Алекс Орлов

Атака теней

1

Малый грузовой корабль «Макун-Оссель», пилотируемый Джереми Джином и его помощником Гакетом, включив торможение, переходил на орбиту Акинареса, второй по населенности планеты сектора В.

Вокруг планеты было довольно оживленное движение и поэтому Джери решил прибегнуть к помощи автоматической диспетчерской службы порта. Эти услуги, обходились не дешево, зато надежно застраховывали от возможности столкновения в портовой суете.

— Акинарес, я грузовой борт 22–12–489 класса «паук». Следую эшелоном на пятьдесят четыре градуса три минуты. Прошу выделить посадочный вектор.

— Борт 22–12–489, сбросьте скорость на четыре процента и приготовьтесь к захвату посадочного вектора, — отозвался, стилизованный под женский, голос компьютера порта Акинарес.

— Я, 22–12–489 к захвату вектора готов.

— Ваш вектор — 4, 9, 2.

— Понял вас — 4, 9, 2… — Джери ввел числа в компьютер и корабль немного покачнулся, когда посадочный система порта, взяла управление на себя. Теперь, когда штурвал был в надежных руках, можно было расслабиться.

— О, командир, — мечтательно протянул Гакет, — Сейчас разгрузимся и в гостиницу.

— О чем разговор. Но чтобы обязательно там была баня. Я без бани не могу.

— Все организуем, командир. И баню, и массаж, и закуску, и девушек…

— Это дело меня интересует меньше всего. Я же демобилизован по ранению. По серьезному ранению, — Джери многозначительно поднял вверх указательный палец. — Разве забыл? А вот кости попарить и закусить хорошенько это, пожалуйста…

— Что-то, я не припомню, чтобы ваше ранение, господин лейтенант, мешало вам в общении с Люси.

— Ну… Люси это особый случай. Для нее никакое увечье не может служить оправданием… И вообще, Гакет, я же просил тебя больше не называть меня лейтенантом.

— Прошу прощения командир, но Люси вы позволяли называть себя так.

— Она знала меня еще бравым «корсаром» в сногсшибательной черной форме.

— Грузовой борт 22–12–489, — снова раздался голос автоматического диспетчера, — через две минуты вам будет выделена посадочная площадка. Наш космопорт обслуживает первоклассная ремонтно-заправочная фирма «Скотт и сыновья». Здесь вы можете заказать заправку всеми видами топлива, окраску корпуса и покрытие термозащитным слоем, а также установку более мощных двигателей. Возможно оснащение легким вооружением, разрешенным уставом гражданского и грузового флота. Какое техническое обслуживание, из перечисленного выше, необходимо вашему судну?

— Нашему кораблю необходимо следующее: полные баки «маг-экстра», двойное термоотражающее покрытие и установка двух двигателей «Сильвер-Динамик–4000»…

— Отличный заказ!.. Для проверки вашей кредитоспособности, вставьте вашу карточку в приемное гнездо…

— Эх, а так все хорошо начиналось, — покачал головой Гакет.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Джери и, привстав с кресла, вставил карточку в гнездо на пульте управления. Послышалось жужжание и снова раздался голос диспетчера:

— Сожалеем, мистер Джин, но мы можем предложить вам только заправку «марка-5» и покрытие термозащитным слоем половины корпуса.

— Благодарю вас, только заправку, — ответил Джери.

В этот момент корабль, ведомый посадочным вектором мягко сел на приготовленные опоры и двигатели его отключились.

— Назовите, пожалуйста, грузополучателя, — раздалось в тишине.

Джери вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги и, развернув его, прочитал:

— Э — э… Сельскохозяйственный кооператив «Мако»…

— Благодарю вас, заправка и разгрузка вашего судна будет закончена через час. Всего хорошего…

Джери и Гакет покинули свой корабль через боковой люк и направились к выходу из посадочного бокса. Поднявшись по железной лестнице на два десятка метров, они оказались на металлическом ярусе, с которого хорошо было видно, как заправочная команда в желтых комбинезонах хлопочет возле их «Макун-Осселя», а возле кормы судна крутились, на своих карах, грузчики.

С яруса Джери и Гакет вышли на свежий воздух и оказались на длинном железном мосту, протянувшемся от космопорта к городу. Он висел на пятидесятиметровых опорах установленных прямо в море. По мосту в обе стороны шли люди и двигались автомобили. Погода была отличной, солнечный свет отражался от поверхности воды и снизу доносились гудки танкеров, соперничающие с ревом двигателей идущих на посадку космических грузовиков.

— Дойдем до первого бара, командир, и попробуем местного пива, а то в горле пересохло. По местному времени только одиннадцать часов утра, а уже жарища какая, — Гакет снял куртку и остался в одной футболке. — А природа здесь красивая, — добавил он, обводя рукой берег, украшенный ровными рядами кипарисов.

— Ну еще бы. Все Сообщество ест финики, инжир, кутай-по и другие вкусные вещи, выращенные на планетах сектора В. А уж какой у них тут отдых… Море, сам видишь, какое теплое… А вон там подальше — пляж. Песочек горячий, девушки в бикини. Все как ты любишь, Гакет.

— Командир, а может отложим баню и массаж на вечер, а сейчас рванем прямо на пляж, — помощник проявлял явное нетерпение.

— И местное пиво тоже отложим на вечер?

— Нет, пиво откладывать не будем, а то пить очень хочется…

Они одолели по мосту последние двести метров и зашли в первый же припортовый бар.

Несмотря на ранний час бар был заполнен рабочими и командами грузовых судов. Джереми и Гакету с трудом удалось найти для себя пару свободных мест у дальнего конца стойки и они, усевшись на неудобные высокие стулья, заказали пива.

Несмотря на большое количество народа, в баре было довольно уютно. Кондиционированный воздух приятно охлаждал разгоряченные на улице тела, а холодное пиво довершало процесс расслабления.

— О-о, как хорошо, командир, — произнес Гакет, заказав после выпитого пива еще бутылку. — Я даже не уверен, нужно ли мне идти на пляж…

— Зато я уверен. Сейчас выпьем по второй и пойдем на улицу. Найдем дешевых пирожков с печенкой и двинемся на пляж. Там совершенно бесплатно можно помыться в кабинках.

— Что, неужели наши дела так плохи?

— Это зависит от того, как быстро мы найдем на бирже подходящий заказ. Пока наша посудина стоит на причале, она проедает деньги за парковку и мы снова будем вынуждены взять убыточный заказ, когда нас выгонят из порта за неуплату.

— Значит снова живем на пирожках с печенкой, а спать возвращаемся на корабль?

— Правильно понимаешь. И ночевать лучше одним, а то угощения для гостей стоят очень дорого. Улавливаешь?

— Улавливаю, командир. Надеюсь, что на этот раз мы урвем лучший заказ в этом порту.

Капитан Джин с помощником допили пиво и, пережевывая дармовые соленые орешки, поднялись со своих мест.

— Эй, ребята, сдается мне, что вы только промочили горло и тут же снова в пекло… — дорогу загородил невысокого роста улыбающийся человек. — Только я вас нашел, чтобы переговорить, а вы уже уходите…

— Нам пора идти на биржу, мистер… — пояснил Джери. — Дела не ждут.

— Меня зовут Алонсо Буин, я представитель фармацевтической компании «Ветаско», а вы, если не ошибаюсь, и есть Джин и Гакет — команда «Макун-Осселя». Если вы не возражаете я бы хотел вас угостить и вкратце изложить содержание моего предложения.

— Пожалуйста, мистер Буин, мы вас выслушаем, только уж очень здесь тесно. Пойдемте в другое место.

— О, нет ничего проще… — Буин жестом подозвал второго бармена. — Франко, организуй нам столик и сервируй как положено — ну, ты знаешь…

Франко прогнулся в поклоне, зажимая в руке банковский жетон достоинством в полкредита. Пятясь и не переставая кланяться, он вдруг быстро развернулся и понесся между столиков к просторной нише в глубине зала.

Затем выволок из нее огромную кадку с пушистым комнатным деревом и отодвинул в угол зала. После этого исчез на десяток секунд в подсобном помещении и возвратился со столиком, а вслед за ним шел рабочий кухни, катя сервировочную тележку, уставленную угощениями.

И все это произошло за время, пока Буин вел Джина и Гакета через весь зал к нише.

Представитель «Ветаско» не начинал разговора, пока все не пропустили по стаканчику светлого ячменного пива и не угостились золотистыми чипсами из креветок.

— Мне необходимо срочно доставить груз на Ренату. Из-за пожара на главном сырьевом складе, мы остались без одного из основных компонентов. Под угрозой срыва крупный заказ на поставку лекарств. Вот поэтому я и решил обратиться к вам.

— Но здесь полно грузовиков, мистер Буин, — заметил Джери. — Некоторые из них готовы на любую работу.

— К сожалению, мистер Джин, я не могу воспользоваться услугами этих экипажей. Все они приписаны в портах секторов А и В. Я уже не говорю о судах Республики. Людям с такой репутацией я не доверил бы и доставку мороженой рыбы, не говоря уже о дорогостоящем сырье. К тому же я сомневаюсь в профессионализме их пилотов. А вы, как я понимаю, побывали во всех уголках Сообщества.

— Не то, чтобы везде, но уж поколесили — это точно. А какое у вас количества груза? — поинтересовался Джери.

— Груз небольшой — четыре тонны.

— Наш корабль берет двенадцать, и нестись на край света с пустыми трюмами нам невыгодно, — вставил Гакет.

— Вполне разумно и поэтому, я оплачу вам доставку двенадцати тонн, а не четырех.

— Это очень заманчивое предложение, но меня все же настораживает, мистер Буин, что вы обратились именно к нам — едва лишь мы выбрались из кабины, — заметил Джери.

— Осторожность в наше время совсем не лишнее качество для капитана корабля, мистер Джин, но вы можете проверить списки регистрации прибывающих в порт судов и убедиться, что ваш корабль единственный прибывший из Центрального Сообщества. Остальные — местные…

— Срочный перелет в обратную сторону, без отдыха будет стоить недешево… — начал набивать цену Джери.

— Да, и еще этот пояс астероидов на пути к центральным мирам, — подключился к процессу Гакет. — Придется идти по маякам — на обходной путь времени у вас нет, так я понимаю?

— Господа, я представляю себе все предстоящие трудности и думаю, что приемлемой будет цена в 5000 кредитов…

Гакет от услышанной цифры опрокинул на себя стакан, а Джери покрылся испариной, но продолжал, как ни в чем не бывало, потягивать пиво. Опустошив бокал, он налил себе еще. И только допив следующий, перевел взгляд на Алонсо Буина:

— Это хорошая цена, мистер Буин, но боюсь, что вы не в полной мере представляете себе сложность этого перехода… — здесь капитан Джин сделал паузу, во время которой было отчетливо слышно, как Гакет саданул его под столом ногой.

— В таком случае, господа… — вновь заговорил Буин, — я говорю 10 000 кредитов наличными немедленно и завтра утром вы должны стартовать.

— Приятно иметь с вами дело, Алонсо, — улыбнулся Джери и они с Буином пожали друг другу руки.

… — Надеюсь, вы не в обиде на меня, капитан, что я ударил вас под столом, но я и от первой цены ошалел, а когда вы полезли в бутылку…

— Я был готов доставить груз и за восемь сотен, но когда он так легко произнес — «5000 кредитов», я понял, что можно выжать и больше. Но что он удвоит цену, да еще даст наличными я не ожидал.

Капитан и его помощник сидели в каюте на своих узких койках и перебирали лежавшие на столе десять банковских жетонов по тысяче кредитов каждый.

— Благодаря расчету наличными, Гакет, мы не уплатим Государственному казначейству Сообщества налогов на две с половиной тысячи кредитов…

— Мы не настолько богатые люди, капитан, чтобы платить налоги.

— Несмотря на свою молодость, Гакет, ты иногда говоришь разумные вещи. И почему, интересно, ты бросил университет?

— Меня вычеркнули из списка АПР…

— Я не очень хорошо представляю, что это такое АПР. Это еще одно НСБ?

— Нет, командир, это намного более засекреченная и масштабная организация. Их бюджет примерно в сто раз превышает бюджет Национальной Службы Безопасности.

— Вот это да!.. И чем же занимается этот монстр и куда девает денежки налогоплательщиков?

— Я полагаю, что деньгами государства Агентство Планирования и Развития покрывает не более десятой части своих расходов. Остальные деньги добываются из собственности оформленной на подставных лиц.

— А это не противозаконно?

— Когда речь идет об АПР упоминание о законах неуместно.

— Но это, наверное, десятки тысяч объектов собственности.

— Конечно, один только «Смитс кемикал продукт» состоит из восьми тысяч предприятий. А есть еще «Компакт электрик», «Дженерал джет моторс», «Волга стил меканикс». Ну и остальное все по мелочам.

— Слушай, а откуда ты все это знаешь и если знаешь, то почему еще жив?

— Нашлись добрые люди, знакомые моего отца — предупредили, что меня вычеркнули из списка стажеров. Нашли какой-то изъян мешающий работе в лабораториях АПР. А поскольку я, к тому времени, уже стажировался в течении двух лет и знал достаточно много, меня ожидала автомобильная катастрофа или случайный кирпич на голову.

— Теперь мне понятна причина твоих скитаний. А не боишься, что тебя когда-нибудь найдут?

— Раньше боялся, а теперь надоело. Да, к тому же, я хорошо замаскировался. Перед побегом заменил медицинскую карту. Написал, что попал в лаборатории под облучение. Все акты подделал, анализы. Время от времени, где бы я не скрывался, приходилось проникать в канцелярские архивы и проверять — поступает на меня запрос или нет. Как только упоминание о регистрации запроса появлялось, я увольнялся. Позже, через полтора года, когда работал в порту на Авангрд-Хоу, у меня появилась возможность подправить годовой отчет о травмах и смертельных случаях на производстве. Я занес информацию о смерти от лучевой болезни человека с моими данными, но естественно, под другим именем. С тех пор никаких запросов в места, где я скрывался не поступало, но я продолжал время от времени переезжать, пока не встретился с вами.

— Послушай, Гакет, а чем все-таки эта АПР занимается?

— Они пытаются предвидеть будущее, заранее выявлять угрожающие Сообществу факторы и ликвидировать их. Еще они курируют исследования особой важности, связанные с военными разработками. Например, на складах АПР хранятся почти все аэрокосмические аппараты, захваченные после войны на «Эр-Зет 10», вся «кухня» производства роботов и кибернетических организмов. Этими вопросами, собственно, я и занимался. Многие технологические решения этих машин до сих пор не доступны нам. Пока не удалось создать ни одного киборга управляемого четырехмерным процессором, хотя после окончания войны уже минуло тридцать лет.

— В «Корсаре» тоже никто не помнит этой войны. Все старики уже в отставке. А в рамках курса военной истории курсанты изучают только специфические особенности тактики боев на «Эр-Зет 10».

— А не упоминали в вашей школе названий «Бездна», «Портал»?

— Нет, дружище, ничего подобного я не слышал. А что это такое?

— Эта информация настолько засекречена, что я и сам ничего не знаю. Наверное, что-то известно ветеранам, которые воевали. Дело в том, что и «Бездна», и «Портал» были уничтожены во время боевых действий и я думаю, что АПР располагает только показаниями очевидцев.

Беседу прервал, вырвавшийся из переговорного устройства, голос бригадира швартовой команды порта:

— «Макун-Оссель», капитан Джереми Джин слышите меня?

— Я капитан Джин. Слушаю вас…

— Погрузку мы закончили, поменяли топливо «марка-5» на «маг-экстра».

— А баки после «марки-5» прополоскали?

— Обижаете, капитан… Фирма «Скотт и сыновья» никогда…

— Это шутка, ребята. Извините если обидел. Я, так понимаю, мы можем стартовать завтра утром?

— Вы можете стартовать прямо сейчас, капитан.

— Тогда мы стартуем… — И, обращаясь к Гакету, Джери добавил — Никогда не вредно иметь небольшой запас времени, в особенности, когда тебе ни за что суют деньги…

— Вы не поверили Буину?

— Я поверил Буину, но ведь он согласился, что осторожность в наше время не бывает лишней… — И капитан связался с автоматическим диспетчером:

— Акинарес, я грузовой борт 22–12–489 класса «паук». Собираюсь покинуть вашу гостеприимную планету. Проследую эшелоном на двадцать семь градусов восемь минут. Прошу выделить стартовый вектор.

— Борт 22–12–489, запустите двигатели на восемь процентов мощности и приготовьтесь к захвату стартового вектора. — Отозвался, голос диспетчера.

— Я, 22–12–489 к захвату вектора готов.

— Ваш вектор — 3, 3, 5.

— Понял вас — 3, 3, 5… — Джери ввел числа в компьютер. Через секунду двигатели взревели и «Макун-Оссель» оторвался от посадочной площадки. Он развернулся на месте и, повинуясь стартовому вектору, двинулся вдоль заявленного эшелона.

Одиннадцать часов сменяя друг друга, Джери и Гакет проходили через пояса астероидов, стоящие на пути от секторов А и В до миров Центрального Сообщества. Ориентировались только благодаря маякам, расставленным вдоль туннеля извивающегося среди висящего каменного крошева. Некоторые нестабильные участки проходили на предельно низких скоростях.

Иногда перед их носом вдребезги разлетался уничтоженный маяком обломок и по обшивке барабанили мелкие осколки. Каждый последующий маяк сообщал им новые координаты очередного участка, и корабль продолжал свой путь. Астероидные массы ни на секунду не прекращали своих сложных миграций и постоянно видоизменяли туннель, а маяки неустанно чистили их своими лазерными пушками.

2

Вход в туннель, где одиннадцать часов назад прошел грузовик капитана Джина, караулили четыре скоростных перехватчика принадлежащих Контрольному Управлению.

Уже много лет этот департамент в мирное время вел настоящую войну с торговцами наркотиков. Его корабли, выкрашенные в традиционные для полиции синие и белые цвета, можно было встретить во всех районах Сообщества, но чаще всего возле секторов А, В и вблизи планет Союза фермеров. Особым вниманием со стороны департамента, пользовался район Республики — планета Чад и некоторые, самовольно захваченные наркодельцами незаселенные планеты. Боевые корабли Контрольного Управления устраивали засады на караваны с наркотиками и, в случае сопротивления, безжалостно с ними расправлялись.

Постоянные боевые действия закалили этот департамент и превратили его в эффективную боевую единицу. Со временем даже офицеры флота, называвшие ранее работников департамента «легавыми», стали считать за честь стажироваться на кораблях Контрольного Управления.

— Господин Главный Инспектор, мы находимся возле туннеля уже около получаса, но никакого грузовика не видим. Может это была ложная информация с целью отвлечь нас?

— Это не исключено, Мозес. Информация поступила анонимно. Сейчас я свяжусь со смотрителями астероидного туннеля. Возможно этот корабль уже внутри него. Если там его нет, заслон снимаем…

— Большой Маяк, как слышите меня? Вас вызывает Главный Инспектор…

— Здравствуйте, сэр. Смотритель Бренер к вашим услугам.

— Здравствуйте, Дик, у меня к вам просьба: необходимо узнать, не движется ли сейчас внутри туннеля в сторону центральных миров малый грузовой корабль?

— Одну минуту, инспектор, сейчас посмотрим… Так… Ага, есть один такой класса «паук». Похоже это «Макун-Оссель».

— О, это то, что мы искали. Благодарю вас, Дик.

— Не за что, Инспектор. Но если он вам интересен поспешите, грузовик проходит предпоследние контрольные ворота…

3

Со стороны центральных миров, в направлении выхода из астероидного поля на максимальной тяге двигателей мчался корабль Контрольного Управления. Его капитан, лейтенант Винсент Карелла, полчаса назад получил приказ изменить курс и двигаться на перехват малого грузового судна. Необходимо было досмотреть содержимое трюмов «Макун-Осселя». Правда, у грозного «старфайтера» был не полный боекомплект, но вряд ли следовало бояться нападения со стороны грузовика, в восемь раз уступающего в размерах бронированному перехватчику. Через несколько минут радары «старфайтера» обнаружили грузовик.

— Досмотровой команде занять места в катере. — Распорядился лейтенант Карелла.

Восемь человек увешанных спектрографами и анализаторами заняли свои места. Боевой корабль стал сближаться с грузовым судном.

— «Макун-Оссель», регистрационный номер 22–12–489, с вами говорит капитан корабля Контрольного Управления. Приказываю вам остановиться для принятия на борт досмотровой команды. В случае отказа от досмотра вы будете немедленно уничтожены… Как поняли?

— Спасибо, капитан, но мы лучше остановимся. — Ответили с грузовика.

… — Ну вот, Гакет, мы и вляпались, — мрачно произнес Джери, — Сейчас же лезь в трюм и посмотри, что в этих мешках.

Помощник моментально исчез в двери, ведущей в трюм, и через полминуты выскочил оттуда с выпученными глазами:

— Капитан, мы пропали! В мешках «соленая дурь»! Грибная пыль, понимаете?

— Итак, дружище, мы имеем на борту четыре тонны наркотиков. Теперь мы до конца жизни будем строить оросительные каналы на Каванге-12. Хотел бы я знать, за что нас так подставили.

— Капитан, досмотровая команда уже на пути к нам! Неужели мы так и будем ждать, когда нас высекут, как мальчиков?

— А что ты предлагаешь? Протаранить катер с досмотровой командой? А потом что? Ты не знаешь, парень, что такое «старфайтер». Это лазерные орудия, броня и скорость. Это космический хищник, понимаешь? Он кушает на завтрак пиратские «дистроеры». А мы для него мелочь.

— Но неужели нет никакого выхода? Вы же лейтенант «Корсара»!

— Спасибо, что напомнил, а то бы мы пропали. Слушай внимательно. Как только катер подойдет к борту я начну работать грузовыми захватами, а ты будешь управлять кораблем. Команды мои выполнять не переспрашивая, понял?.. Они конечно крутые парни, но и мы чего-нибудь да стоим…

Капитан Карелла наблюдал, как катер досмотровой команды приблизился к грузовому судну и стал швартоваться к его борту. Все происходило, как обычно и грузовик не пытался никуда бежать. Да это было и бесполезно.

Неожиданно из брюха «Макун-Осселя» вылезли уродливые грузовые манипуляторы и схватили досмотровый катер словно муху. Тот включил свои двигатели, пытаясь вырваться но, грузовик, словно оправдывая свое название «паук», крепко держал свою жертву.

— Эй, вы там, на «пауке»! Если немедленно не отпустите катер, считайте себя трупами! Это говорю вам я, Винсент Карелла!.. Вы меня поняли, мерзавцы?

— Мерзавцы поняли вас, мистер Карелла, но у них нет другого выхода. И, пожалуйста, дайте нам уйти обратно в туннель, и мы отцепим ваш катер на входе. — Ответили с грузовика.

— На что вы надеетесь? Туннель перекрыт со всех сторон?

Ответом Карелле было только молчание и он с бессильной злостью наблюдал, как прикрываясь катером, уплывает в сторону астероидного поля коварный «паук».

— Охотник-один, я охотник-пять. Грузовик захватил в заложники катер с досмотровой командой и уходит в туннель. Как поняли меня?

— Поняли тебя, Карелла… Это пятно теперь на тебе, понимаешь?

— Понимаю, сэр. Я расквитаюсь с ними…

— Надеюсь на это. Это твой смертник, Винсент. Его имя Джереми Джин — перевозчик наркотиков…

4

Очередной удар в правый борт заставил мигнуть экран бортового компьютера. Джери подумал, что еще пару таких ударов и корпус грузовика может не выдержать. Гакет не отрываясь смотрел на локаторный индикатор, стараясь не пропустить крупный осколок астероида.

С обеих сторон туннель был блокирован обозленными полицейскими, которые, по-видимому, уже не собирались брать экипаж корабля-нарушителя живьем. И теперь «Макун-Оссель» пробивался нетореными тропами среди хаотически движущихся осколков — больших и маленьких.

Капитан Джин уже имел опыт прохождения сквозь астероидные поля и знал, что главное здесь встать на струю, то есть найти настоящую астероидную реку, движущуюся на поверхность поля. Там осколки словно вода растекались по его поверхности и под действием неизвестных сил снова погружались в глубины.

В теории все казалось просто, но пока каменная река все не попадалась, а удары неорганизованных осколков сыпались на корабль со всех сторон. Наконец Гакет подал голос:

— Капитан, кажется я вижу этот самый поток, на экране все смазывается влево. Видимо это и есть направление течения.

— Теперь самое главное для нас не нырять, а постараться соскользнуть вдоль движения осколков, иначе на поверхность поля вынырнут только наши останки… Вот, что мы сейчас сделаем…

Капитан Джин передал управление Гакету, а сам снова взялся за грузовые манипуляторы. «Паук» выпустил свои цепкие лапы и, ухватившись за неподвижную глыбу в два раза большую, чем сам корабль, начал двигать ее в поток. Двигатели натужно гудели и «Макун-Оссель» прикрывая брюхо глыбой вошел в поток.

Сразу же в него врезалось не менее десятка осколков разного калибра. Корабль швырнуло так сильно, что Гакет и Джери покатились по полу. Осколками астероидов глыбу, за которой скрывался «паук», раскололо на куски. При этом грузовику изрядно досталось и обгоняя корабль, полетели вращаясь два вырванных с корнем манипулятора. Затем последовал еще один удар в корпус, выровнявший скорость грузовика с потоком…

Несколько раз корабли Контрольного управления запрашивали Большой Маяк, но те ничего вразумительного сказать не могли, так как сами не понимали куда мог подеваться грузовик из каменного мешка.

Джери сидел в пилотском кресле и морщась от боли поглаживал правый бок. По всей видимости одно из ребер было сломано. Гакет сидел в соседнем кресле и держался за забинтованную голову.

Несмотря на незначительные повреждения корабля и травмы экипажа, удалось совершить невозможное.

— Куда мы все таки летим, капитан?

— Туда, где не задавая лишних вопросов нам сделают необходимый ремонт. Это место называется Болотный Причал — планета, неофициально входящая в сектор А. Никакие законы там не действуют и Болотный Причал используется как перевалочная база для удобства доставки наркотиков. Контрольное Управление давно точит зубы на это тепленькое местечко, но район находится под управлением администрации сектора А… Как голова то, мыслями двигать можешь?

— С трудом, капитан… Эх, а на пляжах Акинареса мы так и не побывали…

— С чего это ты, дружище, про пляжи вспомнил?

— Да я и сам не знаю, наверно головой сильно ударился…

— Похоже на то… Через два часа будет Болотный Причал, так ты пойди поваляйся на койке…

5

— Эй, на Болоте, гостей принимаете?

— Это смотря каких? Кто будете?

— Грузовой борт 22–12–489 класса «паук», правда теперь без двух лап.

— А! Лысый! Ты проиграл мне пять кредитов! — Закричал диспетчер Болотного Причала, неизвестно к кому обращаясь — Спорил, что их зажарят «легавые», а они живы и здоровы!

И немного успокоившись снова обратился к прибывшему кораблю:

— Значит так, парни, никаких векторов у нас тут нету, поэтому поболтайтесь на орбите, пока я вам не зажгу посадочную «ромашку». Ваша «ромашка» будет красного цвета. Надеюсь вы не дальтоники…

Через несколько минут среди редких огней Болотного Причала вспыхнула красными лучами восьмиконечная звезда. Бегущие по лучам огни сходились к центру, указывая расположение посадочного бокса. «Паук» включил торможение и начал плавно погружаться в атмосферу.

— Это какая-то деревня посреди космоса. Ни одного нормального строения на поверхности планеты, только какие-то бараки… — Глядя в монитор заговорил Гакет.

— Маскируются… Нас сейчас ведет не меньше десятка зенитных комплексов. И ты не заметил, пока спал как мы пролетали мимо сторожевых станций. В случае чего всей огневой мощи Болотного Причала хватит чтобы свалить крейсер… А огней на планете не видно, потому, что атмосфера не пригодна для дыхания и все постройки спрятаны под землей…

— Ничего себе, а на первый взгляд производит впечатление захолустья…

— Наркотики дело весьма прибыльное, а потому серьезное. У местных боссов налажено производство малых боевых кораблей и имеются каналы получения военной техники со складов Космического флота… Подкармливают они и правительства обоих секторов, чтобы те иногда закрывали глаза на движение через их районы караванов с наркотиками.

По мере того, как грузовик приближался к поверхности увеличивались и размеры красной «ромашки». Через иллюминаторы ничего не было видно, кроме ярких всполохов бегущих огней.

Как только «Макун-Оссель» коснулся посадочного квадрата, огни исчезли и все вокруг погрузилось во мглу. Пол под грузовиком дрогнул и стал опускаться вниз. Через две минуты платформа с кораблем оказалась в ярко освещенном ангаре. Откуда-то появились люди в рабочих комбинезонах и забравшись под брюхо прибывшего грузовика, начали крепить его на тормозные колодки и подключать тестирующие устройства.

Джери и Гакет выбрались из кабины и с удовольствием разминали ноги прохаживаясь вокруг своего судна. Выглядел «Макун-Оссель» не здорово. Из брюха, словно выпавшие кишки торчали обрывки гидравлических шлангов и проводов от вырванных манипуляторов. В некоторых местах на корпусе имелись вмятины. Царапины и ссадины покрывали обшивку сплошной сетью.

— А вот и те герои, на которых я заработал пять кредитов… — Раздался громкий голос за спинами капитана Джина и его помощника. Когда они повернулись перед ними широко улыбаясь стоял бородатый здоровяк, а рядом с ним худой безволосый человек. Бородатый протянул руку Джери и представился:

— Габриэль Кук, но все зовут меня — Маленький Кук, а это мой напарник Герман Монк. Мы зовем его — Лысый. Как только мы получили известие, что за грузовиком с «соленой дурью» гонятся «старфайтеры», все наши вас заранее похоронили. Лысый поставил пять кредитов, что вас изжарят в туннеле. Я был с ним согласен, но понимаете, парни, еще никто не рисковал перевозить «дурь» через туннель и я со злости поставил против Лысого. Хотелось хоть так поддержать таких героев и я рад, что вы обставили «легавых»…

— Спасибо за поддержку, мистер Кук, но откуда вы узнали о наших приключениях?

— Видите ли, капитан, жалование у смотрителей туннеля не очень большое и они иногда не прочь поделиться сведениями, которыми располагают. — И улыбка Маленького Кука стала еще шире.

— Надо же, как все просто… А теперь мы хотели бы отдохнуть от тяжелого перелета, а позже поговорить с вами о делах…

Маленький Кук пригласил гостей к открытому электрокару и когда все разместились машина резко взяла с места. Минут десять они ехала по ухоженному подземному шоссе, которое, в конце концов привело в огромное помещение, похожее на исполинскую пещеру.

Стояли настоящие здания и по улицам ходили люди. Отовсюду лилась музыка и зазывалы приглашали посетить свои заведения. Рекламные надписи с бегущими огнями предоставляли перечень услуг массажных салонов, стриптиз-баров, а также различных специальных удовольствий, особых ощущений и нестандартного обслуживания. Прямо по улицам фланировали красотки с формами на любой вкус при минимуме одежды. Торговцы наркотиками в отличных костюмах стояли за прилавками аккуратных лавочек и предлагали любой наркотик, а также сопутствующие товары: шприцы, сигареты с начинкой, аэрозоли и прочее.

Гостей доставили в отель и разместили в большом люксе. Джери наконец дорвался до бани и два часа парился настоящим веником. После такой активной процедуры его ушибленный бок перестал болеть и он завалился спать.

А Гакет отмокал в прохладном бассейне, который находился тут же в номере.

Капитан Джин и его помощник проспали несколько часов, а когда они проснулись их навестили Маленький Кук и Лысый. Все вчетвером они спустились в полупустой ресторан. Когда все расселись за столом первым заговорил Кук:

— Теперь парни вы выглядите намного лучше. Здесь все к вашим услугам. У нас отдых по высшему разряду. Только один маленький вопрос. Чем будете платить, «дурью» или наличными?

— Вообще-то, нам бы хотелось продать весь груз, если это возможно…

— Возможно. У нас все возможно, но не возникнет ли у вас недоразумений с владельцем товара. Ведь вы, как я понимаю, только перевозите его?

— Недоразумений не возникнет, так как товар загрузили нам под видом лекарств. Мы совершенно легально его перевозили, пока не были остановлены здоровенным «старфайтером». Так что хозяин владеет лекарствами на бумаге, а мы грибной пылью — фактически. А за лекарства я выплачу ему компенсацию при личной встрече…

— Боюсь, капитан Джин, это плохо отразится на его здоровье… Но раз так, груз мы покупаем. Пока вы будете отдыхать, Лысый поднимется на ваш грузовик и определит качество товара, а затем вы получите наличные деньги или необходимые вам услуги… Ваш «паук» нуждается в ремонте и, может быть, в незначительной модернизации. Сколько у вас «дури»?

— Четыре тонны.

— В таком случае вы можете рассчитывать на все самое лучшее…

— Нам бы хотелось. — Джери переглянулся с Гакетом. — Установить «Сильвер-Динамик–4000», парочку…

— И это все? — удивленно спросил Маленький Кук.

— Дополнительные баки… неуставное оружие… — Неуверенно перечислял Джери. — Что, у вас все это есть?

— И даже немножечко больше. Например, что вы скажете о трофеях прошлой войны?

— А что из этого вы можете нам предложить? — подался вперед Гакет.

— Плазменные пушки вместе с генератором накачки, если вам это о чем-то говорит.

— С истребителя «ребус»?

— А ты парень откуда знаешь про «ребусы»?..

— В школе изучал. — Ответил Гакет.

— А про ракеты «гипербласт» в твоей школе ничего не рассказывали?

— Этого не может быть… Они у вас тоже имеются?

— Для людей которые платят, у нас имеется все!.. — И Маленький Кук громко расхохотался.

— Я вот о чем еще хотел спросить вас, мистер Кук. Многие ли знают о том, что мы избежали смерти в туннеле? — Поинтересовался Джери.

— Да кроме нас с Лысым и парочки наших людей — никто.

— Нам бы хотелось, чтобы эта информация не скоро добралась до Акинареса…

6

Новый пилотский пульт выглядел немного необычно и Джери с Гакетом пришлось быть все время в напряжении, чтобы не ошибаться.

Грузовик снова был в пути и на этот раз он возвращался на Акинарес. Правда называть грузовиком, его можно было с натяжкой. «Паук» легко мчался подгоняемый двумя двигателями «Сильвер-Динамик–4000», которые работая на топливе «маг-экстра» тихо шелестели.

На расширенной панели управления теперь красовались кнопки и индикаторы систем наведения ракет «гипербласт» и двух плазменных пушек. В походном режиме вооружение было упрятано в закрывающихся нишах и люках, но и бегло брошенного взгляда было достаточно, чтобы заметить боевую броню под двойным термозащитным слоем.

— Эй, Гакет, объясни мне как работает эта штуковина. Я честно говоря ничего не понял там в спешке перед стартом. Она нам обошлась в 8000 кредитов. Может быть ерунду какую-нибудь подсунули…

— Нет, капитан, это вещь нужная. Это режим активных помех. Когда мы его включаем, наш «паук» начинает исчезать с поля видимости радаров и различных систем наведения. Поэтому попасть в такую мишень очень сложно. В последнюю войну такой системой пользовались машины противника — бомбардировщики «зеро».

— Да — да, припоминаю. В школе нам говорили, что благодаря этой системе им удавалось подходить на расстояние достаточное для пуска этих самых «гипербластов»… Даже не верится, неужели у нас под брюхом пара настоящих «гипербластов»…

— И попадания одной ракеты хватит чтобы развалить на куски целый «старфайтер». — Добавил помощник глядя в пространство перед собой.

— Да, меня так и подмывает вернуться и погонять по космосу этих сердитых ребят из Контрольного Управления… А, сколько мы теперь можем выжать из новых двигателей?

— Если жечь «маг-экстра», то — 2, 2 vax. — Ответил Гакет, продолжая думать о чем-то своем.

— Здорово, конечно, но «старфайтеры» даже на «марке-5» дают 3, 9 vax…

— Подвел Джери грустный итог. — Чего ты какой-то сонный, не заболел?

— Да уж лучше бы заболел… Я в трюме рассматривал наши «гипербласты» в лотках…

— И они оказались фанерные?

— Нет, они настоящие, но с разной маркировкой.

— А какое дело нам до этой маркировки? И что ты в этом понимаешь? — недоумевал капитан Джин.

— Маркировка выполнена неизвестными нам символами, но в университете я занимался их расшифровкой и могу с уверенностью сказать, что одна ракета в нашем трюме изготовлена более тридцати лет назад и ее маркировка почти в точности повторяет все те которые я видел. Вторая, если верить расшифрованному коду, вышла с конвейера не более пяти лет назад…

— То есть, ты хочешь сказать, что кому-то стала доступна технология его изготовления. Подумать только, АПР не в состоянии произвести даже одну такую ракету, а наркомафия ими уже торгует.

— И канал поставок этого оружия, снова открыт для сепаратистов, как и тридцать лет назад…

Неожиданно из устройства связи раздался знакомый громкий голос:

— Капитан Джин, с вами говорит Маленький Кук!

— Слушаю вас, мистер Кук.

— Нам только что сообщили о трех перехватчиках Контрольного Управления, которые пошли по вашему следу. Если вы за ближайшие семь часов не пересечете границу сектора А, они вас подожгут. Уж поверьте мне, второй раз они досмотра требовать не станут… Да, и вот еще вы интересовались, кто произвел «дурь» которую вы нам продали. Анализы полностью готовы и я могу с уверенностью назвать вам имя плантатора. Это Педро Рохес, по прозвищу Динго, с планеты Чад…

«Макун-Оссель» мчался выжимая из новых двигателей все возможное, но отметки трех «старфайтеров» на индикаторной сетке радара неотвратимо приближались.

— Капитан, через четыре с половиной минуты они подойдут на расстояние залпа!

— Это если среди них нет ни одного нового перехватчика вооруженного туннельным орудием…

Подтверждая опасения Джери рядом с грузовиком полыхнула вспышка и «паук» отбросило в сторону.

— Гакет!.. Как там температура!.. Не горим?!

— Термозащита выдержала, капитан, но один слой испарился…

— Включай помехи, придется принимать бой!..

— Вы хотите уничтожить их «гипербластами»?

— Нет, с ума я не сошел. Одно дело обвинение в перевозке наркотиков и совсем другое уничтожение полицейского перехватчика… Ну, что там? Мы уже мигаем?..

Пролетевшие далеко в стороне лазерные заряды подтвердили, что мигающий режим действует. «Макун-Оссель» отключив тягу двигателей развернулся на месте, и рванулся навстречу «старфайтерам». Их трехкрылые корпуса стремительно надвигались и навстречу грузовику полетели смертоносные лучи. Но из-за неожиданно огромной скорости развитой обычным грузовиком, стрелки не успевали делать поправки.

— Бей в нос, у них там датчики!.. — крикнул Джери.

Из бортов «паука», лязгнув, показались плазменные пушки и выплеснули целый сноп огня. Громадный перехватчик отвернул в сторону, мелькнув бело-синим оперением. Грузовик, тут же сбросил тягу двигателей и снова развернувшись, стремительно понесся прежним курсом, к границе сектора А.

— Капитан, мы несемся прямо на большую группу кораблей!..

— Ничего не поделаешь, для нас сейчас страшнее всего перехватчики, остается надеяться, что они не успеют выполнить разворот…

— Эй, на «пауке», правьте прямо на нас и не сбрасывайте скорости. «Легавые» не станут стрелять в нашу сторону… — Раздалось из устройства связи.

И действительно, выполнив боевой разворот, тройка «старфайтеров» не открывала огня, опасаясь попасть в корабли пограничного дозора сектора А.

«Макун-Оссель» на полной скорости проскочил между своими спасителями, и не останавливаясь помчался в сторону Акинареса.

Перехватчики подошли к границе вплотную и застыли напротив группы из двенадцати «дистроеров».

— Карелла, как тебе не стыдно нападать на маленького «паучка», да еще втроем… Задень попробуй меня, если так не терпится подраться.

— Нечего, Безносый, я и тебя при случае прихвачу в федеральном пространстве. И уж поверь, разберусь без ордера прокурора…

— Ты же полицейский, Карелла. Неужели ты нарушишь закон? — Издевался Безносый.

— Чтобы поджарить такого бандюгу как ты, никакого закона не требуется…

— Обижаешь, «легавый», я никакой не бандит. Я теперь пограничник и состою на службе у премьер-министра Боноде Сумы.

— Это скорее он состоит на службе у вашей шайки наркодельцов… До скорой встречи, Безносый, я ничего не забываю…

«Старфайтеры» синхронно развернулись и развив максимальную тягу умчались прочь.

7

На этот раз Джери решил воспользоваться услугами частного порта, надеясь, что информация о прибывающих кораблях там спрятана подальше от посторонних глаз. Порт размещался в море на искусственной платформе. Джери с Гакетом оставили на попечение местного персонала свой грузовик и захватив с собой только деньги и два девятимиллиметровых «пневматика», отправились на материк. Небольшой экраноплан за пятнадцать минут доставил их на берег и они сошли в двух километрах от пивного бара, где получали злополучный заказ.

Прибрежный город располагался на живописных холмах, где частные дома перемешивались со зданиями банков и магазинов. Улицы выглядели старомодно из-за большого количества невысоких домов, окруженных ухоженными деревьями. Автомобилей было немного, так как основная нагрузка по перевозке пассажиров ложилась на плечи водного транспорта. Дышалось легко и на тротуаре в тени деревьев совершенно не чувствовалось жары. По улицам в легких одеждах и купальных костюмах шатались отдыхающие, поднимающиеся с пляжа, чтобы купить пива или сигарет. Иногда встречались люди с желтыми лицами и красными носами в которых без труда угадывались любители грибной пыли. Они совершенно открыто искали продавца и купив дозу занюхивали ее прямо на улице. Чувствовалось, что к наркоманам в столице Акинареса — Гории, относились терпимо.

Когда до пивного бара оставалось около сотни метров, Гакет под курткой включил нагнетатель своего «пневматика» и тот еле заметно застрекотал, нагнетая воздух в резервуар.

— А я постараюсь обойтись без этого. Внутри будет много народа. Можно задеть посторонних.

— Я не боюсь. — сказал Гакет. — Я в себе уверен…

— Ну-ну… — Недоверчиво покачал головой Джери.

Как и в прошлый раз в баре было много посетителей. В основном, это были экипажи грузовиков с местных линий. Кое где за столами сидели удачливые распространители наркотиков — «пушеры». Они обговаривали какие-то свои дела и лица их излучали самодовольство.

Джери заказал для себя и помощника пиво и привалившись к стойке не спеша потягивал охлажденный напиток, потихоньку разглядывая посетителей зала. Бармен, который сейчас стоял за стойкой, был капитану Джину незнаком и Джери надеялся увидеть здесь Франко, который их обслуживал прошлый раз. Неожиданно, располагавшаяся в конце зала дверь на кухню распахнулась и оттуда вышел громко смеявшийся Франко.

Он шел с каким-то парнем, направляясь к выходу из зала. Когда он поравнялся с Джери, тот негромко окликнул его по имени. Франко обернулся и через секунду улыбку на его лице сменила гримаса ужаса. Он оттолкнул своего спутника и рванулся к выходу, но Гакет стоявший ближе к двери выставил ногу и беглец грохнулся на пол.

Помощник моментально оказался возле Франко и рывком поднял его на ноги:

— Где Алонсо Буин?! Говори или удавлю прямо здесь?!. — сделав страшные глаза Гакет для убедительности припечатал Франко к стене.

Едва услышав имя Алонсо Буина, невозмутимый с виду бармен нагнулся под стойку, а когда распрямился в руках его оказался пистолет-пулемет «цуми» — оружие грабителей и маньяков. Неизвестно как бармен им владел, но пока он передергивал тугой затвор, капитан Джин перегнувшись через стойку схватил его за руку и рванул к себя. Бармен потерял равновесие и начал заваливаться на стойку, но встретившись в падении с кулаком Джери, полетел в обратную сторону. Тяжелый «цуми» кувыркнулся через стойку и ударившись об пол, заехал под ближайший столик. Сидящие за столом посетители шарахнулись от оружия в стороны и знакомые с местными нравами попадали на пол.

Полезли под стулья и все остальные. Оказалось не напрасно. Дверь на кухню с треском распахнулась и оттуда вырвался метровый факел, при этом со всех стен полетели куски кирпича и штукатурки. Где-то закричали раненные и Джери отказался от идеи добраться до «цуми», поняв что какой-то идиот разносит здание из армейского BS-70.

Стрелок сделал паузу и когда кто-то вскочив с пола попытался выскочить на улицу, снова открыл огонь, кроша в щепки деревянную стойку и разбрасывая осколки бутылок. После паузы стрелок дал еще очередь и стеновая перегородка не выдержав упала, подняв тучу белой пыли. Практически ничего видно не было и Джери лежа под обломками стола гадал — уцелел ли его помощник.

— Эй, ублюдки!.. Те кто еще живой!.. Всем лежать и останетесь целые… Нам нужны только двое приезжих парней…

Никто и не думал подниматься, когда четверо вооруженных людей в белых поварских куртках осматривали лицо каждого лежащего — живого или мертвого, освещая его фонариками. Нечего было и думать, чтобы неожиданно напасть из под обломков стола и Джери смирно лежал на полу пока его не подняли на ноги. В глаза ударил яркий свет.

— Смотри, Фиксатый, этот?.. По одежде вроде чужак, а?

— Тогда в нише темно было, я им только тележку прикатил и ушел… Ну-ка, поверни его рожу другой стороной, у него кажись возле уха шрам был… Он, с-сука… Он самый… Теперь можно докладывать этому Буину-бабуину, что всех взяли. Ржавый, позвони ему в Малый Порт.

— А ты сам че молчишь, фраер? Стесняешься что ли? — Опять зазвучал грубый голос и Джери крепко встряхнули. От тряски его «пневматик» вывалился из-за пояса и упал под ноги.

— О, да он при оружии. У-у, какая пукалка у тебя опасная… — И все четверо радостно заржали.

— Где-то здесь еще один отвалился… — Двое остались держать Джери, а другая пара зашарила фонариками возле выходной двери. — А кровищи-то, кровищи… Так, Франко-Шестерку нашли, а вот и второ…

Тихий хлопок прервал говорящего, и он постояв секунду, словно раздумывая, повалился на обломки столов. После второго хлопка его напарник переломился пополам держась за живот:

— С-стре… ляй, Л-леп… ски… — Прошипел он.

Стоявший рядом с Джином бандит отпустил левую руку пленника и схватился за BS-70. Джери тут же воспользовался свободной рукой и достал стоящего справа в горло. Не останавливая движения он довернулся еще на пол-оборота и ударил ногой в затылок Лепски. Удар получился хороший и Лепски выронив оружие пролетел несколько метров, довершая разрушение остатков мебели.

— Гакет, ты жив?

— Как будто жив, капитан… — Отозвался помощник и поднялся из руин перемазанный известковой пылью.

— Надо сматываться пока не подоспела местная служба охраны порядка. Они запросто могут навесить на нас ответственность за эту вечеринку…

Капитан Джин со своим помощником бегом спускались по лестнице к морю перескакивая через несколько ступеней сразу. Их внешний вид распугивал отдыхающих с удивлением взирающих на перепачканных известью людей. Когда они запрыгнули на палубу небольшого прогулочного суденышка, его капитан округлившимися глазами уставился на незваных гостей, которые совсем не походили на отдыхающих. И только вид пятикредитового жетона в руке Джери, вывел его из состояния шока:

— Куда прикажете, господа?.. — Спросил он, быстро запустив мотор.

— В Малый порт, дружище, и поскорее…

Подняв тучу соленых брызг и опасно накренившись, судно развернулось на месте и довольно быстро понеслось в открытое море.

Через пятнадцать минут скачки по волнам, Джери с Гакетом увидели возвышающуюся среди волн платформу частного порта, а еще через пять они уже карабкались по лестнице на стартовые ярусы. Когда они бежали к своему грузовику петляя между припаркованными судами, с площадки в тридцати метрах от их «Макун-Осселя» шумя двигателями поднялся скоростной «штукка» и начал медленно набирать высоту.

Джери подбежал к проходившему мимо механику:

— Кто это взлетел?!..

— На «штукке», что ли?.. Это мистер Алонсо Буин. Он всегда пользуется нашим портом…

Гакет уже запустил двигатели, когда Джери стал подниматься в кабину.

— Эй, подождите!.. — Послышался голос снизу, заглушаемый шумом двигателей. Капитан Джин оглянулся и увидел размахивающего руками механика.

— Вы должны оплатить услуги и официально зарегистрировать свой вылет!.. Джери мастерским щелчком отправил двадцати кредитовый жетон к ногам механика и едва тот успел подобрать его, Гакет дал двигателям полный газ и грузовик резко взяв с места, начал набирать высоту.

Механик, подобрав, сбитую воздушной струей кепку, постоял несколько секунд, глядя вслед удаляющемуся «пауку» и что-то для себя решив, быстро пошел в свою мастерскую.

8

— Борт 12–44, вызывает Малый порт… «Штукка», как слышите меня?

— Кто это говорит?.. Что там у вас случилось?..

— Мистер Буин, с вами говорит механик порта, моя фамилия Митчелл… Сэр, за вами последовало судно. В большой спешке…

— Судно? Что за судно?

— «Макун-Оссель», сэр. На нем два человека…

— Ты говоришь «паук»? — Не на шутку встревожился Буин.

— Да, сэр, он самый и двое человек, перемазанных как строительные рабочие. Один даже был в крови…

— Э-э… Благодарю тебя, Митчелл… Я от них оторвусь на своей «штукке».

— Вряд ли, сэр, они идут на двух «Сильвер-Динамиках»…

Больше разговаривать с механиком Буин не стал, так как и сам уже видел на радаре, что его догоняет какое-то судно. Он немедленно включил кодирующее устройство и стал взвывать помощь:

— База, база, говорит 87-й, прошу меня прикрыть. У меня проблемы…

— Вас понял, 87-й, не волнуйтесь, идем встречным курсом. До связи… — И собеседник Алонсо, отключил связь. — Кажется мистер Буин тащит к нам хвост.

— Проговорил он обращаясь к двум другим людям одетым в военную форму цвета хаки. — Хвост будем рубить… Носовая башня. — Отдал он приказание стрелкам.

— Через две минуты будьте готовы уничтожить следующее за «штуккой» судно.

— Будет сделано, сэр… — ответили ему.

Убегающая «штукка» уже была видна невооруженным глазом и выглядела светящейся точкой, а расстояние продолжало сокращаться. Джинн с Гакетом решили повторить фокус с захватом чужого судна грузовыми манипуляторами своего «паука», но для этого надо было сначала обездвижить беглеца, прострелив ему двигатели из плазменной пушки. Чтобы вести огонь наверняка, требовалось значительно приблизиться к мишени. Экипаж «паука» так увлекся преследованием, что когда запищал тревожный сигнал антирадара, они не сразу поняли что произошло, но рефлексы сделали свое дело и Гакет мгновенно включил режим мигания, а Джери резко увел корабль влево.

По правому борту едва не задев сверкнул лазерный разряд.

— Кто стреляет, Гакет?! Ты что-нибудь видишь?!

— Пока не понятно, наш радар слабоват… Стреляли с большой дистанции… Так, теперь вижу… О, капитан, надо сваливать отсюда! Это здоровенный боевой корабль!

… — Сэр, докладывает стрелок носовой башни. Боюсь с такого расстояния нам по грузовику не попасть. Он необычайно маневренен и, по всей видимости, оснащен форсированными двигателями. Мало того, он использует очень эффективную систему помех…

— Все понятно… В таком случае… — Капитан сделав паузу, обменялся взглядами со своими спутниками. — Поскольку у нас не остается времени, чтобы взять «штукку» на борт — уничтожьте ее…

… — Вот это да! — Воскликнул Гакет, когда «штукка» разлетелась от выстрела лазера. — Похоже он действительно много знал, а капитан?

— Да, уходя они избавляются от балласта. Попытайся определить, что это за корабль.

— Слишком далеко. Придется ждать компьютерной расшифровки сигнала… Все они исчезают: 3 vax… 5, 5 vax и все. Последнее измерение — 7 vax. Это скорость флотского крейсера, капитан.

— Но маловероятно, что флот имеет дело с такими людьми как Буин.

— Так… Готово, сейчас компьютер нарисует контур этого незнакомца. Когда на экране монитора медленно, по одной строчке стал проявляться силуэт, Джери и так прикидывал и эдак, сравнивая с силуэтами, которые он знал.

— Ничего подобного в космическом флоте нет. По виду похож на устаревший «медведь», но размеры действительно как у крейсера…

— Ну, и что теперь будем делать, мистер Джин?

— Двинемся на Чад, мистер Гакет. Нас там с нетерпением ждет сеньор Педро Рохес, которому хочется ответить на несколько наших вопросов.

9

Орбитальный офисный комплекс «Нью Сити» выглядел, как увеличенный в пятьдесят раз пятизвездочный отель конца двадцатого века. Перемещаясь по своей орбите, он поворачивался вокруг своей оси и разбрасывал десятки тысяч солнечных зайчиков отраженных от зеркальных окон.

«Нью Сити» появился когда цены на землю в крупных мегаполисах подскочили до немыслимых высот. Группа крупнейших промышленных объединений решила воспользоваться сложившейся ситуацией и приступила к строительству гигантского делового центра там, где не нужно было платить за землю.

Когда администрации городов-гигантов поняли, что за строительство затевается на орбите Земли, они срочно пошли на попятную и наперегонки стали снижать цены за городские площади, но было уже поздно. Умело проведенная рекламная компания, показавшая все выгоды от размещения офисов на орбите, привела к тому, что заявки на космические офисы посыпались задолго до окончания строительства «Нью Сити». Одним из инициаторов строительства делового центра, был «Интерлифт».

У владельца транспортной компании «Интерлифт» сегодня выдался очень тяжелый день. Нелегко управлять парком из четырех сотен сухогрузов, танкеров и контейнеровозов. Но эти задачи были все не так трудны, как те которые были связаны с иной деятельностью хозяина «Интерлифта».

Джон Бидли по прежнему занимался сбором информации как и до своего громкого увольнения из НСБ двадцать пять лет назад. Сотрудники службы высокого ранга, по-настоящему никогда не уходили на пенсию и случаи полного удаления от дел, были чрезвычайно редки.

В своей транспортной компании Джон вел двойную «кухню», одна часть которой касалась перевозки грузов, а другая — разведывательной деятельности. Двойным был и штат сотрудников и бухгалтерия. Под крышей «Интерлифта» Джон без проблем мог открывать свои бюро практически на всех планетах и налаживая на местах деловые связи, выходить на искомую информацию и вербовать нужных людей.

Зоной особых интересов НСБ были сектора А, В, Республика наркодельцов на Чаде и четыре планеты принадлежащих Союзу свободных Фермеров. Это были районы нестабильности от которых постоянно исходила опасность терроризма и гражданской войны.

Автономия этих образований, давала возможность не допускать в свои пределы корабли Контрольного Управления, которое в федеральном пространстве вело настоящие боевые действия против наемных сил наркобаронов. Нарушать границы автономий могли только корабли Космического Флота, но и они не имели право появляться там без веских на то оснований.

Джон Бидли сотрудничал с Контрольным Управлением и при случае давал им информацию, из недоступного для них пространства, о готовящихся перемещениях крупных партий наркотиков, а те, в свою очередь, хорошо разбирались в том, что происходит в федеральном космосе. Особенно тесным сотрудничество стало последние несколько лет, когда торговцы наркотиками стали приторговывать и оружием. Сначала это были стрелковые образцы украденные с военных складов, позднее началась торговля более совершенным и опасным оружием. Важным являлся тот факт, что оружие это производилось не на предприятиях — официальных поставщиках Армии и Флота.

Вот и сегодня, Джон получил тревожную информацию от одного из своих личных агентов: была обнаружена совсем новая ракета «гипербласт» — не старше пяти лет… Это означало, что возникает приоритетное направление, куда необходимо бросить лучшие силы. Пока агент вел собственное расследование, но Джон уже прикидывал какую сеть можно сплести и каких агентов следует привлечь.

Связавшись с директором Контрольного Управления он поздоровался:

— Привет Александр…

— Это ты, Джон? Привет…

— У меня мало времени, поэтому я сразу перейду к делу.

— Не возражаю…

— Записывай — информация для твоих «охотников». В ближайшие двадцать четыре часа с самой планеты Чад или с одной из самовольно захваченных, выходит караван из двенадцати грузовиков «колумбус». Место назначения планеты Плай и Акинарес, сектор А…

— А сопровождение Джон, кто будет сопровождать? Это тоже важно… Два года назад мы захватили десять «колумбусов» груза, но потеряли четыре корабля и еще шесть оказались серьезно повреждены. Это была пиррова победа…

— Про сопровождение могу только сказать, что это будет Удачливый Эдди или команда Безносого.

— Будем рассчитывать по худшему варианту: Безносый. Значит придется иметь дело с двенадцатью «дистроерами»… Ну, спасибо, Джон. С меня выпивка, а также полное содействие моей службы…

— Согласен, до скорого, Александр…

10

Повинуясь своим, никому не известным законам, астероидное поле, как огромный живой организм раскинувшееся на миллионы километров, продолжало двигаться, дышать, пульсировать.

Сравнительно небольшие камни легко перемещались потоками внутри самого поля, но полукилометровые обломки одиноко торчали на поверхности, почти не меняя своего положения и лишь иногда вздрагивая под ударами своих более мелких собратьев.

Они закрывали своими могучими телами свет ярких звезд изливающийся на астероидное поле и создавали никогда не нарушаемую тень, дающую приют скрывающимся бродягам.

Тускло поблескивая во мраке бело-синими плоскостями, перехватчики как неживые висели в тени летающих скал, копя энергию и ярость для решительного броска «охотников».

И хотя засада стояла в ожидании уже двенадцать часов, привычные ко всему экипажи «старфайтеров», ничем не выказывали свое беспокойство и нервозность. Все знали, что схватка будет жестокой, но победоносной. Шестнадцать «старфайтеров» департамента значительно превосходили по силам двенадцать «дистроеров» Безносого, до сих пор ускользавшего от сил Контрольного Управления.

Винсент Карелла не прощал оскорблений, исходящих от своих «подопечных» и до сих пор, его слова не расходились с делом. Если он обещал перевозчику наркотиков сжечь его корабль, то в конце концов так и случалось. На месте драмы оставались только разлетающиеся по сторонам осколки и неважно было везло ли это судно наркотики или легальный коммерческий груз.

За мстительность наркомафия присвоила Карелле прозвище — Лютый. Директор Контрольного Управления знал о подобных фокусах своего подчиненного и при случае делал ему замечание, но не более того — таких бойцов было немного даже в составе Космического Флота.

На самого Капеллу много раз совершались нападения в федеральном космосе. Четыре раза его «старфайтер» горел и два раза из четырех, на подбитое судно высаживались абордажные команды пиратов, но всякий раз вовремя подоспевала помощь скоростных перехватчиков и экипаж Кареллы собственными силами уничтожал бандитов и выбрасывал в космос.

— Охотник-один, я охотник-восемь. Улавливаю отчетливую деформационную волну, как понял меня?

Услышав долгожданное сообщение Карелла не смог скрыть довольной улыбки, глаза его ожили и он ответил наблюдателю:

— Охотник-восемь понял тебя. Продолжай наблюдение до выяснения количества бортов и эшелона.

Прошло не более двух минут и передатчик Кареллы снова ожил:

— Я охотник-восемь, слышу более двадцати бортов. Скорость приблизительно — 2 vax. Ориентировочное направление эшелона 25–30 градусов. Через три минуты смогу доложить более точно…

— Действуй, восьмой, я подожду… Всем «охотникам»: поднять мощность двигателей до двенадцати процентов и перевести их в режим накопления. По команде стартовать с предельной перегрузкой. Тип атаки — агрессивная. Приоритетные цели — «дистроеры»…

11

— Слышь, Безносый, у меня сегодня нехорошее предчувствие… И сон приснился странный какой-то. Будто я ширнулся «синей травой», а накрыло меня как от грибной «дури». Прикинь?..

— Ты давай смотри в оба, опять этот «пузан» под седьмым номером носом рыскает. Я тебе говорил, Дохлый, чтобы все «пузаны» были проверены, а ты опять ширялся вместо того, чтобы дело делать… Ты знаешь, что если хоть один из них по дороге отстанет, мы за мешки с травой в его трюме, всю жизнь работать будем?.. Иди проверь стрелков, сейчас будет самый опасный участок. Пройдем его — считай проскочили…

Безносый пустил свой корабль вдоль колонны тяжело пыхтящих «колумбусов», проверяя правильность их построения и давая им указание подравняться. Пройдя всю колонну до головного грузовика, Безносый снизил скорость своего «дистроера» и снова вернулся в хвост каравана.

— Шило, Бочонок, Казан, перейдите в голову колонны… Если увидите патруль нападайте первыми… Как поняли?

— Выполняем, босс… — Сонно отозвались подчиненные и Безносый с сожалением отметил, что они считают дело уже законченным, так как четыре пятых пути уже благополучно пройдено.

… — Карелла, все подтвердилось! — Уже не кодируясь закричал наблюдатель. — Двенадцать «колумбусов» под завязку набитые травой выжимают 2, 1 vax. Направление эшелона — 28 градусов 4 минуты. Их прикрывают двенадцать «дистроеров» — по манере построения это парни Безносого…

Карелла глубоко вздохнул и выдал приказ:

— Вперед, «охотники»!..

Они как призраки выскочили из-за обломков астероидов и развивая максимальную тягу рванулись навстречу каравану.

— Эй, Казан. — Заговорил Бочонок. — Смотри, патруль «легавых» заблудился, щас я по ним садану ракетой…

— Дебил!.. Это же «старфайтеры»!.. Разворачиваем телеги!.. Босс, босс!.. Прямо по курсу больше десятка «легавых»!..

— Понял вас, перестраиваемся в хвост!.. Держаться до последнего, это Карелла, он пленных не берет…

Передние «дистроеры» разошлись веером подставляя «колумбусы» и поспешили под крыло своего босса. Они всегда вели бой одинаково: поражали противника самонаводящимися ракетами прикрываясь тяжелыми грузовиками. Или, если противник атаковал колонну в лоб, подстреливали передний «колумбус» и тот потеряв управление начинал беспорядочно вращаться угрожая протаранить боевые порядки неприятеля.

Зная этот фокус, «старфайтеры» опередили противника и один из них вооруженный туннельным орудием удачным залпом разнес головной «колумбус» в щепки. Мелкий мусор разлетаясь по сторонам усложнил наведение ракет — основного оружия «дистроеров». Перехватчики сходу проскочили вдоль колонны осыпая перекрестным огнем лазеров укрывающиеся среди грузовиков корабли Безносого.

В завязавшемся на несколько секунд бое, под залп туннельного орудия попал «дистроер», а в ответ тяжелая бласт-ракета снесла с одного перехватчика орудийную башню. Противники на короткое время разорвали дистанцию, но корабли Контрольного Управления сделали разворот и снова пошли в атаку. Когда они приблизились к «колумбусам», из-за их ровного строя вылетело больше десятка ракет, а за ними выскочили «дистроеры» и не давая опомниться уклоняющимся от ракет перехватчикам, открыли с близкого расстояния огонь из плазменных пушек.

«Старфайтеры» сломали свои боевые порядки и завязалась настоящая драка. Корабли двигались во всех направлениях, ракеты выпускаемые с близкого расстояния летали кругами постоянно перескакивая с одной цели на другую. Плазменные пушки «дистроеров», бессильные против брони перехватчиков били по датчикам и крыльям. Карелла понимал, что Безносый навязал ему выгодную для себя тактику боя. Более маневренным и меньшим по размеру «дистроерам» лучше удавался ближний бой, к тому же в это время «колумбусы» продолжали двигаться к границе сектора А.

По приказу своего командира «старфайтеры», используя преимущество в скорости, оставили поле боя и погнались за уходящим караваном. Пока подоспела флотилия Безносого, перехватчики уничтожили четыре грузовика и встретили «дистроеры» огнем с дальней дистанции. Они частично применили тактику противника, когда пять кораблей вели огонь прикрываясь грузовиками, а остальные одиннадцать стали обходить «дистроеры» с фланга, чтобы противник оказался боком к одной из групп кораблей Кареллы.

Флотилия Безносого выпустив по скрывающимся за грузовиками перехватчикам тучу ракет, стала смещаться в сторону, пытаясь встать на одной линии с двумя группами кораблей противника, вынуждая их стрелять друг в друга…

Ракеты большей частью попали в «колумбусы» и два из них разваливаясь начали сходить с дистанции. Один «старфайтер» потерял плоскость с орудийной башней и еще одному пара бласт-ракет ударивших одновременно, смяла под броней топливный бак.

В это время по недружно перегруппировывающимся кораблям Безносого, прицельно ударили лазеры и туннельные орудия зашедшей с фланга группы. Два «дистроера» разлетелись огненными брызгами, а корабль самого босса получил серьезное повреждение. Поняв, что проигрывает, он открыл створки и из брюха его раненного судна выскользнул новенький «гипербласт». Ракета сорвалась с места и устремилась к получившему повреждение «старфайтеру».

Находящиеся поблизости перехватчики открыли по ракете плотный огонь, но она оставалась неуязвимой и ускоряясь приближалась к выбранной жертве.

Выстрел лазера настиг ее возле цели, она взорвалась с яркой вспышкой и всем наблюдателям показалось, что она попала в «старфайтер», но к счастью его только покалечило взрывом и отшвырнуло в сторону.

На корабле Безносого пересеклись сразу несколько лазерных залпов и судно растворилось в огненной вспышке. Потеряв командира, оставшиеся восемь в разной степени поврежденных «дистроеров» бросились в рассыпную, подставляя спины под лазерные и туннельные орудия. Десять «старфайтеров» расстреливали их как в тире, а еще шесть перехватчиков бросились догонять оставшиеся «колумбусы».

Грузовики неслись на пределе своих двигателей, стремясь пересечь рубеж сектора А, на границе которого уже стояли пять боевых кораблей — получателей груза. Будь перехватчиков Контрольного Управления поменьше, эта пятерка тоже ввязалась бы в драку, но в данной ситуации они должны были стоять на границе и не двигаясь наблюдать как настигшие остатки каравана «старфайтеры» хладнокровно кромсали «колумбусы» набитые первоклассной «травой». Доделав свое дело перехватчики убрались восвояси, а границу сектора А, грузовикам удалось пересечь только в виде беспорядочно вращающихся металлических фрагментов.

12

Морис Лист — пятидесяти шести летний ветеран войны на «Эр-Зет 10» сидел в беседке небольшого ухоженного садика, разбитого возле здания учебного корпуса. Морис вытирал пот с лица бумажным полотенцем и делал глубокие вдохи наполняя легкие свежим воздухом.

До следующей серии тестов оставалось еще целых полчаса и можно было позволить себе расслабиться. Морис сел поудобнее, расслабил руки, ноги, голову и привычно погрузился в оцепенение. Если бы он не владел этим приемом восстановления жизненных сил, он бы никогда не смог стереть из памяти воспоминания об ужасах войны.

Ветераны «Корсара» живут недолго. Совсем мало жили и носители процессоров — люди которым на протяжении многих лет вживляли в мозг кристаллы, развивающиеся за короткий срок в четырехмерные процессоры. Пока существовала колония, ее Центр Управления постоянно задействовал процессоры на всем пространстве империи землян, но после его уничтожения во время войны силами Космического Флота, процессоры перестали возбуждаться управляющим сигналом.

Для поддержания своих жизненных функций они стали как паразиты черпать энергию из мозга человека-носителя, и в течении первых пяти лет после окончания войны несколько тысяч носителей процессоров вымерли. Остался только Морис Лист.

В силу различных причин, его процессор развивался обособленно от Центра Управления на планете «Эр-Зет 10». И со временем, Морис научился контролировать неприятные ощущения в области затылка.

Регулярные занятия по глубокой медитации в Школе Легионеров, помогали ему отключать процессор от сознания и нейтрализовать его воздействие. При этом все связи биологического процессора с мозгом, оставались ненарушенными.

После войны в руках ученых, работавших на военно-промышленный комплекс, оказалось очень много образцов военной техники и просто приборов и аппаратов неизвестного назначения. Освоение и изучение трофеев длилось до тех пор пока ученые не натолкнулись на непреодолимое препятствие — девяносто процентов этих сложнейших механизмов и приборов, управлялись своими пользователями только через коды четырехмерных процессоров. Срочно начали изучать людей с вживленными кристаллами, но это были уже потерявшие человеческий облик, зомбированные существа, общение с которыми было невозможно.

Последовало несколько попыток исследований с помощью хирургического вмешательства, но во всех случаях это заканчивалось смертью пациента. Казалось исследования трофейных технологий были заведены в тупик, но среди сотрудников АПР, организации ставшей куратором исследований, оказался некий Мишель Ренье, который знал лично одного носителя процессора, пребывающего в добром здравии.

Это произошло через двенадцать лет после войны и Морис Лист успел уже в полной мере насладиться прелестями спокойной жизни. Его пенсии ветерана войны и бывшего «корсара» хватало на безбедное существование, но он до сих пор чувствовал себя солдатом. Поэтому, когда Мишель Ренье появился у него в лесном доме на берегу озера, Морис согласился не раздумывая.

С тех самых пор на протяжении уже восемнадцати лет Морис Лист, ветеран войны, каждый день заходил в исследовательский бокс и позволял опутывать себя проводами. Он терпел две двухчасовых серии, в течении которых его процессор работал управляя системами вооружения.

Персонал лаборатории тем временем, корректировал свои программы управления. После второй серии Морис до вечера был свободен и занимался укреплением тела и в особенности, духа, поскольку активизированный для работы процессор постоянно пытался навязать свою волю мозгу и взять его под полный контроль.

Исследования уже давно сдвинулось с мертвой точки и военные подрядчики Армии и Флота выпускали на своих заводах вооружение, в большинстве своем включающее заимствованную технологию.

В Агентстве Планирования и Развития давно поняли, что технический прогресс в колонии на «Эр-Зет 10» базировался на принципах мышления, существенно отличающихся от людей земной культуры. Мало того, некоторые элементы, входившие в узлы и механизмы истребителей «ребус», штурмовиков «стаккато» и остальных летательных аппаратов, невозможно было изготовить, исходя из человеческого понятия мира.

Очевидно было и то, что поддерживали колонию на «Эр-Зет 10» те, кто имел в нашем мире большой интерес. Поэтому следовало быть готовыми к тому, что попытка взять под контроль миры Сообщества повторится в будущем. И только изучив технологии противника, можно было рассчитывать на успех в случае столкновения.

13

День выдался сегодня особенно жарким. Доходяги еле шевелились и действовали так неловко, что большая часть драгоценных спор осыпалась на землю минуя сборочный сачок. Педро Рохес, хозяин плантации, выругался и погнал свой «мацута-ровер», в Сумароку, ближайший к его плантациям город, имеющий небольшой порт.

Необходимо было до вечера договориться с Ибрагимом, который распределял новоприбывших наркоманов среди плантаторов.

За машиной хозяина, подпрыгивая на огромных шипастых колесах и не отставая, следовал бронированный «бебето» с шестью телохранителями. Это были профессионалы-наемники, прошедшие многочисленные локальные операции на Араксе Желтом, выбивавшие пиратов с Зихниса и Апеота и действовавшие против боевиков Ордена «Масе», на просторах Каванга-12.

Все они считали себя обиженными Армией или Флотом и дезертировав, стали сами зарабатывать себе на жизнь военным ремеслом. Они были вооружены армейскими BS-70 и одеты в стандартный комплект легкой брони «песчаник». Восьмиколесный «бебето» был оснащен автоматической пушкой с двумя тысячами патрон.

Педро Рохес ехал набрать новых работников. Его собственные — уже отработанный материал. Они находились на Чаде более полугода, а работать наркоманы могли не более восьми месяцев. Они работали за ежедневную дозу очищенной «грибной пыли» или за другой наркотик и день ото дня силы их таяли. Со временем наркоманы переставали принимать пищу и в дополнение к заработанной дозе очищенного наркотика, добавляли самодельный сырец. А когда они совсем не могли работать их выгоняют и они, как призраки, болтались возле отвалов перегонных заводов, обсасывая отработанный жмых и валяясь на теплых кучах прокисших грибов, вдыхая их испарения. С отвалов они уже не возвращались и здесь оканчивали свою жизнь.

Случалось, что попав в мир наркотического изобилия, где никто не запрещает копать себе могилу, некоторые наркоманы прекращали прием зелья.

Такие люди очень ценились на Чаде и быстро проходили путь от надсмотрщика, до управляющего перегонным заводом. Но такие случаи являлись большой редкостью, и в основном, свозимые из центральных миров наркоманы, приезжали сюда умирать.

Педро подъехал к комплексу вытянутых зданий, называющихся пунктом предварительного размещения. Пока хозяин выбирался из своего авто, телохранители разбежались по сторонам, осматривая углы и глубокие ямы на разбитой дороге. Потом один поднялся по лестнице парадного входа и первым вошел в холл. Он подождал там Педро и проводил его до кабинета Ибрагима Феду.

— О, какие люди, посещают старого больного человека. — Почти пропел Ибрагим, поднимаясь из-за стола навстречу Педро.

— Что ты говоришь, Ибрагим? А не тебе ли привезли неделю назад пятую жену? Я не считаю себя больным и старым, но и две женщины для меня много. Я очень устаю на работе. Плантации совсем не приносят дохода. Я работаю себе в убыток… Доходяг пора менять, а где взять новых?.. — И он вопросительно посмотрел на Ибрагима.

— Ай-яй, зачем обманывать — дохода у него нет. Дом новый на пятьдесят комнат с четырьмя фонтанами во дворе кто себе построил?.. Ибрагим, да?.. Нет, его построил сеньор Педро Рохес — самый уважаемый плантатор в округе, а вот у кого идут дела совсем плохо, так это у старого Ибрагима. Жалование от государства маленькое, а у меня пять жен, много детей. — Почти запричитал Ибрагим, загибая пальцы. — Как жить дальше буду не знаю. Совсем денег нет, да… — Ибрагим замолчал и с выражением бесконечной скорби уставился себе на ноги.

— Друг, я конечно не миллионер, но если у тебя такие проблемы возьми мои последние деньги… — С этими словами сеньор Рохес утирая слезу соболезнования, выложил на стол три банковских жетона по тысячи кредитов каждый.

— Педро!.. Ты настоящий друг и я очень благодарен тебе за это скромное пожертвование. О, его конечно бы хватило мне, будь моя семья вполовину меньше.

— Пусть я буду голодать, Ибрагим, но на возьми — это мои самые последние деньги… — И Педро Рохес выложил еще три тысячи кредитов.

Лицо Ибрагима сразу разгладилось, плечи распрямились и он прошел к своему столу и сел в кресло, сбросив в ящик стола деньги одним небрежным движением.

— У меня есть сто человек. И то лишь благодаря нашей дружбе… — Проговорил господин Феду бесстрастным голосом.

— Мне нужно пятьсот… — Педро подошел к столу и тяжело сел в кресло для посетителей. Ибрагим изящным жестом открыл ящичек для сигар и выбрал себе одну. Он зажег ее от зажигалки украшенной драгоценными камнями по полкарата каждый и глубоко затянувшись, произнес:

— Изволь, я могу добавить полсотни «желтых», но это все, что я могу для тебя сделать.

— Ты смеешься?.. «Желтушники» не могут работать!.. Они даже не пьют воду!.. Они только сосут свою дрянь и мрут как мухи!.. Вот, что Феду, если ты по прежнему рассчитываешь попасть в клуб плантаторов, как равный, а не выпрашивать себе на хлеб, знай одного моего слова достаточно, чтобы ты никогда не выбрался из своей вонючей конторы!..

— Да ты, что Педро, дружище, я же пошутил! — Ибрагим выбежал из-за своего стола и обнял Рохеса за плечи. — Будет тебе пять сотен самых крепких доходяг… Завтра присылай транспорт и дело с концом… — Лицо Ибрагима источало радушие и желание помочь. — Да мне разве жалко этого дерьма, Педро? Чем на них казенные продукты переводить, а потом перед ревизором из Сообщества отчитываться, так я их лучше хорошему человеку отдам. Вон, завтра с Авангарда-Хоу приходит еще один тюремный корабль — в общем проблем нет…

— Раз так, я пошел. Дел еще много… Ты слышал, что наш караван не дошел до Акинареса? Два месяца работы моих парней пошло псу под хвост…

— А точнее под хвост Контрольному Управлению… Слушай, у меня к тебе маленькая просьбочка. Ты не забросишь тут кое-какой пустячок в хранилище Бикмана?.. Тебе ведь по пути…

— Ладно. — Неохотно согласился сеньор Педро. — Заброшу. Давай свой пустячок. Чего там у тебя, деньги?

— Да, казенные средства, плюс собственный сбережения. — Господин Феду открыл сейф и извлек из его бронированного чрева кожаный саквояж. — Вот, считать необязательно, он опечатан. И, ты уж извини, но формальности…

— Что, я должен тебе расписку?..

— Да не расписку вовсе, а только электронный оттиск. — Ибрагим подвинул к краю стола сканер с набранной суммой и текстом расписки. Сеньор Педро пробежал глазами написанное и кивнув приложил к сканеру ладонь. Машинка пискнула и электронная расписка с оттиском ушла в ее память.

Феду стоял у окна и наблюдал, как сеньор Педро сел в свой «мацута-ровер» и резко стартовал с места, выбросив из под колес куски щебня из разбитой дороги. За машиной хозяина тут же пристроился «бебето» с охраной. Ибрагим довольно улыбнулся и подойдя к столу набрал на переговорном устройстве код.

— Феликс слушает…

— Это я-Ибрагим… Он выехал и с ним шесть охранников на броневике с пушкой. Саквояж с деньгами в его машине и помни, что делим все пополам. Возьми с собой побольше людей. Эти парни у него в охране, раньше все работали на государство…

— Слушай, Ибрагим, чего ты меня учишь сколько людей брать, куда смотреть… Ты свое дело сделал — предупредил меня, что клиент выехал, а уж в остальное не лезь…

— Я просто волнуюсь, Феликс, если что произойдет не так, Рохес мне этого не простит. Ну, ладно, я умолкаю, давай — действуй…

Мощный мотор «ровера» не напрягаясь нес машину по грунтовой дороге со скоростью сто двадцать километров в час. За окнами мелькали ровные ряды различных культур «дури», выращиваемой по всей планете. Рядом на сидении подскакивал саквояж с деньгами. Сеньор Педро сам не понимал, почему не отказался забросить в хранилище деньги Ибрагима.

Наверное потому, что сейчас, когда созревают грибницы он остро нуждался в рабочей силе, чтобы свести потери драгоценных спор к минимуму. Еще Педро подумал о том, что его новый начальник охраны — Гельмут Рассел, постоянно привязывается с расспросами о всяких делах, о которых, по мнению Педро, он знать не должен. Вот и сейчас он интересовался, что сеньор Рохес везет в саквояже. Сеньор сделал вид, что не заметил вопроса охранника.

— Сеньор, Рохес… Вы слышите меня?.. Ответьте, это Рассел…

— Слушаю, Рассел, что у вас там?

— Я так понимаю, сеньор Рохес, что вы везете деньги в хранилище Бикмана?..

— А какое выше собачье дело — куда и что я везу!.. — Взорвался хозяин.

— Ваше дело следовать за мной повсюду и охранять меня!..

— Послушайте, мистер, я не собираюсь тут с вами спорить, но если вы не скажите мне куда вы везете свои грязные «бабки», я сейчас же заберу своих парней и в одностороннем порядке расторгну наш контракт…

— Рассел произнес все это спокойным голосом, но так что, сеньор Педро невольно поежился в своем «ровере» и отступил:

— Ну, хорошо, что вы предлагаете?

— Для начала, сэр, сбавьте пожалуйста скорость до шестидесяти километров и дайте нам вас обогнать. Впереди лощина и это удобное место для засады. Мы поедем первыми…

Сеньор Педро недовольно покривился, но ногу с газа все таки убрал и повернув руль сместился к обочине пропуская вперед охрану. Броневик проскочил мимо и помчался вперед, оставляя за собой пыльный шлейф.

Когда начался постепенный спуск к лощине, Рассел приказал остановить машину и вооружившись мощным биноклем с цифровым усилителем, стал внимательно разглядывать дорогу.

— Так-так, Ник, посмотри тоже. В ста метрах от нас, как будто наследили, а?

Ник, поднял свой бинокль, посмотрел с полминуты и сообщил свой диагноз:

— Судя, по тому как неаккуратно замаскировано место установки, это делал любитель, а они все тяготеют к мощным зарядам… Скорее всего восьмикилограммовая PK102 или кислотная «гоблин». Установлена посреди дороги, следовательно взрыватель акустический или управляемый по радио… Что предпримем, командир? — Спросил Ник, опустив бинокль.

— Назад нам нельзя. Я уверен где то поблизости у них припрятан легкий геликоптер с ракетными установками. На ровной местности мы для него будем идеальной мишенью… Лощина не очень большая. Больше сотни человек там не спрячешь да и вояки они, судя по установленной мине, не ахти… Келли, полезай-ка ты, дружок, к свой пушке, а остальные к бойницам. Машину поведу я сам… — Дав распоряжение своим бойцам, Рассел связался с хозяином:

— Сеньор Рохес, в лощине нас ждет засада, дорога заминирована. У меня к вам будет большая просьба. Не приближайтесь к нам ближе чем на пятьдесят метров и как только начнет стрелять наша пушка, разворачивайте свою машину и делайте вид, что собираетесь удирать, но через сотню метров снова возвращайтесь к нам… Ничего объяснять сейчас я не буду — мы ограничены во времени…

Когда Рассел закончил разговоры с Рохесом, к нему обратился стрелок Келли:

— Эй, босс, а мне-то чего делать?..

— А что ты еще умеешь делать, кроме как стрелять из этой пушки?..

— Понял, босс…

— Значит так, парни, сейчас Келли пройдется по лощине и они окончательно поймут, что мы знаем о засаде. После этого я разворачиваю броневик и собираюсь бежать отсюда со всех ног, в это время Келли не спускает глаз с правого края лощины — чую я, ох чую, что там самое место геликоптеру. Смотри, Келли, не зевай — он должен прыгнуть за нами забыв об осторожности… Всем остальным — стрельба через бойницы.

— А мина?.. — Спросил Ник. — Может подорвать ее?..

— Не надо, она пока воюет на нашей стороне…

Сапер ничего не понял, но переспрашивать не стал, полагая, что начальству виднее.

— Ну, Келли, поехали… — Разрешил командир.

Пушка ударила по лощине и ее снаряды, часто ложась, начали рубить кусты, как капусту. Сразу же из своих укрытий стали выбегать вооруженные люди, на ходу стреляя по «бебето». Гельмут развернул машину на месте и, прибавив газу, рванул вслед удаляющемуся на своем «ровере» сеньору Рохесу. По броне застучали пули и некоторые из них впились в колеса броневика.

В это время, почти из того места, что указывал Рассел в большой спешке взлетел геликоптер и не совершая никаких хитрых маневров помчался на «бебето».

— Останови машину, босс!.. — прокричал Келли.

Рассел выжал сцепление и вдавил ногой тормоз. Броневик остановился как вкопанный.

Келли припал к прицельному устройству и внутри машины установилась могильная тишина, нарушаемая только ударами долбящих по броне пуль. Секунды растянулись на целую вечность, и даже Рассел весь покрылся липким потом, ожидая в любой момент попадания ракеты в броневик. Ник, зажмурил глаза и закусил до крови губу… Казалось, что еще мгновение и…

Как гром в этой тишине рявкнула короткой очередью пушка и геликоптер потеряв винт и дымя турбинами камнем рухнул на землю.

Огненное облако поднялось на месте его падения и бегущие из лощины боевики остановились, ошалело пялясь на горящие обломки геликоптера. Они пришли в себя лишь после того, как несколько из них упало скошенных точным огнем из бойниц «бебето».

В то же самое время послышался рев мощного мотора и из облаков черного дыма, распространяющегося с места катастрофы, вывалился гусеничный монстр, раза в два больше «бебето» и с торчащими по бортам кассетами полными неуправляемых ракет. Они веером вылетели из своих гнезд, но из-за тряски при стрельбе улетели никуда не попав. Рассел подумал, что самое время сменить место дислокации и нажал на газ. Но бежать никуда не пришлось, так как в это время под днищем гусеничного монстра произошел чудовищный взрыв и бронированная махина оторвавшись от земли упала на бок, а потом завалилась на крышу. Из всех щелей танка повалил дым и разорванные гусеницы скатились вниз.

— Во, вояки, командир!.. — Произнес крайне удивленный Ник. — Они забыли про собственную мину…

— Сеньор Рохес, у вас все нормально?.. — обратился Гельмут к хозяину по рации.

— Да, я уцелел, как не удивительно… Что вы собираетесь предпринять?..

— Для начала можно доставить саквояж в хранилище…

— Да? А разве это не опасно?

— Сейчас гораздо опаснее оставаться с ним здесь или тащиться домой. Когда вы сдадите деньги в хранилище Бикмана, все бандитские наводчики немедленно узнают об этом и вы можете спокойно возвращаться домой.

— Тогда поехали к Бикману… — Решил хозяин.

«Бебето» первым спустился в лощину. Грунт на дороге был взрыхлен пушкой Келли и все вокруг было припорошено сбитыми с молодых деревьев ветками и листвой. Кое где встречались большие пятна крови, но ни раненных ни убитых нигде не было видно. Броневик поджидая «ровер» неспешно поднялся в гору и снова оказался на равнине, изрезанной квадратами плантаций.

Гельмут притормозил, пропуская вперед машину сеньора Рохеса и поехал вслед за ней. Только тут он заметил, что в корпусе броневика есть пробоины.

— Эй, парни, никого не задело в драке?..

— Да нет, командир, вроде все целы… — Отозвался Ник.

— Босс, прямо у меня над головой пробоина. — Пожаловался Янсен, показывая на аккуратное отверстие.

— И самое интересное, что это выходное отверстие, а на противоположном борту входное. — Заметил наблюдательный Келли. — Нам повезло, командир, что таких пулек у них было немного.

— Я не понимаю, чем они так сумели. Эти заряды прошили нашу «черепашку» как масло… Келли, это должно быть по твоей теме.

— Когда я служил, ничего подобного у нас не бывало, но ходили слухи, что уже разрабатывалось что-то похожее. В общем обычная бронебойная пуля с наконечником из мягкого кобальта.

— Ты имеешь ввиду кобальт высокой очистки? — Спросил Гельмут.

— Не знаю какой он там очистки, это Янсен у нас грамотей, как никак два курса в университете одолел.

— А и правда, Янсен, что там вам про очистку кобальта говорили или ты был двоечником и тебя выгнали?.. — Улыбнулся командир.

— Почему двоечником? Я записался добровольцем чтобы освободить от пиратов Апеот… Многие тогда так поступали… А что касается очистки кобальта, то эти три пули, пробившие наш броневик стоят примерно по 500 кредитов каждая…

— Да ты что?.. — Пораженный услышанным, Ник уставился на Янсена. Впереди показались первые контрольные пункты хранилища Бикмана и разговоры умолкли. Две укрепленные броневыми листами бетонные башни возвышались по обе стороны дороги.

Из бойниц торчали роторные пушки с изотермическими стволами, за которыми стояли закованные в тяжелые доспехи охранники. Они подозрительно разглядывали «ровер» и сопровождающий его побитый пулями броневик.

Дорогу преграждали бетонные блоки и пришлось на минимальной скорости объезжать их. Потом был ровный участок дороги и новые сторожевые башни. Крыши их были увенчаны броневыми куполами раздвигавшимися наподобие обсерваторий.

При виде приближающихся автомобилей они открылись, продемонстрировав счетверенные пусковые установки, по размерам более подходящие космическому крейсеру. Проезд между башнями перекрывала огромная гранитная глыба опоясанная толстенными металлическими тросами. Автомобиль сеньора Рохеса и броневик остановились. Они ждали около пяти минут находясь под прицелом ракет, пока не прозвучал голос, усиленный громкоговорителями:

— Господа, мы приветствуем вас на нашем пропускном пункте… Пожалуйста, выйдите из машин для проведения досмотра. Большая просьба-оружие с собой не брать.

Голос умолк и Гельмут Рассел первым покинул «бебето» и отошел от броневика на несколько шагов. Его примеру последовали его подчиненные, а потом и сеньор Рохес.

Еще через пару минут в основании левой башни открылась толстенная дверь и оттуда вышли двое охранников, облаченных в десантные штурмовые костюмы «скорпион». Не сводя фасетчатых глаз своих шлемов с Рохеса и его охраны, они рассредоточились и подняли свои клешни, украшенные вмонтированными пушками. Только после этого из двери выбежало еще четверо охранников в темно синих «песчаниках» и принялись за осмотр машин. Через минуту все было закончено и вся охрана вернулась в башню. Над гранитной глыбой выдвинулась телескопическая стрела мощного подъемника и через какое-то время, она уже тяжело покачивалась над крышами проезжавших под ней автомобилями.

— Уф, пронесло… — Покачал головой Ник.

— Ты чего? — Спросил его снайпер Милош.

— Да трос у них драный и я опасался, что не выдержит.

— А я опасался, что у правого «скорпиона» компьютер сбой даст, а в гранатомете у него, как пить дать, кислотная граната. Зажарил бы как куропаток. — Поделился переживаниями Янсен.

— А чего бы его компьютеру ломаться?.. — Спросил Келли.

— Так ведь «скоропиона» на себя только псих надеть может. Этот шлем, между прочим, после отсоединения костюма нужно двое суток носить. Снимешь раньше — дурак на всю жизнь… — Безапелляционно заявил Янсен.

— Командир, это правда? — Обратился за подтверждением Келли.

— Ну, двое суток или нет — не знаю. Но «корсары» предпочитают в «скоропионах» не воевать. Построенный на трофейных технологиях, он конечно, очень эффективен. Человек в нем двигается быстро, стреляет точно и каждый шорох слышит всей кожей, но он меняет человека, это точно.

За разговорами они подъехали к зданию хранилища и припарковались возле машины сеньора Рохеса. Броневика не покидали — здесь это не разрешалось. Хозяин сам подхватил саквояж с деньгами и исчез за дверью охраняемой еще двумя вооруженными людьми.

Сегодня сеньор Педро Рохес обедал за одним столом с шестью охранниками, тем самым показывая, что ценит их мужество и профессионализм. Стол стоял на залитой светом веранде, нового дома сеньора Рохеса. За обедом прислуживали восемь слуг, внимательно следящих за каждым движением хозяина. Едва бокал сеньора пустел, его тотчас наполняли снова. Он уже выпил несколько бокалов вина и громко говорил, размахивая руками.

— Молодцы!.. Это было что-то… Я, Педро Рохес, нанял лучших телохранителей на Чаде… Да что там на Чаде — вы лучшие во всей Федерации. Мне скоро придется ехать по делам через дикие районы, где живут банды наркоманов и вам придется потрудиться, ребята. И еще… Что же я хотел сказать?.. — Сеньор Рохес никак не мог сосредоточиться после выпитого. — Ага, вот!.. Я в одностороннем порядке пересмотрел ваши контракты и увеличил всем шестерым жалование в два раза…

На другой день хозяин вызвал к себе в кабинет Гельмута Рассела. Когда он вошел к сеньору, то застал его у открытого окна. Рохес наблюдал, как происходит разгрузка свежих доходяг прибывших на трех длинных трейлерах. Новенькие жмурились, выходя из темных фургонов и испуганно озирались по сторонам. Некоторые из-за слабости сразу садились на землю. Иных рвало.

— Франциско, когда закончите разгрузку, зайди ко мне с Матиусом… — Распорядился сеньор Рохес и обратился к стоящему у дверей телохранителю. — Присядь к столу, у меня есть к тебе разговор… Так много дел, что не знаешь за что хвататься сначала… Вчера вы здорово поработали. Но эта засада может повториться. Покушались на меня неоднократно и из-за денег и по внутриполитическим мотивам… До вас у меня была бригада из местных парней. Они все погибли во время нападения «Брике» Гонзалеса. Все тридцать восемь человек. Мне тогда помог друг. Его люди на пяти геликоптерах уничтожили банду «Брике». И все владения «Брике» получил я, почти удвоив свое состояние.

Но перед моим спасителем у меня теперь должок. Я человек чести и обязательно должен отработать этот долг и для этого мы поедем в сторону гор. Километров на триста не больше… — В этот момент дверь в кабинет слегка приоткрылась и в щели показалась голова Франциско, главного помощника хозяина:

— Мы пришли, сеньор Педро, можно войти?..

— А, давайте, входите. — Разрешил сеньор и вслед за его помощником вошел Матиус, ведавший выдачей работникам наркотиков.

— Итак, Франциско, что за люди и в каком состоянии?..

— Значит так: совсем дохлых нет. На этот раз Ибрагим поставил хороший товар. Только двое «желтушников», но еще крепкие ребята. Если их перевести на «мягкую траву» они успеют хорошо поработать. Несколько ослабевших, пострадавших от самодельной «дури», но, думаю, на хорошей «грибной пыли» за пару дней приведем их в норму. Вот и все.

— Что у тебя Матиус, запасы пополнил?..

— Да, пополнил. Все у нас есть. Я даже подстраховался и выменял на нашу «грибную пыль» пятьсот грамм «желтухи», на случай если «желтушники» не переучатся.

— Что ж, рад слышать… Через пару дней можете их перевозить в полевой лагерь и приступать к сбору, а то на песчаных участках грибницы созрели рано и уже теряют на землю пыль — мы несем убытки. Женщин много?.. Молодых я имею ввиду…

— Двадцать восемь штук. Примерно половина еще крепеньких. — Доложил Франциско.

— Рассел. — Обратился сеньор Педро к телохранителю. — Тебе или твоим людям женщины нужны?..

— В каком смысле?.. А нет-нет спасибо, пока не требуются…

— Тогда всех в поле…

Когда Франциско с Матиусом ушли, Рохес вернулся к прерванному разговору.

— Видишь, рабочих мы получили. Теперь в течении полугода в услугах уполномоченного по размещению нуждаемся не будем. Следовательно Ибрагима можно убирать. Это он подставил нас под засаду… Охраны у него никакой. Подъедешь с ребятами и все сделаешь, прямо сегодня, чтобы нам это дело не оставлять на потом… — Сеньор Педро внимательно посмотрел в глаза Гельмута, ожидая от него ответа.

— Видите ли, сеньор Рохес, мы ведь не убийцы. Я имею ввиду не нравственный аспект, хотя это тоже имеет значение. Зачем нам рисоваться на броневике, убивая господина Феду и привлекая к этому всеобщее внимание. К тому же, он наверняка ожидает от вас скорой расправы и сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать этому. Он может спрятаться, заминировать офис, нанять охрану, наконец… Возможно мы хорошие солдаты, но еще плохо знаем вашу планету, нравы и обычаи Республики.

Я думаю, куда как проще, потратить два часа на поездку в Денбао и там, в притоне «Черный петух», кажется, нанять настоящего убийцу из местных. Услуги хорошего специалиста с гарантией обойдутся вам, насколько мне известно, в 5–6 тысяч кредитов. Еще лучше, если он выполнит работу пока мы с вами будем отсутствовать. Это создаст вам репутацию сеньора, который не прощает своих врагов, но не опускается до того, чтобы лично гоняться за мерзавцем… — Педро Рохес помолчал минуту, взвешивая слова своего телохранителя, потом согласно кивнул головой.

— Верно, Рассел, ты говоришь дело. Так мы и поступим… Но раз от тебя исходит инициатива, тебе и ехать в Денбао. Завтра с утра…

14

Дорога в Денбао, город с полумиллионным населением, вилась по склонам холмов, разделенных на квадраты все теми же плантациями грибниц. Кое где на них согнувшись в три погибели, копошились «доходяги» со сборочными сачками.

С собой Гельмут взял Джеймса Путилина, который, кроме того, что был хорошим солдатом, отличался тем, что до 18 лет прожил в федеральной тюрьме на Каванге-12 и имел представление об уголовной публике. Кроме того, Джеймс лучше всех из людей Гельмута владел ножом и имел рост под два метра.

Дорога была пустынной. За два с лишним часа пути, им встретился только грузовик, везший доходяг на плантации и передвижная перегонная машина, используемая обычно мелкими плантаторами, которым не по карману построить большой перегонно-очистительный завод.

Километров за пять до города плантации закончились и потянулись свалки отработанного грибного жмыха и протравленной «мягкой травы».

Свалка тянулась по обе стороны дороги до самого горизонта. По свежим кучам ползали потерявшие человеческий облик существа. Те кто были в состоянии, пережевывали жмых, а совсем ослабевшие просто вдыхали наркотические испарения. Большинство обитателей свалки были совершенно голыми, но на них эта нагота смотрелась естественно, как на зверях.

Вскоре кучи отработанного сырья стали встречаться реже и показались силуэты первых перегонных заводов и очистительных фабрик. Через некоторое время Гельмут с Джеймсом выехали на участок дороги с оживленным движением. В обоих направлениях, не особенно утруждая себя соблюдением правил двигались эмалеры и суховозы.

Эмалеры перевозили в цистернах густой сироп с перегонных заводов на очистительные фабрики, где он превращался в белоснежный порошок «грибной дури» или в нежно розовые гранулы «мягкой травы».

Окончательно расфасованная продукция перевозилась суховозами на склады или в космопорт, находящийся недалеко от производственных линий. Проезжая по дороге в город мимо порта, Гельмут с Джеймсом могли полюбоваться на восьмерку гигантских «колумбусов», загружаемых суетящимися как муравьи суховозами, заезжающими через грузовые ворота внутрь транспортных кораблей.

Ожидая пока их подопечные загрузятся, на соседней полосе грели перышки хищные «дистроеры», уже готовые схватиться в бою с перехватчиками Контрольного Управления.

Агентура федеральных служб безопасности напрягалась изо всех сил стараясь узнать место и время прохождения очередного каравана, а миллионы обреченных людей в центральных мирах с нетерпением ждали этот груз, несущий им минутное счастье и радость забытья.

На первый взгляд Денбао ничем не отличался от многих городов мирах Сообщества, если не принимать во внимание состояние его пригородов. Те же улицы с вывесками магазинов и аптек, те же площади с памятниками и скверы с фонтанами, но на всех этих обычных вещах, лежала печать показухи и необязательности. Складывалось впечатление, что Денбао старался быть похожим на нормальные города, но на самом деле ему было все равно какое он произведет впечатление.

Это было повсюду. Если в магазине новая дверь из дерева дорогих пород, то обязательно старая ручка, болтающаяся на единственном гвозде. Если у тротуара припаркован шикарный лакированный автомобиль, то салон его забит мусором, а дверь перемазана красной глиной. Если дорого оформлены витрины заведения, то вывеска нарисована на фанерной доске.

Но население Денбао и вообще все население Республики, кроме песчаных банд, являлись людьми самодостаточными. Они не искали общения. Не нуждались в компаниях и не любили заводить новые знакомства. И все это лишь потому, что жизненный уклад населения был неразрывно связан с миром снов и путешествиями в Зазеркалье. Наркотики прочно вошли в жизнь населения и сделались необходимыми как воздух.

Рассел медленно ехал по улицам незнакомого города, время от времени объезжая идущего прямо на машину прохожего или стоящую посреди проезжей части старушку с отсутствующим взглядом. Сверяясь с картой, Гельмут сделал очередной поворот и вынужден был объехать джип, уткнувшийся в фонарный столб. Двигатель его работал и колеса вращались дымясь от трения, а на месте водителя сидел молодой человек с открытыми глазами. Его губы были растянуты в странной улыбке, а из уголка рта стекала струйка слюны.

— Надеюсь, что хотя бы наемные убийцы у них не находятся в таком же состоянии. — Подавленно произнес Джеймс и когда они выехали на нужную им улицу, он только и сумел, что покачать головой и произнести:

— Ну, точно дурдом… — Прямо перед ними красовался большой рекламный плакат приглашающий посетить заведение «Черный петух», где кроме всех обычных дел, можно было заказать убийство неугодного вам человека настоящему специалисту.

Телохранители припарковали машину возле живой изгороди, с противоположной от кабачка стороне улицы, и проследовали в заведение. Едва они переступили порог, как скучающий в дневные часы распорядитель немедленно подскочил к нем:

— Господа желают перекусить, ширнуться или заказать специалиста?..

Опешивший Рассел взял себя в руки и произнес с видом бывалого:

— Одно другому не мешает…

— Прекр-р-расный ответ!.. — зашелся от восхищения распорядитель. — Прошу проследовать сюда господа, лучшие места для лучших клиентов. Официант будет сию минуту… — И распорядитель удалился, а его место тут же занял, не менее агрессивно услужливый официант, в классическом костюме с бабочкой и в белых перчатках. Он изогнулся вопросительным знаком и развернув тесненное золотом меню, подал его Расселу. То еще не успел ничего толком прочитать, а официант уже заговорил:

— Рискну предположить, господа, что вы люди не местные, поэтому рекомендую вам наш традиционный вариант. Сначала охлажденные фрукты в вине, затем лимонные дольки с перцем и завершаем стопочкой горькой настойки без закуски. Это способствует обострению внимания и я сразу приглашаю к вам специалиста. Вы сватаете ему своего кандидата и когда специалист уходит, я подаю вам еще по стопочке горькой настойки без закуски. Затем вы принимаете нектар. Рекомендую бодрящий «Король спорта» — 1 часть тертого женьшеня, 3 части сока винограда с южного склона, десятая часть грамма «мягкой травы» и для остроты малюсенький кусочек «желтухи».

Все это подается в стакане с ледяной водой. После нектара гарантирую вам получасовой приход по всему телу с незначительной отключкой. А после окончания прихода, когда вас господа пробьет на жрачку, э-э, я хотел сказать когда у вас появится аппетит, я подам вам нежнейшую жирненькую водяную крысу зажаренную на углях и политую чесночным соусом. Она будет лежать на блюде с солеными огурчиками, маслинами и маринованным ревнем, а потом…

— Э… мистер, а не могли бы вы принести нам пива и если можно пригласите специалиста, а все остальное мы обсудим с вами потом… — Перебил официанта Рассел.

— Много я видел двинувшихся от наркоты, но так основательно и в количестве целого города… — Джеймс озадачено почесал затылок.

Официант принес пиво в красивых кружках и с отличной пеной. Гельмут хотел попробовать его, но сначала на всякий случай спросил:

— А в пиво вы ничего такого не кладете?..

— Не понял, что вы имеете ввиду? — Переспросил официант.

— Ну, там, «грибную дурь»…

— «Грибную дурь», в пиво?.. — Брови официанта удивленно поднялись вверх. Он несколько минут сосредоточено потирал подбородок. — Хм, интересная мысль… «Грибную дурь» — в пиво… Свежая мысль. Приход должен быть необычным. Возможно неглубоким… — И продолжая бормотать себе под нос официант удалился.

Джеймс уже ничего не говорил, а лишь подавленно молчал и пил свое пиво. Из-за тяжелой портьеры, закрывающей потайной вход в заведение проскользнул человек и направился к столику, за которым сидели посетители. Человек с внешностью отставного тореадора остановился в двух шагах от столика и поклонившись представился:

— Лоренцо Гирр, нож, удавка, синтетические яды. Гарантия…

— Э… прошу за наш столик, мистер Гирр. — Пригласил Гельмут гостя и подозвав официанта заказал всем пива.

— На кого оплачиваете контракт, господа? — Поинтересовался специалист.

— На Ибрагима Феду… — Ответил Рассел.

— Интересный заказ… Это достаточно дорого, вторая категория. Для второй категории согласно Свода положений о ликвидации, а именно по параграфу второму, пункту один-восемь, рекомендуется удушение или в случае чрезвычайных обстоятельств — работа ножом… Цена контракта 6000 кредитов, плюс 112 кредитов взнос в клуб ветеранов и 20 монет — комиссионные владельцу этого заведения. Итого — 6132 кредита…

— Нас это устраивает. Вот ваши деньги мистер Гирр. Мы уезжаем на несколько дней из этих мест и было бы здорово, если бы вы все уладили до нашего возвращения. До свидания. — Попрощался Гельмут и они с Джеймсом стали подниматься из-за стола.

Густой туман еще клубился на хозяйственном дворе позади дома, а многочисленные слуги и работники уже принимались за дела. Выйдя из своего бунгало, Гельмут со своим маленьким отрядом обнаружил, что «бебето» готовый к дальнему переходу стоял возле парадного крыльца.

Утро было прохладное и земля еще не успела нагреться, когда новенький броневик тронулся в путь. На месте водителя сидел сам Гельмут Рассел, а рядом с ним восседал сеньор Рохес. Остальные пять человек телохранителей занимали места в задней части броневика. Кроме того в салон погрузили дополнительные канистры с горючим. До места надо было добраться по возможности не останавливаясь у бензоколонок и избегать любопытных глаз. Секретность была такова, что карту с местными дорогами и название конечного пункта, Рохес передал Расселу, только спустя полчаса, как они отъехали. Кроме дополнительных канистр, сеньор Рохес взял с собой пять килограмм чистейшего порошка «грибной дури» и полкилограмма острейшей «желтухи». Перехватив удивленный взгляд телохранителя, сеньор Рохес пояснил:

— Нам придется пересечь районы пустыни, контролируемые песчаными бандами. Это крайне опасные люди, но с ними можно поладить миром, если откупиться деньгами или товаром, а «желтуху» я взял потому, что среди них встречаются совершенно сдвинувшиеся психи потребляющие только эту гадость. «Дурь» для них слишком слаба.

— Эта точка на карте, сеньор Рохес, которую вы мне показали. Она имеет какое нибудь название?..

— Некоторые называют ее плоскогорье Гах. Это самое недоступное для различных шпионов и соглядатаев место. Здесь на Чаде действуют агентурные сети федеральных служб и местных бизнесменов. Поэтому я направляюсь на переговоры именно на плоскогорье.

— Видишь ли. — Продолжал Рохес. — Сейчас из пяти моих кораблей с грузом, до места добирается только один. Остальные уничтожают перехватчики департамента. Но меня устраивает и один из пяти, ведь я перекладываю на него стоимость потерянного груза. Естественно при этом растет и цена товара для конечного потребителя.

Департамент добивается своими акциями только того, что молодые люди стремясь получить удовольствие, травятся «самопалом» и становятся калеками. У них нет денег чтобы купить дорожающий первоклассный товар. Так, что деньги свои я получаю сполна, но головной боли при этом получаю значительно больше чем в старые добрые времена. Поэтому я решил поискать еще какой-нибудь стоящий бизнес.

Хорошие люди свели меня с поставщиками оружия. И теперь я стал чем-то вроде их дистрибьютора. Вот уже полтора года занимаюсь этим товаром и доволен. Навар конечно не тот, что от порошка, но совершенно без проблем. Здесь, на плоскогорье, я договариваюсь, потом ночью ко мне на поля из пары «колумбусов» выгружают контейнеры армейского типа. И остается лишь ждать, когда ко мне потянутся покупатели со всей Федерации…

Не знаю, зачем я тебе все это говорю… Но с другой стороны, ты мой телохранитель и, возможно, эта информация вовремя тебя предупредит об опасности, которая мне угрожает.

После этого Рохес надолго замолчал и пару часов ехал молча, лишь изредка показывая, как лучше срезать дорогу на том или ином участке. Потом он вообще уснул. Они давно уже миновали Денбао, объехав его справа и теперь «бебето» карабкался по песчаным дюнам, исполосованным следами многих машин.

Это и обозначалось на местной карте как дорога. Иногда следы от колес разбегались во все стороны и Гельмут в нерешительности останавливался, гадая какой из следов принять за дорогу. Заблудившись очередной раз он решил разбудить сеньора Рохеса. Тот протер глаза, посмотрел по сторонам потом на часы:

— Очень хорошо, что ты разбудил меня именно сейчас. Есть время перекусить и отлить на колесо броневика. До места назначения нам ехать час-полтора. Но ехать по территории песчаных бандитов. Так что делайте свои дела и осторожно двинемся дальше.

Перед тем как выйти из броневика, пассажиры подождали, пока Келли не осмотрит местность через прицел своей пушки. Только после этого все осторожно выбрались на свежий воздух.

«Бебето» стоял на вершине большого песчаного холма, но вокруг ничего не было видно, кроме раскаленного песчаного океана.

Греться быстро надоело и наскоро размяв кости, все погрузились в броневик.

Машина снова легко побежала на своих восьми больших колесах и сыпучий песок создавал эффект катания на волнах.

Через полчаса езды, на горизонте завиднелся дымок. Когда броневик проехал еще пару километров, дымок превратился в столб чадной копоти, поднимавшейся от остова какого-то транспортного средства. Гельмут загнал машину на возвышенность и остановился, а Келли тотчас развернул пушку и приник к окуляру прицельного устройства.

— Вижу горящий шестиколесный внедорожник… Рядом на песке два трупа…

— И больше ничего?.. — Встревожено спросил сеньор Рохес.

— Ничего… Но кровищи кругом… Этих двоих просто выпотрошили.

— Это проделки песчаных бандитов?.. — Спросил Рассел обращаясь к Рохесу.

— Боюсь, что да… Это означает, что нам придется вернуться…

— Неужели все так серьезно и нам не одолеть этих деревенских бандитов?.. — Недоумевал Гельмут.

— Это не бандиты, Рассел. Это призраки. Они могут как черви сидеть в песке, неделями не появляясь на поверхности, они…

— Эй, босс, возле броневика кто-то копошиться… — Предупредил Джеймс.

— Но в смотровые щели никого не видно… — Возразил Янсен.

— Всем заткнуться!.. Джеймс слушает… — Скомандовал Рассел.

Джеймс припал ухом к днищу броневика, а в салоне воцарилась мертвая тишина:

— Раз… Два… Три… Три места… Прямо под броневиком, босс… Намотай их на колеса, кто бы они не были…

Гельмут моментально завел двигатель и нажал на газ. Тяжелый «бебето» взвыл и с удивительной легкостью заскользил на месте вращаясь волчком. Большие колеса разбрасывали песок, оставляя на поверхности глубокие борозды. Наконец Рассел остановил машину и отъехал немного в сторону. Сквозь смотровые щели можно было увидеть три мертвых тела, вдавленные в песок. В этот момент раздался металлический стук заработавшей пушки.

— Эй, Келли, ты чего там делаешь!!? — Заорал Рассел. — Ты в кого это там стреляешь, без команды!!?

— Я, это, командир… Я уже не стреляю. — Оправдывался Келли. — Я, это, уже попал… — Вконец смутился стрелок.

— В кого ты попал, дубина!?

— Справа, на шестьдесят градусов от горящей машины… — Сообщил Келли.

— Теперь горит еще одна. — Закончил за него предложение Янсен.

— В машине плохой обзор. Быстро всем наружу пока нас не зажгли в этой консервной банке… — Скомандовал Рассел. — Келли сидит за пушкой и вы, сеньор, пока побудьте внутри… И лучше полежите на полу…

Телохранители стараясь не особенно высовываться рассредоточились вокруг броневика.

— Кто нибудь что нибудь видит? — Поинтересовался Янсен.

— Я не вижу ничего… — Отозвался Ник.

— Да не толкайся ты, Ник, убери ногу… — Янсен обернулся, собираясь высказать Нику, что он о нем думает и обомлел — за его солдатский ботинок крепко держалась грязная человеческая рука торчавшая из песка.

— Босс!.. Они уже здесь!.. — Завопил Янсен, бешено дергая ногой, стараясь избавиться от мертвой хватки. Песок вокруг броневика словно взорвался и на поверхность выскочили ужасные песчаные призраки. Они были вооружены ножами и одеты в пыльные вонючие лохмотья. Их глотки исторгали дикие вопли и двигались они стремительно как насекомые.

Гельмуту запорошило глаза и он интуитивно откатился в сторону за долю секунды до того, как в этом месте просвистел нож зажатый в руке оборванца.

Драться на песке было очень неудобно, но выбирать не приходилось и Гельмут перекатившись через голову вскочил на ноги, уже держа в руке десантный нож. В это время загрохотала пушка, по видимой только стрелку цели. Гельмут успел подумать, что зря отругал Келли.

Он сделал ложный выпад, заставив оборванца отпрянуть, а сам переместился поближе к сражавшемуся сразу с четырьмя бандитами Джеймсу. Один из них забежал тому за спину, но подоспевший Гельмут ударом локтя послал его в нокаут. Несмотря на свои большие размеры, Джеймс несколько раз легко ушел от истеричных выпадов своих противников и уловив момент достал правого нападающего. Тот, выронив нож, согнулся пополам.

Решив, что здесь справятся без него Рассел побежал на подмогу к Янсену и Милошу, которые с трудом оборонялись от пятерых бандитов. У Милоша была в крови правая рука, а Янсену рассекли щеку. Спеша им на помощь, командир пытался отыскать глазами Ника. Наконец он обнаружил его преследуемым целым десятком песчаных призраков. Ник бежал в сторону Денбао.

Сокрушаться было некогда и Рассел с ходу нанес левый боковой в голову бандиту наседавшему на Милоша. Второй призрак резко развернувшись к Гельмуту совершил стремительный выпад целясь в горло, но тот вовремя подсел и встретил нападающего головой в солнечное сплетение. Бандит отлетел назад и повалил своих товарищей прямо под ноги к Янсену. Послышались тяжелые удары солдатских ботинок и призраки остались лежать на песке.

Пушка продолжала грохотать с небольшими перерывами. Теперь можно было видеть, что Келли стреляет по маленьким уродливым автомобилям, катившим к месту схватки. Автомобили загорались и из них разбегались песчаные призраки.

— Эй, посмотрите, там Ник!.. — Джеймс стоял среди поверженных противников и показывал пальцем на стремительно несущуюся по песку группу людей. Возглавлял их Ник. — Он ведет их к нам, босс… Надо стрелять…

— Из BS-70 нельзя, Ника уложим. Как твоя рука, снайпер?..

— Ничего, командир, я и с левой могу. — Заверил его Милош. Он подобрал с песка свою винтовку и положил ее на подставленное плечо Янсена.

Первая пуля угодила в ногу ближайшего к Нику призрака. Он полетел в песок и споткнувшись об него упало еще двое. Еще два выстрела слились в один и пара бандитов покатилась по песку. Поняв наконец, что происходит, Ник упал на песок ничком, давая возможность Милошу стрелять не опасаясь. Винтовка стала стрелять чаще и ни одна пуля не вылетала просто так. Милош оторвался от прицела и произнес:

— Янсен, теперь можешь дышать… Вон он, наш герой…

Озираясь по сторонам Ник плелся к броневику загребая ногами песок.

— Джеймс, перевяжи пока ребят… Келли, у тебя все спокойно?..

— Спокойней не бывает, командир…

Гельмут посмотрел в сторону горящих машин армии песчаных призраков и не заметил никакого движения. Наконец подошел Ник, он был насквозь мокрым от пота и весь вывалян в песке.

— Молодец. — Похлопал его по плечу Рассел. — С риском для жизни отвлек превосходящие силы противника… Чем ты их так заинтересовал?..

Ник все еще тяжело дыша, усмехнулся:

— Одного пнул по яйцам, и двоим плюнул в рожу… А побежали за мной почему-то все десять…

— А ты думал, когда бежал, что они с тобой могут сделать за такое отношение?.. — Поинтересовался Янсен, которому Джеймс лепил на лицо пластырь.

— Друг мой, именно эта мысль и помогала мне не замечать солдатских ботинок и глубокого песка… Эй, а кто это там топает?..

Все обернулись в сторону горящих машин. Под грязной тряпкой, подразумевающей белый флаг гордо шествовала пара субъектов. Один, тот что нес флаг слегка прихрамывал и морщился, благодаря стараниям Келли, другой наоборот держался бодро. Когда они подошли совсем близко, стало возможным хорошо рассмотреть вожака.

Это был невысокого роста человек, с шапкой спутавшихся выгоревших добела волос. Он был одет в потрепанную полевую форму пехотного сержанта. Его военную куртку украшали орденские планки и две нашивки за ранение.

— Браво, браво. Узнаю почерк профессиональных военных. — Широко улыбаясь обратился вожак к Расселу и его отряду. — Я собирал этих парней четыре года, а вы разделались с ними за пять минут. Знаете, раньше моей армии здесь никто не мешал наводить свои порядки. Но это естественно. Что они могли мне противопоставить?.. Отожравшихся надсмотрщиков за рабами?.. У меня есть предложение-оставайтесь со мной парни. Вы ведь дезертиры, то есть военные преступники. И я, Арвид Кинсерт, военный преступник… Так давайте объединимся, наберем себе армию обучим и надерем задницу всем подряд… А?.. Оставайтесь…

— Где получили ранения, сержант?.. — Спросил Рассел.

— О, узнаю интонации настоящего офицера… — Недобро прищурился сержант.

— Что, попали сюда за убийство офицера?.. — Угадал Гельмут.

— Да вы, мистер, словно читали приговор военно-полевого суда…

— А что тут удивительного, сержант?.. Нервы на войне здорово расшатываются и когда где ни будь на базе тыловая крыса начинает позволять себе лишнего, ей тут же сносят башку… Так было?..

— Да, сэр… Именно так…

— Где стояла ваша часть на Апеоте?..

— Мы закрывали Морские ворота, сэр. Там было жарко…

— Знаю, видел это от Лесных озер…

— Вы стояли на Лесных озерах?!. — Воскликнул сержант и в его глазах зажглось сумасшедшее обожание.

— Да, парень и я видел как ваши позиции утюжили пиратские «чаккеры». Но мы ничем не могли вам помочь, потому что Ямада-хан бросил на нас свою бронетанковую армаду…

Они постояли молча, словно вспоминая те ожесточенные сражения. Потом сержант первым нарушил молчание.

— Что же, сэр, приятно было встретить товарища по оружию в этой дыре. Можете спокойно проезжать куда вам будет угодно. Если вам будет необходимо мое содействие, я к вашим услугам…

— Спасибо, сержант… — Ответил Рассел и крепко пожал протянутую руку.

К месту назначения «бебето» прибыл с опозданием в один час. Броневик остановился в ста метрах от стоящего на каменистой почве космического судна. И хотя никакого вооружения в глаза не бросалось, со всей очевидностью это был настоящий военный корабль. В тени его плоскостей стояло пять человек. Они молча смотрели на приближающихся сеньора Рохеса и Рассела.

Гельмут заметил, что по мере того, как они приближались к ожидающим их людям, сеньор Рохес нервничал все сильнее. А когда осталось пройти не более тридцати метров, у хозяина затряслись губы.

В группе отчетливо выделялся Главный. В одежде темных тонов, чуть выше среднего роста, атлетически сложенный. Черные волосы зачесаны назад и собраны в хвост. Он стоял надменно посматривая на приближающихся. Позади Главного стоял Помощник, старающийся повторить начальника одеждой и прической. Остальные трое, судя по их виду служили орудием тотального уничтожения.

— Эй, вы, стойте!.. — Скомандовал один из верзил, когда до прохладной тени, создаваемой одной из плоскостей корабля, оставалась пара метров. Рохес с Расселом остановились. — Ты… — Показал верзила пальцем на сеньора Педро.

— Можешь подойти сюда, а ты… — Показал он на Гельмута. — Стой там, где стоишь…

— Но здесь здорово печет… — Возразил Рассел, и хотел шагнуть вперед. Трое охранников молниеносно вскинули руки с портативными газодинамическими пушками.

— Сделаешь, хоть шаг, лягушонок, и я из этой штуки расшвыряю твою требуху по окрестностям… — Сообщил все тот же верзила.

Гельмут услышал как позади громко заработал двигатель «бебето». Оглянувшись он увидел, как броневик заехал за нагромождение камней, оставив на поверхности только пушку, демонстративно развернувшуюся в сторону экипажа корабля. Рассел посмотрел, какое это произвело впечатление на громил в черном и самовольно ступил в тень корабля.

— Вы привели с собой непростительно дерзких людей… — Заговорил Главный обращаясь к сеньору Педро.

— Дело в том, господин Де Варао, что они совсем недавно на Чаде и еще…

— Не надо оправдываться, Рохес… На самом деле я доволен нашим с вами сотрудничеством. Скоро вы получите новую партию товара… Новейшего товара. В недалеком будущем мы сможем предложить на рынок даже небольшие военные суда… Так что готовьте площади для их приемки… Одновременно мы работаем над организацией совершенно необычного канала доставки производимой на Чаде продукции… Да, вот еще что. У нас появилась небольшая проблема. Возможно через некоторое время по следам вашего товара на Чад прибудет как частное лицо некто Джереми Джин-отставной офицер «Корсара». С ним будет его помощник — Гакет, о котором ничего не известно. Необходимо взять этих двоих и передать нашим людям. Теперь мы имеем небольшую опорную базу в пригороде Денбао. Как связаться с базой мы сообщим вам позже… Вот и все, что я хотел вам сообщить. Да не тряситесь вы так, Рохес… — Рассмеялся Де Варао и как школьника потрепал сеньора Педро по щеке.

15

— Что поделывают ваши агенты на Земле, мистер Люц… Почему мы не получаем никакой информации о проделках АПР в их исследовательском центре?.. И этот их пилот, с процессором. Напомнить, когда вы обещали с ним разобраться?..

— Я все прекрасно помню, но делать невозможное я не в состоянии. Его очень хорошо охраняют. Вы забываете о НСБ. Их ищейки повсюду. Думаете они не знают о том, что половина заводов сельскохозяйственных машин в секторе В гонит узлы для военных судов?.. Они ищут повода вмешаться, ведь по договору Космический Флот проводит акции только в случае войны. Сейчас войны нет и у нас есть небольшая фора.

— А не могут они найти способ обойти закон о невмешательстве?..

— Если они не дураки, то конечно найдут. Поэтому надо поскорее отвлечь их на заваруху в космосе между секторами А и В.

— Вы разговаривали с Боноде Сума?..

— Да, я имел продолжительную беседу с этим толстяком. Я как мог давал ему понять, что только промышленно развитый сектор А, видится мне лидером нашей провинции. Даже наплел этому олуху будто отдам ему под управление Союз Фермеров. Кажется он начинает доверять мне.

— Вы затронули проблему Лапаса?..

— Да, об этом мы тоже обстоятельно поговорили. Я как мог убеждал его, что спорный Лапас, давно, еще до его избрания премьер-министром, принадлежал сектору А.

— Вам необходимо поработать с пиратами, флоты которых охраняют наркотики от Контрольного Управления. Они имеют большое влияние на Боноде Суму.

— Это очень примитивные и грубые люди. Найти с ними общий язык сложно, но мы работаем над этим вопросом. Я думаю мы сможем заручиться их поддержкой, если поможем заменить их устаревшие «дистроеры» на новые машины «канкун». Но для этого понадобится время. У пиратов не так много средств для покупки новых кораблей.

— Какая покупка, милейший Бартоломео?!. Отдадим им корабли бесплатно!..

— Вы не подозреваете, Ваше Превосходительство, насколько странные обычаи у этих пиратов. Они могут ограбить вас и забрать все, но подарки от посторонних людей принимать не будут.

— Как же быть? Ждать пока новых «канкунов» накопиться столько, что их обнаружат шпионы федеральных спецслужб?..

— Надо подумать, возможно мы организуем нечто вроде продажи в кредит с большой рассрочкой, в виде льготы, для тех, кто оказывает нам услуги.

— Думайте, думайте, Люц. Вам для этого созданы все условия. Оснащению вашего аналитического отдела может позавидовать даже АПР. Если нужно мы удвоим, утроим материальное снабжение для Союза Фермеров, но вы должны давать отдачу. — Говоря это Главный нетерпеливо ходил по каюте из угла в угол. Внезапно он остановился и обратился к Люцу с еще одним вопросом:

— Что там еще за слухи о некой «Черной касатке»?..

— Думаю, что это всего лишь слухи, Ваше Превосходительство.

— А мне неинтересно знать, что вы думаете. Если это слухи опровергните их с фактами в руках. Если это не слухи раздобудьте об этом секретном проекте максимум информации. Далее, что вы узнали о человеке по имени Алекс Линдер?..

— Это ветеран войны на «Эр-Зет 10». Сейчас живет в каких-то там горах на Земле. Его уже давно никто не видел. Не исключено, что он умер.

— Нужно обязательно установить жив он или нет, а если жив, то где конкретно находится… Как вы думаете наладить поставку наркотиков в центральные миры?..

— Мы собираемся скопировать десантные корабли «Корсара» и их опознавательные маяки. Поэтому перехватчики Контрольного Управления не будут обращать на них внимание. Мало ли по каким делам следует военный федеральный корабль? На Лапасе их очень много. Все знают, что там контингент «Корсара».

— Ладно, делайте дело как считаете нужным…

16

Через семь суток путешествия, «Макун-Оссель» пересек границу пространства принадлежащего Республике.

Капитан Джин наконец-то вздохнул спокойно-теперь можно было не опасаться скорой расправы со стороны Винсента Кареллы. Однако неизвестно было, как отнесется к незваным гостям наркофабрикант Педро Рохес.

Космос в районе Республики выглядел хорошо освоенным. Сторожевые станции время от времени ощупывали «паука» своими радарами. Иногда встречались одиночные грузовики, спешащие к местам формирования караванов. Их сопровождали один-два вооруженных корабля — в этих местах грузовику, набитому «дурью» быстро «приделывали ноги». Этим не гнушались и, выполняющие роль пограничного дозора, капитаны наемных кораблей.

Было время, когда лихие команды занимались перехватом и присвоением груза. Когда появилось и окрепло Контрольное Управление, одинаково не любившее и пиратов и наркоперевозчиков, производители «дури» предложили разбойникам контракты на сопровождение грузов и охрану их от федеральных перехватчиков. Таким образом, пираты продолжили воевать, а производители наркотиков перестали отвлекаться от производственного процесса.

Теперь на Чаде, возле Денбао, существовал большой порт с ремонтными доками и всей необходимой инфраструктурой. Туда и стремился попасть капитан Джин.

— Я грузовой борт 22–12–489 класса «паук». Следую эшелоном… каким не понятно… У вас здесь что, нет никакой навигации?.. Порт, ответьте…

— Какая тебе нужна навигация, парень? Радиомаяк включен, на север посадка на юг взлет, и все дела. Посадочных площадок с запасом на всех хватает. Ищи свободную и садись. Заправка, обслуживание — все будет… — Этим услуги диспетчера и ограничились.

— Ничего не поделаешь, командир. Везде свои порядки. — Прокомменитировал Гакет.

— Ну, что же, полетим на маяк…

Планета Чад имела вид шара выкрашенного светло-коричневой и грязно желтой красками. Трудно было представить, что там возможна жизнь. Однако на поверхности росли чахлые кустарники и, кое-где, трава. Дождей здесь небывало, рек и озер тоже. Все живое питалось водой конденсировавшейся на поверхности за ночь.

Однако экипаж «паука» обнаружил пятна сочной зелени, в местах искусственных посадок. По мере приближения к поверхности планеты, стали различимы нарезанные квадраты плантаций, покрывавших значительную часть планеты.

Большущий квадрат порта, сверху выглядел действительно внушительным. Здесь хватало места всем. Посадочные площадки были заняты только на треть и выбрав себе подходящую, капитан Джин начал снижаться.

Дальше все происходило как и везде. Посадочные опоры приняли «паука» и вокруг засуетился обслуживающий суда персонал. Джери с Гакетом покинули кабину и ступили на нагретый полуденным зноем бетон.

— Где тут у вас услуги оплачиваются? — Спросил Джери у одного из команды, обслуживающей «паука». Этот человек показался ему наименее грязным среди остальных.

— Давай монеты прямо мне и все дела… — Ответил рабочий и вытер замасленные руки о комбинезон.

— Да?.. А сколько…

— Ну, даже не знаю… У нас тут такая мелюзга редко бывает. В основном, работаем с «колумбусами» и еще «дистроеры» обслуживаем. Кидай на лапу пятьдесят монет. — Рабочий немного подумал, почесал затылок и добавил. — Или лучше сто монет. Так считать удобнее. Будет тебе и хорошая горючка и кислородные баллоны…

Джери отсчитал деньги и они с Гакетом пошли вдоль рядов огромных «колумбусов», набивавших свои животы товаром. Погрузочные команды работали быстро, то и дело загоняя в трюмы новые группы суховозов.

— Вот, командир, где рождаются знаменитые караваны с «дурью». — Произнес Гакет. Они с Джери даже не замечали жары и дивились непрекращающемуся потоку машин, подвозящих все новые и новые грузы.

— Да, это река питающая море… Если бы мы сумели узнать когда и куда двинется караван, то могли бы запросто получить прощение наших мелких прегрешений перед Контрольным Управлением.

— Осторожно, капитан Джин, здесь даже упоминание о департаменте может доставить неприятности.

— Молчу, молчу. Ладно, давай двигать отсюда, а то уж очень жарко. Нам надо побыстрее попасть в город… в этот, как его… Денбао!

— Здесь должен быть прокат машин или что-то в этом роде. Пойдем вон к тем зданиям, они не похожи на технические боксы. — Предложил Гакет.

Помощник оказался прав и они оказались в довольно чистом зале ожидания с удобными креслами, буфетной стойкой и окошечком справочной информации.

— Девушка, скажите пожалуйста, где в порту можно взять на прокат машину?.. — Спросил Гакет обращаясь к полненькой блондинке, которая медленно двигая челюстями, что-то пережевывала, уставясь в пространство перед собой.

— Э… девушка, вы меня слышите? Я спросил, где взять на прокат машину… — Уже громче произнес Гакет, но девушка, казалось, ничего не замечала. — Эй, проснитесь!.. — И помощник забарабанил по стеклу. Хозяйка справочной информации повернула голову в сторону и что-то сплюнула под стол и только после этого обратила свой взор на Гакета.

— Ну?.. Че у вас случилось, что вы тут мне стекла ломаете?.. — Произнесла она совершенно спокойно.

— Э… прошу прощения. Я просто хотел у вас взять напрокат автомобиль. Это возможно?.. — Преодолел наконец свое замешательство помощник.

— Это невозможно…

— Почему невозможно?.. Везде возможно, а у вас нет…

— Че вы такой нервный?.. А?.. Может дослушаете меня сначала, прежде чем дергаться будете?.. Мы машины на прокат не даем, но продать можем… Давайте три сотни и забирайте ключи… — Проговорила блондинка все тем же тоном.

— Но нам не нужен автомобиль насовсем?.. Зачем нам платить три сотни?.. — Недоумевал Гакет.

— Платите три сотни и забирайте ключи, если от машины что-то останется пригоните назад и получите деньги обратно за вычетом услуг…

— А, ну это совсем другое дело. — Уже веселее проговорил помощник. — Давай командир, плати деньги, а то я уже на пределе от такого разговора…

Джери отсчитал деньги и взамен получил через окошко ключи.

— Эй, позвольте, а как же мы узнаем от какой из машин эти ключи?.. — Снова начал терять терпение Гакет. Блондинка тяжело вздохнула, но ответила все тем же ровным сонным голосом:

— К какой подходят, от той и ключи… Че не понятно-то?..

Гакет хотел было сказать что-то еще, но Джери остановил его:

— Ладно, пойдем на стоянку, не заблудимся.

Их машиной оказался шестиколесный внедорожник, приплюснутый как клоп. Автомобиль был почти новый и завелся сразу. Джери посадил за руль своего помощника и они выехали на шоссе, по всей видимости ведущее в город.

Встречный поток машин был очень плотным и состоял из трейлеров-суховозов. Они нетерпеливо подгоняли замешкавшихся собратьев громкими гудками и, ревя двигателями, выбрасывали из выхлопных труб, тучи ионизированного пара. Время от времени, поперек шоссе, на высоте каких-нибудь шестидесяти метров, проплывала махина идущего на посадку космического грузовика. И тогда порывы спрессованного воздуха раскачивали машины на дороге, угрожая сбросить их в кювет. Однако местные водители не обращали внимание на такие пустяки.

Кондиционера в машине не было поэтому спасаясь от жары пришлось открыть окна. Помогало это слабо, но сухой горячий ветер был терпимее липкой духоты. Постепенно к запахам горячих камней, пыли и нагретых покрышек стала примешиваться какая-то специфическая вонь. Капитан с помощником стали вертеть головами ища источник этого запаха, который то ослабевал, то усиливался.

— Командир, что это может быть?..

— Пока не знаю, но очевидно одно, езжай на запах и окажешься в городе. Это издержки развития местной цивилизации.

Шоссе стало поворачивать налево и впереди на горизонте, стала заметна пелена фиолетово-серого смога, стоящего над пригородом, заставленным перегонными и очистительными предприятиями.

— Вот, Гакет, где производятся все эти вкусные штуки. Среди этой вони куются ключи в другие реальности и сочиняются красочные видения.

— Могли бы хоть помойку отодвинуть от дороги, вонь то какая… — Недовольно поморщился помощник.

— Что поделаешь, отработанные грибы содержат много белка, а тут очень жарко… Прибавь-ка газу, а то меня уже мутит.

Внедорожник послушно рванулся по шоссе надежно цепляясь за его поверхность шестью шипастыми колесами. Вскоре, когда все грузовики остались в промышленной зоне, дорога стала свободнее. Заметив припаркованный автомобиль, Гакет притормозил возле него, чтобы спросить дорогу до гостиницы.

За рулем сидел человек неопределенного возраста, на соседнем сидении находился его попутчик.

— Здравствуйте, вы не могли бы нам порекомендовать какую-нибудь гостиницу в городе.

— Гостиницу?.. — Переспросил сидевший за рулем. Он переглянулся со своим попутчиком и они оба разразились диким хохотом.

— Эй… Буч… он… сказал… «гостиницу»?.. — Давясь от хохота, переспросил товарища попутчик.

— Нет… он сказал… «вы не могли бы»… — И оба затряслись от смеха, сползая с сидений.

Неожиданно смех прекратился и смешливые молодые люди вытирая слезы снова водрузились на сидения.

— Извините… — Совершенно придя в себя, произнес тот, что сидел за рулем. — Проедете два квартала и свернете налево. Там будет семиэтажное здание «Отель Республика», приличное место…

Внезапно товарищ водителя снова забился в приступе хохота:

— Бу… Буч… ты сказал… «место»?

Секунду назад казавшийся совершенно нормальным, водитель снова захохотал:

— Нет… я сказал… «приличное»! — И оба снова начали сползать с сидений. Гакет нажал на газ и поехал дальше.

«Отель Республика» удалось заметить сразу. Оно было выкрашено в канареечный цвет. Перед главным входом находилась просторная стоянка для автомашин, где Джери с Гакетом и припарковали свой внедорожник. В холле гостиницы работали кондиционеры и путешественники блаженно заулыбались, ощутив на своих разгоряченных телах, прохладные воздушные струи. За стойкой находился портье, выглядевший для такой работы староватым.

— Приветствую вас, господа, в нашем отеле — лучшем на всей планете. Какие номера и услуги будете заказывать?.. У нас возможно практически все…

— Баня есть?.. — Подавшись вперед спросил Джери.

— Баня?.. — Удивленно переспросил портье.

— Да, баня с веником… Чтобы снять напряжение, расслабиться… — Пояснил все еще не теряющий надежды Джери.

— А-а!.. Так бы сразу и сказали… — Заулыбался портье. — Никаких веников не потребуется, господа, вы получите готовый очищенный товар, без всяких там палок-веток… Хотя я, признаться, иногда люблю смастерить себе дозу по старинке… В молодости мы называли ее «сургуч». — Старик мечтательно закатил глаза.

— Гакет, ты как, «сургуч» закажешь? — Обратился к своему спутнику капитан Джин.

— Не-а, не хочется… Просто хочу номер «люкс», как на Болотном Причале и свиных котлет с картофельным пюре… И пива холодного… Пиво у вас есть?..

— У нас все есть… — Повторился портье.

— Бани нет… — Поправил его Джери. — Ладно, давайте ключ от «люкса» на двоих, если конечно для этого не требуется покупать в собственность всю гостиницу.

Номер оказался попроще, чем на Болотном Причале, но с маленьким сюрпризом. Внутри за закрытыми дверями постояльцев ожидали две приятного вида особы.

— Послушайте, мы девочек не заказывали. — Сообщил им Джери.

— Успокойтесь, мы никакие не девочки. Мы делаем расслабляющий лечебный массаж. В ванных комнатах есть специальные массажные столы. А вы что подумали?..

— Ничего такого мы не подумали… — Неуверенно ответил Джери, косясь на глубокий вырез форменного халата с эмблемой отеля.

Не давая опомниться массажистки развели капитана с помощником по разным ванным комнатам.

Джери был приятно удивлен, когда обнаружил, что просторная ванная комната была практически баней. Гранитные стены, горячий мраморный пол все как положено. Пахло какими-то травами и благовониями.

Девушка начала быстро раздевать клиента и когда он пришел в себя, ему осталось только перешагнуть через упавшие на пол штаны. Обычно Джери не любил расхаживать перед женщинами в таком виде, но в бане он чувствовал себя раскованнее. Он позволил уложить себя на деревянный стол и отметил, что ему приятно ощущать сильные руки уверенно намыливающие его пеной.

— А как тебя зовут, красавица?..

— Сью… — Не переставая энергично тереть клиента ответила девушка. — Но вам лучше не разговаривать, дыхание при массаже сбивать не следует…

Джери открыл глаза и обнаружил, что Сью работает совсем без одежды и формы ее тела радуют глаз ветерана. Девушка увидела, что клиент глазеет на нее и заметила:

— Смотреть на меня вовсе необязательно. Не могу же я в такой парилке в халате работать… — И она окатила Джери холодной водой.

Наконец, после несколько раз повторившихся намыливаний и ополаскиваний, Сью растерла Джери насухо мягким пушистым полотенцем и заставила лечь на массажный топчан.

Ее руки забегали по телу Джереми Джина, заколотили по нему, останавливаясь только на местах шрамов, оставшихся на память о службе в «Корсаре».

— Вы бандит или военный?.. — Спросила Сью.

— Честно говоря я и сам не знаю… Кто-то считает меня военным, а кто-то и бандитом. Хотя, наверное ошибаются и те и другие. Я просто калека в отставке.

— Калека?.. — С сомнением переспросила Сью. — Какой же вы калека, вон у вас какие сильные грудные мышцы… и плечи… и бицепсы… — Ладони девушки двигались по телу Джери втирая душистое масло. — И все остальное вроде у вас на месте… — Добавила Сью улыбаясь.

— Видишь ли, милая, я повредился головой и порой бываю буйным…

— Так уж и буйным… А не хотите ли курнуть чего-нибудь расслабляющего?.. Или понюхать?..

— Нет, ты знаешь, не хочется. Не приучен я.

— Ну как хотите. Тогда я вас намажу последний раз тонизирующим растиранием и пойдете баиньки. — Улыбаясь проворковала Сью.

— Да, пора отдохнуть, а то я заешь ли, с дороги… — Джери почувствовал как ему на спину полилась прохладная жидкость. Руки массажистки стали энергично растирать ее по телу и вокруг распространился дурманящий аромат. Тело стало покалывать и разогреваться и в какой-то момент вспыхнуло горячее огня и Джери оказался где то совсем далеко…

Очнулся капитан Джин, совершенно опустошенным. Очень хотелось пить, но даже открыть глаза было трудно. По всей видимости было уже утро. С улицы доносился городской шум и чирикали какие-то птички. Джери набрался мужества и приоткрыл левый глаз.

То, что он увидел, заставило его широко открыть оба глаза. Рядом с ним на большой двуспальной кровати лежала Сью. Она была совершенно без одежды и сжалась в комочек, замерзнув от утренней прохлады.

Джери обнаружил, что перетянул во сне все одеяло на себя. И устыдившись этого факта он вернул одеяло девушке, а сам встал, чтобы найти себе какую-нибудь одежду.

В шкафу в ванной он нашел махровый халат и, облачившись в него, вернулся в комнату. Сью сидела на кровати и вяло поприветствовала Джери:

— Привет… солдат…

Она поднялась с кровати и как была без одежды прошлась по номеру. — Ой, даже ходить больно… Что же ты, инвалид, не предупредил, когда у тебя эта самая буйность проявляется.

— Но… я… я не знал, что ты сама… не предупреждая… — Развел руками Джери.

— Ну, ладно, — махнула рукой Сью. — Забыли об этом. Все было просто замечательно. — Она ободряюще улыбнулась, но сделав еще шаг снова поморщилась:

— Ой, как больно… Бэтси!.. Бэтси!.. Ты там жива?..

— Жива!.. — Прокричала Бэтси из комнаты Гакета и через полминуты появилась полностью одетая.

— Ой, че с тобой?.. — Всплеснула она руками увидев бледную Сью. — Опять штоль маньяк попался?.. — Покосилась она на Джери. — Ой, ну не везет тебе…

Капитан Джин хотел было что-то сказать в свое оправдание, но поняв, что это бесполезно, ушел в ванную комнату и залез под холодный душ. Когда он посвежевший вернулся, на кровати лежала его одежда почищенная и выглаженная.

Было уже около двух часов дня когда Джери с Гакетом спустились, наконец, перекусить в ресторан, расположенный на первом этаже гостиницы.

Народу было немного и едва они сели за столик, к ним подбежал официант и поставил свежий наборчик из пластиковых пузырьков для утреннего освежения.

— Это что, специи? — Спросил Гакет.

— Да-да, — С готовностью отозвался официант. — Специальные утренние «зачинки». У нас все свежее уверяю вас. А что будете кушать?

— А что вы посоветуете? — Попросил помощи Джери, неуверенно проглядывая меню.

— О, это зависит от того какой состав вы примете перед едой. Вот если нюхнуть «зачинку» из этого пузыречка, то через пять минут можно начинать с телячьих почек под соусом «шило», а если использовать вот эту аэрозоль «Нежность», я принесу вам слоеные пирожные и клубнику со взбитыми сливками…

— А есть у вас… — Гакет повертел пальцем в воздухе выбирая что ни будь необыкновенное, но так ничего и не выдумал:

— Курица…

— Просто курица или может моченая в овечьем молоке или запеченная в желудке точиллы?..

— Что такое «точилла»? — Поинтересовался Джери.

— Это пресмыкающееся из фауны нашей планеты. Живет в песках и его мясо очень питательно.

— Не, точиллу мы не будем. Давайте нам курицу… — Решительно произнес Джери.

— Да. — Поддержал его Гакет. — Жареную курицу… с чесноком.

— И еще огурчиков соленых в капусте…

— Да и острых колбасок с горчицей, если можно…

Официант смотрел на странных клиентов с ужасом.

— Но, господа!.. Это же невозможно… — Произнес он трагическим шепотом. — У нас не составлены «зачинки» для таких блюд…

— Давайте без «зачинок», мы можем съесть все и так… — Попытался успокоить официанта Гакет.

— Да вы что, у вас будет несварение без принятия утренней «зачинки». Это же вредно.

— Э… мы уже приняли утреннюю «зачинку» у себя в номере… — Попытался исправить положение Джери.

— Ну, это другое дело… — Успокоился официант, но в глазах его зажглось профессиональное любопытство. — Прошу простить меня, но вы не могли бы сообщить мне состав «зачинки» для блюд, которые вы заказали, если это вас не затруднит.

— Нет не затруднит. — Ответил Джери вспомнив разговор с портье. — Роль зачинки для этих блюд играет веник…

— Какой, простите, веник?.. — Переспросил официант приготовившийся записывать.

— Веник какой?.. Банный веник из особых пород деревьев… Получается эдакий м-м, — Джери с видом знатока выпятил нижнюю губу, — старый добрый «сургуч».

— О! Да вы утонченный ценители, господа. — Восхитился официант. — Одну минуту, спешу исполнить ваш заказ…

Едва он ушел, как возле столика появился старый портье.

— Надеюсь не помешаю, господа?.. Дело в том, что я случайно слышал ваш разговор с официантом и был просто поражен вашим знанием культурных основ нашей планеты… Разрешите представиться — Марк Пинчер… Я так понимаю, вы ученые с центральных миров?

— Можно сказать и так, мистер Пинчер. — Подтвердил Джери.

— Я мог бы совершенно безвозмездно рассказать вам много интересного о Чаде. Пусть на центральных мирах узнают, что и в Республике живут интересные люди… Не желаете приобрести новинку поступившую на рынок средств индивидуальной обороны, господа? — Без перехода предложил старик.

— Что вы имеете предложить нам?.. — В тон ему задал вопрос Гакет.

— Старый Пинчер предлагает только лучший товар, господа. — И с этими словами портье выложил на стол четырнадцатимиллиметровый автоматический пистолет «хом-200» и высыпал на скатерть горсть черных, как антрацит патронов. — Прошу заметить, господа. Пули с напылением из чистейшего кобальта — никакие бронежилеты не спасут ваших противников…

Тем временем официант принес заказ:

— Послушай, Марк!.. Не приставай к приличным людям со своими железками… По крайней мере, пока они не перекусили.

Старик засобирался, но как только официант исчез, он снова уселся на стул.

— Могу, за чисто символическую цену в 10 кредитов дать подробную информацию о человеке, который вас интересует. — Нагнувшись к обедающим произнес старик с заговорщеским видом.

— С чего вы взяли, мистер Пинчер, что нас интересует какой-то человек? — С деланным удивлением на лице осведомился Гакет.

— Только профессионалы могут так досконально изучить место предстоящего заказа. Я ведь поначалу действительно принял вас за путешественников или там ученых каких ни будь… Такие все чаще стали наведываться на Чад. Но вы господа, это что-то… Вы оставались бы для меня загадкой и далее, если бы не предстоящий слет всех тузов Черного флота.

— Если я правильно понял вас, мистер Пинчер, под тузами вы подразумеваете пиратских капитанов?.. — Уточнил Джери.

— Естественно. Все мало мальские знакомые с производством «дури» в Денбао, знают о собрании Черного флота.

— Значит вы не простой портье?..

— Раньше мне довелось повоевать под знаменем Ямады-хана в Армии свободы. Когда морская пехота вышибла нас с Апеота, я пошел в команду Джема Петровицкого по прозвищу «Бык». У нас было пять штурмовиков «матадор» и военный транспортный корабль, который мы использовали как авиаматку. Ох, и наделали же мы шороху на коммерческих линиях… Со временем я бы мог сколотить неплохие деньги, но меня подвела тяга к крепкой дури. Постепенно я пристрастился к «желтухе».

Нас было три товарища: я, Бродек и Сэмми-«Банан». Я и Бродек еще могли жить без «желтухи» на грибах или траве, но «Банан» после каждого раза проваливался все глубже и все дольше гулял по Желтым полям. Когда он возвращался, то рассказывал нам, что какой-то голос каждый раз уговаривает его остаться и каждый раз ему все сильнее хочется сделать это. — Воспоминания взволновали старика и он вынужден был прервать свой рассказ чтобы перевести дух.

Джери, за отсутствием на столе напитков, протянул ему соленый огурец. Старик благодарно кивнул и похрустев огурцом, продолжил свой рассказ. — Однажды мы заперлись в небольшом грузовом отсеке и решили принять по дозе «желтухи». Никому не хотелось показать себя слабаком и мы с Бродеком приняли предложение «Банана» увеличить дозу на одну треть. Я не могу в точности описать всех ужасов которые я видел, но я тогда запомнил главное — страшнейшего зверя с оголенным черепом и с острыми зазубренными когтями на передних лапах. Он ревел, брызгал вонючей слюной и все пытался добраться до моего лица своими острыми когтями.

Я пришел в себя от дикого воя Бродека. Его лицо было обожжено, а паленые волосы отвратительно воняли и он неперестовая орал, что его палят как свинью и хотят съесть. Прибавьте к этому и то, что наши с Бродеком штаны были полны собственного дерьма. Поэтому мы не сразу заметили, что с нами в полутемном отсеке нет «Банана»…

Несколько часов мы лазили по кораблю и пытались обмануть себя, что «Банан» отлеживается где ни будь в темном углу, но потом нам пришлось признать очевидное — наш товарищ не вернулся…

Каждый нормальный человек, регулярно принимающий хороший очищенный товар, отказался бы от такого времяпрепровождения, понимая, что добром оно не кончится, но только не мы с Бродеком. «Желтуха» уже крепко держала нас своими клешнями и спустя двенадцать часов мы сидели все в том же темном отсеке и делили оставшийся порошок. Мне повезло, что мы забыли запереться. Когда, в повторившемся кошмарном сне, зверь все таки настиг меня, я вернулся в свою реальность с располосованным горлом и давясь собственной кровью сучил ногами, как курица с отрубленной головой…

Я бы наверняка умер на корабле, но по счастью Джем Петровицкий поймал «купца» и отпустил его с условием, что они доставят меня до ближайшего порта с хорошей клиникой. Четыре месяца я лежал трупом с трубками во всех местах. Смерть вырвала меня из клешней «желтухи», но удержать не сумела и я оклемался. А Бродека Они таки зажарили. Его труп был обуглен до неузнаваемости…

— Ваш рассказ потряс меня, мистер Пинчер… Никогда не слышал ничего подобного… — Искренне признался Джери.

— О, на Чаде, ребята, вы могли бы услышать много таких историй… Но, к делу. Я заработаю 10 монет или нет?..

— Конечно. Вот ваши 15 кредитов. — Джери положил деньги на стол перед портье. — Нас интересует Педро Рохес по прозвищу «Динго», но вынужден вас огорчить, мистер Пинчер. Мы не собираемся убивать сеньора Рохеса. А на лишние 5 кредитов разузнайте поподробнее о готовящемся собрании пиратов.

Джери с Гакетом просидели в ресторане еще более часа, смакую подоспевшие напитки и выпытывая подробности о Педро Рохасе. Потом поторговавшись, купили у Пинчера два «хом-200» и сотню патрон. И под конец разошлись довольные друг другом.

17

Бартоломео Люц — предводитель мятежного Союза Фермеров, следуя указаниям Его Превосходительства, господина Де Варао, задействовав все свои связи, сумел собрать на съезд самых влиятельных капитанов, обслуживающих караваны с наркотиками.

Основным аргументом для каждого из пиратов явилось обещание показать новые боевые корабли, значительно превосходящие «дистроеры», убегавшие от перехватчиков Контрольного Управления при первом удобном случае. Изменить соотношение сил в свою пользу и поквитаться с департаментом мечтал каждый капитан.

Они разместились на территории космопорта в одном из помещений принадлежащих Клубу Плантаторов, практически, являющемуся правительством Чада. Капитаны сидели на скамьях установленных вдоль стен и слушали речь Бартоломео Люца.

— Господа! Пришлось приложить много сил, чтобы доставить вам в самые отдаленные уголки провинциальных секторов, приглашение на это собрание. Уверяю вас, уважаемые капитаны, что эта встреча завершится договором о нашем с вами плодотворном, обоюдовыгодном сотрудничестве…

Суть предложения, недавно созданной фирмы «Голан сирс», заключается в следующем:

Бизнес, которым вы занимаетесь совместно с плантаторами Чада, носит слабо организованный стихийный характер. Отсюда его не достаточно высокая эффективность. Фирма «Голан сирс» хотела бы, с вашего одобрения, подключать свои активы и капиталы к организации и расширению данной отрасли, таящей, безусловно, большие неиспользованные резервы. — Люц прервался, чтобы промочить горло глотком охлажденного чая.

Он сделал паузу намеренно, чтобы проверить, достаточно ли внимательно его слушают. Но все было тихо и выкриков, которых он опасался, не последовало.

— Мы господа можем помочь вам поднять ваши доходы втрое, вчетверо и даже вдесятеро. Рынок специальных препаратов в мирах Сообщества безграничен, господа.

Если бы даже Республика без проблем доставляла свою продукцию в Центральные Миры, и в этом случае, вы не охватили бы и пятой части этого огромного рынка. Но это в идеальном случае, когда инспектор Контрольного Управления на собственном перехватчике сопровождает вас до самого Авангарда-Хоу или Аракса Желтого. — Позволил себе пошутить оратор. Из дальних углов аудитории послышались грубоватые смешки. Люц был доволен, что заинтересовал собрание. — Увы, господа, сегодня на каждый доставленный до перевалочной базы «колумбус», пять разлетается обломками в космосе… — Здесь Бартоломео сделал эффектную паузу затем театрально пожевав губами и добавив в голосу благородного негодования продолжил. — Мы должны, господа капитаны, показать, что в нашем пространстве планет Республики, Союза Фермеров, секторов А и В люди могут заниматься чем считают нужным и торговать тем, что они производят, совершенно свободно!.. Мы должны убрать с наших торговых путей Контрольное Управление!.. — С чувством произнес оратор и среди пиратов раздались возгласы одобрения.

— Мистер, а вы видели когда-нибудь, как выглядит «старфайтер», который несется на тебя, как коршун на цыпленка, и ты не знаешь кто на этот раз превратится в серпантин ты или твой друг… — Задал вопрос человек с длинными русыми волосами и лицом покрытым множеством шрамов. Это был настоящий пират и звали его Удачливый Эдди.

— Да, действительно против такой силы не особенно повоюешь!..

— Эдди правильно говорит, а ты, худой, уж больно раскричался… Давай по делу…

Бартоломео согласно закивал головой и поднял руки в успокаивающем жесте.

— Знаем о вашей беде, господа капитаны. Неужели вы думаете что мы пригласили вас сюда, чтобы помитинговать и навлечь на себя ваш гнев?.. Нет конечно. Дело в том, что «Голан сирс» берет на себя ваше полное перевооружение. Вы получите новые корабли «канкун», нашего производства. Этот красавец, господа, позволит вам кушать «старфайтеры» на завтрак…

Длинна корпуса 70 метров. Скорость 5 vax, девятиствольный роторный лазер с индивидуальной накачкой, поляризирующее покрытие броневого панциря вдвое снижает силу удара лазерного выстрела.

Прибавьте к этому наружную подвеску на шесть «гипербластов» и запасные слоты под новые продвинутые системы вооружения, которые, в настоящее время, уже разрабатываются… — Ошеломленная публика молчала пока снова не подал голос Удачливый Эдди.

— Новый с иголочки «дистроер», который я приобрел для своего отряда, обошелся мне в 150 тысяч кредитов. Машинка, которую вы описали стоит, как минимум, вдесятеро дороже… Где же нам взять такие дикие бабки?.. Или вы нам подарите корабли за хорошие глазки?..

— Да нам тогда до самой смерти надо водить караваны и то не расплатимся!..

— Не укупишь такую посудину, не укупишь!.. — Выкрикивали со всех сторон.

— Уважаемые господа капитаны… В «Голан сирс» умеют считать деньги и никто не собирается дарить вам «канкуны». Но мы рассчитываем с вашей помощью получить такую прибыль, которая покроет стоимость переданных вам машин. Как первый взнос мы согласны принять ваши теперешние «дистроеры».

А теперь, господа капитаны, самое время представить вам машины «канкун». Прошу всех на летное поле. — И Люц сделал приглашающий жест. Тридцать два предводителя космических разбойников вышли из здания Клуба и направились вслед за Барталомео, к резервным посадочным полосам. Они со скрытым нетерпением крутили головами по сторонам, ожидая увидеть обещанные корабли, но кроме длинных рядов пузатых «колумбусов», поглощающих вереницы суховозов, ничего видно не было.

Кто-то из капитанов сделал попытку поторопить Люца, но тот широко улыбаясь поднял руку, в останавливающем жесте.

Высоко в небе послышался неясный гул, как будто издалека надвигалась гроза, но на Чаде не было дождей и гроз. Шум усиливался и наконец, сквозь мутную атмосферу планеты, проявился сначала один, потом второй, потом третий… десятый корабли.

Они наполнили своим ревом все вокруг и спрессовали воздух, извергающими мощь двигателями. Машины проходили над головами и садились на бетон, выстраиваясь ровными рядами, как солдаты на параде. Капитаны насчитали пятьдесят бортов. Когда все машины нашли свое место, их двигатели одновременно выключились.

В наступившей тишине говорить в состоянии был только Бартоломео Люц.

— Я рад, друзья, что наши красавцы произвели на вас должное впечатление. Они прибыли без участия пилотов, в автоматическом режиме. Прошу вас, теперь можно подойти поближе…

Словно экскурсовод, Люц подвел пиратов под брюхо ближайшего «канкуна» и предоставил им возможность самим осмотреть машину.

Капитаны удивлялись странному покрытию брони. Она выглядела словно попорченный наждачной бумагой пластик. Цвет брони был скорее черным. Корпус напоминал шляпку гриба наоборот, но не содержал ни одной скругленной поверхности. Все было собрано из углов и плоскостей.

Восхищенные экскурсанты осматривали подвески с ракетами «гипербласт», которые смотрелись странно со своими круглыми боками на, словно вырубленном, корпусе корабля. Потом Бартоломео, будто фокусник, извлек пульт дистанционного управления и нажатием кнопочки заставил «канкуна» выпустить трап. Гости поднялись на борт и пошли осматривать внутреннее устройство судна.

Они с удивлением обнаружили, что двигательный отсек, вместе с баками для горючего, занимает не половину, корабля, а только четверть. На месте освободившегося объема были устроены отсеки для 60 человек десанта. Осмотрены были не только кладовки и холодильные камеры, но также душевые комнаты и клозеты. В заключении экскурсии капитаны оказались в просторной пилотской кабине.

— Ну, господа капитаны, кто из вас самый смелый?.. — Подойдя к креслу командира корабля, стал подзадоривать пиратов Люц. — Управление практически срисовано с ваших «дистроеров». Капитан Удачливый, может вы попробуете?..

— Давай, Эдди, не дрейфь!.. — Подбадривали голоса.

И Удачливый Эдди решился. Он сел в кресло, привычно пробежался пальцами по кнопкам и рычажкам и гулко рыкнув двигатели «канкуна» заработали. Эдди добавил тяги и судно, легко оторвавшись от земли, без видимых усилий пошло на подъем. Капитаны очень хорошо разбирающиеся в полетных характеристиках боевых кораблей, возбужденно заговорили.

«Канкун» набрал скорость и вскоре вышел за пределы атмосферы. Он летел над туманным маревом закрывавшим Чад и Эдди проверяя маневренность судна закладывал несложные виражи.

— Если бы у нас под рукой оказалась мишень, господа, я мог бы вам продемонстрировать возможности роторного лазера.

— А чо, щас найдем тебе мишень… — Отозвался капитан по прозвищу Беня Хриплый. Он протиснулся мимо стоящих в кабине коллег поближе к локатору и через минуту сказал обращаясь к Эдди. — Правь на двадцать три градуса семь минут и на два, четыре, ноль. Там какая-то каракатица тилипает. Вот и стреляй пожалуйста.

— Эй, постой-постой! — Выступил вперед капитан Спрут. — Хриплый, ты там не мой бот валить собираешься?.. Код — 2–57?..

Хриплый посмотрел на радар и радостно заорал:

— Точно Спрут, щас будем твою телегу валить!..

Капитан Спрут уже было собрался врезать Бене Хриплому по морде, но тут вмешался Бартоломео Люц.

— У вас там что-то ценное, капитан, в вашем боте? — Обратился он к Спруту.

— Лопатки новые к нагнетателю везут. Правый двигатель у моей лайбы тягу не развивает.

— А экипаж, он представляет для вас ценность?..

— Какая там ценность, два доходяги из новеньких. — Махнул рукой Спрут.

— В таком случае, капитан Спрут, я покупаю у вас бот вместе со всем содержимым. Тем более, что уже сегодня вы улетите отсюда на новом корабле. По рукам?..

— Да берите этот бот, чего там. — Согласился Спрут растягивая рот до ушей.

— Капитан Удачливый, надевайте шлем и опускайте на глаза панорамный щит. Что вы видите?..

— О, вот это разрешение!.. Я вижу его как на ладони…

— Запускайте генератор накачки лазера.

Эдди щелкнул тумблером и к ровному гулу двигателей прибавилось стрекотание сверчка.

— А теперь наводите перекрестие и стреляйте. — Скомандовал Люц.

Раздался металлический щелчок и бедняга-бот рассыпался в мелкую пыль.

Все зааплодировали.

— Ну вот, господа, думаю, что вашими аплодисментами вы голосуете за сотрудничество с фирмой «Голан сирс».

18

Шести колесная машина бодро тянула в гору, оставляя за собой длинный шлейф дорожной пыли. Монотонная езда вдоль однообразных плантаций утомляла. Раскаленная почва нагревала колеса и в окна, вместе с горячим ветром, врывался запах резины.

Джери и Гакет ехали в гости к плантатору Педро Рохесу. Для прикрытия они решили воспользоваться легендой, невольно подкинутой им Марком Пинчером. Теперь к сеньору Педро направлялись двое путешествующих умников, решивших заработать на описаниях своих путешествий по планете дурмана.

Временами машина пересекала глубокие канавы, похожие на высохшие русла. Эти овраги местные жители называли реками. Возле них чаще всего встречались редкие кустарники и карликовые деревья. Зато грибы на плантации поражали буйством своих форм. Они как и все растения на Чаде не требовали полива и обходились конденсатом, поглощаемым в ночное время.

Изрядно поплутав, путешественникам наконец удалось увидеть на горизонте группу построек, которые, по всей видимости, являлись домашним хозяйством крупнейшего плантатора Чада, Педро Рохеса.

Подъезжая ближе, Джери с Гакетом были поражены масштабом городка. Кроме возвышавшейся в центре виллы хозяина, из-за высокой каменной ограды виднелись оранжереи, гаражи, коттеджи для прислуги и небольшая казарма, для подразделения личной охраны.

Внедорожник подкатил к воротам и Гакет, сидевший за рулем, заглушил мотор. Он и Джери выбрались из машины и направились к показавшемуся из боковой двери парню в военной куртке.

— Кто такие? — Спросил охранник наставив на незваных гостей ствол тяжелого «цуми».

— Мы приехали к хозяину этого дома, сеньору Педро Рохесу. — Как можно доброжелательнее ответил Джери, изображая на лице улыбку.

— Мы никого не ждем… Постойте здесь, пойду доложу главному. — И парень, корчащий из себя сурового вояку, исчез за дверью.

Через минуту он вернулся в сопровождении своего начальника. По его виду Джери сразу определил, что перед ним кадровый военный, офицер. Это было неудивительно, так как из армии дезертировало много хороших солдат, недовольных увольнениями уважаемых ими командиров. Был такой период, когда многим старшим офицерам пришивали участие в давнишнем военном перевороте.

Начальник был одет в новый комплект полевой формы и в легкий бронекостюм «песчаник». Жарковато для такой погоды, но терпимо если в помещении, где он проводит основную часть дня, имеется кондиционер.

Начальник охраны окинул цепким взглядом прибывших гостей с ног до головы и отметил слишком свободную тропическую одежду, под которой можно было спрятать оружие.

— Откуда прибыли к нам, господа, и по какому делу?..

— Я Ромарио Крус. — Сделав шаг вперед, заговорил Джери. — А это мой друг, Расти Ковердейл. Мы путешествующие журналисты. Изучаем местные традиции и нравы. На Чаде столько всего интересного. Сами наверное знаете, какие противоречивые слухи и легенды рассказывают в Центральных Мирах о Республике. Вот мы уже побывали в Денбао, оценили местную кухню, испытали гостеприимство отеля. Осталось пообщаться с людьми, являющимися столпами экономической системы Чада.

Сеньор Рохес не последняя фигура в республике. Крупнейший плантатор и мы были бы счастливы, если бы он уделил нам несколько минут для беседы. Конечно ничего предложить ему взамен мы не в состоянии. Но мы собираемся хорошо подзаработать издав материалы о нашем путешествии отдельной книгой и нам не составит труда нарисовать образ плантатора — труженика, руководителя, спасителя Чада — планеты безводных пустынь. — Последние слова Джери произносил выводя рукой на воображаемом холсте бессмертные строки. — Ну, каково?.. Думаю, что даже сеньору Рохесу не помешает такая реклама в Центральных Мирах.

Начальник охраны еле заметно улыбнулся и кивнул головой.

— Хотя хозяин не предупреждал меня о вашем приезде, я разрешу вам подождать его. Возможно он захочет поговорить с вами. Загоняйте ваш трактор…

Ворота распахнулись и Джери с Гакетом въехали во внутренний двор, оказавшийся неожиданно зеленым от обилия ухоженных газонов и аккуратно подстриженных кустов. Они запарковали машину в указанном месте возле гаража. Еще один парень, вооруженный «цуми», отвел гостей в свободный коттедж с кондиционером, где они могли отдохнуть с дороги и подождать сеньора Рохеса.

Прошло не более получаса и начальник охраны лично явился к журналистам, чтобы пригласить их на беседу с сеньором Рохесом. Он провел их по ступеням помпезной лестницы застеленной дорогим ковром, через множество залов отделанных позолотой и ценными сортами дерева. Наконец остановился возле двери кабинета хозяина и жестом предложив гостям подождать, приоткрыл дверь.

— Они уже здесь, сеньор. Разрешите впустить?.. — Робко спросил он.

— Пусть заходят, Рассел… — Прозвучал неприятный скрипучий голос.

— Заходите господа. — Учтиво пригласил начальник охраны. — Сеньор Рохес ждет вас.

Кабинет оказался огромных размеров. Большими были и письменный стол и кресло, в котором, буквально утонув, сидел худощавый человек совершенно не походивший на крупнейшего плантатора планеты. Джери подумал, что молва всегда грешит в сторону преувеличения, а на самом деле всегда приходится иметь дело не с героями, а с людьми невзрачными и серыми.

— Рад вас видеть в моем скромном жилище, господа. Присаживайтесь… Я слышал вы прибыли издалека, чтобы только побеседовать со мной. Честно говоря, я удивлен такому вниманию с вашей стороны к моей скромной персоне. Так какую же рекламу вы собирались предложить мне?..

— Я и мой друг вдвоем собираемся написать книгу о нашем путешествии на Чад. Там мы хотели бы отразить роль плантаторов в жизни Республики. Показать без приукрашивания их тяжелый труд. Их ежедневные заботы о населении планеты. — Джери имитируя увлеченность описываемыми образами, поднялся со своего кресла и стал прохаживаться перед столом Рохеса. — И как символическую фигуру плантатора-спасителя, плантатора-отца, мы хотим вынести конкретную личность, живого реального человека. Вас, сеньор Рохес… — Произнес Джери уже тише, наставив на плантатора «хом-200». — Давай, таракан, рассказывай, с кем ты торгуешь «грибной пылью» последние шесть месяцев?

— Я… я… не убивайте меня, прошу вас… Я не тот… Не тот…

— Что ты там блеешь?.. Кто эти люди?.. Их имена, быстро!..

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась и в нее вошли Рассел и с ним двое телохранителей с BS-70 на перевес. Джери отскочил поближе к Рохесу и прижал пистолет к его голове, а Гакет направил свой «хом-200» на вошедших. В это время в стенном книжном шкафу отворилась еще одна дверь потайная и вошли еще трое вооруженных телохранителей.

В случае стрельбы, шансов у Джери с Гакетом не было никаких. Они оказались бы под перекрестным огнем.

Джери попытался взять охранников на понт:

— Эй, парни, положите свои винтовки на пол и дайте нам спокойно уйти… Нам ваши скальпы не к чему. Если вы будете дергаться я прострелю башку вашему сеньору…

— Ты прострелишь башку не сеньору, а всего лишь его управляющему. — Улыбаясь сообщил Рассел. — Идя на дело, неплохо было бы достать фото Педро Рохеса, мистер Джереми Джин. Оставь в покое бедного Франциско, посмотри, на нем лица нет. Давайте сюда ваши пистолеты, ребята и пожалуйста без штучек, рассчитанных на провинциалов — мои люди профессиональные военные…

— Это я уже понял… — Кивнул Джери и нехотя бросил пистолет на пол. Его примеру последовал и Гакет.

— Обыщите их, нет прячут ли они еще чего ни будь. И осторожней, парни могут оказаться опасными. — Распорядился Гельмут.

— Не опасней танка. — Улыбнулся двухметровый Джеймс и двинулся к Гакету.

Янсен с Келли начали обыскивать Джери, но кроме запасной обоймы ничего интересного не обнаружили. Капитан стоял с поднятыми руками и казалось, что он вот-вот расплачется. Ник страховал стоя у потайной двери книжного шкафа. По знаку Гельмута, Милош двинулся к Джеймсу, обыскивающему поникшего Гакета.

Неожиданно Джеймс охнул и обмякнув повалился на разоруженного пленника. Милош еще ничего не успел сообразить, когда отброшенное, словно мешок, бесчувственное тело, сбило его с ног и придавило своей тяжестью.

Увидев что происходит что-то неладное, Рассел, чтобы не потерять Гакета из виду начал смещаться вправо. Он сделал это инстинктивно, не подозревая, что обезоруженный противник за доли секунды успел не только выключить здоровенного телохранителя, но и завладев десантным ножом, метнуть его в Рассела.

Нож летел со свистом рассекая воздух, направленный точно в незащищенное броней «песчаника» горло, но Рассел сместился в сторону и острое жало выбив из брони искру едва скользнуло по незащищенному предплечью. Гельмут повалился от сильного удара тяжелого ножа и только успел заметить перепрыгивающего через него Гакета.

Янсен, поднявший было в сторону беглеца свой BS-70 рухнул, на пол сбитый жестокой подсечкой капитана Джина. В следующую секунду Джери сам получил по голове рукояткой пистолета и потерял сознание.

Гакет выскочил из кабинета в коридор намереваясь по дороге разжиться оружием. Он отлично запомнил все повороты, когда их с Джери вели в кабинет. Сделав еще один поворот он едва не налетел на Ника, успевшего перехватить беглеца благодаря короткому потайному ходу.

По лицу телохранителя Гакет понял, что не стоит больше делать никаких лишних движений и сдавшись дал возможность подоспевшим охранникам связать себя.

Капитан Джин вместе со своим помощником лежали на бетонном полу подвального помещения, расположенного под гаражом. Им отвели половину подвала, отгороженную металлической решеткой, с единственной дверью посередине. Охранял их парень в гражданских штанах и военной куртке. Он расхаживал по своей половине подвала и поедал мясные консервы из пластиковой банки. Его автомат небрежно болтался на длинном ремне перекинутом через плечо.

— Охрана то, того… Не из лучших. — Негромко заговорил Джери, придвинувшись к своему помощнику.

— Возможно, командир. Но он за крепкой решеткой и с автоматом, а у нас связаны руки. Да еще как связаны… — Гакет попытался пошевелить руками, но только поморщился от боли. — Каких-то узлов навязали непонятных…

— Мы могли бы разрезать веревки ножом, позаимствовав его у этого парня.

— Кивнул на охранника Джери.

— Это невозможно. Ему раз сто сказали, что разговаривать с нами запрещено, а подходить к решетке и подавно…

— Подойти к решетки он вряд ли решится, но удержаться от разговоров не сможет… Слишком глуп. Смотри как вышагивает. Мнит себя очень крутым…

— Капитан, но у него нет даже ключа. Парень не смог бы нам помочь, будь он в десять раз глупее…

— Не спеши, друг мой. Скажи-ка лучше, что это за замок…

— Замок нехитрый, электрический. Может открываться механически — ключом, а может и сигналом с пульта.

— А что будет, если отключить электричество.

— Собачка отскочит… и замок откроется. — Гакет внимательно посмотрел на капитана Джина, стараясь угадать ход его мыслей. — Но электричество нам не отключить… — Произнес он неуверенно и с почти вопросительной интонацией.

Охранник тем временем дожевал консервы и оставил пустую банку на небольшом столе, стоящем возле стены.

— Эй, приятель. Я вижу у тебя неплохая машинка. Пистолет-пулемет «цуми», оружие для настоящего мужчины. Наверное ты им неплохо владеешь, а приятель?.. Твой начальник наверняка ценит тебя, если доверяет такое серьезное оружие. Могли дать какой ни будь «пневматик» или вообще дубину. — Старался Джери разговорить охранника. Было заметно, что тому нравятся такие речи, но есть приказ не допускать разговоров с пленными.

— Закрой свой поганый рот, дерьмо!.. А то я тебе… — Охранник на секунду прервался, подбирая слово пострашнее — всю рожу разобью… Так-то…

Джери изобразил на лице величайшее изумление:

— Нет, ты слышал?.. Какой крепкий парень, а?.. — Обратился он за поддержкой к Гакету. — Отлично меня отбрил… Классно отбрил… Вот только из пукалки своей стрелять совсем не умеет.

— Ты серьезно?.. — Вступил в игру Гакет.

— Конечно серьезно. А ты разве не заметил, что ему и патронов-то не выдали. Сказали иди, мол, деревня и без патрон. Чего они тебе сделают, эти арестанты через решетку. Он нас боится даже через железные прутья. Места себе от страха не находит. Так и ходит туда-сюда, туда-сюда…

— Слушай, он и тушенку жрал как-то нервно. — Продолжил Гакет.

— Вот, даже ты заметил.

— Эй, вы!!! Дерьмо!!! Молчать всем, я вас не боюсь!.. Всех сейчас перестреляю!.. — Заорал вдруг охранник.

Оба пленника изобразили на лицах неподдельное удивление.

— Слушай, как же он нас перестреляет, если у него патронов нету?.. — Спросил Гакет у Джери.

— Есть у меня патроны!.. Есть, сволочи!.. — Брызгая слюной истерично заорал охранник и вырвав из автомата рожок почти просунул его через решетку, чтобы доказать свою правоту.

— Ты смотри, есть патроны-то…

— Да, парень не шутит. А если бы он стрелять умел, ему бы вообще цены не было.

— Да пушку с собой таскать это еще не все.

— У нас тоже был один. Все с пушкой таскался. А потом выяснилось, что он педик.

— Да ты что?.. Ай-яй-яй… — Покачал головой пораженный Гакет и обратился к охраннику — И давно это у тебя, дружище?.. — Произнес он соболезнующим тоном.

— Да ты че, придурок!.. — Аж заколотился объект издевательств. — Не понимаешь, что он тебе о другом человеке рассказывает!?. О, другом!.. А ты чего молчишь? — Накинулся он на Джери. — Он ведь на меня думает!.. Понимаешь!?. На меня!..

— Послушай, брат, я в самом деле имел ввиду другого человека. — Прояснил Джери ситуацию для Гакета. — И я это утверждаю не голословно, брат. Смотри сейчас, этот парень докажет тебе, что он не педик. Он держа свою пушку одной рукой засадит десять пуль вон в ту консервную банку и ты поймешь, что он никакой не гомик, не педик и не всякий там дизайнер… — Джери повернулся к ободренному охраннику и, подмигнув как доброму приятелю, сказал:

— Ну ка давай, парень, докажи этому недоноску, что он относительно тебя оч-ч-чень заблуждался. И говоря тебе гадости рисковал каждую минуту…

Болван-охранник, не сомневаясь не секунды, отбежал к противоположной от стола стене подвала и поднял свой автомат.

— Гакет, стенка гипсовая, на обратной стороне висит электрощиток. Приготовься! — Скороговоркой прошептал Джери на ухо своему помощнику.

Прогрохотала очередь и свет в подвале погас. Гакет подкатился к двери и ударил в нее ногами. Она распахнулась безо всяких проблем. За ним в кромешной темноте последовал и Джери.

Поняв, что совершил что-то непоправимое, и вот-вот наступит расплата, охранник крикнул голосом, искаженным страхом:

— Эй, вы там… сволочи… сидите на месте…

Он вскинул автомат и выпустил длинную очередь в сторону решетки. Пули застучали по стене и выбили из прутьев решетки целый сноп искр. Сильные руки рванули охранника за ноги и он закричал высоким фальцетом, что-то нечленораздельное, пока не ударился головой о бетонный пол. Еще через полминуты освободившиеся от веревочных пут пленники выбрались в гараж. Они на ощупь вслепую забрались в стоявший здесь «бебето». Гакет сел за руль, а Джери растирая затекшие от веревок руки перебрался к пушке. Помощник включил питание и внутри броневика зажглось освещение. Датчики на панели приборов показали, что у машины полные баки и боекомплект пушки неиспользован. Гакет положил рядом с собой на сидение захваченный «цуми» и два запасных магазина. Нож он передал Джери. В ответ на его недовольный взгляд, ответил:

— Но ведь у тебя целая пушка, командир…

— Ладно, поехали, а то мне здесь уже надоело. — Согласился Джери.

Гакет запустил двигатель и дав полный газ, пустил тяжелый броневик на ворота гаража.

Когда отчаянно ревя мотором «бебето» с треском разнес ворота и вылетел во двор, все, кто там находился, бросились врассыпную: охранники, телохранители, работники и слуги.

Броневик, подпрыгивая на своих огромных колесах, растоптал клумбу, и подминая ухоженные кустики, напролом покатил к выезду со двора. Дежуривший у въездных ворот охранник хотел было нажать кнопку глухой блокировки ворот, но оказавшийся поблизости Ник отшвырнул его и включил механизм ворот на открывание. Он понимал, что может сделать с усадьбой и людьми стрелок тридцатимиллиметровой пушки, почувствовавший себя в западне.

— Правильное решение!.. — Закричал Гакет когда они миновали открытые ворота. — Капитан Джин, готовьтесь отразить нападение. Нас выпустили, как зайцев в поле, чтобы устроить настоящую охоту…

— Я готов, а ты давай правь в город, в гостинице в сейфе наши деньги. Едва беглецы покинули усадьбу, в гараже заработали двигатели еще двух броневиков и спустя десяток секунд они с экипажами помчались в погоню.

В первом сидели люди Рассела, а в следующем обычные охранники. Гельмут сам сел за руль, надеясь нагнать беглецов, используя лучшее знания дорог. Уже через несколько минут погони преследователи обнаружили пыльный шлейф, оставляемый убегающий броневиком.

— Келли, тебе придется порвать им резину… — Обратился Гельмут к стрелку.

— Сделаем, босс… Хотя бы потому, что я умираю от любопытства, как им удалось заставить охранника разбить щиток…

— Что это за люди такие, командир?.. — Спросил Ник. — Какие ни будь агенты АПР?..

— Убийцы это наемные… — Угрюмо отозвался Джеймс, все еще бледный после знакомства с Гакетом.

— Про одного я знаю, что он отставной «корсар», но это может оказаться не правдой. Я не знаю, что это за люди, но если бы я тогда в кабинете задержался на десятую долю секунды, нож угодил бы мне точно в горло — на два сантиметра выше брони. Взять их, для нас — дело чести. — Рассел помолчал и добавил. — И остаться при этом живыми.

Разговаривая, Гельмут не на секунду не ослаблял свое внимание, и проходил все повороты и ямы на дороге на пределе возможностей броневика. Второй «бебето» с охраной заметно отставал, а машина беглецов подпрыгивала впереди в каких ни будь четырехстах метров.

— Босс, еще сто метров и я могу стрелять. — Сообщил Келли.

— Хорошо, так и сделаем. Попробую сократить дистанцию пока они будут преодолевать овраг. Когда они будут выбираться из него, у тебя появится шанс…

… — Они нас постепенно нагоняют, командир… — Поглядывая в зеркало заднего вида сообщил Гакет.

— Что поделаешь, у них значительный опыт вождения этих броневиков, да и дороги они знают лучше. Подозреваю, что, и парень за пушкой, у них сидит не в первый раз. Надо свалять какой ни будь трюк, мистер Помощник…

— Сваляем, мистер Капитан. Предлагаю, чтобы выровнять наши шансы, погоняться в овраге.

— Ну, что же, это лучше чем ничего…

… — Келли, приготовься. Сейчас они будут выезжать. — Сообщил Гельмут и прибавил газу, надеясь пролететь половину оврага и не потерять скорости на спуске и подъеме. Стрелок припал к прицельному устройству, ожидая появления цели.

— Я не вижу их, босс… Командир, тормози!.. Они уходят по оврагу!.. Броневик пошел юзом, поднимая всеми восемью колесами тучи пыли. Он слетел в овраг и едва не перевернулся, пока, наконец, Рассел не сумел справиться с управлением. Он погнал машину по ухабистому, и заросшему кустарником, дну оврага. Все телохранители стали хвататься за поручни, чтобы удержаться на месте при такой бешенной скачке.

— Бо… босс!.. А мо… жет… ну их!.. — Прокричал Келли, стараясь не так сильно биться головой о стенки своей стрелковой башни. — Так… я… стре… лять… не смогу!

— Выжидай Келли, лови подходящий момент. — Посоветовал Рассел.

Стрелок не нашелся что ответить. Броневик беглецов находился теперь в каких ни будь ста метрах и, время от времени, вылетал из зарослей кустов, подпрыгивая на очередном валуне. Потом, когда стены каньона стали более пологими, он запрыгнул на одну из них и стал быстро уходить от погони.

Пришлось Расселу последовать примеру беглецов и гнаться за ними по круто наклоненной плоскости. Через пару километров каньон стал резко поворачивать влево. Машина беглецов, мчавшаяся по правому склону стала сдвигаться выше и Гельмут сделал вывод, что они решили выбраться из оврага.

Он последовал за убегающим броневиком и заметил, что тот карабкается на самый верх как-то вяло. Было похоже на то, что у него возникли проблемы с двигателем.

Рассел добавил газу и выскочил на кромку каньона спустя пару секунд, после того как там скрылся убегающий броневик.

Гельмут хорошо помнил, что вокруг оврага ровная местность и Келли, наконец, сможет подстрелить беглеца. Каково же было удивление преследователей, когда едва выбравшись из оврага и встав на ровную землю их «бебето» получил сильнейший удар в борт и покатился вниз переворачиваясь как огромная колода.

И хотя, сделав несколько переворотов, машина снова встала на колеса, ствол пушки сильно погнулся. Внутри броневика еще были слышны стоны и ругательства, когда убегавший «бебето» медленно подкатился к своему преследователю и несколькими длинными очередями из автоматической пушки разнес резину правых колес в куски.

Подбитая машина сразу осела на одну сторону и ее экипаж напрягся, гадая, долго ли их броня будет сопротивляться снарядам пушки. Но выстрелов больше не последовало и «бебето» — беглец убрался восвояси.

— Сантос, где вы там застряли?.. — Кричал Рассел, сидя в деформированной кабине. Его люди уже выбрались наружу надеясь, что второй броневик с охранниками найдет их.

— Мы едем, сеньор Рассел, но не очень быстро. Бандиты прострелили нам два колеса. Мы приняли их за вас, а они начали стрелять. Мы скоро подъедем к вам. Ожидайте…

Вскоре показалась машина охранников. Когда она, подъехав, остановилась Рассел пинками повыгонял оттуда непутевых помощников и, загрузив свою бригаду, снова бросился в погоню. Хотя он и не видел теперь броневика с беглецами, но понимал, что они объявятся в порту. Туда он и поехал.

Уже смеркалось, когда Гакет, распугивая прохожих и встречные автомобили рулил по улицам Денбао. Броневик не был рассчитан для езды по городу, но делать было нечего и приходилось мириться с оторванными от стоящих на обочине машин бамперами и перевернутыми мусорными баками.

Неоновая вывеска «Отель Республика» уже переливалась яркими огнями, когда Гакет, как мог осторожно, подогнал к парадному входу броневик. Одно колесо раздавило клумбу, но за то все машины на стоянке остались целыми.

— Давай быстрей, командир, двигатель я не глушу!.. — Крикнул Гакет и Джери, спрыгнув на землю, побежал в гостиницу. В холле народу было не много. Лишь несколько шатающихся, но Джери только после внимательной оценки обстановки, двинулся к стойке портье. Старика Пинчера сегодня здесь не было. Его место занимал молодой человек, в новенькой форме.

— Я постоялец отеля. Я хотел бы расплатиться и съехать. Мой ключ от номера и ценности, в сейфе. — Сказал Джери показывая пальцем на стену с дверками индивидуальных сейфов.

— Пожалуйста, проходите. — Пригласил портье и Джери обойдя заграждение подошел к сейфам. Он быстро набрал код и дверка сейфа с легким щелчком отворилась. Капитан Джин извлек стопочку банковских жетонов и положил их в карман, а ключ отдал портье. Тот сверился со своими записями и сообщил:

— С вас двадцать два кредита. Хотите, чтобы принесли ваши вещи?..

— Нет, с вещами все проще. Вот, парень, тебе лично два кредита. Проследи пожалуйста, чтобы наши вещи отправились в мусоросжигатель. И смотри я потом обязательно поверю. — Погрозил Джери пальцем.

— Не извольте беспокоиться. — Поклонился портье, пряча чаевые в карман.

Джери уже направился к выходу, когда позади раздался знакомый голос:

— Эй, капитан!.. Погоди!..

Джери обернулся и узнал Марка Пинчера собственной персоной. Он стоял возле какой-то служебной двери ведущей из холла и призывно махал рукой.

— У меня мало времени, мистер Пинчер, так что пожалуйста покороче… — Сказал капитан Джин, подходя к старику.

— Я вас не задержу. Просто мне надо было отработать те пять кредитов, что вы мне дали. Прошу вас, здесь служебное помещение и мы быстро переговорим.

Джери вошел, а следом за ним вошел и Пинчер. Он плотно притворил дверь и закрыл ее на ключ. Затем подергал за ручку и удостоверившись, что дверь надежно заперта, сел перед Джери на стул.

— Короче, капитан. На Чад слетелись человек тридцать самых бойких парней работающих на охране караванов. Им здесь устроили раздачу «шоколадных слонов». То есть я хочу сказать, что задарма всем пиратам раздают новые боевые корабли. Я сам видел их издали, но ничего похожего на заводах Сообщества не делают. Кто раздает, я не знаю, но догадываюсь… Все, капитан, на пять кредитов я наговорил. Если хочешь слушать дальше, давай еще пятерку.

— Согласен, давай дальше. — Нетерпеливо подтолкнул его Джери.

— Так вот. Я думаю, что какие-то серьезные парни задумали закрутить, ну что-то совсем большое. — Пинчер даже помог себе руками показывая насколько большое дело задумано.

— Ты давай поконкретнее, я тебе не за намеки деньги плачу.

— Вообщем, в городе надежно обосновались такие здоровенные парни с отвратительными конскими хвостами на голове. Это фермеры с Лойчи. Они здесь какую-то базу организовали, перевалочную. Именно они гонят сюда оружие и первоклассную технику, а в замен иногда покупают у местных «дурь». Но я подозреваю, что и они не последние. И за ними стоит еще кто-то…

— Это все?.. — Спросил Джери поднимаясь.

— Все. — Ответил старик, пряча пятикредитовый жетон.

— Тогда я пошел. Открой мне дверь… Да, вот еще, что — у тебя не найдется еще один «хом» для меня?

— Конечно найдется, о чем разговор. — Засуетился старик и забравшись в какие-то ящики, кряхтя вытащил зеленый рюкзак. Он поставил его на стол и стал развязывать. — А те пистолетики-то куда подевали?..

— Плохие мальчишки забрали. — Хмуро ответил Джери.

— Вот тебе твой «хом», патроны и гони двадцать монет. А вот штукенция для крутых парней. Тебе без такой не обойтись. — И старик поставил на стол портативную ракетную установку.

— Это что за гаубица такая. Похоже на газодинамическую пушку, но та поменьше… — Оглядывая машинку сказал, Джери.

— Это, брат, настоящий «хэндстартер». Называется «рапира». Произведена на заводе сельскохозяйственных машин планеты Голен, сектор В. Имеет 24 ствола в которых спят тридцатимиллиметровые малютки. Она одевается как боксерская перчатка… Смотри. Внутри нее очень удобная пистолетная рукоятка. Я даю к ней запасной боекомплект. И за все про все, сто пятьдесят кредитов. Бери, капитан не пожалеешь…

Не долго думая, Джери стал отсчитывать деньги.

— Мистер Пинчер, а откуда вы берете все эти штучки?.. Воруете?..

— Я мог бы рассказать тебе, капитан, что у меня дома стоят тисочки, лежат напильнички, и болтики, и гаечки. И что за ночь я переделываю старую швейную машинку вот в такую красавицу. — Похлопал старик по «хэндстартеру».

— Но ведь ты мне все равно не поверишь… Вот тебе еще бумажечка. Это вроде карты. Здесь я обозначил место в городе, где располагаются фермеры-лойчианцы. Ну, давай, иди. — И старик отворил дверь.

Джери вышел в холл таща в рюкзаке «рапиру». Одного взгляда брошенного вокруг, капитану Джину было достаточно, чтобы ощутить некую опасность. В глаза бросилась широкая спина и прическа с конским хвостом у человека, увлеченного игровым автоматом возле противоположной стены.

Через секунду он повернулся и поднял руку в которой Джери узнал уже знакомый ему «хэндстартер». Когда первая ракета покинула свое уютное гнездышко, Джери уже падал на пол. Но он ошибся, думая, что его выбрали главной мишенью. Ракета влетела в еще незакрытую дверь служебного помещения Марка Пинчера и с грохотом взорвалась внутри, сорвав с петель дверь и выбросив ее на середину холла.

По опыту военных действий Джери знал, что нужно бежать пока не осела пыль и в ушах еще гремит эхо взрыва. Он побежал пригибаясь насколько возможно низко и волоча за собой рюкзак. Краем глаза он увидел, как молодой портье установив на стойке газовый штуцер на сошках, стал осыпать оперенными пулями дальний конец холла, где появилось несколько плечистых фигур в черных коротких куртках. Он успел попасть только в одного, когда «рапира» сделал еще один выстрел и стойка разлетелась в щепки, а тело портье ударилось о стену с сейфами.

Понимая, что он может оказаться следующей мишенью для ракетчика, Джери присел на одно колено и выстрелил из «хома» в человека у игровых автоматов. Тот дернулся от удара крупнокалиберной пули и завалился на клавиши игрового автомата. В ответ по Джери открыли шквальный огонь из автоматического оружия. Пули зацокали по полу возле его ног и рикошетя били стекла позади Джери, в дверях парадного выхода.

Капитан Джин стрелял не переставая, не давая противнику высунуться. Понимая, что патроны скоро иссякнут, Джери надеялся, что вот-вот заговорит «цуми» Гакета, который, конечно же, слышал стрельбу в холле.

Пистолет-пулемет так и не заговорил, но когда из-за колонн в холле появились широкоплечие боевики, раздался дробный стук автоматической пушки.

Пушечные снаряды разбивали оставшиеся стекла в дверях главного входа и, пролетая над головой Джери, измельчали в мелкий порошок все, что попадалось на их пути. Боевики попытались было перебегать от колонны к колонне, но двое из них попали, словно под гигантскую бензопилу, под длинную очередь пушки Гакета. Этого хватило, чтобы остальные не высовывали носа и Джери, воспользовавшись затишьем, выскользнул на улицу.

На ступенях, возле самой двери, с работающем двигателем, стоял броневик. Его пушка сквозь разбитые стекла грозно смотрела внутрь здания. Джери забрался в кабину и втащил за собой рюкзак. Гакет моментально покинул стрелковую башню и прыгнул на место водителя.

— Командир, где ты пропадал?.. Я уже начал волноваться!..

— Извини, надо было уладить наши дела со стариком Пинчером.

— Он сказал тебе что-нибудь важное? — Спросил помощник разворачивая броневик.

— Сказал и тут же поплатился за это. Его убрали через минуту после нашего разговора. Эти здоровяки принадлежат к какой-то мафии с Лойчи.

— Я думал на Лойчи живут только сепаратисты. — Проговорил Гакет и резко крутанул руль уходя от столкновения с припозднившимся суховозом.

— Повнимательнее дружище. Не хватало нам сложить головы в банальнейшей аварии.

— Как будем попадать на борт «паука», командир?.. Подозреваю, что в броневике на поле нас не пустят.

— Не пустят. — Согласился Джери. — Нужен трюк. Придумай, что-нибудь…

— Уже придумал. — Отозвался Гакет. — Можно въехать на поле в грузовике с наркотиками.

— Но сейчас уже поздно, вдруг они не работают. Смотри как мало осталось машин на дороге. Днем здесь было не протолкнуться.

— Думаю, что в нелегкие для транспортировки наркотиков времена, «колумбусы» должны грузиться круглосуточно.

До перекрестка, где нужно было сворачивать в порт, оставалось метров триста, и уже отчетливо различался подсвеченный фонарем дорожный указатель. «Бебето» доехал до перекрестка и остановился поджидая запоздалый грузовик. Ждать пришлось недолго. Тяжелый грузовоз, напрягая свои двигательные установки, тащил перегруженную фуру в сторону порта.

— Ну, что командир, поехали?..

— Поехали… — Согласился Джери.

19

За всю неделю дождь пошел первый раз. Но зато какой. Как будто водопад обрушился на долину. Тучи все сгущались и вскоре к струям холодного дождя, принесенного с гор, стали примешиваться маленькие градинки.

Они отскакивали от крыш учебных корпусов и стучали в стекла. В одну минуту земля скрылась под пятисантиметровым слоем града, но вот тучи внезапно разбежались и среди их обрывков выглянуло солнце. Сначала робко, но потом засияло на полную мощь. Слой льдинок стал превращаться в ручейки, которые, не успевая набрать силу испарялись, и водяной пар, поднимаясь от земли, размывал четкие линии военных строений.

— Сержант-инструктор!.. Буря закончилась, выгоняйте курсантов на занятия…

— Есть, сэр… — Вытянулся сержант. Он подождал пока капитан уйдет в административное здание и повернувшись к окнам жилого корпуса прокричал:

— Курсантам Первой и Второй рот строиться на плацу!.. И поживее, последний штрафуется тремя кругами!..

В ту же секунду раздался грохот солдатских ботинок и из жилого корпуса на плац выбежало две сотни девушек, одетых в полевые комбинезоны цвета хаки и форменные фуражки с длинными козырьками.

Рост курсантов был не ниже 1 метра 90 сантиметров. Стрижки они носили короткие. Рукава были закатаны до локтей. Комбинезоны у некоторых были еще в грязи. Дождь застал курсантов на марш-броске. Две роты выстроились в мгновение ока. Сержант-инструктор остался доволен, но не подал виду:

— Почему тянетесь, как мокрые курицы!?. Когда же вы начнетесь превращаться в настоящих солдат?!. Или никогда?!. Или может быть вам, сопливым девчонкам, невдомек было, что настоящую мужскую работу вам не научиться выполнять никогда?!. — Сержант прохаживался между рядами курсантов двух рот, построенных лицом друг к другу. — Если бы у меня спросили, что с вами нужно сделать, с такими неженками, я бы сказал: отправьте этих девочек поскорей к их мамам. К их мальчикам из престижных колледжей, похожих на мужиков как дерьмо на пулю…

Я хочу, чтобы вы знали: несмотря на то, что вы бездарно потратили на воинское обучение уже полтора года, вам не место в армии… Но я был бы не прав, если бы не дал вам еще один шанс, проявить себя. Поэтому мы сейчас продолжим марш бросок, который прервали из-за дождя. И начнем мы его сначала, так как незаконченный он равен нулю. А теперь, слушай мою команду!.. Первая рота нале… вторая рота напра… во!.. Капралы, вести свои роты к точке старта, бегом!..

Загрохотали по плацу солдатские ботинки и две сотни перепачканных в засохшей грязи девушек пронеслись двумя колонными мимо сержанта.

Этот набор в учебный центр НСБ был организован по настоятельной просьбе Президента Женской Спортивной Ассоциации, когда поднялась очередная волна борьбы женщин за равные с мужчинами права.

За много лет политика, в отношении вопроса — быть женщинам в армии или не быть, претерпевала кардинальные изменения как в одну так и в другую сторону.

Армия и Флот заняли жесткую позицию и сопротивлялись изо все сил и тогда Ассоциация обратила свой взор на спецслужбы. Их интересовали самые крупные из них НСБ и АПР.

Добраться до АПР им не удалось, поскольку даже название этой организации не встречалось в официальных источниках, тогда они всерьез взялись за НСБ, но нашли понимание только у Джона Бидли, официально никак не относящегося к НСБ. Он нашел рычаги давления, на руководство службы, разъяснив им все плюсы контактов с Ассоциацией.

Дело было в том, что по закону, секретным службам не разрешалось иметь военные подразделения. Все операции они должны были выполнять только силами оперативных групп. Для переброски же оперативных групп, требовалось время для разработки секретных маршрутов следования к месту выполнения задания. В противном случае это грозило «засвечиванием» многих агентов.

Идя навстречу Ассоциации, НСБ, благодаря ее поддержке, получало в обход закона боевое подразделение и политическую поддержку на будущее от влиятельной организации. Сам Джон Бидли через личное знакомство с Президентом Ассоциации Соней Таломи, получал возможность рыться в информационных сетях и банках Ассоциации, повсюду имеющей свои представительства.

… — Эвелин… я больше… не могу… сейчас упаду…

— Брось дурака валять, Ева… Мы почти добежали… А там огневой рубеж и обед… Напрягись, дорогая, ты ставишь под удар мои капральские нашивки… Давай, давай… — Подбадривала Эвелин, но лицо у Евы было белым как мел. Ее считали удачливой, завидовали ей, но мало кто знал, что она не может прожить дня без таблетки «бета-джем». Это был препарат применяющийся для стимуляции мышечной активности и обострения внимания. Курсантам давали его в периоды особенно больших нагрузок.

Ева пришла в «Вегу» из профессионального спорта и была с анаболиками и стероидами на короткой ноге.

С тех пор как для спортсменов-профессионалов было разрешено применение стимуляторов, зрелищность их выступлений поднялась на новые высоты. Спортивный бизнес пошел в гору и в парламент Федерации стали проталкиваться законы, разрешающие спортсменам имплантацию тканей.

Ева занималась Железным троеборьем, в которое входили гонки на ракетных трициклах, армрестлинг и бой с роботом. Она была на хорошем счету и с ней буквально носились, но стоило только замаячить перспективе появления спортсменов с имплантированными тканями, интерес к Еве угас. Тренеры уже представляли себе новые возможности и результаты и, не стесняясь, говорили при спортсменах, что для имплантации годятся только свеженькие, не испорченные анаболиками кандидаты.

Решив не дожидаться развязки, Ева сама покинула спорт и обратилась в Женскую Ассоциацию с просьбой найти ей достойное применение. И дело было не в том, что нужны были деньги. Карьера профессионального спортсмена принесла достаток, да и пенсия Еве полагалась немалая. Но становиться пенсионеркой в 23 года она посчитала для себя неприемлемым.

Представившейся возможности заняться военным ремеслом она обрадовалась и отправилась с Бестоматиса на Землю, в учебный центр НСБ. И только тут она заметила, что уже не может обходиться без стимуляторов и лошадиных доз витаминов.

Время от времени ей удавалось доставать в медицинском боксе необходимые лекарства, а когда возникали безвыходные ситуации курсанты Первой роты отдавали Еве свои дозы «бета-джем», так как ее уважали за прошлые заслуги.

Спортсменов среди курсантов было большинство, но только Ева пришла из Железного троеборья, вида спорта, признающего только самых крутых мужиков.

В бытность свою спортсменкой, Ева посещала регулярные процедуры фильтрации крови, чтобы избавиться от продуктов распада медицинских препаратов, но в учебном центре проходить фильтрацию было невозможно. Стоило обратиться с такой просьбой и можно было сразу собирать вещи. Калеки здесь были не нужны и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не курсант Второй роты Танита Санчес. Она знала много знахарских секретов своих предков и время от времени по ночам, в глубокой тайне, совершала над Евой ритуалы очищения.

Она окуривала свою пациентку составом трав, который держала в тайне и кропила душистой водой. После такого очищения, три-четыре недели Ева летала как на крыльях, но потом в ней снова пробуждалась тяга к лекарству.

Танита Санчес говорила, что вылечить Еву может только знахарка не знавшая мужчины. Сама же Санчес, до учебы в центре успела побывать замужем. Он сказала, что ее муж вместе с невинностью забрал у нее большую часть ее магической силы и поэтому вылечить Еву до конца она не может.

… — На, возьми… специально для тебя припасла… — Эвелин протянула Еве розовую капсула «бета-джем».

— Спасибо… Эвелин… — Поблагодарила Ева едва шевеля синими губами. Она на бегу засунула таблетку в рот, но не стала глотать ее, а тщательно разжевала противную начинку, чтобы лекарство начало действовать быстрее.

Через минуту она стала чувствовать себя лучше и они с Эвелин стали нагонять колонну Первой роты.

Курсанты привычно месили липкую грязь делая механические синхронные вдохи и выдохи. Удостоверившись, что с Евой все в порядке, Эвелин, прибавив скорости, побежала в голову колонны и повела роту на огневой рубеж.

Наконец, последовала долгожданная отмашка желтого флажка. Это означало, что марш бросок засчитан и можно переходить к следующему по графику этапу обучения.

Время перехода на стрельбище тоже было ограничено, так что толком не отдышавшись курсанты пробегали по дощатому настилу мимо дежурного, который подавал каждой девушке в одну руку BS-70, а в другую болевой имитатор, вмонтированный в жилет.

По ходу движения каждый курсант занимал свою стрелковую ячейку, которая представляла из себя, шести метров ширины, длинную бетонированную канаву, заставленную ящиками, кое где перегороженную деревянными щитами и облагороженную пластиковыми кустами, имитировавшими заросли.

После занятия стрелком своего места, по канаве начинали двигаться силуэты-мишени. Появлялись они в больших количествах и были необычайно подвижны. Они то бежали змейкой, то пропадали за преградами или растворялись в зарослях пластиковых кустов.

Если силуэт, не пораженный стрелком, приближался к нему на расстояние в 10 метров, срабатывал болевой имитатор. Сила его действия была такова, что после пропуска стрелком трех мишеней, он чаще всего попадал в медицинский бокс с болевым шоком.

Смысл стрелковой тренировки заключался в том, чтобы курсанты научились вести стрельбу не думая о болевом имитаторе, надетом на них. Тогда промахов не происходило, но стоило зародиться страху перед болью, как сразу начинали дрожать руки, глазомер изменял и мишень-силуэт невредимая приходила к финишу.

Хуже всех стреляла Танита Санчес, она получала каждый раз до пяти штрафных ударов болевого имитатора, но при этом отделывалась только легким головокружением.

«Не думайте пожалуйста, курсант Санчес, что вы и с пулями сможете договориться с помощью ваших индейских штучек» — Выговаривал ей сержант-инструктор Фостер. Но Танита только виновато помалкивала и вскоре сержанту надоело тратить на нее время и он оставил ее в покое.

Раз в неделю, в воскресенье утром в учебный центр приезжал автобус и половина курсантов отправлялись по увольнительной в ближайший городок, находившийся в полутора часах езды. Город был хотя и небольшой, но чистый и довольно приличный. В нем имелось пять баров, три ресторана, два кинотеатра и бордель с собственным кордебалетом.

Раньше, по воскресеньям в городе объявлялись морские пехотинцы, база которых находилась на другом конце долины. С ними курсантки хорошо проводили время и заводили мимолетные военные романы. Но вот уже пару месяцев как пехотинцы куда-то переехали, а на их базу въехала неизвестная организация. Чем занимались эти люди никто не знал, так как в городе, пока, никто из них не появлялся.

Курсантки пробовали быть благосклоннее к местным городским кавалерам, но найти общий язык со штатскими было сложно и чаще всего такие знакомства оканчивались для кавалера плачевно. Накачавшаяся за его счет пивом, дама избивала своего поклонника и отбывала обратно в учебный центр.

После нескольких таких случаев городские мужчины начали обходить рослых курсанток стороной и в увольнениях стало совсем скучно.

Но как то раз, прибыв в городок, девушки обнаружили шатающихся по барам, десятка два, первоклассных образцов мужской красоты. Они были одеты в военные полевые комбинезоны без знаков различия. Под одеждой бугрились мышцы, а на лицах у каждого, из них, сохранялась самовлюбленная полуулыбка. Однако общение с этими странными парнями разочаровало девушек. Красавцы много и неряшливо ели, могли разговаривать только о величине собственных мышц и развиваемой ими силе. Хвалясь, рассказывали, что служат в самом секретнейшем подразделении Сообщества. Что являются суперсолдатами и что когда программа по их адаптации будет выполнена, на смену всем другим солдатам Армии и Флота придут они.

«Все прочие — курите!» — Так они сказали.

— А чем же вы отличаетесь от остальных?.. — Спросила Нелли Карпов, из 2-го взвода.

— Мы «грейтимпланты»… — Гордо произнес совершенно потрясный Блондин.

— Да, мы созданы из лучшей мышечной массы известной науке, — добавил не уступавший ему Брюнет.

Перехватив у него инициативу, снова заговорил Блондин.

— Наши мышцы пересажены с бедренной части мунатронда. Есть такое животное на планете Хава-Тоса, в секторе А. Его мышцы, при тех же энергетических затратах, что и человеческие, развивают мощность в десять раз большую. И в основе этого феномена лежит клетка. Наши, человеческие имеют по одному ядру, в то время как клетки мунатронда имеют по три ядра.

Прекрасный Шатен тоже вступил в беседу:

— Мои друзья забыли упомянуть еще о некоторых особенностях наших совершенных организмов. Одно из главных наших преимуществ перед вами, это конечно сердце. Для обслуживания наших новых органов уже не годится слабенькое человеческое и теперь мы имеет сердце свиньи, — девушки невольно поморщились и отодвинулись от говорящего, но тот не замечая этого, увлеченно продолжал свой рассказ. — Еще в далеком двадцатом веке, величайшие медицинские светила, мечтали наделить всех страдающих сердцами свиней.

Для этого выращивали специальные породы этих животных, размеры сердца и печени у которых соответствовали бы размерам человеческих органов. Теперь медики располагают свиньей Штейнера. Это особая порода с сердцем имеющем четыре камеры. Оно перекачивает в два раза больше крови, чем человеческое. Отсюда мы получаем ускоренные обменные процессы. Все раны на нашем теле заживают «как на собаке», уверяю вас.

— Скорее как на свинье, приятель, — заметила Синди Попадакис, штатный забияка 3-го взвода. Она не мигая смотрела на Шатена, выразительно жуя кончик зубочистки.

— Да, можно сказать и так, — обрадовано закивал он, не понимая подтекста. — Даже по звуку можно определить какое сердце носишь в груди. Человеческое стучит: тук-тук, тук-тук, а вот послушай, как бьется мое сердце… — Шатен взял руку Аманды Грюн и приложил к своей груди. — Послушай как интересно: тра-да-да-дам… тра-да-да-дам… — Аманда брезгливо вытянула руку из под ладони Шатена.

— Это хорошо, парни, что вы нам обо всем рассказали. Но кажется вы позабыли рассказать еще об одной детали… — вступила в разговор Синди Попадакис.

— О чем же?.. — удивленно спросил Блондин.

— Меня интересует на что вы обменяли свои яйца?.. — и не говоря больше ни слова Синди заехала блондину в физиономию. Остальные девушки давно ожидая этого момента, тут же набросились на «грейтимплантов» с кулаками. Их было пятеро на троих, но вскоре стало ясно, что против супервоинов они не бойцы, поскольку «грейты» каждый удар наносили только с целью убить противника с одного раза.

Когда началась драка, местные, находившиеся в баре, стали выбегать на улицу, ужасаясь разгоравшейся битве. Только один невысокий человечек в твидовом пиджаке, сидел в углу и улыбался.

Нелли Карпов разбила о Брюнета скамейку, но тот даже не покачнувшись, нанес ответный удар. Нелли привычно выставила левое плечо, надеясь погасить удар, но вместо этого неожиданно оказалась в дальнем конце зала на груде обломков мебели. Плечо она не чувствовала, рука не шевелилась. В воздухе что-то пролетело и недалеко от нее приземлилась на спину Синди Попадакис. Изо рта и носа у нее шла кровь.

Джейн Танака медленно ползла вдоль стены оставляя за собой кровавую дорожку, а по залу, двигаясь в бешенном темпе спасались от троих «грейтов» Аманда Грюн и Фео Галанта.

Поддерживая поврежденную руку Нелли Карпов поднялась с пола и подбежав к выбитому окну, вывалилась на улицу.

— Е-е-ва!.. Е-е-ва!.. Наших бьют!.. В «Хромом Валете» наших бьют! Ева!.. — изо все мочи надрывалась она.

На противоположном конце площади, в баре «Соломенный Заяц» с треском распахнулась дверь и громко топоча ботинками, к кричащей Нелли, побежала группа девушек. Среди них были Ева и Танита Санчес.

— Там-м… — только и смогла произнести Нелли, баюкая свою руку.

— Постойте, не спешите! — предостерегла Ева, но было уже поздно. Две курсантки залетели в бар и наткнувшись на стальные кулаки разлетелись по углам. Остальные подождали пока первой пойдет Ева.

Картина, которую она застала была грустной. Полуживые стонущие подруги и лужи крови.

— Вы тоже пришли с нами подраться, или может хотите извиниться за них? Сами они, как видите, не в состоянии… — осклабился Брюнет.

— Имплантанты поганые, опять вы мне дорогу переходите… — почти прошипела Ева. Она была без надежных доспехов, используемых ею ранее на спортивных ристалищах, но и перед ней были не мерные роботы на стальных шарнирах.

Брюнет стремительно сократил дистанцию и его пудовый кулак мелькнул словно птичка и угодил в сложенные ловушкой ладони Евы. Движение в сторону, отчетливый треск, потом удар ногой навстречу падающему Брюнету.

Шатен к Блондином двинулись синхронно и стремительно, как цунами. Ева сместилась и на полсекунды уединилась с Блондином. Он успел два раза ударить в пустоту и пропустил удар локтем в ребра. Увидев, что двое его товарищей уже вне игры, Шатен быстро, как фокусник выхватил нож. Он продемонстрировал Еве как лезвие со свистом рассекает воздух и стал наступать.

— Если бы ты умел им пользоваться, поросенок, ты бы его мне не показывал. Ты его даже держишь не правильно, — с ноткой сожаления в голосе произнесла Ева.

Супервоин остановился и неуверенно взглянул на свой нож, этого было достаточно, чтобы кулак Евы пролетев возле самого лезвия, достал Шатена в лицо. Его ноги оторвались от пола и он грохнулся на поломанный стол.

Маленький человечек, до этого момента спокойно наблюдавший за происходящим из угла, вдруг покинул свое убежище и подбежав к Еве вцепился в ее рукав.

— Ты что же наделала, бешенная сучка?! — заорал он брызгая слюной. — Тебе известно, сколько стоит каждый из них, а?! Полмиллиона кредитов!.. Да я тебя под суд отдам!.. Я тебя упеку!.. Ты знаешь кто я такой, а?!. — человечек шумел и подпрыгивал от возбуждения.

Еве надоели его вопли и накрыв кричащую физиономию ладонью она отшвырнула его в сторону. Описав красивую дугу человечек мягко шлепнулся на живот и, быстро вскочив, выбежал на улицу.

— Пенан!.. Пенан!.. Немедленно ко мне!.. Живее!.. — раздавался с улицы голос толстяка. — Иди сюда, дружок, вырви ноги этой твари!.. Она покалечила наших ребят!..

Увидев подбегающего Пенана, курсантки, поспешно расступились, и вскоре он появился на пороге и застыл, выхватывая глазами куски пространства.

Грудь у этого супероружия была шириной с отвал бульдозера и под ней билось целых два четырехкамерных сердца. Его нервная система была продублирована нервными каналами асомеры, гигантского скорпиона, обладающего для своих размеров феноменальной реакцией.

Увидев Пенана, Ева вспомнила свой бой с синим роботом R-14, производства корпорации «Херст Скай Машинс». Ей тогда чудом удалось выжить, поскольку, по умыслу корпорации, R-14 должен был убить Еву.

Это был бы чудесный рекламный материал, так как бой транслировался по пятистам основным каналам, контролируемым гигантами BAS, IASS и VEG & Сo. Но тогда ей удался удар, после которого основная рука синего робота вылетела из шарнира. Робот все равно победил, но убить Еву он не смог.

Пенан только, что неподвижно стоящий возле двери, неожиданно быстро оказался возле Евы. Она сделала ложный замах и в том месте, где должна была оказаться ее рука, как секира, прорезала воздух ладонь Пенана. Ева еще не успела полностью уйти с линии атаки, когда второй удар по касательной, скользнул по голове и расцарапал висок.

Дело принимало серьезный оборот. Никаких шансов выжить перед таким существом у Евы не было. Напрягаясь изо всех сил, девушка могла только уходить от ударов. Об атаке не приходилось даже и думать, поскольку Пенан действовал молниеносно.

Возле двери послышались странные звуки похожие на песни камлающего шамана. Звуки появлялись и исчезали. Ева заметила, что во время звучания этих заунывных нот, Пенан терял свою активность.

Она решилась и нанесла ему в плечо легкий удар — Пенан не успел среагировать… Но когда звуки прервались, он выдал такую стремительную серию, что еще один касательный удар попал Еве по корпусу и она почувствовала, что пара ребер сломаны.

Снова зазвучало утробное нытье и Пенан остановился уставившись в одну точку. Ева немедленно атаковала его в колено и расхрабрившись хорошо приложила в грудь.

Пенан немного изменился лицом, но в перерывах между нот, снова пошел в яростную атаку. Ева практически убегала от него, но заметила, что в движения супервоина появилось какое-то отчаяние.

В это время на улице послышалось непонятное бормотание и в разбитое окно влетел маленький камушек, ударивший Пенана в плечо. Тот дернулся так, как будто его приложили раскаленным утюгом. Ева была удивлена такой реакции, но решив не упускать шанса, и вложила все силы в свой коронный крюк левой в голову. И великан «поплыл».

Ева сделала вперед полшага и повторила. Пенан был крепким орешком, но даже у роботов в таких случаях вылетали крепежные шарниры. Супервоин упал на колени, а потом завалился на пол.

— Это… эт-то… Как?… Это… — Обалдело тряс головой человечек в твидовом пиджаке, глядя на лежащего Пенана. И больше не говоря ни слова повернулся и ушел.

Ева вышла на улицу и ее тотчас окружили курсантки поздравляющие с победой и предлагавшие «бета-джем». Героиня зажевала сразу три таблетки, и напряжение стало покидать ее. Ушла и боль двух поломанных ребер. К Еве подошла Танита Санчес.

— Послушай, Санчес, что это ты с ним такое делала? А? — Счастливо улыбаясь по действием «бета-джем», спросила Ева. — Он как контуженный становился, когда ты бормотала и пела. Что это за слова были?.. А?..

— Я пела на языке моих предков. В этом человеке жили и свинья, и большое насекомое, и многие другие… Я стала упрашивать их вернуться в свои родные места, где они родились. А в свинью вообще, бросила камень и прикрикнула на нее на языке предков…

— Так чего ты прикрикнула? — Спросила Ева.

— Ну, что кричат свинье… Крикнула чтобы убиралась из моего огорода…

— И все?

— Все.

— Ладно. Потом когда-нибудь ты мне объяснишь, что такое «огород». А вообще спасибо тебе, Санчес. Сегодня ты спасла мне жизнь.

Сержант-инструктор Фостер, заложив руки за спину вышагивал перед построенными участниками скандального вечера и в который раз разъяснял курсантам в чем они были не правы. По уважительной причине на плацу отсутствовали Джейн Танака и Аманда Грюн, обе оказались в реанимации. Остальные участники драки, в бинтах и гипсе, стояли в общем строю и выслушивали нравоучения сержанта Фостера.

— Запомните один из главных законов для солдата. Никогда не лезть ни в какие дела связанные с военной полицией или НСБ, и в особенности АПР. Если, конечно, вы не получили соответствующего приказа. Вы поняли меня?.. То, что вы уложили этих лбов, хорошо. При случае настоящий солдат всегда покажет парням из другого полка, что он лучше их. Конечно, зачинщики всегда попадают на гауптвахту, но это не считается таким уж серьезным проступком. Но задирать этих самодельных супер-вояк не стоило. Их начальство уже обвинило наш центр в порче казенного имущества на астрономическую сумму. Если этому делу дадут ход, зачинщики драки окажутся на скамье подсудимых.

— Они первые нашали, шэр!.. — Прошамкала сквозь стянутые шинами челюсти Синди Попадакис.

— Уж ты бы помолчала, Попадакис… За последний год ни одна драка не обходилась без тебя… — С отчаянием в голосе посетовал сержант. — Все. Теперь все раненные возвращаются в медицинский бокс, я здоровые продолжают заниматься по учебному плану. Разойдись…

20

Пренебрегая тайными космическими тропками, двадцать два «колумбуса» открыто следовали к планете Брики, сектора А.

С двух сторон, вдоль цепочки грузовиков, следовали охраненные колонны «канкунов». Их было тридцать два. Они не применяли никаких маскирующих устройств, словно напрашиваясь на неприятности.

Уже через четыре часа, после того как караван пересек границу федерального пространства, его засек разведчик Контрольного Управления. Еще через полчаса расшифрованная сводка легла на стол Главного Инспектора департамента и он дал указания немедленно начать перехват каравана.

Сорок новеньких «старфайтеров» освободились от захватов в своих орбитальных доках и двинулись к точке сбора.

— Охотник J-1, я Охотник Z-1. Веду с собой двадцать бортов. Что за спешка такая. Нам не дали даже закончить обед?..

— Необычно большой караван. Больше пятидесяти судов. Идут без маскировки. — Отозвался Винсент Карелла.

— Наверно уже половину груза выжрали и им теперь море по колено… Сколько до них?..

— Примерно восемь часов…

— Куда идут?..

— Все видом показывают, что в сектор А. Но не нравится мне эта демонстрация. Что-то они задумали…

— О чем ты, Винсент?.. Не такой проблемы, которую нельзя было бы решить с помощью сорока перехватчиков.

— Пожалуй, Джо. — Отозвался Карелла.

Вскоре две группы «старфайтеров» встретились в условленном месте и выстроившись в две походные колонны, на максимальной тяге устремились на перехват. Корабли Кареллы, базировавшиеся на независимой космической станции несли эмблемы в виде летучей мыши, а группа лейтенанта Джозефа Ли, была украшена золотым петухом, символом планеты Лионерра, кладовой редких металлов.

Перехватчики базировались на орбитальной станции этой планеты. И пилоты появляясь в городах геологов и шахтеров, пользовались уважением среди мужчин и особым расположением среди женщин.

Из восьми часов, выделенных на перехват, прошло семь и стали поступать первые данные с доплеровских радаров. Вывод можно было сделать один. Караван движется тем же курсом и насчитывает около пятидесяти судов. Сколько среди них грузовиков и сколько кораблей охранения, с такой дистанции определить было нельзя, но обычное соотношение всегда было 50 на 50. Ориентировочная скорость каравана 1, 7–1, 9 vax.

Когда до встречи с противником осталось лететь около двадцати минут, автоматически включилась разведывательная аппаратура ближнего сканирования. На мониторах компьютеров связи, кораблей обоих командиров, включенных на прием, появились пиратские флаги: улыбающийся череп в черном берете, орел держащий когтями змею, подмигивающий осьминог и популярный герой мультиков Изи Док с большим шприцем.

— Что это означает, Винсент?.. Что за картинки такие?.. — Связался с Кареллой Джон Ли.

— Это вызов Джо… Они вызвали нас на дуэль. Значит на руках у них одни козыри…

— Кто эти люди?..

— Судя по эмблемам это Удачливый Эдди, Бекас, Спрут и пока мало известный, Дотторе. И располагают они тридцатью двумя боевыми кораблями. Ставлю десять против одного, что они атакуют нас первыми. Поэтому меняем план боя. Действовать будем от обороны. Придется на время забыть о «колумбусах» с грузом.

— Винс, до огневого контакта с противником десять минут… — Сообщил Карелле его командир боевой части.

— Ну, удачи тебе Z-1… — Пожелал Карелла.

— И тебе, J-1. — Отозвался Джон.

Перехватчики обеих групп стали перестраиваться из маршевых колонн в боевые порядки. Под броней «старфайтеров» под звуки сирен боевой тревоги, бегали люди и запускались разгонные генераторы новейших туннельных артустановок. Раскручивались частотные синхронизаторы лазерных орудий и стрелки одевали глухие шлемы с визирными устройствами. Положив руки на пусковые джойстики они погружались в реальность виртуального боя.

… — Эдди, как слышишь меня, это Бекас. Эти горбатики перестраиваются. Может пора начинать?..

— Не нервничай дружище. До общего разворота еще… 24 секунды. — Успокоил Бекаса Эдди. Он не отрываясь смотрел на бортовые часы и когда минула последняя секунда ожидания скомандовал для остальных пиратов:

— Разворот, господа капитаны!..

Тридцать два «канкуна» синхронно развернулись и ринулись в атаку стремительно набирая скорость.

На огневых постах «старфайтеров» началась паника. Компьютеры не приспособленные для захвата столь скоростных целей не успевали рассчитывать углы опережения и по всем сетям боевой части, пошли сигналы отказа систем.

Тем временем, противник стремительно надвигался и все решали секунды. Карелла действовал как автомат. Он вдавил кнопку громкой связи для всех и заорал в передающее устройство:

— Всем охотникам немедленно перейти на визуальное наведение!.. Если кто не понял — сорвать с головы шлем и забросить подальше!.. Выбирать цели по своему усмотрению!.. Огонь!..

Стрелки — люди с быстрой реакцией, поняли чего от них хотят и через пару секунд по «канкунам» был открыт частый беспорядочный огонь. Но пираты держались твердо и не дрогнули, хотя несколько кораблей и были отброшены прямыми попаданиями.

Видя, что «канкуны» стремятся подойти на верный ракетный выстрел, «старфайтеры», разошлись в разные стороны. Четыре выпущенных по ним «гипербласта» не сумели выдержать перегрузок, резкого изменения траекторий, и ушли в космос.

Поняв, что ракетная атака по перехватчикам не удалась, пираты открыли по обходящим их по флангам «старфайтерам» огонь из роторных лазеров. Как будто миллионы красных игл наполнили пространство. И на перехватчиках сразу поняли опасность нового вооружения пиратов.

Малокалиберные скорострельные лазеры «канкунов», осыпали броню перехватчиков тысячами игл и медленно, но верно иссекали ее слой. К тому же, новые корабли пиратов, из-за своей необычайно маневренности, делали невозможным применение компьютеров наведения.

Ужасающе частый огонь из лазеров практически счищал с корпусов перехватчиков все датчики и делал корабли слепыми.

Стоило одному кораблю Контрольного Управления достаточно продолжительное время следовать по прямой, как тут же в хвост ему пристроился «гипербласт». Когда на полуслепом корабле заметили ракету, было уже поздно и перехватчик раскололся на несколько частей и из его чрева в космос полетели тела и разбитое оборудование. Это происшествие добавило «старфайтерам» отчаянной решимости и пять кораблей группы Джозефа Ли бросились в лобовую атаку на скопление «канкунов», перестраивающихся для нанесения организованного удара.

Пятерку отважных капитанов встретил огонь из лазеров почти двадцати кораблей противника. Теряя остатки брони перехватчики отвечали плотным огнем из туннельных артустановок.

Не выдержав заградительного огня стал разрушаться корабль Джозефа Ли. Сначала отлетели плоскости, а потом покалеченный корпус стал таять в реке лазерных залпов. За мусором летевшим от корабля Джозефа Ли, его ведомые не заметили два «гипербласта» выпущенные по ним с правого фланга боевых построений противника. В итоге два корабля департамента разлетелись снопами искр, а остальные были отброшены ударной волной раскаленных газов.

Совершенно ослепленных, их бросились добивать пиратские корабли. Двое из них получили по ракете с близкого расстояния, но третьему удалось вырваться и он стал круто разворачиваться уходя к своим. Но неожиданно попал под огонь атаковавших «старфайтеров» и очередь туннельной пушки развалила его надвое.

Видя, что бой выливается в уничтожение перехватчиков, Карелла взяв на себя командование.

— Говорит Охотник-один… Внимание, начинаем отход. Охотникам два, три, четыре и пять остаться со мной в заслоне. Остальным уходить немедленно!..

— Винс, охотник-четыре подбит!..

— Значит вместо него останется охотник-шесть. Все, выполняйте…

«Старфайтеры» с громадными раковинами на бортах и ободранным термослоем спешно покидали поле боя, а оставшиеся в заслоне смертники, во главе с Винсентом Кареллой приняли бой.

Слишком большое преимущество пиратских кораблей стало мешать им вести бой, как и планировал Карелла. Капитаны «канкунов» успокоились и стали позволять себе красивые и рискованные виражи. А перехватчики бросились в самую середину скопления вражеских кораблей и с близкой дистанции открыли губительный огонь из туннельных артустановок. Получая сразу по несколько попаданий, «канкуны» теряли ориентацию и спешили покинуть место боя. Один такой отяжелевший корабль попал в перекрестие прицела стрелку головного лазера и тот, не упустив возможности, открыл счет вражеским потерям.

Пираты стали суетиться и стрелять во все стороны. Доставалось и своим и чужим, но массированный огонь автоматических лазеров сделал свое дело и сразу два корабля из маленького отряда Кареллы перестали существовать.

Поворотные электроприводы орудийных башен визжали от напряжения и туннельные пушки били во все стороны. Еще один «канкун», попав под длинную очередь туннельной пушки полетел беспорядочно кувыркаясь и теряя части корпуса.

Наконец, пираты догадались отойти на длинную дистанцию и использовать свое преимущество. Карелла пытался не дать им оторваться, но его корабль не мог тягаться с «канкунами» в скорости и они легко оторвались.

На оставшиеся перехватчики снова обрушилась лавина огня. Два «старфайтера» взорвались, а корабль Кареллы потеряв управление поплыл, словно по течению, подставляя бока под выстрелы.

Винсент, закрыв глаза, сидел в командирском кресле и ждал смерти. Он не боялся ее и в любой момент был готов к удару «гипербласта» в борт корабля. Прошло полминуты, неуправляемое судно продолжало вращаться, но по нему никто не стрелял. Карелла встал со своего кресла и обратился к команде:

— Внимание, команда, говорит капитан. Всем получить в арсенале оружие. Прощание обещает быть веселым, ребята.

Через пару минут в капитанскую кабину зашел командир боевой части. Он был в декомпрессионном жилете и держал в руках «хом-200» с удлиненным магазином, снаряженном патронами с мягкими пулями. Они не давали рикошета при стрельбе внутри корабля.

— Что происходит, Винс?.. Неужели абордаж?..

— Да, Леон, они решились. Они одержали над нами победу в бою, а теперь хотят еще и унизить. Взятый на абордаж корабль, это как изнасилованная девственница, понимаешь?.. Посмотри в иллюминатор, они медленно обтекают нас. Наверное бросают жребий кому выпадет честь ворваться на корабль Контрольного Управления и вынести на блюде голову капитана. — Карелла разговаривал с Леоном, а сам деловито снаряжался. Он надел декомпрессионный жилет, достал из сейфа свой «хом-200» и две мины ловушки. — Видишь, Леон, не зря я таскал с собой эти конфетки. — Сказал Карелла взвешивая в руках металлические цилиндры. — Сегодня мы их и опробуем. Пошли отсюда…

21

Личный «канкун» капитана Спрута коснулся борта подбитого «старфайтера» и магнитные захваты надежно связали два корабля вместе.

Телескопически шлюз выдвинулся и, прижавшись к борту перехватчика, выпустил герметизирующую подушку. В «канкуне», перед дверью ведущей в шлюз, уже ждала штурмовая команда. Загорелась зеленая лампочка и дверь убралась вверх. Тут же два сапера забежали в шлюз и стали наклеивать на иссеченный борт перехватчика, шнур из синтетической взрывчатки.

Это заняло у них несколько секунд и, вставив во взрывчатку крохотный электродетонатор, саперы быстро покинули шлюз.

Раздался взрыв кумулятивного шнура и двухметровый прямоугольник вырезанный взрывом провалился внутрь перехватчика.

Первыми в пролом проскочили четверо пиратов, облаченных в десантные штурмовые костюмы «скоропион». Удивляя нечеловеческой грацией они стелились вдоль стен переходов, держа наготове свои пушки.

Вслед за ними пошли остальные боевики, одетые в тяжелые доспехи и вооруженные MS-70.

— Не забудьте, что капитана нужно взять живым, понятно?.. — Напомнил Спрут штурмовой команде, сидя в пилотской кабине возле передающего устройства. — Что там у вас так тихо?..

— Как будто затаились все, капитан… В коридорах никого нет…

— Значит так. Ты, Сайгон, идешь со своими людьми налево. Там через двадцать метров будет переход на второй уровень. Оттуда прямая дорога в капитанскую каюту и пилотскую кабину. Возьмите мне Кареллу живым. Сайгон, ты понял меня?..

— А если это не Карелла?..

— Как это не Карелла, если на борту «старфайтера» его номер?.. Короче, Сайгон, ищи Кареллу. Других пленных не брать…

— Понял, капитан…

— Лидия… Лидия!.. Ты меня слышишь?.. Лидия, ответь!..

Последовала пауза, потом послышался глубокий вздох и лишь после этого Спрут услышал заторможенный полушепот Лидии.

— Опять нервничаешь, Спрут?..

— Ничего себя ты спрашиваешь!.. Докладывай, что там у вас…

— Что у нас?.. — Повторила Лидия с совершенно сумасшедшей интонацией. — У нас все хорошо, Спрут. Мы все видим… И все слышим… — Затем послышался дробный стук пушки и снова заговорила Лидия. — Вот ты, Спрут, только мешаешь своими разговорами…

— Что значит мешаешь?.. Ты где сейчас находишься?..

— Я?.. Спрут, да ты издеваешься… — С придыханием расслабленно ответила Лидия. — Я же на перехватчике, ты сам меня послал…

— Да ты ополоумела, Лидия!.. Ты не снимала шлем три дня подряд, пока меня не было, так?..

— Мне же… — Снова послышались отрывистые очереди пушки. — Мне в шлеме хорошо, Спрут… Мне в нем ком-форт-но-о…

— Ладно… Потом разберемся, а сейчас бери своих «скоропионов» и дуй к машинному отделению. Там должна быть основная часть команды. Ты поняла, что я сказал?..

— Я уже иду туда, Спрут… — Ответила Лидия и двинулась дальше по переходу, а за ней на некотором расстоянии последовали еще трое ее спутников. Из-за сильного психонейтрального воздействия костюмов «скоропион», члены команды «старфайтера» пробегавшие по коридорам не видели противника до тех пор пока те не начинали стрелять.

Только что четверо человек из команды были убиты в проходе возле арсенала. Чудом уцелевший Второй механик, с рассеченной щекой успел заскочить в энергетический отсек и захлопнуть за собой дверь. На него испуганно наставили свое оружие двое инженеров и стрелок-наводчик. У инженеров были «хом-200». Стрелок держал в руках BS-70.

— Ах, это вы… — С облегчение выговорил один из инженеров и опустил свой пистолет. — Что там происходит?..

— «Скоропионы»… Раньше я о них только слышал, а теперь… Я их увидел только когда мне осколком щеку расцарапало. Четверых они положили из пушек…

— Может они все таки берут пленных?.. — С надеждой в голосе спросил другой инженер.

— Я бы не очень на это надеялся, мистер. — Ответил механик. — Свою задачу я понимаю так: пока меня не пристрелят, успеть израсходовать побольше патронов…

— Тогда вам придется посильнее прижечь йодом вашу рану на лице. — Посоветовал инженер, надеявшийся на плен.

— Это еще зачем. Мне теперь лечиться не к чему…

— Вы не поняли… Пока йод будет жечь вам щеку, вы будете невосприимчивы к психонейтральному эффекту «скоропионов».

— Ну, ты голова, инженер… Тащи сюда йод… А ты дружок, — обратился механик к стрелку-наводчику. — Давай мне свою артиллерию, а сам пока попользуйся моим пистолетом.

Рассеченную щеку механику щедро залили йодом и он, кряхтя от невыносимого жжения, распахнул дверь отсека и шагнул в коридор с BS-70 наперевес.

Он сразу увидел в конце коридора распластавшихся по стенам «скоропионов». Их было четверо. Они не торопились стрелять, желая удостовериться, что больше никто не появится. Механик повертел головой во все стороны, желая продемонстрировать, что никого не замечает. Затем не торопясь пошел в сторону «скоропионов», и как бы невзначай опустил ствол и нажал на курок.

Он надеялся покончить со всеми разом, но «скоропионы» в мгновения ока рванули за угол и только одного из них настигла очередь. Пули не пробили бронекостюм, но контузили «скоропиона» и он упал, не добежав до угла, за которым скрылись остальные. С горяча решившись на преследование, механик бросился догонять противника.

В этот момент контуженный пришел в себя и стал наводить на бегущего свою пушку, но механик не растерялся и выстрелил в лежащего из подствольного гранатомета. Граната попала под основание шлема и тот слетел, сорванный взрывом. Шлем прыгал, как ореховая скорлупа, волоча за собой шлейф тонких разноцветных проводов, внедрившихся в самый череп.

Лицо убитого было похоже на иссушенную маску мумии. Механик остановился, пораженный увиденной картиной. В это время возле угла, будто из ничего, материализовался еще один «скоропион» и длинной очередью из пушки почти разрезал пополам, замешкавшегося механика.

Боевики бежали плотной группой, натыкаясь друг на друга и ударяясь броней о выпиравшие корабельный стойки. Сайгон, уже пожалел, что взял с собой так много людей. Он собирался рассредоточить их по всему кораблю, но Спрут приказал вести на второй уровень всех и теперь боевики толпились, как стадо баранов.

Сайгон опасался, что где-нибудь в коридоре их ожидает засада. Расстрелять из подствольного гранатомета сорок человек сбитых в одну кучу, мог даже ребенок. Но засады нигде не оказалось.

На втором уровне было тихо. Почти во все отсеки, вход был свободен. Ознакомленные с планом перехватчика, боевики сразу двинулись к капитанской каюте. Толпой подбежав к двери, они на секунду остановились, а затем самый нетерпеливый рванул за ручку. Страшный взрыв сорвал дверь с петель и разбросал людей в стороны. Металлическую стенку капитанской каюты выгнуло в коридор, словно гигантский пузырь. Сбитые с ног взрывной волной, но уцелевшие боевики стали подниматься.

В это время со стороны пилотской кабины появился человек и прыгая по наваленным телам побежал к переходу на первый уровень. Его «хом-200» бил точно под основания шлемов, заграждавших дорогу боевиков, и Сайгон успел подумать, что потери превысят все его ожидания.

Тем временем Карелла благополучно спустился на первый уровень и, что было сил, помчался по коридору, к пролому в борту корабля. С другой стороны к пролому бежал Леон. Уже пролезая в шлюз Карелла увидел как Леона настигла очередь из пушки и он упал не добежав до шлюза несколько метров.

Винсет перебрался на корабль пиратов и, осмотревшись по сторонам, достал последнюю мину. Он выставил ее на обычный таймер и бросив в шлюзовую камеру, встал за угол. Его расчет оказался верным. Едва грохнул взрыв, герметичность в шлюзовой камере нарушилась и, реагируя на аварийную ситуацию, автоматически опустилась перегородка, перекрывая проход в «старфайтер».

Карелла поудобнее перехватил пистолет и двинулся по переходу в головную часть корабля. Полагаясь на интуицию, он шел к пилотской кабине, вжимаясь в стену при каждом подозрительном звуке.

Пару раз двери в коридор открывались и появлялся кто-нибудь из команды. Но Винсент всякий раз успевал найти для себя укрытие и стрелять ему пока не пришлось. Он удивлялся, осматриваясь по сторонам, сколь рационально был устроен этот корабль. Насколько просторнее были коридоры и как легко в них дышалось.

Звукоизоляция была абсолютной и пока не открывалась дверь и не появлялся кто-то из членов команды, Карелла ни по каким признакам не мог узнать об опасности.

22

Лидия находилась уже возле пролома, когда из него полыхнуло пламя и грохнул взрыв, повторенный вибрацией металлических стен. Вслед за грохотом послышалось шипение аварийно закрывающейся двери и Лидия поняла замысел ускользнувшего офицера. Она немедленно связалась со Спрутом.

— Слушаю тебя, Лидия. Что случилось?.. — Встревожено спросил Спрут.

— Капитан, у тебя на борту человек со «старфайтера». Он вооружен…

— Какой человек? О чем ты говоришь, опять что ли бредишь? Где там Сайгон?

— Жив Сайгон или нет я не знаю. Свою задачу мы выполнили — всех кого встретили уничтожили, но потеряли Паскона и Гвоздик ранен в ногу… Но ты послушай меня: один офицер прыгнул в стыковочный шлюз и задраил за собой дверь. Он сейчас на нашем корабле, Спрут. Пока я тут тебе втолковываю, он уже может, твоим людям головы отстреливает. У него «хом-200»… А вон, я вижу, и остатки команды Сайгона топают…

— Сайгон, Сайгон!.. — Нечего не поняв из слов Лидии, занервничал Спрут.

— Ты живой?.. Как с Кареллой? Вы нашли его?..

— Сначала мы нашли его мину-ловушку, капитан. И потеряли много людей. А потом и он появился с пистолетом и добил наших раненых. Карелла ушел куда-то вниз, на первый уровень… Он очень опасный парень, босс…

— Сайгон, посмотри, дверь на «канкун» закрыта?..

Сайгон заглянул в пролом и ответил Спруту:

— Эй, капитан, надо прекращать операцию. Здесь нарушена герметизация, воздух уходит, а мы не можем попасть на «канкун»!..

— Не волнуйтесь, сейчас я … — Голос Спрута неожиданно прервался.

Винсент Карелла стоял в пилотской кабине корабля пиратов и набирал, через компьютер команду «сбор» для всего экипажа. На полу с простреленной головой лежал капитан Спрут. Чуть подальше его штурман. Когда компьютер стал выдавать сигнал сбора, Карелла вставил в «хом» новый магазин и пошел на пересечение двух основных коридоров сообщения, где был назначен сбор команды.

Осторожно выглянув из-за угла, он с удовлетворением обнаружил, что команда уже на месте. Карелла насчитал двенадцать человек. Он перевел «хом» на автоматический огонь и выйдя из-за своего укрытия двумя длинными очередями перечеркнул оставшуюся команду «канкуна» крест на крест. Потом молниеносно поменял магазин и осторожно приблизился к месту побоища. Никто не шевелился и Карелла бегом вернулся в пилотскую кабину.

Управление на новом корабле было выполнено по знакомой схеме и Винсент быстро нашел переключатель управляющий стыковочным шлюзом.

Когда телескопический шлюз сложился, из открытого пролома перехватчика рванулся воздух, выбрасывая кувыркающиеся тела пиратов в открытый космос. «Канкун» подтянул магнитные захваты и включив двигатели стал отходить от фонтанирующего мусором отверстия в корпусе перехватчика.

— Спрут, что у тебя там за карусель такая?.. Какие-то жмуры летят во все стороны… — Раздался из переговорного устройства голос Удачливого Эдди.

— Все нормально, Эдди, просто не получилось заглушить эту дырку в борту… Зато Карелла у меня в кабине…

— Ты это серьезно?.. Живой?.. — Обрадовался Эдди.

— Целый и невредимый… — Не соврал Карелла.

— Ну, ты тогда герой, Cпрут… Надеюсь скоро мы с ним посчитаемся. — Зловеще произнес Эдди.

— Посчитаетесь… — Подтвердил Карелла, загружая в боеголовки «гипербластов» координаты четырех ближайших «канкунов».

— Передай ему от всех нас привет… — Продолжал Эдди.

— И он передает вам тоже…

— Что?… — Спросил Эдди.

— Привет… — Отозвался Винсент и вдавил кнопку старта ракет.

Из под брюха корабля вырвался гигантский факел четырех стартующих одновременно «гипербластов», а Карелла включив максимальную тягу двигателей и, почти теряя сознание от перегрузок, стал покидать злосчастное место. Он был уже далеко, а пиратские корабли продолжали в панике метаться среди обломков четырех «канкунов».

23

Трехсотметровый рейдер «Георг Чистый» возвращался из шестимесячного похода по дальним районам Федерации и сопредельным неизведанным областям.

Рейдер собирал разведывательную информацию для себя, а также для своих шефов из «Голан сирс». Капитаном «Георга Чистого» в этом походе был мастер обители Сторожевой Башни, Михаэль Грант.

Это был испытательный поход для команды, набранной только из уроженцев Принса и Малиновки, планет, где Сторожевая Башня имела особенное влияние. Рейдер был уже пятым кораблем этой серии, сочетавшей в себе не только заимствованную у «Голан сирс» технологию, но и собственные разработки. Это позволяло производить военные суда необходимого назначения практически без ведома и разрешения шефов.

Руководство Сторожевой Башни использовало возможности «Голан сирс» только для претворения в жизнь своих собственных амбициозных планов и стремилось перенять у могущественных покровителей побольше совершенных технологий. Не приходилось брезговать ничем. Сторожевая Башня, используя свои боевые группы, перехватывала курьеров, доставляющих техническую документацию на Лойчи, в Союз Фермеров и на Акинарес в сектор А. Курьера временно обездвиживали и копировали его информацию, а потом отпускали, стерев все воспоминания о нападении.

Для пополнения своей кассы самые незначительные из перехваченных проекты запускались в производство и существенно подпитывали черный рынок вооружения техническими новинками.

Так появились и, придерживаемые до поры до времени, кобальтосодержащие боеприпасы к стрелковому оружию. Они успели широко распространиться, пока один образец не оказался у Его Превосходительства, господина Де Варао. Последовал жуткий скандал и разборки с руководством Союза Фермеров и сектором А, которые официально получали технологии на эти изделия. Тем не менее следствие по данному вопросу зашло в тупик. Обвиняемые отпирались и предлагали проинспектировать их предприятия на предмет выявления нарушений, но Де Варао некогда было заниматься пустяками. Главным было то, что запас очищенного кобальта растрачивался на пустяки, в то время как он должен накапливаться и отправляться…

«Голан сирс» поставляла технологии и изделия только в обмен на очищенный кобальт. Такой договор был заключен с секторами А и В, а также с Союзом Фермеров. Очистительные установки были размещены не только на собственных планетах. Например, Союз Фермеров располагал только двумя водными и двумя ледяными планетами, горные разработки на которых были затруднены. Поэтому Бартоломео Люц, нещадно эксплуатировал безжизненные астероиды и луны, не заботясь об надлежащем оформлении права на разработки.

Баноде Сума, премьер-министр сектора А, честно разбазаривал полезные ископаемые за крупные взятки и установил очистительные установки непосредственно на планетах сектора.

Сектор В тоже имел на своих планетах очистительное оборудование, но Сторожевая Башня, без которой в секторе не обходилось ни одно более или менее важное дело, повела дело так, что большая часть очищенного кобальта стала оставаться на собственных складах, а перед «Голан сирс» оправдывались бедностью местной породы.

Руководство обители рассудило, что если на кобальт существует такой спрос, то есть смысл его придерживать и накапливать, пока не станет известно, что же с ним можно делать. Ведь очевидно же, что «Голан сирс» использовало его не для производства бронебойных пуль.

Хотя сектор В и считался традиционно аграрным районом, но располагал крупной сетью заводов сельскохозяйственных машин. Правильно проведенная реконструкция позволила создать развитый военно-промышленный комплекс, а спаянное идеями Сторожевой Башни население в любой момент могло стать неисчерпаемым резервом для масштабных военных акций.

На Бейте, главной планете сектора В, прекрасно знали о намерениях сектора А, расширить количество контролируемых планет за счет соседей.

Еще свежи были воспоминания обоих секторов о кровопролитном конфликте произошедшем восемнадцать лет назад. «Бейты» против «акинаров». Тогда только вмешательство Космического Флота остановило войну. А причиной ее стало желание сектора В без особых хлопот расправиться со своими соседями, наращивающими, в тайне от федерального правительства, свой военный флот.

В партии поставляемых сельхозпродуктов «бейты» заложили штаммы вирусов и бактерий, вызывавших стремительно распространявшиеся эпидемии. Потеряв четверть населения, «акинары» поняли откуда дует ветер и подняли свой флот для тотального уничтожения жизни на планетах сектора В. Пока подоспел Космический Флот Сообщества, из шестнадцати планет сектора В, шесть выглядели обугленными шарами, изрытыми кратерами. Еще на пяти шла ожесточенная битва между висевшими на орбитах «бомберами» «акинаров» сбрасывавших водородные бомбы в шахматном порядке и средствами противокосмической защиты «бейтов», поджигающих «бомберы».

Пришедшим 23 Штурмовому и 18 Жандармскому Флотам, пришлось неделю уничтожать любые появляющиеся в пространстве между секторами корабли, пока тем не стало ясно, что продолжать драку не позволят. Причем, каждая из сторон была уверенна, что вмешательство федеральных сил помешало им победить.

Постепенно, с течением времени, контингент присутствующих миротворческих сил уменьшался и, в конце концов, он свелся к небольшой базе отряда «Корсар» на нейтральной планете Лапас.

Она находилась как раз на границе двух секторов. Планета была тектонически очень неустойчива и состояла из одних только вулканов, активность которых была напрямую связана с прохождением луны Лапаса — Цинкор. К луне то и были прикованы взгляды обоих секторов. Стоило только уничтожить Цинкор или хотя бы изменить его орбиту и Лапас вместе с базой «Корсара» мог взлететь на воздух. Тогда можно было смело атаковать соседей и до прихода сил Космического Флота, постараться отхватить кусок пожирнее.

После появления «Голан сирс» обе стороны, в том числе третья — Союз Фермеров, постарались извлечь из контактов с этой организации максимальную выгоду.

24

Водитель грузовика потел от страха и поворачивал руль судорожными движениями, рискуя перевернуть тяжелый суховоз в кювет.

— Эй, парень, ты расслабься… Ведь мы же сказали тебе, что никого убивать не собираемся. Ты только довезешь нас до своего конечного пункта и все… Дальше у нас будет своя дорога, а у тебя своя…

— Ч-что, м-мистер, и-имеет ввиду под с-словом «к-конечный пу-пункт»? — Промямлил одеревеневший от страха водитель.

— Да нет же!.. — Досадливо поморщился Джери. — Я не имел ввиду конечный пункт твоей жизни, успокойся. — Дружеским тоном проговорил капитан Джин и по товарищески ткнул водителя под ребра стволом «хома». Этот жест был водителем не правильно истолкован и он так вильнул, что одно из колес его трейлера на миг оторвалось от полотна дороги и тут уже не на шутку испугались Джери с Гакетом.

— Позвольте, капитан, я сам успокою парня, а то от него уже пахнет… — Вмешался Гакет. Он придвинулся к шоферу и похлопав его по плечу, тоном лучшего друга проговорил:

— Слушай, как тебя зовут?..

— Мим…

— Как-как ты сказал?.. — Не понял Гакет.

— Имя у меня такое — Мим… — Виновато произнес шофер.

— Да?.. Ну, а полностью…

— Миз-закусса Иниккистратта Масс…

— Ну… Ничего имя… Подходящее… — Подавляя удивление отозвался Гакет. — В общем… — Помощник поскреб макушку, выдумывая тему для разговора, которая бы и успокоила водителя грузовика, чтобы он мог без проблем миновать охраняемый въезд на территорию порта. — Ага, вот!.. Поговорим о бабах!.. У тебя, Мим, баба есть?..

— Есть баба, мистер… — Оживилось лицо водителя.

— Да?.. Ну и как ты с ней, часто?..

— Что часто, мистер?..

— Не понял шофер.

— Ну, ласкаешь ее часто?.. По телу гладишь и вообще…

В разговор вмешался Джери:

— Все ребята… Завязывайте о бабах. Вон уже проходная… Эй, Мим, доставай свои бумаги или пропуска…

— У меня нет никаких бумаг, мистер. Я поеду без документов…

— Да?.. — Усомнился Джери. — И тебя пропустят?..

— Если буду ехать медленно, то конечно не пропустят. Стрелять будут. Но у меня хороший грузовик, пуля не берет. До «колумбуса» живо доскочим, а когда мой груз приемщики посчитают, он станет их товаром. Так я сэкономлю десять кредитов за въезд…

— Постой, так ты что же, ворота таранить будешь?.. — Начало доходить до Гакета.

— Ага!.. — Обрадовано закивал водитель.

— Что же ты молчал, вонючка эдакая, мы бы себе нормального водителя нашли!.. Законопослушного!.. Останавливай!..

Но было поздно. Тяжелый грузовик, почти не снижая скорости и подпрыгивая на колдобинах еле вписался в поворот и устремился на ворота. Застучали автоматы охранников и по бронестеклу и капоту машины забарабанили пули. Видя, что не причиняют нарушителю никакого урона, они отскочили в стороны и открыли ворота. Грузовик ревя двигателем влетел на территорию порта и помчался к залитой светом погрузочной площадке на котором виднелся пузатый корпус «колумбуса».

Неожиданно из-за административного здания выскочили два похожих на «бебето» броневика. В полумраке невозможно было различить, что у них приделано на крыше, но выглядело это довольно паршиво. Метров с двухсот, из непонятного оружия каждого из броневиков, вылетело по огненному шару, которые стремительно понеслись на грузовик.

— А-а-а!.. Болван, поезжай быстрее!.. — Заорал Джери. Но водитель напротив вдавил педаль тормоз до отказа так, что Гакет здорово треснулся лбом о бронированное стекло.

Огненные шары пролетели в каком-нибудь полуметре от носа грузовика и с грохотом взорвались в десяти метрах левее его. Водитель отпустил тормоза и резко стартовав, снова погнал грузовик к освещенной площадке. И пока броневики разворачивались для нового залпа, грузовик пересек какую-то невидимую границу и остановился. Гакет с Джери ожидали очередной атаки страшного оружия, но все было тихо.

— Не бойтесь… — Заулыбался Мим. — Нас уже посчитали…

— Мим… — Хриплым от переживаний голосом проговорил Гакет, растирая ушибленный лоб, а ты что не мог нам раньше сказать, что у тебя нет денег на проезд?… Мы бы дали тебе и сто кредитов, лишь бы не рисковать в этой дурацкой гонке…

— Зачем Миму деньги, мистер… У Мима есть деньги, но Мим настоящий чинарек и никогда не платит за проезд…

— Что же ты дрожал от страха, когда мы сели к тебе в кабину, если такой чинарек? — Удивился Джери.

— Я думал, мистер, что вы меня убьете… — Серьезно ответил водитель.

— Давай, убираться от этого… чинарека, капитан… — Все еще держась за ушибленную голову проговорил Гакет.

Один за другим капитан Джин и его помощник выпрыгнули из высокой кабины, и плохо ориентируясь, нерешительно двинулись в сторону от, снующих возле «колумбуса», суховозов и погрузчиков.

Когда они вышли из освещенного пространства Джери остановился, посмотрел по сторонам и, поудобнее перехватив рюкзак с тяжелым «хэндстартером», решительно двинулся в темноту.

— Вы уверены капитан, что выбрали правильное направление?.. — Осведомился помощник.

— На этой планете, друг мой, нельзя быть ни в чем уверенным… Направление я выбрал правильное, но прошлый раз здесь не было этой шеренги кораблей.

— Каких кораблей?.. Я ничего не вижу… — Удивился Гакет. Когда же он прошел еще шестьдесят метров, то остановившись передернул затвор своего «цуми» и восхищенно произнес:

— Ну, капитан, у вас глаза как у кошки… Здесь могут быть посты…

— Могут… — Согласился Джери.

Словно подтверждая их опасения от возвышающегося корпуса корабля послышался резкий голос:

— Это кто там шляется?.. Давай сюда… — И луч мощного ручного фонаря осветил Гакета и Джери.

— Ну-ка ты, клоун, гаси свой фонарик, а то я тебе башку снесу, как елочную игрушку. — Говоря это Джери вложил в слова всю грубость и презрение. Подкрепляя свой смелый тон он повернул в сторону источника света «рапиру» и она тускло блеснула всеми двадцатью четырьмя стволами.

— Я… это… Заблудились, что ли, парни?.. — Смягчился часовой и убрал фонарик.

— Ага, заблудились… — Миролюбиво согласился Джери. — Тут где-то, на краю полосы, посудину свою оставляли. В темноте найти не можем, да и этих красавцев здесь тогда не было…

— А-а, это вам осталось еще метров сто пройти. Такой, маленький грузовик… «Сверчок», кажется, называется. — Услужливо проинформировал часовой подходе ближе.

— Не «сверчок», «паук». — Поправил его Гакет.

— Точно-точно, «паук». Я их, маленькие-то, знаю плохо. Здесь только «колумбусы» да «дистроеры» водятся, а такая мелюзга редко когда появляется.

— Часовой подошел совсем близко и разговорился, радуясь возможности развеять ночную скуку. — А теперь еще во какие прибыли… — С горделивыми нотками в голосе проговорил он и снова, включив фонарик, осветил незнакомый корабль странной формы. — «Канкун» называется. Производства фирмы «Голан сирс». Силища в нем невероятная. Сегодня днем тридцать две штуки ушли надрать задницу департаменту. Во-он, наверху у него лазер, наподобие барабана вертится, а внизу под брюхом, вон, куда я фонариком свечу. Видите? Подвески для «гипербластов»… Хороши малыши, а?.. — Улыбался часовой.

— Да, хорошая обновка. — Согласился Джери. — Спасибо тебе за экскурсию, землячек. А мы пойдем на наш «паук»…

— Пока ребята… — И часовой пожал руки Гакету и Джери, как старым друзьям.

— А ведь, действительно, достанется Контрольному Управлению… Как думаешь?.. — Обратился Джери к Гакету.

— Думаю, что достанется… Броня этих незнакомцев похожа на поляризационную, такая же мутная. Свет фонарика совсем не отражала. Лазер против них неэффективен. Думаю они могут здорово пощипать департамент.

Внезапно Джери оттолкнув в сторону Гакета, развернулся влево и, упав на одно колено, приготовился стрелять из «хома».

— Не спешите, капитан Джин, или как вас там… Я ожидал, что к офицеру «Корсара» нельзя подкрасться даже в темноте… Оружия у меня нет.

— У вас нет, а как насчет остальных?..

— Они возле броневика. Это метрах в ста отсюда.

— И смотрят на нас через инфракрасные прицелы?..

— Это нам неинтересно, мистер Джин. Убирайте ваш пистолет и пойдемте на вашу посудину. «Паук» заправлен и ему проведены все регламентные работы. Можете стартовать в любое время. У меня к вам есть серьезный разговор, а мои люди покараулят снаружи, чтобы никто нам не мог помешать.

Джери с Гакетом переглянулись и помощник еле заметно кивнул.

— Хорошо. — Согласился Джери и заткнул «хом» за пояс.

Они преодолели последние метры до «Макун-Осселя» и, когда оказались на борту своего корабля, настроение у Джери улучшилось. Гакет тоже несколько расслабился и поставил свой «цуми» на предохранитель.

— Теперь я готов выслушать вас. — Сказал Джери, когда все трое расселись по местам в просторной кабине.

— Меня, зовут Гельмут Рассел. Я работаю здесь по контракту в охране у сеньора Рохеса. Со мной мои люди, которые воевали со мной рука об руку не один год. Насколько я понял, вас интересует не мой босс, а кто-то другой?..

— Да, это так, мистер Рассел. Нас подставили Контрольному Управлению, всучив вместо нормального коммерческого груза «грибную пыль». Зачем это понадобилось делать мне непонятно…

— Насколько мне известно, ваши приключения связаны с именем человека, которого боятся даже местные наркобароны. Его зовут Де Варао… Ваш родной полк, мистер Джин, теперь базируется на разделительной планете Лапас. И ваше официальное задержание полицейскими силами с грузом наркотиков на борту неподалеку от Лапаса, могла сыграть на руку тем, кто через политиков на Земле старается убрать контингент «Корсара». Эти силы усомнились бы в честности солдат миротворческого контингента. Далее, вы ведь видели эти новые корабли?.. Их прибытие тоже связано с именем Де Варао. Кто он и откуда, пока неизвестно, но часто бывает на Акинаресе и Лойчи.

— Что заставило вас, человека работающего на наркобаронов, помогать нам? — Спросил Гакет.

— Потому что здесь я чужой и всегда им буду, а за мою информацию я надеюсь на заступничество АПР или НСБ, перед военной полицией.

— А по вашему, мы связаны с этими службами, мистер Рассел?.. — Удивился Джери.

— Я не хочу выяснять, кому вы там служите, но от вас сильно пахнет спецслужбами, ребята… А теперь я хотел бы вас покинуть и пожелать счастливого пути. Когда вы будете взлетать мы поднимем шум со стрельбой. Это нам нужно для собственного прикрытия и оправдания. Всего, хорошего. — И Гельмут Рассел покинул кабину «паука».

25

Лифт поднялся на первый этаж и Морис, преодолев последние несколько метров по душному коридору, оказался на свежем воздухе.

Он постоял минуту на крыльце, щурясь на солнце и вдыхая чистый воздух. Легко, спрыгнув с верхней ступеньки прямо на землю, он пошел по своему излюбленному маршруту отдыха.

Это была узенькая тропинка, обновляемая только Морисом. Она петляла между вековыми дубами и уходила к лесному озеру, очень глубокому с холодной и прозрачной, как слеза, водой. Морис Лист неспешно отмерял метр за метром и старался успокоить вибрации в своей голове. В перерывах между работой он только и занимался тем, что боролся со своим процессором, стремящимся к абсолютной власти.

Жизнь была, конечно, не легкой и ветеран неоднократно подумывал о том, что размеренный режим пенсионера, возможно, подошел бы ему больше. Мало того, год назад он твердо заявил профессору Йохансену, что собирается уйти. Тот не стал уговаривать Мориса. Он просто принес на другой день отчеты всех исследовательских центров Федерации, работающих над проблемой дублирующего интеллекта.

Из них стало ясно, что ни смелые эксперименты по клонированию, ни практика имплантирования не принесли таких результатов, которых добилась группа Йохансена, благодаря помощи Мориса.

— Смотрите сами, дорогой Лист. Я ведь понимаю, что такой человек как вы не умеет делать что-то наполовину. Поэтому вы работаете на совесть. И за все эти годы у вас накопилась усталость. Но посмотрите, мы изучили меньше половины трофеев, захваченных на войне. А ведь прошло более тридцати лет. Те кто создал эти высокотехнологические образцы оружия, к сегодняшнему дню шагнули еще дальше. Только поняв и освоив технологию биологических процессоров, мы начнем двигаться семимильными шагами…

Профессор замолчал и они с Листом долго сидели молча в его любимой беседке. Йохансен трагически уставившись в землю, а Морис созерцая водную гладь озера, потревоженную легким ветерком.

— Ладно, Свен. Будем считать, что я погорячился. Пойдем в твои чертоги. Надо продолжать работу… — И они пошли работать.

Почти целую минуту, скоростной лифт опускался под землю, где располагались секретнейшие лаборатории АПР. Когда Йохансен появился в испытательном зале в сопровождении Мориса, тридцать сотрудников в белых халатах, уныло дремавших до этого момента, повскакивали со своих мест и разразились дружными аплодисментами.

Морис был тогда смущенный таким приемом. Раньше он не задумывавшийся о своей значимости, но теперь многое узнав от профессора Йохансена, решил работать до тех пор пока хватит сил… И началась работа. Та же, что и обычно.

Каждый день на голову Морису надевали шлем, с генераторами тонких излучений. Они возбуждали процессор в голове Мориса и тот, в свою очередь, подстегиваемый мыслями самого испытателя, выдавал импульсы, которые должны были улавливать запирающие устройства. Эти устройства были смонтированы на панели, находившейся в нескольких метрах перед кабиной. Если импульс достигал запирающего устройства, оно открывало пластиковую корзинку и из нее выкатывался цветной шарик.

Этап на котором удалось добиться, чтобы шарики выкатывались каждый раз, был пройден. Теперь решалась более трудная задача. Необходимо было научиться выкатывать заранее определенные шарики.

Раз за разом менялись схемы возбуждения, менялись генераторы, компьютеры анализировали результаты и выдавали новые рекомендации.

Сегодня работа двигалась медленно, Морис устал и им овладело безразличие.

— Можешь, отдохнуть, Морис. Ты слишком бледен сегодня. — Подошел к кабине профессор. — Это мы увлеклись и задержали тебя. — Профессор посмотрел на часы. — Уже сорок минут, как ты должен гулять возле озера. Иди…

Профессор отошел от кабины, подошел к панели приборов, что-то записывая в блокнот. Когда он повернулся к кабине, то обнаружил там по прежнему сидящего Мориса.

— Эй, Лист, вы не заболели? — В голосе Йохансена послышалось беспокойство.

— Нет, профессор, я не заболел. Просто… знаете, что мне пришло в голову? — Морис выбрался из кабины и стал рядом с профессором.

— И что же?.. — Поинтересовался профессор.

— Мы движемся не в том направлении профессор. У меня такое ощущение, что шлем, который вы всякий раз напяливаете мне на голову, только мешает мне сосредоточиться…

— Что же вы предлагаете, Морис?

— Пока еще не знаю, профессор. Пойду погуляю возле озера и разложу по полочкам все свои мысли…

Прошел час и Морис вернулся с прогулки. Он выглядел посвежевшим и помолодевшим.

— Вижу-вижу, привели мысли в порядок. Правильно я понял?

— Правильно, профессор… — Улыбнулся Морис.

— Ну, выкладывайте, что у вас новенького. — Сказал Йохансен и посмотрел на собравшихся вокруг сотрудников.

— Вместо разговоров давайте сразу приступим к экспериментам. — Предложил Морис и занял свое место в испытательной кабине.

Он жестом остановил инженера, собирающегося подать в кабину шлем. Профессор передал Морису листок со схемой эксперимента и тот прикрыв глаза, полностью ушел в себя. Так продолжалось минуту. Все напряженно молчали. Затем Морис открыл глаза и посмотрел на корзинки. Послышался щелочек и открывшееся запорное устройство выбросило синий шарик.

Потом сработало второе и появилось два красных шарика, затем выкатился зеленый. Все еще не веря своим глазам, профессор Йохансен, смотрел то на листок со схемой, то на разноцветные шарики. Он даже подошел к стенду и взял один из шаров рукой. И только убедившись, что это не сон повернулся к Морису:

— Как вы это сделали?.. А впрочем нет, постойте. Пока не говорите… — Профессор повернулся к сотрудникам:

— Все по местам. Записывайте и расшифровывайте управляющие сигналы. — Затем Йохансен схватил чистый листок бумаги и лихорадочно стал писать новое задание для Мориса.

Схему передали в кабину и Морис, посмотрев на нее секунд тридцать, перевел взгляд на корзинки. И шарики посыпались: синий, красный, два желтых, снова синий и после небольшой паузы одновременно красный и зеленый. Лицо Йохансена покрылось пунцовыми пятнами:

— Ну, что там, Дрейк, Кейси!..

— Ничего, профессор, полное молчание. Детекторы выдают ровную линию. — Ответил Дрейк.

— Резонанс отсутствует, частота не определена. Мы ничего не видим. — Доложил Кейси.

— Но ведь это мистика какая-то… — Развел руками профессор. — Это же… Это ненаучно, в конце концов. — Он посмотрел на испытателя. — Как вы делаете это, Морис?..

— Я представляю, что шарик выкатывается из корзины и запорное устройство срабатывает само.

26

В десяти километрах к северу от исследовательского центра стоял заброшенный охотничий домик. Он сохранился здесь с тех времен, когда на месте национального парка располагался охотничий заказник и сюда приезжали поохотиться те, кому это было по карману.

Двухэтажный домик без труда вмещал десять номеров люкс, стилизованных под настоящие охотничьи землянки, но с кондиционерами и минисаунами.

Почти двадцать лет домик простоял без жильцов, пока, пару месяцев назад, среди ночи здесь не появился вездеход-фургон на пневматических гусеницах. Благодаря им он, почти не оставлял в лесу следов, свойственных транспортному средству.

Вместо фар, вездеход использовал инфракрасную подсветку, а двигатель работал в приглушенном режиме, поэтому его появление здесь осталось незамеченным для средств безопасности исследовательского центра.

На вездеходе прибыло двадцать три человека, которые по прибытии надежно замаскировали машину и уже на следующее утро восемь из них ушли в сторону корпусов АПР.

Так продолжалось много дней и вскоре на стол старшего группы стали ложиться данные, опираясь на которые, можно было выполнить поставленную командованием задачу.

— Сегодня мы увидели его, мастер Гейм. Удалось даже сделать несколько снимков. Дистанция очень большая, но компьютерная расшифровка позволяет дать точный ответ — это именно он. — Подмастер Сиверс положил перед командиром несколько фотографий человека в синем комбинезоне, идущего по лесной тропинке и оцифрованный компьютером портрет, с которым сравнивались фотографии.

Было заметно, что фотографии делались сквозь листву и поэтому черты человека выглядели расплывчато.

— Сколько времени он находился в зоне вашей видимости? — Поинтересовался мастер.

— Около трех секунд. Точнее 2, 87 секунды, что достаточно для наведения по психоферментивному излучению.

— Оно у него устойчивое?

— Не особенно стабильное, но очень выраженное. Очевидно, что этот человек активно участвует в исследованиях по психоконтролю.

— Значит, мы можем приступать к ликвидации этого человека, чем очень поможем нашим друзьям из «Голан сирс». Вопрос в другом: не могли бы мы использовать эту ситуацию к выгоде Сторожевой Башни? Что скажете вы, подмастер Лисс.

— Думаю, что в данном случае, мы не сумеем выжать ничего сверх запланированного «Голан сирс», потому что выкрасть этого феномена мы не можем, а больше он нам никак не может быть полезен.

— Значит ликвидация? — Спросил Гейм.

— Да, мастер, ликвидация. — Подтвердил Лисс.

Мастер Гейм подошел к окну из которого открывался прекрасный вид на солнечную лесную поляну и обрамляющие ее высокие пушистые сосны.

— Какая красивая природа… Когда я смотрю на этот лес, это небо, я понимаю, почему именно Земля явилась матерью человечества. И, по иронии судьбы, мы возвращаемся на историческую родину, чтобы убить подобного нам…

— Осмелюсь заметить, мастер, Морис Лист не такой как мы. Он практически биоробот. Одно то, что он выжил с этой структурой в мозгу, говорит о том, что он полностью переродился. Обычные люди не перенесли вмешательства в свой мозг биопроцессора и все вымерли.

— Пожалуй, что так, Сиверс. — Мастер все еще стоял у окна не в силах оторваться от природных красот. Наконец, он тяжело вздохнул, и отойдя от окна, уселся за большой дубовый стол.

Он сидел целую минуту, сцепив руки в замок и сосредоточено их рассматривая. Наконец, будто очнувшись, он пригласил Сиверса и Лисса присесть рядом с ним. — Итак, подмастер Сиверс, какими средствами мы располагаем для выполнения задачи?

Сиверс положил на стол карту, где была отмечена территория исследовательского городка и точки, где располагались наблюдатели.

— Средствами мы располагаем различными, но условия в которых мы находимся резко ограничивают наш выбор. Годится только наведение по психоферментивному излучению. «Жук» сможет миновать листву и ветки, а вот пуля с расстояния в полтора километра может отклониться в сторону от любого незначительного воздействия…

— Отлично. Подмастер Лисс, какой план вы предложите нам для отвода людей. Когда «жук» взорвется, грохот будет такой, что вся служба безопасности поднимется на прочесывание леса. Будут задействованы и другие силы АПР… Они предпримут максимум усилий, чтобы поквитаться и выяснить, что за свиньи рылись в их огороде.

— Мы планируем использовать отвлекающую группу из шести человек, которая станет отходить на запад, в противоположную от истинного направления сторону…

— Я так понимаю, что они смертники?.. — Поинтересовался Гейм.

— Они, прежде всего, солдаты Сторожевой Башни, мастер. К тому же в эту команду пойдут добровольцы.

— Очень хорошо… Почему вы думаете, что противная сторона клюнет на эту отвлекающую группу. Куда она будет уходить? В лес?

— Нет, мастер, группа двинется по старой просеке к шоссе, которое еще функционирует.

— Подразумевается, что у них там припрятана машина?

— Нет, подразумевается, что они добудут транспорт силой оружия. Для придачи большей достоверности этой группе, мы выдадим комплект оборудования для наведения и пуска «жука».

— Ну, что же. Звучит убедительно. Надеюсь, что к завтрашнему утру все будет готово?

— Не сомневайтесь, мастер.

— В таком случае, господа, не смею вас задерживать… — С этими словами мастер Гейм поднялся из-за стола, показывая, что аудиенция окончена.

Солнце еще только легким намеком осветило край неба, а бойцы Сторожевой Башни уже занимали позиции на старой, одиноко стоящей каланче. Раньше она служила пунктом наблюдения для егерей. Они дежурили на ней в светлое время суток, чтобы на ранней стадии обнаруживать зарождавшиеся пожары.

Теперь на площадке на сорокаметровой высоте расположились двое специалистов, быстро развернувших свою сложную аппаратуру.

Они установили на треноге некое подобие радара и рядом поставили небольшой металлический столик, с фигурным углублением посередине, в котором лежал «жук».

С противоположной стороны исследовательского городка, разгоняя стелящийся между деревьев туман, двигался отряд из шести человек, которые должны были отвести погоню от основных сил. Они были вооружены штурмовыми винтовками «АК-москоу», в которых применялись с пули с кобальтовыми наконечниками. Головы надежно защищали шлемы, а грудь — бронежилеты, выполненные из невесомой «жидкой» брони.

Прочность этой брони поддерживалась полем, производимым специальным генератором. Энергию генератору давал, практически, неисчерпаемый источник — БИМ. Генератор располагался за правым плечом, а гнездо для БИМа за левым, поэтому фигуры боевиков казались сутулыми. Спустя час группа вышла на исходные позиции и доложила о своем прибытии командованию…

27

Для середины июля, утро было слишком прохладным, но зато солнечным и каким-то радостным. Морис чувствовал необъяснимый подъем. С тех пор как программа исследований была скорректирована под новые условия, дела пошли значительно лучше и профессор Йохансен, смирившись с «ненаучностью» своих действий, торопился готовить новые тесты для испытаний.

Если раньше только возможности Мориса сдерживали научную группу, то теперь ученые не успевали составлять новые программы исследований, так как Морис совершенно не уставал от работы и выполнял за день значительно большее количество тестов, нежели раньше. Исследования шли уже не в испытательном боксе, а в кабине настоящего бомбардировщика «зеро» — трофея войны на «Эр-Зет 10».

Понимая, что воспроизвести систему управления с помощью процессора не удастся, профессор Йохансен решил перестроить исполнительные механизмы бомбардировщика на спектры, которыми оперирует мозг Мориса Листа. Дело двигалось и уже даже сигнальные лампочки на пульте управления машины, переставали мигать, если Морис давал им понять, что их информация принята.

Сегодня, в день, когда Морис чувствовал себя необычайно хорошо, он со второй попытки открыл бомбовый люк и из него с грохотом вывалился пластмассовый муляж ракеты «гипербласт» и подскакивая покатился по бетонному полу.

После небольшой паузы, раздался сумасшедший вой и улюлюканье членов исследовательской группы. Они прыгали, радостно обнимались, а потом выволокли из кабины Мориса и стали подбрасывать его к потолку, так высоко, что он немного испугался.

Только вмешательство профессора, спасло Мориса от увечий. Изо всех сил придерживаясь официального тона, он напомнил сотрудникам, что рабочий день не закончился и попросил всех занять свои места.

— Ну, вот голубчик, мы и вышли, если и не на финишную прямую, то… Вообщем, есть чем гордиться. Должен сказать, что ваш процессор творит просто чудеса. Видимо, вы тогда, полагаясь на свою интуицию, поразительно правильно определили новый спектр частот. Давайте ка мы сегодня сделаем несколько снимочков процессора. Интересно было бы взглянуть на него, в период такой феноменальной активности. — Профессор проводил Мориса к нейроскопу и усадил в кресло. — Кейси, будьте добры, сделайте нам четыре снимка в восьмом, шестнадцатом, пятьдесят первом и…, пожалуй в семьдесят третьем разрезе…

Инженер кивнул и надев на Мориса сканирующий шлем набрал нужную программу. Аппарат защелкал, засвистел и через несколько секунд стал выдавать из печатающего устройства большие цветные снимки.

Кейси взял первый и посмотрев на него схватился за второй, потом за третий, а четвертый почти вырвал из печатающего устройства.

— Ничего не понимаю… Профессор… Нейроскоп не видит процессор…

— Что значит не видит? Он у вас, что — неисправен?.. — Не понял Йохансен. — Ну-ка дайте сюда ваши художества… — Профессор внимательно рассмотрел фотографии, переходя от одной к другой и обратно.

И только лично убедившись, что процессор на снимках отсутствует, Йохансен тяжело опустился на металлический табурет и скорбно произнес:

— Мы потеряли его… — Это прозвучало так, как будто он говорит о не родившемся ребенке.

— Что вы имеете ввиду? — Не понял Морис.

— Ваш процессор… Он исчез… — Пояснил Кейси, так как сам профессор не мог вымолвить ни слова.

— То-то я чувствую в себе, какой-то необъяснимый прилив сил. Наконец-то я избавился от этого паразита…

— Что вы такое говорите! Как вы только можете такое произносить? — Негодующе произнес Йохансен, прижимая к руки груди в жесте отчаяния. — Вы были единственным человеком носившим бесценный образец неизвестного биокибернетического гения, а теперь вы, всего лишь, один из миллиардов людей и только…

— А мне плевать на этот процессор. С тех пор как я узнал о его существовании в моем мозгу, я каждый день мечтал от него избавиться и вот это случилось. И потом, профессор, кажется вы говорили, что главное для нас это изучение трофейного вооружения, понимание принципов его функционирования. Сегодня мне удалось открыть бомболюк без помощи процессора, а это означает, что со временем, мы сможем обучать собственных пилотов по новой технологии и не прибегать к вживлению в их головы дополнительных устройств.

— Да, может вы и правы, Морис… — После паузы ожил Йохансен. — Но все же жаль… Я всю свою карьеру, да что там карьеру, жизнь посвятил изучению этого феномена и вот теперь, когда я лишился последнего экземпляра… Ну, довольно. Ваш организм скушал процессор и поделом ему… Вы идите, Морис, на свою прогулку к озеру, а мы приготовимся к следующей серии…

Даже зеленый цвет листвы был сегодня особенно сочным. Маленькие желтые цветы неизвестного названья, в изобилии росшие вдоль тропинки, источали легкий медовый аромат. Кузнечики стрекотали в траве громко и празднично. Морис направлялся в сторону озера и вдыхал набегающий ветерок полной грудью. Он ощущал свое единство с этой природой и всем большим миром. Таким большим и таким совсем маленьким, когда смотришь на него сквозь прицельные визиры орбитальных бомбардировщиков.

Неожиданно что-то вторглось в равновесие и разрушило гармонию солнечного дня. Легкая тень промелькнула в небе. Морис почувствовал ее появление целым спектром неизвестных прежде ощущений.

«Жук» уверенно планировал на источник психоферментивного излучения, устойчиво удерживая его параметры. Морис остановился, но интуитивно продолжал удерживать в голове образ движущейся навстречу тропы. «Жук» не замечая того, что сам источник остался стоять на месте, продолжал преследовать его психооболочку, на которую он был настроен.

Рассматривая странный предмет, Морис пошел вслед за летящим «жуком», повторяющим все изгибы тропинки. Снаряд издавал негромкое гудение на низкой ноте, напоминающее шмелиное и его маленькие крылышки трепетали быстро, как у колибри.

Выйдя к озеру тропинка кончилась и вылетев на открытое пространство, «жук» прибавил скорости и приготовился атаковать объект. Почувствовав этот момент, Морис мысленно перелетел на противоположный берег озера и оттуда взглянул на свое одиноко стоящее тело.

«Жук» замер, не понимая куда подевался объект и, сделав несколько разведывательных кругов, решительно отправился через озеро.

… — Подмастер Сиверс, «жук» ведет себя как-то странно… Постоянно теряет объект и часто меняет направление. Похоже задания он не выполнит. Такого нестабильного поведения «жука» не случалось ни разу… Что делать? Запускать второго?

— Запускайте второго, Сойтер, и побыстрее. Выставляйте ему агрессивный режим. На осторожность у нас нет времени.

— Слушаюсь, подмастер…

Второй «жук» поднялся из своей ячейки и повисев в воздухе, словно привыкая к воздушной стихии, полетел в сторону исследовательского городка.

А тем временем Морис продолжал свои опасные эксперименты с неизвестным гостем. Он опустил свою психооболочку на дно озера, представив над собой толщу прозрачной воды. «Жук» завис в полуметре от поверхности озера, а затем стал быстро подниматься вверх. Он добрался до высоты трехэтажного дома, на секунду замер, а потом камнем упал вниз.

Он с шипением вошел в воду и настигнув объект на глубине, со спокойной совестью замкнул контакты взрывателя. Из середины водной глади поднялся пятнадцатиметровый столб воды и эхо взрыва несколько раз отразилось от скалистых берегов.

Облако водяной пыли донесло ветром до Мориса и влага мельчайшими каплями осела на его лицо и волосы, но он не заметил этого, так как был сосредоточен на новом источнике опасности. Второй «жук» на всех парах мчался к цели.

На этот раз Морис представил себе траекторию смертоносного снаряда и мысленно проследил ее до самого начала. Он почти сразу узнал каланчу, которую видел до этого много раз. Протиснувшись сквозь стены последнего этажа он несколько растерял концентрацию и чуть не вернулся назад, но приложив усилия снова оказался в каланче.

Прежде всего, он почувствовал специфический запах старого заброшенного помещения и ощутил присутствие людей.

Они здорово нервничали и возились с какой-то сложной аппаратурой. До Мориса даже стал доходить смысл их разговора.

— Посмотрите, брат Сойтер… Ничего не понимаю — «жук» возвращается и обратные сигналы говорят о том, что он, по-прежнему, движется к объекту!.. Это невероятно… Он действительно нацеливается на каланчу!..

Сойтер мрачно смотрел как, как на миниатюрном жидкокристаллическом мониторе вырисовывается изменяющаяся траектория снаряда. Кто-то перепрограммировал и перенастроил «жука», незаметно для операторов. Но это было невозможно и… оставалось только одно…

— Брат Шандор, он здесь, я чувствую его…

— Кто здесь, брат Сойтер?

— Наш объект — он где-то здесь. Возможно за нашими спинами. — Сойтер шумно втянул носом воздух. — Я даже чувствую как он воняет… Стоит сейчас, смотрит на нас с вами и ухмыляется… Это он подзывает «жука», а тот, глупый, даже не подозревает об обмане-глупая железка… — Сойтер повернулся на сто восемьдесят градусов и прикрыв глаза провел перед собой руками с растопыренными пальцами. — Я чувствую его, чувствую. — Брат Сойтер застыл как неживой, сделал шаг вправо и повторил движения руками. Потом переместился влево. — Ага! Я его нашел, Шандор… Тебе придется уйти приятель и вернуться в свое тело. Да, вернуться. Сойтер открыл глаза и недобро улыбнулся:

— Ты думаешь, что призраки неуязвимы? Ты ошибаешься… — С этими словами Сойтер вытащил из-за пояса кривой нож и поудобнее положил рукоятку на ладонь.

— Сойтер! Сделай же что-нибудь! «Жук» возвращается, до него триста метров!..

— Не бойся, Шандор, сейчас мы отправим этого парня восвояси. За ним уйдет и «жук»… Ну ладно, парень, ты сам напросился. — Шандор, не отрывая глаз от угла, в котором стоял объект, размахнулся и сделал рубящее движение острым, как бритва, ножом. — Вот тебе! — В следующую секунду, разорвавшийся «жук», снес верхний этаж башни, и ее обломки вперемежку с битым кирпичом, словно лавина, обрушались на землю.

Морис вскрикнул от резкой боли и от неожиданности повалился на траву, но тут же вскочил и, зажимая глубокий порез на правом плече, побежал к корпусам городка.

Там уже носились агенты службы безопасности, обеспокоенные грохотом взрывов.

Морис еще бежал по тропинке, когда его встретили запыхавшиеся охранники. Их было восемь, и они не скрывали своего облегчения от того, что увидели Мориса живым.

Окружив его плотным кольцом, они пошли быстрым шагом и, добравшись до края леса, остановились, не решаясь выходить на открытое место.

Охранники сосредоточились вокруг Мориса так, чтобы закрыть его своими телами на случай возникновения опасности. Лист стоял позади дюжих молодцов и между их широких спин видел приближающийся бронеавтомобиль, который был послан для его эвакуации. Было видно, как в небе проносятся геликоптеры морской пехоты, вызванные по тревоге. Охранники напряженно зыркали по сторонам, сжимая в руках крупнокалиберные пистолеты.

Подъехал автомобиль в который запихнули Мориса. Его комбинезон был уже основательно пропитан кровью. Вместе с ним в фургон забрались двое охранников. Бронеавтомобиль тронулся и остальные охранники побежали рядом с машиной.

28

Ревя турбинами и перемалывая воздух лопастями, низко пролетели два десантных геликоптера, едва не задевая верхушки деревьев.

— Пойдут нам навстречу, Боланд… — Кивнув в сторону уходящих геликоптеров проговорил Гуир.

— Это неважно. В этих машинах не более двадцати десантников. Они нам не помеха… Возьми-ка лучше у брата Хилька треногу, а то лихорадка валит его с ног… — Распорядился командир группы, а про себя подумал, что его отряд попытаются захватить в плен, иначе бы сейчас геликоптеры обстреляли их ракетами.

Гуир дождался, бегущего пьяной трусцой, Хилька и снял с его плеч тяжелую треногу. Хильк благодарно улыбнулся товарищу и поправив винтовку побежал быстрее.

Его лицо было белым как мел, пот лился с него ручьями и так повторялось каждый день по полтора-два часа. Это называлось «бледной лихорадкой». Она не была заразной болезнью и комары не переносили ее на своих жалах. Болезнь прочно вошла в жизнь «бейтов» после ядерных бомбардировок времен войны секторов. Через каких-нибудь полчаса брат Хильк снова превратится в несгибаемого сильного воина и будет таким до следующего приступа «бледной лихорадки».

Впереди послышалось нарастающее гудение двигателей геликоптеров. Оно нарастало, а потом замерло на одной ноте. Боланд отчетливо представлял себе как из зависших над верхушками деревьев геликоптеров по тонким тросам скользят на землю морские пехотинцы.

— Брат Гуир и ты брат Вебб… Бросайте эти хитрые железки… По сценарию считается, что мы достаточно испугались, чтобы бросить ценное оборудование. Сагези и Паюша на фланги. Движемся цепью. Метров через пятьсот мы наткнемся на противника. Их преимущество — численный перевес. Наше — их излишняя убежденность в том, что это они нас ловят… Опустить забрала и вперед…

Гуир и Вебб с облегчением побросали треногу для радара, а также стартовый столик для запуска «жука» и, передернув затворы своих «АК-москоу», стали в общую цепь.

По мере продвижения брат Сагези и брат Паюша все дальше расходились по сторонам, чтобы охватить приближающегося противника с флангов.

Вскоре среди деревьев промелькнула темно-синяя броня «Блу шадоу». Крепкий панцирь, в котором морские пехотинцы чувствовали себя в безопасности. Их действительно было не более двух десятков. Они не скрываясь шли в полный рост держа у пояса BS-70.

Боланд подал знак и все шестеро опустились на одно колено и вскинули винтовки. Сагези и Паюша заняли свои позиции ожидая команды к стрельбе.

Боланд выстрелил первым и вслед за ним открыли огонь остальные. Передняя шеренга затянутых в тяжелую броню пехотинцев неестественно раскидывая руки попадала на землю, а следующая за ней немедленно открыла ответный огонь. Решив не проверять на прочность свою «жидкую броню», группа упала на землю, пережидая шквальный огонь из скорострельных MS-70. Куски древесной коры и мелкие щепки летели во все стороны, покрывая траву словно ранний снег.

Пока огонь пехотинцев был сосредоточен на вжавшейся в землю четверке, с флангов продолжали стрелять Сагези и Паюша. Через тридцать секунд горстка пехотинцев начала отходить назад и Боланд слышал как чей-то голос громко вызывал по радио подкрепление.

— Брат Гуир и ты брат Вебб обходите убитых левее. Ты, Хильк, пойдешь со мной. Мы обойдем справа. Будьте внимательнее, на тот случай если кто-то еще жив… — Распорядился Боланд и пошел вперед вместе с Хильком.

Тела в темно синей броне лежали повсюду и не проявляли признаков жизни. Видно было, что пули с кобальтовыми наконечниками застигли солдат врасплох. На броне убитых то здесь, то там виднелись аккуратные отверстия по несколько штук вместе — «АК-москоу» бил очень кучно.

Группа спокойно миновала почти все поле боя, когда неожиданно из-за куста вывалился, еле державшийся на ногах, раненый морской пехотинец.

Он с трудом оторвал от земли тяжелый MS-70 и выпустил очередь из подствольного гранатомета. Гранаты накрыли Гуира и Вебба. Первый был просто сбит с ног, а у брата Вебба взрывом срезало генератор и его броня через несколько секунд потеряла свои качества. Он бросился за дерево, пряча свое уязвимое тело. Но раненый пехотинец продолжил стрелять из верхнего ствола и реактивные пули, как фанеру, прошили ствол толстого дерева. Хильк увидев, наконец, откуда ведется огонь вскинул винтовку и добил пехотинца, но одновременно с его падением, из-за расщепленного ствола дерева, вывалилось тело Вебба…

29

— Я уверен, что отход этой группы является отвлекающим маневром, в то время как основные силы должны двигаться из заповедника в населенные районы. Уж слишком неряшливо и шумно движется эта небольшая группа. Если бы они ставили своей целью уйти, то давно бы уже разделились по одному два-человека. — Доложил специальный агент Шульц.

— Они перешагнули через десант морской пехоты так, словно тех и не было. Какие там у них потери, майор? — Обратился полковник Шлиман, к человеку маленького роста, майору Айзеку.

— Из восемнадцати человек десанта, шестеро погибли, восемь человек имеют ранения разной тяжести и только четверо совершенно подавленных случившимся доставлены к военному психологу. Противник потерял только одного человека.

— Вот-вот… Так что вы предлагаете предпринять для поимки диверсантов, агент Шульц?.. Вы видели бронежилеты пробитые этими суперпулями?..

— Да, сэр. Я даже ознакомился с результатами экспресс-анализа. По всей вероятности, были использованы боеприпасы с кобальтовым напылением.

— А разве такое возможно? — Удивился полковник.

— До недавнего времени это считалось невозможным, но боюсь, сейчас мы имеем дело именно с невозможным. — Ответил агент Шульц.

— И кого же мы бросим на перехват группы? Наши оперативные бригады?

— В этом нет необходимости, сэр… Наши люди, как мне кажется, должны перекрывать пути отхода основных диверсионных сил — пусть делают то, что умеют лучше всего. На перехват отвлекающей группы можно послать людей из НСБ. — И Шульц внимательно посмотрел на полковника ожидая его реакции.

— НСБ?! Да вы что, Шульц? Вам ли объяснять, что с «националами» у нас нечто вроде нездоровой конкуренции… Они при каждом удобном случае подбрасывают нам в суп дохлую крысу. И мы к ним относимся так же… Нам проще перебросить целый полк морской пехоты, чем выпросить хоть человечка у НСБ…

— Сэр, в трехстах километрах отсюда находится их учебный центр «Вега — lV». И у них перед майором Айзеком небольшой должок. Ему то они не откажут.

Полковник удивленно посмотрел на малорослого майора.

— Что там у вас за особые отношения с НСБ?..

Айзек смутился и бросив осуждающий взгляд на агента Шульца, стал объяснять полковнику суть дела.

— Дело в том, господин полковник, что между курсантами этого учебного центра и моими парнями, из программы тканевого замещения, произошла драка. Они повредили несколько самых дорогостоящих наших образцов и я собирался дать этому делу ход, но поговорив с начальником учебного центра решил не делать этого…

— Почему? — Поинтересовался полковник.

— Мы договорились, что в виде компенсации нам будет разрешено проводить регулярное тестирование нескольких весьма интересных экземпляров, среди их курсантов… Особенно меня интересуют две девушки. Одна настоящая индейская колдунья, а у другой поразительная мышечная реакция… Результаты такого тестирования для нас очень важны и интересны.

— Вы можете попросить у начальника учебного центра людей, майор?

— Да, сэр, думаю, что мне не откажут. — Ответил Айзек.

30

В душевой стояла густая пелена пара и слышался хохот девушек, смывавших грязь и пот со своих, по-мужски сильных и тренированных тел. Ева в одних трусиках с полотенцем перекинутым через плечо вышла из душевой и расслабленной походкой пошла к своей кровати.

— О, какое блаженство… — Простонала Эвелин Паркер, капрал 1-й роты, развалившись на своей кровати, стоявшей рядом с кроватью Евы.

— И не говори… — Согласилась Ева, с облегчением садясь на кровать. — Я сегодня чуть не захлебнулась в этом болоте… Не поверишь — полный рот вонючей грязи…

— Поверю… Я сама слетела с бревна вниз головой. Водоросли набились даже в трусы… Думала до койки сегодня не доберусь.

— Завтра до обеда теория. Потом стрелковый рубеж. По нашим меркам, совершенно халявный отдых… — Заметила Ева.

Неожиданно в казарме появился сержант-инструктор Фостер. Курсанты, нисколько его не стесняясь, продолжали заниматься своими делами.

— Всем внимание!.. Капрал Паркер, через час построить возле арсенала курсантов из оглашенного списка, а именно — курсанты Ланс, Санчес, Карпов, Попадакис, Грюн, Танака и Галанта… Все объяснения потом. — Сержант повернулся и вышел.

— Это что еще за дела такие, а? Капрал Паркер?.. Мы еле ноги таскаем… — За всех высказала недовольство Синди Попадакис.

— Мне и самой ничего неизвестно. И тем не менее, уже через пятьдесят четыре минуты все перечисленные должны быть возле арсенала…

Уже через пятьдесят минут восемь курсанток прибыли к арсеналу. Солнце уже скрылось за горизонтом и небо на западе затухало бледно-алыми разводами. Накрапывавший днем дождик прекратился и свежий вечерний запах леса навевал воспоминания из далекого детства.

Загорелись осветительные лампы на территории учебного центра и сразу за пределами освещенных фонарями пятен сгустилась темнота. На дверях арсенала висел здоровенный электронный замок и сержанта нигде видно не было.

Девушки стояли молча, засунув руки в карманы и покорно ждали появления начальства. За время обучения нелегкому солдатскому труду, они привыкли не суетиться по пустякам и не делать поспешных выводов.

Наконец послышались шаги, далеко разносящиеся в вечернем воздухе и из-за угла столовой показался сержант Фостер. Он шел один, без кладовщика и в руке держал кодовую карточку от замка арсенала.

При приближении инструктора девушки стали спешно выстраиваться, но сержант махнул рукой, давая понять, что этого делать не обязательно.

Фостер просунул карточку в замок и на нем откинулась небольшая крышка. Под ней оказался миниатюрный экран и кнопки для набора кодов. На экране появилась надпись предлагающая ввести личный код человека, открывающего замок. Сержант набрал несколько цифр. Экран на секунду погас и потом высветил приказ приложить к экрану большой палец правой руки. Фостер подчинился. Ярким белым светом полыхнула вспышка сканирующего устройства и идентификация состоялась.

Раздался громкий металлический щелчок и массивные ворота арсенала стали раздвигаться. За воротами автоматически зажегся свет и вошедшие оказались в предбаннике, перед второй массивной дверью с простым кнопочным замком.

Сержант включил привод открывания второй двери, но сначала начала закрываться первая. И только после того, как она заблокировалась, начала открываться вторая.

Фостер быстро шел по коридорам и девушки старались не отставать от него, временами переходя на бег. Наконец, бесконечные коридоры и переходы закончились и сержант привел их в отдельное помещение, для чего ему пришлось открывать еще два замка.

Загорелся свет и глазам присутствующих предстали высокие стеллажи, уставленные аккуратными упаковками с военным снаряжением. На полу стояло несколько закрытых ящиков. Именно к ним и направился сержант Фостер.

— Ну-ка, девочки, помогите мне…

Курсантки переглянулись. Так с ними здесь никто не разговаривал, но Грюн и Танака помогли подержать ящик, пока сержант возился с крышкой. Под ней оказалась промасленная бумага, а под бумагой лежало оружие. Оно имело странный вид и чем-то напоминало MS-70.

— Ну, кто знает, что это такое? — Спросил сержант у обступивших ящик девушек.

— Похоже на наше штатное оружие… — Заметила Эвелин Паркер.

— Это MS-100… — Сержант извлек из ящика одно изделие и держал его в руках демонстрируя девушкам. — Его основное отличие от нашего штатного оружия в том, что вместо подствольного 30-миллиметрового гранатомета, установлена 20-миллиметровая плазменная пушка.

MS-100 имеет следующие минусы. Из-за этой модернизации вес оружия увеличился на два килограмма. Утеряна способность к стрельбе гранатами по параболическим траекториям. Плазменная пушка быстро перегревается, если вести из нее автоматический огонь.

Но есть и плюсы. Четыре грамма очищенного кобальта хватает для 1000 выстрелов пушки. Эффективная дальность стрельбы в воздушной атмосфере до 5000 метров. Отделение пехотинцев вооруженных MS-100 может отражать атаки штурмовиков с воздуха и легких танков на земле… Вот, вкратце, пожалуй и все. Теперь разбирайте оружие и снимайте со стеллажей обмундирование для боя lV категории…

Девушки переглянулись и пошли к стеллажам, подбирать себе по размеру бронезащиту «Грин шадоу».

Спустя полчаса весь небольшой отряд стоял на улице перед закрытыми воротами арсенала. На девушках были надеты самые прочные доспехи летней камуфляжной раскраски. Поверхность щитков была матовой и не давала бликов. Термопоглощающее покрытие делало броню, а значит и солдата слабо видимым в лучах инфракрасной подсветки.

— А теперь о самом главном. — Заговорил сержант. — Через десять минут на нашем плацу приземлится десантный геликоптер 24-й Бригады морской пехоты, в который вы погрузитесь и отправитесь на место высадки.

Суть вашей задачи состоит в следующем: как можно более эффективно уничтожить большую часть отряда противника и, тем самым, деморализовать оставшихся и принудить их сдаться. Сведения полученные от них могут быть очень полезными.

Численность группы противника 6–8 человек, но они хорошо экипированы и вооружены штурмовыми винтовками «АК-москоу» — оружием простым, но надежным и, в руках профессионала, достаточно эффективным. К тому же они используют пули с кобальтовым напылением, что при прямом попадании делает вашу броню совершенно бесполезной…

Вот такое напутствие, дорогие мои… И самое главное — возвращайтесь живыми. Если поймете, что дело дрянь, наплюйте на пленных и бейте всех подряд… А теперь на плац, шагом-марш…

Девушки двинулись к плацу, а вдали уже слышался звук приближающегося геликоптера. Наконец машина, мелькая в воздухе лопастями зависла над хорошо освещенным плацем и стала садиться на бетон. Это был «стрибб-4» темно синего цвета, с большой золотистой эмблемой в виде летящего буревестника.

Геликоптер коснулся колесами земли и дверь его сразу открылась. Из нее выскочил механик, разложил маленький трап и нетерпеливым жестом пригласил пассажиров грузиться.

Капрал Паркер побежала первой и вслед за ней в колонну по одному последовали остальные.

31

Второй механик, находившийся внутри геликоптера, с интересом ожидал появления девушек, о которых он столько слышал. Он, конечно, понимал, что те явятся не в летних платьицах, но когда пригибая головы в салон стали забегать здоровенные солдаты с громадными пушками в руках, он совершенно опешил и только смог жестом указать им на сидения располагающиеся вдоль стен.

Когда десант занял свои места, механик что был снаружи заскочил внутрь и захлопнул дверь. Турбины геликоптера, издавая громкий свист, стали мощно раскручивать винт и машина, оторвавшись от земли, начала быстро набирать высоту. Скоро геликоптер исчез в темноте и только сигнальные огни на его корпусе, еще какое-то время вспыхивали в ночи.

Мелкая вибрация корпуса геликоптера действовала на девушек усыпляюще и вскоре все они уснули поддавшись усталости, после тяжелого учебного дня. Не спала только Эвелин Паркер. Она только дремала, вполуха прислушиваясь к монотонному гулу двигателей.

На исходе второго часа полета, к Эвелин подошел механик открывавший дверь. За закрытыми забралами лицами он не мог видеть спят десантники или нет и поэтому решил растолкать капрала. Едва он протянулся к ней, его конечность словно клешней перехватила рука в жесткой бронированной перчатке.

Механик поморщился от боли и показал капралу левую руку с часами. Металлическая клешня сразу разжалась и отпустила руку механика. Тот помассировал болевшее запястье, а потом показал на часы и растопырил пятерню, показывая сколько времени осталось до высадки. Голова в закрытом шлеме понимающе кивнула.

— Всем просыпаться, до десантирования осталось пять минут… — Объявила Эвелин по УПС и только то, что девушки сидели теперь ровнее говорило о том, что они бодрствуют. Геликоптер стал снижаться и вскоре коснулся земли.

Турбины напоследок рявкнули и заглохли совсем. В непривычной наступившей тишине, было слышно лишь как механик протопал по металлическому полу и лязгая замками стал открывать дверь.

На земле девушек уже ожидали представители морских пехотинцев-лейтенант и два сержанта. Они были в своей излюбленной темно синей броне, держа в руках снятые шлемы.

Пехотинцы подняли руки в воинском приветствии и стали внимательно всматриваться ища на бронекостюмах прибывших знаки различия. Заметив их затруднение Эвелин Паркер выступила вперед и подняла забрало шлема:

— Капрал Паркер. Прибыла со своим отделением для выполнения задачи о которой вы, я надеюсь, расскажете мне подробнее.

— Очень приятно, капрал. — Лейтенант пожал Эвелин руку. — Я лейтенант Адамс. Со мной сержанты Козловский и Керим. Мы ждали вас, чтобы сообщить всю имеющуюся информацию о противнике. Затем мы вас покинем. — Лейтенант виновато улыбнулся. — Морская пехота не годится для таких операций… К тому же мы получили вполне четкие инструкции… Теперь можете задавать свои вопросы.

— Сколько их?.. И где они?.. Вот пожалуй и все вопросы… — Спросила Эвелин.

— Их меньше десяти. Очень хорошо стреляют — быстро и точно. Движутся к старому шоссе и идут даже ночью. Мы сейчас находимся в месте, где они должны оказаться завтра часов в девять-десять утра… — Закончил говорить лейтенант.

— Не густо, но и этого достаточно. Все карты у нас есть, так что вы, наверное, можете лететь.

Долго упрашивать никого не пришлось и вскоре геликоптер с представителями морской пехоты, поднялся в воздух.

Девушки проводили его взглядами и принялись поправлять оборудование и плотнее подгонять броню.

— Отделение, слушай меня внимательно. На месте мы стоять не будем. Этого от нас противник и ожидает. Ночью мы ориентируемся не хуже их, поэтому подтянуть и закрепить все, что может издавать посторонний шум и приготовиться к приятной пробежке по ночному лесу…

Инфракрасные фонарики расположенные на шлемах создавали достаточное освещение, чтобы можно было бегом передвигаться по ухоженному и очищенному от валежника заповедному лесу, но дышать через фильтры было довольно тяжело. При дневном свете, когда и так все хорошо видно, можно было открыть забрало и обходиться без фильтров, но на обратной стороне бронестекла располагался экран инфравизора, и поднять его, означало двигаться вслепую.

Два часа девушки бежали среди высоких деревьев и прорывались сквозь кустарник. Наконец, Эвелин остановила отделение и, под ее руководством, девушки стали занимать позиции разомкнувшись на сорокаметровую дистанцию.

Цепь получалась редкая, но это было необходимо, чтобы с большей вероятностью не пропустить противника мимо себя. При обнаружении вражеской группы фланги должны были подтянуться и сомкнуться вокруг диверсантов.

Все бойцы отделения получили кодовые позывные «вега» с порядковым номером. Когда девушки достигли своих позиций, небо на востоке уже стало размываться светлыми тонами.

Противник мог появиться в любую минуту.

Между деревьев медленно струился холодный туман, ворчали в своих гнездах просыпающиеся птицы. Легкий ветерок, словно очнулся ото сна и, пробуя свои силы, несмело зашелестел листвой.

Фео Галанта лежала вдоль ряда высохших кочек и, в своей броне, совершенно сливалась с ними в высокой осоке, местами подсохшей на солнце. Перед Фео располагалась небольшая полянка, которая добавляла удобства для наблюдения за окружающей местностью.

От однообразной позы у девушки затекла спина и она собиралась переменить положение, но как будто услышала какой-то шорох и затаила дыхание, внимательно вслушиваясь в звуки просыпающегося леса.

Она уже подумала, что все ей показалось, но тут шорох повторился. Фео скосила глаза влево и увидела в полутора метрах от себя солдатский ботинок. Предмет в предрассветных сумерках выглядел совершенно неподвижным и оттого нереальным. У девушки в какой-то момент промелькнула мысль, что его в лесу просто забыли. Но ботинок двинулся и его владелец сделал еще один беззвучный шаг.

Человек проследовал мимо и Фео скорее ощущала, чем слышала его шаги. Она стараясь не двигаться и не шевеля губами, словно чревовещатель, проговорила в свой УПС:

— Здесь Фео… Позади меня…

— Принято… — Фео узнала голос Эвелин.

Спустя секунду где-то недалеко два раза так грохнуло, что Фео Галанта приняла это за артобстрел. Человек позади нее замер, а потом побежал в сторону взрывов.

Едва Фео услышала шаги бегущего человека, она перекатилась на бок и увидела чужого солдата в странного вида бронекостюме. Солдат был высокого роста и выпирающее оборудование за его спиной делали его похожим на сутулого монстра.

Противник удалялся и Фео не теряя времени поднялась на одно колено и прицелившись бегущему в ноги нажала на курок. MS-100 выпустил рой реактивных пуль, две из которых попали в цель. Солдат рухнул как подкошенный.

Но Фео не была столь наивна, чтобы приближаться к упавшему. Она перевела оружие на подствольную плазменную пушку и взяв на пару метров левее места падения солдата выстрелила. Раздался жуткий грохот, там, куда целилась девушка, сверкнула ослепительная вспышка и во все стороны разлетелись комья дымящейся обгоревшей земли.

Фео, держа оружие наперевес, побежала посмотреть осталось ли что ни будь от раненного. Он оказался цел и даже в сознании. Солдат сидел на земле и держась за голову раскачивался из стороны в сторону.

Не будучи уверенной, что противник не прикидывается Фео сделал еще шаг и сильно ударила его ногой в голову. Раненый словно куль повалился без чувств.

Канонада в лесу то затихала, то разгоралась с новой силой. Отделение Эвелин Паркер, используя подствольные пушки не давало солдатам противника поднять голову и произвести прицельный выстрел.

Постепенно девушки стали окружать оставшихся четверых солдат, но те, почувствовав угрозу, начали отступать, ускользая и растворяясь среди деревьев, словно лесные духи.

Увлекшись преследованием вперед вырвалась Джейн Танака и сразу же пуля выпущенная из «АК-москоу» остановила ее, пробив броню и правое плечо. Девушка выронила оружие и упала на траву.

— Они в меня попали!.. — Обиженно закричала Джейн в переговорное устройство.

— Как тебя угораздило, Джейн?.. Куда ранили?.. — Раздался голос Эвелин Паркер.

— Ой, больно… Пустяки, в плечо… Я по-тер-плю-у-у… — Голос Джейн прозвучал не совсем уверенно.

— Эй, кто там рядом?.. Синди, Аманда, разберитесь с Джейн. Фео, оставайся со своим пленником, остальные со мной продолжают преследование…

Четверо девушек стремительными перебежками, стали сокращать дистанцию до противника. Глухо застучали «АК-москоу», но всякий раз пули щелкали по веткам опаздывая на долю секунды.

Совершив очередную перебежку, девушки упали в траву.

— Кто что заметил?.. — Тяжело дыша спросила Эвелин.

— По-моему, один возле ручья… И двое в кустах возле оврага… — Отозвалась Ева.

— Точно, и еще один где-то слева… По шлему меня чиркнул, зараза… — Добавила Нелли Карпов.

— О`кей. Ева, твой возле ручья…

— Понятно…

— Танита… Санчес, ты слышишь меня?.. Твой самый хитрый, тот что слева затаился. А мы с Нелли двинем к оврагу. И помните, что сказал Фостер — если дело не выгорает, стреляйте на поражение…

Девушки расползлись в разные стороны. Ева по-пластунски спустилась к ручью и преодолев еще несколько метров вдоль русла, добралась до поворота. Дальше ручей замедлял свой бег и становился глубже.

Возле глубокого места рос густой кустарник. До него было не более тридцати метров, но преодолеть их было невозможно. Конечно можно было сжечь и кусты, и затаившегося вражеского солдата из плазменной пушки, но легких путей Ева не искала. Прикинув примерно, где может находится противник, Ева переключила MS-100 на подствольную пушку и выстрелила в воду возле кустов.

Вместе с грохотом в воздух в клубах раскаленного пара поднялся столб грязного кипятка и обрушился на кусты. Не медля ни секунды Ева выскочила из своего убежища и рванулась к кустарнику.

Влетев со всего разбегу в его грязные кущи она, в двадцати сантиметрах от своего лица, увидела черный зрачок «АК-москоу». Девушка успела лишь немного отвести голову в сторону, когда ударила короткая очередь, как бритва срезавшая замки шлема. Понимая, что не успевает воспользоваться своим тяжелым оружием, Ева, продолжая движение, как заправский регбист, обхватила противника за пояс и, вытолкнув его из кустов, вместе с ним упала на мокрую гальку.

При падении незакрепленный шлем отлетел в сторону и едва Ева поднялась на колени, противник из лежачего положения ударил ее жесткой перчаткой в ухо. В голове у девушки раздался металлический звон. Было так больно, что Ева поморщилась. Она тут же вскочила на ноги и встретила набегающего противника серией ударов в защищенную шлемом голову и грудь, но это не причинило ему ущерба и солдат чувствительно двинул Еву ногой в голень.

Не показывая, что ей больно, девушка сделала ложный замах левой рукой и когда противник стал уходить вправо, пробила подсечку правой ногой. Солдат грохнулся на спину, а Ева запрыгнув на него просунула пальцы под грудную пластину его бронежилета и изо всех сил рванула ее на себя.

Пластина оторвалась и Ева не удержавшись полетела кувырком. Ее противник тоже вскочил на ноги удивленно глядя на кусок своего бронежилета в руках у девушки. Когда до него дошло, что его унизила женщина, из по его шлема вырвался приглушенный вопль и он бросился на свою обидчицу. Завершающий удар получился точным и хорошо рассчитанным. Кулак Евы, словно артиллерийский снаряд, ударил прямо в брешь и смяв незащищенные ребра противника, послал его в глубокий нокаут.

Достав заранее приготовленный жгут, Ева связала за спиной руки лежащего без чувств солдата. Затем недолго повозившись с незнакомым креплением отстегнула шлем.

Разомкнув челюсти своему пленнику, она вставила ему в рот пластиковую капу и застегнула ее на затылке. Только после этого Ева огляделась по сторонам ища глазами собственный шлем.

Он лежал неподалеку. Девушка подняла его, весь залепленный грязью, и увидела, что разъемы радиопередатчика вырваны с корнем. Лишенная возможности сообщить о себе, Ева решила дожидаться своих на месте.

Сагези двигался очень осторожно, опасаясь неосторожно задеть хоть одну веточку. Он только, что был свидетелем, как подстрелившие еще одного вражеского солдата, брат Гуир и командир Боланд, исчезли в жутком пламени от неизвестного оружия страшной силы.

Для Сагези и его спутников было полной неожиданностью появление этих настырных и упрямых коммандос, упорно преследующих солдат Боланда и способных падать под выстрел «АК-москоу». Эти воины, в отличии от морских пехотинцев, отлично чувствовали себя в лесу и обладая мощным оружием не оставляли команде Боланда никаких шансов.

Почувствовав, что по его следу идут, Сагези, поступившись осторожностью, прибавил шагу, потом вообще перешел на бег. Увидев подходящую для засады ложбинку, он забрался в нее и, поудобней перехватив винтовку, принялся ждать.

Сагези понимал, что количество преследующих его коммандос ограничено и, при его умении метко стрелять, он мог решить проблему погони.

Вот отчетливо щелкнул под чьей-то ногой сухой сучек. Вздрогнула неосторожно задетая ветка. Сагези весь напрягся. Он испытывал желание выстрелить на звук, но понимал, что это проявление слабости и что действовать нужно наверняка.

Опять кто-то пошуршал листьями. Сагези повел ствол винтовки в ту сторону. Густые ветви раздвинулись и… из-за них появилась обнаженная женщина. Сагези несколько раз моргнул, стараясь прогнать галлюцинации, но лишь отчетливее рассмотрел этот, непонятно откуда взявшийся объект.

Это была молодая девушка со смуглой кожей и длинными, до пояса, иссиня черными волосами. Она смущенно улыбнулась Сагези и двинулась в его сторону. Брат Сагези неуверенно осмотрелся по сторонам, но никакой опасности не заметил.

А девушка, тем временем, медленно приближалась, сохраняя на губах смущенную улыбку. В руках она несла букет лимонно желтых цветов. Девушка остановилась в двух шагах, давая рассмотреть себя во всех подробностях и опустилась перед Сагези на колени.

Не отводя от него своих черных глаз, поднесла к лицу и вдохнула их чудесный запах. Затем протянула цветы Сагези. Чтобы почувствовать их аромат он открыл забрало и потянулся носом к букету.

Но вместо чудесного запаха, он почувствовал знакомый запах оружейной смазки и с ужасом обнаружил, что ткнулся носом в ствол оружия, находящегося в руках здоровенного парня, в камуфляжной броне.

Сагези ничего не оставалось, как только выпустить из рук винтовку и поднять их вверх. За безликим матовым забралом он не видел лица обманувшего его противника, но был уверен, что оно у него злое. Каково же было его удивление, когда он услышал тонкий мелодичный голос, немного приглушенный шлемом:

— Эвелин… Это Санчес… Взяла последнего тепленьким…

Пластиковая капа имела неприятный привкус, в лицо лезла проснувшаяся мошкара, но Сагези ничего этого не замечал, рассматривая высоких девушек, на которых так хорошо сидела военная амуниция. По случаю законченного боя они сняли свои шлемы и, вместе с прибывшими морскими пехотинцами, укладывали своих раненых в спущенную с висящего в небе геликоптера, гондолу.

Среди них была и та, которая так необычно взяла его в плен. Конечно никаких длинных волос до пояса у девушки не было, но глаза были те самые… И пригрезившаяся Сагези роскошная грудь, он был абсолютно уверен, принадлежала этой девушке и все остальное, что он видел…

Словно почувствовав его мысли, смуглая девушка повернулась к пленнику и откинув со лба непослушную челку окинула Сагези насмешливым взглядом:

— А об этом, парень, даже и не думай…

32

Полковник Шлиман проснулся в маленькой комнате в здании опорного пункта АПР, расположенного возле егерской деревни.

Уровень комфорта этого жилья не соответствовали тому уровню, к которому привык сотрудник такого ранга, как полковник Шлиман. Но полковник гордился тем, что по служебной необходимости ему приходилось, иногда, покидать перенаселенный Сан-Сити и свой роскошный офис на пятидесятом этаже угрюмого небоскреба АПР.

Другие сотрудники годами не покидали пределов города, перелопачивая бесконечные сообщение и отчеты агентов, текущие сплошной рекой из тысяч и тысяч различных мест.

Шлиман вылез из постели на которой красовались казенные штампы и вышел в коридор, где в этих глухих местах, располагался душ и все прочие удобства.

Когда полковник возвратился к двери своей комнаты, возле нее уже стояли специальный агент Шульц и майор Айзек. Ожидавшие поприветствовали Шлимана и он, едва заметно кивнув им, прошел в свою комнату. Шульц и Айзек проследовали за ним без приглашения.

Полковник зашел за маленькую ширму и стал одеваться.

— Майор, как там барышни мистера Бидли?.. Есть шанс, что они останутся целы?..

— Операция уже закончена, сэр… — Ответил вместо майора Шульц.

— Да?.. А почему же вы меня не разбудили?..

— Мы подумали, что не стоит беспокоить вас, сэр, раз все закончилось благополучно. У вас вчера был тяжелый день…

— Скажите, какие нежности случаются у специальных агентов… — Искусственно придавая своему голосу ледяной тон отозвался из-за ширмы Шлиман. — Докладывайте по существу, Шульц…

— Три боевика захвачены в плен. Двое немного помяты, а один как новенький. Еще двоих уничтожили. Наши потери… — Специальный агент осекся, увидев выглянувшего из-за ширмы полковника с выражением подчеркнутого удивления на лице. — …Потери наших союзников?.. — Поправился Шульц. Шлиман удовлетворенно кивнул и исчез за ширмой. — Потери наших союзников — двое раненых…

— И все?.. — В голосе полковника послышалось недоверие.

— Это абсолютная правда, сэр. — Вступил в разговор майор Айзек. Полковник появился из-за ширмы в повседневной форме старшего офицера Космического Флота.

— Подумать только… — Заметил Шлиман расправляя перед зеркалом последние складки. — Не отмахнись наш директор, мистер Герцог, от этой Женской Ассоциации и мы, а не НСБ владели бы сейчас этими бойкими амазонками… А что с остальными, если остальные конечно не были плодом вашего воображения, агент Шульц.

— Не были, сэр… Большая группа — около двадцати человек, базировалась в заброшенном охотничьем домике. Они отбыли на «пневмоходе». Это такой вездеход на огромных приспущенных колесах…

— Шульц, я прекрасно знаю, что такое… эти, как вы там сказали…

— «Пневмоход», сэр.

— Да, «пневмоходы». Куда же они отправились на этой хитрой машине?

— Я полагаю, в сторону Грязной Ямы, сэр. Там у их вездехода преимущество.

— Какое преимущество? — Оторвался, наконец, от зеркала полковник.

— Грязная Яма это большое болото, сэр, где может пройти только «пневмоход».

— А, ну это понятно… — Кивнул головой полковник. — Какие принимаются меры к задержанию.

— Мы блокировали район предположительного выхода группы. По всей видимости, они постараются незаметно выйти к космопорту «Германик». Наши сотрудники уже изучают регистрационные списки всех находящихся в порту кораблей, а также заявки на бронирование посадочных площадок…

33

Вездеход стоял в зарослях дикого клена, в тридцати метрах от второстепенного шоссе. Он был залеплен болотной грязью и кусками торфа. Два из восьми колес оказались пробиты, но все же, он выполнил свою задачу и доставил группу, практически, до заранее определенного места.

Мастер Гейм вместе с подмастером Лиссом, лежали в кустах возле шоссе, внимательно рассматривая его в бинокль.

— Кажется чисто, мастер. — Произнес Лисс, не отрывая бинокль от глаз.

— Да, чисто… Командуйте, Лисс.

Подмастер включил переговорное устройство:

— Всем, всем… Говорит подмастер Лисс. Совершаем переход на счет «три». Внимание: раз… два… три…

Кусты вдоль шоссе словно ожили, когда пятнадцать человек, с оружием наперевес, поднялись из них и стремительно побежали через шоссе. Они исчезли в зарослях на другой стороне и снова воцарилась тишина, как будто никто и не нарушал ее несколько секунд назад.

— Что-то я не узнаю этого места. — Забеспокоился Гейм. — Мы случайно не сбились?

— Нет-нет, мастер. — Успокоил его Сиверс. — Просто мы заходим с другой стороны.

Действительно, вскоре солдаты уже раскапывали саперными лопатками тайники, где у них лежали пластиковые контейнеры с гражданской одеждой, туристическими видеокамерами и фальшивыми паспортами.

Внезапно послышался приближающийся звук турбин геликоптера. Все попадали на землю и немедленно изобразили из себя болотные кочки. Над самыми верхушками пронеслись два геликоптера сине-белой раскраски, принадлежащие Военной полиции. Ближайший пролетел в пятидесяти метрах от группы и вряд ли мог что-нибудь заметить.

Через несколько минут, несколько неуверенно чувствующие себя в гражданской одежде, боевики снимали маскировочные сетки с микроавтобуса и темно зеленого «САС», с плавными обводами.

Машины вручную выкатили на еле заметную грунтовую дорогу и, убедившись, что небо чистое, погрузились в автомобили и двинулись назад к шоссе.

Первым на шоссе выехал микроавтобус с двенадцатью солдатами, за ним, переливаясь лакированными боками, следовал «САС», в котором сидели Гейм, Сиверс и Лисс.

Мастер сам сел за руль, чтобы, как ему казалось, лучше контролировать ситуацию. Он опасался, что его заместители в самый ответственный момент сделают что-нибудь не так.

Около двух часов машины мирно катили по шоссе, держа направление на Бонн-Сити, откуда до «Германика» было рукой подать. Ближе к обеденному времени автомобилей на шоссе стало прибавляться. А еще через пару часов микроавтобусу и «САСу» пришлось остановиться на бензоколонке, чтобы заправиться.

Пока служащие заливали бензин, «туристы» из микроавтобуса сходили в туалет, размяли ноги и к месту и не к месту жужжали камерами, подчеркивая свою беззаботность и праздность. Они изо всех сил втягивали животы, чтобы заткнутые за пояс пистолеты были не так заметны.

На выезде с бензоколонки, голосовали две длинноногие девушки в миниюбках. Микроавтобус проследовал мимо них, но мастер Гейм, проявив интерес, притормозил.

— Что вы делаете, мастер?.. Затем они нам нужны?.. — Занервничал Лисс.

— Успокойтесь, Лисс. Мы туристы и поэтому должны выглядеть соответствующе. Скоро начнутся контрольные пункты. Как по вашему, понравятся полицейским три постные рожи, корчащие из себя туристов?..

— Эй, так вы нас впустите?.. — Постучала по затемненному стеклу крашенная блондинка.

— Конечно, девушки, забирайтесь… — Изображая на лице радушие, Гейм включил автоматическое открывание дверей.

Симпатичная блондинка проскользнула на переднее сидение рядом с Геймом, а девушка с шоколадной кожей потеснила на заднем сидении Сиверса и Лисса.

— Привет, ребята!.. — Радостно улыбнулась всем блондинка, нисколько не заботясь задравшейся и без того короткой юбкой. — Меня зовут Ярмилка, а это моя подружка Лейла… Вы подвезете нас до Бонн-Сити?.. Или куда-нибудь в ту сторону, а там мы пересядем…

— Нет проблем, э-э… Ярмилка. — Отозвался Гейм. — Мы следуем прямиком в Бонн-Сити.

— Слышишь, Лейла… — Ярмилка залезла коленями на сидение и перегнулась к подруге, демонстрируя Гейму обтянутую короткой юбкой попку, а Сиверсу и Лиссу вываливающиеся из выреза маечки груди. — Я говорю, мы сели на прямой поезд… — Ярмилка улыбнулась Лиссу, косящемуся на ее грудь и подмигнула. Подмастер покрылся испариной и как деревянный уставился в окно.

Непоседливая блондинка вернулась на свое место и обратилась к Гейму:

— Эй, мистер, что с вашими друзьями?.. Они выглядят так, как будто съели на завтрак тухлую рыбу…

— Они вчера слишком увлеклись алкоголем к тому же не спали всю ночь. В результате испытывают тяжкое похмелье…

— Лейла, ты их тогда не обижай и долго не ломайся. — Посоветовала блондинка и залилась счастливым смехом по поводу своей шутки.

— Куда там. — Отозвалась Лейла. — Они прижались друг к другу как два педика. Меня что ли боятся?.. — Лейла посмотрела на сидящего рядом с ней Сиверса и подвинулась к нему поближе. Сиверс сидел не шелохнувшись, но боковым зрением отчетливо видел очертания грудей мулатки под кофточкой с эффектом мокрого шелка. — Вот что, ребята, давайте я сяду между вами. — Сказала Лейла и не дожидаясь ответа навалилась всем телом на сидящего рядом Сиверса и перекатившись через него вклинилась между двумя подмастерами.

— Ну, зачем вы это делаете?.. — Сдавленно пропищал Лисс, когда Лейла смеясь забросила свою ногу на его колени.

— Я просто хочу немного вздремнуть. Но нас же здесь трое поэтому ноги я положу на твои колени. — С этими словами Лейла закинула вторую прекрасную ногу на Лисса. — Вот так… Не дрожи приятель… А голову положу на твои ножки, красавчик. — И Сиверс вздрогнул, когда приятно пахнущие шампунем длинные волосы, разметались по его коленям. Виском девушка надавила на спрятанный на поясе пистолет, но вопреки опасениям подмастера не придала этому значения.

— Они все еще не хотят тебя, Лейла? — Смеясь спросила Ярмилка, пережевывая двойную порцию жевательной резинки.

— Совершенно отмороженные ребята. — Ответила Лейла поудобнее устраиваясь на коленях Сиверса. — Хотя нет, ха-ха-ха!.. — Залилась она издевательским хохотом. — Кажется моей голове мешает что-то твердое! Ха-ха-ха!..

От смеха ее грудь колыхалась во все стороны и щеки видевшего все это Сиверса покрылись юношеским румянцем. В приступе хохота Лейла подогнула одну ногу и Лисс жадно рассматривавший ее бедра, затрясся мелкой дрожью обнаружив, что на Лейле нет никакого белья.

— Я… я… Она… — Задыхался Лисс, пытаясь сбросить с себя ноги девушки. — Остановите машину, мистер… э — э, шофер!.. — Проблеял он.

Поняв в чем дело Лейла забилась в новом приступе смеха:

— А… А… Что же ты хотел… — Сквозь смех пыталась говорить Лейла. — Сейчас же… Ле-е-то!..

Вместе с подругой хохотала и Ярмилка, прилепив на лобовое стекло свою жевачку, чтобы она не мешала.

— Друг мой. — С нажимом в голосе проговорил мастер Гейм, поглядывая через зеркало заднего вида на обливающегося потом Лисса. — Дорожные знаки говорят, что через два километра будет бензоколонка и мотель, там вы и проветритесь, а сейчас прошу соблюдать спокойствие.

Лисс немного успокоился, перестала смеяться и Лейла. Ярмилка отлепила от лобового стекла свою жевачку и снова засунула в рот.

— А вот эти парни, мистер, они тоже с вами?.. — Спросила она показывая на идущий впереди микроавтобус.

— Какие парни? — Сделав вид, что не понимает переспросил Гейм.

— Ну, эти. В шляпах, с камерами. У них вид, как у идиотов. Мы с Лейлой сначала хотели притормозить их, но у них та-акие рожи… Мы испугались, честное слово.

— Нет, мы не с ними. Просто едем в одном направлении. Они туристы и мы, в некотором роде, отдыхаем.

— А вы откуда? — Не унималась блондинка.

— Мы с Аракса Желтого. Чиновники — бумажные крысы. — И мастер Гейм сам искусственно захехекал своей шутке.

— Не-е… Не похоже, чтобы вы были с Аракса Желтого. Они там все загорелые, будь здоров. — Отозвалась с заднего сиденья Лейла. — А вы какие-то не то серые, не то красные… Вообщем — ни рыба, ни мясо… — Подвела итог Лейла и обе девушки рассмеялись. Вместе с ними перекосив лица нервно засмеялись попутчики. Показались маленькие коттеджи мотеля и Гейм поспешил разрядить обстановку:

— Ну, вот сейчас мы и разомнем ноги, купим девушкам прохладительных напитков. Согласны девушки?.. — Бодрясь объявил Гейм.

— Согласны на холодное пиво и чипсы!.. — Сделала свой заказ Лейла, поднимаясь с колен Сиверса и потягиваясь. Ярмилка выдула из жвачки большой пузырь и когда он лопнул добавила:

— И бу-лоч-ки… С маком… и…

— С коноплей!.. — Вставила Лейла и они снова расхохотались. Ничего не понимая, с кислыми физиономиями поулыбались и попутчики. «САС» остановился в тридцати метрах позади микроавтобуса с «туристами».

— Что ж, пойдемте в магазин, друзья мои. — Скомандовал Гейм и открыл дверь машины.

— Я с тобой… — Вызвалась Ярмилка и многозначительно подмигнула мастеру.

— Ну… пойдем. — Согласился Гейм и Ярмилка выскочила из машины и обежав ее вокруг подхватила мастера под руку. Лисс тоже попытался ускользнуть, но Лейла попридержала его своими тяжелыми бедрами:

— Не спеши, дорогой… — Сказала она растягивая в улыбке свои припухлые вишневые губы. — У меня для вас сюрприз, мальчики. — Девушка не отпуская ногами Лисса придвинулась поближе к Сиверсу и обжигая ему ухо прошептала:

— Ты не против, если я немного поработаю ротиком?..

Глаза подмастера закрылись и он прерывисто задышал, когда быстрые пальчики Лейлы расстегивали его брюки. Он вздрогнул почувствовав прикосновение ее рук, но потом с ужасом почувствовал, как легко и непринужденно девушка выхватил его пистолет.

В одно мгновение Лейла щелкнула предохранителем и передернув затвор дослала патрон в ствол:

— Сидеть на месте, козлы вонючие!.. Не то разнесу ваши глупые головы вдребезги!.. — Предупредила она и отодвинулась к спинкам передних сидений.

Когда Гейм с Ярмилкой под руку подходил к двери магазина, он остановился и обернувшись посмотрел на «САС». До машины было метров двадцать, но он сумел заметить ствол пистолета, наведенный на его заместителей.

— Я… Мне… Мне нужно в туалет… Ты подожди меня здесь. — Обратился Гейм к Ярмилке высвобождая свою руку и развернувшись пошел в сторону микроавтобуса с сидящими там «туристами».

— Эй, ты куда?.. — Блондинка догнала Гейма и схватила его за рукав. — Туалет же там. — Показала она на дверь в нескольких шагах от дверей магазина.

— Да. Действительно… — Согласился Гейм и нехотя пошел к туалету. — Что-то у меня с головой… Наверное перегрелся… — Объяснялся он перед девушкой.

— Наверное… — Согласилась она. Гейм открыл дверь туалета и зашел в отделанный голубой плиткой предбанник, с двумя зеркалами и умывальником. Здесь же располагались две двери ведущие в женское и мужское отделения.

Гейм заглянул в кабинку — там были глухие стены без окон. Он вернулся в предбанник и оглядел небольшие окна расположенные под потолком. Подойдя к стене мастер поставил ногу на радиатор отопления и, поднявшись, ухватился руками за высокий подоконник. В это время дверь в туалет открылась и вошла Ярмилка.

— Ты чего там делаешь?.. — Удивилась она, глядя на стоящего на радиаторе отопления мастера Гейма.

— Ничего… — Ответил Гейм и спрыгнул вниз. — А ты чего здесь делаешь?.. Тоже приспичило?..

— Нет. Просто у меня перед тобой небольшой должок, за место в машине. — Улыбнулась Ярмилка.

— Что прямо здесь? В туалете? — Спросил Гейм.

— Я сумею… — Девушка шагнула к мастеру и протянула руку к его бедру. Мастер тоже сделал шаг навстречу, в руке его сверкнуло узкое лезвие и девушка вскрикнула зажимая рукой рану на животе.

Гейм спрятал стилет и хотел выбежать через дверь, но неожиданно Ярмилка сделала отчаянный рывок и, обхватив Гейма за пояс, сбила его с ног и они оба вывалились через дверь на улицу.

Мастер попытался освободиться, но не смог разжать замка нежных ручек блондинки. Гейму пришлось еще два раза вонзить стилет в тело Ярмилки, прежде чем он смог вырваться из ее объятий.

— Стреляйте в машину!.. — Крикнул он «туристам» в микроавтобусе, а сам побежал к лесу.

Глухо стукнула о стену распахнувшаяся дверь туалета и короткого брошенного взгляда для Лейлы было достаточно, чтобы моментально оценить ситуацию.

— Живо второй пистолет сюда!.. Шевелись кретин!.. — Ствол пистолета больно ткнул подмастера Лисса в живот. Тот незамедлительно протянул свое оружие рукояткой вперед. В этот момент раздался какой-то выкрик и из микроавтобусы стали выпрыгивать вооруженные люди.

Лейла едва успела пригнуться к полу, когда посыпались переднее и заднее стекла, а голова Сиверса разлетелась о прямого попадания разрывной пули. Лисс тоже пригнулся, а Лейла распахнула дверь и выпрыгнув из машины, упала на пыльный гравий. В распахнутую дверь ударило несколько пуль, полетели осколки стекла и оторвавшаяся никелированная ручка.

Девушка перекатилась на живот и открыла огонь с обеих пистолетов одновременно. Возле микроавтобуса упало несколько человек. В ответ возле головы Лейлы в гравий ударила пуля и мелки камешки больно врезались в кожу. В лежачем положении девушка по-пластунски переместилась за массивную бетонную цветочницу, от которой тут же полетели отбиваемые пулями осколки. Несколько пуль пробили колеса «САС» и автомобиль осел на один бок.

Неожиданно, боковая стенка, стоящего возле магазина молочного фургона раздвинулась, и оттуда ударили длинные очереди.

Засада агентов АПР отвлекла от Лейлы внимание и она стремительно преодолела последний десяток метров до тела своей подруги и бесцеремонно схватив ее за ногу втащила в распахнутую дверь туалета.

Освобожденная дверь захлопнулась и вдогонку посланная пуля пробив ее на вылет, разбила на стене предбанника плитку. Ее острые осколки разлетелись во все стороны, доскакав до, не подающей признаков жизни, Ярмилки. Лейла дотронулась до ее сонной артерии и почувствовала слабый пульс. Она подняла массивный пластмассовый перстень с лицу и закричала обращаясь к своему коллеге:

— Ренье, ты меня слышишь?! Скорее врача! У Ярмилки три ножевых ранения и большая потеря крови! Поторопись, Ренье, умоляю тебя! Мы здесь в туалете, на улице жуткая стрельба.

— Я уже в пути, Лейла. — Послышался еле слышный ответ из слабого миниатюрного устройства.

А за дверью, под перекрестным огнем шести агентов АПР, боевики несли большие потери и пытались прорваться к лесу. Не жалея патронов они стреляли из крупнокалиберных «цуми» во все, что двигалось. Микроавтобус и «САС» горели чадным пламенем, а владелец заправочной станции, рискуя получить пулю, на всякий случай поливал колонки из пенного огнетушителя.

Пятерка оставшихся в живых боевиков стригла из автоматов куст сирени за которым притаились два агента. Один из них отстреливался из укороченного «АК-питер», а второй лежа на земле пытался восстановить дыхание после попадания в его бронежилет тяжелой пули, выпущенной из «цуми».

Машины, проезжавшие по шоссе, притормаживали возле мотеля, но услышав стрельбу водители давили на газ и уносились прочь.

Завизжали покрышки заблокированных колес и, из шедшего юзом серебристого фургона, не дожидаясь его полной остановки, выпрыгнули пять человек с автоматическими дробовиками «ТОЗ-500».

Двое побежали к туалету за раненой Ярмилкой, а трое оставшихся обегая фонтаны мелкого гравия, поднимаемые пулями, заняли позиции за полосатыми дорожными столбиками.

По боевикам ударил шквал стальной картечи и только двое из них, вскочив, попытались прорваться в лес, но не пробежали и десяти метров.

— Паскаль, проверь, не прикидывается ли кто ни будь из них, а ты Бобби собери оружие. Я проверю как там Томас и Кинкель.

Ренье подбежал к измочаленному кусту сирени и обнаружил, что Кинкель лежит без сознание, залитый кровью убитого наповал Томаса. Ренье поправил сбившийся микрофон:

— Карлос, как вы там?

— Нормально, сделали ей укол и поставили пластыри на раны, а сейчас Лейла вводит ей кровезаменитель. Ждем геликоптер…

— Тогда оставьте Лейлу и двигайте сюда. Надо забрать Кинкеля, у него контузия.

— А… Томас?..

— Томаса больше нет, Карлос… — Ренье не в первый раз терял товарищей, но всякий раз ему трудно было сказать эти последние слова.

Послышался звук турбин геликоптера, который сделав круг над мотелем, приземлился на шоссе. Из него выбрались старший агент Шульц и двое руководителей из местного отделения АПР. В машину тотчас стали загружать Ярмилку и Кинкеля. Ренье подошел к Шульцу и пожал протянутую ему руку.

— Как у вас дела, бригадир? — Шульцу не очень хотелось задавать этот вопрос.

— Один контуженный, один тяжелораненый и один убитый…

— Кто?.. — Тихо спросил Шульц.

— Томас…

Старший агент тяжело вздохнул и покачавшись на носках спросил:

— Боевики все здесь?..

— Агент Лейла говорит, что главному удалось уйти в лес. Остальные его прикрывали.

Разрывая воздух резкими звуками сирен и сверкая мигалками прибыли две пожарные машины. Из кабины первой выпрыгнул офицер пожарной команды и подбежав к агентам АПР спросил:

— Кто здесь мистер Шульц?

— Это я… — Отозвался старший агент.

— Мне велено спросит у вас разрешения, прежде чем приступить к тушению пожара…

— Приступайте, офицер. — Разрешил Шульц.

Пожарный козырнул и побежал к, уже приготовившим пенные пушки, машинам.

— Всех пострадавших погрузили?.. — Спросил Шульц у Ренье.

— Всех, сэр.

— И Томаса?

— И Томаса.

— И девушка пусть летит. — Указал Шульц на Лейлу. — Им и так здорово досталось. — И старший агент сделал пилоту знак. Турбины взревели набирая обороты и геликоптер осторожно отделился от шоссе. — А мы поедем в «Германик» на вашем фургоне!.. — Старался перекричать шум двигателей Шульц. — Он кажется не пострадал?..

— Цел и невредим!.. — Также прокричал Ренье. Он сделал знак своим людям и они, прикрывая лица от поднимаемой геликоптером пыли и стараясь не наступать в комья сбиваемой ветром пожарной пены, побежали к фургону.

34

Мастер Гейм очень устал от бега по лесу. Его легкие были неприспособленны для такой концентрации кислорода в атмосфере.

На спине и подмышками рубашка темнела большими просоленными пятнами, лицо приобрело пунцовый оттенок. Мастер тяжело прислонился к стволу дерева и неожиданно, совсем недалеко, услышал характерный шум проносящихся по шоссе автомобилей. Это приободрило его, так как он потерял ориентацию и опасался вовсе не найти шоссе.

Прикинув в какой стороне находится порт «Германик», Гейм двинулся к автомагистрали.

Он шел, в противоположную от порта сторону по обочине дороги, изображая из себя человека, совершающего пешую прогулку. Машины проносились мимо и они не интересовали мастера Гейма, поскольку это были или грузовые трейлеры или легковые автомобили, где вместе с водителем находился еще кто-то.

Наконец на дороге появился серебристый «ландо» с одиноким водителем. Гейм поднял руку.

Автомобиль притормозил, боковое стекло опустилось:

— Могу подбросить вас до Анхайма… — Улыбнувшись сообщил водитель, полный мужчина, с начинающейся лысиной.

— Буду вам премного благодарен. — Выразил свою признательность Гейм и открыв дверцу уселся рядом с водителем. — Пожалуйста, одну минуточку, я только сниму рубашку, а то, знаете ли, жарко очень.

— Конечно-конечно. — Вынужденно согласился хозяин машины, удивленно поглядывая на раздевающегося гостя.

Гейм скомкал снятую рубашку и повернувшись к водителю сделал круглые глаза:

— Ой!.. А что это там, за вашей дверью?..

— Где?.. — Не понял водитель и повернул голову в ту сторону куда показывал Гейм.

В мгновение ока стилет вошел бедняге в горло и выдернув его мастер прижал, к фонтанирующая кровью ране, свою пропотевшую рубашку.

Агония жертвы была недолгой и вскоре убийца уже маскировал труп в высокой придорожной траве. Он снял с убитого прилично выглядевшую рубашку и, нарядившись в нее, смотрелся вполне достойно.

Из карманов хозяина машины он вытащил водительское удостоверение и семьдесят кредитов денег.

В бардачке оказалась подробная карта автомобильных дорог, в холодильнике минеральная вода и бутерброды с колбасой. Гейм выбрал один из них и засунув целиком в рот, плавно тронул «ландо» с места.

Дорога успокаивала его и через полтора часы езды по живописным местам, Гейм полностью успокоился и стал получать от путешествия удовольствие. Укрепило его уверенность и то, что он был похож на владельца автомобиля, по крайней мере на его фотографию в водительском удостоверении.

Дважды до Бонн-Сити его останавливала полиция и оба раза только взглянув на удостоверение ему вежливо отдавали честь и желали счастливого пути. Не заезжая в город, Гейм избрал обводное кольцо и еще через час езды огромный указатель предлагал воспользоваться услугами космопорта «Германик». Мастер последний раз бросил взгляд в зеркало заднего вида и решительно повернул в порт.

Когда впереди показались грандиозные сооружения «Германика», мастер Гейм притормозил возле придорожного комплекса летних кафе.

Выйдя из машины, он с наслаждением размял затекшие члены и купил себе котлету с сыром. Она подавалась на куске ржаного хлеба с соленым огурцом. Отметив про себя, что на его родной планете таких простых и вкусных вещей не готовят, Гейм купил две разовые телефонные карточки и направился к телефонным кабинкам, стилизованным под фирменные стаканчики йогурта «Симка-Фест».

Когда мастер плотно притворил за собой пластиковую дверь, в кабинке заиграла музыка и компьютерный голос смодулированный под «прелестную незнакомку» произнес: «Здравствуйте, компания „Ганс Хуберт телефункен“ приветствует вас и благодарит за то, что вы решили воспользоваться нашими услугами. Вставьте пожалуйста в гнездо вашу карточку и объявите номер абонента с которым вы желаете связаться.»

Гейм исполнил указания и перечислил цифры:

— Код 0678. Номер 87796-5764-4657.

— Принято. Вы соединены с 12-й кодовой станцией Бестоматиса. Назовите следующий номер.

— Код 0873. Номер 74659-0093-1126.

— Принято. Вы соединены с 24-й промежуточной станцией Авангарда-Хоу. Назовите следующий номер.

— Код 0172. Номер 22679-2196-6724.

— Принято. Вы соединены со 2-м постом спецсвязи Акинареса. Кредит вышей карточки исчерпан. Вставьте пожалуйста следующую.

Мастер Гейм вставил новую карточку.

— Назовите следующий номер.

— Абонент 122-36-67-28-97463.

— Принято. Абонент на проводе.

— Алло, Сидней?..

— Да, Сидней у телефона. Это ты Вацек?..

— Конечно я, кто же еще.

— Ты приедешь к нам в гости со своей семьей, как обещал?

— Я приеду, но семья не сможет. Их все свалил грипп.

— Сильно болеют?

— Очень сильно… Так что жди меня одного и приготовь к моему приезду все как обычно.

— Хорошо, Вацек. Будет сделано.

— До свиданья Сидней.

— До свиданья Вацек…

Мастер Гейм покинул кабинку и направился к машине. Он надеялся, что благодаря его путанным ходам на линиях связи, его разговор с капитаном ожидающего в порту корабля не попадется на глаза федеральным спецслужбам, по крайней мере не так скоро.

Гейм не поехал к центральному въезду на территорию космопорта, а воспользовался объездной дорогой, предназначенной для обслуживающего транспорта и грузовых трейлеров. Минут десять он ехал вдоль десятиметрового бетонного забора, пока не остановился напротив одного из вспомогательных въездов на стоянки грузовых кораблей.

Мастер вышел из машины и неторопливой походкой направился к проходной.

— Здравствуйте, мистер. Что вам угодно?.. — Обратился к неизвестному охранник.

— Мне необходимо на пять минут пройти на территорию порта.

— Для этого нужно предъявить специальный пропуск. У вас он есть, мистер?

— Нет. Специального пропуска у меня нет, парень. Но у меня есть другой пропуск. — С этими словами Гейм показал охраннику 50-кредитовый банковский жетон.

Глаза охранника сделались жесткими.

— Проваливайте-ка отсюда, мистер, пока я не вызвал старшего наряда и он не выяснил, что у вас за надобность, проникать в порт за взятку.

— Ну, чего ты сердишься приятель. Мне всего-то нужно увидеться с моим дружком. Его зовут Джельсамино. О, а вот и он. — И Гейм помахал рукой, якобы появившемуся за спиной у охранника, другу. Тот невольно обернулся и тут же получил стилетом удар в сердце.

Мастер отволок тело в помещенье охраны и преспокойно прошел на территорию порта. Он разобрался в порядке нумерации стартовых площадок и, выбрав нужное направление, зашагал вдоль верениц больших и маленьких грузовых судов.

Свой корабль он узнал издали, но не пошел к нему сразу. Гейм присматривался к стоящим вокруг судам и, наконец, увидел у одного из них спущенный трап и открытую дверь.

Подойдя к трапу он оглянулся по сторонам и, не обнаружив ничего подозрительного, стал взбираться по ступеням.

Оказавшись в длинном коридоре, Гейм быстрым шагом последовал в сторону пилотской кабины. Он очень надеялся, что обнаружит только одного дежурного пилота. Так и оказалось.

Услышав шаги, гулко отдающиеся в коридоре с металлическими стенами, из кабины выглянул человек в пилотском комбинезоне:

— Фрэнк?.. Ты уже вернулся?.. — Увидев незнакомого человека, пилот удивился. — А вы кто такой?..

Мастер Гейм приветливо улыбаясь приблизился к удивленному пилоту и повторил свой смертельный удар.

Подхватив падающее тело, он стал быстро расстегивать молнии на комбинезоне пилота. Сняв комбинезон, мастер принялся за ботинки. Потом разделся сам и стал напяливать свою одежду на труп. Там где на теле убитого пилота была рана, на светлой рубашке расплывалось красное пятно.

Гейм натянул комбинезон, и тот оказался ему немного тесноват. Ботинки, напротив были велики. Форменную кепку он нашел на подлокотнике пилотского кресла.

Воспользовавшись передатчиком он связался со своим судном:

— Сидней, я уже здесь… Встречай…

— Понял…

Через минуту мастер уже бодро шагал вдоль рядов грузовых космических транспортов, к кораблю на борту которого красовалось знакомое название.

Дверь в грузовик «Синица» была прикрыта, но не задраена. Гейм проскользнул в темный коридор и столкнулся с ожидающим там «Сиднеем».

— Вы ранены?.. — Спросил встречающий указывая на перепачканный кровью комбинезон.

— Это чужая кровь. Давай, Лебитскоб, стартуй немедленно. Надеюсь, у тебя имеется разрешение на взлет?..

— Да, мастер.

35

В огромном застекленном «фонаре», расположенном на крыше главного административного здания, возле рабочего места одного из диспетчеров, находились два агента АПР — Эдвард Тикс и Лу Стингер.

Они наблюдали за стартовыми площадками грузовых кораблей, поскольку несколько зарегистрированных судов внушали подозрение и на одном из них ожидали появления ускользнувшего главаря боевиков.

— Мистер Тикс, докладывает Перкинс. Сэр, у ворот 2–32 убит охранник. Ударом ножа в сердце.

— Вас понял, Перкинс, немедленно начните обыскивать все грузовики на линиях имеющих выход к въезду 2–32, можете задействовать все оперативные группы, даже резерв.

— Понял, сэр…

— Эй, диспетчер! Это что за судно взлетает?!. — Закричал агент Стингер и схватил испуганного диспетчера за плечо.

— Это «Синица», грузовой корабль класса Б-18, сэр. Он уже имеет разрешение на старт и только ожидал возвращения сменного пилота…

— Эд, эта посудина числится в списке подозрительных?.. — Спросил Лу Стингер.

— Думаешь это смывается убийца охранника?.. — Осведомился Тикс набивая данные улетающей «Синицы» на миниатюрном компьютере. — Ба, Стингер, эта птичка числится у нас не просто в подозрительных, а я бы сказал, в наиболее подозрительных…

— Вы можете перехватить его еще в течении сорока минут, сэр. — Подсказал диспетчер. — Грузовик Б-18 не слишком быстрое судно и это время ему необходимо, чтобы миновать все орбитальные посты и выйти на коммерческие магистрали.

— О`кей. Тогда, я думаю, мы можем с ним подождать. За сорок минут здесь все уже выяснится. Но если не выловим беглеца, перехватим эту «Синицу».

Из переговорного устройства послышался взволнованный голос агента Перкинса:

— Сэр, в первом же судне мы обнаружили труп неизвестного мужчины в штатском. У него та же рана в сердце, что и у охранника. Поверх раны одета неповрежденная рубашка… Похоже на маскарад…

— Ждите нас на судне, Перкинс. Мы сейчас будем. Какой номер площадки?

— Юг-2–117…

Когда Стингер и Тикс прибыли на место происшествия, в кабине корабля уже находилась оперативная группа, состоящая из пяти человек, и приглашенный врач, из дежурной санчасти порта.

На полу в натекшей луже крови, лежало тело неизвестного. Один из оперативников, прижимая к уху микронаушник и отворачиваясь от громко разговаривающих в кабине агентов, проверял через отделение криминальной полиции данные на владельца водительского удостоверения, которое агент держал в руке.

— Благодарю, вас. — Попрощался с полицейскими агент и обратился к Эдварду Тиксу, который вместе со Стингером рассматривал татуировку на руке убитого. — Сэр, это водительское удостоверение принадлежит Вольвгангу Шредеру, сорока двух лет, предпринимателю из Фринбурга. Он был найден мертвым два часа назад на обочине автомобильной трассы Ливенау — Бонн-Сити. Причина смерти — ножевая рана в область сонной артерии…

— Рука профессионала. Остается выяснить, кто этот несчастный… — Кивнул Тикс на распростертое тело.

— Сэр, тут на борт просится пилот, утверждает, что это его судно. — Доложил агент дежуривший у входа на корабль.

— Давай его сюда, немедленно.

Мимо агентов стоящих в узком коридоре протиснулся пилот.

— Я Франклин Стоун, сменный пилот этого судна. Что здесь произошло?.. — В этот момент он увидел тело. — Леон?.. Он мертв?.. — Ища ответа, Фрэнк Стоун переводил взгляд то на Стингера, то на Тикса, определив, что они тут главные.

— Да, он мертв, мистер Стоун. Это ваш напарник? — Спросил Стингер.

— Мой напарник… — Упавшим голосом проговорил пилот. — Был… Его звали Леон Пелитье.

— Мистер Стоун, эта рубашка, она вам знакома? — Задал вопрос Тикс показывая рукой на тело.

— Первый раз вижу… Такой у Леона не было. — Отозвался Стоун.

— Сэр, есть двое свидетелей, утверждающих, что с судна выходил человек в летной форме. — Крикнул из глубины коридора, охраняющий вход агент. — Привести их к вам, сэр? — Спросил он.

— Не нужно. Спроси их, куда он делся потом?

— Они утверждают, что он взошел на борт «Синицы»…

Тикс и Стингер переглянулись. Потом Тикс связался с пограничным контролем:

— С вами говорит агент Тикс, АПР. Необходимо задержать грузовое судно класса Б-18, название «Синица», бортовой номер 0 587 493.

— Мы очень сожалеем, мистер Тикс, но борт с указанным вами номером, уже проследовал на коммерческие линии. И по скоростным характеристикам он был определен как класс Б-30А. Теперь для его перехвата ваша служба должна связаться с Контрольным Управлением или даже с Космическим Флотом. Только они имеют скоростные перехватчики.

— Что это значит, Эд?.. — Не понял Стингер.

— Это означает, Лу, что «Синица» была оборудована дополнительным замещающим двигателем, что увеличило суммарную мощность энергоустановки в несколько раз… Надо связываться с начальством, дружище. Пусть просят помощи у Контрольного Управления.

36

Находиться в засаде или просто болтаться без дела, для таких людей, как Винсент Карелла, было мучительным занятием.

Его стихией были погони, перехваты, бои. Но перевозчики наркотиков, после успешного нападения на «старфайтеры», на какое-то время притихли и работы стало поменьше.

Департамент воспользовался передышкой для кардинального перевооружения. Директор в ультимативной форме потребовал у федерального правительства средства, и вскоре со стапелей государственного военного предприятия при поддержке «Волга стил меканикс» и «Херст Скай Машинс», сошли три новых корабля «Грей Хантер» суперновой серии JX-100.

Они не намного превышали размеры «старфайтера». Но внешне отличались тем, что имели широкий сдвоенный корпус. Четыре двигателя с реверсом разгоняли корабль до 5, 2 Vax.

Лазерные установки и тоннельные скорострельные пушки имели индивидуальные энергетические установки. На боках «Грей Хантера» в специальных подвесках сидели истребители-штурмовики «бульдог». По три с обеих сторон.

Теперь, каждое из новых судов, представляло собой миниатюрный флот и, естественно, Карелле натерпелось испытать корабли в бою и взять реванш за недавнее поражение сил департамента.

— Винсент Карелла, ответьте директору Управления. — Пролаяло переговорное устройство резким компьютерным голосом. Карелла даже вздрогнул от неожиданности.

— Карелла на связи, сэр…

— Винсент, звонили очень уважаемые люди из АПР. Какой-то террорист пытается оставить их с носом и уйти, как они предполагают, в сектор В. Надо бы им помочь. Люди они, сам понимаешь, нужные…

— Будет сделано, сэр. — Пообещал Карелла.

— Вот и хорошо. Все данные на беглеца тебе сейчас перебросят. Удачи…

Мастер Гейм расслабленно полулежал в пилотском кресле, в то время как Лебитскоб выводил судно на последний прямолинейный участок. Еще только два дня назад, «Синица», под видом неуклюжего грузовика, стартовала с Земли, а теперь, всего десять часов отделяют ее экипаж от родной планеты.

— Ну, вот, брат Лебитскоб, осталось совсем немного и мы увидим Малиновку.

— Нас еще могут перехватить, мастер.

— Бросьте, они до сих пор ищут грузовик на коммерческих линиях. Им и в голову не могло придти, что под маской грузовой калоши скрывается скоростной «уиндер».

Пилот тоже хотел надеяться, на это, но еще целых два часа не находил себе места, опасаясь погони. Когда же Лебитскоб, наконец, расслабился и уже поверил, что все опасности позади, на открытой волне прозвучал голос, усиленный на все кабину громкой связью:

— Грузовой корабль «Синица», бортовой номер 0 587 493. Немедленно остановитесь для досмотра патрулем Контрольного Управления…

Пилот подпрыгнул как ошпаренный и вытаращил глаза на показания радара. На экране быстро передвигались три устойчивые метки.

— Мастер, нас догнали!.. Что делать?..

Гейм сам был очень напуган.

— Посмотри, что это за корабли. Может быть удастся обстрелять их. У тебя же есть мощный лаунчер… — Не зная, что еще предложить, посоветовал мастер.

— Но это даже не «старфайтеры», мастер!.. Это какие-то монстры!.. — Почти прокричал Лебитскоб посмотрев на экран телесканера.

— Ерунда, включай форсаж — оторвемся!..

— Не оторвемся, мастер… Или сдаемся — или нам крышка. — И пилот показал Гейму на боковые иллюминаторы за каждом из которых, параллельным с грузовиком курсом, следовали истребители…

Спустя час за штурвалом «Синицы» стоял сотрудник Контрольного Управления, а мастер Гейм и пилот Лебитскоб сидели в отдельных крохотных камерах, на борту «Грей Хантера» Винсента Кареллы.

Караван двинулся к Земле. Карелла был доволен тем, что удалось немного размяться, но в глубине души он надеялся, что «Синица» будет стрелять и тогда… Но беглец сдался без боя.

Оставив рядом с грузовиком один корабль, Винсент с двумя свободными судами, решил поискать себе какой-нибудь работы и выбрал район прилегающий к астероидным полям. Контрабандисты-одиночки часто выбирали эти опасные извилистые тропы, для проникновения в центральные миры.

Два «Грей Хантера» двигались со скоростью 0, 7 Vax и тщательно сканировали скопления космических булыжников. Данные получаемые с радаров и телесканеров, тщательно обрабатывались компьютером, на предмет дешифрации искаженных сигналов, так как многие суда применяли различные системы активных помех, позволяющих оставаться невидимыми.

— Сэр, за одной из летающих куч, с вероятностью 68 %, прячется небольшое судно. Код дешифровки скрывающего сигнала разгадан не полностью, но что сигнал искажается совершенно очевидно. — Доложил Карелле его начальник разведывательного отделения, Кай Джордан.

— Отлично, Джордан. Передайте данные «бульдогам». — Затем Карелла связался с истребителями правого борта. — Лейтенант Андриотти, проверьте информацию разведчиков…

— Есть, сэр… — Отозвался командир правого звена. Защелкали открывающиеся замки и легкие электромагнитные катапульты оттолкнули истребители от борта несущего судна. «Бульдоги» дружно стартовали и понеслись к скоплениям астероидов, мастерски огибая попадающиеся на пути камни…

37

Когда от одного из военных судов отделились три маленькие точки и понеслись к куче, за которой прятался «Макун-Оссель», для Джери и Гакета стало очевидно, что они обнаружены.

Если, в случае обнаружения большими кораблями, у «паука» был шанс ускользнуть от них среди астероидов, то наличие истребителей полностью исключало такую возможность.

Когда «бульдоги» зависли в каких-то двухстах метрах от «паука» Джери вздохнул и переглянувшись с Гакетом, включил передатчик.

— Здесь частный грузовой корабль, имеем поломки двигателей и просим вашей помощи…

— Немедленно вылезайте из этого мусора и представьтесь по полной форме!.. — Прозвучал жесткий знакомый голос.

Делать было нечего и грузовик под строгим надзором истребителей выполз из своей кучи.

— Здесь частный грузовой корабль бортовой номер 22–12–489…

— Можете не продолжать… — Перебил Джери голос. — Дальше я сам знаю: «Макун-Оссель» класса «паук», имеет неуставное оружие и запрещенное оборудование, пилотируется капитаном Джереми Джином, который задерживался патрулем Контрольного Управления и оказав сопротивление и захватив заложников бежал…

— Никак… мистер Карелла?.. — Предположил Джери.

— Узнал, голубчик… Ну, что, попробуешь сбежать снова?.. Я могу предоставить тебе такой шанс, капитан Джин. Помнишь, как ты стрелял по моему «старфайтеру» из пушек возле Акинареса?.. Догадываешься, что за это полагается?.. Тогда тебя прикрыл Безносый со своей шайкой, а теперь некому…

Джери заметил, как получив команду с корабля-носителя, истребители стали отходить от «паука» в сторону.

И тут до него дошло — он стремительно ударил по большой зеленой кнопке, включающей открытую аварийную связь, используемую для подачи сигнала бедствия и закричал в переговорное устройство:

— Я Джереми Джин, капитан корабля бортовой номер 22–12–489, добровольно отдаю себя в руки правосудия, представленного офицером Контрольного Управления Винсентом Кареллой!.. — Прокричав это, Джери откинулся в пилотском кресле обливаясь потом.

Последовала пауза, а затем заговорил Карелла:

— А ты хитер, капитан Джин… — В голосе Кареллы звучало сожаление. — Хорошо, я арестовываю тебя. Двигай сюда…

Джери и Гакет с надетыми наручниками, вошли в большой личный кабинет Винсента Кареллы.

Конвойные усадили их на два стула расположенных у стены, напротив длинного стола, за которым восседал сам хозяин кабинета и его помощник лейтенант Пенкин.

— Пристегнуть наручники к стульям, сэр? — Спросил конвойный.

Подумав пару секунд, Карелла ответил:

— Не стоит, благодарю вас.

Конвойные отсалютовали начальнику и четко развернувшись ушли.

— Вот значит ты какой, капитан Джереми Джин. Хитрый, изобретательный, но жить хочешь, как и все остальные людишки твоего формата… — Карелла вздохнул. — Признаюсь, я огорчен. Не хотелось везти тебя живым на Землю, но ты вовремя проорал на весь космос… И не исключено, что пожалеешь об этом, где-нибудь в песках Каванга-12, когда будешь строить оросительные каналы под испепеляющим зноем.

А ведь был образцовым офицером-отставником, ветераном «Корсара», участвовал в боевых действиях. Получил от государства большую пенсию и выплаты на обустройство. Небось, грузовичок свой, на эти денежки купил? — Не без ехидства спросил Карелла. Джери молча кивнул. — Продал, продал ты Джин свою совесть и честь свою офицерскую. И получишь за это тридцать лет каторги. Это я тебе обещаю… Ладно, это все наши эмоции. А таким людям как ты, Джин, на наши эмоции наплевать. Начинайте дознание, Пенкин.

Лейтенант включил диктофон и задал первый вопрос:

— С какой целью и куда вы следовали на своем корабле, мистер Джинн, когда были задержаны в первый раз?

— Я следовал на Ренату с грузом лекарства для фармацевтической компании «Ветаско». Нанимателем являлся представитель этой компании Алонсо Буин. Документы на груз и договор с «Ветаско» я сохранил.

— Если вы шли с легальным грузом, мистер Джин, зачем было устраивать этот спектакль с захватом досмотровой команды?

— Дело в том, что позже, после отправления с Акинареса, мой помощник обнаружил, что в мешках находится не лекарство, а наркотики поэтому мы сбежали боясь ответственности.

— Позвольте, мистер Джин, но ведь вы могли сразу, после обнаружения наркотиков связаться со службой Контрольного Управления и сообщить о подмене груза, не так ли?

— Так то оно так. Только мы узнали про замену после того как нас остановил патруль.

— Звучит не слишком правдоподобно, мистер Джин, вам не кажется?

— Кажется… — Согласился Джери. — Но тут ничего не поделаешь.

— А как тебе удалось выбраться из астероидного туннеля? — Вклинился в разговор Карелла.

— Ушел по каменной реке… — Ответил Джери.

— Если бы я сам не проверял туннель, ни за что бы не поверил… — Карелла повернулся к Пенкину. — Извините, что прервал вас, лейтенант. Продолжайте допрос.

— Куда вы отправились, после того как ускользнули от патруля и кому доставили груз наркотиков?.. — Спросил лейтенант.

— Мы отправились на Болотный Причал и продали там груз наркотиков, чтобы на эти деньги оснастить корабль и вернуться на Акинарес.

— Зачем вам нужно было возвращаться на Акинарес, мистер Джин?..

— Мы должны были найти того человека, который нас подставил. Этого самого — Алонсо Буина.

— То есть, вы по-прежнему утверждаете, мистер Джин, что не знали о том, что везете груз наркотиков?..

— Да, я это утверждаю. И на то у меня имеются сопроводительные документы.

— Да перестань, Джин. Как будто ты не знаешь как легко сделать липовые накладные. — Вмешался Карелла. — Извините лейтенант. Продолжайте…

— Мистер Джин, но ведь даже после того как вы ускользнули от патруля, вы могли добровольно сдать груз наркотиков Контрольному Управлению и тем самым доказать свою лояльность перед департаментом. Почему вы этого не сделали?..

— Мне показалось, что я нанес личную обиду мистеру Карелле и он, а также его коллеги не станут меня слушать.

— Вы хотите сказать, мистер Джин, что офицеры Контрольного Управления в своей работе руководствуются личными пристрастиями, а не законом?

— Не надо меня подставлять, лейтенант. Не лепите мне того, чего я не говорил.

— То есть, вы хотите сказать, что я… — Начал Пенкин.

— Давайте по сути, лейтенант. — Вмешался Карелла.

Пенкин смутился, переложил на столе несколько листов бумаги и продолжил:

— Удалось ли вам, мистер Джин, найти на Акинаресе, упомянутого вами Алонсо Буина?..

— Почти удалось… Мы преследовали его, но его яхту уничтожил неизвестный военный корабль…

— Здорово у тебя получается, Джин. — Снова не удержался Карелла. — Неизвестный корабль появился и уничтожил единственного свидетеля вашей сделки. Свидетель исчез, концы в воду и вы не виноваты… Смешно, честное слово смешно… Извините, лейтенант. Продолжайте…

— Что это был за военный корабль, который, как вы утверждаете, мистер Джин, уничтожил вашего единственного свидетеля?..

— Я же сказал, что неизвестный корабль. Мы не видели его. Только по показаниям радаров мы определили его размеры и приблизительную скорость.

— И какова же была его скорость?..

— Только на разгоне 7 vax.

— Но ведь это скорость крейсера Космического Флота.

— Да. — Согласился Джери.

— Все, что вы нам тут сообщили не выдерживает никакой критики, мистер Джин. Боюсь, что в этой ситуации вы не можете рассчитывать на суд присяжных и, согласно законодательству, получите свой приговор из рук регионального прокурора… — Лейтенант повернулся к Карелле. — У меня все, сэр.

Карелла поднялся из удобного кресла, довольно потирая руки. Улыбаясь он приблизился к допрашиваемым:

— Если вы еще не поняли, господа, я объясню, что имел ввиду лейтенант Пенкин. Через два часа по прибытии на Землю, запись с вашим допросом окажется у прокурора и еще через три, четыре дня вы окажитесь на Каванге-12 с большими-пребольшими тяжелыми лопатами, которыми вы будете углублять технический прогресс человечества… — Карелла замолчал и рассматривал экипаж «паука» ожидая их реакции на его сообщение.

Неожиданного для него, первым заговорил не капитан Джин, как ожидал Винсент, а его молодой помощник — Гакет.

— Теперь, когда вы уже насладились спектаклем, мистер Карелла, я бы попросил вас перекинуться со мной парой слов наедине…

— О чем ты, милый? — Осклабился Карелла.

— Прикажите увести отсюда капитана Джина и лейтенанта Пенкина… — Гакет произнес все это спокойно, но с такой интонацией, что Карелла, собравшись сказать еще какаю-то грубость, чуть ею не подавился…

Джери Джин тоже ничего не понимал, но решил не делать скоропалительных выводов.

— Извини, Джери, так надо. — Произнес Гакет обращаясь к капитану Джину, когда конвойные выводили его из кабинета.

Когда в помещении остались только Карелла и арестант, хозяин кабинета сел напротив Гакета и положив ногу на ногу поинтересовался:

— Ну, и что теперь, «грозный мальчик»?

— Теперь, мистер Карелла, я бы хотел освободиться от наручников, а потом связаться с вашим директором.

— С кем-с кем? — Кривляясь переспросил Карелла.

— С директором Контрольного Управления, Александром Хансеном…

Винсент задумался, покачивая ногой в ботинке, начищенном до невероятного блеска. Потом решительно поднялся и взяв со стола ключи от наручников, освободил пленника. После этого подошел к переговорному устройству и, набрав на нем необходимый код, передал трубку Гакету.

Когда молодой человек, взял микрофон, Винсент демонстративно отошел в дальний угол кабинета и стал сосредоточенно рассматривать на стене график патрулирования, который он видел до этого раз двести.

Гакет разговаривал с директором не более пяти минут, затем он обратился к Карелле:

— Директор просит вас, сэр…

Винсент подошел к столу и взял микрофон:

— Офицер Карелла на связи…

— Винсент, экипаж этого грузовика надо отпустить…

— Но сэр, мы их давно ищем за совершенные ими преступления. Дознание уже проведено и подготовлено для прокурора. Вы же сами говорили, сэр, что я должен смыть этот позор…

— Считай, что уже смыл. Когда я тебе это говорил, то не знал, что эти люди работают на правительство, а точнее на НСБ. Дружбой с «националами» я рисковать не собираюсь. Из восемнадцати караванов, перехваченных нами за два года, одиннадцать «отданы» нам НСБ. В том числе и твой Безносый… Так, что отпустишь экипаж или, если они пожелают, доставишь их на Землю… Вопросы?..

— Все ясно, сэр. — И Карелла отключил связь. Затем повернулся к Гакету, который тоже внимательно изучал график патрулирования. — Как к вам теперь обращаться, молодой человек?..

— Можете называть меня «мистер Тич».

— Мистер Тич, желаете, чтобы вам и вашему спутнику предоставили каюты или вам натерпится отправиться по своим делам?..

— Мы хотели бы задержаться у вас на пару деньков, капитан Карелла. Нам необходим хотя бы короткая передышка. Мы слишком долго были в обществе людей не слишком лояльных к федеральному правительству.

— Понимаю вас, мистер Тич. — Карелла нажал кнопку вызова и на пороге кабинета появился лейтенант Пенкин. — Лейтенант, обстоятельства изменились коренным образом, а именно: мистер Тич и мистер Джин теперь являются нашими гостями. Проводите их в гостевую каюту и распорядитесь, чтобы пищу им приносили туда же. Я правильно вас понял?.. — Обратился Карелла к Гакету.

— Я очень вам признателен, капитан.

— Ну, и чудесно. — Подвел итог Карелла.

… — Что все это означает? — Спросил Джери, обводя рукой довольно приличное убранство гостевой каюты. — С чего это нас перевели из разряда пожизненных каторжников на уровень сенаторских шлюх? Ты что располагаешь коллекцией фотографий из личной жизни Винсента Кареллы?.. — Гакет не отвечая растянулся на широком диване. Не дождавшись объяснений Джери продолжил:

— Наверное прав был тот парень на Чаде — Рассел, когда говорил, что от нас воняет спецслужбами. Я то чистенький, значит это ты пованивал, а Гакет?..

— Какая разница, кто пованивал. Главное, что сейчас мы живы-здоровы и к нам относятся как к людям. А в том, что я работаю на НСБ ничего предосудительного нет.

— Так, то оно так, но почему ты мне не рассказывал раньше. Не доверял что ли?.. Я же боевой офицер «Корсара». Я же воевал.

— Успокойся, Джери. Тебе что, мало было своих проблем капитана грузовика и командира, нашего с тобой, боевого соединения?

— Ладно, проехали… — Джери тоже повалился на свой диван и потянулся так, что захрустели суставы. — Ты насчет кормежки договорился?..

— Обижаешь, начальник. Принесут прямо в каюту.

— Иди ты… — Удивился Джери. В этот момент в дверь каюты постучали. Не дожидаясь разрешения, в дверях появился кок и вкатил двухъярусный столик с едой. — О, какой сюрприз!.. — Возрадовался Джери. Кок поднимал крышки на тарелках с горячим и от распространяющихся запахов, у Джери закружилась голова:

— Подумать, только, а я ведь почти настроился на тюремную баланду на ближайшие тридцать лет…

— Ты поспешил. — Отозвался Гакет пристраиваясь возле столика. — Неужели все это натуральное? — Спросил он у кока.

— Все натуральное, сэр. Рейды у нас короткие, поэтому есть возможность часто пополнять холодильники. К тому же капитан не любит есть эрзацы и сублимированное мясо. Команда его пристрастия тоже разделяет. — Улыбнулся маэстро.

Когда с обедом было покончено, Джери с Гакетом пошли в душ.

— Обед здесь лучше, чем купальня. — Заметил Гакет, когда они вернулись.

— Что ты хочешь, это же военный корабль, а не увеселительное заведение, где мы проматывали денежки сделанные на наркотиках.

— Тш-ш-ш… — Приставил Гакет палец к губам. — Не говори об этом вслух. Если Карелла услышит тебя, он пристрелит нас в нарушение приказа начальства.

— Согласен-умолкаю… — Джери улегся на свой диван и глядя в низкий утыканный заклепками металлический потолок спросил:

— А что мы будем делать теперь, когда ты так удачно отмазал нас от департамента?.. Снова займемся извозом или у тебя теперь другие планы?

— Мне надо встретиться с моим начальством на Земле. Я должен дать подробнейший отчет. Думаю, что ты можешь существенно дополнить его. А там, кто знает? Может быть в «конторе» и тебе предложат какую ни будь работу?

— Мне слишком поздно становиться шпионом… Всякие там шифры, стреляющие запонки…

— О, уверяю тебя, так далеко мы заходить не будем. — Улыбнулся Гакет.

38

Земля уже отчетливо различалась невооруженным глазом, когда в условленной точке, «паук» встретился с громадным лесовозом «Якобин», принадлежащем транспортной компании «Интерлифт».

Со стороны все выглядело вполне правдоподобно, когда ворота одного из трюмов раскрылись и туда юркнул маленький «паук», который, по всей видимости, подвез запасные части для корабля или груз консервов для камбуза. На самом деле, встречу в космосе, подальше от посторонних глаз, организовал Джон Бидли.

В капитанской каюте лесовоза размещался запасной командный пункт, который был оснащен современнейшей аппаратурой, во много раз превышающей запросы скромного лесовоза.

Джери с Гакетом пришлось подождать десять минут, пока появился Бидли. В руках он держал экземпляр отчета Гакета, полученный сутки назад. Жестом пригласив гостей садиться, Бидли еще с минуту полистал страницы отчета, потом положил их на стол перед собой и поднял глаза на Джери и Гакета.

— Господа, я рад вас видеть живыми и невредимыми, учитывая то обстоятельство, откуда вы вернулись. Очевидно, что ваши успешные действия напрямую связаны с редчайшим фактом полного взаимопонимания.

Мистер Джин, как вы уже знаете, ваш помощник является штатным сотрудником НСБ. Вы же никакими обязательствами с нашей службой не связаны. Поэтому со своей стороны я хочу предложить вам контракт на разовые задания. Это принесет пользу государству и позволит вам прилично заработать. Что вы на это скажете?

— Я уже обдумал такую ситуацию заранее. От того, что я перестал быть солдатом, моя жизнь почему-то не стала спокойнее. Раз уж я все равно рискую, так пусть это пойдет на пользу Федерации.

— Что ж, это ответ боевого офицера. Формальности с документами оставим на потом, а сейчас о предстоящей работе. — Джон Бидли сделал паузу. — Вы у нас являетесь, в некотором роде, экспертами по Чаду. У нашей службы и у АПР возникают серьезные опасения по поводу превращения Чада из поставщика наркотиков в крупнейшую перевалочную базу высокотехнологичных систем вооружения.

Откуда поступает оружие — дело второе, а пока на Чаде концентрируются сепаратисты секторов А и В, а также из Союза Фермеров. Их общими усилиями, как на дрожжах, растет военная база.

Чад — это закрытая область для федеральных служб, поэтому разбираться с торговцами оружием и террористами обычными методами мы не можем, а черный рынок оружия разрастается. Единственный выход — уничтожение перевалочной базы. Но нанести удар силами Космического Флота мы не можем, так как флот применяется только при угрозе исходящей от внешних врагов, за пределами Федерации.

Выход один — специальные операции. Полагаться в этом деле мы должны только на собственные силы, так как ни «Корсар», ни другие соединения Легиона, также не могут быть задействованы без разрешения парламента.

Остается надеяться только на свои силы и, как не странно, на силы АПР. На наших извечных конкурентов и недобропорядочных коллег. Они заинтересованы в проведении данной акции и согласны помочь. От вас требуется только выполнение функции проводников и параллельного информационного канала. То, чего не заметят группы штурмовиков, заметите вы… В боях вам принимать участие не рекомендуется. Применять оружие, только в целях самозащиты.

Укомплектовывать ваш «Макун-Оссель» нет необходимости, он и так выглядит как десантно-штурмовой корабль. В запасе у вас целая неделя, постарайтесь отдохнуть как следует.

На плацу, прямо перед жилыми корпусами, десантный корабль смотрелся очень необычно. Ранее на плац приземлялись только геликоптеры, но никогда десантные корабли, хотя покрытие плаца было рассчитано на прием и таких судов.

Погрузка велась неспешно, люди и оборудование сверялись со списками по несколько раз. Из двух сотен курсантов для предстоящей операции выбрали восемьдесят наиболее подготовленных.

Командовать этим отрядом назначили Эвелин Паркер, которая получила нашивки сержанта 1-го класса. Командовать отделениями были поставлены все участники боя с террористами из сектора В, кроме Нелли Карпов, которая все еще не восстановилась поле ранения и Таниты Санчес, попросившей не назначать ее командовать отделением. Она попала в отделение Евы Харбин рядовым бойцом и была этому бесконечно рада.

В трюмы заносили ящики с боеприпасами и солдатскими консервами, спальные мешки и маскировочные сетки. Когда все это хозяйство было надлежащим образом размещено и закреплено в трюме, личный состав отряда начал загружаться в десантный отсек.

Грузились без брони, в легком обмундировании. В руках были только МS-70 с подствольными гранатометами и на поясах обсидиановые десантные ножи. Испытанные в бою МS-100 с подствольными плазменными пушками, решено было не использовать в предстоящей операции, так как не исключались бои в помещениях, где применение плазмы было одинаково опасно для обеих сторон.

Девушки разместились на длинных скамьях. Устроив между коленями тяжелое оружие, солдаты «Веги — IV» в ожидании старта проваливались в дрему, стараясь, по привычке, урвать для сна каждую свободную минуту. Двигатели корабля уже работали и легкое подрагивание корпуса располагало к расслаблению, поэтому ко времени старта, среди восьмидесяти человек десанта, бодрствовала только сержант Эвелин Паркер.

Полет продолжался около пяти часов. За это время успели выспаться все, даже самые отъявленные сони. Разминая ноги, девушки прохаживались по десантному отсеку, или пытались рассмотреть хоть что нибудь, сквозь высоко расположенные подслеповатые иллюминаторы. За полчаса до прибытия, все снова сидели на скамьях, утомленные искусственной гравитацией и монотонным гулом двигателей.

Большой десантный корабль с двенадцатью башенными орудиями, достигающий шестидесяти метров в длину, оказался сущей букашкой по сравнению со «старсейвером» «Сильвания», длинной 1400 метров. Причальный шлюз «Сильвании» принял десантный корабль и через полминуты, вынес его на посадочном транспортере в середину ремонтного цеха.

Прибыв на «старсейвер», отряд «Вега-IV» ожидал обещанного дополнения экспедиции со стороны АПР и проводников, знакомых с Чадом. И только после этого «Сильвания» должна была отправиться к Свободной Республике планеты Чад.

В огромном ремонтном цехе «старсейвера» ни на минуту не прекращалась работа по обслуживанию и ремонту судов базирующихся на «Сильвании».

3-я и 7-я палубы «старсейвера» были заняты роторными артиллерийскими установками калибра 300 миллиметров, расположенными по бортам и системами их жизнеобеспечения. Здесь же находились мощные генераторы и транспортеры подачи боеприпасов. Каждый ротор состоял из 8-ми стволов и обладал скорострельностью 800 выстрелов в минуту. Учитывая, что все орудия использовали туннельный эффект, трудно было представить себе задачу в рамках федеративного пространства, для выполнения который создавались орудия «старсейвера».

На 2-й палубе располагались орбитальные бомбардировщики. На 4-й и 5-й базировались истребители ИРС-2 и штурмовики САБС, общим количеством 370 единиц.

1-я палуба была разделена на ремонтные цеха и склады. На 6-й палубе размещался жилой комплекс личного состава, а на 8-й штабные подразделения и оборудование связи и разведки.

Фактически, «старсейвер» являлся целым флотом и в составе с другими кораблями выполнял роль лидера.

Используя личное знакомство с Командующим Объединенного Космического Флота адмиралом Тимотеусом Лагой, Джон Бидли попросил у своего давнего друга поддержки, объяснив создавшуюся ситуацию.

Таким образом, используя подписанное всеми субъектами Федерации соглашение о чрезвычайных ситуациях, Космический Флот решил провести плановые учения по оказанию гуманитарной помощи пострадавшим от стихийного бедствия.

Для этого «старсейвер» «Сильвания» направлялся к планете Чад, 24-й Особый Флот направлялся в сектор В, а 18-й Жандармский к планетам Союза Фермеров.

Не успели еще девушки покинуть свой десантный Б-30А, как створки грузового шлюза разошлись и на большом посадочном столе оказался маленький «Маккун-Оссель» — грузовое такси для перевозки небольших грузов.

Из него вышли два гражданских пилота, непонятно как очутившихся на «старсейвере».

Осмотревшись по сторонам, пилоты решительно двинулись в сторону десантного корабля, стараясь придерживаться желтых пешеходных дорожек, обозначенных на полу цеха.

Джери и Гакет, поминутно останавливались пропуская снующие погрузчики и буксировщики, перетаскивающие крылатые боевые машины. До десантного корабля «Веги-IV» уже оставалось не более пятидесяти метров и было видно как солдаты грузятся в длинный пассажирский кар, составленный из маленьких вагонов.

Когда Джери и Гакет подошли к кораблю, их встретили два офицера флота и стройный сержант в полевой форме.

— Джин и Гакет, проводники экспедиции. — Представился Джери.

— Лейтенант-пилот Вебстер. — Протянул руку офицер с мужественными рублеными чертами лица.

— Лейтенант-инженер Баллик. — Представился второй, помоложе.

— Сержант Паркер… — Рукопожатие сержанта было сильным.

— Вы офицер, мистер Джин? — Спросил Вебстер.

— Уже в прошлом. — Улыбнулся Джери.

— «Коричневые Крысы», «Ночные Псы»? — Поинтересовался Баллик.

— «Корсар»… — Скромно ответил Джери.

— О, не часто приходиться видеть представителей вашего отряда. — Выразил свой восторг Вебстер, а в глазах стройного сержанта промелькнула искра интереса. — Занимайте места в каре, господа, вас отвезут к вашим каютам, где вы будете находиться до самого прибытия на орбиту Чада. Нам осталось принять корабль Агентства Планирования и можно отправляться в путь.

Капитан Джин и его помощник вошли в незаполненный вагон и заняли места между десантниками. Джери посидел пару минут, чувствуя непонятную неловкость от прикосновения сидящего справа от него десантника. В это время Гакет нагнулся к уху своего капитана и прошептал:

— Командир, это конечно пустяк, но от этих солдат так приятно пахнет…

— Ну и что, обычные аккуратные солдаты.

— Дело не в этом, командир. От них пахнет какими-то, прямо сдобными булочками и свежими яблоками. Так могут пахнуть только женщины…

— Да ты что, Гакет. Половина из них выше меня, а мой рост 203 сантиметра…

В ответ на этот аргумент Гакет пожал плечами и отвернулся. А Джери осторожно покосился на сидящего справа десантника.

В цехе было не очень светло, стрижка у солдата была короткой, борода не росла. Джери засомневался.

В этот момент сосед справа повернулся к нервозно суетящемуся Джери и, по-своему истолковав его беспокойство, сказал:

— Не волнуйся, парень. Все будет нормально… — Белозубая улыбка, мягкий тембр голоса и явно присутствующая под военной курткой грудь, все подтверждало правоту Гакета.

— Да… Да… Спасибо… — Джери чувствовал себя по-идиотски. — Ты оказался прав. — Поделился он наблюдениями со своим помощником. — Это бабы…

— Ну, а то… — Усмехнулся Гакет. — И хорошенькие бабы. Я бы даже сказал — девушки. Что бы нам такое предпринять, в связи с этим, а капитан?

— Я думая, мистер, что с такими настроениями у вас больше шансов распрощаться с жизнью среди этих красоток, чем в бою на Чаде. Посмотри внимательно на их бицепсы, одно твое неверное слово и до конца дней будешь разговаривать фальцетом.

— Ты думаешь?

— Я в этом уверен… — Назидательным тоном произнес Джери.

Их разговор был прерван звуком открывающихся створок посадочного стола, вынесшего на поверхность приплюснутый грузовой корабль. Это было судно Агентства Планирования. Наконец двигатели его выключились и массивная дверь отошла в сторону.

Первым из корабля выскочил маленький подвижный человек. Он посмотрел по сторонам на снующие и движущиеся механизмы, на потолок, с катящимися кран-балками и помахал кому-то в корабле приглашая выходить.

Сначала наблюдавшие за происходящим десантники и экипаж «паука» даже не поняли, что показалось в проеме двери, но потом от изумления привстали. Огромный человек с гипертрофированными мышцами выбрался из корабля и остановился рядом с маленьким распорядителем. За первым появился второй, потом третий, потом четвертый… Всего десять штук.

При росте за 220 сантиметров, эти парни имели грудь в два раза шире чем у чемпиона по бодибилдингу. Бицепсы их напоминали ноги штангистов, а толщину бедренных мышц сравнить было совершенно не с чем. Вместе с тем, головы их были нормальных размеров и выражения лиц вполне человеческое.

Эти гиганты выслушивали наставления маленького человека и его двух ассистентов и, не переставая и совершенно автоматически, разминали свою бесконечную мышечную массу. Как на дискотеке они приплясывали и подпрыгивали на месте, в странном танце разогревающих движений.

Торсы гигантов были затянуты в мощные бандажи. Голени и запястья закреплялись шнурованными накладками из буйволовой кожи. По команде маленького человека, ассистенты достали из медицинских чемоданчиков одноразовые иньекторы и сделали каждому из гигантов укол в предплечье.

Вскоре им подали кар и вся компания, с трудом протискиваясь через узкие двери, расселась в вагоны по одному человеку на трехместную скамью.

Кар тронулся с места и, прокатившись по цеху, исчез в транспортном туннеле. Флотские офицеры и Джери с Гакетом закрыли свои рты, а девушки из отряда обменялись несколькими фразами:

— Ева, смотри, твои клиенты. — Подала голос Синди Попадакис, невольно дотрагиваясь до своей нижней челюсти.

— Эти, пожалуй, будут поздоровее крепыша Пенана. — Заметила Ева.

— А тот мелкий, я его узнала. — Отозвалась Фео Галанта.

— Девушки, у вас что, было с ними свидание?.. — Не к месту влез Гакет и Джери запоздало ткнул его локтем в бок. Все повернулись к задавшему вопрос.

— Да. — За всех ответила Аманда Грюн. — А ты что, тоже претендуешь?.. Под подозрительными взглядами женского большинства, Гакет заметно изменился в лице и пытался выдать нервное подергивание лица за улыбку. Наконец и этот кар тронулся с места и покатил в транспортный туннель.

39

Горячее солнце планеты Чад уже заходило за горизонт и город Денбао спокойно вздохнул, пережив еще один особенно жаркий день летнего сезона.

Рослые парни с длинными волосами, затянутыми в «конские хвосты», суетились возле металлических ангаров, разгружая и перевозя очередной груз прибывший от «Голан сирс». На территории базы теперь была устроена собственная стартово-посадочная полоса и хозяйство господина Де Варао больше не зависело от космопорта и случайных неподготовленных площадок.

Сегодня был особый день. На базу привезли первую партию боевых машин нового поколения. Это были боевые роботы «Синдикат» с искусственным интеллектом. Погрузчики осторожно вывозили из грузового корабля части роботов и доставляли их в большой ангар, где прибывшие вместе с роботами инженеры и бригада техников, собирали части боевых машин вместе.

В глубине сборочного ангара пять человек с бычьими шеями, вооруженные портативными газодинамическими пушками, прикрывали подход к шикарному авто, в салоне которого сидели два господина. Они наблюдали за происходящим и вели неспешный разговор.

— Ну, вот, Люц, вы не верили, что мы успеем запустить программу «Синдикат». Что теперь скажете?

— Почему же не верил, Ваше Превосходительство? Я просто не был уверен, что «бейты» и «акинары» смогут производить узлы этих замечательных машин с достаточным качеством. По сути и те и другие сущие варвары, Ваше Превосходительство. Если бы вы целиком разместили производство «Синдикатов» на планетах Союза Фермеров, вы бы получали продукцию наилучшего качества.

— Мне нельзя иметь единого производителя, дорогой мистер Люц. Если бы мы разместили производство «Синдикатов» в Союзе Фермеров, то вы получили бы и ничем не оправданное преимущество, перед секторами. Поскольку «бейты» и «акинары» никогда не смогут договориться, им никогда не удастся объединить производство под единым руководством. А «генеральный чип» мы будем монтировать сами, в местах поставки роботов.

— Ваше Превосходительство, а зачем вообще понадобилось производить эти шагающие машины. Судя по всему обошлись они недешево. Можно было использовать уже существующие наработки по танкам, бронетранспортерам и прочей военной технике. Это уже отлаженная и проверенная временем формула: броня, пушка, гусеницы. — Высказался Барталомео Люц, считающий себя техническим экспертом.

— Как показала практика войны в очень и очень многих мирах, мистер Люц, главной проблемой, с которой сталкиваются боевые подразделения, является бой в городе. Если мегаполис привлекает завоевателя своими небоскребами, предприятиями, складами и прочими материальными ценностями, нет нужды натравливать на него орбитальные бомбардировщики. Бронетанковые же части хороши на открытых пространствах, а в городе имеют бесспорное преимущество только шагающие машины, сочетающие в себе огневую мощь и броню танка, сохраняя при этом маневренность пехотинца.

— Но эти роботы, пока еще далеки по вооружению и бронированию от танков. — Возразил Бартоломео Люц указывая на уже собранные экземпляры.

— Нам другие пока и не нужны: высота — 270 сантиметров, вес 360 килограмм без вооружения и 520 килограмм в снаряженном виде. Электромагнитная пушка — 20 миллиметров, наплечная 50-ти миллиметровая ракетная установка, плазменный хлыст для дистанций до 10 метров и трезубец с кобальтовыми режущими кромками для ближнего боя. Добавьте монокристаллическую броню: лобовая — 20 миллиметров, боковая и спина 12 миллиметров. Ничего подобного еще не было создано на заводах Сообщества.

— Но «Херст Скай Машинс» уже более ста лет занимается роботами. Половина промышленных и спортивных роботов производится этой фирмой.

— Спортивные роботы, мистер Люц, не в коей мере не могут сравниться с боевыми. Для нас сейчас главное — насытить вооружением как можно большее количество миров. Чтобы создать трудности для локализации районов будущего конфликта. Если оружия много, всегда найдутся желающие пострелять.

К машине подбежал инженер руководивший сборкой роботов, но в пяти метрах от автомобиля, дорогу ему загородил телохранитель. Инженер виновато улыбнулся и перешел на шаг. Подойдя к машине он нагнулся к окну и доложил:

— Ваше Превосходительство, первая единица собрана и протестирована. Можно загружать «генеральный чип»…

— Действуйте, Пили. — Разрешил Де Варао.

Инженер, не разгибая спины, повернулся на месте и засеменил к месту сборки. Дойдя до первого собранного «Синдиката», он разогнул спину и принялся размахивать руками и раздавать указания.

Небольшие монтажные леса были убраны и вскоре подъехал электрический погрузчик, с закрепленной на нем платформе с ограждениями. На платформу забрались два техника в лимонного цвета робе и кепках. Погрузчик подвез их к роботу и поднял к его голове.

Под умелыми пальцами, голова гиганта раскрылась, как арбуз, и обнажила гнездо для электронных мозгов.

Инженер раскрыл металлический чемоданчик и извлек оттуда «генеральный чип». Не дыша, с особой осторожностью, он двумя руками подал драгоценнейшую ношу техникам. Те, так же осторожно, опустили его в гнездо и стали собирать голову робота в единое целое.

Наконец погрузчик отъехал и робот остался стоять в одиночестве. Все рабочие прекратили работу невольно любуясь совершенной машиной. Инженер достал из кармана миниатюрный пульт дистанционного управления и, вытянув руку в сторону робота, нажал на кнопку.

В машине Де Варао включилась громкая связь:

— Сэр, сержант Кон Гао прибыл на место. Могу уничтожить людей обнаруженных мною в ангаре…

Де Варао довольно улыбнулся и сказал:

— Не нужно, сержант. Эти люди наши союзники…

— Понятно, сэр. Разрешите размяться и прокрутить первичные тесты?..

— Конечно, сержант. — Де Варао продолжая улыбаться посмотрел на пораженного Люца.

— Это… вы… с ним… говорили, Ваше Превосходительство?..

— Ну, уж не со спортивным роботом. — Де Варао был доволен произведенным эффектом.

А робот тем временем разминался вовсю. Сначала он медленно сделал несколько приседательных движений, как будто прислушиваясь с звукам в шарнирных соединениях. Затем выпрямился и отчетливо произнес громким голосом с металлической окраской:

— Сборка — дерьмо… Механики — дерьмо… Инженер — дерьмо…

Весь технический персонал был настолько поражен услышанным, что минуту все стояли с раскрытыми ртами. Первым ожил инженер:

— Но… позвольте… — Робко начал он. — Все программные тесты прошли благополучно…

— Ваши тесты — тоже дерьмо… — Столь же категорично заявил робот. Он сделал шаг к инженеру и три блестящих лезвия, выскочившего из правой руки трезубца, лязгнув, замерли в сантиметре от лица бедняги.

— Не волнуйтесь… — Пояснил свои действия «Синдикат». — Я проверяю выход трезубца…

Робот отвернулся от остекленевшего от ужаса инженера и, внезапно совершив семиметровый прыжок, с грохотом приземлился у стены ангара и резко развернулся.

Вращающейся с бешенной скоростью пушкой он перечеркнул стоящих рабочих и радостно прогудел своей железной глоткой:

— Вы все убиты… Я тренируюсь… Вы мои союзники…

Затем он поднял левую руку и из формитера, размещенного на запястье, вылетела огненная плеть и, щелкнув наподобие хлыста, над головами рабочих, с быстротой молнии убралась обратно.

40

Восемь дней пролетели незаметно, за исполнением монотонного, но очень плотного графика: подъем, основательный завтрак из сублимированных продуктов, спортзал до изнеможения, обед такой же как завтрак, стрелковые тренажеры, ужин, отбой.

Для особо любознательных, была организована экскурсия по «Сильвании», но таковых набралось не более десятка и все их впечатления сводились к незапланированной встрече с «грейтимплантами», на восьмой палубе, где эти ребята учтиво раскланялись с девушками, с трудом поворачивая свои мощные шеи.

В отряде «Вега — VI» ходили усиленные слухи, что могучие парни будут высаживаться вместе с курсантами, хотя толком, о предстоящей операции, никто ничего не знал.

Даже Эвелин Паркер, имела только приблизительное описание базы и неопределенные пожелания командования «разрушить все и уничтожить всех.»

О том, что действовать придется совместно с «грейтимплантами» Эвелин знала, но какую те будут нести функцию понять не могла, поскольку с трудом представляла себе, как может воевать пехотинец величиной со шкаф и неповоротливый как бульдозер.

За двенадцать часов до прибытия на орбиту планеты Чад, сержант Паркер была вызвана в штабную каюту оперативного отдела, где кроме офицеров флота, уже присутствовали и маленький человек, прибывший с «грейтимплантами», и двое пилотов, прилетевших на грузовом такси.

Офицер, представившийся полковником Пельшем, предложил Эвелин присесть и начал совещание.

— Господа, я пригласил вас, чтобы ознакомить с содержанием этого пакета, который, до поры до времени, находился в моем сейфе.

До выхода на орбиту Чада, осталось двенадцать часов, следовательно, мы имеем полное право вскрыть секретные печати.

Полковник совершил нехитрые манипуляции и извлек на свет маленькую дискету. Он вставил ее в печатное устройство и оно, застрекотав, выбросило одну за другой, с полдюжины копий документа.

Полковник Пельш раздал всем по экземпляру и присутствующие погрузились в чтение. Первой задала вопрос Эвелин:

— Тут написано, что подразделение майора Айзека будет выполнять функцию штурмовой группы, а сам майор будет командовать операцией. У меня вопрос: кто такой майор Айзек?

— Это я. — Не поднимаясь со стула кивнул головой маленький человек. — Думаю, что хотя я и поставлен командовать операцией, вы будете действовать по своему усмотрению, сержант. А мои солдаты будут только поддерживать вас огневой мощью.

— Я могу ошибаться, майор, но ваши солдаты очень медлительны. Не лучше ли им двигаться позади моих десантников?.. — Задала Эвелин мучивший ее вопрос.

— Не беспокойтесь, сержант. Для категории вооружения, которым является подразделение, мои люди двигаются достаточно быстро. — Сказал майор.

— Господа, мне непонятна наша функция. Тут написано, что я и мой помощник вступаем в действие когда потребуется помощь экспертов по планете Чад. Но чем мы будем заниматься до того момента, как потребуется наша помощь в качестве экспертов? — Поинтересовался Джери.

— Вы и мистер Гакет можете помогать нам, мистер Джин. — Предложил майор Айзек. — Если бой разгорится не на шутку, придется часто подносить свежие ракетные панели и патронные коробки. Это не сложно. И те и другие легко перезаряжаются со стороны спины, прямо на броне бойцов. Мы возлагали эту задачу на двух ассистентов, но они всего лишь смелые ребята, в то время как вы, мистер Джин, да и, наверняка, ваш помощник имеете опыт боевых действий. Необходимое снаряжение и броню мы вам предоставим.

— Благодарю вас, майор. Мы принимаем ваше предложение. — Согласился Джери…

41

Тяжелый вездеход поднимался из кратера уже более двух часов, змейкой преодолевая крутой подъем. Машина двигалась по склону кратера, оставляя на поверхности сыпучей породы, глубокие следы.

Вышедшее в зенит местное солнце, немилосердно палило, раскаляя почерневшую грунт и проникая сквозь светофильтры вездехода.

— Профессор, не хотите охлажденной минералки. В холодильнике осталось еще две бутылки. — Предложил Фрэнк Пандоза, старший мастер экспедиции.

— Нет, благодарю вас, Фрэнк. Я лучше потерплю до лагеря, а то после воды буду обливаться потом. Отдайте мою порцию Эмми…

— Вы настоящий рыцарь, мистер Хайланд, но я тоже потерплю до лагеря. Жертвую свою порцию и порцию профессора, Левиану и Моряку. Они сегодня работали больше всех…

Здоровенные парни Левиан и Моряк, уроженцы планеты Лойчи, работали в экспедиции рабочими и помогали решать проблемы связанные с недостатком мускульной силы.

— Благодарю, мисс Луквуд. — Улыбнулся Моряк. Он с благодарностью принял от Эмми две холодные жестяные баночки, покрывшиеся капельками конденсата. Одну он передал Левиану, человеку с лицом положительного киногероя. Левиан взял банку и, оттягивая приятный момент, посмотрел на этикетку:

— Что мы сегодня пьем?.. О, «Баярд» — хорошо помогает при болезнях почек, печени и при плохом настроении… — Левиан запрокинул голову и его кадык на обезображенном шрамом горле, задвигался, пропуская живительную влагу.

— Эй, а почему все поделили без меня? — Наигранно обиженным голосом простонал со своего места водитель Володя.

— Тебе лучше не подавать голос… Не ты ли пил безалкогольное пиво когда мы жарились в кратере? — Погрозила пальцем Эмми. — Смотри лучше на дорогу, чтобы мы не кувыркнулись вниз…

На склоне стали попадаться сухие листья и ветки, что говорило о приближении к поверхности. Еще десять минут медленной пытки в духоте под монотонное нытье перегревшегося мотора и вездеход, резко качнувшись, твердо встал на ровную поверхность. Володя вильнул поближе к сорнякам, вымахавшим под три метра, и повел машину вдоль линии тени, отбрасываемой зарослями. В кабине вездехода сразу стало прохладнее.

Через четверть часа вездеход подъехал к просеке, прорубленной в сплошной стене трав-мутантов. Дорога пошла под гору и теперь машина легко и плавно катила по толстой подушке горного мха. Иногда гусеницы громыхали на кусках спекшихся кварцитов и тогда корпус вездехода вибрировал, а все пассажиры морщились, как от зубной боли. И тем приятнее было снова ощущать легкое качение вездехода по мху.

Вскоре машина выехала на пробитую колею, которую экспедиция накатывала уже в течении двух с половиной месяцев. За это время никаких особенных результатов получено не было, но авторитет профессора Хайланда Джулиуса Второго, играл свою роль в продолжении финансирования проекта.

Сила убеждения профессора была такова, что даже после пятилетнего безрезультатного шатания геологов по планетам-близнецам Мусану и Таму, Министр Природных ресурсов сектора В и Президент Академии наук Сообщества, снова давали денег на очередную геологическую авантюру.

И хотя, как всегда, деньги выделяли «в последний раз», волшебное слово «кобальт», которое произносил профессор, в который раз снимало все проблемы.

Военное ведомство «бейтов» давало деньги от имени Министерства Природных ресурсов, а Академия наук, расплачивалась деньгами АПР.

Вездеход заехал под навес, сооруженный у входа в убежище экспедиции, где геологи проводили не так много времени.

Жилье геологов представляло собой герметичные коробки из теплоизолирующих материалов. Несмотря на небольшие размеры жилых боксов, в них имелись все удобства, для каждого человека персонально.

Имелось и «культурное пространство», где стоял бильярд и стеллажи с книгами. Здесь же, за длинным пластиковым столом, в полном составе экспедиция ужинала. Завтрак и обед проходили не так дружно, поскольку кто-то всегда находился «в поле».

Еще была небольшая комната для научных исследований и обработки данных. Туда, возвращаясь с выезда, и направлялся профессор Хайланд прежде всего, и сидел там до тех пор, пока программист Сакеда не давал полный отчет о ситуации с пробами.

Только после этого профессор мог себе позволить принять душ и спокойно поесть. Но и после еды Хайланд Джулиус Второй устраивался в углу кают-компании и допоздна что-то писал и высчитывал. Профессор верил, что на Мусане имеется кобальт и был уверен, что найдет его.

Из девяти районов возможного расположения чистого кобальта, за несколько лет были полностью обследованы уже семь и вот теперь разрабатывался восьмой.

Поначалу все складывалось так, будто ничто не нарушит общей пессимистической закономерности. Позднее, к концу второго месяца исследований, результаты проб грунта и расшифрованные спектры геомагнитного излучения, словно части единой конструкции, стали находить свое место в теории профессора Хайланда.

То, что профессор стал относиться к своей работе с еще большим рвение, стали замечать и другие участники экспедиции. На их вопросы, профессор не давал никаких конкретных ответов, но все догадывались, что в бесконечной череде неудач наметился просвет…

… — Похоже, старик ведет нас к победе. Ты заметила, что у него даже походка изменилась?.. — Спросил Фрэнк.

— Да. И румянец как у семнадцатилетнего юноши. Даже не верится, что закончатся наши шатания… Я ведь в его экспедиции все пять лет.

— Удивляюсь, Эмми, твоему упорству. Неужели девушке с твоей внешностью и умом нет другого применения, кроме как шастать по радиоактивным дырам?

— Я уже привыкла к кочевой жизни, Фрэнк. Если завтра мы найдем кобальт, я получу свои денежки, положу их в банк и отправлюсь вербоваться в новую экспедицию. Геологи с опытом всегда нарасхват…

— И что, так и будешь плыть по течению, единожды попав в эту реку? — Фрэнк бросил травинку в ручей, на берегу которого они с Эмми сидели. Толстенная рыбина ударила хвостом, заинтересовавшись брошенным предметом, но обнаружив подлог исчезла на глубине.

— Меня все устраивает в этой жизни, Фрэнк…

— Не верю, Эмми. Тебе только двадцать восемь лет…

— Двадцать девять, Фрэнк… — Поправила Эмми.

— Не имеет значения. Давай уедем вместе… У меня есть кое-какие сбережения. Плюс наши с тобой премиальные, за кобальт. Думаю это будут неплохие деньги. Можно двинуть на Зихнис или купить коттедж на Араксе Желтом.

— И нарожать кучу детишек… — Задумчиво глядя на бегущую воду, проговорила девушка. Джек смотрел на ее профиль и не мог налюбоваться. Загорелое лицо, с ниспадавшей на лоб выгоревшей челкой, серые глаза, длинные ресницы и манящая грудь под солдатской футболкой цвета хаки.

Эмми оторвала свой взгляд от воды и повернувшись к Фрэнку, заглянула ему в глаза:

— Я так понимаю, Фрэнк, ты делаешь мне предложение?..

— Д-да… — Сипло произнес Фрэнк.

— Чего же ты молчал полтора года? Все пялился, пялился. Два раза подсматривал, как я в озере купалась. Думаешь я не замечала? — И Эмми улыбнулась озорной улыбкой. — Чувства, что ли, временем проверял?..

— Нет. — Мотнул Фрэнк головой. — Я тебя боялся. Ты казалась такой недоступной. Всеми командовала. Однажды на меня так наорала, что я неделю отойти не мог.

— Не помню такого…

— Было-было… — Подтвердил Фрэнк.

— Странное дело. Когда еще девчонкой была, все меня пугали: не ходи с мужиками «в поле», проходу не дадут. И что же? За пять лет в экспедиции никто даже не попытался пристать. Только подглядывания, но это не в счет.

Эмми вытянула свои загорелые ноги и погрузила ступни в воду. Потом повалилась спиной в мягкую траву.

— Какие здесь странные облака. Никак не могу привыкнуть лимонного оттенка. — Эмми посмотрела на сидящего рядом на траве Фрэнка. Их глаза встретились и мужчина понял, что ему можно все. Сначала они бешено целовались, потом послышался треск разорванной «молнии»:

— Мои любимые шорты… — Пожаловалась Эмми.

— Что? — Не понял Фрэнк.

— Уже ничего… — Издалека отозвалась Эмми.

42

Кусты трещали под натиском двух десятков панубисов, подгоняемых электронной «пугалкой». Володя, стараясь избегать колючих кустов, преследовал стадо, выгоняя его на поляну, прямо на спрятавшегося Ли Чуна — повара экспедиции.

Ли Чун сидел с за толстым стволом поваленного дерева, сжимая в руках большой охотничий дробовик, и напряженно ожидал момента появления дичи, чтобы успеть сделать единственный точный выстрел.

Все ближе слышался треск ломающихся сучьев, громкое сопение животных разгоряченных бегом, и запись криков пойманного песчаным львом панубиса, вырывающихся из динамиков «пугалки».

Здоровенный самец первым вылетел на поляну и понесся прямо на Ли Чуна. Повар аккуратно навел ружье, но неожиданно краем глаза заметил, что крупная самка, ошалевшая от гонки, выскочив немного левее самца и роняя хлопья пены из клыкастой пасти, во весь опор несется прямо на него.

Ни секунды не сомневаясь в ее намерениях, охотник резко развернулся и выстрелил, почти не целясь. Самка завизжала и полетела кувыркаясь через голову.

Вожак, достигший к этому времени леса у противоположной стороны поляны, резко развернулся и рванулся на крик своей подруги. Он увидел, покинувшего свое убежище, Ли Чуна и ускорился.

А раненая самка не прекращала свои атаки на повара. Обливаясь кровью она делала судорожные движения в сторону своего обидчика и щелкала клыками. Ли Чун пританцовывал уворачиваясь от ее зубов, одновременно пытаясь дослать в ствол следующий патрон.

Громкий Володин крик, извещающий об опасности, долетел до него почти вовремя, но полет живого снаряда весом в три центнера, был стремителен и неудержим.

Защищаясь, Ли Чун выставил перед собой ствол дробовика, но все равно был сбит с ног и упал на спину выронив свое ружье.

Получив по зубам металлическим стволом, панубис разъярился еще сильнее и бросился добивать Ли Чуна, лежащего без сознания. Поддев клыками тело повара, панубис подбросил его на полтора метра над землей и когда оно упало в траву, самец сквозь налитые кровью глаза видел только горло своей жертвы.

Пуля выпущенная из «хома» впилась в бок панубиса, когда он собирался сделать завершающий рывок.

От сильного удара, зверь завалился на сторону и, не понимая, что произошло, все еще пытался подняться.

Прозвучал второй выстрел и движения панубиса прекратились. Шофер поднялся с колена и, заткнув пистолет за пояс, побежал к Ли Чуну.

К полнейшему удивлению Володи, пострадавший лежал с открытыми глазами.

— Чун, ты жив?

— Жив-то жив. — Отозвался повар. — Только, по-моему, наделал в штаны… Пойдем к ручью, а уж потом ты окажешь мне первую помощь. — Ли Чун кряхтя поднялся и поплелся, широко расставляя ноги.

На нем не осталось живого места. Все открытые места были покрыты кровоподтеками и ссадинами.

— Ой, какой позор… Последний раз со мной такое произошло одиннадцать лет назад… Я служил поваром на прогулочной яхте Фердинанда Тобста, аспиринового короля. Нас тогда догнала пиратская флотилия и потребовала остановиться. Тобст приказал капитану продолжать гнать яхту в сторону кораблей 8-го Космического Флота, находившегося неподалеку, а мне дал распоряжение накрывать на стол, потому что подходило время обеда.

И вот, я накрываю на стол, а яхта мечется из стороны в сторону, сбивая пиратам прицел. Обеденный зал, как сейчас помню, располагался в носу судна, под колпаком из прозрачного ферропластика. Все видно: маневры пиратских «дистроеров», вспышки лазеров — жуть, одним словом.

Я сменяю блюда одно за другим, и хожу на негнущихся ногах.

А эти преспокойно кушают — мистер Тобст, мой хозяин, и его гость Бриан фон Ливен, скотопромышленник.

Есть еще реклама такая «Вырезка Ливен — экология, здоровье, витамины», хотя если спросить мое мнение — дерьмо, а не вырезка.

Я обычно использовал «Брук и Зитцер — быстро, вкусно, питательно.» У них, по крайней мере, телятам, перед забоем не вкалывали химически красители.

Чун и Володя подошли к ручью и повар, опасаясь поскользнуться на мокрых камнях, осторожно зашел в воду.

В самом глубоком месте, вода доходила ему до пояса. Ли Чун снял штаны, потом трусы и стал их яростно полоскать. Он так старался, что поднятая им муть распространилась на сто метров вниз по течению.

Привлеченная поднятым со дна илом, возле ног повара закружилась мелкая рыбешка. Тотчас, на охоту за ней, прибыла рыба покрупнее и начались преследования с высокими прыжками из воды.

— Ты смотри, ты смотри, что делают… С ног собьют сумасшедшие… — Ли Чун выбрался на берег и принялся выжимать постиранные вещи. — Хорошая рыба, крупная, но напичкана радиацией. Знаешь, Володя, как я готовлю рыбу в белом соусе? М-м-м… Пальчики оближешь… — Повар одел на себя мокрые вещи и поежился. — Холодно, зато весь мой позор позади, а ты, надеюсь, будешь держать язык за зубами. Ты, кстати, где так научился стрелять?

— Работал в криминальной полиции, два года… — Нехотя ответил Володя.

— А потом что же?

— Представлял угрозу для дочери начальника полиции города.

— Только представлял? Что-то не верится… Ну, ладно. Так вот, о рыбе. Использовать можно практически любую рыбу, кроме щуки. Главное, чтобы она была не очень постной. У такой рыбы мясо суховатое и для него нужно готовить очень сложный сливочный клейстер… А, вот если. — Ли Чун хлопнул себя по лбу. — Я же рассказывал тебе о пиратах… Представь себе, выношу я к столу нежных перепелок, томленых в кокосовом молоке и когда останавливаюсь возле стола, замечаю как на яхту, на всех парах мчится зашедший сбоку пиратский «дистроер» и на дистанции в, каких-нибудь, пятьсот метров, выстреливает в нас тремя ракетами одновременно.

Можешь представить, какая возникла ситуация.

Хозяин и его гость ведут беседы. Ну, ты знаешь, какие беседы могут вести два человека у которых денег больше чем желаний.

Они разговаривают и ждут перепелок, за которыми должен последовать омлет с красным изюмом и охлажденные ломтики манго, политые лимонным соком, а я, как в замедленном кино, вижу летящие прямо в меня ракеты. Честное слово, Володя, я даже видел маркировку на этих ракетах, такие ма-аленькие буквы.

Это был ужаснейшие секунды в моей жизни, а когда ракеты, все таки, пролетели мимо, я остался отвратительно вонять рядом с двумя благородными господами и блюдом с перепелками, по пять кредитов за штуку… Мне кажется нужно принять немного левее, а то мы не выйдем к поляне. — Забеспокоился повар.

— Да нет. Все в порядке. Вон она, ваша поляна.

И действительно, охотники вышли к поляне на которой лежали два панубиса. Возле них уже скакали большущие вороны, которые недовольно каркали, уступая добычу более сильным существам.

— Поскольку удалось уложить и самку, возьмем ее мясо. Оно понежнее, и у него нет специфического запаха, присущего всем существам мужского пола. Отрезай оба окорока вот до этих пор. — И Ли Чун провел по туше прутиком показывая Володе, где нужно резать.

Пока шофер разделывал добычу, Ли Чун расстелил несколько кусков упаковочного пластика и приготовил большой туристский рюкзак.

— Послушай, Чун, а ведь этот зверь, по сути, обыкновенная лесная крыса. Правильно? — Поинтересовался Володя заворачивая окорока в пластик.

— Да, мутировавшая лесная крыса. И кушаем мы ее потому, что этот зверь единственный, имеющий иммунитет к накоплению, всяких там, изотопов. А на самом деле какая тебе разница, ты же знаешь, что Ли Чун может даже головастиков приготовить так, что тебя за уши не оттащишь.

— Что правда, то правда. — Согласился Володя просовывая руки под лямки тяжелого рюкзака.

— Готов? Ну тогда пошли. А то эти бедные вороны ждут не дождутся, когда мы уйдем. — Повар повернулся к, сбившимся в шайку, разбойного вида воронам.

— Можете кушать, мы уже уходим…

Длинный пластиковый стол в кают-компании был накрыт белоснежной скатертью и на нем стояли новые столовые приборы.

Все консервированные деликатесы, до поры до времени придерживаемые поваром, сегодня были распечатаны и выставлены на стол. Пришедшие на ужин Левиан, Моряк и Володя с удивлением взирали на процесс доукомплектации праздничного стола.

— Что у нас сегодня за праздник, мисс Луквуд? — Спросил Левиан у Эмми, помогавшей Ли Чуну расставлять тарелки.

— Не знаю, ребята. Профессор приказал маэстро Чуну метать на стол все самое лучшее. Потом все объяснит. Так что давайте, помогайте носить с кухни припасы.

И все трое с нескрываемым энтузиазмом принялись помогать повару и Эмми. Когда вошел Фрэнк Пандоза, пришла его очередь удивляться происходящей приготовлениям. Ему тоже все объяснили и отправили за букетом лесных цветов.

Когда все было расставлено и приготовлено надлежащим образом, появился Сакеда. Увидев стол он изобразил немой жест восхищения и занял свое место. Все понимали, что программист что-то знает о причине предстоящего торжества, но Сакеда отнекивался и ссылался на профессора.

Еще десять минут в полной тишине члены экспедиции ждали профессора и глотали слюнки глядя на блюда.

Наконец, появился сам Хайланд Джулиус Второй. Его непокорная поседевшая шевелюра была собрана в некое подобие прически. На плечах профессора висел, ставший великоватым, пиджак с эмблемой Лавентского Университета.

Заняв свое место во главе стола, профессор поставил на скатерть, рядом с собой, запыленную коробку с вылинявшей надписью.

— Друзья мои… Сегодня для нас наступил торжественный момент, ради которого мы проводили вдали от цивилизации и наших родных много времени. Терпели жар и холод, лихорадку и дизентерию. В этой коробке находится бутылка шампанского. — Профессор поддел ножом крышку и извлек из под нее бутылку темного стекла. — Эту бутылку я вожу с собой уже пять лет, чтобы отметить нашу удачу. И вот теперь я могу откупорить ее и поздравить вас, дорогие мои — кобальт найден!..

Громкое «ура» потрясло маленькое помещение. Все поздравляли друг друга и жали руки. Ли Чун откупорил шампанское профессора и разлил всем поровну. Шампанское пенилось и шипело.

— За профессора Хайланда!.. За гения геологии!.. — Раздались голоса и тепловатое, успевшее испортиться вино, было выпито и показалось самым лучшим.

Пришло время отведать шедевры Ли Чуна. Все задвигали тарелками и застучали ножами и вилками.

— Как нам будет не хватать мяса панубиса. — Высказал свое мнение Фрэнк, выбирая кусок побольше.

— И загара в кратере. — Добавила Эмми, вызвав смех.

— И еще нам будет не хватать друг — друга!.. За дружбу!.. — Произнес тост Володя и поднял свой стакан с минеральной водой.

— Да, за трезвую дружбу! — Смеясь, поддержал Володю профессор и поднял свой стакан с водой. После того как воду за дружбу выпили, профессор обратился к присутствующим. — Но я уже держу на примете, господа, новую работу. Геология на подъеме и мы везде нужны. Так что после отдыха через месяц другой, милости прошу снова в мою команду. Хотя, подозреваю, что некоторые из вас захотят теперь пожить в свое удовольствие, после получения премиальных. — Профессор выдержал паузу. — Потому что приблизительная премия, даже на простого рабочего, составит около 10 000 кредитов на каждый год работы…

И профессор замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Левиан и Моряк сидели с выпученными глазами, лицо Володи покрылось красными пятнами, а Эмми, выполнявшая функцию заместителя профессора, сидела закрыв лицо руками.

Фрэнк Пандоза нервно закашлялся, но потом переборол приступ и спросил:

— Каковы же запасы обнаруженного кобальта, профессор, если мы получим такую щедрую премию?.. — Господа, приготовьтесь еще к одному потрясению и покрепче держитесь за свои стулья… — Улыбаясь предупредил Хайланд Джулиус.

— По приблизительным подсчетам, запасы месторождения «Хайланд», думаю я имею право назвать его своим именем, составляют два триллиона тонн кобальта в уже, практически, очищенном виде…

— Два триллиона? — Не доверяя своему слуху, переспросила Эмми.

— Именно так, Эмми. — Подтвердил профессор. — Кстати, на вас я особенно рассчитываю, в дальнейших моих изысканиях, несмотря на просто астрономический размер вашей премии, дорогая моя помощница.

Завтра в двенадцать часов дня, я отправлю сообщение о нашей победе в Министерство Природных ресурсов сектора В и в Академию наук федерального правительства…

Фрэнк Пандоза проснулся, когда часы показывали только половину седьмого утра. Осторожно, чтобы не потревожить Эмми, он поднялся и пошел умываться. Вчера, они тихо ускользнули из-за стола и прокрались в комнату Фрэнка.

Устав от бесконечных доказательств своей любви, они долго лежали обнявшись и строили планы на будущее.

Сейчас Фрэнк вспомнил сильное и податливое тело Эмми и ему стало бесконечно хорошо. Но снова сосредоточившись на работе, он почистил зубы, принял душ и досуха растерся полотенцем.

Надел парусиновые шорты, и просторную тенниску. Побрился и причесался перед запотевшим зеркалом. Потом пошарил рукой под ванной и вытащил небольшой сверток. Развернул его и улыбнулся, снова увидев свой любимый 11-ти миллиметровый «FAF90».

Фрэнк разобрал пистолет и, внимательно осмотрев каждую деталь, собрал его снова. Затем, накрутил глушитель и вставил обойму.

Засунув оружие за пояс и рассовав в карманы шорт две запасные обоймы, Фрэнк ощутил себя полностью экипированным.

Утро было чудесным. Фрэнк стоял под навесом у выхода из прибежища экспедиции и вдыхал свежий воздух, смешанный с запахами трав и цветущих деревьев.

Из-за кустов, по тропинке ведущей к ручью с полотенцем через плечо, возвращался Володя. Увидев Фрэнка он помахал рукой и подойдя поближе спросил:

— Не спится?.. Я вот, тоже встал пораньше и сходил к ручью освежиться. Вода, скажу тебе, ледяная как ключ. Моряк с Левианом еще плещутся — лойчианцы народ закаленный.

— Это точно. Моржи да и только. — Отозвался Фрэнк. — Пойти, что ли, тоже освежиться. Ты говоришь они еще там?

— Да и, судя по всему, уходить не собираются.

— Ладно пойду. — И Фрэнк двинулся по тропинке к ручью.

— А полотенце, Фрэнк? — Крикнул вслед Володя.

— Так обсохну!.. — Махнул рукой Фрэнк.

Подходя к ручью, он услышал как два лойчианца радостно гогочут и резвятся в ледяной воде.

— О, сам горный мастер пожаловал!.. Давай прыгай в ручей!.. Вода то, что надо!.. — Закричал Моряк, увидев вышедшего из кустов Фрэнка. Но тут же осекся, заметив в руках мастера пистолет.

Еле слышно хлопнул выстрел и во лбу Моряка образовалось отверстие. Взмахнув руками он упал на спину подняв тучу брызг.

Левиан получил пулю в грудь и попытался бежать, однако еще две пули ударили его в спину, свалив беднягу в воду.

Течение развернуло два больших тела и потащило их за собой. Кровь, омываемая ледяными струями, красным облаком распространялась вокруг. Фрэнк прикинул, что через пару минут вода унесет тела очень далеко. Он побросал в воду разбросанную на берегу одежду и убедившись, что не осталось никаких следов пошел в лагерь.

Володя зашел в свою комнату и, бросив полотенце на кровать, подошел к стенному шкафу, чтобы взять электрическую бритву. Неожиданно, в лакированной поверхности дверки шкафа, он обнаружил отражение силуэта человека, стоящего позади.

Володя медленно повернулся и, с удивлением, обнаружил стоящую возле входной двери Эмми.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил он гостью.

— А ты как думаешь, акинарский шпион? — Вопросом на вопрос ответила Эмми и подняла руку с крупнокалиберным «пневматиком».

— С чего ты взяла, что я чей-то шпион, Эмми? Я обычный рабочий парень…

— Ли Чун… — Произнесла Эмми. — Он перед смертью много чего рассказал. И как ты здорово стреляешь и еще кое-что. Он был слишком умен для обычного повара.

— Ты не должна убивать меня, ведь мы наверняка союзники. На кого ты работаешь? На Лойчи? — Эмми отрицательно покачала головой. — На «Голан сирс»? — Володя покосился на кровать, где под подушкой лежал его «хом-200». Эмми перехватила его взгляд и показала вторую руку, в которой была обойма от «хома».

— Где Фрэнк? — Спросила она.

— Он пошел к ручью. Освежиться… Послушай, Эмми, ведь ты же не станешь в меня стрелять?.. Кобальта столько, что хватит на всех…

— Не обижайся, Володя, работа есть работа…

— Постой, Эмми… — Договорить он не успел и сбитый короткой очередью из пневматика повалился на журнальный столик, уставленный образцами породы. Столик сломался и камни разлетелись во все стороны.

Эмми еще несколько раз выстрелила в упавшее тело и прислушалась к звукам снаружи комнаты — все было тихо. Только едва слышно стрекотал компрессор ее «пневматика», нагоняя в резервуар давление.

Девушка покинула комнату Володи и вышла в кают-компанию. Вокруг никого не было, но вскоре послышались шаги и появился Сакеда.

— Эй, а куда все подевались? — Спросил он. — Где Фрэнк, Володя? Я вроде бы слышал их голоса.

— Пошли освежиться в ручье… А где профессор?

— У себя в комнате — сейчас придет. А почему стол пустой? Что завтрак сегодня отменяется? Эй, маэстро!.. — Закричал Сакеда. — Ли Чун!..

— Не кричи… — Попросила его Эмми.

Сакеда обернулся и обомлел, увидев наставленное на него оружие.

— Мисс Луквуд… Что вы де… — И голова Сакеды резко мотнулась от попадания оперенной пули выпущенной из «пневматика»…

— Браво, солнышко, отличный выстрел. — Раздался знакомый голос со стороны второго выхода кают-компании. Эмми развернулась, насколько возможно быстро, одновременно падая на колено, но пуля Фрэнка оказалась проворнее и девушка, от ее страшного удара отлетела к обеденному столу.

Фрэнк подошел к ней, еще дышавшей.

— Значит это ты, знаменитый агент «Гюрза»?

Моргнув веками, Эмми дала понять, что это так.

— Мне очень жаль, Эмми, что так все получилось. Правда жаль. Но я рад, что буду единственным, кого не ужалила Гюрза.

Пуская изо рта кровавые пузыри, девушка что-то еле слышно прошептала. Видя, что она умирает, Фрэнк опустился рядом с ней на колени и нагнувшись к ее лицу сказал:

— Говори, Эмми, я услышу…

Он поднес ухо к ее губам и еле слышный шепот, перемешивающийся с булькающей в горле крови, донес: «Будь… ты… проклят…». И внезапная резкая боль пронзила левый бок Фрэнка.

— А!.. — Отпрянул в сторону Фрэнк хватаясь за левый бок. Он вскинул пистолет и разрядил всю обойму в уже мертвое тело Гюрзы. Затем, кривясь от боли, вставил новый магазин и осмотрелся по сторонам. Можно было не беспокоиться об остальных живых свидетелях, раз в его отсутствие здесь была Гюрза. Вот только жив ли профессор? Фрэнк имел задание сохранить профессору жизнь. Но отчетливое онемение левой стороны, говорила о том, что маленький стилет, которым Гюрза ударила Фрэнка, был отравлен и жить агенту «Балтика» оставалось пару минут. А значит, профессор, в таком случае, становился ненужным носителем ценной информации.

Балтика с трудом поднялся с пола и, шатаясь, сделал несколько шагов в коридор, по направлению к комнатам членов экспедиции.

Когда он добрался до комнаты Сакеды, в коридоре показался Хайланд Джулиус Второй.

— А, Фрэнк!.. Доброе утро!.. — Бодро поприветствовал он горного мастера. — Что это у вас в руках?.. Пистолет?.. — Удивился профессор.

Балтика трясущейся рукой поднял пистолет на уровень живота и выстрелил. Профессор переломился пополам и упал на пол, держась за живот руками.

— По… по… че… му-у… — Прошелестел он.

У Балтики совсем не оставалось сил, но он приподнял пистолет еще раз и попытался сделать контрольный выстрел. Пуля вонзилась в пол, далеко от головы профессора. Балтика выронил пистолет и шагнул в комнату Сакеды.

С трудом он погрузился в кресло перед компьютером связи и, включив свободную волну, одним пальцем набрал семизначный код.

Агент концентрировался из последних сил, чтобы не потерять сознание. Голос связиста прозвучал через секунду после окончания набора.

— Станция «Лагуна», говорите…

— Докладывает… Балтика… запасы… два… трил… лиона… тонн… — Свой голос Балтика не узнал совсем и едва произнес последнее слово упал головой на стол. Он еще видел и чувствовал, но дыхание его уже остановилось.

— Вас понял, агент «Балтика», это все? Что еще? Что еще, агент Балтика?

— Настойчиво взывал связист, но его слов никто не слышал, Балтика был мертв.

43

Официальный правительственный космопорт «Найроби-Лэнд», даже в неярком свете нарождавшегося, дня выглядел очень внушительно.

Своими многочисленными посадочными террасами и рядами зеленых насаждений он скорее напоминал висячие сады, чем космопорт.

Благодаря тому, что официальные суда и дипломатические яхты имели небольшую массу, при строительстве этого сооружения стало возможным использоваться различные архитектурные выверты и ажурные конструкции.

На террасах было даже несколько декоративных бассейнов и фонтанов. В темное время суток, зеркала бассейнов и струи фонтанов подсвечивались разноцветными прожекторами и, в сочетании с посадочными огнями на площадках, это смотрелось вполне достойно.

Швартовые команды здесь не выглядели бандой подозрительных субъектов в промасленных комбинезонах. Весь персонал одевался в темно-синие робы, больше похожие на смокинги с эмблемой федеративного правительства на груди.

Автомобильная стоянка находилась на первом этаже комплекса и чтобы добраться туда, высоким гостям приходилось пользоваться лифтами, которые были устроены по последней моде.

Шахты заполнялись морской водой и населялись ее естественными обитателями. По этим цилиндрическим аквариумам и спускались вниз лифтовые кабины, изготовленные из прозрачного пластика.

Если прибывшие гости располагали свободным временем или были редкими гостями, в «Найроби-Лэнд», их водили в музей Земли, занимавший два полных этажа комплекса.

Здесь была представлена вся культура, технические достижения и политическое устройство планеты с древних времен и до настоящего времени, подробно по всем историческим периодам.

Обитые синтетическим каучуком, швартовые захваты бережно приняли яхту «Фламинго» в свои объятия и тотчас посадочный квадрат вместе с яхтой опустился ровно настолько, чтобы нижняя часть выходной двери совпала с уровнем пола посадочной террасы.

Это было сделано для того, чтобы прибывающим не приходилось беспокоиться об установки трапа.

Как только эта процедура была выполнена, сопровождение, состоявшее из четырех штурмовиков САБС, висевших в двухстах метрах над верхними ярусами порта, проследовало на площадки попроще, предназначавшиеся для обслуживающего персонала и сопровождающих машин.

Двустворчатые двери яхты распахнулись и двое «секьюрити» первыми ступили на твердую поверхность. Они были в черных очках, согласно моде держащейся вот уже несколько сотен лет.

Охрана встала по обе стороны от выхода, и только после этого в сопровождении еще четырех телохранителей, на свежий воздух вышел невысокого роста человек обычной внешности с совершенно бесцветными глазами. Его сопровождал секретарь, с папкой для бумаг и чемоданчиком быстрой связи «Фри Директ».

Герман Герцог, глава Агентства Планирования и Развития, пригладил рукой волосы, сверкнув четырехкаратным бриллиантом и посмотрел на небо, откуда заходила на посадку яхта «Скаут», сопровождаемая тремя истребителями-штурмовиками DR-1A «бульдог», с обрубленными некрасивыми носами.

— Обычно он опаздывает. — Заметил Герцог. — Как думаешь, почему изменил своим привычкам? — Обратился он к секретарю.

— Не исключено, сэр, что он тоже владеет некоторой информацией. — Высказал предположение секретарь по имени Вэнс.

— Какая у него информация? — Засомневался Герцог. — Хотя ему ее мог подкинуть Бидли. У того уши даже в собственной заднице. Ладно, пошли. — И вся процессия двинулась по вылизанной дорожке вдоль квадратных зеленых лужаек, к лифтовому холлу.

Возле лифтовой шахты, мерцающей морской синевой, вышла заминка. Джейк Хакконен, начальник охраны директора, ни за что не хотел пускать своего шефа под воду в прозрачной кабине.

— Сэр, даже если вы меня завтра вышвырните со службы, я все равно не допущу, чтобы вы спускались в этой штуковине. Электричество могут отключить в любую минуту, а под водой наши пистолеты и бронежилеты окажутся совершенно бесполезными… — Объяснял Хакконен, как утес нависая над Герцогом.

— Значит мы сегодня не попадем к премьер-министру. — Развел руками Герцог и отвернувшись, стал рассматривать рыбок видимых сквозь прозрачные окна, в полу лифтового холла.

— Эй, послушайте. — Обратился начальник охраны к смотрителю лифта. — Нам нужен лестничный спуск, понимаете?

— Боюсь, что это невозможно, мистер. Чтобы пользоваться аварийным выходом необходимо специальное разрешение, иначе нельзя включить систему разблокирования входа.

— А если у вас случится пожар, все побегут получать специальные разрешения? — Со злой иронией задал вопрос Хакконен.

— Нет, в этом случае дверь разблокируется сработав от противопожарного датчика температуры. — Вежливо ответил служащий.

— Отлично, где у вас ближайший датчик? — Поинтересовался начальник охраны.

— У вас над головой, мистер.

— Ага… — Удовлетворился Джейк Хакконен, задрав голову вверх. — Сэр. — Повернулся он к директору. — Попрошу вас на минуту покинуть холл.

Герцог улыбнулся, догадываясь, что задумал Хакконен, но ничего не сказав вышел вместе с телохранителями. Как только шеф покинул опасную зону, начальник охраны накрутил на свой «хом» насадку-ракетницу и вогнал в нее сигнальную ракету.

— Эй, ты — тоже пригнись. — Предупредил он смотрителя лифта. Тот в страхе присел за свою стойку увидев как Хакконен поднимает свой пистолет.

Грянул выстрел и горящая ракета проломив защитный колпак разбилась тысячью искр на термопарах датчика.

Взвыла пожарная сирена и створки пожарного входа разъехались в стороны, открывая выход на лестницу. — Сэр!.. — Выглянул Хакконен из холла. — Можно спускаться!.. — Ему едва удавалось перекричать пожарную сирену.

Збигнев Бжеза, выйдя из «Скаута», тотчас попал в окружение своих телохранителей. Двигаясь в их плотном кольце, директор Национальной Службы Безопасности бросил взгляд на лакированный, нежно розовый корпус «Фламинго».

— «Шакал» уже здесь, Батлер. — Бросил он своему помощнику через частокол телохранителей.

— Его можно понять, сэр. Денег много, но все время приходится догонять. Что-то мистер Бидли задерживается, сэр. Я нигде не вижу его «Вояджера».

— Будь спокоен, Джон наверняка уже пьет кофе в приемной премьера. И как он туда попал никто точно сказать не сможет…

— Капиталист, управляющий «Интерлифтом», может себе позволить сверхбезопасность. К тому же он из «корсаров» и не исключено, что всю ночь пролежал незамеченным в клумбе, перед резиденцией премьера. — Шеф засмеялся первым и его примеру последовал Батлер. Он знал, что Збигнев недолюбливает Джона Бидли, который добывает 70 % информации для НСБ по каналам, недоступным для самого Збига.

Три последовательно расположенных контрольных пункта тщательно отфильтровывали длинные лакированные лимузины, везшие руководителей высокого ранга в резиденцию премьер-министра.

Уже на первом посту у телохранителей изымалось все оружие, а на третьем и сами «секьюрити» покидали лимузин босса и отправлялись в рыбачьи домики на берегу живописного озера, где внимательный и вежливый персонал заботился о том, чтобы охранники не скучали, пока их хозяева были перепоручены службе безопасности премьер-министра.

Когда машина Герцога подъехала к парадному входу дворца, охранники предупредительно открыли дверцу, пропуская директора АПР вперед, а шофера блокировали в машине и, в сопровождении своего сотрудника, отправили на стоянку расположенную в дальнем конце лужайки для игры в гольф.

Все эти многочисленные ступени безопасности не являлись лишними. Премьер-министр федерального правительства, всегда являлся лакомым куском для террористических организаций разного рода. И за время существования федерации, не раз предпринимались попытки выкрасть или уничтожить первое лицо в правительстве.

Германа Герцога проводили к лифту через длинный холл. Каждый шаг по дубовому паркету, гулко отдавался под сводами настоящего штукатуренного потолка, с бронзовыми люстрами, в которые были вставлены натуральные электрические лампы накаливания.

Размеры лифта были таковы, что он мог вместить роту солдат. Внутри находился пожилой служитель, в расшитой позолотой ливрее с галунами.

Он молча кивнул Герцогу и нажал единственную имеющуюся кнопку, после чего лифт медленно поплыл — вверх или вниз, определить было невозможно. На самом деле лифт несколько раз менял направление и двигался не только вверх или вниз, но и по горизонтали.

Все это делалось для того, чтобы человек, побывавший в резиденции премьер-министра, даже под гипнозом не сумел рассказать, как до того добраться.

Дверь лифта открылась прямо в приемную. Это была огромная хорошо обставленная комната с мягкими диванами. Стены приемной были украшены портретами предыдущих премьеров и различными графиками и диаграммами демонстрирующими рост показателей развития Федерации.

Герцог вышел из лифтовой кабины и обнаружил Джона Бидли, сидящего в кресле перед стеной с книжными полками. Джон читал какую-то старую книгу с пожелтевшими страницами.

На специальном подлокотнике — подставке, дымилась большая чашка черного кофе, распространяющая аромат на всю приемную.

— Рад тебя видеть, Джон!.. — Изобразив наилучшую из своих улыбок, Герцог двинулся к Бидли протягивая к нему руки.

— О, Герман!.. Какая неожиданность!.. Осторожно, у меня горячий кофе. — Отстранился Джон от объятий в последний момент. — Хочешь и тебе организую чашечку?

— Платить двенадцать кредитов за чашку натурального кофе «от премьера»? Нет уж, увольте. Я не такой фанатик политического курса нашего правительства, чтобы терять голову при слове «премьер-министр»…

— Кто говорит о деньгах, Герман? Я пью третью чашку и не заплатил еще ни одной монеты…

— При твоих доходах это стыдно. — Нравоучительным тоном произнес Герман Герцог.

— Помилуйте, господин директор. Хотя конституция и запрещает спецслужбам заниматься коммерческой деятельностью, по моим данным, за прошлый год все коммерческие структуры управляемые вашим Агентством через подставных лиц, принесли прибыль в 4, 7 миллиарда кредитов…

— Да? Посчитал?.. А ты еще посчитай, во сколько нам обошлись исследования по трансплантации!.. Между прочим парни из этой программы будут на Чаде защищать твоих девок!.. — Разобиделся Герцог. — А разборка этого хлама с «Эр-Зет 10»? Знаешь сколько все это стоит? А поддержка сверхштатной агентуры?

— Я все прекрасно понимаю, Герман. И нам приходится подкармливаться на стороне, чтобы не отчитываться за каждый потраченный кредит перед старыми петухами, но на кофе мы себе оставляем…

— Кстати, ты что-то говорил о бесплатном кофе… Ты что ломаешь автомату программу?.. — Поинтересовался Герцог, кивнув на автомат приготавливающий кофе, стоявший в углу приемной.

— Смеешься? У меня всего то образования, что Школа Легионеров и Заочный Экономический колледж… Какие там программы?.. Все проще. Иди сюда… — Джон подвел франтоватого заинтригованного Герцога к кофейному автомату. — Видишь, это щель, для опускания кредитов. Берем обычную конторскую скрепку… Сгибаем ее вот таким крючком… Просовываем в щель и поворачиваем… Таким образом, вместо этой очень умной машины, мы, как бы, идентифицируем брошенные деньги, считаем их и включаем выдачу кофе… На самом деле мы конечно, опускаем все предыдущие операции и оставляем только выдачу кофе. Все. Ждем…

Внутри кофейной машины заурчало и вращающийся столик прокрутившись выдал две больших чашки натурального кофе.

— Грандиозно, Джон!.. Феноменально!.. — Герцог взял свою чашку, сделал маленький глоток и зажмурился от удовольствия. Джон Бидли тоже сделал глоток из уже третьей, за сегодня, чашки.

Два человека, личное состояние которых в сумме переваливало за полмиллиарда кредитов, сидели и со счастливыми лицами пили ворованный кофе.

— Да. Хорошо вам — солдатам. Вас у вас просто. Все понятно — пришел и захватил, как говорится, а если не получилось встряхнул как следует, и все равно захватил. У нас, интеллигентов, другой менталитет. Мы слишком долго думаем и взвешиваем. Нам не хватает решительности, присущей военным…

— Это точно, не хватает… Зато у вас мозги быстрее работают. Знаешь, если ты с детства приучен шагать в строю, это накладывает свой отпечаток…

— Накладывает… — Согласился Герцог.

Вскоре кофе был выпит.

— Ну, что еще по одной? — Спросил Джон Бидли.

— Нет, благодарю. Много кофе для меня вредно. Да и ты поберегись. Ведь уже живешь шестой десяток. Голова у тебя седая. Здоровье надо беречь, положение обязывает…

— Обязывает… — Согласился Джон.

— Что-то Збиг задерживается… Я слышал у него нелады с желудком. Может его таки прихватило… — Мечтательно проговорил Герцог.

— Не любишь Збига… — Констатировал Джон.

— Да я и тебя не люблю… — Признался Герцог.

— Я знаю… А за что не любишь?

— Не знаю. Наверное за то, что у вас все уже давно отлажено, большая агентура. А нам только тридцать лет. А агентуру, имей ты хоть сотни миллиардов кредитов, не купишь. Ее растить нужно… Десятилетиями… — С минуту оба посидели молча. — А что за спешка такая. Я имею ввиду этот вызов к премьер-министру? Не знаешь? — Спросил Герцог таким тоном, как будто этот вопрос ему пришел на ум только что.

— Понятия не имею… — Также легко соврал Джон.

В это время, отделанные под дуб створки лифта разошлись, и впустили в приемную Збигнева Бжезу.

— Привет, дружище!.. — Первым поприветствовал его Герцог. — Ты где так задержался?.. — Не смог он удержаться от улыбки.

— Поулыбайся, Герман, поулыбайся… — Морщась вместо ответного приветствия проговорил Збиг. Он прошел к дивану и тяжело опустился на упругие подушки. — Тебя то, конечно, на Апеоте не было. Ты в это время в университетах учился… А некоторые, между прочим, стояли насмерть, против танковых армий Ямада-хана и получали осколки в живот…

— Збиг, кофе не желаешь? — Поинтересовался Джон Бидли, который прекрасно знал, что ни на каком Апеоте Збигнева Бжезы не было.

— Да ты что, Джон, издеваешься? — Директор Национальной Службы Безопасности, с мученическим выражением лица дотронулся до своего живота.

— Нет, нет, правда — кофе укрепляет… — Настаивал Джон и подойдя к автомату стал проделывать свой фокус еще раз.

— О, нет, Джон. — Замахал руками Збигнев. — Избавь меня от этого ужасающего зрелища. Я больше не буду пить твое ворованное кофе. Ты же забираешься в государственную казну, приятель…

— Не делай, невинные глаза, Збиг. — Вмешался Герцог. — Мистер Бидли уже признался мне, что это ты научил его таскать кофе из автомата премьер-министра.

— И воровать булочки, в буфете космопорта. — Добавил Джон, ставя на маленький столик перед Збигом чашку кофе. При этом он незаметно передал директору НСБ записку.

— Эй, что за записочки вы там передаете? — Подозрительным тоном спросил глазастый Герцог.

— Вот что значит профессионал… Герман, это просто грандиозно — какой частью тела ты заметил записку? — Изобразив на лице восхищение, поинтересовался Джон.

— Не скажу… Так о чем записка? Вы договариваетесь воевать против меня на встрече с премьер-министром?

— Не обращай внимание… Эта записка от секретарши премьера. У них со Збигом давний роман… — Збигнев бросил на Джона недовольный взгляд. Джон это заметил, но продолжал как ни в чем не бывало. — У них даже есть общий ребенок…

— Да неужели? — Подхватил Герцог подброшенную Джоном словесную жвачку, стараясь пронзить взглядом записку, которую со все большим интересом читал Бжеза. — Сколько ей лет?

— Семьдесят пять. Збигу нравятся зрелые женщины…

В этот момент из ниоткуда возник голос: «Господа, Его Превосходительство, Симон Дювалье ожидает вас…»

Вслед за этим одна из стеновых панелей поднялась вверх, открыв широкий коридор, обозначенный осветительными панелями и гости, не заставляя себя ждать, вошли в него. Через тридцать метров, они уткнулись в стену с дверью, которая распахнулась, едва они подошли к ней.

Человек, предупредительно открывший дверь и впустивший их в светлое помещение, был одет как обычный слуга, но слишком явно оттопыривавшийся подмышкой пистолет, говорил о другом.

— Господа, премьер-министр сейчас примет вас… — Неожиданно певучим голосом объявил лакей-охранник. И после небольшой паузы, еще громче добавил.

— Господа!.. Его Превосходительство, Симон Дювалье!.. — И глашатай указал рукой на тонкую бронированную перегородку, которая со свистом намоталась на вал под самым потолком и открыла вторую половину просторного помещения, большую часть которой, занимал огромный стол. За столом, оперевшись руками на полированную поверхность, стоял премьер-министр. Он был похож на главнокомандующего, перед разложенной картой боевых действий.

— Рад вас всех видеть, господа шпионы… — Попробовал острить министр.

— Присаживайтесь поближе ко мне. — И он указал на три стула, стоящие у противоположной от него стороне стола.

Герцог сел в середину, надеясь разбить альянс Джона Бидли и Збигнева Бжезы, но Джон бесцеремонно взял свободный стул и поставил его рядом со Збигом.

Герцог пожевал губами и представил себе, как бы хорошо было, если бы охрана восприняла развязное поведение Бидли как угрозу премьер-министру. Тогда бы они ворвались в комнату, повалили его на пол и заломив руки приставили к голове пистолет…

Но Джон и не стал бы шастать со стулом в кабинете прьемьера, если бы не знал, что видит перед собой трансляционную голограмму.

— Может быть кто-нибудь желает кофе?.. — С видом радушного хозяина предложил Дювалье. — Вы, господин Бидли, я слышал, просто обожаете этот напиток?..

— Нет-нет, Ваше Превосходительство, с меня достаточно… — Поспешил отказаться Джон.

— Ну, раз никто не желает кофе, тогда к делу… — Премьер поерзал в кресле, поудобнее устраиваясь. — До меня дошла некоторая неполная информация, а точнее слухи о том, что где-то в секторе В, геологами найдены запасы некоего стратегического сырья… Довольно большие запасы… Я бы хотел, господа, узнать какой информацией относительно данного факта вы располагаете. И вообще меня интересуют ваши соображения на этот счет. Начнем, пожалуй, с… Вы, господин Герцог, что знаете об этих геологах?..

— Я?.. Я, Ваше Превосходительство… Наше Агентство имеет информацию…

— Директор АПР сделав паузу старался угадать, как много известно премьеру о найденном кобальте. — Кобальт действительно найден, Ваше Превосходительство… Я как раз собирался сделать для вас доклад. Оставалось только выверить поточнее кое какие цифры…

— Будем считать, что вы уже делаете свой доклад, господин Герцог. Скажите, как много кобальта содержится в открытом месторождении?..

— Это трудно определить, так сразу, Ваше Превосходительство. Он же весь под землей…

— Ничего, сообщите нам хотя бы порядок цифр… — Согласился премьер.

— Что-то около двух миллионов тонн… — Не моргнув глазом сообщил Герцог.

— Да? — Дювалье удивленно поднял брови. — А я, как будто, слышал другую цифру…

— Нет — нет, наверное я ошибаюсь. — Спохватился директор АПР. — Речь конечно же идет о двухстах миллионах тонн…

Неожиданно Збигнев Бжеза закашлялся.

Герцог покосился в его сторону и понял, что вилять бесполезно. — Теперь я окончательно, вспомнил цифру, Ваше Превосходительство. Два триллиона тонн…

— Да, я слышал цифру похожую на эту. — Закивал головой премьер. Я так понимаю, господин Герцог, что в этой геологической экспедиции вы имели своего агента?

— Это было вызвано необходимостью…

— Я с вами совершенно согласен. А вашего агента в экспедиции не было, господин Бжеза? — Спросил Симон Дювалье директора НСБ.

— Был, господин премьер-министр, но его, по всей видимости уничтожил агент АПР…

— Господа!.. — Вскричал пораженный премьер-министр. — Да как это может быть, чтобы федеральные спецслужбы вели между собой войну?..

Герцог, подумал, что нужно было активнее выявлять человека НСБ и устранить его на более раннем этапе, но вслух произнес голосом полным соболезнования и раскаяния:

— Ваше Превосходительство, если такое и могло случиться, то только по недоразумению. Возможно агента уважаемого господина Бжезы, приняли за шпиона лойчианцев.

— Итак, господа, что для нас значат эти два триллиона кобальта? Я имею ввиду нашу теперешнюю промышленность и, прежде всего, военную индустрию. Господин Бидли, прошу вас.

— Пока еще ничего не значат. Пока мы имеем совсем немного новейших разработок с использованием кобальта. Как правило, это проекты ведомства уважаемого господина Герцога.

С его подачи такие гиганты как «Херст Скай Машинс» и «Волга стил меканикс» ставят на поток новые изделия. Но пока мы обходимся собственным кобальтом. В таких масштабах мы добываем и очищаем его без труда. Другое дело рвущиеся в бой сепаратисты. Это и Союз Фермеров, и сектора. Все они потихоньку реализуют планы военного строительства. И уже сейчас маниакально высасывают кобальт из своих недр, где только возможно.

После очистки его складируют и ждут прибытия специальных транспортов. Нам пока не удалось вблизи засечь эти грузовики, но появляются они со стороны пояса аномалий.

Очевидно, что кобальт сбывают за пределы планет входящих в Федерацию. Боюсь, господин премьер-министр, повторяется вариант тридцатилетней давности.

— «Эр-Зет 10?» — Уточнил Симон Дювалье.

— Так точно, сэр. В секторах и в Союзе Фермеров реализуются военные технологии не уступающие, а порой и превосходящие наши современные разработки. Это при том, что периферия Сообщества никогда не располагала исследовательской базой. И все инженерно-технические учебные заведения расположены только в центральных мирах. Вывод — технологии приходят в обмен на кобальт…

— Благодарю вас, господин Бидли. Вы, господин Герцог, как считаете, чем грозит обнародование данных о месторождении?

— Мы в Агентстве имеем опасения, как и наши коллеги из НСБ, что во-первых, за такой лакомый кусок непременно завяжется кровавая драка. Прежде всего, старых врагов, сдерживаемых только разъединительным контингентом отряда «Корсар». А во-вторых, что еще опаснее, в дележку кобальта может вступить, пока неведомая нам сила, находящаяся в тени…

— Итак, господа, подведем итог… Поскольку нам угрожает реальная опасность, следует прибегнуть к возможностям Космического Флота. Но пока реальной угрозы нет, мы, по конституции, этого сделать не можем. Вот и приходится выбирать между безопасностью Федерации и конституцией. Хотя, господин Бидли в свое время не долго мучался выбором.

— Сэр, я бы предпочел не вспоминать об этом… — Вставил Джон.

— Извините, господин Бидли, но я частенько прихожу к выводу, что вы тогда были не так уж не правы. Какие будут предложения господа, по выходу из сложившейся ситуации?

— Разрешите я, сэр? — Как в школе поднял руку Збигнев Бжеза.

— Прошу вас. — Разрешил премьер.

— Для уплотненного патрулирования вдоль границ секторов, можно использовать корабли Контрольного Управления. После перевооружения на новые JX-100 «Грей Хантер», Управление стало внушительной силой. А в пространстве внутренних миров, их пока, заменят малые корабли Космического Флота. Еще необходимо усилить контингент «Корсара» на Лапасе. И все это нужно сделать за то время, пока мы проводим учения «по оказанию помощи пострадавшим от стихийного бедствия».

Пока 24-й Особый Флот находится в секторе В, 18-й Жандармский у планет Союза Фермеров, а покой на Чаде охраняет «старсейвер» «Сильвания», у нас есть время подумать…

44

Словно тело гигантского космического кита, корпус «старсейвера» «Сильвания», плыл по орбите вокруг планеты Чад.

Не видевшие до сего момента такого чуда, пиратские капитаны на своих грозных «канкунах», старались подобраться поближе, чтобы лучше рассмотреть такую махину. А в эфире уже шла игра под названием «оказание помощи населению пострадавшему от стихийного бедствия».

— Я «Большой», как слышите меня, Денбао. Сообщите об условных пострадавших.

— Я космопорт Денбао. Имею триста тысяч условных раненых. Пищевые запасы — 35 % от необходимого, питьевая вода 50 %, медикаменты 40 %. Электричество отсутствует. Прошу срочно оказать помощь. Посадочными огнями в ночное время служат костры в виде пятиконечной звезды. Посадка в центр рисунка… Как поняли, «Большой»?..

— Вас понял, Денбао… Буду готов выслать госпитальные погрузочные корабли через два часа… Как поняли?..

— Поняли вас, через два часа… Сообщите о количестве госпитальных кораблей?..

— Четыре… Четыре госпитальных корабля Б-18…

Офицер связи закончил сеанс и выключил передатчик.

— Ну, вот господа, на последние приготовления у вас есть два часа. — Сказал Начальник разведывательного отдела «Сильвании», обращаясь к находящимся тут же в рубке связи майору Айзеку и сержанту Паркер. — За это время мы постараемся получить как можно больше информации об интересующем вас пригороде Денбао. А дальше будем действовать по утвержденному плану.

После этого Айзек и Эвелин отправились к своим солдатам. За время проведенное в походе, они успели достаточно изучить запутанные лабиринты «старсейвера» и теперь уверенно шагали по переходам, временами напоминавшим городские улицы, из-за количества движущихся во все стороны людей.

Когда-то Эвелин кипела ненавистью к низкорослому полноватому майору Айзеку. Но драка с «грейтимплантами» теперь казалась такой далекой, а бой на неизведанной территории таким близким. К тому же предстояло сражаться плечом к плечу с «грейтами».

— О чем думаете, сержант? — Едва поспевая за ее широкими шагами Эвелин, спросил Айзек. — Сомневаетесь в эффективности моих солдат?

— Да нет, майор, если вы говорите, что от них толк будет, то я вам верю. Одно дело если бы вы трепались где-нибудь на Земле, в уютном ресторанчике. Но поскольку вы собираетесь испытать с нами воинское счастье, это совсем другое… Я беспокоюсь о своих десантниках. Знаете, можно выбивать террористов из леса, когда ты знаешь, что в любую минуту за твоей спиной сумеет высадиться целый корпус морской пехоты. А здесь имеется вероятность, что нас, даже одержавших победу не сумеют доставить обратно…

— Это только теория, сержант. На самом деле капитан «Сильвании» не бросит нас на произвол судьбы, хотя наша операция и не совсем законная. Давайте договоримся так, через час я привезу своих парней уже полностью экипированными на десантный корабль и пусть ваши девушки присмотрятся к ним, пообщаются. Может быть такое короткое знакомство, поможет взаимопониманию в бою. Это будет не лишним, так как, скажу вам по секрету, сержант, все специальные операции грешат недостаточной проработкой… Ну, пока. До встречи через час… — Они расстались на развилке и каждый пошел к своему подразделению.

Эвелин застала своих девушек за перетаскиванием снаряжения из своих жилых комнат в ремонтный цех, поближе к десантному кораблю. Это была совершенно ненужная работа, топать с тяжелыми ящиками не менее двухсот метров по закоулкам, коридорам и лестницам, но Эвелин поняла, что это необходимо девушкам. Эта, совершенно ненужная работа, помогала отвлечься от мыслей о предстоящей высадке.

Возле кучи снаряжения, на ящике с ручными гранатами, сидела Ева и высунув от старания язык, что-то проделывала со своими доспехами, при помощи большой отвертки.

— Ты что там химичишь со своей броней?.. — Строго спросила Эвелин Паркер, подозревая, что Ева испортила бронекостюм.

— Не боись, командир… Все будет в порядке… — Отозвалась Ева с натугой закручивая последний шуруп. — Вот, теперь полюбуйся. — Продемонстрировала Ева правый налокотник, с приделанным к нему каким-то крюком. Крюк был размером не более согнутого указательного пальца и крепился к налокотнику четырьмя армопластиковыми шурупами. Выглядел он довольно опасно, но для чего Ева испортила костюм, было непонятно.

— Где ты взяла эти железки? — Поинтересовалась Эвелин.

— А… — Махнула рукой Ева. — Ребята из мастерской сделали… У меня такие же крючки были на спортивной броне. Они называются «кифтами». Хороший кифт может здорово пригодиться в рукопашной с роботом или противником в мощной броне.

— Ну, ты скажешь, Ева, роботы!.. Это тебе не спортивные ристалища. Откуда здесь роботы? — Усомнилась Эвелин.

— Не знаю откуда здесь роботы, но с прочными кифтами я чувствую себя увереннее. — Сказала Ева застегивая последнее крепление. Теперь с грозными крючьями на локтях она была похожа на хищное насекомое. — Эй, Танита!.. Подержи-ка мне эту штуку…

Танита Санчес положила в общую кучу два принесенных комплекта бронекостюмов и подойдя к Еве взяла из ее рук стальной прут толщиной в палец.

— И что я должна делать? Ударить тебя по голове? — поинтересовалась Танита.

— Очень смешно, Санчес. Держи прут вертикально за концы. Крепко держи. Я хочу испытать кифт…

— Что она хочет?.. — Не поняла Танита обращаясь к Эвелин Паркер.

— Сама не очень понимаю. — Призналась Эвелин.

— Танита, та будешь держать или нет?!. — Рассердилась Ева.

— Держу-держу… Давай, испытывай…

Ева сделала шаг, ее локоть стремительно описал дугу и послышался легкий металлический щелчок. Танита покачнулась и осталась стоять держа в руках две половины металлического прута.

— Вот, девочки, что такое хороший кифт!.. — Изрекла улыбающаяся Ева.

— Однако… — Согласилась Эвелин.

К кораблю подошла большая группа девушек, нагруженная поклажей.

— Итак, десант, слушай мою команду. Прекращаем это глупое перетаскивание. Уже через восемнадцать минут прибудут парни майора Айзека, а еще через час мы стартуем на задание. Так что, девушки, доставайте ваши бронированные платьица, и проверьте штатное оружие. Одним словом, за работу. Оставшееся снаряжение сейчас привезет кар…

Все десантники из команды Эвелин Паркер уже шнуровали тяжелые солдатские ботинки, когда подъехал поезд, составленный из небольших грузовых платформ, на каждой из которых, сидело по одному «грейтимпланту». Они казались неживыми изваяниями, колоссами, отлитыми из металла.

Когда выгоны поезда остановились, колоссы ожили и довольно легко, сошли со своих платформ. В последнем вагоне прибыли майор Айзек, со своими ассистентами Джумо и Либенсом, и Джереми Джин с помощником Гакетом.

Все они были затянуты в новенькую броню, с нелепыми эмблемами, 23-го Штурмового флота, на которых была изображена золотая собака, прыгающая через горящий обруч.

Даже с большого расстояния эмблема служила отличным ориентиром для прицеливания. Аманда Грюн, предупредительно протянула Джереми Джину, выделяющемуся своей статью профессионального военного, маскировочный карандаш и Джин с благодарностью приняв подарок, начал густо замазывать черно-серым карандашом красивую золотую собаку.

То же сделали Гакет и майор Айзек, также сведущие в военном искусстве. Джумо и Либенс, ассистенты майора Айзека, пачкали свои костюмы неохотно потому что золотая собака им очень нравилась. Либенс следуя примеру старших, заретушировал эмблему полностью, а Джумо не устоял перед соблазном оставить нетронутой голову собаки, с грозно оскаленной пастью. Но его оплошность не была замечена, так как все внимание десантников сержанта Паркер, было обращено на появившихся «грейтимплантов». И посмотреть было на что.

Черная матовая броня, покрывала необъятные мускулы чудо воинов. Ее многослойная структура, под прямым светом дробилась на сотовый рисунок. Массивные шлемы выглядели как башни тяжелых танков. Вместо смотровой щели имелась оптическая система, что делало солдат майора Айзека, похожих на одноглазых циклопов.

В правой руке колоссы имели автоматическую пушку с пароводородной камерой, на обеих руках, укрепленные к налокотнику и запястьевой накладке, располагались ракетные 45-мм, установки — на пять ракет каждая. Левая рука была вооружена модернизированными аварийными ножницами, с алмазными кромками, которые могли перекусить оружейную сталь толщиной до 10 сантиметров.

Все снаряжение, которое несли на себе «грейтимпланты», весило более 500 килограмм, но двигались солдаты во всем этом наряде, более уверенно, чем безо всякой нагрузки.

— Вот ребята, эти самые девчонки побили нашего Пенана. Знакомьтесь с ними и радуйтесь, что они наши союзники. — Улыбаясь сообщил майор Айзек.

«Ребята» сняли свои шлемы и под ними оказались точеные лица героев-любовников. Довольное приветливые и улыбчивые.

По контракту, добровольцам, согласившимся участвовать в программе тканевого замещения, обязаны были сделать лица красавцев. Затем «изымали» и убирали на хранение с глубокой заморозкой их собственные человеческие органы. На их место ставили форсированную мышечную массу. После окончания срока контракта, если «грейтимплант» выходил из всех рискованных заданий живым, ему «возвращали» все его органы и он продолжал жизнь обычного человека, за вычетом, конечно, существенно подорванного здоровья.

— А где же сама виновница той трагедии? Она здесь? — Поинтересовался майор Айзек. Из-за спин десантников вышла Ева и сняла шлем.

— Если бы я знала, что у вас майорские погоны, сэр, то не стала бы вас швырять… — Заверила Ева.

— Ну конечно, так я и поверил… А это у вас что? — Айзек дотронулся до одного из крючьев на налокотнике у Евы.

— А вот, смотрите… — Ева приблизилась к одному из «живых танков» и показала как движущийся по дуге кифт надежно зацепился за одну из броневых пластин. Потом взяла немного повыше, на этот раз крюк прихватил несколько проводов, из-под нижней части шлема.

Майор Айзек внимательно следил за манипуляциями девушки и признал ее дополнительное оружие довольно эффективным.

До старта оставалось пятнадцать минут и весь десант начал грузиться на свой корабль. Первым загрузился отряд «Вега-IV», а уже за ними солдаты майора Айзека, так как им предстояло первыми ступить на территорию вражеской базы.

Рядом с «грейтимплантами», находились и Джереми Джин с Гакетом. В качестве оружия они предпочли легкие и надежные «АК-москоу» и ручные гранаты, так как им предстояло только перезагружать боекомплекты супервоинов. Здесь же находились Джумо и Либенс. Майор Айзек рискнул им доверить только пистолеты «хом».

Как только весь десант загрузился в корабль, военные принялись настраивать свои УПС — устройства персональной связи и поправлять на шлемах лапки микрофонов.

Оставалось только задраить дверь, но снаружи, возле стартового стола еще находились сержант Паркер и майор Айзек. Они ждали данных от разведчиков. Наконец, в одном из переходов появился лейтенант-пилот и быстрым шагом приблизился к ожидавшим его руководителям экспедиции.

— Вот пожалуйста, господа. — Лейтенант сходу развернул лист бумаги, с нарисованной на нем схемой. — Это вся площадь базы. Размеры двести метров на четыреста. Здесь мы видим двенадцать ангаров. В трех из них находится какая-то военная техника. Возможно легкие танкетки или разведывательные броневики. Они расположены здесь… здесь… и… вот здесь. Всего двенадцать единиц. Остальные ангары забиты неизвестным оборудованием.

Вот эти черные точки — люди, персонал базы. А вот эти, светлые, это вооруженные солдаты. Их примерно девяносто человек. Не так много. Но есть некоторые непредвиденные обстоятельства. Видите эти желтоватые тени? Скорее всего это подземные этажи на территории базы. И сколько там может находиться живой силы противника неизвестно… В такой ситуации, господа, вы вправе отказаться от операции.

Эвелин и Айзек переглянулись и поняли друг — друга без слов.

— Операция должна продолжаться. — Категорично заявила сержант Паркер.

— Останавливаться мы не можем. — Подтвердил Айзек.

— Господа, знакомство с вами делает мне честь… Рекомендую для высадки вот этот угол базы. Он относительно свободен и у вас будет время развернуться в боевые порядки…

— Пожалуй, что так… — Согласилась Эвелин рассматривая схему. Затем она посмотрела на сержантские часы, вмонтированные в бронеперчатку. — Нам, пора. До старта четыре минуты… — Она пожала лейтенанту руку и вслед за майором Айзеком взошла на корабль. Двери захлопнулись и двигатели десантного корабля начали набирать обороты.

45

Госпитальные корабли Б-18 один за другим вываливались из брюха «Сильвании». Вслед за тремя кораблями с огромными красными крестами на корпусах, борт корабля-носителя покинул десантный грузовик, несший суперсолдат майора Айзека и команду «Вега-IV».

Корабль маскировался под госпитальный и следовал выдерживая интервалы, принятые для флотилии спасательных судов.

Когда первый Б-18 вошел в плотные слои атмосферы, «Сильванию» покинул четвертый госпитальный корабль и, одновременно с этим, корабль десантников покинул строй и резко поменяв курс, стал камнем подать навстречу планете. Его падение было настолько стремительным, что 70 % мощности двигателей тратилось на обслуживание систем охлаждения. Корабль летел в огненным шаре раскаленной плазмы.

— «Большой», ответьте, почему один из судов покинул строй, ответьте немедленно!.. — Забеспокоились в порту Денбао.

— Все в порядке, Денбао. Просто один немного замешкался. Он сейчас нагонит… — Поспешили успокоить с «Сильвании.»

— Нет, не этот, другой!.. Тот что пикирует в район Северного Денбао!.. Немедленно отзовите этот корабль, иначе мы его атакуем!..

— Делайте, что хотите. Я никакого корабля не вижу… — Небрежно отозвался офицер связи со «старсейвера».

— Дежурным кораблям капитана «Бекаса» — перехватить Б-30А, пикирующий в район Северного Денбао… — Бесстрастно прозвучал в эфире голос диспетчера порта.

Четверка «канкунов», вертевшаяся в стратосфере синхронно заложили вираж и понеслись к планете.

Капитан «Сильвании», генерал Вонг, стоя на капитанском мостике напряженно следил на экране за перемещениями «канкунов» и Б-30А. Перехватчики неумолимо приближались.

— Майор, Герхард, какая высота у десантного корабля?..

— Двадцать семь километров, генерал, через восемь секунд вы можете делать заявление.

— Говорит генерал Вонг, немедленно прекратите преследование. Корабль — нарушитель достиг «гостевой зоны». Немедленно подчинитесь вашему собственному закону, иначе пушки «Сильвании» выступят гарантом законности на вашей планете!

Повинуясь подтвержденной из порта команде, «канкуны» нехотя повернули назад.

— «Сильвания», генерал Вонг, ответьте сеньору Педро Рохесу. — Прозвучал голос диспетчера. Вслед за ним зазвучал сильный голос человека, привыкшего повелевать. — Генерал Вонг, с вами говорит Педро Рохес. На нашей планете я, нечто вроде, премьер-министра. Зачем вы покрываете нарушителя?..

— Я всего лишь призываю вас следовать вашим собственным законам, премьер-министр. — Ответил Вонг.

— Если вы так хорошо знаете наши законы, генерал, то помните, что мы уничтожим этот ничейный Б-30А, едва только он откроет огонь из бортового оружия по наземным объектам…

— Он не будет стрелять, сеньор Рохес. — Заверил Вонг.

— Вы это знаете наверняка?.. То есть вы поддерживаете это судно?.. — Цеплялся за слова Рохес.

— Я не знаю, но я догадываюсь… По всей видимости, судно несет десант и будет выполнять акт мести разрешенный Сводом правил о защите чести и достоинства. Параграф двадцать восьмой пункт второй… Как видите, сеньор Рохес, мы знаем и уважаем ваши законы. Более того, мне лично симпатична ваша Республика…

— Рад это слышать от вас, генерал. На Земле не очень жалуют Чад… Хотелось бы верить, что судно которое вы… О котором мы говорили, не начнет обстреливать город, но на всякий случай мои корабли будут неподалеку…

46

От встречного потока спрессованного воздуха, насыщенного мелкой пылью, Б-30А бросало из стороны в сторону. Пристегнутые ремнями безопасности десантники бились головами о стены и негромко ругались.

Все были напряжены до предела, так как через собственные УПС на открытой волне, слушали переговоры «Сильвании» с портом Денбао.

Все напряженно ждали удара ракеты в борт десантного корабля, но напряжение длилось каких-то пару минут и вскоре ситуация прояснилась.

«Канкуны» убрались восвояси и Б-30А начал притормаживать, выбирая, среди нагроможденных зданий приближающегося города, место для десантирования.

Пошли последние секунды перед высадкой. По команде сержанта Паркер, ремни безопасности отскочили и поползли под сидения, убираясь в барабаны.

Защелкали закрываемые забрала шлемов и на них стали загораться крохотные огоньки активируемых датчиков.

Завизжали раскручиваемые стволы пароводородных пушек на руках «грейтимплантов».

Общая нервозная атмосфера подействовала и на ассистентов: Джумо никак не мог закрыть забрало, а Либенс раз за разом вынимал обойму «хома» и проверял имеются ли в ней патроны.

Заметив непорядок Айзек что-то им прокричал, приободрив своих подчиненных.

Эвелин Паркер не чувствовала ничего, она как машина отслеживала время по секундомеру, переговаривалась с пилотом корабля и успевала наблюдать за своими десантниками.

Краем глаза и частью своего сознания она отмечала, как Ева Харбин сунула под забрало шлема порцию «бета-джем», а сидящая рядом с ней Танита Санчес положила под броневую пластину свой заговоренный амулет.

У голубоглазой девушки из отделения Фео Галанты, текли слезы, а ее соседка, судорожно сжав свой MS-70, шептала молитву…

В этом, мучительно долгом мгновении надвигающегося ужаса, уместилось вся жизнь людей объединенных на краю неизвестности.

Из всего десантного состава, только один Джереми Джин, улыбался под толстым стеклом забрала. Он чувствовал необыкновенный подъем, навеваемый воспоминаниями его первой высадки. Тяжелую броню Джери ощущал как кожу, верный «АК-москоу» был его собственным продолжением. Капитан Джин толкнул локтем в бок Гакета, который выглядел немного бледным, но нашедшим в себе сил чтобы улыбнуться командиру и поднять вверх большой палец: мол, все в порядке…

Для Эвелин события текли, как в замедленном кино, она будто со стороны видела все происходящее и слышала собственный голос, то прорезывающийся неожиданно громко, то тающий в море гулкого биения сердца.

Вот, словно движущиеся под водой, оторвались от скамьи чудо-солдаты майора Айзека и встали наизготовку у широкой десантной двери, ожидая ее открытия.

За их спинами выстроились проводники Джин и Гакет, держащие концы линей от патронных ящиков, которые они потянут за собой, оказавшись на земле.

Неприкаянно, болтались возле ящиков с боеприпасами Джумо и Либенс, подбадриваемые маленьким, но бравым шефом.

— …кетчики, двоих вижу отчетливо …аживайтесь поживее, а то …дожгут нас. И тогда нам …йти отсюда… — Это голос пилота предупреждает об опасности для корабля.

— …ыре, три, два, один… Пошли, мальчики!.. — Это уже собственный голос Эвелин.

Широкие створки десантной двери разошлись и внутрь полутемного отсека ворвался нестерпимо яркий солнечный свет и клубы белесой пыли.

«Грейтимпланты» медленно провалились в дверной проем, вслед за ними исчезли в облаках пыли Джин и Гакет. Словно змеи, потекли наружу струящиеся лини…

Тяжелые ящики скользнули по полу десантного отсека и тоже проваливалились вниз. Подгоняемые Айзеком неуклюже выпрыгнули Джумо и Либенс.

Последним из первого эшелона покинул отсек майор Айзек и подал знак Эвелин, означающий, что он высадку закончил.

И тут, словно пробудившись ото сна, Эвелин увидела все происходящее в реальном времени.

Подгоняемые командирами отделений, десантники тремя колоннами устремились к дверям и, подбадривая себя истошными криками, стали прыгать вниз. Вслед за последним солдатом своего отряда сержант Паркер тоже покинула корабль.

Прыгая, Джери успел заметить, как едва оказавшись на земле, «грейтимпланты» открыли огонь из своих пушек по невидимым ему целям. Он уже летел с трехметровой высоты, когда увидел как в броню одного суперсолдата попала ручная ракета и взрывом сбила его с ног.

Удар о землю показался Джери сильнее, чем он ожидал, но устоять удалось. Рядом с ним грохнулся Гакет и они не сговариваясь потянули за собой лини. Тяжелые ящики ударились о твердый грунт с такой силой, что у одного из них едва не отскочила крышка.

Капитан Джин пригнулся к земле и сориентировался. Бронированные солдаты майора Айзека, вели плотный огонь по перебегающими между двумя большими ангарами людям. Было видно, что противник не имел достаточно времени, чтобы организовать оборону. Ответный огонь пока велся беспорядочно, но Джери знал, что оцепенение у противника скоро пройдет и тогда придется по-настоящему жарко.

Две ракеты с тяжелых наплечных лаунчеров ударили в борт корабля, в опасной близости от левого двигателя. Уходя с линии атаки, пилот стал перемещаться параллельно поверхности земли и прыгающие с трехметровой высоты десантники, покатились как горох, не в силах удержаться в момент приземления. Но нужно отдать им должное, они быстро вскакивали и тут же, находя какое-нибудь естественное укрытие, занимали позиции.

Как только последний десантник покинул корабль, Б-30А стал быстро подниматься, спеша скорее уйти на безопасную высоту. Было заметно, что один двигатель корабля немного дымит.

Джери сидел возле ящика, открыв его крышку и приготовившись сменять боекомплект. Майор Айзек вместе с Джумо и Либенсом помогали подняться сбитому ракетой «грейтимпланту». После сделанной инъекции, он окончательно пришел в себя и немного прихрамывая пошел догонять уже ушедших вперед, своих собратьев.

Прикрываясь бронированными колоссами двигались пять отделений «Веги — IV». Пока все развивалось без особых трудностей и десант, сметая противника, гнал его вдоль двух металлических ангаров.

Вскоре подходы к ближайшему ангару оказались полностью во власти десанта. Ворвавшись внутрь десантники забросали зажигательными гранатами находящееся там снаряжение и из вентиляционных отверстий и щелей сооружения, повалил густой едкий дым.

Поскольку бой смещался к центральной части базы Джери, Гакет и ассистенты майора Айзека, совместными усилиями протащили тяжелый ящик с боеприпасами на пятьдесят метров вперед и оказались между горящим ангаром и еще нетронутым, бой за вход в который разгорался все жарче. Противник оправился от неожиданного нападения и открыл шквальный огонь вдоль линии между двумя рядами ангаров.

Таким образом треть отряда вместе с четырьмя «грейтимплантами» успевшая выйти ко второму ряду складов, была отрезана от основной группы кинжальным огнем. Одновременно по ним ударили подоспевший ракетчики. Основной ракетный огонь на себя приняли суперсолдаты майора Айзека. Они то и дело падали от разрывов ракет, но ухитрялись вновь подниматься и открывать огонь, прикрывая собой восемнадцать человек десанта.

Эвелин Паркер, видя, что атака захлебнулась изменила тактику и скомандовала вести бой каждому отделения самостоятельно.

Саперы отделения Евы Харбин, вместо того чтобы пробитваться к входу во второй ангар, взорвали его стену в самой середине и обстреляв брешь дымовыми гранатами из подствольных гранатометов, ворвались в помещение.

Вслед за ними пролезли два «грейтимпланта», скрежеща броней по рваным краям тесного для них отверстия.

Ева ворвалась в ангар первой и, встав у стены, мгновенно оценила обстановку. По полу между штабелями ящиков прыгали и вращались волчком дымовые гранаты, затягивая все вокруг непроницаемым туманом.

В брешь, справа от нее, забегали десантники ее отделения. Контуры их силуэтов подкрашивались на стекле забрала салатным свечением. Противник же, окаймлялся в кроваво красную кайму.

Решив занять господствующую позицию, Ева стала карабкаться на ближайший штабель ящиков. На самом их верху дым был пореже, и Ева хорошо видела как девушки из ее отделения, неудержимо, словно таран мчались в сторону входа в ангар. В проход между штабелями не ко времени выскочил широкоплечий парень, но не успел он поднять свое оружие, как бежавшая первой Санчес врезалась в него всей мощью двухметрового тела, закованного в тяжелые доспехи.

Как от удара грузовика, противник отлетел в сторону, а его автомат запрыгал по бетонному полу. Парень ударился о ящики и больше не шевелился.

По тому как яростно забили автоматический очереди MS-70 и загрохотали взрывы ручных гранат, Ева поняла, что девушки достигли конца ангара. По всей видимости, они встретились с яростным сопротивлением, потому что три девушки бегом вернулись назад и стали пробираться через штабеля на другую сторону ангара, чтобы зайти к противнику с тыльной стороны.

Решив им не мешать Ева побежала прыгая с контейнера на контейнер, стараясь успеть к началу новой атаки ее отделения.

Она подбежала к краю последнего контейнера и осторожно заглянув вниз увидела целое красное море, обозначающее силуэты противников. Здесь было не менее пятидесяти человек. Видя, что совершающие обход девушки вышли на новую позицию, Ева привстала над краем контейнера и открыла огонь из своего MS-70.

Оборонявшиеся были ошеломлены, не понимая откуда ведется огонь, но только обнаружив это, они тут же подверглись нападению еще с двух сторон. Ева стреляла не переставая. Она не имела возможности поменять магазин и когда закончились патроны, продолжала вести огонь из подствольного гранатомета.

Еще через десяток секунд все было закончено.

Подоспевшие пара «грейтимплантов» выбили входную дверь ангара и обрушили свою огневую мощь в тыл солдатам противника, оборонявшим вход. Ангар был захвачен и отделение приступило к уничтожению находящегося в нем имущества.

47

Джери с Гакетом успели перезарядить шестерых суперсолдат, когда задымился второй захваченный ангар и штурмовавшее его отделение и двое «грейтимплантов» стали покидать его.

Тем временем, не имея возможности пересечь простреливаемую полосу и соединиться с отрезанной частью отряда, два отделения вернулись на место высадки и двинулись вдоль первой линии ангаров, где оставались не захваченными еще четыре склада.

Стремительно перебегая и прикрывая друг друга, десантники выдвинулись вперед, но неожиданно им во фланг ударила группа лойчианских боевиков. Они были закованы в тяжелую броню и их атаку поддерживали три монстра, высотой под три метра. Это были впервые увиденные десантниками боевые роботы «Синдикат — I».

Они грозно возвышались над строем лойчианцев и выставив стволы электромагнитных пушек, точно били по разбегающимся десантникам. В пушках использовались электронные делители, позволяющие выстреливать по каждой из ведомых целей, не более трех снарядов.

Двигающаяся в обход колонна десантников была рассечена надвое и теперь три отделения «Веги-IV» под командованием капралов: Синди Попадакис, Аманды Грюн и Джейн Танака, отрезанные друг от друга, вели бой с превосходящими силами противника.

Отделение капрала Грюн, отрезанное от других в первую очередь, следуя примеру Евы Харбин штурмовало первый ангар второго ряда через пробитую взрывом стену. Их поддерживали четыре «грейтимпланта». Поскольку они уже истратили свой боекомплект, их использовали как бронещиты.

«Грейты» были вынуждены смириться с такой функцией, поскольку из-за сильного заградительного огня вернуться к перезарядным ящикам не было никакой возможности.

Ситуация у первой линии ангаров складывалась еще сложнее. Прижатые к ограждающей базу стене, десять оставшихся в живых десантников из отделения Синди Попадакис, по приказу своего капрала отчаянно атаковали лойчианских боевиков.

Сократив дистанцию, они столкнулись в рукопашной с более чем сорока вооруженными боевиками. В этой ситуации громадные «Синдикаты — I» ничем не могли помочь, опасаясь поразить своих солдат. Понимая, что это их последний шанс выжить, десантники дрались отчаянно, используя руки ноги и тяжелые MS-70. Лойчианцы, не приученные к рукопашной в тяжелых бронекостюмах, даже начали отступать, предоставляя возможность трем «Синдикатам» разобраться с противником, но девушки вцепились в противника и не отставали, ворвавшись на плечах лойчианцев в сумрачный ангар. И тут, по команде капрала Попадакис, они, как мыши, попрятались среди нагромождений ящиков.

Теперь отделение Синди Попадакис состояло только из шести человек, вместо шестнадцати. Сама Синди оказалась без шлема и лицо ее было залито кровью натекшей из рассеченной брови.

Бронекостюмы у всех девушек были в пулевых вмятинах и глубоких царапинах, оставленных ножами лойчианцев. МS-70 сохранились только у четверых, но у двоих из них, не осталось патронов. Сама Синди и еще одна девушка были вооружены только ножами.

Девушки собрались между двумя металлическими контейнерами, ожидая нападения в любой момент, но лойчианцы атаковавшие их, были сломлены рукопашной контратакой и не были готовы продолжать бой.

Едва остатки отделения Синди Попадакис ускользнули в ангар, оставшиеся без работы три «Синдиката», в поисках врага выскочили из прохода между ангарами и увидели перезарядный пункт и происходящую вокруг него суету.

По отработанной схеме, с расстояния в сто метров они выпустили по ракете и побежали вперед сокращая расстояние для стрельбы из пушек.

50-миллиметровая ракета ударила «грейтимпланта» точно в грудь, в тот момент, когда его перезаряжал Джери.

Только профессионально натренированная реакция помогла капитану Джину, оглушенному взрывом, ускользнуть от падающего на него пятисоткилограмового супервоина. Второй «грейт», которого перезаряжал Гакет, присев на одно колено открыл огонь по атакующим роботам, не стесняясь растрачивать боекомплект.

Он разом опустошил пусковые на обеих руках и один из атакующих роботов, скрылся в разрывах сразу трех реактивных снарядов, попавших в него.

Пытаясь что-либо разглядеть сквозь поднятую взрывами пылевую завесу Джери, шарил руками по земле, ища оброненную «АК-москоу», но ничего найти было невозможно, из-за непрекращающейся дуэли бронированных монстров.

Сквозь пыльные клубы можно было различить, как стоящий на одном колене «грейтимплант», выпускал раз за разом по пять ракет с каждой руки, поднимая при этом новые тучи пыли, а бегающие вчетвером майор Айзек, Гакет и Джумо с Либенсом, едва успевали подносить ему сменные кассеты.

«Синдикаты» были уже в каких-то двадцати метрах и, совершив гигантские прыжки, приземлились совсем рядом. Чуть было не придавивший Джери «грейтимплант» начал было подниматься с земли, но ближайший к нему робот поднял руку с формитером, из которого вылетело жало плазменной струны.

Как бритвой, срезанная голова суперсолдата, покатилась в пыль, и во все стороны ударил фонтан крови, накачиваемый четырьмя форсированными сердцами.

Формитер втянул струну и Джери судорожно наводя «АК-москоу» чувствовал, что ему предназначается следующий удар. Он выстрелил на сотую долю секунды раньше и пуля, ударив робота в левую руку, сбила ему прицел. Раскаленная струна, покинув формитер, прошипела в десяти сантиметрах от головы капитана Джина, но не достигнув своей цели, убралась восвояси.

Не известно, что произошло бы потом, но по правую руку робота, из пыли материализовался Гакет и взмахнув рукой, заклинил своим ножом стволы пушки.

Робот повернулся к нему, но Гакет исчез так же быстро как и появился. Джери тут же, словно штыком, сделал выпад стволом винтовки и загнав его под основание формитера, успел начать на курок.

Короткой очередью из под устройства вырвало какие-то провода и «Синдикат», давно истративший все ракеты, остался с одним трезубцем.

Он размахивал им во все стороны стараясь отогнать то Джери, то Гакета, стреляющих ему в спину и голову при каждой удобно случае.

А в нескольких метрах в пыли, кувыркались два равных противника. «Грейтимплант» прилагал все усилия, чтобы завести алмазные ножницы роботу под подбородок, а «Синдикат», словно змеиный язык, выбрасывал из формитера плазменную струну и как мог хлестал ею «грейта» по спине, оставляя на броне противника, глубокие дымящиеся рубцы.

Наконец послышалось натруженное жужжание рабочего цилиндра ножниц, прервавшееся лязгнувшими кромками, и голова робота повисла на одних проводах. «Грейтимплант» тотчас поднялся и пошатываясь направился к кружащемуся возле Джери и Гакета «Синдикату», но в этот момент очередная пуля проломила височную броневую пластину робота и разнесла вдребезги его «генеральный чип».

«Синдикат» вздрогнул всеми своими металлическими членами и с грохотам повалился к ногам подоспевшего «грейтимпланта».

48

Услышав отчаянную стрельбу между третьим и четвертым ангарами, Ева поняла, что времени на то, чтобы вызволять находящиеся под огнем отделения Танаки и Попадакис не остается.

Необходимо было выполнять задание, а для этого следовало обнаружить вход в подземные этажи.

На первой линии ангаров входа не было, поэтому Ева решила поискать его на второй линии складов, где в оборонительном бое завязло отделение Аманды Грюн.

Пользуясь тем, что внимание боевиков было отвлечено отделениями Танаки и, особенно, Попадакис, Ева решила рискнуть и пересечь простреливаемую посадочную полосу.

Для этого она разделила отделение на две части. Шесть человек, которым уже досталось в бою, и в том числе Танита Санчес, вошли в группу прикрытия и должны были обстреливать позиции лойчианцев, засевших в дальнем конце базы. Лойчианцы вели плотный заградительный огонь и не позволяли пересечь посадочную полосу.

Остальные десантники, должны были прорываться вместе с Евой.

Колонна из десяти человек построилась в пространстве между вторым и третьим ангаром и приготовилась к броску.

Первой по бетону посадочной полосы побежала Ева, за ней остальные. Тотчас их заметили лойчианцы и открылись на своих позициях, намереваясь без проблем расстрелять дерзкий десант, но в это время шестеро из группы прикрытия, открыли шквальные огонь из MS-70, запараллеленых на оба ствола.

О точности огня в такой спешки не могло быть и речи, но плотность его была такова, что полетевшие градом осколки бетонных конструкций, заставили лойчианцев пригнуть головы и прозевать момент форсирования противником открытого пространства.

Маленький отряд Евы влетел в узкий промежуток между ангарами, откуда десантники намеревались атаковать во фланг лойчианцев, прижавших отделение Грюн.

Однако не удалось даже перевести дыхание. Впереди в узком промежутке между ангарами появились три «Синдиката», которые направлялись разобраться с отделение Грюн, но увидев новые цели поменяли свои намерения.

За несколько секунд, Ева успела оценить опасность, которая исходит от тяжелых пушек и наплечных пусковых установок роботов. Она сразу приняла решение и очередью из подствольного гранатомета вспорола стену металлического ангара. Выбив ногой болтающийся фрагмент перегородки она проскользнула внутрь, скомандовав своему отделению следовать за ней.

Каково же было удивление Евы, когда она оказалась среди десятков солдат противника, которые накапливались в ангаре для решающего удара по высадившемуся десанту.

Но время на раздумье не оставалось и Ева открыла огонь из МS-70 выпуская пули веером во все стороны по опешившим солдатам противника.

Увлекая за собой отделение, капрал Харбин рванулась вперед, понимая что только внося панику, она сумеет одержать победу.

Десять десантников как обсидиановый нож, вошли в рыхлую массу не ожидавших нападения лойчианцев. Ева мчалась вдоль рядов вскакивающих боевиков, отчаянно работая локтями, и острые «кифты» ранили противника и срывали элементы брони.

Следовавшие за своим капралом десантники, довершали разгром и вскоре у выхода из ангара образовалась жуткая давка из лойчианцев, отчаянно пытавшихся выбраться наружу.

Им даже и в голову не приходило сопротивляться и выбегая из ангара они тут же попадали под огонь отделения Аманды Грюн.

— Аманда, здесь я, Ева!.. Мы в ангаре прямо за стеной!.. Сейчас будем выходить, смотрите не подстрелите нас сгоряча!..

— Не беспокойся, мы уже поняли, что это свои!.. — Отозвалась повеселевшая Аманда.

— Но за нами ломятся какие-то танки на ногах. — Крикнула Ева, когда оказалось снаружи. — Судя по всему они уже забрались в ангар. У вас остались зажигательные гранаты?..

— С десяток найдется!

— Тогда давайте к выходу…

Едва последний солдат из отделения Евы покинул ангар, как туда полетели зажигательные гранаты и все имущество дружно занялось чадным пламенем.

Отделение Евы совместно с отделением Аманды Грюн, взяли на прицел выход, на случай появления роботов, но пламя уже было настолько сильным, что навигационные датчики «Синдикатов» отказали.

Послышалось несколько мощных ударов изнутри ангара, когда ослепленные машины пытались найти выход. Потом выпущенная наугад ракета проделала брешь в торцевой стене ангара, на высоте нескольких метров от земли. Вскоре все прекратилось и был слышен только треск пожираемого огнем оборудования.

Следующий ангар оказался полупустым и отлично подходил для временного убежища нескольких серьезно раненых, оказавшихся в отделении капрала Грюн. Охранять их оставили двоих легкораненых, а остальные двинулись на поиски входа в подземелье.

Шесть оставшихся «Синдикатов», став полукругом возле входа в подземный этаж, создавали основную и самую непреодолимую линию обороны.

Бой переместился уже на посадочную полосу, и лойчианские боевики, еще несколько минут назад обстреливающие противника издалека, отчаянно сопротивлялись и гибли на своих позициях, под натиском восьми «грейтимплантов» и двух неполных отделений десантников.

Четыре ангара первой линии, ближайшей к месту высадки, были подожжены и два из них уже успели разрушиться.

По всей площади базы валялись тела убитых и раненых, оружие и потерянные элементы брони. Все это было припорошено белой пылью, поднимаемой разрывами гранат и черными хлопьями сажи, от поднимающегося над ангарами пламени.

Смешанное отделения под командованием капрала Харбин, лежало вжимаясь в землю, под плотным огнем двух совершенно не тронутых пулеметных гнезд, оборудованных мощными газовыми штуцерами.

Они выпрыгнули совершенно неожиданно, прямо из земли, на своих длинных телескопических штангах и благодаря свой скорострельности успели нанести десантникам существенный урон. Трое из отделения были убиты наповал…

Сейчас девушки пытались вести ответный огонь, но все это было несерьезно, так как операторы штуцеров прятались на дне гнезда.

До входа в подземелье оставалось не более шестидесяти метров и было обидно положить всех людей, не дойдя до цели всей операции совсем немного.

— Отделение!.. Слушай меня!.. Кто у нас бегает быстрее всех и может увернуться от пули?.. Есть сумасшедшие или нет?.. — Передала Ева по своему УПС. После некоторой паузы послышался ответ:

— Есть такие… Сандра Буллок…

— Сандра, солнце мое!.. Нужно резко рвануть вправо. Метров двадцать… Сумеешь?..

— Попробовать можно…

— Тебе нужно только на пару секунд отвлечь операторов, понятно?..

— Понятно… — Отозвалась Сандра.

— А все остальные, должны обязательно сбить штуцеры!.. Чтобы Сандра не рисковала зря!.. Приготовься, Сандра. На счет три беги так, чтобы оторваться от собственной тени… Раз… Два… Три…

Два высоких фонтана взрываемой земли наперегонки устремились за несущейся как ветер девушкой бросившей вызов случаю и смерти…

А остальные десантники поднялись в полный рост и открыли огонь из автоматических подствольных гранатометов по трясущимся от злобы смертоносным машинам.

В одно мгновение разлетелись в стороны пружины, клапаны и затворы штуцеров, а сорванные шланги забились в конвульсиях бесполезно растрачивая сжатый газ.

Двое посланных к Сандре девушек подняли ее обессилевшую, но совершенно невредимую и потащили в укрытие, к стене одного из ангаров.

Выглянув из-за угла предпоследнего уцелевшего строения, Ева увидела как прорвавшиеся, сквозь оборонительные ряды боевиков «грейты», начали атаку на роботов удерживающих вход в подземелье…

Едва заметив противника, шестерка «синдикатов» сомкнула ряды и открыла губительный огонь с наплечных ракетных установок. Суперсолдаты отвечали на бегу только из пушек, так как ракеты были ими уже истрачены при штурме позиций боевиков.

«Грейтимпланты» широкими шагами мчались сквозь сплошную стену разрывов, чудом избегая прямых попаданий ракет. Когда до атакующего противника оставалось тридцать метров роботы прекратили стрельбу и изготовились действовать формитерами.

Первый «грейтимплант» был буквально разорван на куски шестью одновременно вылетевшими плазменными струнами, но второй солдат майора Айзека, хотя и получивший удар струны, пригнулся и на регбистский манер врезался в ряды «синдикатов», опрокинув двоих из них.

Следом подоспели еще четыре супервоина и, уворачиваясь от запевших в воздухе струн, сшиблись броней с роботами. Завертелась такая страшная карусель из катающихся в пыли и сцепившихся стоя закованных в металл чудовищ, что даже подоспевшие двое травмированных «грейтимплантов», не решились ввязаться в сражение, не в состоянии определить своих и чужих.

Ева отрядила шестерых человек поджечь два последних ангара, а с оставшимися людьми поспешила к месту битвы гигантов.

В отличии от накаченных химическими стимуляторами «грейтов», десантники во главе с капралом Харбин, быстро разобрались где свои, а где чужие и окружив борющихся на земле, открыли стрельбу одиночными выстрелами, медленно но верно склоняя чашу весов в свою пользу. Видя, что здесь обходятся без них, поврежденные «грейтимпланты» заковыляли назад к позициям лойчианских боевиков, где еще слышались отдельные выстрелы и редкие разрывы ручных гранат.

49

Сержант Паркер, держа наготове трофейный «FAF90», медленно кралась между семиметровой, огораживающей базу стеной и рядами бетонных блоков.

Где-то здесь, совсем рядом, затаился меткий стрелок, не позволяющий десантникам почувствовать свою победу. Зачистка захваченных позиций являлась едва ли не половиной дела и требовала напряжения всех нервных и психических сил.

Эвелин осторожно двигалась среди обожженных обломков бетона и изуродованных тел, минуту назад бывших живыми людьми.

Время от времени она замирала и прислушивалась к своим ощущениям, надеясь на помощь интуиции. Ведь под видом погибшего, вполне мог скрываться тот коварный снайпер, а стрелять в голову каждому трупу Эвелин не могла, рискуя себя обнаружить.

Снайпер знал, что его ищут, и затаился, желая напоследок прихватить с собой и охотника. А сержант Паркер, шаг за шагом на дрожащих от перенапряжения ногах, кралась от одного бетонного блока к другому. За очередной преградой обнаружилось что-то вроде блиндажа. На полу в разных позах лежали тела лойчианских боевиков, было видно что всех накрыла серия ракет удачно выпущенная одним из «грейтимплантов».

Эвелин хотела идти дальше, но что-то заставляло ее оставаться на месте. Инстинкт самосохранения, желание выжить, удерживали ее от следующего шага.

Эвелин стояла у стены и, стараясь спокойно дышать, осматривала все щели и выбоины внутренних стен блиндажа. Она сделала это во второй, в пятый раз и, наконец, заметила в щели на противоположной стороне, какое-то движение.

Это был он — снайпер. Место он выбрал идеальное. Пройдя мимо даже десять раз, можно было не обнаружить его вовсе. Но помог счастливый для Эвелин случай, ставший для снайпера трагическим стечением обстоятельств.

Его убежищем и идеальной позицией была глубокая ниша, имевшая вход из блиндажа, который теперь был надежно замаскирован телами погибших лойчианцев.

Привыкнув к полумраку и присмотревшись, Эвелин совершенно отчетливо рассмотрела даже черты лица снайпера.

Это был совсем молодой человек. С красивыми и правильными чертами на смуглом лице.

Орлиный нос, брови с изломом. Его волосы, как и у всех лойчианских боевиков, были собраны на затылке в «конский хвост». Кожаная жилетка была надета прямо на голый мускулистый торс.

Плавно, стараясь не делать резких движений, Эвелин подняла пистолет и прицелилась снайперу в голову. В мозгу промелькнула услышанная где то фраза: «Кто не стреляет в снайпера, не может чувствовать себя в безопасности.»

Участвуя в сегодняшнем бою и несколько раз вступая в рукопашную, Эвелин не всматривалась в черты лица своих врагов, но сейчас она испытывала некоторую неуверенность и сожаление.

Появилась мысль взять лойчианца в плен, но сержант Паркер поняла, что на это у нее просто не осталось сил. И подавив в руке последнюю нервную дрожь, Эвелин спустила курок…

Б-30А не глуша двигателей, стоял на расчищенной посадочной полосе, а уцелевшие солдаты «Веги — IV» используя носилки, заносили в грузовой трюм, тела своих товарищей. Туда же загрузили и располосованные тела четырех бронированных солдат майора Айзека. Не стыдясь плакал Либенс, над телом своего друга. Джумо подвела таки золотая собака, на блеск которой выпустил два снаряда один из «синдикатов».

Вслед за телами, в грузовой трюм, при помощи «грейтимплантов», загрузили двух, наименее поврежденных роботов.

Пока происходила погрузка, восемь человек десанта и два суперсолдата майора Айзека, стерегли туннель ведущий в подземные этажи, в которых как удалось выяснить находилось еще достаточное количество вооруженных боевиков.

И хотя без уничтожения подземелья, задание считалось выполненным только наполовину, сержант Паркер и майор Айзек понимали, что не имеют сил для еще одного штурма.

Оставалось убраться довольствуясь тем, что достигнуто. А это восемь сожженных ангаров заполненных до отказа вооружением и первоклассным военным имуществом, достаточным для снаряжения небольшой армии.

Когда весь десант — и живые и мертвые, заняли свои места, створки корабля захлопнулись.

Двигатели натужено воя сумели оторвать Б-30А от земли и тяжело понесли его прочь от догорающей базы лойчианцев.

Возле большого иллюминатора глядя вниз стояла Синди Попадакис, единственная из своего отделения, оставшаяся в живых.

Сумасшедшими глазами она смотрела сквозь толстое стекло иллюминатора и повторяла:

— Выходите… Выходите… Ну выходите… — Почти умоляла она.

Эвелин Паркер и Ева Харбин стояли рядом и переглядывались, с тревогой наблюдая за Синди, опасаясь за ее рассудок.

— Синди, может ты присядешь? — Дотронулась до ее измочаленного наплечника Ева.

— Нет!.. Не трогай меня!.. Они сейчас выйдут!.. Ну, выходите же!!! — Закричала она полным отчаяния голосом.

И словно услышав ее, из туннеля подземного этажа выбежало полтора десятка человек, уже достаточно трудно различимых с такой большой высоты.

С криком первобытного ликования Синди взметнула над головой руку с зажатым в кулаке маленьким дистанционным устройством и замкнула контакты.

Восьмикилограммовая кислотная мина «гоблин», которую Синди спрятала под труп лойчианца в нескольких метрах от туннеля, рванула как сверхновая звезда, распространяя на десятки метров вокруг, волну испепеляющего жара.

Маленькие фигурки людей вспыхнули как факелы и полегли на обугленную дымящуюся землю, а Синди с пеной на губах каталась по полу десантного отсека, и не переставая кричать все дергала и дергала, кнопку на дистанционном пульте…

50

Труайер, второй по величине город планеты Акинарес, по праву считался в секторах местом, где без труда можно было потратить практически любые деньги.

Сюда на отдых не брезговали приезжать все наркобароны с Чада, воры-чиновники со всего сектора А и даже депутаты Верховного собрания Федерации, естественно — инкогнито.

Город насчитывал девять миллионов постоянных жителей и столько же приходилось на приезжих отдыхающих.

Деньги рекой лились в карманы местных воротил игорного бизнеса, держателей самых дорогих борделей и владельцев золотистых пляжей.

А ручейки поменьше, вытекающие из их карманов, сливались в приличный поток, который ориентировался в сторону премьер-министра сектора А, Боноде Сумы.

В отличии от многих других мест отдыха, даже на самом Акинаресе, Труайер являлся зоной свободной от враждебности и шпионажа.

Этим в городе и его пригородах занималась специальная служба, имевшая экзотическое название «Акомба».

Агенты этой службы трудились над вычислением, различного рода охотников за информацией, чужими кошельками и головами.

В случае определения такого субъекта с ним особо не церемонились. Человек просто исчезал и это лучше всяких предупреждений действовало на организации занимающиеся рискованным бизнесом.

Надо сказать, что это правило честно распространялось и на спецслужбы «родного» правительства сектора В.

Боноде Сума, после своего удачного избрания на пост премьер-министра, пытался было подмять под себя курортный город, через который каждый год проходило до 10 миллиардов кредитов. Но он был немало удивлен, когда ознакомился со сведениями, открывающими истинный источник средств, приведший его к политическому благополучию.

Тогда он решил действовать тайно, но и этот вариант не удался. Шеф его разведки представил премьер-министру список лучших агентов бесследно исчезнувших в городе «радости и счастья» и Боноде Сума сдался, что и было отмечено хозяевами Труайера.

В виде компенсации, он получил постоянный процент от доходов города и золотую карточку почетного гражданина Труайера, дающую право на неограниченный кредит во все заведениях курорта.

С тех пор город разрастался, расцветал и прославлялся в дальних краях, как курорт с неповторимыми красотами и очень честными и приветливыми местными жителями.

Чтобы не нарушать сказочную идиллию этого заповедного места, космопорт перенесли далеко в океан, на сто километров от берега, откуда в полной красе и блеске к берегу прибывали белоснежные экранопланы.

Вид золотых пляжей и многоярусных дворцов Труайера действительно впечатлял. Пассажиры, большинство из которых летело на курорт впервые, по мере приближения к берегу возбуждались все сильнее.

Берег надвигался стремительно и становилось немного страшно от мысли, что гигантский экраноплан, несший две тысячи пассажиров не сумеет остановить свое скольжение.

Но эта уловка пилотов была только одним из трюков, с помощью которых пассажиров, даже приезжавших в Труайер повторно, доводили до экстаза в момент их схода на «берег мечты».

Экраноплан, как показалось, в последний момент развернулся и лег на курс вдоль береговой линии. Выпустив закрылки он стал терять скорость и снижаться. Лайнер коснулся воды и словно рев водопада перекрыл шум двигателей, когда бешенные потоки отводимые отсекателями, встали отвесными стенами вокруг, все еще мчащегося экраноплана.

Послышались испуганные вскрики женщин, восторженный гогот мужчин и легкая водяная пыль осыпала пассажиров стоящих на открытой прогулочной палубе.

— О, это просто великолепно, дружище Кессель!.. Я в восторге от такого шоу!.. У нас на Араксе Желтом ничего такого нет и в помине!.. — Господин в белоснежном костюме «сафари» и соломенной панаме, щурясь от яркого солнца, платочком вытирал черные очки, которые запорошило водяной пылью.

— Может у вас на Араксе Желтом и нет, а у нас на Бестоматисе, на праздник «Йофе, йофе ливенлау!..» устраивают такие номерочки, что только держись!.. Куда этим самодеятельным актеришкам!.. — Господин Кессель нарочно делал кислую физиономию, но видно было, что и он захвачен этим представлением.

На берегу творилось что-то невообразимое, гремели барабаны, звучали какие-то дудки и сотни людей, разодетых в искрящиеся на солнце костюмы, отплясывали захватывающие местные танцы в бешенном ритме.

Вокруг, идущего тихим ходом экраноплана, вертелись катера и лодки, с которых на борт лайнера очаровательные девушки в бикини и юноши, с не по годам развитой мускулатурой, бросали букеты цветов и выстреливали хлопушки, разбрасывающие разноцветные конфетти.

Лайнер остановился возле причала и магнитные фиксаторы прочно прихватили его корпус. Вниз поползли сразу несколько широких трапов и команды встречающих ринулись по ним, едва только они коснулись берега.

За кажущейся толкотней и неразберихой, скрывался строгий порядок и долгие изнурительные тренировки. Каждые несколько человек встречающих бросались к своему, заранее определенному пассажиру. Если это был одинокий мужчина, к нему подбегали очаровательные девушки и осыпая поцелуями тащили в зарезервированный транспорт. Если мужчина был не один, то его атаковали одновременно с его дамой и увозили в разные стороны. Супруги обычно встречались на другой день, но никогда не спешили упрекать друг друга, так как ехали в Труайер пары, уже изрядно уставшие от денег и друг друга.

Случалось и так, что одинокого мужчину встречали очаровательные юноши, но это были специфические мужчины.

Чтобы точно угодить новоприбывшим отдыхающим, билеты в Труайер, заказывались за месяц, в течении которого служба «Акомба» наводила справки о благонадежности, платежеспособности и пристрастиях потенциальных клиентов.

— Ай, дружище Кессель, давайте завтра… встре… тимся!.. Ой, щекотно!.. Я сам… найду вас!.. — Прокричал Лэнс Андерсен, уволакиваемый стайкой агрессивных красоток, начавших сразу раздавать ему щедрые авансы.

Ганс Кессель, сумел ответить только жестами, будучи полностью во власти пятерки очаровательных мулаток.

Изобретательность и энергия девушек были неисчерпаемы. Дважды Андерсену казалось, что он умирает, но как по волшебству, оба раза в номере материализовывался доктор.

Он проверял Лэнсу пульс, измерял давление, оттягивал веки и разрешал девушкам продолжать экзекуцию.

К счастью, в третий раз доктор зафиксировал глубокий нокаут и Лэнс Андерсен слабо улыбнулся, радуясь, что его оставят в покое. Совершенно обессиленный, он почувствовал легкий укол в руку и провалился в царство сна.

Очнулся Лэнс от запаха мяты. Сначала он подумал, что еще спит, но услышал плеск воды и приоткрыв один глаз, обнаружил, что лежит в большой круглой ванне с теплой розоватой водой, от которой и исходил мятный запах.

Вокруг шеи Лэнса, заботливо был застегнут надувной воротник, чтобы расслабленный клиент случайно не нахлебался розовой воды.

Кроме самого Лэнса Андерсена, в ванне находились две девушки, которые опытными руками массажировали тело клиента, совершенно пренебрегая условностями.

— О!.. Мисс, это было лишнее… Давайте сегодня на этом закончим… — Попросил Лэнс.

Девушки послушно отпустили его, сняли надувной воротничок и помогли выбраться из ванны. Как не странно, Лэнс чувствовал в теле необыкновенную легкость, даже длинный шрам на боку, обычно ноющий после водных процедур, совсем не беспокоил.

Совершенно обнаженного Лэнса Андерсена посадили в плетеное удобное кресло и закутали простыней.

Затем девушки повернулись и пошли к выходу из ванной комнаты и у Лэнса была возможность полюбоваться, как при ходьбе с их ягодиц сбегали капельки воды.

На смену девушкам пришел настоящий цирюльник с опасной бритвой и серебряной чашечкой, полной мыльной пены.

Лэнс даже не подозревал, сколько удовольствия может принести процедура бритья с использованием всех этих забытых способов и старых инструментов.

Завершением процедуры был горячий компресс и когда цирюльник ушел, снова появились две девушки. Они принесли стакан холодного апельсинового сока и комплект мягкой одежды, бесплатно выдаваемой каждому из отдыхающих. Таково было правило этого курорта. Для создания атмосферы полного отключения от дел и забот, в Труайере отдыхающим запрещалось носить привезенную с собой одежду. Клиент имел право выбрать себе что нибудь из гардеробов предоставляемых отелями.

Таким образом, при полном отсутствии одежды для протокола, все отдыхающие казались равными.

Ганс Кессель сидел на увитой виноградом веранде, возле небольшого фонтана. Он задумавшись посасывал пустую трубку и совсем не удивился, увидев подходящего к фонтану Андерсена.

— Я был уверен, господин Андерсен, что мы с вами попадем в один отель.

— Сообщил он, когда Лэнс присел в соседнее с ним раскладное кресло.

— Почему?

— Все очень просто. Мы с вами ехали по билетам «Серебряный Мул». Значит одна категория платежеспособности и одни условия содержания. Тут ведь только встречают всех одинаково, а развозят уже согласно оплаченных удовольствий. Как вам понравилась прошедшая ночь?.. Яркие впечатления?..

— Боюсь, я раньше переоценивал свои возможности. Такой э… радушный прием насытит любого знатока… И пожалуй пресытит…

— Ну, не скажите, дорогой Лэнс. В соседнем с моим номере, оказалась пожилая дама с фиолетовыми буклями. Помните, она еще спрашивала любите ли вы собак?..

— Да-да, припоминаю…

— Администрация отеля в три часа утра была вынуждена предоставить ей вторую пятерку молодых людей, поскольку первые пять полностью выработали свой ресурс…

— Скажите пожалуйста… — Покачал головой Лэнс. — Сколько энергии в ее то возрасте. К тому же она еще и курит… Вы, я вижу, тоже злоупотребляете?..

— Нет — нет, это все давно в прошлом… Просто, если честно, с помощью этой трубки хочется как-то сохранить свою индивидуальность. А то эти пижамы, знаете ли… — Кессель оттянул широкую штанину, демонстрируя рисунок тропических растений немыслимой гаммы.

— А что, очень мило… — И Андерсен продемонстрировал рисунки моря на своих штанах.

— Вообще-то, я не имею ничего против, но мне пришлось быть на военной службе. Долгий срок я носил мундир и это, знаете ли, наложило отпечаток на мои привычки одеваться определенным образом. Я думаю, мне необходимо какое-то время, чтобы привыкнуть к этой свободе… — Ганс Кессель снова пососал трубку. — Кстати, вы не разбираетесь в птичках, господин Андерсен?

— В птичках? — переспросил Лэнс.

— Да. Вот посмотрите здесь везде по винограду прыгают певчие птички. Мне сказали, что на закате они начинают петь.

Только сейчас Андерсен заметил, разноцветных маленьких пичужек прыгающих по вьющемуся винограду.

— А интересно, как они решают проблемы с этими птичками?.. — Заинтересовался Лэнс.

— Какие могут быть проблемы с этими чудесными созданиями?.. — Удивился Кессель.

— Я имею ввиду… Ну знаете, если где-нибудь стоит памятник, то вся его голова, плечи…

— Ах, вот вы в каком смысле. Да, действительно, нигде не видно никаких следов… Может эти птички дрессированные определенным образом? — Предположил Ганс.

Как раз в этот момент одна из птичек опровергла это предположение и на мраморном полу, образовалось небольшое, но заметное пятнышко.

Тотчас от стены отделился, практически не заметный, до этого момента, служащий и подойдя к месту происшествия, удалил все следы белоснежным платком. После этого он развернулся и с достоинством проследовал на прежнее место.

— Бесподобно… — Произнес пораженный Ганс Кессель. — Они подтирают за каждой птичкой…

— Да, вот это сервис… — Согласился Лэнс Андерсен.

Так они болтали ни о чем минут сорок и потом решили отправиться на пляж…

Около двенадцати часов дня Кессель и Андерсен оказались на пляже, куда их доставили на морском такси — прелестной машинке на воздушной подушке.

Народу на берегу было не так много, чтобы ощутить неудобство от тесноты, но и не настолько мало чтобы почувствовать скуку.

Один из служителей тут же подбежал к вновь прибывшим гостям и поинтересовался, где господа предпочитают, чтобы им поставили лежаки — поближе к воде или подальше.

Посовещавшись, Андерсен и Кессель выбрали для себя место подальше от воды, возле зарослей цветущего кустарника, маленькие оранжевые цветы которого, источали медовый аромат.

Раздевшись, приятели пошли к воде.

— А почему вы не сняли эту футболку? Хотите, чтобы все видели в каком отеле вы остановились? — Поинтересовался Андерсен.

— Пусть думают, что хотят… Я опасаюсь здешнего солнца. Оно такое сильное. — Ответил Кессель. Он первым вошел в накатывающиеся волны и оттолкнувшись ото дна поплыл любительским брассом, стараясь не намочить головы. За ним в том же стиле последовал и Лэнс Андерсен.

Он догнал Ганса и они поплыли рядом. Плыть в прохладной и прозрачной воде было приятно. Слабый ветер создавал ленивые волны, которые раскачивали пловцов, и оказываясь на вершине волны, они могли видеть разноцветные паруса яхт, двигающиеся у самого горизонта.

Кессель повернулся на спину и закрыл глаза, отдыхая на волнах.

— Как будто заплыли далеко, — сказал он.

— Да, достаточно далеко, командир. Можешь на время расслабиться.

— Вот спасибо. А то у меня уже началось раздвоение личности. — Надеюсь «Акомба» не обшаривает океан направленными микрофонами.

— Нет. До такого они вряд ли дошли… Но что мы люди не праздные они все равно знают. — Заметил Гакет.

— Откуда им знать. Ведь мы достаточно правдоподобно разыгрываем из себя двух идиотов: «Господин Кессель, господин Андерсен».

— Джери, ну какой из тебя «господин Кессель». У тебя лицо профессионального наемника и этот шрам… Не мог в свое время сделать пластическую операцию?

— Ну, я же не готовился в шпионы. И потом шрам же не на лице. Кто его там разглядит, на боку? А на пляже я в маечке…

— Не будь наивным. А девочки, которые обслуживали тебя ночью? Они же все информаторы «Акомбы»… — Пояснил Гакет.

— Ой, смотри медуза… Небось жжется, зараза…

— Вряд ли. Они здесь всех неприятных для отдыхающих животных повывели. Тут еще километров на пять от берега до самого дня сети стоят от акул и тарпегов…

— Долго нам еще париться на этом курорте?..

— Думаю дня три, а может неделю… А тебе что, свои что ли деньги тратим. За все заплатит «Интерлифт».

— Да нет. Денежный вопрос меня не интересует. Тревожно как-то на душе. Я еще после той высадки не отошел… Жалко девчонок.

— Они все добровольцы, Джери…

— Так-то оно так, но все равно война это не женское дело… Когда погибали мои друзья, я конечно горевал, но когда умирали эти… несостоявшиеся жены, матери… Страшно несправедливо…

— Не переживай, Джери. Они когда еще только пришли в «Вегу» уже были несостоявшимися матерями. Ну, какая психически нормальная баба захочет служить в спецподразделении?.. Они «бета-джем» глотают горстями. Ты от такой дозы коньки отбросишь, а они ничего, только глазки блестят. Такие вот кровавые операции для них, это единственная возможность реализовать себя. Обычная жизнь не для них.

— Ты говоришь как парень с медицинским дипломом.

— Да нет. Просто несмотря на возраст, мне пришлось много повидать подобных людей. Да и мы с тобой тоже в одном месте шило имеем.

— Это точно. — Согласился Джери. — Большое шило…

— Так что пользуйся теплыми денечками, капитан Джин. Скоро нам предстоит работа…

— Какая?

— Скажу позже…

— Как ты можешь не доверять мне, я же боевой офицер?..

— Джери, поверь мне, чем меньше ты будешь знать, тем целее будешь. В случае чего — меня разберут на запчасти, а ты отправишься домой. Я вообще жалею, что втянул тебя во всю эту круговерть. Ты свое отвоевал, когда оставил половину кишок на Зихнисе…

Гакета прервал шум геликоптера, шедшего на высоте двухсот метров над океаном. За собой на тросе он тянул огромный транспарант, на котором было написано расписание развлекательных мероприятий и карнавалов, которые могут посетить отдыхающие.

— Ладно, помощник, поплыли обратно. А то уже и кушать хочется.

— Это у тебя от долгого лежания на воде. Укачало…

И Ганс Кессель и Лэнс Андерсен поплыли к берегу.

Возле своих лежаков они обнаружили столик, на котором в прозрачном холодильнике остывали фрукты и разноцветные бутылочки с соком. Лежаки, чтобы не нагревались солнцем, были заботливо укрыты большими пляжными полотенцами.

Кессель с Андерсеном еще полчаса посидели на лежаках, выпили по паре бутылок охлажденного сока и пошли ловить морское такси…

51

В фешенебельно отеле в апартаментах категории V.I.P., где размещались только обладатели кредитного уровня «Золотой Телец», происходила неспешная беседа двух отдыхающих.

Окна были закрыты не пропускающими свет тяжелыми портьерами. Кондиционеры работали в полную силу, поэтому несмотря на полуденную жару, в комнате было настолько холодно, что огонь горевший в камине казался здесь вполне уместным.

Бартоломео Люц давно заметил, что его патрон недолюбливает тепло и яркий дневной свет и поэтому сам немного привык к холодному полумраку, который предпочитал его хозяин.

— Итак, что за важную информацию вам доставили с Мусана, дорогой Люц?

— Информация крайне важная, Ваше Превосходительство. Найдено огромное количество кобальта!.. — Дрогнув голосом торжественно произнес Бартоломео Люц.

— Что же это такое, по-вашему, «огромное количество»? — Равнодушно поинтересовался Де Варао.

— Около двух триллионов тонн… — Казалось Люц даже сам не поверил тому, что он сказал.

— Я или ослышался или вы ошибаетесь… — Лицо Де Варао будто застыло.

— Эти сведения были сняты с компьютера связи, Ваше Превосходительство. Это чудо, что он еще работал, когда наши люди следившие за экспедицией, удивленные тишиной в лагере, наведались туда… Я не могу ошибаться, Ваше Превосходительство хотя бы потому, что ни одного члена экспедиции не осталось в живых. Уничтожены даже повар и шофер. Также убиты двое горных рабочих, тела которых нашли в ручье, зацепившимися за поваленное дерево. Цена находки была такова, что дележка началась немедленно.

По всей видимости, вся группа геологов состояла, если не из штатных шпионов, то из завербованных горных специалистов.

— И что же, никто не выжил?.. — Удивился Де Варао.

— Нет, они убивали друг друга и умирали сами. Как пауки в банке.

Де Варао рассмеялся.

— Люди… Люди, как я хорошо вас знаю. Столько лет прошло, а вы все те же. Вы и праведники, вы и грешники. Вы подадите руку утопающему, и вцепитесь в горло себе подобному, и умирая стремитесь насытится кровью своего врага. И вот за это я вас люблю… — Де Варао минуту помолчал, глядя в огонь. — Иначе у меня не было бы никакой надежды… Итак. — Де Варао поднялся и стал бодро расхаживать вдоль стены камина. — Итак, дорогой Люц, что мы имеем?.. А имеем мы следующее: действительно большое количество кобальта, настолько большое, что за него можно пролить любое количество крови, и уничтожить все и вся… Кроме, разумеется, наших союзников. — Как мог приветливо улыбнулся он Бартоломео. — Наше сотрудничество с периферийными районами Федерации, естественно, не могло укрыться от глаз АПР и НСБ. Эти господа, повели себя достаточно умно. Они тихонько наблюдали и выясняли, что за товар сейчас в ходу. И даже не зная толком, что можно делать с кобальтом, они почувствовали его ценность.

Нетрудно догадаться, что они тоже знают о месторождении и, конечно, приложат все силы, чтобы овладеть им. А мы им должны помешать, а вернее перехватить инициативу.

Слушайте меня внимательно, дорогой Люц. Силами Союза Фермеров, Республики Чад и секторов, нам никогда не удержать космическую армаду Федерации. Достаточно вспомнить, что представляют из себя «старсейверы», чтобы ощутить себя жалким насекомым. И хотя эти монстры совершенно примитивны, но для вашего мира большего и не требуется.

Нам могла бы существенно помочь эскадра графа Морте. Вы еще с ним не знакомы, но я обещаю вас представить ему лично.

Но для вашего знакомства с графом, мы должны серьезно поработать. Необходимо вывести в космос четыре «N-ключа»…

— Простите мне мое невежество, Ваше Превосходительство, но что такое «N-ключ»?

— Это точка… Их должно быть пять, чтобы получилась пентаграмма. Четыре ключа и пятым является космический корабль, который явится из союзного нам пространства.

Это качественно совершенно иные суда и с ними не все так просто, как с грузовиками с кобальтом, которые мы научились достаточно легко отправлять в мой мир.

Необходимо начать собирать «N-ключи» немедленно. Для этого понадобятся практически все промышленные мощности и секторов, и Союза Фермеров… И тогда, Бартоломео Люц, я сделаю вас диктатором всего человеческого сообщества… Владельцем всех людей и детей их… И домов их… И скота, и пастбищ… — Произнося эти слова Де Варао смотрел на огонь камина и будто переносился на тысячелетия назад. — И будет это твоя страна и мое торжество… Ты станешь сильным и могущественным, Люц.

— «Нет ничего слабее человека, считающего себя достойнее другого…» — Процитировал Люц.

— А ты и не будешь человеком… Ты будешь мне… братом… — Проговорил Де Варао рокочущим басом и проткнул Люца взглядом словно шпагой.

— Что же даст мне силы стать таким как вы, Ваше Превосходительство? — Робея спросил диктатор Лойчи.

— Реки крови, которые ты прольешь…

— А… я их пролью? — Люц чувствовал себя неуверенно, пригвожденный стальным взглядом Де Варао, как мотылек булавкой.

— Да, прольешь. Я ясно это вижу…

Наконец, Его Превосходительство словно пробудившись, отвел взгляд от Бартоломео, и тому сразу стало легче дышать.

Хозяин подошел к окну и приоткрыв портьеру посмотрел из окна.

— Эти мерзавцы из «Акомбы», решили нас с вами выкрасть, дорогой Люц.

— Ваше Превосходительство, это очень опасные люди… Они ни с кем не ведут войну. Те кто занимается в городе тайной деятельностью попросту исчезают… — Говоря это, Люц, вскочил со своего кресла и лицо его покрылось испариной даже в холодной комнате.

— Не стоит на них обращать внимание. Кучка жалких деревенских колдунов нам не помеха… Мы еще не закончили наш разговор. — Продолжал Де Варао отойдя от окна. — Что вы можете мне сообщить о Морисе Листе и проекте «Черная касатка»?

— Нам не удалось уничтожить этого человека, Ваше Превосходительство… Коллеги с Бейта применяли свои лучшие разработки. Они законодатели мод в психолокационных исследованиях… Но и они потерпели фиаско. Этот ветеран спасся благодаря своим неординарным способностям. Дело в том, что он…

— Не надо мне объяснять, Люц. — Перебил Хозяин. — Мне уже все понятно… А что насчет второго задания?..

— Вы имеете ввиду Алекса Линдера?.. — Уточнил Люц и было заметно, как перекосилось лицо Де Варао при упоминании этого имени.

— Вам прекрасно известно, что я имею ввиду…

— Извините, Ваше Превосходительство… Мы располагаем весьма противоречивой информацией. В горном районе, где по собранным слухам, якобы живет этот человек, действительно имеется скит, в котором ютится какой-то отшельник.

Эта местность осталась неизменной в течении нескольких столетий и местные жители, которых опрашивали наши люди, рассказали, что имени этого человека никто не знает. Что он ест-пьет тоже непонятно, но если к этому монаху обращаются с жалобами на здоровье, он охотно помогает…

А дальше, происходили непонятные вещи. В контакт с монахом вступил ликвидатор, чтобы его убрать. На всякий случай, вдруг он и есть Алекс Линдер, но… Вообщем ликвидатор не вернулся от этого старика.

Его напарник видел, как старик и посланный его убить агент, вместе ходили за водой, плели из хвороста корзины и все время вели какие-то беседы.

Оставшийся без напарника, наш сотрудник снимал вся на пленку и на инфракрасные голограммы, но ничего не вышло. Когда он возвратился, на пленке и голограммах не было видно ничего кроме горных пейзажей… — Бартоломео Люц закончил свой рассказ и замолчал, ожидая, что скажет Хозяин. Но тот молчал глядя в огонь. — Ваше превосходительство, но ведь вы же сами обладаете некими сверхвозможностями… и… почему бы вас самому не покончить с этим монахом? — Без всякого подвоха поинтересовался Бартоломео.

Де Варао медленно повернул лицо к лойчианцу и в широко раскрытых зрачках Хозяина плясал огонь, словно перескочивший туда из камина.

— Как смеешь ты ш-шутить с-со мной, чер-р-вь… — Точно змея прошипел Де Варао и его глаза полыхнули зловещим рубином. Люц еще не успел почувствовать весь ужас, когда костлявая рука Его Превосходительства вытянулась на несколько метров и сомкнулась на горле незадачливого собеседника.

Бедняга захрипел, задергал ногами и лицо его сделалось багровым. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но неожиданно в дверь постучали. Пальцы на горле Бартоломео Люца разомкнулись и он с хрипом сумел протолкнуть в легкие первую порцию воздуха.

— За… за что… Ва… Ваше… Прев… ство… — Только и сумел просипеть Люц.

— Тш-ш… — Приложил к губам палец Де Варао и улыбнулся своему протеже, как будто ничего не произошло. — К нам пришли…

— Ко… кто? — Никак не мог прийти в себя лойчианец.

— «Акомба»… Представьте себе, дорогой Люц, они пришли нас убивать…

— И Его Превосходительство прыснул, как хулиганистый ученик за спиной учителя. Но тут же взял себя в руки. — Входите пожалуйста!.. — Крикнул он в сторону двери. Обе ее тяжелые створки раскрылись и на пороге оказался широкоплечий чернокожий парень. Он был одет только в шорты и на груди его бугрились мышцы. За его спиной находились еще двое таких же как он.

— Ах, какая прелесть!.. — Всплеснул руками Его Превосходительство имитируя интонации гея. — Подойди ко мне, милейший. — Уже жестче произнес он. Чернокожий здоровяк вздрогнул и весь напрягся, словно натянутый канат. — Ко-о мне-е!!! — Рык голодного зверя вырвался из горла Де Варао. И снова кокетливо:

— Я помогу тебе заглянуть внутрь себя…

На негнущихся ногах человек подошел к Хозяину. Тот протянул руку и коснулся пятерней груди подошедшего.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом из под руки Де Варао со звуком шипящего на огне масла стал вырываться дым.

Рука скользнула внутрь грудины и вышла из спины, проделав в человеке огромную дыру. Но он стоял как зомби и ничего не делал, чтобы защитить себя и на его окаменевшем лице не отразжались муки, которые он должен был испытывать.

Де Варао вытянул из человека свою руку и преспокойно отправился в свое кресло, а Люц с ужасом наблюдал через дыру в груди зомби, как подрагивают обнаженные легкие и резкие судороги пробегают по еще живому сердцу.

— А теперь пойди и похвались своим друзьям… — Разрешил Де Варао и зомби развернувшись двинулся к двери, возле которой в состоянии полного онемения и шока стояли еще двое участников неудачного нападения.

Когда зомби подошел к своим друзьям ближе, их голоса словно взорвавшись изнутри, прорезались диким, леденящим душу воем и они выскочили прочь, топая ногами и толкая отдыхающих возвращающихся с пляжа в свои номера.

Когда крики переместились на улицу, Де Варао, как ни в чем не бывало снова погрузился в кресло напротив камина.

— Как говорят в таких случаях на Земле — не эстетично, зато практично… И последнее: все штучки с дискредитацией «Корсара» прекратить, время булавочных уколов прошло.

52

Пыльная грунтовая дорога петляла между терриконами, повсеместно покрывавшими территорию Талея.

За полвека тотальной откачки, запасы руд иссякли и в память о былом богатстве остались только эти горы отработанной породы, кое-где уже основательно поросшие кустарником.

После того как ценное сырье закончилось, на Талее начали развивать наукоемкие производства. И это был единственный выход из кризиса, в который попала экономика планеты. И хотя промышленность на планете осталось, теперь она довольствовалась привозным сырьем.

Когда правительство сектора А завязало первые контакты с «Голан сирс», значение промышленности на Талее значительно выросло. Были вложены большие деньги в расширение и реконструкцию предприятий, и вскоре, по импортируемой технологии, на них стали производить большую часть новейшего военного оборудования.

Заводы «Горнорудной компании Талея» освоили производство «канкунов», которыми впоследствии вооружили пиратов. Позже появились продвинутые спутники-шпионы, которые размещались на границах периферийных районов Федерации.

Именно на «Горнорудную компанию Талея», пал выбор Де Варао. И именно в район расположения предприятий, покинув чудесный курорт на Акинаресе, направились Джери и Гакет.

Мотор подержанного «угату-201» время от времени простужено покашливал, что заставляло пассажиров вздрагивать и напрягаться. Они опасались, что ветеран талейских дорог откажется работать и им придется ночевать среди терриконов, где самое место только ящерицам и змеям.

Но драндулет не сдавался и после пятичасового плавания по пыльным горам, путешественники прибыли в Лайк-Вилидж, поселок состоящий из одинаковых домов построенный горной компанией для своих рабочих.

Примерно за километр до границы города, начался асфальт и труженик «угату-201», покатил быстрее, словно почуяв запах бензоколонки.

Несмотря на долгое плутание по незнакомым улицам, ничего похожего на гостиницу обнаружить не удалось, а время близилось к вечеру. Пришлось спросить первого попавшегося прохожего о местонахождении гостиницы.

— Дык, у нас и нет никаких гостиниц-то… — Развел руками прохожий, от которого несло и еще вчерашним, и уже сегодняшним.

— А как же нам быть? Неужели к вам в поселок никто никогда не приезжает? — Удивился Гакет.

— Ну как же, приезжают. Но компания сразу выделяет им жилье и они получают свою койку.

— Выходит, если человек хочет пожить и осмотреться, он ночует на улице?

— Нет. Зачем же на улице, есть и другие места…

— Какие же?

— У Марты есть хор-р-рошие места. — И прохожий мечтательно вздохнул.

— Эта э-э… Марта, она что сдает внаем комнаты? — Уточнил Гакет, который очень устал и хотел спать.

— Да сдает. Она все за деньги сдает. Только плати…

— Как нам проехать к этой Марте, мистер, вы не подскажете?

— Конечно… Почему же нет?.. — С готовностью начал прохожий, но неожиданно на него напала икота. — Езж-жайте прямо до перек-крестка, потом свернете нап-право… Из-звините, мне п-плохо… — Бедняга повернулся спиной к незнакомцам и засунув два пальца в горло пытался освободить желудок, и хотя у него ничего из этого не вышло, икать он перестал. — И едете до покосившегося фонарного столба. Это его еще месяц назад покосило, когда возвращались с ночной смены литейщики. Мало того, что сами живыми со смены не уходят, так еще и водителя автобуса ухитрились напоить… Во как… От фонаря сворачиваете налево в проулок. Последним в тупике будет дом Марты…

— Благодарим вас, мистер.

— И вам того же… — Прохожий приподнял пожеванную шляпу и поклонился. Потом нахлобучил ее на место и, слегка покачиваясь, продолжил свой путь.

Джери и Гакет довольно быстро нашли указанный дом. Это было просто квадратное двухэтажное строение без архитектурных излишеств. Построено оно было добротно и крепко из природного тесанного камня. На первом этаже окна отсутствовали вовсе, а те что были повыше походили на бойницы.

Подойдя к двери, Гакет пошарил в темноте, но ручку найти не смог. Свет фонарей расположенных на улице, не доходил до глубины тупика, да и тусклые окошки домов не давали света. Прекратив свои попытки, Гакет постучал в дверь, отчасти передав свое раздражение. Получилось немножко громко.

— Я сказала тебе, Ахмед, чтобы ты убирался!.. — Такой зычный и решительный голос мог принадлежать только зрелой женщине. — Нет денег — нет никаких дел, а будешь ломиться, собака лохматая, выстрелю через дверь из дробовика!.. Он у меня уже в руках!..

— Мне очень жаль, что так получилось, мадам, но мы не «Ахмед»… — Хорошо поставленным приятным голосом произнес Гакет и приложил ухо к двери, ожидая реакции.

— Ой! Кто это? — Двери распахнулась и в глаза Гакету, а потом и стоящему рядом Джери, ударил луч света от карманного фонарика.

Его держала в руке женщина среднего возраста, в ночной рубашке и накинутой на плечи расписной шали, концы которой свисали до пола. Во второй руке, как и предупреждала, хозяйка дома держала дробовик с вертикально расположенными стволами двенадцатого калибра.

— Мадам Марта? — Вступил в разговор Джери, косясь на дробовик.

— Ой, ребята. — По своему поняла пришедших Марта. — Джен уже занята, а Кэти, бедняжка, приболела. Ангина у нее…

— Вы нас не так поняли, мадам Марта. Мы слышали, что вы сдаете комнаты… — Сориентировал ее Джери.

— А-а… — Просветлело лицо Марты. — Проходите пожалуйста.

Пропустив гостей внутрь, она закрыла дверь на огромный засов и стала подниматься по деревянной скрипучей лестнице, освещая себе путь фонариком.

Марта провела гостей через еще одни двери с запорами, и они оказались в достаточно длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери.

Коридор освещался единственным тусклым светильником.

— Вон та, в конце коридора, и есть ваша комната. — Обернувшись к Джери и Гакету, сообщила Марта. Когда гости проходили мимо одной из дверей, то услышали отчаянный скрип деревянной кровати и ритмичное свистящее дыхание.

А когда они миновали эту дверь, другая, напротив ее открылась и из нее вышла девушка. Из одежды на ней были только трусики и марлевый компресс на шее. Не обращая внимание на посторонних, девушка простужено просипела, обращаясь к Марте:

— Сама, что ль обслужишь?

— Да не… — Отозвалась та. — Они к нам на квартиру.

— А… — И потеряв интерес, девушка исчезла в своей комнате.

— Вот… — Сказала Марта, включив свет в маленькой комнатенке и обвела ее рукой, словно это был просторный холл в летней резиденции.

У стен стояли две двухъярусных кровати и расстояния между ними хватило только для того, чтобы поставить небольшой столик, на котором сейчас стояла пепельница и старый радиоприемник, с куском проволоки вместо антенны. После отелей Труайера все увиденное воспринималось как страшный сон, но выбора не оставалось.

— Ну, и сколько стоят эти хоромы? — Поинтересовался Гакет стараясь не выдавать эмоций.

— Два кредита за койку… В неделю… Это не дорого, потому что у нас теплый туалет и водопровод. Еще есть душ с горячей водой. Все здесь, в коридоре.

— А вообще вы рассчитываете поселить сюда еще двоих, ведь кровати-то двухъярусные? — Спросил Джери.

— Я то конечно, рассчитываю, только постояльцев у нас не много бывает. Кому этот поселок нужен, кроме работяг. А у них есть койки в общежитиях, которые компания понастроила… Так, что может будут еще постояльцы, а может нет. — Заключила Марта. — Если еще по половине кредита добавите, то и с полным пансионом. Готовлю я сама, все очень вкусно… И как хотите ребята, а половину вперед… У нас в поселке иначе нельзя.

— Вот вам «десятка», хозяйка, и чтоб неделю здесь никто кроме нас не появлялся. — С этими словами Джери протянул пораженной Марте новый банковский жетон на десять кредитов.

— Ой, ребяточки!.. Да как же ж я… — Засуетилась Марта, зажав деньги в кулак. — Я вам сейчас принесу пива. Пивка свеженького…

— Не надо пивка, принесите лучше полотенца.

— Сейчас, все будет мальчики. — Приговаривала Марта выскочив в коридор.

— Все будет: и полотенца чистенькие и простынки беленькие… Все, родные мои, будет…

Через пять минут она снова появилась, нагруженная одеялами и простынями. Сбросила на пол бывшее на кроватях белье непонятного цвета и застелила все новое, а сверху положила пушистые полотенца.

— А у вас тут, случайно, никаких насекомых нет? — Подозрительно поглядывая на стены уточнил Джери.

— Нет, мальчики, нет. Ничего нет, все вывели… И девочки чистые каждый месяц первого числа вожу их к доктору… Ну, все. — Оглядела она комнату. — Теперь можете и в душик, с дороги-то…

— Это обязательно. — Подтвердил Гакет.

— А еще у меня вопрос. — Ушла, но снова вернулась Марта. — Как вас называть, то?

Гакет собрался было открыть рот, но его опередил Джери:

— Это Себастьян, а я Гектор…

— Очень приятно. — Расплылась Марта и убежала.

— «Лэнс» — мне нравилось больше. — Недовольным голосом сообщил Гакет.

— А мне не нравилось — «Ганс»… — Пояснил Джери. — Идемте мыться, Себастьян. — Поддразнил он Гакета.

В душе, куда они зашли имелось четыре медных рассекателя, расположенных в четырех углах маленькой комнатушки. Поначалу гости никак не могли освоиться с подачей воды и время от времени раздавались вопли ошпаренных и конкретные пожелания в адрес водопроводчиков.

В конце концов, высокий уровень интеллекта сделал свое дело и Себастьян с Гектором, даже стали мурлыкать песенки под нежными струями, терзая свои тела жесткими мочалками.

Неожиданно дверь в душевую отворилась и вошла Джен. В своей рабочей одежде и прямо с рабочего места.

Не обращая внимание на незнакомых людей, она включила воду, постояла под ней пару минут, а потом взяла мыло и стала энергично подмываться.

Пока она все это проделывала, Себастьян, замаскировавшись мыльной пеной, не отрывал от нее глаз. Когда девушка наконец ушла, он тяжело вздохнул и тоном, выдающим его заинтересованность произнес:

— Она может производить впечатление, эта Джен. Вам не кажется, Гектор?

— Ах, оставьте, Себастьян, это ее работа… — Нейтрально ответил Гектор.

Когда они уже засыпали на своих жестких кроватях, в дверь тихонечко постучали и раздался доброжелательный голос Марты.

— Господа, Джен уже освободилась и если вы желаете она может придти к вам…

— Нет-нет, благодарим вас. — Поспешил отказаться Гектор. — Мы уже спим.

Уже через пару дней по Лайк-Вилидж поползли слухи о двух скупщиках «мадисота», которые снимают комнату у Марты.

«Мадисот» — специфичный сорт местного репейника, являлся растением содержащим наркотические вещества. Наибольшее их количество содержалось в корнях молодых растений.

Одно время, до расцвета подобного бизнеса на Чаде, корень пользовался большой популярностью и по Талею, под видом геологов, слонялись отряды сборщиков корня. Но время шло и развитие плантаций флорентийского грибка на Чаде сделало добычу мадисота совершенно невыгодной. Местные крупные наркоторговцы — оптовики перешли на более дешевую и качественную «грибную пыль». Промышленная переработка мадисота на планете прекратилась. Однако популярность «наштака», курительной смеси приготовленной из корня, по-прежнему оставалась высокой у определенных слоев рабочего населения, не признававшего очищенных концентрированных наркотиков. К тому же наштак не вызывал такого быстрого, как концентрированные наркотики, привыкания и любители курили его чуть ли не каждый день.

Таким образом, у мадисота остался свой рынок на котором работали небольшие самодеятельные артели и их скупщики достаточно часто появлялись в местах, где природа Талея начала восстанавливаться после сырьевой лихорадки.

Теперь каждый день к дому Марты выстраивалась очередь желающих продать мадисот.

Сначала Джери и Гакет скупали все корни, но предложений было столько, что они стали принимать только особо ценные молодые корешки и очереди у дома Марты исчезли. И теперь, только раз в день появлялся человек, которому посчастливилось найти молодой побег.

Корень принимали по два кредита за сто грамм и истратив около двухсот кредитов, друзья оказались владельцами почти десяти килограмм корня. Куда его девать они не знали и после того, как зелье высыхало его сжигали в кухне, где была печка, которую топили углем.

По мере того, как за парочкой приезжих все более закреплялась слава крутых скупщиков мадисота, у Марты все меньше возникало вопросов по поводу долгих отлучек ее постояльцев за город. К тому же, таким образом нашлось и объяснение кредитоспособности постояльцев. Ведь и за вторую неделю они заплатили вперед, новенькой «десяткой».

А Джери и Гакет, каждое утро после завтрака садились на свой старенький «угату-201» и уезжали за город, где сначала в течении часа мотались между терриконами, чтобы убедиться, что за ними никто не следит, а потом двигались в западном направлении.

Они выбирали каждый раз новую гору и устраивались там со своей шпионской аппаратурой. Мощные объективы, давали им возможность рассматривать корпуса заводов «Горнорудной компании Талея» во всех подробностях.

Саму территорию разглядеть было невозможно, но по количеству грузовых кораблей, их тоннажу и принадлежности, можно было с достаточной вероятностью определить чем сейчас заняты в компании.

Пока Гакет занимался наблюдением и съемкой, Джери рассматривал окрестности, на случай появления других любопытных.

— Сегодня очень интересный подбор судов… — Заметил Гакет не отрываясь от окуляров. — Кроме кораблей компании, прибыли два шаттла от «Силикон мэйд» с Хава-Тосы и еще здоровенный черный грузовик принадлежащий этой таинственной «Голан сирс». Как ты думаешь, на что это похоже?

— Если прилетают талейские корабли, значит везут «железо». «Силикон мэйд» или «Бейтс электроник» — всякая хитрая начинка для компьютеров и систем наведения. А если еще подключилась «Голан сирс», значит помножь все на большой коэффициент непредсказуемости для нас со знаком минус.

Думаю, если здесь еще появятся тяжелые шаттлы класса «дабл-СИ» и в придачу гости из «Принс Роял джет», значит в космосе будут разворачивать какую-нибудь серьезную систему…

— Да, приятного ты сказал мало…

— Извини…

— Ладно, похоже у них обед. Поставлю на автомат… — Гакет проделал нехитрые манипуляции и сел рядом с треногой. — Доставай, что там нам дали с собой эти милые женщины…

Джери достал из походной сумки сверток с едой и стал его разворачивать.

— Так. Огласить весь список? — Спросил он.

— Да, пожалуйста…

— Котлеты — четыре штуки. Судя по запаху, баранина… Сыр, твердый деревенский, один кусок, но большой. Пучок зелени, идентификации не поддается. Назовем его петрушкой… Лепешка, испеченная нашей хозяйкой и два грейпфрута.

— Пива нет?

— Пива нет. На работе пить пиво не следует. — Наставительным тоном произнес Джери. И начал делить еду. Себе он положил три котлеты, а Гакету одну. Правда отдав ему за это весь сыр. Остальное же поделил поровну.

— Эй!.. А почему это ты взял себе целых три котлеты?.. — Возмутился Гакет.

— Я тебе за это сыр отдал. — Парировал Джери.

— На кой он мне сдался, твой сыр. Я его тоже не люблю. Отдай мне котлету!..

— Так, юнга, прекратить разговоры… От младших по званию претензии не принимаются.

— Это я то, младший по званию?..

В этот момент загудел зуммер следящего автомата. Гакет сразу приник к окулярам.

— Хочешь посмеяться, старший по званию?.. Есть два судна-гости из «Принс Роял джет»…

— Ну, что я тебе говорил? — Пока Гакет отвлекся на работу Джери начал с предмета раздора — бараньих котлет. Гакет опять поставил аппаратуру на автомат и повернулся к «столу».

— Слушай, мы же еще не разобрались насчет котлет, где они?

— Есть котлеты — есть проблема, нет котлет — нет проблемы. — Философски объяснил ситуацию Джери.

— А сыр, отдай мне тогда сыр!..

— Но ведь ты же сказал, что не любишь сыр.

— Когда нет котлет, я люблю и сыр тоже…

Когда с основными блюдами было покончено и наблюдатели принялись за грейпфруты, высоко в небе послышались звуки, похожие на отдаленные раскаты грома.

— Ну вот. И шаттлы «дабл-СИ» не заставили себя ждать. — Подняв палец кверху заключил Джери.

— Похоже надо срочно составлять донесение. — Сделал вывод Гакет.

В один из дней, было решено посетить один из местных баров, чтобы правдоподобнее походить на преуспевающих скупщиков мадисота.

Баров было два «Горная долина» и «Сверчок». Решили начать с «Горной долины», неказистого одноэтажного здания переделанного из складского помещения, ранее принадлежащего компании.

Когда Джери с Гакетом явились туда часикам к восьми вечера, веселье уже началось и дешевые напитки лились, если не рекой, то большим ручьем. На крохотной сцене играл оркестр из трех музыкантов, еле видимый из-за пелены табачного дыма. На небольшом пятачке танцевало несколько пар.

Треть столиков в зале были еще свободны. Джери с помощником выбрали место подальше от основной массы пьяных работяг и сделали заказ подошедшей официантке.

Вскоре на их столе уже стояло два бокала местного пива, соленые сухарики и острые сухие колбаски нарезанные прозрачными ломтиками.

Тем временем музыканты сделали перерыв и танцующие разошлись по своим местам. Гакет сразу узнал Джен, спутником которой был здоровенный детина, с нечесаной шевелюрой и трехдневной щетиной.

Тем не менее, на парне была дорогая, по здешним меркам одежда, носившая следы небрежного ухода. Компания, к которой вернулась эта пара, состояла из двенадцати человек, трое из них, включая Джен, были дамами. Компания была большой и им пришлось сдвинуть вместе два стола, так, что осталось еще место для игры в карты.

Примерно полчаса все было относительно спокойно, пока парень с которым была Джен не остался без наличности. Несмотря на его протесты, партнеры по игре потребовали либо денег, для продолжения игры, либо уступить место другому.

— Ты, Рипли, не веришь мне?.. Давай играть в долг, я требую!.. — Угрожающе нависал над одним из партнеров нечесаный парень.

— Шон, я не буду с тобой играть, пока та не покажешь мне деньги. И никто не будет. — Обвел Рипли рукой всех сидящих за столом. — Потому, что ты не отдаешь карточные долги. — Все сидящие за столом мужчины закивали головами, соглашаясь с Рипли.

— Да я!.. Я!.. — Шон не находил, что ответить перед таким единодушием своей компании. — Я могу расплатиться своей бабой!.. — Указал он на Джен, сидящую рядом с ним.

— Чтобы тебе расплатиться этой бабой, ты должен сначала заплатить ей, чтобы она согласилась расплатиться с нами!.. — Засмеялся Рипли, а за ним и все остальные. — А так как у тебя нет денег, нечего и говорить. Джен бесплатно работать не будет…

— А я говорю будет!.. — Не унимался Шон.

— Закрой свой поганый рот, Шони!.. Или я немедленно ухожу!.. — И Джен сделала попытку подняться из-за стола, но огромная лапища ее дружка пригвоздила девушку к стулу.

— Сиди, тварь! Тебя пока не спрашивали! — Объяснил ей ситуацию Шон. — Давай, Рипли, соглашайся. Ты же всегда мечтал спать с Джен бесплатно!..

— Не нужно спектаклей, Шон, я не стану бороться с ней, как с девственницей. — Возразил Рипли.

— О чем ты говоришь? Смотри… — И с этими словами Шон смахнул со стола стоявшие перед Джен бутылки и тарелки. Затем схватил девушку за шею и прижав к поверхности стола, одним движением задрал ей на спину юбку, под которой, в силу профессиональных удобств, ничего больше не было.

Джен завизжала пытаясь лягнуть Шона, но у нее ничего из этого не вышло.

— Ну, чего тебе еще надо?.. Давай — прямо здесь, Рипли!.. Всего за полкредита!.. А я ее подержу!.. — И Шон шлепнул Джен ладонью по голым ягодицам.

— Эй, прекратите этот бардак! Хотите позабавиться, идите к Марте!.. — Попробовал угомонить гостей бармен.

— Заткнись, Скула! А то я тебе все бутылки перебью об твою башку! — Предупредил его Шон. И бармен замолчал.

— Ладно, Рипли не хочет, тогда давай я… — Поднялся длинноносый Понцо.

— Вот тебе, Шон, полкредита. — И претендент протянул хозяину аттракциона деньги, не отрывая взгляда от ягодиц Джен.

— Убери деньги, Понцо, я еще не сказал, что отказываюсь!.. — Заявил Рипли и поднявшись со своего места начал расстегивать штаны.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, Джен только всхлипывала, справедливо полагая, что через пятнадцать минут все уже закончится.

— Эй, мистер!.. Отпустите пожалуйста эту девушку. Если вы оказались на мели я охотно ссужу вам пару кредитов. Отдадите когда сможете… — Джери оказался возле компании и доброжелательно улыбаясь протягивал Шону деньги. — А мисс Джен, отпустите. Видите, она сейчас не в том настроении, чтобы развеселить вас…

— А это что еще за «хрен с горы»? — Удивился Рипли, стоявший возле Джен в полной готовности.

— Мне не нужны твои деньги, приятель. Я свои проблемы уже решил. Начинай, Рипли, чего ждешь?

— Да мне не в кайф, как-то, пока этот урод здесь глазеет… — Объяснил Рипли.

— Давай скорее на свое место, приятель… — Оскалился Шон, продолжая удерживать Джен своей клешней за шею. — У тебя отличные места в первом ряду. После представления не забудь заплатить мне за билеты!.. — И вся компания, за исключением перепуганных дам, громко загоготала.

— Все равно, не делайте этого. Я настаиваю на этом, господа, — не отходил от стола Джери.

— Ты че? Будешь нам указывать когда и где трахать баб? А, пациент? — Угрожающе произнес Шон в адрес Джери и потом нагнувшись к Джен добавил. — Не вздумай убежать, крошка, чтобы не оказаться на кладбище… — И разомкнул мертвую хватку на ее шее. — Повремени, пока Рипли. Я только снесу приятелю башку и мы тотчас продолжим. — И Шон раскачиваясь тяжелой походкой начал обходить стол, не отрывая взгляда от чужака.

— Ставлю кредит, что этот приезжий не продержится и минуты!.. — Крикнул Понцо и положил деньги на стол.

— Продержится больше минуты. — Ответил его сосед и положил на стол свои деньги. Остальные встали со своих мест и принялись растаскивать столы и стулья, освобождая место для драки.

— А почему бы вам не пойти на улицу! Сегодня чудесная погода! — Подал свой голос бармен.

— Скула, тебя уже предупредили… — Наставив на бармена палец, напомнил Понцо и бармен успокоился.

Музыканты все это время не играли, с опаской наблюдая за приготовлениями. К ним подошел Рипли и дал денег. Когда он отошел оркестр заиграл.

— Так будет веселее! — Улыбающийся Рипли подошел к своему нечесаному другу и похлопал его по плечу. — Убей его больно, Шон! — Попросил он. Его здоровенный приятель мрачно кивнул и двинулся к чужаку.

Джери стоял в расслабленной позе на середине пятачка, освобожденного для поединка.

Ростом он Шону не уступал, но грудная клетка у хулигана, была широкой как военный барабан.

Шон со свистом выдохнул воздух и нанес первый удар. Но противника в том месте не оказалось. Он стоял теперь справа от Шона.

Нечесаный детина рванулся снова, молотя перед собой кулаками, но у него опять получился бой с тенью. Вдобавок чужак подставил Шону подножку и тот по инерции влетел в сваленные в кучу столы и стулья.

За одним из дальних столиков, пьяно засмеялась какая-то женщина.

Шон вскочил меча из глаз бешенные огоньки и пошел на противника сжимая в руке кусок поломанного стула с острым сколом.

— Гектор, я прошу вас, прекращайте это занудство — ваше пиво выдыхается… — Подал голос Гакет.

— Одну минуту, друг мой, я уже иду… — В тон ему ответил Джери. А затем коротко ударил ногой Шона в бедро и тут же поспешил к своему столику. Вслед за звуком сильного удара, раздался грохот падения большого тела и вопль пострадавшего.

Группа поддержки стояла не шелохнувшись, и под звуки оркестра, глазела на вопящего сотоварища.

— Ну что же вы стоите, господа? — Вернул их к реальности голос Гакета.

— Окажите бедняге помощь, вызовите врача. Здесь мы имеем дело с квалифицированным закрытым переломом. И вообще, все свободны!.. — И Гакет дополнил свои слова брезгливым жестом.

53

Однажды утром, спустя два дня, после посещения бара, постояльцы мадам Марты вышли из своей комнаты, собираясь отправиться за город.

Неожиданно, они были остановлены хозяйкой, которая сделав большие глаза, сообщила им, что приехал шериф Фрибурга, небольшого городка, где жили инженерные и научные работники «Горнорудной компании Талея».

По лестнице, гремя сапогами, поднимались пять человек, одетые в одинаковые, бутылочного цвета, мундиры, которые были перетянуты белоснежными портупеями.

Первым, важно вышагивал мужчина с черными мексиканскими усами. Он подошел к, стоящим в коридоре постояльцам и мадам Марте, и громко представился.

— Шериф города Фрибурга Меццо Пиано. А вы кто будете, господа?

— Мы ученые — орнитологи. — Начал Гакет. — Меня зовут доктор Себастьян Зеппо, а это мой коллега доктор Гектор Пайн.

— Что же, очень приятно господа. А это мои коллеги: помощник Сеймур, и детективы Шихт, Пенетски и Эйзенхауэр. — По мере того, как шериф представлял своих людей они коротко кивали.

— Сожалею, господа, что вынужден вас побеспокоить, но у нас есть информация, что вы занимаетесь сбором наркотических трав, что по нашим законам квалифицируется, как преступление. Можете ли вы сделать заявление, до того, как мы начнем обыск вашего жилища?

— Только то, господин шериф, что это полная ерунда. Мы орнитологи. — Заверил его Джери.

— Но мы уважаем ваши законы и совершенно не против, чтобы вы провели обыск в нашем жилище. — Добавил Гакет и отошел в сторону, давая возможность полицейским пройти в комнату.

Трое из них вошли внутрь, а двое остались в коридоре, стеречь выход, на случай если Джери и Гакет решат удрать.

Искать особенно было негде и через пять минут все уже было ясно. В последнюю очередь шериф открыл чемодан со шпионскими принадлежностями.

— А здесь у вас что, господа? — Поинтересовался он.

— Но ведь мы же орнитологи… — Напомнил Гакет. — Мы изучаем птиц.

— Да у нас, со времен рудных разработок, все птицы исчезли. Чего же тут можно изучать?.. — Подозрительно посмотрел на Гакета шериф.

— Правильно. — Согласился, доктор Себастьян Зеппо. — Вот этот удивительный факт мы и исследуем. Именно это: куда подевались все птицы из этой местности? — С жаром поведал о своих проблемах доктор, потрясая руками перед носом шерифа.

— Видите какая мощная оптика, шериф? — Вступил в разговор Джери.

— Ну, да. — Оставалось согласиться шерифу, под напором двух уважаемых ученых. — Очень мощная…

— А нужна она для того, чтобы даже са-а-а-мая маленькая птичка. — И Джери-Пайн показал двумя пальцами, насколько маленькая. — Не сумела ускользнуть от нашего внимания.

— И заметьте, уважаемый шериф, нам приходится каждый день выезжать за город и лазить по терриконам, чтобы найти птиц. Вся округа испещрена следами колес нашей машины. — Добавил Гакет — Зеппо.

— Это так. — Тяжело вздохнул Джери, он же доктор Пайн.

— И что же? — Казалось шериф был захвачен рассказом орнитологов. — Вам удалось разглядеть в эту трубу, хоть одну птичку?

— Да. — Кивнул Гакет счастливо улыбаясь. Шериф был ему симпатичен.

— Но увы. Она оказалась большой саранчой. — Вмешался Джери, которому все это уже надоело.

— Да тут и саранчи-то никогда не бывало. — Снова усомнился шериф.

— Тут я ничем не могу вам помочь, шериф. Саранча не по моей части. — Закрыл диспут Джери.

Шериф закрыл крышку чемодана с аппаратурой и произнес.

— Больше у меня к вам никаких вопросов нет, господа. Прошу извинить нас за вторжение, но служба есть служба. Мы просто обязаны реагировать на каждый сигнал от населения. Всего хорошего… — И шериф покинул комнату, а за ним, к выходу двинулись все его помощники. Они вышли на улицу и разместившись в двух внедорожниках, укатили прочь.

Джери и Гакет спустились по лестнице и вышли наружу. Автомобилей уже не было, но в воздухе остался запах выхлопных газов с привкусом дорожной пыли.

— Думаешь это не полиция? — Спросил Джери у Гакета, задумчиво смотрящего на дорогу.

— Скорее всего нет. Для шерифа у него слишком умные глаза.

— И он опознал шпионскую аппаратуру?

— Во всех спецслужбах Сообщества эксплуатируют оптические системы типа «Р-5»… Они самые простые в освоении. Другое дело, что эта аппаратура двойного назначения. Ею могут пользоваться строители, геологи, экологические службы…

— Вуайеры? — Предположил Джери.

— Да. — Согласился помощник. — И они тоже.

— Ну, и каковы будут наши действия, поскольку мы засвечены?

— Действия простые — сматываться надо. Но не сразу. Поживем здесь еще пару деньков. А потом не вернемся с ежедневной прогулки и все…

Стартовые площадки промышленного порта города Манейтера размещались на гигантском выступе гранитной скалы, образовавшемся по прихоти природы миллионы лет назад.

Выступ разделили на квадратики, вбили опоры и собрали посадочные платформы. Позже все это обросло складами, коммуникациями и транспортными подъездными путями. Ночи напролет здесь ярко сияли прожекторы и целые сутки порт принимал и выпускал на свободу сотни кораблей.

До Манейтера Джери и Гакет петляли среди бесконечных терриконов целых двенадцать часов. Своего загнанного «угату-201» они утопили в отравленном мазутом озере и налегке отправились в город.

Такси, переделанное из грузового фургона, довезло их до границы порта, где пришлось дать взятку охране, чтобы пройти на его территорию. Далее Джери с Гакетом отправились искать стоянки «уиндеров», небольших быстрых кораблей, способных перевозить грузы и пассажиров.

В ряду разномастных судов они выбрали потрепанный «уиндер» песочного цвета, который кроме регистрационного номера имел еще и название. «Пеликан»

— так называлось судно к капитану которого и подошел Гакет.

— Отличная посудина, хозяин… — Улыбнулся он человеку, в красной бархатной жилетке, которая была надет на голое тело, основательно обросшее курчавыми волосами.

— Спасибо, не жалуюсь… — Сдержанно ответил капитан, разглядывая незнакомца сквозь нависающие кустистые брови.

— Хотелось бы на такой покататься. — Заявил Гакет о своих намерениях.

— Далеко? — Оживился хозяин судна, почувствовав деловой разговор.

— Хава-Тоса…

— Сколько вас?

— Двое…

— Наркотики, оружие? — Почесал капитан выдающийся вперед круглый живот.

— Представьте, нет.

— Тысяча кредитов и ни одного меньше. — Толстяк поправил на шее серебряную цепочку и одернул жилетку.

— Хватит и двух сотен, приятель… — Отрезвил его Гакет.

— Восемьсот!.. — Топнул ногой капитан. — И не будь я Франклин Ауп, если отступлюсь хоть на одну монету!..

Но Гакет был непреклонен и через десять минут разобиженный капитан Ауп, согласился на двести кредитов. Чтобы поднять его дух, Гакет объявил, что в виде одностороннего акта доброй воли, добавляет от себя еще пятьдесят кредитов.

Франклин Ауп, заметно повеселев, тут же потребовал деньги вперед. Гакет не стал спорить и вскоре он и Джери уже сидели в просторном пассажирском салоне, наблюдая как клочки облаков проносятся мимо иллюминаторов.

— А что нас ждет на Хава-Тосе? — Спросил Джери.

— Убежище… Мы хорошо поработали, добыли ценную информацию, теперь, возможно, просто отправимся в отпуск.

— Это в том случае, если нас не засекли на этом «Пеликане». И потом, капитан и два его матроса видели нас в лицо. Думаешь они не проболтаются?

— Вряд ли… Они ведь тоже нарушают закон, везя пассажиров без регистрации. Так что молчание им выгодно… — Убедительно объяснил Гакет.

До Хава-Тосы было двадцать девять часов лету. Через восемнадцать часов, Гакет передал капитану пространственные координаты точки, куда нужно было доставить пассажиров.

— Но ведь мы же договорились лететь до Хава-Тосы! — Возмутился капитан Франклин Ауп.

— А какая вам, собственно, разница. — Резонно заметил Гакет. — Я плачу деньги и я решаю куда нам лететь. В пределах, естественно, уплаченной суммы. Сначала я заказал Хава-Тосу, а теперь желаю закончить путешествие через три часа в указанной точке.

А после этого вы вольны свободно распоряжаться своим кораблем и своим временем. Да, чуть не забыл, все это время я проведу возле вас, в пилотской кабине.

— Это еще зачем? Мы так не договаривались!.. — Негодовал капитан «Пеликана».

— Я хочу быть уверенным, что в последний момент, вы не заблудитесь, мистер Ауп.

Минуло три часа и, в назначенном месте, пассажиры «Пеликана» перешли на борт дальнобойного грузовика класса Б-50ПК «каноэ», принадлежащего транспортной компании «Интерлифт».

«Пеликан» отошел от стыковочного узла и развернувшись начал, на малом ходу удаляться от грузовика. Джери наблюдал за ним через иллюминатор в маленьком помещении декомпрессионного буфера, а Гакет в это время сидел на металлической скамье возле стены и о чем-то вполголоса разговаривал с встретившим их человеком.

Внезапно лицо Джереми Джина перекосила судорога, когда он увидел разлетающиеся в стороны обломки «Пеликана». Зажмурив глаза Джери медленно сполз на скамью.

— Как… как ты мог? Там же было трое живых людей?

— Я думал о безопасности, командир…

— Но ведь ты всего лишь предполагал, что они могут сообщить о нас…

— В нашем деле, Джери, надо уметь страховаться…

— Неужели правильнее умереть этим троим, чем нам с тобой, а, помощник?

— Мы здесь не при чем, командир. Наша жизнь ценится не дороже чем жизнь этих троих. Но мы не можем рисковать безопасностью большой операции, где на карту может быть поставлена жизнь каждого человека в Федерации. И правого и виноватого…

Джери и Гакет находились в выделенной для них каюте. Прошло три часа с того момента, как Джери стал свидетелем гибели «Пеликана». Он совершенно отрешенно лежал на своей постели лицом к стене и просто не мог разговаривать с Гакетом.

— Джери, пойдем покушаем чего-нибудь. Нам через восемь часов лететь на Голен. — Но в ответ Джери не издал ни звука. — Послушай, ты офицер. И должен понимать, что мы на войне. Я не заставляю тебя любить меня, но у нас еще одно задание на Голене.

В дверь постучали и Гакет разрешил войти. В приоткрытую дверь просунулась голова офицера разведчасти.

— Мистер Джин. Есть информация, которая может заинтересовать вас.

— …Ну… — После некоторой паузы пробубнил Джери не поворачивая головы.

— Через два часа после ухода, в точке вашей посадки появились пять «канкунов» базирующихся на Брики. Таким образом ваши «подзащитные» успели передать информацию до того, как сработала мина… Да, и кок просил не опаздывать, иначе грибной суп остынет… Всего хорошего…

После того, как офицер ушел, Джери медленно поднялся и сел на кровати. Потом растер руками лицо.

— Все перепуталось в моей голове. Я перестал понимать кто жертва, а кто хищник…

— Джери, разве на Зихнисе промахнувшись во время боя ты садился на камушек и предавался самоанализу? Нет, ты продолжал стрелять, обороняться или наступать. Потому что главное это исход боя, а не постоянные угрызения совести. Я не прав?

— Ладно, пойдем обедать. — Поднялся с кровати Джери.

После обеда пришлось изучать все детали предстоящего задания, выполнять которое предполагалось на родном «пауке».

Суть его заключалась в доставке, на одну из ремонтных площадок планеты Голен, «Маккун-Осселя» капитана Джина, чтобы в нужный момент, два его «гипербласта» смогли сыграть свою роль.

Капитан Джин и его помощник вернулись на свою родную посудину, помещенную в темном грузовом отсеке и стали ожидать там команды к старту. Но вместо этого им сообщили о высокой активности полицейских кораблей сектора В, что исключало появление «паука», на котором находилось неуставное вооружение.

Было решено скорректировать операцию и отправить Джери и Гакета на «букашке» — безобидной пассажирской капсуле, которую никто не примет за враждебный флот.

Позже, пообвыкнув и «примелькавшись» на новом месте, они должны были официально купить подержанный «Маккун-Оссель» на распродаже и, таким образом, легализоваться.

Створки в брюхе грузовика распахнулись и «букашка» плавно вышла в космос. Внутри нее впритык друг к другу сидели Джери и Гакет облаченные в снаряженные скафандры.

«Метор-мини», именуемый флотским народом «букашкой», имел собственный микроклимат, но по инструкции, безопасности ради, пассажиры обязаны были надевать скафандры.

С собой Джери и Гакет взяли самоцентрирующиеся пистолеты «FAF90», деньги, сублимированные продукты и, к неудовольствию Гакета, тяжелый мешок с «рапирой» и запасным боекомплектом.

Сейчас этот мешок валялся в крошечной кабине под ногами и мешал Гакету пилотировать непривычную в управлении машину.

Шустрый «метеор-мини» уже через час вошел в коммерческое пространство Голена и ответил на два разных запроса о своей принадлежности.

Получив маршевый коридор, «букашка» строго придерживалась его, стараясь не привлекать к себе внимание по пустякам. Все шло нормально, пока неожиданно на открытой волне не прозвучал голос:

— Внимание, внимание! Час смены пароля… Экипажам приготовиться к индивидуальному опросу… Повторяю: час смены пароля!..

— Что будем делать, юнга?.. — Осведомился Джери.

— Надеяться, что нас не успеют опросить… — Ответил Гакет, судорожно соображая.

Неожиданно сверху нависла тень голенского полицейского судна.

— Эй, на «букашке»… Откуда вы свалились?.. Кто вас выгрузил?.. Почему не зарегистрированы?

— Дело в том, что мы совершаем рекордный перелет, мистер… — Начал плести всякую чепуху Гакет.

— Какой такой перелет?.. Ну-ка назовите пароль, час смены был уже двадцать минут назад… — Не услышав ответа, голос стал еще жестче. — «Метеор-мини», бортовой номер 0655DS, немедленно заглушите двигатели!.. Вы арестованы!.. Повторяю…

— Что, юнга, далеко нам еще до места?

— Нам сегодня не везет, капитан… Через десять минут, мы бы уже садились на планету. — С тоской в голосе изрек Гакет и заглушил двигатели. — На Голене можно было бы до бесконечности врать, что мы вышли из ближайшего лесочка, а тут… Они все жилы вытянут, чтобы узнать кто нас высадил.

— У тебя сейчас будут эти десять минут. — Решительно произнес Джери и стал развязывать свой мешок, толкая Гакета.

— Оставь это, Джери. У него же броня…

— Какая броня, юнга, он же сейчас створки откроет, чтобы втащить нас внутрь? Или я не прав? — И Джери продемонстрировал своему помощнику «хэндстартер», удобно сидящий на руке. — Давай, парень, нарушай герметизацию и прячь голову…

Когда скафандры были задраены, Гакет открыл аварийный вентиль и сбросил давление за борт.

Затем достал свой «FAF90» и после его выстрела стекло иллюминатора пошло сетью мелких трещин, а отскочившая пуля запрыгали по металлическому полу. После этого Гакет сполз со своего кресла и, как мог, в неудобном скафандре, разместился на полу, чтобы не мешать своему партнеру.

Джери ткнул стекло стволами «рапиры» и осколки выдавились наружу. Брюхо полицейского корабля было уже в каких ни будь сорока метрах. На бортах вспыхнули мощные прожекторы и скрестились на маленькой «букашке».

По днищу корабля побежала яркая трещина, и стала увеличиваться по мере того как створки приемного узла стали расходиться в стороны.

54

На корабле 7564 «Лотус», принадлежащему флотилии пограничного контроля шла обычная работа по перехвату нарушителей границы. Эти ситуации были четко отработаны, и еще не арестовав нарушителя капитан корабля послал сообщение гроссмастеру Отто Фиттерлингу, шефу пограничной службы сектора В.

Планета Голен входила в число районов, где должен был проявиться ускользнувший от отряда «канкунов», грузовик Б-50ПК.

Согласно договору о совместных действиях, службы сектора В, по просьбе коллег с Лойчи, начали поиски агентов Земли. Однако, имелось ввиду, что в случае поимки шпионов, вся полезная информация, добытая от них станет достоянием Сторожевой Башни…

Пока все шло своим чередом. Младший офицер Шоссер, ответственный за погрузку корабля-нарушителя, глядя на монитор, подруливал двигателями, чтобы точно захватить добычу широко разинутой пастью приемного узла.

На погрузочной панели загорелась лампочка, показывающая, что створки раскрылись полностью. Шоссер развернул объектив камеры и приблизил изображение. Непонятно почему, но у «букашки» был разбит один иллюминатор.

Можно было заметить, что образовавшееся отверстие старались чем-то заткнуть. Шоссер попытался рассмотреть, чем именно, но вдруг из разбитого иллюминатора полыхнуло пламя и где-то внутри полицейского корабля послышались тяжелые удары, отдающиеся вибрацией пола и стен корабля.

Мигнуло освещение, а затем погасло совсем. Только аварийная линия продолжала работать, поддерживая самые незаменимые коммуникации.

Монитор перед Шоссером погас и он ничего не мог понять, слыша только приглушенные переборками корабля резкие звуки аварийной сирены.

Динамики громкой связи ожили и сквозь треск, прорвался голос Главного механика.

— Кто-нибудь, соединитесь с «Изабеллой», нарушитель уходит!.. Мы боремся с пробоинами!.. Капитан тяжело ранен… Первый помощник убит… Свяжитесь с «Изабеллой»…

«Метеор-мини» камнем падал на планету Голен, стараясь проскочить в экономический пояс, за которым можно будет укрыться в толчее судов, притормаживающих перед заходом на посадочные векторы портов Голена.

Постепенно уплотняющиеся слои атмосферы, раскаляли обшивку аппарата, а из-за разбитого иллюминатора, нестерпимый жар проникал в кабину и ощущался даже сквозь скафандры.

Когда Джери и Гакет, взмокшие внутри своих скафандров, уже готовы были поверить в свое спасение, с четырех сторон, в факелах фиолетового огня, к «метеору» приблизились четыре штурмовика САБС, вызванные с многоцелевого фрегата «Изабелла фон Вигендорф».

Гакету осталось только затормозить падение и позволить отконвоировать себя на фрегат.

Когда Джери и Гакет, под дулами автоматов выбрались из своих скафандров, то увидели людей, пришедших в декомпрессионный шлюз фрегата посмотреть на пленных.

По глазам «бейтов» Джери понял, что их ожидает очень непростая смерть. Последователи Сторожевой Башни, по рассказам редких счастливчиков, не любили своих противников. Ни явных, ни даже мнимых. А тем более тех, кто едва не уничтожил полицейский корабль и при этом погубил людей из экипажа.

По узким коридорам, в сопровождении четырех вооруженных солдат, пленных привели в комнату, заставленную медицинской аппаратурой.

Страх сжал сердце капитана Джина. Одно дело быть на передовой и совсем другое, предстать перед мастерами пыток. Но Гакет, видимо почувствовав настроение Джери, повернулся к нему и еле заметно отрицательно покачал головой, давая понять, что предстоящая процедура, пока что безобидна.

В течении еще двух часов пленники лежали на холодных металлических скамьях и их тела сканировали разного рода сложные аппараты. Было проведено биофазное обследование, необходимое для правильного составления моделей допроса, эффективных для данного субъекта.

По этим же параметрам проводился поиск в базе данных спецслужб сектора В, чтобы индентифицировать пленников, если они уже попадались в поле зрения компетентных органов.

Предварительный допрос, на который их привели оказался просто удовлетворением любопытства командования фрегата.

Пока не были готовы результаты обработки биофазного обследования, говорить было, собственно, не о чем. Поэтому старший офицер просто таращил глаза то на Джери, то на Гакета.

— Приветствую вас, дорогие гости, на борту моего фрегата. Меня зовут Алессандро Боц. Я командую здесь всем. — Боц сделал вращательное движение указательным пальцем. — И честно служу идеям Сторожевой Башни. У вас есть возможность рассказать все о своем задании, не дожидаясь пока за вас возьмутся наши специалисты.

— Прошу прощения, мистер Боц. — Перебил говорящего Джери. — Если мы вам все расскажем, вы что, поверите нам на слово?

Боц заложил руки за спину и покачавшись на носках с улыбкой ответил:

— Я не люблю, когда меня перебивают, мистер шпион. Это во-первых… А во-вторых, мы вам конечно не поверим, но по крайней мере, это сузит круг наших поисков и, в конце концов, вам это э-э… зачтется…

— То есть, нас кремируют, вместо того, чтобы просто выбросить за борт?

— Уточнил Джери.

— Ну зачем же рисовать все в черном цвете? Вы же не к лойчианцам попали, которые сдирают с живых людей шкуру, чтобы сделать себе традиционную короткую куртку. И не Акинарес, где банда Боноде Сумы, изготовила бы из вас консервы и продала в Центральные Миры, как свинину… Ничего подобного у нас нет. Поэтому вам крупно повезло, если конечно вы начнете говорить.

Пока Джери вел разговоры с Алессандро Боцем, Гакет внимательно рассматривал молодую девушку стоящую возле стены позади Боца.

Это была шатенка лет двадцати трех, с длинными волнистыми волосами лежащими на плечах. Ее широко открытые серые глаза с интересом глядели на всех находящихся в каюте мужчин, кроме самого Боца.

Ее интересовали и двое охранников, и пленники. А еще Гакет заметил, как девушка обменялась взглядом с оператором дежурящим на пульте связи. Сначала было непонятно, кем она здесь является, но позже Гакет приметил на руках девушки и Боца, новенькие обручальные кольца.

Когда красавица в очередной раз посмотрела на Гакета, он ответил на ее взгляд, вложив в это действие всю свою страсть и обожание.

Девушка вздрогнула от мощного безмолвного напора и, неожиданно для самой себя, залилась румянцем.

— Эй, куда это ты там вылупился, приятель? Не в твоем положении пялиться на чужих жен!.. — Объяснил Гакету Алессандро Боц. — Эмили, детка, иди к себе… — Воркующим голубком обратился он к девушке.

Эмили медленно отошла от стены и грациозно покачивая бедрами, направилась к выходу из помещения. Ее комбинезон, стилизованный под военную форму, выгодно подчеркивал все ее достоинства.

Когда Эмили вышла, Боц сообщил пленникам следующее:

— Пока не будут готовы результаты ваших биофаз, посидите в изоляции под охраной. Расчеты, к сожалению, очень громоздки, а то бы мы могли начать общаться с вами пораньше. Всего хорошего.

Помещение, где оказались пленники, оказалось цилиндрической формы с диаметром около четырех метров и высотой около семи.

По всей видимости, это был один из аварийных отстойников судового генератора. И пока он пустовал, его решили использовать таким образом.

Вместо постели узникам бросили два надувных матраса, а отхожее место соорудили из огромной жестяной емкости, в каких обычно поставлялось оливковое масло. Однако неустройство быта, компенсировалось вполне приличной видеокамерой, смотрящей вниз с потолка цилиндра, и россыпью жучков на стенах, размещенных безо всякой маскировки.

Гакет взглядом показал Джери на жучки, тот еле заметно кивнул и молча улегся на свой матрас. Гакет последовал его примеру и вскоре погрузился в легкую дрему, ощущая сквозь сон вибрацию металлического пола.

Прошло около двух часов. Гакет открыл глаза и сел на своем матрасе. По его расчетам оператор, который слушал пленников, досиживал последние час — два, а потом у него будет личное свободное время, которое он постарается посвятить общению с Эмили. Не зря же связист украдкой обменивался с девушкой многозначительными взглядами.

Почему бы оператору не рассказать своей подружке об одном узнике, который совсем чокнулся…

— Джери, старина ты все еще спишь?

Капитан Джин заворочался и разлепив веки, сипло произнес.

— Что, уже принесли кофе?

— Нет дружище, никакого кофе нет. Просто я хотел поделиться с тобой своими мыслями и ощущениями… — Покосился Гакет на жучки.

— Это же здорово, приятель. Мне не терпится тебя послушать… — И Джери придвинулся к Гакету поближе, изображая на лице заинтересованность и неподдельный интерес.

Гакет опустил глаза к полу, как человек раздумывающий, стоит ли рассказывать о сокровенном и, наконец, решился.

— Ты знаешь, в жизни каждого мужчины, когда-нибудь появляется такая женщина, которая делает его счастливым… Обычно эта встреча случается, ну наверное, где-то на вечеринке, когда представляют друг другу новых друзей… И уж куда как реже, люди знакомятся где-нибудь на улице или в ресторане. — Краем глаза Гакет приметил, как на видеокамере, что висела под потолком, на объективе стала смещаться планка. Это говорило о том, что оператор меняет фокус, чтобы лучше рассмотреть собеседников. — А вот представь себе, что можно встретить женщину своей мечты, ту которая могла бы стать твоей судьбой и где? На фрегате, который может стать последним местом, где тебя видели живым…

— Что-то я не понимаю о какой женщине ты говоришь?

— Это та девушка, в каюте капитана фрегата… — Счастливо заулыбался Гакет.

— Но ведь она, наверное, девушка капитана… — Высказал предположение Джери.

— А это теперь уже не важно, чья она девушка, дружище. Главное это то, что пусть даже перед смертью, но я увидел ее… Я ее встретил… Эти длинные ресницы, глаза… Ты заметил какие у нее замечательные глаза? Как они блестят? А брови, а родинка над верхней губой?.. Но самое удивительное то, что увидев ее, я как бы ощутил эту женщину всю — будто знаю ее давным-давно… Понимаешь меня?

— О, да… Это так романтично: любовь и смерть… Колоссально сегодня ты влюблен, а завтра умрешь от рук палача. А этой девушке и в голову не придет, что ты умираешь с ее именем на устах… — Последнюю фразу Джери почти прорыдал и в отчаянии стал заламывать руки, но подумав, что переигрывает, оставил их в покое.

— Джери, я счастлив оттого, что последние часы своей жизни я проведу с другом, который меня понимает и, зная, что здесь, совсем недалеко находится… — Гакет сделал паузу, судорожно вздохнул и почти пропел:

— Эмили…

Пленники помолчали с минуту, потом Гакет продолжил:

— Думаю, сложись все иначе, я мог бы сделать Эмили счастливой… — Гакет замялся, — Мне неловко об этом вспоминать, но два года я провел на Араксе Желтом, в секте «Общество Сима».

— О, я не знал об этом… — Надлежащим образом отреагировал Джери.

— Да. Я научился искусству любви. Я достиг четвертой степени «бумбу-аган»… Будь уверен, в этом смысле Эмили была бы счастлива. По сравнению с обычными мужчинами-самцами, я само совершенство. Я могу довести женщину хоть до десяти оргазмов, восемью различными способами… А Эмили! О, для нее я бы сделал невозможное…

— Что именно, ты бы мог сделать с ней? — В глазах Джери светился огонь жажды познания.

— Я все могу. Мне доводилось реализовывать их самые сумасшедшие фантазии. Я ведь писал на эту тему реферат: «Неутолимые сексуальные желания женщин и их реализация через психо-шоковые состояния.»

— Почему ты так долго скрывал от меня свои познания, друг. Может быть иначе бы сложилась и моя личная жизнь, знай я хоть немного из того, что известно тебе… — С тоскою произнес Джери. — Между прочим, а что такое «психо-шоковое» состояние?

— Это просто, друг. Представим себе невозможное: Эмили влюбляется в меня и нас ожидает ночь, бесконечная ночь любви. Ты думаешь мы уединимся на мягком ложе?

— Ну конечно!.. — Подскочил на месте Джери.

— Ничуть не бывало. — Гакет поднялся с матраса и продолжал говорить вышагивая на небольшом пространстве своей тюрьмы. Речь его текла плавно и размеренно.

— Ничуть не бывало. Я бы повел свою возлюбленную в стыковочную камеру фрегата.

— В стыковочную камеру?.. — Всплеснул руками Джери.

— Именно… Я бы задраил изнутри дверь, ведущую на корабль — это стало бы фактором безопасности. Затем, я бы высвободил контрольную чеку на рычаге аварийного открывания. Одно движение и страшная смерть в космическом вакууме. Это стало бы фактором опасности…

Очень важно выдержать определенное соотношение между двумя факторами — опасностью и безопасностью.

И вот, представь себе. Мы занимаемся с Эмили любовью стоя. Я в положении сзади, а она при этом держится рукой за аварийный рычаг. С одной стороны, она не может оставаться равнодушной к моим профессиональным действиям, но с другой стороны, она опасается нечаянно выбросить нас в открытый космос.

Это раскачивание ее концентрации и мысли дает глубочайший оргазм, достичь которого иным путем невозможно. Даже с помощью химических возбудителей. Страх смерти, вот, что делает секс неповторимым…

55

Гидо Ранк, сменившись с дежурства, пошел в душевую комнату казарменного этажа фрегата, где смыл с себя вонь, которой пропитывается вся одежда, если ты неподвижно сидишь двенадцать часов.

После водных процедур, Гидо с удовольствием оделся в чистый выходной костюм, намного более просторный и демократичный, чем мундир, в котором приходилось ходить на дежурство.

Гидо посмотрел на часы, до свидания с Эмили оставалось совсем мало времени. Они встречались на складе, среди кип постельного белья и вязанок шерстяных солдатских подштанников. Это было единственное, относительно безопасное место, для встреч с Эмили на корабле, где капитаном был ее муж.

На этот раз все происходило как всегда. Гидо взял у кладовщика, который был его земляком, ключ от заветной двери и отправился к грузовому лифту, где уже поджидала Эмили, для маскировки одетая в мешковатый комбинезон сержанта из машинного отделения.

Длинные волосы девушки были спрятаны под черный поношенный берет.

Через две минуты любовники уже катались обнаженными по вязанкам белья и Гидо, как мог выплескивал энергию, накопившуюся за двенадцать часов дежурства.

Когда все закончилось, Гидо начал одеваться, а Эмили продолжала лежать на солдатском белье. Она с грустью осознавала, что ее начала тяготить связь с Ранком, с которым она уже, практически, скучала.

— О, дорогая. — Вспомнил Гидо застегивая штаны. — Мне было с тобой так хорошо, что я чуть не забыл. — Любовник вытащил из кармана брюк маленький диктофон. — Вот, послушай, ты обхохочешься, о чем говорят эти шизики. Совсем от страха сдвинулись. — И Гидо щелкнул кнопкой.

Зазвучали голоса пленников.

К удивлению Ранка, Эмили не смеялась и слушала запись с величайшим интересом. А когда Гидо попытался что-то сказать, она нетерпеливым жестом приказала ему помолчать.

Эмили хорошо помнила глаза того пленника, его взгляд. Это, безусловно, взгляд человека, который знает, что делает. Когда запись закончилась, Эмили быстро оделась и забрала с собой диктофон.

— Что, будешь слушать перед сном? — Осклабился Гидо.

— Запись этого разговора в компьютере, надо стереть. Нельзя, чтобы Боц завтра услышал это… — Приказала Эмили, не отвечая Ранку на вопрос.

— Я не могу сделать этого!.. Это воинское преступление. Знаешь, куда меня упекут?

— А трахать жену капитана — не преступление? Сделаешь, как я сказала, умник, и только попробуй ослушаться, сморчок недоделанный. — Отрезала Эмили.

— Да, тебе хорошо говорить — Плачущим голосом оправдывался Гидо. — Ты из рода Холингеров, а я сын шахтера. — Капитан меня пристрелит, если узнает.

— Он не узнает, Гидо. — Эмили примирительно положила ему на плечо руку.

— А пристрелить тебя я и сама могу. — Добавила она с очаровательной улыбкой.

Прошло около семи часов, с тех пор, как Гакет и Джери устроили свой спектакль. Металлическая дверь, нижний край которой находился на уровне головы, открылась и до пола камеры разложилась лесенка. В проеме стоял охранник. Джери и Гакет сделали вид, что спят.

— Эй, подъем!.. Ты, худой. — Охранник показал пальцем на Гакета. — Выходи получать воду и харчи.

— А чего это ночью-то? Ведь сейчас, кажется, ночь?

— Ты что, умник, хочешь остаться без жратвы? — Заострил вопрос охранник.

С деланной неохотой Гакет поднялся по ступеням и оказался в коридоре, где его ожидал хмурый связист, которого Гакет видел в каюте капитана Боца.

— Пойдешь со мной. — Сказал он Гакету, окинув его недобрым взглядом.

— Эй, Гидо, только не долго, договорились? — Выставил условие охранник, пряча в карман жетон в пятьдесят кредитов.

— Ладно, ладно, не долго… — Согласился связист таким тоном, чтобы только отвязаться.

— А оружие, Гидо. Ты разве не возьмешь с собой оружие? Ведь это же пленный…

— Ну и что с того, что пленный? Куда он денется с фрегата в открытом космосе?

И пока охранник задумчиво скреб затылок, Гидо, а вслед за ним и Гакет удалились.

Связист ничего не говорил, а Гакет ни о чем не спрашивал. И так в полном молчании, они дошли до двери, возле которой их ожидала Эмили.

Она была одета в свою традиционную форму сержанта-механика, и Гакет сразу узнал ее, но не подал вида.

— Все, Гидо, ты свободен. Давай ключ. — Протянула руку Эмили.

Ранк молча вложил в ее ладонь ключ и, недовольно сопя, удалился. Эмили открыла механический замок и толкнула дверь.

— Прошу Вас. — Пригласила она Гакета жестом.

Щелкнул выключатель, и гость в слабом свете дежурных лампочек, с удивлением осматривал тюки солдатского обмундирования.

— Здесь мы проведем отборочный тур, мистер шпион. — Сообщила Эмили. Она сняла черный берет, и спрятанные волосы рассыпались по ее плечам.

— Вы?.. — Изобразил искреннее удивление Гакет.

— Да, это я, девушка твоей мечты. Ты, кажется, говорил, что можешь сделать меня счастливой? Или это была шутка свихнувшегося пленника?

— Нет, королева моя. — С горячим придыханием возразил Гакет. — Такими вещами не шутят. — Он заключил ее в объятия и приступил к следующему пункту своего плана.

Спустя час, после начала первого испытательного раунда, Эмили, в очередной раз отдыхала на тюках, раскинув руки, и лицо ее светилось от счастья.

— Я тебя поздравляю, шпион… Ты просто чудо-мужик… Но я знаю, что у тебя припасен еще один фокус…

— Какой фокус, дорогая моя? — Гакет старался не выглядеть усталым.

— Ну, как же, стыковочная камера, аварийный рычаг и все такое… Или ты устал?

— Нет, королева моя, когда я смотрю на тебя, я всегда полон сил. И потом, упасть замертво, отдав все силы тебе и твоему телу, куда предпочтительнее, чем умереть от рук специалистов по пыткам.

— Я хочу, чтобы ты знал… Если они тебя убьют, я брошу Боца и вернусь к отцу. — По лицу прекрасной Эмили пробежала тень грусти, но вскоре к девушке снова вернулось чувство ожидания неизведанного. — Эй. — Коснулась она локтя Гакета. — Пойдем в стыковочную камеру?

— Конечно, королева моя… — Изобразил Гакет посильную радость. — А почему ты обращаешься ко мне «эй». Не хочешь узнать мое имя?

— Нет. — Категорично ответила Эмили.

— Почему? — Удивился Гакет.

— Если тебя скоро убьют, мне будет проще заглушить воспоминания, когда я не буду знать твоего имени.

— Понимаю… Ну что, идем в стыковочную камеру?

— Идем. — Подтвердила Эмили. И оба начали быстро одеваться.

Сердце билось в груди оглушительно громко, как будто перекачивало расплавленный свинец. Совершенно голый Гакет стоял обессилено привалившись к холодной металлической стене.

Возле его ног на ребристом полу стыковочной камеры, конвульсивно подергивалось тело Эмили. Его плавные очертания ломались от спазматического сокращения напряженных мышц. Длинные волосы, пропитанные потом, приклеились к плечам и разметались по полу. На губах выступила пена.

В углу валялась красная контрольная чека, запиравшая аварийный рычаг. Сам рычаг был на половину открыт. Гакет фиксировал все эти подробности чисто автоматически, оставаясь совершенно безучастным к происходящему.

Через пару минут он стал приходить в себя и первым делом вернул аварийный рычаг в исходное безопасное положение и заблокировал его контрольной чекой.

Затем стал подбирать с пола предметы своего туалета и одеваться. И только застегнув последнюю пуговицу, обратил свое внимание на Эмили.

Она уже сидела на полу, но дышала все еще хрипло, уставившись в одну точку. Затем вытерла губы тыльной стороной руки и тоже стала одеваться. Движения ее были заторможенными и одевалась она медленно.

— Я знаю… — Неожиданно произнесла Эмили.

— Что? — Не понял Гакет.

— Я знаю, что нам необходимо сделать. — Теперь уже членораздельно проговорила Эмили.

— И что же мы должны делать, по-твоему? — Гакет был несколько озадачен, поскольку реакция Эмили оказалась не той, которую он ожидал.

— Ты и твой товарищ не должны умереть на фрегате… Я помогу вам бежать.

— Ты в своем уме, Эмили? Как отсюда можно бежать?

— Я знаю как и куда. Положись на меня…

Джери изображал глубокий сон, но на самом деле беспокойство за судьбу безумного плана Гакета не покидало капитана Джина.

Помощник отсутствовал уже три часа и что с ним случилось было не известно. Неожиданно, дверь с грохотом распахнулась и в проеме показалась девушка, на которую ориентировался Гакет в своем плане.

— Эй ты, отойди в сторону. — Приказала она.

Джери повиновался, и в тот же миг, почти к его ногам упало тело, которое вытолкнули в камеру, через открытую дверь.

Джери в ужасе отшатнулся, приняв поначалу погибшего за своего помощника, но вскоре понял, что ошибся — это был часовой.

Раскладная лестница развернулась до пола, и девушка жестом предложила Джери подниматься на верх.

Не зная, что и думать, он повиновался и оказавшись на верху, с радостью обнаружил Гакета целого и невредимого.

— А как насчет видеокамеры и микрофонов? — Обеспокоился Джери.

Гакет молча кивнул на стену, где торчали концы перерезанных проводов — И кого мы теперь ждем? — Снова поинтересовался Джери.

— Второго… — Коротко ответила Эмили.

Не успел Джери переспросить кто такой «второй», как в коридоре послышалось сопение, и из-за поворота показался заспанный Гидо Ранк.

Он непонимающе уставился на двух узников, потом перевел взгляд на Эмили.

— Чего случилось-то? За каким хреном ты меня разбудила?

— Мне нужен второй. — Повторила девушка.

— А кто это — «второй»? — Не понял Гидо.

— Ты… — Пояснила Эмили и, подняв руку с автоматическим пистолетом, дважды выстрелила в грудь бывшему любовнику.

Тяжелые пули отбросили его к стене коридора и, постояв секунду, Гидо сполз вдоль нее на пол.

— Что стоите? В яму его!.. — Скомандовала Эмили, и «второй» полетел в камеру. Девушка сняла со спины солдатский ранец и извлекла из него наборную кислотную шашку, килограммов на пять чистого веса.

И только тогда Джери понял, что отход беглецов будет прикрывать пожар, а до тех пор когда сумеют опознать обугленные тела, никому и в голову не придет, что это не погибшие узники.

Эмили швырнула шашку в камеру, и Джери быстро затворил дверь. Было слышно, как с громким хлопком вспыхнул заряд, и затрещали искры, разлетаясь по сторонам и сжигая все на своем пути.

Когда беглецы находились уже на половине пути к стоянке спасательных зондов, сработали датчики безопасности. Тотчас все помещения и отсеки фрегата, наполнились какофонией звуков пожарных сирен и вспышками красных светоиндикаторов.

В коридоры стали выскакивать солдаты, которые одевались на ходу и бежали на свои боевые посты, не обращая внимания на Эмили и ее спутников.

— Эй, что там случилось?.. — Крикнул часовой, охранявший стоянку зондов, когда увидел появившихся двух мужчин и женщину. Глядя на них он что-то заподозрил, но снять с плеча автоматическую винтовку не успел. Его сбила пуля, выпущенная из пистолета Эмили.

— Забирайтесь в первый! — Указала девушка на ближайший аппарат, выглядевший, как отполированный до зеркального блеска конус.

Пока Джери с Гакетом возились с люком, Эмили успела запрограммировать три других зонда.

Едва только мужчины заняли места и пристегнули ремни безопасности, в тесный салон влетела Эмили и в бешенном темпе застучала пальцами по клавишам программного устройства.

Еще через пять секунд четыре зонда соскользнули в стартовые шахты. Один из трех пустых аппаратов стартовал первым по направлению к поверхности Голена, а оставшиеся, едва покинув борт фрегата, стали просто падать на планету, никак не регулируя свое движение.

Наблюдателю со стороны должно было показаться, что первый зонд был пилотируемым, а остальные стартовали по ошибке.

Спасательный аппарат, в котором находились беглецы, швыряло из стороны в сторону и пассажиры больно бились о стенки, несмотря на то, что их удерживали ремни безопасности.

Три огненные точки оставляя дымные следы от обгорающей обшивки, стремительно неслись к поверхности.

У людей, находившихся в зонде, не раз возникало желание подкорректировать свое падение, но это сразу бы обнаружило обитаемый аппарат на экранах радаров. Наконец, у хаотично падающей тройки зондов один за другим стали раскрываться тормозные парашюты.

Когда последовал чувствительный удар об землю, Джери, первым справился с легким шоком и помог отстегнуться Гакету и Эмили. Затем разблокировал люк и открыл его.

Внутрь ворвалась волна свежего лесного воздуха, приправленного резким смолистым запахом. Джери выбрался на корпус и спрыгнул на мягкую подушку из опавшей хвои. Затем подал руку Эмили, а Гакет спустился сам.

— Ну, куда теперь, мисс? — Спросил у девушки капитан Джин.

— Туда… — Показала она махнув рукой в сторону торчавшей над деревьями радиомачты. — Там за лесом — завод по переработке технических каучуков.

— Зачем нам этот завод? — Спросил Гакет.

— Возле него находится небольшая посадочная площадка. Там можно раздобыть грузовой корабль…

— Куда мы сможем отправиться в случае удачного захвата судна? — Спросил Джери.

— У моего отца на Принсе имение. Там есть обслуживающий персонал, охрана…

— А кто ваш отец, Эмили, богатый землевладелец? — Поинтересовался Джери.

— У нас в секторе В, землевладельцев нет. Мой отец Макс Холингер гроссмастер Совета Двенадцати… В его доме мы будем в полной безопасности.

— Ну, тогда пошли… — Согласился Джери и беглецы двинулись по направлению к мачте завода.

Идти было легко, поскольку в прилегающем к заводу лесу было проложено множество тропинок.

Кое-где встречалась деревья со свежесорванной корой, что говорило о наличии в лесу крупных хищников, которые метили свою территорию. Пушистые белки испуганно взлетали на самый верх деревьев, побеспокоенные вторжением людьми.

Первой, как знающая дорогу, шла Эмили сжимая в руке автоматический пистолет, за ней шел Джери и замыкал колонну Гакет.

Спустя час на высоте трехсот метров ревя двигателями пронеслась четверка штурмовиков САБС. А еще через полчаса послышался стрекот геликоптеров летевших к месту падения спасательных зондов.

— Нужно спешить. — Повернулась к своим спутникам Эмили. — Скоро по нашим следам пойдет погоня.

— Далеко еще до площадки? — Спросил Джери.

— Надо обойти вокруг гранитной скалы. Там овраг подходит к самой площадке. Можно подобраться незаметно для часовых.

56

Когда на фрегате «Изабелла фон Вигендорф» прозвучал сигнал пожарной тревоги, Алессандро Боц, одним из первых, прибыл к очагу возгорания.

Огонь оказался изолирован в резервном отстойнике системы охлаждения судового реактора. Сначала Боц обрадовался, что никакого серьезного ущерба судну не нанесено, но потом до него дошло, что в этом огне погибли пленные. Это была почти катастрофа, так как он уже получил предписание от Рауля Бессона, гроссмастера Безопасности и Порядка, беречь шпионов как зеницу ока. В недрах органов безопасности, относительно этих пленных, возникли какие-то большие опасения. Но пленники погибли и это, совершенно очевидно, несло новые неприятности. Когда пожар потушили, в отстойник спустились солдаты и на носилках извлекли два обгоревших трупа. Опознать их не было никакой возможности, по крайней мере до заключения криминалистов.

— Господин капитан!.. — Подбежал к Боцу начальник отдела безопасности, Грун Йорк. — Со шлюпочной палубы стартовали четыре спасательных зонда!.. Часовой убит!..

— Значит, тот кто уничтожил пленных сбежал на шлюпке. Немедленно выслать на перехват звено САБС!.. — Отдал Боц распоряжение стоявшему рядом помощнику. — Остается только выяснить, Йорк, было ли это воинское преступление совершенное по оплошности или на нашем судне, как тараканы, развелись террористы. — И Алессандро Боц многозначительно посмотрел на начальника отдела безопасности. — В этом случае, дорогой Йорк, с нас с вами головы снимут… Немедленно проверьте наличие людей на корабле. Необходимо срочно выяснить кто угнал спасательные средства…

— Слушаюсь, капитан!.. — И Йорк бегом отправился выполнять приказ начальника.

Неопознанные тела были перенесены в медицинский отсек, после чего капитан спустился в свою каюту и составил подробный отчет о случившимся. Пока он писал, пришло сообщение от командира звена истребителей-штурмовиков САБС, в котором говорилось, что все зонды были найдены на поверхности Голена, и к ним уже направлены полицейские геликоптеры.

Теперь капитану оставалось перечислить отсутствующих на корабле, подозреваемых в угоне спасательных средств.

Алессандро Боц вызвал Йорка. Тот явился через минуту.

— Ну, что Йорк, кто отсутствует на судне? Вы выяснили?

— Так точно, сэр, выяснил… — И Йорк как-то странно посмотрел на капитана.

— Сколько их?

— Три человека, сэр…

— Кто они? — Нетерпеливо спросил Боц.

— Старший связист Гидо Ранк, стоявший на посту Билл Стокман…

— Ну, чего же вы замолчали? Кто третий?

— Ваша… жена, сэр…

— Что?!! Что вы такое говорите, Йорк? — Вскочил со своего кресла Алессандро Боц.

— Миссис Эмили Боц на корабле отсутствует, сэр… Я несколько раз проверил эту информацию… Опрошенные члены экипажа, чей жилой отсек расположен над шлюпочной палубой, сообщили, что видели миссис Боц в сопровождении двух человек.

— Они захватили Эмили!.. Мерзавцы!.. — Боц схватился за голову. — Что я скажу мистеру Холингеру?..

Стенания капитана были прерваны появлением офицера спецсвязи.

— Сэр, нас запрашивают с Бейта. Они уже знают о наших неприятностях и требуют подробного донесения.

— Передайте, что через пять минут у них будет донесение… — Офицер ушел. — Ну, вот… Начинается… — Упавшим голосом проговорил Боц. — Идите и вы, Йорк…

Едва на Бейте получили сообщение с «Изабеллы фон Вигендорф», как Рауль Бессон гроссмастер Безопасности и Порядка, немедленно направил на фрегат усиленную группу из своего департамента включающую бригаду криминалистов и трех человек из сверхзасекреченной службы «МФ-16».

Старшим этой тройки и всей группы являлся Майк Дантен, сорокапятилетний ветеран, за плечами которого было много запутанных расследований и специальных операций.

«Изабелла фон Вигендорф» прибыла на орбиту Голена и оставалась там ожидая прибытия скоростного «уиндера» с людьми, посланными с Бейта.

Через шесть часов, «уиндер» Р-01, пришвартовался к борту огромного фрегата.

Восемь человек, во главе с Майком Дантеном, сопровождаемые помощником капитана Герхардом Ридсом, вошли в капитанскую каюту, где их ожидал Алессандро Боц, одетый в парадную форму и не строящий никаких иллюзий.

На столе перед ним лежала приведенная в порядок, судовая документация и ключи от личного капитанского сейфа.

При появлении гостей, капитан вышел из-за стола и протянул Майку Дантену лист бумаги, безошибочно угадывая в нем старшего.

— Прошу принять мою отставку, сэр… В связи с происшедшим не нахожу возможным выполнять обязанности капитана…

— Благодарю вас, сэр. — Пожал ему руку Дантен. — Вы избавили меня от выполнения неприятной процедуры. Но, к сожалению, помимо принятия вашей отставки, я вынужден заключить вас под домашний арест. Позже с вами побеседуют военные дознаватели… — Боц опустил голову и позволил двум солдатам корабельной полиции увести себя в жилую каюту. — А теперь, господа.

— Обратился Дантен к присутствующим, мне необходимо восстановить картину произошедшего на борту фрегата.

Вы, кажется, являетесь начальником отдела безопасности, на этой несчастной посудине? — Обратился он к застывшему по стоке «смирно» Йорку.

— Так, точно, сэр…

— Расскажите нам все по порядку.

— Пойманных шпионов поместили в резервный отстойник, сэр, и приставили к ним часового.

— Одного часового? — Уточнил Дантен.

— Капитан распорядился. — Решил все валить на Боца «безопасник».

— И что произошло потом?

— Во вторую смену произошел пожар в отстойнике. Пленные погибли…

— Откуда такая уверенность, что неопознанные тела принадлежат захваченным шпионам? — Спросил Дантен.

— В камере были только они, сэр… — Развел руками Йорк.

— Велось ли наблюдение за пленными, записывались ли их разговоры?

— Да, конечно, сэр. Но эти сведения уничтожены, а сама система наблюдения выведена из строя, что говорит в пользу версии о причастности к произошедшему старшего связиста Гидо Ранка.

— А миссис Боц, что известно об ее исчезновении?

— Ее видели в сопровождении двух человек. Спустя примерно две минуты, после включения общего сигнала пожарной тревоги.

— Благодарю вас, офицер Йорк. Пока оставайтесь с нами. Возможно возникнет необходимость задать вам еще пару вопросов. — Сказал Дантен.

— Конечно, сэр… — И Йорк украдкой отер со лба пот.

— Думаю, господа, можно приступать к немедленной идентификации тел погибших. — Сказал Майкл Дантен, обращаясь к четверке криминалистов. — Отправляетесь в медицинский отсек прямо сейчас.

Криминалисты без лишних слов подхватили свои чемоданчики и покинули помещение.

— А теперь скажите нам, офицер Йорк, полностью ли были сделаны биофазные замеры?

— Так точно, по полной программе…

— Я и мои коллеги. — Дантен показал рукой на двух своих товарищей. — Хотели бы взглянуть на эти замеры и, я полагаю, на предварительные расчеты. Они у вас тоже имеются?

— Да, сэр это мы тоже сделали. — С готовностью закивал головой Йорк.

— В таком случае, прошу вас, мистер Йорк… — И Дантен сделал приглашающий жест в сторону компьютерного терминала.

Начальник отдела безопасности занял указанное место и за пару минут нашел нужный материал.

— Тут у нас графики двенадцати переменных… Открыть?

— Открывайте, мистер Йорк. А потом сверим вот с этим. — И Дантен положил на стол перед Йорком микродискету. — Совместите графики по всем позициям… Меня интересуют совпадения…

— Это может занять какое-то время, сэр…

— Ничего, мы подождем… — Дантен, а вместе с ним и его коллеги расселись по углам и приготовились ждать. В течении сорока минут ожидания они не обменялись ни одним словом и даже не поменяли позы.

— У меня все готово, сэр. — Повернулся к Дантену Йорк.

— Интересно-интересно… — Дантен подошел к столу и склонился над монитором. Он несколько минут безмолвно смотрел на экран. — Этого просто не может быть… — Произнес он, наконец, совершенно безжизненным тоном. — Но совпадение 98 %, это более чем гарантия.

— Босс, но ведь случаются и не такие еще совпадения. — Заметил один из подчиненных Майкла Дантена, Сэм Трамп. — И к тому же он все равно уже обугленный труп…

В это время дверь отворилась и вошел криминалист.

— Ну, что? — Напряженно улыбаясь спросил его Дантен. — Эти обугленные бедняги никакие не шпионы, так?..

— Так точно, сэр… — Подтвердил криминалист.

Майкл Дантен вскочил со своего места и снова сел.

— Значит случается и такое, Сэм… Насколько я «его» знаю, девушка пошла с ними добровольно. Безо всякого принуждения… — Дантен с минуту напряженно соображал. — Сэм, необходимо выяснить, где у семейства Холингеров находится ближайшее поместье…

57

Поскольку завод по переработке технического каучука не считался особо важным объектом, его взлетно-посадочная полоса, охранялась из рук вон плохо.

По углам площади примерно в половину квадратного километра, стояли пулеметные вышки, но охранники околачивались внизу, не слишком часто поднимаясь на пост. На всей площадки находилось всего восемь кораблей — обычных потрепанных грузовиков, но и до них добраться незаметно было невозможно.

Близился полдень и желающих торчать на горячем бетоне без дела не находилось. Поэтому, появление на поле посторонних, было бы тотчас замечено и не исключалось, что солдаты сумеют добраться до своих пулеметов быстрее, чем беглецы до исправного судна.

После получасового наблюдения, Джери, Гакет и Эмили пришли к выводу, что ближайший к зданию диспетчерской службы Б-18 находится в полной готовности.

— Можно пойти к дороге, соединяющей завод с площадкой… — Предложила Эмили. — Там метров шестьдесят дороги проходит через лес, самое удобное место для засады. Если захватить машину, можно без проблем выехать на поле.

— Толковое предложение. Принимается… — Согласился Джери и вся троица снова спустилась в овраг. Эмили пошла первой, показывая дорогу.

Место для засады, действительно, было идеальным и, едва только все трое заняли позиции, из-за поворота, совершенно беззвучно выскочил легкий джип с пароводородным двигателем и открытым салоном.

Машина двигалась очень быстро, поэтому Джери и Гакет, еще не готовые к ее появлению, пригнули головы, намереваясь пропустить машину. Но Эмили, незнакомая с правилами действия в засаде, вскочила на ноги и открыла частую стрельбу по водителю джипа.

Она в него не попала, но перепуганный шофер не справился с управлением и налетел на валявшееся на обочине дерево.

Машина подпрыгнула и шофер вылетел со своего места, приземлившись в колючие кусты. Не обращая внимание на шипы, он вскочил и рванул в чащу леса, а Эмили продолжала стрелять, пока затворная рама не осталась в крайнем заднем положении.

Только после этого девушка с сожалением посмотрела на пистолет.

— Это была моя последняя обойма…

— С твоей стороны это было довольно расточительно. — Сказал Гакет. — Но теперь горевать бесполезно. Давай живо в машину!..

Вся троица заняла места в джипе. Гакет сел за руль. Машина сразу завелась и легко взяв с места покатилась по накатанной дороге.

На пропускном пункте взлетно-посадочной площадки, джип никто не остановил и Гакету ничего не оставалось, как править к заранее облюбованному Б-18.

Стараясь не выдать своего волнения Джери, Гакет и Эмили выбрались из машины и поднялись по трапу грузовика.

— Эй, какого вы здесь делаете? — В узком проходе на них танком попер широкоплечий механик, с лицом перепачканным маслом.

Изобразив на лице максимальную свирепость, Джери приставил ко лбу механика, пистолет без патронов.

— Не… не понял… — Промямлил механик.

— Ты весь перемазался парень. — Начал объяснения Джери. — И у тебя есть выбор: либо ты помоешься когда отвезешь нас туда, куда мы тебе скажем, либо тебя помоют в морге со всеми почестями… Выбирай…

— Лучше я отвезу вас… сэр… — Согласился механик. — Только мой пилот еще не прибыл. Он будет только через два часа…

— Как тебя зовут, парень? — Спросил Джери не отрывая пистолета ото лба механика.

— Энцо, сэр…

— Отлично, Энцо… Пилотом на этом корабле, а также его капитаном буду я, а тебя назначу своим первым помощником. Но это конечно временно. Как только я покину судно, капитаном станешь ты… Понятно тебе?

— Все понятно… А они кто?.. — Кивнул Энцо в сторону Гакета и Эмили.

— Да ты лишком любопытен для механика, Энцо. Хотя для первого помощника в самый раз. Эти люди наши почетные пассажиры. Они нас с тобой, как бы наняли. Ну, довольно разговоров, пора разгонять турбины…

Заревев стартовыми двигателями, грузовик, без проблем оторвался от земли и, обменявшись несколькими фразами с разомлевшим от жары диспетчером, покинул гостеприимный Голен, взял курс на планету Принс.

За двадцать два часа полета, вся троица по очереди успела выспаться и постоять за штурвалом.

Механика, во избежании осложнений, сразу после его разговора с диспетчером и объявления пароля пограничному голенскому кораблю, заперли на кухне. На последние несколько часов, штурвал передали Эмили, как представительнице местного населения.

Несколько военных кораблей, выныривавших из черноты космоса, почтительно расступались, едва девушка называла им свое имя. Семью Эмили на Принсе знали и уважали.

— Ну вот, коллеги. Я уже поймала личный посадочный вектор Холингеров. Через час мы приземлимся на частной посадочной площадке и окажемся, наконец, в безопасности…

— Хотелось бы в это верить, дорогая Эмили. Вы наш спаситель. Были и продолжаете им быть… — Отозвался Джери, расслабленно вытянувшийся в кресле капитана. — Скажите мне, откуда у девушки из приличной семьи, столько безрассудства и смелости? На Принсе что, так принято?

— Нет. Женщины на Принсе, в основном такие же, как и везде. Но какой, позвольте спросить вас, мне было становиться, если в учителях моих состояли шесть моих старших братьев?

— У тебя шесть братьев и не одной сестры? — Спросил Гакет.

— Представь себе. Поэтому меня с детства окружали только разговоры об оружии, военной службе и политике.

Так, в ничего не значащих разговорах, временный экипаж Б-18 скоротал оставшееся до посадке время и только двигатели взревели, включив торможение, Джери с Гакетом приникли к посветлевшим иллюминатором, чтобы полюбоваться величественными видами родины Эмили.

Корабль приземлялся на небольшую площадку, оборудованную газоотводными каналами, позволяющими спасти окружающую растительность.

На бетонных гребнях каналов, Джери отчетливо различил бронированный орудийные башни, а по углам площадки располагались ракетные шахты. Было очевидно, что никакой корабль не мог приземлиться сюда вопреки воли хозяев «Холингер-хаус».

Когда двигатели Б-18 замолчали, створка входной двери открылась и Эмили предстала перед ликующими обитателями «Холингер-хаус», которые служили своим хозяевам с давних пор.

Все встречающие были одеты в одежду на подобие устаревшей военной формы. На груди у каждого красовался герб дома Холингеров, очень похожий на эмблему корпорации «Принс Роял Джет», тридцать пять процентов акций которой, также принадлежало семье Холингеров.

— Леди Эмили, мы бесконечно рады снова видеть вас в «Холингер-хаус»…

— Седовласый красивый человек в вишневом бархатном берете склонился в церемониальном поклоне и коснулся рукой трапа грузового корабля. При этом медальон, висевший у него на шее качнулся на массивной золотой цепи, определяющей, по все видимости, главенствующую роль этого человека в момент отсутствия хозяев. Остальные два десятка слуг также нижайше поклонились молодой хозяйке.

— О, Джеймс, оставь эти церемонии! Мы не виделись четыре года и я ужасно соскучилась по тебе!.. — И Эмили с самой высокой ступеньке ласточкой прыгнула навстречу своему наставнику, а тот, легко поймал девушку на руки и поставил рядом с собой. Потом, совершенно счастливый, погладил Эмили по голове и поцеловал в лоб.

— Ну, вот ты и дома, дочка. — Джеймс отступил на шаг и всплеснул руками. — Как же ты выросла, девочка моя! Какой стала красавицей! Одно слово — леди…

— А это мои друзья, Джеймс… — Показала Эмили в сторону Джери и Гакета, все еще стоящих на трапе. — Это Джери, а это… Слушай, я ведь так и не знаю как тебя зовут…

— Теперь уже можно сказать? — Осведомился Гакет.

— Да, теперь смерть не угрожает тебе. Говори.

— Мой командир. — И помощник показал на капитана Джина. — Всегда называл меня Гакетом.

— Вот странно!.. Не правда ли, Джеймс? — Воскликнула Эмили.

— Что же здесь странного? — Удивился Джери.

— У нас тоже есть такое слово — «гакет». Так называется потайной пружинный нож, которым выстреливают из рукава…

— Замечательная аналогия. — Согласился Гакет.

— Ой, Джеймс, мы страшно устали и проголодались.

— Очень хорошо. Как раз на сегодня у нас приготовлен праздничный обед.

— Напомнил Джеймс.

— А по какому поводу? — Спросила Эмили.

— Ну как же Эмили? — Покачал головой Джеймс.

— Постой-постой, сейчас вспомню… День рождения моего брата Роджера?..

— Правильно, детка… Ну, пойдем в дом. Прошу и вас господа испытать гостеприимство дома Холингеров. В те времена, когда хозяева жили здесь, гости приезжали часто… — В голосе старого слуги послышались грустные нотки. — А ваше судно мы приведем в порядок и заправим.

— О, ничего этого делать не надо, Джеймс. — Сказала Эмили. — Там на кухне заперт настоящий хозяин корабля. Выпустите его и пусть катится на все четыре стороны вместе со своим кораблем.

— Лео, ты слышал? — Обратился Джеймс к молодому человеку, чертами лица напоминающего самого Джеймса. — Пойди выпусти этого человека. — Молодой человек кивнул и бегом бросился выполнять приказание.

Идти к дому было недалеко, каких-нибудь двести метров. Гости вместе с сопровождающими шли по подстриженной лужайке, и вели приятную беседу. Темой для разговора, естественно, служила Эмили, ее детство, ее успехи в школе и так далее.

Джери и Гакет вставляя редкие слова и улыбаясь не переставая шарили глазами по округе, с удовольствием отмечая присутствие хорошо налаженной системы охраны, посты и огневые точки которой, были мастерски скрыты среди ухоженных кустов и рощиц.

«Холингер-хаус» выглядел как самое настоящее родовое гнездо знатных феодалов. Никакого бетона и пластика, только натуральный тесаный камень, гранит и солодиант. Трехэтажное здание украшались пятью двадцатиметровыми башнями, отнюдь не декоративного назначения, а дополняли суровую красоту дома, вечнозеленые деревья, подстриженные искусным садовником. Никаких цветов видно не было.

Несмотря на древность стен этого дома, внутри него гостей подняли на третий этаж в кабине лифта, отделанного красным деревом, и предоставили апартаменты со всеми удобствами, принятыми за норму в цивилизованных мирах.

После горячего душа, Джери и Гакет получили мундиры личной гвардии Холингеров, с лейтенантскими погонами, и официальные приглашения на праздничный обед по случаю «дня рождения Сэра Роджера Холингера, четвертого сына Сэра Макса Холингера и Леди Анны фон Вессен».

К приглашению прилагался перечень ожидаемых блюд и напитков, а также схема размещения гостей за столом.

Когда в большом зале появились немного напряженные Джери и Гакет, в отлично сидящих лейтенантских мундирах, старый Джеймс громко произнес:

— Держу пари, эти люди не впервые носят военную форму. Я прав, господа?

— И не дожидаясь ответа усадил гостей за стол, предупредительно выдвигая для них стулья.

Как оказалось, за столом кроме Эмили, Джери и Гакета никого не было. Джеймс, придерживаясь протокола, стоял возле стола, не смея садиться.

— Не удивляйтесь, это Джеймс придумал прислать вам мундиры и официальные приглашения, чтобы вы ненадолго окунулись в ту атмосферу, которой когда-то жил этот дом. — Объяснила Эмили. — Так что, пировать будем все в том же составе… Джери, ваш тост первый…

Капитан Джин поднялся с бокалом и улыбнувшись Эмили, произнес:

— За ангела, который вырвал нас из лап смерти!.. А также за сэра Роджера и все остальных Холингеров! Ура!..

— Гакет, а ты почему такой невеселый? — Спросила Эмили.

— Я боюсь причинить вам лишние хлопоты, дорогие хозяева… Мы совершенно открыто прибыли сюда и за нами может притащиться хвост.

— Нет причин беспокоиться господа. У меня под рукой двести прекрасно обученных солдат и пристреленные позиции. — Заверил Джеймс.

— Это не может остановить тех людей, с которыми нам возможно придется иметь дело.

— Гроссмастер Макс Холингер обладает неприкосновенностью как и все его имущество. Никто не посмеет ступить на нашу территорию. — Настаивал Джеймс.

— Это то, как раз, и плохо, что мы находимся под защитой неприкосновенности сэра Макса. Это обстоятельство заставит врага действовать более изощренно и дерзко. — Сказал Гакет.

— Гакет, милый, что за странные настроения у тебя? Ты в безопасности, уверяю тебя. — И Эмили положила свою ладонь на руку Гакета. — Ты знаешь, иногда мне кажется, что ты такой мудрый-премудрый, старый-престарый… Почему, а?

— Иногда мне и самому так кажется, Эмили. — Признался Гакет. — Джеймс, вы не ознакомите нас с вашей системой обороны? Нам это интересно, как бывшим военным… — Обратился он к наставнику Эмили.

— Если наша хозяйка не возражает… — Пожал плечами Джеймс.

— Нет, не возражаю. Продемонстрируй гостям неуязвимость нашей обороны. Может быть тогда они успокоятся… — Махнув рукой, разрешила Эмили.

Джеймс показал гостям уже несколько огневых точек и заметил, что они не успокаиваются и совершенно определенно не чувствуют себя в безопасности.

Гакет смотрел в окуляры прибора ночного видения, с позиции очередного поста, и снова обнаружил несколько закрытых для наблюдения участков. Джери сменивший его у окуляров только покачал головой.

— Ваши позиции, дорогой мистер Джеймс годятся для честной войны. — Подвел черту Гакет. — Но вся беда в том, что такие войны не ведутся уже лет двести… Скажите, у вас есть сторожевые собаки?

— Собаки? Зачем нам собаки? — Удивился Джеймс. — У нас хорошая следящая аппаратура.

— Я хочу, чтобы вы правильно нас поняли, мистер Джеймс. Завтра или чуть позже мы постараемся убраться подальше из этих мест, но пока, мы и вы тоже, находитесь под угрозой нападения. Поэтому, для обеспечения безопасности и прежде всего безопасности Эмили, вы должны принять кое какие меры, в которых вы ранее, возможно, не нуждались.

— Хорошо, господа… Эмили доверяет вам, значит и я тоже. Приказывайте и я все сделаю.

— Для начала необходимо сформировать из солдат двойки-дозоры. Они должны патрулировать территорию перед вашими оборонительными позициями на расстоянии двухсот метров. Их маршруты необходимо спланировать так, чтобы они пересекались каждые три минуты.

В случае, если один дозор не встречает, в назначенное время, другой, необходимо подавать сигнал тревоги… Вот, вкратце, и все…

— Это нетрудно будет сделать. Что еще?

— Нам нужно личное оружие, мистер Джемс. — Вмешался Джери. — Сгодится «АК-москоу» или хотя бы «хом-200» или «FAF90». Может быть бронекостюмы. Например, «песчаник» или «шадоу».

— Бронекостюмов нет, господа. Но есть отличные титановые бронежилеты…

— Предложил Джеймс.

— Подходяще. Пусть нам принесут жилеты и оружие. Мы возвратимся в дом и посидим на одной из башен, если вы не возражаете. — Сказал Гакет.

— Пожалуйста — пожалуйста. Я выделю вам человека, чтобы он показал дорогу… И у меня к вам еще один вопрос. Когда нам ожидать нападения? Завтра или может дня через два?.. — Спросил Джеймс.

Гакет посмотрел на часы.

— Сейчас половина десятого вечера, по местному времени. Думаю часов через шесть все и начнется…

— Сегодня?!! — Джеймс был шокирован.

— Я бы сказал «сейчас»… — Уточник Гакет.

58

Новенький корабль Б-30А, сочетающий в себе скорость «уиндера» и плавность посадки Б-18, разбрасывая куски мха и распыляя болотную жижу, медленно садился на крохотный песчаный островок, посередине самого большого куска сырости, в южном полушарии Принса.

Тихвинские болота, так называлась эта местность.

Судно с трудом приземлилось на три точки не глуша при этом двигателей, позволявших кое-как удерживать корабль в горизонтальном положении. Створки грузового трюма разошлись и на мокрый песок стали выпрыгивать коммандос экипированные в легкую броню.

Их было сорок пять человек. С собой из грузового трюма, они вытаскивали компактные водяные мотоциклы, оборудованные шумопоглощающими устройствами.

Коммандос сразу устанавливали мотоциклы в воду и отъезжали метров на пятьдесят от острова, чтобы построиться для движения и избежать опрокидывания в момент взлета транспортного корабля.

Когда все оказались на безопасном расстоянии, Б-30А добавил двигателям тяги и его огромный корпус снова стал подниматься над болотами, взметывая тучи водяных брызг и торфа.

Несмотря на предосторожности, пять мотоциклов все же перевернулись и остальным членам команды пришлось потратить много сил, чтобы вытащить увязающих в трясине людей.

Когда, наконец, все коммандос снова сидели в седлах, старший взмахнул рукой и мотоциклы, вспенивая винтами воду, начали движения. Они постепенно набирали скорость и выстраивались клином, чтобы летящие из под винтов брызги не закрывали видимость едущим позади.

Створки лифта, установленного в одной из башен, открылись и выпустили на смотровую площадку Джеймса. Джери оторвался от мощного бинокля и повернулся к вошедшему с немым вопросом.

— Да, господа. Корабль был. С радиолокационного пункта «Доменик» сообщили, что это был грузовик приписанный к порту Лавойт, на Малиновке. Он был на поверхности совсем недолго…

— Насколько недолго? — Уточнил Джери.

— С «Доменика» сообщили, что полчаса…

— Полчаса, это от тридцати, до пятидесяти человек, в зависимости тяжести вооружения… — Прикинул Джери.

— И от транспортных средств. — Дополнил Гакет.

— Правильно. — Согласился капитан Джин. — А что, мистер Джеймс, есть у вас предположение, куда мог высадиться десант?

— По моим прикидкам, господа, это Тихвинские болота, но куда там можно высадиться и на каком транспорте добираться, мне непонятно.

— У вас есть карта? — Спросил Гакет.

— Конечно есть. Вот господа смотрите. Это Тихвинские болота… А это сеть маленьких песчаных островков… Сесть на них никакой корабль не в состоянии.

— Сесть не может, но зависнуть — запросто. Если они выбрали воду для десантирования, значит и добираться будут по воде. — Гакет помолчал, потирая пальцем переносницу. — Это может быть амфибия?

— Вряд ли, слишком тихоходна… — Возразил Джери.

— Тогда, это могут быть катера на воздушной подушке или даже… водные мотоциклы, вроде тех, что используют ребята из отряда «Барракуда».

— Но какой с них толк. Ведь вот здесь, смотрите, вода заканчивается и до «Холингер-хаус» им двигать, если верить масштабу карты, около сорока километров… — Ткнул Джери пальцем в карту.

— Это не совсем так, сэр Джери. Карта устарела… Пятнадцать лет назад здесь был прорыт канал в сторону владений сэра Холингера… — Уточнил Джеймс.

— Это значительно хуже… — Почесав затылок заметил Джери. — Ну, и как далеко от дома обрывается этот водный путь?

— Э-э… — Замялся Джеймс. — Дело в том, сэр, что этот канал связан с сетью искусственных прудов, устроенных прямо в парке «Холингер-хаус»… — И после этих слов, Джеймс имел возможность видеть, как у обоих гостей вытягивают лица.

— В таком случае. — После некоторой паузы заключил Джери, у нас, в лучшем случае есть еще два часа… Ворот, закрывающих канал, у вас конечно тоже не предусмотрено?

— Сэр, никто не думал, что… — Начал было объяснять Джеймс, но капитан Джин перебил его.

— Тогда четырех пулеметчиков к каналу. Снять с других участков тридцать человек и поставить их вдоль канала, но только с одного берега, а то они, чего доброго, перестреляют друг друга. И натяните через канал какую-нибудь проволоку…

— Можете даже набросать в воду плавучий мусор, вроде ящиков или бревен.

— Добавил Гакет.

Когда Джеймс убежал выполнять распоряжения, капитан Джин стал пристраивать на себя титановый бронежилет, подтягивая крепления по размеру.

— Одно только мне непонятно, дружище. Из-за чего этим парням устраивать такую заварушку. Из-за двух беглых шпионов, ценность которых еще под вопросом? — И он внимательно посмотрел на Гакета. — Ничего не понимаю…

— Я тоже. — После некоторой паузы сказал Гакет.

Друзья снарядились в бронежилеты, рассовали полные магазины для автоматических винтовок и пистолетов в многочисленные кармашки, и спустились во двор, где уже вовсю претворялись в жизнь их распоряжения.

Два десятка слуг таскали ящики, которые тут же сбрасывали в канал еще семь человек наполняли землей большие бумажные мешки, из которых прямо на лужайках возле берега строили гнезда для пулеметчиков.

Джери с сожалением отмечал, что места для гнезд выбраны не правильно, что ящики нужно бросать в другом месте, что сорок солдат, залегших возле самой воды, закрывают друг — другу обзор…

— Не принимай близко к сердцу, Джери. — Угадав мысли товарища сказал Гакет. — Они все обречены в любом случае, потому, что времени на их обучение у нас нет… Воевать они конечно не умеют, но они создадут толчею и панику, которую мы с тобой должны использовать максимально, чтобы спасти свои паленые шкуры и, пожалуй, Эмили, которой мы обязаны жизнью.

И Джери кивнул, понимая, что Гакет прав. Затем они нашли Эмили и упрятали ее в подвал. Осознав серьезность положения девушка даже не возражала. Сами они заняли позиции на третьем этаже, в помещении зимней кухни, откуда открывался отличный вид на, уходящий вдаль канал, серебрящийся от света трех маленьких лун.

Кухню соединял с подвалом механический транспортный лифт, так что в случае необходимости, можно было быстро спуститься к Эмили в подвал, из которого имелось несколько выходов.

Несмотря на то, что удар ожидался со стороны канала, остальные направления оголять не стали, на случай, если противник решит поменять тактику и атаковать с суши.

Джери удобно разложил сменные магазины рядом с собой на разделочном столике, и очередной раз проверив прицельную планку, замер с биноклем в руках.

Через одно окно от него расположился Гакет, который тоже приготовился к бою и теперь в бинокль рассматривал поверхность канала.

Спустя пятнадцать минут относительной тишины, нарушаемой только голосами волнующихся солдат, Джери произнес.

— Ну, приятель, а вот и гости…

— Да, хорошо идут… — Согласился Гакет, различая в полутора километрах едва заметные прерывания освещенных участков, ровной чередой темных точек. От парковых прудов, противника отделяло две минуты пути.

Один из наблюдателей на башнях, тоже заметил противника и громко закричал. Паника передалась солдатам в засаде и один из них с перепугу выстрелил.

Джери поморщился, а Гакет только вздохнул. Но выстрел вряд ли был различим для противника за шумом десятков рассекающих воду мотоциклов.

Капитан Джин отложил в сторону бинокль и с винтовкой в руках ожидал появления противника. Он смотрел в темноту и думал о том, что где-нибудь в другом месте, можно было навесить на «АК-москоу» дополнительные стабилизаторы, оптические системы прицеливания и много еще чего и начать отстреливать нападавших с расстояния в полторы тысячи метров, но здесь, в уютном родовом гнездышке больше внимания уделялось качеству бархата, из которого изготовлялись парадные береты гвардейцев.

— Я их уже вижу, Джери. — Сообщил Гакет и поднял винтовку.

— Начинай, я еще ни хрена не вижу. — Отозвался Джери, когда Гакет уже выпустил несколько пуль. На высоких башнях вспыхнули яркие прожекторы и хорошо осветили пространство перед домом, но совсем плохо уходящий в темноту канал.

Застучали пулеметы в гнездах из бумажных мешков, но Джери подозревал, что палили они больше от страха.

В поле света выскочили первые четверо атакующих. Они довольно успешно лавировали между плавающими ящиками и при этом успевали стрелять из газодинамических пушек по залегшей цепи гвардейцев.

Джери вскинул винтовку и сбил двоих в воду. Остальных двоих сбил Гакет. Но коммандос, даже оказавшись в воде продолжали вести огонь по гвардейцам.

Вслед за первой четверкой, последовала вторая. Им удалось пробиться на сорок метров дальше своих предшественников, но и там стараниями Джери и Гакета они раненными попадали в воду.

Следующая четверка мастерски забросала ручными гранатами пулеметные гнезда и те расцвели огненными цветами, а разорванные в клочья бумажные мешки, разлетелись хлопьями бесформенных клочков.

Тактика противника была Джери и Гакету вполне понятной и знакомой. Четверки посылались для того, чтобы выявлять огневые точки обороняющихся и постепенно уничтожать их живую силу. К тому же, при массовой атаке возникала опасность закупорки канала, когда на падающих под огнем противника собственных солдат налетали бы последующие.

Теперь, когда пулеметные гнезда были уничтожены, сразу восемь коммандос, разбивая мотоциклами легкую фанеру плавающих ящиков, рванулись поперек канала к дому.

Троих удалось сбить, но остальные выбросились на берег и из положения лежа открыли плотный огонь по окнам кухни, поскольку, наконец, определили откуда исходит главная опасность.

Пока Джери изредка отвечал на огонь коммандос, Гакет спустился на первый этаж, где увидел Джеймса, крадущегося к окну с автоматическим дробовиком.

— Джеймс… — Окликнул его Гакет. — Тот резко повернулся с дробовиком наперевес. — Стоп-стоп, это я… — Поднял руку Гакет в останавливающем жесте. Он заметил, что лицо старика было в крови. — Если можно, Джеймс, начинайте стрелять после моей команды… Договорились? — Джеймс молча кивнул.

За окнами продолжали грохотать выстрелы, захвативших плацдарм коммандос. В тот момент, когда Гакет выглянул из-за дверного косяка парадного выхода, через ворота канала поднимая тучи водяной пыли, врывались остальные коммандос поливая огнем все движущиеся предметы.

Гакет сложил руки рупором и крикнул внутрь дома:

— Джеймс, начинайте!

Тотчас брызнуло искрящимися осколками одно из окон первого этаже и загрохотал двенадцатый калибр автоматического «ТОЗ-500». Стальная картечь ударила в самую гущу мчащихся по каналу коммандос. Несколько человек полетели в воду и образовалась свалка, которой так опасались командиры атакующих. Правда случилось это уже на территории «Холингер-хаус» и те, кто не был утоплен в канале, могли легко выбраться на берег и продолжить стрельбу.

Пока Джеймс отвлекал внимание, Гакет оставив «АК-москоу» в доме возле двери, скользнул вдоль стены и, ухитрившись на пять метров подобраться к стреляющим по Джери коммандос, почти в упор расстрелял их из пистолета. Затем он подполз к убитым и в быстром темпе стал запихивать в, предусмотрительно захваченный ранец, все что могло пригодиться.

Когда из воды, в сорока метрах от Гакета, выбрались семеро коммандос и двинулись в его направлении, он вскочил на ноги и, что есть духу, помчался к парадному, но почти почувствовав, как на его спину лег прицельный визир, упал на землю.

Очередь разрывных снарядов газодинамической пушки ударила в стену дома и на лужайку полетели увесистые осколки серого камня.

В этот момент, очень кстати, Джеймс успел поменять патронную коробку и коммандос снова стало не до Гакета и он, буквально, ввалился через дверь, с ранцем награбленного добра.

Тем временем, коммандос, прорвавшиеся в «Холингер-хаус», не спеша себя обнаруживать быстро рассредоточивались по территории владения.

Кое где, они натыкались на неорганизованных гвардейцев и тогда завязывалась короткая перестрелка, всякий раз трагически оканчивающаяся для защитников владения.

Прислушиваясь к далеким выстрелам Гакет примерил трофейную газодинамическую пушку фирмы «Херст Скай Машинс» на свою руку и подрегулировав подачу газа, пошел внутрь дома.

Заглянув в комнату, где расстался с Джеймсом, Гакет обнаружил его бездыханное тело, завалившееся на широкий мраморный подоконник.

Рядом со слугой «Холингер-хаус», до последнего выполняющего свой долг, валялся разбитый разрывной пулей дробовик.

Гакет тихонько притворил дверь и, подойдя к механическому лифту, позвал:

— Капитан Джин?

— Да, я еще жив… — Отозвался Джери.

— Спускайся сюда, пора идти за Эмили. Я жду тебя в зале… — И Гакет, пройдя по коридору, вышел в большой обеденный зал, где совсем недавно восседал за праздничным столом.

Теперь стол был убран и огромное помещение походило на поле для минифутбола.

Гакет забрался в один из углов и замер, с пушкой наготове, страхуя выход для Джери и Эмили.

Через пару минут в тишине зала, нарушаемой только далекими выстрелами случайных перестрелок, послышался шорох. Потом неожиданно прозвучал голос:

— Шомберг… Ведь ты здесь?.. — У Гакета возникло такое ощущение как будто в желудке разорвалась ледяная бомба. — Ответь, Шомберг, ты здесь?.. Зачем ты вернулся из ада?.. Чтобы мстить?.. Так выходи, и я снова отправлю тебя в преисподнюю и, на этот раз, навсегда.

По полу запрыгала осветительная шашка и, примерно, на середине помещения вспыхнула ровным синеватым светом.

Тотчас в освещенное пространство шагнул человек, в черной матовой броне. Оружия в его руках видно не было, но это ничего не значило. Отстегнув шлем, человек бросил его на пол. Тот подпрыгнул, как ореховая скорлупа и откатился к стене. Лицо человека теперь можно было разглядеть лучше, но Гакет и без этого понял, что перед ним сам Майк Дантен.

Гакет вышел из своего угла, оставив газодинамическую пушку на полу, однако пистолет оставил, заткнув его за ремень на пояснице.

— Узнаешь, меня, Бертран?

— Я тебя всегда узнаю, Майк. По голосу и любому движению.

— А вот тебя, не узнать. Я вижу тебе слепили неплохую физиономию. Ты стал смазливее чем был. — Дантен засмеялся. — И даже тут тебе повезло, Шомберг. Ты очень удивил меня, когда вернулся с того света. Скажи каково это, жить с новым лицом и телом двадцатилетнего парня? Да, ведь мы были ровесники, Шомберг, а теперь тебе чуть больше двадцати. Мне же почти пятьдесят. Даже волосы седые… А ты знаешь. — Улыбка Майка расплылась до ушей. — Ведь я прострелил твой позвоночник в четырех местах. Небось твои лепилы-доктора матерно ругались, когда их заставили сшивать куски хорошо прожаренного бифштекса? А? Я слышал, что…

— Майки… — Перебил его Гакет. — Ты стал слишком болтливым. Должно быть это от старости. Пора заканчивать шуточки, Майки, раз уж ты нашел меня. Я хочу воспользоваться этим случаем, ведь я моложе и сильнее…

— Ты молодой только снаружи, Шомберг, а внутри такой же старый козел, как и я…

— Пора, Майк… — Предупредил Гакет.

— Да, пора… — Согласился Дантен.

Оба замерли превратившись в статуи, глядя прямо перед собой. Снаружи шли секунды, а в их поединке проходили часы.

Наконец, Дантен, сделал движение рукой, провоцируя Гакета на действие, но тот не пошевелился.

Дантен повторил, но снова безрезультатно. Понимая, что начинает проигрывать, Майк стремительно рванулся влево, одновременно поднимая руку со спрятанным пистолетом, но во внимании Гакета, движения Дантена выглядели медленным, плавным перетеканием.

Гакет не спеша вытянул из-за спины «FAF90» и тщательно прицелившись нажал на курок.

Он отчетливо проследил полет пули до груди Дантена и заметив еще одного коммандос стоящего у стены, послал в него вторую пулю.

Вернувшись к нормальному течению времени Гакет заметил, что Дантен еще жив и подойдя ближе, наклонился над ним. Разлепив губы, Майкл просипел:

— В следующий раз… Берти… я буду моложе…

— Возможно, Майк… — Согласился Гакет и подняв пистолет выстрелил еще раз.

— Гакет… — Позвали сзади. Гакет обернулся, это оказался Джери. — Что это было?

— Трагедия, Джери… Где Эмили?

— С ней все в порядке. Пора уходить. Здесь есть подземный коридор ведущий в скрытый ангар. Эмили утверждает, что там стоит «штукка», как раз для такого случая.

— Тогда уходим… — Согласился Гакет.

59

Изящная скоростная «штукка» стремительно выскочила из подземной шахты секретного ангара и, выполнив широкий разворот, помчалась на восток. За ее штурвалом находилась Эмили, которая хорошо зная Принс, уверенно правила яхтой.

— Куда мы теперь, принцесса? — Осведомился Гакет.

— В Даркамес… Это большой город. Полтора миллиона населения… Там у моего отца есть несколько домов… Будет где остановиться. К тому же вам, наверное, нужны деньги? — С надеждой посмотрела она на Гакета.

— Если в городе есть отделение «Галактика-Банк», то проблем не будет. — Успокоил он Эмили.

— Такой банк там есть… — С сожалением сообщила девушка. Ей так хотелось хоть как-то продолжить свою заботу о ее друзьях. Особенно о Гакете.

Яхта летела на небольшой высоте и благодаря отсутствию облаков можно было хорошо рассмотреть, что из себя представляет природа Принса.

Поверхность планеты, в большинстве своем, была покрыта кустарниковыми растениями самых различных видов. Некоторые из них имели некое подобие листьев, а иные длинную хвою. Деревьев, в привычном значении этого слова, здесь не было вовсе. Исключение составляли те, что были привезены с миров подобных Земле.

Местная зелень была болотных и коричневатых оттенков, поэтому с высоты легко угадывались сады, и рощи земных деревьев. Местные жители любили окружать ими свои дома, но в условиях Принса их выращивание являлось делом не легким.

Яхта несколько раз меняла направления и, наконец, впереди, в уже сгущающихся сумерках, стали проявлять цепочки огней, принадлежащие большому городу.

Джери и Гакет очень удивились, когда игнорируя позывные космического порта Даркомеса, яхта заскользила на бок и стала подать прямо на скопления высотных домов в деловой части города.

— Эй, хозяйка, а мы не заблудились? — Уточнил Джери.

— Действительно, Эмили, давай-ка сначала в порт, а потом уже по магазинам. — Также забеспокоился Джери.

— Не бойтесь, ребята, доставлю в лучшем виде. — Усмехнулась Эмили, переводя «штукку» в отвесное падение.

— Солнышко, а нельзя ли как-нибудь попроще? — Спросил Гакет. — Ведь уже не так уж и высоко… Здесь может быть полиция…

— Борт 25-235678 «штукка-бассар»!.. Вы выполняете недозволенный, в черте городского пространства, маневр. Немедленно прекратите падение!.. — Заговорил на открытой волне, резкий голос полицейского офицера.

— Ну вот, накаркал… — Проворчала Эмили, бросив на Гакета пронзительный взгляд. Затем повинуясь ее движениям яхта выпустила дополнительные плоскости и перешла в горизонтальный управляемый полет.

— Борт 25-235678, вы нарушили правила движения и будете оштрафованы…

— Снова взялся за свое полицейский офицер. — Ознакомьтесь с протоколом и переведите установленную сумму штрафа по указанным реквизитам…

На мониторе бортового компьютера побежали строчки текста. Под протоколом стояли две надписи: «Не согласен» и «Согласен».

Эмили не задумываясь нажала «Согласен» и набрав данные своего счета скачала затребованную сумму.

— Эмили, ты меня конечно извини… — Пробормотал слова извинения Гакет.

— Не переживай, дорогой, еще не было случая, чтобы я не кувыркалась в небе Даркомеса и не было случая, чтобы мне это сошло с рук… — Улыбнулась она. — А вот и стояночка…

Растопырив крылья, яхта, как послушный мотылек, пошла на посадочный квадрат, нарисованный на крыше небоскреба цепочкой бегущих красный огней.

Едва судно коснулось посадочного квадрата, к нему подбежали техники, появившиеся непонятно откуда. Они помогли открыть входные люки и выбраться пассажирам наружу.

— Приветствуем вас в Даркамесе, леди Эмили!.. — Радостно прокричал парень в синей технической робе, подавая хозяйке руку.

— Привет, Боб, ты здорово вырос!.. Тебя просто не узнать!.. — И Эмили со всего размаху хлопнула Боба по плечу. — А откуда ты узнал, что я прилечу?

— Нас известили с Бейта, из секретариата сэра Холингера. — Ответил Боб.

— Понятно. — Нахмурилась Эмили. — Значит отец уже обо всем знает… Ну, ничего не поделаешь, ребята… — Повернулась она к Джери и Гакету. — Пойдемте спустимся к нашему последнему приюту.

После водных процедур и плотного ужина, Джери и Гакет уединились на огромной застекленной веранде, с которой открывался чудесный вид всей западной части Даркамеса, вместе с его неповторимыми светомузыкальными фонтанами, вздымающими свои радужные струи на высоту в сотню метров.

Эмили ушла в свои покои поплакаться отцу и, тем самым, ослабить его гнев. «Сдаваться папочке Максу», как она это определила.

— Так что там было у вас, с этим Майклом, Гакет? — Задал Джери вопрос таким тоном, словно они прервали беседу минуту назад.

— Его зовут Майкл Дантен. Раньше мы вместе работали в Контрольном Управлении, потом в НСБ… Как-то раз его поймали на совращении малолетних и завербовали. Дальше — больше. А однажды, исполняя приказ своих новых хозяев, он убил своего напарника… Напарником был я…

— Но… ведь ты жив… — В некотором замешательстве произнес Джери, для собственного успокоения дотрагиваясь до локтя Гакета.

— Это только кажется, Джери…

Гакет помолчал несколько минут, собираясь с мыслями и в течении этой затяжной паузы Джери не посмел сказать ни слова.

— У меня была девушка… Ее звали Одри. Она была из тех женщин, которые долго сохраняют юное очарование. И Майк, в свое время клеил ее, но она почему-то, выбрала меня. Хотя та, первая моя внешность отнюдь не принадлежала красавцу. Майк напротив, был мужчина хоть куда. И тогда, я думаю, в нашей с ним дружбе, появилась первая трещинка.

У Майка было соответствующее его внешности амплуа героя-любовника. Практически вся сеть его агентов, состояла из молодых преуспевающих женщин, одиноких или составивших себе выгодную партию… Он действовал на всех решительно и однозначно, но только не на Одри… Казалось он смирился, и отношения между нами с Одри и Майком перешли в фазу «друга семьи». Но иногда я замечал, как Майк задерживал на Одри очень неприятный, бесстрастный оценивающий взгляд.

Потом я стал замечать его увлечение малолетками. Сначала, я принял эту новую его слабость за способ снятия напряжения, накапливающегося от тяжелой работы, но вскоре я сделал необыкновенное открытие: все его малолетние девочки, чертами лица напоминали Одри.

Я уже был готов написать нашему куратору донесение на своего друга, но он опередил меня.

На Бестоматисе, в подземном канале, где тянулись многочисленные кабели связи, мы подключались для прослушивания сетей одной из промышленных компаний… И там, в этом бетонном туннеле, Майк в меня и выстрелил… Затем, перебил позвоночник в нескольких местах, лицо сжег кислотной шашкой и расчленил тело… Все это безобразие, к счастью или к несчастью для меня, через два часа нашли обходчики.

А еще через четырнадцать часов, в холодильнике под глубокой заморозкой все, что осталось от Бертрана Шомберга, доставили в клинику «Лейс», работающую в системе НСБ.

Как я потом узнал, таких человеческих останков там было восемь комплектов.

Тогда все только начинали говорить и методе психосистемной регенерации. Уже были какие-то приборы. Но какой спектр они излучали, толком никто не знал. Поэтому решили поэкспериментировать на тех, кто уж точно не предъявит никаких претензий.

И из восьми претендентов, как-то слепить удалось только меня. Вернее, мой мозг с основными системами. Однако лицо, глаза, уши — ничего этого не было. Но их можно было позаимствовать у тех, кому не сумели оживить мозг. И тогда чины в НСБ стали решать, чью внешность натянуть на мой череп более выгодно.

Оказалось, что Гакета. Того самого, историю которого, я как-то рассказывал тебе от своего имени. С одной лишь разницей, что его все же выследили люди из АПР и не постеснялись в выборе средств.

А он, к тому времени, располагал высокоинформативной сетью агентов, которые знали только его и только в лицо.

Потерю такой сети возместить было бы невозможно. Так я стал Гакетом…

— А… Одри? — Набравшись смелости, спросил Джери. Гакет улыбнулся.

— Я знал, что ты задашь этот вопрос… Одри получила от нашего департамента сообщение о гибели Бертрана Шомберга. Конечно поплакала, я думаю…

— И что потом…

— А потом она вышла замуж за… Майка Дантена…

— Но неужели ты никогда не хотел показаться Одри на глаза, объяснить ей все… — Удивился пораженный Джери.

— В качестве кого?

— Ну как же… В качестве настоящего Бертрана Шомберга. — Недоумевал Джери.

— Бертран Шомберг, умер, дружище… Есть только Гакет, а это уже другой человек …

— Мальчики… — Из ниоткуда материализовалась Эмили. — А я вас потеряла.

— Ну, что тебе сказал сэр Холингер? — Совершенно ровным голосом спросил Гакет.

— Ох, известно что… Мужа опозорила, отца опозорила, братьев опозорила, с врагами связалась…

— И каков приговор? — Спросил Джери. — Конечно же смертная казнь?

— Гораздо хуже… Немедленно на Бейт… Пред его очи…

— Надеюсь, он не потребовал нашей выдачи?

— Нет, он думает, что вы меня тогда убьете…

— Мы что, похожи на убийц бабушек? — Удивился Гакет.

— Или на истязателей девушек? — Дополнил Джери.

— Да. — Кивнула головой Эмили, и показав на Гакета пальцем подтвердила.

— Вот этот похож…

— Ну, раз такое дело, поезжай с нами… — Предложил Джери, больше из приличия.

— Нет. — Замотала головой Эмили. — У нас, «бейтов» этого нельзя. Меня тогда отец проклянет…

— Эка невидаль, да таких угроз молодые слышат очень много… — Усомнился Джери.

— Это у вас, в Центральных Мирах. А у нас, если родители проклянут на Красном камне, ты на этом свете уже не жилец. — Объяснила Эмили.

— Ну, тогда мы одни… — Согласился Джери. — Уйдем, пожалуй, прямо сейчас, пока ночь… А то ведь не исключено, что мы и сюда хвост притащили, так Гакет?…

— Так… — Согласился Гакет.

— Вы тут прощайтесь, а я пойду к лифту. Охрана меня внизу выпустит, Эмили?

— Да, Джери, я их предупредила…

Когда капитан Джин вышел в лифтовой холл, Эмили подошла к Гакету и тот нежно взял ее за руку.

— Ну, вот и все… супер — мужик… — Девушка подняла на Гакета глаза полные слез.

— Все… — Согласился тот, не выпуская ее руки.

— Давай говори…

— Что говорить? — Не понял он.

— Ну… что там у вас шпионов положено врать девушкам… Что не забудешь… Что черты моего лица навсегда останутся… и так далее…

— Действительно, малышка, я тебя буду помнить… — Гакет обнял Эмили и притянул к себе.

— Конечно, ври давай… — Уже сквозь всхлипы продолжала, Эмили. — Небось приказали бы меня убить… рука бы не дрогнула?.. Я хочу знать…

— Этого тебе знать необязательно. И вообще, малышка, все в жизни очень сложно и простых ответов, увы, не существует… Прощай, Джери ждет меня…

— Ладно… Только я уйду первой, а потом ты… Договорились?..

Гакет молча кивнул. Эмили оттолкнула его от себя и путаясь в длинном халате выбежала вон, а Гакет стоял не в силах сделать и шага, прислушиваясь к затихающему вдали шлепанью босых ножек.

60

Еще только начинало светать, когда к воротам исследовательского центра АПР, начали стягиваться автомашины и микроавтобусы, подвозящие все новые и новые отряды журналистов.

Ответственный за безопасность исследовательского центра, майор Бернази, связался со старшим агентом Шульцом, тот доложил полковнику Шлиману, а тот до своего прибытия, потребовал не допускать никого из журналистов к воротам центра, ближе чем на пятьдесят метров.

Плотные ряды «секьюрити», подкрепленные солдатами военной полиции, старались изо всех сил, сдерживая разномастную толпу представителей всевозможных СМИ, начиная с гигантов BAS, IASS, VEG & Сo и заканчивая всякими бульварными листками, частными радиостанциями и одиночными телеканалами.

Всего набралось тысячи полторы народу, которые пытались порваться на территорию исследовательского корпуса АПР, потрясая своими журналистскими удостоверениями и не переставая щелкать и жужжать фото и телекамерами.

Высоко над головами журналистов пролетел геликоптер полковника Шлимана и приземлился на территории исследовательского центра.

Под радостные вопли толпы, полковник выбрался из салона и отворачивая лицо от щелкающих через головы военной полиции камер, проскочил в здание административного корпуса.

В холле его встретили старший агент Шульц и майор Бенази.

— Что им всем тут нужно, Бенази? — С обычной недовольной интонацией спросил полковник.

— Сэр, они требуют подтвердить информацию о создании «Черной касатки»… — Доложил майор Бенази.

— Какой такой «Черной касатки»? — Переспросил Шлиман.

— Позвольте я, сэр? — Выступил вперед старший агент Шульц.

— Докладывайте… — Разрешил полковник.

— Сэр, вчера почтовое агентство «Дейтчер роу» доставило почти по тысяче адресам различных СМИ, дискеты с информацией, что в нашем центре исследований разрабатывается чудо оружие. Некая «Черная касатка» — судно, оснащенное оружием, принципы действия которого основаны на совершенно неизвестной нам физике. Далее сообщалось, что Служба связи со СМИ, готова предоставить первоначальную информацию о «Черной касатке»…

— Провокация? — Предположил Шлиман.

— Так точно, сэр… — Согласился Шульц.

— Что же нам тогда сказать этим писакам? Ведь они не поверят, если мы будем все отрицать… — Развел руками полковник. — Надо сообщить начальству…

— Вы имеете виду директора, сэр?

— А кто еще уполномочен решать такие щекотливые вопросы? Они, эти шакалы газетные, нам не поверят. Если же начать выталкивать их в шею, они только рады будут и заснимут чудесный фильм…

— Они уже снимают, даже ведут прямую трансляцию. — Вставил майор Бенази.

— Вот именно. — Многозначительно поднял палец Шлиман. — Бенази, давайте «Фри директ». — Решился полковник.

Майор сделал знак своему помощнику и тот бегом покинул холл, а уже через полминуты явился с чемоданчиком в одной руке и трубкой с маленькой антенной, в другой.

Полковник взял в правую руку протянутую ему трубку и посмотрев на ожидающего команды помощника, набрал в легкие побольше воздуха. Затем кивнул, разрешая набор.

Пальцы помощника забегали по клавиатуре, набирая все новые коды и проходные пароли. Наконец полковник услышал:

— Канцелярия директора на связи. Кто говорит? — Голос был лишен всякой окраски.

— Региональный представитель P-12-«СИ». — Назвал свой позывной полковник Шлиман.

— Одну минуту… — Сначала послышались сигналы настройки фоноскопа, а потом голос директора, который Шлиман узнал сразу.

— Ну? Что там у вас случилось?

— Непредвиденные обстоятельства, сэр… У ворот базы собрались полторы тысячи журналистов…

— Журналистов? И чего же они хотят?

— Кто-то сообщил во все ведущие информационные агентства о разработке некой… «Черной касатки» и, как будто, мы дадим о ней общую информацию для СМИ…

Директор выдержал недолгую паузу, а потом переспросил:

— Чего там разрабатывают?

— «Черную касатку», сэр…

— А вы сами, полковник, что ни будь знаете об этой «касатке»?

— Нет, сэр. Ничего не знаю… — Честно признался полковник.

— И я ничего… — В голосе директора послышалась грусть. — Так что вы предлагаете?

— Кто? Я? — Удивился Шлиман.

— Конечно… Ведь это же вы региональный представитель, а не я. И это не ко мне, а к вам приперлись эти извращенцы, пощипать для себя скандальчиков… Вот я и спрашиваю, что вы ответите, если вас спросят про эту… Как ее?..

— «Черную касатку», сэр. — Подсказал Шлиман.

— Да, что вы можете сказать, о «Черной касатке», если даже понятия о такой не имеете. И я в полном неведении… Наверное нужно только пособолезновать пишущей братии, раз их так надули… Правильно?

— Э-э… Так точно, сэр.

— Все понятно?

— Понятно, сэр.

— Тогда исполняйте… И помните, полковник, что от того насколько вы все правильно поняли, напрямую зависит ваша карьера… — И на этой опасной ноте директор отключился.

Когда в трубке прозвучал отбой, Шлиман с трудом разогнул задеревеневшую руку и обведя глазами все присутствующих, только теперь почувствовал, что по его лицу катятся капли пота.

Он достал платок и тщательно вытер лицо и шею. Затем убрал платок в карман и, одернув полы пиджака, наконец, полностью пришел в себя.

— Так, старший агент Шульц!.. Быстро к воротам, соберите всю информацию о настроении толпы и живо обратно!

— Есть, сэр! — И Шульц скорым шагом почти выбежал на улицу.

— Далее… — Продолжал Шлиман. — Вы, майор, немедленно изготовьте пятьсот, а лучше восемьсот экземпляров карты нашего района, куда входит и центр обучения НСБ. Вымарать нашу базу, вместо нее пусть будет лес. Вообщем, нужна карта, которая приведет незнакомого с местностью водителя, прямо к воротам «националов»… Поняли меня?

— Так точно, сэр, понял!.. — Обрадовался майор, понимая, что задумал полковник.

По истечении получаса помощник майора Бенази вынес в холл толстую пачку свежеотпечатанных листков. Полковник тем временем, выслушивал доклад вернувшегося Шульца. Взяв у подошедшего помощника один экземпляр полковник удовлетворительно кивнул головой:

— То, что нужно… Господа, теперь попрошу за мной. Когда подойдем к воротам, вы все останетесь, а я один пройду через оцепление. — И полковник пошел к выходу первым, возглавляя всю процессию.

Тревожно гудящая толпа возбужденно всколыхнулась, когда из ближайшего здания, вышел какой-то чин, в сопровождении свиты и направился к воротам.

Его спокойствие и царственная осанка говорили, что это именно тот человек, который может что-то знать о секретном проекте.

Шлиман оставил свиту за воротами и легко, как нож сквозь масло, пройдя через оцепление, оказался в окружении жаждущей информации толпы.

— Господа, мы очень рады приветствовать вас возле нашего исследовательского центра. — Произнес полковник хорошо поставленным голосом, в десятки нацеленных на него микрофонов и объективов. — Приношу свои извинения, за то, что служба безопасности была вынуждена перекрыть вход в центр, но поймите, это их работа… Признаться, нам пришлось повозиться, чтобы хоть что-то выяснить о «Черной касатке», за которой вы охотитесь. — Полковник сделал паузу, заинтриговывая журналистов еще сильнее, отчего они поневоле еще плотнее сомкнулись вокруг него. — И могу вам сообщить с полной ответственностью и с бесконечным уважением ко всем средствам массовой информации, которые вы здесь представляете, что в системе Агентства Планирования и Развития никакого проекта «Черная касатка» не существует.

Последние его слова потонули в гуле возмущения и оскорбительных выкриков.

Шлиман поднял руку, призывая к тишине и все замолчали.

— Но, господа, не все так плохо. В двухстах километрах к северу от того места, где мы сейчас с вами стоим, находится учебный центр Национальной Службы Безопасности, где, как нам удалось выяснить, проходит обучение группа супервоинов, обучаемых по совершенно немыслимой программе. Это господа, хладнокровные убийцы возникающие из неоткуда, как призраки!.. — Произнеся эти слова, полковник с удовольствием заметил лихорадочный огонь загорающийся в глазах окружающих его людей. — Вот отряд этих поистине чудо-воинов и называется «Черная касатка»… — И воспользовавшись паузой полковник подал знак человеку с пачкой бумаги и тот живо пробился к Шлиману.

— Места здесь глухие. — Продолжал полковник. — Заблудиться очень легко, поэтому мы охотно поделимся с вами запасом наших дорожных карт, господа. Пожалуйста, разбирайте, это поможет вам добраться до настоящей «Черной касатки».

Самые доверчивые потянулись первыми и стали выхватывать листы, словно горячие пирожки. Вскоре их примеру последовали остальные и начался великий исход.

Поднимая тучи пыли, сотни людей сопящим стадом понеслись к своим транспортным средствам, расставленным вдоль обочины дороги.

Опасаясь, что более удачливые коллеги обойдут их, журналисты запрыгивали в автомобили и стартовали с места, как заправские гонщики, немилосердно подрезая своих коллег, выезжающих с обочины на дорогу.

Вскоре в дали, в облаках оседающей пыли, исчез последний автомобиль и полковник Шлиман позволил себе расслабиться.

— Снято!.. Всем спасибо!..

Засмеялись все, кто понял и кто не понял его шутки.

61

Адмирал Тимотеус Лага, командующий Федеративным Космическим Флотом, стоял перед иллюминатором, величиной с настоящее окно, в своей летающей резиденции на «стопгварде» «Холис — III» и мысленно прокручивал с самого начала разговор с премьер-министром Симоном Дювалье.

Разговор был оформлен как голографическая трансляция и адмирал имел возможность в подробности рассмотреть все эмоциональные оттенки, отражающиеся на лице премьер-министра.

«…— Пришли совершенно сумасшедшие времена, дорогой адмирал. Времена, когда решение таких практиков как мы с вами гораздо важнее всех парламентов и конгрессов Федерации вместе взятых.

Несмотря на замалчивание и специально создаваемые нами информационные преграды запретная тема все равно открылась.

Ветеранов прошлой войны, вроде вас, обмануть было невозможно, так как вы сами сталкивались с техническим превосходством неизвестного противника.

И всем было понятно, что колонию на „Эр-Зет 10“ поддерживали могущественные покровители. В прошлый раз вы заставили их отступить. И как выяснилось, только временно. А вот теперь, адмирал, ваша старая война нагнала вас… Вы понимаете о чем я?..

— Увы, сэр, слишком хорошо понимаю… — Отозвался адмирал Лага.

— Пока эти… существа, только подпитывали технологиями оппозиционные движения и вооружали разудалые банды космических пиратов, мы держались за иллюзию возможности соревноваться с ними… И, возможно, выиграть гонку… Недавние события, говорят о том, что теперь наш тайный противник выйдет из своего темного угла и покажет свои зубы…

— О каких событиях вы говорите, сэр? — Спросил адмирал.

— Кобальт, адмирал… Этот страшный кобальт… В периферийных районах уже вовсю идет добыча очищенного кобальта. Прибыльное дело, скажу я вам. Даже на Чаде стали подумывать о перемене своего бизнеса… Кобальт скупают на месте. Его не нужно везти в Центральные Миры, рискуя попасть под облаву перехватчиков Контрольного Управления…

— Эти таинственные существа и есть потребители металла?

— Именно они, адмирал… И вот теперь на Мусане, в секторе В нашли кобальт. Уникальное месторождение содержащее два триллиона тонн кобальта. Аналитические службы всех департаментов безопасности убеждены, что Мусан подействует на наших тайных недоброжелателей, как кусок кровавого мяса на голодного аллигатора и эти существа прибегнут к активной интервенции. Возможно кратковременной — награбят и исчезнут, но что они за это время успеют сделать с нашими мирами?

— Я так понимаю, сэр, что для атаки им потребуется что-то вроде переходного туннеля? — Уточнил Тимотеус Лага.

— Будем называть вещи своими именами, адмирал. Они должны организовать портал… Причем открывать его они будут, если верить трудам академика Кевица, с нашей стороны. Сколько я помню, Кевица за теорию параллельной физики, всегда клеймили как лжеученого, но не находилось ни одного серьезного человека, который бы не читал его трудов. И вот теперь, похоже, Кевиц будет проверен на практике. Пентаграмма из пяти ключей, вот что необходимо создать нашим врагам, чтобы нанести удар. Кто и где будет производить или размещать эти ключи, сейчас пытаются выяснить наши спецслужбы. Ваша задача, адмирал, разместить силы флота так, чтобы они неявно находились неподалеку от предполагаемого театра военных действий…

— Я полагаю, наши системы вооружения будут не слишком эффективны против сил противника. Наверняка, они знают о нас почти все, а мы о них ничего. Но с другой стороны, мы в своем пространстве, вольны передвигаться во всех направлениях, а они будут ограничены районом в котором будут развернуты их ключи…

— Да, если они не откроют еще несколько порталов или не придумают чего похуже…»

Теперь припоминая детали разговора с премьер-министром, адмирал невольно сравнивал события предшествующие прошлой войне с тем, что происходило сейчас. Объединяло одно — чтобы иметь шанс на победу, кто-то должен был взять на себя ответственность намного превышающую уровень, дозволенный мирным временем.

Адмирал стоял у окна, смотря в одну точку, на бесконечно далекую голубую звездочку и в его мозгу уже складывались гигантские схемы перемещения тысяч и тысяч кораблей Космического Флота.

62

Плавучая самоходная платформа «Лойчи-Гранд», оснащенная посадочной площадкой размерами с футбольное поле, медленно дрейфовала на запад, влекомая теплым течением, пересекающим Море Ларсона по всей его длине.

В этом полушарии Грюньена, одного из водных миров принадлежащих Союзу Фермеров, сейчас было лето и погода стояла хорошая.

Катаясь на водоворотах, возле бортов дрейфующей платформы, суетились «поморки» — маленькие тюлени не имеющие промысловой ценности. Они мигрировали вслед за теплом из холодных морей и следовали за судами, терпеливо ожидая возможности поживиться отбросами.

Де Варао стоял возле борта прогулочной палубы и молча наблюдал за игрой маленьких тюленей. Он вышел на воздух только потому, что уже не мог дольше находиться рядом с Бартоломео Люцем, человеком, которого ему уже давно хотелось умертвить собственными руками.

Но интересы Финх-Недд, заставляли Де Варао терпеть прилепившегося словно пиявку Люца. Теперь же, Де Варао воспользовался случаем побыть одному, пока Люц в своей штабной каюте принимал доклады. Эти доклады следовали каждый день, с момента начала строительства «N-ключей».

В данный момент, когда с начала строительства прошло более месяца, и все детали ключей были доставлены на Талей, происходила самая трудная и тонкая работа по отладке синхронизаторов на всех четырех ключах.

Они должны были начинать разгонное излучение в заранее определенный момент, с точностью в три миллионные доли секунды.

В мире Де Варао, такая точность достигалась легко, но в грубом мире людей достичь такого рубежа было сложно.

— Ваше Превосходительство, господин Люц зовет вас. — Раздался за спиной Де Варао голос местного министра обороны. — Начали поступать доклады из лабораторий…

Де Варао повернулся и пройдя мимо отпрянувшего в страхе министра обороны, спустился в штабную каюту.

— Ваше Превосходительство. — Вскочил со своего места Бартоломео Люц. — Ждем только вас…

— Я уже здесь. Можете начинать. — И Хозяин тяжело уселся в кресло и прикрыл глаза, стараясь скрыть свое волнение.

Люц вдавил клавишу и на большом мониторе, появилось изображение заставки с эмблемой «Голан сирс». Затем загорелась надпись «Лаборатория, корпус 1, блок 1». Мигнув, побежали четыре колонки цифр, показывающие скорость прохождения систем синхронизации первого «N-ключа».

Цифры бежали все быстрее, но Де Варао знал, что они могут остановиться в любое момент, ведь это случалось более десяти раз с каждым из четырех уже собранных ключей.

Хозяин старался отключиться от страха ожидания остановки, и это ему почти удалось, когда, как в предыдущие разы, застыли цифры тестов и компьютер синтезированным голосом произнес: «Дальнейшая инсталляция невозможна, связь конфигурации утеряна».

Сидящие в штабной каюте люди, еще ниже склонили свои и без того сутулые, от постоянного сидения за терминалами, спины.

Бартоломео Люц повернулся к Хозяину и тот устало кивнул головой, давая понять, что можно переходить ко второму ключу.

Снова загорелась надпись «Лаборатория, корпус 1, блок 2» и снова побежали колонки цифр, показывающие скорость тестирования. И снова, как и в первом случае, на 40 % произошел сбой… Операторы, ссутулились еще ниже, а Люц включил следующий ключ, не рискнув еще раз заглядывать в лицо Хозяину.

Желтые цифры мелькали перетекая одна в другую и все присутствующие напряженно ждали приближения рокового сорокапроцентного порога.

Показатели инсталяции слегка споткнулись на сорока процентах и двинулись дальше, под общий «ах» всех присутствующих. Тишина висела абсолютная, и чем ближе цифры приближались к сотне, тем напряженнее и бескровнее становились лица операторов.

Когда вместо привычных колонок снова высветилась эмблема «Голан сирс» и прозвучал голос: «Инсталляция благополучно завершена», никто не мог поверить в удачу.

Теперь существовала программа, которую можно было переустановить и на остальные «N-ключи».

Хозяин поднялся с кресла и не скрывая своего торжества посмотрел на сияющие лица людей. Они смотрели на него и искали его похвалы за то, что сами даже не подозревая, подписали себе смертный приговор.

— Продолжайте без меня, господа. Мне нужно кое что предпринять в связи с удачным завершением тестирования.

И Де Варао удалился в апартаменты, где были задраены все иллюминаторы, а кондиционеры работали на полную мощность кондиционерами.

На столе собранном из шлифованной моржовой кости, лежал небольшой чемоданчик, внешне напоминающий «ноутбук» или портативную станцию «Фри Директ».

Де Варао бережно открыл крышку чемоданчика и с минуту сосредоточенно смотрел на выдавленные в материале напоминающего пластик, углубления для наложения трехпалых ладоней.

От взгляда Де Варао, углубления начали светиться ровным голубоватым светом и тогда Его Превосходительство наложил на них свои человеческие руки. Едва он коснулся углублений, как все его тело пробила крупная дрожь, свет исходящий из чемоданчика усилился и с неприятным костяным пощелкиванием кисти рук Де Варао начали изменять свою форму, превращаясь в отвратительные лапы, которые удобно уместились в приготовленные для них углубления.

Каюта вместе со всей обстановкой начала раскачиваться вокруг Его Превосходительства, все увеличивая свою амплитуду, пока колебания не перешли во все ускоряющееся вращение.

Тело Де Варао колотило как в припадке. Наконец все вибрации тела и каюты взывали некий резонанс из которого родился звук. Этот звук был голосом, отозвавшимся на посыл Де Варао.

— Я слышу тебя, Магнус, говори… — Отдаваясь во всем теле Де Варао, зазвучал знакомый голос графа Морте.

— Граф, ключи, практически, готовы. Через несколько дней они будут доставлены на места. Готова ли ваша эскадра?

— Ты обижаешь старого Морте, мальчик мой… Мои дредноуты давно висят среди затхлой паутины фиолетовых миров. Мы ждем только тебя… Теперь состояние дел всей империи Финх-Недд, напрямую зависит от «кохбальда», которого ты обещал нам так много.

Колония элотов ожесточенно сопротивляется, принц Циркус предпринял контратаку на Зеленые Озера.

Все эти проблемы мы могли бы легко решить с помощью твоего «кохбальда». Поторопись, Магнус, а то мои пехотинцы-зуфары скоро совсем прокиснут, в ожидании настоящей крови, которой они заслужили…

— Я сделаю это, магерт…

— Да, сделай… — Фантастические картины потухли, а сам Де Варао, повалился на пол без сил, потратив слишком много энергии на связь с другим измерением…

63

Три недели прошли в праздных шатаниях двух холостых мужчин по злачным местам Даркамеса.

Чтобы не бросаться в глаза, в толпе коренных обитателей, Джери и Гакет подмазывали себе лица гримом, делая их чуточку более изможденными, чтобы не выделяться из толпы горожан. С акцентом было проще, стоило только вспомнить говор Эмили и Джеймса, а вот правдоподобно имитировать приступы «бледной лихорадки», которой тут страдали все без исключения, было уже сложнее.

Все это время, находясь в незнакомом городе, друзьям приходилось несколько раз съезжать со своих квартир.

«МФ-16» не собиралась упускать свою добычу, особенно после того как не вернулся с задания сам Майкл Дантен. Проходило несколько дней и Гакет, на чутье которого полностью полагался Джери, замечая чей-нибудь слишком любопытный взгляд, давал другу команду и они расходились в разные стороны чтобы встретиться в условном месте и больше не возвращались на старое место жительства.

Чтобы не попасть в засаду в филиале «Галактика-банка», где хранились их с Джери деньги, Гакет открыл счета в нескольких других банках и теперь перекрыть кислород агентам НСБ, было сложнее.

Между посещениями злачных мест, удалось связаться с руководством НСБ и сообщить свое новое, незапланированное место нахождения и завести знакомство с бесповоротно спившимся бывшим диспетчером.

Еще недавно он служил в даркомесском порту, а теперь, за утоление своей ежедневной жажды, рассказал очень много интересного о перемещениях по сектору В грузовиков и тяжелых шаттлов. Он очень хорошо помнил что, сколько и куда перевозили эти суда, поэтому Джери и Гакет встречались с ним при каждом удобном случае и получали от него все больше ценной информации.

В один из дней, который друзья проводили в Даркамесе как обычно — в прогулках по кварталам имеющим дурную репутацию, Джери купил местную газету «Принс-сегодня», где в рекламном приложении появилось долгожданное сообщение о том, что филиал транспортной компании «Интерлифт», базирующейся на Бейте, проведет на Принсе, в даркомесском порту, распродажу бывших в употреблении транспортных средств. И был указан срок начала распродажи. Выходило, что уже через два дня.

— Ну вот, теперь, наконец, мы выкупим собственного «паука», и заживем как люди. — Показал Джери объявление Гакету.

— Опять начнем возить «грибную пыль». — Мечтательно произнес Гакет. — Только я опасаюсь, что друзей из местных спецслужб на этой распродаже будет больше, чем покупателей…

Через два дня, Джери и Гакет взяли такси, и сообщили водителю адрес на противоположном от порта конце Даркамеса. Там они пересели на другое такси и поехали в центр города, где спустились в туннель магнитной дороги и уже оттуда, отправились в порт.

Обычно закрытый для посещения, один из секторов порта, на территории которого происходила распродажа, теперь понемногу наполнялся народом — деловыми людьми, а также просто зеваками, пришедшими посмотреть на настоящие космические суда, проведшие не один год в долгих путешествиях.

Джери и Гакет понимали, что безопаснее было повременить, пока в порт наберется побольше посетителей, но ждать до бесконечности тоже было невозможно и друзья пристроившись за группой школьников, бочком протиснулись за ворота.

Сначала капитан Джин с Гакетом просто прохаживались по полю рассматривая корабли, которых набралось около полусотни. Их «Маккун-Оссель», в отличии от других судов, не был начищен до блеска, чтобы не бросаться в глаза покупателям. Тем не менее, когда сделав очередной круг, для определения возможного хвоста, Джери и Гакет приблизились к «пауку», там уже находился покупатель, который торговался с представителем «Интерлифта» и пытался сбить непомерно высокую цену в 30 000 кредитов.

В свое время Джери покупал абсолютно новый «паук» за 12 000 кредитов, но внешне, он сейчас выглядел загнанной лошадью. Однако покупатель упорно торговался, словно знали о двух «гипербластах», плазменных пушках и прочей всячине, за которую Джери в свое время выложил еще 50 000 кредитов.

— Эй, что за шум вы тут подняли, я не понял? — Напуская на лицо гримасу неудовольствия и переходя на шаркающую походку, прогундосил Джери. Торг прекратился и его участники обернулись на голос.

Джери не обращая на замолчавших людей внимания, подошел к «пауку» и похлопал его по обшивке. Затем произнес пароль:

— Старая лошадка… Болеет часто?

Представитель «Интерлифта» совершенно естественно пожал плечами и ответил.

— Это как ухаживать будешь…

Услышав правильный отзыв, Джери почесал затылок, потом зевнул поглядывая на другие суда стоящие на поле и, наконец сплюнув на бетон, спросил:

— Скока?..

— Тридцать тысяч. — Ответил фирмач.

— Да я же говорю дорого… — Снова начал толстый, который яростно торговался до прихода Джери с Гакетом. — Вон весь в окалине, на плоскости вмятина, теплозащитный слой облупился… Не-е, хозяин, дорого. Снижай цену…

— Дорого, да? — Повернулся Джери к толстому.

— Ну, конечно дорого, приятель. Посмотри вот…

— Тада, я беру… — Перебил его Джери. — Для меня не дорого. Мы с корешом любим старину. — Похлопал он по плечу Гакета. Тот согласно закивал головой.

— Эй-эй, позвольте, но я пришел раньше!.. — Заупрямился толстый. — Я сам беру грузовик… Хозяин, получите с меня деньги…

— Слушай, толстый, я тебя не понимаю — то ты хочешь, то не хочешь. Ты же говорил, что из тачки уже «требуха ползет», а теперь бабки выкладываешь?

— Разыгрывал возмущение Джери.

— А… я не сразу заметил, у него на корме корпус расшитый, значит поставили «Сильвер-Динамик — 2000» или даже больше… — Объяснил свой выбор толстый.

— Да-а?.. Ну раз такая маза, хозяин, я этому козлу уступать не собираюсь. Я первый предложил купить тачку, пока он тут плевался…

— Я сейчас вызову полицию и привлеку вас за оскорбления… — Пообещал толстый.

— Чего-чего? — Двинулся на него Джери.

— Господа, прошу вас. — Вмешался фирмач. — Давайте решим этот спор полюбовно.

— Как это? — Поинтересовался толстый.

— С помощью жребия. Я скатаю две записки, а вы будете тянуть. Кто вытянет надпись «Маккун-Оссель», тот и покупатель…

— Идет… — Согласился Джери.

— Идет, только вместо ваших записочек, будем бросать монетку. — Поставил условие толстяк. — Вот, у меня есть с собой настоящая серебряная монета. Ей четыреста лет, — толстый достал из кармана монету, — вот это называется «орел», а это «решка». Я ее подброшу, и кто отгадает что наверху «орел» или «решка», тот выиграет…

— Очень хорошо, господа, это тоже самое. Проходите в мой трейлер, здесь все и выясним.

В прохладном трейлере, спорящие стороны встали вокруг маленького стола, а продавец встал немного позади толстого покупателя.

Джери и Гакет отчетливо видели, как фирмач совершенно естественно держал за спиной толстого «FAF90» с навернутым на ствол глушителем.

— Ну, давай, бросай свою монету. — Вполне миролюбиво предложил Джери. Толстый щелкнул пальцами и монета казалось застыла в воздухе, жужжа словно шмель от быстрого вращения. Затем она стала падать вниз и толстый мастерски пришлепнул ее ладонью к гладкой поверхности стола.

— Ну что, «орел» или «решка»?!. — Возбужденно брызгая слюной, заорал он. Джери не отвечал. — Что, кишка тонка?!. Ну, тогда я… «Решка»!!! — Выпалил толстый. Рука с пистолетом, за его спиной напряглась. Толстый медленно поднял ладонь — наверху был «орел». Продавец облегченно вздохнул и спрятал пистолет.

— Не повезло тебе… — Констатировал факт Джери. Толстый не ответил, подобрал со стола свою монету и вышел из трейлера, громко хлопнув дверью.

— Дебил… — Покачал головой продавец, вытирая со лба пот. — Значит так ребята. Теперь о вас… Основная цель — Талей. Именно оттуда исходит главная опасность. Но на планету вам нельзя. Поэтому, вербуйтесь для частного извоза. Фирма «Ингрид» — одно из дочерних предприятий «Горнорудной компании Талея», перевозит с Брики на Хава-Тоса горную взрывчатку. Большие грузовики использовать для этого запрещается, поэтому будет спрос на грузовые такси вроде вашего «паука». Работы будет много, но перемещаться будете, скорее всего, в охраняемом конвое. Уже сейчас, кораблям из Центральных Миров, по всяким смешным причинам не дают проходить в район Талея.

— Ладно… Это понятно. Что нам искать? — Спросил Гакет.

— Не знаю, ребята. Наверное что-то необычное, не похожее ни на что. К тому же, я думаю, своими мерами безопасности противник сам укажет на то, что вам нужно.

— Ну, а когда мы разберемся, что делать? — Задал Джери главный вопрос.

— Ждите, когда что-то начнется.

— Что начнется? — Не понял Гакет.

— Думаю, когда начнется, вы поймете сами… Еще вопросы?.. Тогда на выход, а то мы слишком долго здесь сидим…

За время, пока «Маккун-Оссель» оставался без хозяев, спецы НСБ вырезали из обшивки корпуса части, на которых хранились опознавательные коды и установили другие, так как считалось, что экипаж «паука» достаточно «засветил» старый код своими яркими подвигами.

Пока двигались к Брики, где их уже ждали вербовщики фирмы «Ингрид», Джери и Гакет с удовольствием восстанавливали свои навыки пилотирования родного грузовика.

Гакет провел тестирование «гипербластов» и их пусковых установок, проверил генератор плазменных пушек и несколько раз включал режим мигания. Помощник остался всем доволен и получил удовольствие, наводя порядок на своем судне.

Наконец «паук» нырнул в облачную атмосферу Брики и выйдя на частный канал, Джери представился.

— Брики-«Ингрид», я грузовой борт 28-14-223 класса «паук». Следую эшелоном на восемь градусов ноль минут. Ищу у вас работу. Прошу выделить посадочный вектор.

— Борт 28-14-223, работу для вас найдем. Приготовьтесь к захвату посадочного вектора.

— Я, 28-14-223 к захвату вектора готов.

— Ваш вектор — 1, 1, 9.

— Понял вас — 1, 1, 9… — Продублировал цифры Джери и посадочный вектор частного порта Брики-«Ингрид», взял управление на себя.

«Маккун-Оссель» втиснулся между вытянутым Б-3 и приземистым «сантимо» — тихоходным грузовичком, малой дальности. Выходить из кабин смысла не было и все дожидались, пока укомплектуется состав первого конвоя.

В течении трех часов прибыли еще два побитых Б-3, три «сантимо» и дальний родственник «Маккун-Осселя», «Маккун-2» класса «паук».

Еще через полтора часа, грузовики по очереди стали стартовать по направлению к огромному карго-модулю, прибывшему на орбиту Брики.

Поскольку погрузка производилась в космосе, Гакету пришлось поработать в неудобном скафандре, размещая груз внутри трюма.

Загруженные корабли накапливались на солнечной стороне карго-модуля и уже выстроившись в колонну, еще два часа ожидали прибытия сопровождения.

Вскоре, из-за светившейся синим светом малютки-луны, выскочила восьмерка истребителей DR-1А «бульдог», которые и повели конвой к Хава-Тосе.

Грузовики уныло плелись глядя в корму друг-друга, в то время, как «бульдоги» метались из конца в конец колонны и проявляли значительно больше нервозности, чем это нужно было для сопровождения груза горной взрывчатки.

Когда через восемь часов по левому борту показался Талей, возле колонны грузовиков появился «бай-сканнер». Развесив во все стороны свои антенны, словно оттопыренные уши, он тщательно прощупал каждый из грузовиков на предмет присутствия разведывательных датчиков активного действия.

Радары в процессе следования включать было запрещено, но и в оптический построитель можно было разглядеть скопление судов со стороны, закрытой от Центральных Миров.

— Маскируются, сволочи. — Резюмировал Джери.

— Да, только вон там, чуть левее висят два крейсера и громадный «дабл-СИ». Похоже птенчики вот-вот вылупятся… — Заметил Гакет.

Переночевав, а вернее проспав посреди ясного дня в порту Хава-Тосы положенные семь часов, вся флотилия порожних грузовиков отправилась в обратный путь.

И снова стремглав носились вдоль колонны сопровождающие «бульдоги» и снова, при появлении по правому борту оранжевого Талея, вереницу грузовиков «щупал» настойчивый «бай-сканнер».

Рядом со вчерашним, висел еще один шаттл «дабл-СИ», а корпуса крейсеров старательно прикрывали незнакомую громоздкую конструкцию, вдоль которой, словно мошкара вились монтажный челноки.

— По-моему это та самая гадость, Джери, — с полной убежденностью проговорил Гакет.

— Сомнений быть не может, — согласился капитан Джин…

И снова была загрузка, и опять Гакет вылезал из скафандра мокрый как мышь. Затем было то же монотонное движение в сопровождении нервных «бульдогов» и… по левому борту тишина и спокойствие. Никакой суеты и никаких шаттлов… Только наскоро загримированная под карго-модуль конструкция, висела на орбите Талея.

— Ну, вот и определились… Детишкам-книжки, взрослым-картишки… — Заметил Джери, не отрывая глаз от окуляров.

— Не исключено капитан Джин, что смысл наших с тобой напутанных жизней, заключается в том, чтобы в нужный момент засадить в эту летающую колоду, хотя бы один «гипербласт»…

— Очень может быть… — Кивнул Джери.

64

В секторе А, на орбите Акинареса, на борту своего штабного «канкуна», Его Превосходительство, господин Де Варао самолично руководил установкой «N-ключей» в контрольные точки.

По его расчетам проходное окно портала, должно было превысить двести квадратных километров, что было достаточно, для вхождения в пространство Федерации эскадры графа Морте.

Космические буксиры, опекаемые более чем достаточной охраной, транспортировали громоздкие конструкции и устанавливали их так, чтобы планеты секторов, до поры до времени, закрывали «N-ключи» от наблюдателей со стороны Центральных Миров.

— Ваше Превосходительство, наши разведчики сообщают, что силы Федерации начали передислокацию флотов на перекрестные векторы… — Сообщил Бартоломео Люц, выполняющий, в этот ответственный момент, функции офицера связи. — «Старсейверы» занимают индивидуальные позиции. Эскадра Контрольного Управление, состоящая, примерно из двухсот JX-100 «Грей Хантеров», выдвигается в сторону Чада.

— Возможно они попытаются перехватить флотилию «канкунов» дружественных нам капитанов. — Предположил Де Варао.

— Ваше Превосходительство, а если «старсейверы» откроют огонь по ключам. Ведь для их туннельных орудий планета не заслон… — Засомневался Люц.

Де Варао позволил себе довольную улыбку.

— Эти глупцы возомнили себя оч-чень коварными существами… Они хотят нанести удар в тот момент, когда, говоря языком повстанцев, «колонна будет на мосту», но едва только прорвется флагман графа Морте, и грозные «старсейверы», все пять штук превратятся в новогоднее конфетти… Так-то вот… Вы, дорогой Люц, сделали правильные ставки, а вот господа премьер-министры, я имею ввиду Боноде Суму и Поля Квангези, думают выступать в роли мудрой обезьяны, «которая сидела на холме и наблюдала как в долине дерутся два тигра…» — Процитировал Де Варао. — Но обезьянам не поздоровиться, это я обещаю… Хотя они уверены, что заслужили мое уважение, предоставив мне свои флоты и техническую помощь… Свяжитесь с Талеем, Люц, и пусть ваши люди, пока, покинут каюту. — Семеро телохранителей ни слова не говоря вышли в коридор и плотно прикрыли за собой дверь.

Когда в каюте остались только Де Варао и Люц, Хозяин улыбнулся своему Слуге обаятельнейшей из улыбок и произнес:

— А теперь, цветочек мой аленький, нажмите вот эту синенькую кнопочку… Да, да, да… Мы включаем режим обратного отсчета… — И Бартоломео Люц включил обратный отсчет. На мониторе загорелась цифра «3600», означавшая количество секунд, вместившихся в последний час истории человечества…

Де Варао в возбуждении щелкнул зубами и сплюнул на пол. Там куда попала слюна, обшивка пола запузырилась и стала дымиться, распространяя по каюте запах серы.

Тысячи кораблей эскадры графа Морте, выстроились у прозрачно мутной плоскости, дымящейся молочным туманом.

Суда были совершенно причудливой формы и походили на жутких глубоководных рыб, которые собрались погреть свои спины в верхних слоях океана…

В боях с мятежным принцем Циркусом, эскадра не отдала не одного пункта своих позиций, хотя часто приходилось драться против преобладающих сил противника. Стоило только графу Морте отвести свои войска на отдых, как пришедшие на смену, тут же отступили, отдав половину планет Зеленых Озер.

А вероломные соседи из Облака Койт, тайно вооружили элотов и те восстали против императора. Что ж, их можно было понять, они первыми претендовали на миры людей, но не сумели использовать свой шанс и проиграли, тридцать земных лет назад, практически реальное сражение.

Другого шанса империя им не давала. Она сама, не менее чем ее склочные соседи, нуждалась в ресурсах, которыми были богаты миры людей…

На запястье трехпалой руки, загорелся алыми всполохами браслет с живыми кристаллами. Граф Морте поднес руку к глазам и лицо его исказила жуткая гримаса, означающая счастливую улыбку.

— Крук?

— Да, магерт… — Шагнул к графу его правая рука, молодой граф Крук Вро.

— Магнус включил готовность разгонных излучателей. Теперь только один час их времени, отделяет нашу жизнь от их смерти… Мы попадем в этот чудный мир, дорогой Крук. Ты увидишь, что такое люди… — Мечтательно произнес граф Морте. — Это такие нежные создания, которых совершенно небольшой концентрацией воли, можно превратить в такую приятную, чистую энергию и впитать всю без остатка… Все, за что нам здесь, в холодных ночных мирах, приходится драться, люди получают даром, при чем совершенно не ценят этого… По сути, для нас они идеальные животные на откорм… А их кровь, Крук, ее можно потреблять даже не разлагая в энергию… В чудесном мире людей, металл безграничной власти — священный кохбальд, можно черпать прямо из недр планет, миллионами тонн!!! — Граф замолчал захлебнувшись своим возбуждением и мысленным взором окинул гигантский злобный рой, в который сбились корабли его непобедимой эскадры. Эскадры, которая два периода честно отвоевала на фронтах империи.

… — Пять… Четыре… Три… Два… Один… Ноль… Резонанс получен, Ваше Превосходительство!.. — Закричал Бартоломео Люц, не в силах сдержать свои эмоции.

Вокруг каждого из четырех «N-ключей» словно ледяные кристаллы начали разрастаться, дымящиеся белым туманом трещины, прорезающие пустоту насквозь.

В какие-то доли секунды трещины идущие от четырех ключей пересеклись и собравшись с этой стороны пространства в мощный пучок, ударили в вакуум словно в каменную стену.

Они прорывались в чужой мир, страшная злая сила которого, сносила преграды, созданные стоять вечно…

Наконец туман полыхнул ярче сверхновой звезды и свет, моментально утонув во тьме, оставил стоять на пороге мира людей флагман графа Морте, излучающий ужас и жажду разрушения.

Корабль поплыл так легко, будто его многокилометровый корпус не имел никакой массы. За ним скользили суда поменьше, но не менее безобразного вида.

Флоты Федерации немедленно начали боевые развороты, чтобы начать обход противника с нескольких сторон. Грозные «старсейверы» ждали, когда противник выйдет на оперативный простор, чтобы потом уничтожить «N-ключи», пусть даже ценой уничтожения планет, за которыми ключи были укрыты.

Никто из тысяч наблюдателей и вперед смотрящих не успел ничего понять, когда флагман противника, похожий скорее на корявое мертвое дерево, чем на боевой корабль, вздрогнул и от него стали расходиться круги как, от брошенного в воду камня. И «старсейверы», гордость Космического Флота Федерации в одно мгновение перестали существовать, превратившись в раскаленные газовые облака, и вихри сухой космической пыли.

В ответ со всех направлений по продолжавшим прибывать кораблям эскадры, открыли ракетный и орудийный огонь суда всех флотов. Сотни тысяч тонн металла разгоняемые мощными ракетными двигателями несли смертоносные заряды к своим целям.

Легко обогнав их первыми прибыли к целям снаряды туннельных орудий и лазерные заряды, но всесокрушающего огненного шквала не получилось. Заряды, независимо от их калибра выбивали на бортах вражеских судов только вспышки синеватого пламени.

По сети пространственных трещин, почти вся энергия от ударов снарядов и ракет, бережно собиралась и через «N-ключи» переправлялась в пространство империи.

Ответ эскадры графа Морте был предельно жесток. Его бывалые канониры — дунгеры, били точно, по заранее выбранным целям и расстояние в несколько тысяч километров не мешало им показать свое боевой мастерство.

В разных местах Федеративного пространства, районы сосредоточений флотов и стоянок заградительных батарей, светились ярким светом, излучаемым горящими кораблями, имевшими неосторожность принять открытый бой с графом Морте, по его правилам.

65

В том, что произошло «что-то», сомневаться не приходилось, когда яркие вспышки, высвобождающие колоссальное количество энергии, словно гигантские цветы начали расцветать в ближнем космосе.

— Ну, вот Гакет!.. «Это» и началось!.. Смотри как «бульдоги» — то забегали!.. — Кивнул Джери в сторону иллюминатора, мимо которого мелькали тупоносые силуэты истребителей.

До Талея, если двигаться со скоростью в 0, 7 vax, которую установили для конвоя, было еще более пяти часов пути. И нервозность конвоиров была непонятна.

— Как ты думаешь, можем мы, проходя рядом с Талеем, атаковать этот карго-модуль? — Спросил Гакет совета Джери, как наиболее сведущего в хитростях космических войн.

— Попытаться можем, но наши «гипербласты» не долетят до цели. Их собьют, будь уверен. Этот драгоценнейший модуль они стерегут как зеницу ока.

— Но у нас будет преимущество, если мы включим мигающий режим… — Не сдавался Гакет.

— Все равно, тогда «бульдоги» расстреляют нас. С режимом мигания можно обмануть большой неповоротливый корабль, но не этих клыкастых уродов… Нет Гакет, подождем. У меня и самого сердце кровью обливается, когда я вижу в иллюминаторах эти зарницы. И так ясно, это горят корабли Федерального Флота. Но я уверен, что пока мы будем добираться до Талея, в этом районе завяжется какая-нибудь незапланированная драка…

— С кем драка, Джери, ведь флот считай уничтожен?..

— Ты думаешь Гакет у нас только шпионы так хороши? Это ты просто плохо знаком с флотскими парнями. Они не только могут носить красивую форму и получать самую большую зарплату, но если надо, подставиться по поводу, который тебе покажется сущим пустяком… У нас в составе флота шестьдесят тысяч судов, больших и маленьких… Можно быстро уничтожить «старсейвер», авиаматку или крейсера, но останется еще целая куча «рейдеров», «стопгвардов», десантных кораблей вооруженных будь здоров, и еще количество не поддающееся описанию, всяких там истребителей-штурмовиков.

Плюс к этому полицейские силы и еще Контрольное Управление, где, напомню тебе служат парни, тридцать лет ведущие настоящую войну с торговцами наркотиков… — Лицо Джери раскраснелось, он жестикулировал, помогая изливать свою уверенность, вместе с тем не спуская глаз с приборов. — Конечно, есть еще силы предателей с секторов и из Союза Фермеров, но из предателей вояки как из дерьма пуля, уверяю тебя… Эти вон, на «бульдогах», почему думаешь, так нервничают? Они знают, что перед настоящими солдатами из федеральных сил им не устоять… — Джери, наконец, исчерпал свое красноречие и замолчал, а Гакет крепко пожал ему руку и безо всякой иронии сказал:

— Знаешь, друг, никогда не думал, что простые слова в ситуации больше похожей на конец света, могут так успокоить и так помочь поверить в себя… Спасибо…

В это время стремительной роем потревоженных ос вдоль колонны грузовиков пронеслась четверка истребителей-штурмовиков САБС.

Потом еще три САБС пролетели поперек курса колонны. В каких-нибудь сорока метрах по левому борту от «паука» завис «бульдог», и все бы ничего, но Джери различил на его хвостовом оперении рисунок стремительно бегущего зверька.

— Эй! Гакет, это же «Мангусты»! — Закричал Джери, указывая на истребитель, но едва Гакет посмотрел в иллюминатор, как истребитель резко ушел вверх, а на его месте прочертила космическую черноту очередь выпущенная из автоматической пушки.

— Ну, что я тебе говорил?!. — Ликовал Джери. — Сейчас этих засранцев начнут ставить на место!..

— Может нам тоже ввязаться в драку, Джери? У нас же есть плазменные пушки!.. — Горячась предложил Гакет. — Хотя нет. Будем придерживаться первоначального плана…

— Не волнуйся, юнга! Если удастся завалить модуль, тогда мы погоняем, всех этих тараканов!..

Между тем, вокруг ровным строем движущейся колонны, разыгрывалось нешуточное сражение, между «бульдогами» сопровождающими грузовики и, налетевшими с базы на Лапасе САБСами и «бульдогами» из эскадрильи «Мангуст».

Про нейтральную планету находящуюся на границе секторов А и В, на которой находились войска разделительного контингента, совсем забыли, полагая, что военные действия будут скоротечны, и подразделения отряда «Корсар» не сыграют никакой решающей роли. Однако в «Корсаре» думали по другому.

Восемьдесят десантно-штурмовых рейдеров с полным комплектом десанта подняли с Лапаса и, при поддержке собственных пушек, САБСов и «бульдогов» эскадрильи «Мангуст», двинулись к слабо защищенным планетам сектора А: Плай и Резидент, а также в сектор В к планетам: Там, Мусан и Малиновка. По пути следования эскадра десятками уничтожала спутники связи и поджигала карго-модули с горючим и боеприпасами, приготовленными для войны против Федеральных сил.

Спустя четыре часа, главные космопорты перечисленных планет замолчали для всех кораблей противника, и перестали принимать их для посадки, потому что в служебных помещениях, на поле, в ремонтных боксах и на пропускных пунктах портов, стояли люди в тяжелой черной броне, с ядовито-желтой буквой «К» на шевроне.

66

До Талея оставалось не более двух часов лету, а битва в районе этой планеты разгоралась все сильнее.

«N-ключ» возле Талея, был ближайшим к позициям Федеративных сил, поэтому организовавшиеся из разбитых флотов группы кораблей, по ходу боя подбирающие тактику совместных действий, не переставая атаковали позиции противника.

Уже все силы секторов были брошены на оборону талейского «N-ключа», и широкие борта «бейтских» рейдеров «Георга Чистого» и «Сеймура Мудрого» мелькали среди групп, хаотично передвигающихся кораблей.

Волны противников накатывались друг на друга, то сокращая то разрывая дистанцию. Стремящиеся на подмогу «канкуны» верных Де Варао пиратских капитанов, были встречены «Грей Хантерами» Контрольного Управления.

Под руководством Винсента Кареллы, «Хантеры» первыми атаковали ряды «канкунов», выбрав место возле Каменной Реки, большого пространства заполненного мигрирующими метеоритными осколками.

Теперь экипажи «канкунов», вместо запланированного грабежа побежденных Центральных Миров, старались спасти свою шкуру в бою, из которого офицеры Контрольного Управления выходили только по причине смерти.

Уже несколько раз, Де Варао гонял Бартоломео Люца за информацией. Непонятно было, куда подевались пиратские «канкуны», и чем занимались флоты секторов А и В. Когда Люц сообщил, что и те и другие ведут тяжелые бои с силами противника, Де Варао ничего не мог понять. В его понимании с гибелью больших кораблей война должна была закончиться, но этого не произошло.

Остаточное сопротивление, конечно же мог раздавить граф Морте, но для этого необходимо было ждать, пока вся эскадра минует границы портала, иначе в чужом мире, без кораблей снабжения, эскадре пришлось бы нелегко…

67

По правому борту, словно вымытый апельсин, засиял во всей красе Талей. Но узнать район Талея теперь было невозможно, из-за развернувшегося сражения стремящихся прорваться к ключу «федералов», и отчаянно обороняющихся «бейтов» и «акинаров», дерущихся в одной команде и забывших о былых разногласиях.

Хотя «бульдогов», сопровождавших конвой уничтожили еще два часа назад, порожние грузовики, словно зомби, продолжали двигаться организованной колонной, сквозь разлетающиеся трассы снарядов автоматических пушек, молнии лазеров и дымящиеся куски разлетающихся во все стороны корпусов.

Как ни странно, эти, выглядевшие здесь совсем неуместно грузовики, никто не трогал, то ли экономя боеприпасы, то ли просто не замечая. А капитаны грузовиков не ломали строя опасаясь, что их дерганья, как раз, могут привести к тому, что на них обратят внимание.

— Как ты думаешь, Джери? Обстановка подходящая?

— Да, по времени уже пора «бить музыкантам морду»… Ты видишь этот карго?

— Может быть там, где стоят их «стопгварды»? — Кивнул Гакет на скопление летающих крепостей, шквальным огнем своих пушек срывающих все попытки атаковать талейский ключ. Тем не менее карго-модуль выглядел довольно потрепанным и на его бортах то-тут, то-там торчали огромные куски обшивки.

Было понятно, как дорого обошелся Федеральным силам этот, пусть небольшой, успех.

— Ну, что Гакет, покажем им, что такое настоящий «Маккун-Оссель» класса «паук», с командой из двух профессиональных шизофреников?

— О, да, капитан, покажем…

— В таком случае! — Скомандовал Джери. — Помощник, ракеты на боевой взвод!

— Есть капитан!.. — Защелкал тумблерами Гакет.

— Орудийный генератор «на режим»!..

— Есть «на режим»!.. — Выполнил помощник, и было слышно, как генератор набирает обороты и издает характерное гудение на высокой частоте.

— Помехи «на готовность»!.. — Скомандовал Джери.

— Есть, «помехи на готовность»! — Продублировал Гакет.

— Дистанция до цели!..

— Шестьсот тридцать девять километров, капитан!..

— Двигатели к работе «на форсаж», готовность восемь секунд!

— Есть «на форсаж» — восемь секунд!.. — Доложил Гакет. — Отсчет пошел!..

За одну секунду до включения форсажа, «паук» скользнув на крыло вывалился из строя мирных грузовиков, и выпустив из сопел бушующий плазменный смерч, устремился к талейскому ключу.

— Ну, «Сильвер-Динамик–4000», выручай!.. — Успел крикнуть Джери, перед тем, как перегрузки заставили его замолчать.

68

— Говорит «Мурена-1», справа вижу стартовую вспышку, возможно ракета, радарная отметка нечеткая!.. Как поняли меня, «Мурена-2»?

— Я «Мурена-2», ничего пока не вижу, мешается тройка САБС, они опять заходят, на восемь градусов, четыре секунды… «Форт-один», придержите их…

— Я «Форт-один», САБСы, вижу. Беру на себя…

— «Гипер-Альфа», говорит «Мурена-1», подтвердите или отмените метку на сорок четыре градуса две секунды. Она как будто движется в режиме помех…

— Что движется, «Мурена-1»? — В голосе оператора локационной станции слышалось раздражение.

— Это я у вас хотел спросить, что?

— Я не могу определить, у меня второй и четвертый конус сбиты… Эй, «Форт-Два», куда смотрите? Опять по конусам «бульдоги» бьют! Не можете сбить, так хоть отгоните!.. И где вообще, это обещанное подкрепление, так разэдак!..

— Я «Форт-Два», беру на себя «бульдогов»…

— «Форт-Три», я «Мурена-1», в ваш сектор, на сорок четыре и две заходит какая-то нечеткая отметка, возможно ракета!..

— «Мурена», я уже ничего не могу, пушки заклинило, наводчик убит…

— Ну, кто-нибудь, откройте заградительный огонь в сектор сорок четыре и две!.. Они же нас поджарят!.. — Взмолился голос «Мурены-1».

— О'кей, «Мурена», не кипятись, я «Форт-Один» сейчас мы их сделаем…

— Я «Форт-Два», присоединяюсь…

Когда до точки пуска «гипербластов» оставалось не больше двадцати секунд лету, с бортов двух закопченных «стопгвардов» навстречу «пауку» полетели снаряды и лазерные заряды.

Огонь велся заградительный, однако настолько плотный, что казалось будто «паук» несется сквозь стену сплошного огня.

— Будем выбрасывать ракеты назад!.. Самим им через заградительный огонь не пройти!.. — Гакет понимающе кивнул, и дополнительно начал еще пару кнопок.

Разрывающаяся бронебойная шрапнель, звонко била по обшивке «паука», но он стремительно сокращал дистанцию до точки пуска.

— Пшел!.. — Крикнул Гакета, открывая бомболюки, и две полированные металлические туши, выпустив из своих сопел реверсные струи, затормозили, отставая от выбросившего их грузовика, однако через долю секунды, «гипербласты» устремились вслед за «Маккун-Осселем», уводящим за собой огонь всех батарей.

Джери добавил тяги и без того работающим на пределе двигателям.

На немой вопрос Гакета он прокричал:

— Мы должны успеть спрятаться в атмосфере!..

Наверное, оборонявшиеся даже не успели заметить, как две ракеты пронеслись над самыми крышами «стопгвардов» и врезались в фальшивый борт талейского ключа, замаскированного под карго-модуль.

Термоядерная вспышка небывалой силы, ударила во все стороны испаряя оборонительную технику и оборудование.

Погналась она и за виновниками взрыва, но «паук» успел вовремя нырнуть под защиту плотной атмосферы Талея.

69

Как боль в собственном теле ощутил граф Морте потерю одного из ключей. Пространственная перегородка захлопнулась, измельчив в атомную пыль, попавшиеся под нее суда.

Флагман полыхнул смертью еще один раз, и сам, без зарядных станций, оставшихся на другой стороне пропасти, начал накапливать энергию для нового залпа.

По тому, как корабли агрессора стали рассредоточиваться, ища убежища, уцелевшим кораблям Федеральных сил стало ясно, что можно атаковать безбоязненно.

Но огонь орудий и лазеров снова не принес желаемого результата и тогда на штурм флагмана рванулись абордажные команды, взлелеянные в недрах отряда «Корсар».

С непреодолимым ужасом граф Морте наблюдал, как выскочившие из-за Желтой луны Мусана, два десантного корабля и четверка «бульдогов», стремительно приблизились и прилипли к броне флагмана. «Бульдоги», оправдывая свое название, выпустили алмазные диски, усеянные сверкающими клыками, и надрывая турбины принялись вгрызаться в броню. Непробиваемая, благодаря энергетическому экрану, вблизи она была «бульдогам» вполне по зубам.

Командующий эскадрой был настолько поражен увиденным, что даже не счел нужным объявлять тревогу. Да и зачем… Все равно, с потерей ключа, сопротивление эскадры было бы недолгим.

Это было слишком тяжелое зрелище, видеть как в разгерметизированные отсеки его флагмана врываются абордажные команды, сеющие смерть и разрушение.

Граф Морте сел за свой письменный стол, извлек из выдвижного ящика миниатюрную шкатулку в которой, свернутая колечком, лежала чудная вещица, являющаяся неотъемлемым атрибутом каждого уважаемого человека в империи. Это была тончайшая и необыкновенно крепкая струна.

Готовую петлю граф накинул себе на шею и осторожно затянул, а второй конец закрепил на массивном и очень тяжелом пресс-папье, которое он держал на столе только в качестве сувенира.

Посидев еще несколько секунд, чтобы собраться с силами и испытывая стыд, за то что эти секунды ему понадобились, граф зажмурил глаза и бросил пресс-папье через плечо.

Послышался громкий стук от упавшего пресс-папье и совершенно неописуемый звук, который издавала катящаяся по полу голова графа Морте…

Не все участники экспедиции в мир людей, так легко отказались от сопротивления, хотя и не имея при этом шанса выжить.

Корабли пришельцев сотнями горели в космосе и на орбитах, подали в атмосферу и тонули в холодных морях.

Спустя два дня непрерывного избиения, кучка пленных, доставленная на Землю, подписала договор о полной капитуляции, где признавала себя в этой короткой войне, агрессором.

Подписал договор молодой граф Крук Вро. А про господина Де Варао, больше ничего не слышали, он исчез бесследно, как впрочем и его верный помощник, Бартоломео Люц…

Content

Алекс Орлов
Атака теней

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69