Гвен Вествуд

Замок Единорога

Глава 1

Как только самолет начал терять высоту, юго-западная Африка развернулась перед Магги точно географическая карта. Но если бы вам пришло в голову нарисовать ее, картинка бы вышла на редкость унылая — никаких ярких цветов, лишь приглушенные оттенки коричневого и желтого.

Совершенно позабыв наставление заведующей приютом не разговаривать в пути с незнакомцами, Магги обратилась к своему соседу:

— Это пустыня?

— Ага, — последовал односложный ответ.

Похоже, этот рыжеволосый молодой человек с грубоватым обветренным лицом не слишком словоохотлив. Но, бросив взгляд на хрупкую фигурку в мешковатом бежевом костюмчике и белой блузке с высоким воротником, на огромные, по-детски распахнутые карие глаза под прямой золотисто-каштановой челкой, на бесформенную коричневую шляпку, которая скорее пришлась бы впору школьнице, он немного расслабился. Смущение и косноязычие, неизменно одолевавшие его в присутствии женщин, исчезли без следа.

— У нас тут почти всю страну пустыня занимает, — добавил он с раскатистым «р», выдававшим его шотландское происхождение. — Но не та пустыня, что рисуют на рождественских открытках, я вам скажу. Пыль да буш, никаких вам золотых песков с верблюдами и пальмами. Даже не ждите.

— А я и не ждала, — сказала Магги, хотя в душе представляла себе именно такой пейзаж. Тогда чего же ей ждать? Она и сама не знала.

Пару минут она хранила благородное молчание, но, заметив темную извилистую линию какой-то растительности, не выдержала:

— Что там за змейки?

— Змейки? — не понял молодой человек. — А, вон вы о чем! Кусты вдоль русел высохших рек. Человек может лет десять прожить на берегу реки, а воды в ней так и не увидеть. Хотите верьте, хотите нет, но поросшее деревьями русло реки — идеальное место для пикника. Знаете, как у нас говорят: если упал в африканскую реку, встань и отряхнись.

Магги застыла в замешательстве — смеяться ей или нет? — и в итоге решила, что не стоит, ведь на лице ее спутника не отразилось и намека на веселье. К тому же нелегко выдавить из себя улыбку, когда живот свело от страха перед неизвестностью. Пытаясь хоть немного отвлечься от обуревавших ее эмоций, девушка решила продолжить разговор.

— Вы давно здесь живете, мистер?..

— Ангус Макрэй. Совсем чуточку. Я геолог, и мне тут нравится. А вы впервые к нам, мисс Янг?

Нет ничего удивительного в том, что он назвал ее по имени. Только слепой не заметил бы огромную бирку на ее сумочке — заведующая, мисс Фрик, постаралась на славу. Такие обычно на ребенка вешают, если боятся потерять его в толпе.

— Да, впервые. Зовите меня Магги, я не привыкла быть мисс Янг, — поспешно добавила она, подумав при этом, что заведующая вряд ли бы одобрила подобную вольность.

— Магги? Значит, один из ваших родителей родом из Шотландии? Имечко-то наше, шотландское.

— Нет, они не были шотландцами.

На этом, видимо, красноречие Ангуса Макрэя иссякло, и он снова погрузился в молчание, которое хранил с самого Йоханнесбурга. Если это все, чем может кончиться обращение к незнакомцу, какая же в том беда? — хмыкнула про себя Магги.

Девушка решила занять свой ум воспоминаниями об удивительных событиях последних двух недель. Может, ее ответ на вопрос о родителях показался молодому человеку слишком сдержанным, но правда заключалась в том, что она практически ничего о них не знала. С раннего детства она жила в приюте. Но Магги не жаловалась, ее все устраивало. Другой жизни она не знала, к тому же все время ходила у заведующей в любимчиках — хлопот от нее никаких, и с другими детьми всегда поможет. Эта прямодушная, но добрая женщина заменила ей мать.

Став постарше, Магги узнала, что за пределами их приюта есть иная жизнь, и временами представляла себе, как давно потерянный родственник приезжает и неожиданно забирает ее к себе, в мир несказанной роскоши. Но в глубине души она понимала — ее мечты ничем не лучше сказок, которые она рассказывала на ночь младшеньким, помогая мисс Фрик укладывать их спать.

Благодаря исключительной способности быть полезной везде и во всем, она прожила в приюте гораздо дольше прочих, но теперь ей уже исполнилось восемнадцать, и она с нетерпением ждала решения властей — позволят ли ей учиться дальше, чтобы в будущем иметь возможность работать в благотворительной организации. По мнению заведующей, Магги хорошо ладила с людьми и прекрасно подходила на эту роль.

Поэтому, когда две недели назад мисс Фрик вызвала девушку к себе, та была уверена, разговор пойдет о ее будущем. И не ошиблась. В определенном смысле.

— Ты ведь помнишь, Магги, как ты к нам попала? — зашла издалека заведующая. — Когда ты немного подросла, я рассказала тебе, что твои папа с мамой погибли в автокатастрофе.

Магги кивнула.

— И хотя после войны они приняли британское гражданство и взяли себе английскую фамилию, отец твой был поляком, а мать — француженкой. Мы, конечно, наводили справки, но никаких родственников не нашли. У тебя никого не осталось, позаботиться о тебе было некому. Твои родители всю войну прошли, участвовали в Сопротивлении, а погибли в автомобильной катастрофе через несколько лет после победы.

Магги было два годика, когда это случилось. Она тоже ехала в той машине, но, к счастью, не пострадала. История эта казалась ей далекой и нереальной, словно все это происходило не с ней. Лишь иногда ее одолевала грусть — надо же им было пройти все ужасы и опасности войны и умереть так глупо, не успев насладиться мирной жизнью.

— Соседи утверждали, что они были вне себя от счастья, когда ты родилась. Лет им было уже немало, и они давно оставили надежду заиметь ребенка, — сказала ей как-то заведующая в минуту откровенности.

Магги только теперь заметила в руках у нее письмо.

— Я не стала говорить тебе раньше, вдруг бы из этого ничего не вышло, но недавно меня навестил адвокат. Оказывается, один из старинных друзей твоих родителей только что узнал о твоем существовании и хочет с тобой связаться.

Сердечко Магги вздрогнуло и бешено заколотилось.

— Как странно! Столько лет прошло…

— Да уж, — иронически хмыкнула женщина. — Долговато она тебя разыскивала, осмелюсь заметить.

— Она? — округлила глаза Магги. — Кто же она такая?

Возбуждение захлестнуло девушку с головой, и ей показалось, что еще минута ожидания — и ее разорвет на тысячу маленьких Магги. Ну чего заведующая тянет?!

— Кто же она? Ну, пожалуйста, мисс Фрик, скажите же мне поскорее. Иначе я взорвусь!

— Успокойся, милая. Будь благоразумна. Вдруг ничего не получится.

— Что не получится? О, мисс Фрик, ну говорите же!

— Она хочет, чтобы ты приехала к ней погостить. Твоим планам на будущее это никак не повредит, занятия в любом случае не раньше чем через три месяца начнутся.

— О, мисс Фрик, я сейчас умру! Где она живет? Надеюсь, что у моря. В Корнуолле, например… хотя Брайтон тоже вполне сгодится. Да какая в принципе разница!

— Нет, это не Брайтон. — Заведующая даже не улыбнулась. — Я не узнаю тебя, Магги, ты всегда выдержкой отличалась. Это юго-западная Африка.

— Африка… но как же я туда попаду? — разочарованно протянула она.

Зачем мисс Фрик вообще затеяла этот разговор, если поездка невозможна? Отдохнуть в Корнуолле перед началом курсов, что может быть прекраснее… но Африка! Ее мозг отказывался воспринимать такие фантастические предложения.

Смятение, похоже, отразилось на лице девушки.

— Не знаю, так ли это несбыточно, — задумчиво проговорила мисс Фрик, глядя на свою воспитанницу. — И все же сомневаюсь, стоит ли отпускать тебя одну к совершенно незнакомым людям. Но она сама оплачивает поездку. Люди они вроде бы довольно респектабельные, хотя, с другой стороны, быть баронессой и жить в замке — это еще ничего не значит.

— Баронессой… в замке! Вы что, шутите?

Но у заведующей не было привычки шутить подобными вещами.

— На листе красуется заглавие «Замок Единорога» и подпись — «София, баронесса фон Линсинген».

— Прямо как в сказке!

— Похоже, они овцеводством занимаются, — объявила мисс Фрик.

— Овцеводством?

— Прочитай-ка лучше письмо. Составишь свое собственное представление о том месте.

«Я была просто счастлива узнать, что наши поиски ребенка Марианны, маленькой Маргариты, увенчались успехом, — пробежала глазами Магги. — Марианна была моей лучшей подругой в тяжкие, кошмарные годы войны. Ее необыкновенный талант, ее ум и красота навсегда вплетены в мое прошлое.

Теперь же я от всей души надеюсь обрести ее вновь в лице ее драгоценной дочери. Умоляю Вас, позвольте ей приехать ко мне как можно скорее. Мы живем очень просто в нашем старинном немецком замке на самом краю пустыни. После смерти мужа жизнь я веду довольно замкнутую, но Маргарите не придется скучать, уверяю Вас. Мой сын Стефан сейчас дома, занимается делами овцеводческой фермы нашего поместья, а с ним скучно не бывает, он у меня невыносимый озорник. Слишком красив для мужчины, я бы сказала, но такой очаровательный, и не только в глазах его престарелой матери.

Сама я теперь уже не путешествую, поэтому придется отложить радость встречи до приезда Маргариты. Я непременно пошлю в аэропорт своего сына, он встретит ее и привезет домой на собственном самолете.

При мысли о том, что через несколько дней я смогу увидеть дочку Марианны, сердце мое наполняется безмерным восторгом. Это как если бы снова встретиться с ней самой, моей дорогой подругой, очаровательной и юной. Интересно, какая она, наша маленькая Маргарита? Но я ничуть не сомневаюсь в том, что дочка Марианны — девушка культурная и образованная, настоящая красавица. Иначе и быть не может».

Магги оторвалась от листка и изумленно посмотрела на заведующую, ища поддержки:

— Она вроде бы как и не меня ждет.

— А что с тобой не так, могу я поинтересоваться? — нахмурилась женщина.

— Ну, она себе принцессу представляет. Настоящую красавицу, культурную и образованную. — У Магги вырвался горький смешок. — Маргарита Яновски подошла бы, а вот Магги Янг — вряд ли, согласитесь.

— Я бы не сказала, — попыталась приободрить ее мисс Фрик. — Образование ты получила достойное и училась только на «отлично». А насчет твоей внешности, что в ней плохого? Кожа у тебя гладкая, ровная, глаза красивые. Волосы, правда, прямые, но это даже модно в наши дни.

Магги вздохнула:

— Вряд ли ее это устроит. Она писаную красавицу увидеть надеется. Интересно, какой была моя мать? Любопытно было бы поглядеть. Она наверняка мне расскажет. Может, у нее и фотографии моих родителей сохранились. У меня-то ни одной нет.

— Молодой человек, вот что меня смущает, — вставила мисс Фрик.

— Какой еще молодой человек?

— Стефан, ее сын, тот самый, который должен встретить тебя в аэропорту. Похоже, она его сверх всякой меры обожает, прямо-таки боготворит. Я знаю, Магги, что тебе можно доверять. Ты всегда была девушкой разумной, но помни — будь начеку.

Старомодная фраза заведующей рассмешила Магги.

— Если это ее единственный сын, он наверняка избалован, и она идеализирует его. Вполне возможно, он весьма зауряден и не настолько красив, как ей кажется. Может, она из тех, кто считает привлекательными всех, кого любит. Остается надеяться, что она и меня полюбит. Она мне показалась очень милой и романтичной, — с оптимизмом добавила Магги.

Следующие несколько недель Магги продохнуть было некогда. Баронесса оплатила ее билет из Лондона и обратно, но ей и в голову не пришло, что у Магги может не оказаться подходящей одежды для отдыха в жаркой Африке. Мисс Фрик старалась изо всех сил, но денег у нее было маловато, и Магги пришлось довольствоваться подержанными вещами — дарами приюту от какого-то благотворительного общества. Они с мисс Фрик шили и перешивали, пытаясь подогнать одежду по худенькой фигурке Магги, но результат все равно вышел не ахти.

Бежевый костюмчик и белая блузка, которые она надела в дорогу, изначально отличались отменным качеством. Это любому с первого взгляда понятно. Но он все равно ее не красил.

— Скромно и со вкусом, — заверила ее заведующая. — Ты в нем на истинную леди похожа.

— Ну-у да, — с сомнением протянула Магги.

Он был ей великоват, отчего ее стройная фигурка казалась болезненно-худой. Мисс Фрик залезла в свой собственный карман и купила Магги в розницу два хлопчатобумажных платья; одно практичное, в коричневую полоску, другое — нежно-розовое. Последнее подчеркивало юную свежесть Магги, и она была от него без ума, несмотря на дешевый крой, хотя данного недостатка, по правде говоря, и не заметила. Это были ее первые в жизни настоящие наряды из магазина, и она считала их просто идеальными.

— А что же ты будешь по вечерам носить? — заволновалась заведующая. — В таких домах наверняка принято переодеваться к обеду.

— Розовое, конечно, — удивилась подобному вопросу Магги, но мисс Фрик лишь покачала головой.

В итоге она откопала в старых запасах черное креповое платье и подновила его, добавив кружев и искусственную розу.

— Черный — беспроигрышный цвет, — заверила она Магги, показывая ей результаты своих усилий, но девушке сразу стало как-то не по себе в этом творении. Однако заведующая очень старалась, и Магги не хотелось ее огорчать.

Бедность нарядов не слишком волновала Магги, ведь до сих пор ей некуда было ходить. В приюте же главное не внешность, а положение, и веселая, практичная Магги как нельзя лучше подходила для общественной жизни. В этом смысле жилось ей ничуть не хуже, чем с родителями, ее всегда окружали любящие сердца, и грусть редко омрачала ее жизнь.

— К Виндхуку подлетаем, — сообщил ее неразговорчивый сосед.

Пейзаж за бортом изменился, и Магги увидела вдалеке высокие вершины. Солнечный диск зацепился за край пустыни, по небу с востока на запад разлились пастельные тона.

«Вот оно, — подумала про себя Магги. — Здесь ты встретишься с любимым сыночком баронессы. Постарайся произвести на него хорошее впечатление, девочка моя, его дорогая маман души в нем не чает».

— Вас кто-нибудь встречает, мисс Янг? — поинтересовался Ангус.

— Надеюсь, что да. Я приехала погостить. Меня пригласила к себе старинная подруга моей матери, баронесса фон Линсинген. Ее сын должен встретить меня в аэропорту.

— Стефан фон Линсинген? Он приедет вас встречать?

Ангус был поражен.

— Да. Вы его знаете?

— А кто не знает Стефана фон Линсингена? Его хочешь, не хочешь узнаешь.

— Почему вы так говорите? Похоже, он не слишком вам по душе.

— Да Стефану абсолютно наплевать на то, по душе он мне или нет, — коротко хохотнул Ангус.

— Но что с ним не так?

— Ничего особенного, вы даже не заметите.

Голубые глаза Ангуса холодно сверкнули под рыжеватыми бровями, или это ей только показалось?

— Он лучший заводчик каракулевых овец в округе, лучший наездник, лучший игрок в поло, да и вообще лучший в любом виде спорта. Дока в геологии, археологии, астрономии и других науках, полезных на юго-западе. Одним словом, истинный кладезь талантов и само очарование.

— Тогда почему он вам не нравится? — невинно распахнула глаза Магги.

— Да потому, что у нас с ним случилась пара-другая стычек, а он беспощаден к любому, кто посмеет выступить против. Эгоист чистой воды. Вы либо восхищаетесь им, либо не выносите, третьего не дано.

— Но есть еще одна вещь, — улыбнулась Магги, — он заставил вас произнести больше слов, чем вы сказали за весь полет, не так ли?

Ангус расхохотался было, но смех его смолк, стоило ему заглянуть в наивные карие глазенки.

— Будьте осторожны, — неожиданно посерьезнел он. — Может, вы сочтете мои предостережения полной глупостью, ведь я вас едва знаю. К тому же вы, по-моему, не в его вкусе. Он не слишком падок на юных девушек, но все равно, держите ухо востро. Он знает, как подобраться к женщине, и методы его не всегда честны. Если вы хотите получить удовольствие от визита, держитесь от него подальше. Для него сердца — что яйца за завтраком: разобьет и не заметит. Перед ним ни одна женщина не в силах устоять, а юной девушке подобный горький опыт ни к чему.

Магги поразилась длинной тираде спутника. Одно воспоминание о Стефане фон Линсингене вызывало в нем приступ красноречия. Но волновался он зря. Романтические отношения пока не входят в ее планы, сейчас ее больше учеба интересует. Однако огонек любопытства уже загорелся в ее душе. Интересно, каков он, этот Стефан? Что-то не слишком похож на маменькиного сынка из письма баронессы.

Однако, когда они сошли с самолета, в аэропорту не нашлось никого, подходящего под описание шотландца. Магги стояла со своим чемоданчиком, одинокая и потерянная, и вскоре рядом с ней появился Ангус, словно чувствовал ответственность за свою спутницу, несмотря на шапочное знакомство.

— Его нет пока, — ответил он на ее вопрос. — В том, что касается времени, он сам себе закон.

В этот самый момент Магги приметила спешащую к ним высокую фигуру. Несмотря на то что она уверяла себя, будто Стефан ее совершенно не интересует, в сердце кольнула игла разочарования. Какой же он старый! Хотя сама баронесса тоже далеко не молода. Мисс Фрик вроде бы упоминала, что она была намного старше матери Магги. «Выглядит безупречно и ужасно красив, это правда, но — боже! — я и не думала, что он уже сед». Этот мужчина походил на престарелую кинозвезду из тех, кто снимается в романтических историях о Венеции и Риме, где одинокая девушка встречает безупречно-обходительного, очаровательного местного красавца, влюбляется в него и в итоге узнает, что он уже женат и просто хотел поразвлечься.

Магги вытаращила от удивления глаза, услышав приветливые речи Ангуса, ведь совсем недавно он был готов смешать Стефана с грязью! Наверное, он решил проявить вежливость из-за нее.

— Рад вас видеть, герр фон Линсинген. Это та самая юная леди, которая пожаловала в гости к баронессе.

— Маргарита? — Легкий акцент очень подходил его внешности. — Извините, что опоздал.

Он склонился и поцеловал руку Магги, чем немало смутил девушку. И, не отпуская ее ладони, без тени смущения окинул ее оценивающим взглядом, в глазах заплясали веселые искорки.

— Очаровательно, — вынес он вердикт. — Прямо со школьной скамьи. Такая молоденькая и свеженькая. Мы все умирали от любопытства в ожидании, милая моя, но должен признать, вы совершенно не похожи на свою мать с портрета.

— У меня никогда не было ее фото, — пожала плечами Магги.

— Нет? Ну, это дело поправимое. А мистер Макрэй? — Он обратил свою обворожительную улыбку на Ангуса. — Как здорово, что мы с вами встретились. Я собирался позвонить вам, пока буду в Виндхуке. Надо обсудить кое-какие детали нашей предстоящей поездки.

— Я рад, что вы приехали встретить мисс Янг, герр фон Линсинген, — ответил Ангус.

Магги с удивлением отметила, что Ангус расслабился, а на губах его заиграла легкая улыбка. Что происходит? Неприязнь, с которой он всего несколько минут тому назад отзывался о Стефане, растворилась без следа. Как же так можно? За глаза осуждать человека, а потом вести себя так, словно он тебе нравится. Ангус Макрэй показался ей человеком прямым и откровенным, и вот пожалуйста! — он с радостью принимает приглашение Стефана фон Линсингена разделить с ним тридцать миль пути до города, да еще болтает без умолку. Разговор очень специфический, все о камнях да о скалах. Поздоровавшись с Магги, точно с ребенком, Стефан больше не обращал на нее внимания.

Примостившись на заднем сиденье автомобиля, она и впрямь ощутила себя маленькой глупой школьницей, внимающей малопонятной беседе о пегматите и гидротермальных жилах, что бы это там ни значило. Огромный «мерседес» легко нес их по трассе. Солнце зашло, горы окрасились пурпуром, отливавшим серым и голубым оттенками, окружающий пейзаж подернулся едва заметной золотистой дымкой.

Из письма баронессы она поняла, что замок находится довольно далеко от столицы, ведь Стефан должен был отвезти ее туда на частном самолетике. Так куда же они сейчас едут? Магги чувствовала себя потерянной, ей было жаль, что Ангус целиком завладел вниманием Стефана. У нее на языке вертелась масса вопросов — вокруг столько интересного! — но, может, чуть позже у нее появится-таки возможность задать их.

Странно, однако! Не похож этот вежливый пожилой человек на обладателя сильного характера, который так ярко описал Ангус. Магги представляла себе совершенно иного мужчину, молодого и дерзкого, сам черт ему не брат.

Наверное, так всегда бывает, подумала она. Ждем одно, а получаем совсем другое. Но какой же Ангус двуличный! Зачем было убеждать ее в том, что Стефан — человек невыносимый, когда он так мил и учтив? И вообще, пора бы им прекратить свои научные беседы и рассказать ей что-нибудь о городе.

Словно прочитав ее мысли, Стефан повернулся к ней со словами:

— Простите нас, Маргарита. Как только речь заходит о самоцветах, я забываю обо всем на свете. Поглядите туда, дитя мое. Вон то длинное здание рядом с городом на возвышении — знаменитый Тинтенпалас. Днем можно будет полюбоваться его чудными садами. Вы знаете, как переводится Тинтенпалас? Конечно, знаете, вы ведь наверняка говорите по-немецки.

— Нет, не говорю.

— Правда? Полагаю, вы на французский упор сделали. Насколько я понимаю, ваша мать имела талант к языкам и в совершенстве владела несколькими. Тинтенпалас означает «чернильный дворец». Это своего рода прозвище для административного корпуса.

У Магги никогда не было возможности изучать языки, и девушка запаниковала — баронесса наверняка ждет от нее большего. Фон Линсингену даже в голову не пришло, что она вообще может не знать ни одного иностранного языка.

Большинство названий улиц и вывесок в городе было написано по-немецки, и Магги очень этому удивилась.

— Юго-западная Африка тридцать лет являлась колонией Германии, вплоть до 1915 года, — пояснил ее седовласый спутник.

Говорит так мило, но будто с неразумным дитятей, подумала про себя Магги. Где же тот раздражительный тип, которого описывал ей Ангус?

— Виндхук — городок небольшой. По правде говоря, это самая маленькая столица в мире. Население всего около сорока тысяч, ни метро, ни трамваев, ни небоскребов. Но даже после стольких лет беззаботная атмосфера старой Германии еще не до конца выветрилась. Особенно сильно это ощущается во время карнавалов — процессии на улицах, балымаскарады и все такое прочее. О да, Маргарита, это место наверняка заворожит вас, когда вы узнаете его поближе. Пленительный, утонченный город расположен всего в часе полета от первозданной пустыни и берега Скелетов, где бриллианты прямо под ногами валяются.

Надо же, как он красноречив! Не таким Магги рисовала себе Стефана. Ангус, конечно, упоминал о его талантах, но она ожидала увидеть человека дела, а не слова и уж точно не академических знаний об этой незнакомой для нее стране.

Они вырулили на главную улицу. Кайзерштрассе — разглядела название Магги. Это даже ей понятно. Но все равно, вы только представьте себе — ее назвали в честь героя Первой мировой войны!

— Увы, большинство старинных немецких зданий исчезло без следа, — заметил Стефан. — Нынешние слишком модерновы, на мой вкус.

Но их отельчик оказался очень милым, с фронтоном в духе баварских постоялых дворов.

— Пообедаете с нами, Ангус?

Магги вытаращила от изумления глаза, услышав это предложение Стефана. Неужели ей так и не представится случая задать свои вопросы? И куда подевалась враждебность шотландца? Ибо он с улыбкой кивнул в ответ, точно не было тех горьких слов в самолете:

— С преогромным удовольствием, герр фон Линсинген.

Улыбчивая немецкая горничная проводила ее в очаровательную комнатку с белым покрывалом и обоями в маках с васильками. На ломаном английском девушка объяснила Магги, что работает здесь совсем недавно. И в самом деле, розовое сияние щечек еще не совсем скрыл африканский загар.

Магги с удовольствием легла в теплую ванну. Темнота накрыла город неожиданно, словно на него набросили одеяло цвета индиго, температура резко упала, невыносимая жара сменилась живительной прохладой. Магги стояла у окна, смотрела, как над далекими горами поднимается луна, и вдыхала искрящийся радостным возбуждением воздух.

Где-то в запасниках старой одежды мисс Фрик отыскала японское шелковое кимоно с бабочками и цветами сакуры на лазурно-голубом фоне. Немного необычно, но очень мило. Магги стояла на балконе, наслаждаясь атмосферой благополучия и достатка — в ее золотисто-каштановых волосах играл легкий бриз.

Внизу перед ней раскинулся выложенный камнем дворик с парочкой странных растений в горшках, за белыми железными столикам сидели люди, лениво потягивая напитки. Одна из компаний веселилась от души, и Магги с легкой завистью пригляделась к загорелым девушкам в воздушных переливчатых платьицах. Как же они счастливы и уверенны в себе! Господи, что же ей одеть на обед? Она впервые задумалась над своим гардеробом, не в силах выбрать между розовым хлопком и тяжелым черным крепом.

Пока она наблюдала за девушками, которые чувствовали себя как рыба в воде со своими красавцами приятелями в белых костюмах сафари, еще один мужчина широким уверенным шагом пересек дворик и присоединился к ним.

Высокий и широкий в плечах, он тут же затмил собой всех, ступал он легко и грациозно, словно дикое животное, такое как леопард или лев, да и его темнозолотистая шевелюра сильно смахивала на львиную гриву. Вся компания была рада видеть его, а он тепло обнял каждую из девушек, со смехом подтрунивая над своими товарищами.

Еще тот тип, подумала Магги, пораженно взирая на то, как девчонки растворяются в его объятиях, стараясь продлить страстный поцелуй.

— Нечасто я последнее время в город выбираюсь, надо наверстать упущенное, — донесся до нее необычайно приятный, густой баритон красавчика.

— С чем сегодня пожаловал? — спросила одна из девушек. Он повернулся спиной, и Магги не расслышала его ответа, но, видимо, сказал он нечто весьма забавное, пожав плечами и разведя руки в стороны, поскольку вся компания дружно разразилась хохотом.

Эта сценка настолько поглотила Магги, что она без задней мысли свесилась с балкона, не подумав о том, что ее могут обнаружить. Однако вскоре кто-то приметил хрупкую фигурку в экзотическом наряде, и через секунду все головы дружно повернулись в ее сторону. Человек-лев, как она назвала его про себя, в несколько шагов оказался прямо под ее балконом.

— Джульетта или мадам Баттерфляй? — устремил он на нее свой страстный взгляд, театральным жестом прижав руку к груди. — Спустись, снизойди со своего балкона и позволь нам купить тебе выпить. Моим друзьям нужна еще одна подружка на вечер.

Магги смущенно потрясла головой. Теперь уже все сидящие во дворике смотрели на нее и дерзкого молодого человека. Ну зачем она вышла? Сидела бы себе тихонько в комнате…

— Не отказывайте нам, мадам Баттерфляй, — позвал молодой человек. — Может, я и не такой, но мои друзья — люди все как один достойные, клянусь вам. Ну почему бы вам не присоединиться к нашей компании?

Магги набралась храбрости и заговорила:

— Нет, нет, спасибо, я не могу.

Вышло очень нескладно и неестественно.

Компания засмеялась, кто-то выкрикнул:

— Пусть это будет тебе уроком, мальчик мой, впредь даже не пытайся подцепить прелестную маленькую гейшу. Хоть раз в жизни кто-то устоял перед твоими чарами!

— Еще посмотрим!

Мучитель Магги попросил гитару у игравших во дворе музыкантов и с чувством затянул «О sole mio».

Она обернулась и с тоской поглядела на комнату. Был лишь один способ избавиться от наглеца, но его голос проникал даже за стекла. На этот раз дурашливый фальцет выводил арию «Одним прекрасным днем» из «Мадам Баттерфляй», затем уже его нормальный глубокий голос зазвенел, имитируя викторианского ловеласа, распевающего «Выйди в садик, Мод». Он вообще собирается когда-нибудь остановиться? Ее так и подмывало снова выйти на балкон и пожурить его, словно расшалившегося малыша из приюта, но на этого безумца даже самый строгий выговор вряд ли возымеет действие.

Однако в конце концов человек-лев сдался, и веселая компания со смехом и песнями удалилась прочь. Трясущимися руками Магги натянула на себя розовое платье. Какой же надоедливый тип! Она от всей души надеялась, что больше никогда в жизни не увидит его. Ну, это в любом случае вряд ли случится, поскольку завтра ее уже не будет в Виндхуке.

До сих пор Магги ни разу не доводилось жить в отеле, и результат безумной серенады не заставил себя ждать: девушка почувствовала себя неловко, и ей казалось, будто все окружающие смотрят на нее и посмеиваются. Она вздохнула с облегчением, завидев в холле Ангуса и Стефана. Что бы там Ангус ни говорил про Стефана, ведет он себя просто безупречно. Он заботливо усадил ее в кресло и похвалил наряд. Последнее было очень мило с его стороны, поскольку теперь Магги ясно видела, насколько жалко выглядит ее розовое платьице по сравнению с роскошными платьями остальных дам. Такое впечатление, что они не в Африке, а в лучшем салоне Европы!

— Что будете пить, Маргарита? Лимон? Апельсин? Лайм? Или что-нибудь покрепче?

В глазах Стефана по-прежнему горело удивление — надо же, какая она молоденькая!

Она выбрала апельсиновый напиток, Ангус взял себе пива, а Стефан виски. Подали меню, и Магги ужаснулась, заглянув в бесконечный список неизвестных названий. Не меню, а целая книга! Слава богу, никто не собирался консультироваться с ней по поводу блюд, она бы в жизни выбрать не смогла! Заметив ее смущение, Стефан ненавязчиво помог ей сделать заказ. Какой же он милый, никогда не поставит человека в неловкое положение, не то что тот ужасный нахал с львиной гривой. Любитель серенад никак не шел у нее из головы, и ей до сих пор казалось, что люди в столовой перешептываются и хихикают ей вслед.

— Нас будет четверо, — объявил Стефан официанту. — Герр фон Линсинген наверняка согласится с моим выбором. Я знаю его вкусы. Если нет, то всегда можно изменить заказ.

Официант кивнул и с улыбкой удалился прочь.

— Мне предстоит познакомиться с еще одним членом семейства? — пораженно уставилась на него Магги.

— Да, милая моя, надо было предупредить вас. Боюсь, мы с Ангусом настолько увлеклись разговорами, что я забыл передать вам его извинения. Вас должен был встретить мой племянник Стефан, но у него другие дела нашлись. Поэтому я предложил свои услуги и привез вас в отель. Ну что ж, надеюсь, вы встретитесь с ним за обедом.

— Со Стефаном? — запнулась Магги. — Но… я не понимаю… кто же тогда вы?

Настал черед седовласого мужчины удивляться.

— Простите меня, милая. Мне даже в голову не пришло, что вы приняли меня… Я Борис фон Линсинген, дядя Стефана, а вот и он собственной персоной!

— Извини, Борис, — предстал перед ними молодой человек. — Весьма сожалею, что опоздал. Срочное дело, ничего не попишешь. Сам знаешь, как это бывает.

И ничуть ему не жаль, подумала Магги. Слишком оживлен и беззаботен.

— Да, Стефан, — мрачно буркнул Борис. — Я прекрасно знаю, как это бывает, когда ты в город попадаешь. Надеюсь, ты хотя бы за обедом удостоишь нас своим вниманием. Это Маргарита, гостья твоей матери.

Стефан внимательно всмотрелся в нее, жадно впитывая каждую черточку. И расхохотался, да так громко, что публика с улыбками обернулась на их столик.

— Мадам Баттерфляй собственной персоной! Значит, вы все же отобедаете со мной?

Над ее стулом возвышался не кто иной, как человек-лев!

— Наши матери были подругами, значит, мы с вами вполне можем поцеловаться, как кузены, — осклабился он.

Не успела она охнуть, как он поднял ее точно ребенка, оторвав ноги от пола, и поцеловал. Потом взял за плечи и насмешливо окинул взором. Щеки ее залились краской.

— Да она совсем крошка, Борис! Вот мама удивится!

Глава 2

Магги никогда раньше не доводилось обедать в ресторане, и набор выстроившихся перед ней приборов немного смутил ее. Борис, должно быть, заметил ее замешательство и сделал мажордому знак убрать все лишнее:

— У нас всего три блюда. Ни к чему заваливать стол серебром.

Повелительный тон Бориса поразил Магги не меньше, чем бесчисленные вилки-ножики — мажордом с безупречной внешностью и сам выглядел как истинный лорд. Девушка принялась за первое блюдо. Вкус был просто волшебный.

— Как вам, милая? Нравится? — поинтересовался Борис.

— Нравится, конечно, — вставил Стефан. — А кому не понравится?

— Восхитительно, — согласилась Магги. — Что это?

— Копченый лосось с икрой, солнце мое, — расхохотался Стефан. — Только не говори, что ты не в курсе. Каждая девушка умеет выбрать самые дорогие блюда, я по своему опыту знаю. И ты наверняка не исключение.

Магги дернулась, будто ее ударили.

— Я не ваше солнце, и я никогда не пробовала этого раньше, — огрызнулась она. — В том месте, откуда я приехала, икру не подают. Рыба с чипсами и то по праздникам.

Но Стефана ничуть не смутил ее горький юмор.

— Прости, солнце, чипсов сегодня нету, — проговорил он, подражая ее акценту. — Однако пообедать с таким толстосумом, как Борис, тоже неплохо для разнообразия, тебе так не кажется?

— Могу поклясться, в том месте, откуда приехала Магги, с манерами у людей получше, даже если они икры никогда не ели, — насупился Ангус.

Магги уже было подумала, что станет свидетелем очередной стычки, о которых слышала в самолете, но Борис поспешил разрядить обстановку, позвав официанта и заказав вино.

— Шампанское для нашей гостьи!

Пригубив немного, он собственноручно наполнил стоявший перед ней фужер. Магги в жизни не пила ничего крепче лимонада и попросту не могла отдать должное напитку, схожему, на ее вкус, с газированным уксусом. Она сделала пару глотков, отставила фужер в сторону и взялась за второе блюдо.

— Я заказал вам цыпленка, Маргарита, это ведь традиционное английское блюдо, не так ли?

Магги недоверчиво взглянула на крохотную птичку — кожа да кости, право дело! С какого конца начинать? Она как раз пыталась воткнуть вилочку в худосочную грудку, когда официант вернулся к столу и изящным жестом водрузил перед ней маленькую чашечку, в которой плавало несколько зеленых листиков настурции. Очередная загвоздка. Что это? Наверное, соус к цыпленку — подливки-то на тарелке нету! К тому же она слышала, что настурцию действительно можно есть, хоть сама и не пробовала.

Ну и ладно, решила она для себя, взяла ложку и зачерпнула соуса.

— Стой, Магги, не надо!

Стефан снова разразился обидным хохотом. Ложка застыла на полпути к тарелке, окружающие пораженно взирали на девушку, и даже официанту стоило немало усилий сохранить бесстрастный вид.

— Это не едят, этим руки моют, Маргарита, солнце мое, — изрек Стефан.

Магги вспыхнула и поспешно положила ложку, заметив, как за соседним столиком женщина окунает в мисочку пальцы и вытирает их салфеткой. О боже, ну почему она раньше не поглядела!

С трудом сдерживая слезы, она боролась с упорно скачущим по тарелке маленьким чудовищем, пытаясь содрать с него хоть немного мяска. В утешение Борис заказал на третье огромное мороженое со всякой всячиной, но аппетит к тому времени у Магги уже пропал, и она вяло ковырялась в воздушном лакомстве.

— Не хотите выйти во дворик потанцевать? — спросил ее Борис после обеда.

Она уже собралась было отказаться, но Стефан опередил ее:

— Извини, Борис, боюсь, я не могу. У меня другие планы на вечер.

Он поднялся из-за стола и с нескрываемым облегчением покинул поднадоевшую компанию. Ну почему она не сумела упредить его своим отказом! Борис и Ангус явно жаждали обсудить кое-какие технические детали, и, поняв это, девушка извинилась перед ними, отговорившись тем, что ей надо выспаться после долгой дороги, к тому же завтра надо рано вставать.

Но сон бежал от нее. Она еще долго лежала в постели, перебирая в памяти каскад новых впечатлений и невероятных событий, произошедших за столь короткий промежуток времени. Сможет ли она легко вписаться в окружающую ее действительность? — начала сомневаться Магги.

«Ну, душа моя, — зазвучал у нее в ушах голос заведующей, — ты уж постарайся, больше тебе ничего не остается».

Да ладно, это же ненадолго, успокоила она сама себя. Баронесса любила ее мать, и ее полюбит. С этой обнадеживающей мыслью девушка провалилась в сон.

Частный аэродром находился гораздо ближе коммерческого аэропорта. Борис попросил Ангуса подбросить их туда на «мерседесе», а потом отогнать автомобиль обратно в гараж, где он, по всей видимости, дожидался приезда членов семейства фон Линсинген в столицу. Предыдущим вечером Стефан отмахнулся от предложения Бориса поехать на аэродром вместе, отговорившись тем, что ему надо попасть туда пораньше и подготовиться к полету. Но, прибыв на место, никакого Стефана они не обнаружили.

На этот раз несокрушимое самообладание изменило Борису.

— Послал же Бог племянничка! — процедил он сквозь зубы. — Нам придется, как минимум, полчаса тут ошиваться после его приезда, ему ведь еще самолет нужно проверить! Это он должен был первым приехать, не мы.

В этот самый момент к аэродрому на бешеной скорости подкатила роскошная спортивная машина.

— Вот и он! — Борис двинулся было к машине, но замялся и вернулся обратно к Магги. И неудивительно — Стефан заключил в объятия хозяйку автомобиля, и двое голубков предались страстным поцелуям, не замечая ничего вокруг.

— Кто это? — не удержалась Магги.

Борис пожал плечами и совсем по-европейски развел руками:

— Карола. Не знал, что она вернулась. Вряд ли София обрадуется.

Магги усадили рядом со Стефаном. Будто не самолетом управляет, а норовистой кобылкой, с досадой подумала Магги.

С чего бы вдруг его мастерство подняло в ней волну раздражения? Да она должна радоваться, что он так ловко и уверенно держит самолет в сложных воздушных течениях пустыни.

— О sole mio! — затянул он, стараясь перекричать гул двигателя, и бросил на нее озорной взгляд.

Жизнерадостная самоуверенность этого молодого человека и твердая убежденность в том, что весь мир принадлежит и беспрекословно подчиняется ему, приводили ее в ярость. Видимо, он считал себя неотразимым. Тогда как она сама… ее снова начали терзать сомнения — как примет ее баронесса?

Поначалу Магги приняла внутреннюю дрожь за нервную и не придала ей значения. Ей никогда прежде не доводилось летать на маленьких самолетиках. Волнения вчерашнего путешествия, непривычно обильная еда, жара и эмоциональные потрясения слились воедино, вызвав тошноту, с которой она никак не могла справиться.

Борис то и дело стучал ее по плечу, привлекая внимание к проплывающим внизу пейзажам, но Магги боялась лишний раз повернуть голову. Она чувствовала: единственный способ унять бурю в желудке — это сидеть смирно, но обижать Бориса ей тоже не хотелось, он ведь так старался развлечь ее. Она коротко бросала взгляд вниз, кивала и снова замирала, уставившись вперед.

"Что же делать? — металась в голове отчаянная мысль. — Не может же меня стошнить прямо перед ними. И остановиться нельзя, а хотелось бы. Хоть выпрыгивай!»

В этот самый момент кто-то сунул ей в руки большой пакет.

— Вдруг пригодится, — беззаботно прокричал Стефан. — Ты вся зеленая.

Следующие несколько минут превратились для нее в настоящий кошмар. Такого позора она припомнить не могла, но, когда в итоге использованный пакет исчез из ее поля зрения, ей стало намного лучше. Ругавший себя на все лады за то, что не заметил ее состояния, Борис выудил из сумки флакон одеколона. Магги с благодарностью приняла его и вскоре совсем ожила. И все же девушка вздохнула с облегчением, услышав слова Стефана:

— Недолго осталось. Скоро дома будем.

Она поглядела вниз, но ничего, кроме песка, камней, да пересохших кустов, не увидела. Ни малейшего движения. Самолет накренился, и вдруг справа мелькнуло нечто зеленоватое… неужели вода? Теперь она жадно внимала рассказам Бориса.

Разглядеть замок Единорога на фоне красно-коричневого пейзажа было непросто. Замок напоминал игрушечную крепость — квадратный и тяжеловесный, с зубчатыми стенами и четырьмя угловыми башнями.

Они сели на летном поле у замка, и Стефан отогнал самолет в ангар, вырулив оттуда на джипе. Вскоре они подкатили к тяжелым двойным воротам, отделанным медью и дубовыми балками, усеянными металлическими гвоздями с гигантскими шляпками. Такие, наверное, в средневековых крепостях ставили.

Створки распахнулись, и мечты Магги о дивном замке стали явью — более необычного человека, чем местный привратник, ей встречать еще не приходилось — крохотный темнокожий человечек с эльфийским личиком, мудрыми глазами и заостренными ушами.

— Хай, Самгау, — махнул ему рукой Стефан. — Что не пришел самолет встречать?

— Очень жалею, сэр, но мадам долго-долго держала меня делами, всякие штучки для этой юной мисс делал.

Он с сердечным любопытством смотрел на Магги — ладонь козырьком у бровей, глаза прищурены.

— Это Самгау, — пояснил Стефан. — Ручной бушмен. Его нашли ребенком в пустыне чуть ли не полумертвого, с тех пор так и живет здесь, у нас.

— Да он и сейчас не больше ребенка, — проговорила Магги, когда человечек остался позади.

— Бушмены — странные создания, настоящий феномен, — пустился в академические объяснения Борис. — Своего рода дожившие до наших дней пещерные люди. Обитают глубоко в пустыне, где никому другому не выжить, только они да их потрясающие знания о дикой природе.

Рассказ Бориса заинтересовал Магги, но открывшаяся перед ней картинка затмила все остальное.

— Какая красотища! — задохнулась от восторга Магги. — Я даже представить себе не могла…

Это было все равно что ступить в оазис посреди дикой пустыни. Во внутреннем дворе раскинулся чудесный сад с зелеными лужайками, экзотическими растениями и — просто невероятно! — фонтаном в центре. Вода весело журчала, каскадом спадая с природной скалы.

— Еще до появления замка это место называлось край Трех Родников. Потому отец и начал тут строиться — вода точно есть, а ручьи здесь встречаются куда реже, чем золото, и уж точно реже, чем бриллианты, — пояснил Стефан.

Отделанная рельефной бронзой парадная дверь напомнила Магги двери старинных европейских церквей из книжек, только вместо религиозных мотивов ее оживляли дикие животные, лопоухие слоны, выслеживающие добычу львы и гордые антилопы.

Однако рассмотреть все как следует она не успела — дверь перед ними распахнулась, явив взору весьма импозантную фигуру. Невероятно высокая африканка с алым тюрбаном на голове, делающим ее еще выше, степенно поприветствовала их. Но больше всего Магги поразил ее костюм, который явно был в моде лет сто тому назад, — завышенная талия, длинные рукава фонариком у плеча и узкие от локтя до запястья, пышные юбки до пола.

— Это Серафина, экономка Софии, — представил африканку Борис.

Серафина важно поклонилась Магги и бросила несколько слов на незнакомом языке, но тут же перешла на английский, голос точно расплавленное золото течет.

— Это женщина племени хереро[1], — прошептал Борис вслед стремительно удалившейся экономке. — На ней не маскарадный костюм, они все время так ходят. Фасон позаимствован у жен немецких миссионеров, работавших в их племени лет сто назад.

— Она настоящая красавица, статная и гордая. Здорово, наверное, быть такой высокой, — с легкой завистью протянула Магги.

Ее замечание позабавило Стефана, и он расхохотался от всей души. Похоже, каждое высказывание Магги приводило его в восторг.

— Ты прямо как тот маленький кролик из африканских сказок, который хотел стать жирафом. Тебе надо изучить местный фольклор, солнце мое. Мораль там всегда одна — довольствуйся тем, что имеешь.

Они очутились в прямоугольном холле. В Средние века подобные помещения являлись сердцем замков. После царившей на улице жары каменный пол создавал ощущение прохлады, и на какую-то долю секунды девушке показалось, что в доме есть кондиционер.

С высокого потолка свисали две замысловатые хрустальные люстры, на полу тут и там лежали персидские ковры с изображениями охотничьих сцен, обшитые панелями стены увешаны изображениями лошадей, пистолетами, кинжалами и шпагами, рукояти и эфесы отделаны золотом, серебром и драгоценными камнями.

В центре расположился длинный резной стол, вокруг него стояли обитые зеленым бархатом стулья с высокими спинками. Широкая лестница вела на музыкальную галерею, занимавшую всю заднюю часть холла.

Магги подняла глаза и увидела, как по лестнице спускается женщина. Баронесса — а это явно была она, кто же еще? — сама словно вышла из Средневековья. Магги представляла себе некую добродушную фею-крестную, но нет, перед ней предстала Снежная королева, каким-то чудом переместившаяся из своего ледяного дворца в самое сердце Африки.

Светло-серое платье оттеняло серебро ее волос. На шее в белоснежной дымке кружева холодно посверкивали бриллианты, с мочек ушей свисали горящие гроздья. Впереди нее бежали две собаки. Белые борзые бросились к Стефану, водрузив ему лапы на плечи, и он приласкал этих грациозных животных.

— Сидеть, Саша. Сидеть, Жизель.

Он со смехом оттолкнул животных и помог матери пройти оставшиеся несколько ступенек. Лицо ее смягчилось, стоило ей обнять любимого сыночка, и баронесса поспешила к ним, опираясь на его руку. Борис в свою очередь взял Магги за локоток и повел навстречу хозяйке дома.

— София, моя дорогая, — проговорил он, в шелковистом голосе послышались предостерегающие нотки, или это ей только показалось? — Вот и наша маленькая Маргарита, которую вы так долго ждали.

Пронзительные серые глаза над орлиным носом уставились в карие озера Магги. Ни один мускул не шелохнулся на лице баронессы, и только голос немного дрогнул. От чего — от радости или от изумления? Удивительно сильные руки взяли Магги за плечи и властно развернули к льющемуся из дверей свету.

— Маргарита! Добро пожаловать, моя драгоценная! Я дождаться тебя не могла.

На красивом аристократическом лице отразилось какое-то загадочное выражение, словно правила хорошего тона велели сдерживать сильные эмоции.

Как ей обращаться к баронессе? — внезапно осенил Магги вопрос.

— Очень мило с вашей стороны пригласить меня в гости, — пролепетала она, легкий северный акцент прозвучал в ее собственных ушах чудовищной какофонией среди окружавших ее иностранцев.

— Истинная англичанка! — воскликнула баронесса. — Как странно, малышка Марианны совсем на нее не похожа. Но ничего, может, у вас обнаружится больше общего, когда мы узнаем друг друга поближе, так ведь, дитя мое?

— Не знаю, — ответила Магги, каждой клеточкой тела ощущая свою неполноценность.

Ну почему все эти новые знакомые считают ее простушкой, которая и двух слов связать не может, тогда как обычно она не ощущает неловкости с чужими людьми? Но с другой стороны, они не такие уж и чужие. Она склонила голову и погладила собаку — Жизель, если она правильно запомнила. Животное прижалось к ней. Ну, по крайней мере одного друга она здесь нашла.

— Как тебе мой озорник Стефан? — София с нескрываемым обожанием поглядела на своего статного сыночка.

— Что за вопросы, маман! — делано возмутился Стефан. — Разве может несчастное дитя ответить на них, да еще так, чтобы тебе понравилось? Мисс Магги едва со мной знакома, но, осмелюсь сказать, уже не одобряет меня.

— Ничего удивительного. — София постучала по его руке изумительным кружевным веером и снова обернулась к Магги: — Что ты с ней сделал, Стефан? Она точно потерянный котенок. Серафина проводит тебя в твою комнату, а чуть позже мы все соберемся на аперитив. Если что-то потребуется, только попроси, дитя мое.

Спальня Магги располагалась на втором этаже в одной из угловых башен, а потому внешняя стена немного закруглялась. Похожее на бойницу изогнутое окошко выходило на равнину, подрезанную вдалеке высокими горами, — своего рода парк из скудных земель, песчаных пустошей да редких кустиков.

Стены в комнате каменные, в глубоком алькове прячется камин. Обстановка простенькая, но старинная — кровать с резной спинкой, шкаф с инкрустацией в виде шахматной доски. Бывшую гардеробную переделали под ванную комнату, и здесь уже роскоши не пожалели — все краны и крючочки выполнены в виде серебряных дельфинчиков. На каменном полу очередной набор ярких персидских ковров, покрывало украшает замысловатый красно-синий узор.

На Магги был все тот же бежевый костюмчик. Она достала чистую блузку, сняла пиджак, умылась, подкрасила губки розовой помадой и расчесала волосы. Магги с явным неодобрением поглядела на свое отражение. Неужели она и в самом деле настолько бледна или это старинное зеркало шалит? Но одна вещь совершенно очевидна — она никогда еще не выглядела такой простушкой. И впрямь как потерянный котенок! Баронесса, конечно, человек тактичный, но Магги не могла не заметить ее разочарования.

Что же касается Стефана… таких несносных людей она в жизни не встречала. Магги от всей души надеялась, что большую часть времени он будет пропадать со своими овцами. Она с тоской поглядела в окошко на бескрайнюю сушь, ощутив несвойственную ей депрессию. Как же ей не хватает дружеской суматохи детского дома! Она представить себе не могла, чем станет заниматься в этом странном месте. Если верить мисс Фрик, баронесса пригласила ее на целый месяц! Ладно, там поглядим, а пока пора спускаться вниз.

Холл был пуст, если не считать двух собак, Саши и Жизели, развалившихся на прохладном каменном полу. Однако из комнаты справа от лестницы доносились голоса, и девушка робко двинулась в сторону открытой двери.

Отделанная в бело-золотых тонах гостиная походила на европейский салон. Тусклое золото абиссинского ковра с гирляндами цветов пастельных оттенков гармонировало с обтянутыми парчой, изысканными французскими креслами и диванами с позолоченными ручками. Изумительный бело-золотой лепной камин наполовину закрывал каминный экран из гобелена.

Запнувшись на пороге этой шикарной комнаты, Магги услышала голоса баронессы и ее сына — похоже, они спорили о чем-то и никак не могли договориться.

— Признайтесь, маман, вы очень удивились, увидев ее.

— Да, Стефан, мой милый, я действительно не так ее себе представляла. И все же это не меняет дела, она была и остается дочкой Марианны, и с моей точки зрения подходит идеально.

— Милая моя маман, — добродушно рассмеялся Стефан, — никогда не сходит с намеченного курса! Твоя идея просто абсурдна. Она же совсем ребенок. Я не могу согласиться с твоим планом. Он мне и раньше-то не слишком нравился. А теперь, когда ты ее увидела, ты не можешь не признать, что успех весьма сомнителен.

Магги услышала тяжелый вздох баронессы.

— Ну почему ты такой несговорчивый, Стефан! Слишком много поставлено на карту, сам понимаешь.

Не о ней ли они говорят? По всей видимости, о ней. Тогда о каком плане идет речь? Она застыла на пороге, не в силах сделать шаг вперед. Как же ей теперь войти, чтобы они не заподозрили, что она их слышала?

— Да, она молоденькая, — задумчиво проговорила баронесса, — но в этом есть свои плюсы. Молодость более покладиста и легко поддается влиянию. К тому же первое впечатление не всегда верное, Стефан. Ее одежда и впрямь полная катастрофа, но это легко поправить. Однако признаюсь тебе, мой милый, я действительно немного разочарована. Я ожидала большего от ребенка Марианны.

В этот самый момент Жизель проснулась, увидела, что Магги толчется на пороге, и ворвалась в комнату впереди нее. Теперь войти не составляло труда. София тут же нацепила на лицо приветливую улыбку, а Стефан поинтересовался, что она будет пить.

Она попросила лимонаду, на что молодой человек только фыркнул:

— Чушь! Вам было плохо, и вы до сих пор неважно себя чувствуете. Бренди с содовой — вот что вам нужно.

Она хотела было возразить, но он оборвал ее:

— В чисто медицинских целях — предписание доктора Стефана. — И он сунул ей в руку стакан.

«Никогда не пробовала бренди, и не стоило начинать», — подумала Магги, отхлебнув глоток, но решила допить из вежливости. Однако через некоторое время, к ее величайшему удивлению, она действительно почувствовала себя намного лучше. Страх перед предстоящей трапезой растворился без следа, девушка расслабилась, уверенность вернулась к ней.

Ленч, накрытый не в центральном холле, а в небольшой уютной комнатке напротив гостиной, состоял из вкуснейшего рыбного салата, телячьих котлет и копченых гусиных грудок с черным хлебом. Борис открыл бутылку рислинга — надо ведь выпить по бокалу за встречу, как объяснил он Магги.

Приятное на вкус, прохладное вино бледным золотом отливало в хрустальных бокалах. Магги мучила жажда, и она не замечала, что Борис то и дело подливает ей ароматного напитка. Вино, правда, было легким, но раньше Магги не пила совсем. Из тихони она вдруг превратилась в излишне говорливую особу и захватила инициативу в разговоре. С подачи Стефана девушка поведала им немало историй из жизни детского дома и высказывалась на темы, в которых абсолютно не разбиралась.

— Значит, ты намереваешься строить карьеру? — спросил ее Стефан, когда она призналась им, что хочет учиться дальше.

— Конечно, — кивнула Магги. Надо же, какое трудное это, оказывается, слово, просто невозможно выговорить.

— А как насчет замужества? — осклабился Стефан.

— Замужества? Никогда о нем не думала.

— Да ладно тебе! Каждая девушка мечтает выйти замуж.

— Из тех, которых ты всри… встречал, может быть. Но я вот что тебе скажу, Стефан, я бы не стала рассматривать этот вопрос, даже если бы…

Она хотела сказать «даже если бы сам принц Уэльский мне предложил», но конец фразы начисто вылетел у нее из головы.

— Даже если бы твоей руки попросил некто столь очаровательный, как я? — поддел ее Стефан.

— Никогда, — припечатала Магги. — Даже если бы ты был последним мужчиной на земле. Я бы ни за что не вышла за тебя, Стефан.

— In vino Veritas[2]. — Стефан бросил взгляд на мать.

Она вся напряглась и некоторое время не вмешивалась в беседу. Теперь же она поднялась и сделала всем знак перейти в гостиную. Магги же она взяла за плечо и произнесла ледяным тоном:

— Маргарита, милая моя, тебе лучше прилечь. Путешествие утомило тебя больше, чем кажется на первый взгляд. Серафина принесет тебе кофе в комнату. Отдохни до пяти и приходи ко мне в комнату на чай. Нам надо немного поболтать.

Живость Магги как рукой сняло, стоило ей увидеть неодобрительное выражение лица хозяйки дома, и девушка понуро побрела вверх по ступенькам. Жизель не отходила от нее ни на шаг.

Глава 3

Проснувшись, Магги снова почувствовала себя самой собой. Может, правду говорят, что при перелете человек расстается с частью своей души. Она определенно была сама не своя со времени прибытия. Отчего вдруг она вела себя словно кроткая овечка с новыми знакомыми? Это совсем на нее не похоже. А когда вино развязало ей язык, баронесса начала поглядывать на нее с явным неодобрением.

Однако теперь Магги пришла наконец в себя и была готова завоевать любовь баронессы. Она влезла в розовое платьице, подкрасила губки помадой в тон и позвонила Серафине.

Комната, куда препроводила ее африканка, была гораздо уютнее гостиной, более домашней, если можно так выразиться: обставлена в английском стиле, с розовым ситцем, столиками и маленьким бюро из розового дерева. Перед дамами появился серебряный чайник на спиртовой горелке, китайский фарфор и тарелочки с крохотными бутербродиками и пирожными.

Девушка со страхом взяла в руки просвечивающую чашечку с блюдцем и откусила от миниатюрного бутербродика. В детском доме совсем не так чай пили: Магги сидела во главе стола, распоряжаясь безразмерным эмалированным чайником, детишки уплетали толстые куски хлеба с маслом и джемом, прихлебывая из больших бокалов. По выходным подавали фруктовый пирог — настоящее лакомство!

Сердце ее упало, стоило Софии начать допрос. Она явно хотела побольше узнать о ее воспитании, и если до сих пор Магги считала свое образование весьма достойным, то теперь начала в этом сомневаться. София полагала, что бедняжку лишили всех изысканных вещей мира.

— Музыка, моя дорогая. Надеюсь, вы изучали великих композиторов. Основы обязательно должны закладываться в раннем детстве.

— Я в хоре пела, — промямлила Магги. — На прошлое Рождество мы исполняли отрывок из «Мессии» и рождественские гимны тоже.

— Это, конечно, хорошо, но не совсем то, что я имела в виду. Я о концертах.

— О да, концерты у нас проходили, — обрадовалась Магги. — Так весело было. Однажды мы «Золушку» ставили, я принца играла, а в другой раз… — Магги запнулась, увидев страдальческое выражение баронессы.

— Нисколько не сомневаюсь, что любительский театр — это весело, но я имела в виду известных мастеров нашего времени.

«Мастеров? — искренне изумилась про себя Магги. — А я думала, мы о музыке говорим».

— Пианисты, певцы, скрипачи, — решила уточнить София. — Надеюсь, вы хотя бы записи слушали.

Магги припомнила, как по субботам они устраивали танцы под старые пластинки поп-певцов. Где она могла познакомиться с хорошей музыкой?

— А иностранные языки? — не унималась баронесса. — Французским и немецким, насколько я понимаю, ты владеешь. Их во всех школах изучают. А как насчет итальянского?

— Не знаю я ни французского, ни немецкого, — поспешила прояснить ситуацию Магги. — Мы не изучали в школе языки. Заведующая приютом, мисс Фрик, полагает, что нам лучше налечь на хозяйство. Я шью хорошо. Могу с починкой одежды помочь… или на кухне, хотя я только простые блюда готовить умею.

— У нас очень компетентная прислуга, гостям нет нужды помогать на кухне. Что касается шитья, женщинам хереро в нем нет равных. Они обучаются этому искусству в миссионерских школах. Прости, дорогая, — поспешно добавила София, заметив смущение Магги. — Я не собиралась тебя обижать. Просто мне хотелось выяснить, какое образование получила дочь моей лучшей подруги. Теперь, когда я нашла тебя, мой долг компенсировать долгие годы разлуки. Это самое малое, что я могу сделать в память о моей милой Марианне.

— Нет нужды беспокоиться обо мне, — заявила Магги. — Я была счастлива. Может, жизнь в детском доме и не сахар, по крайней мере, с вашей точки зрения, но она меня вполне устраивала, и я точно знаю, чего хочу теперь. Стать социальным работником — вот о чем я мечтаю, а если я вдруг не подойду, то вполне могу устроиться домашним учителем или в тот же детский дом. Очень мило с вашей стороны пригласить меня в гости, но вы не должны взваливать на свои плечи ответственность за мое будущее.

Магги почувствовала облегчение, произнеся эту пламенную речь. Она словно стряхнула с себя очарование этого коварного места и снова стала сама собой.

София поднялась, подошла к бюро и вложила в руки Магги небольшую миниатюру. Из овальной рамки на Магги смотрела настоящая красавица.

— Это моя мать? — подняла глаза Магги, совершенно позабыв про неприятные ощущения последних минут.

— Твоя мать и моя дорогая подруга, — кивнула баронесса.

Невозмутимая, прекрасная и спокойная, она была воплощением мечты каждого ребенка о матери. «Ничего удивительного, что София разочаровалась, увидев меня», — подумала Магги.

— Ее все любили. Она была очень красива и к тому же необычайно умна. Часто путешествовала со своими бабушкой и дедушкой; родители ее, как и твои, рано умерли. Но она говорила на нескольких языках, прекрасно разбиралась в музыке и опере, знала каждый концертный зал в Европе, но при всем том была очень эмоциональной, увлекающейся натурой. Поэтому она так легко вписалась в движение Сопротивления. Кто бы мог подумать, что эта изысканная леди, привыкшая к роскошной жизни, способна пройти сквозь подобные испытания? Но это все было потом. При первой нашей встрече передо мной предстало самое очаровательное создание в мире. Одевалась она — впору самой принцессе.

— Это до войны было? — спросила Магги.

— Конечно. Я только после войны вышла замуж во второй раз и приехала сюда. Сама понимаешь, Стефан — мой долгожданный обожаемый сыночек, я его уже не молоденькой родила. Ты хоть представляешь, Маргарита, как я рада, что нашла тебя? Может, я смогу хоть отчасти отплатить твоей матери за ту любовь, которой она окутывала меня. Я все думала, как это сделать, и у меня родился план… но об этом чуть позже. А сейчас я хочу сделать тебе одно предложение. Было бы неплохо, если бы ты пожила здесь месяцев шесть и изучила иностранные языки.

— Здесь? — Предложение баронессы, мягко говоря, застало Магги врасплох. Так вот что они обсуждали со Стефаном, и сыночек, видимо, не в восторге от идеи матери. — Но кто же?..

— На роль учителя вполне годится Борис. Он прекрасный педагог, кого угодно чему угодно научить может, а я с практикой помогу.

— Но зачем все это? — Магги собрала все свои силы и отважилась выступить против. — Изучить языки было бы, конечно, неплохо, но в моей работе они вряд ли пригодятся, а терять время попусту мне бы не хотелось. Надо браться за учебу.

— Буду честна с тобой, дорогая. — София и бровью не повела. — Подобная карьера не для ребенка Марианны. Подучишь французский, приобретешь, скажем так, немного светского лоска, милая моя Маргарита, и мы пошлем тебя в тур по Европе. Попутешествуешь, родственников моих навестишь. И не стоит так пугаться. Это не надолго. А к тому времени ты уже сгодишься на роль… — София внезапно прикусила язык.

— На какую еще роль? — взвилась Магги. — Это все здорово, и я понимаю, что вы желаете мне добра, но меня и так все устраивает.

— Там посмотрим. — В глазах Софии сверкнули загадочные огоньки. — Может, я слишком забегаю вперед, милое мое дитя, но мне так хочется сделать это ради твоей матери, да и ради меня самой. И Стефана.

— А Стефан-то тут при чем?

— Ни при чем, — стушевалась баронесса. — Совершенно ни при чем. Я сейчас его позову, и он с удовольствием покажет тебе замок. Может, ты изменишь свое мнение и перестанешь рваться в Лондон, когда увидишь, как мило мы тут устроились и как интересно живем.

София заставила Магги почувствовать себя виноватой, но как она может остаться здесь на шесть долгих месяцев, а потом еще путешествовать по Европе? «Баронесса явно живет мерками прошлого. Такие люди, как я, не нуждаются в подобном образовании, — покачала головой Магги. — И зачем я только сюда приехала! Все так сложно и запутанно».

С приходом Стефана ей стало еще хуже. В ответ на просьбу матери провести экскурсию по замку он заявил, что недавно вернулся с объезда стад.

— Борис лучше меня знает историю замка, маман. И обожает рассказывать ее гостям, хлебом не корми.

— Но мне бы хотелось, чтобы это сделал именно ты, — отрезала мать. Взгляды их скрестились — решительный со стороны матери и ироничный со стороны сына.

— Ладно, маман, — уступил он наконец. — Я с превеликим удовольствием, просто подумал, что Борис сделал бы это куда лучше.

Стефан не успел переодеться, но даже в узких габардиновых брюках для верховой езды цвета хаки и голубой рубашке с открытым воротом он выглядел сногсшибательно. А все благодаря высокому росту, горделивой осанке и идеально правильным орлиным чертам лица, решила Магги. Горящие серые глаза такого темного оттенка, что временами кажутся черными, особенно когда он чем-то недоволен.

— Нет нужды водить меня по замку, правда, — воспротивилась Магги. — Я вполне могу подождать, пока Борис освободится…

— Господь всемогущий, неужели я настолько страшен, что ты боишься пойти со мной? Обещаю не запирать тебя в тайном подвале и все такое. К тому же ты уже должна была бы понять: слово маман — закон. Она терпеть не может, когда ей перечат. Уж если что решит, свернуть ее с пути практически невозможно.

«Только не в моем случае», — подумала Магги. Да и Стефан не слишком похож на пай-мальчика. Интересно, что будет, если их точки зрения не совпадут? Как говорили у них в школе — найдет коса на камень?

— Замок Единорога — творение моего страдающего ностальгией деда, — начал свое повествование Стефан. — Крепость, конечно же не такая старая, как кажется, обычная имитация под Средневековье. Однако произведения искусства и мебель более чем подлинные.

Они остановились у двух резных кресел с золотыми коронами на высоких спинках, у каждой ножки — фигурка женщины, как на носу корабля.

— Собственность одного из правителей Австрии.

На двух безразмерных шкафах красовались даты «1710» и «1715», на створках — изображения лошадей, охотничьих сценок и портреты свирепых воинов пруссаков в высоких шлемах и с пышными усами.

— Отец мой был австрийцем. Мать вышла замуж за врага. Вот почему после войны они уехали жить сюда. Польские родственники считали, что маман опозорила семью своим браком. Теперь она в Европу — ни ногой.

Значит, Снежная королева безвылазно живет здесь, на краю пустыни. Какая странная судьба для европейской аристократки! Они добрались до расположенной высоко над зеленым оазисом башенки, и взору предстала бесплодная равнина, очерченная вдалеке грядой темных холмов.

— Там пустыня, — махнул рукой Стефан. — Ближе к побережью серая пыль сменяется огромными белоснежно-песчаными дюнами. Эти самые высокие дюны в мире подходят прямо к краю холодной серой Атлантики. Более неприветливого места днем с огнем не сыскать. Называется оно берег Скелетов, кораблей там разбилось — вовек не сосчитать. Но именно там находят бриллианты.

— А откуда у замка такое название? — Магги с самого приезда хотелось задать этот вопрос.

— О, все очень просто, — рассмеялся Стефан. Серые глаза посветлели, и он одарил ее лучезарной улыбкой. — И сказки тут вовсе ни при чем. В прежние времена в здешних краях паслось много антилоп бейза. Считается, что именно они послужили прототипом единорога. Если смотреть сбоку, то кажется, будто у нее всего один рог. — Он протянул руку и коснулся ее щеки. — Если будешь и дальше так смотреть на меня своими огромными карими глазищами, мне придется еще парочку сказок выдумать. Только непорочная девица с чистым сердцем способна поймать единорога цепью из чистого золота. Надо проверить, работает ли это с антилопами.

Он обнял ее за плечи, помогая спуститься из башни по крутой каменной лестнице, и она поразилась охватившему ее неведомому чувству. Да уж, Стефан действительно может быть очаровательным, если захочет. Не поспешила ли она с негативными выводами о нем? Но тут девушка припомнила предостережение Ангуса. Нельзя позволить ему околдовать ее, она ведь видела его с другими девушками и знала — для него окрутить женщину пара пустяков. Это у него в крови.

Они вышли в сад. Романтическая атмосфера замка пленила Магги. Как верно подобрано место! Вокруг царила божественная прохлада. Низкие стены отделаны дельфийскими бело-голубыми изразцами, белоснежные голуби прилетали из своей каменной голубятни отдохнуть в зеленой свежести тропических растений. В пруду у фонтана плавали голубые лилии, меж ними сновали поблескивающие бронзовой чешуей рыбки.

— Это место известно как Сад любви, — объяснил Стефан, — потому что мой дед разбил его для своей юной невесты, которая скучала по зеленым просторам своей далекой родины.

— Ничего удивительного, — огляделась вокруг Магги. — Мне другое интересно — как сюда строительные материалы для замка попали?

— Да ты сама практичность, солнце мое! Я стараюсь добавить романтики, а тебя строительные материалы интересуют! Да, задачка была не из легких, тут ты права. Камень добывали здесь, в горах, но все остальное доставляли на тележках, запряженных волами. Деду пришлось фактически залить рабочих пивом, иначе они ни за что не стали бы здесь вкалывать. Представляешь, как они мучались от жажды на такой жарище.

Стефан пожал плечами.

— Может, после Лондона наша жизнь покажется тебе нелепой и старомодной, Магги, но есть в ней что-то такое, от чего я не в силах отказаться. Я по молодости весь мир объехал. Безрассудства тогда мне было не занимать. По крайней мере, отец был в этом уверен на все сто. Но я всегда возвращался сюда. Здесь мой дом. — Необъяснимая грусть быстро сменилась обворожительной улыбкой. — Ну как, хватит для начала? Пора переодеваться к обеду.

— О да, конечно. — Магги очень хотелось продолжить тур по замку и побольше узнать о его обитателях, но деваться было некуда, пришлось согласиться. Спасибо и на том, особенно если учесть, что поначалу Стефан вообще отказывался сопровождать ее. Магги, которая решила было во время визита держаться от Стефана подальше, неожиданно почувствовала себя уязвленной.

Поэтому за обедом она с благодарностью приняла ухаживания Бориса. Сегодня она надела черное платье, но теперь оно казалось ей еще более чудовищным, чем когда мисс Фрик представила его ей. Баронесса бросила на него один взгляд и отвела глаза. Стефан заметил, что с ней что-то не так, но он был погружен в свои собственные мысли и практически не обращал на Магги никакого внимания.

И только добросердечного Бориса тронул ее несчастный вид. Она ощущала себя глупой малышкой, позарившейся на платье матери.

— У вас есть какие-нибудь планы на вечер или я могу пригласить Маргариту в свою мастерскую? — спросил он Софию за кофе, поданным в тончайших чашечках мейсенского фарфора с сине-золотым рисунком.

— Можешь, если ей это интересно.

— Что за мастерская? — живо встрепенулась Магги.

— Он обрабатывает полудрагоценные камни, которые привозит из пустыни, — пояснил Стефан. — О, глазки Маргариты загорелись от предвкушения. Покажите мне хоть одну женщину, равнодушную к драгоценностям. Каждая из них спит и видит, как бы заполучить блестящие камушки.

Какая несправедливость! У нее в жизни ни одного ювелирного украшения не было. И все же Магги заинтриговали слова Стефана — она постаралась представить себе, как элегантный Борис лазает по пустыне в поисках камней. Да, люди здесь действительно подобрались разносторонние!

Борис привел ее в помещение, в котором она еще не бывала. Он дотронулся до выключателя, комнату залил яркий свет, и она увидела несколько внушительных дубовых столов с зеркальными лампами, нависшими над разнообразными механизмами. Прежде чем показать в действии пилы, заточки и шлифовальные приборы, Борис продемонстрировал Магги несколько необработанных камней и плоды обработки.

Потом Борис объяснил, как камни распиливаются алмазными пилками, затем шлифуются абразивными колесами и в конце до блеска полируются цельнокатаными войлочными кругами.

Перед ней предстали чудесные, оправленные в серебро и золото камушки, превратившиеся в браслеты и кулоны, брошки с изображением африканских птиц, выполненных в виде мозаики из камней разных оттенков.

— Как тебе этот малыш? — Борис вложил в руку Магги маленького резного слоненка из розового кварца.

— Просто очарователен! — улыбнулась Магги.

— Оставь себе, — сказал он, когда Магги протянула фигурку обратно. — Слоники ведь приносят удачу, не так ли?

Борис усадил гостью в кожаное кресло, и, пока он варил кофе, Магги подумала, что удача ей не повредит. Несмотря на старания Бориса, девушка чувствовала себя одинокой и скучала по дому.

— Грустная ты, Маргарита. Что тебя тревожит?

Он был очень добр к ней с самого начала, и ей не хотелось жаловаться ему, но, увидев на его лице искреннюю заботу и тревогу, она решилась открыться:

— Все так сложно. София хочет, чтобы я осталась здесь и поучилась немного. А потом собирается отправить меня в Европу к своим родственникам. Я пыталась поговорить с ней, объяснить, что меня все устраивает, но без толку. О моих собственных планах на будущее она и слышать не желает. Боюсь показаться неблагодарной, но я приехала сюда ненадолго, погостить и только. Задерживаться здесь я не рассчитывала.

— Выходит, она не поставила тебя в известность о своих планах перед приездом? — отчего-то пришел в замешательство Борис.

— Нет. По крайней мере, мне ничего об этом не известно. Заведующая приютом, мисс Фрик, сказала, что София просто приглашает меня в гости. Я понятия не имела, что она пожелает оставить меня здесь. — До нее вдруг дошел смысл слов Бориса, и она поглядела на него с подозрением. — О каких планах вы речь ведете, Борис? Или вы в курсе, зачем я ей понадобилась?

— Да, в курсе, — окончательно смутился он. — Но пусть она сама тебе скажет, иначе…

Он прервался на полуслове, поднялся и разложил перед девушкой коллекцию полированных каменьев всех цветов радуги.

— Выбери, какие понравятся, и я сделаю тебе браслет, — пообещал он ей, стараясь увести разговор в сторону и отвлечь внимание девушки от неприятной темы. Так обычно с малыми детьми поступают. «Но я уже давно не ребенок, и мне самой решать, остаться здесь или уехать, — фыркнула про себя Магги. — И я вовсе не обязана потакать баронессе и выполнять все ее прихоти».

Глава 4

— Ты когда-нибудь ездила верхом на верблюде, Магги?

Стефан знал, что знакомые обращаются к ней именно так, и, несмотря на видимое неодобрение матери, тоже взял за привычку называть девушку уменьшительным именем.

— Да я их в глаза не видела! — потрясенно уставилась на него Магги. — Между прочим, Ангус, тот самый молодой человек с самолета, заверял меня, что никаких пальм и верблюдов в здешних краях не водится.

— Но он не принял во внимание тот факт, что их вполне можно сюда привезти, было бы желание, — самодовольно заявил Стефан. — Вот я, например, доставил своих из Аравии. Очень красивые, породистые животные из конюшен одного азиатского властителя. Еле уговорил его продать их.

— Зачем они вообще тебе понадобились? — удивилась Магги.

— Потому что стоит мне увидеть нечто красивое, будь то лошадь, верблюд или женщина, мне сразу же хочется завладеть ими, — самонадеянно провозгласил Стефан.

— Значит, мне повезло, что я родилась умной, а не красивой, — припомнила Магги одно из высказываний мисс Фрик.

За несколько дней в замке девушка утратила благоговейный трепет перед этим местом, обжилась и стала вести себя более естественно со всеми его обитателями, особенно со Стефаном. Он, конечно, слишком высокого о себе мнения, но она все равно помимо своей воли наслаждалась обществом молодого человека. Его пренебрежение и безразличие тоже канули в Лету, Стефан обходился с гостьей по-дружески, и с ним было очень весело. Он, правда, по-прежнему относился к ней как к маленькой девочке, постоянно дразнил и нещадно подтрунивал, но это, по всей видимости, было у него в крови, он даже со своей достопочтенной матушкой вел себя не лучше.

В то утро Стефан решил провезти ее по поместью верхом на верблюде. Магги облачилась в белую рубашку и старые джинсы, которые заведующая положила «так, на всякий случай».

Конюшни были сложены из того же камня и ничем не уступали замку.

— Какая роскошь! — восхитилась Магги. — Хоть персидские ковры вешай.

— Ты еще псарни не видела, — улыбнулся Стефан. — Они тоже каменные, над каждой дверью герб, а на крышах башенки.

Низкорослый бушмен Самгау вывел на мощеный двор верблюдов.

— Вот они, — не без гордости проговорил Стефан. — Кагара и Чауну, прошу любить и жаловать.

— Где ты откопал такие странные имена? — поинтересовалась Магги.

— Скажи ей, Самгау.

— Кагара — это гром, а Чауну — молния. Чауну женился на сестре Кагара, но плохо с ней обращался, и Кагара пришел забрать ее у него. У них большая битва в небе случилась, но их превратили в тучи. Так что во время грозы они снова бьются, а из их крови получается дождь.

— На редкость чудовищный способ извлечения влаги, тебе не кажется? — приподнял бровь Стефан. — Неудивительно, что здесь так мало дождей бывает. Тебе лучше сесть на Кагара, он чуть поспокойнее Чауну. Красавцы, согласна со мной?

Магги с сомнением оглядела животных. Да, эти белые ухоженные создания действительно прекрасны, но как же они высокомерны и надменны. Девушке даже показалось, что гордый Кагара вряд ли позволит ей взобраться ему на спину.

Однако стоило Стефану отдать команду, и Кагара опустился на колени. Магги ничего не оставалось, как последовать предложению Стефана и сесть боком в шикарное красное седло, тисненое золотом. Верблюд начал подниматься, Магги качнуло вперед-назад, и она судорожно вцепилась в седло, оцепенев от страха.

Сначала ее вел Самгау. «Пока не пообвыкнешься немного», — сказал Стефан. Господи, да она и за целую вечность не пообвыкнется! Покачиваясь, словно на корабле, она поплыла за пределы замка, мимо стен и низкорослых кустиков.

Стефан ехал впереди, указывая путь. В кремовых брюках для верховой езды, в ослепительно белой рубашке и тропическом шлеме, он чувствовал себя на верблюде так же уверенно, как за штурвалом самолета. Шлем, которым снабдил ее Стефан, был слишком велик и постоянно сползал ей на глаза.

Девушка снова ощутила волну раздражения. Ну почему ему все легко дается? Слишком уж он хорош, любого в чем угодно переплюнет. Но все ее досадные мысли улетели прочь, стоило ей увидеть среди чахлых кустов и сверкающей серебристой травы крохотных черных овечек.

Интересно, как им удается выжить в этой пустыне? Надо будет спросить Стефана, но не сейчас. Сейчас она только и может, что за верблюда цепляться. Самгау уже отпустил ее и теперь бежал рядом — легко и свободно, как сайгак. Позади осталась, как минимум, пара миль, а он даже не запыхался.

Внезапно перед ними словно из-под земли вырос сарай с ветряной мельницей и дамбой, и Стефан направился к строениям. Вскоре он уже с головой ушел в беседу с управляющим фермой, совершенно забыв о Магги и о том, что она не знала, как слезть с верблюда. На помощь ей пришел Самгау, девушка наконец-то ступила на твердую землю и огляделась вокруг. Стефан коротко представил свою спутницу загорелому мужчине и более не вспоминал о ней.

Она присела на коробку в тенечке и принялась разглядывать пейзаж. Плоскую равнину опоясывали невысокие, покрытые черным кустарником холмы, тут и там из земли вырастали воронки пыли и снова исчезали без следа. Утро принесло с собой прохладу, но ближе к полудню воздух разогрелся и начал подрагивать от жары.

Управляющий мистер Эдвардс достал ей из холодильника освежающего напитка, а себе и Стефану — пива.

— Что это за черные овечки? — отважилась спросить она.

Мистер Эдвардс решил было, что она шутит, но, натолкнувшись на чистый, полный искреннего любопытства взгляд огромных карих глаз, объяснил:

— Это каракульские овцы, мисс Янг.

— Но для чего вы их разводите? Я думала, черная шерсть не годится на ткань для одежды.

Управляющий недоуменно поглядел на Стефана.

— Господь всемогущий, Магги, ты что, не знаешь о каракуле и персидских барашках?

— Нет. А должна?

— Похоже, ты не слишком модой интересуешься. Парижские модельеры с ума сходят по нашим барашкам, превращают их в шикарные вещи.

— Но как вам удается срезать с них шерсть? Она такая короткая, не как у простых овечек.

Мистер Эдвардс покраснел, словно свекла, и поспешил к одному из своих работников, Стефан же проявил потрясающее терпение:

— Вопрос на миллион долларов, не так ли, Эдвардс? К несчастью, шерсть с ягненка можно снять только вместе со шкуркой. Иного способа просто не существует.

— Хочешь сказать, вы их убиваете?! — вытаращилась Магги.

— Ну, мистеру Эдвардсу не слишком по вкусу это выражение, а слово «забой» и вовсе под запретом. Мы «забираем» ягненка, или «ошкуриваем» его. Все очень гуманно, ягнята лишь сутки живут и не успевают ничего сообразить.

— Одни сутки? А как насчет овечки, потерявшей своего малыша?

— Покажите мне хоть одну порядочную овцу-мать, и тогда я пожалею ее. Нет, Магги, овцы вообще создания тупые, это всего касается. Не надо их жалеть. И потом, погоди, пока я не представлю тебе творения каракулевой индустрии. Собранные в шубки, шкурки похожи на водопад черного шелка.

— Не думаю, что я захотела бы надеть ее, — заявила Магги.

У Стефана вырвался из груди раздраженный вздох.

— Ты просто невыносимый ребенок! Хочешь сказать, ты бы отказалась от подобного подарка?

— Да.

— Надо будет взять тебя с собой в Париж. Я езжу туда раз в год, изучаю моду на каракуль. Надо постоянно быть в курсе новых веяний. Сегодня дамочки по коротким шубкам с ума сходят, и спросом пользуются тяжелые шкурки. А завтра, глядишь, на макси мода пошла, и шкурки, соответственно, более легкие требуются. Раньше мы пятнистые шкурки выбрасывали, а теперь такие вещи у молодежи нарасхват.

— И все же убивать суточных ягнят неправильно, — уперлась Магги, не желая уводить разговор в сторону.

И тогда Стефан решил устроить ей допрос с пристрастием.

— Ты мясо кушаешь, так ведь? В чем отличие?

— Не знаю в чем, но чувствую, что есть.

— Женская логика! Ладно, вот увидишь шубки, тогда поглядим, как запоешь. Я покажу тебе итальянский каталог, когда вернемся домой. Перед такими вещами ни одна женщина не устоит.

— Ну, у меня все равно никогда каракулевой шубки не будет, так что и волноваться мне не о чем, — подвела итог Магги.

— Если ты выйдешь замуж за заводчика каракульских овец, тебе придется носить их зимой в качестве рекламы.

— Это тоже маловероятно, — хмыкнула Магги. — Следующей зимой я, скорее всего, буду носить сестринский колпак.

— Как знать, не стоит зарекаться.

Он насмешливо взирал на нее сверху вниз, но нечто едва уловимое в выражении его лица и интонации голоса напугало Магги. Словно Стефан знал какой-то неведомый ей секрет, и это забавляло его.

Может, он считает затею Софии шуткой? Полагает, что учить ее — зря время терять. Если так, она докажет ему… но нет, она ведь не собирается потакать Софии. Через несколько недель она вернется обратно в Лондон, где ей, по крайней мере, не придется ездить верхом на верблюдах.

В тот же день София послала за ней Серафину с приглашением на чай. Сердце ее упало. Выстоит ли она еще один час под напором Софии? Идеи баронессы ей, конечно, не нравились, но Магги чувствовала, что все больше и больше поддается очарованию этой женщины.

Но на этот раз баронесса, похоже, не собиралась обсуждать будущее Магги. У нее имелись другие планы.

— Маргарита, милая моя, — проворковала она, разливая по фарфоровым чашкам китайский чай, — насколько я поняла, ты собиралась в спешке, к тому же летела самолетом, а потому не могла взять с собой много вещей. Я вот что подумала — мне было бы приятно купить тебе кое-что из одежды, более подходящей нашему климату.

Магги взглянула на свое платье в коричневую полоску и вспыхнула. Девушка помнила, как они с мисс Фрик из кожи вон лезли, собирая ее гардероб, и в ушах ее до сих пор звучали подслушанные в первый день слова: «Ее одежда и впрямь полная катастрофа».

— Вы очень добры ко мне, София, но не стоит этого делать. Я же к вам ненадолго приехала, а в Лондоне мне летние платья не понадобятся. Кроме того, я почти все время буду в униформе ходить.

Брови Софии сошлись у переносицы.

— Нельзя быть такой заносчивой и упрямой, Магги, — отрезала она. — Любая девушка мечтает о новой одежде. Только не говори, что тебе нравится то черное платье, в котором ты каждый вечер выходишь к столу.

Глаза Магги наполнились слезами. Платье она и впрямь ненавидела. Но если она начнет принимать подарки, ей будет еще труднее отказать баронессе.

— Мне будет приятно купить тебе что-нибудь милое и более подходящее возрасту, — услышала она слова Софии. — Почему ты не хочешь доставить мне такую радость?

На лице баронессы играла настойчивая улыбка, и Магги почувствовала себя неблагодарным животным.

— Но здесь ведь и магазинов нет. Где вы возьмете одежду? — уцепилась она за последний довод.

— Я упомянула об этом Стефану, и он сказал, что с удовольствием свозит тебя в Виндхук. Есть там один бутик. Я напишу хозяйке письмо, обрисую в общих чертах, чего бы я хотела, но ты конечно же можешь выбрать все, что пожелаешь, мое милое дитя. Я просто укажу, какого рода одежда тебе требуется, столько-то повседневных нарядов, столько-то вечерних и так далее. Про туфли и аксессуары тоже не забудем.

— Но, баронесса, прилично ли будет мне отправиться в Виндхук вдвоем со Стефаном? — Магги уже не знала, что и придумать, лишь бы отвертеться от поездки. Иначе ей такая идея и в голову бы не пришла.

— Борис составит вам компанию. Надеюсь, это соответствует твоим понятиям о приличиях. — В глазах баронессы на мгновение сверкнул тот же озорной огонек, что и у Стефана. — Я восхищаюсь твоим благоразумием, Маргарита. Быть может, поездка с двумя мужчинами тоже не слишком обычна, но и страна у нас сама по себе необычная, к тому же Борис тебе в отцы годится.

В воздухе повисла долгая пауза.

— И вот еще что, Маргарита. Некоторое время тому назад Стефан связался с девицей по имени Карола де Чантилли. Она была в отъезде, но теперь, насколько я понимаю, вернулась обратно. Не пара она моему сыну — с одним мужем развелась, второго недавно бросила. Постарайся удержать Стефана рядом с собой, не дай им встретиться, прошу тебя.

— Но как я это сделаю, баронесса? — изумилась Магги.

— На твоей стороне свежесть и очарование юности. Ты купишь себе красивую одежду. Все в твоих руках, милая, займи Стефана собой, пока вы в городе. Заставь его забыть о Кароле. Что не так? — спросила она, увидев вытаращенные глаза Магги.

— Трудно удержать человека и не дать встретиться с тем, кто ему нравится, — медленно проговорила Магги.

— Я велела сыну не отходить от тебя ни на шаг. Ты же наша гостья, он будет чувствовать себя обязанным. И Борис поможет.

«Прелестно! Хотят сделать из меня сторожевую собаку, призванную отпугивать от него эту Каролу, — усмехнулась про себя Магги. — Отличная перспектива! Вполне возможно, он только поэтому и ухватился за предложение свозить меня в Виндхук — отличный повод повидаться с девушкой».

— Прошу тебя, постарайся ради меня. Я очень люблю моего маленького сыночка. Мне бы не хотелось, чтобы он сделал неправильный выбор. Я полагала, что интрижке пришел конец, когда она в Европу уехала, но, видимо, ошибалась.

Спать Магги легла рано, сказалась поездка на верблюде. Все тело ныло.

— Бедная старушка! — поддел ее Стефан, увидев, как она хромает вверх по лестнице. — Хочешь, приду разотру тебя живительной мазью?

— Определенно нет, — припечатала Магги.

Горячая ванна сотворила настоящее чудо, и она уже крепко спала в своей резной кроватке, когда за дверью началась возня. Такое уже не раз случалось.

— Уходи, Жизель, — пробормотала сквозь сон Магги, но собака начала царапаться еще настойчивее и к тому же принялась подвывать. Магги вздохнула и направилась к двери.

После знойного дня ночь казалась прохладной. Со стороны пустыни дул холодный ветер, как будто дыхание далекой Атлантики долетало до замка из-за серых дюн. Жизель грациозной стрелой с пушистым хвостом рванула вперед, к своей цели — меховому коврику у постели Магги, — и довольная свернулась на нем клубочком.

Но Магги никак не могла угнездиться, все ворочалась и ворочалась. Как странно, обычно она засыпает, стоит только голове коснуться подушки. Но сегодня ее что-то тревожило, и она не могла понять, что именно. Скорее всего, ей просто не хотелось ехать в Виндхук за одеждой.

Но дело было не только в этом. Имелось что-то еще, что-то невнятное, неопределенное, какая-то душевная боль или обида. Но ее никто не обижал. Все добры к ней, каждый по-своему, даже Стефан. Стефан… вот оно! В душе начинало ныть, стоило ей подумать о нем. «Прямо как с больным зубом: не трогаешь — не болит, стоит задеть, и появляется пульсирующая боль. Что это? — размышляла Магги. — Ну, дразнит он тебя, подумаешь, ничего страшного в этом нет. Особенно если учесть твое воспитание. В детском доме нет места глупым обидам».

Она снова задремала, но поспать ей в ту ночь, видно, было не суждено. Где-то далеко в пустыне послышался душераздирающий вой шакала, Жизель вскочила с коврика, пометалась по спальне и принялась тыкаться в Магги, всем видом показывая, что желает выйти. Магги доплелась до двери, распахнула ее, но Жизель не торопилась покидать комнату. Она, правда, сделала несколько шагов за дверь, но тут же вернулась обратно и уставилась на Магги своими влажными карими глазами, словно говоря — никуда я без тебя не пойду, и точка.

— Господи! Сколько можно! — вздохнула Магги, накидывая на себя японское кимоно и влезая в тапки. Однако рассердиться по-настоящему на это прекрасное животное она не могла. — Ну и куда ты направляешься? — спросила она, топая вслед за Жизель по слабо освещенному коридору. Вскоре собака остановилась у двери в одну из башен, в которой Магги еще не бывала. Теперь понятно, зачем ей потребовалась Магги — кто-то ведь должен открыть дверь!

Магги застыла в нерешительности, но спален в этой части замка не было, да и ночь на дворе, все наверняка десятый сон видят. Она никого не потревожит. Скорее всего, Жизель и Сашу обычно закрывают тут на ночь, чтобы они не тревожили людей, а сегодня Жизель по какой-то причине осталась гулять. Да, точно, вон и Саша внутри скулит. Потому Жизель туда и рвется.

Она толкнула дверь, и та легко поддалась. Она почему-то ожидала скрипа или сопротивления, но дверью явно часто пользовались, и хорошо смазывали петли. Девушка оказалась у ведущей вверх лестницы, но не могла двинуться дальше — Саша и Жизель прыгали и визжали от радости, празднуя воссоединение.

Дверь верхней комнаты внезапно отворилась, и среди каменных стен гулко раздался голос:

— Саша, Жизель, в чем?.. О, Магги, какой приятный сюрприз!

Стефан казался великаном. Свет от лампы в его руке дрожал и прыгал по стенам, словно живое существо.

— И не надо так пугаться. У тебя от удивления глаза становятся похожи на два темных озера. Входи. У меня редко полуночные гости случаются.

Магги попятилась назад:

— Мне лучше уйти. Поздно уже.

Стефан рассмеялся.

— Входи, правда, посмотришь на мой кабинет. Ты ведь не боишься остаться со мной наедине? — с вызовом добавил он.

В камине горел огонь, перед ним стоял красный кожаный диванчик, но внимание Магги привлекло не это, а огромный, направленный в небо телескоп.

— Твой? — Магги тут же позабыла обо всем на свете. — Здорово! Я всю жизнь мечтала поглядеть на небо через телескоп!

— Мечта твоя сбылась. — Он поглядел на нее, как на сгорающего от нетерпения малыша. — Но прежде скажи, чем обязан ночному визиту.

София права, у Стефана действительно хулиганская улыбка, но противостоять его очарованию практически невозможно. Магги вдруг заметила, что тоже улыбается в ответ.

— Меня Жизель привела. Я даже не знала, что ты здесь.

— Выходит, я обязан визитом не твоему интересу ко мне, а супружеской преданности Жизель. Какая жалость! Но раз уж ты тут оказалась, я могу исполнить твое заветное желание. Но принцесса всегда должна платить за исполнение желания. Ты готова, Магги? — обнажил он зубы в улыбке.

— Да, конечно, готова, — легко согласилась она.

Магги слушала его вполуха, ей бы только хоть одним глазком на небеса взглянуть! Он взял ее за руку и подвел к телескопу.

— Где Южный Крест? — спросила она.

— Терпение, солнце мое, — рассмеялся Стефан. — Видишь вон там две яркие звездочки? Южный Крест прямо над ними во всей своей красе. В небе и другие кресты имеются, но с этим чудом ни один не сравнится.

В небесах сияли огромные звезды, а за ними притаились миллионы, миллиарды крохотных светящихся точек. Магги словно заглянула в вечность, и у нее голова пошла кругом.

— А вот Пояс Ориона, — указал Стефан, вращая телескоп. — Прекрасный, между прочим, ориентир в пустыне. Третья звезда чуть справа от центра всегда встает на востоке и заходит на западе, где бы ты ни находился.

— Я никогда точно не знала, где запад, где восток, — улыбнулась Магги.

— Ты и впрямь девушка из большого города, да, солнце мое? Бушмены говорят, что Орион состоит из висящих на палке черепах, наверное, из-за того, что он особенно ярок весной, в период активности черепах.

— Ты много бушменских сказаний знаешь?

— Много. Мне Самгау рассказывал у костра во время наших охотничьих вылазок. Млечный Путь сотворила одна девушка древней расы, ей захотелось света, и она принялась кидать в небо угли. Звезды получились из заброшенных в небо ароматических корешков.

— Долго их пришлось бросать, — улыбнулась Магги. Млечный Путь выгнулся перед ней дугой, сотканной из несметного количества небесных тел.

— Луны сегодня нет, поэтому звезды так хорошо видно. Бушмены говорят, что это лев наложил на луну свою лапу, чтобы можно было удачно поохотиться в темноте.

Магги повернулась к Стефану, не подумав, насколько близко он находится.

— Милая маленькая Магги, — сказал он ей. — Я показал тебе звезды, и теперь ты должна заплатить мне за исполнение желания.

Его губы крепко прижались к ее устам в долгом поцелуе. Она смирно стояла в его объятиях, не в силах сдвинуться с места и прислушиваясь к разливающемуся по телу горячему потоку неведомых эмоций.

Он отпустил ее и тихо засмеялся:

— Ты и впрямь сладенькая, солнце мое. Придет день, и эти огромные карие глаза разобьют кому-нибудь сердце.

Он целовал ее как женщину, а говорил точно с ребенком. Для него поцелуй — нечто естественное, само собой разумеющееся, неотъемлемая часть мира флирта и кокетства.

Он обнял ее, прожигая насквозь тонкий шелк кимоно, но она нервно высвободилась и сделала шаг назад.

— Пойду я, Стефан. Время уже далеко за полночь.

Он внимательно всмотрелся в нее и нахмурился:

— Ты такая юная. Я не рассердил тебя, Магги, ведь нет? В конце концов, мы же с тобой почти как брат с сестрой, помнишь?

— Нет, я не сержусь, Стефан, — покачала она головой. — Спасибо, что показал мне звезды.

Она поспешила к себе, по пути с улыбкой вспоминая его слова. Поцелуй всколыхнул в ней чувства, о существовании которых она даже не подозревала. Но позже, уже лежа в кровати, она вдруг вспомнила молодого человека из самолета. А ведь Ангус предупреждал ее! И только ее вина, если… Но она прогнала эту мысль прочь. Стефан прав. Подумаешь, ведь это просто дружеский поцелуй, решила она для себя.

Глава 5

Второй полет со Стефаном и Борисом оказался довольно приятным — на этот раз Магги приняла меры предосторожности и заранее проглотила пилюлю от тошноты, и вот она снова идет по главной столичной улице Кайзерштрассе, изо всех сил стараясь поспеть за широким шагом Стефана.

Борис отправился по делам, а Стефан решил, что перед шопингом Магги просто необходимо подкрепиться, и повел ее в кафе на открытом воздухе выпить горячего шоколада с венскими пирожными.

Положа руку на сердце, Магги была рада этой задержке, поскольку раньше ей никогда не доводилось самостоятельно выбирать себе наряды, к тому же первоклассный бутик сильно отличался от магазина розничной торговли, в котором они с мисс Фрик покупали хлопчатобумажные платья. Удовольствие посидеть со Стефаном, вдыхая вибрирующий воздух этого маленького городка, сильно портила безрадостная перспектива.

Главная улица явно подверглась современным перестройкам, тут и там возвышались ровные параллелепипеды новых зданий, перемежающиеся старинными немецкими домиками с традиционными балкончиками и мансардами. На противоположной стороне раскинулся парк с высокими стройными кипарисами, каменными беседками и рядами клумб, среди которых застыли бронзовые антилопы.

По всей видимости, Стефан серьезно отнесся к просьбе матери и был с нею само очарование. Принесли заказ, и он настоял на том, чтобы Магги попробовала все слоеные вкусности, тающие во рту. «Люблю девушек с хорошим аппетитом», — заверял он ее, и они вместе смеялись над тем, что она не в силах сделать выбор, когда на столик легла тень.

Стоило Магги поднять глаза, и настроение у нее сразу же упало до нуля. Она тотчас поняла — перед ней стоит Карола, хотя в прошлый раз успела разглядеть лишь ее шикарные серебристо-белокурые локоны. Теперь добавилась еще одна поразительная черта к портрету — огромные влажные глаза редкого сине-фиолетового оттенка, обрамленные темными густыми ресницами. Губки чуть полноваты, носик короткий, курносый, отчего личиком девушка смахивала на персидскую кошку, но общее впечатление складывалось весьма благоприятное, особенно если принять во внимание стройные загорелые ножки и изящные ручки. Бледно-зеленое открытое платье выгодно подчеркивало золотистый оттенок кожи.

— Стефан… а я и не знала, что ты здесь. Какой приятный сюрприз!

— Да мы вроде как не собирались, а потом взяли да прилетели. Ты ведь еще не знакома с Магги?

Стефан вскочил было на ноги, но Карола усадила его обратно, повелительно положив руку на плечо, и села сама, приняв его настойчивое предложение. «Какая она высокая, и формы роскошные, не то, что у меня», — отметила про себя Магги. Карола соизволила выпить чашечку кофе, но от пирожных отказалась наотрез. Ожидая заказ, она принялась беззастенчиво разглядывать Магги.

— Так это и есть Маргарита. — В ее голосе прозвучали довольно странные интонации, как если бы она подразумевала: «Так это и есть та самая знаменитая Маргарита». — Какая молоденькая! А почему ты зовешь ее Магги, Стефан?

— Ее так все близкие называют. Ей идет, как считаешь?

— Все может быть, но звучит не слишком красиво.

Что она хочет этим сказать? — далась диву Магги.

— Как тебе у нас? Нравится? — обратилась она к Магги.

— Да, очень, — вежливо кивнула она в ответ.

— Должно быть, жизнь в замке сильно отличается от той, к которой ты привыкла, — слащаво промурлыкала Карола.

— Да, немного отличается от Манчестера, — без выражения проговорила Магги.

— Какой очаровательный у нее акцент, да, Стефан, милый?

— А я и не заметил.

— Нет? Слишком приторный, на мой вкус.

Стефан не пожелал развивать данную тему, вместо этого он одарил девицу ослепительной улыбкой:

— Ты как раз тот человек, который нам нужен, так ведь, Магги? Маман велела нам обновить ее гардероб. Она собиралась в спешке и не успела обзавестись подходящими вещами. Ты же прекрасно разбираешься в моде и знаешь, что носят в нашем климате. Почему бы вам, девушки, не отправиться в бутик вместе? По-моему, идея превосходная. Ты поможешь Магги сделать правильный выбор.

Стефан был рад свалить обременительную обязанность на чужие плечи и не скрывал этого. Идея и впрямь казалась ему превосходной. «Может, он и прав, — подумала Магги, стараясь подавить необъяснимую неприязнь к незнакомке. — Да ты просто ревнуешь! — убеждала она сама себя. — Вы и двух слов друг другу не сказали, но ты уже настроена против нее, и все только потому, что она шикарно выглядит и Стефан не сводит с нее глаз».

Магги безропотно приняла помощь Каролы, Стефан взял у отеля свою машину и отвез их в бутик, пообещав вернуться к ленчу.

— Странно, что ты решила купить одежду здесь, — повела плечиком Карола. — Я стараюсь одеваться в Лондоне. В наши дни столица Англии стала законодательницей мод, даже Париж с Римом переплюнула, хотя перед итальянскими вязаными вещами я тоже устоять не могу. Эффектные штучки, ты со мной согласна?

Слава богу, Магги не пришлось отвечать. Спасла ее невысокая пухленькая дамочка, похожая на переевшего, затянутого в черный креп голубя.

— Мадам! Как я рада вас видеть! Чем могу служить? — проворковала она с нарочито подчеркнутым европейским акцентом. — Вы очень вовремя. Я только сегодня получила несколько миленьких костюмчиков, как раз на вас.

— К сожалению, сегодня я ничего покупать не собираюсь, мадам, но взглянуть все равно не откажусь.

Карола пустилась в длинные объяснения по-немецки, и Магги почувствовала себя неуютно — не слишком приятно, когда не знаешь, о чем в твоем присутствии речь идет. Она потерянно стояла в сторонке, разглядывая экзотический брючный костюм в полоску — неужели кто-то может надеть такой? Только не она! — и невероятных размеров парусиновую сумку в пурпурно-оранжевых разводах в тон костюму.

— Вы говорите по-немецки?

— К несчастью, нет.

— О да, теперь я вспомнила. Баронесса прислала мне записку с просьбой помочь вам. Вы вольны выбрать все, что пожелаете. Вам очень повезло, такую покровительницу, как баронесса, еще поискать надо.

От мысли о том, что ее принимают за объект благотворительности, у Магги забурлило в груди, но что тут поделаешь? Карола и мадам окинули девушку критическим взглядом, словно ее фигурка не входила ни в какие приличествующие рамки.

— Какая вы миниатюрная, моя милая. Вещей вашего размера у меня маловато. Вот у мадам Каролы фигура идеальная. Может практически все, что угодно, надеть и выйти прямо в этом на улицу.

— Вы мне льстите, — просияла Карола.

Дамы двинулись вдоль рядов одежды, оживленно обсуждая модели и не обращая никакого внимания на Магги, время от времени снимая с вешалки платье или костюмчик. Поначалу мадам пыталась спорить с Каролой, но та быстро переубедила ее, заявив, что выбирает все самое дорогое.

Магги ходила за ними хвостом, постоянно повторяя:

— Не слишком ли это броско?

Но дамы неизменно осаживали ее, заявляя, что это последний крик моды. Когда в итоге она добралась до примерочной, удивлению ее не было предела. Карола отдала предпочтение вещам, на которые сама Магги и не взглянула бы, — кричащих тонов и все в бисере.

Хуже всего было то, что мадам явно вознамерилась навязать ей наряды, невзирая на то, как она в них выглядит. Хозяйка тараторила без умолку, и от бесконечного потока слов у Магги голова кругом пошла.

— Красота необыкновенная! Потрогайте, какое качество. Прямо из Парижа, можете не сомневаться. Бисеринка к бисеринке, идеально нашит.

Карола подпевала ей, уверяя Магги, что она просто очаровательна в любом наряде. Чем меньше Магги нравилось платье, тем исступленнее Карола нахваливала его. Бедная Магги была совершенно сбита с толку, ведь ей никогда не доводилось выбирать себе вещи. Может, она ошибается? Вдруг это действительно то, что ей нужно? «Ее одежда и впрямь полная катастрофа!» — припомнила она слова Софии. Вкуса у нее, собственно говоря, действительно взяться неоткуда, но Магги интуитивно чувствовала — совсем не таких нарядов желала бы для нее София.

— Нет ли у вас чего-нибудь попроще? — спросила она мадам, вылезая из изумрудно-зеленого блестящего нечто, в котором она сильно смахивала на стручок гороха.

— Попроще? Но это самые последние модели. Баронесса наверняка хочет, чтобы я предложила вам все самое лучшее.

И вдруг Магги заметила хитроватую улыбочку Каролы. «Да она специально это делает, — внезапно осенило ее. — Хочет выставить меня разряженной глупой куклой и заставить потратиться на совершенно непотребные вещи».

— Это вы конечно же берете, — приговаривала хозяйка, складывая вещи стопкой, — и это тоже, в нем вы просто восхитительны… так ведь, мадам Карола?

— О да, восхитительна, — одарила ее улыбкой Карола.

— Простите меня за беспокойство, мадам, но я ничего не возьму, — твердо заявила Магги тем самым тоном, которым обычно увещевала расшалившихся сироток.

В магазине повисла тишина. Обе дамы лишились дара речи. Магги могла бы посмеяться над поразительными переменами, если бы не была настолько расстроена.

— Как вы можете говорить такое? Одежда превосходна, лучше в нашем городе вам не найти.

— Очень может быть, — не собиралась уступать Магги. — Но мне не нравится. Мне очень жаль, что вы потратили на меня свое драгоценное время, но так уж вышло. Я вполне обойдусь тем, что у меня есть.

Мадам с нескрываемым презрением окинула взглядом платье в коричневую полоску.

— Но я не понимаю. Я чем-нибудь вас обидела?

— Вовсе нет. — Магги даже стало немного жаль эту пышечку, ведь на самом деле она была ни в чем не виновата. — Я здесь всего на месяц, видите ли, а потом мне такие вещи будет просто некуда надеть. Вы правы, они и в самом деле шикарны, но не для меня.

Карола молча слушала, не вмешиваясь в разговор, но вот ее фиолетовые глаза потемнели, и она недовольно дернула головой, что твоя персидская кошка, у которой отобрали честно пойманную мышку.

— Не глупи, Магги. Нельзя же быть такой дурочкой, в самом деле! Если ты вернешься в замок без одежды, София обидится. Ради бога! Да за подобные тряпки любая девушка душу продаст, к тому же, как правильно сказала мадам, это последний крик моды.

— А мне не нравится, — уперлась Магги.

Звякнул колокольчик, и в магазин ворвался Стефан.

— Как дела? Закончили? Магги, наверное, весь магазин скупила.

Однако стоило ему взглянуть на дамочек, и молодой человек тут же сообразил — что-то здесь неладно. Несмотря на очаровательную улыбку, в глазах Каролы сверкала ярость, мадам была мрачнее тучи, а Магги смахивала на котенка, окруженного стаей свирепых собак.

— Боюсь, мы только зря потратили время мадам, — пояснила Карола. — Магги ничего не понравилось. Надо ей было в Лондоне приодеться.

— Что за бред, Магги? Я обещал маман привезти тебя обратно с новыми нарядами и собираюсь исполнить свое слово. Оставь нас, Карола. Поезжай в отель, машину пришлешь через полчаса. Встретимся за ленчем.

Карола пожала плечами и вышла из магазина.

— Ну-ка пойдем в примерочную, посмотрим на твои обновки, Магги.

Личико Магги окаменело.

— Тебе не убедить меня, что я в них превосходно выгляжу, Стефан, поскольку это не так.

Девушка еле сдерживала слезы. Его гнев стал последней каплей после пререканий с мадам и Каролой.

— Какая же ты упрямица! — заявил он. Магги всхлипнула. — Ради бога, только не это, терпеть не могу слезы. Покажите, что вы пытались ей продать, мадам.

Хозяйка магазина провела его к куче одежды.

— Мама дорогая! — выпучил он глаза, и Магги улыбнулась сквозь слезы, увидев выражение его лица. — Неужели вы и впрямь считаете, что молодая девушка может надеть на себя это безобразие? — зыркнул он в сторону мадам.

— Я торгую только лучшими экземплярами, герр фон Линсинген! — вздернула нос мадам, но это не произвело на Стефана никакого впечатления. — Мадам Чантилли заверила меня, что фрейлейн хочет именно этого. Дешевых вещей я не держу.

— Может, вещи ей и понравились, но зачем их брать, если они ей не к лицу? Уберите все это, мы начнем сначала.

Он ураганом пронесся среди вешалок, выдергивая из бесконечных рядов простые, хорошо скроенные платья, которые Магги никто даже не предложил.

— Какие цвета ты предпочитаешь, Магги? Бирюзовый, розовый, зеленый? Розовый подойдет твоим карим глазкам. Примеряй давай, да пошустрее. Я есть хочу.

Он в мгновение ока подобрал ей дюжину милых повседневных нарядов, пару вечерних платьев, брючки, рубашки и все необходимые аксессуары. Хозяйку словно подменили, она сияла улыбками и жаждала угодить.

— И без капризов, Магги! — предупредил ее Стефан. — Берем то, что я скажу. Ты в них просто чудо.

Но на этот раз Магги даже не собиралась спорить. Несмотря на повелительный тон Стефана, выбор его действительно ей понравился.

Но когда они сели в машину, Стефан сказал ей:

— С чего ты взяла, что можешь носить такую броскую одежду, Магги? Как тебе вообще пришло в голову нацепить на себя подобные вещи?

— Это не так, правда, просто…

Ну, разве она могла признаться, что Карола пыталась навязать ей свое мнение?

— Подобные вещи хороши для девушек высоких и эффектных, таких как Карола, но никак не для тебя, Магги. Тебе не следует строить из себя фифу.

— Видимо, да.

Отчего-то откровенные высказывания Стефана больно ранили ее, и Магги совсем скисла.

Борис присоединился к ним за ленчем и привел с собой Ангуса. Молодой человек не скрывал своей радости от новой встречи с Магги. Карола целиком и полностью завладела вниманием Стефана, а Борис с Ангусом развлекали Магги байками о своих вылазках за камнями.

— Завтра мы собираемся в Усакос, вдруг турмалин удастся раздобыть, — сказал Борис. — Не хочешь с нами, Маргарита?

Магги бросила вопросительный взгляд на Стефана, но тот был слишком занят беседой с Каролой. Девица не сводила с него своих фиолетовых глаз, положив руку ему на предплечье.

— Что скажешь, Стефан? — прервал Борис интимную сценку. — Можем мы взять завтра Маргариту с собой в горы? Какие у тебя планы?

— Я хотел свозить Магги в Свакопмунд с ночевкой, побережье показать. Вилла всегда готова принять гостей, и слуги там есть. Пошлем им телеграмму, предупредим о нашем визите. А Карола сыграет роль дуэньи.

Такая перспектива не слишком впечатлила Магги — быть третьей лишней всегда неприятно. Но с другой стороны, девушка обещала Софии приглядеть за Стефаном, а потому не стала возражать.

Но сегодня она поделать ничего не могла. Карола целиком завладела Стефаном, заявив, что собирается навестить друзей на холмах Комас-Хугланд за городом и без Стефана ей никак не обойтись. Больше она поехать никому не предложила, но тут Стефан изумил своих спутников, спросив:

— А как насчет Магги? Почему бы нам не взять ее с собой?

Каролу аж перекосило, и Магги быстренько вставила, еле сдерживая смех:

— Нет, спасибо, Ангус обещал показать мне город.

Пришла пора Ангуса удивляться, но он не подал виду.

— Ага, — с радостью уцепился он за такую возможность. — Мисс Янг… Магги едет со мной. Я с удовольствием покажу ей Тинтенпалас, старую крепость, замок и кладбище.

— Кладбище? — поразилась Магги.

— Каждый, кто приезжает в Виндхук, должен увидеть кладбище. Это лучшее место для прогулок — кругом зелень, аллеи и розарии, здесь такое редко встретишь.

Стефану не слишком понравилась такая идея, и Магги припомнила, что они с Ангусом терпеть друг друга не могут и постоянно ссорятся.

— Послушайте, вам вовсе не обязательно устраивать для меня экскурсию, — сказала Магги, как только они сели в машину Ангуса.

— Но я буду только рад, — заверил ее Ангус, шотландское раскатистое «р» прозвучало ярче обычного. — Я бы и сам предложил, только думал…

Дальнейших объяснений не потребовалось, было и так понятно, что он думал.

— Не хочу вмешиваться в их отношения, — пояснила Магги.

— Да уж, лучше не надо, — согласился с ней Ангус. — Она такая милашка. И характер еще тот, насколько я знаю, но Стефан легко с ней управляется. Что касается силы воли, этого им обоим не занимать.

Магги поспешила увести разговор в сторону, начав расспросы о городе. Что бы там ни думала София, но Стефан с Каролой предназначены друг для друга. Так откуда же эта депрессия? Через месяц она уже будет в Лондоне и навсегда выбросит из головы этих странных людей.

Ангус провел Магги по садам, показав экзотические растения юго-западной Африки. Там были похожие на камни пустынные суккуленты и тропические пальмы, обычно произрастающие на севере в пальмовых рощах, лесах и долинах овамболенд, но самым странным Магги показалась вельвичия.

— Не слишком удачный экземпляр, скажу я вам. Она только в определенных местах страны произрастает, — пустился в объяснения Ангус. — Обычно она похожа на неопрятную груду гигантских изодранных жухлых листьев, но в лучшие времена среди голубовато-зеленоватой листвы красуются красные или оранжевые шишечки.

— Откуда она берет воду в пустыне? — спросила Магги.

— Ее корни уходят футов на шестьдесят вглубь земли, вода там есть. Она относится к семейству сосновых, хотя с виду и не скажешь, правда? Только шишки выдают. Некоторые называют ее пустынным спрутом — в природе ветер разрывает ее двенадцатифутовые листья на полоски, и кажется, что растение ползет по песку.

— Мне бы хотелось увидеть ее в естественных условиях, — вздохнула Магги.

— Может, мне еще удастся свозить вас! — воскликнул Ангус и тут же смутился. Не в его характере выставлять свои эмоции напоказ.

— Очень мило с вашей стороны, — тактично поблагодарила его Магги. — Но я здесь ненадолго.

— И дел у вас немало, — поспешно согласился с ней Ангус.

Как же быстро он спрятался в свою скорлупку, подумала Магги и решила одарить этого застенчивого молодого человека искренним вниманием, пока он возил ее по Виндхуку — на кладбище, в зоосад, где поведал ей о коллекции метеоритов, в старинную крепость и романтические замки — каждый стоит на своем собственном холме и смотрит на город, привнося в эту африканскую страну атмосферу старой Германии.

Магги получила истинное наслаждение от проведенного в компании Ангуса времени, несмотря на то, что в голову постоянно лезли мысли о тех двоих — мужественном красавце Стефане и роскошной Кароле. Интересно, что София имеет против Каролы? Скорее всего, ей просто не нравятся разведенные женщины.

— Борис пригласил меня на обед, — сказал на прощание Ангус. — Увидимся ли мы там с вами сегодня вечером?

— Думаю, да, — кивнула Магги.

В номере ее уже ожидал короб с нарядами из магазина, и Магги с нетерпением откинула крышку. Никогда в жизни у нее не было столько обновок! Да еще сразу! Но соответствует ли она их уровню? Девушка заметила, что при отеле имеется салон красоты, и, преодолев робость, позвонила и спросила, можно ли сделать прическу в столь поздний час.

Вскоре ее золотисто-каштановые локоны были вымыты оттеночным шампунем и завиты. В дополнение Магги купила себе персиковые румяна, коралловую помаду, бирюзовые тени и темно-коричневую тушь. Понежившись в ванной, она неспешно накрасилась, выбрала золотистое платье без рукавов с квадратным вырезом, обулась в бронзовые сандалии и сама себя не узнала, поглядев в зеркало.

Борис и Ангус сидели во дворике, лениво потягивая напитки на свежем воздухе, но с появлением Магги Борис тут же вскочил на ноги:

— Какое чудесное платье, Маргарита! Если все остальные такие же, София придет в восторг, так ведь, Ангус?

— О да! — согласился с ним Ангус.

Двух столь непохожих людей еще поискать, подумала Магги. Но и очаровательный, щедро изливающий свои эмоции европеец, и серьезный шотландец с застенчивой улыбкой сошлись на том, что выглядит она изумительно. Интересно, заметит ли Стефан? Отчего-то ей очень хотелось понравиться именно ему и получить его одобрение, ведь это он подобрал ей платье. Однако выбирал он в спешке, и, по большому счету, ему было все равно, как она смотрится в обновках, лишь бы они не были чересчур броскими.

Но когда Стефан прибыл-таки вместе с Каролой, его удивлению не было предела. В глазах заплясали веселые чертики, стоило ему бросить взгляд на скромницу в желтом платье с золотистыми кудряшками волос.

— Ну-ка поднимись, солнце мое, я хочу получше рассмотреть тебя! — Он поднял ее со стула и покрутил, разглядывая со всех сторон. — Бог ты мой, разве она не лапочка? Кто бы мог подумать, что моя маленькая Магги может превратиться в такую красотку! — Он обнял ее, точно ребенка, и обернулся к Кароле: — Вот видишь, Карола, надо было просто проявить немного настойчивости. Не стоило идти у Магги на поводу и примерять навороченные наряды.

Видимо, Кароле каким-то немыслимым образом удалось перевернуть утреннее происшествие с ног на голову. Она вбила Стефану в голову, что Магги сама выбрала те «навороченные наряды», а когда Карола якобы попыталась отговорить ее, она закатила истерику.

На ней самой было замысловатое черное креповое платье, удерживающееся на плечах двумя тонюсенькими, расшитыми стразами полосками. Карола недовольно зыркнула в сторону Бориса, Ангуса и Магги и прошептала так, что и глухой бы расслышал:

— Я думала, мы собираемся провести вечер наедине, Стефан, милый.

— Чуть позже, дорогая моя, — заверил ее Стефан. — Сначала покажем Магги баварскую вечеринку.

— О нет, только не это, Стефан, там слишком шумно.

— Всего один разок, Карола, ради меня… ну и Магги, конечно. Мы ненадолго. Заодно там и покушаем.

— Если тебе нравится пиво с сосисками, — повела Карола изящным плечиком.

Стефан быстро сломил сопротивление Каролы, и Магги очутилась в точной копии немецкой пивной с деревянными столами и лавками Старого Света и розовощекими официантками в тирольских костюмах — белые блузочки с рукавами-фонариками, зеленые жилетки с серебряными пуговицами, пышные, отделанные черными шнурками юбки в сборку и черные туфельки с серебряными пряжками.

Подали огромные тарелки с безмерными порциями сосисок с квашеной капустой, мужчинам принесли легкого немецкого пива в кружках. Магги словно завороженная следила за группой немецких музыкантов, подыгрывающих исполнителям народного танца. Пыль стояла столбом, мужчины окружили музыкантов, подняли кружки и заорали песенку «Тrink, trink, Bruderlein, trink» так, что аж балки затряслись.

— Станцуешь со мной, Магги? — пригласил ее Стефан, когда представление закончилось и веселье стало общим. — Кароле подобные развлечения не по вкусу.

Уговаривать Магги не пришлось. Стефан закружил ее в безумном ритме танца. Как же ей хорошо и весело! И пусть Карола себе хмурится, ей-то какое до этого дело? Танцевать со Стефаном — одно удовольствие. Все парочки смеялись, улыбались друг другу, а кто не танцевал, тот от всей души подпевал музыкантам.

Не успела Магги отдышаться, как Ангус тоже предложил ей тур. К превеликому удивлению Магги, этот неуклюжий молодой человек оказался очень легок. Как выяснилось, в детстве он обожал танцы горцев, оттуда и мастерство. Пару раз, пролетая мимо столика, Магги заметила, что Карола о чем-то горячо спорит со Стефаном, но она была так увлечена своими па, что не придала этому особого значения.

Однако когда они вернулись на место, Карола одарила Магги сладенькой улыбочкой:

— Разве это не удивительно? Чтобы Стефан питал братские чувства к девушке — первый раз такое вижу! Говорит, на сегодня тебе хватит впечатлений и наотрез отказывается вести нас в ночной клуб. А я ему сказала, что тебя в любом случае устраивает компания Ангуса и ты не будешь против, если мы уйдем.

Карола явно ждала, что Магги, не задумываясь, согласится с ее предложением, но девушка припомнила просьбу Софии и разочаровала соперницу:

— Что вы, я с радостью пойду с вами в ночной клуб!

Карола пришла в ярость — ее хитроумный план провалился. Вскоре все они сидели в битком набитой людьми прокуренной комнате с танцполом размером с почтовую марку. Пока Борис заказывал легкое белое вино, Карола обхватила своими загорелыми руками шею Стефана и увела его танцевать. Веселой атмосферой баварского клуба тут и не пахло.

— Боюсь, в таких вещах я пас, — извинился Ангус, глядя на раскачивающиеся парочки. Но Магги ничуточки не расстроилась. Одно дело — прыгать по залу в задорном танце, совершенно другое — топтаться на месте в объятиях друг друга под чувственную мелодию саксофона. Вряд ли ей это понравится.

Вскоре Карола и Стефан вернулись обратно, причем у девушки был весьма недовольный вид, и высказалась она в том духе, что в няньки не нанималась и это вообще уже слишком далеко зашло. Стефан же пригласил Магги на танец, не обратив никакого внимания на раздраженное бурчание своей подружки.

Стефан обнял ее, и по телу Магги разлилась теплая волна. Да, от баварского танца это действительно очень отличалось. Его серьезное лицо казалось ей теперь незнакомым. О чем он думал, прижимая ее к себе в толпе таких же парочек — все рядом, и при этом каждый сам по себе?

Высокая блондинка взяла в руки микрофон, вложив в песню всю душу: «Однажды я непременно встречу его, своего любимого мужчину…» Нависшее над ней лицо вроде бы немного смягчилось, на губах появилась улыбка, или это всего лишь игра ее воображения?

Именно здесь, в этой душной комнате, в окружении подвыпившей публики, ее словно молнией пронзила одна мысль: «Слишком поздно размышлять о твоих предостережениях, Ангус. Я уже влюбилась в него. О боже ты мой, какое безумие!»

Она вознесла хвалу царившему в комнате полумраку. Может, к тому времени, как они вернутся за освещенный единственной свечкой столик, она сумеет совладать с собой. А пока они оба молчали. Да разве нужны здесь слова? Неужели это всепоглощающее, ошеломительное чувство захватило только ее? Неужели он вообще не ощущает ничего подобного?

Она бросила на него еще один взгляд. Он улыбался.

— Ты хоть представляешь, какая ты сладенькая, Магги, солнце мое? — прошептал он, касаясь губами ее волос.

Она потрясенно улыбнулась ему в ответ. Но он и раньше говорил ей такие вещи. «Куда подевались твои мозги, Магги», — повторяла она сама себе, но разве могла она мыслить здраво, когда ее переполняло вселенское блаженство?

— На сегодня достаточно, — отрезал Стефан, вернувшись к столику. — Едем домой. Надо хоть немного поспать перед завтрашним путешествием.

Карола, которая только что танцевала с Борисом, бросила на Магги яростный взгляд, и та вдруг сообразила, что Стефан до сих пор обнимает ее за талию и не спешит убирать руку.

На обратном пути Карола решительно села на переднее сиденье, и Магги очутилась между Борисом и Ангусом. Над далекими горами всходила огромная серебристая луна, заливая своим светом старинные немецкие домики и придавая всему окружающему фантастический вид. Крутившийся в голове Магги хоровод мыслей был столь же фантастическим и нереальным. Даст бог, завтрашнее солнышко прогонит их прочь, и все это покажется ей просто сном.

Глава 6

Но на следующее утро чары так и не развеялись. Горничная разбудила ее до рассвета, подав чашку кофе с сухариками. Окуная их, по африканскому обычаю, в горячий сладкий напиток, Магги предвкушала прекрасный, полный новых впечатлений день в компании со Стефаном.

«Не будь дурочкой, — увещевала она себя. — Не забывай, что Карола тоже с вами едет». Шикарная Карола с серебристыми волосами, чьи фиалковые глаза без страха заглядывают в горящие серые озера Стефана.

В то утро Магги надела короткую морскую юбочку в складку и красно-белую блузочку — один из нарядов, выбранных для нее Стефаном. К нему прилагались красно-белые спортивные туфли. Как раз то, что надо для прогулок на природе.

Стефан с Каролой ссорились на открытой стоянке для машин — девица даже в столь ранний час выглядела просто сногсшибательно в белом облегающем брючном костюме с длинным шарфом цвета ультрамарина.

— Но, Стефан, дорогой, — донесся до Магги голос Каролы, — я уверена, что Магги захочет поехать с Ангусом и Борисом. Неужели ты не заметил, как здорово они поладили вчера вечером с нашим юным шотландцем?

— В таком случае она тем более должна сесть с нами, — настаивал на своем Стефан. — В конце концов, я отвечаю за нее, пока рядом нет маман. Она такая неопытная. Не могу позволить, чтобы какой-то там Том, Дик или Гарри начал за ней ухлестывать. А от Бориса проку мало, он ничего, кроме своих каменьев, не замечает.

— Надо же, до чего мы дожили! — нервно хохотнула Карола. — Чтобы наш Стефан начал строить из себя сторожевого пса! А может, ты просто от ревности бесишься? Не можешь допустить мысли, что девушка, даже такая невзрачная серая мышка, как наша Магги, обращает внимание не только на ваше сиятельство? Да это у тебя на лбу написано, Стефан, дорогой ты мой! А вот и Магги собственной персоной. Пусть сама решает.

Похоже, они не понимали, как далеко разносятся звуки в чистом утреннем воздухе.

— Что я должна решить? — немного резковато поинтересовалась Магги. Она все никак не могла переварить фразу «даже такая невзрачная серая мышка, как наша Магги».

— Я говорила Стефану, что ты наверняка предпочтешь сегодня компанию Бориса и Ангуса. Гранильная мастерская в Усакосе — место поистине завораживающее, а потом вы присоединитесь к нам на вилле. Почему она должна упускать случай поглядеть на драгоценные камни, Стефан?

— И правда, почему? — Глаза его полыхали огнем.

Совсем не тот Стефан танцевал с ней вчера в переполненном зале.

— Никому не стоит упускать такой случай. Поедем все вместе на «мерседесе». Борис наверняка быстро выберет камни, много времени ему не потребуется, к тому же выезжаем мы рано.

Личико Магги осветилось радостью. Так даже лучше! Не хотелось ей быть третьей лишней. Но почему Стефан предложил этот план? Может, ему просто не нравится, что Карола постоянно пытается навязать ему свое мнение. Кароле же подобное развитие событий совсем не понравилось.

— Бедная Магги, — с сочувствием протянула она, — я уверена, что она бы предпочла остаться с Ангусом наедине. Они ведь с самой первой встречи нашли общий язык.

Магги понять не могла, отчего Карола взялась поддерживать эти мифические отношения, которых на самом деле и в помине не было. Ангус, конечно, очень милый молодой человек, но не более того. Кровь не волнует, это уж точно. «И с каких это пор ты питаешь интерес к молодым людям, волнующим кровь?» — прозвучал в ее ушах голос мисс Фрик. «С тех пор, как я повстречала Стефана», — ответила она мысленно туманной фигуре из недавнего прошлого.

Они поднялись на плато и понеслись над спящим городом. Как же красива эта земля! — восхитилась Магги. Легкий бриз играл в высокой траве, превращая ее в бесконечно колышущееся серебристо-зеленое море. Колючие деревца отбрасывали на землю густые ультрамариновые тени, но жара еще не вступила в свои права, и скот не искал прохлады.

Они поели в одном из отелей Усакоса и только потом отправились на поиски драгоценных камней.

Крохотный городишко был обязан своим существованием железнодорожной станции и близлежащим копям и сильно смахивал на местечко из рассказов о Диком Западе — песчаные улицы, забитые всяким барахлом лавки, разношерстная публика в отеле.

— Люди останавливаются здесь, прежде чем пересечь пустыню Намиб, — пояснил Борис. — Покупают еду, напитки, бензин и сувениры, коммерсанты представляют свои товары — нечто вроде старомодных торговцев вразнос, только товары поинтереснее.

Магги очень хотелось постоять немного, поглазеть на высоких женщин племени хереро в ярких викторианских костюмах, на толкущихся под перечными деревьями африканцев, но Борису не терпелось отправиться на поиски драгоценностей, да и Карола довольно резко одернула ее, властно велев поторопиться и прекратить витать в облаках. Стефан расхохотался. Похоже, все замечания Каролы имели прямо противоположный эффект — вместо того, чтобы привлечь внимание к недостаткам Магги, они привлекали его внимание к самой девушке.

— Она и впрямь мечтательница, несмотря на практичную жилку. Откуда этот затуманенный взгляд, Магги? Ты заметил, Борис, какие прекрасные глаза у нашей малышки? — обратился он к своему дяде.

— Еще бы, — ответил Борис. — Чистый топаз, так ведь?

Карола не смогла скрыть своей ненависти, и смущенная всеобщим вниманием Магги поспешила с вопросом:

— А у Каролы какие?

— Лазуритовые. Даже крохотные золотистые крапинки имеются.

Но даже этот комплимент не смог успокоить Каролу, ведь его не Стефан сделал, а Борис. Девушка привыкла быть центром внимания, и неприкрытый интерес к другой откровенно коробил ее. В случае с Магги свежесть юности и живое восхищение окружающей обстановкой производили на мужчин не меньшее впечатление, чем зрелая красота ее компаньонки. Но сама девушка не отдавала себе в этом отчета. Она полагала, что мужчины просто очень добры к ней, ей нравилась их компания, и она с нетерпением ожидала продолжения поездки, несмотря на враждебность Каролы.

В гранильной мастерской Бориса и Ангуса встретили как старых друзей. Место и впрямь оказалось завораживающим, тут Карола была права. В горах Эронго вокруг Усакоса имелось много месторождений минералов, из которых изготовлялись украшения, популярные среди посещающих Южную Африку туристов. И почему эти камни называются полудрагоценными? Для Магги они были настоящим сокровищем, и после обработки некоторые действительно стоили недешево.

Чего только не находили в районе Усакоса: желтый, белый, дымчатый и серебристый топазы, берилл, зеленый, фиолетовый, красный, белый и черный турмалины, тигровый глаз, аквамарин, гелиодор. Представленная здесь коллекция потрясала воображение, все камни искусно отполированы. Борис выбрал себе несколько необработанных экземпляров.

— Гораздо интереснее искать прямо в горах, но у нас, к сожалению, очень мало времени. Мы обязательно должны предпринять вылазку за камнями, прежде чем Магги уедет домой, что скажешь, Стефан? Можно заодно и на бушменские рисунки посмотреть.

Стефан купил Магги браслет из тигрового глаза, а Кароле — из нешлифованного аметиста.

— Не такие красивые, как топаз или лазурит, но очень к вашим глазам подходят, — заверил он девушек.

Золотисто-желтый тигровый глаз и в самом деле светился тем же теплом, что и карие глаза Магги, а аметист отливал насыщенным фиолетовым.

Последняя часть их пути проходила через пустыню Намиб. Магги была наслышана об этом жутком месте и сильно удивилась, обнаружив, что на деле все не так ужасно, как она себе представляла. Перед ними раскинулся удивительный пейзаж, краски яркие, живые. Время от времени вдоль дороги мелькали выходы базальта и кварца, высокие песчаные дюны, справа неизменно возвышалась гора Спицкопдзе.

— Слушайте, вы же говорили, здесь нет воды, а там озеро! — встрепенулась Магги и тут же смутилась, услышав смех Стефана.

— Это всего лишь мираж, — пояснил он.

Озеро исчезло, но вскоре появилась целая цепочка озер, и в них даже горные вершины отражались! Просто поразительно!

Свакопмунд выглядел таким же нереальным.

— Красиво, но очень уж на картинку из фильма смахивает! — воскликнула Магги.

Городок очаровывал с первого взгляда, казалось, кто-то взял старинный немецкий город и поместил его сюда, в это экзотическое место, — с одной стороны к нему подбирается песчаная пустыня, с другой — омывают серые волны холодной Атлантики. Справа от железнодорожной ветки расположилось роскошное здание.

— Не хочешь остановиться в этом отеле, Магги? — спросил ее Стефан.

— Ну да, только вот я думала… — Разговор вроде бы шел о вилле. — Весьма живописное местечко, — поспешно вставила она, чтобы он не подумал, будто она капризничает. Мужчины разразились хохотом, и она потрясенно уставилась на них.

— Просто у Стефана приколы такие, — не без ехидства заметила Карола. — С бородой. Сколько можно, Стефан, я же просила тебя больше так не делать!

— Прости, Карола, дорогая моя, но шутка всегда срабатывает. Это местная тюрьма, — повернулся он к Магги. — Здорово, правда?

Они и в самом деле остановились на одной из крохотных миленьких вилл в старом немецком стиле, с зубцами и башенками. Благодаря высоким потолкам, толстым стенам и маленьким окошкам внутри царила живительная прохлада.

Хозяйничала здесь еще одна женщина хереро сестра Серафины, и слуга-африканец тоже имелся. Все было готово, и через несколько минут в просторных спальнях появились кувшины с горячей водой. Вскоре Стефан постучал в дверь Магги и, не ожидаясь ответа, крикнул:

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, солнце мое. Я собираюсь показать тебе город.

Девушка решила надеть табачного цвета брючный костюмчик.

Стефан ждал ее в беленой гостиной. Один. Интересно, куда подевалась его возлюбленная?

— Карола унеслась к парикмахеру, — словно прочел ее мысли Стефан. — Говорит, что должна смыть с волос пыль пустыни Намиб.

Местечко немецкие колонисты создали поистине уникальное — настоящий курорт между пустыней и морем, даже в самые жаркие месяцы продуваемый прохладными атлантическими ветрами. Казалось, стоит присмотреться хорошенько, и за башенками и старинными, наполовину деревянными зданиями появятся покрытые снегом вершины долины Рейна.

Магги брела по берегу моря к пристани под руку со Стефаном, каждой клеточкой своего тела ощущая безграничное счастье. Он показал ей сады Намибии, и она отдала должное изнурительному труду, вложенному в это прелестное местечко, где даже можно было посидеть под деревьями.

— Всю эту красоту удалось создать только потому, что Свакопмунд расположен на северном берегу реки и защищен от песчаных бурь. Вот и выросли тут сады на диких землях. В Уолфиш-Бей такое невозможно, его постоянно песком заносит, — говорил Стефан. — Местная пословица гласит: «Бог стыдится своего творения Уолфиш-Бей и каждый день пытается скрыть его под песками».

Они прошли по каменному молу — заброшенному памятнику тщетным попыткам выстроить гавань — к длинной деревянной пристани.

— Отсюда открывается превосходный вид на город. — Стефан провел ее мимо немногочисленных рыбаков к самому краю и развернул.

Издалека растянувшиеся вдоль побережья здания казались и вовсе игрушечными, с севера и востока к самому горизонту уходили белые дюны, плавно перетекая в зеленеющее предвечернее небо. Прямо перед ними холодные темно-серые волны океана мерно бились о крутые утесы.

Стефан обнял Магги за плечи, и они долга стояли, вглядываясь в темнеющий пейзаж.

— На редкость чудный курорт, правда? — спросил он ее. — И на самом беспощадном побережье мира.

— Где вы прятались все это время? — поинтересовался Борис, когда они вернулись обратно на виллу. — Мы с Ангусом побывали в отеле, там сегодня квартет из Вены выступает. Я заказал столик на обед. Должно быть весело.

В этот вечер Магги остановила свой выбор на простом белом платье с золотым поясом и такими же сандалиями. Расчесывая волосы, она с удовольствием отметила, что они все еще завиваются на концах, и подвязала их широкой белой лентой.

Девушка была вполне довольна своей внешностью, пока не увидела Каролу в переливающемся платье сине-фиолетового оттенка, волосы забраны верх в сложную прическу. Рядом с ней Магги почувствовала себя наивной шестнадцатилетней девчонкой.

— Маргарита, ты прямо как твоя тезка — весенняя маргаритка, юная и свежая, — подтвердил ее догадки восхищенный Борис.

— Наша Магги и впрямь такая сладенькая, — промурлыкала Карола. — Вы, наверное, всегда по воскресеньям в белое одевались там, откуда ты приехала, Магги, дорогая? Ты просто умничка, что золота добавила.

— Разница в том, что наши воскресные платья всегда были с длинным рукавом, мы в них в церковь ходили. Ты, видно, давненько школу закончила, Карола, раз считаешь, что такой наряд годится для походов на богослужение.

В этот самый момент послышался стук каблуков по деревянной лестнице. Стефан явился в гостиную во всей своей красе — темные брюки, белая рубашка и красный шейный платок выгодно оттеняли его золотисто-коричневую загорелую кожу.

— Достаточно ли я хорош, чтобы сопроводить двух одиноких дам на обед? — Он обнял обеих девушек за талии и прижал их к себе.

— Не забывай, что мы тоже с вами идем, — вмешался Борис. — Ты не можешь завладеть обеими. Надеюсь, венский вальс я танцевать не разучился.

— В этом вопросе я наверняка тебе в подметки не гожусь, — хохотнул Стефан и отпустил девчонок, как только на пороге появился Ангус.

— Если все дело в молодости, то у Ангуса куда больше преимуществ, — промурлыкала Карола. — Он гораздо ближе по возрасту к Магги, чем вы с Борисом.

— Спасибо, что напомнила, — огрызнулся Стефан, но тут же оттаял и забыл о колкости Каролы. Вместо того чтобы дуться, он потащил Магги к окошку и показал ей дугу огоньков на берегу. Магги стояла и слушала мелодию волн, наслаждаясь прикосновением Стефана, обнимавшего ее за плечи.

«Стефан, Стефан, Стефан», — нашептывал ей темно-серый океан.

Все окружающее перестало для нее существовать, и она вздрогнула, услышав резкий окрик Каролы.

Карола, видимо, решила держать Стефана при себе и не отпускать ни на шаг, в чем и преуспела, или он просто сам этого хотел? Магги весь вечер вальсировала с Борисом и Ангусом. Несколько дней назад она была бы на седьмом небе от счастья, но сегодня постоянно искала глазами возвышающуюся над толпой копну золотистых волос. Она старалась не замечать, как тоненькая ручка Каролы чувственно обвивает шею Стефана, а гиацинтовые глазки томно заглядывают ему в лицо.

К разочарованию Магги, Карола потащила Стефана в развеселую компанию изрядно подвыпивших гостей, от всей души налегавших на шампанское. Вскоре их смех заглушил нежные звуки музыки, а когда объявили соло, мужчины начали выкрикивать всякие непотребности в адрес певицы, обескуражив своим поведением оставшуюся публику.

Благовоспитанный Борис нахмурился, но Ангус как ни в чем не бывало пригласил Магги на танец.

Он изо всех сил старался развлечь Магги разговорами — настоящий подвиг для сдержанного шотландца! — но та слушала вполуха. Впервые в жизни ему понравилась девушка, и он тщетно пытался развеселить ее, кружа по залу.

Глупо было ждать от вечера чего-то большего, корила себя Магги. Если Стефан уделил ей немного внимания, это еще не значит, что он будет с ней танцевать. Но музыка такая красивая! Если бы только… если бы она была сейчас в его объятиях.

Девушка пробежала глазами по залу, не в силах устоять перед искушением взглянуть на него, пусть даже у нее сердце сжималось при виде того, как он обнимает Каролу. Но парочка исчезла. Магги окончательно расстроилась, извинилась и попросилась на свежий воздух.

Ангус с радостью ухватился за возможность целиком и полностью завладеть вниманием Магги, и они побрели вдоль берега океана.

— Насколько я понял, лучший вид на город открывается с пристани. Не против прогуляться туда? — спросил Ангус. — Здесь недалеко, правда.

Еще днем Магги умирала от счастья, стоя на том же самом месте со Стефаном. Теперь же, ночью, картинка выглядела еще более романтично — огни города яркими дорожками плясали на волнах, в свете полной луны домики казались сошедшими со страниц немецких сказок. Одна беда — с ней был не тот мужчина.

Ну зачем ей эта головная боль? Стефан ничуть ею не интересуется, это ясно как божий день. Когда на обратном пути Ангус обнял ее, защищая от прохладного ветра, она не стала возражать — приятно чувствовать себя желанной. Вот так и нашел их Стефан, пустившийся на их поиски из отеля. За ним по пятам шла Карола.

— Ради бога, Магги, где ты была? Мы так волновались, все вокруг обыскали!

— Что-то не заметила, — холодно отреагировала она.

Ей было неприятно, что ее застали в ситуации, подтверждающей недвусмысленные намеки Каролы, но еще больше ее разозлил обвинительный тон Стефана. Какое он имеет право предъявлять ей претензии, когда сам весь вечер где-то шлялся!

— Какого черта вы делали? — не унимался тот.

— Господи, Стефан, где твои глаза? Это же очевидно. Зачем ты вводишь их в смущение? — протянула Карола.

Ангус покраснел до самых кончиков волос:

— Магги ходила со мной на пристань посмотреть на город в свете луны. Или это противозаконно?

— Ну ладно, пошли. — Стефан попытался взять себя в руки и справиться с раздражением. — Мы собираемся устроить для музыкантов барбекю в долине за несколько миль отсюда.

Невероятное количество народу с криками и смехом погрузилось в маленький автобус, на котором венский квартет путешествовал по Африке. Ангус куда-то пропал, и Магги очутилась в самом углу, на заднем сиденье, зажатая между окошком и Стефаном. Было слишком тесно, и ему ничего не оставалось, как только обнять ее за плечи.

В небе горел медовый диск, и когда они прибыли к месту назначения, залитая серебряным светом, опоясанная синими холмами долина потрясла воображение собравшихся. Казалось, они угодили прямо на Луну. Народ уже начал было засыпать и лениво вывалил из автобуса, но, вдохнув свежего воздуха, вся компания снова оживилась.

Мужчины отправились на поиски сухих веток и развели костер. Откуда ни возьмись, на грубой каменистой почве с колючками появились коврики и подушки, и народ расселся вокруг огня с пивом, наблюдая за тем, как сосиски и отбивные шипят на углях.

Карола, Борис и Ангус присоединились к Стефану и Магги, и Карола снова завладела вниманием Стефана, делая вид, что не замечает остальных. Кто-то принялся наигрывать на гитаре; пронзительно-грустная мелодия эхом отозвалась в измученной душе Магги. Карола увела Стефана поболтать со старыми друзьями, Ангус пошел за мясом. Магги невнятно извинилась и улизнула от Бориса.

Все, чего ей сейчас хотелось, — уйти подальше от Стефана, весело хохочущего рядом с Каролой. Было светло, как днем, и девушка поднялась на вершину холма со старой башней. Наводненная странными тенями долина осталась внизу. Голоса людей эхом отражались от скал, создавая необычные звуки. Все вокруг казалось таинственным и сверхъестественным, не хватало только привидений, и когда Магги услышала шаги на тропе, она не могла точно сказать, что это — реальность или всего лишь гулкое биение ее сердца. Но через секунду она заприметила высокого мужчину, размашистым шагом направлявшегося в сторону ее залитого лунным светом силуэта.

— Так вот ты где! Господи, Магги, да с тобой хлопот больше, чем с дюжиной ребятишек! Я весь вечер только и делаю, что за тобой бегаю.

— Ага, аж с ног сбился, — огрызнулась Магги.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты же наш гость, и я в ответе за твою безопасность, не так ли? Я не желаю, чтобы ты свернула себе шею, разгуливая в полночь по горам.

— Нет тут никаких гор. Это всего лишь маленький холмик.

— Не спорь со мной, Магги. Ты просто невозможный ребенок! Неужели ты не понимаешь, что здесь можно наступить на гадюку, подвернуть ногу, да мало ли что еще.

— Я привыкла сама за собой следить, — заупрямилась Магги. — Не надо строить из себя няньку, Стефан.

— Няньку?! — пришел в бешенство Стефан. — Хотелось бы мне иметь над тобой такую же власть! Я бы тебя непременно выпорол!

Они яростно сверкали друг на друга глазами.

— Я не ребенок, — заявила Магги. — И не обязана отчитываться перед тобой. Какое право ты имел грубить Ангусу сегодня вечером на танцах?

— На танцах? Мне это нравится! Ты удрала с танцев с молодым человеком, которого едва знаешь, а обратно вы вернулись в объятиях друг друга, так что ни у кого не осталось сомнения, чем вы занимались на пристани.

— Да ты… — взвизгнула Магги и, не в силах контролировать себя, отвесила ему звонкую пощечину.

Он захохотал и схватил ее за запястья.

— Какой царапучий попался нам крошка тигренок! Не в своей весовой категории сражаешься, Магги, солнце мое.

Он отпустил ее, и она кинулась вниз по тропинке, спотыкаясь о булыжники и муравейники.

— Эй, глупышка, подожди меня!

Она услышала топот за спиной и прибавила шагу, но один из камней предательски выскользнул у нее из-под ног, и она упала. С секунду она не двигалась, силясь набрать воздуху в легкие, а в следующее мгновение Стефан уже сидел на земле, укачивая ее на своих руках.

— Ты не поранилась? Какая же ты глупенькая! Ради всего святого, к чему этот побег?

Он поднял ее на ноги, смахнул с платья песок и заботливо убрал упавшие на лицо локоны. Магги посмотрела на него, и внезапно Стефан поцеловал ее. Отпустил он ее так неожиданно, что девушка закачалась и чуть было снова не упала, но на этот раз он не ринулся ей на помощь.

— Надо возвращаться к остальным, — резко бросил он, словно страстные объятия были всего лишь плодом ее воспаленного воображения. Стефан схватил Магги за руку и поволок вниз с холма, не обращая внимания на то, что она то и дело спотыкалась, пытаясь угнаться за ним.

«Я, должно быть, сошла с ума, раз решила, что влюблена в этого варвара», — подумала Магги. Ее трясло, руки и колени саднило.

Глава 7

Их отсутствие не осталось незамеченным, и Карола позаботилась о том, чтобы на обратном пути места распределились так, как ей нравится. Магги попала между Борисом и Ангусом, но в нынешнем состоянии духа она была благодарна этому.

Измученная свалившимися на нее впечатлениями, Магги проспала почти всю обратную дорогу, очнувшись, только когда автобус остановился. Она приоткрыла глаза и поняла, что лежит на плече Ангуса, а Стефан стоит над ними и мрачно взирает на это зрелище. Магги снова закрыла глаза. Над ее головой раздавались голоса, но ей слишком хотелось спать, и смысл слов не доходил до ее сознания.

— Бедная наша девочка, спит мертвым сном, — говорил Ангус. — Как же ее разбудить?

— Предоставь это мне, — ответил Стефан.

Магги встрепенулась и вяло запротестовала:

— Я уже проснулась. Сама выйду.

Она почувствовала, как сильные руки Стефана подхватили ее и он понес в дом, сопровождаемый высокомерно-презрительными взглядами Каролы.

— Извини, я не хотела быть вам в тягость, — пробормотала Магги, когда Стефан укладывал ее в кровать.

— В первый раз, что ли? — хмыкнул он. — Ты весь день мне нервы мотаешь. Похоже, это входит у тебя в привычку.

Она попыталась сконцентрировать на нем взгляд, ожидая увидеть в глазах полыхающую ярость, но он улыбался:

— Упрямая ты малышка, сущее наказание. Извини, что разозлился на тебя сегодня, Магги. Прощаешь?

— Как знать, — пролепетала Магги. Ну, разве можно устоять перед его обворожительной улыбкой и отказать ему в чем-то, когда он все еще обнимает ее?

— Ну ладно, значит, впредь будем ссориться более цивилизованными способами, — рассмеялся он, и не успела она опомниться, как он снова поцеловал ее — нежно и сладко, словно пытался стереть память о страстных объятиях на склоне холма.

— Мне так жаль, Стефан, милый, я не думала, что могу помешать вам. Вот пришла посмотреть, не нужна ли Магги моя помощь. Но видимо, я тут de trop[3].

Возникшая на пороге Карола безжалостно разрушила хрупкое очарование этого момента.

— Господи, Карола, я рад, что ты пришла. Сам уже собирался послать за тобой, — заявил Стефан как ни в чем не бывало.

Конечно, ведь для него этот поцелуй не значил ровным счетом ничего, напомнила себе Магги. Ну почему ей никак не удается запомнить одну нехитрую истину — для него поцелуи и объятия пустяк, он без них, как без воздуха, жить не может.

Он махнул рукой и исчез, а Магги осталась один на один с Каролой.

— Мне не нужна помощь, я всего лишь спать хочу, — поспешила заверить она Каролу, но та уже присела на краешек кровати.

— Не думай, что я собираюсь разыгрывать из себя горничную, — резко одернула ее Карола. — Я действительно пришла помочь, но не так, как ты полагаешь. Ты должна кое-что знать.

Сердце Магги сжалось.

— Не говори, если это секрет, — попыталась оттянуть она момент неизбежного откровения.

— В определенном смысле это действительно секрет, но ты должна о нем узнать, для твоего же блага. Ты так молода, и подобное отношение к тебе просто несправедливо. В конце концов, от этого зависит твое будущее. Вся твоя жизнь может пойти наперекосяк.

Любопытство Магги взяло верх над страхами, и теперь она не стала бы останавливать Каролу, даже если бы могла.

— Мое будущее? В чем дело, Карола?

— Кто-то должен сказать тебе, почему Стефан ухлестывает за тобой.

— Ухлестывает за мной? — выпучила глаза Магги.

Карола, должно быть, заметила, что последние несколько дней Стефан оказывает ей маленькие знаки внимания, но, несмотря на свои собственные чувства, она была уверена — для него это просто игра.

— Да прекрати ты, в самом деле, повторять за мной, как попугай! — раздраженно воскликнула Карола. — И не надо прикидываться передо мной невинной овечкой. Я прекрасно знаю, что ты разыгрываешь перед Стефаном спектакль, но я вот что тебе скажу — он совершенно тобой не интересуется, несмотря на все его авансы. Он хочет матери угодить, только и всего.

— Угодить… — начала Магги, но вовремя вспомнила отповедь Каролы по поводу повторений.

— Давай обратимся к фактам, — припечатала Карола. — Согласно завещанию отчима, если Стефан не женится до или в день своего тридцатилетия — а до этой знаменательной даты осталось всего несколько недель, — замок перейдет к сыну Бориса. Стефан рос хулиганом, а его отец придерживался пуританских взглядов. Непокорный сынуля много скитался по свету и не собирался здесь селиться, и, чтобы хоть как-то урезонить его, отец изменил завещание. Это была всего лишь угроза, он отказался бы от своих слов, вернись Стефан домой, но старик умер, так и не дождавшись этого момента.

— Но теперь Стефан любит замок, — возразила Магги.

— Точно. Но баронесса никогда не одобрит мою кандидатуру, даже ради сохранения замка для своего любимого сыночка. Кроме того, у нас просто не хватит времени оформить отношения.

— Почему? — Откровенное заявление Каролы шокировало Магги.

— Мне сначала развод получить надо, а на это больше трех недель уйдет, — пояснила Карола и добавила, заметив удивление в глазах Магги: — Разве ты не в курсе, что у меня уже есть муж?

— Но я думала… ну, я слышала, что ты уже в разводе.

— С первым мужем — да, но с тех пор я заимела еще одного и собираюсь избавиться от него при первой же возможности. Как бы там ни было, баронесса решила женить сыночка на дочке своей любимой подруги. Подобные браки в духе старушки Европы.

— Быть этого не может! — задохнулась Магги.

Но теперь все встало на свои места — и подслушанный ею разговор, и необъяснимая жажда баронессы дать ей образование, и нежелание Бориса отвечать на вопрос о планах Софии, и поведение Стефана… прямо нож в сердце. Неужели он просто хотел очаровать ее, чтобы заставить выйти за него по доброй воле? Неужели она ни чуточку ему не нравится, неужели она для него всего лишь средство сохранить свой дом?

— Слышала бы ты, как Стефан хохотал, рассказывая мне все это. А когда ты приехала, у них настоящий шок приключился. Не такую девушку они ждали.

— Я и сама догадалась.

Магги прикрыла глаза. Что еще ей надо? С откровениями покончено, пусть же теперь Карола убирается прочь! Синяки и ссадины после падения ныли, но они не шли ни в какое сравнение с той болью, которая терзала ее изнутри.

— Я рассказываю тебе все это для твоего же блага. Мне-то все равно. Стефан прекрасный любовник, но я не горю желанием приручать его и превращать в мужа, а уж тем более жить под одной крышей с такой свекровью, как София. Скажу больше, мне было бы выгодно держать рот на замке, пусть себе воплощают свой план в жизнь.

Тут и глупец понял бы, что Карола имеет в виду. Она не видела в Магги соперницу, и, даже если бы девчонка стала женой Стефана, Карола не собиралась выпускать его из своих цепких лапок.

— Но ты слишком молода. Я не могу позволить, чтобы ты бродила впотьмах и поверила в искренность чувств Стефана, тогда как ты для него и его мамочки всего лишь средство достижения цели.

— И что ты предлагаешь? — прошептала Магги.

Она впала в оцепенение, без ощущений и эмоций, лишь бездна неестественного покоя и тишины.

— У тебя паспорт и обратный билет с собой? — спросила Карола.

— Ну… да.

— Тогда все просто. С утра я позвоню из отеля в Виндхук и забронирую тебе место на самолет. Пока все будут заниматься делами, я отвезу тебя в аэропорт. Им знать не обязательно. Вернуть тебя они все равно уже не смогут, они же не твои опекуны.

— Мне нужно подумать, — совершенно спокойно отреагировала Магги. — Спасибо за помощь, Карола, утром я дам тебе ответ.

— Я все же сделаю предварительный заказ, так, на всякий случай, — подвела итог Карола, мило улыбнулась Магги и вышла из комнаты.

Магги приняла душ и встала у окна. Усталость давила ей на плечи, но ей все равно не уснуть, она это точно знала. Да и ночь уже на исходе! В холодном сером предрассветном сумраке городок внезапно растерял все свои краски и очарование — серое небо, серый песок, серые здания, серое море. Холодная Атлантика набегала серыми волнами на берег.

Что же ей делать? Наверное, Карола права — лучше всего сбежать без объяснений. София, вне всякого сомнения, сочтет ее неблагодарной, но, вернувшись в Англию, Магги тут же начнет работать и со временем выплатит деньги за билет и одежду.

Во многих европейских странах браки по договору не редкость, особенно между детьми друзей и коллег. Но она-то питает к Стефану определенные чувства. Разве сможет она жить с ним и знать, что он не собирается хранить ей верность?

Когда горничная принесла ей кофе, Магги уже сложила вещи. Новую, неношеную одежду она оставит, на ней сохранились этикетки, и ее наверняка можно будет вернуть обратно.

По пути в Виндхук никто не заметил ее подавленного настроения, все легли поздно и очень устали, поэтому не видели ничего странного в том, что девушка притихла.

У Стефана и Бориса нашлись дела перед отъездом, и Магги с Каролой не составило особого труда улизнуть незамеченными. Карола попрощалась с ней у таможни, и Магги безропотно прошла все формальности. Она сидела в шумном, переполненном аэропорту, словно в капсуле из тишины и безмолвия, погрузившись в омут отчаяния. Краем уха она отметила, что вылет вроде бы задерживается. Хотя какая ей разница?

Через несколько часов она приземлится в Англии, и этот эпизод ее жизни станет частью прошлого. Приняв предложение Каролы, она сожгла за собой все мосты и уже не сможет вернуться обратно. Никогда. Но уж лучше так, пусть даже поначалу ей будет очень больно.

Вот здесь, на этом самом месте, Ангус предупреждал ее насчет Стефана — бессердечного, всегда поступающего по-своему эгоиста, которому плевать на чувства других людей. Ей пришлось на собственном горьком опыте убедиться в правоте его слов. Стефан флиртовал с ней, играя с ее чувствами, и не только. Оказывается, он мог бы даже жениться на ней без любви, для него все средства хороши, лишь бы добиться желаемого, лишь бы спасти свой ненаглядный замок.

Ну почему она не послушала Ангуса?!

Магги вздохнула. Объявили посадку на ее самолет. И в этот самый момент она заметила у барьера какую-то суматоху.

— Вы не можете так поступить, сэр! — закричал сотрудник в форме.

Но Стефан смел его с пути, перепрыгнул через барьер и ринулся вперед, распихивая пассажиров. Сердце Магги было готово вырваться из груди. Серые глаза нашли ее в толпе, и через несколько секунд он уже стоял рядом с ней. Не обращая внимания на любопытные взгляды, Стефан схватил девушку за руки, словно хотел силой удержать ее.

— В чем дело, Магги? Почему ты решила сбежать? Я ушам своим не поверил, когда Карола рассказала мне об этом.

Конечно, откуда Кароле было знать, что самолет задерживается? Или радость по поводу отъезда Магги перевесила осторожность?

Магги не могла и слова выдавить. Ну как она объявит ему причину своего побега?

— Карола сказала, тебе стало скучно, не понравились ни люди, ни страна.

— Нет, вовсе нет! — горячо возразила она. Его обвинительный тон больно ранил ее. — Дело не в этом. Мне очень тут понравилось.

— Ага, так сильно, что ты воспользовалась первой возможностью удрать! — нервно хохотнул он. — Видимо, тебе ненавистна сама мысль о возвращении в замок. Неужели мы действительно такие скучные и назойливые?

— О, Стефан, ты ведь знаешь, что Борис мне симпатичен, а твою мать я полюбила. Даже думать не хочу, что она скажет по этому поводу, но…

— Но меня ты не выносишь. Мне следовало догадаться.

— Если хочешь знать, это правда, отчасти. Мне противно, что ты играешь со мной в любовь, хотя на деле я тебе совершенно безразлична.

Брови Стефана сошлись на переносице, в глазах полыхнула ярость.

— Так вот в чем дело! Ну ладно, докопались до правды, и то слава богу! Я всего лишь поцеловал тебя пару раз, потому что ты была такой сладенькой и мне этого хотелось, и вот ты бежишь прочь, будто я покусился на твою девственность!

И к ужасу Магги, Стефан расхохотался. Настроение его менялось, словно ветер в поле.

— Давай смейся! — топнула она ножкой. — Для тебя вся жизнь — игра. В жизни не встречала настолько отвратительного человека. Вот поэтому я и уезжаю.

Прозвучало последнее объявление для пассажиров, но Стефан крепко сжал ее в объятиях.

— Пусти! Я сажусь в самолет, и ты меня не остановишь!

— Неужели? Посмотрим. — Он покрепче прижал ее к себе. — Еще один отвратительный поступок, чтобы ты навсегда меня запомнила. — Он поцеловал ее, но Магги удалось вырваться. И вот она уже бежит по бетонной дорожке, заливаясь слезами. Один быстрый взгляд назад, и она уже в самолете, но успела заметить, как его высокая фигура удаляется прочь. Стюардесса проводила ее до места, и она буквально рухнула в кресло.

— С вами все в порядке, мисс? — встревожилась бортпроводница.

Магги заверила ее, что все нормально, вытащила из сумочки зеркальце, желая узнать, чем вызвано подобное замечание. Да уж, вид у нее действительно еще тот — бледная, словно полотно, темные круги под глазами. Не зря стюардесса забеспокоилась! Зашумели моторы, Магги пристегнула ремни и устало прикрыла глаза. Отлично! Сейчас они поднимутся за облака, она заснет, а когда проснется, весь этот кошмар останется позади.

Губы горели от последнего поцелуя Стефана, но она не должна думать об этом. Двигатели набирали обороты, еще секунда, и они взлетят… но что это? Мотор работает все тише и тише, а они по-прежнему на земле. Магги почувствовала, как кто-то остановился рядом с ней в проходе.

— Забавно… я заметила, какая она бледная, когда к месту провожала… и неудивительно! — услышала она голос стюардессы.

— Ужасно неудобно, но ничего не поделаешь, — ответил ей мужской бас. — Лучше снять ее с самолета прямо сейчас. Ее там ждут, без присмотра не останется.

Стюардесса легонько потрясла ее за плечо, и Магги открыла глаза.

— Мне очень жаль, мисс, но у нас распоряжение карантинной службы. По правилам нашего министерства здравоохранения вы не сможете сойти с самолета по месту прибытия. Вам лучше остаться здесь, с друзьями.

— Я вас не понимаю.

Мужчина и женщина с сочувствием поглядели на нее.

— Подробности узнаете у друга, он ждет вас. Пойдемте, мисс, спорить бесполезно. Вы и сами не знали, что нарушаете правила. Но все к лучшему. Хорошо, что это выяснилось до того, как мы поднялись в воздух. За багаж не беспокойтесь, мы проведем дезинфекцию и вышлем его вам на первой же остановке.

— Проведете дезинфекцию?! — вытаращилась Магги, но они, то ли были слишком заняты, выпроваживая ее из самолета, то ли попросту не пожелали объясняться. Ей хотелось кусаться, царапаться, все, что угодно, лишь бы остаться на борту, но ее уже бережно, но категорично вели вниз по ступенькам.

— До свидания, мисс. Надеюсь, с вами будет все в порядке, и тревога окажется ложной. Вы хоть понимаете, что вы натворили? Нам всем придется сделать инъекции перед приземлением.

«Бессмыслица какая-то», — подумала Магги, но стюардесса уже скрылась, и возникший словно из-под земли Стефан поволок ее за руку к машине.

— Не ожидала так скоро встретиться со мной, так ведь, Магги, солнце мое?

Он устроился на водительском месте, положив руку на спинку пассажирского кресла и почти — но только почти! — касаясь ее, на лице играет удовлетворенная улыбка.

Магги затрясло от ярости и захлестнувших ее с головой противоречивых эмоций.

— Я конечно же поняла, что это твоих рук дело, но как тебе удалось убедить их снять меня с самолета?

— Умно придумано, не правда ли? Озарение, солнце мое. Надо ведь было как-то похитить тебя.

— Ты просто даром теряешь свое время, да и мое тоже. Я буду сидеть здесь, пока не получу еще один билет, вот и все. Теперь ты меня уже не остановишь. Ты задержал меня, это правда, но я уеду, как только смогу.

— Упрямая ты, малышка, да? Но после того, что я наплел карантинной службе, в ближайшие несколько дней тебя никто из страны не выпустит.

Довольная ухмылочка Стефана окончательно вывела Магги из равновесия.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты якобы была в контакте с человеком, заболевшим холерой, мы и сами до последнего момента об этом не подозревали. Вот и все мои слова, дорогуша.

— Что?!

— Ложь, конечно, солнце мое, но ничего другого мне не оставалось, — расхохотался он. — Теперь всем ста пятидесяти пассажирам на борту самолета придется сделать прививки, прежде чем они пойдут на посадку, представляешь? Радио эфир между Виндхуком и Лондоном наверняка раскалился добела.

— Ты невыносим! — взорвалась Магги. — Несчастные люди! Я знала, что тебе наплевать на всех, кроме своей собственной персоны, но не до такой же степени! Почему ты просто не отпустил меня?

Но она и так знала ответ. Они должны убедить ее последовать их плану.

— Ты еще не поняла? Ненавижу, когда у женщин складывается обо мне плохое мнение. Начнем все заново, и на этот раз я обещаю и пальцем не трогать мою обидчивую крошку Магги.

Он одарил разъяренного львенка очаровательной улыбкой, приложил палец к ее губам, потом приподнял за подбородок, заставив заглянуть ему в лицо.

— Клянусь, — сказал он. — Больше никаких поцелуев, пока сама не попросишь.

— Я не говорила, что еду с тобой. Ты слишком много на себя берешь. А вдруг я пойду к властям и заявлю, что ты солгал им?

Он все еще держал ее личико в своих ладонях, но выражение его лица переменилось. Заносчивость и высокомерие как рукой сняло, остались только нежность и мольба.

— Прошу тебя, вернись, если не ради меня, то ради моей матери. София так рассчитывала на твой приезд. Так ждала. Она не привыкла выставлять свои чувства напоказ, но, поверь мне, она успела полюбить тебя за столь короткий промежуток времени.

Оборона Магги пала. Ей очень хотелось верить Стефану, вернуться с ним в замок, побыть с ним хоть еще чуть-чуть. Но что, если они обманывают ее?.. Что, если они надеются?..

Пока она разрывалась между «да» и «нет», неподалеку от них остановился автомобиль, и из него вышел Борис.

— Слава богу, я нашел тебя, Стефан! Полчаса назад из замка доставили сообщение — София заболела. Сердечный приступ. Нужно срочно возвращаться домой.

Глава 8

Врач, которого они привезли с собой самолетом Стефана, покачал головой:

— Лучше было бы, конечно, доставить ее в больницу, но, с другой стороны, трогать ее опасно, она может не вынести дороги. Ей нужен уход. Когда повезете меня обратно, я найду вам хорошую медсестру.

Стефан лихорадочно мерил шагами гостиную матери.

— Что могло стать причиной? Она ведь у нас железная леди.

— Трудно сказать, — пожал плечами доктор. — Моложе она не становится. Скорее всего, переволновалась. Пусть отдыхает, ничем ее не тревожьте. Покой, покой и еще раз покой.

— Понимаю. — Стефан повернулся к Магги: — Я вернусь, как только смогу, надеюсь с медсестрой. Справишься тут одна?

Злость Магги на этого высокомерного выскочку бесследно исчезла, она жаждала помочь ему и была готова на все, лишь бы стереть с его лица трагическое выражение.

— Не волнуйся, Стефан. Я знаю, как ухаживать за больными, и сделаю все как надо.

Ее слова не слишком убедили Стефана.

— Ты слишком молода, не стоило бы взваливать на твои хрупкие плечики подобную ответственность. Но это ненадолго, обещаю. Сегодня, скорее всего, вернуться не удастся, скоро стемнеет, но я вылечу, как только рассветет. Если что, обращайся к Борису или Серафине. Борис непременно поможет, чем сможет, только вот в домашних делах он не мастак.

У Магги чуть не вырвалось, что он и сам недалеко от Бориса ушел, но она вовремя прикусила язык. Ей хотелось поцеловать его, сделать так, чтобы беспокойство сменилось в его глазах прежней веселой бесшабашностью, но он был холоден с ней, и она припомнила его обещание в аэропорту. Больше никаких поцелуев.

София занимала самую просторную комнату в замке — огромная позолоченная кровать с разрисованной спинкой, вокруг абиссинские ковры в голубых, розовых и кремовых тонах. София, хрупкая и бледная, сидела, подложив под спину кружевные подушки. Она протянула Магги руку и крепко сжала ее ладонь.

— Я так рада снова видеть тебя, Маргарита. Я тут лежала и думала о твоей матери и о тебе. Она была бы счастлива узнать, что наши дети подружились и будут вместе путешествовать!

Магги вознесла хвалу Богу за то, что ей не дали улететь домой. София не перенесла бы такого удара. Вскоре укол сделал свое дело, и София погрузилась в сон, а Магги отправилась на поиски Серафины — пусть посидит пока с хозяйкой, а она, Магги, примет душ. Служанка ожидала в крохотной передней рядом со спальней Софии, обычное хладнокровие сменилось тревогой.

— Что сказал доктор, как чувствует себя моя мадам? — спросила она Магги.

— Он сказал, что ей плохо и нужен покой, — сообщила ей Магги.

— Это все телефонный звонок, — покачала головой Серафина. — Моя мадам прекрасно себя чувствовала до телефонного звонка.

— И кто ей звонил?

Неужели какой-то там телефонный звонок мог пошатнуть несокрушимое спокойствие матери Стефана? Весьма сомнительно.

— Не знаю. Но она как поговорила, меня к себе вызвала, дух перевести не могла.

Должно быть, это простое совпадение, подумала про себя Магги. Никто ни о каком телефонном звонке не упоминал, в том числе и сама София. Но с другой стороны, баронессе явно было не до того.

Окна спальни Софии выходили на Сад любви, и ближе к вечеру Магги устроилась там, поручив Серафине позвать ее, если баронесса проснется. Временная потеря чемодана закончилась тем, что у нее осталась только новая одежда, которую она решила не брать с собой, и, желая сделать Софии приятное, она надела одно из самых красивых платьев — прозрачная бирюза с изысканными манжетами из белого расшитого батиста.

Магги сидела на краю прудика, лениво наблюдая за снующими среди водорослей рыбками, и вдруг почувствовала, что она не одна. Кто-то смотрит на нее. Она подняла глаза и с удивлением обнаружила рядом с собой незнакомца — высокий, тощий, глаза темные, неподвижные, блестящие, черные волосы.

— Не вставайте, — небрежно махнул он рукой. — Поблизости никого не было, вот я и решил войти сам. Я звонил баронессе, предупредил ее о своем визите.

— Она мне ничего не сказала, — смутилась Магги. — По крайней мере… просто случая, наверное, не представилось, она ведь больна.

— Больна? Но сегодня утром, когда я ей звонил, она пребывала в добром здравии. Даже надерзить мне успела, но это не важно. Извините, я забыл вам представиться. Меня зовут Алексис фон Линсинген. Вы наверняка знакомы с моим отцом. Вы гостья дома?

Так, значит, это и есть сын Бориса. Теперь понятно, чем вызван сердечный приступ. София поговорила с Алексисом по телефону, разволновалась, и вот вам результат. Нет, одернула она сама себя. Ни в коем случае нельзя так думать, она отнеслась к нему предвзято, потому что именно он займет место Стефана, если… Прочь догадки и предположения. Однако этот человек действительно не понравился ей с первой секунды. У нее мурашки по коже бежали от его пристального взгляда.

Магги тоже назвалась. Оказалось, Алексис приехал сюда своим ходом и позвонил Софии с дороги.

— Драгоценная София! Явно не ожидала меня услышать. Последние несколько лет я скитался по Европе.

— Полагаю, вам хочется повидаться с отцом. — Магги не терпелось избавиться от его компании и вернуться к баронессе.

— Это подождет. Куда приятнее посидеть в чудном садике с красивой девушкой, чем попасть в объятия отца, у которого доброго слова для меня не найдется.

— Боюсь, мне пора к Софии. Я позову прислугу, она проводит вас в вашу комнату. Здесь всегда готовы комнаты для гостей.

— Но я тоже хочу повидаться с тетушкой. — На его губах заиграла ленивая циничная ухмылочка, но улыбка не коснулась глаз.

— Боюсь, что это невозможно, — решительно отрезала Магги. — Доктор не велел пускать к ней посетителей.

— Но я не какой-то там посетитель. Я близкий родственник. О, вы, наверное, беспокоитесь из-за того, что она довольно резко со мной обошлась по телефону. Но это же просто шутка, моя милая Маргарита. Блудный сын, говорит, возвращается, только и всего. Она будет рада видеть меня, уверяю вас. Скажу больше, она просила меня приехать как можно скорее и обсудить кое-какие семейные дела.

Господи, ну почему Стефан уехал именно сейчас! Он бы вмиг поставил Алексиса на место и отбил у него охоту навестить Софию. Если она пойдет сейчас к Борису за советом, Алексис вполне может воспользоваться моментом и проскользнуть к тетушке. Что же ей делать?

Остается надеяться на то, что он не посмеет расстраивать Софию в ее присутствии. Магги шла вверх по лестнице, лихорадочно выдумывая способ избавиться от него.

— Может быть, она все еще спит, — выдала она наконец. — Доктор сказал, что ей нужен отдых.

— Пойдемте и посмотрим, чего зря рассуждать. Говорю же вам, она будет рада меня видеть.

Он шествовал за ней по коридору, словно привидение одного из предков с развешанных по стенам семейных портретов. Но в передней перед спальней Софии он получил внезапный отпор. Жизель и Саша сидели по обеим сторонам двери, как два изваяния. Магги они пропустили, но когда Алексис попытался пройти следом, они кинулись к нему со злобным рычанием.

Магги осадила их, но всякий раз, когда Алексис пытался переступить порог, история повторялась.

— Это же просто смешно! Их надо привязать, — разозлился Алексис.

— Непременно привяжут, чуть позже, — не слишком искренне заверила его Магги и попросила Серафину проводить гостя в его комнату.

Собаки разбудили Софию.

— Кто-то чужой пожаловал? — спросила она.

— Нет, просто песики были рады меня видеть, вот и залаяли, — не моргнув глазом соврала Магги.

София с сомнением поглядела на девчонку, но предпочла не развивать эту тему. Некоторое время она лежала и молча водила тонким пальчиком по рисунку на шелковом покрывале.

— Скажи мне, Маргарита, — решилась она на вопрос, — есть у тебя в Англии романтическая привязанность? Я имею в виду молодого человека, который бы тебе очень нравился.

Магги покачала головой:

— У меня не было времени на подобные отношения, я ведь до сих пор в школе училась и постоянно в приюте жила.

— Да, конечно. Ты, наверное, сочтешь это глупостью, но я тут лежала и вспоминала, как мы с твой матерью болтали. В те далекие довоенные дни мы с ней очень романтичными особами были, планы строили — если у нас будут сын с дочерью, может, когда-нибудь они порадуют нас и поженятся.

Магги захотелось увести разговор в сторону, и она довольно резко заметила:

— А теперь, когда вы меня встретили, вы наверняка сочли эту идею сущим вздором.

— Вовсе нет. — Баронесса взяла Магги за руку. — Признаюсь, поначалу я ожидала увидеть копию твоей матери, но теперь, когда я получше узнала тебя, ты мне очень понравилась, милая моя, очень.

— Не продолжайте, прошу вас, — взмолилась Магги. — Вы мне тоже очень нравитесь, но это просто невозможно. Вы же сами видите. Я не смогу выйти замуж без любви.

Из груди Софии вырвался тяжкий вздох, рука Магги упала на покрывало.

— Выходит, ты не поддалась очарованию Стефана. Как жаль! Мне бы так хотелось заполучить тебя в дочки, моя дорогая.

Магги решила промолчать. Пусть София считает, будто Стефан не нравится ей, так лучше для всех. Иначе положение станет просто невыносимым. Но София была не из тех, кто легко сдается.

— Знаешь, браки по расчету часто оказываются счастливыми. Мы, европейцы, не такие сентиментальные, как англичане, вскормленные на идее брака по любви. Я сама первый раз выходила замуж по расчету, и брак был весьма удачным, может, не настолько, как второй, но и обстоятельства сильно отличались.

— Давайте оставим эту тему, — попросила Магги. — Вам нельзя столько разговаривать. Вы должны отдыхать.

В тот вечер атмосфера за столом царила натянутая. Магги предпочла бы поужинать в своей комнате, но не захотела доставлять лишних хлопот прислуге. Внезапный приезд сына застал Бориса врасплох и явно не порадовал. Он по-прежнему был мил с Магги, но рассеян, да и разговор отца с сыном не клеился.

Алексис еще до обеда изрядно подзаправился виски и продолжал возлияния за столом, благо по континентальной традиции вина хватало. С каждым стаканом он вел себя с отцом все более развязно и агрессивно.

— Милый мой папочка, — полез он на рожон, — можешь назвать мне хоть одну причину, по которой я не могу навестить тетушку Софию? Визит родственника, которого она уже лет сто не видела, наверняка пойдет ей на пользу, она ведь очень семьей дорожит, не так ли?

— Ради бога, Алексис, прояви благоразумие. Софии нельзя волноваться. Ничего хорошего твой визит не принесет.

— Неужели? Как интересно! Однако все остальные обитатели дома вхожи к ней, так ведь? А мне, значит, нельзя? Для меня ее комната под запретом, да? Она будет шокирована, когда узнает, что ее дорогого родственника не пускают к ней, да еще сторожевых псов у дверей посадили!

— Ты, как обычно, все преувеличиваешь, Алексис. Но прошу тебя, не тревожь ни ее, ни других домашних. Ты, между прочим, без приглашения явился.

— С каких это пор сыну требуется приглашение в дом его родного отца?

Борис вздохнул. Глаза Алексиса налились кровью, язык заплетался. Он влил себе в кофе солидную порцию бренди, и Магги терзалась сомнениями, может ли она оставить его наедине с Борисом и ускользнуть к Софии.

В итоге девушка пробормотала какое-то извинение и улизнула прочь. Громогласные разглагольствования новоявленного родственничка эхом разносились по дому, но спальня Софии, слава богу, находилась в стороне. Вряд ли она его услышит, если только мужчины не выйдут в сад. София спала, верная Серафина неподвижно сидела рядом с ее кроватью. Делать тут Магги было нечего. Попросив служанку позвать ее, если что, она пошла к себе с одной мыслью — поспать после такого насыщенного событиями дня.

Ее кимоно улетело в Лондон, но среди обновок нашелся пеньюар переливающихся синих оттенков. Девушка немного посидела на балкончике, глядя вдаль через бескрайнюю пустыню. На горизонте собирались темные тучи, время от времени извергавшие гром и молнии. Домашние оказались правы: вскоре дождь прибьет пыль и прогонит зной.

Стефан снова ночует в Виндхуке, пришло ей на ум. С Каролой ли он? Она наверняка будет рада, что сегодня ей не придется ни с кем делиться своим возлюбленным.

В дверь постучали, и Магги крикнула:

— Входите! — решив, что Серафина принесла ей новости о Софии. Однако, к ее превеликому удивлению и ужасу, в комнату шагнул Алексис.

— Что-то случилось? Что?.. — начала было она.

— Ничего, милое мое дитя, абсолютно ничего. Не волнуйтесь, Маргарита. Это просто визит вежливости.

Алексис слишком сильно налегал на бордо, которым Борис со Стефаном обычно баловались во время обеда, и это не пошло ему на пользу — язык наотрез отказывался слушаться своего хозяина.

— Давненько я так хорошо не ел и не пил, — двинулся он к Магги. — Чес-слово, надо почаще навещать своего достопочтенного родителя.

— Я рада, что вам понравилось. — Магги не хотелось грубить ему. Главное — ничем его не задеть. По всей видимости, он из тех, с кем трудно справиться, выйди он из себя. — Вы, должно быть, устали, Алексис, да и я тоже. Не хотите поспать немного?

— Времени у нас завались, моя милая Маргарита, — отмахнулся он. — Вечер только начинается. Неужели ты думаешь, что я упущу возможность познакомиться поближе с такой прелестницей? У Софии подобные гости — большая редкость. Слишком над своим сынком трясется, вот что я тебе скажу. Хотя тут я, видать, дал маху. Теперь все изменилось, ей не терпится женить Стефана, пока тому тридцать не стукнуло. Ты ведь слышала об условии, да? Вот почему ты здесь, скажу я тебе.

Магги отшатнулась, будто он ударил ее.

— Я до приезда в замок ничего об этом не знала, Алексис, да и теперь не слишком интересуюсь.

— Нет? Мне это по сердцу. Значит, ты на моей стороне?

— Определенно нет. Я ни на чьей стороне, — сказала Магги.

Погруженный в собственные размышления Алексис не услышал ее.

— Не поддалась на чары Стефана, а? Какая редкость! Но мне подходит.

Он расхохотался и нагло шлепнулся на кровать, погладив место рядом с собой:

— Иди сюда, Маргарита. Не будь такой злючкой.

— Простите меня, Алексис. Увидимся завтра. Мне сегодня не до светских бесед. Я очень устала.

Он с хохотом протянул руку и ухватил ее за подол длинного пеньюара. Выбор у нее был невелик — либо шагнуть к нему поближе, либо остаться перед этим алкоголиком в прозрачной сорочке. Не успела она сообразить, в чем дело, как он распахнул переливающийся халатик и схватил ее в свои объятия, оставляя на нежной коже синяки.

— Что не так? — рыкнул он, когда она начала вырываться. — Почему бы нам не поиграть в любовь, если ты не помолвлена со Стефаном? Не бойся, никто не узнает. Мы слишком далеко от всех остальных.

Это была сущая правда. Стефана нет, София больна, Серафина сидит у ее постели, Борис наверняка возится у себя в мастерской. Придется ей самой выпутываться. Он притянул ее к себе и уткнулся разгоряченным лицом ей в грудь.

— Вы не имеете никакого права входить в мою комнату, — раздраженно бросила она, — особенно в таком состоянии. Пустите меня, Алексис! Если со мной что-то случится, пока я в гостях у Софии, Стефан позаботится о том, чтобы вы получили по заслугам.

— Стефан далеко. Ну чего ты ломаешься, Маргарита? Ты же в Лондоне выросла, а столичным куколкам опыта не занимать, не так ли? Каждая девушка мечтает о романтическом приключении, и я к твоим услугам, детка.

Он опрокинул ее на кровать и грубо пригвоздил руками. Магги чуть сознание не потеряла, лишившись последних сил. Но он допустил ошибку, оставив дверь открытой — настолько он был уверен, что их никто не потревожит. Жизель кинулась на Алексиса и впилась в него зубками. Незваный гость оторвался от девушки и с позором ретировался к выходу, Жизель неслась за ним по коридору, пока Магги не позвала ее обратно и не закрыла дверь.

— О, Жизель, ты просто чудо! — потрепала она собаку по шелковистой голове. — Что бы я без тебя делала?

Жизель свернулась калачиком на своем любимом меховом коврике.

Несмотря на волнения, оставшуюся ночь Магги проспала крепко. Проснулась она рано, когда в окошко еще заглядывала утренняя звезда и рассвет только-только забрезжил. Интересно, Стефан уже тронулся в путь? Она от всей души надеялась, что он скоро вернется. Очень трудно находиться под одной крышей с таким человеком, как Алексис, и без поддержки.

Борису она жаловаться не собиралась, но решила во что бы то ни стало оградить от племянничка Софию. Что до нее самой, вряд ли после вчерашнего он станет обращаться с ней по-дружески.

Девушка поспешно оделась, собираясь сменить Серафину на посту, но женщина хереро сама появилась на пороге с кофе и круассанами и заверила ее, что София хорошо спала всю ночь и все еще почивает. Она оставила у постели баронессы младшую служанку, а сама принялась за домашние дела, но у Магги было муторно на сердце. Она быстренько проглотила завтрак и поспешила к Софии.

Об Алексисе она пока не волновалась — вряд ли он встанет рано после вчерашних излияний, — а зря. Магги сошла вниз выпустить Жизель на солнышко и застала там Самгау.

— Хозяин скоро вернется, — заверил ее низкорослый бушмен.

— Откуда ты знаешь, Самгау? — удивилась Магги. — Я не слышала никакого самолета.

— Я вот здесь чувствую, — ткнул он себя пальцем в грудь.

Стефан говорил ей, что бушмены обладают шестым чувством и знают о приезде человека задолго до того, как он появится. И точно, уже по пути в покои Софии Магги различила гул мотора.

Оказавшись в гостиной, примыкающей к спальне баронессы, Магги услышала голоса. С кем это София беседует? Со служанкой? Но ни одна африканка не позволяет себе говорить на повышенных тонах. Она тихонечко подошла поближе, толстый ковер заглушал звук ее шагов. В ногах кровати сидел Алексис, подавшись вперед и активно жестикулируя.

— Милая моя София, пора вам привыкнуть к мысли, что замок унаследую я, а не Стефан. Почему вы упорно не желаете обсудить этот вопрос? Если будете со мной любезны, я даже могу поставить Стефана управляющим. Вы со Стефаном переселитесь в домик прислуги. Насколько я понимаю, там вполне сносные условия.

Баронесса выпрямила спину, едва опираясь на подушку. Бледная и хрупкая, под глазами темные круги, она держалась из последних сил.

— Стефану пока не исполнилось тридцати, — выдохнула она. — А до тех пор, Алексис, я попросила бы тебя держаться подальше от этого места. В прошлый раз твой родной отец запретил тебе переступать порог нашего дома.

— Стефану следовало бы поторопиться, если он хочет сохранить замок за собой. — Алексис был явно ошарашен гордым отпором больной женщины. — И на ком же он жениться собрался? На этой заморской крошке? Тут вы явно просчитались, София. Ее совершенно не интересует ваш очаровательный сыночек, она сама мне сказала.

— Маргарита? Она беседовала с тобой? И открылась тебе?

Этого Магги уже не могла вынести и шагнула вперед.

— Доброе утро, София. Как вы сегодня? Оставьте нас, пожалуйста, Алексис.

Алексис поднялся.

— Обдумайте хорошенько мои слова, София. Управлять поместьем тоже неплохо. Иного выбора у вас просто нет.

Он злобно зыркнул в сторону Магги и вышел из комнаты.

София была бледна как полотно.

— Дать вам таблетку? — заволновалась Магги, но баронесса лишь махнула рукой.

— Я не думала, что ты станешь обсуждать моего сына с этим чудовищем, — прошептала она. — Но мне не в чем тебя упрекнуть, ведь ты не знаешь всех обстоятельств дела. И все же, Маргарита, мне казалось, что ты сразу поймешь, насколько омерзителен этот мужчина, пусть даже он приходится родным сыном несчастному Борису.

— Не надо расстраиваться, София, дорогая, — попыталась успокоить ее Магги, не желая вступать в пререкания с больной. — Алексис мне не больше, чем вам, нравится. Забудьте о нем. Я слышала самолет. Стефан появится с минуты на минуту.

— Стефан? О, милая моя, оставь меня, беги встречать его. И приведи сразу ко мне. Я должна рассказать ему об Алексисе.

Не успела Магги выйти на галерею, как огромная входная дверь распахнулась. Стефан поглядел на нее снизу вверх, но его приветствие потонуло в радостном лае Жизели и Саши. Магги поспешила ему навстречу, желая доложить о состоянии матери, и уже по дороге подумала, что до той сцены в аэропорту он наверняка заключил бы ее в свои объятия, но он дал обещание и пальцем не трогать «обидчивую крошку Магги». А слово он держать умеет.

Стефан помрачнел, узнав о приезде Алексиса.

— Менее подходящего времени он выбрать не мог. Но я надеюсь, ты не пустила его к матери.

— Я пыталась, Стефан. Вчера мне это удалось, но нынче утром…

— Нынче утром? — Глаза его яростно сверкнули.

— Ему удалось пробраться к ней. Боюсь, это не пошло ей на пользу, Стефан.

— Господи, Магги, неужели ты не могла ничего с этим поделать? Ну как я мог поручить ее ребенку!

Он взмыл по лестнице, перескакивая через ступеньки.

— Господь всемогущий, скорее сюда, Магги! — услышала она его зов. — У нее опять приступ!

Глава 9

Кардиолог прилетел и улетел на вызванном из Виндхука самолете, но оставил вместо себя опытную медсестру, снабдив ее медикаментами и указаниями по уходу за Софией, — крупную африканку миссис ду Тойт. Если Алексису снова взбредет в голову тревожить тетушку своими бреднями, ему придется иметь дело с этой дамой.

Стефан попросил Магги прийти в башенную комнату, ему необходимо было поговорить с ней. Именно здесь он подарил ей первый поцелуй, страстный и беспечный. Но теперь радость покинула его.

— Доктор говорит, маман долго не протянет. Ты уже знаешь об условиях отцовского завещания, и я прошу тебя, Магги, молю тебя выйти за меня замуж. Хочу, чтобы маман умерла в мире. Она успокоится только тогда, когда будет знать, что я унаследовал замок. А потом ты будешь вольна делать все, что пожелаешь. Я не строю на этот счет никаких иллюзий. Ты уже пыталась сбежать и наверняка не захочешь здесь оставаться.

— Но, Стефан, этот брак… он же не будет значить ровным счетом ничего, да?

Она ждала от него хоть одного нежного слова, но он неправильно понял ее. Она отвернулась, чтобы не видеть трагического выражения его лица.

— Этот брак — чистой воды профанация. Когда все будет кончено, ты сможешь получить любое образование, какое пожелаешь. Но я не стану обижать тебя взятками, Магги. Я полностью отдаюсь на твою милость. Не о себе я пекусь, а о матери, что бы ты обо мне ни думала.

Как ни странно, Магги была готова поверить ему. Она знала, что он любит замок, любит эту пустыню, но на самом деле вполне может поселиться в другом месте и начать жизнь заново. Но он не желает, чтобы последние дни его матери были омрачены мыслями о ненавистном Алексисе, а уж тем более, чтобы ее выгнали из дома в конце земного пути.

Магги взглянула на Стефана. Не по ее ли вине Софию настиг второй удар? Ей хотелось взять его за руки и разгладить поцелуями тревожные морщинки под золотистыми кудрями. Сердце ее сжималось при мысли о предстоящем браке — чистой воды профанация, как назвал его Стефан, — ведь потом, после того, как София покинет этот мир, а жить ей осталось всего несколько недель, она вернется в Англию и начнет обучение, будто ничего не случилось.

Но любовь к Стефану и растущая привязанность к Софии не позволяла ей бросить их на произвол Алексиса.

— Так тому и быть, Стефан, — серьезно заявила она. — Можешь сказать Софии, что я согласна выйти за тебя.

На мгновение прежнее оживление мелькнуло в глазах Стефана. Он подался было к ней, и сердце ее бешено заколотилось в ожидании объятий, но сдержался:

— Не думай, я не забыл своего обещания, Магги. Ты просто ангел. Клянусь тебе, ты не пожалеешь.

Наблюдать радость Софии было еще больнее. Она велела Стефану открыть сейф, спрятанный в стене ее комнаты за картиной. Из старинной шкатулки розового дерева, обтянутой стеганым красным атласом, на свет явилось чудесное изумрудное кольцо с квадратным камнем.

— У тебя маленькая ручка, Маргарита, прямо как моя, — прошептала баронесса. — Должно подойти. Надень его при мне, Стефан.

Тяжелое золотое кольцо украсило палец левой руки Магги.

— Подкрепите помолвку поцелуем, — едва слышно выдохнула София, и Магги почувствовала, как холодные, плотно сжатые губы Стефана коснулись ее — ничего не значащий жест.

В последующие несколько дней несгибаемый дух Софии взял свое, и она быстро пошла на поправку.

— Было бы хорошо, если бы вы со Стефаном поженились в день его тридцатилетия, — сказала она однажды, когда Магги сидела у ее постели. — Ты же понимаешь, что брак надо заключить в этот день или раньше. А так я смогу немного оправиться. Приготовить тебе настоящее приданое мы, наверное, не успеем, но ничего, потом наверстаем.

— Вы и так уже достаточно для меня сделали, — заверила ее Магги.

Несмотря на желание Стефана обвенчаться тихо, без суеты, баронесса решила пригласить гостей. Стефану было велено вызвать на два дня венский оркестр, Серафине — нанять дополнительную прислугу из числа ее родственников. Магги она попросила заглянуть в один из старинных шкафов, и девушка обнаружила там восхитительное свадебное платье из кремового сатина и кружевную фату, в которой венчались невесты их рода вот уже много поколений подряд.

Накануне свадьбы из Йоханнесбурга должны были прибыть сотни розовых роз. А теперь у Софии возникла еще одна блажь.

— Мой милый Борис, можешь ли ты вырезать из кварца не слишком большие фигурки единорога для каждого гостя?

Просьба баронессы обескуражила Бориса, но он не смог бы отказать ей, даже если бы пришлось сделать тысячу штук.

— Придется организовать экспедицию в горы, кварца понадобится немало, — вот и все, что он сказал.

— Бушменские рисунки находятся как раз рядом с той шахтой, где можно купить розовый кварц, не так ли? — спросила София. — Неплохо было бы показать их Магги. С тех пор как я заболела, она практически не выходит из замка. Стефан подбросит вас на самолете, и вы успеете за один день.

В итоге было решено, что в экспедицию отправятся Стефан, Борис, Ангус и Магги и возьмут с собой Самгау в качестве проводника.

Мысль о том, что София останется в замке наедине с Алексисом, не давала Магги покоя. С ней, конечно, медсестра останется, но у девушки точно камень с души свалился, когда выяснилось, что Алексис тоже уезжает навестить своих друзей.

Ангус пообещал приехать в замок на своем фургоне накануне экспедиции. Как здорово будет снова увидеть его! — думала Магги, одеваясь к ужину.

Простое белое креповое платье оказалось чудесным фоном для кольца и изумрудной броши, которую София вручила ей к перстню. Сначала Магги не хотела брать ее, но потом подумала — ведь это же взаймы. Когда настанет время возвращаться в Англию, кольцо с брошью останутся здесь.

По дороге в столовую Магги заглянула к Софии.

— Вы уверены, что мы можем уехать завтра и оставить вас одну? — тревожилась Магги. — С вами все будет в порядке?

— Конечно, — заверила ее София, в голосе послышалась прежняя твердость. — Мне уже намного лучше, к тому же я убеждена — ты просто обязана поближе познакомиться с этой чудесной страной. Тебе наверняка понравятся бушменские рисунки.

Ближе к вечеру Магги поговорила с медсестрой.

— Ей действительно лучше, — подтвердила толстушка. — Одному богу известно, сколько это продлится, но пока болезнь отступила. Не волнуйтесь, я ни на шаг от нее не отойду.

Немного успокоившись, Магги пошла по длинному коридору в направлении холла, но вдруг замерла от неожиданности. Какой знакомый смех! Да это же Карола, ее ни с кем не спутаешь! Что она здесь делает?

— Сюрприз, сюрприз! — воскликнула гостья, завидев Магги. — Я встретила в городе Ангуса и поинтересовалась, куда он направляется со всем этим оборудованием. Оказалось, к вам в замок. Я знала, что вы будете рады меня видеть.

Ангус неловко переминался с ноги на ногу, но Магги прекрасно понимала — человеку его характера не устоять под напором Каролы.

— Насколько я знаю, тебя можно поздравить, Магги, хотя поздравлять будущую невесту не принято, да? Но в данном случае… — Она не договорила. — Стефан сказал, что ты решила остаться. Что ж, я тебя понимаю, Магги, не каждый день выпадает возможность выйти замуж за замок. А девушка твоего воспитания готова даже приживалкой при короле Кофетуа[4] стать, и не важно, как он при этом к ней относится.

Последнее предложение она буквально промурлыкала на ушко Магги, чтобы другие ненароком не услышали. «Да она и в самом деле меня ненавидит», — пришло в голову Магги. Раньше ей никогда в жизни не приходилось встречаться с ненавистью. Чувство весьма странное, если не сказать пугающее. Она отвернулась и натолкнулась на еще один злобный взгляд, на этот раз Алексиса. Хорошо, хоть с Ангусом можно добрым словом перекинуться. Вскоре они смеялись от всей души. Стефан оторвался от приготовления аперитивов и смерил их хмурым взглядом, но Магги даже не заметила этого.

После обеда Карола уговорила Стефана поставить пластинки с испанской и латиноамериканской музыкой. Экзотические пульсирующие звуки проникали в самое сердце Магги, а когда Стефан обнял Каролу и закружился с ней в медленном танце, она поняла, что ей не вынести этого зрелища. Отдавшись на волю страстного танца, Стефан неистово кружил Каролу. Господи, да она, наверное, с ума сошла, раз согласилась с их планом, подумала Магги, глядя на сладкую парочку.

Борис отозвал ее в сторону и спросил: не хочет ли она присоединиться к ним с Ангусом и пойти в мастерскую? Девушка с радостью согласилась, лишь бы оказаться подальше отсюда. Когда Магги с Ангусом вернулись в холл, танцы уже закончились. Тонкие ручки Каролы обвили широкие плечи Стефана, его голова склонилась к ее волосам. Завидев вторую пару, Стефан тут же высвободился из объятий чаровницы, в воздухе зазвенел серебряный колокольчик смеха Каролы.

— Извини, Магги. От старых привычек трудно избавиться, так ведь, Стефан, милый?

Стефан недовольно насупился, но неясно, что именно послужило причиной его недовольства — то ли комментарий Каролы, то ли неуместное появление Ангуса с Магги. Но вскоре Стефан сам прояснил ситуацию, подловив Магги в коридоре, ведущем в комнату его матери.

— Я хочу перекинуться с тобой парой слов, Магги, но не здесь. Пойдем в башню.

Что теперь? — думала она, молча следуя за ним. Поднявшись наверх, Стефан принялся метаться по тесной комнатушке, точно лев в клетке. В итоге он остановился перед будущей невестой, напряженно застывшей в красном кожаном кресле.

— Я прекрасно понимаю, что ты делаешь мне одолжение, Магги, согласившись пройти через все это, да и я попал в весьма щекотливую ситуацию.

— В каком смысле?

На мгновение Магги показалось, что он собирается отступиться. Увидел Каролу и передумал, что тут еще скажешь.

— В том смысле, что ты имеешь полное право не принимать мою критику, но ты так молода и неопытна, и я должен сказать тебе — во время нашей помолвки и так называемого брака я собираюсь потребовать от тебя соблюдения всех норм поведения, как если бы ты была настоящей невестой.

— И чем же я оскорбила тебя, позволь поинтересоваться? — напряглась Магги.

— Могла бы и не выставлять напоказ свою радость по поводу приезда Ангуса и уж тем более не любезничать с ним весь вечер, тебе так не кажется?

Ярость и возмущение огненной молнией пронзили Магги.

— Ничего смешнее в жизни не слыхала! Да как ты смеешь обвинять меня в привязанности к Ангусу? Ты сам весь вечер от Каролы не отходил!

— Она гость в нашем доме, и я не могу ее игнорировать.

— Твоя вежливость перешла все мыслимые и немыслимые границы. Обязательно было обнимать эту… незваную гостью?

На губах Стефана заиграла та порочная улыбочка, которая сводила ее с ума и в то же время доводила до бешенства.

— Да ты ревнуешь, солнце мое!

Ее так и подмывало вмазать по его прекрасной роже и стереть эту ухмылку, а заодно избавиться от пронзительного взгляда серых глаз.

— Ненавижу, когда ты несешь всякий бред! Если бы не мое обещание Софии, я бы уже завтра вылетела отсюда первым рейсом.

— Я и так прекрасно знаю, как ты ко мне относишься. Не стоит лишний раз повторять. Но мы дали слово и должны доиграть этот фарс. Но волнуйся, Магги, я не воспользуюсь своим положением, и ты сможешь уехать, как только пожелаешь, после…

Он замолчал, и ее настроение снова повернулось на сто восемьдесят градусов, как это часто случалось в его присутствии. Гнев сменился нежностью и состраданием, но она не смела показать ему свои чувства.

— Завтра рано вставать, — сменила она тему. — Можно я спать пойду?

— Конечно.

Он холодно и отстраненно распахнул дверь, но, спускаясь по ступенькам, она кожей ощущала сверливший ее взгляд.

Когда их самолет приземлился на ближайшей к горам посадочной полосе, едва брезжил рассвет. С восходом солнца они уже мчались во внедорожнике за розовым кварцем.

Легкий утренний ветерок пронесся по траве, унося с собой серебристый оттенок и щедро осыпая ее золотом, и только сучковатые колючие деревца так и остались стоять черными силуэтами. Магги заметила какое-то движение слева:

— Что это?

— Самгау говорит, стадо зебр и антилоп гну. Местные фермеры берегут дикую природу. Вот, возьми, так лучше видно будет.

Стефан протянул Магги бинокль. Девушка принялась рассматривать в бинокль упитанных полосатых зебр и забавных гну.

Магги вглядывалась в окрестности, поворачиваясь вокруг своей оси, и ей неожиданно показалось, что она видит облачко пыли от автомобиля в той стороне, откуда они приехали. Она уже открыла было рот, желая сообщить об этом Стефану, но тут терпение у Каролы лопнуло.

— В самом деле, Магги, может, хватит уже? — раздраженно бросила она. — Или мы будем весь день здесь торчать?

Девушка молча протянула Стефану бинокль, оставив без комментариев загадочное облачко пыли. Может, это всего-навсего небольшая воздушная воронка, вряд ли за ними кто-то едет в столь ранний час.

У горной тропы, по которой машине уже не пройти, их должен был ждать с мулами мистер Макферсон — фермер, на чьей земле находились месторождения розового кварца. Он возглавил караван, за ним ехал Стефан, рядом с которым бежал Самгау. Карола позаботилась о том, чтобы втиснуться между Стефаном и Борисом, таким образом Магги оказалась в хвосте. Ангус замыкал колонну. Похоже, когда-то эта тропа представляла собой русло реки, но ныне здесь было царство сухого песка, цеплявшейся за камни травы под названием «сверкающие волосы» да тянущихся к свету корявых акаций.

— Мрачно как, безжизненно, — прошептала Магги Ангусу. В этом ущелье даже говорить громко не хотелось.

— Да уж, не самое радостное местечко на свете, — согласился с ней Ангус. — Дальше поживее будет.

Ущелье и впрямь казалось безжизненным, особенно после долины с весело скачущими антилопами, но только на первый взгляд. Приглядевшись повнимательнее, Магги заметила паривших в небе птиц-великанов с огромными черно-белыми неподвижными крыльями.

— Что это за птички? — поинтересовалась она.

— Какие? А, это грифы, — ответил Ангус.

У Магги мурашки по телу пробежали. Яркий утренний свет еще не пробрался к подножию гор, и все вокруг выглядело мрачным. Магги потрясла головой, прогоняя неясные дурные предчувствия, и услышала, что здесь им предстоит временное расставание. Стефан, Карола и она сама поднимутся поглядеть на рисунки бушменов, а Борис с Ангусом займутся делом. Фермер поведет их к месторождениям розового кварца.

Мул Магги не отличался резвостью — Борис выбрал для нее самого тихого. Он медленно трусил по тропе, и Магги с ужасом заметила, что Карола пришпорила своего, нарочно пытаясь оторваться от Магги и увести за собой Стефана. Стефан постоянно оборачивался, подгоняя ее, но время от времени она все же оказывалась одна-одинешенька в этом пугающем царстве камней и обвалов.

Однажды ей показалось, что она слышит посторонний стук копыт. Скорее всего, это эхо бегущих впереди мулов, успокаивала она сама себя, но в то же время могла поклясться — цокот долетал сзади, как если бы кто-то ехал чуть выше, параллельно их тропе. Да нет, это конечно же эхо. В таких местах звуки блуждают меж скал, отражаясь от них самым невероятным образом.

Но, очутившись неподалеку от места назначения, Магги позабыла о своих глупых страхах. Последние несколько сотен ярдов им пришлось пройти пешком, оставив мулов внизу, и теперь они стояли на узкой террасе рядом с большой, но неглубокой пещерой, защищенной от непогоды естественным навесом.

Это был идеальный дом для бушменов — внизу раскинулась широкая долина, где когда-то паслись бесчисленные стада животных.

— Бушмены всегда умели выбирать место, — сказал Стефан. — Мне еще ни разу не встречалась стоянка, с которой не открывался бы чудесный вид.

Если Стефан и печалился о том, что ему пришлось взять с собой Магги и он не мог побыть в этом восхитительном уголке наедине с Каролой, то не подал виду. А Карола не отходила от него ни на шаг, всякий раз просила помощи, поднимаясь по крутому склону, и теперь стояла, взяв его за руку, словно Магги не имела на него никаких прав.

Он немного смущенно высвободил свою ладонь и развернулся к пещере. Наверное, ему стало не по себе оттого, что Карола так явно выказывает свое обожание, тогда как сам он только вчера отчитывал Магги за слишком вольные отношения с Ангусом.

Магги обомлела от восторга, стоило ее глазам привыкнуть к темноте. Все внутренние стены пещеры были покрыты изображениями людей и животных, написанными яркими, насыщенными оттенками коричневого, золотого, черного и белого.

Огромная антилопа канна с невозмутимым спокойствием взирала на самку жирафа с крохотным длинноногим детенышем. Маленькие фигурки с копьями окружили серого слона, другие человечки преследовали с луком и стрелами самца антилопы. Причудливые процессии в диковинных масках животных шествовали рядами по стенам. Магги с благоговейным трепетом взирала на картинки. Окружающая местность кажется такой дикой, и все же человек жил здесь с незапамятных времен. Стефан наклонился и поднял с пола кремневое изделие.

— В таких местах полно артефактов, стоит только копнуть. Топоры, наконечники стрел, всевозможные орудия труда. Бушмены вели жизнь древних пещерных людей. В сердце пустыни они и сейчас не изменили своим традициям.

— Не позволяй Стефану сесть на своего конька, Магги, — зевнула Карола, всем видом показывая, что ей скучно. — Он может часами насчет бушменов распространяться, какие они бескорыстные, да как близки к природе, как было бы здорово, походи мы на них хоть немного… лично я ни одного приличного бушмена не встречала, все как один страшные и непромытые.

Самгау ловко поднимался вверх по склону. Ну, разве можно сказать такое про этого человечка с лицом в форме сердца, мудрой улыбкой и грациозными движениями! Нет и еще раз нет, подумала Магги. Бушмен принес им известие — на ферме их ждет кофе со сливовым пирогом. Вскоре они уже сидели под колючими деревцами, наслаждаясь стряпней миссис Макферсон. Борис раздобыл необходимое количество кварца, и теперь его предстояло доставить на мулах к внедорожнику.

Интересно, почему в горах на Магги навалилась депрессия? Видимо, виной всему слишком мрачный пейзаж. Здесь, на ферме, все ее дурные предчувствия как рукой сняло. Детишки с собаками носились по саду, а сами они совсем по-домашнему ели пирог.

Когда они подошли к ущелью, солнце уже закатилось за гору, тени вытянулись. Здесь, в узком сумрачном овраге, настроение Магги снова упало.

Полушутливое сообщение Стефана о том, что в здешних местах обитает призрак давно погибшего рудокопа, не добавило ей веселья.

— Говорят, он закопал драгоценные камни, а потом забыл, где именно. Память у парня, видать, действительно никудышная, раз он до сих пор тут блуждает.

С холмов донесся резкий крик бабуина, и Магги от неожиданности чуть с мула не свалилась. Скорее бы уж добраться до автомобиля и тронуться в обратный путь! Ангус с Борисом ехали следом за ней, но остановились осмотреть какую-то скалу. Стефан с Каролой вырвались далеко вперед, и в итоге она осталась одна. Ничего, скоро Борис с Ангусом ее нагонят. Глупо волноваться, ведь ее спутники неподалеку, и все же Магги никогда не чувствовала себя такой потерянной и одинокой.

И вдруг рядом с ней послышался чудовищный грохот. Магги подняла голову, и как раз вовремя — со склона прямо на нее несся каменный поток. Далеко впереди Стефан обернулся и нервно кричал ей что-то, но она не сумела расслышать его слов.

Девушка соскользнула с мула и попыталась укрыться за ближайшим валуном, но куски породы продолжали жалить ее своими острыми клювами. Случившееся настолько ошеломило ее, что она даже не успела задуматься, как Стефану удалось так быстро оказаться рядом, подхватить ее на руки и вынести из-под обвала, защищая собственным телом. Последний валун рухнул у них за спиной, и все стихло.

Очнулась Магги лежа на земле, Стефан склонился над нею, лицо бледно-зеленое, аж загар сошел. «Чего это он так побледнел? — проплыло у Магги в голове. — Это я должна от страха дрожать, не он». Все тело ныло, руки-ноги исцарапаны и в синяках. Слава богу, голова не пострадала.

— Как ты, Магги? Ради всего святого, скажи хоть что-нибудь! — взмолился Стефан, тряся ее за плечи.

Он оставил Магги в покое, только когда подъехал Борис и успокоил его. Магги села, Ангус набрал в ближайшем роднике воды в шляпу и принес ей вместе с чистым платочком. Карола недовольно наблюдала за тем, как мужчины зализывают раны Магги, как будто девушка сама вызвала этот камнепад, лишь бы привлечь к себе внимание.

— Как такое могло произойти? — вопрошал Стефан. — В это время года камни держатся очень прочно и обвалов никогда не случается. Дождей ведь еще не было.

— Может, бабуины? — высказала предположение Магги.

— Это вряд ли, — покачал головой Стефан.

Как знать, но Магги могла поклясться, что, подняв голову на звук «грома», заметила наверху какое-то движение и уловила очертания прижавшейся к земле темной фигуры на фоне быстро темнеющего неба.

Глава 10

Из большой гостиной на втором этаже вынесли почти всю мебель и бесценные ковры, полы отполировали до зеркального блеска.

Сегодня, накануне свадьбы, состоится обед с танцами. Так пожелала София, распоряжавшаяся лежа в постели. Баронесса считала, что свадьба ее сына должна пройти по высшему разряду. Поначалу Магги беспокоилась, как бы все эти волнения не повредили Софии, но исполнение планов в отношении Стефана только пошло ей на пользу.

Она давно прогнала прочь мысль о браке по расчету и относилась к предстоящему торжеству как к настоящему любовному роману, поскольку поверить не могла, что кто-то может устоять перед чарами ее ненаглядного сыночка.

Со стороны жизнь Магги походила на волшебную сказку. София заказала для Магги бальное платье из расшитого хрустальным бисером тончайшего шифона — точно роса на ткань легла. Ансамбль дополняли серебряные туфельки и серебряная лента для волос, забранных вверх на греческий манер.

София отослала в Йоханнесбург снятые с Магги мерки, и бальное платье прибыло вместе с цветами заказным самолетом. Каскады роз изливались нежными потоками из белых рогов изобилия, в старомодных серебряных вазах красовались белые орхидеи с зеленым папоротником. К вечеру их маленький аэродромчик превратился в важный аэропорт — частные самолеты один за другим привозили гостей, еду и вино. София изо всех сил старалась угодить Стефану и его невесте.

Организаторские способности Магги, высоко ценимые в приюте, наконец пригодились и здесь. Она отвечала на вопросы, успокаивала взбудораженных курьеров и официантов, с лету решала все возникающие проблемы.

Стефан обнаружил ее на вершине лестницы — Магги показывала, как правильно развесить гирлянды.

— Приехала местная пресса, репортеры жаждут запечатлеть невесту — в неформальной остановке конечно же, — потом на балу снимать будут и на свадьбе.

«Никому даже в голову не приходит, что тут и не пахнет любовью», — подумала Магги, позируя вместе со Стефаном перед молоденьким репортером и фотографом. Он как ни в чем не бывало обнял ее, словно на время забыл о своем собственном обете, затем по настоянию фотографа он приподнял ее за подбородок и заглянул в глаза. Если бы только все это было правдой, с болью в сердце подумала Магги. Если бы только он не притворялся! Но как только газетчики удалились, рука его безвольно упала, а очаровательная улыбка сменилась угрюмостью.

— Извини, Магги. Завтра еще придется потерпеть. Но актриса, как я вижу, из тебя неплохая получилась, да?

«Куда лучше, чем ты думаешь», — вздохнула она про себя. По иронии судьбы он считал, что она притворяется довольной, когда он касается ее, тогда как все это время ей приходилось сдерживаться и скрывать от него полыхающую в сердце нежность и страсть.

Обед в тот вечер проходил в холле. Магги впервые исполняла роль хозяйки для друзей и соседей, София должна была оставаться в постели до главной свадебной церемонии. Баронессе хотелось собственными глазами увидеть бракосочетание, и ради этого она даже от бала была готова отказаться.

«Вот бы мисс Фрик увидела меня сейчас!» — подумала Магги, занимая место во главе стола. Было решено, что они со Стефаном сядут рядом как жених с невестой. Между девочкой, разливающей чай за ужином в приюте, и хозяйкой банкета в родовом замке целая пропасть, но роскошная обстановка ничуть не смущала Магги. За последние несколько дней подготовки к празднеству София все чаще и чаще повторяла, что ее будущая невестка становится все больше похожа на свою мать. Несмотря на приютское воспитание, она выглядела как истинная леди — наследственность брала свое.

Но дело было не только в этом, от настроя гостей тоже многое зависело. Все как один восторгались романтическим продолжением ее визита, омраченным лишь болезнью Софии; все в один голос утверждали, что из юной, свежей Магги получится очаровательная невеста. Она, конечно, не идеал красоты, но это еще больше располагало к ней гостей и добавляло пикантности. Разве не забавно, что Стефан, с его страстью к женским прелестям, выбрал себе в невесты девушку простую, но не лишенную естественного очарования?

Борис оказался незаменимым помощником Магги, развлекал гостей перед обедом, исполнял их нехитрые просьбы. Даже обычно застенчивый Ангус сделал над собой невероятное усилие и постарался, чтобы все прошло как надо. И только Алексис держался в стороне. Время от времени Магги кожей ощущала его присутствие и недобрый пристальный взгляд.

Она надеялась, что он предпочтет остаться у своих друзей на ферме, а не слоняться здесь, где ему никто не рад, но он провел там только выходные и снова вернулся в замок. Алексис целыми днями катался верхом по поместью, практически не общаясь со своими родственниками. Стефан не мог заставить себя поболтать с ним, но кузену, видимо, было на это наплевать. Держался он самоуверенно, на губах постоянно играла ироничная усмешка, как будто он знал нечто такое, что неизвестно другим.

Карола явилась с целой толпой друзей-подружек. Выглядела она сегодня просто восхитительно — в блестящем длинном атласном платье цвета пергамента с глубоким вырезом, выставляющим напоказ все ее прелести. Сидела она в самом конце стола, но смех ее — слишком громкий для светского раута — разливался по всему залу.

Затем по сигналу Стефана Магги позвала женщин в маленькую гостиную на кофе. И только когда Стефан скрылся из глаз, Карола наконец-то подошла к ней.

— Какая ты сегодня хорошенькая, Магги. Милое платьице. София выбирала? Конечно, она, не стоило и спрашивать. Немного старомодное, но как раз по случаю, в аккурат непорочной деве! — Карола окинула взглядом гирлянды из цветов. — Просто чудо, на что деньги способны, так ведь, Магги? Кто бы мог подумать, что твой визит обернется свадьбой? Не могу забыть, как Стефан хохотал над тобой после первой встречи.

Язвительные замечания Каролы не достигли своей цели, Магги было попросту некогда задумываться над ними. Улучив момент, Магги поднялась к себе поправить прическу и макияж. «Ну и ладно, — решила невеста про себя, глядя на свое сияющее отражение, — стану наслаждаться обществом Стефана на полную катушку, пусть времени у меня с гулькин нос и кончится все разбитым сердцем. Но это будет потом».

Во время обеда венский оркестр тихо наигрывал на галерее, но теперь музыканты перебрались на возвышение в украшенном цветами салоне и ждали сигнала Стефана, чтобы начать бал романтическим вальсом.

Магги и Стефан пошли друг другу навстречу, и, когда он заключил ее в свои объятия и открыл первый тур, по залу пробежал взволнованно-любопытный ропот. Стефан улыбался ей так, словно никто на всем белом свете больше для него не существовал. Сердце Магги замерло, и на мгновение она раздраженно подумала — надо же так в роль вжиться! Но тут же вспомнила о своем решении радоваться отпущенному ей времени и улыбнулась ему в ответ, всем видом показывая, что ее мечта стала явью.

— Ну, солнце мое, крошка Магги, ты сегодня настоящая красавица, — прошептал Стефан, касаясь губами ее волос.

— Сейчас тебя никто не слышит, Стефан, нет нужды лгать.

— Но я не лгу! Ты и вправду очень хорошенькая.

К началу бала верхний свет погасили, и в наступившем полумраке его серые глаза таинственно мерцали. Магги никак не могла разобрать, что кроется в их глубине. Неужели он снова дразнит ее? Как жестоко пользоваться ее слабостью! Зачем только она согласилась? Но теперь уже поздно, обратного пути нет.

Сумеет ли она дожить до конца нынешнего вечера? И как переживет день завтрашний? Она всхлипнула и часто заморгала ресницами.

— Что не так? — тут же насторожился Стефан.

Да уж, обмануть его трудно, интуиция у него хоть куда.

— Ради бога, Магги, неужели ты не в состоянии без слез выслушать комплимент от мужчины?

Это уже было слишком.

— Ненавижу пустые комплименты, за которыми ничего не стоит, — заявила она и ускользнула от него в поисках тихого уголка, где можно оправиться и прийти в себя перед встречей с другими партнерами. На веранде никого не было, все гости увлеченно танцевали.

— Что с тобой, Маргарита? Только не говори, что это предсвадебная лихорадка.

Алексис! Вот уж кого она хотела увидеть в последнюю очередь! Черные глаза и кончик сигары посверкивали в темноте. Алексис оторвался от колонны и лениво направился в ее сторону, и Магги передернуло, как от встречи с огромной рептилией. Она двинулась было в сторону салона, но он схватил ее железной хваткой за запястье, и ярко освещенная комната с веселыми гостями разом отодвинулась от темного балкона на сотню миль.

— Неудивительно, что тебя терзают сомнения, Маргарита. И не думай, будто я не знаю правды — это чистой воды инсценировка. Мне почему-то казалось, что гордость не позволит тебе втянуть себя в подобную авантюру.

— Пусти! — прошипела Магги. — Меня твое мнение не интересует.

— Зачем ты солгала мне? Зачем ты разыгрывала передо мной невинность, вот что я хотел бы знать! Но, видите ли, мисс Маргарита, я обид не забываю. Никогда. Я, значит, тебе не подошел, а Стефану выпала честь стать мужем, хоть ты и не любишь его, так?

— Не так, как странно бы это ни звучало. Не так! — вырвалось у нее, и она тут же пожалела о своих словах.

— Хочешь сказать, что ты все-таки любишь его?

Магги промолчала.

— Тогда остается только одно объяснение — ты считаешь, что брак будет заключен номинально? Ха! Что там тебе Стефан наобещать успел?

Как же противно, когда ненавистный человек лезет тебе прямо в душу и бесцеремонно копается в твоих чувствах! Магги попыталась высвободиться, но он лишь усилил хватку.

— Неужели ты и впрямь полагаешь, будто мужчина с темпераментом Стефана довольствуется платоническими отношениями? В конце концов, ты такая юная и свежая, а София мечтает о внуках.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мой брак, Алексис. Отпусти меня, пожалуйста. Стефан наверняка уже ищет меня.

Не выпуская ее локтя, он свободной рукой притянул девушку к себе.

— Родственникам ведь дозволяется поцеловать невесту, не так ли?

Она не могла шевельнуться в его крепких, словно железные цепи, объятиях. У нее было такое чувство, будто ее целует хладнокровная тварь, понятия не имеющая о страсти и способная лишь мстить. Вдруг Магги поняла, что ее шаг за шагом толкают к низкой балюстраде, чтобы столкнуть с высоты футов в сто. Так вот чего он хочет! Кровь застыла в ее жилах.

— Алексис? Моя невеста пришлась тебе по вкусу?

Хватка неожиданно ослабла, и Магги чуть не рухнула на пол. От облегчения у нее голова кругом пошла. Стефан стоял на пороге, с кривой ухмылкой наблюдая открывшуюся его взору сценку.

— Сейчас не время разборки устраивать. После поговорим, милый мой кузен. Идем, Магги. Гости жаждут поднять за нас по бокалу шампанского.

Ее всю трясло.

— Я не могу предстать перед ними, Стефан. Ты не понимаешь, — взмолилась она, но он сбросил с себя ее руку. И тут она поняла, насколько он зол.

— Как смеешь ты вести себя с этим монстром точно уличная девка? — гаркнул он. — Ты, такая холодная и неприступная! Чего же от тебя дальше ждать?

— Позволь мне все объяснить, Стефан.

— Не теперь. Времени нет. Спектакль еще не окончен, — саркастически усмехнулся он.

Она понятия не имела, как ей удалось пережить следующие несколько часов. Под аплодисменты внесли кубок шампанского. Напиток был изготовлен по старому семейному рецепту для особых случаев: белое вино и марсалу смешивают с клубникой и лимоном, дают настояться примерно с час, потом вливают туда свежее шампанское. Церемония разливания напитка по бокалам и чествования жениха и невесты стала кульминацией идеального вечера, но для Магги превратилась в настоящее испытание — она все еще не отошла от встречи с Алексисом и каждой клеточкой ощущала холодность и недовольство Стефана.

На лице ее застыла натянутая улыбка. Стефан смеялся и шутил с гостями, но ей ни слова не сказал, не считая необходимых распоряжений. Что же ей делать? Если она выскажет Стефану свои подозрения в отношении Алексиса, это может кончиться трагедией. Кроме того, надо подумать о Софии — как бы у нее не случилось нового приступа, схватись двоюродные братья меж собой.

Неужто Стефан и впрямь мог подумать, что она добровольно кинулась в объятия его кузена-психопата? Это само по себе ужасно, но показалось ли ей все остальное? Действительно ли Алексис толкал ее к балюстраде, или это плод ее воспаленного воображения? Она вздрогнула, не заметив, что Стефан обнял ее, отвечая на добрые пожелания очередного гостя. Он тотчас убрал руку, стоило гостю удалиться, и как-то странно поглядел на свою суженую. Наверняка решил, что ее передернуло от его прикосновения. Откуда ему было знать, что она Алексиса вспомнила?

Долгий вечер наконец-то подошел к концу, и она очутилась одна в своей комнате. Серафина отутюжила ее свадебное платье. Ей так и не представилась возможность поговорить со Стефаном наедине, да и толку от этого все равно было бы мало, со вздохом подумала она. Вечно они ссорятся. Как же им удастся хранить мир в доме, когда они станут мужем и женой? И разве это не смертный грех — приносить клятву, прекрасно зная, что не собираешься ее выполнять? Она припомнила слова Алексиса. Правда ли, что Стефан не сумеет сдержать слово? Свадебное платье призрачным привидением белело на темной дверце шкафа. Неужели она и впрямь наденет его завтра вечером… нет, сегодня, ведь время уже далеко за полночь.

Глава 11

София должна была выехать в инвалидном кресле из комнаты в салон, где будет проводиться гражданская церемония, и Магги пришла помочь ей одеться. Для праздника было выбрано серое кружевное платье с черной мантильей плюс самые лучшие бриллианты, которые Магги достала для нее из сейфа в стене.

— Ты наденешь тиару и ожерелье из розовых бриллиантов, — велела она Магги.

— О нет, прошу вас, не надо! Это слишком дорого. Полкоролевства, наверное, стоит, — ужаснулась Магги.

— Пора привыкать носить драгоценности, моя дорогая, — улыбнулась София. — Однажды все это будет твоим.

Господи, как все запуталось! Стоит только начать обманывать, и концов не найдешь. Она боялась прикоснуться к бесценному ожерелью и тиаре, поскольку не имела на них никаких прав. Но София сумела настоять на своем.

— В свадебное путешествие можешь их не брать, но на церемонию бракосочетания надеть просто обязана. Такова традиция семейства фон Линсинген. Я рада, что вы решили поехать в Свакопмунд. Мне всегда там нравилось. Это настоящий дом влюбленных. В нем прошли лучшие дни моей жизни.

— Да, красивое место, — согласилась с ней Магги.

Сладко-горькие воспоминания нахлынули на нее.

Как счастлива она была, стоя со Стефаном на пристани и разглядывая затерявшийся меж дюн и Атлантики городок из австрийской сказки! А волны нашептывали ей: «Стефан, Стефан!» Как молода и наивна она была, а ведь с тех пор всего несколько недель прошло! Именно там она поняла, что любит Стефана.

— Жаль, что вы не можете прямо сейчас в Европу съездить, но ничего, у вас все впереди. Вот поправлюсь, тогда вы со Стефаном и в Париже побываете, и в Риме, и в Вене. Он туда часто по делам летает. Скучать тебе не придется, он ведь вхож в лучшие дома мод.

Она припомнила, как Стефан дразнил ее по поводу предрассудков в отношении ягнят и его слова насчет того, что каждая добропорядочная жена фермера обязана носить шубки ради рекламы. Идея эта ей до сих пор была не по душе. Придется ему и дальше мириться с ее наивностью. Свадьба должна была состояться вечером, на закате. Магги начало трясти от мысли, что пора бы ей начать прихорашиваться. Но вначале Магги решила немного прогуляться, подышать свежим воздухом. Куда бы ей податься? Сад любви с фонтаном и экзотическими растениями — лучше места не найти. Может, ей удастся собраться там с мыслями и обрести душевное равновесие.

Но оказалось, не только ее влекло в это местечко. В самом центре, на лавочке у фонтана, в причудливых переливах проникающего сквозь листья света и тени, сидели Стефан и Карола. Слов она расслышать не могла, но ясно видела написанную на лицах страсть. Стефан поднялся, как если бы собрался уходить, но Карола остановила его, ухватив за руки. Магги не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда. Парочка слилась в пылких объятиях, но тут Стефан резко высвободился и решительно зашагал в сторону замка.

Значит, это правда. Свадьба ничего не меняет в их отношениях. В глубине души она и так это знала, но, получив реальное доказательство, Магги поняла, что не сможет пройти через пытку. Ей нужно срочно повидаться с ним и сказать — он тоже обязан придерживаться своей части договора, раз требует этого от нее. И пусть она станет его женой лишь номинально, он не имеет права унижать ее достоинство, при каждом удобном случае кидаясь в объятия Каролы.

У лестницы она его не поймала, но успела увидеть, как он входит в комнату в башне. Девушка бросилась следом. Он распахнул дверь на ее стук, на лице неподдельное удивление. Кого он ждал, Каролу?

— О, Магги, какой сюрприз! Я думал, по традиции мы не должны видеться до самой церемонии.

— В нашем случае традиции не имеют никакого значения, — устало отмахнулась она. — Говорят, что это плохая примета, но судьба и так уже отвернулась от нас.

— Что ты хочешь этим сказать? — Брови Стефана сошлись у переносицы, сам мрачнее тучи. А ведь раньше улыбка не сходила с его лица. Если ему становится дурно от одной мысли о женитьбе на ней, уж лучше ему обойтись без нее, Магги. Она собралась с духом и сумела-таки выразить свой протест:

— Я видела тебя в саду с Каролой.

Фраза явно застала его врасплох, но он тут же небрежно пожал плечами:

— Видела? И что с того?

— Ты ждешь от меня соблюдения приличий и даже выдвинул против меня глупые обвинения, а сам, похоже, совершенно иных правил придерживаешься, так, Стефан?

И вдруг, совершенно неожиданно, он взял ее личико в свои ладони:

— Посмотри на меня, Магги. Нет, не отводи взгляда. Я обещаю тебе, что с сегодняшнего дня, несмотря на все обстоятельства нашего брака, я больше не буду иметь ничего общего с Каролой и она со мной. Я объяснился с ней там, в саду.

— Но… как я сумею пройти через все это, Стефан? Мы, должно быть, спятили!

— А ну-ка соберись, Магги, — легонько тряхнул он ее. — Это обычная предсвадебная лихорадка. Такое часто случается. Практически всегда и со всеми.

Она отвернулась от него. Нет, он просто невыносим! Он говорил так, словно они были обычной парой, прекрасно зная, что это неправда.

— Ты не понимаешь! — возмутилась она. — Как я вообще в это дело влезла? Лучше бы мне никогда не знать ни о замке Единорога, ни о тебе. Как бы я была счастлива, если бы можно было уехать прямо сегодня и больше не видеть тебя, никогда!

Он сделался мрачнее тучи.

— Не стоит лишний раз выказывать свое фи, Магги. Слишком поздно. Погляди.

Далеко внизу гости гуляли вокруг замка. Им выпала прекрасная возможность повидаться с соседями и друзьями, и они не упускали случая вдоволь пообщаться.

Стефан прав. Слишком поздно отступать от их безумного плана. Надо идти одеваться. Она не может разочаровать Софию. Он шагнул вперед и распахнул дверь.

— Не волнуйся, я буду свято придерживаться договора, — бросил он ей вслед. Серые глаза отливали холодной сталью: — Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю, Стефан.

Она побрела к себе в комнату, окончательно сбитая с толку. От помощи Серафины она отказалась, ей нужно было побыть одной. Солнце все еще радостно сверкало на безоблачном небосклоне. Магги соскучилась по серому небу с облачками, по сырым туманам, по чему угодно, лишь бы не изнуряющий жар раскаленной пустыни.

Магги полежала в ванной с серебряными дельфинчиками, утопая в благоухании ландыша. София поведала ей, что ее мать просто обожала этот запах — чистый, свежий, изысканный, — и, чтобы угодить баронессе, она приняла ванну с излюбленным ароматом француженок.

Какой же бледной она показалась сама себе в кремовой шелковой юбке, надеваемой под свадебное платье! Сама не своя, на щеках ни кровиночки, огромные карие глаза испуганно-грустные, как у загнанной лани. Магги трясущимися руками наложила макияж. Слава богу, хотя бы в первой половине церемонии фата скроет ее от любопытных глаз.

Она как раз собиралась влезть в атласное платье, когда в дверь постучали. Хоть какая-то компания, пусть даже это всего лишь Серафина, обрадовалась она и крикнула, накинув короткий кружевной пиджачок:

— Войдите!

Магги ничуть не удивилась последовавшей тишине — Серафина не из тех, кто хлопает дверями. Но, не услышав тягучего африканского приветствия, девушка настороженно оторвалась от зеркала, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алексис запирает замок и кладет ключик в карман.

Алексис! Она попыталась сохранить спокойствие. Ничто не может повредить ей сейчас, до свадьбы ведь всего ничего осталось.

— Зачем ты пришел?

Она старалась говорить как ни в чем не бывало, но сердечко ее бешено колотилось.

Алексис расхохотался, грубо и неприятно. Он подошел поближе, и Магги чуть не задохнулась от перегара. Глаза стеклянные, но в то же время поблескивают, как у изготовившейся к броску змеи.

— Ты же не думаешь, крошка Маргаритка, что я буду смирно стоять в сторонке и наблюдать за тем, как богатство уплывает у меня из рук? Я ведь далеко не дурак!

— Я никогда не считала тебя дураком и не сомневалась в твоих амбициях, Алексис. — Голос ее не дрогнул, и только Богу известно, каких нечеловеческих усилий ей это стоило. — Но я твердо намерена претворить план в жизнь. Теперь меня ничто не остановит.

— Ой ли? Извини, крошка моя, но ты горько ошибаешься, и скоро тебе придется в этом убедиться.

Он шаг за шагом оттеснял ее к камину, и ей ничего не оставалось, как отступить назад.

— Еще не поздно! — внезапно схватил он ее. — Если ты передумаешь выходить за Стефана, я отвезу тебя в Виндхук, посажу на первый самолет, и ты навсегда покинешь нашу страну. Никто ничего не узнает.

— Не говори глупостей, Алексис. С чего ты взял, что я хочу уехать? Я не могу предать Софию.

— И ни слова о Стефане! Ты только о Софии думаешь, да? Забавный ход мыслей для невесты! С чего я взял, что ты хочешь уехать, спрашиваешь? Да с того. Любой нормальный человек ухватился бы за возможность выпутаться из подобной ситуации и сохранить свою жизнь.

Черные змеиные глаза угрожающе сверкнули, и костлявые руки потянулись к ее горлу.

— Что ты выбираешь, крошка Маргаритка, жизнь без Стефана или смерть, опять же без него?

— Тебе меня не напугать! — Магги бросила взгляд в сторону двери. Хоть бы кто-нибудь пришел! Ну зачем она сказала всем, что желает побыть одна? Даже на Жизель никакой надежды — их с Сашей закрыли в башенной комнате, чтобы они не испортили церемонию.

Алексис ослабил хватку, Магги вырвалась и кинулась было к двери, но не успела она сделать и нескольких шагов, как ее лица коснулась какая-то ткань. Сладковатый запах обжег легкие, голова закружилась. Ей показалось, что камин отъехал назад, как будто дверь распахнули!

«Теперь Стефан никогда не узнает, что я его люблю», — пришло ей в голову перед тем, как она потеряла сознание.

Глава 12

Магги очнулась в ужасе — она пленница! Но где она? Ей никогда не доводилось бывать в этой комнате, да что там бывать — она даже не подозревала о ее существовании. Каменный колодец, по всей видимости образованный внешними стенами замка, поскольку высоко над головой сквозь узкую щель пробивается тонюсенький лучик солнца. И никакой мебели, если не считать монашеских деревянных полатей, на которых она лежала.

В голове стучало так, что Магги никак не могла сосредоточиться. Сколько времени она пробыла без сознания? Сказать точно нельзя, но раз солнце все еще светит, то вечер, видимо, пока не настал. И ни звука, гробовая тишина, точно в могиле. Она поднялась, покачиваясь, постояла несколько мгновений, дожидаясь, когда пройдет головокружение, и двинулась вдоль стен, разыскивая вход.

Девушка методично ощупывала стену, не доверяя глазам, которые никак не могли привыкнуть к полумраку. Внезапно по телу прошла волна ужаса — она не может найти выход вовсе не потому, что не видит его, — никакой двери тут попросту нет! Ее заточили в каменном мешке, как средневековую монашку, преступившую строгие правила поведения. Узкая щель в стене находилась по крайней мере футах в тридцати над головой, а дыру, через которую пробивался свет, и вовсе не разглядеть, так она высоко.

Как долго Алексис собирается держать ее здесь? Скорее всего, до полуночи, ведь если Стефан не женится до этого времени, Алексис получит наследство. На какое-то мгновение она ощутила облегчение, точно камень с души свалился. Все решилось само собой. И поделать она ничего не может, и замуж выходить не придется. Но как же София? Баронесса наверняка будет шокирована ее исчезновением. Но ее постараются найти. Стефану с Борисом каждый дюйм замка известен. И вход в эту комнату они тоже знать должны.

Интересно, где она? Унести ее далеко Алексис не мог. Она напряглась, припоминая последние секунды перед тем, как потерять сознание. Ну конечно! Камин! Он открылся внутрь, ей не показалось. Она в потайной комнате за огромным открытым камином — главным украшением ее спальни.

Борису наверняка известно обо всех секретных помещениях, ведь он помешан на истории замка, заверяла она себя, наблюдая за тем, как солнечный луч становится насыщенно-золотым. И вдруг она увидела то, чего до сих пор не замечала, — в самом темном уголке, в изгибе башни, Алексис поставил ее чемоданы.

Она осмотрела их содержимое. Все, что она имела на этой земле, находилось с ней в камере. Почему? Зачем Алексис упаковал ее вещи и поставил их сюда? Понятно! Хотел, чтобы все подумали, будто она сбежала из замка по собственной воле! Значит, никто ее искать не станет по одной простой причине — никто не знает, что ее держат пленницей. Они придут в ее комнату и увидят — она уехала со всеми своими пожитками, точно слуга, который побоялся поставить господ в известность и исчез, не сказав никому ни слова.

И кто же ее отвез? Конечно, Алексис. Он наверняка скрылся из замка, избавившись от нее, стараясь придать мнимому побегу правдоподобие. Выходит, он не собирается за ней возвращаться. И впрямь заточенная заживо монашка! Он не оставил ей ни единого шанса на избавление. Обрек на смерть. Он ведь сам это сказал. Дал ей шанс уехать с ним по доброй воле. Но она отказалась, и тогда он заговорил о смерти.

Самообладание изменило ей, и она принялась с воплями колотить о стену там, где, по ее мнению, находился камин, но все без толку. Все равно что биться в истерике в глубоком подземелье. В конце концов, она попыталась успокоиться и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Поддаваться панике ни в коем случае нельзя.

Окрасившийся багрянцем солнечный лучик начал меркнуть. Магги сидела, пытаясь уловить звуки за стеной. Скоро совсем стемнеет, и она останется в кромешном мраке одна-одинешенька. Сколько времени требуется человеку, чтобы умереть с голоду? Наверное, много, ведь воздуха тут предостаточно, пусть раскаленного и безжизненного. А вот без воды долго не протянешь. В книгах о заключенных в заморских замках из стен подземелий всегда сочится влага, которую обреченный с радостью слизывает языком, но здесь ничего подобного и в помине нет.

И вот, когда лучик практически исчез, она с содроганием услышала, как кто-то скребется. О господи, да тут крысы! Все, что угодно, только не эти лохматые чудища с черными глазенками, нагло снующие в темноте! Магги взвизгнула и заколотила кулачками по каменной стене. Сквозь охватившие ее ужас и панику прорезался лучик надежды — она услышала собачье повизгивание. Не успела Магги подняться, как стена, рядом с которой она сидела, тяжело отъехала в сторону.

Первой вбежала Жизель, чуть не сбив ее с ног. Собака с лаем принялась облизывать девушку, тычась шелковистой мордой в лицо. Следом за этим — божественно-сладкие спасительные объятия Стефана. Он все целовал и целовал бывшую пленницу, не обращая внимания на то, что ее лицо было в пыли и мокрых дорожках слез.

— О боже, Магги, я думал, что потерял тебя навсегда!

Она запустила пальцы в его золотистую шевелюру, заглянула в серые горящие глаза, но не увидела в них гнева.

— Как ты нашел меня? Откуда узнал?

— Когда Серафина сказала, что ты сбежала, меня чуть не разорвало от злости. Но потом я успокоился и попытался собрать все факты. Да, меня ты, быть может, и бросила бы, но не оставить Софии записку ты не могла. А забрать с собой изумруды, бриллиантовое ожерелье и тиару тем более. Меня давно уже смущал Алексис — как бы он чего не замыслил. Я молчал, потому что не хотел пугать тебя, но тот эпизод с обвалом показался мне очень подозрительным. Не бывает там камнепадов в это время года.

— Зря ты мне ничего не сказал, — вздохнула Магги. — Я видела наверху какую-то фигуру, должно быть Алексиса. И, Стефан, он пытался столкнуть меня с веранды, когда ты решил, что он пристает ко мне.

— Какой же я идиот! Мог бы и догадаться. Но ты была так холодна со мной, и я с ума от ревности сходил.

Сердце Магги дрогнуло. Если он сходил с ума от ревности, значит…

— Тебя Жизель нашла. Она ни на шаг от меня не отходила, пока я тебя искал. В итоге она привела меня сюда, начала скрестись и лаять у камина. И тут я увидел кусочек кружева в трещине. Я кинулся к Борису, и он припомнил, что в этой спальне за камином есть потайная комната. Мы подняли записи и нашли способ открыть дверцу.

— А София? Она в шоке?

Стефан вздохнул грустно и обреченно:

— Я не стал говорить ей о твоем исчезновении. И гостям тоже. Все считают, что самолет с чиновником задержался. Он давно здесь, но мы это скрыли. Решили, что так будет лучше.

— А теперь ей и вовсе знать не стоит. Свадьба состоится, как и планировалось, и ты ничего не потеряешь.

Услышав ее слова, он взял ее за подбородок и заглянул в карие глаза, будто хотел навечно запечатлеть в сердце ее образ.

— Как плохо ты обо мне думаешь, Магги, и неудивительно! Неужели ты и впрямь считаешь меня зверем? Неужели веришь, что я заставлю тебя пройти через вынужденный брак после такого испытания?

У Магги сердце упало. Как странно! Именно этого она и хотела, и все же…

— Тогда что же ты предлагаешь?

— Сказать гостям, что праздник отменяется. Потом я отвезу тебя в Виндхук, и ты сядешь в самолет. Нет, Магги, я не требую от тебя исполнения обещания.

— Правда? А как же твое наследство? Если мы не поженимся до полуночи, ты потеряешь все, чем дорожишь.

— Неужели ты вправду веришь в это, Магги? Неужели ты думаешь, что я дорожу лишь состоянием своего отца? — Из груди его вырвался нервный смешок. — Впрочем, чему тут удивляться. Ты всегда была обо мне плохого мнения. Ты даже не понимаешь, что с тех пор, как я встретил тебя, все остальное потеряло смысл… но к чему слова? Одевайся, я отвезу тебя в аэропорт. Объявим маман и гостям новости, и дело с концом. — Он открыл чемодан и вытащил из него платье с пиджаком. — Держи.

Он отвернулся, а Магги тем временем безуспешно сражалась с пуговицами кружевного жакета, не в силах осознать случившегося. Неужели она действительно уезжает? Но сердце ее здесь, в этом месте. Неужели она навсегда потеряет Стефана? Похоже, его решение не связывать себя с ней узами брака окончательное. Но его нежные объятия как будто сулили любовь…

Жакет никак не расстегивался. Придется попросить Стефана помочь. Она подошла к нему, но он был так погружен в свои мрачные мысли, что не заметил ее, пока она не тронула его за руку. Он резко развернулся, и Магги увидела в глазах неземную муку.

— Я никак не справлюсь, — указала она на жакет. Пальцы его взялись за нежный шелк, из груди вырвался стон и он судорожно прижал ее к себе:

— О боже, Магги, неужели ты не понимаешь, неужели не видишь, что я обожаю тебя… но теперь слишком поздно. Ты никогда не поверишь, что я люблю тебя. Даже если бы мы поженились сегодня, ты бы всю оставшуюся жизнь терзалась сомнениями, думая, что я пошел на этот брак ради наследства.

Он жадно прижался к ней губами, но тут же отпустил.

— Ради бога, Магги, давай покончим с этим. Разрубим наконец узел. Какая теперь разница? Ты всю мою жизнь разрубила надвое своим девичьим очарованием, которое никогда меня не трогало.

— Но я думала… я думала… Карола?

— Это была не любовь. Сегодня утром там, в саду, я сказал ей, что все кончено. Она уезжает из страны, может быть, к мужу вернется. Но она-то тут причем?

В коридоре послышался смех, в дверь постучали, и в комнату впорхнуло несколько женщин.

— Нас послали за вами. Где это слыхано, чтобы жених оставался наедине с невестой и задерживал свадьбу? Идете вы или нет? Все ждут.

Стефан в отчаянии уставился на Магги. «Скажи им, что мы идем», — взмолились его глаза. Она улыбнулась и уверенно шагнула к нему.

— Да, мы идем. Стефан действительно задержал меня, но я почти готова. Если вы пришлете мне на помощь Серафину, я спущусь через несколько минут. Извинитесь за нас перед гостями. Влюбленные, сами знаете, часов не замечают.

Он непроизвольно придвинулся к ней поближе, и она увидела в его глазах желание и любовь.

— Иди вниз, милый мой, — велела она ему. — Скажи Софии, что ей осталось недолго ждать. Скоро она увидит, как ее ненаглядный сыночек женится на дочери дорогой подруги. Ведь они именно об этом мечтали — брак их детей по любви.

Примечания

1

Хереро — одно из коренных племен Намибии. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Истина в вине (лат.).

3

Лишняя (фр.).

4

Кофетуа — герой баллады XVII века, король, взявший себе в жены нищенку.

Content

Гвен Вествуд
Замок Единорога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания