Галина Гончарова

Некромант. Рабочие будни

Часть первая Глава 1

Прибытие

Тишина.

Чернота и безнадежность.

Луна светит в окно бледным безразличным глазом. Такой холодный свет. Такой пустой.

Волки воют в такие ночи. И Каирис тоже хотелось завыть.

Одна.

Совсем одна.

Никого.

Конечно, есть тетушки и дядюшки. Только свистни.

Прибегут, начнут плакать, сочувствовать, причитать, предложат помощь… лучше бы сразу яду предложили!

Знает она ту помощь!

Ой, деточка, да где ж тебе одной справиться с таким хозяйством…

Да давай мы тебе поможем, вот у меня тут племянник, такой хороший мальчик…

Лучше уж сразу в костер.

Наверное, больше всего жалеют, что она не умерла вместе с мамой. Поделили бы наследство между своими хорошими мальчиками и девочками — и успокоились бы.

Как же… кривая ветка почтенной семьи.

Зато с деньгами и наследством.

"Белая птица".

Папина таверна.

Папа всю жизнь мечтал, пока наемничал. А потом так получилось, сорвал где-то крупный куш — и осел в Тиварасе. Ушел из отряда, выкупил таверну у прежнего хозяина, стал вести дела, женился…

Женился на девушке на двадцать пять лет его моложе, из почтенной ремесленной семьи, уже сговоренной за сына соседа-ремесленника…

Чего родные и не смогли простить до конца.

Впрочем, молодым на все было наплевать.

Они были абсолютно беззаботно счастливы. Несмотря на разницу в возрасте, кучу шрамов у счастливого мужа и шипение родных невесты. Дедушка даже ругаться приходил… папа рассказывал.

Только им было все равно.

Через год после свадьбы родилась Каирис. Папа был счастлив. И имя дал красивое.

Каирис.

На одном из древних языков — Чайка.

Родные смирились и внешне успокоились.

А еще через три года у Каирис появился младший братик. Кай.

Лекарь, правда, сказал, что больше детей у мамы не будет. Травы посоветовал. Но это никого не огорчило. Отец все равно маму любил без меры и памяти. Да и Кайри брата обожала.

Любила.

Как странно это звучит.

Любила…

Отец, мама, брат…

Все, все, все за один год!

И катятся по щекам слезы, и рвется из груди тоскливый то ли крик, то ли вой…

ЗА ЧТО!?

Почему так?! Так жестоко, так несправедливо?!

Первым не стало отца. Такого большого, сильного, веселого… пьяная драка.

Кто достал нож?

Даже стража это выяснить не смогла.

Никто не понял, как это могло произойти. Отцу вышибалы не требовались. Он всегда сам разнимал пьяных. И в этот раз тоже… что? Как?

Никто ничего не видел. А если кто и видел — не признался. Даже на допросе.

Хватило одного удара. Лекарь сказал — слева. В почку.

И папы больше нет.

Вообще нету. И никогда не будет. Папы, который подхватывал ее сильными руками и подбрасывал вверх, гладил по волосам, дарил смешные безделушки, мечтал о хорошем женихе…

Его нету.

Самого лучшего в мире папы.

Так больно…

Так неправильно…

Мама тогда словно постарела на двадцать лет. Сгорбилась, поседела, словно на темные волосы лег пепел отцовского костра…

Потому и не убереглась.

Каирис и Кай поддерживали друг друга как могли. Кай в одночасье стал взрослым мужчиной…

А мама…

Она все время плакала. Словно огонь жизни залила слезами.

Болезнь пришла в город, как удар молнии.

Зеленая горячка. Так она называется по зеленоватой пене, выступающей на губах больного.

Она лечится. Но если человек сам не хочет жить — он смерть всегда найдет.

Мама сгорела в три дня. И улыбалась, умирая. Ее ждал отец.

А следом за ней ушел Кай. Ее любимый младший братик.

Зеленая лихорадка может выкашивать города. Она коварна. Очень коварна.

Иногда она как обычная болезнь — заканчивается за пятинку. А иногда…

Она проходит за пару дней, все успокаиваются — и тут следует вторая волна. Как взрыв. И спасти человека не удается.

Так случилось и с Каем.

Он шутил и смеялся, валял дурака до последнего, а смерть выжидала за его плечом, раскинув липкие тенета…

Каирис умоляла Четырехликого на коленях. Не забирать последнего родного человека. Но боги не услышали.

Кай умер на руках у безутешной сестры.

И Каирис осталась одна. Совсем одна.

Их — нету.

Никого больше у нее нету.

Есть дядюшки, тетушки, племянники и племянницы, имянареченные*, но близких — нету.

Никого…

* имянареченные — аналог наших крестников, прим. авт.

Скулит во дворе старый пес Булай, ощущая тоску своей хозяйки.

Каирис вздохнула.

Вышла во двор, свистнула…

Не место в доме сторожевой собаке, не место…

Но…

Девушка зарылась лицом в густую жесткую шерсть.

— одни мы с тобой остались, Лай… совсем одни…

И катятся, катятся по щекам беззвучные слезы, пропитывая жесткую собачью шерсть.

***

Таши насвистывал веселую песенку. Лошадь мерно цокала копытами. До города было еще часа два пути. Погожий летний денек, солнышко, тепло, уют… мужчина был готов замурлыкать.

Ему было хорошо и уютно.

Смешно, но темные обожали тепло, солнышко, огонь…

Что бы там ни говорили жрецы Четырехликого — темные чем-то были похожи на змей. А где вы видели змею, которая обожает морозы?

Конь мерно цокал копытами по дороге…

Все было так хорошо и уютно, что Таши даже замурлыкал. И сильно расстроился, когда перед ним на дорогу вышли трое мужиков.

Вид их не оставлял сомнения в профессии. Лесные братья. Они же шакалы дороги, они же, если по-простому, грабители и разбойники.

Ну вот… такой хороший день испортят…

— А ну стой, — приказал самый старший, демонстрируя довольно ржавую секиру так, словно это был какой-то веский аргумент.

Таши послушно натянул поводья. Конек по кличке Буряк всхрапнул и остановился.

— ребята, чего вам надо?

— Слезай с телеги, умник… — мрачно протянул второй. — Слышал, небось, что делиться надоть?

— Слушал — слышал, — заверил Таши. — А вы тут при чем?

— А при том. Значитца, у тебя фургон и лошадь… вот нам их и оставишь. А сам можешь идти.

— а больше вам ничего не надо?

— Слезай, давай. А то сейчас…

— Ребята, шли бы вы отсюда, а? Неохота вас убивать… Такой день хороший…

В землю перед мордой конька ударила стрела. Хорошо хоть Буряк был абсолютно флегматичным конем. Но Таши определенно разозлился.

— Шейсс!

Всего одно слово-команда.

Некроманту не надо приказывать громко. Его и так услышат…

Таши подошла бы и телега. Но телега не могла скрыть…

Из фургона, через голову Таши выпрыгнули две костяные гончие. И бросились на ошалевших разбойников. Таши знал, что третья в этот миг выпрыгнула с другой стороны фургона и занялась стрелками. Но и сам некромант не собирался оставаться без защиты.

Костяной жезл словно сам скользнул в руку — и перед ним замерцал полог.

Темный щит. Простенькое заклинание.

Но очень эффективное.

Через него не пролетит ни одна стрела. А сам Таши мог беспрепятственно разглядывать происходящее.

Гончие почти мгновенно справились с разбойниками и метнулись в кусты, оставив на дороге три хрипящих тела. Таши ухмыльнулся — и направил жезл в их сторону.

Вот так… в момент смерти высвобождается большое количество энергии. Имеет смысл собрать хотя бы часть.

Сила лишней не бывает.

Потом скинет в накопитель.

Не прошло и трех минут, как гончие вернулись к хозяину.

— Оттащите эту падаль с дороги, — приказал Таши.

Вид костяных собак был страшен. Не слишком большие, не больше метра в холке — они были похожи на собачьи скелеты, перевитые чем-то черным и красным. Таши взял для их изготовления качественные высушенные жилы и мышцы.

Можно слепить гончую и на скорую руку. Но она не будет так эффективна. А Таши терпеть не мог небрежности.

А теперь…

Слезть на землю. Направить жезл на трупы на дороге. И вбросить капельку силы.

Ночью можно и без жезла. Но днем с ним удобнее. Сила не рассеивается, никто ничего не почувствует…

Трупы шевельнулись.

— Идите в лес на три перестрела* на юг, закопайте трупы своих товарищей и закопайтесь сами.

*Перестрел — примерно 100 м, прим. авт.

И отвернулся от зомби. Вот еще не хватало о них думать. Таких тварей десятками лепить можно, главное — осторожно. А вот с гончими работы больше. Так что…

— Место.

Одна за другой гончие осторожно запрыгивали в фургон. Таши дождался последней — и заглянул внутрь.

Осторожно опустил крышки на сундуках. Замки, конечно, закрывать не надо. Гончие должны прийти на помощь хозяину в любой момент. А на подъезде к городу надо будет поставить сверху пару сундуков полегче.

Таши вздохнул.

Сложно в этой жизни приходится некроманту.

Жечь, конечно, их не принято… последние лет пятьдесят. Раньше и жгли (в Торадоре), и топили (в Равхе), и камнями забивали (в Интаре). И это еще не весь список.

Сейчас просто побьют (может, даже и не до смерти) и выгонят из города. Поэтому лучше никому не знать о такой полезной профессии.

Так что в Тиварас приедет не некромант.

Сундуков с Гончими всего два. Под полом фургончика прячутся разные полезные в работе вещи. А в остальных сундуках — книги. Свитки. Пергаменты. Рукописи и летописи.

Таши привычно отбросил назад светлую прядь.

В Тиварас приедет самый обычный книжник. Торговец книгами, переводчик, писец, историк и даже немного звездочет. Несколько звездных карт у Таши в фургоне тоже есть. Никаких некромантов. Ничего запретного.

Вот доедет — найдет себе лавку, развернет торговлю, чуть-чуть обоснуется, а потом появится и некромант. Не бросать же работу?

Таши улыбнулся, ловко запрыгнул на передок фургона, подоткнул шалотту, чтобы не запачкалась.

А хороший все-таки сегодня денек… теплый….

Некроманта.

Повелителя ночи, говоря высоким языком.

Хотя на это Таши было чихать, что ни говорите. Его могут хвалить, могут проклинать, но изначально он — темный.

Некромант.

Сын Раш.

Восьмилапой. Плетущей сети.

Темный.

Старая, очень старая раса.

Дети листэрр. Прямые потоки. Хотя и не змеехвостые.

Наследство родителей не миновало темных — ядовитые клыки, полоска чешуи вдоль позвоночника, немалые способности к ментальной магии, петлеобразные мочки ушей.

Хотя уши у него нормальные. Отец сам обрезал вскоре после рождения. Таши этого не помнит. Мог бы вызвать воспоминания вплоть до рождения — но зачем? Хватит и того, что способности у некромантии у него проявились с самого рождения.

Забавно выглядит, когда младенец заставляет ля развлечения летать вокруг себя мертвых мух?

Еще как.

Только люди почему-то пугаются.

Вылупившийся кобреныш — уже кобра. И ядовит.

Родившийся темный — уже потомок листэрр. Изначально некромант.

Единственное, что Таши помнил из своего младенчества — лицо матери. Хотя видел его только один раз. Когда мать приложила его к груди.

Темные не слишком популярны. И найти женщину, которая не побежит сдавать отродье Раш ближайшему крихоши — сложно. А уж найти жену…

Поэтому отец Таши поступил просто. Когда он решил размножаться, он выкупил в борделе рабыню и предложил ей выбор.

Либо она рожает ему ребенка и получает вольную и неплохую сумму денег.

Либо… сделать зомби — несложно. Тем более из живого человека.

Беда темных — им очень сложно размножаться. Сложно найти подходящую женщину. Тем более — девственницу. И очень часто матери темных погибают при родах.

Впрочем, мать Тааши не погибла.

Она получила деньги и вольную, уехала в Къянти и навсегда забыла про сына.

Таши не горевал. Некроманты не слишком привязаны к родственникам.

Сложная работа, вредный характер, ну и наоборот тоже.

Мерно поскрипывает фургончик, пригревает солнышко, близится Тиварас.

Интересно, что принесет ему новый город?

***

***

— Кайри, что ты теперь собираешься делать?

Каирис решительно сунула мамину нижнюю юбку в корзину. Надо будет выстирать и раздать бедным. Им пригодится.

А она видеть мамины вещи без слез не может…

Или продать старьевщику?

Нет. Лучше просто раздать. Она бедствовать не будет. Хотя бы пару лет — так точно. Чтобы у бывшего наемника, да не нашлось своей запрятанной кубышки?

Смешно.

Денег, скопленных отцом, при скромной и спокойной жизни ей хватит лет на пять. Или даже десять. А там замужество, дети, своя семья — и пусть муж работает.

— Не знаю, Лейри.

Лейра Адалан, стройная брюнетка с огромными карими глазищами, серьезно смотрела на подругу.

— Собираешься жить одна?

— Надо подумать… улица у нас тихая…

— Зато место у тебя громкое. Таверна не молитвенный дом. И девушке нельзя жить одной. Городок у нас не самый тихий…

Что верно, то верно.

От Тивараса до Разлома было буквально три дня пути. И это был последний привал наемников и разломщиков. Здесь они закупались перед походом, сюда возвращались с добычей, здесь гуляли — таверна, кстати, пользовалась спросом.

Вот что сейчас с ней делать?

Закрывать?

Или попробовать вести дело самой?

— Ага, попробуй. Поразноси бокалы средь пьяниц, — ехидно прищурилась Лейри.

Кай вздохнула. Ну да. Этот номер лучше повторять с отцом и братом за спиной.

— Попробую все-таки пожить одна.

— Рехнулась? Без защиты?

— У меня Лай есть. И… разве есть другой выход?

— Поможет тебе твой кобель против десяти двуногих кобелей, да с ножами?

Кайри тряхнула русыми волосами.

— Лей, я ведь тоже не маргаритка луговая. Меня отец кое-чему учил…

Это верно. Старый наемник знал, что в прямом бою женщине с мужиком не справиться. И натаскивал дочь на другое. Вывернуться из захвата, ударить, удрать, пока противник не пришел в себя.

Ударить — даже и насмерть.

Каирис не зря носила на поясе коротенький острый нож. Слева, так, чтобы выхватывать было удобнее. Хотя нож ей еще ни разу не пригодился.

Каирис даже сомневалась, может ли она пустить его в ход. Страшно это… это же живой человек.

— Тем более ты девочка красивая, тебя всяко не пропустят.

Каирис пожала плечами. Вот лично она себя красивой не считала.

Лейри — другое дело.

Высокая, тонкая, гибкая, с густой гривой черных волос до пояса и громадными карими глазами. И золотисто-смуглой кожей.

Вот уж действительно красота.

Безусловная.

А Каирис…

Разве она красивая?

Может быть, это из-за крови отца-торадорца, наградившего девушку темно-русой гривой волос и мраморно-белой кожей, под которой просвечивали тонкие ниточки синих жилок.

Громадные серые глаза были неплохи, но пухлые щечки приводили девушку в отчаяние. Да и полноватая фигурка — тоже.

И родственники, которые вечно называли девочку пышечкой.

Губы были неплохими, но слишком бледными. А полная шея в вырезе туники… так, лучше об этом не думать.

— Кай, прекрати!

— что прекратить?

— Да у тебя все на лице написано! Убить твоих теток мало! Всю голову тебе заморочили!

— Я и правда не красавица…

— Ты — бестолочь! И вообще — о чем ты думаешь!? Нельзя ли попросить кого-нибудь из твоих племянников…

— Двоюродных…

— Да хоть имянареченных — пожить у тебя?

— Нельзя, — огрызнулась Каирис. — Где они были, когда все мои болели? По домам сидели?

— Они тоже боялись.

— Ну ты-то здесь была!

— Я-то в детстве переболела.

Лейри опустила глаза. Она действительно помогала Каирис ухаживать за матерью и братом. Ну и?

Ей было несложно.

Лейра Адалан отлично осознавала, что ей сейчас намного легче, чем Каирис. У нее уютная семья, отец-торговец держит несколько лавок, два старших брата, оба женаты, оба счастливы, она сама — поздний и любимый ребенок. Мать ее балует, дом — полная чаша, есть — все, что пожелаешь.

А вот Каирис сейчас намного хуже.

Отца нету, матери нету… из родных — мамины сестрички, та еще компания. Если чем и помогут, то потом за свою помощь семь шкур сдерут.

— тебя прямо хоть замуж выдавай.

— ты смерти моей хочешь? За кого?

— Например, Тарни.

— Да я лучше в Разлом прыгну!

Тарни она отлично помнила. Милый юноша двадцати пяти лет от роду и такая же милая мамочка, которая сразу же, с порога, заявила Каирис:

— рожать сможешь?

И пока Кай в шоке хлопала глазами, обошла ее со всех сторон, оглядывая, как породистую кобылу на ярмарке.

— Тоща ты слишком. Ну да ладно. Для женщины главное — послушание.

Тарни был незамедлительно и решительно послан Восьмилапой в сети. Мамаша попробовала скандалить, но против бывшего наемника не потянула. Вылетела из таверны вперед своего визга.

Лейри фыркнула, обрывая воспоминания.

— Кай, ты подумай сама. Жить одна ты не можешь. Таверну держать тоже. Замуж не хочешь.

— Еще и не за кого.

— Да тебе пальцами щелкнуть — слетятся…

— На 'Птицу'. Я ведь невеста с приданным.

— Ладно тебе дурью маяться! Можно подумать, ты сама по себе никому не нравишься…

— Лей, отвяжись…

— Может, тебе таверну продать?

— Папину мечту? Никогда!

— а что тогда?

— Лей! Оставь меня в покое, а? Может, пристройку кому сдам! И доход, и спокойнее будет, может, семье какой?

Лейри пожала плечами. Идея казалась откровенно странной. Но…

— Я поговорю с папой.

— И что он скажет?

— Что тебе замуж надо.

— Лей, давай я одна побуду?

Каирис вздохнула. Лейри поцеловала подругу в щеку, попрощалась и вышла.

Каирис смотрела в окно. По стеклу ползала муха. Жить было грустно и тоскливо.

Что делать?

Неясно.

Замуж точно не хотелось.

***

Таши въехал в город вскоре после открытия ворот.

Стражники осмотрели его без особого внимания. Чего на такого смотреть? Ученый, однозначно.

Скромный, рассеянный, немного чудаковатый къянти. Тем более внешность вполне подходящая. Светлые длинные волосы собраны в растрепанный хвост, брови и глаза — черные, правда черты лица не слишком типичны для къянти, лоб высоковат, да и в целом лицо длинновато.

Но разве это недостаток?

Особенно если выпустить на лоб вот этот непослушный вихор… тогда получается вид чудака-ученого, вечного книжника… что и надо. Чем и пользоваться будем.

Сейчас Таши выглядел сущим мальчишкой. Кто бы сказал, что ему уже за сотню перевалило?

Стражники точно не сказали бы. И не подумали.

Да и одежда солидности Таши не прибавляла.

Светлая шалотта небрежно закинута на плечо, простые брюки и рубашка — в пыли… Фургон — обшарпан, лошадь — далеко не самая лучшая, не то, что до интарских — до мерлорских и то не дотягивает, обычная полукровка…

Таким путником не заинтересуются стражники.

Мало кто поймет, что у фургона есть двойное дно. Что половина сундуков сделаны на заказ в Равхе — и скрывают и двойное дно и двойные стены, что под яркой, но безнадежно облупившейся росписью фургона скрыты руны, за которые щедро уплачено рунному магу. Сам Таши в этом разделе магии был не силен. У него другая специализация.

Два стражника в воротах даже не соизволили оторвать задницы от земли. Ну да мы не гордые, сами с облучка слезем и подойдем…

— кто такой? Откуда идешь, куда путь держишь?

— Ташир Арсайн. Книжник. Из Къянти, сар десятник.

Более толстый стражник бегло оглядел его с головы до ног. Тот, что помоложе, был занят изучением глубин собственного носа — и ковырял там так усердно, словно надеялся новый Разлом открыть.

— По тебе и видно, что къянти, — согласился толстяк. — А у нас чего забыл?

— А пока ничего. Может, потом, когда поселюсь, лавку свою открою…

— Так ты торговец?

— нет, сар. Я — книжник.

— А лавка?

— Так книгами торговать и буду…

Стражники переглянулись, теряя последний интерес.

— вряд ли ты чего тут заработаешь, — пожал плечами толстый. — У нас народ больше оружие покупает… Разлом рядом.

— Ну так живете ведь, — парировал Таши. — Не страшно?

— Обвыклись…

Да, люди свыкаются с чем угодно. В том числе и с разломом.

Листэрр.

Древняя загадочная раса змеелюдей. Говорят, они жили в поднебесье, в ллетающих дворцах.

Говорят, им была доступна невероятно мощная магия.

Говорят…

Только этим и занимаются, что говорят. Правды никто не знает.

Достоверно известны две вещи.

Листэрр исчезли.

Перед исчезновением, они применили невероятно мощную магию, в результате чего возник Разлом. Что это такое?

Никому не известно. Но говорят, что разлом — это нечто вроде ворот между мирами. Гигантский провал, вдоль которого можно ехать месяц — и не увидеть его конца. Ты можешь спуститься туда — и попасть… куда?

Неизвестно.

От дна океана до жерла вулкана.

И можешь выйти обратно. Ровно через сутки, час в час, в том же месте.

А вот что ты там найдешь… и вернешься ли… и каким вернешься — бывает всякое.

На находки из Разлома большой спрос. Оттуда приходят ценные амулеты, артефакты, ингредиенты для снадобий. Но возвращаются оттуда немногие. А легкая нажива манит, а азарт пьянит и туманит голову. Повезло ведь один раз?

Повезет и второй?

И третий!

И прибавляется еще один разломщик. Чтобы рано или поздно сгинуть в пропасти, затянутой туманом.

Есть и утешение. Из Разлома ничего не появляется. Но он обладает своей странной магией. И меняет людей, вещи, животных…

Если пробыть там больше трех суток…

Иногда получается что-то полезное.

Но чаще…

Монстры, чудовища, плотоядные растения… да что угодно. Выбор — велик.

— а тебе чего в Къянти не жилось? — отвлекся от исследований носа молодой стражник.

— да бывает такое, — Таши развел руками с видом полной невинности. — Когда у градоправителя супруга хочет приобщиться к книжной мудрости.

А потом и к мудрости скромного книжника…

— а потом и к самому книжнику? — поддел молодой.

Таши улыбался — воплощенная невинность. Глаза широко распахнуты, только что ресницы глупо не хлопают. Хорошо хоть клыки втягивать можно.

— Вы же понимаете, сары, что в жизни все бывает. В том числе и это. Хуже, когда знатной таше не меньше шестидесяти лет. И весит она втрое больше меня. И пахнет…

Таши вполне достоверно сморщился. Кажется, собеседники поверили. Потому что младший стражник сочувственно вздохнул. Или это он просто осмотрел свой палец и вздохнул?

— да, со знатными дамами сложно…

— Сами понимаете, мне бы знатный тайш не поверил. Зато супруге — в любой момент. Вот и пришлось погрузить все самое ценное в фургон — и уехать…

— Самое ценное?

Таши смотрел невинно.

— книги. Пергаменты. Рукописи… у меня есть весьма интересные. Не хотите ли посмотреть?

Таши проворно забрался в фургон, достал из сундука небольшой свиток и вернулся.

— Вот. История Розалинды Светловолосой, куртизанки при дворе Реона Второго.

Молодой стражник нехотя протянул руку, взял свиток, развернул…

— Оооо….

Свиток в красках изображал историю куртизанки. С иллюстрациями. Красивыми, яркими… на них и смотрел стражник.

— Это у тебя все книги такие? — поинтересовался старший.

— Не все. Но для доблестной стражи что-нибудь интересное всегда найдется, — Таши улыбнулся.

Первым делом надо наладить общение со стражей. Дело житейское, если у кого и есть все сведения о жизни города, так это у стражников. Там словечко, здесь сплетня… некроманту всегда надо знать о жизни города.

— тогда захаживать к тебе будем, как откроешься, — кивнул младший. — С тебя за проезд в город два серебряных трайша.

Таши присвистнул.

— Нескромно…

Стражники скривились, словно по команде.

— Ага, ты думаешь, нам хоть медяшка достанется?

Перед Таши возникла опечатанная коробка со щелью на крышке.

— Бросай сюда. В конце смены старший градоправителю сам отнесет. И в книге крестик поставь.

Два серебряных у Таши были. Еще и побольше было. Но не обнародовать же всем свои доходы. Так что мужчина наскреб два серебряных медяками по всем карманам, долго пропихивал их в щель, пару раз рассыпал, собирал… стражникам уже надоело на него любоваться и они рассматривали картинки в рукописи. С большим интересом.

— Где?

— Здесь — за человека, здесь — за лошадь с фургоном.

Таши расписался, дружески попрощался со стражей, оставил им рукопись и тронул лошадь.

Теперь надо найти место для жилья. Осмотреться, потолкаться…

Что нужно для жилья молодому некроманту?

Лучше бы отдельную территорию. Пристройку или флигель. Лучше, чтобы хозяева были рядом. Чтобы и не мешали сильно и кормили регулярно. Готовить некромант не умел.

Даже не так.

Пищей его приготовления можно было отравить даже легендарных листэрр.

Скрупулезный и педантичный там, где дело касалось работы, в быту некромант становился поразительно рассеянным. Видимо, обратная сторона профессии.

В суп вместо соли отправлялись сахар или перец, овощи благополучно резались неочищенными, а любая крупа намертво приваривалась к стенкам горшков и котелков.

Яды некромант готовил в разы лучше…. Раш!!!

Задумавшись о своем, некромант не успел придержать лошадь. Хорошо хоть умный конек встал сам — и не сшиб девушку.

Но все равно та сверкнула глазами.

— Смотреть надо куда правишь!

Шай Раш!

Вслух некромант, понятно, этого не сказал. При девушках задницу Раш вслух не упоминают.

Тем более… при таких симпатичных.

Таши птицей слетел к девушке, подхватил ее под локоток и рассыпался в извинениях.

— Прошу простить мне мою задумчивость великодушно, милая ташри…

Девушка действительно была премиленькая. Точеная фигурка, большие глаза, водопад черных волос…

— Кана.

— Никогда бы не подумал! Такая грация и изящество, такое очарование, умоляю вас не держать зла на неуклюжего книжника…

Девушка чуть смягчилась.

— что ж, сатро…

— Арсайн. Ташир Арсайн, для вас просто Таши.

— Сатро Арсайн, — Лейри, а это была именно она, улыбалась. — Я не держу на вас зла.

— я же вижу, что вы меня не простили….

Таши вовсе не собирался быстро отпускать девушку. Во-первых, она была как раз в его вкусе. Во-вторых, это источник информации о городе.

— разрешите мне загладить свою вину чашечкой ланти?

Девушка покачала головой.

— У нас не варят ланти.

— как? И нет ни одной леанти? Это ужасно! Куда же можно пригласить такую очаровательную девушку? Неужели нет ни одного места, где юная кана может рассказать несчастному, измученному дорогой книжнику о местных обычаях? О, прошу вас, милая кана, не подумайте дурного. Просто я из Къянти — и мне сложно в вашем городе. Мне пока даже голову преклонить негде…

Что-то сверкнуло в карих глазах.

— Вы — книжник?

— Да, милая кана.

— И вам негде жить?

— я надеялся снять отдельный флигель. Или пристройку. И со временем открыть в вашем городе свою книжную лавочку. Скромную, конечно.

— Так… а какие у вас требования к жилью?

— Как и у всякого книжника, милая кана — тишина.

— И все?

— Вы разрешите мне мечтать?

— Разумеется, сатро.

— Мне бы хотелось тихое место. Книги не терпят шума…

— и?

— хотелось бы столоваться с хозяевами. Увы, я совершенно не умею готовить…

Таши видел, что его слова чем-то заинтересовали девушку. И шел напролом. Почему бы и нет?

Он же ее не в постель тянет?

Ему действительно нужно жилье. Питание. А работа…

Безработных некромантов не бывает.

Бывают некроманты, съеденные избытком работы. Иногда — в буквальном смысле.

Несколько минут девушка размышляла. А потом кивнула.

— Если Кайри согласится…

— Кайри?

— Скажите, а вы оружием владеть умеете?

Таши едва не рассмеялся. Оружие и некромант?

Милая девушка, когда некроманту нужно было оружие? Любой, кто некроманта обидит — долго не проживет. И после смерти грустить будет.

— Я за убеждение добрым словом…

Например — Шейсс! Всего одно слово, доброе, ласковое, а какое убедительное?

— М-да… саблей бы лучше… ладно. Может быть, это еще и лучший вариант… Идем?

— Куда?

— да уж не в разбойничье логово…

Ровно через десять минут фургончик остановился на тихой, заросшей каштанами улочке перед маленькой таверной.

На фасаде была облупившаяся вывеска.

'Белая птица'.

***

Таши Арсайн наслаждался жизнью.

Пирожные с орехами таяли во рту, ланти был восхитительным, горячим и сладким, как некроманту и нравилось. А спектакль — вообще выше всяких похвал.

Правда, девушки не предполагали, что их спор кто-то услышит, так что не стеснялись в выражениях. Но некромант — это же профессия. Небольшая мертвая мошка, зависшая под потолком соседней комнаты, позволяла некроманты слушать все.

Видеть бы тоже позволила, но муха видит мир иначе — так, что человеку просто неудобно.

— Лей, ты с ума сошла!

— Кай, а что ты теряешь? Тебе нужен постоялец — или нет?

— Так не первый же встречный?

— А кто? Тетка Тира с соседней улицы? Ты вообще на кого рассчитывала? На Тарни?

Каирис замолчала.

Почесала нос.

А ведь Лейри права.

Кто может снять у нее флигель?

Да только приезжие. Местным-то жилье не нужно.

А кто — приезжие?

Разломщики?

Наемники?

Купцы?

Другие как-то в Тиварас не заезжали.

Лучше бы, конечно, купцы. Но…

Если купец богатый — так ему не флигель, а дом нужен.

А еще место для коней, для людей… слуги, рабы… у нее всего один флигель. Три комнатки, подвал, чердак. Теплый, уютный, но…

Мало.

Это для одного-двух, максимум трех человек.

Наемники?

Эти ходит поодиночке. Но…

Пьянки, гулянки, девки, драки… а то еще и к ней приставать начнет — увольте!

Она сейчас одна, заступиться некому…

Разломщики?

Та же песня…

— Так-то…

Лейри наблюдала за сменой выражений на лице подруги — и была полностью в курсе ее мыслей.

— Я не подумала…

— Кайри, лапа, а почему бы нет? Деньги у него есть, человек, вроде, неплохой…

Таши ухмыльнулся. Конечно, не плохой. Может быть и не хороший, но уж точно не плохой.

Некромант отправил в рот ложечку прозрачного ягодного варенья.

Да, вот именно такое. Чтобы без косточек и таяло во рту. Блаженство…

Почему бы и не снять угол у этой девушки? Особенно если все остальное она готовит не хуже?

Зла он ей точно не причинит. А другие…

Если приходит василиск — гадюки уползают прочь.

Девушка может пострадать, только если раскроется его секрет. А все остальное — пустяки. Не любят почему-то некромантов. И темных тоже не любят.

С другой стороны — Таши еще ни разу не раскрывали. Таши был осторожен — и уходил, чувствуя опасность.

За ним никто никогда не гнался, его не искали, не преследовали…

А пара смертей слишком подозрительных стражников или лойри… это вовсе после его отъезда. Его с этими смертями никак не свяжут — значит, он невиновен.

Нечего лезть было, куда не просят.

Таши сделал еще глоток ланти — и даже зажмурился от удовольствия.

Мррр….. вкусно.

А серебряный чайничек, накрытый красиво вышитым чехлом, намекал, что счастья хватит еще на две чашки… может быть даже на три?

Не-ет, отсюда он никуда не уедет.

Интересно, до чего там договорились девушки?

Словно подслушав его мысли, дверь скрипнула.

— Сатро Арсайн…

Заговорила Каирис. Таши тут же глуповато (отработано) улыбнулся и развел руками.

— Милый каны, прошу вас, Таши. После такого восхитительного ланти — я весь ваш…

Девушки не смогли сдержать улыбок. И Каирис кивнула.

— Хорошо, Таши.

Девушка уселась напротив него за стол и впилась глазами в глаза. Таши едва сдерожал ехидную усмешечку. Смотри-смотри, девочка, люди, поопытнее тебя ничего увидеть не смогли, а уж как старались…

— Вы хотите снять жилье.

— Да, очень хочу. Поверьте, постоялец я очень тихий (трупы вообще не сильно шумят), аккуратный (а то все кругом трупным запахом провоняет), платить буду вовремя и постараюсь не доставлять лишних хлопот. Два короля в месяц вас устроят?

Девушки переглянулись. Сумма была очень значительной.

— За такие деньги вы и что получше снять можете. А не мой флигель…

Упомянутый флигель Таши уже обследовал с помощью той же мертвой мухи — и был откровенно доволен.

Три комнатки, подвал — глубокий и весьма удобный, чердак, где можно стоять в полный рост, крепкие двери с засовами, толстые стены, тяжелые ставни, запирающиеся изнутри — маленькая крепость.

Пока он кого не впустит — и отряд стражников не проломится.

Уж точно не сразу.

Что еще надо для счастья?

Чтобы никто внутрь не лез без его разрешения. Но Каирис не похожа на наглую и навязчивую бабу.

— Мог бы. Но у меня есть несколько условий

— Какие?

— Во-первых, я хочу столоваться у вас. Вы восхитительно готовите. А такого ланти я вообще сто лет не пил.

— Вы выглядите моложе. — пошутила ЛЕйри, стремясь разрядить обстановку.

Таши весело подмигнул ей.

— Что вы, милая кана…

— Лейри…

— Милая Лейри, мне уже глубоко за сотню!

И не соврал.

Темные живут втрое дольше людей. Ему недавно перевалило за полторы сотни лет, так что…

Еще лет сто-сто двадцать он даже внешне не изменится.

Если проживет, конечно.

Некромант — опасная профессия. А быть темным — вдвое опаснее.

— Заметно, — темные глаза искрились смехом.

Таши подмигнул девушке.

— В нашей семье все выглядят моложе. Книжная пыль, милые каны, обладает чудодейственными свойствами при длительном вдыхании.

Каирис кивнула.

— Хорошо. Живете, плата за месяц вперед, столоваться вместе со мной…

— Разумеется.

— Я встаю с третьими петухами. Приходите, когда пожелаете. Накормлю. Что с уборкой? Я могу приходить раз в три дня, менять белье, если что-то нужно — отдавать в стирку…

— Замечательно. Каирис, вы разрешите вас так называть?

Некромант дождался утвердительного кивка головой — и продолжил:

— Мы подходим ко второму условию.

— Какому? Кстати, на людях…

— На людях — вы для меня кана Каллан. И я — сам почтение. Обещаю, — понятливо кивнул Таши. — Каирис, вы не могли бы согласовать со мной время уборки? Я просто не выношу, когда кто-то трогает и перекладывает мои вещи без меня.

Каирис гневно сверкнула глазами, но Таши тут же вытянул перед собой руку.

— Согласитесь, чтобы вытереть пыль, надо передвинуть книгу. А я этого не выношу.

— И что вы мне предлагаете?

— Вы ведь можете проводить уборку в моем присутствии?

Каирис подумала — и кивнула. Как говорил отец, каждый имеет право на свои странности. Почему нет? Особенно если щедро платит.

А два золотых — это очень щедро.

— Таши, а почему вам не купить свой дом?

— А уборка? Готовка?

— Неужели вы не сможете купить еще и раба?

Каирис спрашивала не просто так. Фургончик она оценила. Неказистый, но такой не одну дорогу проедет. И конька — вроде бы не красавца, но явно умницу и выносливого. И одежду Таши. Не слишком броскую. Вроде бы недорогую. Шалотта — она из любой ткани шьется. И достоинством именно этой был скорее ее крой, позволяющий в мгновение ока сдернуть ее с плеча — и завернуться заново, так, что вместо светлой одежды на человеке оказывалась темная.

Штаны тоже… добротные, холщовые, удобные и практичные в дороге.

А вот сапоги…. Каирис отлично знала, сколько стоит рыбья кожа работы интарцев. Папе двухмесячный заработок пришлось бы отдать за такие сапожки.

— Смогу.

— Так что же тогда?

Хороший раб стоил не меньше шести полновесных королей. Дорого, но те же сапожки стоили в три раза дороже.

— Каирис, я же не знаю, что придет в голову очередному вельможе. Если какому-нибудь знатному трайшу или лойри не понравятся рукописи — возможно все.

Каирис кивнула. Тоже верно.

Рукописи и свитки — дело такое. И запретная магия там может встречаться, и что-нибудь крамольное, например, что дедушка нынешнего короля не законный, а прижит от служанки и признан женой короля, как свой, и…

За такое можно было и на виселицу угодить.

Каирис кивнула.

— Хорошо. Не буду скрывать — я рада вашему предложению. Недавно я потеряла родных — и мне нужны деньги.

Таши кивнул. Честная девочка.

— Ваш отец держал трактир…

— Да. Я и мама готовили, убирали, братец помогал накрывать на столы…

— Семейное дело?

— Еще нанимали несколько человек — подавать, мыть…

— А сейчас вы не собираетесь продолжать содержать трактир?

Некромант спрашивал не просто так. Его бы это устроило со всех сторон.

И у Каирис меньше времени и желания следить за постояльцем, и шум-гам кругом, и люди постоянно меняются — удобно.

— Отец был наемником. Он легко справлялся с любым беспорядком. Я же… Увы.

— Это, конечно, проблема, — Таши прищурился. Кажется, у него появлялась идея… — С другой стороны — у вас хорошее место. Вы отлично готовите. Вы явно чистоплотны. У вас ведь нет ни слуг, ни рабов?

— Нет…

— а таверна блестит.

Каирис чуть покраснела. Вообще-то она не слишком любила уборку. Но это занятие отлично помогает от тоски и горя.

— Каирис…. Почему бы вам не открыть леанти?

— Леанти?

— Ну да. будете подавать ланти разных сортов и сладости к нему. Для дам. И что-нибудь чуть посущественнее, вроде пирожков с мясом для мужчин. Мне уже сказали, что у вас в городе нет леанти…

— Ну да… — Каирис была откровенно ошарашена.

— Кстати, а почему?

Девушки переглянулись, что-то обдумали и дружно пожали плечами.

— Для этого надо быть человеком иного склада, недели те, что приезжают сюда, — Лейри улыбнулась. — Недалеко разлом. И несколько спусков. Местные таверны предназначены для наемников, разломщиков, купцов, перекупщиков… а им нужен вовсе не ланти.

— А их дамам очень даже нужен. Да и обычные люди здесь живут. Не в харчевню же приглашать девушку?

Девушки переглянулись. Вообще, неприличных девушек туда и приглашали. А приличных… их обычно приглашали погулять по главной улице. Или по саду градоправителя, который традиционно был открыт для всех желающих.

— Хм-м…, - протянула Каирис.

Вообще, это могло сработать. Тиварас — не самый большой город, но люди и здесь живут. И неплохо.

— Кай, — подала голос Лейри, — тебе ведь всегда удавались закуски и сладости.

— Ну да…

— А я собираю рецепты ланти.

— да уж, ты у нас любительница…

— Лейри, это вы варили? — Таши воззрился на чайничек. — Позвольте припасть к вашим ногам с благодарностью. Ничего более вкусного я уже год не пил. Если не больше.

— Вот, Кай, если ты возьмешь на себя закуски, я могу приходить и варить ланти. Таши, вы нам расскажете, как должна выглядеть леанти?

— Не спешите, — возмутилась Каирис. — Вы с ума сошли?

Таши и Лейри переглянулись.

— да вроде как нет, — протянул Таши.

— Кай, а почему нет? — удивилась Лейри.

— Потому что если леанти разорится — мне придется продать таверну.

— ты и так не сможешь содержать ее одна. Заставят продать. Или запалят…

— Болячку тебе на язык!

— Как ни ругайся, а реальность жизни….

Каирис вздохнула.

Ну да.

Местный градоправитель носил прозвище 'Где моя доля?'. И вполне заслужено. А еще у него была большая семья — и очень жадные руки.

Таверна в таком городе — хороший источник дохода.

— А вот если ты откроешь леанти…

— разорить меня он сможет в любом случае.

— И ты сразу сдашься? Даже не попытаешься что-нибудь сделать?

Каирис вздохнула.

— Таши, лошадь можно поставить в конюшню. А фургон отлично разместится на заднем дворе. Во флигеле чисто. Вы можете располагаться. Я сейчас принесу вам белье. И наверное, что-нибудь перекусить с дороги?

— Кай, а леанти?

Лейри смотрела внимательно.

— Дай мне подумать. Дня три. Я все обдумаю — и мы поговорим.

***

Таши удобно устроился на кровати. Пока он еще не распаковывал вещи. И сильно не волновался. Ему казалось, что Каирис, подумав, примет его предложение.

Но пока…

Ему не хотелось разбирать сундуки.

А за фургон он не беспокоился. Там Шейсс. А еще — Шайсс и Шойсс. Троица костяных гончих может сделать фарш из кого угодно. И пусть.

Таши не был кровожаден, но костяных гончих надо подпитывать. Кровью и страхом жертвы. А то рассыплются.

Недавно они это получили. Пусть пока полежат в сундуках.

А он обживется, освоится, отдохнет…

И только тогда начнет опять работать по специальности.

Таши Арсайн, некромант, появится примерно через месяц.

А пока…

Есть скромный книжник Ташир Арсайн, он собирается помочь милой девушке выжить… почему бы нет?

Таши откровенно нравились и Каирис, и ее подруга — а когда живешь долго, начинаешь потакать своим маленьким прихотям. Помощь девушкам не должна подставить его под удар.

В любом случае, он будет осторожен… но так интересно поиграть!

Азарт — одно из обязательных качеств любого темного. А как иначе жить на острие ножа? Только азартно и весело!

***

Два дня спустя.

— Каирис!

Кай, закупавшая на утреннем рынке свежее мясо, обернулась.

— Шарт? Рада тебя видеть.

— Каирис, давай помогу?

Шарт, не спрашивая, взялся за ручку корзинки.

— Тебе еще много покупать?

— Нет. Сейчас вырезку куплю — и домой. Готовить надо…

Шарт Каирис не то, чтобы нравился… тут было другое.

Одно время он даже ухаживал за девушкой, дарил цветы… а потом все окончилось очень печально.

Тиварас, естественно, не обходился без 'цветников'. И Каирис узнала, что Шарт ходит к одной из бордельных девушек.

На это обижаться не стоило. К таким не ревнуют. После таких мужчин посылают к лекарю или магу — и принимают в семью. Ну, захотелось человеку грязи. Бывает.

Только вот Шарт пошел дальше.

Не обращая внимания на недовольство отца и матери, он выкупил девчонку из борделя и поселил у себя. И продолжил ухаживать за Кай.

Каирис ничего не знала. Просветила вездесущая Лейри. И поинтересовалась — у тебя, подруга, с ним серьезно? Али как?

Девушка естественно, спросила у Шарта, в чем дело?

И услышала: Кай, она такая хрупкая, она такая несчастная, у нее трудная судьба… я не смогу ее бросить. Она поживет со мной? Ты только не обижайся…

Надо отдать Каирис должное — она не обиделась. Она просто взбеленилась.

Ну надо же!

Бордельная шлюха — несчастный человек!

Да весь город знает, что мать ее была шлюхой, и дочь такая же… промотала деньги на гулянки с мужиками, привыкла к роскошной жизни, а в цветочнике Шимерты она весьма неплоха. Лекарь, охрана…

Не знает только Шарт — и то потому, что слушать не хочет. Промотался наемником чуть не десять лет, пропустил эту историю мимо ушей — и защищает свою Лелиин, словно та из стекла сделана.

Кай не прекратила общение с Шартом. Тем более, что его мать была известной на весь город портнихой. Они с бабкой и содержали всю семью, пока мужики стояли вышибалами в кабаках.

Но о близких отношениях и речи быть не могло.

Вот еще!

После дешевой проститутки?

У меня тоже гордость есть!

Как ни странно, Шарт принял это спокойно. Остался другом, приятелем, с которым хоорошо поболтать, но попыток сблизиться не делал.

Почему так? Это Каирис разъяснила та же Лейри.

Простите, для плоти у него была та же Лелиин. А вот пообщаться — о чем можно говорить с человеком, подобным ей?

Обсуждать количество мужиков, пропущенных через себя?

Или качество?

Проводить сравнение?

Поэтому Каирис оставалась для общения. И Шарт был доволен.

— Как у тебя дела?

— Замечательно. Вот, постояльца пустила.

— кто такой? Чем занимается?

— книжник. Читает день и ночь напролет. Хороший человек.

— Давай я зайду с ним познакомиться?

— Зачем?

— Твой отец… Кай, прости, но ты ведь совсем одна. Вдруг тебя обидят?

С губ Каирис едва не сорвалось 'Да уж не больнее, чем ты'. Но — смолчала. Гордость, уважаемые сатро и каны. Гордость.

— Заходи, если пожелаешь.

— Могу даже сейчас. Посижу, поговорим, пока ты завтрак готовишь.

Каирис не сдержала усмешки. Шарт откровенно напрашивался на завтрак — и неудивительно. Его мать, не пожелав терпеть в своем доме дешевую шлюху, влезла в долги и выкупила для сыночка домик на окраине. Маленький, всего в две комнатки. И отселила туда чадушко. Пока не поумнеет.

Готовить Лелиин не умела. Шить и убирать — тоже. У нее был только один талант, но не подлежащий сомнению.

В результате Шарт был потрепан, голоден и имел вид откровенно мартовского кота.

Почему на это пошла Лелиин с ее привычкой к роскоши?

Так век проститутки короток. А дурачков, которые способны подобрать девицу из борделя — немного. Один Шарт на весь Тиварас пока нашелся.

Лелиин подумала, и решила, что проще не выйти из 'цветочника', а перейти от одного мужчины к другому.

Шарт этого пока не замечал, но Каирис ожидала того момента, когда Лелиин его бросит с интересом, а Лейри и со злорадством. Предпочесть ее подруге какое-то фи?

Этого девушка спускать не собиралась.

— Ладно, пойдем. Заодно корзину отнесешь.

Каирис выбрала кусок мяса, расплатилась — и отправилась домой.

Шарт нес корзину — и всю дорогу рассказывал, как они гоняли разбойников в Интаре всем отрядом. Кай слушала, поддакивала… и думала, что может быть стоит открыть леанти?

Не для того, чтобы что-то доказать, нет. Кто Шарт такой, чтобы ему что-то доказывать?

Но… для себя.

Чтобы доказать себе, что она — не просто очередная Лелиин.

Вроде бы смешно сравнивать. Но… а чем жена отличается от шлюхи?

Жена готовит, стирает, убирает, спит с мужем, рожает детей, а иногда и работает, как мама Шарта.

Шлюха же…

Лелиин сейчас делает то же самое. Только что не работает. Но тут уж они вдвоем с Шартом сидят на шее у его матери. И детей пока нет. Но зачем они Лелиин? Они могут помешать устроиться в жизни.

Каирис механически поддакивала — и думала, что нужно для открытия леанти.

***

Дом встретил ее шумом. Ее постоялец на заднем дворе ополаскивался из ведра. Таши вообще поражал ее своей чистоплотностью, купаясь по три-четыре раза в день. Сначала Каирис боялась, что его цапнет пес, но куда там…

Булай, обычно облаивающий всех посетителей, присмирел и вел себя, как мохнатый ангел. А когда Таши выходил на задний двор — вообще прятался в конуру.

К фургону пес вообще не подходил. Каирис удивилась, но промолчала. Если человек платит — он имеет право на странности.

Да, пес не любит подходить к фургону. А лучше, если он пометит все колеса — и Каирис придется объясняться с хозяином?

Вот тоже радости…

Шарта Лай приветствовал без особой радости. Приподнял голову, Глянул на пришедшего — и опустил назад. Все знаю, видел. Ничего нового и интересного, обидишь хозяйку — покалечу.

А попусту брехать не привык.

На кухне Каирис разобрала покупки и принялась разогревать сковороду.

Пирожки уже поднялись, каша была запарена с вечера, но Каирис собиралась пожарить еще и мясо.

— Кана Каллан, у вас гости?

Таши вошел на кухню неслышно, как призрак. Кроме мокрых на кончиках волос ничто не говорило о его недавнем купании. Шалотта расправлена просто идеально, из-под нее видны светлые брюки и рубашка, глаза доверчиво смотрят на посетителя…

— Да, сатро Арсайн. Это сатро Сиртрин. Мой старый знакомый.

Шарт встал из-за стола и протянул Таши руку.

— я друг каны Каллан.

Таши пожал руку Шарта с абсолютно спокойным лицом.

— Да, разумеется. А давно вы друзья?

— Простите, сатро?

— Давно ли вы друзья и насколько близка ваша дружба?

— Сатро Арсайн! — возмутилась Каирис.

Таши был настолько спокоен и бестактен, что девушка заподозрила подвох — и не напрасно.

— Простите, кана Каллан. Мне просто интересно, давно ли ваш друг страдает болезнью Лейвера — и знает ли он, что ему необходимо лечение?

— Болезнью Лейвера? — удивился мужчина.

— Ну да. Основные признаки — синеватые лунки ногтей, характерные высыпания на коже и — Таши придвинулся вплотную к Шарту и прошептал несколько слов на ухо. Каирис расслышала нечто вроде 'выделения'…

Шарт побледнел, побагровел, а Таши добил его невинным:

— Если вы не в курсе, по-другому это называется болезнью гулящих женщин. Поэтому я бы на правах постояльца попросил вас сначала посетить лекаря, а потом уже приходить к кане Каллан. Конечно, через корзину эта болячка не передастся, но неприятно ведь.

Шарт побледнел.

Побагровел.

И вылетел из дома.

Каирис посмотрела на некроманта.

— Таши, откуда вы знаете…

— Про болезнь? Так я ведь книжник. И читаю много… это не самая распространенная болезнь. Но она встречается.

Каирис только покачала головой. Почему-то она была уверена — Таши не солгал.

И только потом, поздно вечером, выплыла мысль — откуда Таши знал, что Шарт только нес корзину?

Каирис подумала минуту — и кивнула.

Мог и увидеть, когда они в калитку входили. Они же не прятались. И корзина стояла рядом с Шартом… бывает.

Реальная причина ей в голову даже не пришла.

А Таши не особенно спешил просвещать девушку.

Цветочная порча имеет все сходные признаки. Накладывается — за минуту. Держится, если не закреплять — примерно сутки.

Потом все пройдет, но для хорошего семейного скандала времени хватит.

***

Ровно через два дня в таверне собралась та же компания.

Таши был рассеян и неуклюж (не выспался, читал книгу по зельеварению), Лейри бодра и весела, Каирис серьезна и задумчива.

Первой слово взяла Лейри.

— а вы слушали, что Шарт своей девке синяков наставил?

— Нет, — пожал плечами Таши. — а наставил?

— Орал на всю улицу, мол, он ее из борделя взял, а она ему изменяет…

— Ну если она после такого ему изменять не начнет — очень удивлюсь, — Каирис пожала плечами.

— Вот! А ты, глупая, еще по нему страдала!

Каирис досадливо сверкнула глазами.

Ну, страдала. Было дело. Все-таки не каждый день тебя меняют на девку из публичного дома. Так что неясно, что тут больше свербело. Самолюбие — или любовь.

— Ладно, давайте поговорим о другом.

— О чем же?

— Леанти.

Слово упало веско и серьезно. Лейри взвизгнула. Таши вскинул брови. И Каирис продолжила.

— Я прикинула. Деньги есть. Если я открою леанти — пару лет я протяну. Даже если придется с хлеба на воду перебиваться. А там будь, что будет.

Таши улыбнулся про себя.

Смешная девочка. Но решительная. Это хорошо.

— Итак. Мне всегда удавались закуски и сладости. Лейри — мастер леанти. Лей, ты поработаешь у меня? Правда, много платить я пока не смогу…

Лейри шарахнула рукой по столу.

— Кай, еще раз ты скажешь про деньги…. и я тебя стукну! Не смей, слышишь!

Таши даже залюбовался. Красавица. Спина напряглась, глаза горят, была бы кошкой — еще бы и хвост трубой был.

— Лейри!

Кай не уступала подруге.

Несколько секунд девушки испепеляли друг друга глазами. Таши уже подумал, что придется вмешиваться, но тут словно струна лопнула.

— Если за полгода выйдем в прибыль — тогда заплатишь, — коротко сказала Лейри.

— Два золотых в месяц, — просто сказала Кай.

Для мастера ланти это было достаточно мало. Но для обычного человека…

Но Лейри кивнула.

— Ладно. На это я согласна.

Девушки еще раз переглянулись — и посмотрели на Таши.

— Лейри, а вы только один рецепт знаете? — осторожно спросил он.

И подружки рассмеялись.

— Да что вы! Таши, у нас была рабыня-къянти. Она уже старенькая была, ничего делать толком не могла, за мной присматривала, за Кай… Но леанти она варила — талант. И меня научила. Я две сотни рецептов знаю.

Таши только присвистнул.

Мастера ланти знали до ста рецептов. И это считалось очень неплохо.

Ланти — вообще невероятно капризный напиток. Темные зерна впитывают все оттенки запаха и вкуса. Добавишь чуточку больше специй — получится слишком остро. Меньше — невкусно.

Переложишь сахара — в рот не возьмешь.

Не доложишь — язык узлом завяжется.

Так что настоящие мастера в Къянти на вес золота. Потому что правильно сваренный ланти веселит душу не хуже вина, проясняет разум и укрепляет здоровье. Ходят слухи, что кустарник этот принесли из другого мира листэрр и питались его зернами. Но тут уж неизвестно…

— Лейри, позвольте вам поклониться… вы действительно мастер.

Лейри смутилась.

— Мне просто было интересно…

Таши только головой покачал.

За такое мастерство два золотых — это очень по-божески.

— Итак, — слово опять взяла Каирис. — Первое. Обстановка. Таши, мы не знаем как должна выглядеть леанти.

Таши на миг задумался. Огляделся вокруг.

М-да.

Таверна красивая, никто не спорит. Этакий милый простонародный стиль. Стены выбелены, на них висят связки лука и чеснока, какие-то простенькие картинки из тех, что малюют прямо на улице… тяжелые дубовые столы, лавки, потемневшие балки потолка…

Только вот на изощренную изысканность леанти это походит так же, как кухарка на высокородную ташри.

А вот что бы…

— Драпировки, — озвучил Таши то, что пришло в голову. — Полагаю, что-нибудь в кремовых и розоватых тонах. Можно добавить немного золота. Тяжелые шторы. Скатерти на столы… хотя… — Таши тронул пальцем темный дуб. — Скатерти не надо. Они и так хороши. Но надо будет как следует отшлифовать поверхность и покрыть лаком. Кроме того, закажем пару-тройку столов поменьше. И стулья вместо лавок. Последнее — обязательно. Лучше бы кресла, но это дорого.

— Даже и без кресел — дорого.

— Я могу поговорить с отцом, он поможет с деньгами, — начала было Лейри. И была остановлена единодушным 'Нет!'.

Каирис удивленно посмотрела на Таши, но говорить начала первой.

— Лей, прости, но я против. Денег у меня не так много, но даже кусочек птичьего крыла в чужие руки не попадет.

Лейри надулась.

— Он же не войдет в долю, просто даст ссуду…

Кай фыркнула.

— Лейри, милая, твой отец — торговец. Деньги он мне даст только под обеспечение. И процент попросит, что я — не знаю?

— я попрошу…

— Нет, Лейри. Я против.

Сказано было — с твердостью алмаза. Таши только головой покачал. М-да. Девушка — ослик. Маленькие такие, но если упрутся — с места не сдвинешь.

Лейри фыркнула. И Таши решил взять слово.

— Лейри, полагаю, что мы справимся.

— Мы? — удивилась Каирис.

Таши улыбнулся. Мягко.

— Ну да. Каирис, если вы не возражаете выделить уголок скромному книжнику.

— то есть?

Таши показал на один из углов 'Птицы'. Загороженный балкой, он выглядел отделенным от остального зала. Каирис знала, что отец хотел отгородить местечко для благородной публики, но не успел.

— я могу расположиться там со своими книжками. Если кто-то пожелает у меня что-то купить…

Каирис подумала…

— Почему бы нет? Много места вы не займете?

Таши покачал головой. Много — нет. Да и вообще торговля книгами только прикрытие. Сами подумайте, есть трактаты, за которые можно угодить на виселицу. Или на костер к хоши. Но что делать, если они необходимы скромному некроманту?

Да только одно.

Прятать лист в лесу. А книгу среди книг.

И срабатывало. Уж сколько лет, стражники выдыхались раньше, чем дело доходило до его тайников.

— На вывеске укажем…

Таши поднял руку.

— нет, Каирис. Первое — вам придется поменять вывеску и название.

— Почему?

— Потому что леанти не называют подобным образом.

Каирис подняла брови.

— а как же?

— Леанти. Второе слово выберете сами. Обычно это бывает что-то, что важно для владельца. Я видел леанти розы, леанти лунного вечера, леанти изумрудной зимы…

— Пусть будет леанти белой птицы, — Каирис сдвинула брови. И Таши понял, что тут ее не свернуть.

А, ладно. Название не так важно, как содержимое. Алмаз одинаково спокойно лежит и в шкатулке — и в сапоге.

— Итак, драпировки, вывеска…

— Запасы. У вас есть ланти?

— Мало. Надо закупить…

— предлагаю дать Лейри лист бумаги — и пусть пишет все необходимое ей для ланти.

— я завтра сама схожу и куплю, — отмахнулась Лейри.

— Нет, — Таши чуть надавил голосом. — Лейри, вы можете написать список. А на рынок завтра схожу я.

— я достану деньги, — Каирис поднялась из-за стола.

— Нет. Каирис, считайте, что это будет моя плата за аренду.

Каирис нахмурилась. Что-то посчитала в уме и кивнула.

— За два месяца.

— За месяц. А там посмотрим, как пойдут дела.

— За два месяца. Кай, я знаю, что вы не хотите долгов. Но это и не долг. И не благотворительность. Я примерно представляю, что нужно Лейри.

Кай нехотя кивнула.

— Вы знаете больше меня.

— В этом — да. Что надо еще? Сладости? Вино?

— Месяца два мы продержимся на старых запасах. Разве что муки прикупить, но это я сама у знакомого мельника…

— Как скажете, Каирис.

Девушка прикусила губу.

Глаза ее сияли, тонкая русая прядка выбилась из косы, сверкнула золотом в солнечном свете… и таши невольно залюбовался девушкой. Лейри настоящая красотка. Но сколько внутреннего огня в душе Каирис…

Так, осторожно, темный.

Не обожги хвост.

Каирис положила перед собой лист бумаги.

Драпировки.

Столы.

Мягкие стулья. Переделка стойки.

Запас ланти в зернах.

Охранник. Пара рабов.

— Что?

Вот от этого предложения Таши вскинулись обе девушки. Мужчина только покачал глоовой.

— а как вы думали?

Каирис помотала головой.

— у меня не хватит денег. Проще нанять помощников.

— Нет!

Теперь Таши говорил дуэтом с Лейри. Видимо, для разнообразия.

— Кай, первое время я буду помогать. Отец не будет против.

— Лейри!

— не спорь. Или поругаемся.

— И вам все равно нужна и охрана, и рабы. Проще уплатить один раз, а не каждый раз. одна вы не справитесь, Каирис. И даже вместе с Лейри.

— Раньше справлялась.

— Раньше это было семейное дело. Сейчас же — вы одна. Этого мало. Я могу постоять за себя и за вас, но вечно рядом я не буду. Лейри вас тоже не защитить.

— я не безоружна.

— Но с мужчиной вам не справиться. Каирис вздохнула.

— Таши, я не могу…

— Просто поблагодарить? Тогда не благодарите. Переживу. Я куплю вам рабов. И буду также ими пользоваться. Деньги отдадите постепенно, в течение года, с прибыли. Без процентов. Или если хотите — они останутся моими рабами. Хотя бы формально.

Каирис сверкала глазами. Лейри выглядела, как довольная черная кошка. Таши улыбался.

Глупые девочки. Их ждет еще много проблем. Но… у некромантов тоже бывают острые приступы альтруизма. Когда они желают сделать добро. Ради разнообразия.

Ну и… ему это выгодно.

Если вокруг будут шум и гам — Каирис некогда будет следить за постояльцем.

Хотя она и так не будет этого делать. Но девушка она наблюдательная.

А если он будет постояльцем у такой милой девушки, как Каирис — кто заподозрит его?

Каирис вздохнула.

— Ладно. Сняв голову — по волосам не плачут.

— Ты можешь потерять все, — Лейри была безжалостна. — Но можешь многое и приобрести.

— Завтра я иду на рынок, — подвел итог Таши. — А пока — давайте прикинем во ссколько это обойдется по деньгам.

Глава 2

Покупки

Рабский рынок Тивараса не произвел на Таши сильного впечатления. Так себе. Средненько.

Здесь вообще не лучшее место для торговли. Спрос на рабов в больших городах, в порту… а кому закупать рабов здесь?

Разломщикам?

Наемникам?

Не те люди.

Так что на рынке, который по закону вынесли за территорию города, было малолюдно. Три больших загона были полупусты. Их обитатели мрачно смотрели в землю.

Таши приглядывался. Он никуда не спешил и твердо знал, что ему нужно.

Пара достаточно крепких женщин на подхвате у Кайри и Лейри. И один крепкий раб в охрану.

Вопрос — сколько за это возьмут. Таши и двадцать рабов купил бы, не обеднев. Но зачем светить деньги?

Свист бича заставил некроманта невольно сделать шаг в ту сторону.

Не любил он этого…

Ритуальные пытки входили в курс обучения. Но там — необходимость. Есть существа, которых просто так не создашь.

Те же костяные драконы, шамельти, дольфи…

Ради некросов Таши мог извести и десяток людей. А тут что?

Просто так — или?

Некромушка, поднятая одним движением брови Таши, отправилась в полет.

Избиваемый раб крыл своего мучителя последними словами. Хотя на безумца, который ищет смерти, не походил.

Мушка парила наверху. Так-так…

— … хоть до смерти убей…! Только лекаря им позови…!!!

— Пасть закрой!..!!! Лекаря…!!! Да пусть… и…!!!

Мушка плавно скользнула к рабскому загону, рядом с которым происходила экзекуция.

Некромант шагнул в сторону с дороги, чтобы не наступили на ногу или не толкнули — и сосредоточился. Видеть глазами мертвого насекомого можно. Но утомительно. И надо понять, что видишь.

Где тут бараки?

Один, другой, люди в ошейниках, на цепях, в загонах, лежащие… оно?

Кажется, поиски увенчались успехом.

В самом маленьком бараке. Наглухо закрытом на засов.

Таши пригляделся, опуская муху как можно ниже.

Та-ак…

А вот за это можно и без шкуры остаться.

Если узнают.

Таши довольно улыбнулся.

Есть несколько видов лихорадки. Красная, зеленая, белая, черная…

Все — заразны. Но лечатся далеко не все. Точнее лечатся не всеми.

Самая опасная — черная лихорадка.

Черный мор. Названный так за то, что способен в несколько дней оставить кладбище на месте большого города.

Как он появляется?

Загадка для всех. Кроме некромантов.

Есть такая вещь — старые могильники. Вот на них и растет черень-ягода. Сама по себе она не опасна. И если ее сорвать и съесть — ничего не случится.

А вот если это сделать в полнолуние…

Обычно это бывает по случайности. Но те, кто заболел, не успевают об этом рассказать. А некроманты не делятся знаниями.

Вы нас травите?

Вот мы и не скажем, что второе название вашей неизлечимой черной лихорадки — некросмерть.

Зачем?

Тем более, что это действительно смерть. Три дня горячки, бред, жара, язвы по всему телу — и готовьте саван. Зараза распространяется быстро. Дыхание, прикосновение — и этого достаточно.

Заболевают не все. А тут кто?

Некромант усмехнулся.

Мужчина, две женщины, девочка лет десяти… отлично. То, что надо.

Интересно, за кого переживает этот раб?

Сейчас выясним.

Муха упала на землю. А Таши бодрым шагом направился к месту порки.

— Доброго дня, сар.

Толстяк, в богато расшитом кафтане (Равха?) обернулся. Надсмотрщик занес плеть.

— Может, пока прекратите экзекуцию?

— А вам что за дело, сатро?

Таши знал, что видит купец. Простые сапоги, покрытые пылью, светлая шалотта, рука без брачного браслета, серьезное лицо, скованные движения… Одним словом — случайный мимохожий. С которого большой прибыли не получишь.

Таши невинно улыбнулся.

— я слышал, нужен лекарь?

Был бы купец собакой — у него бы шерсть на загривке дыбом встала.

— Вы, сатро, лекарь?

Таши улыбнулся.

— И лекарь тоже. Вам нужна моя помощь?

— Нет!

— Да! Помоги…

Выкрик раба заглушил свист плети. Крик оборвался хрипом.

— Молчать, тварь! — рявкнул надсмотрщик.

— а вы идите отсюда, сатро, если проблем не хотите, — улыбнулся купец. Мягко так, липко… — не нужен нам лекарь…

— Вам — не нужен. А тем больным в маленьком бараке? — Таши смотрел невинно.

— Нет там никаких больных! — рявкнул купец.

Таши прищурился.

— А если проверить?

Купец задохнулся от гнева. Но прежде, чем он успел вымолвить хоть слово — Таши шагнул чуть вперед и влево.

— Если ваш слуга еще раз поднимет кнут — я крикну стражу. Взгляд купца метнулся по загону — и Таши покачал головой.

— А рот вы мне заткнуть не успеете. Не надо оглядываться. Ваши люди далеко. И уберите руку от пояса. Кинжалом в меня еще попасть надо. Да и свидетелей тут хватает. А с трупом вы что делать будете?

Судя по лицу надсмотрщика — он бы это обдумал уже над трупом.

Купец явно был умнее.

Рука его опустилась вниз.

— Договоримся, сатро?

— Так чем больны ваши рабы?

Вопрос прошелестел змеей.

Ответ Таши знал, но… игра диктует правила. Еще один маленький шажок.

— Почему вы так боитесь лекаря?

— Чернуха!

Выкрик раба не остался бы безнаказанным. Но конец кнута прочно упокоился под сапогом Таши. Поэтому надсмотрщик грязно выругался, но сделать ничего не посмел. И правильно.

Некроманты — добрые и пушистые. Но злопамятные…

Таши не любил делать людям больно, но на этого конкретного надсмотрщика он с удовольствием наслал бы костяную гниль. Для начала…

— Там твои близкие, — вопрос был уже к рабу.

— Жена. И дочь.

— Давно заразились? День? Два? Когда началось?

Началось полтора дня назад. На подходе к городу. Слегла дочка одной из рабынь. Сегодня с утра умерла. Но заболели еще пятеро. А среди них мать умершей девочки, жена и дочь раба. Он почему-то не заболел, стал просить лекаря, получил плетей, попробовал кричать, его скрутили…

И тут принесло Таши.

Выслушав рассказ, мужчина кивнул.

— Так, сатро. Рабов я у вас забираю.

— Что!?

— всего их сколько?

— Четверо больных.

— и этот здоровый. Значит так, за пятерых я вам даю шесть королей.

— Сколько?!

Рев раненного в самый кошелек торговца, разнесся по загону.

— и вы меня только поблагодарите.

— За что же?!

— я заберу у вас людей, за которых на вас наложат штраф, а то и вовсе пинком из гильдии погонят. Кроме того, я заберу раба, которого вы бы иначе запороли, потеряв на этом прибыль. А я вам еще и денег заплачу.

— Да это же грабеж! Стоимость двух рабов — за пятерых!

— а если подумать? Это хоть что-то вместо проблем. А так вы останетесь без рабов, денег, места в гильдии — да еще и на веревке можете повиснуть. Черный мор — не шутки.

— Сар Тармо…, - надсмотрщик, кажется, впечатлился.

Купец вскинул руку. Блеснул золотой обручальный браслет. Толстый, свидетельствующий о богатстве его хозяина.

— Помолчи, Рант.

В загоне воцарилась тишина. Все ждали. Надсмотрщик — тупо, Таши — насмешливо, раб — с безумной надеждой.

Да, известно, что черный мор неизлечим. Но зачем иначе лекарю выкупать безнадежных рабов? А вдруг?!

И такая отчаянная надежда читалась в его глазах…

Таши вздохнул про себя.

Ну да. Черный мор не лечится. Никем кроме некромантов.

Потому что не болезнь это вовсе даже. А могильное проклятие. Порча. Разновидность астральных паразитов.

Их можно изгнать — если успеешь. Но не лекарю ж этим заниматься. А обычные маги тоже не потянут. Чтобы видеть такие вещи, надо быть змееглазым. И не иначе.

Изгнать эту дрянь, кстати, тоже нее так сложно.

Нужно кладбище, живой голубь или крыса, пентаграмма и капелька силы. А при отсутствии жертвенных животных можно обойтись и своей кровью. Не проблема.

Так что…

— Парень прав, — наконец изрек купец. — Этот — кивок на раба — и так в убытках. Те тоже сдохнут. И вылечить их никто не сможет. Могут и других заразить.

Могут, — усмехнулся про себя Таши. — Паразиты помирают примерно через трое суток после смерти носителя. Как раз доедают душу. На тебя, скотина, с лихвой достанет.

— Зачем они тебе?

— а на опыты, — улыбнулся Таши.

Раб взревел, пытаясь броситься на Таши, но точный удар кнута надсмотрщика поверг его в беспамятство. Оно и к лучшему.

Пусть пока поваляется. Мы еще и сон на него нашлем, чтобы не мешался…

Купец ухмыльнулся.

— Ладно. На опыты — так на опыты. Как тащить их будешь?

М-да. Фургончик оставался во дворе у Каирис. Он как-то не рассчитывал на больных. Но и уходить — не дело.

— а вы мне продадите. Телегу с лошадью.

— Ну ты и наглец, парень.

— Что вы, сатро, куда мне до купцов…

— За телегу с лошадью с тебя еще шесть золотых.

— вы никак мне карету градоправителя продать собрались, сатро? Золотой — и то много.

— обнаглел? Пять золотом.

— Два короля — и ни монеткой больше.

Купец вздохнул. Но было видно, что цены Таши знает.

— Ладно. Три монеты.

— по рукам. И я сам их погружу.

— Еще бы кто тебе помог… найди дурака.

— Так где моя телега?

Пока искали телегу, пока запрягали, пока заключали сделку — Таши потребовал все записи при свидетелях — время подошло к полудню. Но все заканчивается — и наконец мужчина смог заняться своим новым имуществом.

Телега была старая, лошадь тоже, но рассыпаться ни та, ни другая не торопились. Таши не стал требовать больше. Погрузил в телегу обоих мужчин (больного и бессознательного), женщин, ребенка — и посмотрел на купца.

— Чтобы наши дороги пересекались только к выгоде, сатро.

— и тебе того же, лекарь.

Таши тронул поводья.

М-да. Неудачно. Время — обед. До вечера надо найти кладбище. А еще — предупредить Каирис. А то девочка волноваться будет. И тащить эту заразу в город нельзя. Чернуху самый тупой стражник распознает. Еще бы.

Потому так и названа, что при ней чернеют зрачки глаз, ногти и язык.

Так — что? Едем на кладбище?

Таши отъехал от рабского рынка и покачал головой.

Положил руку на лоб выпоротого раба, приводя его в чувство.

Тот застонал и медленно открыл глаза.

Сначала они были мутными. А потом в них появилась ненависть.

— Опыты!?

— Если бы я сказал тому хорьку, что это не чернуха — он бы мне вас в жизнь не продал, — Таши был спокоен.

— Н…е чер…нуха?

Мужчину словно по голове мешком приложили.

— Ну да. И у меня есть знакомый целитель, который их мигом на ноги поставит. К утру здоровы будут.

Раб явно не верил. Таши только головой покачал.

— я не настолько богат, чтобы зря выбрасывать деньги на трупы. Как тебя зовут?

— Динар.

— Равха?

— Да.

— За что тебя так?

— Отец служил в охране дворца. На султана покушались. Это посчитали изменой, ну и отца, и меня с семьей… всех продали в рабство.

Таши кивнул.

— Воин? Это хорошо.

— Зачем ты нас купил?

— А твои жена и дочь болеют.

— Да.

— А второй кто? Больной?

— Это Смарт. Нас вместе продавали.

— тоже воин? Очень удачно.

— Зачем тебе воины?

— Не поверишь. Охранять трактир и книжную лавку, — совершенно серьезно сказал Таши.

Раб бросил взгляд исподлобья.

— Не веришь? А зря. Я книжник, а у моей хозяйки — леанти. И там должно быть тихо и спокойно. работа не тяжелая, человек она не злой. Со временем еще и на волю откупитесь…

— Хозяйки?

— Не жены. Я сам не местный.

— Къянти?

— да.

— а чего сюда занесло?

— Тут же Разлом рядом. Может, чего интересного прикуплю… из книг.

Раб понимающе кивнул.

— Вот. Снял угол, хозяйка моя собирается открывать леанти, я книгами торговать — к чему в таком деле пьяные буяны?

— вовсе даже ни к чему. — согласился воин.

— а потому я сейчас повезу всех к лекарю.

— А я?

— А ты отправишься в город. Найдешь там таверну 'Белая птица'. Там тебя встретит русоволосая такая девушка, Каирис Каллан. Скажешь ей, что я купил рабов, привезу еще четверых утром. Понял?

— А может, я с тобой?

Таши серьезно покачал головой.

— Девочка волноваться будет. Да и ты сам… я ведь их привезу — они будут слабые, как котята. Куда их положить? Там прибраться надо будет, комнаты подготовить… сам понимаешь.

Уговаривать Динара пришлось долго. Таши аж взмок. Но результата добился. Мужчина кивнул.

— Хорошо. Я пойду. Но если ты мне соврал — убью.

— да хоть зажарь и съешь, — Таши пожал плечами. — Значит, второй — Смарт… как полностью?

— Смарт Расайн. Женщина — Вилера Тарс. Моя жена — Римира Лансо и дочь Миара.

— Ага. Ясно. Вот это Каирис и расскажешь.

— а мне точно с тобой нельзя?

— Можно. Но потом мне придется тебя убить.

Динар фыркнул. Рабом он был никаким. И Таши подумал, что мужчине сильно повезло. Если бы его купил кто-то другой — долго бы прожил этот гордец?

Дня два?

Три?

Вряд ли больше.

— Ладно. Будем ждать вас к утру.

— Как ворота откроют… хоть и у ворот жди.

— Каких?

— М-да… я сам тут… лучше жди в таверне. Еще на своего купца напорешься…

Довод был признан верным. Динар долго разглядывал жену и дочь, поцеловал обеих — и кое-как перевалился через край телеги.

— Ждем тебя завтра.

— нас.

Таши тронул поводья — и лошадка пошла неспешным шагом.

По округа Таши прокружил еще два часа, прежде чем обнаружил небольшое заброшенное кладбище. Это место некромант ни с чем не спутает.

Знакомый могильный ветерок, шепот мертвых, покой, разлитый между старых холмиков, на которых уже и камушки не лежат…

Теперь надо дождаться заката.

Вообще Таши мог провести ритуал и прямо сейчас. Но — зачем? Пока еще никто не умирает. Даже девочка еще сутки протянет. А вот сам Таши сил потратит в три раза больше, чем ночью.

И кому от этого будет лучше?

Он не соврал, больные действительно будут слабы, как котята. Если еще и он свалится…

Нет уж. Потерпят до ночи. Лошадь пока попасется.

А он место подготовит, пентаграмму нарисует…

Это невежды считают, что ее чертить легко. А ты попробуй! На могильной земле, где сплошные неровности, да главным лучом на север… Не-ет, не все так просто и приятно.

Но Таши справился. Стащил всех с телеги, мужчину сразу уложил в пентаграмму и принялся ждать вечера. А попутно прощупывал кладбище.

А ведь интересное место. Вот если тот холмик поливать кровью, да с нужными словами, да с жертвой… тут можно и вампира вырастить. Добрый, видать, человек похоронен был.

А тут почти готовый скелет.

Подправить, что ли? И забрать, как случай представится?

Это он удачно заехал. Но перекусить надо было с собой взять.

***

Закат Таши встретил уже во всеоружии. С ритуальным кинжалом, который всегда носил в складках шалотты, с готовой пентаграммой…

Солнце вспыхнуло прощальными искрами — и быстро опустилась тьма.

Таши глубоко вздохнул.

Сосредоточенность. Полное спокойствие и контроль над собой.

Мертвенная неподвижность силы некроманта.

Это — черный ледяной огонь. Он внутри каждого некроманта, он стелется языками по его душе. обвивает, обжигает и вымораживает все человеческое. Только позволь.

Таши чуть царапнул кинжалом запястье. Одной капли крови хватит.

Вброс силы — и линии пентаграммы вспыхивают черным.

— Я, некромант, властью мертвых, изгоняю тебя, дух, из тела Смарта Расайна. Слово мое верно, воля моя сильна, кровь моя скрепляет приказ…

Капля крови на лезвии казалась черной.

— Тхе араасс шшине ввейсссс….

Заклинание совсем коротенькое.

Но дело не в нем. В силе.

Силе, которая растекается по венам, выплескивается огнем в пентаграмму, охватывает тело лежащего мужчины — и заставляет его выгнуться дугой.

Внешне все выглядит страшно. Человек хрипит, изо рта у него течет пена, тело сотрясают судороги…

И только Таши своими змеиными глазами видит ту тень, которая ускользает в другие грани мира. Снимать могильную порчу надо именно на кладбище.

Даже могильных паразитов надо возвращать домой.

***

Каирис как раз готовила обед. И явление Динара стало неожиданностью. А уж его заявление…

Пять рабов!

Девушка схватилась за голову.

Куда их селить?

Как лечить?

Чем кормить?

Ладно, последнюю проблему отставляем. Но две первых…

'Птица' не предназначалась для постоя.

Зал на первом этаже — и четыре комнаты на втором — вот и все. Ну и флигель.

Маловато на шесть человек.

Наконец Каирис придумала.

Родительскую спальню она отдавала Динару с семьей. Без удобств — ну уж, простите.

Гостевая комната шла купленной женщине, спальня брата — воину. Каирис оставалась в своей комнате. А сейчас…

Хорошо, что она убиралась. И не допускала беспорядка. Но надо протереть пол, застелить постели… Динар пытался помочь, но толку-то с него!

Каирис в приказном порядке осмотрела его спину, промыла раны, смазала целебной мазью, перебинтовала — и приказала лежать.

И не дергаться.

А сама задумалась.

Интересно, что это пришло в голову Таши? Он ведь не лекарь. Ладно… посмотрим. А комнаты все равно надо приготовить.

Вечером забежала Лейри. Поцеловала подругу в щеку, присвистнула, услышав про пятерых рабов — и тоже задумалась.

— Ладно. Вот явится — расспросишь.

Каирис и сама так думала. И Лейри удрала. Она встречалась вечером с сатро Ремайном. Молодой купец давно пал жертвой карих глаз. Но Лейри пока 'вываживала добычу'. Да и… девушки мечтали о любви. А вот любви у Лейри и не наблюдалось.

Девушка пока развлекалась. Хотя Ремайн Флоэль был вполне приличной партией.

***

Таши явился с утра. Как он объяснил — приехал бы и раньше, но лечение заняло время, а ворота закрыли. Проводить ночь под стеной ему не хотелось, поэтому он переждал у целителя — и вернулся утром.

Четверо человек в телеге выглядели вполне здоровыми. Только очень слабыми.

Таши цыкнул на Динара, который рвался помочь жене и дочери — и сам перетаскал всех на второй этаж. Позавтракал — и пошел отсыпаться.

Расспросить его Каирис так и не удалось.

Бывших больных — тоже. По их словам — сначала было очень плохо. А потом, когда стало получше — все уснули. Побочный эффект лечения?

Да нет.

Астральный паразит выматывает и тело и душу. И легче всего восстанавливаться именно во сне. Что и произошло. Девочку до сих пор было не разбудить. Но это уже был обычный здоровый сон.

До полного выздоровления рабам нужно было еще дня три-четыре. И Каирис решила временно отложить переделку таверны.

Для начала — заказы.

И…

Надо вступить в гильдию трактирщиков. Там был записан отец. А теперь вот…

А кто у нас глава гильдии? Сар Хейно?

Каирис знала его уже очень давно. И надеялась, что ей не откажут.

***

Сар Хейно принял девушку ласково.

— как дела, Каирис? Прими мои соболезнования…

Каирис опустила голову.

— Я ценю ваше участие, сар.

— Это мой долг, как друга твоего отца, как человека, близкого твоей семье…

Каирис кивала в ответ на вежливые фразы и сама отвечала что-то такое же пафосное. Хотя другом сар Хейно не был. Главой Гильдии — да. И только.

— Что привело тебя ко мне?

Ну наконец-то, к делу…

— Сар Хейно…

— Можно просто дядя Лизмус, — поправил ее толстяк, масляно улыбаясь.

— Сар Лизмус, я хочу вступить в гильдию трактирщиков.

— что?!

Этого мужчина определенно не ожидал.

— Каирис, зачем тебе…

— надо же мне зарабатывать на жизнь, сар. 'Птица' — мой единственный источник дохода.

Мужчина несколько секунд размышлял. Потом кивнул.

— твоя отец состоял в гильдии. Я могу переписать его взносы на тебя. Он как раз уплатил за год вперед.

Каирис одарила толстяка улыбкой.

— Прошу вас, сар!

— Разумеется, девочка моя. Сейчас я найду пергамент… когда будешь открываться?

— Дней через десять. Как только разберусь с хозяйством.

Тема оказалась неожиданно благодатной. Сар Хейно повернулся к Каирис, отчего его весьма объемистое чрево взволновалось.

— Да! Тебе наверняка очень сложно одной!

— Да, сар Хейно.

— Может быть, тебе нужна помощь? Ты говори, если что понадобится…

— Я справлюсь, — Каирис пожала плечами.

— Одна… может, тебе помощь по хозяйству нужна?

— Я подумаю…

— подумай, девочка. Да и опасно одной, вот у меня сейчас Юджи ничем не занят… Может быть, он зайдет, приглядит, чтобы никто не буянил?

Каирис чуть не взвыла.

Юджи Хейно?

Да уж лучше красная лихорадка!

Юджи был четвертым из сыновей и откровенно неудачным. Не внешне, нет. Но по городу шутили, что у сара Хейно детям все досталось не вровень. Старшему — ум, второму — хватка, третьему — доброта, а четвертому — красота. Поэтому двое старших сыновей помогали сару Хейно, третий стал хоши и вовсю утешал прихожан в храме, а четвертый…

Юджин видел свое призвание в том, чтобы перебрать как можно больше девушек. Он был неутомим и всеяден. Сама Каирис во времена оны дала ему пощечину, а Лейри в свой черед наябедничала братьям, после чего парень был бит ногами и зарекся подходить к подругам.

— Благодарю, сар Хейно, я справлюсь. К тому же у меня теперь есть постоялец…

— Что?! Что за постоялец, девочка моя? Я же волнуюсь!

— очень милый человек, книжник, собирается торговать у нас…

— Он в гильдии торговцев?

— Не знаю. Мне он сказал, что книжник, — Каирис не собиралась распространяться о делах Таши. Пусть толстяк сам спрашивает… если духа хватит.

Даже за те три дня, которые Каирис знала своего нового постояльца, она успела понять, что Таши весьма непрост.

Нет, на вид-то это сущий простачок, неловкий, неуклюжий… но вот если упрется!

Конями не стащишь.

— Посмотрим мы, что это за книжник, — проворчал толстяк.

Каирис закивала. Мол, посмотрите.

— а Юджина я все равно пришлю.

Кай вздохнула. Неизбежность. Ладно, ничего он ей не сделает. А если что… девушка уже успела оценить купленных рабов. И Динара и Смарта. Эти смогут выкинуть Юджина, не причиняя ему серьезного вреда. Определенно.

Сар Хейно написал грамоту, вручил свиток Каирис — и девушка отправилась домой.

В 'леанти Белой птицы'.

Почему бы нет?

***

В леанти было шумно и весело.

Смарт уже пытался вставать. Динар тоже. Но выглядело это…

Два инвалида, не иначе. Ведро от колодца тащили полчаса.

Это увидела Лейри — и потребовала бросить домашнее хозяйство. Мужчины вяло (на большее сил не хватало) огрызались.

— Лей, привет!

Подруга расцеловала Каирис — и возмущенно посмотрела на мужчин.

— Кай, ты представляешь — не слушаются! Вот куда этой сдыхоти еще и ведра таскать? Сами бы ноги носили?

— Действительно, — Каирис нахмурилась. — Смарт, Динар, я вам приказываю. Вы обязаны отдыхать еще два дня.

— А нас сатро Арсайн купил, — нагло сообщил Динар. — а он ничего не…

— Неужели?

Таши появился словно из-под земли. В руке у него была плетеная корзинка с ягодами.

— Каирис, это вам. Лейри, простите, что без подарка, я не знал, что вы зайдете. Надеюсь, меня не покарают, если я замечу, что вы сегодня прекрасны?

— Если угостят клубничкой, то кары не будет. — Лейри протянула руки к корзинке. — Кай, делись!

Каирис сунула в рот особо крупную ягоду и протянула корзинку подруге, которая тоже вытащила ягоду, сунула ее в рот — и зажмурилась от удовольствия….

Мрррр….

Таши даже на миг отвлекся на мысли определенного свойства… интересно, если ее поцеловать — она так же мурчать будет?

— а я тут ходила к сару Хейно.

— и что сказал этот боров?

— Перевел на меня отцовские взносы.

— Без испытания?

— Так он меня и без того знает, — удивилась Кай.

— Э, нет. — Лейри замотала головой так, что черная грива перепуталась с русыми прядями Каирис. — Кай, ты не понимаешь. Этот гад от денег никогда не откажется, а всякое испытание проплачивается в казну Гильдии.

Каирис хмыкнула.

Ну, не без того. Многое в Тиварасе делалось за взятку. Даже у градоправителя было прозвище 'Где моя доля'? А каков хоши, таков и храм…

— Тогда что ему может быть… Ш-шесс!!!

Таши поднял брови.

— Так что же?

— Хейно намекал, что его сын может зайти в гости, помочь мне с хозяйством…

— который?

— Юджин.

— Шесс!

В этот раз выругалась Лейри.

— Девушки, мне что-то надо знать? — воззвал Таши.

Каирис переглянулась с Лейри — и кивнула.

— Пойдемте в дом. Поговорим.

Услышанное Таши не обрадовало. Но и огорчаться он не спешил.

Расстроенный некромант?

Это очень, очень плохо.

Вот и не будем нервничать раньше времени. И посылать пару зомби к сару Хейно тоже пока не будем. Пока…

***

Визит Юджина состоялся в тот же день. Только ближе к вечеру.

Каирис справедливо предположила, что парень проспался после очередной дамы, выслушал приказание отца — и явился.

Выглядел он, как и всегда, ослепительно.

Высокий, светловолосый и голубоглазый, с мускулистой фигурой и потрясающей белозубой улыбкой — Юджин и так укладывал бы девушек штабелями.

Но наличие богатого папы делало его неотразимым в принципе. Каирис по пальцам одной руки могла пересчитать девушек и женщин, которые не поддавались на его обаяние.

И два пальца уже были заняты.

Ей самой — и Лейри.

Стуком Юджин себя утруждать не стал. Просто открыл дверь и вошел. Точнее застыл на пороге, картинно облокотившись на косяк. Надо же дать возможность себя оценить?

Раскланялся.

— Девушки, разрешите мне выразить свое восхищение… ой…

Ой вырвалось непроизвольно.

Таши появился не просто так. Мертвая мушка над дверью предупредила его о визите гостя.

Юджин стоял в дверном проеме, небрежно перенеся свой вес на одну ногу. А это, увы, неустойчивое положение…

Вот Таши и подтолкнул его под опорное колено.

Чуть-чуть, самую малость. Но большего и не потребовалось. Юджин ойкнул — и повис на двери.

Таши охнул — и принялся поддерживать его под руку, громогласно заверяя всех в своей неловкости и искренне сожалея…

Легко ли восстановить равновесие?

О. да. Если тебе постоянно не мешают это сделать…

Лейри и Каирис упорно сжимали расползающиеся в улыбки губы.

Юджин пытался вывернуться, но Таши очень удачно приложил его лбом об косяк и наступил на плащ.

И продолжил извиняться.

А то как же!

Наконец Таши прекратил развлекаться в дверях — и чуть ли не под ручку с поклонами и стонами о своей неуклюжести проводил Юджина внутрь.

И нахал тут же вознамерился поцеловать в щечку сначала Каирис, а потом и Лейри. Устроить ему, что ли, визит дружественного умертвия?

Девушки справились сами.

Каирис увернулась и удрала за угощением, а Лейри 'неудачно' передвинула стул, проехав Юджину по пострадавшей ноге. Таши подумал, что дурной пример заразителен.

Или…

Судя по взгляду Юджина — там и раньше духовной близости не было.

Каирис вернулась с кухни с большим подносом — и Таши поспешил перехватить его.

— Кана Каллан, вы разрешите вам помочь…

— Да, разумеется, — Каирис доверилась Таши. И мужчина принялся разливать по стаканам красную жидкость. Юджин сделал глоток и сморщил нос.

— Морс? Каирис, неужели в таверне нет и бутылки вина?

— Нету, — отрезала Каирис. — Юджин, ты убедился, что у меня все в порядке?

— Каирис, не ругайся! — Юджин поднял руки вверх. — Меня отец послал посмотреть на твоего постояльца, не обидит ли. Ну и если помощь нужна…

— Помощь — не нужна. Сатро Арсайн, вы меня не обидите?

Таши тут же рассыпался в уверениях, что никогда, и ни за что, и вообще…

— Вот.

— Каирис, — Юджин развалился на стуле и уходить явно не собирался. — ты же понимаешь, что не потянешь таверну — одна.

— А я и не одна.

— А с кем? С этим недотепой?

Таши записал к умертвию еще и призрака.

— Еще и я помогу. А тебя сюда вообще не приглашали, — Лейри была прямолинейна. — Пришел? Посмотрел? И пошел отсюда к Раш!

— Не твоя таверна — не тебе и выгонять — парировал Юджин.

Лейри сжала кулачки.

— а если я тебя…

— Тоже не советую. А то папаша твоей подружке пакость устроит. Большую.

Лейри зашипела.

Таши еще раз прощупал парня.

М-да. Это вам не простяга Шарт. На этом амулетов — шесть штук. И все рабочие. Незаметно порчу не нашлешь. Видимо, многим насолил. Ничего, некроманту не обязательно действовать напрямую.

Таши положил руку на ладонь Лейри. Девушка так удивилась, что даже не зашипела. Просто вскинула брови.

— Кана Адалан, не надо ругаться. Давайте угостим молодого человека вашим замечательным ланти, если ему не по вкусу морс. Заодно и проверите рецепт?

Лейри фыркнула и ушла на кухню.

— я помогу, — вызвался Таши.

Юджин проводил его взглядом. И обернулся к Каирис.

— а он не такой дурак… догадался, что нас надо наедине оставить.

Таши на кухне только усмехнулся.

Конечно, не дурак. И слышать вас буду идеально. Через паучка в углу комнаты.

— Он вообще не дурак, — зло ответила Каирис. — так что тебе надо? Только про свои тревоги не рассказывай, ладно?

— Да мне тут папаша предложил… Каирис, выходи за меня замуж?

Каирис порадовалась, что сидит. А то так и упасть можно.

— За…муж? За т-тебя?

Зато Таши едва не просыпал специи, которые подавал Лейри. Ну и наглость!

Юджин ухмыльнулся.

— А чем я плох? Не дурак, не урод…

Тут Каирис поспорила бы. Но от возмущения не хватало воздуха — и мужчина продолжил распускать хвост.

— Все при мне, денег папаша отстегнет…. я даже сильно мешать тебе не буду. Будешь своей таверной заниматься — дело-то прибыльное.

— А ты будешь гулять по бабам, делая меня посмешищем всего города.

Юджин ухмыльнулся.

— Ну, не сразу. Ты девка тоже ничего… Да и рабынь можно менять…А гулять обещаю осторожно.

Было бы под рукой что тяжелое… Каирис невольно потянулась к ножу.

Скотина, сволочь, мразь такая!

И ведь уверен, что делает щедрое предложение!

— А с чего это ты так расщедрился, — прозвенел над ухом голос Лейри.

— Меня отец решил женить, — без всякого смущения поведал Юджин. — Его мои бабы замучили. А тут и приятное — и полезное. 'Птица' — дело доходное, еще и моим детям хватит, и внукам останется… Так что скажешь, Каирис?

— Для вас — кана Каллан, — ледяным голосом сообщила Каирис. — И извольте тут больше не появляться. Заведение пока закрыто. На ремонт.

Юджин прищурился.

— ты подумай, подумай…

— А я уже подумала.

— А ты передумай. Ты девушка одна, беззащитная…

— Пошел вон.

Юджин рассмеялся. Подхватил принесенную Лейри чашку с ланти, залихватски выплеснул себе в рот…

И взвыв дурным голосом — рванулся отплевываться на улицу.

— Лей?

— да ничего там особо страшного.

— Сочетание острого перца, семян кошачьей травки и полынника придает ланти неповторимый вкус кошачьей мочи, — усмехнулся Таши. — Да вы не волнуйтесь, это часа на два. Потом отплюется.

— А откуда у нас… — спохватилась Каирис.

— Так я и закупил сегодня. Их по отдельности ведь добавляют, это они с ланти дают такое сочетание.

— А вы откуда…

— Так я в книге прочитал. Каирис, ты в порядке?

Таши взял девушку за руки, заглянул в глаза… серьезные такие, и вовсе даже не серые.

Трехцветные, яркие, искристые…

— Как бы не вздумали поджечь, или еще чего, — сбила настроение Лейри.

Таши тут же передумал утешать девушек и кивнул.

— Могут.

— А что делать будем?

— Караулить. По очереди. Я, Динар, Смарт.

— Они же еще не оправились…

— в окно посмотреть сумеют. Не страшно.

На самом деле Таши собирался бодрствовать сам. И всю ночь. Юджина и его отца ждал нехороший сюрприз.

Вы полагаете, что нацепили кучу амулетов — и защищены?

Так это от лобовой атаки и неосторожных слов. А любой некромант знает массу обходных путей. И я ими воспользуюсь.

Обещаю…

***

Неприятность случилась в ту же ночь.

Оскорбленный Юджин не стал долго ждать. Собрал еще троих приятелей — и в стену 'Птицы' полетели камни. Пока не обмотанные горящими тряпками, но…

Ударились в ставни.

Каирис вскочила, как подброшенная катапультой… стража?!

Где они, когда нужны!?

Впрочем, это было неважно. Уже неважно.

Потому что в игру вступил Таши.

Проклятие ночных кошмаров тем и хорошо.

Накладывается ночью. Снимается… утром само снимется, с рассветом. Если он не решит закрепить его. Ну, это мы потом посмотрим.

Таши так и так собирался наведаться этой ночью к дому сара Хейно. И именно с этим проклятием.

Чтобы все, кто живет в доме, уснули. И увидели во сне самое страшное, что только можно представить. Кто-то увидит смерть, кто-то боль, кто-то нищету… Раш изобретательна.

Поэтому все было готово заранее. Чашка со снадобьем курилась легким дымком. Прочесть заклинание — и активировать.

И тут уж не помогут никакие амулеты и никакая защита. Почему?

Это тоже проклятие.

Но — не вред.

Если человек силен духом — он порвет паутину кошмаров, как… как паутину. Но если есть хоть малейшая щель…

Еще большой плюс, что никто и следа заклятия не обнаружит. Только если какой-нибудь маг окажется в доме — или рядом с ним и начнет специально прощупывать.

Но у магов тоже есть свои кошмары…

Увидев же на улице четырех мерзавцев, Таши слегка обиделся.

Хессе д" Раш рашшайне сашшш решшайн…

Заклинание сорвалось само собой. Он перевернул чашу — и дымок пополз по улице.

Он растекался по земле, цеплялся за ноги людей, выбранных некромантом, взбирался выше, словно ядовитый плющ… один вдох — и молодые подонки начали опускаться на землю.

Выбежавшая на улицу Каирис глазам своим не поверила.

— Что это?!

— Полагаю, — Таши мог выйти спокойно, была как раз его очередь караулить. Он обговорил себе первую вахту, чтобы потом спокойно наведаться к Хейно, но раз уж тот сам пришел… — Они чего-то хотели. Могли и камнями закидать… и наверное или крепленного вина нажрались, или вовсе травки курнули перед тем, как сюда явиться. Вот и….

Каирис задумалась.

Могли?

Более чем!

— что же с ними делать?

— Сдать страже.

— Полагаю, стража тут до утра не появится, — улыбка Каирис была кривой. — Если им проплатят, а Юджин мог…

Таши сдвинул брови.

— Тогда мы сделаем проще.

Он подошел к первому из парней, уперся ногой — и кое-как допинал тяжелое тело до придорожной канавы. Потом второе.

Можно бы и отнести, но… еще не хватало! Пинка им за глаза.

— Идите в дом, Каирис. Полагаю, сегодня мы можем спать спокойно.

А кое-кто беспокойно…

— вы справитесь?

— Разумеется, — Таши спихнул третьего. Юджин был оставлен напоследок. — Или вы желаете их еще попинать?

Каирис помотала головой — и захлопнула дверь.

Таши спихнул последнего в канаву, спрыгнул следом, проверил парней — живы.

И — не удержался.

Из складок шалотты были извлечены маленький ритуальный кинжал — и чаша.

Минута — и у Юджина сцежено несколько ложек крови. А больше и не надо. Все, парень. И ты, и все, кто с тобой связаны кровью — в моей власти. И будешь надоедать — я вам такое устрою…

Кошмары Раш тебе игрушками покажутся.

Раскрыть себя Таши не боялся. Не такими мелочами. Они и силы-то почти не требуют, все на сопутствующих… такое хоши не засекут. А другие маги…

Некромантия — запретное искусство. И это палка о двух концах.

Таких мастеров как он становится во стократ труднее распознать. А их работу — исправить.

Таши бросил последний взгляд на Юджина и выпрыгнул из канавы.

Ладно.

Наговорной отвар истрачен. Придется наведаться к Хейно в следующий раз.

А эти пусть полежат. Помучаются до утра. Твари.

Жалости Таши не испытывал. Вчетвером, на беззащитную девчонку и парня, который в своих ногах путается?

Что заслужили — то и получите. С лихвой!

***

***

В дверь 'Птицы' начали ломиться с раннего утра. Часов в семь. И первыми гостей встретил Булай, которого Каирис запускала спать в дом по ночам. Да таким лаем и рыком, что страшно стало.

А на лай подтянулся и Таши.

Ну хорошо.

Не на лай.

На следилку, которую сам и поставил вокруг дома.

Охранное кольцо некроманта — штука такая. Грамотно его не поставишь без хорошей жертвы. А вот самое простенькое, которое и силы почти не требует… для него всего лишь надо положить под порогом чью-нибудь косточку и перечислить всех, кто имеет право переступить порог.

И тогда как только порог дома (окно, крыша, труба — входят в список) переступит чужая нога — некромант об этом узнает.

Дальше?

Все зависит от богатства фантазии и чувства юмора самого некроманта. Лично Таши себя считал очень добрым. Он никого сразу не убивал. Всегда давал шанс раскаяться.

Хотя когда тебя будят в такую рань…

Дверь открыла Каирис — и в нее тут же влетело трое стражников, невежливо отпихнув девушку в сторону.

— Где он?!

Каирис только глазами хлопнула. На большее у нее сил не хватило. Приходилось удерживать Булая, который рвался свести близкое знакомство с лодыжками стражников.

— Где?! Он здесь ночь провел?

— Да кто — он?

— Юджин Хейно!

— Не было здесь такого! — искренне возмутилась Каирис. — Вот еще не хватало! Чего вы тут его искать взялись?

Десятник замялся. Выдавать источник информации ему не хотелось. Но тут уже подоспел и Таши.

Стражники, стоящие у двери, скрестили перед ним копья. Но удержать некроманта?

Ну-ну…

Таши даже колдовать не стал. Просто бросился вперед, прямо на скрещенные древки.

— пропустите!!!

— Нельзя!

Таши даже не раздумывал.

— Караул!!! Стража!!! Пожар!!! Горим!!!

Что-что, а орать некромант умел. Но не любил. У него получался омерзительно визгливый и пронзительный голос. Всю улицу словно встряхнуло.

— Пропустить!!! — рявкнуло из трактира. И Таши ринулся внутрь, мстительно так зацепив ногой древко копья, что стражник едва с крыльца не рухнул.

Погодите у меня… я на вас не цветочную порчу нашлю…

Впрочем, внутри Таши чуть успокоился. Каирис была жива и здорова. Его покупки — тоже. Пес сидел у ног девушки и настороженно следил за окружающими. Но стражники не проявляли агрессии. Действовал на нервы девушке только один — зато самый мордастый и с серебряной бляхой десятника.

— Его не было дома…

— и что? Мало ли у него девок по Тиварасу?

— А отцу он сказал. Что хочет остепениться и жениться…

— что? А черепица ему на голову не падала?

— Кому — громко поинтересовался Таши.

— Юджину Хейно.

— Это такой мордатый дурак? Каирис, так он ночью явился — и пьяный в канаву упал, — невинно поведал Таши.

— Как? — едва не подскочил десятник.

Таши развел руками.

— я тут зачитался допоздна, слышу — на улице песни орут. Выглянул — идут трое, нажрались, шатаются и винищем разит так, что даже через улицу чуется. Я уж думал выйти, вразумить, или стражу позвать. А тут одного из них повело, шатнуло — и он в канаву завалился. Ну и остальные двое с ним. Шли-то в обнимку.

— И?

— И мне показалось, что один из них как раз этот… Хайло?

— Хейно, — поправил десятник, едва сдержав смешок. — а что ж вы не помогли господам. Раз его узнали?

Таши только захлопал ресницами.

— Так как тут поможешь, сар? Я человек книжный… мне не под силу троих пьянчужек из канавы вытащить да в дом заволочь. А уж хозяюшку будить из-за такого? Я человек порядочный! Да и негоже девице на такое похабство смотреть!

— Похабство?

Таши чуть понизил голос.

— Нехорошо об этом говорить, но шли они в обнимку не просто так. а еще друг друга оглаживали, Ну так, как девушку бы гладили…

У десятника глаза на лоб вылезли.

— Хейно? Да быть того не может…

— а вы бы сами поглядели, чего может быть, а чего не может, — прищурился Таши. — ежели это они в канаве…

— Сарт, Марк, Шант — живой ногой, — отдал приказ десятник. Стражники ринулись к дверям.

Каирис перевела дух.

Она не понимала, зачем Таши врет. Но если уж врать — так всем.

— Я крепко сплю, сар десятник.

— И не слышали ничего?

— Так ведь место такое… я думала, пьяные забрели за добавкой, по старой памяти…

Десятник кивнул.

Ну да. Девчонка, у которой отец таверну держал, по такому пустяку не проснется. Но где же Хейно? Он вчера должен был домой явиться, ан нет!

Отец его испугался, стал разыскивать…

Каирис слушала и думала, что все обосновано. Хейно не ждал, что Юджина пошлют куда подальше. Скорее, он ждал согласия. А Юджин должен был не упустить своего — и потребовать ночь безумной страсти, ну или просто отчитаться перед отцом о выполненной работе — и помчаться по шлюхам. Ан нет.

Оскорбленный парень не ушел дальше трактира, там встретил друзей, поделился обидой, ну а дальше все просто. Кружка, потом еще три, потом кувшин или два — и вот оскорбленное достоинство вопиет о мести во весь голос. И мужчины идут мстить.

Каирис подумала, что могла бы быть и одна — и девушку аж затрясло.

М-да…

А ведь не он последний…

Если она откроет леанти и та начнет приносить доход…

Тут все возможно.

Богатая, беззащитная… и рабы тут не в счет. Если раб убьет свободного человека — его казнят. А с его хозяина такой штраф возьмут…

К счастью, небо послало ей Таши Арсайна.

Каирис послала спасителю благодарный взгляд. И Таши тут же подошел к девушке.

— Кана Каллан, милая, не переживайте вы так… ну что с этими пьяницами станется? Авось не помрут с ночи в канаве-то…

— Сар Трайм!

Сттражники втащили в комнату троих парней. Юджина и двоих его приятелей, который Каирис не знала по именам. Так, пару раз видела…

— вот они, живы-здоровы…

— а почему в таком виде?

— Ну, как нашли, так и доставили…

Таши ухмыльнулся про себя. Явно у одного из стражников, а то и у всех сразу были свои счеты с прожигателями жизни. А то ж…

Он ведь не только кровь сцеживал. Но еще и разрезал всем троим пояса и завязки на штанах, ну и руки положил на интересные места…. И поделом!

Пакостники!

Надо, надо наведаться к Хейно!

Или…

Юджин поднял голову.

Увидел Каирис.

И заорал. Громко, искренне, от всей души. От страха.

По полуспущенным штанам стало расплываться мокрое пятно.

Девушка шарахнулась, пес залился лаем, Таши довольно улыбнулся краешком губ.

Кошмары Раш. Ночная паутина ужаса. Она берет самое последнее воспоминание — ну а дальше…

Таши знал и таких, кто умирал от страха. И их души уходили Раш. Эта троица оказалась покрепче. Хотя алкоголь снижает остроту восприятия. Но Каирис явно напугала парней до истерики. Юджин орал, двое других тоже пятились назад… что-то подсказывало Таши, что матримониальные планы Хейно померли страшной смертью.

Кошмарной.

— что происходят?! — рявкнул десятник.

— У…уберите!!! — заорал Юджин — она чудовище!!! Она страшная!!! Она — Раш!!!

Некромант про себя пообещал Юджину что-нибудь приятное. Скотина. Только хоши здесь не хватало…

Вопли прервала затрещина одного из стражников. Таши нарочито громко вздохнул.

— Допились, ребята. До розовых пауков*.

* аналог — белая горячка, белочка, прим. авт.

Кажется, десятник тоже так думал. И смотрел на троицу с состраданием.

— Шант, доставьте их по домам.

— Может, лучше в лечебницу? — поинтересовался Таши.

— Нет уж. Пусть родные с ними возятся, — огрызнулся десятник. — Кана Каллан, сатро…

— Арсайн.

— Сатро Арсайн, приношу свои извинения за беспокойство. Надеюсь, этого больше не повторится.

Таши тоже надеялся.

И чтобы такое не повторялось — надо налаживать контакты с городским 'дном'. Чтобы было на кого свалить — или кому поручить черную работу.

Но это подождет дней десять. Пока еще рано.

***

Время шло — и жизнь шла своим чередом.

Десять дней промелькнули, как один.

Каирис вместе с оправившимися от болезни рабами налаживала быт и переделывала леанти.

Оказалось, что женщины — обе — неплохо шьют. И драпировки были поручены им. А мужчины возились по хозяйству. Каирис уговорили заказать один стул, а остальные Динар со Смартом решили попробовать сделать самостоятельно. А почему нет? Тут главное понять принцип…

Таши пожал плечами. Но — почему бы нет?

Получалось у них пока неплохо. Главное — крепко. А все огрехи можно замаскировать чехлами.

Сам он вел почти растительную жизнь. Ел, спал, читал, гулял по городу, разговаривал с девушками… Лейри каждый день забегала к подруге. Именно она принесла новость, что Юджин… остепенился. И не бегает больше за девушками. Увы…

После ночи в канаве и кошмаров… наверное, что-то у него стронулось. И он получил импотенцию на нервной почве. Девушки теперь нужны ему были только для общения. Возвышенного.

Таши только фыркнул.

Какой впечатлительный, однако? Некромант даже порчу навести не успел. Сначала хотел собрать сведения о семействе Хейно. А то мало ли… вдруг у них маг в семье есть? Шум поднимется… еще не хватало.

Уезжать из Тивараса Таши пока не хотел.

Но раз уж так все разрешилось…

Дней через пятнадцать-двадцать леанти откроет свои двери.

Но он выйдет на охоту пораньше.

А для начала…

***

— Кай, ты слышала?

— что именно?

— Что к Хейно под окно явился зомби.

— что?!

— Ты слышала, что Юджин соблазнил Димиру Утрон?

— Да. Что-то такое…

— И что бедная девчонка после этого утопилась?

— Я слышала, что она утопилась. А так — некогда мне было сплетни собирать, — нахмурилась Каирис. — кто, из-за кого… Юджин — дрянь редкостная.

— Теперь-то он для девушек не опасен, — фыркнула Лейри. — Так вот. Ее тогда выловили и похоронили. А вчера ночью скребется кто-то в дверь к Хейно. Старший сын — Мартус, открывает дверь, А там стоит эта утопленница, полусгнившая — и стенает. Мол, подай ей Юджина, она его любила при жизни, она с ним хочет быть и после смерти…

— И что?

Мартус дверь захлопнул, а она скребется, скребется…

— а дверь выломать не пытается?

— Так дуб же…

— Ага. И?

— Так у них как раз хоши ночевал. Киршан. Он начал молиться…

— Помогло?

— Нет. Но охрана Хейно изрубила зомби в лапшу. А хоши потом долго молился над ее костром.

Таши тихо фыркнул.

Приятно, что тут нет грамотных магов. Но расслабляться не стоит.

— И что теперь?

— Юджина хоши забрал в храм. Пока — послушником.

— Почему бы и нет. Пусть хоть богу сгодится, если девкам не надобен, — фыркнул Таши.

Лейри послала некроманту улыбку. Блондины были в ее вкусе. Хотя и не такие неуклюжие.

— Странно это как-то. Из-за Юджина не меньше трех девчонок с собой покончили. А пришла только эта.

Таши пожал плечами.

Не станет же он объяснять девушке, что других уже просто было не поднять. Разве что в виде призрака.

А зомби…

Почему бы и нет?

Глава 3

'Дно' Тивараса

— вина. Красного!

Таши бросил мальчишке монетку и отвернулся.

Оглядел продымленную насквозь таверну. М-да. Это не 'Птица'. Это — дешевое заведение из тех, которые очень любят воры, мошенники, проститутки… ну и некроманты. Здесь столько бесхозного материала бегает!

Низкий, сто лет не беленый потолок, грязные стены в сомнительных пятная, засаленный стол, дешевое вино в надколотых кружках — все искупает возможность поговорить с нужными людьми. Здесь не расслабляются.

Здесь — ищут.

И Таши — тоже.

И как многие завсегдатаи этого местечка — меняет внешность.

Любимая шалотта вывернута наизнанку. Была светлая — стала темная.

Капюшон накинут так, что лицо полускрыто в его тени. На виду остался только подбородок.

Нет, некромант мог бы навести иллюзию.

Но зачем?

Рисковать, что она развеется, что маги посмотрят сквозь нее — да кому оно надо? Иногда не стоит усложнять задачу. Накладные усы — и бородка. Для разнообразия — темные. Главное правильно подобрать клей и растворитель. Чтобы отодрать было трудно, а растворитель отклеивал все за пару секунд.

Черная шалотта скрадывает очертания фигуры, а поменять движения и голос — дело привычки.

Таши уже давно привык жить в двух ипостасях.

— Чего потерял, дружок?

Тип, скользнувший за столик некроманта, вызвал у Таши только одно желание. Выкинуть его в помойку. Можно — не лично.

Но — иногда надо потерпеть, чтобы получить нужное.

— Свинья в хлеву тебе и дружок и подружка.

— что? Что ты сказал?

Некромант фыркнул.

— Что слышал. Вали отсюда, крысеныш. А то и к тебе под окошко зомби придет.

Мужчина дернулся. И осознал слова некроманта.

— Что? А ты…

— А я — могу это устроить.

По столу поползла муха. Таши покривился.

— Фу. Отвлекает.

Он резко шлепнул ладонью по столу.

Муха упала, полураздавленная.

Таши выплеснул вино из кружки прямо на пол.

— Гадость. Отвлекает.

И бросил муху в кружку.

Полураздавленное насекомое приподнялось на задние лапки — и принялось маршировать по кружке. Три круга влево, три вправо, три влево, три вправо…

'Крысеныш' побледнел

— Так вы… вы…

— Я. И буду здесь завтра в это же время.

Таши встал из-за стола и вышел, не прощаясь.

Надо посетить еще пару таверн сегодня. Расспросить народ, дать знать о себе… Таши собирался познакомиться с ночной жизнью Тивараса.

***

— Дядюшка Ройн? Рада вас видеть, проходите…

Каирис покривила душой. Дядю она видеть не хотела. Но и гнать его не стоит. Родня все-таки.

Десять минут спустя Каирис уже не была в этом уверена.

Дядюшка вел себя так, что отец давно бы его носом по двери повозил. По-хозяйски прошел в дом, расположился в любимом отцовском кресле, сделал пару глотков ланти, который принесла Римира и поморщился, надкусив пирожок.

— Ну…. Так себе. И что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я?

— Ну не я же, — дядюшка, слывший в семье оплотом благочестия смотрел укоризненно. — Каирис, о тебе пошли плохие слухи.

— и какие же?

— Что ты живешь с мужчиной, что младший Хейно делал тебе предложение, но ты ему отказала, что ты собираешься открывать леанти….

Каирис стиснула зубы.

Годом раньше она бы смялась. Опустила глаза. Замямлила бы, перебирая в пальцах ленту из волос.

До смерти родных.

Сейчас же…

Это была холодная злость бойца. Она поднималась в ней волной, не мешая дышать и двигаться, но словно накрывая окружающий мир пеленой льда.

Да что ж это за семья такая?

— Вы, разумеется, сказали сплетникам, чтобы те прекратили распускать гнусные слухи? — ледяным тоном поинтересовалась Каирис. — Что в них нет ни слова правды? Что позорить невинную девушку подло — и Четырехликий обязательно накажет клеветников?

Дядюшка поперхнулся очередным не одобренным пирожком.

Конечно, ничего такого он не сказал. Еще, небось, и погоревал всем напоказ, и разобраться пообещал… я ж тебя, гадость такая!

— Так что, дядюшка, — атаковала Каирис. — Или у вас ума не хватило подумать? У вас две дочери, если я такая падшая и нехорошая, то они-то какие? Все от одного корня! Моя мать — сестрой вашей жене приходится. А вы…

Дядюшка сложил губы в куриную попку.

— Каирис, прежде, чем ругаться с достопочтенными людьми, я должен разобраться, насколько правдивы эти слухи.

Девушка выдохнула.

— Ах вот как, значит! Тогда по порядку! Слухи — врут!

— Все?

— Я собираюсь открывать леанти. Это верно. И я уже получила грамоту от представителя гильдии. Это не преступление.

— Но глупость редкостная!

— Да неужели?

— Ты — женщина.

— Девушка.

— Тем более! Ты просто не справишься с такой тяжелой задачей!

— Да неужели? — прищурилась Каирис.

— Ну да. Другое дело — если ты выходишь замуж, а всем этим делом занимается твой муж. Если кто захочет тебя взять, опозоренную-то…

— Интересно, чем опозоренную?

— ты живешь с мужчиной?

— Нет!

— Но…

— Это — квартирант. Я ему сдаю флигель. И все.

Дядюшка взволновался всеми тремя подбородками.

— Каирис! Ты хоть понимаешь, насколько это неприлично?

— Нет. Не понимаю, — отрезала Каирис. — Что мне — неприлично даже дома спать? И жить одной? А то тут же кругом чужие дома! И мужчины в них тоже живут!

От возмущения она выразилась коряво. Но дядя понял.

— то — чужие. А то…

— Сатро Арсайн мне тоже чужой…

— а я надеялся. Что я вам все-таки друг, кана Каллан, — Таши словно материализовался в дверях.

Каирис посмотрела на него с ужасом. Ну все. Теперь ей от дяди достанется. По полной.

Но дядя не успел и слова сказать.

— И я могу на алтаре Четырехликого засвидетельствовать, что я отношусь к кане Каллан по-дружески и с глубочайшим уважением. Она чудесная девушка. Добрая, умная и несомненно, очень порядочная.

— толку от ваших свидетельств, когда весь город болтает!

— А вот тут родные и нужны, — Таши смотрел невинно. — Если бы вы не болтали первым…

— Я?!

— Вы. Вы сможете поклясться на алтаре, что не распускали и не поддерживали гнусные сплетни?

Дядя замялся. Видимо, Таши попал в точку.

— А уж про Хейно-младшего…

— Этот негодяй еще смеет что-то говорить?! — вскинулся Таши.

— Говорят, что он мне сделал предложение.

— И кана Каллан ему отказала. И правильно сделала. Кому нужна такая мразь?

— молодой человек! Хейно — весьма уважаемая семья!

— Ну да. к неуважаемым зомби под окна не являются, — фыркнул Таши. — Это как — от избытка уважения?

— Это просто злая шутка.

— Хороша шутка. Девица с жизнью рассталась из-за подлеца! А вы говорите — шутка! Да за такое убивать мало! Или вы хотите свою племянницу опозорить на весь Тиварас?

— Куда уж больше?

— А вот вышла бы она замуж за Хейно-младшего. И начал бы он от нее гулять по всему городу. А к ней на крыльцо начали бы опозоренные девицы сбегаться… красота!

Таши попал не в бровь, а в глаз.

Дядя пожевал губами и кивнул.

— Да, тут ты права. Отказать ему надо было. Но остальное!

— А что — остальное? Сатро Арсайн уже все объяснил, — в свою очередь атаковала Каирис. — Между нами ничего не было. Я просто сдаю ему флигель.

— Н-ну ладно. А леанти?

— И что?

— ты просто разоришься. Женщины не способны вести дела.

— разорюсь — выйду замуж.

— И кто тебя, бесприданницу, возьмет?

— А что, ваша племянница настолько глупа и уродлива, что ее можно в жены взять только за деньги? — Таши улыбался. Точь в точь, как кобра.

— Эээээ…, - замялся дядюшка.

— Кана Каллан — очаровательная девушка. И женихи к ней переводиться не будут. А вы — стыдитесь. Я-то думал, что родные должны помогать и поддерживать. И вы пришли предложить помощь. А вы… поверили навету! Изругали ни в чем не повинную девушку… Как вы могли!

Вышло так проникновенно, что Каирис даже вздохнула.

Дядя не расчувствовался, но видимо, понял, что так легко с молодыми людьми не сладит.

И принялся прощаться.

Когда дверь за ним захлопнулась, Каирис выдохнула — и только что на пол не сползла. Таши подхватил, усадил и даже влил в нее остатки ланти из дядюшкиной чашки.

— Каирис! Кай, посмотри на меня!

Каирис вздохнула. По щекам девушки катились слезы.

— Кай?

— Ну за что мне это… это же мои родные…

— И что? А если ты добьешься успеха — шипеть будут вдвое.

— Но это же близкие люди…

Таши выпрямился.

— Близкие? Кай, не говори глупостей! Близкая у тебя Лейри. Что-то я не помню, кто с твоими родными сидел, когда все заболели… кто тут каждый день забегает, кто тебе помогать готов…

Каирис всхлипнула.

— И сплетни про тебя не разносит, я спорим — скажи твой дядюшка все это Лейри — она бы ему горло перегрызла.

Таши вытер девушке слезу.

— Друзей мы выбираем сами. Но за это Четырехликий наказывает нас родственниками. Так что голову выше. Ты ни в чем не виновата. И у тебя все получится.

— Честное слово?

— обещаю, — убедительно сказал некромант.

А некроманты — они обязательные. Сказал — получится? Значит, получится.

Кому-то что-то не нравится?

Запишитесь на прием, господа.

Я всем подробно разъясню ошибки. И вы во всем раскаетесь.

Посмертно.

***

Ремонт…

Как много в этом слове!

Других подтекстов. В основном — матерных.

Быстро обнаружилось, что переделать таверну в леанти — дело сложное.

И в итоге Динар и Смарт пахали с утра до ночи. Только вот…

Воины ведь.

И толку от них было чуть больше, чем ничего. Ладно еще — стулья сколотили. И те обивать тканью придется. А иначе…

Каирис быстро поняла, что такое сложное дело, как ремонт мужчинам доверять нельзя. И наняла рабочих.

Бригаду, которая строила, ремонтировала — и сдавала здания, что называется 'под ключ'. Руководил ей толстенький равха Рашиль.

Он оглядел поле деятельности, схватился за голову — и принялся считать. Потом предоставил Каирис смету, девушка просмотрела, прикинула по деньгам — и одобрила. Получалось вполне по-божески.

Сначала.

На второй день выяснилось, что побелки мало. И считали в расчете на местную, а есть только мерлорская — в полтора раза дороже.

Потом не оказалось дерева нужной выдержки.

Потом подходящей краски.

Рашиль сидел на кухне таверны, рассказывал Каирис о своей нелегкой жизни и пожирал сладости в громадных дозах. О семье, о бедных детях, который чуть ли не голодают…

Лейри, как на грех, простыла — и лежала дома, сцеживая в платки литры соплей.

Таши тоже был занят — и отсыпался чуть ли не до вечера. Поди, погуляй по ночам. Но надо ведь. Некроманту пора появляться на сцене. А то еще сорвется…

Как срываются некроманты?

А вот так.

Любой маг владеет силой. Но так же можно сказать, что сила владеет магом. Она пронизывает каждую его клеточку — и если силу не использовать — возможны выплески ее в пространство.

Если это магия воды — жди ливня или шторма. Если огня — может сгореть полгорода.

А некромантия…

Ночь живых мертвецов — не выдумка. Она действительно была. Когда один глупый некромант выпустил из-под контроля силу. И встали все мертвецы вокруг города. Те, кого не сожгли. А таких было много. Очень много.

Встали — ну и пошли. Кто домой, кто еще куда…

Некромант-то удрал. А город зачищали потом несколько лет.

Таши такого не хотел. И поэтому позволял себе мелкие шалости. Изгнать кладбищенских паразитов из людей, разобраться с гуляками, наслать порчу… все это были явления одного порядка.

Чуть-чуть спустить пар, пока он самостоятельно не ошпарил всех окружающих.

А найдется ли работа для некроманта?

Вы еще сомневаетесь?

Одним словом, несколько дней Таши был занят. И даже ужины ему приносила Римира. Она же и убиралась. А потом он все-таки решил проверить, как продвигается ремонт.

'Птица' встретила некроманта… свинарником. Иного слова и не подберешь.

Грязные, как чушки, рабочие, злые Динар и Смарт, сбившиеся с ног женщины — и голос с неподражаемым акцентом равхи из кухни…

— Нэт, ви понимаэте, что эсли брать эта штюкатурка, то лучшэ нэ брать?

— А почему вы посчитали ту?

— Ну эсли вам нужно, чтобы все отвалилось…

— Если мне нужно, чтобы все отвалилось — что?

Таши шагнул на кухню.

— Сатро Арсайн, — обрадовалась Каирис.

Таши послал ей улыбку.

— Что случилось, кана Каллан…

— да не укладываемся в смету, — вздохнула Каирис.

— Почему?

— Рашиль неправильно посчитал…

— Договор у вас?

Таши не собирался уточнять кто там что посчитал, где это произошло, зачем и как.

— Да…

— Можно?

Получив на руки договор, Таши ткнул пальцем в две цифры.

— Значит так, сар…

— Шальсо…

— Сар Шальсо, вы подрядились сделать ремонт в этот срок — и за эту сумму. Это оговорено в договоре. В чем дело?

— Слюшай, да, какое дэло…

— До окончания срока осталось четыре дня. Если вы не уложитесь в срок — я подаю жалобу градоправителю. Лучше один раз заплатить взятку ему, чем каждый раз вам.

— Ти эта… да ти…

Дожидаться Таши не стал.

— Кана Каллан, я бы рекомендовал вам позвать сюда Динара и Смарта.

Каирис понятливо метнулась за дверь. А Таши надвинулся на толстяка.

— Слушай ты… и…. Если через три дня ты не закончишь ремонт — я тебе лично ноги вырву. Заплачу штраф и буду жить дальше. А как ты будешь ползать — дело твое. За девчонку есть кому заступиться, понял, козел?

За 'козла' в Равхе вообще-то били морду не раздумывая. И Рашиль взмыл со стула.

— Да ты кто такой, а? Я твой мама вэртэл…

Рассказать свою биографию в подробностях, помешало явление рабов. Двое здоровущих крепких мужчин встали у порога с видом 'только свистни'. Таши заметил, что Каирис сама не пришла. Умная девочка.

Рашиль сцену оценил. И испугался. Но даже испуг не помешал ему.

— Слюшай, да? Мы нэправильно все посчытали…

— Это — не мои трудности, — Таши был абсолютно спокоен. — Думай сам. Не уложишься в указанную сумму — я лучше в суд пойду. Понял?

— У меня дэти…

— то есть ты хочешь в долговую яму, чтобы отдохнуть от семьи?

Рашиль что-то еще пытался ныть, но Таши махнул рукой.

— Так, Динар, ты старший. Проследи, чтобы этот слизень и близко не подходил к кане Каллан.

— Слушаюсь, господин.

— Если подойдет — разрешаю быть ему морду. Только постарайтесь ничего не сломать, переломы дороже обходятся.

— Слушаюсь, господин. Смарт?

— Повинуюсь, господин.

Мужчины переглянулись.

Сами из Равхи, таких типов, как Рашиль, они откровенно недолюбливали.

Как известно — нет хороших или плохих интарцев, мерлорцев, торадорцев и так далее по списку. Просто в каждой нации есть свои уроды.

Такие, как Рашиль.

Которых чуть ли не со скандалом выгоняют из родной страны. Потому как ленивы, глупы и надеются получить золотые горы, не ударив пальца о палец. Просто рассказом о своей тяжелой доле.

Зарабатывать им в голову не приходит, нет!

А вот петь всем, как у него дети с голоду умирают — и на этом основании требовать помощи…

Каз-зел…

Мужчины переглянулись. И Динар, дождавшись, пока Таши выйдет, подступил к толстяку.

Для начала он вздернул ремонтника за шиворот — и ткнул в одну точку.

Мужчину скрутило судорогой боли. Настолько, что Рашиль даже губу прикусил. По подбородку потекла струйка крови.

— Слушай меня, ты, козел, — на равхе заговорил Динар. — Если в ближайшее время ты не сделаешь здесь все, как договаривался — я тебя где угодно найду. И яйца в уши засуну, не отрезая.

Рашиль задергался, пытаясь отползти подальше — куда там!

Из хватки Таши он бы может и вырвался. А может и нет. Таши хоть и не занимался профессионально боевыми искусствами, все-таки был темным. А эти твари сильнее обычного человека в несколько раз.

Динар же…

Профессиональный воин, он готов был служить Таши не за страх, а за совесть. Оно и понятно.

Когда пережил рабство, когда думаешь, что твоя семья погибнет из-за тебя, когда нет никакой надежды, и вас могут разлучить в любую минуту… Таши ему больше чем жизнь спас. Он спас его жену и ребенка. И уже намекнул Динару, что если дела в леанти пойдут хорошо, глядишь, со временем раб и выкупится на свободу… а за такое мужчина готов был служить лучше, чем любой пес. В ногах спать и сапоги лизать…

— А если ты еще раз подойдешь к кане Каллан, — Смарт непринужденно вступил в разговор, крутя в пальцах здоровенный нож. Кухонный. Но остро наточенный и отбрасывающий в глаза Рашилю неприятные блики. — Я тебе этот нож засуну догадайся куда? И вертеть буду, пока не надоест…

Рашиль заскулил и по его штанам начало расползаться мокрое пятно.

Динар брезгливо выпустил его из рук.

— Уберешь кухню. А ну пошел, урод!

Напугать эта пара могла кого угодно. А учитывая, что им ничего не грозило — за действия раба отвечает хозяин, а Таши отдал прямой приказ.

Можно пожаловаться своим. Группировка Шаруля занимала не самое последнее место на городском дне, подминала под себя строительство и ремонт и крепко дружила с градоправителем.

Только овчинка выделки не стоит. Договор был составлен?

Был. И по справедливости — Рашиль уложился бы и в срок, и в сумму. Просто по подлости натуры попробовал нажиться на девчонке.

У Каллан тоже есть связи.

Да и Шаруль… выжига тот еще, ему палец дай — челюсти руку по плечо заграбастают.

Не получилось деньгу состричь — и не надо.

Целым бы уйти.

Таши тем временем выговаривал Каирис.

— Кана Каллан, ну что это такое? Куда это годится?

— У него же дети, и он в другой стране…

— И что? Он инвалид?

— Н-нет…

— Вот. Руки есть, ноги есть, голова есть — так какой Раш он не работает?

— работает…

— То-то в 'Птице' такой бардак! Нет, кана Каллан. Так дело не пойдет.

— Но Таши…

— Кай, тебя просто разводили на деньги. Так понятнее?

Каирис кивнула.

— я — дура?

— Нет. Ты просто еще не привыкла. Я с этим жуком поговорил, ты ему больше не даешь ни копейки, на Динара и Смарта внимания не обращай, я им сам прикажу, что делать.

— Хорошо.

— И сходи, Лейри, что ли, проведай…

— Завтра с утра. Пирожков ей испеку…

— Вот-вот. А в ремонт не вмешивайся. Этим должны заниматься мужчины.

Каирис кивнула. Она все равно чувствовала себя полной дурой. Но… приятно ведь, когда на кого-то можно положиться.

— Таши…

— А?

— Спасибо.

— Спасибо беру плюшками.

Каирис фыркнула.

— У меня есть слоеные булочки с черникой. Будешь?

— А этот хомяк еще не все сожрал?

— Нет. Еще десятка два осталось. И могу даже ланти сварить. Я не Лейри, но пару рецептов знаю.

— вари, — вальяжно разрешил Таши.

И не удержавшись, фыркнул.

Ладно. Кай вовремя подняла ему настроение. Так что обойдется этот равха без порчи или проклятия.

Пока.

Если ремонт сделает как надо и вовремя.

И если работа подвернется. Надо сегодня вечером опять прогуляться по тавернам.

***

Вино было омерзительным. Но Таши не ради выпивки сидел тут над одной кружкой два часа. Если никто не появится еще полчаса — пойдет в другое место.

Впрочем…

На стол упала тень. Некромант поднял голову.

— Ну?

За столом сидел тот же крысенок, что и в прошлый раз.

— Чего тебе?

— с тобой хотят поговорить.

— Кто?

— Хоши.

Таши кивнул. Хоши. Один из местных авторитетов.

Всего их было три штуки. Хоши, Свин и Шаруль. Тиварас делили три группировки.

Хоши, названный так, потому что когда-то служил в храме, доил ворье. Свин держал проституток и убийц. Шаруль, равха, недавно появившийся в Тиварасе, крепко дружил с градоправителем и подминал под себя мелких торговцев. Пытался.

В Равхе это было обычным делом.

Когда группировка обеспечивала 'охрану и защиту' торговцам, получая за это деньги. В Тиварасе это тоже сработало.

Тем более, что Шаруль не зарывался и осторожно выбирал свои жертвы.

— Где и когда?

— Хоши приглашает уважаемого некроманта встретиться с ним сегодня. Через двадцать минут. Здесь. В задней комнате.

Таши кивнул.

Крысенок встал из-за стола. Его явно потряхивало.

— я пойду, сообщу.

Таши кивнул.

— Я приду.

'Крысенок' вышел за дверь. Таши усмехнулся. А теперь — быстро.

Коснуться отполированной кости в одном из карманов, выпуская на волю соглядатая. Дух умершего человека, ставший призраком. Некогда он был вором — и отличным. Но был убит своими во время дележа добычи. Некромант наткнулся на призрак случайно, в одном из своих жилищ. Поговорил с мужчиной, освободил его и предложил службу. Теперь Фирт Левайн в виде бесплотного духа, привязанного к кусочку кости, следовал за Таши. Он мог освободиться, но зачем? У некроманта на службе всяко интереснее.

Пусть присмотрит за крысенком и расскажет, что увидел.

Потом, конечно, придется подкормить духа. Но пара капель крови Таши не убьет. А такой вот помощник бывает незаменим.

Несколько раз Таши спасался с его помощью от верной смерти.

***

Дух вернулся через пятнадцать минут. Вовремя. Еще бы чуть-чуть… но кость потеплела под пальцами некроманта.

— Фирт?

Духу не надо кричать. Хватит одной мысли. А шепот духа вообще не услышит никто, кроме некроманта. Максимум — ощутят холодок. Самые чувствительные почувствуют себя не очень хорошо. Но таких здесь нету.

— все надежно, без обмана. Там действительно сидит такой толстый тип. Кстати — похожий на хоши. К нему так и обращались.

— Кто?

— всего их там пятеро. Крысенок вошел в эту же таверну через заднюю дверь, его впустили, обыскали и проводили к Хоши. Он рассказал о вашей встрече. Толстяк выслушал, кивнул и приказал приготовиться.

— Меня хотят убить?

— Нет. Он приказал не трогать тебя, если ты не нападешь первым. А уж тогда бить насмерть.

— Разумно. Хоши, кто еще?

— Двое охранников, крысенок и еще один парнишка в задней комнате.

— Сын?

— Нет. По-моему он похож на тебя.

— Хм-м… темный?

— Нет. Но что-то твое в нем есть.

— Человек со способностями?

— возможно.

— Проводи меня…

Таши выскользнул из таверны.

— Направо, — шептал Фирт. — Теперь прямо, налево, нажми вон на ту доску…

Таши вздохнул — и нажал.

Как раз время…

***

Хоши действительно ждал. Но Крыса (Таши ненароком угадал с прозвищем) должен был привести некроманта через таверну. Но никто не ждал, что некромант появится через потайной вход.

Ни охранник, шарахнувшийся от мужчины в черной шалотте.

Ни сам Хоши, вздрогнувший от неожиданности.

Казалось бы — ничего особо страшного. Черная шалотта развевается вокруг тела — Таши специально носил слишком свободную, чтобы казаться толще.

Капюшон опущен на глаза так, что половина лица скрывается в тени, из-под капюшона выбивается седая прядь. Лично пришивал.

Снимать капюшон Таши не собирался. Еще не хватало.

А руки и нижняя часть лицо тронуты ореховой краской. Она придает коже темный цвет и даже слегка старит.

На пальцах тускло поблескивают три кольца. Два с камнями. Под красным — яд. Под синим противоядие.

Третье — заклятие смерти для всех окружающих.

Раш всегда голодна.

Таши улыбнулся.

— Меня ждали?

Хоши опомнился первым. Он не зря был главным в своей шайке.

— Тайш…?

— Сатро. Сатро Раш.

— Вот как?

— Именно так, — спокойно подтвердил Таши.

— Сатро Раш, прошу вас, проходите.

Таши скользнул внутрь. Он не горбился специально и не хромал. Это ни к чему. Хватит и принятых мер предосторожности.

Грим. Одежда. Наконец глоток шинельской настойки — и твой голос начинает скрипеть, как несмазанная телега. Часа три 'проскрипишь'. Но больше и не надо. Зачем?

А случись что — будут искать старика с седыми волосами. Не юношу.

— Благодарю вас.

Таши рассматривал из-под капюшона своего возможного нанимателя.

Хоши был толст, лыс, одутловат, с небольшими серыми глазками на круглом лице. Общее впечатление — небогатый трактирщик.

Частное — трактирщиков с таким взглядом не бывает. А перстень на пальце стоит небольшого состояния. Золото, рубины… а вот одежда скромная. Вроде сапожек самого Таши. Скромно, неприметно, удобно, безумно дорого.

Хоши кивнул кому-то. И через минуту Крыс притащил тяжелое кресло.

Таши медленно опустился в него.

— Вот спасибо, юноша. Уважили старика.

Хоши сначала опешил от такого заявления, но потом улыбнулся.

— Полагаю, в вашем возрасте…

— У некромантов, как и у смерти, нет возраста, — улыбнулся Таши. — Так зачем вы меня пригласили?

— Скажите, а вы действительно некромант?

Вопрос был сформулирован достаточно вежливо. И Таши кивнул.

Доказательства вам нужны?

Кушайте на здоровье, не обляпайтесь!

— трупа у вас нет? Скелета? Черепа? Я все-таки не могу водить зомби по городу на поводке.

— А сделать его сможете?

— Если надо. Но не бесплатно.

— С оплатой не обидим, — усмехнулся Хоши.

— Не обидите, юноша, — в голосе Таши отчетливо звучала насмешка. — Вы люди честные, справедливые…

Хоши ее понял. Но не обиделся.

— Так по человеку и отношение…

— Был бы человек хороший… Скажите, а обязательно мне в спину из арбалета целиться?

Хоши вскинул брови.

— То есть? Откуда…?

Таши, только что услышавший про арбалет от Фирта (вор особенно не любил именно это оружие) улыбнулся.

— Раз уж вы просили показать… Фирт?

Призрак мягко соткался в воздухе. Обычно невидимый, по зову некроманта он мог становиться достаточно ярким. А уж в полутемной комнате-то…

— не бойтесь. Он не причинит вам вреда. Может быть только похолодает.

Фирт смерил взглядом окружающих.

— господин? Можно говорить?

— Да, друг мой.

— Арбалетчик был единственным.

— Странно…

— Что ж странного. — Хоши явно оправился от испуга. — Если что — от вас и десяток не спасет.

— От меня? Я человек старый, усталый, мирный…

Хоши от души расхохотался.

— Старый?

— а то ж…

Таши улыбнулся. Нарочито показав клыки.

Как всегда, это произвело впечатление. Хоши даже смеяться перестал.

— Ты еще и темный?

— некроманты другими не бывают. Или это подделка.

— разве?

— А вас уверяла в обратном?

— Да есть тут у нас один паренек…

— И велики ли его способности?

— да нет, куда там. Порчу или сглаз углядеть — это он может. Ну и если человеку скоро умереть суждено — тоже…

Таши задумался. В принципе, было такое в его практике…

— Если подтвердилось…

— И не раз.

— Это хорошо. Только он не некромант. И не полукровка. Наша кровь с человеческой так не мешается.

— А как?

Хоши явно заинтересовался.

— а вот так. Либо как я — либо чистокровные люди.

— Хм-м… И серединки не дано.

— Нет. Так что вы мне паренька покажите, как случай будет. Вреда я ему не причиню, слово даю. Потом как-нибудь…

— Потом?

— Так вы меня просто поговорить позвали? А я-то наивный, думал — по делу?

Таши смотрел невинными глазами. Хотя под капюшоном все равно не видно. Зато клыки, сверкнувшие в улыбке, только ленивый не разглядел.

Хоши резко помрачнел.

— По делу, некромант. Деи в городе пропадают.

— Дети?

Детей некромант откровенно не любил. За что?

А за что их любить?

Орут, гадят, пользы никакой, зато проблем — куча, а пока вырастишь — озвереешь.

— А вас это почему волнует?

— У моей племянницы сын пропал. А она в горячке слегла.

— Ага. И ваш паренек сказал, что это порча?

— Угадал, некромант.

— Называйте меня просто — сатро Раш, — предложил Таши. — К чему постоянно запретное поминать?

Хоши кивнул. Ну да. Запретное и есть. Некромантия…

Раньше некромантов вообще на кострах сжигали… когда поймать удавалось.

— Хорошо, сатро.

Таши кивнул и перешел к делу.

— ребенок похищен, мать падает с порчей — отлично. Еще дети пропадали?

— по нашим — человек шесть.

— Те, что вы знаете?

— Да.

— а матери?

— дольше десяти дней ни одна не протянула.

— М-да… а у племяшки вашей какой срок?

— три дня.

— надо бы мне на нее поглядеть. А еще живые есть?

— одна.

— и на нее тоже надо посмотреть. От меня что требуется?

— Порчу снять, детей найти.

Таши только фыркнул. А луну в маринаде?

— я вам что — стражник — детей искать?

Хоши тоже соображал быстро.

— а если найти того, кто наслал порчу?

Таши кивнул, отдавая должное его сообразительности.

— Это можно. И детей можно позвать. Если их вещи есть.

— позвать?

— Я — некромант. Я могу призывать духов умерших. Если дети умерли — придут их души. А если живы…

— Соответственно, не придут. Понятно. И…

— они смогут сказать, как умирали, где это произошло, что видели, что слышали…

— Что для этого нужно?

Таши на миг задумался, вспоминая.

— Пять черных свечей, свободное место, где можно начертить рисунок, большой сосуд с водой, петуха или курицу и вещь ребенка. Лучше бы волосы или кровь, даже моча подошла бы, но чего уж нет…

— Мы можем попробовать найти. А от последних двух у нас есть и то, и другое.

— Отлично.

— Свечи и прочее — это на каждого ребенка?

— нет. Вещи — на каждого. А остального хватит на всех.

— Курицу — черную?

— Любую. Лишь бы живая была. А цвет — не важен.

Хоши кивнул крысоподобному подручному — и тот испарился, как и не было.

— Сейчас все принесут. Где ты будешь это делать?

— Да где угодно. Хоть бы и здесь.

— Здесь?

— А вы полагаете, мне нужно кладбище, могильники или подземелья?

— А кто вас, некромантов, знает?

Таши фыркнул.

— Я могу проводить обряды в любом месте. А если вам говорят иначе — это не темный.

— а хоши сюда не прибегут?

Таши покачал головой.

— Нет. Это не самый тяжелый обряд. Моей силы хватит, занимать не придется. Все останется в круге.

Хоши кивнул, как будто что-то понял.

— Будем надеяться… не хотелось бы ищеек.

— Молодой человек, — клыки некроманта сверкнули в полумраке. — в моем возрасте некроманты бывают или осторожными — или мертвыми.

— тоже верно. Капюшон не снимете?

— Вам лицо мое нужно — или работа?

— работу, сатро Раш. Сколько запросите?

Таши пожал плечами.

— Слабая порча — золотой. Сильная — до пяти. Духи — по монете за каждого, кто отзовется.

— Дорого просите, сатро.

— Да. Но я того стою. Да и вы не торгуетесь.

— Речь и о моей крови идет.

— тоже верно.

— Да и другого тут нету.

— Умный юноша. — Таши рассмеялся в совершенстве отработанным суховатым старческим смешком. — Ладно. Сделаю я вам подарочек. Приглашайте сюда ваше юное дарование.

— Кого?

— Мальчика вашего. Погляжу его сегодня. Бесплатно.

— За это благодарствую.

— И на обряд пусть посмотрит. Авось чему и научится.

Хоши кивнул одному из своих охранников.

— Шашу позовите!

Один из громил исчез из комнаты. Таши терпеливо ждал.

Сначала притащили вазу для фруктов, наполненную водой. Потом петуха. А потом молодой паренек принес свечи и осторожно положил их рядом с некромантом.

Таши поднялся из кресла.

— иди-ка сюда, мальчик, иди… Зла не сделаю. Не укушу. Обещаю.

И показал клыки в улыбке. Пусть боятся.

Мальчишка побледнел, как мел. Таши разглядывал его из-под капюшона.

Ничего особенного. Волосы светлые, вихрастые, глаза серые, нос курносый и в веснушках. Такому бы огород полоть, ан судьба по-другому рассудила.

Интересно — подойдет или удерет?

Но мальчишка сам сделал шаг вперед. И даже поклонился. Несильно, но все-таки.

— Доброй ночи, мастер.

Вот так новости. Таши даже напрягся.

— Почему ты так сказал?

— Я в свитке прочитал…

— что за свиток?

— О тварях ползучих и гадах ночных, — честно признался мальчишка. — В храме показывали.

Таши фыркнул. Забавно. Он эти измышления хоши как-то пропустил мимо ушей, а там, оказывается, и полезные вещи встречаются?

Надо почитать.

Мальчишка смотрел даже слегка нахально. Ну да, с ворами да убийцами поваришься — быстро робость потеряешь.

Таши цепко взял парня за подбородок. Вгляделся в глаза. И отпустил на волю силу.

Совсем ненадолго. Только заглянуть внутрь, туда, где касается своей суставчатой лапкой Раш…

— Умирал?

— А…

— Ты в раннем детстве тонул. Было такое?

— Б-было…

— Тебя хоть и вытащили, и откачали, но Раш тебя коснуться успела. А свою добычу паучиха выпускает неохотно. Вот потому ты ее паутинку и видишь…

— Порчу?

— И близкую смерть тоже.

Парень поежился — и Таши отпустил его лицо.

— Успокойся. Так бывает. Раш — не всегда зло, а Четырехликий не всегда добр.

Парень передернул плечами.

— А это… не опасно?

— С чего вдруг?

— говорят, вы, некроманты, своей жизнью за свою силу платите…

— Я — темный. Для меня это, как дышать. А вот ты, если бы взялся… да, тебе бы пришлось. Только у тебя мало что получится.

— Почему?

— Потому. Кровь не та. Раш тебя, конечно, отметила… кстати — совет тебе на будущее. От воды держись подальше.

— К-как…

— Ну, река, колодец, озеро…

— Почему?

— Потому что Раш свою добычу просто так не выпускает. Один раз тебя отстояли. Второй уже не выйдет. Если будешь воды остерегаться — можешь прожить долго. Если же нет…

Судя по лицу Хоши — ценного специалиста больше не будут подпускать ни к колодцу, ни даже к тазику для умывания без присмотра.

— Я сейчас работать буду, так ты рядом постоишь. Посмотришь.

— К-куда…

— Духа тебе вызывать не стоит. Или не придут, или кусок жизни оторвут, от болезни сгоришь раньше времени. А вот поглядеть на вещь, посмотреть, жив ли ее хозяин — это ты сможешь.

— Д-да?

— Научу. Хотя и не задаром.

— Что за науку возьмете, сатро? — подал голос Хоши?

— За эту — ничего не возьму. Подарком будет. Я сегодня добрый слишком, — Таши пожал плечами. — Да и учить… сейчас рядом постоит — сам поймет. А если не поймет — все равно толку не будет.

— Понятно…

— А сейчас, сынки, центр комнаты мне освободите? А то мебели понатащили, а как мне рисовать-то?

С какой скоростью все присутствующие, исключая самого Таши — и Хоши бросились растаскивать к стенам мебель — надо было видеть.

Управились за пару минут. Таши закряхтел, опускаясь на колени, взялся рукой за поясницу, тяжело вздохнул:

— Эх, годы мои, годы…

И извлек из складок шалотты кусочек самого обычного мела. Каким детвора на стенах домов рисует.

Таши тоже собирался рисовать.

Сначала — пентаграмма. Кривовато, ну да ладно. Чай, не демона призываем, идеальный баланс не нужен. Теперь углы заключить в круг.

В каждом углу нарисовать свой знак.

Замыкания.

Отражения.

Прорыва.

Смерти.

Призыва.

И меньшая пентаграмма — вокруг чаши. С теми же знаками.

Да, призывать он будет одного духа. А вот сколько наползет — неизвестно. Суть в том, что дух будут спрашивать. То есть придется держать открытой дверцу между этим светом — и тем. Если недолго — то пусть ее. Никто не успеет ни увидеть, ни просочиться.

А вот если хотя бы минут двадцать — может и поналезть… всякое.

Таши легко справился бы с зачисткой, но — зачем?

За лишнюю работу ему не платят. Так что две клетки. Отличие только в том, что по углам большей пентаграммы стоят свечи. Нашли же где-то черные…

Себе Таши выбрал угол со знаком смерти. Ему — можно. А вот мальчишку надо поставить на знак отражения, чтобы ничего его не задело. Пусть смотрит, но в драку ему лезть рано, слишком рано…

В центр — чашу с водой.

Вроде бы все?

Курица бьется на полу… ей пока еще не пришла пора заниматься. Чуть позже.

— Вещи?

Несколько детских вещичек выглядели откровенно жалко.

Деревянный облупившийся мячик, соломенная кукла, серебряная ложечка, дешевые бусы…

Таши повел ладонями над мячиком.

Тепло.

Тепло, опять тепло…. Ага!

Бусы источали явный холодок.

— Ну-ка, ученичок, иди сюда…

Шаша послушно подошел к некроманту.

— Руки вперед вытяни. Да не так, ладонями вниз… и расслабь их, что они у тебя как палки… я тебя что — за руки кусать буду?

Таши осторожно положил свои ладони поверх ладоней парня — и вот так, 'бутербродом' повел над детскими вещами.

— что чувствуешь?

— П-покалывание.

— глаза закрой.

Мальчишка повиновался сразу. И Таши опять провел его руками над вещами.

На этот раз руки Шаши остановились сами. Над бусами.

— Вот здесь колет.

— Молодец. Можешь открыть глаза.

Паренек послушался.

— Ой… а почему?

— Хозяйка мертва. Вот и покалывает. Ощущение запомнил?

Шаша закивал головой.

— Да, сатро. А я смогу…

— Еще как сможешь, — ответил Таши на незаданный вопрос. — Потренируйся — и еще не то сможешь. Итак. Девчонка мертва. Остальные двое пока живы.

— Двое? — уточнил Хоши.

Таши отложил в сторону куклу.

— Это тоже ее, нет?

Принесший все это добро Крыс кивнул.

— Так что за духа с вам один золотой. А теперь — все на два шага отошли от рисунка.

Второй раз уговаривать не пришлось. Еще как отошли. И вовсе за дверь бы вышли, но Хоши трусость проявлять было невместно, его телохранителям — тем более, а Крыс просто замешкался — и не успел удрать.

Таши поставил паренька на знак отражения.

— стой и не дергайся. Если будет плохо — закрывай глаза. Если совсем накроет — выпей два глотка.

Таши протянул склянку. Паренек осторожно взял, откупорил, понюхал…

— Это…

— Винная выморозка. Крепкая, гадость. Но помогает.

— Хорошо… учитель.

Таши фыркнул. А ведь и правда — учитель. Мальчишке впервые объяснили, что к чему, как ему поступать и откуда у его силы ноги растут. Он и рад стараться. Да так, что даже клыки некроманту простил.

— Как девочку звали? — Таши занял свое место и взял в руки курицу.

— Тамира Амриант, — ответил Хоши. — Она точно мертва?

— Сейчас сами увидите.

Некромант ловким движением бросил в чашку с водой бусы.

Якорь для призванной души.

Перехватил курицу одной рукой. А второй вытащил привычный клинок из черной бронзы. Удобный, коротенький… ритуальный.

И ловко отрубил птице голову. С одного удара.

Птичья голова упала в чашу. Вода окрасилась красным — и Таши выпустил на волю свою силу.

Сила текла легко и свободно, привычным вольным потоком, билась о стены ограждающего круга — Шаши побледнел, но сдержал стон. Его с непривычки должно было сильно ударить… ничего, перетерпит.

Тело птицы полетело в центр пентаграммы, рядом с чашей.

— Тамира Амриант, лхеесе! Тшей шаррс!

Тамира Амриант, приди. Я жду.

Можно час читать заклинания и плясать пляски вокруг чаши.

Таши это дело презирал. Он не балаганный фигляр, который готов выдавить побольше денег из клиента любой ценой.

Он — некромант. И не превратит свое искусство в карикатуру.

Да и…

Его и так уже боятся.

Сила некроманта выплескивается, обжигает, краем затрагивает присутствующих — они и сами не замечают, как начинают потихоньку пятиться назад.

Выплеснутого недостаточно, чтобы потревожить магов или хоши. Но для присутствующих — более чем!

И пусть. Пусть боятся.

Кровь в чаше кипела все сильнее. Теперь казалось, что там и капли воды не было…

И медленно, очень медленно, в белесоватом паре над чашей начал формироваться силуэт ребенка. Девочки лет четырех.

Таши поморщился.

Дело дрянь.

Увы… дух — всего лишь отражение человека. И этот будет не умнее того самого ребенка лет четырех. Так что добиться от него осмысленного разговора будет… да не добьешься — и все тут!

Девочка огляделась, сунула призрачный палец в рот и прохныкала:

— Хочууууу к мааааамееее…..

Некромант развернулся к бледноватому Хоши.

— Что вы хотите узнать? Учтите только — это ребенок. Ума у нее — ноль.

— а я могу задавать ей вопросы?

— Можете. Я повторю, она ответит. Только к кругу ближе подходить не надо.

— с ней беседовать, как с ребенком?

— Точно.

Да, Хоши не зря держал все ворье Тивараса. Вперед он не шагнул. Но тихо и уверенно спросил:

— Малышка, а как мама тебя называла?

— Та-ами…

Остальное было делом техники.

Хоши спрашивал, Таши повторял, Шаши честно стоял в своем луче пентаграммы и боялся. Хотя чем дальше, тем меньше. Это в первые десять минут страшно. А потом вроде и ничего…

За час Хоши вытянул из девочки все и немного больше.

Как Тами гуляла на улице. Как рядом остановился паланкин, такой красивенький, как небо…

Как девочку поманил женский голос и пообещал красивую куколку. И даже показал. Таакую, в красненьком платьице…

Конечно, Тами подошла к паланкину. А схватить четырехлетнего ребенка, мгновенно оглушить и запихнуть в паланкин?

Сам Таши проделал бы это секунды за три. Никто и не заметил бы.

Потом девочка уже ничего не помнила. Явно чем-то опаивали. Так, смутно…

Холод, воду, черствый хлеб, нескольких других детей…

И под конец — как ее подвесили на цепях над большим сосудом — и убили.

Медленно.

Вскрыв вены и дав истечь кровью.

У Таши уже язык отваливался, когда Хоши кивком показал, что можно заканчивать допрос. И некромант не удержался от маленькой мести.

— Тамира Амриант! Рхе дершесс!

Тамира Амриант, ты свободна.

Дух девочки гортанно вскрикнул и рванулся вверх. А вот освобожденная сила, согласно закону о противоположностях — вниз.

Зрелище получилось впечатляющее. Тонкий столп концентрированного белого дыма, заключенный в меньшую пентаграмму. В нем мелькает что-то черное и серое, весьма неприятных очертаний… Шаши-таки закрыл глаза. Таши усмехнулся.

Привыкай, мальчик.

Хотя и длилось это все секунд пять. И закончилось — яркой вспышкой.

От чаши и следа не осталось.

От свечей — только пять лужиц воска. В единый миг прогорели до основания.

В полу, на месте меньшей пентаграммы, зияла аккуратная дыра вполне определенной формы. Зрители пребывали в глубоком шоке.

Таши вежливо кашлянул, привлекая к себе внимание — и вышел из пентаграммы. Обычно он так не поступал, но сейчас все запечатано. Это-то он знал. Никто не выберется. А если так — пентаграмма стала просто линиями на полу.

Некромант развел руками.

— чтобы храмовники не учуяли, приходится сбрасывать силу. Сами понимаете, я же не пять минут работал, канал держал… Но вы не переживайте. Там неглубоко. Метра два. Скажете хозяину — оон туда пару мешков земли высыплет — и забудет. Главное, что никто ничего не учует — и никто из нее не вылезет.

Первым пришел в себя Хоши.

— точно никто не учует?

— Силой клянусь.

— а насколько можно верить словам духа?

— Полностью.

— М-да. Некромант, это ведь ваши обряды…

— Наши, — даже и не стал спорить Таши.

— и что это может быть?

— Сами видите, от ребенка толку мало.

— Но все-таки?

— Вернуть молодость, красоту, потенцию, продлить жизнь… в зависимости от направления силы в ритуале.

— И это возможно?

Таши замялся, подбирая формулировки.

— Это… вот представьте себе, что есть ведро. Рассохшееся. Со щелями. И из него утекает вода.

— Так…

— ритуал поможет наполнить его. Но вода все равно будет утекать. А к имеющимся щелям добавится еще одна. И так — каждый раз.

— то есть в результате — все равно смерть?

— Она у нас всех будет, — пожал плечами Таши. — Но — да.

— И я так понимаю, сначала жертвы будут требоваться реже, а потом все чаще и больше?

— правильно понимаете, молодой человек.

Хоши выругался.

— так это и моего племянника уже могли…

— А его вещи тут были?

— Ложечка.

— Тогда пока жив. Только как его похитили. Неужто не знали?

— откуда бы.

Хоши криво усмехнулся.

— Жизнь у меня опасная. Сам понимаешь. И быть моими родными тяжко. Я из Тивараса родом, уезжал, вернулся — меня и не узнал никто. К сестренке зашел, сказал молчать. Она и помалкивала. А я им втихую помогал. Это уж сейчас, когда Дарни украли, а Шамира слегла…

— Понятно.

— Некромант, я золотой должен?

— Да.

— Вот, возьми, — Хоши как-то постепенно перешел 'на ты'. - и давай к Шамире сходим?

— За отдельную плату.

— разумеется.

***

***

Конечно, просто так некромант не пошел.

Сначала надо поломаться, пожаловаться на то, что годы, ломота в пояснице и хромота на обе ноги… эх, старость не радость…

Впрочем, когда один из громил предложил Таши достать ослика, некромант покривился — и согласился идти пешком. Благо — недалеко.

Маленький домик Таши понравился.

Беленький, чистенький, стоящий посреди ухоженного палисадника — детям хорошо играть в таком. Но тесно. Вот и выбегают на улицу, вот и…

А теперь посмотрим другим зрением.

— Смертью пахнет, — шепнул Фирт.

Но Таши и сам это осознавал. Аура вокруг домика ему решительно не понравилась. Стоило только перейти на другое, иное зрение и вглядеться…

Когда-то она была чистенькой и ясной. Голубой, розовой, белой, с проскакивающими золотистыми искорками счастья. Да, у жилья есть своя аура. Если в нем не делали зла, если живущие в нем люди любят друг друга — она светлая. А вот если там поселились боль, горе, смерть… люди это тоже ощущают, им ведь неуютно в некоторых домах… только не понимают — почему. А вот Таши видел.

И дыры в некогда целостной ауре, и потухшие искры счастья, и черноту по краям, и проблески кроваво-красного цвета…

Пара дней — и все. Даже он ничем не сможет помочь.

Судя по лицу Хоши — скрыть свои мысли некроманту не удалось. Да он и не пытался.

— идем в дом?

— Идем, Раш…

В домике тоже было чисто и уютно. Таши увидел валяющийся в углу мячик — и на миг даже у привычного ко всему некроманта защемило сердце. Так живо ему представилось, как женщина выходит из дома и зовет сына, потом бросается на улицу, ищет его кричит, но только мячик лежит в пыли, Шамира поднимает его, прижимает к груди и мечется, мечется по городу…. но все бесполезно. Все уже впустую…

Сама Шамира лежала в спальне. Растрепанная, волосы заплетены в косу, но выбились прядки… видно было, что о ней позаботились, но неумело, как могли…

Симпатичная. И чем-то похожа на Хоши. Такие же губы, тот же нос… хотя что оценишь у полутрупа?

Сейчас волосы на висках слиплись, щеки запали, губы обметало…

Таши наклонился над женщиной. Провел руками. И коснулся ауры.

Хм-м…

Порча. Да какая интересная!

Таши повернулся к Хоши.

— Все. Пойдем отсюда.

— Больше не…

— Нет, больше не надо. Можем поговорить здесь, но лучше в другом месте.

— Какая разница?

Таши понизил голос, так чтобы слышал только Хоши.

— ты ее любишь. Тебе будет тяжелее здесь. Но это хорошо, что ты ее любишь. Я сейчас объясню…

Хоши сверкнул глазами — и кивнул в сторону двери.

На маленькой кухоньке Таши уселся на табурет — и спросил с места в карьер:

— У вас точно никто запретным не балуется? Может, кто тайные книги покупал? Черные свечи? Полынь?

— А…

— Это порча. И очень интересная. Основана на откачке жизненной силы матери к ребенку. Более того, силу получают не только от матери.

— то есть?

— Ты ее любишь. И от тебя тоже идет жизненная сила. Ей. А от нее — сыну. Через сына тому, кто этим занимается. Так что ваш колдун сосет из многих. И в то же время, порча эта не профессиональная. Много силы теряется, рассеивается, ее любитель наводил.

Судя по лицу Хоши — дали б ему того любителя на часок, ох он бы его и возлюбил!

— Если хочешь, я эту связь оборву. Если увижу, что это будет вести к смерти женщины.

— Можно?

— Да. Но тогда ребенка почти наверняка убьют.

— Почему?

— Ну так силы он будет давать намного меньше… зачем он нужен?

Хоши выругался.

— Еще связь могут попробовать восстановить, Но я бы на это сильно не рассчитывал.

— Почему?

— Так любитель же, он не знает, как это делается профессионально. Так что попользуются самым простым методом.

— Каким?

— Будут мучительно убивать ребенка. Очень медленно и мучительно.

Хоши выругался.

— При этом Шамира будет испытывать то же, что и сын, ну и…

— Некромант, что можно сделать?

— Пока можно просто ее подпитывать.

— Как?

— Вот так. Мага-целителя к ней пригласить. Пусть подпитает. Тогда и ребенок будет целей дольше…

— Это я могу.

— А пока — искать.

— Паланкин цвета неба, дама… этого маловато, чтобы найти нужное. Слишком много вокруг поместий.

— Много?

— Ну, штук сорок есть. Но сам понимаешь, не везде нас пустят, за три дня не управимся.

— Ты можешь пригласить мага, а я могу замедлить отток сил. Тогда три дня растянутся на семь. Сам понимаешь, любая мать все отдаст ребенку, но я могу уменьшить отдачу.

— Уже лучше.

— Но не факт, что ребенка не убьют за это время.

— я понимаю, некромант.

— К тому же, если ослабить — мне надо будет каждый вечер приходить проверять.

— Ты сможешь?

— Смогу…. но помни. Убьют ребенка — погибнет мать.

— Понимаю, но тут ты не виноват. Некромант, что можно сделать, чтобы выловить эту гниду?

— Я могу попробовать создать поисковый амулет на основе родственной крови.

— Но?

— Но. Я некромант. Не поисковик. Это надо дня три выдерживать в растворах.

— попробуешь?

— Надо вещь ребенка и кровь твоей родственницы.

— Сам возьмешь?

— Да. Порчу я сегодня приостановлю. У обоих. Проверять буду каждую ночь. Буду приходить прямо сюда, как смеркнется. Так что ребят своих предупредите. Пусть не пугаются. Я с вас возьму пять королей. За обоих. А когда найдете эту гниду, съезжу с вами. Бесплатно. Без меня вы там не справитесь.

— От стрелы в спину некроманты еще ни разу не спасали. Но там ведь и не стрелы будут?

— Нет. Не стрелы.

— А что?

— Дети — мощный источник силы. С ее помощью можно и снять порчу, и замедлить старость, и наслать порчу… что хочешь — то и будет. Запас силы, вызов демонов, зарядка амулетов…. Но я предполагаю, что для женщины речь идет о возвращении молодости.

— и как это будет выглядеть?

— Ванна из детской крови, напитанная силой. При определенных условиях, плюс заклинания…

— Ты бы мог?

— Сделать или делать?

— И то — и другое.

— Сделать я такое могу. Это и самородок может. А вот делать… знаешь, я хоть и некромант, но брезглив. И к тому же… мне чего бояться? Меня Раш ждать будет.

— Я бы этого боялся.

Некромант тяжело вздохнул.

— Кто вам только сказал, что Раш — это зло и муки?

— А нет?

Таши криво ухмыльнулся.

— Консультация бесплатна. Так вот. Что четырехликий, что Раш — все они получают энергию от ваших душ. Только по-разному. Четырехликий в свете, Раш — во тьме. Вы просто сомкнете глаза, уснете надолго, а потом проснетесь в чужом теле. И начнете новую жизнь.

Хоши криво усмехнулся.

— А муки? Боль?

— Дня не бывает без ночи. Все равновесно. И кто сказал, что слепящее солнце лучше, чем уютная ночь.

— Что ж. Эту гадину мы будем искать. А вот как найти тебя, когда понадобишься? Это ведь и днем может быть.

Таши задумался.

Потом достал амулет и вложил Хоши в ладонь.

— Сожмете в кулаке и позовете.

— И?

— Я приду сюда.

— Ладно, некромант. Пять королей?

Золотые Хоши доставал прямо из кармана.

Таши принял их — и так же небрежно сунул в складки шалотты.

— Пойду я работать…

Ослабить связь матери с ребенком?

Ох, легче бревна таскать. Ей-ей…

Порвать — тут бы трудов не возникло. Но ослабить… некромант шипел сквозь зубы, но упорно работал, истончая едва заметную ниточку. Кстати, нить между Хоши и Шамирой он постарался ослабить тоже. В его планы не входило налаживать контакты с новым преемником.

Ладно, некромант.

Работай.

***

Хоши наблюдал за некромантом, который склонился над его сестрой.

Он не делал ничего такого. Не читал заклинания в голос, не потрясал погремушками, не рисовал пентаграмм, не зажигал свечей… только стоит — и водит руками, словно косу заплетает сложными жестами.

Но становится…. Неуютно.

Что-то такое происходит в комнате… пляшут тени по стенам — в том числе и совершенно лишние, которым нечего здесь делать.

Или взъерошит волосы порыв ледяного ветра — в комнате с закрытыми окнами и дверью.

Или пробежит по спине холодок ледяной жути, заставляя обернуться…

Что-то странное происходит. И вовсе для этого не нужно обрамления в виде ритуалов. Теперь Хоши понял, почему некромант так презрительно отзывается о балаганных фиглярах, которые ничего не умеют, но стараются производить впечатление.

Таши ничего не старался показать. Он — работал.

Только капля пота сбежала по виску — и вспыхнула в воздухе, не долетев до кровати.

Как и любой некромант, Таши старался не оставлять нигде своих телесных жидкостей.

Наконец он отвернулся от кровати.

— Все. Готово. Завтра ночью ждите, как темнота упадет.

— Будем ждать, — кивнул Хоши. — Вторую посмотришь?

— Посмотрю. Только воды дайте. Пить хочу.

Воду некромант пил медленно и тяжелыми жадными глотками. И Хоши подумал, что этот действительно работает. Не фальшивка.

Кажется, в город действительно пожаловал настоящий некромант.

Повезло…

За такое и пять королей не жаль.

***

Второй домик Таши понравился меньше. Хотя и был богаче. Но аура…

Люди, которые тут живут, явно меньше радуются жизнь, меньше любят друг друга… есть и грязно-желтые пятна склок, и мутно-зеленые разлады, и даже кроваво-красные болезни… ну и чернота по краям.

Таши сморщил нос, но шагнул вперед.

На пороге некроманта встретила полная пожилая женщина в одной ночной рубашке. обрисовывающей крупную фигуру… свекровь?

Да, похоже.

Хоши эта тетка явно не боялась. А вот скандалить любила и умела.

— Опять вы?!

Хоши на склоки размениваться не стал.

— Льяра жива? К ней лекарь.

— Какой ей лекарь! Да все она притворяется! Не уследила за моей кровинушкой, вот и…

Таши зашипел сквозь зубы. Клыки вылезли сами собой.

— Я пришел не затем, чтобы препираться со склочной старухой. Прочь с дороги.

Тетка набрала в грудь воздуха, собираясь разораться. Но Таши чуть заметно шевельнул пальцами.

Не злите некроманта. Если хотите жить долго, счастливо и без порчи.

А если не хотите…

Чтобы наслать порчу на Шарта, Таши и минуты не потратил. А со злости, да с усталости…

Сутки она и слова не произнесет.

Хоши с интересом ценителя полюбовался теткой, которая по-рыбьи открывала и закрывала рот. Явно собиралась орать. Только вот сложно это сделать, когда голосовые связки не работают. Напрочь.

— и долго она молчать будет?

— На первый раз — сутки. А если еще раз нахамит кому — скажете. Я ее на месяц полечу.

Тетка явно оценила угрозу, потому что бросилась в дом — и выпихнула к гостям невысокого мужичка с лицом вечного подкаблучника.

— Как Льяра? — быстро спросил Хоши.

— Очень плоха…

Лестница сама стелилась под ноги.

Таши быстро прошел в указанную комнату. Мужичонка семенил за ним, что-то приговаривая. Но Таши не слышал его. Он вглядывался в ауру дома — и видел все так, словно сам жил в нем. И мужа — подкаблучника. И яркую сильную женщину, которая умудрилась женить его на себе. И властную свекровь, которая не дает никому жизни, и маленького мальчика…

Который сейчас умирал. Умирал медленно и мучительно, с кровью теряя силы. И забирая их у своей матери.

— что скажешь, некромант?

— Сутки. Потом смерть.

— Как?!

Муж заломил руки. Но Таши был неумолим.

— Шамиру есть кому держать. Эта же… этот и себя не удержит, а девчонка вся выложилась. Всю себя ребенку отдала, только бы жил…. она сильная и малыша любила до беспамятства.

— и никак не спасти?

Таши вгляделся в ауру. Покачал головой.

— Нет. Малыша сейчас убивают. И из нее тоже тянут силу.

— Вот оно как…. а порвать связь?

— А зачем?

— Как — зачем?! — возопил муж.

Таши на него даже фыркнуть не соизволил.

— Ты, дурак, жену не уберег, а теперь хочешь, чтобы твоя мамаша ее до конца извела? Как она будет жить с мыслью, что ребенка не сберегла? А твоя мамаша ей об этом напомнит. И не раз… не буду я ничего делать. Все равно девчонка в могилу уйдет…

— Ослабить поводок не получится?

Таши качнул головой.

— Нет. А жаль. Девушка-то хорошая…

Сзади раздалось шипение атакующей змеи. Тетка стояла в дверях и явно пыталась что-то сказать. Ну сама и нарвалась.

Таши шевельнул пальцами. Свекровь застыла столбом.

— Решайте. Ослабить поводок я не могу. А вот перекинуть — запросто.

— Ребенок?

— Все равно умрет. Но вы сможете новых нарожать. Я бы даже советовал.

Муж только вспискнул. А вот Хоши…

Губы авторитета скривились в недоброй улыбке.

— Делай, некромант. Я беру все на себя. Претензий не будет.

Жестоко. Но жизнь вообще не самая добрая штука.

К тетке с двух сторон подошли громилы, сопровождающие Хоши. Стиснули за локти, та забилась, пытаясь вырваться… бесполезно. Все бесполезно.

— оглушите, чтобы не дергалась. И выкиньте этого придурка, — кивнул Таши на мужа.

Громилы выполнили приказ мгновенно. Тетка получила по голове над ухом и обмякла. Муж от сильного толчка вылетел за дверь, которая за ним и захлопнулась. Таши не сомневался, что он будет поскуливать под дверью, но не полезет в комнату.

Слишком хорошо он понимает, что тут произойдет.

Уж какой есть. Слабый, глупый, растерянный… но не дурак. Просто он не знает слова 'нет'.

— к хоши не побежит?

— Мои люди проследят. Но я не думаю.

— Ой ли?

— Жену он любит.

— А боится сильно. И мать любит.

— Ничего. Эта так просто не сдохнет.

— Хоши, ты не понимаешь? Сутки жить ребенку. Потом она в любом случае умрет.

— Даже так…

— Увы… Следующей ночью она уже жива не будет.

— Все равно — действуй. Скажем, Льяра выжила, а эта — заразилась. Она старее, вот и сгорела быстрее.

Таши фыркнул.

— Чистая правда.

— Действуй, некромант. Аргументы мы найдем.

И Таши не сомневался — найдет. Или стальные, или золотые.

Таши хищно ухмыльнулся.

— Кладите ее на кровать, чтобы мне тянуться не пришлось.

Поводок он видел. И преотлично.

Длинную темную нить, похожую на древесную змею. И мог сжать руки на ее горле в любой момент. Только свистни. Но он — некромант. А не благотворитель. Вытаскивать девчонку, зная, что ее все равно в могилу загонят — увольте. А вот так…

Таши стиснул змею привязи.

Сильную, хищную, жестокую, обжигающую руки, словно раскаленным железом. Только вот не ей спорить с некромантом.

Только вот перекинуть привязь сложнее. Намного. И Таши сосредоточился на сложном деле.

Надо это сделать на одной энергии. Своей силе. А ведь и так уже потратился этой ночью.

И надо сделать все тайно. Чтобы хоши не набежали… неприятно. Но — надо.

Осторожно придушить змею до минималки, чтобы тянула силу, но намного меньше. Пережимаем… тут уже без заклинаний не обойтись. А потом…

Потом, когда она перестает биться и сопротивляться — перекидываем на свекровь.

Но это еще не все. Надо обеспечить кровную привязку. То есть — подменить тень сознания.

Таши достал из кармана бутылочку с дурманом. Влил тетке за щеку. Авось, не сдохнет.

А сдохнет — так переживем.

Единственное существо, к которому она привязана — ее сын. Ее дитя.

За него она, как и Льяра за своего сына, пойдет в огонь и в воду. Сделает все. За внука не так, нет. Но за сына… И сейчас Таши создавал тень сознания.

Это давалось некроманту намного сложнее. Но справиться надо.

Пусть она спит. Все оставшееся ей время спит и думает, что это ее ребенка украли.

Ее ребенка сейчас мучают и убивают.

Жизни и силы в ней много. Таши видел — если бы не этот случай, она бы еще лет двадцать прожила. А то и тридцать. Но — ничего не поделаешь.

Кто-то умирает. Кто-то выживает.

Хотя…

Таши не дал бы гарантии на Льяру.

Мать, потерявшая ребенка… это страшно. Может и сама себя убить. Спокойно. Если не удержать. Но это уже не в его власти. Пусть муж разбирается, пусть сам Хоши… их проблемы.

Не его.

Его дело перекинуть связь и закрепить.

Вот так. И еще несколькими ложными воспоминаниями.

Ф-фууу….

Через полчаса все было кончено — и Таши опустился на колени рядом с кроватью.

Тяжело. Очень тяжело. На одной силе, без жертвы, с маскировкой, с подменой сознания… охххх…

Но так точно не заметят.

На сознание некромант вообще ненавидел воздействовать. Специализация не та. Но если уж приходится…

Таши прислонился пылающим лбом к холодной стойке кровати. Прохлада ощущалась даже сквозь ткань. Хотя бы пару минут…

Чья-то теплая рука опустилась на плечо.

Хоши.

— Жив, некромант?

— Не дождетесь.

Сейчас Таши уже хрипел и шатался по-настоящему. Без игрушек. Хоши подхватил его под руку, поддержал…

— Пошли на кухню, некромант.

Таши откровенно шатался, спускаясь по лестнице.

Плохо, тошно, больно… переживем. Не в первый раз. Отец его вообще загонял до того, что мальчишка падал и на четырех костях полз. Но надо ведь…

На кухне мужчин ждал один из громил.

— Хоши?

— Вина погрей. Красного.

— И со специями. И меда, если есть.

Таши опустился на стул. Громила принялся раскрывать дверцы шкафчиков.

Мед нашелся быстро — и Таши запустил в жбан ложку. Облизнулся, ощутив на языке тягучую сладость.

— Хорошо…

Мужчины смотрели с явным состраданием. Видели — выложился до предела.

— Мужу скажите — пусть сходит на бойню, купит там пару литров крови — и жену отпаивает.

— Кровью?

— Да. Дня через четыре оклемается.

— А Хашша?

Таши догадался, что речь идет о свекрови.

— Завтра ночью все будет кончено.

Перед некромантом опустился стакан с горячим вином и Таши с удовольствием сделал несколько глотков.

— Хорошо…

— Пейте, сатро. Таких людей как вы надо беречь…

Таши и спорить не стал.

— Завтра ночью и сюда зайду, проверю.

— Вы бесценный человек, сатро.

— Вполне оцененный. Пять королей.

Хоши коротко рассмеялся.

— Я был худшего мнения о некромантах.

— Думаете, я людьми питаюсь? Вы невкусные.

— Можно подумать, вы пробовали.

Таши действительно пробовал. Однажды. Когда несколько дней без крошки во рту — все что хочешь сожрешь. Даже найденный в канализации труп.

А что делать, если за тобой весь храм гонится? Жить хочется…

Но признаваться он не собирался.

— Если хотите, попробуйте на вкус эту… Хашшу? И сравните со свиньей.

— Да ей кто хочешь отравится.

— Даже не сомневаюсь. Я сейчас немного приду в себя и пойду.

— Сатро, вас проводить надо?

Таши покачал головой.

— Дойду. И завтра приду.

— Приходите. И не думайте, что вас сильно будут винить.

— Ой ли?

— Хашша — та еще стерва. Скольким она жизнь своим поганым языком поломала — представить сложно.

— Ну и плевать на нее два раза, — отмахнулся некромант. — до завтра, Хоши.

— До завтра, некромант.

Таши встал и кое-как направился к двери. Если еще задержаться — скоро рассвет. А ему бы поспать хоть чуть-чуть…. надо сказать Каирис, что заболел…

— Фирт…

Дух послушно вылетел из амулета.

— Проверь, чтобы за мной никто не следил.

Но никто и так не решился.

Некромант доказал, что опасен. А жить подручным Хоши очень хотелось.

***

Дома Таши рухнул на кровать и забылся тяжелым сном.

К полудню в дверь поскреблась Каирис, но выглядел некромант так, что краше в гроб кладут. Девушка ахнула — и захлопотала вокруг парня.

Горячее вино с пряностями, ланти, приготовленный забежавшей на огонек Лейри, сладости… некромант валялся в кровати и чувствовал себя абсолютно довольным жизнью.

Силы восстановятся. И очень быстро, уже к вечеру.

И он займется делом. Поставит вариться настои, нашепчет нужные слова на кровь… жаль, что приходится выдерживать амулет определенное время. Но иначе — никак. Поспешишь — ничего не получишь.

А ночью опять надо идти работать… ничего. Зато деньги есть. Да и…

Таши не любил конкурентов.

И еще меньше он любил конкурентов-дилетантов. Замаешься за такими пробои чистить и демонов загонять. Проще сразу прибить — и никаких последствий.

***

Хоши, в отличие от некроманта, был занят.

Шамира была пока вне опасности. Хотя бы дня на три. И эти драгоценные часы надо было потратить на поиск мрази, которая ворует детей.

Как?

А все просто.

Еще ночью Хоши спросил у некроманта, насколько можно доверять словам девочки. То есть ее духа. И получил ответ, что полностью. Более того, эти слова даже более правдивы, чем если бы их сказала живая девочка. Дети могут забыть, им можно заморочить голову и отвести глаза. С духом такой номер не пройдет.

Итак, мы имеем голубой паланкин, красивую даму, явно уединенное поместье, потому что девочку долго везли… нет, могли и по городу круги наворачивать, но… если бы сам Хоши таким занялся — он бы уехал из города?

Обязательно. Что ж он — дурак?

Вот и не будем считать дураками других.

Город все-таки слишком люден. Слуги, которых не посвятишь в свою тайну — или случайно зашедшие знакомые… нет, на городской дом Хоши не рассчитывал. Хотя и приказал пробежаться и выяснить — у кого есть голубые как небо паланкины.

Это — первое.

Второе — составить список поместий и проживающих в них дам. И тоже узнать про паланкины. У мастеров которые их изготовляют.

Третье — книги.

Некромант упоминал, что это — самоучка. Но талантливый.

Значит — книги.

Черные свечи или черный воск.

Полынь.

Трехголовник и дурман. Это все обязательно будет в списке.

Можно ждать милости от мага и просить амулеты. А можно и самому поднять гузно и поработать. Хоши предпочитал второй вариант. Амулета-то пока нету…

***

Первые сведения начали поступать к вечеру.

Голубой цвет — редкость. На жарком солнце Тивараса паланкины выгорают в два-три года. Поэтому больше в чести другие тона. Темные, спокойные. Но зато богато расшитые у богатых людей. Отделанные золотом, драгоценными камнями… это и красиво, и дорого — и надолго. А не тратиться на занавеси и перетяжку каждые пару лет.

Но есть и те, для кого мнение толпы ценнее денег.

Семьи Шаррат, Фиран, Левайн, Каршао и Тарин. Первые три — знать. Трайши. Каршао и Тарин попроще. Пока только лойри. Но это не так важно.

У всех есть поместья за городом. И богатые библиотеки.

Воск и травы результата не дали. В последнее время, будь она неладна три раза, пошла мода на разноцветные свечи. Заказать все цвета, а черные отложить — что уж тут проще…

Травы же…

Слишком много травников. Вот если бы что-то очень специфическое, но такого нету. Будем работать с тем, что есть.

Герб Шаррат как раз белая лошадь на голубом фоне. Поэтому у них и паланкины соответствующие. Но — все с вышивкой. На всех нашита лошадь. А ребенок про это не упоминал.

Да и сама семья Шаррат пока без женщин. Старый хозяин и молодой — его сын. У старого жена умерла, молодой пока жениться не хочет. Так что пока отложим в сторону.

Хотя человечка надо направить в их поместье.

Во все пять поместий. Пусть попросятся на ночлег, осмотрят конюшни, поговорят со слугами… пусть.

Хоши отдал распоряжения и принялся размышлять дальше.

Фиран.

Градоправитель. Дрянь редкостная, натащил в город всякой швали, деньги дерет, будто и не трайш, а последний нищий, одним словом — мразь.

Семья.

Жена, двое сыновей. Оба женаты.

Сыночки удались в папашу… Хоши поморщился, понимая, что рано или поздно его эта семейка тоже достанет. Пока их интересы сильно не перекрывались, но как только они столкнутся…

Впрочем, сейчас это сыграло на пользу Хоши.

Четверо его людей работали у Фиранов.

Конюх, горничная, двое слуг… вот и чудненько. Вечером их навестят и расспросят подробно.

Левайн.

Тут интереснее всего.

Аристократка. Причем — в двенадцатом поколении, если не больше.

Живет за городом, очень уединенно, никого не принимает и видеть не хочет. Надо навести справки.

Даже обязательно.

Каршао.

Мать, дочь, супруг дочери. Отец умер.

Все трое живут в городе, но поместье есть… навести справки?

Обязательно.

И последние — Тарин.

Тут вообще странно, что они себе заказали пару голубых паланкинов. Большая семья, не особенно богатая, четверо детей, муж, жена…

Зачем им?

Казалось бы, дети, экономить надо…

На этот вопрос Хоши получил ответ почти сразу.

Как только ему сообщили, что Тарин изменил своей женушке — ну и выслуживается, замаливая грех. Причем что интересно — изменил с ее сестрой. Жена поймала их, но как умная женщина, не стала драть мужу волосы.

Переговорила с сестрой — и решила, что лучше известное зло.

Так что муж теперь содержит и ее, и сестру, все деньги в семье, если дети будут — опять же родная кровь… а что гулять Тарин уже не будет — так оно и понятно. За ним теперь вдвое пригляд будет.

Хоши только фыркнул.

Нет, эти — вряд ли.

Об остальных он пока сведений не получил.

Только ближе к закату пошли новости — и Хоши с иронией подумал, что стоило связаться с некромантом…

Фиран.

Градоправитель и его семейство.

Слуги поведали многое.

И о том, как градоправитель складывается, а то и влезает во все дела, и о заносчивости его деток, и об их похотливости (никогда не упустят хорошенькую служанку), и о казнокрадстве (это оно королевским проверяющим не видно, а вор от вора воровство не спрячет)…

Только вот в главном это не помогло.

Судя по всему, Фираны хоть и твари, но греха детоубийства (прямого) на них не было.

Паланкины заказали. Богатство свое выставить. И жемчугом еще расшить приказали. Только вот чаще сыночки предпочитают гонять коней по городу, а их жены…

Нет, жена старшего еще выезжает. А младшего сейчас лежит у себя в покоях. Она брюхата и лекарь рекомендовал ей лежать чтобы ребенка не скинуть.

Жена самого Фирана?

Та в загородном поместье. Так что проверять. Мало ли…

Что ж. не худший результат.

Завтра Хоши узнает уже про всех. И получит первые сведения из поместий.

Посмотрим.

Некромант хоть и растянул срок для Шамиры, только вот рисковать не надо. Чем быстрее найдут ребенка — тем лучше.

***

Таши появился вечером, у Шамиры, как и обещал. Охрана пропустила его без звука. Еще бы. Вчерашние сопровождающие Хоши столько рассказали, что руки сами к оберегам тянулись.

Так что в дом некроманта проводили только что не под руки. Таши привычно склонился над постелью больной, провел руками, осмотрел ауру… определенно — маг — был. Сейчас явно виднелась подпитка. Маг земли.

Сильный, грамотный… Хоши не поскупился.

Ничего так. Еще пару дней точно протянет. Но посмотрим завтра вечером…

А теперь ко второй.

Дом Льяры встретил Таши напряженным молчанием. Снаружи. А вот внутри…

Таши еще не успел войти, как наткнулся на супруга Льяры. Мужчина так шарахнулся, словно некромант собрался его укусить. Или проклясть.

— Как Льяра? — коротко спросил Таши.

Мужчина вспискнул — и улетучился со скоростью потревоженного призрака.

— Не пугай этого хлюпика, некромант, — Хоши улыбался. — Рад тебя видеть.

— Авось, не сдохнет. Как Льяра?

— Плохо.

— Что так? — Таши был искренне удивлен. Вроде бы все сделал, как надо.

— Может, сам посмотришь?

Таши кивнул и отправился в ту же комнату. Льяра лежала на кровати. Рядом стоял кувшин с чем-то темным. Таши провел над ним рукой и кивнул. Кровь. Бычья.

— Пьешь?

Льяра и глазом не повела.

Таши присмотрелся к ауре женщины. Да нет, все неплохо. Мага приглашали и сюда, явно. А что тогда?

Ага, отлично видны бледно-серые тона уныния и печали. Женщина в тоске, однозначно. Ребенка не спасла, муж — рохля, жить не для чего и не для кого… такие мысли могут далеко завести…

— Сдохнуть хочешь?

Хоши аж сквозь зубы зашипел. А некромант продолжил насмешливо и холодно:

— Ну и правильно. Там с сыночком увидишься, он тебе расскажет, как его убивали. Медленно, с расстановкой, кровь пускали…

— прекрати!

Льяра пыталась кричать, но пока это был скорее хрип.

Некромант наклонился к кровати. Близко. Так близко, что Льяра увидела, как влажно блестят его клыки.

— Если еще увидишься. Может быть, это колдовство и душу его сожрало, тогда вообще никогда не увидитесь. Хочешь проверить?

Плевок не удался. Во рту у женщины было слишком сухо. Но Таши даже и не подумал обижаться.

— А хочешь — отомстить за сына?

Женщина застыла.

— Отомстить. Сама убьешь того, кто его похитил. Хочешь?

Серые глаза женщины вспыхнули интересом.

— я могу тебе это дать. Сама уничтожишь эту мразь. А потом — умирай, если пожелаешь.

— Мо….жешь?

Женщина говорила с трудом, но это уже было лучше, чем прежнее безразличие.

— Могу.

— Я не стану возражать. — Хоши смотрел серьезно. — Сегодня мы будем проверять поместья. Завтра вечером пойдем на дело. Если ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо…

Он не договорил. Но Льяра уже успокоилась. В ней появилась какая-то мрачная решимость. И Таши кивнул. Потеряв ребенка, она сосредоточилась сначала на смерти. Потом — на мести. А потом… потом она захочет жить дальше. Ауру Льяры он видел отлично. Яркая, сильная, искристая — такая женщина не станет скулить и подыхать. Она слишком любит жизнь.

— Пей кровь. Тебе надо поправляться.

Пальцы Льяры шевельнулись. Сомкнулись на крае шалотты.

— Обещаешь?

— Взять тебя? Обещаю. И даже нож одолжу, если захочешь.

Льяра опустила ресницы. Отпустила руку.

— я бу…ду пи…ть.

Мужчины вышли из комнаты, переглянулись.

— Ты молодец, некромант. Я даже не знал, что ей сказать…

— правду. Я надеюсь, ты не станешь возражать?

— Взять ее с собой? Почему нет? Мне плевать, кто убьет эту мразь. Главное — результат.

Таши усмехнулся.

— Как Хашша?

— Пока жива. Посмотришь?

Таши кивнул.

Хашша была еще жива. Хотя и ненадолго. Это некромант видел отчетливо. Ауру уже разъедало. Даже если сейчас бы ее начали вытягивать — она встала бы с постели полубезумной старухой. Но Таши не собирался рвать связь. Кто-то умирает, кто-то остается. Он некромант, а не благотворительная организация.

— Долго еще?

— Часа три. К утру все будет кончено.

Хоши посмотрел на умирающую женщину. Чуть поморщился.

— Пойдем отсюда.

Заговорил он только в таверне.

— Мы сегодня проверили всех, кого могли. Завтра я получу сведения из поместий. Ты поедешь с нами?

— Да.

— Опять, как сегодня?

— Да. Приду к Шамире, так что ждите меня там.

— она пока…

— Пока еще вне опасности. Полагаю, жертвоприношение требуется не каждую ночь, иначе бы пропажи детей заметили раньше.

— Ты ездишь верхом?

Таши застонал.

Смысл стонов сводился к тому, что в его почтенном пожилом возрасте…

Хоши предложил карету.

Некромант покачал головой и согласился на лошадь. Но лучше иноходца, чтобы его старым костям вовсе не рассыпаться.

Хоши пообещал. Некромант подумал — и усмехнулся. А ведь получится интересно.

— я кое-кого с собой возьму… предупредите своих, чтобы не боялись.

— Кого?

— Фирт?

Призрак, повинуясь отданной команде, выпорхнул из перстня. И преобразовался в подобие костяной гончей.

Хоши дернулся, но совладал с собой.

— Это что?

— Костяная гончая. Милое, в сущности, животное.

— Очень милое?

— Более чем. Мне надо их подкармливать, и я не думаю, что вы будете возражать.

Хоши пожал плечами.

— я не знаю, с чем мы там столкнемся.

— Вот и ладненько. Найдите карету, чтобы вывезти их из города. А там побегут сами, еще и нас опередят.

— Их?

— Три штуки.

— Хорошо. Они могут сидеть тихо?

— Как мертвые, — Таши тихо рассмеялся. — А еще… они лучше меня чуют разную черноту. Мы можем здорово сэкономить время, послав их к разным поместьям. Я могу видеть их глазами, слышать их ушами, они повинуются моей воле…

— Так это мы за завтрашнюю ночь…

— Должны уложиться. А вы как думали?

— Поместья довольно далеко друг от друга. Я полагал, что мы успеем не больше двух.

Таши притворно закряхтел.

— Вот! Все норовят старика работой нагрузить… Нет уж, молодежь! Нравится вам, не нравится, но я выездные работы не люблю. Придется вам все завтра ночью закончить.

Возражений у Хоши не было.

Зато было предложение вина.

Таши отказался и спросил ланти. И даже получил его. И разумеется, не забыл проверить его на посторонние примеси. Не такой качественный, как готовила Лейри, но все-таки.

— Не нравится?

— Можно бы и получше. А у вас в городе даже леанти нету…

— Вроде бы собираются открыть… надо узнать.

— Это хорошо. Жить в городе, где даже приличного ланти не выпить — невозможно.

Хоши усмехнулся.

— Тогда надо приглядеть за леанти. Нам такие специалисты как вы, очень нужны.

Таши подумал, что надо будет появиться в леанти и в виде некроманта. Хотя бы пару раз. Но это потом.

Он допил свою чашку и поднялся из-за стола.

— Что ж. До завтра.

— До завтра.

***

Следующий день у Таши прошел спокойно. Амулет пока еще не был готов, но основу с собой захватить можно. Если что — на ходу доделает.

Таши не планировал оставаться с Хоши и его людьми до утра, но мало ли как повернется?

Так что собираем 'походную сумку'.

Снадобья, зелья, малый походный жезл из кости самоубийцы, ну и неразлучная троица. Шейсс, Шайсс и Шойсс. Амулеты для них не нужны. Но вот вывести их со двора — сложнее. Надо бы попросить Каирис — пусть на ночь возьмет Лая к себе? Хотя бы ненадолго…

Чем Каирис нравилась некроманту — девушка была патологически нелюбопытна. Она не лезла в его жизнь, не совала нос в его дела… она вообще относилась к людям по принципу 'Твоя душа — твое дело. Захочешь — сам расскажешь'.

И с точки зрения некроманта, это было правильно.

Так что если он попросит…

Каирис действительно пообещала выполнить его просьбу. Зачем?

Таши опустил глаза к полу и признался, что собирается в гости к одной даме, а он ведь для Лая до сих пор не свой. Придется поздно возвращаться, собака бреханет, улицу перебудит…

Каирис согласилась, что это ни к чему.

Да, Булай дворовый пес. Но иногда его тоже можно забрать в дом. Почему нет?

***

Интереснее день складывался у Хоши.

Маг, пришедший подпитать Шамиру, позвал его для разговора.

— Это ведь порча?

— Да.

— я не смогу ее снять. А подпитывать… тут все как в прорву улетает.

Хоши пожал плечами. Мага он знал давно и тот был ему кое-чем обязан. Поэтому Хоши мог говорить более-менее свободно.

— Вы ее сегодня-завтра подпитать можете?

— Могу.

— а потом я эту проблему постараюсь решить.

Маг кивнул, но недоверие в глазах осталось.

Хоши кое-как его успокоил, проводил и подумал, что надо кончать этой ночью с источником порчи.

Потом пришли новости. Поместье Фиранов отпадало.

Госпожа Фиран просто-напросто поймала мужа на служанке. И с громадным скандалом уехала в поместье. А так там уже полгода никто не появлялся.

Паланкины?

Ну, есть. И что? Госпожа ими почти никогда и не пользуется. Мутит ее в паланкинах.

Так что оставались Левайн, Каршао и Тарин.

Троих проверить однозначно легче. Минут с другом. Поместья располагались друг от друга на значительном расстоянии. За ночь их проверить нереально. Но некромант обещал…

Хоши поморщился. На некроманта надейся, а сам не плошай.

Но…

— господин?

Хоши поднял голову. На пороге стоял один из охранников, которого Хоши оставлял у Льяры.

— господин, вы говорили, чтобы ее провели к вам…

— Кого?

— Меня.

Льяра стояла рядом с охранником. Бояться она не собиралась. Церемониться с одним из владык городского дна — тоже. Хоши сделал жест рукой. Охранник вышел и закрыл за собой дверь комнаты.

— Когда мы едем?

— Сегодня ночью. Так что поспи пока.

— Вы меня точно не оставите здесь?

— Обещаю.

— Поклянитесь Раш!

Льяра сделала шаг вперед, глаза горели диким огнем.

— поклянитесь! Это был мой сын!

— Хорошо. Пусть Раш пожрет мою душу, если я не возьму тебя с нами. Довольна?

— Да.

— Что твой муж?

Льяра тряхнула головой.

— плачет над матерью.

— Тебе тоже надо быть там.

— Мой сын умер. — Серые глаза были полубезумными. — А я должна плакать вместе со всеми? Да гори они черным пламенем!

— тебе будет тяжело вернуться.

— Я не вернусь. — Льяра словно горела изнутри. — Я вышла замуж за Карни, чтобы уйти из дома. Я понимала, что не люблю его, а его мать меня ненавидела. Но это было лучше нищеты. А сын… мой мальчик… он стал для меня всем.

— Некромант сказал, ты всю себя ему отдала.

— Я знала, что моему мальчику плохо. Это было как в бреду. Я болела, а он уходил. И я бежала за ним, стараясь удержать…

— Выпивали сначала тебя — через него, а затем и его. Некромант перекинул связку с тебя на твою свекровь — они все-таки родные по крови. Да и она его тоже любила.

— Да. Внука она любила. Не меня…

— Иди пока, поспи. Слуга покажет тебе — где. И принесет крови. Выпей.

— тоже некромант посоветовал?

— Ты имеешь что-то против?

— Нет. Я просто хочу отомстить.

— Он обещал. И я поклялся. Сегодня ночью. А пока — набирайся сил. Хорошо?

Льяра кивнула и вышла из комнаты.

А Хоши поймал себя на совершенно неуместной мысли.

Нет, ну какая женщина!

Глава 4

Некродрянь

Ночь.

Для кого-то это время страхов.

Для кого-то — воспоминаний.

Для кого-то рабочее время.

Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая его плечи своим темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами.

Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.

Таши неспешно шел по улицам Тивараса.

И следом за ним скользили три темных пятна.

Костяные гончие.

Их никто не видел и не слышал. Костяные гончие — это смерть. А смерть приходит незаметно. Только вздрогнула любезничающая на крыльце парочка. И шарахнулся к стене припоздавший пьяница, когда мимо него пронеслось холодное темное пятно. На миг ему в темноте почудилась пара красных глаз, наполненных такой злобой и ненавистью, что мужчина сотворил символ Четырехликого — и что есть сил поспешил к ближайшей таверне. Залить воспоминания.

Костяные гончие могут быть незаметными. Но силы на это им дает некромант. А сил этих… часа на два Таши хватит. А вот потом… а потом он может свалиться прямо посреди города.

К счастью, этого не требуется. Надо просто прийти в домик Шамиры. А там будет ждать Хоши.

***

Каирис посмотрела на Булая.

Пес чуть успокоился.

Примерно двадцать минут назад он рычал так, что становилось страшно, шерсть на загривке встала дыбом… Каирис хорошо знала своего пса. Это рычание значило только одно 'сдохну, но клыки у тебя на горле сомкну'.

От чего охранял ее пес?

Или от кого?

Странно Булай себя стал вести с появлением постояльца. Но подозревать Таши… настолько безобидным был книжник…

Каирис вздохнула.

Она не знала, что забор ее дома заговорен Таши. Что произнесенные заклинания никому не дадут прийти в дом со злым умыслом.

Не знала, что собак бесит темная магия. Даже такое незначительное количество, как здесь. А уж присутствие костяных гончих — на свободе! Во дворе!

Тут любой пес с ума сойдет.

Булай держался. Но Каирис было не по себе.

Нет, надо поговорить с постояльцем. Или сначала с Лейри?

Мысль поговорить с Димаром или кем-то другим из рабов Каирис даже в голову не пришла. После покупки и лечения, они на Таши только что не молились. Так что… подождем утра и поговорим.

***

Таши не стучал в дверь. Он просто приоткрыл ее и скользнул внутрь.

Гончие остались снаружи. Лучше сначала предупредить, а то одним инфарктом не обойдется.

Его уже ждали. Хоши сидел в кресле в гостиной, так, чтобы видеть входную дверь.

Льяра заняла другое кресло. И Таши подумал, что месть — хорошее чувство. То она лежала бледная и умирающая. А теперь в мужской одежде, с туго заплетенной косой, с горящими глазами хоть на человека стала похожа.

— Доброй ночи, некромант.

Таши усмехнулся.

— Вы готовы?

— Мои люди ждут за городом, у северных ворот. Рядом с домом есть повозка и кучер. Не знаю, зачем она тебе нужна…

— сейчас покажу. Постарайтесь не пугаться.

Хоши был готов ко многому. Но не к костяным гончим.

Скромная симпатичная собака, не больше метра в холке. Если быть точным — собачий скелет. Соединенный вместе жилами и перевитый мышцами. В глазницах черепа горят красные огни, зубы в три раза больше, чем у реальной собаки, такие, что пасть не закрывается.

Но пугает не это.

Пугает — холод.

Могильный холод и страх, исходящий от костяных гончих.

Льяра взвизгнула и вцепилась в Хоши со всей дури. Кажется, тот и сам не против был завизжать. Но горло перехватило.

— Знакомьтесь. Шейсс. Есть еще Шайсс и Шойсс. Я посмотрю Шамиру и можем отправляться.

— Некромант, — голос Хоши почти не дрожал. — Их заметят на воротах.

— Не заметят. Шейсс, лапку!

Костяная гончая присела, как обычная собачка и протянула лапу. Таши повернул ее и продемонстрировал когти.

— они сами прекрасно вскарабкаются по любой стене.

— а зачем тогда повозка?

— Если мы задержимся до утра — я не хочу, чтобы их кто-нибудь заметил.

— А они не рассыплются в прах при свете дня?

— я делаю на совесть, — даже слегка обиделся некромант.

— Извини. Я не хотел сомневаться…

— Ничего страшного. Бывает.

Наверху Таши осмотрел Шамиру. И нахмурился. Откачка силы увеличилась.

А это значит…

Внизу уже было спокойнее. Льяра отцепилась от Хоши. Но на гончих смотрела с опаской.

— нам надо спешить, — Таши был краток. — иначе к завтрашнему вечеру попрощаешься с сестрой.

— что?!

— ритуал начался.

Хоши, уже не обращая внимания на костяных гончих, накинул на плечи плащ.

— Идем, некромант?

Льяра повторила его жест. Она все еще косилась на Шайсса, но первый страх прошел.

— Я готова.

Таши вздохнул — и первым вышел из дома.

***

Выйти из города было несложно. Хоши выпустили бы в любой момент. Хоть одного, хоть со свитой. Что уж говорить про Льяру и некроманта.

Повозка простучала колесами по камням мостовой — и через полчаса Таши уже созывал гончих.

Специально отойдя подальше от людей Хоши.

Два десятка головорезов может быть и не испугались бы. Но их лошади такими крепкими нервами точно похвастаться не могут.

Так что Таши отошел в сторонку и позвал гончих.

Шейсс, Шайсс и Шойсс послушались почти мгновенно. Хоши посмотрел на трех чудовищ, которые смирно сидели перед некромантом и только что не виляли хвостиками.

— и что теперь?

— теперь? Ты говорил — поместья Левайн, Каршао и Тарин?

— Да.

— Вот они туда и сбегают. А мы подождем.

— А они…

— Костяная гончая всегда почует темную магию. И позовет меня.

— То есть нам надо просто подождать?

— Да.

— и долго?

— Шайсс — Левайн. Шейсс — Каршао. Шойсс — Тарин. Идите сюда, мальчики…

— Зачем? — Хоши поежился.

— Думай о каждом из трех поместий. Сначала — где находится Левайн.

— Зачем?

— Шайсс посмотрит. Я плохо знаю окрестности, но их хорошо знаешь ты.

Хоши кивнул — и уставился в красные буркалы. Левайн. Хорошо же.

Поместье Левайн.

Старый дом, богатый, из серого камня, крыша сияет красным в лучах заката…. Раш!

Костяная гончая, уловив нужное ей, метнулась в темноту, не дожидаясь приказа.

Она найдет Левайн. И вынюхает все необходимое.

Каршао.

Небольшая башня, впоследствии превращенная в дом. Когда-то там была сторожка, потом пристроили к ней два крыла и…

Шейсс сорвался с места и растворился в ночи.

Тарин.

Шойсс сверкнул глазами и сорвался с места. Оставалось только ждать.

***

Таши не терял времени зря. Он спал. Крепко и спокойно. Пока Хоши не толкнул его в плечо.

— Некр!

— Что? — просыпался Таши мгновенно. Как и любой детеныш Раш.

— Твои вернулись.

Таши вздохнул и полез из повозки. Никуда не денешься. Надо…

Шайсс?

Таши посмотрел в красные глаза. Но…

Шайсс был спокоен. Даже более чем. Вокруг поместья Левайн не пахло никакой черной магией. Там было тихо и спокойно. Кто бы там ни жил — он баловался только лечебной магией.

— Левайн чист, — Таши хлопнул гончую по холке и перешел к следующей.

— Шойсс…

В Тарине тоже было все чисто. Не считая запаха секса. Поместье явно использовалось, как дом свиданий. На природе, подальше от города… Таши видел в красных глазах отражение мужчины с двумя женщинами на кровати. Ничего нового и интересного.

А вот Шейсс…

Каршао было настолько чистым, что это внушало подозрения. По полной программе.

Всюду, всегда, везде есть магический фон. Он может быть чуть слабее, чуть сильнее, он может быть искаженным, он может фонить той или иной разновидностью магии.

Он не может отсутствовать.

А в Каршао его вообще не было. И Таши знал, когда так бывает.

Если кому-то надо закрыться. Полностью.

Если поставить щит — никаких проявлений фона из-под него не вырвется.

— Кажется, нам надо в Каршао.

— Ты уверен, некромант?

— Там слишком чисто. Так не бывает.

Больше Хоши не расспрашивал.

— Ты сможешь поехать верхом? Туда часа два пути.

— Смогу, — вздохнул некромант. — Эх, годы мои тяжкие…

Хотя Таши и жаловался, но до поместья они добрались достаточно быстро.

Каршао.

Вполне уютное местечко.

Одноэтажный дом, крытый красной глиняной черепицей, такой уютный, такой спокойный… Таши подуумал, что в таком хорошо жить, смотреть на закаты, а еще рядом с домом растут розы.

Густой сладковатый запах заполняет округу… перебивая все иные запахи.

— Здесь много цветов?

Хоши задумался, зато быстро ответила Льяра.

— Очень. Мне рассказывали, Каршао всегда славилось садами.

— а за запахом цветов так легко теряется запах трупов, — вздохнул некромант. — Давайте спешиваться. Когда отойдем от лошадей — я позову гончих.

— Зачем?

— А зачем рисковать людьми? Хоши, вы не поняли. Костяные гончие — это идеальная машина убийства. Гарантирую, живых не останется.

— а если кто-то ни в чем не виноват?

Льяра сжала кулаки. Таши пожал плечами.

— Виноват. Уж поверьте.

— Но…

— Фирт…

Призрак появился, как из-под земли. Хотя почему — как?

Он и пронесся под землей. Ледяным ветром, не попадаясь никому на глаза, не осведомляя о себе. Просто — поглядеть.

— Хозяин, в поместье одиннадцать живых. Из них шестеро детей. Трое мужчин, две женщины.

— а мертвых?

— А мертвых — посчитать? Я человек на десять наткнулся… могу поточнее посмотреть…

— Не надо.

Таши махнул рукой — и Фирт исчез с глаз долой. Хотя далеко не улетел и на место не вернулся. Ему тоже было интересно посмотреть. А Таши, зная такую слабость своего слуги, не старался ему запрещать.

Зачем?

Даже после смерти у человека могут быть свои маленькие развлечения.

Таши закатал рукав шалотты. Достал кинжал.

— Подождите пять минут.

Что-что, а призыв некромант мог осуществить с закрытыми глазами. И без вспомогательных артефактов. Крови хватит.

Кровь темных благословила Раш.

Таши ккасается острой кромкой запястья. Кожа расходится без малейшего сопротивления.

— Шхе арсисс аасше шаассс…

Поднимитесь и придите на мой голос…

— Шаала аасше шаассс…

Повинуйтесь моему голосу…

И темные капли падают на застонавшую от боли землю.

Кровь у темных тоже красная. Но в ночи она угольно-черная. А напитанная силой — сияет крохотными черными звездами.

Таши не стал поднимать костяки или зомби. Ему хватило…

Резко выдохнула Льяра.

Из-под земли поднимались тени детей. Бледные, прозрачные, невесомые — они вылезали из земли…

Их убили.

А затем похоронили, даже не прочитав молитвы.

А зря…

Некромант призвал души всех, невинно убитых. И их оказалось много. Примерно три десятка призраков собралось вокруг него, так тесно, что неясно было, где кончается один призрак и начинается другой.

— Дамфри!

Льяра подалась вперед, и Хоши схватил ее за плечо.

— Стой! Куда ты!

— Там мой сын!

Таши оглянулся на шум, словно не понимая, кто эта женщина. Потом вспомнил.

— Дамфри!

От скопища призраков отделился один.

— Я разрешаю тебе побыть с матерью. До рассвета.

Маленькая тень вгляделась в некроманта. А потом, повинуясь жесту его руки, метнулась к Льяре. Повисла рядом.

— Мамочка!

Призраки сохраняют память. А некоторые и не помнят, что они — призраки.

Но Таши не допускал небрежностей в работе.

— Мамочка, не плачь…

Таши покосился на плачущую Льяру, которая что-то сбивчиво шептала призраку ребенка. И вернулся к призракам.

— я разрешаю вам. Летите в дом. Я даю вам волю до рассвета. Делайте с людьми в доме все, что пожелаете.

И белесая волна сорвалась с места.

Таши повернулся к костяным гончим.

— Оглушить всех взрослых в доме. Не убивать. Сторожить.

И три черные тени сорвались вслед за белесыми.

***

Даринель Растеро плакал.

Ему было больно и плохо.

Последние дней десять он провел под замком. В темной и сырой камере. Его почти не кормили. Рядом сидели другие дети. Видеть друг друга они не могли, но зато слышали. Многие плакали, пока не посрывали голос. Потом плакать переставали.

Раз в несколько дней за кем-нибудь приходили.

И ни никогда не возвращались.

А сегодня пришли и за Даринелем.

Мужчина открыл дверь камеры, вытащил Даринеля и понес по коридору. Мальчик пытался извернуться, укусить мужчину, вырваться… куда там!

Силы были несопоставимы.

Он принес мальчика в странную комнату. Дарни она показалась огромной. Вся затянутая темными полотнищами. И с рисунком на полу.

А в центре рисунка были несколько колец.

К ним и приковали мальчика. За руки и за ноги. Так, что одна рука оказалась точно над каменной плиткой. На нее положили что-то, что Даринель не смог увидеть. Голову тоже зафиксировали. Тело перехватили поперек пояса.

А потом он почувствовал резкую боль в руке. И понял, что там порез.

Почувствовал, как течет из него кровь.

И заплакал.

Ему было страшно и холодно. Он знал, что скоро умрет.

И звал маму.

А Шамира не приходила. Сейчас она металась по кровати, чувствуя боль своего сына. И отдавая ему свою жизненную силу.

К рассвету оба будут мертвы.

***

Карисса Каршао откинула назад волосы. посмотрела на человека, явившегося к ней.

— госпожа, все исполнено. Мальчик в малом зале.

— Отлично. К утру ты получишь свою награду. А теперь иди…

Карисса улыбнулась. Взглянула в зеркало.

Очаровательна. Как всегда — очаровательна.

Золотые волосы почти до талии, огромные синие глаза, нежные розовые губки, светящаяся молодостью кожа без единой морщинки…

Просто прелесть.

Карисса провела руками по своему телу, недовольно коснулась попки… кажется, недостаточно упруга.

Ничего, сегодня мы это поправим.

Так много надо, чтобы сохранить молодость. И в то же время так мало…

Несколько сопливых ублюдков, которые рано или поздно сдохнут, наплодив таких же…

А ей нужна сила. Много силы. Остановить старение несложно. Обратить его вспять сложнее. А еще ей нужно золото. И власть. Но последнее — позднее. Сначала — набрать достаточно силы. В больших городах так не получится. Там слишком много хоши, могут найтись грамотные маги… приходится обходиться мелкими, вроде Тивараса.

Скоро она уедет отсюда, очень скоро.

Есть куда, есть к кому…

Карисса вышла из комнаты и направилась к лестнице в подвал.

***

Волна захлестнула дом внезапно.

Страшная, призрачная, пронизывающая ледяным холодом. Призраки детей наводнили дом. И каждый, кто находился там, испытал ужас.

Могильный холодный ужас.

Призраки щедро дарили убийцам то, что испытали сами.

Отчаяние.

Безнадежность.

Боль.

Страх смерти. Они накатывали волнами и захлестывали людей. Закричал один, упала в обморок другая…

Кариссу они застали на лестнице.

Но с женщиной так легко было не справиться. Она просто выругалась. И схватилась за амулет на шее. Сейчас она…

Увы.

Костяные гончие не намного отстали от призраков.

Когда на плечи Кариссе обрушилась тяжелая тушка — она закричала и полетела в подвал головой вперед.

И наступила тьма.

***

Ждать долго освободителям не пришлось. Из дома раздался вой.

Таши посмотрел на Хоши.

— Можем идти.

— Это — все?

Изумление мужчины можно было легко понять. Готовились-то драться, освобождать, убивать…

А вместо этого…

Все кончилось так быстро, что даже удивительно.

— Ты уверен?

— Костяные гончие промахов не дают.

Они и не дали.

Шейсс встретил их на подходе к дому. Посмотрел в глаза хозяину.

— Так, двое в саду, — распорядился Таши. — Шейсс покажет.

— Живые?

— пока — да.

— взять и связать, — бросил через плечо Хоши.

Трое человек отделились от его команды и отправились за Шейссом. А остальные пошли в дом.

Дверь была выбита.

— Эти твои псы — неплохие твари.

— Гончие. Костяные гончие.

Еще один мужчина обнаружился в прихожей. Над ним стоял Шайсс. Клыки не скалил. Но гончей это делать и не надо. Она и так выглядит, как воплощение смерти.

— Взять, связать…

Хоши отдавал приказы резким нервным тоном. Но слушались его беспрекословно.

Льяра сжимала рукоять ножа. Таши был ко всему безразличен.

И последняя гончая обнаружилась возле спуска вниз.

— Да тут подвал? — изумился кто-то.

— Каршао славился своими виноградниками. И погреба тут есть. Громадные, — откликнулся кто-то.

— только раньше спуск в них был более открыт. А сейчас…

— я пойду первым, — перебил болтовню Таши.

И начал спускаться по лестнице.

На искомое он наткнулся в самом низу.

Красивая женщина лежала на полу. Золотые волосы разметались по каменным плитам, роскошное платье порвалось, а на лбу набухала большая шишка. Но Таши интересовало не это.

Его интересовала сила.

Когда сила получена от рождения — это одно. А вот когда силу получают в результате ритуалов — это выжигает ауру. Остается такой характерный след…

А еще амулет на шее у женщины.

Таши резко сорвал его и сунул в карман.

— Кто тут?

— А тут у нас, — Таши развернулся к Хоши — некро… мразь!

— что?

— Некромант — это я. А это — некро… дь! — выругался Таши.

Разглядывая ауру женщины, он уже понял, что это такое. И даже сногсшибательная красота вызывала у него лишь омерзение.

— Что с ней делать? Убить сразу?

— Можете связать и заткнуть рот. В таком виде она будет неопасна, — Таши пожал плечами. — Давайте лучше вперед. Надо разобраться с детьми.

Хоши оставалось только кивнуть своим людям.

***

Когда-то это были винные подвалы.

Сейчас же…

Бочки из-под вина были убраны. И на их место пришли…

Ниши в стенах загородили решетками. И за решетками сидели дети.

Маленькие, от трех до пяти лет. Все они были грязны, голодны, заплаканы и все с ужасом смотрели на новых людей.

Хоши только кивнул.

Подручные открывали замки — оказался в отряде и такой умелец, вытаскивали детей — и дальше шли с ребенком на руках. Таши подумал, что в роли спасителя детей никто из них выступать не привык. Не прохожих по ночам грабить…

Но судьба бывает преизрядной шутницей.

Племянника Хоши нашли в дальнем зале. Раньше тут, видимо, тоже был склад. Теперь же все было затянуто черной материей — а на полу нарисована пентаграмма, в которой и был привязан мальчик.

Таши поднял руку, приказывая никому не приближаться. И принялся сам все изучать.

Так.

Что мы имеем?

Пентаграмма второго уровня, силы хватает, если что — рванет полдома. Ребенок привязан. Используется для зарядки накопителя… неплохая схема.

Но имеет один недостаток.

Таши опять закатал рукав шалотты.

— Эрасссше шхаасс… эрасше рейшшш…

Льяра невольно схватила за руку Хоши. С губ некроманта срывались странные шипящие слова, он словно окутывался чернотой…

Но потом стало интереснее.

Пентаграмма словно бы поплыла. Чернота с некроманта переползала на нее, разъедала края, стирала символы…

— Хайше Раш!

Таши не любил это заклинание. Но не любить — не значит не уметь. А умел он многое. И разрушать чужие заклинания, не причиняя никому вреда — тоже.

Когда пентаграмма полностью потерлась, Таши опустился на землю. И кивнул Хоши.

— Можете взять ребенка. Кажется, это ваш племянник?

Хоши вздохнул. Сейчас бы броситься вперед… но нельзя. Авторитет среди этой шакальей братии зарабатывается годами. А теряется в минуту.

Пришлось подойти медленно и вглядеться.

— Да. Это Даринель. Фарни, возьми его и перевяжи.

— я помогу, — вызвалась Льяра.

Хоши благодарно кивнул ей.

— а мы пока займемся вот этой… погоди! Ты говорил — в поместье две женщины?

— одна — вон там.

Таши кивнул на темный угол зала. И один из подручных поспешил отдернуть занавесь.

За ними оказалась небольшая клеть, в которой за решеткой сидела пожилая, но все еще симпатичная женщина.

— кто вы?!

— А кто вы?

— Индира Каршао. К вашим ус… да, смешно звучит…

— Та-ак… это ваше поместье?

— Да. Мое.

— А вы в курсе, что тут происходило?

Хоши не торопился освобождать узницу.

— К сожалению…

— Она не лжет, — заметил Таши. — И в ее ауре нет черноты.

— Выпустите ее, — приказал Хоши. — Надеюсь, госпожа, вы проясните нам происходящее.

Индира вздохнула.

— Мне неприятно об этом говорить…

— Мы ждем.

Индира отвела волосы со лба.

— Посмотрите на меня, господа…

Мужчины честно посмотрели. Симпатичная женщина.

Высокая, некогда светловолосая, а теперь седая, с голубыми глазами, с горькой улыбкой…

— Мне больше шестидесяти лет. А моей сестре никогда их не дашь…

— Сестре?

Таши догадался первым. Но он видел ауры. А вот остальные…

— Это моя сестра, Карисса.

— младшая? — уточнил Хоши.

— старшая.

— н-но…

История была проста, как золотая монетка.

Однажды в семье Каршао родились две девочки. Индира и Карисса.

Карисса на год старше. И сестру она терпеть не могла.

Бывает так, что младшие завидуют старшим. Но бывает и наооборот. Карисса сестру ненавидела, считала, что та отобрала у нее родительскую любовь. Поэтому в детстве Индире частенько дооставалось от сестры. Та закатывала скандалы из-за каждой ленточки, каждого пирожного… да из-за всего.

Когда Кариссе исполнилось шестнадцать, отец решил выдать ее замуж. И тут судьба распоорядилась по-своему.

Кариссу выдали замуж за человека, старше ее на двадцать лет. Не слишком красивого, зато знатного и богатого.

А к Индире посватался ее троюродный кузен. Тоже Каршао.

Дарис Каршао был молод, симпатичен, богат, а главное — обожал свою жену без памяти.

Когда Карисса это увидела… это было страшно.

Женщина устроила такую истерику, что к ней боялся подойти даже ее муж, орала, швырялась посудой и всем, что под руку подвернется, потом попытаалась надавать пощечин сестре, но ее кое-как усмирили. За день до свадьбы она попыталась соблазнить Дариса, но мужчина таких шуток не понял.

И свадьбу сестры Карисса провела, сияя синяком под глазом.

После свадьбы они уехали. Но Индира помнила ненавидящие взгляды, которые бросала на нее Карисса.

Сестра уехала — и пропала. Не писала, не напоминала о себе… Индира родила сына, который сейчас живет в столице, родила дочь, которую они с мужем удачно выдали замуж… дочь сейчас в городском доме…

— Муж умер примерно два года назад. А примерно год тому объявилась Карисса. Она сказала, что раскаивается, что муж ее умер, не оставив детей, что она только сейчас поняла, как важна для нее семья…

Таши фыркнул.

— Вы поверили, не так ли, госпожа?

— Я была дурой, я знаю…

— что же было дальше? — мягко спросил Хоши.

— Дальше…. К ней приехали ее люди. И в одну из ночей…

— меня держали жизнью дочери. А поглядев на то, что здесь происходит — я и не сомневалась, что Карисса может наслать на них порчу.

— Может, — кивнул Таши. — а ваша дочь?

— Карисса сказала, что если Тамира только приблизится к этому поместью или кого-нибудь пшлет — первой погибшей буду я. И она не посмела ничего сделать.

— а то, что вас все равно убили бы?

Индира опустила глаза.

— Я это понимала. И понимала, что Кариссе доставляют удовольствие мои мучения. Она специально держала меня здесь, чтобы я видела все происходящее. Но так у меня была надежда… может быть, мои дети…

Таши только фыркнул.

— Вы — родственная кровь. Но в крайнем случае Карисса могла навести на них порчу и по своей крови. Она ведь тоже ваша сестра…

Индира поежилась.

— я понимала. Но…

— госпожа, а отчего умер ваш муж?

— Лихорадка. Но…

— Его могила здесь? В поместье?

— Склеп. Да. Но зачем?

— Посмотрю на тело. Следы порчи сохраняются долго.

— Думаешь… — тут же уловил его мысль Хоши.

— Уверен. Я бы и сам так делал. Навести порчу — и нагрянуть, когда сестра в растерянности и печали. Я так понимаю, ваш покойный супруг выставил бы ее отсюда ко всем слугам Раш?

— и даже дальше.

— Вот и ответ.

Индира вздохнула и опустила глаза.

— Я благодарна вам, господа, за помощь. И сознаю, что если бы не вы…. Что вы теперь хотите со мной сделать?

Таши промолчал. Хоши подумал несколько минут.

— С вами — ничего. Вы и сами пострадали от рук вашей сестры. А вот с ней… Некр?

— Я хочу получить ее жизнь, — каркнул Таши.

— А я? — Льяра выступила вперед. — Мне обещали…

— Я убью ее болезненнее, чем ты можешь даже придумать, — усмехнулся некромант. — А ты можешь присутствовать.

Несколько секунд Льяра раздумывала. А потом кивнула.

— Хорошо. Но я хочу присутствовать.

— Хорошо.

— когда? — вмешался Хоши, которому не хотелось затягивать операцию.

— Здесь и сейчас.

Индира схватилась за горло.

Таши оглядел окружающих, полюбовался эмоциями, которые читались на их лицах — от страха, до омерзения — и снизошел до разъяснений.

— Она собиралась провести ритуал. Вот и отлично. Ее надо допросить — и сегодня же покончить с этим. А потом почистить поместье.

— от чего?

Лицо Таши было откровенно гадливым.

— Некромант — я. А вот такие… твари… позорят мое ремесло! Они ничего не умеют, но пакостят от души! И надламывают ткань мира. Думаете, ей долго бы оставалось тут пакостить? Месяц-другой!

— а потом? — резко спросил Хоши.

— А потом тут все бы дрогнуло. Подозреваю, что Разлом — это тоже из-за таких вот… уродов! Вылезла бы какая-нибудь пакость из-за грани — и пожрала бы всех, кто тут находится. Еще и до Тивараса добралась бы. И не надейтесь, что ее легко удалось бы остановить. Даже мне могло не хватить бы на это сил.

Хоши сдвинул брови.

Некромант уже завоевал его уважение. И мужчина понимал — просто так некр такими словами швыряться не станет. Но…

— Это можно исправить?

— Вполне. Вот она и пойдет на исправление. И ее люди — тоже. А вы мне поможете…

— Что тебе требуется?

Хоши не хотелось участвовать в каком-то некромантском обряде. Но если надо…

— Она и ее люди, — Таши толкнул бесчувственное тело ногой. — Пентаграмма у меня уже есть… ну и гончих подкормлю. Притащите всех сюда… я покажу как лучше разместить.

Пентаграмму пришлось немного подправить и переделать на квадрат.

Но Таши справился и достаточно быстро. Потом четыре тела расположили по углам квадрата. Карисса уже очнулась и сверкала глазами на окружающих. Но давать ей слово никто не собирался.

Индира хотела поговорить с сестрой, но Таши запретил.

— В ней еще слишком много силы. Если они и откроет рот, то только для проклятий.

— но вы же…

— я могу их снять. Но кто сказал, что я хочу этим заниматься? И буду? Нет уж. Ссамовольничаете — и будете сами разбираться со своими несчастьями. Ясно?

Индире было предельно ясно. Она посмотрела на сестру.

Почему так получается?

Почему в человеке, как в прекрасном яблоке, сидит злобный коварный червяк?

Почему кто-то отдается любви, а кто-то посвящает всю свою жизнь ненависти? Это ведь страшно… но это — есть.

Почему?

— Некр, ты уверен, что ей нельзя развязать рот?

— Уверен.

— Она ведь не одна такая. Мне хотелось бы знать…

Таши пожал плечами.

— Глупо. Она прекрасно понимает, что сегодня ночью сдохнет. Медленно и мучительно. Что ты сможешь ей предложить, чтобы она согласилась говорить?

Яростный взгляд голубых глаз Кариссы подтверждал это.

— Ничего, — ответил на свой вопрос Таши. — Лучше обыщите дом. У тебя ведь есть специалисты. Да и я вам дам Фирта…

Призрак появился как из-под земли.

— Хозяин?

— Фирт, помоги людям Хоши осмотреть дом. Если найдете что-то интересное — зовите меня. Я посмотрю. Без нужды никуда не лезьте, понял?

Фирт поклонился — и подлетел к Хоши.

— Начнем?

Индира кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Господа, нет никакой необходимости спешить и обследовать мой дом сегодня ночью.

— Вот как?

— Да. Я поеду с вами в город, я надеюсь, вы поможете мне добраться до дома моей дочери? Я готова заплатить…

— Без денег обойдемся, — отмахнулся Хоши. — поможем.

— а в качестве благодарности… я оставлю этот дом надолго. Я знаю, я сюда не смогу приезжать… наверное никогда не смогу… и если вам что-то понравится или нужно — берите все. Я не буду возражать… хотите — я напишу любую бумагу!

Хоши кивнул.

— Хорошо, госпожа. А сейчас… я думаю, вам не надо смотреть на то, что здесь произойдет.

— Это моя сестра…

— и что?

— Я должна…

— Вы никому ничего не должны. Более того, считайте это приказом. Краст!

Один из людей Хоши повернулся к нему.

— Сейчас ты займешься госпожой. Отведешь в гостиную, дашь выпить вина, найдешь для нее теплый плащ и поможешь собраться. Возьми Тарска и вперед. Понял?

Краст только кивнул — и неожиданно ловко подхватил женщину под локоть.

— Пойдемте, госпожа. Нечего вам тут делать…

Индира попыталась было протестовать, но мужчина как-то очень ловко вытеснил ее, уговаривая хотя бы выпить воды, а лучше чего-нибудь покрепче, да и силы на дорогу ей понадобятся, значит, надо что-нибудь съесть, а лучше и переодеться…

Таши тем временем занимался приготовлениями.

Раскладывал амулеты, рассаживал гончих… если есть такая великолепная возможность — глупо ей не воспользоваться.

— Ее точно никак нельзя допросить? — Хоши был этим сильно расстроен.

— Зачем?

— она не одна такая, я понимаю это…

— и что? Какое мне, да и тебе дело до тех, кто далеко от нас?

— А если они придут сюда? Мне не хотелось бы убивать такую тварь раз в год.

Карисса сверкала глазами так, что становилось страшно. Таши задумался.

— Ладно. Я привяжу ее душу к кристаллу. Потом допросим.

— Как призрака?

— да, что-то в этом роде.

— А как это возможно?

— Душу или призрака можно привязать к частице его тела, — Таши шагнул вперед — и резким движением дернул за прядь волос. Раз, потом еще сильнее…

Золотистый локон остался у него в руке.

— Вот так. Это послужит привязкой…

— я мог бы дать нож.

— Нет. Нужны ее частицы. Кожа, кровь… это некромантия, а не разведение роз.

— Уж лучше некромантия, — Хоши фыркнул, изображая ужас.

— розы тебя так пугают? — не удержался Таши. — Или прекрасные девушки, которые ими торгуют?

Хоши фыркнул.

— И то, и другое… душу ты привяжешь. А потом?

— она крепко задолжала Раш. Так что долг смогу получить я. Душа нематериальна, но боль она испытывать может. И будет. Я обеспечу это. А единственным способом избавиться от боли будет заговорить. Рано или поздно.

— я надеюсь на тебя, некромант.

Таши кивнул.

— Можно начинать ритуал.

Карисса смотрела так… если бы взгляды могли убивать — тут на день пути вокруг живого не осталось бы. Таши лениво перекатил ее на спину, пихнув ногой в бок.

— Так лучше. Отзови своих людей их пентаграммы, а лучше и из зала. Начинаем.

Таши занял свое место в центре ритуальной фигуры.

Люди Хоши, в том числе и он сам, поспешили покинуть комнату. Осталась только Льяра.

— Ты обещал мне ее смерть.

— Если хочешь — возьми нож. Ударишь, когда скажу, — радушно предложил Таши.

Женщина подумала. Пнула Кариссу напоследок.

— я лучше посмотрю на ее труп. Я на тебя рассчитываю, некромант.

Повернулась и тоже вышла.

Таши засучил рукава.

Ну-с… приступим.

Один надрез ритуальным ножом на запястье — и призыв.

Сила некроманта всегда рядом.

Как смерть, как боль, как ненависть и злоба… она рядом. И ей надо только дать свободу.

По подвалу повеял холодный пронизывающий ветер. Он развевал полы шалотты, взъерошил волосы Кариссы, коснулся лежащих без сознания мужчин.

Спокойно к ннему отнеслись только костяные гончие.

Таши, сейчас глядевший иным зрением, осматривал изнанку.

Отражение реального мира в волнах силы. И видел, что его сильно искалечили. Сам он мог бы справиться. Но оказался бы на грани смерти.

Впрочем, зачем такие траты?

У него есть четыре дармовых источника силы. А если еще кое-что применить…

Ритуальное мучительство — это не сказки.

Человеческая боль способна дать силу. И чем мучительнее человек умирает, тем больше может получить некромант. А находиться в сознании… вы что, полагаете, что в сумерках разума нельзя испытать настоящую боль?

Наивные люди.

Для некроманта не стало преградой беспамятство.

Можно издеваться над животными.

Можно мучить тело.

А можно и душу.

Последнее — наиболее практично в плане получения силы. Но и наиболее сложно.

У души нечего отрезать.

Ей не погрозишь ножом, с нее не сдерешь шкуру, но некроманты умудряются находить лазейку.

Самая сильная боль — это страх. А вот чего боится та или иная душа… все они боятся небытия.

Черного. Абсолютного. Тебя больше нет. Ты растворяешься и исчезаешь. И Таши мог это устроить.

Но сейчас он просто мучил. И получал по максимуму силу из трех тел. Пока только из трех.

Хотя ручейки страха начали поступать и от Кариссы.

Ее Таши нарочно оставил напоследок, чтобы она осознала и прочувствовала. И женщина действительно начинала бояться. Она видела, что некромант ничего не делает.

Он просто стоит.

Не читает заклинания, не пользуется какими либо амулетами… просто вокруг него все сильнее и страшнее крутится ледяной холодный вихрь.

Он касается ее слуг — и те кричат. Они без сознания, но боль каким-то образом бьет по ним. И эти крики сводят с ума.

А еще они… Таши словно бы выпивает их жизненную силу.

Сморщивается кожа, седеют и выпадают волосы, западают глаза, одежда становится слишком широкой для усыхающей плоти…

Таши получал по максимуму.

Но сила пока лилась вовне. Он латал прорехи в ткани мира. Здесь, на изнанке, и так было слишком много помех из-за близости разлома. А эти твари добавили еще своего.

Пожалуй, и та могильная хворь, которую он лечил, была последствием их действий… кретины! Хоть знали бы, что делают!

Как и все профессионалы, некромант ненавидел дилетантов. Особенно когда приходилось подтирать за ними.

Кариссе было страшно.

Пока только страшно.

Вихрь до нее еще не добрался.

***

Льяра нянчила спасенного ребенка, не обращая внимания на дикие крики, доносящиеся из подвала. Хоши тихо подошел к ней.

— Ты не жалеешь о сделанном?

— Нет. Я вообще уйду от мужа. Вернусь к родителям, наверное…

— Может, не стоит рубить так сплеча?

Льяра передернула плечами, гладя Даринеля по голове.

— Плевать! Лучше шлюхой в веселый дом, чем обратно. Я столько терпела — ради того, чтобы моего ребенка убили, а меня чуть не свели в могилу?

— Твой муж в этом не виноват.

— он виноват в том, что ничего не сделал.

— К родителям тебе возвращаться не обязательно.

— И куда же?

— Шамире понадобится помощница по хозяйству. И мне будет спокойнее, если вы вдвоем приглядите за Дари…

Льяра пожала плечами.

— Соглашайся, мамочка…

Призрак Дамфри был еще радом, как некромант и обещал.

— Соглашайся…

Хоши его не слышал. И даже плохо видел. Так, ощущал прохладу. А Льяра глядела в глаза своего сыночка…

— я еще вернусь к тебе, мамочка. А пока — соглашайся…

Льяра кивнула.

— Если положишь достойную оплату — я помогу Шамире по хозяйству.

Хоши рассмеялся.

— Короля в месяц хватит? Еда и кров за мой счет, все равно я Шамире помогаю деньгами.

— Два короля.

— а ты от скромности не умрешь. Полтора и по рукам.

— По рукам.

Плата была более чем щедрой. Но угрызений совести Льяра не испытывала. Не у сиротинушки последнее отбирает. Не обеднеют воры. А ей надо будет как-то устраиваться в жизни… может быть, уехать из Тивараса. А почему бы нет?

Размышления Льяры оборвал вопль снизу.

Дикий вой такой силы, что его не сдержал даже кляп.

Такой звук не смогли бы издать даже костяные гончие.

Индира судорожно прижала ладони к ушам. Льяра усмехнулась.

Хоши бросил взгляд вниз.

Все, кто находился в комнате, поняли, что происходит.

Некромант добрался до Кариссы. И собирался взять с нее полную цену.

***

Таши тянул силу из Кариссы. Медленно, так, чтобы она это осознавала. и видела. Как покрывается морщинами ее безупречная кожа, как седеют и редеют волосы, как выпадают зубы… она навсегда теряла свою красоту. Даже призраком она будет такой, как сейчас.

Это было мучительно.

Но то, что проделывал Таши…

Представьте себе, что из вас по живому вытягивают кости. Вот что-то подобное и происходило, когда Таши тянул силу. Можно было сделать это осторожно. А можно — вот так.

Резко, безжалостно и страшно.

Жалость?

Некроманту было неведомо это чувство. Сейчас страхом и болью Кариссы питались его костяные гончие. После такой роскошной трапезы их даже кровью можно не подкармливать дней двадцать.

А на оставшееся он зарядит амулеты. Почему нет?

И привяжет душу женщины к кристаллу.

Некроманты весьма практичны. И если надо убить врага — почему бы не получить от этого выгоду?

Мучения Кариссы еще больше усугублялись тем, что она была полностью в сознании. Некромант не позаботился о том, чтобы оглушить ее. Зачем?

Заслужила.

Эта — полностью заслужила все, что с ней происходит. И Таши никуда не спешил.

Медленно, не упуская ни одной капли, тянул силу, подпитывался ужасом, потом, когда силы накопилось достаточно — направил ее в амулеты, тщательно следя, чтобы все ушло по назначению.

Когда поток стал слабее, некромант понял, что почти исчерпал женщину — и бросил силу вовне.

Изнанку он поправил. Теперь надо почистить дом. Чтобы тут можно было жить.

***

Льяра вздрогнула, когда по комнате пронеслась волна ледяного ветра. Вздрогнули и все остальные. То есть…

— Некромант? — первым подхватился Хоши.

И двинулся к лестнице в подвал.

Идти ему не хотелось. Но статус в воровском мире надо подтверждать каждую минуту.

Из подвала донесся последний крик — и все стихло.

Хоши прикусил губу, пока никто не видит — и принялся спускаться.

Таши он нашел в той же комнате, где и оставил. Некромант деловито раскладывал по карманам все свои причиндалы. Косточки, камушки… костяные гончие смотрели на это с равнодушием.

Трупов не было.

Вообще не было — и это оказалось страшно.

На том месте, где раньше были люди, лежала только одежда. Пустая одежда.

Может быть, пара горстей праха или несколько прядей седых волос. И все.

— ты в порядке?

— Более чем, — голос Таши звучал бодро. Его переполняла сила. Хотелось прыгать и радоваться жизни.

— а эти?

Таши протянул мужчине небольшой кулон на цепочке.

— Сожмешь в руке и позовешь по имени. Карисса Каршао. Призрак явится.

— И?

— Если не захочет говорить — опустишь кулон в проточную воду.

— обязательно проточную?

— Можно в огонь. Но лучше в проточную воду, ненадолго. Это для нее будет очень мучительно. разговорится как миленькая.

— Хорошо. Мы там нашли кое-что, посмотришь?

— Посмотрю.

— а с этим что?

— Да что угодно. Это не опаснее детских рисунков в пыли — теперь. Я бы советовал все засыпать и забыть.

— Я поговорю с Индирой, но не думаю, что она будет против.

— Вот и ладненько. Не хватало мне еще самому эту падаль хоронить.

Хоши только головой покачал.

Некромант оставался собой.

***

Таши бегло осмотрел найденные предметы. Оставил себе пару накопителей, брезгливо коснулся пальцем черного жезла из резной кости…

— Это я возьму с собой. Уничтожу.

— а что-то еще?

Несколько книг также привлекли внимание некроманта.

— Еще вот это. Все остальное безопасно. Можете повыбрасывать в мусор.

— точно?

— Более чем.

Хоши подумал, что на всякий случай вещи Кариссы надо побросать не в мусор, а в огонь. Это он поручит своим людям, из тех, кто был здесь сегодня. Вот уж кто не ослушается…

— Сколько я тебе должен, некромант?

— Ни монетки. Мы же договорились.

— И все-таки… ты работал…

— Я некромант, не некроб…дь. Моя работа — не допускать появления подобной мрази на своей территории.

— Лев не терпит гиен?

— лев терпит. А я — нет.

— твои гиены мерзее.

— очень точное замечание.

***

В город все вернулись еще до рассвета. Стража на воротах так же безропотно пропустила Хоши, не спрашивая и не досматривая.

Индиру несколько людей Хоши собирались доставить до дома и сдать дочери на руки.

Сам Хоши собирался к Шамире. Таши заверил его, что женщина должна теперь заснуть, как только прекратился отток силы. А когда проснется — с ней будет все в порядке.

Разве что поболеет побольше пару лет. Простуду подхватит, или что еще…

Льяра отправлялась вместе с Хоши. Даринель от нее не отцеплялся. Призрак Дамфри был еще здесь. Он что-то шептал на ухо матери — и Таши видел его.

Ничего. С рассветом уйдет и обретет свободу. Некромант не оставлял за собой недоработок.

Сам Таши обещал приходить к Шамире раз в пять дней. Там Хоши его и найдет, если понадобится. Чтобы по трактирам не шляться… вот если бы леанти…

Намек Хоши понял. Леанти будет обеспечено его покровительство…

А на крыльце пристройки Таши ждал сюрприз.

Смарт Расайн сидел на пороге пристройки и смотрел на некроманта.

— Тебе помочь?

— Как бы тебе помогать не пришлось, — парировал Таши. Допустить раскрытия своего инкогнито он не мог. Так что…

— Мы можем поговорить?

— можем. Проходи. — Таши бросил парню ключ. Не из благородства душевного нет. Но если его убивать во дворе — то потом самому таскать и прятать? Проще убить в пристройке, если что. И лишних глаз нет, и уничтожать тело удобнее…

Но Смарт не боялся. Открыл дверь, вошел — и уставился на Таши так, словно тот ему должен был, да отдать забыл.

— я знаю, кто ты.

— И кто же я?

— Повелитель тени. Так?

Таши кивнул.

Да, именно так в Равхе и называли подобных ему.

— И что ты теперь сделаешь?

— Ничего. Я давно уже понял, кто ты. Я же знаю, от чего ты нас исцелил.

— а остальные?

— Динар слишком тебе благодарен. Вилера и Римира женщины. Они просто не понимают, что с ними было.

— так. И?

— Что ты собираешься с нами делать?

— Ты уже спрашивал меня об этом. Почему ты думаешь, что мои планы изменились?

— Нет?

— Нет. И спросить ты хотел не об этом.

— Верно. Каирис. Ты ее не обидишь?

— Не собирался. А у тебя какой интерес?

— она добрая. И хорошая девушка. Таких грех обижать. Четырехликий накажет.

— Мы с Раш договоримся. — Таши ухмыльнулся. — Смарт, я просто хочу пожить спокойно. Торговать книгами…

— а, так ты за книгами ходил?

Таши абсолютно спокойно достал из-под шалотты сверток с книгами.

— а что это по-твоему?

Смарт только глазами хлопнул.

— и ходил. И буду ходить. Чтоб ты знал, некоторые рукописи только из-под полы и купишь…

— Да знаю, не дурак! Повелитель, я тебе жизнью обязан. Я просто хотел сказать, что за мной долг. И ты его можешь потребовать.

Таши вздохнул.

Долг жизни. Нехило…

Но и отказаться от такого нельзя.

— Хорошо. Принимаю. Но пока отплати мне молчанием. Чтобы никто не знал, куда и когда я хожу.

Смарт кивнул.

— Обещаю.

— а теперь вали отсюда. Мне отдохнуть надо.

— книги тяжелые оказались? — съязвил парень.

— и дверь закрыть не забудь.

Таши вытянулся на кровати прямо в одежде.

Спать.

Завтра будет новый день. То есть уже сегодня и он уже настает, а сейчас — спать.

***

Смарт притворил дверь, выходя из флигеля. И усмехнулся.

Равха не видел ничего страшного в некромантах. Да, повелитель тени. Да, в Равхе к некромантам не лучшее отношение. Но и долг жизни никуда не денешь. Отдавать придется…

— Смарт? Ты так рано?

Каирис стояла на крыльце. Солнце золотило густые волосы, очерчивало резкими контурами тонкую фигурку… красивая она все-таки…

Очень красивая.

— Ну да.

— Ты от Таши идешь?

— да он только что пришел…

— Как? — большие глаза Каирис расширились от удивления. — Сейчас ведь…

— И что? Этот ваш книжник за покупками ходил. Мол, есть книги, которые только из-под полы и продадут…

Каирис понимающе кивнула. Было такое и у них в семье. Отец, например, покупал два бочонка вина напоказ — и двадцать ночью. По 'сниженной цене'. И что?

Не платить же пошлину градоправителю? Лопнет еще, паучина проклятая…

— Ладно. Тогда не будем его беспокоить. Ты мне не поможешь с дровами?

— Обижаете, хозяйка. Только прикажите.

— тогда приказываю, — весело распорядилась Каирис. — приноси на кухню дров. Я тебя покормлю завтраком и будем завершать отделку леанти. Скоро открытие!

Глава 5

Открытие и открытия

— Отец, посмотрите на эту карту. Мне ее продал разломщик….

— И что на ней?

— На ней указан клад. Из наследия листэрр.

Шапаш Фиран скривил губы.

— ты хоть представляешь, сколько таких карт ходит по миру?

— Я понимаю. Но мне кажется, что это — не подделка.

— Неужели? И где же зарыт этот якобы клад?

— Не знаю пока. Тиварас с тех пор разросся и изменился.

— Ну вот когда узнаешь, тогда и сообщишь мне.

Когда Шуруш Фиран вышел, его отец только головой покачал.

Дал же Четыехликий наследничка. Нет, один-то нормальный. И своего не упустит, и чужое прихватит.

Но второй!

И не дурак вроде бы. И в делах своего не упустит.

Но вот иногда как вожжа попадет под хвост — и пиши пропало.

И может это случиться на самой незначительной проблеме.

Например, когда он полез под юбку к одной служаночке (хороша была, ведьмочка, сам бы не против…), а та его навернула подносом и послала куда подальше — мальчишка не успокоился, пока не получил свое.

А кто потом откупался от семьи избитой девицы?

Папа, вестимо…

Или когда ему захотелось коня, да не простого. А лучше того, что у друга… кто выписывал клятую лошадь?

Тот же ответ.

Или…

Не дурак, нет.

Но иногда сына переклинивает — и тут уж проще дать ему, что он захочет.

Пусть ищет клад листэрр. Поищет — успокоится.

Может, в этот раз без откупов обойдется?

****

В день открытия леанти Каирис трясло с самого утра.

— А вдруг люди не пойдут?

— Пойдут, — успокаивала ее Лейри. Той трястись было некогда. От работы на кухне девушка раскраснелась, специи и пряности выстраивались под руками в одной ей ведомы порядок.

— а вдруг это никому не нужно?

— Нужно.

— а вдруг…

— Круг.

— Что?

— Это по крайней мере — в рифму. Каирис, если ты не успокоишься — я тебя сейчас сначала натру свеклой, чтобы с трупом не перепутали, а потом и накормлю ей. Вняла?

Каирис фыркнула и гордо удалилась трястись в свою комнату.

Результатом стали порванный шарф, пояс, в котором провертели четыре лишние дырочки и платье, разошедшееся по шву. Потом в комнату заглянула Римира — и быстро помогла девушке привести себя в порядок.

Парадное платье было надето, бант завязан, волосы уложены, а губы чуть подкрашены кармином.

Таши только присвистнул при виде девушки.

— Кай. Ты сегодня просто прелестна!

Каирис покраснела и улыбнулась. Таши стал ей приятелем, но комплимент все равно пролился маслом на беспокойную душу.

Ровно в полдень леанти 'Белая птица' распахнула двери.

Бледная от волнения Каирис стояла за стойкой и ждала.

Заняли свои места Динар и Смарт. Ждали приказа, наряженные в новые желтые платья, Вилера и Римира.

Таши сидел за прилавком с кучей книг.

Никто не приходил.

Вообще.

Каирис бледнела на глазах, металась по леанти, кусала губы и всячески пыталась разнести с таким трудом отремонтированный зал. Удерживала ее Лейри, уговаривая, что сразу даже кошки не рожают.

Ближе к вечеру дверь-таки распахнулась.

Лейри, на миг выглянувшая из кухни, резко скривила нос.

И мгновенно скрылась обратно.

Шарт. И Лелиин. Вот уж принесла Раш!

— день добрый, Кай, я слышал ты все-таки открылась?

Каирис аж зашипела.

Слышал он!

Все-таки!

Ну не наглость?

— А вы какими ветрами? — 'удивилась' она в ответ.

— Да мы тут гуляли, решили заглянуть…

— гуляли бы дальше, — прошипела Лейри.

Таши, слева за спиной которого находился вход на кухню, тихо согласился.

Катились бы вы, господа. Пока еще есть чем и куда. А то некромант существо доброе… иногда. Но точно не сегодня.

Таши вообще был не в духе. Он сегодня опять не выспался. Хоши его ночью буквально притащил к Шамире. Там и выяснилось, что порчи нет, женщина здорова и вообще последствий практически никаких не будет. Разве что пару лет надо поберечь здоровье. И Льяре, кстати, тоже.

Хоши махнул рукой и пообещал нанять женщинам слуг.

Вторым пунктом навестили семейку Каршао. Индира была рада. Таши обследовал и ее, и Тамиру — и сообщил женщинам, что порчи на них нет. И на их семье тоже. Однозначно.

Проклинать родственную кровь — это совсем ума нужно не иметь. А Карисса была не дурой.

Стерва, гадина, некромразь — но не дура. А вот Дарис Каршао, увы, умер не своей смертью.

Таши даже не надо было идти к нему на могилу.

Ехать опять в Каршао, где сейчас работали люди Хоши, засыпая с благословения Индиры, подвал.

Искать и вскрывать семейный склеп… незачем.

Хватило и его комнаты в городе.

Почему никто не думает, что порча — заразна?

А ведь это близко.

Если ее накладывает профессионал — она ляжет на одного человека. А если такая, как Карисса… для начала в комнате Дариса не приживались комнатные растения. И это было первым признаком.

Вторым — его невзлюбили животные.

Ну и напоследок — в его подушке Таши нашел 'могильный заговор'.

Видимо — для верности. Сложно?

Да чего тут сложного…. Посмотреть внимательнее, рукой повести — и сразу. как сквозняком потянет. Для профессионала — три минуты.

Индира, услышав, что любимый муж помер не своей смертью — разрыдалась. Тамира была не лучше. Мужчины едва удрали из этого дома скорби. И спасаясь от тягостного впечатления, Хоши предложил некроманту выпить.

Таши подумал и не стал отказываться. Нет, мог бы. Но — незачем. Ему тут еще долго жить, года два-три точно, так что с бандитами лучше дружить.

Выпили.

И дома Таши оказался к рассвету. Не выспался, устал…

Открытие — ладно.

Но ты поди, переживи еще нервозность Каирис и явление этих двоих… которые нагло усаживаются за лучший столик.

— Кай, распорядись подать нам, чем ты там решила промышлять…, - Шарт говорил чуточку даже лениво, всем своим видом демонстрируя превосходство над рабами, слугами и Таши.

— Зая, а мне можно сладенького…

Лелиин прошелестела гадюкой, измазанной в сиропе.

— Нет, кошечка. Тебе не надо сладенького, тебе надо молочка, чего-нибудь полезного…

— Зая, ты меня совсем не любишь….

Лелиин положила руку Шарту на колено и собралась продвинуть вверх до пояса под прикрытием скатерти.

Ну и обнаглел народ! — восхитился Таши. — она что — сюда работать пришла? Или они леанти с таверной перепутали?

— А вы бы не могли любить друг друга дома? — Лейра сделала шаг из кухни и теперь стояла за спиной Таши. Волос разметались, глаза сверкали, пальцы скривились когтями — сейчас бросится.

У Лейры Адалан было много недостатков — несдержанность, длинный язык, излишняя злобность временами, но друзьям она была безоговорочно предана. А Каирис — ее подруга. Кто-то сомневается?

Сейчас поговорим.

И Каирис было больно. Это Лейра тоже видела.

В свое время Шарт предпочел Каирис — ЭТО.

Ну и поделом.

Таши лично задавался только двумя вопросами.

Первый — где был разум Каирис, когда ей понравился этот тюфяк?

Второй — где был разум Шарта, когда он променял красивую, умную и яркую девушку на дешевую проститутку?

А, где бы ни был — ему же хуже. Возвращаться он явно не собирался, иначе Шарт не окинул бы Лейри недобрым взглядом.

— а ты теперь кухаркой подрабатываешь? Неужели у Адаланов так плохи дела?

— Да уж получше, чем у некоторых. Как-никак, у нас в семье бездельников нет.

Укол попал не в бровь, а в глаз. По возвращении домой Шарт нигде надолго не работал. Во-первых, его почему-то не уважали начальники. Во-вторых, он искал себя. Что тоже немаловажно.

Особенно когда тебя есть кому в зубах нести.

— А вот можешь ли ты заплатить за леанти? — медовым голоском пропела Лейри. — а то у нас дорого…

— разумеется, — Шарт махнул рукой.

— Или надеешься на скидку? Так ты ошибаешься, — продолжила Лейри. — Если недоплатишь хоть медяк — ребята с тебя его взыщут вещами. Пойдете домой с голым задом…

— ты меня что — оскорбить хочешь? — взвился Шарт.

Лейри усмехнулась.

— Больше, чем ты себя оскорбляешь — никто тебя не оскорбит, — усмехнулась она. — и ручку девушки убери. Здесь не портовый бордель и не сеновал. У нас приличное заведение.

— Что плохого в том, что я положила руку на колено своему жениху? — показала зубки Лелиин. — Будь у тебя жених — ты бы тоже не постеснялась.

— Жить на деньги его родителей? Еще как постеснялась бы.

— Я работаю! — возмутилась Лелиин. — Вышиваю бисером.

Ехидный смех Каирис и Лейри слился воедино.

Вышивать бисером — занятие сложное. И оставляет определенные следы на человеке. Только вот Лелиин не прищуривалась, не сутулилась, на пальцах у нее не было ни одного следа от иглы… а ведь тоже появятся. Попробуй нашить хотя бы штук тридцать бисерин и не угодить иглой в палец?

Такого не бывает.

Шарт резко встал.

— Каирис, мы лучше пойдем.

— Идите, — напутствовала их Лейри. — И учтите, что леанти предназначена для приличной публики. В следующий раз за такое поведение будем выкидывать на улицу. Смарт! Динар!

Мужчины встрепенулись и приняли максимально угрожающие позы.

— Не пускать сюда этого господина, пока не докажет, что может себя прилично вести на людях!

— слушаюсь, госпожа, — ответил за двоих Смарт.

Равха там или нет — а сцена была прозрачна, как кристалл.

Нет, как можно променять Каирис — на ЭТО?!

Шарт ушел.

Каирис села на стул и приготовилась залиться слезами.

Таши мысленно пообещал наслать на паршивца какую-нибудь порчу или проклятие позаковыристее.

Лейри подошла к подруге и обняла ее за плечи.

— Так, Кай. Нечего носом хлюпать! Родина не велит!

— Я…

— Ты. Красивая, умная и замечательная. И все у тебя будет хорошо.

Каирис кивнула.

Но явно не сильно в это верила.

***

За три дня в леанти побывало шесть посетителей.

Всем понравилось. Все обещали прийти еще.

Каирис в кровь искусала губы.

Лейри окончательно переселилась к подруге и утешала ее, без перерыва на сон и еду.

Таши был спокоен. Если что — он поговорит с Хоши. И будет леанти дико популярна. Просто не хотелось бы светиться раньше времени.

Он бы подождал еще дней десять. Но выручил несчастный случай.

***

Это случилось днем.

И Таши даже видел, как это случилось. В основном — благодаря Фирту. Призрак летал где попало и единственным его ограничением было — не показываться людям на глаза.

Днем он так и так был невидим. И с удовольствием проводил время на улице. От проходящих мимо хоши он легко скрывался.

А этот случай…

Таши сидел и листал книгу, все было тихо и спокойно, на улице играли дети…

Стук копыт оборвал тишину. Таши нахмурился. Вообще-то в городе так носиться запрещено. Мало ли…

И словно отвечая его мыслям, с улицы послышался жалобный детский крик.

Некромант вздохнул и поднялся с места. Точно теперь покоя не будет. Как бы поступил его двойник-книжник?

Да просто. Выбежал бы на улицу и принялся бестолково суетиться.

Придется соответствовать.

Картина на улице была безрадостная. Придурок на лошади проскакал очень удачно. Один ребенок был сбит насмерть, второй, похоже, тоже умирал — копыта пробили ему голову, а у третьего были сломаны обе ноги.

Рядом вскрикнула Каирис.

— Четырехликий! Марти!

Сбежала с крыльца и бросилась к детям, не глядя.

Таши осмотрелся.

Улица быстро заполнялась народом.

— Бери ребенка, — тихо приказал он Смарту — и несите в леанти.

Парень кивнул и сбежал с крыльца.

— госпожа, прошу вас, отойдите, господин, прошу вас…

Он подхватил оставшегося живым ребенка и помчался в леанти.

Римира уже стащила со стола скатерть — и мальчишку уложили прямо на стол. Таши подумал, что придется его менять. Кровь… или хватит просто пройтись рубанком?

Нет, Каирис натура тонкая, наверное, менять… а то ей неприятно будет…

Лейри выглянула из кухни, оценила ситуацию — и через минуту появилась с громадным кувшином воды. Вилера тащила за ней поднос с полотенцами.

Девушки принялись ухаживать за ребенком, не замечая, как леанти заполняется народом.

Смарт и Динар тем временем принесли мертвых детей — и уложили их на соседние столы.

— Хозяин, — уха коснулся чуть слышный шепот. — ты не видел?

— Нет. А ты?

Таши говорил, почти не разжимая губ. Призрак его услышит.

— а я был на улице, рядом с детьми…

— подпитывался?

— Немного… ты не запрещал.

— и не запрещу. Что там случилось?

— Дети стояли на середине дороги, спорили из-за игрушки, потом сцепились из-за нее…

— твоя работа?

Фирт замялся.

Кормом призрака тоже служили негативные эмоции. Почему бы и не детские? Ругаться и драться можно в любом возрасте, а у детей всегда все всерьез. Подружились — навсегда, поругались — так до слез… эти уже не поругаются.

— Немного…

— Фирт. Меня это не волнует. Ты видел, как все было?

— Да.

— Покажи.

Призрак недовольно зашипел. Но приказ хозяина был превыше всего. Да и не так часто Таши смотрел его глазами…

Фирт скользнул к хозяину — и слился с ним.

Обычный человек почувствовал бы только холод.

Таши же…

Некромант видел.

Видел, как дети спорят, а Фирт подогревает их гнев.

Видел, как они стоят посреди дороги. Но забыв про осторожность, уже не слышат стука копыт. И как из-за поворота со всего размаху вылетает всадник верхом на гнедом коне.

Шикарная коняшка, надо сказать. Мерлорец. Из породистых.

Да и всадник.

Молодой, симпатичный, правда некроманту заметны и красные ниточки жил на носу, и прожилки в глазах, и мешки под ними… нет, это не алкоголь. А что?

Вскрытие покажет.

Шикарная синяя туника, сапфировый кулон, дорогие сапоги… нет, это не из простых свиней свинья.

Таши поморщился.

Дикий крик оборвал его сосредоточение.

К одному из мертвых детей протолкалась женщина, упала на колени перед столом, ее пытались поднять, дать воды, но все лилось на пол, а из горла женщины рвался высокий жуткий крик, похожий на звериный вой.

Таши вздохнул.

Будем надеяться, кто-нибудь видел этого парня. Не хотелось бы самому рассказывать…

Лучше пока помочь.

— Фирт, тебе нужны эмоции? Иди, жри!

И призрак радостно помчался к воющей женщине. А чего б ему не радоваться? Хозяин не ругается, кормит… хотя в гибели детей, возможно, была и его вина. Если бы он не подогревал их гнев… призраки могут либо остудить эмоции, выпив их без остатка, либо наоборот — подогреть до максимума. Сейчас он делал первое. На дороге — второе. И слава Раш, что хозяин не разгневался…

Таши смотрел на душераздирающую сцену более чем равнодушно. Суетились девушки, пытались помочь люди… некромант тихо отступил за стойку. Сейчас ему здесь не место.

Так заметил кто-нибудь эту лошадь? Еще ведь время неудачное, полдень, жара, людям только и дела в окошко смотреть…

***

В этот день было продано больше ста чашек ланти.

Да, некрасиво. Непорядочно наживаться на чужой смерти, тем более на детской, но Каирис и не наживалась.

Все получилось само собой.

Просто сначала явились родители несчастных, и их надо было успокаивать.

Потом городская стража, которая забрала тела детей.

Потом лекарь — за ребенком, который остался в живых.

А потом косяком пошли любопытные. Люди бывают страшными в своем желании знать. Именно это желание толкает их в космос и в жерла вулканов — и именно оно заставляет подглядывать в замочную скважину. Как это ни печально. И лезут, и подглядывают… но поскольку все происходило в леанти — надо туда и зайти. И посмотреть.

А так как просто сидеть невежливо — да и не дадут, вон какие громилы у двери стоят — надо и что-нибудь заказать.

Хотя бы чашку ланти… а ведь вкусно… может — две?

Лейра сбилась с ног. Ее помощницы тоже. Каирис и сама разносила подносы, отвечая любопытным посетителям, что в окно не смотрела.

Но ее участие и не требовалось. Нашлась-таки пара свидетелей. И они уверенно заявили, что это — Горичек.

Все сходилось, мерлорский жеребец, сапфировый кулон, и даже — Таши понял, что ему показалось знакомым, когда он проглядывал воспоминания Фирта.

Это была 'соколиная пыль' из Къянти.

То еще зелье. Дарит сладкие грезы, но при длительном применении разрушает и разум и тело. Характерный признак ее употребления — это чуточку синеватые белки глаз.

Но поскольку у некоторых людей они от рождения такие — надо знать, куда смотреть.

Пыль эта как раз втирается в уголок глаза.

И ты — видишь. И улетаешь в иные миры. В страну вечного счастья…

Таши, кстати, никогда эту пакость не пробовал. На потомков листэрр все снадобья действовали по-другому. Но знать… знать он был обязан.

Работа такая.

Кстати — за этот день мужчина даже продал несколько свитков.

И все же, все же… мерзко как-то.

Таши дал себе обещание при случае устроить мерзавцу что-нибудь неизлечимое. Если он до этого доживет. Люди были настроены весьма негативно. И предложения, что сделать с подонком, который сбил детей и даже не соизволил остановиться, помочь им… хорошо хоть кана Каллан… звучали самые разные.

Но ничего милосерднее 'повесить' там не было.

***

На следующий день в леанти так же было полно народа.

И так же все обсуждали вчерашний случай.

Двое детей погибли, третий был очень плох, но дядюшка убийцы, работающий на достаточно высокой должности — личный и сильно доверенный казначей градоправителя, делал все, чтобы отмазать своего племянника.

Для начала — парень исчез. И городская стража не могла найти его.

Предполагали, что либо парень удрал в другую страну, либо уехал навсегда из города, либо дядя его где-то прячет… в любом случае — нет такого закона — детей убивать.

Из страны подонка все равно так легко не вывезти, а пара магов в городе была. Один из них и отправил сообщение в столицу.

Оттуда пришел приказ разобраться и доложить. И градоправитель занялся разборками.

Прежде всего, он публично, на весь Тиварас заявил, что надо найти парня. И выяснить, не свели ли ненароком у него коня.

А то ж!

Боевые мерлорские жеребцы — такие нежные, такие доверчивые, что их даже ребенок увести может. Два раза.

Потом заявил, что весьма сочувствует своему казначею, мол, тот убит горем. И увольнять его будет жестоко.

Посочувствовал и матери обвиняемого — мол, ей-то каково… сначала мальчика без отца растить, а потом такое услышать…

Люди молчали. Хотя руки у многих выразительно сжимались в кулаки.

Совесть иметь надо, господин градоправитель! Совесть!

Но как и многие власть имущие, градоправитель искренне считал простой народ — стадом баранов, которых надо стричь, резать и драть с них три шкуры. А для чего они еще годятся?

Не прислушиваться же…

Вот еще не хватало.

****

Вечером третьего дня после происшествия, когда народ разошелся, Таши попросил у Каирис чашечку леанти.

Лейри выглянула из кухни, крикнула, что сейчас свежего сварит, как Таши любит — с рохраном… и исчезла.

Каирис опустилась на стул. Руки ее подрагивали.

— Плохо? — посочувствовал Таши.

— Омерзительно. Как будто мое дело на крови стоит, — глухо ответила девушка.

— а если бы тут 'Птица' стояла? И твой отец заправлял?

— Не знаю. Тошно мне…

— Ты ни в чем не виновата.

— Знаю. А ты знаешь, что один из погибших был ребенком моей соседки? Тетушки Мирон?

— Не знаю.

— Она прачка. Муж рыбак был, утонул. Сын остался один. Красавец, умница, мальчишка один у матери… был…

— один? — уловил главное Таши.

Каирис опустила глаза.

— Один из умерших — Рито, сын тетушки Мирон. Она теперь сама при смерти. Как услышала про смерть сына — так на месте и упала. Мы с соседями приглядываем за ней, но она даже в себя не приходит. Только сына зовет…

Таши кивнул. Больно, печально, но…

— А что слышно с виновником? Я как-то не прислушивался, слишком уж много людей, да и имен я почти не знаю…

— а ничего! — вдруг яростно сверкнула глазами Каирис. — НИЧЕГО!!! Ничего этой гадине не будет! От всего он откупится! И уедет!

— Куда ж?

— Да плевать — куда! Фиран с его дядей наворовали столько, что им на шесть откупов хватит! Таши, ты понимаешь — сейчас подлеца прячут, чтобы его люди в клочья не разорвали. И по дорогам он ехать не может. Значит, сидит где-нибудь и ждет, пока или оправдают — или назначат наказание полегче.

Ждет, мразссссь!

Таши вздохнул.

— не рви себе сердце, Кай. Ты не можешь облагодетельствовать всех.

— Тетушка меня пирожками угощала, маленькую, с отцом дружила…

Кай бессильно уронила голову на руки.

Лейри сама поставила поднос на стол и сверкнула глазами на некроманта.

Таши чуть поколебался и коснулся ладонью темно-русых волос.

— Не надо, Каирис. Не плачь. Обещаю, все будет хорошо.

— У кого? У тетушки Мирон, которая умирает? Он ведь и ее убил, этот подлец. Растоптал конем — и даже не остановился, Таши. Три человека, три судьбы… и будет ли жив третий мальчик неизвестно. Лекари молчат и маги молчат.

Таши погладил девушку по голове уже увереннее.

— обещаю. Он понесет наказание.

Судя по тому, как смотрела Каирис — не поверила. Ну и ладно.

Он — некромант, а не свиток с клятвами. Будет возможность — разочтемся, Горичек. А возможность еще будет, я уверен…

Судя по тому, как смотрела Каирис — не поверила. Ну и ладно.

Он — некромант, а не свиток с клятвами. Будет возможность — разочтемся, Горичек. А возможность еще будет, я уверен…

***

— Что, сидишь?

— Пошел ты…

Шуруш Фиран покосился на Горичека.

Парень был мрачен. Еще бы — вляпался, так вляпался. Нет, особой вины за собой мужчина не чувствовал. Подумаешь, несколько мальчишек из простонародья. Да плевать на них три раза! Еще нарожают!

Но…

Когда ты даже домой показаться не можешь, потому что есть опасность попасть в руки к разъяренной толпе.

Когда ты сидишь почти десять дней взаперти, без всяких развлечений.

Когда у тебя даже медяка на расходы не осталось, а слугам приказано не выпускать тебя и не прислушиваться к твоим просьбам… как-то это неприятно.

Дядя нашел Горичека в тот вечер в загородном домике. Стащил с проститутки, выпроводил ту за дверь — и устроил племяннику разнос. Впрочем, особого действия скандал не произвел.

На похмельную-то голову, одурманенную наркотиком — какие тут нравоучения.

Поняв это, дядя еще раз потряс племянничка, отвесил ему пару подзатыльников — и отволок туда, где его точно искать не будут. В загородное поместье Фиранов.

Там-то до Горичека и дошло, что именно он натворил.

Если честно — он даже не помнил про мальчишек. Соколиная пыль резко меняет восприятие реальности. Ты видишь потрясающие картины, но в реальности можешь тупо идти в стену. Окружающий тебя мир плохо соотносится с сознанием, одурманенным грезами. Так, прозвучал где-то крик на границе сознания — и все.

Это сейчас до парня начало доходить…

Нет, откупиться он может. Но вот вернуться домой…

Можно попробовать. Только результат будет — ой-ой-ой… толпа его на клочки раздерет.

Надо куда-то переезжать, чем-то там заниматься… а он просто не привык!

Тут он под крылышком дядюшки, на его полном содержании и под его прикрытием. А вот там…. Там такого счастья не будет.

Зато будет куча людей, которые наверняка не оценит его вкусы и увлечения.

Оценили бы. Но денег на это надо… у него столько нету. Дядя если и даст — то один раз, а не каждый раз. А они ведь заканчиваются.

И быстро.

Вот Горичек как раз и размышлял, что делать, когда к нему явился Шуруш. И показал карту.

Тут-то мужчина и потер руки. Это был просто идеальный вариант.

Листэрр дряни не прятали. Он получит кучу денег, плюс еще кое-что от дядюшки и сможет долго жить безбедно. Как и привык. А потом…. В конце концов — память людская коротка. Можно будет и вернуться. Когда все забудется.

В конце концов — кто будет долго помнить этих щенков? Кому они вообще нужны?

Пфе…

Проблем было только две.

Если бы карта была так проста — ее бы разгадали уже давно.

И к тому же листэрр не отличались миролюбием. Всем было известно, что их клады — это палка о двух концах.

Взять-то ты его сможешь. Но вот что к тебе еще привяжется?

Неизвестно.

А жить хотелось.

Итак, для начала надо было разобраться с картой. Сами мужчины умом и фантазией не отличались, там, где дело не касалось эротических игр. А уж читать на лаарси — старом языке листэрр…

Увольте.

Надо было найти книжника.

И книжник должен был отвечать нескольким условиям.

Он должен быть умным.

Не местным.

От него должно быть легко избавиться.

И почему-то их выбор логично пал на Таши Арсайна.

Молодой, приезжий, искать его никто не будет, защиты у него нет….

Да и встретиться с ним несложно. Дойти до леанти, которое стало довольно популярным местом — и поговорить.

***

Таши как раз сидел за стойкой и листал очередную книгу.

Толстую, старую, как раз на лаарси. Читал на нем некромант абсолютно спокойно. Ему не мешала даже куча посетителей в леанти.

Да, началось все с несчастного случая. Потом дня три там еще собирались из любопытства, чтобы обсудить и обсосать трагедию, а потом — распробовали.

Леанти было новинкой.

Его атмосфера, уютные столики, за которыми так приятно посидеть с дамой, перебор струн — Миара оказалась искусной музыкантшей и прекрасно играла на ритаре — струнном инструменте, популярном в Равхе. Неплохо играли и Римира, и Вилера, но девочка словно сливалась с музыкой.

Миару не надо было заставлять играть. Она готова была это делать часами. Каирис в приказном порядке забирала у нее инструмент и отправляла отдыхать.

И твердила, что девочку надо учить. Были бы деньги, а уж она пригласит учителя. И когда Динар с семьей выкупятся на свободу — будет гордиться тем, что такая знаменитость, как Миара, начинала петь у нее в леанти.

Динар только усмехался.

Равху пока все устраивало.

Теплое место, хорошая работа, хозяйка, которая стала скорее подругой…. Каирис в жизни рабов не держала и не представляла, как с ними обращаться… равха выкупится. Обязательно.

Но чуть попозже.

Когда дело встанет на ноги, когда у него будет достаточно денег, чтобы обеспечить свою семью жильем, когда… Одним словом — через пару лет.

В Равхе рабство как раз было обычным делом и Динар не видел в нем ничего странного или позорного. Если бы все сложилось по-другому — он бы и действовал иначе.

Но сейчас его все устраивало. И дергаться он не собирался. Тем более, что Каирис составила завещание, в котором указывала, что в случае ее смерти рабы получают свободу.

Казалось бы — завещание?

У юной девушки?

Но это было одним из условий гильдии трактирщиков.

Сами понимаете, если человек умирает, не расписав, что и кому — начинаются склоки, свары, страдает дело, а часто страдают еще и компаньоны… поэтому — пиши.

Каирис, кстати, уже делали предложения о компаньонстве и расширении. Но девушка пока опасалась. Лучше подождать.

И посмотреть что и как.

А пока… Динар покосился на типа, который подсел к книжнику.

Как и Смарт, равха знал, кто такой Таши. Но не наплевать ли? За жизнь родных Динар бы и Раш отслужил, не то, что некроманту.

Шила в мешке не утаишь. Хотя по негласному договору мужчины не посвящали ни во что женщин. В Равхе считалось, что женщин надо оберегать от темных сторон жизни. Они и не слишком вникали. А Каирис была слишком занята, чтобы обращать внимание на странности жильца.

Сейчас же к некроманту подсел какой-то странный тип.

Динару такие никогда не нравились. Прямо скажем — лощеная, холеная, ухоженная, самодовольная харя. Из тех, что о кирпиче не просит. Там лучше могильную плиту — и сразу. И побольше, потяжелее.

Так обычно выглядят те, кто закоснел в своей вседозволенности.

Фиранов равха не знал. Но если бы знал — только убедился бы в собственной правоте.

Градоправитель занимал свое место уже давно — и все это время воровал, не попадался, подличал, брал взятки, предавал и заказывал людей… и наглел, наглел, наглел…

Неизвестно, передается ли наглость воздушно-капельным путем, но видимо, она все-таки заразна. Дети градоправителя тоже обнаглели до такой степени, что Хоши тихо мечтал о времени, когда подонка-таки заменят. Вот тогда….

У воров руки длинные.

Свин, впрочем, тоже присоединился.

Обычно ворам и убийцам делить было нечего, но не в данном случае. Тут мужчины едва не поругались, пытаясь поделить скальпы семейки Фиран.

Настолько градоправитель насолил всем и надоел всем своей жадностью и сволочизмом, что о его смерти мечтал весь криминальный мир Тивараса.

— Тебя зовут Арсайн?

— Сатро Арсайн, с вашего позволения. Не знаю вашего имени…

Таши тоже не знал Фиранов в лицо, но прогибаться перед каждым придурком не собирался.

— Ага. Сколько берешь за работу?

Таши посмотрел на парня чуть снисходительнее. Клиент заслуживает снисхождения. Во всяком случае на него можно наслать проклятие после оплаты работы.

— Смотря какую работу.

— Надо перевести текст и расшифровать.

— Что за текст?

— На лаарси.

Таши кивнул.

— Я владею этим языком. А насчет расшифровки…

— Сначала переведи.

— При соответствующей оплате, — пожал плечами Таши.

— и сколько?

— Два золотых за страницу.

— Сколько?!

— Два. Золотых. За. Страницу.

— ты не обнаглел? — заказчик наклонился над стойкой, пытаясь надавить на Таши. — да твоему труду цена медяк!

На плечо Шуруша опустилась тяжелая рука.

— господин, вам угрожают?

— Пошел вон! — рявкнул Шуруш.

И тут же заболтался в воздухе, схваченный за шкирку. Динар смотрел на Таши.

— господин?

Равха даже и не думал бояться. Уж он-то знал, что насолившие повелителю тени долго не живут.

— Все в порядке. Мы не сошлись в вопросе оплаты, — успокоил его Таши. — Поставь господина на место. И попроси принести ему чашечку ланти. Успокоительного. С корицей и кардамоном.

— Как прикажете, любезнейший.

Слегка придушенный воротником Шуруш Фиран рухнул на стул и принялся глубоко дышать.

Ну все, твари! Вы доигрались!

Я ваше леанти с лица земли сотру! А тебя, мерзавца, и твоего раба…

Но сначала — поработай для меня.

Перед Фираном опустилась чашка с ланти. Он выпил ее в два глотка и бросил на Таши злой взгляд. Впрочем, некроманта это не тронуло.

— Два золотых? Хорошо же…

— Сколько там?

— Лист. Один. И карта.

— Карту переводить надо?

— Нет. Только вот это…

Таши посмотрел на выложенный перед ним текст.

Прочитал. Весьма внимательно. А потом взял перо и достал лист дорогой таринской бумаги.

В долине, где растет золотой ирис.

Там, где сливаются три родника, отыщешь поющую змею, отсчитаешь сто шагов на запад и увидишь вход.

Помни, что дорогу стерегут белая рысь, черный ворон и золотой леопард.

Лишь тот, кто склонится перед неизвестным, сможет пройти.

Вспомни молитву матери и руку отца.

И солнце воссияет перед тобой.

Знай — достойного ждет награда, недостойного же — смерть без возрождения.

— Это еще что за глупости?!

Таши посмотрел на клиента. Пожал плечами.

— Можете обратиться к кому угодно. Но получите только это.

— Это шифр?

— Не думаю. Скорее указание на что-то, что знали и автор пергамента — и тот, кому он был направлен.

— Та-ак… а что-то еще из этого можно извлечь? Где могут сливаться три родника? И расти этот клятый первоцвет?

Таши задумался.

Потер пальцами пергамент.

Старый. И выделан особым способом. Сквозь него можно посмотреть на огонь. И увидеть знаки…

— Ага. Водяная лилия.

— и что?

— Вас не обманули, господин. Это очень старый текст. Полагаю, карта, если она у вас есть, такая же?

— Есть.

— Этот пергамент относится ко временам до разлома. Примерно седьмой век. Тогда была мода на лилии и листэрр украшали ими все. Себя, посуду, пергамент, дома….

— И?

— Значит, нам нужна карта тех времен. Если вы подождете минуту…

— Подожду. Эй, там, еще ланти!

Шурушу невольно стало любопытно. Книжник выглядел сущим сопляком, неловким и рассеянным, но дело он свое знал. Сын градоправителя был избалованным подонком и негодяем, но в людях кое-как разбирался. И видел, когда ему лгут, когда пытаются вытянуть деньги… здесь этого не было. Даже отдаленно.

Просто книжнику было все равно. Хочешь — бери. Нет? Иди дальше своей дорогой.

Нельзя сказать, что Шуруш зауважал его. Нет.

Но относиться стал чуть лучше.

Таши вернулся со здоровенной книгой.

— Вот, уважаемый. Это карты тех времен. Нам нужен наш Тиварас.

— он существовал тогда?

— Вы будете удивлены, — Таши позволил себе легкую улыбку, — но Тиварас — очень старый город. Его основали еще листэрр, говорят примерно в двенадцатом веке до Разлома. Только тогда он назывался Шиаварасс.

— И?

История Шуруша не интересовала. Вообще.

— Вот карта. Смотрите.

— И?

— Я так полагаю, что долина золотых ирисов — эта.

Палец Таши завис над ничем не примечательной долиной неподалеку от значка города.

— и почему же?

— Если вы изволите посмотреть… вот так… ловкая рука закрыла большую часть обзора. Но Шуруш увидел главное.

— Она формой похожа на ирис?

— Именно. Несколько лепестков сверху, один самый большой — снизу. Вы сами видите сходство формы.

— И где тут родники?

— А вот это сложнее, почтенный. Надо ехать на место и разбираться там. На картах листэрр родники не отмечали. А за столько лет они могли высохнуть, уйти в другое место, их могло завалить…

Шуруш кивнул.

Парень говорил разумные вещи.

— И что это за долина?

— Сейчас… полагаю, что сейчас это, — пальцы некроманта ловко перелистнули несколько страниц до нужной. — Вот.

— поместье Фиран?

Некромант пожал плечами.

— И что, уважаемый? Вам ли не знать, что наши здания часто стоят на старых фундаментах. А поместья меняют владельцев.

Шуруш кхекнул.

Некромант попал не в бровь, а в глаз.

Меняют. И Фиранам оно стало принадлежать с легкой руки его отца, который разорил и свел в могилу предыдущего владельца.

— Понятно. Два золотых?

— Да. За перевод.

— а за память?

— Какую память, любезнейший? Разве я должен что-то помнить?

Таши вежливо улыбался, всем видом показывая, что они просто беседовали о поэзии. Или о музыке.

— Не должен.

Шуруш усмехнулся. На стойку перед Таши легли четыре золотых.

— Я и не помню. Не хотите ли посмотреть свитки со стихами? Я вам сделаю скидку…

— в следующий раз.

Шуруш осушил вторую чашку и вышел вон.

Из-за занавесок высунулся любопытный нос Лейри.

— Все в порядке?

— Более чем. Ты умница.

Таши послал девушке улыбку.

— Я знаю. Я ему столько успокоительного в ланти вбухала — на дракона хватит!

— я и понял. Ты умница.

Шуруш и не знал, что в леанти были выработаны свои сигналы. Ланти с корицей и кардамоном не пьют. Получится слишком пряно. Но если упомянуть их в таком сочетании — это было знаком для Лейри.

Рядом с пряностями на отдельной полочке у нее стояли успокоительное, слабительное, снотворное…

Таши сам подбирал. И Каирис не стала возражать. Она помнила, как отец, чтобы успокоить самых отвязанных гуляк, подливал им в вино сонные капли, приговаривая: 'меньше выжрут — меньше нагадят'.

Сейчас произошло почти то же самое. И нервный клиент получил дозу сильного успокоительного. Ничего с ним не случится, проспит на пару часов подольше. Но скандала в леанти не будет. Ни к чему.

Таши успокаивал Лейри и расхваливал девушку на все лады.

А в голове у него крутилась мысль.

И текст, и пергамент — настоящие. Интересно, откуда их взял этот тип?

И нельзя ли как-нибудь…

***

Шуруш действительно проспал почти сутки. А проснувшись — отправился в поместье Фиран. Где и нашел Горичека.

Увы, ровно через три дня бесполезной езды по полям и болотам, парни поняли, что прочитать текст — и расшифровать его суть две большие разницы.

Да, вот она долина. Вы в ней находитесь. Но где тут родники?

И как их найти?

Шуруш плюнул и пригласил мага.

Маг приехал, составил карту водных потоков поместья — дело самое обычное, получил плату и отправился восвояси.

Мужчины посмотрели на карту и только что не взвыли с досады.

Нет бы самим головами подумать? Ну хоть попытаться!

Были, были тут три родника. И даже слились, образовав озеро. А рядом с озером даже были развалины и старое кладбище. Только вот идти туда никому не хотелось.

Это было самое бесполезное место Фирана.

Сделать там ничего не удавалось. Рабочие начинали болеть, инструменты ломаться, владельцам снились кошмары, а если работы пытались продолжить — следовала череда несчастных случаев.

Как ни странно, решение нашел Горичек.

— Шур, ты думаешь — это темная магия?

— А листэрр другой и не баловались.

— тогда нам надо найти некроманта.

— Некромант тебе что — камень? На дороге валяется?

— Вряд ли. Но слышал я, что в городе такой появился.

— Откуда?

— Да пока торговца пылью ждал, вот и услышал пару слов. Оказалось, что Хоши пользовался услугами некроманта и остался изрядно доволен.

— Вот как…

— А Хоши за шелуху деньги платить не станет.

— Это верно. Надо бы разузнать.

Фиранов можно было назвать мерзавцами, подонками, но уж никак не дураками. Поэтому через два дня Шуруш уже знал, что некромант вылечил сестру Хоши. Черным ритуалом.

А найти некроманта можно там-то и тогда-то.

Оставалось прийти — и поговорить. Но этого Шуруш и не мог себе позволить. Одно дело — леанти и книжник. Тут нет ничего предосудительного.

Другое — притон и некромант.

Между прочим за черную магию полагается много всего неприятного. И это дело храма. Тут даже отец не отмажет.

Что ж.

Оставалось только одно. Перехватить некроманта по дороге к месту приема.

***

Таши жил все это время спокойно и счастливо, выкинув из головы своего клиента. Вот когда что-то случится — тогда и подумаем. А пока — пусть живет…

Вечером некромант, как и обычно, отправился гулять по городу.

Шалотта повернута темной стороной вверх, верный Фирт кружит поблизости, ожидая приказа.

Таши неспешно прошелся по улице, купил у разносчика кулечек жареных орехов и потихоньку грыз. В таверну было еще рано.

— Сатро Раш?

Вкрадчивый голос заставил Таши обернуться. Неспешно так, вальяжно.

— Я за него.

Мужчина, остановивший Таши, угодливо захихикал.

— Я думал, вы старше…

— Тогда вам пришлось бы искать меня на кладбище. Итак, юноша?

— мой господин хотел бы пригласить вас побеседовать.

— Вот как? И кто этот расположенный к беседе господин?

— Сатро Раш…

— знаю-знаю, тайна клиента. Но вы всегда можете сказать ему, что сопротивлялись. А потом я наслал на вас порчу.

Таши чуть шевельнул пальцами. Сверкнул на указательном пальце громадный кроваво-красный рубин.

— Вам что больше нравится? Импотенция? Понос?

Мужчина в ужасе вскинул руки. Он даже не сомневался, что некромант выполнит обещанное. Репутация у них такая, понимаете ли…

— Сатро Раш! Прошу вас!

— а вы не просите, вы скажите добром…

— Фиран, — выдавил мужчина. — Шуруш.

— И?

— он ждет вас вон в той карете.

Таши оглянулся. Карета стояла неподалеку, вся закрытая и чуть ли не замурованная. Садиться в нее не хотелось.

А вот куда…

— Я в чужие кареты не сажусь. Если ваш господин хочет со мной поговорить — пусть приходит.

— А куда…

Судя по тону — слуга и на такое не рассчитывал.

— В леанти 'Белой птицы'.

И Таши прогулочным шагом направился к дому. А интересно будет зайти, посмотреть со стороны… и посмотреть — узнают ли его?

Не узнали.

Леанти была еще открыта — и Смарт стоял у входа. Динар околачивался у стойки Таши. Вроде бы спокойный, расслабленный, но на самом деле — только тронь. И мгновенно взорвется каскадом ударов.

Женщины сновали по леанти, обнося посетителей. Каирис решила раз в три дня устраивать вечерние посиделки… Поговрила с соседками, наняла на эти вечера еще пару служанок — и все были довольны.

Таши, нарочито прихрамывая, сел за столик. И рядом тут же выросла Римира.

— уважаемый, прошу вас…

На стол лег листок с меню. Таши сам переписывал. Почерк у некроманта был омерзительный, но когда он желал — мог писать очень неплохо. Каллиграфически, с завитушками, дорогой интарской тушью.

Таши бегло проглядел его, не выбиваясь из образа.

— А принеси-ка мне девушка, чашечку ланти. С рирдамоном. И пирожное. Апельсиновые есть?

— Свеженькие, только что испекли! Сей же миг бегу…

Римира исчезла. Таши усмехнулся. Вроде как не узнают?

Хотя нет.

Динар и Смарт не узнают, а знают. А девушки… а их это не затронет.

Он постарается.

На стол упала чья-то тень.

Шуруш Фиран был не слишком симпатичен. Приземистый, очертаниями похожий на обезьяну человечище с глубоко посаженными глазами и тяжелыми черными бровями. Густая шапка черных волос, короткий, словно сплющенный нос… неприятное от него оставалось впечатление.

Впрочем, после костяных гончих некромант спокойно смотрел на кого угодно.

— Ты…

— Сатро Раш.

Шуруш тяжело опустился на стол и огляделся с видом хозяина жизни.

— Ладно. Сколько берешь за свои услуги?

— Смотря что вам требуется. Как вас называть?

— Ты же знаешь.

— Хорошо. Итак, что вам от меня нужно, тайр Фиран?

— Посмотри сюда.

На стол перед некромантом легла карта, которую Таши узнал сразу же. Не было только пояснений. Ну и не надо.

Вообще у некроманта руки чесались отправиться туда самому. Но по размышлении, он решил атк не поступать.

Должна быть какая-то этика.

К тому же…

Первое — если он вытащит клад, подозрение неизбежно падет на его альтер эго — Таши. Это ни к чему. Если маска засветится — ничего страшного. Но придется уезжать, начинать все заново… неохота. Пока — неохота.

Второе — проще подождать, пока это соплячье нарвется самостоятельно. Листэрр — это вам не кошки дохлые. Тут от захоронки можно ждать всего. Таши не обольщался. Он — некромант. И хороший. Но листэрр были высшими некромантами. Таши не был уверен, что справится со всеми. Проще сначала пустить вперед этих… героев. А ему прийти на готовенькое.

А почему — нет?

— Смотрю. И что?

— Это карта времен листэрр. Там есть их захоронка.

— Опять-таки, это может быть что угодно.

— Верно. Но я хочу отправиться туда. И хочу нанять тебя.

— Зачем?

— Если верно то, что говорят о листэрр — там может быть… всякое.

М-да. Не совсем дураки. Хотя это их и не спасет.

Римира скользнула рядом, поставила на стол чашку с ланти для Таши, сладости, потом еще одну чашку и кувшинчик.

— Вина, — бросил ей Шуруш.

Римира чуть склонилась.

— Как прикажете, господин.

И ловко увернулась от шлепка по попе. Таши сдвинул брови под капюшоном. Нарываешься, сопляк?

Нарвешься.

— Хорошо. Десять монет золотом.

— Сколько?!

— Это за то, что я буду вас сопровождать. Не знаю, что там будет, но за каждое дело буду брать отдельно.

— А ты не оборзел, некр?!

— Отнюдь, молодой человек. Я не знаю, что там может быть. Но листэрр были страшными существами. Мое мастерство перед их — это соломинка перед быком.

— Цену набиваете?

Римира поставила на стол бокал и кувшин с вином. И опять ловко увернулась от жадных рук.

— Нет, — Таши дождался, пока женщина отойдет и покачал головой. — Еще раз повторяю — берите кого пожелаете, куда пожелаете и когда. А я честно говорю, что беру дорого. Но за дело.

Шуруш засопел.

— Пять.

— Одиннадцать золотых.

— Ше… чего?

— Уже двенадцать. Я не торгуюсь, если вы не поняли.

— Хорошо. Десять.

— Уже двенадцать.

Шуруш прошипел что-то некрасивое, но через пару минут кивнул.

— Хорошо. Двенадцать.

— деньги мне отдадите перед выездом. Когда мне быть готовым?

— Завтра с утра я заеду за вами.

Таши покачал головой.

— я работаю ночью. Где это место?

Было видно, как Шурушу не хотелось говорить. Но потом он-таки решился.

— Фиран.

— Хорошо же. Завтра вечером я буду в вашем поместье. Где лучше?

— Там есть беседка за поместьем…

— Оставьте там вот это. — Таши выложил на стол перед собой монетку из черного металла. — и ждите. Я приду. Надеюсь, вы не боитесь собак?

— Нет. А…

— Со мной будут собаки. А с вами?

— Несколько человек.

— Заранее определитесь, кем из них вы не дорожите, — равнодушно посоветовал Таши.

— то есть?

— Может получиться такая ситуация, что один заплатит за других. Или ищите кого-нибудь для жертвы.

— Человека?

— Хватит и кролика. Или любого другого животного.

Шуруш медленно кивнул. Он уже не ругался. И была причина.

Фирт, невидимый по собственному желанию, зашел со спины Шуруша — и слился с ним.

А призраки — народ такой. В их присутствии человеку становится тяжело, тошно, подавляется воля, появляются мысли о смерти…

Кто-то посильнее мог и отбиться. В таких случаях человеку достаточно вспомнить про свою искру божьего огня. И она полыхнет — изгоняя призрака.

Но Шуруш…

Какие уж там искры? За них же не платят!

— А тут неплохо… ты тут часто бываешь?

Таши чуть покачал головой.

— Я вообще не часто… бываю.

— Ты — мертвый?!

Шуруш едва не шарахнулся вместе со стулом.

— Я — некромант. Это иное. До встречи, тайр Фиран.

Таши допил свой ланти, поднялся и вышел за дверь.

Шуруш развалился на стуле. Фирт не покидал своего подопечного, старательно нагоняя ему мысли о смерти и страхи.

Ничего не поделаешь. Лучше напугать клиента сейчас, чем исправлять положение потом. Некоторых надо бить сразу. И наотмашь. Иного языка они не поймут.

***

— Тамьян, ты понимаешь, что Каирис сейчас — выгодная невеста?

Молодой человек, непринужденно развалившийся в кресле, посмотрел на мать.

— Мам…

— Что — мам?! Что — мам!?

— Ну что ты привязалась?

— А ты не понимаешь? Тамьян, тебе пора жениться. И — выгодно.

— На Каирис?

— А хоть бы и на ней! Пусть она и не красавица, но не все ли тебе равно?

— Да мне женщины… сама знаешь.

Дама знала. Ничего не поделаешь, у мальчика своеобразные вкусы. Но это ее сын. Единственный сын. И он должен обеспечить пристойную жизнь и себе и своей матери.

— Завтра пойдешь в леанти. Побеседуешь, цветочки подаришь… понял?

Тамьян кивнул. Узкое лицо было на редкость унылым.

— Мам…

— Никаких — мам! Сказала — пойдешь, значит — пойдешь! И только попробуй не очаровать ее! Ты можешь, когда пожелаешь, я знаю….

Парень скривился.

— А потом? После свадьбы?

— а после свадьбы делай что хочешь. Лишь бы наружу не лезло. Купишь в дом пару-тройку мальчиков-слуг — и все будет шито-крыто.

— Но Каирис же узнает.

— И что? Вы женаты, ее имущество теперь твое — дергаться некуда. Поскандалит и перестанет.

— Злая ты….

— Я — твоя мать. И твое дело обеспечить мне безбедную старость. Понял?

Тамьян вздохнул.

Да, его. Да, дело. Да, безбедную.

А не то мамаша весь мозг выест. Уж что-что, а это она может. Придется идти и очаровывать Каирис. Хотя девушка совершенно не в его вкусе. Как и все остальные девушки.

****

— Нас твой некр не кинет?

— Может.

— и что делать будем?

— Да есть тут у отца одна штучка. За долги получил.

— Что за…?

— Извини. Не скажу. Но вещь сильная. Если что — некр и словечка вякнуть не сможет. Вся его магия в ноль обратится.

— даже так?

— А ты думаешь, мы абы с кем и куда пойдем?

— Не хотелось бы…

— Вот и мне тоже. Некросу я не доверяю. Поэтому…. Вот оружие, вот амулеты… и будь готов ко всему. Даже самому плохому. Понял?

— Не дурак.

Шуруш посмотрел на сообщника долгим взглядом.

Хорошо бы еще кого взять, но Горичек подходит больше всего. Не дурак, а если что — его и не жалко.

— А вот это с собой.

— Курицы?

— Некрос сказал, что может понадобиться жертва.

— и это пойдет?

— Он сказал, что разницы нет.

Нет, хорошо бы еще пару людей с собой взять. Но… чем больше людей — тем меньше доля. И… больше слухов. А ему ни первое, ни второе не нужно.

Хватит и Горичека.

А о распределении долей мы еще потом подумаем.

***

На вылазку Таши собирался тщательно.

Сам он с тайниками листэрр дела пока не имел. А вот его отец… едва спасся в свое время. И то пришлось пожертвовать всеми спутниками.

Змеи умели хранить свои секреты. И хорошо, что они ушли. Иначе — Таши читал книги отца. Рецепты там были…

Для продления молодости.

Возьмите недоношенного младенца, лучше на двадцать второй неделе беременности. Извлекать его надо вместе с материнской утробой….

Таши мог бы. Но…

Ему откровенно не хотелось. Есть вещи, которые лучше не делать. Не потому, что они плохие или злые, а потому, что от них пятна на ауре остаются. Как грязь. А потом и разрушать ее начинают.

А потом люди стонут о загробных мучениях. А их нету.

Есть просто более или менее разрушенная твоими поступками душа. И до воплощения ей надо набрать необходимый… пусть будет вес. А это долго, трудно, больно…

Потерять всегда легче, чем найти.

Поэтому сам Таши старался держаться на определенной грани.

Плюс — минус, черное — белое… есть поступки от которых с души воротит. А есть и…

Вот как тогда, в поместье Каршао.

С одной стороны — пытал, мучил, убивал, приносил в жертву.

С другой — отомстил и спас невинных людей.

Первое — оставляет черное пятно. Второе — его стирает. Дело житейское. Главное в мире — соблюдать равновесие.

А еще — тщательно готовиться ко всему.

Итак, походная сумка. В которой все инструменты, настои, кое-какие чертежи… мало ли что понадобится, а времени чертить полноценную пента- или гексаграмму не будет.

Можно иногда, при необходимости, обойтись подобием на бумаге.

Сил уйдет больше, времени меньше, а иногда оно ценнее всего.

Гончие из города выберутся сами. Теперь как добраться до Фирана.

А просто.

Костяная гончая и человека снесет при необходимости. Сядем верхом, да доедем. Неудобно, да это мелочи.

А вот пошарить в схроне листэрр…

За такую возможность многие некроманты готовы были душу продать. Таши — нет. Но хотелось. Тем более, его позвали, ему обещали деньги за это… глупо не воспользоваться.

Таши не планировал прикончить Фирана и забрать себе все найденное. Лучше выкупить или попросить себе что-то необходимое. Из того, чем Фиран определенно не сможет воспользоваться. Но и колебаться при необходимости не стал бы.

Фираны, как ни крути — мразь редкостная. Ворье, убийцы, мошенники, даром что старший — градоправитель. Только все власть употребляют по-своему. Вот старший и решил, что Тиварас — его персональная овца. И стрижет ее до костей. И не убьешь ведь…

Давно бы их местное дно приговорило, да только вот…

Лапа у Фирана такая, что всему Тиварасу тошно. Даром, что трайши. Его двоюродная сестра вышла замуж за одного из королевских советников. И обеспечила прикрытие своему братцу.

Теперь его, гниду такую, и не тронешь. Такое в городе пойдет, что вони не оберешься. А кроме того Фиран, как все подонки, обладал своеобразным умом.

Старался сталкивать между собой группировки Хоши и Свина, прикормил Шаруля, который тоже готов был за него в огонь и в воду…

Вот никто рисковать и не собирался.

Таши — тоже.

Но…

Сейчас Шуруш к нему сам пришел. И если что с парнем случится… Фиранов станет поменьше. А город — почище. Таши не собирался радеть за весь Тиварас. Будет случай — разберемся. Нет?

Да идите вы все лесом. Он — некромант, а не благородный мститель.

Стемнело — и Таши выскользнул из дома. Опоздать он не боялся. Скорость костяной гончей — до ста перестрелов* в час.

* В наших единицах — километров пятьдесят/час, прим. авт.

За час-полтора доберемся до Фирана, а там посмотрим, что делать. Если даже и задержаться придется — Таши не боялся. Динар его прикроет перед девушками. Скажет, что Таши пришлось уехать по делам или что-нибудь такое… да Каирис и расспрашивать не станет.

Крутится девочка, не покладая рук.

Ей бы все дела переделать, не то, что за постояльцем следить. Тяжко это — дело свое поднимать. Лейра помогает, рабы крутятся, как заведенные, и все равно — тяжко.

А теперь — на выход.

***

Путешествие до Фирана прошло без малейших проблем. Чай, не в первый раз.

К тому же Таши уверенно шел по маячку. Монетку он заклинал сам — и мог почуять ее откуда угодно.

Но послать верного Фирта на разведку не забыл.

Призрак вернулся быстро и доложил:

— Их двое, хозяин.

— Собаки, лошади?

— три лошади. Клетка с курами рядом.

— Это хорошо. А теперь — чтобы тебя не видели.

Призрак замерцал и принялся растворяться в воздухе.

— Буду рядом, хозяин. Только позови.

Таши кивнул. Приказал гончим не показываться на глаза — и пошел к беседке, в которой его дожидались двое мужчин.

Шуруша он узнал сразу. А вот второй…

Нервные тонкие пальцы, голубые глаза, явные следы применения соколиной пыли.

Хм-м…

— Уважаемые, я к вашим услугам.

Парни подпрыгнули. Но быстро справились с собой. Сказалась привычка к безнаказанности.

— Сатро Раш, — выдохнул Шуруш.

— Рад вас видеть, тайр Фиран. И вашего друга…

— Горичек.

— очень приятно.

— а теперь предлагаю не тратить времени зря. В моем почтенном пожилом возрасте надо бы спать в кроватке в это время. А не гулять по разным нехорошим местам.

Шуруш фыркнул.

— ладно. Мне тоже хочется побыстрее. Пошли… ты на лошадях ездить можешь?

Таши вздохнул.

Мог. Но не любил. И лошади его не любили. А где вы видели животных, которые змей любят? Что-то было такое в Таши, в его запахе… приходилось его маскировать. Тратить силу. Таши это не нравилось, но иногда выбора не было.

— Умею. Только вот в моем возрасте тяжело на эту скотинку влезать…

— не боись, некромант, — хохотнул Горичек. — Подсадим.

Некромант покривил губы. Соколиная пыль — вещь такая… разум разрушает очень быстро и качественно. И Шуруш это понимает, вон как поглядывает на напарника.

Нет, чем бы это дело не закончилось, а с Горичеком он по-своему разочтется.

Парни подсаживали кряхтевшего и оседавшего мешком некроманта на лошадь, а Таши размышлял, когда лучше колдануть. Сейчас — или потом?

Нет, лучше сейчас. Сейчас он силы восстановит, а потом может их и не остаться. Или времени. Или возможности.

Так что…

Умеющий видеть — да увидит.

С пальцев некроманта словно соскользнула крохотная черная змейка. И ушла под кожу Горичека.

Этого не заметил ни он, ни Шуруш. Но… жить парню оставалось месяц. Не больше.

В человеческом теле есть такой орган — печень. А соколиная пыль ее рано или поздно разрушает. Некроманты об этом отлично знают.

Так что…

Вовсе это не порча, нет.

Просто — довтирался.

Таши усмехнулся под капюшоном.

Убийство?

Да за тех мальчишек подонка мало на костре поджарить. По частям. Он еще милосерден. Месяц помучается — и подохнет. А ведь мог и на год, и на пять лет растянуть. Мог…

Интересно, когда о его смерти узнают в Тиварасе?

А, неважно. Главное — даже если Таши сейчас умрет на месте — Горичек все равно обречен. Туда и дорога.

Наконец его утрамбовали в седло.

Парни тоже взлетели на коней — и Шуруш перехватил поводья у некроманта.

— Так лучше будет.

Таши не возражал.

— ты без собак?

— Не понадобились. Ох, годы мои, годы…

Долина, где растет золотой ирис, оказалась совсем рядом. Озерцо, старое кладбище… и — сила.

Знакомая и родственная некроманту сила, пропитавшая все вокруг.

Этого он не боялся. А вот…

Было в ней что-то такое… сторожа? Может быть.

Ладно.

Гончие были рядом. Если что — справится. Но стоит ли добыча — усилий?

Посмотрим, посмотрим…

Таши усиленно тер поясницу и жаловался на судьбу. Мужики оглядывались.

— Ну и где искать эту змею?! — зло прошипел Фиран.

— Змей тут нету. — Таши решил вмешаться. — А должны быть?

Фиран немного подумал.

— Смотрите, сатро. Есть запись к карте…

Таши взглянул на свой же перевод.

— Поющая змея… так и было написано?

— Есть на старом языке, — Шуруш пихнул некроманту оригинал карты. Таши еще раз сверился.

Нет, знание лаарси его не подвело. Но где искать эту змею?

— Может, стоит походить по кладбищу? Посмотреть?

Идея была воспринята без удовольствия, но лучшей — не было. И троица разбрелась по кладбищу.

Таши шел мимо надгробий. Листэрр умирали редко. И поэтому отличались фантазией при погребении мертвецов.

Памятники, которые не разрушило даже время, были красивы. Змеелюди стояли на хвостах, в самых разных позах. Иногда встречались надгробия с палитрами или музыкальными инструментами…

Это кладбище не рискнули разрушить даже хоши.

Впрочем, они вообще старались не трогать кладбища листэрр. Пары раз хватило. Кладбища-то снесли. Только вот с каждым снесенным кладбищем на волю вырывались болезни, непогода, а то и…

Проклятие — вещь такая, прилипчивая.

Платить своей жизнью за снос древних могил, которые никому не нужны?

Да ну их к Раш!

Забыть, как и не было! И — точка!

— Эй!!! Я нашел!!!

Орал Горичек.

Да так, словно до него родственники убитых детей добрались.

Таши медленно пошел на голос.

А все-таки красивая была раса.

Высокие, стройные, со змеиными хвостами и неуловимо чуждыми чертами лица… непривычно, но красиво. Очень красиво.

Когда Таши дошел, Шуруш был уже там. И стоял перед могилой. Которая была украшена статуей змеи. Красивой, даже изящной. С открытой пастью.

А еще… выполнена змея была так, что при малейшем дуновении ветерка начинала издавать звук. Странный, словно кто-то тянул одну протяжную длинную ноту. Повезло — ночь была достаточно ветреной.

— Это и есть поющая змея?

— Видимо…

Таши отдал неслышный приказ Фирту. Но вроде бы другой змеи по кладбищу не было.

— Отсчитать сто шагов на запад и увидеть вход…

Таши привычно перевел расстояния в шаги. Но для листэрр такого понятия не существовало. Они же были безногими. Поэтому у них было расстояние — хвост. Примерно два метра. То есть — где-то три шага. В оригинале были тридцать три хвоста — примерно сто шагов и есть.

Запад?

На запад, на запад…

Примерно через сто шагов троица уперлась в склеп.

Небольшой такой, вполне симпатичный. Маленький домик, выполненный в типичном стиле листэрр. Островерхая крыша, загнутые края, небольшая дверца — как раз одному пройти.

Вход?

Да, наверное…

Мужчины переглянулись. И первым молчание нарушил Таши.

— Я пойду первым. Слушать меня — как Четырехликого. Поняли?

Парни и не подумали обижаться. Куда там…

Подставлять свою голову им не хотелось.

А Таши провел рукой над ручкой склепа.

Помни, что дорогу стерегут белая рысь, черный ворон и золотой леопард.

Рыси видно не было.

Таши выпустил свою силу, прощупывая дверь. И только потом коснулся ручки.

Все в порядке.

Таши приоткрыл дверцу.

— Факелы есть?

Были. И факелы и чем зажечь… может, Шуруш и был той еще дрянью, но подготовился основательно. Сам Таши видел в темноте идеально. Но его спутникам такого счастья не досталось. Пришлось некроманту тоже брать факел — и спускаться вниз.

Сам склеп находился внизу. Листэрр хоронили глубоко.

Таши спускался медленно. Едва-едва…

Белая рысь. Где начинается охрана?

Таши посмотрел под ноги.

И чертыхнулся. Все ступени были украшены изображениями животных.

Белые, мраморные… он вглядывался внимательно.

Медведь. Волк, лиса, лошадь…

Рысь!

Твою ж!

Если бы он не шел первым — был бы хороший шанс. А так…

— Стоять! — негромко прикрикнул некромант.

Парни замерли, не решаясь шевельнуться.

Таши протянул руку назад.

— Оружие, или что-то такое…

Шуруш, идущий за ним, замялся.

— Меч есть.

— Давай.

Таши взял железку. Взвесил на руке.

Легковата. Ну да ладно. Некромант он — или кто? Уж утяжелить железяку на минуту он сумеет.

Сделал шаг назад — и уронил внезапно ставшую чуть ли не восьмидесяти килограмм весом дуру.

Коротко звякнул меч об изображение рыси.

А в следующую минуту…

Рисунок сил видел только Таши. И восхитился его изяществом. А вот результат…

На миг полыхнуло черное пламя. Всего один миг.

Меча не осталось. И даже пепла не осталось.

— На ступеньку не наступаем, — распорядился Таши. — За меч — прости.

— Из твоей доли вычту, — огрызнулся Шуруш.

Таши хмыкнул. Сказано было не всерьез. Просто мальчишка испугался. Понял, что мог там и остаться. Кто смотрит себе под ноги, когда впереди манит богатство?

— Теперь советую искать черного ворона.

Черный ворон появился раньше, чем кто-либо подумал.

Они едва его не пропустили. Ворон — он ведь на насесте. А где свинье рыло вверх задрать?

Ни Шуруш, ни Горичек и не подумали. Таши тоже бы… но верный Фирт коснулся плеча могильным холодом.

— Хозяин… вверх!

Таши вскинул голову. И — увидел.

Он казался порождением самой тени. Черный, раскинувший крылья, чуть припавший на одну лапу.

— Ворон!

Шуруш и Горичек остановились, как вкопанные.

— где?!

Таши махнул рукой вверх.

— И чем это может грозить? — опасливо поинтересовался Шуруш.

Таши пожал плечами. Что бы делал он?

Да много чего. Например…

— Замрите и не идите вперед — приказал Таши.

Горичек хотел что-то вякнуть, но Шуруш крепко пихнул его в бок, заставив помолчать. Понял, что некромант — их единственная надежда.

Таши размышлял недолго. А потом поднял руки.

Такие мелочи есть у каждого некроманта. А Таши специально взял несколько таких с собой в сумке.

Крохотный, выбеленный временем скелетик мышки.

Таши провел над ним рукой.

Когда ничего нет — что-то создать сложно. А вот когда есть хотя бы малейшая основа…

Через несколько минут на ступеньках стоял скелет, размером с быка.

Шаг вперед. Второй…

Ворон распахнул крылья и раскрыл клюв.

Заклинание можно обмануть. Это не так сложно…

Надо только иметь какую-то базу, на которой будет строиться обман.

Из клюва извергся поток чистейшей тьмы. Таши даже присвистнул.

Дыхание тьмы.

Шикарная штука. Он сам тоже может такое, но сотворить. Просто сделать. А вот чтобы сохранить на неопределенное время… тут нужна серьезная подпитка, энергетический контур,

Надо бы на обратном пути посмотреть, как это строится. Интересно же!

Да, у листэрр было чему поучиться.

А вот теперь… только не портить такую работу.

— Фирт!

Призрак скользнул вперед.

— Ничего. Пока спокойствие, энергия копится.

— За мной — и быстро, — бросил Таши, пролетая мимо птицы. Показалось ему — или глаза ворона действительно блеснули бессильной злобой?

Неважно…

Таши сделал почти десяток шагов, потом остановился и оглянулся. Едва ли не в спину ему уткнулся Шуруш, Горичек запирал процессию.

— На обратном пути надо будет смотреть внимательнее.

— Зачем? Разве мы не…

— Нет, — ответил Таши на незаданный вопрос. — Еще как нет. — Листэрр любили подобные ловушки. То, что мы прошли туда, не значит, что мы пройдем обратно.

Горичек непечатно выразился в адрес листэрр. Таши фыркнул.

Ругай, не ругай…а в выигрыше — они. Они ушли. Но тайны их остались. Интересно, что ждет их сейчас?

Золотой леопард.

Лестница кончилась быстро. А леопарда он так и не увидел. Впрочем…

— Хозяин…

Фирт не давал о себе забыть.

— Там впереди что-то странное…

— Что?

— Оно видится — и в то же время… не знаю. Страшно…

Таши пожал плечами. Сейчас разберемся. И встал, как вкопанный, в дверях следующего зала.

Сундуки. Чертова прорва сундуков. Самые разные, большие и маленькие…. Роднило их одно и то же.

Откинутые крышки — и кучи золота и драгоценностей.

— Твою! — рванулся вперед Горичек…

Таши ловко подставил ему ножку и впечатал в стену.

— Стоять!

— ты что! — возмутился Шуруш. — Это же…

— Нет. Это не то, — Таши был насторожен. Не меньше, чем Фирт, он ощущал дуновение чужой магии. Словно в каждом из сундуков сидело штук по сорок зловредных паучатин. И все ждали, когда смогут выпрыгнуть.

— Думаешь?

Шуруш опомнился быстрее и тоже припечатал Горичека к стене. Тот выругался и затих. Таши смотрел холодно и настороженно.

— Это что-то… Шарт!

Открытая ладонь некроманта была развернута в сторону сундука. Одного из. Совсем небольшого.

— что это? — невольно вскрикнул Горичек.

— Ага, — довольно ухмыльнулся Таши. — Вот он — золотой леопард!

На крышке сундука была золотом вытравлена эта фигурка.

Таши усмехнулся.

— А теперь посмотрим, что случится с тем, кто позарится на эти сокровища.

— Тарашша рейссс!

Полтергейст. То есть заклинание, на пару минут придавшее Фирту силу полтергейста.

А больше и не надо. Призрак тут же сдвинул несколько монет в ларце — и теперь не сдержался и Шуруш.

Это было не иллюзией, нет. Что-то намного более страшное. Ларец словно бы сомкнул челюсти. Кто-то скажет — что за чушь? А вот и нет. Если представить себе голову леопарда, у которой верхняя челюсть — крышка, а нижняя — сам ларец — то же на то и будет.

Это не страх, это что-то более глубинное, подсознательное — Таши не сомневался, что эти челюсти оторвали бы любому руку. А потом и голову бы отжевали.

Почему нет?

Вот уж человеколюбием листэрр не отличались.

Было откровенно страшно. Таши сохранял присутствие духа, но тем не менее…

— Что у нас та-м впереди?

— Лишь тот, кто склонится перед неизвестным, сможет пройти.

Вспомни молитву матери и руку отца.

И солнце воссияет перед тобой.

Знай — достойного ждет награда, недостойного же — смерть без возрождения.

Голос Шуруша определенно дрожал. И Таши подумал, что до конца ночи еще далеко, очень далеко… это хорошо.

Ты у меня еще обгадиться успеешь, сопляк.

А Горичека я так или иначе подставлю.

— Ищем неизвестное, — пожал плечами Таши.

Но долго искать оно себя не заставило.

Дорогу из зала с ларцами преграждала дверь. Серьезная, Словно вытесанная из цельного куска камня… как пройти?

Неизвестно. Таши успел попробовать на ней весь арсенал некромантских приемов. Но куда там…. Ноль внимания. Фирт попытался пролететь внутрь, но только головой покачал, вернувшись.

Не пролеталось. Что бы там ни было — его создатели озаботились защитой от полтергейста и призраков.

Таши едва не взвыл. Вот уж действительно — неизвестность. Как ее открывать? Раш ее знает!

Лишь тот, кто склонится перед неизвестным…

Таши подошел вплотную к двери — и опустился на колени.

Да-да, именно так. На оба колена, опереться на руки и коснуться головой пола.

Если кто не знает — у листэрр было другое ощущение поклонов. Они обладали другим строением позвоночника, поэтому склонить голову для них было явно недостаточно.

Плита чуть шевельнулась.

К Таши добавили свои поклоны — даже без напутственного пинка — Шаруш с Горичеком — и дверь поползла быстрее.

— Когда достигнет высшей точки — вперед и быстро, — распорядился Таши. Благо, верный Фирт уже махал рукой, всем видом показывая, что опасности нету.

И мужчины не стали мешкать. Один рывок — и все трое оказались внутри.

Дверь быстро пошла вниз, отсекая их от мира. Таши махнул на нее рукой. Потом разберемся.

А сейчас…

Это был зал. И Таши только выругался, подняв голову вверх.

Камни.

Большие и увесистые.

— Что там?

— окликнул его Шуруш.

Ах да, они же почти не видят в темноте… как же нелепо устроены люди.

— Факелы?

Шуруш покачал головой.

— Я свой выронил.

Таши сдвинул брови. А потом прищелкнул пальцами, создавая два 'болотных огонька'. Это в ведении некроманта. Не запросто, но и без особых трудов. Можно справиться.

Шуруш посмотрел на свой.

— Будет повиноваться словам, — коротко пояснил Таши..

— огонек к потолку, — тут же проверил мужчина.

И тоже начал ругаться.

Камни висела. А на полу были начерчены слова.

Множество плиток — и множество слов.

— Полагаю — это про молитву, — вздохнул Таши.

— Ты знаешь ее?! — порадовался Шуруш.

Он и правда порадовался и не раз. Идея взять с собой некроманта оказалась поразительно удачной. А то нет?

Без него они бы и сюда не дошли, наверняка раньше погибли бы. Еще на лестнице.

— Знаю, — отмахнулся Таши. — Вопрос — какую.

— то есть? Они же Раш молились! — возмутился Горичек.

— Ты дурак? — заткнул его Шуруш. — Мы вон, Четырехликому молимся, бог один — а молитв прорва.

Таши усиленно размышлял.

Все верно. Бог — один. Богиня.

— О ты, великая, всемогущая, которая открывает двери во тьме — это обязательное начало, — заметил он. — А вот дальше… смотря, что нам надо.

— Молитва матери.

Таши посмотрел и на Шуруша, как на болвана.

— О чем?

А какие вообще молитвы были у листэрр?

О даровании здоровья они не молились, однозначно. Это Таши помнил.

Чтобы листэрр заболел, надо было либо накормить его ядом, либо попробовать порубить на части. На выбор.

О чем может просить мать для своего ребенка?

Этот вопрос для Таши был нов. Он-то ни разу не мать. Да и ребенка у него нету…

— О счастье, — просто ответил вдруг Горичек. — Любая мать будет просить, чтобы ее малыш был счастлив.

Таши посмотрел на парня. Надо же! А он не полный идиот, у него и проблески бывают!

Невероятно!

Но идея заслуживала рассмотрения.

— Я попробую пройти. Если со мной ничего не случится — вернусь и вы пойдете за мной, — усмехнулся Таши.

Парни приняли его руководство без единого слова возмущения. Видимо, никому не хотелось камнем по башке.

О ты, великая, всемогущая, которая открывает двери во тьме…

Я, ничтожная из служанок твоих….

Прошу даровать счастье для моего ребенка…

Ничего не случилось. Таши медленно припоминал слова лаарси — и камни не качались над его головой. Он осторожно ступал по квадратным плиткам, с начертанными на них символами.

Обратно было чуть сложнее. Легко прочесть молитву от 'А' до 'Я'.

А ты поди, прочитай ее шиворот — навыворот.

Шуруш и Горичек смотрели на него…

Они боялись. Определенно.

И — правильно. Некромантов надо и уважать — и бояться. А не то…

— Наступайте на те же плитки, что и я, — попросил Таши.

И медленно пошел вперед, читая молитву.

— Тхе. Лаарш тишайла, шааресс…

Конец зала приблизился быстро.

И Таши облегченно вздохнул, ступив на чистый пол.

— что же здесь такое, что они так прячут?

— Думаю — золото. Или что-нибудь еще…

Таши вздохнул.

Учитывая своеобразное чувство юмора листэрр, которым в полной мере были наделены и некроманты — там могло быть что угодно. Вплоть до кучи мусора.

— я бы хотел попросить, — обратился он к Шурушу…

— о чем? — искренне удивился Фиран.

— Если там будут книги — я хотел бы получить копию.

Шуруш рассмеялся и хлопнул некроманта по спине. Хотел хлопнуть. Не решился.

— Хоть три.

Таши и не подумал возражать.

— По рукам. На оригиналы я не претендую — они дорогие. Но копию снял бы с удовольствием.

Шуруш кивнул.

Вот уж это он некроманту отдал бы с удовольствием.

Шуруша можно было назвать мерзавцем, негодяем, подонком… только вот дураком он не был. И отлично понимал, что без некроманта их бы уже раз пять тут похоронили. Минимум. И весьма неприятными способами.

Эта дверь была проще. Но — покрыта отпечатками ладоней. Сверху — донизу.

— Это еще что?

— Вспомни молитву матери и руку отца, — пробормотал Таши, принимаясь изучать отпечатки.

Их были десятки. Большие и маленькие, широкие и узкие…

— и какая тут принадлежит его папашке? — злобно проворчал Шуруш.

Таши незаметно взглянул на свою руку.

Мало кто знает, но листэрр были на большую часть змеями.

Посмотрите на человеческую руку. И вы увидите папиллярные линии. Своеобразные, как каждый человек.

Посмотрите на ладонь некроманта — и вы их практически не увидите. Его кожа — гладкая. И с чешуйками на спине.

А посему…

— вот эта, уверенно сказал Таши, прикладывая ладонь к гладкому отпечатку.

Дверь скрипнула и растворилась.

И по глазам ударил ослепительный свет.

Прищурился даже Таши, хотя его глаза была устроены практичнее человеческих, а капюшон обеспечивал густую тень.

Что уж говорить о парнях.

Они проморгались только через пять минут.

— Это и есть солнце?

— Видимо, да. И солнце воссияет перед тобой, — процитировал Таши.

— а потом там что?

— Достойного ждет награда, недостойного смерть, — пожал плечами Таши. И прошел в комнату.

Больше там ничего не было. Ни ловушек, ни дыхания магии…. Обычный рабочий кабинет. Точнее — его преддверие.

Стол, несколько стульев, пара книжных полок — Таши прищурился, но ничего не понял. Если что-то и было написано на свитках — он не знал этого языка. Или это код? Или шерлаарси?

В смысле — древний лаарси.

Таши коснулся книг. Одной, второй…

Потом подумал — и подошел к столу.

На столешнице был четкий отпечаток той же ладони.

Таши сел в кресло. Но в ящики не полез.

Тонкие пальцы некроманта коснулись отпечатка.

— Шене рааш аарси Раш.

Прошу о милости Раш.

Странно звучали слова Лаарси в этом зале.

Отпечаток ладони внезапно вспыхнул синим. Таши невольно дернулся, но отнять ладонь не смог.

Синева медленно впитывалась в его пальцы.

Наконец Таши отнял руку — и посмотрел на нее.

Абсолютно такая же. Разве что даже зародышей папиллярных линий не осталось. Но это-то мелочи. Таши не знал, что он получил — но не сомневался, что всякую гадость ему не подкинут. Листэрр обладали своеобразным чувством юмора, да. Но в чем-то были весьма предсказуемы.

Достойный получит награду. А недостойный… додумать Таши не успел.

Дикий крик разнесся по комнате.

Кричал Шуруш.

Парень, видимо, решил, что он самый умный. И полез в соседнюю комнату.

А вот тут и таился подвох.

Невеж и хамов листэрр не терпели.

Таши поступил правильно. А именно — пришел, попросил разрешения — и принял на себя право хозяина. Шуруш же…

Принялся шарить по комнатам без разрешения. За что и отхватил.

Проклятие костной гнили.

Таши тоже такими баловался, но не отсроченными. Определенно, надо почитать свитки. Надо же узнать, как запитывать заклинания на такой срок.

Шуруш выглядел откровенно кошмарно.

Костная гниль полностью соответствует названию. То есть — кости сгнивают в мгновение ока. Хватает пяти минут. Даже если успеть спасти человека — то есть снять проклятие — все равно он останется калекой.

Так что Таши не бросился спасать и геройствовать.

Вот еще не хватало. Полез как вор — и получил как вор.

— ты чего стоишь! — схватил некроманта за руку Горичек.

Ой, зря он это сделал.

Система охраны, которая здесь стояла, восприняла все однозначно. Покушение на хозяина.

И отреагировала.

Теперь на полу корчились уже две кучки дурно пахнущего мяса.

Таши посмотрел на одного, на второго… жалость?

Нет, жалости он не испытывал. И сожалений тоже. И…

Да ему вообще было наплевать.

Двумя мразями стало меньше, мир стал чище…разве это не радостно?

А то, что он нашел схрон листэрр…

Вот единственный вопрос. Оставлять их гнить здесь?

В принципе, вонь разложения не помешала бы Таши, но это было неуместно… иного слова и не подберешь.

Слишком тут было чисто, несмотря на пролетевшие столетия. Слишком аккуратно.

Слишком…

— определенно, это надо убрать, — некромант засучил рукава, но делать ему ничего не пришлось.

Превращение в прах сделали за него.

И вскоре на полу остались только две кучки пепла.

Таши уважительно поклонился.

— Благодарю.

Теперь надо бы выяснить — сказали парни кому-то о себе или нет?

Таши быстро зачерпнул ложечку праха Шуруша.

И принялся творить ритуал вызова.

Показавшийся призрак (попробовал бы он не прийти!) был бледен, зол и смотрел на Таши ненавидящими глазами. Но под взглядом некроманта быстро растерял свою спесь и признался, что никто ничего не знает. И не знал.

Все делалось в глубокой тайне. Разве что отец знает про свиток. Но он даже не говорил о расшифровке.

Таши подумал, что надо бы заняться Фираном-старшим — и провел ритуал вызова для Горичека.

Здесь было то же самое. Нет, ну не болваны? Никаких мер предосторожности!

Хотя… сам-то он лучше?

Тоже ни черта не сделал, чтобы его потом хоть нашли!

Ну и плевать. Одно дело — некромант. Другое — эти мальчишки.

Таши вздохнул. А он ведь тоже денек проведет здесь. Выйдет только следующей ночью. Надо тут все обследовать, настроить на себя, деактивировать ловушки — то есть сделать так, чтобы они были активны для всех, кроме него, просмотреть библиотеку листэрр…

Дел много…

Вот гончие остались на улице… но сюда он собачек брать не стал. Ничего, эти не пропадут. Когда наступит рассвет, они найдут укрытие — и залягут там. На кладбище это несложно. Подпитаются от могил — и дождутся его. А к ночи он выйдет, кое-что на них погрузит — и вперед.

До Тивараса.

Про мертвых Шуруша и Горичека некромант уже и не вспоминал.

Они воообще кто такие?

Привели сюда? Спасибо!

Подохли? Большое спасибо, не пришлось грех на душу брать и самому убивать. А убивать таких надо. Один Горичек чего стоит… да и Каирис он обещал.

Пусть никто об этом не узнает. Это неважно.

А вот то, что можно с них получить…

Некромант достал две бутылочки и аккуратно собрал прах.

Вот так.

Теперь если что — можно будет вызвать духа и допросить. Квалификация позволяет. Мало ли что… наверняка Хоши заинтересует информация о делах Фирана.

Сразу предлагать не стоит, а потом, как-нибудь…

В хозяйстве все пригодится.

Глава 6

Дух семьи

Каирис носилась по леанти, как подстреленная кошка. То в одном углу — то в другом.

Не ругалась, нет. Но ни один, даже самый маленький беспорядок, не мог скрыться от ее глаз.

Здесь — пыль. Там — грязь. Тут — бутылка из-под вина… откуда она вообще?!

Если еще раз кто-то придет — выкинуть в шею!

— Крутишься?

Каирис подскочила и уставилась на дверь.

— Теть Мира, — девушка расплылась в улыбке.

Мирандель Арусион была подругой мамы. А сама Кай дружила в детстве с ее сыном. Это потом они уже раздружились. Тамьян доставал Каирис своим инфантилизмом. Слишком он был… ребенком. Слишком нежным, трепетным… откровенно занудным! Убить и плакать!

— Вы к нам?

— к вам, Кай. К вам. Принимаешь гостей?

— гостей — вечером, в леанти — в любое время.

— А если мне посидеть с тобой, да посплетничать?

— Присаживайтесь за столик, я подойду…

— Вся в отца. И он такой же был. Сначала — дело, потом все остальное.

Каирис польщенно улыбнулась.

Да, я такая. Вам ланти?

— Ну… давай ланти.

— и сладости.

— Да уж куда мне… и так что свиноматка!

— Вы — красивая женщина в теле, — твердо заметила Каирис. — И сегодня у нас сладости из Равхи. Тертые орехи с медом трех сортов, пряностями и карамелью.

Очень вкусно.

Попробовав орехи, собеседница с ней полностью согласилась. И заодно — призадумалась. Эту пронять будет не так легко… а впрочем — и не таких обламывали. Сначала она хотела послать сына, но потом решила сначала сходить сама. Тамьян точно не справится.

— Каирис, нам надо серьезно поговорить.

— я вас слушаю?

— Каирис, а ты знаешь, что был заключен брачный договор?

— Да неужели? Между кем и кем?

Каирис смотрела абсолютно спокойно. Но и Мирандель была не лыком шита. Перед визитом к Каирис она зашла к знакомому стряпчему, который на весь город славился своими 'проделками'. Ну, не на весь, но кому нужно — те знали где и что найти.

— Между тобой и Тамьяном.

Мира сладко улыбнулась. И отпила еще глоток ланти.

Каирис аж со стула вскочила.

— ЧТО!?

— Не кричи так, на нас оборачиваются.

— да мне плевать! — рявкнула Каирис. — Какой еще договор?!

— Вот копия…

Мира выложила на стол пергамент. Простенький, дешевый, много раз скобленый, оригинал будет подороже (во всех смыслах), ну так то — оригинал.

Каирис пробежала его глазами, остановившись на подписях.

— Да… и что?

— И мне хотелось бы спросить — когда вы с Тамьяном собираетесь его исполнять?

Каирис сморщила нос.

— что до меня — никогда. Полагаю, и Тамьяну я нужна не больше, чем он мне.

Мира выглядела откровенно разочарованной.

— Никогда? Кай, девочка моя…

— Вы же понимаете, что этот брак будет несчастьем для нас обоих.

— Я тоже так думала про своего мужа. А потом стерпелись, слюбились, дети вот пошли…

— ага, — непочтительно фыркнула Каирис.

Стерпелись — слюбились — это вы кому другому расскажите. А она отлично знает, что Мирандела дня прожить не могла не поругавшись с мужем. А тот шлялся по всем окрестным юбкам.

Тамьяна воспитывать было и некому и некогда, вот и выросло…

Нет, ей такая радость дома без надобности.

— Мирандела, — Каирис серьезно посмотрела на знакомую, — Этот договор невыполним.

— Что?! Каирис, ты осознаешь, о чем говоришь?

— да. О невозможности нашего брака. А что?

— Чем тебе не нравится Тамьян? Он милый добрый мальчик!

— Да всем он мне нравится. Но не как муж.

Мирандела выглядела опечаленной.

— Каирис, я не возражаю. Можем расторгнуть договор, ты выплачиваешь Тамьяну неустойку — и расстаемся друзьями…

— Неустойку?

— Ну да. Тот, кто расторгает договор…

Каирис быстро просмотрела пергамент еще раз.

Твою ж…

Сумма неустойки была такой, что жуть. Придется 'Птицу' заложить, чтобы все выплатить.

— Тамьян себя ценит весьма дорого, — сорвалось у нее.

— Дороже моего мальчика на свете никого нет, — Мирандела даже не ощутила иронии. А у Каирис не было сил что-то объяснять. Новость выбила ее из колеи.

Надо что-то решать. Разорвать договор?

Это мечта. Но сейчас она не сможет столько заплатить. Она потонет, не успев развернуться. А Мирандела пойдет в суд, в градоправителю… ей-ей, деньги — ее вторая любовь после сына.

А что тогда?

Попробовать потянуть время.

Почему бы нет. Никогда не надо принимать решения сразу.

Каирис хлопнула ресницами.

— Мирандела… это так неожиданно… мне хотелось бы подумать.

— Разумеется.

Мира чувствовала себя победительницей. Она потянулась за копией, но Каирис ловко выхватила ее.

— Прошу оставить это мне. Я поищу копию в отцовских бумагах.

Мира нахмурилась, но крыть было нечем.

— Хорошо…

***

Сар Виарно, стряпчий, сидел у себя в конторе. И увидев Мирандель Арусион даже не улыбнулся.

А чего тут зубы скалить? Все понятно без слов.

Копию договора она Каирис показала. Только Калланы — не идиоты. Знавал он папашу — тот еще кремень был, сто потов сойдет, пока искру добудешь.

Поэтому Каирис точно явится узнавать, что и как. К нему явится. А на такие услуги у него прейскурант.

То-то Мирандель такая кислая, словно незрелой сливы наелась.

— Доброго дня, кайта Арусион.

— Доброго дня, сар Виарно. Не будем терять времени. Вы уже поняли, зачем я к вам пришла?

Виарно усмехнулся.

Мирандель всегда была такой. Прямой, как таран и такой же деликатной. Только в юности старалась это скрывать. А в старости оно полезло наружу.

Да и в юности…

Скрывай, не скрывай, а твой ребенок — тряпка.

Редкостная. И это ты его таким сделала.

— Понял. Вам нужен оригинал завещания и выписка из моих книг. Не так ли?

— Абсолютно точно.

— Четыре золотых.

— СКОЛЬКО?!

— Четыре золотых. Два за один документ, два — за второй.

— Живодер!

— Отнюдь. Вы больше с девчонки сдерете…

Мира нахмурилась.

— Ничего я с нее не сдеру. Да для нее это честь — войти в нашу семью.

— и принести с собой хорошее приданное.

— И что? Деньги не так важны, как кровь и воспитание! Фактически я делаю ей одолжение. Мой Тамьян, такой нежный, такой тонкий… берет в жены трактирную девку! Отвратительно!

— Четыре золотых — и можете отвращаться, сколько вам будет угодно.

— Кровопийца! Два!

— И кто из нас кровопийца? Кайта Арусион, я не себе эти деньги беру. Я делюсь с людьми. А потому… нравится вам — платите, не нравится — идите искать с кем поторговаться на рынок.

— Хам! Мерзавец! Нахал!!!

Виарно смотрел на это с привычным равнодушием.

Люди становятся удивительно красноречивыми, когда им предлагают расстаться с деньгами. Интересно, насколько ее хватит?

После получаса шипения и стонов, Мирандела выложила на стол десять серебряных — все, что у нее было с собой и пообещав, что принесет остальное в течение двух дней, гордо удалилась.

Ей предстояло найти деньги. И довольно приличную сумму.

А сар Виарно достал свою книгу записей.

Сейчас он посмотрит подходящее число — а потом пошлет к своим знакомым.

Задаток внесли, надо готовить документы. А продать их всегда можно. Если не Миранделе, то Каирис.

***

Каирис смогла все рассказать только вечером. Зато — всем. Таши пока еще не было, но Лейри, Смарт, Динар, Римира и Вилера присутствовали.

Первой по договору высказалась Лейри. Теми словами, которые приличной девушке знать и неоткуда.

Потом ее монолог продолжили Смарт и Динар. Римира и Вилера не видели в этом ничего особенно страшного. В их стране девушке так замуж и выдавали — по сговору.

Все бы неплохо. Но после того, как Каирис объяснила им, что представляет Тамьян — ругаться начали уже все.

Хомяк — животное милое. И пушистое.

Жрет, гадит, размножается.

Но если тебе хочется в доме хомяка — так его и заводи. А замуж-то зачем за него выходить? Даже если он человекообразный?

Римира и Вилера представили, что ими будет распоряжаться такой хомячина — и тоже принялись ругаться. А что еще оставалось?

Таши явился, как раз когда Смарт выводил родословную Тамьяна от листэрр и капустных слизняков.

Послушал минут пять.

И вошел внутрь.

— Что тут случилось, пока меня не было?

Каирис сверкнула злыми заплаканными глазами. Иногда, как ни борись со слезами, они сами катятся.

Смарт погладил ее по плечу.

— Не расстраивайся. Мы его прибьем, если что.

Динар кивнул. Равха даже и не шутил. А зачем?

Еще как прибьем… и следов потом не найдут. Да, мы бывшие стражники. Но элитные! Как ты поймаешь наемного убийцу, если не владеешь его искусством хотя бы в малой степени?

Таши поднял руку.

— Кого убивать собрались?

Каирис толкнула к нему по столу договор.

Таши подхватил копию, пробежал глазами и присвистнул.

— Это — правда?

— Не знаю! — рявкнула Каирис. — Отец мог…

— Не мог! — рявкнула Лейри. — Ты бы знала!

— Мог! Если я тогда была маленькой…

Таши вздохнул.

Выдавать Каирис замуж ему не хотелось. И вообще — хотелось сильно попортить настроение неведомому Тамьяну.

Вот представьте себе ситуацию.

Вы, довольный и усталый, возвращаетесь домой с победой.

Теперь у вас есть подземная лаборатория, куча свитков, которые еще предстоит протащить в город, скопировать, выучить… впрочем, первым займутся сегодня ночью костяные гончие, а вторым и третьим он сам, есть место для опытов, для хранения материала, а в городе можно ничего себе не оборудовать. Так, пару-тройку схронов.

А вместо чашечки ланти со сладостями вас ожидает скандал и истерики.

Ну и кому это понравится? Уж точно не одному усталому некроманту…

Таши вздохнул.

— Каирис, тебе надо выходить замуж прямо завтра?

Девушка задумалась.

— в принципе… не обязательно.

— Вот и отлично. сначала тебе надо перекопать все отцовские бумаги. Полагаю, ты знаешь, где они хранятся?

— Знаю…

— отлично. Я сегодня останусь с ночевкой и помогу, — Лейри тряхнула смоляной гривой.

Каирис благодарно взглянула на подругу.

— Лей… спасибо…

— отвали, — тряхнула головой Лейри. — Ты что думаешь — мне хочется работать на Тамьяна? Да я его травану через сутки. Ты спасаешь меня от убийства!

Каирис фыркнула. В этом вся Лейри.

Будет шипеть, фырчать, ругаться, шипеть… но поможет в любой ситуации.

— Ладно. Вы посмотрите бумаги. А мне дайте договор. Сегодня уже поздновато, а завтра я схожу в гости к этому стряпчему. Посмотрим, что он мне скажет.

— Это тайна…

Таши едва не оскалился. Тайна?

От некроманта?!

Поверьте, если некромант захочет что-то узнать — вас даже смерть не спасет.

— Каирис. Я могу быть весьма убедительным. Честное слово…

Каирис посмотрела с сомнением на растрепанные светлые волосы, на невинные черные глаза, на доверчивое и искреннее лицо Таши — и вздохнула. Она сильно подозревала, что Таши ей не поможет. Но пусть хотя бы не мешает…

— Хорошо…

Таши читал ее мысли, словно они были написаны крупными буквами — и откровенно веселился. Безобидный некромант?

Интересно, существуют ли такие в природе?

— А теперь — нельзя ли меня покормить? Пожалуйста… я ведь умру с голоду…

— Ужина толком нет, я была в расстроенных чувствах, — призналась Каирис.

— Дайте мне десять минут, — отмахнулась Римира, уносясь на кухню. — Я сейчас…

Вскорости Таши наслаждался плотным ужином и думал, что завтра будет веселый день. Почему-то ему так казалось…

***

У себя в пристройке некромант попробовал читать свитки. Но получилось плохо. Все-таки… слишком много впечатлений даже для него.

Перед рассветом он так и не ушел. Зачитался.

Поэтому грузить все на гончих пришлось уже днем. А вечером…

Он ушел раньше, благо, в долине никого не было. А гончие придут позже. Их выпустят.

Тень скользнула за окном, подтверждая правоту Таши.

Мужчина прищелкнул пальцами, приоткрывая дверь. И этого оказалось достаточно.

Шейсс, Шайсс и Шойсс не подвели. Некромант поочередно сгрузил свитки с каждой гончей — и подумал, что все равно не куснет.

Почему бы не соединить приятное с полезным?

Гончих надо подкормить. Лучше — болью и ужасом жертвы.

Таши надо прогуляться.

А некоему сару Виарно… ему уже скоро ничего не понадобится. Но для начала надо бы увидеться с Хоши.

***

Хоши встретил некроманта приветливо. Но без заискивания, которое всегда бесило Таши. Как же мало у людей остается человеческого достоинства, когда они понимают, что собеседник можети их прикончить одним щелчком пальцев.

Хоши был выше этого.

Усадил за стол, угостил вином, еще раз поблагодарил за сестру, мол, чувствует себя отлично. И Льяра тоже. И при упоминании о Льяре так улыбался…

Таши только головой покачал. Под капюшоном, чтобы Хоши не видел. Не ему осуждать, вот еще не хватало! Он скорее порадуется, если девчонка обретет свое счастье. Она и так натерпелась.

Да и Хоши такая подруга и нужна. Таши не забыл, как она смотрела на убийцу своего сына. Такая — не струсит и не предаст.

Но рано или поздно раскланивания заканчиваются и высокие договаривающиеся стороны переходят к делу. А поскольку оно было у Таши…

— Хоши, а сар Виарно вам не знаком?

— Мне все стряпчие знакомы, — улыбка Хоши была насмешливой. — Но этот не подо мной ходит.

— А под кем?

— Под Свином.

— Та-ак….

— У тебя с ним проблемы?

— У меня? Скорее это у него проблемы со мной.

— О чем он пока еще не знает, так?

— Абсолютно точно.

— Если хочешь — я тебе устрою встречу со Свином.

Таши подумал.

— Да, пожалуй.

— Тем более он меня давно просил, — в глазах Хоши плясали веселые искорки.

— Посмотрим, о чем он меня попросит, — донеслось из-под капюшона. — Твое здоровье.

Мужчины чокнулись и выпили вино.

— Кстати, ты знаешь последние новости?

— Какие же?

— говорят, у нашего градоправителя погиб один сын.

— который?

— Шуруш.

— Неплохо. Но мало.

— Да и племянник у его казначея тоже померши… какая жалость.

— Горичек? — глаза Хоши сверкнули злобными огоньками.

— Абсолютно точно.

— И как это случилось?

— Совершенно случайно. Проклятие костяной гнили.

— Ты?

— Нет. Я и мухи лишний раз не обижу…

— кто бы сомневался. А что тогда?

— А эти двое идиотов нашли карту, где указан старый схрон листэрр.

— Сиськи Раш!

— Вот-вот… представляешь, как листэрр защищали свои тайны? Эта раса умела беречь все, что им дорого.

— Представляю. Значит, эти идиоты туда и полезли?

— Еще как. Говорят, наняли некроманта…

— А он с тобой поделился подробностями?

Таши ответил клыкастой ухмылкой из-под капюшона.

— Если некроманты не станут помогать друг другу — куда покатится мир?

— В лапы к Раш, — насмешливо предположил Хоши. — Понятненько…. Для опознания что-то осталось?

— Вряд ли. Если только пепел сходить собрать.

— Я этого точно делать не стану. Пусть их родные этим занимаются.

— Если доберутся до схрона. Туда им и дорога, — подвел итог Таши.

Мужчины приподняли бокалы с вином и сделали по паре глотков за изведение Фиранов.

— Что тебе нужно от Виарно?

— А что он может?

— Подделать документы. И засвидетельствовать их подлинность.

Таши злобно усмехнулся.

— Вот мне и нужно, чтобы он их не подделывал. А вовсе даже наоборот.

— Ладно. Убивать будешь?

— Наверное.

— Я могу договориться со Свином на завтра.

— Как обычно?

— Здесь же и в то же время.

— я приду. Спасибо за вино.

Таши одним глотком допил бокал — и встал из-за стола.

Хоши смотрел, как черная шалота сливается с ночной темнотой.

Сатро Раш.

Опасный, страшный и коварный. Некромант. Потомок листэрр. Слуга Раш.

Ну и что?

Зато он может быть весьма и весьма полезен. А играть с огнем… обитателям городского дна не привыкать. Они всю жизнь над ним живут.

***

Мирандела услышала как скрипнула дверь уже глубоко заполночь. И вышла встречать сыночка.

Выглядел он м-да…

Явно не книги читал все это время.

Морда опухшая, винищем разит, рубашка до пупа расстегнута…

Миранделе и в голову не приходило, что подавив всякие попытки сопротивления и зародыши демократии в своем доме, она не оставила сыну даже надежды стать мужчиной. И он срывался в кабаках.

Какие признаки настоящего мужчины замечают дети?

Пьет, дерется, ходит по кабакам и по бабам… с последним было хуже, ну да ладно.

— Явился, скотина такая?

Понижать голос дама и не подумала. Зачем? Пусть все слышат, как она страдает!

— Мам… э… — пробормотал послушный сынок.

Мирандела схватила заранее приготовленную скалку и швырнула в Тамьяна.

— Убогий! Недоумок! Недоделок!!! Еще раз пойдешь по кабакам до свадьбы — сама яйца оторву! Хотя зачем они тебе и нужны-то! Все равно ты не мужчина, а пародия!

— Мужчина! — вспыхнул пьяный Тамьян, выловив из всего набора одно слово.

— Оно и видно!

Мирандела, видя, что сопротивления ожидать не приходится, таки сошла вниз, ухватила сыночка за шкирку и потащила за собой.

— Я трачу столько сил, стараюсь устроить твою судьбу, ночей не сплю! А ты! Болван безмозглый! Кому ты еще нужен, кроме меня?

— Буэээээ…

Мирандела едва увернулась от рвотных масс. И плюнула. Ладно. Пусть сыночек дрыхнет в гостиной. Завтра она ему мозг промоет!

***

Промыть сыночке мозг с утра пораньше Миранделе не удалось. Ибо надо было идти и собирать деньги. Четыре золотых — сумма не особо великая. Но и не маленькая. Особенно для одинокой вдовы с сыном-раздяем. Увы, душа у Тамьяна была нежная, трепетная и ни к какой работе не приспособленная. Таких товарищей как он, в городе мальчишки дразнили осьминогами. Ибо вместо головы у него попа и из нее же руки растут. Так что Тамьян перебивался случайным заработками писца, а Мира жила на проценты. В свое врремя ее покойный муж удачно вложил деньги в дела нескольких купцов… но лучше ведь подстраховаться?

Так что Мира взяла в долг деньги — и прогулялась к сару Виарно. Где и заплатила монеты за оригинал договора и выписку из книги стряпчего. Все было сделано так натурально, что даже маг не признал бы это подделкой. Разве что допросят под заклинанием правды. Но это долго и очень дорого…

На такое никто не пойдет.

Наведаться теперь к Каирис?

Пожалуй, пока — нет. Позднее.

Сначала наведем порядок дома.

***

Каирис была откровенно зла. Она перекапывала отцовские бумаги в шестой раз — и не находила ничего, похожего на брачный договор. Ни слова ни полслова, ни записки, ни заметки.

Ну и что теперь делать?

Соглашаться?

Тамьян?

И вот это — даже прикоснуться?

Каирис покривилась так, что рот чуть к уху не съехал.

Увольте!

Да и вкусы у женишка… своеобразные. Болтали — такую моду с островов завезли, но там-то женщин мало, а мужчин — много. Вот и…

А тут…

Нет уж!

Лучше неустойка!

А с другой стороны… продать 'Птицу'? И чем она потом заниматься будет? Только-только дела развернулись, прибыль пошла… выйти замуж? А потом развестись на основании несовершения брака или чего-то подобного?

И то лучше.

Но… Мира своего не упустит. Еще и ее прихватит. Не хотелось бы рисковать.

Что же делать, что делать…

— Если нужны будут деньги на откуп — я тебе дам, — Лейри была рядом.

— И?

— И отдашь постепенно. Все не у ростовщиков брать.

— мне от этого намного легче. Лей, ты сама знаешь — я долги ненавижу.

— А Тамьяна?

— Еще больше.

— И что — есть выбор?

Каирис вздохнула.

— Ладно. Если что — я попрошу у тебя денег. Но надеюсь, что это не пригодится. Хорошо?

— Само рассосется?

— Не знаю. Надо поговорить с Мирой о том, что я не нашла никаких документов…

— Думаешь, подделала?

— Лей, за это вообще-то полагается порка на площади.

— и когда это кого останавливало? Ты ей намекни на подделку — и посмотришь, как она отреагирует…

Каирис с сомнением взглянула на подругу.

Девушки не знали, что первой до Миры добрался Таши.

***

Стряпчего некромант пока трогать не собирался. Пока.

Вечером поговорим со Свином — после этого даже лишних телодвижений делать не придется. Сам все расскажет и умолять будет, чтобы выслушали. А вот вторая договаривающаяся сторона, госпожа Мирандела Таши весьма интересовала.

Почему бы с ней и не пообщаться немного?

Тем более, прогулявшись по городу, Таши обнаружил несколько полезных вещей.

А именно — пару трупов в сточных канавах. Наклониться и взять по пряди волос у каждого было делом минуты. А остальное — вопрос профессионализма.

Сопляк, вызывающий духов, начертит косую пентаграмму, из которой выберется даже гусеница. Профессионал обойдется частичкой тела умершего.

А ведь есть еще и верный Фирт. Осталось найти уединенное место. И таковое очень быстро нашлось. В городской библиотеке.

Читать половина города и так не умела. Таши зашел, спросил поучения Варелия Лавейнского — редкостного зануды и кретина — и уселся с толстенной книжищей за дальний столик.

Остальное было несложно.

Нарисовать грифелем пентаграмму — дело минуты. Вычертить по углам символы призыва. И бросить в центр прядь волос.

— Ваашессс!

Явись.

И на всякий случай оглянуться на библиотекаря. Но того если что и отвлечет — то только падение потолка.

Призраки появлялись тихо. Без воплей, криков и спецэффектов. Таши все-таки профессионал, а не дурочка из переулочка, которая о некромантии знает только то, что там кошек мучают.

И Таши предлагал им все то же самое.

Благородную роль полтергейста. На это, конечно, способны не все. Но опытный некромант может подпитать духа своей силой. А потом отпустить — и ему зачтется доброе дело.

Поняв это, все призраки тут же соглашались следовать за некромантом, остаться в доме, в который он принесет их пряди волос. И от души там пошкодить. Пока Таши не освободит их. Дней через десять.

Свою выгоду они понимали отлично. Нищий, проститутка, воришка… что они теряли? Уж точно не кущи Четырехликого.

Таши мог облегчить им посмертие — так почему нет? Почему не поразвлечься напоследок?

Маги с ними ничего не сделают. Лишив себя доступа к некромантии — они лишили себя многих знаний. И были беззащитны.

А если позовут хоши… да какого? Серьезного акрохоши здесь нет. Их всего-то шестнадцать. И если одного занесет в Тиварас в эти дни… будет время уверовать в чудо и богоугодность Миранделы.

А вся эта шушера, эрхоши — отшельники драные, сидят по своим пещерам и не вякают.

Крихоши свечки прихожанам подают, явись кому-нибудь из них призрак — сбегут впереди своего визга.

Тархоши… конечно, есть сильные. Богослужения — это ведь не просто так, люди верят. И маг может урвать себе кусочек от этой веры. Если искренне, неистово, яростно…

Но в Тиварасе таких нет. Таши проверял. Давно, еще в первые дни. Прогулялся по всем храмам, не нашел никого сильного и махнул рукой. Так что… полтергейст, господа?

Почему бы — нет?

Фирт немного покочевряжился, не желая оставлять господина (а может, уже и друга), но потом согласился, что до вечера побудет у Миранделы. А на ночь ей и троих хватит.

Таши довольно улыбнулся.

Сыночка пристроить хочешь?

Ню-ню…

***

К дому Миранделы Таши подходил в самом лучшем настроении. Только что не насвистывая…

А из дома неслись вопли, перемежаемые чем-то вроде пощечин.

— За что мне такой сын?!

— Как я могла породить подобное?!

— за что меня наказали боги?!

Мужской голос что-то блеял, но так мало и неразборчиво, что лучше бы и не начинал. Оправдания или возражения даму только подстегивали — и стенания разносились на всю улицу.

Таши подумал. Вежливо постучал. Ответа, разумеется, не дождался — при таком шуме в доме они и штурм городской стены не заметят, не то, что скромного некроманта.

И тихо позвал Фирта.

Выслушав инструкции, призрак скользнул внутрь дома. А Таши принялся ждать.

Долго ему стоять не пришлось. Ровно через пять секунд в доме грохнула ваза. И воцарилась тишина.

Таши опять постучал в дверь. На этот раз чуть сильнее. И ему открыли.

На что похожа Мирандела Арусион?

С точки зрения Таши — на облезлую старую лошадь. Из тех, что с мерзким характером. Волосы некогда русые, теперь серо-русые. Глаза зеленые, выцветшие. Брови и ресницы седые и сливаюются с нездоровой пористой кожей. Лицо длинное, вытянутое… одним словом — только Каирис и могла ее назвать 'хорошей'.

Таши вежливо улыбнулся.

— Кайта Арусион?

— Да. А вы?

— Сатро Арсайн. Ташир Арсайн из Къянти. К вашим услугам.

— И что вам угодно в моем доме?

Таши поклонился, ненароком зацепил полой шалотты за стоящий рядом цветок, потянулся поймать его, толкнул Миранделу…

— Я к вам от каны Каллан.

— Каирис?

— именно, кайта…

— и что угодно девочке?

— Мы будем обсуждать это на пороге?

Мирандела оглянулась по сторонам. Соседи явно ждали продолжения концерта. Так что…

— Проходите.

В доме Таши огляделся. И подумал, что в такой атмосфере и вырастают извращенцы. Все розовенькое, желтенькое, голубенькое, веселенькое, в бантиках, рюшечках, розочках, лепнине, какой-то еще пакости… на вкус некроманта — ужасно. Зато полтергейсту будет где разгуляться. Четырем полтергейстам.

Бабье царство, иначе и не скажешь. И парень, безвольно сидящий на кресле — был его логичным продолжением. Невысокий, узкоплечий, в каких-то невообразимых одеждах тех же цветов, богато украшенных бантиками и кружевом, с красивыми локонами… интересно — если его убить — это будет милосердие?

Таши подозревал, что да.

Но спешить с этим вопросом не стоит. Сами убьются.

На вошедшего, будучи с сильного похмелья, Тамьян и внимания не обратил. Ходят тут всякие… даже без пива, а голова трещит, а сушняк долбит…

— Кана Каллан просила меня зайти и обговорить вопросы по договору.

— Что там обговаривать? — Мирандела явно была на взводе. — Договор ясен и прост!

— Сколько вы хотите в качестве неустойки?

— Сумма там прописана!

— Разве?

— сейчас я покажу вам копию!

— Оригинал тоже у вас есть?

— а что — Каирис найти его не может? Так пусть вспомнит, куда ее отец бумаги совал. Сейчас-сейчас…

Мирандела отвернулась и закопалась в каком-то шкафчике — розовом, кто бы сомневался. Таши опустился в кресло. Рука скользнула в промежуток — и Таши оставил там первую прядь волос, связанную узелком. Проститутка.

Женщина развернулась к Таши, ткнула ему тот же договор, который он видел у Каирис.

— Так. Двести золотых. Много. А в рассрочку?

— Еще не хватало! Пусть платит сразу! Если она решила отказаться от моего мальчика…

Мальчик вскинул голову — и Таши едва не фыркнул. Вот уж вопрос — синяки под глазами или глаза над синяками? Скорее второе.

— я пойду к градоправителю! Я не дам ей так просто расторгнуть контракт! Я ее…

Таши замахал руками, опрокинув очередную вазу с вонючими желтыми цветочками. Ахнул, вскочил, принялся неуклюже спасать ковер…

Мирандела бросилась за тряпкой.

Таши сделал пару шагов к стене. И вторая прядь волос нашла свое место за обивкой, там, где она чуть-чуть отошла.

Третья осталась в прихожей, когда Мирандела выпроваживала Таши. А Фирту и разрешения было не нужно. Он давно летал, где хотел и делал, что хотел.

Сразу после ухода Таши Мирандела продолжила скандал. Призраки пока молчали.

Их игра начнется вечером.

И она началась.

***

Эту ночь обитатели Зеленной улицы долго не забудут. Да и окрестных улиц — тоже.

Скандал в доме Арусион никого не удивил бы. Но когда начала биться посуда, когда послышались вопли о помощи, когда Мирандела выскочила на улицу в чем-то, похожем на дранную половую тряпку….

Эта ночь стала темой сплетен на долгие годы и спустя лет десять кумушки говорили 'это было до ошалевшей Миранделы' или 'это было до ночи Арусион'.

Первой начала проститутка, в которой ненависть к таким, как Мирандела, была заложена на биологическом уровне. Вполне взаимная ненависть. И для выражения ее дух выбрал кухню. Там ведь столько разной утвари…

Мирандела уже легла и собиралась спать, когда…

Первыми на пол полетели кастрюли и сковородки. Потом посуда. А потом, когда Мирандела, привлеченная шумом, появилась на пороге — в нее полетела глиняная посуда.

Если бы женщина при жизни не была проституткой, ей стоило бы стать стрелком. Ни один снаряд не прошел мимо цели. А учитывая количество горшочков со специями и пряностями, стоящих на полках…

На кухне воцарился ад на земле.

Мирандела застыла на месте, согнувшись в три погибели и отчаянно чихая. Одной из первых баночек оказалась баночка с перцем.

Тамьян влетел в кухню, на миг замер, получил банкой с мукой в лоб, но видимо, удар активизировал его умственные способности. Мужчина схватил мать за руку и вытащил из кухни.

И тут в игру вступили еще двое призраков.

Фирт методично громил второй этаж дома, заодно уничтожая все документы. Чернила, вода, грязь — и пергаментом потом можно только щели конопатить. Откуда грязь?

Мирандела развела в доме кучу цветов. А вытряхнуть землю из горшка и вылить на нее воду — для активного призрака дело минутное.

Но и в гостиной Миранделе с сыном лучше не стало.

На них двигалась мебель, летели с полок фигурки, срывались и пытались оплести их занавески…. призраки делали все возможное.

И самое печальное — видно их не было.

Увидеть призрака мог только некромант. В крайнем случае — маг. Мирандела и ее сын к таковым не относились. К тому же они были оглушены и ошеломлены. А призраки продолжали обстрел всем подряд. От вазочек, до углей из камина.

Ничего удивительного, что пара углей попала на шторку. И еще менее удивительно, что вспыхнул огонек. И быстро-быстро побежал по обоям, по рюшкам, по стене…

Что могли сделать мать и сын?

Да ничего.

Просто вылететь, как были, на улицу.

Там уже было весело и интересно.

Бежали люди с баграми, с ведрами, с лопатами… учитывая, что дома были деревянные — пожар в одном становился проблемой для всех. И серьезной проблемой.

Миранделлу с Тамьяном быстро оттеснили в сторону. Аккурат в гущу собравшихся кумушек. Такие есть везде. Помогать они не будут никогда. Но вот посмотреть, посплетничать, разнести по городу новости… откуда их только наносит на чужую беду?

Хуже Мирандела себя в жизни не чувствовала.

***

Фирт, портивший еще один документ, увидел язычки огня не сразу. и выругался. Определенно, кто-то из призраков перестарался. Кто?

Теперь уже и неважно. Дом горит.

Что-то потушат, что-то спасут, но три пряди волос на первом этаже — вряд ли.

Да и самому призраку надо бы убираться.

Огонь хорош тем, что разрушает любые заклятия. Он может оборвать существование призрака, Если тот будет недостаточно осторожен.

Фирт аккуратно, уклоняясь от языков пламени, выскользнул из окна.

И залюбовался картиной.

Вот в такие моменты и не жалеешь, что после смерти служишь некроманту.

Дом горит, рядом с домом. В круге людей. Стоят два существа, имеющие весьма отдаленное сходство с Арусионами. Призраки постарались от души. А душа оказалась широкая.

Воришка пригляделся.

Первый этаж полыхал ярким огнем. Пламя рвалось вверх и ввысь, невзирая на все усилия спасателей.

Перестарались. Определенно.

А ведь теперь…

Фирт слетел вниз и прислушался к разговорам.

Сначала все было в пределах нормы. Мирандела жаловалась на взбесившуюся мебель и посуду, соседи кивали головами с видом 'надо ж так нажраться', Тамьян поддерживал мать, но кто б ему поверил, болвану?

Кто-то тушил дом, Кто-то забрался внутрь и выкидывал на улицу вещи…

Фирт наблюдал несколько часов подряд.

Призраков, которых позвал Таши, видно не было. Видимо — развоплотились, когда огонь уничтожил их якоря. Ну и пусть их.

Во-первых, это не больно.

Во-вторых, Таши уже влил им достаточно сил, чтобы перерождение прошло успешнее. Да и сам Фирт уже давно мог покинуть хозяина. Но не торопился. Самоупокоиться — это в любой момент несложно. А вот сколько всего интересного можно увидеть и услышать, сопровождая некроманта…

Фирт и услышал. Такое, что волосы (он ведь не лысый призрак) дыбом встали. И воришка бросился туда, где чувствовал хозяина.

Надо скорее доложить. А то ведь…

***

Таши как раз шел на встречу со Свином.

Вот и трактир. Привычная задняя комната. Хоши сидит за столом, на лице его играет загадочная улыбка. Рядом с ним сидит полный, богато одетый человек. В углах комнаты стоит по охраннику. Это явно Свин.

Хоши уже на такое размениваться не станет. Он уже знает Таши.

— ночь добрая, — поздоровался некромант. — Юноши, подайте стул дедушке. А то вы молодые, а я старый и усталый.

Четверо 'юношей' переглянулись. И один из них медленно вышел из угла. Подал Таши стул, подставил к столу.

Некромант нарочито медленно сел. Перевел взгляд на Хоши.

— Рад вас видеть.

— Я тоже. И…

— мое прозвище Свин, — вмешался толстяк. — Поговорим?

Таши невинно хлопнул глазами под капюшоном.

— Свин-второй? Или Свинчик? Свиненок? Юноша, вы лучше попросите своего отца выйти из той незаметной ниши и присоединиться к нам. А то стар я кричать на весь зал….

У мужика глаза на лоб полезли. Хоши, не сдержавшись, рассмеялся.

— Кабан, я ж тебе сказал — с ним это не пройдет.

— Но проверить-то надо было, — усмехнулся кто-то за спиной Таши. — Вдруг это обычный маг?

— Не обычный. — Хоши вмиг посерьезнел. — ой, не обычный.

— Может быть. Как ты узнал, кто из нас…?

Таши пожал плечами.

— Кто же обращает внимание на это?

Некромант вытянул руку. И — позвал.

Фирта с ним не было. Но и без него некромант способен на многое.

Если применить специальное заклинение — оно может увидеть и живых и мертвых. Но проще….

Намного проще поступить — так.

На ладонь уселись несколько мертвых мух.

Поднятых мух.

Сил на это почти не требуется, нужно только сосредоточение. Ну и правильно интерпретировать увиденное. Мухи воспринимают мир иначе, чем люди. По счастью, у Таши был большой опыт.

— Я запустил их перед собой. И они поведали мне, что в комнате находится восемь человек. Я увидел только шестерых. К тому же… родственная кровь имеет сходный запах. Я знал, что двое — родственники, один старше. Но если старший передо мной — зачем стоит еще один стул? С вашей стороны стола? И… попросите вашего стрелка выйти из укрытия. Он мне не помешает, если я захочу убить всех присутствующих.

— вот как?

Свин-старший обогнул Таши — и тоже уселся за стол.

Был он невысок, откровенно лыс, несколько оставшихся прядей образовывали венчик вокруг его головы и напоминали пух одуванчика. Кругленький животик, короткие ручки, добрая улыбка и голубые глазки. Больше всего Свин напоминал доброго дядюшку. Если не присматриваться.

Да и если присматриваться — тоже.

— Рафи, можешь выйти.

Стрелок покинул свое убежище — и встал напротив Таши, откровенно нацелив на него маленький арбалет.

— один выстрел….

Таши ухмыльнулся и разжал руку.

Над ладонью клубился серый… пепел? Прах?

— Один выдох…

Свин ухмыльнулся.

— Один — один. Ты действительно хороший некромант.

— Какой есть. Поговорим о деле?

Свин улыбнулся. По-доброму так, ласково…

— Почему нет? Тебе мешает некий стряпчий…

— он мне не мешает. А если я пожелаю — не помешает уже никому. Просто я не хочу ссориться без необходимости.

Свин кивнул.

— Логично. Итак — сар Виарно. Что ты готов предложить за него?

— пару дохлых мух, — ухмыльнулся Таши. — А вы хотите большего?

— Безусловно. Мух можешь оставить себе. А я хочу узнать, что случилось с моими парнями.

— твоими парнями, сынок?

— За последний месяц у меня умерли шесть парней. Примерно по одному в пять дней. Клинок, Сверчок, Корхи, Таракан, Медежа и Ривар.

Таши пожал плечами. Ему эти имена ни о чем не говорили.

— И?

— все молодые парни, в самом расцвете сил, все найдены в своих домах, мертвыми.

— все жили поодиночке?

— нет. У Клинка младшая сестра, у Корхи — родители, у Таракана — жена и двое грызунов, у Ривара мать и брат.

— Та-ак… и никто ничего не слышал и не видел?

— Никто. И ничего.

— спали?

— Вроде бы нет. Расспроси сам.

— понадобится — расспрошу. А пока… давайте уточним. Я разбираюсь со смертями ваших… подчиненных. Вы отдаете в мою полную власть сара Виарно. Так?

— И хоть вы его с кашей съешьте.

— Если эти смерти не несут следа черной магии?

— Мы сами найдем убийцу. Мне надо просто знать.

— Почему вы считаете, что это по моей части?

— Потому что я знал ребят. Клинок — чистильщик.

— чистильщик?

— Наемный убийца, — пояснил Хоши.

— Таракан — вор, Ривар — телохранитель… одним словом — их нереально было застать врасплох. Они мужики не промах… были.

— Ладно. У вас есть их вещи?

— Вещи?

— Лучше волосы, ногти, что-то с кровью… хороша также родственная кровь.

— Родители? Дети?

— все равно. Они не пострадают. Пары капель крови мне хватит за глаза.

— Сейчас прикажу доставить.

Свин бросил быстрый взгляд на стрелка. Тот убрал арбалет, бросил на некроманта выразительный взгляд и быстро вышел вон.

— Потребуется примерно час. Вы не торопитесь?

Таши откинулся на стул.

— отнюдь. Если вас не затруднит — прикажите еще и чашечку ланти. Я люблю этот напиток.

— У нас недавно открылось леанти.

Таши чуть опустил голову.

— Я иногда захожу туда. Могут ведь у старика быть свои маленькие слабости.

Особенно если старик — некромант.

Ланти принесли почти сразу. Хотя до того, который варила Лейри, ему было как до Равхи. Таши сделал пару глотков и отставил в сторону.

— Неплохо. Но в следующий раз попросите повара не добавлять крайдеса.

— крайдеса!? — вскочил Хоши. — Но это…

— Яд это, яд… На некромантов — не действует. Мы — иные.

— Насколько иные? — деловито уточнил Свин-младший.

Таши оскалился из-под капюшона.

— А вы попробуйте отравить гадюку ее ядом.

Клыки выглядели очень выразительно. Свины переглянулись.

— простите. Полагаю, это больше не повторится.

Таши не стал проводить репрессий. И так ясно — проверка. всем известно, что яды на темных не действуют. Будь он подделкой — уже скулил бы в предсмертных судорогах. что ж. клиент имеет право. но и некромант имеет… клиента.

Так что… всему свое время. Понадобится — я так эту чашечку припомню…

Чашку перед Таши заменили. И теплая компания принялась ожидать вещи, небрежно болтая о погоде и видах ланти.

Мысли у всех были разные.

Таши размышлял, что происходит сейчас у Арусионов. И думал, что призраки осечек не дают.

Хоши откровенно забавлялся. Он честно сказал Свину, что некромант — очень своеобразный человек. Не внял?

Вот и получай.

Свин-старший думал, что Хоши был прав. И прикидывал, удастся ли ему выстроить хорошие отношения с некромантом. Такого человека не стоит терять.

Свин-младший слегка злился, но потом злость прошла, и он начал прикидывать, сколько выгоды может принести свой личный некромант. Выходило немало.

Охранники смотрели на Таши и думали, что некромант весьма опасное существо. Если он пустит в ход свою силу… что будет?

Скорее — ничего хорошего. Так что надо следить за ним внимательнее.

Хотя что это даст?

***

Каирис крепко спала, когда в дверь леанти застучали.

Пришлось распахнуть окно и выглянуть наружу.

— Четырехликий!!!

Каирис было от чего взвизгнуть.

Под окном стояли двое… девушка даже не знала. Как их лучше охарактеризовать. Когда-то эти существа, определенно, имели сходство с Миранделой Арусион и Тамьяном.

Сейчас же….

Так эти двое могли выглядеть, если бы их на животе проволокли через все мусорные кучи рынка, Попытались поджечь, а потом завернули в плащи — и велели убираться к Раш.

Смарт, открывший дверь, аж шарахнулся. Во дворе зашелся диким брехом Булай.

— Чего надо?

— Я — Миррандела Арусион. — Женщина шагнула вперед. — мой дом сгорел сегодня ночью. И я хотела просить гостеприимства у своей будущей невестки.

Каирис чуть из окна не выпала.

Потом захлопнула ставни и поспешила вниз.

Смарт-таки пустил Миранделу внутрь, чтобы та не устроила скандал на всю улицу. В общем зале собрались все, кто был в леанти. Единственным исключением был Таши. Ну и Миара. Девочку такие мелочи не разбудят.

— Что случилось?

Мирандела опустила глаза. Но — ненадолго.

— Сегодня я вошла на кухню. Понимаю, это звучит странно — но в меня полетели вещи. Совершенно неожиданно.

Каирис широко раскрыла глаза. Динар присвистнул.

— Просто — полетели? Их никто не кидал?

— Я понимаю, это звучит странно. Очень странно. Но они просто полетели. Словно обрели свою волю. А потом то же продолжилось и в гостиной. Я не поняла, как вспыхнул огонь…

— Шторы попали в камин. И вспыхнули. Огонь перекинулся по ним через решетку.

Тамьян встрял совершенно неожиданно.

Каирис запустила пальцы в волосы.

— Мне жаль. Но чем могу помочь я?

— Мне бы хотелось пожить у тебя здесь до вашей свадьбы с Тамьяном, — Мирандела была отважным бойцом, Надо было отдать ей должное. — Ты ведь не выгонишь на улицу свою свекровь? Представь, как расстроилась бы твоя матушка, узнав об этом…

Смарт и Динар переглянулись.

— госпожа, нам их выкинуть на улицу?

Каирис вздохнула.

— Римира, будь любезна, достань с чердака две перины. Они там с краю, слева, на нижней полке шкафа. Вилера, милая, у меня в комнате, в комоде, есть запасные рубашки. Полагаю, парочка нам пригодится. Динар, тебя не затруднит натаскать воды? Смарт, разведи огонь в печи. Мирандела, Тамьян. Нам завтра всем рано вставать. Поэтому вы подождете, пока согреется вода, ополоснетесь — и ляжете спать. Прямо здесь, в зале. А завтра поговорим. Не выгоню же я вас на улицу…

— благодарю, — выдохнула Мирандела.

Тамьян молча поклонился, не отрывая взгляда от Каирис. Девушка устало вздохнула.

— Пойду, закрою дверь.

И — спать. Что бы ни случилось — спать! Завтра будет тяжелый день.

***

Когда Таши услышал последние новости от Фирта, ему чуть дурно не стало.

М-да. Заигрались призраки.

Нет, Таши совершенно было не жалко Миранделу. Кто в лес пошел за шерстью, вернулся стриженным. Да и ее сыночка тоже. Но вот чем это отзовется на Каирис, а значит — и на нем самом?

— Они точно пошли в леанти?

— Уверен. Я проследил за ними.

— Шай Раш!

Никто не обратил внимания на беседу некроманта с призраком. Свин и Хоши мирно беседовали, Свин-младший которого Таши прозвал про себя Свиненком, развлекался с кинжалом, подбрасывая его вверх. Кинжал взлетал и ложился в подставленную руку. Таши невольно отметил, что грузный с виду человек достаточно ловок с оружием.

Охранники охраняли. И то, что некромант чуть зашевелил губами под капюшоном, их не насторожило. Во-первых, незаметно, во-вторых — не проклятия же.

А Таши негодовал. Нет, ну надо же наглости набраться?

Ничего, завтра разберемся, кому шерсть, а кому волки.

Долго ждать не пришлось. Перед некромантом на стол сложили несколько носовых платков, две расчески, три кинжала и три узких ремня с ножнами.

Некромант повел рукой над предметами — и сразу отложил два в сторону. С насмешкой посмотрел на стрелка.

— Что, ваш дух тоже призвать? Могу, только вот вы помрете.

Рафи недовольно сверкнул глазами. Но свои вещи забрал.

Таши быстро рассортировал полученное на шесть кучек. Провел рукой над одной из них.

— как полное имя… Хотя — неважно. И так придут.

А теперь призвать силу.

— Ваашессс!

Сила послушно пришла на зов. Растеклась. Впиталась в предметы. И — канула в никуда.

Таши нахмурился. Вбросил чуть больше силы. И еще…

Все уходит, как в никуда. Интересно…

Некромант достал из кармана шалотты иголку и чуть кольнул себя в палец. Выступила капля крови.

— Ваашессс!

Призыв, подкрепленный кровью некроманта, силой некроманта… дух может не отозваться только в одном случае. Если…

Таши быстро проделал те же манипуляции со всеми шестью кучками. И выругался.

— Шай Раш!

— что-то не так? — остро взглянул Свин.

Таши сверкнул глазами из-под капюшона.

— Я берусь за ваше дело. И мне нужно будет кое-что еще.

— Что именно?

Таши прищелкнул пальцами.

— Кто-то, кто сможет походить со мной по разным заведениям. И в случае чего вызовет подмогу. А пока предупредите своих людей. Хоши, ты тоже. Это важно.

Хоши смотрел серьезно.

— чтобы никто на улицу ни шага без пучка полыни. Свежей. Травка не редкость, найдете. В крайнем случае, сухую, измельченную, в ладанки на шее.

— Зачем? — удивился Свиненок.

— Затем, что в городе объявился душеед.

— Душеед?

Таши покривился.

— Не люблю эту тварь. Сейчас объясню. У вас есть вещь какого-нибудь мертвого человека?

Мужчины переглядывались. Выручил, неожиданно, стрелок. Он шагнул вперед и положил перед Таши медальон.

— Волосы внутри.

Таши коснулся золотого кругляшка ладонью. Волосы. Женщина, нет, девушка. Мертвая девушка…

— Женщина. Я могу потревожить ее дух?

— Да, — выдохнул Рафи.

Таши скользнул ладонью над медальоном. Сила послушно погладила прядь волос.

— Ваашессс!

Воздух над столом чуть затуманился. И из него соткалось нежное лицо девушки. Красивой.

Светлые волосы, ясные глаза, нежная улыбка… она обвела всех присутствующих глазами и остановилась на стрелке.

— Рафи! Милый, зачем?

Стрелок рухнул на колени. Охрана смотрела чуть ли не с ужасом.

— Лария! Я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя!

Призрак смотрел с любовью.

— Рафи, я тебя тоже люблю. Только не торопись ко мне. Не надо…

Таши вздохнул. Твою ж…

— Хоши, вы можете выделить этим двоим комнату?

— комнату? Зачем?

— Пусть поговорят. Эй, влюбленные!

И стрелок, и призрак одинаково негодующе воззрились на Таши.

— У вас есть час на разговоры. Поняли?

Мужчина с благодарностью посмотрел на некроманта.

— Берите медальон и идите….

— вот в ту комнату, — указал Хоши. — Там вас час никто не побеспокоит.

Рафи повиновался так стремительно, словно молния промелькнула по комнате. Даже не поблагодарил. Таши только усмехнулся.

— Как видите, это дух умершего человека. Я ее не знал. И все же она пришла. А вот эти шестеро… Никто не пришел. Почему же?

— Почему? — Хоши просто наслаждался представлением.

— да потому, что душ — нету. Они съедены.

— Р-раш! — рыкнул Свин.

— Сами понимаете, это достаточно серьезное дело. Можно убить человека разными способами. Но уничтожить душу способен только опытный некромант. Или… душеед.

— Так может…

— Некромант в этом городе только я один. — Таши счел за лучшее не упоминать про Шашу. И судя по благодарному взгляду Хоши — не зря. — поверьте, мы друг друга издалека чуем. А вот душеед… тварь редкостная. Полагаю, вы о них слышали в бабкиных сказках?

Судя по лицам — нет. Разве что Свиненок вдруг вскинул голову.

— Кажется, они съедают душу — и остается только тело. Такое же, как и было. И они не уходят добровольно. Их вызывают?

Таши покачал головой.

— ладно. Тогда с вашего позволения…. Душеед. Или Арайо Ношша. Это название данной твари на древнем лаарси. Начнем с того, что они не призываются. Это порождение нашего мира, а не чужого. Если девушка трижды вытравливает плод и умирает на третий раз. Причем, травить плод надо не абы чем. Есть такое старое заклинание… Надо прийти на кладбище, надрезать кожу на животе, расставить свечи, произнести слова… сейчас это знание теряется. Да и девушка должна обладать силой.

— а не проще травку у бабки купить? — удивился Свин.

Таши пожал плечами.

— Вы никогда не думали, что не всем девушкам удается травить плод?

— да я вообще…

— в нашем мире хватает людей, наделенных силой. А от сильной матери может родиться ребенок-маг. Такие дети даже на ранних стадиях развития могут нейтрализовать вред для себя.

— то есть если девка пыталась плод травить, да не выкинула…

— Вполне возможно, что у этого ребенка есть неплохие способности. К сожалению… такие дети часто погибают еще в младенчестве. Магия в зародышевом состоянии не спасет от голода, холода или прямого убийства.

— Вот оно как…

— а вот то старое заклинание действует во всех случаях.

— Вы же сказали — если обладает силой…

— Даже если девушка силой изначально не обладает — оно подействует. Но как и у любой некромантии, у него есть ограничения. Не больше трех раз. Иначе — смерть.

— Почему?

— Потому что в данном случае используется жертва.

— Раш?

— Вот кроме Раш вам дряни мало, — буркнул Таши. — Суете плетущую во все дыры, а потом сами и обижаетесь. Не Раш.

— а кто?

— Арайо ношша.

— То есть?

— Есть такая потусторонняя тварь. Силы в нашем мире много, хватает всякой пакости. Вот она и питается. А таким образом к ней взывают. Жертвуют душу и силу нерожденного ребенка, ну и кусочек своей…

— а что получают? Раз жертвуют?

Таши усмехнулся.

— Привлекательность. Даже после первого раза увеличивается притягательность женщины. А еще — возможность подпитываться жизненной силой других людей. Сначала — немного. Это как пробой. На первый раз — небольшой. Но и его хватает. Потом — сильнее и сильнее. Оно, знаете ли, выпивает жизненную силу ребенка. А та плотно связана с силой матери. Так что… ребенка выкинет — и здоровье себе сильно подпортит. Вот и считайте. Три раза можно воспользоваться. Но третий раз опаснее всего. Случись что — смерть.

— А потом?

— А потом на кладбище встает арайо ношша. Красивая при жизни женщина, в которой вся ее красота подчеркнута смертью. Собственная ее душа разъедена до предела. И чтобы восполнить потерю — она начинает поглощать чужие души. Вопрос — чьи?

— Ну, если баба…

— То ей легче поймать мужчин. Женщины как-то реже грешат другими женщинами.

— Мужчины сами по себе, ей не нужны. Нужны души, которые она выпивает до донышка. И будет пить. Часто и помногу. Естественно, пить она предпочтет не знатных господ… ум у арайо ношша человеческий. Она такая же, как была при жизни.

— ее можно как-то отличить?

— Почти нет. Она ненавидит полынь. Та ее… обжигает.

— Почему?

— Вам принципиально? Я могу объяснить, но читать теорию некромантии мне сейчас неохота. Если кто-то пожелает — поищите книгу 'Травник от нечистого'. Она не из запретных. Просто хоши ее не одобряют.

Мужчины кивнули. Таши мысленно усмехнулся. У него как раз была пара списков. Так что можно будет заработать еще пару монет.

Некромантия, конечно, оплачивается, лучше. Но ведь и официальные заработки иметь надо? А то подозрительно…

— Итак, первое — полынь. Второе — у нее синеют ногти. И третье. Час рассвета и час заката для арайо ношша — запретны. Она спокойно выходит на улицу и днем и ночью. Но вот рассвет и закат…

— то есть искать надо молодую красивую женщину, с синими ногтями, которая не любит закаты и рассветы?

— в ее доме должен быть подвал, где она будет их пережидать.

— Поищем. Она, скорее, не из местных?

— Не знаю, — Таши пожал плечами. — Смотрите сами, как давно начались убийства? Почему вы отличили эти шесть? Да потому, что здоровые молодые мужики. Потому что ваши. А сколько не ваших? Ей ведь все равно, чьи души. Она и нищего выпьет…

— И поймать ее…

— Только не когда она пьет. Тогда все в округе впадают в крепкий сон.

— и некроманты?

— Я — нет. Только вот кто меня позовет?

— а полынь…

— Не путайте! — тряхнул капюшоном шалотты Таши. — она отгоняет и обжигает. Но уж никак не разгоняет наведенный сон.

— а что-то его разгоняет?

— Соответственно зачарованный палец не рождённого ребенка, — Таши был серьезен и вместе с тем — насмешлив. — Если предоставите ингредиенты — могу зачаровать. Но сами понимаете, мне такую редкость достать сложно…

Свин кивнул.

— Подумаем. Шлюх много… Значит, эта гадина могла тут пастись долго?

— Ей нужен человек раз в десять дней. Хотя она может пить и чаще.

— Во-от оно как… А ты ее почуять можешь?

— Только я и могу. Поэтому данные твари стараются с нами не сталкиваться.

— Ага, — Свин явно что-то обдумывал. — И сколько возьмешь?

— Собираетесь мне платить, чтобы я за этой тварью поохотился?

— Чего ж не собраться… беда общая.

— полагаю, мой друг заплатит тебе головой сара Виарно, — усмехнулся Хоши. — а я добавлю золота. Сколько скажешь.

Таши подумал.

— Золото мне сейчас не нужно. А вот если вы для меня раздобудете пару книг — будем в расчете.

— Запретных? — нахмурился Хоши.

— Нет. Но достаточно редких. Названия я напишу.

Хоши кивнул.

Таши внутренне усмехнулся. Есть большая вероятность, что заказывать книги придут к нему. Он отказывать не станет, еще не хватало. Надо же легализовать доходы.

— По рукам, некромант.

Руку Таши протягивать не стал. Хозяева городского дна — тоже.

— Закупите полынь. Ей можно проверять на вшивость всех девок.

— можно?

— они обаятельные. Так им легче высасывать души. А мужики при их виде разум теряют. Сами понимаете… может и забыть потыкать полынью.

Мужчины понимали. В некоторые моменты только и проверять партнерш.

— Хорошо. Виарно я сам навещу, — решил Свин. — Заходи к нему завтра вечером — он тебе что хочешь сделает.

Таши довольно улыбнулся.

— Вот и ладненько. Теперь по поиску арайо ношша. Первое — полынь. Второе — привлекательность. третье — закат-восход. Четвертое — некромант. Завтра вечером я приду сюда. И хотелось бы пару-тройку сопровождающих.

— будут. Посильнее?

— Лучше попротивнее.

— то есть?

— Тех, кто плохо выполняет приказы, спорит, ссорится со всеми… найдутся?

— Такого навалом. Но зачем?

— а они хуже поддаются чарам.

— Найду.

— Тогда завтра вечером мы с ними походим по городу. Найдем — хорошо. Не найдем… хотя лучше я сегодня навещу кладбище.

— Зачем?

— ритуал проводится на кладбище. Если удастся найти место…

— там же наверняка убрано, — влез Свиненок.

— Ауру места не уберешь, — усмехнулся Таши. — Над местом рождения арайо ношша всегда остается такой выжженный след… если сам не увидишь — не поймешь.

— Тебе виднее.

Кто бы сомневался.

— Только кладбище у нас не одно. И даже не два. Есть и несколько заброшенных.

Таши прикусил губу. А учитывая, что клыки были выпущены, показалась капелька крови. Некромант быстро слизнул ее кончиком языка. Нечего свою кровь всем показывать. Да и… надежнее так. по платку с капелькой крови столько сделать можно… некроманты умные, некроманты знают.

— Ладно. Тогда найдите мне знатока всех кладбищ и лошадь, что ли. Эх, годы мои тяжкие. Чтобы завтра я их все объехал — если найду место ритуала, наберу земли и сделаю амулеты. Будут нагреваться по мере приближения к гадине.

Хоши и Свин переглянулись.

— Это хорошо бы.

— А то нет? Только вот ритуал девки стараются проводить, где поглуше. Сами понимаете…

Мужчины понимали. За такое хоши могут и голову оторвать. Как-никак, некромантия. Да еще и мерзкая. Это вам не призраков вызывать.

— Кстати, а если и на третий раз девка не умрет?

— будет бесплодной до конца дней своих. Зато красивой. И жизнь будет из близких высасывать. Сначала постепенно, а потом все больше и больше. Мужики на нее до старости клевать будут, но и умирать через… тут от года до десяти лет. Кого на сколько хватит.

— Вот оно как… а их полынь жжет?

— не жжет. Но они ее терпеть не могут. Красными пятнами покрываются, чешутся…

— Мы и не знали.

— теперь знаете.

Таши сильно подозревал, что обогатит травников. Ну и пусть.

Полынь-трава, зеленая голова… хорошая травка. Полезная.

Мужчины явно собирались проверять кого-то на арайо ношша.

Таши медленно поднялся, растирая поясницу.

— Эх, годы мои, годы… пойду я, молодые люди. А завтра ввечеру загляну.

— Будем ждать.

Мужчины явно были довольны.

Таши тоже. Свое он получил. А поохотиться на арайо ношша…

А почему нет? Между прочим, из крови этой твари и ее сердца можно сделать отличный амулет. И высасывать жизнь из людей. Но уже для себя.

Некрасиво?

Так не вы и пользоваться будете. А откуда бедному некроманту знать, что где понадобится? Он впрок запасается. Как банками с вареньем.

Домой Таши пришел, когда Мирандела с сыном уже улеглись. Верный Фирт доложил об их присутствии, но будить и устраивать скандал Таши не стал.

Завтра разберемся. Надо только обновить в памяти проклятие вечной парши.

***

Утро для Каирис началось несахарно. Леанти надо было открывать. То есть — убрать. Помыть, почистить, постелить свежие скатерти, поставить приборы… а для этого — растолкать Миранделу с сыном и переместить… правильно, в комнату к Вилере. А почему нет? Та живет одна, место есть, вот и пусть пока…

Вилере это не понравилось. Но и спорить не стала. Во-первых, ненадолго. Во-вторых, она тут рабыня. Каирис, хоть и добрая, и вежливая. Но хозяйка. В Равхе с этим-то строже будет…

Мирандела встала со скулежем и стонами. И глядя на синяки, Каирис ее даже пожалела. Минут пять. Пока Мирандела не расшипелась, что девушка будит драгоценного Тамьянчика, что они так спать не привыкли, что Тамьянчик при пробуждении пьет холодное молочко, а потом съедает омлетик с травами и помидорчиками по особому рецепту из трех яиц — и долг Каирис, как будущей жены — это обеспечить. Сама же Мирандела готова лечь в уголке и питаться корочкой сухого хлеба. Если у Каирис хватит окаянства поступить так со старым больным человеком, тем более, подругой ее матери. Уголок должен быть обязательно окнами на юг и желательно отделанным в розовых тонах, а сухую корочку надо срезать, хлебушек тщательно вымочить в молоке с яйцами и поджарить гренки, обязательно на сливочном масле. И чтобы корова питалась только хорошей травой, а то вечно эти маслоделы какую-то дрянь норовят животным скормить…

Каирис едва не засветила ей в лоб поварешкой. Но воспитание не позволило.

Зато оно прекрасно позволило все Лейри.

Девушка постучалась в дверь пораньше. И увидев Миранделу, вскинула брови.

— Кай, так погорельцы к тебе явились?

— А здороваться вас, девушка, не учили? — Мирандела явно давила не девушку. Но Лейри все было, как с гуся вода.

— А если я вам особого здоровья не желаю?

— Что?

— Вы тут решили моей подруге нервы с утра потрепать?

— Лейри!

— Что — Лейри! Это Каирис — добрая. А со мной такой номер не пройдет. Кай, ты чего хотела?

— Да наверх их…

— Куда?

— К Вилере…

— Вот и чудненько. Похватали вещички — и потопали. А то сейчас вообще прикажу — на улицу выкинут.

— Это не ваше леанти. Не вам тут и распоряжаться.

Мирандела держалась, что есть сил. Но и Лейри была сильным бойцом.

— А наши деловые отношения с Кай вас не касаются. Вам довольно и того, что Диран и Смарт меня послушаются. Ребята?

'Ребята' двухметрового роста сделали шаг вперед. Согласованный, только пол вздрогнул.

Мирандела пискнула, подхватила с пола свой тюфяк и принялась расталкивать Тамьяна.

Дитятко отпихивалось ногой и что-то сонно бормотало, пока Лейри не выплеснула на него кувшин ледяной воды, поданный Вилерой. Взвизгнули оба. И Тамьян и Мирандела.

— Мерзкая девчонка! Да как ты…

— Молча! И наверх! — рявкнула Лейри так, что светильники дрогнули.

Подействовало. Семейство Адалан было не самым бедным и скромным. Связываться с ним Мирандела побаивалась.

***

Утро некроманта порадовало. Теплая постель, уютная комната, тишина и покой… выспавшийся некромант обычно убивает сразу — никого не мучая… ах да!

Арусионы…

Что бы на них наслать хорошего?

Почему бы и не вечную паршу? Хотя… смотря как они себя поведут. Я сегодня добрый… Таши зевнул и отправился в леанти.

Через заднюю дверь.

Во дворе разминался Динар. Таши пронаблюдал за могучим равхой, на спине которого до сих пор виднелись следы от плетей — и тихонько свистнул.

— да, господин?

— Возьми, — Таши протянул золотую монету. — Сходишь к магу, сведешь шрамы.

— господин….

— и чтобы об этом никто не знал. Понял?

— слушаюсь, — равха смотрел серьезно.

Таши кивнул. Ладно еще — оказывать благодеяния. Но когда тебя за них благодарят — это ужасно утомительно и неприятно. Некроманты — существа скромные, трепетные…

Каирис встретила Таши теплой улыбкой.

Некромант ответил ей тем же, зацепился ногой за ножку стула и чуть не свалил его на какую-то разряженную даму. Принялся извиняться так активно, что дама вздохнула — и даровала ему прощение, попросил у Каирис еще одну чашку ланти для очаровательной девушки…Девушка, которой было уже глубоко за тридцать. Наградила Таши почти материнской улыбкой, а когда Каирис принесла еще и маленькое воздушное пирожное за счет заведения — одарила улыбкой и ее.

— У вас очень уютно, девушка.

Таши скрыл ухмылку.

Кого-кого, а Картану Ланс он узнал почти сразу. То есть теперь уже Картану Фиран, жену старшего Фирана. Дама задавала тон в местном обществе, и раз уж ей понравилось… основные клиенты леанти — женщины. Все остальные потянутся за ней.

Таши еще раз повторил, что счастлив… возможно, милую девушку заинтересуют романтические стихи? У него есть один свиток…

Ддама благосклонно согласилась посмотреть, Таши принес ей свиток и занял свое место за прилавком.

Через пару минут туда скользнула Лейри с большой чашкой ланти.

— Держи. С рирдамоном.

— И лисмелью. Судя по запаху?

— Я попробовала новый рецепт. Рискнешь?

Таши сделал глоток. Вкусно.

— будет пользоваться успехом. У тебя чутье мастера леанти.

Лейри засияла улыбкой и достала из-за спины тарелку с маленькими слоеными пирожками с мясом.

— Сюда подойдет.

— Твоему супругу повезет. Лей, ты чудо, — Таши одарил ее благодарной улыбкой.

Лейри подмигнула.

— Посмотрим на его поведение.

Разговор прервал легкий кашель.

Таши вскинул глаза — и едва не подавился пирожком. У столика стоял Свин-младший. Или, как его там? Кабан?

— День добрый, сар…

— Сатро. Сатро Арсайн, к вашим услугам.

— Сатро Грейнс. А госпожа…

— Кана Адалан, — спокойно представилась Лейри.

Таши сдвинул брови, видя, какими глазами Кабан окинул стройную фигурку. Но пока подождем. Лейри всем нравится. Особенно когда она вот так улыбается… чудные они — эти две подружки. И глаза у них теплые и добрые.

— Рад познакомиться с вами, кана Адалан. Ваше присутствие способно озарить светом любое место.

Комплимент был вполне дежурным. Но Лейри откинула назад тяжелую черную косу и чуть подмигнула.

— В таком случае, моя семья должна сильно экономить на свечках.

Кабан фыркнул. Понял, что комплимент девушка не одобрила, и вежливо дала это понять.

— Кана Адалан…

Лейри лукаво улыбнулась.

— с вашего позволения, сатро, я вас оставлю. Женщине не место там, где мужчины беседуют о важных делах. Таши, ты мне обещал роман — помнишь?

— Обещал — держи.

Таши нырнул под прилавок, крепко приложился там макушкой (больно, ну да ладно — надо….) и вылез, потирая ушибленное место.

— Лейри, прошу…

— Таши, я тебя обожаю!

Лейра выхватила свиток, чмокнула некроманта в щеку — и удрала на кухню.

Свин проводил ее взглядом. Таши кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Чем вам может помочь скромный книжник?

На столик перед Таши лег листок, который он сам написал предыдущей ночью. Быстренько они…

— А еще мне нужен 'Травник от нечистого'.

Таши задумался.

— Хоши эту книгу не одобряют.

— а меня это мало волнует — что они там одобряют или нет. Она у вас есть?

— Есть. Но дороговато…

— Три штуки.

Таши кивнул — и полез под прилавок. На этот раз он вынырнул с пятном на щеке.

— вот, прошу.

Кабан развернул один свиток, второй, убедился в их полной идентичности…

— Сколько?

Таши назвал цену. Кабан хмыкнул, но выложил монеты на прилавок.

— А вот эти книги? По списку?

— Что-то у меня есть. Хотя и дорого. А что-то надо заказывать.

— заказывайте. Оплачу.

— Э… предоплата, сатро….

— Сколько?

— Хотя бы золотой. Мне ведь придется писать людям, платить свои деньги…

Кабан окинул книжника оценивающим взглядом. И Таши знал, что он сейчас видит.

Сущий мальчишка. Близорукий и неловкий. Светлые волосы растрепаны, на щеке пятно грязи — специально держал ее под прилавком в укромном месте, светлая шалотта запахнута весьма небрежно — растяпа, да и только.

— Вот.

На стойку небрежно легли две золотые монеты.

— когда будут книги?

— Через пару десятков дней, если они есть у моего знакомого. Если же нет — чуть позже. Но клянусь, что я их достану!

Таши аж подскочил на месте.

Кабан успокаивающим жестом похлопал его по плечу.

— все в порядке. Это не очень к спеху, но хотелось бы поскорее…

— Обещаю!

Таши внутренне покатывался со смеху. Знал бы ты, щенок, что вот так успокаиваешь некроманта… описался бы!

Но внешне некромант был сама растерянность и удивление.

— Вот и отлично. А что это за милая девушка?

У Таши чешуя дыбом встала. Но ответил он внешне спокойно.

— Лейра Адалан? Милейшая девушка, она здесь работает….

— Адалан? Ах да! Тот купец… работает?

Таши улыбнулся.

— Леййра — просто мастер ланти. Совершенно невероятная девушка. Знает больше сотни рецептов…

— я думал, адаланы достаточно богаты…

— А Лейри и не от бедности здесь. Владелица леанти, Каирис — ее давняя подруга. Лейра просто помогает ей.

Таши не испытывал никаких угрызений совести, выдавая эту информацию. Она являлась общеизвестной. Стоило Кабану потратить час — и он узнал бы это от соседей.

— Ах, вот оно как… симпатичная девушка.

— Очень умная девушка. — Таши использовал единственное доступное ему оружие. И голос звучал восхищенно.

Обычно мужчины не любят умных женщин.

— Спасибо за свитки. Я зайду еще через дней десять.

Кабан сгреб свитки — и отошел. Но не ушел. Уселся за столик, заказал ланти и пирожки — и принялся уплетать их, едва не жмурясь от удовольствия.

Таши с удобством расположился на кресле и достал из-под стойки новую книгу.

— Каирис!

Голос был требовательным и пронзительным. Некромант повернул голову. На лестнице стояла Мирандела Арусион. Явно выспалась, собралась с силами — и готова на подвиги.

Каирис оглянулась почти в ужасе. Ей сейчас было совершенно некогда. Посетители прибывали. А Мирандела готова была устроить скандал.

Таши взмахнул ей рукой — и устремился к лестнице. Прежде, чем Мирандела опять повысила голос. Он подхватил женщину под локоть — и повлек вверх, умудрившись по дороге как следует притереть ее к перилам. Синяк, наверняка останется. Но я человек благородный, я извинюсь честь по чести.

Заодно и пару волосков сниму с ночной рубашки, дело житейское. А как еще порчу наводить?

Нет, на пару дней, как на Шарта — запросто. Быстро и качественно.

А вот если основательную и серьезную, чтобы даже хоши сняли не сразу — вот тут надо какие-нибудь привязки. Волосы, ногти, кровь…

Кстати — через ее волосы можно наслать порчу и на Тамьяна. Почему нет? Родственники же…

— Чем я могу вам помочь?

Мирандела посмотрела на некроманта весьма неодобрительно.

— Молодой человек. Распорядитесь, чтобы мне немедленно подавали завтрак!

Таши вскинул брови.

— А вы теперь здесь живете? Кайта Арусион, мне казалось…

— Вчера ночью сгорел мой дом, — Мирандела была воплощением благородного страдания. — И мы были вынуждены просить убежища у моей невестки…

Угу, невестки. Будет тебе еще…

— Насколько мне известно, кана Каллан не замужем?

— Они с Тамьяном собираются пожениться, договор заключен…

— Так он же тоже сгорел, — глаза у Таши были невинные-невинные.

Мирандела прикусила губу.

— Копия должна быть у стряпчего!

— Наверное… я в этом не очень разбираюсь. Кайта Арусион, так что вы хотели от Каирис? Вы же видите, она занята с клиентами…

— Я ее свекровь! Это важнее всяких клиентов! — Мирандела возмущалась совершенно искренне. Но Таши не дал ей повернуть назад.

— Если не будет клиентов — есть вам будет нечего. Дело в завтраке? Я пришлю Вилеру или Римиру.

— Еще мне надо что-то надеть и Тамьянчику — тоже.

— Я распоряжусь. Это все?

— Ванная. Горячая.

— Сейчас мы не можем греть воду и таскать ее вверрх по лестнице мимо посетителей. С этим, кайта, придется подождать до вечера.

— я вся грязная!

— а почему вы не вымылись ночью? — искренне удивился Таши.

Мирандела поджала губы. Вымылась. Но покапризничать хотелось. И вообще — она пережила страшную трагедию! Теперь все обязаны бегать вокруг нее на цыпочках. И Каирис в первую очередь. Они ей оказали такое уважение, собираются принять ее в семью. А она…

— Я не успела!

— Кайта Арусион, я могу поговорить с Лейри. Оботретесь влажными салфетками. А потом, вечером…

Мирандела скривилась. Но поняла, что большего не получит.

— ладно. Пусть хотя бы так…

— я распоряжусь. Это все?

Полагаю, пока — да. А часа через два мне нужен будет экипаж, чтобы съездить домой и посмотреть, что там уцелело.

Таши кивнул.

Ладно. До вечера дотерпим. А там…

Завтра утром здесь будет весело и интересно.

***

Вниз он тоже спустился вовремя. Поймал Римиру, передал ей все распоряжения и попросил зайти к Миранделе. Пока не спорить. Но и близко к сердцу ее не принимать.

— точно? А то ведь…

— все будет хорошо.

— Если эта старая дрянь тут поселится, господин…

— Вы с ума сойдете. А я первый. Не поселится. Справимся, — Таши похлопал женщину по плечу и устремился вниз.

Вовремя.

Каирис как раз стояла перед столиком, за которым сидели две девушки. В просвещенном двадцать первом веке Задорнов назвал таких 'гламурками'. Увы, Каирис даже не подозревала о его существовании, но судя по лицу — девушку они достали.

— Кай, милая, присаживайся с нами, — щебетала одна.

— А то ты так забегалась, у тебя уже лицо серое, — подхватила другая.

Хотя на взгляд Таши, у Каирис был замечательный цвет лица и румянец во всю щеку. А вот девушкам, особенно одной, не мешало бы сходить к лекарю и проверить печень.

— я работаю, — сдержано ответила Каирис.

— Да, работа… как это должно быть утомительно…

— Я бы ни за что не смогла встать с утра пораньше, потом… что там? Растопить печь?

— Да, наверное…

— Это совершенно невозможно. Тем более, у меня платье….

— Да, я свое заказывала в Торадоре…

— А я свое везла из столицы Мерлора….

Ага. И с тех пор в нем так и ходила, — чуть не съязвил Таши. И как некоторые не могут понять — важна не цена тряпки, а твое взаимодействие с ней. Иначе…

Иначе золоченая одежда сделает из тебя не принцессу, а пугало.

Девушки трещали так слажено, что Каирис и слова вставить не могла.

— и вообще — работа — это так не женственно, это совсем как мужчины…

— Девушки, я с вами совершенно согласен, — вклинился Таши. — Работать вредно. Потом можно еще и думать начать… нет, это совершенно не подходит для благородных кан, тем более таких очаровательных.

Каирис выдохнула с облегчением.

Таши, при всей его неприспособленности и отрешенности от мира, иногда становился ужасно… ядовитым. А девушки в его присутствии вдруг показались ей глупыми курицами.

— С вашего позволения…

— Да-да, милая кана Каллан, вы просто обязаны приглядеть за всем, — Таши улыбался, как голодная кобра. — девушки, мы ведь не будем ее удерживать?

Девушки на миг растерялись и Каирис ретировалась. И уже из убежища пронаблюдала, как Таши мило улыбается, высыпая сахар на платье одной из девушек. Чисто случайно. Рука дрогнула. Бывает.

Разумеется, книжник сразу же принялся извиняться, вскочил, спихнул вазочку с фруктами в сливках на платье другой девушке, та успела ее поймать, но пара капель платью перепала. И Каирис слышала, как Таши громогласно заверял, что он, разумеется, сразу же закажет милым канам другое, все-таки единственное платье, и к сожалению — он был так неловок, но если что — он всегда готов, у него есть запасная шалотта, она, конечно, не из Торадора, но она с ним уже лет десять…

Девушки расшипелись, расплатились и удалились. Хотя шипеть им было затруднительно. Все-таки извиняются, раскланиваются, заверяют… только что хвост не заносят.

Каирис покачала головой. В который раз ей пришла мысль, что не так Таши и прост, как кажется.

Но тут книжник зацепился шалоттой за стул, едва не упал… да нет! Глупости! Человек так играть не сможет!

Он просто феерический растяпа.

***

Свин-младший, он же Кабан, после ухода из леанти, зря времени не терял.

Он направился к сару Виарно.

Стряпчий был один, что оказалось кстати. И при виде Кабана, входящего в контору 'свиньей' — сам Кабан впереди, четверо охранников клином за ним, слегка побледнел. Как-никак, последнего, кто обидел Свина — свиньи и сожрали.

В буквальном смысле.

Дикие такие, говорили, что Свин специально их держит для пожирания трупов. И что самых несговорчивых скармливают им живьем.

— Зд-драв….

— День добрый, — Кабан ласково улыбнулся.

Кто знает о дикой природе — тот знает, что кабан (который четвероногий и по лесу бегает) животное весьма опасное. Умное, злопамятное, мстительное, очень быстрое, коварное и проворное. Ей-ей, лучше столкнуться с волком или лосем, чем с кабаном.

Целее будешь.

Двуногий прототип полностью соответствовал четвероногому. 'Полнота' скрывала сильные мышцы, чуть прикрытые сверху жирком. А обманчиво невинный вид… так он и у кабана невинный. Вы в жизни не поверите, что эта вот милая хрюша…

Сар Виарно своего собеседника не недооценивал. Потому и заикался, и краснел, и обливался потом…

— Чем могу служить, господин?

Виарно уже полностью овладел собой — и не заикался.

Кабан улыбнулся еще ласковее.

— Вечером к тебе зайдет человек. Так вот. Сделаешь все, что он попросит. Понял?

Сар Виарно кивнул.

— И упаси тебя Раш, если он недовольным останется. Или если трепанешь кому про его визит. Понял?

Виарно закивал. Стряпчему очень хотелось и жить, и жировать… а для этого надо дружить с криминальным миром Тивараса. Или бежать, что есть ног в другой город.

Кабан посмотрел на трясущегося стряпчего. Дрянь человечишка. Интересно, его удар не хватит, когда он некроманта увидит?

Хотя… какая ему разница? Такой дряни набрать — раз плюнуть. Стряпчих по городу много бегает…

***

Мирандела Арусион смотрела на свой дом — и кдва сдерживала слезы.

Все было плохо.

Кое-что удалось спасти, но отстраивать этот дом?

Проще новый поставить.

Тамьян глядел на мать глазами преданного пуделя — и Мира поймала себя на том, что ей хочется стукнуть сына.

Нет, обычно она радовалась, когда решала все она, а Тамьян молчал, не спорил и иногда напивался. Но сегодня это было совершенно некстати. Ей захотелось, чтобы хоть раз решил сын… понять, что она сделала его тряпкой и приспособленцем и жать от Тамьяна решения можно с той же вероятностью, что и от старого матраса — ей было не дано.

Увы…

— Что мы будем делать?

— можно подумать, ты способен хоть что-то сделать, — выкрысилась Мирандела.

— Мам…

— Что — мам?! Нет, что — мам!? Значит так, приходим в леанти — сегодня же делаешь предложение Каирис — и завтра же тащишь ее к жрецу! Понял?

Тамьян скукожился. Видимо, извести о замужестве радости ему не доставило.

Мирандела сверкнула глазами.

— Учти, ты дурак и пьяница.

— Мам!?

— Можно подумать не ты на бровях приползаешь каждый день! Не сделаешь предложения Каирис — будешь жить на помойке! И я с тобой…

— Вот сама бы и женилась, — проворчал Тамьян. Но очень-очень тихо.

Мира сверкнула глазами еще раз — и бунт умер в самом зародыше.

Увы…

***

После закрытия леанти, Каирис пересчитывала выручку, раскладывая в несколько кучек.

Чистая прибыль?

Наивные люди. Вот эти несколько монет откладываются в копилку с надписью 'ремонт'. Леанти ведь надо подновлять, красить, шить новые драпировки, покупать скатерти… это не просто так.

Эта кучка будет высыпана в копилку с надписью 'продукты'. Их тоже надо закупать. И — впрок.

Эти деньги пойдут Лейри. Подруга хоть и ругается, но не бесплатно ж ее эксплуатировать?

Эти — в гильдию.

Эти — налог в казну.

И только несколько монет остается чистой прибыли. Не так и много. Но и не так мало.

Каирис рассыпала деньги по копилкам, убрала все — и спустилась вниз. Помочь девушкам. А то ж!

Чихать, что Римира и Вилера — рабыни. Лейри никого не пускает на кухню, разве что полы помыть. А сама Каирис тоже старается кое-что сделать. Допустим, стирку можно поручить и Римире. Но вымыть столы, собрать скатерти…

Дело-то ее.

Отец до последнего дня не брезговал сам все прибивать, красить, чистить…

Внизу девушку встретил букет из ромашек. Больших и симпатичных. Жаль, что всего пять штучек и уже слегка подвявших. Больше Тамьян купить не смог.

— К-каирис. Это тебе.

Девушка осторожно приняла цветы и сунула их Римире.

— На кухню.

До кухни цветочки не добрались. Потеряли по дороге пару лепестков и были засунуты в мусор. Римира посчитала, что хозяйка не обидится и угадала.

— Каирис, выходи за меня замуж?

Женщина мысленно выругалась. Вот уж ёж рогатый… как бы его послать повежливее…

— разумеется, она выйдет! — Мирандела не могла остаться в стороне. — Какая девушка откажется от такой удачной партии… полагаю, завтра вы можете сходить к жрецу…

— а я полагаю, что завтра они могут сходить к стряпчему, — голос Лейри застал всех врасплох.

— А вас, девушка, — Мирандела едва не зашипела. Но высказаться не успела. Каирис тут же ухватилась за это предложение.

— Да, полагаю, сначала мы идем к стряпчему и зак…

— Смотрим на старый договор, — припечатал Таши, возникая рядом и кладя руку на плечо Каирис.

— старый договор?

Тамьян молчал. А Мирандела просто ошалела от неожиданности.

— Нуу да, — Таши был сама невинность. — Мы ведь его так и не видели. И прежде, чем соглашаться выходить замуж за пьяницу…

— Мой сын не пьяница! — взвилась Мирандела.

— простите, кайта Арусион, — тут же извинился Таши. — он просто напивается раз в три дня так. что возвращается домой ползком. Но разумеется, он не пьяница.

— он не…

— Могу привести сюда его собутыльников из 'Очумелой улитки', - тут же среагировал Таши.

Мирандела побагровела. 'Очумелая улитка' была известна, как место собрания мужчин с определенными предпочтениями.

Каирис хлопнула ресницами.

— Полагаю, имеет смысл сначала посмотреть на старый договор.

Она не понимала, что затеяли ее подруга и книжник, но решила соглашаться со всем.

Замуж за Тамьяна?

Уж лучше в бордель! Сразу!

Мирандела клокотала от злости, но согласилась с предложениями. Как-никак Виарно она деньги отдала, так что завтра он все подтвердит, представит ей копию договора — и никуда Каирис не денется. В крайнем случае неустойки хватит на новый дом.

Таши коварно улыбнулся. Мыслей некроманты не читают. Но… если б они еще и читали. И так все ясно… завтра будет весело. Надо напроситься к стряпчему.

***

Вечером Таши, как и собирался, отправился на работу.

Черная шалотта скрыла лицо. Двусторонняя. А уж сколько всего в ней можно скрыть… хвала Равхе за такую удобную одежду.

Все ждали его в том же трактире.

Хоши приветствовал некроманта крепким рукопожатием. Кабан окинул дружелюбным взглядом, но руку не протянул. Мол, рад, но мало ли что от некроманта подцепишь? Тут речь уже не о блохах…

— Едем сегодня по кладбищам?

Мужчины согласились сразу же.

Некромант задумался.

— Мне бы хотелось сначала навестить стряпчего.

— Как скажете, сатро Раш.

Некромант кивнул и оскалился под капюшоном.

Ох как хотелось бы…

***

Сар Виарно уже ложился спать, когда в дверь его дома заколотили. Пришлось вставать — и открывать. Жил стряпчий один, жена умерла, дети уехали, не забывая, впрочем, писать отцу и просить денег… слуги ушли на ночь.

Интересно, кого это несет?

'Несло' Кабана со телохранители. Хоши не поехал. И какого-то типа в черном. Виарно открыл дверь и чуть поклонился.

— Рад вас видеть, господа…

— Не сомневаюсь, — скрипнул старик. — Ты, тварь, подделкой документов балуешься?

— Я!? — праведным возмущением Виарно можно было пруд наполнить. — Никогда…

Таши поднял руку. Кабана передернуло.

На глазах всех присутствующих, из камня на пальце некроманта начал выползать белый туман. собрался в череп. И скрипнул.

— Врет.

'Череп' сыграл верный Фирт. Призракам оно как-то все равно, какую форму принимать.

Виарно побледнел.

— Сар…

— Сатро Раш. — отрекомендовался Таши.

— Некромант, — скрипнул череп.

Виарно побледнел, как сметана. Даже сильнее, приобретя этакий синевато-молочный цвет.

— Н-нек…. мама…

— Мама тут не при чем. Твоя — точно, — фыркнул Таши. — Какие ты документы подделывал последнее время?

Виарно поспешно перечислил несколько имен, ни о чем не говорящих Таши. Арусионов, что характерно, не упомянул.

Череп опять фыркнул.

— Хозяин, разреши мне его сожрать. Врет ведь.

— Погоди минуту.

— Ну хоть кусок выкусить, — череп обзавелся потрясающей коллекцией клыков, которой позавидовал бы любой динозавр.

Виарно побледнев еще сильнее (хотя куда бы еще?) быстро перечислил 'забытых'.

Таши кивнул.

— Значит так. Грикерты, Арусионы и Демарлы свои бумаги получить не должны. Деньги ты им вернешь. Понял?

Виарно закивал.

— как скажете, господин.

— Ты таких бумаг не делал. А если скажешь, что делал…

— Хозяин, разреши мне остаться и приглядеть за ним…

Таши взглянул на череп. В принципе, Фирта он отпустить мог. Развоплотить этого призрака не сможет ни один хоши. Пока Таши сам его не отпустит или не умрет. День ему не преграда.

— оставайся. Я разрешаю. Если будет вести себя плохо — убей.

Виарно задрожал еще сильнее. В комнате плохо запахло.

М-да. Слава у некромантов была весьма специфическая.

Таши обернулся к Кабану.

— Идем?

— Идемте, сатро.

Примерно до четырех часов утра некромант мотался по кладбищам. Пока — только городским и кое-каким пригородным.

Выглядело это так.

Кладбище.

Его надо быстро обойти по периметру и несколько раз пройти наискосок. И при этом чувствовать ауру места.

Таши нашел пару могил, из которых, при определенных условиях, можно получить костяную гончую — надо только силу влить побольше. Изгнал пару призраков — нечего под ногами болтаться. И нашел пару мест проведения 'обрядов'. Именно так, в кавычках.

Это молиться всяк дурак может.

Магия — она принадлежит немногим избранным.

С некромантией вообще все просто. Если ты не темный — ты не некромант. Ну, максимум — как Шаша. А дураков всегда хватает.

Приходят те на кладбище — и давай взывать к Раш. Мол, дай мне силу, темную силу…

Восьмилапая, конечно, никогда не отзывается. Но призраки, духи и прочая пакость, которая обитает на кладбище — всегда рады. Силы не дадут. А вот кусок ауры выгрызут. И с большим удовольствием.

Вот такие места Таши пару раз и нашел.

А вот арайо ношша…

Где-то эта тварь спряталась. И очень качественно.

Ничего. Разыщем. А пока — не пренебрегайте полынью.

Таши договорился на следующую ночь — и компания отправилась в Тиварас.

***

Динар стукнул в дверь флигеля около десяти.

— Клуша проснулась. Потребовала завтрак и собираться к стряпчему.

— отлично. Сейчас соберусь.

Таши как следует потянулся, позволил себе еще пару минут понежиться под теплым одеялом, вдыхая аромат лаванды — и принялся одеваться.

Нарочито просто, чтобы его никто не связал с некромантом. Вообще, он старался изменить все, вплоть до жестов, но мало ли? Стряпчие наблюдательны. Профессия такая. Хорошо, что шалотта позволяет скрывать свои движения.

Каирис встретила его улыбкой.

— я еду с вами к стряпчему, — Таши смотрел строго и серьезно.

— Буду очень признательна, — Каирис смотрела серьезно.

— Может быть я тоже?

Лейра выглянула из кухни. Таши покачал головой.

— А на кого леанти оставить?

— могли бы и закрыть на один день.

— Не стоит.

Леанти становилось популярным местом. Не в трактир же вести девушку? Да и приятно тут…

Тихо, уютно…

И кумушкам посидеть, поболтать, и мужу с женой заглянуть, и двум девушкам… одним словом — своя ниша.

— Кстати, Каирис, я тут подумал…

— Да?

— а если устраивать вечера?

— Вечера?

— Выставлять картины художников. Если кто-то захочет купить — вам процент. Приглашать музыкантов или певцов…

Каирис задумалась. А потом подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— отличная идея! Надо подумать, кого пригласить!

— На вашу свадьбу?

Мирандела была очаровательна, как больная лошадь. Но Таши склонился перед ней.

— Кайта Арусион, рад вас видеть в добром здравии. Тамьян…

— разве это доброе здоровье, — мученически закатила глаза Мирандела. — отвратительная комната, в которой я не поселила бы даже собаку, жесткая кровать, сквозняки…

— Ну так вы можете поменяться местами с собакой, — припечатала Лейри. — Булай поживет пока в комнате, а вы в его будке, если уж та более комфортна.

— передайте своим родителям, девушка, что они совершенно не умеют воспитывать детей, — рубанула Мирандела. — Никогда не позволю своей невестке с вами общаться. Вы ведете себя со старшими просто ужасно.

— возраст, в отличие от ума, дело наживное, — Лейри тряхнула гривой волос. — А кто кому что позволит — еще вопрос.

— Полагаю, мы можем идти? — Таши был сама любезность.

***

Сар Виарно провел тяжелую ночь. Череп маячил над ним, не отходя ни на минуту. Пардон, даже нужду справить не удалось в одиночестве. Все было сделано под комментарии со стороны негодяя.

Заснуть тоже не удалось — кому бы оно удалось, если над вами маячит призрак и жутким голосом поет колыбельную.

Жутким — и в смысле замогильным — и фальшивил он нещадно.

Так что с утра стряпчий был в настроении 'не подходи, убью не глядя!'.

Стук в дверь его в радостное настроение не привел. А воздвигшиеся на пороге Мирандела Арусион с сыном и еще пара человек — девушка, которую поддерживал под локоть симпатичный блондин вообще убедили в кошмарности окружающего мира.

Призрак куда-то ускользнул.

— Сар Виарно, — Мирандела сразу пошла в атаку. — я к вам за договором.

— Каким договором?!

Что-что, а попасть к некроманту на зуб Виарно не хотел. Ночи хватило!

— Ну как же!

— а, тот договор, который вы просили подделать? Я же сказал вам — я такими делами не занимаюсь!

— Подделать? Так договора не было? — тут же взвилась Каирис.

— Между Калланом и Арусионом? Не было никакого брачного договора.

Виарно ухмылялся вовсе уж откровенно. Пусть всем плохо будет. Может, он и был бы сдержаннее. но… вам бы такую ночку!

— Мерзавец! — взвилась Мирандела. — я же тебе заплатила!

— За что? За изготовление фальшивого договора?

Каирис шла в атаку. Она столиько пережила за эти два дня…

— значит так. Сар Виарно, брачного договора не было?

— И не будет! — рявкнул стряпчий. — Выходите хоть за козла, хоть за этого, — кивок в сторону Тамьяна, который вовсе уж растерялся и застыл статуей, — но без договора.

— стерва! — рявкнула Каирис. — чтоб я тебя больше не видела!

— Пожитки вам отдаст Римира. — перевел Таши. — Войдете в леанти — прикажу выкинуть. Пойдемте, Каирис. Свадьба отменяется.

— Сукин сын!

Мирандела схватила статуэтку с комода и метко запустила в голову стряпчему.

Виарно и пискнуть не успел.

Статуэтка, как назло, оказалась бронзовой.

Кусок металла врезался несчастному в лоб, стряпчий пошатнулся — и начал падать назад. Увы, на его пути оказался большой шкаф.

Что-то мерзко хрустнуло. Каирис вскрикнула.

Таши присвистнул. Как некромант, он отлично видел отлетающую душу. Хотела бы Мирандела его уббить — лучше бы не сделала.

Виарно был определенно и однозначно мертв.

Мирандела, впрочем, этого не поняла и продолжила осыпать мертвеца проклятиями. Потом подскочила и принялась пинать его ногами.

Таши аккуратно снял руку девушки со своего локтя.

— Каирис, позовите сюда стражу. У нас тут убийство…

***

— И чем все это закончилось?

— Миранделу скрутили. Она вообще словно с ума сошла. Орала, плевалась, билась в истерике… Тамьян… ладно уж. Он ведь в интригах своей мамаши участия не принимал. Поживет у меня пару дней, поработает за еду, а потом найдет куда переехать.

— Кто б тебе добра убавил! А если бы этот стряпчий изготовил фальшивку?

Каирис задумалась.

— не изготовил же…

— Вот и странно. Совесть взыграла?

Каирис растерянно пожала плечами.

— Вот уж не знаю…

— И что теперь будет с Миранделой?

— Суд. Каторга. Она хотела подделать документы, а когда не удалось, в приступе ярости убила человека. Сама понимаешь, у нас за такое по головке не гладят.

— и правильно. — Лейри добротой подруги не обладала. — Таши!

Некромант улыбнулся девушке.

— Да, Лей?

— Как вы удачно сходили…

— да, несомненно…

— А как вы думаете, почему этот негодяй не стал подделывать документы? Да еще так об этом сказал?

— Подозреваю, — Таши сделал таинственное лицо, — его кто-то сильно напугал. Например, какой-нибудь поклонник Каирис. Или вашего ланти, Лей…

— Что? — брюнетка возмущенно задохнулась. — то есть Каирис — да. А во мне только и хорошего, что ланти? Негодяй!

— Нет, почему же! Еще вы пирожные умеете делать, — Таши ловко увернулся от брошенного в него кренделька. И поете неплохо…

Лейри надулась. И некромант тут же принял самый невинный вид.

— Ну простите… оговорился. Бывает ведь? Лей, не обижайтесь… вы же меня знаете?

Лейри покачала головой.

— я и себя-то не знаю.

Таши на миг напрягся, но потом расслабился. Очередной приступ философии. Это бывает даже с самыми лучшими женщинами.

— А хотите я вам дам почитать очень интересную книгу про узнавание людей?

— Давайте! — философия была забыта напрочь. Что-что, а читать Лейри любила. И обсуждать прочитанное с некромантом. Вот Каирис тоже любила читать, но ее работа отнимала уйму времени. Так, что просто некогда было.

Лейри отправилась за Таши, выкинув из головы Арусионов.

Избавились — и ладно.

Каирис с улыбкой поглядела на подругу. На Таши, который медленно, но верно занимал свое место в ее душе.

Хорошие они… друзья.

— Каирис, а ты опять вся в работе?

— Бедненькая, и это ужасное платье….

Каирис стиснула зубы. Опять эти две козы…. Но никуда не денешься, придется обслуживать, улыбаться и сдерживаться.

Вернувшийся Таши посмотрел на разозленную Каирис, на двух девушек, неслышно подошел.

— разрешите… госпожа, этот волосок вовсе не оживлял ваше милое платье…

Деевушка улыбнулась некроманту и не заметила, как тот ловко спрятал его в карман шалотты.

Ну не зря же он заготавливал проклятье вечной парши?

Надо его на ком-то опробовать!

Глава 7

Арайо ношша

— Хозяин, Виарно сдох…

— И кто же его?

— не поверите, старуха Арусион.

— Не поверю, — Кабан был искренне удивлен. — Как это она его?

— Она хотела себе леанти захапать… подговорила Виарно составить договор, мол, девка Калланов, которая это и открыла, должна выйти замуж за ее сыночка. Копий-то после поветрия найди поди…

— Так…

— а тут приходят Каллан и Арусионы к Виарно — а он им в лицо и вылепил. Мол, документ подделка, знать ничего не знаю, ведать не ведаю и видеть вас не желаю. Ну Арусиониха и разъярилась. Швырнула в него чем тяжелее — и в лоб. Виарно шарахнулся — и сам башкой навернулся.

— Забавно… и что теперь со старухой?

— Повесят, наверное. Все-таки подделка документов, убийство…

— А сынок?

— работает в 'Очумелой улитке'. Подавальщиком.

— и кого подает?

— не знаю, хозяин. Не заходил… сами знаете.

Кабан знал. Нормальные мужчины туда не ходили в принципе. Репутация-с…

— Туда и дорога. Виарно, конечно, жалко, полезный был…

— Прям как сглазили его…

Кабан задумался.

Мог ли некромант сглазить?

Еще как мог. И порчу навести, и сглазить, и что угодно….

Надо бы с этим гадом поосторожнее… а с другой стороны — сам ему Виарно на откуп отдал. Видимо, где-то ему стряпчий насолил. Так может, некромант — как чума? Не тронешь — не заразишься?

Все возможно…

Только вот работать с ним придется. Нуу… Хоши-то его не боится. Или не сильно боится. Значит — договориться с ним вполне можно.

Вот и мы попробуем…

***

— Таши, вам ланти?

Каирис цвела и пахла. После разрешения истории с Арусиионами, девушка была просто счастлива. А вот Таши такой радостью похвастаться не мог. Ему решительно не нравилось, что в леанти зачастил Кабан.

Садился за столик, смотрел голодными глазами на Кай…

Заказывал-то он всегда все самое дорогое, оставлял щедрые чаевые, вел себя безупречно, а местное ворье раз и навсегда уяснило, где не стоит работать.

Но некроманта такие визиты весьма раздражали.

Приходилось тщательно следить за каждым движением, каждым жестом… понятно, что скромный книжник Кабана не интересовал. Но мало ли?

Таши даже на время отказался от любимой шалотты, ограничиваясь в помещении курткой. Это мгновенно вызвало одобрение Лейри, которая заметила, что у некроманта, оказывается, широкие плечи и тонкая талия.

Это — днем. А по вечерам…

По вечерам Таши уходил из леанти.

Арайо ношша была где-то в городе. И судя по отсутствию следов на местных кладбищах — либо расширять зону обследования, либо признать печальное.

Эта дрянь приехала откуда-то.

То есть — у нее есть сообщник. И прятаться она может неограниченно долго.

— Почему ты так думаешь? — встревожился Хоши, которому Таши со злости выложил свою идею.

— да потому, что эта пакость не местная. Ее не было на здешних кладбищах. Значит — она откуда-то еще. Вот и считай.

Закаты и рассветы она не переносит. Значит, должен быть кто-то, кто ее будет прятать в это время. Крытая повозка, скорее всего. И либо слуги, либо кто-то еще…

— Она может быть богатой или знатной?

— Почему нет? Я же говорю — тварь невероятно привлекательна. Кто хочешь пойдет, стоит ей пальцами щелкнуть.

Хоши рассеянно крутил один из шнурков на куртке.

— То есть заработать ей…

— раз плюнуть. Люди сами ей будут деньги отдавать. Что-что, а минимальные навыки… разум она туманить тоже может.

— А полынь?

— Запах полыни прочищает мозг. Есть среди ваших потери?

— Среди моих — нет.

— а среди моих — да! — Кабан был откровенно зол. — Еще один парень.

— И почему он полынь не носил? — Таши смотрел холодно. Доверительно он разговаривал с Хоши. кабану пока такой чести оказано не было.

— Почему… придурок потому что!

— Это понятно. И все же?

— Самомнения много, он мастер клинка… был. Хвалился, что узнает — и проткнет насквозь.

— Допротыкался. Тело где?

— Сейчас принесут, — Кабан был недоволен. А вот Таши думал.

— Что мы имеем? Все — парни, молодые, сильные… я так понимаю — не бедные?

— Уж девку-то одарить хватило бы.

— Хотя кое у кого — семьи…

— И что? Кому это когда мешало?

Кабан искренне не понимал, в чем дело. Ну, семья. И что? Нельзя красивую девку порадовать, да и самому порадоваться? Не убудет от жены!

— Если бы мешало — живы были бы, — съязвил Таши. — Иногда благочестие жить помогает.

Хоши молитвенно возвел глаза к небу. Таши хмыкнул про себя, но вслух ничего не сказал. Ни к чему.

Тело принесли очень быстро. И Таши занялся мертвым.

Симпатичный, высокий, темноволосый, мускулистый… кстати — абсолютно голый. Просто завернут в толстый плащ, чтобы не привлекать внимания. Таши это не шокировало. Как еще взять душу?

Легче всего — во время любви. Когда достигаешь пика наслаждения… тогда человек особенно беззащитен. Чем и пользуются разные твари.

— А у нашей душеедки есть вкус…. Кладите голубчика на стол.

Чтобы осмотреть ауру, Таши не нужно было даже напрягаться. Обычно она сохраняется до трех дней вокруг тела. Душа его покидает, но аура пока еще есть.

А тут — пусто и чисто. Даже обрывочков не, как языком слизано… голодная, тварь.

Но для полной уверенности, Таши решил провести еще обряд призыва.

Кольнул ритуальным кинжалом (вообще-то и обычной иголки достало бы, но так ведь интереснее) руку, подождал, пока капля крови не упадет на лоб мертвеца и тихо позвал:

— Ваашессс!

Являться никто не спешил.

Таши позвал еще раз, но бесполезно. То, чего нету — не призовешь к ответу.

Разве что…

— могу попробовать снять отпечаток последнего взгляда.

— Что? — Кабан не понял, о чем идет речь.

— Человек что-то видит перед смертью. И последний взгляд… он отпечатывается. При определенной удаче, мы увидим то же, что он перед смертью.

— Вот как? Некр, попробуй, — Хоши смотрел серьезно. — Мне неохота терять своих из-за этой твари…

Кабан кивнул.

Свин-старший поиски своим присутствием не удостаивал. Возраст… паутину плести — годится, а вот бегать за другими пауками — это уже к сыну.

— Мне нужно большое зеркало, три черных свечи и мел.

Зеркало и мел нашлись сразу, за свечами пришлось бежать, так что Таши успел нарисовать неровный контур вокруг тела — круг, не круг — неважно, лишь бы замкнутый.

Зеркало было установлено так, что в нем отражалось лицо мертвеца. Таши лично открыл ему ноглаза и застывший взгляд производил весьма неприятное впечатление.

Но спорить никто не стал. Уже убедились, что некромант от эпатирования окружающих удовольствия не получает. И если что-то делает — так надо.

Свечи Таши установил тоже сам. Прилепил так, чтобы не упали и не наделали дел. Все три вокруг головы. Две — напротив висков, одну — напротив темени.

И провел над ними ладонью.

Свечки вспыхнули черным бездымным пламенем.

Люди шарахнулись. Таши сверкнул глазами на Кабана и Хоши.

— Смотрите в зеркало. И запоминайте. Это не опасно… Просто я ничего увидеть не смогу, только вы.

Любопытство пересилило страх.

А Таши встал в ногах у мертвеца и принялся читать заклинание.

— Веш араайша эссерше хесс… Раш…

Он знал, как это выглядит со стороны. Наблюдал за отцом — и не раз.

Сейчас его должна окутывать темная дымка — и она же собирается вокруг головы убитого — и в зеркале. Потом в зеркале она рассеется — и покажется то, что видел мертвец в последний миг своей жизни.

Сам Таши этого не увидит. Ему держать заклинание. Ему…

Такая работа…

***

Хоши смотрел в зеркало.

Некромант стоял неподалеку и что-то шептал. Тихо-тихо, почти неслышно. В комнату прорывалось нечто вроде змеиного шипения.

Да, некромант.

Существо страшное и не слишком приятное.

Но при этом — умное и по-своему честное. А это уже немало.

Хоши помнил, как впервые с ним познакомился. Помнил, как предложил работу. И свой страх — тоже помнил. Старался его не показывать, но было ведь, было… и колени дрожали, и ноги подгибались, и пальцы приходилось прятать, потому как тоже дрожали.

Страшно?

А вам бы страшно не было? О некромантах говорят многое.

Они выпивают души. Убивают и мучают людей, отдавая предпочтение детям.

Они клыкастые чудовища, покрытые чешуей. И не могут выходить на свет, потому что солнце их обжигает.

Любой, кто даже просто поговорит с некромантом — продает душу Раш на вечные мучения.

Вариантов много. И как оказалось — народная молва опять подрисовала ослу рога и крылья.

Как и в детской сказочке, где, передаваясь из уст в уста, осла описывали все страшнее и страшнее, так и некроманта… а оказалось… насчет чешуи — вряд ли.

И часть лица, и руки — вполне все гладкое.

Клыки?

Ну, есть такие. И что? Они не всегда есть, похоже, некромант их может втягивать по своему желанию.

И солнце его не обжигает. Некромант его не слишком любит, это верно. Но и беать-прятаться не спешит.

Даша Раш тоже никто не продает. Просто у человека такая работа. А кем ему еще быть с такими талантами? Садовником? Так у него ведь не цветы из земли полезут…

Вот первое…

И убивает, и мучает, и даже без эмоций…. Ну и что? Спрашивается — кого?

Фиранов — тех всех передавить бы. Ту стерву, из-за которой чуть не погиб племянник? Кариссу Каршао…

Туда ей и дорога! Еще и в спину пнуть бы!

Сам бы добавил. И не жалко.

Кто еще?

А больше что-то никто и не пострадал. Разве что стряпчий, так и того тетка Арусион уходила, когда Виарно ей документы не отдал. Но опять-таки, никто его подделывать их не заставлял. Сам решил так зарабатывать. И рано или поздно его бы — того-с…

Что-то не похоже, что некроманты такие злобные и коварные…. Опять наврали.

Зеркало взблеснуло ярко и чисто. Кабан схватил конкурента-приятеля за руку. И на миг в нем показались точеная гладкая спина, переходящая в округлые ягодицы, тонкая талия, грива черных волос, рассыпанная по плечам, затейливая татуировка на копчике — такую делают в Къянти.

И все опять скрылось. Ни лица, ни чего-то другого.

Некромант перестал шептать, но пока стоял молча. Туман рассеивался.

— Это комната, где его нашли, — нарушил молчание Кабан. Обнаружил, что держит Хоши за руку, и дернулся, словно обожженный. — Извини…

— его так и нашли — голого?

— Да… ребята просто в плащ завернули.

— Значит, во время этого… умер.

— Душееды обычно так и жрут, — Таши смотрел из-под капюшона на ошалевших мужчин. — Вы ее лицо видели?

— Нет. Волосы черные, густые… в них пара косичек. Татуировка на пояснице…. Явно къянти.

Таши задумался.

— Что за татуировка?

— Могу нарисовать, — Кабан грузно опустился на стул. — но вообще — типичная. Цветок посередине, красный…

— Без синих лепестков?

— Без. От него зеленые листья. Тона бледные.

— Она же не рожала, татуировку изменяют после первых родов, — Таши пожал плечами. — Может, и имеет смысл ее нарисовать… волосы густые?

— густые, — принялись вспоминать мужчины. — Такой плащ…

— Прямые?

Сошлись на том, что волосы кудрявые, густые, черные, в них есть пара косичек с золотыми бусинами. Кожа смуглая, татуировка… но что это дает? Шарахаться от всех смуглых черноволосых женщин? Ага, и начать с Лейры Адалан. О ней, кстати, вспомнил Кабан. И даже задумался — не она ли… Но через какое-то время отказался от этой идеи.

У Лейры все-таки къянти в родне не было. Да и Адаланы здесь долго живут… но проверить надо.

— Скажу парням, чтобы бегали от черноволосых девок, — решил ночной король.

Хоши поддержал Кабана. И посмотрел на некроманта.

— А что же теперь? Как ее искать?

— Можете поводить меня по кабакам, — усмехнулся Таши. — Я эту дрянь распознаю за десять метров.

Мужчины задумались. Но лучшего выхода не имелось. Не давать же этой твари убивать и дальше? Это — беспредел. А нормальные ночные правители беспредела не любят. Если убить — то за дело. А то начнется, градоправитель взбесится, стража забегает, копать начнут, еще из столицы приедут, нет уж. Благодарим любезно, обойдемся…

Так что план был принят единогласно. Ночью некромант будет обходить кабаки. А с ним — еще десяток ребят. С полынью наготове. С шелковыми сетями и серебряными клинками. Можно — посеребренными. Для нечисти — хватит.

С тем Таши и отправился домой. Надо же хоть ночку выспаться?

***

— Кай, а ты знаешь, что те две дурочки… ну Линика и Маири, которые тебя все время доставали — заболели?

— Заболели? Какая радость… то есть жалость!

Каирис не сдержалась. Достали ее эти куклы крашеные по самую печенку. Взяли моду — приходят и начинают выставляться. Какие они все холеные-лощеные, какие у них платьица, какие туфельки, какие ручки-ножки — и какая Каирис несчастная — все время на работе… козы!

Ну, достали.

Лейри, похоже, была в курсе ее мыслей, потому что ехидно ухмыльнулась.

— Паршой.

— что?!

— Ну да. струпьями покрылись, здоровыми такими, противными… ревмя ревут! И главное — никто радом с ними не заболевает, а вот они обе…. Смотреть, говорят, страшно!

Каирис быстро сотворила знак Четырехликого.

— главное, чтобы нас эта зараза миновала. А эти две… и не жалко!

— еще бы их жалеть…

Лейри с удовольствием оглядела леанти.

Уютно тут стало. Картины на стенах появились. Кстати — с указанием цены. Подруга договорилась с художниками — и посетители могли тут же купить любую картину. И покупали.

Таким образом — и стены украшены, и Каирис ничего не потратила, и художникам прибыль….

Обратной стороной являлось то, что художники каждый раз выпрашивали чашечку ланти, а Каирис, как добрая душа, не могла им отказать — все ж таки не просто разгильдяй, а творческий.

Лейри на подругу не ругалась. Просто подмешивала самым противным в ланти по чуть-чуть слабительного. Как раз столько, чтобы сработало не сразу. А часика через два. Есть такие травы.

Кстати — спасибо Таши.

Лейри успела разжиться у книжника несколькими свитками по свойствам трав — и одним — содержащим около ста рецептов ланти. Четырнадцать она раньше не знала.

Да и вообще, он симпатичный. Не был бы еще таким беспомощным…

— Кай, а ты знаешь, что в городе появилась новая знаменитость?

— Какая?

— Рисальва Ларенсьон. — Лейри произнесла это с придыханием, но Каирис только плечами пожала.

— И кто это такая?

— Певица и танцовщица. Къянти. Кай, давай ее пригласим на вечерок?

— Имя какое-то…

— Это псевдоним. А как ее зовут на самом деле — она молчит. Давай?

— Лей, сходи тогда сама к ней и договорись. Если не слишком дорого попросит — почему бы нет?

Пару музыкантов девушки так уже приглашали. Было вполне прилично. Но танцовщицу?

— Хорошо, я схожу.

****

Рисальва Ларенсьон жила в одной из самых лучших гостиниц города. 'Золотом олене'.

Лейри подумала — и не стала сразу ломиться в номер к певице. Зачем?

Сначала надо потрепаться с привратником и ключницей за стойкой у входа.

Те оказались настоящими кладезями информации. Рисальва была обозвана къянтийской девкой. После чего было заявлено, что мужики ей, вроде как, и не нужны. Белье-то меняют. Если б кто похаживал — оно не скроется. А тут ничего такого.

Лейри пожала плечами. Она бы тоже не сюда водила, а сама ходила. Если кто. Если что…

А то назавтра весь город знать будет.

— А она одна в нашем городе?

— Ну, как одна. У нее есть представитель. Слуги с ней…. Двое парней и девка.

— А дети? Муж?

— Не замужняя она, это точно. Странно как-то, другая б мужиков водила, а эта от всех своими охранниками отгородилась…

Поток сплетен прервало явление… дива. Или чуда. Кому как больше нравится.

Лейри не могла пожаловаться на свою внешность, но в присутствии такой женщины комплекс неполноценности развился бы даже у Раш.

По лестнице спускалась къянти.

Высокая, смуглая, с гривой роскошных черных кудрей ниже пояса, в алом платье. А вот глаза у нее оказались неожиданно голубыми. И очень красивыми.

Длинные ногти были окрашены хной. Как на руках, так и на ногах.

Лейри прикусила губу.

Красавица?

Нет. Нечто большее.

Призыв, желание, искра огня, застывшая песня… не просто красота, но нечто восхитительное.

Лейри стояла, замерев. А красавица плыла мимо, чуть улыбаясь и шелестя подолом алого платья… Только когда в нос Лейри ударил запах дорогих духов, она очнулась.

— Подождите, пожалуйста! Рисальва, я вас очень прошу уделить мне минуту внимания!

Женщина обернулась.

— Что тебе, девочка?

— А вы не хотели бы выступить у нас, в леанти? — брякнул независимо от Лейри ее язык. — Мы заплатим…

Женщина улыбнулась. Улыбка у нее тоже оказалась потрясающая.

— Леанти? Забавно, обычно меня туда приглашают не петь, а пить. Расскажи подробнее?

— Это леанти белой птицы. Оно у нас единственное в городе, — бросилась в атаку Лейра. — У нас там уютно. А приглашение…. Мы с Кай… то есть с моей подругой, решили кого-нибудь приглашать, чтобы разнообразить вечера. Поэтов, музыкантов… и если уж такая знаменитость как вы…

— Хм-м… за один концерт я беру до десяти золотых. И это — самое малое.

Лейри опустила глаза.

— я не уверена, что мы столько заработаем.

— Ладно. Я зайду в ваше леанти. Если мне понравится — я подумаю. Ланти у вас хороший?

— а вы зайдите и проверьте, — природное нахальство всегда выручало Лейри, язык молол вперед мыслей. — Надеюсь, мы вас не разочаруем.

Женщина одарила Лейри очаровательной улыбкой, потрепала по щеке — и исчезла за дверью гостиницы. Наваждение медленно рассеивалось.

Лейра Адалан потрясла головой.

— Твою… шай Раш!!!

Общественность молчаливо поддержала.

Лейри поежилась, обнаруживая, что платье на спине промокло от пота. Надо бы забежать домой, переодеться.

***

Адаланы жили в центре города. И Лейри была довольна своей семьей. Отец, мать, братья, бабушки-дедушки тоже есть, но мамины — в другом городе, а отцовские живут отдельно и не воспитывают каждый день.

Девушка залетела домой южным вихрем.

— Райса, принеси мне в комнату тазик с водой. И чем скорее, тем лучше.

В комнате Лейри скинула одежду и быстро выбрала нижнюю тунику в пол из тонкого белого полотна. Верхнюю… да хоть бы и эту. Ярко-голубую.

У Лейри вообще была слабость к голубым тонам, хотя яркой брюнетке шло все. Но вкус…

Каирис вот, с ее молочно-белой кожей и ясными глазами больше подходили пастельные и розовые тона, так что девушки весьма эффектно смотрелись рядом. Но Рисальва… создает же Четырехликий такое совершенство…

Лейри наскоро ополоснулась из тазика, натянула туники, перехватила верхнюю широким поясом — и собиралась удирать. Голос отца настиг ее у входной двери.

— Лейра Адалан…

— Да, пап…

Лейри вздохнула. Валиар Адалан был симпатичным мужчиной лет пятидесяти с маленьким хвостиком. Собственно, дочь была его копией — только в женском роде. Те же черные волосы, те же золотисто-карие глаза, та же улыбка…

— Надеюсь, ты уделишь мне минуту внимания?

— Сколько понадобится, пап. А что случилось?

Лейра не ждала гадостей. Все же в порядке, разве нет?

— Почти ничего. Но я хотел бы, чтобы ты взяла отпуск дней на десять.

— Зачем?!

— Через пять дней прибывает караван — и с ним мой старый друг. С сыном.

Лейри насторожилась. Эти слова ничего хорошего не сулили. Сыта сынками по самые рога.

— И что?

— покажешь мальчику город, погуляете, развеетесь…

Лейри скорчила рожицу.

— Пап, а это…

— Обязательно. Лейра, ты меня поняла?

Коогда отец говорил таким тоном, с ним старались не спорить.

— Да, папа. Через пять дней?

— Именно. Ладно, беги, дочка.

Лейри вылетела за дверь стрелой. А то еще одного сыночка повесят…

И всю дорогу до леанти размышляла, что ей-ей, родители бывают невыносимы иногда.

Хороший мальчик, приличная семья… да что с ним делать? Ей-ей, лучше уж хомяка завести. Функции те же, а жрет меньше. И его можно в клетку запихать. А эти 'детки' знакомых…

Лейри уже раза три пытались выдать замуж. Первый раз за хорошего мальчика килограмм так спа пяттидесяти весом, который нещадно вонял потом.

Нет, человек-то он был хороший… наверное. Выяснить это не представлялось возможным, поскольку без прищепки на носу его общество никто перенести не мог.

Второе чадушко было клоном Тамьяна, разве что без аналогичных наклонностей.

А третьему ничего не надо было, кроме летописей времен листэрр. Книжников Лей любила, но в меру же! Кто-то в доме и деньги зарабатывать должен. И вообще — что это за семья, если ты крутишь мужем, как хочешь?

Женщина — это же слабое и хрупкое существо… наверное… есть сомневающиеся?

Каирис выслушала возмущения Лейри весьма рассеянно.

— А Рисальва согласна у нас выступить?

— Она сказала, что зайдет.

— Ну хоть так-то…

***

Таши был раздражен, как шершень.

Уже пятую ночь он в качестве некроманта гулял по кабакам. Ему уже все осточертело. И пьяные рожи, и дешевое вино, и попытки разных идиотов задираться с ним… поубивал бы!

И начал бы с арайо ношша.

Клятая душеедка словно чувствовала, куда пойдет некромант. И там не появлялась. А вот где ее искать?

К тому же…

Лейри пребывала в отвратительном настроении. И это сказывалось на качестве ланти и общей работе леанти.

Нет, обычные-то люди разницы не чувствовали. Но Таши видел, как у девушки все валилось из рук.

Лейри прекратила улыбаться, сплетничать и вообще пребывала в настроении 'сперва прибью, потом замечу'.

Таши это не нравилось. Девушки создавали его 'зону комфорта'. Ему было хорошо и спокойно в леанти, а это ценно для некроманта. Поэтому он расспросил Лейри — и узнав в чем причина, задумался.

Был вариант — натравить на караван костяных гончих.

Или подождать приезда потенциального жениха и тут уже заняться его потенциальностью…

Таши размышлял.

Душеедка как сквозь землю провалилась. На улице нашли выпитого нищего.

Таши плевался и ругался, но сделать ничего не мог.

А караван приближался. И ровно через пять дней Лейри не пришла. Ее временно должна была заменить Вилера, наловчившаяся за это время кое-как варить ланти. А Таши пришла записочка — прибыл книготорговец. Ради этого стоило сходить в караван, разве нет?

Некромант подмигнул Каирис, мол, не вешай головы — и отправился посмотреть, что привезли.

***

Сколько в Тиварасе черноволосых женщин?

Простите — до Раш! Да, их не просто много, а очень много. Тиварас — город смешанных кровей, но рядом Равха, да и из Къянти сюда частенько заглядывают. А черные волосы сильнее светлых. Некромант хоть и упомянул, что душеедка должна быть красива, но ведь не обязательно, вовсе не обязательно!

Ее оружие — не красивые глаза, а особая, дарованная Раш притягательность.

И как их всех, простите, проверишь? Тем более, что коротких волос тут как-то не носят? Не принято…

Хватать каждую бабу на улице за руку и ногти рассматривать?

Ну-ну…

А ведь къянтийская мода на окрашенные хной ногти — стойкая. И ее все очень уважают. Знатные — за красоту. Незнатные — за то, что грязи под ногтями не видно. Но ведь не видно и синевы!

И что? Не только за руки хватать, но и хну оттирать?

Хотите — делайте. А я сразу венок на похороны пришлю. Ибо оскорбленная женщина такое утворит с разглядывальщиком, что мало ему не покажется.

Кстати — у супруги градоправителя тоже длинные черные локоны. Говорят — парик, но проверять не рискуют. Шуток высокородная не понимает.

Поэтому подручные Хоши просто с ног сбивались. А толку — не было.

Вся надежда была только на некроманта.

Хоши, конечно, на людей ругался, но не сильно. Да и Свин тоже. Оба понимали, что выбора тут нет.

Рано или поздно, так или иначе. Или кто-то что-то увидит, или некромант встретится с этой тварью… а вот так?

Пойди не знаю куда, принеси не знаю чего… нашли детскую сказку!

****

Лейра Адалан проснулась злая, как Раш.

Была бы листэрр — ядом бы плюнула на перестрел. Нет, ну надо же? Караван прибывает сегодня! А она должна встречать отцовского торгового партнера. Стоять вместе с матерью в гостинной, такая вся чистенькая, наглаженная, сияющая улыбкой… 'а это моя младшенькая, Лейра. Пока она еще не замужем, я не могу найти подходящего садовника для этого дивного цветка и не вручу неподходящему человеку жемчужину моего сердца…'.

Жуть!

Лиловая!

Одеться, что ли, как-нибудь… своеобразно? В черное платье?

Ага, мать отругает. С прошлого раза еще ей та шуточка икается. Надела лиловый цвет, как вдова, опустила глазки и невинно сообщила — мол, в трауре по своим загубленным девичьим мечтам. А то ж?

Видели бы вы того жениха — он на любые мечты сядет и раздавит!

Вот что хорошего в таком типе?

Утром — на работу! Вечером — с работы! Приказчик в лавке на полставки! Полную-то там платить не за что — туда и тараканы редко заглядывают, не то, что люди. Но и работы никакой. И домой, на диванчик, с пивком. Ни сходить куда-то, ни по дому сделать что-то… руки под пиво и заточены. Уж простите — но через десять лет у него такое пузо вырастет, что неясно и как детей делать.

А родители твердят: 'семья хорошая, семья хорошая…'. Да можно подумать — вы всю его семью на триста лет назад знаете! Может, там трутень был! Или хомяк! В предках-то!

Увы…

Если ты девушка с симпатичной мордашкой, хорошей фигуркой и большим приданным — женихи будут свято соблюдать принцип тараканов. А именно — одного пришибешь — трое расплодятся.

Гады…

Мордяху намазать чем-то противным?

Не выйдет. Позапрошлый раз уже… и пожаловалась на болезнь… нет-нет, что вы, она совершенно незаразная, но так все чешется, так чешется…

Сбежал. Но родители уже в курсе.

Ладно.

А можно притвориться тихоней и пригласить кавалера в леанти? А уж там они втроем, с Кай и Таши его так причешут… особенно это Таши может.

Растяпа он, конечно, но обаятельный. И верный, в отличие от того же Шарта…

И чего она с утра про разных придурков вспоминать начала?

Видимо, это ассоциации… тьфу!

А ведь кое-что… Таши — лапочка. Знает, что подарить девушке.

Вниз Лейри спустилась в белой тунике и красном верхнем платье. Талия перетянута широким кожаным поясом, из-под юбки виднеются красного цвета туфельки, грива черных волос заплетена в косу толщиной с руку…

Мать осмотрела ее, ища подвоха. Не нашла. Обеспокоилась.

— Лейри, может, тебе украшения надеть?

— Нет, мамочка, спасибо. Не хочу.

Украшения у Лейри были.

Своеобразные такие…

— Ну, не знаю…

— разве плохо?

— Очень хорошо…

Лейри потупилась, скрывая паучат в глазах. Пока — молчим. Пока…

Но недаром выбрана туника с широкими рукавами.

****

Таши тем временем был счастлив.

Что поделать…. Страстью некроманта были старинные книги. И его агент, помимо заказанного, прислал ему действительно древний свиток. Написанный еще на змеиной коже. На языке листэрр.

Да, у Таши были знакомые книготорговцы, которые привыкли к его заказам. А что?

Парень аккуратный, умный, серьезный, платит в срок, дорогие книги и свитки заказывает — как такого не порадовать?

Вот и….

Караван остановился за чертой города — в одном из оборудованных для них дворов. Простые такие.

Коновязь, конюшня, большой жилой дом с несколькими маленькими комнатками на втором этаже, колодец, торговые места — драл градоправитель за это безбожно. Но всем было удобно. А то провведи караван через город?

Обязательно что-нибудь с телег тяпнут, а то и кинут чем… дураков хватает.

Лучше уж за чертой города. Остановиться, отдохнуть, особенно если мимо идут…

— Сколько с меня?

— За весь заказ — два золотых.

— А почему так дешево? Ведь…

— господин просил отдать письмо. А на словах сказать, что он достался почти даром.

Таши протянул руку, в которую тут же был вложен новый свиток. На этот раз — новенький и с печатью.

Взломал — и побежали перед глазами ровные строчки.

Друг мой Арсайн.

Надеюсь, присланным ты доволен.

Я взял на себя смелость вложить в заказ свиток, проданный мне недавно одним из разломщиков. Перевести его у нас в городе не смог никто. Даже я, хоть и считал себя знатоком лаарси, увы мне…

Надеюсь лишь на тебя.

Поэтому я практически дарю тебе этот скромный свиток — и прошу лишь об одном. Если ты переведешь его, не соблаговолишь ли ты выслать мне копию? Дабы я мог тоже соблюсти свою выгоду?

Твой верный друг.

Риашар ан Ларвейн.

Таши фыркнул.

Друг, как же! Пройдоха!

Риашар — равха. Из тех, что с клиента последнюю шкуру снимет, а потом из нее все волоски повыщипывает, сокрушаясь о перенесенных убытках.

И Таши он возлюбил не просто так. С 'молодым' книжником у них возник общий интерес.

Чтобы кто знал, лаарси — язык древний и весьма сложный. А листэрр имели еще и несколько десятков видов письма. Почти как шифр.

Таши их знал все. Включая 'змеиную скоропись'. Риашар — только три. Из тридцати шести.

Почему так много?

Так листэрр и жили долго. Если тебе несколько тысяч лет на роду написано — что тебе — родной язык выучить лень будет? Это люди — скоролетки. А вот Таши еще лет сто пятьдесят точно проживет… если повезет.

И его родной отец учил хорошо. Листэрр — вот кто был лучшими некромантами. А если от знания языка зависит твоя жизнь, ты его зубрить будешь?

Да на пену изойдешь!

Тем более, для некромантов эти языки были почти родными, видно, кровь сказывалась.

Таши часто выполнял для толстого равхи переводы. А поскольку больше всего эта нация умела ценить свою выгоду — Риашар оценил скромного растяпистого юношу весьма дорого. Ну и…

Таши, кстати, тоже получил свою выгоду.

Рукописи листэрр, даже самые простенькие, стоили дорого, а деньги у некроманта бывали не всегда. Это сейчас он повзрослел, научился получать свое…

А тогда равха получал переводы, а он бесплатно читал и даже копировал для себя рукописи, за которые при ином раскладе пишлось бы заплатить громадную сумму.

— господину угодно написать ответ?

Приказчик, доставивший товар, держал наготове чернильницу и перо.

Таши кивнул. Взял лист пергамента — и перо побежало по строчкам.

Любезный друг мой ан Ларвейн.

Разумеется, я сделаю для тебя этот перевод. И пришлю с первой же оказией.

Надеюсь, у тебя все благополучно — но на всякий случай желаю твоей семье также здоровья и долголетия, а тебе персонально удачи в торговых делах.

С уважением.

Ташир Арсайн.

Коротко и по делу.

— господин, я обязательно передам письмо, — поклонился мужчина.

Таши кивнул — и тот исчез.

Книжник погладил свиток кончиками пальцев. Эта сладкая минута неизвестности — когда вдыхаешь запах старины и гадаешь — что же там?

Поэма?

Рецепт?

Заклинание?

Растянуть минуту хотелось до последнего. А потому Таши спрятал свиток в один из внутренних карманов шалотты — и быстрым шагом направился к выходу со двора.

— Друг мой, я рад видеть тебя!

— Валиар, приятель, сколько лет, сколько зим!

Валиар?

Таши насторожил уши. Может, и не тот…. хотя нет. Ей-ей, стань Лейра мужчиной — так бы она и выглядела. Те же очертания губ, подбородка, тот же высокий лоб…

— а это твой сын?

— да, мой Жайми!

— Боги, как же он вырос! А я его еще вот такусеньким помню…

Судя по движению руки — Валиар помнил младенца еще в материнской утробе.

Таши привычным змеиным движением скользнул за ближайший столб и принялся разглядывать… соперника?

Нет, соперником этому придурку не бывать. Это даже смешно.

Невысокий, пожалуй, Лейри он будет чуть повыше уха, тощий, светло- и жидковолосый, откровенно лопоухий… фу!

Кажется, Валиар тоже это понимал, но улыбался широко. Недаром сердце девичье — загадка и разгадать ее и солнце не сумеет… или как там в поэме?

А, неважно.

А что он там мямлит?

М-да, голос у лопоуши оказался пронзительный и громкий. Еще и картавый.

— Я тоже рад познакомиться, дядюшка Валиар! Вы ничуть с тех пор не изменились…

Болван.

— что ж, приглашаю вас к себе, познакомлю тебя с семьей, Жайми. Полагаю, ты их не помнишь… Лейри уже выросла, красавицей стала…

— Она перестала в носу ковырять?

Таши бросил подслушивать. Не только неказист, но и глуп.

Зная Лейру — этот лопоухий от нее скоро шарахаться будет, осенять себя знаком и бормотать: 'помилуй, Четырехликий'!

А если девушка сама не справится — он поможет.

Домой — или еще тут побродить, послушать новости, посмотреть товары?

Наверное, второе. Все-таки большой караван…

***

Далира Адалан встречала мужа в гостиной. Вместе с дочерью. Высокая, статная, без малейших следов морщин… спасибо дорогим притираниям, она ласково улыбалась. И улыбка не исчезла с ее лица даже при виде лопоухого недомерка. Мало ли… с лица воду не пить, был бы человек хороший.

— Шарви, как давно я вас не видела! А это ваш сын? Такой взрослый…

Мужчина раскланялся перед хозяйкой.

— Дорогая Далира, вы так же очаровательны и разбиваете мое бедное сердце. Как же повезло Валиару… клянусь, будь я лет на десять помоложе — я бы украл вас, как дикари крадут прекрасных женщин.

— а я бы догнал тебя и проткнул своим копьем — Валиар тоже улыбался.

— Папа, клянусь, я бы опередил тебя, — Жайми вклинился в разговор громко, картаво и неприятно. — Владеть такой женщиной — это владеть миром, как сказал великий Ашими…

— Тарсис, — поправила Лейри.

— Разумеется, Ашими, — Жайми и не подумал снизить тон или признать свою неправоту. — И он же сказал, что 'Великих мудрость женщине не крепость'…

— Тарсис сказал, что 'Мудрость женщине дана, чтоб семья была крепка', - спокойно ответила Лейри. — Хотя мой перевод с равхи слишком волен. А ваше изречение вообще аналогов не имеет. Полагаю, вы спутали 'великих' — шаэрр и 'семью' — шиэре.

Юноша побагровел. Отец бросил на Лейри гневный взгляд и девушке пришлось улыбнуться, делая хорошую мину при плохой игре.

— Впрочем, я рада знакомству.

— Я тоже.

Парень, с багровыми от возмущения ушами, склонился к руке Лейры. И заорал дурниной.

Отскочил назад, наткнулся задом на стол, свалил его, зацепился за ножку и упал попой прямо на осколки вазы.

Лейри невинно улыбалась.

— Что вас так поразило?

— Змея!!! — взвыл парень, отползая подальше и не замечая, что осколки-то острые, а попа не казенная.

Лейрра фыркнула.

— Змея? Любезнейший, это просто невинное украшение из Къянти. Там делают такие из пустынных гюрз. А у меня даже детеныш… стоило ли пугаться?

И подернула рукав вверх.

Запястье обвивала маленькая змейка, выполненная с поразительным искусством. Почти как живая.

Глазки-бусинки, раздвоенный язычок из чего-то красного… сейчас шевельнется — и вцепится зубами.

Подарок Таши. У Лейри детеныш гюрзы, у Кай — кобра.

Милые и красивые игрушки.

Никто не знал про этот подарок.

А Лейри и Кай не знали, что это не просто чучело змеи, но шамельти*.

* Шамельти — змееобразное. Берется чучело змеи, обрабатывается особым образом — и получается нечто вроде страховки. Может ползать, может укусить — яд вырабатывается, как и при жизни, может доставить весточку некроманту. Отличить шамельти, пока она не действует активно — невозможно. Прим. авт.

Прием оказался скомкан. Мать нашипела на Лейри — и девушка удрала из дома.

А что там делать? Первую помощь оказывать? Врача ждать? Так, простите, раны на таком месте, что к девушке им не повернуться…

Жалко парня?

Нет!

Сам напросился. Спутать Ашими с Тарсисом, да еще и неправильно сделать перевод? И настаивать на своем невежестве, а ее пытаться опустить, как женщину?

Пусть благодарит Четырехликого, что легко отделался!

***

Каирис встретила ее, как посланницу небес. Оно и понятно — когда народу полно и все чего-то требуют.

— Лей, я с ног сбиваюсь! Слава Четырехликому!

Лейри кивнула и помчалась на кухню. Римира посмотрела на нее с признательностью.

— госпожа!

— Я! И я — работать! Мира, давай в зал, а я тут. Что заказывали?

— Ланти с рирдамоном…

— Скажи, сейчас будет.

— И с трапшей…

— Это минуты через четыре. Должно настояться. Вперед?

Римира кивнула и отправилась в общий зал.

Лейра ей тоже нравилась. Хоть и богатая, а не чинится, не ругается, всегда готова помочь… нет, с хозяйкой ей повезло. А той повезло с подругой.

Спустя десять минут атмосфера в леанти заметно смягчилась.

Лейри варила ланти сразу в четырех сосудах. Сложно?

Мастера варят в десяти одновременно. Она пока еще тренируется.

Щепотку пряностей туда, капельку сюда… отлично! Жить будем!

Римира разносила крохотные вазочки со взбитыми сливками, Вилера принимала заказы, Каирис отвечала одному мужчине, который пожелал купить картину со стены… все были при деле.

***

Рисальва Ларенсьон изящно выскользнула из паланкина. Так, что все прохожие застыли в восхищении.

Къянти была не только красива, но умела это еще и показать. Стройная нога в вышитой туфельке, мягкий шелк платья, улыбка королевы… о, она это отлично умела.

— Леанти белой птицы. Что ж…

Слуга приоткрыл перед ней дверь — и застыл столбом. Рисальва скользнула внутрь.

Огляделась.

Неплохо, неплохо….

Разумеется, это не одна из тех милых маленьких леанти, которые она так любила посещать на родине. Но…

Стены завешены желтыми, красными, оранжевыми драпировками. Могло быть красочное безумие, но чья-то умелая рука ловко подобрала цвета. И появляется ощущения ковра осенних листьев. В той же манере выдержаны и картины.

Скромное и ненавязчивое изящество.

Это — плюс.

В углу — стойка с книгами. Тут можно что-то купить?

Интересно, интересно…

Маленькие столики, мягкие стулья, изящные скатерти с вышивкой…. Неплохо.

Сахарницы со щипчиками…

Если тут и ланти будет хорошим на вкус — она позволит себе минуту ностальгии.

— госпожа?

Невысокая симпатичная девушка склонилась в полупоклоне согласно обычаям къянти.

— Рисальва Ларенсьон. — женщина не удержалась ответить тем же. И даже перешла на къянти. — С кем имею честь?

Девушка на миг сдвинула брови, а потом заговорила, тщательно подбирая слова. Къянти она явно знала плохо. Но… знала ведь!

— госпожа, я Каирис Каллан, скромный хозяин этого места. Для нас честь принимать вас….

Рисальва улыбнулась.

Девушка смешно спутала падежи. Видимо, практиковалась нечасто. Но попытка заслуживала уважения. Забавно…

Женщина перешла обратно на местное наречие.

— Что ж. Я бы выпила чашечку ланти с ральтасом.

Это тоже была своего рода проверка. Ральтас — пряность своеобразная. И шутить с ним не стоит. Чуть больше — горечь. Чуть меньше — сладость. Не вовремя положишь — и получишь гадость, которую в рот не возьмешь. К тому же с ральтасом кладутся рирдамон, трапша и еще штук пять самых разных пряностей. И все надо добавить вовремя. Не сумеешь?

Загубишь напиток.

Каирис опять чуть поклонилась.

— Позволено ли нам будет проводить госпожу к столику и подать ей сладкое в ожидании удовольствия?

Рисальва чуть опустила ресницы.

Видимо, в знак уважения, девушка продолжала говорить на къянти. И не так уж безнадежно…

— правильно — архи — мне. Арше — нам. Архих — меня, аршех — нас.

Каирис, чуть покраснев, исправила фразу. Рисальва величаво склонила голову.

— Позволяю.

Каирис проводила женщину к одному из лучших столиков, кивнула Римире — и помчалась на кухню.

— Лей!

— Да?

— Хватал Четырехликому, что ты здесь! Здесь сама Ларенсьон!

Лейри откинула прядь черных волос.

— и что она заказала?

— ланти с ральтасом.

— губа не дура.

— Лей!

— Минут через десять будет готово. Подайте ей пока сладкое — а я сейчас займусь, — Лейри уверенно придвигала к себе коробочки с пряностями и открывала их.

Поставила рядом специальный сосуд, налила воды…

— Сейчас доварю вот эти, сниму — и займусь.

— оно — сложное?

— Сложнее этих раза в два. Для ценителя.

— Лей, она такая…

— Знаю. Кай, встряхнись — и вперед. Ты — хозяйка, а она всего лишь певец. Ланти за мной, но договариваться тебе.

— Лей, к ней и подойти-то страшно!

— Авось не укусит. И учти — даже скандал — реклама для заведения.

Каирис только головой покачала. Ей и невдомек было, что Лейри уже все это пережила, переварила… и решительно не желает сталкиваться с Рисальвой еще раз.

Увольте!

Нервы — они не казенные.

***

Рисальва рассматривала картину напротив.

Осенний лес. Красиво. Хотя и немного непривычно. Осины, вперемешку с соснами, на земле желто-алый ковер — и рядом зеленые гиганты, и яркие елочки, которых осень не коснулась.

Красиво. У художника есть талант.

А у хозяйки тоже — но к зарабатыванию денег. Картину можно купить — а это прибыль. Кстати… может, купить для себя вот эту? Отправить в поместье… почему нет?

Смотрится она весьма и весьма неплохо…

Ладно. Посмотрим, как там ланти.

Служанка поставила на стол вазочку со взбитыми сливками — и Рисальва не удержалась. Белое чудо было присыпано шоколадом причудливыми узорами. Кстати — старалась Миара. У девочки обнаружился талант украшать блюда.

Изящно, просто, со вкусом…

Сливки таяли на языке.

Ланти пришлось ждать, но это Рисальву не удивляло. Очень сложный рецепт…

Но наконец перед ней опустилась крохотная чашечка. И женщина сделала глоток.

Уммммм…..

Ланти был восхитителен. Иначе и не сказать.

Но неужели в такой глуши обнаружился мастер ланти? Странно… почти невероятно, они в родной-то стране на вес золота.

И тем не менее… легкая терпкость скользила по небу, на кончике языка была легкая сладость, в самой глубине рта чуть горчило — и это непередаваемое ощущение свежести…

Рисальва отправила в рот ложечку сливок — и сделала еще один глоток.

Мечта…

Она даже не замечала, как посетители смотрят на нее. Она наслаждалась каждым глотком, а этого с ней давно уже не случалось. А женщина, получающая удовольствие от еды — это тоже весьма чувственное зрелище.

Рисальва облизнула губы, мурлыкнула… и только сейчас обратила внимание на стоящую рядом Каирис.

— госпожа довольна?

— Еще чашечку.

Римира унеслась на кухню.

Лейри, держащая сосуд на углях, перевела дух.

Получилось. Угадала.

Вообще-то, надо бы попробовать, но… нельзя. В больших дозах ланти просто вреден. Если каждую порцию пробовать — сердце не выдержит. И очень быстро. Именно поэтому так мало мастеров… каждый из них капризен и требователен — и рано или поздно они начинают…. Лейри никогда себе не позволяла пробовать ланти. Только дома, одну чашечку — и то не каждый день.

Деевушка налила знаменитой гостье еще одну чашечку и подумала, что надо бы заварить новый. Так, на всякий случай. Этот дольше получаса держать нельзя. Вкус потеряется.

****

Рисальва выпила две чашечки. Подумала о третьей, но… лучше она сюда придет завтра. Много ланти не слишком полезно для здоровья. Хотя здесь явно работает мастер.

— Каирис, — и местное наречие, не къянти, чтобы все понимали — ваше ланти великолепно. Где вы нашли мастера в этой глуши?

Каирис чуть улыбнулась.

— Это моя подруга. Возможно, вы помните Лейру Адалан…

Рисальва задумалась.

— Лейра… Лейра… ах да! Та девушка, которая приглашала меня сюда приходить?

— Вы правы, госпожа.

— Что ж. Можете передать ей, что она своего добилась. Завтра вечером я буду здесь — ради ее ланти. И даже спою пару песен для гостей. В благодарность. Сколько с меня?

— госпожа, за счет заведения…

Рисальва покачала головой.

— Нет! я получила слишком большое удовольствие от ланти, чтобы быть неблагодарной.

Золотая монета блеснула на столе.

— Завтра вечером.

Женщина поднялась и прошла к выходу с той же неспешно-ленивой грацией. Все затаили дыхание. Только когда она вышла за порог, по леанти пронесся дружный выдох.

А Каирис понеслась к Лейри.

— Лей! У нас будет выступать сама Рисальва! Представляешь?

— Да. Слезь с меня, — Каирис в припадке радости бросилась подруге на шею. Один такой вечер обещал больше прибыли, чем пять обычных дней.

— Лей, это благодаря тебе…

— Кай, сделай милость, СЛЕЗЬ С МОЕЙ ШЕИ!!! У меня ланти убегает!!!

***

Таши все это было рассказано по прибытии в ланти. И некромант задумался.

Хотелось послушать.

Но надо искать арайо ношша…. Эта дрянь скоро должна кормиться… может быть даже этой ночью — или следующей.

Ладно.

Сегодня он сходит — и скажет Хоши, что назавтра придет позднее.

Что ему — певицу нельзя послушать?

Он тоже живой!

***

Кушать, кушать, кушать…

Как мне хочется есть!

Голод терзает постоянно. И его надо утолять.

Последний человек подвернулся дня четыре назад. Можно потерпеть — но зачем?

Надо наедаться впрок. Скоро ей опять пора в дорогу.

Или закупить пару рабов?

Нет, это подозрительно выглядит. Ей надо быть осторожной. А в Тиварасе и так кто-то догадывается о ее существовании. Уже несколько раз она ощущала запах полыни… гадкая трава!

Пора в дорогу.

Но в леанти она сходит. Когда еще представится шанс попробовать такую прелесть?

Кто бы мог подумать — эта дыра и такое чудо, как мастер ланти?

Несочетаемо!

***

Хоши и Кабан отнеслись к этому без понимания. Но… спорить с некромантом опасно. Что — из-за того часа небо на землю упадет?

А если и высосали пару дураков, которые решили на улицу выйти без полыни — не их проблема. Найдут они душеедку рано или поздно, никуда не денется…

Так что вечером Таши сидел в своем закутке. И ждал.

Дождался.

Через порог шагнула ОНА.

Высокая, стройная, в ярко-синем платье, непередаваемо красивая, тут же притянувшая к себе все мужские взгляды.

Ланти было забито полностью. Только что на потолке не висели. И только один свободный столик. Для певицы. Рисальва обвела всех надменнным взглядом и прошла за столик мимо Каирис. Поздоровалась, чуть улыбнулась краешками губ, выслушивая ответное приветствие. На этот раз девушка уже не спутала местоимения и падежи.

— Хозяюшка, принеси мне ланти? Как вчерашний?

На стол опустилась вазочка со взбитыми сливками и золотистыми потеками — чего?

Оказалось, какое-то вкусное варенье… чуть кисловатое — то, что надо.

Таши тоже обратил внимание на певицу, но скорее механически. На потомков листэрр много чего не действовало.

Да, симпатичная. Да, подходит под условия, заданные для поиска.

А так — все.

Лицо длинновато, волосы могли бы быть и гуще — у Лейри коса лучше, фигура стройная, но слишком хрупкая. Но общее впечатление — отличное.

Умеет девица себя подать. Каирис бы у нее поучиться вместе с Лейри.

Рисальва наслаждалась ланти.

Пожалуй — сегодня одну чашку. А потом, после выступления вторую. Певица сделала последний глоток и поднялась из-за стола.

— Что ж. Пора выполнять свое обещание.

Нежный голос взлетел под своды леанти:

'Нам весна подарила поляну цветов, мы их рвали безумно и жадно…'

Было тихо так, что муха пролетит — услышат. В ланти царила Рисальва. Полностью.

Безраздельно.

Молчали люди, едва дыша, облокотилась о стену Каирис — голос захватывал и восхищал, высунулась из кухни Лейри…

И только один человек не был захвачен пением.

Таши слушал. И смотрел.

Не глазами, но магией. Тем, что есть у каждого некроманта. И понимал, что поют — неплохо. Но не до такого же результата! Не все ж тут из захолустья. Но слушают… просто ли так?

Или…

Арайо ношша можно узнать, если правильно смотреть.

Что Таши и сделал. И был весьма недоволен.

Нет, ну надо же?

Столько охотиться за арайо ношша, чтобы она пришла в твой дом! Наглость какая!

А она ведь еще и выбирает жертву на ночь. Это он отлично видел по ее повадкам, по глазам… подставимся?

А почему нет?

Сначала подставимся, а потом стрясем с Хоши и прочих за это денег. Предъявим девку в доказательство. Да и так поверят. Некромант постепенно завоевывал себе уважение на городском дне.

И некромант принялся действовать.

Отзвучал последний звук песни — и в зачарованную тишину пробился тихий звон. Это ошалевший юноша-книжник подался вперед, столкнул чашку — и та разбилась с легким звоном.

Все недовольно обернулись на негодяя. Но тот никого не замечал.

Таши смотрел только на Рисальву.

Зачарованно, восхищенно, трепетно… как птичка на подползающую змею. Арайо ношша не могла не заинтересоваться.

И вот…

В голубых глазах мелькнула жадная искорка.

Оценила.

Молод, неплох собой, а сейчас мы еще и струйку магии наружу выпустим. Одаренных людей арайо ношша ценят больше. От них получается взять больше силы.

Следующую песню Рисальва пела, расхаживая по залу. И все ближе подбираясь к Таши.

Некромант восхищенно пялился.

Люди слушали.

В зале было только двое человек, не захваченных этой чарующей змеей.

Каирис смотрела ледяным нехорошим взглядом на певицу, внутренним женским чутьем поняв, куда та нацелилась. И такими же злыми глазами смотрела Лейри.

Подружки на полном серьезе считали Таши своей собственностью. И делиться ни с кем не собирались. Вот еще!

Как эта гюрза в платье смеет строить глазки ИХ книжнику?

Да плевать, что у Таши ничего нет ни с одной, ни с другой! Он — их! И точка!

Таши тоже заметил негодующие взгляды, но сделал вид, что их просто нету. Зачарован он, вот как. Заколдован! Работа требует!

А арайон ношша похоже серьезно выбрала его в качестве ночного корма. Таши видел, как хищно светились голубые глаза, как облизывал губы ярко-алый язык… до чего же противная тварь… и ведь все мужики смотрят на него с завистью, как же! Такая красавица внимание обратила… идиоты.

Наконец Рисальва прекратила петь и присела на стойку рядом с Таши.

— Вам понравилось мне пение?

— Вы были очаровательны! — Таши хлопал ресницами, как заправский олух. — восхитительны! Чудесны! Неповторимы! Сама богиня!

Раш, например. Самое то для тебя, паучиха…

— Как приятно, когда тебя так высоко ценят. Юноша, вы ведь не откажетесь проводить меня до моей гостиницы? Я без телохранителя сегодня, а девушке опасно ходить одной по ночным улицам…

Девушкой ты была лет пятьдесят назад, если не больше, — оценил Таши ауру арайо ношша. А насчет опасности… конечно! Очень опасно для людей, когда по улицам ходит такая 'девушка'.

Но я это поправлю.

Вслух, разумеется, это произнесено не было.

Таши рассыпался в заверениях, что обязательно! И несомненно! И вообще — он на все готов ради прекрасной дамы…

Рисальва ответила ему улыбкой. И потребовала еще одну чашечку ланти.

Таши прикрыл насмешку густыми ресницами.

Интересно, кто на кого больше охотится? Лично некромант был уверен, что роль охотника — его. А что думает арайо ношша? Неважно!

Не будем мешать женщине в ее последнем заблуждении…

***

Кай и Лейри столкнулись на кухне.

— он собирается провожать эту крысу! — прошипела Лейри.

— Свинство какое! Пришла — и начала глазки строить! Ее пригласили, как приличную…

— где ты видела приличных девок? Та же Лелиин, только класс повыше.

— и голос… мы же не можем ему запрещать?

— права не имеем, — неохотно признала Лейра. Она бы запретила, но как — кто? — может, скажешь, что от дома ему отказываешь?

— Лей! Не говори ерунды!

Лейри сникла. Не то, чтобы Таши ей нравился. Но… он — их с Кай личная собственность! И нечего тут всяким…

— ничего мы сделать не можем…

— Можем попросить Динара проводить его. Или Смарта….

— они же подчиняются Таши. Он их просто отошлет.

— а мы тайно?

Каирис одобрила идею.

***

Смарт этой идеи не одобрил. Ходить ночью за некромантом?

Пусть боги смилуются над его душой!

Но хозяйки этого понимать не желали. Сказано идти?

Иди!

И не спорь!

Так что Смарт подошел к Динару, шепнул ему пару слов — и растаял в темноте за дверью.

Девушки довольно переглянулись. И не видели уже, как Динар подходит к Таши. Все-таки равха были его собственностью. Поэтому… Смарт собирался пересидеть вечер на чердаке конюшни. А некромант ему свистнет, как вернется.

Таши эту идею одобрил. Вот еще сопровождения ему не хватало! Может, еще манной кашкой кормить вздумают?

Ну-ну…

Рисальва встала из-за стола, Таши тут же оказался рядом и предложил даме опереться на его руку.

Певица так и поступила. И пара вышла из леанти, сопровождаемая взглядами. То ненавидящими, то злыми, то раздраженными, то завистливыми. Полный комплект.

***

Ночь ласково обняла плечи некроманта, выбелила его лицо и волосы, скользнула по лицу арайо ношша ленивым перламутром — и скрыла выползающие у обоих клыки.

Никто не торопился.

Рисальва вела некроманта, следуя заранее определенному плану.

Таши поддавался. Не разбираться же с душеедкой на улице? Подождем до укромного местечка, а то ж…

Но некроманта ждало разочарование.

Рисальва довела его до гостиницы — и распрощалась с ним у входной двери.

Таши едва зубами не заскрипел от досады. Клыки остановили. Они, знаете ли, острые. Один раз скрипнешь — и четыре ранки во рту обеспечено. Неприятно.

Неужели он ошибся?

Или жертва кто-то другой?

Таши размышлял так сосредоточенно, что забыл — против лома нет приема.

Тень отделилась от стены за его спиной. Всего один шаг — и удар по голове.

Некромант не успел отреагировать. И провалился в беспамятство.

***

Возвращение в жизнь было неприятным.

Таши обнаружил себя лежащим на кровати. Правда — пока одетым, и то хлеб. Так, клыки втянуты, чешуйки никто пока не видел, а в остальном — темные от людей не сильно отличаются.

Пока не начинают действовать. Так, связывать Таши было практически бесполезно. Кто не верит — попробуйте связать змею. Может, что и получится, но ненадолго. Вывернется и цапнет. Мало не покажется.

Гиперподвижность суставов, которые могли выворачиваться во все стороны, у Таши была наследственной. Темный же…

К тому же… если бы его связали веревкой — возникла бы проблема. Из веревок легко не вывернешься. Но на нем были легкие ручные кандалы. И цепь, пропущенная через что-то в стене… кольцо?

А из кандалов вывернуться — минута. Один раз Таши уже это проделывал.

— Как ты себя чувствуешь?

Голос был определенно мужской. Таши прищурился.

Этого мужика он раньше точно не видел. Мощный такой, матерущий, одним весом раздавить может. Но некромант, кстати, презрительно относился к таким 'шкафам ходячим'. Змея опаснее медведя.

Послать?

Поругаться?

Попытаться что-то узнать?

Таши выбрал последнее…

— Как по голове стукнутый. Тебе что — кошелька мало было?

Мужчина усмехнулся.

— мне твои деньги не нужны. Сейчас придет госпожа — учти. Будешь хамить, оскорблять ее…

— а я думал, что это тебе зады повторить захотелось, — съязвил Таши.

Мужик побагровел.

— Ах ты наглая дрянь!

— Что тут происходит?

На пороге стояла Рисальва Ларенсьон. Ну хвала Раш! Все-таки это — она. Просто все сделано так, чтобы не навлечь на душеедку подозрений.

Проводил, ушел, что с ним потом сталось?

Да кто ж знает… ночные улицы опасны… ах, он умер?

Бедный мальчик, я так горюю, так страдаю…

Арайо ношша и не подумала, что это ведь играет в две стороны.

Ушел. Ничего не знаю. Умерла?

Какой кошмар! Великая певица, боги, я так страдаю, так горюю…

А алиби — есть.

— госпожа, — прищурился Таши. — неужели вам приходится таким образом приглашать людей в гости? Вот уж не поверю…

Рисальва облизнулась.

— Шамир, выйди. И жди за дверью.

Мужчина сверкнул глазами на Таши, но повиновался. А некромант вдруг подумал…. Сейчас выясним!

— Так зачем вы меня сюда притащили? Могли бы просто пригласить.

— могла бы. И не могла. Ты мог рассказать кому-то, намекнуть, я не могла рисковать.

— Потому что со свидания с вами не возвращаются?

— умный мальчик.

— Будешь тут умным, когда по городу трупы находят, — проворчал Таши.

— Что ж. Твой тоже найдут завтра. Мне жаль, но для меня это необходимость.

— Подождите, так вы…

— Арайо ношша. Знаешь, что это такое? Ты вроде бы книжник.

— Знаю. Душеедка, — спокойно ответил Таши. — а этот мужчина твой арошша?

Арошша — вторая половинка арайо ношша. Даже гадюка любить умеет, никуда не денешься.

Может влюбиться и арайо ношша. И тут возникает проблема.

Вот если мужчина готов принять свою избранницу такой — хорошо. Возникает арошша. То есть под-душеед. Арайо ношша делится с ним жизненной силой — и он не стареет.

А если не готов… человеком больше, человеком меньше…

— Угадал. Ты много знаешь, даже жалко…

Таши презрительно фыркнул.

— Боишься несварения желудка от знаний?

Рисальва покачала головой.

— О, нет. И пожалуй, мы заговорились… начнем с поцелуя?

Таши изо всех сил изображал испуг. А то вдруг передумает и удерет?

Нет-нет, не надо, я боюсь, боюсь, боюсь…

Судя по всему, актерские таланты убедили душеедку. Потому что она подошла к кровати, наклонилась, хищно изогнутые ногти впились в плечи некроманта…

— Сейчас я тебя поцелую — и ты забудешь обо всем…

***

Рисальва ждала обычного сопротивления. Жертва всегда чуть дергается, боится… этот страх так сладок, так восхитителен, а потом с ним приходит поток жизненной энергии.

Теплой. Искристой.

Восхитительной.

Энергии, от которой становится гладкой кожа и густыми волосы, от которой кровь весело бежит по жилочкам, вот сейчас…

Но вместо испуга — ее губы встретили острые клыки.

На миг арайо ношша застыла, не понимая, что происходит. А потом стало поздно.

***

Тааши резким движением вырвал руки из цепей. Кости протестующе скрипнули, сначала выходя из суставов, а потом становясь на место.

И руки впились сзади в шею твари.

Клыки намертво сомкнули губы твари с губами Таши. И некромант внутренне собрался.

Вот так.

А теперь…

Арайо ношша так просто не убить. Нужен ритуал. Но темные — ядовитые твари. И в их клыках яда хватит на взвод солдат. Арайо ношша он не убьет, но ненадолго парализует. А больше и не нужно.

Рисальва и вскрикнуть не успела. Могла бы — яд действовал на нее не сразу. Но — руки стискивали горло.

В голове у женщины мутилось, в глазах темнело, тело становилось непослушным… она еще пыталась вырваться, но все слабее и слабее…

Когда тело перестало дергаться и расслабилось — некромант держал ее еще минут пять.

Потом отпустил — и ловко защелкнул наручники. Потер запястья.

Да, повезло. Тонкая кость, очень подвижные суставы… а еще хорошо, что его не раздели. Не успели, наверное… ага!

Рядом с постелью обнаружился большой кривой кинжал… собирались пустить ему кровь?

Возможно. Страх тоже питает этих тварей…

Сами напросились.

— Фирт?

Верный призрак появился практически мгновенно.

— Хозяин, в порядке?

— не дождешься.

— я испугался, — признался призрак. — Не хотелось так уходить.

— мне тоже. Слетай на разведку, только живенько…

Фирт понятливо кивнул и улетучился, чтобы вернуться через пять минут.

— в доме двое. Эта гадюка и ее мужик. Он через две комнаты отсюда, лежит на кровати.

— а сам дом?

— Какая-то окраина, я огляделся, вроде как место спокойное.

— собака?

— Нету…

— Тогда стереги тварь. Когда проснется — позовешь.

Фирт понятливо кивнул. А некромант прибрал кинжал и неспешно вышел за дверь. Тихо-тихо, как скользит змея…

Две комнаты. Ближе к лестнице — эта последняя на втором этаже, неплохой особнячок…

Таши уверенной рукой отворил дверь.

Мужик, лежащий на кровати, повернул голову — и Таши помахал ему ручкой. Уж кого арошша надеялся увидеть — неизвестно. Госпожу? Но в глазах его появилось такое детское изумление… сейчас оно перерастет в действие, сейчас он бросится…

— Привет!

И Таши выпустил заклинание.

Ароша — это не его хозяйка. Это обычный паразит. Такого уложить легче легкого.

Поцелуй мрака поверг его в беспамятство. Таши огляделся… ага! Хорошая вещь — веревка. Особенно — крепкая. А уж узлов навязать… да сколько угодно! Все равно развязывать их некромант не собирался.

Перетащить мужика в комнату, где лежала арайо ношша — было делом нескольких минут. Хотя Таши и морщился недовольно. Откормился, шкаф ходячий… совершенно эти люди о некромантах не думают, а как бедняге таскать такую тушу, нет, ну что за неправильный подход к проблеме?

Хотя темные сильнее людей. И Таши мог бы двух таких уволочь. Но разве это повод не ворчать?

Вот так. И свалить его в кресло. Обыскать — обыскал, сюрпризов ждать не приходится, но на всякий случай надо кивнуть Фирту, мол, смотри…

Призрак повиновался. А Таши принялся рисовать пентаграмму. Так, чтобы арайо ношша ее не увидела.

Прямо на кровати, спихнув женщину в сторону — не подохнет. Эту об ворота не расшибешь!

Теперь знаки.

Смерть, жизнь, голод, поток, обновление.

Смерть — в голове у твари, жизнь в ногах, сам Таши становится на луч обновления…

Проводим ритуал?

Или… сначала — или.

Некромант прикрыл рисунок простыней, расположил женщину как ему было нужно поверх простыни, для верности привязал ее та, чтобы она даже отползти не смогла… свечи?

Перебьется. Он не сопливый мальчишка, а профессионал. Даже если все он себе забрать и не сумеет, так что с того? Он не трупоед!

Некромант поискал взглядом кувшин с водой, нашел — ну и выплеснул его на голову душеедке.

Но все равно привести ее в чувство получилось только минут через десять. Перестарался. Но уж очень он тогда разозлился. Его, некроманта, какая-то тварь…

Рашшшшшшш!

Наконец Рисальва открыла глаза, сосредоточилась на Таши…. парень улыбнулся ей во все клыки.

— Привет. Очнулась?

В голубых глазах сменяли друг друга растерянность, непонимание, злость, бешенство, надежда, наконец — спокойствие… нашла, с кем в игрушки играть — с некромантом!

— Ты кто?

— Книжник. Скромный такой. — Таши смотрел невинно. — а вот ты меня собиралась сожрать. И что с тобой за это сделать?

— Не сожрала же!

— Но хотела.

— А…

— Жив, — Таши пнул ногой бесчувственное тело. — но связан. На его помощь можешь не рассчитывать.

Рисальва сдвинула брови.

— Что ты хочешь за нашу свободу и жизнь?

Таши сделал вид, что задумался.

— а что ты можешь предложить?

— деньги. Я пошлю за ними…

— ты мне предлагаешь тебя развязать? — Таши откровенно издевался.

Рисальва поняла, что номер не пройдет.

— Деньги в моем номере в гостинице.

— Где именно? Я пошлю за ними.

— Под половицей. Под ковриком.

Таши бросил взгляд на призрака, который парил так, чтобы Рисальва его не видела. Фирт кивнул и унесся с такой скоростью, что превратился в смазанную полосу воздуха.

— Хорошо. Подождем немного. А пока расскажи — давно этим занимаешься?

— Твое какое дело?

Некромант покачал в воздухе тем самым ножом.

— Если спрашиваю — мне есть дело. Итак?

— Шестьдесят два года.

— И как часто?

— Раньше было реже. Сейчас чаще…

Ну это понятно. Тело стареет, сил надо больше…

— а этот? Твой арошша?

— Он со мной с самого начала.

— не от него ли ты плод травила?

Рисальва оскалилась, и Таши понял — угадал.

— что я тогда знала? Сопля, только что голос хорош…

— А он из-за голоса и повелся…

— Добавил меня к своим победам — и бросил. Первый мужчина, — Рисальва смотрела тоскливо. — Тогда я первый раз… ну ты понял.

— откуда знание?

— Мать передала. Сказала, чтобы только на крайний случай.

— А что можешь душеедкой стать — не сказала?

— она и сама не знала.

— Ясненько… а второй раз?

— А чего я с тобой откровенничать буду?

— А почему бы и нет? Не так уж часто тебе это выпадает, не с жертвами же твоими? Так от него второй ребенок?

Арайо ношша явно решила не сопротивляться расспросам. Не убудет. Да и… с кем разговариваешь, того убивать сложнее.

— А тоже от него. Я тогда из родного города уехала, думала — забыла, а прошлое… встретились в столице. Я думала — вот такой мной он увлечется… я ему все расскажу — он меня даже не узнал.

— Но ребенка сделал.

Голубые глаза были печальны.

— Тогда я второй раз прошла обряд. Думала — оставить или нет, но уж очень тогда мне бы дитя помешало. И решилась. Было даже не больно, просто холодно очень.

— странно, что третий раз…

— третий был не от него. Я же стала знаменитой певицей, меня короли приглашали… вот и случилось. Один знатный негодяй затащил — а дальше, кричи, не кричи…

— Ты третий раз вытравила плод. Но не умерла. Стала арайо ношша…

— Я тогда не знала, что это такое. Просто вытравила. А потом тот подонок опять встретился со мной. И попробовал… а я его выпила. Даже сама не поняла, как.

— Но и останавливаться не стала.

— приехала на родину, узнавала что-то об этом обряде…

— Узнала?

— Не обрадовалась, ну так не головой же в воду? Жить вечно, не стареть, привлекать всех мужчин — разве мало? Шамир мне на родине встретился. Он к тому времени постарел, но меня узнал. Сама Рисальва…

Восхищался, приглашал в гости… я пришла. Хотела его выпить, но сердце дрогнуло. И я ему предложила сделку. Он станет моим спутником. Будет холить меня и лелеять, а я его буду подпитывать. Он проживет долго, очень долго.

— и он согласился.

— почему нет? Ты бы отказался?

Таши даже не задумался.

— я бы побрезговал.

— а он — нет. Ему больше всего в жизни хотелось жить вечно.

— Ну и дурак. И ты — дура. С магией играть не стоило. Даже в юности. Травы же есть…

— Тебя бы ими отравить…

— Меня и тобой отравить не получится…

Фирт возник рядом.

— Хозяин, не соврала. Деньги и драгоценности под половицей, там же гшкатулка с какими-то магическими вещицами.

Таши кивнул.

— Вот и отлично. Погуляй… а то здесь сейчас начнется, тебе повредить может…

Фирт понятливо исчез.

Рисальва смотрела с ужасом.

— Ты… кто?

Таши улыбнулся по-настоящему. Выпустил игольно-острые клыки.

— Некромант.

Рисальва вскрикнула.

Забилась в цепях… некромант. Самый большой страх любой нечисти. Не хоши всех сортов, нет. Но некроманты…

— ты же обещал меня отпустить за выкуп…

— я солгал.

Таши не ощущал угрызений совести. Это же его совесть — неужели она укусит своего хозяина?

Смешно…

— Шаас арайше ноошшаа…

Заклинание медленно полилось речитативом, теряясь в обилии шипящих звуков.

Вспыхнула пентаграмма, легко прожигая простыню. Забилась в цепях женщина, заорала, только вот дом пустой, квартал плохой, ори, не ори…

Она пыталась вырваться. Минуты три пыталась. А потом наконец начало действовать.

Пентаграмма светилась все ярче и ярче. И свободно лилась сила.

Все, что было у душеедки, забирал Таши. А саму ее изгонял из мира.

Нечего таким тварям здесь делать! Поживилась — и хватит.

Ему удавалось поглотить не все. Но многое, очень многое. Брезгливость?

Помилуйте! Он некромант, а не истеричная девица.

Хрипел и корчился на полу арошша. Но Таши было плевать на всех. Он сейчас купался в потоке силы, пил его, как дорогое вино… теперь — не пропустить момент. И когда арайо ношша закричала так, что чуть не вылетели стекла — подался вперед — и ударил. Кинжалом в сердце.

Крик оборвался. И на простыню упало…

Кто бы связал Это с Рисальвой Ларенсьон?

Певица была молода, прекрасна и обаятельна. Это же…

На простыне лежало тело мертвой старухи. Причем такой, что ночью в переулке увидишь — бежать бросишься. С Раш перепутаешь.

Скрюченные руки-ноги, впалые щеки, злобные мертвые глаза…

Таши пожал плечами.

Такая работа…

Арайо ношша можно убить только одним способом. Вытянуть из нее всю силу, которую она накопила. Иначе — рану она заживит. А вот хоронить…

— Фирт…

Негромко. Но призрак услышит.

— Хозяин?

— Метнись к Хоши, скажи, чтобы пару ребят прислал, да покрепче. Похоронить эту падаль.

— слушаюсь.

Призрак исчез.

Таши спустился с кровати, посмотрел на арошша…

Животное. Полубезумное животное. Убить его будет милосердием.

О чем думал мужчина, привязывая себя к душеедке?

Уже не спросишь… да и не надо. Ни к чему.

А вот забрать этой ночью деньги хорошо бы. На бедность некромант не жаловался, так ведь и лишними не будут?

Ладно, до утра еще далеко. Дождемся людей Хоши, дадим им указания — а потом уже…

А пока — обшарить тела. Кольца снять, серьги оставить, карманы навыворот… ага, вот они, ключики. Их к себе, потом выкину…

***

Хоши явился сам. Да еще и Свина прихватил. И аж четырех мужиков в свиту. Все не хуже покойного арошша.

Таши тихо порадовался, что шалотта — двусторонняя. Вывернуть наизнанку, черной стороной, капюшон на голову, мазь на руки и лицо — в карманах и не то отыскать можно… сойдет. Как раз времени и хватило впритык. Замаскировался, а тут уже в дверь долбятся.

— Ты в порядке?

Ни привета, ни ответа… беспокоился? О некроманте?

Это точно где-то что-то сдохло… хотя почему что-то? Арайо ношша и сдохла…

— арайо ношша сдохла. А я в порядке.

Хоши явственно перевел дух. Таши усмехнулся.

— не там мы ее искали. Ой, не там. А мне вот сегодня ланти захотелось. Захожу — а она поет в леанти… наглая тварь. Пришлось проследить.

— а призрака послать?

— а зачем?

— Господин, — кашлянул один из громил. — Сегодня в леанти Рисальва Ларенсьон пела…

— Вот-вот. Если вы ее узнаете…

Узнать певицу все еще было возможно. По крашеным ногтям, по украшениям, по платью — она так и не переоделась, сразу отправившись за своей жертвой.

— Вот с…а, — сплюнул один из парней. — Ну кто бы мог подумать…

— а вам, молодым, все бы не думать, ждете, пока старики за вас всю работу сделают, — заворчал некромант.

'Молодые' не то, чтобы устыдились, но решили проявить внимание.

— И эту куклу, и ее сообщника надо взять, засыпать полынью и закопать поглубже. До утра.

Хоши кивнул, подтверждая приказ.

— И где мы полынь среди ночи найдем, — пробурчал один из парней. Тихо-тихо, но Таши услышал.

— Где хотите, там и ищите. Только учтите — если не засыплете, потом может или явиться, или вылезти… оно вам надо?

— В Кошачьем переулке живет травник, — вмешался Свин. — стукнете к нему, я у него недавно полыни заказал… да вот забрать не успел. Должна быть.

Один из парней поклонился — и улетучился.

— я тут больше не нужен — решил Таши.

— Э… а вознаграждение? — уточнил Хоши?

— Завтра ночью приду. Когда убедитесь, что не солгал, — отмахнулся некромант. И вышел за дверь, не желая больше ничего слушать. Надоели.

Он и сам себя вознаградит. И преотлично.

***

Послать верного Фирта на разведку, проскользнуть в гостиницу через черный ход — и в комнату Рисальвы.

Свет?

К чему он некроманту. Таши отлично видел в темноте. Хоть читай, хоть пиши.

Половица легко поддалась — и мужчина перегрузил все, что там нашлось в наволочку от подушки.

Отлично. Дома разберемся, что и как тут лежало.

В комнату ее арошша Таши и заходить не стал. Послал Фирта проверить на наличие тайников — призраку ж стены не преграда, он два раза пройдется — и все насквозь. Вот земля — та да. Та призраков давит. А стены им что бумага.

Фирт доложил, что оружие, вроде, неплохое, а тайников нет. Но ради оружия… сдались некроманту те железки! Пфе!

Некромант вскинул наволочку на плечо — и никем не замеченный покинул гостиницу.

Вернулся домой он достаточно поздно. Свистнул по дороге Смарту — и объяснил, что говорить. Раб выслушал, взвалил наволочку на плечо и взялся пронести ее в комнату хозяина. А Таши отправился в леанти.

Свет там еще горел, так что Кай явно не спала.

Ан нет. На кухне обнаружилась еще и Лейри. Девушки были весьма чем-то недовольны. И чем бы это, а?

— Не найдется ли чашечка ланти для усталого меня? — Таши нарочно сделал голос жалобным.

Лей сверкнула глазами. Каирис поглядела обиженно. А потом обе пригляделись.

Простите уж, мужчины, но каждый, кто возвращается от женщины, прокалывается на выражении глаз.

Оно в этот момент такое… как будто кошак сметану слизал, а тапком не получил. Печальная истина.

А у Таши глаза были не такие.

Веселые, озорные, ясные, но без капли томности.

Духами от него не пахло — выветрилось по дороге, да и не любила их Рисальва. Ей и силы арайо ношша хватало. Не духи — ее запах дурманил головы.

Одежда тоже в порядке. А вот волосы растрепаны.

— Ты где пропадал? — Лейри была то ли смелее, то ли ядовитее подруги.

— Так певицу провожал. А потом мне в переулке по башке дали, кошелек срезали (сам же и срезал, и в наволочку пихнул, Смарт дотащит…) пока отлежался, пока дополз сюда…

Все.

Гнев был прочно сменен на милость, Таши подхватили с двух сторон, ощупали шишку, принялись хлопотать, кормить вкусненьким, лечить и всячески заботиться, вплоть до подушечки под спину.

Некромант тихо блаженствовал.

Хорошо дома…

***

После разборки вещей певицы, уже под утро, Таши выяснил, что стал богаче на тысячу с лишним золотых. Хоть дворец покупай. Плюс еще побрякушки, которые на два раза по столько потянут. Но это он пока сбывать не будет. Полежат. Может быть потом, в другом городе… ему спешить некуда.

Магических вещей у Рисальвы не обнаружилось. Ну и не надо.

После схрона листэрр ему и так на год проблем, если не больше.

***

— Кай, ты слышала? Рисальва Ларенсьон пропала!

— Ты серьезно?

— не то слово! Вышла из номера — и поминай, как звали. Словно волки съели.

— у нас в Тиварасе волков нету.

— да мне чихать, кто ее съел, но любопытно же! И телохранитель ее пропал, говорят.

— Лейри, ну ты все знаешь, что говорят по городу, — Таши смотрел весело.

— А то ж. говорят — она в ту ночь пропала, когда ты ее провожал. Не она тебя по голове огрела?

Таши едва не дернулся… нет, ну надо же?

Лейра девушка умная, но иногда как ляпнет… и ведь в самую точку.

— Разумеется, не она. Это был ее телохранитель, — отшутился Таши. — а еще он у меня кошелек срезал…

Лейри устыдилась.

— Таши, извини, пожалуйста. Глупость сказала…

— Ничего, бывает.

— я просто так рада… я тут еще и от жениха отделалась… он мне не простил раненного самолюбия.

— а разве пострадало самолюбие? — невинно съязвил Таши — Мне казалось — тыл.

— Ну так у кого и где оно находится… видимо, у него — там, — Лейри весьма выразительно указала на свой тыл. — к тому же, мне бы сидеть рядом, утешать, плакаться о трагедии — а я на работу удрала. Оон подумал и решил, что лучше дальше от меня. Зато здоровее будет.

— тогда я тебя от души поздравляю.

Таши улыбался. Открыто и весело.

Он даже на покойную душеедку не сердился. Во-первых, она ему оставила щедрое наследство.

Во-вторых, он получил за нее деньги с Хоши и Свина. И наслаждался жизнью.

Мог позволить себе заказать книжки, мог не думать о работе, мог просто отдыхать…

Этим он и занимался. Придумывал с Лейри новые рецепты ланти, обсуждал с Каирис разные виды сладостей, которые подойдут к напитку, экспериментировал…

Каждые шесть — семь дней отправлялся провести ночь в схроне листэрр. Некроманту там было уютно… ей-ей, ему захотелось задержаться в Тиварасе.

А что?

Место хорошее, уютное, есть и где пожить, и где поработать — милое же дело!

Надо, надо задержаться…

А вообще — прелесть эти взбитые сливки с фруктами. И их именно что надо замораживать. Так еще лучше получится, подержать на леднике…

— Хазайка!

Вопль донесся из зала. Каирис сдвинула брови и отправилась туда.

Там находились двое. По виду — равха, определенно.

— что вам угодно? — надмменно поинтересовалась Каирис.

— Хазайка, закрывай своя заведения. Тебя хочет сам Шаруль…

Каирис фыркнула.

— Меня?

— Да! — равха, который говорил, явно не понял юмора. — Прийти в твая заведения. Так что закрывай тута все, чтобы он не аскорбилса…

Таши оценил девушку по достоинству.

На глазах у всех посетителей леанти, Каирис расправила плечи.

— Передайте своему хозяину, что я рада его видеть. Но ланти закрывать не стану.

— Женщина, ты нэ паняла…? — начал было качать права равха.

Но за его спиной тенью возник Смарт. Положил тяжеленную руку на плечо парню, сдавил, словно клещами…

Вместо красивого качания прав получился несолидный всписк.

— Пошел вон. Придешь — когда научишься вежливости.

Самрт без лишних рассуждений столкнул лбами двоих умников — и выкинул их из леанти.

Таши нахмурился.

С Шарулем он знаком не был.

Но…

Некромант прижился и пригрелся в этом месте, как кот на печке. И уходить не собирался. Так что…

Надо познакомиться?

Почему бы нет.

Вот скажу Каирис про сливки, а ночью займусь…

Губы Таши тронула улыбка.

Некроманту нравилась его работа…

Часть вторая Глава 1

Воры и разговоры

— Что такое Шаруль?

Хоши усмехнулся, глядя на некроманта.

— Вы с ним собираетесь пересекаться?

— Нет. Это он собирается пересечься со мной.

— Та-ак…

— В твоих интересах мне все рассказать. Судя по имени, а не кличке — он пришлый?

Хоши кивнул.

Да, у местного городского дна было принято давать вожакам, да и вообще всем, кто в стае — клички. А вот равха к ним относились весьма неодобрительно. Так что Шаруль…

— Шаруль. Джариол Чиванахри.

Джариол, сын Чиванахра из рода Шаруль, — перевел для себя Таши.

— а какие-то приставки?

— Нету.

Из низкородных.

— Давно он здесь объявился?

— года четыре — пять тому как. И очень сдружился с Фираном — старшим. Кстати, старший очень ищет сына.

— Посмотрим. Если другого выхода не будет — я ему помогу. Грешно разлучать семью, — меланхолично протянул Таши.

Хоши усмехнулся. Грешно разлучать семью? Ну да. Красиво звучит. А если учесть, что Шуруш Фиран мертв… туда и его родным дорога! К Раш!

— А почему они сдружились?

— Не знаю. Кстати — странно. Градоправитель наш — сноб редкостный. А Шаруль…

— Действительно. Знать и быдло…

Не то, чтобы Таши этому сильно удивлялся, бывают случаи и поинтереснее. Но не просто же так?

Знатный трайш не остановит на улице мусорщика и не сделает его личным камердинером. Если на то не будет своей причины.

А вот какой?

— Что же их свело?

— вот об этом никто не знает. Но вскоре Шаруль резко пошел в гору, у него откуда-то взялись деньги, он перевез сюда свою семью — и развернулся. И начал лезть в наши дела. Подминать под себя торговцев, пакостить…

— А ответку ему….

— градоправитель его прикрывает.

Таши сдвинул брови.

Нет, пока еще не след. Но может быть… или не может?

Мужчина не знал правды, но чувствовал, что этим делом надо серьезно заняться. Посмотреть, пощупать, подумать…

— Значит, Фиран. А еще кто его прикрывает?

— Он сына недавно женил на дочери казначея.

— Казначея?

— Кстати — лойри.

— И все же тот решился породниться со шпаной из Равхи? Как интересно! Нет, определенно, за этим что-то стоит.

Таши тряхнул капюшоном.

— Хоши, не в службу, а в дружбу. Узнай все, что можешь про эту компанию. Слуги, слухи, сплетни, дела…

Хоши фыркнул.

— Ты думаешь, я не узнавал?

— Тогда я слушаю.

Спустя два часа некромант шел по улице, пытаясь уместить все в голове. Но одна мысль так и билась. Он до сих пор не знал, с чего началась дружба между мелкой помоечной тварюшкой — Шарулем, которую в Равхе гоняли пинками — и высокородным Фираном.

Неужели — это оно?

Может быть. А может и не быть. Хоши тоже узнает. А сам Таши… ему позарез надо познакомиться с градоправителем. Интересно, ему книги не нужны?

Или призраком обойдемся?

Или умкову на его дом наслать? Паукообразных почему-то творить легче всего….

Определенно, Фиранами надо заняться.

***

— Дом, милый дом.

Молодой человек, который произнес эти слова, был великолепен. Дом тоже. Но если приглядеться…

Дом был построен для большой семьи, роскошно обставлен, но было видно, что в последние несколько лет здесь никто не жил. Ничьи заботливые руки не касались его, запах запустения и грусти веял в комнатах.

Молодой человек был высок, мускулист, с великолепной фигурой, светлыми волосами и огромными голубыми глазами. Присутствовали и высокий лоб, и прямой нос, и густые длинные ресницы, и твердый подбородок.

Любая девушка пришла бы от него в нежный восторг.

Но если вглядеться в эти прекрасные глаза, становилось видно, что мужчина избалован и пресыщен всем, что может дать этот мир. Эгоизм прятался глубоко под поверхностью небесной лазури очей мужчины. Но он там был.

И эгоизм, и жестокость, и равнодушие… был. Из песни слова не выкинешь.

За спиной мужчины что-то шевельнулось — и он резко развернулся.

— Карт?

— Да, господин.

— Пошевеливайтесь, ленивые твари! Через десять дней я хочу устроить прием по случаю своего возвращения в Тиварас — и все должно быть великолепно. А вы до сих пор не можете привести дом в порядок.

Карт промолчал. Раб не посмел сказать, что они приехали всего два дня назад. Что рабов в доме пять человек, а надо бы вчетверо больше. Что капризы молодого господина занимают большую часть времени и сил. Что…

Он мог бы сказать многое.

Не осмелился.

Лиассио Тамори, лойрио, очень негативно относился к любой критике. И любое неосторожное слово могло привести к порке. А Карту вовсе не хотелось оказаться на конюшне. Или где похуже.

Фантазия у молодого человека была богатая.

Итак, лойрио Лиассио Тамори.

Восхитительно красив, не женат, не слишком богат, но зато умен, подл и хитер.

Женщины обращали внимание на три первых пункта. На третий — намного реже. Мужчины — на три последних. Хотя про подлость понимали далеко не сразу. Судьба решила подшутить, завернув мерзкое содержимое в красивый фантик. И красота Лиассио часто обманывала людей.

Женщины ахали, восхищались, прыгали к нему в постель, делали все, что он прикажет — и Лиассио пользовался этим от души.

Во всех смыслах.

Женщины привели его к королевскому двору, женщины помогали ему в его делах, женщины… из-за женщины он и уехал из столицы.

Как всегда при этом воспоминании, руки красавчика сжались в кулаки.

Стерва!

Он бы и внимания не обратил на эту сучку. Переспал — и забыл. Но девушка влюбилась всерьез. И принялась следовать за ним по пятам.

Сначала он не обращал внимания, потом принялся использовать ее для мелких поручений. А потом решил осчастливить ее еще раз. Не одну. Это ведь здорово — когда с двумя женщинами! Новые ощущения, впечатления… и вообще! Такой мужчина снизошел до этой серой крыски! Да она благодарна быть должна!

Увы…

Девица не оценила его подарка.

Влепила Лиассио пощечину (попыталась) и была за шкирку выкинута из его дома. Но на прощание пообещала отомстить. Тут бы и шею свернуть паршивке — все равно никто искать не стал бы! Но…

Пожалел, наверное. А зря.

Девушка оказалась талантлива. Как можно уничтожить человека?

Физически?

О, нет. Это ей не подходило. Ей хотелось, чтобы Лиассио испытал такое же унижение, как и она. А бешенство рождает вдохновение.

Пьесы для столичного театра она писала и раньше. И их брали. И ставили. Просто никто не знал, что высокородная лойри балуется таким низким делом. И Лиассио не знал.

А она написала пьесу. "Лойрио Лиайро".

Мерзкая вещь!

Но мгновенно ставшая популярной в столице. А потом ее начали представлять и на площадях. Талант у паршивки был незаурядный. А месть… месть способна сделать из коровы — королеву. Не то, что из простой сказочницы — богиню мщения.

И сделала.

Лойрио Лиайро — всегда шикарный голубоглазый блондин, был редкостной тварью.

Крал, убивал, соблазнял без счета, потом решил уйти в хоши и грешить под прикрытием храма. И тут увидел прекрасную девушку. Она оказалась вдовой королевского советника. И искренне горевала о своем умершем муже.

И новоявленный хоши принялся ее соблазнять.

Женщина отнекивалась и отказывалась, но в результате согласилась на свидание. И Лиайро полетел туда на крыльях похоти. А в самый пик любовной сцены — гром, молния — и мерзавец оказывался в объятиях Раш вместо женщины. И паучиха разъясняла, что все, лапа. Чаша терпения переполнена. И ты теперь мой.

Кончалось все смертью и краской нравоучительной тирадой, мол, сколько не виться веревочке, а конец будет. Печальный.

Пьеса прошла на ура у всех хоши столицы. Ибо — давала повод лишний раз кивнуть на грехи человеческие.

У всех женщин, которых хоть раз бросали — это же мечта, он тебя бросил, а потом его Раш сожрала.

У мужчин — девица была талантлива — и обладала большим материалом. Собрала его, пока наблюдала за Лиассио. Знала о некоторых его делишках — и осторожно вывела их в пьесе. Так что пострадавшим от рук Лиассио было приятно смотреть на пьесу — и ухмыляться.

Туда и дорога…

Результат?

Пьесу представляют на всех ярмарках, театр включил ее в постоянную, столица в восхищении, девица в смущении — она теперь обласкана королевской семьей и богата, а Лиассио… а он не может показаться нигде. Потому как — все видят и хохочут. Сходство-то незаурядное…

Пришлось мужчине бежать из столицы в родной Тиварас, в который он и возвращаться-то не намеревался. И что самое печальное — почти без денег.

Эта стерва разрушила своей пьесой несколько его проектов. Ну не будут вести дела с человеком, над которым смеются на всех площадях. И бояться его не будут. Да и сама эта гадина…

Кулаки то сжимались, то разжимались…

Лиассио хотел отомстить ей. Но — девица наняла охрану. Из къянти. Достать ее не было никакой возможности — столько денег на убийц он просто не нашел бы. А когда он попробовал вежливо поговорить с ней на приеме…

Она вдвойне отплатила.

Перед каждой пьесой провозглашалось:

— Автор пьесы сообщает, что сходство персонажа с лойрио Лиассио Тамори абсолютно случайно. Он благороднейший и честнейший человек.

Провозглашалось везде!

От театра до ярмарки!

С-сучка!

Лиассио вдохнул, выдохнул…

Ладно. В ближайшие лет десять в столицу ему хода нет. Уехать в другое государство?

Возможно. И — невозможно. Всего имущества — фамильный особняк, который нельзя продать. По завещания прадеда он переходит из поколения в поколение. Даже не попробуешь на кон поставить. Это внесено в списки королевского казначейства — только рискни и окажешься в тюрьме.

Лойри ты там, не лойри, а закон нарушать не дадут. Не так нагло…

А так — достаточно денег у него нету. Работать?

Он — лойрио! А не какой-то там дрянной ремесленник! Может, ему еще торговать прикажете?

Нет, Лиассио пытался. И кое-что даже получалось. Но запросы были большие, а деньги — маленькие. Вот и…

Невезуха.

А вот Тиварас…

Он — лойри. Может войти в местные круги, может завести знакомства, может даже выгодно жениться — городок-то близок к Разлому. Может подождать своего часа и хапнуть что-нибудь у разломщиков. Поценнее. Тогда уж и уезжать. Или наладить сбыт в столицу… там посмотрим.

Но для начала — осмотреться. И устроить званый вечер. С музыкой, танцами…

Пригласить всех.

Трайши, лойри, даже самых богатых купцов. Осмотреться, завести знакомства, ну а потом… посмотрим!

Но сначала надо быть очень осторожным. Вечер — да. Но никаких женщин.

Служанок хватит.

Лойрио развернулся от подоконника. Рабыня как раз вытирала пыль с полок.

— Эй ты.

Девушка застыла на месте.

— Иди сюда. Наклонись, да подол задери. Живо!

Рабыня с покорным вздохом исполнила приказание. Если господин желает — что ей остается? Может ведь и наказать, и даже убить…

Лиассио быстро сбросил напряжение — и покинул комнату.

Девушка на несколько секунд опустилась на пол, вытерла слезы…

Да, рабыня. Но разве уже и не человек?

***

Лейра Адалан была довольна и счастлива.

Жениха спихнули, Таши, опять же, отстояли от певички, в леанти дела идут полным ходом — что еще надо?

Радость немного омрачала тень Шаруля.

Раш его принесла в Тиварас! Ну да ладно! Если полезет — тогда и будем думать, как справиться. А пока можно не переживать.

В самом крайнем случае…

Мало кто знал, что ланти может быть и ядом. Мастера ланти, разве что. Некроманты — по роду занятий. Маги. Но больше…

Есть травы, специи, пряности, которые ни в коем случае нельзя употреблять вместе. Тем более — с ланти. В малых количествах и не каждый день — почему нет?

А вот если часто…

Они могут подсадить сердечко, могут сделать кровь густой и вязкой, так, что рано или поздно она откажется двигаться, могут сгустить печеночные соки, могут… да тут многое зависит от сочетания. Сочетаний таких лично Лейра знала не меньше двадцати. Зачем?

Так ведь мастер.

А мастер должен знать, как не перетравить половину клиентов. А то так угостишь короля, например. Или — Раш с ним, с королем, близкого человека.

Если Шаруль сюда повадится и начнет создавать проблемы — почему нет?

Убийцей Лейра себя и отдаленно не считала. Если человеку понравился этот вид ланти — почему нет? Пусть пьет.

Умер?

Сердце отказало?

Ах, какое горе! Я буду очень долго плакать…

Лейри не была чудовищем. Но искренне считала, что если на нее нападают — она имеет право на защиту. Разве нет?

А жалеть каждого преступника… вот еще не хватало!

Пусть городская стража жалеет, что его раньше не схватила. Пфи!

Не ходили как-то в мире Амальдеи такие слова, как "гуманизм", "всепрощение", "мягкосердечие" и прочие радости. Ни к чему они тут были. Мир жесток. И может тебя съесть. Обороняйся — или нападай. Вперед!

Вот Лейри и собиралась так действовать. И Кай не сказала бы. А то еще переживать станет… вот еще! Из-за каждой-то мрази…

Определенно — пфи!

— Лейра! Отец зовет!

— Иду, мам…

Валиар Адалан ждал дочку в кабинете.

— Малыш, как дела?

Лейри забралась с ногами в свое любимое кресло.

— Замечательно. Работаю, у Кай дела идут отлично, да ты и сам знаешь…

— Знаю. Правильно тебя Рахра этому искусству обучила. Случись что — ты себя прокормишь.

Лейри кивнула.

Да, именно поэтому Валиар и не протестовал против занятия дочери. Он сам выбился из бедности не так давно. И понимал — случиться может всякое. А вот твои знания и умения останутся с тобой навсегда. Пусть дочь и сыновья знают цену и себе, и деньгам, и своим знаниям и умениям.

Пусть…

Умнее будут.

— Я получил приглашение. Лойрио Лиассио Тамори приглашает меня со спутницей на званый вечер.

— И что? — мрачно спросила Лейри, хотя уже догадалась — что именно.

— Пойдешь ты.

— Возьми маму?

— Мы решили, что пойдёшь ты. Тебе надо искать мужа.

— Перебьюсь без такой радости.

— Лейра…

Лейри вздохнула.

— Да, папа. Конечно, папа. Как скажешь, папа.

— а по ушам?

— За согласие?

Валиар только головой покачал.

Дочь он любил. И хотел для нее счастья. Но оно ведь на голову не свалится! Его надо искать, устраивать… нет уж! На вечер — и никаких разговоров!

***

— Это надо же! — плевалась ядом Лейри на следующий день. — Вечер — впустую!

— А вдруг ты встретишь там свою любовь? — подкалывала Каирис.

— Два раза! И оба — на всю жизнь, — плевалась ядом Лейри.

— Ну так удери оттуда, — посоветовал Таши.

— Тебе легко говорить! А отец будет против! Он все надеется меня пристроить замуж.

— А ты сама?

— Не знаю… уж не за высокородного — точно. Они все снобы.

— и жлобы, — поддакнул Таши, за что в него кинули пакетиком с приправами.

— Умный! Нет бы что посоветовать!

— А что тут посоветуешь? Иди — и крепись, — развел руками некромант.

Тьфу!

Таши было сейчас не до переживаний подруги. Ему предстояло найти подход к Фиранам. А не получалось. Да еще и Шаруль…

***

Равха появился в магазине через три дня после этого разговора. Таши взглянул — и брезгливо скривился.

М-да.

Что Смарт, что Динар выглядели благороднее. А Шаруль… Не сам, его сын. Самому не по долгу ходить по каким-то леанти, будь они хоть трижды прибыльными. Вот сынок и ходит. И к торговцам, и сюда вот — и делает предложения, от которых нельзя отказаться.

Возьмите обезьяну — и начисто сбрейте у нее с головы шерсть. Потом наденьте человеческую одежду — и готово. Шаруль-младший, он же — Шаруль. Чиванахр Джариоли перед вами. Разве что рост у обезьяны поменьше. Этот-то под два метра вымахал.

Но ничего говорить Таши не стал. Пока.

Шаруль-сын же…

Почему быдло настолько старается себя выпятить?

Безвкусная одежда была так плотно расшита золотом, что и ткани видно толком не было. Куча колец на руках — на некоторых пальцах по два перстня

Выражение лица надменное и холодное.

Четыре телохранителя за плечами. И у всех такие лица, что напиться и убиться, — как говаривала Лейри. Все активно изображают внимание и ищут врагов.

Смарт, стоящий при входе, чуть поклонился — и Чиванахр тут же впился в него глазами.

— Равха?

И получил в ответ короткий кивок.

— Воин? Откуда?

— Раб. Отсюда, — коротко ответил Смарт. Шаруль ему явно не понравился.

— Воин. И из высоких, — заметил один из телохранителей.

— и такой воин — в этой занюханной ланти? Рабом?

Говорил Шаруль никого не стесняясь. Каирис мучительно побагровела. А вот Таши поднялся, насмешливо улыбаясь.

Готовьтесь, господа. Разыграем представление?

Но прежде, чем Таши успел ответить, выступил сам Смарт. Коротко, на равхе, заметив, что лучше быть рабом в леанти, чем сыном такого, как Чиванахр. И прибавив кое-что нехорошее про нищих ишаков, которые считают, что обвешались золотом и стали мерлорскими скакунами.

Шаруль побагровел.

— Хозяйка!

Каирис появилась почти сразу.

Явление местного бандюги она пропустила, поскольку была с Лейри на кухне. Зато сейчас вскинула брови. Но поклонилась и улыбнулась.

— рада вас видеть, сар. Какой столик вам больше нравится?

Мужчина сморщил нос, как бы показывая, что в этом-то свинарнике… но столик выбрал. Один из лучших. И получил меню.

Но ланти выбирать не стал, а вместо этого поинтересовался у девушки:

— а раб ваш у двери стоит?

Каирис покачала головой.

— Нет. Мне просто разрешили пользоваться его трудом. Но принадлежит Смарт не мне.

— а кому?

— Я не могу ответить, сар, — Каирис справедливо рассудила, что если бы Таши хотел — он сам бы о себе заявил. Промолчал? Ну и чего ради она будет закладывать друга какому-то золоченому обезьяну?

— Почему?

— Потому что мне разрешили именно на этих условиях.

Шаруль задумался.

Было большое желание вытряхнуть все из девчонки. Но… не здесь же?

Мужчина кивнул.

— Передайте тогда хозяину, чтобы он зашел ко мне, потолкуем насчет продажи раба.

— Как скажете, сар. Сегодня же передам.

Чиванахр кивнул — и занялся меню. Каирис отошла в сторонку. Долго такие не выбирают. Это факт. Берут что подороже.

Так и вышло. Через пару минут мужчина опять позвал служанку — и опять подошла Каирис. Шаруль принял это за акт уважения, но на самом деле все было намного проще.

Римира и Вилера на кухне хором умоляли Каирис не заставлять их обслуживать эту мразь. Другая хозяйка бы возмутилась. Но Каирис примерно поняла ситуацию.

Что Динар, что Смарт в родной стране стояли по положению выше Шаруля. И теперь жена одного и подруга второго (да-да, определенно подруга) будет прислуживать наглецу? А ведь он не преминет задеть девушек.

Лучше уж не провоцировать.

Ничто не бесит так, как вид унижения близкого человека.

— Ланти. С цирраном. И вот эти пирожные.

Толстый палец с грязным ногтем ткнулся в строчки с самыми дорогими блюдами.

— Слушаюсь, сар.

Каирис помчалась на кухню. Лейри сверкнула глазами, но ланти сделала за две минуты. А пирожные…

Заготовки для них у Каирис стояли. Надо было просто выложить сливки, фрукты и полить дорогим вином. Десять минут — и девушка опускает перед Чиванахром на стол большой поднос и начинает все красиво расставлять.

Шаруль отпустил ее довольным кивком и принялся за еду.

И — оценил.

Вкус был совершенно потрясающий. Дома ему ничего подобного попробовать не удавалось. Пришлось опять подозвать хозяйку.

— да, сар?

— присядьте…

— Кана Каллан, — правильно истолковала Каирис его заминку.

— Присядьте, кана.

Каирис повиновалась.

— У вас очень мило. И вкусно. Вы сами готовите?

— Большей частью — да, сар.

— отлично. Я буду заходить к вам. И часто.

— Мы будем рады, сар.

— Но я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности.

— Сар?

— Если я буду заходить к вам — я хочу, чтобы мои люди охраняли ваше заведение.

Каирис сдвинула брови. Это предложение она знала. Его уже получили несколько людей. И все же…

— Сар…

На плечо Каирис опустилась сильная рука.

— Кана Каллан не нуждается в вашей охране.

Таши был абсолютно спокоен и холоден. И Каирис подумала, что еще ни разу его таким не видела. Маска?

Или… лицо?

Шаруль вскинул брови.

— вы кто, любезнейший?

За спиной у Таши выросло двое его охранников. Но некромант даже и не подумал нервничать.

— Я друг каны Каллан. И еще раз повторяю — это заведение не нуждается в вашей защите, опеке и покровительстве.

— Вы так в этом уверены, юноша?

Таши усмехнулся. Знал бы ты, равха тупоумная, что юноша — старше тебя раза в три.

— Сарро, я еще раз повторяю — и вежливо. Если вы приходите гостем — мы рады вам. Если же нет — не приходите. Идите и стригите мелких торговцев на рынке.

Таши явно нарывался. Каирис это понимала, но сказать что-то не решалась. Сейчас поединок происходил между этими двумя. Скрестились две пары черных глаз. Только если Шаруль сверкал своими гляделками, то в глубине холодной черноты у Таши прятался лед.

Каирис на миг стало страшно. Словно что-то непонятное выглянуло. А потом…

Ну чего ты боишься, глупая? Это же Таши!

Как бы он не смотрел — он же сейчас тебя защищает! Тебя!

Шаруль первым отвел взгляд. Но лицо его исказилось такой ненавистью…

— Взять его!

Телохранители сомкнули руки на плечах Таши.

То есть — попытались.

Каирис тихо вскрикнула и зажала себе рот рукой. Немногочисленные посетители замерли, как мыши под веником. Динар, появившийся словно из ниоткуда, держал два кинжала. Каирис знала, что равха владеет и левой и правой рукой одинаково хорошо, но чтобы — настолько?

Но кинжалы были четко у яремной вены каждого из двоих.

А двоих оставшихся взял на себя Смарт. Стоял, улыбался, подбрасывал несколько метательных звездочек, почти жонглировал ими. И чувствовалось — полетят они в любую минуту.

И Шаруль это понял.

— Вы меня еще попомните!

— Да уж, такое не забывается, — усмехнулся Таши. — Мальчики, отпустите этих обезьянок. Пусть уходят.

Шаруль сверкнул глазами и выскочил за дверь.

Телохранители помчались за ним.

Каирис опустила голову на стол.

Немногочисленные посетители раскланивались и тоже выходили вон. Из кухни высунулись Лейри, Римира и Вилера.

— они ушли?

Таши кивнул. Лейри подошла к подруге и приобняла ее за плечи.

— Кай, ты в порядке?

Каирис всхлипнула, поднимая голову со стола.

Ясные глаза были такими тоскливыми.

— Таши, что же ты наделал, что наделал…

И некроманта царапнуло по сердцу. Такой она была сейчас беззащитной…

— Кай, все будет в порядке.

Ладонь неуверенно коснулась мягких блестящих волос. Не было в жизни некроманта ничего подобного. Не хотелось никого опекать и защищать. А тут вот…

— обещаю тебе, мы справимся.

— Мы?

— Динар и Смарт будут охранять. Дальше… Булай у тебя ученый? Ни у кого ничего не возьмет?

Каирис задумалась. Пожала плечами.

— Не знаю.

— Тогда в дом его. Еще подкинут какую гадость, отравят тебе пса…

— А двор охранять кто будет?

Таши усмехнулся.

— Кай, милая, доверься мне. Ни одно существо к твоему дому не подойдет. Обещаю.

Динар и Смарт закивали. Равха отлично знали цену обещаниям некроманта. А Таши… эх, выпустить бы сейчас во двор костяных гончих… от любых подчиненных Шаруля клочки бы полетели. Но…

Нельзя так рассекречиваться. И сам раскроется — и Каирис судьбу поломает.

А вот что можно…

Молчание нарушила Лейри.

— думаете, подожгут?

— могут попробовать.

— на городскую стражу можно рассчитывать?

— Думаю, нет. Полагаю, будет пара неприятных инцидентов. После этого они решат, что достаточно нас запугали и повторят свое предложение.

Каирис вскинула брови.

— а они не решат затравить нас в назидание другим?

— Не успеют, — холодно усмехнулся Таши.

У него были большие планы на эту ночь. Немного осложнялось все тем, что Шаруля убивать было нельзя. Пока.

Но ведь он же некромант, а не пряха?

Справимся и не убивая…

***

***

Ночь мягко обняла плечи некроманта. Лаская, скрадывая, связывая его с тенями, притаившимися в углах…

Таши скользил по улицам.

Итак — Шаруль. Убивать пока нельзя. Хотелось бы, но нельзя.

Почему?

Потому что самое главное еще предстоит выяснить. С ним надо побеседовать. Да и…

Простите — это один из трех преступных китов Тивараса. Вы всерьез думаете, что он за свою жизнь не беспокоится? И что у него нет охраны?

Правда?

Ну-ну…

Нет, Таши мог бы.

Взять особняк 'на щит', натравить гончих, сделать так, что от этого места еще десять лет люди шарахаться будут, свести в могилу все Шарулье семейство.

Плевое дело, кстати говоря!

Но! Вот оно — слово 'но'.

Тихо и незаметно это провернуть не получится. И Таши придется уходить из города с большим шумом. Ничего не достигнув. Не разузнав о пропавшем где-то в этих местах отце, бросив схрон листэрр, бросив… Каирис и Лейри?

Некромант чуть поморщился.

Вот последнее он как-то не учитывал. Раньше. А сейчас…

Что эти девушки для него значат?

Ласковая, добрая и нежная Каирис, с гордой душой, с внутренним, врожденным благородством, с ясными чистыми глазами, которую так легко обидеть… А если он уйдет — станет еще легче. Раньше ее хоть родители защищали, а сейчас и заступиться некому… разве он может ее бросить на произвол судьбы?

Яркая и броская Лейри, которая за личиной шутницы и сплетницы, скрывает ранимую и чувствительную душу. При взгляде на эту девушку в жизни не подумаешь, что она будет плакать из-за мертвого птенца. Но ведь плакала же…

Она спокойно уничтожит врага — но она, как стальной клинок из Къянти*. Острый, резкий, но — тонкий и хрупкий. Чуть больше сил — и ты его сломаешь.

* Шпага обыкновенная. В Интаре, Мерлоре и Торадоре предпочитают меч, Равха и Тарин обожает сабли, Къянти — шпаги, прим. авт.

Нет, девушек некромант тоже бросать не собирался. Не убедившись, что их есть кому защищать…. М-да. Тоже вопрос…

Сердце некроманта впервые хищно царапнула ревность.

Кому? Кому он может доверить этих двоих?

Ладно. Если найдутся подходящие… а ты — цыц! Ревновать ты просто права не имеешь. Ты — некромант. И судьба у тебя — вечное одиночество. Или ты думаешь, что если Кай и Лейри узнают про твое происхождение — они останутся твоими подругами?

Да они от тебя в храм сбегут!

Или — нет?

Впереди показалась стена особняка.

— Фирт…

Верный призрак не требовал заданий. Он и сам все понял. И улетел. А Таши пошел в обход. Пока — прогуляться рядом. Посмотреть, почувствовать…

Мир дан людям через их пять чувств. Некроманту же они не обязательны. У него есть шестое чувство. Жизни и смерти.

Он мог закрыть глаза — и отчетливо сказать, сколько живых в особняке. И сколько смертей у каждого из них на совести. Так-то…

Только вот суд его слова в доказательство не примет. Однозначно.

Таши мог сразу сказать, что живых в особняке — человек двадцать пять — тридцать. Можно и точнее, но это сосредоточиться надо, почти отключиться — к чему?

Запустим призрака — и он все выяснит. А мы пока прогуляемся… м-да.

Нищета обожралась.

Забор в два человеческих роста высотой — и особняк в четыре этажа. Красивый, с башенками, колоннами, стрельчатыми окнами, цветными стеклами… вкус у архитектора — был. А у заказчика — нет. Пышность перла изо всех углов. Было видно, что ее старались смягчить и как-то привести к общему знаменателю, но куда там!

Шаруль вырвался с помойки, иначе и не скажешь. И теперь…

Нет, бывает и иначе. Любого человека судьба может загнать на дно. И любой может вырваться. Но…

Аристократизм — это внутри. Благородство, умеренность, хороший вкус — если этого нету, то никогда и не будет. Хоть ты жабу золотом облепи, а квакать будет.

— Хозяин, там их тридцать один человек. Шаруль, жена, две наложницы, сын, его три наложницы, две дочери, шесть слуг и пятнадцать человек охраны.

— Вот как…

Таши вздохнул.

Пройти внутрь бесшумно не выйдет. Но ему — и не надо.

Порча…

Наложить порчу на Шарта было несложно. А на Шаруля?

Когда тот несколько минут препирался со Смартом? А потом еще и пил ланти, разговаривал с Каирис…

Если быть точным — Таши накладывал не саму порчу. Но ее привязку. Пройди все нормально — он снял бы порчу с Шаруля-младшего.

Не прошло?

— Aarssshee. Ssaavireshhhh…

То ли слова, то ли змеиное шипение. Если бы кто-то увидел сейчас некроманта — ему показалось бы, что с рук мужчины срываются волны темноты.

Сплавляются с ночной темнотой, окутывают особняк, навевают, скользят лентами внутрь… Таши не знает, где именно Шаруль-младший. Зато отлично знает, что с ним будет….

Язвы по всему телу.

Большие, некрасивые, болезненные.

Непрерывная тошнота. И понос.

Неприятно?

А кто сказал, что это — все. Это только начало. Потом язвы будут разрастаться, внутренние органы вообще начнут отказывать… если в течение тридцати дней обратить порчу вспять — парня можно будет вылечить. Если же нет…

Значит — нельзя.

Избыточным милосердием некромант не страдал.

У Шаруля один сын. Остальные — дочери.

Думаете, при болезни единственного наследника, ему будет дело до ланти?

Ну-ну…

Может быть, они и займутся делами. А может, и нет, но уж с наемниками Таши разберется очень быстро и качественно.

А теперь в гости к Хоши.

***

Бандит и некромант дружески поздоровались. И перешли к делу. Нечего время терять.

— Значит так, я пытался раскопать — с чего бы Фиран так возлюбил Шаруля. Не вышло.

— Вообще ничего?

— понимаешь, Шаруль на своей родине был одним из презираемых. А тут… приехал — и Фиран взял его под крыло.

— Письмо от знакомых?

— У меня свои люди в особняках Фиранов. Но они ничего такого не припомнят.

— Такого — чего?

— Ну вот представь. Равха, чуть ли не с помойки, рвется на прием к градоправителю…

Таши фыркнул.

— Тут — пустота?

— Абсолютная.

— Но где-то же они пересеклись?

— И стали богаче. Намного.

— благодаря чему?

Вместо ответа Хоши раскрыл ладонь. Блеснул маленький черный камешек.

— У Шаруля были такие. И он их продавал.

— Можно?

Таши накрыл камешек ладонью. И ощутил знакомую пульсацию.

Шарр" айшше!

Что это такое? Да накопители. Эти камушки были обработаны особым образом. Огранены — и превращены в кристаллы-накопители, подобные тем, которым пользовались хоши в своих 'священных' ритуалах.

Но эти…

Эти были заряжены особо. Если кто не знает — направленность силы влияет на цвет кристалла. Вот если бы их заряжал Таши или другой некромант — они такими и были бы. У людей и Хоши — от белого до красного. У листэрр, судя по сохранившимся хроникам — радужные.

В этом городе был некромант. А вот почему об этом никто не знает и не говорит?

Боятся? Или…

— В вашем городе есть покупатели?

— В нашем — нет. Это он отправлял через Фирана в столицу.

— тогда откуда известно, что это — Шаруль?

— Потому что у него не было денег. Мои люди знали, через какой караван это идет. Сам понимаешь, разломщики — добыча богатая…

Таши кивнул. Ну да, если бы Хоши или Свин не пытались подмять под себя торговлю, было бы удивительно.

— Все я понимаю. Итак, вы узнали, через какой караван идет торговля. А почему тогда не…

— А зачем? Кто ж знал, что Шаруль такая падла?

Таши кивнул.

Тоже верно. Можно установить нечто вроде налога, но грабить всех — так не поступают серьезные люди. Зачем?

Это быдло типа Шаруля старается сорвать все и сразу. Ибо — знает, что пришло ненадолго. А такие как Хоши — они спокойны. Их власть достаточно крепка, они предпочитают сорок раз по серебряному, а не один раз — золотой.

— И много таких камней было?

— Купец говорил — десятка два.

Таши сдвинул брови.

— Два десятка?

— Это тебе о чем-то говорит?

— А как у тебя оказался этот камень?

— Налог, — усмехнулся Хоши. — Лежит он — и лежит, есть не просит, не разряжается, Шоша смотрел — говорит, что может из него чуть силы потянуть. Но только по каплям. Слишком концентрированная тьма…

— Не так. Просто это заряжал некромант, — выложил карту на стол Таши. — а у вашего парня талантов ноль, только то, что Раш подарила. Для него такая сила — слишком. Он ведь и из других накопителей берет самые крохи, так?

— Так. Ты хочешь сказать, что Шаруль — некромант?

— Нет, — Таши оскалил клыки. — Поверь мне, некроманта легко отличить от людей.

— Как же?

Таши вздохнул.

— Сам ведь знаешь.

— Клыки? Так вы их втягиваете.

— Не только клыки. У Шаруля часто наложницы меняются?

— Достаточно. Он вообще по бабам, покупает, продает, новых покупает…

— И вы ни одну не расспросили?

— Расспросили. Мужик, как мужик.

— Все некроманты обладают полоской чешуи вдоль позвоночника, — раскрыл Таши 'страшную' тайну.

Хоши задумался.

— она… ощутима?

— Вполне. И видима, и ощутима… нет, потрогать не дам.

— Я и не прошу. Но про такое ни одна баба не рассказывала. А ее нельзя…

— Нет. Даже если срежешь — все равно опять отрастет.

— Даже на заднице? — не удержался Хоши.

— Если срежешь — то даже на переднице, — показал в усмешке клыки Таши.

Двое мужчин переглянулись и фыркнули.

Таши симпатизировал бандиту. Да, сволочь. Но не дурак, не избыточно жесток, не слишком жаден… сам по себе мужик неплохой, слово держит — мало?

А сколько тех, кто и до этой планки не дотягивает?

Хоши тоже симпатизировал некроманту.

Да, сволочь. Но опять-таки, не дурак, не избыточно жесток, не слишком жаден… сам по себе мужик неплохой, слово держит — мало?

Два жестких прагматика сошлись характерами. И собирались работать и дальше.

— а так делали?

— Думаешь, нам нравится с такой приметой ходить?

— Ага… я еще раз своих настропалю…

— кстати — оно и у всех детей тоже будет.

— А у жен? Если кто-то из них?

Таши покачал головой.

— Баб-некромантов не бывает. Вообще.

— Почему?

— потому что мы — удачный опыт листэрр, не доведенный до конца. Слуги. Нас так и делали. Впрочем, это не так важно. Просто женщин-некромантов не бывает.

— Запомню. Мои люди еще покрутятся…

— Да… этот козел, Шаруль, решил наехать на леанти.

— Да, я в курсе.

— Не слишком удивляйтесь, если там что-нибудь такое начнется.

— А ты…

— За чашку ланти я готов на все, — патетически провозгласил Таши.

Мужчины переглянулись и фыркнули.

— Могу сказать Шарулю, что ланти — мое.

— И ввяжешься в войну?

— Войны не будет. Ну, поторгуюсь….

— Не надо, — решил Таши. — Если что, я скажу. А пока — перебьюсь.

Не делайте долгов. Особенно тех — без которых можно обойтись.

***

На следующий день в ланти никто не пришел.

Каирис нервничала, Лейри шипела, Таши успокаивал девушек. Он-то и не ожидал никого.

Порча — дело такое. Следующие дня три Шаруль-младший будет недееспособен.

А если его папаша не полный дурак — он пригласит к сыночку лекаря. Те быстро установят, что это — порча. Когда ничего из их средств не подействует.

Ладно. Даем человеку на это дней десять.

Потом он начнет поиски мага. И хорошего. Абы кто порчу не снимет. А у Таши будет время найти подход к Фиранам.

А там могут пригласить и скромного некроманта. А Таши уже знал, что потребовать в качестве оплаты. Правдивые ответы на свои вопросы. А вот если их не дадут…

Всегда можно получить их самостоятельно. Особенно с инструментом вроде костяных гончих.

Убежище листэрр — отличное место, там никто его не найдет и не услышит.

Перетащить Шаруля туда? Хоть отца, хоть сына.

Без вопросов. Костяные гончие и троих таких дотащат. Каждая.

Осталось только похитить. Быстро, бесшумно и не наводя на себя подозрений.

Но дня за три он план разработает…

А там — посмотрим.

***

Лейри фыркнула. Погрузилась в воду, вынырнула, еще раз фыркнула.

Плавала девушка неплохо. А вот нырять не любила — вода противная, мокрая и в уши затекает. И в нос — тоже. Но голову промыть надо было.

Да, вот такое у нее появилось желание. Пойти искупаться на озеро.

Видимо, как противовес, выходу 'в свет'.

Каирис такие развлечения не любила. Слишком у нее тонкая белая кожа, слишком легко подруга обгорает, да и плавать толком не умеет. А вот она наоборот.

Лейри в шутку смеялась, что она — самая толстокожая. Легкий загар ей только к лицу. А что дамам не положено… так она и не лойри. И не трайши… перебьются! Вот!

Она нырнула еще раз. Еще чуть-чуть — и надо вылезать. Но так хорошо тут вечером. И местечко укромное, никто о нем не знает… ой?

На берегу заводи, рядом с ее одеждой, сидел парень.

И нагло разглядывал симпатичную девушку. Но рук к одежде не тянул И то хлеб. Что делать?

Лейри резко повернула к берегу. И встала там, где ноги уже доходили до дна. Вода закрывала ее примерно по плечи. Купалась она голой, поэтому…

— Ты кто такой?

— Аландр Веррари. А ты кто? Озерная дева?

— глупый вопрос, — Лейра пожала плечами. — Отвернись, мне надо одеться.

— Если я так сделаю, ты сразу уйдешь. А все-таки — кто ты?

— а тебе — зачем?

— Должен же я знать, на ком женюсь?

Если бы Лейри плыла, точно бы утонула. А так обошлось парой проглоченных горстей воды.

— Фу… Тьфу! Что?!

— Ну да. Я собираюсь на тебе жениться.

— а если я против?

— ты просто не знаешь, насколько я добрый, умный и обаятельный.

Лейри фыркнула.

— Не знаю. И узнавать не хочу.

— Тогда будешь сидеть в воде, пока не посинеешь.

Парень явно подсмеивался. Но не зло, это-то Лейри видела.

— А если я сейчас выйду из воды, оденусь и уйду? Будешь меня задерживать?

— Нет. Но налюбуюсь всласть.

Девушка расхохоталась.

— Ладно. Каирис. Армалин.

— врешь, — парень был абсолютно спокоен.

— а если не вру?

— врешь. Армалины — давние знакомые моей семьи. И никакой Каирис там нету.

Лейра сдвинула брови.

— Веррари, Веррари… что-то я о тебе слышала…

— Аландр Веррари.

— точно! Ты — лойри!

— Лойрио. И что?

— И… что-то с тобой было связано.

— наверное, ты слышала, как я разругался с родными и уехал на десять лет, — предположил парень.

Лейри пригляделась.

— ты выглядишь моложе.

— И что? Тебя это смущает?

— нет, но я начинаю мерзнуть.

— Так как тебя зовут? Скажешь — честно отвернусь.

— Лейра. Адалан.

— А твоего отца?

— Валиар Адалан. А что?

— Просто сейчас ты не врешь.

Тьфу!

— так ты отвернешься?

Парень послушно отвернулся — и Лейри пошла к берегу. Тело от воды отяжелело и плохо слушалось. Нет, бояться она не боялась. Даже сейчас на ней было четыре амулета. Уж какой-нибудь да защитит, тем более, что парень — один. И сильным не выглядит. Но… драться не хотелось. Капитально.

Лейри быстро обтерла воду, оделась и кивнула.

— Можешь поворачиваться.

Парень повиновался. Встал.

Лейри чуть сморщила нос. Вот уж не ее тип.

Она любит высоких, симпатичных, красивых… ладно. Не любит она пока никого. Но ей такие нравятся. А этот — на две ладони выше нее, стройный, но очень худощавый, да и красавцем его не назовешь. Но глаза веселые и умные. Серые, чистые, большие и яркие. Глаза — самое красивое на его лице. А вот небольшой шрам…

— а это откуда?

— Подрался, — парень улыбался. — Кстати, я могу называть тебя Лейри?

— Кана Адалан.

— Ничего, мне, как будущему мужу — можно и попроще.

— вот еще! — Лейри топнула ногой. — Я за тебя замуж не собираюсь!

— Собираешься. Только ты пока еще об этом не знаешь.

— Я же сказала — не собираюсь. И только попробуй явиться к моему отцу! С лестницы спущу!

— Ты? Меня? Нет, не спустишь.

— Это еще почему?

— потому что с будущим мужем так поступать нельзя.

Лейри с удовольствием бы стукнула насмешника. Но ведь… видно же, что это не со зла. Он просто развлекается. А ей… в коми-то веки вышучивает не она — а ее.

Так что девушка фыркнула, сверкнула глазами — и отправилась обратно к городу.

****

— Нет, ну ты представляешь, какова наглость? Замуж я за него выйду!

Каирис, хлопотавшая над пирожными, пожала плечами.

— а он тебе не нравится?

— Да мне как-то и все равно, — Лейри даже растерялась от такого вопроса. — А должен?

— странная ты….

— Это я-то? а вы на себя смотрели?

— Смотрели, — Каирис улыбалась. — У меня все просто. Мне пока никто не нравится. А тебе?

— Тоже…

— а я?! — голос Таши был исполнен пафоса.

Девушки переглянулись — и с двух сторон поцеловали некроманта в щеки.

— Ты нам не нравишься…

— Мы тебя любим!

— Тогда рассказывайте. Лейри, у меня появился конкурент?

Ланти еще не открылось. Так что друзья валяли дурака. Ну и готовились. Лейри проверяла наличие специй и досыпала в нужные баночки. Днем, может случиться — и времени не будет. Каирис спешно выкладывала заготовки для пирожных. Сливки потом взобьют Римира или Вилера. Они же нарежут фрукты. Но вот корзиночки, лепешки и прочее — это Каирис никому не доверяла. Капризная штука — выпечка.

Тем более — съедается до крошки. К вечеру приходится подавать уже фруктовые нарезки со взбитыми сливками. Или замороженные сливки с медом…

— лойрио Аландр Веррари.

— Что-то я о нем слушала, — сморщила нос Каирис.

— Вспоминай. Я почему-то не слышала….

— А ты могла как раз уезжать.

Лейри пожала плечами.

— Вполне. Ну так?

— Веррари — семья вполне старая, солидная…

— Но в семье не без урода?

— И это не Аландр, — Каирис усиленно чесала кончик носа. Таши ловко перехватил ее руку.

— помидор вам не к лицу.

— Пусти.

— Тогда не чеши.

— а если мне так думается лучше?

— Все равно не чеши. Итак?

— Ага, вспомнила. Вы как раз на лето уезжали тогда. В Къянти?

— У отца были там дела, да, помню. И?

— Имен я всех уже не помню. Но там была семья. Веррари — их было два брата. Оба женились, у старшего родился Аландр, у младшего — дочь. А потом так получилось — старики умерли.

— Отчего?

— Кажется, их нашли убитыми.

— Вот как… а кто?

— Не нашли. И обвинили Аландра.

— Так он — убийца?

— о, нет. Там интереснее. Обвиняла его двоюродная сестра.

— родственники-уродственники?

— Именно так. А поскольку градоправитель прислушался к ее словам — и не задаром, Аландра чуть ли не в тюрьму запихнули. Спасло только то, что в момент уббийства, его куча людей видела в другом месте.

— Оговор?

Таши тоже заинтересовался рассказом.

— Абсолютно точно. Его сестрица дружила с Горичеком…

— Та мразь…

— Авось он таки сдох, — процедила Каирис.

— да, я тоже на это надеюсь, — поддержала ее Лейри.

Таши усмехнулся. За что он и любит этих девушек. Добрые-то они, добрые. Но если кто-то покушается на их знакомых, друзей, близких — все.

Враги — и никаких проблем! А с врагом допустимо все. До полного уничтожения.

— А дальше что было?

— ложки нашли, осадок остался. Аландра его сестрица поливала грязью на каждом углу. Парень плюнул, уехал — и вот тут выяснилось все самое интересное. Сестрица постаралась встать во главе семейного дела — но увы. Валайра оказалась абсолютно бездарна. Промотала все, что могла. Сейчас они с мужем живут чуть ли не на копейки.

— А Аландр?

— А он промотался где-то лет десять. Вернулся, купил себе дом, живет, работает…

— работает?

— да. Набрал два десятка рабочих. И ремонтирует дома.

— Лойрио?

— Именно. И прекрасно пользуется своим именем. Мол, вы трайши, лойри, я тоже лойри, так почему нам друг другу не верить? И вам, опять же, с простолюдинами не общаться…

— А своими силами?

— Так это плотники, каменщики, штукатуры….

— Ни к чему такие специалисты в доме на каждый день, — согласился Таши. — Надо бы посмотреть… Лей, а как он выглядит?

— Симпатичный. Но не очень.

— Шрам есть?

— Есть. А откуда…

— А вон тот тип с букетом цветов тебе никого не напоминает?

Лейри выглянула в окно — и зашипела кошкой.

Оный тип разгуливал по тротуару напротив ланти, небрежно помахивая букетом — и явно ожидая открытия.

Таши прищурился.

— Может, пригласим его сюда?

— Нет!

— Почему нет? Лей, он вроде ничего…

— Вот и бери его себе. Хочешь?

— Не хочу. Не мой тип мужчины.

— Вот и не мой. Кай, отвяжись, а то на нормальный ланти сегодня можешь не рассчитывать.

Угроза была серьезной. Каирис отвязалась.

***

Приглашения парню не потребовалось. Аландр прекрасно вошел сам, раскланялся с Каирис и весело улыбнулся.

— а Лейра здесь?

— Да. А вы…

— а я — ее будущий муж.

— А она об этом знает?

— Я ей вчера сказал.

Таши поспешил на помощь Каирис.

— И теперь Лейри преисполнена восторга? Не так ли?

— Пока еще не так, — согласился парень. — Ну и что? Она просто еще не могла оценить меня по достоинству.

— А вдруг вы ей не понравились?

— Это — временно. Она просто должна узнать меня чуть получше.

Каирис фыркнула. Наглец. Но обаятельный. Этого не отнять. Жаль, что не в ее вкусе.

— И вы решили мешать ей работать?

— Нет, что вы! У меня и своей работы хватает. Но пусть утро для нее начнется с меня и с цветов. Разве так не лучше?

Каирис только головой покачала.

— Ладно. Пройдите на кухню. Римира, проводи!

***

Лейри не обрадовалась. Но и высказать ничего не успела.

На кухню ворвался вихрь, покрутил ее пару минут, чмокнул в щеку, вручил букет и заявил:

— я тебя обожаю, ты прелесть, увидимся вечером.

И улетучился.

Лейри не успела даже как следует рявкнуть. Вот наглость, а?

***

Весь день у девушки все валилось из рук. Ланти-то получался, но три ожога были налицо. Нервировал ее этот нахал. И действительно, вечером — появился.

— Лейри, привет.

— Пока.

— Так, не шипи, а то у тебя морщины появляются.

— нет у меня морщин.

— Таак будут. Но ты не расстраивайся, ты мне любая нравишься.

Лейри едва не пнула нахала по ноге.

— Чего ты ко мне привязался?

— Ты же запретила идти к твоему отцу свататься… вот и жду, пока сменишь гнев на милость. Могу я тебя куда-нибудь пригласить?

— Нет.

— А просто погулять?

Погулять Лейри таки согласилась. И не пожалела.

Аландр (любовь моя, для тебя просто — Лан) оказался неглупым парнем.

Обладал развитым чувством юмора. А уж коготки на нем оттачивать можно было бесконечно. Он не обижался, а отвечал шуткой на шутку. Чувство юмора Лейри ценила.

Эх, был бы Аландр чуть посимпатичнее…

Да и эта история…

***

Шаруль пока не прорезался.

Таши ждал новостей от Хоши, но пока — зря. Тому ничего не удавалось выяснить. Единственное, что мог сказать мужчина — никаких некромантов в Тиварасе уже лет двадцать. На его памяти. А может, и больше.

Таши оставалось только ждать.

И утешать девушек.

Каирис нервничала. Шаруль не прорезался. Лейри ее успокаивала. По слухам — Шарулю-старшему было ни до чего. У него болел сын. И заботливый папочка искал для него лекарей по всему городу. Куда уж там с каким-то ланти разбираться?

У Лейри тоже была своя проблема. Даже две.

Первая — она не хотела идти ни на какой вечер.

Вторая — Аландр.

Который прочно встречал ее, провожал, дарил цветы — и вообще, Лейри начинала чувствовать себя загнанным оленем.

Таши смотрел на это сквозь пальцы.

Нет, он мог бы наслать порчу и на Аландра. Запросто. Но…

Парень явно ухаживал за Лейри без всякой задней мысли. Ну, понравилась ему красавица, не убивать же за это?

Таши разузнал стороной, что мальчик был достаточно обеспечен, так что за приданым не гонялся. Если Лейри захочет его отшить — она с этим справится. А если не захочет…

Сейчас она все же не хотела. Несмотря на все шипение — разве девушке не приятно, когда за ней ухаживают? Тем более — так.

Красивые букеты, сладости, неизменная вежливость…

А день праздника неотвратимо приближался…

***

***

В день праздника Лейри была доброй, как голодная кобра.

Во-первых, она поссорилась со своим старым поклонником, за которого думала даже рано или поздно выйти замуж. И главное — как?!

Аландр, зараза!

Нельзя девушке уже и с другим погулять!

Ремайн Флоэль знал Лейри с детства. Добрый, умный, очень порядочный парень… скучный, как рифма 'кровь-любовь'. Но зато — очень хорошая семья. Отец с золотыми руками, мать, которая в своем садике выращивала потрясающие цветы, сам Ремайн, который помогал им. Единственным его увлечением были брачные обычаи листэрр. Вот о них он готов был говорить часами. Но Лейри воспринимала это, как неизбежное зло.

Парень и девушка давно друг друга знали, общались, дружили, пару раз поцеловались… вроде бы не вызвали друг у друга отвращения — ну и почему бы нет?

О великой любви ни с той, ни с другой стороны речь не шла. Но им было бы хорошо вместе. Или не было бы плохо.

Вот и в этот раз Ремайн пригласил Лейру погулять по парку. Лейра согласилась и сильно заподозрила, что это — не просто так. Ну и ладно. На любое предложение руки и сердца есть универсальный ответ 'мне надо подумать и поговорить с родителями'. После чего поклонник маринуется энное время. Аккурат пока девушка не решит, что лучший вариант ей не светит.

А теперь представьте.

Гуляете вы по парку, нюхаете цветок, Ремайн увлеченно вещает о брачных обычаях листэрр, все чаще сбиваясь на брак и семью — и тут из-за кустов возникает эта наглая сволочь!

Этот Аландр!

— Лейра, привет! Наконец-то!

И отвешивает девушке такой поцелуй, что от звона деревья зашатались.

Ремайн аж оторопел, а Аландр зря времени не терял.

— А кто тебе составлял компанию? Спасибо, сатро…

Типа — можете свалить.

— А вы… — едва выдавил Ремайн.

— Я ее жених. Аландр Веррари, лойрио, будем знакомы.

Ремайну активно потрясли руку и подхватили Лейри под локоть.

— пойдем, любовь моя, не будем задерживать мальчика. Ему наверняка надо по своим важным делам… к листэрр…

Последние два слова были произнесены только для Лейри. Девушка невольно фыркнула. Уж сколько раз ей хотелось послать Ремайна… к листэрр.

— Ты мне не жених!

— Пока нет. Но ты же не против…

Откуда только в худощавом на вид парне взялось столько энергии? Лейри и очнуться не успела, как ее утащили из парка, дав только оглянуться напоследок. Ремайн стоял на аллее, как последний дурак.

Скандал не возымел действия. НЕ успела она наехать на Аландра, как тот фыркнул.

— Лей, ну неужели такой девушке как ты — интересно с этим… тюфяком?

— он, между прочим, интересно рассказывает о листэрр.

— Могу тебе подарить книгу для тех же целей.

— а еще он умный, добрый…

— я тоже. Но его ты не любишь.

— Тебя тоже!

— а это дело времени.

Вот и поспорь с таким!

Но Реемайн был потерян. Он теперь к Лейри и на перестрел не подойдет. ВАлиар отчитал ее за поклонника. Это — во-вторых. Ну и в-третьих, на любимом платье обнаружились отпоровшиеся кружева. Причем еще дней пять назад все было в порядке! Точно! А сейчас — нет?

Вот как это объяснить?

Только плюнуть и пришить. Из-за этого волосы пришлось укладывать попроще… ну и провались он, этот прием! Можно подумать, она туда мужа идет искать!

Кстати, Аландр, когда узнал, только нос сморщил.

— Увольте меня от этого. Я с ним общаться не стану…

А расспросы — почему да зачем результата не дали. Зараза…

Большой дом был запущен. Сад постарались привести в порядок, но Лейри отлично видела огрехи. Да и дом покрасить бы, побелить… внутри было тоже на скорую руку отмыто и отчищено. Но с огрехами. Паутину смели, а вот муравейники не вывели. И пахнет затхлостью, как ни крути. Чтобы такой дом привести в порядок — время нужно. И много…

Букеты составлялись кое-как, вино Лейра оценила на три балла из пяти, короче — кто захочет — придерется.

Но Лейри забыла обо всем, когда увидела хозяина дома.

Бывает так. Смотришь на человека — и понимаешь, что это — твое! Как удар молнии. Хочу…

Какой красивый!

Какие плечи, какие руки, какая улыбка…

А когда он коснулся ее руки…

Лейри смотрела в громадные голубые глаза — и плыла по облакам.

***

Лиассио тоже был не слишком доволен приемом. Да, пришли все приглашенные. В том числе и Фираны. Но дом не слишком хорошо отчищен, плоховато убран, цветы кое-где подвяли, свеч недостаточно…

Да и вообще.

Тому, кто привык к роскоши столицы, это захолустье… пфу! Увольте…

Но надо, надо…

— Лойри Тарес. Моя жена, Дилера…

Хм-м. а ничего так. грудастенькая. Надо бы заняться потом… Тем более, что смотрит она вполне себе заинтересованно. И сам лойри староват для такой куколки…

Лиассио коснулся губаами тонкой ручки.

— Польщен. Лойри, мое восхищение. Вас сопровождает самая прекрасная женщина Тивараса…

Лойри надулся, как индюк… интересно — индюк с рогами — это как? Наверное, интересно.

— трайш Фиран. А у вас тут неплохо, молодой человек.

— Благодарю вас за высокую оценку! Я счастлив доставить вам удовольствие…

Каз-зел… Тебя спросить забыли!

Но пришлось раскланиваться, улыбаться, скрывая злость за полуопущенными веками… ничего, будет и на моей улице праздник. Сорвать куш — и уехать из этой помойки!

— Сар Адалан. Моя дочь, Лейра…

Лиассио быстро оглядел девушку из-под густых ресниц.

А ничего так…

Грива волос, стройная фигура — и смотрит…

Как любой повеса, Лиасссио отлично определял — клюнула или сорвалась. Эта — клюнула. Осталось вываживать. А вот нужна ли она ему… Адалан, Адалан…

Богатый купец. По местным меркам. Ну да ладно, поощрить девочку всегда можно. Да и поразвлечься с такой… почему нет?

— Польщен. Ваша дочь просто очаровательна…

И поцеловать тонкую ручку.

Лейра так полыхнула румянцем, что Валиар усмехнулся.

— Позвольте пригласить вашу дочь на танец?

***

Лейри танцевала, как на облаках. Кажется, он что-то говорил. Но девушка могла только улыбаться и молчать. Молчать и улыбаться, глядя на невероятно красивое лицо с яркими губами.

— Вы устали, кана. Позвольте…

Лиассио ловко подхватил девушку под руку и проводил в сад. Лейра вдохнула прохладный ночной воздух. Голова чуть прояснилась.

— Ваш жених не будет ревновать, кана?

— У меня нет жениха.

— Невероятно. Неужели все мужчины Тивараса так слепы? Или просто глупы?

— Н-нет…

— тогда это необъяснимо. Такую красавицу давно должны были засыпать цветами…

— Мне никто не нравился…

— просто вы умны и разборчивы…

— Н-наверное.

— не хотите ли прогуляться по саду? Я покажу вам терцинию…

Лейра отлично помнила, что терциния не цветет, но дала увлечь себя в полумрак. Лиассио вел девушку по саду, привычно молол всякую чепуху на тему прекрасных глаз и рук, достойных трайши, а сам раздумывал — поцеловать или нет?

Можно. А вот нужно ли?

Решил обойтись полумерами — поцеловал в щеку.

Но по ушам проехался качественно — эта готова.

Посмотрим. За неимением лучшего — папаша у нее купец, а где купцы — там деньги. Так что поживем, посмотрим…

***

— Кай, я влюбилась!

— Опять?

— Кай!

— Хорошо. В кого?

— Лойрио Лиассио Тамори! Он…. Он…

Из пятнадцатиминутного монолога каны Адалан следовало — это чудо.

Воплощение четырехликого на земле со всеми его достоинствами.

Красив, умен, знатен, богат, очарователен…

Недостатки?

Их попросту нет.

Здравый смысл?

Погулять вышел…

Каирис слушала молча. А вот Таши не утерпел. И без всякого ехидства принялся выяснять подробности.

Где родился, почему уехал, куда уехал, когда уехал, чем занимался, почему приехал, жены, дети, любовницы, извращения, отклонения…

Лейри сначала зашипела. Потом остатками разума что-то поняла и задумалась. Или просто Таши подкинул идею — если любишь, то должна все о нем знать. Чтобы вам легче потом было в семейной жизни. Лейра кивнула и отправилась на кухню.

— Обязательно все узнаю…

— Лей, а как же…

— Плевать! На всех!

Лейра хлопнула дверцей кухни. Каирис и Таши переглянулись. И прочли в глазах друга одинаковое неодобрение.

— Наверное, мне надо прогуляться, — нарушил молчание Таши.

— Наверное, мне надо посплетничать со знакомыми, — поддержала его Каирис.

Не то, чтобы они сразу были предубеждены и настроены против. Но…

Если этот Лиассио хороший, белый, пушистый и достоин их подруги — будет ему радость. Почему нет? Если уж Лейри в таком состоянии…

А вот если он черный, чешуйчатый и достоин только пинков под копчик — будет ему гадость. Потому что Лейра в таком состоянии сама не разберется. А значит — это дело друзей.

Не лезть?

Сами все решат без помощников?

А вот так говорить может только тот, у кого ни разу ничего не болело от неудачных любовных историй. Лезть никто и не будет. но узнать все возможное об избраннике — это же НАДО! Необходимо! Важно!

Разве — нет?

Неправильные решения принимаются на основе недостоверной информации.

Снабдим подругу знаниями?

***

— Лейри, привет! Как дела, любовь моя?

— Не называй меня так.

Аландр развернул к себе девушку. Лейра молча вырвалась. Но все, что нужно, лойри уже успел заметить…

— Так-так-так… Последствия общения с лойрио Лиассио — налицо.

— И что?! — вспыхнула Лейри.

— И ничего. Значит так. Я тебя люблю.

— А я…

— А ты, судя по всему, увлеклась красивой оберткой…

— Не говори так! Он умный, тонкий…

— Ты его толщину с одного вечера выяснила?

Аландр явно издевался. Лейри зашипела.

— Это не…

— Мое дело. Ошибаешься. Значит так. Если у него к тебе все серьезно — отойду в сторону. А если нет — не обессудь.

— Не лезь! Слышишь? Не смей лезть!

— А я и не буду лезть. Но буду рядом.

— Я не нуждаюсь…

— Считай, что нуждаюсь — я. И будь милосердна…

— Аландр…

— или ты соглашаешься на мои условия — или я отправляюсь к твоему лойрио и говорю ему, чтобы н е лез к моей невесте.

— Что!? Да я… да я…

— Ты меня потом будешь долго ругать. Но будет поздно. Итак — я рядом — или я действую?

— Рядом, — злобно прошипела девушка.

— отлично. Гулять я тебя не приглашаю, чтобы не компрометировать. Но в леанти заходить буду. Идет?

На это Лейри согласилась. Аландр быстро поцеловал ее в щеку — и рванул к Каирис.

— Кай, привет.

— Лойрио Лиассио?

Аландр тряхнул головой.

— Умница.

— А что бы еще тебя привело ко мне? Обычно тебя за уши от Лейри не оттянешь!

— меня бы и сейчас не оттянуло. Но…

Таши пристально смотрел на парня.

Умный. Честный. И девушку любит. Но любит ли она — его?

Тут надо подумать и посмотреть…

***

'Военный' совет состоялся поздно вечером. Когда Лейри, дико недовольная. Но провожаемая Аландром, ушла домой.

— Таши, ты думаешь, этому Лиассио можно доверять?

— пока еще не знаю. Но собираюсь узнать.

— Это хорошо. Я и сама хотела. Но я…

— Кай, ты можешь послушать сплетни, поболтать с посетителями леанти… ты и так это делаешь.

— Делаю. Думаешь…

— Уверен, что ты почерпнёшь что-то полезное.

— я постараюсь. Знаешь, если этот сукин сын обманет мою подругу, я его…

Таши с интересом поглядел на девушку. Глаза горят, кулачки сжаты… с чего бы?

— тебя тоже бросали?

Каирис опустила голову.

— Это нельзя так назвать… Но Лейри все приняла тогда близко к сердцу.

Таши задумался… а потом его осенило.

— Шарт?

Кай опустила голову еще ниже.

— даже Лейри не знала… я тогда серьезно влюбилась. А он… когда я узнала о Лелиин — я молчала. Лейра уже потом меня разговорила, злая была как листэрр. На Шарта шипеть начала при каждой встрече, его девку на место постоянно ставила… ворота им дегтем вымазала ночью.

— Лейри?

— Да.

— Никогда бы не подумал.

Каирис вздохнула.

— Знаешь, Лейра — она такая. Если она кого-то считает своим — она за него загрызет. Обидишь близкого ей человека — и она тебя до конца дней своих ненавидеть будет. И за меня тоже. А я — за нее. Хотя она никогда меня не попросит…

— Но ты же все равно загрызешь? — Таши даже слегка забавлялся. Но… завидовал этим девчонкам. Вот у него друзей не было. И никто за него вот так, стеной, не встал бы…

Или уже?

Нет, не глупи, приятель. Если эти девочки узнают, что ты — темный, они тебя в клочья разорвут. Уж шарахаться-то точно будут. А то и хоши выдадут….

Не лги себе, некромант. Твоя судьба — одиночество.

— А ты мне поможешь узнать про этого Лиассио?

— Помогу. Обещаю….

***

Вечером Таши, уже в образе некроманта, отправился в город. К Хоши.

Бандит встретил некроманта вполне приветливо.

— говорят, у Шаруля сын заболел…

— Какое горе, — ухмыльнулся Таши. Весьма едко. Хоши оценил интонацию.

— Ужасное несчастье. Приглашали лекарей…

— и что те сказали?

— Ничего. Но после их визита больному стало вдвое хуже.

— Ай-яй-яй…

— Шаруль весь в шоке и отчаянии… ищет средство.

— Магов приглашал?

— Ссам знаешь, их на город всего два. И те по погоде.

— Знаю. Но вдруг?

— Приглашал. Посмотрели. И сказали, что это — наведенное.

— Отлично.

— теперь Шаруль изо всех сил ищет, кто навел.

— и до чего доискался?

— Ни до чего. Парень весь день чувствовал себя хорошо, а ночью его накрыло. И маги сказали, что это — отсроченное проклятие. То есть наложили когда угодно, а активизировалось оно — вот. Сейчас.

Таши довольно ухмыльнулся.

— А они неглупы.

— после этого Шаруль перестал искать — кто и начал приглашать хоши.

— И как? Помогло?

— Как мертвому припарки. Парень подыхает. Это видно…

— Очаровательно. Просто очаровательно.

— Твоя работа?

Таши показал клыки из-под капюшона. Мол — не лезь. И Хоши понятливо кивнул.

— Вообще, я рад, что ты пришел.

— У тебя солнечный удар?

— Нет, у меня работенка.

— А-а… Какая?

— На выезде.

— Я не выезжаю.

— Но в поместье Каршао ты же ездил?

— Было такое. И что?

— Лара Индира Каршао — помнишь такую? — согласна дать тебе приют на одну ночь. Более того — просит тебя приехать в гости.

— Зачем?

— она не поблагодарила тебя. А ведь ты спас жизни ей и ее детям.

— Я — некромант.

— У нее сестра была некромразь. Ей ли пугаться…

Таши пожал плечами.

— меня чаще стараются забыть.

— Ну это ты сам выясни. Но она хотела тебя видеть. А ехать нам в поместье Ладорат.

— тогда зачем к Каршао?

— Дальнее поместье. Ладораты — народ нелюдимый, в городе бывают редко… ланти тебе принести?

— Пусть несут. И рассказывай…

Хоши хлопнул в ладоши. Слуга материализовался почти сразу же, поставил поднос с чашесками — и вышел, плотно прикрыв дверь. Хотя Таши и так не боялся подслушивания. Фирт мгновенно поднимет тревогу… Ланти, кстати, оказался среднего качества. До Лейри их мастеру было далеко.

— Тут такая история… начали умирать люди. Ладораты — трайши. Денег куры не клюют. И сами они с понятием. Неглупые, разводят лошадей, тем и живут. Их кони далеко уходят… Семья большая, всем находится дело. Сейчас там хозяин поместья, его жена, трое детей, брат жены с супругой, двое их детей, незамужняя сестра хозяина, его родители, и его младший брат. Тоже неженатый. Жили… Семья они гостеприимная, хлебосольная. Все было хорошо. До недавнего времени.

— Кто умер?

— Сначала начали умирать крестьяне. Без видимой причины. Просто ложатся — и умирают.

— Вот просто так?

— Человек десять ушло. При них были люди… ну тебе лучше самому и расспросить, и поглядеть…

— Наверное. Дальше?

— Умерла сестра хозяина. Родители в трауре. А дальше — хуже. Второй умерла дочь брата жены хозяина. Кто будет следующим — они не знают. Но просят тебя приехать.

— Как они обо мне узнали?

— Ладораты? Эти все знают… те еще гады.

— Вот как?

— В хорошем смысле слова. Понимаешь, дело у них такое, не будешь с нами дружить — можем и напакостить. Караваны-то идут. И Ладорат-старший пришел к моему предшественнику. Ко мне тоже приходил. К Свину.

— к Шарулю?

— Побрезговал.

— Это говорит о его уме.

— у нас договор. Мы их не трогаем, они нас. Дани не платят, но если что попросим — могут помочь. А иногда надо, сам понимаешь. И мы им иногда помогаем. Вот, в том году, прибился к нам паренек — для нашего дела вовсе уж негодный. От вида крови зеленел. А у нас всякое бывает. Зато с лошадьми возился… послал я его к Ладоратам. Так он у них теперь в работниках, хозяева не нахвалятся, мне письмецо прислали с благодарностью…

Таши кивнул. Ладоратов было за что уважать. Высокородные трайши обычно дерут нос. А тут — готовы признать, что городское дно — есть, что от него может быть польза — и эту пользу можно извлечь для себя. Могут быть благодарными. А значит — и щедрыми.

— Они попросили найти им специалиста. Есть у них в поместье человечек… знающий.

Таши кивнул еще раз. Знающий… такие бывают. Магией они не владеют. Ни капли. Но способны улавливать ее присутствие, иногда даже помогать людям — но это уж вовсе редко…

— Он и кричал все, что это неспроста, что это не чистая смерть, а другая…

— И?

— Умер.

— интере-есно…

— Ладораты отписались мне. И Свину тоже. Просили найти специалиста.

— И много обещали?

— По десятке золотом…

— и ты стал за такую мелочь руки марать?

Хоши фыркнул.

— Ну, не такая уж и мелочь. Это первое. И второе — лучше сорок раз по кресу, чем ни разу ни медяк.

Таши кивнул. В принципе — он понял. у Хоши и Свина свой бизнес, свои дела, свой… им удобнее понемногу, но надежно и спокойно.

— плюс трайши будет еще вам обязан.

— И это тоже. Так берешься?

— Берусь. Когда выезжать?

— Лучше бы сегодня…

— Но лучше — завтра. С закатом я буду здесь. Оплата выезда — десятка золотом.

— ты решил снизить цены?

— О, нет. В доплату — и с них, и с тебя, и со Свина я спрошу одно. Лойрио Лиассио Тамори.

— Убить?

Таши задумался. Можно бы. Но если у парня с Лейри действительно любовь? Девчонка ему не простит. И вообще — никогда не поздно устроить подонку что-нибудь приятное и убедительное…

— пока не надо. Просто — собрать всю информацию. Вплоть до того, сколько раз он в туалет ходит.

— Это мы сделаем. Что-то еще?

— Пока — нет.

— Хорошо. Я тебя буду ждать. А с Шарулем что?

Таши прикинул на пальцах…

Десятка уже прошла, можно еще потянуть чуть…

— Пусти ему птичку, что есть умелец. Но сейчас он не в городе. А вот как приедет, так сразу — и услугу с него сдери, если хочешь.

Судя по хищному лицу Хоши — хотел. Да еще как…

— У тебя с ним счеты?

— Нет.

Таши не лгал. Он не знал, счеты у него с Шарулем — или нет. Но узнать собирался.

— но ты на всякий случай в долг ему не верь.

Хоши кивнул.

— Свин?

— Сами разбирайтесь. Я подсказал — дальше твое дело.

Хоши кивнул. И подумал, что некромант, конечно, сволочь. Но ведь полезная! Хорошо такого иметь в городе. Края у них неспокойные, серьезные… мало ли что, мало ли где темным потянет, а тут специалист.

Как бы его тут подольше оставить?

***

Когда Таши предупредил девушек об отъезде — реакция была совершенно разной. Каирис расстроилась. Это было видно невооруженным взглядом. А Лейри кивнула, уточнила — скоро ли приедет — и опять ушла в мечты о своем лойрио. По крайней мере, на ланти это никак не откликалось. Но все равно… надо ж так заморочить голову девчонке?

Не-ет, что-нибудь приятное он по возвращении все равно этому гаду устроит. А пока — сходить, посмотреть на него?

Можно… все равно день надо занять…

***

Фамильный дом Тамори впечатления не произвел. Наверное, потому, что очень старался. Высокие окна, украшенные стены, красная крыша… вроде бы богато. Но Таши отлично знал, что камень на дом пошел — дешевый, местный. Видел, что стекла с дефектами. Что крыша хоть и крыта красной черепицей, но кое-где она самая обычная, просто покрашена… короче — обедневшая модница. Которая всех старается убедить в своем богатстве. Но нитки торчат…

Там — неухоженный участок сада. Здесь — покривившийся забор…

Не-ет, в деньгах лойри нуждается. Однозначно.

А Лейри не нуждается в браке по расчету. Она заслуживает большего.

Расспросить бы… но кого?

И тут Таши получил подтверждение, что Раш благоволит к некромантам. Из дома выскочила зареванная служаночка и куда-то быстро побежала. Или нет?

Рабыня. Судя по кожаному ошейнику с бляхой. Таши поморщился.

Ни Смарт, ни Динар таких не носили. Брезгливость не позволяла некроманту приравнять человека к собаке. А чтобы вот так… фу.

Некромант последовал за девушкой — и увидел, как она покупает лукошко ежевики.

Но свою роль Таши сыграл безукоризненно. 'Случайно' натолкнулся на девушку, помог собрать рассыпанную ягоду, покачал головой, мол, это не пойдет, она теперь вся мятая. И предложил купить ей новое лукошко. Девушка охотно согласилась.

Они вернулись на рынок, потом с рынка, а по дороге девчонка ответила на кучу воопросов симпатичному растяпе. И даже быыла вознаграждена кулечком со сладостями.

Таши помахал ей рукой — и пошел по улице. Результат ему не понравился.

Лойрио он не увидел. А вот услышал…

Мужик обеднел. Это — первое.

Уехал из столицы со скандалом. Второе.

Груб, заносчив, с рабами обращается хуже чем с собаками. То есть вообще за людей не считает. Бережет только в силу отсутствия денег. Третье.

Можно ли доверить такому Лейри?

Можно. Пока у него любовь не пройдет. Или Лейри не станет бесполезной. Что-то подсказывало Таши, что оному лойрио не стоило доверять даже собаку.

Что он и рассказал Каирис. и Аландру, который крутился тут же, в леанти. Лейра была занята на кухне, поэтому не слышала. Римира приглядывала за ней на всякий случай, чтобы девушка не застала заговорщиков.

Каирис сморщила нос. Аландр сдвинул брови.

— я так и знал, что он — мразь.

— а почему ты к нему не пошел? На вечер?

— Потому что я — Веррари, — пожал плечами парень.

— И что с того? — Таши было безразлично. Веррари, Феррари, Террари… да хоть кто — и что?

— Наши семьи давно во вражде.

— Почему?

Аландр поморщился. Но ответил.

— Это старая история. Женщина из нашего рода вышла замуж за Лиассио. И попыталась отравить отца, чтобы получить наследство. И брата. Моего отца.

— Ясненько.

— с тех пор — увольте меня от этого рода. От худого семени…

— Ты им все равно родня.

— Вот уж нет. Девица была не урожденная Веррари. Она была приемная, и законному наследнику никем не приходилась. Общей крови в них не было, просто общее родство.

— И то радует. А то я бы Лейри не разрешила с тобой связываться, — припечатала Каирис.

— А кто бы тебя спросил? — ощетинился Аландр.

— а пришлось бы спрашивать. Попробовал бы ты не спросить, — Каирис сверкнула глазами.

— Успокоились, — цыкнул Таши. — Если вы переругаетесь, победят Тамори.

Спорщики переглянулись — и отвели глаза.

— Значит — гад, — подвел итог Аландр.

— Я боюсь, если ты это Лейре скажешь — она решит, что ты ее любимого оклеветал…

— да не любит она его, — Аландр взмахнул рукой. — Просто повелась на внешность. Плюс ухватки опытного соблазнителя. Это с каждой может быть. И Лейра рано или поздно оправится.

Таши усмехнулся.

— Если дать ей время. А если у лойрио плохие намерения — никто ей времени не даст.

— Ничего, — усмехнулась Каирис. — Дней за пять я ручаюсь.

— Всего пять? Почему?

— Потому что. Лейри — женщщина. Понятно?

Если мужчинам и было понятно, то вслух они ничего не озвучили.

— Она мне сегодня пожаловалась, так что в ближайшие дней пять — искать встреч с Лиассио она не будет. Наоборот — будет от него бегать.

— Почему?

— Потому что плохо выглядит.

— Вот не заметил, — удивился Аландр. Таши тоже не заметил. Но это было неважно.

— значит, за вами ближайшие пять дней. А потом я получу сведения из столицы. Я тут отписал одному другу, съезжу, навещу знакомого — и вернусь.

— А потом его навестить нельзя?

— Нельзя. Он в этих краях проездом, — отрезал Таши. Каирис сморщила нос.

— ладно. Мы будем ждать.

— Я — тоже. Береги себя и бей врагов. Аландр…

Мужчины пожали друг другу руки.

Нравился Таши этот парень. Нравился.

Неглупый, серьезный, в чем-то такой же хищник, как и некромант. Пожалуй, они подружатся… или хотя бы не станут врагами.

Друг некроманта — это такая же несуразность, как честный градоправитель.

Аландр вышел. Некромант посмотрел на Каирис, поколебался — давать или не давать, а потом махнул рукой.

Сгорел сарай, гори и хата…

— Вот.

На ладони некроманта лежал небольшой амулет.

— Если этим коснуться человека, он проболеет пять дней.

Каирис даже не дотронулась до висюльки.

— Чем проболеет?

— Что-то вроде простуды. Насморк, головная боль, слабость… — Таши не кривил душой. Простудная порча ему удавалась. — Так что бери.

— а я не заболею?

— Нет. Я передаю из рук в руки, Каирис Каллан — бери и владей.

Каирис осторожно коснулась цепочки, надела на шею, спрятала под платье.

— Ладно. Если этот Лиассио придет — я до него доберусь… Таши, не задерживайся, пожалуйста. Я буду скучать…

Таши подмигнул девушке.

— Я тоже буду скучать. Береги себя, Кай.

***

Лейра Адалан плавала в розовом тумане.

Она — любила. Или — влюбилась?

Сказал бы ей Лиассио — босиком на край земли бежать или там через Разлом прыгать — она бы и не задумалась.

Побежала бы, да еще и благодарила.

— Лейри, очнись!

Каирис.

— Что, Кай?

— Таши уезжает. Сходишь, попрощаешься?

— Как — уезжает?! Насовсем?!

Каирис довольно отметила, что не настолько уж Лейри отключилась от реальности. Есть у нее проблески ума. И успокоила.

— На несколько дней. Скоро приедет.

— Схожу, — Лейри выпорхнула из кухни.

Кай потерла амулетик на груди.

Интересная штучка. Откуда такое у скромного книжника? Ой, непрост Таши Арсайн, непрост. В ясных глазах разгоралось любопытство.

Действительно, откуда — что взялось? С Лейрой бы поговорить… но подруга сейчас в полной умственной отключке. Любовь, зараза страшная…

А вот применить эту игрушку на Лиассио — да с полным нашим удовольствием! Кто бы ты ни был, а получишь.

Если ты любишь Лейру — от разлуки ничего с вашими чувствами не случится. Если нет — лучше подруге сразу перегореть. Или — нет?

На памяти Каирис, подруга ни разу так не влюблялась. Вдруг это серьезно?

Так ведь серьезность нужна с обоих сторон. А иначе ничего хорошего не получится.

***

— Таши, ты уезжаешь?

— Я ненадолго, Лей.

— На сколько?

— Дня на четыре… будешь скучать?

Лейри пожала плечами.

— Не знаю…

— Раньше бы скучала, эххх, как вы — красивые девушки непостоянны, — подначил Таши.

— я правда красивая?

— Очень.

Некромант не лгал. Помимо неплохих внешних данных, Лейри была еще умной, доброй и серьезной девушкой. Разве мало? Поверьте, это очень много.

— а если бы ты видел, какой ОН красивый…

Темные глаза затуманились. Таши покачал головой.

— И только красивый?

— А еще умный, образованный….

— а добрый?

— Да… наверное.

— порядочный, честный, смелый…

Лейри посмотрела с искренним удивлением.

— Да, наверное.

Таши только руками развел.

— Хотел бы я посмотреть на это средоточие всех мыслимых добродетелей.

— не издевайся, — обиделась Лейра.

— Да я и не пытался. Я скорее, плачу.

— Таши!

— А вдруг он на тебе женится? И увезет? Поедешь?

Лейри кивнула.

— Поеду.

— А я тосковать буду.

— Я вас обязательно познакомлю. Лиассио тебе понравится.

— Прости, Лей. У меня другие вкусы.

Лейри щелкнула некроманта по носу — и удрала, подмигнув на прощание.

— Возвращайся скорее.

Таши посмотрел ей вслед.

Вернусь. Никуда не денусь. И с Лиассио твоим разберемся. Посмотрим, что это за птичка.

***

Означенная птичка Лиассио сейчас решал сложный вопрос.

Быть или не быть.

С одной стороны — Адаланы не лойри. И уж тем более не трайши. Но богаты. А Лейра симпатичная. Можно жениться — и однажды исчезнуть вместе с приданным. А сюда не возвращаться… да оно ему и не надо. Уедет в Интар или Къянти, поменяет имя…

С другой стороны придется притворяться, ухаживать за этой девчонкой… ладно, она и так влюблена, но у нее ведь есть родители, родственники, перед ними тоже надо будет расстилаться… стоит ли оно — того?

Таши наводил справки о Лиассио.

Лиассио собирал сведения о Лейри.

Лейри плавала в розовых облаках влюбленности и ничего не замечала. Зато Каирис твердо знала, что так дело — не пойдет. Она тоже хотела узнать о Лиассио как можно больше.

****

— Кай! Рад тебя видеть!

— Шарт? А чего ты один, без своей милой красавицы? — с откровенным ядом приветствовала его Каирис.

— Ну, ты же запретила ей сюда приходить…

— И не разрешу.

— а мне ланти захотелось. И посидеть где-нибудь… устал я, Кай.

— Неужели?

— Устал. И уехать куда-нибудь хочется…. Как я ненавижу этот убогий Тиварас!

— За что?

— За то, что у меня здесь никаких перспектив! Здесь можно только прозябать, но не жить!

— А где можно жить?

— В столице, например в Торадоре…

— а тебя там кто-нибудь ждет?

Каирис не вредничала. Просто — не понимала. Нет, можно переезжать всю жизнь. Но не место делает человека. Это человек обживается — и ранее незнакомый город становится ему родным, и протягивает руки. Здравствуй, друг.

Но не наоборот. Никак не наоборот.

Если ты не можешь нигде обжиться — может надо не ругать города? Посмотри на себя в зеркало…

— Зачем?

— А как ты приживешься там, если не сумел прижиться здесь?

— Да уж как-нибудь… справлюсь.

— А почему не попробовать для начала прижиться в Тиварасе?

— Потому что тут скучно! Мелко! Тошно! Тьфу!

Каирис с насмешкой посмотрела на Шарта. И подумала, что парень-то он неплохой, но… Болван!

Скучно ему, тошно… да ты бы на родителей молился, что они тебе с голоду сдохнуть не дают! Наемники — это не самая прибыльная профессия. Если войны нету. Там поохранял, здесь мечом посверкал… только вот много за это не дадут. Отец рассказывал. Много получает командир. Интендант. Те, кто геройствует. А рядовая серая скотинка вроде Шарта что получила — то и прокутила.

Да и здесь… ну сколько ему заплатят за работу вышибалы?

Копейки.

Туда, где платят много — Шарт и сам не пойдет. Там работать надо. И всерьез. А склады охранять, у дверей стоять, мешки грузить… к большему-то он и не приспособлен.

Поэтому платят за его жилье родители. А его с Лелиин денежки идут на еду и на шмотки. И все. Больше ни на что не хватает. А прижиться в другом месте…. А ничего, что там мама-папа не помогут, домик не снимут, кушать не подкинут…? Сойдет?

— Если тебе скучно — развлекись.

— Да я уж думал…. Хочу пойти в мебелировщики.

— Куда?

— Буду приходить и давать советы. Шкаф — туда, диван — сюда, кровать налево, вазу синего стекла…

Каирис закатила глаза. Нет, вкус-то у Шарта есть. И может получиться. Но сколько лет пройдет, прежде чем ему заплатят столько, что хватит для жизни?

Ой, много.

А, это не ее трудности.

— Извини. Работы много.

— Кай…

— Да?

— А Лелиин можно сюда приводить? Иногда?

— Нет, — отрезала девушка.

— Ты это потому что я вместо тебя…

— Нет, — тихо шепнул Таши. Каирис едва не бросилась ему на шею. Как он только появляется в самый нужный момент? Обожаю!

— Если вы болван — это ваши личные трудности. А Каирис просто не нужны дешевые шлюхи. У нее слишком дорогое заведение, чтобы водить сюда всякое… быдло.

— Лелиин не…

— Пока она этого ничем не доказала, — Таши был сама учтивость. Даже чуть наклонился к столику Шарта…. Ой!

Руккав шалотты зацепил чайничек с ланти, Таши неловко дернулся…

Шарт взвыл и вскочил с места.

— Твою…

Спереди, на штанах, у него красовалось весьма выразительное пятно. Таши рассыпался в извинениях. Но Каирис в очередной раз это показалось… нарочитым.

Словно он попал, куда целился. Но для такого надо быть не неловким книжником, вовсе нет.

А кем?

Кого она пустила в свой дом?

***

Хоши встретил некроманта, как родного. Предоставил лошадь и светски поинтересовался.

— Ты без собачек?

— Почему же? Просто если они сюда прибегут — вы коней никакими силами не удержите.

Хоши кивнул.

— да и людей… незачем портить седла.

Таши усмехнулся.

— Поехали…. Эххх, годы мои, годы.

— Не прибедняйся, Раш. Ты еще нас переживешь.

— Могу и пережить, если не умру, — усмехнулся Таши.

— Значит — переживешь. Такого как ты — хрен убьешь.

Таши пожал плечами.

— Да как сказать. Нас тоже убивают.

— Но?

— Мы обычно стараемся отомстить. И как можно скорее.

— Это правильно. А ты сюда приехал мстить?

— Не-а. Жить.

Таши не стал уточнять, что одно другому не мешает. Зачем?

Кони мчались к поместью Каршао.

***

Индира встретила гостей более-менее спокойно. Но Таши все равно восхитился. Едва не погибла, долгое время была в заточении, потеряла мужа, узнала, что ее сестра — дрянь…

Короче выжила — чудом. Но как держит марку!

— Здравствуйте, сатро Раш. Я рада вас видеть.

Таши поцеловал аристократке руку.

— Лара Каршао, я польщен.

— Прошу прощения за скромный прием…

Таши взмахнул рукой.

— Что вы! Это мы, толпой, проездом…

— Сатро Раш, вы надолго у меня задержитесь?

Таши прикинул. Сегодня они могут проехать еще значительный кусок. А день оон проведет где-ниудь еще. Хоть бы и в крестьянской лачуге.

— Мы ненадолго. Действительно проездом.

— Сатро Раш, тогда я попросила бы вас оглядеть все, что осталось в подвале.

— вы его еще не засыпали?

— Начали. С той комнаты. Но вдруг…

Таши пожал плечами.

— я не халтурю. Но ради вашего спокойствия, лара Каршао…

— Индира.

— простите?

— Вы мне жизнь спасли. Называйте меня просто по имени. Индира.

— Очень приятно. К сожалению, не могу ответить вам такой же любезностью. У некромантов не бывает имен.

— Вам, наверное, очень тяжело жить…

— Мы не жалуемся. Привыкли.

Индира посмотрела с сочувствием. Но перевела разговор на деловой лад.

— Вы позволите вас проводить?

— Если вы соблаговолите опереться на мою руку…

— вы так любезны…

Хоши молча наблюдал за этим танцем. Ну как — молча? Индира была весьма гостеприимна. Дорогие вина были выставлены на стол, поздний ужин был выше всяких похвал…

Некромант погуляет, а они пока перекусят, передохнут…

***

Подвалы были абсолютно чисты. И в плане магии — и в бытовом смысле. Все было вынесено, аккуратно сложено у входа и готовилось к переправке наверх.

А в магии — Таши за собой ляпов не оставлял. Все было вычищено еще в тот раз, иначе бы тут давно все окрестные мертвецы встали. Очень даже запросто. А как, вы думали, появляются зомби, упыри и призраки?

От чьей-нибудь неосторожности или глупости.

Некроманты делают их осознанно — ну так они и знают, что делают. Знают — как и зачем. А вот все остальные…

Таши пристально поглядел на Индиру.

— о чем вы хотели со мной поговорить?

— Сатро Раш, вы просто читаете мысли.

— Нет, Индира. Есть пределы любезности. И вашей, в том числе.

Индира поежилась, оглядела подвал, обхватила себя руками за плечи.

— Это верно. Мне тут очень тяжело. Но…

— Если это в моих силах — я помогу, — поддержал женщину Таши. И та как в проруббь бросилась.

— Вы простите, я не знала, как вас можно найти. Вы словно в ночи растворились.

— Как поэтично…

— я понимаю, ваше ремесло…

— Предполагает самую строгую тайну. Мне бы не хотелось, чтобы хоши побили меня камнями. или выгнали из города. Даже если они не причинят мне вреда — зачем столько пышности и шума? Я привык жить скромнее…

Индира чуть улыбнулась. Неловкая шутка сделала свое дело.

— Сатро Раш, мне позарез надо было с вами поговорить. У меня есть подруга….

— Да?

— Мы с Лареной дружим уже лет двадцать. Она неплохая. Не злая, не подлая…

— Но и не самая ваша близкая подруга, верно?

— Вы правы. Но недавно я встретила ее на улице. Я была поражена. Она выглядит… ужасно!

— И?

— Я подозреваю, что на нее напустили порчу.

— Порчу? Индира, вам ли не знать, что некоторые женщины умеют выглядеть ужасно без всякой порчи?

— я знаю, — Индира смотрела прямо. — Но тут другое. Ларена всегда следила за собой. Очень тщательно, очень серьезно. Она и сейчас это делает. Но она вся высохла. Она бледная, худая, у нее постоянная слабость?

— Боли?

— Нету. Я предупреждая ваш вопрос — маг-лекарь тоже ничего не нашел.

— В Тиварасе есть и такие?

— У нас почти нету. Два-три человека. Но она ездила в соседний город.

— Кратодор? — наугад назвал Таши. Индира кивнула.

— Да. Он крупнее нас, стоит на реке, ближе к Разлому… там маги-лекари есть. И их достаточно. Она посетила троих.

— И ни один не выявил болезни?

— Нет. А моя подруга тем временем гибнет.

— Вы хотите, чтобы я ее осмотрел на предмет порчи?

Индира закивала, потом спохватилась, что такие жесты не подобают высокородным — и остановилась.

— Да, сатро Раш. Если это вас не затруднит, я бы хотела просить вас об услуге. Разумеется, об оплаченной.

Таши задумался.

— По известным причинам я не афиширую свое пребывание в городе. Ваша подруга болтлива?

Индира прикусила губу. Потом нехотя кивнула. Вздохнула.

— Ларена жуткая болтушка и сплетница… Это смысл ее жизни.

— Полагаете, она сможет промолчать обо мне?

— Нет. Но…

— Сделаем так. Я не отказываюсь. Денег с вас не возьму. Если что — возьму с нее.

— Ее муж — кстати, он Ларену любит — очень богат.

— Знатен?

— Трайши. Его даже хотели сделать градоправителем. Но — отбился.

— И это хорошо. Фиран бы его сожрал… ладно. Индира, давайте поступим так. Я сейчас уезжаю.

— Надолго?

— Нет. Три-четыре дня. А вот когда я приеду — я осмотрю вашу подругу.

— Но она же…

— Сделаем так. Вы пригласите ее в гости. Я вам дам снотворное, всыпать ей в воду — или что она там пьет.

— Усыпить и осмотреть?

— Абсолютно точно. Если на ней есть порча — я ее сниму и дам рекомендации по дальнейшему излечению.

— Спасибо вам!

— Пока еще не за что.

— Есть за что. Вы меня выслушали, не отказали сразу…

— Так еще не факт, что это — порча.

— Ох, сатро…

— И последнее. Как мне назваться, когда я приду к вам? Чтобы сразу пропустили?

Индира задумалась. А ведь и правда. Дочь и зять, после всего происшедшего, чуть ли не пылинки с нее сдувают. Сюда — и то с кучей народа приехала. Хорошо хоть Хоши личность в городе известная. Дали пообщаться без помех.

— Представьтесь моим давним знакомым. Лойри Картиро. Если это вас не затруднит?

— Лойри Картиро. Почему бы нет. А вы распорядитесь, Чтобы означенного лойри проводили к вам в любое время.

— разумеется, сатро, — Индира расцвела улыбкой. — И если позволите… я рада была бы вас видеть — и просто так, как друга.

Некромант чуть приметно вздохнул.

— Друга? Я — некромант. Темный, Индира. Существо другой расы.

— Это — важно?

— Вы не слышали, что про нас говорят хоши?

— Карисса была моей сестрой. И едва меня не убила. Вы — темный, но вы намного более человек, чем она. Нет хороших и плохих рас. Есть — их отдельные представители. И если я вижу, что вы добрый и мудрый…. Я была бы рада видеть вас и просто так.

Таши пожал плечами.

— Если вы пожелаете — мы поговорим об этом после окончания дела с вашей подругой.

— Ловлю на слове, сатро, — Индира послала ему улыбку. — пойдемте наверх?

— Прошу прекрасную даму опереться на мою руку…

Дама с охотой повиновалась и стала взбираться по лестнице. Таши помогал ей, чуть улыбаясь под капюшоном. Друг?

Сомнительно.

Но почему бы и не пообщаться с этой женщиной. Лжи в ее словах он не ощутил. Она неглупа и уммеет быть благодарной. А это серьезное достоинство по любым временам.

Через полчаса отряд опять двинулся в путь. К поместью Ладоратов.

***

До поместья они добрались уже засветло. Ближе к десяти утра.

Таши крыл последними словами и свою лошадь, и свое упрямство, горбился, прятал фигуру, руки и лицо под шалоттой….

Болели спина и ноги. Болела голова. И вообще — хотелось сначала отоспаться, а потом уже и…

Давно он не работал на выезде.

Но сначала придется…

Ладорат-старший вышел лично встречать гостей. И Таши смог оценить его по достоинству.

Волчара. Битый, травленый… у такого стая будет по струнке ходить — но сытой и довольной.

Седые волосы чуть повыше плеч, прямой, гибкий, сильное худощавое тело — несмотря на возраст. Черные брови и черные глаза. Ястребиный нос и плотно сжатый рот. Красив, да. Бабы млеть должны до сих пор. Но характер — сразу видно. Страшный и жуткий.

А с другой стороны — с Хоши тот поздоровался, как с равным.

Кивнул его парням — мол, слезайте. И подошел к Таши.

— Дед, помощь нужна?

Некромант выдохнул. И пошла комедия.

— Нет, сынок. Спасибо, да я уж сам. А то и вовсе рассыплюсь… годы мои тяжкие….

Кое-как сполз с лошади, всем видом показывая, что из него песок сыплется, вцепился в седло…

Ладорат посмотрел с сомнением. Но вслух сказал просто.

— Кайно Ладорат.

— Сатро Раш. Очень приятно, трайши Ладорат.

— Мне тоже, — Ладорат чуть склонил голову. — Полагаю, вам надо отдохнуть с дороги?

— Буду вам весьма благодарен.

— Тогда сейчас вас проводят, а вечером я жду вас за столом.

Таши сгорбился еще сильнее. Поблагодарил и захромал вслед за симпатичной служаночкой, мимоходом отметив брошенный на хозяина взгляд.

Явно влюблена. И наверное — не одна она.

***

Комната оказалась уютной. А еще тут чувствовалась заботливая женская рука. Светло-зеленые стены, вьющееся растение, пущенное по одной из них, удачно подобранная картина, добротная мебель без вычурных излишеств… уютно.

И что особенно приятно — засов на двери. Большой и тяжелый.

Некромант выставил служанку, наказав разбудить себя за час до ужина и принести тогда горячей воды. И рухнул на кровать.

Стянул сапоги, откинул в сторону.

— Фирт!

Верный призрак возник полупрозрачной незаметной дымкой.

— Господин?

— Полетай пока по поместью, может, что разузнаешь. А вечером доложишь.

— Слушаюсь.

Призрак испарился. Таши плотно увернулся в шалотту, так, чтобы даже кончик пальца из-под нее не торчал — и лег спать.

Все остальное — потом. Сначала надо восстановить силы.

***

Фирт облетал дом спокойно и методично. Народу было немного — но это и понятно. День, все заняты. Кто там, кто тут…

Но дом, конечно, был просто восхитительным. Бывший воришка даже позавидовал. Хотя… есть ли смысл? Не исключено, что после перерождения он себе такой заведет. А пока просто надо запомнить. И серебряные вазы с цветами, и растения, вьющиеся по шпалерам, и легкие занавеси, которые так красиво колышутся в воздухе…

Уютно тут.

Чистенько, уютно и спокой… ан нет, не спокойно. Вовсе даже наоборот.

— Уйди отсюда! Ты Ливеллу никогда не любила!

— Маменька…

— пошла вон из моей комнаты, приживалка, — резко произнесла женщина. — Сейчас поговорю с Кайно — пусть тебя взашей выгонит! Вместе с муженьком! Дармоеды, взяли их в дом из милости…

— Неужели вы сможете так поступить со своей семьей?

Женщина неприятно засмеялась.

— Поди вон, дрянь! А то слугам прикажу выкинуть. Я тут мать, а ты — никто. И никем останешься.

Хлопнула дверь.

Фирт пригляделся. Молодая женщина, которая выбежала оттуда, могла бы даже показаться симпатичной кому-нибудь. Светлые волосы, хрупкая вроде бы фигурка, остроносенькое подвижное личико…

При жизни Фирт мог бы и соблазниться. Тем более, что недостатки были скрыты, а достоинства удачно подчеркнуты одеждой.

Но призрак был лишен соблазнов живых. И быстро заметил некоторые вещи.

Фигурка была не хрупкой, а, скорее, костлявой. Про пленительные округлости говорить можно. При первом взгляде. При втором — вопрос, сколько туда подложили ваты, остается открытым. Светлые волосы были откровенно редковаты и тускловаты. Несмотря на дорогие притирания и мази, кожа оказалась не слишком чистой. А выражение личика весьма портила злобная гримаса. Но пробежав по коридору до окна, женщина остановилась там — и принялась глубоко и ровно дышать. Фирт опять поразился бабскому коварству.

Нет, ну только что загрызть была готова, подойти страшно — сейчас ядом плюнет. А теперь такая лапушка. Сплошной невинный цветочек.

— Варма, лапочка, ты где?

Мужчина, чьи шаги разнеслись по коридору и заставили так преобразиться женщину, подошел к ней сзади.

Симпатичный. Вроде бы. И в то же время…

Есть в нем что-то такое, надломленное. Вот про хозяина поместья такого сказать нельзя. Кайно, как ни крути, был мужчина. Хозяин. Хищник.

А вот этот… пфе!

Вроде бы и выше, и массивнее, и мускулистый, а все-таки каждый, кто на него посмотрит — тут же скажет 'подкаблучник'. То ли что-то в выражении глаз, то ли что-то в очертании губ.

Женщина обернулась с самым несчастным видом.

— Ах, Ренай, я так несчастна! Старая хозяйка меня просто ненавидит! Она опять меня выгнала…

Мужчина принялся бормотать что-то успокоительное. Но тут открылась дверь.

Фирт замер в восхищении.

Дама, которая оттуда вышла — ясно, в кого пошел хозяин поместья. Копия Кайно, только постарше и женского рода. Такая же прямая спина, такое же надменное выражение глаз, те же губы…

Разве что на трость опирается — и то, Фирт поклялся бы, что у нее в посохе лезвие на пружине. Знавал он таких…

Женщина прошла королевой, даже не бросив взгляда на парочку у окна. Но это не помешало ей весьма ядовитым тоном обронить:

— опять комедию ломаете? Любезнейшая, прекращайте. Вас даже в бродячий балаган на роль березы без речей не возьмут.

И медленно направилась к лестнице.

Девчонка залилась слезами еще пуще. Муж принялся ее утешать, но толку-то с того… Ей явно требовалось активное противодействие матери. А вот его было и не дождаться. Не тот мужчина… вообще не мужчина. Тряпка. Вот и вытирают им все, что не лень и кто не лень. И Варма эта, и его мамаша…

Фирт быстро догадался, что видел мать Кайно Ладората, младшего брата его жены и супругу последнего. М-да. Семейка.

Жену он нашел достаточно быстро.

Миловидная женщина, в которой было нечто общее с братом — безвольная линия подбородка и общая мягкость, сидела у постели старика. Когда-то он определенно был симпатичным. Но сейчас его явно подкосило горе. Глаза тоскливые, губы потрескались и заботливо смазаны чем-то вроде жира, на стене портрет…

Вот к портрету Фирт подлетать не стал.

Уж кто бы чуял потустороннее лучше призрака? Портрет изображал молодую красивую женщину. Кстати — чем-то похожую и на мать, и на старшего брата. Только младше и волосы светлые, а не седые. А в остальном — гордая. Красивая. И безудержно смелая. Это прямо-таки читалось на красивом лице. Художник оказался гением. Женщина была очаровательна. Только вот такие чаще всего и остаются без мужа — прозаически помыслил призрак. С бабами оно как? Чем она проще и мягче, тем с ней уютнее. С умной-то сложно, с сильной сложно, им соответствовать надо. А на мягкой да послушной что ж не выспаться? Тут каждый горазд будет!

Женщина у постели, кстати, периодически поглядывала на этот портрет с грустью. Словно с симпатией относилась к умершей женщине. А может, так и было. Варма эта, стервочка та еще, если она гадостей в доме не делала — считайте меня зомби. А вот такой, как эта, на портрете, слова поперек не скажешь. Плетью отходит.

Да и за свекром эта гусыня ухаживала вполне бережно. Нет, она нормальная.

Уже от порога Фирт бросил еще один взгляд на портрет. И привычного ко всему призрака передернуло. Показалось на миг, что портрет тоже ожил и взглянул на него.

Холодно, повелительно, жестко… бррррр!

***

Детей дома не оказалось. Ни одного.

Но это было объяснимо. Кроме одной девчонки, все остальные были мальчишками. А Кайно неработающих мужчин в доме не терпел. Все отправились к лошадям.

Почему Ренай остался дома?

Тоже никакой загадки. Он вчера умудрился очень неудачно упасть с лошади. То-то и хромал. И сегодня отлеживался дома.

А девчонка…

Девчонка тоже умерла. Она как раз была дочерью этого Реная.

Судя по сплетням слуг — хозяина в поместье уважали. И это еще мягко сказано.

Судя по сплетням слуг — хозяина в поместье уважали. И это еще мягко сказано. Мужик держал родных железной хваткой. Да и не только родных. Кто-то был этому рад, кто-то не очень, но спорить никто не осмеливался.

Примерно это Фирт и доложил некроманту, когда Таши отоспался и ощутил себя готовым к работе.

Некроманты — существа ночные?

Да ни разу. Но развенчивать это заблуждение никто из них не собирался. Вот еще не хватало! Подумайте сами, некромант работает преимущественно ночью — это абсолютная истина. А поднимите, попробуйте, зомби с утра пораньше. Пупок развяжется.

Так что ночью некроманты сильнее. Ночью и работаем. А живем…

Так ведь Таши был в гриме. Вот и подумайте — когда грим менее заметен? Днем, при ярком солнце, или ночью, при свечах и луне? Дружба там, служба, а Таши не собирался никому показывать свое лицо. Или там раскрывать инкогнито. Сегодня он друг, а завтра за тебя пообещают сотню золотом (бывали прецеденты) — и гоняются друзья за тобой по всему городу. Нет уж. Подождем ночи — и выползем.

Таши выслушал Фирта — и кивнул.

— Думаешь, это кто-то против хозяина?

— странно как-то. Зачем тогда с баб начинать?

— Попробовать?

— Не-ет. Тут что-то не вяжется.

— А сестра хозяина? Какая она была?

Призрак чуть передернулся, вспоминая портрет.

— По словам слуг — умная, яркая, очень стервозная. Кстати — любовник у нее был. Собирались с братом поговорить, да пожениться.

— И кто счастливчик?

— один из объездчиков Кайно.

— Прихехе?

— Э, нет. Мужик, по общим сплетням, с головой, с руками, за него бы любая бегом побежала…

— Есть кандидатки?

— Нет. Я же говорю — мужик правильный. Когда любимая заболела, признался во всем Ладорату. Тот ему морду чуть не набил, но потом помирились. А уж когда девчонка умерла — вообще друзьями стали. Хозяин сестру любил. Да оно и неудивительно…

— Почему?

— А она такая же сильная была. Потому и замуж долго не выходила, и мужики от нее шарахались. А остальные в доме — слякоть…

— Вообще все?

— Ну, отца я не видел, тот слег. Вот мамаша — кремень. А из тех, кого я видел — все бесхребетные. И захребетники.

Таши фыркнул.

— Допустим. А кто-то из них на убийство пойти мог?

Фирт задумался.

— Из слуг — вряд ли. Я особо сильных и не видел. Духом сильных, если ты понимаешь, о чем я…

Таши понимал.

Дело ведь не в убийстве. По дури убить способен любой. По пьяни, по злобе…

Дело в другом.

Если ты внутренне не убийца — это тебя сожрет. Просто разъест кислотой и уничтожит. Рано или поздно, ты не сможешь жить с этим грузом на душе. Он вырвется наужу, а уж как это случится, в какой форме — Раш его знает. Убийцы видны некромантам так же отчетливо, как и призракам, как и демонам. Да и некоторым магам. Любое отнятие жизни вырывает кусок из ауры. И там остается или рана, или чернота. Призраки в таких вещах разбираются неплохо. И если Фирт так говорит — значит, ни у кого он ничего такого не видел.

— А из родственников?

— Вроде как тоже. Ауры у всех… ну, не чистые, но таких явных следов на них нету.

— а какие есть?

— Жадности, глупости, зависти, корысти, мести… да много там пятен. Но не убийства.

Хм-м…

Таши ненадолго задумался, втирая в руки специальную краску, которая чуть осветлилась после умывания.

— кто-то извне?

— Ты сам еще посмотри сегодня, на ужине. Но мне кажется, что так и есть.

Некромант кивнул.

Посмотрим, полюбуемся…

И открыл дверь за секунду до того, как в нее постучалась служаночка. Девчонка шарахнулась так, что налетела на стену. А из-под черного капюшона глухо прошелестело:

— Проводи меня к Кайно Ладорату…

***

Ладорат оказался в своем кабинете. Служанка, поминутно косясь и оглядываясь, постучала в дверь, дождалась разрешения входить — и удрала с такой скоростью, что некроманта чуть воздушной волной не снесло.

Таши спокойно толкнул дверь и вошел в святая святых.

Да, кабинет и его хозяин замечательно дополняли друг друга. Ничего легкомысленного, игривого, легкого и воздушного здесь просто не было, и появиться не могло. Тяжелые портьеры, уютная массивная мебель, громадный стол, коллекция сабель на стене — и сам Ладорат, удобно устроившийся за ним.

— Что… некромант?

Мужчина явно хотел выкинуть незваного посетителя из кабинета и продолжать работать, но некроманту стоило уделить время.

— он самый.

Таши пятном мрака стоял у двери. И Ладората чуть проняло. Нет, он не боялся бы смерти, но эта неподвижная фигура, низко опущенный капюшон, тихий вкрадчивый голос…

— Ну, проходите, сатро Раш. Присаживайтесь.

— Благодарю, — Таши, со всей отпущенной ему змеиной гибкостью, скользнул к креслу. И заметил страх, метнувшийся в глазах хозяина. Боишься. Все-таки немного, но боишься. Вот и отлично.

— Вы хотели со мной поговорить?

— А вы хотели, чтобы я на вас поработал. Итак, трайши Ладорат, давайте я буду говорить кратко.

Ладорат одобрительно кивнул.

— Мне сегодня надо побывать на могилах ваших умерших. Сестры и племянницы.

— Побываете. Еще?

— Какие-нибудь их вещи. Хоть бы и расческу. Чтобы можно было вызвать призрака и допросить.

— Хорошо.

— Не распространяйтесь о моей профессии. Мне не хотелось бы визита хоши.

— Здесь безопасно.

— Увы — нет. Кто-то же убил…

Ладорат пожал плечами.

— Если вы так пожелаете. Но здесь безопасно.

— И еще я хотел бы, чтобы Хоши или кто-то другой поговорил со слугами. Меня они будут бояться…

— уже боятся. О чем с ними говорить?

— Что делали хозяйки в последние дней двадцать до смерти. Симптомы ведь были одиннаковы?

— Абсолютно. Обе начали худеть, слабеть, бледнеть, подолгу лежали в постелях, а потом просто не проснулись.

— И лекари ничего у них не обнаружили.

— Абсолютно здоровые женщины. Хандра, меланхолия…

— Вы в это не верите.

— Не верю. Ливелла в жизни не хандрила.

— Ваша сестра?

— Именно. Если б вы ее видели. Умница, красавица, вся в мать…

— Да и вы, похоже, в мать.

— Есть такое.

— Трайши…

— Наедине — Кайно. Для экономии времени.

— тогда — Раш.

— Договорились.

— Итак, Кайно, расскажите мне о своей семье. Хотя бы вкратце?

Мужчина пожал плечами.

— тут сложно сказать что-то определенное. Отец, мать, поженились они совсем молодыми… родили меня, потом Ливеллу…

— кто был главным в семье? Отец? Мать?

— Скорее отец. Поместье вел он. Но мать всегда заправляла всем домом так, чтобы он не обижался.

— Ага… А у вас так не вышло.

— Нет. Моя жена…. Она хорошая, добрая, но абсолютно бесхарактерная. Я ее люблю, да.

— Но как ребенка, который пропадет без вас. Этакая полуотцовская любовь.

— Есть такое.

— а ее брат?

— Ренай? Недоумок.

— Вряд ли…

— Не в том смысле. Умственно-то он полноценный. Но тоже тряпка.

— Но если для женщины это даже достоинство, то для мужчины…

— для мужчины это серьезный недостаток. Женился он на такой сучке…

— И дочь у них родилась в мамочку?

— Это верно. Если б не умерла сама точно бы кто удавил.

— Но Варму же вы не удавили…

— Осведомленный… откуда? Слуги насплетничали?

Глаза мужчины не предвещали ничего хорошего. И некромант решил показать свою подлинность. А заодно и помочь беднягам. Голос его был совсем тихим…

— Фирт…

Верный призрак вырос за плечом. Пусть и прозрачный, но отчетливо видимый в сгущающихся сумерках.

— Знакомьтесь. Фирт Левайн. Воришка и мелкая шпана.

— После смерти повышен до крупной шпаны этим некромантом.

— Ага. А он…

— Днем тоже выходит. И гулял по вашему особняку, пока я отсыпался. Мои глаза и уши.

— Только один?

— Можно больше, можно меньше… это важно?

— Нет. Итак, Варма. — Ладорат поразительно быстро овладел собой. Сильный мужчина. И умный, ничего не скажешь. — Дрянь та еще. Но Рейно поразительно быстро взяла за яйца. Родила от него пару детей. Дочку, кстати, старшую.

— Сколько лет ей было?

— Сейчас пятнадцать. Но дрянь та еще. В мамашу. Та пыталась ко мне в постель залезть, вылетела впереди своего визга и дочь подучила.

Таши брезгливо поморщился.

— Дочь, я так полагаю, вылетела еще быстрее мамаши?

Ладорат насмешливо улыбнулся.

— ошибаетесь. Мамашу я не порол.

Таши одобрил подход к проблеме.

— Ваши дети?

— У меня трое мальчишек. И все при деле. Хотя в меня пошел только средний. Ну да и ладно. Ему поместье, остальным деньги…

— Завещание есть?

— Есть. И все, кто заинтересован, о нем знают.

— все поместье?

— Нет. Он сам, мать, сестра. Отец, кстати.

— Значит, знали все. Ясненько. А ваш младший брат?

— разгильдяй. Нет, работать он может. Но откровенно не любит. Ему бы все картинки порисовать…

— Картинки?

— Ну да. Например, вот этот пейзаж…

Ладорат кивнул за спину. Таши пригляделся к картине. Ну что тут скажешь?

Старательность есть. А вот таланта Четырехликий не дал. Такое тоже бывает. И иногда можно взять задом то, что дается свыше. Есть такое. Но не в этом случае. Все красиво, картина прописана четко, очень аккуратно, но… вид у нее, как у маринованного огурца. Все то же, но жизнь улетучилась.

— И ему это не удается.

— Увы… Хотя портрет он нарисовал неплохо.

— Портрет?

— ладно, потом покажу… а сейчас пора на ужин.

Таши пожал плечами. Есть хотелось. Эх, сейчас бы вкусных медовых коржиков от Каирис и чашку ланти от Лейри. Этим некромант готов был питаться постоянно. В идеале — сидя у себя за стойкой, листая интересную книгу… хорошо, что темные не толстеют. Сколько ни стрескай — все на некромантию уйдет. А то бы точно превратился в шарик на ножках.

— тогда идемте.

Ладорат вежливо пропустил некроманта вперед и закрыл дверь кабинета. На замок для надежности.

— Всегда запираете?

— Всегда. И ключи только у меня. Да, сейчас поужинаем — и пойдем на кладбище. Я вас провожу.

— вы лично?

— там склеп. И ключи у меня.

Таши кивнул.

Склепы он любил. Прохлада, уют, да и покойник перед тобой чистенький, без могильной земли, и выкапываться ему не надо — крышку сдвинул и порядок. А еще…

Земля — очень неплохой блокатор магии. И воздействовать на покойника под землей стоит больше сил, чем на земле или в склепе. Поднять его сложнее, допросить тоже… нет, Ладораты ему определенно нравились. Некромант ужасно не любил перерабатывать.

***

Ужин был шедевром.

Огромный стол, шикарная сервировка серебром и золотом, все потрясающе вкусно — дело портила только компания.

Сам Ладорат сидел во главе стола. Напротив удобно устроилась его жена. Таши усадили по правую руку от хозяйки. Дальше сидела Варма и улыбалась так натянуто, что у некроманта зубы болели. Дальше — ее супруг. И младший брат хозяина дома.

С другой стороны — Хоши, мать Кайно, и Ренай. Детей, как и спутников Хоши за стол не пустили. Светская беседа тоже не слишком завязывалась. Жена Ладората щебетала что-то о погоде, но больше семи минут о ней не проговоришь. Мать разговор не поддерживала. Варма попыталась бы, но в компании некроманта у нее слова на языке застревали. Сам Ладорат молчал и расправлялся с куском мяса. А Таши приглядывался к людям.

Нет, эти на убийц не тянули. Ауры у всех были не идеально чистые, но самым страшным тут был Хоши. И — Таши сильно подозревал, что он сам. А так… немного серого, немного бурого, немного белесого — зависть, злые чувства, тоска… но придраться не к чему.

Мать Кайно оказалась сильнее Вармы. И после первой перемены блюд поинтересовалась у Таши:

— Сатро…

— Раш.

Женщина вскинула брови, но с собой справилась почти мгновенно.

— Сатро Раш, вы найдете того, кто убил Ливеллу?

— Я сделаю все возможное.

— Прошу вас. Это точно было убийство, я знаю.

— Ваша дочь никогда не болела?

— Это не болезнь. Иначе мы бы тоже… это убийство! Я уверена!

— Посмотрим…

Таши немного поковырялся в сложном салате, выпил пару чашек ланти — и искренне обрадовался, когда ужин закончился.

Грустно как-то. Все сидят, молчат… пару раз рот открывала Варма, но старая Ладорат цыкала на нее так, что та тут же умолкала. Только смотрела ненавидящими глазами.

Кайно пожелал своим домашним спокойной ночи — и попросил Таши подождать внизу. Вернулся он через десять минут с ключами от склепа.

— Идем?

Идти пришлось достаточно далеко. Минут двадцать по ночному парку, в течение которых Таши успел проверить содержимое карманов. Вот. Пергамент с рисунком вызова. Пойдет.

Можно и без него. Но зачем перетруждаться?

А вот склеп Таши понравился. Большой, уютный, основательный — и хоронить в нем начинают с самого дальнего конца. Оно и правильно. Так-то нужные могилы поближе.

Ливелла Ладорат.

— А вторая?

— Вторая в другом склепе. Этот — только для Ладоратов, — пожал плечами Кайно.

— А второй?

— Для таких вот родственников. Мало ли их…

Таши кивнул. Логично. И даже удобно. А теперь лист на саркофаг из дорогого мрамора, свечи — и призыв.

Капля силы, вброшенная в заклинание, заставляет дрожать своды.

— Ваашесс!

Приди.

Увы…

Прихода не получилось. Даже когда Таши использовал свою кровь. Но душа была. Она существовала, она определенно пыталась откликнуться на зов. Но что-то словно закрывало ей дорогу. А вот что?

Таши растеряно потер лоб под капюшоном.

— интересно. Ко второй пойдемте?

Склеп не для Ладоратов был еще в десяти минутах ходьбы.

Тириша Миллек, дочь Рейно и Вармы Миллек лежала именно там. И сразу было видно отношение. И саркофаг похуже, и цветов нету, да и склеп не особо удобный. Паутина, грязь, кое-где раствор между камнями выкрошился…

А вот реакция оказалась точно такой же. Кайно смотрел не то, чтобы сердито, а как на фокусника, который кролика из шляпы не вытащил.

Таши, не обращая ни на что внимания, уселся прямо на саркофаг — и задумался.

Итак.

Душа есть. Она не уничтожена, с ней ничего не делали, но прийти она не может. И это он ощущает абсолютно точно. То есть — она к чему-то привязана. Да еще как крепко. К телу?

— Помоги, — попросил он Ладората и принялся снимать крышку с саркофага.

Открывшееся зрелище не вдохновляло. Даже если при жизни девочка и была симпатичной, труп ее таковым назвать было нельзя. Но некроманту было все равно. Он бегло провел руками над телом — и кивнул.

— Теперь закрываем.

— Зачем ты это делал?

Таши взгромоздил на место крышку (тяжелая, дрянь!) — и посмотрел на Ладората.

— Дело в том, что их души не ушли. Они еще в нашем мире и к чему-то привязаны. Но не к телу.

— Та-ак… а это вообще возможно?

Таши вздохнул, видя, что лекции не избежать и коротко объяснил суть дела.

Душа человека, что бы там ни говорили хоши, представляет собой сложную систему. И все, что человек делает в жизни, отражается на его душе. После смерти она проходит через круг возрождения и заново приходит в этот мир.

Зачем?

Ну, у листэрр была такая теория. Они считали, что Творец, когда создавал людей, да и их, и нархи-ро, и многих других — творил себе помощников. Рано или поздно человек должен стать творцом. Некоторым это удается еще при жизни. Картины, например, пишут. Или темных выводят…

По сути это явления одного порядка. Взять что-то привычное и сотворить новое. Пусть не всегда удачное, но все же… Кайно, например, разводит коней, тщательно их отбирая. Тоже разновидность творения.

Но стать творцом может только душа, достигшая определенной стадии развития. Сколько кругов на земле ей понадобится — неизвестно. Поэтому после смерти душа отлетает, восстанавливается, насколько сможет — и опять приходит на землю. Именно в это время ее можно вызвать. Вот призрак пятисотлетней давности Таши и пробовать бы не стал. Вызывай, не вызывай — нечему уже откликаться. Это уже вовсе другое существо.

В этот же раз — душа отлетела из тела. А вот на восстановление и перерождение не ушла. К чему-то ее привязали.

— а как такое возможно?

— Раш его знает…

— Сам сказал, что ты — сатро Раш. Вот и подумай, — подковырнул Ладорат.

Таши фыркнул. Уел. Но…

— Понимаешь, листэрр такое практиковали. Но… для дела. Вот мой Фирт…

— К вашим услугам, — высунулся вежливый призрак.

— Он привязан к кольцу. Это артефакт, его душа здесь, но у нас договор. Он — служит мне. Я его подпитываю. И отпущу на новый круг перерождения либо когда умру, либо, если он пожелает — раньше.

— Не дождешься. Мне и так интересно…

— Вот. Технически можно так поступить.

— практически же?

— Это очень серьезная некромантия, на которую способны только подобные мне.

— Только?

— По дури можно многое наворотить. Но… надо еще найти того, кто эту дурь проявил.

— Ага. То есть пока мы знаем, что души привязали. У обеих.

— да.

— А кто, к чему, когда…

— И зачем — вот вопрос.

Кайно потер лоб.

— ты с этим можешь разобраться?

— попробую. Но вещи мне нужны будут. От обеих. Что-то, с чем они живые имели контакт.

— Это есть. Кстати — можем вернуться. Срезать волосы, или что еще…

— Нет. Там они мертвые. И хороните вы их, как положено. В лиловом и золотом.

Кайно кивнул.

— Ну да. Погребальный наряд же…

— делается для мертвой. Шьется после смерти, то есть подгоняется. А мертвая плоть мне сейчас тоже не поможет. Что-то, что взято у живых, с живой душой, понимаешь?

— У матери есть медальон с волосами Ливеллы.

— Пойдет.

— Только… сейчас она уже спит. Не хотелось бы…

— А самому заглянуть и взять?

— Раш…

— понял я, — отмахнулся Таши. — Тогда я сейчас иду спать, а завтра днем поговорю с твоей матерью. Уж как-нибудь…

— Я заплачу за неудобства.

— да уж будь любезен… и молодым некромантам тяжело на солнышке, а уж мне-то, старику… годы мои, годы…

— а крышку от саркофага ворочал, как молодой.

— Так мы сильнее людей. Мы ведь и выведены, как слуги листэрр, с их кровью. Ну и силы у нас побольше…

— Творцы…

Таши спорить не стал. Хотя по интонации было видно, что Ладорат листэрр решительно не одобряет.

Оставалось дойти до поместья и отправиться спать.

***

Утром некромант гримировался особенно тщательно. Осмотрел руки в пятнах, подергал бородку, высовывающуюся из-под капюшона, вздохнул.

Ладно. Шалотта тем и хороша, что кутаться в нее можно с ног до головы.

И отправился на поиски матери Ладората.

Женщину он нашел практически сразу, в гостиной, где та гоняла служанок. Девчонки протирали здоровущую люстру, а таша Ладорат командовала парадом.

— Таша Ладорат, мое почтение.

— сатро Раш. Доброго утра. Я могу вам чем-то помочь?

— Можете, — перешел к делу Таши. С такой проще было не вертеть, а сказать все просто и ясно. — где мы можем поговорить, чтобы нас не подслушивали?

Женщина молча кивнула на дверь. И вышла первой.

Таши проследовал за ней до небольшого кабинета. И не мог не отметить, как схожи вкусы у матери и сына. Только цвета тут были чуть полегче. Зеленый, голубой, бежевый… а так — почти копия. И стол здоровущий.

— Итак?

— Таша Ладорат, мне нужно что-то от вашей дочери.

— Зачем?

Таши не стал церемониться со старухой. Такую хоть об стену лупи. И коротко объяснил, что именно ему нужно. И насчет привязанной души, и…

Женщина слушала молча. А потом кивнула, опять напомнив Кайно Ладората.

— Медальон сейчас у мужа. Пройдем к нему.

Таши молча поклонился.

— Сатро Раш… вы сможете освободить душу моей дочери?

— Смогу. Но мне надо узнать, к чему она привязана. И кто это сделал.

— я рассчитываю на вас, — просто сказала старуха.

Таши шел за женщиной, смотрел на прямую спину — и думал, что и Лейри и Каирис так себя не вели бы. Девушки были слишком человечны. А старуха — она была больше госпожой, чем женщиной. Она привыкла повелевать. Вот и вымерзло в ней многое человеческое.

Нет, как бы там жизнь не повернулась…

Женщины могут быть сильными, умными, яркими. Они могут рваться во власть, получить ее и даже успешно с ней справляться. Но ради них же самих — не стоит давать женщинам в руки эту опасную игрушку. Она яркая и красивая, но это всего лишь чешуйки на ядовитой змее.

Пожилая женщина медленно поднялась по лестнице. Прошла в комнату мужа.

И — изменилась. Хотя и не сильно. Но выглядело это так, словно из-под сугроба выглянул подснежник. Мужа она, определенно, любила. Только вот слишком сильно ее поломала власть. И проявлять эту любовь выходило все хуже и хуже.

— Милый, как ты себя чувствуешь?

— Живу, Мила. Живу…

— мне нужен медальон с волосами Ливелллы.

— Зачем?

— чтобы маг, которого нанял Кайно, попробовал что-то установить по нему.

Таши деликатно отвернулся.

Уютная комната. Светлая, большая, кровать большая — супруги явно спят вместе. А на стене…

Р-раш!!!

Таши дернулся так, словно его шилом ткнули. И мгновенно оказался у портрета.

Красивая девушка. Яркая, умная…. О нем говорил Фирт! О нем, несомненно. А еще…

Руки некроманта прошлись над портретом. И ощутили явственное тепло. И не только тепло. Пульсация жизни… ее не должно быть в простом холсте, но она там есть, она бьется… неупокоенные души — это тоже ведомство некроманта. И распознать такую он сможет.

— Таша Ладорат!

Голос прозвучал так резко, что женщина даже дернулась. Но не разозлилась. Она была умна — и видела, что ее зовут не просто так.

— Да?

— Давно у вас этот портрет?

— Н-нет…

— Откуда он!? — почти прошипел Таши.

— Сын нарисовал. За день до смерти Ливеллы…

Таши выругался на лаарси.

— Да!? просто так взял и нарисовал?!

— В чем дело, молодой человек? — подал голос больной с кровати.

Таши вдохнул. Выдохнул.

— В том, любезнейший, что душа вашей дочери заключена в этот портрет. И если его от вас не убрать — долго вы не проживете.

— ЧТО?!

Таша Ладорат взвилась не хуже некроманта.

— вы понимаете, о чем говорите?!

— Более чем. Работа такая, — огрызнулся некромант. — Слуги где?

— Сейчас позову.

— Вот и отлично. Это надо немедленно снять. И в доме наверняка есть второй такой портрет. Дочери Рейно.

— Есть…

— где?

— в гостевой, кажется.

— Прикажите найти и принести, — распорядился некромант. — в кабинет к Кайно. Я буду ждать там.

И вышел, хлопнув дверью.

Старики переглянулись. И мужчина на кровати взмахнул рукой.

— Иди, Мила. Распоряжайся. А мне расскажешь, хорошо?

Женщина кивнула — и почти выбежала из комнаты. Некромант?!

Да хоть бы и сама восьмилапая к ней в дом явилась! Лишь бы родные живы были. А судя по словам некроманта… что-то их еще ждет неприятное…

***

Кайно Ладорат посмотрел на некроманта с удивлением. Но Таши было не до того. Он промаршировал по комнате, упал в кресло и выдохнул.

— Брат твой где?

— Да у себя теперь. Рисует…

— Кого?

— Он хотел отца нарисовать.

— Вот как? Ну, поздравляю. Злодея можешь брать хоть сейчас, — издевательски протянул Таши.

— Что?!

— Так вот. Я вчера говорил про душу?

— Да.

— А сейчас посмотришь, к чему она привязана.

Был бы Кайно собакой — у него бы уши торчком встали. Но вместо этого он молча сидел и ждал. Ждал и Таши, пока в кабинет не внесли два портрета.

Две женщины.

Одна, Ливелла — постарше. Яркая, умная, броская, с сильным характером и невероятно похожая на своего брата. Вторая — помладше. Копия своей матери. Та же проявляющаяся стервозность в линии рта, те же капризные глуповатые глаза, те же жидковатые волосы…

И все же было в этих портретах нечто невероятно схожее. Особенно если их поставить рядом. Казалось что еще секунда — и обе женщины заговорят. Улыбнутся, поправят волосы, небрежно выйдут из рамы…

Таши усмехнулся. Он дождался, когда в кабинете останется только Кайно Ладорат и его мать — и протянул руку к портрету Ливеллы.

— А теперь полюбуйтесь. Ваашесс!

Сила, сброшенная в призыв, на этот раз не ушла в никуда. Она канула в портрет, как камень в озеро. И несколько секунд ничего не происходило. Мила уже нахмурила брови, но высказаться не успела. Портрет словно бы поплыл. Легкая дымка пронеслась над ним, отделилась от рамы…

— Мама… братик…

Призрак Ливеллы повис посреди комнаты.

— Можете поговорить, — разрешил некромант. — только не очень долго. Девушку надо бы отпустить на волю.

Кайно поддержал пошатнувшуюся мать. Но и сам он выглядел не лучше.

— Ливи…

— да, Кай, это я. Я рада, что вы догадались. Так неприятно было…

Таши отвернулся и заставил себя не слушать. Оставим семье их милые маленькие секреты. Пусть скажут девушке напоследок, что любят ее. Это поможет душе при перерождении.

И Ладораты явно оценили его деликатность. Минут через десять Кайно деликатно коснулся его плеча.

— Сатро Раш…

— Я могу отпустить девушку?

— Да, сатро. Спасибо вам…

Таши отмахнулся и подошел к призраку. Ничего не скажешь, красивая женщина. Хотя и не в его вкусе.

— Властью некроманта, отпускаю тебя, Ливелла Ладорат. Будь свободна.

И сила мягко обволакивает призрак, вытесняя его за пределы этого мира.

Позади вскрикнула Мила Ладорат.

А Таши почти спокойно наблюдал, как с картины медленно осыпается краска. Пока не остался только чистый холст. Словно и не было ничего такого…

— Властью некроманта, отпускаю тебя Тириша Миллек. Будь свободна.

Второй призрак он вызывать не стал. Ни к чему.

Вскоре на полу остались только пара горстей пыли — и два холста неприкаянно стояли у стены в роскошных рамах.

— очень интересный эффект, — заметил Таши. — Видимо, когда портрет нарисован полностью, душа переходит в него. И человек умирает. Кто, вы говорите, их рисовал?

Он и сам это отлично помнил. Но… надо же отвлечь людей от скорби?

Надо.

А что может быть лучше хорошего скандала?

Кайно и его мать переглянулись. И стартовали с места. Без единого слова. Дверь распахнулась на всю ширину, вульгарно ударившись об стену, ноги протопали по лестнице — и сверху донеслись вопли и звуки ударов.

Таши выждал пару минут — и последовал за клиентами.

Убить не убьют. Вряд ли. А вот попинать клиента надо. Будет более разговорчивым.

***

К его приходу основное было сделано.

Кайно с угрожающим видом стоял над братом. На скуле у того наливался здоровущий синяк. Один глаз уже тоже заплывал. Отлично.

Мать Кайно кромсала в клочья холст. Раньше, видимо, там был портрет. Но сейчас уже ничего не напоминало об его существовании. Только хлопья краски летели.

— Лучше в огонь, — подсказал Таши.

Все обернулись на его голос — и карусель закрутилась еще активнее.

Таша Ладорат потащила холст к камину. По случаю прохладной погоды, дрова в нем лежали. И растопка. Она явно не собиралась дожидаться служанок с помощью.

— Сатро…

— Некромант…

Таши, не говоря дурного слова, прошел к мужчине на полу, пригляделся.

Нет, аура все такая же. Не особенно чистая, но и без дыр. То есть — он не убивал?

А как тогда? Раш помогла? Ой, вряд ли. Восьмилапая никому и никогда не помогает, вопреки всем пословицам. У людей и своей дури на пакости хватает.

— Аура чистая, — вынес вердикт некромант. — Он не убивал.

— Как? — Кайно даже сделал шаг назад. И братец тут же этим воспользовался.

— да кого!? — взвыл несчастный.

— Свою сестру и племянницу, — пояснил Таши.

— Я?! Да я любил Ливеллу!!!

И ведь не врал.

Таши нахмурился.

— Сядьте, молодой человек. И рассказывайте подробно. Как вы решили написать портрет сестры?

Кайно отошел еще на шаг и помог матери запихать холст в разгорающийся огонь. На всякий случай — вместе с рамой. А Таши уставился на ауру парня. Вот только начни мне врать… х-художник.

История Рамона Ладората была самой обычной и даже не слишком интересной. Родился в семье Ладорат. Быстро понял, что к семейному делу у него никаких способностей нет. Вообще.

Ни торговать, ни разводить коней он просто не умел. И вины его в этом не было. Кто-то и на скрипке не сыграет, а кто-то… Это нормально. Кому что дано.

А вот рисовать ему всегда нравилось. И после очередной неудачной попытки приобщить его к коневодству отец смирился. Купил ему краски, кисти, холсты… Рамон пытался рисовать. Честно.

Но….

Видимо, художником он тоже не был. Рисуй, не рисуй — все получалось пустым и мертвым. Так бывает. Кто-то черканет два штриха — и видно, что дерево или птица. А кто-то сутки выписывать цветок будет, подойдут, глянут — и плюнут. Ибо — неживое. Неинтересное.

Вреда от Рамона не было, пользы тоже, ну и пес с ним. Не нищие. Прокормим.

Тем более, что портреты от Ладората все-таки было модно заказывать. Знатный трайши, высокородный — и такое увлечение. Конечно, даже если портрет не очень удался — можно сказать, что тебя сам Ладорат рисовал. Все похвальба…

Так что сильно Рамона не гоняли.

Портрет семьи?

Ну да. Он хотел начать с Кайно или с матери. Но те вечно заняты. Поэтому под раздачу попала Ливелла, которая любила брата и готова была позировать. А потом и племяшка, которая…

Нет, дядюшку она не любила. Но очень хотела залезть к нему в постель. А потом и в храм с ним прогуляться. А почему нет?

Тириша, науськиваемая матерью, отлично понимала, что денег у нее мало, живет она у Ладоратов из милости, жениха будет найти сложно, а тут такой вариант. Молод, холост, общей крови нету, хоши уговорить можно…

Так что после смерти Ливеллы она пришла к дяде и принялась его утешать.

— До постели утешение дошло?

— Нет, не дошло. Тириша слегла, — честно признался Рамон.

Кайно сплюнул.

— идиот. Некромант, но как тогда?

— а вот это мы и посмотрим.

Таши отошел к столику, где были разложены принадлежности для рисования. И принялся водить над ним руками.

Кто-то предпочитает смотреть, кто-то определяет на запах, а Таши любил работать вот так. Свою магию он определял руками. Как покалывание тонких холодных иголочек.

Чуть болезненно, но приятно.

И долго ждать не пришлось.

— Ух ты! Какая прелесть! Откуда игрушка?

Таши осторожно держал за кончик роскошную кисть. Действительно роскошную.

Черное дерево, рукоять в виде змеи, каждая чешуйка прорисована, пасть открыта и из нее вместо языка растет мягкий хвостик.

Таши скользнул кистью по руке.

Приятно.

А вот если посмотреть внимательнее…

— интересный артефакт.

— Это мне Майло подарил! — возмутился Рамон.

— Майло?!

Кайно вскинулся, как будто его плетью ожгли.

— Сын? — не удержался Таши.

Вчера он детей за столом не видел.

— Старший, — мрачно ответил Ладорат.

— Часом не тот, которому вы поместье оставлять не хотите?

Судя по лицам всех троих Ладоратов — тот.

Таши опять безнадежно отстал. Не бегать же ему по лестницам, вся маскировка в расход пойдет. И пришел к шапочному разбору.

Братья держали вдвоем невысокого симпатичного юношу. Мальчишка?

Да уж лет пятнадцать — семнадцать ему есть. Таши пригляделся к ауре. О! Вот тут было самое оно. Серое, черное, бурое… великолепный набор! И воровство, и ложь и даже убийство. Два, судя по язвам.

— раньше времени не удавите, — посоветовал некромант.

Парень сверкнул на него глазами — и тут же сник. Таши мог напугать кого угодно.

— Фирт, — тихонько позвал некромант.

Верный призрак понял верно. Скользнул, слился… и буквально через пять минут мальчишка был приведен в годное для допроса состояние.

Все беды от денег. Либо от их присутствия, либо от отсутствия. Говорят еще, что от женщин, но это дилетантская точка зрения. Ибо деньги — отличный афродизиак.

У юного Майло денег не было. И совести тоже. Зато были амбиции, желания и возможности. Убийственное (в прямом смысле слова) сочетание.

Желания были просты и понятны. Лучшие девки, лучшие кабаки, лучшие лошади (не разводить, а для скачек и для выездов) Но как их осуществить?

Кайно держал домашних в железном кулаке. Работа, работа, еще раз работа…

А потом Майло залез в кабинет отца. И прочитал завещание.

Оказалось, что и работает он не на себя, а на младшего брата. И вот этого душа мальчишки не вынесла. Оставался один вариант. Убить всех.

Отца, мать, бабку с дедом, дядюшек с тетушками и всех братьев. А чего мелочиться? Останавливало другое.

Ладораты — знать. То есть просто убить не получится. Обязательно будут искать. А когда найдут — повесят. Да и как убить?

Отравить?

Яд достать нужно. И как его всем давать? Общих трапез Кайно не проводил. Дети отдельно, взрослые отдельно…

Зарезать?

Ну-ну…. тут такие навыки нужны… не сопливому мальчишке чета.

Нанять кого-то?

Кого и на какие деньги?

Одним словом — паренек оказался в тупике. Но ищущий да обрящет. И Майло поделился своей проблемой с приятелем, которому недавно повезло. У того умер богатый дядюшка, оставив им все свое состояние. Хотя был крепок и мог проскрипеть еще лет двадцать.

Ну так вот.

Слово за слово, тебе, вот повезло, мне бы так повезло…

Пить щенки не умели. И парень протрепался другу. Мол, купил. Дал дорого. А дал бы еще дороже. Такая вот чудо-кисточка. Кого ей нарисуешь, тот в скором времени и концы отдаст. И Майло вцепился. Ему даже ничего не надо было делать самому. А что? Рисует дядюшка, с него и спрос. А учитывая, сколько он рисует — рано или поздно все домашние окажутся под его кистью.

И умрут.

Откуда друг это знал?

Так тоже мазней баловался. Купил кисть, начал птицу в клетке рисовать, а та возьми да умри. Проверил еще на паре птиц — тот же результат. Ну и решил… на дядюшке.

Выглядел Кайно так… Таши заподозрил, что сыночка он сам утопит. И не стал протестовать. Его семя — его проблемы. А на королевский суд идти — оно надо?

Лучше по-простому. Упал с лошади, головой на камень или там белены наелся в салатике…

— Кисть я заберу, — решил некромант. — друга как зовут?

— Колон Рашлен.

Кайно выругался трехэтажным.

— а старшие Рашлены знали? Говори…

— Кол говорил, что нет.

— Вот и отлично, — усмехнулся Таши, пряча кисть в один из карманов шалотты. — С Колом я разберусь. А этот выродок — ваш, личный. Вам и думать.

Кайно тряхнул головой.

— Некромант, спасибо… с меня причитается.

— оплата по договору, — усмехнулся Таши. — я пошел спать, а вечером поедем мы отсюда. С моими спутниками сами поговорите?

— Поговорю.

Таши развернулся и отправился к себе в комнату. Вечером поговорят. А ему сейчас бы поспать, ночь-то ехать. Да и кисточку посмотреть бы…

Хотя что ее смотреть?

Работа листэрр. Вот откуда она у сопляка?

Ничего, узнаем…

***

Уезжал некромант после ужина. Кайно настоял, чтобы некромант поел перед дорогой, вручил одному из людей Хоши корзину с провизией и вообще лично заботился о Таши, как о любимом родственнике. Видимо, оценил.

Заплатил вдвое больше, не торгуясь и предложил некроманту на выбор — любого коня. Пришлось отказаться. Мол, так и так, кони нас боятся. Не любят они змей.

Ладорат кивнул. И предложил такой вариант.

Известно, что некромант — профессия опасная. Но этого конкретного некра всегда радостно примут в поместье. Накормят, уложат спать, защитят хоть бы и от королевской гвардии. Пусть считает, что род Ладоратов у него в должниках.

Таши отмахнулся, мол, переживем без долгов, постараюсь справиться. Если уж вовсе туго будет — тогда обращусь.

Мать Кайно на прощание крепко обняла некроманта. И подарила дорогущее кольцо. Женское. А на вопрос Таши — зачем, только усмехнулась. Неужели мужчина не сможет придумать, кому его подарить? Или продать? Мало ли что, мало ли как…

Спрашивать, что они сделали с сыном, Таши не стал. Его ждала обратная дорога.

Только в городе, спустя пару месяцев Таши услышал, что Майло Ладорат утонул. Купался в озере, свело ногу, видимо… родные плачут.

Таши смерть маленького подонка почему-то не расстроила.

Поднявший руку на родную кровь — пусть сдохнет как можно скорее. Туда и дорога!

Глава 2

Любовь, любовь — наш господин

В городе дорожки некроманта и Хоши разошлись. Таши отправился к себе домой, Хоши к себе. Его ждала Льяра.

А Таши…

Некромант тоже отправился домой.

Да-да, флигель при леанти вдруг показался ему уютным и родным домом. Он осторожно прокрался огородами, в темном, давно присмотренном месте, вывернул наизнанку шалотту и отодрал приклеенную бороду. И отправился в дом.

В этот раз дежурил Динар. Некроманта он встретил радостно, проводил чуть ли не с поклонами и пообещал, что сейчас принесет ланти и что-нибудь перекусить.

Таши радостно согласился и принялся счищать остатки грима. Как оказалось — не зря. Поднос с разными вкусностями принесла Каирис.

— Таши! Вернулся!

— Вернулся, — согласился некромант. — Как вы тут без меня?

— я скучала, — призналась Каирис, глядя сияющими глазами.

Таши закусил губу, стараясь не растрогаться. Нельзя тебе, ты понимаешь, нельзя! Каирис замечательная, добрая, умная, но ты-то темный! Ты дааже не человек! Если она узнает, кто ты — отвернется с воплем ужаса. А ты добавишь себе еще шшрамов на сердце… не надо, некромант. Не надо…

Я тоже скучал…

— Как тут Лейри? Как жизнь?

Каирис поставила поднос, уселась напротив Таши, который начал активно жевать — и загрустила.

Лейри была… неадекватна. И другого слова тут не подберешь. Опасная стадия влюбленности. Когда гормоны играют, мозги отдыхают, а предмет влюбленности маячит на горизонте непрерывно. И даже вроде как подначивает — возьми меня, тут я…

Вот девчонку и клинило.

Лейри по-прежнему варила ланти, специи не путала, но Римире и Вилере приходилось ее периодически подталкивать, чтобы вывести из грез о любимом. А сам Лиассио в леанти не объявлялся. Да Лейри с ним и не делилась такой информацией, полагая, что для невесты высокородного…

— Невесты?!

— Я боюсь, что к этому идет, — вздохнула Кай. — Аландр весь черный…

— Вам ничего не удалось узнать?

— ты понимаешь, вроде как было что-то в столице, скандальное, но Лейри и слушать не хочет. Ей Лиассио все объяснил.

— Что именно?

— что в него влюбилась какая-то шлюха, взаимности не добилась и принялась распускать грязные слухи. И вообще — если мужчина прожил столько лет без недоброжелателей, то это уже не мужчина…

Таши пожал плечами.

— Верится с трудом.

— А Лейри верит…

— ладно. Завтра я зайду к своим знакомым. Вдруг кто-то что-то и узнал?

— Думаешь, она поверит?

— Кай, главное — иметь компромат. А уж как его подать, чтобы Лейри поверила — это дело пятое.

— тоже верно. Пока-то…

— ты его сама видела?

— Нет.

— Плохо. Предлагаю… сейчас у нас уже поздний вечер…

— И что? Лейри с ним до ночи гуляет.

Таши вздохнул. Достал из шкафа чистую шалотту.

— Ты знаешь — где?

— да.

— Кана Каллан, вы не окажете мне честь…

— Сейчас, только плащ возьму. А то мерзну — жуть.

Каирис унеслась.

Усталый и оттого еще более злобный некромант с хрустом раскусил медовый пряник с орешками.

Лиассио, молись. Потому что я сейчас из тебя фарш сделаю.

***

Парк градоправителя пока еще не был закрыт. Таши и Каирис медленно побрели по аллеям, прислушиваясь и приглядываясь.

Несколько парочек они едва не спугнули. Но — не те, все не те… развелось их тут…

А вот эти… кажется…

— Лио, не надо! Пожалуйста!

— Лей, не бойся. В этом нет ничего страшного…

Лио? Лиассио? Второй голос определенно принадлежал Лейри. И в нем были… пожалуй, что нотки страха? Или возбуждения?

Боязнь, что их застанут целующимися за деревом?

Да, наверное… все-таки это не те развлечения, которые могут себе позволить молодые люди в парке. После такого только в храм. Здесь не столица, нравы строгие.

Таши громко прокашлялся. За деревом наступила тишина. И наконец выглянул мужчина.

М-да.

Как человек — некромант мгновенно понял Лейри. Парень был картинно хорош. Настолько, что Таши самому захотелось вылюбить его с особым цинизмом. Нет, мужчины его не привлекали. Но видя такого лощеного и холеного щеголя, так и хотелось… недаром ведь по деревням говорят: 'бьет — значит любит'.

Одни золотые кудри чего стоили.

— Лейри? — позвал некромант, придавая голосу вопросительную интонацию.

Девушка мгновенно узнала его — и из-за дерева показались черные кудри, а потом и головка подруги.

— Таши? Ты вернулся!!!

Лейри, не особо стесняясь, вылетела из-за дерева и чмокнула некроманта в щеку. При этом лицо у блондина стало… такое…

С одной стороны — ему помешали в каком-то важном деле.

С другой — ссориться нельзя. Друзья Лейри. А насколько промыты ее мозги — определить сложно. Если она на глазах своего ухажера целует в щеку постороннего парня — может, вообще взбунтуется, если он начнет ругаться. Нет, рисковать нельзя.

Хамить будет великосветски, — определил для себя Таши. И начал первым.

— а мы тут гуляем, Каирис меня повела воздухом подышать после возвращения, смотрим — кто-то себе лишнее позволяет. Ай-яй-яй, молодой человек, вам что — репутация девушки не дорога?

И все это самым невинным тоном, с удивленно распахнутыми глазами, мол, о вас же забочусь…

Лиассио оказался не лыком шит. Он отлепился от дерева, шагнул вперед и слегка поклонился.

— Лойрио Лиассио Тамори. С кем имею честь?

Неглупый, гад. Начни он развивать предыдущую тему, было бы лучше. Таши бы его мигом умыл поперек шерсти. Но и так…

— Сатро Арсайн.

Таши поклонился по всем правилам. Неловко взмахнул рукой, чиркнул рукавом по земле, поднял тучу пыли, чихнул, дернулся, задел лойри по колену, дернулся еще раз назад, потом вперед — и в итоге оба оказались на земле.

Девушки ахнули и бросились на помощь. Что характерно — Таши, потому что сверху оказался именно он. Уж что-что, а падать некромант умел. В нужную ему сторону. И людей ронять — тоже.

Лиассио был силен, кто б спорил. И фехтованием явно занимается. Только вот навыки фехтовальщика — и некроманта они совершенно разные. Таши в жизни мечом ни в кого не тыкал. А вот пожонглировать кинжалами, пройти по канату, изобразить пьяного — этому его научили качественно. Что Лиассио и понял на своей шкуре. Бить-то наглого книжника нельзя, девушки не поймут…

Таши ловко оперся на лойри, чтобы встать, да так удачно, что у Лиассио дыхание перехватило. Добавил ногой под колено и усиленно принялся помогать встать. А то ж!

По дороге уронив еще раза три.

Но честь некромант не уронил, сразу же — извинился. То есть извинялся. Беспрерывно.

Девушки тоже суетились, вносили элемент хаоса и всячески помогали некроманту. Так что с земли Лиассио поднялся весьма разозленным. И наткнулся на дико виноватый взгляд Таши.

— Ох, прошу высокородного господина простить мою неловкость…

— Таши вообще тот еще растяпа, — тихо шепнула Лейри своему возлюбленному. Была награждена злобным взглядом, но что тут скажешь?

Растяпа! А то!

Таши поизвинялся еще минут пять и когда Лиассио хмуро проворчал, мол, не сержусь (чего не скажешь, лишь бы заткнуть некроманта) тут же предложил погулять вместе.

Лиассио попытался отказаться, но Таши вмиг стал таким огорченным и расстроенным, что девичьи сердца не выдержали. Подруги укоризненно воззрились на Лиассио — и лойри капитулировал. Или навсегда уронил бы свою честь в глазах подруг.

Лиассио, скрипя зубами и суставами, подхватил Лейри под локоток и повел по аллее. Таши шел сзади вместе с Каирис.

— красивый, правда?

Каирис шептала достаточно громко. Таши задумался.

— Наверное… главное, чтобы он Лейри любил. Остальное не так важно.

— Давайте прогуляемся к пруду? — громко предложила Лейри.

Лиассио молчал. Сейчас ему хотелось утопить в пруду и не вовремя появившуюся подружку Лейри, и ее знакомого. Но кого интересовали его проблемы?

Таши чуть прибавил шаг — и принялся изводить лойри вопросами.

— Скажите, а вы из того самого знаменитого рода Тамори?

— Да, — Лиассио чуть напрягся.

— А чем этот род знаменит? — Каирис смотрела невинно.

— Моя семья часто бывала отмечена правителями…

— Да-да, например, во время восстания лет шестьдесят назад.

Лиассио скрипнул зубами. Но Таши смотрел с потрясающей невинностью. И еще бы некроманту не смотреть. Пара волосков с одежды Лиассио давно перекочевала в карман его шалотты. А вот наводить ли порчу? Или придумать что-то поинтереснее?

Посмотрим…

— А что было шестьдесят лет назад? — удивилась Каирис.

— Дедушка нашего многоуважаемого знакомого… ведь Арандир Тамори — ваш дед?

— Да, по отцовской линии…

— Решил поддержать заговор против законного правителя. За что был повешен, а большая часть семейного имущества конфискована.

Эту информацию Таши получил от Хоши по дороге домой. И не сомневался в ней.

— Каждый может заблуждаться, — Лиассио говорил нарочито холодно.

— Да-да, безусловно! И вы за грехи деда отвечать не можете… к сожалению, они бьют по нам рикошетом, — вздохнул Таши. — Вам, наверное, очень тяжело жить в бедности.

— Я не беден.

— Да неужели?

— Просто мои деньги вложены в совместные с купцами дела, — Лиассио поневоле пришлось объясняться. Лейри он мог бы заморочить голову. Но ее друзьям — уже нет, а ведь те могут донести и отцу девушки.

Таши покивал. И через пару минут задал очередной каверзный вопрос. Лиассио опять принялся выкручиваться, девушки наблюдали…

Хватило высокородного лойри ровно на полчаса. Потом он ухватил Лейри за руку так, словно хотел укусить и предложил прогуляться до дома.

Таши тут же вызвался составить ему компанию, невзирая на гримаски Лейри. И отцепились они только проводив подругу и помахав ручками Лиассио, который с рекордной скоростью удалялся в сторону своего дома.

— Домой, Кай?

— Да… Таши, а зачем ты его так?

Некромант вздохнул. Зачем?

Во-первых, у него было омерзительное настроение. Он устал, а впереди еще ночь. И часть ее придется отработать по специальности.

Во-вторых, ему не понравился Лиассио.

В-третьих…

— Каирис, ты видела, что этот лойри себе позволял?

— Ну да, его поведение…

— Они с Лейри знакомы меньше десяти дней. И туда же? Знаешь, когда так себя ведут — жениться не собираются. А Лейри мне дорога. И тебе, надеюсь, тоже.

— Думаешь, он хочет…

— просто поиграть. Или что-то получить от девушки. Или — или.

— Но что можно взять от Лейри?

— Лейра сама по себе замечательная девушка. Но она еще и Адалан. То есть дочь богатого купца.

— Лиассио и сам ведь богат?

— А вот об этом никто в городе не говорит. Смотри, если Фираны золотыми ложками едят — все знают. Если Каршао не бедствуют и могут себе паланкины позволить — тоже все знают. А про Тамори?

Каирис задумалась. И покачала головой.

— А и правда — молчание.

— И это — странно.

— Ох, Таши…

Некромант чуть приобнял девушку за плечи.

— Не унывай, Кай. Разберемся мы с этим типом, и подругу в обиду не дадим — обещаю тебе.

Каирис поверила. Было что-то такое убедительное в глазах Таши…

***

Когда стемнело, из дома выскользнул некромант. И растворился в сгустившихся тенях.

Хоши был у себя. Поприветствовал некроманта по всем правилам, кивнул на стул.

— Присядем — или сразу пойдем?

— Лучше сразу, — честно признался Таши. — Устал я, а отдохнуть толком не удалось.

— Тогда пошли.

Хоши прищелкнул пальцами, вызывая свиту. Куда?

Так ответ же прост. Кисть-змея не просто так появилась у Ладората. Ее отдал Колон Рашлен. Вот с ним некроманту и требовалось потолковать. Откуда, как, зачем…

Кто его знает — что еще выползет из тех же запасов?

Таши не был исполнен благодати, не надо думать о некроманте слишком плохо. Он просто собирался все найденное темномагическое перегрузить в свой карман — это первое.

Второе — если он все это получит в собственность, ему не придется разгребать последствия применения данных артефактов, а такое может быть. Если там еще одна кисть есть. Или что-то в том же духе… нет уж. Заберем сразу.

Ну и третье.

Такие артефакты просто так на дороге не валяются и в лавке не продаются. А если она есть у Колона — может, он знает что-то о некромантах?

Таши не забывал, что в этих краях без вести пропал его отец. И не переставал искать.

Хоши же…

Хоши тоже не собирался защищать порядок на улицах города. Еще не хватало, на то стража есть! Просто Кайно Ладорат неплохо заплатил ему, чтобы мужчина довел это дело до конца. И разобрался с Рашленом пропорционально его вине. Как-никак, если бы этот скот не поделился с Майло кисточкой, двое человек могли бы жить и радоваться. Особенно Ливелла.

Вот мужчины и собирались расставить все точки над 'i'.

***

Найти Колона Рашлена было несложно. Получив деньги, парень пустился во все тяжкие. Кабаки, бабы…

Вот в кабаке 'Желтая Ива' его и нашли. Сидел, пил вино, тискал служанку…

При виде Хоши народ заметался. Мужчина хорошо был известен в определенных кругах. Колон посмотрел на него непонимающими глазами, а потом было уже поздно. Хоши уселся за его стол. Девица рванула прочь со скоростью ветра. Телохранители Хоши быстро очистили зал от посторонних — и мужчины принялись разглядывать Колона.

М-да.

Это и называется — дорвался.

С одной стороны, удовольствие от богатства он получает. И немалое.

С другой же…

Таши пригляделся. М-да, а паренек-то переживает. Дыра в ауре одна, а вот угрызений совести много. У Майло такого не было, а у этого края дыры как воспаленные. Переживает.

Только вот за что?

Дядюшку он отправил на тот свет вполне осознанно. И с другом кистью поделился тоже в здравом уме. А теперь плакаться?

Некромант просто ненавидел таких. Ни рыба ни мясо, гадость сделать всегда пожалуйста, но я ведь раскаиваюсь, пожалейте меня, люди добрые…. Я больше не буууууду….

Тьфу!

Ничтожество.

Хоши, кажется, пришел к тому же выводу, хоть ауры и не видел.

— Ну, рассказывай, — велел он.

— Что?! — почти пролепетал Колон. Даже не зная Хоши, он понял, что дело плохо.

— А вот то и рассказывай. Как дядю убил, откуда кисть взял…

Парень стал мертвенно-бледным. Таши даже чуть испугался — не помер бы от страха. Ан нет, не помер. Просто обмочился и бросился на колени.

— не виноватый я!!!

— А кто виноват?

Пареньку много не понадобилось. Через полчаса Таши знал всю историю.

Колон был несправедливо обделен природой. По его мнению — Четырехликий не дал ему денег. По мнению всех окружающих — он не дал также ума, таланта и трудолюбия. Поэтому сам по себе Колон не мог никуда приткнуться. Ни в подмастерья, ни в ученики… обе руки у него были левые и росли из заднего места. Отца у него не было, мать сбивалась с ног, то есть с рук, расшивая и продавая одежду, сестры помогали ей, но Колона к этому приставить просто не получалось. Ни вышивать, ни торговать. Единственный, кто его терпел — это художник. И то — по причине необходимости денег на выпивку.

Дядюшка платил за уроки, но все более скудно. И Колон нервничал, предвкушая тот момент, когда денежный родник иссякнет окончательно.

Убить?

Не-ет, на такое у него духа не хватило бы. А как получилось?

Да случайно.

Шел домой из кабака. А если быть точным — почти полз. Закружилась голова, упал в канаву — и остался лежать там. Решил сначала чуть протрезветь, а потом уже двигаться дальше. А тут…

В канаве лежал труп.

Колон протрезвел мгновенно. Но выбраться сразу просто не смог. А почему — нет? Вдруг у него был бы кошелек, или что-то еще, кольцо, к примеру…. ему уже ничего не пригодится, а Колона так удручала постоянная бедность….

Кольца не оказалось. И кошелька тоже. А вот в сапог была засунута эта кисть.

— в сапог?

— Д-да…

— Ты и сапоги с него снял?

— Н-ну…

Не обнаружив кошелька и украшений, Колон действительно решил стянуть сапоги. Хорошие, дорогие, за такие старьевщик пару серебрушек даст.

Таши покривился. Но Колон прикарманил и кисть, и сапоги, а на следующий день пошел на занятия.

Художник предложил ему нарисовать голубя на ветке за окном. Был у него грех — спьяну он голубей прикармливал. И ушел за бутылкой.

Колон справился быстро. Решил опробовать новую кисть — и был в восторге. Удобная, несмотря на витиеватую рукоять, сама в руку ложится… рисовать ей — одно удовольствие.

Голубь был готов за час. А когда Колон поставил подпись внизу портрета — исчез. Парень и внимания не обратил бы, если бы художник, возвращаясь, не наступил на дохлую птицу и не послал ученика убрать двор.

Тогда парень еще не связал одно с другим. Просто рисовать Колону нравилось и чисто для себя. И когда мамина любимая певчая пташка умерла после сеанса… третья проверка была на домашней курице. Та тоже скончалась, стоило завершить картину. Причем рисовать надо было только этой кистью.

И Колон решил опробовать кисть на дядюшке. Пожилой родственник отнесся к этому скептически. Но позировать согласился. И умер, что от него и требовалось.

Все его деньги унаследовала его сестра — мать Колона. Мальчик был доволен и счастлив. Но…

Убийство — штука такая. Можно его задумать, можно осуществить, но кто-то рождается убийцей, а кто-то — нет. Вот Колон как раз относился ко вторым. И осознание своего поступка грызло его хуже голодной крысы.

Он поделился своей тайной с Майло. Под большим количеством выпитого у него развязался язык. Потом Кол пожалел об этом, но было поздно. Кисть пришлось отдать.

За деньги?

Ну… да. За деньги.

Как выглядел убитый?

Эээээ… вот тут проблема. Одет он был хорошо. Руки тонкие, ноги маленькие. А лицо…

Лица у него просто не было. Размолотили в кровавую кашу.

Волосы?

Вроде как светлые.

Показать, где та канава?

Да можно, только зачем? Трупа там уже на следующий день не было…

Но показать пришлось. Таши запомнил место и решил прийти сюда днем. Погулять, посмотреть…. Может быть там и кто другой лежал. Но проверить все равно надо.

Оставался нерешенным только один вопрос — что делать с Колом?

С одной стороны, дядю он убил. С другой — тут что — городская стража? Убил и убил, пес с ним…

Только вот Ладорат его в покое не оставит. Так что же делать… выход нашел Хоши.

— Значит так. Жить хочешь?

Жить Колон хотел. И долго, и хорошо, и богато…

— Тогда знай, твоей кистью убили нескольких человек.

Судя по лицу Колона, ничего нового он не услышал. Да, убили. Ну не для ловли же бабочек ее Майло забрал.

— Поэтому у тебя есть выбор. Либо ты уедешь отсюда… лет на десять. Либо скоро окажешься в той же канаве.

Разумеется, Колон выбрал отъезд. Кто бы сомневался. Хоши обещал проверить.

А по дороге домой Таши узнал еще кое-что. Пока их не было в городе, люди Хоши даром время не теряли и получили кучу информации на некоего лойрио Лиассио Тамори.

Весьма неприятной информации.

Таши поблагодарил Хоши и отправился домой. Ему надо было все хорошенько обдумать.

***

Лейри смотрела в окно. Спалось плохо.

Выплывали из темноты голубые глаза, слышался ласковый голос, щеки горели от поцелуев…

Лиассио. Милый Лиассио…

И все же Лейри была неглупа. Она понимала, что Каирис не в восторге от ее кавалера, что Таши он не понравился… но почему?!

Надо с ним поговорить. Завтра же…

Лейри повезло с подругой. Им нравились совершенно разные мужчины, так что Лей могла не опасаться подставы. Это когда подруга говорит, что парень — полный козел, а спустя некоторое время сама берет его за рога.

Но в то же время…

Мог Лиассио понравиться Каирис — или нет?

Если нет — то почему?! Он ведь такой милый, такой умница…. Почему?!

Обязательно надо поговорить с друзьями.

Лейри ощущала, что влюблена. Но в то же время отлично понимала — разум отключать не стоит. Да, любовь. Да, надолго. Но…

Если ты влюбляешься в недостойного человека, лучше справиться с собой пораньше.

Лучше пострадать месяц или два. Чем на всю жизнь связаться с идиотом. Вот как Каирис… если бы она сразу удавила свое чувство к Шарту — ей было бы легче.

Лейри была влюблена. Но еще она была Адалан. Семья купцов, которая несколько поколений успешно вела дела и отличалась высокой практичностью. Не миновала чаша сия и Лейри.

Любовь отдельно, булочки отдельно. Если любимый так не нравится друзьям — надо выяснить все возможное. А чувства…

Это — мой разум. Я хозяйка своего тела и своей души. И никак иначе.

Безжалостно?

Бесчеловечно?

Да хоть как! Обязательно надо поговорить с Таши. Пусть он и выглядит полным растяпой, но мозги у него работают — дай Четырехликий каждому.

***

Лиассио тоже не спал этой ночью. Но по более прозаической причине. Он занимался любовью с Дилерой Тарес. А почему бы нет, если добыча сама в руки идет?

Небось, с муженьком, она и половины такого удовольствия не получит.

Лейри?

Нет, она очаровательна. Но должен же мужчина сбрасывать напряжение? Обязан! Или вы предлагаете хранить верность одной единственной? Ну-ну…

Серьезные планы на Лейру Адалан у Лиассио были. Жениться, уехать в другую страну, промотать приданное, а там, кто знает… можно ведь и жену кое-чему научить.

Лейра красива. И если она будет дарить свое внимание нужным людям — получится весьма интересно и полезно.

Лиассио сильно шлепнул любовницу по попке.

— Принеси вина.

Дилера вскочила и побежала к кувшину.

Любовником она была довольна. Молодой, сильный, неутомимый, с впечатляющими достоинствами, а вкусы…. Да, у него своеобразные вкусы. Но это тоже доставляет удовольствие. Почему бы нет?

— Как прикажет мой господин, — проворковала она, с поклоном подавая вино.

Лиассио выпил кубок — и потянул женщину обратно на кровать. Та не сопротивлялась.

Пока муж в отъезде — почему бы и не получить от жизни максимум удовольствия.

Измена обетам?

Да о чем вы! Какие глупости!

О чем муж не узнает, то ему и не повредит. А он не узнает. У них рак — сделка.

Дилера красива, умна, молода, сопровождает супруга повсюду, ведет дом и ублажает в постели супруга, как тому будет угодно. Дети?

Через пару лет можно и о них подумать. Но это позже.

В свою очередь супруг дает ей деньги, выводит ее на приемы… и даже если иногда прижимает в углу хорошеньких служаночек — она этого не замечает. Конечно, если о ее измене станет известно — этого Тарес не простит. Но Лиассио тоже не нужна лишняя шумиха…

— А что у тебя с этой стервой Адалан?

Лиассио вскинул брови.

— Стервой?

— Можно подумать, она трайши или лойри, а не купеческая дочь, — сморщила нос Дилера. — Ведет себя так…

— Ну, лойри она может и будет, — лениво протянул Лиассио. — И что? Тебе это мешает?

— главное, чтобы тебе это не мешало.

— Что ты. Куда ей до тебя. У тебя такое тело и такие…

Дилера раскраснелась от удовольствия, слушая непристойности, которые Лиассио шептал ей на ухо. В ее понимании Лейри и Каирис были заносчивыми гордячками и стервами. А потому не заслуживали ни жалости, ни снисхождения. Да, она спит с возможным женихом Лейры Адалан. И даже если он станет мужем — ничего не изменится.

Подумаешь — супруга…

Дилера, с ее потаскушечьей моралью, просто не могла понять девушек, которые считали неуместным продаваться за деньги или титул. И уж тем более изменять мужу. В их понимании брак был гарантией верности. В понимании же Дилеры…

Ну-ну…

А учитывая острые язычки девушек — что удивляться, что они не нашли общего языка?

Вражда длилась долго и прерываться не собиралась. Так что Дилера сейчас получала двойное удовольствие. Физическое — тут все просто, и моральное — от того, что наставляет рога стерве Адалан. Да, если бы она узнала…

Она не узнает.

Или потом, после свадьбы?

Поживем, полюбуемся…

***

Таши просматривал бумаги, в которых были записаны сведения о Лиассио. И едва не ругался.

Ну, Лейри.

Нашла себе тварь!

Пробы ставить негде, да и зачем на дерьме — проба?

Значит так. Гребет все, что шевелится. Это первое. Припевом к куплету — омерзительно неразборчив. Перебрал и трайши и потаскушек с городского дна. Болезни…

У мага — абонемент на год закупался. Чтобы по каждой болячке отдельно не бегать.

Кроме того, нечистоплотен в отношениях. Вариант 'встретились — получили удовольствие — разошлись честно' не для нас.

Тут и шантаж, и несколько отравившихся соплюшек, и попытка убийства… м-да.

Мило, очень мило.

Что второе?

Финансово стеснен. То есть денег просто нет. Кое-какая сумма есть, и человек из трущоб на нее несколько лет проживет. Но не Лиассио. Этот просто не привык жить на копейки, ему золото в карманах нужно. И вот тут Лейри вполне вписывается.

Красива, что важно. Умна. И — очень хорошее приданое. Очень. Валиар Адалан не беден и за дочкой не поскупится. Особенно если его чадушко будет счастливо.

Есть ли третье?

Так, по мелочи. Мстителен, ревнив, нечистоплотен. Подозревался в краже безделушек у богатых дамочек, но за руку никто не ловил, стало быть — вывернулся. А жаль, жаль…

Вопрос — что делать?

Вариантов несколько. Первый — убить. Самый простой. Нет человека — нет проблемы. А Лейри… а что — Лейри? Лучше один раз оплакать подонка, чем всю жизнь — себя.

Но если б некроманта всегда устраивали самые простые решения.

Можно, можно… но!

Эта скотина — лойри. И вхож к градоправителю. А Таши сейчас не стоит светиться. Если он правильно подозревает насчет исчезновения своего отца — к этому причастен кто-то из знати. Испугается, затаится — и ищи его сто лет?

Таши мог. И больше мог поискать и подождать. Но зачем?

Лойри же… его смерть начнут прояснять. А все доступные некроманту методы несут на себе отпечаток весьма характерной магии. Каждый работает своим инструментом.

Кстати…

А если?

Таши повертел в руках кисть. Почему бы нет?

Да потому что. Увы… рисовать некромант не умел. Вообще. Вот начертить чертеж, выписать символы по линеечке, даже самые сложные — согласен. Сделаем.

Но нарисовать…

Рисунками некроманта можно было напугать даже костяных гончих. Люди выходили ужасающе непропорциональными, дома перекашивались, цвета перемешивались — и Таши сильно подозревал, что это еще не предел.

Во всяком случае если он решит нарисовать Лиассио… позировать мерзавец ему не будет. А по памяти… попробовать?

Нет уж. Таши отлично помнил, как пытался нарисовать сирень в вазе. Просто так. Потом знакомый посмотрел на хаотичную смесь белых, сиреневых и зеленых пятен и спросил, как это переворачивать? Не держит ли он рисунок вверх ногами?

Не дано. Увы… Кстати — музыкального слуха у некроманта тоже не было. Медведь ему на ухо наступил окончательно и бесповоротно.

Какие еще варианты? Если не действовать на мерзавца магией?

Послать к нему гончую? Чтобы глотку перервала без всякой магии?

Тоже вариант. Авось и рвать не придется, сам от ужаса сдохнет.

Наслать порчу?

Импотенцию. Это Таши мог. И без особых усилий. Пара волосков с одежды Лиассио у него была. И импотенцию, и заикание, и облысение и паршу… так ведь в храм побежит. К хоши.

Надеяться, что не распознают?

Еще как распознают. Хоши на этом специализируются. При слабом воздействии они Таши не замечают. Но на Лиассио понадобится сильное. Этот мерзавец ведь амулеты носит — и кажется, не снимая. Это не простяга Шарт, которого прищучить — раз плюнуть.

Увы… слабое воздействие не пройдет, сильное распознают — и придется бедному некроманту бежать сломя голову из города А не хочется. Только обжился, пригрелся, устроился, да и отца найти надо бы… хотя бы его след. Нет, сильной магии применять нельзя. В городе.

Вывезти мерзавца за город?

Но не самому же этим заниматься. А отсюда следствие…

Итак — вариант второй. Поручить ребятам Хоши. Без всякой магии так отпинают — кровью харкать будет.

Нельзя.

Не из милосердия. Из-за репутации. Что это за некромант, который сам справиться не может? Его бояться должны. И никак иначе.

Рассказать все Лейри?

Даже завтра. Кто бы спорил. Обязательно расскажем. Но поверит ли? Захочет ли поверить? Любовь — такая штука, когда мозг выключается напрочь.

Не говоря уж о том… хорошо. Он расскажет. Первый вопрос — кто сказал? Выдать ей источники информации не получится. А бездоказательные утверждения — это первый шаг к потере доверия.

И что?

Сидеть и смотреть, как эта мразь охмуряет твою подругу?

Нет уж.

Таши брезгливо задул свечу и направился к кровати. Завтра он отправится к Индире Каршао. Работа прежде всего. А что до компромата…

Лейри он завтра все честно расскажет. Не прислушается — подумаем дальше.

Прислушается — и думать больше не придется.

Но рассказать — надо обязательно. А сейчас — спать.

***

На следующий день Таши честно выложил все Каирис и Аландру. Реакция была примерно одинаковой. Оба мечтали удавить Лиассио и оба размышляли, как помочь подруге.

— Я все это покажу Лейри, — честно заявил Таши. — Но не уверен, что будет толк.

— Но…

— Она сейчас здесь?

— На кухне.

— Схожу. Расскажу.

— а мы тогда тут подождем, — Каирис посмотрела серьезно. Аландр и не подумал тронуться с места.

— Был бы толк…

Некромант пожал плечами. По опыту (пусть и не личному) он знал, что одна влюбленная девица упрямей, чем сорок два барана. А уж Лейри…

Увы, девушка оправдала ожидания. Она честно все выслушала, а потом поинтересовалась — можно ли ей кое-что записать для себя?

Зачем?

Да у Лиассио спрошу, вдруг его злые люди оболгали!

Диагноз был ясен. Знаю, но не верю. Он ведь не мог, он такой, сякой, разэтакий… тьфу!

Все же Таши не отказал подруге и даже сам записал для нее кое-какие факты. Факт — самая упрямая в мире вещь?*

* М. Булгаков, Мастер и Маргарита, прим. авт.

Кто бы спорил. Но не в том случае, если его отказываются видеть в упор, слышать и признавать его существование. Таши сильно подозревал, что даже если Лейри застанет Лиассио в койке с другой женщиной — она найдет ему оправдание. Или нет?

Надо подумать на этот счет. И что-нибудь предпринять. Короткий сон — это заклинание, которое не требует много сил, а хоши его не выследят. Почему бы нет?

Или последить под невидимостью. 'Покровом ночи' или чем-то схожим. Полная невидимость некроманту не давалась, но частичная — почему нет? Когда взгляды обтекают вокруг тебя. Ты есть, но на тебя просто не смотрят. Ночь растворяет тебя в своих вуалях.

— Нет? — встретила Таши Каирис.

Аландр посмотрел вопросительно. Таши ответил выразительным пожатием плеч.

— В лжи меня не подозревают.

— Уже неплохо.

— Подозревают в недостоверности информации. Лейри решали спросить все у Лиассио. О его бабах, изменах и так далее…

Каирис топнула ножкой.

— Ну как можно не видеть очевидного?

И стушевалась. Любовь зла, козлы этим пользуются, что нового тут можно открыть?

— Если другого выхода не останется, я его сам прибью, — Аландр сверкнул глазами. — Тварь такая, сволочь….

— Еще не хватало, — осадил его Таши. — По тюрьме соскучился?

Аландр сверкнул глазами на мужчину. А Каирис вдруг улыбнулась.

— Интересно, Лиассио привлекают только деньги?

— Лейри тоже. Но красивых женщин много, а красивых с приданым меньше, — Таши посмотрел на девушку. Коварный блеск глаз говорил о какой-то задумке.

— а почему бы нам не рассказать все отцу Лейри?

— Валиару Адалану? Неплохая идея, — одобрил Таши. — Но… Лейри нам не простит.

— Если узнает. А если анонимно? — Каирис входила во вкус затеи.

— Просто написать письмо? Так любой маг снимет с него отпечаток личности, — пожал плечами Аландр.

Таши усмехнулся.

— Это я беру на себя. Знакомый маг у меня есть. Сотрет все.

— Тогда давайте так и сделаем. Для начала? — Каирис сверкала глазами. Отдавать подругу в лапы мерзавца даже без боя? Никогда! Лиассио приобрел себе троих врагов.

Узнай он об этом — пожал бы плечами. Враги так враги, десятком больше, десятком меньше.

Он мог быть настолько беспечен. Ведь раньше у него во врагах не числился весьма изобретательный некромант.

***

Письмо было вручено Таши. И некромант потихоньку стер с него все отпечатки личностей. Словно никто и никогда не прикасался к пергаменту. Как доставить?

Да ночью. Создать летающего зомби. Пусть долетит, пропихнет пергамент в форточку — и летит обратно. Таши как раз собирался к Индире Каршао попозже вечером — вот и заодно…

Кто?

Лойри Картиро! Живо позови хозяйку.

Индира Каршао приняла некроманта сразу же. Выбежала в прихожую, протянула руки — и разулыбалась. Но заговорила только когда слуга вышел вон.

— Здравствуйте, сатро.

— что, подруге совсем плохо? — угадал Таши.

Индира тут же помрачнела.

— Очень плохо.

— тогда предлагаю наведаться к ней сегодня же.

Индира опять расцвела в улыбке.

— Сатро, вы благородный человек!

— я не человек, — проворчал себе под нос Таши. Но Индира услышала.

— но благородство-то вы не можете отрицать?

Некромант только головой покачал. Вот как спорить с этими женщинами?

— Мама?

Появившаяся в прихожей девушка была копией Индиры. Те же светлые волосы, те же яркие глаза….

— Милая, это ко мне.

— И кто это? — девушка смотрела с явным подозрением. Так, что некроманты ужасно захотелось ляпнуть 'ваш новый папочка… дочка'. А нечего коситься. Не крадет он столовое серебро. Он вообще его не любит. Некроманты хоть и не нечисть, но вот почему-то предпочитают золото.

— Это неважно, — отрезала Индира. — иди к мужу.

— у тебя проблемы?

— Нет. Этот лойри — лекарь, — успокоила Индира. — Я попросила его посмотреть Ларену.

Кажется, девушка была в курсе проблемы, потому что тут же стала серьезной.

— Я пойду, прикажу готовить паланкины. Это сейчас быстрее всего.

Индира улыбнулась дочери благодарной улыбкой. А Таши подумал, что это, видимо, семейное. Не дергать за душу расспросами, а собраться и помочь. А расспросы подождут.

Три минуты ушло у Индиры, чтобы накинуть плащ. Еще пять минут — на то, чтобы подали два паланкина. И под ноги носильщиков расстелились вечерние улицы. Таши предпочел бы карету или лошадь, но — увы. Карету было закладывать дольше.

А в паланкине не пообщаешься.

Дом Ларены был большим и красивым. Таши оценил и три этажа, и несколько балкончиков, и затейливый флюгер…

Индира легко выпрыгнула из паланкина, обернулась к Таши, который и рад был бы последовать ее примеру, да вот беда — маска диктовала правила и он с кряхтением выползал наружу.

— Идемте, сатро?

— Идемте, Индира.

Согнуть руку, предложить даме — и вперед. Навстречу приветливо распахнутым дверям, ярко освещенной богатой прихожей, вышколенному слуге, который улыбается и кланяется.

— Прошу вас, лара Каршао. Рад видеть, хозяйка о вас спрашивала. Надеюсь, вы в добром здравии?

— Я — да, — коротко ответила Индира. — А как Ларена?

Лицо слуги тут же помрачнело.

— Госпоже сегодня немного хуже…

— Идемте!!! — Индира так вцепилась в Таши, что мужчина чуть не вскрикнул. — Идемте.

— Лара Каршао…

— Это — лекарь. И не смейте меня останавливать!

Слуга и не думал. Снесет же!

Индира вихрем пронеслась через прихожую, уверенно свернула налево, взлетела по лестнице на второй этаж — и пробежав почти половину этажа толкнула какую-то дверь. Таши в жизни ее не нашел бы.

А тут…

Это была спальня. Красивая, аккуратная, оформленная в желтых и розоватых тонах. Громадная кровать, тяжелый балдахин и такие же тяжелые шторы, отсекающие даже намек на невежливые лучики солнца. Но сейчас… сейчас Таши захотелось открыть окно нараспашку и впустить сюда воздуха.

В комнате пахло тяжелой болезнью.

На кровати лежал кто-то, молоденькая служанка поправляла подушку…

— Брысь отсюда, — рявкнула Индира на служанку.

Та выпрямилась, чуть поклонилась — и исчезла, не сказав ни слова. Таши же вскинул брови. Служанка прошла мимо него — и он успел оценить и стройную фигурку под тканью платья, и шикарные волосы, и большие темные глаза (явно равха) и запах дорогих благовоний.

А вот последнее было даже любопытно.

Откуда у простой служанки деньги на 'Жасминовый сад'? Он же делается только в Равхе и только из лепестков летнего розового жасмина. Запах потрясающий, но цена…

Без преувеличения — за пузырек размером с палец дают шесть его весов в золоте. И хватает его не больше, чем на месяц. Таши знал, сколько получает горничная. И сильно подозревал, что это куплено не на зарплату. И что?

Мало ли девушек заводят себе кавалеров? А если мужчины богаты и в пожилом возрасте, они не гнушаются отблагодарить подруг за их… любезности. Но — запомним.

— Сатро… — окликнула Индира.

Таши послушно подошел к ней.

— Откройте окна, — попросил он. И склонился над телом на кровати.

Ну, что тут скажешь.

Женщина. Лет сорока, может, чуть больше. Хотя сейчас она выглядит на все восемьдесят. Ужасный вид. Словно у нее из-под кожи всю плоть высосали.

И остались только кости, обтянутые неровной желтоватой кожей и темных пятнах. Неприятно. Но после костяных гончих-то…

В сознании?

Сложно сказать. Скорее промежуточное состояние между явью и бредом, когда видишь не существующее, а желаемое. А мы вот так… некромант коснулся точки на шее женщины, отправляя ее в беспамятство.

— Давно она так?

— Дней двадцать.

— Как интересно…

Посмотрим ауру?

Таши вгляделся, провел руками.

Как интересно! Аура была хорошей, чистой… судя по всему женщина не так плоха. Да, болтушка, сплетница, но из тех, кто не со зла, а по простоте душевной. Эта в сплетни яда не вложит. Ей просто доставляет удовольствие их пересказывать. Но вот беда — ауру просто разъедает.

С чего?

Таши коснулся руки лежащей и ощутил хорошо знакомое покалывание ледяных иголочек. Индира стояла рядом, и по лицу ее было видно, что спросить хочется, но и отвлечь мастера она боится.

— Порча, — коротко пояснил Таши. И продолжил обследование.

Да, это явно порча. Наведенная с помощью частиц женщины. Волосы, обрезки ногтей, что-то такое, личное. Сам некромант такие раздавал десятками и без особого труда. Но то — Таши Арсайн. А других некромантов тут не было. Мальчик Хоши — не в счет.

Отсюда вывод — порча самодельная.

А значит — не могла обойтись без подручных средств. И эти средства должны быть где-то рядом. Таши выпрямился и посмотрел на Индиру.

— Индира, мне необходимо все тут обыскать. Она, как заболела, ночевала только здесь?

— Да. А что…

— Порча. Кто-то нарочно сводит вашу подругу в могилу.

— Но кто?!

— кто угодно. Муж, например. Или дети. Или кто-то из подруг.

Индира замотала головой.

— Нет, что вы. У них хорошая семья.

Таши пожал плечами. Может, она и хорошая. Но что-то странно. Жена сколько времени болеет, причину никто не установил, а всем и горя мало. Одна Индира носится.

И продолжил обследование. Но теперь уже комнаты.

Прошелся по всем углам, обследовал шкафы, вернулся к кровати — и принялся бесцеремонно ворошить подушки. Индира поддерживала подругу, чтобы та не мешала.

Руку кольнуло знакомым холодом в самом низу вороха. И Таши вытащил искомое за уголок, как крысу за хвост.

Подушка была небольшой, но чуть тяжелее, чем следовало бы. Таши поискал шов, потом махнул рукой и просто раскромсал ее пополам маленьким ножом, который всегда носил при себе. Какой же некромант без ритуального ножа?

Закружился по комнате белый легкий пух, оседая хлопьями везде, где можно и нельзя. М-да. недоработка. Некромант в перьях — это немножко неправильно.

Индира ахнула. На кровать, вместе с перьями, выпало нечто… ага… кукла.

Восковая, аккуратно сделанная — и издырявленная иголками так, что на ней места живого не было.

Таши поднял ее, отряхнул — и показал Индире.

— Вот она — причина болезни вашей подруги.

Индира протянула руку, намереваясь коснуться страшной игрушки, но потом отдернула ее. И правильно.

— Это… нарочно…

— Абсолютно точно. Кто-то хотел ее извести.

— но кто?

— Я — некромант, а не гадальщик, — огрызнулся Таши. Но у Индиры тут же сделалось такое несчастное лицо, что он вздохнул и пояснил. — Это кто-то из домашних… скорее всего. Надо просто смотреть потом на всех…

— Вы же посмотрите?

— а они согласятся?

Индира выпрямилась. Глаза сверкнули сталью.

— А куда они денутся?

— Индира? — раздался голос от двери.

— Ага, — развернулась туда женщина. — На ловца и зверь бежит!

— что? — удивился мужчина. Был он невысок, кругловат и удивительно спокоен. Уютный такой пухлячок.

— кто наслал порчу на Ларену?!

Индира выглядела так, что Таши даже испугался за пухлячка. Она же с него сейчас половину сала спустит!

— Порчу? Какую!?

Таши пригляделся. А ведь не врет. Аура не идеальная, но игр с черной магией там нет. Так, по мелочи. Вранье, бабы, вино… но в меру, в меру…

И сейчас он не врет. Это-то некромант отличить мог.

— он не знает, — Таши говорил негромко, но Индира услышала. Выдохнула.

— посмотри. Сатро Раш нашел это в подушке у Ларены.

Таши помахал куклой в воздухе. Пухлячок так изменился в лице, что даже Индира его простила. А то ж… стоит весь зеленый и руки трясутся.

— Чт-то эт-то…

— Сейчас это еще не безвредно, — Таши усмехнулся. — Думайте. Кто хотел извести вашу жену?

— А… в-ва… — заикался тот.

Таши махнул рукой, предоставив Индире приводить знакомого в чувство. А сам сделал пару шагов к окну. Там стоял очень удобный туалетный столик, с которого Таши и смел все на пол. Кажется, что-то разбилось. Но это неважно.

Положить куклу в центр, грубо нацарапать ножом пентаграмму, на углы свечи, внутрь — знаки, классика, жизнь, смерть, уход, возрождение, приказ. И протянуть руки над столиком.

Вспыхивают сами по себе пламенем свечи. Стелется по комнате зловещий шепот. И Индиру передергивает.

Некромант за работой — зрелище для сильных духом.

А слова все слетают с губ некроманта.

Индира не видела, чтобы он хоть рукой двинул. Но что-то такое, видимо, происходит. И кукла на столике вдруг начинает плавиться.

Она извивается, словно стремясь сбежать, корчится, иголки раскаляются докрасна, что-то лопается с омерзительным звуком, да и вообще зрелище на редкость тошнотворное. Но Таши шепчет на странном языке, не замечая ничего. И Индира придерживает за рукав мужа Ларены — Мариса. Не дай Четырехликий — помешает. Некромант же из него чучело набьет!

Наконец на столике остается только лужица дурно пахнущего воска. Оплавляются свечи — и погасают сами, как только некромант убирает руки. Выглядит он сейчас… страшно.

Сила еще не ушла — и он пугает. Не сам по себе, нет. Как часть чего-то темного, страшного, неизвестного, того, что ждет за порогом. Некромант его знает, а всем остальным приходится довольствоваться догадками — и бояться.

Но долго страх Индиры не длится. Таши улыбается.

— Все в порядке?

И женщина улыбается ему в ответ. И наплевать, что у него виднеются кончики ядовитых клыков.

Некромант?

Да он добра сделал больше, чем градоправитель! Бояться надо не по клыкам, а по делам! Вот!

— Д-да… А что теперь?

— А теперь… — Таши направился к кровати. Марис хотел перехватить страшного некроманта, но не ос мелился. Зато…

— Вы — некромант?

— Да, — Таши усмехнулся почти в лицо пухлячку. — И что?

— Спасибо.

Голос срывался, но протянутая рука уже почти не дрожала. Рука? Некроманту?!

— за что же?

— За жену. Что бы там ни было — я люблю Ларену.

И ведь не врал. Этот выпивоха, бабник и аристократ действительно любит свою жену. И не хотел ее смерти. И неглуп. Сразу разобрался в происходящем.

А потом нашел в себе силы поблагодарить. Хотя бы устно.

Таши осторожно стиснул протянутую кисть.

— Индиру благодарите. А меня пустите к ней…

Марис без слов отошел в сторону. Но поклон, которым он склонился к руке Индиры, говорил о многом.

Благодарен.

Отплачу.

Клянусь, в долгу не останусь…

Серьезный мужчина. Хоть и выглядит несерьезно.

Таши подошел к кровати. М-да, вот и говорите о влиянии духовного на телесное. Больная выглядела уже лучше, чем минуту назад. Но аура, конечно, в клочья. Сделать доброе дело?

А, ладно… иногда и некромант может расслабиться.

Таши щедро ливанул в ауру женщины порцию силы. Не слишком много, чтобы уж вовсе себя не 'обескровить', но и не мало.

Ларена застонала — и пришла в себя.

Таши тут же отступил назад. Такое зрелище как он?

Да она опять в обморок уйдет!

Зато пухлячок ринулся к кровати наперегонки с Индирой.

— Лари?!

— Ларена!

— Что со мной? — женщина говорила едва слышно, но отчетливо.

Мужчина и женщина обернулись к Таши. Некромант развел руками.

— она могла забыть последние пару месяцев. Когда порча зашла далеко.

Индира и Марис переглянулись. И с двух сторон принялись успокаивать Ларену.

Убеждали ее, что все в порядке, что она просто приболела, но теперь определенно поправится, что скоро будет бегать. Кажется, больная не верила. Но и не спорила.

Ничего, начнет бегать — поверит.

Таши посмотрел на куклу.

Пойти, поискать, кто подсунул? Или сделать проще?

Порчу он снял. И снял астральный след человека. Которые ее наводил. Можно просто поискать по сходству аур. А можно влить силу в заклинание — и заставить негодяя приползти к себе на коленях. Просто второе сложнее. Но Таши — профессионал.

Просто… он уже поделился силой с женщиной. А ему еще предстоит прогуляться ночью, есть ли смысл обескровливать себя еще больше?

Нет, пожалуй, он позволит себе полениться. Пусть перед ним проведут всех, кто живет и работает в доме, а он посмотрит. Таши легонько коснулся плеча Мариса.

Мужчина дернулся, обернулся — и рассыпался в благодарностях уже Таши. Хотел было рассыпаться. Но некромант поднял руку.

— С этим — к Индире. А мне хочется знать, кто принес сюда эту гадость.

— Принес?

— и сделал. Чтоб вы знали — на ней след только одной ауры.

— И что? — Марис явно не понимал сути. Таши вздохнул. Нет, надо, надо брать деньги за лекции по теории магии. Что это такое? Некромант, который занимается просвещением на халяву? Отвратительно! Ему положено быть злобным и корыстным.

Но как быть, если тебя не понимают?

— Когда человек дотрагивается до вещи — на ней остается его след. Как отпечаток. Чем меньше людей дотрагивалось — тем лучше читается. А до этой куколки дотрагивался только один человек, который ее и сделал. Я точно знаю.

— А при чем тут мои домашние?

— А кто еще имеет доступ в спальню госпожи? — ехидно поинтересовался Таши. — что-то я сомневаюсь в доступности вашего особняка.

На лице пухлячка отразилась напряженная работа мысли. Секунд на тридцать. А потом лунообразное лицо вдруг как-то сжалось, усохло, глаза сузились, сверкнув двумя лезвиями кривых ножей….

— Порву тварь! Кто?!

— Не знаю. Надо смотреть, — еще раз пояснил некромант.

— Дайте мне десять минут. Индира, милая, проводи сатро в голубую гостиную, — попросил пухлячок и скрылся за дверью. Лицо его на глазах разглаживалось, хотя глаза оставались кинжально холодными. Но кто там будет приглядываться к глазам? Правильно, не стоит заранее нервировать людей…

Еще сбежит злоумышленник-то, лови его по всему городу.

Индира потратила эти минуты, чтобы напоить подругу. Ларена определенно удивлялась своему хорошему самочувствию. Сделала несколько глотков, ожидая спазма боли или тошноты, но когда ни того, ни другого не последовало, удивленно поглядела на подругу.

— Ина?

— Ларена, я тебе все еще объясню. А пока будь уверена — болезнь кончилась.

Ларена явно не понимала, что происходит, но спорить не стала. Покосилась на некроманта, который аккуратно собрал со стола свои рабочие инструменты — остатки свечей, куклу…

— Может… — заикнулась Индира, но Таши покачал головой.

— Это надо сжечь до пепла и развеять над текущей водой. Только тогда все закончится хорошо. Я сам займусь.

— Благодарю вас, сатро.

Индира коснулась рукава некроманта.

— Я уже говорила — вы можете всегда рассчитывать на мою помощь. Я повторю это еще раз. Род Каршао никогда не обвиняли в неблагодарности/

Таши взмахнул рукой.

— Индира, не стоит.

Но женщина покачала головой и мягко взяла некроманта под руку.

— Сатро, помните, вам стоит только сказать.

Таши кивнул.

Говорить он, естественно, ничего не собирался. С Каршао он уже свое получил. И вообще — для него это не работа, а мелочь.

Хотя… бескорыстный некромант?

Ладно, стрясем свое с пухлячка. Дело житейское.

***

Домашние сидели, стояли и разговаривали в небольшой уютной гостиной, обтянутой голубым шелком. Красивое местечко.

Таши сощурился прямо с порога.

Если уж быть честным — приглядывался он только к одному человеку — и не ошибся. Остальных проглядел так, для отвода глаз. Ткнул пальцем.

— Этот и тот ворует. Остальных можно гнать отсюда в шею, а вот эту — оставить.

Служанка побледнела, покраснела… да-да. Именно та. Которая пользовалась дорогими духами и ухаживала за госпожой.

Марис тоже побледнел — и принялся выставлять всех за дверь.

Через пять минут в комнате остались некромант, Марис, Индира и та самая служанка.

— а это и есть наша ведьмочка, — представил ее Таши.

— Милана, — выдохнул Марис.

— Я так понимаю, что вы ее — того? — светски уточнил Таши. — Бывает, конечно, но надо ж объяснять девушке, что стать законной супругой ей никак не придется.

Милана оскалилась. Зло и хищно. В ауре женщины вспыхивали и гасли темные искры.

— Какое-то время назад она решила рискнуть. Сделала куколку… несложно если знать как. И подсунула. Мне интересно только — откуда такие знания?

— Не твое дело.

Таши вскинул бровь. Под капюшоном видно не было, но…. Сама напросилась, стервочка.

Любой, кто занимается темной магией, начинает от нее зависеть. Это некроманты, рожденные темными, не страдают от своей принадлежности. А остальные платят по закону равновесия. Аурой, силой, душой… открывают каналы, теряют целые куски ауры.

И становятся уязвимы.

В особенности для такого, как Таши, у которого магия течет в венах и пропитывает кости.

Некромант чуть шевельнул пальцами.

Девица взвыла и скорчилась, оседая на пол.

Ничего особенно серьезного в этом не было. Просто рано или поздно, темная магия, которой занималась девица, магия крови и смерти, разъела бы ее ауру — и Милана померла бы в страшных мучениях. Таши просто показал ей эту боль. Это несложно, да и хоши не прибегут. Но зато доходчиво.

— Хочешь, на час растяну? Или на сутки?

Вот этого Таши уже не мог. Показать и дать попробовать — запросто. Как детям — не суй пальчик в огонь, он горячий, вот дотронься самым краешком — больно? Будет еще больнее.

А вот растянуть…

Это намного тяжелее. Но девица, увидев милую клыкастенькую улыбку, поверила и так.

— Я н-не, я…. А…

Если суммировать рассказ, отставив в сторону потоки соплей, слез и страданий, все выходило просто. Почему все мужья думают, что могут гулять налево от жен — и те ничего не заметят? Потому что считают себя самыми умными?

Разумеется, Ларена поняла, что муж огулял смазливую служанку. И не в силах выгнать, начала ее гнобить.

То есть выкинуть девицу на улицу она могла бы. Вопросов нет. Но муж снял бы ей комнату, начал бы посещать… так еще противнее. Пусть уж под приглядом. А чтобы некогда было перед хозяином хвостом вертеть — работой займем. Да побольше, да попротивнее.

Откуда кукла?

А вот так. Это чего хорошего по миру мало, а всякой дряни — больше, чем надо. Бабка научила. И словам, и как куклу делать, она в свое время так же соперницу извела.

Таши только поморщился. Вот как к таким женщинам относиться?

Судя по Марису — плохо.

— оставляю ее на ваш суд, — решил некромант. И направился к двери.

Марис последовал за некромантом.

— Сатро, я ваш должник.

Таши покачал головой.

— я оказал услугу ларе Каршао.

— Это другое. Но я не хочу оставаться в долгу…

— Тогда с вас три золотых, — усмехнулся Таши.

— к-как?

— дороже эта услуга не стоит.

Марис посмотрел на некроманта. Внимательно так, цепко… и снял с руки тяжелый золотой браслет.

— я не последний человек в этом городе. И Ларену люблю, хоть и позволяю себе иногда… неважно. Но если вы решите ко мне обратиться — с любым вопросом — передайте этот браслет. Я пойму, что человек от вас. А это — просто в нагрузку.

Тяжелый кошелек лег в руку некроманта и Таши не стал отказываться. Для человека это дело принципа — так что ж…

Мужчина тихо выскользнул в темноту. Хорошо… темные любят ночь. Очень любят.

***

Хоши был рад некроманту.

— Приветствую. Ланти будешь?

— Буду. Какие новости?

Хоши усмехнулся. На редкость ядовито.

— Шаруль ищет некроманта.

— Вот как? И для чего же?

Клыки показались из-под узких губ.

— Сын у него приболел. Никто понять не может, в чем дело. А тут Шарулю птичка на хвосте принесла, что может то порча быть.

— Ай-яй-яй, — посочувствовал Таши. — горе-то какое, кто бы посмел?

— Да никто не знает…

— И что ж ему сказали про некроманта?

— Что якобы есть в городе такой. Но капризен и просто так за работу не возьмется.

— отлично. А может этот человечек еще кое-что шепнуть хозяину?

— Может, — улыбка Хоши напоминала волчью. Некроманты отдыхают, когда на сцену выходит вопрос личной мести и выгоды.

— да не просто так шепнуть. Что с Шаруля возьмет — то его.

— И что шептать надо?

— Что некромант может прийти, поговорить с ним. Если оплатит честь по чести — то посмотрит ведьмак черный его сына.

— Когда?

— Да хоть бы и завтра. А то если еще дней десять протянуть, останется бедняга без сына, а я без гонорара. А это не есть хорошо.

Хоши усмехнулся.

— Некромант, если б все ведьмаки такие были, как ты — хоши наши без работы бы остались.

— Но-но, — погрозил пальцем Таши. — Я злобный и кровожадный. Мне по должности положено.

Мужчины переглянулись и рассмеялись.

Дружба?

Вряд ли.

Скорее взаимная выгода, отягощенная симпатией. Дружить у этих мужчин не получилось бы. Слишком много за каждым… разного. Но те нити, которые их связывали, в известном смысле были прочнее самой крепкой дружбы и честнее громких клятв.

***

Вы видели влюбленную женщину?

Тогда можете сами честно себе признаться, что открыть ей глаза на несовершенство избранника — задача гиблая и бесполезная.

Да, разумеется, Лейри отправилась к своему Лиассио. И вернулась оттуда аж светящаяся энтузиазмом.

Кто бы сомневался, что мерзавец от всего отопрется?

Постенал о несовершенстве мира. Посетовал на завистников и клевету, охаял скопом всех женщин — дескать это они его соблазнить пытались, а он, весь такой гордый и неприступный, оскорбил их отказами. За что о нем и распустили гнусные слухи.

Как это происходило, нет смысла даже описывать. Набор приемов, увы, стандартен и не меняется от одного поколения распутников к другому.

Их описывают в романах, читают, обсуждают, ругают… и попадаются. Сколько бы лет ни прошло.

Дорогая. Ты самая-самая, я тебя люблю и обожаю, ты же понимаешь, что кругом одни враги…

Лейри поняла и поверила.

А то ж! Лиассио ведь такой! ТАКОЙ!!!

Восхитительный, умный, красивый, самый лучший и любимый…

Таши только сплюнул со злости. Надо отправить весь компромат Валиару Адалану.

А на Лиассио он управу найдет. Если в ближайшие пару дней Лейри его не бросит — то одной приятной ночью компанию паразиту составить костяная гончая. И какие там девушки!

Умоляю вас!

После ее визита товарищ будет способен только писаться. Часто и от малейшего шороха.

Таши занялся бы им и сегодня ночью, но его ждал Шаруль.

Ничего. Потерпит пару ночей. Никуда этот лойри от него не денется.

Даже если помереть изволит. Уж поверьте на слово, тем, кто разозлил некроманта и после смерти покоя не будет.

Аландр Веррари тоже рассердился. Но мысли у него были намного гуманнее, чем у некроманта.

Он собирался всего лишь вызвать Лиассио на поединок.

— он ведь не любит Лейру! И у него шашни с женой Тареса! — возмущался парень.

— ты можешь предъявить их в кровати? — Каирис сдвинула брови. — Лейра в жизни не поверит плохому о людях, которых она любит.

— А этим мерзавцем она увлечена.

Каирис покачала головой.

— В том-то и дело. Она думает, что любит его. И что он ее любит. А своих любимых и близких Лейри будет защищать до конца.

— Похвальное качество, — Аландр только что не шипел. — Только нам это не поможет. Наоборот.

— Разберемся, — пообещал Таши. — Аландр, дай мне слово, что не станешь делать глупостей.

Аландр набычился — и Каирис торопливо встала между мужчинами.

— Вы еще подеритесь тут! Умники!

Мужчины одновременно потупили глаза.

— Прости, Кай.

— Извините, кана Каллан.

— Каирис, — резко бросила Кай. — Можно по имени.

— тогда — Аландр. Вы все-таки подруга Лейры, если мы поженимся — будем почти семьей.

— Должны пожениться. — Кай мерила шагами комнату. — Вы-то ее любите. Раш! Если бы я видела, что Лиассио любит ее! Если бы видела! Так нет же! Этот самовлюбленный гад обожает без памяти только одного человека!

— Себя, — подсказал Таши. — Зато — до глубины своей души.

— Нет у него души, — Каирис была очаровательна в своем возмущении и сильно походила на шипящую пушистую кошку.

Хоть и шипит, и раздулась, как шарик, но такая лапочка…

— Нет! И не будет!

Угу. Когда я из него эту душу вытряхну.

— я ее вытряхну, — Аландр почти дословно озвучил мысли Таши. Некромант посмотрел на парня с симпатией.

— Давай начнем с чего попроще. Обо всем должен узнать отец Лейри.

— Если это поможет ее остановить….

Таши задумался.

— я попрошу знакомого навестить Валиара. Потому что если Лейри узнает — она нам не простит.

— Простит, — уверенно возразила Каирис.

— да, но уже потом. А мерзавец ей протирает уши уже сейчас, — Таши смотрел холодно и сосредоточенно. — Тарес, говоришь?

— говорю…

— ясненько…. Она к нам, вроде, ходит?

— Ходит.

Таши кивнул.

И задумался над печальным вопросом. Почему он, умный и обаятельный некромант, до сих пор не создал порчу, которая передается половым путем?

Те, которые передаются от человека к человеку — есть, их много. Семью Динара он от такой и лечил. И еще с десяток припомнит. Но не выбивать же весь город из-за одного паразита?

Вот еще не хватало! Другой вопрос, когда ты насылаешь порчу на одного развратника, а заболевают все, с кем он… полюбоваться луной изволил. Так оно… аккуратнее.

Нет, надо посидеть сегодня ночью, посчитать, подумать…

Обязательно.

***

Ночью Таши выскользнул за ворота. Он слегка нервничал.

Сегодня он увидит Шаруля. И сегодня, если повезет, раскроется тайна гибели его отца. Если повезет.

А если нет?

Тогда придется искать дальше. Но Таши надеялся.

И — боялся.

Вот раскроется. А что тогда? Что — потом?

Что он сделает?

Есть, есть в душе каждого человека такое темное место. А душа некроманта — это одно сплошное и темное оно. Не то, чтобы Таши боялся себя. Но… он не знал, что может натворить в состоянии раздражения. И во что это выльется.

А если придется бежать?

Не хотелось бы. Никак не хотелось…

Но и держать себя в руках не получалось.

Хоши ждал его в доме сестры и после приветствий практически сразу перешел к делу.

— Шаруль будет ждать тебя сегодня ночью.

— Где?

— В той таверне, где мы встретились. Пойдет?

— твоя территория…

— И что? Пусть терпит.

Хоши оскалился. Таши посмотрел на него.

— За Шаруля ты мне заплатишь. Я с него стрясу многое, а если он сделал то, о чем я думаю — он из города пробкой полетит. А то и вовсе сдохнет. Но ты мне за него заплатишь.

— Чем?

Хоши подобрался. На его памяти некромант ни разу так откровенно не говорил об оплате. А значит… что же он попросит?

Таши посмотрел из-под капюшона. Сверкнули черным глаза.

— Есть такая семья — Адалан.

— Валиар? Купец? Знаю…

— У него есть дочь. Лейра Адалан. И за ней принялся ухаживать один мерзавец.

— Некто Лиассио Тамори. Лойри. И?

— Я хочу, чтобы Валиар узнал все о возможном зяте.

— Во-от как…

— Да. Это твоя плата за Шаруля и все, что ты с него сдерешь.

Хоши выдохнул.

Интересно, что у некроманта с той девушкой? Почему он принимает в ней такое участие? Мужчина хотел спросить, но потом передумал. Слишком недобрым блеском посверкивали клыки из-под глухого капюшона шалотты. Слишком сильно были сжаты руки некроманта на столе.

А Лиассио действительно раздражал Таши.

Ничего, доберусь я до тебя… ш-шессс…

— Завтра же. Обещаю.

— Договорились.

Некромант опустил голову. Взял себя в руки, вдохнул, выдохнул… это недопустимо! Нельзя так распускаться! Просто нельзя.

Даже если ты сильно привязался к девушке. Даже если ты…

Погоди у меня, Лиассио…

Таши мысленно пообещал ему самую мучительную смерть — и поднял глаза на Хоши.

— Мне пора идти?

— Я провожу тебя.

— Не стоит. Не заблужусь…

— Я знаю, некромант. Не заблудишься. Но мне жалко тех, кого ты сегодня встретишь…

— Пожалей Шаруля.

Таши усмехнулся и направился к двери. Хоши поколебался пару минут, но догнал его.

— И все же потерпи мое общество… можешь мне хоть голову потом оторвать.

Таши только фыркнул.

— героически закрываешь собой местное ворье от страшного некроманта? Или боишься, чтобы я настроение до Шаруля не расплескал?

— а если и то — и другое?

— Ну-ну…

***

Шаруль Джариол Чиванахри.

Таши рассматривал его спокойно и холодно. Та еще картинка получилась.

Конечно, Шаруль пришел. Куда бы он делся?

Разумеется, он пришел с охраной. На враждебную-то территорию. Уселся за лучший столик, заказал самое дорогое вино — и потягивал его, ожидая некроманта.

И Таши — пришел.

Сначала всю комнату облетел верный Фирт, вызывая ощущение ознобного холода даже у самых стойких. А потом медленно и со скрипом распахнулась дверь. Таши ее даже не коснулся — незачем.

Но всем, кто был в таверне, показалось, что в распахнутую дверь скользнул, мягко отделившись от темноты, кусок самой ночи.

Черная шалотта, глубоко надвинутый капюшон, руки скрыты в рукавах, ледяной ветер словно обтекает его, врываясь в комнату…

Невольно поежились все.

А Таши разглядывал Шаруля из-под глубокого капюшона. Рассматривал холодно и неожиданно спокойно. Хотя его заслуг тут было немного. Просто призрак, видя состояние хозяина, счел нужным охладить его. Испугать или надавить на Таши не вышло бы, но сливаясь с ним, призрак словно бы вымораживал его эмоции.

Таши еще поблагодарит его. Но потом, потом… а сейчас — Шаруль.

Равха. Типичный. Темные волосы, темные глаза, смуглая кожа… когда-то, наверное, он был красив. Или хотя бы симпатичен.

Но сейчас он погрузнел, раздался вширь, едва помещаясь на стуле, кожа обвисла и выглядела нездоровой, да и переживания за сына его не украсили. Хотя… за сына ли он переживал?

В Равхе не оставить наследника — страшно. И прервавшийся род там — трагедия. Так что ребенок был важнее Шарулю или его статус — кто знает?

На некроманта Шаруль глядел надменно.

Пытался.

Только вот десятилетия бедности и безродности никуда не спрячешь. И Таши это видел.

Разожравшееся быдло. Жрать, пить, гадить, подминать всех под себя — и испытывать особое удовольствие от того, что люди, которых ты топчешь, умнее, порядочнее, в чем-то сильнее, но из-за жестокости судьбы оказались на миг в твоей власти.

Мерзость.

Клоп-кровопийца, по недомыслию принявший человеческий облик.

Фу…

Таши оглядел залу. Сегодня там было пусто. Шаруль всех распугал — и остался один, вместе с охранниками.

Хоши выскользнул не хуже призрака откуда-то из задней комнаты.

— Некромант, добро пожаловать…

И поклонился, комедиант. Таши мысленно пожелал ему, чтобы его так и скрючило.

— Благодарю…

Шепот сухо скользнул по комнате, как чешуя огромной змеи. И следом за ним проскользнул сам некромант. Удобно устроился на стуле, усмехнулся… клыки показались из-под капюшона.

— Вы меня звали…

Хоши незаметно выскользнул за дверь. Шаруль наконец-то взял себя в руки. Прокашлялся.

— Да. Я хотел тебя видеть.

— Васссс…, - некромант почти прошипел это слово. — Поверь, сын Чиванахра, мой род вышшше…

Шаруль сверкнул глазами. Но куда там…

— Хорошо. Вас, некромант.

— Зсссачем?

— У меня болеет сын. И подозревают порчу.

Все-таки Шаруль не просто так добился своего положения. Низкородный или нет — он смог взять себя в руки и разговаривал почти спокойно.

— Вот как… и что… вы от меня хотите?

Шаруль чуть расслабился. Паузу перед обращением он заметил. И оценил, что некромант не продолжил унижать его. А мог бы. Мог.

Род в Равхе значит многое. Очень многое…. Сейчас, беседуя с Шарулем уважительно, некромант на минуту, но ставил его не ниже себя.

Хотя мог бы и додавить. Мог бы, но не стал. Пусть живет… пока.

— Вы посмотрите моего сына?

Таши ненадолго задумался.

— Поссссмотрю.

— Когда?

— Ссссегодня. Ссссейчассс…

— что вы за это возьмете с меня?

— Зсссса поссссмотреть? Десссять зсссолотых.

— А за лечение?

— А ессссли это не порча?

Такого варианта Шаруль не предполагал. Таши клыкасто улыбнулся из-под капюшона.

— Ссссначалла посссмотрим. Потом поговорим.

Шаруль поднялся из-за стола.

— Тогда идем.

Таши не тронулся с места.

— Вы кое-что зсссабыли.

— Что?

— Зсссаплатить.

Шаруль вскинул брови. Но уточнять не стал. О скатерть глухо стукнула золотая монетка.

— Так лучше?

Таши промолчал. Но из-за стола встал.

— Прошу следовать за мной, — выдавил из себя Шаруль.

И первым направился к двери.

Таши последовал за равхой. Лениво, спокойно, он никуда не торопился. Обернулся к Хоши, тот подмигнул с нескрываемым ехидством. Таши не знал, что Хоши стряс со своего врага за встречу с некромантом. Но твердо знал, что получит свои проценты. Адалан будет знать о Лиассио уже завтра.

***

Во дворе некроманта ждала карета. Даже… две кареты?

Ну-ну…

Шаруль уселся в одну карету, некроманту со всем почтением указали на вторую — оно и понятно. Неуважение проявлять не стоит. Но и ехать в одной карете с некромантом желающих мало. Почему бы так? Таши ведь не собирался никого убивать — пока. Он еще не получил нужную информацию.

Таши ухмыльнулся. Коснулся кольца на руке и отдал призраку едва слышный приказ.

Фирт скользнул в карету Шаруля. Сейчас он сольется с равхой — и к моменту приезда того домой, Шаруль будет приведен в должное состояние. Ему полезно понервничать. Авось похудеет.

Когда карета остановилась и дверь распахнулась, Таши даже не удивился, увидев, что Шарулю помогают выйти два лакея. Чего бы удивительного?

В Равхе много слуг в доме — признак высокородности. И чем больше, тем лучше. Если бы Шаруль осмелился там на нечто подобное — его бы побили палками.

Зато здесь — гуляй, рвань! Были бы деньги. А слуг может быть, сколько нанять сможешь.

Дом тоже был…

Снаружи Таши его уже обозвал разожравшейся нищетой. Изнутри же…

Изнутри все было намного хуже.

Золото, лепнина, парча, алый и голубой цвета — если всего в меру, то это может быть даже красиво. Если же в избытке, в громадном избытке, то это — ужас. И именно такой ужас был в доме Шаруля. Все кричало, било в глаза, вопило в голос о том, что хозяин богат, богат, БОГАТ!!! И теперь никто не сможет его унизить.

Некроманта Шаруль в расчет не брал.

А Таши спокойно ждал в центре зала. Черная шалотта казалась куском ночи и неожиданно подчеркивала убожество зала. Спокойствие и могильный холод с одной стороны, кричащая о своей победе безвкусица с другой — и пока побеждал некромант.

Фирт тихонько скользнул за плечо Таши.

— Я все сделал.

— Развлечешься еще?

— Пожалуй…

— Некромант…

Таши вскинул глаза на Шаруля.

— Да.

— Вы… мой сын наверху.

— Веди…

Таши заскользил за Шарулем, провожаемый опасливыми взглядами из-за углов.

Шаруль-младший лежал в своей спальне. И насколько же он отличался от того, что приходил в леанти. Сейчас под одеялом распростерся полуживой, полугниющий скелет.

Таши без всякой брезгливости откинул роскошную ткань в сторону. М-да. Порча сработала на славу. Прелесть какая!

Есть, есть и такое поверье, что к чистому грязь не липнет. И это правда. Та же порча на Каирис сработала бы намного медленнее.

Но Шаруль-младший нагрешил много. Чистота душевная может защитить, хотя бы немного. А вот когда есть за что зацепиться…

— Еще дня три — и он умрет, — хладнокровно вынес свой вердикт некромант.

Шаруль-старший опустился там же, где стоял. Ноги просто подкосились. Из-за двери раздался женский всхлип. Кто-то явно подслушивал.

— Некромант…

Таши пожал плечами.

— Это порча. И нассслана некромантом.

Он нарочито подчеркивал свою чуждость, растягивая слова в змеиное шипение. С Хоши это не нужно. А Шаруль… пусть боится, клоп разъевшийся.

— Сними ее. Заплачу, сколько скажешь!

Таши скривился под капюшоном.

Вот так. Деньги, только деньги и опять деньги. Человек уверен, что все продается. Ну-ну…

— Я могу ее ссснять. Но моя цсссена высссока.

— Сколько?

Судя по внезапно просиявшему лицу Шаруля, тот понадеялся откупиться деньгами.

Наивный…

Хотя и от денег некромант отказываться не собирался. Но…

— Моя цсссена — зссснание.

— ???

Шаруль пока еще не понял. Но ничего. Таши провел рукой над телом парня на кровати.

— Зссса его жизнь я возсссьму зссснание о чужой жизсссни.

— Н-не понимаю…

— правда?

Голос шелестнул змеей.

— Ты убил некроманта, который нассслал это проклятие?!

— Нет!!! Богом клянусь — я не убивал!!!

— Но ты причассстен.

Таши не спрашивал, он утверждал. И Шаруль боялся. Но пока держался. Пока…

Дожмем.

— Это проклятие падает на тех, кто причассстен к убийссству некроманта.

А вот теперь Шаруль вздрогнул. Таши смотрел внимательно. Не убивал. На нем много грязи, много крови, поэтому так и не разобрать. Смерти многих людей на совести этого негодяя. Но не некроманта, нет.

Но — причастен.

Разберемссся.

В минуты душевного волнения некромант действительно начинал шипеть. Кровь листтэрр сказывалась.

— Моя цсссена — зссснание.

Шаруль побелел до серого оттенка.

— Некромант, возьми деньги, возьми все, но помоги!

— Зсссснание.

Таши смотрел из-под капюшона.

Шаруль опустился на колени. Потом рухнул в позу полной покорности — положив на пол и голову. Брюхо, конечно, мешало, но вбитые в юности навыки не забылись.

— Умоляю…

С тем же успехом он мог умолять саму Раш, соблаговоли та явиться в гости.

Таши развернулся к двери.

— ты меня не удержишшшшь.

Шаруль поднялся на четвереньки. У двери замерли двое слуг. Хотя нет, скорее охранников. И эти наивные люди скрестили перед некромантом оружие. Как будто его можно задержать такой мелочью!

Да, магия некромантов не боевая. Но и они кое на что способны.

Таши сделал резкий жест рукой.

Чем хороша шалотта — это множеством карманов, складок и потайных отделений. И сейчас в руку Таши скользнул короткий жезл с черным камнем в навершии.

Жезл истинной тьмы.

Не хотелось бы. Но придется пойти на крайние меры. В конце концов — все спишется на Шаруля. Таши уже знал, как это сделать.

— Аашшшссссхе Рашшшш…

Жезл чуть блеснул черным.

Для чего нужна такая игрушка?

С его помощью некромант может вытянуть душу из человека. Что и требовалось.

Истинная магия не требует зрелищности. Но Шаруля так просто было не пронять. Поэтому Таши пил не только душу, но и жизнь. Без мучений, но быстро и качественно.

Два окончательно мертвых тела мягко опустились на пол. Две высохших мумии. Высохших до такого состояния, что стали не тяжелее чашки с ланти.

Оскаленные зубы блеснули, прорывая высохшую и вмиг обтянувшую кости кожу.

— У тебя так много ссслуг?

Шаруль побледнел — и распростерся обратно.

— Умоляю…

— Зссснание.

Жезл мягко поблескивал в руке некроманта.

И Шаруль сломался.

Ни деньгами, ни силой некроманта было не взять. Сын умирает.

— Но почему он?!! Это ведь я!!!

— Я не обязсссан тебе объяссснять, — некромант скривился, чуть поигрывая жезлом. — Но так и быть. Есссли некромант проклинает — проклятие нассстигает сссначала близссских. Потом тебя.

Шаруль вздрогнул.

— Я не убивал его! Не убивал! Клянусь!!!

— тогда шшшшто?

И Шаруль сломался. Заговорил, лихорадочно выплевывая слова и временами переходя на родной язык. Таши не поправлял. На равхе он говорил не хуже этого… низкородного.

Все оказалось проще и противнее.

В смерти отца Таши Шаруль был неповинен. Он тогда только приехал в Тиварас. Работал кем попало, за самую ничтожную плату — и нанялся подновлять краску в канцелярии градоправителя.

Фиран, конечно, там не жил. Там шел прием посетителей, разбор судебных тяжб… симпатичное здание. И с несколькими укромными уголками.

Работать Шаруль никогда не любил. Поэтому пока остальные трудились — заполз в один из таких уголков под лестницу и заснул там. Да так удачно, что проснулся только поздно вечером.

Разумеется, не сам по себе проснулся. В канцелярии уже никого не осталось. Почти.

Два человека ссорились.

—.. это принадлежит мне!

— ты забыл, кто я?

— да кто бы ты ни был! Это — мое!

Шаруль прислушался. Ссора продолжалась. Один настаивал, другой не уступал, потом послышался шум, глухой вскрик… шум падения тела.

Шаруль не вылез бы сам. Но его заметили.

Фиран.

Да-да, градоправитель заметил его, прячущегося под лестницей. И Шаруль рассказывал, что испугался. Очень испугался.

Глаза у Фирана были черными.

Тут Таши потребовал уточнений. Казалось бы — что такого? Ну, черноглазый. И что?

Оказалось — глаза были, как два черных камня. Ни белка, ни зрачка — ничего. Вообще ничего. Просто два провала, наполненных тьмой. А на полу лежало тело мужчины. Почти такого же, как некромант.

Так же одетого. Только моложе.

Таши усмехнулся. Ну да. Увидеть некроманта без грима можно только когда он мертв — или когда ты умираешь. На выбор.

Таши постоянно в нем, вот и считает Шаруль, что отец был моложе сына.

— Фиран убил его. А потом сказал, что если я не помогу ему избавиться от тела, он и меня убьет.

— Разсссумеетссся, ты помог.

Кто бы сомневался. Перед таким впечатляющим выбором, как помощь или смерть, Шаруль не проявил себя героем. Он вытащил тело, сам спустил его в канаву, избавил от лишних вещей….

Вещи?

Отдал Фирану. Сам бы он никогда…

Таши слушал внимательно. С тех пор Фиран принялся помогать Шарулю. А почему бы нет?

Повязанные одной тайной, одной кровью…

Убить?

Да, мог, наверное. Но равха оказался ему более выгоден живым. Шаруль служил, как пес, приносил добычу, отдавал деньги…

И под прикрытием Фирана стал одним из криминальных столпов Тивараса.

Таши напряженно размышлял. М-да.

Отец умер от руки Фирана. И чернота в глазах последнего. Но как?! Что это может быть?! Почему оно раньше не проявлялось?!

Надо бы посмотреть на градоправителя… Таши меланхолично убрал жезл в рукав, шагнул к двери.

— Господин… — напомнил о себе Шаруль.

Таши скривился и сплюнул.

Да подавись ты… хотя всему свое время.

Таши вытянул вперед руку.

— Трашша эшхесс.

Забираю свое.

Шаруль-младший задышал чуть ровнее.

— К завтрашнему утру он будет здоров.

Шаруль распростерся ниц, рассыпаясь в благодарностях.

Некромант нехорошо усмехнулся под капюшоном и вышел из комнаты, не дожидаясь, пока его проводят. Шаруль бросился к сыну — и едва не заплакал от счастья, увидев, как постепенно сглаживаются следы порчи.

Но радовался он зря.

Таши не был бы некромантом, если бы не…

Жезл было жалко. Но изготовить новый он сможет в схроне листэрр. А вот следы колдовства…

Он много колдовал сегодня. Снял порчу. Выпил души. И речь вовсе не о сожалениях. Если об этом не знают местные хоши — зовите его крихоши. А значит — надо срочно либо убираться, либо заметать следы.

Хороший некромант всегда сделает оптимальный выбор.

Губы Таши зашевелились. Жезл почти незаметно выскользнул из руки и перекочевал за роскошную портьеру. Словно его там спрятали только что.

До завтра не обнаружат. Этого хватит.

Можно снять порчу. Но аура у сыночка Шаруля еще долго будет… нехорошей. А дом — местом, где творился черный обряд.

Большего не надо.

Его обыщут и проверят. Найдут следы темного на людях, найдут жезл в доме…. Ну и далее — будет весело.

Таши выскользнул в ночь — и та ласково обняла некроманта прохладными крыльями. Фиран… как же тебе удалось?!

Ничего. Разберемся еще.

А с Шарулем разберутся другие. Предупреждать равху о последствиях Таши не собирался.

Своего рода справедливость.

Шаруль не убивал отца некроманта — и Таши его не убил. Но Шаруль был причастен. И сейчас он тоже причастен.

Одна причастность принесла ему золото. Вторая же…

Скоро, уже скоро…

***

— Валиар Адалан?

— Да…

Явившийся в дом к Валиару человек, был образцом неприметности. На улице встретишь — не узнаешь. За то и был выбран.

— У меня к вам небольшое дело. Это касается вашей дочери.

— Что с ней?!

Валиар лихорадочно вспоминал, где Лейри. Но вроде бы она с утра убежала в леанти…

— Что с ней случилось?!

— Пока ничего. Но может случиться.

— Что вам нужно?!

— Ничего. Четырехликим клянусь! Пусть меня покарает гнев его.

— Н-но…

Человек успокаивающе поднял руку.

— Валиар, просто выслушайте меня. Лейра в безопасности — пока она не вышла замуж.

— Замуж?

— За некоего лойрио Лиассио Тамори.

— она мне все уши прожужжала им!

— Она многого о нем не знает. Он уже сделал предложение?

— Н-нет… пройдемте ко мне в кабинет?

Валиар чуть успокоился и понял, что сейчас Лейри никто не тронет. Наоборот. Значит, можно поговорить спокойно.

В кабинете человек удобно устроился в кресле и посмотрел на Валиара.

— Я к вам ненадолго. Обещаю.

— Почему вы ко мне пришли с этим?

Человек усмехнулся.

— За вашу дочь просили. И большего не спрашивайте. Так вот. Здесь все о некоем Лиассио Тамори.

— Что с ним?

— Мразь, — коротко высказался мужчина. — прелюбодей, мерзавец, негодяй, сутенер, Лейра ему интересна, как приложение к ее приданому. Не более того.

— Да неужели?

— Прочтите бумаги. Если вы хотите — выкиньте их. Нет — оставьте. Мое дело — принести вам эту информацию. Все. Можете не провожать.

Мужчина поднялся и вышел за дверь.

Валиар принялся перебирать бумаги. Посмотрим, почитаем, нет, ну кто и зачем?!

Кому это надо?!

***

— Кай, ты слышала?!

Лейри была растрепана, а глаза крутились из стороны в сторону.

— Нет, — привычно откликнулась Каирис.

— Шаруль оказался некромантом!!!

— ЧТО?!

В шоке была, правда, только Каирис. Остальные изображали его в меру своих сил. Таши — вполне талантливо.

— Ну да! Вчера ночью хоши зажгли алый огонь в храме!

— То есть где-то в городе проводили недозволенные обряды?

— Да. Хоши принялись выяснять — и огонь указал на дом Шаруля. Говорят, там в подвале приносили жертвы, а еще он выпивал души людей!

Каирис ахала в полном изумлении. Таши слушал с насмешкой. Это Шаруль-то…

— И что теперь с ним будет?

— Покаяние в храме. Ну, сама понимаешь…

Каирис понимала. И Таши тоже.

То, что хоши не колдуют, еще не означает, что они не умеют. Любого, кто подозревается в некромантии, забирают в храм. И там он стоит на коленях четыре дня и четыре ночи, изгоняя черноту из души.

Называется это красиво. А что это такое…

Свет Четырехликого…

Своего рода магия. Светлая, чистая, яркая. Только вот…

Солнце радостное, легкое, ласковое и приятное. А концентрированный его пучок способен поджечь что угодно.

Свет Четырехликого приятен. Но концентрированный его поток выжигает разум и душу.

Нет света без тени, нет души без единого пятнышка. Сопротивляться?

У храма есть своя стража. Да и градоправитель без слова даст им городскую. По первому же приказу. Иначе… иначе с ним случится то же самое.

Некромантов боятся.

— одного Шаруля?

— еще и его сына.

После этого обряда от них останутся пустые оболочки. Будут пить, есть и гадить под себя — и все.

— Потом их выгонят из города.

И убьют. Не сразу, нет. Дадут отойти и уничтожат.

Таши не собирался прощать причастных к смерти своего отца. Шаруль мог бы спастись, схвати он сына в охапку — и сбеги сразу из города. Он этого не сделал. Все…

Сочувствовать ему?

Вот еще не хватало! Таши — некромант. И он в своем праве. Даже по законам Равхи, сын обязан отомстить за смерть отца.

Надо будет сходить, посмотреть. Полюбоваться на результат. Но это потом, потом, через четыре дня.

А еще — поглядеть вблизи на Фирана. А сегодня ночью надо зайти к Хоши. Тот обещал ему портреты.

Да-да, нарисованные той самой кистью. Таши собирался отпустить души на волю.

Ни к чему им мучиться больше необходимого.

Таши посмотрел на девушек.

Интересно, доставил ли Хоши информацию Валиару Адалану?

Хотелось бы. Чем меньше Лейри пробудет во власти своего заблуждения, тем легче ей будет потом.

Ладно. Посмотрим…

***

Вечером в дверь флигеля поскребся Динар.

— Хозяин, тебе не нужна помощь?

— Зачем?

— Ну… Шаруль…

Таши отмахнулся.

— Благодарю, но это за его грехи.

Динар некоторое время смотрел на некроманта. Таши сдвинул брови.

— Ну?!

— Хозяин, за тобой мы. И девушки.

— я помню.

Таши потер лоб. М-да, а ведь правда.

Семью Шаруля тоже выгонят из города, разрешат взять только то, что можно унести на себе. А что их ждет потом?

Скорее всего, их убьют. Или нет, если сумеют унести ноги.

Так поступают со всеми родственниками тех, кто занимается черной магией. Семью Каршао ждала бы та же участь, узнай кто-то про милые забавы Кариссы.

Индире было за что благодарить некроманта.

А вот Шаруль…

Таши прислушался к себе. Чувства вины не было. И грехи свои он спихнул удачно, раз уж хоши его не почуяли и занялись Шарулем.

Но впредь надо быть осторожнее.

За ним действительно и Динар с семьей, и девочки… м-да.

Неужели у некроманта появились привязанности?

Какой кошмар!

***

— Ну ты и гад!

Таши даже слегка удивился. Обычно некромантам таких заявлений не делают. Но Хоши себе не изменил.

— Ползучий некрос! Чтоб у тебя хвост отвалился и еще два выросло на том же месте!

— прокляну, — меланхолично пообещал Таши. — Ланти есть?

— Подавишься, — Хоши подвинул некроманту чашку — и уселся напротив. — Ну и страху ж я натерпелся!

— с чего вдруг?

— Сам понимаешь…

Все прошло почти по плану.

Разумеется, хоши — те, которые жрецы, дураками не были. И увидев на доме Шаруля следы темных обрядов, начали проверять всех там имеющихся. Замараны по край ауры оказались Шаруль и его сынок. Таши очень удачно повесил на них все свои грехи. Но…

Если вы думали, что Шаруль промолчит, вы больше так не думайте.

Разумеется, тот завопил, что во всем виноват некромант! Злобный и коварный. Который сначала наслал порчу на его сына, а потом ее снял.

Зачем он это сделал?

Какой глупый вопрос! Это же некромант!

Какие ему еще нужны причины?

Хоши, разумеется, в такое не поверили. Поинтересовались, откуда взялся злобный некромант — и, разумеется, услышали, что во всем виноват не менее злобный Хоши.

Простите — кто?

Ах, один из трех хозяев городского дна?

Да, до него тоже надо бы добраться.

Хоши добрался до храма сам. И с признательными показаниями.

Мол, так и так, осознал и каюсь. Готов понести любое наказание!!!

За что?

За общение с некромантом. Но это он не сам! Это его некромант заставил! Угрожал, что убьет его племянника. Племянника тоже, разумеется, осмотрели. И нашли след порчи.

Оно и вовремя. В храм ходить все-таки принято, а Шамира с сыном этого не делали. Таши честно предупредил, что след от порчи на ауре будет еще долго видно. И во избежание ненужного любопытства…

Да, крихоши могли и прозевать. Но первый же тархоши все разглядит — и начнутся вопросы. А тархоши в Тиварасе есть. Четыре штуки, как положено.

Сейчас же Хоши отмазал свою семью от всех обвинений.

Почему сразу в храм не побежал?

Так вы далеко, а некромант рядом был. Все я понимаю, но если б я родных довести до храма не успел?

Нет-нет, лучше не рисковать. Но как только, так я сразу…

Хоши, конечно, проверили на связь с темным. Но в его-то ауре ничего особо злодейского не было! Ну — убивал. Так не в жертву ж приносил! И не в обрядах некромантов участвовал! И хоши из храма было не к чему придраться.

Таким образом, слово Хоши было против слова Шаруля. Но с доказательствами у первого было явно лучше, чем у второго.

Да и заклинание на определение правды тут не помогло бы.

Некромант хотел увидеться с Шарулем? Да!

Он угрожал Хоши? Еще как! Минут десять угрожал!

Хотел наслать порчу на мальчика и его мать? Даже наслал! Десятиминутную. Как раз пока угрожал… а что? Он же темный и страшный, ему можно…

Поэтому отвертеться Шарулю не удалось.

Некроманта видеть хотел?

Хотел!

Темные обряды в его доме проводились?

Да еще как!

С участием его сына?

И поди, поспорь!

Увы, очищения хитрохвостому равхе избежать не удалось. Но почему-то Таши его было совершенно не жалко. Да и Хоши — тоже. У него была другая задача. Подмять под себя бизнес конкурента. Один он, конечно, этого не сделал бы, но вместе со Свином — почему нет?

Ради хорошего дела могут объединиться даже старые враги. А какое дело может быть лучше, чем изжить конкурента?

Таши долго пришлось убеждать приятеля, что другого выхода нет. Но сколько у Хоши нервных клеток погорело за это время!

Так что некромант выслушивал его ругань без особого напряга.

— А к Адалану зашли?

— Спрашиваешь! Вчера еще человека заслал… некромант, а зачем тебе эта соплюшка Адалан?

— Для жертвоприношения, — мрачно пошутил Таши.

— Ага, два раза. А все-таки?

— а с чего ты взял, что мне есть дело до Адаланов? Тамори, друг мой. Лиассио Тамори!

Хоши только головой покачал.

— Ну, расстроишь ты его свадьбу. И что?

— И посмотрим дальше. Ты ж не думаешь, что я на этом остановлюсь?

— где он-то тебе дорогу перешел?

— Еще в столице.

— Ага… а сюда ты не за ним приехал?

— Вообще, нет. Но когда узнал, что он тут…

— А порчу на него наслать?

— А хоши на себя вывести?

— Настолько защищен?

— Так ведь и на тебе амулеты не из последних.

Хоши даже и не смутился. Дружишь с гадюкой — дружи, а палку в руке держи. Поговорка актуальности по сей день не утратила.

— И они тебя остановят?

— Нет. Но из города мне придется уехать.

— Поэтому и действуешь опосредованно?

Таши подарил приятелю еще одну клыкастую ухмылку и принялся потягивать ланти.

— Больше пока нет заказов?

— Пока нет. Но если будут…

— обращайся. Меня найти несложно. Буду заглядывать на ланти.

Хоши усмехнулся.

Вообще, он уже почти и не боялся некроманта. Ну, профессия у человека такая. А так — нормальный дед. Не дурак, не зловредный, коварный, так что ж теперь? Он и похлеще негодяев видел…

— Коржиками угощайся. Льяра сама пекла, просила поклоны передавать.

— Не болеет?

— бережется. Да и к магу ходим регулярно…

Льяра, кстати, под это тоже попала. В ее ауре тоже были следы порчи, так что хоши окончательно поверили. И почистили ауру и ей. А почему нет?

Можно, если осторожно. Свет Четырехликого в малой дозе полезен. В большой же…

Хотя и от ведра слив загнуться можно.

Одним словом Шаруля нет — и пес с ним. Туда и дорога.

Ланти здесь, конечно, неплох, но Лейри варит лучше. Интересно, что Валиар скажет дочери?

***

— Лейри, зайди ко мне. Нам надо поговорить….

— папа! Но я же….

— На свидание с молодым Тамори собралась? Отлично, сначала поговорим.

С Валиаром в семье не спорили. Лейри вздохнула и поплелась за отцом.

В кабинете Валиар уселся в кресло и окинул Лейри одобрительным взглядом. Да, красавица выросла. Высокая, стройная, с роскошными волосами, а в этом голубом платье — вообще конфетка. Еще бы у мужиков слюнки не текли!

— ты садись, в ногах правды нет…

— а в попе есть? Пап, ну что случилось?

— да оно уж давненько случилось. У тебя с молодым Тамори далеко зашло?

Лейри вспыхнула.

— Папа!!!

— отвечай! — Валиар хлопнул ладонью по столу. — Это не шутки!

Лейри даже чуть испугалась. Настолько разгневанным она отца раньше не видела.

— Ну…. гуляли. Целовались.

— Больше что было?

Лейри покраснела, но покачала головой.

Валиар довольно кивнул. И то хорошо, что девочка себя понимает. Если и позволила потискаться, то чуть. До главного не дошло. Это хорошо.

— Тогда смотри.

На стол легли несколько свитков. Лейри дернула бровью.

— пап, мне тут до завтра. Что это такое?

— Это летопись деяний твоего Тамори.

— Па-ап….

Нотки в голосе дочери насторожили Адалана.

— Так, я не понял? Что именно ты знаешь?

— Ну-у….

В последующие десять минут стало известно, что сведения совпадают. Не совпадало только их преподнесение.

Женщины? Так они бегали за Лиассио, а тот отказал. Вот и наговаривают.

Воровство? См. выше. И вообще — не поймали же! Значит — соврали!

И вообще, Лиассио — самый лучший! Она его обязательно перевоспитает! Это сделает их совместная любовь! А все остальные просто завидуют, завидуют, завидуют!!!

Валиар не мешал. Уточнил, откуда у Лейри эти сведения, отметил про себя, что больше не будет ругаться за дружбу с Каирис, все-таки та старалась подруге мозги на место вставить, и принялся ожидать конца истерики. А потом, когда дочка смогла выслушать его, подвел итог.

— Влюбленные дуры — невменяемы. Поэтому уговаривать я тебя не буду. Просто запрещаю.

— папа?!

— Еще раз увижу с молодым Тамори…

— Папа!!!

— Лей, я тебе объясняю. Ты девочка умная, поэтому ругаться я не буду. Ты считаешь, что подлеца можно перевоспитать. Я считаю, что это нереально. Поэтому если я тебя еще раз увижу с Тамори, я буду вынужден вызвать его на поединок. Тебя я ему не отдам ни в каком случае.

— Я и сама могу!

— Можешь. Но ценой твоего брака станет жизнь. Сначала моя, а потом твоих братьев.

— Папа!!!

Голос девушки был похож на стон. Но Валиар смотрел серьезно и не шутил.

— Он моложе и опытнее. Поэтому убьет меня. Потом его будут вынуждены вызвать твои братья.

— Но ты же…

— Да, я купец. И что? Есть ситуации, в которых Лиассио будет вынужден ответить.

Лейри опустила голову. Она знала — есть такие.

А еще — знала своего отца.

Лейри с детства вила веревки и из него, и из братьев. Ее любили, баловали, обожали, разрешали все что угодно. Но она отлично знала, если отец говорит таким тоном — надо молчать и слушаться. Не просто так Валиар стал одним из первых купцов Тивараса. Ой, не просто так.

Многое было.

И поджечь его дом пытались, и склады, и детей похитить…. Отбился. И сохранял свое состояние уже при трех градоправителях. Так что…

— Папочка. Я тебя очень прошу, — все-таки попыталась высказаться Лейри.

Валиар покачал головой.

— Сейчас ты идешь в свою комнату. Тамори тебя где ждать должен?

Лейри бросила взгляд за окно.

— Он должен был за мной заехать.

Валиар тоже выглянул в окно.

— Его зеленый экипаж?

— Д-да…

— Вот и чудненько. Иди к себе, Лейра.

— Папа…

Валиар вдруг усмехнулся.

— а вообще-то… ты молчать сумеешь?

— Д-да…

Валиар встал из-за стола, подошел к шкафу и надавил на две розетки. Полки с бумагами отъехали в стороны.

— Лезь. Посидишь, послушаешь, после разговора я тебя выпущу.

— З-зачем?

— я сейчас твоего кавалера приглашу на беседу. Узнаешь, что он о тебе думает.

— А если ты ошибаешься?

— Извинюсь. И коня тебе на свадьбу подарю.

Лейри одарила отца улыбкой и полезла в нишу.

Валиар надавил на рычаг и тоже усмехнулся.

Любой купец умеет вести переговоры. А он, кстати говоря, ни слова не сказал о том, с кем будет свадьба.

— Морк, живенько на улицу. Если в зеленой карете Лиассио Тамори — пригласи его ко мне на беседу.

Слуга метнулся наружу. Валиар бросил быстрый взгляд в зеркало. М-да… тяжко это — иметь незамужнюю дочь с хорошим приданным. Всяких хлыщей гонять не успеваешь.

Ничего, разгоним.

Лучше б она за Флоэля замуж вышла. Все спокойнее было бы.

***

Лиассио так ничего и не заподозрил. Ну, попросил его Адалан зайти. Так мало ли зачем?

И вообще — у него, Лиассио, самые серьезные намерения! В начале — точно.

Не насторожил его и внимательный взгляд Адалана.

— Вечер добрый, лойрио. Вы к моей дочери?

— Да, сар. Вы позволите?

— проходите, садитесь. Ланти, быть может?

— Благодарю, не стоит.

— Вина?

Лиассио покачал головой. Адалан чуть усмехнулся.

— Тем лучше. Поговорим, как двое мужчин, лойрио?

— Тогда — Лиассио.

— Валиар.

Мужчины переглянулись. Сочли на этом вступительную часть выполненной — и расселись по местам. Валиар — за свой стол, Лиассио — на стул для почетных гостей. Высокий, с мягкой спинкой и сиденьем.

Еще раз переглянулись. И первым к делу перешел Валиар.

— Лиассио, вы встречаетесь с моей дочерью.

— Да, Валиар.

— С какой целью?

— Жениться.

Лейри в шкафу сжала кулачки. Жениться! О, Лио, милый Лио!!! Папа, папочка!!!

Но Валиар влюбленной девицей не был. И не растаял.

— Ага. Жениться. Это хорошо.

— вы не против?

— А вы меня убедите, что это необходимо?

Лиассио вскинул брови.

— я люблю вашу дочь, а она любит меня. Этого мало?

Валиар усмехнулся.

— разумеется, мало. Молодой человек, вы — лойрио. Вам хватает чувств. Но мы, купцы, народ приземленный.

— Лейра достойна титула лойри.

— титул — это хорошо. А кушать что будете?

Вопрос был задан остро и в лоб. Лиассио на миг даже растерялся.

— Простите?

— У меня на столе полный отчет о вашем финансовом положении. Вы, молодой человек, разорены. Года два протянете, а потом придется либо жениться на деньгах, либо в долговую яму.

— Я не разорен.

— Неужели? И не вы продали дом в столице, не вы живете на копейки, не вы должны в семнадцати лавках… перечислить? Вы даже цветы моей дочери дарите из своего сада, потому что купить их не на что.

— Я беден, но могу снизить расходы…

— Можете. Но деньги от этого не появятся.

— и потом, я полагал, что у вас найдется место для зятя. Я все-таки лойри, мои связи…

— Да нет у вас никаких связей. Вы несколько раз в столице уже…. связались. Если вы там решите мои дела представлять — все прогорит за пятидневку.

— Ой ли?

— Вам перечислить, кого и как вы подставили? Я могу, — Валиар потянул очередной свиток. К просьбам некроманта отнеслись очень серьезно и информации собрали — воз и тележку.

— Ну, было, и что? — передумал отнекиваться Лиассио. — Я с тех пор поумнел…

— и играть бросил?

Второй укол был нанесен мастерски. Лейра зажимала рот, чтобы не выкрикнуть что-нибудь ненужное из шкафа. Молчи, девочка, молчи. Потом разберемся…

— я уже давно бросил.

— Да? А вот хозяева двух милых притончиков нашего города и не в курсе. Им сообщить? Я знаю названия, знаю этих людей…

Лиассио чуть дрогнул. Да, позволял себе иногда. Но…

— Я уже дней пять там не был. Я решил бросить.

— конечно. С вашими-то долгами. Мне из столицы много чего сообщили.

Лиассио понял, что таять от счастья и выдавать дочь за титул никто не собирается, но и сдаваться не хотел.

— Я люблю Лейру.

— А еще Дилеру Тарес, Кристу Бирс и Жарли Китара.

Это уже было дополнение лично от Хоши. В подарок некроманту. Несложно было посадить пару нищих неподалеку от особняка Лиассио. И уж тем более узнать, кто и зачем к нему ходит.

— Вы не… — Лиассио разозлился. — Лейри в это не поверит.

— а это и не обязательно. Я уже поверил. Или мне сходить к дамам, проверить?

Лиассио зашипел.

— Мы еще не женаты! Неужели маленькие развлечения до свадьбы…

— Маленькие развлечения — это и ваша рабыня? Которая даже ходить не может после побоев? Лекарь, который ее осматривал, — Валиар вытащил из груды свитков еще один. — или вы думаете, что я отдам свою дочь за садиста?

— Лейра меня любит. И будет со мной счастлива.

— Пару месяцев. А потом кончатся деньги, так?

— Это ваши домыслы.

— И моя воля. Лейра — моя дочь. И я запрещу ей с вами встречаться.

— она меня любит. И вас не послушается.

— Лейри умная девочка.

— Мы можем сбежать.

Валиар усмехнулся, хладнокровно добивая врага. Да-да, врага. Любой, кто посягнет на его ребенка, его дом, его дело… список продолжать? Вроде бы и так все ясно.

— Можете. Только Лейри с вами не побежит. Я с ней поговорю.

— Вот и поглядим, чьи слова окажутся убедительнее.

Валиар послал врагу улыбку.

— разумеется, мои. А для вас убедительным окажется кое-что другое. Если Лейри сбежит с вами — вы ничего не выиграете.

— Простите?

— Не прощу. Она ни копейки не получит. Только то, что на ней. Более того. Она сможет в любой миг вернуться домой, но без мужа. Я приму и ее, и ее детей. И еще — заплачу городской страже. Щедро. Вы столько не проплатите. И начальник будет заходить — и проверять дела у Лейри. Деньги могут многое. Я поставлю дело так, что вы рядом с ней дышать с осторожностью будете. Телохранителей найму. Храм спущу. Градоправителя… под… попрошу. Вместо денег вы получите груду проблем. Это — ясно?

— Вы меня что — пугаете?

— Нет. Предупреждаю.

Лиассио скривился. Он видел, Адалан не врет. И исполнит обещанное.

— Тварь низкородная!

Валиар послал усмешку противнику. Кто первый потерял над собой контроль, тот проиграл.

— Полагаю, вы все поняли, лойрио… Лиайро? Я вас больше не задерживаю.

Лиассио неплохо владел собой, но это имя…

— Дайте мне поговорить с Лейри.

— Нет.

— Я не уйду, пока не…

— мне позвать городскую стражу? Я волен в своем доме и в своей дочери…

Лиассио выругался — и вылетел вон. Надо отдать должное купцу — его сделали по всем параметрам.

Валиар несколько минут просто сидел за столом. Если Лиассио был зол, то каково же пришлось любящему отцу. Ведь мог бы и поверить, и чадо свое отдать…

А что бы этот подонок с девочкой сделал?

С-собака…

Валиар с силой провел руками по лицу, словно стирая толстый слой чего-то крайне мерзкого — и пошел выпускать дочь.

Лейри была в таком состоянии, что отцу стало ее жалко. Бледная, дрожащая, с заплаканными глазами… Валиар обнял дочь.

— Ну тише, тише, малышка. Все хорошо. Теперь ты сама поняла, что это за дрянь?

Лейри уткнулась лицом в грудь отца.

— я думала, он меня любит…

— а ты его?

— И я-а-а-ааааа….

— Ты ведь справишься? Ты у меня сильная девочка. И умная… чтобы из-за каждого подонка так страдать…

Лейри хлюпнула носом.

— Таши меня предупреждал.

— И ты его не слушала. Бывает… все мы в юности делаем глупости. Будь теперь умнее, ладно?

Лейри тряхнула головой.

— Обещаю. Пап, я пойду к себе?

Валиар поцеловал ребенка в лоб и заботливо проводил до комнаты. Шикнул на слуг и повел жену в кабинет. Он сейчас сам все расскажет. А девочке лучше побыть одной.

Поплакать всласть.

***

Лиассио успокоился только дома. Кстати — отходив до полусмерти плетью ту самую рабыню, и излив свою ярость. Уже потом, лежа на кровати, он начал думать.

Картина была нерадостной.

Валиар против. Нет, можно и попробовать. Но тут надо действовать молниеносно. А в остальном…

Вот что сделает Адалан?

Да распространит по городу слухи про…

Лойрио Лиайро! С-сволочь! Если он про это сказал — он точно знает. Но сколько, сколько?!

Скорее всего — всю историю. Говорил Валиар вполне уверено. И жизнь ему испортить может.

Итак. Если Лейри завтра соглашается — отлично. Оби сбегают в тот же день и женятся. А если нет?

Валиар в любом случае постарается испортить ему жизнь. Факт. И тогда… тогда у него будет один день. А вот как этот день использовать…

По губам Лиассио скользнула улыбка. Не хотите по-хорошему?

Будет по-моему…

***

С утра Лейри отправилась в леанти. Хмурая и очень недовольная. И собой и жизнью. Внутри настойчиво свербело одно и то же имя.

Лио, Лио, Лио…

Почему ты мне лгал?

Ты изменял, ты обманывал меня с другими, за что ты так со мной?!

Я ведь тебя люблю, или любила, или… а, неважно!!!

Лейри вскинула голову.

У меня тоже есть гордость.

Все, конец. Но я скулить не стану. Я обманута — кто не бывал обманут?

Предана? Кого не предавали!? Мне солгали? А кому не лгали?!

Бросили? Я встану не заплакав. На дыру в душе нашью заплату.

Слезы лить не буду, нос распухнет. А огни в глазах, поверьте, не потухнут.

Сердце бьется. В счастье стоит верить. Я закрою за тобой все двери.

Помашу ладошкой и с улыбкой распрощаюсь со своей ошибкой.

Лейра тряхнула головой. Старые строчки стихов хорошо подходили к ее настроению. Не будет она плакать! И страдать не будет! Голову вверх! Спину прямо! У нее в жизни все замечательно! А если сердце и рвется на кусочки от боли… значит у нее будет несколько сердец! По числу кусочков! Это оно так размножаться задумало!

Я дочь купца! Но гордость превыше всего!

Каирис встретила подругу как обычно. А потом заметила. И глаза, и…

— Лей, что с тобой?

— Лиассио. Сволочь.

— я все-таки не лгал? — Таши был спокоен, как и всегда.

Лейри сверкнула глазами.

— Вчера отец мне… Таши, это не ты?

— Нет, не я.

Некромант даже и не лгал. Его там не было. Факт.

— Так вот. Отец вчера узнал, устроил допрос мне, потом Лиассио — и тот…

— Ты поверила?

— Я сама слышала! — вскинулась Лейри. — Я сама!!!

Таши вздохнул. Подошел и крепко обнял подругу. Странное ощущение…

— Не страдай, девочка. Он тебя не стоит.

— Знаю, — хлюпнула носом Лейри. — Но обидно.

— Хочешь, я его сам обижу?

— Нет! — Лейри вскинулась, как будто ее плетью хлестнули. — Таши, не смей! Он же тебя…

Таши отметил мысленно, что беспокоятся за него… это плюс.

— Я справлюсь.

— Не смей! — подключилась и Каирис. Подошла, тоже обняла Лейри. — Не горюй, подруга. Так бывает. Иногда в жизни попадаются уроды. Вот, как Шарт, как Лиассио. Но жизнь ведь не кончена? Правда?

— Чистая!

Лейри вздохнула.

— ребята, вы замечательные.

— Мы знаем, — усмехнулся Таши. — Стараемся.

— Лейри!

Голос Лиассио прозвучал громом среди ясного неба. Некромант и то вздрогнул. И подумал уже устроить мерзавцу порчу, ну да ладно… вот если девочки не справятся, тогда устроим.

Лейри выпрямилась.

— Доброе утро, лойрио Тамори.

— Лей! — и столько было в этом голосе. Если бы девушка сама вчера в шкафу не сидела — поверила бы. Точно, оболгали. Но память выкинуть не получалось.

— Для вас — кана Адалан. Мне не по чину такая фамильярность с высокородным.

— Лейри, ты дашь мне объясниться?

— Зачем? Вы вчера все изумительно объяснили моему отцу, — Лейри не была знатной дамой. Но сейчас дала бы сто очков вперед любой ташри.

— Вчера…

— я присутствовала при вашем разговоре, лойрио.

Лиассио вздрогнул. Но не сдался.

— Лей…

Сделал два шага вперед, протянул руку, Лейри отпрянула… Лиассио не хотел ничего дурного, это так. просто схватить, обнять, поцеловать — известно же, что когда включаются инстинкты — отключаются мозги. Но…

— Лойрио, хватать будете рабынь и у себя дома.

Таши словно соткался из воздуха между Лиассио и Лейри.

— Отойди.

Лиассио был на голову выше, в полтора раза шире в плечах и массивнее. Таши смотрелся рядом с ним подростком. Но в то же время…

Кобре не надо быть большой. Ее и так уважают.

— Выйдите вон. Вы позволяете себе слишком много.

Динар и Смарт готовы были вмешаться. Но Таши чуть шевельнул кистью в жесте-приказе. Рабы могут поднять руку на свободного. Но знать… слишком много вони будет. Сами разберемся.

Лиассио вспыхнул. Протянул руку убрать нахала со своего пути. Не бить, нет.

И взвыл.

Таши ловко захватил руку противника — и выломил назад. Ничего сложного, надо просто уметь. И веди теперь противника хоть до Равхи. А надо намного ближе. Лиассио грязно ругался, но сделать ничего не мог. Не тот захват. Пальцы — они родные и болят.

Таши довел мужчину четко — до порога. И выпихнул наружу. Сильно, жестко, так, что лойрио пролетел несколько шагов и едва не прочертил носом в пыли.

— и дорогу сюда забудь, — припечатал некромант. И захлопнул дверь.

Сказать, что Лиассио взбеленился? Это почти что промолчать. Пару минут мужчина смотрел на захлопнувшиеся двери леанти, чувствуя, как внутри поднимается ледяная черная волна, а потом зло сплюнул в пыль.

Попомните вы меня, твари!

Кровью умоетесь… мелкая дрянь Лейри, ее подруга, негодяй, посмевший поднять на него руку — все-е-е… уничтожу!

В пыль разотру! И сегодня же.

***

Внутри леанти тем временем Таши отбивался от двух девушек.

— Как ты его!

— Где ты так научился?

— Почему ты раньше не говорил?

— а мне можешь показать… нам?

У некроманта аж в глазах зарябило.

— Девочки!!! Совесть имейте!

Ага, как же! И Каирис, и Лейри ничего иметь не собирались. Наоборот — трещали, как две сороки на базаре.

— Он еще вернется?

— Таши, ты как думаешь, ты его окончательно выгнал?!

Вот тут некромант и пожалел о своей маскировке, Сейчас бы колдануть на обеих безмолвие — часиков так на десять и удрать. А то ведь загрызут…

Мужчина оглянулся в поисках способа побега. Девушки тут же заметили этот маневр и грамотно перекрыли пути отхода, загоняя намеченную жертву за стойку.

— Таши, ну почему ты раньше не говорил, что так можешь?

— а зачем? — похлопал глазами некромант, окончательно вживаясь в образ чудаковатого книжника.

— Как это зачем?! — Лейри даже про свои сердечные раны забыла. — Это же…

— Что — это? — Таши смотрел наивно-наивно. — Это просто самозащита. Ничего особенно серьезного или умного.

— Ташиии…. - протянула Каирис, подбираясь сбоку, так, чтобы намеченная жертва точно не выскользнула.

— Девочки, отпустите душу человеческую… — тоскливо проныл некромант, понимая, что серьезно попал. Любопытная женщина — это страшно. А если их две?

Вот потому листэрр и удрали. Точно.

— где ты так научился? — Лейри явно забыла про душевные терзания и готовилась вытряхивать информацию с помощью подручных средств: щекотка, умильные взгляды, шантаж пирожными и прочее.

— Отец учил, — некромант понял, что не отобьется и приготовился врать.

— а он у тебя?

— Наемник. Как у Каирис. и тоже мертв, — отрезал Таши с подобающим трагизмом в голосе. Девушки переглянулись и примолкли.

— Извини, Таши.

— прости, мы не хотели…

И ведь действительно переживают, чтобы ему больно не сделать. Некромант только головой покачал. Никто. Никогда. За него. Не переживал.

И не надо обольщаться. Если эти две девочки узнают, кто он такой — испугаются и удерут. Значит — они не узнают. И точка.

А скольких людей придется убить ради сохранения тайны? Какая разница? Убивать — одна из специализаций некроманта.

***

— Привет. — в окно кухни влез здоровущий букет.

— Привет, — Лейра, аккуратно отмеривающая специи над ланти, и головы не повернула. Память на голоса у нее была идеальная. Аландр.

— Как ты?

Аландр просунул букет в окно и влез сам вслед за ним.

— отлично. А в дверь войти не судьба была?

— Так интереснее. Это тебе.

Лейри прикрыла кувшинчик крышечкой, чтобы настоялось, приняла букет и с ходу запихнула его в ведро с водой. А куда еще? Не предусмотрено на кухне ваз.

— Спасибо. Красивые.

— Не расстраивайся. Ладно?

Лейри сдвинула брови, даже не заметив, как скрылась за дверью Римира. Нечего мешать людям в такие интимные моменты жизни.

— По поводу?

— Лиассио. Я уже знаю…

— И весь Тиварас тоже?

— Я, Каирис, Таши. Мало это или много?

— Лиассио, отец, мать, братья…

— Тараканы на кухнях, мыши в подполе…

Лейри фыркнула.

— Не переживаю я. Доволен?

— Врешь.

— Вру. Но переживу.

Аландр дернул девушку за кончик косы.

— Лейри, не расстраивайся. Он просто тварь последняя.

— А предпоследняя кто?

— Кто?

— Если Лиассио тварь последняя, то кто-то будет предпоследней, так?

— Наверное. Но со всеми тварями Тивараса я не знаком.

— Все мы твари божии. Но одни больше твари, а вторые божии…

— Мало того, что ты красивая девушка, так еще и философ? Точно, женюсь!

— а меня спросить не надо?

Но гневалась Лейри без огонька. Какое лучшее средство от разбитого сердца девушки? Только влюбленный мужчина. Принимать по две чайные ложки три раза в день после еды. Обязательно поможет.

— я за тобой зайду вечером? Погуляем?

Лейри покачала головой. Гулять не хотелось. Хотелось вообще домой и баиньки. Или поплакать в уголочке о несовершенстве мужской природы. Но Аландр этого понимать не желал.

— До вечера.

Чмокнул девушку в щеку — и удрал работать.

***

Вечером Лейри отправилась домой чуть пораньше, пока Аландр не пришел. Она не сердилась на парня, но пока еще слишком сильно переживала. И не хотела веселиться или с кем-то гулять. Каирис отпустила подругу — пусть отдохнет. Справедливости ради, Таши тоже ничего не опасался, хотя уж ему-то следовало бы задуматься…

— Лейра!

Девушка обернулась. Лиассио выглядывал из кареты. Ну и пошел он… или поехал. Она пожала плечами и пошла дальше. А через пару минут на ее плечо опустилась теплая мужская рука… она мечтала оказаться в этих руках раньше. До того, как все узнала.

— Убери руки!

— Лей, нам надо поговорить. Сядь в карету.

— мне — не надо. Я уже все слышала.

— Лейри…

Терпение девушки было не безграничным, а воспитание — не безупречным. Она развернулась — и послала Лиассио так далеко, как только смогла придумать. Мужчины выслушал ругательства без особого протеста.

— Сядешь?

— Да ты…

Лейри хотела повторить еще раз, для тех, кто в башне. Не успела.

Игла, спрятанная под камнем перстня, чуть царапнула кожу руки. Снотворное подействовало почти сразу. В глазах у брюнетки все поплыло, она пошатнулась — и Лиассио абсолютно спокойно затолкал свою добычу в карету, громко объяснив всем, что девушке стало плохо, он ее отвезет домой.

Ну, отвезет — и отвезет. Остальным хлопот меньше.

Похищение удалось.

****

— Кай, а где Лейри?

— Ушла домой.

— а…

— Почему тебя не дождалась? Хотела одна побыть.

Аландр сморщил нос. Каирис только головой покачала.

— Лан, ну сам подумай! Ей надо пока передохнуть…

— Она букет забыла…

— Действительно, — подхватил Таши. — Надо догнать ее и отдать.

Аландр просиял, схватил букет — и вылетел за дверь. Кай покачала головой.

— Таши, ну зачем?

— а чего Лейри будет сидеть и оплакивать свою горькую судьбу? Не надо, пусть она лучше на этого друга злится…

— Ну, не знаю…

Таши пожал плечами.

— Таши а чем ты занимался, до того, как приехал в Тиварас?

— Книжник я, Кай. Книжник.

— а где ты жил раньше?

— во многих местах, так все сразу и не упомнишь…

Каирис отступила с расспросами, заставив некроманта недовольно поморщиться. Это она ненадолго, факт. Упрямая девочка. Но ведь за это подруги ему и нравятся?

Довольно! Никаких — нравятся! Он — некромант. И забывать об этом не стоит.

***

Несколько улиц до дома Лейри Аландр преодолел минут за десять. И протянул букет слуге.

— Можете передать это кане Адалан? Лейри?

— Так ее еще дома нет, она, либо, на работе, — не удивился слуга. — Может, вы сами сходите, да передадите?

— На работе?

Аландр побледнел в один миг.

— Ну да, — подтвердил ни о чем не подозревающий слуга. — Еще пока не пришла… может, подождете?

Какое там ждать!? Когда умом пока еще не осознаешь, что произошло, но где-то внутри стучит набатом: 'стряслась беда, беда, БЕДА…'.

И Аландр рванулся обратно, по улицам. Куда? К рабочим? Стражникам? Как назло — ни одного рядом, да и чем они помогут?

Леанти!

Можно попросить у Каирис рабов — и пойти по улицам! Расспросить, осмотреть…

— Кай!!!

Каирис хватило одного взгляда на Аландра. Весь встрепанный, бледный, задыхается от бешеного бега, в глазах отчаяние…

— Что с Лейри?!

— Не знаю! Она не пришла домой…

— Та-ак…

Таши, который пока еще укладывал книги за своей стойкой, вышел оттуда и подошел к друзьям.

— Домой она не пришла, так?

— Да.

— а по другой улице пойти не могла?

Аландр замотал головой.

— Могла… нет… не знаю!!!

Таши внимательно посмотрел на парня. А потом потянулся разумом к шамельти, которую дал Лейри. Р-раш!!! Лейри, поганка кудрявая!

Змейка лежала в шкатулке. Спокойно и тихо. А вот где ее хозяйка?

Паниковать смысла не было. Лейри могла пойти куда угодно. Да просто в парк к пруду, посидеть на берегу. А они сейчас весь Тиварас на рога поставят!

С другой стороны, если что-то случится — он себе в жизни не простит. И умения некроманта тут не помогут. Он может узнать, жив человек или мертв. А вот где он…

И гончих пока выпустить нельзя…

Впрочем, все эти размышления не заняли у некроманта и двух минут.

— Кай, я предлагаю пойти и поискать ее. Наверняка ведь нашлись люди, которые ее видели, Лейри девушка яркая…

— Особенно в красном платье, — усмехнулась Каирис. — Почему нет? Сейчас Смарту и Динару скажу — и разойдемся все вместе. Хотя я надеюсь, что мы просто зря запаниковали.

Таши тоже на это надеялся. Но мало ли что, мало ли как… от греха — проверим.

Аландру предложили идти домой к Лейри и патрулировать там прилегающие улицы. Если девушка появится до темноты — отлично, если нет — поговорить с ее родными, взять какую-нибудь вещь девушки и возвращаться в леанти. Смарт и Динар разошлись налево и направо, по прилегающим улицам, Таши подхватил под локоть Каирис.

— Кана Каллан, вы позволите?

Разумеется, Каирис позволила.

***

Лейры не было нигде. Ее не видели, словно она стала призраком. Не было, не видел, не проходила, не знаю… Для порядка дошли даже до дома Ремайна Флоэля и уточнили там. Мать Ремайна достаточно резко ответила, что Лейри здесь не было, да и не будет, а что она — гадюка нехорошая, ее сыночка на какого-то лойри променяла!? Такое сокровище бросила?

Таши только нос сморщил. И предложил Каирис — в паре с которой и проводил поиски, отправиться к дому Лиассио.

— Думаешь, он? — Каирис хмурилась.

Таши пожал плечами. Думаешь, не думаешь — проверить надо. И точка.

Дом Лиассио встретил их закрытыми окнами. Темные провалы казались глазницами пустого черепа, щерилась приоткрытая дверь, мерзко, змеиным шепотом, шелестели кусты…

Таши честно постучал.

Потом плюнул — и принюхался. Пахло смертью.

— Кай…

У некроманта было два выхода. Или взять девушку с собой, или оставить здесь — и потом постоянно волноваться за нее. Нет уж. Лучше пусть идет вместе с ним.

— Кай, пойдем.

— Н-но…

— Каирис….

Произнесено было так, что девушка замолчала — и последовала за некромантом без единого звука. В доме было пусто и пахло недавней смертью. Только в спальне на втором этаже Таши нашел два женских тела. Рабыню и служанку. Причем в таком виде…

Хорошо хоть вовремя Каирис не пустил. Некроманта такими мелочами не напугать, а вот девушке потом долго бы кошмары снились. С несчастных девчонок только что кожу полосками не содрали. Хотя там и так той кожи самая чуточка осталась. Увы…

Лиассио явно был зол. И сорвал злость на тех, кто не мог защищаться. Боль? Что вы, люди, подобные Лиассио, вообще омерзительно спокойно относятся к чужой боли. Не у них ведь болит. А чужая боль… это всего лишь новые ощущения. Всего лишь способ прогнать скуку.

— что там? — голос Каирис дрожал, но в обморок девочка не собиралась. И то хорошо.

— Стой за дверью.

— Т-таши… это Лейри?

— Нет. Ее здесь нет и не было.

Некромант коснулся одного тела там, где не было опасности испачкать руку в крови, потом второго…

Девчонки умерли около трех-четырех часов назад. Лейра пропала позднее, то есть призывать и допрашивать духов смысла нет. Вряд ли Лиассио делился с ними своими планами.

— Кажется, наш недруг решил уехать из города.

— Уехать? А…

— А Лейри он вполне мог захватить с собой. В качестве компенсации…

— Думаешь?

Таши пожал плечами.

— Это вполне возможно. Но точнее может сказать только маг.

— Так мы можем…

— Вернуться в леанти и подождать Аландра.

— Но Таши! Лейри же…

Таши только покачал головой. А что тут скажешь? Вариантов два. Либо Лиассио виновен в исчезновении Лейри. Тогда надо срочно рваться за ним в погоню. А если точнее — дождаться ночи и выпустить на него костяных гончих. Ну и самому съездить, а то ведь собачки — они миролюбивые, добрые, загрызут сразу — и конец парню. А Таши был твердо уверен, что если с головы Лейри хоть волосок упадет — Лиассио он займется сам. Медленно так, с расстановочкой, со вкусом, с толком… он еще позавидует проклятью костяной гнили.

Если же Лиассио невиновен, а Лейра уже вернулась домой, тогда…

Уши надрать негоднице! А Лиассио…. А все равно выпустить за ним гончих. Некромант нагнулся и подобрал лежащий возле постели хлыст. Вот так, чудненько… запах хозяина и кровь жертвы. Даже если гончие не пойдут по следу — для проклятия этого хватит.

— А здесь…

— Завтра сообщим в городскую стражу.

— Хорошо….

Каирис внимательно смотрела на Таши. Куда-то исчез скромный книжник. Таши распоряжался вполне уверенно. Как будто он имел на это право.

Растяпа, который не видит ничего, кроме книг?

Да никогда! Наоборот — редкостно уверенный в себе и своем праве тип, в черных глазах которого поблескивают подозрительные зеленые огоньки. А книжник? Маскировка?

Каирис была далеко не глупа, да и работа в таверне научила разбираться в людях. В этом она была намного способнее той же Лейри. Если Лейра ни на минуту не заподозрила бы Таши, то Каирис видела лицо, проглядывающее из-под маски. И оно ее… интриговало?

Да, наверное.

Так, не до того, подругу надо найти…

Каирис коротко выругалась и последовала за некромантом. Таши обернулся и погрозил девушке пальцем.

— Обойдись без подобных выражений в моем присутствии.

— ты меня еще воспитывать будешь?

— А если будешь ругаться — то еще и пороть.

— Нахал.

— Зато обаятельный, — мрачно пошутил Таши. — Пошли быстрее. Нас ждут в леанти. Наверняка.

— Хоть бы с Лейри все было в порядке…

— Будет. Обещаю.

***

Увы, по результатам — Лейри исчезла. В леанти сидело все семейство Адаланов, во главе с Валиаром, Аландр, с весьма мрачным лицом и все рабы. Лейри так и не обнаружили. Нигде.

Зато отчитался Смарт.

Равхе удалось узнать, что девушке, похожей на Лейри — черноволосой и в красном платье, стало плохо на улице. Но ее молодой человек — светловолосый такой, симпатичный, собрался отвезти ее к лекарю… или домой? Точнее никто не знал. И случилось это по прикидкам людей, как раз тогда, когда Лейри должна была идти домой.

Оставалось только ругаться. Лиассио нанес удар. А вот что теперь?

Динар и Смарт особенно не размышляли. Они смотрели на Таши — повелитель мертвых способен на многое. А уж найти врага… для него это пара пустяков.

Каирис тоже смотрела на Таши. Что еще она могла сделать?

Аландр метался по комнате, сверкая глазами. У него был только один план — расспросить стражу на воротах, куда выехала карета Лиассио — и последовать за ним. Осложнялось это тем, что Лиассио не обязан был ехать по дороге. Он мог свернуть куда угодно — и найти его не было никакой возможности.

Валиар обещал, что если мерзавец хоть пальцем тронет его дочь — все пальцы будут у мерзавца сломаны в пяти местах. По очереди.

Братья Лейри поддерживали отца — но тут бы не поддержку, а идею.

Таши тяжело вздохнул. Ну да, можно найти мага. И — нельзя. Специалисты по поиску очень редки. Один такой есть на службе короля и в Тиварасе, но пробиться к нему нереально. Не раньше утра. А что будет с девочкой за ночь?

Таши вздохнул.

Лейри — его подруга. Он знаком с ней с первой минуты появления в Тиварасе.

Раскрывать свое инкогнито совершенно не хочется.

Какой смысл помогать, если придется бежать отсюда, сломя голову?

Можно ли это соединить? Вполне…

Таши кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Уважаемые…

— Да?

— я знаю, одного человека, который может помочь в поисках…

— кто это?!

Таши картинно замялся.

— Это некромант…

Ожидал он многого. От воплей ужаса, но проклятий, возмущения, ругательств…это и получил — от Каирис.

— Так какой заразы ты еще к нему не сходил!?

Судя по лицам остальных — народ поддерживал и одобрял. Таши вздохнул.

— Ладно. Только не удивляйтесь. Человек он… очень своеобразный. Ответом ему были возмущенные взгляды. Мол, что болтаешь, топай, давай!

Таши вздохнул — и вышел за дверь.

Примерно через полчаса он вернулся обратно. Хорошо, что шалотта — одеяние двустороннее. И что бородка и клей у него всегда с собой, в одном из карманов. А остальное…

Сойдет и так, разве что гончих позвать… но это потом. Когда все уберутся из леанти.

***

Лиассио смотрел на девушку, которая лежала на сиденье кареты. Из предосторожности, руки ее были связаны, а рот крепко затянут шелковой тканью. Но пленница дышала, это точно.

Сам проверял.

Так легко расставаться с новой игрушкой ему не хотелось.

Помимо Лейри в карете было и еще кое-что, на чем взгляд лойрио останавливался с немалым удовольствием. Несколько шкатулок с золотом и драгоценностями — перед отъездом лойрио решил навестить двоих знакомых ювелиров, которые опрометчиво ссудили его деньгами в долг. А потом еще и требовали этот долг вернуть — с высокородного. Не наглость ли?

Теперь оба ювелира покоились в своих лавках с ножевыми ранениями, а их капиталы — то, что можно было сгрести в карман, перекочевало в карманы Лиассио. Еще он успел за этот день заложить дом и продать кое-что…

Начальный капитал был. С этим можно спокойно отправиться в другой город. А там… Лейри тоже капитал. Лиассио знал множество борделей, где за такую красотку дадут большие деньги. Но сначала он сам ее всему обучит. Обязательно.

Лейра шевельнулась.

Приоткрыла глаза.

Лиассио с интересом наблюдал за девушкой, на лице которой сменяли друг друга недоумение, осознание, гнев, ярость, бешенство… могла бы — укусила.

Лойри дождался, пока она прекратит дергаться и мычать — и потрепал ее по щечке.

— Дорогая моя девочка, не стоит бояться. Я не из тех, кто предпочитает спешить или развлекаться без комфорта. Я подожду до уютного дома и большой кровати. А пока — уж прости. Придется тебе поездить так. Да-да, мы едем… Ты хочешь спросить куда? Я отвечу. Ближайшее к Тиварасу место, где мне всегда рады — Каратас. Симпатичный городок в трех днях пути. Там мы остановимся ненадолго. Как раз, чтобы я успел тебя кое-чему поучить. И поедем дальше. Я знаю, ты мне хочешь многое сказать. Но я сейчас не питаю желания выслушивать что бы то ни было. Нам надо отъехать подальше от Тивараса. А вот на привале, ближе к утру, может быть, мы и поговорим. Если ты будешь умничкой…

Лейри слушала подонка, стиснув зубы.

Как она могла быть такой глупой, чтобы поверить мерзавцу?! Как она вообще могла влюбиться в… это?!

Удавить мерзавца мало!

И она обязательно займется этим, дайте только освободить руки!

Лиассио развлекался в свое удовольствие. Лейри лелеяла планы мести. На помощь она особенно не рассчитывала, понимая, что пока ее спохватятся, пока отец дойдет до Каирис, пока во всем разберутся… искать ее начнут в лучшем случае ближе к утру. А подонок намного ближе.

Ничего, дайте только руки освободить, хотя бы ненадолго. Глаза она точно мерзавцу выцарапает!

Лиассио наблюдал за девушкой с ухмылочкой. Явно лелеет планы освобождения. Ну ничего, и не таких обламывали. Даже интереснее ломать сильную и умную женщину, чем слабую и покорную куклу, вроде той же Дилеры или Кристы.

Лейри доставит ему немало приятных минут, обязательно. А пока будем наслаждаться предвкушением.

***

Дверь леанти скрипнула и распахнулась. Обернулся нервно расхаживающий из угла в угол Аландр, вздрогнула Каирис, поежился Валиар.

На пороге стоял некромант.

Черная шалотта, несколько седых прядей, выбившихся из-под капюшона, поблескивающие клыки, обнаженные в улыбке.

— Меня звали…

Первым опомнился Валиар.

— Д-да… проходите… уважаемый…

— Сссатро Рашшш. Можете назсссывать меня именно так.

— Проходите, сатро. Будьте так любезны, — голос Валиара окреп. Таши скользнул вперед нарочито змеиным, нечеловеческим движением.

Общеизвестно, что люди воспринимают мир по-разному. Кто-то запоминает голоса, кто-то жесты, кто-то лицо… последнее Таши закрыл капюшоном. Но раньше он ни разу так не рисковал. Если кто-то найдет сходство между скромным книжником и некромантом…

Да можно бы попросить помощи у Хоши. Или Кабана. Не откажут.

Но ведь и время важно тоже. Как некромант, он может найти Лиассио очень быстро. А если у него Лейри… если девочка пострадает — он в жизни себе этого не простит.

Риск сейчас оправдан. Любой риск. Даже если ему придется бежать из Тивараса. Да, не хотелось бы. Но он всегда может пожить в схроне листэрр, пока не выяснит, что произошло с его отцом. А Лейри — она живая. И если она пострадает — он в жизни себе не простит.

— Меня просссил прийти молодой Арсссайн. Что ссслучилосссь?

На изложение истории ушло пять минут. Таши слушал внимательно. И подвел итог.

— Вы просссите найти Лиассссио — или девушшшшку?

— Девушку, — резко высказался Аландр. — Лиассио пусть хоть сдохнет.

Таши вздохнул.

— мне нужна вещшшшшь девушшшки.

Валиар протянул некроманту платок.

— Это Лейри.

Таши взял его.

— К утру ждите.

— Постой! — Каирис вцепилась в рукав черной шалотты. Девушка была бледна, как смерть, глаза горели, она кусала губы, но смотрела твердо.

— Возьми меня с собой!

— Чшшшто?!

Такого некромант даже не ожидал.

— Лейри — моя подруга. Возьми меня с собой! Пожалуйста!

Некромант покачал головой.

— Вссссе, что будет там — не для девичьих глазссс.

— Лейри — моя подруга.

— Нет.

— Прошу тебя!

Каирис едва не упала на колени. Некромант подхватил.

— Нет. Но обещшшшаю вернуть ее в целосссти и сссохранносссти.

Каирис посмотрела куда-то в темноту под капюшоном. Неизвестно, что бы она сказала или сделала, если бы ее не оттащил Аландр.

— Вам нужна помощь, сатро?

— Нет. Ждите к утру.

— Мы будем ждать.

Валиар Адалан смотрел на некроманта с надеждой. Таши развернулся и направился к двери.

— а где Таши? — вдруг вскинулась Каирис.

— Ташшшши у меня в зсссаложниках, — прошипел некромант. — Есссли когда я вернусссь, зсссдессссь будут хошшшши — он умрет.

И выскользнул за дверь, спеша раствориться в темноте.

Лучше разбираться с одним Лиассио — чем с дюжиной встревоженных родственников. Факт.

***

***

Таши выскользнул за порог. Некромант сильно нервничал, выступая в непривычном для него амплуа спасателя. Чего уж там, приличные некроманты не спасают девушек от похитителей. Они их жертвоприносят. Кого? Можно девушек, можно похитителей, по настроению.

А вот со спасением у них не заладилось. Никак…

А сейчас он должен быть очень быстрым.

Если с Лейри что-нибудь случится — Лиассио будет подыхать долго, мучительно и не один раз. И душа его не обретет покоя. Только вот девушку это не вернет.

Лейри, продержись, малышка. Я тебя обязательно спасу…

Подзывая адских гончих, свистеть не требуется, достаточно желания хозяина. А Таши желал. И даже очень. Три тени скользнули к его ногам, преданно глядя на хозяина угольками глаз. Что прикажешь, господин?

Господин протянул вперед руки и на миг замер. Под вытянутые ладони, повинуясь неслышному приказу, скользнули Шайсс и Шойсс. Замерли, вслушиваясь в движения силы хозяина.

Адские гончие — это не обычные шавки, которым нужно что-то понюхать. Этих можно натравить еще и на человека…

Надо только представить его себе, до последней черточки, до последнего лучика ауры, почувствовать так, словно он стоит рядом с тобой.

Надо…

И будет.

Сейчас Таши видел Лейру так ясно, словно она стояла перед ним.

Найти.

Охранять.

Этот номер проходит далеко не со всеми, только если сроднился с человеком, знаешь его, как себя самого, чувствуешь…

Шойсс и Шайсс темными призраками метнулись в темноту — и Таши пожелал никому с ними не встретиться.

Адская гончая на тропе поиска? Однозначный разрыв сердца у непричастных. А у причастных?

В лучшем случае — разрыв горла. Эти собачки обладают повышенным человеколюбием, особенно когда проголодаются. И чем больше мучается жертва, тем больше они получают.

Таши привычным движением оседлал Шейсса. Нельзя сказать, что это самое удобное средство передвижения, но уж точно быстрое, незаметное и не норовящее навязать всаднику свою волю. Гончая рванулась вперед с такой скоростью, что некромант даже выругался. Но приказ снизить скорость не отдал.

Лейра в руках подонка и невесть что он с ней сделает. Или — не успеет сделать, если Таши поторопится. А ради такого стоит потерпеть некоторые неудобства.

Городскую стену собаки преодолели не снижая темпа. Их влекла аура девушки, тянула за город, в поле — и они неслись не выбирая дороги.

Таши надвинул поглубже капюшон, чтобы не получить по лицу веткой или какой-нибудь ночной перелетной пакостью — и постарался получить удовольствие от скорости. Потом удовольствия уже не будет, только работа.

Грязная, необходимая… любимая.

Некромант он — или мусорщик? Хотя сравнение неудачное, иногда ей-Раш и не отличишь.

***

Привал ближе к утру не состоялся, потому как захромала лошадь. Лиассио был вынужден объявить его чуть раньше — и пока слуги занимались животным, удобно устроился на расстеленном ковре. В шатер ему не хотелось. Ночь такая ясная, чистая, комаров нет, легкий ветерок только добавляет уюта, в черных кудрях Лейры играют отблески костра…

Почему бы и не заняться пока добычей?

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Судя по бешеному взгляду, Лейре что-то не нравилось. Веревки или кляп?

— Сейчас я освобожу твой ротик, лапочка, — мурлыкнул Лиассио. Но учти — если будешь вести себя нехорошо — я опять его завяжу. Поняла? Ну-ка, моргни глазками, если поняла…

Из-под кляпа донеслось такое рычание, что Лиассио понял — вести себя хорошо девушка не будет. Ну и отлично. Будет повод ее наказать.

Почему бы и не начать ломать гордячку прямо сейчас?

Нож блеснул холодом перед глазами Лейри.

— Сиди и не дергайся, а то я тебе отрежу что-нибудь лишнее, ты поняла? Ушко, например. Или носик…

Лейри замерла. Нет, она знала, что Лиассио неплохо владеет любым оружием, но кто может заглянуть в душу подонка?

Она ведь его считала приличным человеком! А эта мрррразь!!!!

Дайте ей только добраться хоть до чего-то острого — она не задумается. И рука не дрогнет!

Дурацкая тряпка убралась с лица и девушка наконец смогла нормально вздохнуть. Наклонила голову, потерлась зудящим уголком губ о плечо, пару раз сглотнула. И только потом выдохнула не особо длинное, но очень витиеватое ругательство, выводящее родословную Лиассио от жабы и крысы.

Мужчина только рассмеялся.

— Какие слова, оказывается, знают девочки из хороших семей…

Лейри зашипела — и выдала еще парочку. Теперь Лиассио характеризовали уже пристрастия к противоестественным утехам с животными. И это лойрио понравилось намного меньше.

Рука метнулась вперед, пальцы сомкнулись на черной гриве волос.

— Помолчи, девчонка, не то пожалеешь.

Лейри прицелилась — и плюнула. Ну и попала, естественно. В глаз.

Единственное, что ее огорчало — что она не листэрр. По преданию, эти загадочные твари могли плеваться ядом. Вот бы ей сейчас так!

Лиассио сверкнул глазами и залепил девушке хлесткую пощечину. Подумал — и отвесил еще одну.

Из уголка губы Лейри побежала струйка крови. Зуб он не выбил, но удар был сильный — и она прикусила щеку изнутри. Сплюнула еще раз — теперь уже не так точно, но на одежду Лиассио попал некрасивый шмат слюны вперемешку с кровью.

Лиассио злобно дернул девушку за волосы — и повозил прядями по плевку, стирая его.

— Поняла? Следующий — языком слижешь.

— Чтоб тебя Раш сожрала…

— Только в компании с тобой, девочка. Только в твоей компании…

Лейри едва не плевалась ядом. Пафос момента нарушило громкое урчание у нее в желудке. Что поделать — с момента последней трапезы прошло не меньше семи часов — и желудок протестовал против несправедливого ущемления в правах. Лиассио коротко рассмеялся.

— Кушать хочется?

Кушать хотелось, но говорить об этом Лейри не собиралась. Лиассио снял кусочек жареного мяса с огня, повертел его перед носиком девушки — и желудок Лейры отозвался еще более громким урчанием.

— Отдам. Если поцелуешь мне руку.

Лейри послушно опустила ресницы. Лиассио чуть расслабился — пощечины сделали свое дело, Ведь никто и никогда не бил девушку раньше, и отпустив густые пряди, протянул ей руку.

— Целуй.

Лейри медленно опустила голову, коснулась губами холеной руки — и вдруг сомкнула зубы. Проделано это было так быстро, что Лиассио даже не успел дернуться, а потом было уже поздно. Лейра впилась, как адская гончая — и оторвать ее можно было только с большим куском мяса.

Лиассио взвыл, попытался, было, потянуть девушку за волосы, но поди тут, потяни, когда острые зубы впиваются, кажется, уже в кость указательного пальца, перетирают сухожилие, не обращая внимания на хлынувшую кровь…

Лейри кое-как оттащили слуги. Лиассио выл и ругался. Кусок ладони и часть указательного пальца были так измочалены, что казалось, их грыз десяток голодных крыс. Лейри отплевывалась от мерзкого вкуса чужой крови, жалея только, что палец начисто не откусила. Но кто мог подумать, что кость так неудобно отгрызать? Знала бы, раньше бы на мослах потренировалась.

Пока господина лечили, пряча злорадные искорки в уголках глаз, пока перевязывали, пока…

Одним словом — прошло не меньше часа. А то и побольше. И Лиассио наконец смог заняться девушкой. Подошел вплотную, примерился для удара, потом покачал головой.

— Нет, ногами тебя бить не стоит. Еще попорчу что-нибудь внутри — и сдохнешь. А вот кнут… я могу бить так, чтобы шкурку не попортить… Разденьте ее!

Лейри сопротивлялась, как Раш, но силы были не равны. Против троих дюжих мужчин — кучера и двух слуг, она просто ничего не смогла сделать. Прижали к земле, содрали одежду, не особо заботясь о ее целости, попутно полапали, а потом привязали к карете так, что Лейри стояла на носочках, вытянувшись в струну.

Голое тело неприятно терлось о крашеное дерево.

Лиассио медленно, напоказ размотал кнут, размахнулся — и ударил.

Лейри взвыла от боли, понимая, что удар далеко не последний. И не ошиблась. Лиассио занес рууку для второго удара. И снова боль.

А вот третий удар нанести не удалось.

Помешали две стремительные темные тени, вылетевшие на поляну. Первая снесла сначала одного слугу, почти размазав его по дереву, потом второго… вторая не размениваясь на мелочи, прыгнула на Лиассио, повалила — и стояла над ним рыча так грозно, что даже Лейри становилось жутко. Третий слуга оказался умнее всех — и помчался с воплем в глубь леса. Или не умнее? Кто бы эти твари не были, но одна явно помчалась за ним.

Какая там боль?!

Кто это?!

Волки?!

Лейри кое-как извернула шею — и едва не взвыла почище, чем от кнута.

Над Лиассио стояло чудовище, словно выплывшее из самых жутких кошмаров. Собака… нет, скорее собачий скелет, перевитый пульсирующими черными и красными нитями. Голый череп, алые огни, пляшущие в глазницах… впрочем, самым страшным был не внешний вид, о нет…

Страшна была исходящая от них жажда крови и смерти.

Кто это?!

Что они с ней сделают!?

Лейри с удовольствием бы лишилась чувств, но увы — девушка отнюдь не была героиней сентиментальных романов. Это там чуть что — и: 'высокородная трайши всхлипнула — и милосердное беспамятство сомкнуло свои крылья над ее хорошенькой головкой…'.

Лейри же…

Она бы и всхлипнула, да только пользы с того? Если эти твари кем-то натравлены, хоть обрыдайся — не поможет. Кричать? Привлекать к себе внимание?

Лучше подождать, чем это кончится. Во всяком случае тварь, которая сбила на землю Лиассио, не торопилась его убивать. Но стояла прямо над мужчиной и скалилась так, что все мысли о сопротивлении отпадали сразу.

Жить хотелось. А набор клыков у зверушки в пасти был таким, что сразу как-то вспоминались молитвы Четырехликому.

— И что тут происходит?

Голос Лейри был незнаком. Или?

Увы. У каждого свои недостатки. Лейри могла отлично запомнить лица, но на ухо ей наступила не только Раш, но и Четырехликий во всех своих лицах. Голоса она вообще не запоминала. Высокий, низкий, писклявый, картавый — и только. Но определить человека на слух не могла, хоть убивайте.

Ответа, естественно не последовало. Да и голос замолчал.

***

Таши банально перехватило горло от гнева. Он увидел голую Лейри, привязанную к карете — и два рубца, вспухающих у нее на спине, увидел обрывки ее одежды, увидел Лиассио, лежащего рядом и отброшенный кнут — и гнев вспыхнул с такой силой, что некроманту пришлось на миг отвлечься и сплюнуть выделившийся яд. Не глотать же?

Не отравишься, но изжога будет зверская…

Ладно. Главное — жива и вроде как даже не изуродована, хотя учитывая нрав Лейры, Таши мог вообще найти ее труп. Изнасилование?

Нет, этого тоже не произошло. А два рубца от кнута… ну, поболят. Но пройдут. Если Валиар разорится на мага, так и вовсе за два дня. Кнутом тоже можно бить по-разному, можно с одного удара перебить хребет, а можно даже и кожу не пробить. Больно адски, но переживаемо.

Он аккуратно, боясь расплескать гнев, сполз со спины гончей и кивнув на валяющихся слуг, приказал:

— Стеречь.

А сам направился к Лейри. Таши был в таком гневе, что даже о шипении позабыл. Ну и пес с ним, с искажением голоса, Лейра не выдаст, а остальные… ну-ну…

Один взмах ритуального ножа — и девушка почти валится ему на руки.

— Лейра Адалан?

— Д-да…

А вот под капюшон заглядывать не надо, незачем… Еще один взмах рассекает путы на руках. О веревках на ногах до него позаботились, с-сволочи.

Некромант подхватил девчонку на руки, кое-как дотащил до ковра, на котором недавно отдыхал Лиассио — и осторожно опустил рядом с плащом.

— Прикройся.

— Д-да… а в-вы…

— Меня послали за тобой. Твоим родным не понравилось, что ты пропала. Так что не бойся. Сейчас я разберусь тут — и поедем домой.

Лейри закивала. Кажется, ей стало чуть спокойнее. Все-таки доверять страшному и ужасному типу в черной шалотте и с подозрительными песиками в такой ситуации и святой не будет. Но видя, как песики обошлись с Лиассио, Лейри готова была им простить — все! И даже немножечко сверху.

Девушка решительно сглотнула комок в горле и потянулась к кувшину с вином. Кушать уже не хотелось, но вот сделать пару глотков хоть чего-нибудь — очень. Кровь Лиассио не в счет. Сколько ее там было, а пить хотелось зверски.

Таши тем временем направился к Лиассио. Из леса вышел гордой походкой Шейсс и сплюнул к ногам Таши тело слуги.

Некромант посмотрел на оное тело. Чуть пожевано, но живо. Увы, придется поступить жестоко, но собачек надо кормить. А людей Лиассио ему не очень жаль. Такие же подлецы, наверняка. А как еще назвать людей, которые знали, что их хозяин сделал с девочками-рабынями — и все равно продолжали ему служить? Да еще помогали издеваться над Лейрой? Похитить ее?

Нет уж, по меркам Арсайна, такие товарищи не заслуживали никакого снисхождения.

А оправдание, что у них не было выбора… вот и у Таши его тоже нет: и слухов он допустить не может, и собачки голодные…

Таши подошел почти вплотную к Лиассио, чуть наклонился.

Судя по запаху, аристократ был жив, но активно боялся. До медвежьей болезни.

Таши аккуратно пнул его в висок, обеспечивая отключку. Пусть передохнет недолго.

Затем сноровисто спутал мужчине руки и ноги, используя для этого кнут и веревки, заготовленные для Лейри. И посмотрел на собачек.

— Каждому по одному человеку. Есть в лесу. Разрешаю поиграть.

Слова подкрепил поток силы. Приказ, адресованный хищникам. Шейсс, Шайсс и Шойссс радостно взвыли так, что Лейри уронила кубок, а Лиассио пришел в себя и задергался. Но веревки держали. Собачки похватали в зубы свои ноши — и удалились за деревья, откуда через пару минут понеслись вой и крики ужаса и боли. Лейри поежилась и плотнее завернулась в плащ, но бросаться к некроманту и умолять о помиловании почему-то не стала. Видимо, тоже не испытывала ненужной жалости к своим похитителям.

Таши усмехнулся и наклонился над Лиассио. Крики не прекращались.

— Знаешь, что происходит в лесу? Сейчас там медленно убивают твоих слуг. Гончая питается ужасом и болью жертвы, они по кусочку откусывают от них мясо, съедают пальцы, уши, отпускают, потом опять бросаются, люди мечутся и заливают землю кровью, пытаются убежать, но костяная гончая — самая совершенная машина убийства. Самая страшная… я могу сделать так, что они займутся тобой втроем…

Оказывается в настоящем аристократе очень много дерьма. Из Лиассио вылилась очередная порция, из горла вырвался хрип… Лейри держалась намного лучше.

Некромант брезгливо пнул Лиассио кончиком сапога — и направился к Лейри.

— Что они с тобой успели сделать?

Лейри вздохнула, но ответила как можно спокойнее.

— Две пощечины. Два удара кнутом. Похищение.

Таши злобно зашипел. Твари… ладно, слуги уже за все ответили. А вот Лиассио…

Убить его сразу — слишком милосердно. Эта тварь может еще пригодиться, да как пригодиться…

Надо только…

— Я убью его. Но позже, ты не возражаешь?

Лейри замотала головой.

— Н-не возраж-жаю. А я?

— А тебя мы сейчас доставим домой. Только сначала надо будет завернуть в одно место.

— К-куда?

— Не волнуйся, тебе не надо. Я сам туда загляну. По дороге…

Таши вернулся к Лиассио, достал нож… мужчина задергался, но некромант не стал его сильно резать. Нож скользнул, срезая с затылка частичку волос с кожей и мясом. И в руках Таши оказался маленький кусочек скальпа.

— Шшес айшше, хесс Рашш…

Черный сон — хорошее добротное заклинание. Лиассио будет спать. И во сне видеть самые страшные свои кошмары. Он не будет ощущать нереальности, он будет чувствовать себя, как наяву. Но заклинание умное — оно не даст человеку умереть от ужаса. Оно удержит жертву на тонкой грани от потери рассудка. Если все сделано правильно, а Таши был профессионалом.

Глаза Лиассио закрылись.

Мужчина застонал и дернулся.

Таши довольно улыбнулся, пряча волосы в чистый холщовый мешочек, а последний — в потайной карман шалотты.

Теперь надо погрузить добычу на гончую и отвезти в схрон листэрр. Или сначала отвезти Лейри?

Наверное, лучше так, иначе они не успеют вернуться к утру.

Таши посмотрел на девушку и направился к карете. Искать пришлось недолго и вскоре у Таши в руках оказались тонкая шелковая рубашка и штаны. Их он протянул Лейри.

— Надень.

И отвернулся, чтобы не смущать девчонку. Лейри кашлянула через пару минут. Молодец, девочка. Ей явно было больно, она чуть-чуть покачивалась, нетвердо стоя на ногах, а лицо на глазах распухало синяками, но карие глаза смотрели уверенно.

— Я готова.

— На собачке проехаться не побоишься?

Лейри замотала головой.

— Не по…боюсь.

Вино чуть сковало девушке язык, но добавило храбрости — и сейчас все казалось ей чуточку нереальным. Таши одобрительно кивнул.

— Держись за шею. Тебя не уронят специально, но постарайся и сама не падать. Гончие не приспособлены для езды. Если все-таки упадешь — она вернется за тобой. Я тоже вернусь, так что не бойся. К утру ты будешь дома.

— А в-вы кто?

— Некромант.

Лейри поежилась. Но потом выпрямилась, зашипела от боли в рубцах, посмотрела мужчине в глазах.

— Я… с-па-сибо. Моя благод-дарность…

Таши кивнул, внутренне ухмыляясь.

— Я понял. Спасибо — достаточно. Твой друг мне уже заплатил.

— Д-друг?

— Таши Арсайн.

— Таши?! — Лейра вскинулась сильнее, чем от плети. — Он в порядке?

Куда и заикание делось…

— Да. Не волнуйся за него.

Лейра выдохнула.

— Я… простите…

— я понимаю. Все в порядке. Шейсс!

Гончие, стоявшие до той поры в тени, медленно приблизились. Сначала Шейссс, за ним Шайсс и Шойсс. Таши взвалил на спину Шайсса бесчувственного Лиассио и крепко примотал. Не уронит, конечно, но мало ли…

Потом обшарил карету, переправил в карманы несколько полезных вещичек, остальное навьючил на Шейсса и посадил на него Лейри.

— Держись.

Лейра содрогнулась, но потом обняла гончую за шею. Страшный вид пережить можно, а вот страшную душу… Лиассио намного симпатичнее, а какая скотина! Гончие — страшные твари, но сейчас, после разборок с похитителями, Лейра готова была расцеловать каждую. Три раза и в нос.

Бог с ними, с клыками, главное, что это полезные и умные зверушки.

Таши осмотрел поляну. Теперь поджечь карету. Заклинание черного огня — тоже хорошее. Выгорает все — и в минуту. И только пепел на траве. Черный-черный.

— Саашше!

Гори…

И карета, ковер, даже остатки мяса на палочках над костром — все вспыхивает черным пламенем.

Таши внимательно наблюдал, пока все не прогорело, а потом оседлал третью гончую.

— в дорогу.

Лейри взвизгнула — и вцепилась в шею собаки, что есть силы. И неудивительно. Гончие сорвались с места, как три стрелы, выпущенные в цель. И мчались с такой скоростью, что Таши усмехнулся. Пустячок, а приятно. В городе они будут часа за два до рассвета. Хватит, чтобы вернуть Лейри родным и убраться самому. Отвезти Лиассио в схрон листэрр — и заняться им. Вернуться придется следующей ночью.

Ладно.

Спасение девушки того стоило.

Ну, Лиассио, ты попал.

***

Казалось, что леанти насквозь пропиталось нервозностью, как запахом пряностей.

Каирис расхаживала из угла в угол, Валиар с сыновьями хлестал вино, Аландр наливался холодным ланти в компании Динара и Смарта, Римира и Вилера были принудительно отосланы наверх к ребенку.

Но нервничали все.

Валиар ругался, что не приставил к девчонке охрану, его в этом поддерживали сыновья.

Каирис злилась, что не расчихвостила Лиассио сразу же, как только мерзавец начал ухаживать за подругой — и волновалась за Таши и Лейри.

Аландр мечтал хотя бы на пять секунд сомкнуть пальцы на горле Лиассио. Ему бы хватило. Даже на три секунды.

Надо было подонка вызвать на поединок — и убить сразу же, как только он начал увиваться вокруг Лейри. Тварь!

И когда дверь распахнулась, все дернулись туда, не сговариваясь.

На пороге стоял некромант. Черная шалотта сливалась с ночными тенями. И под руку он держал Лейри.

Усталую, потрепанную, с синяками на лице и в мужской одежде, но — живую! И вроде бы более-менее здоровую?

Девушка сделала шаг через порог, запнулась и чуть не упала.

Некромант поддержал ее — и резко выставил вперед руку.

— Не обнимать!

— Почему?! — первой затормозила Каирис.

— Потому чшшшто у нее на сссспине два рубцсссса от кнута. Я не усссспел.

— Успел, — выдохнула Каирис — и вместо Лейри повисла на шее у некроманта.

Ей-ей, Таши сам едва не упал от удивления.

Он — страшный некромант! И ужасный тоже! Его положено бояться, а уж никак не повисать на шее, не расцеловывать во все доступные места, рискуя напороться на клыки и не поливать слезами бутафорскую бородку.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — твердила девушка, захлебываясь слезами облегчения. Сейчас, когда Лейра была рядом, живая и здоровая, можно было расслабиться. — Спасибо…

Других слов у нее просто не находилось.

У некроманта — тоже.

Спас Таши Аландр, который без размышлений отодрал от него Каирис, перекинул одному из братьев Лейри (Таши ощутил укол ревности, глядя, как Каирис заливает его рубашку соплями и слезами) и протянул некроманту руку.

— Аландр Веррари. Все что у меня есть — ваше.

Таши отмахнулся.

— Зссссаплаченно.

— Кем? — нахмурился Валиар. — Сатро, примите мою благодарность, но хотелось бы знать…

— Ташшшши Арссссайн. Он меня нанял.

— Таши! — вскинулась Каирис. — Где он!?

Лейри, попавшая в руки братьев, тоже вскинула голову, глядя на некроманта.

— У меня, — снизошел тот до ответа. — Вернетсссся вечером.

— Он жив? Цел?

Каирис смотрела пристально и тревожно — и Таши пришлось покачать головой. Мол, какие глупые мысли, девушка.

— Ссссс ним вссссе в порядкее. Обещшшшаю.

— Сатро, — выпрямилась Каирис. — Мой дом — всегда ваш дом.

— и мой тоже, — вклинился Валиар.

Таши поднял руку, как бы отгораживаясь от всего этого, и сделал шаг назад.

Захлопнул дверь за собой, отсекая себя от мира, где сейчас будут радоваться, помогать, причитать… где будут жить — в свете. Его участь — ночь и тайна, не стоит об этом забывать.

— Хозяин, помощь нужна?

Динар подошел так незаметно, словно сам стал некромантом.

Таши качнул головой.

— Возвращайтесь. До завтра вам охранять Каирис. Вопросы?

Вопросов не было. Динар скользнул обратно к леанти, ужом ввинтился в кухонное окно. Инкогнито своего хозяина равхи блюли пуще золота. Благодарные…

Таши усмехнулся — и отправился в переулок. Там ждет его Шойсс, надо садиться и ехать в схрон, пока еще есть время. Может, и ритуал над Лиассио сразу начать… а вы думали, некромант такой добрый? Сразу прибьет?

Не-ет, сразу это для исполнителей. А для мерзавца, который решил украсть у некроманта подругу умереть — это слишком легко и просто. Факт.

***

Лейри завертели, затормошили, стянули рубашку, не стесняясь мужчин, ахнули от ужаса — и Каирис унеслась на второй этаж за лекарствами. А то ж…

Не до дома ведь терпеть…

Лейри щедро накормили обезболивающим и осторожно принялись втирать мази в лицо и спину. Лейра шипела, но терпела.

И попутно отвечала на вопросы.

— Похитили? Да, Лиассио, все верно. На улице запихнули в карету и увезли.

— Били? Да нет, не били, ах это… Это когда я Лиассио покусала. Чуть палец не отгрызла. Я старалась, я хорошая…

— Издевались? Нет, только били. На что-то еще у них времени не было, некромант не дал.

— Что с похитителями? Мертвы.

— Лиассио? Его забрал некромант. И подозреваю, ему будет грустно и печально.

— Таши? Не видела. Некромант просто сказал, кто его нанял.

— Выйти замуж? Конечно, выйду… Аландр!!! Издеваешься!?

Судя по лицам отца и братьев — все было уже одобрено.

Лейри застонала, откинулась на кровати и наконец позволила себе потерять сознание. Или просто уснуть?

Аландр коснулся ее лба — и посмотрел на Валиара.

— я не шутил насчет брака. Я сегодня чуть с ума не сошел… никуда ее не отпущу.

— а она согласна? — для проформы уточнил Валиар, хотя ответ и сам слышал.

— Надеюсь. Я подожду, сколько надо. Но хотел бы получить ваше разрешение…

— И разрешение, и согласие — завтра, — вздохнул Валиар. — должен же я навести справки…

Аландр фыркнул.

— Тогда — послезавтра. За один день вы точно не успеете.

Валиар окинул парня одобрительным взглядом.

— Навести завтра меня, поговорим.

— Надеюсь, посещать Лейри мне не запретят?

— Она меня на клочки разорвет, если запрещу, — вздохнул Валиар. — Интересно, что потребовал некромант за свои услуги?

— Думаю, об этом нам расскажет Таши, когда вернется.

— Лишь бы с ним все было в порядке, — всхлипнула Каирис. — Она волновалась не на шутку.

И что-то смутное плавало на границе сознания.

Что-то тревожило ее в некроманте… но что?!

Потом разберемся… сейчас надо аккуратно перенести Лейри в карету и отправить всех по домам.

Хоть бы с Таши все было в порядке!

***

Таши тем временем с большой скоростью несся по направлению к схрону.

Времени у него немного. А если он правильно понимает происходящее, то и еще меньше. Вот такая проблема. Чтобы найти убийцу отца — надо вести активный образ жизни.

Чтобы не попасться на глаза хоши — надо быть тише воды, ниже травы. Нечисть изводить осторожно, а большие заказы брать подальше от города. Работать на выезде. Тогда в городе ты проживешь долго и даже счастливо.

В Тиварасе он этого правила не соблюдал.

Каков же вывод?

Скоро его начнут искать. Очень скоро. Да, Шаруля он подставил хорошо, но остается еще и Фиран. И разбираться с ним Таши сам будет, без помощников. Перебьются хоши. Того, кто поднял руку на отца — он никому не отдаст, сам рвать будет. В крайнем случае — поручит зомби.

Он мог бы уехать. Сделать свое дело, жестоко отомстить за отца — и поминай, как звали. Но — не стоит обманывать себя. Ему хотелось остаться. Хотелось пожить еще в леанти, хотелось видеть девушек, слышать веселые голоса, знать, что они — счастливы.

Не с ним. Он — некромант, темный, существо, не слишком хорошо относящееся к людям. Ему вообще надо держаться подальше и от Кай, и от Лейри. Но не смог. Затянуло его. Тепло, доброта, искренность, желание погреться у огонька чужой дружбы и симпатии — своих-то никогда и не было.

Он не будет лезть ни к той, ни к другой. Лейри определенно будет счастлива с Аландром. А Каирис?

Сердце царапнуло болью.

Не смей! Отпусти девушек, некромант… без тебя им будет лучше.

Отпущу. Только отдам их в хорошие руки — и отпущу. Обещаю…

Мужчина втянул расширившимися ноздрями влажный ночной воздух, смакуя запахи леса, листвы, земли, прислушиваясь к эфиру…

Впереди кладбище. И там его будет ждать Лиассио.

Убить?

Нет уж…

Таши коварно усмехнулся.

Вообще-то все некроманты схожи, словно их вылепили по одной канве. Темные обладают общими отличительными признаками.

Клыки. Полоска чешуек вдоль позвоночника. Светлые волосы, черные глаза и талант к некромантии.

Из всего вышеперечисленного у Лиассио есть только светлые волосы, но этого хватит. За глаза.

Таши собирался сделать из мерзавца своего двойника — и сдать с рук на руки хоши. А ведь на заклинание изменения уйдет не один час. Дня три на все, не меньше. Так что… сейчас запустим начальную стадию, попробуем все правильно сконфигурировать, а к вечеру вернемся в город. Успокоим девчонок.

Но Лиассио надо заняться как можно скорее. А потом…

А потом с ним хоши разберутся. За что?

За все.

Надо только придумать, как мерзавца подставить под нужное заклинание. Ведь если считают память, а это могут сделать, отправив подонка в столицу — сразу станет очевиден обман.

Ничего… разберемся. Сначала — копирование.

***

В этот день в леанти хозяйничали Римира и Вилера. Динар и Смарт вежливо объясняли всем посетителям, что сегодня хозяйка приболела — и потому не сможет лично поприветствовать вас, уважаемые… нет-нет ничего серьезного, обычное маленькое недомогание, завтра она уже будет здорова. А пока прошу вас пройти, присесть, и угоститься вкуснейшим десертом из фруктов со взбитыми сливками за счет заведения.

Ланти?

Разумеется, сейчас подадим.

Римира и Вилера готовили его откровенно не ахти, но у них была книга с рецептами и старание. И заготовки Лейри для разных видов ланти. А остальное приложится.

Каирис и Лейри было не до них.

Лейри лежала в кровати с кучей примочек на следах от кнута. Каирис сидела рядом и держала подругу за руку. Они последовательно выставили за дверь Валиара с лекарем (мага решили не вызывать — сильных повреждений у Лейри не было), мать Лейри с сердечными каплями, ее же братьев со страшными планами мести (товарищей послали к некроманту добывать из его рук злодея) и Аландра с таким здоровущим букетом, что в одну вазу он просто не поместился. И только теперь смогли посплетничать.

— Мы за тебя жутко перепугались, — призналась Каирис. — Лей, никогда больше так не делай!

— Я как-то не нарочно!

— я понимаю. Но нам страшно было за тебя… ты не представляешь!

— Мне тоже было за себя страшно, знаешь ли…

— Сволочь такая, — процедила Каирис. Вроде бы без особой связи. Но подруги поняли. Она имела в виду Лиассио.

— Если б я знала… в жизни бы к себе эту тварь не подпустила!

— Я догадывалась, — призналась Каирис. — Но… он казался таким милым!

— И мне тоже…

— а вот Таши его с первого взгляда невзлюбил…

— Таши…

Девушки переглянулись.

— он не вернулся?

— Смарт тут же сказал бы мне. Прислал бы кого…

Лейри прикусила губу.

— Если с ним что-то случится — никогда себе не прощу! Никогда!

— Все с ним будет в порядке, — уверенно сказала Каирис, хотя вовсе так не чувствовала. — Он должен справиться.

— Ты мне расскажешь, что было ночью?

Каирис кивнула. Как-то раньше времени не было рассказать. А сейчас…

— Ты ушла. Аландр пошел тебя проводить, но догнать не успел. Понял, что домой ты не дошла, метнулся назад, поднял тревогу… он, кстати, тебя действительно любит.

Лейри чуть улыбнулась уголками губ.

— Он меня — да. А вот я его…

— Какая уж тут любовь… А если…

— Если он меня замуж звать будет?

— Ага, — кивнула Каирис.

— Пойду.

— Без любви?

Лейри пожала плечами.

— Лан мне симпатичен. Он добрый, умный, он меня любит…

— но ты-то его…

— а я его ценю, уважаю, понимаю, нам хорошо вместе. Может быть из этого что-то и вырастет.

Каирис действительно любила подругу. Она не стала задавать вопросов, вроде 'а если ты потом влюбишься?'. Не стала заявлять нечто вроде 'без любви — это как-то неправильно'. Она просто продолжила свой рассказ.

— Аландр поднял тревогу, мы метнулись на поиски, нигде тебя не нашли — и к закату подняли на ноги твоих родных. Еще пара часов ушла на поиски — и стало ясно, что тебя похитили. Тогда Таши принял решение. Сказал, что ему надо уйти — и пришел некромант.

— Да, некромант…

Лейри вздрогнула. Сам некромант не вызывал у нее неприятия — еще бы, после спасения! Тут и влюбиться можно! Но вот ситуация из которой он ее вытащил… брррр, до сих пор мороз по коже, стоит только вспомнить.

— откуда Таши его знает?

— Он не сказал, тогда не до того было. Он просто сказал, что решит проблему. Что знает некроманта. И пошел за ним.

— ага. А некромант промолчал?

Каирис поежилась. Как-то вот ни у кого не хватило наглости расспрашивать некроманта. Слишком серьезно он выглядел. Слишком страшно.

— Он сказал — картинки прошлой ночи тасовались в голове, как стеклышки калейдоскопа и цветная картинка все не складывалась и не складывалась. — Он сказал, что Таши с ним расплатился. Или как-то так…

— Интересно, чем он мог расплатиться с некромантом?

Каирис пожала плечами.

— Вернется — спросим. Лишь бы вернулся…

И сказано это было таким тоном…

— Ка-ай?

Ни ответа, ни эмоций.

— Кай, признавайся, он тебе нравится?

Каирис опустила голову.

— Мне блондины не нравятся.

— А Таши?

— Лей, имей совесть?

— Имела я эту совесть, — в лучших традициях городской шпаны отозвалась Лейри. — Не ври подруге! А то страдать начну!

Слова были шутливыми, а вот тон — серьезным. И Каирис вздохнула.

— Кажется, да.

— А ты — ему. Может, вам встречаться попробовать?

— он молчит…

— а ты первая не скажешь… я с ним поговорю, когда вернется.

— Лишь бы вернулся.

— М-да, некромант мне показался серьезным. Даже страшноватым. Такой и убьет…

Каирис так сверкнула глазами, что Лейри едва не присвистнула.

— Пусть только посмеет Таши хоть пальцем тронуть! Я его сама найду! И хоши мне для этого не потребуются!!!

Лейри потерла висок.

— Кай, если Таши знает некроманта, может, и мы его знаем?

— То есть?

— Таши приезжий в Тиварасе. И если он с кем-то знаком…

— Ага, — подхватила мысль Кай. — Это кто-то из наших знакомых, я поняла…

— Примерно так.

— Лей, а тебе его голос не показался знакомым? Ты же…

— я же, — поморщилась Лейри. — Но он сипел и хрипел так, что мне слово разобрать сложно было. К тому же в том состоянии…

Каирис только вздохнула.

— Хотя мне кажется, что я где-то его уже слышала.

— попробуй вспомнить?

— не знаю… Кай, а ты в нем не нашла ничего знакомого?

— Нет. Но может быть, он тоже къянти, как Таши?

— Почему ты так подумала?

— он же был в шалотте….

— Там все так ходят.

— но у нас-то в Тиварасе….

— Таши. Может, еще кто из приезжих.

Каирис потеребила нижнюю губу, в задумчивости прикусила ноготь.

— Лей, а ты знаешь, мне кажется, что некромант у нас бывал.

— В леанти?

— Я, когда бросилась ему на шею…

— Та-ак? И когда ты только успела?

— Дура, — обиделась Кай. — Когда он тебя приволок, все были так рады, что…

— извини, — Лейри опустила ресницы. — я и правда дура.

— Рада, что ты это понимаешь. Так вот, мне показалось, что от него пахнет знакомо.

— Чем?

Каирис сдвинула брови.

— корица. Полынь. И еще какой-то запах… что-то такое, сложное, даже не назову.

— Но ты его уже раньше чувствовала?

— Да, наверное…. Но только где?

— значит, все верно. Некромант бывал у нас в леанти.

— Это уже неплохо. Ладно. Когда Таши вернется — мы его расспросим.

— А если, не дай Четырехликий, — не вернется — мы знаем, откуда начать поиски.

— Ага, я буду обнюхивать всех посетителей, а ты прислушиваться.

Девушки обменялись понимающими улыбками. Шутки — шутками, но ради своего друга они готовы были пробовать посетителей еще и на вкус. И тому, кто решился бы их остановить — сильно не поздоровилось.

***

Таши в это время работал над изменением облика Лиассио. Самое простое — это глаза. Надо просто закапывать особенную траву, от которой зрачки расширяются на всю радужку. Есть у него настойка. Помогает лучше видеть в темноте, но если закапать ее больше, чем надо — зрачки расширяются надолго и человеку становится больно при дневном свете. Ну да Лиассио не жалко, а начать лучше пораньше, чтобы усвоилось и эффект светобоязни чуть снизился.

Что еще надо?

Клыки. Этого добра хватает, в крайнем случае, можно у кого из гончих выдернуть. Или на кладбище накопать, если в лаборатории их не окажется.

М-да. В схроне листэрр была даже лаборатория. Конечно, за несколько тысяч лет, часть реактивов вышла из строя, пыль покрыла полки толстым серым ковром, и Таши пришлось долго отчищать все, но пользоваться ей можно было спокойно.

Еще и потому, что стены лаборатории были выложены тонкими пластинами серебра. Листики тоньше обычного, древесного листа. И руны на серебре. Сколько в схроне не колдуй — наружу ничего не прорвется.

А книги!

Ей-ей, за одни книги Таши готов был подарить Фирану-младшему хорошее посмертие. Здесь было столько…

Если засесть и читать круглые сутки — за пару лет он бы точно справился.

Это удовольствие еще впереди. И уезжать из Тивараса нельзя еще потому, что здесь есть схрон. Все вывезти не удастся даже за несколько лет, да и возить за собой такие редкости — дураком быть надо. Нет, единственный выход — оставаться в Тиварасе. Жить, разбираться, а для того, чтобы заниматься этим спокойно — надо, чтобы его перестали искать.

Лиассио?

Что ж, тебе не повезло, мальчик.

По губам Таши скользнула улыбка. Связать запястья и щиколотки, привязать к специальному столу — и приниматься за дело. В лаборатории на полу есть рисунки всего, что может понадобиться некроманту. Даже не рисунки — в полу проделаны канавки. Узенькие и очень удобные. Линии не скрещиваются и не мешают друг другу. От треугольника до нанограммы. Больше девяти углов используется редко, слишком неустойчива система.

Ему нужна гексаграмма.

Вот так, вписываем в углы нужные символы.

Замещение, отторжение, возвращение, уподобление, перенос, закрепление.

Уподобить ауру и тело Лиассио своему, благо, сильно стараться не придется, перенести на него свой рисунок ауры, заместить чужой, закрепить его, исключая отторжение и возвращение родного в самый неподходящий момент… подходит.

Теперь свечи по углам. Поставить сосуд с водой, плоская чаша вполне подойдет. И — сила.

Надрезать ладонь ритуальным кинжалом — пара пустяков, к боли он давно привык. Кровь выступает медленно, словно нехотя, собирается в линиях ладони и начинает капать на пол. Лучше бы вену, но почему-то нельзя. Такая вот оговорка. Может быть потому, что судьба находится на ладони, а он сейчас собирается скопировать часть своей судьбы на другого?

Зря говорят, что некроманты предпочитают кровавые жертвы. Для некоторых ритуалов чужая кровь просто не годится, хоть ты десяток девственниц тут на клочья порежь.

Чаще всего некромант платит своей кровью, своей болью, своей силой…

— Раш. Ахешше маар шарисшшш…

Воззвание к Раш. Если она позволит, если хватит сил, если все сделано правильно…

Раш позволяет. И некроманту кажется, что в темном углу сверкают паучьи глаза.

Плети свою паутину, мальчик. Рано или поздно, так или иначе — все вы окажетесь в моих сетях…

Это не страшно. Некроманту не стоит бояться смерти. Он слишком хорошо знает, что находится за чертой.

Линии на полу начинают светиться, кровь поблескивает маслянисто черным, Таши спокойно читает заклинание, стараясь не сбиваться и не проглатывать звуки. После определенного уровня не так важно, что ты говоришь, важны движения твоей силы. С этим у Таши все в порядке.

Так неопытный ученик хоши, чтобы достичь высот сосредоточения, триста раз бормочет молитву. Акрохоши же достаточно только прикрыть глаза, чтобы провалиться в транс по своему желанию.

С другой стороны, как помогает молитва, так помогает и правильное заклинание. Да, можно все сделать на чистой силе, но зачем тратить ее понапрасну? Не стоит быть слишком самонадеянным.

И Таши продолжает шептать.

— Кешсхе хешш, аарша Раш лиэссе…

Со стороны он себя не видит. И только костяные гончие могут наблюдать, как от тела некроманта отделяется нечто вроде призрачной тени.

Она опускается на тело Лиассио, накрывает его — и мужчина в гексаграмме вдруг так выгибается дугой, что едва не рвутся веревки.

Тело дергается — и опадает на пол, закаменев в судороге. А белесая субстанция окутывает его с ног до головы.

Таши выдыхает и опускается, где стоял.

Все. Самое важное сделано.

Отпечаток личности, памяти, ауры… нет, Лиассио останется сам собой. Но в его памяти теперь есть обряды некромантов, в его ауре — следы магии, а личность…

Клыки придется вставлять. И чешую придется растить. Но не сейчас. Слишком сильно Лиассио сжимает зубы от боли — свежеприживленные клыки просто сломаются. Вот через пару дней он опять сюда наведается.

А пока…

Взгляд на потолок подтверждает ощущения.

Еще нет и полудня. А значит, у Таши есть время передохнуть, посидеть, почитать что-нибудь…

На глаза попадается один из свитков на полке лаборатории.

Почему бы нет?

***

Мы должны уйти.

Мы переросли этот мир, и скоро он треснет на наших плечах, наша сила становится слишком велика, чтобы мы смогли здесь оставаться.

Наверное, мы одни из немногих, кто смог постичь замысел нашего Творца.

Люди верят, что они его слуги.

Мы знаем, что мы — его дети.

Родные и любимые. И у нас есть обязанности.

Когда мы рождаем детей, когда растим их, мы желаем передать ребенку то, чем владеем сами.

Творец создал нас, чтобы рано или поздно мы стали Творцами.

Когда мы поняли это, мы перепробовали многое. Мы творили новые расы, мы строили города, мы развивали свои силы — и не поверили себе, когда нащупали верный путь.

Сначала — не поверили.

Теперь мы знаем, что все было правильно.

Мы уходим.

Все просчитано, если мы останемся в этом мире, рано или поздно он треснет на наших плечах. Так дети взрослеют — и уходят из детской, чтобы учиться, работать…

Мы уходим.

Я пишу эти строки, даже не ожидая, что их кто-то прочтет. Но свою лабораторию запечатаю.

Мы владеем магией мертвых, магией крови, магией слова и жеста. Рано или поздно появятся такие, как мы.

Рааршшш хвастается тем, что ей удалось вывести новую породу существ. Она говорит, что эти будут жизнеспособными. Вполне возможно.

Тех, которых мы сделали, мы забираем с собой. Нельзя лезть в чужие игрушки своими руками. Мы не будем исправлять то, что сделал наш Отец.

Мы попробуем сделать нечто самостоятельно.

Рааршшш говорит, что ее существ надо оставить. Показывает всем свои выкладки. Кажется, она права. После нашего ухода будет большой выброс энергии, вполне возможно, что ворота закроются не сразу. Лет через десять. Тысяч.

Возможно, мы действительно оставим их. У них большой талант к нашей магии. К некромантии, в особенности.

После нашего ухода этому миру будут необходимы некроманты. Как опарыши, вычищающие некрозную ткань из раны. А ткани будет достаточно много, особенно рядом с местом ухода…

Рааршшш сказала, что попросит старейшин провести ритуал.

Мы можем творить, это так.

Чем наши творения отличаются от творений Отца?

Мы пока не можем дать нашим созданиям живые души. Плоть от души этого мира.

Но мы можем провести ритуал принятия.

Если Отец примет наши творения, если они получат сродство с миром, с нашей родной Амальдеей, пусть остаются. Пусть доделывают то, что уже не сможем мы — и готовятся сами осознать ту же истину.

Рано или поздно, все, рожденные Творцом, сами станут Творцами…

***

Таши отложил в сторону свиток.

Лаарси, старый лаарси. И записки какого-то листэрр, который даже не соизволил оставить свое имя.

Зато теперь Таши известно имя их возможной создательницы.

Темные. Народ — опарыш, так-то.

Паразиты, живущие на человеческом роде и выедающие омертвевшую ткань. Охотящиеся на нечисть. И чем ближе к Разлому, к месту ухода…

Будьте вы прокляты, чешуйчатые твари!

Кто дал вам право так поступать?!!

Порыв гнева прошел достаточно быстро. Таши чуть сморщил нос, перечитал последние строки.

Если они получат сродство с миром…

Значит, мир Амальдеи принял их? Принял Темных, как своих детей, оберегает их, заботится, ценит, любит… вполне возможно.

Таши вздохнул.

Да, может быть они и опарыши, но без них организм очень быстро погибнет. А значит — они нужны. Пока мир не будет здоров — Таши еще будет нужен. А что потом?

Ну, десять тысяч лет он точно не проживет. Но осознать это надо уже сейчас, чтобы это понимание не потерялось в круге перерождений души.

Если он пожелает — когда-нибудь он тоже станет Творцом.

Глава 3

Отцеубийца — или просто убийца?

— Таши!!!

Вопль Каирис разорвал Тишину леанти на несколько неравных частей.

В одной, меньшей, остались Смарт, Динар, Римира, Вилера, которые замерли — и радостно выдохнули. В другой — посетители, которые ввскинули брови и зашушукались. И в третьей, самой маленькой — Таши и Каирис. Бросившаяся к нему на шею, крепко обнявшая…

— Таши, я чуть с ума не сошла! Ты жив!!! Хвала Четырехликому!!!

Таши ловко обхватил подругу за талию, послал всем гостям успокаивающую улыбку — и утащил девушку на кухню.

— Кай, ты про репутацию забыла?

— Плевать на репутацию. Главное — ты жив! Я так волновалась!!!

И на миг некромант позволил себе просто замереть. Смотреть в ясные лучистые глаза, в которых лучики сумрака переплетались с золотыми искорками радости, вдыхать запах ее волос, просто быть рядом…

Когда-нибудь Каирис будет счастлива с другим. Когда-нибудь….

Но это мгновение — его. Он уберет его в самый дальний сундучок с драгоценными воспоминаниями — и когда-нибудь, осенней ночью, сидя у камина, вспомнит.

И еще раз переживет это ощущение радости.

Когда-нибудь…

Убери хвост, некромант. Сгоришь!

Таши отстранил девушку от себя.

— Ну что ты, девочка. Все в порядке. Как Лейри?

— Лечит синяки. Я недавно от нее.

— А почему мага не пригласили?

— Пригласили. Он осмотрел Лей и сказал, что можно все вылечить. Но лучше лишний раз не воздействовать на организм магией. Ничего непоправимого и особо страшного с ней не случилось, все заживет максимум за десять-двадцать дней.

Таши кивнул.

— Мази, притирания…

— Это все есть. Ох, Таши, мы так за тебя переволновались, если б ты знал!

— Ну все же в порядке?

— Некромант… он был страшный, — по-детски поежилась Каирис. — Как ты нашел его?

— Он заказывал у меня книги. — Таши чуть улыбнулся. — Некромантам, оказывается, нужны травники.

— и…. он живет в Тиварасе?

— Каирис, не надо расспрашивать. Ты ведь понимаешь, если хоши найдут его…

Каирис поежилась. Если некромант ничего не сделал — его выгонят из города. А вот если…

Шаруля с сыном забросали камнями. Для них эта смерть была благом, Каирис знала. Отец рассказывал многое про хоши. Но…

— Я буду молчать. Что он с тебя потребовал?

— Ничего особо страшного. Достану ему несколько книг…

— Из… особенных?

Таши кивнул. Вот и повод оправдать книги их схрона листэрр. Их можно будет приносить. Уносить, менять… отлично!

— А… если хоши узнают?

— Если ты не расскажешь, никто не узнает.

Каирис крепко обняла некроманта.

— Таши, я так рада, что с тобой все в порядке. Надо сообщить Лейри…

— Лучше я сам схожу ее проведаю. Идет?

Руки словно нехотя разжались.

— Я очень за тебя волновалась. Подожди, я пирожных брошу в корзинку…

— Кай, зная тебя, ты ведь и с утра ходила к Лейри с пирожными?

Каирис потупилась.

— Ну… а вдруг она их уже съела?

Таши усмехнулся.

— Не верю. Но и спорить не буду. Клади свои пирожные.

И Каирис заметалась по кухне.

Таши с удовольствием наблюдал за уверенными движениями девушки. Хорошая она… жаль, что у некроманта и обычной девушки ничего быть не может. Он ведь опарыш, а она человек. Так-то…

Грустно…

***

В доме Адаланов первым Таши встретил Валиар. Протянул руку и улыбнулся, как родному.

— Добро пожаловать, сынок.

Таши вскинул брови, но тут же поклонился.

— Сар Адалан, я рад…

— Прекрати, — Валиар махнул рукой. — ты мне вчера дочь спас. Теперь ты в этом доме такой же сын.

— Не я спас, — уточнил Таши.

— Ты некроманта нашел, так что… Учти — здесь твой дом, что бы ни случилось.

Карие глаза Валиара, такие же, как у Лейри, светятся золотом.

— Спасибо… сар…

— Валиар. Можно — Вал.

— Спасибо. А я Таши…

Валиар от души улыбается — и улыбка такая же очаровательная, как у дочери. Светится все лицо, открывается душа, почему-то Таши кажется, что он улыбается так очень редко. Но тем ценнее эти блики солнца на его лице.

— Добро пожаловать, сынок.

И Таши вовсе не хочется вспоминать, что он старше Валиара чуть ли не вдвое. Он просто улыбается в ответ.

— С Лейри все в порядке?

— Будет в порядке. Хотя денька два ей еще придется полежать.

— А к ней…

— Сейчас я тебя провожу. Только один вопрос. Что ты должен некроманту?

Таши потупил глаза.

— да ничего особенного. Закажу ему пару редких книг.

Валиар прищурился.

— Насколько редких и чем это грозит тебе?

— Ничем. Он мне даже за них заплатит.

Валиар чуть расслабился, словно все это время кто-то держал его в когтях, а сейчас они чуть приразжались.

— Спасибо тебе, сынок…

— Мне не за что…

— Если нужна будет какая-то помощь… ты понял.

Таши кивнул. Он понял. И обычно отвечал в таких случаях, что сам справится. Но сейчас у него просто язык не повернулся. Он смотрел на бледного, но серьезного Валиара, на заплаканную женщину, которая могла быть только матерью Лейри — и молчал. Предлагали ведь от чистого сердца.

А вот если бы узнали, что ты — некромант…

Мыслишка была откровенно неприятной. А правда — если бы?

Таши отчетливо представил, как осеняет его знаком Четырехликого мать Лейри, как пятится прочь ее отец, как сбегаются с чем-нибудь тяжелым братья… вполне реальная картина.

Таши сглотнул…

— Можно мне к Лейри?

— В любое время дня и ночи, — Валиар кивнул в сторону лестницы.

Это не твой мир, некромант. Не твоя семья. Но как же приятно хотя бы на миг почувствовать себя ее частью…

***

Лейри лежала на кровати, а рядом сидел Аландр. При виде Таши девушка расцвела в улыбке, а Аландр поднялся и сделал шаг ему навстречу. Протянул руку.

— Дружище!

Таши послушно пожал кисть Аландра. В следующий миг его от души обняли и похлопали по плечу.

— Братишка, ты не представляешь, что для меня сделал! Я твой должник.

— Да ладно тебе, не я же делал… — Таши почувствовал себя неловко, даже покраснел. Редчайший случай для некроманта, кстати говоря.

— когда найду некроманта — и его поблагодарю. Кстати, адресок не дашь?

Таши усмехнулся и покачал головой.

— Прости. Жить хочется. И умереть не худшей смертью.

Аландр понял и не настаивал.

— Как скажешь. Но хоть откуда…

— Он заказывал у меня книги. На этом — все.

Аландр сморщил нос и кивнул.

— Как скажешь, друг, как скажешь. Но случись что — и ты, и он можете на меня рассчитывать.

— и на меня тоже…

Таши мягко отстранил Аландра и подошел к кровати. Лейри с усилием повернулась набок и встретила его улыбкой. У некроманта горло перехватило.

Опухшее лицо, синяк, разбитые губы — и она еще улыбается… Ему пришлось пару раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог говорить нормально.

— Как вы ссебя чувсствуете, милая кана?

Сделал еще пару вдохов, но Лейри, кажется, ничего не заметила. Ну, что поделать! Когда он нервничает — он начинает срываться на шипение. Это недостаток целой расы, и слава Раш, о нем никто не знает. И чего он так разнервничался? Лиассио у него, Лейри дома, все будет хорошо…. эта девочка стала для него близким человеком. Вот и взбесился. Кому бы понравилось, чтобы его сестру или там любимую — по лицу, да потом еще и плетью… нет, надо бы на Лиассио что хорошее наслать напоследок. Надо!

Лейри улыбалась по-прежнему. Доверчиво, ласково… как у подонка только рука на нее поднялась! Тварь! Зсссарою!

— Все в порядке, Таши. Послезавтра уже смогу выйти на работу.

— Какую работу! Тебе еще дней десять лежать!

— Вот и Кай так говорит. Но я решила надеть маску — и вперед. Лежать мне сейчас противопоказано.

— А спина? — тоном обличителя уточнил Таши.

Лейри на миг прищурилась. В карих глазах сверкнули рыжие искорки.

— А что — спина? Заживает… на нее не пожалели хорошей мази, от личного лекаря градоправителя. Дня три — и я про рубцы вообще забуду. А там и про шрамы…

Таши взглядом изобразил недоверие.

— а личный лекарь градоправителя тебе не говорил, что надо бы полежать?

— Таши, мне столько глупостей говорили…

— А если я тебе их повторю — послушаешься?

— Не-а, — Лейри опять улыбалась. Весело и беззаботно, так, словно и не было ни неудачной любви, ни похищения, ничего не было…

— Поганка, — пробормотал Аландр.

— И ты еще хочешь на ней жениться? — Таши откровенно подсмеивался над парнем.

— Не хочу. Но кто-то должен сделать из нее честную женщину?

— Как это — не хочу?! — возопила Лейри, давясь смехом. — Ах ты изменщик коварный и гадкий!

В Аландра полетела маленькая подушечка. Таши пронаблюдал траекторию полета и решил, что девушке уже намного лучше. Если она может так кидаться и не морщиться от боли…

Он посидел с ней еще полчасика, оставил собственноручно сделанную мазь, которая должна была убрать синяки и отеки — и распрощался.

Ему удалось спасти девочку живой и невредимой. Некромант шел по улице и даже насвистывал от радости. У него было превосходное настроение.

Если бы он увидел лицо Лейри после своего ухода, он бы так уже не улыбался. Лейри стала задумчивой, серьезной, зарылась куда-то в свои мысли, а минут через двадцать после его ухода выставила Аландра. Девушке надо было подумать.

И вот о чем.

Шалотта, запах корицы, любовь к книгам, подозрительные знакомства, да и поведение… то Таши казался неловким, а то вдруг из под овечьей шкуры проглядывал такой волчище, что ей-ей, хотелось вообразить себя зайцем и залезть от страха на дерево…

А как он разбирался с Шартом? С Лиассио? С… да много с кем!

Нет, двойное дно у их друга определенно было. Но — некромантия?

Именно об этом Лейри и хотела подумать.

Некроманты страшные, бледные, красноглазые, воняют кладбищем… разве нет? Или это неправда?

Вполне может быть и так, это ведь всем хорошо известно, а стали бы хоши выдавать свои секреты?

Вряд ли.

Но Таши — некромант?

Бред…

Или нет?

Надо поговорить с Каирис.

***

А ночью Таши отправился к Хоши.

— приветствую, — встретил его мужчина. — как дела?

— Да более-менее…

— Слышал, Лиассио из города подался?

Таши безразлично пожал плечами. Подался — поддался… разве это важно?

— У тебя нет проблем с хоши?

— пока нет. Хотя на заметку меня взяли. Мальчишку, вот, прятать приходится…

— Это ненадолго.

— Вот как? Некромант, выкладывай?

— не стоит, — Таши сдвинул брови. — Некоторые вещи лучше не знать.

Хоши нахмурился.

— А какие лучше знать?

— За что я тебя ценю — это за умение задавать правильные вопросы, — усмехнулся Таши. — Первое, что надо знать — возможно, скоро что-то случится с Фираном.

— Градоправителем?

— Угадал, — клыки блеснули в змеиной ухмылке.

— вторая?

— Возможно, скоро поймают некроманта.

Хоши тут же стал серьезным, как акрохоши на проповеди.

— Тебе что-то грозит? Я могу…

Таши поднял руку ладонью к Хоши.

— Нет. Единственное, что ты сможешь для меня сделать — это спрятать мальчишку и спрятаться сам. Чтобы не задело… ты понял?

Хоши понял. Что-то блеснуло в темных глазах. Он был вовсе не глуп, этот тип с внешностью недалекого кабатчика, глупые не становятся ночными королями.

Но есть вещи, которые лучше не произносить вслух.

— я все исполню. Когда?

— Дней пять — семь от сего дня.

— Выполню. Помощь нужна?

Таши покачал головой. Не стоило. Все нужное у него было.

А теперь надо прогуляться по городу. Необходимый элемент легко найти в какой-нибудь канаве.

***

Ольверт Фиран, градоправитель, удобно устроившись в кресле, читал доклад казначея. Душу грела небольшая такая шкатулка с золотом. Небольшая-то она, небольшая, но приятно увесистая. А будет еще несколько, если он кое-что позволит…. а он позволит, почему бы и не дать заработать хорошим людям, которые правильно понимают роль городской власти в мире и обществе?

Недавние события не радовали, но хотя бы деньги позволяли расслабиться.

Пропал Шуруш. Младший любимый сын. Хорошо хоть старший жив-здоров. А Шуруш, пропавший вместе с Горичеком, так и не дает о себе знать, и Фиран сильно подозревал, что сына он никогда не увидит.

Из его библиотеки исчез тот манускрипт с планом сокровищницы листэрр. И копий не было.

Если мальчики отправились туда — их никто не спасет. Разве что листэрр явиться соизволят, но тут еще вопрос, что эти твари сделают. То ли спасут, то ли добьют… об этом народе Фиран знал не так уж и мало — и знания были неутешительными.

Черный юмор — это самое малое, чем они отличались. Остальной список был еще более внушающим. Жестокость, холодный рассудочный разум, кровавые жертвоприношения, бесчеловечность, доходящая до абсурдного, некромантия и опыты над людьми…

Нет уж, пусть кто другой с этими тварями связывается.

Фиран мог бы и сам отправиться в схрон листэрр. Ибо дорогу осилит идущий. Мог бы найти и переводчиков, и расшифровать документ — не стал. Жить хотелось больше, чем жировать.

А то, что живым оттуда не выбраться без определенных способностей, сомнений не вызывало.

А вот способности…

С недавних пор Фиран люто завидовал магам. Почему эти твари могут жить по триста — пятьсот лет!? В их жилах с кровью циркулирует магическая энергия — и молодость их длится намного дольше, как и жизнь! Эти негодяи могут до трехсот лет оставаться молодыми, а он — нет.

Хотя у него есть деньги, он заплатил бы, но молодость и здоровье не купишь!

Нельзя ничего сделать с хрупким человеческим телом!

Моли, предлагай деньги, требуй, проси, плачь, клянись — ничего не поможет. Он заплатил бы не скупясь за молодость, за силу ног, за блеск глаз, но ведь не возьмут.

Любезный Фиран, можно сделать вам несколько эликсиров, но вы должны отчетливо понимать, что за счет интенсифицирования вашей жизни они сильно сократят ее срок.

Да, можно чуть омолодиться — и заплатить за это тремя, пятью, семью годами жизни!

Будьте вы прокляты, твари!

Как обидно иметь все — и уходить так рано! Почему Четырехликий не создал людей бессмертными!?

Хотя в черной магии есть средства. Но получить их — та еще проблема. Договориться с некромантами еще сложнее, чем с магами! Мерзкие, заносчивые, наглые твари!

Фиран поморщился. Одно упоминание о некромантах было неприятным и вызывало мурашки вдоль хребта. Да, если бы не… а вот об этом лучше и не думать.

Только в поместье, подальше от хоши — и только там.

Что-то заскреблось в окно.

Фиран вскинул бровь. О стекло бился голубь. Что есть силы и мощи. Градоправитель нахмурился, собираясь кликнуть слуг, но не успел. Птица что есть силы врезалась в стекло — и не выдержало произведение искусства, блеснули стеклышки на ковре…

И птица упала к ногам градоправителя. Мертвая?

Ан нет. Не мертвая. Очень даже не мертвая…

Фиран нагнулся, решив подождать с вызовом прислуги. Сами-то не придут, запрещено им градоправителя беспокоить, пока не позовет. Птица уверенно легла к нему в ладонь, трусом Ольверт никогда не был.

Птица была мертва.

Дня три уже как, об этом говорил отчетливый запашок тухлятины и сильно попорченное крысами туловище. И в то же время она была жива. Она вертела головой, складывала перья, чистилась, вела себя, как живая птица… и на шее у нее была кожаная трубочка из тех, которые привязывают почтовым голубям.

И что у нас там такое?

Письмо было коротким.

'Убивший одного — враг всем. Я иду…'

Фиран посмотрел на письмо. На птицу. Опять на письмо.

Птица словно этого и ждала. Хрипло пискнула — и обвисла у него в руке, оставив градоправителя с трупиком в ладони.

Но ведь летала…

Объяснять Фирану, что это означает, не надо было. Он и сам понял.

— Некромант…

***

Следующий день Таши провел спокойно. А чего нервничать?

Фирану-старшему он письмо отправил, письмо дошло, теперь расслабляемся и наслаждаемся пирожными.

С Лиассио, кстати, тоже все в порядке, изменение идет своим чередом. Откуда некроманту это известно? Так от гончей. Шейсс, лапочка обаятельная, остался с аристократом. А глазами своих творений некромант посмотреть может, хотя сил уходит немало. Заклинание не особо энергоемкое само по себе, но ты его еще, поди, скрой от хоши, которые активизировались.

Да и вообще в Тиварасе наблюдалось определенное оживление. Бодренько прогуливались по улицам взгретые начальством стражники, вальяжно проходились хоши, приглядываясь цепкими глазенками и тут, и там…

Ничего, пару дней ему продержаться удастся, а больше и не надо.

Таши даже пережил пару неприятных минут, когда дверь леанти скрипнула — и на пороге воздвигся хоши.

Не самый жирный, так, крихоши обыкновенный, не сильно обученный. Лет тридцати на вид, щекастенький, с аурой в зачаточном состоянии. До тархоши, может быть, и дорастет, а вот до акрохоши уже нет.

Каирис выглянула из кухни — и тут же поспешила под благословение.

— Благословите, крихоши.

— Мира и покоя душе твоей, дочь Четырехликого.

— Позвольте угостить вас чашечкой ланти?

— с радостью, милая…

— Кана Каллан, — правильно поняла Каирис. — присаживайтесь, этот столик вполне удобен…

Таши едва не выругался. Это ж надо же — усадить хоши прямо напротив некроманта! С другой стороны — сколько тому хоши лет-то? Соплячок. Таши и с тархоши общался, и никто не остался недовольным. Во всяком случае все остались живы и здоровы.

Некромант невинно похлопал ресницами на хоши, обозначил полупоклон головой и уткнулся в книгу.

Чтобы ровно через десять минут услышать кашель рядом с собой.

— Сатро…

— Арсайн, — представился Таши, поднимая глаза и обнаруживая рядом с собой желтую мантию хоши. — благословите, крихоши.

— Мира и покоя душе твоей, сын Четырехликого, — пафосно провозгласил мальчишка, простирая руку над головой некроманта.

Тоненькие лучики света потянулись от ауры хоши, вызывая у Таши неприятный зуд в пятках. Не то, чтобы он сильно боялся себя обнаружить, но — разные виды магии плохо воздействуют. Даже не так, антагонистичные виды магии взаимоуничтожат друг друга.

Если бы Таши хотел — он мог бы залить всю ауру мальчишки своей тьмой. Тьмой — не в силу вредности или злодейства души, нет, просто такая магия, которая накладывает отпечаток на ауру.

Мальчишке еще повезло, что Таши жестко контролирует себя. На чем ловятся начинающие некроманты?

А вы плесните водой в огонь…

Вот-вот, это и происходит. Непроизвольная реакция на среду-антагонист. Шипение пара по сравнению с этим — семечки. А выброс энергии, от которого у всех окружающих началась бы головная боль и рвота — не хотите?

Таши мог, сила позволяла. Но жестко сдерживаемая волей некроманта, смирялась в границах ауры.

— Вас что-то интересует, крихоши?

И тут же уронил на стойку книгу. Вроде как забыл. Грохот был такой, что пол-леанти подпрыгнуло. Таши принялся извиняться — и параллельно смахнул со стола чашку с ланти едва не на крихоши. Парень отпрыгнул от стола, сверкнул глазами на Таши… вот и ладненько. Позлись, мне так спокойнее будет.

Это некромантов злоба и гнев усиливают. А хоши — наоборот, надо быть как можно более спокойными, их эмоции ослабляют. Пусть раздражается, меньше увидеть сможет.

— Да, сатро. Скажите, что из богоугодных книг у вас есть?

Такие Таши тоже держать приходилось, а то как же? Маскировка, господа, маскировка…

— Жития святых? Сборники молитв?

— У тебя это все есть?

Таши скромно потупился.

— У меня есть последние сборники из столицы, благословленные самим акрохоши Таримом. Хотите посмотреть, крихоши?

Мужчина кивнул.

Таши тут же нырнул под прилавок, напоказ стукнулся об него головой и заругался. И буквально кожей почувствовал, как расслабляется хоши, записав его в невероятные растяпы. Ну и пусть…

Растяпа он — и точка.

А теперь достаем противную книжонку. Увы — благословение акрохоши оставляет вполне заметный энергетический след. Поэтому даже держать подобную вещь лучше через специальную тряпку, А хранить — в сундучке с охранными рунами. А то ведь не довезешь…

Взаимно уничтожающиеся энергии — и все этим сказано.

— Таши! Опять?

Каирис зачем-то оказалась рядом, когда он вылез из-под стола. И протянула чистенькую тряпицу, смоченную настойкой крапчатника. От ушибов.

— Простите, крихоши. Но…

Таши развел руками, смахнув еще и пирожное, но в этот раз просто на пол, не на хоши.

— Уж простите. Такой я неловкий.

Завсегдатаи подтвердили истину согласным гудением. По мелочи от Таши пострадал каждый, кто много ошивался в леанти, да еще и имел наглость строить глазки девушкам. Точнее — Кай и Лейри.

Хоши кивнул с улыбкой, мол, понимаю, прощаю, не в обиде…

И сам развернул тряпицу. Провел рукой над книгой, прислушался…

Каирис тем временем пришлепнула темечко некроманта тряпицей и вид у него стал на редкость дурацкий. Ну и пусть.

Мировое зло не ходит с нашлепкой на макушке. Это все знают. Кроме зла, оно-то не знает и отлично маскируется.

— Действительно… Сколько стоит эта книга, сатро?

Таши назвал цену. Небольшую, чего уж там, меньше, чем по себестоимости чуть ли не в два раза. Но ему так надоела эта гадость… вози ее за собой, изолируй, следи — нет уж! Хватит! Пусть теперь этот мальчишка над ней балдеет!

Крихоши прищурился.

— Не дешево ли берете, сатро?

— Так я в надежде на будущие покупки, — нашелся Таши. — да и грех с храма много брать, как-никак вы защитники наши.

Крихоши расцвел. Приятно ж звучит.

— Мы стараемся взрастить в душах семена добра и защитить их от семян ядовитых, злобным ветром переносимых.

— И вам должно это удаваться. Если я могу помочь — только скажите.

Крихоши прищурился, словно что-то вспоминая.

— Давно ли вы в Тиварасе, сатро?

— Недавно, — хлопнул ресницами Таши.

— приходи в храм. Я буду рад видеть тебя на службе.

Таши кивнул.

— Обязательно, крихоши. В ближайшее же время…

Что такое сто лет для вечности? Ближайшие доли секунды…

Мужчины обменялись парой любезностей и расстались.

Каирис задумчиво наблюдала за этой картиной из противоположного угла леанти.

Странно. Ей показалось, что Таши нервничает.

Но с чего бы скромному книжнику раздражаться при виде хоши? И эта его неловкость, и…

Кажется Каирис — или от Таши пахнет почти так же, как и от того некроманта? Корица, полынь, еще какой-то незнакомый запах…

Кажется, наверное. Но с Лейри надо поговорить. Чтобы ахинея всякая в голову не лезла!

***

Лейри объявилась в леанти через два дня.

Похудевшая, побледневшая, обильно намазавшаяся кремом для лица, чтобы не видно было синяка — и все же довольная жизнью.

По здравом размышлении, она решила, что все складывается не так плохо.

Она жива, более-менее здорова, не пострадал никто из ее близких… любовь пропала?

Значит, изначально была некачественная. Лучше сразу понюхать и выкинуть, чем сожрать и болеть. Зато теперь у нее есть Аландр. Молодой, симпатичный и вообще — а почему бы нет? Уж всяко лучше Ремайна Флоэля, которого с кровати никакими быками не стащишь. И ладно б он в этой кровати дело делал…. Так ведь о листэрр рассуждать будет!

Опять же, Аландр лойрио, дети будут высокородными, профессия в руках есть, с родителями общий язык нашел — ну и чего еще надо?

Великой любви?

Повторимся, одну уже выкинули, пока не потравились.

Таши и Каирис встретили подругу поцелуями в щеку. Обнимать не стали — рубцы пока еще чесались и Лейри предпочитала свободные платья.

— Как дела?

— Как здоровье?

Лейри подмигнула Каирис.

— Отлично! Жива и жить буду! А здоровье…. Таши, можешь передать твоему знакомому мою благодарность? Еще бы полчаса — и вряд ли мне бы удалось оправиться так быстро.

Таши злобно выдохнул.

— Лиассссио, тварь! Убил бы!

— Надеюсь, это с ним и произойдет, — усмехнулась Лейри.

— Тууда и дорога, — подвела итог Каирис. — Лей, пойдем на кухню, а? Меня скоро на части разорвут! Тебя совершенно некем заменить!

— Еще бы, я одна мастер ланти на весь Тиварас, — скромно признала девушка.

— Да неужели? — хитро прищурился некромант.

Лейри так же хитро усмехнулась в ответ.

— Есть еще несколько. Но они мне и в подметки не годятся.

— Конечно, куда уж им до такой наглости, — подтвердил некромант — и тут же получил по макушке пергаментным свитком. Шуточно, конечно. Но ощущение все равно было новым. Обычно со страшными некромантами себя так не ведут.

Он не был бы так спокоен, если бы услышал, как Кай и Лейри шепчутся на кухне.

— Кай, ты чего? Тут же запасов еще на неделю хватит!

— Лей… у меня голова кругом идет.

— с чего?

— ты некроманта помнишь?

Лейри прищурилась.

— более-менее — да. А что?

— а тебе не кажется, что он подозрительно похож на Таши?

Лейри почесала нос. Подумала.

— Ты знаешь… сложно сказать. А с чего ты так решила?

— Ну, они примерно одного роста, телосложения…

— Но некромант старый.

— а Таши молодой. Но пахнет от них одинаково… я еще думала, принюхивалась, но мне почему-то так кажется.

Лейри вздохнула.

— Кай, я мало что могу о нем вспомнить. Бородка седая. Голос… Ты знаешь, а ведь голос…

— что?

— голоса у них тоже похожи, ты права…

Девушки переглянулись.

— Ты думаешь…

— Да. Они родственники. Или что-то подобное…

— Брат, отец, дядя… А Таши о ком-то таком упоминал?

— Нет. Вроде говорил, что где-то здесь пропал его отец…

— А чем он занимался?

— Я так поняла, что тоже книгами…

Девушки переглядывались с ошеломленным видом. А ведь и правда.

Таши оставался для них во многом той самой закрытой книгой. Жил, работал, но и не более того. Стоило завести речь о его семье, о планах на будущее — и обязательно что-то происходило. Девушки отвлекались и забывали о разговоре. Да и тему Таши переводил виртуозно. Сразу так и не подумаешь…

Нет, они бы поручились за Таши чем угодно. Их друг не мог быть плохим, злым, подлым… но почему он так отмалчивается?

Впрочем, на такие вопросы, девушки отвечают вполне предсказуемо.

— Наверное, у него в прошлом было что-то такое, — предположила наконец Лейри. — Чего стоит… ну, не бояться, но лишний раз не упоминать?

— Если некромант — его родственник, ничего удивительного в этом нет.

— Хм-м… вполне возможно.

Девушки переглянулись.

— И что мы теперь делать будем?

Каирис посмотрела на Лейри.

— Не знаю. А какие у нас варианты?

— Первый. Не лезть в его дела и дальше. И дать ему это понять.

— Вариант имеет право на жизнь. Второй?

— Отказать ему от дома. Раз он связан с некромантом, — Лейри пожала плечами.

— ты бредишь?

— Пффф… ты просила все варианты, а не все возможные.

Девушки фыркнули одновременно. Ну да. Вариант с отказом от дома может быть озвучен. Но не претворен в жизнь. Лейри обязана некроманту жизнью, этого достаточно, чтобы быть благодарной. И Таши, и его родственнику. Какая бы у него ни была профессия.

— третье?

— Дать ему понять, что мы в любой момент готовы помочь.

— Чем?

— да чем угодно.

— И сказать, что мы все знаем?

— И что?

— Ну, Таши нам вреда не причинит, определенно. А некромант?

— А мы попросим его не говорить некроманту.

— он послушается?

— Почему нет? Мы же не хотим ничего плохого…

— Только надо поделикатнее как-то…

Вариант оставить все, как есть, даже не рассматривался. Девушки умели быть благодарными. А некромант, увы, не мог от них никуда спрятаться.

***

Вечером Таши осторожно укладывал свитки на место.

Сейчас надо метнуться в схрон, проверить, как там пленник — и к утру поспеть обратно домой. Без гончих в жизни бы такого не успеть. Но эти твари бегают с невероятной скоростью.

Легкий кашель оборвал его мысли.

— Да?

Девушки стояли перед ним, держась за руки. И смотрели… так… ей-ей, некроманту захотелось залезть под стойку и не вылезать оттуда.

— Таши, мы все знаем.

Некромант едва не треснулся лбом по-настоящему.

— о чем? — удивленно посмотрел он на Кай.

— О твоем родственнике.

Коленкой некромант таки ударился.

— Родственнике?

Они что-то знают об отце?! Как?! Откуда?!

Слово взяла Лейри.

— Таши, мы знаем, что некромант — твой родственник. И хотим сказать… если что-то — он может на нас рассчитывать. Всегда.

— И ты тоже, — подхватила Каирис.

Некромант перевел дыхание, стараясь, чтобы это вышло незаметно. Слава Раш! Беда была так близко…

— Девушки, а вы не боитесь? — невинно поинтересовался он.

— Чего? — не поняла Лейри.

— Ну… некромантам обычно не нравится, когда кто-то раскрывает их инкогнито….

— Мы же не со зла, — возмутилась Каирис. — и потом, лично мне все равно, что и как! Мы ему обязаны! И тебе тоже!

— Хочешь передавай ему наши слова, хочешь не передавай, — огрызнулась Лейри. — Но он всегда сможет позвать нас на помощь. Вот!

У Таши аж горло перехватило.

Нет, ну надо же! Предлагать некроманту помощь и защиту. И ему, как родственнику ужаса, которым хоши в храмах народ пугают! И ведь не лгут, ни в малости.

Он вышел из-за стойки, притянул к себе одной рукой Лейри, другой Каирис…

— Девочки…. Какие же вы замечательные…

Девушки с двух сторон чмокнули некроманта в щеки.

— Мы тебя тоже любим.

— а меня? — Аландр появился как из-под земли.

Лейри отпустила локоть некроманта и ловко перехватила руку Аландра.

— И тебя любим. А иначе и не пустили бы…

— А прогуляться со мной пойдут?

— разумеется.

— Тогда прошу…

Таши остался наедине с Каирис, которая серьезно смотрела на него.

— Таши, мы считаем себя своим другом. Поэтому не станем расспрашивать о прошлом. Но если тебе что-то понадобится — ты понял?

Страшный и ужасный некромант кивнул.

Хотел сказать что-то куртуазное, но от избытка эмоций горло перехватило и он ограничился поцелуем тонкой ручки.

Хорошие вы, девочки…

***

В схроне листэрр все было по-прежнему. Тихо, спокойно… не считая того, что ритуал завершился.

Таши с удовольствием осмотрел ауру Лиассио.

Красота!

От его собственной под увеличительным стеклом не отличишь. Разве что…

Аура человека никогда не бывает статичной. Она меняется, плывет, она живет вместе с человеком. Аура Лиассио была иной.

Жестко фиксированной. В ней ничего не двигалось. Мужчина был в глубоком беспамятстве — и Таши не собирался его выводить из обморока.

А зачем?

Мстить можно по-разному. Можно посвятить врага в свои планы, издеваться над ним, наслаждаясь каждой минутой его мучений, смаковать его боль, как дорогое ланти…

Можно.

Но это сильно портит ауру. А еще… а вы-то товарищ кто после этого? Садист, не иначе…

А можно просто отомстить. Без лишних эмоций, без красивых речей и размахивания руками. Чем Таши и собирался заняться.

Объяснять за что? Приводить в чувство? Да зачем?!

Просто — зачем!?

Таши собирался убить своего двойника. А стало быть и разговаривать с трупом незачем. Что вы собираетесь доказывать покойнику?

Таши проверил ауру еще раз.

Нет, все нормально. За пару дней еще приживется. А теперь — на операционный стол.

Чешуя и клыки.

Пара часов есть, как раз на зубки хватит. И чешуйки можно наметить.

Лиассио застонал сквозь беспамятство, когда Таши принялся выдергивать зубы. Но не обезболивающее же на него тратить? И вообще — хорошо привязанный пациент в обезболивании не нуждается. Потерпит.

Удалить зубы, тем более осторожно, чтобы не было заметно работы хирурга, вставить на их место подобранные клыки, еще из запасов листэрр (жаль тратить такую редкость на мерзавца, но не будем мелочны), специальное заклинание на приживление чтобы за день-два вросли.

Потом перевернуть пациента на живот, сделать надрезы вдоль позвоночника и вставить в них чешуйки. И опять приживление.

Вот так.

Теперь зафиксировать получше, напоить, чтобы не загнулся раньше времени, вставить распорки в рот, еще раз обновить заживление, полить эликсиром… а ведь неплохо уложился!

На все про все у Таши ушло три с половиной часа.

Из города он вышел еще до закрытия ворот на закате. Пока сюда, пока здесь… остаться на день?

Почему бы и нет.

Провести приятный день, с книжкой, с кружкой ланти… тьфу!

Вот ланти-то и нет. Привык ты, некромант, к удобному существованию. И плюшек тоже нет, и пирожков с малиной, и слоечек с клубникой, и вишневого тортика со взбитыми сливками… М-да, путь к сердцу некроманта тоже лежит через его желудок.

Ладно.

Смарт и Динар предупреждены, девочек они предупредят — можно посидеть и отдохнуть от всего. Иногда любому мужчине требуется отдохнуть ото всех. Тишина, покой, уют… а уж некроманту вдвойне. Любой змее требуется своя нора, куда можно заползти и отлежаться, чтобы тебе не наступили на хвост. А что нет еды…. Так принесем. Есть тут хороший ящичек, в котором время остановлено. Там ничего не испортится. И ланти можно принести, сварить в лаборатории…

А пока почитаем. Поищем что-нибудь о Фиране-старшем.

Какой Раш ему понадобилось от некроманта?

***

Фирану-старшему также было чем заняться. К нему явились хоши.

Если быть точным — местный тархоши Ларвис. По очень важному делу. Деньги понадобились.

Разумеется, на храм, на что ж еще? Не на новую мантию, не на карету, не на любовниц (хоть и запрещено уставом, но Фиран даже точно знал — кого оплачивает товарищ). Разумеется, на роспись храма.

И разумеется, денег в бюджете не было. И точка.

Обычно Ларвис вел себя иначе. Он начинал вздыхать, пугать гневом Четырехликого, торговаться… одним словом сговаривались на половине суммы. А вот в этот раз…

— Нехорошо поступаете, трайши…. Ой, нехорошо.

— Денег нет. И не будет.

— а разве Шаруль с вами не делился?

Фиран только что уши торчком не поставил.

— Шаруль?

О его отношениях с хитро…попым равхой было известно всем. Но кого… какого?!

— Да, этот некромант…

— Шаруль — некромант?!

— Его сын баловался некромантией, да и Шаруль запачкан, а стало быть — некромант. Разве вы не знали, трайши?

— Откуда бы?

Фирана невольно передернуло. Что сделали с Шарулем, он помнил. И не сомневался, что храм из них многое вытряс. Но он-то тут при чем? Сам он ничего не делал, разве что приказы отдавал. А приказы… так за слова его к ответу не притянешь, может быть Шаруль и соврал…

— Ну, ваше покровительство этим равхам….

— Покровительство?

— разумеется. Ваше тесное общение с некромантами… вы часто у них бывали, они постоянно приходили в управу…

Намеки были такими толстыми, что не понять их было сложно. Фиран послушал шантажиста еще минут двадцать, выдал ему определенную сумму на ремонт храма и проводил восвояси. И задумался.

С храмом не шутят.

А они настроены серьезно. Он человек богатый, а вот храм богатым никогда не бывает. Тархоши, крихоши, опять же подарок для акрохоши…

Теперь Ларвис начнет сосать из него деньги. И это плохо. Но как избавиться от жадной твари?

***

— Лейри, ты не возражаешь, если мы поженимся через десять дней.

— Лан, ты с ума сошел?!

— Хорошо, двенадцать.

— да мне надо не меньше полугода…

— Зачем?

Лейри задумалась. А зачем невесте нужно полгода перед свадьбой?

— платье….

— ты для меня в любом наряде хорошо. Да и сама знаешь, что не будешь возиться с платьем. Тебе же эти примерки хуже тараканов….

Аландр был прав. Лейра всей душой не выносила примерки, подгонки и выбор нарядов.

— а родные?

— А кто тебе еще нужен? Твои родные все здесь, моих на свадьбе не будет…

— Почему?

— а кто? Я сирота, родных у меня нет…

— А…

— ну и все, в общем-то. Браслеты я ювелиру уже заказал…

— а меня спросить?

— Тебе обязательно понравится. К тому же тебе не надо самой бегать по ювелирам…

Лейри фыркнула.

— Лан, а мне что-нибудь осталось решить?

— Разумеется. Я тебя хотел пригласить к себе домой. Нам обязательно надо будет сделать ремонт детской…

Лейри только головой покачала. С ума сойти! С Аландром все было как в центре урагана: крутило, вертело, сводило с ума… и ей это нравилось.

Ее не унижали, ей не командовали, за ней оставалось право голоса — и голоса решающего. А проблемы… хочешь — решай. Не хочешь — я за тебя решу.

Приятно.

***

— Динар, тебе не кажется, что Таши… немного странный?

Каирис пыталась разговорить равху, но куда там. Мужчина только плечами пожал.

— все мы странные…

— Но не настолько же… тебе не кажется, что Таши что-то скрывает.

— все мы что-то скрываем…

Каирис пробовала еще минут тридцать, с тем же результатом, но потом отступилась.

Может, посмотреть, что в его комнате? Во флигеле?

Нет уж! Еще она по чужим вещам не шарила. Сами же сказали Таши, что если решишь — откроешься.

А если нет?

Если он решит уехать?

Каирис вдруг осознала, что без застенчивого блондина ее жизнь будет намного тусклее — и сильно этому удивилась.

Мне же никогда блондины не нравились!?

***

Градоправитель попивал из большой чашки травяной отвар.

Ланти он бы одобрил, но вкусный горьковатый напиток с недавних пор был для него под запретом. Здоровью безразлично сколько у тебя денег. Его просто нет — и ничем не вернешь.

Скрежетнуло за окном, трепыхнулось в груди сердце…

— Р-раш!

Этот дохлый голубь был еще противнее предыдущего. А вот записка.

Послезавтра вечером будь в управе. Я приду.

Фиран выругался поцветистее, отшвырнул дохлого голубя в угол, записку еще раз рассмотрел на просвет.

Нет, ничего отсюда не извлечешь. Обрывок пергамента, самые обычные чернила…

Но…

А если стравить некроманта и Ларвиса? Фирану не нужны были ни тот, ни другой… можно поговорить с некромантом, если он согласится и правильно поймет его идею…

Хотя вряд ли.

Кровь одного некроманта на руках Фирана есть. Лучше уж сдать второго сразу… или почти сразу?

Мужчина коснулся медальона на шее.

Попробовать?

Мужчина подумал еще, а потом решительно сел за стол. Перо заскользило по пергаменту.

Друг мой, Ларвейн, хочу довести до вашего сведения…

****

****

Если бы Таши доверял таким мерзавцам, как Фиран, он бы и до своего возраста не дожил. Вопрос стоял иначе.

Не 'попытаются ли его убить?' а 'как его будут убивать?'.

Ни один нормальный подонок не оставит в живых свидетеля — и удивляться тут нечему. Ладно бы еще какую-нибудь шушеру, которая ничего не может сделать по причине своей слабости и глупости. Но некроманта, который и может, и сделает, и даже с большим удовольствием…

А потому верный Фирт следил за градоправителем круглосуточно, не отвлекаясь на шкоды и проказы. Вечером Таши призывал его к себе и выслушивал доклад. И радовался.

Ей-ей, Фиран готовился так, что некромант начинал чувствовать себя еще более значительной персоной.

— Он написал письмо главному хоши и попросил у него храмовников.

— и много дадут?

— Четверых. Они будут ждать тебя в управе в комнате рядом с градоправителем.

— Всего четверых?

— И отряд храмовой стражи будет на улице, — призрак откровенно ухмылялся. Силу своего господина он знал, и этих наивных предосторожностей не хватило бы даже чтобы слегка поцарапать некроманта.

— а я как приду?

— Они прятаться будут. Пропустят тебя, заблокируют улицу, ну и…

— ну-ну…

— а еще он городских стражников собирается нагнать.

— В управу?

— В два дома напротив.

— отлично. а еще?

— А еще он сам вооружается.

— Чем? Фамильным кинжалом?

— Кое-чем поинтереснее. — вот теперь призрак стал смертельно серьезным. — Я видел у него Черную Книгу.

Теперь посерьезнел и Таши.

— А подробнее?

Основания для беспокойства у него были. Дело в том, что при листэрр некромантия была достаточно распространённым искусством. Но!

Люди к некромантии физически не способны. Человек — живой, некромантия — магия смерти, а сочетание таких противоположностей к хорошему результату не приводит. Человек, воспользовавшийся некромантией, платит за это быстро и дорого. Как арайо ношша, как Карисса Каршао, которая через пару лет дня не смогла бы прожить без жертвы….

Но естественно, убедить людей в том, что некромантия вредна, что нельзя и так далее… Люди вообще странные. Вот если ребенку говоришь 'огонь горячий, не лезь, обожжешься', он обязательно полезет, обожжется, будет орать и еще обидится на родителей. А чего они?!

Люди тоже лезли в некромантию. Дохли, как мухи, но попыток не прекращали. И додумались до Черных Книг.

Делалась эта прелесть из специального пергамента (из человеческой кожи), писалась специальными чернилами (кровь и пепел сожженных жертв), и заносились в нее вовсе даже не детские стишки.

Вызовы демонов, призывы, жертвоприношения… люди — достаточно жестокие существа. Поэтому выглядело все так. Маг, желающий заняться некромантией, набирал себе учеников, заставлял их призывать и вызывать, фактически ставил на них опыты и относился как к белым мышам.

Подохнут?

Новых наберем!

И ведь набирали же…

Чего Таши никогда не мог понять, так это извечной человеческой страсти к халяве. Ну ладно, пусть приятно, когда все — и даром, и побольше, побольше, но кто умудрился втемяшить людям в дубовые головы, что магия — это та самая халява?!

Мало того — что некромантия это двойная халява! То есть ты получаешь, чего захотел, а расплачиваешься за этой чужой кровью и чужой болью…

Ну хоть бы какая логика присутствовала!

Ладно, дело сейчас было не в людской глупости, это проблема невыводимая и передающаяся через века и поколения. А вот книга…

Пергамент из живых людей (да-да, кожу рекомендовалось сдирать заживо), кровь, опять же, обряды своеобразные… люди, которые имеют дело с книгами, такие, как Таши, часто замечают, что эти свитки и сшивки обладают своим характером. Какие-то книги не продаются, какие-то теряются, уходя от владельцев, какие-то… и это — самые обычные и простенькие.

А что ждать от такой приятной рукописи, в которую маг вкладывал кусочек своей души, а то и не один маг? А ничего хорошего.

Рано или поздно Черные Книги обзаводились своим псевдоразумом, своими желаниями, своими учениками — и начиналось веселье.

Люди хотели… да они всегда чего-то хотят. Книга хотела крови. И естественно, два желания совпадали на определенном отрезке жизни. Стоит только внушить человеку, что свое он может получить через кровь, большую кровь и чужую кровь… ну и как? Думаете, ужаснется и остановится?

Да ни разу!

Зальет книгу кровью, накормит до отвала чужой болью, еще сильнее разовьет псевдоразум — и так до бесконечности.

Или пока книга не попадает в Храм… вот за что Таши уважал разных храмовников, так только за это. В случае нахождения Черной Книги хоши не разбирались, кто прав, а кто виноват. Они просто жгли. И книгу, и всех, кто хотя бы раз подержал ее в руках.

Жестоко?

Очень. Но выжигать деревни после морового поветрия тоже жестоко, а ведь никто не возражает. Зараза, она не разбирает, она ползет…

Забавно. В случае деревень не возражали крестьяне, возражали некроманты, которые справились бы с болезнью намного быстрее и качественнее. В случае книг не возражали некроманты, но возражали разные крестьяне, которых ужасала жестокость храма. Нельзя ж так, людей-то живых жечь!

А объяснить им, что любой, прикоснувшийся к Черной Книге уже обречен… разве что лично Четырехликий спустился бы, взял свою тотемную березу и пошел мозги вправлять по-простому. Болваны!

Фирт кашлянул, возвращая задумавшегося хозяина в реальность.

— Черная Книга, — вздохнул Таши. — Тогда понятно. Одержимость есть?

— Полагаю, что да. Но не всегда, точно.

— а где он ее хранит?

— Нигде. Не оставляет ни на минуту, с собой носит.

— вот как? А размер?

Фирт обрисовал в воздухе нечто, похожее на толстенький томик, размером с ладонь. Таши кивнул в задумчивости.

— значит, небольшая.

Впрочем, размер тут не имел значения. Черной Книгой не обязательно лупить по голове коня, с целью его оглоушить. Она сама по себе оружие и очень неплохое. Псевдоразум, живущий на страницах из человеческой кожи, вполне мог иногда подменять собой сознание носителя, и чем дольше человек, простите за тавтологию, носил при себе книгу, тем…

А ведь это и мог увидеть Шаруль.

Свечение глаз могло возникнуть, как побочное явление одержимости.

А вот что делать некроманту?

Хотя вопрос странный. Конечная цель ясна. Узнать, что случилось с отцом, оторвать голову Фирану, уничтожить книгу, не попасться при этом в лапы хоши…

Что — ясно. Как?! Вот в чем вопрос…

Таши кивнул призраку.

— Он ее читал, что-то еще?

— Нет. Но готовил нечто вроде сбруи или петли…

— Кожа, которую он наверняка смазал кровью? С серебряными бляшками?

— Хозяин, может не будем туда соваться?

Таши вздохнул. Поглядел на призрака.

— Фирт, гадюку лучше давить, когда она маленькая. Если дать этой твари вырасти…

— Хозяин, мне кажется, что там уже полноценный змеехвост.

Таши покачал головой.

— Не думаю. После некоторых ритуалов, Фиран, конечно, мог вырасти, но если бы он проводил их здесь, его давно бы хоши сцапали…

— Да неужели? — ехидство у призрака было не только прижизненное, но и посмертное. — Если посмотреть, сколько ты грязи выгреб, так тут у хоши под носом можно полгорода перерезать — и не почешутся, пока на внутренностях не поскользнутся.

Таши фыркнул.

— Не забывай, мы тут близко к Разлому. Здесь некроэманаций — хоть ложкой ешь.

— И идиотов тоже. Хозяин, давай погрузим всех, кто тебе важен, на повозки и свалим отсюда? Хотя бы и в Къянти? Там тепло, солнышко…

— Фирт…

— понял. Уже лечу приглядывать дальше. Ты поосторожнее, хозяин. Мне еще на тот свет не хочется…

Таши выпроводил призрака и задумался.

Как и на ёлку влезть и рыбку съесть? Вопрос….

***

— Хоши, мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— У тебя есть пара людей, которых не жалко? Выживут — хорошо, подохнут — тоже неплохо?

— Есть. Но не забывай, такие — ненадежны.

— А мне надежные и не нужны, — усмехнулся Таши. — всех надежных ты завтра из района управы уберешь и подальше.

Хоши кивнул.

— Без вопросов. Куда прислать?

— Пусть завтра как стемнеет, подходят к дому Тамори.

— За час до заката пришлю, чтоб точно не заблудились.

— Дальше. Что бы ни случилось. Даже если объявят о поимке трех некромантов — не лезь. И не удумай меня спасать, сам разберусь.

— Хорошо.

— И…

Некромант откровенно поколебался, думая, доверять Хоши или нет, а потом таки решился.

— Послезавтра поставь парочку своих приглядывать за леанти. Чтобы никто оттуда до утра не вышел и не вошел.

— Десяток поставлю.

— Буду благодарен.

— Считай, что это премия за хорошую работу.

Таши кивнул. Нет, отплатить добром за добро он так и так собирался, если выживет. А вот если нет? и… Фиран — тварюшка мелкая и неопасная. А вот ведущая его Книга?

Способен ли он пройти по следу некроманта? Или просто кого-то направить в леанти? Или… чего уж там, некромант, ты нервничаешь. Ты переживаешь за девушку, которую никогда не сможешь назвать своей. Ну и пусть!

Даже не его… но пусть она будет! Этого уже достаточно для счастья!

Хоши наблюдал за некромантом.

Что ж, попросил? Сделаем. За Льяру он некроманту и побольше должен, чем поохранять одну ночку леанти — и никуда не лезть.

Об этом некромант не просил, но Хоши решил для себя так. Надо темному? Почему бы и не сделать для него доброе дело? Так вот получилось, что от пребывания некроманта в городе и Хоши, и самому городу одни блага выходили. По-хорошему, ему бы премию из казны выдать, но от чиновников не дождешься. А потому придется бедным ворам да грабителям за них поработать…

Не беда, что бесплатно, тут можно кое-что уточнить.

— Некромант, а я правильно понимаю, что у Фирана будет какая-то заварушка?

— Скорее всего, с градоправителем что-то случится, — некромант на миг оскалился из-под капюшона. — Смертельно печальное…

Таши был в себе уверен. Фирана он уработает, это и к гадалке не ходи. Вот останется ли сам жив-здоров — вопрос сложный. Но постарается.

— Некромант, а загородное поместье Фирана опасно?

Таши задумался. Потом покачал головой. Еще когда была та история с Каршао, его Гончие проверяли и поместье Фирана. И ничего не обнаружили.

— Не думаю.

— А ежели с Фираном чего случится, — прищурился Хоши, как никогда похожий в этот миг на рачительного кабатчика, — так, может, и с его поместьем что случится? Загорится со всех восьми концов, например…

Таши пожал плечами.

— Полагаю, Фиран не сильно огорчится. Мертвым это вообще не свойственно…

Хоши усмехнулся.

Вот и ладненько. Некромант займется Фираном в городе, а сам Хоши — загородным поместьем. И в городе его не будет, если что, и опять же, людей надо наградить за труды. А наворовал Фиран много, давно поделиться пора.

Некромант посмотрел на вдохновенную улыбку Хоши и откланялся. Ему надо было еще в схрон, за Лиассио. И подобрать по дороге пару мертвых собак. Пригодятся.

***

Надо сказать, что обманка получилась отличная. Лиассио выглядел полным и законченным некромантом. Аура двигалась, чешуя выглядела родной, а клыки выступали вперед из-под истончившихся губ. Накормить его — или и так сойдет?

Ладно, потом его хоши накормят, если сначала не пришибут… и если из забытья выведут.

На всякий случай Таши наложил на Лиассио парочку порч — из незаметных, но сводящих в могилу за пару дней. На печень и на почки. Сердце — это опасно, сердце могут запустить заново, а вот когда весь организм выйдет из строя из-за отказа маленькой, совершенно незаметной деталюшки….

Ладно. Все будет в порядке.

Таши еще раз осмотрел схрон, привел все в порядок, вытащил наружу Лиассио и опять активировал ловушки. Все предусмотреть никому и никогда не удавалось, поэтому лучше подстраховаться. Если его не станет, пусть сюда не шляется, кто попало.

Тиварас был тих и печален. Таши не сильно расстроившись (меньше жертв будет) направился к дому Тамори и удобно расположился на первом этаже. Тело служанки пока еще не нашли, оно лежало в спальне и откровенно воняло, но когда это останавливало решительных некромантов?

Даже наоборот, поможет в деле.

Таши сгрузил Лиассио, поставил Шайсса охранять его — и направился на второй этаж. Сейчас ему надо поднять зомби так, чтобы не переполошить всех хоши города. Задачка из несложных, но возможных. Надо только пользоваться своей силой и поставить круг.

Рисуем, ставим свечи, кладем тело служанки в центр — и читаем заклинание. На своей крови, никак иначе. Если пользоваться внешними источниками силы, будет заметно, а вот то, что горит в крови каждого некроманта, его изначальная сила, его змеиная кровь…

Служаночка вздрогнула и начала подниматься.

Таши дождался, пока она замрет в почтительном поклоне и осмотрел зомби критическим взглядом. Ну, что тут скажешь. Пятидневной давности труп. Или даже больше? Больше уже. Здесь протухло, там прокисло, воняет и разлагается. Но до места доползет.

Таши прошелся по дому, нашел длинный потрепанный плащ с капюшоном и накинул на девчонку. Сойдет. Дойдет.

Служанка покорно выслушала инструкции — и поклонилась. Таши срезал у нее с головы прядь волос, вложил в небольшой костяной медальон, надел себе на шею, сжал в кулаке.

— Один, два, три….

— Один, два, три, — ничего не выражающим голосом откликнулась девушка-зомби.

Теперь еще несколько заклинаний. Тяжеленько, ну да ладно. Восстановиться он успеет. Да, не найди он схрон листэрр, не смог бы он такую радость сотворить. Ингредиенты нужны, и не самые дешевые. Редкие, очень редкие…

Но сейчас они у него есть. Вот это — в рот зомби, вот это — в кровь, сделать надрезы под кожу — и туда чернокорень…

Ну что ж, вот так…

Нафаршировав зомби служанки, Таши устроил поудобнее Лиассио, разложил рядом пару предметов…. Вот так. Словно некромант упал от изнеможения…

— Шайсс! Охранять!

Жалко гончую, конечно. Но чем-то жертвовать придется.

— Фирт….

Левайн появился через несколько минут.

— Что в управе?

— градоправитель сидит в управе. Книга с ним. И глаза у него светятся.

— а хоши где?

— рядом. В засаде….

— где именно?

— Дом рядом с управой и дом напротив управы.

— Целых два? Плохо….

— Я так понял, что одна группа пойдет сразу, а вторая останется на улице для подстраховки. Они Фирану амулет дали, я разговор подслушал. Сожмет — и хоши прибегут.

— Во-от как, сигналка…

— Абсолютно, хозяин. Стоит ему эту пакость сжать — и начнутся пляски.

— Ларвейн там?

— Местный главнюк? — мерзко хихикнул призрак, сильно не любивший хоши еще со времен жизни. — Во втором доме. Засел, амулетами обвешался…

— Магов там нет?

— Ни единого.

— Да они тут и хиленькие, сами не пошли бы. Значит, храмовники. Сколько?

— Восемнадцать человек. Десять ждут, еще семь с главнюком.

Таши кивнул. Если он все правильно рассчитал… эх, гончих жалко! Ладно! Новых сляпает, был бы сам живой!

Так, все игрушки при себе, подстава готова, зомби готов, гончие, опять же… силы…не под завязку, но пока до управы доберется, еще восстановит.

Вперед?

***

Хоши осмотрел своих ребят.

— Так, никого не убиваем. Да и не должно быть в поместье никого, кроме слуг. Оглушили, увязали, положили. По карманам добро не распихиваем, там всем хватит, поняли?

Люди закивали головами.

Вообще, взять дом градоправителя было несложно. Ни собак, ни сильной охраны. Хватало с мужчины дружка-Шаруля, да и статуса. Попробуй, обнеси такой домишко?

Сто раз пожалеешь. Городская стража начнет, Шаруль продолжит, сам все вернешь, да еще и доплатишь, чтобы живым отпустили. Но если некромант сказал, что Фирана больше не будет…

Почему бы бедным ворам и не поиметь свой собственный интерес на этом деле?

— Все знают, куда идти?

Мужчины вразнобой закивали.

— Пошли.

Поместье лежало впереди. Большое, темное, вкусное, как кусок шоколадного торта… и Хоши намеревался этой ночью получить максимум удовольствия.

***

Фиран-старший сидел в кабинете в управе.

Нервничал? Разумеется. Кто бы остался спокойным в такой ситуации?

Пусть за пазухой лежит книга, а на столе выданный Ларвейном амулет, но некроманты народ непредсказуемый. Как еще выйдет…

Легкий скрип двери заставил его подскочить.

Закутанная в темный плащ фигура воздвиглась на пороге.

— Трайши Фиран. Рад вас приветствовать.

Безжизненный тусклый голос мог одинаково принадлежать и мужчине и женщине.

— приветствую, — осторожно согласился Фиран, накрывая ладонью амулет. — А вы…

— А я пришел спросить, зачем вы моего отца убили?

— Никого я не убивал, — неубедительно отперся Фиран.

— врете. За что вы убили моего отца?

— Некроманты — зло.

— Фиран, не крутите. Я успею вас убить, пока доберутся ваши помощники. Итак?

Человек под плащом вскинул руку…

Фиран дернулся. И ухмыльнулся.

— На мне защита.

— а мои проклятья пройдут, — сообщил человек. — я знаю, что вы убили моего отца. Так зачем?

Дверь грохнула, что есть силы. Десяток святош ворвались в кабинет — и бросились на фигуру в плаще. Фиран героически нырнул под стол.

— Это не поможет, — сообщила глухим голосом фигура.

Один из храмовников рванул в сторону плащ фигуры — и остолбенел. Меньше всего голая служанка-зомби походила на некроманта. А в следующую минуту…

Это было похоже на взрыв.

Фирана, закрытого столешницей, даже не задело. А вот остальных…

Служанка словно бы взорвалась изнутри, разбрызгивая по сторонам едкую зеленую жидкость. И орали храмовники не зря. Там, куда она попала, плоть просто обугливалась до кости, разъедалась вглубь и возникали громадные зеленоватые ожоги, заполненные дурно пахнущей жидкостью. И они разрастались. Медленно, но неумолимо.

Таши не пожалел чернокорня.

В сочетании с кровью мертвого и змеиным ядом… если вовремя не нейтрализовать — сдохнут через пару дней.

Храмовники орали дурниной. Как бы не тренировали людей, но боль была адская. Разъедает ведь заживо.

Фигура зомби осела на пол, лишившись управляющих нитей. Или так казалось. Таши все равно мог слышать каждое слово из произнесенных в кабинете. И слушал внимательно.

Фиран не вылезал из-под стола. Храмовники орали. И вторая группа не выдержала.

Таши из переулка наблюдал, как восемь человек помчались в управу, подгоняемые двигающимся в арьергарде Ларвейном. Вперед тот предусмотрительно не лез.

Отлично. Клюнули.

Послушаем?

****

В кабинете было весело и интересно. Кто орал, кто матерился, кто уже лежал без сознания — они же все столпились вокруг 'некроманта', да еще плащ сорвали… разметало останки качественно. А учитывая, что там уже не первый день шел — так и консистенция оказалась подходящая, и трупного яда вдосталь…

Ларвейн только присвистнул.

Храмовники начали поднимать и вытаскивать наиболее пострадавших.

— Что тут произошло?

— Вот это… оно пришло и начало допрашивать меня о какой-то глупости… кажется, об отце, я так и не понял…

Не понял он, — зашипел Таши. — Ничего, погоди, поймешь…

— Потом вошли ваши люди. Стащили с этого плащ… и оно разлетелось на кусочки. Наверное…

— Наверное?

— я под столом был… у меня пергамент упал.

Судя по хмыканью Ларвейна, в пергамент он не поверил. Но и спорить с градоправителем не стал.

— Так… моих людей надо доставить к лекарю. А вас, наверное, домой.

— а некромант…

— Не думаю, что он вообще появится. Но…

Таши почувствовал воздействие на своего зомби.

— Мы возьмем это с собой. Если получится, сможем найти некроманта.

Ну-ну…

— а с вами я отправлю четверых своих людей…

— Да уж отправьте, — голос Фирана был исполнен этакой барской надменности. — У меня жена, сын…

— Ваш старший так и не…

— Нет, — вот теперь в голосе Фирана появляется горечь.

— Мы поможем вам. Не думаете, что некромант может быть причастен?

— не знаю…

— ладно. Варш, Клайт возьмите еще двоих и оставайтесь охранять трайши.

Угу. Уже четверо, — усмехнулся Таши. Ряды редеют…

***

Трайш Фиран не стал задерживаться в управе. Он бы поехал домой, но вот беда — пришлось отослать кучера, чтобы не спугнуть некроманта. Теперь ему предстояло совершить подвиг — пройти по ночному городу целых три улицы. Для легкого на ногу Таши — десять минут. Для огрузневшего тяжеловесного Фирана — все полчаса. Тем более в сопровождении стражи и храмовников. Можно бы приказать найти карету, но Фирану не хотелось ждать ни минуты в здании, казалось, насквозь пропахшем мертвечиной.

Да, воняло не по-детски. Мертвечина, знаете ли… и нервы не казенные. Книга была не вымыслом одуревшего от привольной жизни приведения. А теперь представьте себе, что вы находитесь с таким компроматом рядом с храмовниками.

Одно неловкое движение, одно чутье — и все. Судьба Шаруля еще раем покажется.

Гореть заживо вместе со всем семейством Фирану вовсе не хотелось. Добраться бы до дома — и улечься. Сердце, как бешеное, прыгает…

Увы… дойти до дома спокойно Фирану была не судьба. Он успел добраться со своей свитой только до конца улицы.

Шейсс и Шойсс метнулись тенями ночи. Двое храмовников и мяукнуть не успели, оседая на землю. Если гончая рвет человека. Она это делает мгновенно и жестоко. Клыки в бедренную артерию, дробя кость и опрокидывая на землю — и в горло. И к следующему.

Мужчины и опомниться не успели.

Собака двигается быстрее человека, но костяная гончая, поддержанная силой некроманта, двигается раз в пять быстрее собаки. Выдержали бы связки и мышцы. Но Таши со своими творениями в жизни не халтурил.

Стражники заорали — и бросились врассыпную. Фиран тоже попытался… глаза его засветились нехорошим таким, болотным огоньком. Но было поздно.

Таши шагнул вперед.

Хорошая такая штучка — кистень. Гирька на цепочке, обмотанная для надежности тряпками, вылетела из его рукава — и крепко приложила Фирана в висок. Градоправитель осел, как подкошенный… но душа не отлетела.

И Таши бросился к нему. Попутно ударил ножом одного из храмовников, добивая, взвалил тело градоправителя на Шейсса, сам вспрыгнул на Шойсса — и гончие рванулись с места так, что только воздух в ушах засвистел.

Когда через десять минут на месте происшествия оказались храмовники, они нашли там только четыре трупа.

Нет, от зла их амулеты помогли бы. Но… своеобразно.

От порчи, сглаза, заклинания…. а вот от гончей, которая оснащена нехилыми зубками и когтями — простите, никак. Магией собачки не воздействовали, а амулетов, защищающих от прямого физического воздействия…

Нет, они существуют. Но стоят столько и разряжаются так быстро, что ей-ей, храм не станет оснащать ими каждого рядового крихоши. Разве что акрохоши…

***

Хоши только начали подходить к месту происшествия, опасаясь и оглядываясь на каждом шагу, а Таши уже сгрузил тяжеленое тело Фирана на пол. Быстро обыскал, почувствовал укол под ладонью, достал из кармана перчатку из специально обработанной человеческой кожи, скорее напомнившую большую рукавицу, разрисованную сложными символами, надел — и вытащил Книгу.

Небольшую такую, в простеньком сером переплете, но буквально обжигающую ладонь… м-да. Ладно, с этим потом разберемся.

Таши ловко вывернул перчатку наизнанку, снимая ее и одновременно заворачивая в нее томик.

Вот так, изоляции ненадолго хватит, а потом посмотрим.

Дарить такие веселенькие раритеты хоши некромант не собирался ни разу. Мало ли кого сможет подчинить эта дрянь и мало ли кто и что в ней сможет вычитать… ни к чему людям такие радости.

А вот теперь заняться Фираном.

Спутать руки и ноги специальными цепочками, привести в чувство нажатием на две точки — и впиться взглядом в глаза.

— пришел в себя, тварь!? Ну!?

Фиран захрипел. Таши без лишних церемоний даванул ему на болевую точку — для доходчивости.

— Что, мразь, надеялся и рыбку съесть и на елку влезть? Почему ты убил моего отца?

Фиран захрипел что-то гневно-ненавидящее, но Таши надавил еще раз. Без излишней жалости, так, что мужчину скрутило и выгнуло дугой.

— Расскажешь добровольно — или тебя искалечить?

Калечиться Фиран не захотел, а точки Таши знал и больно делать умел, так что через пять минут градоправитель был приведен в должное состояние и рассказывал о знакомстве с отцом Таши.

Все оказалось просто и печально.

Фирану хотелось быть молодым. А кому не хотелось бы, когда старость уже на середине цикла? И если ничего не болит по утрам — это праздник и повод задуматься, вдруг уже умер?

Есть деньги, власть, есть все, но нет здоровья и долгой жизни, чтобы ими воспользоваться. Разве это справедливо?

Черную Книгу ему продал один разломщик. Целым сундучком. Якобы, нашел в Разломе башню, вот оттуда и вытащил…

Версия критик не выдержала, и Таши быстро выяснил, что продажи не было. Городок к Разлому близко, налоги платить хотят не все, а еще есть игорные дома, есть стража, которая тащит градоправителю кое-что интересненькое…

Сундучок принесли стражники. Разломщик подрался с кем-то, получил кинжал в затылок, подоспела стража, забрала вещички, ну и нашла интересный сундучок. Начальник стражи и оттащил градоправителю презент.

Что было в сундучке?

Книга была. Еще в трех коробочках. Видимо, разломщик знал, на что нарвался — и голыми руками бяку не брал. А Фиран хватанул.

И — получил одержимость.

Еще в сундучке были черные подсвечники из какого-то камня, нож, еще предметы непонятного назначения… короче, Фиран начал искать того, кто поможет разобраться. А еще — читать книгу.

И набрел на интересный рецепт.

Можно было не то, чтобы продлить жизнь, но… прожить ее заново.

Да-да, ребенок Темного и человеческой женщины может родиться темным. Или…

Вот тут как раз знания Фирана перекликались с записями листэрр. Ребенок Темного может родиться темным, и мир дает ему душу. Или он рождается человеком — и умирает.

Потому что у него нет души.

И вот в это тельце можно пересадить душу живого, живущего человека. Например, трайши Фирана. Так что градоправитель предложил найденному некроманту честную сделку. С него — деньги и много, очень много. С некроманта — обрюхатить какую-нибудь девку и провести ритуал над младенцем. А потом у Фирана была бы еще одна жизнь. Хорошая, богатая… жалко ему стало, гаду!?

Жалко!?

Некромант почему-то не захотел помогать, заартачился, а дальше пошло, слово за слово, дело за дело…

Отец Таши, видимо, не подозревал, какую силу набрала невзрачная книжица — или просто считал градоправителя сбесившимся с жиру самодуром. Потому и отнесся несерьезно.

Но почему он просил сына приехать?

Одним словом, по результатам ссоры, градоправитель угробил не ожидавшего подвоха некроманта.

Выслушав эту исповедь, Таши начал задавать вопросы. Коротко и по делу.

Куда дели тело?

Захоронили в поместье. Рядом со старым колодцем есть яблоня, вот под ней…

Кто помогал? Не сам же по себе Фиран собирался начать новую жизнь? Пересадить душу в младенца можно, но вот все остальное… воспитывать-то кому?

Жена? И младший сын?

Почему не Шуруш? Слишком вздорен. А вот младший, уже женат, если что — ребенка можно за его сына выдать. Жена не возражала, потому что надеялась на то же самое в отношении себя. Если с мужем получится, что ж и ей не омолодиться?

Деньги? Что, как, где хранится…

На то, чтобы полностью выпотрошить Фирана, некроманту потребовалось меньше двадцати минут. Погоня только-только вставала на след, а Таши уже мог уходить из дома Тамори. Оставалось только кое-что сделать, чтобы не навести погоню на свой след.

Нет некроманта. Погиб он, погиб жестоко и страшно, при поединке с градоправителем…

Таши сосредоточился — и наградил Фирана сразу несколькими проклятиями. Черным безумием, гнилостной порчей и могильником. В сочетании — они Фирана часа за два в могилу сведут, тащи его в храм, не тащи… Теперь Лиассио. Закрепить все в ауре недоноска, еще раз проверить — и уходить отсюда. Неизвестно, когда сюда доберутся поиски, но к тому времени у Фиранов все должно быть закончено. Сколько проживет Лиассио? День, максимум два. Потом красочно сдохнет, и откачать его не получится.

Уложить собак в разных позах, мол, сдохли, когда некроманта накрыло. Вложить в руку Лиассио зачарованный кинжал, а на Фирана нацепить парочку амулетов, которые вместе с головой снимают. Вот так. Попробуйте теперь отмазаться, твари.

***

Городской особняк Фиранов был ярко освещен. Свечей мерзавцы не экономили, а может, и темноты боялись. Выяснить уже не представлялось возможным.

Ограду костяные гончие взяли в единый миг. Таши даже не зажмуривался, привык уже. Эти твари и по дну морскому побегут, аки посуху, если хозяин прикажет. И рыбой питаться будут. А уж через ограду-то им перебраться минутное дело. Камни крупные, раствор кое-где выкрошился, ворам не пройти, ну так он и не воровать. Он за своим.

А дальше…

Замереть на минуту, сосредоточиться — и попробовать почувствовать. Книга в мешке словно бы пульсировала, ей хотелось в руки к некроманту… а вот Раш тебе поперек переплета!

Нет, не разберешь. Эта дрянь все глушит.

Ну раз так — то и жалеть нечего.

— Шейсс, Шайсс, Шойсс — убить всех.

И три черные тени срываются с места.

Их не остановить дверями, они влетают в окна — и оттуда доносятся хрипы. Не крики, нет. Когда гончая налетает на человека, чтобы убить — осечек не бывает. Они просто уничтожают. Жестоко и кроваво.

И поделом.

Таши было жалко слуг, но с другой стороны… не верил он в их абсолютную непричастность. Навоз перекидывать, да не замараться? Уж простите, это сказки. Где-то что-то они видели, где-то слышали, знали, а то и идеи подкидывали, на кошельки напрашивались… нет, не жалко таких.

Некромант сморщил нос.

— Хозяин, я слетаю?

Фирт вился рядом, пришлось кивнуть.

— Давай, посмотри там, что и как…

Призрака долго уговаривать не пришлось, сорвался с места стрелой. Таши проводил его взглядом.

Сколько времени требуется гончим, чтобы зачистить территорию?

Мало, очень мало. Рвут они насмерть, живое чуют за сотню перестрелов, жалость им не свойственна, идеальные слуги. Эх, вот бы еще костяного дракона поднять. Но — непрактично. Летать он будет, но падать придется больно. Не одобряют хоши таких забав.

Что же делать с книжкой?

Оставить в схроне?

Ой ли…

Не хотелось бы некроманту такого соседства. Это ж самому на себя петлю накидывать. Ты придешь слабый, а то и без сил, а эта дрянь и полезет, а она попробует. Обязательно.

Сил и злобы у Книги хватит, а ума… а какой тут ум?

Подчинить, овладеть, уничтожить, растереть…не надо ему такой пакости в личном убежище, а вот что с ней сделать?

Сжечь бы, так ведь она и злобы накопила, и силы, выброс пойдет, такое не закроешь… Да и не сжечь ее так просто, это ритуал надо проводить, не в городе же такими вещами заниматься. М-да, придется таки в схрон, хотя бы ненадолго…

— Хозяин, все мертвы.

Фирт соткался из воздуха, почему-то грустный.

— Что не так? — настроение Таши сам ощущал не хуже призрака.

— да там несколько девчонок… красивые. Жалко.

Некромант пожал плечами. Жалко было и ему, но на всех не нажалеешься.

— Пошли, посмотрим…

Особняк Фиранов был роскошен, иначе и не сказать. Позолота, хрусталь, драгоценный бархат на драпировках… Таши сразу раздумал жалеть своих жертв. Если и не были причастны, так плодами-то пользовались?

На лестнице разорвали слугу, и кровь стекала по дорогому мрамору, пачкая роскошный торадорский ковер.

— Комната хозяина, — указал призрак.

Дверь была открыта. Некромант вошел, принюхался… благовония — и только магией и не пахнет. А Фиран себя не ограничивал, жил богато… золота разве что — хотя нет! В ночном горшке оно тоже есть. Он позолоченный. Дорвалось быдло до денег…

Некромант принялся обследовать комнаты Фирана — и быстро наткнулся на потайной кабинетик. Все правильно, Ольгерт был толст и тучен, по лестницам взад-вперед для такого бегать тяжко, проще собрать все рядышком и успокоиться. А обыск… а кто будет обыскивать градоправителя, у которого большая лапа при короле? Отдача замучает…

Его не тронули бы, не случись тут некроманта.

— Где открывается?

Призрак, по природе своей, отлично ориентировался в замках и запорах. Раньше это было его профессией, а сейчас, когда он мог пройти любую стену насквозь, разглядеть в подробностях любой механизм, а то и открыть, если хозяин силенок на телекинез подбросит, вот как сейчас…

Дверь отворилась — и Таши шагнул внутрь.

Вот тут было интересно.

— Шайсс!

Следующие десять минут некромант набивал котомку самым ценным. Все бы взять, да нельзя. Пусть тут остается ширпотреб. Ингредиенты, кроме наиболее редких и дорогих, книги, которые у некроманта уже есть, то, что можно купить из-под полы, но что отдает черным…

А вот ценности надо прибрать себе, в хозяйстве все пригодится, Тут останется достаточно, чтобы Фиран не отвертелся. Картина будет ясна. Начинающий некромант Фиран столкнулся с продвинутым (Лиассио), тот градоправителя и угробил. А кто всю его родню разорвал?

Так некромант же проклятый!

Это дело было после нападения на Фирана?

Ан нет, простите — до.

Сначала злобный некромант окаянствовал в доме Фирана, пока градоправитель ждал его в управе. А потом направился к Фирану. Там-то и произошла вторая часть трагедии, осиротившей Тиварас, как же мы без Фиранов-то будем, ай-яй-яй…

И своровать-то будет некому…

А вот доказать, что все было иначе, простите, не получится. Нет такого заклинания, чтобы можно было определить, час назад человек умер или три часа. Точнее, они есть, но в проклятой темной магии. Светлой силе этого просто не дано, ну вот как человеку локоть свой лизнуть. Не та направленность, плохо им от работы с трупами. Да и по времени разрыв небольшой, может прокатить.

Будем молиться, чтобы прокатило, и на Таши никто ничего не подумал. Если что — спал он этой ночью у себя дома. Все взял?

Да вроде как…

Чтобы обойти особняк, повинуясь указаниями Фирта и вскрыть еще одну тайную комнату, потребовалось еще минут двадцать. Таши не терял времени даром, бросив себе в сумку большую часть найденных в доме денег, кое-что из драгоценностей… а почему — нет?!

Это не мародерство, это — военная добыча. И если на то пошло, некроманты святым духом не питаются, у них другая диета. Прихваченного здесь, Таши на пару лет роскошной жизни хватит. Если роскошествовать и раритеты заказывать. Или лет на пятнадцать скромной. Вот и пусть…

Почему он должен отказываться? Не у нищих на паперти последний грош забирает!

Вторая тайная комнатка оказалась скорее хранилищем денег, долговых расписок и компромата. Таши фыркнул, перегружая это добро в котомку на спину гончей. Этому применение найдется. Выкинет, Хоши отдаст, отскребет пергаменты да снова использует… опять же, ни к чему Храму такие радости жизни. Они и так имущество Фирана себе оттяпают, когда поймут, чем покойничек баловался.

Пусть поделятся со скромным некромантом, который сделал за них всю работу. Они ведь цену за нее не обговаривали, значит — его воля! Сколько сам себе возьмет, столько и будет.

На восстановление справедливости к некроманту ушло примерно двадцать минут. А потом Фирт повел хозяина в подвал.

Вещи его отца хранились именно там. Хотя сколько и было тех вещей. Отец ненавидел обрастать имуществом, поэтому путешествовал всегда налегке. Сменное платье всегда можно заказать, оседать на одном месте его отец не любил, будучи по натуре бродягой, книг за собой не возил, а ингредиенты для опытов предпочитал доставать на месте.

Это Таши вот… отцу всегда казались глупыми попытки некроманта жить, как обычный человек. А Таши не понимал, зачем жить перекати-полем, такой вот конфликт отцов и детей.

Отец всегда был готов сорваться с места и пойти навстречу ветру, поэтому из всех вещей была небольшая сумка, несколько амулетов, парочка шамельти… сейчас они свисали с руки некроманта печальными кожаными ремешками…

Таши погладил головки змеек, обвязал вокруг запястья, как два кожаных шнурка.

Их он оставит себе.

Что же такого нашел здесь отец? Только книгу и Фирана?

Таши достал тонкий блокнот, фактически сшитые вместе несколько листов пергамента. Отец любил делать заметки именно на таких, чтобы все было в одном месте. Ладно. Не место и не время это читать, так, проверить, все ли здесь. Но вроде бы все. Фиран не стал грабить убитого им некроманта. Побоялся ли проклятия, решил отложить это до момента, когда найдет другого некроманта — разве это так важно?

Нет уже Фирана. Почти нет. И семейства его скоро не будет.

Кровожадно?

Вот уж простите, жажды крови у Таши ни разу не было. Никакой. К чему бы? Все просто. Вы убили моего отца, я отплатил. И ни дрожи рук, ни слизывания крови с ножа, ни каких-то торжествующих выкриков… к чему?

Просто убивая, будь готов, что за чужую кровь тебе придется заплатить своей.

Таши забросил сумку за плечо и вышел из дома Фиранов, его волей превращенного в склеп. А теперь что делать?

Хотя вопрос глупый. Ему из города отлучаться пока нельзя, поэтому…

— Шейсс!

Верная гончая оказалась рядом, подставила морду. Таши погладил милого песика, нацепил ему на шею котомку с вещами отца и подумав, засунул туда Книгу.

— В схрон.

Повторной команды гончим не потребовалось. Три черные тени сорвались с места, как кошмарный сон хоши промелькнули на улице — и скрылись с глаз долой. А некромант отправился в леанти.

После сегодняшнего надо бы отдохнуть…

А сколько еще предстоит завтра!

***

Тархоши Ларвейн, для своих — Ларвис, переживал не лучший момент в своей жизни.

Все было тихо и спокойно в Тиварасе, вот — все!

А потом это самое все посыпалось на его несчастную голову оплеухами и нахлобучками.

Сначала Шаруль оказался чернокнижником. Ну, это как раз неудивительно, низкородное быдло не могло своим умом и горбом достичь серьезных высот. Только черной магией. И странно, что никому другому и раньше это в голову не пришло! Давно бы занялись!

Но Шаруля прикрывал Фиран.

А вот градоправитель… это фигура посерьезнее.

Ладно, Шаруля они подвергли Очищению и выгнали из города вместе с сыном. Да и семью его выгнали, дав им время до заката и разрешив взять с собой то, что смогут унести в руках. Конечно, Храм избыточно добр, но… ладно уж. Пускай живут, только не в Тиварасе. Но Фиран этого равху принял, поддерживал… и наверняка оказался запачкан скверной. Только вот выяснить это не представлялось возможным.

Ларвейн не обманывал себя — он не маг, разве что талантливый администратор. А магов в Тиварасе было раз, два — и обчелся и те по погоде специализировались.

Чтобы почувствовать дыхание некромантии, нужен был или талантливый маг храма — или специальные процедуры, подвергнуть которым градоправителя возможным не предоставлялось. Поэтому Ларвейн допросил Шаруля перед очищением.

Полученные сведения повергли его… ладно, не привели они его в шок, ни разу. Чего-то такого он от Фирана и ждал, но ждать и доказать суть разные вещи.

Ты ему показания Шаруля, а он тебе — ничего не знаю, оговорили, не виноват. И ведь может прокатить, потому как сам Ларвейн ничего темного в Фиране не видел. Разве что ворует не по чину, ну так это не новость и не редкость.

Допрашивать с пристрастием — нельзя, все-таки, траши, не низкородный из Равхи. А что можно?

А можно потихоньку написать в главный храм и понаблюдать за Фираном. Ну и денег с него стребовать на богоугодное дело, намекнуть опять же, на реакцию посмотреть… мало ли, вдруг выдаст себя? Думая о Боге, не след и о своей выгоде забывать.

Реакция не порадовала, Ларвейн мог точно сказать, что в чем-то Фиран замешан, но вот в чем? И зачем ему это надо?

Живет, денег полон дом, в храм ходит регулярно… кстати — тоже. Вот как можно заниматься черной магией и ходить в храм? Фирана бы святой водой обожгло… не бывает ведь так, чтобы в один момент чернокнижник, а в другой — святой? Нет, не бывает…

О существовании Черной Книги Ларвейн не догадывался. А узнал бы — не поверил. Такие вещи, как и болезнь, как и смерть, всегда случаются с кем-то другим и в других местах. Но не с ним и не дома…

Но последние дни стали… очень насыщенными. Доклад он в столицу отправил. А спустя пару дней получил письмо от Фирана.

Градоправитель писал, что ему угрожают, судя по всему — угрожает некромант, вот, приложено…

Приложена была дохлая птица с веревочкой на лапке. И письмо, в котором Фирану предлагалось быть в управе. Даже не Фирану. Ни обращения, ни подписи — кому угодно. Хоть бы и Ларвейну такое письмо прислали… не поверил?

Честно, для себя — и не думал верить.

Некроманты, если честно…

Храм знал об их существовании и относился к некромантам, как к змеям. Гады. Скользкие, противные, ползучие, полезные, из их яда и лекарство делают для больных суставами. Могут укусить, могут помочь, все в зависимости от ситуации. С ними можно так же разойтись, как со змеей, можно убить, как гадину, но лупить по всем змеям палкой ведь не станешь, нет?

Правильно, это глупо и бессмысленно. Всех не перебьешь, только замаешься. Лучше оставить их самих по себе и не трогать, пока они не начнут лезть в дом и кусать детей. Например, проводить свои черные обряды, или поднимать кладбища… тогда — другой вопрос.

А сами по себе некроманты… как любой тархоши, Ларвейн отлично знал то, чего не знали низшие чины и обыватели. Храм вел летопись столкновений с некромантами. Учитывалось все, вплоть до количества зубов у данного конкретного змеелюда. И каждый раз оказывалось одно и то же.

Некромант — как гадюка. Не тронешь — не нападет. Ни разу не было такого случая, чтобы некромант полез громить храм, проповедовать свою веру или как-то смущать народ. Свои дела они обделывали тихо, а если кто при этом и погибал… так люди вообще умирают, свойство у них такое.

Ну и к чему нарываться на проклятия лишний раз?

Так, попугать народ на проповедях погибелью души и тела — и хватит. А воевать с некромантами себе дороже. Они шуток не понимают, совести не имеют, и прибить способны кого угодно. Некроманта можно одолеть многолюдьем, можно его загнать в ловушку, но по тайной статистике церкви, общее количество убитых — от тридцати человек на одного некроманта при попытке захвата. Именно от тридцати человек. Верхнего лимита еще никто не установил, после того, как один из некромантов, на что-то сильно обидевшись, выморил целый город размером не меньше Тивараса.

И Храм не помог, молись там, не молись, но некротвари… ты одну уложишь. А тебя еще десяток загрызешь. Разница между храмом и некромантами невелика, он создает по одной, храмовники по одной упокаивают, но беда в том, что некромант может их пять сотен насоздавать. А потом уже нанести визит, а то ж…

Перспектива связаться с таким чудовищем Ларвейна не порадовала, но и отсидеться не получалось. Фиран может быть не лучше некроманта. И тоже может настучать в столицу, что ему помощи не оказали… и будет Ларвейну весело, но недолго.

Нет, так дело не пойдет.

И тархоши засобирался в ночной дозор. Своеобразно засобирался, надо сказать. Первым делом он обеспечил охрану себе. Из четырех сильных крихоши и еще четырех чуть послабее. Вторым…

Вторым набрал десяток крихоши, которых держали в храме по принципу 'на тебе, Боже, что людям негоже'. Принцип этот, как известно, универсален и применим в любом мире и в любую погоду.

Себя Ларвейн собирался защищать безоговорочно и всеми способами. А вот Фирана, который то ли некроманта обидел, то ли его некромант обидел, но какая-то история там точно была…

Извините…

Как смогли — так и защитили. А если что не так, мы помолимся за его душу со всем усердием.

Явление некроманта стало для Ларвиса неприятной неожиданностью. А потом они вообще пошли косяком.

Ладно, этот некрогад привел в негодность десяток служителей Храма. Лечить их, конечно, будут, но троих накрыло насмерть, а еще семерых обожгло так (и эта дрянь продолжала распространяться) что ей-ей, добить было бы милосерднее. Может, так и придется сделать, если в храме не исцелятся.

Сам Ларвейн уцелел, что есть, то есть. Но и его личную команду потрепали какие-то собаки. Мертвых, вроде как, нет, выжить должны все, но проваляются долго. А как хромать будут… когда кость раздроблена, тут и магия не поможет. Уж точно не та, на которую способны местные маги. Хорошо хоть, самых сильных и полезных он оставил при себе. Тем не менее, общий ущерб храму — двенадцать человек. И похищенный Фиран.

Пока привели собак из Храма, пока пошли по следу, пока нашли тела…

А потом надо было еще осторожной войти, вдруг некромант окажет сопротивление…

Войдя, надо было связать нарушителей спокойствия (на всякий случай — обоих), обыскать дом, потом фирану-таки стало плохо, заклятия, которые на него набросал Таши больше двух часов ему прожить и так бы не дали, так что градоправителя безуспешно попытались откачать, потом отправили тело в Храм, Ларвейн направил сообщить о случившемся его семье и только тогда обнаружили останки остальных Фиранов.

Таши мог бы и не спешить. К тому времени, как Ларвейн и храмовники добрались до всех мест преступления, он уже мирно спал дома.

На сердце у некроманта было спокойно. Разобраться с отцовскими записями, перезахоронить его тело и подумать, что делать с книгой он успеет. Это не первоочередные задачи. Главное сейчас не навлечь на себя подозрения. Храм будет искать. Может быть, втихомолку, не привлекая к себе внимания, но будет. И Таши придется маскироваться… плохо другое.

Ему надо бы сходить в храм… а как?!

Самый отъявленный Темный в Храме выдержит не больше трех минут. Несовпадение сил чревато грустными последствиями. Например, обмороком. Или тошнотой и рвотой. Или… да вариантов масса, все зависит от данного конкретного темного. Лично сам Таши покрывался сыпью размером с кулак. Проверено еще в детстве, когда отец заставлял его сидеть рядом с храмами, чтобы узнать свою реакцию.

Но придумать что-то надо. Определенно.

Некромант шагнул во флигель, не заметив, что за ним следят внимательные глаза. Каирис была в курсе его позднего возвращения, хотя дала ему в корне неправильное объяснение. А вы бы что подумали, если бы увидели, как молодой симпатичный мужчина возвращается домой поздно ночью, стараясь прикинуться ночной тенью? Что это страшный и злой некромант?

У вас извращенная фантазия. Вот Каирис всего лишь подумала, что некромант ходил к любовнице.

***

На следующий день Тиварас гудел растревоженным ульем.

Лейри вообще опоздала на работу, но Каирис даже ругаться не стала. Девушка была расстроена. Оказывается, ревность — отличный способ осознать, что тебе нравится этот мужчина. Да, вот этот конкретный мужчина! Да, нравится… а у него есть другая! Иначе откуда бы он возвращался мало не в два часа ночи с таким бессовестно довольным лицом?!

Интересно, кто эта стерва!?

Где они познакомились?!

Насколько у них все серьезно?!

Нет, то, что серьезно, это понятно. От несерьезных увлечений глубокой ночью не возвращаются. Но есть два вида женщин. Первый — те, которых… любят. Много, изобретательно, часто, в разных позах и с подарками. Второй — те, на которых женятся. И иногда мужчины два этих вида путают. Хотя и зря.

С точки зрения Каирис, можно было перекрасить лошадь, но сделать ее верблюдом еще ни у кого не получилось.

Так что когда появилась довольная Лейри, Каирис встретила ее расстроенным лицом. Лейра не обиделась.

— Кай, ты слышала…?!

— Лей, у Таши кто-то есть…

Фиран был тут же забыт.

— с чего ты решила?

— Он вчера домой под утро вернулся. И несколько раз уже так было…

— Хм-м… и что с того? Он мог просто посидеть в таверне. Или…

— Пойти к друзьям? — ехидно предположила Каирис.

Лейри вдруг сдвинула брови.

— Ка-ай… а во сколько он вчера вернулся?

— Под утро. Часа в три…

— А ты знаешь, что произошло ночью?

— что?

— Убили и градоправителя и всю его семью.

— ЧТО!?

— Да! А самое интересное, что это сделал некромант!

Каирис пожала плечами.

— Лейри, с такими налогами, удивительно, что Фирана раньше не убили.

— Да… но доподлинно известно, что некромант — Лиассио Тамори!

— ЧТО!? — Других слов у Каирис не осталось. — Быть не может! Не верю!

Лейри коварно усмехнулась.

— вот и я тоже… не верю. Сама понимаешь, это по разряду бреда, чтобы Лиассио…

— Его ведь некромант забрал…

— И я вот думаю… некромант и Таши ведь связаны?

Девушки переглянулись. Каирис выглядела своеобразно: с одной стороны — некромант, страшно… с другой стороны любовница еще хуже.

— Ты считаешь…

— Вслух я этого не скажу. И тебе не советую.

Девушки понятливо переглянулись. Какой некромант? Не знаем никакого некроманта. И вообще, не была, не знала, не участвовала. Главное, что парень, который нравится, не по бабам ходил, а остальное — разберем!

— Девочки? — заглянул на кухню Таши. — Вы в порядке?

— Вполне, — заверили его подруги — Таши, хочешь пирожка?

— а с чем? — некромант так выразительно облизнулся, что Каирис хихикнула.

— с малиной и взбитыми сливками.

— А если пирожков будет два?

— Даже три. Сейчас принесу, — улыбнулась Каирис.

— Таши, а ты слышал новости? — не дала удрать мужчине Лейри.

— Какие?

— Говорят, что Фиранов загрыз некромант, — Лейри выразительно вытаращила глаза в стиле 'ой, баюс, баюс…'. Таши даже рот приоткрыл.

— Что, всех? Прямо-таки загрыз?

— Говорят, что да…

— А у него челюсти кусаться не устали?

Девушки фыркнули, чмокнули Таши в обе щеки и вытолкнули из кухни.

— Сейчас будет тебе пирожок с ланти.

Таши еще раз облизнулся. Эх, вкуснотища… будет у девочек первый толстый некромант в истории. Толстых гадюк не бывает? Значит, вы их неправильно кормите! А вот если каждый день, да шесть раз в день…

Таши направился к своему месту — и едва не выругался, помянув лапы Раш. Рядом с его местом стоял храмовник. Тот самый, что в прошлый раз купил книгу. Вот сейчас бы его по макушке да удрать, но нельзя подводить под удар девочек.

Если что — придется бежать по дороге.

— Благословите, крихоши?

Паренек обернулся и взглянул на Таши.

— Мира и покоя твоей душе, сын Четырехликого.

Таши почувствовал привычное жжение, но стиснул зубы. Стерпи, приятель, это ненадолго.

— Сатро Арсайн, я ведь к вам по делу.

Таши изобразил напряженное внимание. Мол, что угодно для любимого храма…

— Скажите, нет ли у вас книг по лекарскому делу?

Некромант захлопал ресницами. Мол, не знаю, но посмотреть можно…

— Подождете минутку, крихоши? Я сейчас посмотрю…

Книг нашлось много. Штук двенадцать. В процессе поиска были уронены четыре, Таши несколько раз чувствительно шарахнулся разными местами об стойку, пару раз чуть не сшиб крихоши… паренек наблюдал снисходительно и всепрощающе.

— Скажите, сатро, а вы вчера ночью ничего подозрительного не слышали? Не видели? Место здесь такое, на центральной улице…

Таши даже ответить не успел.

— Да вроде нет, — протянула Каирис, ставя на стойку для Таши пирожки и большую кружку ланти. — А что мы должны были слышать?

Кажется, крихоши тоже хотелось посплетничать. Или он выполнял волю Храма, разнося сплетни в нужном ключе.

— Вчера ночью злобный некромант уничтожил семью градоправителя.

— Какой ужас! — ахнула Каирис.

— Да, он не пощадил ни детей, ни женщин…

Таши мысленно скривился.

Вот не надо, а? Не было там детей, не было. Не успели Фираны еще их нажить, оно и к лучшему. Незачем таким тварям размножаться!

Каирис выглядела напуганной до истерики.

— Ох, какой кошмар… Как только земля такую погань носит!

Крихоши принял самый постный вид.

— По счастью, Храм схватил негодяя, и его казнят сегодня на площади…

Еще бы вы его не казнили. Надо хоть что-то сделать, пока Лиассио не сдох. А осталось ему очень и очень недолго. День-два.

— Очень правильно! — пылко одобрила Каирис. — Давить их надо, как тараканов! Вот!

Крихоши кивнул.

— Очень правильное мнение, дитя Четырехликого. А вечером по этому поводу в Храме будет благодарственная служба. Приглашаю вас прийти…

— Обязательно, крихоши, — разулыбалась Каирис. — Мы обязательно будем, да, Таши?

Некромант кивнул, пристраивая на стопке еще одну книгу так удачно, что она вся чуть не обвалилась под ноги крихоши, хорошо хоть парень обладал неплохой реакцией, успел поймать.

— разумеется. Как верные дети Четырехликого…

Крихоши пересмотрел все книги, взял три и ушел. А Таши серьезно задумался, что бы ему сделать, чтобы не ходить в храм. Или хотя бы какую причину назвать девушкам? Они ведь с него, с живого, и не слезут…

***

Таши оказался прав. Вечером, незадолго до заката, Каирис постучала к нему во флигель.

— Таши, можно?

— Можно, — откликнулся некромант. Он уже лежал на кровати с повязкой на голове, и вид имел бледный и страдающий. Каирис оценила.

— Таши! Что случилось?!

— Ничего хорошего, — мрачно проинформировал мужчина. — Голова болит…

— А богослужение?

— Сходи с Лейри, а?

— Лейри идет с семьей и Аландром. Мы там встретимся. Таши, ты точно плохо себя чувствуешь?

Некромант застонал. Потом потер лоб и мученически закатил глаза.

— Просто умираю…

Видимо, получилось недостаточно убедительно. Каирис внимательно посмотрела на него, подумала… а потом плотно прикрыла дверь флигеля.

— Таши, это из-за некроманта, да?

Таши едва с кровати не упал.

— Кай, ты о чем?

— Таши, вот только не надо считать нас глупее себя? Мы с Лейри давно обо всем догадались…

Если бы не многолетняя привычка врать, некромант бы точно спалился. Глаза упорно лезли из орбит. Догадались? Как?! О чем!?

— Каирис… а поподробнее?

— Некромант — твой родственник, да?

Таши внимательно посмотрел на девушку. Не понял? А где ужас в голосе? Где отвращение? Где страх перед кошмарным и ужасным некромантом? Хотя, если вспомнить, как она у него ответа за подругу требовала, то понятно, что страха ждать не приходится. Отец Каирис был наемником, и дочь он учил не пугаться неизвестного. Во всяком случае, пока оно не пытается тебя сожрать или понадкусывать.

Рискнуть?

Но другого объяснения он все равно предоставить пока не сможет.

— Ну…

— Мы с Лейри так и подумали. Он тебе брат? Дядя?

— Каирис…

— Ладно. Можешь не говорить, переживем. Таши, это ведь из-за него? Тебе нельзя в храм, потому что на тебе его чары?

Таши замялся. Потом вздохнул.

— Потому что у нас родственная кровь. — да, полуправда. Но полную правду он сказать боялся. — И мне попросту плохо в храме.

— Ах, вот оно как… Именно поэтому он помог Лейри?

— Да.

— Мог бы и раньше сказать.

— Что?!

Таши присмотрелся к девушке. Ни ужаса, ни отвращения, ни… это что тут происходит?!

— Таши, это из-за некромантии, да?

Таши едва с кровати не упал.

— Кай, ты о чем?

— Таши, вот только не надо считать нас глупее себя? Мы с Лейри давно обо всем догадались…

Если бы не многолетняя привычка врать, некромант бы точно спалился. Глаза упорно лезли из орбит. Догадались? Как?! О чем!?

— Каирис… а поподробнее?

— Таши, ты не можешь ходить в храм из-за знакомства с некромантом? Тебе нельзя туда, потому что на тебе его чары?

Таши внимательно посмотрел на девушку. Не понял? А где ужас в голосе? Где отвращение? Где страх перед кошмарным и ужасным некромантом? Хотя, если вспомнить, как она у него ответа за подругу требовала, то понятно, что страха ждать не приходится. Отец Каирис был наемником, и дочь он учил не пугаться неизвестного. Во всяком случае, пока оно не пытается тебя сожрать или понадкусывать.

Рискнуть?

Но другого объяснения он все равно предоставить пока не сможет.

— Потому что у нас родственная кровь. — да, полуправда. Но полную правду он сказать боялся. — И мне попросту плохо в храме.

— Ах, вот оно как…

— Да.

— Мог бы и раньше сказать.

— Что?!

Таши присмотрелся к девушке. Ни ужаса, ни отвращения, ни… это что тут происходит?!

— Ты понимаешь, что сегодня там будут все? На торжественном богослужении? Не прийти — значит расписаться в своей связи с некромантом….

— Да как они меня отследят?

— городок-то маленький… Таши ты вообще не можешь зайти в храм?

— Могу. Ненадолго…

— Насколько именно?

— Ну-у… полчаса — максимум.

Некромант слегка приврал. В храме он мог быть до двух часов, а потом даже выйти из храма, на своих ногах дойти до дома и свалиться. Но!

Два часа — это подготовленным, заперевшим силу поглубже и налакавшимся зелий. Сейчас у него не было ничего подобного, а потому полчаса — это еще очень много.

Каирис потерла нос.

— Таши, а если нам пойти вместе? А потом мне станет плохо?

— тебе?

— Ну да. Лейри в курсе, я отвратительно переношу столпотворение, сильный шум. У меня начинает болеть и кружиться голова…

— И?

— И она докружится до обморока, — Каирис улыбалась со всей возможной невинностью.

— а я, разумеется, провожу тебя домой?

— Ну да. И нас все там увидят.

— Но тебя будут проверять…

— И пусть. — Каирис продолжала улыбаться, в ее глазах плясали золотистые искорки и Таши поймал себя на мысли, что хочет ее… поцеловать?

Да ты одурел, некромант?!

— Это опасно.

— Для тех, кто связан с темной магией — или для всех?

— только для таких, как я.

Таши усмехнулся. Ну да, Каирис можно проверять и вдоль и поперек. Как и Лейри, кстати. На них-то никаких чар нет! Он сам и следил, и не накладывал. Даже шамельти, пока они не активны — всего лишь милые украшения. Храмовники не заподозрят ничего странного, пусть даже и поселятся в леанти.

— ты сам ответил на свой вопрос. Мне не страшно, пусть проверяют. Пойдем?

Таши взял руку Каирис, медленно поднес к губам. Поцеловал. По-настоящему, не просто обозначил поцелуй. От кожи девушки пахло пряностями и корицей, учащенно билась синяя жилка…

— Ты чудо, Кай. Настоящее чудо…

— главное, что не чудовище.

Каирис усмехнулась. Нервно отняла руку, вскочила и обернулась только у двери.

— у тебя десять минут. Я уже почти собралась.

Таши проводил взглядом стройную фигурку. Провел пальцем по губам.

Не смей, темный. Не смей.

Ты проживешь еще больше ста лет. Каирис — меньше. Впрочем, это не страшно. Некромантия позволит тебе чуть растянуть срок ее жизни и даже привязать ее жизнь к твоей. Но!

Ты сам готов так поступить? Нет, я не о любви сейчас, это лирика. А вот готов ли ты обречь любимую женщину на постоянную опасность? На неустроенность? На отсутствие детей?

Ты — готов?

Некромант вздохнул.

Лучшее, что он может сделать для Каирис — это оставить ее и уйти. Подальше и навсегда. То, что он этого до сих пор не сделал, говорит о его бесхарактерности и бессовестности. И только.

Нельзя так поступать с любимыми, нельзя.

Ох, Каирис… зачем я приехал в Тиварас? Зачем я познакомился с Лейри, с тобой?

Я не готов отпустить ни одну из вас. И не надо мне говорить про гаремы. Лейри дорога мне, как подруга, как веселый и яркий огонек, который горит рядом, прыгает по веткам и делает жизнь ярче. А Каирис — это мое солнышко. И светит, и греет, и вообще мне тепло от нее, как ни от кого другого… я не готов уйти и расстаться с девочками.

Я не готов остаться.

Что же мне делать?

***

Естественно, ни через какие десять минут они в храм не пошли. Когда это приличная женщина говорила 'десять минут' и собиралась меньше чем за полчаса? Такого не бывает. И вообще, там, в Храме и на площади соберется прорва народа, мероприятие будет и религиозным и общественным, а потому дамы почистят перышки и постараются выглядеть великолепно.

Таши, по такому случаю нацепивший новую шалотту и глотнувший эликсиров, прождал Каирис не меньше двадцати минут, но результат того стоил.

В розовато-лиловой верхней тунике и бледно-розовой нижней, с серебряной цепочкой на шее и таким же серебром, вплетенным в волосы (девушка вообще не любила золото), с улыбкой на розовых, не нуждающихся в краске губах, она была очаровательна. Даже более чем.

Для Таши она была прекраснее любой королевы. И некромант склонился в поклоне.

— Высокородная позволит недостойному прикоснуться к ее сияющей красоте?

— Сейчас я верю, что ты из Къянти, — Каирис вспыхнула. — льстец…

— Любые слова окажутся недостойными вашей красоты, несравненная, как жалкие костры в ночи недостойны солнца днем.

Каирис покраснела полностью, от ушей до пяток, но разрешила некроманту взять себя под руку. Девушка нервничала.

И из-за храма, и из-за Таши, особенно из-за Таши, будем честны. Именно для него были и красивая туника, и платье, именно для него переплеталась шесть раз непослушная грива волос, именно для него Кай достала безумно дорогие духи из Къянти…

Таши нравился ей. И даже больше, чем просто нравился. Она уже не представляла себе жизни без этого слегка неуклюжего высокого мужчины, без его шуточек, без неожиданно точных характеристик и метких советов, без доброй улыбки и даже без умоляющего: 'Кай, чудо мое, солнце, радость моя… можно еще один пирожок? Пожааалуйста…'. И почему ей раньше не нравились блондины?

Потому что они были не Таши — и этим все сказано.

А вот Таши…

Он был загадкой, он был тайной, он был закрыт со всех сторон — и в то же время поразительно открыт. Он отвечал на все вопросы, но так, что загадок оставалось больше, чем отгадок. Он был непрочитанной книгой и неспетой песней.

Он — был.

И это было великолепно.

Каирис не могла представить себе жизни без него и больше всего ее пугало другое.

Он-то может уйти в любой момент…. Просто встать и уйти навсегда. Из леанти, из ее жизни, из Тивараса… и она даже вдогонку за ним не имеет права броситься.

Она ему нравится, это безусловно. Такие вещи женщина кожей чувствует. Но насколько она ему нравится, вот вопрос? Ей самой когда-то нравился Шарт. Да, сейчас она понимает, что это не любовь, но тогда чуть с ума не сошла. Тогда ей было больно и тоскливо, тогда она рыдала в подушку…

Провались сейчас Шарт под землю — глазом не поведет.

А чтобы на Таши не упала даже тень подозрения, готова горы сворачивать.

Она любит этого мужчину — и ничего тут не поделаешь… только молчать. Она ему не нужна, а гаже навязывающей свою любовь женщины может быть только мужчина, продающий себя за деньги.

Каирис взяла друга под руку, улыбнулась — и они медленно пошли по улице.

Долго молчать Таши не собирался, слишком уж интимной была повисшая между ними тишина.

— Кай, а что ты думаешь о современной живописи Равхи?

— мне кажется, они используют слишком много желтого и красного. Вот тот мальчик, который у нас выставляется, Каршвель, он умница, но его полотна слишком агрессивны, тебе не кажется?

— он слишком сильно сочетает красный с фиолетовым. Играет с цветом, обычно мастера стараются приглушить контраст, а он его подчеркивает, но это тоже придает картинам своеобразие…

С картин разговор перешел на живопись вообще, на пейзажи, море, на Торадор, в котором Таши был около десяти лет назад и больше показываться не собирался — наследил, хватит. И вообще, если его предсказания верны, в Торадоре лет через десять-пятнадцать такие радости жизни начнутся, что тихий Тиварас покажется самым лучшим местом на земле. Даже с учетом разломщиков и расплодившейся нечисти. Ну, так если нужник не чистить, там кто только не разведется.

Так, постепенно, пара дошла до площади перед храмом.

Там было людно. Сегодня богослужение будет проводиться под открытым небом.

— Каирис, рад тебя видеть…

Шари. Под руку с Лелиин. Парень восхищенно оглядывает Каирис, чуть ревниво смотрит на некроманта… а поздно, дружок, поздно. Теперь свою девицу тискай.

Лелиин больше всего напоминает ходячий скелетик. Плотно обтягивающее платье заужено где только можно, к тому же оно черного цвета и с таким глубоким вырезом, что ложбинка между грудями открыта до конца. Правильно, к чему секреты между своими, то есть между девушкой и всеми мужчинами города? И все же зря она носит черное. На фоне этого цвета ее кожа кажется болезненно желтоватой, волосы тусклыми, а лицо — невыразительным. Ей бы больше пошли мягкие тона, может быть, кремовый или светло-сиреневый… да хоть бы и розовый, как у Кай. Но в результате на фоне Каирис она смотрится откровенно убогой дешевкой — и Шарт это понимает.

А вот нечего мою спутницу так раздевать глазами, приди мне только в леанти, я тебе уже не трехдневную порчу устрою. Ты у меня писать будешь исключительно сидя, понял, гад?!

— Вы тоже на молитву? Ужас какой, эти некроманты просто кошмарны…

Лелиин бросила на Шарта взгляд, далекий от любви и выразительно поежилась, так при этом задвигав грудью, словно там отряд мурашек бегал. Каирис фыркнула.

Таши не удержался, насмешливо смерил взглядом всю девицу, задержав внимание на вырезе и нежным тоном поинтересовался:

— Не холодно?

— Нет, я просто очень боюсь некромантов…

— Тогда вам не стоит одеваться в черное, а то вас могут принять за одного из них, — ехидно посоветовала Лейри, подкравшись сзади. — Достоверно известно, что некроманты обожают черные цвета.

Косметика удачно скрывала последствия ее общения с Лиассио, бледно-зеленое платье подчеркивало смуглую кожу, грива волос была распущена и только несколько прядей были перевиты нитями с мелкими бледно-зелеными камнями. Как всегда, с Каирис они представляли две противоположности. Лелиин рядом с ними двоими смотрелась еще ужаснее — и это оценили и сами девушки. Естественно, Лелиин надулась.

— Вам не нравится мое платье?

— да как вы могли подумать? — Аландр, держащий подругу под руку, был воплощением галантности. — оно так идет вам, так подчеркивает ваши… достоинства…

Таши смерил взглядом лойрио Веррари. Развлекается? Да, похоже. Значит пусть пока живет без порчи. Каирис, вон, уже не шипит, пригладила иголки и смотрит с усмешкой. До нее доходит простая истина. Если тебе предпочли другую, это не обязательно потому, что ты слишком плоха. Просто иногда мужчины не любят умных женщин.

Чем хороша Лелиин?

Рядом с ней можно лежать на диване, чесать между ног и рваться к звездам. А зачем? Она и не потребует большего. Рядом с ней не надо быть умным, сильным, даже просто — мужчиной. Хватит и секса. Вариант 'хозяин-собачка' придуман как раз для таких пар. Ты ей косточку — она тебе тапочки. И то — он слишком плохо думает о собаках.

А вот Каирис и Лейри — птицы другого полета. Рядом с ними всегда придется расти, развиваться, рядом с ними надо быть мужчиной, защитником и другом.

Они — личности, а не просто влагалище на ножках.

Естественно, когда встала проблема выбора, Шарт инстинктом понял, кто потребует от него меньше — и выбрал. Что ж, осуждать его за это не получится. Если бы он выбрал Каирис — сделал бы несчастными обоих. А потом пришел бы Таши и сделал женщину вдовой. Не исключено, что его за это и поблагодарили бы, вот.

Охххх…. Раш!

Задумавшись, Таши повиновался Каирис как кукла, поворачивался лицом к храму — и даже не заметил, как на крыльцо, специально сделанное высоким, вышел местный крихоши.

— граждане Тивараса…

Уколы светлой силы нарастали.

Таши знал, как это делается. Энергия молитв — тоже сила. Она собирается специальным кристаллом и иногда ее можно выпустить вот так, на город… неприятно, Р-раш…

Но пока надо вытерпеть.

Голос крихоши набирал силу, он принялся произносить слова молитвы…

Вот теперь стало по-настоящему неприятно. Но пока можно было терпеть. Таши зашевелил губами, изображая благочестие. Молиться на самом деле он не собирался, еще не хватало. И так условия неблагоприятные…

М-да, ему бы даже в леанти было плохо. Концентрация силы нарастала. Они что — вообще ей управлять не умеют — вбухивают, как в прорву, идиоты?

Таши отвлекал себя, как только мог. Каирис внимательно наблюдала за ним.

Мужчина то покусывал губы, то сжимал ее руку, то бледнел, то краснел… нет, все это отлично списывалось на холодный ветер и толпу людей (стеснение, нервы), но слишком долго тянуть не стоило.

И буквально через десять минут, когда толпа особенно заволновалась, Каирис застонала.

— Оххх… кажется, мне плохо…

— Кай!

Таши обхватил девушку за талию, встревоженно глядя ей в лицо.

— что случилось?!

— Столько людей… помоги мне…

Каирис почти повисла на некроманте. Ну, или сделала вид. На самом деле, она отлично держалась на ногах, но сказано же — плохо ей, вот и пусть…

Таши не сплоховал, почти пронеся девушку к краю площщади, туда, где были скамейки, усадил ее на одну из них, сам опустился рядом на колени…

— Кай, что с тобой?

Рядом словно из воздуха, материализовались Лейри с Аландром, Шарт с Лелиин…

— Кажется, мне дурно. Столько людей…

Глядя на бледное лицо Каирис, нельзя было и заподозрить вранья, куда там…

— Таши, ты меня не проводишь домой…

— Да, ты действительно выглядишь не очень, — тут же согласилась Лейри, ничего не понимая, но поддерживая подругу. — Таши, правда… нам вас проводить?

Все было бы спокойно и хорошо, если бы не Лелиин. Девицу сильно задело происходившее. И ее внешность, и отношение к ней девушек и их спутников… сейчас она увидела возможность отыграться — и ринулась в атаку.

— Да, Каирис, ты такая бледненькая… тебя, часом, не тошнит?

Девушки на миг растерялись — и Лелиин добила, как ей представлялось, контрольным вопросом.

— Ты не беременна?

От души так, громко, с выражением, так, что человек двадцать обернулись с явным интересом. Каирис становилась известной личностью в городе, как же, хозяйка леанти… и вдруг такой афронт? Как интересно…

— Нет, — процедила Каирис. — не беременна.

— А то у тебя просто ужасный цвет лица.

— Это от ваших духов, карра, — резко рявкнула Лейри. — Вы бы еще ночной горшок на себя опрокинули. И для вас — кана Каллан.

Лейри тут же приняла самый покаянный вид.

— Ой, простите… я не хотела… неужели… разумеется, как Каллан, вы не можете быть беременны, правда же? Вы же не замужем…

— Вы тоже, — отрезала Каирис, и кое-как поднялась, опираясь на плечо Таши. — Таши, ты не мог бы проводить меня домой? Здесь слишком плохо пахнет…

— Разумеется, кана Каллан, — некромант подал руку девушке и помог ей подняться. — я рад оказать вам услугу.

Лелиин могла торжествовать. Сейчас ее возмездие не настигнет. Но Таши был раздражен, так что идеальным вариантом для девушки было бы переселиться жить в храм. Авось, там не достанет. Если повезет.

***

Домой Каирис шла грустная. Таши пытался развеселить ее успокоить, но все было напрасно.

— Кай, да никто в жизни не поверит.

— Не поверит. Но сплетничать будут…

— Языки оборву.

— Всем не оборвешь… как ты себя чувствуешь?

— Не очень, — честно признался Таши. Укусы враждебной силы чувствовались даже тут. — Мне бы полежать часиков десять…

— Сейчас дойдем домой… кормить тебя требуется?

— Кана Каллан, вы просто идеальная женщина, — усмехнулся некромант. Каирис ответила ему грустной улыбкой. Спорить она не собиралась… только вот обидно, что именно тебе этот идеал не нужен.

***

Лейри вся кипела, шипела, фырчала, рычала, только что хвостом не била — и то за отсутствием хвоста.

— Эта дешевка! Эта… продажная девка…

Каирис смотрела грустно.

— Лей, что уж теперь…

— что?!! Эта скотина губит твою репутацию! Кай, очнись…

— а что я могу сделать?

Каирис покачала головой.

— Таши на мне не женится, я ему не нужна.

— Он тебе сам об этом сказал?

— Лейри, разве обязательно спрашивать?

Подруга топнула ногой.

— Кай, я тебя не узнаю. Ты же никогда и ничего не боялась! А тут вдруг, вместо того, чтобы спросить и узнать точно, предпочитаешь сидеть на попе и страдать?

— А если он уйдет?

— Кто? Таши?

— Да. Он ведь может в любой момент.

— Ах вот оно что… боишься?

Лейри смотрела на подругу с сочувствием.

— Да.

— Кай, ты…

— Да.

Лейри крепко обняла подругу за плечи, Кай вздохнула и на миг замерла.

— Бедная ты моя… держись. Я буду рядом.

— спасибо.

Каирис не была бы так спокойна, если бы поняла, что задумала Лейри. Девушка собиралась откровенно поговорить с Таши и выяснить, как он относится к Кай. Любишь — женись. Нет?

Проваливай и не морочь голову!

С Шартом так уже было, но ведь пережили, переболели и сейчас даже можем спокойно общаться. А вот если постоянно капать на рану, поворачивая в ней отравленное железо…. Нельзя так. Душе тоже больно.

Каирис слишком много страдала, чтобы еще добавлять ей бед.

***

Лейри поговорила бы с Таши с раннего утра, но не получилось. Некромант отсыпался после посещения храма и беспокоить его девушка не стала. Вместо этого отправилась на кухню, варить леанти и размышлять о жизни.

Аландр торопил со свадьбой, в принципе, она не возражала. Надо было не так много сделать. Сшить платье, созвать гостей, подготовить пир… сама Лейри обошлась бы, но отец требовал.

Да и Аландру это было необходимо. Статус лойрио, знаете ли….

Лейри откровенно не знала, хочет ли она быть высокородной. Вот если бы Аландр был обычным купцом, было бы проще. А так…

Статус обязывает. И ее дети тоже будут лойрио…. Ну и пусть!

Главное, чтобы они были хорошими людьми. Вот, Фиран был трайши, Лиассио — лойрио, но скотами были оба.

Лиассио…

Наверное, это останется с ней до конца ее дней.

Могло бы что-то быть иначе? Мог бы он ее полюбить?

Не просто использовать ради денег, нет, но полюбить, как человека? Умом она понимает, что вряд ли, а сердце, глупое сердце шепчет, что вдруг?

Она любит Аландра?

Сложный вопрос. Он милый, добрый, умный, он любит ее…. И она сделает все, чтобы ему было хорошо рядом с ней. Не позволит никому причинить вред ее мужу, всегда поддержит, поймет, поможет. Родит ему детей и всегда будет рядом. Не предаст и не обманет.

И может быть, даже будет счастлива.

Но Лиассио…

Есть раны, которые заживают только со временем. И повторяй себе сколько хочешь, что тебя не любили, а просто использовали, что не было бы у вас никакого счастья… а царапает.

— Лейри, это к тебе.

Лейри оторвалась от сложной смеси для ланти, которую составляла впрок — и посмотрела на вошедшую. Каирис подмигнула, мол, я здесь — и скользнула к выходу. Но очень ловко, так, что осталась за драпировкой. Это Таши, когда отделывали леанти, предусмотрел такие пространственные карманы. Просто выпустить пару лишних метров драпировки — и за ней вполне можно спрятаться. Это часто практикуется и в Къянти, и в Равхе, почему бы и здесь не попробовать? Каирис согласилась и не пожалела. Удобно же…

Вошедшая женщина Лейри сразу не понравилась. Бывает так иногда. С кем-то у тебя контакт с первой минуты, с кем-то наоборот — убить хочется, хотя и неясно за что. Но было бы ясно — точно бы убила.

— Валайра Ледарден. В девичестве Веррари. — представилась вошедшая. — а вы Лейра?

— Кана Адалан, — холодно отозвалась Лейри. Духовной близости с этой дамочкой у нее не возникало, в значит и сюсюкать незачем, и впечатление производить тоже.

Валайра была высока, худа и до крайности напоминала паука-сенокосца длинными и тощими конечностями. Грубоватое лицо было бы вполне симпатично, если бы его не портили бесцветные брови и ресницы. А так все сливалось и получался неэстетичный непропеченный блин. Бесцветные брови, бесцветные глаза, бесцветные губы… можно бы воспользоваться косметикой, но хорошая стоит дорого, а плохая сюда не подойдет, определенно…

— Я услышала о том, что Аландр собирается жениться и решила посмотреть на ком.

— Посмотрели?

Валайра явно собиралась обойти вокруг Лейри, а то и смерить ее надменным взглядом, но куда там. Во-первых, Лейри отвернулась и принялась смешивать специи дальше. Во-вторых, стояла девушка очень неудобно. И чтобы обойти ее с одной стороны, надо было пройти по столу, а с другой по плите.

— Я не могу сказать, что довольна выбором брата…

— Двоюродного.

Валайра скривила губы.

— Да, по иронии судьбы…

Ирония Лейри не заинтересовала. Она растолкла рирдамон, добавила несколько щепоток в смесь, потом плотно закрыла банку с ланти и поставила на полку. Мало ли, ее не окажется рядом, или выходной возьмет, а кто-то захочет ланти с рирдамоном. Смесь сложная, ее не каждый приготовит.

— Может, вы отвлечетесь от своего занятия?

— Кана Адалан.

— Кана Адалан?

— Так что вы от меня хотите…

— Кайта Ледарден.

— Итак, кайта?

— Чтобы вы не опозорили нашу семью.

— что?!

Многого ожидала Лейри, но такого…

— Выходя замуж за одного из Веррари, вы принимаете на себя определенные обязательства…

— Любезнейшая кайта, а вы-то тут при чем?

— Я…

— Ледарден.

— В девичестве я Веррари и мои дети тоже связаны с Аландром. Поэтому если он будет вести себя неподобающим образом, это опозорит и их тоже.

Лейри потерла лоб. Нет, она многого ожидала, но такого? Сразу и не придумаешь, как срезать эту кайту, ведь явно больной человек…

— я здесь не проституцией занимаюсь, — огрызнулась Лейри, теряя всякое почтение к возможной родственнице.

Судя по взгляду, варить ланти было немногим лучше, а то и хуже.

— Женитьба на вас, это, конечно, мезальянс…

— простите, вы тоже не за трайши замуж вышли.

Кайта Ледарден сжала губы так, что они вообще стянулись в ниточку.

— речь сейчас не обо мне, а о вас и вашем неподходящем занятии…

— А давайте поговорим о вас? — Каирис была бледной от ярости. Девушки не разбирали правых и виноватых, когда кто-то задевал их близких. — о том, как вы обокрали Аландра. Как промотали фамильное состояние. Как выскочили замуж за первого попавшегося проходимца…

— Хамка!!!

— Зато правду говорю. Динар!

Равха появился словно из воздуха.

— Выкинуть и никогда больше не пускать.

— Не смейте! Я вас!!!

Равха послушно скрутил женщину и поволок к выходу. Негодующие вопли стихли за занавеской. Девушки переглянулись — и принялись хохотать, как безумные. Так их и застал Таши.

— Девочки, вы в порядке?

— более чем.

Им предстоял тяжелый рабочий день.

***

В силе сплетен в маленьких городках Таши убедился уже к обеду. Все, просто все, кто приходил в леанти, начинали деликатно выспрашивать Каирис, как она себя чувствует.

Даже хоши, который пришел проверить Каирис на благонадежность, поддался общему психозу.

Началось-то все нормально, он пришел, поздоровался, поклонился, благословил и девушку и всех, кто к нему подходил за благословением. Поболтал с Каирис — Таши прямо-таки кожей чувствовал, как прощупывает девушку чуждая магия, но никаких следов некромантии не обнаружил. Да и откуда бы им взяться?

Он сам за этим следил и тщательно соблюдал принцип не работать, где живешь. Поэтому места чище леанти в Тиварасе было еще поискать.

Хоши остался доволен, но потом свел на нет все умиротворение от своего прихода. Посмотрел своим фирменным взглядом на Каирис, покачал головой и заметил, что девушке не стоило бы так утомляться.

Разумеется, по леанти пополз легкий шепоток, а Каирис сначала покраснела, потом побледнела, а потом потребовала объяснить, что пресветлый имеет в виду.

— Да только то, что вам наверняка тяжело одной, — удивился хоши.

Это уже никого не могло убедить. Сплетники активизировались. Впрочем, Таши не нервничал, пошипят и успокоятся, никуда не денутся.

Нервничали Каирис и Лейри. И вечером Лей таки пошла на приступ. Дождалась, пока Таши уйдет к себе — и скользнула следом, шепнув Аландру, чтобы тот занял Каирис.

Аландр посомневался, стоит ли лезть в чужие отношения, но получил злой взгляд, тычок в бок, мол, сами разберемся — и решил не ссориться с невестой. Свадьба вернее будет, примета такая.

Таши даже слегка удивился, когда Лейри вошла к нему в комнату. Но вида не показал.

— Лейри?

— Таши, что ты собираешься делать?

— с чем?

— с Каирис.

— то есть…

— люди сплетничают. Таши, ты ее любишь?

Чего не ожидал некромант, так это вопроса в лоб. И не успел 'сделать лицо'.

— Нет…

Но Лейри уже и не требовалось ответа.

— Тогда почему ты молчишь? Я точно знаю, что ты ей небезразличен.

Мужчина вскинул голову — и выражение лица Лейри подтвердило самые худшие его подозрения.

— Лей, я никогда…

— я знаю. И Каирис тоже. Но любовь не разбирает. Ты ведь сам это понимаешь…

— Понимаю, но я…

— Ты не женат?

— нет.

— Уже легче. Таши, вам придется определяться рано или поздно. И… не морочь ей голову, ладно?

— я и не…

— Шарт тоже… сначала 'не', а потом 'нет'. Таши, пожалуйста, подумай над моими словами. Каирис замечательная и заслуживает счастья. Не делай ей больно.

— Я и не хочу…

— Кроме того, если пойдут сплетни, кто придет к ней в леанти?

Таши прикусил губу. М-да, об этом он и не подумал. Репутация для девушки далеко не все, но важная составляющая. Для Каирис — так и вдвойне, у нее же леанти, куда ходят и незамужние девушки, даже из знатных семей…

Лейри вздохнула.

— я бы хотела вам счастья. Подумай, пожалуйста…

И выскользнула за дверь. Такой скотиной некромант себя давно не чувствовал. Останется — придется что-то решать с Кай. Уйдет… уходить не хотелось.

А что хочется? Жениться-то он не может, не та профессия. Он постоянно в опасности, постоянно преследуется, а о его отношениях с хоши лучше вообще промолчать. И обрушивать все это на плечи Каирис непорядочно.

И есть еще одно.

Если с работой можно как-то разобраться, то с детьми…

Ребенок Темного и человека рождается либо темным, либо мертвым. И по какому принципу это происходит — неизвестно. Вот вы готовы обречь на такое любимую женщину? Да-а?

Свинья вы, товарищ…

Таши вот был не готов. Ни к чему. И что теперь делать бедному некроманту?

Правильно, отправиться в схрон и разобраться с добычей.

Глава 4

Завязка или развязка

В схроне было тихо, темно и пусто, несмотря на костяных гончих. Или скорее благодаря им? Мертвые не дышат, не двигаются, и их присутствие только подчеркивает… одиночество.

Таши сидел за столом. Сумки с добычей стояли перед ним, но некромант не разбирал их. Мужчину одолевала тоска.

Что ему делать?

Как он мог так увлечься? Так заиграться? Забыть о своей проклятой сущности?

Раньше с ним такого не было, но раньше он был моложе, резче, злее… стоит вспомнить только Торадор, где его дела будут аукаться еще долго. Или Мерлор, где он едва избежал костра. Или…

Можно вспомнить многое.

Раньше он относился к людям, как к врагам, не допуская никого в свою личную сферу — и люди платили ему тем же. С ним торговали, воевали, заключали сделки, но никому в жизни не приходило в голову подружиться с некромантом. Он злой, он страшный.

И даже когда он играл человека, он все равно отгораживался от людей маской неловкого растяпы. Таких не любят. Их жалеют, но с ними не дружат, чтобы тоже не становиться объектами насмешек. А вот девочки этого не знали. И он как-то не сообразил их вовремя оттолкнуть. Растерялся.

А что в результате?

Он не представляет себе, как жить без подружек.

Хотя нет. Представляет. Но в жизни будет темно и холодно, как в этом склепе. Снова он будет ездить по городам, нигде не задерживаясь больше, чем на десять лет, снова один, снова…

Он может не уезжать. Но…

Сейчас сплетни только инициированы. Если поговорить с Каирис правильно, она выгонит некроманта из своего дома, а по городу — Лейри это умеет, пойдет слух. Мол, чтобы и пятна не легло на репутацию девушки, она отказала негодяю от дома. А он уехал, весь в расстроенных чувствах. Это может выгореть.

Особенно если Каирис начнет с кем-нибудь встречаться. Например с сатро Фиаль. Последнее время этот симпатичный молодой человек зачастил в леанти. Садился за лучший столик, заказывал все самое дорогое, обязательно дарил Каирис цветы…

Таши это раздражало, но вроде как устраивать недельную почесуху или там месячную икотку парню было не за что — не за щенячий же взгляд? А так он держался в рамках, позволяя себе только поцеловать девушке руку, но пока не торопясь даже приглашать на свидание. Каирис воспринимала это с веселым интересом — и только. Лейри откровенно фыркала. Сам же Таши не пакостил клиентам, пока они не переходили рамок, а личная неприязнь еще не повод для гадостей.

Ладно-ладно, повод, но вне леанти. Да и закрутился он со всеми этими Фиранами и Шарулями…

С другой стороны, все сделано, он может уехать. А Каирис останется сатро Фиаль, который поможет ей забыть некроманта…

Таши скрипнул зубами. Получилось неожиданно неприятно — клыки вылезли. Темные физиологически отличаются от людей, теперь, благодаря записям листэрр, он даже знает — насколько. Никуда не спрячешь ни чешую, ни клыки, ни некромантию.

И все же ревность не признавала никаких доводов. Она шипела, кусалась и зло сверкала желтыми глазами. Но некромант справлялся и с демонами.

Хорошо. Рассмотрим второй вариант. Если уж помечтать, что он сделает Каирис предложение и та его примет. Как дальше жить будем?

Сознаваться ей во всем?

Дорогая, я некромант. Поэтому любая дохлая муха в твоем заведении может оказаться шпионом, промелькнувшая тень — костяной гончей, а в храм ходить нельзя будет минимум девять месяцев, если мы хотим детей. Зародыш темного еще более чувствителен к магии света, так что лучше его изолировать от таких радостей.

И это еще полбеды.

Дальше еще лучше. Да, я немного не человек. Я темный, поэтому у меня есть чешуя вдоль позвоночника и ядовитые клыки. Да, и с Фиртом познакомься. Он призрак, конечно, но неплохой человек… был.

А вот это Шейсс, Шайсс и Шойсс. Булаю они очень понравятся. А он — им, они вообще любят собачью кровь. Ах да, еще детей у нас может быть много, но мертвых. Мертворожденных. Считай, все девочки у нас будут мертворожденными, а все мальчики — некромантами. А если кто думает, что растить некроманта легко — вы больше так не думайте. Это и стихийные выплески силы, и гадючий характер, и… да много всего.

Ах да, я еще забыл сказать. Мне больше ста лет, ничего так себе разница в возрасте?

И ты готов обречь любимого человека на нечто подобное?

Не готов.

Но и что делать…

Таши сидел еще долго, но потом-таки собрался с мыслями и принялся рассортировывать добычу.

Побрякушки в одну кучку. Небольшую, но приятную. Надо будет их посмотреть, потом, если что-то годится на артефакты — заняться. Вытащить камни, переплавить оправы… кое-что можно будет продать, но не здесь, определенно не здесь.

Во вторую кучку улеглись мешочки с монетами. Не так много, но и не мало.

В третью — бумаги. Потом он все прочитает, часть уничтожит, часть оставит себе, а кое-что отдаст Хоши. Сейчас же у него задача сложнее.

Маленькая торба с Черной Книгой легла на стол. Самое неприятное из всего предстоящего. Самое мерзкое.

Мужчина осторожно вытряхнул на стол книгу. Потом достал перчатки из человеческой кожи, без всякой брезгливости натянул на себя. Да, и такое некроманту иногда требуется. Один из лучших изоляторов, кстати говоря. Теперь все, что сделает книга, пойдет через чужую кожу, как через каменную стену. Даже если он случайно прикоснется. Против огня — огонь, против кожи — кожа. Взять щипчики из серебра и пинцет из него же. И приступить…

Книга была сильна, Таши это понимал. Даже сейчас, когда он почти не контактировал с ней, она сопротивлялась. Буквы плыли перед глазами, любой другой человек давно бы потерял волю и рассудок, прикоснулся хотя бы пальцем к тонко выделанным страницам и стал рабом. Но некроманта такими вещами было не сломить. Он медленно читал, понимая, что второго раза может и не быть. Лично он не станет подвергать себя такой опасности.

Некроманты не отличаются брезгливостью. Они работают по локоть (а то и по шею) в крови, дерьме, грязи, они изо дня в день видят то, от чего стошнило бы даже гиену. И все равно Таши было мерзко. Отвратительное ощущение, когда читаешь — и понимаешь, что это просто сухие отчеты об опытах. А ведь за каждой строчкой чья-то смерть, а то и не одна. И наилучшая методика сдирания кожи для создания голема человеческой плоти, и солома для набивания кожаного чучелка, обязательно ячменная, другая хуже… это ведь испытывалось и не один раз…

Когда Таши закончил чтение, его едва не рвало. И от отвращения к себе и от того, что приходилось постоянно отбивать атаки Книги на свой разум. Неудивительно, что отец попался. Если бы сам Таши не знал, чего ждать, ему бы тоже пришлось плохо…

Наконец некромант закрыл Книгу, засунул ее обратно в мешок и задумался.

Хранить ее здесь нельзя. А вот что с ней сделать?

Оставить здесь он не рискнет. Уничтожить?

Вариант. Есть несколько способов, он их знает. Первый — огонь. Второй — морская вода. Третий — земля. Вопрос в другом. Эта Книга накопила много сил. Много боли и злобы. Много крови пролилось на ее алтарь. Уничтожить ее необходимо, но при этом он неминуемо засветится сам. Если не принять мер предосторожности. На такой выброс темной силы, который она даст, сбегутся все хоши Тивараса и окрестностей.

Сначала Книгу надо ослабить. Потом сжечь. И если…

Таши усмехнулся.

Как с ней поступить, он знает. И у него есть все необходимое, спасибо древним листэрр, сохранившим лабораторию в неприкосновенности.

Некромант с хрустом потянулся — и направился к полкам. Где-то здесь он видел змеиную кожу, киноварь и земляное масло… самое приятное, для этого даже много сил не потребуется.

День у некроманта ушел на выполнение сложной схемы защиты. На столе была расстелена змеиная кожа, киноварью, смешанной с земляной кровью на ней были вычерчены нужные символы потом все это было аккуратно постелено в шкатулку из белого дуба и Таши по возможности осторожно закрепил кожу. На крышку шкатулки тоже будут нанесены символы. А теперь осторожно подхватить пинцетом книгу — и на стол ее.

А теперь…

— Шеесс аарша Раш, шарра" ашш, лайершее…

Слова падали в тишину схрона. И так же осторожно некромант выполнял свою работу. Земной крови было не так много, поэтому он не мог пропитать каждую страницу. Он налил ее в стеклянный сосуд подходящей формы, подхватил Книгу и опустил внутрь. И содрогнулся. Словно по ушам ударил вопль ярости.

Книга определенно не хотела погибать, но кто б ее спрашивал.

— Шеесс аарша лайшаре Раашш…

Земляная кровь медленно, преодолевая сопротивления книги, под неумолимый речитатив некроманта впитывалась в страницы. Мужчина чуть улыбался. Работа ему нравилась. Да, он некромант, ну так не всем же садовниками и ювелирами быть…

Наконец ритуал был закончен и Таши вытер пот со лба.

Раньше было так. В черной маслянистой жидкости плавала книга. Сейчас Книга беспомощно лежала на дне, а жидкость была прозрачная, как слеза.

Таши перевернул обложку пинцетом. Отлично…

Страницы были угольно-черными, и прочесть на них ничего было нельзя. Что и требовалось.

Теперь осторожно выловить и перенести в шкатулку.

Книга сопротивлялась. Но намного слабее. Таши был осторожен и избегал даже мельчайших капелек жидкости, которые так и стремились попасть на штаны или хотя бы на сапоги — нет уж. Не надо.

А теперь закрыть шкатулку — и той же киноварью, на крышке…

Все было закончено только к следующему вечеру. И Книга, намертво закрытая, была закопана вместе с сундуком глубоко под схроном. Оттуда не выберется в ближайшие несколько лет. А потом, когда сильно ослабеет — скорее всего, лет через пять-десять, надо будет достать ее и сжечь. Но это потом, потом…

А пока — отдыхать.

Таши растянулся в полный рост на лежанке в лаборатории. Да, не очень удобно и явно предназначено для кого-то хвостатого, ну и пусть! Он бы сейчас и на гвоздях заснул…

И снилась ему Каирис. Невероятно красивая, в белом платье и с белыми цветами в волосах. Как ей пошли бы жемчуга — белые, с золотистым отливом…

***

Для Каирис этот день тоже прошел своеобразно. А именно — заявился дядюшка. Обрадованная хоть такой возможностью отомстить, Лелиин смердела сплетнями, как ползучая уборная. И уже через день весь город знал, что леанти — вертеп разврата, Каирис Каллан беременна от своего постояльца, а тот, бедный, и рад бы сбежать, да не может. Потому как злобные Адаланы пообещали найти его и расправиться. А чтобы все было шито-крыто еще и Лейру приставили…

Смысла в этих сплетнях было не больше, чем в лягушачьем кваканьи, и то — лягушки полезнее. И надо сказать, было множество людей, которые, услышав такое, вертели у виска пальцем. Вы, любезнейшие, не с ума ли посходили?

Но были и те, кому сплетни были выгодны. И они старались вовсю.

Сплетни ползли, дядюшка услышал — и явился.

Каирис, как на грех, была занята. Привезли товар — и девушка все проверяла лично. Ланти в зернах, пряности, специи, приправы, несколько новых сервизов взамен разбитых, ткань для штор, скатертей и портьер… все свалилось в один день — и девушка просто изнемогала. Хорошо хоть леанти взяла на себя Лейцри. Но все полученное надо было принять, проверить, пересчитать, оплатить…

Поставщики, знаете ли, снисхождения к девушкам не имеют и дрянь подсунут с большим удовольствием.

Пока Каирис забраковала один из сервизов, в котором нашла дефект глазури. С первого взгляда чашки были почти совершенны, но легкая желтоватая тень явственно говорила, что после третьей или четвертой чашки кипятка эта чашка изнутри покроется трещинами.

— Вот это забрать и заменить. И показывайте ткань.

— Будем разворачивать?

Приказчик спрашивал обреченно. Каирис пожала плечами.

— Разумеется, будем.

В этот момент и настиг ее дядюшка Ройн.

— Каирис Каллан, мне надо с тобой поговорить.

— Надо — говори, — Каирис рассматривала ткань на просвет. — я тебя рада видеть. Как тетя? Девочки?

— Все очень за тебя переживают.

Каирис резким движением рванула ткань. Та затрещала, но выдержала. Зато затяжки прошли по всей длине куска.

— Это тоже заменить. Еще раз подобное повторится — разорву договор с вашим хозяином. Я же сказала — мне нужна плотная ткань, я готова за нее платить — но за нее, а не за залежалый товар, который он решил мне спихнуть. Дядя, ты меня не подождешь в зале?

Ройн поджал губы, но вышел. Дело превыше всего, и ему это было понятно. Пусть Каирис и девушка, но это же не повод разорять ее леанти, а она разорится, покупая некачественное.

По счастью, долго ему ждать не пришлось. Оплатив все сервизы, кроме одного и отправив приказчика к торговцу за тканью, Каирис взялась за пряности и специи. Тут все было более чем в порядке, зерна ланти горчили на языке, холщовые мешочки были должным образом обработаны, а выборочная проверка дала отличные результаты. Так что Каирис расплатилась и направилась к дяде.

— что случилось, дядюшка?

— а обязательно что-то случилось?

— А просто так вы меня не навещаете. Ни ты, ни тетя с девочками…

Каирис не грустила, она просто сообщала общеизвестный факт. Семья матери не любила ее отца, теперь она и ее не любила. Ну и не надо, не больно-то хотелось. Переживем.

— Мирдис никогда не нравился ланти, — дядя сообщал это так, что Каирис даже чуть ощутила себя виноватой. Вот, вместо того, чтобы кружева плести или одежду шить, на крайний случай стирать с утра до ночи, она такие неженским делом занимается. Старается сберечь отцовское наследство. И ей это нравится! И папе бы наверняка понравилось.

Да, не сразу, да, он бы поворчал, но потом обязательно оценил. Что умел бывший наемник, так это воздавать людям должное. Раньше 'Птица' была обычным трактиром. Этакий старый вояка, в кольчуге и с мечом. Сейчас же мелькнул шелковый плащ, скрыл на миг фигуру, а когда поднялся, оказалось, что вояка обернулся прехорошенькой девушкой.

Но суть воина не поменялась. Леанти, несмотря на драпировки и шелка, отчаянно сражалось за свое существование. И сдаваться Каирис не собиралась. Не в этой жизни!

— я ей сочувствую, — получилось чуть резковато. — Итак?

— о тебе по городу идут плохие слухи.

— слухи ходят, уже ходили, будут ходить — на всех не угодить. И что?

— Шепчутся, что ты беременна от своего постояльца.

— Шептались уже… родов, жаль, не дождались. Я чиста перед Четырехликим, дядя. И могу в любой момент свидетельствовать под присягой, что между мной и Таши ничего не было.

Дядя нахмурился. С клятвами в Храме не шутили и с клятвопреступниками тоже. Значит, Каирис не врет. Но…

— Каирис, ты понимаешь, что тебе надо будет выйти замуж.

— За такого, как Хейно? Или, не дай Четырехликий, Арусион?

Дядя фыркнул. За таких и он бы дочерей не отдал. Один, говорят, от храма не отходит, второй — от кабака, в котором собираются люди… своеобразных наклонностей…

— Нет, девочка. Но рано или поздно, так или иначе…

— Так не за кого, дядюшка.

— А как этот постоялец к тебе относится?

Разговор сам собой перетек из распекательного в родственный. Шел-то дядя ругаться, но если Каирис поклялась — тут не поспоришь. Лгать девочка не станет. Не такими вещами, во всяком случае. А получив решительный отпор, дядюшка благополучно стушевался.

Каирис и от себя такого не ожидала. Но прошло время, многое поменялось. Раньше она была папиной дочкой, сейчас же сама стала принимать решения, от нее зависели люди, она за многое отвечала… тут беззащитной не останешься — сожрут. Поневоле кусаться начнешь. Так что дядюшка был жестко поставлен на место — и оказался в положении человека, напавшего на бедную девочку.

— ко мне… как к сестре, подруге…

— Ты ему нравишься?

— не знаю.

— А вот он тебе нравится. — Глупцом дядя точно не был.

— И что с того?

Дядя вдруг улыбнулся очень по-доброму. Тепло так…

— Кай, ну ты ведь умная девочка. Неужели ты не сможешь пару раз улыбнуться парню? Он ведь, наверняка, и не знает, как ты к нему относишься…

— Дядя…

Дядя погладил ее по голове. Неловко, неуверенно, но все-таки…

— подумай, девочка. Хотелось бы видеть тебя счастливой…

Сплетни расползались…

***

Лейри примеряла свадебное платье. Шить его, естественно, она решила у матери Шарта. Дурь сыночка ведь никак не влияла на материнское мастерство.

— Эх, когда же мой Шарти женится, — вздыхала женщина, подкалывая шелк цвета слоновой кости с золотистым узором.

— А не собирается?

— Ну, Лелиин милая девочка…

Лейри фыркнула. Ссориться с женщиной не хотелось, но назвать Лелиин вежливо язык не поворачивался. Да и сама Имтира отлично понимала, что подобрал ее сынок. Просто старалась не выносить сор из избы.

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… и все этим сказано.

— Если бы у нее еще язык за зубами держался…

— у кого?

В дверях стоял Шарт и без стеснения разглядывал Лейри. Девушка стесняться и не подумала — все закрыто тканью, так что пусть облизнется. Приподняла толстенную косу, чтобы Имтире было удобнее уложить и заколоть складку. Булавок не хватило, женщина извинилась и на минуту вышла.

— У твоей куклы.

— Лелиин?

— разумеется! Шарт, ты болван — или прикидываешься? Лелиин при всех ляпает такую глупость Каирис — а ты молчишь и даже ее не одернул…

— Этим ты занялась. И зря, кстати.

— Да неужели?

Те, кто знал девушку, предпочли бы промолчать. Но Шарт не настолько тесно с ней общался.

— Она как ребенок — непосредственная и наивная.

— да неужели? — теперь иронии в голосе Лейри нельзя было не услышать.

— У нее была тяжелая жизнь, но это ее не испачкало. Надеюсь, ты способна это понять.

— я на многое способна. Кстати, ребенком называть твою девку не советую. От детей она уже три раза избавлялась. Не веришь мне — спроси лекаря Тавруша с лекарской улицы.

— что?!

Лейри фыркнула.

— а ты не знал? Да не волнуйся та, это было еще до тебя. Наверняка, от твоего ребенка она избавляться не станет, правда же…

Попала не в бровь, а в глаз. Шарт побледнел и покраснел одновременно. Первое — лицом, второе — ушами. Лейри усмехнулась.

— Если хочешь — приходи ко мне на свадьбу. Но один, без твоей девки. Авось, присмотришь кого. Да и знакомые Аландра будут, сможешь насчет работы узнать. Не век же кабаки охранять?

Шарт кивнул, о чем-то задумавшись. Вернулась Имтира и процесс примерки продолжился. Лейри вздохнула.

Сколько ж хлопот с этой свадьбой!

***

Таши вернулся домой рано утром. И день закрутился своим чередом.

Работа, забота, девочки…

Что не понравилось некроманту, так это взгляды, соединяющие его с Каирис. Самые разные. Хорошие и плохие, ехидные и сочувственные, понимающие и колючие…

— Сплетни не утихли?

Лейри покачала головой. Только разыгрались больше. Таши вздохнул.

Да, наверное, надо уезжать. Пусть будет больно, тошно, но ведь только ему, не девочкам, они забудут… А лет через десять он вернется к Тиварасу, чтобы уничтожить Книгу. Но в город не войдет.

Ни за что…

Не сможет увидеть их счастливыми… ее счастливой с другим. Есть предел и стойкости некроманта!

Он уйдет и оборвет все нити дружбы, тепла, привязанности, любви… уйдет, чтобы никогда не возвращаться к чужому счастью и чужим могилам. Уйдет…

— Наверное, мне надо уехать.

— Что?! Куда!?

Лейри откровенно была в шоке. Сказав про сплетни, она надеялась, что Таши примет правильное решение, но не ожидала такой грусти и безнадежности на его лице. И такого решения тоже не ожидала.

— Обратно… извини, Лей. Мне надо побыть одному.

Таши вышел из-за стойки и направился во флигель. Посидеть, собраться с силами, начать укладывать вещи…

Лейри едва не взвыла. А потом помчалась к подруге.

Если сейчас этому балбесу разрешить сбежать…

***

Выслушав Лейри, Каирис побледнела, как молоко.

— Значит, я ему не нужна.

— что!? — взвилась Лейри. — Ты вообще соображаешь?!

— Лей, что я соображаю? Насильно мил не будешь…

— не насильно! Дура! — в таком бешенстве Каирис свою подругу давно не видела. — Хоть на минуту посмотри на парня! Он тебя любит, просто сказать об этом не может! А ты его еще и оттолкнешь?!

— а если не любит?

Лейри, что есть сил, вцепилась в руку подруги и потянула ее за собой.

— Пошли!

Каирис и пискнуть не успела, как Лейри вытащила ее в сад, к флигелю. А потом толкнула к окну.

— Смотри!

Таши сидел на кровати, опустив голову вниз. И столько грусти и безнадежности было в его фигуре, в его позе…

— и ты еще будешь уверять, что он хочет уйти!? Иди к нему!

— Лей…

Сопротивляться подруге сейчас не смог бы и равхианский верблюд. Лей почти силой впихнула девушку в дверь флигеля — и сзади хлопнула дверь.

Лейра огляделась. Чем бы подпереть, чтобы сразу не сбежали?

Ага.

— Динар!

Равха оказался рядом за пару секунд.

— Да, кана…

— Живо, принеси засов.

— Зачем? Там же…

— Таши и Каирис. И если они сейчас не поговорят, второго шанса не будет.

Повторять мужчине дважды не пришлось, объяснять — тоже. Ровно через две минуты засов занял свое место, а равха небрежно облокотился плечом на дверь. Так, что сдвинуть его не смогла бы и Лейри.

— Сколько держать?

В карих глазах девушки заплясали искры.

— До утра.

— Н-но…

— я непонятно сказала?

Равха замотал головой.

— все понял. До утра.

Лейри довольно улыбнулась.

Договорятся, куда они денутся…

***

— Что случилось?

Фирт, как всегда, оказался рядом. Хотя даром был не нужен Таши в эту минуту.

— Ничего.

— Ага, поэтому ты, хозяин, выглядишь так, что краше в гроб кладут.

— Тебя забыл спросить.

— а ты спроси. Что-то серьезное?

— Нет. Мы уезжаем.

— Куда?!

— Домой.

— А… — Фирт хотел сказать что-то о Каирис, но некромант оборвал его.

— Пошел вон.

— Но хозяин…

— Развоплощу.

Произнесено это было так, что Фирт оценил и исчез в стене, пока не нагорело. Жить хотелось даже после смерти.

Таши сидел на кровати, опустив голову. Минуты шли — и его размышления оборвал только хлопок двери. Во флигель влетела Каирис — и теперь смущенно оглядывалась по сторонам. Минуту Таши и Каирис смотрели друг на друга. Потом Кай покраснела до кончиков ушей, а некромант отвел глаза и опять уставился в пол.

— Извини. Это Лейри… Я сейчас пойду.

— Лейри?

— она считает, что нам нужно поговорить…

— О чем? — в голосе некроманта было столько тоски, что сердце девушки пропустило удар. Она подошла, опустилась рядом со стулом на колени и попробовала заглянуть некроманту в лицо.

— Лейри считает, что я тебе нравлюсь. Это так?

Таши покачал головой. Говорить он не мог, боялся, что голос его подведет. И, кстати, он и не лгал. Каирис ему не нравилась — он любил девушку. А это совершенно разные вещи, нет?

Почему-то Каирис ему не поверила и коснулась руки некроманта.

— Таши, не лги мне, пожалуйста. Ты мне очень нравишься, но…

— Но?

— Девушке неприлично говорить о своих чувствах…

Сердце некроманта пропустило удар. Кровь хлынула в лицо так, что ушам стало горячо.

— Кай… милая…

Их глаза встретились. Кто сделал первый шаг? Кто протянул руку?

Они никогда не смогут ответить на этот вопрос, потому что спустя минуту Таши стоял рядом с Каирис на полу, на коленях — и целовал девушку так, словно от этого поцелуя зависела его жизнь.

Пусть больше ничего не будет, пусть! Но это — ЕГО! Этот миг никто и никогда у него не отнимет.

Для Каирис его напор стал потрясением… секунды на три или на четыре. А потом она ответила некроманту с не меньшим пылом, обнаружив, что у него очень нежные губы и неожиданно сильные руки. А под шалоттой скрывается не дряблое тело, а вполне тренированные мышцы.

Наконец Таши взял себя в руки и отстранил девушку. И вовремя, потому что ее руки пробрались под шалотту, а о его руках не стоило и говорить. Как-никак с женщинами он общался уже больше сотни лет….

— Кай, нам нельзя…

— Почему?

Таши вздохнул. Что он может сделать? Оттолкнуть? Можно попробовать.

— Ты хорошенькая, но это просто желание, не любовь…

Ответом ему была нежная улыбка.

— Врать у тебя не получается.

Абсурд, но Таши на миг оскорбился. Это у него-то не получается?! Да он во вранье живет в пять раз больше, чем она вообще на этом свете! Вот!

А потом и заговорил.

— Каирис, у нас ничего не может быть.

— Почему?

Таши вздохнул.

А, может, сказать ей правду? Он все равно уедет, так что…

— Потому что некромант — это я.

Каирис распахнула глаза. Этого она не ожидала, и все же, все же…

— ты?! Но…

Таши оскалился, выпустил клыки на всю длину.

— Вы с Лейри сделали почти правильный вывод. Я и сам некромант — и родственник некромантов. Здесь, в Тиварасе, пропал мой отец. Я приехал разбираться, встретил тебя — и закрутилось. Я не ожидал, что полюблю. Это как-то… само.

Каирис поцеловала некроманта в подбородок, едва не оцарапавшись о клыки. Как-то само вышло.

— Знаешь, я тоже не ожидала.

— Поэтому мне надо уехать.

— Почему? Ты любишь меня, я люблю тебя… что нам мешает?

— Самые разные причины. Например, я не могу ходить в Храм.

— Не ходи. Минут десять-двадцать ты выдержишь, а больше нам и не надо, чтобы пожениться. Если, конечно, ты захочешь…

Таши едва не застонал. Нет, ради Каирис он и несколько часов в Храме выдержал бы, но…

— Кай, я ведь некромант. Темный, мастер трупов, трупоед и стервятник, негодяй и мразь… что там еще говорят в проповедях?

— Что ты пьешь кровь невинных младенцев и убиваешь каждый день. А иногда и два раза в день. Случается?

— Иногда случается, — спокойно ответил Таши, подхватил девушку на руки и переместился в кресло. А чего на полу стоять?

Каирис взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его шею.

— Таши!

— Не уроню, не бойся. Я сильный, просто хорошо маскируюсь.

— Очень хорошо. А многих ты убил в Тиварасе?

— Человек десять. Или больше. Я не считал, — Таши был абсолютно спокоен. Настолько, что Кай поняла — не шутит. И вздрогнула.

Да, вот так вот. Некромант, темный, убийца… ее это пугает?

Самое печальное, что ни на минуту.

— А они этого заслуживали?

Таши изумленно посмотрел на девушку. Такого вопроса он не ожидал — и наверное, зря. Все-таки отец Каирис был наемником, а это народ практичный и не склонный к излишней сентиментальности. Задумался.

— Здесь — да.

— Но ты убивал и раньше. И они были неплохими людьми.

— Д-да…

— и мой отец говорил то же самое.

— Каирис, он был простым наемником, а вот я — некромант.

— Ты расскажешь мне о своей работе в Тиварасе?

Таши тяжело вздохнул. Рассказывать не стоило, но девушка так уютно устроилась у него на коленях, потрескивал огонь в камине, за окнами сгущались сумерки… почти семейный вечер…

— я не буду называть имен.

— и не надо. Просто — чтобы я могла оценить…

История Каршао заставила Каирис ахнуть. А рассказ о живых портретах поверг в ужас. Вот так вот, поймать душу и не дать ей уйти… страшновато.

— Не вижу принципиальной разницы. Ты точно так же работаешь, ты получаешь плату за свою работу… или ты будешь убеждать меня, что все это делал ради удовольствия?

— Сложный вопрос. Мне просто надо это делать, потому что сила скапливается внутри меня. Либо я ее выпущу, либо мне будет плохо.

— Это я могу понять. Но… а почему ты хочешь уйти?

— Потому что некроманты не могут заводить семью.

— из-за работы?

— Нет. Дело не в работе. Дело в другом.

— В чем же?

Таши плюнул — и принялся рассказывать.

— Мы не можем просто так иметь детей. Девушка, которая рожает от темного, должна быть девственницей, это обязательное условие…

Каирис покраснела. Некромант усмехнулся.

— Дело даже не в этом. Так получилось, что мои дети могут родиться либо темными — либо мертвыми.

— Почему?

— Вот так вот… никто не знает.

Таши чуть кривил душой, но не стоило бросать на плечи девушки весь груз записок листэрр. Ни к чему ей такие знания…

— То есть либо живой ребенок — либо мертвый?

— да.

— и поэтому ты уходишь?

— Давай рассмотрим все причины? Я — темный. Я — некромант. И у нас могут быть мертвые дети.

— и живые тоже.

— Ну да, но…

— Ты забыл еще одну причину.

Каирис явно злилась, хотя Таши и не понимал почему. Но спросил честно.

— Какую?

— Ты — самодовольный болван!!! — взорвалась девушка, вскакивая с его колен. — Какой восьмилапой ты решаешь за меня, что будет лучше?!

— Может, потому что…

— Ты… ты…

Каирис даже не дала закончить фразу, она буквально задыхалась от гнева.

— Ты! Как ты не понимаешь?! Да, возможно, у нас будут и проблемы, и горести, но — у нас!!! Ты не подумал своим змеиным умишком, что я тебя тоже люблю!? Что мне будет плохо, больно, тошно без тебя?! Что я предпочту любые беды — но рядом с тобой?! Что если ты решаешь мою судьбу, то у меня тоже должно быть право выбора?! Свинья!!!

Глаза горели, волосы разметались по плечам, грудь вздымалась под тонкой тканью… Таши залюбовался. Каирис рванулась к двери, дернула ручку…

— Заперто.

— Что?!

Каирис в шоке посмотрела на наглое привидение, вылезшее из стены. Фирт улыбнулся во всю пасть и спокойно пояснил:

— Заперто вашей же подругой. И до утра вам не откроют.

Таши подумал, что упокоит наглую сволочь. Давно пора. А потом передумал, когда Каирис с визгом бросилась к некроманту и повисла у него на шее.

— Аииии!!!!!

Было громко, но приятно…

Фирт закрыл рот и изобразил раскаяние — насколько это возможно.

— Простите, кана. Я полагал, что раз вы не боитесь моего хозяина…

Каирис, уже прекратившая визжать (один раз взвизгнула — и ладно, связки не казенные), осторожно повернулась к призраку. Пригляделась.

Ну, призрак. И что?

Почти как человек, лет двадцати-двадцати пяти, мальчишка и есть, одет по моде Торадора, волосы растрепаны… кусаться не лезет, а дурацкие шуточки и у людей бывают. Намного чаще.

— Т-ты кто?

— Эта наглая тварь — Фирт Левайн, — со вздохом сообщил Таши — Он за тобой приглядывал, когда мне надо было отлучиться по делам.

— я старался, — надулся Фирт. — И прошу заметить, что я не тварь, а человек.

— Был. До смерти.

Каирис хихикнула. Разговор был таким… человеческим. Таши улыбнулся девушке.

— Со смертью люди практически не меняются.

— Кому и знать, как не некроманту. Кана Каллан, если я подойду чуть поближе — вы не расстроитесь?

Хм-м… Каирис осторожно покачала головой. Призрак, видя предупреждающе сузившиеся глаза Таши, подлетел поближе и остановился примерно в двух метрах от людей. Ходить он, конечно, не мог, поэтому скользил над полом. Нет… не особенно и страшно.

— Так кем там дверь заперта? — уточнил Таши.

Каирис тут же переключилась на более важное.

— Да! Кем?!

— Ваша подруга распорядилась. Очень решительная девушка, надо сказать…

Некромант рассмеялся. Ругаться на Лейри у него не было никакого желания. Разве что поблагодарить. Если бы не она, ведь и уехал бы, так и не поговорив с любимой девушкой.

— а открывать она нас собирается?

— Утром.

— Вот нахалка! Ну, я ей устрою…

Возмущалась Каирис без особого пыла, отлично понимая, что по результату… тут не ругаться, а благодарить придется.

Таши улыбался, не торопясь отпускать девушку. Ему это объяснять не надо было.

— Таши, а давно ты… некромант?

— С рождения.

Каирис поежилась, словно от холода. А потом решительно посмотрела в черные глаза своего любимого мужчины. И плевать, что некромант! Никуда она его не отпустит, даже если он забор из скелетов вокруг леанти сделает и змеиный хвост отрастит. Хотя хвост — это явный перебор, втроем с хвостом они точно в кровати не поместятся…

— ты мне расскажешь?

Таши пожал плечами.

— Немного, ладно? То, что тебе не повредит.

Каирис кивнула. Она и не ждала полной исповеди. Может быть потом, лет через десять-пятнадцать, когда все устоится… не стоит требовать от мужчин всего и сразу, а то есть опасность не получить вообще ничего.

— Сколько сможешь. А правда, что у вас есть змеиные хвосты?

— наглое вранье. Чешуйки есть, а хвостов никогда не было.

— Ты чешуйчатый? А где?

— На спине, чуть-чуть…

— Покажешь?

— Только после свадьбы.

— А ты же в храм…

— Ну, на полчасика-то можно. Если не геройствовать…

Ради спокойной жизни с Каирис Таши готов был и два часика проторчать в храме, чего уж там. Перетерпим, больнее бывало…

Фирт Левайн, бросив хитрый взгляд на парочку, улетучился сквозь стену. Так-то лучше…

Каирис ему нравилась, девочка она хорошая, но вот что такое некромант — пока еще не представляет. Поэтому лучше сразу показать кое-какие неприглядные стороны. А впрочем, наверняка хозяин будет держать все важное в схроне листэрр, а туда-то точно никакие любопытные девичьи носики не доберутся. Некромант определенно заметил его уход, но останавливать не стал. Им с Каирис было о чем поговорить до утра.

Только поговорить.

Таши вполне уважительно относился к своей невесте и не собирался тащить ее в постель до свадьбы.

****

— Ну как?

Лейри смотрела на Динара серьезно и с тревогой.

— все в порядке, — отчитался равха, который под утро вообще нагло подглядел в окошко. Представившаяся картина была вполне мирной. Некромант сидел в кресле и дремал, Каирис спала у него на коленях… так и уснула под утро посредине разговора. Таши его точно не заметил, но открывать дверь Динар не стал бы.

Рабский ошейник, знаете ли…

Да, они со Смартом давно забыли, что они здесь рабы, Каирис относится к ним, как к наемным рабочим, даже деньги стала платить, как только появилась возможность, против подработок не возражает, но до сих пор они не переходили определенных рамок.

И если Повелитель Смерти разозлится…

Костяная гниль раем покажется. Однозначно.

Пусть лучше Лейри. И не надо говорить, что недостойно воина прятаться за женской спиной. Он ведь не воюет. И там, где Повелитель пощадит Лейри Адалан, Динару и Смарту достанется по полной программе.

— Не поругались?

— Обнимались…

Лейри выдохнула.

— Ладно. Я пошла открывать наших заточенных, а ты исчезни отсюда.

Второй раз повторять не пришлось.

Лейра подняла тяжелый засов, постучала, а потом и скользнула внутрь, успокаивая себя соображениями, что она-то точно будет хранить любую тайну…

— Входи, — голос был откровенно насмешливым, но не злым. — Довольна, поганка?

— Сам ты… недоволен? — огрызнулась Лейри, глядя на возмутительно счастливого Таши. Хотя почему — возмутительно? А потому, что она всю ночь за них переживала, терзалась, мучилась, а они…

— НУ!?

— Да поженимся мы, поженимся…

Каирис зевала и терла глаза.

— УРРРАААААААА!!!!! — завопила Лейри и бросилась на шею то ли некроманту, то ли подруге… а почему не обнять обоих, если они сидят в одном кресле?

Отцепить ее удалось очень не скоро.

— А когда вы… того?

— после тебя, наверное, — прикинул Таши. — Сначала вы, дней через десять мы…

— отлично!

— вы никуда съездить после свадьбы не хотите? — уточнила Каирис.

— Нет. А надо?

— Ну, так бы я с платьем что-то решила…

— К маме Шарта сходи…

— Нет, — рыкнул Таши, помня о том, что в свое время оный Шарт нравился Каирис. — Я против!

— Но она лучшая швея в Тиварасе…

— Я против, — надавил голосом некромант. Лейри фыркнула.

— Кстати, Шарта я на свадьбу пригласила. Все-таки дружили в детстве… да и мать его…

— Лейри! — возмутился Таши.

Каирис отмахнулась.

— Ну, пригласила и пригласила, пес с ним. А вот что мне на свадьбу надеть — это вопрос.

— я что-нибудь придумаю, — Таши усмехнулся.

Сильно думать ему не надо было. Если есть деньги — купить можно все, хоть бы и шелк из Къянти. А из него платья получаются потрясающие. Просто это безумно дорого.

Ладно, деньги есть, а закончатся — еще заработаем, только не в Тиварасе. Будем брать выездную работу, благо, книжнику тоже можно не сидеть на одном месте.

Главное, что Каирис безразлично относится к Шарту, уже не переживает и даже не злится. Дураком больше, дураком меньше…

***

Свадьба Лейри состоялась в намеченное время.

Невеста была очаровательна в шелке цвета слоновой кости, подруга великолепна в бледно-лиловом облаке къянтийского шелка, Таши — и тот нацепил шалотту такой белизны, что горные снега были посрамлены.

Валиар, довольный, рассыпал улыбки, братья Лейри пожимали руки новоиспеченному родственнику и заверяла, что всегда помогут, мало ли что. Особенно приятно так заверять, когда знаешь, что человек из шкуры вывернется, но разберется самостоятельно. Море цветов, служитель Храма, связывающий запястья молодых белой лентой и надевающий сверху браслеты.

В этом море счастья резко выделялись несколько кислых лиц.

Валайра Ледарден под руку с мужем — колобкастым мужичком с лицом запойного дворника, кисло смотрела на всех окружающих. Вид у нее был такой, словно все ей должны. За что?

А просто за то, что она родилась Веррари.

Древний род, старинный, заслуживающий всякого уважения…

Таши, отлично знающий (от того же Хоши), как дамочка положила себе в карман все наследство, пока Аландра не было в Тиварасе, едва удержался, чтобы не наслать на нее что-то хорошее. Сдержался с трудом — и то, потому что обещал Каирис, что не будет работать в Тиварасе, и после Храма чувствовал себя не слишком хорошо. Да, будний день, да самый простой обряд, но на еду до сих пор смотреть не хотелось. Подташнивало.

Несовместимость сил…

Второе лицо было куда более печальным.

Лелиин.

И вот тут снисхождения некромант проявлять не собирался. Девочка сделала все, чтобы нарваться. Шарта приглашали одного, без шлюх, но раз уж ты ее привел — так хоть бы привел в приличном виде. Девица была облачена в затрепанное и застиранное платье с таким вырезом, что оно буквально сваливалось с костлявых плеч, смотрела на Лейри наивными глазами и блеяла:

— Ты… эт-та…

Лейри поступила умно. Она просто прошла мимо девицы, как мимо пустого места, а вот потом, обнявшись с Каирис, после выхода из храма, излила свое негодование.

— Нет, ну какая тварь!

Негодование было справедливо. Мало того, что на мордочке (лицом это назвать язык не поворачивался) Лелиин за версту читалась злобная зависть. Почему не ей!? Почему этой гадине Адалан достается все!?

Симпатичный молодой мужчина, лойрио, умница, с доходом и без свекрови! А ей?

Растяпа Шарт, который к тридцати самостоятельно только срамную болячку нажил! А ведь она моложе Лейри, красивее и даже где-то лучше! Во всяком случае, по ее авторитетному мнению. Жаль только, что никто им не поинтересовался…

Так Лелиин еще и строила глазки всем мужчинам, которые присутствовали, не особенно заморачиваясь наличием у них спутниц или жен. А что, жена не стена…

Ну что ж, по мнению Лейри, Лелиин решила попортить ей настроение в день свадьбы. Не рассчитала только хорошего воспитания девушки. Если к вам на свадьбы припрется одетое чуть ли не в лохмотья быдло и начнет вести себя так, словно оно сюда клиента подснять явилось, как вы поступите?

Если начать ее спроваживать или открыто заявить Шарту: 'веди свою шлюху на панель, а не к приличным людям…', Шарт, разумеется, прилюдно оскорбится и громко уйдет. Лелиин начнет разыгрывать жертву, разносить по городу сплетни, мол, эта Адалан замуж еще выйти не успела, а уже загордилась… с-стервь…

Лейри еще и окажется виноватой.

Не говоря уж об испорченном настроении невесты — или кому-то хочется в такой день ругаться с дешевой продажной девкой?

Поэтому девушка выбрала второй вариант. Она прошла мимо Лелиин, как мимо пустого места, не ответила ни на одну ее реплику, а потом еще шепнула жене одного из братьев — и милые дамы взяли Шарта в плотную 'коробочку', буквально не давая подойти к подружке. Кроме того пополз тихий шепоток: 'да, это симпатия бедного мальчика, вечно он попадает в неприятности из-за своего благородства, вы же сами видите — убогая… говорят еще и на голову больная'.

Так что Лелиин с кислой мордой и злыми глазами вынуждена была присутствовать. И наблюдать, как Аландра и Лелиин осыпают на счастье мелкими монетками и лепестками роз, как им дарят подарки, как Лейри торжественно вручает цветок из волос Каирис — на счастье и чтобы подруга быстрее вышла замуж. Заметим — пронеся цветок мимо Лелиин и громко заметив, что кроме Каирис других девушек тут не присутствует… собственно, так и было. Потом все перебрались в дом Аландра, где компанию ожидали накрытые столы и небольшой оркестр из трех человек, всех рассадили по местам, подняли первый тост за молодых, потом второй…

Аландр сиял, Лейри светилась счастьем, Таши с Каирис радовались за друзей, танцуя друг с другом танец за танцем…

Прошло часа два, началось вручение подарков — и вот тут Таши напрягся. От одной из коробочек веяло знакомой магией.

— Подожди…

Он коснулся локтя Лейри, заставляя отвести руку от подарка. Девушка вскинула брови, но шуметь не стала.

— Таши?

— Дай эту пакость сюда. Кто подарил?

— Шарт…

— выползок гадючий…

— Да что не так?

'Не так' было все. От коробочки буквально фонило магией. Знакомой такой, Таши бы поставил любимую шалотту против старого сапога что любой, кто воспользуется подарочком, получит порчу. Не проклятье, нет. Силенок не хватит. А вот мелкую порчу, типа прыщей в нежном месте, или сыпи, или… да много чего можно придумать. Интересно, на что хватило фантазии в данном конкретном случае?

— что там?

Каирис предусмотрительно заслонила жениха от любопытных глаз.

— Неприятности для твоей подруги.

— что?!

— Типа порчи или наговора… сейчас разберемся.

Коробочка поддалась, выпуская на волю несколько красивых бокалов. Таши провел над ними рукой.

— Ага…

— что с ними?

— да так, мелкий наговор… будешь пить из них — будешь срываться на людей. Излишняя злобность. Что имелось, то и вложили…

— Шарт?

Таши бросил взгляд на означенного Шарта. Пригляделся, покачал головой.

— что ты, у него ума не хватило бы. Лелиин, ваша заклятая подружка постаралась…

— КАК?!

Таши фыркнул.

— Девушки, на такое дело ума и не надо, злобности хватит…

— Ну-ка, подробнее, — прищурилась Лейри, подобравшаяся сзади. — что-то мне подсказывает, что это — бяка.

— Ты не ошибаешься, — Таши приобнял Каирис за талию, смеющимися глазами посмотрел на Лейру. — Пила бы ты из этих бокалов — ссорилась бы с мужем каждый день, да три раза в день.

— Лелиин постаралась.

— что?! Ну я ее….

Таши едва успел перехватить подругу.

— Стоять. Я сам.

— ты же мне обещал не работать в Тиварасе!

— А это и не работа, — некромант поцеловал любимую женщину в кончик носа. — Это — восстановление справедливости.

— а храм…

— А это не некромантия, чтоб ты знала. Это просто зло, но не мертвое. Так-то любой дурак сумеет.

— Так — как?!

— Сильно зла желать человеку может любой. И если постараться, можно свое зло скинуть на предмет. Если Лелиин сама их покупала. Выбирала, паковала, да еще… ага! Видите зацепку?

Бокалы были откровенно дешевыми и на стекле кое-где были выбоинки, зацепки — неудачное стекло попалось…

— И что?

— кровь хороший носитель, а она, видать, оцарапалась о бокалы и разозлилась. И пожелала с дури, чтоб тебе ни минуты счастья не было, или как-то так.

— А почему скандалы?

— да потому, — вздохнул Таши, — что она — на содержании у Шарта. Она полностью от него зависит, а ведь наверняка ее что-то не устраивает. Поругаться хочется, а нельзя, играть приходится.

— И она это выплеснула…

— Угадала.

— и что теперь с этим делать?

— Бокалы — выкинуть, — пожал плечами Таши. — Я сам и выкину, чтоб ты лишний раз не прикасалась.

— а Лелиин…

— Эту так легко выкинуть не удастся. Но свое она получит…

— обещаешь?

— клянусь.

— в чем? — подобрался Аландр. — Подробнее, пожалуйста?

— подробности — письмом, — Лейри подхватила жениха под локоть. Да, некрасиво начинать семейную жизнь с секретов, но… не своих же! Таши имеет полное право на свои тайны, а ей достаточно его дружбы и доверия. И они будет оные оправдывать.

— Таши?

Некромант сделал невинное лицо.

— Все в порядке, разве нет? Аландр, я надеюсь, вы с женой побываете на нашей свадьбе?

— разумеется! Кай, поздравляю!

За спасение Лейри от рук Лиассио, Аландр был по гроб жизни признателен Таши. Парень не побоялся погубить свою душу, нашел некроманта, уговорил его вмешаться… это стоит уважения. Да и Каирис…

Хочешь мира в семье? Не ссорь жену с ее лучшими подругами.

— И когда вы?

— Думаю, дней через десять…

— что именно?

Валайра подкралась, как простуда — незаметно и неотвратимо. Таши невинно улыбнулся ей, перехватывая из рук Каирис бокал с прохладительным.

— Моя свадьба. А вы…

— Валайра Ледарден…

Дама протянула руку Таши, в ознаменование знакомства, некромант 'неловко' взмахнул кистью, отводя в сторону бокал… идеальное попадание. Вся жидкость оказалась в декольте дамы, которая взвыла в голос.

Таши тоже взвыл — и бросился на помощь, умудрившись при этом уронить в то же декольте бокал с остатками напитка, в двух местах порвать платье и наступить на ногу со всей дури. Каирис и не подумала оттаскивать жениха, она уже поняла, что неловких некромантов не бывает — и откровенно наслаждалась представлением. Когда Валайре наконец удалось отпихнуть Таши, выглядела она так, что впору в кустах прятаться.

Платье порвано и помято, грудь залита прохладительным напитком, который еще и стратегически размазан по всем открытым местам тела так, что мухи начали пикировать на объект с расстояния в два метра. Нога отдавлена, а за прическу Таши пару раз зацепился рукавом…

И все это ни на миг не прерывая причитаний, сочувствуя, соболезнуя и извиняясь за свою неловкость.

Валайра извинений не приняла и удалилась, шипя, как гадюка королевских размеров. Лейри с Аландром наблюдали спектакль с безопасного расстояния, внутренне покатываясь от смеха. Во всяком случае, Лейра. Она-то теперь тоже знала, что Таши не настолько неловок.

Хотя про некромантию ей не рассказали. Просто — про родство.

— Ну и зачем было устраивать это представление? — на ухо поинтересовалась Каирис у своего жениха.

— Но ты же не хочешь, чтобы она напросилась к нам на свадьбу?

— Нет!!! Таши, я тебя обожаю! Ты гениален!

— главное, повторяй мне это почаще, а то я забываю. Я такой рассеянный…

— Вредина. — Каирис подумала, что некроманту даже не обязательно быть — некромантом. Он и так кого хочешь доведет до могилы. Но глаза девушки смеялись.

— Да, ты должна знать о всех моих страшных недостатках. А еще я сладкое люблю…

— Знаю. А ты толстеешь?

— Не знаю… как-то раньше не было возможности выяснить.

— Проверим…

— Каирис, ты сегодня просто красотка…

Шарт не подкрадывался, просто Каирис было не до него, а Таши никуда не торопился. Некроманты вообще не ограниченны ничем в своей мести. Они прекрасно достанут врага и при жизни — и после смерти.

— Рядом с любимым человеком женщина всегда расцветает. — Каирис выбрала дипломатичный ответ вместо краткого 'иди в болото', но тратить дипломатию на Шарта не стоило. Все равно не понял.

— Я за тебя рад. Скоро мы тебя ленточкой повяжем?

— Скоро, — Таши подчеркнуто собственническим жестом обнял девушку за талию. — А вы не намерены соединить себя узами брака с вашей спутницей?

Шарт махнул рукой.

— Нет, я пока еще не нашел свой путь в жизни…

— Когда найдешь — сможешь использовать платье своей спутницы вместо половой тряпки, — съязвила Каирис.

— не понял?

— За столько лет отсутствия твой путь наверняка запылился.

— А Лелиин… я просто не успел проследить за ней.

— она что — слабоумная?

— Кай, не ревнуй….

Каирис сверкнула глазами, но прежде чем она успела объяснить, что приводить проституток на свадьбу — это неуважение к виновникам торжества, вмешался Таши.

— Да, Каирис, не надо меня ревновать к этой потрепанной… связи Тивараса. Честное слово, даже если она из платья выпрыгнет, я и тогда на нее внимания не обращу.

— Верю, — Каирис чмокнула некроманта в щеку.

Шарт налился дурной кровью.

— Вы на что намекаете?

Таши пожал плечами.

— На то, что ваша спутница ищет вариант повыгоднее. А что тут удивительного, поглядите сами?

Лелиин очень удачно танцевала с одним из братьев Лейри. И прижималась к парню так, что становилось страшно. А вдруг потом не отлипнет?

Шарт побагровел еще сильнее, но нарушать танец не решился. Только скандала на свадьбе ему не хватало, потом-то уж точно его никто на работу не наймет….

Музыканты, как нарочно, затянули мелодию, так что Каирис наслаждалась видом возмущенного Шарта. Обидно, когда от тебя идут налево?

А мне тоже когда-то было обидно.

Чисто женское качество. Если тебя лично и интимно обидели — ответь негодяю тем же, засунь его головой в болото и попрыгай сверху.

Злобно, но факт.

Говорят, что есть исключения. Встречаются чистые, благородные женщины, которые узнав, что их променяли на дешевую проститутку, утирают платочком хрустальную слезинку и желают предателю счастья… наверное они где-то водятся, правда ведь?

Согласно теории вероятности — водятся. Листэрр тоже водились, факт.

Таши даже и не думал осуждать подругу. Всепрощающих некромантов вообще не бывает, с их точки зрения мстительность — это очень положительное человеческое качество. Более того, качество, способствующее увеличению добра на земле.

Вот представьте себе, совершил человек преступление.

А его простили. И он остался безнаказанным. Или его наказали незначительно — да, и такое тоже бывает, если негодяй богат и знатен. Разве он не совершит второе, третье, десятое, обнаглев от собственной неуязвимости? Еще как совершит…

А если человек совершит преступление — и ему за это отомстят? Не просто накажут по закону, но еще и добавят по совести и справедливости? Смерть за преднамеренное убийство, избиение за избиение, лишение имущества за ограбление…

Вполне возможно, что он больше не совершит ни одного преступления (покойники преступают закон только с помощью некромантов) и более того, глядя на кару, которая его настигла, другие люди поостерегутся пакостить. То есть на земле будет больше мира и покоя. И это — правильно.

Танец закончился, Лелиин огляделась — и Шарт сделал ей жест рукой, как собаку подзывал. Каирис подумала, что ей сильно повезло. Ей-ей, надо бы выразить Лелиин благодарность, иначе она могла бы даже выйти замуж за Шарта и сейчас терпеть его заносчивость, хамоватые приказы, дурные манеры, которые он с какого-то перепуга считал лихостью…

Нет уж, увольте. Лучше хорошо воспитанный и культурный некромант.

Внимание Шарта было обращено на Лелиин, люди тоже смотрели кто куда, поэтому никто кроме Каирис не заметил легкого, почти незаметного жеста Таши. Такого, словно он петлю на шею Лелиин накидывал и затягивал.

Но когда девица подошла к Шарту, он уже расслабился и улыбался вовсю.

— Кана… простите…

— Веталь.

Лелиин состроила глазки еще и Таши. Гулять, так гулять.

— Очень приятно познакомиться. Мы ведь так и не были раньше представлены…

Лелиин растеклась маслом по горячей сковородке. Если не Лейри, то хоть Каирис задеть! Хоть кого-то из этих заносчивых сучек!

— Вам так идет это платье… такое смелое, такое откровенное, не всякая девушка решится такое надеть.

— я вообще отличаюсь смелостью.

Лелиин флиртовала, не обращая внимания на Шарта. Если Каирис смотрела на эту сценку с веселым изумлением (явно Таши это не с романтической целью, может, Лелиин ему нужна на опыты?) то Шарт начинал злиться. И дернул подругу за руку.

— Мы, пожалуй, пойдем. Лели, вперед…

— А чего это ты мной распоряжаешься? — вдруг выкрысилась девица. — Самый умный, да?

Тон ее так разительно отличался от воркующего или всхлипывающего, что Каирис только головой покачала.

Однако…

— Помолчи…

Шарт еще хотел замять скандал, но куда там!

— А ты мне рот не затыкай! Ты меня не купил!

Шарт оторопел. Так с ним дама сердца (или другого органа) никогда еще не разговаривала. Сюсюкала, да, хлопала ресничками, страдала, но не огрызалась и не хаамила впрямую. А сейчас лезла на рожон, нагло и бесцеремонно.

— Лели…

— иди сам, погуляй пока!

Каирис подумала, что можно бы и откровеннее послать, да некуда уже. Фыркнула. И Лелиин развернулась уже к ней.

— А ты! Дрянь высокомерная! Перестарок! Да если на тебе и женятся, то только за леанти!

— Отнюдь, — Таши был сама вежливость. — Я просто люблю свою невесту.

— Невеста — пустое место, — Лелиин залилась визгливым смехом, тряхнула реденькими волосенками… получилось откровенно жалко, но ее это не остановило.

Остановил Валиар Адалан, подошедший сзади в компании двух сыновей.

— Кана. Извольте покинуть мой дом.

— что?!

— Извольте покинуть мой дом. Шарт, ты это сюда привел? Ты и уведи. И впредь имей больше уважения к этим стенам.

Побагровевший Шарт крепко схватил спутницу за локоть и потащил к выходу. Валиар поморщился.

— И ведь неплохой парень. Но где нормальные мужчины себе такое находят?

— Может, еще одумается, — состроила воплощенную невинность Каирис.

А когда Валиар отошел — повернулась к Таши.

— Ты что сделал? Ты же обещал не работать в Тиварасе!

— А я и не работал. Я и капли силы не потратил, ничего дурного не сделал…

— А тогда?…

— Для тех, кто умеет видеть. Черные мысли и пожелания — это как удавка на шее жертвы. Я просто вернул Лелиин все то, что она нажелала на бокалы. Вот что она мечтала повесить на Лейри, то и получит. Я могу.

— Ее зло к ней же и вернулось?

— Именно. А я тут вовсе не при чем.

— Таши, ты великолепен!

— Кана Каллан, — Таши отвесил спутнице роскошный придворный поклон, — я знаю. Но вы напоминайте почаще. Это так приятно…

***

Таши наслаждался жизнью.

Тишина, спокойствие, уют и покой. Он будет жить тихо и спокойно, жизнью обычного человека, не работая в Тиварасе, брать выезды в другие города — некроманты всегда нужны.

Точно так же, как и мусорщики. Грязная это работа, но нужная. Необходимая. А если ее любить — то все еще замечательнее.

Таши был хорошим некромантом и этим все сказано. И первую работу ему уже предложили.

Разумеется, Хоши.

Они увиделись, как обычно, ночью. Посидели за кувшином ланти, поговорили.

У Хоши тоже все было в порядке. Льяра ждала ребенка, Шамира один раз болела, но так, простуда, ничего страшного. Храм тоже не прорезался.

— говорят, что некромантом оказался молодой Тамори, вот ужас-то, — подсмеивался Хоши.

— Разумеется, ужас, — согласился Таши. — Как только можно было подумать такое о человеке?

— Ничего, Храм нас бережет. Некромант, а ты не очень занят в следующем месяце?

— очень. Но твое предложение выслушаю.

— Да мне тут глава ночной гильдии Картрана написал.

— И?

Картран был небольшим городком примерно в двенадцати днях пути от Тивараса.

— У них там завелась какая-то пакость. Людей жрет на кладбищах…

— и он хочет, чтобы приехал некромант?

— Он готов за это заплатить.

— Сколько?

Хоши аккуратно вывел на столе четыре цифры. Особенно приятными были круглые симпатичные нолики. Но и первая цифра приятно круглилась.

Таши только присвистнул.

— Это что у них такое?

— Эта тварь сожрала единственного сына главы. Так что… сам понимаешь.

Таши кивнул.

— Ладно. Напиши ему — я приеду.

— Сопровождение дать?

— Давай. Из тех, что собачек не боится.

— Это я с удовольствием.

— В эту сумму входит твой гонорар?

— Нет, только твой. Мой будет в другой форме. Да и то сказать — после домика Фиранов….

— Кстати, — некромант выложил на стол небольшой мешок с бумагами. Те самые, захваченные у Фирана. Часть их. — Это — тебе.

Хоши вскинул брови. Открыл, принялся проглядывать — и засиял, как ясное солнышко.

— Некромант! Тебе цены нет!

— Ты ее только что определил.

— все равно. Я тебя обожаю!

— Эй-эй, осторожнее! А то мне Льяра глаза выцарапает!

Хоши рассмеялся. За эти бумаги он мог простить некроманту любые вольности.

— Я напишу главе Картрана. Когда ты поедешь?

Таши прикинул время.

— Вот как раз через месяц и… не возражаешь?

— Нет. Мы как раз письмами обменяемся, все согласуем, где жить, чтобы тебя лишний раз не беспокоили, как ехать….

Таши кивнул.

— Потом расскажешь.

— разумеется. Еще не раз переговорим, дело-то серьезное. Тебе моя помощь не нужна?

Таши покачал головой.

— Сам справлюсь.

— Когда тебя ждать?

— Через пять дней. Обсудим еще раз.

Хоши кивнул. Некромант поднялся из-за стола — и взгляд Хоши опять прикипел к мешку с бумагами.

— Буду рад тебя видеть.

Таши и не сомневался.

Некроманта все рады видеть. У него такая работа. Полезная…

***

Следующую свадьбу некромант встретил уже женихом. Только слегка бледным и с больным желудком. Посещение Храма, увы…

Теперь точно часа четыре потошнит. Зато хоши, тот самый, который несколько раз приходил в леанти, улыбался, связывая их запястья лентой.

Теперь в нем точно никто не заподозрит некроманта. Известно же, что нечисть опасается Храмов, а некроманты в них вообще горят. Кстати — правда. Но только если поджечь, облив земляным маслом.

Все становилось на свои места.

Город все еще шушукался про 'молодого Тамори, вот ужас-то, оказавшегося некромантом, про градоправителя, который мало того, что воровал, так еще и чернокнижником был, про мужество хоши вообще и конкретно героизм местных хоши, про…

Слухи эти ходили, разукрашивались и были настолько преувеличены, что Таши только фыркал. Разумеется, Тамори поднимал кладбище на южной окраине Тивараса, а градоправитель, с помощью жертвенной крови ста человек хотел вызвать демонов. А то ж…

Разве может быть иначе?

Люди все знают, от них правду не спрячешь…

Лейри первая бросилась на шею подруге.

— Кай, я так за тебя рада!!!

Аландр, довольный и счастливый, поздравил Таши.

— Может, наши семьи когда-нибудь породнятся?

Таши тоже на это надеялся. Но пока он был первым семейным некромантом, и ему только предстояло узнать — как это бывает.

Жить нормальной жизнью, по утрам смотреть на любимую женщину, растить своих детей в любви и тепле… невозможно?

Все возможно, если поставить себе такую цель. Справится. Он умный.

Подошел поздравить Каирис бедняга Шарт. Бледный и осунувшийся, с заметным синяком на виске.

— Кто это тебя так? — удивилась Каирис. — На работе?

— Да нет. Лелиин как с цепи сорвалась. Кай, как вы были правы, говоря, что это обычная девка…

— полагаю, этот вопрос вам лучше решать не с моей женой, — поставил его на место Таши.

Шарт понурил плечи.

— Да, разумеется. Поздравляю!

— Надеюсь, — у тебя все будет тоже хорошо, — в голосе Каирис проскользнуло сострадание.

Фирт, невидимым облачком вьющийся за спиной Шарта, подумал, что Каирис слишком сострадательна. Ну да ладно, будет кому уравновешивать безжалостность некроманта. Может быть, это и правильно. Тем более, словесное сочувствие недорого стоит. Это не практическая помощь, да Таши и не позволит оказывать ее разгильдяям вроде Шарта. Сам свою жизнь пробросал — сам и разбирайся, сам упустил такую замечательную девушку — сам и плачься теперь…

Фирт поймал взгляд хозяина и быстренько отступил в стену, пока его никто не заметил. Все хорошо в меру, его и так официально пригласили на свадьбу.

Зазвенели бокалы, поднятые за здоровье молодых, и Таши подумал, что есть в этих обычаях что-то… правильное.

Впереди была спокойная счастливая жизнь. Возможно ли это для некроманта?

Посмотрим, поживем… поработаем.

Эпилог

Двадцать лет спустя.

Умкову нападали одной стаей, действуя вполне слажено, и атакуя с трех направлений. Четвертое Таши закрывал обелиск.

Нет, ну что за незадача!?

Он настроился на приятную прогулку по кладбищу, несколько зомби, можно даже десятка два, упокоить их и вернуться домой. Вместо этого — гнездо умкову.

Болваны все-таки местные хоши, как можно так распустить паству? Если б регулярно молились на кладбище…. Ладно, умкову все равно бы образовались, но не гнездо же! Тут их десятка четыре?

Или больше?

— Ложись!

Таши, не раздумывая, рухнул под обелиск.

По кладбищу прокатилась волна черного сияния.

Умкову оседали на землю, как подкошенные. Ага, некросмерть. Хорошее заклинание, но требует подготовки и энергоемкое.

Зато теперь все некросоздания на данном кладбище, а радиусе примерно двух перестрелов сдохли самостоятельно.

Таши встал, отряхнул шалотту, обошел обелиск и критически осмотрел лежащее на земле тело.

— Встать самостоятельно сможешь?

— попробую…

Любящий отец протянул руку, сын ухватился за нее и кое-как, с кряхтением поднялся.

Таши быстро проверил сыночка на целостность — и отвесил крепкий подзатыльник.

— Болван!

— Ну я же…

— Хозяин!

Вопль Фирта пришелся как нельзя более кстати. Таши развернулся, запихивая сына за себя — и оказался в паре метров от матки.

Старая паучиха смотрела на некроманта всеми восемью желтыми глазами. Со жвал тек ядовитый гной, суставчатые ноги напряглись для прыжка, пусть умкову не едят, а только высасывают людей — матка явно собиралась повторить это с Таши.

— Шейсс!

Костяная гончая не подвела, вцепившись в лапу паучихи.

Естественно, она тут же отлетела на несколько метров в сторону, вместе с частью лапы, но этого времени Таши хватило. В голову умкову полетели несколько пузырьков, которые разбились о крепкий костяной череп.* Ошеломить на пару секунд, заставить отшатнуться, а больше и не надо. Тушу охватил огонь. Таши направил руку на паучиху, блеснул перстень.

— Варше хасс — эршше лэшш! Ушшела Рааш, эршелла ситх!

* автор в курсе, что у пауков нет черепа. Но просит заметить, что это паукообразное и его голова может быть укреплена костью. Прим. авт.

Твоя жизнь — моя сила. Отдай ее, я приказываю властью Раш!

Лапы подогнулись.

Туша, на которой плясали яркие язычки пламени, рухнула на землю.

— Папа, ты был великолепен, — произнесли из-за спины.

Таши вздохнул и принялся вторично поднимать своего отпрыска.

— А ты балбес. У тебя сейчас сил — крысу не поднять. Что бы ты сделал с этой тварью? Некросмерть надо применять, когда все некросоздания рядом с тобой. И ты в этом абсолютно уверен, не говоря уж о том, что она не на всех действует. Балбес малолетний!

— Ну, до ста восьмидесяти я, конечно, не дожил….

— А будешь так разбрасываться силой — и до восьмидесяти не доживешь, — припечатал Таши. — Что бы ты сейчас с ней сделал? Героически в морду плюнул? Тебя надо в самостоятельное плавание отпускать, а ты… проще самому прибить и не мучиться!

— Ну, пап…

— Ничего не знаю. Подожди у меня, я еще все твоим братьям расскажу.

— главное, не маме.

— Боишься?

— она меня на месяц без сладкого оставит!

— И заслуженно.

Переругиваясь, некроманты не теряли времени. Таши погасил огонь и теперь вырезал (а скорее выламывал) из панциря паучихи-матки кусок хитина с рисунком паутины. Если захочет — потом сам такое же сделает. Мало ли что, мало ли как…

Сын достал фляжку с соком и кулек с пирожками и принялся поглощать их, присев на подвернувшийся под попу камушек.

— мне пару оставь, — бросил через плечо Таши.

— Слушаюсь, пап. А что теперь?

— Домой теперь, домой. И так месяц прогуляли…

— Я по маме соскучился, — совсем по-детски вздохнул любящий сын.

Таши фыркнул.

Можно подумать, он не соскучился. Ничего, сейчас соберем тварей, пересчитаем, получим с клиента за каждую тварь — и можно уезжать.

Годы некроманта не изменили. Те же светлые волосы, та же шалотта, под которой не видно маленького такого животика от пирожков и сладостей, чуть прибавилось морщин и солидности — и только. Внешне он выглядел лет на тридцать — тридцать пять и то благодаря одному хитрому зелью. Сын был похож на отца, как две капли воды. Разве что нос, как у Каирис и подбородок. И улыбка ее…

При мысли о жене некромант почувствовал нетерпение.

Домой, домой, хочу домой…

Устрашенный тридцатью двумя парами жвал клиент не ломался, без разговоров выплатив названную Таши сумму (достаточно скромную) и еще добавил сверху нескромную премию лично от себя, а что делать?

Пожаловали купцу поместье, сделав его лойрио. А вот почистить поместье от нечисти и нежити забыли, пришлось мужчине выходить из положения самостоятельно. Некромант?

Да он бы и Раш в гости пригласил! И честно оплатил бы ее работу. Лойрио отличаются от простонародья как раз тем, что решают проблемы самостоятельно. А уж как…

А кого это касается? Храма?

Так троих храмовников тут уже стрескали без размышлений, даже одного тархоши, и не подавились.

Старое кладбище было как раз последним в списке Таши. Теперь можно было ехать домой.

***

— Кай, скоро твои заявятся?

— Да уж должны, месяц на исходе…

— не писали?

— Писали пару раз. Что все в порядке, чистят поместье от нечисти и нежити, — Каирис привычно оглянулась по сторонам. Но в комнате никого не было, они с Лейри секретничали после трудового дня.

В изрядно разросшемся леанти — и то никого не было. Посетители уже ушли, Динар и Смарт отправились домой, к семьям… многое изменилось в Тиварасе за двадцать лет.

После печальной смерти Фирана (весь Тиварас плакал от счастья) прислали нового градоправителя. Тот, естественно, принял дела, проверил все — и взвыл.

Раш его знает, того Фирана, был он некромантом или нет, якшался со слугами Раш — или нет, а вот то, что наворовал он на три жизни — факт. Кошмар!

Сперли столько, что новому градоправителю поневоле пришлось жить честно, потому как со скелета овцы ни мяса, ни шерсти не настрижешь.

Пришлось работать, тем более, что имущество Фирана отторгли в пользу Храма, искать пути привлечения в город денежных средств, снижать пошлины…

Потянулись купцы, разломщики, город начал расти… одним словом, сейчас градоправитель мог себе позволить подворовывать, а горожане — жить спокойно и сытно, не отдавая последнюю шкуру на благо государства.

Под это дело разрослось и леанти. Каирис прикупила соседний дом с участком, постепенно развернулась, освободила и Динара с семьей и Смарта с Вилерой, на которой тот-таки женился, но выгнать их на родину не получилось. Равхи изъявили желание остаться здесь и работать с новой хозяйкой. В родном краю их все равно не оценили по достоинству, а тут тихо, спокойно, платят хорошо, они тут дома себе присмотрели, детей делать будут… оставляете на службе?

Таши не возражал. Равхи его более чем устраивали и профессионализмом и догадливостью, и самое главное, молчаливостью. Их тоже вполне устраивал Таши. Больше, чем высокородный, которому они служили в Равхе.

Ничего не поделаешь, касте воинов нужен достойный господин, а кто может быть более достоин?

Эти негодяи еще и наблюдали за некромантом, и поскольку кровью невинных и невиновных он рук не марал, решили, что такому служить можно. А что, трайши много, принцев тоже, в каждой стране по две штуки, а вот некромант — птица куда как более редкая. Просто так за хвост не отловишь.

Одним словом, произошло совпадение интересов — и Каирис полностью успокоилась. Ее дом стал ее крепостью… с таким-то мужем!

Единственное, некоторым умникам, которые строили глазки милой хозяюшке леанти, могло вдруг стать плохо. Прыщами там, покрывались… да-да, именно там и покрывались. Чесаться начинали. Коростой шли… вариантов масса. А некроманты — изобретательные.

Ну а уж если до кого намеки не доходили, за дело брался Фирт Левайн. Понравилось товарищу выступать в роли полтергейста.

Но такое бывало редко, всего раза четыре. Остальные, видя счастливые глаза супругов, все понимали правильно и не лезли свинячьим рылом в садик с розами.

— Как ты думаешь, сколько вы тут еще проживете спокойно?

— Лет пять-шесть, Таши говорил.

— А потом?

— Надо будет куда-нибудь переезжать.

— Менять имена, менять возраст….

Каирис пожала плечами.

— лучше, чтобы нами заинтересовались хоши?

— Хуже.

— Ну вот. Оставим здесь леанти на Динара со Смартом, пусть живут, работают… ты за всем приглядишь в промежутках между воспитанием детей… станешь главной, Аландр одобрил.

— А Динар со Смартом вас отпустят?

— Лей, теперь ни у кого из нас нет выбора.

Лейри фыркнула.

М-да, лет десять назад выяснился интересный эффект. Таши не старел — тут все понятно, некромант, порода такая, но и Каирис сильно не старела. Даже наоборот — расцветала с каждыми родами.

Таши вздохнул — и принялся проводить над любимой супругой серию опытов. Каирис шипела, фыркала, ругалась, но все-таки выяснилась интересная особенность.

За это время у них с Таши родилось трое детей, и был один мертворожденный ребенок. Девочка. Но не в этом дело.

Мать создает ребенка в своем теле, но проблема в том, что ребенок-то — темный!

Он тоже перестраивал мать под себя. И Каирис становилась слегка плоть от плоти темного. Чешуя и клыки у нее не выросли и не вырастут, но вот выносливость и долголетие были ей обеспечены. Как и затянувшаяся молодость. Не говоря уж о том, что некромант заботился о любимой супруге и каждую беременность заставлял ее пить отвары, настойки, укрепляющие (состава Кай не знала, но это и к лучшему), поддерживал организм темной магией…

Лейри подруге завидовала, но не сильно. У них с Аландром было уже шесть детей, и они не собирались останавливаться на достигнутом. Лан хотел еще и девочку. Пара-тройка лет еще была в запасе.

С одной стороны, прожить подольше хотелось.

С другой, ради этого надо было рожать детей от Таши и только от него.

С третьей, долгая жизнь была сопряжена с долгими странствиями. Лейри отлично понимала, что подруга не сможет оставаться в Тиварасе. Еще лет десять — и все.

Придется им расставаться, Каирис надо будет переезжать в другой город, чем-то там заниматься — и через двадцать лет опять повторять попытку.

Кроме того, Таши установил, что Каирис теперь проживет лет до ста — ста пятидесяти без особого ущерба для здоровья, а что это значит?

Не надо радостно вопить 'Долголетие!!!'.

Лучше подумать о том, что за это время сменится несколько поколений, уйдут твои друзья, знакомые, даже дети их, а ты будешь все это наблюдать, не в силах противостоять безжалостному бегу времени…

Страшновато это.

Да, у Каирис будет Таши, а у некроманта его Птица счастья.

И все же, все же… хотела бы Лейри себе такой судьбы?

Она не знала. Наверное, нет, а вот Каирис была счастлива. Сказалась кровь отца-наемника, пробродяжившего чуть ли не двадцать лет по городам и дорогам. Каждому свое — и уважай чужой выбор. Иначе это не дружба, а игра в свою пользу. Лейри не хотелось бы срываться с места, но если Кай так надо — она поймет и поддержит подругу. Расставаться будет больно, но тем слаще будет встреча. К тому же… Лейри уже взяла с Таши обещание приглядывать за ее потомками. Мало ли что, мало ли как, а некромант определенно проживет еще долго.

— Мам!!!

— Что случилось, Арши?

Младшенький, всего пяти лет от роду, гордо протянул матери дохлого паука — и Лейри улыбнулась. Прошли те времена, когда что она, что Каирис взвизгивали от таких подарочков. Сейчас ко всему мертвому они уже попривыкли.

Это сначала они немного паниковали, а потом…

Ожил паучок?

Молодец, полюбуйся на него и уложи спать.

Ожила собачка?

Нет, малыш, надо его отпустить. Или пусть папа сделает.

Лейра сначала шарахалась, а потом привыкла. Сложнее было не рассказать все Аландру. Да, вот такое разделение. Лейри доверяли и Каирис и Таши. Аландр же…

Лейри его любила, у них было шестеро сыновей, но кое о чем умалчивала до сих пор. Не ее тайна — и этим все сказано. Каирис бы и подруге не доверилась до конца, но ближе Лейри у нее никого не было, а перед родами она ужасно нервничала, вот и…

Лейри к тому времени уже родила сама, опыт у нее был, поэтому Каирис попросила позвать подругу. И пришлось ее посвятить в некоторые тонкости.

Странно, если ребенок рождается с чешуей и клыками, если отец тут же обрезает ему уши…

Поневоле начнешь удивляться.

Некроманту пришлось все рассказать подруге уже без умалчивания, после чего его жизнь обогатилась новым опытом. Многое бывало в его жизни, но ни разу некроманта не гоняли по дому шваброй с воплем: 'Уничтожу, паразита!!!'.

Не уничтожила. Но пару раз попала чувствительно.

Было не столько больно, сколько обидно. Досталось бы и подруге, но та уже была беременна. Даже продемонстрированная костяная гончая не умерила пыла девушки. Лейри попала пару раз шваброй по черепу Шайссу, сломала полезный предмет (гончая его перекусила), швырнула остатки в Таши и успокоилась. Но с родами подруге помогла.

И со вторыми, и с третьими.

Хотя некромантское происхождение Таши долго простить не могла.

— А паучок может танцевать!

Действительно, дохлое насекомое задергалось на ладони мальчика. И даже вполне ритмично. Каирис поцеловала отпрыска в светлую макушку. Все три ребенка, увы, вышли точными копиями Таши, что по внешности, что по способностям. Каирис знала это заранее, но вдруг?

— Умничка! Обязательно папе покажешь!

— А он скоро приедет?

— Скоро. Уже скоро, он обещал.

— я соскучился…

— я тоже. А теперь беги, положи паучка обратно, и пусть брат проверит.

— Хорошо.

Каирис погладила шамельти на запястье. Она за некроманта не волновалась. Пока жив Таши — живы и все его некросоздания. Так что можно отпускать мужа и просто проверять змейку. Если она жива — тревожиться не стоит. А если умерла…

Тогда она вырастит детей и отомстит за мужа. А потом и умирать можно. Некроманты — это же любимые дети Раш. Каирис точно знала, что в посмертии они с мужем будут вместе, так что смерти бояться не стоит.

Ребенок исчез за дверью и почти сразу же появился.

— Дядя Лан пришел!

Лейри вздохнула и поднялась.

— Ладно. Пойду я потихоньку…

Каирис кивнула.

— Пойдем, провожу.

Аландр ждал жену внизу. В отличие от других высокородных, он даже и не думал запрещать Лейри работать в леанти, отвечая всем, что лучше пусть жена к делу будет приставлена, чем по любовникам бегать начнет. Валайра шипела и плевалась ядом, но кто ее слушал, кроме кучки сплетниц?

Так что девушки занимались своими делами без каких-либо препятствий и радовались жизни.

Каирис помахала старому другу рукой, и порадовалась еще раз за Лейри, увидев, какими веселыми огоньками вспыхнули глаза подруги и ее мужа.

Не слишком-то эти двадцать лет и повлияли на их чувства. Ребята по-прежнему влюблены друг в друга и счастливы. Все-таки друзья это не только те, кто тебя в горе пожалеют, но и те, кто твоему счастью порадуются.

И Каирис, и Лейри были совершенно не завистливы, вот и дружили столько лет.

— Кай, рад тебя видеть. Скоро твои бродяги объявятся?

— Да уж скоро должны.

— Таши принялся старшего к делу приставлять?

— А ты бы не стал?

— Да я своих тоже начал постепенно… Кай, тебе не нужно тут чуть зал обновить? Я бы своих балбесов потренировал бесплатно?

— Давай завтра поговорим. Я материалы оплачу, а там посмотрим…

— Будешь их кормить во время работы — и хватит. Я завтра с утра зайду с Лейри, поболтаем?

— Буду ждать.

Каирис проводила друзей, проверила обоих отпрысков, еще раз похвалила младшего, потрепала по голове старшего, и пообещала, что в через пару лет папа его обязательно возьмет на работу, а то как же. А пока надо учиться контролировать силу, чтобы не было спонтанных выплесков, ведь пока случаются…

Ребенок согласился, что пока случаются, пообещал внимательнее следить и за собой, и за младшим — и уснул.

Каирис проверила младшего, поправила одеяло, аккуратно переложила дохлого паучка в вазу — как-никак практическое пособие, вздохнула….

Разве она могла подумать о таком двадцать лет назад?

Но… она счастлива?

Да.

Да, она живет в постоянной опасности, да, ее дети — некроманты, да, скоро ей придется уехать вместе с мужем из Тивараса… важно ли это?

Если два человека любят друг друга и счастливы вместе? Даже если один из них немного некромант, разве он не может быть счастливым?

Каирис посмотрела в окно.

Да, ей придется начинать все с начала, придется переезжать из города в город, но интересно ведь! Интересно!

И это — главное. А еще… ей все равно, куда и зачем, ей главное быть с мужем и детьми. Они у нее замечательные. Жаль, что старшего скоро придется отпустить в самостоятельное плавание, а младших выдавать за братьев мужа, но ведь это — весело!

Жаль оставлять леанти, но в то же время — не просто так!

Когда-нибудь, кто-нибудь из ее детей вернется сюда — и это станет началом новой истории. Они с Таши — нет. Она знает, если они уедут — они в Тиварас не вернутся. Страшно это — приехать и узнать, что все стало чужим. Пройти по знакомым улицам и понять, что никого не осталось. Приехать к родным могилам и понять, что никого не осталось, все чужие и всё чужое. Она не вернется — и это правильно.

Ей жаль, но не стоит умирать раньше смерти и грустить раньше расставания. Она уедет от живых и будет помнить их живыми. А вернется кто-то из ее мальчишек.

Жизнь должна идти своим кругом, это хорошо и так надо.

Каирис посмотрела в окошко, привлеченная шумом на улице.

А в следующий миг, забыв о всех грустных мыслях, летела вниз по лестнице, чтобы повиснуть на шее у сына и мужа.

Приехали…

Каирис расцеловала ребенка — и обняла Таши. Некромант тоже обнял жену, спрятал лицо в пушистых волосах.

— Скучала без нас?

— Безумно….

— Мы тоже скучали…

Но самое главное сказали два взгляда.

— Люблю тебя. Как хорошо вернуться домой.

— люблю тебя. Как хорошо дождаться.

Счастье — это не стены и не города. Счастье — это любящие и любимые. И даже для некроманта, будь он хоть трижды страшным и четырежды Темным.

Главное, что его ждут и любят дома.

А некромант… что поделать. Такая работа…

Таши будет работать и дальше. Будет уходить и возвращаться, поднимать мертвых и дарить покой тем, кто этого заслужил, будет жить…

Самым главным для Таши стала его семья. Оказывается, он тоже может быть счастлив — и это замечательно.

А потом опять позовет дорога, и зацокает копытами новый конек, и заскрипит колесо фургона…

И будет новый день и новое дело, и только ощущение счастья останется прежним, он приложит для этого все силы…

Некроманты привыкли ставить себе задачу и выполнять ее от и до. Педантично и скрупулезно, не упуская ни одной детали. А быть счастливым — это такая же задача. Такая же работа.

Таши покрепче обнял жену, целуя ее в лоб — и подумал, что даже смерть может стать началом чего-то нового. Жизнь непредсказуема — и это самое прекрасное в ней.

Что-то будет завтра?

Примечания

Религия.

Официальная, принятая в большинстве стран — вера в Четырехликого (Единого, Милосердного), который един в четырех ипостасях.

Ипостаси (символы): добро (береза), справедливость (алммаз), терпение (белая лошадь), всепрощение (белый голубь).

Жрецы — 4 ранга.

Эрхоши — отшельники, странствующие проповедники…

Крихоши — младшие прислужники в храмах, сами богослужения проводить не могут, но статус уже есть.

Тархоши — старшие в храмах, проводят богослужения.

Акрохоши — высший ранг. Всего их 16 человек. Своего рода Конклав. Как правило, сильные одаренные маги, выбравшие путь церкви.

В аакрохоши выбирают на основе способностей.

Силу они получают от молитв, собирают ее через специальные фокусирующие аккумуляторы и по желанию направляют.

Носят общее собирательно-народное название — хоши.

Антипод Четырехликого — Раш (Темная, Черная, Восьмилапая).

Традиционно считается злым началом, изображается в виде паучихи громадных размеров, считается, что в наказание за грехи, она после смерти высасывает души.

Официальный культ запрещен.

Неофициальные религии:

Риани.

Верят в Великий Сон. Жизнь — сон, смерть — новый сон, все происходит во сне, а значит, можно особо не мучиться… все равно это только сон.

Хоши это не нравится, но и выбора нету.

Нархи-ро.

Верят в Крылатую мать. Достойные после смерти получают крылья, недостойные отправляются на новое перерождение, когда все нархи-ро станут достойными — они получат крылья и при жизни.

Темные.

Верят в судьбу, считают Раш ее аналогом, но твердо уверены, что переупрямить можно что угодно и кого угодно. Если постараться.

Очень нелюбимы хоши за талант к некромантии.

Монетная система.

Одинакова для всех стран.

Один золотой (король) = 10 серебряных (трайш) = 100 медных (крес). Курс обычно не колеблется, ибо — никому не выгодно.

Исключение — нархи-ро.

Они режут свои монеты из дерева, которое растет только в их лесах, выглядят они достаточно симпатично, имеют поверхность, чем-то напоминающую серебро с радужными разводами — и люди их ценят к золотому, как два к одному. В основном за красоту и редкость. Т. к. обычно нархи-ро с людьми не торгуют.

Год и месяцы.

Год — 404 дня.

День — 28 часов.

Сезон — 4 месяца по 25 дней.

Зима:

— месяц белой березы- белого алмаза- белой лошади- белого голубя.

Весна:

— зеленой березы- изумруда- Каурого коня. — сизого голубя

Лето:

— Золотой березы — Рубина- Гнедого коня — Рыжего голубя.

Осень:

— Опасшей березы- Сапфира — Вороного коня- Пестрого голубя

Четыре дня — Алмаза, Березы, Лошади, голубя — нерабочие. Они знаменуются праздниками и означают смену сезона. Обычно в эти дни стараются справлять свадьбы.

Расы и виды

Люди:

Интарцы, мерлорцы, торадорцы — похожи. Высокие, светловолосые, светлоглазые со славянским типом внешности.

Таринцы — черноволосы, кареглазы, смуглокожи, ближе к восточному (индийскому) типу.

Равха — японский тип внешности, за исключением цввета кожи. Она у них мраморно-белая, без веснушек и отвратительно загорает.

Къянти — светлые волосы, очень смуглая кожа, черные или темно-карие глаза.

Не-люди.

Темные.

Считаются потомками змееобразной расы листэрр. От людей отличаются наличием во рту клыков, которые могут выдвигать по желанию, ядовитыми железами в верхней части неба, петлеобразными мочками ушей и узкой полоской ччешуек вдоль позвоночника. Внешность — разлиична. Могут скрещиваться с людьми, но получаются либо темные — либо люди. Полукровок не бывает.

Как правило, кости темных легче и уже, чем у людей, а мышцы сильнее.

Риани.

Рыжеволосы, белокожи, черноглазы. Прозвище — спящие. Физиологических отличий от людей нет, особенности внешности наследуются при любом скрещивании.

Нархи-ро.

Похожи на людей. Среднего веса, среднего роста — 1,4–1,5 м. Имеют своеобразное строение глаз — с верхним прозрасным веком и вертикальным зрачком, рудиментарные крылья, по шесть пальцев на руках.

Не едят мясо, не убивают живых существ, обладают отличным чувством равновесия. Кости, как правило, очень легкие, нархи-ро идеально предназначены для полета.

Могут иметь общих детей с людьми, но так же, как и темные. Дети рождаются или нархи-ро — или люди.

Не могут пить вино — оно является для них сильным ядом.

Бестиарий.

Некроманты могут создавать:

Умкову — паукообразноеЗомбиМортуса — тот же зомби, но выше рангом, прочнее и понятливееВампираШамельти — змееобразное. Костяную гончуюКостяного драконаСкелета-прислужника — для другого не годится, слишком хрупок. Кадавра Дольфи — плавающее некросоздание. ПризракаУмертвиеУпыря.

Сословия и гильдии

Королевская власть.

Аристократия или наследуемая или жалуемая.

Высшая и низшая.

Трайши — высшая (наследуемая и с землей).

Лойри — низшая. (безземельное дворянство и м.б. ненаследуемым)

Гильдии ремесленников.

Во главе — старший мастер. Потом идет круг мастеров, потом подмастерья.

Подмастерья могут сдавать экзамен на мастера каждые пять лет, если их работа достойна — они получают свой статус и становятся мастерами. Получают свой знак, платят гильдейские взносы, могут завести свое дело.

Существует рабство.

Рабы достаточно сильно ограничены в правах. Не имеют права вступать в брак без разрешения хозяина или пока не выкупятся, причем стоимость выкупа определяется либо хозяином — либо, в крайнем случае, в суде. Но если раб пришел в суд и ему определили стоимость, он должен выплатить эти деньги в течение трех дней.

Есть вариант, когда раб может прийти в храм и умолять о милости. Если хоши его выкупают, он теперь служит храму, пока не отработает свою цену и проживание. Но хоши славятся скупостью, поэтому так поступают редко.

Обращения

Трайши:

Женатый мужчина — тайш.

Неженатый мужчина — тайр.

Замужняя женщина — таша.

Незамужняя женщина — ташри.

Лойри:

Женатый мужчина — лойр.

Неженатый мужчина — лойрио.

Замужняя женщина — лара.

Незамужняя женщина — лайри.

Не-аристократы

Женатый мужчина — сар.

Неженатый мужчина — сатро.

Замужняя женщина — кайта.

Незамужняя женщина — кана.

Неуважительное обращение к мужчине — сарро, к женщине — карра, для любого сословия.

Content

Галина Гончарова
Некромант. Рабочие будни

Часть первая Глава 1 Прибытие

Глава 2 Покупки

Глава 3 'Дно' Тивараса

Глава 4 Некродрянь

Глава 5 Открытие и открытия

Глава 6 Дух семьи

Глава 7 Арайо ношша

Часть вторая Глава 1 Воры и разговоры

Глава 2 Любовь, любовь — наш господин

Глава 3 Отцеубийца — или просто убийца?

Глава 4 Завязка или развязка

Эпилог

Примечания