Витязь 1

Глава 1

ПРОЧТИ!!!

Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Очень хорошо подумай прежде чем покупать книжку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придётся подождать замены чернового текста на чистовой.

Засада

Я остановился и поднял руку сжатую в кулак. Шедшие следом Пётр и ещё два бойца, так же замерли, но не истуканами, а став спина к спине, прикрывшись большими пехотными щитами и выставив копья. Я в это построение не вписывался, потому что всегда действовал на особицу. И толку от этого, должен сказать пока куда больше.

Так что, просто взял на изготовку свой арбалет с обратными плечами, и внимательно всмотрелся в заросли бурьяна, привлёкшие моё внимание. Вот только всё без толку. И дело вовсе не в двух сотнях шагов разделяющих нас. Моя цепочка рун «Дальнозоркость» вполне позволяла рассмотреть на таком расстоянии каждую травинку. Я реально ничего не видел, хотя и был уверен, что мне не показалось.

— Что случилось? — приблизившись ко мне, спросил старшина артели.

Мы двигались головным дозором, в семидесяти шагах от двух повозок с основной частью охотничьей артели. Наша заминка слишком затянулась и Авдеев решил выяснить, что случилось. А нет. Не он один. Басов, наш алхимик и лекарь тоже присоединился к нему.

— Пока не знаю. Мне показалось движение вон в той высокой траве, — указал я рукой в нужном направлении.

— Николай Михайлович? — глянул старшина на Басова.

— К чему лишние вопросы, если ответ ты и так знаешь, — пожал тот плечами.

Ну да. Пусть у него и шестой ранг, но дальность на которой он может использовать «Поисковую сеть» всего-то сотня шагов.

— Птицы вроде не встревожены. Уверен? — уточнил у меня старшина.

— Не знаю, Андрей Платонович. Я что-то видел. Трава колыхнулась и это не было похоже на ветер. Но сейчас ничего не вижу.

— Не видит он. И что прикажешь делать? По первому твоему чиху использовать зелья? — недовольно пробурчал Авдеев.

— Олег Борисович уже успел доказать, что чего-то стоит, — заметил Басов.

— Да половина его предупреждений были напрасными, — возразил старшина.

— Зато другая в точку, — резонно возразил алхимик.

Он второй одарённый нашего отряда, или скорее всё же первый, учитывая, что старше меня на добрых тридцать лет и имеет шестой ранг. Впрочем, его специализация алхимик и лекарь, боевик из него так себе. Без специальной подготовки боевые руны, всё равно, что клинок в руке необученного воя. Одарённые ещё в университете определяются с будущей стезёй, и после этого начинают углублённо изучать выбранное направление.

— Если по каждому чиху Олега Борисовича мы станем принимать зелья, то в трубу вылетим, — вновь недовольно заметил Авдеев.

— Не скупись, Андрей Платонович. Тем паче, что ты не покупаешь зелья, их ведь изготавливаю я, и идут на это сугубо излишки ингредиентов.

— Вот только сейчас у нас этих излишков нет, и траты ударят по мошне. Не забывай, что мы в половине перехода от Покровска и охота закончена.

На зелья идут ингредиенты от магических тварей, встретить которых близ поселений и уж тем более крупных городов случается нечасто. Вполне удачный охотничий сезон подошёл к концу и мы возвращались с достаточно богатой добычей. Так что лишний раз тратиться старшине не хотелось.

— И тем не менее, я бы не стал экономить, — возразил алхимик.

— Если ты такой умный, Николай Михайлович, так отчего бы тебе свою артель не сбить, да не отправиться в дикие земли.

— Оттого, Андрей Платонович, что мало набрать народ, да выйти за стены, нужно ещё деловую хватку иметь, а иначе вернувшись даже с самой богатой добычей без портов останешься. Пустой разговор. Я своё мнение высказал. К тому же, не факт, что охота закончилась. А там, сам решай.

Мы с Басовым конечно дворяне, но именно простец Авдеев командует здесь, и какое бы решение он ни принял, нам останется лишь выполнить его, как самым обычным наёмным работникам.

— Вот нечего мне было делать, связываться с недоучкой, — вздохнул Авдеев.

Это у него прямо присказкой стало. Хотя за время похода он уже не раз убеждался в том, что не зря заключил договор с четырёхранговым едва взошедшим в возраст дворянчиком двадцати одного годочка от роду. Обычно-то в такие артели берут не ниже шестого ранга, взрослых дядек с богатым боевым и жизненным опытом. Поэтому я и не рассчитывал ни на что большее, чем подрядиться на сезон обычным воином.

Вообще-то, я Ртищев Никита Григорьевич девятнадцати лет от роду и инициацию прошёл год назад. Но к чему лишний раз светиться. Представился Дубининым, двадцати одного года, благо в артелях документами особо не заморачиваются. Матери сказал, что на лето отправился к однокашнику погостить. А сам в Покровск, наниматься в охотники.

В том, что найду работу, сомнений не было. А почему нет, если драться я умею, экипирован вполне сносно, да ещё владею боевыми рунами. Но Авдеев решил нанять меня боевиком. Согласно договора, если смогу проявить себя как артельный одарённый, то и плату получу соответствующую, если нет, тогда и заплатит он мне как воину. И даже чуть больше, если всё же найдётся применение моему дару и это окажется к месту.

Глупость со стороны многое повидавшего старшины? На первый взгляд так оно и есть. Но у него и впрямь был большой опыт охоты на тварей, и будучи простецом он способен удивить насмерть даже достаточно сильную тварь. Как впрочем и одарённого. К тому же, все в его люди имели защитные амулеты, чем могли похвастать лишь немногие артели. Ну и наконец, у него попросту не было выбора. Их штатный одарённый умудрился загреметь в острог. Так что, оставалось либо отправляться за стены только с алхимиком, из которого боевик так себе, либо нанимать меня…

— Ладно. Сделаем так. Пётр, со своей тройкой принимаете зелья. Лекарь, присоединяйся к Бекасу. Я к основному отряду. Движемся дальше в прежнем порядке.

Лекарь, это Басов, а Бекас, соответственно я. Не моё предложение. Аборигены уже давно используют прозвища в боевой обстановке. Я всего лишь вспомнил один из моих любимых фильмов про шпионов, и воспользовался погремухой якобы зека. И коль скоро в ход пошли прозвища, значит старшина решил воспринять мои опасения всерьёз.

Впрочем, поверил он в меня не безгранично. К гадалке не ходить, остальные члены артели принимать зелья не станут. Те дают усиление примерно на час, лучше Басову попросту не сварить из-за недостаточного таланта. А следующий приём не раньше двенадцати часов, иначе огребёшь проблемы. Если случится драка, идущие следом успеют принять дозу. Если я ошибся, то в артели останутся ещё семь простецов, способных вступить в бой под усилением…

Пётр подал знак своим напарникам и те потащили из подсумков склянки с зельями на силу, ловкость, быстроту и выносливость. Больше четырёх принимать нельзя. Иначе выйдет перебор и вместо улучшения, боец попросту сляжет и хорошо как без последствий. А то глядишь придётся ещё и к услугам лекаря прибегать.

Мы с Басовым зелья не принимали. Бесполезно. На одарённых они не действуют. В нашем распоряжении руны и рунные карты. У меня один кожаный кармашек закреплён на левом запястье, чтобы можно было использовать карты «Щита», привязанные к ранговому перстню. Слабая защита, но я предпочитаю использовать её. На мне есть амулет «Панцирь» с серьёзным зарядом, но глупо расходовать находящуюся в нём ману изображая из себе терминатора. У меня маленькое вместилище, и резерв ничуть не помешает.

Так что при мне есть и обычный щит, с несколькими рунными картами, закреплёнными на внутренней стороне и привязанными к нему. При активации, защита появляется поверх самого щита. Но тогда уж об использовании перстня нечего и думать, вместе они не работают. Но пока я его перехватывать не стал, оставив за спиной.

В руках оставил арбалет. К чему он мне, если я обладаю даром и могу использовать боевые рунные цепочки? Могу конечно. Вот только дальность моей атаки составляет всего лишь сорок пять шагов. Самострел же бьёт на сто двадцать, пробивая практически любой доспех.

Кроме него на поясе пристроились ножны с охотничьим ножом и тесаком с обратным изгибом клинка, утолщением в верхней трети, и колодой со «Стилетами» на гарде. Удобный, оборотистый, отличная форма для рубки, можно и колоть, а при нужде и фехтовать. В зарослях, тесном пространстве и ближнем бою куда предпочтительней мечей и сабель. Впрочем, это я уже свои хотелки вывожу в абсолют. Главное же, что на нём имеется цепочка привязки, и он совместим с картами, что в значительной степени увеличивает его боевую эффективность.

— Ну что, готов? — спросил у меня Авдеев.

— Как пионер, — кивнул я.

— Как кто? — не понял тот.

— Неважно.

— Ну-ну. С богом.

Напутствовав нас, сам он остался на месте, поджидая повозки в сопровождении остальных артельщиков, а мы двинулись дальше по дороге. Вернее, просёлку который по местным меркам является едва ли не трактом. Всё же одними лишь водными путями не обойтись. Есть городки да поселения, устроившиеся в безопасных местах, но добраться до них можно только по сухопутью. Ездят по ним редкие караваны, военные, княжеские да боярские патрули, которым в обязанность вменяют разную нечисть подчищать. Ну и охотничьи артели конечно же, куда же без нас.

Вообще-то, ничего серьёзного тут не должно быть. Как только появляется крупная тварь, на неё начинают охоту и пока не прибьют, не успокаиваются. Ну или она предпочтёт убираться восвояси. Твари не так злопамятны как подранки хищники, урок усваивают быстро и очень редко мстят. Впрочем, людей они ненавидят все без исключения, и охотиться на них будут с упоением, разве только постараются найти менее зубатую добычу.

Хотя-я-я. Порой встречаются среди них упорытые на всю башку, что начинают планомерную охоту именно за своими обидчиками. Случается это крайне редко, но если нашла коса на камень, то тут уж либо тварь тебя, либо ты её, иного не дано. Впрочем, можно ещё укрыться за стенами, и наружу ни ногой.

— Пять целей в зарослях, указанных Бекасом, — когда мы приблизились на сотню шагов, тихо произнёс Басов.

Ага. Выходит теперь Авдееву не придётся на меня бурчать, за нецелевое использование зелий. М-да. Если конечно это не окажется семейство кабанов. Есть у них дурная привычка замирать на месте, выжидая пока не минует опасность. Можно в паре шагов от них пройти и если хрюшки уверены в том, что их не заметили, то они и не шелохнутся.

«Поисковая сеть» способна лишь распознать живых существ. Отличить кто скрывается в зарослях или за углом, человек, зверь или тварь, эта рунная цепочка не в состоянии. Зато имеется другая, «Распознавание». Но и тут всё не слава богу, потому что она может лишь определить наличие или отсутствие дара. При обнаружении такового это исключит из списка животных. Уже неплохо.

Однако сейчас эти руны использовать нельзя. У всех цепочек есть откат, в зависимости от ранга и развития дара он может тянуться патокой, или лететь стрелой. Используй Лекарь «Распознавание» сейчас, и в случае атаки он может попросту не успеть определить кто из нападающих одарённый, а кто погулять вышел. Потому что для такой точности нужен визуальный контакт.

— Сулицы к бою, — приказал Басов.

Вои переложили копья в левые руки, и потянули из крепления на внутренней стороне щитов дротики, с длиным гранённым и зазубренным наконечником. Для охоты предпочтительна сулица с широким, причиняющим обширную рану и большую кровопотерю. Но если говорить о тварях, то их шкура зачастую подобна броне и тут уж лучше форма способная обеспечить повышенное пробитие.

Воины выстроились в короткую шеренгу, Лекарь занял позицию за их спинами, а я шагнул в сторону. Как уже говорил, предпочитаю драться на особицу. Авдеева поначалу злило такое поведение, но как показала практика, так от меня и впрямь куда больше толку.

Едва изготовились к встрече как из зарослей метнулись пять стремительных приземистых и гибких ящеров. Судя по размерам, три из них просто хищники, парочка сзади покрупнее и возможно прошли инициацию. Но это ещё не всё. Где-то рядом должен быть их поводырь. Просто находится за пределами радиуса действия сети Лекаря, а потому и остался нами незамеченным. Потому что ящеры, во многом похожие на варана, по сути своей одиночки и вот в такую стаю могут сбиться только если входят в свиту змееящера, являющегося их следующей ступенью эволюции.

Судя по количеству нападающих он достиг пятого ранга. А значит не успел ещё отрастить вторую голову, что радует. Одна ведь лучше двух. И дело тут даже не в том, что на выходе получается две зубатые пасти, а в возможности в дополнение к огню использовать ещё и воду. Как вам струя, способная прорезать металл? И это не шутка…

Сотня шагов. Для стремительных ящеров это ни о чём. Они способны преодолеть это расстояние в считанные секунды. А потому и события сразу же понеслись вскачь.

Я вскинул самострел и через мгновение нажал на спуск. Промахнуться не мог, если только скажутся разброс стрел и ветер. Но всё сложилось как надо и бронебойный наконечник впился под лопатку второго ящера. Грудь не пробить, там помимо прочной шкуры ещё и широкая грудина, шею только если перерубить, в голову бесполезно, остаются глаза и межключичная ямка, но в них тупо не попасть. А вот лапа или лопатка уже совсем другое дело.

Стрела-то обломится, но зазубренный наконечник останется внутри доставляя неприятности и сковывая движения. А тут он похоже ещё и под лопаточную кость скользнул, вон как тварь захромала, сразу же сбавив скорость и отстав от вырвавшегося вперёд, что даст на мгновение больше времени для моих товарищей.

Я отбросил ставший бесполезным арбалет, чтобы тот не пострадал в предстоящей сумятице, переместил щит из-за спины в левую руку и извлёк из ножен тесак. Дальше только руны и ближний бой. Впрочем, учитывая дальность моей атаки, это одно и то же.

Сзади басовито хлопнул стреломёт. Стрела у него в аршин длинной, зато масса раза в полтора больше чем у обычной. Если попадёт в ящера, то мало ему не покажется, сразит наповал даже на дистанции в три сотни шагов. Увы, но в этот раз наводчик промазал. Наконечник лишь чиркнул по гибкому телу, не причинив ему никакого вреда. Даже царапины не случилось.

Воинам не понадобилась команда. Им не впервой драться вместе, так что понимают друг друга с полувзгляда. Они метнули дротики практически одновременно, выбрав ящера вырвавшегося вперёд. Две сулицы ударили в землю не причинив вреда, одна попала в шею. Наконечник ушёл неглубоко, что и не удивительно, но застрял напрочь. Древко упёрлось в землю и ящер сам насадил себя на оружие, полностью вобрав в себя гранёную сталь настолько, что наконечник проклюнулся с обратной стороны. Тварь это не убило, но рана всё одно серьёзная. А главное, застрявшая в теле сулица будет причинять боль, мешать и сковывать движения. В схватке с невероятно ловкой тварью это ой как немало.

— Последние двое, — выкрикнул Лекарь, имея ввиду, что вычислил обратившихся ящеров.

Твари уже вошли в зону поражения моих рун, и я без раздумий ударил в одну из обратившихся «Ледяным копьём». Удобная всё же у меня стихия, учитывая, что большинство тварей являются адептами огня. Вода против них наиболее эффективна.

Противник у нас конечно ловок, но и меня не в дровах нашли. Предпочитаю не распространяться на эту тему, но с некоторых пор увернуться от моих атак несколько проблематично. Вот и у него не вышло. Щелчок пальцами левой руки, что не сложно удерживая ремень щита, и «Ледяное копьё» ударило тварь точно в грудь. Тут уж без разницы, какие у него шкура и грудина, главное чтобы «Панцирь» не выстоял. Впрочем, противник низкоранговый, а я в атаку вложился неслабо, так что защита сразу истаяла и на землю упала на половину промороженная тушка.

— Минус один! — азартно выкрикнул я.

Очередной щелчок пальцами, и перед подбежавшим вплотную к парням ящером возникла грязевая лужа. Его передние ноги ушли в неё на половину, а тварь от неожиданности приложилась башкой о землю у самых ног копейщиков. Чем и поспешил воспользоваться Пётр, вогнав в тушу своё копьё, пришедшее на замену сулице. Ящер пытался было ещё атаковать хвостом с костяным наконечником, но тот только вскользь ударил по выставленному под углом щиту, оставив на нём неглубокую борозду. А вот ящер похоже минус два, хотя всё ещё и дёргается, но это скорее конвульсии.

Остальные не стали отвлекаться на лёгкую добычу. Говорю же они давно уже работают в одной команде. Я метнул в раненого стрелой «Ловчую сеть», а в поймавшего сулицу Лекарь запустил «Путы».

Надолго это их не задержит, слишком уж мало вложено в эти руны маны. Но некую сумятицу всё же внесёт и как результат в некоторой степени собьёт атакующий темп, чем тут же поспешили воспользоваться оба копейщика.

На Клыка вышел ящер высоко задравший голову на длинной шее, с торчащей из неё сулицей. Воину не составило труда вогнать гранённый наконечник своего копья, точно в межключичную ямку. Удар смертельный, даже для такой живучей твари. Хотя так быстро всё и не закончится.

Лаптю достался с наконечником под лопаткой, и у него так ловко встретить его не вышло несмотря на разогнанные зельем реакцию и ловкость. Это ведь только подспорье, и многое зависит от личных качеств. Ну и самого ящера не стоит сбрасывать со счетов. Весьма ловкий и проворный противник. Так что, несмотря на запущенные в него руны, он сумел избежать смертельного ранения, приняв удар грудной костью. В результате наконечник не сумел пробить её и скользнув угодил под лопатку. Ранение не смертельное, но, по сути, уже определившее его судьбу, лишая подвижности.

А тем временем второй обратившийся ящер остановился в десятке шагов от нас и замер подняв голову на высокой шее. Верный признак того, что он сейчас атакует нас струёй пламени. Как раз дистанция атаки перворанговых одарённых, причём без разницы, людей или тварей.

Вообще-то, благодаря амулетам, людям эта атака навредить не сможет. На их изготовление пошли конечно самые маленькие сферы перворанговых тварей, но обороняться всегда проще чем атаковать. Так что эта защита выстоит и против куда более серьёзной атаки. Но к чему расходовать закачанную в них ману, если подобного можно и избежать.

Подгадав момент, как, надеюсь, это умею делать только я, метнул в него «Ледяным шаром». Тот летит со скоростью брошенного камня и при достаточной сноровке увернуться от него возможно даже человеку без усиливающих зелий, что уж говорить о ящере. Но тут уж выбирать, либо уклоняться, срывая атаку, пережигая ману вхолостую, либо атаковать. Он решил ударить пламенем и раскрыл пасть, в которую и влетел льдисто серый комок. Заряд у него конечно незначительный, пробить защиту и нанести вред у него не выйдет, зато атаку пламени он сорвал гарантированно, окутав пасть твари быстро истаявшим облачком пара.

Я рванулся к ящеру со всех ног, разом перемахнув дерущихся людей и ящеров. Нужно спешить, так как в нашу строну уже несётся хозяин этой свиты, ящер развившийся до змееящера. Справа, у основания шеи заметно новообразование, которое по достижении следующего ранга трансформируется во вторую голову.

На подобное развитие способны несколько видов тварей, и максимальное количество голов достигает четырёх, по количеству стихий, с чем бы это ни было связано. Словом, времени нет, и нужно поторапливаться, если не хотим усложнить себе жизнь.

И такие мысли не только с моей голове. Авдеев разделил оставшихся на две тройки, возглавив одну из них, и они сейчас заходят по флангам. Последний из бойцов яростно вращает ворот стреломёта, чтобы всадить снаряд в змееящера, значительно превосходящего остальных тварей как по габаритам, так и по массе.

Не успели мои ноги коснуться земли, как с руки сорвалось уже успевшее откатиться «Ледяное копьё»,. Ящер попытался было уклониться, но не преуспел в этом, получив заряд точно в бок. Атакующие руны прошли сквозь защиту, как нож сквозь масло. А я уже бежал навстречу последнему и весьма серьёзному противнику.

Ну и лайки, дорогие читатели. Вам ничего не стоит, а автору приятно.

Глава 2

Победителей не судят

Сразив обращённого ящера, я без раздумий бросился на земееящера. Что-то там орал Авдеев, поминая и матушку, и батюшку, и царицу небесную. Ох попы его не слышат, не то епитимия, это самое малое, что свалилось бы на его голову. Вот только кто бы его слушал. Я не забыл о чём мы договаривались со старшиной, и намеревался сделать так, чтобы он в итоге порастряс своей мошной по достоинству оплатив моё участие в походе.

Пора. Я бросил тело вправо, уходя в перекат. А мгновение спустя в то место где я находился ударило пламя. Тварь повела своей пастью и огненная струя двинулась следом за мной. Я и не думал останавливаться, метнувшись навстречу этому недодракону и недогорынычу, без крыльев и парочки лишних голов. Тому пришлось вести струю пламени следом за мной. Очередной прыжок с перекатом, но уже в другую сторону. Огонь движется следом выписывая зигзаг. Тупой ублюдок, понятия не имеет что такое упреждение. Тварь, без разума, что тут ещё сказать.

Всё. Выдохся. Способность в откате, а значит у меня есть шанс его достать. Впрочем, для начала не мешало бы сократить дистанцию. Он-то может атаковать подальше моего. Ага. А вот и стреломёт отработал по замершему на месте змееящеру. На этот раз стрела переросток попала в цель, вот только ничего не смогла поделать с магическим щитом, беспомощно упав в траву. Впрочем, грех жаловаться, насколько-то защиту она о всё же просадила.

Сокращая дистанцию я привычно дотянулся безымянным пальцем левой руки до кармашка закреплённого на щите и коснувшись верхней карты активировал её. Кусок заряженного маной картона тут же рассыпался сверкающей взвесью, и поверх обычного щита, возник рунный.

С ушедшей в откат способностью змееящер всего лишь хищник. Свирепый, ловкий, подвижный, сильный, с мощной пастью полной зубов и парой ядовитых клыков, острыми словно клинки длинными когтями и стремительным хвостом с костяным наконечником. Всё это да, но по сути всего лишь хищник. И тут уж мы поглядим, кто кого переможет.

Тварь навалилась на меня со стремительностью атакующей кобры. Я конечно ожидал подобного и даже предвидел, но наши скорости оказались просто несопоставимы. Ящеры от природы обладают куда большей подвижностью и реакцией чем я до инициации, да и сейчас у меня не так уж и много вложено в пассивки, чтобы превзойти эту рептилию. Но выставить щит под нижнюю челюсть я все же успел. Нечего было и мечтать отбросить тяжёлую башку, да ещё и на мощной шее. Так что, я тупо оттолкнулся и меня отбросило влево, обдав тошнотворным зловонным дыханием.

Достать меня лапой у него так же не получилось, я успел подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы когти вспороли воздух, не причинив мне вреда. Но его атакующая серия ещё не завершилась, и он ударил хвостом. Вновь помог щит. Но на этот раз рунная защита не выстояла и «Щит» лопнул, издав тихий мелодичный звон. Кость же врезалась в вываренную кожу ящера вспоров её и гулко лязгнув о сталь под ней. Изделие русского бронного завода достойно выдержало напор, а меня отбросило назад.

Приземлившись я перекатился назад через плечо, и встал на колено в позицию. Коснулся очередной верхней карты и активировал новый «Щит». Очередное десятичасовое бдение за рисованием на выход, и продержится оно не больше часа. Впрочем, с таким противником скорее уж несколько секунд.

Отец учил меня, а вернее моего реципиента, вдумчиво, не зная жалости, вгоняя воинскую науку через не хочу, не могу и не буду, безжалостно проламывая все эти барьеры. Не можешь научим, не хочешь, заставим, боишься, испугаем ещё больше, чтобы из страха научился противостоять любому врагу. И так изо дня в день, минимум по два часа, с выходными только по воскресеньям.

Спасибо ему, от чистого сердца. Ну и ещё судьбе, закинувшей меня сюда когда парнишка успел окрепнуть и эти издевательства уже не казались столь уж страшными. Напротив, без них мне теперь было как-то не по себе. Не суть…

Змееящер вновь попытался схватить меня своей страшной пастью. И опять я не успел увернуться, вынужденный прикрыться щитом. В этот раз менее удачно, и лопнувшая рунная цепочка в очередной раз обдала мой слух мелодичным звоном.

Бросать в него «Ловчую сеть» бесполезно, слишком слабая и он её попросту не заметит. А вот создать под ним «Грязевую лужу», отчего бы и нет. Размер у неё небольшой, но для правой лапы вполне достаточно. Как результат он на мгновение потерял равновесие и концентрацию, его удар хвостом прошёл мимо, а я получил возможность рвануться в атаку, пустив перед собой «Ледяное копьё».

Руны осыпались по нему голубоватыми всполохами, не сумев проломиться сквозь защиту. Я же сблизившись рубанул по правой лапе тесаком, одновременно с этим активируя карту в рукояти. Правую кисть окутало облачком икрящейся взвеси активируя «Стилет». По лапе змееящера пробежали голубоватые всполохи, но на этом и всё. Проломиться сквозь его защиту опять не получилось, хотя она наверняка изрядно просела. Да что у него за защита-то⁉

Я и не ожидал, что будет легко. Мы с Тварями используем одну и ту же ману, но подходы наши разнятся. Учёные только многозначительно раздувают щёки, но однозначно сказать о природе тварей не могут. Как и описать в достаточной мере их механику защиты. Порой достать их не так чтобы и сложно, но случается и такое, что их «Панцирь» поражает своей прочностью, ну или толщиной. И как же мне повезло, что это оказался как раз мой случай!

Недогорыныч вновь попытался достать меня лапой, но я вовремя отскочил, а там и ушёл перекатом, разминувшись с его хвостом. Вот же неугомонный! Ч-чёрт! И опасный!

Змееящер на мгновение замер горделиво вскинув голову. Вот только это вовсе не связано с гордостью. Я метнул «Ледяной шар» ровно в тот момент когда его челюсти разомкнулись, чтобы исторгнуть из себя пламя. Вместо струи огня, пасть окутало облачко быстро истаявшего пара. Есть!

Я вновь рванулся вперёд, и раздосадованный змееящер попытался оторвать мне башку. Вот только в этот раз, я не собирался подставляться и несмотря на стремительность происходящего и тот факт, что уступаю противнику в скорости и реакции всё же сумел задействовать свой козырь. Увернувшись в последний момент я выбросил вверх свой тесак, одновременно активируя «Стилет». На этот раз клинок с лёгкостью прошёл через подбородок, и проломившись через нёбо достал до мозга.

Недогорыныча тряхнуло так, что меня отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, но перегруппировываясь в полёте, я уже знал, что победил, и это была всего лишь предсмертная судорога.

— Ты опять за своё, Бекас? — подошёл ко мне рассерженный старшина.

— Андрей Платонович, они мертвы, — кивнув в сторону всё ещё дёргающегося в конвульсиях земееящера, произнёс я.

— Прошу прощения, Олег Борисович. Но это ни в какие ворота не лезет, — сдал назад старшина.

— В какие именно? Хочешь сказать, что мне надлежало находиться за спинами артельщиков и разить тварей оттуда?

— Именно это я и хочу сказать.

— Я мог убить этого врага и я его сразил. Мне нужно набираться опыта в схватках, и лучше всего это получится сделать сражаясь лицом к лицу.

— Ну так и отправлялся бы в дикие земли в одиночку.

— Без прикрытия? Ты меня за умалишённого держишь, Андрей Платонович?

— Но и эдак поступать не годится.

— Я не в армии и не в дружине, чтобы ходить строем. И закончим на этом. Просто помни, что терпеть меня осталось недолго. Вот дойдём до Покровска и распрощаемся.

Понятно, что командует он. Но всему есть предел. Он ставит задачу, я её решаю так, как считаю нужным. Согласен, подобный подчинённый головная боль для любого командира. Однако, я такой какой есть, и другим становиться не собираюсь. К тому же, как бы там Авдеев не бухтел, но факт остаётся фактом — благодаря именно моей активности в этом походе в его артели обошлось без ранений и Басову так и не пришлось использовать свои способности.

Старшина ещё разок боднул меня недовольным взглядом, после чего решил, что попусту теряет время и приказал подтянуть двух магических ящеров к змееящеру. Я пока не в курсе сколько мы возьмём с обратившихся тварей, но уверен, что от многого придётся отказаться, а уж об обычных хищниках и говорить нечего.

Туши подцепили к повозкам и битюги подтащили их к месту стоянки. Я вооружился своим арбалетом и взобрался на верхнюю площадку, устроившись рядом с бойцом у стреломёта. Моя «Поисковая сеть» всего лишь четвёртого ранга, и работает на сорока пяти шагах, но Басов будет занят на разделке. Без алхимика там вообще не обойтись. Так что, будем больше полагаться на глаза, уши и нос.

К слову о последнем. Я усилил своё обоняние до возможного предела, и едва активировав пассивку, за малым не блеванул. Рептилии и без того воняли отвратно, теперь же и вовсе смердели нещадно. Но минут через пять я уже вполне притерпелся и стал отличать другие запахи, а через десять их вонь и вовсе проходила фоном. Так что, это чувство теперь так же работало на обеспечение нашей безопасности.

Тем временем Басов принялся… нет, не за разделку туш. Для начала Николай Михайлович провёл инвентаризацию уже добытых ингредиентов, и начал избавляться от образцов подешевле. Увы, но всё упирается в тару, которая у нас уже забита под завязку. Обзаводиться же дополнительными повозками Авдеев не желал.

На тварей охотятся уже не первый век и за полученный опыт уплачено большой кровью. Так что, всё уже отработано от и до. Есть желание взять ещё одну повозку, нужно увеличивать и артель. Потому как мало добыть, нужно ещё и сберечь. Причём не только трофеи, но и свою жизнь. А чем больше артель, тем она неповоротливей, и ещё множество иных факторов.

С обратившихся ящеров мы возьмём только их вместилища, ну или сферы, содержащие ману, а так же способные к её аккумулированию. Они же идут и на изготовление амулетов. Теми же картами могут воспользоваться только одарённые, простецам не суметь их активировать. Зато руны запитанные от маны в сферах очень даже работают и с лишёнными дара.

К слову сказать, при совпадении рангов, объём вместилища людей и тварей отличаются раз эдак в десять в пользу последних. То есть, если перворанговый одарённый обладает резервом в пять единиц маны, то у соответствующей твари целых пятьдесят. Неслабо, правда. Они-то как раз и идут на амулеты.

Ну и такой удивительный момент, что у людей подобных сфер нет. Вместилище есть, и располагается оно под вздохом, но оно не материальное и с гибелью одарённого попросту исчезает. Учёные полагают причиной этого то, что магия в наш мир была привнесена из другого, через многочисленные разломы, начавшие появляться на Земле шесть веков назад. Церковь утверждает, что даром обладает душа, отмеченная дланью господней.

Твари являются порождениями другого мира, и появляются в нашем с завидной регулярностью через эти самые разломы и пробои. Вторые не так значительны, существуют недолго. Зачастую через них проходит одна тварь, после чего он исчезает. И увы, пробой может случиться даже посреди крепости, города или предместий, а тогда и до больших бед дойти может.

Одарённые люди оказались слабее тварей, но сумели компенсировать это благодаря разуму. Пришельцы используют сырую ману, давя своей мощью. Люди научились делать это концентрируя свои незначительные силы.

К примеру, тот же ящер атакует огнём, расходуя большое количество маны, словно поливая водой из шланга. Человек же, нашёл способ изготовить на этот шланг насадку многократно уменьшив струю и увеличив напор. Таким образом он добивается даже большего эффекта, и при меньших расходах. Как-то так.

Закончив с подготовкой тары, Басов принялся за разделку туши змееящера. И начал вовсе не со сферы, а с ливера. Стоит только извлечь вместилище маны, как ливер твари начнёт стремительно терять свои полезные свойства. Так что, для консервации ингредиентов нужно сильно постараться.

Сам Басов слабый алхимик, и дело тут не только в ранге, но и в его способностях. Так что из под его руки выйдут достаточно посредственные зелья, чего не сказать о продвинутых спецах. А потому, его задача провести консервацию и доставить товар к месту, где его можно будет сбыть для дальнейшей переработки.

Его зелья не отличает высокая эффективность, зато они не стоят артели ни медяка, разве только затраченное время Басова. Вполне нормальный размен, который устраивает всех. Он ведь и сам заинтересован в высокой эффективности бойцов артели, а потому за свой труд денег не берёт. Хотя порой ему перепадают кое-какие ингредиенты. И опять же, при наличии излишков.

— Олег Борисович, дозволь спросить, — обратился ко мне боец у стреломёта.

— Говори, Лёша, — разрешил я.

— А где тебе сладили такой самострел?

— Нравится? — не удержавшись хмыкнул я.

— Ясное дело нравится. Метать может хоть болты, хоть стрелы, бой дальше и точнее, да и пробитие лучше.

— Всё в точку. А ещё, им обращаться значительно удобней. Хочешь приложиться?

— А можно? — не веря спросил он.

Оружие это дело такое, абы кому в руки не дают. Местные суеверны до безобразия. Хотя-а-а. Можно подумать в моём родном мире дела обстоят иначе. Ага. Как бы не так. Взять тех же пилотов, через которых в русском языке слово «последний» скоро заменят на «крайний». В принципе, язык он живой и сам собой со временем непременно трансформируется, но тут в основе изменений именно суеверие.

— Держи, — передал я ему арбалет и не думая отвлекаться от наблюдения за местностью, время от времени запуская «Поисковую сеть».

— И впрямь, куда прикладистей обычного и держать удобней и к низу не тянет. А как как при выстреле? — спросил он.

— И при выстреле не клюёт. Ты чего раньше-то не спрашивал, если так уж интересно?

— Так тыж из благородиев, пока присматривался, а после робел. Оно и оружие ведь и такое, какого я прежде и не видел. Где такие ладят-то?

— В Орле, есть один оружейник, вот он и измыслил этот самострел. Думаю и дальше ладить будет…

Вообще-то, задумка моя. Просто я рассказал о ней одному мастеру в оружейной слободе. Так-то есть заводы, где изготавливают и вооружение, и доспехи со снаряжением в больших объёмах, но и мастера одиночки никуда не делись. Изделия у них конечно подороже, но это не массовое производство, так что и качество получше и возможен индивидуальный подход.

Измыслить что-то новое, чего ни у кого другого нет… Да за такое любой оружейник уцепится. Только убедить его в этом нужно. Мне удалось лишь когда я заявил, что если ничего не получится, то я уплачу за потраченное время пятьдесят рублей. На меньшее этот сомневающийся гад не соглашался.

В итоге, всё вышло как надо, и арбалет, согласно того же уговора, достался мне бесплатно. А не было у оружейника выбора, потому как даже на моё удивление всё получилось отлично с первой же попытки и без доработок. Тут скорее всего сказался большой опыт мастера, я ведь можно сказать на пальцах показал чего хочу, а уж он додумал до конца и воплотил. Разве только на некоторых моментах пришлось настаивать особо. В частности насчёт стального тросика для тетивы, да эксцентриков. Уж больно дорогое удовольствие.

Оформить патент? Неплохо бы. Да только за мной ведь никто не стоит, так что в лучшем случае я получил бы бесплатно всё тот же опытный образец арбалета и на этом всё. Тупо стричь купоны не получится, потому как о верховенстве закона тут и слыхом никто не слыхивал. Если за тобой никого нет, то и закон в твою пользу не сработает. Если только не сыграть на противоборстве двух китов и не проскользнуть рыбкой. Но ну его нафиг такие сложности.

Но и видеть как кто-то наживается на моей идее так же не хотелось. Вот и обратился к обычному оружейнику. Эдак новая конструкция расползётся по низу, а вскоре никто и не вспомнит, кем была предложена столь удачная конструкция. И прикарманить изобретение никто не позволят конкуренты. Ну кому понравится наблюдать за тем, как богатеет кто-то другой, но не ты…

— А можно ведь и стреломёт таким же сделать, — положив ладонь на станковый арбалет, пронёс парень.

— Можно конечно, — кивнув, подтвердил я.

— И бить он станет дальше? — с сомнением и надеждой спросил парень, который похоже считал своё оружие верхом совершенства.

— И дальше и точнее. Только я не знаю, сколько он при этом будет стоить, и уж точно старшина на это тратиться не станет.

— Это да. Андрей Платонович у нас шибко бережливый, — вздохнул парень.

Насчёт арбалета я озаботился когда понял, что с огнестрелом у меня ни черта не получится. Нужно же было как-то нивелировать свою малую дальность атаки. А с луком у меня как-то не задалось и до сих пор, толком стрелять так и не научился. Самострел же, куда проще, хотя конечно не винтовка.

Помнится читал я книжку об одном попаданце в средневековье, который никак не мог вспомнить состав пороха. Из-за этого ему пришлось ладить сложную и капризную пневматику. Так вот, я знал и состав и как получить селитру в товарных объёмах, вот только огнестрел в этом мире не прижился.

Поначалу то и пушки пошли и до фитильных мушкетов дело дошло. А после какой-то умник измыслил рунную цепочку с помощью которой воспламенить порох на расстоянии стало плёвым делом. Сколько народу погибло от подрывов не только пороховых погребов, но и пороховниц на поясе или груди, это же счёту не поддаётся. Вот и решили вернуться к старым добрым лукам да арбалетам.

Пневматику здесь так же ладили, но она только для охоты и развлекательной стрельбы. Дорогая, капризная и малоэффективная. Пуля не способна пробить даже простую кольчугу, что уж говорить об усиленной стальными пластинами или полноценном нагруднике. Так что, оставался только арбалет, затея с которым полностью себя оправдала…

— Олег Борисович, не желаете ли испить, — предложил мне Басов кружку с отвратной по виду и запаху бурдой.

Он не только закончил обработку добычи, но и вот о зелье роста озаботился. Бе-е, гадость.

— Не желаю. Но придётся, — передёрнул я плечами, принимая кружку.

— Крепитесь, молодой человек. Это только на пользу.

— Кто бы спорил. Но отчего бы не подсластить пилюлю.

— Увы, — вздохнул Басов.

— Я гляжу многое от земееящера ушло на выброс, а с ящеров не взяли вообще ничего, кроме сфер.

— Есть такое дело. Жаль конечно, но забрать больше попросту не получится, — вздохнул алхимик.

— Представляю как расстроился Авдеев.

— И не поминайте. Вон он, бродит мрачнее тучи.

Это хорошо, что жадность ему взор не застит. С одной стороны, до Покровска половина перехода. Но с другой, не дело перегружать людей, ведь в любой момент может дойти до драки. Вьючных животных у нас нет, а повозки уже загружены под завязку.

Я принял кружку с зельем и под одобрительный кивок Басова махом влил отвратный напиток в себя. Меня едва не вырвало, но я всё же сумел сдержать позывы, которые вскоре прошли, а меня накрыла эйфория.

Опустившись на пятую точку и устроившись по-турецки, я закрыл глаза и провалился в полузабытьё. Каждый день одарённые проводят в медитации не менее часа, трудясь над расширением вместилища. Больше не рекомендуется, так как от чрезмерного соприкосновением с чистой маной можно уйти за грань и лишиться разума.

Как результат, процесс роста вместилища, а с ним и рангов дара, растягивается на долгие годы. Его можно значительно ускорить с помощью зелий роста, изготавливаемых из ингредиентов взятых с тварей. Малоприятное, но весьма эффективное средство. К примеру, я с каждым приёмом вот этого слабенького зелья увеличиваю объём своего вместилища на единицу.

Для сравнения, среднему одарённому на это потребуется тридцать шесть дней, мне с моим сильным даром девять. Увы, но в походе далеко не всегда удаётся медитировать, так что я это дело немного подзапустил. Хорошо хоть получается компенсировать с помощью зелий Басова. Плохо то, что качество у его бурды так себе и употреблять его можно только раз в двадцать дней. Разумеется у мастеров алхимиков продукт выходит куда лучше и разрыв между приёмами значительно меньше. Но и цена у них соответственно изрядная.

Итак, сегодня я подрасту ещё на единичку, после чего моё вместилище достигнет пятидесяти. Хм. А ведь получается круглая цифра и разовый лимит так же прибавит, увеличив максимальный заряд моих рун до пяти.

Глава 3

Попаданец

В связи с задержкой дойти засветло до Покровска нечего было и мечтать. Поэтому нам пришлось сделать крюк и завернуть к селу Нефедовскому. Располагалось оно посредине озера на островке, периметр которого обнесён натуральной крепостной стеной. В зиму, когда озеро сковывает льдом, их обильно поливают дабы имеющие возможность подойти вплотную твари не могли сходу устроить пожар.

Конечно беда может прийти с неба, случись окажется в округе виверна. Вот это уже настоящий дракон. По земле передвигается на двух лапах, имеет практически такой же хвост, как и у ящеров. Голова всегда одна, на длиной шее с зубатой пастью, но ядовитых клыков уже нет. Зато все они с рождения являются адептами стихии огня, а через полгода ещё и летать начинают. Для чего у них имеются кожистые крылья, как у летучих мышей, с когтями на сгибе. Или скорее уж вместо большого пальца.

Чтобы противостоять им, по периметру строят вышки, где устанавливают стреломёты. Как по мне, то это римские скорпионы, не в курсе точной их конструкции, но внешне похоже, и выполнены с минимальными затратами металла. Станковый арбалет со стальными дугами и механизмом взведения эффективней, зато этот дешевле, и изготовить его значительно проще. Ну и слаженная работа пожарных команд, куда же без них.

На остров мы перебрались с помощью парома. Мост помещик строить не пожелал, да оно и понятно, так оно куда проще и безопасней. Твари не жалуют воду. В смысле, в брод конечно перейдут, но плавать не умеют и идут ко дну или боятся. Ну, как те же кошки. Брось её в воду и она непременно выплывет, но добровольно в воду не погрузится, ещё и исцарапает тебя всего.

Радость местных слегка поугасла, когда они поняли, что мы не из обитаемых земель, а как раз наоборот, возвращаемся из диких. Какие уж тут могут быть новости. Впрочем, у нас в загашнике найдётся несколько историй, которые смогут скрасить вечерок. Ну и плата за постой. Мы ведь не в бедственном положении, и не нуждаемся в помощи. Нам нужно просто переночевать в безопасности, вот и всё.

Чем ближе конец похода, тем меньше желания рисковать добытыми трофеями. Опять же, на обитаемых землях хватает желающих поживиться за чужой счёт. Вроде и опасный мир, но люди не изменяют себе, приспосабливаются и всегда найдутся готовые жить за чужой счёт. Обустраивают себе базы на каких-нибудь островках или болотах окружённых топями, да щиплют народ вблизи городов, на торговых трактах и реках.

Впрочем, Авдеев не был бы самим собой, если бы не сэкономил и на постое. Ну, а почему собственно говоря нет, если ему есть что предложить. Опять же, чего добру пропадать…

— Значит, говоришь, в девяти верстах отсюда вы оставили тушу змееящера и пять ящеров, — уточнил помещик Нефёдов.

Мужчина крепкого сложения за полтинник и по всему видать боевой. Не гляди, что земельник, слабость боевых рунных цепочек боевых стихий вполне компенсируется картами соответствующего ранга. Дорого конечно, но умелый боец сможет использовать их рационально.

Судя по перстню на среднем пальце левой руки у него седьмой ранг. Если исходить из возраста то получается, что сила его дара выше среднего. Очень хороший показатель, по местным меркам, хотя с моим потенциалом и не сравнится. Я к его годам уже буду приближаться к девятому. Чтобы было понятно, то средний одарённый достигает таких высот только годам эдак в девяноста. Так-то.

Впрочем, возможно он, как и я, в прежние времена хаживал с охотничьими артелями и сумел приподнять дар с помощью бустов. К примеру, Басов из бездарей, но с младых ногтей хаживает в дикие земли и время от времени употребляет зелья роста, собственного приготовления. Будь у него хотя бы средний дар, и где бы он уже был. А вот в то, что Нефёдов смог бы поднять ранг с помощью мощных покупных зелий не верится. Удовольствие это дорогое, и мелкопоместному дворянину точно не по карману.

— Мы забрали лишь сферы и кое-что из ингредиентов. Так что там помимо шкур есть ещё чем поживиться. Нам больше было попросту не унести, — подтвердил Авдеев.

— Понятно. Ну что же, располагайтесь. Купцов нет, и наш гостевой двор свободен. За постой я с вас не возьму. Но люди наверняка пожелают скрасить вечерок и удовлетворить своё любопытство, — заметил нефёдов.

— Благодарю, Владимир Сергеевич, — приложив руку к груди, отвесил долженствующий поклон старшина.

— Господа, вы весьма обяжете меня, если примите моё приглашение и остановитесь у меня дома, — это уже мне и Басову.

Андрей Платонович отнёсся к подобному разделению спокойно. Он конечно старшина артели и давно знаком с хозяином, но не дворянин. Это мне поначалу было жутко непривычна строгая сословная иерархия. Местные же варятся в этом котле с самого рождения и воспринимают как само собой разумеющееся.

— Сочтём за честь, — за двоих ответил Басов.

Хозяин тут же кликнул старосту, и начал раздавать указания. Сейчас соберёт отряд и выдвинется к указанному нами месту, чтобы разделать брошенные нами туши. Ингредиентов для алхимиков им там не поднять, но и шкуры рептилий, яд зубы и когти вполне востребованный товар.

Дождавшись когда хозяин освободится, мы с Басовым подхватили свои вещевые мешки и двинулись вместе с ним по центральной улице в сторону господского дома. Ничего так, ладное село, эдак на сотню дворов. Из-за возможности атаки огнедышащих тварей дома тут турлучные. За основу берётся дерево, затем стены оббиваются решёткой из реек или ветвей и обмазываются саманом. Крыши сплошь черепичные. Это серьёзно снижает риск возникновения пожаров.

Аккуратные и добротные домики стоят компактно. Места за стенами немного, поэтому его используют рационально. Есть и пустырь, со скошенной травой. Наверняка место оставлено под расширение, население то растёт, а где их располагать.

Хозяйство у местных достаточно скудное. Те же поля и выпаса для скотины располагают на островах, которые постоянно расширяют, насыпая грунт. Непосильная задача, если бы не их барин. Обычно помещик из адептов земли и на нём лежат хозяйственные заботы. А вот жёны как раз наоборот зачастую выбирают воду.

С одной стороны, вода в жизни аборигенов очень важна для защиты, с другой является боевой специализацией. Мало, что супругу может оказать существенную помощь в бою, так ещё и карты с боевыми рунами покупать не придётся, если супруга их сама нарисует. Ну и семейный очаг на ней, конечно же, когда уж тут заниматься вопросами поместья.

Не смотри, что площади ограничены. Хороший земельник, при должном внимании и заботе, может получать высокие урожаи. Помимо того следит за состоянием выпасов, чтобы скотина не успевала выбивать траву. Под его же неусыпной заботой находятся сенокосы. У толкового хозяина до шести укосов за сезон выходит.

По мере того, как растёт население и хозяйство, площади островков постоянно увеличивают, для чего приходится перемещать огромные объёмы грунта. И в отсутствии строительной техники, этим занимается всё тот же помещик. А кому ещё принимать заботу о земле и людях, за которых он в ответе.

Нет, я сейчас не пытаюсь идеализировать сельское дворянство. Просто им и впрямь приходится много трудиться, и на благо своих крепостных в том числе, чтобы иметь отдачу. Есть конечно же и нерадивые хозяева, но в этом случае земля быстро приходит в упадок, потому что одного лишь крестьянского труда недостаточно. И дело тут даже не в помощи по хозяйственным вопросам, а в защите. Одна единственная магическая тварь может оказаться не по зубам селу на сотню дворов…

Усадьба Нефёдовых, представляла собой обычный одноэтажный помещичий дом, с отсыпанной галькой подъездной дорожкой и разбитыми клумбами. На заднем дворе, справа, каретный сарай, конюшня и хозяйственные постройки. Непосредственно к задней веранде примыкает небольшой фруктовый садик, и разбитыми аллейками, и уютной резной беседкой, увитой плющом.

Встречала нас сама хозяйка, Зоя Павловна. Моложавая, высокая, статная, с правильными чертами лица, волосы русые, без следов седины и использования краски. Дар не только наделяет своего обладателя определёнными возможностями, но ещё и позволяет если и не продлить младые годы, то как минимум отодвинуть старость и немощь.

Судя по перстню на её пальце, она водник шестого ранга. Что же, вполне себе подходящая пара. Он хозяйственник, она защитник и обеспечивает запас боевых рунных карт. Ну и сама владеет оружием, тут без вариантов, потому что этому обучают всех дворян без исключений с младых ногтей. Что же до силы и выносливости, то пассивные рунные цепочки им в помощь. Несмотря на свои изящные формы, местные благородные девицы серьёзно удивили бы мужчин моего мира.

Едва представив нас супруге, хозяин поспешил удалиться в оружейную, чтобы облачиться и убыть за трофеями. Беда всякую минуту может прийти прямо в поселение, чего уж говорить о том, что может ожидать за стенами. Поэтому каждый выход, как боевой поход. И крестьяне помимо того, что являются пахарями, неизменно владеют и оружием. В основном это бердыши, копья и сулицы. Лук требует особого умения и даётся в руки далеко не каждому. Меч, сабля и шпага оружие благородных и опять же, пользоваться ими в одночасье не научишься…

— Господа, не изволите ли помыться с дороги. Баньку истопить скоро не получится, но горячая вода в мыльне найдётся, — с радушной улыбкой предложила нам Зоя Павловна.

— Были бы премного благодарны, — с поклоном за двоих ответил Басов.

Он старший, ему и речи вести. Хотя хозяйка с куда большим интересом окинула взглядом меня. Любит помоложе и покрепче? Или молодость всегда притягивает взгляды? Возможно. Во всяком случае я любил смотреть на молодых, при этом далеко не всегда испытывая при этом влечение. Молодость прекрасна сама по себе и не может не привлекать.

М-да. Хотя молодость порой и бывает и смертельно опасной…

Мне, с учётом года проведённого в этом мире, сорок пять. В прежней жизни остались жена и две дочери, одну из которых я уже выдал замуж, а вторая… Ну, тут уж без меня. Очень надеюсь, что успел позаботиться о семье и с моим уходом им не будет так уж тяжко. В конце концов есть свой продуктовый магазин, где достаточно умело заправляет жена. Миллионами не ворочали, но и не бедствовали, как говорится — крепкие середнячки.

Ну, а здесь я оказался по собственной глупости. Вернее, как это случилось, без понятия, может такая вот она и есть, загробная жизнь. Знаю только как погиб.

В тот вечер я шёл по парку, проблемы с раненым коленом, вот и выгуливаю его каждый день. А тут кучка малолеток лет тринадцати-четырнадцати. Курят, гогочут, матерятся, хамят прохожим. Ну и сделал им замечание, мол, ведите себя потише и будьте покультурней.

Без понятия, под кайфом они были, под градусом или просто сработал стайный инстинкт. Малышня кинулась на меня практически без раскачки. Я же… Ну, а что мне было делать? Гасить наглухо? Так ведь не на войне и не утырки взрослые передо мной, а дети. А ведь там случалось пару раз и в рукопашке сходиться, причём не один на один. И ничего, вышел даже без царапин. А тут…

Я даже не знаю, повторись такое, то смог бы я бить в серьёз или нет. А тогда реально барьер какой-то сработал. Всё на что меня хватило это за шиворот отбросить парочку ретивых мальчишек. А после мне в глаза прыснули какой-то гадостью, и я потерялся. Глаза не просто залило слезами, я не мог их открыть от нестерпимой рези, когда же поднимал веки, перед взором одна сплошная мутная пелена.

На меня посыпались удары со всех сторон, я же в попытке достать хоть кого-то, бессмысленно размахивал руками, как ветряная мельница. В парке были люди, но никто и не подумал прийти мне на помощь. Удары сыпались со всех сторон. Я пока держался, но понимал, что стоит мне упасть и подняться мне уже не дадут.

Не разбирая дороги и вообще практически не видя ничего перед собой и попытался сбежать. Да-да, здоровый крепкий мужик бросился прочь от малолеток. Мне подставили подножку и уронили-таки на тротуарную плитку, а там тупо забили насмерть. М-да. Ни разу не геройская смерть. До сих пор как вспомню, так в бессильной злости готов зубы в крошку стереть…

В себя я пришёл уже здесь. И было мне так хреново, что поначалу-то я полагал будто это отходняк после избиения. Затем пришло осознание, что это не так, и я теперь в теле дворянина недоросля, недавно прошедшего инициацию и едва не погибшего по дороге домой.

Практически перед ним возник пробой, откуда вывалился квакен, обратившаяся гуманоидная лягушка. Начальную форму так и называют, лягуха. Тварь рубанула парня когтистой лапой по голове выбив из него дух. На улице оказалось достаточно дворян, чтобы упокоить тварь не дожидаясь полицейского патруля. Вот тут-то я и нарисовался, со своим вторым шансом.

Признаться, за прошедший год я так и не решил. То ли это красочный бред, а я сейчас лежу в реанимации. То ли это происходит со мной в действительности. Но решил, что относиться к происходящему стоит всерьёз, уж больно всё реалистично.

Ну, если только отбросить всю эту магию-шмагию. Впрочем, она является неотъемлемой частью этого мира. Ну, а я получаюсь классический попаданец, о каковых прочитано мною предостаточно. Вот и решил отыгрывать свою роль как и полагается. В любом случае, уж лучше так, чем просто валяться бревном.

Первое с чего я решил начать, это попрогрессорство, но очень скоро я понял, что из этого у меня ничего не получится. Ну, хотя бы потому что для этого нужны как минимум средства, которых у меня не было. Зато имелся в наличии дар, и судя по тому, что я успел разузнать, неслабый такой, который ещё можно и развить. Вот на него-то я и решил сделать ставку.

Уже через месяц после вселения я поступил в орловский университет, получив доступ к весьма обширной библиотеке. Помнится, в прошлой жизни я не особо любил учиться, хотя и имел определённые способности. Лень матушка, что тут ещё сказать. Когда повзрослел конечно жалел, ну хотя бы потому что вместо автослесаря мог получить куда более перспективную специальность. И вот у меня появился шанс начать всё с начала.

Реципиенту дали достаточно хорошее образование, как домашнее, от матери и отца, так и гимназическое. Он обладал отличной памятью, хотя теперь она у меня похоже стала даже лучше. Не абсолютная, но я с лёгкостью запоминал и усваивал весь прочитанный материал. Похоже это напрямую связано с переносом сознания.

Желание достичь определённых высот в обладании даром, плюс подспорье с улучшенной памятью и упорство сделали своё дело. Уже через полгода я достиг третьего ранга, чего другие зачастую добиваются только к окончанию университета, то есть к двадцати одному году.

К этому моменту я уже научился рисовать карты, в то время, как в универе этому начинают обучать в середине второго курса. При написании изображений изограф* постоянно вливает в них ману, а более или менее вместилище подрастает только на втором ранге. К тому же и даётся это далеко не всем, примерно только одному из десяти одарённых. Это же не врождённая способность. Так-то хорошо рисуют все дворяне, что не удивительно, при стольких-то часов рисования в учебном процессе. Но для создания, по сути амулетов, пусть и разовых, этого как бы недостаточно. К слову, амулеты ладить может ещё меньше народу.

* Изограф — в реальности в 17 веке царские иконописцы. Здесь, мастера рунных карт.

Увы, но рунные карты третьего ранга стоят сущие копейки. Гривенник* за «Ледяное копьё», рисовать которое приходится порядка десяти часов. И быстрее у меня не получается несмотря на то, что изготовить их я успел предостаточно.

*Гривенник — десять копеек.

Вообще-то, такая карта способна выдать усиление в шесть единиц, что пробьёт среднестатистический «Щит» или «Панцирь». Но это расходник, а потому и стоит недорого. Мне пришлось изрядно потрудиться чтобы заработать на простенькую кольчугу, шлем, щит и тесак. Звучит конечно солидно, но по факту качество брони из мягкого железа оставляет желать лучшего. Единственно щит, из плохонькой стали, мне удалось укрепить с помощью привязки рунных карт. Ну и после Авдеев ещё подбросил кусок вываренной кожи ящера, в счёт будущей платы.

В охотничью артель я отправился не столько за заработком, хотя и это конечно же имеет значение, сколько за практическим опытом. Мне показалось полезным обучиться тонкостям охоты на тварей и узнать о них как можно больше. А главное, научиться использовать боевые рунные цепочки в реальной сватке. Опыт, это то, что не купишь ни за какие деньги. Он приходит только с практикой и многократным повторением. И за прошедшие три месяца мне удалось в этом преуспеть. Пожалуй, я даже приобрёл больше, чем рассчитывал…

* * *

— Ну наконец-то, Володя. Я уж вся извелась, — Зоя Павловна обняла мужа, не дожидаясь пока он избавится от доспехов.

— Ну что ты, милая, — погладил он её по голове. — По карте ведь беседовали.

— Всё одно. Задержались вы изрядно.

— Ну так, пока в один конец, пока в другой, да там туши разделать. Вот и вышло больше шести часов.

— Удачно хоть сходили?

— Трофеев собрали рублей на двести, — удовлетворённо кивнув, ответил Владимир Сергеевич.

— Недурно.

И впрямь недурно. Тем паче, если учесть то, что делать для этого считай ничего не пришлось. Мелкопоместный дворянин похвастать особыми доходами не может. Создать же свою охотничью артель… Дело это как прибыльное, так и опасное. Опять же, раз на раз не приходится. Ну и семейному человеку оно не больно-то подходит, редко какой охотник доживает до старости или хотя бы до того, чтобы детей поставить на ноги.

— А как тут наши гости? — спросил хозяин, снимая оружейный пояс.

— Отдыхают. Три месяца настороже без спокойного сна, вот и расслабились. Поговорили малость, да они спать попросились. А мне без тебя с ними речи вести и не в радость.

— Ну значит завтра все вместе побеседуем. До Покровска не так далеко, так что, полагаю, что в путь они ближе к полудню выдвинутся. Охотникам тоже отдых нужен, — расстёгивая ремешки доспеха, заметил Владимир Сергеевич.

— Кстати, Володя, ты завтра присмотрись к Олегу Борисовичу, — помогая мужу избавиться от бехтерца*, заметила Зоя Павловна.

*Бехтерец — кольчато-пластинчатый доспех.

— А что с ним не так? — сбрасывая кольчугу усиленную стальными пластинами, спросил он.

— Ранг-то у него четвёртый, и Николай Михайлович за время похода помог ему немного в развитии, но сдаётся мне, что он значительно моложе. Полагаю, что в артель вступил по подложному паспорту или вовсе без него. Но это уж с Авдеевым говорить надо. Хотя, нет, пожалуй не стоит.

— А ты чего так всполошилась-то по этому поводу?

— Если он молод, значит обучается в университете, и вряд ли из дальних краёв, выходит учится в Орле. Там же где и наша дочь.

— Брось, Зоинька, если у него богом данный сильный дар, то перед ним такие перспективы, что наша Леночка его и не заинтересует.

— Не скажи. Он скрывает свой сильный дар и наверняка даже от родителей, потому как тогда непременно оказался бы в столице. А значит не желает, чтобы кто-то иной решал, на ком ему жениться. Молодость, она такая. Нарисую его портрет и покажу Леночке, пусть присмотрится.

— Так может он и обучается в Московском университете, а в наши края приехал на каникулы, — возразил Нефёдов.

— Может и так, Володя. Тогда надежды зряшные. Но если я права, то Леночке стоит к нему присмотреться. А как воспылают чувства, так он и на приданное особо смотреть не станет. Зато у неё может случиться муж с сильным даром.

— А у нас зять, — хмыкнул муж.

— Не просто зять. А зять из безземельных городских дворян. Считай без кола, без двора, а значит без корней. Лена наша водник-боевик, со специальностью алхимик, он водник-боевик, со специальностью изограф. О планах наших помнишь? — с хитринкой посмотрела она на него.

— Помню конечно же. Думаешь получится? От Лены-то зависит многое, но и он не телок на привязи. Или я его неверно понял?

— Не телок, тут ты прав. Потому и нужно будет Леночке постараться, чтобы он сам того захотел.

— Я вот думаю, Зоинька, а не так же ли и ты меня окрутила.

— Побойся бога, милый, я ведь в твой дом пришла, а не наоборот.

— А после, мысли разные в голову вложила.

— Вот так здравствуй. Сам удумал, меня у вот этого самого камина убеждал, а теперь в себе же сомнение имеешь.

— Не в себе я сомневаюсь, — обняв жену улыбнулся он, и добавил. — Тебя ценю.

После чего нежно поцеловал её, чему она и не подумала противиться, ответив ему с пылом опытной и страстной женщины. Обоим за пятьдесят? Это не повод отказываться от нежности.

Глава 4

На охоту

— Ваше здоровье, Олег Борисович, — отсалютовал мне Басов кружкой с вином и сделав добрый глоток.

Я ответил приподняв свою и лишь слегка пригубил рубиновый напиток. Дело вовсе не в младых годах моего реципиента. В бытность свою я впервые выпил в шестнадцать и не парился по поводу несовершеннолетия даже спустя годы. Просто пиво и вино мне не нравятся. Иное дело хорошая водочка или пуще того коньячок.

— А вот и я, судари, — Авдеев обозначил долженствующий поклон и после кивка Басова, опустился на стул за нашим столом.

Поход остался позади, и тут он нам не командир, а потому самое время вспомнить о сословной иерархии. Позволь он себе чрезмерную вольность, и мы имели бы полное право тупо зарубить его или врезать боевым плетением, даже не удосужившись вызвать на поединок.

Не то, чтобы драться с простолюдином урон чести, ничего подобного. Но если в отношении дворянина ты обязан принять вызов или потребовать удовлетворения, то с простецами всё гораздо проще. Впрочем, за неподобающее обращение убивать всё же не стоит, а то придётся платить виру в тысячу рублей. Даже если это будет бездомный, просто в этом случае деньги уйдут в казну полностью, а не только полагающиеся сборы с получивших компенсацию.

— Удачно распродался, Андрей Платонович? — вновь отпив вина, спросил Басов.

— Более чем. Жаль только, что моя гильдейская грамота позволяет сбывать трофеи лишь в Покровске. В том же Орле можно было бы сдать трофеи раза в полтора дороже.

— Только в княжеском граде не всякая артель может получить гильдейскую грамоту и сборы повыше будут, — похоже уже привычно возразил Басов.

— Это да. Но мне и так жаловаться грех, — он выложил перед нами две стопки ассигнаций государственного казначейства Московского царства.

Судя по всему старшина всё же решил заплатить мне четыреста рублей, как полноценному артельному одарённому. Немалые деньги, между прочим. Для понимания, годовое жалование армейского капитана четыреста двадцать рублей. Я же заработал их за три месяца, плюс ещё и вместилище на пять единиц увеличил.

Ну что сказать, правильное решение принял Авдеев. Будь иначе и я ему непременно предъявил бы. Не по закону, тут не подкопаешься, договор он составил по уму. Но я отработал на уровне боевика и заслужил честную плату. Так что, нашёл бы причину вызвать его и зарубил бы к Бениной маме. И как-то наплевать на его многолетний опыт во владении клинком. Есть у меня в рукаве один козырь, перебить который не так чтобы и просто.

— Было приятно с тобой работать, Андрей Платонович, — выложив перед ним амулет «Панцирь», произнёс я.

Весьма примечательная штука. Если у остальных членов артели сферы на амулетах перворанговые, с ёмкостью в плюс-минус полсотни единиц, то у меня с Басовым они по двести и в добавок к защите являются ещё и накопителями маны которые мы постоянно пополняли и в случае нужды имели солидный запас. Но сейчас мой контракт с артелью подошёл к концу, и пришла пора вернуть имущество принадлежащее Авдееву. Хотя видит бог, как мне не хотелось расставаться с такой классной штукой, открывающей кое-какие перспективы.

— Не спеши возвращать, Олег Борисович, — старшина подвинул амулет ко мне. — Во-первых, я хочу предложить тебе постоянное место в своей артели, вместо Василия Тимофеевича. Видит бог, я устал от этого великовозрастного дитя. Так и жду, когда он в опять подведёт меня. В прошлый раз специально не стал его вызволять, благо тебя встретил. Решил пусть ума разума поднаберётся. Предлагаю тебе постоянный договор и участие в последующих походах артели.

Всего их случалось по два три в год, в зависимости от их успешности. То есть от шести до девяти месяцев, остальное же время посвящалось семьям.

— Прости, Андрей Платонович, но я нанимался лишь на один поход, чтобы подзаработать и поднабраться опыта. Так что, теперь пойду дальше, — я подвинул амулет обратно.

— Уверен?

— Надеюсь, ты пока ещё ничего не говорил Василию Тимофеевичу, — кивнул я в знак подтверждения.

— Не говорил, — подвигая амулет обратно, произнёс Авдеев. — Но есть и во-вторых. Призвал меня к себе боярин Гагин и попросил сходить на охоту. Тут в девяти верстах от града разъезд его дружины порвали. Десяток знатных бойцов под командой одарённого шестого ранга. Всех подчистую. Судя по следам работа саблезуба. Эдакая тварь если завелась, спасу от неё не будет. Кучу народу изведёт. А как сильная, то и русло реки её не удержит.

Саблезуб это серьёзно. Здоровая кошка, взрослая особь от полутора аршин* в холке и массой от одиннадцати пудов**. При этом прыгучая, что в высоту, что в длину. Рождается уже обладая сферой и способностью использовать ману. При ударе лапой может вкладывать её в когти, что сродни рунной цепочке «Стилет». Но самая серьёзная его опасность заключается в способности телепортироваться на незначительные расстояния. Причём делать это несколько раз к ряду и без особых внешних проявлений при создании портала. Так что, вполне способен и за стены скакануть. Как при этом умудряется не угодить в какую-либо преграду, непонятно. Но это к учёным мужам.

*Аршин — старорусская мера длинны 71 см.

**Пуд — старорусская мера веса 16.38 кг

Страшный противник, и по кровожадности, и по возможностям. Впрочем, слабая тварь разъезд из десятка дружинников не приголубила бы. Как-то сомнительно, чтобы они не имели при себе защитные амулеты. Покровск считай на границе обитаемых земель, и тут базируются многие охотничьи команды, сбывающие свои трофеи местным купцам и алхимикам. Так что, боярин Гагин однозначно озаботился достойным снаряжением дружинников.

Одно радует, саблезубы одиночки и на своей территории не потерпят никого. Если только к ним не забредает самка, в поисках партнёра. Но тут сугубо инстинкт размножения и не более того ни о каких парах не может быть и речи. Встретит на своей территории постороннего или самочку не готовую к спариванию, порвёт как тузик грелку. Ну или сам кони двинет. Но миром точно не разойдутся.

— Ты об этом, Андрей Платонович, — я ткнул пальцем в заметку местной газеты «Покровские ведомости», лежавшей на углу стола.

М-да. Ну как газета, лист довольно грубой бумаги жёлтого цвета формата А-3, с напечатанным текстом на обеих сторонах. Мало общего со знакомыми мне печатными изданиями. Ну прямо жёлтая газетёнка. Впрочем, «Московские ведомости» печатается на бумаге не лучшего качества, и формат тот же самый, разве только два листа, но оно и понятно, в столице-то всяко больше событий.

Не гляди, что тут в ходе доспехи. Обусловлено это тем, что огнестрел так и не получил распространения. А так-то на дворе тысяча восемьсот одиннадцатый год. Правда, хотя Франция и есть, Наполеон как-то не случился. Как и великая французская революция. Сумасшедших восстать против власти короля и устроить массовые расправы над аристократией как-то не нашлось. Чему в первую очередь способствовало наличие тварей, постоянно лезущих из разломов и пробоев.

— Об этом, — кивнув подтвердил старшина.

— Прости, Андрей Платонович, но я от этой охоты воздержусь, — вновь подвигая амулет к владельцу, покачал головой я.

— Не дело охотникам отказывать в помощи граду. К тому же, помимо трофеев, что возьмём, боярин обещает ещё и премию в тысячу рублей.

В случае нужды охотников могут призвать разобраться с тварью. Не бесплатно, но отказаться они не могут. Так что, Авдееву с его артелью прямая дорога за стены на поиски саблезуба. А это ох какой неприятный противник. Можно и артели лишиться, и самому сгинуть.

Тварь предпочитает короткие стремительные удары, с немедленным отскоком. Мгновение, и на прежнем месте её уже нет, а возникает она в дюжине шагов, в самом непредсказуемом направлении. А то и вовсе позади уже другого противника. Поди подлови такую попрыгунью.

— Я не охотник, и срок моего договора истёк едва мы переступили городскую черту.

— Вот значит как. А ведь я с тобой честь по чести расплатился, хотя уговор о том был лишь на словах.

— Не совести меня, Андрей Платонович. Я эти рубли сполна отработал. Так что, должником твоим себя не считаю. И артель твою я не бросаю, прячась в кусты. Мы в Покровске, тут же и ваш артельный боевик. Шестой ранг, против моего четвёртого.

— Так оно и есть, только, сдаётся мне, что его шестой нечета твоему четвёртому.

— Это не так, — покачал я головой. — Прости, но с тобой и артелью мы в расчёте.

Попрощавшись, я поднялся из-за стола и направился на второй этаж постоялого двора, где уже второй день обитал в небольшой комнатушке. Этот этап остался позади, и наши пути дорожки разошлись. Быть может и не навсегда, жизнь штука сложная, и пересекутся ли наши пути дорожки не знает никто.

Вообще-то, поначалу я намеревался просто откреститься от этой охоты. Деньги, они лишними никогда не будут. А тут можно поднять больше сотни рублей за несколько дней. Но охота это дело непредсказуемое. И дело даже не в том, что сам можешь превратиться в дичь. По этому поводу я как раз не переживаю. Для кого-то саблезуб может и смертельно опасен, но для меня лишь достойный трофей.

Просто тогда ведь пришлось бы подписывать договор и ходить с артелью пока не загнали бы тварь, или старшина не решил бы, что дальнейшая охота бесполезна. А у меня времени осталось всего-то ничего. Через несколько дней начинается учебный год и мне пора возвращаться домой.

Однако, когда Авдеев упомянул о моей способности, я решил, что стоит попытаться сходить на саблезуба в одиночку. Без понятия, как этот простец сумел рассмотреть во мне нечто необычное, но похоже намётанный взгляд охотника подмечает даже незначительные мелочи, вот и вычислил меня. А может это просто некая догадка, без какой-либо конкретики. Одно лишь предположение, основанное на том, что он видел. А я частенько пользовался им, оттачивая его применение.

Оказавшись в комнате, потянул из кармашка на поясе карту связи с матушкой. Они персональные и связаться по ней можно только с привязанным лицом. Никогда бы не поверил, что научусь рисовать в стиле гиперреализма. Но именно на этом основано создание рунных карт. Мало нанести рунную цепочку, нужно ещё и предмет изобразить.

Карты связи не одноразовые, но завязаны лишь на конкретного человека, для чего необходима капелька его крови. Портрет нужен уже для активации. Даже если на изображении молодая девица, а вызываешь старуху, всё сработает как надо, главное, чтобы облик соответствовал вызываемому на момент создания изображения. Без понятия как это работает. Мне достаточно одного лишь результата, с остальным пусть яйцеголовые разбираются.

Вгляделся в изображение матери и вскоре оно приняло объёмный вид, а затем как-то неуловимо изменилось и ожило. Я увидел её так, если бы она оказалась на экране смартфона, разве только ещё и с 3Д эффектом.

— Здравствуйте, матушка.

— Здравствуй сынок. Ты где сейчас?

Я-то её вижу, а вот она видеть меня не может, только слышит. Вот если вызовет сама, тогда совсем другое дело. Ну, вот такая тут связь.

— Я в номере на постоялом дворе. Уже возвращаюсь.

Долго обманывать мать не получалось. Она всё же беспокоилась обо мне, и систематически связывалась по карте. А это могло случиться и не ко времени. Когда тебя вызывают, в любом случае отвлекают, и если это случится во время схватки… Я конечно не трус, но и огребать как-то желанием не горю. Вот и признался ей.

В конце концов, для дворянства риск, это непременная составляющая их жизни. Они ведь в первую очередь воинское сословие, а все привилегии уже прилагаются к служению и долгу. Поэтому их с младых ногтей учат сражаться. Иное дело, что я недоросль и заявленный ранг у меня всего лишь первый. Предпочитаю скрывать свои возможности даже от матери. А то кто его знает, где и когда ей возжелается похвастать сыночком, или устроить мне выгодную партию. Слабому же одарённому рановато думать об охоте на тварей.

Матушка конечно всполошилась, но достаточно быстро взяла себя в руки. Пообещала устроить мне сладкую жизнь по возвращении, ну и потребовала поберечься, дабы по возвращении получить свою порцию звиздюлей.

— И как успехи? — спросила она.

— Капитанское жалование и опыт охоты на тварей. Я за эти три месяца узнал о боевых рунах куда больше, чем за год в университете. Ну и тесаком помахал не в учебной схватке, а в смертельной.

— Когда домой?

— Думаю пару тройку дней отоспаться вволю, а там и в обратный путь.

— Бражничать будете? Не забывай, что ты ещё недоросль.

— Не забуду, матушка. Только не могли бы вы меня пока не вызывать.

— Хорошо, — понимающе улыбнулась она.

Полагаю, что решила, будто сынок станет бражничать и заниматься иными непотребствами, после длительного похода в дикие земли. Недоросли-то недорослями, но отцы сами приучали сыновей как к чарке, так и к плотским утехам. Полагается, что лучше уж чадо вкусит порока под присмотром, чем по дурости, отчего может сорваться как камень под кручу. Вот и реципиента моего провёл через это отец, пока ещё был жив, а матушка не особо возбраняла, единственно следила, чтобы чрезмерно не увлекался.

Вообще-то, она мне чужая. В этом теле я оказался не так давно и ни разу не воспринимаю её как родную кровь. Но если желаю вписаться в местное общество, а не прятаться бирюком в глухих лесах то должен её и слушаться, и почитать, и оберегать как честь, так и жизнь не щадя живота своего. Вот я и почитаю.

Поначалу было сложно. Она мне ведь по факту ровесница, ну и как мне её матушкой величать, и в степь далёкую не отправить пешим маршрутом. Приходилось каждый раз себя одёргивать, считать до десяти, чтобы не наворотить чего дурного. Обошлось. Списали моё неадекватное поведение на травму головы. А там я в роль вжился и пошло как по накатанной.

Постепенно пришло уважение. Реально хорошая женщина и выглядит, между прочим, очень даже эффектно. Сложись иначе и я бы непременно за ней приударил. Но Вышло так, как вышло, а значит все фантазии побоку и постарался воспринимать её как подружку. И сразу стало легко. Она, к слову, приняла игру и советы её всякий раз приходились к месту.

Хотя за мою выходку с артелью конечно пропишет мне по первое число. Надеюсь до порки не дойдёт. А то местные очень даже практикуют этот воспитательный приём. Меня-то не пороли. В смысле, после вселения, а так-то реципиенту перепадало неслабо. Отец ха нерадивость учебным мечом охаживал, матушка за проказы розги прописывала. В смысле порол-то слуга, но под её присмотром…

Проснулся я на рассвете. На постоялом дворе к этому времени поднялась только прислуга. Позавтракал холодным мясом с сыром и горячим сбитнем. Пока ел, мне собрали в дорогу провизию. Без понятия может ли меня как-то обязать местный боярин включиться в охоту на саблезуба, но предпочитаю свалить в туман и избежать мобилизации.

Взвалив на плечо мешок с нехитрыми пожитками я направился к городской заставе, благо ворота как раз открыли и опустили мост через реку, в излучине которой и поставили град Покровск. К слову, как и село Нефедовское, весьма примечательный такой городок.

Здесь нет деревянных построек, характерных для Руси, а потом России в целом, хотя лесов вокруг в избытке. Реалии этого мира вносят свои коррективы, и из-за огнедышащих тварей тут развито каменное строительство, а кровлю делают из черепицы. Необходимостью жить в тесноте городских стен побуждает к строительству в два-четыре этажа. Улицы мощёные, где булыжником, где брусчаткой, а есть и кирпичные мостовые.

Эдакий средневековый европейский город. Впрочем, очень может быть, что тут всё зависит от хозяина. Это вотчина боярина Гагина, и облик Покровску придаётся именно его стараниями и требованиями. Опять же, граница, где появление тварей куда выше внутренних областей.

Когда я дошёл до городских ворот стражники с ленцой окинули меня взглядом, опираясь на свои бердыши. Если бы я шёл в город, тогда ко мне отнеслись бы серьёзней, но выходящий же наружу их не особо-то и заинтересовал. Хотя внимание на меня и обратили. Нечасто встретишь желающих разгуливать за стенами в одиночку.

Я решил дойти до места, где саблезуб порвал разъезд, и уже на месте определиться как поступать дальше. Твари обладают хорошим чутьём и в особенности их прельщают именно одарённые. Возможно причина во вместилище, во всяком случае, так полагают яйцеголовые. Они же утверждают, что саблезубы придерживаются определённых охотничьих угодий и ревностно охраняют их от остальных. Вот я и подумал, отчего бы не половить на живца.

Трое суток. Это всё, что я могу себе позволить. Не уложусь, значит не судьба. С помощью портальной карты отправлюсь прямиком в Орёл. Обучение в универе я забрасывать не собираюсь, и отношение у меня к этому самое серьёзное. Не то что в родном мире…

Благодаря пассивкам «Скороход», «Сила» и «Выносливость» я добрался до места за какой-то час, не больно-то при этом и устав. Четвёртый ранг, это конечно не так чтобы и впечатляюще, даже средние зелья дают куда больший эффект, но и в моём случае подспорье выходит неслабое.

Здесь уже побывали дружинники, а до них возможно ещё кто-то. Во всяком случае, следов в избытке, а вот того же металла нет вовсе. Сомнительно, чтобы служилые подбирали обрывки кольчуг, это скорее свойственно крестьянам. По крупным бурым пятнам и измятой траве понятно где именно лежали тела, которые и растерзал саблезуб.

С таким обилием пищи не управится и очень крупный зверь, но твари не звери. Они едят ровно столько сколько им потребно, людей же ненавидят люто и убивают при первой возможности. Так что, порвать он может и два десятка, удовлетворившись при этом только одним телом, да и то, съедает не всё. Если же трупов несколько, то выбирает наиболее аппетитные куски.

Как учил Авдеев, я описал несколько кругов, пытаясь отыскать следы отхода твари. И мне посчастливилось их обнаружить шагах в тридцати, но они никуда не вели, саблезуб сделал очередной прыжок не сходя с места. Ну и как тебя такого красивого искать?

Глава 5

И один чего-то стоит

Я взял примерное направление куда уходил саблезуб и попытался отработать этот сектор в поисках следующего выхода из портала. Увы, но двухчасовые поиски ни к чему не привели. Он мог совершить переход в любую сторону, и в обратном направлении в том числе. Если же открывал порталы не сходя с места, тогда это и вовсе как искать иголку в стоге сена. Поэтому я вернулся к первоначальному своему плану — тупо шляться по округе всячески привлекая к себе внимание твари.

Мда. Идущие на смерть приветствуют тебя. Впрочем, я не столь уж и безнадёжен. Тут ведь главное хорошенько подготовиться и иметь парочку козырей в рукаве. А я подготовился к драке основательно. Первым делом в рунных цепочках быстрого доступа оставил лишь одну боевую, «Ледяное копьё», зарядив в него возможный максимум, равный половине разового лимита. Пять единиц, что на выходе даст пятнадцать в атаке. Достаточно весомый аргумент.

Следующая цепочка «Поисковая сеть», с моим лимитом при наибольшем заряде она будет действовать в радиусе почти пятидесяти шагов. Я могу себе позволить вложить только четыре единицы, что даст сорок. Вполне нормально для леса с густым подлеском, где видимость хуже некуда.

С помощью последней единицы зарядил «Метку». Саблезуб ловкая тварь, а главное шустрая, и если поймёт, что проигрывает схватку, может сбежать с помощью нескольких телепортов. Конечно использовать их до бесконечности у него не получится, но для того чтобы оторваться от преследования силёнок у него хватит. Вот тут-то мне и понадобятся эти руны, благодаря которым я буду двигаться за своей добычей как по нити Ариадны.

Слишком самоуверенно для одиночки? Ну это смотря для кого. Потому что, как я уже говорил, у меня имеется в рукаве один весьма интересный козырь. Я сильный одарённый от природы, ну или создатель щедро наделил меня. Не суть важно. Главное, что подобные мне помимо дара обладают ещё и различными способностями. Это делает нас желанной добычей для родовитого дворянства.

Слышали о наследственности? Вот и местные не дураки, знают, что от кошек кошки родятся, а от сильного одарённого маловероятно чтобы получился слабый. Ну и способность, которая так же является наследственной. Понятно, что передаваться она будет не каждому встречному поперечному, тут ведь и генетика матери что-то да значит. Но кровь рода улучшить в любом случае получится.

Если верить написанному в книгах, то бесполезными эти способности не бывают никогда. А уж проявившееся у меня, предвидение так и подавно. В настоящий момент я могу заглянуть в будущее всего лишь на пару секунд. Сомневаюсь, что с годами стану прозревать годы, скорее всего прибавка будет всё в те же считанные секунды. Но в бою уметь предвосхищать события даже на столь незначительное время это цена победы и самой жизни.

Иное дело, что мне порой недостаёт реакции и ловкости, как это было со змееящером. Я всякий раз запаздывал на самую малость, и сумел сразить его лишь отыграв необходимое мне мгновение с помощью «Грязевой лужи».

Понятия не имею как это работает, но способность не завязана на вместилище. Она словно отдельный дар. В конце первого курса университета, когда студенты получили первый ранг, нас опоили зельем полученным из железы лягухи. Эти твари вырабатывают особый яд блокирующий дар.

Стоит плевку попасть на открытый участок кожи, как вместилище тут же развоплощается, словно его и не было, а тебя охватывает тягостное тоскливое ощущение безвозвратной потери. В зависимости от степени отравления длится это от пары секунд, до нескольких часов. Так вот, даже в тот момент я не потерял свою способность и по-прежнему мог заглянуть в будущее.

Поначалу я никак не мог взять в толк, что вообще происходит. Но по мере роста вместилища и увеличения времени на которое я мог заглянуть в будущее, мне удалось разобраться со способностью и начать использовать её на практике…

Из пассивок я зарядил по максимуму, то есть по пять единиц только две цепочки, «Быстроту» улучшающую реакцию и «Панцирь», обеспечивающий защиту. Мне сейчас надеяться не на кого, а потому нужны скорость и максимально толстая шкура. Не сказать, что последнее столь уж надёжно, но на мне ведь ещё и кольчуга со шлемом, да щит за спиной, пусть и плохонькие.

Покончив с приготовлениями я двинулся на север. Через полчаса повернул под острым углом и к востоку. Затем направился на северо-запад. Так и выписывал зигзаги, да ходил кругами, не придерживаясь никакой определённой системы. Единственное условие, нахождение в окрестностях места гибели разъезда.

Вёл я себя при этом максимально шумно, чтобы повысить шансы обнаружения тварью. Ну и время от времени разворачивал «Поисковую сеть». Обычные животные спешили убраться с моей дороги. Если же кто-то останется неподвижным то мне следует проверить, зверь это затаился или тварь подбирается.

Жаль только я не могу использовать эту рунную цепочку постоянно. Запас маны не успевал восстанавливаться, и мне приходилось делать перерывы, пока вместилище не заполнится полностью. Увы, но запаса у меня сейчас нет, и приходится рассчитывать только на свои силы.

Зато предвидение работало исключительно и я использовал его уже практически не задумываясь, находясь одновременно в двух реальностях, в настоящем и в будущем, пару секунд спустя. Постепенно меня начала покидать уверенность, что успею среагировать, за пару секунд, случись предвижу нападение саблезуба. В бою-то понятно, там я в готовности и полностью мобилизован. Нахождение же в напряжении в течении длительного времени…

Самое верное это отказаться от охоты и убраться в Орёл, благо планы на это лето выполнены с лихвой. Да куда-а та-ам. Закусил удила, наступил на горло начавшему проявляться страху и назло самому себе попёр дальше, как кабан на случку…

Без понятия, сколько я за двое суток прошёл вёрст нарезая круги и выписывая зигзаги. Я конечно не робот, но благодаря рунам «Восстановления», получается взбодриться куда круче всяких там энергетиков. Только после жрать охота, как не себя, а потому от провизии взятой на постоялом дворе не осталось и следа уже в первый день.

К ночи получилось добыть пару зайцев. Эти тоже, что твои кабаны любят засесть в засаду, чтобы потом выскочить из под ног. Но тут уж им не повезло попасть под «Поисковую сеть», и пока ушастики полагали, что я их не вижу, схлопотали стрелу из арбалета.

К обеду вчерашнего дня меня начала одолевать усталость, но тут вовремя подвернулся волк, которого я и подстрелил. Быстренько развёл костёр и поджарил самые лучшие куски, после чего опять взбодрился рунами, и схарчил чуть не половину тушки…

Вот и сейчас дело уже к вечеру, так что не мешало бы озаботиться охотой. Не то нечего и мечтать о том, чтобы восстанавливаться с помощью рун. Если не найду ничего, тогда одна надежда на зайчиков, которые при малейшей опасности сначала замирают как мишени на стрельбище.

Уже привычно выждал восстановления во вместилище маны и вновь активировал «Поисковую сеть». Справа шагах в двадцати обнаружилось что-то живое и крупное. Вот только непонятно, что это, саблезуб, кабан, медведь или тот же лось, за кустарником ничерта не видно. К слову за эти дни мне попадались все эти звери. Иное дело, что с провизией тогда был полный порядок, а потому я их не трогал, ну и они игнорировали меня.

Сейчас ситуация немного иная. Мясо мне не помешало бы, поэтому я наложил на арбалет охотничью стрелу. Случись саблезуб, всё одно бесполезное оружие, оно только против слабой твари сработает, ну или нужен добрый залп из нескольких арбалетов. А вот чтобы добыть зверя, самое оно.

Бесшумно продвигаясь через подлесок, я всё время использовал предвидение, раз за разом заглядывая в ближайшее будущее. И вдруг увидел перед собой возникшую из ниоткуда огромную кошку.

Ну-у-у, я не обделался. Но испугался. Даже не осознал сразу, что это будущее и тварь пока ещё ко мне не прыгнула. Я отшатнулся назад инстинктивно падая на спину, уходя в перекат и отбрасывая бесполезный арбалет в сторону. И нахрена я только с ним столько возился, если толку с него как с козла молока! Вот молодец! Подумать же больше не о чем!

Впрочем, про подумать это я зря. Тело сейчас жило своей жизнью подчиняясь одним лишь рефлексам, без участия разума. Небольшой прямоугольный щит за спиной и тесак на поясе ничуть не мешали, я уже сросся как с доспехами, так и с оружием. Так что, я успешно закончил перекат, оказавшись на колене, лицом к опасности.

Рефлексы распространялись не только на тело, но и на руны. И когда в следующее мгновение передо мной реально возник саблезуб, я не думая метнул в него «Ледяное копьё», а следом «Метку». Не потому что думал о необходимости пометить его, просто разом использовал весь арсенал какой у меня имелся в рунах быстрого доступа. Я бы и «Поисковой сетью» зарядил, вот честно, но она была ещё в откате.

Сам не знаю как не впал в ступор от неожиданности и продолжал использовать предвидение. Возможно благодаря опыту наработанному за прошедшие три месяца. Как бы то ни было, я понял что через мгновение этот кот переросток набросится на меня, и метнулся в лево. Через мгновение саблезуб приземлился на том месте, где был я, вздыбив землю, полетевшую комьями в разные стороны.

Я ощутил, что один из когтей задел меня, и мой «Панцирь» лопнул с тихим мелодичным звоном. Но дело своё он сделал, значительно ослабив удар, а там и железная кольчуга отработала. Саблезуб резко развернулся и вновь прыгнул на меня, я сумел отскочить за толстое дерево, и его лапа ударила по стволу, выбив целое облако коры и древесной щепы.

Перекидывать щит из-за спины некогда, я активировал рунный завязанный на мой перстень, и выставив его под углом, сам сместился влево. Вовремя. Дерево несколько сковывало атаку твари, и помогало мне, а потому моей реакции оказалось достаточно, для успешной защиты, и отхода. «Щит» хрустнул и осыпался призрачными сполохами, но тварь опять не достала до меня, лишь скрежетнув кончиком когтя по железному наручу.

Зато я успел достать правой рукой из кармашка на поясе карту «Ледяного копья» метнув его в цель. И опять удачно. Руны осыпались по кошке переростку голубоватыми льдистыми всполохами. Однозначно, после двух попаданий защита его серьёзно просела, но она у тварей строится по иному принципу, так что его шкура всё ещё толстая.

Я резко развернулся, смещаясь вправо, и выхватывая тесак. «Ледяное копьё» больше дистанционные руны, растерянность же первого столкновения прошла, и теперь к рефлексам присоединился ещё и разум. Указательный палец лёг на кончик карты вложенной в рукоять.

Я рубанул ещё до того, как передо мной появился саблезуб, так что клинок полоснул по нему, едва он материализовался. По морде пробежали голубоватые всполохи. Вреда ему это не причинило, но на мгновение обескуражило. Я кастовал способность раз за разом, а потому знал, что имею время в запасе и не спешил уходить. Вместо этого я вновь рубанул тесаком на противоходе, использовав очередную карту «Стилет», и вот теперь никаких всполохов, сталь проломилась сквозь защиту, и прочертила по морде кровавую борозду.

Саблезуб злобно рыкнул и попытался достать меня лапой, но я был к этому готов, и отпрыгнул за мгновение до атаки. Когти вспороли пустоту, а я вновь ударил клинком. Сам не знаю как сумел расслышать хруст подрубаемой кости. Но уж очередной рёв не услышать я попросту не мог.

М-мать! Я не видел противника вблизи. Зато ощутил, что он шагах в тридцати к северо-западу. В смысле, он пока ещё передо мной… А нет. Уже пропал. Мне не нужно определять направление с помощью рун, ведь я уже видел куда побегу через пару секунд, поэтому сорвался с места и помчался в нужную сторону. На бегу подхватил отброшенный и теперь оказавшийся на пути арбалет, а заодно забрасывая уже бесполезный тесак в ножны.

Я выскочил на относительно открытый участок и заметил саблезуба шагах в двадцати среди редких ветвей кустарника. Но предпринять ничего уже не успел, так как он пропал из вида. Впрочем, я и не пытался что-либо предпринять, потому что за мгновение до этого уже повернул на восток, куда и намеревался переместиться этот грёбаный кошак. Его исчезновение я наблюдал лишь переферийным зрением, направляясь туда, куда вскоре укажут руны «Метки».

Хорошо что его порталы имеют хоть какой-то откат, иначе мне за ним не угнаться. Проклятые ранговые ограничения по количеству пассивных плетений! Если бы не они, то я мог бы задействовать «Скороход», увеличивающий скорость в разы. Но имеем то, что имеем.

Я вновь рассмотрел его сквозь подлесок шагах в сорока. Повезло, что кустарник тут редкий, иначе он однозначно ушёл бы. И руны не использовать, потому что «Ледяное копьё» разрядится о ветви. Есть у них такой недостаток.

Зато стреле они не такая уж и помеха. Во всяком случае, попытаться стоит. Я вскинул арбалет и на бегу спустил тетиву. Хлопок, и оперённая смерть сорвалась с ложа, прошла с тихим шорохом сквозь листву, с резким щелчком перебила наконечником оказавшуюся на пути ветку и под яростный рёв впилась в бок саблезуба.

Скорее всего это сбило его очередной прыжок, потому что я успел добежать до него и в упор атаковать откатившимся «Ледяным копьём». На этот раз льдисто голубой росчерк ткнулся в тушу и пропал в ней. Саблезуб вновь рыкнул, и теперь в нём слышались уже не ярость, а обречённость и тоска. Ага! Приходи завтра, может пожалею! Рука сама собой выхватила тесак, и я вогнал клинок в бок твари по самую гарду, провернул, взрезая внутренности, и не успев выдернуть, отскочил назад, за мгновение до того, как саблезуб ударил меня лапой в последней отчаянной атаке.

Я стоял над умирающей здоровенной кошкой… Нет, правда полосатый мурзик, разве только побольше телёнка, с куцым хвостом, страшными клыками и рельефной мускулатурой перекачанного бодибилдера. Саблезуб не спешил умирать, а я стоял наблюдая за тем, как его покидает жизнь, в готовности активировать сначала очередную карту «Ледяного копья».

Руны быстрого доступа в откате, а извлекать из тела тесак, чтобы добить мне не хотелось, от слова совсем. Всякий раз когда думал об этом, с помощью предвидения наблюдал, как получаю ответку мощной лапой. Мой «Панцирь» конечно уже откатился, только он не выдержит подобного. Как и кольчуга…

Когда саблезуб наконец издох, я приступил к его разделке, первым делом взрезав шкуру на груди и вскрыв саму грудину. Самый главный трофей это его сфера. Шкура с башкой потянут рубликов на пятьсот, это если сдавать в Покровске. В Орле вдвое дороже, а то и больше. Но это ничто, по сравнению с возможностью получения столь серьёзного накопителя маны.

Наконец я сумел добраться до сферы, и на моей окровавленной ладони оказался шарик лилового цвета, размером с небольшой грецкий орех. Заглянул в него чтобы установить объём. Он оказался заполнен примерно на половину и содержал триста восемьдесят шесть единиц. Не спрашивайте, как это работает. Я просто использовал стандартную цепочку рун и получил искомый результат.

Саблезуб серьёзно потратился как на защиту, так и на атаку. Но его щит всё же не успевал подзаряжаться после моих атак, сыпавшихся одна за другой. Вот он и решил взять передышку, да только я не позволил ему перевести дух.

В разделке туш я участия не принимал, из личного опыта только разделка пары баранов в родном мире, да кролики в детстве. Так что, шкуру я снял не очень аккуратно, проделав парочку незапланированных прорех. Ну и башку отрубил не совсем аккуратно. С одной стороны оно вроде и не очень хорошо, но с другой, мех у кошака переростка густой, шелковистый, так что скроет эти огрехи без труда.

Покончив с этим, навесил на себя заряженные по максимуму пассивки «Силы» и «Выносливости». Увы, но ни лошадок, ни компаньонов у меня нет, а весит трофей изрядно. Намаялся бы без них. Впрочем, и так намаюсь. Эх-х, жизнь жестянка.

Я уже было достал портальную карту, когда со вздохом сунул её обратно в кармашек. С одной стороны, шкуру саблезуба в княжеском стольном граде можно продать вдвое дороже. Но с другой, возникнет закономерный вопрос, как перворанговый одарённый смог раздобыть подобный трофей. Мне же хотелось бы и дальше не афишировать свои возможности.

Но трофей ведь можно ив Покровске сдать, где я уже как бы засветился. Опять же, если прибавить к шкуре ещё и награду назначенную боярином Гагиным, то я ещё и наварю минимум пять сотен.

Глава 6

По делам и награда

Путь до Покровска я бы не назвал лёгкой прогулкой. Мне пришлось идти всю ночь и половину дня, дважды обращаясь к рунам «Восстановления». Хорошо, что удалось подстрелить парочку зайцев, которых я съел без остатка. Однако к воротам все одно пришёл голодный как волк. Так что, вместо того, чтобы сразу отправиться в городскую управу или хотя бы привести себя в порядок, завернул к ближайшему трактиру…

— Вот значит как, милостивый государь. Радостная весть. Если вы не против, то я уполномочен сразу же принять трофеи, в лучшем виде, — выходя из-за стола, произнёс дьяк боярина Гагина.

— Надо бы известить артель Авдеева о том, что тварь уничтожена, — заметил я, — предоставляя ему возможность осмотреть шкуру, с сохранённой головой.

— Непременно. Мы свяжемся с Николаем Михайловичем по карте, — изучая трофей, заверил дьяк.

Старшина артели конечно Авдеев, но он простец, а потому карту на него не завязать. Басов же артельный алхимик, вот на него и оформили местное средство связи.

— Неаккуратно вы его оприходовали, Олег Борисович. Топорно, я бы сказал. Прорубленная лапа, дыра от стрелы, «Ледяным копьём» приголубили, клинком бок прорезали, да ещё и при снятии шкуры огрехи допустили. Хотя мех и хорош, н-но…

— Пятьсот рублей, — коротко объявил я свою цену.

— Помилуйте. Право, это слишком, — покачал он головой.

— Я не охотник, сударь. Тварь набросилась на меня, и я добыл её спасая свою жизнь. В таком разе, мне дозволено будет продать где угодно и по большей цене. Просто не хочется возиться. Признаться устал.

— Без подтверждения уничтожения саблезуба награды вам не видать, — покачал головой чиновник.

— Вот потому я и пришёл в канцелярию его сиятельства. Свежеснятая шкура, полагаю является достаточным доказательством того, что тварь убита. Так что, не вижу никаких препятствий для получения награды. Сам же трофей могу продать хоть в Москве, где выручу минимум тысячу. Ваше преимущество только в том, что вы можете решить вопрос с финансами без проволочек, — изобразил я самую любезную улыбку.

— А вам палец в рот не клади, господин Дубинин, — погрозил он мне пальцем.

— Я умею считать деньги, — обозначил я поклон.

Вообще-то, на фоне дьяка я выглядел… Скажем так, несколько неприглядно.

Одежда изгваздана, в мелких прорехах, результат трёхмесячной походной жизни и четырёхдневного шатания по лесам. Сапоги в плачевном состоянии, с уже начавшей отрываться подмёткой. Кольчуга на правом боку порвана с пятнами уже начавшей местами появляться ржавчины. Словом, тот ещё босяк, да ещё и с дворянскими манерами. Хохма, да и только.

А вот нечего желудок ставить на первое место и жрать в трактире в три горла. Когда спохватился понял, что если стану приводить себя в порядок, то опоздаю в боярский приказ, а тогда уж только завтра примут, если дело не срочное. Саблезуб мёртв, а потому причин для срочности никаких.

Но у меня нет лишнего времени. До начала учебного года осталось двое суток. Не хотелось бы портить отношения с преподавателями. Они пропуск в первый же день могут воспринять как пренебрежение, к чему относились весьма болезненно. Мне ведь учиться нужно, а не выпячиваться со своим эго бодаясь с учителями.

— Хорошо. Пятьсот рублей за шкуру, тысяча премия от его сиятельства. С этим ясно. Покажите добытую сферу, — наконец принял решение боярский дьяк.

— К чему это? — вздёрнул я бровь.

— Ну как же, её ведь тоже следует оценить.

— А с чего вы взяли, что я собираюсь её сдавать в казну? Мне она и самому пригодится. Так что на шкуре с премией и покончим.

— Нет, так не пойдёт, я…

— Ещё как пойдёт. Или я вынужден буду откланяться, — перебил его я.

— Но охотники…

— Я не охотник. Мой договор с Авдеевым не имеет силы с момента нашего возвращения в Покровск.

Для понимания, охотники обязаны проводить все свои трофеи через боярский приказ, где они всесторонне изучаются и проходят оценку. Зачастую не столь уж и придирчивую, так как поблажки охотникам дело обычное. Что-то выкупает сам боярин, так сказать по праву первой ночи, остальное же охотники распродают сами. Единственное условие, они должны делать это в пределах городской черты.

Что же касается сфер, то до третьего ранга, то есть ёмкостью до двух сотен единиц, плюс минус, они имеют свободное хождение. Всё что выше, подлежит сдаче в казну по твёрдым ценам. М-да. Весьма грабительским, но альтернатива петля. Без вариантов и скидок на благородное происхождение. Так что, желающих провести столь специфичный товар мимо казны не так уж и много.

Я же не охотник. Сферу получил случайно, сумев выжить в схватке с тварью. А потому она по закону принадлежит мне и сдавать я её не обязан. Как впрочем, не могу и продать. Оставить себе в личное пользование, несомненно, реализовать же, только через казну. В ином случае, петля. Но и сдать можно к примеру в той же Москве, где цена будет раза в три выше. Это при условии, что я вообще стану от неё отказываться. Тут я пока ещё не решил. Всё же этот поход принёс мне в общей сложности тысячу девятьсот рублей. Большие деньги, если что.

— Но объявление его сиятельства о награде подразумевало под собой, что все трофеи будут сданы в казну, за полагающееся вознаграждение, — заметил дьяк.

— Его распоряжение было напечатано в «Покровских ведомостях» и там не было ничего подобного. Вероятно, газетчики что-то напутали, что ввело меня в заблуждение. В таком случае, прошу меня простить, вынужден отказаться от премии и откланяться.

— Не стоит так спешить, милостивый государь, — послышался голос за спиной.

— Ваше сиятельство, — обозначил поклон дьяк.

Я обернулся и так же приветствовал боярина. Гагину на вид за сорок, крепко сложён и не лишён изящества. Аристократ, в бог весть каком поколении, чего уж там. Одет в синий фрак, с темно-вишнёвым воротником, светлая жилетка, на шее повязан пышный малиновый галстук. Брюки прямого кроя, светлые, в тёмную полоску, в руке цилиндр. Подпоясан богато украшенным поясом с кармашками для рунных карт, на боку шпага. Пусть клинок и с драгоценными камнями, тем не менее видно, что это не парадная зубочистка, и настоящее оружие для боя. Причём рукоять имеет соответствующее гнездо, куда закладываются карты «Стилет».

На среднем пальце левой руки ранговый перстень с цифрой девять. Неслабо так, для его возраста. Правда, это вовсе не показатель того, что у него сильный дар. Быть у ручья и не напиться, глупо бы было. Через него проходит огромное количество ингредиентов, наверняка и алхимик знатный в вассалах имеется, а потому и недостатка в зелье роста он наверняка не испытывает.

— Газетчики ничего не напутали, и прописали всё верно, — произнёс боярин, подходя ко мне. — Просто я уж и не упомню, когда тварь добывали не охотники или местные помещики. А тут, одиночка, сам по себе упокоил саблезуба. Чудеса да и только. Позвольте полюбопытствовать, какой у вас ранг?

— Четвёртый, ваше сиятельство, — обозначил я поклон.

— Позволите взглянуть на сферу? — он чуть склонил голову в бок.

— Извольте, — я извлёк из кармана трофей.

— Однако, пятый ранг, — подбросил он в руке лиловый шарик.

— У меня был изрядный запас карт, что позволило пробить его защиту.

— Саблезуб обычно отступает, едва почуяв, что его дела плохи.

— Вероятно его обмануло то, что я был один.

— Или вы не так просты, каковым хотите казаться.

— Разумеется я не прост, — с поклоном согласился я.

— И это правильно. Себя следует ценить, — многозначительно потряс он пальцем. — Не желаете ли пойти ко мне на службу витязем? Подобное посторонним я предлагаю нечасто?

Витязи это элитные бойцы, в которых сюзерен серьёзно вкладывается, развивая их дар. Благодаря тому, что город боярина на границе, у Гагина для этого имеются все возможности. Но мне это предложение не интересно, потому что вложения нужно будет отрабатывать. Ну или отслужить. Хрен редьки не слаще.

— Мне позволено будет подумать или я должен дать ответ немедленно?

— Подумайте, разумеется, — возвращая мне сферу, ответил он, и уже дьяку, — Аркадий Петрович, выплатите господину Дубинину всё сполна. И не забудьте оповестить Авдеева, чтобы он возвращался. И-и, да. Выпишите его артели компенсацию в двести рублей.

А что, нормальный такой хозяйственник. Ни разу не жадный и не самодур. Впрочем, а можно ли вести себя иначе на границе. Это во внутренних землях знать отличает чванство, на границе народ попроще. И я сейчас далеко не только о дворянах. Чернь в одарённых конечно нуждается, но не смотри, что крепостное право, тут это вовсе не равно бесправной и покорной скотинке.

Распорядившись боярин вышел из кабинета, а Аркадий Петрович потеряв ко мне интерес сел за стол и взяв какой-то бланк начал споро его заполнять. Затем хлопнул печать, посыпал песочком, и протянул мне.

— Прошу. Направо по коридору дверь с табличкой «казначей».

— Благодарю, — принимая бланк ответил я, после чего без задержек поспешил на выход. Не хватало только, чтобы у казначея закончился рабочий день. В принципе, только пятый час пополудни, но кто их чиновничьих душ знает, когда им взбредёт свалить с рабочего места. Ну или там какой-нибудь переучёт инвентаризацию или ещё какую хрень учудить.

Опасался я напрасно. Казначей оказался на месте и даже не выказал недовольства по поводу моего посещения. Принял бланк, деловито кивнул и лишь уточнил, векселями я желаю получить или ассигнациями и не нужно ли часть выдать серебром. Я предпочёл наличку и без металла. Ну его тяжести носить. Размен у меня и так имеется.

Покинув боярский приказ направился прямиком в оружейную слободу. Не вижу ни единой причины оставлять у себя доспехи и щит, качество у них дрянное. В следующий раз прикуплю что-то более достойное. Причём скорее рано, чем поздно. Выбирать оружейника не стал, завернул в первую же лавку по улице.

Первое, что бросилось мне в глаза, это арбалет моей конструкции, висящий на выставочном стенде, рядом с другим, рейковым, с плечами в целый метр. Типа судите сами, стоит ли переплата того или нет.

Как я понимаю, они должны быть сопоставимы по мощности, хотя новый образец однозначно его переплюнет. У него усилия плеч ниже, зато ход тетивы больше, а значит и скорость сопоставимой по массе стрелы выше, со всеми вытекающими. И взводить его даже я, с помощью рун силы смогу без механизмов, с помощью одного лишь крюка.

Всё же прав я был, когда решил, что новое оружие быстро разойдётся понизу. Прошло всего-то полгода, а его уже и в Покровске ладят. Уверен, что мастера далеко не только в Орловском княжестве, подхватили задумку, но и в других, как впрочем и в столице. Хотите верьте, хотите нет, но я от этого испытал удовлетворение.

— Не, барин, у меня даже самая дрянная кольчуга вдвое лучше этой будет. Таким я торговать не стану. Если только на металл, по полтора рубля за пуд, тут где-то так и выйдет, — выслушав мою просьбу, покачал головой оружейник.

— Я конечно понимаю, что качество у брони так себе, но не до такой же степени, — хмыкнув, возразил я.

— Так и я о том, же, барин. Не в ту лавку ты завернул. И к соседям моим не заходи, только время потеряешь. Седьмой дом от моего, вот оттуда и до конца улицы. Но много и там не дадут.

— Да я на много и не рассчитываю. Но и за полтора рубля отдавать не стану.

— Согласен. Глупо бы было.

В итоге я сторговал кольчугу, шлем и щит за каких-то девять рублей. Даже свою портальную карту не отбил, но лучше уж так, чем вообще никак. Тесак оставил при себе. Дворянину без оружия никак нельзя, урон чести. Это конечно не шпага, но хоть что-то. А так-то, качество тоже оставляет желать лучшего. Впрочем, грех жаловаться, отработал этот клинок как положено.

Заодно, прямо в мастерской и переоделся оставив хозяину изрядно поношенную одежду. Может для работника какого сгодится. Ещё бы сапоги сменить, но тут уж до дома как-нибудь доберусь, а там все вопросы за завтрашний день решу.

Из оружейной слободы направился прямиком на портальную площадку. Таковые имеются в каждом городе, переходы порталами в другие места в пределах стен запрещены. Можешь конечно попробовать, если есть желание нарваться на неприятности. Вот если за стенами, тогда совсем другое дело, вольному воля. Но подобным пробавляются только помещики для возвращения домой, да и то нечасто, потому что эдак на себе много не унесёшь, а поездки в город без крупных покупок не обходятся.

Через портал может пройти только один человек, с грузом который способен перенести в своих руках, хоть тонну, если унесёшь. Но пронести другого человека уже не получится, их попросту отбросит, а портал схлопнется. Поэтому и предпочитают отправляться в поездки обычным порядком. В основном по рекам, так безопасней.

Расстояние на которое можно осуществить переход, зависит от дистанции атаки написавшего портальную карту. На каждые половину сажени приходится одна верста. К примеру я со своей дальностью в семнадцать с половиной сажен или пятьдесят шагов, могу открыть портал на удаление в тридцать пять вёрст. Чтобы переместиться на сотню, потребуется уже седьмой ранг. Ну и стоит такое изделие соответственно не гривенник, по чём я продавал свои «Копья», а по рублю за каждые десять вёрст.

Портальная площадка представляла собой обычную площадь, вымощенную булыжником. Такие мостовые тут довольно частое явление. Только оказавшись здесь, я вдруг осознал насколько же такое покрытие не идёт ни в какое сравнение с асфальтом или хотя бы с той же брусчаткой. Из опасений подвернуть стопу, нормально ступать не получается. Приходится всякий раз посматривать куда именно опускаешь ногу. Постепенно конечно привыкаешь, но это всё равно жутко неудобно.

При входе имеется будка со смотрителем. У него же можно купить и карту с нужным городом. Цены, как я уже говорил, кусаются, но это не повод отказываться от возможности быстрого перемещения. Немаловажно и то, что это куда безопасней. На дорогах и реках помимо тварей вполне реально повстречаться и с лихим народцем. Что может обойтись куда дороже карты. Опять же, провести целый день в седле или карете, чтобы добраться до Орла усталым и в пыли. Или просто сделать несколько шагов и оказаться там в одно мгновение.

— Здравствуйте. Дайте мне пожалуйста карту до Орла, — заглянув в окошко смотрителя, попросил я.

У меня конечно имеется своя, но она на сотню вёрст, а мне сейчас нужно прыгнуть на неполные семьдесят. Что ни говори, а три рубля экономии и запас в тридцать вёрст.

— Пожалуйте, сударь. Семь рублей, — выложил он передо мной нужную карту.

— Благодарю, — отдал я синенькую и два целковых.

Когда уже вышел на центр площадки чтобы активировать карту, раздался сильный хлопок и под завывание над мостовой возникло объёмное кольцо портала из завихрений молний.

— Ох, м-мать! — отшатнулся я от неожиданности.

Через кольцо прошёл молодой дворянин разодетый как франт. Если судить по платью, и манерам, то вполне возможно, что он прямиком из Москвы.

Далековато конечно, но ничего невозможного в подобном переходе нет. И сделать это вполне возможно с помощью даже слабой карты. Разумеется, при наличии усиливающего амулета. Ну или сделать несколько переходов с помощью обычных карт.

Едва франт ступил на мостовую, как кольцо за его спиной со столь же эффектным хлопком схлопнулось. Я невольно даже удивился тому, что меня при этом не обдало воздушной волной. Ну хотя бы маломальской. Ничего. Ни дуновения ветерка. Сюр какой-то.

Незнакомец глянул на меня, снисходительно хмыкнул и направился к выходу с площадки. Ну что сказать, я на его фоне выгляжу не очень. Больше того, если бы не пояс с кармашками для карт и не ранговый перстень на среднем пальце, то и дворянина во мне не сразу распознаешь. Одежда обычная, но боку тесак не лучшего качества, на одном плече вещевой мешок, на другом завёрнутый в мешковину арбалет. Так что я предпочёл не обращать на него внимания. Не вижу смысла обострять на ровном месте. Глупо же.

Смотритель поспешил покинуть свою будку, и встретил молодого человека почтительным поклоном.

— С возвращением, ваше сиятельство.

— Здравствуй, Родионыч. Держи, как и обещал, леденцы для твоей дочурки, прямиком из московской кондитерской, — вложил он смотрителю в руку бумажный кулёк.

— Премного благодарен, ваше сиятельство.

Ага. Значит правильно сделал, что не предал значения его гонору. Сынок боярина и владетеля города Покровска пожаловали. Похоже время он предпочитает проводить в столице, ну и учится наверняка в Московском университете. Да и чёрт с ним.

Я посмотрел на изображение портальной площадки в Орле, с почти такой же будкой смотрителя, как и здесь. Секунда, и рисунок приобрёл объёмный вид, словно оживая, а в следующее мгновение карта в моей руке осыпалась искрящейся взвесью, раздался хлопок, и передо мной возникло такое же кольцо портала, из которого недавно вышел боярич.

Я сделал несколько шагов, прошёл сквозь кольцо, и оно тут же с хлопком закрылось за моей спиной. Хмыкнул, и тряхнув головой пошёл на выход, сопровождаемый любопытным взглядом смотрителя. Впрочем, это его работа, встречать всех и запоминать. Ну и вид у меня конечно такой, что сомнения берут относительно моей платёжеспособности, для подобного способа путешествия. Открыть-то портал может только одарённый, а вот пройти через него кто угодно, хоть зверь. Кстати, вот животину-то как раз в руках переносить можно.

Едва оказавшись на тихой вечерней улочке Орла, я поспешил снять ранговый перстень, заменив его на другой, с выгравированной единичкой. Они только название имеют громкое, на деле же обычное золотое или серебряное кольцо. Единственно на внутренней поверхности имеется рунная цепочка, для привязки карты «Щит». В остальном, я могу нацепить хоть с выгравированной десяткой, никто не сможет определить что я вру, даже если использует руны распознавания. Они всего лишь укажут на то, что я одарённый.

— Го-осподи, ну наконец-то. Явился не запылился, — расставив руки в приглашающем жесте, произнесла мать.

— И я рад вас видеть, матушка, — отдаваясь в её объятия ответил я.

— Рад значит, — поцеловав, и отстранив, чтобы рассмотреть на предмет целостности тушки, многозначительно произнесла она, и продолжила. — А не скажешь ли ты мне сыночек, куда я тебя отправляла, и где ты в результате оказался.

— Я искренне раскаиваюсь в содеянном, матушка. Но быть может меня извинят четыреста рублей, которые я смог заработать за эти месяцы.

— Конечно же извинят. Молодец сынок. Розгами пороть тебя конечно уже невместно. Но шпагой в ножнах, пожалуй будет в самый раз.

— Матушка, вы же меня простили, — напомнил я.

— Простила конечно. Как же я могу сердиться на родную кровиночку. Но это ведь и не со зла, а науки для.

— Матушка! — возмутился я.

— Не кричи. Я не глухая. Ты хороший, я плохая. Ложись на лавку, сын, и будь сильным, — игриво произнесла она, и ещё эдак задорно тряхнула крепким кулачком.

— А может не надо? — подпустил я просительных ноток.

— Надо, Никитушка. Н-надо, — сокрушённо вздохнув развела она руками.

Глава 7

Студент

Я в очередной раз окинул взглядом своё отражение в зеркале. А хорош! Нет, правда, писаный красавец. Высок, широкоплеч, узкобёдрый, картинка, да и только. И шитый по фигуре студенческий фрак, с короткими фалдами только лишний раз подчёркивает мою спортивную фигуру.

Живём мы небогато, и сукно на студенческий мундир пошло среднего качества, зато пошито в лучшем виде. Матушка моя портниха и модистка. Не скажу, что самая известная в Орле, и к ней записываются в очередь, но и неумёха. Так что может и раскроить как надо, и шов ровный, почти как швейной машинкой выведет.

После смерти отца доходы резко упали. Он был хорошим учителем фехтования и не испытывал недостатка в учениках. В принципе, оттого и мы с матушкой хорошо и фехтуем. Когда его не стало, она взялась за переделку старых платьев. Далеко не все могут себе позволить частую смену гардероба, но модистки способны вдохнуть в них новую жизнь. Причём настолько, что на выходе получается по настоящему новое платье.

Правда, заработки модистки оставляют желать лучшего, и то, что матушка ещё и портняжила, не больно-то помогало. Слишком большая конкуренция, а значит и цена за эти услуги не столь уж и высоки. Если ты не настоящая мастерица, конечно же.

Поэтому она была вынуждена ходить в княжеское присутствие и сдавать ману. Всего-то копейка за десять единиц, но у неё шестой ранг, так что, в зависимости от наличия времени в месяц получается выручить пять-шесть рублей. Одарённым сложно остаться совершенно без заработка и уж точно с голоду они не помрут. Хотя и высоким такой доход не назвать…

— Барич, пожалуйте к столу, — вслед за стуком в дверь, послышался голос Матрёны, единственной нашей служанки.

М-да. Поди ещё пойми, служанка ли она. Если что, то по загривку мне от неё прилетает регулярно, а рука у неё тяжёлая и без усиливающих зелий. Злиться на неё я не могу, только итого, что шиплю, как змей, уклоняюсь и грожусь выпороть. Но по правде, сам за неё башку кому угодно оторву.

Потому что на любовь нельзя отвечать неблагодарностью. И плевать, что она видит перед собой паренька выросшего у неё на руках, а на деле это взрослый мужик появившийся в этом мире чуть больше года назад. Постепенно я проникся уважением к обеим этим женщинам. Ну и наконец, они те, на кого я могу в этом мире положиться целиком и без остатка, те, кто вывернутся за меня наизнанку и ничего не попросят взамен. Я тупо не могу ответить им меньшим.

Когда вошёл в столовую, завтрак уже был на столе. Ничего особенного, блины с творогом, сметана, малиновое варенье и чай. Ну хоть не каша сегодня и то радует. Её тут готовят несравнимо вкуснее, чем в моём мире, рассыпчатая она буквально тает на языке и это не фигура речи. Но я к ней всё равно как-то не очень. К тому же в походе надоела хуже горькой редьки.

— Никита, ко мне днями заходила Аграфена Генриховна, — произнесла мать, стоило только мне опуститься на стул.

— Не рановато ли мне ещё о женитьбе думать? — покачал я головой.

— Я тоже так думала, но она сумела меня убедить, что время уже подошло. У Мирошкиных младшенькая на выданье. В этом году закончила университет по специальности лекаря, и батюшка за ней даёт хорошее приданое. Успеешь и жениться, и университет закончить.

— Ну и на кой им такое золото без дохода? — хмыкнул я.

— Не всё о выгоде печься. Аграфена Генриховна говорит, что ты глянулся девочке. Не пыталась ли она заговорить с тобой во время учёбы, на балу или в ресторации?

— Нет.

Враньё. Пыталась. Дважды. И оба раза я прикинулся валенком. А иначе откуда бы я её знал. У нас разница два года, для универа, мы из разных миров.

— Да ты хоть знаешь ли о ком речь?

— Если не ошибаюсь, тихоня, эдакая серая мышка со средненьким даром. Кому-то повезёт. И я не иронизирую.

— А почему не тебе?

— Нет, матушка, я пока погожу жениться, — окуная блин в чашку со сметаной, возразил я.

— А чего годить-то, барич? Чего годить? Сам поди бесталанный, кто же со знатным даром за такого пойдёт, — всплеснула руками Матрёна.

— Так не люба она мне, — возразил я.

— Ничего, стерпится, слюбится. А то, что скромница, так это и хорошо, с вертихвосткой какой и до беды недолго.

— Ты послушай Матрёну-то, послушай. Она тебе зла не пожелает. Опять же, со средствами и дар поднять можно, а он никогда лишним не будет.

— Милые мои матушка и Матрёнушка, я вас люблю всем сердцем, но жениться до окончания учёбы не собираюсь. И давайте на этом закончим. Можно я позавтракаю и побегу уже в университет.

— Ешь уже. Но разговор не окончен, — милостиво позволила мать.

В университет я направился пешком. Наши доходы не позволяли раскатывать на извозчиках, так что мы всё больше ножками, экипажами же пользовались только по случаю каких-либо выездов. Мы конечно небогаты, но какую-никакую полусветскую жизнь ведём. И в гости ходим, и гостей порой принимаем, и на балах бываем, в основном общественных, организованных городскими властями.

С шестнадцати лет, по субботам я хаживал в ресторацию, где регулярно случались танцы. Эдакая дискотека девятнадцатого века. Вход туда не бесплатный, целый рубль, да плюсом к тому внутри работает буфет, где можно приобрести разные напитки и мороженое.

Пока отец был жив, я, а вернее мой реципиент, мог себе позволить вести активную жизнь ни в чём не уступая основной массе сверстников. Я-то как раз этим уже похвастать не могу. Мать конечно старается, чтобы её чадо посещало подобные мероприятия, но случалось это один, в лучшем случае два раза в месяц. На большее наших средств не хватало. Да и у меня имелись другие планы на весьма скромные доходы. Но и в затворники я не спешил.

Опять же, интересно ведь оказаться в исторических декорациях начала девятнадцатого века. Пусть в плане вооружения и воинского искусства всё на уровне эдакого фентезийного средневековья, но всё остальное очень даже соответствует.

По дороге завернул в алхимическую лавку. На извозчика-то денег мне жалко, а вот на развитии дара экономить последнее дело. Потому и полторы тысячи за саблезуба я скрыл от матери. У меня на эти деньги другие планы. Пока есть время, буду вкладываться в дар. Мне этого хватит на тридцать зелий роста с прогрессом в пятьдесят раз, а это увеличение объёма вместилища на сто шестьдесят семь единиц, что в итоге выведет меня на шестой ранг.

Звучит конечно красиво, только одна беда, в одночасье ничего не получится. Если бурду Басова можно было использовать не чаще раза в двадцать дней, то у этого периодичность в десять. А значит в месяц я смогу употребить всего лишь три склянки, что даст лишь семнадцать единиц, плюсом ещё и мои стандартные три единицы за ежедневные медитации, и на выходе имеем двадцать.

Так что, путём нехитрых арифметических действий получаем, что израсходовать деньги и достигнуть шестого ранга я смогу только к началу будущего лета. Ага. Только. Скромность мне не помешала бы, потому что другие, при таком же подходе, сумеют получить не более сорока двух единиц бонусами и восьми от ежедневных медитаций. Против моих двух сотен. Так разница пожалуй более очевидна.

Одно плохо, после последнего приёма зелья роста мне теперь нужно будет выждать ещё полторы недели. Знал бы, что так удачно поохочусь на саблезуба, не стал бы пить бурду Басова. Но сделанного не воротишь, придётся ждать. Зелье же я купил не столько по необходимости, сколько, чтобы было, ну и как вожделенный предмет, который хотелось приобрести, а возможности не было. Вот пусть теперь душу греет.

Выйдя из лавки я быстро дошёл до университета, и прошёл на мощёный двор через распахнутую калитку в кованном заборе. А когда уже поднимался по лестнице парадного крыльца, меня нагнал мой друг по гимназии, а ныне однокашник Вальцов.

— Привет, Никита, — хлопнул он меня по плечу.

— И тебе не хворать, Дима, — протянул я ему руку. — Чего такой возбуждённый?

— Ну как же, опять начинается бурная студенческая жизнь. Мы, кстати, сегодня решили отметить начало учебного года. Ты как, с нами?

— Во сколько и где?

— Сразу после занятий, на квартире у Хвощёва.

— Клим в своём репертуаре?

— А чего ему сделается. Имение его родителей даёт стабильный доход, может себе позволить. Кстати, тобой тут интересовались, — заговорщицки произнёс он.

— И кто? — скосил я на него взгляд, проходя в дверь, распахнутую перед нами швейцаром.

— Нефедова Елена Владимировна.

Я даже замер посреди прохода от неожиданности. И как же я мог позабыть о первой красавице универа? Наверное просто знал, что у нас не может быть ничего общего, вот и не думал в эту сторону. Местные помешаны на силе дара или его росте, что не составляет особого труда, при наличии тугого кошелька. У меня, по общеизвестной версии, нет ни того, ни другого.

Получается, Зоя Павловна вовсе не с плотским интересом рассматривала молодого гостя. Она либо видела меня прежде в Орле и узнала, либо догадалась, что я прибавил себе пару лет. Как результат могла поведать об этом своей дочери, которая… А что она? Попробует взять меня в оборот и женить на себе?

Обладатели дара сильного от природы желанный трофей даже для старинных знатных родов. Это как племенные быки, которых приобретают для улучшения породы. Собственно именно поэтому я и не желал афишировать свои способности. Не хочу, чтобы меня пользовали как захочется. Идут все они лесом.

Не скажу, что брак по расчёту мне в буквальном смысле претит. Но и жениться из одной лишь выгоды желанием не горю. А то ещё сведут с какой-нибудь страхолюдиной от которой во сне топором не отмашешься, и будет мне радость. Да ну нахрен!

— Ты чего замер? Пошли, — подтолкнул меня друг, и я наконец сдвинулся с места освобождая проход.

— И к чему я понадобился первой красавице универа?

— А я знаю. Сколько парней она уже отшила и не сосчитать, а тут вдруг… Хотя-а-а, чего это вдруг, ты у нас красавец каких мало.

— Только бесталанный.

— Да ладно. Поднять ранг хотя бы до седьмого особых проблем не составляет.

— Только для этого нужна сущая мелочь, деньги.

— Кхм, — смутился мой друг, и суетливо кивнул в сторону университетского театра, куда направлялись и другие студенты.

Торжественная часть по случаю начала нового учебного года прошла как всегда пафосно. Не скажу, что нашлись смельчаки, которые посмели явиться в универ подшофе. Но в том, что больше половины, причём и девицы в том числе, не слушали ректора и перешёптывались относительно планов на вечер, поручусь смело…

— Итак, милостивые государи, позвольте теперь уже от себя лично поздравить вас с началом учебного года, — заняв своё место за кафедрой, произнёс лектор, и с хитринкой добавил. — Но учтите, если у кого-то есть возможность использовать зелье роста, то пить горячительное можно только по прошествии трёх часов. Иначе эффект вам явно не понравится.

— А какой будет эффект, Пётр Аверьянович? — не удержался от вопроса мой друг.

— А вот вы нам об этом и поведаете на следующей лекции. Жду от вас развёрнутого доклада. Практический опыт разрешаю не проводить.

По лекционной аудитории пробежали шепотки и смешки. На верхнем ряду в дальнем от меня углу кто-то не выдержал и захохотал. Преподаватель посмотрел в ту сторону, и ткнул указкой.

— Зотов, вы находите это смешным?

— Прошу прощения, Пётр Аверьянович. Просто я представил…

— И?

— Прошу простить, — приложил руку к груди провинившийся студент.

— Судари, сударыни, позвольте мне поздравить вас с первой отличной оценкой в этом году. Да, да, Зотов, я ставлю вам отлично. Но если вы расскажете о том, что известно вам, и я об этом узнаю, а я узнаю, тогда курс алхимии вы запомните до преклонных лет.

— Мне теперь стало прямо совсем интересно, каков же эффект у подобной смеси, — довольно громко буркнул Вальцов.

На этот раз смешков не было, но шепотки стали громче и гуще. Похоже интересно было не только ему. Я же лишь усмехнулся про себя. Молодец Глебов, умеет привлечь внимание студентов к своему предмету. У меня нет и капли сомнений, что многие из присутствующих посетят сегодня библиотеку в поиске ответа на этот вопрос. Хотя откровенно непонятно, неужели никто из студентов не испытал это на практике. А ведь должны бы. Многие из них кто время от времени, а кто и регулярно пользуют зелье роста, как и ведут активную студенческую жизнь. Или не предавали этому значения, полагая это естественным? Всё может быть.

Взбодрив нас таким образом, Пётр Аверьянович приступил собственно к лекции. Кто сказал, что первый день занятий один сплошной праздник. Как бы не так. Мы без раскачки вгрызлись в гранит науки. Просто сами не поняли каким образом это произошло. Говорю же, талант у Глебова.

— Пётр Аверьянович, разрешите вопрос? — поднял я руку.

Ну, а почему собственно говоря не спросить умного человека, коль скоро он сам заговорил о фейерверках и порохе в частности.

— Прошу, Ртищев, — разрешил он.

— Я читал, что огнестрельное оружие серьёзно потеснило луки, арбалеты, а в войнах между людьми, даже заставило отказаться от доспехов. Но всё вернулось на круги своя, как только была создана цепочка рун, позволяющая подрывать порох на расстоянии, в результате чего от него отказались.

— Всё это так, сударь. Но в чём ваш вопрос?

— Не пытались ли алхимики создать какой-нибудь другой состав, для получения такого же эффекта как у пороха? По-моему, коль скоро оружие так хорошо себя проявило, от него слишком поспешно отказались.

— Хороший вопрос. Попытки разумеется были и они не прекращаются по сей день. Мне известны двое выдающихся мастеров своего дела, которые занимаются этим вопросом на протяжении не одного десятка лет. Но воз и ныне там. Относительного результата сумели добиться не алхимики, а изографы. Причём очень быстро. Они поместили в ствол ружья карту «Булава» и активировали руны которые не смогли вырваться за пределы трубы и вытолкнули пулю. Надо заметить с достаточной силой, чтобы на расстоянии в несколько десятков шагов пробить доспех. Казалось бы успех. Одна беда, попасть из такого ружья даже на десяток шагов сродни великой удачи. Пуля летит куда угодно, только не в цель. Покинув ствол она может уйти под таким углом, что ударит в землю буквально в трёх шагах от стрелка. Так что, этот путь считается тупиковым.

— Ясно. Благодарю вас за ответ, — произнёс я и уселся на своё место, вновь вооружившись пером.

— Пётр Аверьянович, а как же духовые ружья? — задал вопрос Дмитрий.

— А что духовые ружья? Они годятся только для охоты на простого зверя, или развлекательной стрельбы. Обычная кольчуга успешно защищает от их выстрела. Попытки увеличить могущество их выстрела оказались безуспешными. Результат и близко не дотягивал до огнестрельного оружия. Итак, господа, продолжим…

Увы и ах. Похоже это и впрямь тупик. Я читал как-то, что из обреза трёхлинейки невозможно было попасть на расстоянии уже в десяток метров. Типа, крутизны нарезов не хватало для того, чтобы нормально закрутить пулю и стабилизировать её. Так что, вылетая из ствола она получала пинок от пороховых газов и кувыркалась улетая куда-то в направлении цели.

Вот и тут возможно «Булава» пинает свинцовый шарик. Этот воздушный кулак вырываясь из тесноты ствола не рассеивается как пороховые газы, а увеличивается в размере и летит плотным сгустком пока не достигает предельного расстояния атаки и не развоплощается.

Хм. А что если попробовать сделать нарезы и стабилизировать пулю вращением? Здесь-то использовали обычную круглую и гладкий ствол. А если взять как у берданки, оживальную длиной в три калибра? Деньги есть. Знакомый оружейник с мастерской тоже. Так отчего бы и не попробовать. М-да. Но точно не сегодня.

После полудня, нас по обыкновению загнали в учебный класс закреплённый за нашей группой на классный час. Не в смысле политинформации, или там какого-то объявления касающегося нашего коллектива. Вовсе нет. Это время отводилось нам для медитации.

Понятно, что состоятельные предпочитают использовать зелья роста. Парадокс, но прежде многие из таких студентов начинали отставать даже от не имеющих возможность использовать буст. Впрочем, тут всё до банальности просто. Сначала ты оставляешь медитацию на завтра, потом на послезавтра. В результате плюёшь на ежедневную работу с вместилищем потому что можешь купить зелье роста. Но и тут тебя одолевает лень матушка, и ты начинаешь откладывать его использование так же как и обычную медитацию, в которой уже не видишь смысла. Итог — ты не развиваешься.

Вот чтобы хоть как-то перебить лень, в университетах и ввели классный час, где студенты медитируют под присмотром дядек, это типа воспитателей закреплённых за каждой группой. Можно конечно и полениться, но тогда придётся тупо просидеть с закрытыми глазами. Спать не получится, дядька растолкает, читать или писать не дадут. Одним словом, нравится не нравится, терпи красавица.

Когда вошёл в класс, однокашники уже занимали свои места. Дима Вальцов, смущаясь отвернулся и опрокинул в себя содержимое небольшой склянки, которую я без труда опознал. У самого такая во внутреннем кармане фрака. Едва друг выпил зелье роста, как его слегка повело от нахлынувшей эйфории. Он откинулся на спинку обычного деревянного стула, выполненного однако с завидным мастерством. Ни единой мягкой детали, но качество работы такое, что можно сидеть долгое время не ощущая усталости.

В обычное состояние я вернулся без каких-либо усилий, словно проснулся после длительного оздоровительного сна. Только это всего лишь иллюзия, потому что я всё это время не отдыхал, а трудился. Тянул ману из окружающего меня эфира и напитывал ею своё вместилище.

Обратившись к внутреннему взору я осмотрел его с помощью рун. Ну что же, сказать, сегодняшних усилия одной медитации обычно незаметно. Но сегодня завершил очередной цикл и оно подросло на очередную единичку. При текущих раскладах она ни на что не влияет и изменений в раскладах никаких не случилось. Ничего, поглядим что будет через две недели.

Глава 8

Новый друг, или что-то иное?

— Судари и сударыни, позвольте мне поднять этот бокал в честь начала нового учебного года и открытия сезона разбитной студенческой жизни. Большинство из нас провели лето вне стен Орла, по большей части предаваясь деревенской скуке. Хватало и тех, кто был вынужден трудиться в поте лица репетиторами, дабы заработать на хлеб насущный. Другие бездельничали в родительских вотчинах или городских усадьбах, посещали официальные приёмы и изнывали там от безысходности бытия. Мы все разные, но нас объединяет одно. Мы студенты славного Орловского государственного университета! И все эти месяцы нам так не хватало друг друга. За нас, господа! — провозгласил молодой человек в студенческом фраке и разом осушил бокал вина.

Я как и остальные отсалютовал своим и под одобрительный рёв пригубил терпкий рубиновый напиток. А тем временем к Даудову полез с обнимашками один из моих однокашников. Старшекурсник отнёсся к его пожеланию с пониманием, и сам заключил того в крепкие объятия.

Кстати, Даудов как раз относится к той категории которая изнывала от скуки на приёмах и балах. Его род из столбовых дворян и довольно богат, а потому ничего удивительного в том, что он провёл лето в праздном ничего неделанье. Но уж теперь-то бедолага развернётся вовсю ширь. Тем паче когда снова собрались в кучу его прихлебатели.

В нашем универе бояре не учатся, вся высшая знать проходит обучение в Москве, под приглядом его величества. И там же им промывают нужным образом мозги. Ну или по меньшей мере, пытаются это сделать. Впрочем, если судить по тому, что Русское царство ещё не распалось, то я бы не сказал, что небезуспешно.

Именно царство. В этой реальности есть только одна империя и называется она Восточной Римской. Правда её называют просто Империей, Константинополем или Царьградом. Разломы случились гораздо раньше, чем та успела развалиться, и как результат она сумела устоять, хотя и усохла.

От Арабского халифата и империи Сельджуков не осталось и следа. Первый распался ещё до начала разломов. Вторая не успела сформировать достаточно крепкие государственные институты, чтобы удержать централизованную власть и рассыпалась на множество ханств.

Нашествия монголов на Русь не случилось. Кочевникам вообще досталось больше всех. Чтобы выжить им пришлось полностью менять свой уклад жизни на оседлый. Озаботиться городами с крепкими стенами и новым типом хозяйствования, дабы защититься и прокормиться на небольшой территории. Считается, что в результате нашествия тварей, их племена были практически истреблены. На протяжении вот уже нескольких веков они постепенно восстанавливаются, но по факту это уже другие народы, в основе хозяйствования которых уже не скотоводство.

Русь же долгое время представляла собой лоскутное одеяло, которое четыре века назад начал сшивать в единое целое Иван Второй Рюрикович. Попытки были и прежде, но именно ему удалось в этом преуспеть. Его сын Борис продолжил его дело и уже имея куда более выгодные стартовые условия, сумел достигнуть большего. Впрочем, хотя на дворе и начало девятнадцатого века до тех границ что были в моём мире, Русскому царству ох как далеко.

На престоле по-прежнему восседают Рюриковичи и сегодня это Иван Четвёртый. Возможно я и ошибаюсь, но кажется именно так звали Грозного, а он правил лет за триста до настоящего времени. Впрочем, без разницы. Бесполезно искать параллели с моим миром, начиная эдак века с тринадцатого. Да я даже не слышал тут таких громких княжеских родах как Романовы, Шуйские, Скуратовы, Юсуповы и других, которые были известны даже таким двоечникам как я…

— Господа, позвольте мне прочесть из моего нового, — подал голос один из старшекурсников, с нечёсаной шевелюрой чёрных волос.

— Просим Александр Сергеевич, просим! — захлопала в ладоши одна из девиц.

Если что, то это не Пушкин, хотя слог у него гладкий настолько, что стихи его запоминаются сами собой. Или причина в моей хорошей памяти? Не суть. У него и впрямь получается занятно и слушать приятно и почитать в удовольствие. А главное, всегда занимательный сюжет.

Народ разбился на группы. В соседней комнате уже звучит пианино и слышится приятный девичий голос. Очередной слезливый романс на тему несчастной любви. Ни в коем случае не осуждаю, каждый проводит время так, как ему нравится. Тем паче, если при этом получается разбиться на группы по интересам. А всё же большую квартиру снимает мой однокашник Хвощёв. Пять комнат, не считая туалетной комнаты и кухни.

Вообще-то, я бы тяпнул водочки, а лучше коньяку, здесь они, к слову, куда приятнее на вкус, чем в моей прошлой жизни. Но сегодня мы собрались не для попойки, а для приятного времяпрепровождения с девицами, и крепкого алкоголя нет. Хотя-а-а, было бы желание, а надраться можно и пивом.

— Не любите выпивку?

Я обернулся на голос и встретился взглядом с Нефёдовой. Нет, ну вот правда, как мог позабыть о такой красавице? Высокая, стройная с рельефной грудью, затянутой в мундирное платье, лишний раз подчёркивающее ладную фигуру. Правильный овал лица, чуть припухлые губы маленького рта, прямой и аккуратный носик, миндалевидные глаза, и всё это в обрамлении белокурых волнистых волос. Прямо анимешная красавица, да и только.

— Ртищев, Никита Григорьевич, — обозначив поклон кивком, представился я.

— Знаю. Как и вы в курсе, кто я, — улыбнулась она.

— Решили пренебречь правилами приличий?

— Правила, условности, обычаи. Порой они мешают в достижении цели. А я здесь только ради того, чтобы познакомиться с вами в неформальной обстановке.

— Елена Владимировна, вы наконец-то пришли, — подошёл к нам Даудов.

— И очень надеюсь, что не пожалею об этом, Родион Трифонович, — с улыбкой ответила она.

— Вы находите наше общество шумным?

— Напротив, пока всё выглядит весьма пристойно. Однако, всему университету известно о ваших кутежах. А сегодня, как я погляжу, вы решили передать эстафету следующему поколению студентов.

— Только начать передачу, Елена Владимировна. Только начать. Помилуйте, сегодня первое сентября, у нас ещё целый год впереди.

— Ну что же, не смею вам мешать.

— А вы к нам не присоединитесь?

— За фуршетным столом? Не-ет, — со смешком возразила она, и указала на дверь в соседнюю комнату. — Мне больше по душе музыка.

После чего подхватила меня под руку, и увлекла за собой. Взгляд Даудова мне при этом совершенно не понравился. Похоже он не просто положил глаз на Нефёдову, но и имел определённые планы, которые вовсе не считал безнадёжными. А вот я окончательно убедился в том, что первая красавица положила на меня глаз. Блин! Вот жил же спокойно, никого не трогал.

— Не находите подобное поведение неприличным? — заметив, что на нас с удивлением поглядывают окружающие, тихо спросил я.

— Пусть привыкают. Полагаю, что наше знакомство в любом случае продолжится. Вот во что оно выльется, это вопрос, Бекас.

— При случае, передавайте привет матушке. У Зои Павловны глаз намётан, — сохраняя спокойствие, произнёс я.

— Непременно. Надеюсь, вы проводите девушку до пансиона? — с хитринкой спросила она.

— Даже не сомневайтесь, Елена Владимировна, — не удержался я от язвинки.

— Вы умеете играть? — кивнула она в сторону пианино.

— Увы, но такими талантами я не блещу.

— Очень плохо, Никита Григорьевич. Обходиться одним лишь пением клинков слишком скучно.

Одна из студенток как раз закончила петь и моя… Ну так уж получилось, что теперь моя спутница подошла к инструменту. Она хотела было занять место за клавишами, но находившийся там Дима Вальцов, прижав руки к груди вызвался ей аккомпанировать. И она, вот же благородное сердце и добрая душа, позволила ему это.

А голос у неё просто шикарный. Я прямо заслушался. Когда же к нему прилагается ещё и великолепная внешность, то и вовсе глаз не отвести. Признаться, я полагал, что Нефёдова будет со мной заигрывать, но она за всё время ни разу на меня и не взглянула.

Надо сказать, что её пение оценил не только я. В гостиную потянулся народ и вскоре тут яблоку негде было упасть. Она исполнила на бис ещё пару песен, после чего извинилась и уступила место другим желающим. Но у очередной девушки вышло не так хорошо, стоило ей запеть, как народ начал понемногу рассасываться…

— Итак, Елена Владимировна, что вам угодно? — когда мы наконец покинули квартиру Хвощёва и шли по ночной улице, спросил я.

— В каком смысле? — игриво спросила она, слегка повиснув на моей руке.

При этом её рельефная и крепкая грудь прижалась к моему плечу. Без понятия, как я это почувствовал через корсет, но я совершенно точно ощутил тепло женского тела. Ну или мне в голову ударил тестостерон, а воображение дорисовала недостающие элементы картины. В любом случае, мысли мои вильнули в сторону и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуть их в конструктивное русло.

— Вам не кажется что неуместно разводить экивоки, после того как вы назвали меня Бекасом? — скосил я на неё взгляд даже не пытаясь скрыть своего удивления.

Было чему удивляться. Подобное поведение свойственно давней подруге или девушке с которой встречаешься, а не малознакомой девице, где пристали скромность и сдержанность. По сути, мы только сегодня познакомились.

— Согласна, глупо выглядит. Ладно, давайте начистоту. Итак, матушка распознала в вас сильного одарённого скрывающего свои истинные возможности, и связавшись со мной по карте показала ваш портрет. Не скажу, что я сразу же вас признала, но поразмыслив всё же смогла припомнить, — многозначительно сказала она.

— Вы меня успокоили, — хмыкнул я.

— Но вы же сами приложили столько усилий, чтобы остаться неприметной серой мышкой, так к чему теперь удивляться, что выпали из поля моего зрения.

— Согласен, мне это только в плюс, коль скоро у меня получилось достигнуть цели.

— Совершенно верно. Так вот, матушка посоветовала присмотреться к вам, и постараться окрутить.

— Но я оказался не в вашем вкусе, и вы предпочли действовать в открытую, — рубанув свободной левой рукой, произнёс я.

— Отчего же, ни ваша внешность, ни манера поведения не вызывают отторжения. Вы по-своему привлекательны. Просто прежде не попадали в орбиту моих интересов.

— Иными словами, вы сторонница браков по расчёту.

— И не вижу в этом ничего предосудительного, — пожала она плечами.

— Полагаю, вы правы. Итак?

— Я выяснила, что хотя у вас, вроде как и слабенький дар, тем не менее спуску окружающим вы не даёте. Дважды своим обидчикам банально набили морду и успели подраться на дуэли, со смертельным исходом.

— Он выжил.

— Его поднял присутствовавший на поединке лекарь, К слову, лучше бы вы его ранили.

— Думать во время схватки о том, как бы не убить, всё равно, что драться со связанными руками. Я имел подобный негативный опыт, и теперь предпочитаю всегда биться всерьёз. Хотя и должен признать, что ранить того ублюдка было бы лучше.

Если не повреждён головной мозг, то в течении трёх-пяти минут убитого возможно поднять с помощью рун. Здесь их называют золотыми минутами, а так-то это клиническая смерть. Вот только в моём мире реаниматологи способны справиться далеко не со всеми ранами, здесь же одарённые творили самые настоящие чудеса.

Погибшего на поединке поднимают сильными рунными цепочками, при этом избавляя его от ранения. То есть, всех неприятностей это момент смерти. Раненым же оказывают лишь первую помощь, а далее лечение консервативными методами с минимум использования рун, чтобы тот прочувствовал на себе все прелести ранения. И считалось неприемлемым в дальнейшем прибегать к рунному лечению. Так сказать, в воспитательных целях.

— Так вот, я поняла, что если решу вас охмурить, Никита Григорьевич, то у меня конечно же всё получится. Не нужно фыркать, как рассерженный котёнок, уж поверьте, окрутила бы, вы и глазом не моргнули бы. Но это может аукнуться как до брака, так и после. В любом случае моя семья останется в проигрыше. Если же играть с вами в открытую, то получить положительный результат станет куда проще.

— И в чём же ваш интерес?

— Мы столбовые дворяне в двенадцатом поколении. У нашего рода были и взлёты и падения. Мой дедушка находился уже в шаге от боярского титула, когда тридцать два года назад появился новый разлом. Так уж вышло, что он случился посреди владений нашего рода. Нетронутой осталась только одна деревенька. Батюшка в то время был в университете, сдавал хвосты, и оказался единственным выжившим из рода. Он поставил перед собой цель не просто возродить род, но и добиться боярского титула.

— А он не мелочится, — хмыкнул я.

— Не стоит ставить перед собой мелкие задачи. Если хочешь добиться настоящего успеха, думай о большом.

— И как он собирается добиться этого?

— Так уж вышло, что наше село сегодня стоит на границе с дикими землями. А это как сопряжено с большой опасностью, так и открывает широкие возможности. Если численность податных людей поднимется до тысячи, появляется возможность получить статус городка. Вы обратили внимание сколько в Нефедовском детворы?

— Трудно было не заметить, они так и сновали вокруг как мураши.

— Через десять лет число податных людей как раз должно будет перевалить тысячу, и Нефёдовское станет городком Нефёдовском. А такой вотчиной может владеть только боярин. С получением титула можно завести свой боярский приказ, и начать выдавать гильдейские грамоты охотникам, алхимикам, амулетчикам. Появятся купеческие лавки.

— Не продолжайте, Елена Владимировна, я всё понял. Ваши родители всё распланировали и играют в долгую. Могу только порадоваться такой целеустремлённости. Непонятно только при чём тут я.

— Как помещику пограничья моему батюшке позволено организовать охотничью артель из своих близких и крепостных. Он сейчас ожидает когда мои старшие братья отслужат свой срок на государевой службе и вернутся домой. Я как девица не обязана служить, а потому буду свободна уже через год. Егор, наследник, он земельник и лекарь, Сергей водник и изограф. Оба они сейчас обладают крепким четвёртым рангом. Я алхимик и уже приближаюсь в третьему. Батюшка самолично отобрал дюжину крестьян способных к воинскому делу и натаскивает их. Что же до вас, то наши дети были бы сильными одарёнными, которые серьёзно укрепили бы род. А ещё, вы сами отменный боец, что несомненно пошло бы на пользу нашей артели.

— А вы не думали, отчего я стараюсь скрыть свой сильный дар?

— Матушка сразу это поняла. Вы желаете оставаться независимым, и самостоятельно решать свою судьбу. Но именно это я вам и предлагаю. В Нефёдовском будет куда проще скрыть ваш сильный дар, и в то же время вы получите доступ как к тварям с их трофеями, так и к алхимическим зельям. Уж не сомневайтесь, я подающий надежды алхимик и уже сегодня могу приготовить зелье роста хорошего качества. Если же пожелаете, то мы сможем пожениться.

— Как-то это звучит, слишком уж прагматично, — усмехнулся я.

Впрочем, думал я не об этом. Куда больше меня привлекли её слова относительно способности приготовить зелье роста хорошего качества. Моему бывшему компаньону по артели Басову, с его шестым рангом и жизненным опытом удавалось изготовить лишь какую-то бурду. Она же, только перешла на третий курс универа. Весьма способная особа и в этом деле наверняка пойдёт далеко.

— Как я уже говорила, мысль о близости с вами не вызывает у меня отторжения, поэтому не вижу препятствий для брака. Разумеется, если вы сами этого пожелаете, — между тем, ответила Нефёдова.

— Кхм. Давайте для начала попробуем стать друзьями. Мысль поселиться в Нефедовском и ходить в одной артели с вами и вашими братьями, у меня так же не вызывает негатива. Так что, предлагаю сосредоточиться на этом.

— Примерно так я о вас и подумала, Никита Григорьевич. Давайте начнём с дружбы, а там уж как господь управит.

— Вот и договорились, — удовлетворённо кивнул я.

При этом отметил, что если до этого Лена шла прижимаясь ко мне, то и дело касаясь рельефной грудью моего локтя, то теперь слегка отстранилась. Вероятно в начале она полагала, что сможет меня заинтересовать браком по расчёту, но уловив то, что я готов быть союзником, но не желаю связывать себя брачными узами, начала держать дистанцию.

Обидно. Она реально красавица и мне приятно как её внимание, так и близкое с ней общение. В том числе даже вот такие почти невинные прикосновения. И ведь не замутить с ней. Тут без вариантов. Только не со столь прагматичной девицей. Если замуж, то пойдёт, и скорее всего будет верной женой. А вот что до глупостей каких, то это мимо неё. Ну и ладно. Найду где справить нужду. Заполучить компаньонов на взаимовыгодных условиях в самом начале пути, куда лучше.

Глава 9

На перспективу

— Здравствуйте сударыни, — окликнул я Нефёдову и двух её подружек, когда они вошли во двор университета.

— Никита Григорьевич, — она обозначила поклон кивком.

Её товарки ответили тем же и обменялись шепотками, не торопясь следовать дальше, разве только отошли в сторонку, чтобы не перегораживать проход в калитке.

— Елена Владимировна, вы не согласитесь уделить мне немного своего времени.

— Сударыни, — он обернулась к товаркам.

Те понимающе кивнули и направились к главному корпусу университета. Я расслышал шепотки и смешки. Для этого даже руны не потребовалось задействовать.

— Чем обязана? — спросила Нефёдова, приблизившись ко мне.

Не сказать, что за прошедшие две недели что-то сильно изменилось в нашем общении. Мы стали здороваться, но по сути на этом и всё. Я не видел смысла в сближении, она не форсировала события. Но сегодня я решил сделать следующий шаг. Решение не спонтанное, а очень даже продуманное, которое обещало окупиться, причём достаточно скоро.

— Вы используете зелье роста? — спросил я.

— Интересный вопрос. Не находите его неприличным? — она демонстративно вздёрнула бровь.

— Нахожу его уместным, учитывая то, что мы решили быть в одной команде, — покачав головой, возразил я.

— У моей семьи недостаточно для этого средств, — после короткой паузы, откровенно ответила она.

— Глупо, учитывая тот путь, который наметил ваш батюшка.

— Ничуть. Я ведь девица и по сути для рода отрезанный ломоть, а значит и излишние вложения в меня никоим образом не оправдаются.

— Выходит, меня вы собирались взять в примаки, — догадался я.

— Считаете это неприемлемым? — склонила она головку в бок.

— Учитывая то, кем я являюсь сейчас, и какие перспективы предлагают ваши родители, ничуть. Просто констатация факта.

— Так чем вызван ваш вопрос насчёт зелья?

— Вот, — я протянул ей склянку, которую купил по пути в универ. — Это зелье роста, хорошего качества. У меня тоже есть, используйте сегодня. С этого момента я обязуюсь поставлять вам его каждые десять дней.

— И что это значит, Никита Григорьевич? — принимая склянку и игриво стрельнув в меня взглядом, спросила она.

— И даже не спросите откуда у бедного дворянина деньги?

— Ну это-то понятно. Матушка рассказывала о появившемся в окрестностях Покровска саблезубе и о том, кто именно его упокоил.

— Действительно, чего это я. В моём поступке нет ничего предосудительного, Елена Владимировна. Мы компаньоны и зелье всего лишь вложение в наше общее предприятие. Мне нужен спутник с достаточно сильным даром. С вашей помощью я намерен получить куда больше, но для начала вам нужно слегка подрасти.

— Хотелось бы знать подробности.

— Да просто всё. На зимних каникулах хочу прогуляться к разлому и поохотиться там на тварей.

— Вот так просто? В одиночку?

— Ну, с саблезубом пятого ранга я в одного управился. Хотя было бы неплохо если бы кто-нибудь прикрыл мне спину.

— А ещё, позаботился об ингредиентах, и трофеях, которые можно будет сдать не в Покровске, а в Москве, по куда более выгодным ценам.

— Глупо бы было не использовать льготы дворян приграничья, — согласился я.

— Принимается. Только учтите, использовав его сегодня я возьму третий ранг, а к зиме, даже при регулярном использовании, смогу лишь приблизиться к четвёртому. Так что, боец из меня будет всё ещё слабенький.

Ага. Выходит у Нефёдовой дар выше среднего. Потому что при другом раскладе она взяла бы третий ранг только в конце третьего курса универа, а никак не в начале. Но и к концу обучения без буста до четвёртого ей не дотянуться. Так что, к сильным её всё же не отнести.

— Зато это позволит вам использовать боевые карты изографа пятого ранга, — заметил я.

— Вы мне ещё и карт хотите накупить?

— Сам напишу, — подмигнув заверил я.

— Так много рисуете?

— Набиваю руку.

— И охота тратить столько времени.

— Я выбрал специальность изографа. Вы же не считаете бесполезным время проведённое в лаборатории, среди вони и миазмов, которые и благовония не всегда могут забить.

— От меня воняет? — тут же всполошилась она озабочено приблизив носик к правому плечу и принюхиваясь.

— Успокойтесь, всё в порядке, — не удержавшись усмехнулся я. — Итак, цели ясны, задачи поставлены. За сим, позвольте откланяться…

Чтобы незаметно принять зелье, перед тем как направиться в класс пришлось завернуть в туалетную комнату. После чего, уже пребывая в эйфории ковылять до своего места, стараясь не подавать виду, что слегка не в себе.

Из транса вынырнул без проблем и тут же обратился к внутреннему взору, чтобы оценить объём вместилища. Ну что сказать, на этот раз прибавка вышла более заметной. С учётом наработок за прошедшие дни, общий объём увеличился на шесть единиц и составил уже пятьдесят восемь, разовый лимит возрос до одиннадцати. Увы, но это не повлияло на максимальный заряд рун, оставшийся на пяти…

— Никита Григорьевич, вы позволите отвлечь вас на минутку?

Я в удивлении уставился на Даудова, однокурсника Нефёдовой. Разумеется мне был известен первый кутила универа, но прежде мы с ним никогда не пересекались. Даже в одной компании оказались лишь однажды, пару недель назад, на вечеринке в квартире Хвощёва. И на кой ляд я ему понадобился?

— Слушаю вас, Родион Трифонович.

— Хотел бы просить вас, чтобы вы прекратили всяческое общение с Еленой Владимировной, — с эдакой ленцой произнёс он.

— Мне будет озвучена причина?

— Я имею на неё виды.

— Бога ради. Даже в мыслях нет мешать вашим планам, — с самой искренней улыбкой заверил я.

И правда нет. Во всяком случае, пока. Красота ей разумеется в плюс, как и открытость в отношении меня. Но это пока ни о чём не говорит и бодаться дабы заполучить её, я не собираюсь. Вот если переспать, то я очень даже за. Но как подсказывает мне мой жизненный опыт за этим не к ней. Она готова на брак по расчёту и выполнит все супружеские обязательства глазом не моргнув, по принципу стерпится слюбится, но с любимым по сеновалам валяться не станет.

— И тем не менее, вы мешаете, — нарочито поведя плечами, словно они затекли, произнёс Даудов.

— Полагаю, что сама Елена Владимировна либо не в курсе ваших планов, либо холодна к ним. Как я могу мешать тому, чего по факту нет?

— Послушайте, Ртищев…

— Нет, это вы послушайте. Не вам указывать как мне следует поступать, — перебил его я.

— То есть, вы испытываете к Елене Владимировне чувства?

— Сударь, остановитесь пока нас никто не слышит и не обращает на нас внимания. Я связываю с ней определённые планы, но это не имеет отношения к романтическим чувствам, как в прочем и к браку по расчёту. В этом я даю своё слово.

— Позвольте вам не поверить.

— Да мне плевать, верите вы или нет. Я сказал, вы услышали, — пожал я плечами.

— Я требую чтобы вы оставили Елену Владимировну в покое.

— Мне тут на ум одна поговорка на ум пришла. Если вас незаслуженно в чём-то обвинили, то вернитесь и заслужите, — с язвительной улыбкой произнёс я.

Нет, ну, а что мне ещё остаётся делать-то. Этот придурок ведь не отступится, и будет быковать. Подумаешь, за прошедший год у меня сложилась определённая репутация. Даудов тоже не из трусливого десятка, и шпагой владеет вполне на уровне. Опять же, шансы погибнуть на поединке довольно невелики, вот многие и расслабились не в меру.

Царь батюшка заинтересован в храбрых и сильных одарённых, но он не готов терять их пачками из-за излишнего гонора. Вот и принял уложение о проведении поединков. Отстаивать свою честь с оружием в руках это даже не право, а обязанность каждого дворянина, но есть два непременных условия. Первое, перед схваткой дерущиеся принимают блокирующее зелье не позволяющее использовать дар. Второе, поединки проводятся сугубо на шпагах и никак иначе.

— Слушай ты, голь перекатная… — ухватил он меня за шейный платок.

А вот теперь он меня достал окончательно. Не дав договорить я без замаха врезал ему в челюсть. Вложился от души. Настолько, что падая на паркет, этот придурок схвативший мой галстук едва не увлёк меня за собой, но его пальцы всё же разжались и я лишь покачнулся.

М-да. И хотел ведь дать ему возможность отступить сохранив лицо и где-то даже с осознанием превосходства. Но нет, этому идиоту обязательно нужно было довести дело до открытого конфликта, свидетелями которого стали как минимум два десятка студентов, находившихся в коридоре.

— Пришли в себя, Родион Трифонович? — когда его взгляд прояснился, спросил я.

— Ты за это ответишь, — сплюнул он, начиная подниматься.

— Буду ждать ваших секундантов. А сейчас прошу простить, дела.

Я прошёл сквозь собравшуюся толпу, которая поспешила раздаться передо мной. С одной стороны, считается, что у меня слабый дар, но с другой, он и не имеет значения, когда дело доходит до поединков. А за мной уже закрепилась определённая репутация.

К слову, руны не работают при мордобое. Ни «Щит» ни «Панцирь» не спасают от безоружной руки, или ноги. Правда в последнем случае если нет шпор, стальных набоек или подков, которые вполне могут сойти за оружие.

А может и впрямь начать ухаживать за Еленой? Тем более, что она совершенно не против выйти за меня замуж, хоть завтра. А то такого? Это только дураки называют брак оковами. Тем более, что для дурного дела он ни разу не помеха, только с умом делай и жена до конца дней будет уверена в том, что муж был верен ей всю жизнь. Так что, задуматься над этим вопросом стоит, ну и присмотреться к ней.

— Никита, ты когда успел-то? — Вальцов нагнал меня на выходе из главного корпуса.

— Дурное дело не хитрое. Ты как, не откажешься быть моим секундантом?

— Издеваешься? Я в полном твоём распоряжении. Можешь даже не волноваться по поводу организации поединка, — жизнерадостно заявил Дмитрий.

Я же говорю, к дуэлям тут относятся как к чему-то весьма занятному и не больно-то опасному.

— Спасибо.

— Не вопрос. Ты сейчас куда?

— Есть кое-какие дела.

— Ладно, ты иди, а я пока утрясу все формальности. После по карте вызову.

За ворота универа я вышел уже без приключений, и сразу же направился в сторону портальной площадки. Я вовсе не забыл о намерении проверить насколько жизнеспособно моё предположение относительно нарезного ствола.

Увы, но в Орле их никто не делал и даже понятия не имел как к этому подступиться. Как удалось выяснить, единственная мастерская по изготовлению пневматики была в Москве. Уж больно дорогое и капризное оружие, а потому и спрос невелик.

Именно на сегодня я наметил путешествие в столицу, чему едва не помешал придурок Даудов. Сорок рублей в один конец, достаточно дорогое удовольствие, но как по мне, оно того стоит. Тем более, я надеюсь, что удастся заинтересовать владельца мастерской и компенсировать траты. Я хочу чтобы мне изготовили нарезной ствол. Ну не к Игнату Борисовичу ведь мне идти с подобной просьбой. У орловского оружейника конечно имеются станки, вот только при изготовлении мечей и арбалетов не нужна столь высокая точность.

Всё же интересно оно получается. Когда в кармане оказывается изрядная сумма, то деньги непременно начинают жечь карман. Вроде и спланировал всё на год вперёд, но тут же вылезают разные хотелки, а ещё прежние планы трансформируются в нечто иное. И вот ведь какое дело, всё это сразу же кажется важным и требующим не просто внимания, но и воплощения. Вот и меня понесло так, что даже мысли нет остановиться…

Портальная площадка Орла в общем и целом была схожа с таковой в Покровске. Разве только крупнее, из-за большого количества желающих воспользоваться ею. В воздухе висела самая настоящая канонада и вой из-за многочисленных открывающихся проходов. Одни прибывали, другие убывали.

Разумеется имелись и отличия, чтобы сразу по изображению можно было определить куда именно будешь прыгать. Даже название города наличествует. Оно вытесано на каменной стене, так, чтобы на века. При внесении серьёзных изменений в ландшафт или архитектуру уже изготовленная карта попросту не сработает. Она ведь не завязана на кровь, как в случае со связью.

К слову, портальная и карта связи стоят в особом ряду от остальных. Те можно использовать только в случае если они младше тебя рангом или выше не более чем на один. А эти две без разницы, был бы дар, чтобы их активировать. Ну и расстояние до объекта соответствующее. Если человек окажется дальше, то вызывающий не ощутит от карты никакого отклика, как и в случае его гибели.

Сразу перейти в Москву не получится. В этом случае карту должен написать одарённый девятого ранга, уже успевший пройти половину пути к десятому. Слишком сильный дар, чтобы его обладатель занимался созданием портальных карт на продажу. Поэтому максимум доступный для общего пользования составляет сотню вёрст. Сто пятьдесят уже редкость несусветная. Но в них нет и нужды. Просто вместо одного перехода придётся сделать несколько.

Я подошёл к будке смотрителя и отстояв, пусть и не большую, но всё же очередь, купил карту до Мценска. Оттуда прыгну в Плавск, далее Тула, Серпухов и наконец Москва. Эдак путешествовать куда удобнее и проще, чем в моём мире. Хотя и своих минусов в избытке…

Столица встретила меня шумными многолюдными улицами. Признаться, я успел отвыкнуть от подобного и был неприятно удивлён. Мне большие города и прежде не нравились, и сейчас ничего не изменилось. Вот интересно, в моем мире в сопоставимое время было столь же многолюдно? Или причина в том, что люди вынуждены ютиться за стенами, не чувствуя себя в безопасности вне них?

Скорее всего последнее. Потому что я не наблюдаю ничего общего с улицами русских городов, которые я видел на рисунках тех лет. Скорее уж решил бы, что оказался в каком-нибудь европейском городе. Это даже не Санкт-Петербург, где, при всей его плотной застройке куда просторней, чем здесь. Ширина центральных улиц восемь сажен из которых под проезжую часть выделено лишь четыре. Второстепенные улицы и того уже. Одно радует, планировка здешней Москвы не радиально кольцевая, а прямоугольная.

Впрочем, разбираться в хитросплетениях улиц я не собирался, а сразу же подозвал извозчика, которых у выхода с портальной площадки было предостаточно. Рыбное место, как-никак. Местные извозчики, что наши таксисты. Нет, правда. Я был в шоке когда понял что к чему. Это просто уму непостижимо. Только и той разницы, что вместо сотни лошадей под капотом, одна в оглоблях. Ну, в лучшем случае три. Зато повадки один в один, и за клиентов точно так же могут начать собачиться, не обращая на них внимания. И это при том, что пассажиры тут зачастую дворяне.

Назвал адрес, который разузнал у Вальцова. Отец Димы из состоятельных и как раз купил себе такой экземпляр. По его словам, для обычной охоты его более чем достаточно, зато в отличии от арбалета, ружья могут быть и многозарядными. У него как раз такой образец, в трубчатый магазин заряжается двадцать круглых пуль, и скорострельность вполне себе серьёзная, тридцать выстрелов в минуту, или до двенадцати прицельных…

Едва вошёл в магазин, расположенный на первом этаже четырёхэтажного здания, как на меня сразу же дохнуло чем-то знакомым и где-то даже родным. Никаких тебе арбалетов, луков, стрел и болтов. Одни лишь ружья самых различных форм. Одно и двуствольные переломки, в наличии и магазинные экземпляры. Баллоны со сжатым воздухом как в виде приклада, так и в форме шаров, закреплённых под казённой частью ствола. Есть и поршневые, но это либо под птицу, либо для развлечения.

Хотя посетителей и нет, продавец к моему появлению отнёсся совершенно равнодушно. Студенческий мундир пошитый из сукна среднего качества не произвёл на него впечатления. За погляд денег конечно не берут, но и расшаркиваться перед любопытствующим зевакой он не собирается. Ну не произвожу я впечатления потенциального покупателя. Что в общем-то полностью отвечает действительности. Я тут точно ничего покупать не стану, потому как самый дешёвый образец стоит сотню рублей. Да охренеть, по местным ценам!

— Любезный, я хотел бы переговорить с хозяином? — обратился я к продавцу.

— По какому вопросу? — с ленцой поинтересовался он.

— По какому вопросу, господин, — холодно поправил я, прогнав между пальцами небольшую молнию.

Подействовало. Продавец тут же подобрался, растеряв всё своё пренебрежение. Вот как-то наплевать на то, что у него тут отоваривается родовитая и состоятельная знать. Коль скоро живём в сословном обществе, так пусть и ведёт себя соответственно.

— Прошу простить, господин, — поклонился он, не жалея поясницу и насколько позволял прилавок. — Но Савелий Павлович не велел беспокоить его по вопросам которые могу решить я. Мой вопрос был продиктован лишь желанием быть вам полезным.

— В следующий раз не мешало бы выражать это более явственно. Я-то уплачу виру, а ты башки лишишься.

— Ещё раз прошу меня простить, сударь, — вновь поклонился он.

— Ты не сможешь мне помочь, мне необходимо переговорить непосредственно с хозяином.

— Извольте обождать.

Он кивнул второму продавцу, мол, побудь тут один, а сам вышел в дверь, ведущую в подсобные помещения. Вскоре он вернулся в сопровождении ещё одного мужчины средних лет.

— Управляющий магазином, Топорков, чем могу быть полезен, сударь.

— У меня имеется предложение, как можно увеличить точность ваших ружей минимум вдвое, а то и втрое, — решил я слегка приоткрыть причину своего появления.

Глава 10

Всё только начинается

— Никита Григорьевич, — окликнули меня, когда я уже был готов открыть дверь подъезда.

Если бы я использовал свою способность, то сумел бы это предвидеть, но невозможно постоянно пребывать в состоянии раздвоенного сознания, или как там это правильно называется. Мозг попросту закипает и я начинаю путать настоящее с будущим, пусть разрыв всего-то в пару секунд.

Это как… Ну не знаю. Словно двойное изображение, или асинхрон аудио и видеоряда. Конечно к этому можно привыкнуть, но у меня пока получается плохо, и слишком долго я пребывать в таком состоянии не могу.

— Елена Владимировна? — искренне удивился я, выпуская дверную ручку.

А как не удивляться, когда уже довольно поздний час, на город опустилась ночь, а на улицах горят газовые фонари. Признаться так себе освещение, от которого больше теней и сумбура. Впрочем, это я придираюсь, сравнивая с моей прошлой жизнью и исходя из того, что постоянно пользуюсь рунами «Кошачьего зрения». Простецы вполне довольны и называют это достижением прогресса.

— Я ожидала вас, — приблизившись ко мне, произнесла она.

— Я догадался. Вот только ума не приложу по какой причине я вам понадобился. Впрочем, расскажете по дороге.

— По дороге куда?

— Странный вопрос. В пансион конечно же. Я вас провожу.

— Признаться в мои планы не входило беспокоить вас, я… Что это? — оборвала она саму себя, глянув на мою руку.

— Моя карта связи. Матушкина работа, дотягивается до семисот пятидесяти вёрст. Берите, и больше не придётся компрометировать себя, поджидая меня возле дома.

— А может я и не против быть скомпрометированной, — убирая карту в колоду на поясе, с улыбкой произнесла она.

— Зато я против, — направляясь к перекрёстку, возразил я.

Тут неподалёку имеется пятачок, где собираются извозчики. Опять же, поймать пролётку на больших улицах куда проще, чем на второстепенных. Идти же пешком, откровенно не хотелось. И причина тут вовсе не в усталости, «Выносливость» рулит, так что я бодр и полон сил. Просто лень, и не хочется терять время на пешую прогулку.

— Итак, чем обязан, Елена Владимировна?

— Я слышала о вашем поединке с Даудовым.

— И при чём тут вы?

— Хотите сказать, что ссора произошла не из-за меня?

— Не скрою, причина по которой он подошёл ко мне вы, но в морду получил сугубо из-за собственной несдержанности в отношении меня. Я так понимаю, что вы рассматривали его как вариант замужества с целью финансовой поддержки планов Владимира Сергеевича?

Слишком прямой вопрос? Да я вас умоляю. Она сама выбрала тактику полной откровенности и циничного прагматизма. Так что, теперь любые экивоки я восприму как желание поиметь меня.

— Не то, чтобы эти планы были окончательные, но я рассматривала его как один из вариантов, а потому и не отказывала ему в категоричном тоне, — ничуть не смутившись, столь же прямо ответила она.

— Иными словами, он, как и я, не вызывает у вас отторжения, — хмыкнул я.

— Вас это задевает?

— Ничуть.

— Человека к которому я испытываю негатив я на роль будущего супруга рассматривать не могу и не стану.

— А старика?

— Знаете разницу между стариком и стариканом?

— Предполагаю. Прошу меня простить, Елена Владимировна, я не вправе задавать вам подобные вопросы.

— Отчего же. Спрашивайте, и получите максимально откровенный ответ. Я собираюсь быть с вами честна. И в случае если вы решите жениться на мне, в особенности.

— Даже так. Извозчик! — подняв руку, выкрикнул я.

С пятачка где стояли три экипажа тут же отделилась одна пролётка и под цокот копыт покатила в нашу сторону.

— Именно так и никак иначе, — подтвердила она.

— Елена Владимировна, вы меня сильно обяжете, если не станете рассматривать меня как единственную кандидатуру на вашу руку. Не хотелось бы испытывать перед вами чувство вины, если я женюсь на другой. Мы с вами компаньоны, — подавая ей руку и помогая устроиться в пролётке, произнёс я.

— Я взрослая девочка, Никита Григорьевич, — принимая мою помощь, с улыбкой заверила она.

— Рад это слышать, — устроившись рядом, заметил я.

— Хотела бы вас предупредить, что Даудов отличный фехтовальщик.

— Так ведь и меня не в дровах нашли, — пожал я плечами, но добавил. — Однако, благодарю за заботу.

Да чего уж там, мне приятно, что она беспокоится обо мне. И это ничуть не наигранно. Кто сказал, что только женщины чувствуют заинтересованность мужчин. Мы тоже подмечаем такое. Иное дело, что с прекрасной половиной зачастую сложно, и на прямой вопрос в большинстве случаев мужчина получит в морду. Даже если при этом женщина будет клясть себя последними словами за то, что действует в разрез со своими желаниями. Во всяком случае, насколько я вообще понимаю Евино племя.

— И ещё. Предлагаю объявить о наших с вами отношениях, — всё так же прямолинейно заявила она.

— Однако, — хмыкнул я.

— Это вас ни к чему не обязывает. Уж между собой-то мы будем честны. Зато впредь не возникнет эксцессов, подобных случившемуся с Даудовым. Полагаю их лишними.

— И что, вот так с лёгкостью обрубите запасные варианты?

— Кто сказал, что обрублю? Я вас умоляю, Даудов и другие перспективные кандидаты никуда не денутся, если конечно не успеют жениться. Да и меня это оградит от лишних ухаживаний.

— Ну что же, вы взрослая девочка, решайте сами, я же готов поддержать вашу игру, — ответил я, обозначив кивком поклон.

Я довёз её до университетского пансиона. Нефёдова была из самокоштных студентов, но предпочитала проживать в казённом заведении. Снимать квартиру выходило бы дороже, а тут в стоимость аренды входят ещё и завтрак с ужином. Многие из обитателей сего заведения только тем и питаются.

Согласно законодательства Русского царства, дворяне обязаны получить образование, как гимназическое, так и университетское. Если семья не в состоянии уплатить за обучение, то государство берёт такого гимназиста или студента на казённый кошт. Дворяне мужчины и без того обязаны служить три года после учёбы, женщины служат по желанию. Но помимо этого казёнокоштные обязаны ещё и рассчитаться по долгу за обучение. И пока не закроют его, уйти со службы государевой не смогут, как бы им этого не хотелось.

К примеру, я типичный казённокоштный студент. Правда мой долг включает в себя только плату за учёбу. Жилье и питание за мой счёт. Ну и матушка, насколько мне известно, уже сейчас понемногу вносит плату в казначейство университета, с тем, чтобы уменьшить мой долг.

Впрочем, если всё пойдёт по запланированному мною сценарию, то из университета я выйду уже без долгов. А там, глядишь удастся и службы избежать, если окажусь в охотничьей артели Нефёдовых. Есть такая льгота у тех, кто готов рисковать своей головой на границе с дикими землями.

До дома я не доехал. Вместо этого завернул в дом с красными фонарями. Общение с Еленой не прошло для меня бесследно и потянуло на подвиги. Я старался не крутить романы, во избежание осложнений. Вон и матушка уже начала приглядывать мне невесту, и первая претендентка уже нашлась, причём родители её совсем не против. Не хватало только самому влезть в какие-нибудь неприятности.

К слову, надо бы в эту субботу сходить на общественный бал градоначальника. Отличное место для охоты на вдовушек, и жён замшелых старичков, жертв брака по расчёту. Вот уж с кем по-настоящему безопасно. Эти особы если идут на что-то, то делают это осознанно и предаются греху со всем присущим им пылом и страстью. А главное, никаких обязательств. То что нужно.

Есть ещё вариант с постоялыми дворами. Путешественницы порой не против скрасить дорогу. Не всем по карману перемещаться с помощью порталов, по реке или почтовой каретой куда дешевле. Впрочем, хватает и тех, кто путешествует по предписанию врача, чтобы разогнать хандру. Такое тут реально прописывают в качестве терапии. Так что, эти встречи вовсе мимолётные и гарантированно без продолжений.

Вот только в этом случае придётся затратить весь вечер, чтобы развлечь даму весёлой беседой, увлечь, заинтересовать и завоевать. А мне нужно хорошенько отдохнуть, перед поединком. Дмитрий связался со мной по карте когда я ещё был в Москве, сообщил, что уладил все формальности насчёт дуэли и заедет за мной завтра в половину седьмого. Нам ведь помимо того, что продырявить друг дружку, нужно ещё и на занятия успеть…

В Москву я сбегал вполне удачно. Моё предложение относительно повышения точности пневматических ружей заинтересовало владельца мастерской. А скорее всё же небольшого оружейного завода. Тем более, что я не просил никакого вознаграждения до той поры, пока моя новинка не пройдёт испытания. Но если я окажусь прав, то мне не только компенсируют траты на проезд в столицу и обратно. В качестве премии я получу два нарезных ствола в калибрах четыре и пять линий*. Хотел ещё и привычный мне трёхлинейный, но он оказался слишком мелким и они их не производили. Если только я пожелаю сделать спецзаказ, отчего я отказался.

* Линия — 1 линия 1/10 дюйма и равна 2.54 мм. То есть речь о калибрах 7.62 мм, 10.16 мм и 12.7 мм.

Была мысль предложить цилиндра-сферическую пулю Нейслера, но идея протухла так и не будучи озвученной. Из разговора с управляющим я узнал, что они изготавливают персональные пулелейки к каждому ружью и пули в стволе не болтаются. Отчего у них вполне приемлемая точность боя. Но я не сомневался, что нарезные стволы значительно улучшат результат.

Что же до секретности, то идёт она в пень. Пневматика никогда не сравнится с огнестрелом. Если же идея сработает, и получится использовать карты, то особого распространения такое оружие всё равно не получит. Им ведь смогут воспользоваться только одарённые, а они предпочитают руны. Опять же, на прорисовку одной карты требуется от восьми до десяти часов. Слишком уж трудоёмким получается процесс изготовления боеприпасов.

Для чего это тогда нужно мне? Арбалет понадобился, мне по двум причинам. Первая, это слабость моего дара, четвёртый ранг это не та ступень когда можно полностью положиться на дар. Вторая, большая дальность атаки. Однако, достаточно скоро я получу следующий ранг с увеличившимся радиусом действия рун, и солидным запасом маны, чему способствует трофейная сфера. Я получу возможность использовать «Ледяные стрелы», которые буду разить куда эффективней и точнее арбалетных. К тому же я смогу использовать от одной до нескольких стрел.

Одним словом, нужды в том, чтобы таскать лишнюю тяжесть у меня нет. Зато остаётся потребность в дальнобойном оружии. Я хочу иметь возможность достать противника вне радиуса действия моих рунных цепочек, или карт, рангом выше. И вот тут мне очень даже пригодится винтовка…

— Доброе утро, — поздоровался я устраиваясь в пролётке.

— Утро добрым не бывает, — зевнул Вальцов.

— Дмитрий Витальевич, право слово, нельзя же так-то, — всполошился лекарь.

— Да с чего бы? Я полночи не спал, и сейчас за лишние полчаса сна убить готов.

— Ну прости, — толкнул я его плечом. — Эм-м-м. Ртищев Никита Григорьевич, — запоздало представился я.

— Заступов Василий Егорович, — в свою очередь отрекомендовался лекарь.

— А ты, я гляжу, прекрасно выспался, — недовольно заметил Дмитрий.

— Спал как младенец, — искренне и совершенно бессовестно признался я.

— Матушке не говорил? — покосился на меня Вальцов.

— Узнает постфактум.

— А если… Не приведи Господь, — перекрестился Дмитрий.

— Да ладно. Нормально всё будет. Кстати, попроси Василия Егоровича использовать на тебя «Восстановление», — не стал я откровенничать насчёт своих талантов.

— Не. Я слышал после него есть жутко хочется, и хоть немного вздремнуть нужно. Перебьюсь.

Драться на дуэли в пределах городских стен считается моветоном, поэтому мы направились наружу, хотя и не собирались отдаляться от Орла. Едва отъехав на сотню сажен, свернули на один из просёлков и двинулись вдоль стены. А ещё через полверсты оказались на полянке близ заполненного водой рва.

Дмитрий рассчитал всё тютелька в тютельку. Мы подъехали к месту ровно в семь часов. Одновременно с нами на полянку выехал и экипаж с моим противником. Разве только с противоположной стороны. По правилам приличий мы не могли выезжать через одни городские ворота, и этот момент был оговорён секундантами.

— Господа, предлагаю вам решить дело миром, — произнёс Дмитрий.

Не то, чтобы он и впрямь ратовал за то, чтобы мы разошлись. Но дуэльный кодекс требует, предоставить дерущимся последнюю возможность примириться.

— Меня не устроят извинения, господина Ртищева, — вздёрнув подбородок, пафосно произнёс Даудов.

— Не теряйте понапрасну время, судари, — ответил я, слегка склонив голову на бок.

Согласно дуэльного кодекса перед началом схватки мы должны выпить по дозе блокирующего зелья. Это заставляет одарённых нервничать, потому что к хорошему привыкаешь быстро и без доступа к магии начинаешь чувствовать себя неуютно. Некоторые так и до дурноты. А тут стоит пенёк, который ни разу не участвовал в смертельной схватке и излучает излишнюю самоуверенность. Вон как лихо опрокинул в себя склянку.

В том, что это зелье, сомнений никаких. Ведь наши медики проверят нас на предмет активности вместилищ с помощью «Распознавания». Рубль против сотни, что Даудов принял усиливающие зелья. Так-то они на нас не действуют, но это пока активно вместилище. А как только погаснет и мы временно превратимся в обычных людей, то очень даже.

Разозлился ли я на него? Да с чего бы. Я ведь и сам мухлюю. Способность-то мою заблокировать не получится. Так что, каждый крутится как может. Хотя оно вроде как и не по чести, но если никому не говорить, то никто и не узнает. А я и не стану.

Сразу в атаку бросаться не стали. Сошлись и начали кружить делая лёгкие выпады, в готовности уйти в оборону, или разорвать дистанцию. Погибнуть шансы конечно не столь уж и велики, но приятного ведь мало, когда тебя полосует отточенная сталь. Тем паче, что имеющие преимущество предпочитают не спешить наносить решающий удар, шинкуя противника по кусочкам. Так оно больнее и поучительней.

Наконец Даудов ринулся в атаку. Да так резво, что мне едва удалось среагировать. В смысле, я предвидел эту атаку, но он и впрямь был быстр, а потому пришлось приложить усилия, чтобы парировать удар. Опять же, сказывалась пока ещё недостаточная практика работы с умением.

А Даудов-то удивился тому, что не смог меня достать. Нехороший человек, редиска который. Всё же он принял как минимум зелье «Быстроты» и «Ловкости». По сути предъявить ему нечего, их использование попросту не определить. Во всяком случае, низкоранговым алхимикам это не по зубам.

Он ещё трижды переходил в стремительные атаки, и всякий раз, я едва сдерживал их, парируя выпады и разрывая дистанцию всеми возможными способами. Пару раз порывался врезать ему ногой, уж больно хорошо тот подставлялся, но дуэльный кодекс недвусмысленно указывает на то, что драться следует только шпагой, или рукой в которой она находится. Всё остальное считается неприемлемым и ведёт к урону чести. Дурдом! Но таковы правила.

Наконец я посчитал, что в достаточной мере изучил своего противника и сам пошёл в атаку. Сделав пару ложных выпадов, я ударил всерьёз. Правда в последний момент изменил траекторию клинка. Вместо удара в грудь, сделал лишний подшаг, максимально сократив дистанцию и направил остриё сверху вниз. Парирующий блок Даудова не смог помешать моей шпаге скользнуть по его клинку и впиться в живот.

Я не хотел наносить ему именно эту рану. Смертельную и мучительную. Просто, когда подвернулся удобный момент, который я сумел предречь, воспользовался им. А Даудову не позавидуешь. Умереть ему не дали, но лечение предстоит болезненное…

* * *

— Здравствуй, дедушка, — княжна Зарецкая вошла в кабинет патриарха рода, и сделала книксен.

— Здравствуй, Оленька, — всё ещё крепкий старик за восемьдесят, протянул ей руку, приглашая в объятия.

Юная прелестница скользнула к деду, и прильнув к груди звонко чмокнула в гладко выбритую морщинистую щёку. После чего с довольным вздохом положила головку ему на плечо. Он сначала погладил её волосы, а потом потрепал.

— Я соскучился. Ты стала редко навещать старика.

— Прости, дедушка. Я слишком занята в университете.

— Только не говори, что всё твоё время посвящено учёбе и только учёбе. Иначе я разочаруюсь в молодёжи, и прокляну сегодняшних студентов, позорящих это славное звание. Мы в бытность свою знали, как использовать время с пользой.

— Ты всё понимаешь, дедушка, — хмыкнула она.

— Потому что воспитывать тебя, это обязанность твоих родителей, моя же просто любить и баловать.

— Дедушка, я… — начало было княжна, и осеклась.

— Говори, внучка. Ты не сможешь меня расстроить или разочаровать.

— Не уверена, — буркнула она.

— Мы этого не узнаем, если ты мне ничего не скажешь.

— Я влюбилась дедушка. Но боюсь, что тебе не понравится тот, кого я считаю своим суженным.

— Список тех кто мне был бы неугоден слишком велик. Нельзя ли поконкретней?

— Это княжич Каменецкий.

— Который из них? — глухо спросил дед.

— Михаил.

— Не скажу, что мне нравится твой выбор, н-но… Что сказал отец?

— Он считает, что пришла пора положить конец вековой вражде между нашими родами, и что брак его младшей дочери с младшим отпрыском рода Каменецких может стать для этого хорошим фундаментом.

— Но сам он не решился прийти ко мне с этой вестью.

— Я на коленях молила его, чтобы он позволил мне рассказать тебе лично. Ведь это я сама сделала первый шаг, без ведома батюшки и матушки.

— Платон стоит во главе рода. Я сам уступил ему княжеские регалии, право принимать решения и нести бремя ответственности за род. Если он решил, что старые обиды ничего не стоят, то так тому и быть. Мне же остаётся только порадоваться за тебя.

— Правда? — не веря в происходящее спросила девушка.

— А как же иначе, если в твоих глазах столько любви и нежности. Кстати, а ты бабушке-то уже рассказала об этом?

— Ты первый.

— Тогда поспеши, иначе она из ревности мне всю плешь проест. А после мы вместе поговорим за чаем.

— Хорошо дедушка.

Она вновь чмокнула его в щёку и выскочила из кабинета, на поиске той, кто оспаривал у деда право быть самым любимым человеком в мире. И пока проигрывала, потому что старик неизменно оказывался в плюсе.

— Позвольте, ваша светлость? — заглянул в приоткрытую дверь дьяк, ровесник хозяина кабинета.

— Входи Аристарх.

— Ваша светлость, прошу прощения за то, что недоглядел за вашей внучкой, — понурив голову, с виноватым видом произнёс он.

— Семья моего сына уже давно не твоя ответственность, — покачал головой старый князь.

— Но Лука…

— Не вини его за то, что он верой и правдой служит не мне, а Платону. Он не мой дьяк, а главы рода, которому лично присягал на верность. Ты воспитал достойного сына, и можешь по праву им гордиться.

— Благодарю, ваша светлость.

— Но теперь Оленька твоя ответственность. Ты должен знать всё. Каждый её шаг и каждый вздох.

— Вы хотите расстроить этот брак? — спросил дьяк, который уже давно был куда больше, чем слуга.

— Заманчиво конечно задушить всё в самом зародыше. Но полагаю, что к этому приложил руку старый лис, князь Андрей. Всё только начинается, Архип. И нам стоит хорошенько подумать над тем, как ответить.

— Ясно.

— Ничего тебе не ясно. Кто сейчас при Ольге?

— Фрол Акимович.

— Он всё ещё мне служит, или как твой сын, весь с Платоном?

— Ваш душой и телом, ваша светлость.

— Это хорошо. Передай ему, чтобы не больно-то усердствовал, и коли молодые захотят чего учудить, так разок другой можно и не уследить.

— Неужели думаете, что Ольга Платоновна позволит себе подобные шалости, — убеждённо возразил Аристарх.

— Больно ты знаешь, Аристарх. С младых ногтей и по сей день в свою старуху влюблённый. Нет бабы, что не подпустит, есть мужик, что просить не умеет. А внук у Андрея знатный прохиндей. До помолвки Оленька может и не уступит, но после уж не устоит и принесёт нам кровь Каменецких. Так-то.

— Я всё понял, — явно неодобрительно произнёс дьяк.

— Видит бог, внучка, я этого не хотел, — понурился старик.

Глава 11

На бал, говоришь

Я открыл глаза и удовлетворённо вздохнул. Пока ещё не видел результат, но ощущения после того, как я прихожу в себя после медитации под бустом, всегда особенные. Чувствуется подъём и прилив сил. Всё же недаром запрещается медитировать больше одного часа в сутки. Есть в этом что-то, однозначно есть.

Обратился к внутреннему взору, чтобы оценить состояние вместилища. И вновь не смог сдержать улыбку. А как не радоваться, когда на лицо очередной скачок объёма, на целых шесть единиц. Прирост от буста наложился на наработку прошлых медитаций и вышла ещё одна единица. Итак, я обладатель крепкого такого пятого ранга, вместилище подросло до ста тридцати шести, разовый лимит до двадцати семи, максимальный заряд цепочки тринадцать, дальность атаки тридцать три сажени.

М-да. Всё хорошо и всё радует, но вот дальность атаки оставляет желать лучшего. Она уже вышла на уровень хорошего пехотного арбалета, но это такая ерунда, что от злости аж зубы сводит. Увы, но с этим я ничего поделать не могу, таковы ограничения местной магии.

Что за жизнь такая, ничего даром и на халяву. Даже вкладывая миллионы рублей, до высоких рангов можно дойти только по прошествии многих лет и никак иначе. То есть, мало того что это дорого, так ещё и по времени затратно.

Впрочем, в условиях городской застройки или в лесу такой дальности уже вполне достаточно, и я получаюсь опасным противником. А ещё, имею возможность использовать рунные карты шестого ранга, а это атака до пятидесяти сажен. Правда матушкины дотянутся только до тридцати семи. Но я ведь могу и продвинутые купить.

Моё предвидение с взятием очередного ранга увеличилось до целых четырёх секунд. А ещё, я научился его настраивать и теперь сам выбираю на какой отрезок заглядывать в будущее. Очень удобно, потому что в бою две секунды это вполне оптимальное время. Пытался использовать все четыре, и каждый раз попадал впросак, огребая по полной. Хорошо хоть учебный бой. Плохо то, что при этом нам запрещалось использовать «Панцирь».

— Никита, идём в трактир? — подошёл ко мне Вальцов.

— Нет. Мы договорились с Еленой Владимировной сходить в кофейню, так что, прости, но сегодня без меня.

— Счастливчик. Кто бы мог подумать, что самая красивая девушка универа, ответит взаимностью такому бестолочи как ты.

— Ты хотел сказать бесталанному?

— Да ладно, чего сразу бесталанному-то. У тебя нормальный средний дар, как у меня и большинства наших однокашников.

— Только у тебя уже третий ранг, а у меня лишь второй. Разницу не улавливаешь.

— Разница между нами только в кошельке. Думаешь, если бы не деньги родителей я далеко от тебя ушёл бы? А то глядишь и пониже тебя был бы. Ладно, счастливчик, иди уж со своей девушкой, — милостиво отпустил он.

Лена ожидала меня в одиночестве у входа в гардероб. Не скажу, что мы обедали всегда вместе. Но чтобы закрепить легенду романтических отношений, два-три раза в неделю непременно. Ну и вечера порой проводили вместе. Это ведь не настоящие романтические отношения, а потому я не видел ни единой причины, чтобы пренебрегать учёбой и своими планами. А их у меня громадьё.

Тут и рисование карт, чтобы обеспечить боеприпасами напарницу, как впрочем и наработка навыка, что позволит сократить время их написания. И посещение фехтовального зала, где я оттачивал своё боевое мастерство, в отцовском доспехе, ставшим уже моим. И работа над созданием винтовки. Пока всё шло довольно успешно, и положительная динамика сохраняется, а значит есть куда улучшать.

— Давно ждёшь?

— Только подошла. Но, опаздывать и заставлять девицу ожидать, неприлично. Не находишь?

— Извини, но я сразу же поспешил сюда. Пожалуй это тебе не стоило проявлять столь явственное нетерпение и приходить загодя.

— Уверен, что не получишь за это по загривку?

— Воспитанной девице не пристало драться, — я на всякий случай отступил на шаг.

— А кто сказал, что я воспитанная?

— Но именной такой образ ты нарисовала в глазах общества. Не думаю, что стоит его разрушать.

— Ладно. Экзекуция откладывается. А теперь, сударь, извольте подать даме руку.

— Непременно, сударыня, — я с готовностью приблизился и выставил локоть.

Она в свою очередь вздохнула и словно делая мне одолжение, взяла меня под руку и весьма болезненно впилась пальцами в сгиб. От неожиданности я едва не вскрикнул, но сдержался и лишь скрипнул зубами. Затем скосил взгляд на неё, мол, я это запомню. На что она ответила игривой и хитрой улыбкой.

Погода сегодня просто шикарная. Как говаривал один мой знакомый — займи, но выпей. Снег лежит белым ковром искрясь на солнце. Температура градусов десять мороза не больше. Ветра нет, воробьи расчирикались так, словно март на дворе. Но нет, капелью и не пахнет, а на дворе пятнадцатое января. Позади практически все полугодовые экзамены, ещё три дня и начнутся двухнедельные каникулы.

— Как твои дела? — поинтересовался я, идя с Леной под руку.

— Дела, не надо лучше. Я сегодня взяла четвёртый ранг, — гордо заявила она.

Говорила внятно, но не громко, следя за тем, чтобы вблизи не оказались посторонние уши. Со стороны пусть глазеют, а вот слушать нас им не обязательно.

— Поздравляю, — порадовался я за подругу.

— Только ты и поздравляешь. От остальных мне приходится скрывать свои достижения. Сегодня утром на полугодовой проверке я показала твёрдый третий ранг.

— Ну так и показывала бы реальные успехи. Тебе ведь нечего скрывать.

— И как я объясню ежемесячные траты в полтораста рублей на зелье роста? Моя семья небогата и я не могу позволить себе такие расходы.

— Ну, у тебя есть родители и братья.

— А им как я это объясню? Твой подарок? Да матушка меня розгами отходит. Нет уж. Придётся держать в себе.

— Ну, тогда крепись, — подбодрил я её.

— А у тебя как?

— Плюс шесть во вместилище, итого сто тридцать шесть. Дальше сама сообразишь.

— И ни капли радости. А как поначалу-то радовался, как радовался.

— Ну, всё познаётся в сравнении. Как представлю, каким мог бы быть рост с отличным зельем, так зубы начинает ломить.

— У тебя есть столько денег?

— А как подумаю о своей бедности, то зубы начинает ломить ещё больше. Потому как цель получается недостижимой.

Мы прошли в кофейню, и забились в самый дальний угол. Нормально. Считается же, что мы встречаемся, вот и сторонимся лишних ушей. Едва опустились на стулья, как к нам подошёл половой. Лена заказала кофе и круасан, я предпочёл чай и пару кусков мясного пирога. Ну вот не понимаю я местных, с их перекусами и привычкой нажираться на ночь. Но с Леной в трактир не пойдёшь, а в кофейне только чай, кофе и выпечка. Вот и выбрал самое сытное

— Отчего же ты полагаешь цель недостижимой? — когда половой отошёл, продолжила она. — Объяви о своём даре, отправляйся в столицу и будет тебе счастье. Уверена, что княжеские да боярские роды передерутся из-за тебя. Им приток свежей крови с сильным даром ой как не помешает.

— Очень смешно. Можно подумать, что я не по этой причине прячу силу дара, — хмыкнул я.

— Ну и чего тогда стонешь? — пожала она плечиками.

— Но помечтать-то можно, — слегка развёл я руками.

— Помечтать, можно, — великодушно разрешила она.

— Ну вот я и мечтаю.

— Кстати, раз уж у нас так всё превосходно, то когда отправимся на охоту?

— Странный вопрос. Каникулы через три дня. Ты карты подготовила? А то не очень-то хочется переться на лыжах двадцать вёрст от Покровска до вашего дома.

— Благодарю любезный, — встретила она полового с подносом.

Тот быстренько расставил наш заказ и удалился. В кофейне сейчас страда, в университете большая перемена, а потому народу битком.

— Я на Рождество бегала домой и матушка вручила мне две карты, — ответила она, когда мы вновь остались одни.

В принципе, портал можно построить и без карты. Но это достаточно сложно даже для изографов. Нужно быть настоящим мастером в этой специальности, чтобы суметь представить нужное тебе место во всех деталях и вывести чёткую картинку перед внутренним взором.

— Вот и славно. Значит через три дня и отправимся, — подвёл итог я.

— Какие планы на вечер? — спросила она, меняя тему разговора.

— Собирался в фехтовальный зал. Хочешь присоединиться?

Пару раз в неделю мы проводили совместные тренировки, отрабатывая взаимодействие. На свидание это не похоже, поэтому на нас поглядывали как на чудаков. Влюблённые могли провести вечер с куда большей пользой.

— Хочу чтобы ты присоединился ко мне. Сегодня Рыльские дают бал, у меня приглашение на двоих. Сопроводишь меня?

— Вообще-то…

— Не будь букой, Никита. Я хочу танцевать. Но так как мы с тобой встречаемся, пойти туда в одиночку не могу.

— Я не ревную, — пожал я плечами.

— Ты может и не ревнуешь, но если мне станут чрезмерно докучать, будешь вынужден требовать удовлетворения, получишь урон твоей чести. И чтобы этого не случилось, я вынуждена буду отклонить приглашение.

— Насколько же тебе было проще, когда мы не встречались, — покачав головой, заметил я.

— С одной стороны проще, с другой сложнее. Нет в жизни совершенства. Ну так, как, ты пойдёшь?

— Во сколько заехать за тобой?

— В половину седьмого вечера.

— Договорились.

После большой перемены у нас было ещё две пары, но я отсидел только на одной. Нет смысла посещать занятия по изографии, если я уже успел оставить своих сверстников далеко позади. Спасибо матушке и университетской библиотеке. Ну может ещё и боженьке, вправившему мне мозги и вложившему в меня усидчивость, позволяющей мне учиться не просто с упорством, но и с увлечением. Нет, правда, кроме как божественным промыслом я это объяснить не могу. Потому что в прошлой жизни подобного за собой не наблюдал.

Вместо изографии я решил сосредоточиться на лекарском деле. Вернее, на бранном лечении, что-то вроде оказания квалифицированной первой помощи. Всё же лекарь это сложная специальность, она требует вдумчивого подхода и времени. Чего я себе позволить не мог. Но занятий сегодня не было, и я с чистой совестью покинул храм науки.

Обычно я использовал такое время для самообразования. Находясь в стенах университета мы могли не только выполнять домашние задания, но и обращаться за консультацией к преподавателям. Правда, в последнем случае следовало не переусердствовать и не докучать учителям с вопросами, ответ на который ты мог получить проявив немного усидчивости. Обозлятся, и тогда только держись. Жизнь это тебе точно не облегчит.

Покинув универ я поспешил домой, где наскоро перехватил бутерброд с копчёным мясом, который запил сбитнем. После чего забросил на спину свёрток мешковины, подхватил лыжи и поспешил за город. В пределах стен не так уж и много места, а потому о нормальных испытаниях винтовки и говорить нечего.

— Сударь, через полтора часа начнёт темнеть, — счёл нужным предупредить меня старший смены стражи у ворот.

— Спасибо, десятник, я помню об этом. Постараюсь вернуться до темноты.

Оказавшись за воротами, я встал на лыжи и резво побежал прочь. В трёх верстах отсюда имеется один овраг, который я присмотрел для проведения испытаний винтовочных стволов. Пока речь шла о моих картах «Булава» пятого ранга, проблем никаких не возникало. Пули из обоих стволов вылетали с дозвуковой скоростью и выстрелы были практически бесшумными. Но стоило мне использовать карту матушки, как те стали вылетать с характерным хлопком преодоления звукового барьера. А это лишнее внимание, которого мне хотелось бы избежать.

Идея с нарезным стволом себя полностью оправдала. Круглая пуля чувствовала себя по-прежнему плохо, хотя разброс конечно же значительно сократился. Это если сравнивать с гладкостволом. А так-то рассеивание диаметром в сажень на семьдесят шагов приемлемым результатом не назвать даже с большой натяжкой.

Пуля в три калибра показывала результат уже куда лучше, но всё одно давала слишком большой разброс. В пять калибров, повела себя уже более или менее приемлемо. Во всяком случае, тут уже можно было говорить о кучности боя. Что ни говори, а на примере пятилинейной пули, это круг диаметром в один аршин на полторы сотни шагов. В четыре линии обладала более высокой скоростью и разбросом в локоть*.

*Локоть — 46 см

Карта шестого ранга значительно увеличила скорость пуль и улучшила кучность до локтя и фута* соответственно. Ели я не ошибаюсь то последнее близко характеристикам берданки. Что-то такое читал в одной из книжек о попаданцах**. В любом случае, точность боя уже лучше чем у арбалета, и уж тем более на дистанции в три сотни шагов. Вот только оно точно не стоит дорогих и трудоёмких боеприпасов. И в качестве артельнативы арбалету не годится.

*Фут — 30.48 см

**Никита ошибается. Кучность боя винтовки бердана на 100 метров укладывается в круг диаметром 18 см.

Поэтому я решил попробовать изменить форму пули и сделать её не оживальной формы, а привычной мне конической, да ещё и в медной рубашке. Конечно это значительно усложнит процесс изготовления, зато она приобретёт более совершенную аэродинамическую форму и однозначно увеличится скорость. Два фактора, которые могут оказать если не кардинальное, то по меньшей мере положительное влияние.

Две недели ушло на то, чтобы изготовить ручной пресс и три пары матриц с пуансонами под калибр в четыре линии. Коль скоро у него показатели гораздо лучше, чем у пятилинейного, то и начать я решил с него. Что ни говори, а это оборудование мне влетело в копеечку. И вот вчера вечером я изготовил первые семь пуль. Понятно, что у меня нет никаких расчётов, но всё же надеюсь мои старания не были напрасными.

Избавившись от лыж, я развернул мешковину и достал свою эрзац винтовку. Толстостенный ствол, а по сути, заготовку, прикрученную проволокой к наскоро изготовленному ложу, с прикладом. Конструкция откровенно неказистая, но для испытаний вполне годится. Вот если всё получится, тогда и буду думать о красоте и эргономике.

Достал первый патрон, представляющий собой свёрнутую в трубку рунную карту «Булава», с посаженным в неё на клей донцем пули. Вложил его в казённик, не имеющий затвора, он тут попросту не нужен, потому что рунная цепочка ударит вперёд. Разве что впоследствии нужно будет закрыть казённик, чтобы заряд банально не выпадал. С боку на стволе окошко, через которое я коснулся карты указательным пальцем. Прикосновение непременное условие для её использования, иначе ничего не получится.

Прицелился в точку на стенке оврага в девяноста шагах от меня. Для чего использовал «Дальнозоркость», которая тут может работать ничуть не хуже оптического прицела, а где-то даже и лучше. Задействовал своё умение предвидения, чтобы наблюдать результаты. И наконец активировал карту, рассыпавшуюся искрящейся взвесью, вырвавшейся через окошко. Резкий и хлёсткий хлопок, словно плетью ударил, толчок в плечо, всё же магия способна отменить не всю физику.

Благодаря «Дальнозоркости» и предвидению я сумел определить что «Булава» ударила в стену на мгновение раньше пули. Значит у рун скорость по-прежнему выше. Но мне показалось, что и пуля на этот раз серьёзно прибавила. Это не точно. Увы, но измерительных приборов у меня нет. Но отчего-то уверенность присутствует.

Вложил следующий патрон и прицелился уже в чёрный круг мишени закреплённой на дереве в полтораста шагах от меня. Активация. Толчок. Хлёсткий хлопок. Руны развеялись достигнув предельной дистанции атаки. А вот пуля проделала очередное отверстие на деревянном щите. Причём легла довольно близко к чёрному кругу.

Впрочем, по этому поводу радоваться не стоит. С изменением геометрии пули и её скорости меняется и баллистика. После каждой модификации они меняются и пуля летит иначе. Чёрный круг всего лишь точка прицеливания. Точность же боя определяется серией. Поэтому я вложил в ствол следующий патрон.

Три пули легли довольно кучно. Четвёртая присоединилась к товаркам. Пятая легла далеко в стороне. Вроде и нет спускового крючка, но всё за то, что я умудрился дёрнуть оружие. Последний выстрел лишний раз подтвердил это, попав в центр кучи.

Всё. Больше боеприпасов нет. Я встал на лыжи и добежав до мишени извлёк линейку. Итак, на выходе имеем круг диаметром почти в восемь дюймов*. Это куда лучше прежнего результата! Хотя и не факт, устроит ли меня такая точность боя. Патронов, увы, не осталось, слишком уж увлёкся не веря в результат, а потому на дистанции в три сотни шагов не проверить. Но я уверен, что в грудную мишень попаду в любом случае. А значит, винтовке быть?

*Дюйм — 25.4 мм

С калибром пожалуй тоже определился. Пусть будет четыре линии. Что-то мне подсказывает, что пятилинейный опять проиграет. Единственно, в следующий раз нужно будет проверить пробивную способность. Я честно попытался вспомнить характеристики берданки, но вскоре сдался. Чёрт с ней. Куплю щит, типа того, что был у меня прежде. Да он из плохонькой стали, зато недорогой и для того, чтобы получить представление о пробивной способности пули вполне хватит.

— Никита, ты где? — когда я уже подбегал к городским воротам вызвала меня Лена.

Чего ей понадобилось? Мы же договорились на половину седьмого, и у меня есть ещё целый час. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.

— У тебя буду вовремя, — ответил я, не сбавляя ходу.

— Матушка связалась со мной по карте, сказала, что над Нефёдовским кружат четыре виверны, велела дома не показываться.

— Правильно сказала.

— Ты не понимаешь…

— Стоп! — перебил я её. — Только без резких телодвижений. Они вассалы боярина Гагина, и он направит туда своих витязей. Всё будет нормально.

— Это-то так, но я не останусь в стороне, — упрямо заявила Лена.

Ну вот что с ней делать? Можно подумать она со своим четвёртым, а я пятым рангами там сильно изменим картину. Витязи элитные бойцы, одарённые рангом не ниже седьмого. Князья и бояре серьёзно вкладываются в них, чтобы иметь ударный кулак для защиты своих вассалов. У Гагина таких четверо восьмиранговых. Мы у них только под ногами мешаться будем.

Но и не поддержать Лену я не могу. У меня на неё есть определённые планы. Ну и вообще… Хотя насчёт вообще и не точно, но при мысли о красавице под ложечкой пробегает приятная волна. На бал говоришь… Ну-ну. Потанцуем, значит.

— Ты в пансионе? Спросил я.

— Да. Собираюсь, — коротко подтвердила она.

— Вместе пойдём. Я домой, облачусь в доспехи и на портальную площадку. Жди меня там.

— Хорошо.

Глава 12

В поисках приключений на…

До дома я добежал не снимая лыж. Пусть и не принято передвигаться по улицам подобным образом, но кого занимают условности и правила, когда времени нет. С Лены станется в одиночку рвануть в Нефёдовское в поисках приключений на свою аппетитную задницу.

Вот интересно, что она там станет делать без надлежащей экипировки? Пугать виверн своими четырёх единичными рунами? Даже не смешно. «Ледяное копьё» конечно достаточно серьёзный аргумент, но им ведь для начала не мешало бы достать до противника. Мне, кстати, там тоже особо не разгуляться, если они окажутся достаточно высоко над землёй. Дальность атаки у меня оставляет желать лучшего.

— Никита, что случилось? — когда я ворвался в дом, с нескрываемым недоумением встретила меня мать.

— Матушка, принеси в оружейную все свои боевые карты какие есть, — не останавливаясь выкрикнул я.

К её чести, спрашивать она ни о чём не стала. Вместо этого сразу же удалилась к себе. Вот и славно. Не хватало только терять время на объяснения с ней. Она у меня конечно дама решительная, и заламывать руки с криками «не пущу» не станет. Но это вовсе не значит, что спустит мне с рук всё что угодно.

Вбежав в свою комнату я отбросил в дальний угол завёрнутую в мешковину винтовку, ну или подобие её, и начал срывать с себя одежду. Довольно быстро переоделся, набросил на себя поддоспешник, надел крепкие сапоги, подхватил несессер с картами и поспешил в оружейную. Матушка была уже там, с таким же несессером, который без лишних разговоров положила на стол для ухода за доспехами и оружием.

— Что случилось? — встав в дверях и сложив руки на груди, спросила она.

— Матушка… — начал было я.

— Как видишь, я не мешаю тебе собираться. Язык при экипировке тебе не нужен. Итак?

— На село моей знакомой напали виверны. Её матушка из опасения, что та может невовремя отправиться погостить, связалась с ней и попросила не появляться дома. Но Лена решила отправиться им на помощь.

— Лена? — вычленила мать неформальное упоминание имени.

— Мы друзья, — коротко ответил я.

— Друзья с девушкой? Кто её родители? Я так понимаю, они помещики? Сколько у них душ? Она наследница?

— Матушка, — застёгивая ремешки бехтерца, возмутился я.

— Я тебе не мешаю. Отвечай, — помогая мне с ремешками и экономя моё время, потребовала она.

— Они помещики, село пограничное, с соответствующими льготами относительно промысла тварей. Её батюшка рассчитывает в ближайшие лет десять получить под свою руку тысячу душ податных крестьян. Она не наследница. Водник и уже подающий надежды алхимик.

Ничего удивительного в том, что мать не особо беспокоится по поводу моего намерения отправиться в село, где идёт драка. Для начала, я не беззащитная овечка. Что же до боя, то ни один сюзерен не может позволить себе оставить без помощи своего вассала. Поэтому она ничуть не сомневается в том, что пока мы только собираемся, его витязи уже на месте и сражаются с тварями.

— Значит, её отец хочет создать свою охотничью артель усилив её ещё парочкой одарённых и реализовывать трофеи непосредственно в столице. И когда вы собирались объявить о помолвке?

— Да какая помолвка? — застёгивая боевой пояс, возмутился я. — Говорю же, мы только друзья.

— Самая обычная помолвка, — спокойно возразила мать. — Полагаю, что это хорошая партия для тебя. Уверена, что её отец вместо того, чтобы отдавать дочь, с радостью примет к себе зятя. А впоследствии, с расширением владений вы и сами сможете стать помещиками. Хотя, помещики боевики, это нонсенс. Значит будешь витязем своего тестя, а уже ваш первенец сможет стать помещиком и владетелем родовой вотчины.

Мне оставалось только мысленно качать головой, выслушивая рассуждения матери, которая уже видела своего сына зятем боярина Нефёдова. Хотя тот всё ещё мелкопоместный столбовой дворянин, пусть и с перспективами, а о моей помолвке и речи пока не идёт. Вот интересно, а что бы она сказала, если узнала бы об обладании мною сильным даром? Впрочем, глупый вопрос. Она уже подыскивала бы мне выгодную партию и уж точно предприняла бы усилия для отправки меня в Московский университет.

Хорошо всё же, что матушка не знает о силе моего дара. Думая об этом, я взял новый тесак. У этого качество куда лучше прежнего. Отлично сбалансирован, хорошая сталь, удобная рукоять. Удары у него выходят куда качественнее. А короткий клинок… Я уже говорил, что мне он нравится больше, я ведь не кавалерист. Опять же, его куда удобнее носить за спиной. Хотя и пришлось изготовить специальные ножны, ведь выхватить его из обычных не хватит длины руки.

Последний штрих подшлемник, и наконец шлем шишак со стальными наушниками, со слуховыми отверстиями, пластинчатым назатыльником, небольшим козырьком и поднимающимся наносником. Он куда удобнее если в бою делать ставку на подвижность.

По той же причине я отказался от отцовского щита. Мой прежний был поменьше и то, приходилось всегда учитывать его наличие, в то время как рунный удобнее и активировать его можно по необходимости. Хотя конечно же затратный, не без того. С запасом маны у меня сейчас проблем нет, спасибо саблезубу. За прошедшее время я заполнил все восемьсот двадцать единиц трофейной сферы. Зато разовый лимит всё ещё серьёзно ограничен, и весь пойдёт под боевые плетения. Так что придётся использовать карты, которые быстро не нарисуешь.

— Кстати, а зачем тебе понадобились мои карты? — видя как я выбираю из её несессера «Копья», «Шары», «Стилеты», «Панцири» и «Щиты», спросила мать.

Вопрос не лишённый смысла. Я ведь вроде как обладатель второго ранга и изделия из под её руки мне не по росту.

— На всякий случай, для родителей Лены. Я-то уверен, что нам драться не придётся, и отправляемся мы скорее для её успокоения. Но мало ли как оно там всё обернётся.

— А. Ну да.

В сопровождении матери я вышел из нашей квартиры, спустился по лестнице и с удивлением обнаружил подъехавшие к парадной сани с извозчиком, из которых выпрыгнула Матрёна. С благодарностью посмотрел на мать, осенившую меня крестом. Золотая женщина. Любит сына, волнуется о нём, молится, но не виснет гирями на ногах и не хватает за руки.

— Портальная площадь. И поспешай, — сев в сани, бросил извозчику.

— Будет сделано барин. Н-но-о залё-ётная-я, — щёлкнул кнут и лошадь резво рванула с места.

Я поёжился от пробежавшего по телу озноба. Это не на лыжах бежать, когда кровь по жилам разгоняется и впору думать о том, как бы не взмокнуть. Поэтому активировал пассивную цепочку «Телогрейка». И сразу же отпала необходимость в тёплом плаще и перчатки надевать не надо. Я задействовал только одну единицу, поэтому ощущал прохладу, но оно и к лучшему, так я не замёрзну, а начну двигаться, не запарюсь.

Итак, для начала нужно привести в порядок содержимое кармашек оружейного пояса и наруча, откуда я извлёк все слабые карты, прибрав в свой несессер, а на их место соответственно перекочевали изделия матушки. Тоже самое проделал с рукоятью тесака.

Покончив с оружием взялся за руны быстрого доступа. Однозначно на допустимый максимум в тринадцать единиц «Ледяное копьё». Ох и грозное оно у меня получается, его эквивалент теперь равняется тридцати девяти. Более чем серьёзно. Четырёхранговую тварь срубит одним попаданием. По идее. С ними вообще нельзя ни в чём быть абсолютно уверенным.

Десять в «Ловчую сеть». Сильную тварь это надолго не удержит, но атаку собьёт, а то и с неба ссадит. Эта цепочка не наносит физический урон, а лишь сковывает движения. Сбросить её можно с помощью соответствующей физической силы, выплеснув большой объём маны, что свойственно тварям, либо использовать руны.

Четыре в «Ледяной шар». Не так серьёзно как хотелось бы, но это смотря с чем сравнивать, всё же эквивалент в восемь единиц. Но эта цепочка слишком медленная, всего лишь скорость брошенного камня. Если атаковать с дальней дистанции, то увернуться может даже обычный человек, без усиливающих зелий, а виверны отличаются подвижностью и ловкостью. Так что, эти руны только для ближнего боя. Зато откат получится меньше секунды, и я могу садить ими как из пистолета, пока есть мана.

Из пассивок тринадцать в «Панцирь», увы, но защитного амулета у меня нет, поэтому делаю ставку на подвижность. По четыре единицы в «Силу» и «Ловкость», пять в «Быстроту». Последнюю единичку оставлю в «Телогрейке».

— Долго возишься, — недовольно встретила меня Лена.

Подруга была во всеоружии. Эдакая дева воительница, в изящной, но прочной кольчуге. Как и я решила обойтись без плаща, однозначно задействовала «Телогрейку». На боку сабля, с которой ей без пассивки «Сила» нормально нипочём не управиться. Шлем, в отличии от меня, конический, с кольчужной бармицей*. За спиной щит овальной формы. Я им ещё не занимался, а потому и привязанных к нему карт у неё нет.

*Бармица — элемент шлема, в виде кольчужной сетки (вместо кольчуги могут использоваться стальные пластины), обрамляющей шлем по нижнему краю. Прикрывает шею и плечи, иногда лицо

— Поспешишь, людей насмешишь. Слышала? — возразил я, извлекая из подсумка на поясе карты моей работы. — Держи, это «Копья», «Шары», «Панцири» и «Щиты», разложи на поясе.

— Пятый ранг, — догадалась она.

— Именно, — подтвердил я, и наблюдая за тем, как она споро начала менять карты, продолжил. — Значит так, боевая подруга. Не геройствуй. Твоя задача стоять позади меня, сместившись влево и защищать мою спину. Надеюсь ты это помнишь. И не забывай о дальности атаки, у моих карт она девяноста шагов.

— Помню.

— И ещё. Там я Дубинин Олег Борисович. Не забыла.

— И это помню. Всё. Я готова, — закончив перетасовывать карты, сообщила она.

При этом протянула мне две портальные. Одна на Покровск, которую успела приобрести у смотрителя ивторая на Нефёдовское, работы её матушки.

Едва я взял их, как она активировала свою и ступила в возникший портал. Выматерившись я поспешил следом. Сколько раз говорил о том, что первым всегда иду я, а она следом, но только дошло до дела, как она всё благополучно забыла. Ломанулась так, что только поспевай.

Когда я оказался на площадке в Покровске, она уже совершала переход к Нефёдовскому. В круглом провале портала подёрнутого колышущейся пеленой, словно прозрачный поток поды, я успел заметить красно-оранжевые всполохи. Останавливать её поздно. Портал держится недолго, промедли она и тот схлопнется в холостую.

Я вновь ругнулся и всмотрелся в очередную карту. Изображение быстро приняло объёмный вид, хлопок и передо мной возникло свистящее и завывающее объёмное кольцо из вихрящихся молний. И опять я увидел всполохи на той стороне, а до слуха донеслись звуки схватки. Похоже мои надежды на то, что там всё под контролем оказались напрасными.

Выхватив тесак, я ступил в портал и тут же оказался во дворе помещичьей усадьбы. Осмотрелся. Всполохов конечно хватало, как заметны была и парочка горящих в селе домов, но по счастью на пожарище это всё же не тянуло.

Над Нефёдовским стоял рёв испуганной скотины, доносились голоса людей, но мечущихся по улице в панике не видно, как и женщин с детьми. Мужчины каждый занят своим делом. Кто-то сражается будучи облачен в доспехи, в основном кожа, но видны и кольчуги. Пожарная команда с баграми и вёдрами тушат парочку горящих домов.

И всё это под старый добрый мат животворящий. Им подбадривают себя и товарищей, отдают команды, отчитывают нерадивых, хвалят отличившихся. Как говорится, мы матом не ругаемся, мы на нём разговариваем.

В дальнем конце сельской площади, куда упиралась подъездная дорожка к усадьбе, пара десятков людей с щитами и копьями обступили полукругом крупную виверну, возвышающуюся на лапах.

За спинами копейщиков двое одарённых женская и мужская фигуры, ударили в тварь боевыми рунами. Те осыпались по туше льдисто голубыми всполохами, не причинив вреда. Зато тварь ударила хвостом, сметя сразу пятерых копейщиком и освободив себе проход. Вырвавшись за пределы строя копейщиков виверна умудрилась уклониться от следующе атаки одарённых и вновь врезала хвостом.

Мужчина сумел отскочить, избегнув атаки. Женщина замешкалась, за что тут же поплатилась, получив удар в грудь. Судя по тому, что её не насадило на костяной наконечник, её «Панцирь» выдержал удар, чего не сказать о ней самой. Физику никто не отменял, так что одарённую попросту смело мощным ударом, и впечатало в стену церквушки. Это так же просадило её защиту, но судя по тому как она резво подскочила, та всё же выстояла.

Случилось это в считанные секунды, пока я охватывал взглядом село и оценивал обстановку. После чего я сосредоточил своё внимание на Елене. Моя компаньонка очертя голову бежала на площадь, чтобы присоединиться к сражающимся.

— Лена, стой! — выкрикнул я.

Но она даже не услышала моего окрика. Или сделала вид, что не услышала. Хотя, сомнительно. Скорее всего подруга сейчас и впрямь ничего не замечает, сосредоточив всё своё внимание на приземлившейся виверне. Предполагаю, что та женщина госпожа Нефёдова, собственной персоной, вот дочь и рванула на помощь матери.

Я не стал звать её повторно. Бесполезно же. Вместо этого запустил в неё «Ловчую сеть». Как избавиться от неё и «Пут» студенты изучают ещё на первом курсе. Но тут есть нюанс. Гарантированно их можно сбросить только в случае если имеешь дело со слабым или равным по силе одарённым. Чем противник выше рангом, тем меньше шанс освобождения, и попытку придётся повторить. Быть может и не раз.

Пока Лена силилась избавиться от «Сети», я успел приблизиться к ней и активировал портальную карту Покровска.

— Что ты делаешь⁈ — возмутилась она.

Не говоря ни слова, я подхватил её на руки и зашвырнул в зев портала. Она сумела-таки избавиться от «Сети», но только в полёте, а потому предпринять ничего не успела, пролетев через портал, который тут же схлопнулся.

Я в курсе, что хреновый подчинённый и имею определённые проблемы с дисциплиной и исполнительностью. Но терпеть не могу когда не выполняют мои распоряжения. Вот пусть побесится в Покровске, не имея возможности немедленно оказаться здесь. Портальных карт на Нефдовское у неё больше нет. На лыжах сюда добираться минимум полтора часа, а то и больше, зависит от наличия набитой дороги или лыжни. Если придётся пробиваться через целину, то тут и все четыре понадобятся.

Я наконец вспомнил где нахожусь, и чертыхнувшись использовал предвидение. Всё же хорошо, что я в последнее время уделяю много внимания тренировкам со своим умением. Я толком даже не осознал, что именно увидел, и не успев ещё толком обернутсья выбросил назад руку, активируя «Щит». И тут же всё вокруг меня окуталось оранжево-алыми всполохами, а в уши ударил оглушительный рёв пламени.

Как оказалось защита у меня слабая, а потому только двигаться! И нет, я не подумал об этом. На мысли вообще не было времени. Я инстинктивно бросился прочь. Не услышал, но ощутил, что матушкин «Щит» на шестнадцать единиц осыпался продержавшись не больше трёх секунд. А затем начал стремительно таять уже мой «Панцирь». Он успел просесть в половину, когда я активировал следующую карту «Щита», и следом матушкин «Панцирь».

Я не выжил бы, если до выложенного из кирпича колодца оказалось бы дальше хоть на пару сажен. Когда я укрылся за ним от очередного «Щита» не осталось и следа, матушкин «Панцирь» истаял, а мой просел до последней единицы. Мало того, хотя напрямую пламя на меня не воздействовало, его ревущие языки обходящие каменную преграду раскалили воздух настолько, что моя рунная защита продолжала таять, и в результате разрядилась полностью. Но я всё же успел активировать матушкину карту. Очередной «Панцирь» если выстоит продержится всего-то около часа, но мне ведь дольше и не нужно. Я это знал точно, задействовав своё умение на все четыре секунды предвидения.

Наконец рёв пламени прекратился, и я вскочил на ноги, посреди чёрной и горячей проплешины. От снега на довольно большой площади не осталось и следа, да чего уж там, даже земля высохла, пламя испарило всю влагу и выжгло траву. Кладка колодца с противоположной от меня стороны оплавилась. В лицо так и пышет жаром, как от большого пионерского костра. Застал я такие.

Ну и местами огонь всё ещё пылает. Твари используют, если можно так выразиться, природный напалм. Ну не знаю я как его ещё назвать. К слову, из желёз огнедышащих экземпляров алхимики создают какую-то мощную взрывчатку. Так что, ценятся они высоко, хотя трофей довольно редкий.

Передо мной, в двадцати пяти саженях над землёй висела крупная виверна. Она беспрестанно махала своими большими кожистыми крыльями, оставаясь на одном месте и сверля меня яростным взглядом.

Глава 13

Как два пальца об асфальт

Виверна зависла на высоте в двадцать пять саженей над землёй, расстояние же до неё составляло все сорок. Я не мог дотянуться до цели даже с помощью карт матушки. Руны развеются не достигнув её каких-то три-четыре сажени. А вот у твари, судя по всему с дальностью атаки полный порядок, и ранг получается не ниже седьмого. О чём свидетельствует и её размер. Та, с которой бьются на площади, поменьше будет.

Пока я размышлял как мне поступить, раздался хлопок скорпиона и к летающей твари устремился росчерк стрелы переростка. Та среагировала мгновенно, сложила крылья и рухнула камнем вниз, пропуская снаряд над собой и тут же расправила крылья зависнув на высоте саженей в пятнадцать. После чего рванула в сторону вышки откуда и прилетел привет.

Я от удивления только моргнул. Стремительность поражала. И то, что я видел промах и манёвр раньше, чем это произошло, не имеет никакого значения. Просто повод удивиться дважды, вот и всё. Просто? Вот и всё? Да как такое можно ожидать от туши весом больше тонны⁉ Нет, я об этом конечно же читал и слышал, но это совсем не одно и тоже, что и наблюдать подобное своими глазами. Нереальное зрелище.

Виверна подлетела к вышке, где стрелок спешно взводил свой скорпион. Но слава богу сообразил, что не успевает и не стал изображать из себя героя. Вместо этого он прыгнул с шестиметровой высоты. Как там у него сложилось дальше без понятия, потому что он скрылся за постройками, надеюсь у него имеются усиления. А вот дракоша схватила своими когтями черепичную кровлю вышки и в момент сорвала её. После чего та же участь постигла и стреломёт, улетевший за стену.

Ну уж нет, тварь! Врёшь! Не уйдёшь! Без понятия откуда во мне взялась эта смелость и уверенность в собственных силах, но я рванул с места выкладываясь по полной и сожалея об отсутствии «Скорохода». Увы, но пихать его некуда, все пять позиций уже заняты. А ещё, я даже не думал, что мне потребуется эта цепочка. Беготня как бы не предполагалась.

Когда оббегал конюшню едва не столкнулся выметнувшимся оттуда мужиком. Похоже тот самый стрелок. Ну и правильно, он ведь не богатырь былинный в одного с сильной тварью бодаться.

Выбежав на задний двор, примыкавший к крепостной стене, увидел виверну. Она закончила расправу над вышкой и взмахнув могучими крыльями взлетела, плавно и величаво работая ими. Ума не приложу, как эта туша умудряется летать. Как по мне, то крылья ей нужны побольше и работать ими ей нужно поактивней. Но ничего подобного.

Я ударил «Ловчей сетью», целя в крылья. Если позволю набрать высоту, то пиши пропало. Она меня с безопасного расстояния изжарит до хрустящей корки. На стрелка она ману тратить не стала, предпочтя разнести огневую точку в хлам. А меня сразу же распознала как одарённого. И гадом буду не забыла обо мне, решив для начала избавиться от досадной помехи.

«Сеть» удачно охватила ей крылья, а так как те двигались среагировала на это и начала сжиматься. Не то, чтобы мощности рун оказалось достаточно, чтобы обездвижить тварь. Она наверняка не затратила ни одной единицы маны, разорвав её одной лишь физической силой. Но на какое-то время крылья оказались скованными, и тяжёлая тварь рухнула вниз, не успев вновь ими воспользоваться.

Вот тут-то я и ударил «Ледяным копьём», а следом добавил дуплетом, своим «Ледяным шаром» и матушкиной картой «Огненного копья». При этом я продолжал сближаться с виверной намереваясь сойтись в ближнем бою. Обе атаки достигли цели, осыпавшись льдисто-голубоватыми и огненными всполохами.

На перезарядку «Шара» ушло меньше секунды. Вот где сказывается сила моего дара. Обычному пятиранговому одарённому понадобилось бы порядка четырёх. А я уже вновь готов использовать эту цепочку.

У виверны прошёл откат способности, и она характерно вкинула голову, словно намереваясь плюнуть. Впрочем, так оно и есть, только плеваться она будет пламенем. Вот уж и даром такой радости не нужно. Я подгадал момент и за секунду до атаки метнул «Ледяной шар». Дистанция ни о чём, так что попал точно в пасть, сбив атаку, и оправив этот живой огнемёт в откат.

Твари это не понравилось и она рванула в атаку. Я подпрыгнул в последний момент пропуская под собой гибкий хвост, успев при этому рубануть по нему тесаком. Даже если отрубить его, рана не смертельная, но это и неважно. Главное, что «Панцирь» покрывает всё тело виверны, так что даже ударь я по когтю или костяному наконечнику хвоста, «Стилет» просадит его однозначно. А мне сейчас важно лишить противника защиты.

Приземлившись уклонился от пасти, дохнувшей на меня таким смрадом, что впору его приравнивать к химическому оружию. У меня реально глаза защипало и к горлу мгновенно рванул тошнотворный комок. И вот как-то наплевать, что схватка в самом разгаре. А ведь я не из брезгливых. Может и впрямь там химия какая вырабатывается тошнотворно-слезогонная.

Мысли эти пролетели фоном в мгновение ока, пока тренированные тело и инстинкты жили сами по себе, подчиняясь логике боя. Я продолжал прогонять предвидение, уклоняясь от атак и нанося удары в ответ. Сначала откатившимся «Ледяным», а вслед матушкиным «Огненным» копьями. Парируя коготь крыла выставил под углом «Щит», потому что ничего иного предпринять не успевал. Под мелодичный хруст рун, сумел поднырнуть под крыло и вновь нанести удар тесаком.

Об-бана! Есть контакт. Толстая «шкура» у гада, но я её всё же прогрыз. Клинок не встретил сопротивления «Панциря» и вспорол кожистую перепонку. Так-то без усилений подобное у меня вряд ли получился бы, но «Сила» со «Стилетом» сделали своё дело и разрез получился вполне себе солидным. Сомнительно, что теперь тварь сумеет взлететь.

Впрочем, не стоит полагаться на одну лишь удачу, а потому я вновь ударил «Ловчей сетью». На этот раз попалось только одно крыло и лапа, но и этого хватило, чтобы исключить взлёт, а там я разминулся с пастью и опять ударил по крылу, увеличив разрез настолько, что теперь о полётах точно придётся забыть.

Способность дракоши откатилась, но едва она вознамерилась выплеснуть пламя, как я вновь заткнул ей пасть «Ледяным шаром». А когда же сбросила-таки «Сеть», я ударил матушкиной картой, целя в грудь. Тварь взревела, получив полной мерой боевыми рунами и тут же бросилась в атаку, стремясь подмять меня и порвать в лоскуты.

Я поднырнул под здоровое крыло, ткнув вверх тесаком, пробившим кожистую перепонку. Вот только карт в рукояти больше не осталось, и получилось это у меня с трудом. Когда же крыло двинулось дальше вспарывая само себя, я едва не выпустил клинок, хотя его и отличала бритвенная острота. Но как бы то ни было, я справился закончив разрез. Теперь тварь не взлетит даже без использования мною «Сети».

Глянул на практически пустое вместилище, и чертыхнувшись сунул руку в карман схватив сферу и зачерпнув из неё ману. Я пока никак не использовал свой трофей, так и не решив на каком амулете или артефакте остановить свой выбор. Хочется всего и сразу, а накопитель у меня один.

Я кружил вокруг виверны, то уклоняясь от её атак, то нанося удары клинком и рунами. Тварь оказалась очень уж живучей. Даже несмотря на то, что я не позволял ей восполнить «Панцирь», продолжала биться получая один урон за другим и оглашая село яростными криками.

Наконец мне всё же удалось достать её очередным «Ледяным копьём» настолько серьёзно, что она тоскливо взвыв уронила башку на землю. Не труп, но уже не способна сопротивляться. Оставь я её в покое и она ещё восстановится, твари обладают завидной регенерацией. Вот только оставлять подранков я не собирался, поэтому скользнул к башке и вогнал тесак под подбородок, там где кожа наименее прочная. Сталь проломилась через нёбо и вошла в мозг. По телу виверны пробежала судорога и она наконец затихла.

— Фу-у-ух. Чуть не сожрала, — выдохнув опустился я на её шею.

Как ни странно, на вид грозная и уж точно прочная, вполне успешно сопротивляющаяся клинку, на ощупь её кожа была мягкой и даже приятной. Недаром же изделия из неё ценятся. Хотя вонь из пасти убитой твари конечно портила всё впечатление. А вот у тех же ящеров кожа шершавая и жёсткая, годится только на доспехи и обивку щитов.

Вот какой я молодец. Сижу прикидываю свои трофеи. А ведь совсем недавно бежал навстречу виверне не столько будучи уверенным в победе, как в том, что эта тварь не оставит меня в покое, и если не навяжу свой рисунок боя, то она меня схарчит. А тут сижу на поверженной противнице и рассуждаю о возможной прибыли.

Впрочем, а что такого? Меня ведь то же не в дровах нашли. Ну да, ранг у неё где-то седьмой. И что с того. Преимущество одарённых перед равноранговыми и чуть превосходящими тварями очевидно. Те вынуждены постоянно ожидать пока пройдёт откат способностей, в то время как люди могут использовать заготовленные рунные карты. Так что, я обязан был победить. Да как два пальца об асфальт!

Отдышавшись я прислушался к происходящему в селе. А ведь бой похоже стих. Управились, получается. Или виверны подались восвояси?

— Эк-кий молодец! — не удержался от восклицания рослый воин, вышедший из-за конюшни.

— Да ещё и красавец, каких мало, — поддержала его женщина, средних лет.

Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать в них ту пару одарённых, что бились с виверной на площади. Ну и понять, что я ошибся, приняв женщину за хозяйку поместья. Похоже это витязи боярина Гагина, прибывшие сюда на помощь. Вернее, витязь и поляница, женщина воительница. Не такая уж и редкость в Русском царстве. Довольно часто встречаются ещё у скандинавов и в Империи. В остальных странах практически экзотика, у мусульман и вовсе невидаль.

— Позвольте представиться, Дубинин Олег Борисович, — поднявшись я обозначил поклон кивком.

— Тот самый, что саблезуба прибрал, — уважительно произнёс мужчина, и в свою очередь отрекомендовал спутницу и себя. — Позвольте представить, поляница Кривцова Алла Геннадьевна, а я витязь Рубцов Роман Игоревич, вассалы боярина Гагина.

— Очень приятно, — вновь обозначил поклон я.

При этом не забыл глянуть на их перстни. Как и ожидалось, седьмой ранг. Вполне достаточно для боя со столь серьёзными противниками. Разумеется, при наличии нужного количества соответствующих карт. Вообще удивительно, что они не разобрались с проблемой ещё до моего прибытия. Хотя возможно, что они прибыли немногим раньше меня.

— А что с остальными вивернами? — поинтересовался я.

— Упокоили всех четверых. Одного вы, одного Зоя Павловна, и двоих соответственно мы. Уходить ни одна из тварей не пожелала, — ответил Рубцов.

Такое случается не то чтобы редко, но и нечасто. Сразу после появления разлома, а по сути постоянного портала в чужой мир, работающий в обе стороны, в наш устремляется настоящий поток разнообразных тварей. Которые в буквальном смысле этого слова сметают всё на своём пути. Они расползаются во все стороны, убивая и пожирая без разбора как людей, так и животных.

Поначалу они могут выбираться достаточно далеко от разлома. Но по мере удаления количество желающих продолжить экспансию уменьшается и в итоге они возвращаются. Пришельцы стараются не отдаляться от портала дальше пятидесяти вёрст, и чем дальше от цента, тем меньше концентрация тварей.

Постепенно их количество саморегулируется, что обуславливается в первую очередь наличием кормовой базы. Они не прочь питаться как друг другом не брезгуя каннибализмом, так и местными животными. Но отчего-то отдают предпочтение людям, одарённые же у них особое блюдо.

Учёные предполагают, что при достаточно длительном нахождении в нашем мире, твари адаптируются. В какой-то момент отрываются от разлома, отправляясь вглубь людских территорий. Возможно в поисках новых охотничьих угодий. А там уж кто на кого охотится, вопрос остаётся открытым.

Разломы появляются бессистемно. Могут по одному, эдакими пятнами в сердце людских территорий или даже посреди города. А могут, как в случае с дикими землями, несколько разломов в одном регионе. Иногда периметры пятен накладываются внахлёст, иногда между ними имеется разрыв. Как результат появляются участки не перекрытые этими окружностями. Эдакие островки относительного спокойствия, где появление тварей весьма редкое явление.

Для постоянного проживания они не годятся, но как место временной стоянки охотничьей артели, вполне подходят. Находиться постоянно на территории тварей, это всё равно, что самоубиться. Охотники туда только вылазки делают, после чего отползают обратно, чтобы перевести дух и разобраться с добытыми трофеями. На месте только спешная разделка и временная консервация, в постоянном ожидании атаки тварей. Основная обработка только в безопасном месте.

— О! А вот и Олег Борисович, — раздался знакомый голос.

Хозяйка была облачена в кольчугу, на голове остроконечный шлем, с бармицей, на боку прямой меч, в левой руке овальный щит, средних размеров. Дева воительница, как она есть. К тому же умна и ориентируется мгновенно. Спасибо ей за это, смогла поддержать моё инкогнито. Понятно, что заботится о собственной выгоде, но всё же.

— Добрый вечер, Зоя Павловна, — приветствовал я хозяйку.

— Каким судьбами? — поинтересовалась она.

— Елена Владимировна сообщила о том, что на ваше имение напали и попросила меня о помощи.

— Вот же, неуёмная девица. Я же сказала, чтобы она не вздумала приезжать домой.

— В таком случае вам не следовало сообщать ей о нападении. Впрочем, нет худа без добра, — кивнул я в сторону мёртвой виверны.

При этих словах, на лицах моих новых знакомых промелькнула тень разочарования. Понятно, что туши тварей им не светят, они ведь на службе. Зато за каждую голову полагаются премиальные. Но это мой трофей, добытый при защите дома моих знакомых. Да даже если незнакомцев. Это не охота и точка. И я намерен полностью разделать тушу собрав с неё всё что возможно. Разумеется с помощью Лены. А, ну да. Это наш трофей. Так будет точнее.

— И где же Лена? — спросила Нефёдова.

— Кхм, — смутился я.

— Вы что-то натворили, — догадалась она.

— Я говорил ей держаться позади и прикрывать меня, она же очертя голову бросилась в драку.

— И? — уже обеспокоенно поторопила меня Зоя Павловна.

— И я спеленал её «Ловчей сетью», после чего забросил порталом в Покровск.

— Вы что сделали? — удивилась она, и тут же рассмеялась.

Её смех вышел настолько заразительным, что не удержались и Рубцов с Кривцовой. Ну и я. Не железный же, в самом-то деле. С одной стороны, испытал облегчение, всё же поступок не очень. С другой, пришла разрядка после напряжённой схватки.

— Ну что же, Олег Борисович, в таком случае я вам не завидую. И разбираться с этой егозой будете сами, — с хитринкой умыла руки хозяйка.

Делать нечего. Достал из кармашка на поясе карты связи и выбрал с изображением Лены. Я нарисовал её в довольно скромном, но красивом бальном платье, подчёркивающем её красоту. Этот пленительный образ я схватил на приёме градоначальника. Помнится мы тогда от души повеселились, я даже где-то потерялся, перестав улавливать границу между игрой в отношения и реальностью.

— Кто это? — спросила подруга, уловив вызов.

— Это я, Олег.

— Я убью тебя, — коброй прошипела она, но по имени всё же не назвала, сообразила.

Особенность карт такова, что я и окружающие меня видим и слышим её, она же не видит меня, и голос раздаётся только в её голове. Так что, не сообрази она, и моё инкогнито развеялось бы словно дым.

— Как дела дома? — спросила она.

— Всё нормально. Нападение отбили, все четыре виверны мертвы. Одну убил я, одну твоя матушка, две за витязем и поляницей, — провожая взглядом хозяйку и её спасителей, доложился я.

— Аллу Геннадьевну значит отправили.

— Знакома?

— Конечно. Ладно, ты открывать мне портал собираешься. Или карт на Покровск у тебя нет.

— Есть. Сейчас.

Я открыл портал и тут же рядом со мной оказалась подруга. Когда беседовали по карте мне показалось, что выражение её лица смягчилось. Но не тут-то было. Она сделала пару стремительных шагов и врезала мне по морде-лица. В смысле попыталась это сделать. Ожидая нечто подобное, я использовал способность, а потому предвидел это и миновал избиения скользнув в сторону.

— Лена, прекрати, разорву отношения.

— Ах ты!..

— Не кричи. Я не глухой Ты хорошая. Я плохой, — отчего-то мне припомнилась присказка матушки.

Девушка замерла с занесённой рукой, для второй попытки наказать меня, и опустив её, склонила головку на бок.

— Как, как? Ну-ка, повтори.

А мне что. Повторил, конечно, только в интерпретации матушки. И судя по блеску глаз подруги, ей прибаутка понравилась. Как пить дать обогатит свой арсенал.

— Прости, — неожиданно для меня, повинилась она.

— О к-как. А я уж думал нашему договору конец.

— Прости, — повторила она.

— Значит читать нравоучения не нужно.

— Нет.

— Вот и ладушки. Но не смей мне мстить как-то иначе, — спохватился я.

На что она резво тряхнула головой, мол не-не-не, никогда и ни при каких обстоятельствах. Да так поспешно и покладисто, что я понял, однозначно ещё пожалею об этом броске в портал.

Глава 14

Сколько верёвочке не виться

— Кто меня вызывает? — отложив перо, спросил князь Зарецкий.

Вот уже два года, как батюшка, Игорь Всеволодович, передал ему бразды правления родом. Платон Игоревич и до того не стеснялся нагружать сына обязанностями, и тому казалось, что он тащит на себе весь воз проблем. Но только после того, как отец окончательно отошёл от дел, осознал насколько ошибался. Вот и сейчас он сидел за рабочим столом в своём кабинете и корпел над бумагами, которым нет конца и края.

— Боярин Гагин, ваша светлость, — раздался в голове князя голос его вассала.

Зарецкий извлёк из пояса колоду карт связи и быстро перебрав их нашёл нужную. Если хочется говорить видя собеседника, то достаточно сделать встречный вызов. И князь предпочитал разговаривать видя своего собеседника. Его реакция, мимика, жесты и даже сама поза или обстановка где он находится, нередко говорят больше любых слов. Лишать себя этого, и напротив, предоставлять собеседнику подобное преимущество, попросту глупо.

— Ну здравствуй поближе, Иван Васильевич. Что-то случилось? — когда изображение на карте наконец ожило, спросил князь.

— Случилась неожиданная находка, ваша светлость.

— Заинтриговал.

— Мой витязь обнаружил сильного одарённого, скрывающего свою суть. Парнишка как видно не желает быть разменной монетой в руках родовитой знати, вот и прячется как может. Прошлым летом выдал себя за безземельного дворянина четвёртого ранга. В одиночку сумел выследить и убить саблезуба.

— Один? — искренне удивился князь.

— Я хотел предложить ему вассалитет, вложиться и сделать витязем. Он сказал, что подумает, после чего просто пропал. Теперь же выяснилось, что ему всего лишь девятнадцать. Три дня назад на село моего вассала мелкопоместного столбового дворянина Нефёдова напали четыре виверны. Я отправил туда своих людей, а вскоре там же появился и этот парнишка. Он в одиночку расправился с семиранговой тварью, и, судя по всему, сам обладает уже пятым рангом.

— И с чего ты взял, что он не развил вместилище с помощью зелий хорошего качества? При среднем даре, за год вполне возможно подняться до четвёртого ранга, а за оставшиеся полгода до пятого. Всё в пределах нормы. А это позволяет использовать карты шестого ранга, что серьёзно усилит возможности одарённого. При наличии должной экипировки, человеку справиться с тварью рангом выше него не так уж и сложно.

— Именно из-за необходимости выяснить все эти обстоятельства я и задержался с докладом на три дня. Он казённокоштный студент Орловского университета, некто Ртищев Никита Григорьевич. Проживает в Орле, в доходном доме. Отец был учителем фехтования, после его гибели мать стала портнихой и модисткой. Вы правы, он вполне мог развить дар до пятого ранга с помощью зелий, но на это ему понадобилось бы израсходовать в течении полутора лет две тысячи семьсот рублей. Немыслимая сумма для них. А за прошедшие четыре месяца после получения награды за саблезуба, при среднем даре никак не развиться до такой степени.

— Что там с казённым коштом? — спросил князь.

— Обучается в обычном порядке, мать уже сейчас начала гасить задолженность за учёбу.

— То есть, премию и плату за трофеи он не пустил в оплату за учёбу, а всё же решил вложиться в рост дара, — сделал вывод Зарецкий.

— Именно так, ваша светлость. Последние месяцы он регулярно покупал зелья в лавке.

— Малец хочет встать на ноги, а после подороже себя продать, — понимающе кивнул князь.

— Сомнительно. Скорее уж не желает, чтобы за него решали другие. Он встречается с дочерью Нефёдова и судя по количеству покупаемых им зелий, вкладывается в развитие и её дара, — возразил боярин.

— И чем этот помещик может быть привлекательней возможности войти в именитый род?

— Перспективами на будущее. Владимир Сергеевич намерен получить для своего села статус городка и заслужить титул боярина.

— И насколько эти планы реальны?

— Если рассматривать их в перспективе десяти-пятнадцати лет, то нет ничего невозможного. Нефёдов упорно движется в этом направлении. Собирает сирот по городам, и определяет в семьи своих крестьян, которым в свою очередь оказывает всяческую помощь. И сейчас ему невероятно тяжко, на счету буквально каждая копейка. Но всё станет гораздо легче и реалистичней если он организует свою хорошо оснащённую и подготовленную охотничью артель.

— Чему может способствовать появление в его роду сильного боевика. Похоже малец решил стать головой мухи и не желает становиться мухой на крупе лошади, — хмыкнул князь.

— Похоже на то, — согласился боярин.

— Удалось ли выяснить имеется у него способность или нет?

Вопрос вовсе не лишённый смысла. Дар должен быть по-настоящему сильным, чтобы проявилась способность.

— Увы, но этого я не знаю. Слишком уж скрытный молодой человек.

— А ты слышал об одарённых которые показывают всем свои козыри?

— Ваша правда, ваша светлость, о таких одарённых я не слышал.

— Присмотри за ним, чтобы кто иной не умыкнул, — распорядился князь.

— Я уже приставил к нему соглядатая, — заверил боярин.

— Во и ладно. А я пока подумаю, как быть. До свидания, Иван Васильевич.

— До свидания, ваша светлость.

Князь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Как же невовремя. Если бы эта новость пришла хотя бы на несколько дней раньше, он мог бы прибрать к рукам неродовитого дворянина и усилить свой род сильным одарённым, а в особенности его детьми. Дар Зарецких всё ещё выше среднего, но никогда не помешает обновить кровь. Тем паче, если одарённый по настоящему силён. А этот похоже как раз из таких.

Впрочем. Справедливости ради, даже знай он об этом раньше, ничего не изменилось бы. Брак Ольги с Михаилом сулит куда большие выгоды. Так что об отмене помолвки, состоявшейся буквально вчера, не может быть и речи.

У младшего брата тоже есть дочь на выданье. Однако усиливать другую ветвь глупо. Брат он конечно брат, но возможности встать во главе рода не упустит. Если не он, то его потомки. Думать на перспективу и играть вдолгую обычное дело среди высокородных. По этой же причине не подойдут и другие Зарецкие.

Значит следует устроить свадьбу этого самого Ртищева с родом который будет верно служить ему, Платону Игоревичу. А впоследствии можно связать этих детей со своими внуками. Если их будет несколько, то в перспективе эффект выйдет не хуже, чем заполучить сильного одарённого сейчас.

Хм. А ведь ответ на поверхности. Боярин Гагин. Он ведь мог выйти прямиком на младшего брата князя, Степана, и рассказать о мальчишке. А тот уже в свою очередь окрутил бы его со своей дочерью, которая учится в выпускном курсе Московского университета вместе с дочерью самого Платона Игоревича.

Но Боярин предпочёл сообщить об этом своему князю и сюзерену, отказавшись от благодарности и поддержки младшего Зарецкого. И у него, к слову, так же имеется дочь на выданье, которая та же учится в Московском университете но на втором курсе.

Получается, Гагин решил сделать ставку на князя, и перспективу стать дедом княжичей, а то глядишь и будущего князя. Даже если не доживёт до этого сам, то накрепко привяжет свой род к княжескому и надолго обеспечит поддержку в будущем. Похоже именно раздумьями над этим вопросом можно объяснить задержку новости на трое суток. Боярин взвешивал все за и против, а попутно собирал информацию о мальце.

Князь удовлетворённо улыбнулся, уже разложив эту партию на несколько ходов вперёд. Если удастся разыграть эту партию вдолгую, то род Зарецких окажется в значительном барыше как в политическом плане, так и в обновлении крови рода.

* * *

Ну что сказать, победа над одной виверной с лихвой покрыла все мои расходы на нашу с Леной прокачку и подготовку к походу. Ещё и на кармане изрядно осталось. Шутка сказать, но одна лишь сфера, которую мы сдали в Москве, принесла порядка двух тысяч рублей. Оставлять её у себя сейчас по меньшей мере неразумно, уж больно серьёзный у неё объём, такие используют уже на родовых алтарях, связывая воедино с другими. Мне такое богатство сейчас ни в дугу, ни в красную армию. Поэтому предпочёл сбыть с рук.

Реализовали мы и кожу с огненной железой, получив на выходе ещё одну тысячу. Пришлось попотеть перенося тяжеленный свёрток на горбу. «Силу» и «Выносливость» я задрал по максимуму иначе не утянуть такой груз, даже с учётом того, что при путешествии с помощью карт много ходить не приходится.

А вот остальные ингредиенты моя подруга предпочла обработать самостоятельно. Конечно зелья высокого качества у неё не получатся. Но и то, что выйдет принесёт, а вернее сэкономит, куда больше, чем реализовывать просто как сырьё.

Работы у неё предстоит очень много. Так что, наш выход на охоту откладывается минимум на неделю. Впрочем, у нас ведь останется ещё одна. Так что, успеем. А пока, закрывшая сессию Лена трудится в поте лица в домашней алхимической лаборатории.

На её оснащение ушла половина нашей прибыли. Просто уму непостижимо сколько требуется всяких колбочек, реторт и тому подобного оборудования, чтобы получить на выходе лабораторию средней руки. Впрочем, это вклад в наше будущее предприятие, так что меня подобные траты вполне устраивали. Мало того, даже радовали. Это же хорошо, когда есть во что вкладываться.

Что же до меня, то пару часов назад я сдал последний экзамен и теперь собираюсь на контрольное измерение вместилища, после чего буду свободен как ветер. Его проводят раз в полгода, чтобы выявить динамику роста дара. Именно по этой причине студенты стараются не щеголять перстнями с указанием на более высокий ранг. Ведь проверка проходит в присутствии всего класса и обман непременно вскроется. Кому захочется терять лицо.

Когда я вошёл в аудиторию, то обратил внимание на незнакомца, сидевшего за преподавательским столом. На вид лет пятьдесят, что в общем-то вполне соответствует среднему возрасту учителей. Впрочем, этот мог бы быть и постарше. Похоже это и есть тот самый инспектор царя, который систематически объезжает провинциальные университеты и присутствует на контрольных измерениях. Всё и сразу ему не охватить, на моей памяти в Орловском университете он впервые. Но в общем и целом, вроде как, держит руку на пульсе. Его персона не вызвала моего интереса. Ну сидит себе и сидит, мне не мешает. Он никогда не вмешивался в процесс измерения, делая какие-то пометки в своей книжице.

Вскоре раздался звонок, и наш поток расселся по привычным местам. Измерение проводил наш преподаватель алхимии Глебов. Тут ведь ничего сложного. Нужны две сферы, поменьше, для контрольных измерений и побольше, чтобы сливать в неё ману. Можно и развеять, но к чему разбрасываться ценным ресурсом. Тем более, что в университете имеется собственный алтарь.

Случись нападение, то этот храм науки превратится в настоящую крепость и встанет костью в горле даже у разлома. Хотя слишком долго такому бедствию не смогут сопротивляться даже несколько десятков высокоранговых одарённых. Не было ещё случая, чтобы кто-то вышел победителем из такого противостояния.

Однажды в Империи решили взять разлом под контроль. Нагнали войск и с помощью одарённых земельников возвёли вокруг него крепостную стену. Управились довольно быстро, после чего войска отступили за стены и заняли их. Результат вышел плачевным. Следующий разлом случился практически сразу в паре вёрст от укрепления и хлынувший оттуда поток тварей смёл защитников, да ещё и проломил стену, освободив проход для тварей из прежнего прохода.

Посчитали это случайностью и попытались взять под контроль ещё один отдельный разлом. Но картина повторилась. На этом попытки прекратились. По периметру пятен стали возводить небольшие заставы с гарнизоном из пары-тройки десятков воинов, которые более или менее контролировали границу. По меньшей мере, выступая в роли эдакого зубатого живца…

— Ну, я пошёл, — подмигнул мне Вальцов, и резво сбежал к преподавательскому столу.

— Нус-с, Дмитрий Витальевич, хвастайтесь своими успехами.

Глебов протянул моему другу опустошённую сферу на пару сотен единиц. Мой товарищ взял её и с эдакой ленцой подбросил на ладони, а затем сжал пальцы, начав перекачивать в него ману из своего вместилища. Он простоял секунд двадцать, после чего передал сферу алхимику, и тот оценив её содержимое, объявил.

— Двадцать шесть единиц. Твёрдый третий ранг. Можете присаживаться. Следующим пойдёт, Волков, — перекачивая ману в крупную сферу вызвал Глебов.

Ну что сказать, Дмитрий явственное доказательство моих прошлых выводов. При его затратах на зелья роста, у него уже должен был быть твёрдый четвёртый ранг, а то и пятый. Всё же поначалу они растут быстро. Но он явно манкировал медитациями на каникулах и в выходные дни.

Впрочем, это не так чтобы и плохо. Преподаватели не запрещают использовать буст, но постоянно призывают к тому, чтобы студенты не увлекались. Они настаивают на том, что чрезмерно быстрый рост вместилища и возможностей одарённого во время освоения азов, несёт больше вреда, чем пользы. Может и так. Но я предпочитаю как можно быстрее набрать силу.

— Ртищев, — наконец вызвал Глебов меня.

Я прошёл к столу и приняв из его рук сферу начал перекачивать в неё ману, при этом не выказывая поспешности. Не стоит выдавать себя слишком высокой скоростью её перекачки. Тем более, если я захочу, то смогу сделать это очень быстро, пусть и не мгновенно. Ещё одна моя особенность.

— Тринадцать единиц. Второй ранг. Садитесьсь. Следующим пойдёт…

— Погодите, Пётр Аверьянович. Ртищев, а почему вы не слили в сферу всю ману? — вмешался инспектор.

— В смысле? — изобразил я искреннее удивление.

— В смысле я видящий, и вижу ваше вместилище столь же ясно, как и вы сами.

Оп-пачки! Засада. Весьма редкая способность. «Распознавание» позволяет вычислить одарённых и магических тварей, но их потенциал остаётся загадкой. Видящие же обладают способностью оценить объём вместилища или сферы. Стоило мне догадаться, что такие непременно должны быть на службе царя, и именно им и следует поручать инспекцию по определению потенциала студентов.

— Просто не желаю, чтобы другие знали о том, что я регулярно использую зелья роста, — пожав плечами, не моргнув глазом соврал я.

По аудитории пронёсся шорох шепотков. Что и говорить, мои однокашники были сильно удивлены произошедшим. Ведь все из кожи вон лезут выпячиваясь и бахвалясь своими успехами в овладении даром. Рост вместилища, новые цепочки, у кого длинее, у кого толще и далеко не только парни. А тут вдруг такое.

— Что так? — с самым наивным видом поинтересовался инспектор.

— Не желаю плодить завистников.

Теперь раздались смешки и колкости. Правда, чтобы расслышать, что именно говорят друг другу студенты, нужно серьёзно напрячь слух. А то и руны задействовать.

— Глядя на вас и не подумаешь, что вы настолько состоятельны, и способны на подобные траты.

— Этого я так же не желал выставлять напоказ.

— Вы имеете сомнительные доходы?

— А вы царский мытарь?

— Я царский инспектор и вам не следует меня обманывать.

— Разве закон или царский указ обязывает меня сообщать о своих успехах в овладении даром? Насколько мне известно это личное дело дворянина. А систематические измерения носят лишь рекомендательный характер.

Нет, понятно, что это бред сивой кобылы и розовые слоны. Сильным мира сего всегда и до всего есть дело, и уж тем более до сильных одарённых, которые считаются серьёзным ресурсом. Но законодательно это никак не регламентируется. Так что, если захочу, то могу спокойно покинуть аудиторию не опасаясь каких-либо санкций. В теории. Ага.

Я обозначил кивком поклон и занял своё место. Меня тут же пихнул в бок Дмитрий, требующий объяснений. Но я лишь покачал головой, мол отстань, не до тебя. Поймал на себе заинтересованные взгляды практически всех девиц нашего потока. Похоже моя популярность только что взмыла ввысь ракетой. И это только первый звоночек.

Как только прозвенел звонок, я поспешил покинуть аудиторию, и вообще университет. Нужно валить. Причём не в патриотическом смысле, а в либерастическом. Я буквально ощущаю как у меня под ногами горит земля.

Ну не хочу чтобы мною помыкали другие по своему усмотрению. Разумеется я не против занять достаточно высокое положение. Но лучше уж его добиться самому, чем оказаться в роли… Ну не знаю, бесправного зятя примака, живущего в доме тестя на птичьих правах.

Что делать? А жениться. Лена вполне подходящая кандидатура, и в Нефёдовском имеется церковь. После венчания я сразу же окажусь в домике. Тут вам не там. Это я не верю в бога и пришёл из мира где таких очень много. А здесь брак освящённый церковью не может порушить никто, кроме самой церкви, которая идёт на подобное с крайней неохотой. Настолько, что и царю может встать в пику.

Чета Нефёдовых такому раскладу будет только рада. Матушка… Ну тут будет всё очень сложно. Впрочем, впоследствии всё устаканится. Вот если я не вступлюсь за её честь, общество предаст меня анафеме. А самовольная женитьба грозит только перемыванием косточек.

— Никита Григорьевич, вас матушка в гостиную кличет, — постучав ко мне в комнату, произнесла из-за двери Матрёна.

— Иду.

Так. Со сборами практически покончил. Я сказал матушке, что намерен отправиться к Нефёдовым, чтобы помочь Лене с переработкой ингредиентов. А там и на охоту отправимся с артелью Владимира Сергеевича. На что она возражать не стала. Я уже успел поведать ей о планах на это семейство, и она вполне меня поддержала.

Но едва войдя в гостиную я понял, что мои планы летят псу под хвост.

— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — встретил меня инспектор восседающий на диванчике.

— Вы? — искренне удивился я его оперативности.

— Не ожидали?

— Признаться, полагал, что у меня есть больше времени.

— А я гляжу вы уже и в дорожный костюм оделись. Поди и доспехи в готовности, ещё немного и я вас тут уже не застал бы.

— Милостивый государь, может вы всё же потрудитесь объяснить мне, что тут происходит? И к чему нас посетил царский инспектор образования? — обратилась к нему матушка.

— Если совсем коротко, то, как выяснилось, ваш сын, Мария Романовна, сильный одарённый.

Глава 15

В Москву

Матушка с ошарашенным видом смотрела на улыбающегося инспектора. Наконец моргнула раз, другой, вдохнула, так как не дышала некоторое время. Перевела взгляд на меня. Опять на инспектора.

— Кто сильный одарённый? Никита? — растерянно уточнила она

— Именно Мария Романовна, — подтвердил инспектор.

— Это не так, — возразил я. — Матушка просто я использовал зелья роста. Нашлась одна вдовушка, которая проявила обо мне заботу и…

— Никита Григорьевич, не стоит нагромождать ложь, — подняв руку в останавливающем жесте, произнёс инспектор. — Я наблюдал за вами пока вы находились в аудитории и видел насколько быстро восполняется мана в вашем вместилище. Навскидку скорость регенерации выше чем у среднестатистического одарённого раза в три, а может и в четыре. Полагаю, что вы это знаете точнее меня.

— Никита, как ты мог… — начала было матушка.

— Прошу меня простить, Мария Романовна, но если позволите, вы после поясните вашему сыну, насколько серьёзно он провинился.

— Да конечно, — покладисто согласилась она.

— Итак, согласно указа его величества все сильные одарённые имеют право проходить обучение в Московском государственном университете, на полном царском коште. С этой минуты вы, Никита Григорьевич, находитесь под личным покровительством государя. Мария Романовна, вот предписание, согласно которого вашему сыну надлежит явиться в столичный университет уже завтра. Его документы на перевод готовы, забрать их можете как вы, так и Никита Григорьевич.

— Но право ведь не обязанность, — попытался возразить я.

— Вы так думаете? — вздёрнул бровь инспектор.

— А если окажется, что я женат, то…

— Как женат? — встрепенулась мать.

— Если вы уже женаты, это одно, — вперил в меня строгий взгляд инспектор. — Но если решите жениться теперь, то очень не советую вам этого делать. Во всяком случае, поставьте в известность о сложившейся ситуации как саму невесту, так и её родителей. Не думаю, что они захотят навлечь на себя немилость его величества.

Угу. А в первую очередь достанется тому, кто проморгал сильного одарённого. Отсюда и оперативность этого клятого инспектора. Впрочем, мне от того, что ему так же достанется ничуть не лучше. Похоже придётся признать, что этот раунд я проиграл. Нужно было раньше обвенчаться с Леной. Тогда бы и матушка с лёгкостью согласилась. Однако, эта возможность упущена.

— Так я и думал, — удовлетворённо кивнул инспектор. — За сим, позвольте мне откланяться.

Мать пошла провожать гостя, а я остался сидеть в кресле соображая насчёт плюсов и минусов создавшейся ситуации и могу ли я повлиять на неё. Ну для начала о плюсах. У меня появилась возможность завести связи среди молодёжи высшей знати. Что ни говори, но не все среди них отличаются спесью. Адекватных должно быть большинство, хотя адекватный и авторитетный далеко не одно и то же. А тон зачастую задают именно высокомерные ублюдки.

Впрочем не суть. Главное, что в универе однозначно будут нормальные представители высшей знати. И как-то наплевать, насколько активную позицию они занимают в настоящий момент, главное, что у них имеется поддержка, которая не уступит неадекватам. Если получится заручиться их покровительством, а о дружбе не может быть и речи, то последних я и сам смогу окоротить. В этом отношении Орёл мало чем отличается от Москвы, разве только уровень повыше, а так, всё одно и то же.

О Лене, как о претендентке на роль супруги можно позабыть. Что весьма прискорбно. Вот где я был бы не приживальщиком, а полноправным членом семьи вносящим полноценный вклад в её процветание. Впрочем, об этом я уже говорил.

Ситуация изменилась и нужно подстраиваться под неё. А значит, первым делом присмотрюсь к своему будущему окружению и как можно быстрее определюсь с покровителями. Подберу девицу из знатного, но не чванливого рода и влюблю её в себя. Очень надеюсь, что такие всё же есть в реале, а не являются плодом моего воображения.

— Как это понимать, Никита? — встала надо мной вернувшаяся матушка.

— А разве непонятно. Я узнал, что сильный одарённый и не хотел оказаться игрушкой в руках родовитой знати.

— Но мне-то ты мог сказать, — возмутилась она.

— Зачем? Чтобы ты поспешила определить меня в Московский университет в надежде на выгодную партию?

— А что в этом плохого? Какая мать не желает лучшей доли для своего ребёнка.

— Матушка, давай я сам решу, что для меня лучше.

— Сам? Ты? Жизнь это не увлекательный роман. Откуда тебе знать, что лучше.

— И тем не менее, это моя жизнь.

— М-мальчишка! Да как ты смеешь перечить мне!

— Не кричи. Я не глухой. Ты хорошая. Я плохой, — вернул я ей её же прибаутку.

М-да. Чем раззадорил ещё больше. Теперь она разгневалась не на шутку, вон даже пятнами пошла. Вот молодец я всё же, что задействовал своё предвидение. Впрочем, то, что она отвесит мне по полной было ясно и так, вопрос только когда. Я не уворачивался и не отскакивал, просто отошёл на шаг назад, пропуская женскую ладошку перед своим носом. Её даже повело слегка. Хорошо вложилась.

— Не стоит, матушка, — покачал я головой.

— Стой на месте, Никита Григорьевич, — прошипела она.

— Я не позволю тебе меня ударить, матушка. И на лавку не лягу, потому что считаю себя правым.

— Не желаешь быть почтительным сыном?

— Неправда. Я почитаю тебя. И помню о том, что мой долг обеспечить тебе безбедную жизнь и спокойную старость. И богом клянусь, ты получишь и то и другое. Кстати, толпа внуков ни в коей мере не способствует спокойствию и умиротворению, — с искренней улыбкой подытожил я.

— Да что ты понимаешь. Внуки это самое прекрасное, что вообще может быть на свете, — безнадёжно махнула она на меня рукой.

— Значит у тебя будут ещё и внуки, и много-много головной боли. Гарантирую. Вот только если моя супруга будет из родовитой знати, то ты их скорее всего будешь видеть в лучшем случае раз в год. Ну и к чему тебе это? — с наигранно задумчивым видом, подытожил я.

— Дурачок ты, и уши у тебя холодные. При твоих возможностях довольствоваться малым? Это же глупость несусветная.

— Матушка, если вопрос в деньгах, то вот, возьми, — я достал из кармана пять купюр достоинством по сто рублей. — И это только начало. Детство прошло и теперь заработать для меня не проблема.

— А как же положение в обществе? Его ни за какие деньги не купишь, — принимая у меня купюры, вздохнула она.

— Положение в обществе это не только привилегии, но и головная боль. Не имею желания влезать в это змеиное кубло. Да и не была ты никогда в светском обществе, чтобы горевать о нём. Так что, давай-ка на этом и покончим. Прошу тебя, не сердись и поверь, твой сын уже достаточно взрослый, чтобы принять взвешенное решение. Мир? — я сложил ладошки на груди и заморгал, с самым что ни на есть невинным видом.

— Мир, конечно, — потрепала она меня по чёлке. — Сейчас ты ещё скажешь, что желаешь поехать в столицу один.

— Ни за что. Наоборот хотел предложить тебе отправиться туда сегодня же, с утра решим вопросы в университете и поживём немного в столице. Можем себе позволить. А то, глядишь ещё пожелаешь перебраться в Москву. Тогда и мне не придётся жить в пансионе.

— Погулять по столице, я не откажусь. А вот перебираться туда не стану. И тебе куда лучше пожить как раз в пансионе, чтобы поближе познакомиться с однокашниками. Хочешь ты того или нет, но связи никогда не помешают. Жизнь прожить не поле перейти. Получается карты мои ты израсходовал, а не Нефёдовы? — решила сменить она тему.

— Я.

— Какой у тебя объём вместилища?

— Сто тридцать шесть.

— А сколько ты можешь самое большее нарастить в месяц?

— С тремя приёмами хорошего зелья, двадцать единиц.

— Значит, через месяц с небольшим ты уже получишь шестой ранг.

— Да.

— Тогда нет смысла заказывать тебе пятиранговый перстень. Нужно сразу на вырост ладить.

— Отчего же. Именно пятиранговый и нужен. Полагаю, что ни к чему лишний раз раздражать самовлюблённых павлинов. Меньше просто нельзя, инспектор уже всё про меня расписал, а в универе наверняка проведут контрольное измерение. И рубь за сто, что это будет видящий. Но ты не беспокойся. Я сейчас же закажу переделку старого. У меня их, к слову, два. Один на четвёртый ранг, для артели ладил.

— Хорошо. Погоди, а ты ведь собирался в Нефёдовское не для того, чтобы помогать Лене. Ты хотел с ней обвенчаться, — сделала логический вывод мать.

— Между прочим, хорошая партия. Увы. Теперь жениться на ней, это подложить большую свинью её батюшке. Если бы он оставался простым мелкопоместным дворянином, то никаких проблем. Не отправит же государь в ссылку того, кто и так проживает на границе. Но о боярском титуле ему тогда нечего и мечтать.

— И что теперь будешь делать?

— Как и собирался, отправлюсь в Нефёдовское. Не хочу, чтобы Лена узнала об этом от других. Мы ведь с ней друзья и компаньоны и то, что я перебираюсь в столицу не повод отказываться от наших планов. У меня будут выходные и летние каникулы впереди.

— Погоди, в каком смысле выходные? Мне казалось, что поход охотничьей артели это дело небыстрое. И даже не на одну неделю.

— Если артельно, то да. Придётся повозиться. Но если вдвоём, да ещё и в компании изографа, который знает куда строить портал, то можно и в один день уложиться. Опять же, парочка одиноких одарённых хорошая приманка для тварей.

— Никита, — построжала мать.

— Матушка, я не самоубийца, поверь. Ладно, побегу, а то много чего нужно успеть.

— Отправляйся сразу в Нефёдовское, в университет я и сама схожу, и перстень второй дай, заверну к ювелиру, — решила разгрузить меня мать.

— Ага. Сейчас.

В принципе, сборы были уже завершены и моему отбытию помешало появление клятого инспектора. Так что, тянуть кота за подробности не стал. Облачился в доспехи, граница не терпит расхлябанности. Перед выходом прихватил лыжи, до городских ворот я доберусь на извозчике, а дальше придётся уже своим ходом.

Хочу в сторону Покровска вёрст на пять пробежаться. Я уже имею опыт постройки порталов без карт, изограф я или погулять вышел. Для этого достаточно детально запомнить точку перехода, чтобы суметь её представить во всех деталях.

Если речь о паре-тройке мест, то это не так уж и сложно. Но с увеличением их количества задача серьёзно усложняется. Поэтому я завёл себе блокнот где делаю подробные зарисовки интересующих меня мест. Остальное дополняет память, и вуаля, портал открыт. Единственный недостаток, для подобного способа одарённый должен лично побывать там, куда строится портал. Впрочем, как и в случае с написанием рунных карт.

В моём случае, затратив всего лишь тринадцать единиц маны, я могу отправиться на расстояние в шестьдесят шесть вёрст. То есть, выбравшись за город и отбежав от его стен, вполне смогу оказаться на портальной площади Покровска, откуда уже перебраться в Нефёдовское. Лене подобное неподвластно, чего не сказать о её матушке.

С учётом изгибов дороги мне пришлось пробежать больше шести вёрст, пока наконец я не почувствовал отклик нужного мне места. Снял лыжи и извлёк карту Лены. Мне конечно будут рады в любое время, факт. Но не дело сваливаться на голову хозяев нежданно-негаданно. А то ведь и прилететь может.

— Кто меня вызывает, — вскоре ожило изображение на карте, как сменилось и одеяние с бального платья на простое, домашнее.

— Это я, Никита.

— Какими судьбами? — похоже она трудится в лаборатории.

— Иду к вам. Сейчас буду переходить в Покровск.

— Мы же договорились через неделю. Или что-то срочное?

— Расскажу при встрече.

— Хорошо.

Я прервал контакт и закрыв глаза сосредоточился на воспоминаниях. Опыта в этом у меня пока немного, потому что возможность перемещаться на дальние расстояния я получил совсем недавно. Ходить на малые не видел смысла. Попробовал пару раз, понял, что могу, и ладно.

Вскоре картинка перед внутренним взором стала чёткой, осязаемой и объёмной. Я активировал цепочку и услышал хлопок. Открыл глаза и с довольной улыбкой ступил в возникший передо мной портал, сквозь дрожащую пелену которого уже видел знакомую площадь.

Справа резко хлопнуло и зловеще засвистело, от неожиданности я вздрогнул и рука невольно дёрнулась к рукояти тесака, а сам я потянулся к рунам «Ледяного копья» в быстром доступе. Впрочем, ни одно из этих действий я так и не завершил, быстро взяв под контроль свои рефлексы. Причём, никто из присутствующих этого даже не заметил.

Из возникшего портала вышла девица одетая в плащ подбитый мехом, с куньей опушкой на капюшоне и оторочкой полов. Наличие куницы указывает на боярский титул. Есть сословная градация ношения мехов, определённая на законодательном уровне. Дерзнувшему нарушить указ государя не позавидуешь, а потому желающих не так много. К примеру, самый дорогой мех который я имею право носить это бобр.

Я невольно залюбовался этой красавицей. М-да. Между прочим, теперь имею полное право. В смысле, получил возможность засматриваться даже на княжон. Разумеется если они сами мне это позволят. Во всяком случае, для высшей знати теперь незазорно не только общаться со мной, но и вступать в отношения. Разумеется, как и считать неровней.

Девушка посмотрела на меня, одарила милой улыбкой, и легонько эдак кивнула в знак приветствия. Я ответил ей обозначив поклон. Возможно это дочь боярина Гагина, слышал я, что та моя сверстница. А ничего так, не чванлива. Похоже проживание на границе и соответствующее воспитание приучили её относиться к воинам уважительно. Опять же, с неё ведь не убудет, а вот такое проявление уважения лишь способствует росту её авторитета среди подданных.

— Ваше сиятельство, с прибытием, — тут же подбежала к ней служанка, средних лет.

На краю площади я приметил знакомого мне витязя, Рубцова. Похоже он здесь для встречи и сопровождения дочери своего сюзерена. Мы обменялись поклонами, после чего я вновь закрыл глаза и вскоре открыл портал в Нефёдовское.

— Привет! — радостно выкрикнула встречающая меня Лена и влепила снежком в лицо.

— Ну здравствуй, подруга, — утираясь произнёс я.

И тут же метнулся к ней, вкладывая все силы в ускорение. Предугадал куда именно она бросится, избегая поимки. Схватил её под задорный девичий визг и вместе с ней прыгнул в сугроб. Не сказал бы, что она активно сопротивлялась, иначе тут развернулось бы целое сражение. Уж что-что, а драться она умела, ведь уже не первый год готовится к предстоящим схваткам с тварями. Но реальное сопротивление в её планы явно не входило.

Пока я её намыливал обжигающе холодным снегом, на крыльцо дома вышли супруги Нефёдовы. Наблюдать за шалостями молодых всегда интересно. И уж тем более, когда тебе самому уже за пятьдесят. Оно и сам бы пошалил, но невместно.

— Что так рано-то? Уговорились же через неделю, — отфыркиваясь и заправляя выбившиеся волосы, спросила раскрасневшаяся Лена.

— Да вот, случились у меня изменения, — отряхивая снег, произнёс я.

— Говори, — уловив мой серьёзный тон, потребовала она.

— Давай в доме. Всё равно придётся рассказать и твоим родителям.

Пока подавали чай я и рассказал всё как есть. Единственно не стал говорить о том, что был в шаге от того, чтобы отправиться сюда с предложением Лене. Незачем им это знать.

— Получается, наши планы пошли псу под хвост, — в сердцах произнесла подруга.

— Лена! — возмутилась её мать.

— Прошу простить, — повинилась дочь.

Ничего удивительного в подобной реакции. Она не просто рассматривала меня как вариант для замужества, но уже была ко мне неравнодушна. Не дурак же я в самом-то деле, чтобы не замечать этого.

— С чего бы нам отказываться от наших планов, — покачав головой, возразил я. — Просто мне придётся тратиться чуть больше на дорогу, вот и всё. Мы по-прежнему компаньоны и все мои обязательства в силе.

В гостях я пробыл недолго. Только и того, что отдал должное чаю и выпечке. После чего поспешил откланяться, так как меня ожидала матушка и поездка в Москву.

— Стоит ли на ночь глядя? — усомнилась мать, когда я вернулся домой.

— А отчего бы и нет. Устроимся в гостинице, а завтра без особой спешки соберёмся и отправимся в университет. И далее будем вольны как птицы. А если отправимся завтра, то получим лишнюю суету.

— Хм. Ну что же, в принципе я готова, — указала она на пару объёмных чемоданов.

Это Матрёна постаралась, пока матушка бегала по делам, а я шлялся по гостям. Мне же оставалось лишь переодеться в дорожное платье, да подхватить эти объёмные чудовища, не забыв по полной использовать цепочки «Силы» и «Выносливости». В принципе я их и так упёр бы, но пришлось бы помучаться, а зачем создавать себе сложности, если можно это избежать.

Глава 16

Желанный трофей

Ч-чёрт! Да что же за невезение такое! Всё решал как лучше и на пенёк присесть и рыбку съесть, потерял время и доложил князю слишком поздно. Потом пока тот принял решение, потом сам подумал, что лучше обождать начала зимних каникул и возвращения дочери. Дождался, идиот!

Боярин Гагин сжал кулаки так, что костяшки побелели. Появилось стойкое желание что-нибудь сломать, и кого-нибудь пришибить. Может отправиться поглубже в дикие земли и там кого-нибудь сокрушить? Как вариант вполне годится. Хотя на окраине в основном мелочь, а если отправиться ближе к разлому за серьёзными противниками, то можно неслабо огрести и в ответ. Но от этого желание разогнать по жилам кровь меньше не стало.

Кто же знал, что появится этот чёртов инспектор. Соглядатай приставленный к Ртищеву, уверял, что тот должен был прибыть только в начале следующего учебного года. Это позволило бы ему осмотреть сразу всех студентов, на последующие три года. Так оно обычно и происходило. Но в этот раз отчего-то он заявился через два с половиной, что исключит из охвата новый набор. Хотя и такое случается, но ведь это не рационально.

— Войдите, — услышав стук в дверь кабинета, разрешил боярин.

— Здравствуйте батюшка, — сделала книксен вошедшая девушка.

— Ириша, — Гагин поднялся из-за стола и раскрыл объятия.

Дочь одарила его озорной улыбкой и бросилась к нему в объятия. Отца она любила, и была любима им.

— Как дела в университете?

— Всё как обычно.

— Фёдор не донимает?

— Братец всё больше занят попойками с друзьями и проказами, да волочится за дамами.

— Я сделаю ему внушение.

— Не стоит, он ведь девиц не трогает, а вдовушки и девки сами прекрасно знают чего хотят.

— Ирина, ты меня пугаешь, — отстранив её на вытянутых руках, с нарочито-серьёзным видом произнёс отец. — Не слишком ли ты юна, для таких речей?

— Мне уже девятнадцать, — фыркнула она и добавила. — Вы наверняка и сами уже присматриваете мне женихов. Полагаете, что мне всё ещё только в куклы играть?

— Твоя правда, ты уже совсем взрослая. Распоряжусь немедленно выкинуть из твоей комнаты всех кукол.

— Это-то тут при чём⁈ — тут же взвилась девушка, чем вызвала смех отца.

— Господи, ты так уморительна в своей непосредственности.

— Вы сказали, что у вас есть ко мне разговор, батюшка.

— Есть, дочка. Только обстоятельства сильно изменились, — с кислой миной произнёс он.

— Вы мне расскажете, или нужно из вас тянуть по капле.

— Ладно. Тогда без обиняков. Помнишь в конце лета некто Дубинин покончил с саблезубом?

— Того, что убил Льва Николаевича и десяток дружинников?

— Да.

— Кажется он ходил с охотничьей артелью Авдеева. Но я так и не нашла его, чтобы лично поблагодарить за расправу над этой тварью.

— Так вот, оказалось, что это был девятнадцатилетний орловский дворянин, некто Ртищев…

Боярин рассказал ей всё, что ему было известно. Включая и о подозрениях, в наличии способности. О чём он не стал рассказывать князю, так как тут имелись лишь ничем не подтверждённые предположения. Если же выгорит его план, то данное обстоятельство можно и укрыть. Поведал дочери и о том, что планировал выдать её за него замуж, а вернее, чтобы она взяла его в мужья. Но затея с треском провалилась ещё до того, как он смог ей о том сообщить…

— Значит вещий, — задумчиво произнесла боярышня.

Ирина рассматривала портрет нарисованный на художественной бумаге. Работа была выполнена качественно, а изображённый молодой человек довольно красив. Она повнимательней всмотрелась в рисунок и припомнила, что не более получаса назад видела его на портальной площади. Внешность парня и первые впечатления не вызывали отторжения.

В том, чтобы выйти по расчёту она не видела никакой трагедии. Денег у её батюшки было предостаточно, и приданое он за ней даст богатое, так что насколько тугая мошна будет у потенциального жениха, её не интересовало. Сила дара и титул занимали куда больше. Причём именно в таком порядке. И вот тут сильный одарённый, да ещё и с особой способностью выигрывал однозначно.

— Получается, его переводят в Московский университет и он будет учиться на моём потоке? — уточнила она.

— Да, ты всё правильно понимаешь. Но если прежде я мог заручиться поддержкой князя и сам устроить твою свадьбу, то теперь всё в твоих руках. Разумеется, если ты сама этого захочешь.

Именно, что сама. Если Ирина лично не приложит стараний, то о свадьбе можно и не мечтать. Она могла заполучить его только влюбив в себя, и никак иначе. Род Гагина не захудалый, самого Ивана Васильевича знает лично государь. Так что, если Ртищев решит жениться на Ирине, есть вариант, что царь не станет противиться этому браку. Ну, хотя бы из желания привлечь на свою сторону одного из сильных вассалов князя Зарецкого.

— Батюшка, позволь я присмотрюсь к нему. Если мысль о замужестве с ним не будет мне противна, то приложу все усилия, чтобы заполучить его. Полагаю, что в столицу он отправится с окончанием каникул. Может проведёшь бал в нашей орловской усадьбе?

— Любой твой каприз, милая.

— Полагаю, что несмотря на незначительное положение, сильный одарённый достаточная фигура, чтобы оказаться в числе приглашённых?

— Не боишься соперниц? Я ведь не смогу не пригласить других бояр с семействами.

— Вот только не они, а я буду учиться вместе с ним в университете. И так как там соперниц будет куда больше, то на момент его прибытия хотелось бы быть с ним уже знакомой.

— Б-бо-оже, я и не думал, что ты такая интриганка, — покачал головой боярин.

— О чём вы батюшка. Я просто благодарна отомстившему за гибель моего друга детства и хочу быть ему полезной.

— Понимаю.

— Если позволите, я пойду, — направилась она на выход.

— Так я распоряжусь, чтобы вынесли из твоей комнаты всех кукол.

— Даже не думайте, — резко обернувшись, коброй прошипела дочурка.

— Не буду, — выставив перед собой руки в игривом ужасе, заверил отец.

* * *

Ну за что ей это? Рассчитывала влюбить в себя Никиту, а в результате… Да чего себя-то обманывать, сама в него влюбилась. Как только расстаются, так сразу начинает считать дни до следующей встречи. Всё время перед внутренним взором встаёт его красивое лицо, улыбка, светящийся взор.

Нет, очень может быть, что для кого-то это всё не так, и он недостаточно красив, и улыбка не больно-то ему идёт, и взгляд у него самый обычный, а где-то даже злой и колючий. Что есть, то есть, он не умеет спускать обиду. Но перед ней возникает только светлый образ, а недостатков она попросту не замечает. Понимает, что они конечно же есть, но не видит и всё тут.

— Лена, — после стука послышался голос матери. — Лена, я вхожу.

Дверь отворилась и в её комнату вошла матушка. Зоя Павловна присела на кровать, и положила руку на плечо дочери уткнувшейся лицом в подушку.

— Что, девочка моя, сама не заметила как влюбилась в него?

— Так уж вышло, — глухо ответила она.

— У меня сложилось мнение, что ты ему тоже не безразлична.

— Только он слишком тянул, а я не давила.

— Никто не может помешать вам быть вместе.

— Батюшка полагает так же? — с грустной иронией, спросила она.

— Твоё счастье ему небезразлично.

— Спасибо. Но если мы так поступим, то все ваши труды пойдут прахом. Государь не простит нашей выходки, и Нефёдовскому никогда не быть городком, а батюшке не стать боярином.

— Ерунда. Мы поговорили с Володей и решили, что если тебе по силам взять этого мужчину. Забирай.

— Вы готовы пойти на поводу у моих чувств? — искренне удивилась она.

— Мы тебя любим и нам не безразлично твоё счастье. Но, уж прости, руководствуемся по большей части выгодой, которую сулит твой брак с Никитой. Немилость? Мы и так на границе. Государь пойдёт на поводу у своей гордости и не даст Нефёдовскому статус города? Да и чёрт с ним, это ведь не помешает нам развивать наше село и дальше. Его немилость, как и он сам не вечны. Если не мы, то Егор получит титул боярина. Но это точно будет под большим вопросом если здесь не будет такого витязя как Никита, пусть он таковым пока и не является. Именно с ним мы сможем крепко встать на ноги, и именно он должен встать во главе нашей охотничьей артели.

— Но он и не отказывается нам помочь.

— Пока не женится, да. Но как только его сочетают узами брака, он сразу окажется под рукой какого-либо влиятельного рода. Ты же не думаешь, что его приберут к рукам столбовые дворяне? Он будет для нас потерян однозначно. Мы с твоим отцом взвесили все за и против и решили, что лучше уж нам попасть в немилость, чем потерять Никиту. Но тут уж всё в твоих руках.

— Он не захочет вам вредить.

— Ну так сделай так, чтобы у него ум за разум зашёл, и он не мыслил жизни без тебя. Просто знай, это пойдёт на пользу не только тебе, но и нам.

* * *

До портальной площади мы добрались без проблем и весьма быстро. Лихач погонял крепких лошадок с задором и посвистом, а те легко несли сани, словно в них влили усиливающие зелья. Но ничего подобного, эти рысаки хороши сами по себе. Просто удивительно, что элита среди извозчиков позабыл на нашем пятачке.

К площади пришлось идти с чемоданами в руках. И весили они столько, что впору было волноваться чтобы ручки не отвалились. Бросать вещи мы не станем, а потому для меня это обернётся сущим мучением. Увы, но цепочки левитации я пока ещё не освоил. Хотя и сомнительно, что моего дара сейчас хватит совладать с таким весом.

Ещё одна из причин, отчего многие предпочитают путешествовать по рекам и сухопутным путём. В портал с собой слишком много не унесёшь. Даже если сможешь поднять груз, совсем не обязательно, что у тебя получится совладать с объёмом. К примеру, третий чемодан мне только в зубы брать. Стопкой тоже не получится, потому что габариты у них под стать сундуку.

Я отошёл в сторону, наблюдая под непрекращающийся грохот за отбывающими и прибывающими путешественниками. Последние либо следовали дальше, используя другие карты, либо направлялись на выход с площади, по пути обмениваясь любезными поклонами.

К слову, в Москве таких площадей четыре, по две на каждую из частей столицы. Москва река довольно извилистая, вот в двух её излучинах и устроили столицу. Началось всё конечно с Кремля, поставленного у слияния с Неглинкой. Он в свою очередь прирос Китай-городом. Но в дальнейшем для роста столицы использовали одну из излучин. Город рос, в результате дошло и до соседней.

Так что, по сути столица разделена на три части. Но на территорию Кремля построить портал не получится ни у кого, даже у царя. Этому препятствуют артефакты, расставленные по кремлёвским башням. Поговаривают, что они невероятно прожорливы на ману, но безопасность того стоит.

— Готово. Купила сразу на весь прогон до Москвы, — подойдя ко мне, сообщила мать.

Я глянул на движение вокруг, прикинул суточный расход карт, то, что до столицы нужно сделать пять переходов и мысленно присвистнул. Это какой же получается расход карт! А их ведь нужно рисовать полдня, причём за один присест. Конечно какая-то часть путешественников изографы, и могут строить порталы самостоятельно. Но таковых немного и расход карт всё одно огромный. И это Орёл, княжеский стольный град. Что уж говорить о Москве.

— Матушка, а почему ты не рисуешь карты? Одну портальную ты могла бы сдавать за два рубля и получалось бы куда больше чем портнихой.

— Для начала, у смотрителей порталов есть устоявшиеся связи и влезть туда не так уж и просто. Можно конечно же писать боевые карты и сдавать их в лавки, но они пользуются не таким большим спросом как портальные, и закупочная цена у них ниже. Ну и наконец, убивать на это по десять часов… Мне конечно нравится рисовать, но я не готова посвящать этому так много времени.

— Ясно.

— Ну что, отправляемся, — протянула она мне пять карт, на полный прогон до столицы.

— А давай когда реки вскроются, прокатимся по воде, — предложил я.

Вот захотелось что-то. В прошлой жизни всё думал отправиться в речной круиз, но цена оказалась слишком высокой. Не то, чтобы не было денег, но платить столько же, сколько стоит круиз по средиземноморью на туристическом лайнере, жаба не подписала. Так отчего бы не попробовать здесь.

— Полагаешь, что по весне у меня будет возможность бездельничать несколько дней?

— Если речь о средствах, то уверен, — убеждённо заявил я.

— Ладно. Поглядим, как оно будет, добытчик, — поправила она мне чёлку.

Затем подмигнула, мол догоняй, и активировала карту. Я перебрал свои выбрал Мценск и всмотрелся в изображение. Хлопок, и подхватив тяжёлые чемоданы я уверенно ступил в зев портала, разом преодолев пятьдесят вёрст. Следующий переход будет на шестьдесят пять…

Как и ожидал Московская портальная площадь встретила нас суетой, и толкотнёй. Откуда сюда только не прибывал народ, и куда только не отправлялся. Причём вовсе не обязательно по направлениям, на которые ориентирована площадь. Если карты куплены предварительно или сам умеешь строить порталы, то направишься к ближайшей точке перехода.

— Не отставай, — махнула мне матушка, и лёгкой походкой двинулась в сторону выхода.

— Барин, поднести вещички? — нарисовался передо мной носильщик.

— О, братец. Тебя-то мне и надо. Бери эти чудовища и за мной, — поставил я чемоданы на брусчатку.

— Не изволь беспокоиться, барин. Всё исполню в лучшем виде.

Я догнал матушку и предложил ей руку. Она без лишних разговоров взяла меня под локоть. Погода, что говорится шепчет, морозно, солнечно и безветренно. В этом мире я по-настоящему наслаждался зимой. Тут нет качелей от плюса до минуса, если зима, то непременно холодная и снежная, одно сплошное удовольствие. А всё благодаря пассивке «Телогрейка». Даже голым на улицу выйди и ощутишь лишь лёгкую прохладу.

В этой связи у дворян шубы не в чести, потому что плащ куда удобней при необходимости воспользоваться клинком. Впрочем, меховая одежда не такая уж и редкость, но это уже скорее ради демонстрации своего достатка. Понты, они и в магическом мире понты.

— Извозчик, — поднял я руку, привлекая внимание мужика в зимнем кафтане и шапке с овчинной оторочкой.

Не лихач, но и не «ванька»* какой. Сани широкие, заводские с металлическими полозьями. На крючьях облучка закреплена овчинная накидка, чтобы пассажиры было чем укрыться и не морозить ноги. Нам с матушкой в этом нужды нет, но пассажиры ведь могут быть и не дворянами. Опять же, инициация только в восемнадцать, а до того о «Телогрейке» нечего и мечтать.

*«Ванька» — крестьянин отправляющийся в город на зимние заработки извозом.

Я хотел было направиться в гостиницу, но матушка велела править на постоялый двор при почтовой станции. Объяснив это тем, что снимать номера в гостинице полагает лишней тратой. Я бы с этим поспорил, потому как средств на то, чтобы остановиться даже в лучшей гостинице у нас было предостаточно. Помимо тех пяти сотен, что я отдал ей, у меня оставалось столько же. Но спорить не стал.

Не возразил я и когда она оплатила два номера, причём себе с входом с улицы, на первом этаже. Объяснила это тем, что материнское сердце взывает проявить заботу о сыне и его удобстве. Я поначалу удивился, а затем сообразил, что к чему и поспешил согласиться с доводами матушки.

Сдаётся мне, она решила немного погрешить. Постоялый двор, проезжий люд, мимолётные, ни к чему не обязывающие встречи и проведённые вместе ночи. Я её прекрасно понимаю. Орёл, достаточно крупный город, но при этом, что твоя большая деревня. В одном конце чихнёшь, из другого здоровья пожелают. В Москве же только постоянного населения под семьсот тысяч, а с пришлым, так и под миллион будет, а то и перевалит. Раз пообщаешься с человеком, а после в век не встретишь.

Но я не стал показывать, что понял её намерения. Донёс чемоданы в комнату, где она располовинила одного из монстров, и всучив его мне в руки отправила в свой номер. Он располагался на втором этаже, и подниматься в него следовало из обеденного зала. Именно это обстоятельство и побудило матушку выбрать комнату с отдельным входом.

Ничего так, вполне пристойный номер. Имеется даже душевая. В смысле наполненная водой бадья, подвешенная на стену, из дна торчит труба, с краном и лейкой. Предполагается, что прислуга наполняет её тёплой водой, но я ведь одарённый, а не погулять вышел. Понятно, что не огневик, но уж подогреть-то воду всяко-разно смогу. Так что, меня и холодная вполне устроит. Лишь бы была.

Впрочем, причин для помывки я пока не наблюдал, Всё наше путешествие заняло от силы час, это с учётом выхода из дома и прибытия на постоялый двор. Так что не успел я устать, уж тем более запыхаться.

К ужину спустился в обеденный зал, остановился на средине лестничного пролёта чтобы осмотреться и приметил матушку, сидевшую за угловым столиком. Хм. В компании с каким-то незнакомым господином. В общем и целом ничего странного для постоялого двора. Новые знакомства тут в порядке вещей.

— Позвольте представить, мой сын, Никита Григорьевич. А это, господин Тополев Викентий Петрович.

— Очень рад. Никогда бы не подумал Мария Романовна, что у вас может быть такой взрослый сын, — поднялся моложавый мужчина благообразного вида.

— Взаимно, Викентий Петрович. В Москве по делам?

— Проездом. Врачи рекомендовали зимнее путешествие. И должен вам сказать, что чистый морозный воздух вкупе с тяжестью и лишениями дороги разогнали мою хандру…

Викентий Петрович оказался отличным собеседником. Время за разговорами пролетело незаметно, народу в обеденном зале было предостаточно. Кто-то, как и мы, вёл степенную беседу за самоваром, другие наедались на ночь, третьи собрались за зелёным игральным столом расписать пульку. А вот бражничающих тут нет, так как за этим желающие отправлялись в трактир. Тут, к слову, недалеко, всего то в сотне шагов, и не наливайка замызганная, а вполне себе приличный, для чистой публики.

— Не желаете ли прогуляться? — предложил наш новый знакомый.

— Если позволишь я лягу спать пораньше. Весь день в бегах, — ответил я на вопросительный взгляд матери и добавил. — Викентий Петрович, вы не могли бы позаботиться о матушке?

— Не извольте беспокоиться, Никита Григорьевич.

— Благодарю вас.

Спровадив эту сладкую парочку и мысленно пожелав им нескучной ночки, я подозвал подавальщика и попросил кружку пива. Есть не хотелось, а вот пиво на сон грядущий, очень даже зайдёт. Когда сделал первый долгий глоток обнаружил, что на меня посматривает девица, примерно моего возраста, и судя по одеянию из благородных. Что в общем-то и не удивительно. А вот её заигрывающий взгляд…

Впрочем, мне ли удивляться, если я и сам время от времени устраиваю охоту на постоялых дворах Орла. Долгое путешествие, скука, жажда приключений и острых ощущений, гремучая смесь. Правда, я цеплял всё больше женщин бальзаковского возраста, в основном вдов или жён замшелых стариков. Но случались и молоденькие прелестницы. Так отчего бы и нет.

Я поднял кружку, отсалютовал незнакомке и сделал очередной глоток, но на этот раз смотрел поверх её края, не теряя зрительный контакт с намеченной целью. Чёрт его знает кто на кого в такой ситуации охотится, ты на девушку или девушка на тебя. Она была в компании какой-то женщины, которая не обращала никакого внимания на поведение своей подопечной.

Хм. Весьма смелой особы, должен я заметить. Девица поднялась и направилась ко мне, продолжая игриво смотреть прямо в глаза. И снова при полном попустительстве дуэньи.

— Здравствуйте. Позвольте представиться, Настя.

— Никита, — поднявшись ей на встречу, я тоже не стал называться полным именем.

— Вы здесь проездом?

— Полагаю, как и вы, сударыня. Могу я угостить вас вином?

— Не откажусь.

М-да. Всё же этот суетный день будет иметь приятное окончание? Ну хоть что-то…

Глава 17

Компаньоны

Я ступил в портал и оказался во дворе усадьбы Нефёдовых. Признаться ожидал, что Лена опять встретит меня снежком в лицо, а потому сразу использовал предвидение на все четыре секунды. Но ничего не случилось. И это меня расстроило. Сам от себя не ожидал, но факт остаётся фактом.

Посмотрел в сторону дома и на крыльце увидел подругу, которая стояла обняв себя за плечи, словно ей было холодно. На ней конечно нет плаща, но сомнительно, что она и впрямь замёрзла. «Телогрейка» требует совсем небольших затрат маны, и полностью снимает проблему холода. Так что причина тут явно в другом. И я кажется догадываюсь в чём.

Отчего-то появилось желание оттянуть момент встречи и я осмотрелся вокруг. После нападения виверн прошло всего-то десять дней, но следов недавнего боя не осталось. Село снова чинное и пригожее, дома выбелены, ни одного тёмного пятнышка. Хотя я помню, что едва ли не половина из них была закопчена, а вторая в грязевых разводах.

Земельник он ведь не только с землёй и растениями умеет управляться, но и с пожаром справится, по принципу порошкового огнетушителя. Водой этот напалм животного происхождения не больно-то и потушишь. А там и с ремонтом Нефёдов помог. Хозяин, и этим всё сказано.

Ладно, сколько не тяни кота за подробности, а от разговора всё одно никуда не деться. Ну или плюнуть и не встречаться больше. Вот только это не входит ни в мои планы, ни в планы Нефёдовых.

— Здравствуй, Лена, — наконец подошёл я к крыльцу.

— Здравствуй, Никита. Как поездка в столицу? Оформил перевод?

— Столица, как столица, многолюдная и суетная. Документы сдал, меня ещё и осмотрели со всех сторон, разве только не препарировали. Пригрозили и потребовали впредь не скрывать свои возможности.

— Насчёт способности спрашивали? — делая приглашающий жест, и входя в дом, спросила она.

— Спрашивали конечно, но я их послал лесом. Хватит и того, что меня силком утащили в столицу, да взялись устраивать мою жизнь.

— И тебя это устраивает? — наблюдая за тем, как я стягиваю сапоги, спросила она.

— Не устраивает. Но и поделать я пока ничего не могу. Возможно позже, но это не точно. У тебя тут как, все ингредиенты переработала?

— Да, я закончила. К походу всё готово. Мне только в броню переодеться.

— Тогда не вижу причин задерживаться. Мне сегодня ещё и на балу в доме боярина Гагина быть нужно.

— Началось? — понимающе улыбнулась она.

Вот только улыбка эта вышла какой-то вымученной. Ну так и есть, она влюблена в меня, и не знает как быть. Увы, но и у меня ответа нет. Обнадёживать же её не хочу. Не факт, что у меня получится вывернуться из цепких лапок родовитой знати. А раз так, то и подавать ложные надежды не стоит.

Нет, если бы я сам в неё влюбился, то мне было бы наплевать на всех и вся. И на её родителей в том числе. Не казнят же их в самом-то деле. Но в том-то и дело, что она мне вроде как нравится, и постоять я за неё готов, но так чтобы сердце ёкало или там холодок под ложечкой, этого нет.

— Ну, ты ведь знаешь, я желанный трофей. Так что, теперь приглашения на балы посыплются как из рога изобилия, — развёл я руками.

— Это точно. Ладно обожди пока, а я пойду собираться.

— О! Никита Григорьевич, здравствуйте, — появился в гостиной глава семьи.

— Здравствуйте Владимир Сергеевич.

— Я гляжу вы уже в полном облачении и готовы к походу.

— Не вижу смысла тянуть. Если повезёт то к вечеру вернёмся с трофеями.

— Знаете, я всё же как-то сомневаюсь, стоит ли вам вдвоём отправляться в пятно.

Вроде и опасается отпускать дочь в дикие земли и в то же время по рукам не вяжет. Не принято здесь так-то уж сильно ограждать чад от опасностей этого мира. Вот так проявишь чрезмерную заботу, а после случится беда и дитятко не сумеет постоять за себя. И в этом мире это скорее не вопрос если случится, а когда случится.

— Понимаю ваши сомнения, — кивнул я. — Но мы прыгнем не так далеко отсюда, карта Зои Павловны с лёгкостью добьёт до Нефёдовского. Так что, в случае опасности Елена Владимировна с лёгкостью окажется дома, а я последую за ней. Уверяю вас, отсутствие артели не столько делает нас слабее, сколько подвижней. Уйти от тварей когда никто не виснет на ногах возможно даже если драка уже началась.

— Так-то оно так, но я всё же волнуюсь за дочь…

Мы проговорили всё время, пока Лена собиралась. Ещё и Зоя Павловна присоединилась, так что мне пришлось несладко в беседе с обеспокоенными родителями. А ещё, мне дали понять, что в общем и целом они не против навлечь на себя немилость царя батюшки.

Напрямую они этого не говорили, но пару раз проскальзывало, что, мол, они жители границы и дальше сослать уже не получится, а хуже не будет, если только они не совершат преступление. Да и власть государя не абсолютна, князья да бояре не позволят ему уж больно-то лютовать. Потому как если попустят по беззаконью съесть простого дворянина, завтра аппетиты могут увеличиться и он станет заглядываться и на кого более знатного.

Нормально поговорили. Дебилом нужно быть, чтобы не понять, к чему они завели этот разговор. А я, смею надеяться, всё же не дурак. Но в отличии от них имею более трезвый взгляд на сложившиеся обстоятельства и не вижу способа переломить ситуацию в свою пользу. Это конечно не значит, что я смерюсь с этим, но пока вынужден придерживаться существующих правил.

Просто они упускают одну немаловажную деталь. Я не житель границы, и не имею соответствующих льгот. За Леной не дают приданного в виде деревеньки, и помещиком пограничья я после женитьбы не стану. Так что после университета обязан буду отправиться на государственную службу. А ослушаюсь воли царя, то сослать меня с супругой могут хоть за Урал.

Вскоре в гостиную пришла Лена облачённая в доспехи, полностью экипированная и при оружии. На крыльце нас ожидали два объёмных ранца из прочной кожи ящеров. Внутри немного продовольствия, только чтобы в течении дня не проголодаться, да стеклянные контейнеры. Между прочим, тяжёлые сами по себе, но с пластиком в этом мире как-то не задалось. Керамика, несмотря на руны, для длительного хранения ингредиентов не годится, в то время как стекло полностью инертно.

— Готова? — глянув на подругу, спросил я.

— Готова, — решительно тряхнула она головой укрытой остроконечным шлемом.

На пороге дома стояла чета Нефёдовых. Зоя Павловна осенила нас крестом, я улыбнулся и помахав им рукой, закрыл глаза, представляя себе место, куда следовало переместиться. Наконец активировал портал и выхватив тесак, ступил в портал, тут же оказавшись по колено в снегу.

Осмотрелся. Никого. Проплешина в лесу довольно большая и ветер тут погулял от души, а потому выгладил поверхность, что твою белую скатерть у доброй хозяйки. И ни единого следа. С одной стороны вроде как хорошо. Но с другой, я ведь сюда не на прогулку пришёл, а с определённой целью.

Убедившись в отсутствии опасности, открыл очередной портал, из которого тут же появилась Лена. Глянула по сторонам и уставилась на меня. Я хмыкнул и утвердительно кивнул. Это самый край пятна разлома, не далее пары вёрст от границы. Мы тут были с артелью Авдеева. Вон и валун торчит, в десятке шагов от нас, на который я и наводился.

— И что делаем дальше? — спросила подруга.

— Отсюда до Нефёдовского порядка тридцати вёрст. Так что, можем гулять от вольного, я дотянусь до двора вашей усадьбы практически с любой точки, как достанет и карта твоей матушки.

— От вольного это как? — уточнила она.

— Это не глубже пяти вёрст от границы пятна. Дальше охотничьи артели стараются не заходить. Чем ближе к разлому, тем серьёзней твари и выше их концентрация.

— Я думала, что чем выше их ранг, тем лучше они адаптируются к нашему миру, а потому тянутся к границе.

— Это от ранга вообще не зависит, как и от наличия сферы. На одну обратившуюся тварь, выбравшуюся за границу пятна, приходится минимум пять не обратившихся. Так что, не факт, что убитые нами сегодня окажутся со сферами.

— То есть в том, что мы их встретим, сомнений у тебя всё же нет?

— Наоборот, я уверен, что мы непременно с кем-то повстречаемся. Но для начала снимаем наши ранцы, и берём в левую руку. Щит возьми на изготовку и иди позади меня сместившись влево, помнишь?

— Помню.

— Вот и не забывай.

Ранцы конечно не добавляли удобства, но благодаря рунам «Силы» особых проблем они не доставляли. Как только появится тварь достаточно будет разжать руку и уронить их в снег. Зато не придётся за ними возвращаться когда понадобится посуда. Очень надеюсь, что она всё же понадобится.

Несмотря на то, что вокруг было ровное снежное покрывало, я не исключал варианта, что под ним могла затаиться какая-нибудь тварь. Поэтому периодически сканировал пространство с помощью «Поисковой сети». Благо мне сейчас на её откат требовалась всего-то пара секунд, а израсходованную ману я мог восполнить практически мгновенно из своего накопителя.

Что за тварь могла скрываться под снегом? Их несколько. Если не нужно торчать под снегом слишком долго, то это мог быть тот же ящер. Ну или птицеед, который ни разу не питается птицами, если только сумеет какую поймать. Зато очень даже уважает животных, не брезгует тварями и каннибализмом. Но больше всего он предпочитал человека. Вот уж и не пойму, с какого перепуга, ведь в том же олене мяса куда больше. Но нет, при виде человека больше никого не видит.

Птицеед же он потому что походя телом на медведя вставшего на задние лапы, он полностью покрыт перьями, а башка похожа на совиную. Без понятия почему его назвали именно так, как по мне, то совиный медведь, или совомедведь, на крайний случай сугробник ему подойдёт куда больше. Он ведь несколько суток может сидеть в сугробе у звериной тропы в ожидании своей добычи. Предпочитает ближний бой, используя лапы с усиленными магией когтями и ментальную атаку. Стоит встретиться с его жёлтыми глазами блюдцами и можно оказаться в его власти.

К чему я вспомнил про этого урода?

Снег в четырёх десятках шагов от нас взорвался снежной взвесью и разлетевшимися в стороны комьями. Птицеед не стал грозно топорщить перья и принимать угрожающую позу. Он сходу помчался на нас, намереваясь подмять, растоптать и растерзать. В то мгновение когда я осознал кто это, все эти мысли и пролетели у меня в голове в мгновение ока.

— Не смотри ему в глаза, — запуская в него «Ловчую сеть» и роняя ранец, выкрикнул я.

Руны мигнули и осыпались голубоватыми всполохами не сумев заставить такую мощь даже сбиться с шага. Я успел ещё активировать «Щит» и накинуть на себя рунную карту «Панцирь» матушкиной работы, когда тварь врезалась в меня. Никакие усиления не смогли мне помочь. Защита обеих рунных карт и мой собственный «Панцирь» лопнули с тихим мелодичным звоном. Без понятия как я это расслышал в диком рёве птицееда и шуме адреналина в моих ушах.

Я пролетел не меньше двух сажен и проехался по снегу столько же, прежде чем остановился. Руны выдержали удар когтей заряженных маной, но вся физика пришлась по моему бехтерцу. Доспех сдержал атаку, хотя грудь и отозвалась дикой ноющей болью.

Вот только лежать и приходить в себя сейчас некогда. Я выбросил вверх ноги, и разом оказался в полуприсяде. В молодости пытался танцевать нижний брейк, но после первых же неудач отказался от этой затеи. Зато здесь благодаря «Ловкости», у меня это вполне себе получилось. Как и несколько раз удивить своих противников. Правда только в тренировочных поединках.

Лена не стояла в стороне, и так же атаковала тварь сначала своими рунами, а затем моей картой. Но пробить защиту твари не удалось, и тогда в дело вступила честная сталь. Ну как честная, наверняка подруга использовала «Стилеты», вложенные в рукоять её меча.

Птицеед пару раз приложился по ней своими лапами, но первый натиск принял на себя я. Теперь он потерял темп, и Лене пока удавалось отбиваться от его атак. Правда она по большей части не столько отбивала их своим щитом, сколько прикрываясь им постоянно перемещалась, не позволяя себя подмять или нанести сколь-нибудь точный и выверенный удар. Но долго это продолжаться не будет. Разница в скорости и реакции слишком очевидна.

Я ударил успевшей откатиться «Ловчей сетью», и на этот раз та сумела на секунду сковать движения птицееда, а затем в ход пошли «Ледяные копья», моё и матушкина рунная карта. Сдвоенный удар почти на девяносто единиц, но и это не пробило защиту. Только всполохи осыпались. А главное, он даже не отвлёкся на меня, сосредоточив всё своё внимание на Лене.

Я активировал очередной «Щит» и выхватив тесак рванул к птицееду. А ещё секундой спустя ударил его клинком активируя «Стилет». Вышло вполне увесисто по мане и физике, но прорубиться сквозь его толстую «шкуру» так и не вышло. А тут ещё и Лена замерла истуканом, и я сразу понял, что она под ментальной атакой.

Я подпрыгнул вверх роняя тесак и оказавшись на спине птицееда ширнул ему в глаза голыми указательными пальцами. Защита никак не отреагировала на это, зато я едва успел среагировать и отскочить, когда тварь кувыркнулась, пытаясь избавиться от повисшего на спине противника, умудрившегося временно её ослепить.

Встав на колено, я сумел выхватить ещё одну карту «Копья» и метнуть в тварь. Да что у него за защита⁉ Пришедшая в себя Лена добавила своим «Копьём». Я метнул в поднимающегося птицееда очередной «Сетью», опять ненадолго сковывая его движения, а следом вновь атаковал боевыми рунами. Подруга полоснула мечом и на этот раз отточенная сталь взрезала перья и кожу, добравшись до плоти. Птицеед взревел от боли, и тут уж я не остался в стороне врезав ему точно между лопаток матушкиной рунной картой.

— И что это было? — не веря в то, что всё уже закончилось, выдала Лена.

— Птицеед, разве не видишь, — тяжело дыша, ответил я.

— Но он ведь должен был подпустить нас поближе и только потом выскочить из засады.

— Наверное ощутил мои поисковые руны и сообразил, что обнаружен.

— И какой у него ранг.

— Без понятия, но полагаю серьёзный. Они одиночки и какое-то время у нас есть. Давай займёмся делом, — подытожил я.

— Вся охота продлилась не больше пяти минут, — ошарашено произнесла подруга.

— Сам в шоке, — подтвердил я.

После чего направился к брошенным нами ранцам со стеклянными контейнерами. Разделкой туши лучше заняться алхимику, они точно знают с какой стороны нужно подступаться к этому делу и как не испортить товар. Одно неосторожное движение, случайно неверно перерезанный даже незначительный кровоток, и ту же печень уже можно выбрасывать.

Лена действовала довольно сноровисто. Как оказалось, в рамках подготовки её как артельного алхимика, она набивала руку в разделке туш на свиньях, домашней скотине и добыче охотников. Так что, получалось у неё споро. Мне оставалось только подавать ей контейнеры, да предоставлять свою сферу, чтобы она могла восполнить ману, затрачиваемую на консервацию.

— Лена, а ты зачем ему в глаза-то смотрела? Я же сказал не смотреть, — спросил я, наблюдая за её работой.

— И ты сказал, и в бестиарии это написано, да только не так просто пересилить привычку в драке смотреть противнику в глаза. Вот оно само и получилось, — не отвлекаясь от разделки, виноватым тоном ответила она.

— Это да, рефлексы в драке контролировать трудно.

— Я думала от страха обделаюсь, когда он приказал мне не двигаться. Если бы не ты, то мне конец.

— Ага. Теперь ты мне жизнью обязана.

— А ты мне. Потому что если бы я его не атаковала, то он бросился бы тебя дотаптывать, — парировала она.

— Ну а для чего ещё существуют боевые товарищи, — возразил я.

— Вот именно, — ткнула она в меня окровавленным пальчиком, и мы коротко хохотнули.

Вот уж чего не следует делать, так это расслабляться. Начнём с того, что мы стоим на открытой проплешине, на всеобщем обозрении. Мне даже поисковые руны задействовать нет нужды, потому что до деревьев не дотянусь. А под снегом пробираться твари не умеют. Закончим тем, что обоняние у тварей такое, что кровь они учуют не меньше чем за версту, а некоторые и подальше сумеют навестись.

— Никита, а почему твоя «Ловчая сеть» так плохо действовала? Ты же сам говорил, что виверне крылья пеленал, — глянув на истерзанную кожу ящера на своём щите, спросила Лена.

— Потому что я по максимуму вложился в «Копьё» и «Поисковую сеть», а «Ловчую» зарядил уже по остаточному принципу. Для кого послабее она была бы помехой, а вот этому не больно-то помешала. Хотя и сослужила свою службу.

— О как! — воскликнула Лена, извлекая теперь уже сферу.

Пока не возьму её в руки не узнаю каков её объём, но судя по тому что у неё был размер с грецкий орех, ёмкость получается порядка полутора тысяч единиц. А это значит, что нам попался птицеед где-то шестого ранга. И нам пришлось влить в него несколько «Копий», в то время как с лихвой должно хватить одного моего, ну максимум двух.

И ведь никто не знает по какому принципу работает защита тварей. Одни только предположения. И это несмотря на то, что их отлавливают и содержат в неволе, пытаясь изучать. Но, по всему получается, между живущими в клетке и на воле, имеется просто огромная разница. Возможно из-за отдалённого нахождения от разлома.

— Следи за подступами, пока я сниму шкуру, — приказал я, берясь за нож.

— Поняла, — деловито ответила она, оттирая снегом с рук кровь.

Управился довольно быстро. Что ни говори, я тоже набил в этом руку, а шкуры они ведь у всех снимаются по одинаковому принципу.

Так что вскоре увязал её и взвалил тяжёлый тюк себе на плечи. Лена же подхватила оба ранца. Тяжко. Но нам тут всего-то нужно сделать несколько шагов до портала, чтобы оказаться дома.

Глава 18

На новом месте

— В Китай-город, — распорядился я, устроившись в пролётке.

— Не барин. Не серчай, но не повезу, — обернувшись разочарованно вздохнул извозчик.

— Не понял.

— Так ить я тока до моста через Москва реку и доеду, далее нашего брата стража не пустит. Тебе вон, к лихачам, у них экипажи куда пригожей, — указал он на пятачок чуть в сторонке.

— Понял тебя, братец. Спасибо.

Вторая попытка оказалась более удачной. Пристроив мои чемоданы, лихач задорно гикнул и пара лошадей понесла меня по столичным улицам к новой жизни. Чтобы попасть в Китай город пришлось прокатиться через всё Замоскворечье, самый большой район столицы из трёх. Он начал застраиваться уже после того, как в Хамовниках стало тесно.

Что ни говори, а народ тянется в столицу, словно им там мёдом помазано. Признаться, я и сам грешен. Городская жизнь мне нравится куда больше, чем деревенская. На границе я намеревался только числиться и зарабатывать, а основное время намеревался проводить в Орле.

Пансион, как и университет, располагался в Китай-городе. Под боком, так сказать, у царя батюшки. Конечно это не значит, что студенты были заперты в его пределах. Хотя трактиров, кафе, чайных и кондитерских там и хватало, молодёжь всё время тянуло подальше от университета. Тем паче, что со злачными местами в столь престижном районе было откровенно плохо.

Вообще-то я мог позволить себе проживать на квартире. Мы с Леной успели сходить на охоту ещё дважды. И на этот раз с тварями расправлялись не в пример легче. Даже с одного моего удара. Так что, в нашем активе оказались две твари пятого ранга и четыре первого. Посчастливилось встретиться со змееящером и его свитой, в которой эти четыре низкоранговых ящера и состояли.

Так что деньги у нас теперь имелись, как и сферы, чтобы обзавестись наконец нормальными «Панцирями» и «Щитами», а то на картах разориться можно. Рисовать же самому… Теперь я хорошо понимаю, отчего матушка предпочитает работу портнихи и модистки.

Как оказалось в столице можно не только подороже сдать трофеи, но и подешевле изготовить амулеты и артефакты. К слову, основные мастера как раз тут и обретались. Вот я и должен был озаботиться изготовлением амулетов, пока Лена перемежала учёбу с обработкой добытых и законсервированных ингредиентов.

Хорошо всё же, что я изограф и могу сам строить порталы. Как и то, что у нас имелись сферы большой ёмкости с изрядным запасом маны. Иначе карт на переправку всего добытого мы не напаслись бы, да и силёнок на подобную охоту тупо не хватило бы…

Однако, несмотря на явно поправившееся финансовое положение, проживать на квартире студентам запрещалось. И высокородным в том числе. Даже отпрыски царского рода обучались на общих основаниях. Для чего имелся целый студенческий городок из нескольких пансионов, а потому и я не стал исключением из правил.

Возле одного из таких пансионов и остановился мой извозчик. Я подхватил пару чемоданов, благо они оказались поменьше тех, что мы брали в путешествие с матушкой. Впрочем, легче они от этого нет стали. В одном из них находились мой доспех и оружие. Поездка в столицу, это не отправка на границу, и тут нахождение в полной экипировке должно быть оправданным, иначе получишь по шапке. Вернее, по карману.

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился я к придвернику, сидевшему в прихожей, за невысокой стойкой.

— И тебе поздорову, сударь. Чем могу быть полезен?

— Я Ртищев Никита Григорьевич, меня определили на проживание в ваш пансион.

— Ага, — заглянув с вой гроссбух, удовлетворённо произнёс он. — Есть такая отметка. Стало быть, в четыреста двадцать первую комнату, к господину Елагину, соседом.

Тэкс. Судя по тому, что запёрли меня на последний этаж, туда определяют обычно низкородных дворян или выходцев из черни. Обидно. Лестницы я не люблю, а о лифтах местные пока ни сном ни духом. Всё бы ничего, но у меня парочка тяжёлых чемоданов.

— Простите, уважаемый, а как вас величать? — спросил я у придверника.

Оно конечно прислуга, но вежливость она никогда лишней не будет. Тем паче, что дедок, хотя и огурцом, но раза в три старше меня. Да и худого я ведь от него ничего не видел. А хамить и унижать… Глупо же плодить недоброжелателей, пусть даже из черни, которая, в теории, нагадить мне не может.

— Ильёй все кличут, сударь.

— А по батюшке?

— Да на кой оно тебе, барин? — искренне удивился старик.

— И всё же?

— Христофорович.

— Илья Христофорович, а не расскажете ли как тут у вас всё устроено?

— Дыкт отчего не рассказать. То работа моя, сударь. Налево от входа гостиная, где господа принимают гостей и музыку играют. Там даже пианина есть, — со значением заметил он и продолжил. — Далее столовая, там постояльцы харчуются утром и вечером. Направо библиотека, со столами для занятий, далее по коридору фехтовальный зал. Перед входом в библиотеку лестница на другие этажи, где только комнаты студентов, да в конце коридоров уборные, умывальные комнаты и мыльни. Под лестницей вход в подвал, но вам там делать нечего, и замок завсегда висит. И ещё одна дверь, она ведёт в баню, каждую субботу топим. Или за отдельную плату в иной день.

— Понял. Спасибо, Илья Христофорович, — поблагодарил я подхватывая чемоданы.

— Сударь, ты вещи свои оставь тут. Я сейчас дворника кликну, он их в комнату и поднимет, — сделав мне жест рукой, произнёс он.

— Спасибо, Илья Христофорович, — опуская на пол чемоданы, и приложив руку к сердцу от души поблагодарил я.

А я о чём! Ты к человеку с уважением и он тебе отплатит сторицей. Согласен, работает это не всегда. Но и облом случается не повсеместно. Хороших людей всё же больше, и во всех видеть врагов или жуликов, глупость несусветная. Хотя хамов конечно же нужно наказывать. Причём не откладывать это на потом, типа жизнь накажет, а немедленно. Если по силам. Если нет, то подготовиться, и всё равно наказать.

Ну что сказать, комната вполне себе на уровне. В правом и левом углах стоят стойки для доспехов и оружия. Далее вдоль стен от двери платяные шкафы, прикроватные тумбочки в ногах деревянных кроватей. Напротив окна письменный стол, занимающий весь широкий проход, застеленный ковровой дорожкой.

На стойке справа висит бехтерец. В Русском царстве всё больше отдают предпочтение кольчуге усиленной стальными пластинами, стараясь избегать жёстких панцирей и уж тем паче тяжёлых лат. Не то, чтобы в них нельзя вести подвижный бой, тем паче при рунах на «Силу», «Выносливость», «Ловкость» и «Быстроту». Но при прочих равных, кольчуге такой доспех всё же проигрывает. Впрочем, у него есть свои плюсы, как и почитатели среди русских дворян.

Открыл створки шкафа справа и ожидаемо обнаружил вещи моего соседа. Левый оказался девственно чист. Сомнительно, чтобы проживающий в одиночестве не держал там что-то из своих вещей. Но похоже его заблаговременно предупредили о подселении.

Раздался стук в дверь и я без лишних разговоров открыл её, обнаружив в коридоре здорового детину, на голову выше меня, и старше лет на пять. Богатырь был обряжен в серый парусиновый фартук с бляхой помощника дворника на груди.

— Здравия, барин. Илья Христофорович велел вам чемоданы снести.

— Заноси, братец. Тебя как звать-то?

— Василием кличут.

— Спасибо тебе, Василий, — протянул я ему монету в две копейки, продолжая зарабатывать очки в глазах прислуги.

— Благодарствуйте, барин.

Выпроводив помощника, я открыл чемодан с доспехами и первым делом начал развешивать его на стойке. Там же пристроил и оружие. Последним извлёк щит, который лежал на дне. На практике я им не пользуюсь, но в тренировочных боях очень даже, потому что особой разницы в технике использования между стальным и рунным нет. Разве только первый осязаем и имеет приличный вес в полпуда.

Далее настала очередь одежды. На первое время этого более чем достаточно, а с остальными потребностями разберусь по ходу дела. Тем более, что шкаф оказался достаточно вместительным и в нём оставалось предостаточно места. В тумбочку отправились зубной порошок, мыло и несессер с бритвенными принадлежностями. У меня уже появилась растительность, от которой я предпочитал избавляться.

— Здравствуйте, сударь.

Когда я обернулся на звук открывшейся двери, произнёс вошедший парень, в мундире студента и со шпагой на боку. По виду мой сверстник, хотя вполне может быть как старше, так и младше. Годик туда-сюда, вот так с ходу не определишь. Брюнет, с красивым лицом, правильные черты, взгляд открытый, нос прямой, губы бантиком, что ничуть не лишало его мужественности. Спортивное сложение, осанка прямая как у военного. Впрочем, с этим тут у всех дворян полный порядок, особенности воспитания.

— Здравствуйте. Так понимаю, я ваш новый сосед, — произнёс я.

— Полагаю, что так оно и есть. Елагин Денис Фёдорович.

— Ртищев Никита Григорьевич, — пожимая ему руку, в свою очередь представился я.

— Я вижу, вы уже устроились, — кивнул он на тумбочку и всё ещё открытые створки шкафа.

— Так и есть.

— В таком случае предлагаю отметить наше знакомство за кружечкой пива, — потёр он ладонями.

— Не вижу ни единой причины, отказываться, — пожал я плечами.

— Кстати, а почему тесак? — указал он на оружейную стойку.

— В ближнем бою он предпочтительней длинного неповоротливого меча. Особая же форма клинка позволяет ничуть не уступить ему в рубящем ударе. Ну и чисто с практической стороны, вполне способен заменить банальный топор.

— Понятно. Пойдёмте?

— Легко.

— Послушайте, коль скоро нам делить одну комнату, как минимум полгода, давайте перейдём на ты, — когда мы двинулись по коридору в сторону лестницы, предложил он.

— Никита, — протянул я ему руку.

— Денис, — с улыбкой пожал он её. — У тебя какой потенциал дара? — тут же спросил он.

— А ты с какой целью интересуешься? — вздёрнул я бровь.

— Да ладно тебе. У меня трёхкратный.

— У меня тоже, — и не подумал откровенничать я.

— Понятно. Значит и способность есть.

— Нет у меня способности, — вздохнув, развёл я руками.

— Ну, не хочешь не говори. Я и сам не откровенничаю по поводу своей способности, — не поверил он мне, и сменил тему. — У тебя как с девицами? Уважаешь это дело?

— Это намёк? — я даже остановился.

Как-то плевать, что церковь мужеложцев активно осуждает. Тут у меня своё крайне негативное отношение к подобным кадрам. Вот уж не хотелось бы, чтобы сосед оказался из их числа, а сейчас забрасывает пробный камень.

— Ну как же. Если заделаешь ребёнка на стороне, это серьёзно снизит твою ценность.

— В смысле?

— Ты что реально не знаешь? — остановившись ступенькой ниже, в удивлении посмотрел на меня Денис. — Хм. Похоже и впрямь не знаешь. Вот они издержки твоей скрытности, — продолжив путь пожал он плечами.

— А толком объяснить? — двинувшись следом, спросил я.

— Если у избранного ну или у природного сильного одарённого случился ребёнок до инициации, то это ерунда. Он может оказаться даже без дара. А вот после, у первенца сильного одарённого непременно проявится как сильный дар родителя, так и его способность. Которая в третьем поколении проявится уже совсем не обязательно. У второго ребёнка шансы получить способность уменьшаются вполовину, у третьего до четверти, а у четвёртого и вовсе стремится к нулю.

Вот так здравствуй жопа новый год. Я конечно же в курсе о наследственности, но вот о таких тонкостях не знал. Тупо не интересовался этим. Так-то я стараюсь не наследить, вдовушки, жены стариков и простигосподи, следят за собой в достаточной мере. Ведь беременность в их планы не входит от слова совсем и тут я могу считать себя в безопасности. Хотя-а-а…

Мне вспомнилась недавняя девушка на постоялом дворе, которая столь лихо взяла меня в оборот. Вообще-то, просто поманила пальчиком и я поскакал за ней козликом. А после крышу сорвало, и как выяснилось я оказался первопроходцем. Сообразил поздно, когда дело уже было сделано. М-да. Вот и разгадка странностей в поведении её дуэньи. Похоже кто-то решил заполучить от меня первенца.

Я конечно не против обновить кровь какому-нибудь роду, если оно случится по моей воле. Но я ведь когда-то женюсь и у меня будут свои дети. Не хотелось бы лишать их такой хорошей способности как предвидение, ценность которого я успел ощутить в полной мере. Неужели кто-то из прознавших о моём даре поимел меня на повороте? Причём в прямом смысле этого слова.

— А ты получается следишь за собственной ценностью? — глянул я на нового знакомого.

— Конечно. Я из безземельных дворян, да ещё и всего лишь в третьем поколении, мой дед из крестьян, обладал слабым даром, но этого хватило, чтобы его после инициации одарили дворянством. Кроме как на удачный брак рассчитывать мне не на что. А у меня помимо родителей ещё трое младших братьев и сестрица, о которых следует позаботиться.

— И кто на тебя уже положил глаз?

— Никита, я конечно всё понимаю, но тебе не кажется, что твои слова звучат грубо.

— Прости. Я хотел спросить, внимание какого рода ты сумел привлечь?

Более мягкой формы я подобрать не смог. Вот как-то сомнительно, что готовый продаться Денис, сам выбирал себе партию. Кстати, я со своим негативом в этом плане выгляжу как белая ворона. Найти девицу с богатым приданым это нормально. Как и обеспеченного жениха.

Мало того, тот кто не сумеет воспользоваться своими преимуществами, пусть то бойцовскими качествами, внешностью или хорошо подвешенным языком, считаются неудачниками. А уж если тебе обломился сильный дар и ты не смог разыграть эту карту, так и вовсе лох педальный. И сдаётся мне в отношении меня это прямо в точку.

— Я обручён со средней дочерью князя Владимирского, Елизаветой Петровной, — не без гордости заявил Денис, сбегая по ступеням крыльца.

— Это того, что правит во Владимирском княжестве? — следуя за ним, спросил я.

— Да. Мы обручились в первые же полгода после поступления.

— И как они могут узнать о том, что ты всё ещё сохранил свою ценность? Я про детей на стороне.

— Есть ритуал связанный с эфиром, который указывает на наличие детей, и если ребёнок ещё не рождён, в том числе.

— Даже так, — задумчиво произнёс я идя рядом с Денисом.

— Судя по твоему намерению скрыть силу своего дара, ты подумываешь о том, чтобы скоренько обрюхатить нескольких девиц. Я угадал?

— Не угадал. У меня ведь нет способности.

— Ну нет, значит нет. Но если вдруг опять скрытничаешь, то имей ввиду. Таким образом ты себя конечно обесценишь, но не настолько, чтобы тебя оставили в покое. Помимо способности у тебя ведь есть ещё и сильный дар, а он всё так же будет передаваться по крови. Просто вместо правящих княжеских домов на тебя найдутся претенденты поскромнее.

М-да. Я себя прямо продажной девкой почувствовал. А вот мой сосед ничуть по этому поводу не парится. Впрочем, он-то как раз свой сильный дар полагает счастливым билетом и всячески блюдёт его чистоту. Да пошло оно всё. Пока пусть идёт, как идёт. А там видно будет.

— Ого. Моя невеста, собственной персоной. Придётся зайти, — остановившись напротив витринного окна кофейни, поклонился мой новый знакомый.

Внутри заведения за столом сидели три девицы, в цивильных платьях. Учёба начинается только завтра, и вообще, мундирные обязательны для ношения только в стенах университета, а потому после учёбы никто им не запретит носить то, что вздумается.

— Нужно, значит нужно. Зайди конечно. Я пройду до первого трактира и обожду тебя там.

— Это не вежливо, Никита. И вообще, что я скажу невесте? Что мой новый сосед игнорирует её?

— И охота тебе всю жизнь перед ней пресмыкаться?

— А вот сейчас было обидно.

— Извини.

Ч-чёрт. Ну вот несёт меня и всё тут. Тупо раздражает как он готов перед ней лебезить. Надо будет узнать, есть ли возможность сменить комнату. Не то, видит бог, я этого придурка собственными руками порешу.

Впрочем, обострять всё же не стал и просьбу Дениса выполнил. Хотя чует моя задница, что добром это не кончится.

— Разрешите представить, мой новый сосед по комнате, Ртищев Никита Григорьевич. Моя невеста, княжна Аничкова Елизавета Петровна. Её подруги боярышни Алексеева Виктория Владимировна и Васильева Наталья Матвеевна, — расшаркался Денис.

Я поочерёдно приложился к их ручкам. При этом встретился взглядами с княжной и та на какое-то время задержала его на мне. Твою дивизию, сто тридцатый полк! Она что, оценивает меня⁉ Я всё же переборол стойкое желание свалить отсюда в туман. Нажить себе недоброжелателей проще пареной репы, сложно потом с ними жить дальше. Так что, погожу пока обострять.

Елагин присел рядом с Аничковой на пионерском расстоянии. А ведь княжна не балует своего жениха, хотя тот старательно виляет хвостиком. Денис потерял в моих глазах ещё пару очков. Впрочем, это его дело, но для себя я решил, что с ним мы точно не будем близки.

Столик на четверых, и мне пришлось обождать пока половой принесёт ещё один стул. После чего я присел с торца, между двумя боярышнями. Любопытные взгляды трёх девиц сошлись на мне, словно Елагина тут и не было.

Глава 19

Первые знакомства

— Никита Григорьевич, а откуда вы прибыли? — поинтересовалась княжна, когда мы с Елагиным сделали заказы и половой ушёл.

— Я жил и учился в Орле, — ответил я.

— И как так случилось, что вас перевели в Москву, да ещё и в середине второго курса?

— Полагаю, что ответ вам и так известен, ваша светлость, — обозначил я поклон.

— Елизавета Петровна, — поправила она и с улыбкой добавила, — Для друзей Лиза.

— Я оказался сильным одарённым, Елизавета Петровна, а государь отчего-то предпочитает таких как я держать подле себя, — ответил я на предыдущий вопрос.

— Вы не желаете быть моим другом? — имея ввиду то, что я обратился к ней по имени отчеству, с лёгким налётом разочарования, спросила она.

— У князей нет друзей, ваша светлость, только подданные и вассалы. Дружба возможна лишь между равными, — пожал я плечами.

— Вот значит как, — склонила она головку на бок.

— К чему эта игра, если вы и так всё понимаете? — улыбнувшись задал я риторический вопрос.

— Вы слишком прямолинейны, Никита Григорьевич, — покачала она головой.

— Это потому что мне нет нужды стараться понравиться вам, — я вновь обозначил поклон.

— И мне это в вас нравится, — хмыкнув, игриво произнесла она.

В ответ я лишь пожал плечами и кивнул в знак благодарности половому, поставившему передо мной чашку кофе и корзинку с пирожками. Надкусив один из них я обнаружил вишнёвую начинку и невольно прищурился от удовольствия. Есть у меня слабость, люблю выпечку. Так-то я мясоед, но это еда, а пирожки просто потому что вкусно.

— Отчего вы скрывали свой дар? — спросила княжна.

— Оттого, что мне не хочется быть трофеем или наградой. А ещё, мне нравится охотиться на тварей. К слову, я отходил сезон с охотничьей артелью, и сейчас состою в артели одного мелкопоместного дворянина на границе. За прошлый месяц мы добыли шесть тварей. Всё же жизнь становится проще, когда нет нужды прятать свой дар. Но если я войду в высокородную семью, то во мне будут видеть лишь средство для улучшения крови и усиления рода. А племенного быка обычно держат отдельно, относятся бережно, холят и лелеют, потому что от него требуется лишь улучшение породы.

— Вы сравниваете родовитое дворянство со скотом? — нахмурилась Аничкова.

— Ни в коей мере. Согласен, прозвучало это грубо, за что искренне прошу меня простить, — прижав руку к груди, обозначил я поклон. — Но суть ведь от этого не изменится. Издревле вожди забирали себе самых красивых девушек и одаривали ими своих ближайших соратников. Они в свою очередь рожали красивых детей. Со временем добавилась сила дара, и чтобы усилить своё могущество знать пошла тем же путём. Как результат, мы сегодня имеем то, что называется белой костью или голубой кровью.

* * *

Этот выскочка! Нет, с одной стороны, он определённо ей нравился. Но с другой, она готова была порвать в клочья эту возомнившую себя волком дворняжку. Впрочем, дворняжка скорее её жених, а этот больше похож на озлобленного бродячего пса, готового отобрать еду, а не выпрашивать её виляя хвостом. Так и хочется прибить нахала! А ещё… И ещё раз прибить!

К-как он бахвалится своим даром. Великий витязь, кладущий тварей пачками. Это с пятым-то рангом? Х-ха! У неё сейчас уже шестой. И это при том, что батюшка настаивал на том, чтобы она использовала зелье только хорошего качества, и пока не помышляла об отличном. Дело не в экономии, он просто прислушивался к мнению преподавателей и не хотел слишком быстрого роста её дара. Всё должно быть в меру. Но даже в этом случае её ранг выше его.

Так уж вышло что беседа превратилась в диалог, в ходе которого она постоянно делала выпады, стараясь его уколоть. Она не искала ссоры и не желал ранить его самолюбие, но этот наха буквально вынуждал её быть резкой. Его ответы порой были на грани, иногда он осаживал её невинным замечанием, несущим вполне конкретный смысл. Надо отдать должное, он пытался сгладить углы, но при этом было понятно, что он сожалеет только о подаче, но ничуть не о содержании.

Елизавета вдруг осознала, что этого мужчину не получится взять в мужья, за него придётся выйти замуж. Да-да, при всём при том, что в сравнении с её приданым он был нищим, а о каком-либо влиянии в обществе речь и вовсе не шла. И тем не менее, в своей семье он будет главой, и никак иначе.

Конечно она обручена, но какое это имеет значение. Елагина можно переуступить одной из боярышень её окружения. Ну хоть той же Виктории. Род Алексеевых уже на протяжении семи поколений является верными вассалом князей Аничковых и делом доказал это. Так что его усиление никак не будет лишним. Её же батюшка в свою очередь в фаворе у царя, и является активным его сторонником. Так что, возможность отхватить этот трофей у неё есть.

— Денис, он сказал какой у него потенциал? — спросила княжна, глядя в спину уходившего Ртищева.

— Вроде бы тройной, — ответил жених.

— А способность есть?

— Говорит, что нет.

В ответ княжна только хмыкнула. Ей точно известно, что у него четверной потенциал, предварительные выводы инспектора полностью подтвердил ректор университета. А значит способность однозначно есть. Иное дело, что никто не станет открывать все свои карты. А уж тот кто и истинный дар скрывал, так и подавно не станет распространяться по этому поводу.

— Интересный индивид, не находите? — отпив глоток уже остывшего кофе, спросила она у своих подруг.

— Лиза, что я слышу? Ты решила завести гарем? — вздёрнув бровь домиком, спросила боярышня Алексеева.

— Гарем? О чём ты? Мы ведь не басурмане какие, — со смехом отмахнулась княжна от подобных предположений.

Денису оставалось только молча скрипеть зубами и тихо ненавидеть невесть откуда взявшегося соперника. Род Аничковых слишком влиятелен, один из столпов царской власти, и если Лиза пожелает, то они смогут заполучить и Ртищева. Вот только девиц на выданье у них нет, а значит, сам Елагин может рассчитывать только на боярский род. Как-то сомнительно, чтобы другие князья захотели подбирать крошки со стола Петра Борисовича. Сильный дар, это конечно замечательно, но всему есть своя цена.

* * *

Пиво после кофе со сладкой выпечкой? Понимаю, что есть те кто подобное не сочтёт извратом. Но мне такое даже в голову не пришло. Поэтому я отказался от похода в трактир. Мне после столь качественной выпечки и мясо не пойдёт, не то что хмельное. Если только позже, когда съеденное окончательно уляжется. И это время следовало бы провести с пользой.

— Илья Христофорович, а что, есть ли у вас в пансионе другая комната? — навалившись на стойку, и одарив придверника самой открытой улыбкой, спросил я.

— Неужели с Денисом Фёдоровичем не ужились? — вздёрнул тот брови домиком.

Как видно мой сосед человек не конфликтный, и подобное не укладывалось в голове старика. А может и вовсе обрадовался появлению соседа, да ещё и из ровни. Не все же такие необщительные как я, которого общежитие успело достать в годы молодости, и было это уже давно.

— Не нашли общий язык. Он уж привык жить один, свои порядки установил, а тут появляюсь я и ломаю весь его устоявшийся быт, — выложив перед дедком трёшку, вздохнул я.

— Не обессудь, сударь, но отдельных комнат в пансионе нет. Имеется ещё одно место, но в комнате боярича Грушина, а тот заносчив до того, что вы сразу в манеж отправитесь на дуэль.

— Жаль, — забирая купюру, вздохнул я.

А мне и впрямь жаль. Потому что с Денисом, судя по всему, мы так же уже в шаге от поединка. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, что княжна Аничкова наметила себе новую цель. Я конечно попытался создать у неё неблагоприятное впечатление, но как мне показалось вышло всё с точностью до наоборот и её интерес лишь усилился. Это я не желаю быть чьим-то трофеем, а вот Елагин полагает, что вытащил счастливый билетик. А при всём его лизоблюдстве, трусом он не выглядит.

Драки-то я не боюсь, и в том, что уделаю Дениса не сомневаюсь. Просто не представляю как потом жить в одной комнате. Пусть и считается, что по окончании поединка все вопросы чести разрешены, а местные даже могут свободно общаться между собой, я так точно не смогу. Наконец, мне он просто неприятен.

— Но есть одна возможность, — прижав трёшку своими пальцами, добавил придверник.

— Что за возможность? — тут же сделал я стойку.

— Пойдём со мной, сударь. Чем говорить, лучше самому взглянуть.

Я прошёл за дедком который с лёгкостью оставил свой пост. Мы направились в сторону фехтовального зала, рядом с входом в который имелась неприметная дверь. Её-то придверник и открыл, явив моему взору… Похоже это подсобка заваленная всяким хламом и инвентарём. В конце узкого пенала имеется окно, выходящее во внутренний двор. Побелка свежая, чего не сказать о покраске полов. Впрочем, это не критично.

Я мысленно разместил полагающуюся мне мебель. Стол встанет вдоль стены, так что окно останется слева. Кровать напротив. Правда учитывая ширину кровати и стола, чтобы сесть за него придётся протискиваться, так как стул будет упираться в постель. Но это ерунда.

— Отличный вариант, — решил я.

— Только ты уж учти, сударь, что тут господа студенты всё время ходят. Фехтовальный зал никогда не пустует.

Что правда, то правда, звон стали доносился оттуда и сейчас. Вряд ли конечно найдутся желающие постучать клинками и ночью, но я всё же решил проверить и войдя в комнату прикрыл дверь. Прислушался. Нормально. Стены толстые, а две двери довольно качественно глушат звуки. Конечно когда будут шастать мимо входа я это буду слышать, но с другой стороны, ничего страшного.

— Устраивает, — вернувшись в коридор вынес я вердикт. — Когда сможете привести тут всё в порядок, Илья Христофорович?

— Часа через два всё вымоем, и мебель поставим. Эм-м…

— Так, нормально будет? — вложил я ему в руку ещё два целковых.

— Благодарствую сударь. Ты тогда вещички собери, а как готово будет, я за ними Василия пришлю.

— Вот и договорились.

Проводив взглядом уходящего придверника, я решил заглянуть в фехтовальный зал, в котором оказалось довольно многолюдно. Три пары активно звенели клинками оттачивая своё мастерство, ещё двое переводили дух на лавке сидя спиной к входу. Дерущиеся создавали достаточно шума, а потому лёгкий скрип и стук двери присутствующие не расслышали. Зато я услышал их разговор.

— И что этот новенький? Опять из деревенщины? — лениво поинтересовался один из них.

— Вроде из орловских дворян. Но наверняка голытьба, — пожал плечами второй.

— И чего было скрывать свой дар? Шёл бы сразу на царский кошт и счастливый билет в кармане, — хмыкнул первый.

— Может хотел устроиться по своему разумению. Боярышня Гагина говорила, что он достаточно силён и в одиночку приголубил семиранговую виверну.

— Думаешь правда?

— С сильными одарёнными никогда и ни в чём нельзя быть уверенным.

— Да ладно. Небось с каждым новым пересказом виверна всё больше, а новенький может заткнуть за пояс самого знаменитого витязя, — отмахнулся первый.

— Я бы не советовал тебе распространяться на эту тему. Ирине Ивановне не понравится то, что кто-то усомнился в правдивости её слов.

— И что? Она вызовет меня на поединок? — вновь хмыкнул первый.

— Даже не сомневайся. Гагины пограничный род, и решимости им не занимать. К слову, на её счету имеется уже не одна тварь, — достаточно уважительно сказал второй.

— Да я её разложу на раз-два.

— Вот только поединок с девицей не добавит тебе авторитета.

— Это да. И что только наши девицы нашли в этом новеньком? — покачал головой первый.

— Сильный дар, — указал на очевидное второй.

— Да у меня уже шестой ранг. Как-то сомнительно, что у него выше четвёртого.

— Вроде бы пятый. Но наши силы сравнивать нельзя. Я с твоим шестым поостерёгся бы выходить против семиранговой виверны, всё же с этого рубежа разница становится особенно очевидной. А вот он и со своим пятым вполне может биться с такой тварью. Как впрочем и с человеком. Поэтому наши девицы и стремятся заполучить столь перспективного жениха. Ну или их родители желают заполучить зятя.

— Да какая разница, чего они хотят. Всё равно жену ему выберет государь, — отмахнулся первый.

— Ну не скажи. Если у новичка возникнет симпатия, или подвернётся выгодный вариант, и его выбор устроит царя, то он не станет противиться. Государь же не может постоянно одаривать своих сторонников. Он уже одобрил помолвку Елагина с дочерью князя Аничкова, своего ближайшего сподвижника. А значит не исключено, что в этот раз не станет препятствовать и своим противникам.

— Согласен, государь мастер в деле поддержания баланса сил между княжескими родами. Кстати, а Гагина ведь дочь вассала князя Зарецкого?

— Ярого противника самодержавной власти, — кивнув, подтвердил второй.

— Сударь? — наконец заметил меня первый.

— Ртищев Никита Григорьевич, — обозначив поклон, представился я.

— Не кажется ли вам, что подслушивать неприлично? — поднявшись, обернулся он ко мне.

— Полагаю, что не менее неприлично, чем перемывать кости незнакомому вам дворянину, — ответил я, с самой любезной улыбкой, на какую только был способен.

Вообще-то, со стороны это смотрелось сущей издёвкой. Но так уж вышло, что меня спалили за непристойным занятием, и теперь нужно как-то не ударить в грязь лицом. Первый говорил достаточно громко, и его услышали все остальные. Звон клинков прекратился и присутствующие уставились на нас с нескрываемым любопытством.

— Сударь, я требую чтобы вы извинились за своё неподобающее поведение, — вскинул подбородок первый.

— Для начала, хотелось бы знать с кем имею честь? — положив руку на эфес шпаги, спросил я.

— Боярич Рогов Виталий Юрьевич, — обозначив поклон чётким кивком, представился он

— Касаемо произошедшего. Я не подкрадывался и стоял совершенно открыто, а вы говорили не заботясь о том, чтобы вас не услышали. Однако, если вы сочтёте себя оскорблённым, то можете прислать ко мне своих секундантов. Проживаю я в этом пансионе и найти меня не составит труда. Честь имею, — я обозначил чётким кивком поклон и направился на выход.

Так я ещё имею возможность разойтись с бояричем краями без урона чести, как для него, так и для меня. Мы даже толком и зацепиться-то не успели. А вот если продолжу разговор, то вполне может дойти и до ссоры. Понимаю, что спускать нельзя, иначе заклюют и выход из осложнившейся ситуации может обойтись дорого. Но и обострять на ровном месте глупость несусветная.

Пока суд да дело, поднялся в комнату на четвёртом этаже и сложил все свои вещи обратно в чемоданы. Получилось не так аккуратно, как у Матрёны. Вышли проблемы и с компактностью, крышку закрыл с большим трудом, того и гляди разопрёт боковые стенки. Всё же умеют женщины укладывать одежду, не отнять. Зато с железом никаких проблем, доспехи и оружие легли чётко, и в прежнем порядке. Впрочем, чему удивляться если и дома я же его и собирал.

Покончив с этим и глянув на часы, решил, что вполне ещё успеваю наведаться в оружейную мастерскую Ломова. Хочу заказать ствол калибром в три линии. Нестандартный для него, и обойдётся дорого, но вот не отпускает меня ощущение, что так оно выйдет лучше. Уменьшив калибр и вес пули я увеличу её скорость настолько, что энергия выстрела может выйти куда больше нынешней. А тогда, глядишь такое оружие сгодится и против средненьких «Панциря» или «Щита».

Савелий Павлович меня не разочаровал. В том плане, что и заказ принял, и цену заломил такую, что ствол выходил чуть не по цене готового пневматического ружья. Не винтовки конечно, эти стоили ещё дороже. Новые образцы сразу же начали пользоваться столь широким спросом, что на витрине не было ни одного экземпляра. Только демонстрационный, да запись на полгода вперёд. И это только пока.

Глава 20

Не Д’Артаньян, но всё же

Ольга чмокнула деда в морщинистую щёку и отстранившись произнесла обиженным тоном.

— Дедушка тебя не было на помолвке, а теперь ты отослал обратно приглашение на свадьбу.

— Тебя это удивляет? — по-доброму улыбнувшись ей, спросил он.

— Ни меня, ни кого другого это не удивляет. И отсутствие дедушки Михаила, все восприняли как должное. Но может хотя бы ради моего счастья ты всё же забудешь о вражде. Ведь наши родители готовы сделать шаг навстречу друг другу, и только вы, патриархи родов противитесь этому.

— Оленька, видит бог как я тебя люблю. И именно по этой причине я не воспротивился твоей свадьбе. Будь иначе, и я уже спровоцировал бы войну с Каменецкими. Но всему есть предел. Черта, за которую я никогда не заступлю. Прости, но ты просишь о невозможном.

В дверь постучали, и старый князь произнёс повысив голос.

— Войдите.

Едва прозвучало приглашение, как в кабинет вошёл лекарь, и с порога обозначил долженствующий поклон.

— Ваша светлость, позвольте засвидетельствовать вам своё почтение.

— Здравствуйте, Сергей Александрович. Проходите.

Лекарь вошёл и подойдя к княжне поклонился должным образом.

— Ольга Платоновна.

Она протянула ему ручку, к которой он приложился со всем почтением. После чего посмотрела на дедушку с явно неудовлетворённым видом и вздохнула.

— Я ещё зайду к тебе дедушка.

— Я всегда рад тебя видеть, Оленька, — лёгонько кивнул Игорь Всеволодович.

Она сделала книксен патриарху рода, обозначила поклон гостю, после чего вышла из кабинета. Едва за ней закрылась дверь, как лекарь посмотрел на старого князя и многозначительно кивнул.

— Вы в этом уверены? — откинувшись на спинку кресла, спросил патриарх рода Зарецких.

Жилин в свою очередь внутренне поморщился. Подобное недоверие задевало самолюбие, одного из лучших лекарей столицы. Но внешне он не выказал никаких эмоций. Кто знает этого старого чёрта, который всегда славился своей мстительностью, жестокостью и скорой расправой.

— Ваша светлость, княжна Ольга определённо в тягости. Ошибка исключена.

— Но вы всего лишь поцеловали ей ручку.

— Для определения факта беременности мне этого более чем достаточно. Если вас интересуют срок, пол ребёнка, состояние здоровья его и княжны, тогда мне потребуется детальное обследование в моей лечебнице. Там у меня имеются соответствующие артефакты. А для определения отцовства, ещё и кровь претендента.

— Я вас услышал, — старый князь выложил на рабочий стол вексель царского банка на предъявителя. — Это обещанная плата. И помните, ни одна живая душа не должна знать о случившемся.

А вот теперь лекаря проняло. По спине пробежал холодок, под ложечкой появился пульсирующий комок. Игорь Всеволодович смотрел на него словно на труп. И это пугало особо. Непонятно что тут творится, но ясно одно, ему следует позабыть о случившемся, как ничего и не было.

— Позвольте вашу руку? — попросил Жилин, упрятав вексель во внутреннем кармане фрака.

— Это ещё зачем? — вскинулся старик.

— Я пришёл сюда чтобы обследовать вас, ваша светлость и намерен хорошо сделать свою работу. Хотя без артефактов это будет проблематично, но я хотя бы пойму есть ли у вас проблемы или нет.

— Мне восемьдесят три. Как вы думаете есть у меня проблемы или нет. К вам только попади, так и залечите насмерть, — отмахнулся князь.

— Прошу меня простить, ваша светлость, но у меня приказ её светлости. Дайте пожалуйста руку, — настаивал Жилин.

— Её светлости значит, — недовольно пробурчал Зарецкий, тем не менее протягивая руку.

Обследование продлилось порядка получаса. Лекарь заставил пациента раздеться, после чего простукивал, прослушивал и использовал несколько диагностических рунных цепочек. По ходу устранив парочку не хронических болячек. Наконец он помог князю одеться, поклонился и направился на выход.

— Сергей Александрович, а вы ничего не забыли? — возмутился князь, повязывая пояс халата.

— Нет, ваша светлость. Я полностью закончил обследование, и далее не смею отвлекать вас от дел.

— И где же ваши рекомендации? Только не говорите, что не нашли у меня болячек.

— Они имеются, ваша светлость. И не одна. Но Мария Семёновна приказала мне доложить обо всём ей лично.

— В этом доме пока я хозяин, — вскинулся князь.

— Не смею в этом сомневаться, ваша светлость, — достаточно дерзко ответил лекарь.

— Ай ладно, идите, — махнул на него рукой князь.

Что толку. Ну заставит он Жилина сейчас же расписать всё в подробностях, а потом благополучно обо всём забудет. Жена же, эта старая перечница, всё одно утащит лекаря к себе и расспросит во всех подробностях. А после начнёт изводить своего благоверного лечением болячек, и теребить по поводу посещения лечебницы, где имелись необходимые артефакты.

При мысли о супруге по груди старика разлилась тёплая волна. Начиналось у них всё не слава богу. Едва ли не убить друг друга были готовы. Но с годами вышло так, что друг без друга они уже не могли.

Потом мысли опять свернули к посещению лечебницы и настроение опять ухнуло вниз. Там непременно найдутся новые болячки, после чего начнутся регулярные походы к лекарю Жилину, у коего уже давно и основательно обосновалась супруга. Дар и руны это замечательно. Они помогают значительно продлить жизнь. Но со старостью ничего не поделать. А ещё есть болезни которые плохо поддаются рунному лечению, и не остающиеся без последствий.

Увы. С одной стороны руны способны вернуть человека с того света. Но с другой, мироздание предпочитает равновесие и одаривая в одном, непременно отбирает в другом. Можно конечно прожить тихую и долгую жизнь где-то в глуши, не привлекая к себе внимания и никому не переходя дорогу. Но у него так не получилось. Да и не хотел он тихой безвестности.

— Ваша светлость, — войдя в кабинет, поклонился дьяк.

— Аристарх, у тебя всё готово по щенку Каменецких?

— Да, ваша светлость.

— Приступай.

— Слушаюсь, ваша светлость.

* * *

Я шёл по коридору учебного корпуса в направлении кабинета ректора университета. Нужно же доложиться о прибытии, и о том, что я уже вселился в указанный мне пансион. А ещё, он лично должен представить меня моему потоку и куратору. Всё же середина учебного года.

Студентов в коридоре хватало, а потому приходилось постоянно лавировать, чтобы с кем-нибудь не столкнуться. Я же не княжич, чтобы толпа передо мной раздавалась в стороны. А так-то остальные здесь из боярских родов. За редким вкраплением.

Впрочем, настолько редким, что на весь универ только четверо сильных одарённых из неродовитых дворян и один из черни. Это мне боярышня Гагина рассказывала, когда мы познакомились с ней на балу в Орле. Девушка показалась мне искренней, и хотела со мной познакомиться чтобы поблагодарить за то, что я поквитался с саблезубом за гибель друга её детства.

В следующее моё посещение Покровска, по пути в Нефёдовское, я столкнулся со старшиной охотничьей артели Авдеевым и тот подтвердил, что ещё в конце августа, сразу по его возвращении в город, она и впрямь посещала постоялый двор и интересовалась Дубининым, за которого я себя выдавал.

То, как она всячески ограждала меня от излишнего внимания боярышень на балу, навело на определённые мысли. Но после разговора с Авдеевым, я решил, что слишком уж о себе высокого мнения, если решил, что все вокруг непременно желают меня закадрить. Сильный одарённый это конечно не рядовой случай, но и разводить вокруг него хороводы как-то глупо. Или это мне так кажется, я ведь тут всего-то чуть больше полутора лет, а потому не до конца погрузился в местные реалии.

В любом случае, боярышню Гагину я пока решил воспринимать как подругу. Ну или как кандидатку на эту роль. Нужно же мне с кем-то общаться. С парнями пока как-то не очень. Для них я отчего-то выступаю эдаким раздражителем. Возможно потому что ни с кем не обручён и они видят во мне потенциального соперника. Ведь даже если девица не имеет на меня никаких видов, у её родителей может быть другое мнение, как и у царя батюшки…

— Сударь не поможете ли мне? — окликнул меня высокий худощавый парень.

На рукаве два галуна, свидетельствующие о втором курсе. Получается мой будущий сокурсник. Сукно на студенческий мундир пошло первоклассное, моё и рядом не стоит, хотя и не самое дешёвое. А значит не из обедневшего рода, к тому же гонор из него так и прёт.

— Простите? — остановился я.

— Я уронил платок, не поможете ли его поднять. Признаться так спину ломит, что спасу нет.

У его ног и впрямь лежал платок, который, как я видел краем глаза, тот нарочито выронил при моём приближении. Ну вот как с такими не нарываться? Вчера обошлось. Боярич Рогов так и не прислал секундантов, решив разойтись краями. Но сегодня пожалуй так не получится. А-а-а, где наша не пропадала!

— Прошу, сударь, — я склонился и подхватив платок протянул владельцу.

— Ваше сиятельство, — поправил он.

— Что, простите? — изобразил я непонимание.

— Я говорю, обращайтесь ко мне, ваше сиятельство.

— Ещё раз прошу простить, не имею чести быть вам представленным.

— Боярич Грушин Глеб Константинович.

Так вот ты какой, северный олень, к которому мне не советовал подселяться наш придверник. Очень хорошо.

— Прошу меня простить, ваше сиятельство, я непременно запомню это. Разрешите отрекомендоваться, Ртищев Никита Григорьевич.

— Никита Григорьевич, примите совет. Тут учатся представители княжеских и боярских родов, а потому вам следует в кратчайшие сроки изучить кто есть кто, дабы больше не повторялась подобная неловкость, — покровительственным тоном произнёс он.

— Правда? Но мне казалось, что согласно устава университета в его стенах мы все равны и являемся студентами.

— Вы не внимательно читали устав, Никита Григорьевич.

— Благодарю за то, что вы просветили меня. О! Вы где-то запачкались, позвольте мне отряхнуть.

Я легонько потёр его по спине левой ладонью, заодно активируя собранную рунную цепочку бранного лечения. Разве только слегка изменённую и проходящую скорее по разделу пыток. Будь у него даже «Панцирь» способный сдержать атаку мощного «Копья» или спасти от падения с крыши небоскрёба, он абсолютно бессилен против вот такой подлости. Эти руны с лёгкостью преодолели защиту, если таковая у Грушина имелась, и сдвинули диски позвоночника, защемив нерв

— Хк-к-к! — выпучил глаза боярич.

— Что вы сделали⁉ — вскинулся один из двух его товарищей.

— Я ничего не делал. Ах, да, вы же говорили, что у вас болит спина. Неужели я ненароком потревожил её. Глеб Константинович, вам непременно нужно показаться лекарю.

— Йа-а т-тебе эт-то п-прип-помню, — с трудом выдавил из себя боярич.

— Не понимаю о чём вы, — изобразил я искреннее недоумение.

Доказать мою причастность к травме будет довольно проблематично. А вот ему без помощи лекаря точно не обойтись. Во всяком случае, я со своими познаниями в бранном лечении взялся бы за подобный случай лишь в чистом поле. Я ведь как тот паж крёстной-феи, не волшебник, а только учусь.

Обозначив поклон я направился дальше по коридору, будучи довольным собой. Никаких сомнений, вызов мне прилетит, но это меня ничуть не тревожило, и так понимал, что этого не миновать. Как и то, что противники у меня будут серьёзными.

Если судить по той группе, что я наблюдал в фехтовальном зале, и взять их уровень за средний по больничке, то противники тут посерьёзней чем в Орле. Что в общем-то и не удивительно. Родители местных студентов имеют возможность приглашать если не лучших, то отличных преподавателей для своих чад.

— Наука нашим барышням, что с новеньким приём с выроненным платком может быть сопряжён с проблемами для здоровья, — довольно громко и внятно произнёс какой-то студент, с тремя галунами на рукаве.

Господи, тебе-то какого хрена понадобилось? Мысленно вздохнул я, тут же переключаясь на следующую цель.

— А что Грушин из этих что ли? — округлил я глаза, ничуть не пытаясь приглушить голос.

— О чём вы? — не понял студент.

— Ну, из мужеложцев?

— С чего вы это взяли? — вздёрнул брови третьекурсник.

— Ну как же. Вы ведь только что сказали про барышень и про платок. Ведь определённо имели ввиду Глеба Константиновича.

— Ртищев, — раздался сзади болезненный голос, полный угрозы.

— Да чего я-то. Вы сами послушайте, что говорит этот господин. Прошу прощения, не знаю вашего имени. Позвольте представиться Ртищев Никита Григорьевич, к вашим услугам.

— Княжич Каменецкий Михаил Антонович.

— О как, — изобразил я растерянность.

— И для начала я требую ваших извинений, — продолжил Каменецкий.

— За что? — вздёрнул я брови домиком. — За ваши же предположения в относительно Грушина? Ну-у у-уж не-ет, тут вы сами разбирайтесь. Господи, если не боярич, то княжич, и куда же меня занесло-то, — горестно вздохнул я.

— Как я понимаю, в калашный ряд, — бросил студент из свиты княжича.

— А-а-а, знаю! Это вы сейчас мне на свиное рыло намекаете. Умно. Очень умно. Не представитесь? — навёлся я на следующего.

— Боярич Власов Тимофей Егорович, — ответил тот.

— Ага. Замечательно. Просто замечательно. Судари и сударыни, прошу минуточку внимания, — повысил я голос. — Полагаю, что вызовов с меня на сегодня достаточно. Остальные желающие записывайтесь в очередь на завтра. В самом деле, господа, мне ведь ещё и учиться надо. Тимофей Егорович, ожидайте моих секундантов, Михаил Антонович, Глеб Константинович, ваших уже ожидаю я, если посчитаете это нужным. Хотя видит бог, вам бы между собой разобраться, — с самой любезной улыбкой заметил я.

И тут появилась она. В смысле, ОНА. Нет, при её появлении на меня не напал столбняк и я не лишился дара речи. Но ею невозможно было не залюбоваться. Хотя бы потому что наблюдал я подобное впервые.

По коридору шла группа из трёх девушек. Впереди стройная девица среднего роста. Царственная осанка и властный взгляд. Русые волосы забраны в две косички, собранные с боков массивными кольцами. Она ни на мгновение не сбавила ход, в то время как остальные спешили расступиться перед ней.

Хм. А ведь одна из сопровождающих её, это боярышня Гагина. И тогда… Так вот кто ты такая. Княжна Зарецкая. Ни кому другому моя новая знакомая не стала бы составлять свиту. Опять же, я припомнил, как в наших с ней разговорах, на первом, и ещё двух последовавших балах, проскальзывало имя Ольги Платоновны, которая не смогла приехать погостить в Орёл в связи с помолвкой с княжичем… Вот просто красавец! Иметь так королеву, воровать так миллион!

Этот Каменецкий, жених Ольги и как следствие будущий зять князя Зарецкого, в чьём городе я имею честь проживать. Что там говорила Ирина, политический брак, нацеленный на прекращение вековой вражды между двумя влиятельными родами Русского царства? И я сунулся как раз посредине. Мо-ло-дец!

С другой стороны, я ведь никого не принуждал, а самому отступать было попросту некуда. Меня, можно сказать, припёрли к стенке и лишили выбора. Смертность на дуэлях достаточно низкая, чтобы я мог кого-то разозлить по-настоящему. Правда, остаётся обида из-за поражения. Пусть и считается, что после драки все вопросы чести снимаются, это вовсе не означает, что обида не останется. А оно мне м даром не нужно.

— Михаил, что тут происходит? — подойдя к жениху, взяла его под ручку княжна.

— Да вот, любуюсь на то, как представитель орловского дворянства заводит знакомства на новом месте.

— И каковы успехи? — окинув меня взглядом, поинтересовалась она у жениха.

— Если я не ошибаюсь, то пока три вызова, и возможно провокация ещё одного конфликта, уж не знаю, насколько серьёзно к его словам отнесётся боярич Грушин. Возможно ещё что-то случилось бы, но господин Ртищев объявил перемирие до завтрашнего дня, — хмыкнув, тряхнул головой княжич.

Мне оставалось лишь одарить его невинной улыбкой и отправиться по своим делам. Кажется меня ректор ожидает. Ага. С Гагиной постарался взглядами не встречаться. Нормальная девушка, ни к чему ей мои заморочки. А вообще конечно интересно куда меня несёт. И не слишком ли резко я взял со старта. В Орле такое прокатило на раз. Но там я всё же был среди равных. Впрочем, нечего сожалеть о случившемся. Просто нужно будет сделать вывод на будущее.

Похоже моё выступление остудило те головы, которым моя персона отчего-то не давала спокойно спать. Во всяком случае, разговор с ректором прошёл без эксцессов. После чего он представил меня моему потоку, а затем прошёл мой первый учебный день на новом месте…

— Кто меня вызывает? — ожило, а заодно и переоделось изображение на карте.

— Привет Дима, это я, Никита.

— Ого. Погоди-ка, — он полез в подсумок на поясе, извлёк колоду карт и быстро перебрав нашёл мою. — О. Так лучше. Не понял, ты что в пансионе что ли? — рассмотрев скромную обстановку за моей спиной, спросил он.

— А где должен быть?

— В Москве что, нет трактиров и весёлых домов? Или ты не успев перебраться опять засел за свои карты?

— Ну, в одиночестве бродить по злачным местам скучно, а друзьями я здесь пока не обзавёлся. Зато обзавёлся целым букетом проблем.

— В этом месте поподробней, — сделал стойку друг.

— Три поединка. Хотя двоих умников получилось стравить ещё и друг с дружкой. Вот только, как я и говорил, друзей у меня здесь нет, а потому и с секундантами проблемы.

— Для тебя это не проблема. Я сейчас к отцу, а после сразу на портальную площадь и в Москву.

— Думаешь отец тебя отпустит?

— Смеёшься? Это же неплохая возможность завести знакомства. У вас там в кого не плюнь в боярича попадёшь, а то и в княжича. Короче, жди. Я скоро.

— Ладно. Жду.

Глава 21

Тройная дуэль

Я вошёл в обеденный зал и осмотревшись направился к столу за которым сидела боярышня Гагина. Карты моей у неё нет, мы не так близки, вот и прислала мальчишку с запиской. Обычная практика для студентов, которым запрещалось иметь прислугу. Сами, всё сами. Девицам в этой связи приходилось учиться самостоятельно затягивать корсет.

Хорошо простолюдинкам, у которых шнуровка спереди, для дворянок это недопустимо по статусу. Ну как китайские мандарины отращивали ногти, которые аж заворачивались, а всё чтобы показать, что они своими руками ничего не делают. Вот и здесь похоже то же самое. Впрочем, не знаю как там в Китае, а в университетских пансионах, девицы знатных родов вполне научились обходиться с корсетами самостоятельно. М-да. Это меня уже куда-то не туда понесло.

— Здравствуй, Ирина, — присаживаясь напротив, произнёс я и поднял руку, подзывая полового.

— Здравствуй, возмутитель спокойствия, — покачала головой она.

А что такого? Да, мы с ней перешли на ты и значимся вроде как друзьями. Не вижу ни единой причины, отчего мне было отвечать отказом на её предложение.

— А разве я тебе не говорил, что по прибытии мне придётся остудить пару тройку горячих голов. Иначе мне житья не дадут, — пожал я плечами. — Любезный, две чашки кофе, корзинку пирожков с вишнёвой начинкой и парочку пирожных с взбитым кремом, — глянув на Ирину, и получив одобрительный кивок, закончил я заказ.

— Вообще-то, нужно было хотя бы разузнать кто есть кто, а после уж и выпячиваться, — неодобрительно покачала она головой.

— Ну и как ты себе это представляешь? Больше тысячи студентов. Нереально. Мне в этом котле нужно было несколько месяцев вариться, пока узнал бы всех.

— По меньшей мере княжеских отпрысков изучил бы. Или хотя бы для начала спрашивал кто перед тобой, а после уж поддевал. Княжич Каменецкий отличается жёсткостью и мстительностью.

— То есть, ты предлагаешь мне позволить ему заколоть меня, чтобы удовлетворить его эго?

— Ни в коем случае, — всполошилась она.

— Становится интересно. И чего ты так взволновалась?

— Не желаю твоей смерти.

— Ну, это-то на поединках не редкость и она наоборот куда предпочтительней ранений. Хотя бы поднимут сразу и не придётся в постели валяться залечивая раны. Или я чего-то не понимаю?

— Михаил Антонович известный бретёр и в двух поединках убил своих противников окончательно. Одному отрубил голову. Второму пронзил глаз и клинок вошёл в мозг.

Ого. Снимаю шляпу. Шпага не рапира, а потому нанести серьёзный рубящий удар ею вполне реально. Но чтобы отрубить голову нужно обладать отличными навыками, ловкостью и силой. Как впрочем не просто попасть и в глаз. Сдаётся мне княжич жульничает и использует зелья, чтобы повысить свои характеристики. Желающих же провести детальную проверку на предмет нахождения в его крови стимуляторов попросту не находится.

— То есть, он меня убьёт, окончательно, — догадался я.

— Именно. Слишком уж больно ты его задел.

— А если я выйду победителем из схватки, то он не простит и вполне возможно, что меня убьют из-за угла, — предположил я.

— Такой вариант не исключён. Я попросила о встрече, как раз для того, чтобы предостеречь тебя от намерения проиграть.

— Вот же больной на голову ублюдок. Благодарю любезный, — встретил я полового.

Передал вторую чашку кофе и блюдце с пирожными подруге. Затем с наслаждением впился в пирожок, который должен был помочь мне продержаться до возвращения Дмитрия, с которым я намеревался нормально поужинать. Друг уже был в столице и добросовестно выполнял обязанности секунданта, оговаривая условия схваток.

— Интересно, он и Грушину отрубит голову? — взглянул я на Гагину.

— Грушину не за что. Ты ведь лишил его выбора, и тому оставалось либо потребовать извинения, либо вызвать княжича. Извиняться Каменецкий не умеет, а потому остальное предсказуемо. Опять же, если он будет отправлять на кладбище всех своих противников, могут появиться вопросы.

— Иными словами, он жульничает и все об этом знают, но делают вид, что всё в порядке? — хмыкнул я.

— Не пойман, не вор. А для проведения дознания нужны основания. К тому моменту когда они появятся, кровь его уже будет чиста. Княжеские роды это не боярские, и уж тем более не безродные дворяне, вот так запросто на стол с артефактами их представителей не положить.

— Всё как всегда, — покачал я головой. — Декларируется равенство всего дворянского сословия, но всегда находится кто-то ровнее других.

— Таков порядок вещей, и нам остаётся лишь следовать ему.

— А есть шанс, что он не станет на меня охотиться, если я убью его быстро?

— Шанс такой имеется, но не факт, что сработает. Проигрывать он не любит, а задел ты его сильно. Убивать же его окончательно, я не советую. Заполучишь вражду Каменецких, а это гарантированный приговор. Царь конечно взял над тобой опеку, но, по факту, ты не его человек.

— Спасибо, Ирина, я тебя понял…

Как же хорошо, что у меня есть такой друг как Дмитрий, который утряс все формальности трёх поединков. Однако он оказался настолько занят, что из своего плотного графика именно мне сумел выделить всего-то полчаса, за которые едва успел перекусить, после чего сбежал.

Как потом я узнал, кинул меня, гад такой, и отправился бражничать с новыми знакомыми. К слову, из числа секундантов моих противников. Кому дуэль, а кому и окно возможностей. Вот он и воспользовался таковой, чтобы завести полезные знакомства. А что такого? Нормальная практика. Ссора ведь их не касается, они должны лишь организовать схватку и свидетельствовать, что та прошла с соблюдением всех формальностей…

Драться нам предстояло в университетском манеже. Вообще-то он предназначен для обучения верховой езде. Но предоставляется и как площадка для поединков. Здесь имеется штатный лекарь, и управляющий, выступающий распорядителем дуэлей, разумеется их услуги за отдельную плату. Студентам Московского государственного университета указом царя запрещалось в пределах столицы драться в других местах.

К слову, в Москве два университета. Помимо государственного есть ещё и столичный, находящийся в ведении столичного градоначальника. В нём обучаются неродовитые московские дворяне, и размеры у него куда больше. Имеется и третий, располагающийся в Подольске, и предназначенный для дворянства Московского княжества…

Без пятнадцати семь, как и положено, к пансиону за мной подъехал Дмитрий. На этот раз в санях находился только секундант, надобности в лекаре нет, он уже ожидает на месте. Мне не очень-то и понравилась ранняя побудка. Но никуда не денешься, предстоит три поединка, а впереди ещё и день занятий.

Вопрос не в моём прогуле, что не по нраву всем университетским преподавателям. Ведь если получу рану, то никуда не денусь и буду валяться на больничной койке. Но в манеже ведь целый день проходят занятия по верховой езде, а потому поединки могут проводиться либо до, либо после уроков.

Мы подъехали буквально вслед за Грушиным. Его поединок состоялся вчера вечером и он проиграл Каменецкому, нанёсшему бояричу смертельную рану. Оно и к лучшему, вон он теперь стоит целёхонький и невредимый. Вернее уже не стоит. Бросил взгляд в сторону наших саней и направился к входу. А молоток. Только вчера заглянул за грань, а сегодня уже готов снова драться.

А вообще, по большому счёту, поединок получается и не поединок, а какой-то водевиль. Насадил на клинок своего противника, его подняли, он отряхнулся и пошёл дальше. Ну прямо как в фильме «Горец», когда главный герой дрался на дуэли, и противник протыкал его шпагой пару-тройку десятков раз, так и не упокоив.

Меня это в корне не устраивало. Поэтому двоих своих соперников я собирался не убивать, а серьёзно ранить. Княжича попробую уложить наповал, глядишь на этом и закончится. Нужно всё же использовать шанс на то, чтобы разойтись без претензий. Вот ни капли сомнений, что эти товарищи используют усиливающие зелья. Но я не в претензии, ведь и сам играю краплёными картами.

Когда вышел из саней, на площади появились очередные, с княжичем. А вслед за ним вывернули и третьи с Власовым. Точность, вежливость королей. Ага. Опоздать никак нельзя. Приехать раньше, проявить нетерпение и дать понять твоему противнику, что нервничаешь, а это какое-никакое преимущество.

Я хмыкнул этим мыслям и прошёл в дверь. Они тут конечно широкие, но не стоит устраивать толчею с противниками, оно как бы тоже не комильфо. Лучше уж пройти по очереди…

— Господа, у нас тут тройной поединок, который может закончиться уже после первой схватки, — заговорил управляющий манежем, он же распорядитель дуэли. — Все условия уже оговорены, и кому-то возможно придётся ожидать не один день, пока господин Ртищев оправится от ран. В этой связи пусть жребий определит в какой очерёдности вы будете сражаться.

Ничего мудрёного. Три палочки, разной длинны — короткая, средняя и длинная. Распорядитель предоставил моим соперникам тянуть их. В течении нескольких секунд я уже знал, что моим первым соперником будет Власов, вторым Грушин и третьим Каменецкий.

— Господа, предлагаю вам примириться, — произнёс традиционную фразу распорядитель.

— Я буду драться, — сразу отмёл я любые шаги к примирению.

Меня не устроят извинения Власова ни при каких раскладах, хоть он в ногах валяться станет. Я должен серьёзно наказать как минимум двоих из них. Иначе урок не закрепится и меня продолжат цеплять. Вот никакого желания продолжать множить своих врагов.

Лекарь дал нам по склянке с блокирующим зельем и я сразу же ощутил тянущую и гнетущую пустоту под ложечкой. Неприятное чувство отчего хотелось избавиться как можно быстрее. Увы. Но действие зелья продлится минимум час, может дольше, это уже индивидуально. В моём случае скорее даже меньше, чему способствует сильный дар. Но времени в любом случае хватит.

Отсалютовав Власову шпагой, я сразу активировал предвидение, с двухсекундным опережением. Использовать его на все четыре секунды в подобном бою неудобно. Коль скоро я имею возможность что-то изменить в будущем, это же сможет сделать и мой противник. А значит, следует атаковать так, чтобы он уже не имел возможности ничего изменить. И две секунды это самый оптимальный интервал. Секунда на осмысление полученного знания, вторая на принятие решения и действие.

Я не стал слишком уж долго кружить вокруг Власова, и сразу перешёл к активным действиям. Пара пробных уколов и стремительная атака. Он управился без труда, отклонив ложные атаки и увернувшись от реального выпада. Мало того, тут же перешёл в контратаку, чего я избежал обернувшись вокруг своей оси, пропуская отточенную сталь буквально в сантиметрах от моего бока. Зато перехватив свою шпагу обратным хватом всадил клинок в правую почку провалившемуся вперёд бояричу.

Власов коротко хекнул, тут же задохнувшись собственным криком, изогнулся дугой и повалился на песок манежа. Я даже думать не хочу насколько ему сейчас больно. Лежит на левом боку, зажимая рану и выгнувшись мелко сучит ногами. Корёжит его сейчас знатно, отчего я испытываю мрачное удовлетворение.

Всё. Этот готов. Оставь его без медицинской помощи и он вскоре умрёт мучительной смертью. Но это не входит в мои планы. Поэтому я посмотрел на лекаря и сделал приглашающий жест, чтобы раненому оказали помощь. Тот приблизился и наложив руки на рану, остановил кровотечение и применил лёгкое лечение, только и того, чтобы не помер. На этом в принципе его миссия завершена. Сильные цепочки использовать для лечения дуэльных ран не полагается. Теперь Власову будет не так больно, он не умрёт, но лечение продлится несколько дней и всё это время ему будет не очень хорошо. Что меня устраивало полностью.

— Вы нуждаетесь в восстановлении сил? — спросил у меня распорядитель.

— Нет, я не устал и не получил никаких ранений, поэтому могу продолжить, — ответил я.

Мы с Грушиным встали друг напротив друга и весь ритуал повторился. За исключением того, что мне не предложили блокирующее зелье. С момента приёма не прошло и десяти минут, а потому смысла в этом никакого.

В этот раз активность взял в свои руки мой противник, и я сразу же понял, что он находится под действием усиливающих зелий. В первой схватке я ничего такого не заметил. Тут же… Ну или боярича слишком уж отличают ловкость, скорость и отличная реакция. Даже с учётом моего предвидения, он однажды едва не подколол меня. Шпага прошла впритирку, взрезав рубаху и оставив лёгкую царапину подмышкой.

А при следующей атаке я сумел его подловить. Предвидя очередной выпад отбил клинок крутнув своим и вогнав свою шпагу вниз живота под углом сверху. Подобным образом, хотя и при иных обстоятельствах, я ранил незадачливого ухажёра Лены. И лечился он довольно долго.

Вот и Грушину пожелаю того же самого. Разумеется, если он не решит потерять лицо. Что вряд ли. Даже если сделать это в тайне. Озаботившись лишь тем, чтобы остался шрам, рано или поздно всё тайное становится явным. И потом, тут ведь достаточно пустить более или менее правдоподобный слух.

Чтобы избежать этого, раненые на дуэлях стараются принять как можно большее число посетителей, пока прикованы к постели. Мало того, досадуя и извиняясь, устраивают представление со сменой повязок, чтобы гости лично лицезрели в каком состоянии находится рана. При наличии достаточно большого числа свидетелей любой посмевший усомниться в том, что раненый честно прошёл лечение и не избавлял себя от страданий серьёзными рунами, рискует получить неприятности.

Я вновь отошёл в сторону, и сделал приглашающий жест лекарю, давая понять, что не имею ничего против оказания первой помощи. Меньше чем через час Грушевский мог помереть, но в мои планы не входило его возрождение аки птицы феникса. Вчера Каменецкий был к нему снисходителен, убив и позволив подняться. Но я не так любезен. Оно вроде как я с ним на месте посчитался за проделку с носовым платком. Но он ведь решил оставить последнее слово за собой. Вот теперь пусть и подумает на будущее, стоит ли оно того.

С княжичем я решил так же закончить как можно быстрее. Его-то мучить в мои планы не входило, не дурак плодить себе врагов. Поэтому в атаку бросаться не спешил, решил сработать при первой же контратаке. В свою очередь и Каменецкий не торопился, аккуратно прощупывая оборону. Успел оценить мои способности, наблюдая за предыдущими схватками. Два поединка, две серьёзные, практически смертельные раны, о чём-то да говорят.

Наконец княжич что-то там для себя решил и взорвался целым каскадом ударов. Он был настолько стремителен, что несмотря на моё предвидение всё на что меня хватало это успевать сдерживать его натиск, постепенно отступая, благо манеж большой и это несложно.

Наконец я увидел возможность, и отбив очередной выпад ладонью, контратаковал. Как по мне, то я был достаточно быстр, но рунные цепочки и зелья работают. Я успел убедиться в этом на собственном опыте, когда наблюдал атаку не магических тварей, словно в замедленной съёмке. Каменецкий всё же успел среагировать и попытался увернуться, но больно уж положение у него оказалось неудобным. Впрочем, он и не подумал сдаваться, попытавшись предпринять хоть что-то. Клинок нацеленный в сердце, пронзил княжича насквозь, пройдя через правое лёгкое.

Несмотря на острую боль и тяжёлую рану, он попытался рубануть меня шпагой на противоходе. Однако я успел среагировать, вновь отбив атаку ладонью и заработав очередной неглубокий порез. После чего отскочил назад, извлекая из тела княжича свою шпагу.

Мысленно матернувшись, я приготовился вновь атаковать его, чтобы добить, и лишить мучений. Но в этот момент его нога подломилась и она завалился на бок, хрипя и пуская кровавые пузыри. Всё. Однозначно не боец. Добить такого, заполучить дурную репутацию и как-то наплевать, что это пойдёт ему только на пользу. Оставить без помощи, обречь на мучительную смерть, что так же не способствует повышению авторитета. М-да. похоже попадос.

Глава 22

Мышиная возня?

— Войдите, — повысив голос, произнёс старый князь Зарецкий.

Дверь отворилась и в проёме появился его старый дьяк. Выглядел он виноватым и не осмеливался поднять взгляд на своего господина.

— Осталось только понять, в чём ты провинился, Аристарх. Говори, — отложив перо, разрешил патриарх рода.

— Ваш приказ относительно княжича Каменецкого выполнить не удалось. И пока непонятно, когда получится.

— Причина?

— Его светлость дрался на дуэли и был тяжело ранен. В настоящий момент прикован к постели, и пока непонятно когда он поднимется.

— Полагаешь, что в назидание отец запретит ему ускоренное лечение?

— Сомнительно. Но сам Михаил Антонович обладает натурой артистичной, а потому возможно станет ограничивать себя, дабы создать должное впечатление среди окружающих.

— Проще говоря, любит повыпендриваться, щ-щенок, — недовольно бросил князь.

Ольга в тягости, терять время никак нельзя. Нужно как можно быстрее сделать следующий ход, иначе время будет упущено. А оно сейчас едва ли не главный фактор.

— И кто его так? — после секундной паузы спросил Игорь Всеволодович.

— Новичок, которого только перевели в университет из Орла.

— Из худородных дворян, что ли?

— Так и есть.

— А как так вышло, что мы о нем ни сном ни духом? Орёл перестал быть вотчиной князя Зарецкого? — прекрасно поняв, что речь о сильном одарённом, удивился князь.

— Мальчишка скрывал свой дар, хотел сам устроить свою судьбу.

— В сказку попал, что ли? Не суть. Платон что-то делает, чтобы заполучить его? — имея ввиду своего сына и главу рода, спросил он.

— Я пока не готов доложить об этом.

— Ну так выясни всё доподлинно. И не тяни с этим. Да, по щенку Каменецкому, держи руку на пульсе.

— Слушаюсь ваша светлость.

Дверь за дьяком закрылась, а князь задумался. Если всё правильно разыграть… Признаться, он думал, что всё будет шито белыми нитками, но при таких раскладах, наметать конечно придётся на скорую руку, зато шов получится не таким бросским. Да, тут определённо есть над чем подумать.

* * *

— Никита Григорьевич.

Я обернулся на знакомый голос, и ожидаемо увидел княжну Аничкову. Её свита остановилась в нескольких шагах от нас. Как видно разговор не для посторонних ушей. Я невольно поймал на себе хмурый взгляд Елагина. Вот же ещё Отелло.

— Елизавета Петровна, — обозначил я кивком поклон.

Аничкову не удовлетворило такое приветствие и княжна протянула мне ручку, к которой я приложился. После чего она указала мне рукой вдоль коридора, предлагая пройтись. Я лишь пожал плечами и пошёл рядом с ней, не представляя как можно вести уединённую беседу когда вокруг снуют студенты.

Впрочем, всё очень быстро разрешилось. Мы завернули в аппендикс со световым окном, который поспешили освободить находившиеся там. Похоже у моей собеседницы непререкаемый авторитет в университете. Ну или рыбка помельче не желает влезать в дрязги более крупной, как и оказываться на её пути.

— До меня дошли слухи, что вы не удовлетворились одним лишь оскорблением княжича Каменецкого, но ещё и тяжело ранили его. Теперь ему придётся проходить долгое лечение, оставаясь прикованным к постели в течении нескольких дней. И не только ему.

— Бывает. Зато теперь другие хорошенько подумают, прежде чем задевать меня, — пожал я плечами.

— Бывает? Я вижу, что вы не понимаете во что влезли. Начнём с Грушина. Его батюшка вассал и приближённый князя Артамонова, что сидит на столе в Твери. Соответственно вы настроили против себя сторонников князя. С Каменецкими понятно, но помимо них ещё и Зарецкие. Михаил Антонович и Ольга Платоновна помолвлены и между этими родами наметилось сильное потепление. Для их представителей и сторонников вы сейчас как красная тряпка для быка.

— И? — совершенно спокойно поинтересовался я.

В университетские интриги я влезать не собирался. В том, что будут подставы не сомневался. Но по большому счёту это всё мышиная возня. Моя задача по максимуму использовать время обучения в университете, чтобы овладеть необходимыми знаниями, в достаточной мере развить дар и позаботиться о финансовой независимости. И пока всё идёт именно так, как и задумывалось. А студенческая суета, это всего лишь буря в стакане.

Хотя-а-а, добавилась ещё одна задача. В кратчайшие сроки выбрать себе пассию, которая устроит и царя батюшку и меня грешного. А то ещё женят на какой-нибудь грымзе. Не получается ведь жить одними лишь моими хотелками. А потому нужно как-то подстраиваться под общество. У меня даже мысли нет, прогнуть его под себя.

— И я предлагаю тебе покровительство. Войди в мою свиту и остальные трижды подумают, прежде чем задевать тебя и строить козни, — ответила Аничкова.

— Я подумаю, Елизавета Петровна, — с самым серьёзным видом ответил я.

Она посмотрела на меня внимательным взглядом, после чего медленно кивнула, и направилась на выход из аппендикса. Я вновь встретился взглядом с Елагиным и его угрюмость не обещала мне ничего хорошего. Вот интересно, чего мне следует ожидать от него?

Без понятия насколько хорошо он владеет шпагой. Как не знаю и насколько у него подлая душонка, и подлая ли вообще, или это моё мнение основано на возникшей к нему неприязни. Ну решил человек фактически подороже себя продать и что с того? Это реалии времени и для дворян в этом нет ничего зазорного. Я же оцениваю местных своим мерилом.

— Ртищев, — вновь раздался за спиной знакомый голос.

Да сколько можно-то⁉ Они что, решили устроить ко мне паломничество? Впрочем, голос принадлежит княжне Зарецкой, и на этот раз тон не предвещает ничего хорошего.

— Ольга Платоновна, — обернувшись я кивком обозначил поклон.

— Как вы посмели? — приблизившись ко мне, кошкой прошипела княжна.

Она ниже меня на полголовы, а потому вплотную приближаться не стала, чтобы не смотреть снизу вверх. А так, получается очень даже внушительно, тем более, что и подать себя умеет. Меня даже пробрало слегка. Не за себя беспокоюсь, а за матушку. Всё же та проживает в вотчине Зарецких. Кто знает какая шлея им под зад ударит.

Но с другой стороны, чем мои действия могут помешать свадьбе? Дела чести тут вообще ни при чём. Вот если бы я его грохнул, тогда совсем другое дело. Так что, отсюда беды ждать не приходится. Или всё же приходится? Знать бы во что я умудрился вступить по своей бестолковости.

— Посмел что? — стараясь держать себя в руках, холодно поинтересовался я.

— Вы… — начала было княжна.

— Здравствуй Оленька, — перебил её незнакомый мне голос

Я обернулся и увидел черноволосую студентку. Повыше Ольги, высокая грудь, осиная талия, правильные черты лица и лукавый взгляд. Красивая. Тут вообще красавиц много. А ещё, мне показалось, что они чем-то похожи. Вряд ли прежде я приметил бы подобное сходство, но умение рисовать не прошло даром.

И, да, она была из моего потока, о чём свидетельствовали и галуны на рукаве мундирного платья. Вот только я не в курсе как её зовут. Несмотря на открывшуюся на меня охоту со мной не спешили общаться. Возможно причина в том, что я вляпался в тройную дуэль едва переступив порог универа.

— Не вмешивайся Машенька, — бросила княжна, которую продолжал обуревать гнев.

— Адресуй это к себе, дорогая. Не вмешивайся. Или ты полагаешь, что Михаилу Антоновичу понравится подобное своеволие со стороны невесты?

Княжна ожгла вмешавшуюся злым взглядом и взяла себя в руки. Словно выключателем щёлкнули. Вот только что молнии метала, а теперь совершенно спокойная, гордая и властная, проследовала дальше, с присоединившимися к ней двумя спутницами, одной из которых была Гагина. Проходя мимо меня та едва заметно пожала плечиком, мол, прости, но ничего не могу поделать.

— Разозлили вы сестрицу не на шутку, — проводив княжну взглядом, произнесла моя однокурсница.

— Ртищев Никита Григорьевич, — представился я.

— Зарецкая Мария Степановна. Ольга моя двоюродная сестра.

Ага. Получается, что эта девица дочь брата князя, княжича Степана Игоревича, дети которого носят уже боярский титул. Если случится ему сесть на княжеский стол, то и их статус поменяется. Но тогда ведь Мария должна входить в партию Зарецких и быть на стороне сестры, которая оказалась явно мою недовольна. Выходит, между ними пробежала чёрная кошка.

— Очень приятно, Мария Степановна, — я вновь обозначил поклон.

— Ерунда. Просто держитесь ко мне поближе, и вам станет значительно легче дышать.

— Тоже не прочь заполучить меня в мужья? — не удержавшись хмыкнул я.

— Ну-у-у, отталкивающее впечатление вы не производите, красивы, сильны и решительны. Плюс сильный дар, что самым положительным образом скажется на детях. Вдобавок ко всему, в роду появится настоящий витязь, ведь вы уже ходите в дикие земли и даже состоите в артели помещика Нефёдова.

— Рассуждаете, словно коня на ярмарке выбираете.

— И кто вам мешает оценить меня таким же образом. Смею надеяться я красива и хороша во всех отношениях, — она подмигнула, легонько эдак выпятив статную грудь, — За мной дадут богатое приданое, вы получите боярский титул и поддержку рода Зарецких.

— Странно наблюдать прагматичный взгляд, у столь очаровательной девицы.

— Увы, если вы хотели увидеть во мне романтическую натуру, то ошиблись. Я придерживаюсь старинной народной мудрости — стерпится, слюбится, перемелется, мука будет.

— И ветвистые рога у мужа, — не удержавшись, ляпнул я.

— А вот это было обидно, — зыркнув на меня, покачала она головой.

— Простите.

— Вы прощены, — тут же повеселев, заявила она и продолжила. — С романтикой, вздохами и ахами, это к Ольге. Я бы никогда не позволила себе романтических чувств по отношении к представителю враждебного нам рода. Её не интересует прекращение вековой вражды родов, она просто влюбилась в Мишку, как кошка, вот и всё.

— А родители?

— Оба рода в оппозиции царю, и этот союз серьёзно усилит их.

— Не думаю, что их свадьба сразу примирит враждующие роды, — возразил я.

— Не сразу. Но это будет существенным шагом. За этой свадьбой, последуют другие политические браки и тут о романтике говорить точно не придётся. Только о целесообразности и взаимной выгоде. Увязать два рода, притереться и противостоять стремлениям государя к абсолютной монархии.

— Понятно.

— Но всё это нас не касается, — решительно беря меня под руку, задорно произнесла она. — Ну как, готовы дружить со мной? Да не будьте таким букой. Вы получите защиту от группировок сложившихся в университете. А я утру нос Ольге, распустившей сопли из-за ранения её жениха и Лизоньке, которой мало отхваченного Дмитрия, так она решила ещё и вас сделать своим трофеем.

— И остальным, кто пускает на меня слюни, — закончил я её список.

— А вам, что, плохо? Вы же сами хотите выбрать себе жену. Вот и получите передышку и возможность осмотреться.

— Звучит убедительно, — кивнул я.

— Вот и замечательно. А теперь поспешим, скоро начнётся лекция.

Насчёт предоставления защиты Мария вовсе не лукавила. Стоило нам двинуться по коридору, как из числа снующих здесь студентов выделились две девицы, пошедшие следом за нами. Не иначе как свита боярышни. А значит, как минимум о своём статусе она не врала. Если бы те были подружками, то не держались бы в стороне, во время нашей беседы.

День прошёл без сюрпризов. Если не считать перешёптываний однокашников и бросаемых на меня взглядов. Народ возбудился по поводу того, что я присоединился к группе сплотившейся вокруг Зарецкой. К слову, Гагина так же держалась с нами и встретила меня с искренней улыбкой. Но в большие перерывы и по окончанию занятий, спешила к княжне.

Ничего удивительного. Внутренние разногласия никуда не денутся, но выносить сор из избы никто не желает, а потому сёстры могли разругаться вдрызг, но стоило на них надавить кому-то извне, как они тут же забывали о противоречиях и выступали единым фронтом…

По окончании занятий я окопался в библиотеке, готовя домашнее задание и более углублённо изучая предметы. На лекциях нам давали только необходимый минимум, я же собирался стать по настоящему сильным одарённым. Если уж и выбиваться в витязи, то быть в числе лучших. Ну и лекарское дело не стоит забрасывать. Как выяснилось на практике, оно может быть полезно далеко не только в лечении ран и болезней.

Когда вышел на крыльцо учебного корпуса улицы уже погрузились во тьму. Не то чтобы полностью, газовые фонари, плюс белый снег, так что видно было достаточно хорошо, чтобы не спотыкаться. Хотя и теней конечно же хватало, тут фонари скорее помеха. Впрочем, я уже давно взял себе за правило использовать «Кошачье зрение». Картинка конечно получается чёрно-белой, зато чёткая.

Мороз градусов пятнадцать, но ветра нет и гулять сейчас в удовольствие. Я поправил ремень сумки на плече и глубоко вдохнул, после чего выпустил облако пара. Хорошо-о-о. А может ну его засаживаться за написание очередной карты? Заброшу в комнату сумку, нормально поужинаю в трактире с кружечкой пива, а после прогуляюсь по ночной Москве. В смысле, вечерней, сейчас только семь часов. Хоть продышусь после целого дня проведённого в помещении.

М-да. Нельзя себе давать поблажек. Решил же, что буду рисовать одну карту в три дня. Ежедневно сидеть за этим делом не получается, всё же на это уходит девять часов. Зря я сегодня засиделся в библиотеке. Начал бы пораньше, глядишь и на сон время осталось бы. Не всё же взбадриваться с помощью рун «Восстановления». Как ни жаль, но придётся всё же обойтись ужином в пансионе, и засесть за рисование.

Я с тоской посмотрел на группу подростков играющих в снежки. Весело им. Вон двое схватили одного и забросили в сугроб. Не удовлетворившись этим, навалились разом и начали намыливать комьями снега. Ещё четверо зажали двоих в угол и расстреливают их снежками. Непонятно из-за чего мальчишки разделились так неравномерно, но им весело. Звонкий смех разносится по пустынной улице, отчего я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Я почувствовал лёгкий тычок в шею слева, и резко подался вправо, сдёргивая с плеча сумку, одновременно с этим выхватывая шпагу. Плащ я не ношу, предпочитая обходиться «Телогрейкой», так ничего не сковывает движений. Из тёмной подворотни разом выскочило трое подростков с ножами наперевес. Краем глаза приметил, что и дурачившиеся мальцы тоже рванули в мою сторону. Это дежавю какое-то!

Впрочем, растерянность моя длилась лишь мгновение. Да, ситуация схожая, но и отличий в ней много. Готов к драке, и не испытываю сомнений. Ни единого. Вообще. Гении учатся на чужих ошибках, дураки на своих. Вот и я выучил урок.

Тут же активировал предвидение. «Ловчую сеть» в троицу из подворотни. Они бежали слишком плотной группой, а потому все разом оказались в ловушке. С каждым их трепыханием сеть стягивается всё сильнее. Насмерть не задушит, это в её структуру не прописано, но на несколько минут окончательно лишит возможности двигаться. Это если я не подпитаю рунную цепочку.

«Путы» в ближайшего ко мне подростка, ноги которого заплелись и он рухнул как подрубленный, крепко приложившись лицом об утоптанный снег. Я явственно услышал тупой стук. Очнётся скорее всего быстро и наверняка попытается избавиться от пут, но пока цепочка не развеется это бесполезно.

От применения заготовленных «Ледяного копья» и «Ледяного шара», воздержался. Но не из жалости к малолетним убийцам. За использование столь серьёзных боевых заклинаний может и по шапке прилететь. Это же гарантированные разрушения. Иди после перестилай мостовую и заделывай выбоину в стене дома, а то и полноценную дыру. Вот если бы это была тварь, тогда совсем другое дело. А мне возиться с ремонтом не хочется, как и тратиться на него.

Поэтому я активировал «Щит» и следующих двоих принял на него, опрокинув их на утоптанный снег. Третьего без сомнений рубанул шпагой, отсекая руку с ножом. Если парочка на снегу ещё поднимется, то этот точно уже не боец.

Один из оставшейся пятёрки пошёл на меня в лоб, сжимая в руке тесак, и где только его прятал. Остальные четверо разбились на пары и начали охватывать с боков. Ага, а вот и парочка уроненная «Щитом» начала подниматься. Удачно сложилось. И «Сеть» откатилась. Бросок, и вся троица оказалась пленена.

— Зелье не подействовало! — выкрикнул один из остававшихся на ногах.

— Дёру! — выкрикнул другой.

Четвёрка порскнула врассыпную, а над улицей уже разливается трель полицейского свистка. Хотя патруля тут конечно же пока нет. Это дворник приметив на улице безобразие поднял тревогу. Вот и ладно. Не нужно будет думать, что делать с этими малолетними придурками.

Я приблизился к сумке, чтобы подобрать её и на снегу увидел дротик для духовой трубки. Так вот что ткнулось мне в шею. Поднёс иглу к носу и принюхался. Характерный мускусный запах вытяжки из железы лягухи.

Глянул на пацанов и покачал головой. Нападение с использованием этого средства, смертная казнь. Куда же вас понесло, придурки малолетние? Впрочем, меня больше интересовало, кто меня заказал. В ограбление я не верил. Китай-город не то место, где станут охотиться гопники.

Что я там говорил? Мышиная возня? Да кой хрен! Это яма с голодными волками!

Глава 23

Хочешь сделать хорошо…

— Разрешите? — открыв дверь в кабинет поинтересовался я.

— Входите, — подняв глаза от бумаг, произнёс сидевший за рабочим столом губернский секретарь.

— Здравствуйте, Евгений Сидорович, — поздоровался я.

— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — вышел мне навстречу Жуков, и пожимая руку предложил. — Чаю?

— Благодарю, но откажусь, — отвечая на рукопожатие, ответил я.

— Тогда присаживайтесь. Я так понимаю, вы по поводу давешнего нападения на вас?

Причина подобного отношения вовсе не в том, что он проникся уважением ко мне лично. Это привет от боярышни Зарецкой, не поленившейся и посетить участкового пристава китайгородского полицейского участка, что сопоставимо с РОВД в моём мире. Её батюшка конечно не князь, а княжич, но имеет определённое влияние в обществе и формально может занять княжеский стол. От таких людей не принято отмахиваться.

Пристав в свою очередь спустил распоряжение в сыскную часть, чтобы к делу отнеслись со всей серьёзностью и копали тщательно. Ну а дальше уже сыскарь пошёл со мной на контакт. Не скажу, что с охотой, но хотя бы выслушал и принял смазку для лучшей работы, в виде сотни рублей. Причём ни за нарушение закона, а всего лишь за выполнение своих служебных обязанностей.

— Всё верно, меня интересует то нападение, — подтвердил я.

— Боюсь, мне вас порадовать нечем. Обычные исполнители. Такое случается. Как это ни прискорбно признавать, но дворяне порой нанимают бандитов для сведения личных счётов, и те нередко понятия не имеют чьё задание выполняют.

— Эти молодчики не могут быть из Китай-города.

— Вы совершенно правы. Они с Троекуровки.

— Это несколько кварталов вокруг Троекуровского рынка на южной окраине Замоскворечья? — уточнил я.

— Это всё, что нам удалось выяснить на данный момент. Но мы продолжаем работу. Хотя с этими уже всё ясно и своё они получат в самом ближайшем будущем.

— И что их ожидает?

— Смертная казнь, — пожав плечами, ответил он.

— Невзирая на возраст? — удивился я.

— Они использовали блокирующее зелье против дворянина. Здесь приговор только один, смерть.

— А откуда они его взяли, выяснить удалось?

— Наш алхимик исследовал зелье на дротике. Оно низкого качества, лишило бы вас дара на пару-тройку минут, не больше. Изготовить мог и студент.

— Но для этого ему нужны как минимум ингредиенты, — покачав головой, возразил я.

— Согласен, тут есть некий пробел. И тем не менее, нападавшие на вас исполнители и всё что знали уже рассказали. С ними можно заканчивать и направлять материалы в суд. Остальных же будем искать.

— Можете порекомендовать какого-нибудь полицейского с Троекуровки, с кем я мог бы работать напрямую.

— Никита Григорьевич, полиция уже занимается вашим делом и будьте покойны, мы размотаем весь клубок.

— И тем не менее.

— Есть там околоточный надзиратель, некито Беляев. Колоритная фигура. От повышений отказывается, должность свою занимает более двадцати лет. Поговаривают, что в своём околотке знает всё и обо всех. А ещё, будто сам якшается с лихим народцем. Но если кто и сможет вам помочь, то только он.

— Спасибо, Евгений Сидорович.

Я попрощался и пошёл на выход. Это конечно не то, на что я рассчитывал за свою сотню. Но с другой стороны, если бы не смазка, то господин губернский секретарь ограничился бы официальным запросом и не стал бы утруждать себя поисками того, кто мог бы оказать мне помощь.

М-да. Только станет ли мне помогать оборотень в погонах? Двадцать лет на одном месте, да ещё и в районе схожем с Хитровкой, в старой Москве моего мира. Не факт. Тут уж скорее сам поспособствует тому, чтобы меня прихлопнули. Но вариант есть.

Выйдя из полицейского участка, я сразу начал выглядывать сани. Идти на занятия когда кто-то решил тебя убить? Да лучше пусть на меня обозлятся все университетские преподаватели с профессорами и ректором в придачу. Нужно решать этот вопрос, и чем быстрее, тем лучше. Ведь если кто-то решил тебя убить, то рано или поздно у него получится.

Остановил проезжавшего мимо извозчика и велел везти меня к полицейскому околотку на Троекуровском рынке. Не сказать, что лихач обрадовался такому пассажиру, не самый престижный райончик, но и отказать просто так не может. Поэтому зангул цену в целых три рубля.

— Издеваешься? — возмутился я.

— Никак не можно меньше, барин. Этож Троекуровка. Там средь бела дня могут сани подрезать. Пока с тобой-то, может ещё и поостерегутся, а как один останусь, глядишь в оборот и возьмут.

— Тогда до Никитского монастыря.

— Тридцать копеек барин, — облегчённо выдохнул лихач.

М-да. А ведь там остаётся всего-то ничего. Но пересекать границу трущоб мужик не желал ни в какую. Ладно, пересяду там на какого «ваньку», наверное только они со своими клячами туда и катаются. Это селяне приехавшие на отхожий промысел в город. Селятся обычно на каком-нибудь постоялом дворе, и работают от его хозяина, который берёт на себя их прокорм и решение всех вопросов как с полицией, так и местной гопотой, чтобы не трогали работников. Эдакий таксомоторный парк, ага.

Околоток располагался на первом этаже кирпичного четырёхэтажного здания. Скорее всего, полиция арендует его у домовладельца. Ну или просто обязали того выделить помещение под околоток, за какие-нибудь послабления, а то и в уплату за проступок. Вариантов масса. Но то, что это не собственность полицейского приказа, факт.

На входе дежурил городовой. Ничего общего с тем бравым молодцом, что я наблюдал в китайгородской управе. Шинель явно ношеная, со следами аккуратной штопки и пятном по нижнему срезу правой полы, которое уже не отстирать. Шапка тоже не новая, с потёртостями и свалявшейся овчинной оторочкой. Сапоги стоптанные, хотя каши пока и не просят, но видели и лучшие времена. На потёртом поясе, потёртые же ножны с уставной саблей. Ну что сказать, заштатный околоток, и такой же служака на посту.

— Здравствуй братец. А что, околоточный надзиратель на месте? — спросил я.

— У себя, ваше благородие, — по уставному ответил городовой.

При этом он не отводил от меня откровенно недоумевающего взгляда. Похоже ему не давал покоя мой студенческий мундир, а в глазах читался вопрос — чего такого могло понадобиться барчуку в их захолустье.

— Я пройду? — поинтересовался я.

— К дежурному подойдите, — кивнул тот.

Ого. Это сколько же в этом околотке народу, если есть постовой на входе, да ещё и дежурный. Околоточный, это же по факту участковый в моём мире. Впрочем, возможно всё же старший участковый, а ими являются уже квартальные. Без понятия. Да и бог с ними.

Младший десятник выслушал меня, прошёлся до кабинета в конце короткого коридора и заглянув в дверь сообщил о посетителе. После чего предложил мне пройти к начальству.

Я ожидал увидеть грузного дядьку, такого же неряшливого, как и его подчинённые. Но к своему удивлению обнаружил крепко скроенного мужчину хорошо за сорок. Одет не в новый мундир, но и не заношенный, выправка заметна даже несмотря на то, что он так и не поднялся из-за стола. Взгляд цепкий, оценивающий, общее же впечатление, волчара. А наличие перстня с цифрой шесть, усиливало его до матёрого.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы сделать вывод, напрашивавшийся с момента упоминания о некоем Беляееве, который игнорирует всяческие предложения о переводе. Этот не просто на своём месте, но и обустроил его с максимальным комфортом под своё седалище. Очень сильно сомневаюсь, что тут кто-то может чихнуть без его ведома. Однозначно имеет место плотная смычка с криминалом. Если он вообще сам не является одним из лидеров преступности.

— Здравствуйте. Разрешите отрекомендоваться, орловский дворянин, Ртищев Никита Григорьевич.

— Околоточный надзиратель, Беляев Алексей Игоревич. Чем могу быть полезен? — указывая на стул перед своим столом, поинтересовался он.

— Алексей Игоревич, вы позволите без экивоков?

— Сделайте милость, — слегка развёл он крепкие кисти рук.

— Позавчера вечером в Китай-городе на меня напала ватага отроков числом двенадцать человек. Использовали дротик с духовой трубкой и блокирующим зельем. По счастью на мне были руны «Скорлупы» и обезвредить меня у них не получилось. Мне же удалось захватить восьмерых, которых я передал полиции, но четверо сбежали.

— И? — вновь слегка развёл он кисти рук.

— Все пленённые с Троекуровки. Предполагаю, что оставшиеся четверо скрываются где-то здесь, — я выложил га лежащую перед ним раскрытую папку листки с нарисованными мною портретами подростков.

— То есть, вы решили провести собственное расследование, и потому минуя официальные каналы направились прямиком ко мне.

— Совершенно верно.

— Что же, пройдите к дежурному унтеру, он отберёт у вас заявление, присовокупит к нему ваши рисунки и мы рассмотрим его в установленные законом сроки. Что-то ещё?

— Я не хочу переводить бумагу, — выложив сотенную поверх рисунков, покачал я головой. — У меня нет желания посчитаться с теми, кто по сути своей является всего лишь оружием. Мне не интересно, кто занимается подпольным изготовлением блокирующего зелья. Пусть всем этим занимается полиция. Но мне очень хочется знать кто меня заказал. Мне настолько это интересно, что если я не получу ответ то начну искать его сам. Увы, но в деле сыска я не так хорош, как опытные сыщики подобные вам, а потому боюсь, что я наломаю дров.

— И ответите по закону, — с многозначительным кивком произнёс Беляев и добавил. — В этой связи, настоятельно рекомендую вам доверить эту работу тем, кому и положено.

— Боюсь, что когда вопрос стоит о жизни и смерти, я не смогу остаться в стороне. Что же до закона, то я знаю где проходит грань, за которой вирой уже не отделаться, — покачал я головой.

— Вы рискуете, Никита Григорьевич. Народ тут по большей части простой и резкий. При подобном подходе я не поручусь за вашу безопасность.

— Увы, но выбор у меня невелик. Либо сидеть и ждать когда за мной придут. Либо действовать на опережение, и попытаться устранить опасность. Мне нужно имя того, кто меня заказал, Алексей Игоревич. И я знаю, что вы сумеете добыть эти сведения. Это ведь ваша земля.

— Вы правы, Никита Григорьевич, это моя земля. И я не собираюсь позволять здесь своевольничать. Надеюсь вы меня услышали, — он стряхнул с папки на стол сотенную и мои наброски портретов, после чего закрыл её.

— А я не собираюсь идти бараном под нож. Надеюсь вы тоже меня услышали, Алексей Игоревич, — забирая деньги и рисунки, произнёс я.

Поднялся, обозначил на прощание поклон, и вышел из кабинета. Возможно следовало найти другие слова. Но у меня не было опыта общения с полицией. А ещё, очень может быть, что вот этого околоточного надзирателя прикрывает кто-то из высокородных.

Ведь говорил же Жуков, что благородные не брезгуют использовать в своих разборках преступников. А кто лучше сможет присмотреть за лихими, как не старый служака. Ну или к кому обратиться за подбором нужных кадров, как опять же не к нему.

Выйдя на улицу, я обнаружил извозчика привёзшего меня сюда, который тут же встрепенулся, словно давая понять, что он готов ехать дальше. В Троекуровке не так много клиентов, возвращаться порожняком не хочется, а я, судя по одеянию, тут надолго не задержусь. Вот опытный извозчик и смекнул, что ему следует обождать моего возвращения.

— На Лопуховский рынок, — приказал я, устраиваясь в санях.

Мне нужно прикупить одежду, чтобы выдавать себя за простолюдина. Хочу погулять по Троекуровке, посидеть в трактирах и кабаках, выпить с местными, сойти за своего и завести знакомства. Мне нужна информация и я её получу.

Ходить по улицам и щемить всех подряд, глупо. Хотя с меня как с дворянина спрос будет и невелик, если не стану перегибать и у меня найдётся достаточно средств для выплаты виры. Но к чему крайности, если можно пойти иным путём, потратив при этом всё ту же сотню. Правда, затратив куда больше времени. Впрочем, оно того стоит в любом случае.

Из размышлений меня вывело дикое ржание лошади и испуганный вскрик возницы. А ещё я вдруг ощутил, как сани заваливаются на бок, уж больно разнервничалась лошадка. Я оттолкнулся от пола саней и после короткого полёта, перекатился по снегу и встал на колено, уже со шпагой в руке и прикрывшись активированным щитом.

На улице поднялся крик, прохожие разбегались кто вдоль по улице, кто в подворотни. Вторые оказались умнее, некоторым же из первых не повезло, так как им вслед полетели «Воздушные клинки», развалившие пару бедолаг надвое. Третьего отбросило далеко вперёд изломанной тряпичной куклой нагнавшей его «Булавой».

Минотавр! Он стоял во всё ещё держащемся столбе марева пробоя. Тварь ростом чуть выше сажени, с бугрящимися под шкурой с короткой шерстью мышцами мощного человеческого тела и бычьей головой. Рога с локоть длинной, большая пасть полная острых зубов с длинными клыками. Пальцы рук и ног оканчиваются серьёзными когтями. Хвост в сажень и локоть длиной, с костяным наконечником.

И плюсом к этой животной мощи он может направлять ману в рога, когти и хвост, что весьма эффективно в ближнем бою. А ещё, обладая сырой техникой воздуха, способен атаковать на дистанции «Булавой», «Воздушными клинками» и «Шквалом». И судя по тому, что он достал бедолаг на расстоянии больше сотни шагов, тварь не ниже шестого ранга.

На оценку ситуации у меня ушло не больше пары стуков сердца. Ровно столько же на то, чтобы активировать своё предвидение в боевом режиме, то есть на две секунды. После чего я выронил абсолютно бесполезную шпагу, потянулся к боевым рунам и выхватив матушкину карту «Панциря» активировал её, усиливая свою защиту.

«Ловчая сеть», а следом «Ледяное копьё» и «Шар». Обездвиженный, пусть и ненадолго, минотавр представляет собой манекен на арене, а потому даже медленная руна попала в цель. В совокупности эти две цепочки нанесли существенный урон и всё же не сумели пробить его защиту, осыпавшись льдисто-голубыми всполохами. Зато он сумел сбросить сдерживавшие его оковы и обратил внимание на меня.

Вернее тут же перешёл в атаку, но так как его боевые способности в откате ринулся в мою сторону, стремясь к ближнему бою. Ну и такой момент, что он почувствовал одарённого, а мы для тварей самая желанная добыча. С этого момента для него вообще никого не существовало кроме меня.

«Путы» в ноги. Заряд в них слабенький, но этого хватило, чтобы слегка сбить его с шага. Я выиграл всего-то миг, но с учётом практически мгновенной перезарядки этой цепочки, я посылал руны одну за другой, раз за разом сбивая ему шаг. И наконец в дело снова пошёл откатившийся «Шар», которому требовалась всего-то секунда. Ещё пара «Пут» и опять «Копьё».

Минотавр взревел и атаковал меня «Булавой». Благодаря предвидению я вовремя среагировал, перекатившись в сторону, поэтому та влетела в стену, выбив пыль, кирпичную крошку и оставив довольно внушительную выбоину.

Хотя я и видел сорвавшиеся следом «Воздушные клинки», увернуться от них у меня уже не было никакой возможности. Всё, что я успевал, это выставить «Щит» под углом, и принять удар. Он осыпался всполохами с мелодичным хрустом, та же судьба постигла и матушкин «Панцирь». Но благодаря тому, что один из «Клинков» я всё же сумел пустить в рикошет, моя защита всё же выстояла, хотя и на последних единицах маны.

Наконец откатилась «Ловчая сеть» и я вновь запустил ею начавшего двигаться минотавра. Это его не просто остановило, но и повалило на снег. «Шар», осыпавшийся беспомощными всполохами. Противник вскочил на ноги. Активировать очередную карту «Панциря» попросту некогда. Мой сейчас накачивается, но даже при моих возможностях, в данной ситуации слишком медленно. Всё, что я могу, это вновь использовать «Щит», но он не выстоит против прямой атаки.

Есть! «Копьё» откатилось и я сходу врезал по набегающему минотавру. До него оставалось не больше шести шагов, когда льдисто голубой росчерк сверкнув преодолел магическую защиту и впился в тело твари. Пробив тело насквозь, и уже покинув его, он рассыпался на множество мелких осколков.

Минотавр запнулся и рухнул на колени, огласив улицу таким рёвом, что меня едва не контузило, а по телу пробежала парализующая волна холода. Вполне себе получилось бы оружие, используй он его в ближнем бою.

«Шар» в поднимающееся человекоподобное чудовище. Его грудь взорвалась промороженными ошмётками. Рана вышла не такой уж большой, всего-то с кулак, зато достаточно глубокой, чтобы пробить мышцы и сломать рёбра, вколотив их сколки в лёгкие.

Вместо рёва теперь раздался короткий болезненный рык. Минотавр с трудом поднялся на ноги, но я уже вскочил и отбежал. Однако тянуться к картам не стал. Незачем расходовать трудновосполнимый ресурс, коль скоро ситуация уже не такая критичная. Пока минотавр телился, у меня откатилось «Копьё» и я ударил ему точно в сердце. Уже готовый вновь броситься в атаку, он замер, словно кол проглотил, и рухнул мордой в снег.

Я осмотрелся по сторонам, после чего облегчённо вздохнул. Будь это в другом районе столицы и на улицах нашлось бы достаточно одарённых, чтобы раскатать внезапно появившуюся тварь. Но в этих трущобах если и были одарённые, то слабые и опустившиеся, из которых бойцы, как из свиньи балерина. Вот и пришлось мне драться в одиночку.

Хм. А это даже хорошо. Потому что согласно существующих законов все трофеи, что можно взять с него так же принадлежат мне. Это я неплохо так скатался на Троекуровку.

Глава 24

… сделай сам

Я обернулся окидывая взглядом опустевшую улицу. Ну и как мне теперь быть? Просто вырезать сферу я не могу, эдак меня и заслуженного трофея лишат. Потому что, как это ни цинично звучит, но туша минотавра принадлежит казне, и её следует разделать должным образом. Но кто это будет делать?

Пока я пребывал в растерянности раздался хлопок, и у ближайшего перекрёстка возник портал, из которого на заснеженную мостовую вышел воин, облачённый в юшман*, полусферический шлем с сегментным назатыльником и наушниками, на поясе меч, топорик, и подсумки с картами, в руке усиленный щит.

* Юшман — кольчато-пластинчатый доспех, который от бехтерца отличается значительно более крупными передними пластинами, закреплёнными внахлёст.

Я всмотрелся в приближающегося и невольно хмыкнул, приметив на нём форменные брюки, заправленные в хромовые сапоги. Накинуть поверх мундира броню, у него время ещё было, а вот облачаться по всем правилам, уже нет. К слову, наручи тоже отсутствуют. Хотя ремень наушников застёгнут, не дело когда шлем в бою болтается.

С одной стороны, Беляев мне категорически не понравился. Натуральный оборотень в погонах окопавшийся на земле и установивший свои правила. Но с другой, вот возникла беда и он не раздумывая бросился защищать жителей Троекуровки. Ведь с момента появления твари прошло не более трёх минут, а он уже на месте и готов драться.

— Это вы его? — остановившись передо мной, спросил околоточный надзиратель.

— Странный вопрос не находите, — разведя руками я обернулся вокруг, показывая, что мы тут вроде как одни.

Впрочем, уже не совсем. Народ постепенно приходит в себя. Люди начали выглядывать в окна, и из подворотен, выходят на улицу поодаль, готовые дать стрекача. Но с каждой секундой ведут себя все смелее.

Я подошёл к брошенной шпаге и подобрав сунул в мягкие ножны. Нужно будет взять за правило вне универа носить свой тесак. А лучше обзавестись мечом, но с такой же геометрией и балансом. В городе и на открытой местности от него наверное всё же будет больше толку. Что-то мне расхотелось биться с тварями грудь в грудь. Впрочем, тут нужно пробовать, а после уж решать.

Пока я подбирал клинок, полицейский извлёк колоду с картами связи, и вызвал своего начальника.

— Это Беляев. Опасность миновала. Тварь убита, группу не надо, вышлите только грузовые сани. Нет, не я, студент из Московского государственного. Попробую, но не гарантирую. Хорошо, переговорю. Жду.

Я молча наблюдал за переговорами. Похоже у меня хотят отобрать честь победы над минотавром. В принципе, я не против, но только если получу то, что нужно мне. Пока всё указывало на обратное.

— Вам придётся задержаться, Никита Григорьевич, — произнёс он.

— И не подумаю лишаться сферы, — заверил я.

— Правильное решение, — кивнул он.

— Вы изограф?

— Да. И могу построить портал в любую точку своего околотка. Как и говорил, это моя земля. А в случае чрезвычайной ситуации имею право передвигаться по столице посредством порталов.

— И не испугались в одиночку броситься на тварь?

— Это моя земля, и я за неё в ответе, — пожав плечами повторил он.

— Понимаю, — не без уважения произнёс я.

— Ваш ранг соответствует заявленному? — он кивнул на мой перстень, с цифрой пять.

— Да. Только я из сильных одарённых, а потому способен на большее.

— Ясно. Загляните ко мне завтра в два часа пополудни. Посмотрю, чем можно вам помочь.

— Поверили в мои возможности и не желаете переполоха в вашем курятнике? — хмыкнул я.

— Молодо-зелено. Мне наплевать на тот переполох который вы устроите. Набедокурите, сами же и ответите по всей строгости, и не факт, что обойдётся вирой. Уж поверьте, всегда можно найти управу на такого ухаря.

— И почему же тогда?

— Потому что не убей вы минотавра или хотя бы не свяжи боем до моего подхода, и он уже вовсю гулял бы по Троекуровке, оставляя за собой кровавый след, и мне пришлось бы за ним гнаться. А так, я вижу, что он сумел достать только троих.

— Чувствуете ответственность за жизни людей.

— А как же иначе-то. Уважение и людская вера на пустом месте не рождаются. Не все меня любят, многие откровенно ненавидят, но я могу гулять по самому неблагополучному району столицы не используя «Скорлупу» и не опасаясь нападения.

— Понимаю. Рисунки, — потянулся я к внутреннему карману мундира.

— Не нужно, я запомнил их внешность, — отмахнулся он.

— Или узнали?

— Не задавайте лишних вопросов.

Вскоре из переулка выбежали четверо дюжих полицейских облачённых в броню, при щитах и бердышах. Неплохой выбор для простецов. Этот топор переросток сойдёт и как колющее и как рубящее оружие.

Беляев скомандовал им отбой и велел разыскать транспорт чтобы развезти павших по домам или в мертвецкую, если не найдётся родни. Давешний младший десятник молодцевато отдал честь и раздав указания подчинённым приступил к выполнению приказа.

— Кстати, моё начальство желает примазаться к уничтожению прорвавшейся твари. Вы как, согласитесь указать в показаниях, что вместе с вами дрались полицейские? — поинтересовался Беляев.

— Дополнительная плата за вашу помощь? — в свою очередь спросил я.

— Этот вопрос мы уже закрыли.

— Я не желаю лишаться сферы.

— Вопрос решаемый.

— И зачем мне это нужно?

— Вы ничего не теряете, но получаете в моём лице должника.

— Принимается, — кивнул я в знак согласия.

Минут через десять появились грузовые сани с четырьмя городовыми. Прибывшие споро погрузили тушу, чтобы вывезти в управу. Ну, а я чего ожидал. Это же не дикие земли, чтобы потрошить прямо на улице. Сейчас уволокут в мертвецкую, где и управятся с толком, с чувством, с расстановкой. Ну и мне нужно вслед за ними, чтобы забрать свою сферу.

Мой извозчик уже успел вернуться и привести в порядок сани. А сейчас ходит кругами квохча над своей кобылкой. Оно и понятно, для крестьянина потерять лошадь это самая настоящая трагедия. Впрочем, несмотря на то, что натерпелся страху, уезжать не собирается. Потому как он в столицу не балду пинать приехал, а на отхожий промысел, и клиента терять не собирается. Вот, молодец. Уважаю.

— Прокачусь с вами, — устроившись рядом со мной, произнёс Беляев.

— Зачем? — удивился я.

— Доложусь господину участковому приставу. А заодно присмотрю, за выполнением наших договорённостей.

В участке меня препроводили в сыскную часть, где очередной полицейский чин записал мои объяснения. Он расписал «с моих слов» как я метался под атаками минотавра не в состоянии совладать с этой тварью. Однако мне удалось отвлечь его внимание на себя благодаря амулету «Панцирь», стойко принимавшему на себя все удары твари. Наконец прибыла тревожная группа и служители правопорядка размотали столь серьёзного противника.

Помимо объяснения я расписался ещё и в получении сферы, выделенной мне за неоценимый вклад в уничтожении твари и сбережение людских жизней. Оценили, значит. Ну-ну. И только когда бумаги легли в сейф меня прострелила мысль, что я поспешил поставить свой автограф, не получив сферу. Но не успел открыть рот, как дверь в кабинет отворилась и на пороге возник Беляев, всё ещё разгуливающий в броне.

— Закончили, Никита Григорьевич? Тогда пройдёмте со мной.

— Но-о… — начал было я.

— Всё нормально, — остановил меня он и сделал приглашающий жест.

Может меня и обвели бы вокруг пальца, если бы со мной не прибыл околоточный надзиратель, будет мне наукой на будущее. Однако сейчас мы прошли прямиком в мертвецкую, где служивый алхимик уже завершил извлечение частей тела и внутренностей идущих на алхимические ингредиенты. Грудная клетка выпотрошенного монстра была раскрыта и я видел сферу находящуюся в просвечивающей плеве.

— Это чтобы у меня и мысли не было о подмене, — догадался я.

— Я своему слову хозяин, Никита Григорьевич. Забирайте, — указал подбородком Беляев.

Алхимик передал мне нож и я взрезав мешочек вынул из него лиловую сферу размером с крупный грецкий орех. Прикинул его ёмкость, выходит тысяча семьсот двадцать единиц. Получается минотавр тянул на шестой ранг. Ничего так, серьёзная тварь.

Жаль только всё остальное, что с него было взято мне не обломится. А там похоже много чего было. К примеру я вижу только сваленные в бадью кишки, но не наблюдаю ливер. Рога, когти, наконечник хвоста, срезаны, черепушка вскрыта, и мозг извлечён, нет глаз. К тому же, стоило мне забрать сферу, как алхимик срезал и сам мешочек, определив его в отдельную стеклянную посуду.

Уверен, что всё это потянет на неслабую сумму. Но правила есть правила. Кстати, если бы мне помог хотя бы один, самый слабенький одарённый, который больше мешался бы, и тогда мне полагалась бы лишь благодарность за участие. Несправедливо? А жизнь в принципе штука несправедливая. И задача законов вовсе не справедливость. Они всего лишь инструмент для удержания граждан в определённых рамках. Как-то так.

Столкновение с минотавром напомнило мне о том, что я как-то неправильно расставляю приоритеты. К примеру, уже успел наведаться на оружейный заводик и озаботиться стволом в три линии, как навестил и мастера, чтобы заказать матрицы и пуансоны под рули нового калибра. Зато всё откладываю посещение амулетной мастерской чтобы заказать «Щиты» и «Панцири», благо низкоранговые сферы под это дело у меня имеются.

Хотя-а-а. Что касается «Щита» то его изготовлю из сферы первого ранга. Носить на пальце перстень с огромным камнем банально неудобно. Но «Панцирь» однозначно сделаю из сферы, что взял с саблезуба. Восемьсот двадцать единиц может показаться перебором, но я всё равно смогу использовать его в качестве накопителя маны.

Мой сегодняшний трофей пойдёт на изготовление артефакта усиливающего портальные карты. Я об этом подумываю уже давно, и сфера способная увеличить дальность переноса в восемнадцать раз, меня вполне устроит. На секундочку речь идёт о максимальной дальности моих карт до тысячи двухсот вёрст.

Понимаю, что это вроде как расточительство и сферу извлечь уже не получится. Зато я смогу путешествовать без промежуточных переходов, и в моём распоряжении будет серьёзное хранилище маны. Сдавать же эту сферу в казну попросту нет смысла, так как стеснений в средствах я не испытываю.

Именно с этим мыслями я и навестил сначала амулетную, а потом и артефактную мастерские. Что моментально проделало в моём бюджете основательную такую дыру, оставив меня практически с пустыми карманами. Что я там говорил насчёт отсутствия стеснения в средствах? Хорошо хоть Лена снабдила меня тремя склянками зелий роста. Месяц я всяко разно продержусь, а там прыгну к подруге и мы прогуляемся в дикие земли на охоту…

К назначенному часу я подъехал к Троекуровскому околотку. Несмотря на то, что у входа стоял другой городовой, меня он пропустил беспрепятственно. Дежурный так же был не давешний, но тут же поднялся и указав на дверь Беляева сообщил, что тот меня ожидает.

— Разрешите, Алексей Игоревич.

— Проходите, Никита Григорьевич, — разрешил околоточный надзиратель бросив взгляд на часы.

Висевшие на стене ходики показывали без пяти два пополудни. Не сказать, что минута в минуту, но по сегодняшним неторопливым меркам вполне себе точно. И это ему похоже понравилось, так как он уважительно кивнул и указал на стул.

Выходить мне навстречу не стал, как и ручкаться. Нас связывают не приятельские отношения, мы не являемся даже хорошими знакомыми. Имеет место взаимовыгодное общение и не более того. Беляев, по его же словам, является моим должником. Так что я и не подумал цепляться к подобному поведению.

— Вот, — выложил он передо мной листок с нарисованным портретом.

Откровенно говоря, качество исполнения подкачало. Любой подросток из дворянской семьи управится куда лучше. Но даже умений неизвестного художника вполне хватило для того, чтобы передать характерные черты. Не знай я в достаточной мере внешность этого человека, и опознание оказалось бы затруднено. Но у меня с этим не возникло никаких сложностей.

— Ошибки нет? — указал я взглядом на рисунок.

— Исключено, — Беляев отрицательно покачал головой. — По имени он не назывался, но то, что это был именно он, абсолютно точно.

— Заказ на меня ещё в силе?

— Вы хотели знать лишь о том, кто вас заказал, — глядя мне прямо в глаза, покачал головой полицейский.

— А если я скажу, что вы закроете свой долг передо мной?

— Ватаги принявшей заказ больше нет. Кстати, всё хотел спросить, а отчего вы носите «Скорлупу»?

— Так уж вышло, что я ожидал чего-то подобного, хотя и не от него, — я кивком указал на рисунок.

— Узнали его?

— Так и есть.

— Понятно. Тогда примите совет на будущее, не полагайтесь на «Скорлупу» целиком. Если плеснуть особым концентратом зелья на открытый участок кожи или обычным в глаза можно добиться того же эффекта, что и с помощью дротика.

— Я вижу вы хорошо разбираетесь в этих делах.

— Служба такая, — пожал плечами Беляев.

— Благодарю, Алексей Игоревич, — я поднялся, обозначил кивком поклон.

Я не собирался задерживаться здесь надолго, и извозчик ожидал меня рядом с околотком. Так что проблем с тем, чтобы выбраться в более респектабельный район, и уже там найти лихача у меня не было. А потому до Китай-города, и далее до университета я добрался достаточно быстро.

Занятия уже подошли к концу и господа студенты разбрелись по интересам. Кто-то решил оккупировать трактир, другие занялись самоподготовкой в библиотеке и классах, третьи подались на кафедры, для дополнительных консультаций, сдачи хвостов и оказания помощи в научной работе. Были среди нас и те, кто по настоящему увлекался наукой, причём вовсе не обязательно в области изучении природы магии и рун.

Мне с большим трудом удалось пересилить себя, чтобы сходу не врезать по морде Елагину, и не вызвать его на поединок, где и прикончить к Бениной маме. На представленном Беляевым листке был нарисован именно он. Пусть качесство и оставляет желать лучшего, я не мог ошибиться.

Вот только это вовсе не значит, что покушение организовал он. У меня нет никаких оснований верить околоточному надзирателю, который с лёгкостью мог ввести меня в заблуждение или тупо обмануть. Ну или ему подсунули ложную информацию. Слабо мне верилось и в то, что покушаться на меня больше не будут.

Ну вот как это выглядит со стороны? Забрёл студент на незнакомую Троекуровку, нашёл ватагу малолетних бандитов и заплатил им за моё устранение. Те в свою очередь раздобыли блокирующее зелье и пошли на дело. Как вам картина? Вот и у меня как-то не вытанцовывается.

С другой стороны, у Елагина вроде как есть мотив, он явно ревнует ко мне Аничкову. Причём его волнует не столько её благосклонность, сколько его будущее положение. Он ведь видит себя уже боярином и родовичем княжеского рода. Но сомнительно, что у него имеется возможность нанять исполнителей. Хотя и исключать этого нельзя.

Куда больше мне верится в возможности моих троих недавних оппонентов на дуэли. Все трое известны участием в кутежах, во время которых может занести куда угодно, и на Троекуровку, с её преступным элементом, в том числе.

— Здравия, Илья Христофорович, — поздоровался я с находящимся на своём посту придверником.

— И тебе поздорову, сударь, — расплылся он в улыбке.

А чего ему не улыбаться, если я выложил перед ним бумажный пакет с кругом краковской колбасы и косуху* водки. Правда, на лице дедка тут же проявилось непонимание, с чего собственно говоря.

*Косуха — 308 мл.

— Дядька Илья, а не скажете ли откуда прибыл мой несостоявшийся сосед Елагин?

— Девицу не поделили? — предположил он, явно довольный моим обращением.

— Мне с ним делить нечего, зато он отчего-то решил, что я ему соперник, хотя у меня в Орле невеста есть.

— Твоя ли воля невеститься, сударь? — усомнился старик.

— То дело десятое, — отмахнулся я.

— Ну, тебе виднее. Денис Фёдорович из Московских дворян. Батюшка его писарем в Никитском присутствии трудится, жалование невеликое, так они с супругой ещё и ману сдавали, на то и жили. А тут радость приключилась, у сына сильный дар обнаружился. Ну и невеста целая княжна. С того дня родитель его поднялся по службе на две ступени до титулярного советника. И тут вдруг появляется соперник. Ну и как ему не взревновать

— Да не соперник я ему.

— Коли девица глаз положила, то соперник.

— Ладно. Спасибо тебе дядька Илья. Только вы уж о нашем разговоре никому. Не то ещё и до дуэли дойдёт, а оно мне без надобности.

— Понимаю. Не изволь беспокоиться, сударь.

Итак, район Никитского монастыря, что соседствует с Троекуровкой. Выходит Денис вполне мог иметь знакомых с той стороны, которые однозначно захаживали к соседям. И наверняка по детству ещё и бились стенка на стенку. Подобные забавы тут вполне себе поощряются. Так может Беляев все же врал? Или обманули его? Сдаётся мне, что рановато ставить в этом деле точку. Вот недаром говорят, хочешь сделать хорошо, сделай сам.

Глава 25

Под лежачий камень

Ч-чёрт. Очень надеюсь, что с получением следующего ранга предвидение увеличится хотя бы вдвое. Ага. Аппетит дело такое, приходит во время еды. Но четырёх секунд мне уже откровенно не хватает. В бою-то оптимально использовать двухсекундное, но когда нужно постоянно сканировать окружающую обстановку, нынешних возможностей уже маловато. Банально трудно всё время находиться в состоянии раздвоенного сознания.

Можно конечно использовать и «Поисковую сеть», но толку от этого никакого. Я ведь не на охоте в диких землях, а на улицах города миллионника, где хватает народу и толку от этой цепочки ноль. Даже если кто-то притаился за углом, поди пойми это убийцы или парочка влюблённых целуется скрывшись от постороннего взора.

Я в очередной раз активировал способность. Остановился, якобы рассматривая подошву, словно куда-то вступил, а сам тем временем занялся перенастройкой предвидения в сокращённый боевой режим. Уж больно мне не понравилось то, что я увидел в недалёком будущем, которое уже начало меняться из-за моей задержки. На всякий случай активировал-таки «Поисковую сеть». За углом двое, есть ещё люди, но они явно находятся в домах и отношения к грядущей опасности не имеют. Порядок, теперь идём дальше.

Я начал уворачиваться за мгновение до звучного плевка из духовой трубки, одновременно с этим запуская «Ловчую сеть» в тёмную подворотню. Вообще-то я отлично просматривал её в режиме «Кошачьего зрения». А потому хорошо рассмотрел готовых наброситься на меня головорезов.

Оба повалились на снег, опутанные невидимой сетью, которая тем сильнее сжималась, чем больше они сопротивлялись. Неизвестные пока не шумят, хотя именно в этом их спасение. Привычка действовать по возможности тихо, сыграла с ними злую шутку.

«Распознавание». Отлично, эти из простецов. Приблизившись я приложился кулаком по темечку обоих злоумышленников. Поле чего сбросил «Сеть» и растащив их в стороны, упаковал каждого в отдельный кокон. Вот теперь порядок. Это конечно нарушение закона, но ничего не попишешь, коль скоро он не может меня защитить, придётся его преступить. Самую малость. Наглеть не буду.

Щелчок пальцами и с громким хлопком возник портал в который я тут же забросил одного из оглушённых пленников. Увы, но двоих не переправить. Жду пока откатится рунная цепочка. В моём случае это немного, всего-то четыре секунды, но кажется что они длятся целую вечность. Уж больно громко о себе возвещают порталы.

Свидетелей я не опасаюсь, потому что и внешность изменил достаточно качественно, и в сапоги насыпал по несколько зёрен гороха, которые поменяли мою походку. Если дойдёт до драки, то у меня достаточно высокий болевой порог, чтобы купировать это неудобство. Но хотелось бы избежать встречи с полицейскими, в числе которых вполне может оказаться и одарённый. И вообще, драться с блюстителями правопорядка мне категорически не хотелось.

Вслед за первым пленником отправился и второй. Дождавшись отката, я и сам перешёл вслед за ними, сразу оказавшись по колено в снегу, да ещё и вломившись в кусты подлеска. Место это я присмотрел специально, как раз на такой вот случай…

Первое, что пришло на ум, едва я узнал где прошло детство Елагина — попался-таки сволочь. Но потом подумалось о другом. Если он делал заказ своему знакомому, то какого тогда мне передали вполне узнаваемый рисунок, но не смогли назвать имя? Отсюда напрашивается вывод. То ли Беляев был введён в заблуждение, то ли сам имеет отношение к наёмным убийцам.

Есть и ещё одна мысль. Мне припомнились слова сыщика Жукова о том, что даже родовитая знать не брезгует услугами бандитов. А значит, тот кто хотел посчитаться со мной, мог воспользоваться ситуацией к своей пользе и столкнуть меня с Елагиным. Понятно, что смертность на дуэлях низкая, но, во-первых, шанс на летальный исход есть, во-вторых это однозначно рассорит меня с Аничковой и в-третьих, уведёт меня по ложному следу. Наконец, получив сведения о том, что заказ на меня больше не актуален, я тупо расслаблюсь и можно будет повторить.

В этой связи я решил не пороть горячку, и вернулся к первоначальному плану. Прикупил себе новый гардероб, снял небольшую квартирку поближе к окраине и начал заводить знакомства на Троекуровке. Только на этот раз я не собирался никого передавать полиции, а потому приметил одну уютную полянку за стенами столицы, для приватной беседы.

Но похоже меня вычислили, и коль скоро я не пошёл в расставленную ловушку, решили прикончить. Вот только я теперь зверь пуганный, и решил не расслабляться. Как результат, у меня теперь два языка, которые я сейчас постараюсь разговорить…

Для начала мне пришлось собрать своих пленников, которых разбросало в радиусе двадцати шагов. Для их переброски порталы открылись на полянке, а вот меня угораздило попасть на самый её край. Они уже пришли в себя, но ничем не могли мне помешать, надёжно удерживаемые «Сетью», мне даже не нужно их вязать верёвками, руны будут вполне надёжны в течении часа, а если их вовремя подпитывать, то хоть до бесконечности.

Поэтому я ухватил одного из них за воротник полушубка и потащил в сторону, ничуть не опасаясь, что второй сможет освободиться. Для перекрёстного допроса нужно работать с ними по отдельности. Время у меня есть, а потому я собирался поработать с ними вдумчиво.

Разговорить обоих пленников и сопоставить их показания удалось всего лишь за час. Хлипковаты оказались ребятки на расправу. Ну или поняли, что запираться и принимать мучения, коли конец один, не имеет смысла. Так что, своего вожака и где его можно найти они сдали с лёгким сердцем. И благодаря перекрёстному допросу практически не пострадали, приняв быструю смерть. Не вижу смысла в пытках, если сведения получены и подтверждены. В то, что они выработали на такой случай общую легенду не верб от слова совсем.

Остаётся вопрос, как достать вожака. Но с этим как-нибудь решу, главное, что теперь не буду тыкаться вслепую. А решимости не останавливаться, у меня хоть отбавляй. Там где случилось второе покушение, непременно дойдёт и до третьего и четвёртого… Эдак ведь и грохнут сволочи!

К слову, спасибо Беляеву за подсказку. Нападающие использовали тот самый концентрат блокирующего зелья. Смочили в нем кусок бумаги, скатанный в шарик и в духовую трубку. Попадание на кожу гарантирует потерю дара на десяток секунд и сброс активных и пассивных рунных цепочек быстрого доступа. А бойцами эти двое наверняка были не из последних. Во всяком случае, из оружия при них имелись только засапожники, что скорее является предметом обихода.

До сих пор не могу понять, как относиться к этому полицейскому. С одной стороны, оборотень в погонах, как он есть. С другой, нормальный полицейский, туго знающий своё дело, по своему справедливый и честный. Впрочем, к ворам в законе в моём мире тоже многие относились положительно и заверяли, что это исключительно хорошие люди. Правда забывали об одной детали — чтобы кому-то сделать хорошо, они многим делали плохо…

На этот раз я открыл портал на одну из Замоскворецких портальных площадей. В позднее время народу тут немного, но моя персона не привлекла особого внимания. Случается и такое, что господа отправляют с поручениями слуг, таким вот способом. А бывает и простецы за скромную плату нанимают кого из опустившихся одарённых, чтобы те открыли им портал, для скорого перемещения.

В любом случае, я не боялся быть узнанным, потому что вдумчиво поработал над своей маскировкой. Да и жить этому образу пока я не доберусь до съёмной квартиры, где переоденусь и загримируюсь иначе. Эту личность на Троекуровке уже срисовали. Действовать же нужно быстро, пока след горячий и Сиплый не знает о неудаче своих головорезов.

Я посмотрел в зеркало и остался довольным получившейся внешностью. Пышные усы, полностью закрывающие верхнюю губу и лезущие в рот. Успевшая отрасти за три дня солидная щетина, которую прежде я скрывал под бородой. Кустистые брови, а ля Брежнев. Широкие ноздри, чему способствуют вкладыши. С помощью вставок раздались в стороны щёки, делая меня круглолицым, и способствуя изменению голоса.

Рубашка на выпуск, подпоясанная тонким пояском, под которой прячется пояс с кармашками для карт. Он же поддерживает обычные посконные порты, заправленные в хромовые сапоги. Горох на этот раз только в правом. Образ завершает зимний кафтан и шапка с собачьей оторочкой. Одежда ношенная, со следами аккуратной штопки, но без заплат, указывает на то, что я хоть и не зажиточен, но и не голытьба какая.

Вообще-то рискованно. Ведь однажды меня уже срисовали, и это может повториться. С другой стороны, две личины в один день, сомнительно, что они ожидают от меня подобное. В любом случае, я полагаю, что оно того стоит.

Удовлетворившись новой внешностью, я направился на выход. Время уже глубоко за полночь, а скорее даже дело идёт к утру, и Сиплый наверняка начал волноваться по поводу отсутствия своих людей.

Это именно он принял заказ на меня и поначалу отправил исполнить малолеток. Пленники не знали, кто заплатил за убийство. Известно им было только то, что тот остался недоволен невыполненной работой и пару дней назад выйдя на вожака потребовал закончить её.

На меня эту парочку навёл малец, Тихоня, после чего убежал, чтобы не вертеться под ногами у взрослых дядек. А вот кто сориентировал его, непонятно. Ладно, с этим я ещё разберусь, тем более, что имя его мне известно. Очень может быть, что информацию он получил как раз от нанимателя. Хотя и не факт…

Зато совершенно точно, что Сиплый из одарённых, хотя и старается это скрывать. Вроде как из бесталанных, но ему уже за сорок, и с помощью зелий рота он успел подняться до пятого ранга. Сам из бывших военных, служил на Дону. Получается имеет боевой опыт, так как помимо тварей там случаются стычки с половцами. Получается противник из него вполне себе серьёзный. Помимо него в ватаге ещё трое ловких лихих из простецов.

Мелькнула было мысль не рисковать, но я её отогнал. Заказ он принял, и судя по всему однозначно доведёт работу до конца. А значит эту опасность нужно купировать. Ну и выходить на заказчика. Иначе ходи и оглядывайся. Признаться, я уже задолбался от постоянного использования предвидения, тупо плавится мозг.

Нужный трактир я нашёл довольно быстро. За эти дни успел в достаточной мере изучить Троекуровку, чтобы не плутать. А заведение под названием «У дяди Вани», вполне себе известное.

Внутри оказалось накурено, все провонялось пролитым пивом, сивухой, немытыми телами, кислой капустой и ещё бог весть знает чем. Не блеванул только потому что уже более или менее пообвыкся с местными кабаками.

— Человек, — усевшись за дальний стол, позвал я.

— Чего изволите, — тут же нарисовался по моему зову подавальщик.

— Квашеной капусты, краюху чёрного хлеба и косуху. Только не пойло какое, а нормальную водку неси. Не обижу.

— Всё исполню, не извольте беспокоиться.

Когда подавальщик ушёл, я активировал «Распознавание» обнаружив в обеденном зале четверых одарённых.

Трое оказались откровенными пропойцами, а вот последний вполне себе приличной наружности, по местным меркам, ясное дело. Сидел он с тремя мордоворотами бандитской наружности, с подсевшими к ним девками. Вели себя по хозяйски и довольно шумно. Я приготовился к долгому ожиданию. Должны же они когда-нибудь захотеть по нужде.

В течении следующего часа, я выпил ещё одну косуху, применив на себя руны «Восстановления». Хорошая штука, которая не только прогоняет усталость, но и выветривает хмель. Правда, пришлось заказать мясо, чтобы восстановиться, надеясь на то, что не отравлюсь.

В принципе я проверял еду на предмет вреда для организма, и еда была условно безопасной, но непривычные для меня блюда могли вызвать нежелательный эффект. Не хватало только, чтобы меня прижало в самый ответственный момент. Понятно, что я изучаю лекарское дело, а выявление нежелательной пищи и борьба с расстройством живота входят в курс бранного лечения. Но это всё же лишнее, от слова совсем…

Наконец Сиплый в очередной раз отсмеявшись поднялся и направился к двери на задний двор, где имелось отхожее место. Похоже хозяину не больно-то нравилось, когда оправлялись на стены его заведения. Или сам вожак не желал стоять под стенкой у всех на виду, как какой-то босяк.

Провожая его взглядом я сунул руку под стол, чтобы никто не увидел тускло сверкающую взвесь, и активировал карту «Панцирь». Теперь на пару с моей пассивкой они выдержат атаку шестиранговым «Копьём», самой мощной рунной цепочки из арсенала пятирангового одарённого. Выждал пока Сиплый не выйдет в дверь и двинулся следом, раз за разом используя предвидение в боевом режиме. Не хватало только вляпаться в неприятности из-за собственной самоуверенности.

Я уже практически миновал короткий коридор, темнота которого для меня не помеха, когда с моей руки сорвалась цепочка «Ледяных стрел». Пять тусклых льдисто-голубых росчерков, устремившиеся за спину, разошлись по тесному помещению веером. Три дробно простучали по дереву, два нашли цель и сзади послышалось тяжкое хеканье.

Не теряя времени я рванул вперёд, выпрыгнув во двор рыбкой, тут же уходя в перекат. «Огненное копьё» ударило стремительным росчерком, но прошло мимо, оставив в заборе опалённую дыру, и ушло дальше. Как бы этот придурок не учинил тут пожар.

Я оттолкнулся ногой и откатился влево. Туда где только что находился ударил «Огненный шар». Рвануло, словно снаряд, в стороны разлетелась сухая земля, и образовалась воронка в пол сажени диаметром и в локоть глубиной. «Панцирь» легко управился с комьями земли и камнями, но мне прилетело ударной волной и в ушах зазвенело. Пока не контузия, но что-то около того.

Выбросив ноги я рывком оказался на подогнутых ногах и сходу атаковал Сиплого «Ловчей сетью». Плюс её в том, что «Панцирь» и «Щит» от неё не спасает, только уворачиваться. Ранг у меня повыше, а потому и шанс, что он быстро освободится не так велик. А пока он ею опутан рунные цепочки не применить.

Вовремя! Из дверей появились двое оставшихся подельников вожака. Опять веер из пяти «Стрел», и на этот раз залп срезает обоих. Как я и предполагал, на них, как и на двоих покойниках, с подстреленным бедолагой в коридоре, нет амулетов. А потому заряда в одну единицу вполне достаточно, чтобы сразить или ранить. Это уж как попадёшь.

Вскочил на ноги, и побежал к спелёнатому противнику. Без понятия насколько успешно он справляется с «Сетью». У меня цепочка уже в откате, поэтому на ходу активирую руны. Вот теперь противник гарантированно обездвижен.

— Это как так? — растерянно произносит он.

Понимаю его удивление. У среднестатистического одарённого такая «Сеть» откатится секунд через пятнадцать, у бесталанного и того больше, мне же хватило неполных четырёх.

— Сюрприз, — подмигнул я ему, и врезал кулаком по темечку, отправляя в нирвану.

После чего сбросил цепочки «Стрел», «Щита» и «Копья», выведя в быстрый доступ заготовку «Портала», обождал пока она напитается маной и открыв портал, выбросил в него Сиплого. Пришлось пережидать откат. С улицы уже доносятся тревожные крики, послышалась трель полицейского свистка. А вот и хлопок портала, открывшегося перед входом в трактир. Не иначе как хозяин, господин околоточный надзиратель Беляев, пожаловали. А быстро он. Простите, но не до вас.

Я открыл портал и не задерживаясь шагнул в него.

— Т-твою м-мать. Ну сколько можно-то? — не выдержав возмутился я тем, что меня опять забросило в кусты.

Сиплый всё ещё в нокауте, лежит на снегу, рядом с бороздой оставшейся от волочения его человека. Вообще-то, опасно вот так прыгать туда где пахнет свежей кровью. Она привлекает тварей издалека, если те окажутся в окрестностях. Что вовсе не исключено.

Подойдя к обеспамятевшему, первым делом открываю ему рот и вливаю из склянки концентрат. Его немного, но если уж он действует через кожу, то через рот эффект всяко будет сильнее. Вот и порядок. Теперь можно этого типа и обыскать.

Трофеи вышли знатные. Целых пятьдесят три рубля, пятьдесят пять копеек, ассигнациями и металлом. А я реально поиздержался. Даже подумываю о том, чтобы начать сдавать ману, как в годы моей юности многие студенты сдавали кровь, за скромное вознаграждение. Рангового перстня нет, потому как Сиплый старается не афишировать свою одарённость от непосвящённых. Хотя и имеется небольшое латунное колечко на безымянном пальце левой руки, типа вдовец, но на деле оно завязано на «Щит». Ну и пусть его.

Зато на груди обнаружился амулет «Панциря» на пятьдесят пять единиц. Наконец-то у меня появилась действенная защита. А то матушкиных карт осталось только две, моих нет и вовсе, я их Лене отдал. Самому в последнее время засесть за их написание тупо некогда.

— Ну что, будем говорить? Или предпочитаешь помучиться? — спросил я у спелёнатого Сиплого.

— Ничего я тебе не скажу.

— Странный ты. Реально будешь играть в героя и примешь мученическую смерть? За кого? За нанимателя? А главное, ведь бесполезно. Твои подельники были более разговорчивы. Мне всего-то нужно найти мальца Тихоню и он мне расскажет то, что хочешь утаить ты. Вернее, он только подтвердит то, что ты мне так или иначе всё равно расскажешь.

— Ладно, банкуй.

— Совсем другой разговор. Кто меня заказал?

— Он не представился, но я выяснил, что он служит в доме князя Каменецкого. Тихоня видел его при княжиче Михаиле.

— А с чего Беляев взял, что это был другой?

— Я перерисовал портрет переданный нанимателем. Зачем, без понятия. Тебя он тогда сказал пока не трогать, но быть готовыми отработать гонорар. В чём заморочка не знаю.

— Верю.

— Ну так кончай тогда, — сплюнул он.

— А вот тут извини. Верить, то я тебе верю. Но не доверяю. А потому должен убедиться.

— Ну и с-сука же ты.

— Да ладно тебе жаловаться, — извлекая засапожник, отмахнулся я. — сам посуди, мне ведь с княжеским родом бодаться. Хочу быть уверенным, что за дело, а не из-за твоей подставы.

Я не маньяк. Но с той парочкой было проще. Они оба были в моём распоряжении и я мог провести перекрёстный допрос. Здесь же мне проверить сведения не с кем. Тихоня? Ты поди его ещё найди. Опять же, не факт, что мальчонку не приберут. Да хоть тот же Беляев. Вообще без понятия, что это за тип.

Глава 26

В шаге от войны

— Как дела, Тимофей? — спускаясь с крыльца столичной усадьбы, спросил княжич Каменецкий.

При этом он хлопнул и не без удовольствия потёр ладонями. Ему не холодно, «Телогрейка» вполне справляется с морозом. Хорошее же настроение обусловлено окончанием постельного режима. Срок приличествующий после ранения на поединке, миновал и теперь он наконец на ногах.

Вообще-то, пролежать пришлось подольше, батюшка настоял, в назидание на будущее. И никакие увещевания на него не подействовали. И ладно бы Ольге разрешили посещения, так нет, тут дед вздыбился. А Михаил его уважал и старался по пустякам не расстраивать. Подумаешь пролежать в постели чуть дольше. Да ерунда! Но всё же хорошо, что эта необходимость осталась позади.

— Дела, как сажа бела, Михаил Антонович, — ответил верный слуга.

Боец из него не очень, зато верный, аки пёс. Он уже два десятка лет как выполняет самые деликатные поручения старого князя Каменецкого, а с некоторых пор приставлен к княжичу. Сознавая, что Андрей Иванович немолод, Тимофей решил сделать ставку на Михаила, служа ему верой и правдой. Он выполнял его деликатные поручения, при этом умалчивая о том, о чём просил не распространяться его новый господин.

В частности, об охоте на некоего дворянина Ртищева, дед Андрей Иванович ничего не знал. Михаил Антонович уже не в первый раз проворачивал свои интриги в университете, как нарабатывая опыт в этом деле, так и обрастая связями. И Тимофей неизменно ему помогал.

— В этом месте поподробней, — поправляя плащ, враз став серьёзным, потребовал княжич.

В принципе тот, как и шапка ему без надобности, ведь бояться холода не приходится. Но с одной стороны, они придают костюму завершённость, а с другой, защищают от дождя и снегопада. А вот перчаток на руках нет. Одарённые стараются их не носить, если только этого не требуют обстоятельства, как те же балы. С защищёнными руками не получится воспользоваться рунными картами.

— Сиплый опять опростоволосился, — идя справа и чуть позади господина, начал Тимофей. — Ватаги его нет, выжил только один раненый в трактире. Самого его выкрали, как и ещё двоих ватажников. Похоже дело рук Ртищева.

— С чего ты это взял? — уточнил княжич, выходя за кованную ограду двора.

Повернул направо, и двинулся к перекрёстку, подав знак, чтобы слуга не высматривал извозчика, так как желает пройтись пешком. Тимофей отнёсся к этому с пониманием, так как княжич нередко предпочитал пройтись, обсуждая вопросы на ходу. При таком подходе подслушать разговор довольно проблематично.

— Та пропавшая парочка и должна была его убить, но похоже не справилась. На месте где они устроили засаду слышали громкие хлопки. Полагаю Ртищев захватил напавших, и с помощью порталов переправил в укромное место, где и разговорил. Потом отправился в трактир и добрал остальную ватагу.

— Не много ли ты ему приписываешь? — усомнился Михаил.

— Полагаю, что в самый раз. Он конечно молод, но успел повидать уже немало. И не потому ли вы хотели натравить его на Елагина, ваша светлость?

Чёртов выскочка! Едва появился новичок которым в особенности заинтересовалась Аничкова, княжич решил, что от него следует избавиться. И казалось всё складывалось самым наилучшим образом, благодаря Грушину, выпятившемуся со своей спесью. Каменецкому удалось сыграть так, что уличить его в злонамерении было бы просто невозможно.

Михаил не сомневался в своей победе и в том, что окончательно упокоит этого провинциала. Но каково же было его удивление, когда пришло осознание, что перед ним весьма умелый противник. В какой-то момент даже показалось, что тот сам упокоит его навсегда. Но обошлось, правда за это княжичу пришлось заплатить мучительной болью и несколькими днями далёкими от благостных.

Не откладывая дело в долгий ящик Каменецкий решил закрыть вопрос с Ртищевым. Однако, попытка убийства, замаскированная под ограбление, провалилась. Мало того, этот ублюдок захотел сам найти и покарать того, кто осмелился охотиться на него.

Михаил решил воспользоваться этим и ослабить позиции княжны Аничковой, устранив её жениха. Ни к чему усиление противников рода Каменецких. Пусть поначалу никто и не оценит его игру, но достаточно скоро он удостоится похвалы патриарха рода, которого ценил и слушал больше всех, да и сам являлся его любимцем. Ведь именно ему дедушка доверил интригу с Зарецкими.

Так вот. Ртищев явно не склонен к всепрощению и наверняка пожелает отправить на тот свет Елагина, якобы покушавшегося на его жизнь. А в том, что ему по силам окончательно упокоить на поединке, Каменецкий не сомневался. Успел лично оценить силы этого противника. Ну, а после можно будет закрыть вопрос уже и с ним.

Но этот ублюдок не стал рубить сгоряча, и решил во всём разобраться. Жаль, что интрига не удалась и не вышло руками Ртищева убрать Елагина. А раз так, то Каменецкий отдал приказ его убрать. Однако тот сумел вывернуться и наверняка разговорил исполнителей. Нужно срочно активизироваться, пока он не нанёс ответный удар. Ну и до деда не дошла весть о провале внука.

— Как быстро ты сможешь найти новых исполнителей? — спросил княжич.

— Полагаю, что в пару дней управлюсь, — ответил Тимофей.

— Долго.

— На Троекуровке я уже привлёк к себе внимание, да и лихой народец не так надёжен. Придётся искать исполнителя в другом месте.

— Поторопись.

— Слушаюсь.

Дальше они пошли молча. По выздоровлении Михаил покинул родительский дом, решив вернуться в пансион. И причина тут даже не столько в том, что студенты были обязаны проживать в них, причём без прислуги, а в куда большей свободе. Там нет нужды отчитываться перед родителями где он был, чем занимался и отчего так поздно вернулся. Потом будет служба, где он так же будет представлен самому себе и он ждал этого с нетерпением.

«Ловчая сеть» опутала Тимофея и он дёрнулся пытаясь освободиться, но та лишь оплела его ещё плотнее. В результате, он запнулся и кулём повалился на заснеженный тротуар.

Михаил отреагировал на это практически мгновенно, пустив свою «Сеть» в злоумышленника, вышедшего из тени подворотни. Атакующие руны быстрого доступа слетали с рук княжича одна за другой, но не достигали цели.

«Сеть» сдержала злоумышленника лишь на мгновение, после чего бессильно осыпалась. «Копьё» беспомощно опало льдисто-голубыми всполохами. «Шар» рванул настолько громко, что стёкла в окнах первого этажа со звоном осыпались, впуская в натопленные квартиры холод.

Но неизвестный словно и не замечал этого, метнув в Каменецкого «Путами», оплётшими ноги. Михаилу пришлось приложить все старания чтобы не упасть, когда те стянули лодыжки. Попытался их сбросить, но безуспешно, ранг нападавшего либо выше, либо равный. Теперь придётся ждать отката и пробовать снова, а пока княжич выдернул из ножен шпагу. В рукояти прячутся четыре карты «Стилет», крепкого седьмого ранга, немногим уступающие начальному восьмому. Так что, оружие это серьёзное.

Злоумышленник с закрытым маской лицом так же сжимал клинок, и легко пресёк попытку студента атаковать из неустойчивой стойки, с опутанными ногами. Мало того, ему удалось опрокинуть его на снег.

По телу нападающего пробежали огненные всполохи, не причинившие ему вреда. Похоже кто-то из редких прохожих не остался равнодушным и решил помочь молодому человеку атаковав «Огненным копьём». Следом прилетел «Огненный шар», и раздался оглушительный взрыв. Вреда он не причинил, зато приложил княжича по ушам неизвестному должно быть ничуть не легче, но он словно ничего не замечал.

Отбив очередной неловкий удар шпагой, убийца присел на колено и нанёс резкий удар кулаком по переносице. Тупой стук, и остекленевший взор студента уставился в московское сумеречное небо.

На улице уже слышны встревоженные крики, в убийцу прилетели очередные боевые плетения, на этот раз ледяные, но защита вновь выдержала натиск, и тот словно не замечая поднявшегося переполоха, как и летящих в него боевых рун, подошёл к бессильно трепыхающемуся слуге и очередным ударом по переносице вогнал кость в мозг.

Наконец раздался громкий хлопок открывшегося портала и душегуб ступил в него, так и не остановленный тремя одарёнными пытавшимися атаковать его на дистанции. Двое из них уже спешили, чтобы вступить в ближний бой, но не успели. Очередной хлопок, и портал исчез, а на заснеженном тротуаре осталось два трупа.

* * *

— Ваша светлость, беда! — вбежал в кабинет старого князя Каменецкого его верный дьяк.

— Ты толком говори, что стряслось, Еремей, — отложив перо и не думая подаваться настроению своего старого слуги, спокойно потребовал Андрей Иванович.

— По пути в пансион убили княжича Михаила и его слугу Тимофея.

— Ты уверен? — выпрямившись, словно проглотил лом, холодно спросил князь.

— Известие принёс лично генерал-полицмейстер, он ожидает в гостиной.

— Проводи его сюда.

— Слушаюсь.

Кто бы знал, чего стоило старику сохранять хладнокровие. Вернее держать удар, и не подавать виду. Потому что внутри него клокотала ни с чем несравнимая ярость. Михаил его любимый внук, который сильно напоминал его самого в юные годы. Умный, ловкий и изворотливый. Он уже сейчас принимал участие в интригах деда, и успешно набивал руку в песочнице университета. Именно на него старый князь завязал многоходовую интригу, которую княжич успешно вывел на завершающую стадию.

И вот теперь ему принесли весть о его гибели. Сердце словно тисками сжали, дыхание сбилось и из груди вырвался короткий болезненный стон. Кто!!! Кто посмел!!! Неужели Зарецкие? Этот Игорёшка, старый змей подколодный. Он может.

— Позвольте, ваша светлость? — вошёл в кабинет поджарый мужчина за пятьдесят, в полицейском мундире.

Старый князь окинул гостя холодным взглядом. Надо же, сам генерал-полицмейстер пожаловал. Нечем главе царского полицейского приказа заняться, так он дурные вести разносит. Ну и конечно же станет предупреждать относительно самосуда и развязывания межродовой войны. Знает с кем имеет дело, и чем это может аукнуться.

— С чем пожаловали, Викентий Петрович? — холодно спросил старый Каменецкий.

— Ваша светлость, час назад на улице…

— Мне уже сообщили о том, что мой внук убит, — перебил князь главного полицейского Русского царства. — Об этом мог сообщить и обычный городовой. Зачем же сюда пожаловали вы?

— Я хочу…

— Вы желаете, чтобы я не учинял расправу над его убийцами? Полагаете, что вы в праве мне это запретить?

— Андрей Иванович, вы конечно же в своём праве наказать убийц вашего внука, но я прошу вас не делать поспешных выводов, которые могут оказаться ошибочными. Хочу напомнить так же и о том, что от ваших действий не должны пострадать ни в чём не повинные подданные царя. В противном случае полиция будет в праве…

— Моего внука убили, — хозяин кабинета вновь перебил полицейского.

— Это прискорбно, Андрей Иванович, но хочу напомнить, что в царстве есть высшая власть и лучше бы вам с ней считаться, а не нарушать сложившееся равновесие. Если вы начнёте силовые акты без должных доказательств, то вам придётся отвечать за свои действия.

— Это всё? — с леденящим спокойствием спросил старый князь.

— Всё.

— Не смею более вас задерживать, Викентий Петрович. Полагаю у вас хватает дел требующих вашего непосредственного участия.

* * *

Дверь в кабинет распахнулась, да так, что приложилась о стену. Старый князь Зарецкий уж и не упомнит когда в последний раз такое случалось. Пожалуй, в младые годы его, когда батюшка в гневе своём врывался, дабы наставить на путь истинный неразумного сына. Сейчас же всё совсем наоборот, уже его отпрыск вломился в рабочий кабинет отца пылая праведным гневом.

— Батюшка! Зачем⁉ — взревел он раненым кабаном.

— Дверь прикрой, — холодно потребовал Игорь Всеволодович.

Князь окинул ошалелым взглядом сначала отца, потом оглянулся на вход, и опять на хозяина кабинета.

— Я сказал дверь прикрой, — повысив голос, повторил требование старый князь.

И было в нём столько силы, убеждённости в собственных силах и правоте, что сын всё же повиновался воле патриарха рода. А и то, тому было что выставить кроме авторитета заслуженного годами. Двенадцатый ранг, это не баран чихнул, один сформированный в полную силу «Огненный шар» разнесёт этот особняк по кирпичику. Сын только на ранг ниже, но уже вдвое слабее его. Ну или раза в полтора, всё же он на месте не стоит и тоже заботится о росте дара.

Платон Игоревич прикрыл дверь и подойдя к рабочему столу устало опустился в кресло.

— Зачем, батюшка? — опустошённо выдохнул он.

— Если ты о молодом Каменецком, то я тут ни при чём, — покачал головой старый князь. — Я конечно не в восторге от выбора внучки, но принял это. Нужно знать, когда передавать бразды правления. Наше время ушло, сегодня вам вершить политику внешнюю и внутреннюю, да держать ответ перед родовичами, государством русским и Господом. Мы можем лишь поддержать советом, указать на ошибки и встать плечом к плечу, коли потребуется сила дара, что всю жизнь на благо рода копили. Решать же вам. Не ведаю как оно у Каменецких, но у нас именно так. Не припомнишь, когда я в последний раз принимал решения и отдавал распоряжения не касающиеся моего имения и вот этой усадьбы?

— С той поры как передал мне бразды, ни разу, — вынужден был признать сын.

— И с чего бы мне творить такую дичь? Кому-то очень хочется стравить наши роды. И лучше бы подумать, кому это выгодно.

— Царю и его сторонникам, — сделал очевидный вывод князь.

— Не всегда то, что на поверхности, является истиной. Не делай поспешных выводов. Посиди, подумай, проведи дознание, собери факты, а там уж и принимай решение. А теперь ступай, Платон, не до тебя сейчас.

После того как сын покинул кабинет вошёл старый дьяк, поклонился и доложил.

— Экипаж готов, ваша светлость.

— Аристарх, ты уверен, что всё сделано чисто?

— Не извольте беспокоиться. Антип надёжный и обязанный вам лично, всем известен как помещик средней руки. Живёт со своей ладой и уж двадцать лет как растит детей и занимается ведением хозяйства. Ничто иное, его не интересует. За всё время мы его призывали только дважды. В его сторону никто даже не подумает.

— Это хорошо. Ладно, поехали предотвращать войну, — легонько прихлопнув ладонями по столешнице, поднялся из кресла старый князь.

Едва разлетелась по Москве весть о смерти княжича Михаила, как Игорь Всеволодович отправил гонца к Андрею Ивановичу с просьбой о встрече. Тот конечно в гневе мог и посланца убить и лично заявиться, чтобы разнести усадьбу старинного врага в пыль, но разума всё же не утратил и на приглашение ответил согласием.

Возок, а по сути, та же просторная карета, только на стальных полозьях, прокатился по уже тёмным улицам Китай-города, миновал мост через Москва реку, и пробежавшись по Замоскворечью, остановился перед трактиром, со скромной вывеской «Медвежий угол».

Старинное заведение, пользующееся популярностью у столичной молодёжи уж почти век. Любили тут покутить в младые годы и нынешние старики. Но сегодня им в общей зале уж не место, там гуляло иное поколение, они же предпочитали тишину отдельных кабинетов в дальних пределах заведения, занявшего весь первый этаж доходного дома.

— Ну здравствуй, Андрей Иванович, — поздоровался Зарецкий, войдя в отдельный кабинет, с дымящимся самоваром да парой чашек на столе.

— Стало быть здоровья мне желаешь? — хмуро бросил уже сидевший за столом Каменецкий.

Два патриарха угрюмо смотрели друг на друга. Любви про меж них никогда не было. Более того, в прошлом остались три дуэли, одна из которых едва не стоила жизни Зарецкому. Так что в воздухе висело напряжение, а силы в этих стариках было столько, что мало не покажется. Во всяком случае, беззаботная молодёжь в обеденном зале даже не подозревала, что их жизни сейчас повисли на волоске.

— Не цепляйся к словам, Андрей Иванович. И не зыркай. Меня это в молодости не пугало и сейчас не впечатлит. Ты разум включи. Зачем мне это?

— За тем, что мы оба не желали этой свадьбы, но погиб мой внук. Так может это твоих рук дело? — глядя прямо в глаза старинного соперника, высказал Каменецкий.

— А может наоборот, — с прищуром произнёс Зарецкий. — Ты в своё время наследника не пожалел, за взбалмошность его, и свалил вину на нас, чем спровоцировал войну. Сколько мужей полегло, пока разобрались, помнишь ли?

— Ты думай что говоришь. Тому дознание было.

— Было, — согласно кивнул собеседник. — Только и ты и я знаем, что на плаху взошёл козёл отпущения. Как оба мы знаем и то, что доказать этого я никогда не смогу. Но я точно знаю, как обстояли дела. Потому и спрашиваю, а не ты ли устранил своего внука, дабы расстроить союз к которому стремятся наши сыновья?

— Я и прежде тебя ненавидел, но сегодня ты перешёл грань. Михаил был моим любимцем.

— Коли так, то и ищи убийцу. Ищи кому выгодно. А найдёшь, спроси по полной. Война же сейчас не нужна ни нашим родам, ни Русскому царству.

— Боишься?

— Зарецкие всегда на выпад ударом ответят, — покачал головой старый князь. — О царстве думаю. О том, что шляхта зашевелилась и война случиться может. Ты же не погулять вышел, а муж государственный.

Глава 27

Торг

— Никита Григорьевич, вы арестованы. Извольте испить блокирующее зелье, — заступивший дорогу Беляев протянул мне склянку с зельем.

Двое городовых выскользнули из подворотни за спиной, сабли в ножнах держат в руках, чтобы при случае выронить их и броситься в рукопашную. Потому как ни амулет ни руны не могут уберечь от удара безоружной рукой или ногой. На самих них вполне может оказаться «Панцирь».

Дороговато, для оснащения рядовых городовых, но уж на группу захвата я бы точно расстарался. Ведь даже здесь, на Троекуровке проживают дворяне, пусть и опустившиеся, но дар свой не растерявшие. Опять же, захаживают вполне себе респектабельные, в поисках острых ощущений, ну и чтобы просто развеяться. Поэтому не удивлюсь, что в распоряжении околоточного надзирателя имеется хотя бы парочка таковых.

Вообще-то мне вполне по силам разметать этих ухарей. Одного упаковать в «Ловчую сеть», второго повязать «Путами», а с Беляевым начать разбираться так на так, а там и руны можно использовать. Он конечно мужик битый, да только и меня не в дровах нашли. Вот только я на голову пока ещё не заболел, чтобы воевать с полицией.

— Позвольте поинтересоваться в чем причина моего ареста? — всё же не спешил я выполнять его требование.

— Подозрение в убийстве двух и более лиц, подлого сословия. Открытие порталов в городской черте в неположенных местах, — сообщил полицейский холодным тоном, лёгонько тряхнув рукой со склянкой.

После того как разобрался с ватагой Сиплого, я решил не возвращаться в пансион, а направился на квартиру, где и завалился спать. Пусть Беляев немного успокоится, а там и наведаюсь на Троекуровку, чтобы поискать мальца соглядатая. Что-то мне подсказывало, что это один из нападавших на меня. Искать его с рисунком неудобно, у местных это вызовет подозрения. Зато где найти Тимоху, паразита, что обещался принести занятную вещицу, да ещё и задаток взял, подсказать уже смогут.

К вечеру следующего дня я и появился на Троекуровке. И даже где-то мне повезло, потому как достаточно быстро вышел на след мальца. Убивать его я не собирался. Хотел лишь удостовериться в том, что меня заказал именно Каменецкий. Вернее, его слуга. И если это так, то взять в оборот уже слугу и допросить с пристрастием.

Очень уж хотелось выяснить в чём именно причина открытой на меня охоты и прекратится ли она, если княжича не станет. Понятно, что его гибель не обрадует княжеский род. Но сомневаюсь, что они станут охотиться на меня, в случае если это случится на дуэли. Ну бывает такое, что клинок попадает в голову. Тут даже и в глаз-то не обязательно, можно и в лоб, шпага управится с этим без труда. Ну и сразу же под бочок к Аничковой, чтобы не сам по себе, а с крепкой спиной. Боярышня Зарецкая в этом случае не пляшет, ведь Михаил жених Ольги, и её род захочет моей крови ничуть не меньше.

И вот когда я уже уверился в том, что разговор с Тихоней состоится, передо мной появляется Беляев с парочкой городовых. Похоже я слишком недооценил его, и слишком уверился в своей маскировке, хотя ещё вчера убедился в её слабости. Ну что тут сказать, ошибочка. Двойная.

— Не стоит, Никита Григорьевич, — покачал головой Беляев.

— Ладно, — принимая склянку произнёс я.

Сковырнул пробку и опрокинул зелье в себя. Тут же под ложечкой появилось ощущение тянущей опустошённости. Ненавижу это состояние. Но ничего не поделаешь, придётся потерпеть, пока не закончится дознание. Я одарённый, убитые простолюдины, к тому же ещё и лихие, покушавшиеся на меня. Открытие порталов в неположенном месте тянет на серьёзный штраф. Так что, в любом случае обойдусь вирой. А с этим я уж как-нибудь разберусь.

Вскоре подкатили сани с городовым на облучке и Беляев усадил меня в них. Опутал «Ловчей сетью», после чего устроился рядом и велел трогать. Предосторожность вполне оправданная. Даже при том, что я сейчас бездарь, мою воинскую подготовку это не отменяет. Он может и более опытный боец, но к чему создавать себе сложности, если можно этого избежать. Вот и сижу спелёнатый.

— Алексей Игоревич, а нам разве не направо надо было? — удивился я тому, что мы миновали нужный поворот.

— Нас ожидают в царском полицейском приказе, — ответил околоточный надзиратель.

— С чего бы убийством подлых людей, и уж тем паче лихих, заниматься полицейскому приказу? Разве это и открытие порталов не подведомственность полицейского участка? — не смог я скрыть удивления.

— Так и есть. Но помимо этого вы подозреваетесь в убийстве княжича Каменецкого Михаила Антоновича.

— В чём меня подозревают⁉ — взвился я.

И совершенно напрасно. Если прежде я сидел вполне комфортно, то стоило рыпнуться, как «Сеть» тут же сработала, и уплотнилась, лишая меня свободы движений. Продолжу дёргаться, и она ужмётся ещё больше. Удушить не удушит, но сдавить до затруднения дыхания, вполне может, как в итоге и не даст пошевелить даже мизинцем.

— Когда его убили? — успокоившись, спросил я Беляева.

— Мне сообщили час назад, — не стал он игнорировать мой вопрос.

— И где это случилось?

— В Китай-городе.

— Вы же знаете, что это не мог быть я.

— Учитывая то, как вольно вы перемещаетесь по столице посредством порталов, это вполне возможно.

— Воспользуйся я порталом и вы об этом узнали бы. Ведь это ваша земля, не так ли?

— И тем не менее.

— Что, компаньонов ваших пожалели? Или понадобился козёл отпущения?

— За компаньонов, можно и в морду получить, Никита Григорьевич. Я за порядком поставлен следить, и долг свой исправляю честно. Подозрения же в продажности, воспринимаю как оскорбление.

— Отчего же тогда тати по улицам вольно ходят, да ватаги открыто пропивают в трактирах награбленное?

— Знать и иметь доказательства, не одно и то же, сударь. Я знаю многое, но суду потребны улики и видоки, а по иному вора выпустят и он ещё надомною потешаться станет. А это не лучшим образом скажется на моём авторитете. Начну без суда учинять расправы, то протяну недолго. Либо сам под судом окажусь, либо лихие удавят. А так, у нас негласный договор, возьму или упокою по закону, то всё по чести. Потому тати ни меня не трогают, ни городовых моих. А коли кто краёв не увидит, так того свои же порешат и труп под двери околотка подбросят.

— Выходит, с лихими людьми вы по закону, а со мной можно и преступить его?

— Отчего же. Минимум пятерых вы убили. И либо сами покажете где оставили трупы, либо вас будут пытать и вы всё одно укажете где они. И порталы на улицах города открывали, а потому право задержать вас у меня есть.

— А как же быть с убийством княжича? — невесело хмыкнул я.

— Даже если это не вы убили его, то лишь потому что не успели. Потому как умысел имели. Возможно из-за угла, быть может на поединке, этого я не знаю. Моё дело доложить о своих соображениях.

— Как и о том, что я в этот момент находился на Троекуровке. И только не нужно мне говорить про порталы.

— Не буду. Как не стану ничего придумывать. Но у вас мог быть сообщник, который и упокоил Михаила Антоновича вместе с его слугой. Не сомневайтесь, я расскажу обо всех своих сомнениях и выводах. Решение принимать уже не мне.

— То есть, козла отпущения из меня будут делать уже другие, — хмыкнул я.

— А нечего было заниматься самосудом, сударь, — пожал он плечами.

— Я должен был ждать пока меня убьют? Вы ведь сказали мне, что теперь всё тихо, а на деле меня подкараулили и напали.

— Быть может потому что, поняли, что вы ищите умышлявших против вас и решили ударить первыми. А возможно оттого, что заказчик передумал и настоял на исполнении заказа. Меня так же могли ввести в заблуждение. Боюсь, что из-за вашей поспешности я этого уже не узнаю.

Вскоре мы прибыли к представительному четырёхэтажному зданию царского полицейского приказа. Городовой сидевший на облучке спрыгнул на снег, спутал вожжами ноги лошадям, чтобы не отправились на самостоятельную прогулку, взвалил меня на плечо как мешок с картошкой и поднялся по ступеням высокого крыльца.

Войдя в высокую двустворчатую дверь мы оказались в просторном холе. Слева у стены длинная лавка для ожидающих, где меня и пристроил городовой, переглянулся с Беляевым, кивнул и направился на улицу, присмотреть за санями.

Сам Беляев переговорил с дежурным офицером за стойкой, и тот сразу же отправил посыльного. Пока суд да дело, околоточный надзиратель присел к столу с писчими принадлежностями, вооружился пером и начал строчить рапорт.

К моменту когда он наконец закончил, к нам подошли два дюжих городовых, и один из них попросил снять с меня «Сеть». После чего скомандовал.

— Руки за спину. Прямо…

* * *

Иван Четвёртый поднял взгляд от документа и посмотрел на вошедшего. Старик отвесил не учтивый, но почтительный поклон. Учитывая то, что перед ним патриарх княжеского рода Зарецких, это было весьма необычно. Можно конечно сказать, что во главе рода сейчас его сын, но это чушь собачья. Пусть Игорь Всеволодович и отошёл от дел, в его руках сосредоточена вполне реальная власть, а потому и цену он себе знает. Но вот отчего-то решил проявить излишнюю почтительность, прогнув спину чуть ниже. И что бы это значило?

Зарецкие и Каменецкие вот уже более полугода являются головной болью царя. Союз этих влиятельных родов не обещает ничего хорошего престолу. С прекращением их вражды, баланс сил качнётся в сторону противников самодержавия и у них появятся реальные рычаги, едва ли не диктовать свою волю государю.

Рюрикович не знал как повлиять на ситуацию, и видел выход лишь в радикальном решении вопроса этого брака. И в то же время опасался подобного шага, потому что если это всплывёт, ему не то что не продержаться долго на престоле, он и жизни может лишиться. Князьям, и сторонникам царя в том числе, не понравится подобный подход и они решат, что пришла пора взойти на престол наследнику.

И вдруг, как гром среди ясного неба, убийство Каменецкого Михаила. Иван Четвёртый приказал генерал-полицмейстеру Загорскому не просто взять расследование на особый контроль, но лично заняться этим и задействовать все ресурсы. Предоставил ему самые широкие полномочия, на какие только был способен, с одним лишь требованием, убийца должен быть найден.

Если не удастся установить настоящего, то нужно подобрать козла отпущения. Причём такого, по поводу вины которого не возникнет сомнений у самого последнего скептика. И Господь не попустил. А как ещё, если таковой сыскался менее чем через сутки после убийства.

Да, имелись нюансы, но при самой незначительной правке, он подходит на эту роль просто идеально. И главное, за ним никого нет. Безземельный дворянчик, единственное достояние которого это сильный дар. Жаль конечно терять будущего сильного витязя, но война между двумя влиятельными родами царства будет стоить куда большей крови и вреда для царства.

Но что может означать просьба старого князя об аудиенции? Да ещё и Зарецкого. Насколько известно царю тот был против брака внучки, и становится первым подозреваемым в убийстве. Он больше всех заинтересован в быстрой поимке убийцы, дабы межродовое противостояние не вылилось в войну.

— Здравствуй, Игорь Всеволодович. С чем пожаловал? — приветствовал вошедшего царь, и указал на кресло перед рабочим столом.

— С делом государственной важности, государь, — опускаясь на указанное место, ответил старый князь.

— Если ты об убийстве княжича Каменецкого, то Загорский докладывает о задержании убийцы. В содеянном пока не сознаётся, но против него имеются неопровержимые доказательства. Полагаю, что княжеская дума будет полностью удовлетворена результатами дознания.

— Я о внучке моей, государь, Ольге, невесте убиенного княжича Михаила. Непраздна она, — не став тянуть, сразу перешёл к делу патриарх Зарецких.

— Каменецких кровь? — откинувшись на спинку кресла, не удержался от вопроса Рюрикович.

— Думать иначе, это внучку мою позорить. Свадьба была уж делом решённым, вот и не убереглась, голубка. А сейчас молит родителей и у меня в ногах валяется, о том, чтобы не губили дитя нерождённое и ни в чём неповинное, зачатое в искренней и чистой любви.

— Не знал я, что ты настолько сердоболен.

— С чего бы мне так глупеть на старости лет? — вздёрнул бровь Зарецкий. — Просто, коли так всё обернулось, то грех не воспользоваться и не обзавестись козырем, против извечного врага.

— А прознав об этом, не убить княжича, расстроив брак и заодно получив рычаг против Каменецких. Так выходит? — сцепив руки на животе и склонив голову на бок, хмыкнул царь.

— Твоя правда, государь, эдак оно складно выходит. Да только к чему мне такие риски, коли свадьбу я мог расстроить и без смертоубийства. Не верил я до конца Каменецким, а потому приглядывал за Михаилом, ища подвох. И высмотрел, что с чего-то он взъярился на дворянина, студента новичка, что под твоей опекой оказался. Уж и не знаю чем он ему не глянулся, может не по нраву пришлось, что впервые в поединке сталь отведал, но задумал он с ним посчитаться, и не по чести, а по воровски. Дважды убийц подсылал.

— Ты сейчас о Ртищеве? — спросил Рюрикович.

— А ты, государь, вижу, знаешь этого молодца.

— Со слов Загорского именно он и есть убийца Каменецкого. Если прав ты, и Михаил замешан в подобном, то за такое полагается лишение дворянского сословия и отправка на границу с дикими землями, — поняв о чём речь, вновь хмыкнул царь.

— Так, а я о чём, государь. Не нужно мне было его убивать.

— Это если вина Михаила была бы доказана. Что сделать было бы непросто.

— Доказал бы, государь. Уж поверь.

— Ладно. Я так понимаю, что это была лишь прелюдия. В чём же твоё дело?

— Хочу я и внучке угодить, и рычаг на Каменецких заиметь, и чести не уронить. И коли уж всё сошлось в одну точку, то грешно не воспользоваться этим.

— Тень на плетень не наводи, Игорь Всеволодович.

— Да какая тень, государь. Хочу выдать замуж Оленьку за этого самого прыткого дворянчика Ртищева. Он сильный одарённый и вокруг него уже хороводы водят, так что никаких пересудов это не вызовет. Все поймут стремление моего сына усилить родовую кровь.

— А мне-то к чему усиливать ваш род?

— Тому несколько причин. Пусть он и будет в нашем роду, но царство не потеряет сильного одарённого. Без огласки, ты получишь откуп от меня, о количестве ещё условимся. Ты будешь знать, что в нашем роду кровь Каменецких. Войны меж родами не случится, как и ослабления царства, ведь на западных границах неспокойно.

— Она и так не случится, — возразил царь.

— Ой ли? Полагаешь, что Антона Андреевича устроит козёл отпущения, вместо настоящего убийцы его сына? А ведь он узнает, что Ртищев не повинен в этом. Может и хотел бы малец посчитаться, так ведь не успел. А хотеть и сделать не одно и то же.

— Тогда ты ввергнешь свой род в войну.

— Которая тебе, государь, не нужна больше чем нам. Ведь земли именно твоих сторонников расположены на границе. И это они недополучат помощь.

— Хорошо, Игорь Всеволодович, будь по-твоему…

Пришлось поторговаться с этим прохвостом по поводу выкупа. Не сказать, что изначально князь предлагал так уж мало, всё же сделка ему выгодна и старик это понимал. Но и недостаточно, чтобы царь посчитал компенсацию приемлемой. Но постепенно они всё же пришли к общему знаменателю и договорённость была достигнута.

— Кто меня вызывает? — ожило на карте изображение Загорского.

— Это я, Викентий Петрович, — произнёс Рюрикович.

— Здравия тебе, государь, — тут же ответил генерал-полицмейстер с долженствующим поклоном.

Его рука скользнула к отдельному кармашку на поясе, и извлекла карту царя. Разговор с ним не мог быть простым, и любая просьба государя, всё равно, что приказ, а потому не мешает быть уверенным в том, что ты говоришь действительно с ним, а то хватает разных умельцев. Кому как не многоопытному полицейскому знать это.

— Как идёт следствие по делу убийства княжича? — спросил Рюрикович.

— К тому, что я докладывал прежде, мне добавить нечего, государь. Под тяжестью доказательств Ртищев по-прежнему не желает сознаваться. Думаю пришла пора переходить к допросу с пристрастием.

— А все ли обстоятельства учтены?

— Государь?

— Мне бы хотелось чтобы дознание было проведено со всем прилежанием и был найден истинный убийца, а не тот, кто подходит под это лучше всего.

— Я всё понял, государь.

— Вот и ладно…

Глава 28

Тили-тили теста

— Дедушка! — Ольга бросилась в ноги патриарха.

— Ну чего ты, девочка? Чего так убиваешься? — поднимая ворвавшуюся в кабинет внучку, спросил патриарх Зарецких.

— Батюшка решение принял. Сказывает, что от плода нужно избавиться. Уж и лекаря призвал.

Игорь Всеволодович об этом знал, потому что действовал в сговоре с сыном. Князь уже понял, что союз с родом Каменецких оказался порушенным, так и не состоявшись. Хотя и наметились уже следующие брачные договора, которые должны были его укрепить.

Но после убийства княжича и вновь образовалась вражда. В принципе, брак Михаила и Ольги сорвался по объективным причинам, и другие представители родов могли послужить той же цели. Однако в стане Каменецких шли устойчивые разговоры о причастности к убийству Зарецких и всячески подогревались враждебные настроения к ним. Что не так уж и сложно при застарелых взаимных претензиях.

Старый князь прекрасно об этом знал, потому что сам же и подогревал эти настроения. Мало того, уже прошло несколько дуэлей. Благо счёт пока ничейный и неотвратимых смертей не случилось, а к подлым методам ни одна из сторон ещё не перешла. Уже пущен слух о том, что входе дознания выяснилось о непричастности арестованного к убийству княжича. Вскоре это подтвердится, но осадочек останется, и миру меж родами всё же не бывать.

— Так нет у нас иного выхода, внучка. По иному ведь дитя внебрачным будет. Ты же не глупая должна понимать, что это означает. А там и Каменецкие возжелают его забрать, так как кровь их. И нам отдать никак нельзя, потому как слабость свою выкажем. Вот и выходит, что дитя ваше не рождённое, вместо скрепы родов, может стать их яблоком раздора. И крови из-за того прольётся много.

— Не отдам!

Ольга резво поднялась на ноги, прикрыла живот руками, и отступила на несколько шагов. Выглядела она при этом настолько решительно, что никаких сомнений, пойдёт до самого что ни на есть конца. Дед смотрел на внучку со смешанными чувствами. С одной стороны, осуждал за то, что поддалась любви вопреки интересам рода. С другой, видел в ней свою решимость, во что бы ни стало добиваться поставленной цели.

— Стало быть, хочешь сохранить дитя? — вздохнув, опустился в кресло старик.

— Хочу, — уловив забрезживший свет надежды, тут же ответила она.

— Тогда тебе следует выйти замуж.

— Но кто пожелает взять в жёны?..

— То не твоя забота. Ты должна лишь дать согласие выйти за того, на кого я укажу.

— И кто он?

— Некто Ртищев.

— Кто-о⁉ Этот… Этот… Это же он убил…

— Не убивал он его, Оленька. Может и хотел бы, да не поспел. А вот Михаил убить его хотел. Да ещё и подлым образом, подослав татей.

— Не верю. Миша не мог, — затрясла она головой.

— Ну, не мог и не мог, — легко согласился старик. — Не о том сейчас речь.

— За него не пойду, — категорично заявила княжна.

— А нет никого иного, внучка. Любой другой вызовет куда больше пересудов столь скоропалительного замужества. Ртищев сильный одарённый, вокруг которого уже сейчас княжеские роды коршунами кружат. Эдак получится, что долгу своему следуя, ты решила поступить во благо семьи и усиления рода. То не порицания заслуживает, а похвалы.

— А иначе никак?

— А иначе, Антон уж наверняка понял куда ты побежала защиту искать и вскорости будет тут вместе с лекарем. И я ему противиться не стану, потому как сам ему власть над родом уступил, оставшись лишь советником. К этому моему предложению он возможно и прислушается. Иное мне на ум не идёт. Быть может есть какие мысли у тебя, тогда говори, выслушаю и обдумаем.

У неё были мысли. И вполне разумные, в том числе. Такие как удаление её в глухую провинцию. Благо если постараться, то можно скрыть беременность до окончания университета. А там родит, и передаст кормилице, сама же станет ему крёстной. Ну чем не вариант⁉ Вот только Игорь Всеволодович безжалостно разбил её аргументы, находя слабые места. И всякий раз она теряла своё дитя.

К моменту когда прибыл батюшка, Ольга наконец сдалась и согласилась с доводами дедушки. Пришлось ещё и князя убеждать, но тут вышло гораздо проще, чем она предполагала. Правда пришлось пойти на условие выдвинутое Платоном Игоревичем и дать слово, что она родит от будущего мужа не менее трёх детей. В принципе она не видела в этом ничего страшного, потому что брак по расчёту для неё всего лишь обыденность.

* * *

Идиот! Б-боже, какой же я идиот! Ну вот какого хрена я выпил это зелье⁉ Какого, какого, а почему нет? Что мне реально грозило? Да в общем-то ничего страшного, кроме крупной виры. При моих данных заработать нужную сумму, пусть и значимую, не то чтобы ничего не стоит, но и ничего невозможного. Я уже знатный охотник и дам фору иным, в чем успел удостовериться.

В принципе даже бесталанный может раскачать дар до высокого ранга. Всё упирается в финансы и усидчивость, а там зелье роста сделает своё дело. Разница заключается в откате боевых рунных цепочек. Мне для готовности к следующей атаке нужно вчетверо меньше времени, а это уже имеет решающее значение.

Можно конечно использовать и карты, причём рангом выше своего, но тут имеются нюансы. Изографами могут быть лишь десятая часть одарённых. Написание карты занимает порядка десяти часов, у одних чуть меньше, у других больше, а для этого ещё и усидчивость не помешает. Расход же их, как показывает практика, весьма скор.

Так что, была у меня возможность относительно быстро выплатить виру. Даже с учётом того, что меня отправили бы в ссылку и я вынужден был бы сдавать свои трофеи по значительно меньшему тарифу. Ну и какой был смысл бегать от закона и скрываться? Проще было очиститься и жить дальше, как честный гражданин. Вот и покорился.

Кто же знал, что княжич умудрился кого-то допечь сильнее чем меня, и тот решил дело не честным поединком, а ударом из-за угла. А может это и вовсе межродовые разборки, где я оказался подходящим козлом отпущения. Вот если бы Беляев сразу сказал, что арестует меня по подозрению в убийстве придурка Мишки, я бы размазал полицейского прямо там, да свалил бы в туман.

Я конечно пока прошёл лишь половину университетского курса, но при этом уже могу неплохо устроиться даже недоучкой. Опять же, кто сказал, что у меня не получится закончить образование где-нибудь в Европе? Да легко! Только плати, и никаких проблем. В смысле, если излишне не высовываться.

Как не костерил себя, как ни старался думать о другом, мысли всё время возвращались к последним словам дознавателя. Ко мне пока не применяли пыток, только задавали вопросы и пытались поймать на противоречиях. Порой даже посещали мысли, что всё обойдётся, следствие разберётся и я отвечу только за то, что совершил. Я ведь сильный одарённый и ценный ресурс. Потом приходило понимание, что выбор между умиротворением княжеских родов и моей жизнью однозначно в пользу первых, и я вновь впадал в уныние. А на последнем допросе дознаватель так и вовсе прямо сказал, что либо я сознаюсь и принимаю быструю смерть на эшафоте, ибо дворян не вешают, либо меня станут допрашивать с пристрастием. Занавес.

Сам я сознаваться ни в чём не собираюсь. А потому жду пытку и хоть какую-то возможность вырваться из этого каземата. Была надежда и на сильный дар, который мог бы значительно быстрее управиться с зельем. Но поили меня регулярно, и следили за тем, чтобы я именно выпил. Угу. Заглядывали в рот и требовали язык показать…

Дверь в камеру открылась и на пороге появился какой-то представительный дядька. За пятьдесят, густые коротко стриженные волосы с сединой на висках, правильные черты лица. Надменный вид указывает на то, что он привык повелевать. Именно повелевать, а не приказывать.

Гость окинул меня оценивающим взглядом, как-то устало вздохнул и опустился на стул, который ему услужливо предоставил сразу удалившийся надзиратель.

— Ртищев Никита Григорьевич, если я не ошибаюсь, — после непродолжительного молчания, наконец произнёс он.

Голос уверенный, властный, но в то же время без гонора и спесивых ноток. Обнадёживающий такой голос, располагающий. И это при том, что я сразу воспринял его враждебно.

— С кем имею честь?

Говорить я старался спокойно, без вызова, заведя руки за спину и сцепив пальцы, чтобы унять дрожь. Хорохориться в моей ситуации глупо и смешно. У гостя будет возможность потешить себя наблюдая как я верещу в пыточной, а иллюзий я не испытываю, так что не стоит скоморошничать ещё и сейчас.

К тому же, я за любой разговор, если без пыток. Как-то не спешу предстать перед заплечных дел мастерами. Страшно? Ещё как! Хотя с другой стороны от этого страха и противно. Ведь совсем недавно и сам пытал, а тут коснулось меня и аж до холодного пота пробрало.

— Князь Зарецкий Платон Игоревич, — к моему удивлению без обиняков представился он, рассматривая меня изучающим взглядом.

— Признаться, куда меньше удивился бы, если меня посетил кто-то из Каменецких. Чем обязан, ваша светлость? — поинтересовался я, обозначив долженствующий поклон.

При этом прислушивался к своему голосу, нет ли в нём дрожи. Вроде нормально. Но это неточно. Со стороны и голос и тембр звучат по иному. Однако вести себя решил максимально вежливо, хотя и без подобострастия. Да я себя уважать перестану, если начну хамить, пыжиться и кривляться, не имея возможности хоть что-то сделать реально.

— Буду говорить начистоту, — вновь окинув меня взглядом, заговорил князь. — Полиции, как и нам, известно, что Михаила Антоновича убили не вы. Но именно вы подходите на роль убийцы лучше всего.

— Вы хотели сказать, на роль козла отпущения, — не сдержался я.

— Пусть так, — не стал спорить князь, и проявил любопытство. — Скажите, а что вы намеревались сделать после того, как узнали о роли княжича в попытках убить вас?

— Нашёл бы причину вызвать его на дуэль и упокоил в честном бою.

— Так уверены, что смогли бы это сделать? — чуть приподнял правую бровь князь.

Вопрос не лишённый смысла, ведь способов окончательно упокоить соперника не так уж и много. Отрубить голову, или разрушить мозг. И то и другое, при том, что законом для поединков определена только шпага, весьма проблематично.

— Я уже дрался с ним и знаю чего он стоил. Причём с использованием усиливающих зелий, — не удержавшись хмыкнул я.

— Он великолепно владел клинком, — покачав головой, не согласился князь.

— Доказательств грязной игры княжича у меня нет, однако я уверен, что таковое имело место. К тому же, опосредованно это подтверждает наём им татей.

— Ясно.

— Ваша светлость, вы ведь навестили меня не для того, чтобы лично сообщить о принятом решении и узнать о моих прежних планах? — решил я, что пришло время перейти к сути.

— Приятно иметь дело с умным молодым человеком, — удовлетворённо кивнул Зарецкий. — Я хочу предложить вам стать моим зятем.

— О к-как! — не сумел я сдержаться от удивлённого восклицания.

— Понимаю, как это выглядит со стороны, но я совершенно серьёзен.

— И что, её светлость даже сорокоуст выдерживать не станет? — само собой вырвалось у меня.

— Отчего же, всё честь по чести, ведь Михаил был её суженным. Но княжича уж нет, а жизнь продолжается, — не выказывая признаков раздражения ответил князь.

— И отчего же выбор пал именно на меня? — продолжал я дерзить, а ни чем иным это назвать нельзя.

— От того, что вы на сегодняшний день наилучшая партия для Ольги, — продолжал проявлять терпение Зарецкий.

— А если я откажусь?

— Боюсь, вы неверно понимаете положение в котором оказались, — явно разочаровавшись во мне, хмыкнул князь.

Похоже я перестарался. Поначалу-то он воспринял меня вполне серьёзно. И гадом буду, но тот факт, что я вознамерился самолично разобраться с Михаилом ему даже импонировал. А вот этими своими ничего не значащими взбрыками тупо теряю в его глазах очки.

— Я всё понимаю, ваша светлость, просто мне не по нраву, когда меня лишают выбора, — глядя ему прямо в глаза, произнёс я.

— Жизнь прожить, не поле перейти, Никита Григорьевич, и вы ещё не раз столкнётесь с подобным.

— Знаю. Но от этого как-то не легче.

— Могу посоветовать вам только учиться держать удар. Ибо у вас ещё не единожды будут ситуации когда вам придётся подчиняться обстоятельствам.

— Я запомню ваши слова, ваша светлость.

— Мне известно, что вы вошли в окружение моей племянницы, Марии, — сменил тему князь.

— Так и есть.

— С завтрашнего дня начинайте оказывать внимание Ольге.

— Боюсь, что я не смогу этого сделать.

— Даже так? — и опять этот разочарованный взгляд.

— Дознание по моим художествам ещё не закончено. И вира, как я полагаю, обещает быть немалой. Денег таких у меня нет. И так как иной возможности заработать, кроме как уничтожение тварей я не имею, мне наверняка присудят службу на границе с пятном или дикими землями. А дело это нескорое.

— Вот вы о чём. Не беспокойтесь на этот счёт. Сотрудничайте с дознатчиком, будьте откровенны, а вопрос с вирой я решу.

— При всём уважении, ваша светлость, но это мой долг.

— А если я ссужу вас, вы примите такую помощь?

— И каков рост?

— Я не даю деньги в рост. Если хотите так уж показать свою независимость, могу предложить вам обратиться за кредитованием в Царский или Орловский банк. Готов выступить вашим поручителем. Но в любом случае, ни о какой службе на границе не может быть и речи.

— Был бы вам признателен, ваша светлость, если вы согласитесь стать моим поручителем, — принял я решение.

— Даже так, — хмыкнул он, как мне показалось со смесью любопытства и одобрения. — И в какой банк вы желаете обратиться?

— В Царский.

— Так и порешим, — поднялся князь, и протянул мне руку.

Признаться я удивился. Плевать, что я теперь по факту его зять. Он припёр меня к стенке и попросту не оставил выбора, и вдруг такой жест, протягивает руку как равному, и ещё улыбается… Как-то по доброму, тепло, хотя и вижу я в ней лёгкую грустинку. Без понятия с чего мне всё это привиделось, но вот так оно в моём понимании.

Я ответил на рукопожатие, как оказалось крепкое, по настоящему мужское и ладонь у его светлости жёсткая, мозолистая. А князюшка не манкирует фехтованием и регулярно занимается. Причём шпага таких мозолей не оставляет, это однозначно меч. Есть отличия, знаете ли.

После того как Зарецкий ушёл всё тут же пришло в движение. Сутки меня никто не трогал, словно не знали как подступиться, а тут сразу же оживились. Для начала вызвали к дознавателю, где тот потребовал, чтобы я открыл портал к месту где укрыты трупы татей. Я не видел смысла скрывать это, потому что формула нет тела, нет дела, в этом случае не работала. У полиции хватало свидетельских показаний.

При этом рядом со мной находился княжеский стряпчий, то есть, адвокат, который отслеживал все перипетии дела. А уже через два часа, сопроводил меня на выход из Полицейского приказа с предписанием не покидать пределы Китай-города. До окончания разбирательства находиться мне дозволялось только в пансионе, трактире, который я сам же и назвал, или университете…

— Ольга Платоновна, позвольте мне засвидетельствовать своё почтение, — подошёл я к княжне, стоявшей у окна в неизменном сопровождении боярышень Гагиной и Рокотовой, которых я так же приветствовал, — Ирина Ивановна, Вера Павловна.

— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — поздоровалась княжна.

При этом она была весьма любезна и улыбалась совершенно открыто. Да ещё и протянула мне ручку, к которой я приложился, как впрочем и к ручкам боярышень. Ну ни дать ни взять, сама благосклонность. Вот так глянешь со стороны и покажется, что скорее она оказывает мне внимание, а не наоборот.

Я взглянул ей в глаза, чтобы увидеть в них ответ на свой вопрос, но они излучали ровно то, что она сейчас и изображала. К слову, на нас уже оглядываются проходящие мимо студенты. Одни понимающе улыбаются, другие осуждающе ухмыляются, третьи с трудом скрывают зависть и раздражение, причём как девицы, так и парни.

— У вас есть планы на сегодняшний вечер? — спросила Ольга.

— Кроме учёбы, иных планов не имею.

— В таком случае батюшка хотел пригласить вас на ужин. В девять вечера.

— Увы, Ольга Платоновна, но я не могу покинуть пределы Китай-города до окончания полицейского разбирательства.

— Полагаю, что Спиридон Яковлевич без труда решит вопрос с разрешением. Так что, ожидаем вас к ужину.

— В таком случае я непременно буду, ваша светлость.

Я не спешил откланиваться, потому что большая перемена ещё не закончилась. Напротив, пригласил девиц посетить кофейню, что напротив университета, благо время ещё позволяло. Ольга приняла приглашение, мало того, ещё и под руку меня взяла. Всего лишь несколько дней назад она позволяла себе подобное лишь с княжичем Каменецким.

Я поймал на себе явно враждебный взгляд боярича Власова, с которым уже имел честь скрестить клинки. Именно, что честь, потому что за ним нечестной игры во время поединка не приметил. Ему явно было не по нраву то, с какой лёгкостью Ольга забыла погибшего суженного и его то ли товарища, то ли патрона.

Похоже придётся опять драться на дуэли. А может следует и ждать удара в спину. В прошлый раз он проиграл мне слишком легко, чтобы пребывать в уверенности для повторного вызова. Ходи теперь оглядывайся. Впрочем, могло ли быть иначе, даже если бы я не начал проявлять знаки внимания Ольге, или убил бы княжича на дуэли? Вот уж вряд ли.

А может послать всех и вся, да свалить в туман. Туда, где меня не достанут. Да хоть в ту же Америку, благо о морских тварях пока никто слыхом не слыхивал, и судоходство в этом мире очень даже развито. Зато пятна и дикие земли имеются и за океаном, так что без трофеев точно не останусь.

Я посмотрел на идущую рядом Ольгу, которая излучала уверенность по прежнему гордая и знающая себе цену. Ну и кто сказал, что в другом месте у меня не найдётся врагов? И что, мне каждый раз бегать от проблем? Да и проблема ли эта женитьба или возможность? Полагаю, не стоит принимать поспешных решений.

Как я уже говорил, для меня венчание это пустой звук, в бога я не верю. Поэтому угрызениями совести по поводу брошенной супруги страдать не буду. Если встречу ту, с кем пожелаю разделить жизненный путь, то так и поступлю, без оглядки на Ольгу.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Витязь 1

Content

Витязь 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Nota bene