i7-3770K архитектуры Ivy Bridge со встроенным генератором (псевдо)случайных чисел (фото: thg.ru).

Его первое рабочее название было Bull Mountain. Затем его переименовали в Secure Key. Этот криптографический блок состоит из трёх базовых модулей. Первый генерирует поток случайных битов с относительно медленной скоростью — 3 Гбит/с. Второй оценивает их дисперсию и объединяет в блоки по 256 бит, которые используются как источники случайного начального заполнения. После ряда математических процедур в третьем блоке с более высокой скоростью генерируется поток случайных чисел длиной 128 бит. На их основе с помощью новой инструкции RdRand при необходимости создаются и помещаются в специально отведённый регистр случайные числа требуемой длины: 16, 32 или 64 бита, которые в итоге и передаются запросившей их программе.

Ошибки в генераторах (псевдо)случайных чисел и их злонамеренные модификации стали причиной утраты доверия к популярным криптографическим продуктам и самой процедуре их сертификации.

По причине исключительной важности ГПСЧ для любой криптографической системы в Secure Key были встроены тесты для проверки качества генерируемых случайных чисел, а для сертификации привлекли ведущие экспертные группы. Весь блок соответствует критериям стандартов ANSI X9.82 и NIST SP 800-90. Вдобавок он сертифицирован на уровень 2 в соответствии с требованиями NIST FIPS 140-2.

Как мы увидим дальше, ни ответственный подход при разработке, ни расширенная сертификация не защитили криптографический блок от реальной возможности скрытой и недетектируемой модификации.

До сих пор большинство работ об аппаратных троянах носило гипотетический характер. Исследователями предлагались добавочные конструкции из небольших логических цепей, которые следовало каким-то образом добавить в существующие чипы. Например, Сэмюэл Талмадж Кинг (Samuel Talmadge King) с соавторами представил на конференции LEET-08 вариант такого аппаратного трояна для центрального процессора, который предоставлял бы полный контроль над системой удалённому атакующему. Просто отправив сконфигурированный определённым образом UDP-пакет, можно было бы сделать любые изменения на таком компьютере и получить неограниченный доступ к его памяти. Однако дополнительные логические цепи сравнительно просто определить при микроскопии, не говоря уже о специализированных методах поиска таких модификаций. Группа Беккера пошла другим путём:

Вместо того чтобы подключать к чипу дополнительную схему, мы внедрили наши закладки аппаратного уровня, просто изменив работу некоторых уже имеющихся в нём микротранзисторов. После ряда попыток нам удалось выборочно изменить полярность допанта и внести желаемые модификации в работу всего криптографического блока. Поэтому наше семейство троянов оказалось стойко к большинству методов обнаружения, включая сканирующую микроскопию и сравнение с эталонными чипами».

Преобразователь состоит из p- и n-канального МОП-транзисторов (вверху и внизу рисунка соответственно), соединённых стоками через металлический слой (а). Троян внедряется путём выборочного изменения полярности допанта p-канального МОП-транзистора. Вывод на положительном контакте (VDD) оказывается постоянным и не зависит от исходных случайных чисел (изображение: Georg T. Becker et al.).

В результате проделанной работы вместо уникальных чисел длиной 128 бит третий блок Secure Key стал накапливать последовательности, в которых различались только 32 бита. Создаваемые на основе таких псевдослучайных чисел криптографические ключи обладают очень высокой предсказуемостью и могут быть вскрыты в течение нескольких минут на обычном домашнем компьютере.

Лежащее в основе аппаратной закладки выборочное изменение удельной электрической проводимости было реализовано в двух вариантах:

цифровая пост-обработка сигналов от Intel Secure Key;

Последний метод более универсален и может применяться с небольшими изменениями на других чипах.

Возможность использовать встроенный ГПСЧ через инструкцию RdRand впервые появилась в процессорах Intel архитектуры Ivy Bridge. Компания Intel написала подробные руководства для программистов. В них рассказано о методах оптимальной реализации криптографических алгоритмов и даётся ссылка на описание принципов работы Secure Key. Долгое время усилия экспертов по безопасности были направлены на поиск уязвимостей в программной части. Пожалуй, впервые скрытое вмешательство на аппаратном уровне оказалось куда более опасной и вполне реализуемой на практике технологией.

К оглавлению

Робокар в три года! Элон Маск взялся за постройку самоуправляемого авто

Евгений Золотов

Опубликовано 19 сентября 2013

До вчерашнего дня на вопрос, сколько отнимет создание практически пригодного робокара — автомобиля, способного рулить самостоятельно (то, что в английском называется self-driving car), — стандартным ответом было: семь лет! В лучше случаем к 2020-му аналитики надеются увидеть робокары на том же месте в авторейтингах, где сегодня обитают гибриды, то есть уже не экзотика, но ещё и не ширпотреб. Производители на этот счёт всё больше отмалчиваются: многие только к 2020-му надеются выпустить первые самоуправляемые модели.

Так вот, вам будет приятно узнать, что буквально за последние сутки срок сократился больше чем вдвое. В «гонку» включился новый участник, известный как своей нетерпеливостью, так и столь же впечатляющими успехами на поприще высоких технологий. На его счету орбитальный грузовик, масштабная сеть персональных солнечных электростанций, первый коммерчески успешный массовый электромобиль — в общем, в представлении он не нуждается. Вчера Элон Маск официально подтвердил, что Tesla Motors приступила к созданию самоуправляемого авто. И сделать работу обещает всего за три года. Но каким образом, если другие просят на то же самое чуть не десять лет? Есть одна тонкость…

Парк-ассистенты скоро станут такими же привычными, как и круиз-контроль. «Мерседесы» S-класса уже сами стоят в пробках, а роботизированные Nissan Leaf рассекают по сымитированным городским улицам. Что говорить о робокарах Google! Вот только дороги не везде ровные, да и на знаки в некоторых странах не хватает железа…

О том, как обстоят дела в робоавто-сегменте, речь шла совсем недавно (см. «Безопасность прежде всего»). С тех пор глобально ничего не изменилось, лидером де-факто всё так же остаётся Google, чьи автомобили накатали уже более полумиллиона безаварийных километров по реальным автострадам. Однако даже Google не сообщает текущего статуса проекта — а сторонние наблюдатели отмечают, что главная проблема для неё не столько дороги, сколько до сих пор не нашедшийся генеральный партнёр, который взялся бы поставить гугловскую технику в свои авто. Проблема очень серьёзна: если раньше никто не сомневался, что поисковый гигант не возьмётся строить свой автомобиль, то сейчас пополз слушок (и вроде бы даже есть утечки), что Google отчаялась и намерена строить машину сама (точнее, спроектировать; непосредственное производство поручат нанятому вендору вроде Continental).

Но почему же автопроизводители не желают сотрудничать с Google — которая добилась очевидных успехов на поприще автомобильного автопилотирования? (А среди её возможных партнёров фигурировала и Tesla Motors: представьте, какой замечательный получился бы дуэт!) Причиной, по которой Google не может найти общего языка с вендорами, и в том числе с Маском, стало, как полагают некоторые, расхождение во взглядах на незначительную деталь: должен ли автомобиль быть автоматическим или автоматизированным.

Технарь увидит разницу между этими вроде бы идентичными терминами: автоматический механизм — значит, стопроцентно самостоятельный, не требующий вмешательства человека. Таковы гуглокары с интернет-соединением, таковы работающие без доступа в интернет экспериментальные робокары Nissan. Но автоматизированный — значит, оставляющий некоторую часть функций человеку и делящий с ним ответственность за последствия. Мелочь? Да, для аутсайдера. Но для конструкторов робокара мелочей, как видно, не существует.

Так что Маск будет строить робокар без привлечения сторонних наработок, сам — и это можно понимать буквально: команда инженеров, которую сейчас формируют (есть вакансии, пишите: autopilot [@] teslamotors.com), будет подотчётна лично Элону. Механическая часть давно отлажена и даже бьёт рекорды безопасности. Остаётся сконструировать «мозг» и «глаза». Деталей, по обыкновению, мало: Маск предпочитает недоговаривать, оставляя простор для фантазии, но также и избавляя себя от постоянного контроля СМИ на соответствие обещанного достигнутому. Сегодня ночью он пояснил в своём «Твиттере», что речь идёт о нескольких встроенных камерах, обеспечивающих круговой обзор, и классическом радаре (не лазерном), плюс многогранной обработке изображений.

Ну а уложиться в три года удастся потому, что, в отличие от автоматических конкурентов, робокар Tesla будет автоматизированным. Большую часть пути он будет рулить сам, но в оставшиеся минуты человеку придётся взяться за баранку и рычаги. Маск уверен, что постройка автоматического робоавто слишком амбициозна и граничит с невыполнимостью. Математически описать прохождение некоторых этапов пути (Элон не уточняет, каких именно, но российскому автолюбителю объяснять и не нужно) будет, цитирую, «невероятно сложно». Вот почему конкуренты, обещающие «полный автомат» (Nissan, на днях подтвердившая свои планы, Mercedes-Benz и др.), называют в качестве срока реализации безопасные даты: согласитесь, обещать что-то на 2020-й год, когда ИТ-индустрия преображается до неузнаваемости каждую пятилетку, это всё равно что не обещать ничего.

Говорят, с Маском нелегко работать. Коллеги делятся для него на тех, кто хорош, и тех, кто хорош недостаточно. Последствия легко предугадать.

Однако пунктик разницы «автоматический — автоматизированный» важен не только в смысле технологий, но и в смысле права. Знающие люди, цитируемые солидными изданиями (Financial Times, Businessweek и т. п.), утверждают, что Маск и автовендоры побаиваются сотрудничать с Google не столько из-за опасений неосуществимости идеи автомобильного автопилота, сколько из-за возникающих здесь правовых коллизий. Кто будет виноват, если робокар собьёт человека, попадёт в аварию? Ответы «никто» или «компьютер» вендоров, естественно, не устраивают: виновник найдётся обязательно, и скорее всего, получается, им будет производитель. Но это ещё если робокар получит разрешение выйти на дорогу, что тоже пока совсем не факт.

А вот если автомобиль лишь автоматизирован, то ответственность будет нести человек за рулём, и шансов быть одобренным транспортными регуляторами у такого авто больше. Правда, придётся отказаться от идеи совсем не смотреть на дорогу. (Та же Nissan заливается соловьём: «Скучные и непродуктивные поездки останутся в прошлом!») Ну так что ж, желающие могут потерпеть до 2020-го ;-).

К оглавлению

Открытый робот: как DARPA на деньги Пентагона привлекает разработчиков Open Source-кода к работе над роботами

Михаил Ваннах

Опубликовано 18 сентября 2013

Гордиться ручным ремеслом янки нынче не приходится: летом 2013 года в Лейпциге, на Международном конкурсе профессионального мастерства WorldSkills International, команда из США заняла лишь 39-е место из 47 участников. На три десятка позиций отстав от Бразилии, президент которой, возмутившись компьютерным шпионажем АНБ за бразильской нефтяной компанией Petrobras, отказалась от встречи с мистером президентом Обамой, и всего лишь на пять ступенек обойдя российских наследников Левши. Времена, когда на американских заводах ставили на конвейерную сборку легендарный авиамотор Merlin, который создавшие его англичане производили селективно, канули в Лету. Нет больше тех крестьянских ребят и девчат, которые либо с ферм Среднего Запада, либо прямиком с эмигрантского Стейтон-Айленда приходили на сталеплавильные и автомобильные заводы Среднего Запада, на швейные и текстильные фабрики Новой Англии.

Но у американцев есть лучшие в мире университеты. Есть инновационный ИТ-бизнес. У них есть Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA), разработки которого порой превосходно находят себе применение в мирной жизни: да возьмём хотя бы тот же интернет, в котором вы читаете эти строки. И есть — при всей трогательной любви к авторскому и смежному правам, подпёртым всей мощью государственной машины, — концепция Open Source-кода. И вот всё это нынче начинает сходиться вместе при решении вопросов практической робототехники. Пока — для выполнения задач гражданской обороны и ликвидации последствий стихийных бедствий. Того, что в наших документах называлось СНАВР (спасательные и неотложно-восстановительные работы).

Трата государственных денег объясняется налогоплательщику историями драматическими — гибелью девятнадцати огнеборцев при тушении лесных пожаров в Аризоне; тем, что при работах в центре 9/11 спасатели надышались токсической пылью. Вспоминаются даже ликвидаторы из Фукусимы — будто японцам после Хиросимы и Нагасаки привыкать к радиации… Жертвы ничтожные, по сравнению с тем количеством жизней, которые может спасти роботизация автомобильного движения. Но задачи предполагается решать самые интересные и очень важные.

Роботы-симуляции работают в моделированном мире.

Без малого год назад агентство DARPA объявило конкурс по созданию программного обеспечения на основе открытого кода, предназначенного для управления роботом-спасателем. Партнёром его выступил некоммерческий Open Source-фонд Open Source Robotics Foundation (OSRF). Только вот если вы, прочтя «некоммерческий», представили себе нечто энтузиастски-несерьёзное, то сильно ошиблись. Это вполне солидная организация, учреждённая робототехнической фирмой Willow Garage и ориентированная на поддержку и продвижение программных проектов в области робототехники. Записались на конкурс 26 команд со всего мира. Им была предоставлена возможность скачать эмуляторы аппаратного обеспечения робота, равно как и модели окружения, в котором роботам-спасателям предстоит решать свои задачи, и погонять на них свой код. В середине лета были подведены итоги конкурса. Из участников выбрали семь команд, разработки которых DARPA и OSRF сочли наиболее перспективными.

Разработчики робототехнического софта соревнуются по-спортивному.

А для команд, вышедших во второй тур, наступает самое интересное. Им предоставляется возможность тестировать своё программное обеспечение на реальном роботе, действующем в физическом мире. Робота этого вы, уважаемые читатели, наверняка уже видели. Зовётся он Atlas, по имени того брата Прометея, которого в наказание за участие в контрреволюционном восстании против прогрессивных олимпийцев определили держать земной свод. 188 сантиметров роста. 150 килограммов веса. Механизм имеет двадцать восемь степеней свободы, действия в которых осуществляются двадцатью восемью гидравлическими приводами, работающими от общего гидронасоса. А гидравлика — технология довольно архаичная. Еще античная техника владела искусством ΰδραυλις — построения водяных органов… Гидравлическими были привода орудий броненосцев и рулевые машинки древних ракет. Теперь гидропривод возвращается в робототехнику: у него всё ещё хватает достоинств — вроде приёмистости, нагрузочной характеристики. Но есть и недостатки, такие как КПД. Сопротивление жидкости, знаете ли… Поэтому заокеанский Atlas абсолютно неавтономен. Питание он получает по силовому кабелю, таскающемуся за ним подобно обезьяньему хвосту (ранние этапы эволюции, что придираться). И ещё в конструкцию робота специалисты создавшей его новоанглийской робототехнической компании Boston Dynamics ввели радиатор, менее заметный, чем подсветка из голубых светодиодов, но более необходимый для рассеяния тепла, отобранного у гидрожидкости. Вспоминая, что отечественная оборонка ещё в индустриальную эпоху переводила довольно много приводов с гидравлики на электрику, очень похоже, что Atlas создавался именно как системный прототип, для которого приемлема архаичная и энергоёмкая гидравлика.

Atlas в разных позах.

И вот на этом-то роботе претендентам на двухмиллионный приз предстоит отрабатывать свои алгоритмы и коды, с помощью которых Atlas должен научиться решать типовые задачи СНАВР. Разобрать завал. Проломить стену. Подсоединить брандспойт к гидранту (в мышлении янки пожарный кран носит культовый характер: хуже, чем припарковаться рядом с ним, — только обогнать школьный автобус). Смонтировать пожарную магистраль, соединив несколько труб… Базовые функции движения в пространстве Atlas уже освоил. Он умеет удерживать равновесие: для него это, как и для человека, динамический процесс. Была когда-то система статических тренировок Atlas, занесённая из США и позволявшая очень быстро наращивать мускулы ещё до введения в быт стероидов. Состояла она в том, что надо стоять под нагрузкой: мышцы-то в это время интенсивно трудятся, хотя работа в физическом смысле и не совершается. (Все нормальные тренеры с таким атлетизмом боролись насмерть, заставляя воспитанников заниматься менее эффектной, но более эффективной ОФП, последствия чего ощущаются десятилетия спустя — но это другой разговор…) Вот и гидроприводы Atlas трудятся для поддержания равновесия, рассеивая тепло… Ещё он умеет схватиться в движении за стенку, помогая удержать равновесие.

Ну а всему остальному Atlas предстоит научить. И доучивать постоянно… И вот этому-то доучиванию и поможет концепция открытого кода. И — доступные эмуляторы к нему. Каждый сможет войти в этот бизнес, дописывая новые и новые функции для робота. Копать канавы. Сращивать кабели. Работать с перфоратором. И — продавать их по всему миру, получая за это роялти.

Atlas с рукавом у культового в американском сознании гидранта.

Ведь задачи, которые в ближайшем времени научится решать Atlas (мы говорим «научится», а не «если научится»!), вполне на уровне сложности того труда, которым на улицах заняты вездесущие гастарбайтеры в ярких жилетах. Вполне можно представить себе команду потомков Атласа (имён много — все Гиады и Плеяды), приезжающих на место работы в кузове робопикапчика, запускающих генератор, от которого питаются и их электроперфораторы, и они сами, и приступающих к вечному — почти как у Данаид — труду по смене тротуарной плитки и бордюрных камней… Всё это наверняка освоит Atlas в ближайшее время: премию-то в два мегабакса разработчикам софта получить явно хочется, а вручать-то её будут уже в декабре этого года, в тёплом Майами…

О стоимости экспериментального Atlas говорить нет никакого смысла: она чрезвычайно высока, как у первых студийных видеомагнитофонов, занимавших половину комнаты. Но грубо-грубо её можно прикинуть для серийных образцов, соотнеся массу робота с массой автомобиля. Железка и там и там. Примерно одного уровня технологии. И поршни с уплотнениями там и там. И двигатель с радиатором. И электроники в наследниках самобеглых колясок Даймлера хватает. И заезжать в

К оглавлению

На смерть PC, эпизод цатый, или Спасут ли Intel субатомные технологии?

Евгений Золотов

Опубликовано 18 сентября 2013

Каждый раз, когда разговор в этой колонке заходит о «здоровье» PC-индустрии, я поражаюсь комментариям читателей. Можно рассуждать о преждевременности диагноза «смерть PC», можно успокаивать себя всё ещё стоящей на рабочем столе персоналкой (см. дискуссию под «Chrome против всех»), можно даже утверждать, что планшетки и им подобные никогда не сравняются с десктопом функционально — но нельзя, невозможно не признавать, что персоналка больна, причём больна настолько, что если когда-то и «покинет палату», то изменившейся до неузнаваемости.

Впрочем, средний пользователь здесь ничем не рискует. Но уже среднему разработчику выгодней задуматься, куда мы движемся и, возможно, поймать тренд, а для вендоров с мировыми именами и это непозволительная роскошь: пока остальные думают, они уже который год терпят убытки — и нужно действовать сейчас, сегодня, чтобы завтра не разделить участь неповоротливых Nokia и Research In Motion.

Intel, выручка и прибыли которой падают два года подряд, а маржа — уже три, и перспективы на год будущий туманны, находится в самом центре этой нежданной эпидемии. Её доли на мобильном рынке ничтожны: по самым оптимистичным прогнозам, через год она завладеет лишь одной десятой планшетного сегмента, а про достижения микропроцессорного гиганта на смартфонном поприще даже самые смелые аналитики предпочитают стыдливо молчать (в лучшем случае единицы процентов, в том числе и потому, что пришла она сюда лишь в прошлом году). Аргумент «Смартфоны, планшетки и прочая мелкая дребедень не имеют ничего общего с персоналкой», увы, для неё не работает. Потому, во-первых, что «Айпады» уже бесспорно выедают долю собственных персоналок Apple (на интеловских, кстати, процессорах), а «Андроиды» так же успешно кушают долю винтеловских машин. И во-вторых, у Intel своя философия компьютинга, свой взгляд на эволюцию вычислительных машин, из которого точно так же следует, что цифровая мелочь неизбежно будет править компьютерным миром.

Intel по праву должна считаться пионером мобильной и носимой цифровой техники, ведь ещё в 60-х Гордон Мур предрекал всё это в той самой статье, где сформулировал и зависимость, названную впоследствии его именем. Но одно дело писать, другое — построить на этом бизнес…

Intel имеет право на собственную философию. Модными нынче «умными» часами она занималась даже не тогда, когда нынешние Pebble и Galaxy Gear были на бумаге, а когда их разработчики ещё не появились на свет: в 70-х она производила электронные ходики Microma. Равно и процессорами для наладонников занялась одной из первых: старшее поколение должно помнить её ARM-производный XScale, занимавший в начале «нулевых» лидирующие позиции в сегменте мобильных устройств. В обоих случаях она избавилась от бизнесов, поскольку они не приносили ей достаточной (по её меркам) прибыли: и электронные часы, и хендхелдовые микропроцессоры были слишком дешёвыми, маржа для них (попросту говоря, превышение отпускной цены над себестоимостью) — слишком маленькой по сравнению с процессорами для PC. Запомните эту деталь, она понадобится чуть позже.

Так вот, о философии Intel. Микропроцессорный гигант представляет себе компьютерную эволюцию состоящей из трёх этапов. На первом (англ. ориг. task-based) пользователи несли свои задачи на мейнфреймы. На следующем (lifestyle-based) уже вычислительные устройства — PC, смартфоны, планшетки — могли быть доставлены к рабочему месту и применены там и тогда, где и когда мы этого пожелаем. Но сейчас мы переходим к этапу номер три (integrated), когда компьютеры будут окружать нас и встраиваться во всё и везде, будут тотально взаимосвязаны. Поскольку первый этап давно закончился, а конец второго компания фактически проморгала, необходимо готовиться к третьему. Что она и делает: вероятно, вы слышали, что на минувшей неделе Intel на своём девелоперском форуме показала нечто необыкновенное.

Это необыкновенное — микропроцессор (а правильней — SoC, система-на-чипе, или, по-советски, микроконтроллер) Quark. Одно ядро, один поток 32-битных инструкций, впятеро меньший и вдесятеро более энергоэкономичный, чем самый-самый крохотный представитель мобильного семейства Intel Atom, но по-прежнему принадлежащий к архитектуре x86, Quark — это выстрел в сторону носимых и встраиваемых устройств. Производительность для них — вопрос второстепенный, важнее уровень энергопотребления, степень автономности (вспомните, что те же Galaxy Gear публика не желает воспринимать всерьёз в том числе и по причине их предполагаемой неспособности продержаться без подзарядки хотя бы полный рабочий день). И Quark, потребляющий доли ватта, должен стать мозгом этого нового поколения устройств: цифровых браслетов, смартвочей, очков расширенной реальности, компонентов умного дома, встраиваемых промышленных и даже вживляемых медицинских цифровых аппаратов.

Естественно, Intel здесь не первая. Множество вендоров уже лицензируют и производят микропроцессоры, основанные на близком по характеристикам ядре ARM Cortex M. Преимущество Quark — классическая интеловская архитектура, что должно облегчить перенос и разработку программного обеспечения. Однако, обжёгшись дважды (см. выше), Intel более не пытается просто навязать рынку собственное видение, один только готовый продукт. Quark, производство которого начнётся ещё до конца текущего года, возвещает и начало новой эпохи в жизни Intel, большие перемены в принципах её работы.

Прежде всего вместо традиционного массового производства небольшого числа модификаций микропроцессора компания намерена позволить клиентам добавлять на процессорный кристалл собственные функциональные блоки (подключая их в предусмотренных точках расширения) — и таким образом переходит к производству сравнительно небольших партий большого количества разновидностей чипа. В Intel это называют «синтезируемой архитектурой» — в том смысле, что клиент получает процессор с уже встроенными нужными лично ему добавлениями, а в будущем, возможно, даже сможет приобрести лицензию на ядро Quark и менять и производить его на собственных фабриках. CEO компании Брайан Кржанич утверждает, что никаких сложностей тут не будет: Intel, мол, давно приноровилась производить чипы на заказ.

Закон Мура пока ещё работает, живым доказательством чему ультрабук на 14-нанометровом Broadwell. Но Intel уже занимается углеродными наноматериалами, прощупывая будущее без полупроводников.

Это поистине либеральное новшество для микропроцессорного гиганта, но, к сожалению, главный конкурент работает по ещё более либеральной схеме. Если Intel не намерена разрешать своим клиентам менять собственно процессорное ядро (и даже вроде бы сохранит в секрете его устройство), то ARM Holdings позволяет вертеть ядром как заблагорассудится.

Но есть и ещё один подводный камень. Вспомните, почему Intel продала «Микрому» и XScale: на таких процессорах много не заработаешь, а компания привыкла ворочать миллиардами! Микроконтроллеры же класса Cortex M/Quark ещё дешевле. Норма прибыли тут должна радикально отличаться от процессоров для PC — и выхода нет, Intel придётся держать на балансе такое производство. Результатом станет как минимум упавшая маржа, а скорее всего, и глобальное ухудшение прибыльности: мобильные (Atom) и носимые (Quark) чипы если не сожрут, то понадкусывают продажи чипов для PC, оставив доходность микропроцессорного бизнеса времён господства Wintel только в светлых воспоминаниях. И потребуют дальнейшего реформирования производства и отхода от принципов, выработанных Intel за полувековую историю.

Я всего лишь обозреватель, не аналитик и не желаю претендовать на звание такового. Но отказать в удовольствии наблюдать за теми, кому платят за аналитические труды, не могу. Так вот, сейчас сложилась забавная ситуация: констатируя сказанное выше, западные аналитики вместе с тем как будто боятся заглянуть вперёд. Все как один они цепляются за озвученный кем-то прогноз о стабилизации здоровья PC-индустрии в будущем году: очень уж страшно говорить об Intel в прошедшем времени! Впрочем, два года назад точно так же боялись ставить крест и на Blackberry, и на Nokia.

Так что и я не стану утверждать: конец! Спрошу только: вы задумывались, куда дальше?

К оглавлению

Гид

Для игры GTA V выпустили два приложения-компаньона, в которых можно «прокачивать» автомобиль и тренировать собаку

Михаил Карпов

Опубликовано 17 сентября 2013

До выхода игры Grand Theft Auto V остались буквально часы; критики уже успели написать хвалебные обзоры, и большинство поклонников серии не могут дождаться, когда диски появятся на полках магазинов. Пока же можно скачать приложения-компаньоны для смартфона и подготовиться к релизу.

Программа iFruit позволяет улучшать автомобили, на котором ездят главные герои игры, а также тренировать ротвейлера Франклина. Машины можно красить, менять им моторы, ставить новые тормоза, колёса, глушители и т. д. — это называется Los Santos Customs. Помимо этого, конечно, автомобилю можно в случае необходимости поменять номера.

В секции Chop the Dog игрок сможет тренировать Чопа — собаку Франклина, которую нужно водить на прогулки, кормить, а она будет взамен искать спрятанные игровые предметы. Пока что приложение доступно только для iOS, однако на подходе версии для Android, Windows Phone и даже PlayStation Vita.

Rockstar также выпустила электронную версию руководства игры, благо стостраничный буклет в коробку не запихнёшь. В ней также представлена интерактивная карта города Лос-Сантос.

К оглавлению

Content

Компьютерра
16.09.2013 - 22.09.2013

Колонка

Голубятня: О железном излишестве и смущённом сознании Сергей Голубицкий

Младшая сестра-дурнушка наконец-то собралась замуж Сергей Голубицкий

Голубятня: Рецепт успеха Великого Гэтсби Сергей Голубицкий

Цукергейтс — орёл и решка неомальтузианства Сергей Голубицкий

Рон Уэйн — подстрочное примечание в чужой истории, или Кое-что о критериях счастья Сергей Голубицкий

Хитрый ход Шопотам Сергей Голубицкий

IT-рынок

Почему миллиардные инвестиции не сделают открытые ОС безопаснее Андрей Васильков

Пять главных бизнес-моделей продажи цифровой музыки Олег Нечай

Терралаб

Правда ли, что Xbox One ничуть не уступает PlayStation 4, и нужно ли верить цифрам Олег Нечай

Технологии

Пластиковый сейф: исследование уязвимости в системах цифровой сертификации Андрей Васильков

Особый путь Daimler AG к внедрению в свои машины искусственного интеллекта Михаил Ваннах

На шаг впереди: так для чего Apple понадобился 64-разрядный мобильный процессор? Евгений Золотов

Смартфоны в медицине: от справочников к диагностическим системам Андрей Васильков

Люди и шахматы: чиновников на американской бюрократической доске оценивает и двигает облачная система Михаил Ваннах

Сноуден и эллиптическое крипто: Bitcoin и TOR вне подозрений, но что с другими проектами? Евгений Золотов

Стучит ли «Линукс» в АНБ? И куда дальше, Линус? Евгений Золотов

Аппаратные трояны для процессоров Intel — первая практическая реализация Андрей Васильков

Робокар в три года! Элон Маск взялся за постройку самоуправляемого авто Евгений Золотов

Открытый робот: как DARPA на деньги Пентагона привлекает разработчиков Open Source-кода к работе над роботами Михаил Ваннах

На смерть PC, эпизод цатый, или Спасут ли Intel субатомные технологии? Евгений Золотов

Гид

Для игры GTA V выпустили два приложения-компаньона, в которых можно «прокачивать» автомобиль и тренировать собаку Михаил Карпов