Тара Пэмми

Нарушим все запреты

Глава 1

- Массимо, ты уже вычислил, откуда берутся бреши в системе безопасности?

Массимо Брунетти оторвал взгляд от трех мониторов на своем рабочем столе в лаборатории, которая являлась сердцем его компании, предоставлявшей профессиональные услуги по защите информации. Тут, в техническом центре «Брунетти Кибер Секьюритиз», хранились серверы компании, и здесь же Массимо создавал программное обеспечение, стоившее миллиарды.

Никто не мог попасть сюда, за исключением его старшего сводного брата Леонардо и приемной дочери их бабушки Греты, Алессандры. При условии, что они потревожат его только в том случае, когда зданию будет грозить полное уничтожение от пожара или что‑то в этом роде.

Грете появляться здесь категорически не разрешалось. Три месяца назад, когда Массимо праздновал свое тридцатилетие, она приехала к нему на работу и закатила грандиозную истерику. Бабушка причитала, что ее внуки умрут бездетными, а с ними навсегда погибнет и династия Брунетти.

Ей следовало бы знать, что Массимо абсолютно не волновали такие вещи, как продолжение рода, особенно рода Брунетти.

- Лео, через полчаса у нас собрание, где ты получишь всю свежую информацию, - недовольно буркнул он. - Ты ведь в курсе, что мне не нравится, когда ты вламываешься сюда.

- Ты почти неделю проторчал в своей лаборатории. Массимо, я больше не могу скрывать происходящее от совета директоров. Если журналисты пронюхают, что финансовые документы наших клиентов могут оказаться в руках какого‑нибудь хакера… Нам конец! Хватило того, что мы потеряли контракт на десять миллиардов долларов.

Массимо устало потер глаза ладонями в надежде ослабить головную боль.

- Я не виноват, что люди слишком хорошо помнят разрушительный след, который оставил после себя наш отец.

У них с Лео ушло почти пятнадцать лет, чтобы восстановить семейный бизнес - многомиллиардную корпорацию Брунетти и вернуть ей былую славу. По правде говоря, они все еще шли к намеченной цели. Но последние полгода их преследовали неудачи. Сначала один из экономистов корпорации слил детали их тендерных заявок, затем дал отступного их подрядчик. В довершение всего неделю назад Массимо обнаружил брешь в системе безопасности их дочерней компании «Брунетти Кибер Секьюритиз».

Кто‑то явно решил уничтожить их. Если бы за Сильвио, который находился в клинике и не поддерживал связь с внешним миром кроме как через Лео, не следили двадцать четыре часа в сутки, можно было бы подумать, что это его рук дело. Отец, как только сыновья стали выше, больше и сильнее его, исходил ядом из‑за того, что его лишили власти и влияния.

- Ты уверен, что Сильвио - наш единственный враг? - спросил Лео. - Как насчет твоей недавней интрижки? Эта девочка поднимает слишком много шума.

- Между мной и Гизелой все кончено. Мы расстались четыре месяца назад, - недовольно скривился Массимо, давая понять, что Лео не стоит совать нос в его личную жизнь.

- Это ты так думаешь. Но как насчет самой Гизелы, которая, ко всему, является дочерью самого влиятельного и богатого банкира Италии? Проклятье, Массимо, теперь эта женщина названивает мне.

Не будь все настолько плохо, Массимо рассмеялся бы, увидев кислую мину на лице брата.

Лео не дал свой номер даже собственной любовнице, очень кстати оказавшейся супермоделью, которая уехала на съемки на другой конец света и возвращалась аж через два месяца. До нее Лео встречался с исполнительным директором одной компании и виделся с ней раз в две недели на протяжении полугода. А еще раньше в его подружках побывала фотожурналист, изучающая миграцию птиц в Антарктике.

Лео, казалось, выстраивал отношения по самому лучшему алгоритму - все его девушки предпочитали не связывать себя обязательствами и были такими же циничными и амбициозными, как он сам. И они всегда расставались друзьями.

Правда, Массимо не хотел настолько поверхностных и лишенных всяких чувств отношений. Просто у него не хватало времени и сил на более серьезные. К тому же он не знал, что такое глубокая связь между партнерами, поскольку брак его родителей оказался далеким от идеала.

- Постарайся сделать так, чтобы она поняла, - добавил Лео. - И в процессе не настрой против нас ее отца.

- Я позабочусь об этом, - буркнул Массимо.

Не стоило связываться с этой избалованной девочкой, Гизелой Фиоре. Но после того, как он провел в своей лаборатории безвылазно несколько месяцев, разрабатывая новый продукт, ему хотелось оторваться. На полную катушку.

И Гизела с ее репутацией не подвела. Но по истечении двух недель, полных страсти и огня, Массимо начал скучать по своей работе. Только его подружка не собиралась мириться с таким положением дел. Она забрасывала его сообщениями с угрозами и мольбами или дежурила под окнами его офиса.

- Так ты хочешь узнать что‑то о нашем хакере или нет? - сердито спросил Массимо, меняя тему разговора.

- Будь так добр.

- Вчера я выследил его. А еще узнал, как он пробрался через многоуровневую систему защиты. Оба раза.

- Не один, а целых два раза?!

- Ага.

- Братец, да ты настоящий гений. Как такое возможно?

- Этот парень чертовски талантлив. Я использовал ботов, чтобы отследить мэлвер, который он…

- Массимо, ради всего святого, говори нормальными словами, - с улыбкой попросил Лео. - Понятными для моих маленьких мозгов.

Массимо стало тепло на душе от его шутки. Лео не был дураком, а когда его младший брат переживал не самые лучшие времена, он всегда находил слова поддержки и похвалы, чтобы подтолкнуть того реализовать свой потенциал в полной мере.

- У меня есть доказательства. Я даже вычислил его местонахождение. Он сейчас в Нью‑Йорке.

- Фантастика. Я могу подключить отдел по борьбе с киберпреступностью, и наш хакер окажется за решеткой уже сегодня вечером, и…

- Нет. Я пока не хочу обращаться в полицию.

- Но почему, черт подери?

- Я вычислил, в каком клубе он появляется, и установил с ним контакт.

- Зачем?

Массимо пожал плечами. Он не мог подобрать правильные слова, чтобы выразить любопытство, восторг и даже какое‑то чувство товарищества, которые испытывал по отношению к этому человеку.

- Я хочу познакомиться с ним поближе. Узнать, как он действует.

- Боже милостивый, Массимо, он взломал нашу систему защиты! Причем дважды.

- Вот именно! И может сделать это еще не один раз. Ты должен признать, что в происходящем есть что‑то… подозрительное. Не произошло утечки документов ни одного из наших клиентов. Я проверял. Такое впечатление, что этот парень дразнит меня, играет со мной.

- И что ты предлагаешь?

- Дай мне немного времени, чтобы подобраться к нему поближе. Пробраться в его мозг. Когда я узнаю образ его мыслей, я заманю его в ловушку.

- Поклянись, что нашим серверам ничего не грозит.

- Лео, ты теряешь веру в меня? - поддел Массимо своего брата. Ведь он больше не был тем слабым мальчиком, на которого всякий раз обрушивался с тирадой отец после очередной попойки. И не был младшим братом, хватавшимся за руку Лео, чтобы спрятаться от отца. Он стал компьютерным гением, создававшим продукты, приносившие миллиардные прибыли. - Дай мне неделю, и я преподнесу тебе на блюдечке этого хакера, историю его жизни и доказательства его незаконной деятельности.

- Одну неделю. Не больше. Я хочу, чтобы этот парень оказался за решеткой.

Неделю спустя Массимо стоял неподалеку от входа в тот самый компьютерный клуб, находившийся за металлической дверью неопределенного цвета в обветшалом здании одного из захудалых кварталов Бруклина. Дом разительно отличался от пентхауса с видом на Центральный парк, из которого он вышел всего час назад.

Мартовский снег покрыл автостоянку в темной аллее, к счастью ослабив тошнотворные запахи из огромных мусорных контейнеров, стоявших в двух шагах от Массимо.

Хакер, которого выследил Массимо, к большому удивлению последнего, оказался человеком привычки. Он приходил в клуб два раза в неделю, по вечерам, ровно в девять часов восемь минут, и оставался там сорок три минуты. Ни больше, ни меньше.

Подобные люди обычно держались в тени, но они также отличались тщеславием, особенно типы такого уровня, как этот. Поэтому Массимо хватило ума сделать парню комплимент по поводу доработки системы вызова безопасности, о которой хвалебно отозвался в своем посте владелец этого клуба, и связь была установлена.

Он спрятал руки в карманы пальто, чувствуя, как громко стучит его сердце, и буквально замер, когда металлическая дверь со скрипом открылась и на пороге появилась худощавая фигура, завернутая с ног до головы во все черное, и начала спускаться по ступенькам.

Порыв ветра сорвал с незнакомца капюшон, и Массимо представилась возможность разглядеть его, вернее, ее лицо с изящной линией подбородка, большими пухлыми губами, острым носом, высокими, острыми скулами и выразительными глазами. Это была женщина. Очень молодая и очень красивая женщина с копной черных непослушных кудрей.

Но… Разве могла эта хрупкая девочка быть тем самым хакером, который прорвался сквозь созданную им систему защиты? Тем самым компьютерным гением, с которым Массимо общался в чате последнюю неделю и которого Леонардо хотел немедленно упрятать за решетку?

Из‑за которого Массимо провел столько бессонных ночей… чего не удавалось ни одной из его бывших подружек.

Массимо хрипло рассмеялся, и девушка испуганно остановилась, словно лань, оказавшаяся в свете автомобильных фар, и глянула в его сторону.

Взгляд ее карих глаз, обрамленных длинными ресницами, на долю секунды задержался на его лице, а потом она развернулась и зашагала к своей машине.

Ошибки быть не могло.

Массимо инстинктивно схватил планшет с переднего сиденья авто и быстро набрал сообщение. Он не был уверен, что его уловка сработает, так как человек, которого он разыскивал, никогда не заходил в чат, находясь вне стен клуба. Но Массимо пробудил у него любопытство, дав ему некое представление о новом программном средстве безопасности, которое разрабатывал для компании отца Гизелы. Он знал, что хакер повелся на его уловку, потому что тот задержался в клубе дольше обычного.

«Я могу показать тебе двойной шифр новой программы», - написал он под ником Витрувианский человек.

Его сердце забилось сильнее. Боже правый, он чувствовал себя, как подросток в ожидании своего первого поцелуя.

Девушка остановилась и достала из кармана телефон. Массимо затаил дыхание, глядя на свой планшет, и чуть не подскочил, получив ответ.

«Спасибо, не сегодня. Мое время вышло. Может, в следующий раз», - написала она под ником Голлум.

Массимо улыбнулся, ощущая дикий восторг.

Вся такая вежливая. Даже в жаргонных словечках, которые она использовала, чувствовалась какая‑то мягкость, в отличие от беспощадности, с которой она атаковала его систему защиты.

Она и была тем хакером, который мог потягаться с самим Массимо.

За те пару секунд, пока он приходил в себя и вносил необходимые коррективы в дальнейший план действий, девушка успела дойти до своей машины.

Его длинные ноги быстро уменьшили расстояние между ними, но он чуть сбавил обороты, увидев, как напряглись ее плечи. Он не хотел напугать ее. Пока.

- Почему Голлум? - сдерживая эмоции, спросил Массимо. - Почему не Арагорн или Гэндальф?

Она развернулась и впилась в него взглядом.

- Я не понимаю, о чем вы говорите.

Массимо навис над ней, когда она потянулась, чтобы открыть дверцу своего видавшего виды «фольксвагена», и у него перехватило дыхание от повеявшего на него нежного аромата лаванды.

- Я знаю, кто вы такая. У меня есть доказательства сделанного вами в отношении корпорации Брунетти. Все до мельчайших подробностей.

Улыбка исчезла с его лица, а с лица девушки исчезло выражение недоумения.

- Что вам нужно? - резко бросила она.

- Ваши водительские права, пожалуйста, - процедил Массимо.

Девушка оглянулась по сторонам. Ей было некуда бежать и негде спрятаться.

- Советую выполнить мою просьбу.

Она медленно достала карточку из внутреннего кармана и протянула его Массимо.

- «Натали Кросетто», - вслух произнес он. - Мисс Кросетто, мне пришлось гоняться за вами по всему Интернету, и теперь я поведу в игре. Мы вернемся в мою гостиницу, и вы объясните мне, с какой целью атаковали мою компанию.

- Нет! Я не знаю вас. Вы ведь не думаете, что я позволю вам просто взять и… похитить меня!

- Тогда что вы предлагаете?

- Мы встретимся у меня дома. Пожалуйста. Завтра утром.

- Я совершил такой долгий перелет сюда не для того, чтобы найти вас и дать вам возможность сбежать. Мы отправимся к вам домой, если так вам будет хоть немного спокойнее. Можете даже воспользоваться телефоном и вызвать полицию, если почувствуете угрозу с моей стороны. Но вы ответите на все мои вопросы. Сегодня.

- Иначе что? - с вызовом бросила она, несмотря на испуг, читавшийся в ее глазах.

- В противном случае этим же вечером вы окажетесь за решеткой. Я даже разрешу вам самой вызвать копов. И вы проторчите там следующие десять лет.

Глава 2

Натали уставилась на мужчину, развалившегося на ее мягком, но довольно старом, купленном на барахолке в прошлом месяце, диване, словно король, к которому на судилище привели его подданного.

На ее верхней губе и на лбу выступили капли пота.

Если он засадит ее за решетку, она лишится шанса стать опекуном Фрэнки. Боже милостивый, как она могла позволить Винченцо впутать ее в это дело? Что случится с ее братом, если она окажется в тюрьме? Нет, господи, нет…

- Мисс Кросетто, присядьте и опустите голову между колен. И сделайте пару глубоких вдохов, - командным тоном бросил незнакомец, уступая ей место на диване.

Она машинально последовала его совету, и вскоре ее паника отступила.

Помощи от Винченцо ждать бесполезно, придется рассчитывать только на себя. Как всегда.

Похоже, у этого незнакомца имелись неограниченные возможности. И не только в Сети. Он сумел вычислить клуб, в котором она появлялась, вызвал у нее интерес своими сообщениями, а потом аккуратно заманил ее в ловушку…

Натали подняла глаза, и ее снова охватила паника.

Незнакомец в ее жилище.

В ее убежище. Единственном безопасном месте в этом жестоком мире. Она даже Винченцо не приглашала сюда.

Натали запустила пальцы в волосы, напряженно соображая, что ей делать дальше.

Если попытаться сбежать, за ней точно бросятся в погоню. А ей не хотелось находиться в бегах до конца своих дней. Но вместе с тем она не могла пустить все на самотек.

Не сводя глаз с незнакомца, прислонившегося к стене напротив, Натали поднялась на ноги и медленно потянулась к бейсбольной бите, которую хранила рядом с книжной полкой. Бита была одной из многочисленных вещей, собранных ею, чтобы Фрэнки чувствовал себя в этой крошечной квартирке как дома.

- Мисс Кросетто, положите эту штуковину на место, - спокойно бросил мужчина.

В следующую секунду, абсолютно неожиданно для Натали, он оказался рядом с ней и сжал ее запястье, заставив выронить биту, а потом завернул руку ей за спину. Она запрокинула голову и подняла глаза, и у нее тут же перехватило дыхание.

В серых глазах мужчины, под которыми пролегли темные круги, светился живой ум, а на носу виднелась небольшая метка, прямо посередине. Его рот был… широким, верхняя губа четко очерченной, и все это казалось Нэт таким… соблазнительным.

Ей вдруг стало очень жарко, и она ощутила, как налилась тяжестью ее грудь.

Глаза незнакомца полыхнули, и она услышала его судорожный вздох, когда он чуть крепче сжал ее запястье.

- Мисс Кросетто, не ройте себе яму еще глубже.

- Вы у меня дома, - вскинулась Натали, услышав его высокомерный тон. - Вы загнали меня в угол и вторглись в мою квартиру. Вы…

Он тут же отпустил ее, и она почувствовала, как воздух снова устремился в ее легкие.

- Я не хотел причинить вам боль. По крайней мере, физическую. И смею вам напомнить, что вы сами пригласили меня к себе. И, если честно, - он окинул презрительным взглядом ее гостиную, - я не ожидал, что вы живете в такой дыре. Разве вам платят недостаточно много за вашу работу, чтобы найти себе более пристойное жилье?

- Я не понимаю, о чем вы, - огрызнулась она.

- Сколько вам платят за взлом системы защиты корпорации Брунетти? - снова удобно устроившись на диване, спросил мужчина. - И не надо вилять. Теперь, когда я знаю ваше настоящее имя, мне не составит особого труда узнать состояние вашего финансового счета и все остальное, начиная с даты вашего рождения и заканчивая количеством походов к банкомату.

Затем он вкратце изложил все ее действия, шаг за шагом, которые она предприняла, чтобы взломать систему защиты доступа к данным компании Брунетти. И его слова не звучали так, словно он вызубрил их на память.

- Значит, вы не просто хорошенький, богатенький мальчик?

Он замер и слегка приподнял бровь, и Натали показалось, что его глаза весело блеснули.

- Хорошенький, богатенький мальчик? Напомните мне, чтобы я сказал об этом своему брату. Вот уж он посмеется.

Она ничего не ответила.

- Мне кажется, вы не до конца понимаете, во что влипли.

- Понимаю, и это приводит меня в ужас. Вы даже не представляете, что… - Она запнулась и спрятала за спину свои ходившие ходуном руки. - Иногда атака является единственным средством защиты, которое остается в жизни.

В его глазах промелькнуло что‑то похожее на интерес, а потом он продолжил свой рассказ о том, как выследил ее и заманил в ловушку.

Натали не сдержалась и грязно выругалась.

- Хорошая работа. Хотя нет, не хорошая. Гениальная. Но вы допустили ошибку. Вы…

- Я не замела следы во второй раз.

- Именно так. Но вам также не следовало возвращаться на место преступления - в компьютерный клуб. Почему вы снова пошли туда?

От страха ее тело покрылось липким потом. Если бы только она могла как‑то связаться с Винченцо…

- Как и зачем?

- О чем вы? - резко бросила она, чувствуя себя заключенным, ожидающим казни.

Он посмотрел на свои пальцы, потом на нее. Выпрямил ноги, потом снова скрестил их. Затем слегка потянул вверх свои шикарные брюки. Кто бы мог подумать, что мужские мощные бедра могут так сильно отвлекать внимание.

- Я хочу знать, как вы это сделали. Моя система защиты, каждая мельчайшая деталь разработанных мною программ является самой современной, самой лучшей в мире. То, что вы сделали, кажется мне невозможным.

- Вы пугаете меня тюрьмой, потому что я задела ваше самолюбие? Мы оба знаем, что я не прикоснулась ни к одному из документов ваших клиентов. Я… ничего не украла. Я не воровка. Во всех смыслах этого слова.

- Тогда я задам второй вопрос. Зачем вы атаковали систему защиты данных моей корпорации, что могло занять у вас несколько дней, если не для того, чтобы украсть информацию, которая стоит миллионы?..

- Пять часов, - перебила его Натали и тут же одернула себя. Куда подевалось ее чувство самосохранения, черт подери? Что в этом мужчине было такого особенного, что она позабыла всякую осторожность?

- Пять часов? - потрясенно посмотрел на нее незнакомец.

- Да.

Натали показалось, что в его взгляде промелькнуло восхищение.

- А во второй раз?

- Четырнадцать часов. Я… Вы усложнили задачу, и я находилась под… давлением.

Он снова улыбнулся, и на этот раз теплота улыбки отразилась в его взгляде. Натали растерянно заморгала, глядя на сидевшего перед ней мужчину. Он был красив. Даже слишком.

- Приятно осознавать, что я не единственный, кто не может устоять перед своим самолюбием. Я подкинул вам правильную наживку.

- Вы ничего не знаете обо мне, - шепотом ответила она.

- Достаточно для того, чтобы выследить вас. И я узнаю, являетесь ли вы участницей хакерского синдиката и сколько вам платили за работу.

- Там нечего узнавать.

К счастью, Натали отказалась от финансового вознаграждения, предложенного ей Винченцо, потому что не хотела обогащаться за счет незаконной деятельности.

- Вы узнаете, что у меня двести двадцать два доллара на счете и кредитные карты с задолженностью свыше девяти тысяч долларов. Я живу в этой дыре, как вы изволили выразиться. У меня нет своей машины. Неделями питаюсь одним дошираком. Я не зарабатываю деньги, взламывая системы защиты. Я…

- Тогда почему вы этим занимаетесь? Если бы дело закончилось одной атакой, я бы подумал, что вы испугались того, что наделали, а также последствий своего поступка. Но вернуться… - Он поднял руку, когда она открыла рот, чтобы возразить. - Мисс Кросетто, подумайте хорошенько, прежде чем отвечать. И постарайтесь говорить правду, хорошо? Я работаю над одним важным проектом. Меня поджимают сроки, и я не люблю, когда меня отрывают от дел. А есть еще мой старший брат, который стоит у меня над душой из‑за того, что я не отправил вас в тюрьму немедленно, как только напал на ваш след. Одно неверное слово - и я последую его совету.

Натали почувствовала, как по ее спине покатились капли холодного пота.

- Я… Я не собиралась ничего красть. Я… поступила глупо, но не из‑за жадности. Воровство не является… моей профессией.

- Мисс Кросетто, я жду, - буравя ее взглядом, бросил мужчина.

- Кто‑то в клубе предложил испытать свои силы, и я приняла вызов.

- Кто? - Он явно не купился на ее слова.

- Не знаю. Я только поняла, что система защиты корпорации Брунетти неуязвима. И что ваш парень, отвечающий за средства безопасности данных компании, настоящий гений. Что он… что никому никогда не удавалось взломать созданную им систему защиты. Я… Я была настолько глупа и эгоистична, что мне захотелось взломать ее. Не для того, чтобы доказать что‑то кому‑то. Только самой себе.

- А во второй раз?

- Всему виной гордыня. - На этот раз Натали говорила правду. - Вы закрыли брешь в системе через пару минут после того, как я создала ее. Я посчитала это невозможным. Это было что‑то невероятное. - Она понимала, что поступает неправильно, но не смогла остановиться. Ей хотелось посоревноваться с этим компьютерным гением из корпорации Брунетти. - Стоило мне начать, как я… Я утратила всякий здравый смысл, которого у меня и так почти не было. Я… Клянусь, больше такого не повторится. Я… никогда раньше не занималась такими вещами. Пожалуйста, вы должны поверить мне.

- Это не так‑то просто, мисс Кросетто.

- Почему? Вы сказали…

- Я не доверяю вашим мозгам. Я просто не могу… отпустить вас.

Натали прижалась к стене, потому что ноги отказывались держать ее.

- Вы отправите меня за решетку? - в ужасе просипела она.

Он задумчиво посмотрел на нее, как на какое‑то насекомое под микроскопом, словно решал, раздавить ее или нет.

- Нет. Но и дать вам уйти я тоже не могу.

- Что это значит?

- Вы полетите со мной в Милан.

- Я не могу уехать из страны. У меня есть… обязательства.

- Об этом следовало подумать до того, как вы решили ступить на скользкую дорожку. Пока я не доберусь до сути дела и не придумаю, как поступить с вами, вы будете моей… гостьей. Если вы дадите мне паспорт, я немедленно куплю нам билеты. Я не могу потерять вас из виду, и мне не нравится то, что…

- Но это похищение!

- Мисс Кросетто, альтернативой этому является тюрьма, - спокойно заявил ее собеседник. - Слишком много поставлено на карту, чтобы великодушно простить вас. - Он открыл свой планшет, давая понять, что вопрос решен. - Собирайте вещи. Нам нужно поторапливаться.

- Но я не могу просто… Я должна предупредить одного человека, что я уезжаю из страны.

- Приятеля? Возможно, именно он втянул вас в это дело?

- Никто никуда меня не втягивал, - отрезала она. - Моя работа, мой… Я даже не знаю, кто вы такой. Вдруг вы серийный убийца? Торговец людьми? Сборщик органов, который захлебывается слюной при мысли о том, чтобы наложить лапы на мое тело?

Господи, что она несет… Его руки на ее теле…

Его глаза весело блеснули. Или они полыхнули разгоравшимся пламенем.

Нэт сделала шаг назад, испугавшись одной мысли о том, что между ней и этим человеком может возникнуть взаимное влечение. Она почти ничего не знала о мужчинах. Тем более таких амбициозных, безжалостных и красивых.

- Преступники, мисс Кросетто, мертвые или живые, каким бы дьявольским умом они ни обладали, - он окинул ее взглядом с головы до ног, - никогда не вызывали у меня интереса.

Он сказал эти слова как настоящий представитель высших слоев общества, совершенно чуждого для нее мира.

- Но, поскольку я не хочу совершать длинный перелет в компании истеричной женщины, я скажу вам, кто я такой. - Мужчина осмотрелся по сторонам и, нахмурившись, прислонился своими широкими плечами к стене. Его бедра при этом подались вперед, подчеркивая мужественную красоту его тела. Каждый жест незнакомца, каждое его движение приковывало внимание Натали. - Я Массимо Брунетти, тот самый гений, занимающийся обеспечением кибербезопасности нашей корпорации, которого вы одолели с такой легкостью. И поскольку в ближайшем будущем я не позволю вам пользоваться электронными устройствами, я также предоставлю вам версию Google, хорошо? Я основал компанию по разработке систем киберзащиты в возрасте девятнадцати лет. Я также являюсь техническим директором «Брунетти Файнэнсиз», международного финансового гиганта. Мой брат Леонардо - его главный исполнительный директор. Это тот, который требует немедленно упрятать вас за решетку. Как вы уже догадались, наша семья принадлежит к старой финансовой аристократии, к тому роду европейской династии, которую так безуспешно пытаются копировать, - добавил он. Теперь в его голосе не слышалось ни капли той гордости, которая рвалась из него, когда он говорил о своей собственной компании. - Так что да, у меня больше влияния и денег, чем у вашего среднестатистического хорошенького и богатенького мальчика, который привык добиваться своего. Поэтому ведите себя благоразумно, договорились? И еще. Я позволю вам сделать один звонок, но только в моем присутствии.

Глава 3

Натали устало потерла сонные глаза, разглядывая окрашенное в потрясающие оттенки розового и оранжевого цветов предрассветное небо пригорода Нью‑Йорка. В три часа ночи ее на тонированном лимузине доставили в частный аэропорт, и теперь она наблюдала за царившей здесь суетой, нервно сжимая в руке свою потрепанную маленькую сумочку.

Массимо Брунетти… Это имя, а также сила, богатство и влияние, которые оно таило в себе, не давали ей спать до самого утра.

Она поискала о нем информацию в Интернете сразу же после того, как Винченцо упомянул название его компании. О нем и его брате, Леонардо Брунетти. Если Массимо был мозгом корпорации «Брунетти Файнэнсиз», то Леонардо был ее сердцем. Сделанный из того же теста, что и младший брат, Леонардо отличался такой же жесткостью и безжалостностью, но, в отличие от Массимо, вел более активную светскую жизнь, тусуясь со сливками миланского общества. Он был лицом их бизнеса, человеком, который разбирался с их врагами, находил инвесторов, управлял фондами, тогда как Массимо создавал высококачественное программное обеспечение, приносившее миллиардные доходы.

- Натали, ты можешь обрушить систему защиты данных компании Массимо Брунетти? - спросил Винченцо.

Когда она возразила, сказав, что не станет совершать ничего противозаконного и больше никогда не ступит на эту скользкую дорожку, он успокаивающе похлопал ее по руке.

- Дорогая моя, я не позволю, чтобы с тобой случилось что‑нибудь дурное. Я не прошу воровать какие‑то данные. Просто найди слабое место в этой системе. Ничего больше.

- Но зачем?

- Скажем так, меня интересует человек, который создал ее. Я должен убедиться, действительно ли он так хорош, как о нем говорят. Пока ни одному хакеру, к которому я обращался за помощью, не удалось подобраться к нему.

Нужно сказать, Натали с радостью проглотила его наживку.

Винченцо ни к чему не принуждал ее. Он не называл ее услуги ответной благодарностью за все добро, которое сделал для нее и для Фрэнки. За десять лет, прошедших с момента их встречи, он ни разу не напомнил Натали о том, как спас ее от приемного отца, который издевался над ней, и от ужасного будущего, ожидавшего ее в колонии для несовершеннолетних. Он не упомянул о том, что не сдал ее в полицию, поймав за руку, когда она украла его кошелек во время их первой встречи.

Но она все равно согласилась.

А теперь жалела, что не спросила о том, почему Винченцо затаил злобу против Массимо, почему нацелился на детище этого технологического гения.

В тот момент она позабыла об осторожности, уступила своей единственной слабости и рискнула всем, что у нее было.

А теперь не смогла связаться с Фрэнки, потому что Массимо разрешил ей сделать всего один звонок. Пока он кружил вокруг нее словно ястреб, она оставила сообщение, что уезжает из страны на незапланированную свадьбу подружки и что ее не будет на связи некоторое время, но она обязательно позвонит, как только появится такая возможность.

- А вы та еще выдумщица, мисс Кросетто, - бросил Массимо, когда она закрыла дверь своей квартиры и последовала за ним к его машине.

На улице его уже ждал широкоплечий здоровяк‑охранник и двое помощников: юноша лет двадцати с небольшим, в очках с толстыми линзами и спутанными кудрявыми волосами - именно таким представляла себе Натали компьютерно го гения, а не таким, как Массимо, привлекательным и сексуальным, - и смуглолицая женщина лет сорока. Вся троица следовала по пятам за Брунетти, пока тот разговаривал по телефону.

Нэт смотрела широко распахнутыми глазами, как он ходил взад‑вперед и что‑то быстро говорил на итальянском, из которого она не могла понять ни одного слова. После каждого предложения он делал паузу, смотрел на нее, а потом снова продолжал разговор.

Без пиджака, с тремя расстегнутыми пуговицами на белоснежной рубашке и слегка спутанными волосами, он должен был выглядеть растрепанным. Или хотя бы немного уставшим. Но нет. Казалось, длительный перелет через Атлантический океан пошел ему на пользу. Легкая небритость даже добавляла ему сексуальности.

- Самолет готов. Поехали, - закончив разговор по телефону, бросил Брунетти, а потом затолкал ее в лимузин.

По дороге они заехали за кофе - мистер Хорошенький Богатенький Мальчик не пил кофе, купленный на заправках и вкусом напоминавший бензин, - нет, он предпочитал насыщенный, темной обжарки.

- Пейте, мисс Кросетто, - нахмурился он, услышав ее отказ. - Мне нужно, чтобы вы были бодры и активны.

- Зачем? - напряглась она.

- Не волнуйтесь. Я не собираюсь просить вас обрушить систему защиты другой компании.

Она тут же расслабилась, а потом чертыхнулась, встретив его пристальный взгляд. Боясь выдать себя еще больше, Натали отвернулась в другую сторону.

- Я хочу знать, как вы создали брешь в моей системе защиты данных. И в первый, и во второй раз. В подробностях. И, мисс Кросетто, я жду от вас всю правду. А не только то, что кажется удобным для вас. Если я заподозрю хоть каплю обмана, вы пожалеете, что я не отправил вас в тюрьму в вашей родной стране.

В тот момент даже восхитительный вкус кофе показался ей ядом.

Его угрозы по‑прежнему звенели в ее ушах, когда он жестом поманил ее подняться на трап самолета. Высокомерие этого человека резало ее по живому. Натали пережила жестокость и безразличие приемных родителей, которые должны были защищать ее, и боль от осознания того, что пока она была недостаточно хорошей, чтобы стать семьей своему младшему брату.

Она решила, что ни за что не позволит Массимо Брунетти контролировать ее угрозами тюремного заключения. Ни один человек не заставит ее жить в страхе каждый день после того, что ей довелось пережить. Не с такой легкостью.

Натали расправила плечи, вскинула подбородок и уверенно зашагала к Брунетти.

Его подозрительный взгляд вызвал у нее улыбку.

Да, она сделает то, о чем он попросил, но на своих условиях.

- Можете вызывать полицию, если хотите. Но я не сяду в самолет, пока вы не выслушаете меня.

Массимо закончил разговор с Лео, чувствуя, как хрипловатый голос Натали, исполненный решимости, направил его мысли в другое русло. Сам того не желая, он представил ее в своих объятиях после проведенной вместе ночи, в ее глазах отражается утоленная страсть… Воображение нарисовало эту картинку быстрее, чем он смог вдохнуть.

Боже милостивый, из всех женщин, приводивших его в возбуждение с такой скоростью… эта была самой неподходящей.

Во всем можно было винить его добровольное воздержание, которое длилось последние полгода, но, с другой стороны, после фиаско с Гизелой он испытывал к себе какое‑то отвращение. Не надо было связываться с этой избалованной принцессой.

Массимо дико устал гоняться за женщинами ради секса. Хотя на данном этапе своей жизни он не мог предложить им что‑то большее.

И теперь Леонардо говорит, что Грета решила вмешаться в его отношения с Гизелой и заявила, что та, будучи достаточно богатой и достаточно изысканной особой голубых кровей, станет подходящей невестой наследнику династии Брунетти и достойной ее продолжательницей.

Только этому союзу не бывать. Никогда. Правда, теперь придется выпутываться из ситуации так, чтобы не обидеть ни Гизелу, ни бабушку.

Черт подери…

- Мистер Брунетти? Вы меня слышите? Я не…

Он медленно повернулся, пытаясь оставаться хладнокровным, но его взволновал дерзкий взгляд Натали.

Сегодня утром она надела светло‑зеленое с черным платье‑свитер, обтягивающее ее стройную фигуру и подчеркивающее изгибы, которых не было заметно вчера вечером. Широкий вырез горловины то и дело сползал с ее плеча, выставляя напоказ гладкую кожу, которая так и напрашивалась на прикосновения Массимо.

Платья хватало только для того, чтобы прикрыть ягодицы девушки, - и он увидел достаточно, когда она шагала впереди него к лимузину, в своих кожаных сапогах до колена, в которых ее ноги казались бесконечно длинными. Натали собрала копну черных кудрей в узел на макушке, но непокорные локоны выбивались из прически, обрамляя ее личико, и она сердито дула на них, вызывая улыбку Массимо.

Он не мог понять, отчего его интерес к ней только возрастал. Натали не была похожа на женщин, на которых он обычно западал. И, судя по тому, как она вздрагивала каждый раз, стоило ему подойти ближе, была достаточно неопытной в любовных делах.

Массимо искоса глянул на выпирающие ключицы Натали. Единственным, что он находил в ней соблазнительным, были ее губы, пухлые, чувственные и абсолютно естественные. Она выглядела на миллион долларов, как подиумная модель. Хрупкость Натали вызывала у него желание защитить ее - последнее, чего она заслуживала, если учесть молнии, которые она метала в него. Да, Массимо ожидал, что она попытается переубедить его, но не с таким напором.

- Пойдемте, мисс Кросетто. - Он жестом пригласил ее сесть обратно в лимузин и, взяв ее за запястье, помог забраться в машину. - Кажется, вы решили, что у вас есть выбор. Должен сказать, мое терпение подходит к концу, особенно теперь, когда моя бабушка на другом конце океана придумала план, вызывающий у меня глубокое отвращение.

- Я не буду задерживать вас. - Она откинулась на спинку сиденья и скрестила ноги. Подол ее платья чуть приподнялся, и Массимо без капли стыда уставился на ее длинные, упругие бедра. - Я не собираюсь сдаваться в плен неизвестному мне человеку, особенно такому влиятельному и богатому. Одному богу известно, что вы сделаете со мной, когда… - Что бы она ни увидела в его глазах, ее лицо густо покраснело, и она нервно прокашлялась. - Когда примете решение о моей судьбе. Даже в наиболее сложных ситуациях у человека всегда есть какой‑то выбор.

Она с такой легкостью пробуждала в нем интерес и удерживала его. Она переворачивала с ног на голову все его ожидания. Постоянно. Как никакая другая женщина.

- С чего вы взяли, что я соглашусь на ваши условия?

- Потому что мы похожи. Всегда жаждем новых испытаний. Самонадеянно верим, что мы самые лучшие. Я знала, на какой риск иду, когда атаковала вашу систему безопасности во второй раз… и все равно не смогла остановиться. А вы… вы хотите узнать, как я это сделала. Вы хотите этого больше, чем засадить меня в тюрьму. А также желаете узнать другие слабые места, которые могут быть в вашей системе. Вам невыносима мысль, что кто‑то оказался умнее вас.

- Вы не умнее меня. - Черт, он говорил, как обиженный подросток, который пытался превзойти эту одаренную девочку.

Натали улыбнулась, и он увидел, что два передних зуба чуть заходят друг на друга, и этот небольшой изъян делал ее лицо еще более особенным, более запоминающимся. Даже более милым.

- Вам невыгодно отправлять меня в тюрьму. Я буду гнить там неизвестно сколько времени, пока вы будете терзаться, не узнав, на что я способна. Поэтому я позволю вам похитить меня, но за определенную цену.

Массимо в ответ громко рассмеялся. Боже правый, а эта девочка обладала сильным характером. И мозгами. А еще губами, вкус которых ему так отчаянно хотелось попробовать.

Он провел рукой по своему слегка небритому подбородку, пытаясь понять, что с ним творится.

Будь у него хоть капля здравого смысла, он отвез бы ее в ближайший полицейский участок, и дело с концом.

Этого ожидал от него Леонардо. То же самое говорил ему внутренний голос.

Но он занял свое место в этом мире не без риска и доверял своим инстинктам. К тому же, если отправить Натали за решетку, она заберет туда с собой все свои секреты.

Массимо не поверил ей, когда она сказала, что атаковала систему защиты данных его компании только лишь для того, чтобы проверить свои способности. Либо она сделала это за деньги, либо на него затаил злобу кто‑то из ее знакомых.

Но он решил подыграть ей. Пока. Ведь что он за бизнесмен, если не воспользуется ее талантами для собственной выгоды. По крайней мере, в ближайшей перспективе. Нужно только убедить Лео в полезности Натали.

- Хорошо, - бросил Массимо. - Назовите ваши условия.

- Вы заплатите мне за услуги в качестве внештатного консультанта.

Он удивленно приподнял бровь.

- Вы не ждете от меня, что я уничтожу доказательства вашего преступления?

Натали покачала головой, и ему показалось, что она просто хотела спрятать выражение своего лица.

- Вы не сделаете этого. Таким образом, если я все‑таки окажусь в тюрьме, у меня будут деньги. Отбывая срок, я буду работать над тем, чтобы доказать вам, что у меня нет личной заинтересованности в этом деле.

- Заработать денег за взлом моей системы безопасности, а потом еще больше за то, чтобы исправить ее погрешности? Я не ошибся в вас.

- Будь вы компьютерным гением, кем вас считает весь мир, к этому времени отчет о моих доходах был бы у вас на руках.

- Поверьте мне, вчера вечером меня подмывало поискать неприглядные факты из вашей преступной жизни. Но брат посоветовал, что лучше всего обратиться к официальным источникам. Поэтому я доверил проверку вашей личности профессионалам. Через несколько часов я буду знать о вас все. То, что я принимаю ваши условия, не значит, что я доверяю вам. Или собираюсь забыть о содеянном вами.

Натали мертвенно побледнела.

- Какая необходимость в том, чтобы проверять мои данные? Все, что вам нужно, - это удостовериться, что я бедна, как церковная мышь.

Массимо пожал плечами.

Что еще она скрывала от него? И как он объяснит ее постоянное присутствие рядом с собой своим родным и остальному миру? Последний раз, когда он состоял в серьезных отношениях… Черт, такого никогда не случалось. Он тяжело работал, а потом отрывался на полную катушку. Больше десяти лет он вкалывал по шестнадцать часов в сутки, запершись в своей лаборатории. И выходя оттуда только для того, чтобы заправиться.

Для Массимо его компания стояла на первом месте. И так будет всегда.

В первую очередь из‑за того, что ему хотелось доказать отцу, что он не «недомерок», как тот называл его в детстве. А еще себе и тому же Лео, который поначалу считался золотым мальчиком, обожаемым наследником династии Брунетти. Потому что Леонардо был всем, чем не смог стать Массимо.

Позже, когда Лео осознал масштаб издевательств их отца над Массимо, последний возненавидел его жалость и заботу. Он отвергал старшего брата за то, что тот думал, будто ему нужны подачки, будто он слабак. Но затем жажда добиться успеха стала сама по себе мотиватором, вызывая у него желание создавать все более и более крутые кибер‑системы.

Чем больше он имел, тем большего ему хотелось. Он страстно жаждал, чтобы отец, все родственники и его брат были обязаны его компании за вливание средств, в которых так сильно нуждалась корпорация «Брунетти Файнэнсиз».

Массимо задумчиво посмотрел на Натали, и внезапно у него появился ответ. Одно решение двух проблем. Теперь он знал, что делать с возникшим между ними влечением и как объяснить ее постоянное присутствие рядом с ним.

Он завоюет ее доверие, а потом, может быть, даже переспит с ней, чтобы утолить свою страсть. Натали строила из себя невинность, но перестанет притворяться, когда у него на руках окажется информация о ней.

Он достал телефон и отправил сообщение своей помощнице, чтобы та подготовила контракт. Затем написал брату, что в его планах появились небольшие изменения.

- К тому времени, как мы приземлимся, у вас на руках будет контракт, и…

- Я не уеду без него.

- Даже я не смогу составить такой документ в считаные минуты. Тем более сначала мне нужно узнать, с кем я имею дело.

- Откуда мне знать, что я могу доверять вам?

- Ниоткуда. - Он пожал плечами и улыбнулся, услышав, как она грязно выругалась.

Он давно не получал такого громадного удовольствия от общения с женщиной, противопоставляя свою волю воле Натали и с нетерпением ожидая, что его пленница придумает в следующую минуту. Даже от секса. Что приводило его в смятение.

- У меня тоже есть одно условие.

- Того, что вы шантажировали меня, потом похитили и угрожали тюрьмой, недостаточно?

- Вы какое‑то время побудете моим партнером. Я вам это тоже компенсирую.

- Партнером? Каким еще партнером? - побледнела Натали. - Мистер Брунетти, повторяю еще раз. Я не продаюсь. Я не та, за кого вы меня…

- Успокойтесь, Натали, - остановил ее Массимо. Он впервые произнес ее имя, и ему понравилось. - Это всего лишь еще одна часть нашей сделки.

- Поконкретнее, пожалуйста.

- Нужно будет как‑то объяснить ваше постоянное присутствие рядом со мной. И мне понадобится подружка в ближайшем будущем. Так что…

- Вы сошли с ума. Я не останусь в Италии дольше необходимого. И я отказываюсь быть вашей… И какого черта такому мужчине, как вы, нужно притворяться, что у него есть девушка?

- Такому мужчине, как я? - улыбнулся Массимо.

- Вы чрезвычайно умны, учитывая ваше место в списке молодых миллиардеров. И вы… - Натали облизнула губы, и он, затаив дыхание, ждал, что она скажет дальше, - настоящий красавчик. Не говоря уже обо всей этой династической бредятине, которую вы вывалили на меня. Зачем вам ненастоящая подружка?

- Вообще‑то я думал о ненастоящей невесте. - Она потрясенно глянула на него, и он расплылся в улыбке. - Я не могу избавиться от бывшей подружки, а моя бабушка решила во что бы то ни стало женить меня. Поверьте, этого достаточно, чтобы испугать взрослого мужчину.

- Значит, вы не хотите обидеть их?

На этот раз, когда он рассмеялся, ему показалось, что его сердце распахнулось настежь. Эта дерзкая девчонка была одновременно ушлой и наивной, сообразительной и невинной. Она явно вытащит его из летаргии, в которую он погружался последнее время, когда дело касалось женщин.

- Мне плевать на чувства. Грета, моя бабуля, невероятно упрямая, и у нее консервативный взгляд на все эти глупости с продолжением династии Брунетти. По каким‑то непонятным мне причинам она решила, что мы с Гизелой Фиоре составим идеальную пару. Отношения с Гизелой были ошибкой и… доставляют мне немало проблем с тех пор, как я порвал с ней полгода назад. Надо сказать, что нас не связывало ничего, кроме секса.

- И насколько все проблематично?

- Она знает, как я выстраиваю свои отношения с женщинами. И знает, что между нами не было ничего серьезного. Когда я вернулся в свою лабораторию, заправленным и готовым…

- Что значит… заправленным?

- После сдачи каждого серьезного проекта мне необходимо набраться сил, так сказать.

- И вы «заправляетесь» тем, что спите с женщинами, которые вам безразличны?

Он нахмурился, услышав отвращение в ее голосе.

- Я забочусь о том, чтобы доставить им удовольствие. И себе. Так вот. Гизела знала о том, как я выстраиваю отношения с женщинами. Я не оставил ей ни тени сомнения. Когда мы расстались, она начала забрасывать меня сообщениями, по сотне штук на день. На нескольких светских мероприятиях, куда меня пригласили, она разрыдалась и закатила истерику. Затем полетела в Сан‑Франциско и преследовала меня на конференции, посвященной безопасности в интернет‑пространстве. Потом появилась у ворот нашего поместья на озере Комо. Не остался в стороне и мой брат Лео, которого она загнала в угол на одном из приемов, где также присутствовал ее отец.

- А на чувства ее отца вам как раз не наплевать? - скривилась Натали.

- Джузеппе Фиоре - один из самых влиятельных банкиров не только Милана, но и всей Италии, - мрачно зыркнул на нее Массимо. - «Брунетти Кибер Секьюритиз» хочет заключить контракт с его банками на сотню миллиардов долларов. Лео считает, что мой неудачный роман с Гизелой может помешать этой сделке. Почему отношения, на которые она пошла сознательно, должны доставлять проблемы мне сейчас?

- Может, потому, что люди - не алгоритмы, которые каждый раз выдают один и тот же ожидаемый результат?

- Как только Джузеппе увидит меня с вами, он поймет, что между мной и Гизелой все давно кончено. И это самый лучший способ не спускать с вас глаз.

- Если этот олигарх такой богатый и влиятельный, а его дочь достаточно хороша, чтобы быть вашей… кем бы то ни было, почему просто не жениться на ней? Или вы бережете себя для любви?

Он не мог понять, шутит она или говорит всерьез.

- Натали, - зацокал языком Массимо, - вы меня разочаровываете. Последнее, что мне нужно в жизни, - это жена, которая хочет любви и всей этой романтической дребедени. Мне нечего дать ей ни в данный момент, ни в обозримом будущем. Так что просто играйте свою роль, хорошо? Компенсация, которую вы получите, будет достаточно большой, чтобы вы смогли перебороть свое отвращение ко мне, - насмешливо добавил он.

- А если я откажусь? - процедила Натали. - Если я расскажу вашей подружке и вашей бабушке правду?

- Вы не сделаете этого.

- Я…

- Натали, хорошенько подумайте. - В его голосе прозвучали стальные нотки. - Если сказанное вами окажется правдой, вы ничего не потеряете. И хотя бы раз в жизни сможете использовать свои способности, чтобы заработать денег. Провести несколько месяцев в роскоши в Милане. Притвориться невестой самого…

- Высокомерного и бесцеремонного человека на планете?

- Итак?

- Ладно. Я согласна.

- Замечательно.

Он открыл дверцу и, взяв Натали за руку, помог выйти из машины. Ему нравилось прикасаться к ней, к этому загадочному хакеру, который держал его в напряжении сутки напролет на протяжении нескольких недель.

- Осталось только обменяться историями наших жизней и поупражняться в близости, чтобы наши отношения ни у кого не вызвали сомнений.

Натали в ответ громко чертыхнулась.

Кажется, он впервые в жизни встретил настолько интересную женщину. Массимо без раздумий отправил бы ее в тюрьму, узнай он, что Нэт работает на его врагов, но в то же время безмерно пожалел бы об этом.

Глава 4

Сначала Натали совершила трансатлантический перелет в Милан и была ошеломлена потрясающим видом заснеженных Альп, которые не увидит больше никогда в жизни - разве что на обратной дороге в нью‑йоркскую тюрьму. Потом быстро перенеслась на вертолете к берегам озера Комо, так как ее спутник не хотел тратить свое драгоценное время на поездку на автомобиле ради красот окружающей природы. Прибывая к месту назначения в качестве узницы Брунетти, Натали наивно полагала, что ее уже ничем не удивить.

Как же она ошибалась.

Вертолет приземлился на склоне холма, в море пышных, идеально ухоженных садов с азалиями, гигантскими рододендронами и длинной аллеей из высоких платанов, ведущей к прибрежной полосе озера, где Натали увидела пришвартованную к берегу небольшую яхту. Позади нее мерцала водная гладь, усеянная лодками разных размеров, которые лениво проплывали к сказочно освещенным домам и виллам, рассыпанным на берегу по ту сторону озера.

- Эта вилла принадлежит твоей семье? - сдерживая восторг, спросила Нэт, следуя за Массимо между аккуратных цветочных клумб.

Он остановился, рассеянно глянул по сторонам, а потом повернулся к ней.

- Да. Один из Брунетти, граф или герцог, кажется, в девятнадцатом веке получил во владение бенедектинский монастырь на этих землях и превратил его в пафосный дворянский особняк. С тех пор это поместье принадлежит нашей семье. Грета закормит тебя уроками истории, если заметит, что ты так таращишься на него.

Даже его насмешки не смогли умалить восторг, рвущийся у нее из груди, когда она восхищенно разглядывала фонтаны, вода в которых мерцала, словно жидкое золото, благодаря искусно сделанной подсветке, увитую вьюнком беседку и две фигуры величественных львов, стоявших у ворот резиденции…

- Я никогда не видела таких красивых садов.

- Это гордость Леонардо. Он лично приглядывает за ними вместе с командой садовников. Лео может заставить цвести даже самое несговорчивое растение. Он… любит эту землю и это поместье.

- А ты нет?

- Мне нравится быть тем, кто спас его и сохранил для Брунетти, чтобы они могли хвастаться им еще одно столетие, - буркнул Массимо.

Наконец они завернули за угол и вышли к квадратному участку земли, на котором разместилась сама вилла. Натали судорожно вздохнула, увидев открытую галерею парадного входа с широкими ступеньками, ведущими к озеру, на которой толпились гости и откуда доносились звуки музыки и обрывки итальянской речи. Перед домом вереницей выстроились шикарные автомобили подобно привратникам, получившим задание охранять поместье от такой черни, как она.

Услышав, как Массимо тихо чертыхнулся, Натали посмотрела на него и увидела, что он весь напрягся. Создавалось впечатление, что ему хотелось идти в дом так же сильно, как и ей самой.

- Массимо? - встревоженно прошептала она. - Что‑то случилось?

- Там мой отец, - тихо ответил он, а потом снова выругался и покачал головой. - А он умеет издеваться над другими, как никто другой.

- Похоже, это у вас семейное, - съязвила Натали.

- Нет, я совсем не похож на него, - решительно возразил Массимо. - Черт, я совсем забыл, что эта неделя посвящена дню его рождения. Значит, Грета забрала его из клиники и согласно ежегодной традиции выставляет напоказ перед нашими родственниками и друзьями.

- Твой отец живет в клинике? - Ей казалось, что Массимо дорожит своей семьей, но сейчас он смотрел на их родовое поместье, как на змеиное гнездо.

- Он алкоголик, который идет на поправку. Эта поправка, если ее можно так назвать, длится уже лет десять как. Леонардо поместил его в клинику много лет назад. Мой брат… он лучше всех устраняет то, что может причинить вред нашей репутации, нашему бизнесу. Нашему наследию.

В его словах послышалась горечь.

- Почему ты сказал, что твоя бабушка выставляет вашего отца напоказ?

- Ты разве не покопалась в грязном белье Брунетти?

Этот мужчина изменялся до неузнаваемости с такой же легкостью, как хамелеон, - вот он очаровательный негодяй, а в следующую минуту - коварный бизнесмен, решительно настроенный выведать все ее секреты, что противоречило ее интересам.

- Я же сказала, я не знала, кто ты такой и что собой представляешь.

Он неуверенно глянул на нее, а потом перевел взгляд на виллу.

- Если ты столкнешься с ними… Мой отец, сколько себя помню в детстве, постоянно буянил по пьяни. Он растратил деньги компании на личные нужды. Крутил многочисленные романы с женщинами, иногда силой вынуждая их вступать с ним в связь, устраивал шикарные вечеринки на вилле… Когда Леонардо заметил, что он творит с фондами компании, «Брунетти Файнэнсиз», бывшая одно время главным финансовым гигантом Италии, находилась на грани банкротства. Лео использовал всю свою деловую хватку и работал как проклятый, чтобы вытащить нас из долговой ямы и взять контроль над компанией в свои руки. Я в то время занимался разработкой одной компьютерной программы для торговли в Интернете. Лео привлек миллионные инвестиции и убедил меня выпустить этот продукт под своим именем вместо того, чтобы продавать его, как я изначально планировал. Тогда я создал «Брунетти Кибер Секьюритиз» и запустил свою программу, прибыль от продажи которой спасла корпорацию «Брунетти Файнэнсиз» от разорения. Сильвио, с криками и брыканием, определили в реабилитационную клинику. Мой отец до сих пор остается влиятельным человеком - очень многие из инвесторов, которых привел Лео, относятся к его поколению. Чтобы люди и дальше продолжали верить, что мы великая династия и большая счастливая семья, мы каждый год выставляем его напоказ и притворяемся любящими сыновьями.

Натали отказывалась жалеть Массимо, услышав в его словах что‑то похожее на боль.

Брунетти шантажировал ее. Этот безжалостный мерзавец даже не заметил бы ее, упади она к его ногам. Так что она не поддалась порыву прикоснуться к нему и разгладить его нахмуренные брови.

- Тогда мы не обязаны идти туда. Ты ведь можешь отказаться? Все‑таки ты взрослый человек. У тебя есть собственная компания. Кому какое дело, если…

Массимо в ответ рассмеялся, и его смех, теплый, мужской, проник под ее кожу, достигая ее сердца.

Она повернулась, чтобы глянуть на него, и растерялась еще больше, потому что его лицо в свете луны было таким красивым!

- Что? - с сарказмом спросила Натали, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды пары‑тройки гостей, обращенные в их сторону.

- Кажется, ты защищаешь меня. Дорогая, неужели я начинаю тебе нравиться?

Это выражение нежности окончательно смутило ее.

- Так же, как вредоносной программе может понравиться зашифрованная система, - отрезала она. - Я серьезно, Массимо, мы можем уйти?

На этот раз улыбка отразилась в его серых глазах.

- Это только отсрочит драму. В случае с Гретой лучше покончить со всем как можно быстрее. Тебе только нужно хлопать ресницами, притворяться, что ты обожаешь меня, и благодарить гостей, когда они будут говорить, как же тебе повезло.

- И как только за время нашего непродолжительного и вынужденного знакомства ты пришел к выводу, что я из тех, кто хлопает ресницами и обожает мужчин за одно их существование?

- А что тебя так волнует? - Массимо притянул ее к себе, окутав теплом своего тела.

- Ничего. Просто…

Он пристально посмотрел ей в глаза.

- Натали…

- Массимо, никто не поверит тебе.

- Не поверит во что?

- Что я твоя невеста. Что ты можешь влюбиться в меня. Я чужая в твоем мире.

Он медленно окинул ее взглядом с ног до головы.

- Ты права.

- Наконец‑то мы хоть в чем‑то согласны, - фыркнула девушка, стараясь не подавать вида, как сильно ее задели эти слова.

- Именно поэтому они и поверят. В любом случае слишком поздно. Даже она здесь.

- Кто?

Массимо развернулся и встал к ней вплотную. И Натали застыла, когда он поднял руку, чтобы коснуться ее лица.

- Та, которой я должен отправить сообщение самым дипломатичным способом из всех возможных. Я собираюсь прикоснуться к тебе, дорогая моя, хорошо?

- Нет, не хорошо, Массимо, - запаниковала она. - Почему ты хочешь дотронуться до меня?

- Я сделаю это для публики, - ответил он, но его взгляд говорил другое. - Я собираюсь прикоснуться к тебе и поцеловать и, может быть… Все, что тебе нужно, - это закрыть глаза и подумать о своем будущем, не омраченном визитами в тюремные камеры.

- Ты негодяй и извращенец, если пристаешь к женщине, которую шантажируешь.

- Хочешь, я скажу тебе чистую правду, радость моя? О том, что не дает мне покоя, в то время как следовало бы сосредоточиться на сотне других важных вещей?

- И что же это?

- Мне хочется прикоснуться к тебе. Не напоказ. Я действительно хочу этого. Уверен, мне понравится, какая ты на вкус. Каждый раз, когда ты облизываешь нижнюю губу, что случается, стоит мне посмотреть на твой рот, мне кажется, что ты приглашаешь меня сделать то же самое…

У Натали закружилась голова от страсти, звучавшей в каждом его слове.

- Я не… То есть я хотела сказать, что… - сбивчиво залепетала она.

- Натали, один поцелуй. Будь честной. Скажи, что ты не думала о том, что происходит между нами, и я ограничусь поцелуем в щечку.

Она молча кивнула, не в силах сказать ни слова.

Если бы Массимо принуждал ее, если бы схватил за руки и грубо притянул к себе, этот волнующий момент был бы испорчен, и хрупкая связь, возникшая между ними, тут же оборвалась. И Натали смогла бы включить остатки своего здравого смысла.

Но Массимо повел себя не так, как она ожидала, и земля начала уходить у нее из‑под ног, когда он взял ее за запястье, словно она была самым драгоценным из того, чем он владел, и мягко коснулся его губами. Она стояла и смотрела на этого высокомерного мужчину, склонившего голову к ее руке, испытывая искушение, которому не могли противостоять ни ее тело, ни ее разум.

Натали сдавленно ахнула, и это прозвучало так эротично, что в глазах Массимо полыхнуло пламя. Когда он притянул ее к себе, она не стала сопротивляться, отчаянно желая большего. И он не заставил себя ждать, заскользив руками по ее плечам и опускаясь ниже. Натали подумала, что навсегда запомнит, как ее грудь впервые, едва ощутимо, коснулась его груди.

Сбивчивое дыхание Массимо казалось музыкой для ее ушей, потому что оно говорило о том, что он хотел ее так же сильно, как и она его. Натали застыла, когда он обхватил ее талию, а потом снова провел ладонями вверх, и его пальцы слегка задели ее грудь. Она попыталась вырваться, но споткнулась и врезалась в него, отчего ее бедро оказалось зажатым между его бедрами.

По венам Натали пробежал электрический ток, и ей показалось, будто она теряет почву под ногами, когда Массимо наконец нежно, словно это были крылья бабочки, коснулся губами ее щеки, виска и кончика носа, а затем потерся губами о ее губы.

- Мне хотелось прикоснуться к тебе с того самого момента, когда я понял, что ты и есть тот хакер, из‑за которого я не знал покоя на протяжении многих дней и ночей.

Если бы у нее не подкашивались ноги, она рассмеялась бы, потому что Массимо целовал ее с такой технической аккуратностью, словно не собирался оставить неисследованным ни один миллиметр ее тела. Устав от ожидания, она лизнула его нижнюю губу и услышала, как он едва слышно чертыхнулся. В его глазах промелькнуло удивление, словно он тоже не был готов, что из искры, проскочившей между ними, разгорится настоящее пламя. А потом он снова повторил свои искусные пытки. Для такого сильного и крепкого мужчины у него были невероятно мягкие губы, которые лишали ее разума.

- Радость моя, ты такая сладкая и терпкая на вкус, - сипло выдавил Массимо, когда она тихо застонала, сходя с ума от его ласк.

Он скользнул рукой к ее затылку и запустил пальцы в ее волосы, а потом внезапно сжал их и потянул, заставив ее запрокинуть голову, что Натали охотно сделала.

Его глаза полыхали страстью, и на этот раз, когда он снова склонился над ней, он не стал осторожничать или спрашивать разрешения. Он жадно набросился на ее рот, а она вцепилась в его плечи, прильнув к нему и вдыхая уже ставший знакомым аромат его тела.

Натали лихорадочно водила руками по его телу, касаясь его небритого подбородка, шеи, волос и притягивая его к себе еще ближе, желая еще большего. Ей отчаянно хотелось, чтобы это безумие длилось как можно дольше. Она скользила ладонями по его груди, наслаждаясь ощущением его стальных мышц и благодаря небеса, что он додумался снять пиджак.

- Натали, я хочу большего, - прошептал он, распаляя ее своей откровенностью.

Вражда между ними исчезла, когда они оказались в жарких объятиях друг друга.

Их языки сошлись в схватке, зубы ударялись друг о друга, а поцелуй потерял свое изящество и превратился в непреодолимую жажду, приглашение к чему‑то большему.

Натали изогнула спину, когда Массимо притянул ее к себе, крепче обхватив ее талию. Ее грудь оказалась прижатой к его груди, и Натали ничего не оставалось, кроме как утонуть в вихре обрушившегося на нее чувственного наслаждения.

Она вжалась бедрами в бедра Массимо и, ощутив животом легкое касание его возбужденной плоти, услышала, как он громко чертыхнулся, а потом оттолкнул ее.

Натали потрясенно посмотрела, как тяжело вздымается его грудь, и начала медленно возвращаться в реальность, заметив устремленные на них взгляды окружающих. Но ничто не могло испортить удовольствие, которое она получила от этого поцелуя. Ее руки, живот, грудь… Натали казалось, будто она искупалась в меде. Совершенно нагая.

- Все зашло немного дальше, чем я ожидал, - сипло выдавил Массимо. - Чтобы продолжить, дорогая моя, нам придется пересмотреть наши…

- Я не собираюсь спать с тобой, - шепотом возразила Нэт, отчаянно пытаясь унять пустившееся галопом сердце.

- Почему нет? - усмехнулся он.

- Сейчас ты похож на хорошенького, богатенького мальчика, у которого забрали его новую игрушку.

Массимо слегка покраснел.

- Ты не можешь отрицать, что между нами что‑то происходит. С самой первой секунды нашей встречи.

- Мы не подходим друг другу, мистер Брунетти, - ответила Нэт и увидела, как он нахмурился, услышав ее официальное обращение. - И я не уверена насчет ваших мотивов. Может, вы просто хотите попробовать что‑то новенькое, переспав с хакершей, которая превзошла вас, или самонадеянно полагаете, что настолько хороши в постели, что, в знак благодарности, я тут же открою вам все свои секреты?

- Я себя знаю, радость моя, - натянуто ответил Массимо и жадно посмотрел на ее губы. - Натали, ты сводишь меня с ума. До этого ни одна из женщин не привлекала меня настолько, чтобы я хотел овладеть и ее телом, и ее разумом. Это никак не усложнит нашу ситуацию.

- Как можно быть настолько самонадеянным, чтобы подумать, что я упаду к твоим ногам?

- Самонадеянность здесь ни при чем. Этот поцелуй говорит сам за себя.

- Ты за пару часов перевернул мой мир с ног на голову. И теперь моя судьба в твоих руках. Если я пересплю с тобой, ты сможешь с уверенностью сказать, что я на самом деле хотела заняться сексом с тобой, а не пошла на это ради того, чтобы ты отпустил меня? Массимо, вся власть в твоих руках. А это значит, что ни один из нас не может быть уверен в своих мотивах.

- Даже оказавшись однажды на другой стороне, все равно тяжело отказаться от власти и привилегий, - вздохнул он.

Вот так просто, без малейшего труда, он обратил в пыль все защитные стены, которыми она пыталась отгородиться от него. Натали испугалась бы меньше, не будь он таким понятливым, таким добрым… таким, каким он был.

Он представлял собой загадку, и Натали не могла взять в толк, откуда он знает о бессилии, если рос в такой влиятельной и могущественной семье.

Когда Массимо взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими, Нэт задрожала. Тогда он притянул ее к себе и обнял за плечи, и она не смогла удержаться и прильнула к нему, похитив немножечко его тепла.

Затем он подтолкнул ее вперед, и она пошла, словно марионетка, чьи ниточки он удерживал своими изящными пальцами.

Натали старалась не думать о его жарком поцелуе и воспринимать происходившее… как работу.

Работу, от которой зависело ее будущее.

Глава 5

Затаив дыхание, она поднялась с Массимо по широким ступеням в дом и огляделась по сторонам в просторном холле с мраморной лестницей, рядом с которой прохаживались мужчины и женщины в элегантных нарядах.

Натали чувствовала на себе любопытные взгляды и слышала шепот за спиной, словно в дом залетела стайка цикад, и внезапно обрадовалась, что Массимо не принял ее предложение уйти. Откладывание этого момента не изменило бы реальность того, кем она была.

Нэт схватила бокал с шампанским с подноса проходившего мимо официанта и залпом осушила его, словно это было какое‑то дешевое вино в картонной упаковке.

- Дорогая, ты собираешься пьянеть не от меня, - насмешливо бросил Массимо.

- А почему нет? Я все равно не смогу добавить ничего важного в разговор, который ведется вокруг меня.

Он провел пальцем по капле, блестевшей на ее верхней губе.

- Может, для них - нет, но для меня ты самая интересная особа в этой комнате. - Массимо склонился над ней и с улыбкой прошептал: - Радость моя, сжалься надо мной. Если бы не ты, этот вечер был бы невыносимым.

- Надо же, ты становишься еще более опасным, когда пускаешь в ход свое обаяние. - Натали убрала прядь волос, упавшую ему на лоб, а потом отдернула руку, когда он подался вперед. Сложно относиться к мужчине враждебно, если он целуется так, словно это единственное, что доставляет ему удовольствие в жизни. - Хочешь, чтобы я поверила, что ты не один из них?

- Я был обычным ботаном в юности. Чувствовал себя неловко в обществе и предпочитал прятаться за экраном компьютера. Я пытался убедить себя, что не нуждаюсь в одобрении отца или этой толпы.

Натали застыла, потрясенно уставившись на него. Она вспомнила слова Массимо о том, что по части издевательств его отцу нет равных, и ей вдруг стало понятно, почему он вел себя так напряженно.

- О… Ты онемела, услышав мою печальную историю?

Она покачала головой, подыскивая правильные слова.

- Для меня одиночество - самая ужасная штука. Компьютеры не могут заменить человеческое тепло. И не поддержат добрым словом, когда тебе плохо.

- Теперь ты жалеешь меня, - стиснул челюсти Массимо.

Она схватила его за руку и притянула к себе.

- Не могу представить этого… горячего, шикарного парня, который стоит передо мной, неуклюжим, прыщавым ботаном.

- Я ничего не говорил о прыщах, - сказал Массимо и жадно набросился на ее губы, но потом слишком быстро отстранился.

- Если я извинюсь за этот поцелуй, это не значит, что я жалею о нем.

Он расплылся в улыбке, и она тоже глупо улыбнулась в ответ.

Во всяком случае, тот первый поцелуй сделал Натали невосприимчивой ко всему, что происходило в следующие несколько часов. И ее стервозность оказалась более чем оправданной при встрече с огромным количеством отвратительных людей, разглядывавших ее, словно какой‑то экспонат.

- О‑о‑о, посмотрите на эту низкородную простушку из Америки в одежде и туфлях из секонд‑хенда, которая делает вид, что ее место рядом с одним из самых завидных женихов Милана, - язвительно прошептала Натали.

- Ты не говорила, что знаешь итальянский, - ответил Массимо, подтвердив ее подозрения насчет брошенных в ее сторону взглядов.

- Мне и не нужно его знать. Снобизм высших слоев общества не ограничен языковыми рамками.

Он буквально затрясся от смеха. Разговоры вокруг них тут же стихли, и в комнате воцарилась тишина, такая громкая, что Натали удивленно посмотрела по сторонам.

- Радость моя, знаешь, что мне нравится в тебе больше всего?

Ее сердечко взволнованно забилось.

- Что я намного умнее тебя?

- Этот соблазнительный рот и то, что из него выходит… - Голос Массимо стал чуть хрипловатым. - Как возможно, что он в то же время может быть таким до невозможного сладким?

- Массимо, пожалуйста, не надо, - густо покраснела Натали.

- Массимо, сколько еще я должна ждать, пока ты представишь нам свою новую игрушку?

Пожилая женщина, одетая в коктейльное черно‑белое платье, гармонично сочетавшееся с ее седыми волосами, смерила Нэт ледяным взглядом. Наверное, это и есть его бабушка.

Массимо покорно наклонился к ней и подставил щеку для поцелуя.

- Бабуля, это моя невеста, Натали Кросетто, самая интересная из женщин, которых я когда‑либо встречал. - Он поднял их переплетенные руки и поднес ладонь Нэт к своим губам. - Она позволила мне… убедить ее стать моей женой.

Массимо подмигнул ей, пока она пожимала руку Греты, которая забросала девушку вопросами о ее жизни и семье. В какой‑то момент Натали захотелось вывалить этой женщине всю неприглядную правду о своем прошлом, но ей не хотелось ставить Массимо или саму себя в неловкое положение. Она кивала, словно послушный ребенок, когда Грета сердито вещала, что за великая удача поймать в сети одного из отпрысков клана Брунетти.

- Разве ваш внук рыба, чтобы ловить его, миссис Джованни? - насмешливо спросила Натали, когда разговор старушки о родословной начал выводить ее из себя.

- Массимо, ты поставишь под угрозу свои отношения с Джузеппе Фиоре ради человека, не имеющего никакого веса в обществе? - достаточно громко, чтобы ее услышали окружающие, спросила Грета. - И отвергнешь такую наследницу, как Гизела, которая будет тебе превосходной невестой?

- Бабуля, я не хочу никого обижать, - процедил Массимо, а потом прижал к себе Натали еще крепче и тепло улыбнулся ей.

Он вел себя так естественно, что даже ей хотелось купиться на его игру.

Массимо снова поднес ее руку к своим губам, и Натали задрожала, изо всех сил стараясь не поддаться его чарам. Также она не могла не заметить присутствия женщины с роскошной фигурой, в зеленом шелковом платье, которое казалось ей верхом шика. Незнакомка все время держалась неподалеку от них с Массимо и ловила каждое их слово, словно от этого зависела ее жизнь.

- Я влюбился в женщину, с которой у меня масса общего, - не сводя глаз с Натали, сипло ответил он. - Она не похожа на всех остальных. И это не имеет никакого отношения ни к Джузеппе, ни к тебе, ни к кому‑то еще.

Массимо не стал дожидаться ответа своей бабушки и повел Нэт в другую сторону.

Она сдержалась, чтобы не поблагодарить его. Не хватало еще сказать спасибо за то, что он выручил ее в ситуации, в которой она оказалась по его же вине.

Нэт сумела выдержать следующие два часа в этой толпе без того, чтобы сбежать отсюда с громкими криками. И все это время она ощущала на себе тяжелый взгляд высокого импозантного мужчины, следившего подобно ястребу за каждым ее движением.

Леонардо Брунетти был единственным, кроме них с Массимо, кто знал, кем она является на самом деле. Холодная ненависть, светившаяся в его взгляде, и отвращение, исказившее черты его лица, когда он увидел, как его брат обнимает ее за талию, говорили более чем достаточно.

- Тишина и четыре стены тюремной камеры теперь не кажутся мне такой ужасной перспективой, - заметила Натали.

Массимо улыбнулся, и эта улыбка осветила все его лицо. Черт, Нэт просто не знала, что ей делать с этим мужчиной.

- Радость моя, но я бы скучал по тебе. - Она вся напряглась, когда он крепче прижал ее к себе и поцеловал в висок. - Ты ведь не испугалась Леонардо, правда? Укусы моего брата не так страшны, как его лай.

Натали кивнула, совсем не удивленная тем, что он заметил ее реакцию на его старшего брата. Этот парень оказался слишком проницательным. За неполных два дня с момента их встречи он частенько приводил ее в полное замешательство.

Единственным человеком, который по‑настоящему посмотрел ей в глаза при знакомстве, была внучка бабушки Массимо, Алессандра Джованни, известная супермодель. Девушка обладала поразительно красивым лицом, которое ценили фотографы всего мира, и сногсшибательной фигурой, способной распалить воображение любого мужчины. Она росла вместе с Массимо и Леонардо после того, как переехала к Грете и своему отцу, когда ей исполнилось двенадцать лет.

- Массимо, ты - и вдруг влюблен? - искренне улыбнулась Алессандра. - Неужели мир перевернулся к ног на голову?

- Она хакерша, которая может взломать любую систему защиты, - наигранно возмутился Массимо. - Алекс, она разнесла меня в пух и прах. Меня!

- Вот как… Тогда все понятно. - Сказав эти слова, Алессандра слегка смутилась. - Дело не в том, что вы недостаточно красивы для Массимо, чтобы хотеть чего‑то большего. Просто вы… не в его вкусе. - Она поморщилась и со стоном прикрыла лицо ладонью. - Я веду себя как идиотка, да? Я только хотела сказать, что вы, наверное, очень особенная для него, раз он не только влюбился в вас так быстро, но и решил жениться… Ведь для него нет ничего важнее его техноимперии.

- Скажем так, Массимо не мог смириться с тем, что я могу быть лучше его, - пояснила Натали. - И решил последовать проверенной тактике - если не в силах победить врага, объединись с ним. Он предложил мне контракт, от которого я не смогла отказаться.

Алессандра в ответ рассмеялась, и ее милая, искренняя улыбка была подобна солнечному лучу на фоне льющегося отовсюду искусственного света.

- О, Натали, вы мне нравитесь. Пожалуйста, не стесняйтесь приходить ко мне, если вам понадобится компромат на Массимо.

Натали кивнула, а потом грустно вздохнула. Было бы здорово иметь такую подругу, как Алессандра. Только сейчас Нэт проживала не свою жизнь. И эта невероятно изысканная женщина никогда бы не поздоровалась с ней, знай она ее прошлое.

Никто из этих людей не поздоровался бы, даже Массимо…

Что уж говорить о его отце и Леонардо.

Последний, подобно своему младшему брату, производил внушительное впечатление, но черты его лица были более резкими, с въевшимися в них цинизмом и надменностью. Исходящая от него властность казалась его второй кожей. А в направленном на Натали ледяном взгляде голубых глаз Леонардо и его презрительно изогнутых губах не было ничего мягкого или сострадательного.

Похоже, этот человек решительно настроился не радоваться ничему и никому. Ей - так уж точно.

Старик Брунетти отличался таким же высоким ростом, как и его сыновья. Наверное, в молодости он был очень красивым, но сейчас его лицо было помятым, со следами многолетнего пьянства. Под глазами висели огромные мешки, а рот, казалось, кривился в неизменной презрительной ухмылке.

Он был бледной копией своих сыновей и телосложением, и внешним видом. Но в чертах его лица Натали могла разглядеть жестокость, на которую он был способен, и для нее не составляло особого труда представить его грубым мерзавцем, издевающимся над ни в чем не повинным мальчиком.

Она почувствовала, как сжалась рука Массимо, которой он обнимал ее за талию, и машинально прильнула к нему, чтобы найти в нем поддержку и поддержать его в свою очередь. Словно они вдвоем выступали против целого мира.

- Натали, это мой отец, Сильвио Брунетти, и мой брат, Леонардо. Это Натали Кросетто, моя невеста.

- Кем вы работаете, мисс Кросетто? - без всякого вступления спросил Сильвио, одарив ее презрительным взглядом.

- Я работаю в кредитном бюро, мистер Брунетти, - с достоинством ответила Нэт.

- Ваша семья…

- У меня нет семьи. Мой отец ушел однажды ночью и не вернулся, бросив меня на произвол судьбы. А потом я случайно узнала, что у него есть сын от другой женщины, которую он тоже бросил.

- Вот как… По крайней мере, вы избавили нас от необходимости проверять ваши данные, - бросил Сильвио.

Натали даже не рассердилась. Массимо можно было назвать прекрасным принцем, если он рос, имея перед глазами такой пример для подражания.

- Массимо, тебе следует быть осторожнее, или ты потеряешь больше, чем контракт с Джузеппе. Империи не строятся на слабости. Нет никакой необходимости жениться на этой девочке, чтобы воспользоваться ею.

- Я не нуждаюсь в твоих советах, - с вызовом заявил Массимо. - По поводу империй или слабостей. Или по поводу того, как обходиться с женщинами. Понятно?

- Ты всегда был слабым звеном в нашей семье, - с жестокой ухмылкой заявил Сильвио.

Так вот с чем приходилось сталкиваться Массимо в детстве!

- Лео сказал, что взломали твою систему защиты. Я знал, что тебе не следует доверять. Я предупреждал его, чтобы он не подпускал тебя к «Брунетти Файнэнсиз». Не позволь тому небольшому успеху, которому ты радуешься благодаря благосклонности старшего брата…

- Хватит! - Леонардо вскинул руку, чтобы остановить Массимо и не дать тому наброситься на отца и закрыть рот последнему. К счастью, гости уже перешли в зал, где их ждал накрытый стол, и никто не видел эту отвратительную сцену.

- Сильвио, это больше не твоя компания. Не забывай, что ты выходишь из клиники на одну неделю раз в год с моего разрешения. - В словах Леонардо не прозвучало ни капли злости. - Одно слово Массимо - и ты навсегда лишишься даже этой капли свободы.

Сильвио молча развернулся и ушел, но Натали заметила, что в его глазах промелькнул страх.

- Ты рассказал ему о незначительной бреши в системе после всего, что я сделал для этой чертовой компании и этой семьи? - Во взгляде Массимо читались боль и ярость. - Ты попустительствовал ему годами, позволял издеваться…

- Массимо, мне пришлось сказать ему. Он крупнейший акционер компании после нас с тобой. Мне… Нам нужно заручиться помощью Сильвио, чтобы утихомирить его старых дружков из совета директоров, если придется рассказать об атаке на систему защиты данных. Я ожидал, что ты займешься устранением неполадок, а вместо этого… - Леонардо посмотрел на Натали.

В его взгляде не было открытой враждебности, но она почувствовала себя очень неуютно.

Массимо с вызовом посмотрел на брата и вышел вперед перед Леонардо, прикрыв собой Натали, отчего у нее стало тепло на душе.

- Леонардо, не хочешь закончить свое предложение?

- Массимо, ты понимаешь, что делаешь?

- Ты теперь не доверяешь мне?

Натали слушала перепалку братьев, и ей казалось, что ее сердце вот‑вот выскочит из груди.

- Что за вопрос. Я никому в жизни не доверял так, как тебе.

Массимо ничего не сказал в ответ, а молча развернулся и ушел.

- Разве вы не пойдете за ним? - взволнованно спросила Натали старшего Брунетти.

- Что? - Похоже, он успел забыть о ее существовании. И ей вдруг захотелось исчезнуть.

- Он… явно огорчен, - ответила Натали, пытаясь разглядеть Массимо в толпе. - Разве вы не хотите удостовериться, что с ним все в порядке?

- Массимо не ребенок.

- Нет, но он явно до сих пор отвергает вас за то, чего вы не сделали, когда он был им, разве не так?

- Мисс Кросетто, не вмешивайтесь в наши семейные дела, - отрезал Леонардо. - Если бы ваша судьба зависела от меня…

- Но она зависит не от вас, Леонардо, - дерзко бросила Натали, - а от Массимо. Приберегите свои угрозы для тех, кто не видел скелетов в престижном шкафу вашей семьи.

Он посмотрел на нее так пристально, что она густо покраснела.

- Ага… Теперь мне все понятно.

- Что вам понятно? - Она сложила руки на груди, чувствуя себя такой маленькой, как жучок под микроскопом.

- Чем вы его зацепили? Вы безусловно талантливы, раз смогли взломать созданную им систему. А еще вам не занимать храбрости, даже когда вы находитесь в безвыходном положении, и, судя по печальной истории, которая пришлась весьма кстати, вы такая себе беззащитная девица, нуждающаяся в помощи. Мой брат питает слабость к тем, кому не повезло в жизни. Вы для него в новинку, мисс Кросетто. Но как только он привыкнет к вам, как только поймет, какой помехой вы будете для его амбиций, он отправит вас туда, где вам самое место.

- Вы получаете удовольствие, запугивая людей, которые не могут постоять за себя?

- Я видел тот поцелуй. Видел, с какой тревогой вы смотрели на Массимо, когда отец принялся за старое и начал плеваться ядом в его сторону. Это плохо кончится для вас, даже если вы не окажетесь в тюрьме. Скажите ему правду и исчезните из нашей жизни, пока еще существует такая возможность.

Он кивнул и пошел прочь, а Натали стояла и потрясенно смотрела ему вслед. Она не стала бы обращать внимания на его угрозы, не будь в его словах доли истины. Уже второй человек, близкий к Массимо, говорил ей о том, насколько он амбициозен.

Внезапно она почувствовала себя такой потерянной, как в то утро, когда проснулась и обнаружила, что отец бросил ее одну.

Леонардо Брунетти был прав.

Следует, пока не поздно, выбираться из ямы, которую она вырыла сама себе. Не стоит привязываться к Массимо, потому что неизвестно, как долго он будет оставаться снисходительным к ней.

Нужно выбросить из головы тот его поцелуй, его смех, а еще боль, которой затуманились его глаза во время разговора с отцом.

А вот чего не следовало забывать, так это то, что младший из клана Брунетти обратил на нее внимание только потому, что она имела неосторожность перейти ему дорогу и стать угрозой для самого важного в его жизни - компании, которую он создал.

Глава 6

Прошло несколько часов, прежде чем развеялось мрачное настроение Массимо, в которое он погружался всякий раз после стычки с отцом.

Он шел по неосвещенным коридорам дома в апартаменты их новой гостьи со своими собаками, взятыми из приюта, Лилой и Героем, которые трусили рядом, не опасаясь, что может встретить кого‑нибудь из своих родственников. В течение одного дня ему пришлось столкнуться с безустанными придирками Греты, тоской, в последнее время все чаще мелькавшей во взгляде Алессандры, страстью Сильвио плеваться ядом - старик умудрялся за одну неделю опустошать годичный его запас - и цинизмом Леонардо.

Господи, у него уже давно должен был выработаться иммунитет к нападкам отца. Вместо этого он снова почувствовал себя тем эмоциональным, болезненным из‑за постоянно мучившей его в прошлом астмы «недомерком», как называл его Сильвио и продолжал бы называть, если бы не страх перед Леонардо.

Массимо сердился на себя за то, что бросил Натали на растерзание стае волков, которую представляли собой его родственники. Но, вспомнив, как она вступилась за него, расплылся в улыбке. Эта малышка наверняка смогла постоять и за себя тоже.

С каким‑то радостным волнением он постучал в ее дверь. Дважды. Он хотел постучать еще раз, но услышал приглушенную ругань и улыбнулся.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась заспанная Натали с темными кругами под глазами. Ее волосы были в таком диком беспорядке, что казались облаком, обрамлявшим ее нежное личико. Массимо залюбовался мягкими в приглушенном свете ламп очертаниями ее тела. Свободная футболка едва прикрывала ее колени, а широкий вырез обнажал нежный изгиб шеи.

Ему вдруг захотелось подхватить ее на руки и, затащив в постель, прижав к себе, чтобы утонуть в ее тепле, прильнуть губами к ее шее, исследовать каждый изгиб и впадинку…

«Массимо, вся власть в твоих руках», - сказала она.

От ее слов ему стало неуютно. Но Натали говорила правду. Они были не на равных.

Массимо не относился к числу тех людей, которые добивали слабых. И он даже в мыслях не допускал, чтобы стать таким, как Сильвио. Он не смог бы поцеловать этот чувственный рот, пока держал ее свободу в своих руках.

Сначала нужно докопаться до истины. И не только ради того, чтобы они могли понять, что между ними происходит. Нет, проблему следовало решить до того, как он сможет продолжить разговор с Джузеппе Фиоре.

Но это не значило, что он не может наслаждаться видом Натали. Или выводить ее из себя. Или мериться с ней смекалкой. Или подкалывать ее. Она была первой женщиной, которая вызывала у него такой живой интерес.

- Привет, радость моя, - улыбнулся он, прислонившись к дверному косяку.

- Массимо? - Натали пригладила свои непослушные волосы, отчего ее грудь приподнялась, слегка обнажив ее стройные бедра. Увидев ее без макияжа и неуступчивого выражения лица, которое она носила подобно броне, он вспомнил, как она юна.

В докладе говорилось, что ей исполнилось двадцать два года. О, как же ему не хотелось отправлять ее за решетку.

- Который час?

- Десять минут пятого, - расплылся в улыбке Массимо.

- Вечера? - спросила она, вся такая ворчливая, хорошенькая и очень соблазнительная.

- Утра.

Она обернулась, затем выглянула в коридор, а потом перевела взгляд на Массимо. Ее рука потянулась к широкому вырезу футболки и слегка потянула его вверх.

- Чего тебе надо? - густо покраснев, спросила Натали. - Я легла спать всего пару часов назад.

- Нам нужно приниматься за работу.

- Сейчас?

- Да.

- Ты с ума сошел? Ты что, вообще не спишь?

Массимо лишь пожал плечами.

- Ну а такие простые смертные, как я, спят. И эта кровать… это настоящее райское наслаждение.

- Я отпущу тебя пораньше, чтобы ты могла насладиться этой кроватью в полной мере.

- Я еще не пришла в себя после перелета. И едва пережила злобные атаки твоих родственничков. Я не могу собраться с мыслями.

- Придется, дорогая моя. Свободу нужно заслужить. Чтобы я не отправил тебя в тюрьму, ты должна работать. Каждый день. Начнем прямо сейчас. Ты получишь доступ в наш технический центр и…

- Ты серьезно? Ты подпустишь меня к компьютеру?

- Я получил отчет о состоянии твоих счетов.

- И?

- Ты по уши в долгах.

- Так теперь ты веришь мне?

- Что у тебя не было личного интереса в этом деле? Верю, - кивнул он. - Я погасил твои долги.

- Что?

- Я погасил твои долги, - повторил Массимо.

Она подошла ближе, и он ощутил тепло ее тела.

Ее щечки казались такими мягкими, что ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потянуться к ней.

- Ты заплатил за меня… девять тысяч долларов… Но почему?

- Мне это ничего не стоило. И так я могу заслужить твою преданность…

- По‑твоему, она продается?

- Просто я не хочу, чтобы ты снова наделала глупостей. Я пытаюсь разорвать твою связь с человеком, который поставил под угрозу твое будущее.

- Значит, ты погасил мои долги не потому, что пожалел меня?

- Натали, я в первую очередь бизнесмен. Я сделаю все что угодно, чтобы защитить свое имущество.

- И ты ни чуточки не обрадовался, что тебя не подвела твоя интуиция?

- Дело не в интуиции. Я пошел на сознательный риск, когда привез тебя сюда.

- Неужели на тебя так повлиял сухой отчет с цифрами?

- Конечно. Цифры не врут и помогают оставаться объективным. И эти цифры закроют рот Леонардо, который считает, что я свихнулся, раз притащил тебя сюда, чтобы привлечь к работе над самым серьезным контрактом, который нам когда‑либо предлагали. Так что, радость моя, цифры превыше всего. Они главнее эмоций, инстинктов, слабостей. Всегда.

Ее плечи поникли, и Массимо не сдержался:

- А почему для тебя так важно, чтобы я доверял своим инстинктам и чувствам?

- Просто вдруг случится такое, что в следующий раз я не смогу представить конкретные доказательства своей невиновности?

Своим вопросом она словно нанесла ему невидимый удар. Напомнив, что остается на шаг впереди него. Что, несмотря на невинность, которая была в ее поцелуе, она всегда думает о том, как ей выжить. Что она так же ожесточенно защищает себя и свою ложь, как он свою компанию.

- В таком случае, дорогая, я советую тебе не делать ничего такого, чтобы потом доказывать ее.

Он затолкал ее обратно в комнату, чтобы не поддаться искушению допросить ее, а потом поцеловать, когда она скажет неправду.

- Переоденься и выходи. Я покажу тебе свою берлогу.

Подумать только, теперь она никому ничего не должна. Впервые за всю свою жизнь.

По словам Массимо, ему ничего не стоило решить ее проблему.

Но ей внезапно показалось, будто весь мир распахнулся перед ней, предоставляя бесконечные возможности.

- Массимо, спасибо тебе, - тронула его за рукав Натали. - Я… Ты даже не представляешь, что для меня значит быть свободной от долгов.

Он взял ее за руку и притянул к себе.

- А ты расскажи.

- Хочешь добыть информацию?

- Ты постоянно ищешь в словах скрытый смысл и подвох, не так ли? - В его голосе послышалось раздражение.

- Извини. Просто давненько рядом не было человека, которому я могла бы доверять.

Он пристально посмотрел ей в глаза. И в его взгляде читалось понимание и любопытство и еще много всего другого.

- Натали, если не вспоминать твое преступление и то, что я шантажировал тебя, и весь этот обман… ты для меня настоящая загадка. А я никогда не мог устоять перед подобными вещами.

- Я хотела сказать, что теперь смогу откладывать деньги вместо того, чтобы просто выплачивать проценты по кредиту, - отведя взгляд, пояснила она. - И смогу переехать из той ужасной квартиры и найти себе что‑нибудь поприличнее в более хорошем районе, чтобы Фрэнки мог ходить в нормальную школу. И у меня получится оформить опеку над ним быстрее, чем я планировала. Намного, намного быстрее.

- Так ты все‑таки не выдумала его? - Его глаза светились нежностью.

Она рассмеялась и ущипнула его за руку.

- Конечно нет. Когда ты вернешь мне телефон, я покажу тебе его фотографию.

- Когда ты узнала о нем?

- Где‑то… года три назад. Я уже привыкла думать, что я одна в целом мире. А тут мне звонит один из социальных работников, с которыми я сталкивалась во время своей приютской жизни, и говорит, что к ним попал мой брат. Я поехала туда, чтобы встретиться с Фрэнки. Ему было всего шесть лет, и он был так напуган. Когда я обняла его и прижала к себе, мне показалось, что вселенная, впервые за все время, сделала что‑то хорошее в моей жизни. Он… он такой чудесный, забавный и славный мальчуган. Я тогда сказала ему, что однажды приеду и заберу его и он будет жить со мной. До встречи с ним я перебивалась минимальными заработками. Но на следующий день я взяла кредит, записалась на пару курсов в местном колледже и… поняла, что все будет не так просто, как мне казалось.

- Тебе никто не помогал?

Она помедлила и по тому, как он стиснул челюсти, поняла, что выдала себя. Меньше всего ей хотелось просить у Винченцо деньги на учебу после того, как он уже дал ей денег, чтобы она могла найти себе крышу над головой.

- Нет. Никто. Но сейчас… когда я выпутаюсь из этой истории, я… Так что, да, спасибо тебе.

Натали искоса глянула на Массимо.

Она считала его частью династии Брунетти, этого чуждого для нее мира, где ужинали икрой с шампанским. Но его напряженные отношения с Леонардо и глупые комментарии Сильвио наводили на мысль, что его детство могло оказаться таким же ужасным, как ее собственное. Даже в таком великолепном доме. Даже в окружении семьи.

Похоже, ему пришлось преодолеть немало трудностей, чтобы создать такую компанию, как «Брунетти Кибер Секьюритиз», когда ему постоянно твердили, что он ничего не добьется в этой жизни…

Натали смущенно потерла лицо, не зная, что ей делать. Пусть Винченцо не просил ее украсть какие‑то данные, но ей все равно не хотелось выдавать его. Ведь он спас ей жизнь. И при этом ничего не просил взамен. А последние два года следил, как обстоят дела у Фрэнки.

Да, она не могла предать Винченцо.

И чувствовала себя довольно неуютно, когда стояла здесь и благодарила Массимо за его щедрость.

Они вышли из дома и подошли к какому‑то огромному каменному сооружению с металлической дверью и электронной системой охраны. Массимо поднес палец Натали к пульту, и они шагнули за порог, оказавшись в его святая святых.

- Здесь пахнет… дубом и виноградом и…

- Раньше тут был винный погреб, - пояснил Массимо, когда они начали спускаться вниз по ступенькам. - Леонардо переделал его специально под мои нужды. Мы оставили старую каменную кладку, выбросили камин и добавили регулятор температуры.

Когда они вошли в его техническую лабораторию, у Натали перехватило дыхание при виде окружавшего ее великолепия. Тут находились самые продвинутые серверы, современные суперкомпьютеры и глянцевые мониторы, о которых Нэт могла только мечтать. В другом конце комнаты она увидела гигантскую белую доску. Рядом с ней стоял кожаный диван, с которого свисал белоснежный кашемировый плед, и столик с беспорядочно нагроможденными на нем научно‑техническими журналами. Сбоку Нэт увидела узенький коридорчик, за которым виднелась маленькая кухонька с холодильником и небольшим винным стеллажом.

- Ух ты, действительно настоящая пещера. Средоточие твоего технического гения.

Он прикусил нижнюю губу и сунул руки в карманы и при этом показался Натали таким до невозможного очаровательным, словно мальчишка, который хвастается своими самыми крутыми игрушками.

- Можно и так сказать.

- Не могу понять, почему ты живешь на вилле, со своими родственниками, - со смехом сказала она. - Разве это не мешает твоим… «внеклассным занятиям»?

- Как так получается, что ты можешь припереть к стене даже самого Леонардо, но не можешь открыто говорить о сексе? - рассмеялся в ответ Массимо. - У меня есть квартира в Навильи. Не хочу ничего усложнять, приводя своих подружек сюда. Я собирался съехать лет десять назад, когда мои разработки стали приносить неплохой доход. Я тогда невероятно гордился своими успехами и отжигал по полной. Мне очень хотелось отделиться от отца и Лео… Но брат переубедил меня.

В его словах послышалась какая‑то обида, словно в нем говорил мальчик, которого оценили и нашли недостаточно хорошим по сравнению с его старшим братом.

- Это тогда ты превратился из неуклюжего ботана в настоящего мачо? - спросила она, чтобы рассмешить его.

- Наверное, - слегка покраснел Массимо. - Кажется, мне никогда в жизни не говорили таких откровенных комплиментов. Теперь мне хочется ответить на твой комплимент так, как я умею лучше всего.

Натали сделала шаг назад. Ее сердце забилось так быстро, что она начала испытывать легкое головокружение.

- Ты можешь просто сказать, что я тоже хорошо выгляжу, - прошептала она.

- Только на тебе свитер большого размера смотрится так сексуально. Вот. А еще я верю в тысячу процентов окупаемости инвестиций, дорогая моя.

Она отвернулась, увидев, как весело заблестели его глаза.

- Кажется, мне скоро придется носить с собой кислородный баллон, если ты и дальше будешь так на меня смотреть. - Она вытянула руку, чтобы остановить его, когда он решил подойти еще ближе, что было огромной ошибкой, потому что исходившее от его тела тепло не на шутку взволновало ее. - Если ты поцелуешь меня еще раз, сгорят все мои микросхемы и я окажусь бесполезной для тебя.

Массимо в ответ весело рассмеялся, и она внутренне затрепетала.

- Массимо, твоя лаборатория - это какая‑то фантастика. У меня слюнки текут, как представлю, что буду тут работать.

Не сводя с нее глаз, он включил один из серверов.

- Мужское самолюбие страдает, когда ему приходится соперничать с машиной, радость моя. Я бы все отдал, чтобы играть главную роль в твоих фантазиях.

Натали зачарованно смотрела на него, и ей очень хотелось подойти к нему и прижаться всем своим телом. А потом запустить пальцы в его густые черные волосы и, притянув его к себе, прильнуть к этим растянутым в улыбке губам. Заставить его смеющиеся глаза потемнеть от страсти.

Быть с ним на равных, доверять ему настолько, чтобы отдаться без сожалений и сомнений. В кои‑то веки пожить, как обычная двадцатидвухлетняя девчонка.

- Да о тебе можно только мечтать, - с хрипотцой в голосе ответила Натали. - Когда ты смотришь на меня такими глазами, смеешься над моими шутками, когда прикасаешься ко мне… целуешь меня, мне кажется, будто я средоточие твоей вселенной. Словно ты не можешь насытиться мной.

- Не могу. Несмотря на то, что знаю, что ты сбежишь при первой возможности, предашь меня ради какого‑то извращенного понятия о верности, что все еще больше усложнится, если я все‑таки прикоснусь к тебе… Но я все равно не могу остановиться.

«Так сделай шаг навстречу», - казалось, говорил его взгляд.

- Но фантазии не становятся реальностью, - прокашлявшись, ответила Нэт. - Такова их природа. Даже если бы мы встретились при других обстоятельствах… все равно мы слишком разные. Массимо, для тебя тот поцелуй был игрой на публику. Вызовом. Приятным развлечением. Ты целовал преступницу. А для меня… Это был мой первый поцелуй.

- У тебя никогда… - Он подбирал слова, словно этот момент имел для него значение, словно она сама имела для него значение. - Ты никогда не была с мужчиной?

Густо покраснев, она покачала головой.

- Почему?

И снова ей стало тепло на душе. Массимо никогда не делал предположений. Он всегда спрашивал.

- Мне тяжело доверять другим. Я… я росла в приютах, оказывалась то в одном доме, то в другом. Очень рано я поняла, что не могу рассчитывать на кого‑то, что люди могут издеваться над тобой, орать на тебя, злиться без причины только потому, что у них есть власть над тобой. Поэтому мне нелегко раскрыть свои чувства, стать уязвимой и оказаться во власти другого человека. Конечно, у меня есть друзья, но среди них нет никого по‑настоящему близкого.

- Значит, твое доверие надо заслужить. Что ж, я постараюсь убедить тебя довериться мне и сделать то, что будет правильным для нас обоих. А я могу быть очень даже убедительным, радость моя, даже не сомневайся.

Подмигнув ей, он выдвинул один из стульев, помог ей разместиться и сел рядышком.

- А теперь забудем о том, что творится за дверью этой комнаты, хорошо? Натали, покажи мне, на что ты способна. Я даю тебе полную свободу действий.

- А что мне делать?

- Я хочу, чтобы ты еще раз атаковала мою систему защиты и нашла в ней уязвимые места. Я говорю о «Брунетти Кибер Секьюритиз» и «Брунетти Файнэнсиз».

- Ты не шутишь?

- Нет.

- Мне понадобится много разных инструментов.

- У меня есть все, что тебе нужно. Ну что, Натали, сразишься со мной?

Она поддалась порыву и, обняв его, жадно поцеловала. Боже правый, он был на вкус, как солнечный свет и тепло, рассудительность и неистовство, и за две секунды он превратил ее неловкую возню в умопомрачительный поцелуй, от которого у нее кругом пошла голова. Его язык извивался у нее во рту, ловя и вращаясь вокруг ее собственного, а его глухие стоны отдавались эхом внизу ее живота.

Массимо отстранился первым и усадил ее обратно в кресло.

- Слава богу, что ты сделала это, - облизнув нижнюю губу, сказал он.

- Ты о чем? - улыбнулась Натали.

- Дорогая моя, я итальянский мужчина в самом расцвете сил, - протяжно ответил он. - Я не могу допустить, чтобы женщина, которую я хочу, больше восторгалась какими‑то технологиями, чем мной. Если бы ты не поцеловала меня, я бы сам поцеловал тебя. Как еще доказать, что я мужчина?

Натали в ответ звонко рассмеялась, и его глаза весело заблестели. Он был самым красивым из мужчин, которых она когда‑либо встречала.

Она слегка зарделась и перевела взгляд на экран компьютера, пока этот негодник насвистывал веселую мелодию, словно он уже выиграл битву, которую они вели друг с другом.

Глава 7

Массимо нашел Натали в бассейне, где она плавала каждый вечер после того, как он объявлял конец рабочего дня. Увидев блики луны на ее обнаженной коже, он мгновенно забыл все заботы и проблемы, которые свалились на него в последнее время. Он уселся на один из шезлонгов и, вытянув ноги перед собой, залюбовался женщиной, которая мало‑помалу начинала сводить его с ума. В ней таилась какая‑то сила и мощь, совсем не вязавшиеся с ее хрупкой фигуркой.

Натали заметила его присутствие, неловко взмахнула руками и ушла под воду. Массимо тут же вскочил, готовый броситься в бассейн, когда она, отплевываясь и откашливаясь, снова появилась на поверхности. Затем последовал длинный перечень изобретательных ругательств, и у него отлегло от сердца.

Он схватил полотенце и подошел к подплывшей к краю бассейна Натали, которая убрала волосы с лица и сердито глянула на него. Ее кожа, поцелованная водой, казалась такой шелковистой, что ему хотелось пробежаться по ней пальцами.

- Я чуть не утонула из‑за тебя.

- Радость моя, тогда не лезь в воду, если не умеешь плавать.

- Я умею плавать, - буркнула она. - Просто ты молча наблюдал за мной… - Она приподняла бровь и вздохнула. - Я только недавно научилась плавать и еще не отработала взмахи руками. У меня все прекрасно получалось, пока не появился ты. Массимо, ты мешаешь мне сосредоточиться.

Ее безыскусная откровенность и смущение обезоруживали его.

- Ты не научилась плавать в детстве?

- Для приютского ребенка уроки плавания не являлись приоритетными. Особенно когда тебя перемещали из одного дома в другой. Когда я уеду отсюда, я обязательно отвезу Фрэнки на какой‑нибудь пляж. - Ее губы слегка задрожали. - Помоги мне вылезти.

Он подхватил ее под руки и вытащил из воды, и его футболка и джинсы тут же стали мокрыми.

Стекающие по ее гладкой коже капли воды пробуждали в нем дикое желание. Ему хотелось сжать руками ее грудь, спрятанную за крохотными треугольниками желтого бикини, а потом обхватить ее губами. Он представлял, как Натали запрокидывает голову и выгибает спину, когда он проводит языком по соскам, выбивавшимся из‑под тонкой ткани.

Он резко отпустил ее руки, и она вскрикнула и подалась назад, поскользнувшись при этом на гладкой плитке.

Массимо чертыхнулся и, схватив Натали, снова прижал ее к себе… Время, казалось, остановилось, словно для того, чтобы он успел привыкнуть к волшебным ощущениям, которые дарило ее теплое, мягкое тело.

- Где ты взяла этот купальник? - просипел он.

Она глянула на него своими карими глазами, затуманенными желанием, когда он скользнул руками к ее плечам и вытер капельку воды, которая соблазнительно поблескивала в ямке между ее ключицами.

- Мне дала его Алессандра. Я ведь ехала сюда не на отдых.

- Это моя оплошность. Я попрошу, чтобы занялись твоим гардеробом, - сказал он, чтобы заглушить звук их тяжелого дыхания.

Ее ладони лежали у него на груди, и его сердце под ними громыхало, как мчавшаяся во весь опор лошадь.

- Не надо. У нас получится сыграть парочку, если все будут считать меня не такой, как твои прежние подружки, - простушкой в дешевой одежде.

- Знаешь… Никогда и ни с кем мне не хотелось проделать то, что мне хочется проделать с тобой прямо здесь и сейчас. Даже зная, что ты наверняка заодно с человеком, который желает мне зла. - Его взгляд машинально скользнул по другим каплям воды, стекавшим в ложбинку между ее грудей и катившимся дальше вниз по ее животу. - Все, что я хочу, - это опуститься на колени и проследовать за этими каплями воды по твоей гладкой коже, к кромке твоего купальника. А потом погрузить язык в…

Натали остановила Массимо, прижав ладонь к его губам.

Он шумно вздохнул, проклиная себя за то, что рядом с ней совершенно переставал владеть собою, и хотел оттолкнуть ее, но она лишь крепче обняла его за талию.

- Массимо, мы договорились, что между нами ничего не будет.

- Ты права. Нам не следует выходить за рамки рабочих отношений. Особенно после того, как ты возненавидишь меня за то, что я сейчас скажу.

Она резко отстранилась и в страхе посмотрела на него.

- Что случилось?

Массимо набросил на плечи дрожавшей Натали мягкое полотенце. А потом взял ее за руки и провел пальцами по венкам на тыльной стороне ее ладоней. Его прикосновение успокаивало и одновременно возбуждало.

- Массимо, ты пугаешь меня. Просто скажи, в чем дело.

- Я дал тебе время. Чтобы ты поняла, что я не представляю собой угрозы. Но у меня больше нет выбора.

- Я ведь говорила тебе. Никто не принуждал меня…

- Хватит, Натали! - Он смотрел на нее так долго и пристально, что ей показалось, будто он видит ее насквозь. - Твой ответ изменится, если я скажу тебе, что атака на нашу систему безопасности данных была не единичным случаем?

- Что? - ужаснулась она. - Были и другие?

- Нет, но с нашими компаниями происходят довольно странные вещи.

- Какие? - с громко бьющимся сердцем спросила Натали.

- Три очень важные сделки сорвались в последний момент. В прессе продолжают муссировать неприглядное прошлое Сильвио, затягивая в этот водоворот членов всей нашей семьи. Журналисты копаются в личной жизни Алессандры и в ее прошлом, что делает нашу Грету раздражительнее обычного.

- Твоя бабушка и Алессандра близки? - Натали удивило, что старушка могла относиться к кому‑то одобрительно.

- Она ведь не совсем дракониха. Бабуля очень любила своего второго мужа, отца Алессандры. Карло был замечательным человеком и пытался быть хорошим примером для нас с Леонардо.

- У него ничего не получилось? - спросила она, лихорадочно соображая, какое отношение к проблемам Массимо имел Винченцо.

- Наоборот, - не обиделся на ее выпад Массимо. - Благодаря ему Грета и Лео поняли, что за отвратительный человек мой отец. Думаю… наши жизни изменились к лучшему благодаря Карло. Алессандра моталась в Америку к матери и сюда к отцу, и Грета приложила много усилий, чтобы она почувствовала себя здесь как дома и наконец переехала к нам. Мне кажется, на протяжении долгого времени Грета даже надеялась, что либо я, либо Лео…

- Что? - напряглась Натали.

- Примем ее в нашу семью официально.

- И? - Она понимала, что ее тон прозвучал требовательно, но ничего не могла поделать с собой. Она даже могла видеть сложившуюся ситуацию глазами Греты. Алессандра была бы идеальной невестой для одного из ее внуков - утонченная, красивая, умная.

Массимо улыбнулся, и его белые зубы сверкнули в сумерках. То ли его развеселила она сама, то ли идея женитьбы на Алессандре.

- Думаю, Алекс слишком сильно нравится нам с Лео, чтобы навязывать ей романтические отношения.

Потому что Алессандра слишком хороша для того, чтобы просто развлекаться с ней. Она принадлежит к тому числу женщин, которых он уважает. К которым относится серьезно.

Тогда как Натали идеально подходит для любовной интрижки.

Ее сердце мучительно сжалось. И оттого, что Массимо даже не понимал, какими оскорбительными были его слова, легче не становилось.

Черт, ну почему она продолжала надеяться, что он увидит в ней нечто большее, чем просто забаву?

- Так что, да, - продолжил Массимо, не заметив ее смущения. - То, что Алекс втянули в эту передрягу, удивительным образом злит Грету даже больше, чем то, что имя Брунетти смешивают с грязью. Но речь не об этом.

- Массимо, говори же, - не выдержала она.

- Кто‑то слил информацию об атаке на систему одному из членов совета директоров. И он обвинил Леонардо в том, что тот скрыл этот факт от остальных. Он не впервые пытается вытеснить моего брата из совета директоров. И он также отказывается раскрывать свой источник. Но не кажется ли тебе странным, что из всех членов совета именно Марио Фенелли узнал о взломе системы? Единственными, кто знал о произошедшем, были я, Лео, Сильвио, ты и человек, который слил Фенелли эту информацию.

У Натали все внутри похолодело.

- Хочешь сказать, что кто‑то намеренно пытается причинить вам вред?

- Да.

Господи, что задумал Винченцо? Мало того что он втянул ее в эту передрягу, теперь он пошел дальше и передал информацию о взломе другому человеку?

- Слишком много совпадений, - буравя ее взглядом, бросил Массимо. - Создается такое впечатление, что кто‑то пытается вычислить наши самые уязвимые места. - Он провел большим пальцем вниз по ее щеке, и она вся ожила, отчаянно нуждаясь в его прикосновении, несмотря на напряжение, витавшее вокруг них. Несмотря на черту, которую провела между ними. - Может, ты не знала, во что тебя втягивали. Я допускаю такую возможность. Может, тебе не собирались говорить больше, чем ты знала. Но сейчас тебе придется сделать выбор.

От него вдруг повеяло холодом, а она пыталась понять, почему Винченцо выбрал своей мишенью Массимо и Лео. Как он мог втянуть ее во что‑то подобное, зная, что значил для нее Фрэнки? И как она могла предать его после всего, что он сделал для нее?

- Натали, у тебя есть неделя, чтобы подумать. Мне нужно имя. Я хочу положить этому конец.

- А иначе что, Массимо?

- Я позволю Лео решить эту проблему. Он выполнит за меня грязную работу и отправит тебя за решетку. Видишь, радость моя, я совсем не герой. На самом деле я даже хуже, чем Лео. Потому что брат принимает себя таким, как он есть. А я… мне нравится притворяться, что я лучше его. Что я лучше своего отца.

Глава 8

Тихое жужжание наручных часов привлекло внимание Массимо, стоявшего в холле в ожидании гостей. Это поступил сигнал тревоги системы контроля доступа в его лабораторию.

Массимо нахмурился, но пролистнул сообщение и снова посмотрел на дверь. Прямо сейчас его мысли занимали более важные вещи. Он не мог дождаться, чтобы увидеть Натали. Похожие чувства он переживал, когда учился в университете, надеясь, что на него обратит внимание девочка, которая ему нравилась.

«Ты еще не видел ее такой», - написала ему Алекс два часа назад, и с тех пор он сходил с ума от нетерпения. Он и так не мог сосредоточиться рядом с Натали, даже когда она надевала свои привычные джинсы и старые футболки. Стоило Массимо закрыть глаза, как он вспоминал, как она натягивала его свитер, выставив напоказ свой животик. Свитер был огромным и свисал с ее плеча, и она никак не могла выглядеть в нем сексуально. Но вместе с тем, когда Массимо заметил, как она зарылась носом в ткань и блаженно улыбнулась, он пришел в невероятное возбуждение.

Господи, она лишала его самообладания одним своим присутствием. И Массимо не представлял свою реакцию, если окажется, что сегодня она наряжалась специально для него.

Брунетти устраивали ежегодный благотворительный вечер в Галерее Витторио Эммануэле II, на котором по настоянию Лео и Греты все их семейство должно было выступить единым фронтом перед Миланом и остальным миром. Это было единственное событие, когда Массимо, которому очень хотелось запереться в своей лаборатории, не осмеливался нарушить давно сложившуюся традицию.

На сегодняшнее мероприятие должен был пожаловать Джузеппе Фиоре, и Массимо хотелось увидеть его в обстановке, отличной от их обычных встреч, когда того окружали его подхалимы, преследовавшие свои собственные цели.

Этот человек был очень проницательным и умным бизнесменом, который не спешил связывать себя обязательствами, и Массимо хотел проверить, не дошли ли слухи о взломе системы до его ушей. Если так, то ему придется устранять последствия. И в делах, и в личной жизни. И присутствие Натали рядом с ним должно было смягчить драму с Гизелой.

Ни один человек, видевший их вместе, не мог усомниться, что его интересует только она одна. И решение, что с ней делать - во многих отношениях, - уже не давало ему спать по ночам.

- Массимо, приглядывать за ней - это одно, - сказал ему Лео. - Но подпустить ее к разработке системы защиты для Фиоре… Ты не перегибаешь палку?

Массимо ожидал разговора с братом в тот же вечер, когда представил Натали своим родственникам. Но Лео тянул целых две недели, что было очень на него не похоже.

- Лео, не лезь в мои дела.

- Массимо, я в буквальном смысле не лез в твою лабораторию. Десять дней. Не лез к вам двоим, чем бы вы там ни занимались. Разве этого недостаточно?

- Не говори о ней подобным образом, - процедил Массимо. - Натали работает со мной сутки напролет, чтобы укрепить систему защиты моей компании. Она настоящий гений. Если я смогу убедить ее перейти на нашу сторону, она будет ценным приобретением для нас в работе над проектом для Джузеппе Фиоре.

- Несмотря на то, что из‑за нее мы можем лишиться шанса получить этот контракт? Массимо, она совершила преступление. А сейчас отказывается говорить, почему это сделала, и умалчивает имя заказчика. А ты закрываешь на все глаза, потому что хочешь ее. Это очень напоминает поведение Сильвио…

- Натали не такая, как остальные женщины.

- Она нравится тебе, - потрясенно посмотрел на него брат.

Так оно и было. Впервые в жизни речь шла не только о физическом влечении. Массимо пригрозил Натали, что отдаст ее в руки Лео, но разве он смог бы?

Защищать женщину, которая решительно настроилась не выдавать свои секреты, вместо того чтобы принимать разумные коммерческие решения… Может, нежелание ставить под угрозу все, чем дорожила Натали, и было той самой слабостью, в которой его всегда обвинял Сильвио?

- Никогда не думал, что ты будешь без ума от женщины, - буркнул Лео.

- Леонардо, я не собираюсь жениться на ней. Я просто отказываюсь воспользоваться ее безвыходным положением.

- Но ты ведь не веришь, что она ничего не знала.

Нет, не верит. И он знает, что она в первую очередь будет преследовать свои собственные интересы.

Но ее потрясение, когда он рассказал ей о других атаках на их корпорацию, было неподдельным.

Они провели много времени, занимаясь системой безопасности «Брунетти Кибер Секьюритиз», заделывая бреши, которые Натали находила благодаря своему блестящему уму. Он видел, что она ведет внутреннюю борьбу после того, что он сказал ей. Натали не переставала расспрашивать его, выуживая каждую деталь и пытаясь получить полную картину. Вчера ему показалось, что ей наконец это удалось. Он видел смущение в ее глазах, которые никогда не могли ничего скрыть.

- Если она бедна, дай ей денег, - нарушил неловкое молчание Лео. - Мы должны узнать, кто стоит за всем этим. Она наша единственная зацепка. Все остальное не срабатывает.

- Натали не из тех, кого можно купить.

- Ну как ты не понимаешь, что это еще хуже? Это значит, что она предана другому человеку.

- Она скажет мне правду.

- Почему?

- Не знаю, понятно? Я давлю на нее, как могу, - процедил Массимо, злясь на неимение лучшего ответа или решения этой проблемы и на собственную слабость. Неужели он был таким дураком, чтобы надеяться, что она все‑таки откроется ему? - Леонардо, не вмешивайся, прошу тебя. Кстати, ты не думал, что это может быть кто‑то, кого обидел или обманул Сильвио? Мы оба знаем, что его грехам несть числа.

- Это было первое, о чем я подумал. Я проверяю этот вариант.

- Хорошо. А то мне показалось, что ты уже забыл, что собой представляет наш отец.

- То, что я относился к нему терпимее, чем ты, не значит, что я не помню, на что он способен.

Массимо кивнул. Его захлестывали эмоции, которые сложно было выразить словами, но он никогда не уклонялся от правды.

- Я должен извиниться перед тобой.

Лео от неожиданности вскинул голову.

- Я винил тебя за поступки Сильвио. Все эти годы.

- Массимо, ты не… Я никогда не обижался на тебя за это.

- Нет? - Он улыбнулся из‑за не присущей его брату снисходительности. - А следовало бы. Ты был таким же ребенком, как и я. И тебе точно так же запудрили мозги. Когда я видел отца, я видел только своего обидчика. Закомплексованного, жалкого эгоиста, который превратил жизнь нашей мамы в ад. Он притворялся очаровательным и любящим, и приходилось смотреть глубже, чтобы видеть, что скрывается под этой личиной. Если бы не Натали, я… Я бы не понял, что меня до сих пор терзает обида. Как же легко я мог поверить, что ты предпочел бы его мне.

Лео посмотрел на него с сожалением, а потом отвернулся.

- Я… Жаль, что я не понял этого раньше. Массимо…

- Все уже в прошлом. - Массимо похлопал брата по плечу. - Но теперь ты видишь, что за человек Натали? Я не говорю, что она невиновна. Но, даже зная, что ты советовал мне посадить ее за решетку, она помогла мне понять, что я до сих пор таил обиду на тебя. Жалел себя. И как сильно мое отношение ранило тебя. Взять ту же Грету, которая знала нас двоих на протяжении многих лет, разве она хоть раз высказалась по поводу моего поведения? Словно мне нужно было доказывать, что я лучше тебя. Словно я по‑прежнему соревновался с тобой за внимание отца, - закончил он, испытывая к себе отвращение.

- Массимо, ты намного лучше меня.

- Думаю, я забыл об этом.

- Рад, что ты снова в форме, - пошутил Лео.

Массимо в ответ рассмеялся. Как он мог не видеть, что брат только ему показывал эту сторону своей личности?

- Теперь я могу спать спокойно, зная, что, кто бы ни плел интриги против нас, он не встанет между мной и тобой, - добавил тот.

Массимо кивнул, пристыженный тем, что вызвал у Леонардо подобные страхи.

- Лео, мы что‑нибудь придумаем. Даже если…

Его брат посмотрел ему за спину и громко чертыхнулся. Массимо резко обернулся и застыл, словно пораженный громом.

По лестнице спускалась Натали, одетая в вечернее платье, выставлявшее напоказ ее худенькие плечики. Лиф платья представлял собой две широкие полоски золотистого шелка, которые перекрещивались у нее на груди, обнимая ее словно настойчивые руки любовника, и завязывались на узел на ее тонкой шее. В ярком свете хрустальной люстры ложбинка между ее грудей притягивала взгляд Массимо.

Это платье было создано, чтобы сводить мужчин с ума, демонстрируя сексуальный изгиб ее обнаженной талии.

Пышные волосы Натали были собраны в пучок на затылке, из которого выбилось несколько непослушных прядей, а ее губы, накрашенные ярко‑красной помадой, изогнулись в смущенной улыбке.

Платье, доходившее длиной до щиколоток, поблескивало с каждым ее шагом, а разрез до самого бедра открывал взгляду стройные ноги. Наряд дополняли туфли на высоких каблуках.

Ей никогда не быть такой поразительно красивой, как Гизела или Алессандра. Но ее красота таилась не на поверхности - Натали привлекала Массимо умом, светившимся в ее глазах, шутками, сыпавшимися из ее соблазнительного рта, откровенностью, которая трогала его до глубины души. А в этом платье, демонстрировавшем чувственность ее стройного тела, и с умело нанесенным макияжем, который подчеркивал ее изящные скулы, она казалась невероятно хрупкой, нетронутой. Словно он мог замарать ее невинность одним своим прикосновением.

На последней ступеньке она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, призывая его своим взглядом, дразня и прельщая. Она выбрала это платье специально для Массимо и теперь в открытую смотрела на него со страстью, требуя от него того же самого.

Ни одна из женщин не изумляла его и не пьянила так, как Натали.

- Ты все еще веришь в ее невиновность? - Зловеще прозвучал голос Лео у него за спиной. - Она стоит там, как рождественский подарок, ожидая, когда ты откроешь его. Да, она невероятно дерзкая. Какой мужчина сможет устоять перед таким открытым приглашением? Если это не попытка соблазном выманить у тебя свободу, сейчас, когда ты говоришь мне, что закручиваешь гайки, чтобы добиться от нее правды… тогда я больше никогда не стану выступать против нее.

Массимо стиснул челюсти, сдерживая безумный порыв хорошенько врезать своему старшему брату, спрятать Натали от его взгляда.

Но вдруг его брат прав? Вдруг она в самом деле решила соблазнить его, чтобы вырваться на свободу, а он, как дурак, поверил ей?

Глава 9

Прошло несколько часов, а Натали все еще не пришла в себя, поражаясь пышному великолепию Галереи Витторио Эммануэле II с ее центральной площадью под огромным стеклянным куполом и мозаичной плиткой, покрытой различными патриотическими символами Италии.

В проходах пассажа стояли огромные столы, накрытые белоснежными скатертями и украшенные цветочными композициями из белых орхидей и бамбука. Каждый столик, по словам Греты, обошелся в пять тысяч евро, и все вырученные деньги пойдут на благотворительный проект, организованный с целью накормить неимущих по всему Милану.

Когда ужин закончился, гости, среди которых были дизайнеры с мировым именем, лидеры в сфере высоких технологий и даже сам мэр Милана, поднялись из‑за столов и разбрелись по галерее. Воздух наполнился ароматом кофе и дорогого шоколада, а сидевший в углу пианист заиграл сонату Бетховена.

Натали хотела улизнуть подальше от семейства Брунетти, но Массимо схватил ее за руку и прижал к себе.

- Я хочу познакомить тебя с Джузеппе Фиоре и его техническим директором.

Он положил ладонь на ее обнаженную талию, и его прикосновение было абсолютно собственническим.

- Массимо? - взволнованно выдохнула она.

- Радость моя, ты играешь с огнем. Ты готова гореть? - спросил он, посмотрев на нее глазами, полными страсти.

После этого Натали перестала замечать происходившее вокруг нее, даже то, какой красивой была в своем изумительном изумрудном платье Гизела, стоявшая под руку со своим отцом, как она комментировала общих с Массимо знакомых и как сыпала шутками, которые понимали только посвященные.

К тому же сегодня вечером от Нэт только и требовалось, что смотреть на Массимо влюбленными глазами, чтобы все видели, что он уже занят. А он, в свою очередь, прекрасно справлялся с ролью влюбленного жениха.

И хоть Гизела продолжала крутиться возле него, словно он был ее собственностью только потому, что вел дела с ее отцом, он никак не реагировал на нее.

Натали стояла рядом с Массимо, когда к ним присоединилось еще несколько гостей, и наблюдала, как он с непринужденным очарованием успокоил их по поводу непрекращающихся угроз «Брунетти Файнэнсиз». Он был настоящим гением, но разговаривал с этими людьми без тени высокомерия и ответил на все вопросы технического директора Джузеппе. Массимо честно объяснил, что за хакерскими атаками стояла Натали, и удивил и Фиоре, и ее саму, когда начал рассыпаться в похвалах ее талантам, намекнув, что она сделала это по его просьбе и что утечка информации была специально допущена им, чтобы ужесточить меры безопасности.

Массимо оказался не менее проницательным бизнесменом, чем его старший брат, и его блестящий коммерческий ход унял все страхи Джузеппе и вызвал изумление и восхищение Лео.

Фиоре отнесся к Натали с большей благосклонностью, чем его дочь, потому что он пожелал ей добра и поздравил с тем, что она стала невестой «одного из самых гениальных юношей».

Судя по довольному выражению лица старика, Натали решила, что ее часть сделки на сегодня выполнена.

Она мягко высвободилась из объятий Массимо и начала переходить от одной группы гостей к другой, медленно прокладывая себе путь к отступлению.

Когда она подошла к небольшому коридору с лифтами, звуки голосов превратились в тихий шепот. Натали слышала, что прогуляться по крыше над галереей - все равно что прикоснуться к небу. А прямо сейчас ей казалось невыносимым находиться рядом с мужчиной, мнение которого становилось для нее слишком важным.

Лифт подъехал, и Натали шагнула внутрь, но двери не успели закрыться, потому что им помешала ручной работы туфля из итальянской кожи.

Массимо толкнул дверь своими широкими плечами и тоже вошел внутрь.

- Убегаешь, радость моя?

- Я просто хотела прогуляться, - едва слышно ответила она, а потом с вызовом вскинула подбородок. - Убраться подальше от женщины, которая увивается за тобой. Разве это запрещено?

Когда Массимо нажал кнопку, чтобы остановить лифт, она тяжело сглотнула.

- Тогда мне не запрещено последовать за моей сбежавшей невестой. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что она тайно не встречается с другим мужчиной.

- Что за чушь, - побледнела Натали. - Надеюсь, это не Леонардо вбил тебе в голову подобные глупости.

- Мой брат тут ни при чем, - натянуто бросил он.

- Массимо, почему ты такой сердитый? У тебя весь вечер нет настроения.

- Почему ты так разоделась сегодня? Ты ведь отказывалась идти сюда, и мне пришлось целых три дня уговаривать тебя.

Так вот в чем дело?

- Я не хотела, чтобы ты краснел за меня или стыдился меня. Посчитал, что я хуже всех этих женщин. Даже если мы только притворяемся женихом и невестой. Мне хотелось…

«Казаться достойной тебя». Эти слова застряли у нее в горле.

Как он мог стать для нее настолько важным, что забота о себе казалась ей предательством по отношению к нему?

- Чего тебе хотелось?

Господи, она до смерти устала бороться с собственными чувствами.

Натали обхватила ладонями лицо Массимо и потянула его вниз, чтобы заглянуть ему в глаза. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой уязвимой, такой сознательно слабой. Он один заставлял ее мечтать о вещах, которые всегда были недосягаемыми для нее. Жалеть о том, что она не была… другой. И это было самым худшим, что она могла сделать с собой.

- Мне хотелось выглядеть так, будто я подхожу тебе.

Ощущение колючей щетины на его подбородке пробуждало в ней желание. Она прильнула к нему и уткнулась лицом в его шею, заскользив ладонями по его талии, груди, касаясь его, изучая его тело.

Его глаза потемнели, став цвета грозового неба. Он тяжело задышал, и Натали ощутила животом его возбужденную, жаркую плоть.

- Поцелуй меня, - прошептала Нэт, проведя кончиком языка по кромке его губ. - Массимо, поцелуй меня. Пожалуйста.

- Зачем?

Она рассмеялась.

- Ты дразнил и подначивал меня целых две недели, а теперь, когда я прошу тебя…

- Почему ты вдруг передумала?

- Потому, что, когда ты целуешь меня, я забываю обо всем на свете. Я не думаю о том, что хорошо, а что плохо. Я не чувствую напряжения. Страха. - Натали запустила пальцы в его волосы и, притянув его к себе, провела языком по его мягкой нижней губе. - Массимо, не задавай вопросов. Пожалуйста. Хотя бы сейчас. Представь, что остального мира не существует. Представь, что мы познакомились в компьютерном клубе, и я сама пришла к тебе, отчаянно желая получить удовольствие, которое ты можешь мне подарить. Что бы ты сделал со мной, будь я вся твоя?

Последний вопрос Натали высвободил все желания, которые Массимо тщетно пытался сдерживать с тех пор, как впервые увидел ее.

Она прильнула к его губам своими губами, жадными и мягкими, ищущими и невинными и до одурения пьянящими, и прижалась всем телом к его телу. Своим мягким животом она терлась о его возбужденную плоть, и он переживал одновременно и адские мучения, и райское наслаждение.

Да, она решила его соблазнить, чтобы добиться определенной цели.

Но кто сказал, что она победит?

Кто сказал, что он отпустит ее?

И дело не только в полезности Натали для его компании, и даже не в многомиллиардном контракте с Фиоре. И не в том, что она была единственной зацепкой, ведущей к их противнику. Массимо не собирался отпускать Натали, потому что хотел понять, что происходит между ними, увидеть, чем все закончится.

Он прижался губами к ее плечу, а потом провел ими по изгибу ее изящной шейки, лизнув языком жилку у ее основания. Желание оглушающим барабанным боем пульсировало в его теле. Он открыл рот, поцеловал нежную кожу Натали, а потом погрузил зубы в эту податливую плоть, слегка покусывая ее, отчего Натали начала изгибаться в его руках. Она буквально втиснулась в него, словно хотела забраться ему под кожу. Массимо наслаждался ее вкусом, сладким и одновременно соленым. Он взял ее за затылок и заставил посмотреть на него. Ее глаза были затуманены страстью, волосы спутаны, а грудь, с выбивавшимися из‑под тонкой ткани сосками, тяжело вздымалась.

- Ты уверена, что хочешь этого, радость моя? - цепляясь за остатки благоразумия, спросил он.

- Массимо, из всего, что происходит между нами, это единственное, в чем я уверена на все сто процентов.

Притянув ее к себе, Массимо набросился на ее рот, словно утопающий человек, а потом начал кружиться с ней, пока она не оказалась прижатой спиной к стене.

Натали застонала, и в том, как она отвечала на его поцелуй, было столько искренности, страсти и невинности - всего того, что сводило его с ума, - что его кровь буквально забурлила.

- Все, что угодно, Массимо. Сегодня вечером для тебя все, что угодно, - прошептала она, куснув его за нижнюю губу.

Массимо пронзила боль, превратившаяся затем в чистое наслаждение, и он глухо зарычал, когда Натали провела языком по тому месту, которое укусила.

Он лизнул и куснул ее нижнюю губу перед тем, как погрузить свой язык в ее рот. Судя по тому, как Натали отвечала на его ласки, она оказалась весьма смышленой ученицей. Массимо лихорадочно водил ладонями по ее телу, сжимал ее ягодицы, бедра, изучал каждую впадинку и изгиб, исследовал очертания ее спины, а потом снова возвращался к ягодицам.

Он оставил влажный след своих губ на ее щеке и шее, а потом снова лизнул пульсирующую жилку и слегка пососал ее. Он был грубым, грубее, чем с другими женщинами во время первой близости, грубее, чем следовало с женщиной, которая так храбро призналась, что поцелуй с ним был первым в ее жизни.

Сдавленные вздохи Натали направляли его, помогая начертить карту ее тела, чтобы он мог свести ее с ума так же, как она сводила его. Массимо сунул руку в разрез ее платья и обхватил ее ягодицы, и она тихо застонала. Затем он обнажил ее грудь, игравшую с ним в прятки на протяжении целого вечера, и Натали задрожала в его объятиях. Она запустила свои пальчики в его волосы и потянула его к себе, когда он провел большим пальцем по ее набухшему соску. Потом он склонился над ним и лизнул его, и Натали вся выгнулась и прижалась животом к его отяжелевшей плоти. Массимо начал обводить языком этот крошечный розовый бугорок, и с ее губ слетел стон наслаждения, показавшийся музыкой для его ушей.

Натали пылко отвечала на его ласки, но когда он убрал руку от ее округлой ягодицы, которая так идеально помещалась в его ладони, и потянул за полоску ее стрингов, она застыла.

- Массимо? - выдохнула Натали, и в ее затуманенных желанием глазах промелькнуло сомнение.

Тогда он сунул руку ей между ног, и ему показалось, что его ударило электрическим током. Боже правый, он не мог вспомнить, когда переживал подобное возбуждение. Массимо снова прильнул к губам Натали, на этот раз нежно, медленно, позволяя их ртам настроиться на ту мелодию, которой требовали их тела, желая, чтобы она доверилась ему. Он погружал язык в ее рот в таком же ритме, в котором нуждалась его возбужденная плоть.

- Радость моя, ты такая чувственная. Я хочу целовать, лизать и трогать тебя везде.

- Здесь? - вдруг засмущалась она. - Может, нам лучше поехать домой?

Он улыбнулся в ответ. Натали, с припухшими от поцелуев губами, размазанной помадой, расширенными зрачками и спутанными волосами, представляла собой зрелище, которое он никогда не забудет. И этот ее вид вдруг пробудил в нем тот самый собственнический инстинкт. Массимо представил, что какой‑то другой мужчина мог оказаться на его месте, видеть ее в таком состоянии, делить с ней эту близость, быть тем, кому она дарит свои улыбки, радость, для кого работают ее гениальные серые клеточки…

Господи, да что с ним творится?

- Массимо? - мягко толкнула его Натали, а потом жадно прильнула к его губам.

- Подожди, Натали. - Массимо уже решил, что она будет принадлежать ему, и только ему. - Я не могу тра… - Он запнулся, обуздывая свою речь.

В другой раз, в другой вечер, когда он покажет ей, что может произойти между ними, когда она будет наслаждаться их страстью, когда поймет, что не может жить без него внутри себя, снова и снова, когда осознает свою власть над ним, тогда он не будет сдерживаться в выражениях. Тогда он будет использовать самые непристойные слова, чтобы описать, как он овладеет ею, а потом превращать их в реальность.

Но пока он считал ее доверие слишком большим подарком, который собирался ценить превыше всего остального.

- Я не могу заняться с тобой сексом. У меня нет с собой презерватива. - Она так засмущалась, что он снова с жадностью набросился на ее припухшие губы. - Но я отчаянно хочу услышать твои стоны и увидеть, как твое тело содрогается от наслаждения. Когда мы выйдем отсюда и вернемся на этот дурацкий, скучный прием, эти звуки и запах твоего оргазма помогут мне продержаться до конца вечера.

Она улыбнулась ему. Немного дерзкая. И вся такая податливая.

- А ты, оказывается, довольно развратный, - сказала Натали, поправив дрожащими руками воротник его пиджака.

Она смеялась, когда Массимо снова набросился на нее с поцелуями, - и звук ее смеха, казалось, въелся в его вены и был самой восхитительной, самой возбуждающей вещью, которую он когда‑либо слышал в своей жизни.

Жадно завладев ртом Натали, Массимо приподнял одно ее бедро и прижался своей возбужденной плотью к низу ее живота, переживая неимоверное наслаждение. Ему до смерти хотелось оказаться внутри ее прямо сейчас. Без презерватива. Отбросив в сторону всякую осторожность.

Желание лишало его благоразумия, побуждая пообещать Натали вещи, которые привязали бы ее к нему.

Обещания, которые еще месяц назад стали бы причиной ночных кошмаров.

Обещания будущего, которые казались для него чем‑то несбыточным.

Вместо этого он сунул руку в вырез ее платья и, сдвинув в сторону полоску ее стрингов, ощутил, как она увлажнилась. Для него. Для него одного.

Натали со стоном запрокинула голову и вздрогнула, когда Массимо коснулся ее клитора, а потом медленно погрузил палец в ее лоно.

- Натали, посмотри на меня. Скажи, что ты чувствуешь.

Она прикусила нижнюю губу и прижалась лбом к его плечу.

- Массимо, я чувствую себя… как‑то странно. Словно меня лихорадит. Пожалуйста… не останавливайся.

- Моя храбрая хакерша, - прошептал Массимо, едва касаясь ее губ и погружая в нее еще один палец. - Радость моя, двигайся навстречу моим пальцам. Скажи, что доставляет тебе удовольствие, узнай, что заводит тебя.

Она послушно задвигалась, и с ее губ слетел беззвучный крик. Натали раскраснелась и вцепилась в его плечи, двигаясь в одном ритме с его пальцами. Он ласкал ее грудь, потирая и очерчивая ее соски, глядя на нее, - зачарованный, сходящий с ума от желания, одержимый ее чувственными движениями и тем, как быстро она открывала для себя, что доставляет ей удовольствие.

Вскоре Натали содрогнулась от оргазма. Она закрыла глаза, а потом открыла их и посмотрела на Массимо с такой предельной ясностью, с таким собственническим блеском, подчеркивая яркость этого момента.

Он держал ее в своих объятиях, пока она приходила в себя, довольствуясь тем, что доставил ей наслаждение, и нашептывая ей всякую чепуху, говоря, каким восхитительно безудержным существом она была.

Массимо уткнулся лбом в плечо Натали, вдыхая мускусный аромат ее возбуждения. Он не узнавал себя, ослепленный желанием, ведомый необходимостью овладеть ею.

Самым главным в его жизни была его компания, и он никогда не находил времени для отношений. И определенно не имел дела с такой женщиной, как Натали. Невинной и беззащитной, сложной и ершистой. Он не мог позволить ей лишить его самообладания, не мог…

Пронзительный трезвон его часов раздробил этот момент подобно звуку отбойного молотка.

Массимо нахмурился и почувствовал, как напряглась Натали, когда он включил специальный пусковой сигнал, встроенный им в его киберинфраструктуру, и обнаружил бот‑программу, которая что‑то искала там.

Он поднял глаза.

- В моей личной сети безопасности бродит бот‑программа, которая рушит все шифры, словно карточные домики. Это твоих рук дело?

Значит, вот почему она весь вечер нервничала и проявляла беспокойство?

Массимо выругался так грязно, что даже стены покраснели бы от стыда.

- Ты хотела задобрить меня вот этим, - он кивнул на ее смятое платье, - когда обнаружится, что ты задумала?

- Не будь таким гадким, Массимо, - побледнела Натали. - Это тебе не идет.

- Тогда что мне думать, черт подери?

Она обхватила себя руками и выглядела при этом такой потерянной и невероятно обворожительной.

- Я… Я не то чтобы планировала… набрасываться на тебя сегодня вечером. Целый день я не находила себе места, не зная, чем все закончится. После того вечера, когда я притворялась тем, кем не являюсь на самом деле, сходила с ума по тебе и не знала, что, черт побери, правильно, а что нет, - она прикусила губу и застонала, - внутри меня что‑то щелкнуло. У меня появилось желание быть безрассудной, дерзкой и просто взять то, чего мне хотелось. Ты… Только ты действуешь на меня подобным образом. Знаешь, если бы ты воспользовался своей проницательностью, ты бы понял, что у меня нет ни опыта, ни уверенности, чтобы получить выгоду из того… что происходит между нами. Иначе я смогла бы выбраться из этой передряги сразу же, как только ты поймал меня.

Его часы издали еще один сигнал. На этот раз он даже не удивился. Он в точности знал, с какой целью была запущена бот‑программа Натали.

- Когда ты проникла в лабораторию? - сдерживая ярость, процедил Массимо.

- Утром, когда ты встречался с Леонардо. А потом еще раз, перед самым отъездом сюда. Второй сигнал тревоги означает, что моя программа нашла те файлы, не так ли? Я видела несколько уровней кодирования вокруг того хранилища.

- Ты планировала уничтожить улики?

- Да. Чтобы получить свободу.

- Как всегда, гениальна.

Натали рассмеялась, но ее смех вышел нервным и неестественным.

- Весь день, весь вечер… Я сходила с ума. Когда ты сказал, что позволишь Леонардо решить этот вопрос, я задумалась…

- О чем?

- О том, сколько времени пройдет, прежде чем ты решишь, что проявил ко мне достаточно снисхождения. Я просто ждала, что он посадит меня за решетку. - Натали тяжело сглотнула и отвернулась. - Я была в ужасе. Мне казалось, что я снова все потеряю. И я решила уничтожить все доказательства, которые у тебя были против меня.

- И что ты собиралась делать потом?

- Хотела попросить помощи у Греты и сбежать отсюда. От тебя. Она бы помогла мне. Она ненавидит меня.

- Ты все спланировала, да? - Он ожидал чего‑то подобного. - Какую стальную выдержку надо иметь, чтобы взломать мою систему защиты, запустить туда бот‑программу… и в это же время целовать меня…

- Стальную выдержку? А как насчет отчаяния? Массимо, я тону. Я не знаю, кому доверять и кого защищать, а кого предать… И я ужасно боюсь сделать неправильный выбор.

- Что сложного в том, чтобы держаться подальше от человека, который занимается противозаконными вещами? В том, чтобы оставаться на правильной стороне?

- Только человек, рожденный с привилегиями, может так категорично решать, что есть добро, а что зло. Человек, который никогда не знал нужды и голода. Который никогда не переживал насчет того, где переночевать следующую ночь. Я не знаю, что им движет, но он не монстр. Он спас меня от издевательств ублюдка, которым оказался мой сводный брат. Спас от колонии для несовершеннолетних. На протяжении многих лет он приглядывал за мной. Он… поймал меня, когда я пыталась украсть его кошелек, и накормил, потому что я была голодна. Он нашел мне место, где жить, и дал мне денег на него. Все эти годы он никогда ничего не просил у меня. Массимо, он только давал. Он сказал… что я чем‑то похожа на него. Этот человек годами делал добро для меня. И когда он попросил сделать ему небольшое одолжение и взломать систему защиты «Брунетти Кибер Секьюритиз», завернув все в такую ложь, которую я смогла проглотить, я согласилась. Во второй раз я могла отказаться, но не стала. Он не настаивал. Но я слишком увлеклась желанием взять верх над тобой. Так что нет, я не могу предать его. Даже если мне противно, что он втянул меня в какой‑то ужасный план мести, который вынашивал черт знает сколько. Даже если меня бесит то, что он создает тебе… столько проблем. Но я не могу ненавидеть его самого. Если бы не он, я бы никогда не встретила тебя. Я бы никогда не знала, что значит хотеть мужчину настолько сильно, что не можешь дышать. Теперь ты понимаешь, как я запуталась во всем этом? - Она вытерла одинокую слезу, катившуюся по ее щеке. - Поэтому я решила, что единственно разумным решением будет попытаться уничтожить доказательства, чтобы ты не смог засадить меня за решетку. Но… я не смогла. Просто не смогла. Весь вечер я думала, не сошла ли я с ума на самом деле.

- Что значит - не смогла? - потрясенно глянул на нее Массимо.

- Моя бот‑программа только отслеживает местонахождение папок с уликами против меня. Я… Я бы не вынесла, если бы ты возненавидел меня. Я не могла обмануть твое доверие. Но я должна была выйти из этого тупика. Поэтому я вернулась обратно и перенастроила программу, чтобы она только обнаружила местонахождение тех файлов. Я хотела показать тебе, что способна защитить себя и предать тебя еще раз, но я предпочла не делать этого. Массимо, я хотела, чтобы ты увидел… что я никогда не обману твое доверие еще раз. Только, пожалуйста, не проси меня о большем. Не проси о том, чего я не могу тебе дать.

Боже мой, он думал, что знает ее.

Натали рассказала ему достаточно о своем прошлом, и он понимал, что для того, чтобы выжить в этом жестоком мире, ей пришлось научиться защищаться. Но теперь она добровольно становилась уязвимой и вручала свою свободу в его руки, в надежде, что он примет правильное решение.

Этот шаг дался ей нелегко, что было видно по ее глазам, полным страха, дрожащим губам и напряженному словно натянутая струна телу.

Но она все равно сделала его.

Чтобы завоевать доверие Массимо.

Признание Натали повергло его в шок. Но заслуживал ли он эмоций, скрывавшихся за ее решением? Хотел ли он их?

Она потерла глаза, размазав тушь, но по‑прежнему оставаясь невероятно красивой. Глаза, которые были затянуты поволокой во время оргазма, теперь наполнились слезами.

- Мне тошно от того, что ты делаешь меня такой слабой. Но я устала бороться с этим.

За спиной Массимо открылись двери лифта, и он увидел изумленные лица Леонардо и Греты, а также стоявших позади них Гизелы и ее отца. Похоже, они с Натали отсутствовали слишком долго. Черт, не хватало еще, чтобы весь мир узнал, что его фальшивая невеста хотела сбежать.

Но в то же время Массимо абсолютно не волновало мнение других.

Пусть думают, что это любовная ссора. Пусть видят, как Натали сводит его с ума.

Он провел руками по волосам и повернулся к ней, не желая, чтобы другие увидели, как она беззащитна. Затем он приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

- Что мне с тобой делать, радость моя? - со смехом спросил Массимо, и Натали глянула на него так, словно он сошел с ума.

Может, так оно и было? Ушла бы она с ним, когда он совсем перестал владеть собой? Ему казалось, словно он пересек какую‑то невидимую черту, оставив позади здравый смысл и безопасность. Натали затянула его в новое для него место, где он перестал понимать, кто он такой. Где верх брали чувства.

- Ты сведешь меня с ума прежде, чем бросишь, - обуреваемый нежностью, сказал он и прильнул к ее припухшим губам. Когда она ответила на его поцелуй, его легкие словно наполнились кислородом, а тело энергией. Массимо чувствовал вкус ее слез, ее кроткого разрешения, ее беззащитности. Он держал ее крепко‑крепко в своих объятиях, желая уловить саму ее сущность.

- Массимо… Я устала, - вцепившись в него, прошептала Натали. - Я устала быть жесткой. Устала разрываться на части. Устала тревожиться о брате, о тебе, о человеке, с которого все началось. Когда все, чего мне хочется, это… Ты… ты разрываешь меня на множество кусочков. - Она проводила пальчиками по его переносице, губам, подбородку и маленькому шраму на его виске. И Массимо зачарованно смотрел в ее глаза, в которых помимо страстного желания читалось что‑то еще. - Своей добротой, обаянием, смехом и предупреждениями. Своими вторыми шансами. Присущим тебе великодушием. Своими поцелуями. Своим… - Она глянула вниз, а потом отвела взгляд. - Массимо, только не забывай. Когда я могла вытащить себя из этой опасной игры, защитить себя - а это единственное, что я умею, - я выбрала сохранить твое доверие. Когда я могла, когда мне следовало сбежать, я выбрала остаться. С тобой.

Глава 10

Массимо со стаканом в руке стоял в рабочем кабинете, которым они с Лео иногда пользовались. Его мысли вертелись вокруг женщины, находившейся сейчас в гостевых апартаментах наверху.

«Что бы ты сделал со мной, будь я вся твоя?»

Он не мог забыть, какой беззащитной она казалась, когда говорила эти слова. И до сих пор не мог осознать ее поступок.

Дверь за спиной Массимо открылась и закрылась, и он удивленно обернулся, услышав веселый смех брата.

- Рад, что тебе смешно.

- Я просто вспомнил выражение лиц Джузеппе и Гизелы. Кажется, у них не осталось никаких сомнений по поводу того, кому принадлежит все твое внимание.

- И ты пришел поздравить меня?

- А следует? То, что мы увидели, не выглядело, как липовая помолвка.

- Лео, ближе к делу, - поморщился Массимо.

- Я в восторге от твоей находчивости. Джузеппе теперь спокоен. А мы с Сильвио можем утихомирить членов совета директоров. Но, Массимо, мы должны что‑то сделать, чтобы остановить того человека… До того, как подпишем контракт с Джузеппе Фиоре. Еще один подобный намек на скандал…

- Может поставить крест на нашем проекте, - договорил за него Массимо, озвучивая свой величайший страх, а потом рассмеялся, заметив, как расслабился брат. - Думаешь, я не понимаю, как мы рискуем?

- Массимо, раньше ни женщины, ни отношения как таковые, ни эта семья никогда не были важны для тебя. Но появление Натали все изменило. Я даже не знаю, что думать. Мне по‑прежнему неуютно оттого, что она с такой легкостью могла разрушить все, над чем ты трудился, но я не могу не восхищаться силой ее характера. Я понимаю, чем она зацепила тебя.

- Лео, ничего не изменилось. Контракт с Фиоре до сих пор остается самым важным для меня.

- Хорошо. Тогда не буду терять время, беспокоясь о тебе. Мне хватает Греты и Сильвио. Так что тебе удалось узнать?

Массимо отвернулся и посмотрел в окно. Обычно он избегал этой комнаты, поскольку тут его ждали самые неприятные из воспоминаний. Кабинет раньше принадлежал их отцу, и Сильвио частенько отчитывал здесь Массимо по любому поводу. Он орал, чтобы его сын не держался за юбку матери. Возмущался тем, что та слишком опекала Массимо и он рос избалованным неженкой. Твердил, что его младшему сыну никогда не стать таким сильным мужчиной, как Леонардо. Что он только позорит славное имя Брунетти.

Мать слишком долго терпела Сильвио ради Массимо. Она делала все возможное, чтобы ее сын не думал, будто для того, чтобы стать успешным и влиятельным, нужно быть жестоким и безжалостным. В конце концов она полюбила другого человека, и ей пришлось выбирать между новой жизнью и Массимо.

Массимо исполнилось пятнадцать, когда он попрощался с ней, отчаянно желая, чтобы она нашла в этой жизни немного счастья и перестала жертвовать собой ради него. Он решительно настроился доказать, что сможет выжить без того, чтобы она защищала его от реальности.

И он добился такого успеха, который превзошел его самые смелые мечты.

Массимо проложил свою собственную дорогу, основал собственную империю. Именно благодаря его компании «Брунетти Файнэнсиз» стояла твердо на ногах, тогда как большая часть Европы - включая Италию - переживала финансовый кризис.

Осталось подписать контракт с Фиоре.

Только сначала нужно найти человека, который задумал уничтожить их.

Но не ценой свободы Натали.

И Массимо не считал слабостью добиться своего без того, чтобы в этой мясорубке раздавить кого‑то беззащитного. И также не считал слабостью гарантировать Натали чувство контроля над своей жизнью, в котором она так отчаянно нуждалась.

«Массимо, я выбрала тебя».

Вдруг напряжение, которое давно не давало ему покоя, исчезло.

- Она рассказала мне достаточно об этом человеке, чтобы выследить его. Он переводил Натали деньги, когда ей исполнилось восемнадцать, чтобы она могла найти себе жилье. Я вычислю точные даты, а потом мы проверим ее банковский счет, чтобы узнать, откуда поступали деньги.

- А его имя? - Лео явно не удовлетворил ответ Массимо.

- Его нет.

- Массимо, тебе придется заставить ее…

- Я не стану принуждать ее или угрожать тюрьмой, - тихо возразил он. - Это мое окончательное решение. Лео, она нужна мне, чтобы сдерживать натиск Гизелы, когда Джузеппе так близок к тому, чтобы подписать контракт. И я нуждаюсь в ее помощи в разработке новых программ. Ты же видел, под каким впечатлением от нее остался сегодня технический директор Фиоре. Натали будет ценным приобретением не только для «Брунетти Кибер Секьюритиз», но и для «Брунетти Файнэнсиз» в долгосрочной перспективе. Речь идет о коммерческой выгоде.

- Хорошо, - вздохнув, кивнул Лео. - Раз ты уверен, что твои приоритеты не изменились, я не стану больше спорить.

- Так и есть. Должно быть, - ответил Массимо в пустоту, спустя много времени после того, как брат вышел из кабинета.

Натали решила отдаться на милость стилистов и не возражала, когда они выпрямляли ее волосы, возможно сжигая при этом большую их половину, чтобы выглядеть достаточно привлекательно для липовой невесты наследника династии Брунетти.

Прошла неделя с того ужасного и в то же время самого волнующего вечера в ее жизни, а Массимо так и не решил, что с ней делать. Несмотря на то, что она полностью доверилась ему и сказала, как много он стал значить для нее. Хуже того, ее эмоциональный взрыв, казалось, только оттолкнул его и наполнил их отношения неловким напряжением, которое она не могла ослабить.

Массимо тогда извинился перед гостями и потащил ее домой, попросив хоть раз ничего не предпринимать, если она знала, что будет лучшим для нее. А потом закрылся в своей лаборатории. На следующее утро он снова появился у дверей ее комнаты на рассвете, а она добрую минуту надеялась, что он пришел… по причинам личного характера.

Но нет, этот трудоголик возвращался к работе.

По крайней мере, он не лишил ее доступа в свое святое святых. Наоборот, Массимо заставил ее подписать кучу документов, официально зачислив ее в штат для работы над проектом для Джузеппе Фиоре.

Дав четко понять, что пока не собирается отпускать ее.

Он официально привязал Нэт к этому контракту, назначив ее консультантом проекта. Теперь можно было не переживать за свое будущее. К тому же Массимо Брунетти оказался весьма щедрым работодателем, так что у нее получится откладывать деньги на обучение брата. Он даже разрешил ей пообщаться с ним по скайпу. Несколько раз. Вынудив Натали познакомить его с Фрэнки, поскольку во время звонка крутился поблизости.

И больше не спрашивал о Винченцо.

Но его щедрость начала казаться ей удушающей, потому что он стал вести себя чересчур вежливо и отстраненно.

А теперь эта вечеринка в честь их помолвки…

Натали вздохнула, когда стилист наконец закончил колдовать над ее прической и две его слишком любезные помощницы поставили перед ней огромное зеркало.

Она тут же забыла о своем дурном настроении, с восторгом разглядывая свои выпрямленные волосы, шелковистой волной струившиеся по ее плечам и придававшие ее образу элегантности, которой, по ее мнению, ей всегда не хватало. Для сегодняшнего вечера ей выбрали белое платье без бретелек длиной чуть ниже колена, с пышной оборкой, которая придавала наряду восхитительной женственности, контрастируя с плотно облегавшим фигуру лифом.

Умело нанесенный макияж подчеркивал пухлые губы Натали, и вообще, ее сегодняшний образ кардинально отличался от того, в каком она появилась на приеме на прошлой неделе. Потому что в тот вечер, отчаянно желая быть достойной Массимо, она открыто попросила Алессандру помочь выглядеть так, чтобы привлечь его внимание.

Сегодня, когда ее собирались представить миланскому высшему обществу в родовом гнезде Брунетти на озере Комо, стилистов, судя по всему, попросили, чтобы она выглядела стильно и элегантно. И Натали не стала возражать, потому что вечно переживала по поводу своего внешнего вида, когда дело касалось Массимо.

- Ты выглядишь… восхитительно, дорогая моя, - войдя в комнату, бросил Массимо, и на его губах заиграла улыбка. Первая за эту неделю.

- А ты такой красивый, что тебя хочется съесть, - ответила Нэт.

- Рад, что ты осталась собой в процессе всех этих прихорашиваний, - рассмеялся он и привел ее в замешательство, когда достал из кармана маленькую бархатную коробочку и вынул оттуда кольцо из белого золота с огромным бриллиантом, которое надел ей на палец.

- Я упустил это из виду. Нужно, чтобы все выглядело правдоподобно, не так ли?

- Конечно, - натянуто улыбнулась Нэт, чувствуя, как мучительно сжалось ее сердце.

И тут он достал какую‑то флешку, и Натали растерялась еще больше.

- Что это?

- Я уничтожил все файлы и почистил хранилище. Это единственная сохраненная копия всего, что я насобирал, чтобы разыскать тебя.

- И ты отдаешь это мне, - сдерживая слезы, прошептала Нэт.

Массимо молча кивнул.

- Без всяких условий?

- Да. Тебе больше не придется бояться тюрьмы. Если только ты опять не сделаешь чего‑нибудь противозаконного, - весело блеснул глазами Массимо.

- Почему ты это делаешь?

- Демонстрирую тебе свое доверие. Разве ты не этого добивалась?

- Да. И я рада. Но, Массимо…. - Натали покрутила кольцо на своем пальце, сердцем ощущая его тяжесть. - Кто мы друг для друга?

- Никто. Ты была права. Мне хватило ошибки с Гизелой. А ты… Ты даже с мужчиной никогда не была. Я не хочу еще раз наделать глупостей, особенно с тобой. Ты слишком…

- Если ты скажешь, что я слишком невинная, я возненавижу тебя. Не надо принимать решения за меня.

- Мы с тобой - люди совершенно разных кругов. И у нас разные цели в этой жизни. Я не сделаю ничего такого, что сможет поставить под угрозу контракт в сотню миллиардов долларов, теперь, когда ты стала важной частью нашей компании. Я не хочу, чтобы эти отношения все испортили.

Если бы он бросил ее за решетку, она пережила бы меньшее потрясение.

- Пойдем? - протянул ей руку Массимо, и она молча кивнула, сжав в ладони флешку.

Наконец она была свободна. Но это чувство свободы почему‑то не дарило ей особой радости.

Ей хотелось расплакаться, но она сдерживала слезы.

Массимо дал ей все, о чем она просила, и даже больше.

Но он также возвел между ними стену, и теперь Натали чувствовала себя отверженной. Он смотрел на нее как на слабость, которой не мог потакать. Словно он дал ей все и в то же время отнял самое главное.

Себя.

Натали, которая выстраивала всю свою жизнь на том, чтобы быть самодостаточной и полагаться только на себя саму, подобное отношение странным образом очень сильно ранило.

И она сомневалась, что готова позволить Массимо оттолкнуть ее.

Она хотела его. И не собиралась отступать.

Глава 11

Натали продиралась сквозь предрассветные сумерки, похожие на толстое одеяло, направляясь в комнату Массимо.

Она устала осторожничать, устала оберегать свое сердце. Ей хотелось пережить восторг, наслаждение, которое мог подарить Массимо. Стать пусть всего на несколько дней или месяцев женщиной, которая разбудит чувственную натуру этого технаря‑миллиардера.

С того самого дня, как он надел ей кольцо на палец, он вел себя отстраненно, и в его глазах ни разу не полыхнуло пламя страсти.

И Натали решила, что с нее хватит.

Прошлепав босыми ногами по холодной мраморной плитке, она подошла к двери Массимо и подняла руку, чтобы постучать, но потом передумала.

Зачем давать ему возможность отвергнуть ее еще раз?

Она медленно повернула дверную ручку и шагнула за порог. Небольшая лампа на столе освещала комнату с ее широкими диванами и висевшими на стенах картинами современных художников. Натали замерла, когда услышала звук, похожий на что‑то среднее между стоном и рычанием. Неужели Массимо привел сюда женщину? Если так, она… она придушит этого бесчувственного мерзавца!

Ей даже не пришлось вторгаться в его спальню, потому что он оставил дверь открытой.

Почти все пространство комнаты занимала огромная кровать с изголовьем, освещенная мягким светом массивных позолоченных ламп, висевших по обеим ее сторонам. Темно‑серое покрывало было стянуто в сторону. Белоснежное полотенце свисало с края кровати, рядом с которой стоял Массимо.

Полностью обнаженный и с запрокинутой назад головой.

Его грудь тяжело вздымалась. Когда Натали увидела, что он сжимает пальцами свою тугую плоть и водит по ней рукой вверх и вниз, ей стало жарко, и она почувствовала, как набухли ее соски и увлажнился низ живота.

Она сдавленно ахнула, и Массимо резко повернулся в ее сторону. Он пригвоздил ее к месту взглядом своих серых с расширенными зрачками глаз, а потом нахмурился и отпустил свою плоть, выступающую на фоне его мускулистого живота. Дрожащими пальцами другой руки он провел по лицу, а потом снова пристально посмотрел на Натали, словно только понял, что она была настоящей, а не плодом его воображения.

- Дорогая, тебе не следовало приходить сюда, - хриплым голосом бросил он.

- Разве я когда‑нибудь давала повод думать, что буду соблюдать твои правила?

- Нет, - прислонился к кровати Массимо, которого совершенно не смущала собственная нагота. - Но в противном случае я избежал бы множества проблем.

- Я хочу быть здесь. Всю неделю я пыталась набраться храбрости, чтобы прийти сюда. Весь вечер я готовилась к встрече с тобой. Я выщипывала брови, делала эпиляцию, полировалась, отбеливалась и натиралась…

Он чертыхнулся, а потом рассмеялся и провел рукой по волосам.

- Тебе незачем прихорашиваться. Я хочу тебя такую, какая ты есть.

- Тогда почему ты избегаешь меня?

- Я давно пообещал себе, хотя иногда забываю об этом обещании, что никогда не буду принадлежать к числу людей, которые разбивают… хрупкие вещи. А ты именно такая, Натали. Я использую тебя, сломаю, а потом отвергну. После чего потеряю уважение к себе.

- Массимо, не надо меня спасать, ни от себя, ни от меня самой. Мне не нужен герой. Никогда не нужен был. Я всегда могла постоять за себя. Мне нужен мужчина, способный научить меня вещам, которых я лишала себя, потому что слишком боялась. Который научит меня жить, чувствовать. Сколь бы ни длились эти отношения. Я хочу тебя, хочу, чтобы ты сходил с ума от меня. Чтобы терял контроль над собой. Потому что именно это я переживаю, когда стою сейчас перед тобой.

Каждая секунда молчания сеяла в ней панику. Массимо был слишком благородным, чтобы овладеть ею. Значит, нужно самой сделать первый шаг, ведь она видела, как отчаянно он хотел ее.

- Ты думал обо мне? - спросила она, слегка приблизившись к нему. - Пожалуйста, скажи, что обо мне, а не о другой женщине. Иначе я найду ее и придушу.

- Я думаю о тебе утром, днем, вечером и ночью, - улыбнулся Массимо. - Ложусь спать и просыпаюсь с мыслью о тебе. Я представляю тебя в том золотистом платье, похожую на богиню, которая дразнила и манила меня. Потом в желтом бикини. А в белом платье ты была сама элегантность.

- Хочешь сказать, мне не хватает шика? - надула губы Натали и сделала еще один шаг. Она коснулась взглядом его лба, острых скул, аристократического носа, чувственного рта, сухожилий на его шее, волосков, покрывавших его грудь и спускавшихся вниз к животу, и его… члена, который увеличивался и удлинялся под ее взглядом, что еще больше распалило ее желание.

Массимо в ответ тихо зарычал, а она провела рукой по своему затылку, а потом по груди.

- Это помогло?

- Что, радость моя?

- То, что ты думал обо мне и проделывал эти вещи… это помогло тебе снять… напряжение?

- Помогает, но только на короткое время.

- А мне нет.

- Что? - потрясенно выдохнул Массимо.

- Я… тоже пыталась. Трогала себя, чтобы расслабиться. После того вечера, когда ты… - Она сглотнула, увидев неприкрытое желание в его взгляде. - Каждый вечер, когда я ложилась спать после дня, проведенного с тобой, я не могла уснуть. Я казалась себе заточенной в плен. Я шла в душ, вспоминала твои улыбки, твои остроты, то, как ты ласкал меня в тот вечер… и когда выходила из ванной, меня трясло от неудовлетворенного желания. Тогда я ложилась в кровать и трогала себя. Одной рукой я обхватывала свою грудь, а другой… Снова и снова. Но у меня ничего не получалось. Все становилось только хуже. - Натали снова провела ладонью по груди и животу, и Массимо проследил за ее движениями взглядом. - Я… Если ты не собираешься спать со мной, может, ты дашь мне несколько советов? - Она прикусила нижнюю губу и сделала еще один шаг.

- Хочешь, чтобы я преподал тебе урок, как удовлетворять себя? - Не веря своим ушам, переспросил он.

Натали в ответ пожала плечами.

Массимо чертыхнулся, потом рассмеялся и снова выругался.

- Господи, ты была послана, чтобы мучить меня.

- Просто по тебе видно, что ты довольно опытный в подобных делах. Я могла бы… сесть вон там, а ты бы… стоял здесь, и мы могли бы…

- С твоим появлением в моей жизни я забыл, что такое покой, и все время схожу с ума по тебе. Я похож на… постоянно возбужденного подростка.

- А я никогда еще так не завидовала этой чертовой руке.

Натали прижала ладонь к его животу, но Массимо с рычанием схватил ее за запястье.

- Натали, если я пойду на это, одной ночи будет недостаточно.

- А кто сказал, что будет всего одна ночь? - Еще один шаг, и он будет принадлежать ей. Натали вырвала руку из его крепкой хватки и со стоном провела пальчиком по его возбужденной плоти.

- Мне встать на колени?

Его глаза полыхнули огнем.

- У тебя хватает смелости бросаться подобными предложениями! Откуда ты знаешь, что тебе понравится?

- А тебе понравится?

- Да. Это все, о чем я могу думать, когда хочу, чтобы ты замолчала. Когда ты споришь со мной. Когда демонстрируешь свою чертову преданность другому.

- Тогда я уверена, что мне тоже понравится, - ответила она и, прижавшись лбом к его груди, лизнула его кожу, насладившись ее солоновато‑мускусным вкусом, вкусом Массимо. - Пожалуйста, Массимо. Я… Я хочу быть здесь. Только здесь. С тобой, в этой кровати. Под тобой. На тебе. Как тебе будет угодно. Я не могу спать, я потеряла способность здраво мыслить… даже во сне я схожу с ума от неудовлетворенности. Ты единственный мужчина, рядом с которым мне хочется жить. Жить для себя. Смеяться, плакать, стонать, умолять.

Жить без оглядки, чего раньше она так сильно боялась…

Это было истинной правдой, как и то, что небо голубое, трава зеленая, а этот мир - неприветливое место, полное одиночества, но также радости и чудес, если только набраться смелости и сделать шаг, чтобы дотянуться до них.

Любовь с ее сложностями и ожиданиями сегодня не бралась в расчет. Возможно, ей не суждено познать это чувство. Но Натали была более чем готова заплатить такую цену, чтобы завладеть частью этого невероятного мужчины, пусть ненадолго.

Массимо запустил пальцы в ее волосы и с силой потянул их, а потом поцеловал ее в висок. Другой рукой он лихорадочно водил по ее спине, ягодицам, бедрам. Потом Массимо стянул с нее футболку, и, когда Натали прижалась обнаженной грудью к его груди, они оба застонали от удовольствия.

Нэт снова скользнула рукой к его отяжелевшей плоти.

- Нет, - резко, чуть ли не с криком остановил ее Массимо. - Радость моя, ты пока не можешь касаться меня. Не сегодня. Иначе все закончится слишком быстро, а я хочу проделать с тобой столько всего, прежде чем овладею тобой. Так что держи свои руки при себе. Поняла?

Натали только кивнула в ответ, переживая ураган новых для нее ощущений, а потом прижалась ртом к плечу Массимо и укусила его.

Грубые руки, сжимавшие ее ягодицы, приподняли ее и бесстыдно развели в стороны ее ноги так, чтобы они оказались на его бедрах.

- Черт, ты вся мокрая. Это для меня, радость моя?

- Для тебя. Массимо, все, что я чувствую… это все для тебя, - прошептала Натали и жадно набросилась на его губы. Она целовала Массимо со всей страстью, на которую была способна, погружаясь в чувственный водоворот.

Потом Массимо развернулся и, уложив ее на свою массивную кровать, прижался пенисом к ее клитору и начал тереться о него, а она подстроилась под его ритм, приподнимая бедра навстречу… Ее набухшие соски касались его покрытой жесткими волосками груди, и она задыхалась от страсти, когда он, уткнувшись лицом в ее шею, не стесняясь, нашептывал, как однажды воспользуется ее дерзким заявлением и вложит свой пенис во влажную теплоту ее рта. Натали чувствовала, как в ней нарастает возбуждение, и она тихо стонала, вцепившись ногтями в его спину и требуя от него большего…

И когда он отстранился, она, дрожащая от возбуждения, ударила его кулачками в грудь, вдруг испугавшись, что он оставит ее неудовлетворенной. Что она так и не познает его.

- Ш‑ш‑ш… дорогая, - прошептал он, прижимаясь губами к ее виску. - Натали, посмотри на меня. Я никуда не ухожу. Я бы не смог, даже если бы тысячи рук попытались оторвать меня от тебя. Я не смог бы уйти, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Массимо снова уложил ее на облако из мягких покрывал, и, когда она открыла глаза, он нависал над ней. По его коже катились капельки пота, и он пах страстью и сексом.

- Ты доверяешь мне? - спросил он, нежно поцеловав ее чуть припухшие губы.

- Как никогда и никому. Я… Массимо, я рискнула с тобой. Пожалуйста, милый, не разочаруй меня.

Он кивнул, и его глаза дьявольски блеснули.

- Подними руки над головой. Если хочешь, можешь ухватиться за простыню. Но не прикасайся ко мне, поняла?

Прикусив нижнюю губу, она молча кивнула.

Когда Массимо смял ее грудь, а потом обхватил губами сосок и немного грубовато пососал его, она изогнулась, как тетива, чувствуя, как снова нарастает в ней возбуждение. Массимо лишь улыбнулся и продолжил исследовать губами ее тело, опускаясь все ниже и ниже. Натали застонала и начала ловить ртом воздух, когда он пальцами раздвинул складки ее лона. Она почувствовала, как он глубоко вздохнул, пропуская через себя аромат ее возбуждения, и услышала, как он грязно выругался. Его плечи задрожали, а потом он снова коснулся пальцами ее клитора и начал его ласкать.

- Вот так ты удовлетворяла себя? - прошептал он, обдавая своим горячим дыханием внутреннюю сторону ее бедер.

- Но это не сравнится с тем, что я чувствую, когда меня касаешься ты, - нашла в себе силы ответить Натали.

Тогда он прильнул к ее лону губами и погрузил в нее свои пальцы.

- Вот так? - шепотом спросил он, и все ее страхи исчезли под обрушившейся на нее лавиной острых ощущений. - Или вот так? - Он продолжил изучать ее, тем самым давая ей ключи к собственному телу.

Своими ласками Массимо доводил ее до безумия, но, когда он слегка прикусил ее клитор зубами и потянул его, ее накрыла такая волна безумного наслаждения, что ей казалось, будто она разлетается на мелкие осколки. Массимо продолжал что‑то нашептывать, а она вцепилась пальцами в его волосы и лежала так, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. Натали металась на смятых простынях и раз за разом повторяла его имя.

Она погрузилась в океан наслаждения и навсегда утонула в этом мужчине.

Когда Массимо забрался на кровать и притянул дрожащую Натали к себе, в его объятиях она ощутила себя в безопасной крепости. Она потерлась носом о его бицепс, наслаждаясь ароматом его тела. Когда Массимо протянул руку к тумбочке, она остановила его.

- Я принимаю противозачаточные. Алессандра возила меня в аптеку. - Он приподнял бровь, и его губы дрогнули в улыбке, а Натали, к собственному удивлению, густо покраснела. - Я хотела быть готовой. - Она поцеловала его подбородок, а потом куснула его. Чувствуя прикосновение его возбужденной плоти, она потерлась о нее и услышала, как он чертыхнулся. Пальцы Массимо впились в ее бедра с такой силой, что могли оставить синяки. Поэтому Натали повторила свой трюк, и Массимо громко застонал.

- Я собиралась заполучить тебя во что бы то ни стало. Если ты не знал, я очень целеустремленная женщина.

- Кто бы сомневался, - ответил он, разворачивая ее лицом к себе. - Я чист, - сверкнул белозубой улыбкой Массимо. - Можешь пробраться в мою сеть и посмотреть медицинскую карту.

Натали с улыбкой покачала головой. Если бы она могла пробраться и к его сердцу тоже…

- Мне это ни к чему.

- Тебе будет больно, - посерьезнел Массимо и мягко погладил ее по лицу. - Я… Я никогда не занимался сексом с девственницей, поэтому останови меня, если будет слишком больно. Если тебе захочется просто вдохнуть или окончательно бросить это дело. Радость моя, я остановлюсь. В любую секунду.

- Я хочу этого, с тобой. Только с тобой.

Он прижался лбом к ее лбу и нежно‑нежно поцеловал. И Натали, неопытная в подобных вещах, почувствовала, что он собирается с духом. Потому что она знала, что он никогда не простит себя, если причинит ей боль.

Потом Массимо притянул ее к себе на колени и раздвинул ее бедра широко до неприличия. Его поцелуи в одну секунду перестали быть нежными и мягкими и превратились в жадные и настойчивые.

Она ощущала животом его возбужденную плоть и запрокинула голову, когда он обхватил ладонями ее грудь. Массимо нашептывал Натали всяческие нежности, исследуя каждую впадинку и изгиб ее тела, говорил ей, как давно мечтал об этом - чтобы она оказалась целиком в его власти. Неторопливо, с бесконечной нежностью и умелыми ласками, он снова пробудил ее тело, которое теперь знал лучше, чем она сама. И Натали снова захотелось взмывать безумно высоко, а потом падать вниз в его сильные руки. Снова и снова, пока перестанет различать, где начинается она и где заканчивается он.

Затем Массимо приподнял ее. Он взял в руку свой пенис, провел им по ее влажному лону, а потом одним резким толчком погрузился в него.

Натали закричала от пронзившей ее резкой боли и вцепилась в его волосы, а он уткнулся лицом в ее шею. Он казался таким напряженным, словно прилагал невероятные усилия, чтобы сохранять самообладание.

- Черт, ты как перчатка. - Он глянул на нее и тихо выругался. - Я делаю тебе больно, да?

Натали кивнула, и Массимо начал осыпать ее лицо нежными поцелуями.

- Все хорошо, радость моя. Просто… потерпи. Мы посидим вот так столько времени, сколько тебе будет нужно. Или попытаемся в другой…

- Нет. - Ей казалось, что внутрь ее засунули раскаленный лом. Даже малейшее движение причиняло резкую боль, но Натали чуть сдвинулась, чтобы посмотреть в глаза мужчины, который похитил ее сердце. Она поцеловала его в висок, а потом обняла за плечи, желая быть к нему еще ближе.

- Пожалуйста, скажи, что мне делать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я хочу…

Он поймал слезу, бежавшую по ее щеке, и поцеловал так нежно, словно она была самой большой драгоценностью, которую он когда‑либо держал в своих руках.

- Хорошо? Радость моя, если мне будет еще лучше, я умру от избытка чувств.

Он чуть качнул бедрами, и Натали ахнула. А потом рассмеялась.

- Это было не так уж плохо.

Когда Массимо захохотал в ответ, она куснула его за губу.

- Нет, все было фантастично. Превосходно. Я хочу еще. Пожалуйста, Массимо!

* * *

Ему казалось, что он умрет от напряжения, если посидит, не двигаясь, еще хотя бы одну минуту. Но лучше умереть, чем причинить ей боль.

- Ты уверена?

- Да. На все сто процентов. Двигайся. Немедленно, - дерзко потребовала Натали.

Сжимая ее бедра, Массимо сделал толчок, потом еще один. Удовольствие, которое она дарила ему, оказалось неописуемым, и он застыл, чтобы оттянуть надвигающийся оргазм.

- Дорогая, слушай свое тело, свои инстинкты. Попробуй вращать бедрами. Просто… двигайся в одном ритме со мной.

Она улыбнулась и, откинув волосы с лица, изогнулась так, что уткнулась грудью ему в лицо. Их движения стали идеально слаженными, творя настоящее волшебство.

У Массимо перехватывало дыхание, когда он смотрел на раскрасневшиеся щеки Натали, ее спутанные волосы, полыхавшие страстью глаза и припухшие губы. Никогда в жизни он не видел ничего более прекрасного. Она представляла собой пылкость, восторженность и наслаждение, и ему казалось, что он тонет в ней.

Массимо повалил ее на кровать и накрыл своим телом, увеличивая скорость толчков в безумной погоне за собственным оргазмом. Натали застонала и начала изгибаться под ним, а потом впилась зубами в его плечо, сотрясаясь от накрывшей ее волны наслаждения. Массимо сделал еще два резких толчка и последовал за ней.

- Черт, да, Массимо, все было просто потрясающе! - крикнула Натали. Только его дерзкая маленькая хакерша могла рассмешить его в такой момент. - Когда ты снова сможешь повторить?

Он не двигался, лежа на ней, еще пару секунд, впервые в жизни нуждаясь в подобной близости со своей партнершей. Нуждаясь в том, чтобы украсть что‑то у нее для себя.

Возможно, он никогда не сможет предложить ей то, что она заслуживала получить от мужчины. Но он решил, что никогда не причинит ей боль, никогда не погасит искру, которая разжигала пламя в его дерзкой хакерше.

Глава 12

- Долго еще будешь избегать меня?

- Что? - Массимо ослабил узел галстука, сбросил пиджак и прислонился к кровати, наслаждаясь видом Натали. На ее шее поблескивал кулон с бриллиантом на тоненькой золотой цепочке, который он подарил ей. Ему стоило трех споров, двух дней и одного сеанса убеждения с помощью пальцев, губ и языка, чтобы она согласилась принять его подарок. Оказалось, что это единственное украшение, которым она когда‑либо владела.

А потом, конечно, не желая ни в чем уступать, она отплатила ему за его безнравственные уговоры. Ее волосы щекотали ему бедра, когда губы сомкнулись вокруг его пениса, чтобы подарить ему самое острое наслаждение в его жизни. И обнажить его душу.

При одной мысли об этом, о ней, о ее откровенном, непрестанном желании познать его всего, он приходил в крайнее возбуждение.

- Массимо, что‑то случилось. И мы оба это знаем.

Да, с ним творилось что‑то неладное. Но он не понимал, что именно и как это исправить.

- Я не привык обсуждать все, что приходит мне в голову.

- Но ты отдалился от меня. Ты обычно ведешь себя так, когда у тебя не клеится дело с новой программой. Ты либо плаваешь в бассейне до потери пульса, либо боксируешь в спортзале… избегаешь разбираться с проблемой, пока она сама не решится у тебя в голове. Массимо, я знаю тебя. Лучше, чем ты думаешь.

Прошло три с половиной недели с той ночи, когда она пробралась в его комнату и лишила его разума. И с тех пор его влечение к ней только возрастало.

Она пробуждала в нем самые лучшие его качества, но, с другой стороны, также и самые худшие.

Массимо не осознавал, как много места она начала занимать в его жизни, пока не побывал на том совещании, которое разрушило блаженство длинных, полных страсти ночей в шелковых простынях и совместной работы днем, когда они бросали вызов друг другу.

Ему казалось, что он никогда не узнает ее до конца. Только он подумал, что обладает ею всей без остатка, как обнаружилась еще одна ее грань.

Натали усложнила все своими откровенными признаниями и своей ложью, своей дерзостью и своими поцелуями. Да, она не раз предупреждала, что ее доверие невозможно купить, его нужно заслужить.

Значит, он сам виноват, что потерял контроль над собой. Но ему также хотелось переложить часть вины на нее. Воспользоваться обнаруженным фактом из ее биографии как предлогом, чтобы оттолкнуть ее и покончить с этим безумием прежде, чем все зайдет слишком далеко и кому‑то придется страдать по‑настоящему.

Натали - вот кто пострадает в конечном итоге.

- Я был занят, - соврал Массимо. - Я отдаю все свои силы этому проекту.

- Я знаю, что ты занят. Я провожу с тобой в лаборатории большую часть своего времени. Но дело не только в проекте. Ты отгородился от меня. Я не понимаю, в чем дело. Ты… ты не смотришь на меня. Не улыбаешься. Не разговариваешь со мной во время работы. Ты приходишь ко мне среди ночи и занимаешься со мной любовью, но утром… ты снова ведешь себя отстраненно… Словно стыдишься разговаривать со мной вне стен спальни.

- Что за глупости, - буркнул Массимо в ответ на ее проницательное замечание.

- Нет, не глупости. Ты даже не похвалил меня, не сказал, какой исключительно толковой оказалась моя программа для банковских интерактивных порталов. Может, я уже наскучила тебе? В этом все дело? Если так, просто… скажи мне. - Ее голос слегка задрожал. - Я переживу. Мне не нужно…

- Технический директор Фиоре, Франко, обнаружил, что у тебя была судимость в юности. Они проверяют каждого члена своей команды. Натали, это было финансовое преступление! Ты хоть представляешь, как это скажется на имидже «Брунетти Кибер Секьюритиз»? После всего, что нам пришлось пережить за последние несколько месяцев? Теперь, когда мы так близки к подписанию этого контракта. Натали, это правда?

Она резко побледнела, опустила глаза, а потом снова посмотрела на него.

У Массимо сердце упало, словно он ожидал, что она начнет возражать и отрицать то, в чем ее обвиняли. Каким же трусом он был, если не мог принять ее правду. Признать власть, которую она получила над ним.

- Да, это случилось, когда мне было четырнадцать лет.

Он в ответ громко выругался, но у нее не дрогнул ни один мускул на лице.

- Я перевела немного денег с банковского счета моего приемного отца на счет его дочери. Он издевался надо мной, а она предложила мне за это две сотни долларов… - Натали пожала плечами, словно говорила о каком‑то пустяке. - Я к тому времени уже научилась взламывать большую часть программ защиты данных. Судья приговорил меня к общественным работам и вынес предупреждение, а потом закрыл дело. Это было преступление, совершенное несовершеннолетней. До того, как я встретила «его». До того, как он убедил меня, что мне следует найти другую дорогу в жизни… Массимо, я не умела отличить хорошее от плохого. Единственное, что я умела, - это выживать.

Ее глаза наполнились слезами, и она отвернулась. Ему хотелось притянуть ее к себе и, крепко обняв, сказать, что больше никто не будет толкать ее на подобные поступки. И что она больше никогда не будет такой одинокой.

Но Массимо стоял и смотрел на нее, желая, чтобы здравый смысл взял верх над чувствами.

- Тебе следовало рассказать мне, - бросил он, когда Натали резкими движениями руки вытерла слезы.

Она обернулась, и ее глаза дерзко блеснули.

- Я не думала, что мне следовало выложить все детали своего неприглядного прошлого.

Он потер лоб, злясь на себя за то, что вынудил ее защищаться.

- Речь идет о сделке в сотню миллиардов долларов. Каждого из нас будут изучать под микроскопом. Я не могу и дальше покрывать тебя и…

- А тебе не приходило в голову, что мне было слишком стыдно рассказывать тебе правду? - воскликнула она.

Не в силах больше сдерживаться, Массимо притянул ее к себе. Натали попыталась вырваться из его объятий, но он крепко держал ее. Он хотел, чтобы она доверяла ему. И к черту эту войну между его разумом и чувствами.

- Массимо, отпусти.

- Успокойся, дорогая. Просто я…

- Что? Ты стыдишься меня. Ты…

Он закрыл глаза, испугавшись, что она увидит в них что‑то еще, чего не знал даже он сам. Натали глянула на него и горько рассмеялась. А ведь он поклялся никогда не причинить ей боль.

- Да уж, ты не лучше своих суперкомпьютеров, подсчитывающих убытки и прибыли за каждую сделку, за все, что было между нами, не так ли?

- Прекрати, Натали. Я уже решил этот вопрос. Я попросил руководителя проекта отстранить тебя на время от работы. Тебе нужно залечь на дно, пока Фиоре не подпишет контракт, вот и все. Его технический директор успокоится на этом. Тем более речь идет о деле, которое было закрыто. Но я не могу рисковать, оставляя тебя в команде. Мы не можем… Если есть что‑то еще, что мне следует знать… Может, я пока посплю отдельно? А ты вернешься ко мне, когда все закончится?

- Так вот что ты никак не мог решиться сказать? Жалеешь о том, что связался со мной, представив меня своей невестой перед всем чертовым миром? Жалеешь, что не можешь выбросить меня из своей жизни с такой же легкостью, как вычеркнул меня из проекта?

- Натали, ты знаешь, что для меня значит этот проект.

- Ты… Мое прошлое, то, кем я была, кто я есть, обуза для тебя. Ты… ты взвешиваешь все в жизни, чтобы проверить, можно ли использовать это в своих интересах или нет. Ты оцениваешь окружающих тебя людей с точки зрения активов и пассивов. Я для тебя пассив. Обуза. И всегда такой буду. Но я отказываюсь стыдиться того, кто я есть и что делала в прошлом для того, чтобы выжить.

* * *

Натали включила горячую воду, смывая пот после занятий в тренажерном зале и слезы, которым следовало давно высохнуть.

Она глухо застонала и прижалась лбом к холодной плитке. Хуже всего в сложившейся ситуации было то, что она в самом деле стыдилась своего прошлого и жалела, что ничего не может изменить. Но еще более мучительным было ощущение второсортности, того, что она недостойна Массимо. И никогда не будет достойна.

Устало смывая с себя мыльную пену, она вдруг почувствовала его присутствие еще до того, как услышала шаги.

- Можно войти? - тихо спросил Массимо, хотя он уже наполовину вошел в выложенную мраморной плиткой душевую. На его волосах блестели капли воды, а его расстегнутая рубашка спереди была почти мокрая.

Она смущенно отвернулась, хотя не была застенчивой особой, но и бесстыдно выставлять свое тело напоказ ей тоже не хотелось. Но ее охватило волнение в предвкушении прикосновений Массимо и наслаждения, которое щедро дарили его ласки. А он доставлял ей удовольствие при каждом удобном случае.

Он даже убедил ее заняться сексом на столе в его лаборатории, когда они однажды засиделись за работой допоздна. Массимо встал перед ней на колени и опустил голову между ее бедер. И теперь ее бросало в жар каждый раз, когда она заходила в это помещение.

- Я почти закончила, - пытаясь унять дрожь в коленках, ответила Натали.

- Если ты выйдешь, то мне тут делать нечего. - Он прислонился к стене и глянул на нее так, словно для него не было ничего важнее в жизни, чем смотреть, как она принимает душ. - Ты смыла не все мыло. Немного осталось. Вон там, под правой грудью. Где у тебя родинка…

Ее грудь налилась тяжестью, а низ живота увлажнился прежде, чем Натали поняла, что за игру он затеял.

- Это нечестно. Мы поругались, и сексом вопрос не решить. Даже таким фантастическим, как у нас с тобой.

- Да, мы поругались. По моей вине. Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты находилась здесь. В моей спальне. В моей лаборатории. В моей жизни. Дорогая, я пытаюсь сделать так, чтобы сохранить наши отношения. И я не стыдился и никогда не буду стыдиться того, что ты делала, чтобы выжить. Ты права. Я не представляю, каково тебе было, когда ты осталась совсем одна и тебе пришлось бороться за свое существование.

Массимо коснулся ее щеки и вытер бегущие по ней слезы.

- Милая, пойди мне навстречу, - нежно, почти касаясь губами ее губ, прошептал он. - Просто… дай мне пройти этот важный этап в моей жизни. Ты нужна мне здесь.

Вот так, обаянием и искренними словами, он не оставил камня на камне от ее злости и обиды. Он не извинился за то, что считал контракт важнее, чем отношения с ней. Он даже не думал об этом в таком ключе.

Массимо был далек от того, чтобы признаться даже самому себе, не говоря уже о Натали, насколько она небезразлична ему.

Но он выделил ей место в своей жизни. И дал понять, как сильно желает видеть ее рядом с собой. Это было больше, чем она ожидала, начиная эти отношения.

Она убрала мокрую прядь с лица и кивнула.

И тут же вся враждебность, витавшая в воздухе, исчезла, уступив место страсти.

- Я скучал по тебе. Вчера. Когда лежал в своей кровати. Я не мог уснуть.

Ей хотелось сказать, что она спала как убитая. Но в том, что касалось их отношений, они говорили друг другу только правду.

- Мне тоже не спалось.

- Солнышко, если не хочешь заняться любовью в душе, можем пойти в другое место.

- А если хочу? - Она потянулась к его рубашке и начала стягивать ее с него, сходя с ума от желания прикоснуться к его мускулистому телу.

Массимо улыбнулся и, притянув ее к себе, набросился на нее с такой страстью, которая заполнила все пустоты в ее сердце. Своими поцелуями, прикосновениями, жадными ласками он говорил ей то, в чем никогда бы не признался на словах. Он взял ее в плен своими объятиями, словно намеревался никогда не отпускать ее.

- Я хочу тебя. Сейчас. Пожалуйста, Натали.

Каким‑то образом они умудрились стянуть с него мокрые брюки, и тогда она обвила своими ногами его бедра и запрокинула голову назад, когда он заполнил ее собой всю без остатка. Они двигались в одном ритме, и Натали почувствовала, как нарастает в ней напряжение, когда Массимо с лукавой улыбкой прижал ее ладонь к низу ее живота, чтобы она массировала свой набухший клитор.

И когда Массимо жадно завладел ее ртом, врываясь в нее резкими, быстрыми толчками, Натали отпустила все свои страхи и сомнения и позволила себе утонуть в нем и в удовольствии, которое они дарили друг другу.

А неделю спустя ей по электронной почте пришло письмо.

Она машинально открыла его, думая, что это Фрэнки ответил на ее глупый интернет‑мем с кошками, который она отправила ему.

«Встретимся завтра в Милане. В час дня на Пьяцца‑дель‑Дуомо.В.»

Когда Натали прочитала это послание, у нее чуть сердце не выскочило от страха.

Винченцо приехал сюда? В Милан? Чего он хочет?

Ей стало дурно при мысли о том, чтобы снова сказать ложь Массимо.

Но если сказать правду, он запретит ей идти на эту встречу. Расскажет все Леонардо, а от того можно ожидать чего угодно.

Но разве могла она не пойти?

Вдруг это ее шанс убедить Винченцо отказаться от его безумной затеи? И в первую очередь узнать, зачем он все это делает? Возможно, у нее получится решить эту проблему, раз и навсегда, и поспособствовать установлению своеобразного мира между Винченцо и братьями Брунетти?

Тогда она перестанет быть обузой для Массимо и будет достойной его уважения. Может быть, даже достойной его самого.

Глава 13

Натали с замиранием сердца шла по главной площади Милана.

Ее нервы напряглись до предела, когда она заметила Винченцо, сидевшего за столиком одной из кафешек.

- Иди сюда, Натали, - увидев ее, позвал он.

Она подошла и пожала протянутую им руку.

Винченцо обнял ее за плечи и внимательно посмотрел на нее, а потом наклонился и поцеловал в щеку.

- Ты в порядке? - заботливо спросил он. - Тебя не обижали?

- Ты ведь знаешь, что я могу постоять за себя.

- Мне каждый день приходилось напоминать себе о том, какая ты сильная. Я не мог связаться с тобой. Я поехал к Фрэнки и от него узнал, что ты уехала из страны к подружке на свадьбу. Он был очень рад за тебя.

- Ты виделся с моим братом? - разволновалась Натали. - Как он?

- У него все прекрасно.

- Спасибо тебе, - прошептала она.

- А как у тебя дела?

- Винченцо, у меня тоже все… хорошо.

Он вопросительно посмотрел на нее, но ничего не сказал, а только кивнул.

Затем Винченцо пододвинул ей стул, а сам уселся рядышком. Когда его взгляд упал на красовавшееся на ее пальце колечко, она поспешно убрала руку.

- Значит, люди не врут?

- Это липовая помолвка… Долго объяснять.

- Тебе не следует доверять Массимо, - натянуто бросил Винченцо. - Ни одному из Брунетти. У них в крови использовать других…

- Не тебе говорить о том, как использовать других. Ты…

- Я ни к чему тебя не принуждал. Ты могла отказаться в любой момент.

- Ты знал, что я не откажусь. Ты манипулировал мной… Я могла оказаться за решеткой.

- Я был уверен, что ты не пропадешь. Если бы случилось что‑нибудь дурное, я бы вмиг примчался. Ты же знаешь.

- Винченцо, это все… так неприятно. Пожалуйста, скажи, что ты больше ничего не предпримешь, - с мольбой посмотрела на него Натали.

- Дорогая, не впутывайся в это дело.

- Ты сам втянул меня в него.

- Я не думал, что тебя поймают. Ты же вроде как гений.

- Меня поймали, потому что Массимо оказался не меньшим гением. Но он также добрый, веселый, очаровательный и… Он мог посадить меня в тюрьму, но не стал этого делать, даже когда я отказалась выдать тебя.

- Я бы не винил тебя за это. Натали, ты, как и я, боец.

- Преданность для меня - не пустой звук. Винченцо, Массимо - хороший человек. - Она потянулась к нему и взяла его за руки, совсем как он когда‑то взял за руки ее саму. В надежде достучаться до него, остановить это безумие, пока не пострадало еще больше людей. - Он не заслуживает твоей ненависти.

Он посмотрел на ее ладони, сжал их, а потом медленно высвободил свои пальцы.

- Все началось задолго до того, как Массимо стал финансовым рычагом корпорации «Брунетти Файнэнсиз». Но он является частью ее. Все они. Годами они совершали… - Винченцо запнулся и отвел взгляд, словно пытался взять себя в руки. - Я не отступлюсь только потому, что он нравится тебе.

Он поднялся и посмотрел на нее, и вдруг показался ей таким чужим. Будто только сейчас ей открылось его истинное лицо.

- Возвращайся со мной. Мой самолет ждет.

- С тобой? - потрясенно переспросила Натали. - Куда?

- Я не хочу оставлять тебя здесь, с ними. Особенно после нашей сегодняшней встречи, после того… Я хочу увезти тебя далеко отсюда. Обратно в Штаты. Где ты будешь в безопасности.

- Винченцо, пожалуйста, хватит, - поежилась Натали.

- Ты здесь ни при чем. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

- Но пострадает человек, которому я доверяю… Я теперь работаю в его компании. Над проектом для Джузеппе Фиоре и…

- Он не получит этот контракт.

Ей показалось, будто он ударил ее со всего маху.

- Нет, получит. Мы вместе работали над этим проектом, и я не допущу, чтобы ты все испортил. Не позволю тебе причинить ему вред.

- Массимо Брунетти - гений, который обходится с женщинами точно так же, как его отец в свое время. Он беспокоится только о престиже, репутации своей семьи и власти. Он избавится от тебя, как только ты станешь ему не нужна. Натали, поедем со мной. Я не хочу брать грех на душу из‑за тебя.

- У тебя есть душа? - со слезами на глазах, едва слышно спросила она и увидела, как он вздрогнул. - Ты не сможешь избежать последствий. Я думала, у меня получится достучаться до тебя. Но я не знаю, кто ты есть на самом деле. Не пытайся связаться со мной. И не надо спасать меня. Просто… держись от меня подальше, Винченцо.

Натали вошла в гостиную и растерянно замерла на пороге, когда на нее уставилось четыре пары глаз.

Здесь собрались почти все Брунетти.

С громко бьющимся сердцем она проследовала в комнату и подошла к стоявшему к ней спиной Массимо.

- Массимо? Что случилось? - Он развернулся к ней, и она застыла, встретив его полыхающий яростью взгляд. - Почему вы все еще здесь? Я думала, вы на встрече с командой Фиоре, подписываете контракт…

- Я отменил встречу.

- Отменил встречу? Почему?

- Наша программа для корпорации Фиоре была украдена из сетевого сервера и выложена в даркнет. За полчаса до собрания.

- Подожди. Но ее невозможно взломать…

- Я тоже так думал. Если только ты не передала чертежи проекта или зашла на сервер и создала проход в систему.

- Ты обвиняешь меня? - На ее глазах выступили слезы, и она осмотрелась по сторонам, словно ища поддержки, но все смотрели на нее с осуждением. - Ты думаешь, я… я дала им доступ к серверу? Я впустила их? Помогла украсть чертежи, над которыми работала с тобой последние несколько недель?

- Это случилось, когда ты вернулась со своего тайного свидания и зашла на сервер.

Винченцо так умело обвел ее вокруг пальца.

- Да, я входила в систему, но только для того, чтобы проверить все уровни защиты. Что‑то в его словах навело меня на подозрение, что они могут быть не такими надежными, как мы думали. Но ты ведь не…

- По‑твоему, глупо с моей стороны верить, что ты выполнила указания, которые дал тебе этот человек во время вашей с ним встречи?

Какой же идиоткой она была, что согласилась увидеться с Винченцо.

- Массимо, я ничего такого не делала. Я не предавала тебя. Я понимаю, как все выглядит со стороны, но…

- С кем ты встречалась? - чужим голосом спросил Массимо.

- Винченцо. Его зовут Винченцо Кавалли.

Это имя разорвало тишину подобно метеору, пробившему крышу дома и упавшему в комнату.

- Вот, я сказала его имя.

- Он разрешил тебе назвать его после того, как нанес нам непоправимый ущерб? - презрительно хмыкнул Массимо.

- Он прислал мне зашифрованное сообщение, где попросил встретиться с ним, и я…

- Почему ты ничего не сказала мне? Господи, Натали, ты была со мной в постели, когда получила это письмо! Ты улыбалась мне, целовала меня, лгала мне в лицо. Ты говорила, что не предашь меня. Ты обещала… Ты могла сказать, что он вышел на связь с тобой. Могла сказать, где найти его. И проблема была бы решена. Но нет… вместо этого ты решила защищать его. Я доверял тебе. Я открыл свое сердце… а ты выбрала его. Ты разрушила все, над чем я работал столько лет! Уходи, Натали.

- Не говори так. Пожалуйста, Массимо, я хочу помочь все исправить. Я могу…

- Убирайся. Убирайся, иначе…

- Иначе что, Массимо? - закричала она в ответ, устав от его обвинений, страха и пустоты, которая поджидала ее, если он вышвырнет ее из своей жизни. - Что ты сделаешь мне?

- Вызову полицию, чтобы тебя арестовали за корпоративный шпионаж, за срыв сотни конфиденциальных соглашений, за предательство. Думаю, ты так и не перестала быть воровкой.

Если бы он ударил ее, она пережила бы меньшее потрясение.

- Это несправедливо. Ты…. Я не могу поверить, что ты говоришь мне такие вещи. Зная, почему я это делала. Я доверяла тебе. Думала, что ты поймешь. А ты…

- Дорогая, ты не доверяла мне. Ты скрывала от меня правду. И ты, как всегда, защищала себя, когда мне стало известно твое прошлое.

- Массимо, подумай хорошенько, прежде чем… - вмешался Лео.

- Лео, теперь ты поддерживаешь ее? После того, как все время настаивал на том, чтобы я избавился от нее? Когда она доказала вашу с отцом правоту? Когда мое доверие к ней обернулось настоящей катастрофой для нашего бизнеса?

Леонардо глянул на Натали и вышел из гостиной.

- Это все моя вина, и только моя, - сунув руки в карманы, заявил Массимо. - С самой первой нашей встречи ты никогда не говорила мне правду. Так почему я должен верить, что ты не причастна к этому делу?

Все кончено. Натали понимала, что он не поверит ей. Он уже решил не верить ей. Решил порвать с ней. Может быть, задолго до этого дня, он подумал, что она не подходит ему. И его ничем не переубедить.

Натали вытерла слезы, чувствуя, как в ней закипает злость.

- Как удобно для тебя, не так ли?

- Удобно? - фыркнул Массимо. - Ты разрушила дело, над которым я работал десять лет. Лишила меня шанса…

- Сделать что? Доказать отцу, что ты не слабак, которым он до сих пор называет тебя? Доказать, что ты лучше Леонардо? Что ты Брунетти до мозга костей - такой же жестокий, жадный до власти и не ценящий тех, кому ты небезразличен?

- Ты ничего не понимаешь.

- Еще как понимаю. Для тебя нет ничего важнее этого проекта, который, ко всему, является прекрасным предлогом избавиться от меня. Загляни в свое сердце и скажи мне: неужели ты и вправду веришь, что я продала тебя ему? Нет, дело не во мне, а в тебе. Потому что мои чувства к тебе небезответны. И ты боишься этой слабости. Я со своей судимостью за мелкую кражу начала становиться пятном на твоей чертовой репутации, помехой в погоне за миллиардами. Помехой к тому, каким, по‑твоему, должен быть Массимо Брунетти. Ты делаешь все что угодно, лишь бы не разбираться в своих чувствах ко мне. Чтобы не позволить себе любить меня. Потому что у мужчин рода Брунетти нет слабостей. Мужчины рода Брунетти - монстры. Ты стараешься казаться лучше, но на самом деле ты не такой. В тебе есть что‑то доброе, но ты убиваешь это при каждом удобном случае. Я полюбила тебя. Я сходила с ума из‑за того, что недостойна тебя… но оказалось, что это ты недостоин меня. Ты не тот человек, которым я тебя считала. Поздравляю, Массимо. По крайней мере, у тебя никогда не возникнет сомнений, что ты настоящий Брунетти.

Глава 14

Массимо угрюмо смотрел в окно своего офиса в деловом квартале Милана и совсем не замечал толп шумных туристов и местных жителей.

Его пожирало чувство вины.

Прошло две недели с тех пор, как он бросил те грязные обвинения в лицо Натали, после чего не находил себе места, не мог ни работать, ни есть, ни спать.

Она была права.

Он поступил мерзко и в конечном итоге оказался худшим из Брунетти…

Массимо тяжело вздохнул и заставил себя подняться.

Его ждала встреча с Джузеппе Фиоре.

Он набросил серый пиджак и устало потер подбородок.

Наверное, он выглядел ужасно после того, как за тридцать шесть часов слетал в Нью‑Йорк и вернулся обратно в Милан. Измученный, он не смог уснуть, потому что ему не удалось разыскать Натали. Он даже съездил к ее младшему брату, но Фрэнки не получал от нее никаких новостей, кроме еженедельных звонков.

Черт, куда она подевалась? Вернулась обратно к Винченцо?

С тяжелым сердцем Массимо вошел в конференц‑зал и, схватив с подноса бутылку воды, глянул на присутствующих.

За длинным столом сидели Джузеппе, его технический директор и Лео, а рядом с Лео сидела… Натали.

Массимо от неожиданности выронил бутылку, и та мягко шмякнулась на пол.

Одетая в белоснежную блузку и черные брюки и - о боже! - с собранными в гладкий пучок волосами, Натали была сама сдержанность, изящество, гениальность, красота и мужество. И он обожал эту женщину всем сердцем, готов был встать перед ней на колени. Она могла обнажить его душу одним взглядом, одним словом, одним поцелуем.

Но сейчас Натали даже не посмотрела в его сторону, уткнувшись в свой ноутбук.

- Массимо, присаживайся, - пригласил его Лео.

Он послушно занял свое место рядом с Натали и буквально затрясся, уловив знакомый до боли аромат ее духов.

Каким‑то образом ему удалось продержаться до конца совещания, где она представила новую многоуровневую программу защиты данных для компании Фиоре, которую разработала по просьбе Леонардо.

Судя по всему, Джузеппе - оценивший то, что Массимо отказался от сотрудничества с ним из‑за утечки информации, и чей технический директор был достаточно умным, чтобы распознать редкий дар Натали, - убедил совет директоров своей компании дать «Брунетти Кибер Секьюритиз» еще один шанс.

Когда Натали нервно закрыла свой ноутбук и сунула его в сумку, Массимо наклонился к ней, и она застыла на месте.

- Я ездил в Нью‑Йорк, чтобы увидеть тебя. Я был у Фрэнки. - Когда Натали потрясенно взглянула на него, он кивнул. - У него все хорошо. Он с нетерпением ждет, когда ты приедешь.

- Спасибо, я увижусь с ним послезавтра. Я постаралась возместить ущерб, который нанесла твоему проекту. Массимо, теперь у тебя есть все, чего ты хотел.

Она забросила сумку на плечо, молча обошла его и направилась к Лео.

- Спасибо, что дал мне возможность все исправить. Я бы предпочла работать из дома, если ты все еще хочешь видеть меня в команде. Если ты вызовешь мне машину до аэропорта…

- Ты никуда не поедешь, - вмешался Массимо.

- Массимо…

- Лео, как ты мог ничего не сказать? - набросился он на брата. - Ты ведь знал, что я с ума схожу, пытаясь разыскать ее.

- Она согласилась сотрудничать только при таком условии, - пожал плечами Лео и вышел из комнаты.

Натали собралась последовать за ним, но Массимо перегородил ей дорогу.

- Пусти меня.

- Нет! Скажи мне, почему ты согласилась помочь.

Ему так сильно хотелось прикоснуться к ней.

- Потому что этот проект важен для меня. Мне нравилось быть частью команды, которая занимается созданием самых продвинутых технологий, работать с тобой и Лео и остальными сотрудниками твоей компании. У меня никогда в жизни не было ничего подобного. И дело не в деньгах, власти или престиже… К тому же мне хотелось закончить начатое.

- Тогда оставайся. Доведи дело до конца.

- Я не могу находиться рядом с тобой.

Массимо взял ее за плечи.

- Натали, пожалуйста, посмотри на меня.

- Нам не о чем говорить, Массимо.

Он коснулся ее щеки и заглянул ей в глаза.

- Милая моя, я хочу попросить у тебя прощения. Пожалуйста, Натали, если ты по‑прежнему считаешь, что во мне есть что‑то достойное любви, пожалуйста, ты останешься и выслушаешь меня.

На ее глазах заблестели слезы.

- Ты опозорил меня. Ты… Ты дал мне то… чего я никогда не просила, о чем никогда не мечтала… а потом, Массимо, в одну секунду ты все отнял у меня. Никогда еще я не чувствовала себя настолько одинокой. Даже в ту ночь, когда не вернулся мой отец. Узнать тебя, влюбиться в тебя, а потом… - Она снова отвела взгляд, и слезы закапали на ее блузку. Массимо притянул ее к себе, не в силах выносить ее боль, ненавидя себя за то, что заставил ее страдать. - Из‑за тебя я начала сомневаться в себе. Словно я была недостойной тебя. Я поехала на встречу к нему только для того, чтобы поговорить о…

- Нет, Натали, посмотри на меня! Мне плевать, зачем ты туда поехала. Мне плевать на этого человека. Дорогая моя, мне нет дела ни до кого, кроме тебя. Меня волнуешь только ты. - Он приподнял ее подбородок, и его сердце сжалось, когда он встретил ее взгляд, полный горечи. - Натали, ты самое чудесное, что когда‑либо случалось в моей жизни. Моя мама надеялась, что я когда‑нибудь встречу такую, как ты, и буду заботиться о ней.

Он нежно поцеловал ее в щечку, вдыхая сладкий аромат ее тела.

- Прости меня за те грязные обвинения, - сказал Массимо и поцеловал ее в висок. - Прости, что не выслушал тебя. - Теперь поцелуй пришелся на кончик носа. - Прости, что ценил этот контракт больше, чем тебя, - продолжил он и мягко поцеловал ее в лоб. - Прости, что не доверял тебе.

Он опустился перед ней на колени и, обняв ее за талию, уткнулся лицом в ее живот. Он покрывал бесчисленными поцелуями каждый миллиметр ее тела, до которого мог дотянуться. Его всего трясло, и он не мог успокоиться, потому что до сих пор боялся, что больше никогда не сможет обнять ее.

- Больше всего прости меня за то, что я не доверял самому себе. Что не признался тебе в своих чувствах. Натали, я люблю тебя. Радость моя, ты делаешь меня лучше. Если ты согласишься быть моей, я стану самым лучшим из всех Брунетти.

Натали упала в его протянутые руки, и из ее груди вырвалось рыдание.

- Массимо, я тоже тебя люблю. Так сильно, что это пугает меня. Я… Я никогда никого так не любила. Я… хочу доверять своим чувствам, но…

- Ш‑ш‑ш, радость моя. В наших отношениях нет места страху или сомнениям. Есть место только для любви. - С этими словами он нежно прильнул к ее губам, и она ответила на его поцелуй. - Натали, скажи, что ты веришь мне.

Он поверил в нее, даже когда у него не было на то никаких оснований. Дал ей шанс показать, на что она способна. И она, в свою очередь, собиралась дать ему миллион шансов, только чтобы быть рядом с ним.

- Массимо, я верю тебе.

- Мы немедленно заберем Фрэнки сюда. И построим для нас дом. Дорогая, мы начнем все заново, без всяких призраков прошлого. И когда ты выйдешь за меня замуж…

- Что? - взволнованно спросила Натали, и ее сердце запело от радости.

Массимо мягко потерся губами о ее губы и повторил:

- Когда ты выйдешь за меня замуж и у нас появятся дети, самое первое и самое главное, чему мы научим их, - это…

- Как быть храбрыми в любви, - с глазами полными слез закончила она.

- Значит, ты согласна стать моей женой?

- Да. Ты мой герой. И ты принадлежишь мне одной, - ответила Натали, и Массимо согласно кивнул. А потом он притянул ее к себе на колени и скользнул руками под ее блузку в поисках тепла, которое могла дарить только она. И Натали не стала возражать.

Ведь он был ее героем. Ее мужчиной. Ее жизнью.

Эпилог

Если бы еще пару месяцев назад, или даже недель, кто‑то сказал Натали, что она будет шествовать в восхитительном платье цвета слоновой кости, заказанном Алессандрой Джованни у одного из самых известных дизайнеров, по обсаженной аккуратно подстриженными деревьями, самшитом и глицинией дорожке, следуя за своим маленьким братом к свадебному алтарю с видом на озеро и горы, у которого ее ждал миллиардер из сферы высоких технологий Массимо Брунетти, она бы рассмеялась ему в лицо.

Да что там, она бы каталась по полу от смеха.

Она бы никогда не поверила, что ее свадьба будет проходить в таком шикарном месте. Что она в своем сногсшибательном платье из километров кружев и тюля будет выглядеть как настоящая принцесса. И что ей достанется такой добрый, невероятно соблазнительный и просто потрясающий муж.

Когда Натали подошла к Массимо, он взял ее за руки и потянул к себе с таким энтузиазмом, что в толпе гостей раздался смех.

- Дорогая, теперь ты моя, - склонившись над ней, прошептал он. - Ты самая красивая женщина из всех, кого я когда‑либо встречал, и я так сильно люблю тебя! Радость моя, знай, что бы ни случилось в нашей жизни, отныне мы всегда будем поддержкой друг для друга. Я никогда не отпущу тебя. Если ты упадешь, я всегда подхвачу тебя. Мы вместе построим нашу империю или, если тебе захочется, разрушим чужую, - пошутил Массимо, и Натали в ответ весело рассмеялась.

А потом она нервно облизнула губы, зная, что гости ждут начала церемонии. Но она не могла начинать их с Массимо совместную жизнь с обмана.

- Я хотела сказать тебе кое‑что, но боялась. Боялась ранить тебя. Эта тиара… - Натали коснулась своей изящной тиары из белого золота с бриллиантами, которую доставили ей три дня назад. - Я… я не одалживала ее у Алессандры. Я сказала неправду. Я боялась, что ты не поймешь. Это он… он прислал ее мне.

- Радость моя, я знаю.

- Откуда?

- Я видел, как ты открыла ту коробку и попыталась спрятать упаковку, а потом расплакалась, когда увидела визитку.

- Массимо, пожалуйста, не злись. Я оборвала все связи с ним, но я не могу изменить то, что он всегда будет важной частью моего прошлого. И мне противно, что я скрыла это от тебя…

- Дорогая, я давно решил простить его. Я помогу Лео разыскать его и положу конец тому хаосу, который он сеет. Ну как я могу злиться на человека, который защищал тебя, когда ты осталась одна‑одинешенька в целом мире? Как я могу ненавидеть того, кто подарил мне тебя, ставшую для меня самым чудесным, самым восхитительным подарком? Натали, я люблю тебя. И я обожаю все, что связано с тобой, твое прошлое и твое настоящее, твое упрямое, но преданное сердце, твою страсть и твои недостатки.

По щекам Натали потекли слезы, но ее совсем не волновало, что ее макияж может быть испорчен.

- Массимо, я тоже тебя люблю, очень сильно. А теперь поторопись, - прошептала она, касаясь губами его губ, - чтобы мы могли начать строить империю, о которой ты говорил, и положить начало новому поколению Брунетти.

Его глаза блеснули озорством, но тут священник сделал им замечание, Алессандра шумно вздохнула, а Фрэнки громко спросил у Лео, собираются ли жених с невестой целоваться так часто, и посреди всего этого хаоса, любви и смеха она опомниться не успела, как стала Натали Брунетти.

И когда Массимо прильнул к ее губам в нежном поцелуе, она отдала ему свое сердце заново.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Тара Пэмми
Нарушим все запреты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог