Кузнец хаоса 2. Два меча

Пролог

Спустя три дня после заключения в комфортабельной камере корпуса Ищущих меня, такого подозрительного, опасного и явно несущего угрозу общественности, со всей вежливостью, предварительно вернув все вещи, отправили на выход.

Чем несказанно удивили.

— В чём подвох, госпожа центурион? — спросил я с подозрением, когда меня повела на выход сама Фетисова.

— Какой ещё подвох?

— Вы меня отпускаете.

— Хочешь обратно?

— У вас неплохо кормят.

— Это единственное, что прельщает тебя? — спросила она, старательно удерживая маску равнодушия.

— Ещё недоступные женщины, которые упорно отказываются идти со мной на свидание.

— Ты слишком молод.

— Постарше вас буду.

— Отстань, — отмахнулась она. — Сейчас тебя выпровожу и вздохну с облегчением.

— Погодите. А как же справка?

— Какая ещё справка?

— Для колледжа. Что я не злостный прогульщик, а помогал корпусу Ищущих.

— Обойдёшься, — глянула она на меня мрачно.

— Для вас это мелочь, а мне все нервы учителя вытреплют. Они похлеще ваших сотрудников будут.

— Думаешь, стоит пригласить их на работу?

— Несомненно. Раскрываемость дел взлетит до небес.

— Вали уже, — устало сказала она.

Под взглядами других сотрудников эта властная женщина, способная легко проламывать бетонные стены, довела меня до выхода и проследила, чтобы я вышел за дверь.

Прощаться она не стала. Уверен, едва удержалась от того, чтобы не дать мне пинка.

Ну что ж. Сейчас где-то одиннадцать утра. На удивление солнечное утро для питерской осени.

Я свободен. И — озадачен.

Потерев урчащий живот (за оформлением бумаг покормить меня с утра забыли), я направился в то же самое кафе, откуда меня забрали. Сегодня на смене была та же официантка, которая аж дёрнулась при виде меня.

— Вы будете один? — спросила она с натянутой улыбкой, когда я уже сел, а она принесла меню.

— Сомневаюсь, что госпожа Фетисова присоединится, — улыбнулся я. — Но, если вдруг она прибежит и будет кричать, куда я сбежал, скажите, что не видели меня.

— Э-э… Конечно.

— Если что, это шутка. Не надо звонить в корпус и говорить, что я сбежал к вам.

— Д-да, я поняла.

— Смотрю на вашу растерянность, и мне самую малость становится стыдно.

Девушка мои завуалированные извинения не оценила и побледнела ещё сильнее. Надеюсь, не грохнется в обморок. Я заказал себе сытный завтрак, кофейку, спросил, есть ли подходящая зарядка для моего телефона, та неожиданно нашлась, и минут через пятнадцать я выбрался в интернет с целью кое-что проверить.

Меня интересовал род Фетисовых. Правильно ли я понял, что та женщина — дочка действующего главы местной СБ. Память не подвела, я не ошибся. Интересные расклады получаются. Под яишенку, бекон, тосты и кофеёк я принялся раскладывать не такую уж и радостную для себя ситуацию.

Свобода? Ага, конечно.

Тот факт, что я раскрыл инкогнито, — наименьшая из проблем. Сомневаюсь, что дочку с её отцом это в принципе удивило. Редкое, но отнюдь не невозможное событие. О чём речь, если значимая часть истории, самые эпохальные события, относится к тому, как люди зарубились с богами. Антанты с ними бились. Потом вавилоняне. Вон их башня, единственный источник двадцатого ранга, до сих пор стоит и манит своими сокровищами.

Точнее, даже не так. Не с того анализ начинаю. Вопрос не в удивлении, а в том, что мне поверили, взвесили, оценили и решили использовать в своих делах. Возможно, с целью вывести из корпуса и сделать со мной что-нибудь нехорошее вне его стен. Убить, отправить на ритуал, пустить на опыты или ещё что.

Как оно будет, гадать смысла нет. Слишком мало я знаю и ещё меньше понимаю в окружающем мире. Я искренне считал, что меня в лучшем случае запрут. Но меня отпустили. Чего я совсем не ожидал. Поэтому не буду ломать голову, лишь запомню, что Фетисов-старший, а дочь ему не могла про это дело не доложить, решил поиграть со мной в какие-то игры. Какие — рано или поздно узнаю. Вот смеху будет, если они решили меня натравить на своих врагов или, поняв, что я ходячее бедствие, половить рыбку в той мутной воде, что вокруг меня обязательно поднимется. Бред же. Они же не такие дураки? Или такие? А если они что-то поняли обо мне, но поняли неверно и… И снова моя фантазия улетела куда-то вдаль.

Будучи сторонником неприятия долгих бесплодных размышлений, эту часть я выкинул из головы. И других вопросов хватало.

На допросе мне пришлось быть достаточно откровенным. Надо отдать Ищущим должное. Они и сами о многом догадались. Ух и въедливые ребята. Хочешь не хочешь, а расскажешь. Я слил им информацию про старуху, сказав, что она попыталась меня убить. Про жертвоприношения регулярные умолчал. Они сами должны теперь за неё взяться. Ни капли об этом не жалею. Раз уж Медина решила поквитаться, не пожелав забыть обо мне — значит, война. Ещё и типа непонятного привлекла, который, наверно, на меня обиду затаил. Кстати, Фетисова была настолько добра, что приоткрыла завесу тайны и сообщила, что эту парочку ни среди трупов, ни среди задержанных не нашли.

Надо бы подготовить меры защиты против ведьм и их любовников.

Про вампиров я тоже разоткровенничался. Чёртовы проклятия. Изначально не хотел об этом говорить, но мне несколько раз прямой вопрос задавали, дальше увиливать не представлялось возможным. Об этом я тоже не жалею. Эта Варвара в первую встречу хотела меня через поцелуй подчинить, потом чуть не оставила внизу, уехав одна на лифте. Во вторую встречу она, не задумываясь, оставила меня разбираться с демоном, а потом свалила на мотоцикле, хотя могла подвести. Папаша её тоже хорош. Явно ведь первый раз пришёл меня прикончить, как знающего, как выглядит его дочь. Во второй раз с его разрешения, а то и с его подачи, мне выдали зелье с подвохом. Уж не для того ли, чтобы я сдох на арене? Кто знает. В любом случае мы не друзья.

Надо бы подготовить меры защиты и против вампиров.

Про сами бои и про то, как туда попал, ничего сливать не пришлось. Рогова с Александром и так задержали. Это, скорее, они обо мне всё рассказали. Проблема здесь в другом. Наверняка информация дошла до главы нашего клуба. Его и опросить, а то и допросить должны были. Возможно, меня, такого проблемного, попросят на выход. Неудобно, но не более. Вторая проблема куда хуже. Я много кого взбесил (зрителей) и много кого травмировал (участников). У всех них сейчас проблем хватает, но это ведь не повод забыть обо мне, а значит, и с этой стороны прилететь может.

Вывод — надо бы разработать защиту против пули в голову и биты, прилетающей по голове. Легко ведь поймают, зажмут и переломают.

Демонологи… А что с них взять. Где один и второй раз, там и третий.

Заготавливаем арсенал против этой братии.

Если подводить итоги, то за год… Ладно-ладно, не год, а год и несколько месяцев, но так звучит не очень круто, поэтому опустим детали и скажем, что за год я обзавёлся внушительным количеством врагов. Свой арсенал противостояния тоже пополнил, но как-то незначительно. Из активов только щит, который я вытащил из Куба и обработал прямо на подпольной арене, добавив ему эффект отражения заклинаний. Ещё на днях прикупил две техники, доспех и боевое предвидение, которые совсем не отработаны и сейчас мне ничем не помогут.

Зато теперь ясно, чем мне заниматься весь следующий год. Конечно же, плодить врагов дальше, ха. Это у меня получается лучше, чем предотвращать проблемы.

Глава 1. Бюрократия против выживания

Казалось бы, если ты немного сечёшь в артефакторике, то подготовиться на любой случай не проблема.

Это заблуждение.

Для начала надо составить техническое задание. Иначе говоря, прописать, что именно хочешь получить. Я в физиологии вампиров не разбирался, что про них байки, а что правда, не знал. Поэтому уже на этапе прописывания принципов работы артефакта против вампиров споткнулся. Нужно достать проверенную информацию, что против них хорошо работает, и отталкиваться от этого. Может, Фетисовой написать? Номер для связи она оставила, что лишний раз намекало, что я у них теперь на личном контроле. Но — нет. Не буду дёргать её так сразу. Пусть отдохнёт от общения со мной. По вампирам — можно было бы отталкиваться от задачи нанести ущерб физическому телу полуживого существа, но и это не так просто, потому что попробуй ещё пробей их укреплённые тушки с неизвестным количеством звёзд. Они вроде как долго живут, могли сколько угодно открыть, если им этот путь в принципе доступен.

Следующая проблема — это сложность магической начинки. Со щитом из Куба я поступил просто. Добавил ему свойство из комбинации двух слов «Отражай» и «Магию». На божественном языке, разумеется. Какая цепочка рун из римского руноглифа к этому подойдёт, я без понятия. Те руны, что мне известны, для таких задач не подходят. А если бы подошли, то цепочку надо было бы разработать, а потом протестировать. Некоторые вещи можно использовать с ходу. С тем же отражением мне повезло. А что насчёт пуль? Выделить из окружающего пространства маленький физический объект, летящий с большой скоростью, учесть калибр, пробивную силу и возможную начинку… Так артефакторы и приходят к мысли, что проще создать полноценную броню да приделать к ней накопитель на пару десятков тысяч маны, чтобы точно на всё хватило. Использование техники доспеха и боевого предвидения в этом плане кажется более продуктивным.

На закуску — материалы и доступы. Мне не каждый материал подойдёт. Нужен с хорошей проводимостью, чтобы я всем своим резервом не выжег его. Что-то у меня есть в запасе из логова демонолога… Точнее, было. Надо бы проверить, что с моей квартирой, не обнесли ли её. В любом случае нужно что-то докупать, а мне никто не продаст, даже несмотря на то, что я аристократ. Либо регистрируй фирму и получай разрешение на неё, если собираешься заниматься продажей и перепродажей. Либо получай официальный ранг артефактора. Первый из них — подмастерье.

На самом деле этот ранг часть моих проблем решил бы. Проблема в том, как его получить. Нужно идти к Дорохову. А перед этим узнать, не выгнали ли меня из колледжа. Три дня прогулял, да и Ищущие должны были туда заглянуть.

***

Сначала я домой зашел. Ну, или вернулся, тут как посмотреть. Дверь была закрыта, а внутри поджидали следы обыска. Металл весь спёрли. Ноутбук тоже забрали.

Отдельным перфомансом шли мои белые трусы, валяющиеся на полу, с отчётливым отпечатком чье-то ботинка. Сфотографировал сию инсталляцию и отправил Фетисовой. Подумал, и ещё одно сообщение отправил. Посмотрим, как отреагирует.

***

Элина, когда на телефоне высветилось сообщение от Эварницкого, невольно передёрнула плечами. Этот божок доморощенный вызывал самые противоречивые чувства, наиболее ярким из которых было желание надавить на отца и протащить вариант с устранением столь проблемного парня.

Телефон мигнул ещё раз. Пришло новое сообщение. Разблокировав его, женщина глянула, что там. В первом была фотография грязных трусов и приписка: «Я запомню». Элина нервно хохотнула, представив, как тёмное божество объявляет им войну, потому что кто-то при обыске неосторожно наступил на его любимые трусы. Второе сообщение гласило: «Верните ноутбук, мерзавцы. Там конспекты».

Подумав, женщина написала ответ.

«Если вернём, мы в расчёте за трусы?»

«Меняю ноутбук на свидание».

«Отклоняется».

«Ладно, возьму ноутбук».

Хмыкнув, Элина убрала телефон. Ну и кадр этот Эварницкий.

***

Есть некоторая доля насмешки вселенной в том, чтобы сразу после отсидки пойти в школу. То, что не в школу, а в колледж, сути не меняло. Встретили меня как короля. Чуть ли не ковровую дорожку проложили сразу в кабинет к директрисе. Ещё и пропуск заблокировали. Колледж у нас современный, с пропускной системой, по карточкам.

— Господин Эварницкий, — посмотрела на меня строгим взглядом Мария Павловна, когда я к ней пришёл и встал напротив стола. — Пару дней назад вами настоятельно интересовались люди из корпуса Ищущих. Не хотите объясниться?

— Объясниться в чём? Я за корпус Ищущих не отвечаю, за них ответ давать не могу.

— Меня устроит, если вы дадите ответ за себя. Или мне волноваться и вызывать Охранителей?

— Мария Павловна, вы что, намекаете на то, что я настолько глуп, чтобы пойти в колледж, будучи в розыске?

— Что же вы так резко, господин Эварницкий, — сбавила она обороты. — Но, согласитесь, ситуация не самая однозначная. Я не могу рисковать репутацией школы.

— Сомневаюсь, что колледжу угрожает потеря репутации. Все дела с корпусом я уладил. Как видите, вопрос настолько незначительный, что я спокойно вернулся к учёбе. Точнее, собирался. Потому что теперь не уверен, что мне здесь рады.

«Вернулся, несмотря на то что всерьёз подумывал не возвращаться и уехать из города», — добавил я мысленно. Уехать и обнулить многочисленные конфликты не самый плохой вариант. Но смысл? Приеду в другой город. Там тоже зацеплюсь. Скакать, как блоха? Не факт, что получится ещё раз поступить на бюджет в хорошее заведение и найти неплохие условия сотрудничества, как с Дороховым. Не боги весть что, но это помогает следовать плану, а значит, нет смысла суетиться. Проблемы везде будут, а возможности — ой не факт.

Да и не хотел я убегать. Принципиально. Предпочту наоборот. Чтобы мои враги переезжали в другой город подальше от меня. Кстати, звучит как цель.

— Мы рады хорошим ученикам. Что касается вашей ситуации — надеюсь, вопрос и правда улажен, — бросила очередной строгий взгляд в мою сторону женщина. — Идите, господин Эварницкий, а то на уроки опоздаете.

Я вежливо улыбнулся, пожелал хорошего дня и вышел. Поймав себя на мысли, что кое о чём не подумал. Какова вероятность, что из-за моих проклятий пострадают дети? Я был не высокого мнения о школьниках, но это всё же дети, а я не настолько циник, чтобы из-за своих амбиций рисковать их жизнями. Так ничего и не придумав с ходу, отсидел все положенные уроки, размышляя над тем, хватит ли времени и мозгов сдать экзамены экстерном. Программа колледжа была средней сложности, по моему мнению. Напрягаться надо, но ничего критичного. Сдать экстерном… Если только забью на все остальные дела, а вот этого как раз таки делать нельзя. Нужно побыстрее ряд вопросов закрыть. Тогда проще будет. Со всем.

С этой целью я подошёл к Дорохову после занятий. Он и сам ждал меня, поэтому наши желания тут совпали. Мужчина спросил, где я пропадал, я отделался общими фразами.

— Не хочешь говорить, твоё право, — легко согласился он. — Но преподавательский состав на тебя волком смотрит, за пропуски спросят. Да и пора бы уже отрабатывать своё бюджетное место.

— А я его не отрабатываю? — ошалел я от такой наглости.

— Если речь про твою работу, то, во-первых, за неё ты теперь деньги получаешь, а во-вторых, это отработка моей тебе помощи. К бюджетному месту это не имеет отношения.

— Что нужно? — устало спросил я.

— Ничего такого. Поучаствуешь в конкурсах для юных артефакторов. Сначала городские соревнования. Если победишь, то региональные. Потом конкурс за звание лучшего. Всякие профильные выступления. Много чего будет. Так что готовься, придётся постараться.

— Михаил Сергеевич, звучит это многообещающе, но в то же время попахивает тем, что я много времени потрачу на всякую ерунду, — начал я торговаться. — Тем более я тут подумал, что хочу получить ранг подмастерья. Это как-то возможно совместить?

Ответил он не сразу. Вздохнул глубоко, как он хорошо умеет. Осмотрел меня внимательно.

— Во-первых, Давид, это не ерунда. Ты собираешься поступать в престижное место. Участие в подобных конкурсах, особенно победы, — это то, что тебе поможет.

— Допустим. Но это не отменяет моего желания стать действующим артефактором.

— Во-вторых, — продолжил он невозмутимо, — ты наверняка уже изучил этот вопрос.

— Я изучил ту информацию, которую смог найти.

— Это не что-то секретное. Проще всего тебе закончить обучение и, когда выпустишься из нашего колледжа, от его имени пройти аттестацию, подтвердить знания и получить свой ранг.

— Слишком долго.

— Альтернативный вариант — если за тебя колледж или личный наставник поручится прямо сейчас, сказав, что ты готов. Проблема в том, что общество артефакторов довольно консервативно и там никто не любит выскочек. Сдавать в пятнадцать — это гарантированно нарваться на особое отношение. Валить тебя будут только так. Тем более людей ты настраивать против себя умеешь.

— И что, никаких вариантов?

— Почему же, — вздохнул он ещё разок. — Варианты есть. Очень хорошо подготовиться. Наше обучение в колледже, если ученик старается и прикладывает усилия, а не ходит для галочки, как раз рассчитано на то, чтобы учащийся мог сдать на подмастерье. Сдают не все, но лучшие ученики с этим сразу справляются. Я не сомневаюсь, что ты справишься с той частью, где надо создать артефакт. Но что насчёт остального? Технические дисциплины, свободное владение латынью, черчение, рисунок, общая магическая теория…

— Рисунок? — нахмурился я.

— Конечно. Сначала пишут техзадание, потом делают первичный набросок, как будет выглядеть изделие. Поэтому да, ученик должен уметь хорошо рисовать и чертить. Не так, как художник, но всё же. У тебя в этом году как раз эти предметы начнутся, со второго полугодия. Но обычно ученики дополнительно занимаются в свободное время.

— Мда… — протянул я. — Получается, мне сначала проще экстерном все предметы сдать?

— Это для получения аттестата. А для прохождения аттестации тебе надо сдать экзамен в гильдии. И да, Давид. В своих планах учитывай, что если твоя мотивация в деньгах, то не всё так просто. Кто захочет связываться с никому не известным артефактором? Наработка репутации занимает годы.

— А с победителем конкурсов, который выдаёт качество выше среднего, при тех же затратах материала? — прищурился я.

— Кто знает, — вздохнул он.

— Так и что же, Михаил Сергеевич? Трудность задачи я уловил. Поможете с подготовкой?

— Выдам тебе дополнительные материалы, а там посмотрим, как справляешься.

***

Обманулся я в своих ожиданиях. Почему-то подумал, что Михаил Сергеевич выдаст материалы для ускоренного обучения, а вместо этого на сайте колледжа он выдал доступ к материалам, связанным с конкурсами. Начиная с того, как готовить документацию к проекту и оформлять каждый шаг, заканчивая тем, какие темы-победители были в прошлые годы, на каких конкурсах. С полпинка в этом направлении не разберёшься. Конкурсов было как-то многовато.

— А ты что хотел, — сказал мне Дорохов, когда я подошёл к нему за разъяснениями на следующий день.

— Я? Стать могущественным артефактором, а не участвовать в конкурсах каждую неделю.

— Не каждую. Где-то раз в две недели.

— Отлично, — всплеснул я руками. — А спать мне когда?

— Ты молодой, звёзд хватает. Летом отоспишься.

— На практике?

— Точно. Тогда в старости.

— Ну спасибо. Так что с конкурсами? Почему их так много?

— Не вали их всех в одну кучу, — поморщился Дорохов. — Главных два. Римский и имперский, то есть наш. Это государственные программы, организованные для поддержания талантов.

— Прямо-таки поддержания, — хмыкнул я.

— И для перетягивания их на свою сторону, — ответил Михаил Сергеевич, и глазом не моргнув. — Каждое государство заинтересовано в том, чтобы аккумулировать самых талантливых у себя. Пусть мы и вышли из состава римского империума, но их влияние по-прежнему сильно. По сути, они делают у нас, что хотят. В том числе проводят конкурсы, чтобы потом приглашать талантов к себе на службу. Если хочешь связать свою судьбу с Римом, это отличный вариант.

— А нужно?

— Тебе решать, — развёл руками мужчина. — Я бы не обольщался. Одной рукой Рим даёт возможности, другой — отводит тебе не самое престижное место. Здесь тебе пробиться будет куда легче. Там ты всегда будешь чужаком, варваром и плебеем.

— Не аристократом?

— Не будь наивным, Давид, — криво улыбнулся Дорохов. — Аристократия Рима не уступит чужаку ни капли власти. Там всё давно поделено. Не забывай, что сильные одарённые живут дольше обычных смертных.

— Получается, в их конкурсе нет смысла участвовать?

— Наоборот. Если не хочешь в Рим, участие пригодится… чтобы набить себе цену здесь. Но ты не спеши. Этот конкурс для самых лучших. Система так выстроена, что за каждый конкурс ты получаешь очки и формируешь свой рейтинг. Учитываются только первый три места. Как набрал должное число очков, получаешь право участвовать в римских конкурсах. С нашим проще, там порог вхождения ниже.

— Значит, придётся зарабатывать баллы? — нахмурился я.

— Да, — вздохнул он. — Все остальные конкурсы проводят либо учебные учреждения, выискивая таланты и заманивая их к себе, либо компании, как частные, так и государственные. Все борятся за таланты. Этот год ты потратишь на то, чтобы набрать баллы, набраться опыта, попробовать себя в разных направлениях. Что бы ты ни подумал, это не пустая обязаловка с целью тебя использовать, а серьёзная подготовка. Со следующего года начнёшь выступать всерьёз. Если подтвердишь свой талант и умения, то и до римского конкурса доберёшься.

Так-так-так. А где же подачки судьбы? Где же возможности срезать путь и сразу обрести величие? Где же тайные знания? Почему я должен заниматься всякой ерундой, чтобы получить жалкий статус подмастерья?

Ах да, я же не типичный герой, а бывший бог, нынче смертный, циник и фаталист. Облом с ништяками от судьбы.

***

Возвращение к обычной жизни проходило мучительно ровно в той степени, в какой окружающие были готовы докопаться до моей скромной персоны. Иногда мне казалось, что проклятия, будто живые существа, где-то на заднем фоне ехидно посмеивались, подобно гиенам. В ответ на нападки я подобно какому-то пафосному герою стоически отбивался и разруливал одну ситуацию за другой.

До меня докопались все учителя разом, выдрючили за каждый пропущенный день. Настолько достали, что я всерьёз задумался о том, чтобы вернуться в колледж ночью и спалить к чертям здание. Одноклассники тоже отличились. О том, что сюда приходили Ищущие и спрашивали обо мне, знали все. Пытливые детские умы, вместо того чтобы направить весь свой потенциал на освоение учебников, сгенерировали великое множество теорий относительно того, в чём я провинился, одна бредовее другой. О чём мне и сообщили, чуть не спровоцировав на драку. До меня дома и консьержка докопалась, спрашивая, что я за рецидивист такой.

Не удивительно, что в школу боевых искусств я шёл, ничего хорошего не ожидая. Моя мысль о собственной безопасности сделала оборот и эволюционировала с «нужны артефакты прямо сейчас» к «сосунок ты ещё, иди отрабатывай купленные техники». Мысль я счёл здравой. Было бы прекрасно, если бы можно было отрабатывать подобные техники в домашних условиях. Желательно лёжа, с пачкой чипсов, под сериальчик. Активацию техник я отработал, но это ничто. Они обе жрут энергию, силёнок у меня пока не хватит их круглые сутки использовать. Нужно отрабатывать применение в бою, а для этого требуются спарринг-партнеры.

С чем меня могли обломать, указав на выход в клубе.

На тренировку я пришёл за полчаса, закономерно ожидая проблем. Правильно сделал. Меня сразу на стойке завернули, правда, не на выход, а в кабинет к главному мастеру. Тут надо сказать, что этот клуб не относился к сетевым, а был, так сказать, классическим. С главным мастером, владеющим своим стилем, его учениками-мастерами и толпой обычных учеников. Ну, и всеми теми, кто к ним ходил. В основе стиля лежал классический римский стиль «для бедных». О чём прямо не говорилось, но тут и дураку понятно, что аристократия использует совсем другие стили. Главное то, что клуб не настолько большой, чтобы мной занялся какой-то отдельный управленец среднего звена. Поэтому я и не удивился, что со мной главный мастер хочет поговорить. Мы с ним уже общались. Когда я записывался и собеседование проходил. На тренировках же за нами другой человек следил.

— Мастер, — зашёл я и поклонился.

Правила поведения мне другие ученики в первый же день объяснили. Как здороваться, как и кому кланяться. Не по своей инициативе, а с подачи тренера они это сделали, ну да не суть.

— Проходи, Давид, — ответил он, не смотря на меня и копаясь в телефоне.

Мужик забавный. Смотришь на его руки и понимаешь, что способен разорвать тебя без каких-либо техник. Аристократ, между прочим. Из не особо большого рода. Калибром повыше, чем я, но далеко не высшая аристократия. Сейчас он что-то смотрел в телефоне, и я догадывался что.

— Глянь, какое интересное видео, — повернул он ко мне экран, где был мой дебют на арене.

— Круто, — кивнул я. — Скинете? А то Ищущие отказались мне материалы дела передать.

— То есть сие непотребство тебя не смущает? — прищурился он.

— Какое непотребство? Вы видео-то досмотрите. Я там в одиночку двадцать человек положил.

— Тут есть чем гордиться?

— С одним щитом, когда у них и оружие, и броня, и куча артефактов, и все они старше меня, причём некоторые лет на десять? Я красавчик.

— Гордыня не лучшее качество для воина.

— Полностью согласен. Вы присмотритесь. На видео есть один скромный, но отчаянный парень, который хочет выжить и с трудом отбивается от горделивых, обезумевших и алчных бойцов.

— Теперь я понимаю, почему они с таким рвением набросились на тебя.

— Да, я не подарок, — легко согласился я. — Так что, Иван Борисович, перейдём к делу? Ad acta, как сказали бы в Риме. Выгоните меня?

— Надо бы. В плане бойцовских качеств, готовности применить насилие, решительности и многих других воинских качеств ты молодец, отрицать не буду. Империи нужны такие воины. Но это была не война, а постановочные бои. Ты же там травмировал половину.

— При всём уважением, Иван Борисович, вы несёте чушь. Двадцать человек. На подпольных боях. Против одного пацана. Меня раз десять чуть не прикончили. Моё милосердие было в том, что я никого не убивал.

— А смог бы?

— Глазом бы не моргнул.

— В лучших традициях старой аристократии, — зловеще улыбнулся этот, безусловно, опасный мужчина. — Простолюдины посмели напасть на аристократа. Раньше убивали за косой взгляд, не то что за такое. Проблема в том, что раньше аристократы до подобных варварских зрелищ не опускались. А вторая проблема в том, что ты многих разозлил и со мной, помимо Ищущих, уже связывались и спрашивали, действительно ли ты тренируешься у нас.

— Кхм… Вроде бы вывеска на входе гласит, что это клуб боевых искусств. Не думал, что здесь готовят благородных девиц.

— Вот и я так думаю, — кивнул он. — Выгонять не буду. Если пообещаешь больше ни в чём подобном не участвовать.

— Вряд ли я захочу снова выйти на арену, но зарекаться не буду. У меня талант влипать в неприятности.

— Это не лучшее, что можно сказать, чтобы остаться в клубе.

— А я не маленький ребёнок, чтобы впечатлиться угрозой. Сдаётся мне, вы, Иван Борисович, найдёте мне применение, так к чему это?

— Ты прав. Постарайся подтвердить свою репутацию и выйти в бронзовую лигу.

— Это в римскую?

— В неё.

Этот Рим повсюду. У артефакторов были римские конкурсы. У бойцов — римский турнир. По факту, это те же бои без правил, просто официальные. Обычные соревнования проходят в рамках одного стиля. Здесь же стили могут быть любые. Выступают в отдельных весовых категориях, с кучей нюансов и сложной системой подсчёта очков. В рамках дисциплины есть свой рейтинг, который делится на ранги. В категории до восемнадцати лет каждый ранг и год приравнивался к одной звезде в первой чакре. Так я, в свои пятнадцать лет, буду в одной категории с парнями шестнадцати лет и пятью звёздами. Ну, или семнадцатилетними с четырьмя звёздами. На мой взгляд, схема сомнительная, потому что за год ты сорок процентов силы не прибавишь, но… Это у меня сорок процентов прибавка. А за год тело у подростков заметно меняется, да и опыта куда больше.

Перчинки добавляло то, что ты можешь бросить вызов тому, кто сильнее, и, если победишь, получишь дополнительные баллы к рейтингу.

— Оружием не владею, — уточнил я.

— Пойдёшь как рукопашник.

Так себе перспектива. И хорошее в ней есть, и плохое. Говоря «бои без правил», я подразумевал, что можно использовать любые техники и заклинания. По сути, это магические бои, а не чистая рукопашка. Особенно забавно становится, когда талант активирует доспех, который его противник не способен пробить, потому что ни силы не хватает, ни техниками подходящими не владеет.

— Если вы рассчитываете за мой счёт поднять престиж клуба…

— Не переоценивай себя. Ты получил немного славы в наших кругах, но не больше.

— Хорошо, — покладисто кивнул я. — Если вы хотите за мой счёт получить парочку скромных капель к престижу клуба, то… Моего арсенала для этого дела не хватит. Я недавно купил доспех и боевое предвидение. Это лучше, чем ничего, но они не отработаны и, помимо них, также нужна техника шага и что-то пробивающее, иначе я на первом же таланте с хорошей защитой споткнусь.

— Это ты так намекаешь, что клубу надо в тебя вложиться? Пока ты проблемный актив, Давид. Выступай пока так, а если проявишь себя, посмотрим. Ты пока ещё даже до бронзы не добрался и в этом году не доберёшься. Так и быть, приходи на дополнительные занятия, отработаешь свои техники. Помогу с этим.

Скривившись, я вяло поблагодарил.

Может, всё же податься в герои, чтобы на каждому шагу халява падала?

Глава 2. Факультатив и границы возможностей

Переговоры с мастером я счёл приемлемыми. Он попытался меня прожать на тему того, что я ему теперь должен, раз мне позволят остаться, я же с этим не согласился и попытался прожать его в ответ, раскрутив на дополнительное обучение, раскрытие секретов школы, но был мягко завернут. В итоге каждый остался при своём. Он мне и так изначально, когда пришёл сюда, предложил поучаствовать в соревнованиях, поэтому ничего нового для меня в этом не было.

На тренировку я успел буквально в последнюю минуту, благодаря чему избежал расспросов со стороны других учеников. Всё кончается, закончилось и занятие, а вместе с ним и мой иммунитет от разговоров. В раздевалке на меня насели, расспрашивая, что случилось, как там Рог и Александр. Как будто я знаю. Если их до сих пор не отпустили, это ещё одно доказательство того, что меня выпустили не просто так, а со скрытым умыслом. Но не объяснишь же это остальным? Всего за один короткий разговор другие ученики перешли от любопытства к осуждению, говоря, что другие сидят, а я нет, и это вызывает вопросики.

Забавно то, как быстро распространились слухи, и что ученики были в курсе, что подпольные бои закончились облавой.

***

Со следующего дня моя жизнь вошла в привычную колею. Я изучал учебную программу и пытался придумать, где найти дополнительные часы в сутках, чтобы всё это выучить и сдать экзамены. Изучил и материалы от Дорохова по конкурсам. Там много что проверялось у юных дарований. Как составлена документация и её оформление, оригинальность идеи, качество исполнения, ценовая целесообразность и прагматичность.

Куда я пойду, какие темы надо подготовить, с чем я буду выступать, мы с Дороховым обсуждали после занятий. Точнее, с целой группой учеников, которые желали посоревноваться.

Будь я обычным школьником, обязательно уделил бы этому больше внимания, но в голове моей крутились совсем другие мысли. Шкурные, я бы сказал. Мои планы наделать кучу артефактов утихли, но что-то же я сделать могу? Запали мне в голову те слова, что мастер, у которого я две техники купил, произнёс. Регенерация — если тебя ранили. Доспех — чтобы не ранили. Чувство опасности — чтобы не проверять доспех на прочность. Логично, как ни крути. Следующий шаг — обеспечить себе возможность для бегства. Денег на технику перемещения у меня нет, поэтому с другой стороны зайду.

Пойду по стопам Икара и замучу себе кроссовки с эффектом левитации. Эту идею я вынашивал всю оставшуюся неделю, а в понедельник обратился к Дорохову. Он выслушал и посмеялся.

— Давид, как будто тебе больше заняться нечем. Зачем распыляться? Так и надорваться можно.

— Хочу урвать всё и сразу.

— В итоге не преуспеешь ни в чём.

Логично. Полностью соглашусь. Но если меня в подворотне зажмёт парочка боевиков с оружием, предпочту перемахнуть через забор и сбежать, а не оставлять трупы в этой самой подворотне. Причём меня оба варианта не устроят. Ни свой труп, ни чужие, за которые меня могут обратно в камеру вернуть.

— Я понимаю. Обещаю не действовать в ущерб остальному. Считайте это проявлением моего пытливого ума. Голову себе сломал, а решение не придумал.

— Ты не первый, кто пытается решить данный вопрос, — вздохнул мужчина. — За счёт чего летать будешь? Гравитации? Так расход бешеный, энергии хватит? Проще тогда заклинание освоить. За счёт стихии? Земля и ветер? А как родство обеспечишь? Там сложность ритуала при добавлении каждой следующей стихии в разы возрастает. Да и расход, опять же. В общем, Давид, идея так себе.

— Ну, допустим, энергии у меня хватает, — не согласился я. — Если летать не получится, то удрать — можно же будет? К тому же что, если докрутить схему? Быть может, и снижу расход.

— У тебя может и получиться, — глянул он на меня задумчиво. — Если ты сделаешь экономически обоснованный вариант, то на подмастерье этот проект потянет. Сам этим заниматься будешь?

Экономически — это не только про деньги, но и про расход энергии.

— Есть варианты? — удивился я.

— Конечно. Если в соавторстве с кем-то, то это сразу заключение договора и распределение прибылей от возможных продаж. Патент, кстати, не забудь оформить. Если же в формате ученик-учитель, то научному руководителю обычно несколько процентов оформляют, плюс его имя упоминают.

— Какую реальную помощь вы готовы оказать и за какой процент? — мигом сориентировался я.

— С чего ты взял, что у меня на это есть время и желание? Идея кажется изначально провальной. На рынке сотни подобных решений. Вряд ли ты сможешь превзойти проверенные временем.

— Соберу прототип, и тогда обсудим, провальная она или нет. А насчёт времени — это намёк, что процент маленьким быть не может?

— Прозвучало почти оскорбительно.

Я посмотрел на Дорохова и хмыкнул. Ну-ну. Как зарабатывать на мне, так не оскорбительно. Как прямо обозначить, что почём, так оскорбительно.

***

Михаил Сергеевич испытывал смешанные чувства по поводу протеже. После того как сын не захотел становиться артефактором и выбрал военную службу, пробившись в корпус Наказующих, и на первом же деле погиб… Те события были давно, мужчина успел отгоревать, но к аристократам, которые не хотели воевать и выбирали путь созидания, относился с долей симпатии и понимания. Поэтому в целом был не прочь помочь перспективному парню, который согласился ещё и работать чуть ли не за еду.

Удивительно противоречивая личность был этот Эварницкий. Ходячая грозовая туча, которая имела необычайный талант настраивать людей против себя. Дети его боялись и сторонились. Дорохов не заметил ни одного ребёнка, который бы сблизился с Давидом. При этом сам парень не был каким-то дикарём. Хорошая социализация, понимание контекста, способность договариваться. Всё это портил вечно снисходительный взгляд, будто он всех в гробу видел, мрачный вид и ощущение давления. Как есть грозовая туча в облике человека.

Что самого Дорохова если и смущало, то немного. Типичному ученику, который «Ой, я не подготовился, потому что у меня сдох хомяк, хоронили бабушку, и вообще все легионы инферно мешали взяться за учебники», мужчина предпочёл бы мрачного, но исполнительного и работоспособного парня. Который регулярно влипал в неприятности, и в этот раз Дорохов подумал, что всё, допрыгался, раз за ним Ищущие приходили. Но нет. Эварницкий вернулся как ни в чём не бывало. Заявил, что хочет пораньше сдать на подмастерье. Желание понятное. О своей нужде в деньгах он не раз сообщал.

А уж этот его плохо объяснимый талант выдавать качество заметно выше среднего и вовсе поражал. Настолько, что появлялись варианты. Дорохов сам не заметил, как, придя домой, открыл сейф и достал старую папку. Проект, который привёл к трагедии. Если доработать его, что с помощью парня будет вполне возможно, то…

— То я не собираюсь этим заниматься, — сам себе сказал Дорохов.

Убрав папку, он налил выпить, уселся в кресло и уставился в пустоту. Просто так работать над проектом он не видел смысла. Зачем? Чтобы история повторилась? Нет уж. В этот раз нужно всё разыграть совсем иначе и поквитаться с тем, кто его подставил. С тем, из-за кого сгорело всё здание, а вместе с ним погибли и ученики.

***

Со своим проектом вышел облом. В течение недели я набросал схему, как сделать летающие сапоги. Форма обуви была неважна, главное то, что обеспечит левитацию. Задачка решалась не очень просто. Когда нужно сделать что-то примитивное, берёшь любой материал, внедряешь в него руны — и вуаля, получаешь результат. Ключевое здесь — примитивность. Если же нужен сложный механизм, дела обстоят иначе. В моём случае нужно целый список задач решить. Автоматизировать процесс поглощения маны с определённой скоростью, не забыв про предохранитель, чтобы не высосало досуха, при этом оставить возможность добавить газку. Внедрить накопитель, чтобы не только на своей мане кататься. Внедрить защиту, чтобы эта хрупкая система не развалилась от малейшего удара. Добавить возможность контроля, чтобы не только летать в одну сторону, но и маневрировать.

Я, когда себе список задач написал, всерьёз задумался, не забить ли на это дело. Но сам хотел сделать что-то особенное, а это как раз тот случай. Особенней некуда.

Так вот. В случае сложных систем на сцену выходил его величество магическая совместимость. Рун много. Число комбинаций — бесконечно. Все руны сочетаются между собой с разной эффективностью. Более того, разный материал меняет эту эффективность. На деле это означало неприлично большое количество расчётов и тщательный подбор материалов. Хорошая новость в том, что существовал специальный софт, который это рассчитывал. Плохая новость в том, что софт стоил немалых денег, поэтому я пользовался устаревший, пиратскую версию, постоянно сверяясь с актуальными справочниками.

Сверяться-то сверялся, но недоглядел. Когда пришёл результат Дорохову показать, он посмотрел, ознакомился и снова посмеялся. Лучше бы вздохнул.

— Того, что у тебя к половине материалов нет доступа, ты не учёл?

— Э-э? — выдал я глубокомысленное.

Вроде же проверял всё.

— Да и не всё из этого можно достать. По программе самое подходящее выбирал? — понимающе спросил он. — Это и отличает опытного мастера от ученика. Учиться тебе ещё и учиться, Давид. Да и сама схема, такое чувство, что ты её из интернета скачал. Очень посредственная оптимизация. Я уж молчу про защиту. Такая связка ничего не выдержит. Или ты думаешь, что гонку меча и щита отменили лет двести назад? Нет и нет. Методы постоянно совершенствуются. Любой опытный адепт лёгким импульсом превратит твой артефакт в неработающий кусок… винегрета, — ещё раз глянул он на схему.

— Всё настолько плохо? — прямо спросил я, тихо про себя ругаясь.

— Чувствуется, что тебе не хватает знаний. Опыта применения материалов, знания реального рынка закупок. Ну и расширенного руноглифа, навыков построения защиты и сложных систем. Это институтский уровень.

— Тогда для сдачи на подмастерье это как-то многовато.

— Именно так.

— Но почему вы сразу не сказали? — возмутился я.

— Ты так загорелся этой идеей, я решил не мешать, — хохотнул Дорохов.

Нестерпимо захотелось дать ему в морду. Подышав и успокоившись, я пришёл к выводу, что сам виноват. С чего вообще решил, что потяну настолько сложный проект?

Тьфу блин. Какие-то левитационные сапоги сделать не могу. Школота одним словом.

Забрав бумаги, под тихий смех Михаила Сергеевича, я ушёл обтекать, то есть заниматься другими своими проектами и обязанностями в мастерской. Уже когда уходил, мужчина мне бумажку протянул со списком книг.

— Ознакомься на досуге.

Шутник, блин. Десяток позиций. Парочку я даже видел, но ещё не брался за них. С некоторыми, самыми ходовыми книгами довольно легко — их можно найти бесплатно в сети. А с тем, что не самое популярное… В лучшем случае есть электронная версия. В худшем — придётся покупать за дорого. Ну, или топать в библиотеку и читать там. Что не самый плохой вариант. Потому что имуществом я не хотел обзаводиться. Мне хватило одного раза, когда квартиру обнесли.

— А допуска мне хватит для этих книг? — спросил я подозрительно. — Если в библиотеку идти.

— Не для всех, — улыбнулся он.

— Вы издеваетесь?

— Самую малость. В твоём возрасте на жизнь смотрят излишне оптимистично, но чем раньше ты поймёшь, сколько в ней ограничений, тем лучше.

Я? Должен что-то понять про ограничения? Проклятый бог? Звучит как оскорбление.

Подбесило меня это знатно. Что способствовало мыслительному процессу.

Поумерил аппетиты и решил всё свести к функции прыжка. Я и так могу метра на три-четыре запрыгнуть, но не всегда этого хватит.

Ну и стоит признать, что-то посерьёзнее я сейчас не потяну. Вот и буду чем попроще заниматься.

***

На следующей неделе у нас новый предмет в колледже начался, как факультатив. Условия были настолько демократичны, что ходить можно было по желанию, за дополнительную плату, что прошло мимо меня, так как я бюджетник.

Предмет назывался «Экономическая целесообразность». Я как название услышал, так заподозрил, что Дорохов меня не просто так по носу с ботинками щёлкнул, а специально перед новой темой. Вёл занятия забавный, уже в возрасте, дядечка, который очень любил деньги и математику. Пришёл он в чёрном костюме, с золотыми часами, дорогими запонками и с ходу накидал нам примеров, как аж целые войны проигрывались из-за плохой оптимизации расходов. И не только войны, а ещё всякие тендеры и заказы утекали в другие руки. Этот пример был куда ближе к повседневной реальности и зашёл школьникам на ура.

У меня сложилось впечатление, что они живо представили, как зарабатывают миллионы и кладут их себе в карман, хотя намёков на это не было, если немного подумать.

Основных мыслей в ходе занятий было озвучено несколько. Всегда ли стоит выбирать лучший материал? Ответ — не всегда. Если делаешь частный заказ, то пожелания заказчика на первом месте, но если делаешь что-то массовое, то… Сокращение цены на десять процентов, когда нужно поставить тысячу артефактов, — это сотни часов сэкономленного времени и миллионы сэкономленных рублей. Задачка со звёздочкой. Что купят силовые ведомства? Артефакт на три процента слабее, но на пятнадцать дешевле, или то, что лучше, но дороже, при условии, что нужно десять тысяч таких комплектов?

Я про себя подумал, что выберут тот, где откат больше, но озвучивать мысль не стал. Никто бы меня не услышал. Школьники шум подняли, разделившись на два лагеря: ценителей качества и циников, которые выбрали сторону силы денег.

На первом занятии нас заинтриговали. На втором — жестоко обломали. Потому что начались скучные вещи, как организовать производство и все процессы, чтобы добиться экономической целесообразности. Хорошая тема. Если вспомнить, что за тот же урундур, с которым я работал в кузне, требуют за грамм от двух тысяч рублей до обработки, а на пике, на бирже, цена достигала и семи тысяч. За грамм! Зная это, совсем иначе будешь относиться к стружке и металлической пыли, которая появляется в избытке, когда доводишь изделие до ума. А уж про брак лучше не вспоминать.

Наслушавшись лекций, я для себя ещё один момент вывел. В моём случае не всегда можно выбрать материал дешевле и хуже. Это разом отсекает целые рынки. Примитивные, дешёвые варианты, как и штуки для широких масс, не для меня. Точнее, я могу браться за теоретическую разработку чего угодно, работая в составе команды, к примеру, но сам подобное создать не смогу. Поэтому лучшие материалы, могущественные и индивидуальные артефакты для богатых и влиятельных — вот мой удел. Ну, не самая плохая ниша. Пусть и жутко конкурентная.

В целом факультативом я остался доволен. Как и всей учёбой. Будучи Маугли, воспитанным интернетом, я по-прежнему плохо ориентировался во многих вещах. Это как не знать, насколько у тебя длинная рука — куда сможешь дотянуться? Или насколько ты быстр — сможешь обогнать других? Или насколько силён. Список продолжать можно бесконечно. Одно ясно точно. Мне по-прежнему нужно продолжать набираться практического опыта. Так, теперь я знаю, что способен выйти против двадцати простолюдинов на арене и при небольшом везении и хаосе вокруг победить. Знал я и то, что не способен пока что создать артефакт для левитации. Слабо, но время моего величия ещё придёт.

Глава 3. Конкурсы и гении

На фоне набирающей обороты учёбы неприятности не заставили себя ждать. Я получил аж целый месяц передышки, а потом будто плотину прорвало. Впрочем, слово «будто» здесь неуместно, и у всего была своя логика.

Весь этот месяц пойманные бойцы сидели либо в изоляторе, пока шло разбирательство, либо, как в случае несовершеннолетних, под домашним арестом. Кто-то так и вовсе в больничке время провёл. В том числе благодаря моим стараниям. Судя по тому, что большинство парней я потом лично увидел, они смогли легко отделаться. Оказавшись на свободе, не придумали ничего лучше, чем открыть на меня охоту. Но обо всём по порядку.

Сначала я встретился с Роговым. Который пришёл спустя месяц на тренировку вместе с Александром. Ну и они увидели меня. Саня спокойно отреагировал, а вот Рогова, который щеголял отсутствующими передними зубами, переклинило.

— Мне кажется, или зубов у тебя поменьше стало? — спросил я до того, как он что-то сказал.

Вряд ли он что-то хорошее мне хотел сообщить. Вряд ли любые мои слова успокоили бы его. И вряд ли во всей вселенной найдётся сила, которая сподвигнет меня хорошо относиться к тем, что смотрит на меня волком.

— Да пошёл ты! — вспыхнул он.

Эх, а я-то рассчитывал на воссоединение закадычных друзей.

— Скучал, сладенький? — хмыкнул я.

Он рванул на меня, но Саня его в сторону оттащил, в другую часть раздевалки. Где Рогов быстро узнал от других парней, что я никуда не пропадал и что весь месяц спокойно занимаюсь, ещё и на дополнительных занятиях. Отчего его к концу тренировки переклинило окончательно и бесповоротно.

— Как ты свалил?! — чуть ли не накинулся он на меня в раздевалке. — Тебя ведь должны были тоже поймать!

— После того как ты Ищущим сдал меня? — спросил я. — Конечно, должны были. Но ты что, забыл свои слова про золотую ложку в жопе? Я её достал, хоп-хоп, — покрутил я руками. — И вопрос решён.

Свои слова я сопроводил взглядом, ну, давай, ударь, и ещё парочки зубов лишишься. Не рискнул. Удивительно, но факт, на него другие парни насели, на вопрос, что это такое, Аристократик говорит, кто кого сдал. Рогову пришлось оправдываться, а я, не задерживаясь, свалил. Потом, кстати, мне рассказали, что, когда парень выбежал с завода на улицу, его встретили прикладом в зубы, так он и лишился ещё парочки. Ну а дальше выяснилось, что мать ему жуткую истерику закатила, отказалась оплачивать зубного, и вообще, они жёстко разругались. Сам же Рог на меня обиду затаил. Каждую тренировку пытался в спарринге достать, но обламывался. С двумя техниками против него совсем легко стало.

Я эту ситуацию воспринял равнодушно. Никакой вины за мной не было. Рог и сам планировал идти на подпольные бои. Был бы я там, не был бы, ничего бы не изменилось. Ну… почти. Думаю, Ищущие бы всё равно заглянули и всех переловили. Демона бы тоже выпустили. А вот появление второго демона, скорее всего, не состоялось бы. Тот демонолог поймал бы вампиршу да свалил. Так и в чём моя вина перед парнем? Ни в чём. Поэтому ситуацию я воспринимал как неизбежную часть моей жизни.

Не только эту ситуацию, но и все последующие. Рогов стал первой ласточкой. Или бобром? Ладно-ладно, не буду издеваться над парнем, а то на него и так жалко смотреть.

Вслед за ним меня чуть ли не все выступающие на тех боях решили поймать и поквитаться. За что, спрашивается? Обиделись, что не дал на себе заработать? Промолчу. Сложно оценить, чего тут больше. Людской глупости или работы проклятий, которые эту глупость подстёгивали. Первым ко мне заявился чемпион в золотых доспехах, любитель молний. В смысле, заявился он без доспехов, но как его ещё обозначить? Он-то не представился. Зато прихватил сразу троих дружков. Я сбежал. Ну а что, драться против четырёх взрослых мужиков, хорошо тренированных, вечером, в городе? Чтобы попасть под камеры и заполучить новые проблемы? Нет уж, спасибо. Да и сапоги-прыгуны свои опробовать хотел. Итог — у меня оторвалась подошва.

С того дня подобные ситуации стали нормой. На меня самую настоящую охоту открыли. Иногда я соглашался в этом поучаствовать, но предпочитал роль охотника, а не жертвы. Прогулявшись по районам, где чаще всего бывал, нашёл безлюдные подворотни и укромные места, где отсутствовали камеры, туда народ и заманивал. А золотому я тоже зубы выбил. Случайно вышло. Они смогли меня подловить после колледжа. Окружили. У меня ещё настроение плохое было. Вот я и не стал прорываться, а подошёл к парню, схватил его и пробил лбом в лицо. Он повыше меня, так что как раз по зубам и попал. Губы — в кашу. Зубы — в крошево. А что он хотел? Шестая звезда — это не шутки. После этого меня отмудохали его дружки, но какая разница?

Мне и голову потом пытались арматурой проломить. И битами избить. И боевыми техниками прикончить. Скучать не приходилось.

Зато знаете что? Боевая медитация прогрессировала чуть ли не по дням. Мотивации её развивать у меня было выше крыши. Всего за один месяц, октябрь, дистанция выросла с десяти метров до двенадцати в радиусе. Очень хороший прогресс. Настоящие мастера и на сотню метров её раскидывать умели, но это речь про одарённых с десятью звёздами в чакре. Мне до этого далеко.

Апогеем стало то, что меня попробовали пристрелить. Вышло не смешно. Я с собой в рюкзаке щит таскал. Он небольшой, но спину мне прикрывал. Я по набережной шёл. Рядом машина резко затормозила, с затонированными стёклами. Дверь открылась, и оттуда ствол высунулся, вместе с рукой. Среагировал я не совсем правильно. Активировал сапоги-прыгуны и почему-то улетел в сторону канала. Словив перед этим две пули. Одна в щит ударила и отскочила. Вторая в бедро вонзилась. Доспех я тоже активировал, но попадание он не выдержал. Так я и искупался в осенней водичке, окровавленный и подбитый. Выплыть-то выплыл, на противоположный берег. Машина свалила, но недалеко. Кто-то её техникой накрыл, и я смог разглядеть, как моих обидчиков пакуют. Это что же, Ищущие бдят? Походу.

Подробностей мне никто не рассказал, зато я познакомился с бесплатной медициной и пропустил неделю учёбы. Последнее самое неприятное. Хотя нет. Вру. Неприятнее всего был утонувший телефон, испорченная одежда и размокшие учебники. Ненавижу лишние траты.

Вся эта кутерьма до Нового года продолжалась. Потом ничего, как-то выдохся народ. У меня же репутация определённая сложилась. Как напрочь отбитого на голову парня, который и в ловушку заманить может, и в жёсткую рубку пойти против толпы, и карманы обчистить после драки, если всех вынесет. Смешно, но именно это помогало мне держаться на плаву. С деньгами беда была. Больше их становилось слишком медленно, а вот меньше — слишком быстро. Оценив свои перспективы, я переехал в квартиру подешевле, снял студию за сорок тысяч. Недалеко от прошлого места жительства, в том же квартале, но в доме похуже. Для меня это был компромиссный вариант. Из того, что видел, здесь жили такие же студенты в основном, как и я. У кого денег немного, а общежитие не дали. При этом качество места не такое уж плохое. Есть закрытая территория, камеры на входе. Всё больше шансов, что ко мне хотя бы всякая пьянь не полезет. С переездом ситуация улучшилась, но не особо. Зарплата лаборанта, подработки по выходным за городом в квартале артефакторов, грабёж всех тех неудачников, что пытались меня побить — это худо-бедно позволяло сводить концы с концами.

Ну, как сводить. У меня остался один комплект одежды, и купить новый я не мог себе позволить. Дополнительная причина отвечать на все нападки особо жестоко. Я и так выглядел далеко не как аристократ. Если сунусь туда, где они обитают, да с перстнем, быстро до дуэли дойдёт. Ну, или какие-то другие неприятности заполучу.

***

Сходил на первый конкурс артефакторов. Как-то он буднично наступил. Дорохов меня за пару дней предупредил.

— А какая тема-то? Готовиться к чему? — напрягся я.

Голова была забита кучей разрозненной информации, и нужда сосредоточиться на чём-то вызывала оторопь.

— Тему объявят на самом конкурсе, но его проводит энергетическая компания, а значит, будет что-то, связанное с этим.

— Электрика? — посмотрел я на мужчину скептически.

— А ты думаешь, жизнь состоит только из создания уникальных артефактов? Об этом хорошо думать, когда желудок набит. Так что давай, победи хотя бы в столь простом деле.

Отчасти моё пренебрежение было связано с тем, что обозначенная область считалась чем-то примитивным. Обоснованно. Артефакторика, как искусство, была куда сложнее и выдвигала куда более суровые требования к ученику. Мне банально требовалось освоить в разы больше знаний. Ну и придумать, как добыть эти знания. Которые по большей части хранились в закромах древних семейств. Тот же руноглив вавилонцев или антланцев. В институте разве что продвинутый римский алфавит дадут изучить.

Ну да ладно. Это не отменяло справедливости слов Дорохова о том, что для начала было бы неплохо победить в чём-то простом. За оставшиеся два дня я проштудировал материалы по теме и в указанное время явился на конкурс. Который проводился в одном из помещений упомянутой компании РосЭнергоМаг. Первое, что бросилось в глаза, — толпа школьников, которые пришли сюда с родителями. Как проходят конкурсы, я не знал, не имел малейшего представления, поэтому слегка удивился. Как родителям, так и почти двум сотням детей, которые пришли себя показать.

Замечу, что мероприятие было в октябре, всего через неделю, после того как я побывал в больничке. Мои уличные драки сошли на нет к концу года, но если рассказывать последовательно, то выйдет бесконечная чехарда. Учёба, драки, снова учёба, крики боли над порванными штанами и клятвы жестоко отомстить или зловещий смех довольного человека, который обчистил карманы поверженных врагов. Как-то так.

Вернёмся к истории. В городе меньше десяти школ, где есть уклон в артефакторику. Зато хватает всяких отдельных кружков, куда дети ходят. Ещё мастерские с личным ученичеством. Вроде бы много всего, а по факту — не так уж. Я думал, школоты меньше будет, а тут целая толпа.

Нас собрали, оформили, выдали пропуска и устроили небольшую экскурсию. На которой я отчаянно зевал из чувства протеста. На конкурс же пришли. Зачем так с ходу вербовать будущих сотрудников? Понятно, что борьба за кадры ведётся, но мне это не особо интересно. Спустя полчаса вернулись в общее помещение, где уже были готовы столы с разложенными материалами. Для каждого участника свой столик предлагался. Размерами где-то метр на метр, без стула. На столешнице листы бумаги с ручками поджидали. Нам сказали ознакомиться с заданием, обозначили временные рамки. Пять минут на ознакомление. Двадцать минут на предварительные расчёты и обдумывание задания. Ещё час на выполнение задуманного.

Мне задание показалось не сильно сложным. С помощью доступных материалов сделать обычный светильник с кнопкой включения-выключения.

Концептуально несложное. Часа, зная, что делать, достаточно, если контролируешь поток маны. У меня же в заклинание уходит весь запас. Не стоило рассчитывать, что нам предоставят настолько качественные материалы, чтобы выдержать всю мою мощь. От Дорохова я знал, что в их лицее хорошим показателем считалось две звезды в третьей чакре, а это двести-триста единиц маны у простолюдинов. Негусто, откровенно говоря. Зато для простых манипуляций хватает, а с остальным накопители помогут справиться. У моей же проблемы имелось очевидное решение. Полтора часа назад я слил свой резерв, и сейчас у меня половина восстановилась. Но всё равно. Второй попытки не будет, потому что время в общем зачёте тоже учитывалось, и я не мог позволить себе тянуть до последнего.

Нам выдали набор материалов каждому, без обозначений. Инструменты для замеров прилагались. Вот и первая проверка. Нужно выбрать материал или их комбинации. Были металлы, но и кое-что экзотическое нашлось — кость. Забавно, не более. Я к приборам прикасаться не стал. Слишком много времени замеры займут. Положился на свою чувствительность, которую постоянно тренировал. Коснулся каждого материала, на «слух» определил, какие характеристики у каждого. Бросил взгляд на соседей. Не я один так поступил.

Почесал макушку да решил усложнить стандартную схему, добавив регулировку. Я пока над сапогами-летунами работал, углубился в эту тему. Часть маны ушла на магическую ковку. Незаменимый для меня навык, который я развивал как не в себя, потому что он один давал мне возможность работать основательно, а не одноразово. Телекинез тоже использовал. Привычка не самая однозначная. Материалы разные бывают, некоторые токсичны и руками их лучше не трогать. Понятно, что есть защитные перчатки, но телекинез удобнее. С другой стороны, есть материалы, которые чувствительны к манипуляциям силой, и вот их как раз лучше телекинезом не касаться. Сейчас не тот случай. Я выбрал материалы, выправил изъяны внутри них (базовая техника ковки), придал нужную форму как самому светильнику, так и переключателю со шкалой, прорезал необходимые руны, чтобы придать каркас магической конструкции, убедился, что полный порядок, и применил заклинание, мигнув белым светом. Ну а почему бы не использовать божественный язык, прикрыв это римскими рунами, которые наметил за счёт ковки?

Первый запас маны ушёл в металл, куда была внедрена базовая структура.

Пощёлкал трёхступенчатым переключателем, убедился, что работает. Собственно, всё. Почти. Поднял руку, давая знать, что закончил практическую часть, дождался подтверждения и быстренько набросал проектную часть с описанием, как эта штуковина работает. Как-как. На честном слове, ха. Божественном слове. Организатор меня подозрительным взглядом наградил, кстати. Пусть так. Заложу репутацию таланта с особыми умениями.

Как закончил, сдал работу. Первым, между прочим. Отошёл в сторону, встал рядом с Дороховым, который тут присутствовал. Пришёл он не только со мной, но и с пятнадцатью другими учениками. Почти весь наш класс притащил.

— Как прошло? — спросил он.

— Обычно, — пожал я плечами.

Где-то через минуту второй парень закончил. А дальше финишировать стали и остальные. Присесть было негде, наблюдать незачем, поэтому я стоял и скучал. Единственный выбившийся момент, когда к Дорохову какой-то мужик подошёл вместе с учеником. Тем самым, который вторым финишировал.

— Михаил, — вальяжно и снисходительно кивнул он, — И ты здесь? Приятно видеть знакомые лица. — С моей эмпатией сложно было не услышать скрытую насмешку, а то и вовсе издевку.

— Не могу ответить тем же, — прохладно ответил Дорохов.

— Что же ты так сразу. Всё старые обиды забыть не можешь? Кто старое помянет, тому глаз вон, как говорится. А это кто? — глянул он на меня. — Новый протеже?

— Он самый. Быстрее вашего справился.

— Посмотрим, кто какое место займёт. Всегда интересно наблюдать за битвами талантов.

Я глянул на подошедшего парня, но он никак не отреагировал, смотря на нас пустым взглядом, будто ему здесь неинтересно. А как же в самых лучших традициях закуситься и начать кровавую вражду? Эй, проклятия. Халтурите.

Эти двое ушли, мы с Дороховым снова наедине остались.

— Ваша лучшая подружка? — спросил я.

Не то чтобы мне было интересно, просто скучно здесь стоять.

— Давид, ты в курсе, что обладаешь выдающимся талантом настраивать людей против себя?

— Вы повторяетесь. И это не я такой, это меня боги прокляли.

— Не замечал в тебе склонности скидывать ответственность, ещё и таким фантазёрским способом.

— Фантазёрским? Разве есть такое слово?

Мужчина фыркнул и не стал отвечать. Вскоре ещё один лицейский ученик к нему подошёл, там не до разговоров стало.

Место я третье занял. Тот, кто вторым сдал, — первое. Как по мне, заслуженно. Он сделал регулировку и возможность менять цвета. Тип, что занял второе место, сделал то же самое, но чуть хуже.

— Гонору-то сколько было, гонору, — поддел меня Дорохов.

— Так, а что? Ещё скажите, что это были не домашние заготовки, а придуманное прямо здесь.

— Тебе никто не мешал сделать домашнюю заготовку.

Я вспомнил, сколько мне драться приходилось в последние дни, как у меня чесалось бедро, когда рана регенерировала, как я себе в голову пытался кучу учебной информации запихнуть, и ответил куда спокойнее, чем мог бы.

— Третье место тоже неплохо. Будем считать разминкой.

Дорохов тему не пожелал закрыть и потом меня всю зиму подкалывал. Как так? Столько самомнения, а проиграл. А что тут скажешь? Это только на первый взгляд кажется, что конкурсы — это что-то особенное. Вскоре я на них раз в пару недель стабильно кататься начал, насмотрелся, что и как. Дорохов пихал меню всюду. Его же заклятый знакомый, с которым они так мило общались, тоже своих учеников пропихивал всюду. С той разницей, что он их тасовал, как карты в колоде. Выпуская там, где они были особо сильны. Тот парень, который меня в первый раз обыграл, побеждал ещё три раза. В остальных случаях в половине раз занимал место в первой пятёрке. Во второй половине вовсе не появлялся. Элементарная математика. Если взять ученика, не особо талантливого, натаскать его на конкретную схему, то он выдаст хороший результат. В этом было преимущество подобных ребят. Но не буду их принижать. Они ведь соревновались с теми, кто действовал так же, и всё равно как-то умудрялись побеждать. Поэтому талант у них имелся, у кого-то больше, у кого-то меньше. Также замечу, что Дорохов действовал точно так же в отношении других учеников. Каждый из нашего колледжа выбирал себе направление и наваливался на него со всем юношеским усердием.

Что касается меня, то… Нет, не так. Что касается Михаила Сергеевича, то надо отдать ему должное. На первое место он поставил цель выжать из меня все соки, а на второе — утереть нос недругам, добавив репутации колледжу. Как и сказал, меня пихали во все темы. Парень я горделивый, уступать не любил, как и проигрывать школоте. Готовился каждый раз основательно. Мой навык быстро погружаться в тему вышел на новый уровень. Опыт тоже рос семимильными шагами.

Конкурсы делились между собой по тому, кто их проводит, но были и другие разделения: на конкретные задачи (вроде создания магического светильника) и на отдельные навыки (ковка и прочее). С первым иногда было интересно. Светильники, датчики, конвекторы. ТЭК СПБ провёл конкурс как раз по последнему. Нужно было разработать схему конвертации одного вида энергии в другой. Фишка в том, что в римском алфавите отсутствует руна, которая бы обозначала сие действие. Нужно придумывать связку. Результат считался по итоговому коэффициенту, сколько энергии передаётся, сколько сохраняется, сколько уходит впустую. На этом конкурсе я победил, сжульничав, то есть применив божественный язык. Конкурс-то понятно зачем проводили. Чтобы себя пропиарить, но и ради схем. Мало ли, вдруг найдётся гений, который выдаст схему лучше, чем сейчас стоят на станциях. Я и выдал. Чем обеспечил к себе пристальное внимание. Дорохов мне потом шепнул, что мой результат был на уровне их стандарта, а схема там максимально вылизанная, и улучшение её на процент — это миллиарды сэкономленных рублей каждый год. ТЭК поставляла тепло и горячую воду по всей области, на минуточку.

Второй тип, отдельные навыки, был по-своему интересным и давал возможность оценить свой талант. Когда делаешь светильник, можешь воспроизвести заранее изученную схему, которую тебе передал кто-то другой. Если же нужно показать магическую ковку и подобные навыки, то у тебя есть только то, что натренировал своим трудом. Навык передать нельзя.

Магическая ковка, на которой мы плавили металл и придавали ему форму. Исправление огрехов, когда нужно было выявить изъяны и устранить их в конструкции. Очищение — когда нужно было почистить от ржавчины и вывести примеси. В первом полугодии, то есть на первом этапе отбора, я стабильно выходил победителем. Дорохов меня за это не хвалил, лишь как-то хитро улыбался, и во втором полугодии я понял почему.

Первый этап. Борьба против обычных пятнадцатилеток. Под конец же зимы начался второй этап. Где было куда меньше народу. Лучшие на своём году. Там я впервые столкнулся с выпускниками закрытых школ и аристократами.

Будь я правильным героем, обязательно бы победил. Могучей силой, тайными знаниями или хитростью. Героем я не был. Дикарь из отсталого мира, с плохим образованием, чьё преимущество заключалось в знании божественного языка и взрослом сознании. Когда столкнулся с лучшими, быстро понял, насколько сильно отстаю от них. Как бы так объяснить… Это как сравнить детские рисунки четырёхлетки с работой выпуска художественного лицея. Если вы родитель четырёхлетки, его кривое изображение домика вызовет у вас умиление. Но четырёхлетка не знает, что такое объем, перспектива и светотень. У него не поставлена рука. Не наработан вкус. Он не тренировал мастерство последние десять лет под присмотром лучших учителей.

Я был таким четырёхлеткой. На магической ковке нам дали кусок ржавого железа и задание сделать из него розу. Вы видели розу из металла, которая выглядит живее, чем настоящий цветок? Созданную из ржавого куска, который стал блестеть лучше, чем хрусталь? Я видел. Тогда я занял седьмое место. По той причине, что пятнадцатилетних гениев собралось всего шесть, остальные были такие же посредственности, как и я.

Как-то так учебный год и прошёл. Со своими взлётами и падениями. Хотел бы я сказать, что это всё меня мотивировало, но нет. Мне захотелось напиться. Сдержался, конечно. Похандрил и дальше продолжил навёрстывать.

Глава 4. Железный

Несмотря на то что во втором полугодии я не занял ни одного первого места среди артефакторов, учебный год прошёл не так уж и плохо. Узнал я реально много всего. Но главное даже не в этом.

Неприятности закончились под Новый год, а потом наступило затишье. Я поначалу переживал, думал, где подвох, но потом нашёл объяснение. Мой изначальный план строился на гипотезе, что проклятиям противостоит масштаб личности. Что понятие обширное, много что в себя включающее. В том числе известность и репутацию.

Я поучаствовал в боях и прославился, пусть и в узком кругу. На минуточку, пятнадцатилетний шкет без оружия, с одним щитом, вынес целую толпу, перед этим свалив одарённую гориллу. Потом этот шкет пару месяцев отбивался от желающих поквитаться. До сих пор удивляюсь, как хорошо разлетаются слухи, но парни в клубе узнали даже то, что меня подстрелили. Попутно я участвовал в соревнованиях и смог подняться в рейтинге. Со следующего года начну выступать в бронзовой лиге, что в римской дисциплине считалось стартом для новичков, которые что-то из себя представляют. Также я заработал репутацию талантливого, с особенностями, будущего артефактора. Молодого и плохо обученного, но перспективного.

Сами по себе эти достижения звучат смешно и проклятья бы побороть не смогли. Но мне было пятнадцать лет. Они не действовали в полную силу, и этого хватило, чтобы второе полугодие и все лето я провёл спокойно. Денег по-прежнему не хватало, но и пожить без постоянных неприятностей было по-человечески приятно. Всегда бы так.

В шестнадцать лет я ощутил, что сила проклятий снова возросла. Родился я в начале лета и на тот момент находился в квартале мастеров. Где меня многие знали, я там стал в некотором роде своим, поэтому, подозреваю, ничего такого не случилось. Если не считать того, что вернулись мелкие неприятности, но их вполне можно было игнорировать. Тем более заняться мне было чем.

***

В первый же день летней практики Дорохов сообщил, над чем я буду работать.

— Ты знаешь, что такое кадмий?

— Какой из? Если вы про магический красный, то общие свойства помню.

— Про него, — поощрительно кивнул Михаил Сергеевич. — Металл с хорошей поглотимостью, а также высоким адаптационным окном. Подойдёт тебе для работы.

— В этот раз с ним работать буду? — озадачился я.

Урундур на фоне красного кадмия — детский лепет. Было чему удивиться.

— В том числе. Хочу привлечь тебя к проекту. Будешь работать над всем циклом. Не только ты, разумеется. У нас большой заказ от государства, для пожарных бригад. Ты же сначала обучишься делать огнехват и, если потянешь, будешь работать самостоятельно и попробуешь повысить его эффективность. Минус огнехватов в том, что они выдерживают ограниченное число поглощений огня, и, если повысить эффективность, это спасёт многие жизни. Он относительно дорог, применяют его только в особенных случаях, когда нужно кого-то вытащить в условиях сильного огня.

— А мне хватит знаний? — прикинул я, как может работать этот «огнехват», про который я раньше не слышал.

— Конечно нет, — удивился вопросу Дорохов. — Придётся немного поучиться.

— Учёба — это хорошо. Но погодите. Уроки экономической целесообразности оставили во мне неизгладимый след, и я невольно задаюсь вопросом, а будет ли кто-то улучшать отлаженную схему на ровном месте?

— Зришь в корень. В контракте прописано, что за повышенное качество идёт дополнительная оплата. С которой ты получишь процент, — нехотя добавил он.

— Какой?

— Десять процентов. С бонуса, а не от всей суммы.

— Это сколько в рублях?

— Ты сначала выдай результат лучше, чем наше качество.

— И всё же, — настоял я.

— За прибавку в двадцать процентов твоя доля с одного изделия — где-то пять тысяч рублей.

— Негусто.

— Это больше нуля, — поджал губы Дорохов.

— Справедливо. Когда приступаем?

— Прямо сейчас и начнём. Схему сначала сам попробуй набросать, а потом я тебе покажу наш вариант. Вдруг предложишь что-то оригинальное?

Этот подход меня подбешивал. Логика понятна, как и все выгоды, в том числе для меня, но иногда это утомляло. Особенно тем, что я ещё ни разу не смог разработать схему лучше, чем это делали полноценные бюро, где работали профессионалы своего дела.

***

Будучи рассказчиком своей истории, воспользуюсь правом сделать паузу и описать Михаила Сергеевича, чтобы был понятен весь скрытый сарказм фразы «придётся поучиться».

Сам он вовсе не боец. Мужчина неопределённого возраста, за сорок. Мягкий такой. Не жилистый и не толстый, просто мягкий. Не было его тело закалено многочисленными тренировками. С другими детьми он обращался мастерски, был бесконечно терпелив и добр к ним. Хороший во многих смыслах человек. Эдакий домашний мужичок с наметившейся лысиной. Чего от него не ждёшь, так это издевательств, тем более тонких. Тем не менее это он любил и иногда практиковал.

В тот же день он мне выдал доступ к литературе. Никакой электронки на своём ноутбуке или телефоне. Мне запрещалось копировать материалы. Изучать — строго в библиотеке. Девятнадцать новых книг уровня первых курсов институтской программы. Казалось бы, что такого, но каждая на латыни. Официальный язык одарённых. Все серьёзные трактаты писались на нём. Сейчас можно найти что-то новенькое и на русском, но это не серьёзная литература, а популярная. Которая тоже бывает полезной, но совсем не тот уровень.

Так вот. Девятнадцать книг. На латыни. Которую я знаю неплохо, но подстава скрывается в другом — в терминологии. Попробуйте так с ходу разобраться, что означает инверсированная стихиальная синергетичность второго порядка, и поймёте, какие муки я испытывал, сидя со словарём над учебниками, выписывая в блокнот все непонятные моменты, чтобы потом обсудить с Дороховым, который в квартале находился далеко не всегда. Если бы я никуда не спешил, то ещё ладно. Но чем быстрее разберусь, тем быстрее начну делать артефакты, тем больше их сделаю, тем приятнее зарплата в конце сезона.

Уложился я в две недели. Теория совмещалась с практикой, меня прогнали через все этапы, а дальше позволили самому поработать. Михаил Сергеевич сказал, что сначала я делаю десять артефактов по общей схеме, а потом уже занимаюсь оптимизацией.

Должен сказать, что, взявшись за дело, испытал мало с чем сравнимую радость. Я и не помню, что в этой жизни доставляло мне такое же удовольствие. Новая тема, новые материалы, новый вызов. Серьёзная работа для полноценного артефактора. На фоне сложности создания огнехвата мои потуги сделать чудо-ботинки выглядели убого. Ну да у меня ни материалов для них нормальных не было, ни мастерской, делал буквально на коленке.

Первый шаг, подготовка кадмия красного. Если урундур надо было дробить, то это сырье — крошить. Приехал он к нам запечатанный. Материал токсичный, работать с ним разрешается строго в защитной маске. Я вскрыл ящик, отмерил два килограмма, высыпал его в чашу, помогая себе телекинезом. Хорошо, что его в данном случае можно использовать. Взяв тридцатикилограммовую ступу, принялся за дело. Хорошо иметь шестую звезду. Сейчас, после всех тренировок и общего числа звёзд, прибавка за каждую у меня шла в сорок пять процентов. Двести семьдесят процентов к силе. Считать можно и в обратную, пусть и приблизительно, а не точно. Так я тридцать килограммов ощущал где-то в два с половиной раза легче. Не так страшно, но всё равно спустя полчаса руки налились тяжестью. Давить требовалось медленно и вдумчиво, пока не образуется мелкий песок, почти пыль. Дело нехитрое. Куда сложнее держать «щит воли», как красиво именовали заслонку из телекинеза, которая блокировала разлетающуюся пыль. Процедура не обязательная, но мне сказали делать это в качестве дополнительной тренировки.

Второй шаг — пересыпать смесь в специальный тигель для работы конкретно с этим металлом да засунуть в печь, где раскалить до двух с половиной тысяч градусов. Напомню, что металл магический и к обычному кадмию имеет посредственное отношение. Печь специальная, артефактная. Как и всё в этой мастерской, заточенной под работу с магическими металлами. Замечу, что мастерская не совсем верное слово. Скорее, это ангар, где работали пара десятков кузнецов со своими учениками. Мне же выделили свой угол, где я под присмотром Дорохова и старшего кузнеца вёл процесс. Я здесь не первый раз. До этого две недели ассистировал тут же. Сегодня просто сам всё делаю, а так отличий никаких.

Спустя час кадмий переплавился, всё лишнее сгорело, а его вес уменьшился вдвое. Было два килограмма, стал один. Стандартные потери, ничего такого.

Следующий шаг был самым сложным. У красного кадмия много названий. Металл-губка, жвачка, стекло. Губка — потому что он отлично поглощает всякое разное после соответствующей обработки. Мне показали, как огнехват работает. Как раз таки поглощает пламя. Активируешь, забегаешь в горящее здание, и артефакт поглощает огонь, как бы дико это ни звучало. Жвачка — потому что тянется, когда разогрется в пределах тысячи — тысячи двухсот градусов. Стекло — потому что метод работы с ним напоминает работу со стеклом. Растягиваешь, придаёшь форму. Крайне забавная штука, скажу я вам. Особенно когда за дело берётся мастер-кузнец. Металл он ворочает голой рукой. Ну а что? Доспех с защитой от жара вместе с магической ковкой высочайшего уровня творят и не такое. Я так пока не умел. Поэтому мне выдали специальную перчатку. Не поверите, артефактную. Причина в том, что на следующем этапе шла не просто ковка, а магическая обработка. Сразу несколько техник. Удержание температуры, насыщение маной, исправление изъянов и формирование однородности.

Признаюсь, мне было страшновато. Килограмм этого металла на бирже начинается от двухсот тысяч рублей, если берёшь оптом. В розницу можно смело умножать вдвое. После обработки — ещё вдвое. А вы что хотели? Не просто так я облажался со своими планами наклепать кучу артефактов на все случаи жизни. Ни сырья, ни оборудования.

Металл я вытащил. Получился маленький комок. Дал ему остыть и по команде кузница кинул на наковальню. На левой руке перчатка. В правой — молот. На морде дыхательная маска и защитные очки. Сам я в фартуке и кожаном костюме. Жарко в нём — как в инферно, но лучше так, чем прожечь себя до кости.

— Температуру чуешь?! — крикнул кузнец.

В мастерской шумно. Это данность, к которой быстро привыкаешь. Я вот почти не вздрагивал, когда рядом что-то бухало.

— Ещё немного, — ответил я громко. — Ждём.

Оценивать с помощью ковки температуру — ещё один трюк в этом направлении. Не устану повторять, насколько универсальное умение.

Когда пришло время, замахнулся и ударил молотом. Между прочим, не просто так ударил. Нужно было охватить вниманием сей инструмент, направить через него энергию и провести в заготовку в момент удара. Ну и да. Это всё та же магическая ковка, просто с молотом в руках. Молот не такой уж и тяжёлый. Сейчас куда важнее не сила удара, а точность вливания маны и поддержание температуры. Даже как-то неловко говорить, но поддерживать её придётся тоже за счёт ковки.

Короче, сегодня её день.

Ударив раз десять, прямо пальцами оттянул кусок в сторону и обратно вернул. Это как тесто замешивать. Никогда не замешивал, но объясняли именно так. Ещё несколько ударов, исправление изъянов, вывод лишнего, что не сгорело, и новое наслоение. Мана потекла из меня не то чтобы быстро, но и весь день так махать не смогу. Надо бы звезды открывать. Это усложнит мне жизнь, но в таких делах запас маны незаменим.

Был с этим связан ещё один момент. Обработанный кадмий отличался по качеству. Если не закончить, остудить, разогреть и продолжить, качество просядет на несколько процентов. Что допустимо, но тогда он и стоить будет меньше. Поэтому кузнецы либо использовали накопители, либо работали в паре, либо вывозили на своём резерве, либо забивали и работали в несколько заходов. Как вариант брать меньше металла. Я должен был как раз освоить килограмм.

Эх, если бы всё было так просто. С задачей я справился на троечку. Кузнец меня не обматерил, уже хорошо. Сказал только, что слишком топорно действую, но для первого раза — сойдёт, и что надо чувствительность развивать. Дорохов с ним согласился и пообещал работёнки подкинуть. Странная логика, но я под конец так вымотался, что думал только о том, как бы ведро воды на себя опрокинуть да присесть. Вся процедура где-то полтора часа заняла. Не так уж быстро. Резерва моего не хватило, потому что действовал не слишком уж и точечно. Кузнец завершил мою работу, заготовку не испортили. Михаил Сергеевич отправил меня мыться, медитировать и обедать. Как и почти любой металл, кадмий создавал давление, хлеща различными эманациями. От них я и пошёл избавляться. Ничего такого, но минус час моей жизни и чувство усталости.

Когда восстановил резерв, вернулся, забрал заготовку и вместе с Дороховым отправился в другой цех, ритуальный.

С учётом того, что добывают в этом мире, и всего того, что тащат из всяких аномалий, на рынке магического сырья меньше сотни позиций. Это металлов. С костями получше дела обстоят, если исходить из того, что кости разных существ идут в отдельных категориях. На первый взгляд кажется, что разнообразия много, но на практике запросы людей куда обширнее, чем изначальные магические свойства. Проблему решают несколькими путями, когда нужно что-то, чего не предоставляет природа. Руны — они используют энергию, чтобы обеспечить нужный результат. Сплавы — иногда на стыке разного сырья получается что-то новое. И ритуалы. Они же алхимия. Конкретно сейчас нас интересовал ритуал передачи свойств от одного материала к другому. Там использовался тот же руноглив, но продвинутый. Дорохов начал меня ему обучать, но там такие дебри, что на пару лет застрять можно. Поэтому мой вклад на данном этапе был не очень большим. Хорошо, что ритуальный круг можно сделать один раз, а потом использовать, сколько нужно, иногда подправляя по мере необходимости.

Заготовку положил во внутренний круг. Материал-донор — во второй малый круг. Сегодня у нас магический пиротит или огненный камень. Вставь такой в артефакт, который генерирует огненные шары, и получишь существенную прибавку к качеству. Нас же интересовало инверсированное свойство, то есть не усиление огня, а ослабление.

— На каком курсе это изучают? — спросил я, когда разложил заготовки под присмотром Дорохова.

— Смотря где. Обычно второй-третий.

— Всё никак не могу понять. Высокого вы обо мне мнения или нет.

Михаил Сергеевич ничего не сказал. Скомандовал приступать. Ритуал он сам активировал. Я же посмотрел на светопреставление и подключился в конце, в который раз за день задействовав магическую ковку и стабилизируя процесс. Ощущения необычные. Будто два смерча пытаешься удержать одновременно и как-то их между собой подружить.

Я думал, в следующие дни тем же самым буду заниматься, делая заготовки, но нет. На следующий день Дорохов меня отправил в ремонтную, куда свозили поломанные артефакты и занимались их восстановлением или переработкой. Меня на весь день поставили на простую работу. Чувствовать металл, описывать дефекты. Проще говоря, поставили тренировать чувствительность. Ну, тоже полезное дело. Ещё спустя день вернули в мастерскую. Так я и провёл пару недель, оттачивая процесс работы с кадмием. Научился вытягивать на своих запасах, что было неплохим достижением. Запас источника важен, но куда важнее точность использования энергии. Делал я вроде бы одно и то же, но всего за две недели сократил затраты процентов на тридцать.

Дорохов верно уловил момент, когда я устал от однообразия работы, и пригласил в другую мастерскую, где внедряют рунные цепочки. Перед этим он заставил меня сдать каждую руну по отдельности, потом в связках. Всего за раз надо было внедрить семнадцать рун. Много ли это? Да как сказать. Средний артефакт может и куда больше содержать. Для обычных артефакторов это не проблема. Они могут хоть по одной руне внедрять. Я такого себе позволить не мог, поэтому мне за раз приходилось создавать семнадцать магических символов со сложной геометрией, каждый в своём порядке и с определённым содержанием энергии. Предварительно рассчитав нагрузку и то, не убьёт ли мой полный резерв заготовку.

Скажу лишь то, что проще день в кузнице отработать, чем внедрить одну такую цепочку. Мой резерв при местном источнике восстанавливался за два часа. Так я и работал. Приходил, внедрял цепочку, сдавал работу. Шёл в ремонтную и там занимался два часа, благо сканирование требует крох энергии, больше напрягая концентрацию и внимание. Возвращался, снова внедрял цепочку, и так шесть раз за сутки. Иногда вместо ремонтной я шёл есть или штудировать учебники.

Всю схему я отрабатывал целый месяц, если считать и две недели ковки. Без выходных. Дорохов предлагал мне взять паузу, но я счёл это оскорблением. Зря, что ли, шесть звёзд в первой чакре поднял? Выносливости у меня хватало, а отказываться от халявного обучения продвинутым штукам — ни за что на свете. Тем более впереди ждала самая интересная часть.

Итак. В начале июля я не только заучил весь цикл производства огнехвата, но и разобрался, по каким принципам он работает. Теперь мне нужно было переработать эту схему под себя, задействовать божественный язык и выдать результат выше, чем стандарт. С наскока такие задачи если и решаются, то случайно. А так, чтобы воспроизвести результат, нужна методология, эксперименты и многочисленные проверки.

Начал я с обработки кадмия. Использование рун при ковке, не для того чтобы внедрить магической заклинание, а чтобы изменить структуру — стандартная практика. Которая здесь не использовалась. Но почему бы не попробовать? Дорохов выдал мне небольшой кредит доверия и материальных средств, чтобы я поэкспериментировал на минимальных объёмах. Получилось… Да так, как оно и должно было получиться. Без романтики быстрых результатов, зато с романтикой многочисленных замеров и надежд, что ничего не рванёт и ничего не отлетит. Влезешь в новое исследование, задумаешься о рисках, посмотришь на кадмий, который от твоих экспериментов вдруг бурлить начинает, и понимаешь, сколько за тем же римским руногливом стоит оторванных пальцев, выбитых глаз, разбрызганных мозгов и взорванных зданий.

Руны — это магические слова, облечённые в форму. Сами слова любого языка — это смысл, облечённый в форму. Когда используешь их в повседневной жизни, обычно не задумываешься о сотне вещей, что это сопровождает. Интонации, контекст, культурные особенности. Чтобы понять слово, надо погрузиться в него. Окунуться в смысл. Бесконечный процесс, замечу. Я, бывало, часами размышлял над одним словом из божественного языка, находя новые и новые грани смысла. Взять слово «очищение». Чистота, избавление от лишнего, перерождение. Выбрав это слово в качестве основы при обработке, я попытался поиграться со смыслами. Загубил почти двадцать килограмм обычного железа, но добился результата и потом отработал подход на кадмии. Затем и руны переработал, подобрал свою цепочку или, скорее, вязь. Вязь из смыслов.

На всё это ушёл июль. Моё изделие после проверки выдало качество выше на тридцать пять процентов. На радостях Дорохов выписал мне премию за каждый артефакт в размере шести тысяч рублей. В течение месяца каждый день я делал по шесть штук. Сто восемьдесят шесть изделий. Миллион сто шестнадцать тысяч рублей премии.

Ещё меня другие артефакторы прозвали Железным, но об этой части я умолчу, а то как-то по-геройски звучит.

Глава 5. Возвращение в город и родственные дела

Вернувшись в Санкт-Петербург, я испытал неподдельную радость человека, который неплохо знает город и понимает, что ему надо, а главное, где это находится. Как вспомню, как мучался с поиском квартиры, так вздрогну. Сейчас этот вопрос решился куда быстрее. Я снова снял жилье поприличнее, за восемьдесят тысяч. Расточительно, но чем лучше место, тем ниже шансы нарваться непонятно на кого. Мелочь, а часть нервов сбережёт. Да и не был я тем, кто готов жертвовать всем, отказываясь от комфорта. Если могу себе позволить, то почему бы и нет?

В остальном год как-то не задался. Я точно знал, что проклятия усилились. Но ничего не происходило. Никакой привычной ерунды, что мне нервы трепала. Это-то и подозрительно. Боги отстали от меня? Ага, конечно. Где-то поджидал подвох, но лишний раз об этом переживать не было смысла.

В первую же неделю в колледже нас всех отправили на замеры. Я, как аристократ, мог сходить отдельно, но зачем? Разве только чтобы в общей очереди не стоять, но процесс и так был неплохо организован.

Двадцать звёзд.

В этом плане ничего во мне не изменилось. Эх, а ведь хотел выжать максимум, получить ещё несколько звёзд до первой обязательной проверки. Как наивен я был. Ведомый любопытством, подошёл к Дорохову на следующий день, чтобы узнать, насколько это хороший результат.

— Хороший, — кивнул он.

— Это оценочное суждение, а мои показатели относительны. Вот я и хочу узнать, насколько они хорошие относительно других.

— Кого?

— Не простолюдинов же, — буркнул я.

И так знал. Мои одноклассники не скрывали эту информацию и хвастались своими звёздами прямо там, возле кабинета проверки. В их возрасте и при их положении они считали хорошим результатом три звезды в одной чакре, а суммарно — десяток. Двенадцать набирали самые богатые и талантливые. Это дало мне понимание, что мой талант заметно выше их. Сомневаюсь, что проблема в деньгах. У их семей они как раз были.

— Ты странный, Давид, — ответил Михаил Сергеевич, вздохнув. — Иногда такой сообразительный, сложные книжки читаешь, а иногда не понимаешь элементарных вещей.

— Как хорошо, что рядом есть мудрые люди, способные направить юнца вроде меня.

— Как жаль, что юнец вроде тебя не задумался, какого ранга самый мощный источник в нашем городе.

— Седьмого, — ответил я не задумываясь.

— Тогда к чему твой вопрос?

— Хотите сказать, что самые талантливые в районе седьмых звёзд?

— Сдались тебе эти звезды, — поморщился он. — Они важны, да. Но это всего лишь основа. У тебя сколько прибавка в первой чакре? Где-то процентов сорок?

— Около того.

— У меня тридцать, — легко выдал он приватную информацию. — При твоих шести звёздах это прибавка в двести сорок процентов. Отличный результат. Легко сделаешь карьеру в армии. Но сравнивать это со старшими семьями просто глупо. К примеру, есть аспект силы, который обеспечит прибавку плюс двадцать процентов на каждую звезду. Так ты меня обходил, но я поставлю себе этот аспект и обойду тебя. Ты же с таким талантом и вовсе получишь ещё процентов тридцать сверху. Сам посчитаешь?

— Посчитаю, — угрюмо ответил я.

Плюс семьдесят процентов за звезду! При семи звёздах это почти пятьсот процентов бонуса.

— Это лишь один пример. Аспект силы и скорости. Техника твёрдого тела. Продвинутый доспех. Техника сокрушающего удара. И вот мы получаем типичного одарённого из семьи военной аристократии, который способен обрушить здание одним ударом. Я уж молчу про заклинания. Сам теперь думай, насколько твой результат хорош.

— Обычный.

— Талант. Деньги. Ресурсы. Знания. Четыре столпа могущества.

Ну да. Умом я это понимал.

Стратегия держаться от аристократов подальше сыграла со мной злую шутку. Это помогало избежать проблем, но в то же время я так и не сформировал понимание, на что они способны.

Получается, всё упирается в доступ к источникам. Логично. Странно, что сам до этого не додумался. Седьмой уровень источника, а значит, максимум в этом городе — по семь звёзд на первые пять чакр. Итого тридцать пять звёзд. Был ещё вариант открывать и восьмые звезды, это возможно, просто займёт больше времени, но… Как-то не верю я, что среди аристократии много тех, кто способен открыть в шестнадцать лет восьмую звезду у источника седьмого ранга. Тем более успеть сделать это для первых пяти чакр. Это монстры какие-то, а не таланты. И ради такого уровня, уверен, родня постарается, обеспечит доступ к источникам более высокого уровня.

А, блин. Смысл тогда к городу привязываться. Не проблема ведь и до столицы скататься, если надо. Да и других вариантов хватает. Поэтому слова Дорохова надо воспринимать как то, что стандарт аристократии привязан к ближайшему сильнейшему источнику, но это не значит, что всё упирается в него.

И правда. Талант, деньги, ресурсы и знания.

***

Будто услышав мои мысли, мироздание откликнулось и обеспечило мне незабываемый опыт знакомства с аристократами, не прошло и двух недель.

Прошлый год был не самым лёгким в плане учёбы, но не стоит забывать, что это уровень пятнадцатилетних. По сути, детей. Считалось, что этот учебный год, что в плане артефакторики, что в плане боевых искусств, уходит на подготовку, закладывание базы, чтобы дальше вступить… Не во взрослую жизнь пока что, а всего лишь в подростковую, но всё же. В общем, до этого мы в песочнице игрались, а теперь нам дали возможность попробовать что-то серьёзное.

В артефакторике я наработал себе рейтинг и теперь смогу попасть на самые интересные конкурсы. С куда более сложными заданиями. В боевых искусствах я также наработал себе рейтинг, чтобы в этом году вступить в бронзовую лигу. Это была та отметка, которая отсекала «тренируюсь просто так, чтобы бицухи мощные были» от тех, для кого умение драться — это нечто большее. Ну и посредственностей она тоже отсекала. Для понимания — я в том году ни разу против аристократа не выступил. Песочница, как она есть. Или кастовость общества и отсутствие у меня связей. Ходил я в клуб для простолюдинов, поэтому и выступал против них же.

Сейчас же состав смешанный будет. Как завещал бог-император, в бою нет разницы, какой ты крови.

На тренировки я вернулся сразу по приезде в город. Пару недель отработал ударно в клубе. А там и первое выступление случилось.

Знаете, я даже как-то обрадовался, когда своего противника увидел. Это был мой сосед по родовому поместью, Вербицкий, которого я сначала в лесу встретил, а потом в кафе с девушкой. Наша здесь встреча попахивала хорошей историей. Он тоже мне обрадовался. Не знаю, принял ли он участие в том, чтобы выступить против меня, или это чистая случайность, но факт есть факт. О нём я узнал в момент выхода, увидев предвкушающую рожу паренька.

— Давно не виделись, — помахал я ему рукой.

На этом наша перебранка закончилась. Надо сказать, что к соревнованиям подходят чисто утилитарно. Объявляют день и место, собирают заявки, назначают время поединков. Выступить можно как один раз, так и несколько. Обычно три — это максимум, потому что попробуй столько отработать. Либо противник должен быть слабым, либо сильно повезти. Число раз определяешь сам, но заранее. Если на какой-то бой не явился, засчитывается как проигрыш. Тебе минус в рейтинг, твоему сопернику — плюс.

Так вот. Народу здесь много. Некоторые приходят с родственниками и друзьями. Трибуны забиты болельщиками. Не полностью, но половина мест точно занята. Внизу просторная площадка, где сразу по десять поединков проходит. Каждый ограничен своей зоной. У каждого есть судья, который присматривает. Утилитарность заключается в том, что приходишь, выходишь, получаешь отмашку, дерёшься, уходишь, уползаешь, или тебя уносят. На раунд отводится две минуты. Всего три раунда или две первые победы. Никаких тебе очков, либо нокаут, либо сдача, либо вытолкнуть противника за пределы зоны поединка. Так и чувствуются отголоски древнего Колизея. Хлеба и зрелищ, как говорится. Желательно — кровавых.

Судья дал отмашку, и Вербицкий показал, в чём отличие такого дикаря, как я, от такого домашнего сыночка, как он. Задействовав технику шага, которую я впервые в жизни увидел, он оказался рядом и с громким «Хэ!» вбил мне кулак в бок. Я успел активировать доспех. Опасность тоже ощутил. Ну и отлетел назад, метра на четыре, остановившись в считаных сантиметрах от зоны.

С трудом поднявшись, не сумел увернуться. Меня взяли в оборот или, точнее, захват. Повалили, вывернули руку и прижали голову к полу. Мои шесть звёзд? Талант? Пфф. Вербицкий был точно не слабее. Совсем без жалости, пафосных слов он принялся выдирать мне руку. Второй рукой я хлопнул по полу. Сдался.

Гонору у меня на десятерых хватит, это точно. Но заполучить травму, остаться без руки на недельку — это слишком нерационально и опасно в моём случае.

Вербицкий отпустил, отошёл, встал на своё место. Я тоже поднялся. Что за монстр, блин. Надо собраться.

Но что-то пошло не так.

В этот раз Михаил, а имя мне его напомнили, когда нас представляли, действовал совсем иначе. Ровно минуту пятьдесят секунд он методично меня избивал. Половину ударов я успевал блокировать. Иногда атаковал в ответ, обычно идя на размен. Но его скорость была лучше. Мастерство выше. Доспех крепче. Я тупо его не пробивал. Поединок закончился ожидаемо. Вырубить он меня не вырубил, хоть и попытался, но подняться я так сразу не смог, и мне засчитали поражение.

С небес на землю прям.

Меня оттащили к лекарю, который наложил заклинание. Стало полегче, в голове прояснилось. Вербицкий подошёл как раз в этот момент.

— Думал, ты крепче будешь. А так трепло обычное.

Сказав это и смерив меня высокомерным взглядом, он свалил.

***

При желании я бы мог найти тысячу оправданий, почему так случилось. Логичных, обоснованных, реальных оправданий.

И что в прошлой жизни я не изучал никаких боевых искусств, которые оттачивались веками. И что в этой жизни меня никто не тренировал с малых лет. И что денег у меня нет, и поддержки рода тоже нет, и что вообще проклят я по самую макушку.

Но какой смысл?

Сегодня меня сделал зелёный пацан. Пацан, чей талант не меньше моего и который грамотно воспользовался ресурсами семьи. Он — красавчик. Я — обтекаю.

Потому что какая разница, сколько у меня есть оправданий. Если я всерьёз сойдусь в бою с кем-то вроде него, меня же прикончат и всё.

Я добрался до буфета, взял дешёвый кофе, пошёл искать, где сесть, нашёл только лестницу, на ступенях свой грустный зад и разместил.

В моих планах не было связывать свою жизнь с войной. Никакого желания, даже имей я возможность, окунаться в это не было. В северной столице нахожусь я третий год, и факты, а также статистика, говорят о том, что мои желания не имеют большого значения. Побить и убить меня пытаются с завидной регулярностью. Сейчас я на турнир пришёл сам и могу от него отказаться. Это избавит меня от части проблем, но другие, более серьёзные, не решит. Не удивлюсь, если Вербицкие не оставят своих попыток прикончить меня. Странно, что они этого не попытались сделать. Или та машина, из которой в меня стреляли, — их рук дело? Впрочем, я поверю и в другую версию. Они узнали, где я нахожусь, а потом увидели пацана, который постоянно дерётся и в которого стреляют. Вывод, который они могли сделать, очевиден. Зачем подставляться, если проще подождать, пока он сам сдохнет? Подождали. Я живее всех живых. Ещё и с их пареньком закусился.

Вампиры, демоны и их подстилки, заботливые бабушки, аристократия — с кем поконфликтовать найдётся.

Но ладно это. Сидя на чёртовой лестнице в одиночестве, не чувствуя вкуса дерьмового кофе, зато в полной мере глотая горечь после, в общем-то, ничего не значащей драки, я буквально шкурой ощущал, как масштаб моей личности просел. Воображение живо нарисовало, как моя фигура уменьшается, а проклятья, которые кружили вокруг, победно воют, предвкушая скорую жатву.

Хер вам.

Римские бои — это не только способ покрасоваться. Не секрет, что аристократия использовала их для разборок между собой. Да и обычные люди тоже. Правила позволяли бросить официальный вызов. Не дуэль, которые тоже разрешены и проводились по другим правилам в других местах, а что-то типа «дружественного» спарринга. Делалось это просто. Заходишь на сайт и оставляешь заявку, с кем хочешь сразиться.

Достав мобильник, оформил заявку на Михаила Вербицкого.

На душе потеплело.

***

Побеждённый, но не сломленный, я отправился домой, завернув по пути перекусить. Мысли крутились вокруг того, как через две недели уделать Вербицкого или слиться не так позорно. О покупке новых техник не стоило и думать. На моих счетах сейчас чуть больше миллиона. На две предыдущие техники я потратил два семьсот. Так что эти деньги на оплату восьми месяцев аренды жилья (шестьсот сорок тысяч). Остальное быстро разойдётся на тренировки, репетиторов и прочие мелочи. Мне вон новый костюм не помешает, а то выгляжу как нищий.

Да и не в деньгах дело. Нужно как-то сделать так, чтобы стать настолько крутым, чтобы мои услуги стали полезны для аристократии. Тогда можно будет получить доступ к чему-то поинтереснее, чем общедоступные техники.

Погруженный в свои мысли, жуя на ходу шаверму, я как-то проморгал подкрадывающиеся проблемы.

Сработали меня красиво, отрицать не буду.

На улице уже стемнело, горели фонари. Ещё не ночь, людей хватало, но шли они по главным улицам. Мне же надо было свернуть, чтобы добраться до дома. Там меня и подловили. Я шёл без боевой медитации, но поглядывать по сторонам у меня давно в привычку вошло. Правда, я больше выискивал подозрительные машины, всполохи боевых заклинаний и угрюмых парней с битами.

Совсем не ожидал, что беда придёт от женщины лет сорока в дорогом пальто. Чёрный платок закрывал её волосы, а большие очки — лицо. Дурак я, конечно. Зачем по темноте очки солнцезащитные? Ну да по питерским меркам эта женщина далеко не самая странная, встречались наряды и похлеще. Поравнявшись со мной, дама взмахнула рукой, и меня снесло, закинуло прямо в тёмный переулок. Знаете, это такие особенные переулки, с духом северной столицы, узкие и неприветливые, которые ведут в знаменитые дворы-колодцы, идеальные для формирования депрессии. До двора я не долетел, приземлился раньше. Успел ощутить прикосновение твёрдого асфальта и холодной лужи, а потом раз, полная темнота, и я куда-то проваливаюсь, теряю опору под собой.

Дезориентированный, я не успел ни испугаться, ни что-либо сделать, ощутив, что опора вернулась, но какая-то другая. Меня снова дёрнуло и переместило куда-то в новое место, на твёрдый, гладкий камень. В новом месте было ярко, горели свечи, и так сразу разглядеть, что происходит, я не смог.

Проморгавшись, увидел, что нахожусь на ритуальной платформе, окружённый силовым полем.

— Это он? — услышал я молодой, незнакомый голос.

Оглянувшись, увидел парня в балахоне. Лопоухий, в очках, весь какой-то неказистый.

— Он, он, — довольно сказала не кто иная как моя бабушка. — Удивлён, щенок?

Это она уже мне. Вот те раз.

Зрение пришло в норму, я присел, заодно проверяя, не получил ли ран, но нет, цел и даже не скован. Пацан, что за мной наблюдал, выглядел как типичный девственник, который соблазнился халявной силой и подался в демонологи. Старушка же… Отрицать не буду, выглядела неплохо. Лучше, чем в прошлую нашу встречу.

— Конечно, удивлён. Думал, тебя давно поймали и на шашлык пустили, а ты ещё бегаешь, коптишь небо. В твой гений побега я не верю, а значит, тебя всё же поймали и… Только не говори, что завербовали и вскоре сюда ворвутся бравые ребята в защитных доспехах, чтобы повязать всех причастных, а потом сопроводить на костёр?

Бабка захлопала глазами, лицо у паренька вытянулось, и он уставился на неё подозрительно.

— Ещё я удивлён тем, что вы смогли организовать телепортацию в черте города. Очень умный ход, — похлопал я в ладоши. — Те весёлые ребята из Ищущих, что присматривают за мной, наверняка обрадовались и сейчас поднимают кавалерию, чтобы отреагировать. Но ты это и так знаешь, потому что тот факт, что я здесь, лучше всего говорит о том, что вам это позволили сделать.

— Заткнись! — вы выдержала Медина.

Беру свои слова обратно. Выглядела она и правда неплохо, но, судя по реакции, психика совсем расшаталась.

— А нервишки-то ни к черту? — усмехнулся я, — Боишься, что твои подельники прикончат тебя и не удастся соскочить? Что тебе пообещали за всех этих неудачников? — кивнул я на паренька.

— Это ложь!

Конечно, ложь. Но мне выгодно болтать. Пока говорю, они не действуют, а у меня есть возможность осмотреться. Поместили меня куда-то в яму. Подо мной площадка, выложенная из каменных плит. Обратившись к ним вниманием, я обнаружил, что Медина учла прошлый опыт, и теперь на алтаре есть защита. Или это не алтарь? Больше похоже на клетку для одарённого. Силовое поле вокруг поставили, чтоб не сбежал. Его, по уму, должен подпитывать источник. Минимум четвёртый ранг навскидку. Управляющие модули вынесены, конечно же, за пределы моей темницы. Сама яма неглубокая, метра полтора. Ограждений нет, если бы не защита, легко бы выбрался.

Находимся мы в самой настоящей пещере. Вижу металлические балки, укрепляющие своды. Примитивное освещение в виде одиноких лампочек. Ограждения, что перекрывают обзор. Камеру наблюдения, что смотрит прямо на меня. Ещё были свечи, которые стояли по кругу вокруг моей ямы. Уж не знаю зачем.

— Чем докажешь? — спросил паренёк, пока я думал.

— Мне не надо это доказывать! — зашипела старуха. — Свою лояльность я не раз доказала!

— Все вы так говорите.

А этот парень начинает мне нравиться.

Медина точно не является тайной миллиардершей, чтобы построить эту базу и содержать её. Она слабая одарённая, звёзд с неба не хватающая. Действовала совместно с кем-то. С женщиной, что одним ударом меня в полет метров на пять отправила, в чётко расставленную ловушку. Ничего не понимаю в магии пространства. Но если меня забросили в определённую точку, то поставлю на то, что перемещение было завязано на рунный круг. Руны ведь не только в артефакторике используют, но и много где ещё. Создать что-то подобное, ещё и в городе, — это показатель серьёзного уровня. Вывод — Медина продала меня кому-то могущественному. Кому-то, кто балуется тёмными практиками, у кого много денег, личной силы и влияния.

В самом лучшем случае, в который я почему-то не верю, здесь только эти двое, а базу они нашли случайно. Ага. С моей удачей именно так и будет.

Если смотреть на ситуацию трезво, то по-любому кто-то сейчас скрывается в тени. Возможно, есть охранники. Я бы сказал, что точно, но в таких делах чем меньше свидетелей, тем лучше, поэтому может быть как в прошлый раз. Сектанты-демонологи внизу, охрана и мужики с пушками — наверху.

Расклад ясен. Мне нужно выбираться отсюда как можно скорее, перехватывать инициативу и устраивать хаос.

Или подождать? Да не. Со старухой мы в прошлый раз болтали и договаривались, а сейчас не тот случай.

— Убейте друг друга, — сказал я на божественном языке, так и не дождавшись развития конфликта на почве подозрительности.

Горло продрало, в глазах потемнело, но тело выдержало. О том, что у меня есть такой козырь и он способен влиять на одарённых, я, вот же ирония, узнал благодаря Медине, на подпольных боях, когда она со своим любовничком меня к себе в ложу позвала. Способность я рискнул проверить дома, но быстро прекратил эксперименты. После одного слова у меня неделю горло саднило и головные боли накатывали. Проверять это на других людей тем более не рискнул. Слишком опасно для всех сторон. Сейчас же был не тот момент, когда стоит осторожничать.

Глаза паренька остекленели, он повернулся к женщине. Та дёрнулась, её сопротивление оказалось куда лучше, но и она потеряла контроль над собой.

Я же положил ладони на каменную плиту. Защита есть, но что это такое? Давление, которое создаёт помехи на пути моего внимания и воли. Римские руны не рискнул использовать, чувствуя, что их силы не хватит. А вот язык богов… Поглощай и резонируй — вот чем я наделил камень под собой. Весь запас сил ухнул, оставляя меня без маны, зато не прошло и секунды, как силовое поле пошло рябью.

Проскочил я через это поле с криком. До конца оно не исчезло и шарахнуло меня разрядом, из глаз чуть искры не посыпались. А может, и посыпались, потому что вокруг засверкало что надо. На мне ещё и куртка загорелась, и, ощутив жар, я быстро по себе захлопал, но что-то пошло не так и куртку вместе с рюкзаком пришлось скинуть.

— Хватит! — раздался чужой Голос. — Схватите его!

Взгляд парня, который пытался душить Медину, сделался осмысленнее, но недостаточно, чтобы мигом опомниться. Старуху так и вовсе переклинило. Она всерьёз задалась целью выцарапать пареньку глаза. Разобравшись с курткой, я уставился на новое лицо. Мужчина в балахоне и маске. Он владеет Голосом, а значит, и много чего другого сделать может.

— Стоять! — повторит он, надавив.

Куда слабее госпожи из корпуса Ищущих.

— Убей себя! — крикнул я ему в ответ на божественном и закашлялся.

Горло обожгло так, будто кислоты хлебнул.

Мужчина выпучил глаза, но не поддался. Выставил в мою сторону ладонь и выпустил красный разряд. Я ушёл перекатом, едва успел разминуться. Боевая медитация раскинулась во все стороны, откуда только силы нашлись? В это поле вошла ещё одна фигура, которая сейчас целилась в меня из оружия, стоя за перегородкой и не показываясь на глаза.

Стукнув пятками, я активировал встроенные пластины. То, что идея оказалась в целом провальной, не остановило меня, и я продолжал таскать особые ботинки. Как видно, не зря. Пластины сработали в тот момент, когда я подался вперёд. Не рассчитав, вперёд-то я полетел, но кувыркнулся и со всей дури врезался в сектанта, который формировал новое заклинание. Вторая красная молния ушла в сторону, а я вот смог его сшибить, и мы вместе покатились по полу.

За время своего существования человечество тысячи разновидностей защит придумало. Активных и пассивных, жёстких и не очень, со всякими эффектами и добавками. Налетая на одарённого, я сильно рисковал, но и сама ситуация не оставляла большого выбора. Сразу меня не убило, я вцепился в мужика, а в нём силы оказалось с запасом, он прямо со мной вскочил. Я ему глаза закрыл и надавить попытался, но доспех хорошо его защищал. Он попытался меня скинуть, мы закружились, и в этот момент то ли у того, что целился в нас, нервы сдали, то ли он под шумок от начальства решил избавиться, но он выстрелил из арбалета, что я ощутил заранее и дёрнулся, да так удачно, что стрела в мужика попала, но застряла в защите. Это его отвлекло, он выругался, дал мне пару секунд, чтобы воплотить задуманное. Мерзавец перестроил щит, меня тряхнуло и отшвырнуло с такой силой, что я перелетел через перегородку, упав с другой стороны.

Далеко мне уйти не дали. Надо мной промелькнул красный шар, заложил вираж и выпустил молнию, угодив по рукам, которыми я голову прикрыл. Тряхнуло, но с ног не сбило, доспех прикрыл. Я бросился в сторону, в спину прилетела ещё одна молния. Врезавшись в стену, я отлетел, покатился по полу, а молнии так и продолжили бить.

Наглядная демонстрация того, чем так опасны опытные одарённые.

Вскоре и сам виновник появился.

— Идиоты! — ругался он. — Что вы устроили?! Мы же готовились для его поимки, но вы даже с этим справиться не смогли! — Это было самое приличное, что он сказал.

Молнии прекратились, но я был скорее мёртв, чем жив. Попытался подняться, но руки не выдержали и подкосились. Что-то подняло меня в воздух, швырнуло о стену, раз, другой, третий.

— Ты у меня долго умирать будешь, тварь! В такие дебри ада отправишься, что страдания по высшему разряду тебе на вечность обеспечены!

— Мужик… — прохрипел я. — Будь уверен… Дальнейшее тебе куда больше не понравится…

Наведя на него пальцы в виде пистолетика, сделал вид, что стреляю. Рефлексы у него отличные, сработал он быстро, усилив защиту. Алая плёнка замерцала, прикрывая его.

Моя же заготовка, которую я ему в капюшоне балахона во время борьбы оставил, внутри защитного контура, потянула силу и, накопив до предела, выплеснула в виде объёмного взрыва. Аккурат между двумя защитами. Доспехом, что покрывал тело, и алой плёнкой. Если бы не второе, он бы наверняка выжил. А так…

Голову мужчины разнесло. Ошмётки и осколки разлетелись во все стороны, мне что-то чиркнуло по лицу, залило кровью. Сила, что удерживала меня, исчезла, и я рухнул вниз.

— Я ведь говорил, не понравится… — сплюнул я кровь.

Глава 6. Вино, свидание и заголовки в газетах

В деле рассказывания историй извечный вопрос, кто важнее, рассказчик или сама история. Это не тот вопрос, над которым люди постоянно задумываются. Нет, люди любят слушать байки, и это повелось с тех пор, как они освоили первую, самую примитивную речь. Подобными же вопросами задаются только сами сказители.

Может показаться, что главный — рассказчик. Отчасти так и есть. Именно он складывает слова, выбирает, как подать историю. В его власти опустить какие-то детали, о чём-то умолчать, что-то приукрасить, а то и вовсе исказить, выдумать. Власть даёт право называться главным, и, казалось бы, вопрос решён, но погодите, мне есть что сказать. Истории подобны женщинам. Мужчины могут сколько угодно льстить себе, воображая, что они главнее и власть у них, но эта власть обычно сводится к тому, за кем ухаживать и как это делать. Женщина же выбирает, принимать ухаживания или нет, ответить благосклонностью или отказать. Что историю, что женщину можно взять силой, но что из этого получится? Уж точно не хорошая история.

Подобно самой привередливой даме, если рассказчик не будет чувствовать момента, история может и обидеться. Рассыпаться, перестать звучать. Слушатели отвернутся, историю не будут пересказывать, никто не захочет её узнать.

В своей истории я тоже мог бы злоупотребить властью. И знаете, иногда можно себе позволить небольшое баловство.

Так бы я, не видя своими глазами, мог рассказать о том, как моя дражайшая бабушка, столкнувшись со мной на подпольных боях, где пыталась охмурить своего французского кавалера, сделала правильные выводы, что эта ночь ничем хорошим для неё не закончится и она отправилась за границу, чтобы переждать бурю. Быть может, она без денег и возможности их заработать была вынуждена на старости лет крутиться, и это закономерно привело к попытке продать информацию о перерождённом боге в теле её внука. История обо мне ушла к другим людям, добралась до кого надо, и это привело нас всех в подземную пещеру какой-то секты, очередных любителей дармовой силы. Той самой силы, что на контракте, мелким шрифтом, пишет, что в качестве платы возьмет всего лишь душу.

Наверняка была бы увлекательна и та часть, где эта секта готовилась, проверяла меня, собирала информацию и составляла план. Как они обнаружили, что за мной присматривают Ищущие, которые спустя столько месяцев подзабили на это дело и выполняли работу спустя рукава.

Мог бы я добавить и то, как по-прежнему таскал с собой щит в рюкзаке и что он бы мне очень пригодился уворачиваться от заклинаний главного в секте, но я его сбросил вместе с горячей курткой и рюкзаком. Из козырей у меня остался лишь кусок металла-заготовки, с которым я регулярно упражнялся в свободное время и таскал в карманах брюк. То, как я трансформировал эту заготовку, перед этим слив всю ману, — отдельная, важная часть истории, потому что расплатился я за это жизненной силой, ощутив нестерпимый холод внутри живота.

Поэтому момент, когда голова злодея взорвалась, получился смазанным. В глазах двоилось, и единственное, о чём я думал, что сейчас ни в коем случае нельзя падать в обморок, а то Медина перехватит инициативу и победит, закончив начатое.

Нужно было собраться. И немножко погеройствовать. Самую малость.

***

Это был тот редкий случай, когда Элина ворвалась к отцу в кабинет без стука и предупреждения. Фетисов-старший встретил её тяжёлым взглядом и жестом дал понять помощнику, чтобы тот их оставил.

— Что у тебя? — спросил он коротко.

— Его похитили, — ответила она веско.

— Его — это кого? — спокойно уточнил мужчина.

— Эварницкого. Пятнадцать минут назад. Прямо у всех на виду, с помощью пентаграммы перемещения, которую начертили в переулке, куда парня и забросили.

— Лихо, — задумался Фетисов-старший. — Кто его в пентаграмму закинул?

— Какая-то женщина. Она скрылась.

— А наблюдение…

— Проворонило момент. Да и какое наблюдение? — возмутилась дочь. — Последние полгода в жизни парня ничего не происходило. Пустая трата ресурсов.

— Да-а, — протянул мужчина. — Пустая. Кто-то похитил всего лишь проклятого бога, и хорошо, если его тихо прикончат. Ты сказала пентаграмма? Не телепортационный круг?

— Всё верно. Что-то сектантское, нестандартное. Место перекрыли, я уже отправила группу изучить след.

— Сектанты и Эварницкий. Что может пойти не так? — задал риторический вопрос Фетисов-старший. — Мне только одно непонятно. Что ты тут стоишь? Гончая ты или кто? Давай-давай, — замахал он руками в её сторону. — Немедленно его найди.

«Как будто это так просто», — подумала Элина, выходя из кабинета.

***

Упав, герои говорят себе — вставай! Но что говорить, если ты не герой?

Этот философский вопрос беспокоил меня, пока я поднимался, буквально волей заставляя тело двигаться. Мысли в основном были матерные, далёкие от приличий, ещё и спутанные. Поднявшись, пошатнулся и пару секунд балансировал, проверяя, рухну или нет.

Не рухнул.

Чем бы меня ни приложили, эффект оказался временным и постепенно сходил на нет.

На тот момент я ещё точно не знал, что происходит, кто стоит за организацией моего похищения и кто тот мужик, которому голову разнесло. Не знал я и о том, какие отношения связывают всю эту компанию. Поэтому тот факт, что после смерти злодея повисла тишина и никто ничего мне не сделал, несказанно обрадовал.

Враги были шокированы, сами подарив мне время, чтобы прийти в себя.

— Господин! — закричал тот парень в балахоне, которому старуха лицо расцарапала.

Закричал он аккурат в тот момент, когда я почувствовал достаточную уверенность, чтобы начать двигаться и сойти с места.

— Ты всё испортил! — закричала и старуха, увидев меня. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! — брызгала она слюной. — Когда же ты уже сдохнешь?! Почему каждый раз ломаешь все планы?! Будь ты проклят, тварь!

Эк её переклинило. Я проклят и уже давно, и теми, кто посильнее тебя будет, ведьма-неудачница.

— На что… Ты вообще… рассчитывала? — спросил я, буквально выталкивая из себя слова.

— На что?! — разъярилась она. — За тебя мы бы все получили силу! Тогда бы корпусам пришлось считаться с нами! Мы бы сами взяли всё то, что хотели!

У-у-у… Совсем сбрендила. Кто же им силу даст? И сколько? Сразу всех архимагами сделает? Иначе нет смысла, потому что хозяин этого города как раз архимаг. Если его разозлить, он эту шоблу плевком перешибёт. Хотелось позадавать вопросы, но сказать что-то ещё прямо сейчас я был не способен. Да и не нравиось мне, что тип с арбалетом активно его перезаряжает.

Арбалет, блин. Что за фанат старины?

Силы возвращались медленно, и закончил он раньше, чем я добрался до него. Вскинув арбалет, он выстрелил с расстояния в десяток шагов.

— Умри! — крикнул он.

Я в этот момент кувыркнулся в сторону, вскочил и бросился к нему.

Ну как бросился. Стремительно заковылял. Мог бы и не уворачиваться. Расстояние плёвое, но на нервах он промазал.

— Он живой, живой! — заверещал парень.

— Остановите его! — взвизгнула старуха.

До мужика я доковылял ровно в тот момент, когда он зарядил арбалет ещё раз и повёл его вверх, чтобы прицелиться. Это лучше всего говорило о том, с какой скоростью я двигался, преодолевая десяток метров. И насколько глубоко простиралась его тактическая мысль, ведь он почему-то не догадался отойти назад. Я перехватил арбалет, не дал прицелиться, но этот скорострел опять пальнул не туда, куда надо. От неожиданности, услышав бульканье, мы все замерли и уставились на парня, который хватался за болт, торчащий из его горла.

— А ты меткий, — уважительно сказал я стрелку, но закашлялся.

Вряд ли он меня понял. Дёрнув арбалет, им же и приложил его по лицу. Мужик отшатнулся, попятился, но оружие не выпустил, упал вместе с ним. Я ему шею придавил арбалетом и навалился сверху. Он сопротивлялся, но как-то слабо и бестолково. Вторая звезда, не больше.

— Итак… — прохрипел я, оборачиваясь к старухе.

Та уставилась на меня, заверещала и бросилась куда-то в сторону. Я, прихрамывая, отправился за ней. Она точно знает, где здесь выход. Только вот любительница альфонсов вовсе не спасаться убегала, а убить меня захотела. Догнал я её, когда она уже открывала дверь клетки, где сидела демоническая псина.

— Фас! — закричала она. — Убей его! Немедленно!

— Тебе это не понравится, — прохрипел я псу на божественном.

Тут же харкнув кровью. Три применения, значит. Вот мой максимум.

Демон, как ни странно, услышал. Вальяжно вышел из клетки, потянулся. Посмотрел на меня умными глазами. Посмотрел на бабку. Та попятилась. До неё дошло, что она сделала что-то не то.

На дальнейшее я не смотрел. Очень уж мерзкое зрелище. Похуже смерти на алтаре будет. Демон оказался тем ещё садистом, жрал медленно. Минут на десять трапезу растянул.

Я же в сторону отошёл, прислонился к стене да отдышался для начала. Как-то странно моё тело реагировало. Кажется, те заклинания, которыми демонолог кидался, имели ещё и отложенный эффект. Передохнув, сходил и нашёл болт. Зарядил арбалет. Достал из рюкзака щит. У него было удобное крепление, туда руку и просунул. Целиться и держать щит неудобно, но жить захочешь и не так раскорячишься. Из рюкзака также достал ещё одну заготовку. В этой пещере точно источник имеется. Я прямо чувствовал, как чакра внутри, пусть и медленно, заполняется. Оставалось выбрать позицию поудобнее и дождаться демона.

Тот, осмелев, с окровавленной мордой вышел на сцену. Уставился на меня. Задумчиво посмотрел на мои приготовления. Как есть псина. С шипами на спине, когтями, что царапают пол, и рядами острых зубов.

Я бы обязательно сказал что-нибудь подобающее случаю, но опасался, что и без того саднящее горло не выдержит.

— Р-р-р! — сказал мне демон.

«Н-на!» — подумал я. Прицелившись, разрядил арбалет. Точнее попытался. Тот заклинило. Чертовы проклятия. Демон смотрел на меня насмешливо, а я судорожно дергал спуск. Наконец, щелкнуло и болт улетел вперед. Пёсик поймал его зубами, перекусил и выплюнул обломки. Его взгляд мне Вербицкого напомнил. Тот так же снисходительно смотрел, когда меня треплом называл.

«Ещё раз», — мысленно произнёс я и метнул арбалет в псину.

Итог тот же. Демон показательно его перекусил. Хорошая собачка и рефлексы правильные. Прикрыв щитом, чтобы тварь не видела, я задействовал набранные крохи маны и внедрил в заготовку своё слово. Говоря заготовку, я подразумевал, что у меня в рюкзаке килограмма три металла лежало, с которым я периодически возился, пытаясь добиться разных эффектов за счёт магической ковки, и конкретно этот кусок относился к моим попыткам воспроизвести эффект, когда я при побеге с арены навалился на демона и его амулет наделил антидемоническими свойствами. Иначе говоря, это подобие гранаты против демонов. Которую я усилил на мане, что успел собрать.

Гранату я кинул твари в голову. Псина послушно раззявила пасть.

Мгновение ожидания, демон подавился, рефлекторно сглотнул и уставился на меня с непередаваемым выражением лица, в котором смешалась и обида, и вселенская скорбь. Демон попытался выплюнуть то, что проглотил, но не судьба. Закашлявшись, он побрёл ко мне, но не дошёл, завалился и подох, превратившись в лужу слизи, в которой угадывались куски непереваренной старухи.

Я разное повидал, но это точно перебор.

Оглядевшись, потёр руки, задумавшись над двумя основополагающими вопросами. Как бы не сдохнуть и где здесь заначка лежит?

***

— Корпус Ищущих, оператор Светлана, слушаю вас, — раздался в трубке приятный женский голос.

— Здравствуйте, Светлана, — постарался сказать я максимально дружелюбно, надеясь, что голос не подведёт. — Меня зовут Давид Романович Эварницкий. У меня тут проблема нарисовалась.

— Можете повторить свою фамилию? Вас плохо слышно.

Какая она вежливая. Тот хрип, которым я пытался разговаривать, за нормальную человеческую речь при всём желании принять нельзя.

— Эварницкий! — собравшись, выдал я.

Горлу было настолько больно, что из глаз брызнули слезы.

— Внимательно вас слушаю, господин Эпаницкий, — почти вежливо ответила она, явно размышляя над тем, не бросить ли трубку.

Тьфу.

— Передайте Фетисовой, — сквозь боль я начал говорить отрывисто, стараясь донести мысль. — Мой телефон сдох. Пусть по этому наводится. Тут демон и сектанты.

Сглотнув кровь и ещё разок прослезившись, я ожидаемо убедился, что мне так легко не поверят.

— Мужчина. Телефонный терроризм уголовно наказуем, — сказала девушка строго.

Я молчу отвёл трубку в сторону и дал послушать скрежет металла с негодующим рыком разъярённого зверя.

— Просто. Передайте, — процедил я, вернув телефон. — Так, Светлана, мне нужно отвлечься… — глянул я в шахту и оценил степень воплей людей, которые оказались там в западне. — Рассчитываю на вас! Передайте Фетисовой, что если поспешит, то с меня кофе и круассаны, всё как она любит!

Последние слова потонули в шуме нового рычания и скрежета. Отключившись, я уставился на тварь внизу.

Неоднозначно вышло.

***

Жадность — губительна штука. Я бы и рад не жадничать, но дефицит денег требовал использовать любую возможность. Да и в моём случае обеспечение собственной безопасности не мешало, а, наоборот, способствовало обогащению карманов. Надо же было осмотреть помещение и проверить, есть ли кто здесь ещё.

Чем я и занялся, разобравшись с псиной.

Для начала уничтожил камеры. Кто бы там ни следил за этим местом, не надо ему видеть, что здесь происходит. Занявшись обыском, нашёл много чего интересного. Склад, кабинет, несколько дорого оборудованных спален, купальни, мастерскую и лифт. Воспользоваться им было заманчиво, но что я получу, поднявшись? Новые проблемы. Я же хотел для начала взять от этого места максимум.

Но пожадничал. Как-то не подумал, что мои недруги слишком много сил вложили в подготовку и что я увидел лишь малую часть. И что сущность, которая им покровительствовала, не обрадуется, когда её обломают с обещанной жертвой. Каким-то образом демон спалил, что план провалился, и отправил сюда разбираться очередную тварь. По странному стечению обстоятельств это случилось, когда я изучал аварийную лестницу, а лифт, поднявшись наверх, спускался вниз. Я поэтому и изучал лестницу, чтобы разминуться с теми, кто ехал сюда.

Со стороны ритуального круга ещё и полыхнуло чем-то, поэтому я, забив на добычу, которая была сложена рядом, со всей мне доступной скоростью, цепляясь за скобы, рванул наверх.

Вышло удачно. Для меня. Лифт спустился вниз, гости увидели демона, и по женским воплям я понял, что это вовсе не команда зачистки. Я же забрался в шахту и повредил тросы. Лифт, который успел поехать обратно, сорвался вниз, но сработала защита и он застрял на высоте где-то второго этажа. Я же кое-как забрался наверх и, проверив мобильник того очкастого паренька (мой в ходе боя был разбит вдребезги), не придумал ничего лучше, чем передать весточку Элине. Запоздало сообразив, что её номер как-то выветрился из головы. Вы не подумайте. Предполагая что-то такое, я его заучил наизусть. Почти год назад. Забыв к текущему моменту.

Я бы сказал, что демоны его знают, найдёт она меня или нет, но упоминать этих тварей, когда одна особь рвёт металл внизу и пытается добраться до праздничного ужина… В общем, оказавшись, судя по всему, в чьём-то поместье, я увидел стеллажи с книгами, доспех рыцаря с массивным мечом, и в моей голове созрел план.

***

Получив сообщение, что вышел на связь некто Эпаницкий, госпожа Фетисова выругалась и потребовала срочно скинуть ей запись всего разговора, чтобы лично убедиться, что это его голос и что конкретно он сказал. Голос был охрипший, трудноразличимый, но что-то знакомое угадывалось. Ну как что. Демоны, сектанты. Где ещё быть Эварницкому, как не в их компании?

Дослушав, женщина выругалась ещё раз и пошла напрягать всех своих людей.

Как-то слова отца заиграли новыми красками. Гончая скептически отнеслась к идее, что паренёк трикстер, но… Но его похитили явно не рядовые адепты, и вот спустя несколько часов он звонит как ни в чём не бывало, заявляя про демонов и каких-то сектантов! Не просто один демонопоклонник, а целый ковен! В городе! У корпуса под боком!

В таких историях последствия зависели всегда ровно от одной вещи. Времени. Если дать ковену провернуть что-то масштабное, с массовыми жертвами — то, без всяких сомнений, недруги воспользуются этой оплошностью. В самом худшем случае отца снимут с должности и род потеряет влияние, будет отброшен на десятки лет на задворки политической жизни в северной столице. Если же ковен будет уничтожен, до того как натворит бед, тогда наоборот. Награды, поощрения, новые бюджеты.

Неудивительно, что от осознания перспектив у Элины волосы на голове зашевелились. Как ни крути, это был её косяк, она упустила Эварницкого. Но надо отдать женщине должное. Работать, особенно когда припрёт, она умела. Телефон мигом пробили и выяснили, что он зарегистрирован на неизвестного человека, какого-то гастарбайтера из далёких регионов. А вот место, где его засекли, было куда интереснее. Одно из поместий в пригороде, принадлежащее главному меценату города, добрейшему человеку, который был известен своими благотворительными фондами.

Получив от отца разрешение задействовать особые средства, женщина вместе с группой захвата спустя двадцать шесть минут с момента звонка Эварницкого прибыла на место. Высадились они на заднем дворе дома. Сверху Элина увидела, что на парковке стоит ряд дорогих автомобилей с гербами. Если внутри не обнаружится никаких демонов, скандал будет знатный. Про карьеру после такого можно забыть. Зато если демон обнаружится, а уважаемые гости окажутся сектантами, то… То скандал выйдет ещё крупнее, а уж сколько можно будет поиметь на этом деле, аж дух захватывает.

— Никаких следов! — отчитался по рации медиум.

— Проверить особняк! — скомандовала женщина, принимая решение.

Раскинув боевое предвидение, Элина обнаружила, что внутри поместья есть только один человек и, судя по положению, он сидит на диване, развалившись, и пьёт вино.

Элина угадала. Это и правда было вино.

— Привет! — отсалютовал Эварницкий, когда внутрь зала ворвался отряд, во главе которого шла сама Гончая.

Оценив ситуацию и помятый вид Эварницкого, она скомандовала своим людям:

— Проверить остальные помещения.

— В той стороне лифт, — указал парень. — Там внизу полудохлый демон беснуется, вы аккуратнее.

— Я не чувствую эманаций от демона, — сказала женщина.

— А как бы эти затейники свои дела проворачивали? Не настолько они идиоты, чтобы жертвоприношения без защиты устраивать. Долго стоять будешь? Позволь тебе вина налить. Я в нём не разбираюсь, но бутылка выглядит очень дорого, а уж на вкус — весьма, весьма…

Эварницкий, этот шестнадцатилетний пацан, и правда налил во второй бокал вина. Элина оценила и то, что он стол накрыл.

— Наше второе свидание, можно сказать, — нагло усмехнулся он. — Кольца на пальце не вижу, а значит, ты всё ещё свободная женщина.

— Я уже и забыла, насколько раздражительна твоя наглость. Удивляет и невозмутимость. Ты в доме уважаемого человека. Аристократа. В этот раз точно отделаться легко не получится, а ты вино пьешь.

— Я думал, мы уже прошли с тобой этап угроз и успели подружиться, — перестал улыбаться парень, его взгляд сделался тяжёлым.

Элина отметила про себя, что он вовсе не выглядит как подросток. Скорее, молодой мужчина. С необъяснимой, дьявольской красотой. Будто сам демон. Сейчас, когда он перестал дурачиться, это прорезалось особо сильно.

— Кстати, раз уж ты сама начала, объявляю всю эту территорию трофеем рода Эварницких, — припечатал Давид. — Трофей был получен в ходе конфликта между двумя семействами. Эварницкими и… Ну, кому этот дом принадлежит.

— Ты спятил? Какой ещё трофей? — опешила от наглости женщина.

— Самый что ни на есть трофейный. Давай, попытайся оспорить. Может, местный суд и встанет на твою сторону, но я тогда в римский обращусь. Согласно воле полубога-императора, трофеи священны.

— Где ты, где император, — фыркнула Элина.

— Далеко мы, — согласно кивнул парень. — Но скандал знатный выйдет. А уж когда всплывёт, что вы действующий ковен проморгали и город от легионов ада спас какой-то пацан… — сказав это, Эварницкий нагло засмеялся.

— Для этого тебе надо выйти отсюда живым, — ответила женщина.

— Папочка-то разрешит меня устранить? — насмешливо бросил Давид. — Не за этим ли вы меня отпустили, чтобы провоцировать всякое отребье и снимать сливки? Выбирай сама. Либо мы с тобой общаемся нормально и договариваемся, либо… Ну, альтернативу я описал. Для справки, я спал с богинями и бил морду богам. Я рассмешил самого Лодочника и бывал в Чистилище. Видел, как реально устроена Вселенная. Любые твои угрозы для меня пустой звук.

Элина невольно вздрогнула. Слова казались комичными, но этот парень и правда выглядел как демон в человеческом обличье. На секунду женщине показалось, что вокруг него сгустились тени. Наваждение или нет? Если он не шутит… Элина сбилась с мысли. Лодочник что, действительно существует? Сам Харон? Одёрнув себя на мысли, что надо в завещании прописать, чтобы тело сожгли, но перед этим положили золотые монеты на глаза, женщина взяла бокал с вином и плюхнулась в кресло напротив.

— Там и правда демон, — раздался голос в наушнике. — Дальнейшие указания?

— Он способен выбраться? — спросила женщина, коснувшись пальцем наушника.

— Пока выглядит так, что нет. Тварь ранена. Класс высокий. Не рядовая тварь. Рядом разорванные трупы.

Элина снова переключилась на Эварницкого, с которого не сводила глаз.

— Демон один?

— Помимо него есть одна псина, дохлая, и несколько трупов. Возможно, ещё демоны появились, но я не видел.

— Работайте аккуратно, — сказала женщина в наушник и перевела взгляд на Эварницкого, собираясь с мыслями. — Спятивший сектант, убивший своих подельников, — отличный заголовок для новостей, — поддела она его, намекая на то, кого именно можно выставить спятившим сектантом.

— Уверен, обществу понравится, — улыбнулся Эварницкий.

«Непробиваемый», — подумала женщина.

— Жди здесь, никуда не уходи. Сейчас мы всё проверим, а потом я разберусь с тобой.

— Да-да, я человек одинокий, свободный, в эту ночь никуда не спешу, — отсалютовал он бокалом. — По поводу того, что всё здесь мой трофей, я не шутил, кстати. Подумай, чем захочешь откупиться, чтобы забрать всю славу себе.

— Славу? — нахмурилась Элина.

— Любимая дочка главы корпуса. — сказал Давид лениво, — талантливая. Красивая. Единственная из всего корпуса, кроме официальной пресс-службы, кто пиарится и регулярно светит лицом, нарабатывая имя. Гончая, что раскрыла целую секту. Этот заголовок звучит куда лучше, чем школьник, убивающий сектантов-подельников.

Элина скрипнула зубами. Неизвестно, как про это прознал парень, но у неё и правда было соглашение с отцом, что она работает в публичной плоскости, нарабатывая социальный капитал, с целью потом уйти в политику и построить карьеру там.

Но как же бесит этот наглец!

Глава 7. Сделка и перспективы страданий

Ничего не сказав и оставив охрану, чтобы Эварницкий точно никуда не сбежал, Гончая пошла разбираться, что он ей оставил.

Поглядеть было на что. Демона она добила лично. Каким-то образом здоровенный меч воткнули твари прямо в глаз, и почему-то это сработало. Подобные особи обладали отличной регенерацией, поэтому удивительно, что обычное на вид оружие оказало хоть какой-то эффект.

— Как это вышло? — спросила она у своего аналитика.

— Предположительно, демон добрался до кабины, сорвал её, порвал там всех… — Мужчина бросил взгляд на ошмётки упомянутых тел и отвернулся. — Полез наверх по шахте, а там на него скинули меч, взятый у статуи.

— Статуи?

— Статуи, центурион. Меч декоративный.

Осмотр остальной пещеры лишь добавил вопросов. Четыре трупа, один из которых принадлежал сожранной демоном женщине, а второй был со взорванной головой. Демонолог не потрудился снять родовое кольцо, поэтому его тоже получилось опознать. Хозяин поместья. Тот самый благодетель, которого было крайне сложно заподозрить в чём-то таком.

Составив общую картину, Элина нашла место, куда переместили Эварницкого. Место, до сих пор прикрытое силовым куполом, который бы она и сама изнутри пробить не смогла. Как он выбрался?

— Зануда, топай сюда, — позвала она сотрудника, который за ней ходил.

Он не только умел допросы вести, но и был хорошим аналитиком, умеющим работать в поле.

— Слушаю, центурион.

— Ты видел то же, что и я. Поправь меня, если ошиблась. Эварницкого переместили вот сюда, — указала она на ловушку. — Он как-то выбрался, убил четверых сектантов-демонологов и прикончил псину. Потом поднялся наверх, скорее всего, по аварийной лестнице, чтобы разминуться с теми, кто в лифте спускался, или чтобы убежать от второго демона. А может, и то и то одновременно, учитывая, что разорванные не знали, кого здесь встретят. После этого он как-то смог ранить тварь, на которую, по-хорошему, надо вызывать отряд Наказующих.

— Я могу придумать десяток более правдоподобных версий.

— Я тоже, — кивнула женщина.

Это всё было очень подозрительно, но, помня разговор с отцом, женщина представила, что вдруг Эварницкий действительно «случайная» жертва? И действительно, оказавшись в ловушке, каким-то «случайным» образом выбрался, после чего все вокруг поумирали. Следующая мысль была куда неприятнее. Элина представила, что будет, если она сейчас скомандует устранить парня. Раз, и весь её отряд гибнет, а парень как ни в чём не бывало пойдёт по своим делам.

— Если допустить, что его действительно хотели принести в жертву и сюда он попал не по своей воли… О чём, кстати, есть свидетельство… — медленно проговорила Элина. — Что скажешь?

— С его характеристиками — запредельная удача.

— А если я скомандую устранить его…

— То я бы рекомендовал как следует подумать, — ответил Зануда неуверенно.

— Карантин продолжает действовать в отношении него, — напомнила женщина и отправилась наверх. — Проследи, чтобы информация не разошлась.

За прошедший час, пока Элины не было, несмотря на то что охране было запрещено выпускать подозреваемого, парень обзавёлся закусками и тортом. Который и наворачивал, не потрудившись отрезать себе отдельный кусок. Бросив на охрану взгляд, который не обещал им ничего хорошего, Элина кивком указала выйти и снова уселась в кресло напротив.

— Угощайся, — сказал Давид.

— Что ты хочешь?

— Уже сказал. Всё это место — мой трофей. Забираю его себе. Вместе с телами демонов.

— Это неприемлемо.

— Хорошо, — не стал спорить парень. — Тогда у меня две просьбы. Две просьбы в обмен на твою одну.

— Какую же? — вскинула бровь Гончая.

— Ты меня попросишь спокойно отправиться домой и не путаться под ногами. Я же попрошу, во-первых, — выставил он один палец и загнул его, — поделиться руководством по открытию и развитию пятой чакры. Голос у тебя есть, поэтому ты точно в теме. Хотелось бы получить максимально полную версию. Во-вторых, продай моё поместье.

— Поместье? — Если на первом пункте женщина получила подтверждение того, что парень в край обнаглел, то на втором растерялась.

— Моя единственная родственница мертва. Ты пока не в курсе, но она там, внизу валяется.

— Эварницкий… — прошипела Элина. — Ты понимаешь, что это меняет весь расклад?

— Да брось ты, — отмахнулся он, но присмотрелся и снова сделался серьёзным. — Блин, Элина, я пытаюсь идти навстречу, но каждые две минуты выслушивать обвинения… Хочешь забавный факт? — устало спросил парень. — Часть моих проклятий работает таким образом, что настраивает людей против меня. Они тем сильнее влияют, чем слабее человек. В плане личности, могущества, влияния на мир, силы духа и воли. По тебе, Гончая, прямо видно, насколько легко ты поддаёшься проклятиям. Поэтому и тормозишь. Поэтому и пытаешься раз за разом угрожать.

— Звучит как оскорбление центуриона, и ты меня сейчас как какую-то девочку отчитываешь.

— Относительно моего реального возраста ты девочка. Которая едва держится, чтобы не поддаться действию проклятий. Так, может, мне с кем-то другим переговоры вести? Познакомишь с отцом? — улыбнулся он, вкладывая двойной смысл.

— Не списывай на проклятия свою наглость и слабую переговорную позицию. Там, внизу, лежит очень уважаемый человек, у которого найдётся много друзей и которые легко вывернут историю так, как им надо. Уверен, что можешь диктовать условия? Я бы на твоём месте всерьёз задумалась о том, чтобы умолять о защите.

— Ты не на моём месте, — спокойно ответил парень. — А знаешь, я уже почти хочу поднять шумиху и посмотреть, какая каша заварится. Что, если мне и правда начать объявлять трофеями имущество всех тех, кто об меня убивается? Это сколько же бабла мимо проходит… — задумчиво произнёс он.

— Ты псих? — забеспокоилась Элина, представив, какая бойня может начаться в столице.

— Я самый обычный, заурядный, безобидный школьник, который просто хочет нормально выучиться. А псих или нет — спроси у тех, кто там внизу валяется, — пожал плечами Эварницкий. — Так что? Будешь давить дальше или выслушаешь условия?

— Внизу твоя бабка?

— Да.

— Она состоит в секте, — не спрашивала, а утверждала женщина.

— Состояла. Или нет. Кто её знает? Я с ней не общался. О чём тебе известно.

— Мне это неизвестно.

— Теперь известно. О моей божественности она в курсе. Дальше сама додумаешь, как она здесь оказалась.

— Допустим. С этим мы ещё разберёмся. Какое твоё второе условие?

Элина не то чтобы собиралась выполнять эти условия, но почему бы и не уточнить?

— Мне родовое поместье не нужно, а вот деньги — ещё как. Если сам этим займусь… В общем, ничего хорошего не выйдет. Ты же человек влиятельный. Готов отдать за посредничество десять процентов.

— Ты что… Хочешь нанять центуриона Ищущих за какие-то десять процентов? Более нелепого предложения я не слышала.

— Пока вы изучали пещеру, я успел глянуть аналогичные предложения. Поместье, пусть и далековато от Питера, рядом с аномалией третьего класса уйдёт не меньше чем за сто миллионов. Я ведь не прошу лично тебя этим заниматься. У вашего рода что, поверенных нет? Мне нужна лишь крыша, вот и всё.

— Двадцать процентов, — машинально ответила Элина, которая и не собиралась соглашаться.

— Если продадите быстро, за максимальную цену, то… пятнадцать. Я нищий школьник, мне деньги нужны! — возмущённо, с нотками грусти заявил парень. — На что я за тобой ухаживать буду?

— Так, стоп. Это всё бред, — опомнилась женщина. — Тебя взяли на месте преступления, где куча трупов. Продажа поместья последнее, что тебя должно волновать. Сейчас ты пойдёшь со мной, и мы тебя как следуем допросим, а там решим, что делать.

— Если опять натравишь на меня того зануду, пусть притащит хороший кофе, да побольше. Иначе я отказываюсь давать показания.

Элина устало потёрла виски. Это дело было самым неоднозначным в её жизни, но то, что это гигантская куча дерьма, было ясно как солнечный день.

***

С допросом Ищущим пришлось обломаться. Это я в чужом поместье, на вражеской территории, по сути, держал лицо, а стоило истории закончиться, как что-то внутри меня отключилось и в корпус я прибыл, с трудом держась на ногах. Какой там на вопросы отвечать.

Меня оттащили к целителю. Его слов о том, что повреждено горло и есть следы магического поражения, я ещё услышал. Дальше туман, темнота, и проснулся я в камере, утром. Что быстро заметили и так же быстро потащили меня на допрос. Сама за это Элина браться не стала, послала того господина дотошного. Не скажу, что обрадовался ему. Но скажу, что знатно посмеялся, оценив его шутку.

Я ведь просил кофе и побольше. Он притащил двухлитровый термос. Не тот красивый, который можно сейчас прикупить, а старый, с которым в окопе удобно сидеть. Кофе я себе сам наливал.

— Неплохо, — сказал я. — Но давать столько металла артефактору… — покачал я головой, — непрофессионально.

— Вы что-то задумали, господин Эварницкий? — с показной смесью любопытства и равнодушия спросил он.

Я щёлкнул по термосу, привычно исправляя огрехи в металле.

— Конечно же нет. Начнём? В этот раз мне рассказывать почти и нечего.

Тем не менее этот тип вытащил из меня все подробности. Как выбрался? С божьей помощью. Иронизируете, господин Эварницкий? Ни в коем случае. Какой же бог вам помог? Я сам.

Если серьёзно, то рассказывать и правда нечего было. Меня похитили. Дальше в ходе череды случайностей моим недоброжелателям сделалось смертельно плохо, а мне просто плохо, но не смертельно. Там и на связь вышел.

— Вы владеете Голосом? — дошло и до серьёзных вопросов.

— Если вы про пятую чакру, то — нет.

— Как тогда вы заставили двух людей напасть друг на друга?

— Вы получили запись с камер? — догадался я, так как не упоминал об этом моменте. — Считай это моим личным секретом. Ну, или могу продемонстрировать, но сомневаюсь, что вам это понравится.

Давить на меня почему-то не стали.

***

Утром третьего дня меня отпустили. Произошло это как-то буднично и привычно. Я подписал документы о неразглашении, получил свои вещи да отправился на выход. На этот раз Фетисова меня не провожала. Я её вообще не видел в эти дни.

Дел меня впереди ждала уйма, но учёбу я сегодня уже пропустил, поэтому направился в знакомое кафе, где опять своим видом то ли смутил, то ли и вовсе напугал официантку. Заказав кофе и выпечку, получил желаемое и призадумался.

Как-то странно моя жизнь складывается. Вроде проклят, но везёт, будто какому-то герою. В прошедшем приключении слишком много случайностей, которые сыграли в мою пользу. Ловушку проектировал посредственный артефактор. Мне хватило силы обойти защиту. Причём в лоб, а не за счёт хитрости. Команда клоунов в составе секты, сработавшие заготовки, демон, заглянувший ровно тогда, когда я находился рядом с лифтом и когда вниз спускались другие гости, приехавшие участвовать в жертвоприношениие. Даже то, что я мечом угодил в глаз демону… Мечом, на минуточку! Который всё норовил у меня из рук выскочить. Это же чистое везение.

Возникает закономерный вопрос, проклят я или благословен? Одно не исключает другого.

В основе миропорядка есть много чего, и одна из базовых вещей — его величество конфликт. Все конфликтуют со всеми. Боги в том числе. Особенно боги. Их тысячи, а я задел всего пару десятков, поэтому нельзя сказать, что настроил весь Олимп против себя. Да и что такое Олимп? То же самое, что обычный город в рамках этого мира. Ничего особенного. Всего лишь одно из множества мест.

У тех, кто меня проклинал, хватает врагов и соперников. Возможно, и правда накинули парочку благословений, чтобы потом своих противников подкалывать, мол, вы с каким-то мелким божком справиться не можете, неудачники.

Сценарий не самый плохой для меня. Но был и другой вариант. Что богам нет дела до меня. Что на фоне тысяч и тысяч лет их существования конфликт со мной — ничего не значащий эпизод. Что они накинули проклятий и забыли про меня. Хорошо, если проклятия будут действовать примитивно, как сейчас. Но что, если они чуть умнее, чем мне того хотелось бы? Представьте человека, у которого есть могущественный враг. Он настолько могущественен, что способен убить человека в любой момент. Враг этого не делает, и можно сделать вывод, что хочет он другого. Доставить неприятности, заставить страдать. Разрушить всю жизнь или как следует измотать, а там показательно убить. Конечная цель неизвестна, выводы можно делать только по тому, что видно. Этот враг раз за разом посылает плохих людей, которые приходят и больно бьют человека по лицу. Человек не стоит на месте, развивается, да и к такого рода страданиям адаптируется. Недругов посылают всё сильнее. Это арифметическая прогрессия, когда неприятности растут постепенно, линейно. Но что, если неприятности будут усложняться. Физические страдания от побоев неприятны, но незначительны на фоне того, как можно заставить человека мучиться.

Я так легко разобрался с сектой, но что, если моё имя всплывёт, и все многочисленные друзья «уважаемых людей», а также их родственники, которые понесут потери, решат поквитаться? Если так, то прямо сейчас у меня появилась сотня влиятельных врагов. Усложнение? Усложнение.

Легко представить и то, как двигаться в глубь дальше. Дай человеку что-то, а потом отбери. Любовь, дружбу, близких, семью, деньги или власть. Всели в него надежду, а потом разрушь. Заставь бегать, суетиться, думать, что нашёл способ выбраться из западни, а потом раз… И подсеки всё это. Уничтожь.

Что-то думаю об этом, и как-то плохо становится. В некоторой степени я тот ещё отбитый тип, но сейчас представил, что все мои старания пойдут прахом, и поплохело.

Вывод? Не унывать и не привязываться. Ни к чему и ни к кому.

Или этого и хотят от меня боги? Чтобы я сам себя проклял?

Если так дальше пойдёт, то я всерьёз задумаюсь о том, чтобы начать войну против них и встряхнуть вселенную.

Глава 8. Право говорить

Не тот у меня тип личности, хандрить дольше десяти минут. Из неприятностей выбрался — и хорошо. Если ещё и Фетисова мои пожелания выполнит, то совсем прекрасно будет. Несколько лишних миллионов я найду, куда пристроить.

Вернулся домой и постарался побыстрее войти в колею. На этот раз учителя в школе как-то меньше удивлялись, что я вдруг опять пропал, никого не предупредив.

Учёба, тренировки, учёба. В оставшиеся десять дней моя жизнь не изобиловала чем-то новым. Вербицкий принял вызов, поэтому впереди меня ждал очередной бой с ним. Оценив свои перспективы, я, помимо подготовки, оставил ещё две сводные заявки. Будем откровенны. Мне должно опять серьёзно повезти, чтобы я победил Вербицкого в этот раз. Ничего принципиально не изменилось. Я подналёг на тренировки, но десяти дней маловато, чтобы отыграть разрыв. Если снова проиграю, а шансы на это высоки, могу и из рейтинга вылететь. Вернуться смогу только через год, таковы правила. Клеймо слабака мне тоже будет обеспечено. Это никак особо на мои планы не повлияет, но мешать в каких-то делах может. Да и масштаб личности уменьшит. Поэтому мне нужно было компенсировать проигрыш. Плохая новость в том, что нарваться я мог на кого похуже, чем Вербицкий.

Отчасти так оно и получилось.

На первый бой вышел парень типа меня. Простолюдин. Я сначала осторожничал, а потом отправил его в нокаут. Сам удивился. Парень на второй раунд не вышел, мне присудили победу. Следующий бой — попался аристократ, но не такой жёсткий, как Вербицкий. Бой вышел напряжённый. Выиграл я на третий раунд со счётом два-один. И до Михаила спустя полчаса добрался уже вымотанным.

Взгляд у него многообещающий был.

Я разные сценарии прорабатывал. Если он не допустит ошибок, у меня нет шансов. Но это был молодой парень, который меня уже раз победил и хотел закрепить своё превосходство. Как это сделать? Лучше всего тем же самым способом. Рывок, удар, и противник отправляется за пределы круга.

Сам не знаю, рассчитывал ли я на этот сценарий всерьёз или нет. Люди вроде не такие идиоты, а с другой стороны — всё же такие.

Когда Михаил задействовал технику шага и оказался рядом, я уже подался к нему. Что-то пошло не так. Мы столкнулись, я зацепился за него, повалив на маты. Что в руки мои попало, то не отпущу уже. Как-то я умудрился оказаться сверху и без всяких затей принялся бить его по голове. Засранец держал доспех. Пара секунд его растерянности быстро закончились, и меня отбросили в сторону. Не просто отшвырнули, а именно отбросили, какой-то техникой или её зародышем.

И вот тут мне всё же повезло. Я приземлился на ноги и не споткнулся.

Хорошее положение. Я встал, он только собирался встать. Успел я раньше, подбил ему ногу и снова повалил. Врезал с усилением, и где-то Михаил сплоховал, парочка ударов прошла, а там он поплыл, доспех слетел, ореол непобедимости испарился. Раунд остался за мной.

А на второй раунд он собрался и методично меня избил, не допустив ошибки. На третий тоже.

Несмотря на это, я остался доволен. Что Вербицкий прекрасно увидел и напоследок наградил меня гневным взглядом. Как только дошёл до раздевалки, достал телефон и оставил заявку.

Представляю, какая у него рожа будет.

***

На следующий день сразу после уроков я направился в корпус Ищущих, предварительно взяв круассаны и кофе.

Надо было видеть лица охранников на входе.

— Парень, да у тебя стальные яйца, — не удержался один из них от комментария.

Между прочим, серьёзный боец на вид. В бронежилете, обвешанный артефактами и с кобурой на поясе. Не пустой, разумеется. Того, кто меня в первый раз не принял и дал уйти, на месте не было. Надеюсь, мужика не уволили.

— Обычно от нас держатся подальше, а ты обратно возвращаешься и возвращаешься, — сказал второй. — Что, так понравилось?

— Не то слово. Знаешь, сколько жилье стоит снять нормальное? Неподъёмные деньги для школьника. У вас же комфортабельные условия. Вид из окна в камере подкачал, но я готов с этим смириться.

Охранник посмеялся, но как-то без огонька, внимательно на меня смотря.

— И всё же тут не проходной двор, школьникам здесь делать нечего. Или опять чего натворил?

— Сегодня я в гости к Фетисовой. Передадите весточку?

— Не уверен, что госпожа центурион захочет тебя видеть.

— А с каких пор охранники на входе научились читать мысли начальства? — ответил я уже не так дружелюбно.

— Не наглел бы ты, парень.

Я подался вперед.

— Был тут один до вас. Тоже меня всерьёз не воспринял. Уверены, что хотите повторить его ошибку?

— Лучше с ним не связываться, — раздался голос сзади.

— Привет, зануда, — обратился я к нему. — Ты чего подкрадываешься?

— Я после обеда возвращаюсь на работу. Сообщите центуриону, что к ней пришли.

Больше ничего не сказав, мужчина прошёл мимо. Охранники посверлили меня взглядами, но о моём появление сообщили, а там и до кабинета Элины проводили.

— Эварницкий… — протянула она, почти шипя, как змея, когда я вошёл.

— Элина, радость моя! — воскликнул я. — Каждый раз приятно тебя видеть. Кофе и круассаны, — встряхнул я пакет с выпечкой. — Если верить синякам под твоими глазами, лишние калории не помешают.

— Во-первых, мне не помешает десяток-другой часов сна да пару недель у моря. Лишние калории здесь ни при чём. Во-вторых, говорить девушке про синяки под глазами — это гарантировано разозлить её. Поэтому у меня один вопрос. Тебе что, жить надоело? — «любезно» спросила она. — Хотя у кого я спрашиваю, — закатила Элина глаза. — Где ты, а где манеры.

— Но-но. Я умею быть вежливым. В теории, — поправился я и, подумав, добавил: — Если захочу. И вообще. Вот моя вежливость, — поставил я кофе и бумажный пакет с едой ей на стол. — Или мне, чтобы сделать приятно, нужно выкрасть тебя и увезти на море? — спросил я заговорщически.

— Думаешь, сможешь украсть центуриона Ищущих? — прищурилась она.

— Не попробую, не узнаю.

Элина уставилась на меня, скептически хмыкнула, но тут же посмотрела с подозрением.

— Что-то я не поняла, шутишь ты или нет.

— Против твоей воли похищать не буду.

— Тогда это не похищение, а имитация с предварительным сговором. Да и вообще, Эварницкий. Ты себя в зеркало видел? Хватит подкатывать.

— Ох, ты просто не понимаешь, насколько в моём случае подкаты ироничны. Но ты права. Хватит болтать. Что насчёт наших дел?

Фетисова мигом подобралась, поджала губы, попыталась просверлить во мне дырку взглядом.

— Ты необоснованно уверен, что я пойду тебе навстречу ещё и в столь серьёзных делах.

— В двадцать шесть раз.

— Что в двадцать шесть раз? — нахмурилась она.

— За последние десять дней твоё имя запрашивают в сети в двадцать шесть раз чаще. Десятки тысяч людей вдруг заинтересовались, кто такая Элина Фетисова по прозвищу Гончая. Та, кто выявила целую секту, глава которой, уважаемый благодетель, защитник сирот, большой поклонник искусства, проворачивал свои делишки годами. Чернь гневается и в то же время ликует. Злодеи пойманы, а все эти богачи, которые участвовали в жертвоприношениях, отправятся на костёр. Деньги их не спасут. Справедливость восторжествовала. Элина Фетисована — героиня Санкт-Петербурга, защитница слабых, страж города. Это то, что ты получила от нашей сделки.

— Тебе никто не поверит, если ты заявишь об этом.

— Вот как. Забавно то, что всю эту славу ты получила в результате плохого исполнения своих обязанностей. Твои люди проморгали моё похищение. Весь корпус годами не замечал действий сектантов. Как обычно, непричастные награждаются, а виновные… Ну, сдаётся мне, твой род до сих пор ведёт переговоры со всеми этими аристократами и богачами, которые хоть как-то были связаны с главой секты. Не надо смотреть на меня так, Элина. На правду не обижаются, хотя это и спорное утверждение. Почему-то правда больше всего злит людей. Не буду давить и спрошу по-простому. Ты пойдёшь мне навстречу, или мне встать и уйти?

— Было бы заманчиво.

— Как скажешь, — легко ответил я, поднялся и отправился на выход.

— Стой, — сказала она, когда я уже коснулся ручки.

Наклонившись, она правой рукой открыла ящик стола, достала оттуда папку, кинула на стол.

— Информация секретная. Фотографировать и выносить документы отсюда нельзя. Садись, читай. Попытка только одна.

— Это типа извини, что я такая бука, давай дружить и сотрудничать?

— Это типа ты меня жутко бесишь, Эварницкий, и лучше тебе не доводить меня.

— Хм… — протянул я, возвращаясь к столу.

— Кофе не отравлен, надеюсь?

— Чем? Любовным зельем?

— Пфф, — выдохнула она.

Я забрал папку, уселся в кресло. Хороший кабинет у центуриона. Побольше моей квартиры. Документ был скромным, всего-то на пять односторонних страниц. Не какой-то древний трактат, а свеженапечатанный на принтере.

Итак, что тут у нас.

Сначала шла философская часть, объясняющая, что такое первые пять чакр. Первая — это начало жизни и жизненной силы. Вторая чакра, дополняющая первую, — распространение и взаимодействие. То есть сексуальность и эмпатия. Третья — источник, восприятие маны. Четвёртая — контроль и магическая воля.

Иначе говоря, сначала идёт жизнь, потом эта жизнь стремится к распространению и постепенно усложняет взаимодействие с окружающей реальностью через магию. Пятая чакра — апогей этого. Воля, облачённая в Голос. То, что влияет на реальность, с помощью Слова.

После философского вступления шли более конкретные вещи. Что способность раскрыть чакру зависит от стандартных вещей, таких как талант, но также и от того, насколько амбициозен человек. Есть ли ему что Сказать. Прямо так и было написано, с большой буквы. Дальше были всякие конкретные рекомендации, парочка тренировок и прочее.

— Дочитал, — глянул я на Элину. — Это всё серьёзно? Нужно быть амбициозным?

— Не просто амбициозным, — покачала она головой. — Ты знаешь проблему порогов?

— Что ещё за проблема? — нахмурился я.

— Деревенщина, — закатила она глаза. — Первый порог определяет то, способен ли человек в принципе стать одарённым. Второй порог — это пятые звезды в первых четырёх чакрах. В документе описана не просто философская муть, как ты мог подумать. Это буквально инструкции. Чтобы зайти дальше, чем пятая звезда, в случае первой чакры нужно быть полным жизни и силы, культивировать это в себе. С пятой же чакрой сложнее, потому она сама по себе является порогом. В курсе ли ты, что в аристократических кругах, несмотря на все возможности семей, Голос открывают далеко не все наследники?

— Откуда мне, изгою, об этом знать?

— Не знаю, кто там тебя изгонял. Деревенщина и есть деревенщина, — смерила меня женщина взглядом. — Это так называемый третий порог. Ты должен быть цельной личностью. Стремиться к большому. У тебя должно быть, что сказать миру.

— А тебе есть что сказать? — посмотрел я на неё с интересом.

— Конечно, — невозмутимо ответила она и тут же припечатала: — Но это тебя не касается. Всё, консультация закончена. Что понял, то понял, дальше твои проблемы.

— У нас ещё одно дело.

— Да… — посмотрела она недовольно. — С твоим поместьем не всё так просто, и Медина наделала долгов, поэтому жди. Всё решим.

— Решим так решим. Спасибо за информацию, — вернул я ей документ. — Так что, может, всё же украсть тебя, а? — подмигнул я.

— Вали уже, — бросила она раздражённо.

Ну, не судьба.

***

Совсем не мило пообщавшись с Эварницким, Элина дождалась, когда он точно покинет здание, и отправилась к отцу. Тот принял её у себя в кабинете, наградив насмешливым взглядом.

— Ты заметила, что стала бегать ко мне, будто тебе снова восемь лет?

— Нет, не заметила, — ответила она прохладно. — Эварницкий заходил. О чём ты прекрасно знаешь.

— Знаю, — не стал отрицать мужчина. — Что он тебе такого сказал?

— Выбесил, как обычно. Мне кажется, отец, ты ошибаешься, отпуская его.

— А за что нам его сажать?

— Даже не знаю. — Женщина сделала вид, что задумалась, — За регулярные драки и нарушение порядка? За подозрительную деятельность? За участие в тёмных ритуалах? За убийство аристократов?

— Мы с тобой это уже обсуждали. Разве ты осталась в накладе после его выходки? Фактически, эта секта действовала больше десяти лет. Следы тянутся в столицу и другие государства. Ты, Элина, поймала очень крупную рыбу. Без потерь, между прочим.

— Да, только ты сам знаешь, какую это волну подняло. Наместник дал добро проверять всех, кто отдавал деньги в благотворительный фонд демонолога, а это две трети аристократии. Как бы нас не сместили под это дело. Слишком много влияния мы сейчас получили.

— Не вижу ничего по-настоящему критичного, с чем бы наш род не справился. Ты за свою жизнь опасаешься?

— В том числе. С чего ты взял, что проклятия Эварницкого не заденут нас?

— С его слов, они направлены на то, чтобы причинить вред ему, а не окружающим.

— Угу, — буркнула женщина. — Поэтому все вокруг него мрут.

— Все, кто нападает на него.

— После того как станет известно, что он причастен, на него как раз может напасть две трети аристократии. Что тогда будет?

— Во-первых, это отличный способ проверить, где ещё течёт.

Элина поморщилась. В её личной группе работал родственник демонолога. Допрос показал, что он сливал ему информацию. Это было такое фиаско, что у женщины просто слов не находилось. Все проверки до этого он как-то смог обойти, что наглядно показало несовершенство системы безопасности. И где, в корпусе!

— Во-вторых, не в том они положении сейчас, чтобы активно действовать. А так подождём, посмотрим, что ещё Эварницкий выкинет.

— Что-что. Клинья ко мне подбивать будет, — фыркнула женщина.

— Так и отлично же, — усмехнулся отец. — Сомневаюсь, что он хорошая партия для тебя, но ты долго ещё тянуть будешь? Найди себе уже жениха.

— Когда мне это делать, с моим-то графиком? — возмутилась Элина.

— Не мои проблемы. Даю тебе год. Если не справишься, тогда сам подберу подходящую кандидатуру. А то разбаловал тебя. Всё. Иди, иди, — замахал мужчина руками, будто кошку прогонял.

«Да чтоб тебя», — подумала Элина и отправилась на выход.

***

От Фетисовой я вышел в спокойном состоянии, но стоило задуматься, как настроение улетучилось так же быстро, как летние денёчки с улочек этого города.

Беспокоил меня один простой вопрос. Что я могу сказать миру? Что такого заявить, что для этого понадобится Голос?

Едкие замечания, сомнительные ругательства, ворчание и пару красивых фраз на латыни. Для этого хватит и обычного голоса.

Бытует мнение, а предоставленная Фетисовой информация как раз подтверждает его, что путь одарённого — это не механическое накопление энергии с целью открыть звёзд побольше. Это ещё и нечто большее, философское. Сложно сказать, насколько это так. Первая чакра, жизни — ну хочешь ты жить. Полон сил и стремишься вперёд. Что с того, если у тебя нет доступа к высокоранговым источникам? Заработать десятки миллионов могут не все, и это зависит от множества факторов, не от одной тяги к жизни. С другой стороны, эта тяга помогает пробиваться наверх, поэтому практический смысл в этой концепции имеется.

Ладно, чего гадать. Лучше подсказки у меня нет. Можно подумать, что Фетисова предоставила мне информацию для простачков, удержав главные секреты, но на чистую воду мне её никак не вывести, поэтому приму как данность, что советы дельные, и буду исходить из этого.

Итак. Где мои амбиции и что я могу сказать такого миру?

Преданный лучшим другом герой, сломленный человек, разочаровавшийся фаталист, не видящий особого смысла в жизни, как своей, так и всего человечества, воспринимающий мир как вечную борьбу различных сил, человек с дурным характером и антисоциальным наклонностями. Что такая личность способна сказать?

Идите лесом?

Можно и так. Мне нравится. Но как минимум я хотел бы и дальше говорить, что хочу и кому хочу, в основе чего лежит моё желание свободы, которое за прошедшие годы окрепло. И, если мне потребуется Голос, значит, я его открою. Я не мастер самоанализа, но сейчас чувствую, как эта простая идея резонирует внутри меня, накладываясь на желание переиграть богов, утереть им нос и отстоять право самому решать, как жить, с кем общаться, кого любить и ненавидеть.

Глава 9. Наследство

Фетисова решила вопрос с поместьем спустя десять дней, удивив. Я вообще не ждал, что она займётся этой темой, и мысленно списал наследство. Побороться за него интересная идея, но, сдаётся мне, шансы изначально нулевые. На моей стороне нет ни силы, ни влияния, ни хороших адвокатов. Но не суть.

Занимался я себе спокойно делами, готовился к следующей драке с Вербицким, и тут приходит весточка от Элины, которая одним коротким сообщением назвала место и время без объяснения причины. Я приехал. Хотя и заподозрил, что это ловушка.

Ловушки не было, зато была женщина в больших чёрных очках, без формы, в толстовке с капюшоном.

— Перед тем как ты что-то ляпнешь, знай, хоть одно упоминание, что это свидание, — и я отыграю всё назад, — предупредила она меня, до того как я успел сесть.

— Причину встречи назовёшь? — всё же сел я, пусть и помедлив.

— Читай. Подписывай, — толкнула она ко мне папку.

С документами я ознакомился. Договор продажи поместья и земли.

— Сто двадцать? — вскинул я брови. — Неплохо.

— Второй договор тоже читай. И всё остальное.

Цена продажи поместья — сто двадцать миллионов. Выше, чем я рассчитывал. Восемнадцать миллионов, пятнадцать процентов от этой суммы, отошло роду Фетисовых. Неплохая комиссия, но сомневаюсь, что это большие деньги не то что для рода, а хотя бы для самой Элины. Тридцать миллионов ушло на выплату всех долгов, которые наделала старуха. Пятнадцать процентов забрало государство в качестве налога на наследство и на продажу недвижимости.

— Здесь это не указано, но получается… — Я прикинул в голове цифры. — Пятьдесят четыре мои?

— Чуть меньше. Ещё комиссия за оформление документов, за перевод средств. Вычти где-то полмиллиона.

О том, что это жуть какая большая сумма за договор и комиссию, я ничего не сказал. Не буду позориться перед дамой.

— Спасибо, — буркнул я вместо этого.

— Вот тут не за что, — сказала она с непонятной интонацией.

— В моём случае, когда получается с кем-то договориться — это уже много, — ответил я серьёзно. — Раз с делами покончено, — подписал я бумаги, — как насчёт прогуляться?

— Пора бы уже признать, что ты слишком неподходящая кандидатура для меня.

— Всё течёт, всё меняется. Кто знает, вдруг я смогу растопить твоё сердце?

— Эварницкий… — медленно проговорила она, — даже если забыть, что ты меня регулярно бесишь и это единственное чувство, которое возникает во мне в отношении тебя… Даже если забыть, что ты подозрительный тип и по тебе костёр плачет… тебе шестнадцать, и ты не подходишь для мелкой интрижки, а для чего-то более серьёзного слишком разный у нас уровень.

— Кто знает. Вдруг стану архимагом, избавлюсь от проклятий, тогда и подкачу к тебе.

— Через сколько веков это произойдёт? — спросила она насмешливо. — Подкатывать тебе придётся к древней старухе, если я к тому времени вообще буду жива. Деньги придут сегодня. Пожелала бы удачи, но у тебя её и так аномально много.6

Не прощаясь, Фетисова ушла. Ко мне же наконец-то подошла официантка. Я уточнил, оплачен ли счёт, расплатился и свалил. Засиживаться здесь мне не хотелось.

***

Деньги упали мне на счёт. Приятно.

Надо бы поскорее их потратить.

Я по-прежнему придерживался мысли, что ни к чему привязываться не стоит. К деньгам в первую очередь. Слишком очевидное место для удара. Как и недвижимость, собственное жилье, мастерская. Вложусь в такое, и кто знает, через сколько это разрушат. Единственное, во что я видел смысл вкладываться, — это в себя.

В инструкциях, полученных от Фетисовой касательно Голоса, были и конкретные рекомендации. В том числе адекватные формулы расчёта, а не та ерунда, которую можно найти в интернете. Я посчитал. Если для открытия первой звезды в первой чакре мне потребовалось две тысячи сто единиц природной энергии первого ранга плотности, то для открытия первой звезды на пятой чакре нужно было уже девять тысяч сто семьдесят единиц. И энергии не первого ранга плотности, а второго! Поэтому, для сокращения времени и издержек рекомендовалось открывать чакру в источнике пятого ранга и выше.

Заявку оформил прямо на сайте, выкупив все свободные места на ближайшее время. По иронии, была свободна ночь в день, когда следующая драка с Вербицким. И это мне ещё повезло. На весь следующий месяц я смог выкупить доступ суммарно на семнадцать часов. При средней цене в четырнадцать тысяч за час. Сегодня будний день, Фетисова предложила встретиться в одиннадцать утра, поэтому колледж я прогулял. Заглянул пообедать да отправился в представительство источника шестого ранга. На сайте забронировать место было нельзя.

И знаете что? Я не прошёл дальше входа. Мне прямо там заявили, что на ближайший год мест нет. При этом наградили столь снисходительным взглядом, пройдясь им по моему внешнему виду, что я небеспочвенно заподозрил, что рожей не вышел. Выглядел я и правда бедно.

Так почему бы это не исправить?

Внутри что-то засвербело. Ха, забавно получается. Как деньги человека меняют. До этого я жил в режиме «срочно заработать, чтобы за квартиру заплатить», а сейчас планы в голове сами собой выстраиваются. И эти планы требуют перестройки себя. Раз уж я решил, что мне есть о чём заявить миру, то и подобающий внешний вид нужен. Как и многое другое.

Вечер я потратил на то, чтобы прошерстить социальные сети, найти страницы стилистов, выделить тех, чьи работы мне понравились и кто имел опыт работы с аристократами. Списавшись с некоторыми, договорился встретиться в выходные с одной девочкой. Ну как девочкой… Ей было лет двадцать пять. Выбрал я её, на первый взгляд, не совсем по логической причине. Она любила чёрное, одевалась сильно не как все, постила на своей странице, как отжигает на рок-концертах, и там же выкладывала, как одевает суровых мужиков в костюмы и девочек-заечек в розовое. Не прям чтобы всех именно так одевает. По запросу. Что на показанных фото у конкретных людей смотрелось довольно органично и красиво.

Выбрал же я её по той причине, что она имела смелость на этом рынке не соответствовать ожиданиям и делать то, что нравится. Скинул по запросу ей свои фото.

— О-о-о! — выдала она. — Ты вылитый демон!

Я не совсем понял, оскорбление это или нет, но предпочёл считать, что это отсылка на мрачных красавцев с обложек женских журналов. В этом смысле во мне и правда было много «демонического».

На следующий день я и вовсе пошёл на крайность. Я бы сказал, что пробил дно, пал так низко, что и нижним ярусам инферно не снилось, но не буду. Прошло не так уж плохо. Я пообщался с одноклассниками.

Ну а у кого мне ещё спрашивать про репетиторов, что хорошо обучают? Школота была настолько шокирована, что я с ними первым заговорил, что живо накидала мне пару десятков вариантов на все случаи жизни, ещё и контакты к концу учебного дня предоставили. Вечером всех прозвоню, договорюсь и попытаюсь составить график. На сегодня же ещё пара дел есть. Первое — разговор с Дороховым.

— Михаил Сергеевич, — привлёк я внимание, зайдя к нему в кабинет-мастерскую, где он обычно после уроков делами занимался. — Разговор есть.

— Что-то случилось?

— Как посмотреть. Я пока не смогу у вас лаборантом работать.

— Причина?

— Появились деньги, хочу налечь на учёбу, чтобы сдать экстерном экзамены и получить статус подмастерья.

— Ты же не ограбил банк? — спросил он подозрительно.

— Нет. Моя бабушка скончалась, и я продал поместье.

— Родовое гнездо? В смысле, поместье или землю?

— А как продать поместье без земли? — не понял я.

— Давид… — посмотрел он на меня, как обычно смотрят на буйных пациентов или на тех, кто сильно-сильно тупит. — Так ты продал землю? Единственную?

— Не понимаю вашего вопроса.

Мужчина вздохнул.

— Спрошу иначе, — тем же вкрадчивым тоном продолжил он, — ты в курсе, что аристократ без земли автоматически лишается права передавать свой титул детям?

— Эм…

— Значит, не в курсе. Удивительно, насколько хромает твоё образование.

— Не думаю, что это проблема, — собрался я с мыслями.

— Оно и видно, что не думаешь, — недовольно ответил Дорохов. — Это серьёзный урон репутации. Теперь тебе куда сложнее будет вести дела с аристократами. Сейчас ты молод, полон оптимизма и амбиций, наверняка подумал, что, если потребуется, купишь себе землю. Но её продают редко. Очень редко. Так просто этот вопрос не решается, будь уверен.

— Жить в глуши и медленно прозябать — перспектива не лучше.

— Твоё право. Так значит… Работать ты больше не хочешь?

— Работа интересная, но это пустая трата времени для меня, — прямо ответил я. — Хочу потратить его продуктивнее. Надеюсь на ваше понимание.

— Не вижу проблемы. Хорошо, значит, с этого дня не работаешь. В интересных проектах участвовать будешь? — глянул он на меня как-то странно.

— В интересных — да. Я бы хотел у вас ещё попросить помощи с подготовкой к экзамену.

— Ты и так уже неплохо подготовлен. Скину тебе список тем, которые будут обязательно и какие могут появиться, если захотят завалить.

— Спасибо.

На удивление легко вопрос решился. Про земли… Неприятно, пожалуй. Приблизительно как уронить шаверму.

Титул для детей? Где я, а где наследники. К тому моменту, когда и если я смогу себе это позволить, землю уж точно добуду. Потеря репутации — возможно, это усилит проклятия и новые неприятности для меня создаст. Возможно, нет. Без разницы. Куда важнее стать сильнее.

***

Дорохов — дядька основательный, скинул мне информацию раньше, чем я до дома добрался. Пробежался по списку вопросов, отметил те, в которых плавал и которых ещё совсем не касался. Прозвонил репетиторов. Две трети меня завернули. С оставшимися получилось договориться, предварительно обсудив мои запросы. В клубе боевых искусств тоже договорился на дополнительные занятия, чтобы шесть раз в неделю приходить.

График у меня выйдет плотный. Он и был таким, но теперь вместо подработок и всяких глупостей я сосредоточусь на обучении. Цель — летом сдать экзамен и стать наконец-то официально артефактором с правом на закупку материалов и производство простых артефактов.

С девочкой-стилистом я тоже встретился. Первый раз в барбершопе. Она встретила меня, осмотрела, осуждающе покачала головой, сказав, что я дикий красавчик, и объяснила бородачу-парикмахеру, как меня стричь. На голове у меня был колтун приглаженный, ветром растрёпанный. С чем работать — имелось. Вторая встреча произошла на следующий день, перед очередной битвой с Вербицким. Я понял три вещи. Первая — нанятая девчонка забавная штучка. Вторая — я ненавижу магазины. Третья — одежда меняет отношение к себе, формирует восприятие, как собственное, так и окружающих

Поймите меня правильно. Я вовсе не модник. В первой своей жизни только под конец задумался, что одежда должна соответствовать образу и статусу. Совсем дремучим я не был, но какой смысл из-за чего-то переживать, когда нет на это денег?

Теперь они у меня были. Как и была потребность выглядеть дорого, чтобы меня не прогоняли с порога, когда прихожу за доступом к источнику шестого ранга.

С выбором я угадал. В смысле, стилиста выбрал правильно.

— Ты выглядишь как грозовая туча. Мрачный и угрожающий, — сказала она мне. — Нужно это правильно подать!

И знаете, это получилось. Тяжело описать такое, не пустившись в самовосхваление. Я привык, что люди в лучшем случае меня игнорируют. Куда чаще они смотрели с опаской. Ещё чаще — с враждебностью. Переодели меня после первой же закупки, со словами, что на мою одежду без слез не взглянешь. Результат я увидел сразу же. Кхм… Повторюсь, но это и правда сложно описать, не выглядя как озабоченный школьник, который хвастает, как он девок в постель толпами укладывает. Каким-то образом шмотки, которые сами по себе ничего не стоят, в плане ценности для меня сформировали цельный образ… кхм… Парня с обложек женских романов. Самых слащавых. Там, где вампиры, архимаги, императоры сходят с ума от страсти к простушкам. Меня это сначала напрягло. Где-то даже стыдно было. Но я видел, как на меня стали реагировать, и постепенно принял это. Мрачная рожа есть? Есть. Гнетущая аура имеется? Имеется. Так почему бы этим не пользоваться? Принятие вернуло уверенность. Вслед за ней пришло ощущение, а почему бы и нет, собственно? Под конец я стал получать удовольствие. Расслабился, расправил плечи. Это подстегнуло алхимическую трансформацию образа. Я принял его, чувствуя в этом парадокс бытия.

Запретное манит.

Проклятия отталкивали людей от меня, выступая и правда как грозовая туча. Когда вы смотрите на мрачного, но бедного парня, то думаете, что он какой-то уголовник, и это самое безобидное, что приходит в голову. Уголовник, бандит, прокажённый. Но если этот парень умеет улыбаться, облачён в дорогую одежду, у него на пальце родовое кольцо, а взгляд полон вызова, наглости и уверенности, то… То это подобно тому самому запретному плоду, что так манит.

Что я испробовал на себе в тот же день.

— Ты меняешься прямо на глазах! — подметила мои внутренние изменения и взрослая-девочка-стилист. — Обожаю, когда так происходит. Это надо отметить!

Она смотрела на меня, и я чувствовал себя своеобразно, точно видя, что вот в её-то сексуальную фантазию я попал более чем полностью.

Чтобы не уделять самовосхвалению излишне много времени, подведу краткий итог того вечера. Моя спутница доехала со мной на такси до дома, помогла дотащить пакеты. Проблема не в весе, со своими шестью звёздами я мог ещё и саму женщину донести, а не то что какие-то шмотки. А вот их количество… В общем, мы дошло до дома. Я всякого ожидал, но она меня в клуб позвала. Это было и вовсе странно. Ну и интересно. Общения у меня дефицит, а я был, мягко говоря, на эмоциональном подъёме, поэтому приглашение принял сразу. В ночном клубе меня перезнакомили с кучей людей, и я окончательно убедился, что да, некоторой части женщин я теперь в достаточной степени нравлюсь с первого взгляда. Другая часть по-прежнему меня сторонилась. Что касается мужчин — они как раз стали реагировать на меня более агрессивно. Без драки в тот вечер не обошлось. Ну да это ерунда. Не моя проблема в данном случае. В постель меня всё же затащили. Пара девиц, с одной из которых я сегодня столько ходил по магазинам. Та ещё затейница. Не уверен, кто именно больше инициативы проявлял. Она, познакомив меня с шотами, или я, владелец шестнадцатилетнего тела, которое находилось в постоянном напряжении вот уже который год. Ну, ночь прошла к обоюдному удовольствию всех сторон, поэтому заострять внимание на этом не буду, лишь обозначу, что такой финал, вот же ирония, закрепил во мне изменения.

Ерунда? Не знаю, не знаю. У меня коэффициенты чутка подросли в чакрах. Просто от того, что появились деньги, я сменил образ, оделся соответственно новым ощущениям, в некотором роде даже судьбу принял, и то, что я не обычный слащавый паренёк, а проклятый бог, циник и фаталист, которому, несмотря на все происки богов, доступны кое-какие радости в жизни.

Наглядная демонстрация того, что чакры — это не только математика, но и философия.

***

На следующий день Вербицкий слился. Жаль, что я к этому не имел никакого отношения. Видимо, он, как и я, решил, что одна заявка слишком мало. Я разместил две, чтобы компенсировать гипотетический проигрыш. Первый бой опять затащил со счётом два-один. Вербицкий же проиграл, да так, что на следующий поединок выйти не смог. Мне автоматически засчитали победу.

Признаюсь, я в тот момент аж рот от удивления раскрыл. Постоял, почесал макушку, махнул на всё рукой и поехал готовиться к посещению источника. Сегодня мне доступна почти вся ночь. Семь часов подряд. С одиннадцати ночи до шести утра.

Посидеть рядом с настолько сильным источником стало познавательным опытом. Совсем другие ощущения. Отметил, что скорость поглощения у меня подросла. Насколько, точно на глаз не определить. Можно было бы засечь время заполнения узлов, но я сегодня нацелился на пятую чакру. И знаете, что-то слишком много везения в моей жизни. Крайне подозрительно. Потому что чакру я открыл. Уже под самое утро, за пятнадцать минут до того, как кончилось моё время. Звучит просто, но, уж поверьте, попотеть мне пришлось. В буквальном смысле. Открыть чакру раз в десять сложнее, чем заполнить узел. Точнее, это и так понятно, больше сил требуется, но разница в том, что на узел (не звезду) требуется раз в семь меньше энергии, чем на чакру, и можно действовать поэтапно. Здесь же ты не можешь взять паузу, поспать и продолжить на следующий день. Надо управиться за раз. Пропустить через себя большой поток энергии и удержать её внутри тела. Засуньте себе в горло шар, который будет постепенно разогреваться, и поймёте, почему я так пропотел. Разогреваться — в буквальном смысле. Поглощение энергии повышало температуру тела.

В какой-то момент другие чакры взбунтовались. Пришлось брать энергию внутри себя и разбираться, наводить помимо этого и в мозгах порядок. Первая чакра как тяга к жизни, вторая — взаимодействие с другими, а третья и четвёртая — инструмент познания, влияния и власти над реальностью. Всё это должно гармонировать, выходить за пределы нормальности, чтобы выстроиться в один ряд и открыть путь к пятой чакре.

С площадки для медитаций я уползал, но уползал довольный. Ещё один барьер преодолён, и теперь я не обычный одарённый, а тот, у кого есть Голос.

Глава 10. Вложения и мошенники

С Голосом я, конечно, поспешил. В полной мере он раскрывался ближе к пятой звезде. Сейчас же я получил всего лишь зародыш того, что может влиять на людей и в потенциале на реальность.

Впрочем, не буду жаловаться. Все изменения, как внутренние, так и внешние, заметно повлияли на мою жизнь. К примеру, меня перестали вызывать к доске. На улице люди замечали заранее и расступались, что особо дико выглядело в толпе. Казалось бы, мелочи, но как же это всё упрощало.

Долго смаковать я это не стал. Одёрнул себя и напомнил, о чём сам недавно думал. Проще всего причинить вред человеку, которому есть что терять. Справедливо это и вот для таких эмоциональных подъёмов. Подбей отчаявшегося человека, и он не ощутит ничего, кроме очередной капли тоски, незаметной на фоне общего страдания. Подбей того, кто на коне, и падение выйдет куда жёстче. Поэтому происходящее я воспринял как то, что усилия надо удвоить, а не расслабляться.

Первую неделю я потратил на то, чтобы согласовать свой график и составить учебную программу. В плане навыков артефактора я был готов на отметку «хорошо». Возможно, чуть лучше, чем хорошо. Уж точно бы этого хватило на сдачу экзамена на подмастерье, будь я обычным человеком и не желай сдать аттестацию раньше срока. Поэтому мне требовалось подтянуть навыки до уровня «отлично», а то и до «выдающиеся». Работа в колледже лаборантом этому способствовала в крайне малой степени, поэтому я от неё и отказался. Альтернатива… Были на самом деле варианты. Два. Первый — летом Дорохов отрядил меня в перерывах работать со сломанными артефактами. Это отдельное искусство. Что-то исправлялось, чистилось и восстанавливалось. Что-то разбиралось на детали. Что-то отправлялось в мусорку. Целый комплекс умений, который мне было бы неплохо развить. Всё та же магическая ковка, чувствительность и базовые знания в артефакторике. Я прошерстил сеть, нашёл несколько мастерских, где работали с подобным. Обратился к Дорохову. Идею он одобрил, но сказал, что у него вакансии для меня нет и что его род таким особо не занимается. Летом он обращался к другой компании, которая там работала. Как-то я не задумывался об этом, но ничего такого. В том квартале много кто трудится, не только представители рода Дороховых.

Составил резюме, отправил в найденные фирмы, сразу обозначив, кто я такой, что готов работать за копейки и что мне нужна практика.

Отложив этот вопрос, переключился на второй вариант. Мне нужны были материалы. Сам я их купить официально не могу. Как купить неофициально — понятия не имею. Сломав себе голову, я случайно нашёл вариант, как решить этот вопрос. Барахолки. Места, где продают всякий храм, древности, амулеты на удачу по сто рублей и прочую ерунду. Больших ожиданий не имел. Вряд ли я найду там могущественный артефакт, но что-то давно сломанное, где есть хотя бы пара грамм ценного материала…

Собственно, так оно и вышло. Меня раз десять попытались облапошить. Приходить в дорогой одежде было бы ошибкой, если бы я не хотел потренировать Голос и умение торговаться. А так все остались при своих. Я нашёл несколько безделушек с материалом, который не развалится, если в него весь объем волью. Ещё нашёл шкатулку.

Мда. Шкатулку. Музыкальную. Ещё работающую. С балериной, которой полагалось кружиться. Механизм был сломан, поэтому цена на когда-то дорогую вещицу оказалась низкой.

Я давно подметил, что лучше всего мозги работают, когда есть конкретная цель. Летом я осваивал изготовление огнехватов, и прогресс был впечатляющим. С наступлением учебного года прогресс упал почти до нуля, потому что работа помощником у Дорохова была хорошо мне известна, без вызовов. То, что я хотел сдать аттестацию досрочно, — тоже цель, которая меня мотивировала. Но почему бы не добавить ещё одну цель, сделать артефакт? Задумка хорошая, но мне хотелось как-то отблагодарить Фетисову, заодно подколоть её. Чисто веселья ради. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Шкатулка натолкнула меня на эту мысль. Изначально я хотел починить безделушку да приделать какой-то милый эффект, но как-то это мелочно. В конце концов, это госпожа центурион, крайне красивая женщина, из могущественного рода, а я не какой-то восторженный школьник, а вредный бог, хе-хе.

Последующую мысль, взять металл, выплавить из него танцующую девушку и наделить словом «жизнь» на божественном языке, я отмёл. Нет уж, нет уж. Смотрел я фильмы, где происходило восстание машин. Да и про расы роботов тоже слышал. Про важное правило артефактора: не делать того, в чём не уверен, и того, что не можешь проконтролировать, — также забывать не стоило. К делу требовалось подойти основательно, чем я и занялся. Потренировался в скульптурной лепке. Устроил ещё пару забегов на барахолки, так как металла не хватало. Вылепил фигурку. Прописал конкретные свойства, которые хочу получить на выходе. Добавил ограничения. Запарился над тем, чтобы переделать музыкальную часть шкатулки. Изменил мелодию, исправил все шероховатости. В конце добавил руны из бытового набора, которые отвечали за очищение воздуха. Ничего такого, просто воздух в помещение становился чуть более свежим. Ну, так было бы, задействуй я стандартную формулу. Я же, проведя серию экспериментов, каким-то образом смог добиться запаха моря. Свежесть, лёгкая солоноватость. В квартире у меня стало пахнуть куда приятнее. Это так меня вдохновило, что я пошёл дальше, углубившись в эту тему.

На разработку у меня ушло две недели и пара бессонных ночей. Но оно того стоило. Правда, результат был далёк от изначальной задумки и там не только запах моря появился, но мне понравилось, работой я остался доволен. Теперь нужно заказать доставку и отправить госпоже Фетисовой.

***

Корпус Ищущих представлял собой настоящую крепость. Закладывали его ещё во времена правления римского империума, несколько раз перестраивали под новые реалии. Поэтому внутри скрывалось много чего. Сотрудников было больше тысячи, и выполняли они совершенно разные задачи. Отряды следователей и ищеек, которые работают в поле, — лишь малая часть всей деятельности корпуса.

В частности, на нижнем этаже была хорошо укреплённая, изолированная комната, где команда специалистов проверяла… всякое. Если задаться вопросом, какие штуки попадают в руки людей и несут при этом угрозу для города, устанешь перечислять.

Конкретно сейчас Элина стояла за защитным стеклом и смотрела, как работники снимают показатели. Когда закончили, они вышли и доложили. Как раз к этому моменту подошёл Фетисов-старший.

— У тебя тут что-то интересное? — спросил он.

— Да так. Твой любимчик подарок прислал.

— Это кто же? — нахмурился Марк Савельевич.

— Эварницкий, кто же ещё.

— Любимчиком его сложно назвать. Так, полезный актив. Это и есть подарок? — глянул он на артефакт, который так и оставался на столе в закрытой комнате.

— Да. Хочешь послушать выводы экспертной группы?

— Судя по твоему тону, там что-то интересное.

— Материалы обычные. Пропитаны божественной силой. Характеристики изменены и выходят за пределы нормы. Свойства не поддаются логике. Эта штука в рамках существующей артефактной мысли существовать не может.

— Что она делает?

— Мне сказали, что она вроде бы безопасна. Пойдём глянем. Хотя я бы предпочла сжечь этот подарочек. На всякий случай. Да и тебе лучше здесь остаться. Вдруг бомба?

— Нет мотива. Да и вряд ли Эварницкий способен пробить мою защиту.

— Я бы не рекомендовала ставить слова «вряд ли» и «Эварницкий» в один ряд. Они взаимоисключающие.

— Пойдём, — отмахнулся мужчина. — Наши умники же вынесли вердикт, что устройство безопасно?

— Они вынесли вердикт, что оно невозможно. А, ладно. Идём.

Фетисовы зашли внутрь. Фигурка женщины в военном мундире ожила и отдала приветствие легиона.

— Оригинально, — сказал Марк Савельевич.

Фигурка перевела взгляд на него. Нахмурилась. И показала средний палец.

— Мне кажется, или такие устройства должны просто крутиться под музыку? — спросил он.

Фигурка выхватила меч и взмахнула им. Внутри шкатулки что-то сдвинулось, заиграла музыка. Воинственная и тревожная.

— Запахло грозой, — мрачно заметила Элина.

Про себя она думала, как расценивать этот «подарок». То ли как очередной неуместный подкат, то ли как объявление войны.

***

Отправлять подарки — это хорошо. Ещё лучше свободное творчество и новые открытия, сделанные в ходе него. Совсем прекрасно — открытая пятая чакра. Но и про другие дела я не забывал.

По ощущениям, да и по прошлому опыту, открытие чакры запускает множественные изменения в организме. Поэтому я сознательно избегал больших нагрузок в первую неделю. А во вторую, когда снова подошла моя очередь и я наведался к источнику, занялся заполнением узлов в третьей чакре. Мне нужна была мана. Спорное решение в моём случае, но я столько раз об этом думал, что нет смысла опять перетирать давно принятое решение.

Дальше я собирался плотно заняться пятой чакрой и открыть столько звёзд, сколько смогу, до конца учебного года.

Постепенно моя жизнь вошла в чёткий ритм. Я и на работу устроился. До этого мне казалось, что Дорохов меня эксплуатирует, но там мне показали новые грани. Взяли меня в какую-то шарашку, которая работала с металлом и которой нужны были артефакторы-неудачники, которые хоть как-то владеют магической ковкой. Зарплату мне предложили аж целых десять тысяч за неполный рабочий день. Работы навалить за это постарались по шею. Не удивлюсь, если начальник подумывал меня на цепь посадить. С него станется.

Меня условия устроили. Куча металла. Приходи в любое время. Деньги у меня были, а вот материала, с которым можно работать, нет. На том и сошлись. Заглядывал я всего на час-два, выполнял дневную норму и уходил.

Разобравшись с этой частью своей жизни, я взялся за ту, где у меня был тупик. Техники и аспекты. Заклинания мне пока не светят, не хватало ещё, чтобы магия из-за проклятий взбунтовалась. С техниками целый ряд проблем имелся. Я уже упоминал, что то, что находится на рынке в свободном доступе, уступает тому, что находится в закромах старших родов. Если я сейчас куплю «лучшее» из доступного, интегрирую это в звезду, то закрою себе потом путь приобрести что-то более годное. В моих планах создавать уникальные, могущественные артефакты. Они вполне сойдут как плата за знания не для всех. Шанс получить доступ к продвинутым техникам у меня отличный от нуля. Лет через десять. Которые надо как-то продержаться. Проклятия пока не набрали полную силу, и что будет через пару лет — сложно представить. Получить преимущество здесь и сейчас заманчиво. Получить что-то уникальное, пусть и позже, тоже приятно.

Ситуация не имела однозначного решения, поэтому я обратился за помощью к Дорохову.

— Не совсем понимаю, что ты хочешь, — вздохнул он, услышав просьбу.

— Хочу вложиться в себя.

— Это как раз я понял. Вопрос слишком сложный и обширный, конкретизируй.

Складывалось впечатление, что Михаил Сергеевич всё прекрасно понял, но зачем-то юлит.

— У меня есть деньги, а родовых знаний — нет. Я знаю, что техники и аспекты можно купить. То, что продают в открытом доступе, низкого качества. Я не хочу купить ерунду и закрыть себе возможности в будущем. Поэтому спрашиваю у вас совета, как быть.

— Ты куда-то спешишь? Если нет, то подожди.

— Вообще-то, спешу. Не хочу откладывать вопрос на потом. Не смотрите на меня так. Юность юностью, но я аристократ-одиночка, которому надо в жизни устроиться. У меня нет возможности подумать несколько лет. Базу надо заложить прямо сейчас.

— Тогда надо определиться, по какому именно пути ты хочешь пойти, и отталкиваться от этого. Ты ведь всё так же хочешь делать особые артефакты?

— Да, но мой вопрос не только про артефакторику, хотя тут мне тоже нужен совет. Мои способности вы знаете, как и проблемы. Но в первую очередь нужно закрыть вопрос безопасности.

— Тебе что-то угрожает?

— С моей способностью вляпываться в неприятности?

— Да уж, точно, — вздохнул мужчина. — По боевой части тебе проще обратиться к соответствующими консультанту. Тут я не подскажу. Магическое направление… Дай мне время подумать.

— Консультанту?

— Ты про них не слышал? — удивился он.

— Видимо, нет.

— Ты не единственный, кто сталкивается с проблемой. Чтобы передать технику, заклинание или встроить аспект, требуется познать их в совершенстве. Это сложно, занимает несколько лет, но подобных мастеров только у нас в империи тысячи. В городе их сотни. Как, по-твоему, решают эту проблему другие люди?

— Они, в отличие от меня, не живут в глуши и варятся в этом с детства.

— Ты прав, но отчасти. Что будет делать семья, если в ней вдруг родится талант? А они и не ждали.

— То, что проблема есть, я понял. Так получается, существуют консультанты, которые разбираются в рынке? А на что-то особенное вывести могут?

— Не интересовался. У меня такой проблемы не было. Сходи узнай. Но посредники в любом случае существуют, быть может, и найдёшь кого.

Так я узнал, что по-прежнему остаюсь дикарём и каким-то образом не заметил слона. Слонища, я бы сказал.

К сожалению, эти врата вели вовсе не в рай, не в божественные чертоги, и даже не в инферно, а в места куда похуже — интернет. С его обилием информации, различных площадок и подозрительно хороших отзывов на некоторых специалистов. Единственный плюс, пока разбирался и собирал информацию, хорошо обдумал, что именно хочу получить от консультации. Этот мир уж так устроен, что даже артефактору иногда, чтобы сделать что-то уникальное, приходится залезать в какие-нибудь дебри. В буквальном смысле выбираться из города и отправляться в опасные места за ингредиентами. Ну, если у артефактора за спиной не стоит клан, разумеется. Да и высокоранговые источники находятся вовсе не в городах со всем доступным комфортом, а где-нибудь в пространственных аномалиях или и вовсе других мирах. Особые материалы, энергия, знания — всё это можно достать, если сыграешь в русскую рулетку и сможешь забраться туда, куда другие не смогли.

Обычному артефактору это не нужно. Необычному — тоже не факт, что нужно выбираться из мастерской. Но мне да, придётся, по целому ряду причин. И проклятия давят, и не так много возможностей у меня обойти других игроков на рынке и купить что-то уникальное, и не всё можно достать. Какую-нибудь чешую дракона попробуй купи. Найдутся тысячи тех, кто перебьёт мою ставку. Бюджеты у них всяко получше будут. Как и связи. В итоге получается, что я из себя должен взрастить боевую единицу, с навыками для работы в кузне и должной выживаемостью, чтобы залезать во всякие разные нехорошие места, набирать там добычу и, что главное, уносить с ней ноги. Для себя я решил, что первые пять звёзд забью тем, что доступно здесь и сейчас, а вот дальше, когда получится открыть последующие звезды, буду работать на качество.

Я взял три консультации у разных специалистов, заплатив хорошие деньги. Каждый посоветовал что-то своё. Я надеялся, что советы будут походить и облегчат мне выбор, но куда там. Спросил совета и в клубе. Потолковал с мастером — от него самые дельные советы последовали. Поспрашивал учеников. От них, как ни странно, тоже кучу всякого услышал. Не совсем того, что мне нужно, но, как ни странно, парни неплохо разбирались в вопросе.

Если коротко, то простолюдины мечтали о высоких звёздах да адаптивных аспектах широкого профиля. Адаптивные — это которые повышают свои характеристики по мере открытия звёзд. У меня регенерация такая. Широта профиля — это сколько качеств усиливает аспект. Самые лучше усиливали несколько. И физическую силу, и скорость реакции, и выносливость, и восстановление, и твёрдость кожи.

Если ещё короче, то моя жадность, ну и понятное желание купить лучшее, завели меня к мошенникам. Кто бы мог подумать, мда. Никогда такого не было, и вот опять вляпался.

Тут надо сказать, что время не стояло на месте. Шли дни. Я учился как проклятый (ха-ха) и бегал по городу, выискивая нужное. То на барахолку загляну, то к консультантам, то в какой клуб приду, чтобы поболтать на тему покупки. При этом я так и не отправил новый вызов Вербицкому. А мне хотелось. Что лучше всего показывает то, насколько я был в мыле. Сам парень тоже меня проигнорил.

Но пока не будем о нём.

Мошенники. Всё произошло очень обычно для неудачников, которых обуяла жадность и которые не задались вопросом, почему технику продают, сидя в офисе не в центре города и в не самом престижном бизнес-центре. Выглядело это не совсем уж палевно, но кое-какие сомнения в мою головушку закрались, но не послужили поводом отказаться от затеи. Не полезть в ловушку? Да вы шутите.

Так я и оказался сидящим на кожаном диванчике напротив дорого одетого мужчины, который мило мне улыбался, сидя за рабочим столом, и рассказывал о перспективах. Помимо него в комнате ещё охрана находилась и сзади меня стоял мужик, наведя на мой затылок дуло пистолета. Остальные тоже оружие придерживали, готовые среагировать.

— Мы навели о тебе справки, Давид, — говорил он панибратски. — За тобой никто не стоит. Твои дела настолько плохи, что ты продал родовую землю. Просто переведи все свои деньги к нам на счёт и можешь уходить спокойно.

— Я что, выгляжу настолько наивным? Зачем вам оставлять свидетеля?

— Мы не варвары какие-то, — продолжил он улыбаться. — Переведёшь ты нам всё добровольно. Любой суд это подтвердит.

Суд, он что, серьёзно? Ах да. Речь же рассчитана на шестнадцатилетнего пацана, который жизни не знает.

— Тогда да, сделка хорошая, — покивал я. — И что, прямо все деньги переводить?

— Я сегодня добр, можешь оставить себе пару тысяч.

— А если откажусь?

— Тогда мы прогуляемся вон в ту комнату, — указал он.

Дверь в соседнее помещение открыл один из охранников, демонстрируя мне, что там. Ничего такого. Обитые чем-то стены, стул посреди комнаты.

— Там отличная звуконепроницаемость. Ничего хорошего тебя в той комнате ждать не будет.

— Звучит угрожающе, — с серьёзным видом кивнул я. — Ладно. Вы меня поймали. Куда переводить деньги?

— Очень рад твоему понимаю. — Мужчина и правда обрадовался. — Вот счёт, — протянул он мне бумагу. — Перевести можно с телефона.

— Он в рюкзаке, — ответил я задумчиво.

И полез в рюкзак. Охрана мигом напряглась, но рюкзак мне дали открыть. Оттуда я достал металлический цилиндр.

— Что это? — спросил «переговорщик».

— Да так, один школьный проект.

Метатель пружинного типа. Результат моих поисков ответа, насколько мощную пружину я смогу создать, используя слово божье и ковку магическую.

Вставленная стрелка вылетела с хлопком, прошла вблизи моей головы и врезалась в мужика сзади, которого унесло к задней стене. О как. А мощно стрельнуло…

Додумывал я эту мысль на ходу. Вскочив с дивана, пнул стол перед собой, и переговорщика снесло вместе с ним.

— Замерли! — задействовал я Голос.

Полноценные внушения открываются на пятой звезде вроде как. Но я ведь не обычный одарённый. Знание божественного языка давало мне бонус. Не настолько существенный, чтобы заставить всех собравшихся делать, что мне нужно, но замереть на секунду…

Секунда — это ведь так много. Мне хватило, чтобы оказаться рядом с ближайшим охранником, перехватить его руку с вытащенным пистолетом, дёрнуть ещё один пистолет телекинезом у другого охранника и навести захваченное оружие на третьего.

Бах-бах-бах — раздались хлопки.

Минус одно тело, которое осело на землю. Минус второе тело, которому я свернул шею. И третье тело, что осталось без оружия. Их главарь выбрался из-за стола, метнул в меня заклинание. Рюкзак у меня болтался на руке. В этот раз я его принципиально не скидывал, по-прежнему таская в нём щит. Надеть тоже не успел, поэтому он и болтался. Ну, как вышло, так вышло. Важно то, что заклинание я отразил и оно улетело в последнего стоящего на ногах охранника.

Точнее, уже не стоящего.

— Итак, — сказал я, посмотрев на главаря, — у меня несколько вопросов. Первый — ты простолюдин или аристократ? Если первое, то это серьёзное нарушение закона, нападать на благородного. Если второе — то я объявляю войну твоему роду. Следующий вопрос — сколько у тебя денег на счету? Хватит ли, чтобы выкупить свою жизнь?

Вместо ответа он кинул в меня новое заклинание, которое я также щитом отразил.

— Зря. Не уверен, что дальнейшее тебе понравится.

Глава 11. Обновки и предложение

Госпожа Фетисова заглянула в офис мошенников спустя где-то сорок минут.

— И что ты тут устроил? — спросила она, по-хозяйски оглядевшись и задержавшись взглядом на трупах.

— Не поверишь, но меня пытались ограбить.

— Верится и правда с трудом.

— Хорошо, что у меня есть свидетель, — кивнул я на переговорщика, который болтался за окном и одной рукой цеплялся за выступ.

Вторую руку я ему сломал. Звёзд в первой чакре у него меньше, чем у меня, но две-три точно есть, поэтому не такой уж сложный трюк для него.

— Да. Я видела. Ещё когда подъезжала. Давид, ты в курсе, что убивать людей и выкидывать их из окна нельзя?

— Да-а? А я-то думал, у нас правовое государство. И что в законах чётко прописано право аристократа защищаться в случае нападения. Пока тебя не было, я много чего интересного узнал. Представляешь, целая преступная группировка действует. Чего они только не делают. Торгуют информацией об одарённых, продают некачественные техники, грабят тех, кто не может дать сдачи. Свои люди в администрации, в судах. Конечно, это не главное блюдо, как ты любишь, а всего лишь маленький перекус для госпожи Гончей… — извиняющимся тоном сказал я.

— Хватит, — перебила Элина. — Разберемся.

— Что, опять меня на допрос? — хмыкнул я.

— Обойдёмся. Дашь показания и вали. Если что, вызовем.

— Определённо прогресс в наших отношениях. Кстати, как подарок?

— Мы подружились, — ответила женщина серьёзно. — Почти.

Подружились? Эм… Я счёл за лучшее в данный момент не уточнять, что это значит.

Дела здесь я закончил быстро. Точнее, как… Сначала мы с этим злодеем доморощенным выяснили, что я могу сколько угодно отбивать его заклинания и что физической силы у меня в разы больше. После этого дискуссия перетекла в ту плоскость, которую он мне обещал. Правда, в комнату мы не пошли, воспользовались окном. Почему-то стоило его подвесить за ногу и потрясти, как в нём горловая чакра открылась, не меньше, и запел наш голубчик, как соловей. В процессе я отвлёкся, скинул сообщение Фетисовой и спросил, по её ли части мошенники. Так и вышло, что она прибыла сюда. К этому моменту я успел получить на счёт двенадцать миллионов. Столько было у этого нищеброда. Как-то маловато для того, кто людей на деньги выставляет.

У меня взяли показания под роспись да отпустили. Даже как-то жаль. Я за эти сорок минут успел дозвониться до юридической фирмы и проконсультироваться. Закон был на моей стороне. Особенно после того, как я открыл Голос.

Забавный юридический казус. Пусть мы и отделились от Рима, но римский суд продолжал действовать в отношении одарённых. Обычный человек не мог туда обратиться. Обычный аристократ — мог, но не факт, что его бы дело в принципе рассмотрели. А вот человек с Голосом, с точки зрения римского законодательства, если без прикрас, в принципе считался за человека. Со всеми правами. Поэтому я мог потребовать проверки Голосом пойманного мошенника. То есть отмолчаться у него при всём желании не получится.

Ну да ладно. Полученные деньги примирили меня со зря потраченным временем. Смущало, что у меня столько на счетах скопилось. Как бы чего не вышло.

***

Но не вышло. По крайней мере, не сразу и не там, где я ожидал.

В конечном счёте спустя месяц после этого события всё желаемое я приобрёл. Помощь неожиданно пришла от Фетисовой. Или не совсем неожиданно. За новостями я следил и видел статьи, которые пели оды нашей красавице, которая раскрыла очередное громкое дело. Я был не единственным пострадавшим. До этого они ничего не могли сделать, а сейчас, получив покровительство самой Гончей, собрались, выступили свидетелями, подали коллективный иск и, как говорится, побежало говно по трубам. С многочисленными арестами, увольнениями и отбиранием активов.

Не знаю, что там в голове у Фетисовой крутилось, но в один из дней она прислала мне сообщение с именами, адресами и информацией о том, что лучше прикупить.

«Если ещё ничего не взял, то бери это. Лучше в городе у нас ты не найдёшь, что тебе согласятся продать», — написала она в конце.

Поблагодарив, я взялся разбираться с подвалившим счастьем. Случилось то, о чём я тайно мечтал. Мне дали наводку, где прикупить знания не для всех. После этого мой счёт уменьшился больше чем в два раза.

Первым шёл аспект усиления, прогрессирующий, широкого типа. Поставил я его на первую чакру. При одной звезде — десять процентов. Каждая дополнительная звезда добавляла по одному проценту. На шести звёздах — плюс шестнадцать процентов за каждую звезду. В процессе пересчитал, сколько конкретно сейчас мне звезды дают, без всяких аспектов. Плюс сорок шесть процентов усиления. То есть сейчас мне надо было к этим сорока шести процентам добавить ещё шестнадцать и умножить на число звёзд, на шесть, чтобы получить, насколько всё это добро делает меня сильнее.

Триста семьдесят два процента бонусом теперь я имею. Уровень среднего аристократа, хех. Интегрировался аспект аж целых восемь дней, за которые я порвал рубашку и пару футболок, оторвал дверную ручку и выломал дверь в учебный класс, когда чуть припоздал на урок. Ручка у двери оказалась крепче, чем петли. Класс удивился. Училка сбледнула. Директриса выставила счёт на двести тысяч рублей. Нет у неё сердца.

Одно это усиление сделало мои походы в клуб в ту же группу бессмысленными. Рогов раньше как-то держался, а теперь ничего не мог мне противопоставить. Вопрос решили оперативно и перевели меня в группу постарше, где мне нашлись соперники.

Соперники. В группе простолюдинов, блин. Поэтому и говорю, что у меня уровень среднего аристократа, и среднего, скорее, по нижней планке. Хотя тут ещё специализация рода роль играет, не все идут по пути войны.

Замечу, что аспект был объёмным и влиял на все основные характеристики.

После этого мне пришлось покупать аспект для второй чакры, влияющий на нервную систему. Тут какое дело. Получив столь мощный аспект, который разом мне почти сотню процентов усиления добавил, я столкнулся с тем, что ни мозг, ни нервная система к этому банально не готовы. Отсюда и всякие казусы. Я себе ещё технику шага прикупил, что усугубило эту проблему. Техника классная, но сложная, включающая в себя целый комплекс внутренних манипуляций. Ошибёшься, и всякое случиться может. Споткнёшься, в стену впишешься или мышцы разорвёшь. Освоить её было два способа. Либо долго-долго тренироваться, либо усилить свои способности к манипуляциям, подготовить тело к нестандартным нагрузкам. Поэтому я и выбрал аспект для нервной системы. Он мне во всех начинаниях пригодится. Ну и другие бонусы подгонит. Контроль движений, ускорение мыслительного процесса, улучшение памяти, повышение реакции. Этот аспект наглядно показывал, чем отличаются обычные одарённые от талантливых. Я ведь свой учебный процесс так выстроил, что едва тянул, мучаясь от нагрузки. После интеграции аспекта то, с чем едва справлялся, стало обычным. Я бы поднял нагрузку, но часы в сутках были ограничены.

Дальше шла техника магического удара. Похожая на то, что я и сам использовал, черпая энергию в первой чакре. Похожая в той же мере, как удар новичка походит на удар чемпиона. И там и там удар, но есть нюанс. Использование не только жизненной силы, но и маны, укрепление тела в момент удара и особенно кулака, чтобы не сломать чего. Причём энергия не просто обволакивала руку, а менялась, увеличивая урон. Именно то, что нужно, чтобы пробивать чужие доспехи.

Далее я поставил аспект восприятия и эхолокации, чтобы упростить себе жизнь артефактора и вывести навыки сканирования на новый уровень. Аспект восприятия ещё и обычное восприятие повышал. Слух, зрение, ощущение энергии.

Третьей чакре достался аспект «водоворота» и такая же техника. Оба направлены на ускоренное восстановление энергии. С той разницей, что аспект повышал общую способность, а техника позволяла ускорить это в моменте. Спорное решение для большинства артефакторов, потому что важна не столько скорость, сколько количество доступной энергии. Зато рядом с мощными источниками я решу свою проблему «одно заклинание — весь запас маны». Следующий аспект — стихийная адаптивность. Эта штука была обязательна для всех, кто работает с магическими материалами. Летняя практика наглядно показала, почему это важно. Стихийные выбросы, давление — аспект был направлен, чтобы повысить мою сопротивляемость.

Финальный — аспект воли. Который повышал силу четвёртой чакры, а конкретно — магический и обычный телекинез.

***

Получив наследство и став обладателем нескольких десятков миллионов, я почувствовал себя так, как и должны чувствовать себя внезапно разбогатевшие бедняки. Облегчение, эйфорию, а также опасение, что это ненадолго.

Я не ошибся, это и правда продержалось недолго. Несмотря на бонус от мошенника, после всех покупок у меня осталось чуть больше двадцати пяти миллионов. Около сорока ушло на техники и аспекты. Полная жесть, если подумать. Я не все чакры заполнил. У меня ещё оставалось место, поэтому разгуляться можно куда сильнее. Простолюдины обычно ставят себе что-то скромнее, даже обеспеченные, поэтому полный комплект обошёлся бы им дешевле, но всё равно. Обучение в хорошей школе, медитации у источника, всякие секции, клубы и дополнительные занятия. Заклинания, техники и аспекты те же. Поднять хотя бы одного ребёнка и дать ему хороший старт стоит приличных денег. Или, правильно сказать, неприличных? Хотя чего это я? Мало ведь кто начинал с нуля. Я слышал, как даже мои одноклассники хвастались, что их отцы и деды передали им. Что уж говорить об аристократах. Там большинство необходимого доставалось наследникам за просто так. Нужно всего лишь иметь десяток поколений за спиной, которые веками собирали это добро.

Ну да смысл об этом лишний раз думать? О потраченном я не жалею, а, наоборот, радуюсь.

В один из дней Фетисова прислала сообщение, ссылку на закон, что каждый одарённый, открывший пятую чакру, обязан зарегистрироваться. Я про это не слышал, поэтому поблагодарил женщину. Откуда она узнала, тоже понятно. Я ведь задействовал Голос в разборках с теми мошенниками. Собственно, через неделю она мне сообщение и прислала. Сразу бежать я не стал. Здраво опасался, что информация может куда-то не туда уйти и… В общем, покупками и их освоением я был занят.

Чтобы разобраться с бюрократией, пошёл отпрашиваться у классной руководительницы. Пусть меня и перестали дёргать да прессовать за каждую мелочь, но не скажу, что кто-то относился дружелюбно. В этот раз меня тоже восприняли в штыки.

— Мария Павловна, я бы с удовольствием пришёл на уроки, но по закону нужно уладить один вопрос, — сделал я второй заход, когда она отказалась меня отпускать за просто так.

— Что ещё за вопрос? — свела она брови и поправила очки, — При чём здесь закон?

— Надо оформить открытие Голоса, — улыбнулся я во всю ширь, теперь уж точно своей фирменной улыбочкой демона-искусителя.

Несколько секунд ей потребовалось, чтобы осознать сказанное. Оп, и будто выключатель внутри женщины щёлкнул. Она откровенно испугалась, побледнела и вымученно улыбнулась.

— Да-да, конечно… Раз такое важное дело, то конечно… — заклинило её на слове «конечно».

— Рад, что мы пришли к понимаю, — улыбнулся и я.

Чувствую, мои денёчки здесь теперь особо весёлыми будут.

***

Сначала я заново прошёл аттестацию, чтобы получить отметку. Просто так прийти и сказать, что я вот чакру открыл, нельзя было. Бюрократия, будь она неладна. За месяц я открыл пятую звезду в третьей и вторую в пятой чакре. Сейчас у меня двадцати три звезды. Получив желаемую отметку, отправился дальше.

Ничего сложного на самом деле. Поставили печать да выдали документ с правилами для пользователей Голоса.

Как же это забавно. Если подумать, то удивительно, как общество в принципе существует. Это ведь такой простор для злоупотребления. Закон это пытался регулировать. В документе описывалось, что можно, а что нельзя, но… Это хоть кто-то выполняет?

Финальную печать мне ставила женщина в возрасте, в очках и с накинутой на плечи шалью.

— Простите, — обратился я к ней, изучив документ. — Это всё интересно, но как реально дела обстоят? Не просветите глупого отрока?

— А что, мысли уже скабрёзные появились? — спросила она с подозрением. — Уже нафантазировал, как внушениями пользоваться будешь? Все вы одинаковы.

— Мысли самые разные появились, тут вы правы, — не стал я отрицать. — Но мне просто интересно, что происходит с тем, кто переходит черту.

— В случае аристократов, они будут разбираться с тем, кому принадлежит человек.

Старушка явно не сторонница толерантности, раз так с ходу заявляет. Впрочем, на пальце у неё перстень. Аристократка, с соответствующим мышлением.

Как я теперь куда лучше понимаю, в основе силы аристократов в первую очередь лежит земля с источниками. Во вторую очередь — крышевание всякого разного. Ну, или владение предприятиями и бизнесами. Слабо представляю, как в этом мире можно разбогатеть обычному простолюдину, у которого нет Голоса, и который ни под кем не ходит.

— А если у человека нет защитника?

— Молодой человек…

— Да не задумал я ничего плохого, — закатил я глаза. — Мои родители давно погибли. Некому было просветить на подобные темы. Раз уж вы мне дали свод законов, вот я и подумал, что было бы неплохо уточнить у вас, как на самом деле обстоят дела.

— Если кто систематически переходит черту, — отчеканила она слова, —с ним Ищущие разбираются. Если надо, то Наказующие. Поэтому не заигрывайтесь, господин Эварницкий. Вы не первый, кому такие мысли в голову приходят, и, если бы порядка не было, мы бы давно обратно в пещеры вернулись. Будьте уверены, управа на самоуверенных юнцов найдётся. Выкиньте глупости из головы и давайте лучше с вами контракт заключим.

— Какой ещё контракт? — напрягся я.

— На военную службу. С вашим талантом…

— Даже не подумаю, — перебил я.

— Почему это? — возмутилась она.

Да потому что мне доступно только одно заклинание, и то я взял вариант для артефактора! Потому что оружие выскочит у меня из рук, и это в лучшем случае! Вот почему!

— Терпеть не могу войну, — дал я другой ответ, тоже правдивый.

— Военная служба — это не всегда война.

— Сказки мне не рассказывайте. Контракт ведь не обязателен и по желанию?

— Сами сказали, что сирота и что силы за вами не стоит. Армия — лучший способ развить свои умения.

— Нет уж, спасибо. — Я окончательно понял, что контракт вовсе не обязателен. — На артефактора учусь и собираюсь продолжать. Поступлю куда-нибудь и попаду на военную кафедру. Так что не переживайте. С обучением вопрос будет решен.

— Как хотите, — поджала она губы. — Тогда распишитесь и можете быть свободны.

С тем, что подписываю, я был предельно осторожен.

***

Новость о том, что у меня Голос, распространилась в лицее быстрее лесного пожара. Я не был против приобрести дополнительную репутацию, тем более такую, но как-то не ожидал, к чему это приведет.

— Поздравляю тебя, что ли, — сказал мне Михаил Сергеевич, когда мы с ним пересеклись.

Он у нас урок провёл и взглядом показал, что хочет поговорить, поэтому я задержался.

— Смотря с чем.

— С Голосом. Я тоже хорош, не догадался, почему у тебя голос изменился. Думал, из-за возраста ломается. Что ж, поздравляю, господин Говорящий.

Это официальное римское название. Говорящий, ибо право имеющий.

— Давайте только без иронии, — поморщился я.

— Никакой иронии, — сделался он серьёзным. — Ты в курсе, что Голос можно использовать в артефакторике?

— Да-а? — заинтересовался, но в тоне всё же прорезался скептицизм.

— Не просто так обладателей этой чакры называют изъявителями воли. А что такое руны, как не концентрированная воля? Странно, что ты этого не заметил.

— Я не так давно эту чакру открыл, ещё не разобрался, как её использовать и как тренировать.

— Как и всё остальное. Для начала научись включать и выключать Голос, когда нужно. Как научишься отделять эти ощущения, при создании рун включай Голос, но внутренний. Это в целом несложно.

— Так у вас тоже есть Голос? — удивился я.

Мужчина криво улыбнулся. Это типа да или типа не лезть не в своё дело? Как-то я не задумывался о том, что нахождение здесь Дорохова — это не чисто его блажь и представления о прекрасном, что тратить время на детишек — дело благое, но ещё и обеспечение «крыши» для колледжа. Суровая правда заключается в том, что вся эта богатая школота, если сюда кто придёт с Голосом, сделает ровно то, что потребуют. Сдадут мать родную, выйдут в окно или проникнутся идеей заняться чем-нибудь криминальным. Мало ли какие возможности у Голоса есть. Я пока не проверял, что будет, если приказать человеку забыть полученный приказ.

— Хотел тебе предложить поучаствовать в одном проекте, — сказал он.

— Только в одном? Чего так жадничаете, Михаил Сергеевич? — поддел я его.

— Это сложный и комплексный проект. За который не будет оплаты деньгами, — ответил он без юмора.

— Звучит сомнительно.

Похудевший счёт снова заставил меня задумываться, где добыть средства. Не прямо сейчас, а в следующие годы, но всё же копеечка к копеечке, глядишь, и архимагом стану.

— Тем не менее это отличная возможность набраться знаний.

— Что за проект?

Пока не услышу подробности, отказываюсь впечатляться.

— Ты ведь в курсе, что за безопасность в регионе отвечают три корпуса? — начал он издалека. — Охранители, Ищущие и Наказующие. Первые, по сути, — это обычные городские стражники. Вторые занимаются расследованиями, выслеживанием и обнаружением угроз заранее. Третьи — это отчасти армия, предназначенная для силовых операций. Именно они утихомиривают аристократов, выходят против особо опасных преступников, ну, или сражаются против демонов, если те прорываются.

— Это общедоступная информация, Михаил Сергеевич. Логично предположить, что проект связан с каким-то из корпусов?

— С Наказующими.

— Теперь звучит интригующе. Неужели будут и продвинутые руны? Боевые? Охранные? Напомню, что они мне по закону запрещены.

— Во-первых, боевым рунам я тебя точно учить не буду. Во-вторых, помощникам разрешено использование рун, если рядом находится мастер. Иначе как им их учить? В-третьих, что ты как маленький.

Как маленький, угу. Стелет Михаил Сергеевич гладко, но я прямо представляю, как проклятия потирают ладошки, предвкушая.

— Это всё очень интересно, — сказал я. — Но не совсем понятно, зачем вам я. На ваш род работает куча специалистов. Не верю, что вы не можете сделать какой-то проект без меня.

В доброту на ровном месте я тоже не верю.

— Меня интересует твой особый дар.

— Ожидаемо, — понимающе кивнул я. — Вы предоставите схемы, а я займусь их переработкой?

— В целом, да. Так и будет.

— Что за проект?

— Артефактный защитный комплекс, экипировка против демонов.

— Какая-то броня? — не совсем понял я.

— Да. Наказующие имеют разные защитные комплексы. Как универсальные, так и специализированные, против конкретных угроз. Сейчас мы с тобой говорим про вариант, направленный для противостояния порождениям инферно.

Опять демоны. Что же меня с ними сталкивает и сталкивает?

— Как насчёт подводных камней? По глазам вижу, что в этой истории есть подвох.

— Ты прав, подвох есть. Нас могут убить.

— Продолжайте, — кивнул я, не особо впечатлившись.

— Ты так спокойно реагируешь, — вздохнул он.

Как мне ещё реагировать, если неприятности — норма моей жизни?

— Как будто это не норма жизни аристократа.

— Вообще-то не норма, но не будем об этом. Буду с тобой честен и расскажу всю историю, — отвернулся он, вздохнул и начать ходить по помещению туда-сюда. — У меня был сын. Артефактором он становиться не захотел. Выбрал военную службу. Я был против, но талант у него действительно имелся. Отслужил в армии четыре года, перевёлся на обучение в корпус Наказующих. Проявил там себя и попал в силовое крыло. Погиб на первом же задании, когда Ищущие неверно оценили угрозу и вместо демона обычного ранга появилось несколько тварей посильнее.

Мужчина произнёс это почти обычным голосом. Почти.

— Что было потом?

— Что-что, — в голосе мужчины пробилось раздражение, — убитый горем, я пытался ухватиться за что-то привычное. Сын погиб от кровопотери, потому что артефакт, отвечающий за первую помощь, не сработал. Я смог достать себе комплект этой брони, разобрал её, проверил и понял, что она устарела лет на десять и что можно сделать лучше. Это и стало моей идеей фикс. Сначала сам разработку начал, потом главе выкладки показал и… В общем, наш род решил побороться за контракт на поставку брони корпусу.

— Только питерскому или…

— Сначала здесь. Потом бы по всей империи.

— Оу, — только и сказал я.

Это неприлично много денег. Ну просто охренеть как неприлично много. Подобный комплект будет стоить… да даже не знаю. От миллиона самая простая версия. Что-то продвинутое, потянет и на десятку. Сколько людей в силовом крыле в городе? Человек пятьдесят точно есть. Нюанс в том, что после каждого боя комплект надо проверять, чинить, что-то менять. Ещё индивидуально настраивать под каждого человека. Это не единоразовая поставка. Это регулярный приток денег и влияние связи с Наказующими. Если в одном регионе получится удачно и результат им понравится, то практика распространится и на другие места… Тут-то миллиарды прибыли и пойдут. Потому что сам факт поставки защитных систем Наказующим выведет репутацию рода на новый уровень и количество заказов у них вырастет заметно.

Наверное. Я могу лишь предполагать, но как на самом деле — точно не знаю.

— Именно, — кивнул Дорохов и ещё разок вздохнул. — Не хочу растягивать эту историю. Проект был готов. Дошло до переговоров и испытаний. Всё шло к тому, что со следующего года у нас возьмут два десятка систем для теста в полевых условиях. Но этому было не суждено случиться, потому что мастерскую сожгли.

— Ах вот оно что. Так из-за этого вы завязали с продвинутыми исследованиями и перебрались сюда, с детьми возиться?

— Да, ты прав. Сейчас защитные системы поставляет род Филатовых. Один из их мастеров, который и отвечает за проект, Андрей Артемьевич — ты его видел на первом конкурсе в прошлом году. Да и потом встречал.

— Это тот хмырь, который подходил поглумиться над вами?

— Он, — скрипнул зубами Дорохов.

— Понятненько. Тогда на что вы рассчитываете?

— Филатов, признаю, не совсем идиот. Выводы он сделал и за последнюю пару лет, как я слышал, комплект обновил. Поэтому наш образец не настолько его теперь превосходит. Я хочу это исправить.

— И что дальше?

— Дальше втоптать его в грязь, разорить их род и заставить страдать. Какого ответа ты от меня ждёшь, Давид? — вскинулся мужчина.

— Хм… А ставку вы делаете на меня и то, что я выдаю результат выше среднего. Понятно… — протянул я. — Насколько решительно вы настроены? Спрашиваю, чтобы заранее понимать. Это так, кружок по интересам, или мы прям реально войну объявим?

— Что-то ты разошёлся. Сначала нужно сделать хотя бы прототип. У меня есть наработки, но хорошо, если за полгода справимся.

Да он издевается. Потянуть такой проект за полгода, даже командой, когда надо обогнать другую команду, причём заметно — это прям реально сложно.

— Допустим, — сказал я. — Значит, вам нужен мой дар, и, если об этом проекте узнают, нас могут и прикончить?

— Всё так. Наверное, это глупая затея… — поник он.

— Затея отличная, но если вы так легко готовы передумать, то смысла нет о ней говорить.

Дорохов ожёг меня взглядом.

— Моё желание отомстить никуда не делось. Я лишь задаюсь вопросом, стоит ли подставлять тебя.

Как мило. Какая подозрительная забота. Но надо отдать ему должное. Если действительно так, то силён мужик.

— Я готов помочь. Против рисков ничего не имею. За соответствующую плату, конечно. Мне нужны знания. Чем больше, тем лучше. И мне нужна ваша полная поддержка в деле получения ранга подмастерья.

— Ты открыл Голос. Об этом официально тебе никто не скажет, но проблем с получением аттестата и прохождения досрочной аттестации у тебя теперь не будет.

— Всё так просто? — не поверил я.

— Владеющие Голосом — стратегический запас любого государства. Без них не выжить. Так что поздравляю. Большинство дорог для тебя теперь открыто. Ещё и уговаривать будут. А уж талантливый артефактор с Голосом, — покачал он головой. — За тебя многие ухватятся.

— И всё же рассчитываю на вашу помощь.

— Не вопрос. Будет тебе ранг.

— А знания?

— Всё, что сможешь усвоить в рамках проекта.

— Тогда договорились. Только давайте сначала противопожарную систему соберём. Не хочу, чтобы лицей сгорел.

С такими-то перспективами.

Глава 12. Радости жизни и торт

На следующий день Дорохов дал мне ознакомиться с документацией по проекту и тем, с чем будем работать. Выводов я сделал ровно два. Первый — наставник немного или, наоборот, конкретно так поехал кукухой. Второй — учусь, учусь, штудирую учебники, набираюсь опыта, но до реальных высот по-прежнему далеко.

Я и половины не понял из того, что было написано в документах.

— По лицу вижу, что что-то непонятно, — заметил Дорохов, который стоял над душой и смотрел, как я листаю материалы.

— «Что-то» — это слабо сказано.

— Давай разбираться. Сегодня займёмся постановкой задач.

Спустя два часа с распухшей от обилия информации головой мне хотелось заползти куда-нибудь под стол и тихонечко там поскулить. Жизнь к такому меня не готовила.

Посмотреть, как устроен реально сложный проект, было максимально отрезвляющим. Если проводить аналогии с огнехватом, то его можно обозначить как один модуль. Которых несколько десятков в комплекте «демоноборца». Если мне дать года три и миллиард на закупку материалов, на которых я буду проводить бесконечные эксперименты, проверяя, какое воздействие оказывает божественный язык и где он лучше подойдёт, нежели стандартные руны, то я ничего не добьюсь, потому что мне не хватает знаний во множестве дисциплин.

К примеру, та самая остановка крови, которая не сработала, из-за чего умер сын Михаила Сергеевича. У меня нет никаких идей, как разработать этот модуль самостоятельно. Божественный язык, можно сказать, позволяет наделить материал любым свойством. Но какое выбрать? Потребовать остановить кровь? Угу. Чтобы она во всём теле встала, буквально остановившись? Остановить кровь, если человек ранен? Но что есть остановка и что есть рана? Углубившись в документацию и позадавав вопросы Дорохову, я в общих чертах разобрался, как работает этот «модуль». По сути, отдельный артефакт со сложной начинкой, который содержал в себе целительские заклинания. Внедрение заклинаний в артефакты — это база артефакторики, тут ничего такого. Куда сложнее сделать так, чтобы заклинание сохранялось после использования и использовало энергию, которую вливают или которая содержится в накопителях.

Каждый из пунктов только в одном этом модуле, если по-хорошему, — это минимум полгода углублённого изучения материала. Просто изучения. Без практики.

Признаюсь, я запаниковал. Не из-за угрозы, а из-за масштаба того, чему мне предстоит обучиться. Это сложно объяснить, но я попробую. Решение довольно оригинальное, я для себя много нового открыл. Так как кровотечение может открыться много где, то требовалось проверять всё тело. При этом надо было сохранить функциональность в случае, если Наказующему что-нибудь оторвёт вместе с частью доспеха. Для этого часть делилась на несколько отдельных модулей, объединённых в сеть. Артефакт в артефакте. Чтобы сковать такое и собрать — нужно большое мастерство, и это первое, чему мне было бы неплохо поучиться несколько месяцев. Дальше требовалось разобраться в целительской магии. Вряд ли я стану целителем, но прослушать курс лекций для артефакторов, которые работают с целителями, обязательно. Иначе как работать, не зная, как именно кровь блокировать? Причём надо знать основы строения человеческого тела и основы целительского искусства. Третье, во что следовало углубиться, — внедрение заклинаний в артефакт. Это, с одной стороны, несложно. Достаточно пригласить целителя. Куда сложнее удержать это заклинание. Сделать его многоразовым.

Важное уточнение — есть разные виды энергии. Стихии, энергия жизни или целительская энергия. К примеру, в своём особом ударе я использую нейтральную энергию. Можно поставить какой-нибудь огненный аспект, и тогда удар получится с огоньком. Кулак, окутанный пламенем, — что-нибудь такое. Важно это по той причине, что в артефакт внедрялся конвектор. А если быть точным, то система удержания заклинания, конденсатор маны, накопитель маны и конвектор маны. Всё это обеспечивало самостоятельную подзарядку.

Я бы с удовольствием потратил хотя бы пару месяцев на изучение каждого из пунктов. По каждому были написаны десятки сложных учебников. Существовали целые отдельные школы и направления, множество теорий… Короче, углубляться и совершенствовать мастерство можно было долго.

Поэтому я и подумал, что Дорохов спятил. Проект слишком сложный и амбициозный. К такому не привлекают школьников, даже талантливых. Такое ведут за закрытыми дверьми, со всеми мерами безопасности, целыми коллективами. Если бы я был обычным парнем, то обязательно подумал бы, что какая-то мутная тема. Даже умолчи наставник о возможных проблемах, то, что они будут, было видно невооружённым глазом. А так я знал, что это с гарантией выльется в неприятности.

Добрым человеком я себя не считаю. Совсем уж отмороженной тварью — тоже. Я не ценю человеческую жизнь. Хорошо понимаю её бессмысленность. Особенно хорошо понимаю, что люди те ещё создания, что войны, конфликты, убийства будут существовать всегда, пока законы вселенной не поменяются. Зная о круговороте душ, побывав в чистилище, я и вовсе не вижу трагедии в чей-то смерти. Это всего лишь временная смена формы существования, не более. Ну, если не вспоминать про тех же демонов, которые питаются душами, и прочих подобных им тварей. В общем. Быть героем я отказываюсь принципиально. Свои интересы ставлю выше чужих. Готов драться и убивать. При всём этом у меня нет никакого желания самому активно развязывать конфликты и становиться их причиной. Да-да-да, знаю, что смешно звучит, с моим то характером. Но одно дело зацепиться с самоуверенным Вербицким, чьи родичи послали отряд охотников убить меня. И совсем другое — поучаствовать в истории, которая, к примеру, может привести к тому, что весь лицей вместе со всеми детьми сгорит дотла. Пожалуй, это слишком для меня. С другой стороны, конфликт с другим родом меня ничуть не смущает. Очевидно, что моя догадка оказалась верна и что проклятия начинают работать более изощрённо. Дорохов мне серьёзно помог. Пусть его помощь и основана на собственном интересе, но это не уменьшает моей благодарности. Поэтому отказывать я ему не хотел. Как и отговаривать от мести. Я же находил в интернете заметки о том пожаре. Тогда не понял, что произошло, а сейчас дошло. У него ученик погиб, если не путаю. А то и несколько учеников. Сотрудники какие-то наверняка. Как за такое не отомстить? Уж что-что, а право на месть я уважаю. Нужно лишь проследить, чтобы это вылилось в какие-то адекватные неприятности.

Свои размышления я наставнику не озвучивал, зато про проект сотни вопросов задавал. Неделя ушла у нас только на то, чтобы я в общих чертах вник и составил представление о том, с чем работать будем.

— Михаил Сергеевич, — сказал я, потирая виски в один из вечеров. — Давайте итог подведём, чтобы у меня в голове информация структурировалась лучше. Во-первых, чтобы продвинуть проект, мы должны сделать его заметно дешевле, чем то, что сейчас поставляют. Так?

— Так, — кивнул мужчина и вздохнул. — Это циничная позиция, но ты должен её понять.

Прозвучало двусмысленно. То ли я такой взрослый, чтобы понять, то ли я такой циничный.

— Ресурсы конечны, желания безграничны, — ответил я. — Это понятно. Бюджет ограничен, и из него надо выжать максимум. Меня интересует, сколько один комплект должен стоить? И сразу ещё ряд вопросов. Вы планируете на этом заработать? Вы или ваш род? Какую поддержку вам окажут? А в цену будет входить откат начальству Наказующих?

Дорохов пожевал губу, вздохнул особо тяжко и ответил расплывчато.

— Надо уложиться в двенадцать миллионов. По остальному пока ничего не скажу. Давай сначала добьёмся какого-то результата, а там посмотрим.

Он не в первый раз так уже отвечает. А я не в первый раз игнорирую и продолжаю задавать вопросы, чтобы вскрыть подозрительные моменты.

— Михаил Сергеевич, допустим, у нас всё получится. Сделаем чудо-комплект, всех порвём и так далее. Но я же потом свалю. Мои планы простираются несколько дальше, чем северная столица.

Он вздохнул, посмотрел на меня как-то странно.

— Если у нас получится, то… У рода есть филиал в столице. Если получится хотя бы какая-то часть, то работой мы тебя обеспечим. Если, конечно, тебя это заинтересует.

Да-а? А почему взгляд тогда отводите, Михаил Сергеевич? Темните, ох, темните.

— Хорошо, — ответил я покладисто. — Какие основные принципы? На что делать упор?

— Эффективность и функциональность, на что же ещё, — удивился Дорохов, оживившись, — Демоны бывают разных видов, но основная опасность — это разрушение магических конструкций, в том числе артефактов. На самом деле сложно объяснить, если никогда не видел демона, — глянул он на меня скептически. — Но поверь, это жуткие твари.

— Я видел.

Дорохов снова сбился с мысли, посмотрел на меня недоверчиво.

— Что? — спросил я. — Всяких тварей видел. Так себе впечатление.

О том, что видел владык адских доминионов, когда они захаживали на оргии в Олимп, лучше промолчать. Боюсь, у обычного человека, для которого боги являются чем-то далёким, но позитивным или нейтральным, подобное заявление, мягко говоря, вызовет непонимание.

— Не буду спрашивать, где, — посмотрел мужчина выразительно. — Тогда ты… — запнулся он, подбирая слова, — имеешь общее представление, кто такие демоны.

Его заминка намекала, о чём он думает: да что ты там видел, а?

— Что насчёт разрушения магических конструкций и артефактов? — решил я прояснить вопрос.

Не то чтобы я много раз с демонами сталкивался, но ничего подобного не заметил. Не удивлюсь, если дело в родстве. Демоны — это дети Хаоса. Или его проект. Так сразу и не разберёшься. Я тоже сын Хаоса. Имею в виду, что он или его персонификация лично приняли участие в нашем «создании».

— Это проще показать, чем увидеть. В лицее такое лучше не демонстрировать. Приходи на выходных ко мне в мастерскую. Личную, — уточнил он.

***

Взяв адрес и дождавшись выходных, я пришёл в гости к Дорохову. Его личная мастерская находилась почти на краю города, в той части, где располагались закрытые территории и частные дома. Ничего такой домик. Метров на пятьсот квадратных, половина из которых относилась к мастерской.

— Неплохо у вас здесь, — оглядел я тройку станков, десятки новейших устройств и прочие штуки, которые бы не отказался прикупить себе.

— Я подготовил эксперимент, — не стал он тянуть кота за хвост.

Эксперимент вышел коротким, простым и наглядным.

Дорохов создал магический щит купольного типа. Поставил его прямо на пол. Достал из экранированного ящика странного вида коготь.

— У демонов встречаются свои артефакты, но в данном случае они не обязательны. Сами их тела создают помехи.

Поднеся коготь к щиту, мужчина добился того, что защита лопнула.

— Поэтому в отряде демоноборцев крайне важно физическое развитие, магия в любой момент может подвести. Поэтому доспехам уделяется особо пристальное внимание. Плохо сделанный артефакт быстро выйдет из строя, а то и вовсе взорвется.

— Я вас понял.

Я действительно понял, что к таким проектам школьников подпускать нельзя, а значит, Дорохов задумал что-то другое, и дело вовсе не в разработке.

— За счёт чего идёт стабилизация?

— Чем проще схема, тем лучше работает. Особые руны. Освещённые материалы, — перечислил он.

— У какого бога? — нахмурился я.

— Любой светлый подойдёт. Некоторые работают лучше. До этого мы ещё дойдем.

— Стабилизация за счёт силы антагониста? — уточнил я.

— Это какой?

— Ну… Порядка? — не понял я, в чём вопрос.

— Порядка? — Взгляд Дорохова снова сделался донельзя выразительным, так что я заподозрил, что ляпнул что-то не то.

— Его самого, — постарался ответить я беспечно.

— Как ты собираешься это реализовать и с чего взял, что это будет работать? Идея задействовать силу антагониста перспективная, но… — вздохнул он и покачал головой.

— Я же говорил. Встречался с демонами. Считайте, проводил испытания в полевых условиях.

— Встречаться — слишком расплывчатое слово.

— Сражался, убивал. Так понятнее? — ответил я недовольно.

Откровенничать мне не особо хотелось. Тема какая-то скользкая пошла.

— В Кубе? — предположил он.

На что я пожал плечами. Не объяснять же, что Куб тут ни при чём.

— За счёт каких рун достигается эффект порядка? — задал следующий вопрос Дорохов.

Очень логичный вопрос.

— Ничего подобного нет ни в базовой римской версии руноглифа, ни в расширенной, — добавил он.

— А вы все-все руны знаете?

— Не все. Все знать нельзя. Руноглиф — это полноценный язык, он не статичен.

— Тогда считайте, что это из области родовых секретов.

— Но твой род никогда не специализировался на артефакторике, — не поверил он.

— Род — нет. А дед успел кое-что собрать.

— Врёшь ведь, — легко раскусил он меня.

Да, вру, и что? Мои проклятия и так бунтуют, требуя сказать правду, но что-то не хочется.

— Как будто вы мне всё рассказываете, — фыркнул я. — Так что это уже наглость, Михаил Сергеевич. У каждого свои секреты.

При общении с Ищущими, у которых хватает ресурсов вычислить мою суть, я не видел смысла её скрывать. Как оказалось, был прав. До сих пор уверен, что именно это меня спасло от увлекательной поездки в тюрьму для одарённых. Сейчас же наоборот. Я не видел смысла рассказывать о себе больше нужного. Никакой выгоды это не несёт, даже гипотетической, а доказывать, что был богом… Ну, такое.

— Это да, — ответил он осторожно. — Твои идеи потребуют проверки. Нельзя пускать в ход то, в чём не уверен.

— Конечно, конечно, — покивал я.

Мне только этого и надо. Буквально. Я крайне заинтересован в том, чтобы полноценно проверить все свои способности.

— Тогда… Тогда с этого придётся начать, — решил он, подумав, и тяжко вздохнул. — Вдруг и правда выйдет решить ключевую проблему.

***

Настроение, несмотря на все недосказанности, было отличное. Двадцать три звезды есть? Есть. Голос открыл? Открыл. До сих пор жив? А то. Ещё и предложили участие в сомнительной затее, где я могу научиться реально чему-то важному.

Пока я со всем этим разбирался, случилось ещё кое-что. Вербицкий. Аспекты-то я прикупил. Стал посильнее. Выделил себе время освоить это да отправил ему вызов, снова. Один раз мы дружно проигнорировали друг друга, и я видел, что рейтинг у него подрос. Кстати, как-то я раньше не замечал, а сейчас дошло. Когда ты выходишь на бой, у тебя учитываются три вещи. Возраст (если бои до восемнадцати лет), число звёзд и число побед. В зависимости от этого ты получаешь «базовый рейтинг». Так у меня он равнялся семи сейчас. Единица за шестнадцать лет (семнадцатилетним дают двойку, а восемнадцатилетним тройку), ещё шесть за каждую звезду в первой чакре. Остальные чакры не учитывались. За бои у меня пока прибавки нет, слишком мало выступал. У Вербицкого тоже семёрка. Формально мы равны. Но этот рейтинг не учитывает аспекты, техники и всё прочее. Поэтому в рамках одной цифры могут быть существенные отличия.

Забавно, забавно… А римлянине те ещё высокомерные ребята, склонные к злым шуткам. Вроде бы всем разрешают выступать, а на деле вот такие скрытые мелочи быстро отделяют аристократов от простолюдинов, и нужно быть реально талантливым, чтобы пробиться на самый верх.

Самый — это я погорячился, конечно. Бронзовая лига — это региональные бои. Серебряная — уже общегосударственные. Попасть туда можно с восемнадцати лет, и придётся ехать в столицу. Золотая… Тут уже придётся отправиться в Рим.

Но что-то я отвлёкся. Мы с Вербицким месяц не виделись, я ему снова вызов послал, он принял, встретились на ринге. В этот раз вышла ничья. А вы как хотели? Чтобы я раз, и всех нагнул? Нагну, обязательно нагну, но для того, чтобы освоить полученный арсенал, мне ещё месяца два минимум, а лучше целый год нужен, в разных ситуациях, против разных соперников.

— Что, спустил наследство на усиления? — подошёл ко мне раздражённый Михаил, когда не смог меня сделать.

— А тебе что, заботливый род их не оплатил? — смерил я его взглядом в ответ. — Или ты недостаточно талантлив, чтобы в тебя вкладывались?

— Да что бы ты понимал, безземельный, — процедил он гневно.

— Я тебе через две недели объясню, что понимаю, а что нет, — подмигнул я ему.

Вербицкий стиснул кулаки, но больше ничего не сказал и свалил. Разумно. За нарушение порядка из лиги просто выкидывают, без права вернуться.

Как говорится, сделал гадость, испытал радость. Полоса у меня в жизни была если не белая, то светлых оттенков. Приехать в этот город было правильным решением. Я стал сильнее, много чему научился, и фантазия на тему поступления в элитное учебное заведение обрела реальные очертания. Если я в этот год сдам экзамены и получу ранг подмастерья, то у меня останется ещё год, чтобы заняться другими делами. Попутешествовать, звезды поподнимать. Найдётся чем заняться.

Поэтому да, настроение у меня было хорошее, и я отправился на следующий день праздновать. Сразу всё. До этого как-то времени не было, а тут желание появилось. Посмотрел карту в приложении, выбрал кафе с хорошими отзывами да направился туда. В кондитерскую. Есть торт. А почему бы и нет, собственно? Своё шестнадцатилетие я никак не праздновал, поэтому, согласно здешним традициям, мне полагался торт, одна штука.

Выбирал я долго и основательно, измучил вопросами девушку за прилавком и взял фисташковый с малиной. И кофе. На последний я основательно подсел, пил его частенько, с переменным успехом. После усиления восприятия мой вкус стал тоньше, и я вам так скажу, далеко не везде заваривают приличный кофе. Здесь он был ничего такой.

Народу в кафе хватало, постоянно кто-то приходил, чтобы взять заказ с собой. На меня тоже взгляды бросали. Сидит мрачный парень, довольно скалится, целый торт один ест, кофе запивает. Зрелище незаурядное. Я сел так, чтобы всё кафе видеть. На посетителей ленивые взгляды иногда бросал. Так и увидел старую знакомую.

Аферистка за прошедший год изменилась. Перекрасилась в блонд, волосы теперь аж до попы доставали. Лицо более взрослым стало, но по-прежнему было милым. Одета в бежевый плащ. Самое то для тёплых дней осени, когда ветер дует, но не настолько холодный, чтобы закутываться в шерстяное пальто или пуховик. Ещё и в сапожках на высоком каблуке пришла, демонстрируя незаурядную уверенность в себе. Или дело в другом? Навскидку, на каблуках ростом она была где-то метр семьдесят пять. Её спутник же был сантиметров на пять ниже. Поэтому я и подумал про её то ли уверенность, то ли ещё что, ведь мало какая девушка захочет быть выше своего парня.

Она меня тоже заметила, нахмурилась, узнала и вздрогнула, тут же отвернулась и переключилась на своего ухажёра. Который на меня внимания не обратил. А я вот с удовольствием за ними понаблюдал, ведомый любопытством человека, который сидит в кафе и есть торт в одиночестве, не занятый каким-то важным делом.

На возлюбленного этот тип не походил. На влюблённого — более чем. Кажется, это игра в одни ворота, а раз так, возможно, она не завязала и продолжала дурить головы доверчивым мужчинам. Они взяли чай с собой, свежую выпечку и ушли, а я снова остался наедине с тортом, быстро выкинув ситуацию из головы.

Ненадолго.

Минут через двадцать она вернулась одна, подошла к столику и остановилась напротив.

— Давид? Это действительно ты?

— Что, настолько изменился?

— Немного, — кокетливо улыбнулась она. — Я присяду?

— Конечно. Хочешь торт?

— Ты ешь целый торт? Один?

— Почему нет? — закинул я себе кусочек в рот.

— Но это же торт! — улыбнулась она, воскликнув.

— И очень недурственный, замечу. Фисташковый, с малиной. Бомба.

— Углеводная бомба. Ладно, давай кусочек. Небольшой. Отрежешь?

— Да бери так.

— Варвар.

— Есть немного, — хмыкнул я. — Чаю? Кофе? Вина?

— Тут не подают вина.

— Да? А ты хочешь?

— Нет, не сегодня, — качнула она головой. — Между прочим, я тебе звонила! Но ты мне дал неверный телефон!

— Всё куда проще. Телефон я сменил.

Как и сим-карту в связи с её разрушением.

— Вместе с номером? — спросила она недоверчиво.

— Ага. Смысл мне обманывать?

— Мужчины часто врут, — поджала она губы, но хватило одного скептического взгляда, чтобы столь дешёвые манипуляции прекратились.

Она сама дальше повела беседу ни о чём, иногда вкидывая вопросы о том, чем живу и занимаюсь. Очевидно, прощупывала меня. Не давила, черту не переходила. Уложилась в полчаса и неожиданно распрощалась.

Я остался самую малость удивлённым. А где ревнивые ухажёры? Где могущественные аристократы, что ворвутся в кафе и выкинут что-нибудь эдакое? Где хотя бы бандиты, я уж не говорю про парочку завалявшихся демонов?

Проклятия в ответ пристыженно молчали.

Глава 13. Не совсем законное предложение

Зря я на проклятия наговаривал. Кажется, я перерос уровень мелких разборок, и все следующие проблемы похитрее закручиваться будут. Домой добрался спокойно, никто меня не трогал. Неделю отзанимался, попутно ковыряя проект Дорохова. Михаил Сергеевич мне на флешке отсканированные книги передал, с наказом никому не показывать и у себя не сохранять. Это то, что мне нужно будет подтянуть для работы.

На выходные же Кристина, так звали девушку, снова объявилась. Мы обменялись контактами, поэтому возможность набрать меня у неё была. Пригласила встретиться, обещала показать хорошее место.

Место, без всяких сомнений, было хорошим. Вопрос в том, с какой целью встречаться. Там было в меру уединённо, но при этом достаточно шумно, чтобы быть уверенным, что никто случайно не подслушает.

— Интересное место ты выбрала, — плюхнулся я на диванчик напротив неё.

Она, вопреки всем женским традициям, пришла первой, успела заказать чай и кальян. Между прочим, подозрительно! Мало ли что она туда подсыпала.

Кроме выбора места, было интересно ещё кое-что. Платье с глубоким декольте. Да и в целом она выглядела соблазнительно. Не вульгарно, а так, чтобы обычному шестнадцатилетнему парню на раз вскружить голову. Обстановка к этому располагала. Здесь полумрак, мы сидим так, что нас никто не видит. Между диванчиками низкий столик, всю девушку прекрасно видно. И ложбинку между грудей, и изящные коленки в чулках. Я бы подумал, что колготки, но юбка была слишком короткой, поза же слишком грамотной, так, чтобы увидеть, что это именно чулки, но при этом не разглядеть слишком много.

— Давид, ты в курсе, что способен вывести из себя одним взглядом?

— В курсе, в курсе. Что поделать, внешность у меня такая, да и характер не самый добрый.

— Это уж точно! — повела она плечами.

Боги, как она держала трубку от кальяна. Так изящно и многообещающе, что я прямо весь запылал. От предвкушения, как меня сейчас будут разводить, вербовать и раскручивать. Переигрывает, Кристина. Настолько, что невольно закрадываются мысли, чем это она на жизнь зарабатывает.

— Как кальян? — спросил я.

— Здесь — отличный. Я взяла помягче, ты не против?

— Никогда не курил кальян.

— Тогда это надо исправить! — мигом загорелась она идеей. — Тётя Кристина научит тебя плохому!

Я невольно заржал. Тётя Кристина. Сколько ей? Двадцать с чем-то, точно меньше двадцати пяти.

Следующие полчаса она не то чтобы меня плохому учила, скорее, презентовала себя и так, и сяк. Кучу фоток показала, в каких она интересных местах была. Про питерские тусовки поведала, как будто они мне интересны. Даже ко мне на диван переместилась, слишком близко, чтобы это можно было назвать приличным.

Но где мы, а где приличия?

— Ладно, милая, — почти ласково сказал я. — Время деньги, так что давай, переходи к делу. Я почти готов поверить, что ты собираешься отдаться мне прямо здесь и сейчас, но что-то подсказывает, что это ты так подводишь к совсем другому.

— Какой же ты грубый, Давид.

Изобразив мнимую обиду, она отсела на диванчик напротив и переключилась в деловой режим.

— Как ты думаешь, чем я зарабатываю себе на жизнь?

— Конечно же, честным трудом.

— Твой сарказм оскорбителен.

После того как она мой кошелёк стащила? Ну-ну. До девушки, кажется, не дошло, что на мне все эти обвинения не работают. Где сядешь, там и слезешь. Но посмотрим, что скажет и как разговор поведёт. Не дождавшись от меня реакции, Кристина продолжила:

— Я не занимаюсь тем, чем ты мог подумать.

— Удиви, — усмехнулся я.

— Я торгую информацией.

— Немного удивила. Зачем же я тебе понадобился?

— Когда занимаешься подобным, полезно водить знакомство с разными людьми, — мило улыбнулась она. — К тому же я навела справки и узнала, что ты подающий надежды артефактор.

Боги… В этом городе любой мошенник на раз справки наводит о ком угодно. Я тоже так хочу. Где оставить заявку?

— Потрясающе, — похвалил я. — Если забыть о том, что я сам тебе об этом говорил.

— Одно дело, когда человек сам себя нахваливает, другое — когда его хвалят другие.

— Справедливо. Что дальше? Тебе нужен артефактор?

— Да. Не помешает.

— Что ты хочешь? — прямо спросил я.

— Чтобы ты мне помог, — захлопала она ресницами, изображая невинную деву.

— Талантливые артефакторы берут дорого за свои услуги. Артефакт ты можешь купить в лавке — это куда проще. Тем более в этом городе их хватает.

— Не всё можно купить официально. И ты цены видел на артефакты в магазинах или под заказ? Надеюсь, у тебя будет всё же подешевле, — бросила она на меня взгляд, явно недовольная тем, что её чары не действуют.

— Что ты хочешь? — повторил я вопрос. — Хватит прелюдий, давай конкретнее.

— Ты невыносим.

— Повторяешься.

— Скажем так… — подалась она вперёд и заговорила тише: — В моей профессии иногда случаются… непредвиденные ситуации. Поэтому мне нужно что-то, что поможет защититься, например… От излишне активных мужчин.

Паузы она мастерски делает, таинственности нагнала как надо. Будто не юная вертихвостка, а шпионка из соседнего государства.

— То есть боевой артефакт, — резюмировал я.

— Не совсем боевой. Что-то для самозащиты.

— Это ты на суде расскажешь, когда тебя с ним поймают. А потом меня поймают. Про закон об ограничении на ношение оружия ты, конечно же, не слышала.

— Прекрасно я о нём слышала, — ответила она резко. — Мне нужен не боевой жезл, что-нибудь простое и незаметное. Не фатального характера.

Я откинулся на спинку и уставился на потолок.

Законодательство у нас богатое, много чего регулирует. Артефакты — тоже. С бытовыми системами проблем нет, они доступны всем, у кого есть деньги. Правда, обычно к таким системам нужно и район соответствующий выбирать, поближе к источнику, чтобы это всё работало, но не суть. Куда жёстче регулировалась область оружия. Когда эту тему изучал, пришёл к выводу, что законодательство основано на нескольких вещах. Во-первых, одарённые и сами по себе оружие. Чем больше звёзд, тем это выраженнее. Я сейчас на шестой звезде в первой чакре, могу камень руками дробить. Ну, смотря какой камень. Но шею человеку сверну, не напрягаясь. Да и сворачивать не надо будет, хватит обычного удара. Физическая сила, техники, заклинания: в некотором роде сильные одарённые — это ходячий арсенал. Смысл такому человеку запрещать использование каких-то артефактов? Смысла не было. Поэтому и не запрещали. Во-вторых, этот мир довольно опасная штука. Те же одарённые, демоны, всякие твари, стихийные прорывы — случиться может что угодно, поэтому запрос на дополнительное усиление имелся у всех слоёв населения. Но есть ведь ещё вопрос контроля. Это уже в-третьих.

В итоге вопрос решался по принципу, кто на что учился. Буквально. Поступил в высшее учебное заведение, прошёл там обязательную военную кафедру, сдал экзамен и получаешь доступ. Не сразу на всё, зависит от специальности. Ну и если какая-то девушка хочет отучиться на какого-нибудь учителя начальных классов, то идёт в учебное заведение попроще, без военной кафедры и без доступа к оружию. Ещё вариант, как получить разрешение, — отслужить в армии или сдать экзамен от лица школы боевых искусств, но для этого нужно попасть во внутренний круг учеников. Я сейчас ходил в клуб, но был внешним учеником. Внутренним мне не предлагали стать. Что самую малость расстраивало, потому что именно внутренним ученикам открывались закрома. Их учили техникам и продвинутым секретам. Я же просто тренировался. Ну и последнее — быть аристократом. Им многое позволено просто так. В том числе таскать с собой кучу всего смертельно опасного.

Вспомнил я про это по простой причине. Кристина, очевидно, высшее учебное заведение не заканчивала. Их не так много, этих заведений, и они, так сказать, для самых талантливых. Ну, или для детей элиты. Конкурс бешеный. Стоимость обучения высокая. Требования по звёздам тоже имеются. В некоторых случаях требуют даже открытую пятую чакру. Как на факультете международных отношений, где готовят будущих звёзд дипломатии. Но там да, без Голоса никак.

В общем, разрешения у девушки нет и не появится. Боевой артефакт я сделать могу. Если её поймают, то быстро узнают, где она достала изделие, и тогда жди проблем. Все шансы стать настоящим артефактором будут похерены. Если только уезжать в другую страну, где чёрная метка ничего не будет значить, но я про этот вариант даже думать не хочу, слишком он сложен в исполнении.

— Давид? — позвала девушка. — Только не говори, что уснул. Неужели я такая скучная?

— Нет, всего лишь фальшивая, — отмер я и посмотрел на неё. — Отвечай, — задействовал я Голос. — Что на самом деле ты задумала? Что хочешь от меня? Как использовать?

Одновременно с этим на телефоне я включил секундомер. Глаза Кристины затянуло дымкой, она потерялась и стала отвечать механически.

— На самом деле я хочу проверить, сможешь ты собрать настоящий артефакт и действительно ли ты талантлив. Если да, я собиралась брать у тебя артефакты, чтобы продавать своим знакомым. Я рассчитывала, что ты соблазнишься и будешь работать за так, с выгодой для меня.

— Ты всерьёз рассчитывала заработать на этой теме? — удивился я. — Это единственное твоё желание?

— Я хотела получить влияние. Много кто хотел бы прикупить артефакт тайно.

— Для криминала?

— Не обязательно. У меня есть подруга, которая хочет получить следящее устройство, чтобы вычислить любовницу мужа. В этом нет ничего криминального, но и просто в магазине не закажешь подобное устройство.

— Какое твоё настоящее имя?

— Кристина. Я не врала. — Взгляд девушки постепенно делался осмысленным.

— Сколько у тебя звёзд и какие?

— Две в первой и одна во второй чакре. У меня низкий талант.

Я замолчал, внимательно наблюдая за девушкой и отслеживания время. Плохо быть аристократом без семьи и возможностей. Никто не подскажет, как тренировать Голос. Не выделит слуг, чтобы на них опробовать новые способности. Вопросов у меня уже много скопилось. Почему на меня чужой Голос так плохо действует? Насколько мой собственный Голос силён? Почему божественный язык работает как сильный Голос? Что будет, если совместить Голос и божественный язык? Как работает сопротивление у других, сколько времени длится и как это тренировать?

Раз уж подвернулся случай, я решил и девушку проверить, и свои способности. Результат был… да обычный. Сорок три секунды от момента потери какой-либо осмысленности во взгляде и до того, как она полностью включилась, осознала, что произошло, и посмотрела на меня с ужасом.

— Тише, тише, — сказал я ей. — Чаю попей. Трубку свою покури. Давай только без сцен.

Я продолжил наблюдать, внимательно изучая реакцию. Кристина задрожала. Но от чего? От жестокого, подавляющего воздействия или от мысли, что она крупно попала?

— Ты открыл пятую чакру… — проговорила она медленно, пытаясь взять себя в руки.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, — улыбнулся я. — Ты ведь не настолько глупа, чтобы торговать этой информацией?

— Нет, господин, — быстро ответила она.

— Эх, Кристина, Кристина. Не в те игры ты лезешь. С твоими звёздами дурить аристократов? Не боишься, что голову оторвут? Я ведь буквально могу сделать с тобой всё, что захочу. Так что поаккуратнее со своими сексуальными провокациями. За оплату не может сойти то, что и так легко получить.

Разумеется, я не собирался настолько злоупотреблять своей силой. Но вот отрезвить её, чтобы перестала провоцировать, пожалуй, стоило. А то этот театр одного актёра утомил.

— Не всем так повезло с талантом, — поморщилась она. — Семья у меня слишком бедная, чтобы оплатить обучение и медитации у источника.

— Полно профессий, в которых ты сможешь жить честным трудом и где тебе не оторвут голову.

— Это кем же? — скривилась она. — Всю жизнь горбатиться за небольшую зарплату, как мои родители? Быть даже не вторым, а третьим сортом?

— Если хочешь меня разжалобить, то бесполезная затея. Решила поставить свою голову и не только её на кон, твоё право.

— И что дальше? — спросила она, вроде бы успокоившись. — Ты не поможешь мне?

— Помочь в чём? — изогнул я бровь. — Натурой не принимаю. Бесплатно не работаю. В целом, идея продавать артефакты, если в рамках закона и если ты будешь вести себя осторожно, мне нравится. Но договоримся ли? Проще всего покупать артефакты в официальных магазинах. Если же хочешь прикупить что-то неофициально, то к этому автоматически идёт надбавка за риск. Твои друзья готовы раскошелиться?

— Смотря, насколько ты хорош в своём деле.

— Тогда сойдёмся на том, что ты прощупаешь тему и передашь мне, какие есть запросы среди твоих знакомых. Только на телефон ничего не пиши. Исключительно живое общение.

— Намекаешь на регулярные свидания? — окончательно пришла она в себя и снова мило улыбнулась.

Хотелось сказать что-нибудь ехидное, но я сдержался. Зачем мне обиженная девушка в знакомых? Поэтому я расплылся в улыбке и ответил:

— Конечно, конечно.

Получилось почти без сарказма.

***

С Кристиной я расстался, пребывая в настроение лирическом, соответствующем осенней питерской погоде. Нужно будет внимательно перечитать законы, регулирующие деятельность артефакторов, и подумать, как мне предоставить нечто такое, чтобы и условному рынку было интересно, и мне за это будущей лицензии не лишиться.

Погружаться с головой я в это не собирался. Было бы идеально, появись Кристина уже после того, как получу лицензию подмастерья. Точнее, как… Мои цели в порядке важности располагались следующим образом. Подготовка к досрочной сдаче экзаменов и получение лицензии. Открытие пятой звезды в пятой чакре. Проект Дорохова. Оттачивание боевых навыков в клубе и турнире. Производство же не совсем легальных артефактов почти никак этим целям не способствует. Разве что ради наработки опыта стараться. Полезно, но на данном этапе не настолько. Лучше с проектом Дорохова работать. Там пользы в тысячу раз больше.

С другой стороны, связей у меня кот наплакал. Кристина — нищенка, чья ценность сомнительна, но её полезность отлична от нуля, поэтому… А чего усложнять? Общение с ней из серии «не особо нужно, но и выкинуть жалко». Поэтому я и свёл всё к тому, чтобы она подыскала что интересное. Вдруг справится.

Глава 14. Свидание

Обожаю коррупцию, злоупотребление властью и личными связями. Единственное, что меня удручает, — дефицит этого в моей жизни.

Дорохов не обманул, когда говорил, что открытие Голоса сильно упрощает жизнь. На уроках от меня стали требовать почти ничего, а оценки ставили отличные почти просто так. Я всё равно был отлично подготовлен, но это не отменяет того, что моё положение сильно изменилось.

Также Михаил Сергеевич решил сделать мне большой подгон, хотя я этого не просил. Сомневаюсь, что одного лишь наличия у меня Голоса хватило бы, чтобы уладить эти вопросы, а так, мне сами предложили, и всё прошло как по маслу. Речь об экзаменах. Их можно было сразу скопом сдавать, а можно в течение года. Я имею в виду итоговые экзамены, которые сдают в одиннадцатом классе. Самое приятное, сдав какой-то предмет, я получал от него освобождение и мог уже не ходить на уроки. Дорохов никак не обозначил, что это с его подачи произошло, но догадаться нетрудно. Михаил Сергеевич нагружал меня работой в проекте. Лицей принадлежит его роду. Он здесь единственный представитель Дороховых и, по сути, несмотря на звание обычного мастера, является главным. Ну и этот виноватый взгляд, который у него иногда проскальзывал, тоже как бы намекал, что мужчина хочет со мной за что-то расплатиться.

Как-то так и вышло, что к концу второй четверти я сдал половину предметов. Впереди ещё половина и сама аттестация, но жить стало значительно легче.

Ещё одно проявление особого отношения — то, что мне легко дали недельный отпуск.

Чтобы я выковал меч.

Неожиданный переход, но ему предшествовала череда закономерных событий. Мы работали над проектом. Разбирали отдельные его модули и смотрели, что вообще можем сделать. Провели ряд экспериментов, нашли полезные эффекты, которые блокировали демоническую силу. Это привело к пересмотру всего проекта. Из которого получилось удалить заметную часть «тяжёлой» составляющей, которая отвечала за то, чтобы ничего не навернулось. Что облегчило работу в принципе и в потенциале должно было снизить его стоимость процентов так на тридцать. Напомню, бюджет двенадцать миллионов. Объём рынка — тысяча комплектов на всё государство. Для начала. Потому что это только для Наказующих. Помимо которых много кто периодически сражался с демонами.

Итоговую экономику пока было рано считать. Мы упёрлись в задачу, что надо сделать что-то конкретное, лучше того, что есть сейчас. Идею с мечом было подкинуть несложно. Холодное оружие входило в экипировку, тут никаких проблем. Мне жуть как хотелось сковать именно меч, ещё и с новыми металлами поработать. Ну и сама по себе задача сделать меч с повышенной «плотностью порядка» очень интересна. Чтобы в принципе за это взяться, мне пришлось несколько раз мотаться в квартал мастеров на выходных, чтобы отработать все элементы процесса по отдельности. Я и несколько обычных мечей сковал. Быстро убедившись, что навыков мне по-прежнему не хватает. Впрочем, у нас не стояло задачи, чтобы я выполнил всю работу. У нас стояла задача сделать изделие с заданными характеристиками.

Что мы и сделали за неделю, успев до Нового года.

На мой взгляд, клинок получил неказистый. Откровенно говоря, такой себе меч. Немножко позорный. В основе его лежал особо прочный металл — чёрная сталь. Других ингредиентов, чтобы закалить его, расширить свойства, тоже прилично ушло. Зато я впервые посмотрел, как Дорохов орудует молотом и куёт. Забавное зрелище. Почему-то Михаил Сергеевич у меня с кузнецом никак не ассоциировался.

Эта история закончилась хорошо. Но я не был бы собой, не пойди моя мысль дальше и не задумай я шалость.

Вернувшись домой, первым делом написал Элине.

«Мне нужна твоя рука».

Ответила она не сразу, и я успел понервничать, не переборщил ли с юмором.

«Только рука?»

«Я бы сказал, что не только, но ты опять начнёшь ругаться, поэтому давай ограничимся одной рукой».

«Руку не отдам».

«А за подарок?»

«Ты адресом не ошибся?»

«Если говорю с одной красоткой, которой так идёт чёрное с золотом, то нет».

Чёрное с золотом — это цвета парадных мундиров корпуса Ищущих.

«Хватит придуриваться. Либо пиши, что нужно, либо отстань».

«Я же сказал. Рука. Если тебе, конечно же, хочется получить от меня меч».

Ещё две минуты ожидания, и Фетисова ответила.

«Что за меч?»

— Попалась рыбка, — довольно потёр я руки.

«Против демонов. Интересует?»

«Не особо».

Врёт и не краснеет. Я не видел её лица, но почему-то был уверен, что Элина вредничает, скрывая то, что интерес у неё появился.

«Меч, которого больше ни у кого нет?»

А вот я не вру. Мечей, которые я сковал, ни у кого нет. То, что делал недавно, — так это ученические поделки, которые только на переплавку и сойдут, ну, или как пособие — как делать не надо.

«Конкретнее».

«Конкретнее будет, когда получишь подарок. Чтобы не ошибиться, мне нужна твоя ведущая рука. Или ты предпочитаешь держать меч двумя руками?»

«Ты в курсе, что это прозвучало пошло?»

Я замер, прочитав сообщение. В смысле? До меня не сразу дошло, а потом как дошло… Госпожа Фетисова изволит пошлить?

«Нет. Так что насчёт руки?»

«Я в курсе, как делают мечи, и руки клиентов для этого не нужны».

«А вот сейчас было обидно. Если ты клиент, то я выставлю твоему роду счёт».

«Тогда как мне расценивать твоё предложение? Как взятку? Или как подкат? В обоих случаях я откажусь».

«Из всех моих знакомых ты самая подходящая кандидатура».

«Подходящая для чего?»

«Для того чтобы сделать подарок. И протестировать результат».

«Последнее больше похоже на правду. Руку всё равно не дам».

«Это обязательное условие. Руку и описание, как ты сражаешься. Ещё характеристики твоего нынешнего меча».

«Слишком много просишь».

«Если передумаешь, сообщи, когда и где можем встретиться».

Идея сделать меч для Фетисовой во многом прекрасна, но упрашивать женщину у меня нет желания. Нет так нет. Хотя идея перспективная. Она мне сможет дать обратную связь, если проверит оружие в деле. Так я оценю, насколько полезное оружие сковал. Если что-то толковое выйдет, а предпосылки для этого есть, то это ещё один шаг в наших отношениях. Не любовных, разумеется. По этому поводу я иллюзий не строил. А вот нормальное отношение госпожи центуриона, которая меня курирует, — это куда интереснее.

***

Год подходил к концу. Санкт-Петербург завалило снегом. По улицам было опасно ходить. Порой налетал такой ветер, что была ненулевая вероятность быть унесённым, особенно по гололёду.

Школьники страдали на полугодовых экзаменах. Я страдал вместе с ними. Пересёкся ещё раз с Вербицким. Он сам меня вызвал и выиграл со счётом два один. Этот чёрт получил какое-то усиление, за счёт которого вырвался вперёд. Так себе подарок под Новый год, но этот факт перекрыло другое событие. Фетисова неожиданно написала, что готова встретиться. Назвала место со словами, что ужин с меня. Место я глянул в интернете. Сильно выше среднего, с соответствующими ценами.

Буду считать это инвестицией.

Пришёл я минут на пять раньше. Пускать меня не хотели. Не уверен, что тут сработало. Одет я был прилично.

— Уверены? — спросил я, задействовав Голос.

Оказалось, что нет, не уверены, и что столик на имя Давида Эварницкого действительно забронирован. Чудеса, да и только. Сама женщина пришла вовремя, без опозданий. Каюсь, но из каких-то неведомых глубин моего подсознания пробились ростки неуверенности, и я нет-нет да и подумывал, что Фетисова пошутила и не придёт. Глупо, но что есть, то есть.

Стоило мне усесться да пробежаться взглядом по меню, как появилась она.

Для понимания всей той сложности гаммы чувств, которые я испытал, нужно напомнить, что большую часть первой жизни я провёл, скрываясь по лесам. При этом праведником я не был, женского внимания не избегал, но никогда к нему особо и не стремился. Охотником за юбками меня точно назвать нельзя. Бывало всякое, но большой любви не случалось, как и семьи. Жизнь на Олимпе расширила мои представления о делах постельных, но не скажу, что до каких-то заоблачных горизонтов. Я не был восторженным юнцом, не был озабоченным, не был уставшим ловеласом и не был семьянином, который давно позабыл, что такое секс. В общении с девушками я был уверен и знал, как себя вести. Но в то же время я был проклят, не воспринимал эту область жизни всерьёз, не желая в ней разочаровываться и подставляться.

Тем не менее госпожа Фетисова была из тех женщин, вслед которым оборачиваются, которых провожают взглядом, о которых мечтают, ради которых совершают подвиги и убивают. Не скажу, что при виде неё в платье я забыл, как дышать. Но моё сердце забилось чаще, и это было той пугающей правдой, которую я бы предпочёл скрыть.

Госпожа Фетисова была самым опасным моим врагом. Любые демоны не так страшны, как она.

— Что с тобой? — бросила она небрежно, присаживаясь за стол.

— Задумался, — честно ответил я. — Будешь что-то заказывать?

— Конечно.

Заказала она, не беря меню. Точно зная, что будет.

— Твоё любимое место?

— Одно из.

— Бедные твои женихи. Разорятся, пока ухаживать будут.

— Искренне им сочувствую.

— Не чувствую в твоём голосе сочувствуя.

— Ты об этом хотел поговорить? — прищурилась она.

— Нет, ты права. Давай к делу. Позволь твою руку?

Элина протянула. Я бережно взял её и осмотрел.

— Признайся, что ты затеял это, чтобы подержать меня за руку.

Это что, флирт? Думать о таком не то что не хотелось, а было банально опасно.

— Должен сказать, оно того стоило, — улыбнулся я. — Хорошая рука. Сильная.

— Так говоришь, будто что-то в этом понимаешь.

— В прошлой жизни я был неплохим мечником.

— Тогда странно, что ты бегаешь без меча.

— Одно из проклятий. Я же говорил.

— Ах да. И каково это? Жить проклятым.

— Уверен, что куда веселее, чем задумывалось.

— Звучит дико, не находишь? Если бы боги хотели от тебя избавиться, сомневаюсь, что у них не хватило бы сил.

— А ты разбираешься в том, какими силами владеют боги? — посмотрел я на неё насмешливо.

Продолжая держать за руку. Элина встретила взгляд прямо.

— Куда уж мне, — проговорила она медленно.

— Тогда лучше это так и оставь. Боги не особо сильно отличаются от людей, и уж точно не в лучшую сторону.

— Тебе лучше не произносить такого в обществе. У нас нет доминирующей религии, но храмов полно. Могут и обидеться.

— Пусть пробуют, — пожал я плечами. — Почтения к богам у меня нет совершенно никакого.

— Ты разрушаешь мою картину мира, — сказала она, иронизируя. — Неужели боги так плохи?

— Да обычные. В том-то и дело. От столь могущественных существ ожидаешь чего-то большего.

— Это всё интересно, но ты по-прежнему держишь меня за руку. Это становится неприличным.

— Как ты могла такое подумать? — возмутился я.

— Что это неприлично?

— Что меня волнуют приличия.

— Зато они волнуют меня.

— Тогда хорошо, что я закончил.

Руку я отпустил без сожалений. Почти.

— Твой вердикт?

— Будет тебе меч.

— Хотелось бы теперь услышать подробности.

— Это сюрприз и подарок. Да и не надо ждать от меня многого. Я, если ты забыла, начинающий артефактор.

— То есть я сюда пришла ради того, чтобы ты сделал ученическую поделку?

— Когда бог куёт ученическую поделку, то ожидать стоит чего угодно.

— Это и пугает, — мрачно заметила Элина.

Спросить, почему она тогда пришла, я не успел.

Нам принесли заказ. Не успели мы приступить к еде, как стало понятно, что неприятности не заставили себя ждать.

***

Глава культа «Восходящего солнца», когда узнал, что наместник петербургского филиала уничтожен, долго и основательно ругался. Действовать пришлось быстро. Устранять всех, на кого могли выйти. Прятать деньги. Сворачивать проекты. Но главное — пришлось притормозить часть начинаний, а владыки инферно не любили, когда что-то шло не по их плану.

Возможно, учитывая их могущество, им было плевать на самом деле, но прощать задержки своим последователям они не собирались. Пришлось откупаться, а это издержки и лишние риски, ещё и в то время, когда начали шерстить всех подряд.

Кризис удалось пережить. Глава выстроил новую систему, откупился дополнительными жертвоприношениями и получил чёткий приказ — наглость людей должна быть наказана. С шумом, показательно, максимально кроваво и с многочисленными жертвами.

Демонолог перебрал все варианты и остановился на Элине Марковне. Звезде последних лет. Которая так упивалась славой, что это точно требовало наказания. Да и достать её было куда проще, чем главу Ищущих. Чтобы пленить легата, требовалось целую армию собрать. Куда проще справиться с обычным центурионом. Тем более — женщиной.

Подготовка заняла какое-то время. Ищущие после крупного дела расслабились. Наконец наступил день, когда женщина подставилась и отправилась на встречу без обычного сопровождения.

***

Когда уловил знакомые нотки хаоса, напрягся, но виду постарался не подать, потому что до конца так и не понял, что это такое. Как-то раньше хаоса я не чувствовал. Когда со стороны входа показался дорого одетый мужчина в шляпе-цилиндре, с тростью, я подтянул к себе заварник с горячим чаем, который нам только что принесли, действуя, скорее, бессознательно и инстинктивно, чем умышленно. Когда этот господин направился в нашу сторону, я достал из кармана одну из заготовок, которую создал втайне от Дорохова, но на основе наших с ним наработок. Амулет отправился прямо в заварник.

— Ты чего творишь? — возмутилась Фетисова. — Зачем чай испортил?!

Я бы и рад её предупредить о своих подозрениях, но она с такой экспрессий выдала свою речь, а мужчина так быстро приблизился и вскинул руку в нашу сторону, что на слова времени не осталось. Подхватив заварник, метнул прямо в лицо то ли демону, то ли их пешке.

Сверкнуло, заклинание раскрылось, подхватывая нас с Элиной. Она окуталась щитами и даже меч откуда-то выхватить успела, но на этом наши успехи закончились. Чёрный кокон обхватил нас, продирая вспышкой силы, и последнее, что я увидел, — перекошенное лицо мужика, до которого добрался кипяток с дорогой заваркой, а его щиты почему-то не сработали.

Дальше — темнота.

***

Марк Савельевич Фетисов стоял напротив выжженного кратера.

Должность легата корпуса Ищущих подразумевала соответствующие риски, поэтому к вопросам безопасности — собственной и всех родных — в роду Фетисовых относились со всей щепетильностью. Многочисленная охрана, контроль перемещений, личная подготовка каждого члена рода, артефакты.

Всё это не помогло. Пять минут назад мужчине доложили о том, что сигнал дочери пропал. У неё был специальный амулет, который сигнализировал, если показатели жизнедеятельности заметно снижались или искажались. В данном случае они полностью исчезли. Спустя ещё минуту пришло сообщение, что место, куда пошла Элина, уничтожено.

Ещё три минуты мужчине потребовалось, чтобы, используя заклинание левитации, прибыть на место событий и увидеть кратер.

Куда больше времени ушло на то, чтобы выяснить детали. Элина встретилась с трикстером. Услышав это, Фетисов-старший сто раз пожалел о том, что решил закрутить эту игру и использовать парня. Дочь встречу решила не афишировать, отряд прикрытия остался в стороне, вне ресторана.

Что случилось внутри, выяснить не удалось. Сам ресторан, ближайшие помещения — всё было уничтожено. Ни камер наблюдения, ни записей с них не осталось.

Поэтому мужчина и стоял, замерев, смотря на кратер, не желая думать о том, что дочь погибла.

Глава 15. Демоны, демоны и ещё немного демонов

Очнулся я, основательно связанный и подвешенный за руки. В очередном подземелье. И первая моя мысль была вовсе не о том, что опять влип, а о том, что злодеям нынче плохо живётся.

Эти неудачники вынуждены шкериться по всяким унылым местам. Застоявшийся воздух, запах сырости и плесени — вот что ждало меня в темнице. Часто находиться здесь, вести дела — это ведь не полезно для здоровья. Также этим неудачникам значительно испортил жизнь кинематограф. Первый свой фильм я посмотрел после восьми лет, когда уже начал ходить в лес, охотиться и заработал деньги, сбывая добычу. Ну и ноутбук себе прикупил. В первый раз подумал, что кино — это что-то документальное и настоящее. Далеко не сразу до меня дошло, что все фильмы — выдумка. Чего там только не было! Кино я полюбил, много чего пересмотрел, а вместе с этим насмотрелся и на различные варианты «логова злодея».

Поэтому сейчас совсем не был впечатлён.

Тихо гудела вентиляция, плохо справляясь со своими обязанностями. Мои руки были зафиксированы сверху и успели затечь. Резерв был пуст, из меня как-то выкачали ману. Тело во многих местах болело, одежда была частично разорвана, но вследствие чего это случилось, я так с ходу определить не смог. Ноги не доставали до пола, но были хотя бы свободны. Темница небольшая, размером с мою квартиру. Здесь пахло кровью и затхлостью. Скосив глаза, увидел Фетисову. Она была точно так же подвешена, и я смог лучше разглядеть, как это сделано. Металлические толстые наручники, надёжно фиксирующие запястья. От них уходила цепь, переброшенная через балку. Второй конец крепился к противоположной от нас стене. Проследив взглядом и развернувшись, там же я увидел дверь, тяжёлую и металлическую.

— Ты жива? — тихо спросил я.

— Будь ты проклят, чёрт возьми, — прошипела она.

— Я уже проклят, и истериками делу не поможешь. Как мы вообще здесь оказались?

— Заклинание телепортации, дурак, — продолжила она шипеть.

— Меня уже второй раз так похищают. Что за ерунда? Откуда у каждого демонолога такие умения?

— От хозяев инферно, откуда же ещё? Разве ты не знал, что они хороши в этом?! — едко прошипела женщина.

— Никогда не думал, что владыки инферно в чём-то специалисты. Мне казалось, они могут только бухать и трахаться.

— Ты что, владык ада видел? — Элина перестала шипеть и бросила на меня острый взгляд.

— Конечно. Только не ада, а демонических доминионов, ну, или инферно. Ад — это ваше местное название. Но не суть. Ты без сил? Виноваты в этом наручники или что?

— Это неагаторы. Запрещённые к использованию артефакторы. Поздравляю, Эварницкий. В этот раз мы по-настоящему крупно попали.

— Зато какое необычное свидание, с наручниками, — усмехнулся я.

— Не устану повторять, но ты спятил. За нас взялись серьёзно. Теперь устроят показательную казнь.

— Да брось ты, — отмахнулся я. — Хочешь, давай на спор. Я нас отсюда вытаскиваю, а ты… Пусть будет поцелуй.

— Издеваешься? — ледяным тоном спросила она.

— Самую малость.

— Эварницкий, если ты нас отсюда вытащишь, я тебе во всех позах отдамся, — процедила она.

— Заметь, ты сама предложила, — подмигнул я.

Продолжить разговор мы не смогли — со скрежетом единственная дверь открылась, и внутрь зашёл щекастый мужчина в тёмном балахоне.

Где они эти саваны только берут?

— Очнулась! — произнёс он воодушевлённо-зловеще. — Ты пока не представляешь, с каким удовольствием я запытаю тебя до смерти, ищейка!

— Ты кто такой? — спросила Фетисова, изображая спокойствие.

— Кто я? Кто я?! — завёлся хмырь. — Я глава культа! Наместник дьявола на Земле! Тот, кто превратит твои последние часы жизни в сплошное страдание! Тот, кто заставит тебя сто раз пожалеть об убийстве моего лучшего агента!

— Это ты про того чудика, что за мной в ресторан пришёл? Что, размазало его по всему кварталу? — сочувственно и одновременно насмешливо спросила Фетисова.

— И его, и весь ресторан, и всех, кто там был, — чуть ли не прорычал хмырь.

Однако. Это что же, засветив ему в голову заварником с кипятком, я что-то такое нарушил, что там рвануло на нашем месте? А мы, значит, перенеслись сюда?

— Жаль, тебя там не было, — процедила Элина.

Мужчина усмехнулся. Выставил руку. На кончиках пальцев стало формироваться что-то нехорошее.

— Эй, эй, — вклинился я. — Слушай, мужик. Ты бы этого лучше не делал.

— Это почему же? — спросил он с вызовом. — И ты вообще кто?

— Ну, кто я — дело десятое. А вот то, что будет… Я обычно говорю, что люди пожалеют, но в твоём случае всё будет несколько иначе.

— Забавно. Какой-то школьник угрожает мне, — закончил формировать заклинание демонолог.

— Моё дело предупредить. Тронешь её — умрёшь, — сказал я серьёзным тоном.

— Так давай проверим, — оскалился он.

И кинул заклинание в женщину. Та вскрикнула, зашлась в безмолвном крике, изогнулась дугой. В конвульсиях она билась секунд тридцать. Гремели цепи, Фетисову корёжило.

Я молчал.

— Ты посмотри, что-то не умер, — издевательски сказал мне будущий мертвец.

Он дождался, когда женщину перестанет трясти, подошёл к ней, схватил за подбородок.

— Знаешь, что я с тобой сделаю? — вытащил он из кармана подозрительно пульсирующий камень. — Знаешь, что это? О! Это отличная штука! Сердце демона называется! Обратит тебя в тварь всего за пару часов или около того. В сильную, плохо убиваемую тварь, которую мы выпустим в городе, прямо в Новый год. Ты отправишься убивать и сеять хаос. Как тебе такой план, победительница сект и защитница сирот, а?

— Кхм, кхм, — прокашлялся я. — А ты не особо умный, да? Да и разведка вашего культа — полное гавно. Ну да я ещё в прошлый раз, когда с вами встретился, понял, что вы те ещё дегенераты. Один тупее другого. Что, так сложно было догадаться, что Фетисова на всё готовенькое пришла? Это ведь я их порешал, недоумок. Не той ты мстишь, но уже и так всем понятно, что от умственно неполноценного чмошника большего ждать не стоит.

По мере того, как мужик смотрел на меня, выражение его лица менялось. От лёгкого раздражения к недоумению, шоку и гневу, который начал заполнять его. Лицо раскраснелось, он пошёл пятнами, глаза натурально кровью налились.

— Что ты несёшь, парень? — уставился он на меня, вытаращив глаза.

— Ты ещё и глухой? Говорю, я прикончил предыдущего хмыря. Он целую тусовку в пещере под своим поместьем собрал. А вот скажи. Вы ради чего это делаете? Ну, демонов обслуживаете. Ради силы? Своего таланта не хватает, поэтому как подстилки работаете? И всё ради чего, — хохотнул я, — чтобы сдохнуть и переродиться в инферно, в самую тупорылую форму демона, которого будут пинать все, кому не лень. И уж поверь, желающих там найдётся много, что может быть лучше, чем заставить вас страдать следующие несколько тысяч лет? Это же надо быть настолько тупыми, чтобы обменять пару десятков лет иллюзии силы на тысячелетия страданий! Да вы хуже, чем дегенераты. Ещё и мните себя хозяевами жизни, отрицая, что вы жалкие отбросы, которые от всех шкерят…

— Заткнись! — кинул он в меня заклинание, и теперь меня уже выгнуло.

Больно было — жуть как.

— Я понимаю… Понимаю… — заговорил он нервно. — Ты хочешь защитить даму. — Этот идиот мерзко захихикал. — Я пойду тебе навстречу. Без разницы, кто из вас превратится в демона, на конечную силу это не повлияет. Так даже лучше. Сниму отличное видео, как демон разрывает дочку легата, и выложу в сеть. Вот шуму будет. Твой мерзкий папаша будет рыдать горькими слезами, осознав, что его сокровище похитили прямо из-под носа.

— Да заткнись ты уже, утомил, — сплюнув кровь, сказал я.

С размаху хмырь вбил мне камень прямо в грудь. Тот оказался живым, мигом прицепился.

— Следующие пару часов тебе будет очень больно, — обрадовал меня демонолог и поспешил на выход.

Вали, вали.

— Ты псих, — тихо сказал мне Фетисова. — Но спасибо.

— Не унывай, милая. Мы с тобой ещё потанцуем.

— Ну вот. Весь момент испортил. Умеешь ты выбесить.

— Иногда это полезно, — усмехнулся я.

Усмехнулся, игнорируя встревоженный, полный сочувствия взгляд женщины. Этого мне ещё не хватало. Хуже героев только жалкие герои.

***

Если бы кто-то спросил Элину, почему она решила встретиться с Эварницким, то женщина озвучила бы ряд рациональных причин, ни одна из которых исчерпывающе бы не ответила на вопрос.

Парень был ходячим противоречием. Подозрительный, постоянно влипающий в неприятности, иногда очень крупные, с противным характером, неизвестными способностями и целями. В то же время он был заурядным. Исправно ходил в лицей, сидел на уроках, брал дополнительные задания у частных преподавателей. Всё это создавало ощущение, будто он и правда перерождённый бог, который просто живёт обычную жизнь смертного. Или не совсем обычную, учитывая проклятия, но всё же.

В то, что он реально бог, Элина как-то не могла до конца поверить. Как-то связан с богами — пожалуй. Но боги — это боги. Они не ходят в школу и не сидят на уроках.

То, что парень быстро прогрессирует, никак этого не отменяло. Мало ли талантов под небом. Продал родовую землю, деньги вложил в себя. Спорный шаг, но, если его история всё же правда, — обоснованный.

Чего Элина не понимала, так это того, всерьёз он подкатывает или нет. Ни разу не было ясно, это он так издевается и глумится или говорит всерьёз. Да и какой всерьёз? Женщину раздражало, что какой-то школьник с сомнительной репутацией смеет подкатывать к ней. Но вот он прислал подарок. Шкатулку. Которую непонятно как сделал. Шкатулку, что играла мелодию, каждый раз попадая в настроение женщины. Ещё и фигурка на шкатулке, которая вела себя буквально как живая. Смотрела внимательными глазами, махала мечом, показывала неприличные жесты и подбадривала. Элина так и не определилась, как относиться к тому, что с ней общался оживший кусок металла, который ещё и порождал в кабинете запах то грозы, то моря.

В предпоследнюю встречу как-то и вовсе не смешно стало. Дикий утёнок превратился в молодого красавца. Смотря на это чудо, Элине хотелось достать меч и рубануть. Слишком красив. Слишком самоуверен. Это не человек, а демон-искуситель какой-то.

Поэтому да, когда он сказал, что сделает меч не как у всех, Элина испытала самую настоящую гамму чувств, начиная от привычного раздражения, продолжая подозрениями и заканчивая самым обычным любопытством. Меч, который скуёт бог. Если это будет действительно что-то полезное, то… А что то, женщина себе не ответила. Эварницкий написал под конец года, когда, как обычно, был завал. Элина банально задолбалась, разбираясь с делами. Как-то так и вышло, что, вымотавшись, она подумала, а почему бы и нет? На следующий день уже перед встречей ей пришла в голову другая мысль. Раз этот наглый тип так достал своими подкатами, то нужно ему соответствующе ответить. Подразнить, смутить и поставить на место. Не самая умная мысль, но Элина была молода, на личную жизнь времени не хватало, а настроение было дурное.

В итоге это привело к тому, что в ресторан она сунулась, оставив команду прикрытия снаружи. Нарушение протокола безопасности, но что с ней могло случиться?

Разве что её мог совратить демон-искуситель.

Увидев то, как он на неё смотрит, Элина испытала удовольствие, как любая нормальная женщина, которая ощущает, что нравится мужчине. В то же время она испытала стыд и раздражение, что с какого-то перепугу восприняла этого пацана как мужчину. Ну да, красив. Ну да, смотрит так, будто заглянул в самую душу и увидел там что-то важное. Ну да, за руку взял так ненавязчиво, будто только так и надо. И ладони у него тёплые. А пальцы — крепкие.

Абсолютно нерациональные мысли. Наваждение исчезло, когда Давид испортил чай. Ну псих же!

Как оказалось, не псих. Нападение Гончая прозевала самым позорным образом. Эварницкий же и вовсе выкинул что-то дикое. Кидаться в мага заварником? Бред. Единственное, что успела сделать женщина, разогнать восприятие и увидеть в деталях, как заварник преодолел защиту, мага ошпарило, что-то пошло не так, и его размазало собственным заклинанием. А их двоих перенесло в логово демонолога.

Давид отключился. Может, и к лучшему. Элина попыталась дать бой, но её приложили, избили, подавили и затащили в темницу, где сковали и оставили висеть, пока главный демонолог не пришёл. Фетисовой захотелось рассмеяться. Теперь наконец-то она вживую увидит, как парень плюёт на любую логику и выбирается из передряг. Шутки шутками, но в этот раз им не суждено выбраться. Уровень врага она оценила. Посильнее её будет. Тут отряд Наказующих в доспехах нужен, чтобы с ним справиться.

Эварницкому же было плевать. Ни капли страха. Ни капли сомнения. Пообещал вытащить их, чем чуть не довёл женщину до истерики.

А вот когда он сказал, что, если её тронут, он убьёт демонолога — тогда стало как-то не до шуток.

Во всё время их общения парень либо улыбался, либо скалился, либо смотрел высокомерно, либо издевался. Стандартный набор реакций, который он выдавал. Человек, который принципиально отказывался быть серьёзным.

Сейчас он стал серьёзным.

Элина испугалась. И в то же время ощутила, как внутри что-то дрогнуло.

Возможно, это действительно страшно, когда проклятый бог перестаёт дурачиться и делается серьёзным. Также неудивительно, что в голове может что-то щёлкнуть, когда он становится серьёзным из-за тебя.

Жаль, что им ничего не светило. Бравада — это хорошо, но шансов выбраться — никаких.

***

Когда ты подвешен на цепи, а к груди присосался демонический камень, который пытается тебя сожрать и захватить тело, это отлично способствует мыслительному процессу и философским наблюдениям.

С удовольствием бы посмаковал свою незавидную долю, но времени не было, требовалось что-то сделать. Я тот ещё сторонник импровизации и искренне считаю, что, когда не знаешь, что делать, а время поджимает, лучше делать хоть что-то, потому что это даст какие-никакие шансы. Фетисова молчала, не уверен, что в сознание находилась, возможно, и отключилась, обменявшись со мной парой фраз. По себе ощутил, что заклинанием её приложили неслабо. С той разницей, что женщине и до этого досталось, а я, можно сказать, легко отделался. Пусть пока отдохнёт, а мне есть чем заняться.

Погрузившись вниманием в камень, я увидел сплетение множества энергетических линий, жгучую силу, а также комок концентрированных эмоций: ненависти, злобы и бесконечного голода. Действовал я интуитивно. Как-то не завалялся в кармане диплом специалиста по хаосу.

Итак… чужие эмоции отсекаем. Энергию и ядро хаоса забираем. Сын я Хаоса или тварь дрожащая? Вот то-то же.

Перехватив контроль над энергией, я понял: сейчас разорвёт. Быстро переключившись на кандалы и цепь, которые меня удерживали, я прикинул, что сразу выбираться нельзя, спалят, а значит… значит… Сложно фантазировать, когда вот-вот лопнешь, поэтому ничего шибко умного я не придумал, только то, что нужно выбраться в удобный момент, а значит, наделить кандалы и кусок цепи свойством хрупкости, скинув всё остальное в металл, заодно разрушив эффект выкачивания энергии.

Что-то там произошло. Что-то определённо произошло. Я снова оказался без энергии, камень хаоса превратился в обычный злобный камень, который перестал меня жрать, а кандалы перестали тянуть из меня силы. Прекрасно, просто прекрасно. Но во что превратилась цепь?

— Давид? — тихо позвала Элина.

— Очнулась?

— Я и не отключалась. Ты как?

— Странные ощущения посещают.

— Плохо дело.

— Согласен. Это отвратительно. Ты только никому не рассказывай об этом.

— О чём?

— О том, что мне хочется немного погеройствовать.

— Ты издеваешься? Точно издеваешься. Хватит уже, — сердито сказала она. — Ты меня вообще-то сейчас убивать будешь. И без того тошно.

— Буду не буду — это философский вопрос. Ох, что-то мне нехорошо…

— Ля… — выругалась женщина.

Я же уронил голову на грудь и сделал вид, что отключился. Актёр из меня тот ещё, но, если я и дальше продолжу болтать, демонолог точно решит, что что-то пошло не по плану. Он и так решит, но я надеялся на его беспечность и на то, что он сначала зайдёт меня проверить, а потом уже кинет убойное заклинание.

Дурацкий план, признаю. Но силы у меня на нуле. Даже если освобожусь прямо сейчас, то что делать с кандалами Элины и тяжёлой дверью на выходе — ответа пока нет. С цепи женщину снять просто. Надо дёрнуть за рычаг. Кхм… Телекинез. Я чуть было сразу не проверил догадку, но спохватился. Телекинез тратит ману, которой у Элины нет, а у меня дефицит. Плюс это даст ей возможность оказаться на ногах, но сами-то кандалы никуда не денутся. Поэтому мне нужна энергия, чтобы со всем разобраться.

Провисел я так часа два точно. Полностью восстановил резерв, погрузившись в медитацию. При том, что скорость восполнения была ниже обычного. В этой темнице явно ограниченный приток энергии. Перестраховщики. Фетисова за это время успела перенервничать, обругать меня и себя последними словами, подёргаться на цепи и не добиться ровным счётом ничего.

Наконец, демонолог вернулся. Я не видел его лица, но представил, как он весь из себя такой недовольный и озадаченный, заваливается сюда.

— Твой питомец что, сдох? — спросил он у Фетисовой. — Редко, но такое бывает. Видимо, судьба тебе в демона превратиться.

— Встретимся в аду, ублюдок, — ответила ему женщина.

— Обязательно, — усмехнулся он. — Будешь себя хорошо вести, сделаю тебя наложницей.

Послышался звук плевка, глухой удар, разъярённое «ах ты сука!», и я начал действовать. Резко подтянув ноги к себе, так же резко их опустил, дёрнул с усилением, и цепь порвалась. Я упал на ноги, цепь звякнула и рухнула рядом.

— Как… — выдохнул культист, перенаправляя ту убойную штуку, которую хотел кинуть в Элину.

Я попытался уйти в перекат и увернуться, но вместо этого завалился. Руки затекли настолько, что я их выставить не смог и шмякнулся лицом в не самый чистый пол. Зато заклинание прошло мимо, но долго ли новое создать? Я перевернулся, кое-как подхватил цепь и, преодолевая сопротивление тела, как-то отмахнулся.

Дальше произошло нечто странное. Цепь вспыхнула кроваво-алым, разошлась на тонкие металлические нити, сформировала пасть и вцепилась в культиста, резво проникнув в его тело. Брызнула кровь, мужика выгнуло, а цепь, урча, продолжила его жрать.

— Давид! — вскрикнула Фетисова. — Какого хрена, Давид?!

— Самому интересно! — ответил я.

Пока цепь кушала, я подбежал к рычагу и отстегнул цепь Элины. Шмякнулась она так же нелепо, как и я. Смачно и с размахом. Следующее, что я сделал, подскочил к ней, коснулся кандалов и направил туда весь свой резерв, стремясь разрушить. Давай, магическая ковка, зря я, что ли, тренировал тебя как не в себя. Металл был странный, со множеством изъянов. По ним я и нанёс удар, разрушая кандалы.

— Дёргай со всех сил, — потребовал я от Фетисовой.

Сам тоже навалился, принялся дёргать из стороны в стороны под хрипы умирающего культиста. Металл постепенно, со скрипом, но поддавался. Шесть звёзд — это шесть звёзд. Онемение из рук быстро проходило, силы возвращались. Сколько звёзд у Фетисовой… Ну, точно поболее, чем у меня.

Металл не выдержал, лопнул. Женщина освободилась. Она потёрла запястья, медленно поднялась и уставилась на… нечто.

Метаморфозы с культистом закончились. Цепь полностью забралась в его тело. Куда ни брось взгляд, отовсюду торчали маленькие металлические усики. Культист распрямился, перекошенное нечеловеческое лицо уставилось в нашу сторону.

— Дитя Хаоса… Давно не виделись, — сказал вполне дружелюбный голос на божественном языке.

На самом деле неправильно говорить божественный, потому что на нём не только боги общались, но и все высшие существа.

— Знакомы? — спросил я, чувствуя, как обжигает горло от этого языка.

Если это существо пообщаться хочет, сколько я выдержу? С открытием пятой чакры мне точно проще стало, но не так, чтобы свободно болтать.

— Встречались на вечеринке на Олимпе, — пояснило тело.

— Хм… — потёр я подбородок. — Асмодей?

— Он самый, — усмехнулось это нечто. — Как поживаешь?

— Да всё путём. Развлекаюсь вот. Твоих последователей кошу. Те ещё идиоты.

Бедное моё горло, дайте мне кто-нибудь срочно леденец.

— И не говори, — вздохнул демон. — Знаешь, как сложно найти нормального исполнителя? Таланта ноль, сами ничего не могут, зато как силы дармовой, так требуют и требуют.

— А ты пожёстче с ними, пожёстче, — посоветовал я. — Как на Олимпе дела? Не забыли ещё меня?

Теперь на неделю голос точно пропадёт. Горло не просто жечь начало, а конкретно так продирало.

— Да куда там! Какой скандал тогда был! — восхищённо сказал Асмодей. — Мы всем доминионом ржали, когда бог войны женщиной овладеть не смог! Какое-то дитя его, опытного бога, прокляло! Из-за этого столько драк случилось, ух, весело было! На тебя ставки делают, сколько продержишься. Я поставил на то, что ты умрёшь мучительной смертью, но с шумом и размахом!

Сказав это, он сам захрипел, и изо рта у него кровь хлынула, но демон не обратил внимания. Чужое тело не жалко.

— Пусть помнят. Сам-то тут какими судьбами? Просто поздороваться или?..

Невероятным усилием воли я подавил слезы. Больно же, зараза.

— Да не, — махнул он рукой, вполне по-человечески. — Раз уж представилась возможность, решил заглянуть. Скучно у нас в инферно, сам знаешь.

Я не то чтобы знал, но слушал внимательно.

— Сейчас ритуал проведу, пару жертв принесу, проход открою, младших выпущу, ещё жертв наберу да домой. Ты только это… Пусть я и поставил на тебя, дитя Хаоса, но сам понимаешь. Могу и обеспечить себе победу, если мешаться под ногами станешь.

— Мучительно убьёшь? — изогнул я бровь.

— Ага, — усмехнулось это нечто во всю ширь, демонстрируя металлические акульи зубы.

— Этот город мне нравится.

— Да ты не переживай. Что-то от него останется. Пойду я, делом займусь. А то сейчас у твоей самки мозги расплавятся.

Элина выглядела плохо. Высший язык не предназначен для смертных. Капилляры полопались, из глаз, ушей и носа текла кровь. Она едва стояла, смотря в пустоту.

Демон ушёл, а я подхватил её до того, как она упала. Уложил бережно, призадумался. Целитель из меня никакой. Никаких вещей нам не оставили. Если у Фетисовой и была с собой аптечка в артефакте свёрнутого пространства, то его отобрали. Как ей помочь, я тоже не знал. Поэтому заново погрузился в медитацию, стараясь не думать о том, что вскоре город захлестнёт демоническая орда.

Асмодей — архидемон. Сложно оценить, насколько он силён, но демоническая тварь общалась на равных с богами. Поэтому да. Очень силён. Уверен, в своём полном обличье, явись он сюда, одним ударом превратит весь город в пыль. Если ему нужен ритуал и жертвы для открытия прохода, значит, полной силой он сейчас не обладает. Это обнадёживающая новость. Если прямо сейчас мы найдём телефон и дозвонимся до корпуса Наказующих, они не пошлют нас в одно место, соберут войско и всех сильнейших одарённых — тогда да. Никаких проблем, демона завалят.

Наверное.

В любом случае телефона у нас нет, Фетисова медленно приходит в себя, я на нуле.

— Давид, — прохрипела она, отвлекая от размышлений. — Где… Где демон?

— Свалил ритуал готовить. Ты лежи, отдыхай. Мы в безопасности.

Я был почти уверен, что нас не тронут.

Женщине потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя и вернуть осмысленность. Вот как выглядит, когда у человека хорошая регенерация и много звёзд.

— Что это было? — почти нормальным голосом спросила она. — У меня голова раскалывается.

— Ты услышала разговор на высшем языке, не предназначенном для ушей смертных.

— Так ты и правда бог? — спросила Элина, смотря на меня мутным взглядом.

— В прошлой жизни — да.

— А это кто был?

— Да так. Архидемон.

— Архидемон… — повторила она и облизнулась. — Если это реально архидемон, городу конец.

— Как я понял, он сейчас ослаблен, занял чужое тело.

— Тогда надо его прикончить.

— Ха! — рассмеялся я. — Каким образом?

— Придумай что-нибудь. Ты обещал нас вытащить.

— Ты без кандалов и в безопасности, если не заметила.

Она уставилась на меня, поднялась, села и ушла в медитацию. Просидев так минут пять, открыла глаза и снова на меня посмотрела.

— Ты убьёшь демона? — спросила она совершенно вменяемым голосом.

— Каким образом?

— Ты попытаешься? — продолжила она допытываться.

— Нет такого в планах.

— Тебе плевать, что будут жертвы?

— В целом — да.

— Настолько безразличны люди?

— Я фаталист и циник, что ты от меня хочешь?

— Почему? — спросила она требовательно.

— Потому что я уже играл в спасение народа, и закончилось это тем, что меня прикончил мой лучший друг, — ответил я резко. — С тех пор я не занимаюсь спасением человечества. Не вижу в этом смысла. Как и в разговоре. У нас нет способа завалить эту тварь.

— А если я тебя попрошу?

Я стиснул зубы и заиграл желваками.

Играть в героя-спасителя и выручать всяких дев — тоже вне моих принципов.

— Я поняла. Ладно. Так и быть, — поднялась она.

— Куда собралась?

— Драться.

— С демоном, который размажет тебя первым ударом?

— Я не так слаба.

— Без энергии?

— Первая чакра полна.

— Зачем так усложнять… — вздохнул я. — Стой.

Она остановилась уже у самой двери. Я тихо выругался.

— Вот не можете вы, женщины, дать спокойно мужику отдохнуть.

— Тебя никто не заставляет, — сложила она руки на груди.

— Ну да, ну да. Это я сам преисполнился желания схлестнуться с архидемоном. Мне же нечем больше заняться. Дай мне пять минут.

— Он там ритуал проводит, — прислушалась она к чему-то, уж точно не к шуму.

— Ну, можешь не дать мне пять минут и выйти на него без оружия.

Фетисова решила подождать и погрузилась в медитацию. Я сделал то же самое. Мне нужна была энергия. Хоть сколько-то. Как хорошо, что я прикупил себе аспект и технику водоворота. И как плохо, что у меня нет хотя бы часа на восстановление. Собрав немного, встал и добрался до цепи. Мою демон… эм… утащил?! В общем, цепь была та, на которой Элина висела. Пожалуй, небольшой запас энергии к лучшему. Обхватив металл вниманием, исправил все огрехи и вложил слово божье.

— Держи, — протянул я.

— Какой эффект?

— Эффект порядка, который поможет против хаоса.

— Лучше, чем ничего, — окинула она цепь скептическим взглядом.

Больше не задерживаясь, Фетисова вышла наружу.

Демон не потрудился закрыть за собой дверь. Беспечный товарищ. Я отправился следом. Сам факт того, что женщина идёт в бой, пока я тут стою, мне не нравился, но силы я свои оценивал трезво. Скорее помешаю, чем помогу.

Собственно, пока я выходил наружу, бой уже начался, судя по грохоту, и случилось это вовсе не потому, что демон поджидал за дверью. Просто госпожа центурион так быстро двигалась, что я за ней не уследил. Сколько же звёзд у Элины? Может, и шесть, как у меня, но уверен, это совсем другие звезды. С грамотно подобранными техниками, годами тренировок, алхимией, укрепляющей тело.

За-вид-но.

Ладно, пойдём глянем, чем я могу подсобить госпоже центуриону.

Глава 16. Два меча

Элина, Элина, что же ты так поспешила? Зачем полезла геройствовать?

За что я так не люблю героев, за рамки. Чтобы быть героем, нужно соответствовать, а это серьёзные ограничения. Жертвуй собой, бросайся на врага, который сильнее тебя, совершай всякие глупости. Ровно то, что и сделала Элина. Какой смысл? Вышла она в одиночку против архидемона, пусть и ослабленного. Чего добиться-то хочет? Лучше бы подождала. Пусть открывает свой портал. Сюда ворвутся демоны, зато и корпуса, и наместник, и все причастные узнают, где мы находимся. После чего пришлют войска и демонов перебьют. Историю надо учить. Это далеко не первый прорыв демонических легионов.

Была и ещё одна глупость. Госпожа Фетисова не соизволила осмотреться. Говорю же, геройство головного мозга.

А мне расхлёбывай. Это я кто, получается, сейчас? Нянька для героини? Тьфу. Хорошо, что сам не герой.

Ворчал я не на пустом месте. Просто мне потребовалось меньше двух минут, чтобы найти наши вещи. Как вышел из темницы, оказался в коридоре. Куда убежала Фетисова, тоже было понятно. Здесь мигал свет, и дверь в следующую часть подземного комплекса была открыта. А чуть в стороне была ещё одна дверь. Тоже открытая. Туда я и заглянул. Увидел два стареньких монитора, на которые выводились изображения с камер, одна из которых всё же была в нашей темнице. Увидел откинутое и упавшее в сторону кресло. Чашку с кофе, почти полную. Зато не увидел охранника.

Это что же получается? Он увидел, что произошло с его боссом, сложил два и два и побежал то ли спасаться, то ли радовать остальных, что высокое начальство пожаловало. Остальных я тоже видел на экране. Они ритуал какой-то проводили.

Вещи же наши лежали в соседней комнате. Мой рюкзак просто на полу валялся, а вот вещи Элины… Ну, на самом деле там из вещей важной только брошь была, по всей видимости, артефакт пространства, который засунули в экранированный ящик. Круто. Хочу себе такой. И брошь хочу. Как ею пользоваться? Я не был уверен, что это именно Элины, но логика подсказывала, что держать ещё чьи-то вещи в каморке у охраны нет смысла. Брошь, разбитый мобильник, сапожки, небольшая сумочка. В общем, в брошь я заглянул. Ничего сложного. Достаточно скользнуть туда вниманием. Так, что тут у нас… Недоеденная шоколадка, книга с закладкой… Ого, красный бюстгальтер? Ты что тут забыл? Какие-то документы, прокладки… О, а на это я даже смотреть не буду… А вот и мечи. Целая коллекция. Круто, очень круто.

Ну и зачем я с цепью возился? Эх, Элинушка, героинюшка ты моя. Выживем, обязательно прочитаю тебе занудную лекцию о том, что героем быть отстойно.

Убедившись, что за спиной никого не осталось, достав свой щит из рюкзака, который со мной столько приключений пережил, я быстренько проверил, не осталось ли ещё кого в этой части помещений, и отправился дальше.

Оказался я не в пещере, как ожидал, а, скорее, в ангаре или подземном гараже. Здесь были и другие люди, которые столпились вокруг ритуального круга. Кого-то уже и в жертву принести успели. Элина не обратила на них внимания, схлестнулась с демоном, и их фигуры мельтешили по не такому уж большому пространству. Как и ожидалось, в бою такого уровня я буду лишь помехой. А вот с мелочёвкой смогу разобраться.

Женщину откинуло в сторону, она впечаталась в стену, и шестеро культистов дружно нацелились на неё. Задействовав технику шага, я оказался за спиной ближайшего, подбил ему ногу, ударил щитом в горло, подхватил тело и отправил в полёт, сбив ещё одного культиста. Меня заметили, начали реагировать, но я снова задействовал технику, разминувшись с выпущенными заклинаниями. Какие-то отбил обратно. Где-то справился по той же схеме — удар щитом и пинок. Маги, но слабенькие телом.

Когда к следующему хотел было рвануть, обожгло чувством опасности. Я ушёл в сторону, разминувшись с лапой архидемона. Это он на ходу махнул, пока отлетал от удара Элины, по пути парочку культистов зашибив.

— Меч! — крикнул я, вытащив из амулета наиболее подходящий клинок.

Руками брать не рискнул, подкинул телекинезом. Элина подхватила его на ходу и продолжила битву.

Последнему стоящему на ногах культисту взял руку на излом, ударил и сломал. Большинство одарённых используют руки как проводник для заклинаний, подобная травма даст ему возможность ответить Ищущим на все вопросы, зато не даст использовать заклинания. Ну, если то, как я его по голове приложил, не окажет фатального воздействия и дальше его не затопчут.

Больше противников нет. Только архидемон. Дерутся они с Элиной на таких скоростях, что мне лучше не подходить.

Кажется, пора искать способ выйти на связь с корпусом.

***

Марк Савельевич действовал осторожно, но решительно. В сложившейся ситуации было не так много вариантов того, что могло случиться. Первым делом он пригнал группу аналитиков и медиумов, быстро установив, что в месте происшествия случился прорыв пространства.

Это укладывалось в стандартную логику культистов. После провала они должны были захотеть отомстить и похищение дочки легата — самый подходящий вариант. Обычным способом захватить её вряд ли бы вышло. Только внезапное нападение и перемещение. Против чего у Элины тоже была защита и подобные методы не должны были сработать, но, возможно, культисты это учли и нашли подход.

Непонятно, почему произошёл взрыв, но, когда в деле замешан Эварницкий, ожидать стоило чего угодно.

Марк Савельевич задействовал все доступные ресурсы. Медиумы сканировали пространство, выискивали всплески хаоса. Оперативные группы шерстили город, выискивали всё подозрительное. Аналитики проверяли сводки за последний месяц, где и что они упустили, как проморгали подготовку к похищению. Сам мужчина наведался на базу и облачился в артефактную броню, понимая, что в ближайшее время придётся либо отбивать дочь, либо разбираться с последствиями, если спасти её не успеют.

Но вот чего он не ожидал, так это того, что позвонит Эварницкий.

Точнее, это мужчина как раз учитывал, запомнив, что в прошлый раз он именно это и сделал. Позвонил по общей линии. Сейчас у него был прямой номер Элины, но если он с ней, то логично предположить, что история может повториться и он снова позвонит. Только вот Фетисов-старший не верил в подобные повторения, поэтому, отдав соответствующие распоряжения, выкинул это из головы. Удивившись, когда оператор перебросил звонок.

— Какие, мать вашу, гудки, — услышал он торопливый голос. — Какое, нафиг, переключу.

— Фетисов-старший слушает, — коротко перебил мужчина парня. — Где Элина?

— Марк Савельевич? — удивился Давид. — Приятно познакомиться. Как жизнь? Как дела? Дочку не потеряли? Ладно, шучу. Нервное, простите. Прямо сейчас она лупит архидемона. Или это он её лупит? А чёрт знает… Так… — На заднем фоне послышался жуткий грохот. — Она, кажется, поняла, что не потянет тварь, и сейчас пробивается наружу. Вы там это, пеленгуйте и возьмите дубину покрепче, а то архидемон, сами понимаете.

— В своём теле? — спокойно спросил Фетисов.

Прямо сейчас ему ничего не надо было делать. Определением, где находится телефон звонившего, уже занимались. Сам мужчина тоже был готов к бою. А раз так, следовало вытащить побольше информации.

— Архидемон, Асмодей, если вам это о чём-то говорит. Захватил тело культиста. Раз Элина до сих пор жива, значит, не в полной силе он сюда заявился. Берите всё, не прогадаете. Я пошёл, гляну, чем ей подсобить, а то прихлопнут девку…

Последнее Марк Савельевич едва расслышал. Раздались гудки.

Спустя пару минут поступило сообщение о подземных взрывах в одном из районов.

Успел мужчина в последнюю секунду. Пикируя с неба, он увидел, как демон схватил Элину за волосы, и поднял, чтобы добить. Задействовав технику перемещения, Фетисов оказался рядом и отрубил конечность, прикрыв дочь.

— Всё в порядке, милая. Папа рядом, — сказал он, принимая стойку и закрывая дочь.

***

В том, как сражалась Элина, я мало что понял. Отчасти из-за того, что носился по всем комнатам, стараясь проверить каждый угол и найти работающий телефон (наши уничтожили в ноль). Отчасти из-за того, что ничего не понимал в боевых заклинаниях. Ну и отчасти из-за того, что эти двое бились на сверхскорости, за которой мой глаз едва поспевал.

Да и не стояло у меня цели разобраться в каждой детали. Выжить бы.

Мобильный телефон с работающей связью, как ни странно, отыскал. Не то чтобы он сильно пригодился. Дозвонился я до корпуса Ищущих, на отца Элины перевели — и что?

У самой Гончей дела шли не очень хорошо. Чувствовалось, что она на последнем издыхании. Пробиваться наверх стала, опять бетонные перекрытия сокрушает. Проверять, кто успеет раньше, её отец или демон, как-то не хотелось, но и вариантов действий лично у меня не так много было. Разве что с другой проблемой разобраться…

Я ничего не понимал в демонических ритуалах, но о том, что наливающийся силой ритуальный круг, над которым культисты работали, — это не к добру, догадался. Осмотрев руны, увидел закономерности, прикинул расклады и вбил щит в один из узлов.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Круг тяжёлой энергией стал наливаться, и я поспешил отбежать. Что-то пошло не так, круг взорвался, поток энергии вверх ушёл, снёс потолок и проделал просеку. Которая быстро обваливаться начала, и я припустил подальше, не желая быть погребённым.

А там как-то выбрался на поверхность и застал своими глазами жуть какую пафосную сцену. Элина Фетисова на фоне своего отца, Марка Фетисова, выглядела тростиночкой. Легат же… Ну, он внушал. Полностью закованный в артефактную броню, он спикировал с неба, наверняка угрохав уйму энергии на левитацию, отрубил демону руку и прикрыл Элину. А это его «Папа рядом» — ну перебор же! Правда, демон пафос проигнорировал, забулькал разорванным горлом и радостно схлестнулся с Фетисовым-старшим.

Махач знатный вышел. Вслед за Фетисовым в течение минуты подоспел отряд поддержки. А там и вовсе народ массового повалил, но я не обращал на это внимания, вытаскивая Элину, которой конкретно так досталось.

И даже почти не костерил себя за то, что опять дев спасаю и фигнёй занимаюсь.

— Дитя Хаоса! — прокричал Асмодей мне в спину.

Как он прокричал-то? Горло-то разорвали.

Я Элину скинул и больше ничего сделать не успел. Как-то я пропустил переход от «дружная команда наваливает демону» к «Демон увеличился в несколько раз, отрастил себе гигантскую пасть и пробился ко мне».

— Ты вмешался! — гневно пророкотал он, хватая меня ручищей.

К этому моменту он был метра четыре ростом.

— Сожру!

Сколько слов, сколько слов. А мне вот интересно, все остальные сейчас замерли, потому что Фетисов дал отмашку подождать, пока проблемному пацану голову откусят, или это им всем по мозгам высшей речью дало? А, к чёрту.

— Придурок, — сказал я. — Это мой металл.

Мне реально голову собирались откусить. Но руки-то у меня свободны оставались. Вот я и наложил на металл эффект порядка.

Асмодей вскрикнул, швырнул меня об землю и… Последнее, что я увидел, — как взрывается его голова. Последовавший всплеск силы меня и отправил в нокаут.

***

Если кто-то подумал, что я очнусь уже в больнице, как и подобает настоящему герою после тяжёлой битвы, то он сильно заблуждался. Герой сегодняшнего вечера — Элина и немного её отец.

Я же ушлый кузнец со своими приоритетами.

Очнулся я прямо там. Возле туши демона. Элина с отцом говорили в стороне. Вокруг выставили ограждение. Сновали Ищущие и Наказующие. Кто-то тушил пожар. Пахло гарью, что-то сильно дымилось.

И хоть бы одна собака позаботилась о парне, который завалил демона. Так нет же! Оставили здесь валяться. А вдруг я кровью истекаю?

Как-то мне обидно стало. Но я же не маленький ребёнок, чтобы дуться, поэтому решил использовать ситуацию себе на пользу.

Ну, вы понимаете. Питерская зимняя ночь. Холодный камень. Туша демона с оторванной головой, в которой было так много «освящённого» самим архидемоном металла… Вот я ручку и протянул. Какое-то время потратил на сканирование. Металл и правда какой-то аномальный получился. Я медленно вытащил самые лучшие нити, скатал их в пластину путём магической перековки и в карман штанов засунул. Штаны рваные, зато карманы целые. Следующее, что я сделал — вытащил искру из тела, ещё не угасшую. Частичка архидемона, его силы. Красный камень размером с ноготь.

Когда поднялся, Фетисов-старший ко мне вполоборота стоял и сосредоточился на том, чтобы выяснить отношения с дочерью. Ругаться на людях — это такое. Я направился в сторону, закашлялся от дыма, наткнулся на Наказующего.

— Где здесь помощь оказывают? — спросил я и снова закашлялся.

Он указал мне направление и даже вывел за оцепление. Видимо, Фетисов-старший не успел отдать приказ никуда меня не пускать.

Славно, славно.

Знаете, что? За оцепление я вышел слишком легко. Там ещё и народ набежал, целая толпа зевак с мобильниками. Что за вопиющая беспечность… Которая мне сейчас на руку.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вспомнить нужный телефон и какое-то время послушать гудки. Парадоксально, но чужой мобильник уцелел и не разбирался, пока меня швыряли.

— Слушаю, — ответили мне.

— Михаил Сергеевич, это Давид. Звоню с чужого телефона, так как мой сломали. Простите, что в такой день, но ситуация безотлагательная. Я случайно раздобыл очень ценный металл. Слышите? Очень! Мне нужна лучшая ваша кузница. Я придумал, как сковать меч, убийцу демонов! Если вы сейчас не бросите трубку и пойдёте мне навстречу, создадим действительно нечто уникальное!

***

Марк Савельевич, успев спасти дочь, сначала испытал облегчение, а потом, как и многие родители в таких ситуациях, малость сорвался и пропесочил дочку прямо на месте событий.

— А чего ты хотел?! — на эмоциях ответила Элина. — Я работала, можно сказать, вплотную с твоим любимым агентом!

— Каким ещё агентом?! — свёл брови Фетисов-старший. — Кстати, где он? — посмотрел мужчина туда, где валялось тело парня.

Элина тоже туда уставилась, как-то пропустив момент исчезновения Эварницкого.

Исчезновение проклятого бога. Который валялся рядом с телом архидемона ещё минуту назад. Казалось бы, что в этой ситуации может пойти не так?

Тем временем Марк Савельевич приказал разыскать паренька. Быстро нашлись те, кто его видел. Он отправлялся к скорой помощи. До которой не дошёл и затерялся в толпе.

Элина, услышав это, нервно рассмеялась. Фетисову-старшему смешно не было.

***

Сложно сказать, какие отношения меня связывали с Дороховым, но что означает его согласие поучаствовать в авантюре, так сразу определить было нельзя. То ли я на сегодня сполна испил неприятностей, и поэтому он согласился. То ли это приведёт к ещё большим неприятностям, и поэтому история сложилась.

Как бы там ни было, но от своей задумки я отказываться не собирался. Даже понимая, что Фетисовы на меня, мягко говоря, и обидеться могут.

Я от них тоже не в восторге. Гражданский валялся рядом с демоном в неизвестно каком состоянии, а ему первую помощь не потрудились оказать. Так что сами виноваты, что свидетель у них из-под носа свалил, ещё и ценный материал увёл. Лучше работать надо.

Выкинув из головы грядущий конфликт с Ищущими, я сосредоточился на том, чтобы добраться до квартала мастеров. Поймал такси, благо вопрос оплаты не стоял. Свой найденный кошелёк я сунул в карман ещё раньше, чем вооружился щитом. Ну а как иначе. У меня пунктик на тему денег.

То, что Дорохов согласился… Имею в виду этот день, в ночь тридцатого декабря, объяснялось просто. Сын-то у него погиб. Кольца на соответствующем пальце тоже нет, а значит, либо он их принципиально не носит, либо с женой разошёлся. Ещё был вариант наличия любовницы, официальной партнёрши и других живых детей, но… Об этом гадать тоже смысла не было. Скорее, я пытался оценить, насколько его согласие адекватно, или чувство вины, которое испытывает Михаил Сергеевич, настолько велико, что он за сутки до Нового года готов вписаться в авантюру, которую ему предложил ученик лицея.

Спустя два часа, за которые я успел много чего передумать, Дорохов встретил меня у ворот квартала. Закрытого, между прочим. Артефакторы тоже люди, и в эти дни не работали.

— Давид? — Поначалу мужчина смотрел строго, но стоило ему меня разглядеть, как он растерялся.

— Всё нормально. Мне срочно нужен горн. И металл. Много металла. А мифрил есть? Хотя бы грамм десять.

— Какой мифрил, ты о чём? — опешил он. — Ради чего ты меня сюда вызвал?

— Ради закалённого металла. Вот, изучите, — протянул я ему сплавленные куски.

Таксист уехал, мы здесь были одни, поэтому я не боялся добычу показывать.

— Это… — выпучил он глаза.

— Закалённый силой архидемона металл. Идеальная заготовка, чтобы создать оружие против посланцев инферно. Отвечая сразу на незаданные вопросы: Ищущие про демонов в курсе. Про меня тоже. Нет, они мне металл не отдавали. Нет, я его не совсем украл, но волновать их это не будет. Поэтому, если не успеем, могут и отобрать. Я вам предлагаю рискнуть, Михаил Сергеевич. Нам нужно сковать два меча. Один станет шаблоном, на основе которого мы начнём создавать антидемонические клинки. Сыграем на противоположном. Второй меч пойдёт в качестве отката. Не переживайте, тут я договорюсь. Главное, сделать мечи. Все ингредиенты я готов оплатить.

— Давид… — неуверенно сказал мужчина.

— Пан или пропан. Чёрт возьми, Михаил Сергеевич. Нет времени вас убеждать. Я скую меч в любом случае, но с вашей помощью выйдет настоящий шедевр.

Разное я на его лице в этот момент заметил. Растерянность, неверие, шок, страх, вину и искушение.

Лучший инструмент для музыканта, лучшая роль для актрисы. Люди творчества за некоторые вещи готовы и душу продать. Артефакторы от них недалеко ушли. Когда-то Михаил Сергеевич иронизировал, что юности свойственен излишний оптимизм и амбиции, что все поначалу мнят себя великими артефакторами и думают, что создадут шедевр. Правда в том, что все взрослые были такими юнцами. Просто не всем предоставился шанс. Сейчас нам такой шанс выпал.

И мы оба не отказались им воспользоваться.

***

Михаил Сергеевич ненавидел праздник так, как обычно их ненавидят немолодые уже люди, живущие в одиночестве. Поэтому внезапное предложение ученика легко на благородную почву. Несмотря на вечер, мужчина был не прочь воспользоваться возможностью уйти из дома. Не то чтобы этих возможностей в его жизни не было, но так, чтобы не в шумной компании, не за праздничным столом и не на очередном светском рауте — да, этого был дефицит.

Ученик обрушился словно снег на голову, наговорил всякого крайне подозрительного и отключился, сказав, что мчит в квартал мастеров. Ехать Дорохову было с час, и он отправился в путь. В первую очередь, чтобы ученик там не натворил чего плохого. Почему-то сложилось впечатление, что, если потребуется, Эварницкий и вломиться в закрытую кузницу может.

Встретившись с ним, Михаил Сергеевич испытал самый настоящий шок. Парень был вовсе не в зимней одежде, весь разодранный и со следами крови. То ли своей, то ли чужой. Как только таксист взял заказ с таким попутчиком?

Желание срочно позвонить Охранителям как-то улетучилось, когда Давид показал, о каком материале шла речь. Самый настоящий проклятый металл, будто его прямиком из инферно достали. Иногда люди устраивали вылазки в ад, но случалось это редко, и ресурсы, которые там добывали… В общем, достать их было почти нереально, а стоили они неприлично дорого. Пластина, которую притащил парень, легко могла перевалить на аукционе за сотню миллионов. Если же её грамотно обработать… На фоне этого как-то меркло то, что Давид попросил предоставить ему другие металлы, тоже на приличную сумму.

Михаил Сергеевич задумался о целесообразности этого, а опомнился уже в кузнице, когда Давид, облачившись в защитный костюм, взялся разогревать горн. Первый раз заготовку он обработал сам. Обычный разогрев да магическая ковка. Мужчина в этот момент занялся подготовкой. Уже было ясно, что происходит что-то странное, но, раз уж начали, требовалось довести дело до конца. Пришлось потрошить запасы на складе, стараясь не думать о том, что будет, если мужчина переоценил ученика и того прямо сейчас придут арестовывать.

Но пока не приходили, а значит, работа продолжалась.

— В этом мече будет частичка силы архидемона, — сказал Давид и продемонстрировал маленький камень, когда Михаил Сергеевич вернулся. — Оставил подарочек, урод.

Мужчина хотел спросить, кто именно, но Эварницкий вбил камень прямо в заготовку и принялся стучать молотом. Тут уже и Михаилу Сергеевичу сделалось дурно. Слишком сильно шибало эманациями хаоса. Давид же, будто ничего такого не было, продолжал ковать, сноровисто делая заготовку. И откуда только навыки взялись? Совсем недавно он уже пытался ковать меч, и получилось у него посредственно, но сейчас было видно, что парень будто чувствует будущее изделие. Дорохов немного удивился, но не сильно. Иногда так бывало, что какой-то шедевр рождался, выбирая проводника среди артефакторов. Не всегда это был мирный шедевр. Как бы так не вышло, что они сейчас выкуют проклятый меч, погибель людей.

— Нам надо сделать проклятый демонический клинок, — говорил парень в перерывах, будто читал мысли. — Чтобы он дел не натворил, создадим изолированную защитную структуру. Запечатанный демонический клинок… Чьи свойства мы потом будем инвертировать для мечей против демонов… Подготовьте пока заготовку или дайте из запаса что, только хорошее, а то госпожа Фетисова обидится…

Дорохову оставалось лишь вздыхать. Откуда Эварницкий знает дочку легата, он не представлял. Спрашивать и уточнять тоже не получалось. В кузнице стоял жуткий гул, буйство стихий нарастало, и обстоятельно поговорить не представлялось возможным. Процесс уже начался, и прерывать его было никак нельзя. В ход пошли редкие материалы, был собран ритуальный круг. Михаил Сергеевич по запросу лично накладывал заклинания, которые были недоступны подопечному. Который что-то совсем разошёлся. Он то остужал, то снова раскалял заготовку. Стены почернели от выплесков стихии. Валил дым, и вентиляция едва справлялась. Уж насколько хорошо был подготовлен Михаил Сергеевич, но сам он стоять рядом уже не мог.

— Вторую заготовку! — крикнул парень, который сам демона сейчас напоминал.

Перехватив её, он раскалил металл и обработал его. Охладил, положил в ритуальный круг, который собрали прямо здесь. Пора было инвертировать свойства.

Так, постепенно, шаг за шагом, рождались два меча. Страшного вида тесак и изящного вида сабля.

***

Лодочник занимался тем же самым делом, что и последние несколько тысяч лет. Встречал души погибших и распределял их. Кто-то отправлялся в чистилище, кто-то в чертоги богов, кто-то к своим новым хозяевам, а кто-то в Бездну, если им не находилось нигде места.

Миллионы душ появлялись каждый день, но редко кто привлекал внимание Лодочника.

Сегодня было исключение. Одна из душ светилась свежим клеймом. Такое происходило часто, но клеймо было незнакомым, не чей-то знак, а… Надпись?

— Остановись, душа, — потребовал Лодочник.

Погибший глава культа будто очнулся ото сна. Дёрнувшись, он огляделся, увидел перед собой высокое существо в тёмном балахоне, весло у него в руках, лодку за спиной.

— Где я? Ты кто такой?

— Ты умер. А теперь помолчи. — Лодочник присмотрелся к клейму. — Вижу, что ты разозлил юного Элиота. Участь демонов и так ужасна, но с такой подписью…

Подпись состояла из двух слов и предельно точно обозначала грядущее будущее. Потому что, когда на твоей душе выбито «шлюха демонов», в инферно будущее будет конкретным, определённым, но вряд ли приятным.

***

Когда в городе появляется демоническая сущность высокого класса и вскрывается очередная база культистов, демонологов, сектантов или ещё каких альтернативно одарённых личностей, особенно если это происходит за сутки до нового года, это автоматически означает большой объём головной боли для всех причастных служб.

Особенно если похищают дочку главы Ищущих, известную общественности Гончую. Особенно если к моменту смерти демона, когда опасность сходит на нет, подъезжают первые журналисты, а люди массово снимают и выкладывают в сеть видео с вообще-то секретными кадрами. Особенно когда прямо с места происшествия, обойдя оцепление, сбегает проклятый бог, который принимал в событиях самое активное участие.

Перед Фетисовым-старшим встал не самый приятный выбор. Либо здесь и сейчас дать общественности знать, что всё закончилось хорошо и что угроза устранена, заодно попытавшись нивелировать весь репутационный ущерб, либо поднимать шум и бросаться искать Эварницкого. Который сбежал по неизвестной причине и может сотворить, будучи проклятым богом, что угодно… Представляя самые ужасные варианты, Марк Савельевич думал, что сегодня у него точно седых волос добавится. Сначала чуть дочь не похоронил, а теперь вот это.

В итоге вопрос решился с помощью Элины. Которая сказала, что отдаст своей команде, которая и так в курсе личности Эварницкого, задание его найти. Дочь была ранена, но настояла, что нужно делом заниматься, а целителям и потом показаться можно.

Фетисов нехотя согласился. На то они и аристократы, что делают то, что должны, а не то, что хочется.

Порядок в конечном счёте был наведён. Корпус Ищущих загудел, принялся разбирать это дело. Как появилась подземная база в черте города, какие методы сокрытия использовали, кто к этому причастен, как готовилось покушение. Параллельно искали Эварницкого, на что ушло несколько часов. Узнав, где находится парень, Фетисов нахмурился.

— Он мне меч обещал сковать, — неуверенно сказала Элина, которая и принесла эту информацию.

— Мне только что доложили, что на теле демона есть следы вмешательства, — мрачно заметил Фетисов. — Может ли так статься, что наш паренёк забрал часть изменённого металла? А быть может, и ещё что. Вселение такой сущности…

Марк Савельевич не договорил, но Элина и так его поняла, хорошо зная матчасть. Плоть, металл, кровь, архидемон. Оставшееся тело преобразовалось в ценнейший материал. Причём, скорее, в плохом смысле, потому что из таких штук можно сделать нечто ужасное. Открыть проход в инферно или соорудить бомбу, которая полгорода снесёт.

А теперь вопрос. Что двигало парнем, которого сильно приложило, когда он ночью рванул в квартал мастеров прямо после битвы, никому и ничего не сказав?

От этих мыслей Элине сделалось дурно. Как и её отцу. Поэтому на место они выехали всей командой, готовясь увидеть что угодно. Правда, событие не афишировали, насколько это возможно было. Пожалуй, наместнику было лучше не знать, что Марк Савельевич решил поиграть с трикстером.

Они опоздали. Когда отряд вошёл на территорию, с ходу заметив, откуда шибает эманациями хаоса, из здания вышел сам Эварницкий.

Парень выглядел как демон.

Почему-то он был босиком, в оплавленной одежде, весь закопчённый. Его глаза лихорадочно сверкали. При этом шёл он плавно, уверенно, будто не шагал босиком по снегу и не был обожжён и ранен во многих местах.

— Я Элиот! — сказал он Голосом. — Проклятый бог, нарёкший себя Сказитель! Тот, кто создаёт невозможное! Кузнец хаоса! В эту ночь я сковал начало истории, воплотив её в мече! — выставил он серебряный клинок. — Нарекаю его — Разящий Демонов!

Повисла абсолютная тишина. Элина забыла, как дышать, уставившись на меч.

— Ну что, госпожа центурион, — насмешливо, разрушая весь пафос, произнёс парень. — Я обещал, я сковал. Под твою руку. Принимаешь дар?

— Принимаю, — ответила Элина быстрее, чем успела подумать.

Это было чудо, но, подшагнув, она взяла бережно переданный меч, и тот идеально лёг в руку, будто родной. При взмахе с лезвия меча сорвалась силовая волна, которая разрубила землю, асфальт и часть здания в стороне.

— Аккуратнее, милая, — усмехнулся Давид. — Не надо здесь всё разносить. Я прилягу, вы не против? — осел парень на холодную землю. — Что-то переутомился…

Сказав это, Эварницкий, кузнец хаоса, отключился, завалившись лицом в снег.

Глава 17. Восстановление и великий меч

В этот раз я очнулся так, как и подобает приходить в себя невинной жертве, которая совсем ни при чём, но волей судьбы попала в переплёт. В одиночной больничной палате явно не городской больницы, а частной клиники. Свежий ремонт, дорогое оборудование, куча датчиков, что облепили меня, капельница. Что бы со мной ни случилось, чувствовал я себя сейчас сносно, если не считать лёгкой мути в голове, но последнее объяснялось легко. Я выложился до предела, и организм полностью не восстановился.

Был ещё вариант, что мне вкололи успокоительное, но о плохом я старался не думать.

Тем более хороших поводов хватало. Ха! Три раза ха! Были бы силы, поднялся бы и станцевал. Весёлый денёчек выдался, скажу я вам. Само похищение — это так, ерунда. Ничего нового в моей жизни. Отличие только в том, что Элину со мной захватили. Точнее, это меня с ней захватили, не подозревая, кого умыкнули, но не суть. Как и сказал, само похищение не заслуживает внимания. Куда интереснее судьба демонолога. Я искренне считал, что у всех этих ребят большие проблемы с планированием будущего, трезвой оценкой рисков, а также непомерной гордыней. То, что они никогда не получат реальной силы, доказывалось очень легко. Этим миром правят люди. Ну, может, боги, если смотреть шире. Никак не демоны. И уж точно никак не демонологи. Они шкерятся по всяким норам, чтобы их не поймали и не прибили. Почему? Потому что сила за обычными одарёнными. Получается, что продаваться инферно за силу глупо, ибо ничего достойного не получишь, а страдать потом будешь век-другой, пока не прибьют.

Но и это неважно, потому что я попробовал одну штуку. Я ведь обещал убить засранца, если тронет Элину. Сам не знаю, что на меня нашло, но очевидно, что красивенькие девушки моя слабая сторона. Пусть так, как-нибудь примирюсь с этим. Дело в другом. Почему-то демонолог решил, что я геройствую. Точнее, даже не так. Он увидел типичное геройство и дальше продолжил воспринимать меня в контексте этого, думая, что я и убью его как герой. Ну, или не думая, но это само собой подразумевалось.

Я же не собирался убивать его как герой. Я собирался убить его как самый настоящий злодей, максимально мучительно. Справившись с задачей на все двести процентов. Смерть физического тела была нелёгкой, но самое интересное начнётся позже, потому что я каким-то образом смог заклеймить его душу. Что-то вроде проклятия, но не совсем так. Я не до конца понимал, как это сделал. Ощутил, что могу — и смог.

Ха… Будь я героем, испытал бы муки совести, прикончив мерзавца, или хотя бы задумался об этом. Я же искренне порадовался, что посмертие ему максимально весёлое обеспечено. У демонов нет морали, они постоянно сражаются, ценят только силу. Мелкий демон с клеймом «шлюха» будет обеспечен самым пристальным вниманием, и пользовать его будут по назначению. Вовсе не красавцы с демонических обложек, а демоны в истинном обличье. Это всякие архидемоны и твари рангом повыше выглядят относительно стабильно и человечно. А вот среди мелочёвки… Короче, уроды там ещё те. Хе-хе.

Шутку оценил не я один.

Чтобы рассказать эту историю, надо описать, как я мечи ковал. Есть истории, которые придумывают рассказчики или пишут летописцы. А есть истории, которые рождаются сами. Как картинам нужны руки художника, музыке — пальцы музыкантов, песням — уста певцов, так и мечам нужны руки кузница. Они родились через меня, и это было прекрасно, несмотря на всю неоднозначность происходящего.

Я и сам хорош, не буду спорить. Поддался этому наваждению. Как мотылёк бросился на свет. Нет, не так. Мотыльки действуют инстинктивно, я же работал осознанно и расчётливо, как действует одержимый творец, желающий творить. Два года обучения, штудирования учебников, изучения рун, бесконечных расчётов, свои маленькие эксперименты и практика под рукой Дорохова. Это заложило базу, чтобы я окреп и осмелился создать что-то своё, выдающееся.

История мне помогла. Она и сама просилась наружу, компенсируя мою неопытность.

Моя задумка была на грани гениальности и безумия. Я воплотил самую настоящую дихотомию в мечах. Две части одного целого, не работающие по отдельности.

А ещё я открыл седьмую звезду в первой чакре, ха! Не просто так мифрил называют кровью кузнецов. Не врали те намёки и слухи, что мне встречались. Дело в том, что некоторые магические металлы содержат в себе большое количество энергии. При ковке и обработке часть этой энергии выделяется. Если хватает навыков, то одарённый вполне способен её поглотить. Дорохов распечатал свою кубышку, выделил мне двадцать грамм мифрила… Цена на который начинается от двухсот тысяч за грамм, и это если очень сильно повезёт. Мифрил, проклятый металл, частичка силы Асмодея, другие ингредиенты. Всего этого хватило, чтобы прямо в процессе я поднял свою адаптивность к стихиям и открыл седьмую звезду.

Не факт, что иначе бы получилось выжить.

Поначалу проклятый меч ковался как надо. Это была тёмная история, которая просилась наружу. Меч разрушений, выкованный проклятым богом. Он бы, без всяких сомнений, принёс людям много боли и страданий. Когда я его попытался сковать… В смысле, ограничить, пленить и подчинить, демоническая сила взбунтовалась. Поэтому у меня была своя битва. Горн растрескался, окна повышибало, Дорохов сбежал, не в силах этого выдержать, молоты один за другим разлетались. Я кучу всего попортил, пока вёл эту битву.

Сам бы не справился.

Представьте моё удивление, когда очередной молот разлетелся осколками и рядом появилось… весло.

Эта загадка решалась элементарно, не надо быть выдающимся детективом, чтобы сложить появление хорошо знакомого мне весла Лодочника и то, что я недавно клеймил душу. Наверное, Лодочнику понравилась эта шутка или ещё что, вот и решил подсобить. Дарёному коню в зубы не смотрят, и я взял предложенный дар. Чуть руку не оторвало, но как-то выдержал. Седьмая звезда помогла.

Ну а то, что я продолжил ковать веслом… Почему нет? Это настолько могущественный артефакт, что и не такое может.

Были и другие знаковые моменты в этой истории. Как горела и плавилась моя одежда. Как я из последних сил держал доспех, чтобы не сгореть вместе с ней. Как понял, что всё равно не справляюсь, и увидел решение в клеймении демонолога. Себя я не клеймил, увидел имя. Нарёк себя Сказителем, кузнецом хаоса. Вы можете подумать, что это глупо, что прозвища себе не дают и уж точно себя не нарекают, но эй. Я сын Хаоса, который творит невозможное. В этом заключался парадокс. Это имя давало мне право творить невозможное, ломать устои, и дать себе такое имя — олицетворение этого. Самый настоящий парадокс. Смертный, который дал себе имя бога. Ещё один парадокс. Невозможное.

Да-а… Набедокурил я.

***

Пока я размышлял над своими успехами и над тем, удалось ли Дорохову спрятать проклятый меч, оценит ли Элина мой подарок и, главное, во сколько мне всё это обойдётся, ко мне заглянула медсестра, увидела, что я живой, а там и врача позвала. Который и рассказал, в каком я состоянии.

Истощение, многочисленные ожоги и порезы, сильное стихийное заражение, следы хаоса.

— Это чинится?

— Ничего непоправимого нет, — мягко ответил он.

Забыв упомянуть, что лечение платное и что мне счёт выставят.

Выяснилось, что в отключке я провалялся целые сутки и сейчас утро первого января. В которое меня не поленился посетить господин Зануда.

— Только не ты, — поморщился я, увидев этого дотошного типа в дверях палаты. — Ты дату видел? Приличные люди валяются с похмельем, а не работают.

— Служба, — ответил он флегматично.

— Женщину тебе надо, женщину. Пропадёшь ведь совсем.

— Если сам такой умный, почему без женщины? — парировал он.

— Это я проклятый, а ты… Да, признаю. Твой случай похуже моего.

— Чего это? — нахмурился он.

— Ты же любую женщину в летаргический сон отправишь.

— Поговорим об этом позже, а сейчас мне нужны ответы на вопросы.

— Не сомневаюсь.

Внешне мужчина выглядел мирно, но это было обманчивое впечатление. Это в прошлые разы он допрашивал спокойно. Сейчас внешне тоже, но общий тон изменился. Судя по вопросам, меня хотели обвинить в похищении центуриона, связи с демонологами, краже ценного материала с места преступления, а также незаконной артефактной деятельности.

Отвечал я на все вопросы спокойно, но в конце запас моего терпения показал дно.

— А это ведь удобно, согласись.

— Удобно что? — своим обычным занудным тоном спросил мужчина.

Он любые мои вопросы так подхватывал, не пытался ничего навязать, но каждый раз так внимательно слушал, что… Не оставалось сомнений, что меня на каждом этапе внимательно изучают.

— Когда под боком есть проклятый бог. Удобно на него всё свалить. Вот смотри, — начал я загибать пальцы, — годами никто не замечал, что у вас в городе сирот регулярно демонам в жертву приносят — это primo. Центуриона, народную любимицу, похитили среди белого дня, потому что вы проморгали покушение и его подготовку — это secundo. Сами вы её найти не смогли, и с вами на связь выходит, о, кто бы мог подумать, конечно же, главный подозреваемый! Сам центуриона похитил, сам освободил, сам позвонил, злодей эдакий. Это уже tertium, то есть в-третьих! Ещё этот злодей настолько злодей, что завалил аватар архидемона и был оставлен валяться раненым возле его тела. Никто даже не удосужился ему первую помощь оказать. — Я пощёлкал пальцами, вспоминая, как там !в-четвертых! на латыни будет, но голова после всего работала плохо, и вспомнить не удалось, поэтому я продолжил как ни в чём не бывало: — Знаешь, что объединяет все эти пункты? Чей-то непрофессионализм, в котором так удобно обвинить беззащитного паренька.

— Тебя сложно назвать беззащитным, — ответил он холодно.

Я заметил, что мои слова его задели, но насколько сильно — по этой унылой роже не понять.

— Рекомендую об этом помнить, когда появляется желание обвинить меня в чём-то, — ответил я раздражённо. — А то в следующий раз я могу и в стороне остаться. Будете сами с Асмодеем и ему подобными разбираться.

— То есть следующий раз всё же планируется?

— С вашей неспособностью выловить заранее всех неудачников, которые продались демонам? Я удивлён, как этот город ещё стоит. С такими-то профессионалами своего дела. И вообще. Где моя награда? Если ты не в курсе, то прозвище Асмодея, одно из многих, Сокрушитель Городов. За спасение города мне полагается минимум звание почётного гражданина.

— Ты знаешь имя демона, — проговорил мужчина медленно. — Вы знакомы?

— Смертный, — я подался вперёд. — Не забывай, с кем говоришь, и трижды думай, какие вопросы задавать. Я ведь могу и ответить.

— На этот вопрос хотелось бы знать ответ, — упрямо ответил он.

— Пока вы тут, смертные, почитаете и молитесь богам, они сидят у себя на Олимпе и ведут такой образ жизни, что тебе и не снилось. Знаком ли я с Асмодеем? Конечно. Как и с некоторыми другими архидемонами, которые часто заглядывают в обитель богов. Да что там знаком. Я и пил с ними, слушал, как они с другими богами затевают очередную войну и делают ставки, кто победит: их армия вторжения или какая-нибудь армия защитников, наивных дурачков, думающих, что боги заботятся о них. В этом мире есть храмы богинь, которые с радостью отдавались архидемонам, и если ты подумаешь, что в этом есть что-то особенное, то сильно ошибёшься, потому что событие заурядное и обыденное.

— Звучит бредово, но если это так… — облизнул он губы, — то понятно, почему атланты воевали с богами.

— Поздравляю. Ты стал еретиком. Может быть, ещё хочешь что-то спросить? — спросил я, искушая.

— На сегодня хватит, — поднялся он и, не прощаясь, ушёл.

А я ведь предупреждал. Почему люди никогда не слушают?

***

Меня охраняли. Или, правильно сказать, караулили?

Больница точно была не из простых. Чего только стоило укреплённое стекло на окнах. Выглядело оно как обычное, но я разные варианты прикидывал, поэтому подошёл, прощупал. Навык «чувствительности» позволяет изучать любой материал. Да и людей тоже.

Фетисова может думать что угодно, но за ручку я держал её не просто так. Её пальцы, мозоли, всё это рассказало мне историю, которую я потом продолжил в мече. Сам не знал, что так умею. Интересно, сколько во мне ещё неизвестных талантов спрятано?

Моих вещей в палате не оказалось. Даже одежды. Мобильный ещё у культистов сломался. Или как их правильно называть? Демонологи, сектанты… А, ладно. Ерунда. Чувствовал я себя сносно, в палате одному лежать быстро надоело, и я вышел в коридор. Попытался. Стоило показаться, как охранник встал со стула и преградил мне путь.

— Господин Эварницкий, вам лучше оставаться в палете.

— А то что? — спросил я, придерживая капельницу.

— А то мне придётся вас вернуть в палату.

— Так попробуй, — расплылся я в улыбке. — Дёрнись в мою сторону, и я буду расценивать это как нападение на аристократа.

— У меня приказ, — глянул он угрюмо.

— А у меня дурной характер и ещё более дурное настроение. Впрочем, если так хочешь, можешь ходить за мной хвостиком. Убегать я не собираюсь. Только прогуляться по коридору и размять ноги.

Охранник недовольно засопел, но не рискнул меня остановить.

Он здесь не один был, кстати. На этаже так-то подозрительная тишина стояла. Коридор не особо длинный, на несколько палат. Возле моей стоял один крепыш. Возле палаты с другой стороны коридора — два крепыша. И либо там особо ценный пленник, либо… Кто у нас ещё пострадал в бою? Правильно, госпожа Фетисова.

Это мы сейчас и проверим.

Её охрана преградила мне путь.

— С дороги, — задействовал я Голос.

Раздражение после общения с Занудой ещё гуляло внутри меня, поэтому силу я применил не задумываясь.

Мужчина напрягся, его напарник выхватил пистолет. Я глянул на него с интересом.

— Надеюсь, у тебя там артефактные патроны, потому что обычной пулей меня не остановишь.

После открытия седьмой звезды качество доспеха тоже выросло.

— На колени! — рявкнул он. — Руки за голову!

— Я сказал, свалите с моего пути, — задействовал я божественный язык.

На этот раз подействовало куда лучше. Оба охранника ушли в сторону.

— То-то же.

В своих догадках я оказался прав. В той палате находилась Фетисова.

— Давид? — нахмурилась она при виде меня.

— Твоя охрана — полная дерьмо. Хуже только оцепление, которое вы выставляете.

— Как ты прошёл?

— Кто бы меня остановил.

— Ой, дурак… — покачала она головой.

Встав, в пижаме, она прошла мимо меня, выглянула наружу, оценила обстановку, выслушала объяснение от своих людей, успокоила их и вернулась.

— Это переходит все границы, — процедила она недовольно.

— Да-а? — протянул я. — А я хотел тебя выкрасть и всё же отвести на море. Говорят, морской воздух полезен для здоровья.

— Заманчиво, но я откажусь. Сейчас не самая лучшая обстановка для твоих выходок. Лучше бы ты спокойно сидел в палате.

— Я уже от вашего зануды выслушал обвинения, какой я плохой.

— Он не мог тебя обвинить ни в чём, только допросить.

— Его вопросы с этим прекрасно справились. Вы там присмотрите за ним. А то я ему немного картину мира поломал.

— Если с ним что-то случится… — обеспокоенно сказала Элина. — Давид, ты понимаешь, что ходишь по краю?

— По краю ходят всякие герои. Я же хожу за краем. Я там живу, можно сказать. И хватит мне угрожать.

— Ты не в духе? — пригляделась она ко мне.

— Смотрю на тебя, и моё настроение стремительно улучшается, — усмехнулся я. — Теперь у меня новая сексуальная фантазия. Оказывается, госпоже центуриону идёт не только черно-золотой мундир, но и домашняя пижама.

— Хам, — фыркнула она.

— Раз хам, то позволь подоставать тебя ещё немного. Скажи, Элина… Что это было? — спросил я проникновенно.

— Ты про что? — спросила она с подозрением.

— Я про то, как ты, не проверив комнату, где тебя ждало твоё же оружие, бросилась на демона, чтобы… — сморщился я. — Уж прости, геройствовать! Что за позор, госпожа центурион?!

— А то, что я спасла наши жизни, тебя не волнует?! — ощерилась она.

— Очень волнует. Только я не помню этого момента. Помню, как ты на цепях висела и не могла выбраться. Помню, как меня зачем-то упрашивала погеройствовать, вместо того чтобы спокойно дождаться, когда стражи корпуса прибегут на демонический прорыв. Помню, как Асмодей тебя пинал. Помню, как тащил тебя, когда твой отец прибыл и весь такой жуть какой пафосный выдал: «Папа здесь». Я понимаю, что геройство головного мозга у тебя в крови, но блин! Хотя бы проверить ближайшие комнаты и вооружиться чем-то получше цепи, сделанной на коленке, ты могла!

Щёчки Элины запылали, как задница Асмодея, когда ему дали прикурить.

— Во-первых, — процедила она, — у меня не было времени проверять все комнаты. Я воспользовалась внезапностью, чтобы первой атаковать демона. Во-вторых, твоя цепь справилась отлично, я смогла перебить ему гортань и не дала возможности говорить. В-третьих, ты, как всегда, невыносим!

— Эх, Элина. Ты заставляешь меня быть романтичным и откровенным. Я всего лишь хотел сказать, что в следующий раз не надо так подставляться. Если ты умрёшь, я расстроюсь, а видят боги, в мире не так много вещей, которые способны меня расстроить.

Щёлкнув её самым наглым образом по носу, отчего она удивлённо заморгала, я поспешил на выход. В разговорах с женщинами главное — вовремя уйти, а то и по лицу схлопотать можно.

***

Марк Савельевич навестил дочь спустя два дня, после того как она легла в больницу. Совсем уж без внимания она не осталась. К ней наведалась мать, близкие родственники и друзья. Охрана бдела, и к больнице в принципе никто чужой не должен был подойти, не то что внутрь попасть. Надёжность этого поставил под сомнение один зарвавшийся парень, который буквально вломился к ней в палату, подавив волю охраны, которые, вообще-то, были обучены противостоять Голосу, но дочь убедила, что карать его не надо и что лучше никаких поспешных решений не принимать.

Наконец, когда кризис миновал, основная работа была проведена и ничего срочного участия легата не требовало, при этом врачи сообщили, что Элина полностью пришла в норму, а значит, способна выдержать обстоятельный разговор, Марк Савельевич отправил в частную клинику, которая принадлежала их роду.

Зайдя в палату, мужчина огляделся, отметив цветы, фрукты и подарки, которыми заставили весь стол в углу.

— Выглядишь куда лучше, — сказал Марк Савельевич.

— Я тоже тебя рада видеть, папа, — последнее слово она сказала с иронией.

— Как отец я тоже рад видеть, что ты жива и здорова, но сейчас я здесь, скорее, как легат. Кхм… — поморщился он.

Взяв стул, мужчина его подвинул и сел рядом с койкой.

— Должен признать, ты была права. Я ошибся. Прости.

— Ты сейчас о чём?

— О парне. Не стоило с ним играть. Ты чуть не погибла.

— Ты читал доклад Зануды? Этот самый парень за словом в карман не лезет и обвинил нас в том, что очень удобно обвинять проклятого бога в своих промахах. Для справки — демонолог даже не знал, кого похитил. Его целью была я.

— Знал или не знал, это не меняет ситуации. Именно в компании Эварницкого ты оставила охрану на улице.

— Что моя ошибка.

— Или следствие его влияния.

— Тогда возникает вопрос, как далеко простирается наша свобода воли.

— В любом случае, — ответил недовольно мужчина, — я снимаю тебя с проекта. Теперь им будут заниматься другие люди.

— С чего бы? — напряглась дочь.

— С того, — придавил её взглядом легат, — что отправлю тебя на стажировку. В Рим. Подучишься, быть может, отправишься в экспедицию.

— Экспедицию?

— Меч… — вздохнул Марк Савельевич. — Я пока не уверен, это не окончательное решение…

— Какая-то странная неуверенность для легата, — уколола Элина. — Что с мечом?

— Мы провели экспертизу.

— И? — нахмурилась Элина, смотря на отца, из которого приходилось выбивать каждое слово.

— Это великий артефакт.

— Прям великий?

— Надо проверить его в настоящем деле, но, по всей видимости, да, великий. С таким артефактом ты легко проявишь себя на границе с инферно.

Элина медленно кивнула. На низовом уровне борьба между одарёнными шла за звезды и их количество. Средней руки аристократов от простолюдинов отделяли, помимо этого, накопленные знания, техники, заклинания и аспекты. Высшую аристократию — продвинутые знания. Те, кто входил в этот круг, знали, что существует плато среди продвинутого знания. С точки зрения простолюдинов, эти знания были запредельного уровня, но вот среди высшей аристократии… Скажем так, два семейства могли владеть двумя разными, но одинаковыми по результативности аспектами. Названия отличались, как и история создания, но то и то давало условную прибавку плюс сто процентов на звезду.

В некотором роде подобные знания были результатом вековых разработок. Неким идеалом, на котором власть высшей аристократии и базировалось. Сравнивать можно было с профессиональными спортсменами. Чемпион отличается от любителя так же, как высшая аристократия от обычной. Но как же тогда быть? Очевидно, что все во все времена искали способы получить преимущество. Как это сделать, подходов хватало.

Стандартный путь — это копить по чуть-чуть. Оттачивать веками знания, копить богатства, перехватывать контроль над источниками, бороться за власть в социуме, формировать репутацию, специализироваться на чём-то. Так род Фетисовых специализировался на классе «магические мечники». Весь их путь был направлен на развитие этого направления в ущерб другим.

Проблема стандартного пути в том, что ему все следуют. Все борются за ресурсы. Конкуренция запредельная.

Но, помимо этого, был нестандартный путь, который, в общем-то, сводился к удаче и случайности. К тому, что нельзя воспроизводить систематически, раз за разом. Высокий талант, что родится в семье. Новая техника, которую придумают и которая окажется лучше, чем у всех остальных. Или — артефакт.

Великий артефакт.

Если отец прав в своей оценке, а не доверять Элина не видела смысла, то это серьёзно. Очень.

Но мало обладать таким артефактом. Что толку, если он лежит в хранилище? Точнее, толк есть, только при условии, что сформирована соответствующая репутация. Которая издревле зарабатывается одним способом. Делом, на поле боя. Элина не сомневалась, что отец любит её. Любит ровно настолько, насколько позволяет должность легата и старейшины клана. Отец был сильнейшим в роду, но пост главы занимал другой, так как невозможно управлять и корпусом, и столь большим кланом. Но не это было важно. А то, что, несмотря на то что Элина чуть не погибла, излишне жалеть её никто не собирался. Либо ты доказываешь делом свою силу, либо за тебя решают другие — в её случае выдают замуж. Тогда о всех планах можно забыть.

То, что предлагал отец, было разумным решением. Великий артефакт — это козырь. Он даст возможность проявить себя, заработать ещё больше репутации и личной силы. Это укрепит её позиции, а значит, упростит реализацию всех остальных планов. Риск соответствующий. Экспедиции — это не безобидные прогулки. Узнав про артефакт, его могут попытаться отобрать. Демоны не самая страшная напасть. Куда больше проблем стоило ожидать от людей.

— Когда отправляться? — спросил Элина.

— С больничной койки я тебя в бой не отправлю, не переживай. Сначала обучение, освоение меча, а дальше, если решишь, что готова, отправишься на границу.

— Хорошо. Сделаю, что должна.

— Рад, что ты понимаешь. Теперь по Эварницкому. Твой вердикт?

— Он, без всякого сомнения, настоящий бог.

— Откуда этот вывод?

— Наверное, оттуда, что он спокойно общался с демоном, используя божественную речь? Только, отец, прошу, будь с ним осторожен.

— Как поменялось твоё мнение.

— Я себя похоронила, — спокойно ответила Элина. — Сил меня лишили, вещи отобрали, надёжно блокировали. Понимаешь? У нас не было шансов выбраться.

— Но вы выбрались.

— Именно. Как ни в чём не бывало Эварницкий поглотил демонический камень и не поморщился, использовал полученную энергию для ослабления цепи… — вспомнив подробности, Элина передёрнула плечами. — В общем, он цепь оживил. Через неё демон и пришёл.

— Это как?

Элина рассказала подробности.

— Мне кажется, он сам удивился. Вот уж точно, проклятый бог.

— Тогда его меч может выдать что-то схожее… — задумался мужчина.

— Сомневаюсь, что он хотел мне навредить.

— Мало ли, что у него по неопытности получилось.

— Сам сказал, оружие надо проверить. Я буду осторожна.

Элина вспомнила, как удобно лежал клинок в руке, и подумала, что ей очень не хочется, чтобы его заперли подальше.

— Этот парень совершенно неконтролируемый… — бросил мужчина взгляд в ту сторону, где держали упомянутого парня.

— Ты хочешь контролировать бога? Как амбициозно.

— Тогда что предлагаешь?

— Уж точно не давить. Попробуй его наградить. Оплати меч, к примеру.

— Это же подарок.

— Он любит деньги и нуждается в них, — пожала Элина плечами. — Или награди иначе. Давить на него точно не стоит. От этой ходячей аномалии и правда не знаешь, чего ждать.

— Я подумаю, — ответил Фетисов-старший. — Пора бы его сплавить из города, пока ещё чего не натворил.

— Ты сам начал эту игру, отец.

— О чём теперь жалею, — покачал головой мужчина.

Глава 18. Немного любви

Отпустили меня спустя пять дней.

Взяли и отпустили. Просто так. Я бы и не сказал, что меня держали. Охрана исчезла на третий день. Тогда же ушла и Элина. Узнал я об этом, потому что её палату перестали охранять и на этаж заселились другие пациенты. Я бы тоже не стал задерживаться, но мне назначили лечение, и врач был достаточно убедителен, чтобы я остался.

Кто же знал, что мне счёт в конце на двести десять тысяч выставят. Вещи мои вернули, а вместе с ними и кошелёк с картами, поэтому расплатиться мне было чем. Только вот рад я этому не был. Я в день выписки вообще ничему не радовался.

В моём положении единственное, чего не ожидаешь, так это игнорирования. Я бы понял, попытайся кто меня обвинить по-настоящему. Я бы даже понял, попытайся меня кто убить. Враги, демонологи или сам Фетисов-старший, без разницы, удивления бы я не испытал. Но меня проигнорировали, и это неожиданно задело.

На минуточку, я спас дочку легата, а ещё завалил архидемона. За такое как минимум надо сказать спасибо, я уж молчу про соответствующую награду. Ещё один повод считать геройство низкосортной разводкой для наивных. Кровь проливай, жизнью рискуй, а потом валяйся, помирай. Не знаю, чего легат добивался, но прочную основу для моего раздражения заложил.

Впрочем, раздражался я недолго. Зима на дворе. Погода солнечная выдалась. Я без одежды вышел. В медицинских тапочках. Которые одноразовые и белые. Говоря, что принесли мои вещи, я имею в виду рюкзак, обломок щита и кошелёк, который с собой с базы прихватил. Верхнюю одежду? Ну да, конечно. Настолько далеко забота корпуса не простиралась. Обычную одежду? Тоже нет. Единственное, что подогнали, — это халат, в котором я пять дней в больнице и провёл. Вышел я прямо так, и почему-то люди от меня шарахались. Нервные какие-то. Поймал такси да до дома добрался. Хотя бы там порядок был. Как и запасная пара обуви.

Одевшись, я не стал сидеть дома и пошёл искать, где купить новый мобильник. С чем потерпел поражение, потому что пятого января ничего не работало. Справился в итоге, но только спустя два дня. Номер Михаила Сергеевича я заучил, как и все важные номера. Не самая плохая привычка для того, у кого часто мобильники ломаются. Позвонил, узнал, всё ли в порядке. По номеру ничего такого не обсуждали. Но, если мужчина на свободе, значит, обошлось и, возможно, Ищущие не нашли проклятый клинок. Всё больше вопросов к их профессиональным качествам. Может, предложить свою кандидатуру в качестве легата? Порядок наведу. Ха-ха! Где я, и где порядок.

***

Каникулы — странное время. Никто не работает, все развлекаются и отдыхают. Я тоже уделил самое пристальное внимание развлечениям и, надо же, не влип ни в какие неприятности. Проклятия настолько притихли, что я их почти не ощущал. Всё же чаша была испита до конца или, скорее, масштаб моей личности настолько вырос, что их силы теперь не хватало, чтобы оказывать влияние на меня. Поживём — увидим.

Самое интересное случилось под конец выходных. Я бы мог рассказать, как предавался гедонизму, вяло почитывал учебники в перерывах и в целом скучал, ничего не ожидая от этого дня. Так оно и было, но важно совсем другое. То, что ко мне пришла гостья.

Госпожа Фетисова заявилась ко мне домой.

Когда дверь открыл, то не удержался, хмыкнул. Тёмное шерстяное пальто, сейчас расстёгнутое. Белый свитер с высоким воротником, обтягивающий и подчёркивающий высокую грудь. Шарф и шляпку она держала в руках, и, готов спорить на килограмм мифрила, что госпожа центурион прибыла в мою скромную обитель инкогнито, не просто оставив охрану во дворе, а сбежав от неё.

— Госпожа, какая встреча, — сказал я добродушно. — Прошу в мой дом, — пропустил я её.

Когда она прошла мимо меня, обдав флёром от духов, я испытал смешанные чувства. Разумная часть меня не хотела пускать эту женщину в дом. Другая, предательская, прекрасно понимала, что в этот вечер победит вовсе не разум и что мой самый страшный враг одержит победу.

— Не ждал? — спросила она.

— Не посмел бы.

— Ты бы — и не посмел?

— Разве что чуть-чуть.

— Сомневался в моём слове? — спросила она, чуть наклонив голову.

Когда женщины так смотрят, понимаешь, что казни не избежать.

— Смотря в каком. Если ты о кое-каких конкретных словах… — запнулся я, не зная, как сформулировать. — Которые были сказаны в запале, то в тот момент у меня отрезало слух, и я ничего не запомнил.

Знайте, друзья. Когда Элина Фетисова смотрит прямо вам в глаза, снисходительно, внимательно и насмешливо, даже проклятый бог может пропустить удар сердца и растерять красноречие.

— Что-то я не понимаю, ты чего это такой приторно вежливый? — усмехнулась она.

Действительно, чего это я?

За всё время нашего общения единственные слова, в которых можно было усомниться, — это сказанное в запале, что если спасу, то госпожа Фетисова отдастся мне во всех позах. Пусть я и дикарь, но то, что аристократов учат с малых лет отвечать за слова, прекрасно понимаю. Поэтому данную ситуацию можно действительно трактовать как то, что леди пришла, потому что необдуманно дала слово.

И звучало это для меня предельно оскорбительно.

— Ладно, давай прямо, — начал я раздражаться, — вовсе не обязательно было сюда приходить.

— Ты меня выгоняешь? Не рад, что я пришла? — подошла она почти вплотную.

Запах цветов, которым о неё фонило, нанёс сокрушительный удар. Элина была ниже меня, но не сильно. Встала она так близко, что держаться и не сдавать позиции стало в десять раз сложнее.

Но что я, мальчишка, что ли, чтобы поддаваться на её чары? И эти пухлые губы, которые оказались так близко, меня вовсе не отвлекали.

— Я хочу лишь сказать… — ответил я почти нормальным тоном, — что приходить ко мне, чтобы исполнить данное в запале слово, вовсе не обязательно. Хорошего же ты обо мне мнения, раз думаешь, что я этим воспользуюсь.

— Какой же повод ты бы счёл удовлетворительным? — спросила она тихо, продолжая гипнотизировать меня. — И хорошего же ты мнения обо мне, раз думаешь, что я сделала бы хоть что-то, чего не желаю.

— Туше, — сдался я.

Улыбнувшись, Элина развернулась.

— Помоги раздеться.

Прозвучало двусмысленно. Я забрал её пальто, оставив его на вешалке. Шарф и шапку она сама положила на тумбу при входе.

Квартира у меня холостяцкая. Никаких разбросанных носков, не подумайте. Отдельная просторная спальня и ещё более просторная кухня, совмещённая с гостиной. Из коридора при этом не видно, что там. Элина прошла внутрь и звонко рассмеялась. Такого её смеха я ещё не слышал.

Мне понравилось.

Но сам факт того, что мне нравилась эта женщина, категорически не нравился и даже немного пугал.

— Ох, Эварницкий! Какой же наглый! — с восхищением сказала она.

— Вина? — улыбнулся я.

А что? Подумаешь, закупил несколько бутылок вина (чего мне это стоило до восемнадцати лет, отдельный не совсем законный вопрос). Подумаешь, прикупил конфет и цветов, которые стояли в вазе на столе.

Все эти приготовления стоили относительно недорого, но красиво же получилось. Вон как звонко рассмеялась.

— Не откажусь, — ответила она. — Так сразу и не скажешь, это ты ждал кого-то другого или был уверен в том, что я приду?

— Мужчина может не ждать женщину, но быть готовым встретить её — обязан.

— И всё же ты жутко самоуверенный тип, — насмешливо бросила она.

Налил нам вина. Фетисова понюхала, сделала осторожный глоток. Посмотрела на меня лукаво.

— Зачем тебе это? — спросил я. — Я ведь серьёзно. Во все прошлые разы я тебя бесил и раздражал.

— Я тоже думала, зачем мне это, и сама удивлена, что пришла, — ответила она.

Ну-ну. Она настолько сомневалась, что две минуты в коридоре простояла, перед тем как постучать. Кстати, хороший вопрос, как она вообще прошла. Видимо, её дорогой вид подействовал на консьержку лучше, чем любой пропуск.

— Но, скажем так, — продолжила она, — есть много мужчин, которые любят громкие слова. Ты же то приятное исключение, которое отвечает за свои слова. В тот раз я думала, что всё, мучительно умру. Но ты спас меня. Заступился. Если тебе этого мало в качестве причины, то считай, мною движет любопытство. Какая девушка откажется переспать с богом? — сказала она, снова оказавшись рядом со мной.

— Разочарую тебя, но божественность не открывает каких-то волшебных навыков.

— Заранее сдаёшься?

Её лицо оказалось слишком быстро. Как и губы.

Да-а… Это не случайная девчонка из клуба. Эта женщина будоражила и напрочь отключала всю критичность мышления. Да и не захотел я сдерживаться.

Вскоре выяснилось, что эта женщина, которая так часто выглядит холодной, умеет быть обжигающе горячей. Не скажу, что мы прямо все позы попробовали, но… но… А, ладно. Ничего не скажу. Есть истории, которые должны быть рассказаны.

Но эту я оставлю для себя.

***

Истории — хуже женщин. Их настроение переменчиво, момент триумфа легко сменяется горьким поражением.

Некоторые истории беспощадны, как гильотина, которая опускается на шею. Нет, даже хуже. Их беспощадность заключается в том, что ты сам, по доброй воле, восходишь на эшафот и сам с радостью и полной самоотдачей дёргаешь лезвие вниз.

Ночь закончилась куда раньше, чем мне бы того хотелось. Не знаю, сколько любви в этом было. Не знаю, могла ли из этого родиться та самая истинная любовь. Я слишком циничен, чтобы поверить в такой расклад, и слишком хорошо понимаю перспективы, чтобы всерьёз желать его.

Тем не менее скажу, что всю ночь мы любили, а в перерывах пили вино и болтали. Обо всём и ни о чём. Элина рассказывала свои истории. Как училась, как путешествовала в Рим, каким путём следовала. Это было личное, но в этом не было глубины, и если бы я потрудился задуматься, почему так, то понял бы сразу.

Утром она попрощалась.

— Меня сняли с твоего дела, — сказала она, уже одевшись.

— Перевели на более спокойную работу? — криво улыбнулся я.

— Не совсем, — отвела она взгляд. — Отец отсылает меня из города.

— Надолго?

— Можно сказать и так. Ты ведь не собираешься здесь задерживаться?

— С моей жизнью сложно загадывать, — дошло до меня, что это прощание.

— Я не хотела бы прощаться вот так, — ответила она тихо. — Поэтому приготовила тебе подарок.

— Что-то новенькое в моей жизни.

— Опять дерзишь, — улыбнулась она, достав из внутреннего кармана пальто серебряное кольцо. — Думаю, ты сам разберёшься. Прощай.

Сказав это, она ушла. Сложно понять, сколько в этом было сожалений.

Лично я испытывал гнев. Вовсе не на Элину. Она-то здесь при чём? Нет, мой гнев был направлен на богов. Никакой любви, значит. Что ж, до сегодняшнего утра меня вполне устраивали эти проклятия.

Я не был наивным юнцом. Понимал, что даже будь обычным парнем… Точнее, не так. На обычного парня Фетисова бы и не взглянула. Будь я не проклятым богом, а обычным, фактически безземельным юнцом — для женщины её калибра, народного достояния, центуриона и наследницы могущественного клана, связь со мной стала бы серьёзным уроном для репутации. Конечно, есть истории куда более фантастические, но, повторю, я не юнец, чтобы создавать даме неприятности. Единственный выход, стать настолько могущественным, чтобы у общественности не возникло вопросов. Проблема в том, что пока это произойдёт, искра страсти угаснет и на смену ей придёт суровая, скучная реальность с политической целесообразностью и выгодой для рода. Искры на то и искры, что быстро прогорают.

Что ж. В любой приличной истории, где есть молодой мужчина, должна появиться и красивая женщина, что придаст ему мотивации.

Так оно и вышло.

***

За всё время в этом мире никто и никогда не делал мне никаких подарков. Меня это никогда не заботило. Было бы странно, имея взрослое сознание, переживать, что родители не подарили машинку. Да и… На что мне рассчитывать? Не притопили в детстве, уже хорошо, а остальное — как-то я свыкся и смирился с мыслью, что ни любви, ни дружбы в моей жизни не будет.

Поэтому ощущения я испытал самые смешанные.

Мне и подарок?

Госпожа Фетисова, надо отдать ей должное, сделала мне царский подгон и такую же царскую подставу. Потому что я запомню. Потому что я ещё долго буду ходить с её подарком, нет-нет да и вспоминая о ней. Как и она будет вспоминать обо мне, используя меч.

Не буду ходить вокруг да около. Кольцо являлось артефактом пространства. Личным хранилищем. Вещь, которая не продавалась простолюдинам и случайным людям, по крайней мере, в открытую. Приблизительные цены в интернете можно было найти, но и только. Лот с десятью кубическими сантиметрами хранилища начинался на аукционе от десяти миллионов рублей. Моё же кольцо вмещало где-то кубический метр, и сколько такое стоит, сложно представить. Если брать одну лишь стоимость, то вряд ли оно стоило дешевле, чем мой меч.

Я бы сказал, что баланс вложений за счёт этого между нами двумя выровнялся, но Элина пошла дальше. Внутри кольца был переносной жёсткий диск с проводом и приписка, чтобы я выключал сеть, когда буду читать, и ничего никуда не копировал. А как ознакомлюсь, диск лучше уничтожить, со всей информацией.

На нём была папка.

«Базовые знания для младших членов клана. Основы».

Внутри ещё с десяток папок. История мира, аристократические семейства, роды и кланы, политика и экономика, описание аномалий и их стратегическое значение, описание фронтиров и основных проходов в другие миры, а на закуску — детальное описание чакр и десятки упражнений на их развитие. Чакры не все, только первые пять, но и это очень много.

Для понимания масштаба, документов было на четыре с половиной тысячи страниц мелким шрифтом.

Я как засел да оценил ценность информации, так очнулся спустя несколько часов, голодный. Заказал доставку да вернулся к чтению. Так весь день и просидел. Первый энтузиазм поутих. Название папки предельно точно отражало содержание. Базовая информация для младших членов клана. Иначе говоря, методички для детишек, чтобы ввести в курс дела. Тем не менее ценность всего этого лично для меня была запредельная, потому что нормального образования я так и не получил, а тут мне предоставили информацию, которую в сети просто не найдёшь.

Для сравнения, я читал сотни баек о походах к вавилонской башне и знал, что это единственный известный источник двадцатого ранга. Все мои представления сводились к тому, что место жуть какое опасное, легендарное и даже мифическое. Хрен знает, как туда попасть, и ещё меньше сведений, как там не сдохнуть в первые же секунды. В методичке же описывались секреты попадания туда и основные сложности на начальных этапах. Так туда не рекомендовалось отправляться раньше десятой звезды в четвёртой чакре, которая отвечала за манипуляции энергией. Причина банальна. Энергия в башне настолько тяжёлая, что кого-то менее подготовленного разорвёт.

Чувствуете разницу? Вроде бы мелочь, но в интернете можно найти ноль полезной информации, а здесь были пусть и общие, но прикладные и конкретные сведения. И так — по каждому вопросу.

А чего стоят практики, которые позволяют развивать коэффициенты? Или описание рынка, где покупают алхимию и на кого выходить, чтобы прикупить зелья для развития базовых характеристик? Стандарты, которые приняты в обычных семьях аристократов и у высших? Или как построена работа с Голосом?

Элина сделала мне царский подарок, не устану это повторять.

Глава 19. Подготовка к финалу

Есть истории короткие, а есть длинные и, если приглядеться, то увидишь, что последние состоят из историй малых. Они подобно реке, что сплетается из разных потоков, образуя нечто единое.

Так развивалась и моя жизнь.

Моё нахождение в городе подходило к концу, но я не мог просто взять и уехать. Точнее, мог бы, но тогда бы не получилось истории, а это важно для того, кто сам нарёк себя Сказителем.

Следующие полгода промелькнули быстро, наполненные разными событиями.

До того, как закончились зимние каникулы, я встретился с Дороховым в квартале мастеров. При свете дня было куда лучше видно, что мы натворили или, правильнее сказать, что натворил я. Главная кузница отправилась на реставрацию. Чем Дорохов мне и предложил заняться.

— Восстановлением? — озадачился я.

— Что тебя удивляет? Оборудование своего рабочего места — один из важнейших навыков для любого артефактора. Опыт этот пригодится, будь уверен.

— Звучит разумно.

Поначалу мы не касались нашей «секретной» темы. Михаил Сергеевич нет-нет да и бросал на меня взгляды, тяжело вздыхал, но хрупкое равновесие нарушить опасался. Всему приходит конец, пришёл он и его молчанию, поэтому важные вопросы мы обсудили.

И знаете что? Михаил Сергеевич не постеснялся мне выставить счёт.

— У нас всё под учётом. Я не могу просто так брать ценные материалы. За них нужно отчитаться перед родом. Самое простое объяснение — особый заказ. Поэтому выставлю счёт по минимальному тарифу.

Угу, на пять миллионов четыреста. Это и правда по-божески, но деньги на счету таяли быстрее, чем снег в инферно. Ещё немного, и мне снова придётся ломать голову, как заработать. Впрочем, этот вопрос с Михаилом Сергеевичем и решился.

— Тогда как насчёт сделать несколько младших мечей? — предложил я.

— Младших?

— Тогда был особый случай, — ответил я с серьёзным видом. — Такой же не повторю. Не хочу и не буду. А вот обычные рабочие лошадки с полезными свойствами — почему бы и нет? Тем более проекту это не помешает, скорее, создаст предпосылки для его реализации. Ну и деньги нужны, сами понимаете.

— Деньги и правда не помешают, — задумался он. — Что ж, мысль здравая. Осталось подтянуть твои навыки в ковке. Да и изучить то, что ты выковал — тоже надо.

Проклятый меч он хорошо спрятал. Мы не рискнули его сразу же доставать, здраво опасаясь, что корпус продолжает за нами присматривать, но через пару недель взялись за изучение.

— Вы, главное, хорошо его храните, — сказал я Михаилу Сергеевичу. — Это опасный меч. Если с ним что случится, результат вам вряд ли понравится, — честно предупредил я.

Мужчина странно на меня тогда посмотрел, но ничего не сказал.

Мечи я в итоге сковал. Не сразу, уже весной. Перед этим снова пришлось окунуться в учёбу с головой. Я продолжил сдавать экзамены досрочно и к концу третьей четверти сдал всё. Там же прошёл аттестацию на подмастерье. А разговоров-то было… Я ожидал настоящего боя, сражения не на жизнь, а на смерть, готовился, как проклятый… Ха-ха… А вышло как-то буднично. Пришёл, продемонстрировал все навыки, поотвечал на вопросы, провёл расчёты и всё. На меня скорее с безразличием и скукой смотрели, чем с враждебностью или хоть каким-то интересом. По некоторым обмолвкам Дорохова, у меня сложилось впечатление, что он «замолвил словечко». Вопрос в том, насколько далеко его словечко простиралось. То ли полностью подкупил, то ли просто попросил. Но факт есть факт. Проверив меня, комиссия с куда большей охотой пошла обедать. Энтузиазма они проявили в этом деле куда больше, чем в проверке меня. Знал бы, что так будет, не рвал бы жилы. Для понимания, чего мне это стоило, я каждый день брал по пять дополнительных уроков с преподавателями, благо можно было заниматься через интернет и никуда не ездить. Урок в среднем стоил две — две с половиной тысячи рублей, итого десятка в день. Пять дней в неделю. Выходные я проводил в мастерской, забив на подработку по магической ковке. Ерунда? Подумаешь, несколько дополнительных уроков. Ну да. Пока не посчитаешь, что в месяц я только на ускоренное освоение лицейской программы тратил в районе двухсот тысяч. Ещё я платил за уроки по базовому этикету и занимался вокалом, чтобы развить голосовые связки. Также мне повезло найти человека, который обучал пользоваться Голосом. Ничего такого, базовые вещи, но его уроки стоили десять тысяч за сорок пять минут. Поэтому денюжки на счёте таяли катастрофически быстро.

Создание и продажа мечей спасли меня от разорения.

О чём определённо стоит рассказать поподробнее. В смысле, о мечах, а не о разорении. Проклятый меч получился настоящим шедевром, по моему скромному мнению. Самое настоящее тёмное оружие, которое в радиусе метра разрушило магические конструкции и тихо фонило эманациями хаоса. Не настолько сильно, чтобы это стало проблемой. Точнее, не настолько сильно, чтобы Дорохов не смог соорудить для меча должное хранилище. Если клинок попадёт в руки Асмодея… По факту, это оружие чисто для него, так как содержало частичку его силы. Это как если бы я украл у одарённого одну звезду и поместил в оружие. Наверняка бы одарённый сильно обиделся. Поэтому я надеялся, что Асмодей об этом не узнает. Пропажу силы он заметит и… А что дальше будет, без малейшего представления, потому что я понятия не имел, как он это ощутит и сможет ли отследить, где искра его силы сокрыта.

По методу инверсирования, играя от противоположного, мы сначала пару месяцев убили на расчёты, подбор материалов и расчёт проекта. Мало сделать классную штуку. Она должна чем-то выделяться, быть экономически обоснованной. Иначе говоря, нужно было заранее понять, кому мы её будем продавать и какие аргументы приведём, чтобы люди открыли свои кошельки.

Меч запланировали многослойный. Четыреста пятьдесят грамм чёрного железа, три грамма жжёной меди, магический марказит и мягкая магнезия — это всё засовывалось в тигель, раскалялось, потом пересыпалось в тигель магический, интегрированный с магическим кругом для передачи первичных свойств. Потом извлекалось, я накладывал первое заклинание, отдавал заготовку Дорохову, он её обрабатывал. Я в это время восстанавливал запас сил и, накопив немного энергии, брался за ковку, как обычную, так и магическую. Так проходил первый этап создания материала для внешнего слоя. Во внутренний шла мифриловая нить, тонкая полоска «крови кузнецов». Кровью этот металл называли как раз из-за того, что при работе с ним можно открывать звезды. Так себе способ, если честно. В прошлый раз мне повезло, да и работа там другого уровня была. В этот — я с десяти мечей всего один узел заполнил. Не звезду.

Мифрил сплетался с серебром и укладывался между двух пластин, после чего всё это добро раскалялось, ковалось, обрабатывалось, замачивалось в алхимии и несколько раз укладывалось в рунный круг.

Забавно то, что в первый раз я сковал два куда более могущественных меча, при этом технологический процесс был куда проще.

На подмастерье я сдал уже после того, как выковал их. Оставался последний штрих. Клеймо мастера. Дорохов был настолько любезен, что позволил поставить мне свою печать. Что, скорее, минус, потому что сто процентов снизило цену. Но я остался доволен. К концу весны мечи продались по пять-семь миллионов. Я получил половину от прибыли. Семь миллионов с копейками на счёт упали.

Очень достойный результат, как по мне. Его и повторить можно, а значит, вопрос с деньгами у меня более-менее закрыт теперь. С голоду не помру.

Так что этой частью жизни я остался доволен. Как бы дальше ни повернулось, все приобретённые знания и навыки останутся при мне. Следующий ранг артефактора — специалист. Для него требовалось либо получить высшее образование и пройти стажировку в процессе, либо отработать пять лет подмастерьем. В обоих случаях нужно будет сдать экзамен в гильдии и предоставить артефакт соответствующего уровня. Но этим я собирался заняться позже. Благодаря досрочным экзаменам, у меня оставался целый год в запасе, который я смогу провести каким угодно образом.

В других областях моей жизни тоже происходило всякое разное. Деньги за мечи я получил в конце весны, а до этого последний месяц жил в режиме экономии. Поэтому подумывал, как заработать. Юная мошенница Кристина никуда не пропала, но сделать деньги вместе с ней так и не получилось. Она сама вышла на меня, рассказала о возможных заказах, мы с ней это обсудили и… Спустя неделю мне позвонили какие-то задорные ребята, которые сообщили, что мне лучше подъехать к ним навстречу, а то с девушкой случится что-то плохое. Радостный, я приехал. Это была какая-то криминальная, средней руки и малой разумности, банда. Из интересного — у главаря на шее висел амулет, блокирующий воздействие Голоса. Против меня он не устоял. И главарь не устоял, и амулет. Его я себе забрал, чтобы изучить. Амулет, если что. Главаря изучать смысла не было.

Разборка вышла быстрой и кровавой. К нам ещё Охранители заглянули. Коррумпированные. А следом и отряд Ищущих, который теперь за мной присматривал. Между прочим, им руководил господин Зануда. Так что я был в надёжных, жуть каких дотошных руках! По всем законам я был чист. Бандиты напали на аристократа с Голосом. Сами виноваты. Там ещё скандал случился, из-за коррупции среди Охранителей, но меня это не касалось.

Единственное моё приключение за все полгода.

Правда, Кристина, кажется, получила психологическую травму. Её можно понять. Сначала похитили, чуть не убили и не изнасиловали (пара пощёчин от бандитов ей досталась, ещё и облапать успели). Потом пришёл я весь такой весёлый и устроил кровавое шоу марионеток (Голос же надо тренировать). Потом заявились Охранители (и я заставил их с помощью Голоса рассказывать про все свои грехи под видеозапись, которую чисто ради забавы я журналистам продал), и ещё спустя десять минут ворвались Ищущие. Впечатлений девушка набралась на годы вперёд. Даже не знаю, хорошо это или плохо. С артефактной деятельностью она завязала. Почему-то привязалась ко мне. В постель напросилась. Я не особо сопротивлялся, потому что молодой организм требовал сбрасывать напряжение, а оказывать небольшую финансовую поддержку молодой любовнице… Ну, чем я хуже всяких уважаемых людей, для которых это норма жизни? Заодно на ней Голос тренировал. По обоюдному согласию, не подумайте. Собственно, финансовая поддержка шла скорее в обмен на эти услуги, нежели за постельные утехи.

Голос я свой тоже развил. Половина денег ушла на оплату медиаций у источника. Итог — к концу весны я добил пятую звезду в пятой чакре. Красавчик, что тут скажешь. Двадцать семь звёзд всего. Согласно сведениям от Элины, для восемнадцатилетнего аристократа из средней семьи золотым стандартом считалось двадцать звёзд. Такая разница из-за Голоса. Без него я бы недалеко ушёл. По статистике, его мало кто открывал. Если для первых чакр хватало «просто сидеть и медитировать», то для пятой требовалось нечто большее. Быть личностью. Это цитата, а не моё мнение. Сам бы я этого утверждать не стал, но мой случай нельзя брать за точку отсчёта. Было у меня подозрение, что мне сильно помог божественный язык и опыт перерождений.

Отдельной строкой шли мои выступления на соревнованиях. Я и в артефактных конкурсах участвовал, периодически занимая первые места, но там без огонька шло. Здесь же… Я решил для себя, что мне и даром не сдалась серебряная лига. Поэтому на рейтинг было плевать. В первую очередь меня волновала наработка опыта против разных противников в разных исходных условиях. Иначе говоря, подраться, предварительно выйдя на ринг с кем-то другим и получив там по голове, тоже вписывалось в задачу «набраться опыта». Согласно этой цели, оставлять одну заявку было преступно неэффективно. Поэтому, за редким исключением, я оставлял по три. Во вторую очередь меня интересовала наработка репутации. С чем мне изрядно помог Вербицкий.

Ох, как он развернулся.

Открытие седьмой чакры поменяло весь расклад. Там, где раньше парень доминировал, я принялся давить. Баланс сместился в мою сторону. Видимо, это замотивировало паренька, потому что каждый раз он приходил всё лучше подготовленным. А ещё, будучи асоциальным дикарём, я как-то позабыл, что мои ровесники — ребята социальные.

Надо сказать, что всего в бронзовой лиге в рамках нашего города участвовало пара тысяч парней. Ещё была женская лига, но там своя тусовка. Казалось бы, уйма народу, но на самом деле мелкая тусовочка, разделённая между собой на разные фракции. Аристократы тусили отдельно от простолюдинов. Отдельные входы, отдельные вип-раздевалки, отдельные ложи. Ну да, ну да, вовсе не сословное общество у нас, охотно верю. Конкуренция была страшная. В буквальном смысле. Мне как-то в кроссовки стекла насыпали. Чего я не заметил. Виновника тоже не нашёл. И тут не проклятия виноваты, просто такая обстановка. Вовсе не дружественная. В целом, народ можно было разделить на тех, кто относился к этому всерьёз, и тех, кто относился не совсем всерьёз. Первых было большинство, вторых — меньшинство. Причины прозаические, легко определимые. Для аристократа победы означали статус. Тот первый социальный капитал, который можно наработать собственными руками. Если кому-то это кажется мелочью, то просто напомню, что могущество любой аристократической семьи зависело от тех источников, которые она контролировала, и если какое-то семейство вдруг оставалось без сильных защитников, по любой из причин, то впереди его ждала не самая завидная участь. Попытка Вербицкими устранить меня — из той же категории. А ведь там был в лесу всего лишь жалкий источник третьего ранга. Который всё равно можно использовать, чтобы натаскивать молодёжь. Поэтому либо ты воспитываешь серьёзных бойцов в роду, либо тебя сожрут. Ещё оставался вариант ничем ценным не владеть, но тогда и аристократом ты уже в следующем поколении называться не сможешь, как я выяснил.

В общем, наследники семейств бились за репутацию, демонстрируя общественности, что их род ого-го, держит планку. Или наоборот. Талантов нет.

Что касается простолюдинов, то причины те же — борьба за ресурсы. Только вместо контроля источников и земли, они бились за будущие должности и карьеру. У победителей были все шансы подняться на самый верх, отведённый для черни. А если очень-очень повезёт, то и получить статус аристократа. Что случалось крайне редко, но случалось.

Это, так сказать, была почва для прорастания всех конфликтов. Простолюдины конфликтовали с простолюдинами. Аристократы с аристократами. А ещё последние между собой хорошо общались. Иначе говоря, Михаил Вербицкий имел парочку закадычных друзей из союзных родов и десяток-другой просто хороших знакомых. Разумеется, мимо них не могло пройти то, что он регулярно дерётся со мной, ещё и огребает. Уж не знаю, какие там страсти кипели, но очень быстро дошло до того, что со мной захотели пообщаться. Сначала — словесно. Но вы слышали, как я общаюсь? Уж в чём я хорош, так в высокомерных взглядах, полных презрения и снисхождения, а также в способности выбесить. Идеальная смесь, для того чтобы возбудить толпу тестостероновых подростков. Привело это к тому, что на меня самую настоящую охоту открыли. А я и рад. Это вписывалось в мои планы набраться опыта.

Репутацию я при этом заработал соответствующую. Злобного, мстительного и крайне вредного типа, с которым лучше не связываться.

***

Эта история подходит к концу, все нити связываются воедино. Не надо считать меня провидцем. Я не знал, каким будет финал и когда он наступит. Дав себе имя Сказитель, я каким-то образом изменил и свой взгляд на происходящее, лучше стал чувствовать это биение, когда потоки сплетаются, река обрывается, впереди ждёт мощная развязка, и неизвестно, выживешь ли ты, упав с обрыва.

Весна кончилась. Вместе с ней закончились экзамены в лицеи. Ученики, выдохнув, разбежались по домам. Я тоже не собирался задерживаться в городе. То, что хотел, взял в полной мере, все задачи были выполнены. На счету лежало несколько миллионов, и я собирался вложить их во что-то полезное, вписаться в какую-нибудь авантюру, чтобы набраться ещё сил. На это я хотел выделить полгода, после чего прибыть в столицу и заняться подготовкой к поступлению.

Ах да. Ещё мне исполнилось семнадцать лет, и проклятая вернулись, снова начали плести свои козни. Отличие было в том, что к этому моменту я и сам подготовил должную историю, сам о том не зная.

Честное слово, у меня оставалось одно последнее дело. Я собирался попрощаться с Дороховым, забрать у него рекомендательное письмо да на следующий день отчалить. Сам не решил куда, и уже после мне стало понятно, почему так. Судьба мне подготовила кое-что своё.

Михаил Сергеевич предложил встретиться в лицее. На удивление, он сегодня был пуст. Непривычное зрелище, которому я не особо придал значение, хотя мог бы обратить внимание, что охранник — ну, он-то точно должен был сидеть в будке на входе. Повторюсь, в тот момент я не подозревал, что грядёт. Последние полгода меня расслабили, и то, что проклятия поднабрали на мой день рождения сил, ничего не изменило. Я чувствовал, что они зашевелились, но не ощущал сильной угрозы с их стороны.

То, что что-то происходит, я ощутил, когда взялся за дверную ручку на входе в мастерскую и толкнул дверь. Она ещё не открылась, а я уже ощутил неладное. Эманации хаоса после всех моих экспериментов ни с чем не спутаешь.

Дорохов находился внутри. Живой, немного бледный, облачённый в наш обновлённый доспех для Наказывающих. Проект мы так и не закончили. Много чего сделали, значительно улучшили отдельные элементы, но времени на подведение итога и создание коммерческой версии не хватило. Тем удивительное было застать мужчину в броне. Я поначалу подумал, что он сам дорабатывает её и тестирует, но… Почему в лицее? Почему на полу расчерчен рунный круг, вовсе не из стандартных рун? Зачем вокруг свечи, а главное, чья кровь разлита по центру?

— Михаил Сергеевич, — сказал я, — а вы, я смотрю, всё же не удержались.

— Что? — дёрнулся он. — Так ты… Знал?

— Что вы хотите сделать глупость? Это было очевидно с первой минуты. Ну, хоть не младенца в жертву принесли? — подошёл я к кругу. — Всего лишь козой обошлись. Как вульгарно.

— Ты совсем не удивлён, — дошло до него.

— Предсказуемый финал. Ладно… Вы мне письмо рекомендательное написали?

— Лежит на столе. Тебя не смущает то, что здесь происходит?

— А должно?

Забрав письмо, я оглядел его, быстро пробежался глазами, остался полностью удовлетворён и спрятал в пространственное кольцо.

— Обычно, когда люди видят такое, они пугаются.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Впрочем, будьте добры, успокойте меня и скажите, что не отдали меч.

— Это часть сделки, — ответил он нехотя.

— У-у-у, — протянул я. — А вот это хреново. Прям очень. Что за сделка-то? Не хотите излить душу и рассказать свой злодейский план?

— Он не злодейский, — ответил резко мужчина и тут же вздохнул. — Я просто устал и хочу наконец-то отомстить.

— Очень хочу услышать подробности вашей мести.

— Всё просто. Основную историю ты знаешь. У меня есть теория, что Филатовы использовали нечто подобное. Уж слишком характерные следы были у пожара в моей мастерской.

— Со следами инферно?

— Да.

— Что не получилось доказать?

— Снова да. Меня назвали спятившим на фоне горя.

— Если правы были вы, то Ищущие совсем мышей не ловят.

— Коррупция есть везде, — ответил мужчина.

— Так, а план ваш в чём? Всё разнести?

— Демон должен создать впечатление, что у них вышел из-под контроля ритуал, и устроить локальный прорыв инферно.

— На мелочи вы не размениваетесь. Душу не закладывали?

— Хотел, но они потребовали меч. Прости.

— Да чего уж, — махнул я рукой. — И что теперь? Вы ведь не просто так броню надели.

— Завершив дело, демон должен будет вернуться и напасть на меня. Всё будет выглядеть так, будто они снова хотели уничтожить мою новую разработку. Тебе, Давид, лучше уехать из города, если не хочешь попасть в замес.

— Понимаю. Лишние свидетели вам не нужны. Далеко до их мастерской?

— Ты не успеешь никого предупредить, — напрягся мужчина.

— Я и не собираюсь. Хочу посмотреть на финал этой истории из первых рядов. Не скучайте, Михаил Сергеевич! — махнул я рукой. — Сам адрес найду.

— Тут всего пару кварталов… — ответил он неуверенно.

В материалы от Фетисовой, в курс молодого бойца входило также описание всех часто встречающихся тварей и рас, с которыми можно столкнуться на центральной части материка. Демоны, вампиры, всякая нечисть, культисты, анклавы или малые поселения иномирцев. Чего только не было. Увидеть на улицах минотавра — не такое уж невозможное событие. Говорят, их мастера на рынок качественные секиры поставляют. Правда, тяжеловатые, не каждый одарённый осилит. Но не суть. Куда важнее то, что общее представление о демонах у меня теперь имелось. Просто так пробиться на территорию людей они могли, но мероприятие это было жуть какое энергозатратное. Поэтому вариант открыть портал из инферно где-нибудь в глуши, нагнать армию и повести её на город был крайне маловероятен. Работали системы обнаружения, и, пока армия куда-то дойдёт, на вечеринку заглянет парочка архимагов и разнесёт всё войско. Поэтому демоны куда больше любили открывать проходы прямо в черте города. Задачу им упрощали всякие фанатики и демонопоклонники. Если есть кто-то, кто помогает с этой стороны, то куда проще провернуть внезапное нападение. А если сюда призвали демона, то проще втройне. Он выступал кем-то вроде якоря для открытия прохода.

Дорохов, Дорохов. Я прямо-таки себе представляю, как он случайно добыл описание ритуала и все нужные ингредиенты, а потом случайно, совсем наобум, демон затребовал именно мой меч. За этим чувствовалась основательная подготовка и проработка операции. Если я прав, то вскоре сюда откроется не просто малый портал. Демоны вовсе не всегда готовы двинуть армию. Им, как и нам, её надо собрать, подготовить, вооружить. Но если знать заранее, что и как, то, опять же, задача упрощается.

Интересная история вырисовывается. Вопрос в том, по чьему плану она пройдёт.

Это я и хотел узнать. Вышел на улицу, прогулялся. Нужное место искать долго не пришлось. Чего его искать, если зарево пожара поднимается и люди разбегаются?

Ускорившись, вскоре добрался до места. Ничуть не удивился, увидев слишком хорошо знакомый силуэт госпожи центуриона. Она же должна была уехать!

Глава 20. Развязка

Элина Фетисова, покидая квартиру Эварницкого, испытывала ряд смешанных чувств, которые находились где-то между «это была приятная интрижка» и «здесь могло бы быть нечто большее». Будь Элина моложе и более подвержена эмоциями, она бы легко нафантазировала себе красивую, запретную любовь, которая бы обязательно закончилась печальным финалом. Но такими слабостями женщина не страдала, на свою жизнь смотрела прагматично, поэтому воли эмоциям особо не давала.

Тем не менее какие-то чувства нет-нет да и всплывали. То грусть нахлынет. То мысли глупые полезут. То воспоминания о проведённой ночи нагрянут. То злость вернётся, как вспомнится, какой бесячий этот тип. Бесячий, но обаятельный, это уж стоило признать.

Через несколько дней Элина отправилась на обучение в Рим, в закрытую школу меча, с целью освоить артефакт. По меркам Рима в нём ничего такого уж выдающегося не было. В столице империума могущественные артефакты, безжалостно отбираемые у всех остальных, оседали последнюю пару тысяч лет. Поэтому того, что обыденную по местным меркам «безделушку» попытаются отобрать, женщина не особо опасалась. В разумных пределах, конечно.

Тяжёлые нагрузки, новые вызовы, римское общество — плотность впечатлений и событий на единицу времени были высоки, постепенно глупых мыслей становилось меньше и события в родном городе забывались. Вскоре подготовка закончилась, и началась новая — на этот раз боевое слаживание с отрядом, с которым планировалась вылазка на территорию инферно. Командир отряда имел репутацию человека основательного, требовательного и дотошного, уделяющего подготовке особое внимание.

Там Элина и познакомилась с новым мужчиной. Искра между ними пробежала быстро. Но так же быстро споткнулась о глупые мысли, потому что нет-нет да и возвращалась воспоминаниями к одному наглому пареньку. Сложно не думать о том, с чьим мечом тренируешься каждый день.

Но время шло. Подготовка, выход. Сначала добрались до крепости-форпоста на границе. Там задержались на день, узнали актуальную обстановку. Наметили цели, отправились в поход. Инферно, постоянный риск, удушливая жара и демоны, демоны, демоны. Такой поход по определению не мог считаться простым. Элина не в первый раз участвовала в чём-то таком, но впервые у неё это получалось так легко. Меч пел в её руках. Стабилизировал пространство вокруг, артефакты работали как надо, заклинания не срывались. В бою против демонов для любого одарённого это очень веский козырь, который менял всё. Элина быстро заслужила соответствующую репутацию, как и её оружие. Несколько раз они попадали в опасные ситуации и благодаря ей выбирались. На фоне этого воспоминания о северной столице окончательно померкли, а интерес между двумя молодыми одарёнными, наоборот, возрос. Оба талантливые, из одинаково влиятельных родов. Их союз мог стать благом для обоих кланов.

Экспедиция закончилась удачно. Элина добыла пару новых звёзд, взяла ценную добычу. По традиции, вернувшись в город, устроили старую добрую пьянку. А на следующее утро женщине предложили обсудить вероятную помолвку.

Вопрос был серьёзным. В случае аристократов такого уровня с наскока не решался. Обсуждать предполагалось между семьями. Если принципиальное согласие будет достигнуто, то назначат дату помолвки, дату свадьбы и перейдут к обсуждению конкретных деталей. Условия заключаемого союза, приданое и прочие мелочи, вплоть до того, где молодые супруги будут жить. Затянуться обсуждение могло надолго. Элина задержалась в Риме, походила на свидания да отбыла обратно домой. По родным она соскучилась, да и оставаться на чужой территории дольше необходимого не стоило. Тем более впереди ждало много работы. Полученную славу и ресурсы требовалось пустить в дело. Но этим в основном другие люди будут заниматься, Элина же вернулась к работе.

Первое дело она взяла для разминки. Был соблазн узнать, что там происходит с проклятым «бывшим», но это глупое желание женщина подавила. Было бы что-нибудь серьёзное — ей бы сказали. А так хорошо, что город стоит на месте. Первое дело было простым. Ищущие работали по разным фронтам и целые отделы занимались тем, что «заманивали идиотов». Подставные сайты с разными нехорошими услугами, такие же подставные продавцы на чёрных рынках. Работа шла по принципу «что нельзя запретить, нужно возглавить и вылавливать самых наглых и опасных, чтобы поддерживать баланс в целом».

Так на стол легло сообщение о том, что кто-то закупает очень уж характерные материалы, связанные с призывами демонов. Соскучившись по работе, Элина быстро распутала след и озадачилась. Тот вёл к роду артефакторов — Филатовым. Всё бы ничего, аристократы, бывало, и не таким занимались, но… След казался слишком явным, будто специально оставленным. Подставляли аристократы друг друга не менее часто, чем баловались запретным, поэтому в деле требовалось разобраться. В связи с чем Элина отправилась в их мастерскую с неожиданным визитом.

Кто же знал, что как только она подойдёт, здание вспучит, окна и двери вынесут языки пламени, а спустя пару мгновений осядет и всё здание, на месте которого обнаружится арка прохода в инферно.

Последовавшую за этим атаку Элина отразила мечом, приготовившись к бою. Из пламени вышла мощная фигура демона.

***

Я до конца не знал, зачем иду в самое пекло. Это не совсем моя проблема, чтобы туда лезть и рисковать. Но, как только увидел Элину, сразу понял, что причина всё же есть.

Сердце кольнули дурные предчувствия. Её не должно быть в городе. А если бы она здесь была, то не должна была оказаться здесь и сейчас, в это время и в этом месте. Абсолютно невероятное стечение обстоятельств.

В котором я был отчасти виноват. Вовсе не из-за проклятий.

Это только когда первый раз геройствуешь, спешишь. Кажется, что благодаря этому не опоздаешь. Но я не то чтобы стремился куда-то прийти вовремя, чтобы опаздывать. Несмотря на то что вокруг происходили жуткие вещи. Демоны хлынули плотным потоком. В первых рядах пошли разновидности быстрых тварей. Гончие, что разбегались по округе. Летуны — что захватывали воздушное пространство и атаковали сверху. Следом за ними, не задерживаясь, пошли ребята посерьёзнее — человекоподобные твари. Я и ста метров не прошёл, как этот квартал запылал.

Ко мне тоже попытались сунуться.

— Пшёл вон, — приложил я демона Голосом.

Он счёл разумным послушаться. Всегда бы так. Удивительно, что демон оказался благоразумнее многих мною встреченных людей.

Согласно изученной мною методичке, норматив реагирования Наказующих в случае открытия малого портала — две минуты. Согласно опыту подобных прорывов, демоны за три минуты устраивали локальный армагеддон, сносили ближайшие здания и закреплялись. Вокруг портала разрасталась особая аура, которая спустя три минуты позволяла заявиться более сильным тварям. Или перестать сдерживаться, если сильные твари заявились сразу.

Фетисова как раз сцепилась с такой. Вон как её пинают, телом женщины здания на вылет пробивают. Выглядело жутковато.

Горожанам тоже досталось. Центр города, день на дворе, лето. Народу уйма. Часть сбежала, но демоны, шустрые твари, многих догнали. Помогать у меня не было никакого желания, а если бы и было, то возможности сильно ограничены. Ни оружия, ни боевых заклинаний, а пинать кулаки тварей, которые оббегают тебя и близко не суются… Ладно-ладно, не такая уж я бездушная тварь. У меня на пути девчонка убегала. Я путь демону преградил и пнул наглую морду. Девчонка дальше рванула, не обернулась. Вот помог я ей. И что? Выбраться у неё отсюда шансы сугубо отрицательные. Демонов-то сотни в пределах видимости.

Добравшись до основного места действия, почувствовал себя крайне глупо. Ну плохой из меня герой, плохой!

Демоны то ли за своего принимали, то ли приказ сверху получили не трогать меня. Я уже к порталу подошёл, встал, жду. Недалеко опрокинутый лоток с мороженым валялся. Пнул его ногой, внутрь заглянул. Надо же. Не растаяло ещё. Под звуки битвы мороженое особо хорошо зашло.

Элина махалась моим мечом. Выглядело это фантастически.

Напомню, что норма в двадцать звёзд считалась таковой для аристократов подростков, не открывших пятую чакру. Для аристократа лет двадцати пяти нормой считалось уже по семь звёзд в первых четырёх чакрах. И речь шла о середнячках, самых неталантливых. Лучшие к этому возрасту могли иметь под пятьдесят звёзд, усиленных всякими аспектами.

Сейчас я с трудом различал то, как Элина двигается. Помочь ей — за пределами моих возможностей.

— Ты! — внезапно раздалось со стороны портала.

Обернувшись, я увидел редкостное нечто, безумную фантазию лютого извращенца. Жирную хрень с кучей дырок и отростков. Мать моя женщина… Как это развидеть?!

— Ты-ы! — перешло на визг это создание.

Что примечательно, говорило оно на русском.

— Знакомы? — присмотрелся я к существу, но, конечно же, не узнал.

— Ты меня клеймил! Убью-ю!

— А-а… — протянул я, продолжая есть мороженое. — Подстилка демоническая. Ха! А я ведь был прав! Участь тебя реально стрёмная ждала! Сейчас, погоди… — Я достал телефон и сделал фотку. — В сеть выложу и напишу, какие вы, демонологи, чмошники…

— Прикончу! — рванула туша ко мне.

Со скоростью чемпиона, который съел подряд три шавермы, купленных в подозрительном месте. Крайне медленно рванул.

Достав из кармана заготовку, повернул и направил. Бам — и шип «порядка» пробил демона наружу. Слабая тварь. Завалился и растёкся.

Разве это геройство? Тьфу. Только аппетит испортил и кошмары обеспечил. Даже стыдно за демонов. Подумав ещё, счёл это оскорблением, подошёл, убедился, что демон ещё хрипит, и наложил новое клеймо. Теперь эта услада для демонов получила приписку «Невеста Асмодея». Ха-ха-ха!

Довольно отряхнув руки, отошёл в сторону, глянул, как там Элина, и пошёл к месту развязки.

Теперь я видел, что она сражалась с самим Асмодеем. Разумеется, не с истинной формой, а с аватаром, но и так ей хватало за глаза. В этот раз не только я плёл свою историю, но и архидемон. С момента вторжения прошло уже больше двух минут, а значит, он хорошо подготовился и как-то отвлёк Наказующих с защитниками города. Появление здесь женщины, возможно, тоже неслучайно. Как и скованный мною меч в его руках.

— Дитя Хаоса! — крикнул он мне.

— Да-да, — махнул я рукой. — Давно не виделись, Асмодей.

В этот раз божественная речь давалась мне куда лучше. Горло продирало, но в ближайшую минуту меня кровью точно рвать не начнёт.

— Ты помнишь, что я обещал тебе мучительную смерть, если помешаешь мне?

— Уходи… — прохрипела Элина, вмешиваясь в разговор.

Она оперлась на меч, поднялась, пошатываясь. Надо же. Госпожа центурион в этот раз куда лучше выдержала божественную речь. Мозги не пытаются расплавиться. Растёт над собой, молодец.

— Асмодей… — проговорил я. — Очевидно, что ты дальше скажешь. Поэтому предупреждаю тебя сразу. Лучше не трогай женщину. Результат не понравится.

— Не переоценивай себя, Дитя Хаоса! Мы такие же его дети, как и ты! Твои уловки не сработают со мной!

Как-то среагировать я не успел. Элина — тоже. Её снесло невидимым ударом. Меч отлетел в сторону, кувыркнулся, вонзился в землю рядом со мной. Сама женщина пролетела мимо со скоростью пушечного ядра. Я не обернулся, только едва поморщился, когда порыв горячего ветра обдал. Здесь, рядом с порталом, уже начинал плавиться асфальт, мои кроссовки дымились, как и прочая одежда.

— Давай, возьми меч! — рассмеялась Асмодей. — Я знаю, как тебя проклял бог войны!

Шагнув вперёд, я положил ладонь на рукоять.

— Калека, а не воин! — продолжал он насмехаться. — Говорят, в прошлой жизни отец одарил тебя талантом меча! Как обидно лишиться этого!

— Не то слово, — поднял я меч и взмахнул им.

Силовая волна сошла с лезвия, вспорола асфальт, врезалась в дом и пробила его насквозь.

Асмодей перестал улыбаться.

— Ты что делаешь? — спросил он требовательно.

— Ты, наверное, считаешь себя самым умным, — усмехнулся я. — Взял в руки меч, который я сковал. Думаешь, что я скован проклятиями. А что будет, Асмодей, если одно конкретное Его Дитя настолько довести, что ему терять нечего будет? Что, если я, проклятый богами, возьму их проклятия и подстегну?

По мере того, как я говорил, между нами стало разрастаться тёмное облако. Цвета блёкли, пламя произвольно менялось.

— Что будет, если проклятия возвести в абсолют? Полное нарушение причинно-следственных связей. Сплошной парадокс, отрицающий законы вселенной. Проклятия — это и так насильственная воля, которая вмешивается в ровное течение реки жизни! Что будет, если довести это вмешательство до абсолюта?

— Ты сошёл с ума, — сказал Асмодей, смотря недовольно. — Если не остановишься, умрёшь.

— С чего ты взял, что меня это волнует? Ты же сам насмехался над тем, что я инвалид, а значит, понимаешь, что такое для мастера меча сразиться ещё раз любимым оружием. Я готов принять этот бой, Асмодей. Любое наше действие способно породить любое следствие. Абсолютная лотерея! В которой смертный может победить архидемона!

Тёмное пятно бесцветия добралось до ближайших домов и хлынуло дальше.

— Ты блефуешь. Простой так ещё с минуту, и на город обрушится проклятие, которое сгубит его. Ты приговариваешь всех этих людей к смерти, заигрывая с этими силами.

— Смешно слышать это от архидемона. Как будто мне есть до города дело. Ты всё равно здесь всё уничтожишь, но даже будь иначе, мне плевать на смертных.

— Ты врёшь, — прищурился демон. — Я вижу, что сейчас проклятия не работают, позволяя тебе врать.

— О боги! Вы это видите?! — глянул я на небо. — Архидемон взывает к моей человечности! Как будто я хотя бы раз не то что заявил, а намекнул, что геройство и спасение людей меня волнует!

— Умолкни, — не выдержал Асмодей.

Он взмахнул, послал в меня заклятие, но оно обратилось цветами, и я расхохотался.

— Пожалуй, надо выкрутить проклятия ещё… — сказал я, как мне показалось, достаточно зловеще.

— Ты погибнешь.

— Но заберу тебя с собой.

— Какой тебе прок?

— Я же сказал. Не стоило трогать женщину.

— Дитя Хаоса настолько привязался к самке?

— Открываю для себя новые горизонты.

— Она умрёт вместе с нами.

— Как будто иначе она спокойно вернётся домой и будет счастлива. Хватит тянуть время, Асмодей. Ты на территории российской империи, и здесь есть замечательная игра — русская рулетка. Правила знаешь?

— Знаю, Дитя. Ты совсем обезумел.

— Из уст архидемона сочту это комплиментом.

— Ты…

Он хотел ещё что-то сказать, но обернулся, уставился в небо. Вокруг уже шли бои. Я слышал, как защитники города всё же явились на поле боя и пробивались сюда. Но демон смотрел в другое место. На точку, что приближалась к нам.

— Так вот чего ты добивался? — глянул на меня Асмодей. — Я ухожу. Отойду в сторону и посмотрю, что теперь станет с тобой и этим городом, — зловеще рассмеялся он.

И неспешно отправился к порталу. Точка на небе превратилась в фигуру, которая упала вниз, приземлившись рядом. Появившийся мужчина был колоритен хотя бы тем, что явился сюда в домашнем халате. Седые волосы, мощный подбородок, широкие плечи, небрежно закинутый на плечо массивный топор. Ну и белый домашний халат с тапочками.

— Что-то я не понял, — сказал он. — Демон, ты куда это собрался?

— В другой раз сразимся, Дровосек, — бросил Асмодей, не оборачиваясь. — Сам с этим дерьмом разбирайся.

Сказал он это на границе портала, который сразу же за ним закрылся.

— Это сейчас что было? — глянул на меня с подозрением наместник города, он же мэр, он же архимаг, он же самое могущественное существо в регионе.

— Наместник, полагаю? — выронил я облегчённо меч.

Фух… Я одновременно и блефовал, и не блефовал, но меч держать было чуть как тяжело и больно. Моя рука почернела, кожа лопнула, показались кости, потёк гной, и смотреть на умирающую конечность было жутко.

Вот вам и геройство. Потерянные конечности всегда добавляют пару очков к героизму, но как я теперь артефакторикой заниматься буду?

— Он самый. А ты кто?

— Давид Романович Эварницкий, и вы, конечно же, не поверите, что я тут случайно проходил.

— Парень. Я видел, как ты общался с аватаром архидемона.

— Для такого старика у вас хорошее зрение, — хмыкнул я.

Между прочим, правит городом он с момента его основания, больше двухсот лет.

— К старикам почтения у тебя никакого, смотрю, — прищурился он.

— К остальным — тоже, — заверил я. — Ладно, старик, с тобой интересно поболтать, но там раненная, — указал я на Фетисову.

— Вижу, — ответил он, не посмотрев в ту сторону. — Разберёмся. А ты жди здесь.

Слова с делом у него не расходились, меня накрыло силовое поле в форме куба.

Да ты охренел, старик. Я тут архидемона прогнал, моя рука отваливается, а ты меня в тюрьму собрался засунуть?

Скинув второй рукой рюкзак, достал оттуда заготовку. Энергию я сегодня почти не тратил, поэтому чем работать — имелось. Чем и с чем — это главное. Клетка от архимага — это не шутка, но и у меня настроение дурное. Вбив шип в энергетическую стенку, добился того, что та с хлопком разошлась.

Архимаг, который не успел отойти далеко, остановился и медленно обернулся.

— Да тебе жить надоело, мальчишка, — сказал мне Дровосек.

— У меня нет времени на разбирательства с этим. Так что свали с дороги, старик. С моей дороги отступил Асмодей Осторожный. Прояви и ты благоразумие. А то, будь уверен, результат тебе не понравится.

— Давненько я не получал угроз, — проговорил он медленно.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но появился не кто иной, как Фетисов-старший. Уж не знаю, была Элина здесь с прикрытием или опять они потерялись по пути, и по какой причине Фетисов примчал сюда, но сейчас, судя по лицу, он направлялся к начальству. Увидев дочь, запнулся, бросился к ней. Архимаг уставился на это, хмурясь. Я же подхватил телекинезом меч Элины и подтянул его сюда.

Женщина была жива. Её отец что-то сделал, влил в неё какое-то зелье, задействовал целебный артефакт, и она пришла в себя, открыв глаза с тяжёлым хрипом.

Первым, кого она увидела, был вовсе не отец, а я. Множество чувств промелькнуло на её лице. Только радости от встречи я как-то не заметил.

— Опять геройствуешь, госпожа центурион, — сказал я, бросив меч перед ней.

Развернувшись, я просто собирался уйти. Что мне здесь ещё делать?

— Стоять, — спокойно сказал архимаг, накрывая меня новый кубом, на этот раз укреплённым. — Легат, а ты не хочешь мне ничего объяснить? Почему в город пробился архидемон? Почему его прогнал какой-то мальчика? И почему от этого наглого юнца фонит божественной силой? Но главное — откуда он знает твою дочь?

Легат поднялся. Наградил выразительным взглядом меня. Покосился за спину наместнику, оценил масштаб разрушений, не иначе.

— Это проклятый переродившийся бог. Класс трикстер. По всей видимости, уровня региональной катастрофы.

— То есть ты в курсе, — резюмировал архимаг. — Даже не знаю, обнадёживает меня это или нет. О таких вещах нужно сообщать сразу же, а не когда город разносят.

— С трикстерами никогда не угадаешь, как лучше, — ответил легат.

Прозвучало жалко.

— Поэтому их обычно убивают, — сказал наместник.

— О-о, — протянул я. — Ну давай, рискни, старикашка.

— Думаешь, справишься со мной?

— Нет, конечно. Но ты так и не понял, смертный, с кем связался. Я Элиот, кузнец хаоса. И сегодня я прогнал архидемона, о чём спустя час будет знать пол-инферно, а на Олимпе — спустя два часа. Заурядные личности так не могут, а значит, мой масштаб таков, что никакого забвения не будет. Я спокойно умру, скинув проклятия на тебя, а потом подожду, сколько надо, в чистилище. Ты простой смертный. Рано или поздно там окажешься. Думаю, с Лодочником будет несложно договориться, чтобы он выделил нам с тобой время на общение и дал мне право обеспечить тебе такое весёлое перерождение с сохранением памяти, что ты меня долго проклинать будешь.

— Слышал, легат? Интересного парня ты пригрел под своим крылом.

— Отец… — с трудом поднялась Элина. — Он спас мне жизнь. Снова.

— Слышал, старикан? Я спас дочку легата и этот городишко. Тебе бы следовало сказать спасибо, да как следует меня отблагодарить, а не пленять и не угрожать расправой.

— Что скажешь, легат? — Слово «легат» в устах архимага сейчас звучало издёвкой. — Он предлагает его ещё и отблагодарить. Спас город, значит? — перевёл он недобрый взгляд на меня. — Плохой из тебя божок, раз ты даже не понял, что произошло. Весь центр накрыло проклятием, и к чему это приведёт, подумать страшно. Ты причинил много зла этому городу, пацан. И наказание у меня за это одно. Смерть. До встречи в чистилище.

И он выставил в мою сторону руку. Число театральный жест, потому что архимагу вовсе не обязательно шевелиться, чтобы прикончить меня.

В следующую секунду произошло нечто странное. Фетисов-старший попытался сказать «лучше не стоит» или что-то такое, потому что фразу он не закончил. Элина дёрнулась, уж не знаю зачем. Наместник хотел щёлкнул пальцами, но не закончил движение. У всей троицы запищало что-то и тут же заработали сирены. Не здесь — рядом с порталом они были уничтожены, а где-то вдали, но, кажется, заработали по всему городу. Протяжно так. Хочешь не хочешь, а поймёшь, что беда пришла.

Финальное, что произошло, — нас накрыла тень.

Напомню, день на дворе. Где-то время обеда. Солнце не в зените, смещено в сторону. На небе ни облачка. Поэтому тень создало… кхм… нечто.

Это нечто выглядело как продвинутый механизм, метров так сто в диаметре, шарообразное.

— Атланты, — поморщился архимаг, позабыв про меня. — Накрыли город силовым полем. Ну что, легат. Доигрался? Приютил проклятого? Теперь получай.

Эпилог

Меня не спешили просветить относительно того, что происходит, но и убивать передумали. Оставалось подождать, сидя в клетке.

Зря они так. Доброжелательности мне это не добавило. От правой руки мало что осталось, рана была жуткая. Семь звёзд позволяли её пережить, но… Думать об этом как-то не хотелось, потому что такая травма вполне способна поставить крест на всех моих планах и перспективах. Леворукий кузнец — звучит смешно. Варианты решения были, поэтому я не сильно отчаивался. Мастера-целители способны отрастить конечность. Артефакторы — создать продвинутый протез. Но это всё стоит денег, займёт какое-то время, и попробуй найди таких специалистов.

Про меня на время забыли. Я сидел, смотрел, как в этом районе наводят порядок, тушат пожары. Элину увёл отец. Архимаг куда-то пропал, но вскоре вернулся. А там ко мне пришёл и легат. Наместник же куда-то снова исчез.

— На переговоры отправили? — догадался я.

— Да, — не стал он отрицать. — Ты знаешь, что это? — указал он наверх.

— Старикан упомянул атлантов. Но они же вымерли.

— Это сложный вопрос, — поморщился легат. — Атланты повелевали пространством, и есть теория, что временем. Столь могущественным существам сложно умереть… до конца.

— Ясно… Чего пришёл-то? Я тут раненый сижу, вообще-то, — помахал я мёртвой рукой. — И не сказать, что проникаюсь состраданием к вам, смертным.

— Объект атлантов накрыл пространственно-темпоральным полем весь город, — сухо ответил легат. — Выставил условия. Он собирает кандидатов для испытания. Возраст от шестнадцати до восемнадцати местных лет. От двадцати звёзд. В условиях обозначено, что если кандидатов будет недостаточно, то город уничтожат.

— Лихо, — удивился я. — Но это не ответ на вопрос, зачем ты здесь.

— Ты подходишь под требования.

— И что?

— И ты должен отправиться туда.

Я рассмеялся.

— Делать мне нечего. Сами с этой проблемой разбирайтесь. А я вообще под стражей сижу.

— Тебя отпустят.

— И что дальше? Схожу туда, вернусь, а потом этот безумный дровосек меня убьёт. Плохие из вас переговорщики, господа.

— Судьба города тебя не волнует?

— Плевать. Впрочем, давай так. Отдай мне дочку, и я разберусь с проблемой.

— Элину? — вскинул он брови.

По его взгляду я понял, что он не курсе того, что госпожа центурион побывала у меня дома. Теперь — в курсе.

— Вот, значит, как, — понял он всё по моему лицу. Видимо, теряю хватку.

— Это давно понятно, что работать ты не умеешь. — Как и сказал, почтения во мне не было ни капли.

— Ты не упрощаешь задачу, Эварницкий.

— Разве это в моих интересах, что-то тебе упрощать, легат? — спросил я насмешливо. — Дочку-то отдашь?

— Нет.

— Ну, вот видишь. Даже такой простой способ мотивации, как красивая женщина, ты не готов использовать.

— Это неприемлемо. Элина… У неё теперь есть жених.

— Вот как. — Невольно я заиграл желваками, но быстро отказался от этих глупостей. — Совет да любовь молодожёнам. Ах да. Мы же все погибнем. Неудобно вышло.

— Сомневаюсь, что ты сам хочешь погибнуть. Испытание атлантов подразумевает награду.

— Кому? Мне? Проклятому богу? Рассмешил. Историю я читал. Атланты воевали с богами, а не награды им выдавали.

— Тебя сложно назвать союзником богов. Что ты хочешь за помощь?

— Принцессу и полцарства в придачу.

— Хватит дурачиться. Время уходит.

— Хм… Дай подумать… Сто миллионов на счёт, десять килограммов мифрила, годовой абонемент к источнику десятого ранга, а также бюджетное обучение в лучшем учебном заведении для артефакторов. Ну и ты персонально Дровосеку валерьянки нальёшь, чтобы не буянил.

— Это тоже неприемлемо.

— Что именно?

— Всё.

— Тогда нам не о чем разговаривать.

— Могу предложить следующее. Тебе вылечат руку. Полностью. Получишь звание почётного гражданина города, а также рекомендацию лично от меня. Этого хватит, чтобы поступить на бюджет туда, куда захочешь.

— Получается, ты мне предлагаешь один пункт из четырёх озвученных?

— Ещё руку.

— Не. Откажусь, — развалился я прямо на камнях и уставился на небо.

Вид искажало силовое поле и здоровая махина, что занимала половину обзора.

— Хорошо, парень, — устало сказал легат. — Я понимаю, ты не самая приятная личность, но могу просто попросить тебя помочь? Ты идёшь навстречу мне, я пойду навстречу тебе.

— Надо же, — от удивления я поднялся. — Кто-то не оскорбляет меня, не угрожает, не давит, а просто по-человечески просит. Ты меня так удивил, что шансы на моё согласие поднялись с минус ста на отметку в минус девяносто.

— Я серьёзно. В городе пятнадцать миллионов человек. Ты готов взять такой грех на свою душу?

— Грехи… Это что-то из религии? Боги вас дурят, смертный.

— Для тебя это правда неважно? Старики, дети. Были в этом городе и те, кто к тебе нормально относился.

С этим можно было бы поспорить, но да. Были.

— Достал… — проворчал я, поднимаясь. — Рука, звание и лично твоя рекомендация. Ещё по килограмму магических металлов, снаряжение для похода в аномалии. Походный рюкзак, ботинки, запас продуктов — вот это всё. Металлы не моя блажь. Без них я никуда не пойду. Ещё требую килограмм лучшего кофе. Нет, стоп. Лучше два килограмма. Без кофе я в эту хрень не полезу. Слишком это дерьмо попахивает героизмом, без ударной порции кофеина не разберёшься. Вот тебе моё слово, легат. Оно не изменится. Мне, если честно, плевать и на город, и на тебя… Но ты попросил нормально, а это уже достижение. Будем считать это подарком госпоже центуриону. Не хочу ей портить свадебное настроение.

— Спасибо, — помедлив, коротко кивнул легат.

Весело я своё пребывание в городе закончил. Значит, мной заинтересовался атлант, который вылез из небытия и взял в заложники город?

Что ж. Это может быть интересно.

Послесловие @BooksFine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @BooksFine

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

Еще есть активный чат: @books_fine_com

Если вам понравилось, поддержите автора наградой, или активностью.

Страница книги: Кузнец хаоса 2. Два меча

Content

Кузнец хаоса 2. Два меча

Пролог

Глава 1. Бюрократия против выживания

Глава 2. Факультатив и границы возможностей

Глава 3. Конкурсы и гении

Глава 4. Железный

Глава 5. Возвращение в город и родственные дела

Глава 6. Вино, свидание и заголовки в газетах

Глава 7. Сделка и перспективы страданий

Глава 8. Право говорить

Глава 9. Наследство

Глава 10. Вложения и мошенники

Глава 11. Обновки и предложение

Глава 12. Радости жизни и торт

Глава 13. Не совсем законное предложение

Глава 14. Свидание

Глава 15. Демоны, демоны и ещё немного демонов

Глава 16. Два меча

Глава 17. Восстановление и великий меч

Глава 18. Немного любви

Глава 19. Подготовка к финалу

Глава 20. Развязка

Эпилог

Послесловие @BooksFine