Дженнифер Арментраут

ПРОРОЧЕСТВО

Часть 1

Джози.

Ветер кружил вокруг меня, раскидывая по щекам короткие, тонкие пряди светлых волос, которые выбились из пучка.

Поздний вечерний воздух был всё ещё прохладным для начала июня. По крайней мере, там, где я выросла — в Южном Миссури, в это время года я чувствовала себя как в адской бочке. Но у меня было чувство, что здесь в горах Южной Дакоты никогда не было так чертовски жарко.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на большом сером валуне. Вероятно, он лежал там с самого начала времён. Подняв руку, я использовала весь эфир, который теперь струился по моим венам, так как мои силы больше не были связаны парой не совсем обычных браслетов.

Было здорово ощущать вернувшиеся ко мне силы, особенно сейчас, когда я хотела взрывать всё подряд.

В данный момент, я была очень раздражена конкретным богом с золотистыми волосами.

Вместо того чтобы отбросить гнев, как я обычно делала, я подключилась к нему и использовала для подпитки акашу, самого смертоносного элемента, известного человеку и бессмертному. Вызывая элемент воздуха, с которым я всегда боролась в прошлом. Иногда, мне хотелось что-то сдвинуть, но вместо этого я поджигала.

Вот почему Люк обычно держался подальше от меня, когда я практиковалась с элементами.

Я представила, как валун поднимается в воздух, и ухватилась за эту картинку. Сила пронеслась через меня. Сначала, ничего не происходило, и затем валун начал дрожать, как если бы земля содрогнулась. Спустя удар сердца, огромный камень сдвинулся, и потом словно громадная рука протянулась и потянула его. Запах богатой почвы наполнил воздух, когда камень оторвался от земли и поднялся.

Я передвинула валун влево, а потом вправо. Массивный камень скользил назад и вперёд, как если бы весил не больше пёрышка.

У меня получилось, но не идеально. Мне необходимо было научиться использовать элементы незамедлительно, без колебаний. Я опустила валун, вздрогнув от сотрясшего удара, когда тот криво опустился в свою яму.

Обернувшись, я осмотрела древние статуи безымянных Богов, возвышавшиеся над высокими, тонкими сорняками, отчасти ожидая, что один из многих Охранников и Стражей прибегут на низкий холм, но поле, где я практиковалась, оставалось пустым.

Я вытерла пот, усеявший мой лоб, и повернулась обратно к валуну. Не обращая внимания на усталость, окутавшую тело, я встряхнула плечами и руками. Большая часть меня хотела вздремнуть.

В последнее время я много спала.

Вероятно, это было нормально, даже на ранних стадиях беременности. Я знала это, потому что кое-что погуглила. Ладно. Я много всего прочитала. Часть меня не хотела этого, потому что я узнала обо всех вещах, о которых было бы лучше не знать.

Я обнаружила, что стала немного мнительной.

Потому что, святое дерьмо, так много всего могло пойти не так как надо. Так много! И это не говоря уже о побуждающих ночные кошмары историях о рождении детей, на чтение которых я потратила половину дня.

Такое чтиво травмировало меня.

Но так много всего могло случиться. А если что-то случится с ребёнком? Не думаю, что это был безумный вопрос. Нормальные беременности постоянно заканчивались неудачей, по той или иной причине. Чёрт, некоторые женщины даже так и не смогли узнать, почему потеряли ребенка. Иногда, это просто случалось и без причины.

И, как я уже говорила Сету, нормальными мы не были.

Он Бог, а я полубог. Его жизнь безумно опасна, моя не лучше. На самом деле, моя жизнь была даже опаснее его. Он всесилен. Это значило, что только другое всесильное существо могло убить его. Это всё ещё пугало, но существовало всего два других создания, которые представляли реальную угрозу для Сета.

Крон.

И Зевс.

Но для меня?

Моё сердце подпрыгнуло в груди. Практически любое другое создание, которое было лучше подготовлено к физическим боям и было более опытным в управлении элементами, представляло риск для меня и моего ребёнка. Конечно, как полубога, меня было бы труднее убить.

Но меня всё ещё можно было убить.

И что если я серьёзно пострадаю в борьбе с Титанами? Что это будет означать для ребёнка? Тот факт, что ребёнок выжил во время плена у Гипериона, доказывал, что он был бойцом. Без сомнений, но всё же он был уязвим, ведь я… я была уязвима.

Но я не была слабачкой.

Именно поэтому, я была здесь, а не дрожала в кровати.

Я снова вызвала элемент воздуха, но на этот раз руку я не поднимала.

Прошло мгновение, и валун поднялся.

Хорошо. Очень хорошо.

Выдохнув через нос, я осторожно опустила валун и затем снова подняла его.

Я продолжала это делать, пока моя воля не стала мгновенным актом, пока не прекратилось дрожание перед тем, как валун поднимался.

Я не остановилась, пока не сделала всё правильно, и после порядка десяти раз, валун сделал то, что я хотела, поднявшись без колебаний в воздух.

Улыбка подёрнула мои губы, пока я пристально смотрела на валун, парящий в трёх футах от земли. Весил он должно быть тонну, но я подняла его над землей силой мысли.

Насколько круто это было?

Даже после всего, через что я прошла и что видела, всё ещё были моменты, когда я не верила, что всё это было по-настоящему.

Я была полубогом.

Я влюблена в Бога.

Я была берем…

Треснула ветка, испугав меня. Валун упал на землю, врезавшись в неё с такой силой, что мог бы разрушить железный забор, высотой по колено, опоясывавший заднюю часть поля.

— Ничего себе, — раздался глубокий, мелодичный голос. — Уронила ты его так, будто он был горячим.

Это был он.

Он вернулся.

Я обернулась, и как всегда моё дыхание остановилось. Неважно, насколько зла я была на Сета, от его вида у меня всегда начинало колотиться сердце. Он был… он был просто прекрасен, почти до боли.

У него было такое идеально сложенное лицо, что были дни, когда я сомневалась, что Сет был настоящий. Казалось, что эти широкие скулы и полные губы были отлиты из глины. А изогнутая челюсть была высечена до совершенства из тончайшего мрамора, как и каждый квадратный дюйм его тела.

И я знала это, так как с недавних пор хорошо разбиралась в каждом квадратном дюйме его тела.

В первый раз, когда я увидела Сета на лестнице Рэдфордского университета, моя жизнь была абсолютно нормальной и боги были просто древними греческими мифами, он напомнил мне падшего ангела. Падший ангел с проблемами личного пространства, но я никогда раньше не видела никого, кто был бы похож на него, но Сет не был ангелом, падшим или нет. Он был, буквально, Богом.

Наречённым.

Бог Смерти и Жизни.

Конечно, он выглядел как Бог.

И меня не волновало, насколько горяч он был в данный момент, я злилась на него.

Он, казалось, не обращал внимания на это, потому что он улыбался — такой улыбкой, от которой обычно у меня в груди порхали бабочки.

— Я говорил тебе, как сильно меня заводит, когда ты двигаешь вещи силой мысли? — он обошёл несколько небольших камней, сваленных друг на друга. — Поскольку если нет говорил, позволь мне сообщить тебе об этом. Это реально заводит меня…

— Не надо, — я скрестила руки на груди.

Его брови, немного темнее золотых волос, нахмурились. — Что не надо?

— Не приходи сюда и не пытайся льстить мне, — сказала я. — Я зла на тебя.

Сет остановился в футе от меня. Замешательство отразилось в его поразительных чертах лица. — Злишься на меня за что?

Я смотрела мгновение на него и затем поняла, что он действительно понятия не имеет, что я знаю о его поступке. — Мы кое о чём не поговорили, Сет.

Подняв руку, он заправил волосы за ухо. — Да, у меня тоже такое чувство.

— Я знаю, многое случилось за последние пару недель. Даже месяцев. Весь мой мир изменился. Как и твой! Мне стало известно, что мой отец оказывается чокнутый Аполлон, и я должна помочь заточить нескольких сумасшедших Титанов, о нахождении которых мы, кстати, до сих пор не знаем, Кроме того, всё случившееся с моими мамой, бабушкой и дедушкой, — мой голос надломился, и я проглотила внезапно образовавшийся в горле ком. — И затем всё это с Атласом и Солосом, после чего всё пошло ко дну, и ты стал взбесившимся Богом и стал дурковать.

Уголки губ Сета опустились.

— Затем меня схватил Гиперион, но ты нашёл меня, что, несомненно, было здорово и всё такое, — в спешке тараторила я, выдавая ему основные моменты последних нескольких месяцев. — Затем, мы обнаружили, что я беременна, и ты убил Гипериона, так что да, случилось много всего безумного, но я не забыла.

— Забыла что? — спросил он, эти янтарного цвета глаза светились в заходящем солнечном свете.

Разочарование укололо мою кожу, и я сделала шаг к нему. — Где же ты был?

— Я говорил тебе, куда собираюсь, — он наклонил голову. — Я возвращался на Андрос проверить…

— Бэзила, — перебила я. — Но это не единственное, что ты сделал, не так ли?

Сет открыл рот, но ничего не сказал. Его глаза распахнулись от понимания. На миг наступила пауза. — Джози?..

— Я не забыла, — напомнила я ему, опуская руки и делая короткий вдох. — И я знаю, что встреча с Бэзилом не единственная причина, почему ты возвращался на Андрос. Я не знаю, может ты и забыл, что я видела тебя с ней…

— Это не то, на что похоже, — Сет внезапно оказался прямо передо мной. Нас разделял едва ли дюйм: — Когда ты видела меня с Кариной, я был…

— Ты подзаряжался. Я знаю, — я вздёрнула подбородок, чтобы встретить его взгляд, ведь Сет был на целую голову выше меня. — Я знаю, что у вас нет ничего романтического или чего-то похоже на это. Это не то, о чём я говорю.

Его взглядом изучал меня. — Ты знаешь, что я должен делать это. Если бы не был вынужден, не делал бы. Я клянусь тебе в этом.

— Я знаю, — ответила я, и я действительно верила. Когда Сет стал Богом, он, наконец, понял, почему всегда боролся с очарование эфира. Эфир был подпиткой божественных способностей и делал их бессмертными. Вот почему жители Олимпа оставались на Олимпе. Это место окружено эфиром. Но Сет? Он существовал в мире смертных. Единственный способ достать эфир был… питаться так же, как это делали Титаны.

— И я не собирался делать это так скоро, но после сражения с Гиперионом и борьбы с проклятыми демонами, выползающими из-под земли, мне было необходимо.

Прошло всего два дня с тех пор, как Сет убил Гипериона, но в эти два дня он был занят. Смерть Гипериона не просто вызвала раскол земли в мире смертных, позволив демонам сбежать из Тартара. Только вчера в Оклахоме произошло землетрясение. Мир смертных понятия не имел, что это было необычное землетрясение. Мы понятия не имели, почему произошёл ещё один разрыв, но решили, что это связано с тем, насколько могущественным был Гиперион. Его смерть имела непрерывный волновой эффект.

Но дело было не в этом.

— Ты не рассказал мне правды, — сказала я. — Мог бы сказать настоящую причину, почему вернулся туда.

Сет ничего не сказал и отвернулся. Мышцы его челюсти напряглись.

— Я понимаю, что ты должен был это сделать, и если быть честной, мне не нравится, что это должна быть одна из жриц, но я понимаю, — я отступила, и Сет наклонил голову в мою сторону. — Но я не понимаю, почему ты лжёшь мне.

— Я… я не хотел тебе лгать.

Я вскинула брови.

— Ладно. Я просто надеялся, ты не станешь размышлять о том, чем я занимаюсь, — поправился он, и это было не лучше.

— Серьёзно?

— Да. Серьёзно, — он вздохнул, запустив руку в волосы. — Это не совсем то, чем я горжусь, Джози.

— Почему ты стыдишься? Ты вынужден это делать. Ты же Бог…

— Но я знаю, что тебе это не нравится. Я знаю, тебя это беспокоит, ведь как такое не может беспокоить? Тот ублюдок кормился тобой, пока это чуть не убило тебя — не убило нашего ребёнка. И ты серьёзно хочешь знать, в какой именно момент я делаю то же самое?

— Это не одно и то же, — я подошла к нему, обхватила руками его щёки и заставила посмотреть на меня. — То, что ты делаешь не то же самое, что делал Гиперион, по множеству причин. Как ты можешь считать, что это одно и то же?

Челюсть Сета затвердела. — Значит, ты на все сто процентов согласна с тем, что я делаю? Тебя это совсем не беспокоит?

— Честно? Я не хочу, чтобы это была Карина, которая до смерти великолепна, и с которой ты находишься в эти моменты слишком близко и интимно, но в остальном? Нет. Меня это не беспокоит, — я провела большим пальцем вдоль линии его челюсти, когда поднялся ветер, откинув прядь его волос со щеки. — Я хочу быть той, кто сможет дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

— Нет, — он освободился, проложив пространство между нами. — Я никогда не использую тебя для этого. Я никогда не рискну тобой или нашим ребёнком, используя тебя.

— Я и не предлагаю, — сказала я, игнорируя его острый взгляд. — Но есть одна часть из этого, которая огорчает меня — это то, что ты пытаешься скрыть это от меня. Это вызывает чувство, будто ты делаешь что-то неправильное. И это вызывает чувство, что ты не полностью мне доверяешь.

— Доверяю тебе? Я доверяю тебе свою жизнь, Джози. Ты единственная, кому я доверяю.

— Но ты не доверяешь мне настолько, чтобы быть уверенным, что я не буду осуждать тебя? Что я не пойму, что ты вынужден делать? — рассуждала я. — Ты исключаешь меня из огромной части своей жизни, которая не собирается магическим образом исчезнуть в один прекрасный день. Я не хочу, чтобы это стало некой грязной тайной между нами, где мы оба притворяемся, что никто из нас не знает об этом.

Я сделала поверхностный вдох. — У нас будет ребёнок, Сет. Я не хочу, что бы между нами что-то стояло. Ни сейчас. Никогда. Я хочу, чтоб мы были на одной стороне. Всегда.

Сет опустил руки по бокам. Он долгое время молчал, так долго, что я понятия не имела, о чём он думал, но затем он переместился — так быстро, что я не заметила. В одно мгновение, он оказался рядом со мной, обнял меня за талию и положил руку на мою шею. Я резко втянула воздух, и Сет поймал мой вдох поцелуем.

Всё моё тело затрясло от удивления. Это был не медленный поцелуй. О нет, это было глубоко и жёстко, и это опалило меня до самого сердца, до глубины души. Я прижала руки к его плечам, но не оттолкнула его. Я скользнула руками по его шее, и рука на моей талии стянулась, привлекая меня к его телу. Поцелуй замкнул все до единого мои чувства к тому времени, как Сет оторвал свой рот от моего.

Сет прижался лбом к моему. — Ты права, — сказал он, шатко вздохнув. — Я должен был сказать тебе, что делаю.

— Должен, — согласилась я, запуская пальцы в мягкие волосы, связанные на его затылке.

Он пробежался большим пальцем вдоль моей щеки, и когда заговорил, его голос был чуть громче шепота. — Я не хочу, чтобы между нами что-то стояло. Начиная прямо сейчас.

Часть 2

Сет.

— А ты не шутил, когда казал, что не хочешь ничего между нами, начиная с этого момента, — сказала Джози. — Я не думала, что ты говоришь так буквально.

— Вовсе не шутил. Прядь волос, обвитая вокруг моей руки, была ни светлой, ни тёмной. Он отливала потрясающей гаммой оттенков, от светлого блонда до глубокого золотистого. Я понятия не имею, как волосы от природы могут иметь столько оттенков.

— Что ты делаешь?

Отведя взгляд от странных, но самых красивых волос, которые я когда-либо видел, я обнаружил, что смотрю в яркие, синие глаза.

Давление сжало грудь, пока я взглядом блуждал по лицу Джози. Её щёки были ярко-розовыми, что, вероятно было связано с тем, что я снял с неё всю одежду за несколько минут до этого. Видя этот красивый цвет её щёк, я почти забыл о том, как бледна она была в течение нескольких недель после заточения Титаном Гиперионом. Она прошла через ад, и я знал, что она скрывала от меня кое-что. Кое-чем она не поделилась, либо потому что ей было либо не комфортно, либо потому что боялась, что я в гневе подожгу половину Западного полушария.

А последнее было всегда возможно.

Я, как известно, сначала реагировал, а затем может быть, в зависимости от настроения, задавал вопросы.

— Ты всё ещё злишься на меня? — спросил я.

Её голова опустилась на подушку. — Если бы злилась, я бы здесь не лежала голой. Ты талантлив, но не настолько.

Я засмеялся. — Не знаю. Мне нравится думать, что я столь искусен.

— Уверена, тебе нравится так думать, — она взглядом отыскала мои глаза. — Когда тебе придётся сделать это снова? Подзарядиться?

Я метнул взгляд к её волосам. Мне нравилось, как она называла это, а не тем, что это было на самом деле. Кормление. Подзаряжаться звучало немного… чище. — Через пару недель. Зависит всё от того, собираюсь ли я сойти крутым Богом на что-либо.

— Я хочу… Я хочу пойти с тобой в следующий раз.

Я посмотрел на неё. — Серьёзно?

— Да. Тогда, возможно, это не будет больше ощущаться как секрет.

Огромная часть меня не хотела, чтобы она была там, но я сделаю это ради неё. — Если ты этого хочешь.

— Да.

— Тогда договорились, — сказал я. — Кстати, почему ты сегодня была на поле?

— Я практиковалась с элементами. Решила, что это было самое безопасное место.

Я усмехнулся, но ухмылка быстро померкла. — Почему ты была там одна? Люк мог бы пойти с тобой.

Джози фыркнула. — Люк не хочет быть рядом со мной, когда я работаю с элементами.

— Тогда ты могла бы взять Дикона или даже Алекс или Айдена. Я не хочу, чтобы ты была одна.

Она нахмурила лоб. — Не похоже, что я бродила за пределами Университета. Я была в безопасности.

— Нужно ли напоминать тебе, что стены Ковенанта были разрушены больше, чем один раз?

— А нужно ли тебе напоминать, что я могу сама о себе позаботиться?

— Я знаю, что можешь, — вздохнул я. — Я просто не… Проведя большим пальцем по густым прядям волос, я посмотрел вниз, где на животе покоились её руки. Моё проклятое сердце подпрыгнуло в груди, как на трамплине.

Джози беременна нашим ребёнком.

Обилие саднящих, противоречивых эмоций поднялось и поглотило меня. Ужас. Счастье. Страх. Ожидание. С ума сойти, как много можно чувствовать одновременно.

Давление в груди усилилось. То, что я чувствовал, было чертовски пугающими, но также было хорошего вида давление. Такое, которое говорит, что я сделаю всё, ради сохранения безопасности её и нашего ребенка. Испачкаю руки в крови, если понадобится, уже перепачкал. И не единожды, и испытывал достаточно мало сожалений, делая это.

Любовь перевешивает сожаления.

Я никогда не думал, что буду по-настоящему чувствовать такое к другому человеку, и когда я впервые встретил Джози, это уж точно не была чёртова любовь с первого взгляда. Возможно, немного похоти с первого взгляда. К тому же меня тревожил тот факт, кого она мне напоминала, и кем был её отец.

В тот день на лестнице мне бы и в голову не пришло, что, в конечном счёте, полюблю дочь Аполлона. Проклятье. Мне хотелось отчасти рассмеяться сейчас, но именно так и произошло.

Добраться сюда, до этого момента, было совсем нелегко.

Боги знают, я боролся со своими чувствами к ней. Время было дерьмовое для отношений, когда я впервые встретил её. Тогда, у меня не было будущего. Боги использовали меня для Ликвидации — я охотился и уничтожал тех, кто встал на сторону Ареса. И, как только Боги нашли бы способ убить меня, я бы провел вечность, служа Аиду. Но это всё было, когда я был Аполлионом. Сейчас я Бог, и моё будущее не предполагает исполнения прихотей других Богов.

Но это было гораздо больше всего остального. Многое было связано со мной. Я думал, что не заслуживаю её. Верил, что ей безопаснее без меня, лучше. После всего, что я сделал и частью чего я был, я не был достоин её любви.

Правда заключалась в том, что я всё ещё был не достоин её, но я работаю над этим.

— Сет? — её мягкий голос привлёк мое внимание. — Всё нормально?

— Да, — подняв взгляд на неё, я усмехнулся. — Пытаюсь выяснить, какой всё-таки у тебя цвет волос.

— Ты такой странный, — она распутала волосы с моих пальцев. — Очень странный.

Опустив руку туда, где лежала её рука, я сглотнул внезапно образовавшийся в горле комок, когда образ её, округлившейся из-за моего ребёнка, сформировался в мыслях. Боги. Это убивало меня самым лучшим способом.

— Ты прекрасна, — сказал я, позволив себя любоваться ею. Она была голой перед моими глазами, все мягкие изгибы и розовая кожа: — Я уже говорил тебе это сегодня?

— Утром, и потом сразу же после обеда.

— Но не в последний час?

— Нет, — она повернулась на бок, лицом ко мне, и положила руку мне на грудь. — Нам, в самом деле, надо вылезти из кровати.

— Почему? — я поцеловал кончик её носика. — Я только что получил тебя голой.

Она засмеялась. — Мы провели всё утро, спрятавшись ото всех в этой комнате.

— И? — я провёл рукой по её бедру. — Что ещё мы должны сделать?

— Что ещё? Мы многое должны сделать, Сет. Джози прижалась ближе, вложив длинную ногу между моими, что абсолютно никак не содействовало тому, чтобы заставить меня встать с кровати.

Я проглотил стон, когда она грудью прижалась ко мне. — Так что?

— Мы должны поговорить с Диконом и Люком и узнать, утвердили ли они свои планы по отъезду в Британию.

Проведя рукой по бедру к её попке, я был вознаграждён быстрым вздохом. — Ты имеешь в виду, мы должны узнать, отпустил ли Дикона Айден.

Она тихо засмеялась, пробежавшись пальцами по моей груди. — Боюсь, он собирается запереть Дикона в комнате.

— Он может, — я сжал её бедра, подтянув их ближе к себе. — Ты бы назвала Айдена чрезвычайно покровительственным, когда дело касается его брата.

— По себе судишь, — пошутила она.

Я замер. — Что это значит?

Уголки её губ поднялись. — Я собираюсь сказать, что считаю, что у вас с Айденом намного больше общего, чем вы готовы признать.

Перекатив её на спину, я навис над ней. — Думаю, я оскорблён.

— Это напоминает мне двух девушек, которых я знала в колледже, — она положила руки мне на плечи, вонзив ногти в кожу. — Они абсолютно ненавидели друг друга, и самое забавное, их личности были чертовски идентичны.

Я перенёс вес на один локоть. — Айден и я не идентичные личности.

— Не слишком ли ты много протестуешь?

Покусывая её губу, я обхватил рукой её бедро. — Не слишком ли ты много говоришь?

Джози откинула голову назад и засмеялась. — Мудак.

— Чуть раньше ты меня совсем не так называла, просто хочу отметить. Я коснулся её губ.

Её грудь вздымалась, касаясь меня. — Хватит пытаться отвлечь меня.

— Отвлечь от чего? — спросил я, плавно двигая губами по её губам, пока я говорил.

— От того, что нам нужно сделать, — она ахнула, когда я устроился между её бёдер. — Сет…

Я поцеловал её, заставив замолчать все веские причины, которые она припасла на вопрос: почему нам нужно было выбраться из этой кровати, а их было много. Чертовски много. Но я не хотел думать ни о чём из этого. Не сейчас. У нас есть «позже», чтобы разобраться с реальностью. Это никуда не денется.

Когда мои губы задвигались по её губам, Джози издала этот хриплый звук, который подсказал мне, что она тоже не слишком хочет вставать с кровати. Наклонив голову, я провёл языком по её губам, разведя их. Не то, чтобы её нужно было убеждать.

Всё в Джози расслабилось для меня.

Было время, когда я пытался сдерживаться, но больше нет в этом нужды. Я нырнул в поцелуй, он был глубокий и чувствительный, языком прислал её язык, и Джози повиновалась. Скользнув вверх ногой по моей ноге, она прижала её к моему бедру и притянула меня ближе. Ощущение её у самой отвердевшей части меня поджарило все мои нервные окончания.

Раньше я думал, что пристрастен к эфиру, к приливу крутой силы, но я ошибался.

Я был пристрастен к Джози.

Пристрастен к тому, какой у неё был вкус. К звукам, которые она издавала, когда была близка к освобождению. К тому, как произносила моё имя. Как она спорила со мной до и после. К тому какая она просто была.

Она вдохнула поглубже, как и я, когда она обхватила меня за шею одной рукой. Другую руку она запустила мне в волосы, и, потянув, откинула мою голову назад. Покусывая её мягкие губы, я приподнялся и пристально посмотрел на неё. Эти густые, шелковистые ресницы распахнулись. Наши взгляды встретились.

— Я забыла, что собиралась сказать, — призналась она с придыханием.

Улыбнувшись, я поцеловал её в подбородок и вернулся к работе над крайне важными делами. — Наверное, это было не очень важным.

— Было, — она рукой скользнула к моему плечу, когда прокладывал дорожку из поцелуев вниз по её горлу. — Уверена, это было очень важно.

— Я знаю, что важно, — я продолжил путь к розовому пику одной груди, смакуя каждый квадратный дюйм кожи и не пропуская ни миллиметра. — Это очень важно.

Дыхание было быстрым и поверхностным. — Я собираюсь согласиться с тобой. Только на этот раз.

— О, я думаю, это будет больше одного раза. Усмехнувшись, я опустил рот на её твёрдый сосок. Она прогнула спина, вжавшись бедрами в мои, соблазняя меня пропустить всё это и просто погрузиться глубоко в неё. Я не желал ничего больше, чем это, но я не торопился, потому что сегодня, в этот ленивый полдень, у нас было время. Я добрался до другой её груди. Не хочется, чтоб она чувствовала себя одинокой.

Я был деликатен.

Скользнув рукой по её животу, я запустил её между бёдер. Её резкий вскрик был похож на взрыв сверхновой звезды во всех направлениях. Я прочертил языком шрам в ложбинке её груди, оставленный Аполлоном, когда он освободил её способности, и затем я начал пробираться вниз по её животу, останавливаясь, чтобы прикусить кожу чуть ниже пупка. Её пальцы снова запутались в кончиках моих волос, и я надеялся, что она потянет.

Я любил, когда она тянула их.

Упершись на плечо, я раздвинул её ноги и устроился там. Я поднял глаза, упоенный видом её открытых глаз.

Я любил, когда она смотрела.

Что я любил больше? То, что я видел, глядя на неё. Чертовски прекрасное зрелище. Её грудь поднималась и опадала, в глубоких быстрых вздохах, её соски отвердели и мерцали, и эти прекрасные губы были приоткрыты, а глаза сияли от желания.

Я не мог не поддразнить её. — Как думаешь, мы должны встать с кровати сейчас? Ты сказала, есть важные дела.

Она прикусила нижнюю губу.

— Это не ответ, Джози.

Она прищурила глаза. — Думаю, ты можешь найти лучшее применение для твоего рта, вместо разговоров.

Я засмеялся. — Проклятье, девчонка.

Она улыбнулась мне, приподнявшись на локтях. — Просто говорю правду, Сети.

— Так и есть.

И я так и сделал.

Джози недолго держалась на локтях. Она откинулась на спину, выгибаясь и извиваясь, когда я взял её ртом. Я подтолкнул её к самому краю, а затем бросил её прямо через край лишь поворотом пальца в одной точке. Её тело всё ещё дрожало, когда я поднялся, и её хриплый крик был заглушен мной, когда я вонзился в неё, войдя глубоко.

Я держался неподвижно столько, сколько мог, едва впуская и выпуская воздух из своих проклятых лёгких. Мышцы на руках дрожали, живот сжимался. Я мог сосредоточиться ли на том, как она ощущалась. Независимо от того, сколько раз я был в ней, этот момент всегда будет лучшим, даже если и считал так каждый раз.

Джози обняла меня и, вытянувшись, нежно поцеловала. — Я люблю тебя.

— Боги, — прорычал я, глубоко и основательно целуя её, пока эти три слова отзывались во мне эхом. Я не мог больше оставаться неподвижным ни секундой дольше.

Я начал двигаться, наслаждаясь каждой секундой того, как она растягивалась и втягивала меня. То, что началось медленно, быстро ускорилось. Я просунул руки ей под плечи, прижимая к себе, когда глубоко и жестко толкнулся в неё.

Она подходила мне по всем параметрам, и когда я почувствовал, что её снова начало сотрясать, я не мог больше сдерживаться. Я последовал за ней, опустив голову ей на плечо, когда хриплый крик освобождения потряс меня до глубины души.

— Я люблю тебя, — сказал я, прислонившись к её горячей коже.

Она снова прошептала эти три слова, и они смешались с моим колотящимся сердцем и ревущим пульсом.

Никто из нас не двигался, казалось, целую вечность. Проклятье. Чёртов Минотавр мог голышом ворваться в комнату, а я бы лежал там, но мой вес должен был раздавить её, поэтому я откатил свою задницу, но не далеко. Я притянул её к себе, расположил так, чтобы она лежала у меня на груди. Мне нравилось, когда она лежала так. Между нами нет пространства, руки свободны, чтобы прикоснуться к ней. Одна нашла дорогу к её волосам.

Мне чертовски повезло.

Эти три других слова я повторял снова и снова. Но что насчёт удачи? Она должна была закончиться. Так было всегда.

Я закрыл глаза, прочищая горло. — Мальчик или девочка?

Это был вопрос, который мы поднимали много раз за последнюю неделю. Вы думаете, мы могли устать от этого, но это не так.

Джози пальцами скользнула по моим бокам. — Девочка.

— Хорошо, — я продолжительно выдохнул. — Как насчёт Агаты? Это значит добросердечная.

— Мне нравится, но думаю, это немного старомодно.

— Ты права. Давай посмотрим. Может Эйлин? Как Айлин, но по-особенному.

Она засмеялась, и её дыхание опалило мою грудь. — Что это значит?

— Факел света, полагаю.

— Мне нравится, — она зевнула. — А что насчёт… Серены? Не знаю, что оно означает, но мне всегда нравилось это имя.

— Хорошее имя, — я посмотрел на глифы на её спине. — Мы представим на рассмотрение это имя.

Джози поцеловала местечко над моим сердцем. — Что если?..

Она не закончила, и я опустил подбородок. — Что?

Она долгое время не отвечала. — Что если что-то случится? Например, с ребёнком?

— Ничего не случится с ребёнком. Клянусь… — моё сердце застряло где-то в горле, и я передвинулся, не подумав. Сев так, чтобы наши глаза были на одном уровне, я обхватил её щёки ладонями: — Подожди. Ты думаешь, что-то не так?

— Нет. Нисколько. Я думаю, что всё в порядке. Я чувствую себя хорошо, но ещё рано, — она обхватила пальцами мои запястья. — Похоже, всё как и раньше, и я знаю, что всякое может произойти при нормальной беременности, и мы… мы не знаем, будет ли это нормально. Мы ничего не знаем об этой беременности.

Моё сердце начало замедляться. Правда, не очень сильно. Господи, я думал, что у меня будет сердечный приступ прямо тогда, а я был чертовски уверен, что у Богов не бывает сердечных приступов. Но то, что Джози только что сказала, было на сто процентов верно. Мы ничего не знали об этой беременности. В какой-то момент должны были быть Бог и полубог, которые забеременели. Мы никак не могли быть первыми.

Безумие, иметь ребенка — это то, чего я никогда не хотел, пока не услышал, как Джози произносит эти слова. Я беременна. С той самой секунды этот ребёнок — наш ребёнок — был тем, чего я хотел всеми фибрами своей души. Одна лишь мысль о потере этого ребёнка была похожа на обливание ледяной водой. Я испытал такой ужас, которого никогда не испытывал прежде.

Это испугало меня.

Но я не хотел ее беспокоить, и если это означало проглотить свои собственные опасения, тогда я с удовольствием так и сделаю.

— Уверен, что все нормально, — обняв ее, я прижал ее к груди. — Это будет самая скучная беременность.

Она засмеялась, и, протиснувшись плечом под моей рукой, прижалась ближе. — Не думаю, что любая беременность может быть скучной.

— Наша будет. Все будет нормально, ты даже забудешь, что беременна.

Джози покачала головой. — Даже, если беременность нормальная, мы не нормальные. Я не нормальная.

Зная, к чему она клонит, я закрыл глаза и поцеловал ее в макушку.

Она теснее прижалась ко мне. — Мне всё ещё нужно заточить оставшихся Титанов. Нам все еще нужно разобраться с этим и… они не собираются спокойно уходить в ночь. Это будет борьба, нокдаун, драка на выживание.

Я ничего не сказал в тот момент, потому что сомневался, что она захочет услышать, что я скажу об ее борьбе с Титанами.

Сегодняшний день было слишком хорошим, чтоб все испортить.

И этот день был таким… нормальным. Так по моему представлению, смертные пары проводили время, когда для них не существовало ничего, кроме друг друга, и они познавали и проводили время вместе.

Этот момент нормальности закончился, но будут другие, много других моментов. Я чертовски уверен в этом, начиная с того, что я хотел сделать, с того, что крутилось у меня в голове с тех пор, как я узнал, что она беременна.

Я хотел сделать Джози своей женой.

И я собирался сделать это.

Часть 3

Джози.

Приняв душ, я насухо вытерла волосы и затем переоделась в шорты для сна и в одну из футболок Сета, потому что не ожидала, что покину комнату и переселюсь в скором времени.

Пройдя через маленькую комнату, я подошла к окну и одёрнула занавеску. Опустилась ночь, и звёзды заполонили небо. Здесь в Блэк Хиллз в Южной Дакоте было действительно красиво, но я скучала по Андросу — острову, где вырос Сет.

Я хотела вернуться туда. Вскоре. Надеюсь.

Прижавшись лбом к холодному стеклу, я закрыла глаза. Я… Я скучала по маме. Я скучала по бабушке и дедушке. Скучала по Эрин, моей лучшей подруге.

Я хотела, чтобы они были здесь. Не проходило и дня, чтобы я не думала о них. Они были в лучшем мире. Я постоянно продолжала это говорить себе. Мои мама и бабушка с дедушкой были в лучшем месте, а Эрин… Оправилась ли она от нападения Гипериона? Я так и не узнала этого. Мой отец никогда не задерживался рядом достаточно долго, чтобы я могла его спросить. Он появлялся и исчезал, прежде чем я успевала что-то сказать.

Отступив от окна, я опустилась на край кровати. Мне очень бы не помешало поговорить с бабушкой прямо сейчас. Пусть она ничего и не знает о беременности полубога, но она могла бы, не знаю, сказать, что всё будет в порядке.

Что я справлюсь.

Что я смогу родить и вырастить ребёнка. Что я ответственная и достаточно взрослая, чтобы справиться со всем этим.

И Эрин нужна была мне здесь, со мной рядом, чтобы паниковать вместе со мной, и она… она бы сказала, что я со всем разберусь.

Кто знает? Возможно, Эрин знала бы что-то о подобной беременности. В конце концов, она же была фурией.

Посмотрев на себя сверху вниз, я приподняла край позаимствованной футболки, оголив живот. Всё выглядело так же, как до беременности. Ну ладно, не совсем. Я немного потеряла в весе, когда была в плену, но мой живот всё ещё был мягким и он никогда у меня не был плоским. Никогда. Но всё выглядело нормально.

Что не было сюрпризом. Ну так. Срок не мог быт больше чем пять недель, если только это не случилось раньше. Сет и я всегда использовали презервативы, кроме одного того раза, но презервативы не всегда срабатывали.

Но через пару месяцев станет заметно. Я ткнула в живот…

Дверь в коридор открылась, и послышался голос Сета: — Джози?

Чувствуя, как запылали щёки, я опустила футболку и вскочила на ноги. Обогнув край кровати, поспешила в гостиную, которая была оснащена небольшой обеденной нишей.

— Привет, — поставив на стол большой коричневый бумажный пакет, Сет усмехнулся, когда заметил меня в дверном проёме. — Ты приняла душ?

Я прислонилась к дверному косяку. — Да.

— Без меня?

Я улыбнулась. — Ну, я на самом деле хотела полностью закончить приём душа.

— Этого не случилось бы, будь я с тобой, — порывшись в пакете, он вытащил контейнер с едой, затем ещё одни… и ещё. — Я не был уверен, что ты захочешь, поэтому взял всего понемногу. Куриные крылышки. Картошку фри. Несколько кусков моцареллы, потому что знаю, как ты любишь сыр. Я подумал, что тебе нужно красное мясо, поэтому захватил гамбургер тоже.

Мои глаза распахнулись, и я уставилась на шведский стол, который образовался на кофейном столике. Боже мой.

Затем появилась ещё один контейнер с едой, и маленькая белая мисочка. — И потом, я знаю, как сильно ты любишь местный бекон, так что я попросил леди сделать тарелку. Она не особо обрадовалась этому, но ты же знаешь, я могу быть убедительным — о, и я решил, что тебе нужно что-то из зелени, поэтому здесь есть мисочка брокколи на пару.

Борясь с улыбкой, я оторвала взгляд от многих, многих контейнеров с едой, и поглядела в поразительные янтарные глаза. — Сет…

— Что? — он смахнул прядь волос с лица. — Тебе нужно что-то ещё? — он сделал шаг назад, к двери. — Я могу сбегать в кафетерий и…

— Нет. Это больше, чем нужно, — смеясь, я оттолкнулась от двери и подошла к кофейному столику. — Чувствую себя так, словно участвую в соревнованиях по поеданию пищи.

— В таком случае, ты бы выиграла.

Я прищурила глаза, сверкнув в него взглядом, но он был прав. Я бы выиграла. С радостью.

Сет усмехнулся, взяв стеклянную бутылку «Колы» и открыв крышку. На столе были ещё стакан с водой и апельсиновый сок. Как он приобрёл всю эту еду и напитки, было для меня тайной.

Должно быть, ещё один божественный талант.

— Я не ожидаю, что ты всё это съешь, — сказал он, взглянув на меня сквозь прядь волос, выбившуюся и вновь упавшую на щеку. — Но я жду, что ты попробуешь всего понемногу. Я не хочу, чтобы ты голодала.

Количеством еды, которую он принёс мне, можно было бы накормить небольшую деревню и даже больше. Это было несколько чересчур, но я понимала, почему он принёс так много еды. Кормить меня, когда Гиперион держал меня в плену, не было у Титанов в приоритете.

Сет знал это.

И я знала, что это преследовало его в глубине души, как и огромная вина. Он не сразу понял, что меня похитили.

Я подошла к нему, обняла за талию и, привстав, поцеловала в гладкую щёку. — Спасибо.

Сет повернулся, опустил подбородок и поцеловал меня, поймав за кончик хвостика. Он потянул за него. — Я знаю, что ты умираешь с голоду.

Отступив назад, я вытянула свой хвостик из его рук. — И откуда ты это знаешь?

Он наклонил голову набок. — Ну, может потому, что твой желудок урчал как одна из дорогих собачек Аида, пока ты спала.

Мой рот открылся. — Вовсе нет!

— Да, так и было. Это меня испугало, честно говоря. Я уж подумал, что одна из этих собак пробралась в нашу комнату и вот-вот…

— Дурак, — я ударила его по руке.

Посмеиваясь, он обошёл меня и сел на маленький диванчик. — Серьёзно, это просто отлично, верно? Если тебе нужно что-то ещё, я могу пойти и взять.

Повернувшись к набору еды, я кивнула, а мой желудок заурчал. — Это больше, чем достаточно, — я наклонилась, подхватила картошку фри и сунула её в рот. — Я не планировала снова засыпать, между прочим. Извини за это.

— Всё хорошо, — он поймал меня за руку и, потянув, усадил к себе на колени. — Когда ты устаёшь, тебе нужно спать.

— Думаю, это всё из-за «работы с элементами». Я позанималась этим некоторое время.

— Ты уверена, что это нормально?

Я пожала плечом. — Не понимаю, почему нет.

Обняв меня, он взял куриное крылышко и протянул его мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — и это была правда. Отчасти. — Я хочу сказать, что немного устала, но думаю это нормально со всей этой беременностью, даже если бы я не поработала с элементами стихий раньше.

Сет молча взял одно из крылышек и откусил его. — Я хочу, чтобы ты проверилась. Я знаю, ты сказала, что, возможно, ещё слишком рано для осмотра, но откуда нам это знать? — спросил он, обняв меня. — Мы не знаем. Поэтому считаю, что будет нелишним поговорить с местным доктором и посмотреть, что он предложит.

Я откусила от своего крылышка. — В твоих словах есть смысл.

— Знаю.

— Ты сегодня более самоуверен, не так ли?

Он подмигнул и доел свое крылышко. — Полон любви к тебе.

Покачав головой, я потянулась за содовой. — Я подумала о том же, но не уверена, что они смогут помочь. Здесь нет отделения акушерства и гинекологии. Мы можем отправиться куда-то ещё, а это значит, что нам придётся выйти отсюда.

А это значит, Титаны вполне могут обнаружить меня. Это был риск, на который я готова была пойти, потому что должна. Нам нужно найти кого-то, кто мог бы, по крайней мере, направлять нас в этой беременности.

— Я уверен, доктор сможет дать нам основную информацию, рассказать о ситуациях, похожих на нашу.

— Должны же были быть какие-то Боги и полубога, которые были бы вместе и имели ребёнка, — я поджала губы. — Я имею в виду, всё, что я знаю о Богах, это то, что они очень похотливы.

Сет усмехнулся. — Преуменьшение года.

Я улыбнулась в ответ.

— И всё-таки, я пойду с тобой, и тогда будем думать дальше, — он погладил рукой верхнюю часть моего бедра. — Мы можем отправиться утром.

— Звучит, как план. Схватив гамбургер, я откусила кусочек. Капля кетчупа выскользнула, но Сет поймал её кончиком пальца. Изогнув бровь, он слизал её.

— Ты прям моя персональная салфетка.

— Да, — он поцеловал меня в шею. — Я могу быть полезен.

Я перешла к бекону, съев все хрустящие ломтики, потому что это было самое удивительное сочетание солёного и сладкого, которое я когда-либо пробовала. Я понятия не имела, как они делают свой бекон здесь, но поглощать его было волшебно.

Сет съел ещё одно крылышко, и я даже заставила себя засунуть в рот несколько соцветий брокколи, прежде чем вернулась к картошке фри. Пришло время закончить с этими несколькими минутами нормальной жизни. — Итак, мы собираемся поговорить об этом?

— О чём?

Я окинула его долгим взглядом. — О том, чтобы найти другого полубога и выяснить, как заточить Титанов… если мы решим сделать это.

— Я думал, Дикон с Люком сосредоточились на другом полубоге?

— Да, но они не могут просто взять и отправиться в Англию за этим парнем. Мы не хотим, чтобы они летели коммерческим рейсом, учитывая обстоятельства.

— Тогда я могу перекинуть их, — он сжал рукой моё бедро. — И тогда ты останешься здесь, в безопасности…

— Сет, я знаю, что я здесь в безопасности, но я не могу оставаться здесь вечно, — я умолкла, поглядев ему в лицо. — Ты же знаешь это.

Сет поднял руку, и салфетка вылетела из пакета прямо ему в руки. — Я знаю, что ты можешь остаться здесь, пока с Титанами не будет решено, — сказал он, и я напряглась. — Что подводит меня к твоим словам. Что ты имеешь в виду, если мы их заточим?

Некоторое время я не понимала, о чём он говорит, а затем я осознала, что сказала. Мой живот опустился. Здесь не было никакого «если». Мы должны заточить Титанов. Их убийство не выход, даже если Сет уже сделал это с двумя из них.

Это была оговорка по Фрейду?

Сет протянул мне салфетку, и я вытерла пальцы. — Ты знаешь другой вариант?

Бросив салфетку на стол, я выскользнула из его рук и встала. — Здесь нет другого варианта. Мы должны заточить Титанов. Нам только нужно выяснить как.

Сет подался вперёд, уперев руки в колени. — Я буду честен с тобой, Джози. Я не хочу, чтобы ты приближалась к Титанам.

Я перекинула хвост через плечо. — Потому что беременна?

— Потому что ты носишь нашего ребенка, и потому что я не хочу, что бы ты пострадала, — пояснил он, пристально глядя на меня. — И я не пытаюсь вести себя, как полный гиперопекающий придурок.

— Я знаю, — и я действительно знала это. Я стала расхаживать перед заваленным едой кофейным столиком: — Поверь мне, бежать туда и сражаться с Титанами, это не то, что я хочу делать, но это…

— Твой долг, — ответил он, его плечи напряглись. — К чёрту этот грёбанный долг.

Я повернулась к нему, вскинув брови.

— Нет. Серьезно. Ты полубог. Великолепно. Вы были созданы, как своего рода запасной план, но вы контролируете ваши жизни, — Сет плавно поднялся, его плечи расслабились, но глаза дико горели. — Этот долг — полная чушь.

— Сет…

— Это как с полукровками. Они родились в мире, который контролировал каждый их шаг, но теперь уже нет. Они свободны делать со своим будущим, что пожелают. Почему с тобой не может быть так же? И с другими полубогами.

— Это другое, полагаю, — я скрестила руки на груди, меря шагами небольшое пространство. — Только мы имеем способность остановить Титанов.

— Это неправда, — он поднял подбородок. — Я могу остановить их.

— Да, ты их остановишь, а в результате произойдут массивные землетрясения, после чего обугленные демоны вылезут из-под земли, — я повернулась и направилась в маленькую кухню, расширяя пространство для вышагивания. — Это не выход. Ты не можешь продолжить убивать их.

Сет ничего не сказал.

Я встала лицом к нему, моё сердце неожиданно заколотилось из-за того, что я стала обдумывать произнесённое мной несколькими минутами ранее. Неужели я отчасти желала, чтобы Сет просто-напросто уничтожил их? Даже осознавая потенциальные последствия?

Если это так, это было невероятно эгоистично с моей стороны.

В результате погибнут люди, невинные люди. Желание обеспечить безопасность моему ребёнку было первоочерёдным, но смогу ли я жить со знанием того, что я приговорила сотни, а может и тысячи, к смерти?

— Должен быть иной выход, — сказала я, вновь заставляя себя двигаться. — Такой, в котором не потребуется, чтобы полубоги выступали против Титанов и не потребуется уничтожать Титанов.

— И как именно мы собираемся выяснить это? — Сет махнул рукой, и пустые контейнеры оказались в мешке.

Я покачала головой. — Я не знаю. Может быть Медуза поможет? Она стара и, похоже, знает о чём говорит. Я сегодня ходила в библиотеку и попробовала найти её.

— Безуспешно?

— Ага, — вздохнула я. — Но у меня такое чувство, что отыскать её можно только когда она этого хочет. В любом случае, давай вернёмся ко всей этой ситуации с обнаружением другого полубога. Думаю, нам всё равно надо это сделать, просто на случай, если мы её придумаем план С.

Вся еда была убрана в считанные минуты. — Какие первые два плана, просто хочу убедиться, что мы достигли взаимопонимания?

— План А — мы заточаем Титанов. План Б — ты убиваешь Титанов, и будем надеяться, что план С будет прекрасным планом, который не потребует ничего из этого, — объяснила я.

Его губы дёрнулись. — Я надеюсь, что мы найдём план С, но давай минутку поговорим о плане А. Тебе не надо искать этого полубога.

Откинув назад голову, я простонала. — И опять, предполагается, что я просто должна оставаться здесь? Как я и говорила ранее, ты хоть понимаешь, что посещение врача-акушера потребует моего присутствия там.

— Или это потребует от меня найти вышеупомянутого доктора и принести его сюда.

— Сет?

— Что? — Он обошёл кофейный столик. — Мы можем доставить оборудование сюда, как знаешь, я могу быть очень, очень убедительным.

Я раскрыла руки. — Ты предлагаешь выкрасть доктора?

Сет широко улыбнулся, и это была ухмылка с плохим умыслом. Такая, которая говорила мне, что ничего хорошего он не замышлял. — Я бы не стал говорить «выкрасть». Больше подходит «убедить».

— Сет.

— Джози, — его ухмылка стала шире, когда он остановился передо мной. — Я не собираюсь красть доктора. Если честно, думаю, мы можем покидать это место на короткие периоды времени. К тому же, ты будешь со мной. Но ехать в тот город в Англии? В этом нет необходимости и это опасно. Титаны, может, и залегли на дно на некоторое время, но они всё равно будут разыскивать полубогов.

Я шумно выдохнула. — Особенно теперь, когда у них больше нет источника пищи.

Сет кивнул. — Твоё нахождение в том же месте, как и другого полубога вне этих стен, или на острове Андрос, не умно.

— А значит для Алекс и Айдена поехать туда, умно? Потому что если поедет Дикон, ты же понимаешь, поедут и они с ним.

Он потёр ладонями мои руки, вверх-вниз. — Это не наша проблема.

Я уставилась на него.

— Я понимаю, что говоря это, похож на полного придурка, но если Дикон поедет, он осознаёт риски. Также как и Алекс с Айденом, — Сет остановил свои ладони чуть ниже моих плеч, в тоже время став изучать меня взглядом. — Я знаю, что ты хочешь быть частью этого и ты хочешь выйти отсюда, сражаться за хорошее, но…

— Вообще-то я не хочу.

Сет моргнул, явно застигнутый врасплох.

Жар поднялся по моему горлу и забрызгал мои щёки. — В этом очень ужасно признаваться, не так ли? — я попыталась высвободиться, но Сет не отпустил меня. Я ссутулилась: — В фильмах и книгах, крутая женщина всё ещё остаётся суровым воином, даже если беременна. Как Мэгги из «Ходячих мертвецов»! Она была беременна, но всё равно вела Хиллтоп[1] на битву. Имея всего лишь один револьвер. Или может это было другое оружие. Я точно не знаю. А у меня есть супер способности, так мне всё равно.

Линия его подбородка смягчилась. — Джози, это же шоу, а не настоящая жизнь.

— Я знаю, что это шоу, но если бы случился настоящий зомби-апокалипсис….

— Но зомби-апокалипсис нереален.

— Брр! Я знаю, но просто хочу сказать, что Титаны это зомби, и я должна вести…

— Хиллтоп на битву? — Его губы дёрнулись.

— Я тебе серьёзно врежу секунд через пять.

— Прости, — ответил он с приторной скромностью.

Я сделала глубокий невозмутимый вдох. — Я хочу сказать, что я отчасти действительно хочу всё ещё быть такой крутой. Я хочу выйти за эти стены, собрать в одном месте всех полубогов, и я хочу как следует зарядить Титанам и вернуть их обратно в их гробницы.

Одна бровь поползла вверх. — Как следует зарядить Титанам и вернуть их обратно в их гробницы?

— Да, — сказала я, вздохнув. — Но я также не хочу делать ничего такого, что может подвергнуть опасности малыша. Я знаю, мы не планировали это и вся эта идея быть беременной, честно говоря, ужасающая, но я уже люблю это.

Его глаза осветились ярким янтарём, когда он накрыл ладонями мои щёки. — Как и я, детка. Никто из нас этого не планировал, но я люблю это всем своим существованием.

Я сделала глубокий невозмутимый вдох. — Люди подумают, что я слаба.

Он моргнул раз, а потом и ещё раз. — Джози, мне плевать, что подумают люди.

Я открыла было рот.

Но Сет не закончил. — Как и тебе стоит наплевать на то, что подумают люди. Ты не отказываешься от этой борьбы. Ты поступаешь умно. Ты пытаешься найти иные способы и ты принимаешь решения. Это не значит быть слабой. Это значит быть мудрой.

Плотно сжав губы, я закрыла глаза и ударила головой его в грудь. Я застонала.

Сет рассмеялся, скользнув рукой вниз по моей руке. — Что ты делаешь, Джози?

— Размышляю о жизни.

— С головой на моей груди?

— Это тебя напрягает?

— Не совсем, — он обвил рукой мою талию. — Мне даже нравится.

— Хорошо.

Он упёрся подбородком в мой затылок. — Могу я быть с тобой честен?

— Конечно, — пробормотала я.

— Ты невероятно сильная, Джози, и ты очень себя недооцениваешь.

— Правда? — я хлопнула руками.

— Да, psychi mou. Всё что, как ты считала, знаешь о мире, изменилось в считанные секунды, и ты приспособилась. Ты потеряла семью и ты справилась с этим, — он отвёл моё лицо от своей груди и пригвоздил меня взглядом. — Ты была в плену у Гипериона, причём не раз, а дважды, и ты выжила. Ты обнаружила, что беременна и ты приняла это. И пережив всё это, ты ни разу не отказалась от меня. Даже когда я вёл себя как придурок. Даже когда я оставил тебя, ты никогда не сдавалась. Ты далеко не слаба, и я никогда — никогда, Джози, ни на секунду не хочу допускать мысли о том, что ты слаба.

У меня перехватило дыхание. Его слава… я и понятия не имела, как сильно мне надо было услышать их, пока он их произносил, и всё сказанное им было правдой. Я не была слабой. Проклятье, я пережила кое-что жестокое и нелёгкое, и я всё ещё стою, полностью функционирующая совершеннолетняя. Я не отсиживалась в углу.

— Спасибо, — сказала я, приподнявшись на цыпочки. Чтобы показать, насколько важны были его слова, я поцеловала его и потом взяла за руку. Встав на пятки, я развернула его и стала подталкивать к спальне: — Думаю пора нам отведать десерт, не так ли?

Отклик Сета был незамедлительным, и он выражался не в словах. Каким-то образом он сумел обнять меня, поднять и отнести в спальню.

И там-то он получил десерт.

Часть 4

Сет.

Воздух был спёртым и застойным, как мутная вода, когда я присел возле мусорного бака. Аллея, рядом с мрачным отелем «Сесил», была расколота, не её месте зияла глубокая, рваная расщелина. Угли искрились в зияющей темноте, и витал какой-то мускусный запах.

Вдалеке нескончаемо вопили сирены. Постоянный пронзительный вихрь ни на секунду не прекращался со времени моего прибытия в Лос-Анджелес для устранения недавнего исхода «цепной реакции».

Город был грёбанным месивом. Пожары, ставшие результатом не таких уж и обычных землетрясений, уничтожили целые улицы и кварталы, а там где не поработал огонь, чёртовы твари вылезали из дыр и достаточно успешно добивали неуничтоженное пожаром.

Дерьмо.

Не могу сказать, что я сожалел об убийстве Гипериона. После того, что он сделал Джози, никакого заточения в гробнице этому сукину сыну не светило. Он должен был умереть, но это… Да уж, это было плохо.

К сожалению, убийство любого Титина было большое долбанное табу. Их смерти запускали катастрофы, подобные той, с которой мне приходится разбираться вот уже в который раз.

Тень сместилась, и я поднял взгляд. Напротив меня, на другой стороне гигантского разрыва в земле, был кто-то, кого я привык ненавидеть всеми фибрами моей души, и, что уморительно, личность, с которой, по мнению Джози, у меня было много общего.

Айден «Святой» Св. Делфи шагнул из темноты здания, которому был нанесён серьёзный ущерб.

Когда-то чистокровный Страж, высококвалифицированный охотник, защищал других чистокровных и отлавливал монстров, о которых мир смертных не ведал, теперь был нечто большим. Полубог — привилегия, полученная от сделки, заключённой между мной и богами Аполлоном и Аидом.

Сделка, которая больше не имела значения, но его становление полубогом дало ему возможность провести вечность с… с Алекс, которая стала одним из моих редкостных, прекрасных моментов.

Боги.

Было время, когда я даже и подумать не мог о её имени, и уж тем более произнести его. Вовсе не из-за того, что у меня остались какие-то чувства к Алекс. Конечно же, она была мне дорога. И всегда будет. Но мысли о ней всегда приводили к тому, что я начинал листать душевный альбом своих самых худших моментов.

Сейчас всё было иначе.

И я знал, что стало причиной перемены. Что сделало моё прошлое немного более терпимым. Были поступки, которые я никогда не забуду, и поступки, за которые я, вероятней всего, никогда не прощу себя, но это стало, да-да, терпимее. И дело было не только в прощении Алекс за моё сотрудничество с Аресом в определённый момент. Дело было не только в том, что в определённый момент я осознал, что есть люди, которые поддерживают меня, доверяют мне.

Всё благодаря Джози.

С первого же дня она поддерживала меня и видела во мне большее, чем я являлся, но и приняла меня таким, каким я был… и кем я стал. Звучало чертовски банально, но это была правда. Она стала причиной, давшей мне возможность оставить прошлое, и она была причиной того, что я становился лучше.

Но в большинство из дней я всё ещё был сволочью.

Любой мог бы спросить об этом Айдена.

Я не мог сказать, что до сих пор ненавидел его. Проклятье, иногда я задавался вопросом, а ненавидел ли я его вообще в то время. Конечно, он раздражал меня. Он по-прежнему до дури меня раздражает, но ненавидеть? Да, не знаю. Может быть, я просто испытываю отвращение к нему.

Погодите.

Испытывать отвращение к кому-то было гораздо хуже, чем ненавидеть их.

В любом случае, мы никогда не были друзьями. Он был героем. Я был злодеем. Вот так бы я обозначил нас обоих. Теперь же? Не знаю, кем мы были теперь. Врагами? Нет. Друзьями? Ну, может раз в неделю.

И у нас мало чего было общего.

Он дёрнул подбородком в мою сторону. Мы позаботились об обугленных демонах, которые выбрались из расщелины, но внизу было что-то ещё.

Я чувствовал это.

Как чувствовал и Айден.

Вот поэтому мы и тусовались поблизости, поджидали.

Камень упал в щель, привлекая моё внимание. А затем раздался звук камня, шлифуемого о другой камень, и я знал, что бы, чёрт возьми, оттуда не вылезало, это не было каким-то обугленным, сраным демоном. Это было нечто крупнее.

И я уже устал от ожидания.

Медленно поднявшись, я зашагал вперёд как раз в ту секунду, когда ромбоидальная тень вознеслась над поверхностью.

— Какого…? — Айден умолк.

Одна огромная лапа с шумом хлопнула об раскуроченный асфальт. Острые как бритва когти впились в асфальт, вырывая отбитую породу, по мере того как разрезали узкую улицу подобно раскалённому ножу, скользившему по тёплому маслу.

Когда тварь вступила в свет мерцающего фонаря, у меня от потрясения приоткрылся рот. Поднялась ещё одна ромбоидальная тень, а затем и ещё одна и ещё одна, пока их количество не увеличилось до пяти.

А я стоял, ошарашенный до отупения. — Гидра?

Пять голов повернулось в мою сторону, их движения были явственно змеиными. Их кожа, не имеющая ничего общего с обугленной и покрытой пятнами кожей демонов, колыхалась. Серебристое сияние брезжило в тусклом свете, чешуя была черна как ночь. Вторая лапа опустилась на землю, и затем задние ноги. Четыре тяжёлые лапы ударили об землю, сотрясая здание.

— Да вы прикалываетесь надо мной, — пробормотал я.

Голова в середине открыла пасть, зашипев и обнажив клыки — клыки, которые были размером с мою руку.

— Почему бы тебе не подключиться к какому-нибудь специальному дару бога и не избавиться от этой твари? — выкрикнул Айден. — Ну знаешь, раньше чем мы выясним голодна она или нет?

Две змеевидные головы развернулись в его направлении. Обычно я ни к чему, что когда-либо Айден предлагал, не прислушивался, но это были не те создания, с какими я хотел бы поиграть.

— Похоже на великолепный план, — прокомментировал я.

Подключение к акаше было подобно шагу под летний дождь после засухи. Каждая клеточка моего тела зажглась силой. Беловатый свет, слегка оттенённый жёлтым, завиваясь, сполз вниз по моей руке, и я выпустил его.

Акаша промчалась по узкой улочке, ударив в грудь гидре. Шипение переросло в тревожащий рёв, который загромыхал в моих костях. Массивное создание резко развернулось, и ясен хрен, у него был хвост. Длинный, колючий хвост.

Хвост длиной в семь футов ударил по Айдену. Я услышал его ворчание за секунду до того, как он отлетел назад в здание, из которого только что вышел.

Ему повезло, что он полубог.

Я вновь вызвал импульс энергии, ещё раз всадив её в гидру.

Гидра не пала, как должна была бы. Два божественных разряда и она всё ещё была жива, и собиралась атаковать меня.

— Дерьмо.

Средняя голова обнажила свои клыки, в то время как из её ноздрей вырвались завитки дыма. Красное сияние показалось в глотке пасти змеи.

Ох, проклятье.

Гидра плюётся огнём? Кто бы знал?

Рванув в сторону, я бросился за мусорный бак, когда яркое красное пламя обожгло место, где я стоял. Я перекатился по разрушенной земле и вскочил на ноги, потянувшись за кинжалами.

Ииии… оказался с пустыми руками.

Твою ж мать.

Я оставил их на комоде, потому что был богом, который мог убить живое создание божественным разрядом, за исключением, видимо, долбанной гидры.

Мусорный бак внезапно поднялся в воздух и опрокинулся надо мной. Спустя миг я стоял лицом к лицу с гидрой.

Она открыла пасть, от её прогорклого дыхания у меня скрутило живот.

— Боги, — я отшатнулся. — Твоё дыхание воняет как зад разведённого мужика.

В глотке появился красный свет, запылал. Я отвёл назад руку и врезал кулаком прямо ей в челюсть, выбив клык. Зуб размером с динозавра упал на землю, а гидра взвыла.

Наклонившись, я схватил зуб, и внезапно я оказался в воздухе, полетев кувырком. Я ударился об груду мусора, которая вывалилась из мусорного бака, погрязнув в остатках еды, и зная мою удачу, частях тел. Воздух выбило из моих лёгких, когда я ударился об дрожавшую землю.

Ну, сегодня всё пошло не по плану.

Маркус получил звонок из одной общины чистокровных, расположенной недалеко от Лос-Анджелеса. Землетрясение не разрушило их дома, но их Стражи вступили в бой с демонами, выползавшими из изломанной земли. Это было отчасти — ладно, полностью — моей виной. Из-за всей этой «не убивать Титанов» темы, я посчитал, что перенесусь в Лос-Анджелес и займусь «делом».

Айден настоял, что должен присоединиться ко мне, и я подозревал, что сделано это было, чтобы остановить меня, в случае если я пересекусь с очередным Титаном и решу всех переубивать. Не то чтобы Айден смог остановить меня, но это неважно. По некой идиотской причине, я перенёс его с собой, а почему бы и нет?

Я посчитал, что это будет туда и обратно, и вернусь ещё до того, как Джози проснётся, но я был здесь, стискивая в руках чёртов клык гидры, а Айдена отбросили через всё здание.

Чёрт, надеюсь он не получил серьёзные ранения. Мне бесконечно будут напоминать об этом.

Я перекатился налево, прочь с груды мусора, когда устойчивый приток жара пополз по моей спине. Стиснув клык, я бросился на ноги и развернулся, воткнув клык глубоко в грудь гидры. Дымящаяся кровь изверглась в воздух.

Вздыбившись, гидра резко развернулась. Я отпрыгнул, едва избежав удара этим грёбанным хвостом. Одна из её голов, бросилась ко мне, схватила перед моей рубашки. Я резко рванул назад…

Айден появился из ниоткуда, доказав, что он на самом деле не был мёртвым или серьёзно ранен, слава богам. Приземлившись на спину гидры, он вскинул руку. Свет сверкнул на серповидном клинке, когда тот аркой вознёсся над его головой.

Я вздохнул.

Ну, конечно же, Айден не забыл прихватить полезное оружие.

Он опустил острое лезвие, отрубив голову, которая ухватилась за мою рубашку. Гидра забрыкалась, когда пасть выпустила мою рубашку.

Освободившись, я отпрыгнул назад. — Мило с твоей стороны присоединиться.

Айден медленно отодвинулся назад, когда гидра хлестнула одной из оставшихся голов, щёлкнув клыками в его сторону. — Почему, чёрт возьми, ты не взял никакого оружия?

— Я бог. Оно мне не требуется.

— Ну, очевидно, в данную минуту от твоего бытия богом столь же пользы, сколько от дыры в голове.

— Верно подмечено, — пробормотал я, взглянув на свою уничтоженную рубашку. — Можешь позаимствовать мне один?

Бросив мне один из кинжалов, Айден извернулся в талии, соскользнув вниз со спины гидры, словно это была ледяная горка на детской площадке. Он ловко приземлился на ноги.

Пришло время приступить к работе.

Вместе с Айденом, мы резали и рубили, пока гидра не была уменьшена до нескольких подёргивающихся в судороге кусков. Чем-то напомнив мне суши, когда мы закончили.

— Ну… — Айден вытер тыльной стороной предплечья свой лоб. Мелкие брызги крови гидры испещрили его подбородок: — Это было отвратительно.

Я перевёл взгляд с окровавленного кинжала на свою разорванную рубашку. — Да уж.

Айден обошёл кусок, который мог быть частью ноги. — Как думаешь, ещё что-нибудь оттуда вылезет?

— Чёрт. Надеюсь, нет.

— Ну, хоть на этот раз мы в чём-то согласны, — Айден стряхнул нечто похожее на кирпичную пыль со своих чёрных боевых штанов. — Такого я не ожидал.

— Чего? Ты никогда раньше не видел гидру? Считал, что они как олени. Куда не плюнь, везде они.

Выпрямившись, Айден вздёрнул подбородок и пригвоздил меня жёстким взглядом. — Умник.

Я ухмыльнулся.

Пустая жестяная банка выкатилась из месива, в которое превратилась улочка, и врезалась в одну из отрубленных голов гидры. Мы с Айденом развернулись.

На улице стоял старый иссохший мужчина, его седые волосы торчали во все стороны, а борода была такой же грязной, как и лицо. Он сжимал в руке коричневый бумажный пакет.

— Вот дерьмо, — пробормотал Айден.

Старик долго осматривал месиво у наших ног и затем поднял взгляд на нас. Прошла минута, и прежде чем кто-то из нас смог применить внушение и заставить мужчину забыть об увиденном, он увильнул за опрокинутый мусорный бак и затем засеменил вглубь улицы.

Айден посмотрел на меня.

Скривив губы, я пожал плечами. — Мне кажется, он видел куда более дикую херню, живя на улицах Скид Роу[2].

— Думаю, да, — вздохнув, Айден вложил кинжалы в ножные обхваты. — Нам надо избавиться от этой чертовщины.

Я опустил взгляд и затем осмотрелся. — Думаю, мы можем просто скинуть всё это туда, откуда оно появилось.

— Хорошая мысль.

Подняв то что, как я предполагал, было передней лапой, я бросил это в расщелину, а Айден схватил голову обеими руками. Таская и толкая куски гидры к краю расщелины, мы быстро избавились от улик, свидетельствующих о том, что мифическое создание только что было изрублено и разрезано.

Айден откинул локон тёмных волос с лица, повернувшись ко мне. — Знаешь, когда ты убил Атласа, одно из таких существ появилось, прямо на том месте, где ты убил его.

— То же самое случилось там, где я уничтожил Гипериона, — я поднял взгляд на полицейскую машину, быстро пронесшуюся мимо поворота на улицу. — Хоть и не гидра. Только демоны.

— Но ты не убивал Титана здесь или в Оклахоме, где вскрылись другие такие же воронки, — Айден сложил руки. — Тебя совсем это не заботит? Даже тот факт, что порталы в Тартар беспорядочно возникают то тут, то там, и оставляют после себя ужасные разрушения?

Я замер. — Почему ты считаешь, что меня это не беспокоит?

— Выглядишь ты примерно таким же заинтересованным, как ленивец.

— Только потому, что мне известно как сохранять спокойствие, не означает, что я не обеспокоен.

— Ты даже не выглядишь обеспокоенным, Сет, — раздражительность исказила черты лица Айдена. — Это последствия твоих действий.

— И как мы уже с тобой обсуждали, если бы Гиперион сделал с Алекс то, что он сделал Джози, ты бы сделал тоже, на хрен, самое, что и я. Так что можешь бросить своё святое дерьмо и отложить нравоучения, — моё печально известное хрупкое терпение подходило к концу. — Ты начинаешь говорить как Аполлон.

На челюсти Айдена заходили желваки. — Только потому, что я поступил бы также, не означает, что это было правильно. Ты уничтожил Гипериона несколько дней назад. И мы до сих пор разбираемся с этим? — он жестом обвёл вспоротую землю. — Мы вновь будем заниматься этим ещё через пару дней?

Я очень надеялся, что нет. Потому что я очень не хотел видеть, что ещё собиралось выйти наружу. Ну, если это был бы Пегас, тогда я бы хотел на это посмотреть. До тех пор пока он не попытался съесть меня.

Некоторое время Айден молчал, но потом тягостно вздохнул. — Давай убираться отсюда, пока Аид не решил появиться.

Теперь это вызвало у меня смех. — Ему духу не хватит. Кстати, я кое-что хотел у тебя спросить…

Я почувствовал присутствие другого бога за секунду до того, как знаки Аполлиона, заискрив, ожили на моей коже. Я крутанулся и встал перед Айденом, когда воздух затрещал энергией — абсолютной мощью.

— Ну, а мне всё же духу хватило.

Часть 5

Джози.

Сидя, поджав под себя ноги, я попыталась скрыть ухмылку, глядя как Александрия «Алекс» Андрос вышагивает передо мной, пока я сижу на диване в комнате, где ни разу раньше не была.

Университет Южной Дакоты имел огромный, широко раскинувшийся кампус, поэтому там было множество мест, которые я пока ещё не видела. Даже целые здания, куда я прежде ни ступала ногой.

Но, чёрт возьми, жаль, что я не видела эту комнату раньше, потому что здесь было полно замечательных способов провести день, тут было всё, начиная от аэрохоккея до «ПакМана». Стойки с играми-аркадами за моей спиной были бесшумными, как и столы, но я уверенна, если бы они были включены, их гудки и удары утонули бы в напыщенной речи Алекс.

Сказать, что Алекс была раздражена, было бы преуменьшением.

— Поверить не могу, что они бросили меня здесь, — её привлекательное лицо, в форме сердца, покраснело от возмущения. — Я могла бы им помочь.

Вероятно, это было моя вина.

Если бы я не слонялась вокруг, выискивая, не вернулся ли Сет, то не наткнулась бы на Алекс, которая тоже бродила по округе в поисках Айдена. Как только я спросила, не видела ли она Сета, и она тут же свела дважды два, а затем её дядя Маркус, декан Университета, подтвердил её подозрения.

Айден и Сет вместе отправились решать проблему в Лос-Анджелес.

— Они там сражаются с демонами на стероидах, тогда как я здесь, а должна быть там с ними, — она снова пронеслась мимо, остановившись у стола для пинг-понга. На секунду я подумала, что она может опрокинуть его, но она резко развернулась: — И они знают это. Оба.

Плотно сжав губы, я боролась с желанием рассмеяться, положив правую руку на живот. Только Алекс могла расстраиваться, что осталась без охоты и убийств обугленных жутких демонов.

— Вместо этого, я только лишь ною и скулю. Не похоже, что я не могу сражаться. Они не должны беспокоиться, что я пострадаю или со мной может что-то случиться.

— Как они бы беспокоились за меня?

Она остановилась, её тёплые карие глаза широко распахнулись. — Нет! Я не это имела в виду.

Я подняла брови. — Всё хорошо. Это же, отчасти, правда. Возможно, поэтому Сет и не сказал мне, куда уходит.

— Возможно, он знал, что настоишь на том, чтобы пойти с ним, — Алекс снова сорвалась с места. — Ты тоже можешь сражаться. Я видела тебя, — запрокинув голову, она простонала. — Парни такие пещерные придурки.

Я подумала о разговоре, который у нас состоялся с Сетом прошлой ночью. Стала бы я настаивать прежде? Чёрт, да. Я бы хотела быть в гуще событий, даже если это до чертиков меня пугало. Я хотела бы проявить себя. А теперь? Я бы хотела помочь, но не стала бы настаивать. Сражаться в битве, где я даже не очень-то нужна, казалось не самым мудрым выбором.

Вот это да.

Я была более зрелой, чем думала.

— Прости, я не хотела ни на что намекать. Я просто чертовски раздражена, — Алекс плюхнулась рядом со мной на диван. — Я поколочу Айдена.

Я засмеялась, не в силах сдержаться.

Она скользнула по мне долгим взглядом и затем широко улыбнулась. — Я то, что большинство людей называют «рьяно», да?

— Немного.

Не так давно, было время, когда я была поглощена ревностью, думая об Алекс и её истории с Сетом. Я имею в виду, ну, кто будет меня винить за это? Алекс великолепна, настоящая задира, легенда среди полукровок и чистокровок.

И она была связана с Сетом.

И, определённо, между ними произошёл обмен жидкостью в какой-то момент, и не важно, что она всегда бесконечно любила Айдена.

В Алекс, просто, ну, было всё, чего во мне не было.

Или, по крайней мере, так я видела её и себя. Чёрт, в какой-то момент я подумала, что Сет был влюблён в неё. Я преодолела всё это, главным образом потому, что перестала сравнивать себя с ней. Мы, возможно, были связаны очень странным и отдалённым образом и имели что-то общее, но мы не были одинаковыми. Теперь мы с Алекс были друзьями, довольно близкими друзьями. Она была со мной, когда я узнала, что беременна.

И это было всё ещё неловко.

Алекс откинулась на спинку, прислонившись к высоким, пушистым подушкам, её руки безвольно повисли по сторонам. — Я просто ненавижу сидеть ничего не делая, знаешь?

Вообще-то я не знала, не в том смысле, в каком она подразумевала, потому что всё это — борьба, убийства, защита — всё ещё было новым для меня, но я кивнула. Алекс выросла в такой жизни. Это был просто обыденный вторник для неё.

Её вздох был выразительным, прозвучала она очень похоже на своего дядю, когда тот был раздражён то одним, то другим. Обычно одним из этих раздражителей был Сет. — Надеюсь, мы выясним, почему эти землетрясения до сих пор… — она умолкла, повернув голову к двери. — Ну, это будет интересно.

Я проследила за её взглядом и увидела беспорядочный дебош волнистых светлых волос. На моём лице расплылась широкая улыбка. — Дикон!

Младший брат Айдена медленно вошёл в комнату, его серебристые глаз были единственным признаком физического сходства с его темноволосым братом. — Вы заняты? У меня сюрприз.

С Диконом сюрпризом могло быть что угодно. Однажды он уже подготовил для меня сюрприз, и это было картиной, на которой он изобразил «Малыша с капустной грядки». Картина была поразительно реалистичной и немного пугающей.

— Нет. Мы не заняты, — ответила Алекс, всё также развалившись рядом со мной, как будто все кости были высосаны из её тела. — Мы до боли не заняты ничем.

Дикон посмотрел на неё и затем покачал головой. — У меня гость.

Он отступил в сторону и протянул руку. Я ожидала увидеть его суперкрасивого и всегда спокойного парня, Люка, но в комнату нерешительно вошёл не он.

Это была девочка моего роста, с кожей тёплого коричневого оттенка и волосами цвета вороньего крыла, которые ниспадали ниже её плеч жёсткими, упругими кудряшками.

— Кора! — Удивление заструилось по мне. Совсем недавно найденный полубог — ну, ладно, она была, как бы похищена — ни на шаг не выходила из своей комнаты со времени как Дикон с Люком привезли её сюда. Единственные, с кем она проводила время, это Гейбл, сын Посейдона, которого мы нашли в Малибу, и Колин, полукровка, который проходил здесь обучение.

Девушка, дочь Деметры, несмело помахала мне рукой. — Привет.

В дверном проёме появился Люк, наряду с темноволосым и пожизненно загорелым Гейблом. Я предполагала, что он получил такой оттенок кожи благодаря бесчисленным часам ежедневного серфинга. Насколько банально это было? Быть сыном Посейдона и иметь склонность к водным видам спорта.

— Кора решила осмотреть кампус, — Дикон сжал вместе руки. — Разве это не потрясающе?

Алекс взглянула на меня. — Да, это, и правда, потрясающе.

Я улыбнулась тихой девочке, которая явно была не в своей тарелке. Я не могла винить её за то, что она заперлась в комнате и отказывалась выходить. Для меня стало шоком выяснить правду об этом мире богов и полукровок, и чистокровных сосуществующих среди царства смертных. Я бежала от правды. Просто я не смогла далеко убежать.

— Я посчитал, раз уж большинство студентов уехали на летние каникулы, это будет не так ошеломляюще. Я официально её экскурсовод, — продолжил Дикон, забросив руку на плечи девушке. — Люк — мой помощник.

Люк закатил глаза.

— А Гейбл-бой здесь ради… кстати, а почему ты здесь? — Дикон лукаво вскинул бровь. — Моральная поддержка?

Бронзовые щеки Гейбла порозовели, и он быстро отыскал нечто увлекательно в коричневом ковре. — Ага. Моральная поддержка.

Откинув капризную прядь с лица, Дикон опустил руку. — Я подумал, что сначала мы проверим комнаты отдыха, и как следовало ожидать, мы нашли вас.

— Не уверена, что мы официально знакомы, — Алекс встала с дивана и, подойдя к девушке, протянула руку. — Я Алекс.

Кора пожала ей руку. — Я слышала о тебе.

— Это всё я, — подмигнул Дикон. — Я рассказал ей неофициальную, но правдивую биографию Алекс Андрос.

— А вот это беспокоит меня, — прокомментировала Алекс, шагнув в сторону. — Очень.

Люк фыркнул, окинув взглядом комнату. — Такое чувство, что кое-кого мы не застали. Где Айден и Сет?

Алекс открыла было рот, но я вмешалась в разговор. — Не думаю, что ты действительно хочешь идти по этому пути.

— Ой-ой, — пробормотал Люк, сев на подлокотник ближайшего кресла.

Алекс вздёрнула подбородок, упершись кулаками в бока. — Они, похоже, отправились разбираться с несколькими демонами из Тартара, выбирающимися из дыры в Лос-Анджелесе или что-то вроде того, — она сделала паузу. — Без меня.

Кора приподняла брови. — Демоны из Тартара? — Она повернулась к Дикону. — Ты никогда не рассказывал мне о демонах Тартара.

— Хорошо. Помнишь, когда я рассказывал тебе о демонах? Ну, так вот, как раз они типа мертвы, но они сбежали из Подземного царства, — говорил он так, будто рассказывал о новой игре на Xbox или нечто подобном. — Они как зомби, за тем исключением, что когда они прикасаются к тебе, это прожигает твою плоть.

— Ох, — произнесла она, несколько раз моргнув. — Тогда ладно.

Озабоченность промелькнула на лице Гейбла. — Типа тех, что я видел?

— Полагаю, да, — ответила я, сместив руку к краю дивана, и развернула ноги. — Сет разбудил меня ненадолго и сказал, что Маркус вызвал его. Я снова уснула, а когда проснулась, он исчез…

— Как и Айден, — челюсть Алекс напряглась. — Без меня.

— Ах, бедную малышку Алекс оставили в стороне, — Дикон ухмыльнулся ей. — Тебя не надо обнять? Тебя надо обнять, так ты почувствуешь себя любимой и ценимой и драгоценной?

Вскинув вверх руки, Алекс быстро попятилась назад. — Я не нуждаюсь ни в каком твоём объятии. Неа. Не сегодня, Сатана.

Дикон начал наступать на неё, вытянув руки, как счастливый Франкенштейн.

— Почему? — Рассмеялась я. — Я люблю его обнимашки. Они всегда тёплые и мягкие.

— Что? Он, должно быть, дарил тебе гораздо приятные объятия, чем мне, — Алекс нырнула за диван, подальше от Дикона. — Я более чем уверена, после его объятий я буду вся в синяках.

Выглядя должным образом подавленным, Дикон опустил руки и надулся. — Ты меня расстроила.

Кора перевела взгляд с Алекс на меня, и опустила глаза. Её глаза стали размером с блюдца и сначала я не поняла, почему она так отреагировала или что она пыталась донести, но потом я осознала, что она таращилась на мой живот.

Я окоченела. Вот, дерьмо! Я забыла о способностях Коры. Помимо того факта, что она могла возвращать растения к жизни, она была способна рассказать о здоровье человека, совершенно всё, начиная с их болезней…

Её широко распахнутые глаза взметнули к моим глазам. — Ты?..

У меня приоткрылся рот, но слова подвели меня. Я не знала, что и сказать. Конечно же, Алекс знала, но остальные нет, и я вовсе не так планировала рассказать им. Сет должен присутствовать при этом.

— Ты что? — Люк нахмурился, переводя взгляд то на меня, то на Кору. Его глаза сощурились на мне: — Что происходит?

Понимание вспыхнуло на лице Коры. — Боже, прости. Мне всерьёз нужно научиться держать язык за зубами. А я просто вижу вещи и тут же выбалтываю о них, а потом это происходит.

— О, боги, — Алекс перепрыгнула через спинку дивана и села на неё, поставив ноги на диванную подушку.

Я откинулась назад, понятия не имя что сказать. Мы с Сетом хранили беременность в секрете, потому что не хотели, чтобы это выяснилось, и каким-то образом было использовано против нас. Не то чтобы я считала, что Дикон или Люк поведут себя беспечно с такой информацией, но мы просто не рассказывали об этом никому, кроме Алекс.

Которая, конечно же, рассказала Айдену.

Кроме того беременность была всё ещё на ранних сроках, что казалось сумасбродным даже оповещать об этом людей. А вдруг что-то произойдёт?

Дикон ещё больше обиделся. — Ладно. Теперь я чувствую себя брошенным, и если вы думаете, что жалобы Алекс о том, что её бросили, плохи, вы ещё ничего не видели.

— Точнее и не скажешь, — сухо прокомментировал Люк.

— Я тоже чувствую себя брошенным, — вступил в разговор Гейбл. — Кажется, я вообще никогда не понимаю, что происходит, — он задумался, его лоб изрезало морщинками. — Наверное, потому что на самом деле я не понимаю.

— Хм… — я взглянула на Алекс, но помощи от неё было мало. Если уж на то пошло, думаю, теперь она выглядела благодарной что была брошена и стала свидетелем этого.

Кора руками накрыла лицо, и когда она заговорила, её голос был приглушённым. — Мне очень жаль, Джози.

— Погодите секунду… — брови Люка приподнялись, как только замешательство поблекло на его лице. Я увидела миг, когда он всё понял. Его губы приоткрылись от резкого вдоха: — Твою ж мать.

Дикон нахмурился. — Что? Ох, боги милостивые, если кто-нибудь не расскажет мне что происходит, я устрою пожар.

— Хорошо, — я беспомощно подняла руки. Смысла скрывать это не было. Я никогда не была хорошей лгуньей: — Я как бы беременна.

Медленно Дикон повернулся ко мне. Его лицо было лишено эмоций.

— Как бы? — фыркнула Алекс, изогнувшись ко мне. — Это как «как бы» ты беременна?

Я закатила глаза. — Хорошо-хорошо. Я однозначно беременна…

— Ты беременна? — Прошептал Дикон.

— Да.

— Типа, ты беременна настоящим ребёнком?

Теперь хмуриться начала я. — В сопоставлении быть беременной чем?

— Так ты серьёзно беременна? И ты не сказала мне? — Дикон вырвался из какого бы там ни было ступора, в котором он находился. — О, боги мои, как ты могла не рассказать мне? А Алекс знает?

— Эй, — уголки её губ поникли. — Что это вообще должно значить?

Дикон уставился на неё. — Тебе, в самом деле, надо объяснять это?

Я вмешалась раньше, чем было дано странное объяснение. — Я не собиралась вообще говорить вам, — я посмотрела на обоих парней. — Я сама только что выяснила, и так случилось, что Алекс была со мной. Мы с Сетом ничего не рассказывали, ведь, ну, столько всего происходит.

На красивом лице Люка стала расползаться ухмылка.

— Готов поспорить, Айден знает, так ведь? — он свирепым взглядом пригвоздил Алекс. — Ведь ты в жизни ни одного секрета не утаишь от него.

— Ну… — Алекс запнулась, и я проглотила фырканье.

Дикон послал ей неодобрительный взгляд, прежде чем развернулся ко мне. — Как так, что я не знал?

Я вздрогнула. — Пожалуйста, не злись…

— Я не злюсь! — Дикон встал на колени передо мной в мгновение ока, доказав, что он и в самом деле смертным не был. — Не на тебя. Я просто зол, что мог помешаться на предрожденчике, как несколько дней назад.

Из меня вырвался удивлённый смех. — Предрожденчике?

— Конечно! У нас будет огромная вечеринка, — он стиснул мои руки и сжал их. — Вероятно, это будет предрожденчик, который положит конец всем предрожденчикам. Тема будет «Сверхъестественное».

У меня взлетели брови.

Ухмылка Люка теперь стала полноценной улыбкой.

Часть 6

Сет.

Даже если бы я не видел его раньше, я бы тут же распознал стоявшего перед нами бога. Он не был просто богом.

Он был богом всех богов.

Я не ожидал увидеть Зевса сегодня.

В последний раз, когда я его видел, на нём были только белые льняные брюки, и на вид ему было сильно за сорок. Единственным отличием в нём сейчас было то, что его до ужаса белые волосы были немного длиннее и задевали плечи.

Знаки Аполлиона на моей коже сошли с ума в ответ, и инстинкт сковал все мускулы в моём теле. Зевс мог быть здесь лишь по одной единственной причине.

Он жаждал драки.

Как только Айден осознал, кто стоял перед ним, он упал на одно колено и склонил голову.

Я же, с места не сдвинулся, поскольку срать хотел на это дерьмо.

Зевс пристально смотрел на меня, ожидая такого же отношения. Я ухмыльнулся. Его совершенно белые глаза сверкнули электрическим разрядом, а ноздри расширились. — Твоё эго станет твоей погибелью.

— Крайне иронично слышать это от тебя, — парировал я, сложив руки на груди. — Опять же, полагаю, судишь по себе.

От явно различимого вдоха Айдена я улыбнулся.

Губы бога изогнулись, и затем он посмотрел на Айдена. Выражение его лица, как ни странно, смягчилось. — Поднимись, дитя моё.

Поднявшись во весь рост, не похоже было, что Айден вообще дышал, пока ошарашенно смотрел на Зевса. Охваченный благоговением, он пялился на существо, видеть которого только немногим людям было когда-либо дано. Именно поэтому, я не осуждал его за такую реакцию. Каким бы совершенно бесполезным я не считал Зевса, производил он очень впечатляющее зрелище.

— Ты славно потрудился сегодня, — заговорил Зевс, его голос был низким и властным, как будто он был истинным громом в небесах во время шторма. — Тебе пора отправляться домой.

Зевс щёлкнул пальцами, и Айден просто-напросто исчез.

Оп!

И никого нет.

— Я очень надеюсь, ты отправил его назад в Университет, — растягивая слова, произнёс я, не отрывая глаз от бога. — Ведь если нет, то одна конкретная молодая девушка, которую ты приказал убить, очень сильно расстроится.

Его губы стали тонкими. — Говоришь об Александрии, истинном Аполлионе? Думаешь, мне доставило удовольствие обрывать её смертную жизнь? Ты был бы не прав.

— Мне плевать, доставило тебе это удовольствия или нет. Ты сделал это, когда мог не делать. Не так. Не после того, как она пожертвовала…

— Ты мне говоришь о жертвах? Что ты знаешь о жертвах? Она знает. Она понимала, что значит принести жертву и что должно быть сделано. А ты до сих пор лишь знаешь, как сбежать, когда не можешь контролировать себя.

Чёрт.

Эта мелочное замечание личного характера задело за живое. Правда его слов жалила, как чёртова асфальтовая болезнь.

— Тебе когда-нибудь приходилось убивать кого-то, кого ты любишь, во благо мира? Ты понёс ответ за любую совершенную тобой ошибку? Истинный ответ за них? От чего ты отрёкся, Сет, чтобы быть первым? Ты ничего не знаешь о жертве.

Ярость наполнила каждую пору, густо покрыла кожу, но я умудрился оставить свой рот на замке. Ведь что я мог сказать в ответ? Расплата за мои прошлые грехи была временной. В каком-то роде, выглядело это почти что так, будто я был вознаграждён божественностью. Это было нечто таким, что тянуло меня каждый день, со времени как я стал… этим. Нечто, что я не знал, как переварить.

Улыбка Зевса была едва заметной, как будто он знал причину моего молчания. Возможно, он и знал. — Мы не могли позволить Убийце Богов существовать, но, безусловно, на закате дня, её смерть как человека ничего не прекратила, — он шагнул вперёд, и я расцепил руки, напрягшись. — Ты всё равно стал Убийцей Богов.

— Так и есть.

— Ты не боишься меня? — спросил он минутой позже. — Ты же знаешь, что я могу убить тебя?

Я выдержал его взгляд. Только совершенная мощь может разрушить совершенную мощь. Во всем мире нас было всего трое. Зевс. Крон. И я. — Как и ты знаешь, что я могу убить тебя, так что должен быть чертовски веский повод, почему ты решил появиться спустя всё это время.

Зевс усмехнулся, и в этот миг в небе сверкнула молния, накалив его. — Тебе не победить в битве против меня, мальчишка.

— Ты здесь, чтобы проверить теорию?

На миг я подумал, что Зевс просто может сделать это. Каждая линия его лица налилась яростью. Воздух трещал от силы, и угроза насилия стала осязаемой, но он, казалось, втянул это всё обратно.

Напряжённый момент прошёл. — Ты стоишь передо мной, лишь потому, что нам нужно, чтобы ты заточил оставшихся Титанов. Именно поэтому я позволяю тебе жить.

— Позволяешь мне жить? Это так мило. Знаешь, чего я никак не пойму? Почему вы не заточите их сами — ты и другие Олимпийцы. Вы же уже однажды сделали это.

— У нас ушли все силы на их заточение, и тогда нам помогал Арес, — ответил он. — Сейчас это огромный риск. Если падёт один из нас, то всё будет потеряно.

— Что ж, полагаю, полубоги всего лишь служат для одноразового использования? — я сжал руки в кулаки, подумав о Джози. — Они пушечное мясо. Кого они заботят, верно? До тех пор пока они выполняют свою работу. В конце концов, именно для этого они были созданы.

— Они должны делать всё необходимое, так же как и мы должны гарантировать, что они не потерпят неудачу.

Я не знал, что это значит, как и не имел понятия, к чему ведёт этот чертов разговор. — Почему ты здесь? Из-за того, что мы убили гидру? В этом, реально, нет нашей вины. Нельзя было допустить, чтобы это создание бегало по миру смертных. Если ты здесь не из-за этого, может перейдёшь к делу? — я ухмыльнулся. — Потому что прямо сейчас я очень стараюсь сохранять спокойствие, но ты очень давишь на все мои «бесишь меня» кнопки.

— Конечно же, — парировал он. — Это будет не сложно. Ты позволяешь своим эмоциям контролировать каждый поступок. Так было всегда, но это должно прекратиться.

Нетерпение снова ожило. Единственное чего я хотел сделать, так это вернуться к Джози. У нас были планы на сегодня. Чертовски важные планы. Поэтому я не хотел стоять здесь и выслушивать лекции от Бога, который в течение последних нескольких тысяч лет стоял в стороне и смотрел, как рушится мир. — Такое чувство, что у меня уже был этот разговор раньше, и…

— Это твоё «мне плевать» лицо? Да, у тебя был этот разговор раньше, но он не пробился сквозь твой толстый череп.

— Ну, а теперь было просто грубо.

— Теперь ты Бог. Ты способен изменить ход это мира и каждой существующей жизни одним простым движением — движением, о котором ты даже не задумаешься дважды. С такого рода силой приходит и…

— Великая ответственность. Да, я знаю. Я смотрел «Человека-Паука».

Его челюсть напряглась в раздражении. — Такая сила несёт огромные последствия. Кое-что ты должен увидеть сам.

Зевс исчез и вновь возник прямо передо мной, сжав рукой моё плечо. Спустя миг, мы уже стояли не в аллее близ отеля «Сесил».

Мир пришёл в фокус, когда я сбросил хватку Зевса с плеча. Я открыл рот, собираясь спросить, куда, чёрт возьми, он меня забросил, но всё что я собирался сказать, умерло на кончике языка, когда я огляделся по сторонам и увидел…

Разрушение.

Всё, что я видел — абсолютное, полнейшее разрушение.

Разрушенные, сгоревшие здания утопали в выжженной земле. То, что когда-то было пляжем, и все строения рядом с ним были стерты с поверхности земли, не осталось ничего, кроме развалин из осколков. В воздухе пахло горелой проволокой и нечистотами, и эхо криков впивалось в мой мозг, проникая глубоко.

Разбросанными среди обломков и горящих куч были изломанные… тела. Десятки тел. Может, даже сотни. Они были разбросаны по земле, как будто их подобрали и бросили. Руки и ноги торчали из руин домов и предприятий. Тела застряли в согнутых пальмах. Другие плавали в воде в местах, где её не должно было быть.

Я отступил на шаг. — Боги.

Зевс ничего не сказал, внимательно осматривая это разрушение.

Ужас лишил мои лёгкие воздуха, когда я обернулся и увидел город позади. Это был огненный адский кошмар. — Что это такое?

— Когда-то это был Лонг Бич. Теперь уже нет.

Я шагнул вперёд, но обнаружил, что не могу двигаться дальше. Я не мог понять, откуда все эти смерти и разрушения. Воздух провонял ими. И я видел кое-какое дерьмо. За некоторое дерьмо ответственность лежала на мне, но такое… это было абсолютным, необузданным разрушением.

Я не хотел задавать вопрос, который карабкался вверх по моему горлу, но всё же я должен был спросить. — Я… я это сделал? Убив Гипериона?

Некоторое время Зевс молчал, но затем посмотрел на меня. — Понимание того, что его смерть станет спусковым крючком для подобного, изменило бы ход твоих действий?

Боги, я хотел сказать «ДА» — если бы я знал, что такое случится, я бы сделал всё иначе, но я не мог этого сказать. Это было бы нечестно, потому что я и сам не знал. Потому что, как я мог сожалеть об убийстве того, кто пытал Джози и едва не убил её? Как я смог бы жить с самим собой, позволив ему дышать?

Как мне теперь жить после этого?

— Последствия смерти Гипериона огромны, и царство смертных ещё не увидело их все, но это вызвано не его смертью. Не напрямую, — оттенок печали появился в его голосе, и я резко глянул на него. — Это была Тетис. Её ответ на смерть любовника. Ну, одного из её любовников. Полагаю, что она всё ещё технически замужем за Океаном.

Мои брови взлетели вверх.

— В порыве ярости, она вызвала мощное цунами. Потеря жизни… важна, — Зевс вздрогнул. — Она бы не отплатила в такой манере, если бы Гиперион не был бы убит.

У меня сжалось горло. — Ты действительно думаешь, что она не сделала бы этого, если бы его заточили?

— На этот вопрос у меня нет ответа. Возможно, она бы также поступила, но имеют ли значение все эти «а-что-если-бы» в конце концов? Ты убил Гипериона, чем вызвал иные повреждения и смерти, а она ответила тем же, уничтожив целые города вдоль всего побережья.

Мою грудь сдавило нарастающим давлением. Я не хотел смотреть на всё это. Я хотел сказать что-то остроумное. Я хотел показать Зевсу, что это зрелище не подействовало на меня, но это было бы ложью.

Мои внутренности были вывернуты и разорваны в клочья.

Потому что даже если мои действия не напрямую привели к этому, они всё равно были связаны, пусть и косвенно.

— Мы все совершали ошибки — ошибки, которые опустошали целые цивилизации. Ошибки, которые разрушили бесчисленное множество жизней. Ты — новый Бог, начало новой эры, — сказал он, и я повернулся к нему, чуть ли не против своей воли. — И ты уже начинаешь учиться на горьком опыте. Ты не должен следовать по нашим стопам. Я думаю, что ты из тех людей, которые хотели бы избежать этого, — голос Зевса был тихим. — У тебя много причин злиться. Я понимаю. Твоя мать была холодной, бессердечной женщиной. Твой отец — человек, узнать которого у тебя никогда не было шанса. Тебя использовали как инструмент в войне, о замыслах которой ты не знал, и ты вынужден принимать несчетное количество решений, но ты не можешь позволить своим эмоциям управлять собой. Теперь не можешь.

Я был… я был совершенно ошарашен.

Я знал, однажды придёт день, когда мне снова придётся столкнуться лицом к лицу с Зевсом. Возможно, после того, как мы победим Титанов. И я полагал, он попытается убрать меня, потому что я представлял угрозу для него и других обитателей Олимпа, равно как и Титаны.

Я не мог даже представить его, стоящим здесь и дающим мне… советы. Это было даже более странно, чем увидеть гидру.

— Почему? — спросил я с искренним любопытством. — Почему мы ведём этот разговор?

— Вместо того, что бы сражаться с тобой? — он закончил мою невысказанную мысль. — Потому что нам надо работать вместе. Никто из нас не должен оглядываться через плечо, когда нам необходимо сосредоточиться на Титанах. Мы не можем допустить, что бы это случилось снова. Но у тебя должна быть более личная причина, по которой ты хочешь быть лучше меня и моих отпрысков.

Мои плечи напряглись.

Зевс перевел взгляд на разрушения. — Хочешь, чтобы твой ребёнок родился в таком мире?

* * *

Джози.

Кора и Гейбл исчезли вместе с Диконом после того, как он сбросил бомбу «последний полубог может быть сыном Ареса». Он ушёл лишь, когда я пообещала встретиться с ним позже и обсудить все вопросы, связанные с вечеринкой в честь ребенка. У меня не хватило духу сказать ему, что было ещё слишком рано об этом говорить. Я догадывалась, что они проводят экскурсию по кампусу.

Часть 7

Сет.

Тот факт, что Зевс был в курсе беременности Джози, до чертиков меня напугал. Без шуток. Он был одним из последних существ на земле и на Олимпе, кто должен был знать, но…

Проклятье.

Каким бы ни было шокирующим признание, но я не почувствовал от него угрозу ни для Джози, ни для нашего ребёнка. Зевс меня не беспокоил, когда речь шла о нашем ребёнке.

Никогда бы не подумал, что поверю в это. Но опять же, было так много дерьма, которое изменилось в считанные минуты.

Я остался, после ухода Зевса, оказывая помощь там где мог. Не из-за чувства неохотного обязательства. Не то чтобы я не чувствовал себя ответственным.

Чувствовал.

Я остался помогать, потому что должен был. Потому что я спровоцировал это — разрушение и потерянные жизни. Я не причинял вреда этим людям своими руками или по собственной воле, но я привёл домино в движение.

Убив Гипериона, я спровоцировал эффект волны, принесший конец столь многим невинным жизням. И, чёрт возьми, я уже был в такой ситуации… раньше, с Аресом. Мне казалось, я уяснил, что каждый сделанный мною выбор вызывал цепную реакцию, хорошую или плохую.

Очевидно, не уяснил.

Я стоял лицом к лицу с этой реальностью.

И она прожгла мне кожу, треснула по заднице, сбила с меня всю спесь, что именно Зевс, из всех этих проклятых людей, донёс до меня это. Хренов Зевс. Но он сказал мне правду. Всю. Особенно то, что я не хотел идти по их стопам. Я не хотел делать те же самые ошибки, что и они.

Я не хотел стать таким же, как они, принимая решения, которые беспощадно несли смерти другим.

И я начал прямо отсюда. Понятия не имею, скольким людям я помог выбраться из развалин, но точно знаю, скольким уже не помочь.

Пятьдесят шесть.

Пятьдесят шесть погибших и четверо из них… Боги, четверо даже не закончили начальную школу. Их лица навсегда впечатались мне в мозг.

Ко времени как я закончил там, где раньше был Лонг Бич, я был покрыт грязью, песком и огромным количеством засохшей крови. Моя кожа и одежда были покрыты этой смесью, и мне хотелось лишь вернуться к Джози, просто… обнять её и поговорить.

Первым делом я должен был запихнуть свою грязную задницу прямо в ванную комнату, принять душ, но я закрыл глаза и сосредоточился на лице Джози, позволив себе соскользнуть в пустоту. Я нашёл её и почувствовал странное покалывание в каждой клеточке, рассеивающееся и сливающееся вместе.

Я услышал, как она ахнула раньше, чем увидел её. — Сет.

Джози появилась в поле зрения за секунду до того, как она бросилась ко мне. Обняв её, я отшатнулся, уткнулся лицом ей в шею и глубоко вдохнул. Её запах. Это был лосьон, которым она пользовалась. Остролист? Что бы это ни было, я любил его и прямо сейчас, мне было необходимо избавиться от запаха смерти. Меня охватила дрожь.

— Привет, — прошептала она, проведя руками по моим волосам. — Ты в порядке?

Крепче обняв её, я прочистил горло. — Да. В полном.

Она поцеловала меня в место под ухом и отступила. Она осторожно подняла мою голову. Её глаза широко распахнулись. — Почему ты покрыт грязью… подожди, это что кровь? — она отклонилась. — Ты ранен?

— Нет, детка. Я не ранен. Я… какого чёрта? — перед моими глазами предстала вся комната. Мы были не одни: — Какого хрена ты тут делаешь?

Колин, чёрт знает его фамилию, сидел на диване в нашей комнате. Надо отдать парню должное. Он не выбежал из комнаты в ответ. Его ноздри слегка раздулись.

Но боги, мне не нравился этот парень.

— Кое-что случилось, пока тебя не было, — ответила Джози, вернув на себя мой взгляд. — Девушка — полукровка — была убита. Мы были вместе, когда нашли её в вестибюле.

— Ей сломали шею, — добавил Колин. — Алекс с Айденом, Маркусом и несколькими Стражами. Ты только что разминулся с Люком.

— Он ушёл искать Дикона, — Джози отступила в сторону, взяв меня за руку. — Дикон устроил Коре экскурсию.

— Кора вышла из комнаты?

Джози кивнула.

Дерьмо, что ещё случилось, пока меня не было? — Полагаю, это сделал чистокровный?

Колин грубо выдохнул. — Похоже на то.

Вот дерьмо. Откинув волосы, которые выбились из кожаного шнурка и упали на лицо, я покачал головой. Эти долбанные чистокровные. — Вы знали её?

— Нет. Она была новой студенткой. Поступила на летние занятия, — ответил Колин, на его челюсти напряглась мускула. — Это полная лажа. Обрести свободу. Приехать сюда, где она должна быть в безопасности, и быть убитой, потому что в её крови меньше эфира? Боги.

В нашем мире было много плохого, но это было самым худшим. — Нет идей, кто это сделал?

— Похоже, нет. Судя по всему, камеры в вестибюле были разбиты, и нет свидетелей, так что нет даже видео, чтобы проверить, — Джози посмотрела на мою порванную рубашку и плотно сжала губы. — Она просто… её бросили там, рядом с фуриями. Точнее, прямо к их ногам.

Я вскинул брови. Выглядело так, словно кто-то поддевал Богов.

— Но вот кое-что было рядом с ей телом, — заговорил Колин. — Маска… бронзовая. Обычная греческая маска, но на ней был вырезан символ.

Джози крепче стиснула мою руку, и у меня появилось плохое предчувствие. — Что за символ?

Колин сделал глубокий вдох, и я приготовился к любой херне, что обещала вылететь из его рта. — Это был символ Ареса.

Джози.

И я не имела никакого представления, как Сет воспримет новость о том, что символ Ареса был вырезан на маске, брошенной рядом с телом убитой полукровки. И мы даже ещё не сообщили ему, что о подозрениях Дикона с Люком об ещё предстоящем отыскать полубоге.

И я до сих пор не знала, почему он был покрыт грязью… и кровью, но я могла сосредоточиться на одном вопросе за раз.

Сет так напряжённо уставился на Колина, что я на секунду испугалась, что он может ни с того ни с чего испепелить бедного парня.

— Ты уверен? — спросил Сет, наконец, заговорив лишающим спокойствия ровным голосом.

Колин кивнул. — Я знаю, как выглядят символы. Этот определённо принадлежал Аресу.

У Сета заходили желваки. — Арес мёртв.

— Знаю — мы знаем это, — я сжала его руку. — Вот только мы не знаем, почему его символ был на той маске.

Сет вынул руку из моей хватки. Подойдя к небольшому холодильнику в столовой, он взял воду. Сзади он выглядел не чище, чем спереди. — Знаешь, почему символ Ареса мог быть на маске? — спросил Колин, и я подскочила к нему. — Ты проводил с ним время. Я представляю…

Колин умолк, поймав мой предупреждающий взгляд. Он вновь сел на диван, положил ногу на ногу и поднял руки.

Стоя к нам спиной, Сет сделал большой глоток, осушив бутылку воды в рекордное время. — Я действительно проводил с ним время. Не много, но достаточно.

Я напряглась. Часть меня хотела сказать, что он не должен вдаваться в подробности. Время, проведённое им с Аресом, висело тёмной тенью на Сете. Я бы не хотела, чтобы он возвращался туда даже в мыслях, но я промолчала, потому что, если и существовала возможность, что Сет мог знать, почему символ Ареса был на той ужасной, как ад, маске, он должен рассказать.

— Арес хотел… разрушения. Я этого сначала не понял. Честно говоря, оглядываясь назад, не уверен, волновало бы меня это или нет. Он хотел увидеть, как мир смертных сгорит, он думал, если люди будут убивать друг друга, ему будет проще захватить Олимп, — Сет повернулся и прислонился к столешнице. — Это был дерьмовый план, очевидно, но мы это уже знаем.

Я пальцами нащупала кончики волос. Я стала накручивать пряди.

Сет откинул голову назад. — Сначала, я повёлся на дерьмо Ареса. О том, что он хотел равенства между полукровками и чистокровными. В конце концов, именно этим он даже сумел переманить на свою сторону кое-кого из полукровок, но потом, когда он привёл план в действие, стало ясно, он относится к ним так же, как к смертным. Даже хуже. Приближённые к нему чистокровные видели это. Многие лидеры-консерваторы согласились с ним. Члены совета. Одни согласились, чтобы их не убили, другие из-за их собственных предрассудков.

Он размял шею, повернув вправо-влево. — Если бы Арес победил, он бы не остановился на смертных. Он бы вырезал полукровок, даже тех, которые помогали ему победить. Их смерти стали бы для него великим удовольствием, видеть, как их убеждения и доверие превращаются в страх и безнадежность.

Мне стало так тошно, я пересела на диван. Я не знала, что и сказать. Сет не особо часто говорил об Аресе, и я знала, это для него нелегко. Я хотела подойти к нему, но чувствовала, что прямо сейчас он нуждался в пространстве.

В отличие от меня Колин знал, что сказать. — Что за больной ублюдок.

Думаю, это довольно хорошее резюме.

Ухмылка скривила идеальный губы Сета, когда он встретился с пристальным взглядом Колина. — Ты не знаешь даже половины.

Колин сглотнул. — Думаешь, тот, кто оставил маску, поддерживает Ареса?

— Я избавился от многих людей, вставших на сторону Ареса, — бесстрастно ответил он и моё сердце сжалось. — Очевидно, я не смог добраться до всех них. Некоторые всё ещё бродят по округе.

— Значит, это возможно? Тот, кто это сделал, может поддерживать Ареса? — спросила я.

Сет скрестил руки на груди. — Возможно.

— Это не единственное событие, — заметила я, отпустив волосы и повернувшись к Колину. — Верно? Было же ещё несколько нападений.

— Да, — Колин кивнул. — Многие сопротивляются изменениям. Дерьмо. Многие из их семьей потеряли всех своих слуг и теперь должны сами заниматься своим дерьмом. Нет больше бесплатной рабочей силы, так что многие злятся. Но достаточно ли злости для убийства? Я не знаю. Может, за этим стоит нечто большее.

Сет сначала молчал, но потом сказал: — Вполне может быть так, что один из его сторонников каким-то образом подталкивает этих юных чистокровок к подобному, а может какой-то недовольный чистокровный поддерживает убеждения Ареса и верит в то, что делает.

— В любом случае, мы должны найти ответственных и остановить их, — лицо девушки стояло у меня перед глазами, и я помнила обо всем остальном случившемся. — Это должно прекратиться. Это ненормально. Мы можем отвернуться от этого и сделать вид, что нас это не касается.

Сет помолчал, а затем согласно кивнул.

— Дерьмо, — повторил Колин и встал. — Мне нужно найти Маркуса и посвятить его в дела. Увидимся позже, — Колин кивнул мне и затем Сету, но тот ничего не ответил, кроме как открыл дверь прежде, чем Колин дошёл до неё.

Колин замялся на минуту, взглянув на Сета.

Сет подмигнул.

— Спасибо, — пробормотал Колин, и затем драпанул из комнаты.

Я вздохнула. — Тебе нравится подкалывать его, не так ли?

— Честный ответ на этот вопрос доставит мне неприятности?

Я уставилась на него.

Сет улыбнулся, но улыбка быстро сошла. — Мне жаль, что ты увидела ту девушку.

— А мне жаль, что с ней это случилось. Она была юной, Сет. Она только приехала сюда и… как это для неё закончилось. Почему? Потому что она была полукровкой? — отвращение поднималось во мне.

— Это неправильно.

— Нет, — тихо сказал он. — Неправильно.

И мне ещё предстоит рассказать ему о полубоге. — Случилось не только это. Люк и Дикон думают, что узнали кто последний полубог.

В его чертах появилась усталость. — Считаешь, я захочу это услышать?

— Вероятно, нет.

— Тогда сделай это, будто сдираешь пластырь.

Я подвинулась на край дивана. — Они думают, это сын Ареса.

Сет поднял брови. Наступила пауза. — Ты издеваешься надо мной?

— Нет. Я нет.

— Почему? Почему они так думают?

— В городе, где он живёт бывает очень много драк. Чересчур много, и они думают это из-за его присутствия. Возьмём к примеру, Кору. Даже, когда с заблокированными способностями, она могла возвращать умершие растения к жизни, — я призадумалась, вспоминая, что случилось сегодня. — Ох, и, между прочим, она может сказать, когда кто-то болен или беременный. Люк, Дикон и Гейбл теперь знают.

Сет уставился на меня.

— Она не специально. Она посмотрела на меня и увидела, что я беременна, и вроде как проболталась, — я пожала плечами. — Немного странно, если подумать.

Он слегка покачал головой. — Ну ладно. Чёрт, я не знаю, что и думать, — оттолкнувшись от столешницы, он подошёл к дивану и сел рядом сом ной. — Меня не волнует, что они знают. Про всё остальное? Странно, как мертвые до сих пор находят способ испоганить дела, — он откинул назад голову и взглядом скользнул по мне. — Полагаю, Алекс слышала о полубоге. Как она это приняла?

— Это немного испугало её, — подвинувшись к нему, я подняла одну ногу на диван. — Не думаю, что она ожидала такое.

Сет закрыл глаза. На миг он стал выглядеть намного моложе. Грязный. Но юный. В линиях его лица читалась уязвимость, которую, как я знала, он никому не позволял видеть.

— Не скажу, что удивлён, — спустя мгновение сказал он. — Я хочу сказать, такое чувство, будто сама судьба продолжает нам гадить и смеяться над нами.

Я опустила взгляд на его испорченную рубашку. — Уверена, Айден, Маркус или ещё кто-то захотят поговорить с тобой об Аресе, но перед этим, что… что случилось сегодня? Я знаю, ты видел Зевса. Айден так сказал. Вы двое… сражались?

Зажав нижнюю губу между зубами, он отвернулся. — Мы не сражались.

От удивления, я потеряла дар речи на несколько минут. — Вы не делали этого?

— Звучит невероятно, но это правда. Зевс даже не пытался броситься на меня.

Я подалась вперёд. — А ты?

— Я ничего не пытался. Он хотел поговорить.

Я нахмурилась. — Но тогда почему ты выглядишь так, будто нос к носу столкнулся с кучей грязи?

Он поджал губы. — Это случилось после ухода Зевса.

Протянув руку, я пихнула его в бедро. — Тебе придётся дать мне больше деталей.

Его грудь поднялась в тяжёлом вдохе. — Ты видела сегодня новости?

Это был не тот, вопрос, которого я ожидала. — Нет. А что?

Спустя секунду, Сет открыл глаза. — Зевс просто хотел поговорить. Ну, больше похоже на то, что он хотел дать совет, и я кое-что увидел.

Ничего из этого не имело смысла. — И что ты увидел?

Мышцы его челюсти напряглись, и я начала действительно по-настоящему беспокоиться. — Смерть. Так много ненужных, предотвратимых смертей.

Я замерла. — Что… ты имеешь в виду?

— Тетис вызвала цунами и разрушила Лонг Бич, — сказал он, и у меня перехватило дыхание. — Она разозлилась из-за убийства Гипериона, и поэтому полностью уничтожила район. Убила сотни, а может и больше. Это мне и показал Зевс.

Я открыла рот, но снова ничего не произнесла.

Сет наклонил голову и посмотрел на меня. — Я знаю, что не убивал тех людей, но мои действия привели к их смерти. Некоторые из них… они были детьми, Джози. Я вытаскивал детей из разрушенных и наполовину размытых домов.

Резко втянув вдох, я просто смотрела.

— Я знаю, что не убивал их, но я вызвал это и я… — он грубо выдохнул. — Зевс сказал мне кое-что чертовски правильное.

— Что? — прошептала я.

— Он сказал, что я не хочу идти по их стопам, а я не хочу. Они потратили тысячи лет, всё портя, ведя себя эгоистично и опрометчиво, — его загнанный взгляд держался на мне. — И я сделал то же самое.

Я напряглась. — Сет…

— Сделал, Джози. Мы можем быть совершенно честными. С Атласом, мне сошло всё с рук. Я отреагировал прямо там и тотчас же, не имея понятия, кем стал в тот момент. Я не был… в здравом уме, но Гиперион? Я знал, что делаю. Я мстил. Я мужчина, и признаю это. И знаешь, что хуже всего? Я всё ещё не жалею, что убил его. Я жалею, к чему привели мои действия, но я… — наклонившись вперёд, он сложил руки под подбородком и уставился перед собой. — Зевс знает, что ты беременна.

Я ахнула. — Это плохо? Звучит плохо.

— Не думаю. Я не считаю, что он хочет кому-либо из нас навредить. Не сейчас, по крайней мере, — добавил он, а я была не уверена, чувствовать облегчение мне или нет. — И он задал мне вопрос, Джози. Он спросил, хочу ли я привести ребёнка в такой мир.

Закрыв глаза, я откинулась на спинку дивана. Это был ужасный вопрос, особенно после показа Сету того, что сделала Тетис из-за смерти Гипериона.

— И я не хочу привести нашего ребёнка в такой мир, но что самое важное, я не хочу, чтобы наш ребёнок вырос и узнал, что я сделал. Кто я.

Мои глаза широко открылись. — Ты удивительный…

— Я сделал много плохого, Джози, — он всё ещё смотрел на меня, его зрачки слегка расширились. — Так много дерьма, и я хотел быть лучше для тебя. Убийство Гипериона было для твоей безопасности, но оно не сделало меня лучше.

— Я знаю, что ты совершал плохое, но это не определяет кто ты есть, — моё сердце разрывалось от боли за него. — Ты пытаешься всё искупить. И ты отчасти искупил многое. Ты не плохой человек, и я знаю, без сомнений, нашему ребёнку никогда не будет стыдно за то, кто его отец.

Он тяжело сглотнул и когда заговорил, голос его был хриплым. — Я хочу, чтобы это было правдой. Мне нужно, чтобы это было правдой.

Слёзы обжигали мне горло, когда я поднялась. Сет раскрыл руки, и меня не волновало, что он грязный и покрыт Бог знает чем. Я забралась к нему на колени и обняла его. Он завёл одну руку мне за голову, пальцами зарывшись в мои волосы. Он так крепко прижал меня к груди, что я почувствовала, как бьётся его сердце. По его телу прокатилась сильная дрожь, и у меня перехватило дыхание.

Я мечтала, чтобы он почувствовал себя лучше, но как это сделать? Что я могла сказать? Любые любезности были бы ложью, и Сет поймет это. Несмотря ни на что, его действия привели к тому, что случилось в Лонг Бич и Лос-Анджелесе, пусть даже если косвенно, но от этого не было легче.

Действия имели последствия, и он знал это.

И ему придётся с этим жить. Всё, что я могла сделать — это сгладить его самоупрёки. Это всё, чем я могла помочь.

Я поцеловала его грязную щёку, и затем покрытый потом лоб. Слёзы сделали влажными мои ресницы, когда он наклонил голову, я поднесла свои губы к его губам, глубоко поцеловала его и убрала руки с его спины. Я обхватила руками его щёки.

— Есть только один вариант, — сказала я, отклонившись так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. — Мы воплотим это в жизнь.

Часть 8

Джози.

Сет рассказал мне, что он увидел в Лонг Бич: разрушение и смерть, он стал свидетелем горя людей, которые вытаскивали из-под завалов своих любимых. Он знал точное число тех, кого нашёл умершими.

Пятьдесят шесть.

И четверо из них дети.

Моё сердце разбивалось за них и вдребезги разлетелось за Сета, потому что… это был тяжёлый урок к усвоению — урок, который он ещё очень долго не забудет.

Я не особо была сильна в том, чтобы утешать кого-то, кто, по сути, стал непосредственной причиной неестественной катастрофы, но я быстро поняла, что мне необходимо сделать — дать ему выговориться и просто быть рядом.

И была с ним честна в том, что сказала ему ранее. Я пойду на всё, чтобы быть уверенной, что Сет увидит, каким прекрасным отцом он станет и что наш ребёнок, повзрослев, никогда не будет стыдиться его или бояться его.

Когда Сет, наконец, уснул на диване, я подумала, что это скорее походило на потерю сознания от усталости. Свернувшись рядом с ним, я положила руку ему на грудь. Я заснула, ощущая его глубокое, ровное дыхание.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я почувствовала, как меня обвили за талию рукой и потянули в сторону. И в итоге я оказалась прижатой к тёплой крепкой груди, мои глаза открылись.

Густые, тёмные ресницы приподнялись, и янтарные глаза уставилась на меня. — Привет, — пробормотал он.

Сон ещё цеплялся за мои мысли, когда я поняла, что мы в постели, лежим рядом, лицом к лицу, волосы Сета были мокрыми, а лицо очистилось от грязи. — Как мы оказались в постели?

— Я перенёс тебя сюда пару часов назад. Ты даже не проснулась. Ни когда я снимал твои ботинки и джинсы. Ни когда я ушёл в душ, — он убрал прядь волос с моего лица. — Ни даже когда я вернулся в кровать.

— Серьёзно? — я зевнула. — Сколько времени?

— Ещё рано, — он опустил мои волосы и коснулся кончиками пальцев моего лба. — Извини, что отрубился на диване.

— Всё нормально.

Совсем другая улыбка заиграла на его губах. Милая. Мальчишеская. — Врёшь.

— Хмм, — пробормотала я.

— Диван такой же удобный, как доска, — он скользнул пальцем на переносицу. — Хотя, я был там, так что это, вероятно, лучший сон, который у тебя был.

Я сонно засмеялась. — Твоё эго никогда не перестанет меня удивлять.

Он взглядом скользнул по мне, опустив палец на мою нижнюю губу. — Ты никогда не перестанешь удивлять меня.

— Почему? Я снова храпела?

Он засмеялся. — Нет. Но тот, что нечто настолько красивое может звучать так, будто Чубакку сбивает фургон, просто удивительно.

— Я не издаю таких звуков, — сон, наконец, покинул мои мысли. — Врунишка-врунишка, поджёг штанишки.

Сет подмигнул, и я закатила глаза. — Но я не об этом говорю. Ты просто… удивляешь меня, Джози.

Довольная улыбка появилась на мох губах. — Да?

— Да, — он опустил палец на мой подбородок. — Я просто подумал, что ты должна знать.

— Спасибо, — слабый свет проникал сквозь занавески, скользя по щеке Сета. — Как ты чувствуешь себя сейчас?

Было время, когда Сет закрылся бы в себе и не ответил на вопрос. Отшутился бы и посмеялся, но не сейчас.

— Я в порядке, — сказал он. Его ресницы опустились, когда он провёл пальцем по центру моего горла: — Раздумываю об увиденном, но я… в порядке. А ты?

— Тоже. Я положила руку на его обнажённую грудь, и он слегка дёрнулся от такого лёгкого прикосновения. Мне нравилось знать, что такое простое касание оказывало на него подобный эффект.

Его взгляд скользнул по моему лицу. — Я должен поблагодарить тебя.

Я нахмурилась. — За что?

— За прошлую ночь. Ты была рядом и слушала меня, — его пальцы скользнули по краю моего выреза. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Думаю, я представляла насколько это важно. — Я всегда буду с тобой. Не смотря ни на что. Я люблю тебя, Сет.

Три маленьких слова, которые так трудно было произнести раньше. Было время, когда у меня не хватало смелости их сказать. Но сейчас я хотела кричать об этом с крыши, как идиотка.

Его взгляд потеплел и стал темнее. — Скажи ещё раз, — прошептал он с мольбой.

Я встретилась с ним взглядом и произнесла это снова, а потом ещё раз, и я продолжала повторять это, пока его рот не заставил меня умолкнуть. Его губы были нежными со мной, сладостным омовением, которое было столь необычно для его бешеной силы и мощи, и, невзирая на это, это было такое нежное прикосновение к моему рту, я прочувствовала его в каждой части себя. Сет целовал меня нежно, приподняв меня достаточно высоко, чтобы я смогла увидеть его. Он откинулся назад. Отведя мою руку со своей груди, он обхватил мои пальцы и подняв наши соединённые руки к своим губам. Он поцеловал центр моей ладони.

— Я никогда не устану слышать это, — опустив мою руку вновь к себе на грудь, туда, где так сильно билось его сердце, он обхватил рукой мой затылок. — И я никогда не перестану чувствовать это. То, что я испытываю к тебе, усиливается с каждой секундой моей жизни и иногда это до чёртиков меня пугает, но я люблю тебя. Вчера. Сегодня. И даже тысячи завтра спустя, я буду влюблён в тебя.

По мне разлился жар. Слышать эти слова было подобно наслаждению теплом солнца, и Сет внедрил эти слова в моё сознание поцелуем, который далеко выходил за рамки мягкого и нежного, который мы только что разделили. От того, как он целовал меня, казалось, будто он клеймил меня действием, а я клеймила его в ответ.

То, что мы чувствовали друг к другу, было сказано снова и снова в каждом поцелуе и каждом прикосновении. Как-то одеяло было скинуто вниз, и затем Сет схватил меня за бёдра. Он притянул меня к себе, прижавшись своим телом ко мне. Свободные штаны, которые были на нём, оказались тонким барьером между нашими телами, и мятный вкус его поцелуев, и то, как ощущалось его жёсткое тело на моём, всё это сделало меня очень жадной.

Я хотела больше — хотела его так сильно, что изнывала во мне не только одна часть, а желание зашло за рамки физического, глубинного, выгравировываясь на моей коже, проникая в кости и поселяясь в моих мускулах.

Было безумием насколько сильным, что всё это может до сих пор ощущаться — как будто это был наш первый поцелуй, наше первое прикосновение друг к другу. Может быть, такое творила с нами любовь. Мне не с чем было сравнивать, но мне нравилось считать, что такова была причина. Это должно было быть так, потому что каждый раз был подобен этому, словно это было наш первый раз и таким же будет последний.

— Красивая, — сказал он, его голос был низким, когда он провёл пальцами по соску. Я дёрнулась, а сердце заколотилось как отбойный молоток, как только его рука опустилась, смещаясь по моему животу, всё это было наполнено благоговением: — И я знаю, что в предстоящие месяцы, ты станешь ещё более красивой.

Моё сердце надулось так быстро и так сильно, что мне показалось, что я всплыву прямо к потолку. Он подразумевал это. В его словах не было никакого отрицания правды.

А потом он снова поцеловал меня, и эти минуты, эти слова, которые он только что произнёс, были драгоценными и вескими.

Он губами скользнул по изгибу моего подбородка, направившись к уху. Дрожь закружила на моей коже, когда последовал опьяняющий прилив, заставив мои мускулы натянуться. — Я знаю, что впереди нас ждёт очень загруженный день.

— Знаю, — прошептала я в ответ.

Он поцеловал уголок моих губ, отпрянув. — Знаю, нам надо собраться со всеми остальными и поговорить о том, что вчера здесь произошло.

Я прочистила горло, позволив себе закрыть глаза. — Да.

Он проложил линию крошечных поцелуев, ведущую от моего подбородка вниз по горлу и затем ещё дальше. — И затем нам надо поговорить об этом полубоге.

Я пальцами впилась в одеяло, когда его рот отыскал путь к моей груди, остановившись и потом задержавшись, вытягивая из меня дрожащий вздох.

Затем его губы пробежались по моим рёбрам, натолкнувшись на щекотливое местечко. — Нам надо заполучить этого полубога раньше Титанов. Если он хоть в чём-то похож на своего отца, нам не понравится, если Титаны посчитают его более ценным для них, чем просто портативная батарейка для подпитки.

Это правда. Особенно если он был способен влиять на других и те становились буйными. Это был полезный талант для тех, у кого были гнусные цели.

Он поцеловал меня прямо под пупком. — Но есть кое-что, чем мы должны заняться перво-наперво.

Мои мысли были немного рассеянными. — И чем же?

— Ты вчера не ходила в лазарет, верно?

— Нет, — я открыла глаза и прижала подбородок, чтобы посмотреть на него. — Я хотела, чтобы ты был там, даже если они просто скажут нам, что мы должны пойти куда-нибудь ещё.

Сет поднял глаза и ухмыльнулся так, что моё сердце перевернулось. — Спасибо.

— Иначе и быть не может.

Его взгляд двигался по мне. — Нам сначала надо сделать это, прежде чем день примет безумный оборот.

— Согласна, — я поймала его взгляд и широко улыбнулась. — Нам надо начать собираться прямо сейчас.

Усмехнувшись, Сет ещё раз приподнялся и взобрался по мне. — Ох, прямо сейчас мы не этим занимаемся.

— Нет? — я положила руки на его тёплые плечи.

Его руки были огромными и мощными, и они опустились по обе стороны от моей головы, глубоко погрязнув в матрасе. — Думаю, я, наверное, оговорился, — сказал он, губами слегка задев мои губы. — Есть ещё кое-что, что мы сделаем первым делом.

В животе у меня затрепетало. — И что же это?

— Ну, это то, что ты сначала сделаешь.

Воздух застрял у меня в горле, когда его рот взял контроль над моим. Обняв его, я прижала его ближе. Его язык коснулся моего. Затем Сет снова начал двигаться, соскользнув ниже, и с наслаждением занялся этим. Мои трусики каким-то образом исчезли. Между моей кожей и его руками и ртом не было ничего. Должно быть, это была божественная магия, потому что они, казалось, исчезли, и затем я осознала, что это была магия, потому что его язык нашёл необычайно чувствительный сгиб между моим бедром и тазовой костью. Я потеряла свою хватку на его волосах, пока он прокладывал путь вниз по моему внутреннему бедру, покусывая мою кожу и затем смягчая недозволенный мелкий укус своим языком. Каждое касание его языка было подобно прикосновению провода под током.

Я задрожала, когда его тёплое дыхание сместилось на самую интимную мою часть. — Что… что я сначала сделаю?

Его губы изогнулись в форменной нечестивой, озорной ухмылке. — Ты будешь кричать моё чертово имя.

* * *

Сет.

Джози взяла меня крепко за руку, и мы направились по пешеходной дорожке к двухэтажному зданию, прилегающему к тренировочным корпусам.

Было ещё рано и только несколько студентов были на улице, кружили по округе, большинство из них направлялись в кафетерий на завтрак.

Солнце было ярким, воздух прогревался, и то, что я сделал с Джози в кровати, до сих пор гудело в моём теле. Вчерашний день во многом был испорчен, но сегодня… сегодняшний день уже был гораздо лучше.

— Как много студентов, по-твоему, прописываются здесь за лето? — спросила Джози.

Я мельком взглянул на неё. Она закрутила волосы наверх неким шнурком, который, как казалось, вот-вот свалится с её головы. Должно быть, это некая девчачья магия, которая удерживает это сооружение на голове. — Не знаю, — ответил я. — Если предположить, я бы сказал, что вероятней всего несколько сотен. Может быть, тысяча или около того.

— Вряд ли это намного больше, чем в обычный колледж, — она окинула взглядом одну из статуй муз. — Однако кажется, многовато.

— У некоторых из студентов, вероятно, нет дома, куда можно вернуться, — я оттолкнул неприветливое чувство, которое разлилось в моей груди. — Многие из них были лишены крова во время войны с Аресом. Мне кажется, они используют летние курсы в качестве места, где можно остановиться.

Она посмотрела на меня. Прошла минута, и она крепко сжала мою руку.

— Почему ты спрашиваешь?

Она пожала одним плечом. — Кампус просто кажется опустевшим. Может быть это и хорошо, учитывая вчерашнее происшествие.

Я кивнул. — Верно.

Шагнув вперёд, я открыл дверь лазарета и повёл её по широкому коридору к другой двери, которая вела в комнату ожидания.

Мы подошли к квадратному окошку, где сидела пожилая полукровка. Было немного странным видеть полукровку на подобной должности. До отмены «Закона о чистоте расы», полукровки были либо Стражами, либо Охранниками, или же слугами. Они не занимали подобных должностей, и я сомневался, являлось ли это уже обычным явлением. Университет являлся одним из первых мест, принимающим на работу полукровок. Остальные общины не торопились этому следовать.

Она подняла голову, и я тут же понял, что она когда-то была либо Стражем, либо Охранником. На левой щеке женщины была метка демона — след от укуса.

Грёбанные демоны.

Они были таким мудачьём.

Её нервозный взгляд метался между нами. Она почувствовала, кем мы были. — Чем я могу вам помочь?

— Мы бы хотели поговорить с доктором, если тот свободен, — сказала Джози.

Всё ещё держа её за руку, я упёрся локтем на выступ и склонился к окошку. — Другими словами, доктор должен быть свободен.

На этот раз, когда Джози крепко стиснула мою руку, ничего ободряющего в этом не было. Я подмигнул ей.

Она закатила глаза.

Женщина за стеклом кивнула. — У меня такое чувство, что один доктор у нас свободен. Присядьте.

Вскинув брови, я поглядел на Джози и отошёл от окошка, потянув её за собой.

— Веди себя хорошо, — пробормотала она, когда секретарь исчезла из виду.

— Всегда.

Сев, она пригвоздила меня проницательным взглядом, и потянула руку к голове, но остановилась, нахмурившись. Я знал, что она делала. Всякий раз, когда Джози тревожилась, она теребила волосы, скручивая их по длине. Должно быть, она забыла, что убрала волосы наверх.

Не желая, чтобы она тревожилась, я положил руку ей на спину и потёр. — Эй.

Джози оглянулась поверх плеча на меня. — Что?

— После этого мы должны совершить пит-стоп и захватить немного бекона.

Её глаза озарились. — Договорились.

Я усмехнулся, продолжая растирать ей спину. — Потом отыщем Алекс и Айдена.

— Похоже на план, — она прикусила губу, всматриваясь в окошко. — Продолжай растирать спину. Мне это нравится.

Улыбнувшись, я подался вперёд и поцеловал её в щёку. — Останавливаться и не планировал.

— Хорошо.

Моё внимание привлекло движение, которое я засёк краем глаза. Это была секретарша. Не успела полукровка вновь появиться за стеклом, как справа от нас открылась дверь и появилась женщина-чистокровка. На ней была голубая форма и белый лабораторный халат. — Вам двоим потребовался приём доктора? — спросила она.

У меня было предчувствие, что обычно доктор не выходит в коридор и не ищет пациента, но опять же, у меня были сомнения, что в лазарете привыкли видеть бога и полубога, просящих о врачебной помощи.

Джози освободила руку из моей ладони и встала. — Да.

Доктор взглянула на меня и затем кивнула, придерживая дверь открытой. — Вместе?

— Конечно. Джози жестом показала на меня и затем пошла вперёд. Встав с не-такого-уж-удобного кресла, я последовал за ней, давая себе обещание, что буду держать рот на замке и вести себя прилично, поскольку вполне очевидно, что Джози нервничала.

Доктор подождала нас в узком холле. Если она и пришла в восторг от нашего присутствия, она этого не показала. Выражение её лица показывало исключительно профессиональный интерес и ничего более. — Я Доктор Моралес, — она протянула руку.

Часть 9

Джози.

Лучший акушер-гинеколог.

Такое требование выдвинул Сет, когда Доктор Моралес сказала, что собирается сделать пару звонков и найти нам акушера-гинеколога. Доктор Моралес заверила нас, что именно так и будет, но при этом, я была бы рада любому врачу, который специализируется на рождении детей.

Мы с Сетом были первыми Богом и полубогом, зачавшим вместе ребёнка? Это было… Ничего себе, по мне так это было безумием. А это значит, всё рассказанное Доктором Моралес о сложностях вынашивания ребёнка и о многих симптомах в третьем триместре, могло ничего не значить.

Так же, как и медсестра до неё, проводившая тест на беременность, Доктор Моралес взяла кровь для теста, только для того, чтобы подтвердить наличие необходимых гормонов.

Мне не нужен был тест, чтобы подтвердить то, что я уже знала. Я всё ещё беременна. Назовем это инстинктом или материнской интуицией, но я знала.

У нас с Сетом не было шанса обсудить всё, что сказала доктор, так как пока мы шли в кафетерий за беконом, мы натолкнулись на Алекс с Айденом. Они собирались увидеться с Маркусом, и мы вчетвером, в конце концов, оказались в его кабинете.

Александр, отец Алекс, тоже был здесь, молчаливый страж, который улыбался всякий раз при взгляде на свою дочь, так что кожа вокруг его глаз собиралась в морщинки.

Острая боль возникла у меня в груди, когда я увидела, как Алекс убежала от Айдена, и, направившись прямо к отцу, обняла его. Это не было жгучим чувством ревности или зависти. Но я завидовала этому, их отношениям. Я хотела бы этого со своим отцом. Чёрт, да я просто хотела бы увидеть своего отца. Так что по большей части я просто испытывала… грусть.

Я отвернулась и пошла к креслу, поймав взгляд Сета. В его глазах читалась ласка, и я стала гадать, а не знает ли он о чём я думаю.

Он легонько провёл пальцами по моей руке, пока я обходила его. Прикосновение оказалось диковинно успокаивающим. Я села в одно из больших Вингбэк-кресел напротив Маркуса.

— Спасибо, — сказал Маркус, присаживаясь за огромный стол из красного дерева, поглядев на Сета. — Что не просто появился в моём кабинете, а вошёл через дверь.

Айден усмехнулся, стоя рядом с пустым креслом.

— Я подумал, что мне необходимо сегодня поупражняться, — Сет сложил руки на груди. — Но, могу заверить, что заявлюсь к тебе в следующий раз, когда ты меньше всего ожидаешь.

Маркус послал ему шутовской взгляд, прежде чем посмотрел на Алекс. Она сидела в кресле рядом со мной. — Я собрал всех вас здесь, чтобы обсудить вчерашнее происшествие.

Вчера много всего произошло, что я не совсем была уверена, с какой именно части они начнут.

Заговорила Алекс, как всегда взяв инициативу на себя. — Итак, мы считаем, что у нас есть некоторая информация по убитому полукровке.

Откинувшись на спинку кресла, Маркус закинул ногу на ногу. — Прямо сейчас, я бы с огромным удовольствием услышал бы имя преступника.

— Вот имени у нас как раз и нет, — вмешался Айден.

— И чтобы ты сделал, имей имя? — спросил Сет.

Взгляд Маркуса скользнул на Сета, стоявшего рядом со мной. — Мне необходимо будет передать эту личность властям, но это не то, что я хотел бы сделать.

Сет наклонил голову. — Понял.

— Ладно, — я продолжительно выдохнула. — Теперь, когда мы с этим покончили… На найденной вчера маске был символ Ареса.

Маркус стиснул челюсть. — Да.

— И после обсуждения с Сетом, мы полагаем, что кто бы это ни был, то ли один человек, то ли группа, они последователи Ареса, — продолжила я. — Ну скажем так, следуют неким его убеждениям, вот.

— В конце концов, Арес ненавидел полукровок. Он рассматривал их так же, как и смертных. Было много чистокровных, которые согласились с ним — с самой идеей, что чистокровные должны править миром смертных, и полукровки и смертных должны служить им, — пока Сет говорил, его голос был ровным и лишенным эмоций, но я знала, что разговор об Аресе был вероятней всего подобен беспрерывному удару себя раскалённой кочергой.

Особенно, учитывая, кто находился в комнате.

— Когда я проводил «Ликвидацию» для богов, я уничтожил много его сторонников, но не всех их, — закончил Сет.

— Я бы не хотел верить, что дело обстояло именно так, что кто бы ни был ответственен за произошедшее на кампусе, как-то связан с Аресом, — вмешался в разговор Айден. — Но мы не можем занижать значимость символа Ареса на той маске.

— И в этом есть смысл, — Алекс подалась вперёд, её плечи были напряжены. — Здесь куча проблем…

— Не только здесь, — прервал её Маркус. — Подобные дела и убийства произошли в нескольких общинах чистокровных и в Ковенантах.

— Значит, это неким образом должно быть организовано, — продолжила она. — Верно?

— Большинство групп ненавистников организованы. Некоторые больше организованы, чем другие, как я представляю, — Маркус потёр пальцами висок, словно пытался отскрести головную боль. Прошло несколько долгих минут, и он опустил руку на подлокотник кресла: — Меньше всего я хотел услышать имя Ареса.

— Как и я, — голос Алекс был тихим, и я поняла, что Сет подумал о том же. — Он может и мёртв, но я не думаю, что мы больше о нём не услышим.

* * *

Сет.

— Тогда каков план? — спросил Маркус, вернувшись к делу, как всегда он делал.

— Будь-то группа чистокровных, которая по-прежнему следует убеждениям Ареса, или же нет, думаю нам надо начать с очевидного. С живущих здесь, на кампусе, чистокровных.

— Не только студентов, но и сотрудников, — согласился Айден. Мы не разговаривали об этом, но, по-видимому, мы были на одной волне: — Значит, нам нужен список всех до единого.

Маркус вскинул бровь. — Это весьма конфиденциальная информация.

— Знаю, — улыбка Айдена была натянутой. — И я знаю, что распространение данной информации идёт вопреки многих законов, но нам нужно иметь возможность проверить каждого из этих людей.

— И что искать?

Джози подалась вперёд. — Всё будет зависеть от того, что у вас есть на студентов и сотрудников. Их краткая биография, откуда они родом, данные о семье, и чего у вас нет, — рвение наполнило голос Джози, привлекая тем самым мой взгляд. — Если у вас есть такого рода информация, мы могли бы построить профиль.

Взгляд Алекс заострился.

— Что ты имеешь в виду под «профилем»? — Алекс изогнулась в кресле, подавшись к Джози.

— Этот метод использует ФБР и другие правоохранительные структуры, чтобы помочь распознать людей, которые были склонны к совершению преступлений, а также для того, чтобы узнать мотив среди уже произошедших преступлений, — объяснила она. — В сущности, он построен на психологических характеристиках и что аналитик уже ранее знал о других, которые совершили подобные преступления.

Алекс непонимающе уставилась на неё, и скривила губы.

— Ладно. К примеру, у нас уже есть профили на людей, которые совершили преступление на почве ненависти. Мы берём эти профили и применяем их к чистокровным. Готова поспорить, мы найдём одинаковые типовые индикаторы — похожее детство с ранее наблюдавшимися ущемлением, они обычно имеют судимости по ранее совершенным преступлениям, их склонности обычно не такие открытые, как у других, ситуация, где они почему-то чувствовали себя обиженными. Я могу продолжить, — её щёки зарделись румянцем. — Но вот что я пытаюсь донести — вероятней всего нам не придётся говорить с каждым чистокровным. Имея необходимую информацию, мы возможно сможем свести в общий фонд вероятных подозреваемых. Я уверена, в интернете есть базовые профили, или может быть, у вас есть какие-либо связи с правоохранительными органами.

Маркус склонил голову. — Вообще-то, у нас есть несколько контактов в правоохранительных органах.

— Хорошо… — Джози поглубже села в кресло. — Я бы связалась с ними и узнала есть ли у них профиль. Или даже лучше, если они обучены, то они возможно могли бы посмотреть в…

— Погодите. Джози, ты же изучала психологию, верно? — заговорил я, и взгляд Джози переместился на меня. Я кивнул: — Она сможет составить профиль и выяснить, с кем нам требуется поговорить.

Джози обратилась лицом к Маркусу. Прошла минута. — Я изучала психологию и я действительно была лучшей на курсе.

Чертовски верно, она была лучшей. Моя девушка была умна.

— Но я никогда раньше не составляла профили, и хоть я знаю основы, учитывая такую ситуацию, вам надо кто-то обученный этому. На худой конец, чтобы указать вам в направлении.

Я нахмурился, посмотрев ей в затылок.

Казалось, Маркус обдумывает это. — Передать такого рода информацию — это серьёзное дело. Если быть честным, мне будет более спокойно, если ты будешь иметь доступ к этим записям, чем кто-либо другой в этой комнате.

У сидевшей напротив Джози, Алекс приоткрылся рот. — Мда, я отчасти обижена.

Я пожал плечами. — Тем временем я вовсе не удивлён, что тебе будет не по душе передавать мне эту информацию.

— На самом деле, я удивлён, что ты доверился бы мне, — сказал Айден, и я закатил глаза.

Едва заметная улыбка появилась на лице Маркуса. — Все, за исключением Джози, имеют личный опыт с Аресом. У меня такое чувство, что данная ситуация требует, чтобы кто-то, который не был частью его деяний, но я не могу передать такого рода персональную информацию.

Алекс открыла рот, но умолкла, как только Маркус поднял руку. — Что я могу, так это попробовать связаться с некоторыми людьми, которые как я знаю, способны нам помочь.

Это было лучше, чем ничего.

— Что мы будем делать, если обнаружим того, кто стоит за этим? — спросила Алекс, как только Маркус опустил руку. — Остановив это здесь, мы вероятно не остановим это где-либо ещё.

— Ну, если профиль сработает здесь, и мы сможем отыскать ответственных за нападения людей, тогда почему это не сработает где-то ещё? — спросил Айден. — Это может быть внедрено во многие общины или школы, которые сталкиваются с такими проблемами.

— Но что произойдёт с ними? Как смертная, я была либеральна, насколько возможно, — сказала Джози, откинувшись на спинку кресла. — Но если кто-то или группа людей гоняет по округе, убивая других, в силу того как много эфира в их крови, тогда мне кажется, они утратили своё право прожить свои жизни где-то в тюремной камере.

Все, включая Александра, повернулись и ошарашенно посмотрели на Джози.

— Что? — спросила она. — Я не говорю, что люди не способны меняться, но если ты кого-то убил? Во-во. Нет.

— Это свирепо, — сказал я ей. — Это всерьёз заводит меня.

— Боги, — простонала Алекс. — Нам не обязательно знать об этом, Сет.

Я пожал плечами, а Джози покраснела.

— У нас нет подобной процедуры, какая есть в суде смертных, — вставил Маркус. — Мы более…

— Консервативны, — закончил за него Айден. — Подобно синхронной раздаче.

— Ох, — прошептала Джози. — Ну что ж, вопросов тогда больше нет.

Маркус вздохнул. — Как только вы все покинете мой кабинет, я приступлю к работе над картотекой личного состава.

По крайней мере, эту часть обсудили, и казалось, будто мы на самом деле занялись чем-то в вопросе грёбанных чистокровок, но это был не единственный вопрос на повестке дня. — Нам надо поговорить об оставшемся полубоге.

Алекс кивнула. — У нас не было шанса сообщить вам вчера, но есть большая вероятность, что полубог… сын Ареса.

На миг я подумал, что Маркус может на самом деле выругаться. Его рот открылся, а затем закрылся. Наконец, он ответил: — Боги.

— Именно, — пробормотал Айден. — Арес буквально поднимает свою жуткую извращённую голову повсеместно.

Маркус снял ногу с ноги, и подался вперёд, положив руки на стол. — Именно так и кажется, — он вздохнул с отвращением. — Почему вы так считаете?

Пока Алекс рассказывала своему дяде, я мог ощутить, как меняется настроение в комнате. Не было и необходимости говорить Маркусу, почему было так важно нам отыскать этого чёртового полубога ещё вчера, он это и так понял.

— Титаны могу использовать его так, что мы ещё не видели, — Маркус поджал губы. — Его способности не будут иметь такого же воздействия на чистокровок и полукровок, но в плохих руках, он сможет создать куда более серьёзные проблемы. Остается вопрос — как мы найдём его?

— Дикон настаивает поехать туда, — Айден вздохнул, прислонившись к спинке кресла Алекс. — Мне ненавистна эта идея, но у него с Люком есть сноровка в поисках полубогов. Нам надо поехать туда как можно скорее и найти его.

— И я полагаю, если он сын Ареса, я распознаю его, — начала Алекс, теребя волосы, таким же образом как это делает Джози. — Знаю, это звучит безумно, но я просто… я распознаю его.

Её отец ничему из этого не был рад.

Но я понимал, что Алекс пыталась сказать. — Я тоже распознаю его, — когда она посмотрела на меня, она кротко кивнула. Мы оба узнаем парня в туже секунду, как увидим его: — Я могу перенести их туда. Сэкономить время и деньги на перелёт.

Маркус изогнул бровь. — Разумно ли отправлять туда так много полубогов и бога? Титаны может и не нашли это место пока что, но если там вас будет так много, это обязательно привлечёт их внимание.

— Я собираюсь остаться здесь, — после этого заговорила Джози. — Не то чтобы я не хотела поехать в Плакли и возможно увидеть призрака, но просто это будет неразумно.

Айден кивнул. — Согласен.

— Думаю, это мудрое решение, — кивнул Маркус, но он не знал истинную причину, почему Джози не планирует туда отправляться.

Я посмотрел на неё, и она, должно быть, увидела вопрос в моих глазах, потому что уголки её губ едва заметно приподнялись, и она кивнула.

Переместившись поближе к ней, я перевёл взгляд на Маркуса. — Ты пока этого не знаешь, — я мельком взглянул на отца Алекс. — Никто из вас, но рано или поздно, вы выяснили бы.

Маркус вскинул брови, а Алекс накрыла рукой рот, очевидно пряча улыбку.

И потом я произнёс слова, и быстро начал осознавать, что получал охренительное удовольствие, произнося их. Слова, которыми я, как ни странно, гордился. — Мы с Джози ждём ребёнка.

Если я считал, что Маркус был застигнут врасплох всем этим дерьмом с Аресом, то значит, я не видел его поистине потрясённым. Проклятье, я даже не мог припомнить, чтобы видел его таким ошеломлённым раньше. Ни когда я показался в этих стенах впервые с Джози, ни когда я возник в его офисе без какого-либо предупреждения в поисках её.

Он уставился на нас, словно даже не понимал, как зачинали детей.

Алекс поперхнулась хихиканьем.

— Это так шокирующе? — спросил я, подёрнув вверх один уголок губ.

— Да? Нет, — Маркус слегка встряхнул головой, и я понятия не имел что означал этот жест, но затем он посмотрел на Джози. — Ребёнок от бога и полубога. Это…

— Никогда ранее не случалось, — Джози широко улыбнулась. — Мы знаем. Мы только что выяснили это.

— И это… это будет нечто удивительное, — видеть декана улыбающимся было великой редкостью. Он не часто это делал, и обычно это выглядело больше как гримаса, чем настоящая улыбка, но эта улыбка была настоящей, согревшей его обычно ледяные зелёные глаза: — Теперь я понимаю, почему ты планируешь остаться. Я считаю это зрелым и мудрым выбором. Какой срок?

— Она примерно на шестой неделе, — склонившись над Джози, я нежно щёлкнул её по ушку.

Джози выстрелила в меня взглядом, но она по-прежнему широко улыбалась. — Полагаю, ожидаемый срок родов не ранее января, но думаю, мы узнаем больше, как только посетим доктора, специализирующего на детях.

— Мои поздравления, — сказал Маркус, встав с кресла. — Я искренне рад за вас.

А затем он совершил, наверное, самое шокирующее действие, что я когда-либо видел от него. Он подошёл ко мне и протянул руку.

Казалось, прошла целая минута, прежде чем я вырвался из ступора. Как в тумане, я пожал ему руку. Маркус никогда ещё не пожимал мне руку. Я всё ещё стоял, таращась на него как тупица, когда Маркус наклонился и поцеловал Джози в щёку.

Айден поднял бровь, посмотрев на меня. Когда мы встретились взглядами, он улыбнулся и затем отвёл глаза, положив руку на затылок Алекс.

Отступив, Маркус прислонился к столу. — Мда, сегодняшний день был полон на неожиданные открытия. И на хорошие, — он мимолетно встретился со мной взглядом, посмотрев на меня так, как никогда не смотрел раньше, и затем его взгляд скользнул по комнате. — И на некоторые не такие хорошие.

— Начинает походить на обычный день, — высказалась Алекс, — Или по крайне мере…

Стук в дверь кабинета прервал Алекс. Я повернулся как в ту секунду, когда открылась дверь. Охранник просунул голову. — Простите, что прерываю, но это не терпит отлагательств.

— Всё хорошо, Бэнкс. Что происходит?

Бэнкс шагнул в кабинет, спина прямая, а плечи окостенелые. У меня возникло предчувствие, что «не такая уж хорошая» часть дня вот-вот станет гораздо хуже. — Мы только что получили звонок из одной общин в Чикаго. Они говорят, что произошёл инцидент, и они потеряли связь с несколькими людьми в различных частях города.

Я нахмурился, а Алекс изогнулась и посмотрела на Айдена. Маркус стал чересчур неподвижным. — У нас есть какая-либо ещё информация?

Бэнкс кивнул. — Думаю, вам надо это видеть. Это передают во всем новостям.

Маркус потянулся к ящику и вытащил тонкий пульт управления. Нажатием одной кнопки, верхние створки шкафа из красного дерева слева от стола бесшумно заскользив открылись, явив телевизор, о существовании которого здесь я никогда и не знал. Телевизор включился и появился новостной канал.

— Ох, чёрт, — пробормотала Алекс себе под нос, как только увидела строку «Экстренное сообщение», бегущую внизу экрана.

«Предполагаемая террористическая атака близ Саут-Уэкер-драйв[3] Поступают сообщения об множественных раненных и погибших».

Никому не надо было читать бегущую строку, чтобы понять что случилось. Сцена на экране была сплошным хаосом. Люди толпились на тротуарах, выбегая из зданий и вклиниваясь в перегруженный транспортный поток, который был совершенно обездвижен. Мелькали люди покрытые пылью. Пока камера разворачивалась, пронеслись непродолжительные кадры людей, просто стоявших среди бегущих, и смотрящих вверх, а затем и камера перевела объектив наверх.

Тёмный дым валил из нескольких высоток, затемняя небо и закрывая солнце.

Стиснув челюсть, я покачал головой, и продолжил смотреть на экран. Невидимый глазу репортер озвучивал видео. Было подозрение на бомбу — возможно террорист-смертник. Смертные. Иногда я забывал, насколько жестокими они могут быть сами по себе.

— Это ужасно, — прошептала Алекс. — В тех зданиях должно быть было много людей.

Камера вновь была наведена на толпу, она задержалась на миг у фундамента одного из горящих зданий, а потом дала крупный план дыма, валящего из небоскребов.

— О, Боже мой, — Джози выскочила из кресла так быстро, что оно едва не опрокинулось. — Не может этого быть!

— Что? — я повернулся к ней.

— Тот мужчина… тот мужчина в толпе, — она бросилась к телевизору. — Это был Крон.

Часть 10

Джози.

Казалось, мой живот был где-то в районе пальцев ног, пока я стояла перед телевизором. Я не могла поверить в только что увиденное.

— Ты уверена? — спросил Сет, внезапно появившись рядом со мной.

— Да, — я посмотрела на него, широко распахнув глаза. — Никогда в жизни не забуду, как он выглядит.

Он стиснул челюсть. — Я верю тебе.

Сейчас камера была наведена на здание. — А отмотать назад можно?

— Думаю, да, — Маркус стоял, пялясь на пульт управления и немного нахмурившись. — Думаю, одна из этих кнопок…

— Блин, — Алекс поднялась из кресла. — Дай мне посмотреть пульт.

Маркус передал ей пульт, и спустя несколько секунд кадры были перемотаны.

— Вот, — сказала я, у меня перехватило дыхание. — Останови.

Алекс остановила запись, поставив её на паузу. Я тут же увидела его в толпе. Леденящий озноб вцепился в мою кожу, когда я указала на мужчину. — Это он. Он выглядел не так, когда я видела его. Он был хлипкий, но это он.

Все столпились у меня за спиной, стараясь разглядеть мужчину, которого я знала как Крона. — Он был гораздо худее, когда я видела его. Он был болезненным, но это он.

Крон стоял на тротуаре, его плечи теперь уже широкие, а мускулы натянули бледно-голубую рубашку, закрывая некогда впалую грудь. Его кожа стала гладкой и литой. Увядшая борода была подстрижена до опрятной эспаньолки, а его седые волосы были коротко подстрижены и приглажены назад, открывая острые скулы.

И самым жутким было то, как он стоял. — Мне просто кажется, или он смотрит прямо в камеру?

— Проклятье, — Айден подвинулся ближе, склонив голову. — Похоже, что так.

— Нажми воспроизведение, Алекс, — скомандовал Маркус.

Сначала я это упустила, поскольку испытала шок, увидев его, и камера быстро переместилась с него, но теперь невозможно было не заметить, как только видео снова воспроизвелось.

Крон улыбался.

— Боги, — прорычал Маркус, отступая. — Это их рук дело.

Алекс включила перемотку и остановила изображение на Кроне. Его глаза были почти нормальными, но радужки были очень черными, почти что обсидиановыми.

Сет повернулся к Бэнкс. — Что ещё тебе сказали из общины на окраине Чикаго?

Бэнкс тяжело сглотнул. — Только то, что вы видите на экране и что они потеряли связь с некоторыми из наших в городе.

— Если Титаны в Чикаго, и община не может связаться с чистокровными в городе, значит Титаны уже схватили их, — сказала я, вспомнив о… телах чистокровок, разбросанных у того дома. — Они будут питаться ими. Я это видела, — я развернулась к Маркусу. — Вы должны вытащить тех чистокровных. Сейчас.

Сет выругался себе под нос. — Где находится эта община?

— Недалеко от Линкольн Парка, в охраняемом квартале, — ответил Бэнкс. — Это больше походит на город внутри города.

— Итак, сможем ли мы вытащить их оттуда, не привлекая особого внимания? — спросил Сет.

— Думаю, что да, — Бэнкс посмотрел на Маркуса. — Мы можем предварительно позвонить и заранее предупредить о своём появлении.

— Нам придётся послать автобусы, чтоб вытащить их. Учитывая, что творится в городе, это будет проблемой, — сказал Маркус, его зелёные глаза блестели.

— Они только этого и ждут, — сказала я, и Маркус сосредоточился на мне. — Я понимаю, что не так давно живу в вашем мире, но я видела, что они делают с чистокровными. Их переваривают, словно закуску. Если община не может связаться с чистокровными в городе, они уже потеряны. Мне жаль так говорить, но они уже мертвы.

Бэнкс побледнел.

— Джози права. Мы должны проверить, прежде чем посылать туда людей. Это может быть ловушка, и тогда, мы по существу отправим ягнят на заклание, — сказал Сет. — Я могу отправиться туда и проверить общину. Убедиться, что безопасно пригонять автобусы. Вам всего лишь нужно выяснить, как автобусам туда доехать.

Мое сердце пропустило удар. Сет в одном месте с Титанами? Я знала, что показанное ему Зевсом в Лонг Бич, шокировало его, но это было рискованно.

Потенциальный риск конца света.

— Это будет стратегический кошмар, но я могу это сделать, — сказал Маркус.

— Я хочу пойти с тобой, — заявил Айден.

Сет оглянулся на него через плечо. — Пытаешься стать мне лучшим другом?

Айден ухмыльнулся. — Я думал, мы уже лучшие друзья.

— Мне кажется, это хорошая идея, — нерешительно предложила я, заслужив укоризненный взгляд Сета. Я расправила плечи: — Ты понятия не имеешь, куда отправляешься, Сет. Там может ничего не быть или может… — сжав вместе губы, я покачала головой. — Может быть кошмарно.

Сет долго не отвечал, а затем кивнул. — Ради тебя, — сказал он, его взгляд задержался на мне. — Ладно, — он оглянулся на Айдена. — Можешь пойти со мной.

— Если он идёт, то иду и я, — Алекс протиснулась между креслом и Айденом. — Я не…

— Я возьму только Айдена, — взгляд Сета стал суровым. — И прежде, чем ты что-то скажешь, это не имеет никакого отношения к тому, что ты девчонка.

Её глаза вспыхнули, словно горящий виски. — Я не собиралась этого говорить. Я хотела сказать, ты не берёшь меня, потому что ты задница.

Мои глаза распахнулись.

Сет, напротив, не показал никаких эмоций. Очевидно, он привык, что Алекс использует подобные выражения. — Это слишком большой риск.

— Но в Плакли не будет? — выпалила она. — У тебя нет проблем, относительно идеи, что я или парни поедут туда.

Айден повернулся к ней. — Алекс…

— Не лезь, — отрезала она.

Держа рот на замке, я посмотрела на Маркуса. Мы оба просто помолчим.

Он снова попытался. — У нас пока нет доказательств, что Титаны неподалеку от Плакли. Мы знаем, что Крон в Чикаго.

— Я могу постоять за себя, — её щёки вспыхнули от злости.

— Мы знаем это, — Айден развернулся к ней всем телом. — Никто не ставит это под сомнение.

— И я не сомневаюсь в твоих способностях. Титаны засекут меня и Айдена. Нам не нужен там ещё один полубог, — объяснил Сет. — И так уже будет достаточно тяжело оставаться под радаром нам обоим.

Несколько мгновения я думала, что Алекс всё ещё будет спорить, но она смягчилась. Не радостно. Когда она и Айден покинули кабинет Маркуса, чтобы забрать оружие Айдена, я была уверена, он получит нагоняй.

Планы отправиться в Плакли были отложены, пока мы не поймем, как быть с Чикаго, и я согласилась рассказать эти новости Люку и Дикону. Вернувшись в нашу комнату, я обошла Сета и встала перед ним.

— Я переживаю, — призналась я.

— Детка, — он взял меня за руки. — Ты же знаешь, со мной всё будет хорошо.

Не совсем так. — Крон может убить тебя.

— Он даже не приблизится ко мне. — Он опустил подбородок, наши глаза были на одном уровне.

— Ты можешь убить Крона, — напомнила я.

Понимание промелькнуло на его лице. — Я не собираюсь выслеживать его. Я всё знаю. Теперь.

По большей части я верила ему, но Сет знал, что Крон питался от меня и Сет… ну, Сет был Сетом. — Обещай мне, — я изучала его глаза. — Обещай, что ты уйдёшь раньше, чем дело дойдёт до сражения.

Сет прижался лбом к моему лбу, отпустил мои руки и обхватил мои щёки. — Я обещаю.

* * *

Сет.

Страх Джози сжирал меня, когда я встретился с Айденом и перенёс нас обоих в Чикаго. Я ни на секунду не винил её за то, что переживала о том, что я спущу всё своё дерьмо с поводка и убью Крона.

Боги, если быть до конца честным, я жаждал увидеть, как грёбанная жизнь ускользает из его глаз. Он кормился Джози, как и Гиперион. Так что, да, я хотел убить ублюдка, медленно.

Но я не стану.

Это всё равно, что пойти против себя самого, но я сдержу данное Джози обещание.

Мы с Айденом появились внутри ворот общины, и сразу же, ледяной холод, пронёсся по позвоночнику и он не имел ничего общего с ветром, яростно срывавшим листву с высаженных на улицах деревьев.

Что-то было не так.

За десятифутовой каменной оградой я мог слышать рёв сигналов и визг сирен, и даже отдалённый шум разговоров. Но внутри этих стен?

— Тихо, — сказал Айден, заметив то же, что и я, пока осматривал опустевший парк, перед которым мы стояли. — Слишком тихо.

Не только это, но и ветер, доносивший запах горящего пластика и металла, и с ними слабый запах чего-то другого. Имеющего тяжёлый металлический привкус.

— Бэнксу звонили отсюда, — сказал я, проходя в конец парка, мимо пустой детской площадки. — Это было не больше двадцати-тридцати минут назад.

Айден не ответил, его глаза внимательно следили за каждым движением. Мы вышли на главную улицу.

— У меня плохое предчувствие, — пробормотал Айден, пристально глядя на тихое кафе с тёмными окнами.

Я сошёл с бордюра и вышел на середину улицу. — Взгляни на это.

Айден последовал за мной. Внизу на перекрёстке стояли машины. С открытыми дверьми. — Какого чёрта?

Я двинулся вперёд, пройдя несколько кирпичных домов, которые, казалось, были лишены жизни. Дойдя до водительской стороны последней машины, я обошёл её и заглянул внутрь. — Здесь пусто.

— Такое ощущение, будто здесь состоялось чёртово Вознесение, — Айден подошёл с другой стороны, держа одну руку на кинжале, висевшем на бедре. Он двинулся к следующей машине и заглянул внутрь. Он отступил назад: — Дерьмо.

— Что? — я поднял глаза.

— Здесь тело.

Присоединившись к нему, я посмотрел внутрь и резко втянул воздух. Это был чистокровный мужчина, он лежал на водительском сиденье с разорванным горлом, были видны ткани организма и засохшая кровь.

Я уже начал подозревать, что могло здесь произойти, как только мы появились здесь. Теперь сомнений не осталось.

Здесь побывали Титаны.

Я выпрямился, оглядываясь через плечо. Впереди, на следующем перекрёстке, я увидел тёмную фигуру на тротуаре, наполовину заваленную пустыми столами и креслами. — Что в других машинах?

Айден двинулся дальше. — Ничего. Другие пусты.

Обогнув брошенный внедорожник, я прошёл мимо перевёрнутого мотоцикла. Тревога сковала мои внутренности, когда тяжёлый запах крови усилился.

Тёмная фигура на тротуаре была тем, чего я боялся. Телом. Другой мужчина, лежал на спине, его руки вытянуты, как будто он хотел дотянуться до чего-то или кого-то. Живот мужчины был разорван в клочья, как если бы на него напало дикое животное.

Бледный, с плотно сжатой челюстью, Айден продолжил идти вперёд и свернул за угол. Айден внезапно замер, его руки упали по бокам, сжавшись в кулаки. — Боги.

Инстинкт подсказал мне, что я там увижу ещё до того, как я увидел совершенно полное разрушение жизни.

Айден поражённо молчал, глядя на тела, разбросанные по улицам и тротуарам, его рот двигался, словно он пытался найти слова.

Я уже такое видел раньше.

Тела были разбросаны и завалены, как будто их жизни ничего не значили и как будто их тела, не заслуживали элементарного уважения.

За исключением, что когда я видел подобное в прошлый раз, я был в ответе за это. Когда я занимался Ликвидацией, я оставлял тех, кто встал на сторону Ареса в таком же состоянии. И что Аполлон спросил меня в ту ночь, когда отправил на поиски Джози?

Ты обязательно должен делать это так грязно?

Я не должен был этого делать. Не следовало так делать.

Мышцы вдоль челюсти напряглись, я поднял глаза на тело молодой женщины. Она была подвешена на стене особняка, руки вытянуты. Ладони пронзили шипами. Верхняя часть её тела была покрыта кровью. Надпись под телом, как я предполагал, написана была её же кровью, и служила посланием на греческом.

Η μετακίνησή σας στη συνέχεια.

Твой ход.

Я сомневался, что это обычное совпадение, ведь длинные волосы женщины были светлыми.

Раскалённая ярость разгоралась в моих венах, я отвёл взгляд от женщины и снова повернулся на улицу. Так много смертей.

Титаны пришлю сюда не просто подкормиться.

— Они пришли сюда убивать, — сказал я. — Вот что они сделали. Они пришли сюда убить и оставить нам сообщение.

Часть 11

Сет.

Айден уставился на тело женщины. — Как… как они могли сделать такое с кем-то?

Почувствовав тошноту, я шагнул вперёд и поднял руку. Я не мог оставить её там, наверху. — Мы должны её опустить.

— Согласен, — прорычал он.

— Я выну колья. Как только я их достану, она упадёт, — предупредил я.

Напрягая плечи, Айден кивнул. — Скажи, когда будешь готов.

Я вызвал элемент воздуха, вытащив колья. Её тело сразу же стало падать вперёд, но я замедлили её падение. Айден поймал её обмякшее тело и осторожно опустил на землю. Теперь я разглядел её лицо лучше.

Боги, она была юной — моложе Джози.

Айден сложил руки на груди и встал. — Здесь минимум тел пятьдесят, а в таких общинах несколько сотен жителей, не меньше.

Осматривая дома, я боялся, что находившееся за закрытыми дверями будет настолько же ужасным, как и то, что было на улицах. — Возможно, они забрали нескольких, когда они…

Мускусный, тяжёлый, влажный запах внезапно заполнил воздух. Мы с Айденом одновременно развернулись.

Двое Стражей стояли в центре улицы, среди мёртвых тел.

Ну, точнее то, они раньше были Стражами.

Судя по чернильному мраку, просачивающемуся в белки их глаз, кем бы ни были эти Стражи, теперь они мертвы.

— Тени, — огрызнулся Айден, отвязывая титановые кинжалы на бёдрах.

— Почему они так воняют? — спросил я.

Айден ухмыльнулся. — Ответ на этот вопрос я, вероятно, никогда не захочу узнать.

— И правда. Ленивая ухмылка появилась на моих губах.

Одна из теней улыбнулась. — Вам не понравился результат нашей работы? Думаю, ей тоже не понравилось.

Я склонил голову набок. — О, ты хочешь поболтать? Великолепно.

Айден бросился вперёд, врезавшись в Тень. Он вонзил лезвие глубоко ей в живот. Тень взревела, отбросив Айдена в сторону. Он с ворчанием ударился об стену книжного магазина. Из-за удара осыпались куски цемента.

Я вскинул бровь, пока тот медленно поднимался. — Не очень хорошо сработало, не так ли?

Встав на ноги, Айден показал мне средний палец.

Я улыбнулся, доставая кинжалы, которые не забыл взять. Мне нужно было выработать яростный гнев, кипящий внутри, и я направился к болтливой тени. Адреналин оживил мои восприятия, когда тень метнулась ко мне. Она склонила голову набок, принюхиваясь к воздуху. Я увидел тот момент, когда тень осознала кто я и что.

— Что, не собираешься бросаться на меня, приятель? — сказал я.

Атаковав тень, я резко остановился и выругался, когда она просто-напросто испарилась и затем вновь появилась у меня за спиной. Я развернулся. Кровь текла из двух колотых ран, сквозь рубашку Стража.

— Что за чёрт? Я никогда не видел раньше, чтобы тень так двигалась. С другой стороны, я знал, чем старше тень, тем более могущественна она, когда дело касается управлением телом, которым она завладела, и окружающей обстановкой.

Я замахнулся на тень. Она исчезла и появилась в нескольких шагах слева от меня. Присев, я нацелился на ноги создания, но до того как мой удар смог достигнуть цели, тень испарилась.

Звук глубокого, гортанного смеха возвестил о том, где сейчас стояла тень. Вскочив на ноги, я снова нацелил лезвие ей в живот. Поверх её плеча, я увидел, что бегущего к нам Айдена.

Двигаясь удивительно быстро, тень повернулась и схватила клинок Айдена, сломав его. Затем обвив рукой Айдена за горло, подняла его от земли. Тело тени завибрировало, когда она посмотрела на Айдена. — Ты знаешь, что мы делали с такими парнями, как ты, в ямах? Разрывали тех…

Схватив мясистые запястья, Айден подтянул ноги и использовал грудь тени, как гимнастический мостик. Это действие разорвало хватку создания, и Айден, перевернувшись в падении, приземлился на ноги.

Я рванул вперёд, перепрыгнув через велосипедную стойку. Ударив потрясённую тень в спину, я свалил её с ног. Мы оба врезались в твёрдый цементный тротуар и покатились, приближаясь в краю парковки и небольшому ручью внизу.

Я мог бы легко подключиться к акаше и покончить со всем, но я хотел — нет, мне необходимо было прочувствовать зверскую жестокость схватки. Мне нужно было испачкать руки в грязи после того, что они сделали с этим местом и людьми.

Перевернув тень на спину, я ударил в челюсть, отчего её голову отбросило в сторону. Я замахнулся другой рукой, в которой держал кинжал, готовый вонзить его глубоко в её грёбанный череп.

Тень исчезла, и я ударился об землю, успев в последний момент затормозить. — А вот это уже начинает бесить.

Появившись надо мной, тень сгребла меня за шиворот, подняв мою тяжёлую задницу над землей с удивительной силой.

Эта тень считала себя крутой.

Выгнув спину, я отвёл ноги назад и обхватил ими тень за пояс, и использовал обе руки, чтобы сломать её захват. Я качнулся вниз, упершись руками в грязный асфальт. Оттолкнувшись и используя вес тени, я опрокинул через спину этого чёртового сукина сына на задницу.

Вскочив, я увидел, что Айден занят другой тенью, которая, видимо, устала просто стоять.

Я развернулся, я сосредоточился на своей раздухаренной тени. — Как насчёт того, что ты смирно постоишь пять секунд?

— Ты Бог, — сказала она глубоким гортанным голосом. — Почему бы тебе просто не уничтожить меня?

— Хорошая идея, — прыгнув вперёд, я нырнул тени под руку и обхватил её за шею. — Думаю, мне это нравится, — я сжал её горло, когда вдалеке раздался звук горна.

Тень засмеялась. — А знаешь, что нравится мне?

— Нет, — пробормотал я, когда она попыталась вырваться. — И мне всё равно.

— О, но думаю, ты захочешь узнать, — она снова засмеялась. — Я наблюдал за тем, как Гиперион тащил твою сучку через море трупов. Как тебе такое, нравится?

То, что сказала тень, застало меня врасплох.

Тень бросилась вниз, перекинув мою задницу через плечо. — Придурок, — прошипела она.

Сначала я ударился об угол низкой кирпичной стены. Боль пронзила меня, на мгновение ошеломив. В следующий миг тень уже стояла надо мной. Её здоровенная нога угодила мне прямо в живот, и, прежде чем я успел сгруппироваться и поймать себя, я свалился через край.

Падение было всего около четырёх футов, но приземление оказалось чертовски болезненным. Какое-то время я не двигался. Наверное, я слишком полагался на свои божественные способности, потому что позволил тени взять верх.

Больше этого не повторится.

Вскочив на ноги, я проигнорировал боль и оттолкнулся. Пролетев по воздуху, я приземлился на несущую стену.

— Куда это ты собрался? — тень следовала за Айденом. — Я думал, мы собирались поиграть.

Я мельком увидел Айдена, тот двигался за другой тенью и затем вонзил клинок ей в спину. Тёмная маслянистая кровь фонтаном брызнула из раны в груди тени, которая появилась на том месте, где было сердце.

Яростный рёв тени подсказал мне, что удар был очень болезненным.

Айден выдернул кинжал, и голова Стража запрокинулась назад. Его рот раскрылся, и оттуда повалил чёрный дым. Тело Стража рухнуло на землю кучей негодных мышц и костей, оставив после себя лишь запах влажной земли.

Где эти чёртовы фурии, когда они так нужны? Им нравилось пожирать этих созданий.

Айден поднял голову и поглядел на меня. — Всё ещё возишься?

— Да, — Я пожал плечами, спрыгнув с кирпичной стены. — Мы пытаемся разобраться в парочке вещей.

Тень метала взгляд между нами. — Я просто рассказывал ему, как Гиперион выбивал дерьмо из его сучки-подружки.

Выхватив кинжал, я направился вперёд. — Ты, и правда, не знаешь, когда стоит заткнуться.

— Знаешь, что будет дальше? — тень повернулась к Айдену спиной. — Ты проиграешь эту войну, и Крон проследит, чтобы ты прожил достаточно долго и стал свидетелем, как он вырвет кишки из её тела.

И затем тень исчезла.

— Сзади! — крикнул Айден, когда она снова появилась.

Я развернулся и замахнулся, чертовски заколебавшись с этим ублюдком и его насмешками. Мощная, смертоносная ярость прокатилась по мне ядовитыми вонами. — Пошла ты.

Мысли исчезли.

Бросившись вперёд, я схватил тень за плечо. Согнувшись в поясе, я притянул тень ближе и пнул её так, что мой ботинок угодил ей чуть ниже подбородка. Её шея сломалась с отвратительным хрустом. Я развернулся, чувствуя, как лицо искажается маской ярости, и вонзил клинок сначала в горло создания, просто для того, чтобы услышать его гортанный крик ужаса, и затем в грудь.

Она открыла рот, но сбежать и залезть в горло другому невинному у неё не получится. Чёрта с два. Подключившись к акаше, я ударил в чёрное облако смертоносной энергией, полностью уничтожив его.

— Ублюдок, — пробормотал я, отступая.

— Думаешь, есть… — слова Айдена были прерваны кряхтением.

Обернувшись, я увидел, как Айден летит назад, словно его ударил Халк. Он влетел в лобовое стекло внедорожника, а потом пролетел сквозь него.

Дерьмо.

Я развернулся, сканируя улицу. Я ничего не увидел, но не стал дожидаться. Бросившись к внедорожнику, я распахнул пассажирскую дверь и обнаружил Айдена, распластавшегося на передних креслах.

Он не двигался.

Двойное дерьмо.

Схватив Айден под руки, я выволок его тяжёлую задницу из внедорожника на улицу. Я уже собирался убраться отсюда к чертям, когда всплеск силы прокатился по моей коже. На коже появились знаки Аполлиона, я вскинул голову.

Воздух передо мной изменился, и внезапно кто-то появился с треском во всполохе энергии. Высокий худой сукин сын, качая голубым ирокезом, в кожаных штанах. И больше ни в чём.

Я бросил Айдена.

С ним всё будет в порядке.

Со временем.

Титан стоял и смотрел на меня, не проронив ни слова, пока я распрямлялся. Наши взгляды встретились на расстоянии. По его виду я понял кто он такой. Океан. Он не кормился Джози, но он сделал кое-что похуже с другим полубогом, который у них был.

Намного-намного хуже.

Я подавил гнев. — Прикольные волосы.

Океан усмехнулся. — Не думал, что ты придёшь, но Крон был прав, когда сказал, что ты объявишься.

— И почему же ты думал, что я не приду?

Чёрные, как смоль, глаза Титана сверкнули. — Знаешь, сколько потребовалось времени Богам Олимпа, чтобы набраться мужества и встретиться с нами?

— Не знаю. И меня это не волнует.

Он наклонил голову на бок. — А должно бы.

— Серьёзно?

Он кивнул. — Вам не выиграть эту войну.

— Ты так уверен в этом, — сказал я, краем глаза уловив движение. Чёрный туман полз между зданиями, приближаясь с обеих сторон улицы. Он завивался над тротуарами, стекая тонкими воздушными завитками с бордюра.

Тени.

Множество Теней.

— Олимпийцы ослаблены, — сказал Океан. — Без Ареса у них нет надежды.

— Мы не нуждаемся в них.

Океан мрачно усмехнулся. — У юных полубогов нет шансов против нас.

Тени что-то задумали.

Они лизали тела, скользя по ним. Это было похоже на туман из теней, простиравшийся над неподвижными телами, и этот туман просачивался в тела сквозь открытые и застывшие в ужасе рты.

— Как я и сказал, вам не выиграть в этой войне. Повторения не будет.

— Ты пытаешься убедить в этом меня или же себя? Я видел, как дрогнул палец на ближайшем ко мне теле. У другого тела дёрнулась нога.

— Я не пытаюсь никого убедить, — чёртов ублюдок ни разу не моргнул. — Я здесь, чтобы заключить сделку.

Часть 12

Сет.

Одно за другим, падшие тела чистокровных поднялись, шаркая ногами, представляя собой жуткое кровавое зрелище. Повернувшись ко мне в унисон, армия воскресших чистокровных встала между Титаном и мной.

Я повидал много дерьма на своём веку, но это — да, это было чертовски жутко.

Я пришёл в состояние повышенной боевой готовности. — Сделку?

Океан опустил подбородок в манере, которая, как я предположил, означала кивок. — Принеси нам голову Зевса, и тебе нечего будет бояться.

— Ты серьёзно? — из меня вырвался резкий смешок.

Океан нахмурил свои темные брови. — А что, похоже на шутку? Ты принесёшь нам голову Зевса, и мы оставим тебя в покое.

Позади я услышал, как Айден приходит в себя. Мои мысли закружились, а затем сказанное им встало на свои места. — И почему же убийства Зевса будет достаточно?

Улыбка мелькнула на лице Титана. — Так ты ничего не знаешь?

— Ну, это было грубое утверждение.

— Если Зевс умрёт, Крон взойдёт на Олимп. Мы вновь будем править, как и должны.

— И тогда вы выпустите на свободу других Титанов и убьёте оставшихся Богов?

— Мы дадим им выбор, — ответил он. — И они сами выберут свою судьбу.

— Почему Крон сам не пойдёт за Зевсом? Или он боится?

Земля под моими ногами слегка задрожала, и у меня возникло предчувствие, что Крон был поблизости. Он услышал мои слова, и они ему не понравились.

Я ухмыльнулся.

— Потому что мы хотим, чтобы ты сам выбрал свою судьбу, Сет. Присоединяйся к нам. Тебе не победить Крона, — холодно ответил Океан.

Да, что-то не сходилось. — А знаешь, что думаю я? Есть причина, почему вы хотите, чтобы это сделал я. Крон не хочет встречаться со мной лично. Всё потому что я убил Персеса?

Его ноздри расширились, а тени беспокойно засуетились.

— Или из-за того, что я с легкостью убил Гипериона? — спросил я, позволяя немного силе проступить на коже. Моё зрение окрасилось белым: — И он боится, что я его убью?

— Ты знаешь, что случится, если ты убьёшь Крона.

Я-то знал, но он ведь не знал, что теперь меня это заботит. — Я что похож на того, кого волнует, что случится?

— Возможно, — Океан поднял подбородок. — Мы положим новое начало, лучший мир.

Лёгкая дрожь закружила по моим плечам, стоило мне подумать о пророчестве, которое рассказал мне нимф Юэн.

«Здесь ознаменовался конец старого и начало нового».

Пророчество было обо мне, не так ли? Или оно было о чём-то большем, нежели я?

— Мы исправим все ошибки Олимпийцев, — продолжал он.

— Это будет удивительно длинный список, — ответил я сухо.

Океан наклонил подбородок. — Принеси нам его голову или мы сравняем с землёй этот город, и затем уничтожим всё, что встанет на нашем пути. У тебя есть время до Кронии. Мы будем ждать.

* * *

После этого Океан исчез, но я мог с уверенностью сказать, что он ошивался поблизости. Я мог чувствовать его.

Поэтому я делал всё, чтобы уничтожить всех тех грёбанных теней, все полсотни. Затем я отправился к Айдену, и мы свалили на хрен оттуда. Я сосредоточился на Алекс, и мы нашли её в её комнате.

Она слегка взвизгнула, когда мы с Айденом внезапно возникли перед ней. Этот вопль перерос во вздох потрясения. — Айден? — она выбежала из спальни, прихрамывая из-за одетого одного ботинка. — Что случилось?

— Я в порядке, — он поднял голову. Багрянистый синяк пятном растекался по его челюсти: — Мне просто надо присесть.

Алекс взглядом встретилась со мной, обвив рукой талию Айдена и принимая на себя часть его веса. — Титаны?

— И тени на стероидах, — ответил я. — Он просветит тебя, а мне надо поговорить с Маркусом.

— Ладно, — озабоченность появилась на её лице, когда она повела Айдена в спальню, остановившись лишь чтобы кинуть через плечо: — Спасибо, Сет.

Я и понятия не имел за что она благодарила меня. Сосредоточившись на Маркусе, я позволил себе скользнуть в пустоту. Секундой позже, я возник в кабинете Маркуса.

— Боги, — ахнул он, застыв в полуприседе за своим столом.

— Прости, — сказала я. — Не стучась в этот раз.

Распрямив галстук, он покачал головой и сел в кресло. Маркус был не один. В его офисе были Лаадан и Александр, телевизор всё ещё работал. Проигрывались сцены из Чикаго. — Стоит ли переживать, что ты вернулся из Чикаго так быстро?

— Да, стоит волноваться. — Я подошёл и встал между креслами, которые были заняты Лаадан и Александром. — Иного способа сказать это нет, чем просто сказать. Община в Чикаго потеряна.

— Что? — Лаадан прижала руку к груди.

— Не понимаю. Бэнкс только что разговаривал с ними. Не прошло и получаса между звонком от них и моментом, когда вы с Айденом появились там, — Маркус нахмурился и свёл вместе брови, пристально посмотрев на меня — Что случилось?

— Мы нашли общину… мёртвых чистокровок. Титаны ворвались туда не подпитки ради, Маркус. Они устроили бойню этих чистокровок.

Лаадан побледнела, опустив подбородок. — Боги.

— Там были тени. Мы с Айденом управились с ними, но это были не простые тени.

— Есть ли вероятность, что некоторые там до сих пор живы? Чистокровные? — спросила Лаадан.

Я кивнул. — Возможно, но если вы пошлёте кого-то туда на их выручку, ты просто отправите ещё больше людей на бойню. Я видел теней, которые завладели более пятьюдесятью мёртвыми чистокровными.

Александр прищурил глаза.

— Да, всё выглядело прямо как из «Игр Престола», — сказал я. — И опять же, это были вовсе не обычные тени. Если там и остались ещё живые чистокровные, вероятней всего ко времени как вы соберёте достаточно Стражей и Охранников, чтобы отправить туда, все они будут мертвы. Не стоит и упоминать, что если я перенесу их туда, они почувствуют моё присутствие и будут знать, что что-то затевается.

— Но неужели мы оставим их там? Оставить умирать или стать источником питания? — требовательно поинтересовалась Лаадан у Маркуса. — Мы не можем так поступить.

Некоторое время Маркус молчал. — Как ты думаешь, что произойдёт, если мы пошлём в Чикаго подкрепление?

— Ответить честно? Все они умрут.

— Даже если ты пойдёшь с ними? — упорствовал он.

— Если я туда вернусь, шансы на уничтожение очередного Титана возрастут. Уж поверь мне в этом, — я выдержал его пристальный взгляд. — Я знаю свои пределы и своё терпение. А также знаю, что у меня… некоторые проблемы с самоконтролем, когда дело касается этих ублюдков.

На лице Маркуса промелькнуло удивление, и как я посчитал, это было связано с моим признанием. — Думаешь, Титаны в той общине? Прямо сейчас.

— Я знаю, что Титаны отсиживаются в этой общине. Они ждут.

— Чего? — Лаадан повернулась ко мне.

— Ну, вот тут-то и начинается самое безумное. Появился Океан и предложил мне сделку.

Маркус положил руки на стол. — Сделку?

— Они хотят, чтобы я принёс им голову Зевса.

Лаадан втянула резкий вдох, и на миг я подумал, что женщина потеряет сознание. Реакция Маркуса была гораздо более сдержанной. — Вот как?

— Ага. Они говорят, если я принесу им голову Зевса, они оставят нас в покое, — я вскинул брови. — Конечно же, это означает, что если я убью Зевса, Крон взойдёт на трон на Олимпе. Титаны заявляют, что остальным богам они дадут право выбора. Подчиниться или умереть.

Маркус откинулся на спинку кресла. — Если Титаны возьмут контроль над Олимпом, они не станут скрываться от смертных. Они снова погрузят весь мир в дни жертвоприношений и страха.

Что не сильно отличалось от дней, когда жители Олимпа взаимодействовали с человеческим родом, но я посчитал, что Маркус и сам об этом знал.

— Каков был твой ответ, Сет? — спросил Маркус.

Я изогнул бровь. — А ты как думаешь?

Он ничего не ответил, и я мог почувствовать как взгляд Александра, высверливал дыры во мне.

Скрестив руки, я вынужден был напомнить себе, что обладал не самым лучшим послужным списком с ними. — Нет, я не согласился сбежать, да ещё и убить Зевса.

— Приятно слышать, — пробормотала Лаадан.

Я ухмыльнулся. — Буду честен со всеми вами. Дело здесь совсем не в Зевсе, а по большей части всё связано с тем фактом, что я не идиот. Ни на секунду я не поверил, что Титаны — лучший выбор. Что любой из нас будет в безопасности от них.

Маркус потёр указательным пальцем под губой. — Нет, не будем. Это интересное развитие. Что по его словам случится, если ты не сделаешь этого?

— Океан сказал, что они уничтожат город, и на этом не остановятся.

Лаадан закрыла глаза, и мне показалось, что она, возможно, начала молиться.

— Они назначили тебе срок? — спросил Маркус.

— Да, они сказали, что у меня есть время до какого-то события под названием Кронии. Понятия не имею, что это за чертовщина.

Лаадан опустила руку на колени. — Крония был, как я помню, древний Афинский фестиваль, в котором чествовали Крона. В действительности, судя по прочитанному мной, это был прелестный праздник. Все пировали и прислуживали их слугам. Социальные ограничения были позабыты.

— Похоже, было весёлое время, — пробормотал я. — Есть какие-то мысли, когда этот фестиваль проводился?

Она сморщила нос, посмотрев в потолок. — Насколько мне известно, он праздновался с конца июля и включительно первые недели августа.

— Это хорошие новости. У нас есть время. Больше месяца, по крайней мере.

— Нам надо заполучить оставшегося полубога как можно скорее, — подчеркнул Маркус.

— Мы отправляемся туда утром, — я начал уходить, но вновь повернулся к Маркусу. — Ты собираешься послать Стражей в ту общину, не так ли?

Маркус поднял на меня взгляд. — Я должен попытаться.

— Ты отправишь их на погибель, Маркус.

Он не отвёл глаза. — Если я дам им выбор, как думаешь, что будет?

Я уже знал. — Они отправятся туда, даже зная о своих шансах.

И это была грёбанная истина. Стражи не были самоубийцами. Они просто были опасно смелыми. У меня не было никаких сомнений в этом, если Маркус предоставит им выбор, они отправятся туда и умрут в попытке спасти других.

Часть 13

Джози.

Стоя среди высоких вязов — таких больших и пышных, что редкие лучи света проникали сквозь их кустистые ветви — я чувствовала, как жизнь уходит из меня.

Всё было таким идеальным, красивым, а теперь…

Я умирала.

Всё произошло слишком быстро. Я стояла перед Сетом, глядя в его поразительные золотистые глаза, держа его руки, а затем вдруг ничего, кроме останавливающей сердце боли. Внезапной. Зверской.

Холодный воздух вызвал мурашки на моих голых руках. Я пыталась сделать вдох, но воздуха не поступал, когда я опустила взгляд на своё белое платье, касавшееся моих лодыжек — платье, которое я так желала надеть, готова была надеть.

Кровь хлынула из моей груди, заливая всю переднюю часть платья, уничтожая его.

Уничтожая всё.

Вокруг нас послышались крики. Хаос, такой что казалось, будто очень толстые ветви сотрясались и трещали. Сет потянулся ко мне, смущение исчезло с его лица, сменившись смесью гнева и ужаса.

Поздно. Слишком поздно.

Прижав дрожащие руки к груди, я никак не могла остановить кровь, бегущую между пальцев.

О Боги, это пришла смерть.

Мои колени подогнулись, и я чуть не упала на землю. Сильные, тёплые руки обняли меня, с лёгкостью опустив вниз и прижимая к себе. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, в тот миг, когда прислонилась к тёплой твёрдой груди. Янтарные глаза смотрели прямо в мои — глаза, которые за миг до этого были полны любви и счастья, теперь сияли ужасом.

С каждым сделанным мною прерывистым вдохом, я осознавала, что близится конец, и один из этих вдохов станет моим последним, и всё закончится.

— Сет, — прошептала я. — Не отпуская меня.

— Нет, — его лицо исказилось. Глаза наполнились слезами, когда он поднял мою голову и прижался губами к моему лбу: — Я никогда тебя не отпущу, Джози. Никогда.

Мои руки соскользнули и упали по бокам. Я пыталась вновь заговорить, сказать, что люблю его, что я всегда его любила, но не было сил произнести ни слова.

— Джози, — его голос надломился, пока он раскачивал нас взад-вперёд. — Я люблю тебя. Я люблю тебя и никогда не отпущу. Я никогда…

Задыхаясь, я проснулась с безмолвным криком, обжигающим горло, и резко села. Простыня сползла на талию, я прижала руку к груди. Сердце колотилось как бешеное.

Просто сон.

Именно это я твердила себе, заставляя сердце замедлиться и вглядываясь в темноту комнаты. Это был просто сон.

Откидывая прилипшие от пота волосы с лица, я согнулась в талии. Когда глаза привыкли к темноте, я различила профиль Сета. Он лежал на боку, лицом ко мне. Его тяжёлая рука покоилась на моих бёдрах и коленях. Он крепко спал. Прядь светлых волос упала на щёку, коснувшись уголка его губ.

Я хотела разбудить его, услышать, как он зовёт меня по имени и ощутить его прикосновение. Чтобы стереть память об этом сне с помощью всех тех прекрасных вещей, которые он заставлял меня чувствовать.

Но я не стала его будить.

Опустившись на кровать, я легла на бок, так чтобы наши лица были в считанных миллиметрах друг от друга, я прикусила губу. Что если…

Что если это не просто сон?

Дыхание перехватило, когда я закрыла глаза. Что если это пророчество, как и другие сны? Что если я не просто видела сон, а видела свою собственную смерть?

* * *

Сидя на середине кровати, я пыталась сосредоточиться на плетении волос, но было сложно.

Сет был практически голым.

Он только что вышел из душа и, единственное, что было на мужчине, так это обёрнутое вокруг его узких бёдер полотенце. Полотенце! Оно едва ли что прикрывало. И я понятия не имела, как полотенце смогло удержаться на нём, когда он зашагал в сторону шкафа. Его сильные бицепсы изогнулись, когда он поднял руки и отбросил назад пряди волос волосы, которые намокнув, имели тёмно-русый оттенок. Полотенце висело так низко, показывая все самые интересные прогибы и грани.

Рассматривая его, я позабыла о сне, и теперь казалось, будто он был давным-давно.

Мои пальцы застыли в волосах, пока я наблюдала, как он вытащил из шкафа чёрную рубашку. Как, чёрт возьми, я должна быть сосредоточенной, когда у меня было то, по чему я пускала слюни?

Сет оглянулся через плечо на меня. — Видишь что-то заманчивое?

— Многое, — ответила я ему, вернувшись к плетению косы. — Я многое люблю из того, что вижу.

Один уголок его рта подёрнулся вверх, и он отбросил рубашку на кровать. Следом приземлились трусы-боксеры, а за ними и брюки карго.

Униформа Стража.

Ням.

Я завязала косу резинкой и затем откинула её за плечо. — Жаль, что я не могу пойти с вами сегодня.

Он бы отправился в Пакли незамедлительно после встречи с Маркусом, но тут произошли все эти события в Чикаго. Поздно ночью появились Алекс с Айденом, чтобы обсудить поездку в Пакли. У Айдена ещё осталось немного синяков, но в остальном у него всё было хорошо. Я не особо обращала внимания на их разговор. Произошедшее в Чикаго стояло у меня в мыслях на первом плане.

Какого дьявола мы собирались делать? Ни Кора, ни Гейбл ни за что не будут даже и мало-мальски готовы в течение месяца для противостояния Титанам, даже если их способности будут разблокированы. Я практиковалась с элементами со времени, как мои способности были открыты, и я до сих пор не имею полного контроля над ними.

И Титаны знают это.

Распрямившись, Сет повернулся ко мне. — Таков план. Отчасти поражает, что Айден смилостивился и позволил Дикону отправиться туда, но только если он отправится с нами.

— Я тоже удивлена, — я опустила руки на колени. — Надеюсь, они осторожны. Я хочу сказать, я понимаю, что Люк крутой и у Дикона свой подход, но у него… у него доброе сердце.

— У тебя доброе сердце, — Сет пальцами заиграл с полотенцем, обёрнутом вокруг бёдер.

— Да, но по твоим словам, я к тому же кровожадна, — я нахально ухмыльнулась ему.

— Да, всё верно. Ты кровожадна. Что нереально заводит.

— Только тебя может заводить нечто подобное.

— Только я такой оригинал.

Я закатила глаза, и мои глаза чуть ли не продолжили закатываться дальше, поскольку Сет откинул полотенце, и вот это да.

Кончики моих ушей запылали, пока я взглядом скользила по его груди и животу, а затем и ещё ниже. Ух ты. Я прикусила губу.

— Я не так уж и надолго исчезаю, — сказал он, и проклятье, я понятия не имела, о чём он говорил. — Планирую перенеси их туда, оценить город, а затем Айден должен будет мне позвонить, когда они будут готовы. Я не планирую оставлять тебя здесь в одиночестве.

Что?

Сет усмехнулся. — Ты вообще не прислушиваешься к тому, что я говорю?

Моргнув, я сосредоточила свой взгляд на его лице. — Да, я… Ладно, — я беспомощно вскинула руки. — Что ты от меня ждёшь? Ты стоишь здесь весь такой голый и на тебя приятно посмотреть.

— И на тебя приятно посмотреть.

— Но я полностью одета, так…

— Стыдно, — упершись кулаками в кровать, он склонился и поцеловал меня. Поцелуй был нежным и очень томным, от чего у меня всё опустилось в животе. Отпрянул, он повторил сказанное: — Я ненадолго.

Позволив себе прикрыть глаза, я прижалась лбом к его лбу. — Ты же знаешь, что я здесь в безопасности, верно?

— До тех пор пока в стенах не проломлена брешь, а по мне это случалось слишком часто в прошлом, чтобы я испытывал уверенность на счёт их безопасности, — напомнил мне он. — Так что я не знаю, будешь ли ты тут в безопасности.

Едва заметная улыбка подёрнула мои губы. Для некоторых людей его покровительство было бы раздражающим, я же считала это милым. — Но они куда менее защищенные, чем я, — подметила я, открыв глаза. — Если Титаны близки к обнаружению этого полубога, вы можете оказаться в опасности. В данный момент, мне ничего не угрожает.

Сет ничего не ответил, его ресницы взметнули вверх, и он взглядом встретился со мной. Прошло несколько долгих мгновений. — Не думаю, что Титаны излишне удалятся от Чикаго.

— Мы не знаем об этом наверняка. Поэтому я не хочу, чтобы ты переживал за меня, — я прижала палец к неотчётливой ямочке на его подбородке. — Но тебе также не стоит спешить возвращаться из-за меня.

Опустив подбородок, он укусил мой палец. — Чем планируешь сегодня заняться?

— Думаю, заглянуть в библиотеку и посмотреть смогу ли я отыскать Медузу. Если кто и знает, как полубоги начинают проявлять дарования или как разблокировать их способности, то только она, — я одёрнула свой палец от его озорных поцелуйчиков. — И не думай, что я не заметила, что ты не ответил на сказанное мной.

— Проклятье, — пробормотал он, сев рядом со мной, всё так же голый, в чём мать родила. — Я надеялся, ты не заметишь.

Я вскинула бровь.

Его ухмылка стала мальчишеской. — Ладно. Я не буду спешить назад, но и оставаться с ними не буду, и не потому, что я беспокоюсь о тебе. А потому что мне наскучит, и я буду скучать по тебе. И затем я начнут гадать, не принимаешь ли ты душ… прикасаешься к себе.

— Прекращай, — я отвела глаза и широко улыбнулась, зардевшись. — Как тебе может наскучить в городке, который считается одним из самых часто посещаемых мест в мире?

— Вероятно, потому что он не населён призраками, — поцеловав меня в щёку, он оттолкнулся от кровати и, наконец, начал одеваться.

Не знаю, должна ли я была быть расстроена из-за этого или же нет. — Лучше уж пусть оно будет населено ими, иначе Дикон будет очень разочарован.

Застегнув пуговицы на брюках, поверх своего голого плеча он послал мне ухмылку. — Готов поспорить, он будет разочарован, — он потянулся за рубашкой. — Как думаешь, может тебе стоит подождать с поисками Медузы до моего возвращения?

— Сет, — я пригвоздила его холодным взглядом. — Последний раз, когда я проверяла, Медуза ненавидела парней. Особенно подобных тебе парней.

Он застыл, с засунутыми в рукава руками. — Подобных мне?

— Да. Подобных тебе. Она ни за что не заговорит со мной, если ты будешь поблизости, — я призадумалась. — И по правде говоря, вряд ли ты вообще ей нравишься.

— Она даже не знает меня, — он натянул рубашку через голову. — Как грубо.

Я тихо рассмеялась. — Твоё эго пострадало?

Он, казалось, решил это обдумать. — Неа.

— Так не думаю.

Его ухмылка стала шире, и он снова подался вперёд, уперев руки по обе стороны от моих ног. — У меня к тебе вопрос.

— У меня может быть ответ для тебя.

Влажные пряди волос упали вперёд, скользнув по его щекам. — Ты просыпалась среди ночи?

Такого вопроса я не ожидала. — Я тебя разбудила?

Он склонил голову набок. — Немного. Я как бы задремал, но у меня сложилось твёрдое впечатление как ты села, а затем вновь легла, — он отпрянул, убрав руки с рыжевато-коричневого одеяла. — И мне кажется, ты пялилась на меня.

— О, Боже, — пробормотала я, почувствовав, как запылали мои щёки. — Почему ты ничего не сказал?

— Почему ты проснулась?

Испытав неловкость, я пожала плечом. — У меня был сон.

Он взглядом изучал меня. — Ночной кошмар? Такой же, как был ранее?

После плена у Гипериона, у меня было много ночных кошмаров. В последнее время их у меня не было, но меня не удивляло, что Сет вероятней всего посчитал, что этот сон был следствием этого.

В эту минуту я поняла, что могу рассказать ему правду о том, что мне приснилось прошлой ночью. Я могла снять груз с души, стряхнуть страх, который затянулся как простуда, которая не проходит, однако я этого не сделала.

— Да, — я опустила глаза. — Просто ночной кошмар.

Он прижал два пальца под мой подбородок, подняв мой взгляд к своим глазам. Взгляд Сета был мягким. — В следующий раз разбуди меня, малыш. Ты не должна справляться с этим одна. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала я.

Не знаю, почему я решила не рассказывать ему. Может быть, потому что знала, стоит мне рассказать, Сет сойдёт с ума, а я не хотела этого. Не тогда, когда ему надо отправиться по делам в место, к обнаружению которого могли быть близки Титаны. И может быть… может быть, потому что я боялась, что если произнесу это вслух, тогда это станет более реальным.

Расскажешь об этом, и это может произойти.

Это произойдёт.

* * *

Сет.

— Я никогда ни о чем не был взволнован больше, чем прямо сейчас, — Дикон выглядел так, будто вот-вот отключится. — Я весь в предвкушении.

Я мельком взглянул в сторону Айдена.

Синяк на его челюсти, полученный днём ранее, почти полностью зажил, и нельзя было не заметить нежности в выражении лица Айдена, когда он покачал головой. Но нельзя было не заметить и раздражения. Айден выглядел так, будто хотел обнять брата и в тоже время, придушить его.

— Ты будешь так разочарован, когда поймёшь, что это всего лишь скучная маленькая деревня и ничего больше, — сказал я.

— Не смей так говорить, — зашипел Дикон, и, стоявший рядом с ним Люк опустил голову. — Ты все сглазишь.

Джози прижалась ко мне. — Не сглазь, Сет.

Опустив взгляд на неё, я поднял руку и обнял её за плечи. Она сморщила нос. Я вздохнул и затем посмотрел на Дикона. — Ты увидишь так много призраков, что тебе покажется, будто ты в Подземном царстве.

— Чертовски верно, — усмехнулся Дикон и кивнул.

Алекс поднялась с дивана. — Отлично, я думаю, мы готовы отправляться в дорогу.

Алекс.

Всегда нетерпеливая.

— Кора и Гейбл знают куда мы собираемся, — Люк повернулся к Джози. — И знают, что неизвестно, как много времени это займёт, но они в курсе, что ты всё ещё здесь.

— Круто. Колин с ними сейчас, верно?

Колин? Чёрт. Этот парень.

Люк кивнул. — Да, он будет развлекать их всё это время.

— Другими словами, приглядывать, чтобы они ничего не натворили, — Айден вложил кинжал в ножны, ремнём зафиксированные у него на груди, подогнанные так, чтобы носить под рубашкой и быть скрытыми. Он потянулся за другим кинжалом, и я ухмыльнулся. На этот раз свой кинжал я прихватил с собой: — Думаю, будет разумнее им оставаться в своих спальнях.

Я открыл было рот, чтобы указать, что по-моему, и для Джози будет разумнее также поступить, но она должно быть прочитала мои мысли, поскольку она пальцами впилась в мою кожу. Я прищурил глаза, посмотрев на неё.

— Я присмотрю, чтобы они остались на месте и были в безопасности, — Джози совершенно проигнорировала меня. — А я тем временем пойду поищу Медузу и попытаюсь выбить немного из неё информации.

Дикон надулся. — Какого черта, это может заставить меня остаться.

— Серьёзно? — Айден ухватился за это, как чёртов спекулянт. — Я уверен…

— Уверена, Медузу не интересуют парни, — вмешалась Алекс. — Так что мы застряли с Диконом.

— Или я застрял с вами двумя, — поправил Дикон. — И это гораздо больше похоже на то, что происходит.

— Ладно, — Люк шагнул вперёд. — Думаю, пришло время сделать это.

Пришло.

И я не был уверен, как относиться к этому.

И хотя Джози была права и банда, отправлявшаяся в Плакли, была в большей опасности, чем она, мне не нравилась идея оставлять её здесь одну. Чёрт, мне не понравилось это, даже когда я уходил на остров подзарядиться.

Джози скользнула рукой по моей спине. Когда она заговорила, её голос был тихим, чтобы услышал лишь я. — Помни, что я сказала. Не беспокойся обо мне.

Я повернулся к ней. — Ты же знаешь, такого никогда не будет.

— Ты можешь попытаться, — улыбнулась она, когда я подхватил её косу. — Как и я собираюсь это сделать.

Опустив голову, я потёрся носом об её нос и потом сказал: — Тебе не нужно беспокоиться обо мне, psychi mou. Что бы ни случилось, я возвращаюсь к тебе. Всегда.

Она губами коснулась моих, а я отыскал её руку. — Я знаю.

— Ребята, вы хотите, чтобы мы вышли из комнаты или что-то ещё? — спросил Айден.

— Заткнись, — ответил я, и Дикон засмеялся, когда я обхватил щёку Джози. Я хотел сказать ей, что вернусь ещё до того, как она отправиться спать, правда в том, что мы понятия не имели, что обнаружим там, когда доберемся туда. Возможно, это будет скучная, чудная деревня, или, что хуже, там будут Титаны.

Заговорив так, чтобы услышала только она, я произнёс: — Если там окажутся Титаны, обещаю не убивать их, — я хотел заверить её, что я… я усвоил кое-что из того, что произошло в Лонг Бич. — Я сделаю им больно, но убивать не стану.

— Знаю, — повторила она, сжав мою руку.

Проклятье.

Она действительно знала.

Я любил эту женщину.

Приподнявшись на носочки, она положила руку мне на грудь и поцеловала меня. — Будь осторожен.

— Всегда.

Часть 14

Джози.

Наблюдать, как Сет и команда исчезают прямо у меня на глазах, было более чем немного странно.

В одну секунду они были здесь, и напряжённый взгляд Сета был сосредоточен на мне, словно он хотел убедиться, что я буду последней, кого он увидит в целой вселенной.

Это отчасти напомнило мне созерцание, как на глазах обесцвечивается фотография, вот только это заняло несколько секунд.

Выйдя из комнаты общежития, я тихо прикрыла за собой дверь, я не могла не подумать о своей жизни до встречи с Сетом на лестничном пролёте. Если бы я увидела, как передо мной кто-то исчезает, я бы была убеждена, что испытываю те же симптомы, что были и у мамы.

У меня сдавило сердце, и я тягостно вздохнула. Моя бедная мама. Мама была больна. Сомнений в этом не было, но насколько серьёзно её заболевание было вызвано душевной болезнью и насколько тем, что сделал с ней Аполлон?

На этот вопрос я никогда не получу ответа, поскольку потеряла маму раньше, чем даже осознала это. Аполлон соврал мне. Он сказал, что она была в безопасности, а… её уже не было.

Я даже не знала, как она погибла.

Может быть, это было к лучшему. Я не знала.

Печаль, которая пришла вместе с мыслями о ней, не исчезла полностью, даже когда я подошла к комнате Коры и постучала в её дверь. Лишь спустя несколько секунд дверь ненамного приоткрылась. Разглядеть можно было только кусочек лица Коры. Умная девушка.

— Привет, — сказала я. — Я могу войти на несколько минут?

Дверь открылась, и она отступила в сторону. — Конечно.

Как и ожидалось, Кора была не одна. Колин сидел в кресле, самом ближнем к двери, а Гейбл на диване. Телевизор в комнате был включен и настроен на новостной канал, где транслировались отчёты по атаке в Чикаго. Смертные и понятия не имели, что это были Титаны, а я не знала, хорошо это было или же плохо в данном случае.

Я взглянула на кофейный столик, заметив огромную книгу. — «Мифы и Легенды»?

— Посчитал, что им не помешает немного лёгкого чтива, — улыбнулся Колин. — Они её читают, а я отвечаю на те вопросы, на которые могу.

— Лёгкое чтиво? — Кора фыркнула, протиснувшись мимо меня и плюхнувшись на диван. — Эта книга весит столько же, как и новорождённый.

— Знаю. Она может быть смертоносным оружием, если правильно применить, — сказала я.

Гейбл кивнул. — Мы почитали её. Узнали многое — безумного, во что никогда бы ни на секунду раньше не поверили, ну, до всего произошедшего.

— Расскажите, — я прислонилась к стене. — Вплоть до встречи с Сетом и до появления здесь, всё это я считала просто старыми, безумными легендами.

— И вы даже не знали, что подобные мне люди существуют, — Колин закинул ногу на кофейный столик.

— Я до сих пор не могу понять, как всё это смогли сохранить в тайне, — Кора покачала головой, уставившись на книгу. — Просто это кажется таким невероятным.

Это было немыслимо, когда ты думаешь об этом.

— Все уже отбыли? — спросил Колин.

Я кивнула. — Да. Буквально несколько минут назад. Я заглянула просто узнать, как обстоят дела.

— Хорошо, — ответил Гейбл, и затем задумался. — По-моему.

Кора взглянула на него и затем вновь сосредоточилась на мне. — Вы что-нибудь ещё слышали о том, что случилось с той девушкой?

— Ты ввёл их в курс насчёт всей этой темы с символом? — поинтересовалась я у Колина.

— Да. Я посчитал, что им лучше знать обо всём.

Я тоже так считала. Знание истины было силой. Я посвятила их в том, что мы обсуждали с Маркусом. — Будем надеяться, что это поможет нам выяснить, кто стоит за этим, так мы сможем остановить их.

— Это довольно-таки умно, — тёмные глаза Коры вспыхнули интересом. — Это, должно быть, куда гораздо проще, чем опрашивать половину кампуса.

— Верно? — я улыбнулась, отчасти возгордившись собой.

Я ещё немного побыла с ними, рассказала о своих планах пойти выяснить, не смогу ли я разведать немного информации о том, как полностью высвободить их способности. Ни Гейбл, ни Кора не знали, что мои способности были разблокированы вонзённым Аполлоном прямо в моё сердце кинжалом, эффективное завершение моей смертной жизни. Я подумала, что мы пройдём через это мост с ними, если к этому всё приведёт, поскольку знание хоть и было силой, такого рода знание не было столь необходимым в данный момент.

Пообещав вернуться позже, я попросила Колина выйти со мной и поговорить. Он поднялся с места и последовал за мной в коридор. — Что случилось? — спросил он.

— Ты слышал о том, что случилось в Чикаго?

Запустив пальцы в волосы, он нахмурился. — Террористическая атака?

Он не знал. Я окинула взглядом коридор, желая убедиться, что он был пустым, но всё равно постаралась говорить тихо. — Это были Титаны.

— Что? — его глаза широко распахнулись. — Ты серьёзно?

Я кивнула. — Они также уничтожили общину чистокровных. Вряд ли Маркус хочет, чтобы все знали о таком, и мне… — я втянула глубокий вдох. — Мне жутко даже предлагать это, но думаю, нам не стоит рассказать Коре и Гейблу, что это Титаны.

Он наклонил голову. — Не знаю, Джози. Им надо знать, с чем им предстоит столкнуться.

— Согласна, но они не должны быть напуганы, — попыталась урезонить я. — Они, по сути, смертные — всю свою жизнь они провели как смертные, а мы так много на них вываливаем. Поверь мне, если они узнают, что Титаны ответственны за произошедшее в Чикаго, это может быть стать для них перебором.

Колин некоторое время молчал, а потом кивнул. — Ты права. Нам не надо, чтобы они отказались или сбежали.

— Именно.

— Спасибо, что рассказала мне, но блин, — он откинул голову и упёрся ею в стену. — Эти Титаны — дело серьёзное.

— Да.

Он вздохнул. — Я думал попозже поработать с Корой и Гейблом, проработать несколько основных боевых приемов. Что думаешь?

— Думаю, это отличная идея.

— Круто, — он оттолкнулся от стены. — Тогда увидимся позже?

— Да. Я отправила его заниматься сессией «вопрос-ответ».

У меня была разработана программа действий на сегодня.

Коридор возле наших комнат был пустым, но в вестибюле как всегда было людно, даже летом. Я обошла заточенных в статуи фурий. Для меня они выглядели как красивые ангелы, молящиеся со сложенными руками под их изыскано изогнутыми подбородками, крылья сложены за спиной, а каменные лица умиротворенные. Однако учитывая то, что мне рассказывали, их присутствие служило предупреждением. Боги были чем-то расстроены, и все говорили мне, что я не хочу увидеть их освобождёнными из камня.

Сет решил, что их появление как-то связано с враждебностью между чистокровными и полукровками, но богов никогда, как мне казалось, не волновало это ранее. Так что кто знает? Но учитывая историю с символом Ареса на маске, он может быть и прав.

Сет также настаивал, что эти фурии ни в чём не будут походить на мою подругу Эрин. Что как только они будут выпущены, они будут бросаться на всё, что попадёт им на пути, включая и меня. Я не смогла подавить озноб, проходя мимо них и направляясь к стеклянным дверям.

Никто ничего мне не сказал; впрочем, никогда никто со мной не говорил. Чёрт возьми, всё то время что я была здесь, Колин был единственным, кто заговорил со мной, но я могла ощутить на себе их пристальные взгляды.

Такой забавной может быть только ирония.

Когда я впервые появилась в Университете, студенты по большей части игнорировали меня. Для них я была невидимкой. Призраком. Раньше их всех волновал только Сет, и это когда-то донельзя доставало меня. А сейчас? Они знают, что я полубог и дочь Аполлона, так что теперь они смотрят на меня с такими же широко распахнутыми глазами, как и на Сета.

По правде говоря, мне отчасти хотелось, чтобы они вернулись к полному игнорированию меня, поскольку это довольно сильно раздражало. Выйдя на улицу, я зажмурилась и тут же пожалела, что не прихватила с собой солнечные очки. Готова поспорить, если бы Сет был со мной, он смог бы просто явить их из ниоткуда.

Ведь он был такой особенный.

Поприветствовав приятный тёплый воздух, я не торопясь пошла по дорожке к библиотеке. Это было… божественно, было прелестно ощущать тепло без душной влажности.

Я затосковала по ленивым денькам, которые можно провести, греясь на солнце. О ленивых деньках, где был бы Сет и… и наш ребёнок. Мы втроем лежим на покрывале и дремлем весь день. Как только этот образ наполнил мои мысли, порыв сладкого томления едва не выбил почву у меня из-под ног.

Как нечто такое простое как провести день, ничего не делая, могло оказать такое влияние на меня? Но так и было. Правда, и я так сильно хотела этого, что могла ощутить это.

«Один день», — пообещала я себе. Однажды я смогу себе это позволить, и чтобы это получилось, мне надо выяснить как, чёрт возьми, мы заточим этих Титанов.

Единственной известной мне личностью, помимо моего отсутствующего отца, которая может иметь некоторые подсказки как это сделать, или есть ли иной способ, была Медуза.

Возникло нехорошее предчувствие дежавю, когда я поднялась наверх по массивным ступенькам и вошла в библиотеку. Я вспомнила, что делала то же самое, когда искала её в первый раз.

Вот только мне не хватало Дикона.

Холодный, затхлый воздух поприветствовал меня, как только я шагнула внутрь огромной библиотеки. В этом кампусе всё было до безумия огромным.

От вида массивных, заставленных стеллажей, которые поднимались до самого потолка, я вспомнила об Университете Радфорда и многих, многих вечерах, проведённых внутри его библиотеки в зубрёжках при подготовке к экзаменам. Лёгкая улыбка подёрнула мои губы, и чувство ностальгии усилилось.

Странным было то, что я… я не скучала по Радфорду.

Осознание остановило меня на полпути. Я скучала по Эрин и нескольким близким друзьям, которых там завела, но я не вернулась бы туда, будь у меня выбор. Теперь моя жизнь была чересчур иной, и это могло бы быть безумно опасно, но это было к лучшему. Может быть, однажды я вернусь в колледж. Не похоже, что полубоги не могут получить степень, и я уже знала несколько людей в этой общине, которые уж наверняка извлекут пользу от сеансов психотерапии, но моя жизнь не была неполноценной или несовершенной, потому что меня не было в колледже. Осознание этого было… это стало моментом потрясения для меня.

Правда заключалась в том, что я чувствовала себя так уже некоторое время, но это было чуть ли не, всё равно что, неправильно в этом признаваться. Я не собиралась проводить время, загоняя себя в некого рода раковину, в которую я больше не влезаю.

Мои шаги стали несколько легче, когда я вновь начала идти.

В прошлый раз, когда я отправилась на поиски Медузы, она нашла меня, бессмысленно бродившей между стеллажей, но на этот раз, я знала куда идти.

Пройдя мимо пустых столов, я огляделась по сторонам и заметила, что тут практически не было студентов. Безусловно учащихся было мало летом, но мне показалось, что всё могло быть намного сложнее. Что там Дикон говорил о библиотеках? Полукровок беспокоили они, а чистокровных они никогда не интересовали? Что-то типа того.

Так странно.

Я направилась вглубь по одному из проходов и как обычно занялась тем, что делала, когда находилась в обществе столь большого числа книг.

Широко улыбаясь как идиотка, я пробежалась пальцами по корешкам книг, с самого начала ряда до его самого конца. Я свернула направо, устремившись к зоне под широкой вычурной лестницей. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Моргнула раз, а потом и ещё раз, поскольку понимала, что не могла видеть того, что видела.

— Какого хрена? — выдохнула я.

— Тише, — кто-то откуда-то сделал мне выговор.

Я осмотрела затенённую зону. Это в голове не укладывалось. Двери… они исчезли. Как такое возможно? Я ринулась вперёд и стала внимательно изучать голую, без единого шва стену. Тут раньше было три двери. Три. Это было полным безумием.

Резко развернувшись, я зашагала по узкому пространству между полками и задней стеной, просматривая стеллажи, в поисках человека, который шикнул мне. Я отыскала сотрудницу, которая используя элемент воздуха, расставляла книги на верхней полке.

— Простите, — сказала я, привлекая её внимание. — Что случилось с дверьми, которые располагались под лестницей?

— Двери под лестницей? — она подхватила книгу, которая на вид весила порядка двадцати фунтов (9 кг). Та поднялась как перышко, полетев на верхнюю полку.

— Да, — я повернулась, указав в сторону стены. — Там было три двери. Они исчезли.

Пожилая женщина нахмурилась, подхватив очередную книгу. — Не знаю, о чём вы говорите. Там никогда никаких дверей не было.

Часть 15

Сет.

Мы возникли прямо перед каменной приходской церковью, которой как по виду было несколько сотен лет. Приход, судя по всему, до сих пор был действующим и содержался в прекрасном состоянии, но, чёрт возьми, здание было очень старым.

— Ты просто взял и перенёс нас сюда? — широко распахнутые глаза Алекс были направлены на древние могильные плиты, установленные вокруг церкви, вздымавшиеся из густой травы, как уродливые зубы. Надписи на большинстве могильных плит были нечитаемы, слова и даты были утрачены со временем.

— Я посчитал, что это было самым безопасным местом, чтобы вот так явиться, — объяснил я. — Деревня небольшая. Как только мы покинем земли церкви, мы тут же окажемся в жилой черте, меньше всего нам надо было явиться из ниоткуда перед лицом смертных.

— Так непривычно, что ты вообще задумываешься о таких вещах, — Айден наклонил голову — Я привык, что тебе…

— Плевать? — закончил я за него.

— Ну, да. В общем.

Я пожал плечом. Правда была такова, что в прошлом я вероятней всего насладился бы, перепугав до чёртиков несколько смертных, но теперь? Возможные негативные последствия от испуга смертных не стоили мимолётного развлечения.

— Но это самое жуткое, что я когда-либо видела, — сказала она, по-видимому, подразумевая нас с Айденом.

— Серьёзно? — Айден вскинул брови, изогнувшись к ней. — А я уверен, гигантские пауки в Подземном царстве были самым жутким, что мы когда-либо видели.

— О. Да, — она нахмурилась. — Позабыла о них.

Айден уставился на неё.

— Как, чёрт возьми, ты могла забыть об этом? — спросил Люк, и затем он повернулся. — Проклятье. Куда он пошёл?

Дикон уже был на полпути среди неровных рядов. Он оглянулся, когда заорал Люк. — Это самое удивительное, что я когда-либо видел, — выкрикнул он в ответ, я в ответ нахмурился. — Вам надо увидеть некоторые из этих надгробных камней.

Люк тягостно вздохнул и взглянул на Айдена. — Это твой брат.

— Это твой парень, — парировал Айден.

— Точно, — он ещё раз вздохнул. — Лучше-ка я его заберу.

Лишь только через несколько минут получилось окружить Дикона и заставить уйти. — Показывай дорогу, — сказал я Люку, который, как я знал, провёл огромную работу по изучению городка. Важные исследования. Не то, что Дикон.

Который запросто мог перечислить призраков, предположительно населявших Пакли.

Визжавший мужчина.

Люди-тени.

Повесившийся учитель.

Кровавая Леди.

Белая Дама.

Наряду с этим, Люк знал куда идти. — Я считаю, что лучшее место, к которому мы должны прицениться, это бар, который я видел. Мне кажется это лучшее место, куда стоит пойти. Оно находится, по сути, в самом центре всего.

Туда мы и направились, пока Дикон развлекал группу различными историями о призраках, которые он услышал.

Мое первое впечатление о Пакли было именно таким, как я себе и представлял. Холмистые зелёные пастбища. Дома, которые были почти такими же старыми как некоторые деревья, и узкие дороги. Место было причудливым, и думаю, Джози захотела бы его увидеть.

Она, вероятно, захотела бы послушать и истории Дикона.

Я держался позади, пока мы шли вдоль дороги, приглядываясь ко всему. Не было никаких странных ощущений со всплеском энергии, но я всё равно был начеку.

— Дома как будто из «Хоббита», — заявил Дикон, и я ухмыльнулся. Пожалуй, так и было: — И я считал, что в Британии дождливо и облачно.

Люк похлопал Дикона по плечу. — Солнце здесь бывает.

Алекс ответила на что-то, что Дикон пробормотал себе под нос, и тут же с признательностью отметил, что, по всей видимости, тут много фотографирующих туристов, поскольку если бы здесь было мало туристов, мы бы выделялись как бельмо на глазу. Меня бы беспокоило всё то внимание, которое Дикон привлекал.

Боги.

Я скривил губы.

Вся эта тема с «быть ответственным» была чертовски изнурительной.

Айден замедлил шаг и зашагал рядом со мной. — Что-нибудь чувствуешь? — спросил он. — Как вчера?

— Пока ничего, — мы свернули направо, вдоль дороги на улице теснились кирпичные здания. Я взглянул на Айдена, и увидел, что он тоже всё очень внимательно рассматривает: — Но всё может измениться.

— Верно, — он держал свои руки свободно по бокам. — Я кое-что хотел тебе сказать.

Одним Богам было известно, что это могло быть. — А я точно хочу это знать?

Едва заметная ухмылка появилась на его губах. — Я горжусь тобой.

Посмотрев на него, я едва не остановился. У меня не было слов. Ни одного.

Он тихо усмехнулся. — Потерял дар речи? Я собираюсь воспользоваться этим, прежде чем ты скажешь мне заткнуться. Ты вчера не отправился за Океан. А прежний Сет обязательно бы сделал это. И прежний Сет сцепился бы с Зевсом, невзирая на последствия. Ты мог даже убить его. Как минимум, ты бы мог навредить ему. Сам тот факт, что ты просто поговорил с ним, показывает, как сильно ты изменился, и что я был неправ.

Айден неправ?

Тартар только что замерз на хрен.

— Я был неправ, когда сказал, что тебя ничего не заботит и не волнует, — продолжил он. — Поэтому хотел сказать, что горжусь тобой.

Я позволил его словам дойти до сознания, и затем я сказал: — Заткнись.

Айден улыбнулся, отводя взгляд.

* * *

Джози.

Тут никогда не было дверей?

Нет.

Не может быть.

У меня от потрясения приоткрылся рот. Я не единственная, кто видел двери. Дикон был со мной в первый раз, и мы оба видели те двери. И, кроме того, я входила в них вместе с Медузой.

Я вырвалась из ступора. — Тут работает ещё одна библиотекарь. Высокая, худая, — я подняла руку над головой насколько это было возможно. — И у неё очень… кудрявые волосы. Она носит солнечные очки. Она работает?

Брови библиотекаря поползли вверх. — Есть ещё одна библиотекарь, которая работает полный день, но ваше описание совсем не подходит под Лайлу. Есть ещё Джанис, и она работает по выходным, по вторникам и четвергам, но у неё прямые волосы и она ниже меня ростом.

Кого бы она не описала, никто не подходил под мои описания, если только Медуза не могла менять формы. Да что я вообще знала? Может Медуза вполне могла менять формы.

Очередная книга полетела на полку, и была поставлена на вторую полку сверху. — Вы уверены, что тот, кого вы ищете, работает здесь?

Ну, я не знала, работала ли вообще Медуза тут или нет. — Может и нет, — сказала я, попятившись назад. — Спасибо за помощь.

Развернувшись, я свернула налево и затем вновь направилась мимо пустых столов. Что, чёрт возьми, происходит? Неужели Медуза покинула библиотеку, и посему забрала двери с собой?

Если так, то это отстой.

Ведь какие тогда у меня остались варианты? Абсолютно никаких, поскольку если Медуза исчезла, остаётся только надеяться на отца, который появляется спонтанно и важную информацию даёт лишь частично. И это столь же вероятно как если бы я решила навсегда отказаться есть бекон.

Это было изрядно. Чудовищно.

Амулеты полубогов, которые понадобится им, когда их силы будут разблокированы, были в том месте, куда меня водила Медуза.

И это место было под библиотекой… и при этом где-то вне её стен.

Это были одни из врат на Олимп.

Исполненная расстройством, я протопала весь свой путь назад в общежитие. Оказавшись внутри, я остановилась в центре общей комнаты и затем подняла глаза на потолок.

— Аполлон? — позвала я, поморщившись, потому что почувствовала себя отчасти по-дурацки. Мой взгляд метался по потолку, а я всё ждала. Ничего: — Отец?

Потянувшись к косе, я пробежалась пальцами по ней, повторяя попытку. — Аполлон? Если ты слышишь меня, мне очень надо серьёзно поговорить с тобой прямо сейчас.

Тишина.

Я подошла поближе к дверному проёму в спальню, как будто, ну не знаю, связь с Олимпом будет лучше или что-то вроде того. — Мне очень надо говорить с тобой о полубогах и Титанах. Мы понятия не имеем, как заточить их или как раскрыть силы полубогов.

Всё также ничего.

Раздражение начало уступать гневу. — И двери в библиотеке исчезли. Как полубоги смогут получить доступ к амулетам, если Медузы там нет? Как вообще мы сможем бороться с Титанами? И что мы должны делать? Не похоже, что мы можем научить их сражаться. Уйдут многие месяцы, если не годы, чтобы довести их до такого уровня, когда они смогут выступить против Титана. Не стоит и упоминать, что они по существу люди. От них нельзя ожидать, что они смогут сражаться, как это требуется нам.

И всё равно ответа не было.

Я откинула косу и сжала руки в кулаки, уставившись в потолок, пока глупое — такое глупое — жжение в глазах не вынудило меня закрыть их. — А ты знаешь? Я беременна. Я буду мамой, а Сет будет отцом, а ты… — мой голос надломился, а горло стянуло узлом. — Ты станешь дедушкой. Тебя это даже не заботит?

Открыв глаза, я стояла в тишине комнаты, опустив подбородок. Жгучие слёзы подступали к глазам — глупые слёзы. Так глупо, потому что я даже не знала, почему меня так взволновало отсутствие ответа. Да, он был моим отцом, но он не растил меня, и он не дал мне не единого намёка, что он пусть даже дистанционно был заинтересован в построение любого рода отношений отец-дочь.

Но, чёрт возьми, всё равно было больно.

Шумно выдохнув, я вытерла свои влажные щёки. — Соберись, — приказала я себе. — Нет времени на слёзы.

Сделав ещё один глубокий, успокаивающий вдох, я перекинула косу через плечо и покинула комнату. Зная, что за Корой и Гейблом присматривал Колин, я собралась заняться тем, что было лучшим на данный момент, поскольку Медуза теперь пропала, а мой отец был вне доступа и занимался, если бы кто знал чем.

Я собиралась потренироваться с элементами.

Когда я вновь вышла на улицу, на небе уже собирались облака, затмив солнце и понизив температуру. И раз уж я собиралась на поле, где обычно становится ветрено в спокойный день, я пожалела, что не прихватила толстовку или что-то тёплое, но я продолжила идти. Может быть, облака разойдутся.

Приблизившись к зданиям лазарета и кафетерия, я завернула за угол и миновала группу студентов, которые собрались вместе, в стороне на лужайке. Я достигла края обширной открытой галереи, которая растянулась по обе стороны от входа в кафетерий. Я вышла…

Из просвета меж двух широких мраморных колонн, тяжёлый металлический уличный стул пролетел через дорожку и врезался в ближайшее дерево.

— Твою мать!

Нечто большое катилось прямо на меня. Я отскочила в сторону и прижалась к зданию, едва успев уклониться и не быть сбитой… человеком. Оттолкнувшись от стены, я развернулась как раз в ту секунду, когда человек впечатался в дорожку с тошнотворным треском. Мрамор под ним раскололся.

Крутанувшись, я приоткрыла губы в резком вдохе, таращась на двор перед кафетерием. Люди были повсюду. Полукровки. Чиктокровные. Стражи и Охранники в их эпицентре выкрикивали приказы. Это был совершенный хаос.

И я вошла прямо в самую его гущу.

* * *

Сет.

Солнце село, и в кирпичном камине замерцал огонь, несмотря на то, что на дворе было лето, и если я увижу хоть ещё одну корзинку с фиш-энд-чипс, выносимую из кухни, я могу по-настоящему спалить здание дотла.

Пока что путешествие в Пакли обернулось… ничем. Постоянные посетители бара были, по правде говоря, чересчур смертными, что это наскучило до слёз. Никаких драк, никакой ругани. Ну, по телеку шла игра, и это вызвало ряд воплей, но ничего, чтобы можно было хоть бровью повести. Не было даже призраков, что стало великим разочарованием Дикона.

А Алекс с Айденом уходили ненадолго и провели разведку в районе нескольких местных магазинов. Ничего подозрительного не заметили.

Я был более чем готов убраться отсюда и вернуться к Джози, но…

У меня росло странное ощущение между лопатками. И это длилось уже последние два часа. Пока я сидел в деревянном кресле, попивая горький эль, зародилось это острое покалывание и не исчезало. Это напомнило мне о том, что вы ощущаете, когда кто-то пялится на вас.

За исключением любопытных взглядов от горожан, никто не обращал никакого чёртового внимания на нас. Я постоянно оглядывался и ничего не видел. Единственное, что я умудрился сделать, это запомнить лица посетителей.

Если полубог был здесь, он был отлично спрятан и если не заглядывать в каждую дверь, нам нужен лучший план.

— Каков план игры? — спросил я, как только Алекс вернулась из уборной.

Айден откинулся на спинку стула, закинув руку на спинку стула Алекс. — Думаю, мы можем побыть тут ещё пару часиков, но оставаться на ночь смысла не вижу.

Дикон оторвал взгляд от меню десертов. — Я «за» остаться на ночь.

— Дикон…

— Тебе придётся вытаскивать моё холодное мёртвое тело отсюда, если думаешь, что я собираюсь упустить возможность остановиться на ночь в мини-отеле дальше по улице. Ты же знаешь?..

— Не думаю, что они хотят услышать о каком-нибудь призраке, который может населять это место, — вмешался Люк, а тем временем ощущение между лопатками у меня усилилось. Он проигнорировал взгляд прищуренных глаз Дикона: — Мы можем выйти на улицу. Ещё раз осмотреть городок. Может быть…

Вдруг глухой стук привлёк наше внимание. Я оглянулся как раз в тот момент, когда барный стул покатился по неровным половицам. Мой взгляд метнулся к бару. Там стояло несколько мужчин, спинами к нам.

Айден убрал руку со стула Алекс, а она извернулась на своём месте. — Может, кто-то просто пьян.

— Может быть, — пробормотала Алекс.

Мужчина в чёрной рубашке оступился, в то время как невысокого роста более взрослый мужик с седыми волосами схватил свою высокую кружку с пенистой янтарной жидкостью.

— В чём твоя проблема, Кент? — требовательно спросил мужчина помоложе. — Ведёшь себя как законченный ушлёпок.

— Ух ты, — глаза Дикона широко распахнулись. — Это жесть.

Упомянутый ушлёпок развернулся, держа в руке кружку. — Ты ссышь на меня.

— Что? — прошептала Алекс. — На него только что помочились?

Я тихо заржал. — Это означает совсем другое.

Айден послал ей мимолётную ухмылку, прежде чем вновь сосредоточился на баре.

Чтобы молодой мужчина не сказал в ответ, это затерялось в смехе и глумлении, послышавшихся из галерки бара. Ничего сверх необычного в этом не было. Всё походило на простой пьяный спор.

— Чёртовы дебилы, — молодой мужчина выставил кулак и жестом показал отвалить от него, прежде чем отвернулся от бара.

Не говоря ни слова, пожилой мужчина — мужчине было достаточно лет, чтобы, блин, не понимать этого — метнул напиток и стакан прямо в затылок молодого мужчины.

Мужчина резко дёрнулся вперёд, коленями ударился об половицы и схватился за затылок.

— Ни фига себе, — ахнула Алекс, вскочив со стула.

— Зачем ты сделал это? — спросил кто-то у бара, отступая с сердитым взглядом. Светлые волосы мужчины были в беспорядке, словно он вышел из аэродинамической трубы.

Пожилой мужчина, который стал мне напоминать Санта Клауса, отмахнулся от мужчины. — Не суй свой нос, сплошная залупа.

Блондин бросился вперёд и вмазал кулаком прямо по лицу Санты. Пожилой тип крутанулся назад. Он вот-вот упадёт. Вероятно, сломает себе бедро.

Я закинул ногу на освободившееся место Алекс и скрестил руки.

Айден оказался быстр. Он выскочил из своего кресла и поймал за плечи Санту раньше, чем тот упал бы и навредил бы себе.

— Поаккуратней, — Айден выпрямил его и отпустил, когда убедился, что тот не рухнет на пол.

Санта резко развернулся, его лицо было покрыто красными пятнами. — А ты кто такой? — он осмотрел с Айдена с головы до ног с впечатляющим отвращением, на которое могли быть способны только англичане. — Не что иное, как глупый…

— Не заканчивай предложение, — посоветовал Айден. — Серьёзно.

— Да? — выпалил Санта, как никогда воинственно.

Айден пристально смотрел на тучного мужчину, его голос был ровным. — Да.

Кто-то закричал так, что банши возгордилось бы. Люк поднялся на ноги как раз вовремя, когда мужчина, который принял затылком кружку, атаковал бар с высоко поднятым над головой стулом.

Алекс рванула вперёд, вырвала стул из рук мужчины, у того кровь струилась по шее. Она опустила стул. — Что, это уже не хорошо. Ты ведь мог кого-нибудь серьёзно ранить.

Мужчина повернулся к Алекс и затем посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел на неё. — Ну, ты никакая не minger[4].

Я понятия не имел, что значило minger, но Айдену это не понравилось. В наносекунду он оказался рядом с Алекс. Неверный маневр, поскольку Санта всё ещё был в деле. Он подхватил барный стул.

— Вот дерьмо, — глаза Люка широко распахнулись, а Дикон протянул руку и схватил остывший картофель фри с моей тарелки и запихнул его в рот.

Санта запустил стул в бар. Стул полетел по воздуху как грёбанное фрисби. Бармен успел пригнуть голову в последнюю секунду, и стул врезался в полку, уставленную алкогольными напитками. Стекло разбилось вдребезги, и весь алкоголь выплеснулся в воздух.

Ну, это заварилось слишком быстро.

Бармен вскочил и перепрыгнул через стойку бара. Перепрыгнул. Он схватил за грудки Санту и толкнул его в стол, стоявший рядом с нашим столом. Тарелки разбились, а дородный рыжий тип успел выдернуть своё пиво со стола, прежде чем оно было бы разлито.

Люк пригнулся, и над его головой пролетела бутылку. Он повернулся ко мне. — Ты собираешься встать и помочь?

— Неа, — я взглядом прочесывал бар, выискивал новые лица. Я был уверен, что видел всех кто вошёл в заведение, но очевидно я кого-то упустил.

Поскольку если парни были правы насчёт того кем был этот полубог, то он однозначно был здесь.

Дикон снова протянул руку через стол и подхватил мою тарелку, к которой я едва притронулся. — Попридержу для тебя.

— Конечно, — пробормотал я, осматривая бар.

Он откинулся на спинку стула и прижал тарелку к своей груди.

— Боги, — Алекс повернулась, поймав за загривок высокого тощего парня, который устремился прямиком к Дикону. Она пихнула парня назад, и тот поскользнулся на теперь уже скользком полу: — Сет, ты получаешь удовольствие?

— Безмерно, — пробормотал я.

А затем я увидел его.

Точнее я увидел его спину.

Он был высоким, и его тёмные волосы слегка задевали ворот его белой футболки. Он с лёгкостью уклонился от брошенного удара, который нашёл свою цель в лице какого-то бедолаги. Он держал кружку в руке, судя по всему, с пивом.

Совершенно божественный инстинкт подсказывал мне, что он был тем, кого мы искали.

Медленная улыбка растянулась у меня на лице, когда я, наконец, оторвал свою задницу от стула.

— Ребята, думаю, у нас есть победитель.

Часть 16

Джози.

В ошеломляющей тишине я наблюдала, как полукровка спрыгнул с портика и со всей мочи вбил чистокровку в мраморную дорожку, раздробив камень. Как круто перекинул чистокровку через плечо и затем вмазал его в землю, словно он был на неком профессиональном соревновании по борьбе.

— Чёрт возьми, — прошептала я. Я начала было отводить взгляд, но кое-что необычное привлекло моё внимание. У лежавшего на земле чистокровки была маска.

Такую же маску я видела рядом с телом убитой девушки-полукровки. Ещё до того как я смогла даже осмыслить это, всё вокруг меня изменилось.

Сильный жар взорвал воздух. Краем глаза я увидела чёртов огненный шар, направленный прямиком в спину полукровки. Я отреагировала без раздумий.

Вскинув руку, я вызвала элемент воды. Сила хлынула по мне, когда воздух вокруг меня стал влажным и стянулся. Будто крошечный ливень с ураганом извергся из ниоткуда, потушив огненный шар раньше, чем тот угодил в полукровку.

Вода.

Ничего себе.

Я наконец-то правильно использовала элемент воды.

Мне хотелось закатить небольшую вечеринку в честь себя, но времени гордиться собой не было.

«Счастливый-обладатель-огня» чистокровка повернулся ко мне, а полукровка резко развернулся. Подняв руку, чистокровка замялся, как только он внимательно присмотрелся ко мне и понял кем я была, он замер прямо на месте. На нём тоже была маска.

Это была такая же бронзовая маска, скрывавшая полностью лицо с тонкими прорезями для глаз. Щёки были чрезмерно круглыми, а запечатанный рот был изогнут в гротескной улыбке. В центре лба маски была выгравирована проклятая сфера со смещённой стрелой, пронизывающей её.

Видеть просто маску одно дело, но видеть её на ком-то было совершенно иным опытом.

— Вот те на, маска кошмара, — произнесла я.

Мужчина в маске попятился назад, а затем поджал хвост и побежал, виляя между сражавшимися полукровками и чистокровками.

Бросившись вперёд, я осмотрела открытую площадку кампуса и осознала, что несколько сражавшихся людей были в масках. Десятки.

— Спасибо, — сказал полукровка, вытерев рукой лоб и таращась на мокрое место на дорожке. — Чёрт. Удар убил бы меня.

Я начала спрашивать его что случилось, но увидела другого полукровку, полетевшего мимо нас. Её средняя часть были прижата к верхней части бедер. Казалось будто невидимая струна, привязанная к её талии, дернула её назад к входу в кафетерий. Она была Охранником, одетая во всё белое, и женщина пролетела так быстро по воздуху, что я поняла, если она ударится об здание, от силы удара все кости в её теле сломаются.

Я должна была что-то сделать.

Быстро двигаясь, я подключилась к элементу воздуха, но было слишком поздно. Женщина Охранник врезалась в стену. Кровь забрызгала стену, где она затылком ударилась об кирпичную кладку.

Я вздрогнула, резко втянув воздух.

Кто-то закричал, но слова были потеряны в наполнившем меня ужасе. Охранник пала, скомканной кровавой беспорядочной массой.

— Боги, — гнев запульсировал по моим венам, когда я развернулась.

Что-то во мне быстро сработало, когда я зашагала мимо полукровки. И только ярость прожигала мою кожу, когда я приблизилась к борющемуся полукровке и чистокровному в маске. Чистокровка сидел на полукровке. Облака на небе расступились. Солнечный свет сверкнул на лезвии клинка — точнее ножа — когда чистокровный занёс руку.

Это была не драка.

Они пытались убить полукровок — они убивали их, точно также как убили девушку и стали причиной смерти другого полукровки, в первые дни моего появления здесь.

И вчера в кабинете Маркуса Сет был прав. Я жаждала кровопролития.

Я не задумывалась над своими действиями, когда схватила чистокровку с маской за плечо. Просто я была крайне взбешена. Там где-то бродили Титаны, одержимые идеей захватить Олимп и весь мир, а они дрались? Да и из-за чего? Из-за того, что у одной группы было больше эфира в крови?

Это было так чертовски глупо и это выходило за рамки трагедии.

Моя хватка испугала его. Его нисходящий удар с плеча запнулся, когда он резко повернул голову в мою сторону, и я пристально посмотрела в эти жуткие щели.

— Сволочь, — сказала я, и затем вызвала элемент воздуха.

Замаскированный чистокровка отлетел назад, ударившись об землю и потом ещё несколько раз перекатился. Нож затерялся в траве.

Я продолжила идти, поймав врасплох очередного полукровку с маской. Я откинула его назад, в центр дорожки. Мужчина остолбенел, когда я согнулась над ним и схватила маску за края. Чистокровка ворчал, пока я срывала её с его лица.

Я уставилась в изумрудно-зелёные глаза чистокровки, который был едва чуть старше меня. Это задело меня, резанув слишком глубоко. Этот парень был таким молодым. — Да что с вами не так?

Чистокровный побелел до бледного, болезненно-белого цвета.

Металл накалился под неестественным пламенем, вызванным мной. Пламя зарябило по маске, и в считанные секунды сквозь мои пальцы рассыпался пепел.

— Твою мать, — чистокровный пополз вспять, на руках как краб, и затем перекатился. Вскочив на ноги, он бросился наутёк.

Я улыбнулась, вытерев руки об джинсы.

Я чувствовала себя крутой… как Мэгги из «Ходячих Мертвецов». Я вела…

На мои плечи легли руки, дёрнув меня назад. Я потеряла равновесие и жёстко упала, приземлившись на задницу с ошеломляющей силой. Солнечный свет затеняла смутная форма, прицелившаяся прямо мне в живот. Вспыхнула вспышка паники. Не за себя, за моего ребёнка.

Перекатившись набок, я заворчала, когда ботинок задел моё бедро. Импульс тупой боли не шёл ни в какое сравнение с тем, насколько плохо всё могло бы быть. Я встала на четвереньки и затем, оттолкнувшись, вскочила на ноги. Странное чувство прострелило мой живот. Не совсем боль, а больше похоже было на тянущее ощущение. Времени не было задумываться над этим. Я рванула в сторону. Зная, что мне надо избежать рукопашного боя, я вызвала элемент воздуха.

Чистокровка в маске резко дёрнулся и затем сложился пополам, словно из-под него выбили ноги. Он упал наземь, как раз в то место, где я только что была. Подняв взгляд, я увидела Колина.

— Привет, — сказала я, положив ладонь на живот. — Спасибо за помощь.

На его лице отразилась озабоченность. — Ты в порядке?

— Да. Тяжело дыша, я убрала руку с живота. Если только Алекс или Дикон не рассказали ему, он не знал, что я была беременна. Ещё раз взглянув на него, я увидела, что его рубашка была забрызгана тёмными пятнами. Кровь. Всё внутри меня опустилось. — Где Кора с Гейблом?

— В комнате Коры. Или лучше бы они там и оставались. Я собрался было принести им что-нибудь поесть, — покачав головой, он запустил руку в свои чёрные волосы. — Это безумие. Они атаковали в кафетерии. Их около пятидесяти, и у всех надеты эти маски. Просто взяли и начали закалывать полукровок и Охранников.

Меня накрыло очередной волной ужаса. — Пятьдесят?

— Где Сет и команда? — спросил Колин, развернувшись. Страж поймал одного замаскированного чистокровку, вмазав ублюдка в землю.

Лишь спустя минуту я узнала Стража, это был отец Алекс. Александр.

— Они ещё не вернулись, — если бы Сет был тут, он бы уже давно потерял терпение и уничтожил всех чистокровных. — Мы сможем разобраться с этим. Мы должны разобраться.

Колин вновь повернулся ко мне. — Мы можем. Мы…

— Все, внутрь. Внутрь!

Извернувшись в талии, я увидела Стража бегущего через площадку. Какое бы я облегчение не испытала увидев его, оно оказалось краткосрочным. — Они приближаются! — заорал он, паника сквозила в его голосе. — Они приближаются!

Моё сердце ёкнуло от ужаса в его голосе. Я сорвалась с места, побежав к нему навстречу. Колин побежал вслед за мной. — Кто приближается?

Страх наполнил глаза Стража, когда мы добежали до него, он схватил меня за руку. Этот же страх прострелил холодным ознобом вниз по моему позвоночнику. — Не туда. Тебе туда не надо!

— О чем ты?..

Звук, напомнивший мне раненного животного, разорвал воздух. Несколько раненных животных. Пронзительный и резкий.

Крики.

Ужасающие крики слились с чем-то мрачным, чем-то нечеловеческим. Визг эхом огласился в воздухе, заглушив крики.

Чистокровные в масках начали падать на колени, схватившись за свои голову, стараясь закрыть уши.

Вдалеке, как мне показалось, я увидела нечто тёмное на фоне серого неба. Большие… птицы? Их было три, их крылья плавно двигались…

— Чёрт, — я споткнулась, сделав шаг назад. — Это же не птицы, так ведь?

— Нет, — Страж потянул меня за руку. — Фурии были спущены, и они взбешены!

У Колина приоткрылся рот. — Фурии?

— Они уничтожают всё на своём пути. Нам надо скрыться в помещении, — Страж заторопился, потянув меня за собой. — Библиотека.

Я заставила свои ноги работать, но мне пришлось оглянуться, потому что просто надо было. Их крылья двигались бесшумно, пока они приближались всё ближе и ближе. Одна фурия изменила курс, ринувшись вниз к земле как торпеда.

Крики усилились.

Мы уже добрались до ступенек, когда к нам присоединился Александр. Крошечные волоски встали дыбом на моих руках от резкого покалывания вспыхнувшего на моей шее. Инстинкт взял власть надо мной, и я крепче сжала руку Стража.

— Стой! — заорала я.

На нас упала тёмная тень. Колин был на верхних ступеньках, и он замер. Прошла прерывистая секунда. Фурия приземлилась перед закрытыми дверьми библиотеки, и она была не такой, как я себе представляла. Совсем не такой.

Эта фурия была красивой, совершенно золотые волосы и персиковая кожа. Абсолютно потрясающе красивая в белом просвечивающемся платье. Она была грациозна, и такая грация всегда мне казалось прирождённой у Эрин. Крылья фурии были на вид хрупкими и прозрачными, выражение её лица было безмятежным.

Она нацелилась на Колина, наклонив голову. Складывалось впечатление, что она оценивала его. Она… она принюхалась. Длинные светлые кудри упали на плечо.

— Хитрый. Хитрый. Хитрый, — рассмеялась она, и её смех походил на музыку ветра.

— Отступай, — тихим голосом сказал Страж. — Колин, отступай.

Я вынуждена была согласиться со Стражем. Я видела, какой жестокой была Эрин, и она была подругой. А эти фурии? Я понятия не имела на что они были способны, но они только что были высвобождены из своих гробниц, так что я полагала, они были немного… агрессивны.

Колин сделал неторопливый шаг назад, и я смогла почувствовать, как позади меня пригнулся Александр. Мы были не единственными на ступеньках и крыльце, у кого возникла точно такая же мысль. Вот только мы оказались единственными, кто оставался неподвижными.

— Не двигайтесь, — сказал Страж, его взгляд был наведён на фурию, и я начала было думать, что у него был опыт в решении связанным с ними проблем. — Просто оставайтесь на месте…

Полукровка помчался прочь от стены библиотеки, заторопившись к ступенькам.

Густые светлые кудри приподнялись с плеч фурии, и затем она бросилась вперёд, двигаясь столь же быстро, как и Сет. Я видела это уже много раз. Её голые ступни покинули каменное крыльцо, когда она взлетела, её огромные крылья растянулись по обе стороны от неё.

Она изменилась в один миг.

Персиковая кожа стала серой, а крылья уплотнились, тоже став серыми. Тонкие пальцы сменились на острые как бритва когти. Светлые волосы потемнели, а кудри — чёрт возьми, кудри были как у Медузы. Они были змеями.

Фурия схватила полукровку за голову. Острые когти впились в скальп девушки. Алая кровь струйкой потекла по её лицу. Крик девушки был прерван, когда фурия изогнула свои запястья.

Всего лишь лёгким нажимом фурия свернула девушке шею.

— О, Боже мой, — прошептала я, меня затошнило.

Все тут же пришли в движение, но фурия оказалась просто-напросто быстрее. Она подхватила ещё одного человека — на этот раз это оказался чистокровный в маске. Она утянула его в воздух и разорвала на две части.

Фурия была на миссии, направившись прямиком за Колином.

Меня дернули за плечи, и я взглядом встретилась с Александром. Мужчина не мог разговаривать, но его посыл я поняла. «Беги». Мы вчетвером развернулись, и я понятия не имела куда мы рванули, но я была только за.

Что я только что увидела…

Мы были на полпути вниз по лестнице, когда я услышала странный, грубый звук, переросший в крик. Я оглянулась, и моё чёртово сердце остановилось. Фурия схватила Колина.

— Нет! — закричала я, разворачиваясь.

Страж схватил меня, но я была быстрой, когда мне это надо было. Я метнулась вокруг него, когда фурия подняла Колина за грудь в воздух. Колин боролся, вцепившись в костлявые руки фурии, но всё было бесполезно. Кровь потекла по его рукам, капая на каменное крыльцо.

Нет. Нет. Нет.

Колин был хорошим. Он был здесь не для того, чтобы кому-то причинить боль. Он был защитником. Добрым. И он был милым со мной с самого первого дня, несмотря на то, что Сет был исключительно настроен против него.

— Джози! Нет! — заорал Страж, но я уже взбегала по ступенькам.

Фурия подняла голову, когда я подключилась к самому смертоносному элементу внутри себя. Акаша. Струя силы увеличилась во мне, усиливая пока не изверглась. Я закричала, вскинув руку. Белый свет вырвался из моей ладони, и нанёс точный удар, изогнувшись дугой над расстоянием и врезавшись в плечо фурии.

Вскрикнув от боли, она бросила Колина, но я не ослабила хватку, и ярость со страхом смешались с мощной энергией. Я смутно поняла, что Александр и Страж бросились вперёд и схватили Колина, но он… он не двигался.

Фурия с воплем бросилась на меня, но белый поток энергии встал у неё на пути. Волна силы отскочила рикошетом, возвращаясь ко мне. Я отступила на шаг, когда фурия разбилась о камень, упав кучей худеньких рук и сломанных крыльев. Она не двигалась.

Я убила её.

Я убила фурию.

Ох, дерьмо, это было плохо?

От ответных криков двух других фурий по моей спине побежали мурашки. Одна была сражена, но две другие всё ещё были в действии. Я подумала, что это их разозлит.

С колотящимся сердцем, я обернулась как раз в тот момент, когда две фурии остановились на полпути. Они были в паре ярдов от меня, и я напряглась, не зная, смогу ли справиться с двумя сразу.

Но они охотились не за мной.

Крылья беззвучно рассекали воздух, их головы были запрокинуты, словно они что-то услышали. Во рту у меня пересохло, я ждала, когда они атакуют.

Сверкнули две вспышки яркого, ослепительного света, а затем…

Затем они исчезли.

Не имея понятия, что произошло, я решила, что не стану смотреть в зубы дарёному коню. Я сбежала вниз по ступенькам, туда, где Страж и Александр положили Колина. Оба были на коленях, так что я смогла увидеть только ноги Колина. Очевидно, он был ранен не так тяжело, как я боялась, потому что они не несли его в больницу. Они просто стояли над ним на коленях.

— Как он? — спросила я, вытирая влажные ладони о бёдра. Я чувствовала себя странно. Неустойчивой: — Он?..

Страж взглянул на меня через плечо, его лицо побледнело, когда он покачал головой. Мои шаги замедлились. Я увидела сначала только красное. Так много крови. Она покрывала его грудь, живот и переднюю часть штанов. Так много крови, что она лужей собралась под ним, и Александр стоял на коленях в крови, а его руки — его руки всё ещё были на груди Колина. Он давил на неё, как если бы мог остановить реку крови, но её было не остановить.

Мои руки поднялись ко рту, но замерли на полпути, потому что я увидела лицо Колина. Я видела его глаза. Они были широко открыты и устремлены в небо, и я знала, чувствовала сердцем, что было уже поздно.

Я опоздала.

Часть 17

Сет.

— Держите этих людей под контролем, — приказал я, переступая через растянувшего на полу парня, который только что отрубился.

Алекс обернулась. — Что?

Я продолжал идти, выскользнув за дверь, в ночь. Прошло всего пару секунд между тем, как я видел, как парень вышел и тем, как вышел сам, но дорога перед баром оказалась пустой.

Нахмурившись, я опустил взгляд на старый, вымощенный булыжником тротуар. Слева и справа было пусто и… — Дерьмо.

Лёгкий туман медленно стелился вдоль дороги и его струйки лизнули бордюр, а затем обвились вокруг моих голеней. В этом тумане не было ничего сверхъестественного, однако, черт возьми, было жутко.

Дверь позади меня открылась, и на улицу вывалился Дикон, тарелка с едой всё ещё была прижата к его груди. — Меня отправили проверить тебя… ого, посмотри на этот туман.

— Это просто туман, Дикон. Разочарованный, я попытался всмотреться сквозь эту проклятую дымку, но, очевидно рентгеновское зрение не было одной из божественных способностей. Куда, чёрт возьми, подевался этот парень?

— Не знаю, — Дикон отступил влево, взяв кусочек жареного филе рыбы. — Это зловеще. Это же идеальная атмосфера для наблюдения за призраками, сразу же видно. Бьюсь об заклад, один ходит вокруг…

Покачав головой, я позволил инстинкту вести меня и сошёл с тротуара, пока Дикон болтал о каком-то призраке, который ходит по округе и, ну не знаю, кричит людям в лицо?

Я направился глубже в туман, добравшись до рынка со всевозможными товарами, который был открыт, когда мы вошли в бар, но теперь большие квадратные окна были тёмными. Я прошел мимо скамейки и остановился на углу аллеи. Странное покалывание всё ещё танцевало между моими лопатками, но я по-прежнему не видел никакого дерьма, пока пересекал аллею. Здесь было чертовски тихо, так что я уже начал сомневаться, а не галлюцинация ли это была, когда мне привиделся парень в баре.

Дерьмо. Может это был призрак.

Призрак, который вошёл в бар и своровал напитки.

Звучало круче, чем призрак, который ходил по округе и кричал людям в лица. Я повернулся к бару. Может, он пошёл в…

— Меня ищешь, приятель?

Моя спина одеревенела. Сукин сын стоял прямо позади меня, а я даже не слышал его. Я резко развернулся, и вот он, стоит у скамейки, мимо которой я только что прошёл.

И в миг, когда я увидел его, я понял.

Твою мать.

Даже при слабом свете, я понял, что это был сын Ареса. Даже если бы того, что произошло в баре, не было бы, я бы узнал его в ту же секунду, как только увидел.

Парень выглядел в точности как юная версия Ареса. Тёмные волосы. Тёмные глаза. Равнодушное лицо.

Дерьмо.

Проклятые Судьбы, это было делом их рук. Я знал это. Только они могли сделать так, что из всех полубогов выжил только сын Ареса.

Он, должно быть, прошёл вниз по аллее и ждал, и он всё ещё держал в руках кружку пива.

— Возможно, — сказал я, держа руки по сторонам.

Парень сделал глоток пива. — Кто ты?

Я ничего не ответил. Глядя на него и осознавая, кто, чёрт побери, был его отцом, горечь во мне смешивалась с яростью, но в тоже время, я чувствовал… ничего больше. Ничего, на хрен.

Он поставил пустую кружку на скамейку, но не отвёл от меня взгляда. — Или я должен спросить, что ты такое?

Интересно. — Это довольно странный вопрос.

— Разве? — парень обошёл скамейку, но дальше не двинулся. — Я так не думаю.

Итак, мы собирались играть в игру? — И почему ты так думаешь?

Парень вздёрнул подбородок. — Ну, где-то с марта, каждый раз, стоит мне оказаться в окружении людей, они прямо-таки пытаются убить друг друга, но не ты и та группа, что была с тобой? Кажется, на вас это не произвело никакого эффекта.

Примерно с марта? Что-то щёлкнуло и тут же всё встало по своим местам. Способности Джози были освобождены примерно в то же самое время. Могло ли то, что она стала полубогом, привести в действие способности и других? В этом был бы смысл.

Мне надоело ходить кругами. — Ты не произвёл на нас эффекта, потому что мы не смертные.

Если эти слова и удивили парня, он не показал этого. А это могло значить…

— Как тебя зовут? — потребовал я.

Уголок его губ приподнялся в такой чертовски знакомой ухмылке, что я чуть не сорвался вперёд и не ударил его по лицу. — Меня зовут Эрик.

— Где твои родители?

— Умерли.

— Ты знаешь, кто твой отец? — потребовал я.

Эрик не ответил.

— Я знаю, кто твой отец.

Только теперь я увидел реакцию парня. Его ноздри расширились. — Как тебя зовут?

— Сет.

На его лице промелькнуло узнавание, он тяжело выдохнул. — Долбанное дерьмо.

* * *

Джози.

Я оцепенело шла за Маркусом, не чувствуя ни единого шага. Не чувствуя вообще ничего.

Мы были в главном здании, внутри закрытого вестибюля, и каждый чистокровный, который принимал участие в нападении и всё ещё оставался живым, стоял на коленях, без масок, со связанными за спиной руками.

Колин сказал, что нападавших было около пятидесяти, и сорок два из них были пойманы. Эти сорок два убили девятерых полукровок и двоих чистокровных Охранников. А фурии убили…

Я тяжело сглотнула.

Они убили слишком многих.

— Я хочу, чтобы каждого из них допросили и затем отправили под замок, — приказал Маркус, он прозвучал лаконично с едва сдерживаемой яростью. — Я свяжусь с семьями каждого из вас. Лично.

Один из чистокровных — молодой человек с чёрными волосами — усмехнулся, и реакция Маркуса была молниеносной. Он рванул вперёд, ударив коленом чистокровного в подбородок, запрокинув его голову назад.

Прежняя Джози удивилась бы реакции Маркуса и ахнула. Сейчас? Я хотела сама это сделать.

Я хотел убить их всех.

Кулак Маркуса всё ещё цеплялся за волосы чистокровного, когда он снова рванул его голову назад. Усмешка пропала с окровавленного лица чистокровки. — Тебя это позабавило? Ведь к концу дня ты будешь далёк от радости, когда мы задействуем клетки, которые находятся прямо под тобой.

Девушка в конце задрожала, и слёзы побежали по её щекам. — Простите. Пожалуйста. Простите…

— Молчать, — Маркус отпустил чистокровного и тот повалился назад, кровь капала на пол. Маркус выпрямился: — Я хоть и оценил твою вспышку раскаяния, но в данный момент, мне плевать.

Маркус развернулся, его движения были жёсткими, когда он жестом показал, что бы я шла за ним. Посмотрев последний раз на чистокровных, я последовала за Маркусом туда, где ждал Александр.

Я не могла смотреть на него.

Потому что, когда смотрела, я видела засохшую кровь на его кистях и предплечьях. Я уставилась в пол.

— Убедись, чтобы они надавили на плачущую девушку. Она первая сломается, — сказал Маркус Александру. — Никому никаких поблажек. Понял?

Подняв глаза, я увидела, что Александр кивнул. Мужчина встретился со мной взглядом, и тысячу слов сказали мне его глаза. Каждое из них впилось в мою грудь, доказывая, что я всё чувствую. Я не онемела. Сжав вместе губы, я старалась удержать их сомкнутыми.

Маркус наклонил голову, когда Александр ушёл. — Я никогда раньше не бил студента.

Я моргнула. — Он заслужил это.

— Это правда, — ответил он. — Но я не должен был так делать.

Это удивило меня, я взглянула на чистокровных. Их всех заставили стоять. — Я хочу убить их всех. Я знаю, что не должна, но я хочу.

Маркус долго молчал. — И вряд ли я стал бы тебя останавливать.

Мы оба долго молчали.

— Слышно что-то от Сета или от остальных? — спросил он.

Я покачала головой. Они не могли взять с собой телефон. Каждый раз, когда Сет путешествовал таким образом, это каким-то образом портило сотовые, и они становились непригодными.

— А наши полубоги? Они в безопасности?

— Да. Я сходила проверить их после нападения. Они в порядке, но я… я должна была рассказать им, что случилось.

Колин…

Колина не стало.

Это было самой трудной вещью, которую я когда-либо делала.

Его тело было в… холодной комнате в больнице, и его жизнь оборвалась. — Он этого не заслужил, — сказала я, мой голос был хриплым. — Никто из них не заслужил того, что с ними произошло, но эти фурии…

— Они не видят хорошее и плохое. Они идеальные машины для убийства. Слепое правосудие.

Задрожав, я скрестила на груди руки. Холод в груди невозможно было согреть. — Эрин не такая.

— Она была твоей соседкой в колледже?

— Да. Она была похожа… была похожа на меня, такая же, как все остальные, — странное ощущение прокатилось по моему животу. Не боль. Быстрее… дискомфорт. Я перенесла вес с ноги на ногу: — Она не бегала по округе, убивая всех, кто попадал на глаза.

Маркус повернулся к закрытым дверям фойе. Я проследила за его взглядом. Всё, что я могла видеть, это море одетых в белое Охранников и Стражей в чёрном. — Твоя подруга жила среди смертных. Она научилась сочувствовать. Она приспособилась. Эти фурии далеки от людей, Джози.

Я видела это своими глазами.

— Колин был удивительным студентом, — спустя миг сказал Маркус, и у меня перехватило дыхание. — Но что более важно, он был хорошим человеком, который узнал, что такое потеря, и смог пройти через неё.

Моя нижняя губа задрожала. Семья Колина погибла на войне с Аресом, теперь и его нет, он убит, но не на войне, а фурией, которую выпустили из-за ненависти и фанатизма.

— Он был тем, кого ждало впереди светлое будущее, — голос Маркуса стал хриплым, и я подумала, как много подобного он уже видел. Как много студентов за время войны с Аресом закончили так же? Уверена, что слишком много: — Он будет вознаграждён. Я знаю, смерть иная в мире смертных, но я уверен, он будет со своей семьёй и ему даруют….

Внезапная резкая боль пронзила низ живота, напугав меня. Задыхаясь, я согнулась и схватилась за живот. Что происходит? Я выжидала, широко раскрыв глаза, когда мне показалось, что кто-то зовёт меня по имени. Боль прошла так же быстро как — я закричала, когда ещё один пылающая острая боль пронзила мой таз.

— Джози! — Маркус внезапно оказался возле меня и прикоснулся к моим плечам. — Что происходит?

Я выдохнула, во мне закружил страх. Боль — о, боги — боль была ненормальной. — Я не знаю. Думаю… думаю это ребёнок.

Часть 18

Сет.

Алекс уставилась на Эрика, с выражением пассивного любопытства и выглядела больше, чем просто немного обеспокоенной.

Эрик отвёл нас в квартиру, которую снимал в одном из каменных домов в нескольких кварталах от бара. Алекс задержалась в дальней части комнаты, около вспученного чёрно-белого постера с Дэвидом Боуи, пока Айден и ребята присели с Эриком.

— Он похож на него, — прошептала Алекс. — Это безумие, но он похож на Ареса.

Скрестив руки, я прислонился к стене. — Я знаю, и у меня есть для тебя ещё кое-что более безумное, — я посмотрел на неё, стараясь говорить тихо. — Он сказал, что его присутствие влияет на людей, которые находятся рядом с ним, и началось всё примерно с того же времени, как были высвобождены способности Джози. Сомневаюсь, что это совпадение.

Она взглядом встретилась со мной. — Подозрительно.

— А ещё более безумное? — я посмотрел туда, где сидел Эрик, его глаза были такими же тёмными, как небо на улице. — Эрик, расскажи им про Ареса.

Айден изогнулся в поясе, и он вскинул брови, посмотрев в мою сторону. Я кивнул.

— Я знал своего отца, — Эрик откинулся назад, закинув ногу на ногу. — Я встречался с ним столько раз, что сбился со счёта. Он рассказал мне, кто я и кем был он. Отец был Богом.

Напряжение скатывалось с Алекс, когда она отступила от стены. — Твой отец был психически больным массовым убийцей, одержимый идеей геноцида.

Эрик взглянул поверх плеча Айдена на Алекс. — Придётся поверить тебе на слово.

Дикон поднял брови. — Тебе придётся ей поверить. Он реально был всем тем, что сказала Алекс.

Мышца вдоль челюсти Эрика задергалась. — Он рассказал мне о некоторых из вас, — он мельком взглянул туда, где стояли мы с Алекс. — Он рассказал мне о вас двоих. Аполлион?

— Аполлион, — усмехнулся я, а затем мигом исчез и возник прямо перед Эриком.

— Чёртово дерьмо, — Эрик отпрянул назад.

— Я уже не Аполлион, — наклонившись, я взял его за ногу и скинул на пол. — Я Бог. Совсем как твой отец. Только вот он мёртв, а эта девчонка, которая теперь полубог, убила его. Итак, тебе придётся сделать кое-что нечто большее, чем просто поверить нам на слово.

— Сет, — предупредил Айден, а Люк выругался себе под нос.

— Ты понял меня, приятель? — снова спросил я, добавляя к словам немножко божественной силы. Я знал, что Эрик это увидел. Мои глаза стали совершенно белыми.

Эрик резко вздохнул, но когда снова посмотрел на меня, взгляда не отвёл. — Я понял.

— Хорошо, — затем я улыбнулся, и когда повернулся к остальным, мои глаза уже стали нормальными. — Нам многое нужно обсудить, но здесь мы этого делать не будем.

Эрик осмотрел комнату, на его лице появилось лёгкое беспокойство. — Что ты имеешь в виду?

— Может, нам стоит подождать с этим? — предложил Айден, хлопнув себя руками по коленям.

— Хочешь подождать? Отлично, — ответил я. — Но я и так слишком долго отсутствую, и мне надо вернуться. Хочешь остаться здесь? Тебе решать.

Алекс вышла вперёд. — Мы не можем оставаться здесь слишком долго. Никто из нас. Это очень большой риск.

— Почему? Почему это риск? Вы сказали, что мой отец мёртв…

— Это никак не связано с твоим отцом, — Люк уперся руками в спинку стула Дикона. — Речь идёт о Титанах. Твой отец говорил тебе о них?

— Да. Он рассказывал, кто они такие, — Эрик нахмурился, и потёр рукой грудь.

— Ну, они на свободе и охотятся на таких полубогов, как ты, а потом используют их как батарейки для подзарядки, — объяснил я, усмехнувшись тому, как скорчился Дикон. — Мы понятия не имеем, узнали ли они, где ты, но они отлично выслеживают полубогов, и если не принимать в расчет тебя? Есть ещё двое. Они найдут тебя, и так как мне больше не дозволяется их убивать, скорее всего, они схватят тебя. Итак, либо ты идёшь с нами, либо нет. В любом случае, я ухожу, с тобой или без тебя.

— Сет пытается сказать, — начал Айден, — что это…

Без предупреждения, всплеск энергии растёкся по комнате. Знаки Аполлиона вспыхнули на моей коже, закружив и скользя с головокружительной быстротой. Приближался Бог.

Не прошло и секунды, как столб мерцающего света появился перед закрытыми занавешенными дверьми, и потом он погас, явив Аполлона во всей его божественной красе — массивный высокий мужчина с волосами цвета солнца и белыми глазами, от которого воздух разрывало электростатическими зарядами.

Бедный Эрик из кожи вон выпрыгнул, вскочил на ноги, лицо бледное, а глаза обсидианового цвета широко распахнуты. Он, может, и видел несколько раз в жизни своего отца, но явно не привык, что Боги внезапно появляются прямо перед тобой.

У меня не было шанса сказать Аполлону ни слова.

Он обернулся туда, где я стоял, и сказал: — Ты нужен Джози прямо сейчас. Иди.

Эти слова заставили сердце в груди остановиться. Я не возразил его приказу. Даже и секунды не стал тратить на ответ. Я сосредоточился на Джози и позволил себе соскользнул в пустоту.

Испуганный вздох, который я услышал, принадлежал не Джози.

Открыв глаза, я сначала увидел незнакомого мне мужчину. Он был одет в бледно-голубой халат — халат мед брата. Открылась взору остальная часть комнаты. Она была маленькой и белой, с одним шкафом и раковиной вдоль стены.

— Боги, — чистокровный шарахнулся назад, сжимая что-то вроде пластикового стакана.

Комната внезапно обрела смысл. Это была больница.

— Джози! — я обошёл чистокровного и увидел её. Мой живот опустился с самым худшим предчувствие в жизни. — Что случилось?

Она полулежала на узкой койке с обёрнутым вокруг талии тонким одеялом. Я осмотрел её. Щёки розовые. Видимых травм нет. Я не знал, хорошо это было или же нет.

Я взял её за руку. — Что случилось, Джози? Почему ты в больнице?

Она посмотрела на чистокровного, прежде чем глубоко вздохнула. И в эту секунду весь проклятый мир остановился, потому что вопрос уже созрел, несмотря на то, что я не мог вымолвить его.

Что-то случилось с ребёнком?

Чистокровный прочистил горло. — Я дам вам пару минут. Доктор Моралес вернётся, как только сможет.

— Спасибо, — ответила Джози.

Чистокровный кивнул мне и, прошмыгнув мимо койки, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Детка, — моя грёбанная рука дрожала, когда я гладил её по щеке, сердце колотилось в груди. — Расскажи мне в чём дело, потому что у меня мысли разбегаются и нет ни одной хорошей среди них.

— Сет, — она обхватила рукой моё предплечье, её пальцы были холодными. Плечи напряжены: — Вы вернулись с поисков полубога? Привели его?

— Мы нашли его. Но его пока здесь нет. Мы поговорим об этом позже, меня сейчас не это волнует.

Джози нахмурила брови. — Если вы ещё не закончили, почему ты здесь?

— Твой отец сказал мне прийти сюда.

Её глаза расширились от удивления, а рука соскользнула с моего предплечья.

Я погладил большим пальцем вдоль её подбородка, сердце всё ещё колотилось в моей груди. — Расскажи, что случилось.

Взгляд её голубых глаз встретился с моими глазами. — Ты не знаешь, что случилось, пока вас здесь не было?

Я выдохнул усмешку. — Я ничего не знаю.

И тогда-то она отвела глаза. — Было нападение — чистокровных. Они, видимо, застали врасплох группу полукровок в кафетерии. Они убили… убили девятерых полукровок и двух чистокровных Охранников, Сет. Их либо зарезали их насмерть, либо использовали против них стихии. Я смогла остановить некоторых.

— Ты сражалась? — меня затошнило. Она была ранена? Наш ребёнок ранен? — Psychi mou…

— Я должна была что-то сделать, Сет. Я вошла прямо в эпицентр схватки. Я не собиралась убегать и прятаться.

Конечно же, нет.

Джози была смелой, и это было опасно, поскольку она даже не осознавала этого.

Она сглотнула, сжав вместе губы, и моё беспокойство утроилось, как кислота, обжигая мои вены. Присев на край кровати, к ней в ноги, я снова взял её за руку. — Есть что-то ещё? — спросил я, чувствую, что есть что-то большее.

Джози кивнула и крепко зажмурилась. — Фурии освободились.

Всё во мне застыло.

А вот это я меньше всего ожидал услышать от неё. Я уже видел однажды на что способны фурии, если их освободить из статуй.

Разрушение.

— Они появились из ниоткуда, и были такими жестокими, — она откинула голову на необычайно плоскую подушку. — Даже хуже. Они просто рвали людей на куски. Они застали нас на улице.

Я прижал её руку к своему сердцу. — Кто ещё был с тобой?

Эти прекрасные глаза открылись и скользнули по мне. — Там был Страж, — она нахмурилась. — Я даже не знаю, как его зовут. Он знал меня, но я… — Джози вздохнула. — И там был он, Александр, и… — её голос надломился. — И Колин.

Я сразу всё понял.

Понял даже без её объяснений, что произошло нечто реально плохое. Закрыв глаза, я поднёс её руку ко рту и прижался поцелуем к костяшкам её пальцев.

— Фурия летела прямо на Колина, и я попыталась остановить её, — прошептала она, слабым голосом. — Я убила её, Сет. Я убила её. Я убила фурию.

Мои глаза открылись. — О, Джози, детка, ты сделала то, что нужно было.

— Знаю, — её глаза наполнились слезами, голос сделался неясным. — Но я опоздала. Фурия схватила Колина и убила его.

Сердце упало, я наклонился и отпустил её руку. Обхватив ладонями её щёки, я прижался лбом к её лбу. Мне никогда не нравился этот парень. Это не было связано с тем, что он что-то сделал. Моя нелюбовь к нему была чисто моей, но он был хорошим другом для Джози, а я не хотел, чтобы она потеряла кого-то ещё, потому что она и так потеряла слишком многих.

— Мне жаль, — наклонив голову, я поцелуем поймал слезу, катившуюся по её щеке. — Мне жаль.

— Он не заслужил этого, Сет. Какую должно быть он испытал боль… и страх? Он этого не заслужил, — её дыхание сбилось, когда она сжала мою рубашку. — Никто из них этого не заслужил.

— Знаю, — я провел рукой по её подбородку и поцеловал в другую щёку. — Этого не должно было случиться.

И я не мог избавиться от чувства, что должен был быть здесь. Я не сказал этого, потому что ей не надо было слышать это прямо сейчас, но, чёрт возьми, всякий раз, когда я нужен был Джози больше всего, меня никогда не было рядом. Она не нуждалась, чтоб я всегда был рядом с ней, но я бы хотел этого. Я должен был быть здесь и оградить её от созерцания этой жестокости, не дать ей оказаться в опасности.

Хуже всего, что ничего из этого не объясняло, почему она лежала в этой койке.

Отчасти я даже и спрашивать не хотел, потому что не был уверен, что буду делать. Да, после того, что я увидел на Лонг Бич, я знал, что должен контролировать свой нрав, а не поддаваться эмоциям.

Но если что-то случилось с нашим ребёнком, я не мог сказать, что сделаю. Каждое действие имело противодействие, и я знал, что моя реакция могла потрясти весь этот чёртов мир. Страх, растущий во мне, был нечто таким, чего я никогда раньше не испытывал. Он был первобытным и всепоглощающим, я отодвинулся и взглянул ей в лицо. Я пытался подготовиться к тому, что так боялся услышать. Я сделал неглубокий вдох, когда на её густых ресницах снова появились слёзы.

Чтобы это ни было, я буду держать себя в руках. Я буду здесь ради неё, если новости окажутся плохими. Я не собираюсь слетать с катушек и бросать её. Я уже не тот человек.

— Поговори со мной, — я перевёл взгляд на неё. — Ты в порядке? Наш ребёнок в порядке?

Часть 19

Сет.

Рука Джози судорожно сжалась на моей рубашке. — Я в порядке, — прошептала она, потянув меня. — Ребёнок тоже в порядке.

Я неверно её расслышал.

Не было ни малейшего шанса.

По мне прокатилась дрожь. — Джози…

— Меня сбил чистокровный, — продолжила Джози, глядя на меня. — Я не поранилась, но чувство было странным. Не было времени думать о том, что случилось, потому что пришли фурии.

Я снова напрягся. — Этот чистокровный ещё жив?

— Я не знаю.

Я это выясню. — И что произошло дальше?

— Всё произошло с фуриями, а затем я была с Маркусом. Он собрал всех чистокровных, которые участвовали в нападении и приказал их допросить, когда я почувствовала острую боль в животе.

Сжимая её руку, я вдыхал мятный запах больницы. Дерьмо.

— Сначала она прошла, но потом я снова её почувствовала, — объяснила она. — Вместе с ней появилось странное тянущее ощущение. Это напугало меня, и Маркус — он действительно был хорош. Он доставил меня прямиком сюда, и доктор осмотрел меня, несмотря на безумную занятость со всеми этими увечьями.

Может быть, я покажусь придурком, но прямо сейчас меня совершенно не волновали остальные пострадавшие. Мои внутренности вновь опустились. — И это не ребёнок?

Кроткая улыбка подёрнула её губы. — Доктор так не считает. Она полагает, что я просто потянула мышцу, — её смех был хриплым. — Не знала, что полубоги могут заполучить растяжение, но видимо могут. Думаю, я просто остро отреагировала.

— Ты не остро отреагировала, — я стиснул её руку, когда умеренное облегчение просочилось в меня. — Если ты чувствуешь, что что-то не так, ты сразу же идёшь к доктору. Думаю, ты поступила верно, — пожалев, что доктора не было на месте, я большим пальцем погладил её ладонь. — Ты уверена, что всё хорошо с малышом?

— Доктор с медсестрой провели осмотр, сделали анализ крови и дали мне ещё один тест на беременность. При осмотре она не обнаружила ничего настораживающего и оба теста, на кровь и беременность, оказались положительными, — она сместилась на кровати, по-прежнему ухватившись за мою рубашку. — Ты больше не можешь видеть эфир ребёнка, да?

— Я видел его лишь, когда твои способности были заблокированы. Твой эфир и эфир ребёнка померкли после нескольких минут, — я прерывисто вздохнул. — Что насчёт сканирования, которое они делают женщинам во время беременности? Вроде это называется ультразвук?

— Вообще-то, доктор сейчас вернётся к этому вопросу, думаю, это будет эхография, просто чтобы подтвердить, что есть… сердцебиение, — она прикусила нижнюю губу. — Ты же знаешь, она не акушер-гинеколог, поэтому она может провести только базовые процедуры, но она очень сейчас занята, учитывая произошедшее.

Погодите. Что она только что сказала?

— Сердцебиение? — когда она кивнула, я обрадовался, что сидел, поскольку мои чёртовы колени вновь стали каким-то странными. Я снова поднёс её руку к губам и поцеловал её каждую «костяшку»: — Ладно.

Она внимательно наблюдала за мной. — Но она сказал мне, что может быть слишком рано, и мы не услышим сердцебиение. Срок только-только шесть недель. Судя по тому, что она сообщила мне, иногда при ультразвуке можно уловить сердцебиение на сроке от шести до семи недель.

Я кивнул.

В дверь постучали, и секундой позже она открылась и вошла чистокровка средних лет, вкатывая тележку. Доктор Морелас резко остановилась, заметив, что я сижу на кровати, и её глаза широко распахнулись. Она остановилась, крепко сжав руками края тележки, и не похоже было, что она собиралась проходить дальше вглубь палаты.

— Привет, — Джози выпустила мою рубашку и сев, выглянула из-за меня. — Сет только что пришёл.

— Вижу, — доктор отпустила тележку. — Простите. Когда я вижу вас, я не знаю должна ли я пожать вам руку или поклониться.

Моя улыбка стала шире. — Я люблю, когда люди кланяются…

Джози ударила меня по спине, и я на миг подумал, что Доктор Моралес потеряет сознание. — Вам не надо делать ничего из этого.

— Ну, так не смешно, — я ухмыльнулся Джози, протянув руку. — В любом случае, вы здесь, чтобы сказать мне, что с моим ребёнком всё хорошо, так ведь? И если нам повезёт, мы сегодня услышим сердцебиение?

Пожимая мне руку, Доктор Моралес прочистила горло и затем приступила к работе. — Да. Как я уже говорила Джози, все показатели беременности кажутся хорошими, но мы хотим посмотреть сможем ли сегодня услышать сердцебиение.

— Хорошо, — пробормотал я. — Это очень хорошо.

— Сет, — вздохнула Джози. — Отпусти её руку, так она сможет приступить к своей работе.

— Само собой, — я отпустил руку, подмигнув.

Доктор выглядела так, будто готова упасть в обморок.

Джози пнула меня локтем в бок и прошептала: — Веди себя прилично, — а затем произнесла громче: — Как дела с остальными?

— Никто из доставленным нам не был потерян, и это уже хорошо.

— Да, хорошо. Немного напряжения покинуло Джози, но я увидел, что печаль осталась в её глазах, та печаль, от которой я никак не смогу её избавить.

Доктор Моралес подкатила тележку к другой стороне койки. — Ты всё также хорошо себя чувствуешь? — спросила она, начав возиться с установленной на тележку машиной.

— Да. Чувствую себя очень хорошо.

— Это прекрасно, — она нажала пару кнопок и затем отвернулась в поисках стула, который оказался в углу. Я подкатил его к ней и взгляд её широко распахнутых глаз метнулся на меня: — Хм, спасибо.

— Без проблем, — я встал, посчитал, что доктору потребуется пространство, но не стал далеко уходить. Я переместился в изголовье койки: — Итак, в чём это заключается?

— Способ совершенно неагрессивный. Я использую этот зонд, — объяснила она, жестом показав на часть оборудования. — И проведу им по животу Джози. Он передаст мне картинку на экран.

— Круто.

Джози мельком взглянула на меня.

Я широко улыбнулся ей.

Она покачала головой. — Но есть вероятность, что мы не услышим сердцебиение, верно?

— Зависит от стадии. Этот тест должен дать нам ясное понимание, когда вы зачали, в отличие от нашей прошлой встречи, даже если слишком рано для сердцебиения, — Доктор Моралес посмотрела на меня. — Так или иначе, как мы уже обсуждали ранее на прошлой неделе, в скором времени Джози надо показаться акушеру-гинекологу. Срок беременности очень ранний, и нет ничего страшного, но чем раньше вы сходите на приём, тем лучше. Как и обещала, я сделала несколько звонков, и в ближайшее время ожидаю ответ.

— Надеюсь, ответ скоро будет, — я скрестил руки. — Очень скоро.

— Я тоже, — улыбнувшись Джози, она потянулась за одеялом. — Можно?

Джози кивнула. — Да.

Доктор отодвинула одеяло и затем закатала рубашку Джози, обнажив низ живота. — Будет немного холодно. Просто предупреждаю.

Должно быть, было очень холодно, потому что Джози подпрыгнула, когда липкая жидкость попала на кожу. Взяв зонд, Доктор Моралес стала водить им круговыми движениями по животу Джози.

Джози взглянула наверх и мимолётно улыбнулась мне. — Я рада, что ты успел вернуться и поприсутствовать.

— Да, я тоже, малыш. Мои эмоции и мысли били через край. Сплошные качели от начала до конца. Пережил сильнейший испуг в своей жизни, увидев Джози в этой койке, а теперь… может быть я смогу услышать биение сердца своего ребёнка.

Сегодня был странный день.

— В любом случае я смогу увидеть плодное яйцо, — сказала доктор, когда на мониторе ультразвука стало появляться зернистое изображение. — Хорошие новости, ребята. Могу без сомнений сказать, что беременность жизнеспособна.

Джози шумно выдохнула. — Можете?

Доктор Моралес кивнула. — Да… и вот, — она улыбнулась, извернувшись в талии и указав на чёрно-серые пятна. — Вот тут плодное яйцо, и видите незначительное мерцание вот здесь?

Я прищурился. Там что-то было. Хотя я понятия не имел что это такое. — Да, вижу.

— Я тоже, — сказала Джози.

— Это сердечный ритм ребёнка.

Сердечный ритм ребёнка.

Пол у меня под ногами заходил. Вся комната пришла в движение, но боги милостивые, это было оно. Биение сердца нашего… нашего ребёнка. По правде говоря, я понятия не имел, что было на том экране, за исключением той части, которая мерцала, и вид этой мерцающей точки прочно вселился в мой разум.

— Серьёзно? — прошептала Джози, отыскав мою руку, не отводя глаз от монитора. Она крепко сжала её.

— Да, — Доктор Моралес сместила курсор. — Давайте посмотрю, смогу ли измерить параметры. Я уже давно такое не делала, но… думаю, вы примерно на шестой неделе, плюс-минус пять дней.

Джози прикусила губу, уставившись в монитор. — Мы так и думали.

— Вы правильно посчитали, — Доктор Моралес провела зондом вдоль живота Джози и картинка на экране перевернулась. На экране появились зелёные надписи: — Сердечный ритм — сто двадцать один удар в минуту. Это очень хорошо, сильное сердце.

Грудь Джози вздымалась с глубоким вздохом, а её внимательный взгляд переместился на меня. — Наш малыш.

— Да, — мой голос прозвучал низко. — Да, наш. Я моргнул, поскольку на миг моё зрение несколько испортилось.

Джози другой рукой накрыла мою руку, и плотно закрыла глаза. Я склонился и отвёл волосы с её щеки. Поцеловал её в щёку и затем лбом прижался к её лбу. Доктор Моралес что-то сказала о распечатывании изображения и повторилась о том, что в ближайшее время ждет ответ от врачей, но мой взгляд был прикован к глазам Джози. В эту самую секунду в этой комнате никого не существовало и всё, что случилось за её пределами, не волновало.

Чувства разбухли в моей груди почти до болезненного ощущения, когда я прошептал ей в губы: — Мальчик или девочка?

С губ Джози сорвался смешок, который затанцевал по моим губам. Она обхватила меня за шею и зарылась лицом в плечо. Я сел на край кровати и обнял её за плечи.

Я не выпустил её руку.

Она не отпустила мою руку.

Часть 20

Джози.

Просто невероятно, как за один день я перешла от страха, ненависти и раздирающей душу потери, к чему-то настолько прекрасному, что захватывает дух, став свидетелем того, как бьётся сердце моего ребёнка, я просто не могла в это поверить.

Даже сердцебиение моего ребёнка не могло вытеснить боль от смерти Колина, но это было необходимым напоминанием о том, что чудеса ещё остались.

Что вокруг всё ещё была жизнь.

И, сидя на кровати, завернувшись после душа в пушистый мягкий халат, пока Сет проверял Кору и Гейбла, я уцепилась за это крошечное знание. В жизни всё ещё присутствовала красота.

С моим ребёнком всё хорошо. Даже больше, чем просто хорошо, если верить доктору Моралес. Его или её маленькое сердечко билось с удивительной силой.

Откинув мокрые волосы с лица, я подняла глаза к потолку. Я не хотела их закрывать, даже ненадолго, потому что даже несмотря на то, что я хваталась за это хорошее чувство, картинка того, как фурия глубоко погружает свои когти в грудь Колина, неизменно вставала перед глазами. Я знала, если позволю себе отпустить контроль над мыслями, то услышу, как ломаются кости полукровки при ударе о стену.

И я знала, что если не буду осторожна, то начну думать об отце.

О том, что я позвала его сегодня, а он не появился. О том, что он не пришёл ко мне на помощь, когда появились фурии. Я бы посчитала, что он, должно быть, наблюдал, потому как придирался к Сету.

Но он не появился на мой зов.

Дверь открылась прежде, чем я позволила своим разрушительным мыслям взять верх, и через миг в спальню вошёл Сет. Его взгляд моментально отыскал меня в мягко освещённой комнате.

— Как они? — спросила я.

— Хорошо, — приблизившись ко мне, он наклонился и поцеловал меня в висок. Выпрямился: — Они знают, что должны оставаться в комнатах до конца вечера.

Это было приятно слышать. — А что на счёт еды? Нам следует…

— У них есть еда, детка, — повернувшись, он стал снимать кинжалы с пояса, и тот, что спрятан под футболкой. — У них есть всё, что им может понадобиться прямо сейчас.

Кроме Колина. Он хорошо с ними ладил.

Я вертела краешек пояса от халата. — Я думаю, что должна быть с ними. Я начала сползать с кровати, но Сет повернулся и взглядом заставил меня остановиться.

— Тебе нужно сейчас быть там, где ты есть.

— Я в норме, Сет. Со мной ничего страшного не случилось, кроме того, что болит мышца.

— Я знаю, что ты в порядке, но сегодня у тебя был дерьмовый день, — Сет повернулся, положил два титановых кинжала на комод. Он потянулся за спину: — Вреда не будет, если ты отдохнёшь пару минут.

Я понимала, что он прав, но чувствовала себя так, словно уже отдохнула большую часть времени. Пожав плечами, я вздохнула. — Расскажи мне о том полубоге.

Сет положил пистолет на комод, рядом с кинжалами. — Он оказался тем, кого мы и ожидали. Сын Ареса.

— Я этого ожидала, но всё же надеялась, что это не тот случай, — я наблюдала как Сет, облокотившись на комод, снимает ботинки. — И каков он?

— Кроме того, что он заставил целый бар, полный стариков, драться друг с другом, словно они были на соревновании по борьбе, а затем умничал? — наклонившись, он снял носки. — Он, кажется, в порядке.

— Такое чувство, что есть какое-то «но».

Один уголок его губ приподнялся. — Он знает, кем был его отец. Он встречал Ареса несколько раз.

— Ого, — мои глаза широко распахнулись, и я подняла ноги на кровать. Я натянула край халата до колен: — Наверное, это плохо, не так ли?

— Я не знаю, — он потянул за кожаный ремешок на волосах. Золотые пряди упали вперёд, коснувшись щёк, когда он наклонил подбородок: — Он знает, кто я, кто такая Алекс, и каким я раньше был. Невозможно представить, что ещё ему рассказал Арес. В конце концов, он будет темной лошадкой. В любом случае, мы не можем допустить, чтобы он попал в руки Титанам. Не с его способностями.

Закусив губу, я кивнула. — Ты сказал… ты сказал, что Аполлон появлялся?

Сет поднял голову, снимая ремень. — Да. Явился из ниоткуда. Сказал мне идти к тебе, что я и сделал.

Я открыла рот, закрыла и попыталась снова. — Думаешь, он всё ещё с ними?

— Я чертовски сильно надеюсь, что это так, потому что я не собираюсь возвращаться туда в скором времени и забирать их задницы, — он положил ремень на комод. — Думаю, Аполлон сможет их вернуть.

— Но что, если нет?

— Это их проблема.

— Сет.

Он сверкнул мне быстрой ухмылкой, которую я потеряла из виду, когда он, вцепившись в воротник, стянул через голову рубашку. — Если от них ничего не будет слышно в течение следующих пару часов, я вернусь и проверю их, но я всерьёз сомневаюсь, что Аполлон просто возьмёт и оставит их там.

Я взглядом скользнула по великолепной обнажённой коже, представшей перед глазами, когда Сет откинул рубашку в сторону. Она упала на пол где-то перед кроватью. Я отвела взгляд от Сета и уставилась туда, откуда исчезла рубашка. — Я ходила в библиотеку утром, после того как вы с ребятами ушли. Я не только не нашла Медузу, но и двери, через которые она меня провела, исчезли.

— Исчезли?

— Да. Совершенно точно исчезли. И, похоже, никто там не знает о ней, когда я спросила библиотекаря о Медузе, оказалось что там не было ни одной сотрудницы похожей на неё, — я обхватила колени. — И когда я вернулась сюда, я… боже, чувствовала себя так глупо, и я позвала Аполлона. И знаешь что? Я просила его о помощи. Я имею в виду, как мы можем заточить Титанов, когда не осталось даже шести полубогов, чтобы освободить свои способности? Что же мы собираемся делать? Итак, я позвала его, и он… он не ответил.

Я не услышала, как двигался Сет, но он внезапно оказался здесь, сидя на кровати рядом со мной. Он пальцами приподнял мой подбородок, и наши глаза встретились. — Детка…

— Я и не ждала, что он придёт. Я была уверена, что он даже не обратит внимания, — я пожала плечом. — Но он обратил внимание. Он знал, что со мной что-то случилось. Но вместо того, чтобы прийти ко мне, он явился к тебе. Почему?

Боль мелькнула на лице Сета. — Я не знаю почему. Сам хотел бы знать. Чёрт, когда-нибудь я это сделаю.

Закрыв глаза, я наклонилась вперёд и уткнулась лицом ему в плечо. Резкие слова зародились в моей груди, но я не хотела их озвучивать, но они всё же заскользили вверх по моему горлу. — Ненавижу его.

— Psychi mou.

— Я знаю, что не должна. Знаю, что это делает меня плохим человеком, но я ненавижу его.

— Это не делает тебя плохим человеком, — он обнял меня, прижав к себе и одновременно приподняв. Я оказалась у него на коленях, лицом всё ещё прижимаясь к его плечу, а мой халат соскользнул с одного плеча: — Это просто делает тебя смертной.

— Но я не смертная.

Он губами скользнул по обнажённой коже моего плеча. — Ты знаешь, что я имел в виду.

— Знаю, — я повернула голову, прислонив щеку к его плечу. — Он не спас моих бабушку с дедушкой. Они умерли. Он солгал мне о маме. Она умерла. Я даже не знаю в порядке Эрин или нет. Он мог солгать и об этом тоже, — я глотнула судорожный вдох. — И ты сказал, что Зевс знает о моей беременности. А это значит, что и Аполлон тоже знает. Ему что, совершенно начхать?

Рука Сета запуталась в моих мокрых волосах. — Ему не всё равно. Я говорю это не для того, чтобы ты почувствовала себя лучше, детка. Но думаю, ты ему дорога. Просто он очень дерьмово это показывает.

Слёзы обожгли глаза, когда ещё больше слов вырвалось наружу. Я прошептала: — Я не чувствую к нему ненависти.

Он ещё сильнее обнял меня. — Я знаю.

Я тяжело сглотнула.

— Обними меня, — мягким голосом произнёс мне на ухо Сет.

Я предприняла несмелую попытку прижаться к нему.

Сет засмеялся. — Обними меня, Джози.

Абсурдно глубоко вздохнув, я отпустила халат и свободно раскинула руки. Вокруг Сета.

— Это моя девочка.

Я крепко обняла его, устроившись так, что мои колени оказались по сторонам от его бёдер. — Что мы будем делать, Сет?

— Это сложный вопрос, — сказал он, вытаскивая пряди моих волос из-под халата.

Так и было, но я решила начать с очевидного. — Что мы будем делать с Титанами? Потрясающе. У нас есть сын Ареса. Великолепно. Но недостаточно высвободить их способности. Это плохой план.

Сет слегка отклонился и поцеловал меня в щёку. — План был дерьмовым с самого начала, если честно.

Я ничего не могла с собой поделать. Я засмеялась. — Так и есть.

— Мы придумаем что-нибудь.

Скользнув руками с его плеч на грудь, я откинулась назад. Его кожа была тёплой под моими ладонями. — Мы постоянно это говорим, но так ничего и не придумали.

— С этим трудно поспорить.

Я ухмыльнулась, но улыбка быстро исчезла. Подняв руку, я проследила линию его челюсти пальцем. Он закрыл глаза, и густые ресницы опустились на гладкую кожу под глазами.

— Я продолжаю говорить это, потому что нам придется что-то придумать, — сказал он, — У нас нет иного выбора.

Сет был прав.

Мы должны были выяснить максимально много, чтобы практически не осталось никаких шансов фокусироваться на боли и страхе или чем-то ещё, но что сказал Сет, когда пришёл?

У меня есть время немного отдохнуть?

Честно сказать, времени у нас не было. Каждая секунда была необходима, чтобы сосредоточиться на том, как найти и заточить Титанов и остановить чистокровных, которые нападали на полукровок.

Острая боль вспыхнула в груди и ощущалась так реально, что я резко втянула воздух. Образ Колина предстал передо мной, его лицо было восковым, а глаза расфокусированы…

Я оборвала ход мыслей, переключившись на Сета. Он смотрел на меня так напряжённо, казалось, он может заглянуть ко мне в голову.

Я не хотела ни думать, ни чувствовать никакой душевной боли, поджидавшей меня, или страха перед необозримой неизвестностью, подстерегавшей нас обоих.

Не прямо сейчас.

Мой взгляд блуждал по его лицу, запоминая углы и линии его лица, чем-то большим, чем просто глазами. Я проследила кончиками пальцев по углу его щеки, затем большими пальцами по бровям. Оттуда, я провела пальцами вдоль его верхней губы, затем более пухлой нижней.

— Мне нравится это, — сказал он, его голос прозвучал грубо. Он закрыл глаза, отклонил голову назад и обнажил передо мной горло: — Это здорово ощущается.

Могу сказать, что он действительно наслаждался, потому что его твёрдость была прижата к изгибу моей задницы.

Опять же, у меня было ощущение, если я смотрю на него определённым образом, он наслаждается этим, и я любила это. Я, может, и была неловкой и неуклюжей девяносто процентов времени, но Сет всегда, всегда заставлял меня чувствовать себя любимой и красивой, желанной и сексуальной.

Скользя пальцами по его горлу, я наклонилась к его губам и мягко поцеловала. Сет издал что-то вроде крошечного мурлыканья прямо мне в губы. Мои пальцы продолжали спускаться вниз, поражаясь напряжённости мышц его живота в ответ. Я прижала ладони к поясу моего халата. Губы Сета приоткрылись в мягком вдохе, и я воспользовалась этим, проникнув ему в рот языком, одновременно дёрнув пальцами пояс, освободившись от него. Халат распахнулся, и одним движение плеч я скинула его до локтей. Протянув руку между нами, я нащупала пальцами пуговицу на его штанах.

Сет застонал от поцелуя, схватил меня за руки и отвёл их, удерживая меня. Прервав поцелуй, он открыл глаза. Это были заводи жидкого янтаря.

— Детка, — прошептал он, его взгляд опустился и остановился на моей голой груди. — Что ты делаешь?

— На что это похоже?

Его грудь резко поднялась. — Думаю, у меня есть неплохая идея, но мы не должны делать это прямо сейчас.

— Почему нет? Я прижалась губами к его, и Сет открыл их, принимая поцелуй.

Его дыхание стало тяжелее. — Мне следует напомнить тебе, что ты только недавно пострадала? И доктор Моралес сказала…

— Я мышцу потянула, Сет, — улыбнувшись, я качнулась на нём, и была сразу вознаграждена другим глубоким рокотом, исходящим от него. — И мы можем не переживать.

— Джози, — застонал он. — Ты же знаешь, что я хочу тебя. Всегда. Но когда Аполлон пришёл ко мне сегодня, я подумал… я испугался худшего.

Я зажмурилась.

— Те секунды, которые прошли пока я возвращался, я боялся худшего. Что больше не будет моментов, похожих на этот, — продолжал он, прервавшись на стон, когда я задвигалась. — Это были только секунды, Джози, но они показались вечностью.

— Сет, — я проглотила комок в горле. — Давай их вернём, те секунды, и сделаем нашими.

Он начал отвечать, но я прижала губы к его губам, заставляя замолчать его страхи, и мы целовались… мы целовались так, будто этой роскоши у нас больше никогда не будет.

— Я не хочу думать об этом прямо сейчас, — сказала я ему, отодвигаясь от его губ и прикусив нежную кожу его шеи. — Я просто хочу почувствовать что-то хорошее. Я просто хочу тебя, Сет. Я просто хочу эти моменты.

Сет вздрогнул, отпуская мои руки. — Как я могу сказать тебе «нет»?

— Не можешь, — я снова потянулась к пуговице на его штанах. — Потому что любишь меня.

— Люблю, — одной рукой он обхватил мой затылок, а второй скользнул под халат, остановившись на талии. — Я люблю тебя так чертовски сильно, что временами это меня убивает.

Я вздрогнула и почти потерялась, забыв, что делаю, но всё равно расстегнула пуговицу и молнию на его брюках. Рука Сета сжалась вокруг меня, когда он приподнялся, но только, чтобы я могла стянуть его штаны до бёдер. Он вздрогнул всем телом, когда я потянулась, обхватив его рукой.

— Джози, — прорычал он моё имя.

Я поднялась. Его дыхание опалило моё горло, когда я заняла нужное положение на нём, там, где я хотела быть. Сет пробрался рукой сквозь половинки халата и сжал моё бедро, пока я медленно двигалась, прокладывая путь вниз по его длине, дюйм за дюймом. Я остановилась на полпути и начала заново. И снова и снова.

Сет застонал. — Боги, ты, правда, меня убиваешь.

Мои глаза метнулись к нему. — Я… я всё делаю верно?

— Нет буквально ничего, что бы ты могла сделать неверно.

Я остановилась. — Правда?

Он наклонил голову, слегка коснулся губами моих губ. — Ну, если только ты укусишь меня, и не в шутку…

— Сет, — я засмеялась.

— Нет, детка. Нет ничего, чтобы ты делала неправильно.

Я ухмыльнулась, но ухмылка быстро исчезла с моего лица, когда я задохнулась от давления, полноты, и опустилась до самого конца.

Сет задрожал вокруг меня, когда его руки открылись и сомкнулись на моих бёдрах. Мгновение, я не могла пошевелиться, пока жидкое тепло разливалось по венам.

А затем я начала двигаться.

Вообще-то, я не была слишком опытной, и точно не была той, кто может взять инициативу на себя, но я отбросила неуверенность и просто следовала инстинкту, делая то, чего хотело моё тело.

А оно знало, чего хочет.

Его.

Всегда его.

Сместившись вперёд, я приподнялась, а затем опустилась на него, задыхаясь от невероятного толчка и притяжения, прижавшись грудью к нему. Пальцами запуталась в его волосах, а наши лбы соприкоснулись.

— Это чертовски хорошо чувствуется, — прошептал он мне в губы. — Каждый раз, Джози.

Мы не спешили.

Мы были расслаблены.

И Сет… боги, Сет просто держал меня, пока я двигалась на нём, приподнимая и покачивая бёдрами, медленно и глубоко. Почему-то такой темп лишь усиливал всепоглощающие ощущения, и сладкий пожар разгорался во мне. Когда я, наконец, взорвалась, это разбило меня на миллион осколков. И каждая частичка моего тела освободилась. Возможно, даже часть моей души обрела подобие мира.

Спустя время, оказалось, что Сет лежит на спине, а я даже не помню, как он снял штаны, но они валялись в ногах на кровати. Мой халат всё ещё свисал на локтях, но мне было слишком лень его поправлять.

Пока я лежала, растянувшись на Сете, выводя кружочки на его предплечье, мысли понеслись вскачь. Я даже не пыталась их остановить, и тогда я начала думать о Титанах.

Хорошо, что не все Титаны вырвались на свободу. Мы имели дело с Тетис, Океаном и Кроном. Трое. Ещё было до хрена теней, но когда Олимпийцы сражались с Титанами в прошлый раз, они выступали против всех сразу.

Как Олимпийцы могли одержать победу над Титанами?

Я узнала это, прочитав в книге «Мифов и Легенд», и по рассказам. Потребовались все силы, чтобы запереть, и всё же…

Я пыталась вспомнить легенды, которые читала раньше, до того как узнала, что Боги реальны. Я не помнила деталей, но кое-что не сходилось. Как будто слово, вертящееся на кончике языка. — Сет?

— Ммм?

— Как Олимпийцы победили Титанов?

Какое-то время он не отвечал. — Это интересный вопрос.

— Ага. И?

— Все они сражались с Титанами, и им удалось их заточить, — сказал Сет, сжав пальцы на моём бедре.

Я задумалась. — У меня ощущение, что я слышала или читала что-то ещё. Что-то было раньше… до того как всё это началось.

— Возможно, ты права. Многие легенды смертных были основаны на правде, но всё было преувеличено с годами, — он зевнул. Повисла пауза: — Я забыл сказать тебе, но сын Ареса? Эрик? Его способности проявились тогда же, когда были освобождены твои.

— Серьёзно? Это странно. Это, и правда, было странно, потому Аполлон ничего об этом не упоминал. Он сказал, что нужны шесть полубогов, и все они должны собраться вместе, так как получилось так, что мои способности влияют на других?

Но Эрик реально получил хреновую часть сделки. Его присутствие вызывало насилие, но…

Мне пришла одна идея.

— Я придумала кое-что.

Рука Сета замерла на моём бедре. — Это включает в себя то, что ты только что делала? Потому что мне нужно несколько минут на восстановление.

— Нет, — прижавшись к его груди, я проигнорировала его стон и села. Меня охватило волнение, когда идея захватила мои мысли и начала разрастаться: — Это не связано с полубогом. Не совсем, но в большей мере с тем, что происходит здесь.

Он лениво взглянул на меня из-под ресниц. — Ладно.

Я сделала глубокий вдох. — Если сын Ареса действует на людей и приводит их в буйство, что если то же случилось и здесь? В Ковенанте? Что, если нечто похожее влияет на чистокровных здесь и заставляет их так поступать?

Часть 21

Сет.

Джози достала из-под кровати здоровенный учебник «Мифы и Легенды» и бросила его рядом со мной.

— Как эта книга оказалась у нас под кроватью? — спросил я, подняв глаза на Джози. Она запахнула халат, но едва завязала его на талии и полы его зияли очень интересным и очень манящим образом.

— Не знаю, — она переползла по кровати и, скрестив ноги, села рядом со мной. — Она просто упала как-то, а мне было лень её поднимать.

Я улыбнулся ей.

— Что? — она наклонила подбородок и, открыв книгу, начала листать страницы. — Она тяжёлая.

Я мог быть указать ей на то, что она могла воспользоваться элементом воздуха, но решил, что она даст мне подзатыльник, если я это сделаю.

Я облокотился на спинку кровати. — Что ты ищешь?

— Я ищу… это! Схватив книгу, она положила её мне на живот.

Кряхтя, я схватил книгу прежде, чем она соскользнула бы на очень чувствительную часть моего тела. Я опустил взгляд на страницу и нахмурился, увидев, что она открыла её на нескольких параграфах об Аресе. — Джози, — я посмотрел на неё. — Сына Ареса не было в кампусе.

— Я знаю, но что если у Ареса есть не только сын. Ладно. Итак, когда Дикон рассказал мне об Алекс и Айдене и, ну, о тебе. Он сказал, что случилось с Алекс после того, как она сразилась с Аресом в первый раз. Что она, можно сказать, была инфицирована двумя его сыновьями, — наклонившись, она начала изучать страницу, а затем указала на то, где говорилось о детях Ареса. — Фобос и Деймос, верно?

Меня охватило напряжение, когда я увидел их имена. — Тысяча лет пройдёт, а я и тогда не забуду имён этих ублюдков.

Они здорово насолили Алекс, наживаясь на её страхах и усиливая их. Хуже того, они заставили её считать, что она беременна. Это было… чёрт, это было ужасно. Негативные последствия для Алекс и Айдена…

Джози отдёрнула руку. — Аполлон вытащил их из неё, так? Посмотрел на Алекс и понял, что она заражена.

Я кивнул. — Артемида что-то разглядела в Алекс, но Аполлон их увидел чётко.

— Как думаешь, есть вероятность, что они здесь, заражают кого-то и влияют на других?

Покачав головой, я снова посмотрел на страницу. У Ареса было много детей, как у большинства Богов. Если живёшь так долго, ты можешь иметь целый выводок. — Всё возможно, но они заразили только Алекс. Не говоря уже о том, что не смогли бы оказать большее воздействие, даже если бы захотели.

— Но это же не исключено, верно? — глаза Джози блестели от радостного возбуждения. — Это может быть любой из множества его детей. Фобос вселяет страх. Деймос может вызывать ужас и, на мой взгляд, это очень даже одно и то же, ну да ладно. И опять же есть Энио, или как ты там произносишь её имя. Она была его сестрой и возлюбленной, фу, но она может вызывать раздор. Раздор, Сет.

Мне хотелось верить, что Джози что-то нащупала. Всё что нам надо, это найти этого одного человека или сущность, и всё магическим образом разрешится.

Но так редко бывало.

Она стащила тяжёлую книгу с моего живота и положила её на свои колени, обхватив пальцами края. — И если мы сможем добиться, чтобы один из богов явился сюда и провёл какую бы там ни было призывную тарабарщину, которую им надо сделать, и мы сможем прекратить то, что здесь происходит и остановить все эти смерти. И смерть Колина не будет напрасной.

Проклятье.

И тогда-то я понял, что в её глазах блестели слёзы, и почему она так отчаянно верила, что нашла способ исправить это. Она хотела отомстить за смерть Колина. Она хотела, чтобы его смерть, в итоге, что-то значила.

И она хотела быть той, кто подарит ему справедливость.

Я понимал это.

Серьёзно, понимал.

Выхватив книгу из её хватки, я закрыл её и отложил в сторону. Я переместился ближе к ней, склонился и перенёс вес на одну руку.

— Зачем ты делаешь это? — требовательно спросила она.

Я встретился с ней взглядом. — Я знаю, что ты хочешь найти людей или личность или бога, ответственного за смерть Колина. Я всецело это понимаю, — обхватив руками её лицо, я скользнул рукой к её затылку и запутался пальцами в её волосах. — Я тоже хочу найти этих людей.

Она сделалась несгибаемой. — Тебе даже не нравился Колин.

Это правда. — И всё же, я хочу найти ответственного. Просто мне кажется, что ответ в этой книге ты не найдёшь, малыш.

Её плечи поникли, и она отвела взгляд, и мне было ненавистно видеть закравшуюся в её черты печаль. — Почему это не может быть один из них? — спросила она минутой позже.

— Может быть, но… Джози, здесь давняя история насилия и ненависти к полукровкам. Веками укоренялась нетерпимость и дискриминация. Кое-что из этого было вызвано самими богами. А кое-что происходит оттого, что тут много чистокровных, которые просто чёртовы омерзительные подлецы. Никто не заставляет их вести себя подобным образом. Они сами выбрали этот путь.

Джози едва заметно покачала головой. — Как кто-то может решить быть таким полным ненависти, что убивает людей?

— Не знаю, — я поцеловал её в щеку. — Точнее, мне кажется, в некотором роде я знаю.

— Что? — Джози отпрянула, её глаза изучали меня. — Что ты хочешь этим сказать?

Я пожал плечом. — Я сотворил много ужасного дерьма, когда был с Аресом. Я убивал людей, Джози. Я могу обвинить в этом Ареса, но всё было не так, я мог себя контролировать. Я был склонен верить в определённые вещи и действовал соответственно. Некоторые из этих чистокровных склонны верить в определённые вещи. Они могут всё переосмыслить. Я переосмыслил, но обелило ли переосмысление и изменение мои преступления?

Джози открыла рот, но я уже знал, что она собиралась сказать.

— Я знаю, ты веришь, что это очистило меня, — сказал я. — Но я понимаю, что передо мной до сих пор лежит чрезвычайно долгая дорога, когда речь заходит о компенсации всего, что я сотворил.

Она ничего не ответила, пододвинувшись ко мне. Молча, она обхватила ладонями мои щёки и поцеловала меня. И это нежное касание её губ переросло в более глубокое, а потом привело к куда большему, чем просто поцелую.

Несколькими часами позже я лежал рядом с ней, пока она спала. Мои мысли были в полном сумбуре, чтобы хоть подремать, поэтому я бодрствовал, когда кто-то постучал в дверь.

Аккуратно вытащив руку из-под неё, я вовсе не был удивлён, что она лишь уютно свернулась калачиком на кровати, качнув своими прекрасными бёдрами, отчего стало чертовски сложно выбраться из кровати.

Но я встал.

Ведь я был такой взрослый.

Отыскав брюки на полу, я натянул их и затем вышел в гостиную зону. Открыл дверь и обнаружил стоявшего на пороге Айдена.

— Так, видимо, вы вернулись.

— Да, явно, — ответил он, когда я шагнул в коридор и закрыл за собой дверь. — У Джози всё хорошо?

— Она в порядке, — я провёл рукой по волосам, убрав их с лица. — Тут произошёл инцидент, — я рассказал Айдену о том, что случилось с чистокровными и с Колином. — Но Джози в норме. Оказалось, что у неё растяжение.

— Чёрт, — Айден склонил голову, положив руки на бёдра. — Колин, казался, хорошим парнем.

Фыркнув, я согласился с ним.

— Меньше всего мы нуждаемся в этом дерьме с чистокровными.

— Согласен. Итак, Аполлон притащил вас обратно?

Айден кивнул. — Да, он умудрился, ну, убедить Эрика, что пойти с нами будет очень мудрым решением.

Облокотившись на стену, я скрестил на груди руки. — Не знаю, что какие чувства испытываю насчет его присутствия здесь. Я понимаю, что он не может оставаться там, где его могут найти Титаны, но всё-таки мне не нравится идея, что он где-то бродит поблизости. У нас достаточно проблем и без полубога, который, возможно, недоволен тем, что он здесь.

— Согласен. Сейчас он на втором этаже, под присмотром Люка. Мы поселили его рядом с Люком и Диконом, — Айден посмотрел в конец коридора. — Алекс отправилась посмотреть, бодрствует ли всё ещё Маркус, но думаю, учитывая всё, что случилось, она вернётся нескоро.

— Возможно.

Айден в упор посмотрел на меня. — Но я здесь не только поэтому.

Я по-прежнему стоял, прислонившись к стене, но каждая мышца напряглась.

— Аполлон хочет видеть тебя.

Я сжал челюсти, и лишь минутой позже я смог взять себя в руки и ответить. — Прямо сейчас?

— Да, — проворчал Айден.

— Очевидно, его здесь нет. Я не чувствую его.

— Ну, я думаю, он вернётся. Он сказал, что встретится с тобой в моей комнате.

У меня начали болеть зубы. — Теперь это реально странно. У него никогда не было проблем с тем, чтобы переместиться в мою комнату, независимо от того, что я делаю. Чёрт, он обычно испытывает от этого огромное удовольствие.

— Да, мне тоже кажется это странным.

Отвернувшись, я покачал головой. Этот ублюдок избегал Джози. Я оттолкнулся от стены. — Пойдём.

Айден вздохнул. — Это будет весело.

Чертовски верно, это будет просто превосходно. Я прошёл по коридору и в тот момент, когда Айден открыл дверь, и я шагнул в комнату, я почувствовал, как энергия волной прокатилась по моей спине. Знаки Апполиона проступили, закружив на коже.

Аполлон появился передо мной, в круге мерцающего света, во все своей золотой славе. Как только он стал видимым, я врезал кулаком в его челюсть.

— Боги, — Айден шагнул назад и в сторону, когда голова Аполлона откинулась.

Аполлон повернулся ко мне, его белые глаза сузились, когда он потёр челюсть. — Это было необходимо?

— Нет, но ощущается это чертовски здорово.

Аполлон опустил руку. — Вижу, кое-что не меняется.

— Да, точно, ублюдок, — я шагнул вперёд, встав лицом к лицу с ним. — Потому что я вижу, ты всё ещё занимаешься этой «играю-в-вечно-отсутствующего-отца» хернёй.

Ноздри бога Солнца раздулись. — Тебе нужно пойти и заняться чем-то, Айден.

— Хорошая идея, — Айден попятился к двери. — Думаю, схожу узнаю, нашла ли Алекс Маркуса.

Меня не интересовало ничего из их разговора. Всё, что я услышал так это, как за Айденом закрылась дверь. — Что, не хочешь, чтобы Айден был здесь, когда речь идёт о том, как твоя дочь зовёт тебя снова и снова, но ты так и не отвечаешь?

— Я здесь из-за дочери, — прорычал Аполлон и сделал шаг назад, подальше от меня. — Я тебе уже однажды сказал, парень. Даже не думай, что знаешь, на что я пойду ради неё или что мне пришлось сделать…

— Мне глубоко плевать на что, по твоему, ты пошёл или делаешь ради неё, — гнев прокатился по мне словно лава. — Ты, очевидно, знаешь, что она беременна. И, очевидно, знаешь, что ты нужен ей, — последняя часть просто убивала меня, но я сказал: — А тебя нет.

Аполлон отвернулся от меня и, не сказав ни слова, подошёл к дивану и сел. Несколько минут он смотрел прямо перед собой, будто сосредоточился на том, что видит лишь он один. — Ребёнок в порядке?

Я сжал руки в кулаки и старался стерпеть, но не очень получалось. — С ребёнком всё хорошо.

Он закрыл глаза. — Я смог… почувствовать её панику ранее. Я понял, что это из-за ребёнка. Вот почему я пришёл за тобой.

— Великолепно. Рад, что ты это сделал, и благодаря этому я был с ней, но это не ответ, почему ты не пришёл к ней сам.

Открыв глаза, он посмотрел на меня. Они были нормальными. Того же ярко синего оттенка, как у Джози. — Ты не поймёшь.

— Давай без этого дерьма. Что я не пойму. Фурии освободились, Аполлон. Ты знаешь, что они могли серьёзно ранить её. Возможно, убить, — я шагнул к нему. — У неё на глазах погиб друг. Так что, да, я не понимаю, почему ты не вмешался.

— Всё не так просто, как ты думаешь, — он повернул голову. — Я знаю, что она звала меня этим утром. Она хотела знать, как можно освободить способности полубогов.

— У тебя есть ответ на это? — требовательно спросил я. — Такой, что ты не можешь сам сказать ей?

— Я скажу тебе, — ледяной взгляд Аполлона встретился с моим. — Сейчас способности полубогов нельзя освободить. Они не смогут сражаться с Титанами.

Часть 22

Сет.

По большей части я был уверен, что неверно расслышал Аполлона. Мне нужно было, чтобы он повторил.

— Повтори-ка?

— Способности полубогов невозможно освободить. Нужно, чтобы их было шесть, тогда это произойдёт естественным образом. Сейчас, как ты, вероятно, догадался, некоторые их способности начали проявляться, когда Джози стала полубогом, но чтобы они могли контролировать элементы или использовать Акашу, нужно чтобы их способности полностью освободились, а этого не произойдёт.

Я пялился на него с добрую минуту, прежде чем нашёл, что ответить. — Почему нет? Это же… Подожди, — я хрипло рассмеялся. — Трахни меня ржавой вилкой, я понял.

Аполлон поднял брови. — Я вполне смог прожить без образа, который ты мне только что обрисовал.

Я проигнорировал его комментарий. — Ты хочешь сказать, что полубоги смогут получить свои способности, только если Боги, которые пожертвовали своей спермой или яйцеклеткой, освободят их. А это приведет к тому, что Бог ослабнет, — я ухмыльнулся. — Не могу представить, чтобы Посейдон согласился на это.

Бог прищурил глаза. — Дело не только в этом, Сет. Или ты забыл, что Арес мёртв, и он не сможет освободить способности сына?

— Я не забыл, но три полностью заряженных полубога лучше, чем один, верно?

— Верно, — спокойно согласился он. — Думаешь, я не хотел, чтобы они последовали моему примеру? Или что я не просил их об этом?

— Я не собираюсь гадать, что ты мог сделать, а чего нет.

— Я говорил с ними, — ответил Аполлон.

И я знал, даже не спрашивая, каковы были их ответы. — Так что же нам делать? Ибо что ещё мы можем придумать? Или ты хочешь сказать, что заточение Титанов безнадёжная идея? Ты хоть понимаешь, что они уничтожили общину в Чикаго? Вы хоть понимаете, что они ответственны за всё, что происходит?

— Да. Мы в курсе.

— И им этого недостаточно, чтобы освободить полубогов? Ты знаешь, что они мне предложили? — Аполлон сжал челюсть, и я понятия не имел, знал ли он о сделке. — Океан хочет, чтобы я принёс им голову Зевса. Я должен успеть до какого-то фестиваля в конце июля. И если я не сделаю этого, они уничтожат Чикаго и не остановятся на этом.

Удивительно, но он не спросил, как я поступлю со сделкой.

— И теперь, ты говоришь мне, что нет шанса освободить способности полубогов? Тогда какой во всём этом смысл? Раз так, тогда дай мне знать, я заберу Джози и отправлюсь туда, где Титанам понадобятся десятки лет, чтобы найти нас.

— Ты сделаешь это, правда?

Встретившись с ним взглядом, я всерьез задумался о том, что сказал и что сделаю. И тогда-то, проклятье, я подумал о том, что сказал мне Зевс. — Я бы хотел этого. Это то, что подсказывает мне инстинкт, но я не… не хочу, чтобы мой ребёнок рос в мире, который в любую минуту может рухнуть. Я не хочу мир, где бы Джози оглядывалась через плечо каждую секунду каждого дня. Так что думаю, ответ — нет. Я не сделаю этого. Хочу, но не сделаю. Я найду способ заточить Титанов.

Аполлон несколько мгновений удерживал мой взгляд, а затем отвернулся. — То, что ты готов сделать ради любви и ради вашего ребёнка, это… достойно восхищения, Сет. Что я могу сказать.

Я уставился на него.

— Любовь, обычно, не делает людей лучше. Люди хотят верить в это, но, в конце концов, любовь делает людей эгоистами. А для нас? Богов? Любовь скорее яд, чем дар, — сказал он, и я понятия не имел, как на это реагировать. — Что бы ты сделал, чтобы быть уверенным, что твой ребёнок родится в лучшем мире?

Я не колебался. Ни секунды. — Я бы сделал всё.

* * *

Джози.

В груди словно выдолбили дыру, когда я уставилась на Сета. Мы собирались увидеться с Алекс и Айденом, чтобы я, наконец, встретилась с сыном Ареса, когда Сет сбросил на меня бомбу о том, что Аполлон был здесь, в Ковенанте, и что нет другого способа освободить способности полубогов.

Мы стояли в коридоре, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Было раннее утро, поэтому в коридоре было тихо, пока мы ждали Айдена с Алекс.

— Он был здесь, в Университете? — у меня было такое чувство, что мне требуется уточнить это. Может он имел в виду, что разговаривал с Аполлоном в другом измерении или что-то в этом роде: — Вот, прям здесь, в том самом здании, где была и я?

Сет кивнул.

Я открыла рот, но тут же закрыла его. Прошло несколько минут. — И ты не пришёл за мной?

— Ты спала.

Открыв от изумления рот, я медленно моргнула и затем, рванув вперёд, ударила его по руке. — И ты не подумал меня разбудить?

Сет поймал мою руку, взглядом встретившись со мной. — Мне жаль.

— Тебе жаль? — разозлившись, я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но Сет удержал её. — Поверить не могу, что ты не разбудил меня.

— Знаю, — Сет притянул меня к груди, одной рукой обняв за талию, захватив мои руки в ловушку, так чтобы я не ударила его снова. Всё также держа мою руку, он опустил подбородок и упёрся мне в макушку: — И мне жаль, Джози. Очень жаль.

До меня не доходило. Почему Сет не разбудил меня? Он же знал, как сильно я хотела видеть отца, поговорить с ним… заставить его поговорить со мной. Уж кто-кто, а Сет знал это.

А затем до меня дошло.

Резко втянув вдох, я отпрянула и сделала это с такой силой, что разорвала хватку Сета. Понимание забрезжило, и проклятье, оно принесло боль. — Он не хотел видеть меня.

Боль промелькнула на лице Сета, и я поняла, что была права. — Джози…

— Я права, так ведь? — всё в груди горело.

Стиснув челюсть, он отвёл взгляд и не ответил, и этого было недостаточно. Я хотела услышать, как он сам скажет это. Я не хотела знать почему, но мне надо было услышать от него это.

— Он хотел поговорить только с тобой, но не хотел видеться со мной. Вот почему ты не разбудил меня.

— Джози, малыш, я… — он запнулся, наконец, посмотрев на меня. — Не заставляй меня произносить это.

— Почему? — моё сердце колотилось в груди, а чувство жжения опустилось в живот. — Это так, да? Что плохого в том, чтобы сказать это?

Сет шагнул ко мне, и я знала, что он собирается вновь обнять меня, и если он сделает это, я расплачусь. Я была разбита и я хотела, чтобы мой отец был отцом, но, наконец, дверь в комнату Айдена с Алекс открылась и они вышли в коридор.

Испытав облегчение от вмешательства, я развернулась к ним. — Привет!

Оба резко остановились и стали метать взгляды между мной и Сетом. Вероятно, всё дело было в моём слишком яром приветствии.

— Привет, — Алекс едва заметно улыбнулась. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали.

— Вовсе нет, — защебетала я, проигнорировав раздражение, которое волнами скатывалось с Сета.

Айден перевёл взгляд с Сета на меня. — Нам прискорбно было услышать о Колине, — сказал он, его голос был наполнен состраданием. — Мы не особо хорошо его знали, но он показался нам очень хорошим парнем.

— Он был хорошим, — я плотно сжала губы, не желая думать о Колине. Я понимала, что так нельзя, но было слишком больно думать о нём. Я прерывисто вздохнула: — Ну, вы готовы отправляться?

— Да, — Алекс остановилась рядом со мной, она запрокинула своё сердцевидное лицо и положила ладонь на мою руку. — У тебя всё хорошо?

Сглотнув комок в горле, я кивнула. — Да, я в порядке, с малышом всё хорошо.

Алекс сжала мою руку. — Рада слышать это.

И я знала, что она говорила искренне, отчего мне вновь захотелось расплакаться.

Боже милостивый, это гормоны беременности? Или всё дело в Колине и моём отце? Вероятно, смесь и того и того, но к счастью, мы начали подниматься по лестнице.

На беду, Сет задержался позади и сказал: — Нам надо поговорить, — его голос был низким, когда Алекс с Айденом завернули на первый лестничный пролёт.

— Я так не думаю, — я не посмотрела на него, когда схватилась за перила. — Я знаю ответ. Что есть — то есть.

— Джози… — он двигался слишком быстро, он был позади меня, а теперь стоял прямо передо мной. — Мне не нравится видеть тебя такой.

— А мне не нравится себя так чувствовать. Я просто… — бросив взгляд на окно лестничной площадки, я встряхнула плечами. — Я справлюсь.

Сет легонько прикоснулся к моей щеке. — Скажи мне, как я могу помочь тебе проще относиться к этому. Скажи, и я сделаю. Всё что угодно.

Моё сердце сжалось в ответ на его слова. Скажи я ему «попрыгай на одной ноге и это осчастливит меня», думаю, он и правда сделает это. — Я не злюсь на тебя.

— Я знаю, — дверь над нами со скрипом открылась. — Дело вовсе не во мне.

Всё дело было в Аполлоне. Закрыв глаза, я задрожала, когда он провёл носом вдоль моей шеи и затем поцеловал в уголок рта.

— Пошли, — сказала я. — Нас ждут.

Некоторое время Сет не двигался с места, его тёплое дыхание танцевало по моим губам, а затем он отодвинулся от меня. Взяв меня за руку, мы поднялись по лестнице. Алекс с Айденом не стали задерживаться на лестничном пролёте, но они ждали нас в коридоре. Безусловно, они поняли, что что-то происходит и дали нам личного пространства.

Почувствовав, как вспыхнули мои щёки, я прочистила горло. — Думаете, он проснулся?

— Да, — Айден прошёл вперёд, к третьей двери слева. — Разница во времени. На самом деле для него уже полдень.

— О. Дельное замечание.

Я и понятия не имела что ожидать, когда Айден постучал в дверь. Через несколько минут она открылась, но я не ожидала получить восхитительное зрелище на мужские соски и нечто гораздо большее.

— Какого хрена? — Сет наклонил голову набок.

Сын Ареса стоял в дверном проёме, на нём не было ничего, кроме полотенца, обвязанного вокруг его бёдер. Парень был поджарый и высокий. К тому же он был необычайно приятной наружности, с высокими острыми скулами и широким ртом.

И, вероятно, он понятия не имел, что был в пяти секундах от смерти, то ли с подачи Сета, то ли Айдена.

— Забыл, где оставил одежду? — отрезал Айден.

Эрик выгнул тёмную бровь в ответ Айдену. — Я только что из душа, — сказал он, и, о боже, у него был акцент. Приятный: — У тебя какие-то проблемы с этим, приятель?

— У меня с этим проблемы, — Сет остановился передо мной, загородив мне обзор, и я закатила глаза.

— Круто, — пробормотала Алекс себе под нос, медленно обернувшись ко мне и посмотрев на меня, приподняла брови.

Я улыбнулась.

Вздохнув, Айден распахнул дверь, отодвигая с дороги Эрика. — Пойди надень что-нибудь. Боги.

Эрик усмехнулся, но вернулся в ванную. Я осмотрела комнату, увидев небольшой чёрный чемодан. Это всё что он взял? Полагаю, он не собирался здесь надолго задерживаться.

Эрик отсутствовал недолго. Он вернулся в гостиную, одетый в джинсы. И больше ничего.

— Серьёзно? — пробормотал Сет, поджав губы.

Я хотела напомнить, как часто Сет забывает надеть рубашку, но решила не делать этого. Я шагнула вперёд, протянув руку. — Я Джози.

Недавно присоединившийся к нам полубог взял мою руку и стал осматривать меня. — Очень приятно встретиться с тобой, милая.

— Будет неприятно, если продолжишь держать её руку, — позади меня высказался Сет.

Я обернулась, пригвоздив его взглядом. Сет поднял брови в ответ. Я покачала головой, и снова повернулась к Эрику. — Пожалуйста, не обращай внимания. Он раздражительный по утрам.

— Уверен так и есть, — полуулыбка появилась на губах Эрика, когда он посмотрел на Айдена, который стоял рядом с Алекс. — Я надеялся, что кто-нибудь принесёт мне завтрак.

Сет фыркнул. — Лучше тебе рассчитывать на нечто большее, чем просто надеяться.

— Так значит, мне разрешено покидать эту комнату?

Айден ответил раньше, чем успел Сет. — Ещё нет. Как мы и говорили тебе, здесь кое-что происходит. Будет неразумно, если ты выйдешь один.

Сев на диван, Эрик уставился на нас, его лицо не выражало ни малейшего беспокойства. Он посмотрел на меня. — Так кто твой отец?

Они не сказали ему? Удивлённая, я взглянула на Сета, но он смотрел на Эрика, как на одноклеточный организм, решая, раздавить его или нет.

— Мой отец Аполлон, — ответила я.

— Серьёзно? — Эрик усмехнулся и откинулся назад. — Мой отец не был поклонником твоего отца.

Я моргнула. Когда Сет сказал мне, что Эрик встречался с Аресом, я была удивлена, но подумала, что это произошло лишь однажды. В смысле, Ареса описывали настоящим психом, так что я и представить не могла, что он мог проводить много времени с сыном.

— Ты часто виделся с отцом? — спросила я.

Эрик поднял плечо и потёр пальцем бровь. — Думаю, да. Конечно не каждый день или неделю, но он был рядом. Итак, каков план? — спросил он. — Надеюсь, меня привели сюда не для того, что бы держать в комнате.

— Ну, мы подумываем начать тренировать тебя вместе с другими двумя, которых ты встретишь сегодня, — сказал Айден, присаживаясь на ручку кресла. — По крайней мере, основы рукопашного боя.

— Твои способности полубога всё ещё связаны, но они тебе не нужны, чтобы защищаться, — вмешалась Алекс. — Мы можем научить тебя.

Пока они разговаривали, горячее отвратительное чувство разворачивалось у меня в животе. Я знала, что должна была быть внимательной, поскольку чувствовала ответственность за этих полубогов, даже за этого, который смотрел на Айдена так, будто не подписывался ни на что из того, что тот говорил, но мой мозг отключился после того, что Эрик сказал о своём отце.

У Ареса сформировались с Эриком отношения.

Безумный, кровожадный Арес.

А тем временем, мой отец делал всё, чтобы избежать присутствия со мной в одной комнате.

Я переминалась с одной ноги на другую, пытаясь сосредоточить внимание на том, что они говорят, потому что была чертовски уверена, что они начинают спорить, но мои мысли… просто были сейчас не здесь. Моя кожа была слишком натянутой, хрупкой и ломкой.

В этот момент, я поняла, что сорвусь прямо здесь, посреди комнаты, с незнакомым человеком, у которого отношения с его жестоким психопатом-отцом были лучше, чем у меня со своим, который был очень даже жив и почти всегда в здравом уме.

Мне нужно было убраться из комнаты.

— Простите, — пробормотала я и покинула комнату. Я не стала ждать ни от кого ответа, но знала, что Сет последует за мной.

Он поймал меня в нескольких шагах от двери Эрика. — Джози, тебя тошнит?

На какой-то миг я задумалась, почему он так решил, а потом поняла, что лицо у меня покраснело и, вероятно, он подумал, что меня сейчас вырвет. Утренняя тошнота. Ох. — Нет, — быстро сказала я. — Меня не тошнит.

В его поразительных чертах лица не было никакого облегчения, когда он подошел ко мне. Его волосы касались подбородка. В тот момент, когда эти поразительные янтарные глаза встретились с моими, я почувствовала, как начинаю понемногу терять контроль. — Не стоит сравнивать то, что происходит у вас с Аполлоном и то, что было у Ареса и Эрика. Это не та дорога, по которой ты захочешь пройти.

Мои мысли настолько прозрачны?

Да, как стекло.

Я вздохнула. — Мои мысли сейчас не там, где должны быть. Я в порядке, Сет. Просто… мне нужно несколько минут. Пожалуйста?

Один взгляд на его лицо сказал мне, он не хочет оставлять меня одну, и я могла бы оценить это. На самом деле могла, но мне нужно было пространство, чтобы вернуть мысли в нужное русло. — У меня не было шанса сказать тебе раньше, но он спрашивал о тебе, Джози. Он спрашивал о тебе и о ребёнке. Он думает о тебе, и он беспокоится, просто он дерьмово это показывает.

Я сделала рваный вдох. Почему-то от того, что он спрашивал обо мне Сета, стало только хуже, потому что он думал про меня. — Мне надо пройтись, — зрение затуманилось. — Ты сказал, что сделаешь всё, и прямо сейчас мне нужно это.

Плечи Сета напряглись, и было очевидно, ему это не понравилось, но он кивнул.

Я сказала «спасибо» и стала отворачиваться, но Сет поймал меня за талию и прижал к груди. Он приподнял меня от пола, ноги повисли в воздухе. Его рот прижался к моему, горячий и требовательный, отчего закружилась голова. Электричество гудело между нами. Я приоткрыла губы, и его язык скользнул по моему. Несмотря на печаль, поселившуюся в груди, словно яд, расплавленная лава растекалась по венам. Его поцелуй был требовательный, собственнический — пожирающий.

Когда он опустил меня вниз, я удивилась, что ноги ещё слушаются. Всё что я могла, это смотреть на него, покраснев, но уже по другой причине.

— Я люблю тебя, — сказала он. — Просто хотел, чтоб ты помнила.

— Всегда, — прошептала я.

— Найди меня, когда будешь готова.

Немного покраснев, я кивнула, отступила и поспешила прочь, чувствуя, как опухли губы и учащённо стучит пульс.

Если честно, я понятия не имела, куда иду, но в итоге оказалась в огороженном внутреннем дворике, который цвёл прекрасными цветами круглый год и пах, как лучшие цветочные магазины.

Проходя мимо скамейки, я остановилась и уставилась на неё. Мы с Колином сидели здесь и разговаривали в тот период времени, когда Сет оттолкнул меня.

Колин был… моим хорошим другом.

Смахнув слёзы, я села на скамейку и откинула с лица волосы, прижимая пряди к шее. Я закрыла глаза и вдохнула тёплый воздух. Возможно, я слишком эмоциональна. Или может я лучше справилась бы со всеми этими последними событиями с Аполлоном, если бы только что не убили Колина.

Я крепко зажмурила глаза, но слёзы все равно текли. Я задумалась, если дам себе волю и смогу выплакаться, то смогу ли двигаться дальше и прочистить мозги. Смогу ли сфокусироваться на главном, например, на том, что полубоги никак не смогут освободить свои способности.

Но я чувствовала… я чувствовала себя снова маленькой девочкой, той, которая не понимала, почему её отец не является частью её жизни, и которую не желала иметь её мать.

Всё было прямо как тогда, нежелательным.

Отпустив волосы, я вытерла щёки и села прямо. Я посмотрела вниз на живот и положила на него руки, чуть ниже пупка.

Мой ребёнок ещё даже не родился, а я уже даже и представить не могла, что не хочу видеть его или её, не быть частью их жизни. Я просто не…

— Джози?

Я посмотрела туда, откуда донеслось моё имя, увидев Лаадан, завернувшую за угол. Я ожидала увидеть Александра позади неё. Всякий раз, когда я видела её, он был неподалеку от черноволосой женщины.

У них было… что-то.

Вытерев лицо, я выдавила улыбку. — Привет, — прохрипела я и затем съёжилась. — Что такое?

Сочувствие отразилось на её лице, когда она приблизилась. Её длинные волосы были собраны в гладкий конский хвост, который мне никогда не удавалось смастерить. Даже в джинсах и блузке Лаадан была воплощением элегантности, что заставило меня в полной мере почувствовать свою неуклюжую грацию ослика.

— Прости за беспокойство, — мягко сказала она, — но Маркус и Александр ищут тебя и Сета.

Решив, что это имеет отношение к вчерашним событиям, я откинула в сторону всё связанное с отцом. — Сет с Алекс и Айденом, и, ну, Эриком, — я не знала, что ей известно об Эрике. — Что происходит?

— Не знаю, как тебе об этом сказать, но Маркус считает будет лучше, если ты услышишь раньше, чем это станет известно.

Я нахмурилась. Я понятия не имела, о чём она говорит.

Лаадан сложила руки вместе. — Колин… тело Колина пропало.

Часть 23

Джози.

Не помню, как дошла до главного здания Ковенанта, но когда Александр нашёл Сета, я поняла это в туже секунду, потому что он внезапно появился передо мной на лестнице, напугав Лаадан так сильно, что она упала бы с лестницы, не поймай Сет её за руку.

— Извини, — сказал он, помогая ей встать ровно, прежде чем повернулся ко мне. — Я только что услышал.

Я смогла лишь покачать головой. Понятия не имея, что тут сказать. Как, черт возьми, тело Колина могло пропасть? Мы направились в кабинет Маркуса, и я надеялась, что он сможет пролить свет на произошедшее.

— Думаешь, кто-то его взял? — я вздрогнула, когда Лаадан прошла вперёд. — Я имею в виду, забрал тело?

— Кто-то, наверняка, — он положил руку мне на поясницу. На лице проявилось напряжение: — Почему — не имею понятия.

Весь остаток пути мы прошли молча. Маркус говорил по телефону, когда мы вошли в его кабинет. Он склонил голову, и пальцами зажал кожу между бровей. Вскоре после нашего появления, к нам присоединились Алекс и Айден, а Лаадан подошла к столу Маркуса, с выражением сильнейшего беспокойства.

— Где Эрик? — спросил Сет, когда я встала рядом с ним.

— С ним Люк, — ответила Алекс, сев в одно из кресел. — И Дикон с Корой и Гейблом, организует им завтрак и планирует день, — она умолкла, поглядев на Маркуса, а потом меня. — Потом нам надо поговорить об Эрике.

— Преуменьшение года, — пробормотал Сет, и я повернулась к нему, гадая, какого дьявола я пропустила, после того, как покинула комнату, чтобы устроить себе мини-срыв.

Маркус повесил трубку. Он посмотрел на Лаадан. — Спасибо, — сев, он сделал глубокий вдох. — Говорил с охраной кампуса. Они просматривают записи, чтобы узнать, у кого был доступ в морг.

Я задрожала. Морг. Ох. — Зачем это кому-то понадобилось? — спросила я, не ожидая ответа. — Я имею в виду, Боже. Для чего кому-то забирать тело?

Айден топтался на месте, глядя на Маркуса. — Ненавижу даже думать об этом, но, основываясь на том, что здесь творится, не могу представить, что всё закончиться хорошо.

Понимание озарило меня, когда я внимательно присмотрелась к нему. Он подразумевал, что один из чистокровных, который был против полукровок, мог взять тело Колина? Ужас и гнев заколотились во мне, когда я повернулась к Маркусу. Что эти чистокровные могли хотеть сделать с телом Колина? Сотни отвратительных идей воплотились в жизнь.

— Если они что-то сделают с его телом, — начала я, мой голос был едва узнаваем для своего собственного слуха. — Клянусь богами, я сорвусь.

— Мы ещё ничего не знаем наверняка, — рассуждал он, его тон был спокойным. — Прямо сейчас, все чистокровные, которые были вовлечены во вчерашнюю атаку, находятся под стражей. Я понимаю, что это не значит, что мы содержим под стражей всех, кто принимал в этом участие.

— А вы уверены, что он был мёртв? — внезапно спросила Алекс.

Я не одна повернулась и посмотрела на неё.

— Что? — она вскинула руки. — Тела вот так просто не встают и не уходят! И, знаете ли, кража тела это чересчур экстремально.

— Спасибо, что пояснила нам это, — сухо ответил Маркус.

— Да, — сказала я, сложив руки на животе. — Он был мёртв. Его отец видел его. Не за что… — я встряхнула головой, когда Сет обнял меня за плечи. — Он был мёртв.

Сет притянул меня к себе, и я почувствовала касание его губ к виску.

— Тогда нам надо его тело, — заявила Алекс. — И я не пытаюсь быть Капитаном Очевидность. Если мы не…

— Мы найдём его тело, — уверила нас Лаадан. — Мы должны найти.

— Погодите, — я повернулась к Алекс. — Помимо очевидного факта, что мы не сможем похоронить его, что случится, если мы не найдём его тело?

Некоторое время она в изумлении смотрела на меня. — Ты не знаешь?

— Полагаю, нет.

Ответил Сет: — Помнишь, когда мы похоронили Солоса? — когда я кивнула, он пристально посмотрел в мои глаза. — У нас есть традиции, которые должны быть соблюдены для наших падших, чтобы осуществить переход.

Моё сердце дрогнуло, когда я вспомнила, как они положили монеты на глаза Солоса, чтобы гарантировать ему воинский приём. — Что случится с ним, если мы не сделаем это?

Айден отвернулся.

Плечи Сета напряглись. — Он застрянет у Реки Стикс и не сможет пересечь её. Он пробудет в своего рода Чистилище вечность.

* * *

Сет.

Маркус заверил нас, что даст нам знать сразу же, как только охрана закончит просматривать записи. Вряд ли нам нужно ждать, чтобы узнать, что произошло.

Один из этих проклятых чистокровных забрал тело, чтобы сотворить с ним лишь одним Богам известно что. После всего через что Джози прошла, это было последним, чем должен был терзаться её разум.

Я хотел увести Джози и поговорить с ней, чтобы она открыла свои чувства, но сейчас у нас была другая проблема.

Мы вчетвером сели в небольшой общей комнате общежития. Джози села с одной стороны дивана, подтянув ноги к груди.

— Что насчёт Эрика? — спросила она, и я с легкостью мог сказать, что её мысли до сих пор в кабинете Маркуса.

Я встал напротив неё. — Помимо того факта, что он высокомерный, непредсказуемый, не желает здесь находиться, и в его возможностях разозлить каждого… — я замолчал, поняв, что все, включая Джози, смотрят на меня выжидательно. — Что?

Джози слегка улыбнулась и сложила руки на коленях. — Ты в значительной степени описываешь себя.

— Я не такой.

Алекс фыркнула, плюхнувшись рядом с Джози. — Ага, такой.

Я открыл рот и закатил глаза. — Как угодно. Я хочу сказать, что сейчас он тёмная лошадка и почему-то я ему не доверяю.

— И к этому не имеет никакого отношения то, что он открыл дверь почти голым? — подколола его Алекс, улыбаясь.

Я наклонил голову и уставился на неё.

— Слушайте, редко выдается день, когда я согласен с тем, что говорит Сет, но я тоже так считаю, — вмешался Айден. — Что-то в нем не так.

— И это не имеет никакого отношения к тому, то он открыл дверь в одном полотенце? — теперь уже Джози практически дословно повторила заявление Алекс.

Айден бросил на неё невозмутимый взгляд.

— Мы уверенны в своей сексуальности. Спасибо, — ответил я, натянуто улыбнувшись. — Итак, как я уже говорил до того, как меня без надобности прервали, я этому парню не доверяю.

— Он согласился слишком быстро, стоило появиться Аполлону, — добавил Айден. — И сомневаюсь, что это относится к тому факту, что Аполлон — Бог. Он согласился, собрал вещи, и вот он здесь. Но не заинтересован учиться чему-либо.

— Ну, может, он просто ошеломлён, — предположила Джози, пожав плечами. — С таким сложно справиться, даже если знаешь, что ты полубог.

— Честно говоря, он почти всё уже знает о Титанах и о том, чего от него ожидают, — сказал я и, когда посмотрел на Айдена, тот кивнул. — Едва ли чем-то возможно его удивить.

Джози нахмурилась и, опустив колени, скрестила ноги. — Что значит, он почти уже всё знает?

— Просто складывается такое ощущение. Как будто ничего из того, что ему говоришь, его не удивляет, — он указал на Алекс. — Наверняка, ты тоже так подумала.

Алекс провела руками по волосам. — Да, ненавижу быть частью команды параноиков, но у меня точно такое же чувство.

— Серьёзно? — спросила Джози, повернувшись к ней. — Но что это может значить? Арес умер до того, как всё случилось с Титанами.

— Дерьмо, вариантов много, — сказал я, нахмурившись и посмотрев на Алекс и Джози. Они обе были заняты волосами: — Но Арес знал, что Персес освобождён. Он мог предположить, что нечто подобное случится — Персес вернётся освободить других, — как бы сильно я ненавидел следующую часть, но я вынужден был озвучить её. — Мы знаем об отношениях Ареса и Эрика. Но мы не знаем всего, что Арес говорил ему.

— Это хорошее замечание, — Алекс начала слегка покачиваться, слева направо. — Но даже если Арес затолкал ему в голову кучу ерунды, он должен понимать, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты будешь удивлена, как эффективна может быть подобная ерунда… — вскинув брови, я наблюдал как Алекс и Джози закручивают свои волосы. Я не мог смириться, что они делали практически одно и то же. — Ладно. Вы обе меня пугаете.

Они остановились и посмотрели друг на друга, не зеркальное отражение, но чертовски похожие. И это охренеть как тревожило.

Айден, должно быть, тоже увидел это, потому что он моргнул и покачал головой.

— Что? — потребовала Алекс, положив руки на бёдра. — Что мы делаем? Мы просто сидим здесь, ожидая, когда вы двое доберетесь до чёртовой сути.

Джози широко улыбнулась.

— У вас обеих очень похожие привычки, — подметил я. — Не знаю, как вы обе этого не заметили.

Джози опустила руки и поджала губы. — Ну, теперь знаем.

Наклонив голову на бок, Алекс посмотрела на Джози. — Это потому, что мы крутые.

— Ладно, — вздохнул я и продолжил. — Думаю, нам просто надо присматривать за Эриком. Как сказал Айден, что-то с ним не так, и это не связано с его растущими способностями.

— Он никак не влияет ни на кого из нас, верно? — спросила Джози. — Я не была с ним рядом достаточно долго, чтобы выяснить это.

Я кивнул. — Кажется, это действует только на смертных, но опять же, он не пробыл в нашем обществе достаточно долго. На самом деле, мы не знаем.

— Вот почему мы должны ограничить его контакты.

Алекс кивнула. — Думаю, это хорошая идея, но мы не можем держать его взаперти в той комнате.

— Ну, мы с Алекс пробудем здесь только пару месяцев, — сказал Айден, напомнив, что их время здесь ограничено. — Мы с Алекс можем присмотреть за ним в это время.

Алекс что-то пробормотала в знак согласия, и вроде бы всё было хорошо, но я всё ещё беспокоился насчёт присутствия Эрика здесь. Возможно, дело просто в том, что парень мудак.

Или гораздо проще — он сын Ареса.

Или в этом может быть нечто гораздо большее.

В любом случае, я не доверял парню настолько, поэтому мог бы его пнуть разок другой.

— Ну, раз мы все здесь, ты можешь рассказать им, что тебе сказал Аполлон, — Джози облокотилась щекой о локоть. Она не смотрела на меня, произнося это. Её взгляд был прикован к картине с одной из муз за моей спиной: — Они должны знать, с чем мы имеем дело.

— Что? — спросила Алекс, выпрямившись так, будто ей в спину врезался кусок стали.

Взгляд Айдена заострился. — Почему у меня чувство, будто то, что ты собираешься сказать, разозлит меня?

— Потому что в таком уж мире мы живём, — ответил я, улыбаясь. — Аполлон подтвердил очень плохие новости. Способности полубогов нельзя освободить… естественным образом, по крайней мере, потому что их не шестеро. Деметра и Посейдон должны сделать то же самое, что сделал Аполлон, а это ослабит их. Аполлон думает, что они на это не пойдут.

Джози сморщила нос, но ничего не сказала.

Алекс мгновение молчала, а потом её прорвало, она вскочила на ноги. — Так какого чёрта нам делать с Титанами? Джози — единственный полубог, с полноценными способностями…

— Вообще-то это не так. Ещё есть мы, — добавил Айден.

— Но у нас нет амулетов или что там, чёрт возьми, должны иметь другие, когда получат свои способности. — Алекс сорвалась с места, начав шагами мерить помещение. — И способности Эрика, очевидно, не будут освобождены, потому что Арес мёртв. Что же, чёрт возьми, мы должны делать?

Айден выругался себе под нос и взъерошил волосы. — Изначально шансов было мало, имея четверых полубогов против Титанов, но теперь?

— Дело не в том, что мы думаем, будто ты не крутая сама по себе, — быстро сказала Алекс Джози, которая всё ещё была сосредоточена на картине. — Но мы перешли от шанса «никогда в жизни» к шансу «когда в аду выпадет снег».

Джози наклонила голову и посмотрела на меня. — Подождите. У меня идея. Это безумно, возможно, — она посмотрела на Алекс и Айдена. — И это у нас прямо перед носом. Аполлон не сказал, что он спрашивал у Деметры и Посейдона, верно?

Я стал вспоминать наш разговор. — Нет. Он сказал, что говорил с ними, но не сказал, что просил их об этом.

— Тогда я знаю, что мы должны сделать, — сказала она, встретившись со мной взглядом. — Мы должны спросить их сами.

Часть 24

Сет.

— Спросить богов? — повторил я.

Джози кивнула. — Я знаю, что это звучит дико, но что, если мы сможем убедить их?

Я открыл рот, но, по правде, не знал, что сказать на это. Джози произнесла это так, как будто предлагала спросить у Маркуса разрешения сменить обстановку в комнате. Как будто это обычное дело.

— А какие у нас есть ещё варианты? Слушайте, я бы с удовольствием заточила их без драки, но мы пока ничего не можем придумать, — Джози встала. — И нам что-то надо сделать. Я знаю, что нам не нужно, чтобы полностью раскрылись наши способности, но это лучше, чем ничего, и осталось только три Титана.

— И один из них — Крон, — напомнил я ей. — Ну, знаешь, тот самый Крон.

— Я знаю, — сказала она, её взгляд встретился с моим, и она положила руки на бока. — Но какой у нас выбор?

— Возможно, она права. Может быть, нам удастся убедить богов раскрыть их способности, — сказал Айден.

Алекс перестала ходить из угла в угол. Она теперь тоже стояла, уперев руки в бока. — Боги раньше не особенно стремились нам помочь. Ты, правда, думаешь, что двое из них добровольно согласятся стать слабее?

— Но сейчас всё по-другому, — сказала Джози.

И, правда, все было по-другому. Дьявол. Всё было иначе, но послушают ли нас боги? Если раньше они никогда этого не делали? Но о чём Аполлон спрашивал меня? Что бы я сделал, чтобы мир стал лучше для моего ребёнка?

Я сказал: «Что угодно».

Отвернувшись, я потёр ладонью грудь. Дело в том, что я вообще не хотел, чтобы Джози встречалась с Титанами. Мы говорили об этом.

— Как я уже говорила, это последнее, чего я хочу, — повторила Джози. — И ещё я знаю, что нас трое и этого не достаточно, но мы будем не одни. У нас есть ты, Сет. У нас есть Алекс и Айден. И у нас есть Люк, — она помедлила. — И у нас даже есть Дикон.

Айден вздохнул. — Как бы мне ни хотелось оставить Дикона в стороне от этого, он действительно хорошо овладел огнём. При случае он определённо может отвлечь Титанов.

— Это правда, — рассмеялась Алекс. — Но Кора и Гейбл совершенно не готовы. Даже отдалённо.

— Но придётся ли им сражаться с Титанами? Я думаю об этом. Им нужно получить амулеты, и может быть, это ключ, — в голосе Джози сквозило возбуждение, и я понял, что если она за что-то ухватилась, её невозможно было остановить. — Мы не знаем. Аполлон совершенно точно не сказал мне, как именно заточить Титанов.

— Даже если амулеты магическим образом отправят Титанов в гробницы, они не будут стоять и смотреть, — заметил я более резко, чем намеревался.

— Ха, правда? Я думала, они на коленях будут просить нас отправить их обратно, — Джози сжала губы. — Но если способности Коры и Гейбла будут доступны, нам нужно сфокусироваться на их способности использовать акашу. Нам нужно научить их драться, но мы в последнюю очередь будем их использовать в бою с Титанами.

— Я не люблю опускать людей с небес на землю, но если вы согласитесь попросить богов, то с этим есть проблема, — Алекс подняла брови, когда я посмотрел на неё. — Как вы собираетесь попасть на Олимп?

— Это проблема, — согласился Айден. — Я серьёзно сомневаюсь, что Аполлон ответит на наш вызов и плюхнет нас туда.

Я медленно осмотрел Айдена с головы до ног. — Ты только что сказал плюхнет?

— Заткнись, — ответил он.

— Я думаю, что это было мило, — Алекс подошла к Айдену. — Мне нравится слово. — Она обхватила руками его за талию. — Плюхнет. Плюхнет. Плюхнет.

Я нахмурил брови, глядя на неё. Иногда я думал, что Алекс в детстве часто роняли вниз головой. Я знаю, что в подростковом возрасте она падала на голову. Я видел это. Часто. И, вероятно, это многое объясняло.

— Ребята, — Джози подождала, пока мы обратим на неё внимание. — Я знаю, что есть врата.

* * *

Джози.

— Библиотека? — Алекс оторвала руки от Айдена и видимо содрогнулась. — Я ненавижу библиотеки.

Айден с обожанием посмотрел на неё. — Не всегда.

Её щёки покраснели, и я очень живо себе представила, что произошло между ними в библиотеке.

— Библиотека? Здешняя? — спросил Сет.

Я кивнула и скрестила руки на талии. Я знала, что ему не понравится, что я снова пройду по пути, который уже приводил меня к Титанам, но если только мы больше ничего не придумаем, то это единственный путь, лежащий перед нами.

— Когда я встретилась с Медузой, и она отвела меня в место под библиотекой, но оно было на самом деле в другом месте. Очень странно, но там я увидела Пегаса, — сказала я, и лёгкая улыбка растянула губы Сета, когда я упомянула Пегаса. Мне он так понравился, что я говорила об этом часами. — Медуза сказала мне, где мы. Это были врата на Олимп.

— Ух ты, — пробормотала Алекс.

— Погоди, — Сет отвёл прядь волос с лица. — Я думал, дверей, через которые провела тебя Медуза, больше нет?

— Так и было, — это была единственная уязвимость в моём плане. — Я не видела дверей и библиотекарь, которого я видела, вёл себя так, как будто их никогда не было, но они должны быть там.

— Мы всегда можем снести стену, — предложил Айден.

Алекс посмотрела на него снизу вверх. — Я могу в точности представить себе лицо Маркуса, когда ты попросишь у него разрешения снести стену библиотеки.

Какое-то время Сет молчал, потом сказал: — Я всегда думал, что лучше просить прощения, чем разрешения.

Когда мы с Сетом остались в комнате одни, я повернулась к нему и сразу же спросила: — Ты, всерьез, согласен на такой план? Снести стены? Отправиться на Олимп?

Сет вошёл в маленькую кухоньку. — Я всегда готов что-нибудь взорвать и кого-то разозлить.

Я изогнула бровь. Я не очень удивилась. — А кроме этого, что ты думаешь?

— Честно?

Я кивнула. — Да. Честно.

— Мы с тобой говорили о встрече с Титанами. Мы оба знаем, что это чёртов последний вариант, — открыв дверь холодильника, он взял воду. — Но сейчас это единственный вариант. Хочешь пить?

— Нет.

Он помедлил перед открытой дверкой холодильника и посмотрел на меня.

Я закатила глаза. — Ладно, я хочу пить.

Сет подмигнул и взял ещё одну бутылку. — Мне не нравится мысль о том, что тебе придётся подвергнуть себя опасности, — подойдя ко мне, он передал мне бутылку. — Честно говоря, это ужасает меня, но если бы я должен был сделать что угодно, чтобы наш ребёнок не жил в мире, который терроризируют Титаны, я знаю, ты бы сделала то же самое.

Пластиковая бутылка скрипнула у меня в руке. — Ты знаешь, я не хочу подвергать опасности малыша.

— Я знаю, — сделав глоток, он поставил бутылку на маленький коричневый столик. — Но это не значит, что ты не окажешься в ситуации, когда он будет в опасности. Ты оставалась здесь, и это было не совсем безопасно.

Да. Особенно когда везде бегают бешеные чистокровные и кто-то выпускает Фурий. Открутив крышку, я сделала глоток. — Так что нам придётся это сделать. Алекс и Айден сказали, что присмотрят за Эриком, и Дикон с Люком будут с Корой и Гейблом. Нет причин откладывать это.

— Наверное, нужно подождать, пока библиотека закроется, прежде чем отправиться туда и взрывать стены.

— Хорошее замечание, — я улыбнулась, но улыбка быстро померкла. — А что, если за стенами ничего нет? Я честно не знаю, что тогда делать.

Сет взял меня за руку и подвёл меня кушетке. — Тогда придумаем что-нибудь ещё, — присев, он притянул меня к себе на колени. Держа бутылку, я прижалась к нему. — Так мы и поступим.

Иногда в устах Сета всё было так просто. Я сделала глоток и прильнула к нему, положив голову ему на плечо. — Ты знаешь, о чём я думаю?

— Почему я настолько потрясающий?

Я тихо рассмеялась. — Нет, я уже знаю, почему, — я обвела пальцами этикетку на бутылке. — Тебе не интересно, почему Титаны затихли после того, как взяли под контроль Чикаго? С тех пор мы ничего не слышали. И когда вы отправились за Эриком, они не показались.

— Я об этом думаю, — он обхватил меня за талию. — Я думаю, они испугались после того, что произошло с Гиперионом, его густые ресницы закрыли глаза. — Я говорю об этом не из самодовольства. Я думаю, они не ожидали, что я могу столько сделать. Убийство Гипериона застало их врасплох. Они залегли на дно.

— Или они планируют что-то отличное от порабощения города, — по моему позвоночнику пробежала дрожь. Я поставила воду на столик рядом с кушеткой и увидела красный огонёк, мигающий на телефоне. — Эй, у нас сообщение.

Вытянувшись, я нажала кнопку, и женский голос наполнил комнату. — Доброе утро, это доктор Моралес и это сообщение для Сета и Джози. У меня для вас хорошие новости. Я нашла гинеколога, который готов увидеть вас, когда вы пожелаете. Перезвоните нам и мы дадим вам контактную информацию.

Сообщение закончилось, и наши взгляды встретились. Его ресницы поднялись и в янтарных глазах клубились эмоции. Медленная улыбка растянула его губы. — Наша жизнь такая… такая странная.

Часть 25

Сет.

Утро началось более чем странно.

Люк и Дикон стояли плечом к плечу перед нами с Джози, и не успели они открыть и рта, я понял, что новости плохие.

Вероятно, потому, что они оба встали так рано.

— Мы только что наткнулись на Лаадан и Маркуса и мы только что узнали самую странную вещь в мире, — начал Люк.

— Правда? Самую странную? — Джози заканчивала заплетать волосы, завязывала резинку на конце косы. — В последнее время было много странностей.

— Да, но эта точно получит медаль, — Дикон прижался к Люку. — У Маркуса есть новости от службы безопасности. Они просмотрели записи.

— И что они нашли? — в моём тоне звучало нетерпение. У нас с Джози было много планов на день.

— Они ничего не нашли, — ответил Люк.

— Ничего? — нахмурилась Джози, уперев руки в бока. — Что это значит?

— Это значит, что никто не входил в морг, кроме врачей, и они ушли примерно десять минут спустя. Без тела, — Дикон взглянул на меня. — Они проверили плёнку, на случай, если кто-то копался в ней, и на ней не было разрезов и ничего подобного. Его тело просто… исчезло.

У меня открылся рот, и я не знал как, чёрт возьми, на это реагировать. Тела просто так не пропадают.

— Это возможно? — воскликнула Джози.

Дикон сделал большие глаза. — Насколько я знаю, нет.

— Но… как? — Джози повернулась ко мне. — Как могло его тело просто пропасть в морге?

— Я не знаю, — я провёл руками по голове, сомкнув их на затылке. — Я имею в виду, мы все видели много странностей, но это… — я, правда, почти потерял дар речи.

— Ага, — Люк покачал головой. — Мы сказали Маркусу, что сообщим вам. Он хочет опросить врачей, которые были в морге, чтобы понять, не причастен ли кто-нибудь из них.

Но…

В воздухе висело непроизнесённое «но», потому что камера бы засняла, как забирали тело Колина.

На этом Люк и Дикон с нами расстались, и мы направились наружу. Джози молчала, пока мы шли в изолятор. Я понял, что она думает о Колине, о нём и своём отце, о полубогах и Титанах. Её мысли были в миллионе мест одновременно.

— Мы узнаем, что случилось с телом Колина, — сказал я ей. — Он не мог просто пропасть.

— Я знаю, — прошептала она, я понял, что она не была полностью в этом уверена.

И я тоже.

Хуже всего было то, что у нас так много всякого происходило, что мы не могли сосредоточиться на чём-то одном в данный момент, из-за чего Джози чувствовала себя виноватой.

Доктор Моралес была занята с пациентом, но секретарь на ресепшене дала нам лист бумаги с информацией о враче. Когда мы вышли, я спросил: — Где доктор?

Джози изучала визитку. — Кажется, кабинет доктора на Манхеттене, — она взглянула на меня. — Я никогда не была в Нью-Йорке.

— Всё когда-нибудь случается впервые. Я подтолкнул её бедром, пока мы пошли по дорожке. Здесь никого не было, кроме Стражей и Охранников. Маркус ввёл комендантский час из-за нападения, но было ещё рано, ни одного студента видно не было. — Манхеттен очень крутой. Тебе понравится.

— Доктор Моралес написала пометку на визитке, — она перевернула карточку. — Она говорит, что мы можем позвонить в офис в любое время, и они будут ждать меня.

Я кивнул Охраннику, проходя мимо. — Хочешь позвонить сейчас?

— Я… я думаю, нам сначала надо сделать то, что мы запланировали, — она положила визитку в карман свободного платья, которое было на ней надето. — После чего позвоним доктору.

— Ты хочешь подождать?

Кивнув, она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Да. Этого стоит подождать. Знаешь, если ничего не получится с Богами, мы закончим день на высокой ноте.

Это вызвало улыбку на моих губах, я потянулся и дёрнул её за косу. — Мне нравится ход твоих мыслей.

Её улыбка стала теплее. — Потому что я гений.

— Не перехвали себя.

Усмехнувшись, она шлёпнула меня по руке, когда мы обошли вокруг дворика и увидели библиотеку. — Задница.

Я засмеялся.

Джози покачала головой, но с каждым сделанным шагом, её легкость исчезала. — Здесь… здесь Колин погиб.

Боги. Сжимая её руку, я не знал, что сказать, когда мы пошли по широкой дорожке. В мраморе виднелись трещины, которых, насколько я помнил, раньше не было.

— Было так много… крови, но они всё убрали. И как будто ничего не случилось, — она сжала губы, когда мы подошли к лестнице. — Но я… я всё ещё вижу это, — глядя на стену библиотеки, она сделала судорожный вдох. — И мы даже не знаем, где тело Колина или как оно исчезло.

Остановившись наверху, я повернулся к ней и притянул её к себе. Обняв её за шею, я прижался поцелуем к её макушке.

Она застыла на мгновение, наши тела были близко, но не соприкасались. Спустя миг она отступила назад. — Я в порядке, — она подняла на меня глаза. — Я хочу сказать, я, в самом деле, в порядке и готова это сделать.

— Я и не думал, что ты не в порядке.

— Правда? — Джози хрипло засмеялась. — Я расклеилась со вчерашнего дня, а может и раньше.

— Ты не расклеилась, — поправил я, сверкнув быстрой ухмылкой. — Никто, особенно я, не будет держать на тебя зла. Ты через многое прошла. Если кто-то считает, что ты не справляешься, либо они раньше не обращали внимания, либо они жили сладкой жизнью, в которой не было дерьма.

— Спасибо, — она приподнялась и поцеловала меня в щёку. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что у меня есть голова на плечах. Я готова.

— Чертовски верно. Давай сделаем это.

Мы сделали шагов пять, когда возникло первое препятствие. — Дверь заперта, — Джози отступила назад, хмурясь и разглядывая табличку с надписью «ЗАКРЫТО». — Должно быть из-за вчерашних событий.

— Запертые двери мне не помеха, — взяв её за руку, я подмигнул. — Держись.

Тихий вдох Джози потерялся в моём смехе, когда я самодовольно по божественному вошёл в здание. Она сжала мне руку так сильно, я подумал, что она может сломать мне кость, когда мы оказались внутри помещения.

— Это всё ещё жутко, — сказала она, сглотнув. — Ладно. Ничего себе. Вообще-то, закрытая библиотека поработает нам на пользу.

— О да. Я очень не хочу слышать крики библиотекаря, когда мы сделаем дырку в стене.

Джзози рассмеялась, вытащила руку и пошла между пустыми столами. — Хотя было бы забавно.

Я фыркнул и пошёл за ней. — Маркус будет очень зол.

— Может быть, нет, — она посмотрела на меня через плечо. — Если мы вернёмся с хорошими новостями, думаю, он переживёт ущерб.

Я не был в этом уверен. Маркус не любил, когда портили имущество, ну да ладно.

— Вот здесь была дверь, — сказала Джози, она зашла под лестницу и указала на стену. — Три двери. Прямо здесь.

Я осмотрел окрестности. — И здесь была средняя дверь?

Джози кивнула. — Да.

— Хорошо. Отойди. Подняв руку, я подождал, пока Джози окажется за моей спиной, и выпустил заряд акаши в стену. Это было похоже на раскат грома, и в воздух поднялся столб пыли. Закончив, я обнаружил, что проделал огромную дыру в стене. Достаточно большую, чтобы мы оба туда пролезли.

Когда пыль улеглась, Джози вышла из-за моей спины. — Чёрт возьми, он ещё здесь.

За завесой пыли оказался ярко освещённый коридор. — Наконец-то, — сказал я. — Хоть что-то идёт как надо.

— Я знаю, — Джози обошла меня. — Насколько я помню, в коридоре ничего нет до самого конца, — она уверенной походкой пошла вперёд. — Дерьмо. Я забыла.

— Забыла что? — я остановился позади неё.

— Проклятье, — она повернулась ко мне. — Видишь эту мраморную стену? Медуза дотронулась до неё, помахала рукой и появилась дверь. Может быть… — она бросилась вперёд и стукнула по стене.

Я поднял бровь. — Это не сработает.

Она нахмурилась. — Тогда почему бы тебе не попробовать? Может быть, у тебя получится, потому что ты, чёрт возьми, такой особенный.

Ухмыльнувшись, я положил руку на стену. — Сезам, откройся.

— В самом деле? — она медленно подняла на меня глаза.

— У тебя есть идеи полу… ого! Я отдёрнул руку назад. Воздух пошёл волнами и мрамор задрожал. Вокруг всё наполнилось электричеством, и знаки Аполлиона ожили и побежали по моей коже.

— Это работает! — Джози рывком развернулась ко мне, её глаза горели.

Со стеной определённо что-то происходило. Мрамор всколыхнулся и отступил. Наверху появилась трещина и распространилась до середины, обнажив деревянную двустворчатую дверь, окованную тёмным металлом. Петли заскрипели, когда она отворилась.

— Боже мой, — пробормотал я, глядя на свою руку. — Может быть, миру надо прекратить смеяться над словами «Сезам, откройся»?

Джози странно посмотрела на меня и пошла вперёд. Огонь, колышущийся в потоке воздуха, мерцал в большом факеле, закреплённом на стене. Факелы висели каждые несколько футов. Статуи купались в их мягком свете… — Милостивые боги, это люди, которых Медуза превратила в камень.

— Да, я думаю, нам определённо нужно ускориться, — сглотнула Джози.

Я уперся взглядом ей в затылок. Я был почти уверен, что Медуза могла превращать богов в камень.

Пока мы шли дальше по коридору, я понял, что те же руны, от которых моя кожа зудела, были выгравированы на стенах. По моему позвоночнику пробежала странная дрожь.

— Я очень надеюсь, что они не воспримут моё присутствие, как объявление войны.

Джози остановилась и её рот открылся. — Я даже об этом не подумала.

Я усмехнулся. — Для этого уже поздновато.

Она посмотрела на меня, вздохнула и снова пошла. — Знаешь, я думаю, если бы они возражали против нашего пребывания здесь, они бы уже вмешались.

Надеюсь, так и было бы.

Мы дошли до другой двери, и Джози толкнула её прежде, чем я успел сказать ей остановиться. Дверь распахнулась и… и солнечный свет засиял на лугу, полном синих и фиолетовых цветов.

Поначалу я не мог двинуться с места. Как будто все мои мышцы сковало, и потом я пошёл, сам не понимая этого, как будто что-то меня заставило.

В ту секунду, когда на мою кожу попал солнечный свет, я глубоко вздохнул, и это было, как будто я сделал первую затяжку чистейшего наркотика. Сквозь меня полилась энергия, пропитываясь под мою кожу, проникала сквозь мускулы и наполняла кости.

Я вновь остановился, прикованный к месту.

Моя кожа зудела от энергии, пока я смотрел на деревья, скученные на краю луга. Я чувствовал себя… я чувствовал себя так же, как чувствовал себя после подпитки.

Джози повернулась ко мне. — Ты в порядке?

— Ага, — сказал я хриплым голосом и повернулся к ней. — Это… это эфир. Я чувствую его.

— Я тоже его чувствую, с первого моего раза здесь. Воздух как будто густой от него, — она прикусила губу. — Вот где я увидела Пегаса и двенадцать амулетов. Медуза сказала, что если рядом с вратами кто-то появится…

Поднялся ветер, развевая пряди волос на висках Джози, и качая тяжёлые ветви деревьев. Инстинкт толкнул меня вперёд встать перед Джози.

Что-то приближалось, что-то очень мощное.

И это был не Пегас.

Столб яркого света появился перед нами и посреди него стоял бог.

— Гермес, — сказал я, когда свет погас. — Давно не виделись.

Часть 26

Джози.

Я большими глазами смотрела на вестника. Я помнила, что читала о нём в книге Мифы. Он был самым младшим из олимпийских богов, так же известным как «божественный обманщик».

Мне он казался воплощением изображений ангелов.

Он был высоким, с копной светлых кудрей и напоминал мне Дикона. Полностью белые глаза пугали меня.

Один уголок его рта пополз вверх. — Правда давно, Сет?

— Недостаточно давно, — пробормотал Сет, и я перевела взгляд на него. — Чем мы обязаны чести видеть тебя?

Бог рассмеялся. — Я здесь, чтобы сопроводить вас.

— Куда? — потребовал Сет.

— На встречу с богами, куда ещё? — его полуулыбка стала шире. — Разве вы не за этим пришли? Они ждут.

— Мы пришли за этим, — ответил Сет прежде, чем я успела сказать что-то нелепое. — Думаю, мы просто удивлены тем, что они, хм, хотят оказать нам приём, несмотря на неожиданный визит.

— Неожиданный? — Гермес рассмеялся, и звук разнёсся эхом. — Ваш визит не является неожиданным.

— Ну, это совсем не жутко, — сухо ответил Сет.

Гермес подмигнул. — Идёмте.

Он не дал нам выбора. Повернувшись, он пошёл к линии деревьев, и я не знала, нужно ли следовать за ним. Мне казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Неужели мы просто слепо пойдём за богом? Мы с Сетом обменялись взглядами. Он кивнул и взял меня за руку.

Вероятно, передумать было уже слишком поздно.

Следуя за Гермесом, я размышляла, далеко ли идти, и куда нас ведут, но только мы ступили под первое дерево, воздух вокруг нас начал дрожать. Я судорожно втянула воздух, когда деревья вокруг нас рассыпались.

— Сет, — выдохнула я, широко раскрыв глаза.

Его рука напряглась, и он притянул меня к себе, в то время как ветви и листья растворялись. Появилось ярко-голубое небо. Трава под ногами стала твёрже и превратилась в мрамор. Стволы деревьев стали тоньше, их заменили тонкие оливковые деревья и колонны, покрытые виноградной лозой. Из ниоткуда появились статуи, по шесть штук с каждой стороны дорожки, каждая высотой с гиганта.

— Что за чёрт? — потребовал Сет.

— Лес — это иллюзия, — объяснил Гермес скучным тоном. — Если вы зайдёте так далеко без провожатого вроде меня, то навечно застрянете в ловушке иллюзии.

— Это… это было бы плохо, — я осмотрела статую, быстро поняв, что у каждой было что-то в руке. Шлем. Лук. Трезубец. Копье. — Эти статуи…

Гермес посмотрел через плечо. — Это остров богов, а вон там — великий Пантенон.

— Великий… — Сет осёкся, когда открылся вид на массивную структуру.

Это было огромное куполообразное здание, которое поддерживали толстые колонны. Строение было белоснежного цвета, как будто пыль и дождь никогда не прикасались к нему. Купол был сделан из какого-то стекла, которое, кажется, отражало облака, только… облаков не было.

На расстоянии слышались трели птиц, но по пути к Пантеону мы не видели ни одной. Однако из-за деревьев послышался шум. Я повернула голову направо и остановилась как вкопанная, увидев что-то белое и с крыльями.

— Сет, — прошептала я, потянув его за руку и показала. Он проследил за моим взглядом. — Я думаю, там Пегас.

— Правда? — он вытянул шею и широко открыл глаза. Поднялось белое крыло, и я повернулась к Сету. В его выражении читалось восхищение, мальчишеское возбуждение наполнило его золотые глаза. — Я… — он слегка помотал головой. — Он прекрасен.

Я улыбнулась ему, думая, что это он на самом деле прекрасен.

— Дети, — позвал Гермес с верхней ступеньки широкой длинной лестницы. — У нас слишком мало времени, чтобы задерживаться.

Сет моргнул и его взгляд нашёл мой. Его взгляд был мягким, что для Сета было редкостью, а потом он наклонился и поцеловал уголок моих губ. — Нам лучше идти. Они не будут ждать долго.

Кивнув, я снова пошла вперёд, готовясь к встрече лицом к лицу с олимпийцами и со своим отцом. Если, конечно, он здесь. Мой пульс участился, когда мы присоединились к Гермесу. Он остановился перед титановыми дверьми. Они открылись, и нас обдало холодным, сладко пахнущим воздухом.

Я думала, что у меня сердце разорвётся.

Сет шагнул вперёд, и ему пришлось тащить меня за руку, чтобы заставить меня двигаться дальше. Это было похоже на сон. Я шла, но по-настоящему не чувствовала ни единого шага.

Это казалось нереальным.

Внутренняя часть купола была ярко освещена, и я подняла глаза к потолку. Пушистые белые облака плыли по стеклу. Я немного задержалась на этом, потому что снаружи на небе не было облаков.

Затем я опустила глаза.

И больше я не думала ни о странном потолке, ни о подозрительных облаках. Одиннадцать богов сидели передо мной на своих мраморных тронах. Даже не спрашивая, я зала кто эти двое в центре.

Зевс и Гера.

Короли. Это всё, что я думала, глядя на них. Оба нечеловечески прекрасны, высокие и элегантные.

Я была рада, что решила надеть платье, но пожалела, что не сделала причёску.

По обеим сторонам от них сидели остальные боги и… и мой отец. Он сидел справа от Зевса, в конце, и когда я заметила его, все остальные боги перестали существовать для меня.

Аполлон не смотрел на меня. Он не смотрел на Сета. Казалось, он смотрел поверх нас. Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но осеклась.

Я хотела накричать на него. Я хотела побежать и потрясти его. Я хотела обнять его и потом ударить, но у меня было достаточно здравого смысла, чтобы понять, что это не время и не место.

Сет отпустил мою руку и подвинулся так, чтобы стоять больше передо мной, чем рядом. Это был защитный жест, и, учитывая, как напряглись его плечи, это был ещё и вызов.

— Сет. Джози, — голос Зевса был похож на гром. — Я полагаю, причина вашего пребывания здесь чрезвычайно важна.

— Или чрезвычайно безответственна, — ответил Аид с акцентом, который напомнил мне Эрика. — Учитывая, кто стоит перед нами, я бы предположил, что безответственна.

— Если бы я не был так разумен, то предположил бы, что ты всё ещё жалеешь, что потерял меня и Айдена в качестве своих слуг, — ответил Сет, и я услышала усмешку в его голосе. — Держу пари, тебя это бесит изо дня в день.

Аид, которого я видела до этого только мельком, подался вперёд на своём троне. Его улыбка была совершенно нечестивой. — Ты не представляешь, но будь осторожен, Сет. Забавно, как быстро судьба может всё изменить.

Я застыла, мне не понравилось это.

Прекрасная блондинка с кудрявыми волосами тяжело вздохнула. — Ты как ребёнок, которому не дали обещанную игрушку, Аид.

Ух ты.

Аид посмотрел на неё, и на его привлекательном лице появилась недовольство. — Ты хочешь поговорить об игрушках, Афродита?

Это была…

Моя голова повернулась к богине в прозрачном белом платье. О боги, это была Афродита?

Она захихикала, подняв плечо. — Свои я не потеряла.

Гера выгнула бровь.

Сложив руки на груди, Сет наклонил голову на сторону и какой-то бог, которого я никогда не видела, засмеялся. Он был одет так, как будто только что вернулся с концерта Джимми Баффета, в шортах-карго и сандалиях и в очень яркой оранжевой рубашке в гавайском стиле.

— Тебе, правда, есть что добавить к беседе, Дионис? — жёстко сказал Аид.

Бог вечеринок фыркнул. — Нет, я даже не буду притворяться, что это так.

Мои брови сами собой поползли вверх.

— Это совершенно не удивительно, — встряла другая богиня, потирая переносицу. Она была одета как человек, высоко поднявшийся в деловом мире.

Дионис посмотрел на неё. — Знаешь, что я думаю, Афина? У тебя огромная палка в…

— Не заканчивай это предложение, — вмешалась богиня, которая, как я была уверена, была одета в комбинезон. Военный комбинезон. — Найди лучшее применение словам.

— Найди лучшее применение словам? — Дионис испустил истеричный смешок. — Что за розовые сопли.

Ещё один бог что-то отрезал в ответ и внезапно нас с Сетом как будто тут не стало. Они слишком увлеклись руганью, намереваясь оставить за собой последнюю колкость.

Сет вздохнул и взглянул на меня через плечо.

Тем временем Аполлон молчаливо сидел и пялился в точку поверх нас, словно его там и не было. Я и впрямь могла поверить в это — что боги всерьёз были такими мелочными. Я слышала истории Алекс и Дикона — даже Люк с Сетом иногда высказывались о том, как те вели себя, но я всегда считала, что это было некого рода преувеличением. Я хочу сказать, они были богами — древними созданиями, которые могли либо уничтожить весь мир, либо перестроить его.

И они сидели здесь, споря, как кучка избалованных детей.

Я не могла вынести и секунды дольше. Моё терпение растянулось и затем лопнуло. Шагнув вперёд, я встала плечом к плечу с Сетом. — Вы ещё не закончили?

Сет дёрнулся, рядом со мной, но я заполучила их внимание. Их беспрестанный скулёж прекратился. Все одиннадцать богов ошарашенно уставились на меня.

Струйка беспокойства завилась вниз по моему позвоночнику. — Пока вы тут препираетесь насчёт игрушек и кукурузных полей, Крон уничтожил целую общину чистокровных и угрожает одному из самых крупных городов Америки. Уверена, вы осведомлены об этом.

— Джози, — Сет едва слышно предостерёг меня.

Я проигнорировала его. — Мы пришли к вам за помощью. А не занимать места в первом ряду на ночь «Семейной Битвы».

Мне показалась, что я краем глаза уловила едва уловимый намёк на улыбку на лице Аполлона, но это могло быть принятием желаемого за действительное.

— Ты… — Гера положила тонкую руку на кресло, наклонив голову. — Ты прям как твой отец.

Я остолбенела от этого.

— А ты? — она посмотрела на Сета. — Никогда не думала, что настанет время, когда ты будешь стоять перед нами, тихо и не угрожая нам.

— Ещё не вечер, — ответил Сет.

Гера приглушённо рассмеялась. — Мы осведомлены о деяниях Крона.

— Тогда вы должны знать, почему мы здесь, — заметил вскользь Сет. — Нам надо освободить способности оставшихся полубогов.

— Этого не будет, — заговорил бог, который до этого хранил молчание. Он привлёк моё внимание. Я видела безусловное сходство с Гейблом.

Сет опустил подбородок. — И это всё, Посейдон? — спросил он, подтвердив мои подозрения. — Это даже не подлежит обсуждению? А что насчёт тебя, Деметра?

Богиня в комбинезоне печально улыбнулась. — Вы не понимаете причин нашего отказа сделать это.

— И вы постоянно твердите это. Все вы. Что мы не понимаем, — рявкнул Сет. — Как насчёт того, чтобы объяснить это так, чтобы мы смогли понять?

Ответил Аполлон: — Потому что это ничего не изменит.

Слышать его голос было сродни удару в грудь. Я уже так давно не слышала его речь.

— Полубоги не выстоят в борьбе с Титанами. Ни в случае, когда их осталось всего несколько. Я уже говорил тебе, — сказал Аполлон. — Полубоги не в состоянии выдержать.

— Ты не говорил этого мне, — сказала я, резко втянув воздух, когда он, наконец, на меня посмотрел. Я выдержала взгляд его жутких белых глаз целое мгновение, а потом сосредоточилась на Деметре: — Нам нужны их способности полностью освобождёнными, чтобы у нас был шанс. Ежели нет, Титаны уничтожат Чикаго и не остановятся на этом.

— Или Сет всегда может принести им мою голову, — предложил Зевс.

— Это начинает походить на всё более лучший и лучший вариант, — ответил Сет.

Облака на стеклянном потолке сгустились, и свет померк, а я боролось с желанием пихнуть локтем Сета. — Значит, вы оба отказываетесь освободить способности ваших полубогов?

— Наш отказ даётся нам нелегко, дитя. Мы знаем, что наши дети потерпят неудачу, а мы столь многих потеряли, — улыбка Деметры была печальной, и я поверила в искренность её печали. — Мы с Посейдоном будем чрезвычайно ослаблены, как был твой отец. Мы погибнем одними из первых, если дойдёт до битвы с Титанами. Мы должны подготовиться и преуспеть.

Проглотив ком в горле, я отважилась взглянуть на Аполлона. Он наблюдал за нами, без всякого выражения. — Если вы думаете, что бессмысленно освобождать силы полубогов, и что вы должны подготовиться к войне с Титанами, тогда почему вы ничего не делаете? Вы же уже их побеждали.

— Очень хороший вопрос, — Сет улыбнулся такой улыбкой, которая, как я знала, бесила большинство людей.

— Тогда с нами был Арес, — ответила Афина, и потом она взглянула в сторону Зевса. — И мы не сражались с Титанами в одиночку.

Сет нахмурился. — Что ты имеешь в виду?

— А то, что сказки смертных отчасти верны, — Афина приподняла обнажённое плечо. — И учения, преподающиеся в наших школах, не стопроцентная правда. Где-то около семидесяти процентов или около того.

Я раскрыла рот и уставилась на них, пытаясь придумать, что сказать. Я же чувствовала, что чего-то не хватало в мифах о противостоянии Титанов и Богов, которые я читала в учебнике мифологии?

— Какая часть из того, чему нас учили, была неправдой? — потребовал Сет. — Может та, где ты используешь шлем Тьмы, чтобы украсть у Крона оружие? — спросил он Аида, отчего Бог Подземного Царства сжал губы. — Или та, где ты поражаешь его молнией, была ложью?

Челюсть Зевса напряглась.

— Мы сражались с Титанами десять лет, и никто не мог победить. Это была кровавая, разрушительная война, — Гера вцепилась в подлокотники кресла. — Да, в конце концов, мы смогли заточить Титанов. В обеих легендах есть вымысел и правда.

— Нам помогли, — добавил Аполлон, и я почувствовала его пристальный взгляд на себе. — В легендах смертных говорится о Гекатонхейрах и Циклопах.

Я медленно моргнула. — Гекато-что?

Его губы изогнулись в слабой улыбке. — Гекатонхейры — это гиганты.

Теперь, когда он сказал это, я вспомнила, что читала о нечто подобном в детстве.

— Гекатонхейры хотели отомстить Крону за то, что он держал их в плену. Они жаждали помочь. Циклопы создали для нас оружие, — объяснил Аполлон. — Как только гиганты присоединились, война быстро закончилась.

Сет разжал руку. — Подожди-ка минутку. Всё это время, всё что нам было нужно — это несколько гигантов и парочку Циклопов? Так? Похоже, ещё секунда, и Сет сорвётся.

Богиня рядом с Аполлоном склонила голову. — Сет, всё не так просто. Циклопы сделали оружие, которые мы использовали, и гиганты были более свирепы и могущественны, чем Титаны, но мы не можем так просто взять и призвать их вновь.

— Почему нет, Артемида?

Эм, выходит, это моя тётя? Хотя, они все были родственниками и занимались сексом, и я не должна была думать об этом прямо сейчас.

— Хотя Гекатонхейры и хотели помочь, их всё равно надо было уговорить, — сказал Зевс, и я клянусь, он немного побледнел. — Они требовали принести жертву.

— Ну, конечно, они потребовали, — пробормотал Сет. — Какую? Несколько невинных жрецов и жриц?

Зевс застыл. — Глупый молодой Бог.

Если это и задело Сета, он не подал вида. — Где теперь эти гиганты?

— Они в Подземном Царстве, — ответил Аид. — И прежде, чем ты отпустишь какой-нибудь глупый комментарий о том, чтобы мы освободили их, ты должен знать, что потребовалось сделать, чтобы склонить их на нашу сторону.

Аид улыбнулся Сету, и у меня по спине холодок пробежал. Как будто внезапный порыв холодного воздуха прошёлся по мне, и я думала, что это как в старой поговорке. Один человек сказал, такое чувство, будто кто-то прошёлся по твоей могиле.

Именно так я себя и чувствовала.

И я знала точно, что бы они ни сказали нам, это всё изменит.

* * *

Сет.

Как обычно, мне не нравилось то, что говорили боги или куда это вело.

— Как же ты их склонил на вашу сторону? — потребовал я, желая знать, что, чёрт возьми, нужно для этого сделать. А после я мог бы начать тратить целую вечность на отдых с Джози, и я бы начал с подготовки к рождению ребёнка.

Зевс изучал меня. — Они потребовали жертву от существа абсолютной силы. Они дали мне выбор. И этот же выбор они дадут сейчас, но принести ту же жертву вновь я не могу.

— Что? — спросила Джози, нервная энергия скатывалась с неё волнами. — Что тебе пришлось сделать?

Зевс не сводил с меня глаз. — Я убил единственное, что я любил.

Моя кожа покрылась льдом, когда я уставился на него. Что он сказал мне в тот день, когда мы с Айденом столкнулись с Гидрой?

Джози нахмурилась, глядя на Геру. — Я не понимаю.

— Не я его настоящая любовь, — ответила Гера со смехом. — Никогда не была ею.

Я не сильно удивился, услышав, что Гера не была истинной любовью Зевса, но раньше я такого не слышал.

— Ты никогда не узнал бы, — сказал Зевс, будто мои мысли отразились у меня на лице, его голос был низким. — Она была стёрта из истории, её имя никто не произносил. Если ты хочешь Гекатонхейров, тебе нужно принести эту жертву.

Моя кожа заледенела, когда до меня дошёл смысл сказанного. Я взглянул на Джози, она потрясенно смотрела на богов, её красивое лицо побледнело. Я видел точный момент, когда она поняла, о чём они говорили. Она вздрогнула всем телом, и я вспомнил, о чём меня раньше спрашивал Зевс.

Что ты знаешь о жертвенности?

Мои глаза расширились, когда я посмотрел на него. Нет. Нет, мать вашу. Он не имеет в виду то, о чём я думаю. Он не мог предложить мне принести в жертву Джози и нашего нерождённого ребёнка. Необузданная энергия забурлила во мне.

— Жертва падёт на тебя, — сказал Зевс, — Потому что ты — другая абсолютная сила, способная сделать выбор.

Я ухватился за последнюю часть того, о чём он говорил. — Ты сказал — выбор. Есть выбор? Потому что то, что ты предлагаешь, не случится.

— Ты должен пожертвовать тем, что тебе дороже всего, — заговорил Аполлон. — Или должен принести себя в жертву.

Проклятый пол рушился под моими ногами. Что это за грёбанный выбор такой?

— Нет, — Джози рванула ко мне и схватила меня за руку. — Пошли, Сет. Мы найдём другой способ.

— Другого способа нет, — сказала Гера. — Иначе не победить Титанов, и он это знает. Когда шок пройдёт, ты тоже поймёшь.

— Да, — Джози повернулась к Гере. — Последний раз, когда я проверяла, Титаны дали нам чертовски лучший вариант.

Зевс поднял бровь, но я заговорил прежде. — Джози, детка…

— Нет! — повторила она, её голубые глаза сверкнули. — Это глупо! Мы найдём другой способ. Ну же. Пошли, — она потянула меня за руку. — Пошли же.

Пошли куда? Обратно в Ковенант, где мы будем ждать, пока не наступит крайний срок?

Полубоги не выстоят против Титанов. Даже с полностью разблокированными способностями, шансы невелики. Титаны уничтожат Чикаго и двинутся дальше. В конце концов, наступит момент и я убью Крона, и его смерть приведёт к катастрофам, которых человечество не видело прежде.

Был другой вариант.

Да, я мог убить Зевса. Отдать его голову Крону, но я… Проклятье, это был бы не я. Я не хочу стать таким человеком. Не для Джози. Не для нашего ребёнка.

Я хотел быть лучшим человеком.

Я хотел быть лучше, чем они.

Я поднял взгляд на Зевса. — У тебя был такой же выбор?

— Да, — ответил он, спустя миг. — И это был выбор, о котором я сожалею по сей день.

— Как я уже сказал, будь осторожен, ведь судьба может быстро от тебя отвернуться, — Аид ухмыльнулся, перекинув ногу за ногу. — Но ты и раньше оказывался в таком положении, не так ли? Ты или Алекс, и тебе не хватило мужества принести жертву, которую принесла она.

Я вздрогнул.

Эти слова были проклятой правдой.

Алекс сражалась с Аресом, зная, что умрёт, и пошла это. Она не знала, что Аполлон дал ей Амброзию. Она сделала свой выбор.

Тогда как я его сделать не смог.

Джози снова заговорила, и я посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел. Боги, она была такой красивой и доброй, и чертовски преданной. Я никогда по-настоящему не понимал, как же мне с ней повезло.

Внезапно, мне стало не хватать воздуха ни в Пантеоне, ни в лёгких. Я не мог дышать, когда Зевс столь проницательно наблюдал за мной. Из всех возможных сценариев, я никогда не думал об этом.

Всё к этому и вело.

Я нутром знал, что так и было. С тех пор как Арес приложил руку к моему рождению, вплоть до этой секунды, всё вело к этому сценарию. Может быть, именно поэтому Алекс первой сделала выбор. Что если из-за этого я стал богом? Или может быть… может это был мой способ искупить вину.

Пожертвовать той, которую я любил, чтобы спасти мир, или пожертвовать собой, чтобы спасти её, чтобы она вырастила нашего ребёнка в лучшем мире.

Не было никакого выбора.

Аполлон спросил меня на что я готов пойти, чтобы защитить нашего ребёнка и Джози, и я сказал, что сделаю что угодно.

И я на самом деле подразумевал всё, что угодно.

— Почему так? — спросил я, голос был хриплый.

— Потому что любовь самоотверженна, и поступок любви — это высшая жертва, — ответил Зевс.

— Что потом произойдёт? — спросил я, отводя взгляд от широко распахнутых глаз Джози. — Что случится, если я пожертвую собой?

— Ты сделаешь выбор, и тебя ждёт та же участь, что и её, — сказал Зевс, имея в виду женщину, которую он однажды любил. — Ты будешь стёрт из истории, и твоё имя не будет произноситься среди богов, но если ты сделаешь этот выбор, тогда Гекатонхейры восстанут и будут сражаться рядом с нами, чтобы заточить Титанов.

Часть 27

Сет.

— Что? — закричала Джози. — Что ты только что сказал?

Я не мог посмотреть на Джози. Не сейчас. Аполлон закрыл глаза, а Гера вновь подалась вперёд.

— Ты уверен? — требовательно спросила Гера. — Если произнесёшь эти слова ещё раз, ты приведёшь в движение цепь событий, которую не сможешь остановить. Твоя смерть это конец. Боги не отправляются в Тартар. Наш конец это действительно конец. Когда мы умираем, мы прекращаем существование.

— Сет! Пожалуйста, остановись, — Джози потянула меня за руку, её голос дрожал от страдания.

Я схватил её руку и сжал. — Если я сделаю это, вы, чёрт возьми, гарантируете, что Джози ни в чём не будет нуждаться. Что она и наш ребёнок будут в безопасности.

— Я лично об этом позабочусь, — сказал Зевс.

— Сет! — Джози бросилась передо мной, обхватив мои щёки. Она заставила меня посмотреть ей в глаза: — Ты не должен этого делать. Ты меня не понимаешь? Это не…

— Я должен это сделать, psychí mou, — я слегка сжал её запястья, убирая от лица её руки. — Это единственный способ покончить со всем.

Слезы замерцали в её глазах. — Это не может быть единственным способом.

— Джози, — окликнул её Аполлон.

Она одеревенела, но потом медленно повернулась лицом к своему отцу. Она не заговорила, её грудь резко вздымалась и опускалась.

— Если он не сделает этого, не останется ничего кроме разрушения и смерти. Миллионы умрут, и это до того, как Крон не оставит Сету выбора. Титаны придут за тобой, и тогда Сет убьёт Крона. — Аполлон поднялся с трона. — Десятки миллионов умрут, когда его смерть сотрясёт землю до самого ядра. Я предвидел это.

Спустя долгий напряжённый миг, Джози произнесла: — Теперь? Теперь ты смеешь говорить со мной?

Энергия опасно потрескивала, и всплеск силы исходил не от меня. Это всё Джози.

Артемида заёрзала на троне, а на её лице появилось выражение беспокойства.

— Прости, — сказал Аполлон.

Джози втянула воздух, пытаясь шагнуть вперёд, но я удержал её за запястье. — Ты знал? — потребовала она. — Всё это время ты знал? С самого начала? Ты знал, чем всё закончится?

Аполлон отвёл глаза.

Мне показалось, что наступит момент и Джози сорвётся, но она сдержалась. — Я ненавижу тебя.

Я притянул Джози к груди, когда Аполлон опустился обратно в трон. Я развернул её к себе, но она вырвалась. Отступив, она обняла себя руками. Она уставилась в пол храма, делая прерывистые вдохи.

Сделав неровный вдох, я посмотрел в глаза Зевсу. — Я принесу жертву.

— Да будет так.

Приглушённый крик Джози затих, когда перед Богами предстал мужчина. Я никогда прежде его не видел. Он был молод. Возможно, подросток. Его глаза были… ну точнее, у него не было глаз. Там, где они должны быть, не было ничего, кроме натянутой кожи. Он держал открытый футляр, внутри которого лежал кинжал в форме сосульки. Жутко острый кончик был иного цвета, словно его во что-то окунули.

— Этот кинжал очень древний, — сдержанно сказала Афина. — Он изготовлен из меча Танатоса, и он смертельно опасен.

— У тебя будет время до заката, чтобы совершить жертвоприношение, — Зевс поднялся с трона и сошёл с помоста. — Мы будем знать, когда свершиться приношение.

Глаза жгло, но не из-за того, что я собирался сделать с собой, а из-за того, что как я знал, это сделает с Джози.

Зевс взял кинжал и подал его мне, рукоятью вперёд. Когда я взял его, он наклонился и прошептал так, чтобы только я мог слышать. — Твой сын будет думать о тебе с великой гордостью.

* * *

Джози.

Казалось, будто меня впихнули в оживший кошмар. Всё расплывалось, и в то же время на удивление всё было чётко и ясно. Я смутно осознавала, что Сет подошёл ко мне, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я не сопротивлялась на этот раз, и когда я сделала следующий вдох, мы уже не были на Пантеоне, а вернулись в нашу общую комнату в общежитии.

Сет опустил руки и отступил от меня. Я наблюдала, как он положил кинжал на кровать.

Он не отводил от меня глаз. — Джози…

— Почему? — Прошептала я, его лицо стало смазанным, когда поток слёз ослепил меня. Я была так зла на него, так разгневана и в тоже время я была до смерти напугана. У меня был шок и ничего из этого… ничего из этого не казалось реальным.

— Я не хочу этого, — сказал он. — Боги, Джози, вовсе не так я думал пройдёт наш день.

— Не думал? — Я рассмеялась, и смех прозвучал сокрушённо. Вытерев щёки, я подошла к кровати и присела: — Это неправильно.

Сет подошёл ко мне и встал на колени. Он поднял на меня глаза, но я едва смогла взглянуть на него, поскольку если я посмотрю на него, я полностью сломаюсь. — Ты не можешь этого сделать.

— Я должен, — сказал он, держа меня за руки. — Это единственный способ.

Я опустила голову. — Как ты можешь быть в этом уверен?

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он ответил. — Это безумие, но я знаю это… это правильно. Вся моя жизнь вела к этому….

— Ты и правда веришь, что твоя жизнь вела тебя к этому моменту, к тому, чтобы ты смог принести себя в жертву?

— И да, и нет, — он накрыл ладонью мою щёку, заставив меня поднять голову. — Моя жизнь и в самом деле особо ничего не значила, пока я не встретил тебя. Мне всегда претила мысль о судьбе, но, похоже, такова моя участь. В этом есть смысл.

Трясущимися руками я сжала колени. — В этом нет смысла, Сет.

Его резкий вдох пронзил меня. — Детка…

— Нет. В этом нет смысла. Вообще нет, — сказала я, сжимая колени так, что ногти впились в кожу. Сделав несколько попыток произнести это вслух, и когда у меня это наконец-то получилось, вышло лишь шепотом: — У нас должна была быть вечность.

Сет закрыл глаза.

— Мы собирались победить Титанов и вернуться сюда. Мы собирались выбрать комнату для ребёнка и собирались заняться нормальными делами, типа похода в детский магазин или позволить Дикону устроить вечеринку для будущей мамы. Мы собирались быть вместе, — мой голос надломился. — И ты собирался быть рядом во время родов. Ты будешь там. Ты не умрёшь.

Пальцы Сета соскользнули с моих щек, когда он поднялся. Повернувшись, он запустил руку в свои волосы.

— Должен… должен быть другой путь, — настаивала я. — Это какой-то извращённый тест, и мы должны это разгадать, — я встала, колени тряслись. — Может, так и есть. Какой-то безумный тест на прочность, и мы сможем выяснить это, так? Мы…

— Это не тест, Джози, — он повернулся ко мне, его идеально высеченное лицо было мучительно открытым. У меня перехватило дыхание, глядя на его решительное выражение лица, и я покачала головой, уже зная, что он скажет: — Нет другого пути. Аполлон прав. Если не остановить это сейчас, это закончится тем, что я убью Крона.

— И что? — спросила я. — Тогда мы убьём его…

— Я знаю, ты этого не хочешь, ни при тех условиях, когда умрут миллионы.

— Тогда убьём Зевса! Это всё ещё в силе. Мы убьём Зевса и отнесём Крону его голову.

— Нет, — он взял меня за плечи, удерживая меня на месте. — Я уже другой.

Паника охватила меня. — Если мне придётся убить…

— Я хочу, чтобы мой ребёнок вырос со знанием, что я сделал верный выбор. Я хочу, чтобы мой ребёнок думал обо мне, испытывая гордость, — сказал он, прижимая меня к себе. — Я хочу, чтобы наш ребёнок уважал меня. Убийство Зевса этому не поспособствует. Как и убийство Крона.

— Я не дам тебе сделать этого, Сет. Я не могу.

— Ты должна. Я знаю, что ты не хочешь, позволить мне сделать это. И ты не хочешь этого слышать, — он обвил руками моё лицо и запрокинул мою голову назад. — Но другого способа нет.

Я не могла перестать плакать. Я схватила воротник рубашки Сета и прижалась к нему. Он обнял меня, держа меня столь же сильно, как и я хваталась за него. — Ты хочешь умереть? — прошептала я. — Так, да?

— Боги, нет. Всё что я когда-либо хотел — то быть достаточно хорошим для тебя, для нашего ребёнка, — Сет провёл рукой по моим волосам и обхватил затылок. Он прижался губами к моей влажной щеке. — И если я должен лишиться жизни, чтобы гарантировать тебе и нашему ребёнку долгую жизнь в лучшем мире, тогда я с радостью сделаю это.

— Ты достаточно хорош, Сет. Ты уже идеален.

— Буду, — тихо сказал он.

Взвизгнув, я оттолкнула его. — Это неправильно! тебя не может это устраивать, — я отошла от него, держа руки поднятыми, будто могла отмахнуться от всего, что он говорил. — Ты просто сдаёшься?

— Я не сдаюсь, psychí mou, — боль светилась в его глазах, боль за меня, не за него. — Говорю тебе, я знаю, что должен сделать.

— Нет! — Закричала я, даже несмотря на то, что реальность медленно стала доходить до меня. Выхода не было только не в том случае, когда он видит в этом способ гарантировать будущее мне и нашему ребёнку. — Сет, пожалуйста. Неужели ты не хочешь увидеть нашего ребёнка?

Он схватил меня и притянул в свои объятия. — Я видел… я видел сердцебиение нашего малыша, — его голос огрубел. — Этого будет… этого должно быть достаточно, и так и есть. Это куда больше, чем я на что-либо мог надеяться.

Бесповоротность ситуации врезалась в меня. Это уже происходило. Выхода из этого нет. Он собирался сделать это, и это сломило меня. Глубокое душераздирающее рыдание сотрясло моё тело, пока Сет держал меня. Я зарылась лицом ему в грудь, вновь вцепившись в его рубашку.

— Шшш, psychí mou, всё нормально. Все будет хорошо, — он нежно качал меня, успокаивая, но каждый всхлип разрывал меня изнутри. — Я здесь. Всё хорошо.

Но всё отнюдь не хорошо. И никогда уже не будет хорошо. Больше никогда.

Он прижался губами к моему виску. — У нас всё ещё есть наше сейчас, psychí mou. И у нас будет вечность в наших воспоминаниях.

Я отпрянула, не в силах сделать вздох от гнёта, теснившего мою грудь. — Прямо сейчас, — прошептала я.

Он улыбнулся, прикоснувшись пальцами к моей нижней губе. — У нас есть этот миг. Ко времени как солнце зайдёт, это… это должно быть сделано.

Я начала протестовать, ведь мне требовалось больше времени, но я прислушалась к нему. Я услышала его, даже если это было смерти подобно.

Прямо сейчас — начало того, что станет концом.

Я взяла его руку и закрыла глаза, поцеловав кончик пальца. У нас был только этот миг. Скорбь взорвалась во мне, разрывая меня на части. Я никогда в жизни не испытывала такой боли, и она не была физической. Такой боли не было даже когда я узнала о смерти бабушки с дедушкой, ни когда я узнала о смерти мамы. Нет. Эта боль была гораздо хуже. Это было подобно угасанию изнутри, кусочек за кусочком, пока ничего от меня не осталось.

Я втянула трепещущий вдох и выпустила его руку. Опустив руки, я ухватила край его рубашки. Быстро приподняв материал и скинув его с плеч, я позволила рубашке соскользнуть на пол. Не говоря ни слова, я переключилась на пуговицу на его брюках. Они тоже упали на пол.

Начав с его подбородка, я поцеловал каждый дюйм его плоти, пока не оказалась на коленях перед ним. Если у нас есть только этот миг, тогда я отдам ему всё, что есть во мне. Всё.

— Джози. Дыхание Сета было неровным. Он запустил пальцы в мои волосы, когда я впервые взяла его в руки, крепко обхватив его и нечестиво медленно стала водить рукой.

Когда он резко втянул воздух, я взяла его в рот, отведя назад руку. Он качнул бёдрами, но я не спешила, и меня ни на секунду не взволновало то, насколько неопытной я была в этом. Это было неважно. Между тёплыми вдохами, я подразнила его языком, прежде чем вновь взяла его в рот как можно глубже. Я поглаживала его языком, выводя его, лаская его неторопливо, пока звуки его неровных стонов не заглушили моё колотящееся сердце.

С почти звериным звуком, он схватил меня за плечи и отстранил, подняв меня с колен и предъявив права на мой рот. Он начал подталкивать меня к кровати, поразительно быстро сняв с меня платье и бюстгальтер. Он уложил меня на спину, и я приподняла бёдра, когда он стянул мои трусики одним взмахом.

По моим венам растеклась расплавленная лава, когда он встретился со мной возбуждённым взглядом. Потребность ошеломляюще запульсировала во мне, и жар затопил промеж моих ног. В ушах шумело, когда он опустился передо мной на колени на кровати, своими большими руками упершись по обе стороны моих бёдер. Он опустил голову, его рот заклеймил дорожку от моего бедра к самому интимному месту, и я изогнула спину, приподнявшись над кроватью.

Сет завладел моими руками, прижав их к кровати, глубоко погрузившись языком, дразня меня, пока я не заёрзала бесстыдно напротив его рта, приподняв бёдра и разведя ноги шире. Его имя стекало с моих губ снова и снова, подобно нашёптываемой молитве.

Наконец, когда уже казалось прошла целая вечность, он отпустил мои запястья, и я взяла контроль. Перекатив его на спину, я забралась на его крепкое тело, поцелуями отдавая всё что у меня было. После того, как я вкусила каждую трещинку его рта, я переключилась на его тело, медленно скользнув на его толстую длину.

Я положила руки на его грудь, мучительно медленно опускаясь на него. Я отдала ему всё что чувствовала, каждую частичку моего существования. Слов описать, как сильно я любила его, для меня, было недостаточно. Не достаточно, чтобы сказать ему, что потеря его убьёт меня. Я использовала своё тело, чтобы показать ему, как глубока была моя любовь, и я молилась, чтобы этого было достаточно. Что он сможет почувствовать это. Что он знает это.

Сет сел одним плавным движением, обхватил рукам мою голову и резко толкнулся в меня. — Ты всегда была лучшей частью меня, Джози. Я люблю тебя.

Вновь полились слёзы. И когда я обняла его, уже ничто не могло их остановить. Наши тела двигались как единое целое, сердца колотились в согласии. Он поцеловал меня, поглощал меня, словно надеялся забрать мой вкус с собой.

Он ускорил свои толчки. Наше дыхание стало рваным, пока мы отчаянно цеплялись друг за друга. В опаляющей вспышке удовольствия, мы кончили вместе. Прошли минуты, он нежно держал меня. Наши тела всё ещё были соединены, и потом я почувствовала, как он снова начал твердеть. Я подняла голову с его груди и вопрошающе посмотрела на него.

Не говоря ни слова, он перекатил меня на спину. Проведя пальцем по моим приоткрытым губам, он начал двигаться медленными, неспешными толчками, которые обжигали моё тело. Приподняв бёдра, я обхватила ногами его бёдра и приняла его глубже.

Его ритм ускорился, раз за разом нарастая, проникая всё глубже и глубже, пока я уже не знала, где заканчивался он и где начиналась я. Это казалось таким правильным. Таким идеальным. И было несправедливым то, что должно было быть сделано. Это было неправильно.

Освобождение сокрушило моё тело и сердце. Я закричала, когда его тело резко дёрнулось рядом с моим. И когда мы оба вернулись на землю, мы начали всё с самого начала. Я отчаянно пыталась запомнить ощущение его кожи на моей, её вкус, какая она на ощупь и как пахла. С помощью рук и языка, я боготворила каждый его дюйм, и всё же этого было недостаточно.

Никогда не будет достаточно.

Он притянул меня на колени, скользнув в меня одним движением. Я застонала. — Ты такая красивая и такая сильная. Никогда не забывай об этом. Ни при каких обстоятельствах. Никогда не забывай это.

Слёзы кололи глаза, пока полностью не ослепили меня. — Сет…

— Пообещай мне. Он обхватил ладонью мой затылок, обнажая моё горло. И осыпал дождём поцелуев всю шею. Снова и снова мы занимались любовью, пока первые сумерки не начали сочиться сквозь окна.

И тогда время пришло.

Обняв Сета, я разрыдалась ему в грудь. Мои внутренности скрутило, они заледенели. — Я не могу. Не могу сделать этого.

Он прижал меня к груди. — И не нужно. Я не собираюсь делать это здесь. Я уйду. Так будет легче.

Я отстранилась, положив руки ему на плечи. — Как тебя может это устраивать?

— Да, запросто, — он поцеловал кончик моего носа и смахнул слёзы тыльной стороной ладони. — Я люблю тебя. А любовь бескорыстна.

От этого я заплакала ещё сильнее, потому что я никогда не была бескорыстна в любви. Никогда. — Ты этого не заслуживаешь.

Лёгкая улыбка тронула его губы. — Некоторые сказали бы, что давно к этому всё шло, — Сет нежно уложил меня на кровать и сел. Он несколько секунд разглядывал кинжал: — Я собираюсь уйти. Тебе не нужно…

Паника охватила меня, я встала на колени. — Нет… нет! Пожалуйста. Не уходи. Я буду здесь, — я взяла себя в руки и смахнула слёзы. — Я буду здесь.

Он взглянул на меня. — Я не хочу, чтобы ты это видела.

— А я не хочу, что бы ты был один, — соскользнув с кровати, я подняла платье и оделась, сердце колотилось, в животе мутило. Я встала перед ним: — Пожалуйста. Пожалуйста, не уходи. Я должна быть здесь. Я должна… — я сделал медленный вдох. — Я должна быть с тобой. Должна быть частью этого.

— Джози….

— Я никогда себя не прощу, если позволю тебе быть одному, — это была чистая правда. Я расправила плечи: — Я помогу тебе.

Сет на миг закрыл глаза, и ненадолго я подумала, он скажет мне «нет», но он кивнул. Он встал с кровати и поднял кинжал. — Время настало.

Я оцепенело стояла, когда он медленно опустился на колени рядом с кроватью. Я опустилась рядом, прижимаясь к нему всем телом. — Я не хочу, что бы ты… я не хочу, что бы ты… уходил, — сказала я, потому что не могла заставить себя выговорить правильное слово.

— Я знаю, — Сет поцеловал мои мокрые от слёз губы и отодвинулся так, что его тёплое дыхание согревало расстояние между нами. — Закрой глаза.

Я крепко зажмурилась, но слёзы продолжали течь. Моё сердце полностью разбито, его невозможно исцелить. Из всего, что я пережила, именно это убьёт меня. Мы сможем победить Титанов и спасти миллионы жизней, но я никогда уже не буду прежней. Колоссальная часть меня погибнет медленной смертью, потому что я больше не смогу жить той жизнью, в которой нет Сета.

Но я обхватила руками его кисти рук.

А его руки сжимали кинжал.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептал он, прижимая кончик острия к груди, прямо над сердцем. — Я всегда буду тебя любить.

Когда я открыла глаза, из меня вырвался звук, больше похожий на животный. — Я люблю тебя. О, Боже, как же сильно я тебя люблю.

— Я знаю. Я знаю, Джози.

— И я буду рассказывать нашему ребёнку о тебе. Каждый день. Каждую секунду, я буду рассказывать нашему ребёнку, каким великим ты был и как сильно ты любил нас, — сказала я, делая рваные вдохи. — Наш ребёнок будет знать тебя. Я обещаю.

— Спасибо, — Сет вздрогнул. — Я люблю тебя.

Мои руки дрожали на его хватке, я почувствовала, как он отстранился, и в последнюю минуту инстинкт взял верх. Я попыталась остановить его, но… было слишком поздно.

Я закричала, когда он вонзил кинжал себе глубоко в грудь. И последнее, что я увидела это его глаза, его прекрасные янтарные глаза. Думаю, я видела, как в них вспыхнуло удивление.

Вспышка яркого света мгновенно ослепила меня, а потом случился сильный взрыв жара. Меня шатнуло вперёд, когда кинжал выскользнул из моих обессиленных пальцев.

Я была одна.

Я свернулась калачиком, крик боли и отчаяния всё ещё исходил из меня, вырываясь из самой души.

Сет даже звука не издал, убеждаясь, что последние слова, которые я запомню, это как он сказал, что любит меня и теперь… он исчез.

Сета больше нет.

Часть 28

Джози.

— Джози, — вновь прозвучал нежный голос, на этот раз ближе. — Джози, позволь мне помочь тебе.

Сжав руки в кулаки, я не откликнулась на тихую просьбу Алекс. Она проверяла всё ли у меня в порядке уже как несколько часов, на протяжении всей ночи. С каждым разом она становилась немного смелее. Поначалу она просто стучала в дверь, но, в конце концов, она достала ключ, открыла дверь и вошла в комнату. На этот раз она склонилась надо мной и прикоснулась к моим плечам.

И я по-прежнему не реагировала.

Я не могла.

Алекс покинула комнату, и я осталась там, где была со времени как Сет… со времени как он ушёл. Я свернулась калачиком на месте, где он преклонил колени.

Полагаю, Алекс знала что произошло.

Или они услышали, как я кричала ранее.

Хотя вероятней всего, Аполлон вышел на связь с ними. Я не знала.

Ничего из этого не казалось настоящим. Ничего, за исключением боли. Она была слишком кровоточащей и слишком всепоглощающей, чтобы не быть настоящей. И возможности избежать её не было.

Я не могла двигаться. Я не могла спать. Я не могла думать ни о чём ином, кроме Сета… за исключением первого раза, когда я увидела его и услышала, как он заговорил и затем как он впервые поцеловал меня.

Эти события проигрывались в моей голове снова и снова, занося в летопись каждую проведённую с ним минуту, и теперь все секунды, проведённые врозь, казались такой потерей времени.

И я плакала.

Я плакала так сильно, что было сложно представить, как человек мог пролить столько много слёз, и только когда я уже думала, что проплакала все глаза, я вспоминала его последние слова, как он поблагодарил меня и сказал, что любит, и я вновь начинала плакать. Мои глаза опухли. Горло горело, а голова казалась чугунной, но слёзы были нескончаемы.

Боль была бесконечной.

Лёжа в комнате и смотря на кинжал, я подумала о сне, который мне постоянно снился. О том сне, где я была в белом платье и я… я умирала.

Сон был вовсе не обо мне.

Некоторые вещи только сейчас обрели смысл. Белое платье было на мне. Слёзы. Они не перестанут течь. Оцепенение. За болью и скорбью, было только необозримая пустота. Но в моём сне, вся покрытая кровью, умирала я. В реальности, умер Сет, но крови не было.

Мои пророческие способности были отстойными.

Раскрыв кулак, я скользнула рукой по платью к моему животу. Я снова закрыла глаза. Я не знала, сколько прошло времени, но в дверь опять постучали, и на этот раз я услышала, как меня зовёт другой голос.

— Джози? — в комнате был Дикон, и он очень медленно подошёл поближе ко мне.

Прошло несколько минут, и затем я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Я открыла глаза и уставилась на кинжал.

Дикон сел рядом со мной. Он опустил руку и отвёл в сторону пряди волос, выбившиеся из моей косы.

Я сделала вдох, и он обжёг моё горло. — Сет… его больше нет.

— Знаю, — голос Дикона был сиплым. Он продолжил поглаживать рукой мои волосы.

— Так не должно было быть, — очертания кинжала стали размываться. — Ничего из этого. Победить Титанов должны были мы с полубогами. В этом и был весь смысл, — гнев медленно разгорался в моей груди. — Именно поэтому… Сета отправили за мной. Именно поэтому мы отыскали Гейбла и Кору, и Эрика, но это уже неважно.

— Всё это по-прежнему важно, — ответил он. — Может мы и не используем их для заточения Титанов, но мы спасли их от Титанов. Ты спасла их, — он приумолк. — Сет спас их.

У меня защемило сердце. Дикон был прав. Спасение полубогов не было бессмысленным. Мы позаботились, чтобы их не постигла та же участь, как других полубогов.

Однако понимание этого ничуть не облегчило боль. Озноб захлестнул меня. — Я не могу поверить, что его больше нет.

Дикон наклонился и упёрся лбом в мою голову.

— Этого не может быть, — сказала я, дрожа. — Меня не покидает мысль, что это ночной кошмар. Что я проснусь, и всё это будет просто ночным кошмаром.

— Знаю, — пробормотал он, обняв меня за талию. — Всё это кажется нереальным. Сет был… — его голос немного надломился. — Он заслуживал намного большего, чем это.

Очередная волна озноба сотрясла меня. — Он заслуживал… о, Боже, он заслуживал, но я… — мне ненавистно было произносить следующие слова. — Не думаю, что он знал этого. Кажется, он никогда об этом не знал.

— Не знал.

Я плотно зажмурила глаза, борясь с подступающими слезами. — Не знаю, что делать. Не знаю, как пережить это.

— Ты не оправишься, — Дикон поднял голову. — Я так и не смог свыкнуться со смертью родителей, Солоса и Калеба, но станет легче. Станет лучше.

Грудь ломило от боли, словно её вскрыли. Я и подумать не могла о дне, когда почувствую себя лучше. Когда это не будет приносить боль, как живая рана.

— Я не буду спрашивать в порядке ли ты, — спустя мгновение сказал Дикон. — Я и так знаю, что нет, но я всегда поддержу тебя. Мы все поддержим тебя, Джози.

— Я знаю, — прошептала я.

Дикон накрыл ладонью мою руку. — Ты не потеряла его. Вовсе нет. У тебя всегда, всегда будут твои воспоминания, и что самое главное, у тебя будет это, — он нежно нажал на мою руку, прижав мою ладонь к животу. — У тебя будет его ребёнок, Джози. У тебя всегда будет частичка него. Не забывай об этом.

Боже.

Дикон опять был прав, и это было больнее всего, потому что у меня будут воспоминания о Сете. У меня будет частичка его, но у нашего ребёнка будет только те воспоминания о Сете, которыми я смогу с ним поделиться, и этого никогда не будет достаточно.

Сет заслуживал того, чтобы узнать свое дитя.

И наш ребёнок заслуживал того, чтобы узнать своего отца.

Боги ответили через пятнадцать часов, сорок три минуты и пятнадцать секунд с той минуты, когда я попрощалась с единственным мужчиной, которого любила. Только тогда я поднялась с пола, приняла душ и не торопясь переоделась в штаны и футболку, футболку Сета. Он надевал её день назад, и она всё ещё пахла им. Я забрала волосы в хвост.

Возвратившись в спальню, я не могла смотреть на постель, лежавшую в беспорядке после наших занятий любовью. Кинжал лежал всё там же, куда упал. Я сделала вдох, потом подошла к нему. Я подняла его, и мой взгляд упал туда, где Сет стоял на коленях. Отчасти, я ждала, что он появится, подбежит ко мне и заключит в объятия.

Этого не произошло.

Моё внимание привлёк стук в дверь. Сунув кинжал под комод, я подошла к двери. Это была Алекс. Под её красными глазами залегли тени.

— Привет, — сказала она, потом кинулась вперёд и обхватила меня руками. Она крепко обняла меня. — Мне так жаль, Джози. Боги, мне так жаль.

Думаю, я что-то пробормотала, но не знаю, что сказала. Когда Алекс отстранилась, мне пришлось отвернуться, чтобы не смотреть на свежие слёзы у неё в глазах. Я была не единственной, кого горе разрывало изнутри на части. Алекс знала Сета дольше, чем я. У них была странная история, но они были как две стороны одной монеты.

— Я не знаю, что сказать, — она сделала шаг назад.

Плотно сжав губы, я покачала головой. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла взять себя в руки и заговорить. — Вряд ли тут что-то можно сказать, — мой голос прозвучал хрипло и давно неиспользуемым. — Здесь бог.

Алекс вытерла щёку, кивнув, и прочистила горло. — Да. Он ждёт в нашей комнате.

Напряжение закралось в мои мускулы, когда я посмотрела на неё. — Это мой отец.

— Да.

Втянув дрожащий вдох, я отвернулась. — Полагаю, мы не должны заставлять его ждать.

— Джози…

— Всё в порядке. Я направилась в сторону их комнаты.

Она с лёгкостью нагнала меня. — Вовсе нет.

Я закрыла глаза, остановившись. На ответ ушла секунда. — Я знаю. Нет, не в порядке. Далеко не в порядке, но прямо сейчас я должна быть в порядке.

Когда я открыла глаза, она буравила взглядом пол. — Ладно, — наконец, сказала она. — Пошли.

Я не была готова кого-либо видеть, особенно своего отца. Я приходила в ярость, стоило мне только подумать о нём, но по большей части мне было просто больно. Так чертовски больно. Кое-что из этого было лишено здравого смысла. Он не смог остановить это? Предложить кое-что получше? Нельзя было отрицать тот факт, что во мне теплились подозрения, что он знал, как всё это закончится для Сета. Он всё это время знал.

Алекс открыла дверь, и первым я увидела Айдена. Взгляд его серебристых глаз был мрачным, когда он остановился на мне. Подойдя ко мне, он ничего не сказал. Его объятие было почти таким же крепким, как у Алекс, и когда он отпустил меня, он обхватил руками моё лицо, удерживая мой взгляд.

— Он любил тебя и малыша совершенным и всесильным образом, — он поймал слезинку и вытер её большим пальцем. — И ты превратила его в личность, способную на такую любовь. Не забывай об этом.

Мои губы задрожали, и я сглотнула стоявший в горле ком. — Не забуду.

Айден склонил голову и поцеловал меня в лоб. Как только он отошёл, его место занял Люк. Он обнял меня. Он что-то сказал мне, но я не смогла расслышать слов из-за колотящегося сердца. Я осмотрела комнату, когда он отступил. Мой взгляд остановился на глазах, идентичных моим.

Аполлон стоял в углу.

Я вышла из объятия Люка, не в силах отвести глаза от своего отца.

Он не сдвинулся с места, встретившись со мной взглядом. — Я знаю, что я последний, кого ты хотела бы видеть и то, что я собираюсь сказать, не изменит того, что тебе пришлось пережить, и я искренне сожалею о боли, которую ты испытываешь.

Я открыла было рот, но слов у меня не было. Вообще-то, мне было что сказать, но я не произнесла бы слова, я бы прокричала их — я бы кричала, пока мои лёгкие не сдались бы. Прямо сейчас я не могла позволить себе это.

Ни в том случае, когда я знала причину появления Аполлона здесь.

Я отвела от него взгляд, посмотрела на Люка, сидевшего рядом с примолкшим Диконом. — Вы заполучили… как вы их там называете? Гигантов?

— Пока ещё нет, — ответил Аполлон. — И именно по этой причине я здесь. Я хотел дать вам знать, что мы одолеем Титанов. Ко времени как солнце сядет, они будут заточены в гробницы.

Было здорово всё это знать… Погодите-ка. — Я пойду с вами.

Аполлон открыл рот. — Не думаю…

— Твоё мнение совершенно неважно, — сказала я, мой тон был резким — я собиралась сказать жёстче, но настроения выслушивать чьи-либо указания, что мне надо делать у меня не было. — Я иду.

Дикон подался вперёд. — Ты уверена, что готова к нечто подобному?

Весомый вопрос, поскольку большую часть дня он провёл лежа со мной на полу. — Я должна довести дело до конца.

Алекс с Айденом обменялись взглядом, и я поняла, что они готовились к обсуждению, перечисляя все логические причины, почему я должна остаться в стороне.

— Вы не понимаете. Мне надо довести это дело до конца, — я сжала руки в кулаки, осмотрев комнату. — Мне надо увидеть, ради чего Сет расстался со своей жизнью.

— Хорошо, — сказала Алекс, буквально секунду спустя после того, как я закончила говорить. — Ты идёшь.

Взгляд Аполлона метнулся на неё.

— Даже не пытайся поспорить со мной, — рявкнула Алекс. — Джози надо пойти, и она пойдёт.

Он отвёл взгляд, стиснув челюсть.

— Хотя мы можем не спешить. Это может подождать, пока ты не будешь готова, — предложил Айден. — Мы можем не делать это прямо сейчас.

— Но есть вероятность, что в той общине ещё остались живые чистокровные. Чем дольше мы оттягиваем, тем больше вероятность, что они не уцелеют. Титаны, надо полагать, не ожидают нашего возвращения так быстро. Если уж на то пошло, они будут ожидать… Сета, а не нас, — я с силой заставила себя дышать сквозь боль, сосредоточенную в моей груди. — Чем дольше мы ждём, тем выше шанс, что они выяснят, что сделал Сет и подготовятся.

— Такая вероятность есть? — спросил Айден у Аполлона.

Его яркие голубые глаза сосредоточились на мне. — Возможно всё.

Это не совсем так.

Если возможно всё, Сет стоял бы здесь рядом со мной. Он не был бы…

Я оборвала эти мысли, встряхнув головой, и распрямила плечи. — Давайте покончим с этим.

Аполлон опустил подбородок. — У тебя есть кинжал?

— Он в моей комнате.

Он поднял на меня глаза. — Он нам понадобится.

* * *

Если быть честной с самой собой, я нуждалась в этом отвлечении. Не то, чтобы дело было не в чистокровных, которые всё ещё могли быть живы в общине. Я хотела покончить с этим ради них, но я также… я нуждалась в этом.

Мне надо было довести начатое до конца.

Мы появились прямо за воротами, нас было пятеро. Дикон остался в университете, чтобы присматривать за остальными полубогами.

Первым делом я заметила, насколько пугающе тихо было в общине. Оглянувшись, я увидела высокие каменные ворота и могла расслышать удалённые звуки дорожного движения и жизни, но не здесь.

Здесь было как в могиле.

— Здесь так и раньше было? — спросила я.

Айден кивнул и начал идти. — Да. Но раньше тут ещё и тени были. Нам надо быть осторожными.

Люк с Алекс встали по обе стороны от меня, пока мы шли мимо пустой игровой площадки и свернули, как я предположила, на главную улицу. Всё было не так, как рассказывал мне Сет.

Улицы были чистыми. Никаких брошенных машин, никаких тел.

И здесь однозначно были люди.

Они сидели на открытых террасах и за обеденными столами, и стояли по углам улицы. Десятки людей.

И я использовала термин «люди» условно.

Я глубоко вдохнула, в животе замутило от характерного мускусного запаха, который пропитал воздух.

Все они повернулись в один и тот же момент, их глаза были как нефтяные омуты.

Алекс отстегнула кинжалы. — Полагаю, в прошлый раз было немного не так.

— Нет, — Айден сделал то же самое.

Я стиснула кинжал, который Зевс дал Сету, в то время как Люк взял в руку Глок.

— Так, когда мы собираемся вызвать этих гигантских людей? — едва слышно спросил Люк, когда тени встали и повернулись к нам лицами.

— Скоро, — пробормотал Аполлон.

Я надеялась, что это скоро будет на самом деле скоро, потому что от этих теней у меня мурашки ползли. Все они просто стояли на улице, пристально смотря на нас, и тишина стала оглушительной.

Одна из теней, которой некогда был среднего возраста полукровка, двинулась. Она шагнула с тротуара. Люкс скользнул пальцем по рукоятке Глока.

Тень наклонила голову в сторону и затем бросилась вперёд, побежав прямиком на нас с нечеловеческой скоростью. Я начала было поднимать свободную руку, приготовившись вызвать акашу, но Аполлон щёлкнул пальцами.

Тень взорвалась вовнутрь.

Словно её засосало прямо в саму себя и скомкало.

Алекс опустила кинжал, и мы обе посмотрели на него. — Серьёзно? — сказала она, её рот был приоткрыт от потрясения. — Так ты избавляешься от теней?

Он изогнул бровь. — А как ещё должен?

Теперь у меня отвисла челюсть. — В самом деле? Всё это время, а тебе лишь надо щёлкнуть пальцами?

— Ну да. Все боги так могут.

Я нахмурилась. — Сет не может… — я резко втянула воздух, когда осознала, что сказала об этом в настоящем времени. — Сет не мог этого сделать.

На лице Аполлона промелькнула эмоция, но она исчезла раньше, чем я смогла понять, что это было. — Он смог бы. Если бы у него было больше времени на обучение.

Если бы у него было больше времени…

Я крепче сжала кинжал. Было такое чувство, будто я только что пронзила себя клинком в грудь.

Аполлон резко повернул голову назад, когда земля под нашими ногами задрожала. Энергия хлынула на улицу. Мурашки покрыли все мои руки. Воздух начал искажаться, и первым, что я увидела, был синий ирокез.

Ярость вспыхнула во мне. Этот Титан сотворил ужасные, бесчеловечные вещи, и он был не один. Женщина-Титан появилась позади Океана, и мои губы изогнулись в оскале.

Она уничтожила Лонг Бич.

Она заставила Сета почувствовать себя дерьмом.

Я хотела убить их обоих.

Океан ухмыльнулся, взирая на моего отца. — А вот это уже интересный поворот событий.

— Он явился сюда умереть, — рассмеялась Тетис. — Прямо на глазах у своей дочери. Мило.

Океан окинул взором всех нас. — А где…

— Сейчас, Джози, — скомандовал Аполлон.

Послав ему мимолетный взгляд, я сделала то, как он велел мне сделать ранее. Я зашагала вперёд, и затем я позволила всему гневу и боли и грёбаному отчаянию раскрепостить меня. Встретившись взглядом с Океаном, я высоко замахнулась кинжалом и затем обрушила его вниз, закричав, когда вонзила кинжал в асфальт, вложив в удар всё что было во мне.

Кинжал прорезал цемент и камень, погрузившись глубоко. Я увидела, как глаза Океана широко распахнулись от удивления. Я увидела, как он произнёс всего одно слово.

Нет.

Я улыбнулась.

Сила содеянного мной вернулась, пробившись сквозь асфальт и поднявшись по длине лезвия. Она врезалась в меня, оттолкнув меня и усадив на задницу.

Кинжал взмыл в небо, где он завибрировал и затем замер. Он парил в воздухе, словно невидимая рука держала его. Затем он взорвался миллионами крошечных частиц, не что иное, как прах.

— Это и должно было произойти? — спросил Люк.

Аполлон шире расставил ноги. — Подожди немного.

С широко распахнутыми глазами, я вскочила на ноги. Воздух за спиной Тетис ещё раз исказился, и у меня перехватило дыхание, когда появился Крон.

— Что ты наделала? — спросил он, его чёрные как смоль глаза прожигали меня. — Что он сделал?

Тени откинули назад головы и взвыли. Их крики пронеслись ознобом по моему позвоночнику.

— Не так уж это и страшно, — Алекс содрогнулась. — Когда те?..

Тени атаковали.

Алекс с Айденом бросились вперёд, принимая на себя первую волну теней. Алекс сильно ударила рукояткой кинжала Ковенанта в грудь первой тени. Айден крутанулся, как грациозный танцор, высвобождая свой серповидный клинок. Он пришёлся прямо под подбородок тени. Единственным чистым ударом, голова отправилась в одну сторону, а тело в другую. Люк начал стрелять, поражая одну тень за другой, попадая в центр лба.

Одна тень прорвалась мимо Алекс, нацелившись прямиком на меня. Недавно заточенный инстинкт взял вверх. Я подняла руку и подключилась к акаше. Все клеточки в моём теле вспыхнули ожив, когда сила потекла из самой сути меня. Разряд полный энергии дугой заискрил из моей ладони, врезавшись в центр груди тени. Она отлетела назад, за Океана.

Всё началось как дрожь, словно поблизости промчался поезд, но дрожание усиливалось, пока не стало сложно устоять на ногах. Тени перестали атаковать, их крики заглохли, когда они уставились на землю. Лишившись равновесия, я вскинула руки, и посмотрела на Аполлона.

— Пожалуйста, скажи мне, что так и должно быть.

Аполлон кивнул.

Улица разрослась, словно огромное давление толкало её вверх. Мы попятились назад, когда улица обвалилась, осев. Дорога раскололась, и единственное, что я смогла услышать, это рваное дыхание Люка.

Глыбы асфальта изверглись в воздух, скашивая тени, которые оказались недостаточно умны, чтобы отступить. Пыль окутала небо, и из колеблющейся пыли появилась рука.

Рука, которая размером была с моё туловище.

Айден вскинул руку, закрывая Алекс. — Чёрт…

— Твою мать, — прошептала Алекс.

Ещё одна рука опустилась на землю, сотрясая здания. Появилась огромная покрытая копотью голова. Из дорожного разлома возникло грузное создание, которое ростом должно быть было более двадцати футов[5].

Я очень надеялась, что поблизости не летали никакие вертолёты, потому что такого парня скрыть было невозможно.

У меня едва глаза не полезли на лоб, когда я взглядом скользнула по нему, и тут же пожалела что сделала это.

— Ничего себе, — пробормотала Алекс.

Гигант был полностью обнажённым.

Ещё одна пара рук появилась из разлома. Второй гигант присоединился к первому, а следом появился и третий.

Иииии, все они были голыми.

— Полагаю, одежду таких размеров для них не производят? — спросила она, и тихий истерический смешок сорвался с моих губ.

Океан что-то прокричал и затем развернулся. Тени хлынули вперёд, в сторону гигантов. Некоторые падали в разлом. Другие были поумнее, огибая его расщелину. Они скопились вокруг гигантов, атаковав их ноги и взбираясь по ним.

Аполлон наклонил голову в сторону и вздохнул. — Ему всегда надо произвести красивый, но запоздавший, выход.

Излом чистейшей энергии пронёсся по дороге. Статика затрещала, и моё сердце едва не остановилось в груди. Позади Крона, возник столб сияющего голубого света. Когда он погас, там стоял Зевс.

— И куда, по-твоему, ты собрался? — он улыбнулся, когда из его ладоней сверкнули молнии и ветер развеял пряди его волос.

Крон резко остановился. — Только не это.

— У истории есть привычка повторяться, — Зевс улыбнулся.

— Смотрите! — закричал Айден.

Над нами в небе появились чёрные точки, они кружили и завихрялись, приближаясь всё ближе и ближе к земле с каждым кругом. Это не были точки. Это были огромные крылатые создания.

— Фурии, — выругался Люк.

Ещё до того, как у нас появился шанс сбежать в укрытие, они вихрем понесли к теням, которые пытались замедлить гигантов, хватали их своими когтистым лапами и отбрасывали в воздух. Хлынула маслянистая кровь, испещряя землю. Тёмная фигура пролетела надо мной, и земля содрогнулась, когда фурия приземлилась прямо передо мной.

Я ахнула. — Эрин?

Фурия подмигнула мне. Я едва узнала её черты, но это была она в своём истинном обличье. — Сейчас вернусь.

Использовав мощные ноги, она метнулась в небо. В считанные секунды, в её хватке уже была тень. Я ошарашено смотрела на неё, потрясённая тем, что она и в самом деле была очень даже жива.

Ну, хоть в этом мой отец не соврал.

Первый гигант высвободился от теней и рванул вперёд, каждый шаг сотрясал землю. Он прямиком направился к Тетис.

Разряд белого света выпалил из Аполлона, поразив Тетис в спину. Она споткнулась. Но не упала, зато Аполлон загнал её в угол. Зевс сделал то же самое, всаживая в Крона молнии снова и снова.

Аполлон с Зевсом не убивали Титанов. Они загоняли их в ловушку, не позволяя тем сбежать.

Алекс прошла мимо меня и подняла опрокинутую скамейку. Она села, кулаком подперев щёку.

— Устраиваешься поудобней? — спросил Айден.

Она пожала плечом. — Не похоже, что им требуется наша помощь.

— В кои-то веки, — столь редкая ухмылка появилась на лице Люка, пока он наблюдал, как один гигант схватил Тетис в свою мясистую руку. Женщина-Титан визжала и билась, но освободиться было невозможно: — Наконец-то.

Мы вчетвером, по сути, стали зрителями, когда Аполлон с Зевсом, вместе с фуриями взяли верх. Я не могла не подумать о том, что если бы Сет был тут, он бы отключился от увиденного.

Печальная улыбка подёрнула мои губы. Он бы не поверил в то, что видел. И вот, наконец, спустя столько времени, после всех смертей и жертв, Зевс спустился на землю и начал сражаться.

А всё, что требовалось, так это чтобы Сет… пожертвовал собой.

Узел кровоточащего чувства разросся в моей груди, когда я опустила руку на живот.

Финальная битва длилась от силы несколько минут. Гигантам ничего не стоило загнать всех Титанов на один участок, захватив их в плен. Они подняли их в своих руках, и оттуда где я стояла, Титаны выглядели как кричавшие дети, которых забрали с собой в разлом в дороге. Последним исчез Крон, его крики ярости были заглушены криками теней, которых уничтожали фурии, впиваясь в их глотки, когда те пытались сбежать из тел, которыми они завладели.

— Как думаете, расстройства пищеварения у них от этого не будет? — спросила Алекс.

Я посчитала, что вопрос был обоснованным.

Земля задрожала вновь, когда Зевс зашагал вперёд. Приблизившись к трещине, он махнул над ней рукой. Мерцающий синий свет осел над разломом подобно миллиону светлячков. Дорога… сама собой восстановилась. Камень и цемент вспенились, растеклись над разломом, и в считанные секунды всё стало так, будто гиганты вовсе не вылезали из-под земли. Даже жёлтая разметка дороги была безупречна.

— Это могло бы пригодиться, — пробормотал себе под нос Люк, и затем притих, когда Зевс подошёл к нам. Даже Алекс села ровнее, а потом поднялась на ноги.

— Они вернут Титанов в гробницы, а там уж Аид поджидает их возвращения, — объяснил Зевс, и затем оглянулся через плечо. — Фурии выследят всех оставшихся теней. Несколько теней сбежало, но бежать им некуда.

Алекс открыла рот, но в кои-то веки она не обронила ни слова.

Зевс посмотрел на меня. — Всё кончено, Джози.

Так и было.

Я не знала, каких чувств ожидала? Завершённость? Облегчение? Праведность? Как если бы знание того, что жертва Сета не была напрасной, могло облегчить бремя встречи с… с вечностью без него?

Но я ничего не чувствовала.

Я посмотрела поверх плеча Зевса и не увидела ни одной фурии. Я увидела своего отца. Он пристально смотрел на меня.

— Это стало возможным благодаря нему, — тихо сказал Зевс, привлекая моё внимание. — Он сделал это возможным, и однажды ты поймешь, почему именно так и должно было быть.

— Я никогда этого не пойму, — оторвав взгляд от Зевса, я вздрогнула, увидев отца. — Я хочу пойти… домой.

Часть 29

Джози — два месяца спустя.

— Госпожа, я могу тебе чем-нибудь помочь?

Сидя на песке, я подняла взгляд от бурных волн и прищурилась. Бэзил стоял рядом со мной. — Что я тебе говорила, Бэзил?

Его брови сошлись на переносице. — Перестать… прислуживать вам?

— Да, — я кивнула для большей убедительности. — Ты не мой слуга. Здесь нет моих слуг.

С тех пор, как Аполлон перенёс меня сюда после решающего сражения с Титанами, Бэзил и все жрецы и жрицы, живущие здесь, обращались со мной как с королевой, наконец вернувшейся домой.

Поначалу это было хорошо, особенно, когда я впервые покинула спальню, которую занимали мы с Сетом, и у меня случился срыв. Если бы не Бэзил и жрица Карина, не думаю, что смогла бы добраться до кровати. И как бы ни стыдно мне было, если бы они не позаботились о том, чтобы я ела в течение тех первых тёмных дней здесь, я бы так и осталась в кровати, угасать.

И если бы не ребёнок, который рос внутри меня, я бы так и сделала. Угасла и умерла, когда боль от потери Сета была свежа, словно это случилось вчера.

Но с помощью тех, кто здесь жил и моих друзей, я покидала кровать, и даже в те дни, когда я не хотела ничего больше, чем сдаться, я этого не делала.

Я всё ещё была здесь.

И я собиралась остаться здесь.

— Но мы хотим служить вам, — сказал Бэзил, всего-то в миллионный раз.

— Я знаю, но это так… странно.

Бэзил уставился на меня, как будто не мог понять, что же здесь странного. Затем он сменил тему. Как и каждый раз, когда у нас происходил этот разговор. — Мы наполнили кладовку и холодильник сегодня утром. И не забыли те сырные снеки в этот раз.

На моих губах появилась улыбка. Он говорил о «Читос». — Эрин точно это оценит.

Он широко улыбнулся. — Рад это слышать. Эрин планирует задержаться подольше в этот раз?

— Я не знаю. Думаю, всё зависит от того, кода её… призовут.

Бэзил с пониманием кивнул. Эрин была здесь с тех пор, как Аполлон закинул меня сюда. Помимо радости от её присутствия, оно вдобавок оказалось полезным. Она была хороша в качестве лёгкого транспорта, способного доставить меня туда куда нужно.

Как, например, на мою первую встречу с акушером-гинекологом в Нью-Йорке. Встреча была и удивительной и печальной, и Эрин оставалась рядом.

Как Бэзил и Карина.

Иногда я удивлялась, почему все они ещё здесь.

Я закусила нижнюю губу и посмотрела на океан. — Могу я спросить кое-что?

— Что угодно, Госпожа.

— Почему вы всё ещё здесь? — спросила я, морщась от того, как прозвучал вопрос. — Я имею в виду, я счастлива, что все здесь. Не знаю, что бы я делала без вас, но Сет… его больше нет, а вы были здесь из-за него.

Бэзил опустился рядом со мной на колени, и когда я посмотрела на него, он удержал мой взгляд. — Просто потому, что его здесь нет, не значит, что он ушёл. Он Бог Жизни и Бог Смерти. Это всего лишь миг в этом бесконечном цикле.

То, что он сказал, чертовски сбивало с толку, но никто из здешнего персонала, ни жрецы и жрицы не вели себя так, будто Сет… умер. Они жили, как если бы он просто взял отпуск или что-то подобное. Будто он вернётся.

Но Сет не вернётся.

Я знала это, потому что если бы Сет мог вернуться, он бы уже это сделал. Он бы не был где-то там, без меня. Он бы не пропустил первый настоящий визит к врачу. Он бы не оставил меня в таком состоянии.

Зная всё это, какая-то часть меня была такой же, как и все здесь.

В ожидании возвращения Сета. Как будто он просто ушёл, а не умер.

Бэзил легко коснулся моего плеча, и я моргнула, концентрируясь на нём. Я поняла, что он что-то говорил. — Прости меня. Я, похоже, отключилась.

— Все хорошо, Госпожа, — этот мужчина был воплощением терпения. — Мы здесь из-за тебя. Мы хотим, чтобы ты это знала. Мы твоя семья, ни по крови, а по тому, что здесь, — он ударил кулаком в грудь. — И семья по сердцу и душе не покидает друг друга. Несмотря ни на что.

* * *

— Тако или крылышки? Это очень важное решение, так что не говори «всё равно», — Эрин стояла в огромной кухне, держа пакет с мягкими тако в одной руке и сырыми куриными крылышками в другой. — Погоди. А беременные женщины могут есть тако и крылышки?

Я засмеялась, наливая стакан свежевыжатого апельсинового сока. — При условии если они правильно приготовлены, да, я могу их есть.

Она опустила тако и глянула на пакет с цыплёнком. — Думаю, цыплёнок — более здоровая пища.

Закрыв дверь, я дошла до островка и забралась на барный стул. — Не уверена, что куриные крылышки когда-то были здоровым вариантом.

— Если продукт запечён, значит, это здоровое питание.

— Не думаю, что именно так это работает.

Она нахмурилась, положив цыплёнка в холодильник. — Почему нет?

— Потому что многое, что было запеченным — ужасно для тебя.

— Назови хоть что-то одно.

— Кексы. Пироги, Торт. Лазанья…

— Ты — обломщица, — прервала она, смеясь, — Мы сделаем крылышки и салат.

Я сделала глоток сока, когда она подошла и села рядом. — Как дела в Университете?

Эрин заглянула туда ранее, чтобы проверить, как обстоят дела. — Пока никаких драк, даже несмотря на то, что все студенты вернулись на занятия.

— Никаких инцидентов?

— Нет, — она закинула ногу на ногу. — Возможно, Дикон и Люк кое-что что нашли. Она думают, это связано с появлением моих сестёр. Многие чистокровные никогда раньше не видели фурий. Может, это был сигнал к пробуждению, направивший их жизни в правильное русло.

Мне всё ещё тяжело было принять тех заточенных фурий за сестёр Эрин, из-за того, что они сделали с Колином. Эрин не была похожа на них.

В последний раз, когда Эрин была в кампусе, Маркус дал ей знать о том, что он услышал от одного из своих контактов и получил профили чистокровок, которые вероятно могли быть вовлечены в преступления против полукровок. Несколько бесед с ними не дали никакого прорыва в деле.

— Думаю, это хорошие новости, — я пробежалась пальцем вдоль края стакана. — По крайней мере, для студентов там безопасно.

— Да, но… — Эрин вздохнула, когда я посмотрела на неё. — Не знаю. Я чувствую, мы что-то упускаем, и я говорю не только о теле твоего друга.

Я отвела глаза от неё. Каждый квадратный дюйм кампуса был обыскан в поисках тела Колина, но ничего не нашлось. Я боялась, что случившееся с ним останется одной из тех тайн, которые никогда не раскроются.

— В любом случаем, — сказала Эрин, пихнув меня плечом. — Кора и Гейбл теперь вместе.

— Серьёзно? Это хорошо.

— Да.

Если подумать, вообще-то это даже не сюрприз. Гейбл всегда пялился на неё, когда они были рядом друг с другом. — А как дела у Эрика?

Эрин закатила глаза. — Хорошо, я думаю? Я не могу вынести его высокомерную задницу дольше пяти минут, чтобы узнать как у него дела, но трое из них вписываются в Университете.

Я приподняла бровь, думая, что реакция на Эрика была немного преувеличенной. Я рада была слышать, что у них всё хорошо. Даже несмотря на то, что им ничто не угрожает, им нужно узнать о своём наследии и своих способностях.

— Время Алекс и Айдена почти истекло, — продолжала она. — Они устраивают, так сказать, прощальную вечеринку, и они очень, очень хотят увидеть тебя прежде, чем уйдут.

Я кивнула, не зная, что и ответить. Говорить о том, чтобы навестить всех их, было столь весело, как говорить о моём отце, которого я не видела с тех пор, как он перенёс меня сюда.

Эрин долго молчала. — Все скучают по тебе.

Это был неловкий разговор, я отвернулась. — Я тоже скучаю по ним.

— Правда?

— Да. Я действительно скучала по всем.

— Тогда почему ты не хочешь пойти увидеться с ними? Или мне снова притащить всех сюда?

Я открыла рот, но ничего не сказала из того, что вертелось на кончике языка. Эрин знала почему. В последний раз, когда я видела Алекс и Айдена, они были здесь, вместе с Люком и Диконом, и они хотели поговорить о похоронах Сета.

Примерно через две недели после того, как Титаны были заточены, мы провели похороны для Колина, даже несмотря на то, что его тело так и не нашли. Затем неделю спустя, Алекс затронула тему, чтобы устроить похороны и для Сета.

— Я знаю, что никто не хочет об этом думать, — сказал Айден. — Но это поможет поставить точку. Не только тебе, но и всем остальным.

Я замкнулась в себе.

— Они не станут настаивать на похоронах, — тот факт, что она знала, о чём я думаю, говорил, что она хорошо меня знает. — Ты ведь это знаешь, так?

— Знаю, — взяв сок, я сделала большой глоток. Настало время быть честной: — Я просто плохо чувствую себя.

Её тёмные брови сошлись вместе. — Из-за чего?

— Для начала, потому я эгоистка, — я поставила локоть на островок и упёрлась лбом в ладонь. — Я знаю, что им нужно попрощаться с ним, и устроить похороны. Они нуждаются в этом, а я их сдерживаю.

Это доказывало, что я не до конца смирилась с уходом Сета.

— Ты никого не сдерживаешь. В похоронах нет необходимости, — заспорила Эрин.

— Я знаю, но разве Сет этого не заслуживает? Воспоминания? Признания?

— Думаешь, Сет бы этого хотел?

— Похорон не хотел бы, — я запустила пальцы в волосы, зажмурила глаза и издала резкий смешок. — Он бы предпочёл, чтобы люди устроили массовую драку в его честь.

Эрин фыркнула. — Похоже на него.

— Просто-напросто я не знаю. Я провела рукой по лицу. Вина и тревога вспыхнули во мне. Слава Богу, я до сих пор не испытывала никаких симптомов беременности, кроме как усталости. Я и так достаточно испортила свой желудок, чтобы меня каждое утро рвало. — Я просто… скучаю по нему.

Эрин подалась ко мне и положила подбородок на моё плечо. — Это нормально скучать по нему. Ты ещё очень долго будешь скучать.

Глаза у меня защипало. — Я не хочу чувствовать себя так целую вечность.

— Ты и не будешь, — она обняла меня за плечи и сжала. — Обещаю.

Я улыбнулась ей, но была не уверена, изменится ли когда-нибудь это. Может, я действительно должна отпустить. Двигаться дальше. И может… просто может быть, провести нечто похожее на похороны, будет правильно.

В этот момент я готова была согласиться попробовать что угодно, потому что мне нужно поправиться до того, как на свет появится ребёнок. Нужно. Потому что я не хотела, чтобы история повторилась. Не хотела стать как моя мама, эмоционально и умственно отстранённой.

Я должна собраться.

* * *

Позже той же ночью, после нелепо долгой ванны, где я бы могла бы подремать, я стояла перед зеркалом в углу огромной ванной комнаты.

Я начала округляться.

Уголки моих губ приподнялись, когда я повернулась в сторону. Мой живот никогда не был плоским, и уж, чёрт возьми, не был сейчас таковым. Появилась небольшая выпуклость, как у пухлого ребёнка, но всё было не так, хоть я и съела крылышек больше, чем любой другой обычный человек съел бы.

Положив руки на живот, я резко выдохнула, когда в голове появился образ Сета раньше, чем я смогла остановить это. Я почти-что могла увидеть его в зеркале, стоящим позади меня, положив руки поверх моих. Он бы поцеловал меня в щёку, говоря, какая я красивая, а затем поцеловал бы мой живот прямо перед тем, как показал бы мне, насколько красивой он меня считал.

Я отвернулась от зеркала и схватила с раковины рубашку. Это была одна из рубашек Сета. Простая белая рубашка. Когда я надевала её, она доходила мне до бёдер и была не самой привлекательной пижамой, но она принадлежала Сету.

Было ещё не так поздно, но я всё равно залезла в кровать. Накинув на ноги одеяло, я повернулась на бок и смотрела, как бриз с океана раздувает занавески. Мои мысли блуждали, и когда они остановились на разговоре с Эрин и Бэзилом, я перевела их в другое русло.

Детская комната.

Я точно знала, какую комнату хочу обустроить. Детскую комнату Сета. Сейчас там было темно и туда редко заглядывали, но я думала, что использование этой комнаты вдохнёт в неё новую жизнь. Сотрёт годы одиночества, впитавшиеся в стены. Я думаю, Сет одобрил бы мой выбор.

Когда будет следующая встреча с акушером-гинекологом, я надеялась узнать, кого жду: мальчик или девочка. Нижняя губа задрожала, когда я подумала об игре, в которую мы играли с Сетом. Я закрыла глаза. Я всё ещё продолжаю в неё играть. Каждую ночь с нашего совместного последнего раза.

Мой голос был хриплым, когда я спросила: — Мальчик или девочка?

— Мальчик.

Шок пронёсся по всему моему телу, когда в ответ раздался глубокий голос, и моё сердце предательски раскололось, потому что это был голос, который я никогда больше не услышу — но я бы отдала всё, что бы услышать его вновь.

Это значило, что теперь у меня слуховые галлюцинации. Великолепно. Только этого мне и не хватало.

Кровать неожиданно прогнулась. Мои глаза резко распахнулись… и мир замер.

Время остановилось.

Даже моё сердце, казалось, перестало биться на долгих десять секунд. Затем оно понеслось галопом. Я не могла сделать вдох, не могла поверить тому, что видела.

Он сидел рядом со мной, опустив голову, но черты его лица нельзя было не узнать. Идеальные. Прекрасные. Любимые. Золотые пряди рассыпались по плечам. Изгиб челюсти сильный и твёрдый. Скулы, которых я касалась и целовала, как казалось в уже прошлой жизни, ничуть не изменились.

Свет внутри меня взорвался. Поток эмоций запульсировал во мне, оглушив меня до полного безмолвия и неподвижности. Счастье, неверие, любовь, страх и смятение — всё это боролось во мне, пытаясь выйти на первый план.

Это был он.

Или у меня ко всему прочему начались зрительные галлюцинации.

Такое было вполне возможно.

Но он выглядел реальным.

Я резко вдохнула, приподнявшись на локте, и уловила насыщенный запах специй и живой осени.

Он пах как настоящий.

— Сет? — прошептала я.

Эти идеально очерченные губы изогнулись в улыбке. — Psychí mou.

Он и звучал как настоящий.

Я начала двигаться раньше, чем осознала, что делаю, до того как позволила невозможность ситуации возобладать. Я бросилась к нему, и Боже милостивый, если его на самом деле здесь не было, я свалюсь на пол, но меня это не остановило.

Тёплые, сильные руки сжались вокруг моей талии, не дав мне свалиться с кровати. Мои ноги запутались в одеяле, но я лежала на его груди, мои руки на его плечах.

Он ощущался как настоящий.

Мое зрение затуманилось, когда я посмотрела ему в лицо. — Это, правда, ты? Ты, правда, здесь?

— Это, правда, я, — сказал он, его янтарные глаза светились. — И я, правда, здесь.

Часть 30

Джози.

Моё сердце билось так быстро, что голова пошла кругом, и я подумала, что у меня есть неплохой шанс шлёпнуться с кровати.

Сет сидел на нашей постели и держал меня, его руки лежали на моей пояснице.

В этом просто-напросто не было смысла.

Я ничего не понимала.

Подняв дрожащие руки, я коснулась его щёк. Кожа была тёплой и гладкой, когда я пробежалась кончиками пальцев вдоль угла его челюсти. Его брови приподнялись, когда я дотронулась до его губ, всё время твердя себе, что это сон, поскольку это было невозможно.

И если это сон, то просыпаться мне не хотелось.

Мой взгляд пробежался по его горлу, его обнажённым плечам. Я смутно припомнила светлые льняные штаны, надетые на нём. В таких же брюках я видела своего отца раньше. Я перевела взгляд на его глаза, и эти глаза были подобны тёплым капелькам мёда.

Он поцеловал кончик моего пальца. — Джози, детка…

Я вздрогнула, слёзы затуманили глаза, отчего его удивительные черты лица стали размываться. — Я не понимаю.

Он склонил голову в сторону, и я услышала его резкий вдох. — Не плачь, — он убрал руки с моей спины моей спины и обрамил мои щёки. Он вытер слёзы большими пальцами: — Детка, не плачь. Пожалуйста. Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты плачешь.

И от этого я разрыдалась ещё сильнее, потому что это… это не могло быть по-настоящему. Сет ушёл. Он умер. Я видела это своими глазами, и с этого дня прошло уже много недель. Месяцы. Что бы сейчас это ни было, это было нереально.

— Это какой-то жестокий трюк? — прошептала я, дрожа. — Ты вот-вот исчезнешь? Собираешься угаснуть?

— Это не трюк. Клянусь, — он поймал другую слезу, смахнул её. — Я никуда не уйду. Я не собираюсь исчезать. Я больше не покину тебя. Никогда больше, Джози.

Глубоко в груди вспыхнула искра надежды, но вместе с ней и ужас, который я никогда прежде не испытывала, потому что надежда — она могла убить меня. Я резко отпрянула, выскользнув из его объятий, и отодвинулась, создавая между нами расстояние.

Я смотрела на него широко открытыми глазами. — Я не смогу сделать этого снова, — дрожь прошлась по всему моему телу. — Я не могу снова тебя потерять. Я не переживу этого. Я едва держусь сейчас. Я не могу…

Сет двигался быстро.

В один момент он сидел на краю кровати, а в следующий уже держал меня словно в клетке, одной рукой упираясь в спинку кровати, другой обнимая меня за шею.

Он прижал свои губы к моим, и не было ничего неспешного или нежного в том, как он поцеловал меня. Это было грубо и жёстко. Наши зубы стукнули друг о друга, и был хороший шанс, что мои губы утром будут в синяках, но он целовал меня без капли осторожности и сдержанности. Мои чувства, которые и так были на грани, вышли из-под контроля. Я была полностью ошеломлена.

Он ощущался как Сет.

Он отодвинулся настолько, чтобы губы касались моих, когда заговорил: — Это я. Бывало, ты называла меня Сети, а я тебя Джо, — его голос звучал низко. — Ты говорила всё время, что я тебе не нравлюсь, но это было не так, я всегда тебе нравился.

Очередной поток дрожи прокатился по мне, и я открыла глаза.

Его взгляд был свирепым. — Тебя укусил демон в мотеле, где на стойке регистрации были презервативы. Когда ты только начала учиться использовать элементы, ты всегда призывала огонь, даже если хотела использовать воздух. Люк не хотел находиться рядом с тобой, когда ты практиковалась.

Из меня вырвался сдавленный смешок.

— Это я, — повторил он, усилив хватку на моей шее. — Ты хотела меня, даже когда я тебя не заслуживал. Кода ты сказала мне, что у нас будет ребёнок, я шлёпнулся на задницу. И лишь благодаря тебе, только тебе, я стал лучше. Это я, psychí mou. Я здесь, и я никогда снова тебя не покину.

Мои глаза широко распахнулись, когда правда его слов проникла сквозь панику и страх. Надежда не просто вспыхнула искрой. Она ослепительно запылала, и когда я сломалась в этот раз, я открылась порыву кровоточащих эмоций.

И это был Сет, он держал меня в объятьях. Это Сет, прижимал меня так крепко, что между нами не оставалось ни миллиметра. Это был Сет… он был здесь, живой и дышащий.

* * *

Сет.

Уткнувшись носом в густые волосы, я вдохнул запах Джози, позволяя ему омыть меня. Проклятье. Никогда не думал, что снова её обниму. И никогда не думал, что снова услышу её голос или почувствую мягкость её изгибов.

Когда я вонзил кинжал себе в грудь, то думал, что это конец. Это и был конец. На некоторое время.

Я обнимал её, пока не прекратилась дрожь и не остановились слёзы. Тогда и только тогда, я отодвинулся от неё, чтобы взглянуть ей в лицо.

Боги, она была такая красивая.

Я вытер её слёзы, которые нескончаемо долго лились, и откинул с её лица волосы. — Детка, ты мне сердце разрываешь.

— Прости, — ее голос прозвучал хрипло. — Я думала… я имею в виду, ты же ушёл, Сет. Ты умер.

— Умер, — я провёл большим пальцем по её щеке. Я не мог перестать прикасаться к ней: — Как бы.

Её руки оторвались и прижались вновь к моей груди. — Я не понимаю. Если ты не умер, тогда где ты был? Где ты был всё это время?

— Боги, Джози, это прозвучит безумно, — я посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся. — Ты надела мою рубашку?

Её брови сошлись вместе. — Да, но это сейчас неважно.

Я не был уверен, смогу ли с ней согласится в этом. Прикасаться к ней после столь долгого расставания уже заставило мой механизм увеличиться в размерах, но видеть её в моей одежде? Так возбуждало, что было чертовски больно.

— Сет, — произнесла она, и когда я поднял на неё свой взгляд, эти ошеломляющие голубые глаза были наполнены теплом. — Если у меня и была мысль, что ты не Сет, то уже нет.

Я улыбнулся, вырисовывая большим пальцем контур её губы. — Я думал, что умер. По крайней мере, поначалу это ощущалось именно так. Была ты, твой голос, и затем — ничего. Только хреновая пустота, и потом я будто бы проснулся.

Она скользнула рукой по моему предплечью, и села. — Проснулся? Где?

— Я был нигде. Я имею в виду, я очнулся на уровне сознания, но я не… Боги, это безумие, но я не был материальным.

Джози медленно моргнула. — Хочешь сказать, у тебя не было тела?

— Да, именно это я и имею в виду, — я покачал головой. — Сначала не было ничего, кроме белого цвета. Я был окружён им, и я проснулся, но понятия не имел кто, или что, или где я. Я решил, что это похоже на рождение, но медленно я стал вспоминать кое-что. Места из детства и мою… мою мать. А потом всё встало на свои места. Я вспомнил себя. Я вспомнил тебя, но я был пойман в клетку из небытия.

— Сет, — прошептала она. — Это звучит ужасно.

— Да, так и было, — даже через миллион лет я не смогу забыть, как это ощущалось. — Я был чертовски зол и раздражен и я… чувствовал беспомощность. Часть меня, очевидно, была жива, и единственным моим желанием было вернуться к тебе, к нашему ребёнку, но я не мог вырваться из пустоты.

Её глаза заблестели, и я сделал рваный вдох. — Боги, я не знаю, как долго там пробыл. Кажется, прошли годы, но кое-что дошло до меня. Я абсолютен.

Джози уставилась на меня. — Эм, что?

Я засмеялся, и боги, звук испугал даже меня. Я не смеялся с тех пор, как мы отправились на Олимп. Я почти не узнал этот звук. — Я абсолютен, и лишь другое абсолютное начало может меня убить. Меч Танатоса это меч Смерти, но он не абсолютен. Как только я понял это, я просто… собрался по кускам воедино. Произошла яркая вспышка света и вот моя голая задница уже лежит в храме Зевса.

Она вздрогнула, и её глаза расширились. — Святое дерьмо. Ты прав! Только Крон или Зевс могут убить тебя… Подожди. Ты же убил сам себя, и ты абсолютен. Разве это не считается?

Я взял ее за руки. — Видимо, нет. Ну, по крайне мере, если верить Зевсу.

Джози на мгновение замерла, а затем сжала мои руки. — Зевс с самого начала всё знал? Знал, что ты не умрёшь, но… застрянешь?

— Да, — зарычал я. — Да, он знал.

— Что? — завизжала она. — Ты что, издеваешься?

— Я бы не стал шутить о таком, — я поднёс её руки ко рту и поцеловал кончики пальцев. — Ты была права, Джози. Это был тест — проверка, посмотреть, свершится самоотверженный или же эгоистичный акт. Сам же Зевс эту проверку провалил.

Никогда в жизни не думал, что скажу такое, но я видел искреннее раскаяние Зевса, когда он пришёл ко мне в храм и рассказал, что много тысячелетий назад он сделал неправильный выбор, я слышал дикую боль в его голосе. Если бы он сделал то же, что и я, одним богам известно, кем бы он был сегодня.

И кто бы сидел на троне рядом с ним.

— Я вернулся сразу же, как только смог, — я прижал её руки к груди. — Мне жаль, что я так долго не мог найти себя и разобраться во всём. Мне чертовски….

— Не надо, — она поднялась на колени. — Ты не должен извиняться. Ты отдал свою жизнь, думая, что это положит конец Титанам и позволит мне и нашему ребёнку иметь безопасное будущее. Даже не смей извиняться. Ты вернулся ко мне. Вернулся. Вот чего я не понимаю, так это почему никто не рассказал мне. Зевс мог бы. И если Зевс знал, тогда и мой отец тоже знал, — её щёки зарделись от гнева. — Конечно же. Он же бог пророчества. Он знал. О, Боже, я его убью.

Мои губы подёрнулись. — Кровожадная. Боги, я скучал по тебе.

— Он мог рассказать мне. Он даже не намекнул. Он мог дать мне немного надежды! — она взглядом всматривалась в мои глаза. — Я была… такое чувство, будто я умерла вместе с тобой, Сет. Я чувствовала…

— Стоп, — отпустив её руки, я сжал её плечи и, наклонившись, прижался лбом к её лбу. — Не возвращайся в то место. Я здесь. Ты здесь и ничего в этом мире или за его пределами не помешает мне вернуться к тебе.

Она вздрогнула. — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, Сет. Я люблю….

Я поцеловал её и не мог остановиться. Так много времени прошло с тех пор, как я чувствовал её кожу на своей и, чёрт возьми, я не хотел терять ни секунды.

Джози, должно быть чувствовала то же самое, потому что потянулась к моим штанам в то же самое время, когда я потянулся к её рубашке. Мы замерли на полсекунды, и тогда Джози запрокинула голову и рассмеялась.

Моё проклятое дыхание сбилось от этого звука. — Сначала ты.

Она прикусила полную нижнюю губу, и подняла вверх руки. Я схватил край её рубашки и стащил её с неё. Воспользовавшись моментом, я решил вдоволь насмотреться ею, но быстро понял, что мои воспоминания не отдают ей должного. Эти гладкие плечи. Её грудь и её….

Стоп.

Её тело… её тело изменилось.

Мое дурацкое сердце запнулось в груди. Её грудь стала полнее, и под пупком образовалась небольшая округлость.

— Боги… — я уставился на неё, на первые реальные признаки того, что внутри неё растёт наш ребёнок. Мое зрение затуманилось, когда я положил руки на её слегка округлившийся живот. — Взгляни на себя? — мой голос звучал глухо. — Я пропустил это — когда это случилось. Когда это произошло?

Она положила свои руки поверх моих, и я ощутил лёгкую дрожь в них. — Такое чувство, что я однажды проснулась уже с животиком, но это присходило медленно. У меня был первый приём у акушера в Нью-Йорке.

— И?

— Пока что всё идёт идеально.

Сморгнув слёзы, я наклонился и поцеловал её живот. Я ненавидел себя за то, что пропустил эту встречу. И я не собираюсь пропускать следующие.

Её пальцы запутались у меня в волосах. Она прижалась ртом к моим губам и поцеловала, потянувшись к моим штанам и спустив их по бёдрам. Когда они опустились до колен, я силой воли снял их.

Смех Джози согревал, словно солнце.

И спустя миг, я уже толкнулся внутрь неё. У меня будет время сделать всё медленно, заново познакомиться с каждым миллиметром её тела, но не сейчас. Никто из нас не мог ждать. Призывая меня, она обвила ногами мои бёдра.

Мы встречались друг с другом, толчок за толчком. Ритм нарастал, пока мы не стали скользкими от пота. Её руки были повсюду — в моих волосах, спускались по спине, хватали меня за задницу. Мои губы тоже были повсюду — спускались поцелуями по её горлу, захватывая её тугой сосок, пока я руками удерживал её бёдра, и сжимал её, пока я погружался в неё.

Потерявшись в ослепительном удовольствии, я посмотрел вниз, приподнявшись достаточно, чтобы увидеть, где мы соединяемся вместе. Наблюдать за тем, как мой член двигается в неё и обратно, было сексуально и интимно. Я приподнимался всё выше и выше, пока она не запрокинула назад голову. Её оргазм приближался, волнами удовольствия прокатываясь и по мне. Её стоны усилились, и я быстро ускорился, яростно прижимаясь к ней бёдрами. Это было похоже на бесконечный оргазм. Понадобилось некоторое время, чтобы мои движения замедлились, и я завис над ней, с колотящимся сердцем.

Она сжала ладонями мои щёки, схватив мои волосы и потянув назад. — Я очень скучала по этому.

Выскользнув из неё, я засмеялся и перенёс свой вес на руки. — Не так сильно, как я.

Джози улыбнулась, заиграв с кончиками моих волос. — Не хочу закрывать глаза.

— Я тоже, — я повернулся на бок, потянув её за собой, и мы оказались лицом к лицу. Я дотронулся до её щеки: — Мне нужно кое-что сделать. Я уже какое-то время хочу это сделать. Некоторое время, пока я застрял в этой пустоте, я думал, что потерял свой шанс. Что впустую потратил так много времени. Я не собираюсь тратить больше ни секунды.

— Что? — спросила она, положив палец на мою нижнюю губу.

В груди у меня нарастало напряжение. — Я хочу на тебе жениться. Ни через шесть месяцев. Ни через неделю. Я хочу свадьбу как можно скорее, — сказал я ей, и мне показалась, она затаила дыхание. — Я знаю, это не самое романтичное предложение, но ты выйдешь…

— Да, — Джози бросилась вперёд, опрокинув меня на спину, она взобралась на меня верхом. — Да!

Часть 31

Джози.

— Красивое, — прошептала я, завороженная своим отражением. Я глазами встретилась с взглядом Эрин в зеркале.

Она выглядела так, будто вот-вот расплачется. — Очень.

Алекс стояла рядом с Эрин, её ухмылка была озорной. — Так много пуговиц. На что готова поспорить, что Сету терпения не хватит, и он сорвёт с тебя это платье?

Жар расцвёл на моих щеках, и, засмеявшись, я опустила подбородок. Сет не станет срывать платье, если потеряет терпение. Силой мысли он заставит его исчезнуть, ведь он был такой особенный.

— Я лишь надеюсь, что не увижу его голую задницу снова, — язвительно подметила Эрин. — Не то чтобы я имела что-то против его задницы, но это было неловко.

Алекс повернулась к Эрин, выражение её лица было выжидательным. — И как это ты умудрилась увидеть его задницу?

Я сосредоточила взгляд на своём отражении, пока Эрин объясняла, как она узнала о возвращении Сета из, ну, своего рода смерти. Было утро следующего дня, и поскольку мы с Сетом поздно легли, почти всю ночь разговаривая, мы спали. Озабоченная тем, что я до сих пор не проснулась, Эрин ворвалась в спальню и получила шикарное зрелище голого зада Сета.

Это было нелепое «и снова здравствуйте».

Тем более что Эрин была так потрясена, увидев в комнате Сета, что она просто стояла, уставившись всё то время, пока Сет вставал и искал рубашку, которая была одета на мне.

В остальном, последние несколько дней казались лучшим сном. Я снова слышала голос Сета, чувствовала его прикосновения и тонула в его поцелуях. Мы стали играть в нашу новую игру — мальчик или девочка — перед сном. Сет был рядом, когда мы открыли дверь в его детскую спальню, навели порядок в комнате и проветрили её.

Сет был рядом со мной, снова.

Бэзил и Карина, казалось, не слишком удивились возвращению Сета. Это заставило меня задуматься о том, как они производили впечатление выжидания его.

Может они знали.

Или может они не теряли надежду. Я немного испытывала чувство вины из-за того, что сдалась. Не на все сто процентов, но я начала мириться с тем, что Сета не было.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы полностью осознать, что Сет не собирается исчезать. Что это не какая-то жестокая колоссальная шутка. Я всё ещё просыпалась посреди ночи, шумно требуя прикоснуться к нему, просто чтобы убедиться, что он всё ещё здесь. Я всё ещё нервничала, когда он был вне поля зрения, и Сет, казалось, понимал это, потому что редко уходил слишком далеко и надолго. Это было невероятно требовательно с моей стороны, но вряд ли, кто-то мог обвинить меня, так как я только что провела два месяца, веря в то, что Сет мёртв.

Вероятно, я ещё очень долго буду просыпаться по ночам и искать его.

Но сегодня я не собиралась на этом фокусироваться. Мой живот трепетал от смеси ожидания и нервозности. Надетое на меня платье было роскошным, простым, но всё же элегантным. Я никогда раньше не носила ничего подобного. Белое, без бретелек, собранное под искусно расшитым бисером лифом, оно шуршало по полу, когда я поворачивалась.

Свадебное платье.

Я не могла поверить, что Сет сделал мне предложение всего три дня назад, а меня уже нарядили в свадебное платье, благодаря Лаадан.

И я собираюсь выйти замуж. Сегодня. Буквально через час.

— Нервничаешь? — Алекс прикоснулась к моей руке, привлекая моё внимание.

Я кивнула. — Да. Немного. Сама не знаю почему, но нервничаю.

— Думаю, все невесты нервничают, — сказала Алекс, протянув руку и поправляя корону из бледно-белых роз, которую выбрала Лаадан, и которая теперь лежала на моей голове.

Я оставила волосы распущенными, зная, что Сету нравилось так, и я собиралась выйти замуж босиком, в одном из самых моих любимых мест.

На берегу, рядом с домом Сета, который скоро станет нашим домом, как только мы поженимся.

То, что началось как предложение, превратилось в полноценную свадьбу — свадьбу смертных.

Даже не смотря на то, что мы с Сетом собирались провести следующий месяц, закрывшись в нашей спальне, мы хотели, чтобы все знали, что Сет не умер. И мы отправились Ковенант, и после того, как Сет шокировал всех, тем, что он жив, он потряс всех во второй раз.

Он сделал мне предложение.

Айден выглядел так, словно слегка подавился. Алекс разразилась хихиканьем, а Дикон тут же бросился прочь искать Лаадан, что-то крича о планировании свадьбы.

С этого момента всё вышло из-под нашего контроля — весь свадебный процесс. Мы с Сетом не планировали устраивать свадьбу. Мы хотели просто обменяться кольцами и клятвами, и на этом всё.

Дикон нам этого не позволил.

И он не обрадовался, узнав, что мы не собираемся ждать месяцами, пока спланируют грандиозную свадьбу. Сет дал ему два с половиной дня.

Но он принял вызов. С помощью Лаадан свадьба была спланирована.

Я повернулась к Алекс и Эрин. Обе были одеты в красивые платья цвета бледно-белых роз, под стать цветам в моих волосах. Они не были подружками невестой. Мы с Сетом притормозили на полноценной свадебной вечеринке, но Лаадан тайком пронесла этими супер милые головные уборы, так что девочки тоже были в них.

Эта женщина творила чудеса. Сейчас она была на пляже, и они вместе с Диконом проверяли всё ли идеально готово.

— Это… это безумие, не так ли? — спросила я девочек.

— Лучший вид безумия. — Алекс села на банкетку перед кроватью. Её глаза мерцали от эмоций: — Когда ты появилась с Сетом, я… — она замолчала, качая головой. — Я была так рада, что он жив, и что его высокомерная задница вернулась.

— Я тоже, — вмешалась Эрин.

Я изогнула бровь ей в ответ.

Она хихикнула, подняв их маленькие гирлянды для волос. — Слушай, я всё ещё думаю, что он высокомерный засранец, но он твой высокомерный засранец.

Алекс фыркнула и взяла гирлянду. — Надеюсь, ты произнесёшь этот тост.

Я посмотрела на Эрин, покачав головой, когда увидела рвение в её глаза. — Нет, — я повернулась к Алекс. — Спасибо. Сегодня должна же была быть вечеринка у вас с Айденом.

Закатив глаза, она небрежно махнула рукой. — Нам не нужна вечеринка каждый раз, как мы возвращаемся. Это всё Дикон, и к тому же, вы сделали его год. Ты же знаешь, как он относится к вечеринкам и всякой такой чепухе.

Я улыбнулась ей. — Я даже боюсь увидеть свадебный торт.

— Я тоже, — хихикнула Алекс.

Раздался стук в дверь, и мы услышали, как Люк позвал: — У вас все хорошо?

— Да, — Алекс повернулась к двери.

Вошел Люк. Одетый в тёмные слаксы и свободную белую рубашку на пуговицах, я его почти не узнала. Он взглядом отыскал меня, и его черты лица смягчились. — Ты такая красивая, Джози.

— Спасибо, — я сжала руки, стараясь остановить дрожь.

— Ты готова?

Я посмотрела на девочек. — Думаю, да?

— Да… подожди, — Эрин выскочила вперёд, снова поправляя мою корону. Очевидно, у меня была очень странная форма головы. — Теперь хорошо, — Эрин ярко улыбнулась. — Выглядишь идеально. Всё идеально.

— Да, это… Я замолчала, и моя улыбка немного померкла. Повернувшись к зеркалу, я проглотила застрявший в горле комок. Всё было идеально, кроме…

Моего отца.

Моему отцу следовало быть здесь.

Потому что, судя по всему, он знал обо всём, что должно было случиться, и вряд ли он не был в курсе этого события.

Но опять же, мы расстались не в лучших отношениях. Мы толком и не разговаривали по-настоящему с ним, когда он привёл меня сюда, но я думала… я думала, может он появится.

Может быть. Всё ещё есть время. В любом случае, я ничему не позволю испортить этот день.

Сделав глубокий вдох, я отвернулась от зеркала. — Я готова.

* * *

Жрецы и жрицы стояли вдоль скал, их золотые одеяние мягко колыхались на тёплом солёном бризе.

Они кланялись, когда мы проходили мимо них, один за другим, и мой желудок скрутило в узел, пока мы спускались по ступенькам. Тот факт, что я не споткнулась о подол своего прекрасного платья и не скатилась вниз по ступенькам, был чёртовым чудом.

Эрин и Алекс ушли вперед с Люком, скрывшись из виду за утёсом, чтобы занять свои места. Музыки не было, только шум волн и тихий гул разговоров, но я знала, что как только обогну острые выступы скал, то увижу их — увижу Сета, ожидающего меня.

О, Боги мои, я законно выхожу замуж во всех смыслах этого слова. Не будет никаких документов, оформляемых в мире смертных, таких как свидетельство о браке, поскольку Сет для них не существовал. Или что-то в этом роде. Кто знает? Но документы будут оформлены в Совете. Это будет законно, но мне не нужен был листок бумаги. Мне даже не нужно было кольцо или эта свадьба. Мне просто нужен был Сет.

Всё остальное шло бонусом.

Великолепным бонусом.

Улыбаясь, я опустила взгляд на живот. То, как спадало платье, полностью прикрывало маленькую выпуклость. Я дотронулась до живота и прошептала: — Ты готов?

Налетел ветер, шевеля пряди моих волос, и я подняла глаза. Песок заискрился под ярким солнцем и ощущался теплом под моими ногами.

Всё было реально.

Моя грудь переполнилась чувствами до такой степени, что казалось, будто я вплываю прямо в бесконечное голубое небо. Я пошла вперёд, огибая утёс. Белая ковровая дорожка лежала среди двух рядов белых стульев.

Оглянувшись, я вспомнила, что видела Дикона, сидящим рядом с Люком, держа его за руку. Я помнила, что видела Алекс и Айдена, оглядывающихся на меня через плечо, они стали подниматься, улыбаясь, как и Александр. Всегда сияющая Лаадан светилась, держа Александра за руку. Я вспомнила, что видела Эрин рядом с Эриком, который сидел с Корой и Гейблом. Я помню, что видела Бэзила и Карину, стоящих справа от Маркуса, который стоял перед увитой виноградом решёткой. Он был священником.

Но прямо сейчас? Я их не видела. Я видела лишь одного человека.

У меня перехватило дыхание, когда Сет повернулся ко мне лицом, и больше ничего, абсолютно ничего не имело смысл, кроме него.

Он был одет в смокинг, и я никогда не видела его таким. Я даже не ожидала, что он оденет его, посчитав, что он предпочтёт нечто более свободное, но он выглядел так, как будто сошёл с обложки журнала «GQ». Пиджак костюма облегал его широкие плечи до стройной талии. Его золотистые волосы были собраны в короткий хвост, и даже с того места, где я стояла, я могла видеть страсть и любовь в его янтарных глазах.

Не помню, как шла по белой дорожке. Я просто внезапно остановилась перед ним, глядя в эти глаза, мои руки задрожали, когда он взял их, и я клянусь, его глаза стали ещё ярче.

— Psychí mou, — пробормотал он. — Ты украла моё дыхание.

По плечам пробежала дрожь. — Смокинг. Мне нравится. Очень.

Один уголок его губ приподнялся. — Насколько сильно?

— Очень, — нервничая, ответила я.

— Покажешь позже, насколько.

Я покраснела.

Маркус прочистил горло, и я дёрнулась. Я совсем о нём забыла. — У вас двоих есть зрители, если вы забыли.

Мои глаза распахнулись, а Сет усмехнулся. Смех наших друзей донёсся до меня, и я почувствовала, что краснею ещё сильнее.

— Вы оба готовы? — спросил Маркус?

— Я готов, — ответил Сет, сжимая мои руки.

— Навсегда, — прошептала я.

Маркус начал церемонию, заговорив на древнегреческом. Слова повисли между мной и Сетом, и мы ни на миг не отвели взгляда друг от друга. Снова появилось чувство, что мы одни в целом мире. Просто мы вдвоём, и когда Сет в конце наклонился ко мне, целуя так, будто за нами никто не наблюдает и не подбадривает, я с шокирующей ясностью поняла, что мы сделали это. Мы, наконец, сделали это, вопреки всем невзгодам, мы стали мужем и женой, и у нас была вечность всего этого — глубоких, обжигающих душу поцелуев, от которых скручивало живот самым порочным образом.

Кто-то вскрикнул, и этот крик прорвался сквозь приятную дымку. Что-то было не так в этом звуке. Что-то неправильное.

Сет отстранился от моих губ и повернул голову. Его рука на моём затылке напряглась. Я увидела промелькнувшее удивление на его лице. Я проследила за его взглядом — за взглядами всех.

Я дёрнулась назад, вырвавшись из хватки Сета, когда увидела, кто стоит в конце рядов. В этом не было смысла, но это был он. — Колин?

Он был в той же одежде что и в последний раз, когда я видела его. Только за одним исключением — его рубашка не была порвана, и он не был в крови.

Колин улыбнулся, наклонив в сторону голову. — Не хотел пропустить свадьбу столетия.

— Какого хрена? — потребовал Сет.

Я шагнула вперёд, всё ещё сжимая руку Сета. — Это реально ты?

— Да.

Дикон вскинул брови. — Полагаю, теперь все могут возвращаться из мёртвых.

Колин усмехнулся. — Я бы не сказал, что я восстал из мёртвых. Ты не можешь даже сказать, что Сет восстал, потому что он не умирал, и я не умер. Не по-настоящему.

— Что? — спросила я. — Ты был очень даже мёртв, и я совсем запуталась…

— Подожди, — произнесла Эрин, встав со своего места, её голова наклонилась в сторону. — Ты не тот, кто есть, — она обошла Эрика, который выглядел сконфуженным. — С тобой что-то не так.

— Фурии, — сказал Колин с придыханием. — Настоящие занозы в заднице, с их замечательной способность видеть ложь.

В моей груди нарастало беспокойство. — О чём ты говоришь?

Сет шагнул вперёд, его глаза сузились, и он отпустил мою руку. — Тебе лучше быстрее ответить на вопрос.

— Это не Колин, — сказала Эрин. — Это не полукровка.

— Забавно, — сказало существо, выглядевшее как Колин. — Если бы фурии были выпущены раньше, вы бы ребята сами это поняли.

Внезапно, я вспомнила, как фурии гонялись за Колином. Одна из них говорила — та, которую я убила. Что же она сказала? Хитрый. Фурия произнесла слово «хитрый».

— Что ты? — потребовала я. — И где Колин?

— Колин мёртв уже очень давно. Ещё до встречи с тобой, — существо улыбнулось и потом его черты исказились. — Видишь ли, мне нужно было тело. Мне нужен был парень, которого никто ни в чем не заподозрит, — оно удлинилось, став выше и стройнее. — Мне надо было смешаться с толпой.

Кто-то выругался. Похоже, Алекс.

Тёмные волосы удлинялись, доходя до плеч. — Все вы может и убили Ареса, но вы не уничтожили его наследие, — голос стал мягче, женственнее. — Вы не убили всех нас.

Перед нами стояла женщина, высокая великолепная женщина, и она отыскала взглядом Алекс среди присутствующих. — Ты хорошо знаешь его сыновей, но ты никогда не встречала меня.

— Да неужели? — Алекс потянулась за кинжалами, но поняла, что на ней платье, а кинжалов нет. Она сжала руки в кулаки: — И кто же ты, чёрт тебя дери?

— Я — Энио, Богиня Войны и Разрушения, предвестница раздора, — Сет откинул голову назад. — Сестра Ареса.

— И его любовница, — не очень тихо пробормотал Дикон, — Вы все фрики…

— Я была права! — я повернулась к Сету. — Разве я не говорила, что все проблемы между чистокровными и полукровками связаны с Аресом?

— И я тоже, — прорычал Сет. — Я знал, что была причина, по которой ты мне не нравишься.

— О, сейчас у тебя будет причина посерьёзнее, — сказав, засмеялась она. — Арес возлагал на тебя такие надежды. Так много планов, а ты предал его. Ты может и не убивал его, но ты привёл в движение то, что привело к его смерти. А ты? — сказала Энио Алекс. — Я ничего не хочу так сильно, как убить тебя.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, — прорычал Аден.

Энио ухмыльнулась. — Но я не настолько глупа.

Богиня повернулась ко мне с Сетом, выбросив вперёд руку. В воздухе дугой затрещала и запульсировала энергия. Божественная молния. Смертельная для всех, кроме Сета. Я не видела, когда она покинула руку Энио.

С яростным рёвом, Сет выбросил свою божественную молнию. Она врезалась в Энио, окутав её ярким светом, и я поняла, что ей конец. Сет убил её прежде, чем она смогла бы поджать хвост и сбежать, но…

Но было уже поздно.

Я почувствовала это.

Все случилось так быстро. Я стояла перед Сетом, глядя в эти поразительные золотые глаза, сжимая его руки, и затем ничего не осталось, кроме останавливающей сердце боли. Неожиданной. Жуткой.

От холодного ветра по моим обнаженным рукам побежали мурашки. Я пыталась глотнуть воздух, но он будто исчез, когда я посмотрела вниз на белое платье, касающееся моих ступней — платье, которое я так хотела надеть, надеть которое была так готова. Я попятилась.

Кровь как из ведра лилась из моей груди, испортив платье — испортив всё. Мои широко открытые глаза метнулись к Сету. В его взгляде зарождался ужас.

Сон. Тот самый сон. Я уже видела это. За исключением вязов, всё это было во сне. Я открыла рот, но почувствовала, что-то мокрое.

Я видела это.

И я знала, что происходит.

Как это закончится.

Вокруг разразились крики. Хаос, как будто содрогнулся и задрожал весь мир. Сет потянулся ко мне, выражение смущения исчезло, сменившись страхом и гневом.

Слишком поздно. Было слишком поздно.

Прижав дрожащие руки к груди, было не остановить бегущую между моих пальцев кровь.

О, Боги, я умирала.

Мои колени подогнулись, но я не упала на землю. Я знала, что не упаду. Какая-то часть моего разума, знала, что меня поймают, и так и было. Сильные, тёплые руки обернулись вокруг меня и опустили, прижимая к себе. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, прильнув к тёплой твёрдой груди. Янтарные глаза смотрели в мои — глаза, которые выражали любовь и счастье мгновением раньше, сейчас были полны ужаса.

— Сет, — прошептала я, — Не отпускай меня.

— Нет, — его лицо исказилось. Слёзы застилали глаза, когда он поднял мою голову, прижимаясь губами к моему лбу. — Я никогда не отпущу тебя, Джози. Никогда.

Часть 32

Сет.

Эти потрясающие голубые глаза были широко распахнуты и смотрели на меня, их наполняли страх и паника.

— Держись, детка, — я положил руку ей на грудь. Кровь мгновенно просочилась между пальцев. Я в панике поднял голову: — Нам нужен врач! — заорал я.

Бэзил уже бежал в дом. Несколько человек оцепенели, на их лицах был такой же ужас, который детонировал во мне.

Этого не должно было случиться.

Ни после всего, что произошло.

Алекс и Айден подскочили к нам. Они кричали, но я не улавливал смысла их слов. Эрин тоже была здесь, она примерзла к месту, как одна из заточённых фурий.

Джози содрогнулась всем телом, и это вызвало дрожь и во мне. Я перевёл взгляд на неё. Её глаза были закрыты. — Джози! Открой глаза. Детка, ну, давай же. Открой глаза ради меня. Пожалуйста.

Её глаза не открылись.

Ужас превратил мою кожу в лед. — Psychí mou, пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста, детка. Черт возьми, открой глаза.

Она не шелохнулась.

Её грудь не поднималась.

— О Боги, — прошептала Алекс, падая на колени.

Скользкими от крови руками, я проверил пульс, скользя большим пальцем вдоль шеи. Я почувствовал… О Боги, я ничего не почувствовал. Пульса не было.

Ничего.

— Нет. Нет. Нет. Я рухнул на задницу, притянув Джози к себе на колени. Её тело обмякло. Руки безвольно свисали по бокам. Я посмотрел на Алекс, потом на Айдена. Его серебряные глаза затуманились. — Я не знаю, что делать, — мой голос сорвался. — Скажи, что мне делать.

Он молча покачал головой.

— Она не может долго обходиться без кислорода. Её… Ребёнок… — я повернулся к Джози, откидывая с её лица волосы. — Я должен заставить её вновь дышать.

— Рот в рот, — предложила Алекс, её голос был невнятным. — Ты можешь попробовать…

Рябь энергии пронеслась по пляжу. Знаки Аполлиона проступили на моей коже. Вспышка света и затем нас легла тень, загородив солнце.

Аполлон опустился на колени между Алекс и Айденом, его взгляд был сосредоточен на Джози.

— Помоги ей, — взмолился я. Меня не волновало, что никогда прежде я ни о чём никого не умолял: — Пожалуйста, Аполлон. Помоги ей.

Он дотронулся до её лба. — Её душа уходит, Сет. Рана смертельная. Ваш ребёнок уже…

— Нет! — закричал я, прижимая её к себе. — Она не умерла. Наш ребёнок не умер.

Он смахнул кровь с её лба, кровь, которую там оставил я. — Я уже видел это, — сказал он, проводя пальцами по её лицу. — Я знал, что это случится. Ты даже не представляешь насколько тяжело знать, как умрут твои дочь и внук.

Я уставился на него. — Нет.

Он встретился со мной взглядом. — Это Судьба, Сет. Это пророчество было написано ещё много веков назад.

— Нет, — гнев наполнил меня, и я отшатнулся. Мои щёки были мокрыми, зрение затуманилось: — К чёрту Судьбу! К чёрту пророчества! Я не потеряю ни её, ни моего ребёнка. Этого у нас не отнимут. Клянусь богами, я…

— Ты ничего не будешь делать, — спокойно сказал он, и его глаза побелели. — Это не твоё пророчество. Оно моё. И вашего сына. Любовь — это корень всего хорошего, как и корень всего дьявольского. Любовь это сущность Аполлиона. А только потом уже Судьба, — продолжал он, проведя по своему знаку, выгравированному на её коже. — Ничего нельзя изменить. Судьба заглянула в прошлое и будущее. История повторяется.

— Что за чёрт? — рявкнула Алекс, узнав в этих словах пророчество, которое она слышала много лет назад в Ковенанте в Северной Каролине.

Тонкие волоски поднялись по всему моему телу, когда голос Аполлона разнёсся по солёному воздуху.

— Узрите разницу между потребностью и любовью, — Аполлон стал светиться. От макушки золотистой головы, вниз по всему телу, он засиял как солнце: — То, чего так опасались боги, стало явью. Конец старому и начало новому были ознаменованы… — его голос поднялся, разносясь над морем и утёсами, как когда-то прогремел голос Эвана — нимфа. — Ребёнок солнца и новый Бог породят новую эру, и великие творцы падут один за другим, перестраивая наши дома и сердца, пожиная наших людей и смертных.

Я вздрогнул, когда сияние, исходящее из его руки, окутало Джози тёплым золотистым светом, размывая её черты, пока я держал её в руках.

— Кровавый путь был избран, — сказал Аполлон, и молния прорезала быстро темнеющее небо. Опустилась ночь, быстро погружая мир во тьму: — Великая Война, ведомая «избранными», закончилась, Солнце зашло, и Луна будет править, пока не взойдёт новое Солнце.

Моя кожа горела, от того как я вцепился в Джози, но я её не отпускал. И не отпущу. Я обещал ей, что не отпущу её, и я никогда не сделаю этого. Никогда.

Голос Аполлона ослабел, а свет отступил от Джози и пополз вверх по его руке. Я снова увидел черты Аполлона. Он пристально посмотрел на Джози. — Она носит в себе Бога музыки, истины и пророчеств, Бога солнца и света, чумы и поэзии, и когда он достигнет совершеннолетия, он займёт свое законное место на Олимпе. Он будет править до конца времён.

Сияние исчезло из его глаз. Белки оставались молочного цвета. — Скажи ей, что я всегда гордился ею. Что я всегда любил её. Скажи, что я делаю это не из-за того, что должен, а из-за любви к своему ребёнку. Скажи ей это, Сет.

Я открыл рот, но чёрт, у меня не было слов. Вообще никаких слов. Напротив меня Алекс шлёпнулась на задницу, из неё вырвался прерывистый звук, потому что Аполлон… Он…

Развеялся.

Кусочек за кусочком, развевались в воздухе вокруг него. Ночь прояснилась, и лучи солнца заструились вниз, отражаясь от песка. Аполлон медленно, прямо на наших глазах, становился ничем, превращаясь в свет вокруг нас.

— Новое Солнце… — сказал Аполлон, его голос стал слабым, пока он просто исчезал у нас на глазах. — Поднялось.

Джози резко дёрнулась в моих объятиях, мой взгляд метнулся к её лицу. Цвет вернулся к её коже, растекаясь по лицу и вниз к груди; розовый румянец, с которым возвращалась жизнь. Я задрожал. Её глаза распахнулись, и она сделала большой глоток воздуха. Её грудь поднялась и тяжело опустилась.

— Сет? — прошептала она хриплым голосом.

Твою мать.

Прижав её к своей груди, я уткнулся лицом в её шею и потерял контроль. Меня это не волновало. Я, чёрт возьми, рыдал, обнимая её.

— Сет, — её голос прозвучал приглушённо. Ей удалось отстраниться и поднять руки. Она обхватила моё лицо руками и подняла мою голову: — Сет? Почему ты плачешь?

Хриплый смешок вырвался из меня, и я прижался своим лбом к её лбу. — Я люблю тебя, Джози. Я люблю тебя.

Часть 33

Сет.

Над горизонтом поднималось восходящее солнце, окрашивая небо в огненно-оранжевый и тёмно-фиолетовый цвета, а тёплый бриз омывал мою кожу, шевеля тонкую занавеску на открытой двери позади меня. Проснувшись коло часа назад, я не мог больше лежать и обнаружил, что стою на балконе, слушая только прилив волн и крики птиц вдали.

Я хотел быть в спальне, спать рядом с Джози, но мой чёртов мозг никак не хотел отключаться, прокручивая почти каждый миг моей жизни за последние пару лет. Начиная с той минуты как узнал, что был Аполлионом, до того, как я впервые ступил на Божественный Остров, это были «Величайшие хиты Сета» а, потом не совсем, и это часто повторялось.

Будто пытаясь понять как, после всего, что произошло, всего, что я натворил, после всех хороших и плохих моментов, я всё ещё был здесь.

Закрыв глаза, я откинул голову назад, позволив солнечному теплу омыть кожу. Будущее… было здесь.

Звучало чертовски банально, но это правда.

Как я мог оказаться таким счастливчиком? Сотни раз я задавался этим вопросом с тех пор, как встретил Джози, но после того, как я почти потерял себя, потерял её и нашего ребёнка, этот вопрос не давал мне покоя. Так много людей, гораздо лучше меня, теряли совершенно всё.

Но стоя здесь, я всё ещё ощущал горечь страха и омерзительную безнадёжность, когда смотрел, как жизнь утекала из прекрасных глаз Джози. Возможно, через сотню лет, а может даже через тысячу, я забуду это чувство. Проклятье, существовала вероятность, что этого никогда не случится, но Джози была в безопасности. Наш ребёнок был в безопасности.

И я не жил с этим страхом и безнадёжностью. И не имел в жизни утрат, которые испытала Джози, когда я оказался пойман в небытие. Вместо это, мы были…

Мы были дома.

На этом острове, в этом доме, который я никогда не чувствовал домом. Чёрт, ни одно место для меня не было домом, но это? Это было холодное и пустынное место, которое не согревалось даже лучами солнца или людьми, заполняющими комнаты. Этот дом был просто каркасом дома, внутри него не было ничего значимого, кроме запятнавших воспоминаний о равнодушной матери и судьбе, о которой я никогда не просил.

До сих пор.

Никогда прежде я не думал о доме, где я провёл много одиноких лет, как о чём-то, куда бы я хотел вернуться, где создать семью. Я думал о нём как о призраке, который всегда преследовал меня на самых задворках разума.

Но больше нет.

Сейчас я воспринимал его как дом, потому что весь мой мир свернулся клубочком в нескольких футах от меня и мирно спал. Даже вчера, когда мы приехали, всё показалось иначе. Ярче. Теплее.

Дом.

Он станет тем местом, куда мы будем всегда возвращаться, после того, как покинем его. Здесь будет расти наш ребёнок, и я всем своим нутром знал, что каждый уголок этого дома, который когда-то был пустым и холодным станет заполненным жизнью и любовью. Но настоящим домом было не место.

А человек.

Открыв глаза, я обнаружил, что вернулся в спальню и стоял в футе от кровати. Джози лежала на боку, простыня сбилась вокруг её бёдер. Одна из её прекрасных ножек выглядывала из-под простыни. Соблазнительно. Чертовски соблазнительно. Всё в ней. Даже то, как она скрестила руки на голой груди, стиснув ладошки. Её удивительные волосы, дикая масса светлых и коричневых оттенков, струились по подушке.

Боги.

Не в силах сдержаться, я подошел ближе.

К горлу поднялся узел необузданных эмоций. Проклятые слёзы защипали в уголках глаз, когда я опёрся коленом о кровать и сел рядом с ней.

Она была моей душой — psychi mou.

Она была для меня всем.

Протянув руку, я накрутил на палец прядь её волос, лежавшую на щеке, и отвёл её за ухо. Её бедра вздрогнули, и пальчики на ногах рефлекторно сжались. Уголки моих губ приподнялись, когда солнечный свет, скользнув по кровати, отразился от бриллианта на её пальце.

Она была моей женой.

С губ сорвался хриплый смешок. Моя жена. Боги, никогда не думал, что женюсь. Уверен, большинство людей, которые меня встречали, тоже никогда бы не подумали об этом, но вот он я.

Счастливчик.

Я скользнул рукой вниз по её руке, по изгибу талии к её бедру.

Джози издала мягкий крошечный звук, и перевернулась на спину. Густые ресницы затрепетали и порхнули вверх. Яркие, прекрасные голубые глаза сфокусировались, и я был вознаграждён сонной улыбкой. — Привет, — пробормотала она.

— Привет, — я сглотнул, но проклятый узел переполнявших чувств всё ещё душил меня.

Она повернула голову к открытой двери. На её лице появилась хмурость. — Сколько времени?

— Ещё рано. Солнце только взошло, — я положил руку по другую сторону от её бедра.

— Ммм.

— Я не хотел тебя будить, — и это была правда. — Тебе следует ещё поспать.

Подняв руки над головой, она вытянула своё прекрасное тело, выгнула спину и устроила мне дьявольское шоу. Её грудь выпятилась вперёд, розовые, идеальные возвышенности. Джози прикусила пухлую нижнюю губу. Простыня соскользнула, обнажая живот. Там была огромная… выпуклость, округлость, от чего у меня перехватило дыхание, в самом лучшем смысле. Не было никаких шрамов от нападения Энио. Не было ничего, кроме метки Аполлона.

— Ты пялишься на меня, — сказала она.

Я всегда пялился на неё.

Особенно, когда она была голой и носила нашего ребёнка. Ничего не мог с собой сделать.

Когда я не ответил, она опустила руки. Следы сонливости исчезли. Её брови нахмурились, и затем она приподнялась на локте и накрыла ладонью мою щеку. — Ты в порядке?

— Да, — хрипло ответил я.

Её взгляд изучал меня. — Уверен?

— Да, — я накрыл её руку своей. — Я просто… думаю обо всём.

Она вскинула одну бровь и села. Волосы рассыпались по плечам. — Есть многое, над чем надо подумать.

Опустив наши сцепленные руки, я поцеловал её в центр ладони и прижал её руку к своей груди, прямо над сердцем.

— Почему ты проснулся? — она по-прежнему взглядом изучала меня. — Поговори со мной, Сет.

— Пустяки. Всё хорошо.

— Серьёзно?

— Да. Просто… — я поймал прядь её волос и нежно потянул. — Мне дьявольски повезло. Я не могу перестать думать об этом.

Она замолчала на мгновение. — Думаешь, это было везение?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Нам обоим повезло, — она придвинулась ближе. — Но не только удача привела нас сюда. Думаю, мы чертовски тяжело работали над этим. Мы оба сражались за это.

Это было так.

У нас были доказывающие это шрамы, не на коже.

— И нам оказали помощь. Огромную, — продолжила она, положив другую руку мне на бедро. — И мой отец…

Было трудно думать об Аполлоне. Я отчасти всё ещё испытывал иррациональное раздражение, просто слыша его имя, но с другой стороны я скучал по тому сукиному сыну, который появлялся и исчезал без предупреждения. Но то, что он сделал для Джози и нашего ребёнка, я никогда не смогу забыть. — Да, он очень нам помог, верно?

Она кивнула, и мне ненавистно было видеть печаль, которая появилась на её лице. Я передал ей сообщение Аполлона, как только она вспомнила, что случилось. Было тяжело смотреть, как она осознает жертву, принесённую Аполлоном. Он отдал свою божественную суть ради неё и нашего ребёнка, и насколько мы могли судить, свою жизнь тоже.

И это было тяжело не только для Джози.

Алекс и Айден не смогли принять случившееся, даже несмотря на то, что видели всё своими глазами. Бог был частью их жизни дольше, чем у Джози, и для Алекс это было сродни потери отца.

Это было тяжело для всех.

Даже для меня.

— Жаль, что… у меня не было времени, — она потупила взор. — Чтобы узнать его по-настоящему. Понимаешь? Ведь я его совсем не знала.

— Мне жаль, — мне казалось, что сказать это было недостаточно, но я сказал. — Он любил тебя. И в конце концов, он доказал это и даже больше.

— Я знаю.

— Я просто сожалею, что он не показал это иначе, — и это было чертовски верно. — Ну, я не знаю, пригласил бы поесть мороженого или какое-нибудь в этом роде дерьмо.

Джози хрипло засмеялась. — Это было бы здорово. Провести с ним время было бы… Ну, я бы очень хотела этого, — она прочистила горло, и подняла на меня глаза. — Так что это не только удача. Мы боролись за жизнь. Люди пожертвовали всем, чтобы мы оказались здесь, и не только мой отец.

Нет, не только Аполлон отдал свою жизнь. Солос. Колин… ещё до того, как мы с ним встретились. Бесчисленное множество других людей. Некоторых имён мы даже и не знали, но их жертвы были так важны.

Но Джози была… она была права.

Я не думал, что всё это только удача. Раньше я считал, что удачи вовсе не существует, но теперь я знал, что это не так. И может быть, это даже судьба. Я знал, что судьба существует. Судьбу можно изменить, но иногда это чёртов товарный поезд, мчащийся прямо по тебе.

Но мы боролись, чтобы быть здесь. Я сражался за эту жизнь. И это не просто удача или судьба. — Это мы.

Она кивнула. — И всё закончилось. Всё действительно закончилось, Сет.

Слова, которые мне казалось, я никогда не услышу.

— Больше никаких бросающих в дрожь теней. Никаких Титанов, — продолжала она, скользнув рукой по внутренней стороне моего бедра. — Жители Олимпа знают своё место, а мы знаем наше.

— Да, так и есть, — мой член стал подниматься, когда её рука опасно приблизилась. — Наше место здесь.

— Да, — она наклонилась и поцеловала меня в уголок рта. — И какие бы безумные вещи не случились, мы встретимся с ними лицом к лицу. Вместе.

Если бы оставшиеся Олимпийцы были умны и верно разыграли карты, они бы знали, что не стоит выводить никого нас.

Увы, Олимпийцы не были достаточно умны и не умели хорошо играть в карты, хотя когда мы видели их в последний раз, всё было нормально. Никогда не знаешь, чего от них ожидать, но я буду готов, если они попытаются пойти против нас.

Или если они попытаются воспрепятствовать нашему сыну занять принадлежащее ему место среди них, когда он достигнет нужного возраста.

Я поймал яростный блеск в глазах Джози и поправил себя. Мы будем готовы к противостоянию с ними.

— Вместе, — согласился я.

Она откинула голову назад, её взгляд блуждал по моему лицу. Она снова накрыла ладонью мою щёку и затем провела подушечкой большого пальца по изгибу моей челюсти.

Повернув голову, я поймал кончик её пальца зубами. Страсть затуманила её глаза, когда я легонько прикусил её пальчик.

— Тебе нужно перестать делать это, — сказала она, отведя руку и скользнув ею вниз по моей груди.

Я поднял брови. — Почему я должен прекратить?

— Потому что по какой-то причине, эти гормоны беременности заставляют меня хотеть секса двадцать четыре часа в день, — сказала она, и чёрт, эти слова направились прямиком к моему члену. — Ты просто делаешь что-то в таком духе, а я уже хочу оседлать тебя, словно я сексуальная маньячка.

— Ладно. Мне всё равно, что ты скажешь, — обернув руку вокруг её затылка, я поцеловал её. — Мне чертовски сильно повезло.

Джози засмеялась прямо мне в рот. — Потому что я всё время возбуждена?

— Да, — я прижался лбом к её лбу и сделал глубокий медленный вдох. — И за то, что после всего этого, ты никогда не оставишь меня.

— Я никогда тебя не оставлю, — она снова меня поцеловала, покусывая нижнюю губу. — Не только потому, что люблю тебя, но и потому, что ты стоишь этого, Сет. Ты заслуживаешь любви, и даже если понадобиться сотня лет, чтобы доказать тебе, я это сделаю.

Её слова молнией вонзились мне в грудь.

— Чёрт, — прорычал я. Схватив простыню, которая собралась у неё на талии, я отшвырнул её в сторону. Шёлковая простыня проплыла в воздухе и тихо упала на пол.

Нуждаясь в ней больше, чем в следующем вдохе, я заставил штаны исчезнуть.

Джози смеялась, опускаясь обратно на кровать. — Отличная способность, Сет.

— Так и есть, — я завис над нею, останавливаясь, чтобы поцеловать её в живот. — Ты завидуешь, не так ли?

— Конечно, — она пальцами зарылась в моих волосах. — Кто бы ни позавидовал?

Передвинувшись чуть выше, я поцеловал местечко с меткой между её грудью. — Но мне нравится думать, что у меня намного больше талантов, чем снимать с себя одежду силой мысли.

— Так и есть, — она потянула меня за волосы, склонив мой рот к своему, когда я устроился между её бёдер. — Но от этого было бы гораздо проще собираться.

Мой смех потерялся в её поцелуе, а затем я потерялся в ней. Все начиналось медленно. Я не спешил, потому что, чёрт возьми, у нас было все время мира, что бы сделать это неторопливо, насладиться друг другом в полной мере, когда не было нависшей над головой угрозы, и просто жить.

Что мы и сделали.

Я наслаждался её губами, её хриплыми вздохами, впитывал её стоны, спускаясь ниже, исследуя каждый её миллиметр и изгиб, словно это был мой первый раз. Хотя, именно так и ощущалось.

Всегда так ощущалось.

Я никогда не устану от тех мягких звуков, которые она издавала, или от вкуса её кожи. Я никогда не устану от неё. Никогда.

В тот момент, когда я вошёл в неё, мы оба цеплялись друг за друга, руки скользили по гладкой коже, наши вдохи были прерывистыми и короткими.

Джози выкрикнула моё имя, когда мы слились воедино, и этот звук затронул что-то внутри меня, словно я коснулся оголенного провода. Эти длинные прекрасные ноги обернулись вокруг моих бёдер. Я стал двигаться внутри неё, руки дрожали, бёдра покачивались медленно и глубоко.

Не было ничего, кроме неё.

Перевернув меня на спину, я засмеялся и схватил её за бёдра, кода она взяла всё под свой контроль. Она упёрлась руками мне в грудь. Голову откинула назад, спину выгнула, объезжая меня, я в жизни не видел ничего более прекрасного. И когда она кончила, сжимаясь и пульсируя вокруг меня, моё освобождение побежало вниз по позвоночнику.

Я сел, крепко прижимая её, как только мог. Она опустила голову мне на плечо, а её тело задрожало. Я потянул её вниз, сближая наши тела вместе. Не было ни сантиметра между нами, когда я кончил, выкрикивая её имя.

Я откинулся назад, увлекая её за собой, когда второй толчок удовольствия сотряс меня до глубины души. Боги милостивые, я был ошеломлён самым лучшим образом.

Прочистив горло, я взглянул на Джози. Дыша так же тяжело и быстро как я, она наполовину лежала на мне, переплетя ноги с моими. Это было то, что я любил в ней. Каким-то чудом, она всегда умудрялась переплести свои ноги с моими. Ленивая усмешка тронула уголки моих губ. Она была самым лучшим видом осьминога.

— Боги, — я провёл рукой по её спине, повернул голову и прижался поцелуем к её макушке. — Я мог бы делать это снова и снова и снова.

— Аналогично, — она свернулась клубочком. — Это было…

— Невероятно? Так, что чуть не остановилось сердце? Лучший секс в твоей жизни? — услужливо помог я.

Она захихикала. — Всё сразу.

— Так я и думал.

— Твоё эго никогда не перестанет меня удивлять.

Проведя пальцами по центру её спины, я усмехнулся и закрыл глаза. Наверное, я немного задремал, потому что когда я открыл глаза, солнечный свет переместился с кровати на пол, а Джози улыбалась мне, её подбородок опирался на её же кулак, который она прижала к моей груди.

— Ты смотрела, как я сплю? — спросил я, возвращая руку ей на спину, поскольку знал, что ей это нравится.

— Может, немного.

Подняв другую руку, я провёл ею по своему лицу. — Как долго я спал?

— Пару часов. Не очень долго.

— Дерьмо. Правда?

Она кивнула. — Я не всё время пялилась на тебя.

— Ну, это успокаивает, — я сделал паузу. — Прости за это.

— Все хорошо, Сет. — Джози улыбнулась и отстранилась. — Ты можешь вздремнуть. Мы всегда можем бодрствовать и надоедать друг другу. В буквальном смысле. Всегда. И скоро, у нас будем маленькая версия нас самих, что бы надоедать и спать.

Не знаю почему, но именно тогда меня до меня дошло, что у нас действительно была вечность — чёрт, она и правда была. Не так, что глазом не успел моргнуть и жизнь прошла. Не то будущее, которое закончится, когда мы оба станем старыми и седыми, наши мышцы ослабнут, а кости станут хрупкими. У нас действительно была вечность.

— Да, — мой голос стал хриплым, когда я потянул её вниз, туда, где я хотел, чтобы она была. Тело к телу. Сердце напротив сердца: — Да, всё так и будет.

Джози поцеловала меня в грудь, и другая мысль поразила меня, пока я лежал с ней. Кое-что чертовски удивительное.

Я… я, в конце концов, получил всё, чего когда-либо хотел.

Себя. Того, кого так долго называли мерзавцем.

Но это была правда. Я держал в руках любовь всей моей жизни. Мою жену. И скоро у меня будет ребёнок. У меня было настоящее будущее, которого я буду с нетерпением ждать каждый день.

Я рассмеялся прежде, чем сумел остановиться.

Джози подняла подбородок. — Что?

— Я просто подумал, — улыбаясь, я обнял её за плечи, крепко прижимая к себе. — Я получил всё. Всё, о чём я, чёрт возьми, никогда не позволял себе мечтать. Безумие.

Джози сморщила нос в своей милой манере, и моя улыбка стала шире. Она счастливо вскрикнула, когда я перекатил её на спину. Глядя в глаза женщине, которая стала настоящим даром, я дал обещание, которое никогда не нарушу. — Я проведу остаток вечности, доказывая тебе, что стою всего этого.

Слёзы наполнили её глаза. — Ты уже это сделал, Сет.

Эпилог

Сет.

— Думаешь, ты когда-нибудь захочешь такого? — спросил Дикон Люка, не отводя глаз от маленького, завёрнутого свёртка в руках.

Люк посмотрел на меня. Его брови удивлённо поднялись. — Думаю, да, но не в самое ближайшее время. Скорее даже, спустя много-много времени.

Я усмехнулся.

— Ну, не знаю, — Дикон уткнулся лицом в свёрток, лежащий на сгибе его руки. — Я бы хотел заполучить такого одного.

— Ты так легко говоришь об этом, — ответил Люк. — Словно можно пойти в местный магазин и купить.

— В наши дни бывает и такое, — хмуро ответил я.

— Только не дразни его.

Дикон снова принялся издавать эти нелепые воркующие звуки — те самые звуки, на которых я ловил себя около пяти сотен раз. Иногда, я произносил их, даже не осознавая.

— Не могу дождаться, когда Алекс и Айден увидят его, — сказал Люк, скрещивая руки на груди. Дикон не мог выпустить из рук нового члена Армии Потрясных, но Люк держался настороженно, таращась на свёрток так, словно это был неизвестный вид оружия массового поражения. Я не мог винить его. — Этот ребёнок будет очень избалован, учитывая, что у него четверо или пятеро крёстных родителей.

Уголки моих губ приподнялись. — Да.

Дикон поднял глаза, когда свёрток зашевелился. — Думаю, он хочет к папе.

Улыбаясь, я подошёл к Дикону и наклонился, беря на руки моего сына. Мой сын. Эти два слова никогда не перестанут поражать меня до глубины души. Я прижал его извивающиеся тельце к груди, и он тут же утихомирился. — Думаю, он хочет к маме.

— Не могу винить его за это, — поддразнил Дикон, откинувшись на спинку дивана. — Как дела у Джози?

— У неё всё прекрасно.

И это было правдой. Прошлой ночью они видели её всего лишь один раз, и то ненадолго. Когда начались роды, мне пришлось убеждать себя, что с Джози всё будет хорошо. Она пережила столько всего безумного, что роды будут для неё проще простого. Первая настоящая схватка? И я чуть не вырубился к чертям, когда увидел, как она побледнела. Глядя на то, как она рожает, и не имея возможности что-то сделать, кроме как держать её руку, было нелегко. По правде говоря, это напугало меня до смерти.

А я не был тем, кто рожал ребёнка.

Джози была моим героем.

Коснувшись губами светлой головки сына, я закрыл глаза и мысленно поблагодарил всех проклятущих божеств, когда-либо существовавших, за то, что преподнесли мне такой дар. Когда я открыл глаза, оба парня смотрели на меня с нежностью.

— Я лучше отнесу его к ней, — сказал я, прочищая горло. — Угощайтесь, чем хотите.

— Мы так и планируем, — ответил Дикон, и я закатил глаза.

Я стал поворачиваться.

— Сет? — окликнул меня Люк, и я обернулся лицом к нему, осторожно перекладывая сына в своих руках. — Не думаю, что я говорил уже, но просто хотел сказать, мне нравится имя, которое вы выбрали. Аполлон… он бы одобрил.

В этот момент, мой сын открыл глаза. Они не были ярко-голубого цвета, как у его матери и дедушки. Они были такого же цвета, как мои. Коричневато-янтарные.

У моего сына были мои глаза.

— Да, — сказал я. — Это прекрасное имя. Увидимся позже, ребята.

Выйдя из комнаты, я прошёл мимо Бэзила в холле, направившись к лестнице. Он поклонился, хотя я и смерил его взглядом, предупреждающим не делать это.

В тот момент я подумал, что он делает это дерьмо просто мне назло.

— Давай навестим мамочку, малыш, — сказал я, поднимаясь по ступеням. — Она, наверное, скучает по тебе.

В ответ, я услышал бессвязное детское гуканье, которое вызвало у меня улыбку. Малыш был счастлив пока что. Ну, пока не проголодался. Это уже другая история.

Войдя в коридор, я увидел Эрин, идущую мне навстречу. Отношения между нами стали… лучше, а именно она не пыталась меня убить, но становиться лучшими друзьями в ближайшем времени мы не планировали.

— Я как раз хотела искать тебя, — сказала она, остановившись и обхватив пальцем детский кулачок. — Думаю, пора покормить его.

— Звучит неплохо.

И на этом разговор закончился.

Как я и сказал, кое-что между нами стало лучше, но друзьями мы не были.

Кивнув Эрин, я пошёл в комнату, открывая дверь, не прикоснувшись к ней. И сразу же увидел Джози.

Она сидела, быстро перебирая пальцами толстую косу. Боги, она была такой красивой. Просто сидя здесь, с опущенным подбородком и сосредоточенным выражением лица, она была самым потрясающим человеком, которого я видел.

Джози подняла голову и улыбнулась, затягивая косу. — Привет.

— Принёс тебе тут кое-что.

— Это мой ребёнок? — спросила она, шевеля пальцами.

— Возможно. Я сел рядом с ней и осторожно передал ей нашего сына. У меня сдавило в груди, когда я увидел, как озарилось её лицо, когда она погладила рукой по головке нашего сына.

— Мне только кажется, или у него стало больше волос? — спросила она, взглянув на меня.

Положив руку на кровать рядом с её бедром, я наклонился. — У него много волос. Кажется, они растут быстрее, чем он сам.

Она засмеялась. — Он ещё такой малыш, но ненадолго.

Я наклонил голову, улыбнувшись, когда наш сын обхватил ручкой палец Джози. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Она подняла его ручку ко рту, и поцеловала тоненькие пальчики. Из-под её руки вырвался счастливый смешок. — Идеально, правда. Знаешь? Мне просто… всё кажется идеальным теперь.

Так и было.

Наклонившись, я поцеловал её в щёку и замер. — Дикон и Люк одобрили его имя.

— Я так и думала, — она повернула голову и поцеловала меня. — Думаю, Алекс и Айдену тоже понравится.

— Понравится, — я поцеловал её в ответ и затем отстранился настолько, чтобы увидеть, как наш сын смотрит на нас пристальным немигающим взглядом. Как будто понимает, о чём мы говорим. — Сделай одолжение, малыш, — сказал я ему. — Когда Айден возьмёт тебя в первый раз, я хочу, что бы ты наделал в штаны по полной…

— Сет, — засмеялась Джози. — Не вздумай закончить эту фразу.

Я улыбнулся. — Твоя мама — обломщица.

— И у твоего папы будут большие неприятности, если он собирается продолжать в том же духе, — сказала она, широко распахнув глаза, когда наш сын издал ещё один булькающий звук, как если бы отвечал. — О, да, у него будут неприятности.

Я снова поцеловал её в щёку и протянул свою руку поближе. Наш сын немедленно потянулся к моим пальцам. Он схватил обе наши руки. — Леон, — сказал я, поднимая глаза на Джози. — Леон — прекрасное имя.

Примечания

1

Колония Хиллтоп, или просто Хиллтоп — укреплённое поселение выживших, расположенное неподалёку от Вашингтона, штат Вирджиния. Впервые появляется в эпизоде «Узлы развязаны» телесериала «Ходячие мертвецы».

2

Skid Row — это район в центре Лос-Анджелеса, где около 15 000 человек, главным образом афроамериканцы, живут в приютах, отвратных гостиницах или на улицах. У многих жителей есть зависимости или психологические проблемы. Либо же они проходят курс реабилитации.

3

South Wacker Drive — небоскрёб в Чикаго, штат Иллинойс, построенный в 1990 году. При высоте шпиля 293 метра является седьмым по высоте зданием Чикаго и шестнадцатым в США

4

Прим переводчика: minger с британ. сленг., слово табу — уродина, некрасивая женщина.

5

6,1 м.

Content

Дженнифер Арментраут
ПРОРОЧЕСТВО

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Эпилог

Примечания