Андрей Буревой

Охотник: Покинутый город (Противостояние)

(Охотник Дарт-3)

Часть первая

24 декада 817 года.

Не обращая внимания на обгоняющих меня путников, спешащих въехать в город, я неспешно двигался по дороге и восхищённо рассматривал высоченную крепостную стену, которая буквально подавляла мрачным величием. Под сотню ярдов высотой, сложенная из чёрного базальта и выровненная так, что казалось, что её создавали ювелиры, а не каменщики, она производила неизгладимое впечатление на людей впервые приезжающих в столицу. Дабы каждый мог увидеть мощь Империи, одним из указов на расстоянии двух миль перед главными городскими воротами любое строительство было запрещено, а имеющиеся постройки были снесены, и теперь стена представала перед путниками во всей своей красе. Да ещё и чтоб суета не отвлекала от созерцания этого чуда, въезд на повозках через главные ворота был запрещён. А кто — то вдобавок и предместье города скрыл несколькими рядами деревьев, и теперь ничто не привлекало взор кроме стены.

В приподнятом настроении, воодушевлённый тем, что удалось без проблем добраться до столицы, я довольно улыбнулся. Академия уже совсем близко. И до вступительных испытаний осталось всего шесть дней. И что совсем превосходно — скоро я увижу дядю и Элизабет. Да пожалуй, встретиться с близкими будет даже приятней, чем поступить в Академию. Даже не думал, что могу так соскучиться по ним. Наверное, из-за того, что постоянно приходится бороться с невзгодами одному, и рядом нет никого, кто поддержит в трудный миг, так сильно ощущается разлука.

Подъехав к стражникам, я подивился богатству их снаряжения. Серебрёные кольчуги и небольшие шлемы с плюмажем, ярко красные плащи, искусно украшенные пояса и мечи, придавали стражникам праздничный вид, хотя насколько я знаю, никакого праздника сегодня нет. Н-да, не скупятся горожане на поддержание достойного вида стражников. И правильно делают. Подъезжаешь к городу и сразу видишь, что в столицу приехал, а не в деревню, обнесённую высокой стеной.

Остановившись возле одного из стражников, я спросил: — А въездную пошлину кто собирает?

Посмотрев на меня, стражник указал рукой на стоявший возле него бочонок.

— За въезд одна дара с человека.

— Хорошо, — кивнул я. Достав кошель, вытащил из него медную монетку и, бросив её в бочонок, поинтересовался: — А почему пошлина такая маленькая?

— Для гостей города прибывающих через главные ворота плата за въезд одна дара, — ответил стражник.

Почесав затылок, я недоумённо посмотрел на стражника и повторил вопрос: — А почему так мало? В захудалых городках и то по две, по три берут.

Поняв, что я не отвяжусь от него, стражник вздохнул: — Больше платят люди, въезжающие по торговым делам через другие ворота. А здесь Император постановил чисто символическую плату брать.

— Понял, спасибо за разъяснения, — поблагодарил я стражника и тронул коня.

— Езда верхом по столице лицами, не относящимися к благородному сословию или их свите, карается десятью ударами плетей, — негромко сказал стражник.

— А вот за это предупреждение огромное спасибо, — остановив коня, я спешился и повернулся к стражнику: — Может, поставить вам кружечку пивка за заботу о незнакомом с законами столицы путнике?

Стражник печально вздохнул и сказал: — Стражник, получивший взятку, карается сотней плетей, изъятием всего имущества и изгнанием из города.

— Так я же не взятку предлагаю, а благодарю за проявленную заботу, — недоумённо сказал я.

— Парень, ты чего привязался? — вмешался в наш разговор ещё один стражник. — Предупреждать путников наша обязанность, а не забота о тебе. Так что давай топай в город и не мешай нам службу нести.

Пожав плечами, я повернулся и побрёл в город. Покосившись на массивные створки ворот, отлитые из бронзы, я поёжился. Не дай боги сорвётся такая махина с петель. Зайдя за крепостную стену, я обнаружил, что ведущая от ворот улица довольно широкая и несмотря на то, что дома очень высокие, не создаётся впечатление, что находишься в тёмном ущелье, стены которого вот-вот сомкнутся.

— С дороги! — донёсся до меня недовольный возглас.

Отвлёкшись от разглядывания домов, я обернулся, и увидев приближающихся всадников, потянул лошадей к краю мостовой. Конечно, места нам разминуться и так предостаточно, благо у ворот нет ничего похожего на столпотворение, и ширина улицы позволяла всадникам преспокойно меня объехать, однако лучше убраться с дороги от греха подальше.

Посмотрев на пронёсшуюся мимо меня парочку благородных, я усмехнулся. Мужчина в годах и молодая симпатичная девушка были разодеты так, словно едут на бал. Да и сбруя у лошадей настолько богато отделана золотом и серебром, что просто страшно будет доверить такое богатство конюху на каком-нибудь постоялом дворе.

Едва проехал следующий за благородными десяток воинов, я пошёл дальше. Главные ворота, похоже, не пользовались особой популярностью у народа, так как улица была довольно малолюдной. Меня отсутствие огромной толпы горожан снующей по улице только порадовало. Ведь приятного мало тащить за собой двух лошадей по забитым прохожими улочкам.

Добравшись до первого перекрёстка, я свернул направо. Преодолев ещё пять кварталов, остановился возле четырёхэтажного дома, с фасадом, облицованным жёлтым камнем. Отдав лошадей подбежавшему конюху, я взял сумку и арбалет и зашёл в здание. Довольно уютный зал, не блиставший роскошью и отсутствие вусмерть пьяных завсегдатаев, обычно отирающихся по низкопробным заведениям, позволили мне предположить, что с момента последней поездки Савора в столицу мало что изменилось, и недорогой постоялый двор не превратился в дешёвый притон.

Усевшись за свободный стол, я положил на него арбалет, а сумку бросил на пол. Служанка, увидев меня, вместо того, чтоб подойти и принять заказ, быстро куда-то убежала. Не успел я понять, что к чему, как из-за дальнего столика поднялись два мордоворота и двинулись ко мне.

— Милсдарь, может, вам стоило оставить арбалет дома? — поинтересовался один из подошедших к моему столу мужчин. — Меч ещё ладно, но арбалет-то вам здесь зачем?

— Что там у вас, Гекен? — спросил подошедший к нам плешивый толстячок, в совершенно диком одеянии, состоявшем казалось из одних только бантиков, рюшек и ленточек.

— Да вот парень с уймой оружия пришёл, — пояснил один из мордоворотов.

— К нам с оружием нельзя, — нахмурился толстяк и спросил меня: — Зачем вам оружие с собой милсдарь?

— Для защиты, — ответил я. — Дороги опасные в Империи, вот и приходится таскать собой кучу оружия. Или вы не знаете, что за стенами города творится?

— Так вы сразу по приезду в столицу к нам отправились?

— Да, сразу к вам. Мне друг посоветовал у вас остановиться. Сказал что место приличное и недорогое.

— О, это истинно так, — обрадовано сказал толстяк. — У меня самое приличное заведение в столице.

— Может, тогда сдадите мне комнату? — поинтересовался я. — Дней на шесть-семь?

— Комнату? — недоумённо переспросил толстяк и рассмеялся. — Только если вместе с девушкой.

— Х-м-м, интересный у вас постоялый двор, — улыбнулся я. — Мне ещё нигде не предлагали комнату вместе с девушкой снять.

— Так у нас бордель, а не постоялый двор! — расхохотался толстяк. — И обычно на первом месте идёт девушка, а уж потом комната, но для вас милсдарь мы можем изменить порядок.

— Бордель? — рассмеялся я.

— Да, — кивнул смеющийся толстяк. — Уже второй год как постоялый двор я откупил и своё заведение открыл.

— Что ж, — усмехнулся я, — придётся другое место искать.

— Постойте, милсдарь, — прекратил смеяться толстяк. — Я могу и без девушки вам комнату сдать.

Я озадаченно посмотрел на хозяина борделя. Вроде не шутит.

— Вы готовы сдать мне комнату? — решил я удостовериться в том, что не ослышался.

— Да милсдарь, — кивнул хозяин и уселся за стол. — У меня четвёртый этаж почитай весь пустует. Комнаты есть, а девушек нет. Так что можете у меня поселиться.

Потерев рукой подбородок, я задумался. А ведь очень удачное место для проживания получится. Во-первых, меня никто не додумается здесь искать, а во-вторых, можно будет неплохо развлечься перед поступлением в Академию.

— И сколько вы запросите за семь дней? — поинтересовался я.

— Семь серебряных.

— Это с девушкой? — уточнил я. — Если без, то слишком уж это дорого даже для столицы.

— Э, милсдарь, — рассмеялся толстяк, — да вы видно никогда в Ардене не были. Да дешевле вы нигде комнату не найдёте. Во всяком случае в приличном месте.

— Не верится что-то, — усомнился я.

— Проверьте, — предложил хозяин. — В городе все цену держат. Пусть комната пустой останется, но за малую цену её не сдадут. В пригороде это да, там можно почти вдвое дешевле жильё найти.

Подумав, я спросил: — А много на четвёртом этаже народа живёт? А то может там никакого покоя нет.

— Да там только вон охранники мои живут — Гекен и Триор, да четыре девушки — служанки, — успокоил меня толстяк.

— Ладно, остановлюсь у вас, — решился я.

— Вот и славно, — обрадовался толстяк. — Пойдем, я тебе комнату покажу.

Поднявшись на четвёртый этаж, хозяин показал мне небольшую комнатку. Скорее даже крохотную. Хотя возможно это здоровая кровать всё место занимала. Во всяком случае, места в комнате было очень мало, и даже приличный стол в ней не поместился. Так, Сулимское подобие стола, на крохотных ножках, стояло у стены на толстом ковре. Ну да ещё в углу стоял невысокий шкафчик, на котором лежали три подушки заменяющих скамейки.

— Сойдёт, — решил я и положил сумку на ковёр.

— Семь серебряных, — напомнил хозяин.

Достав кошель, я расплатился с хозяином, и оставив дорожную сумку и арбалет в комнате, спустился в зал. Перекусив, решил пройтись к Академии и осмотреться. Благо Савор перед отъездом наложил мне на кольцо заклинание изменяющее внешность, и теперь меня никакая Мэри не узнает. Очень уж я изменился. Не знаю, где Савор такого человека видел, но посмотрев в зеркало в первый раз, я увидел в нём черноволосого мужчину лет тридцати с переломанным носом и парой тонких шрамов на подбородке. Конечно внешность теперь у меня несколько разбойничья, но зато опознать меня под таким мороком определённо никто не сможет. Чтоб противостоять такому мороку нужен амулет первого круга, а их слишком мало, чтоб принимать в учёт возможность того, что у Мэри такой будет.

Выйдя на улицу, я отправился к располагавшейся в двух кварталах от борделя Академии. Слава богам хоть Академия со времени последнего посещения Савором столицы не сменила владельца и никуда не переместилась. Всё как рассказывал старик. Выйти с постоялого двора, пойти налево, свернуть на перекрёстке направо и через два квартала обнаружится Академия.

Добравшись до высоченного забора, огораживающего территорию Академии, я пошёл вдоль него и вскоре добрался до угла. Повернув направо, я вышел на небольшую площадь, по которой сновали горожане. Посмотрев на фасады зданий, выходящих на площадь, я присвистнул. Похоже, не зря такой забор Академию окружает. Если смотреть во время занятий на располагавшиеся здесь таверны и игорные дома, то ничему точно не обучишься. Все мысли будут вокруг развлечений крутиться.

Обнаружив в ограде ворота, подошёл к ним. Никакой охраны и в помине не было. Заходи кто хочешь. Если охранное заклинание преодолеть сможешь. Посмотрев на блеснувшую пелену, которая возникла, когда сквозь ворота на территорию Академии прошёл один парень, я удовлетворённо кивнул. Мэри сюда никогда не сможет проникнуть. Полюбовавшись через проём в ограде на широкое трёхэтажное здание с высокими тонкими шпилями и на два строения поменьше, расположенные чуть поодаль, я развернулся и отправился на обход злачных мест.

Посмотрев на нарядную красивую одежду встреченных мной горожан, я вспомнил, что так и не надел новую одежду, которую купил специально для городской жизни. Хотя так вышло даже лучше. Увидев мою простую одежду, меня не хватали за руки зазывалы и не доводили до исступления разносчики всякой всячины. Богато одетым горожанам приходилось прикладывать немалые усилия, чтоб проскользнуть мимо всех этих соблазнителей и добраться до своей цели. Несмотря на то, что в Академии почти не осталось студиозов — почти все разъехались на каникулы, площадь не выглядела пустынной, да и все располагавшиеся здесь заведения не страдали отсутствием клиентов. Не давка, конечно, как на рынке, но всё же пройти по тротуару вдоль зданий и никого не зацепить не удавалось. Представив, что здесь будет твориться, когда вернутся с каникул студиозы, я помотал головой. Если уж такое количество собравшегося здесь люда меня очень раздражает, то потом лучше на эту сторону площади и не соваться. Разобравшись с выходящими на площадь домами, я обследовал прилегающие к Академии улочки. Обнаружив, что на ближайших к воротам Академии улицах невероятно много всевозможных увеселительных заведений, пришёл к выводу, что Вастин показал феноменальный результат, изучив в таких условиях почти два десятка заклинаний.

Вернувшись в бордель, я немного поспал, чтоб улеглись новые ощущения от суматохи большого города. Вечером переоделся и спустился в зал. Присматриваясь за едой к наполнившим зал девушкам, задумался о возможности провести с одной из них ночь. Пока я размышлял и приглядывался, напротив меня уселся хозяин борделя.

— Мы ведь так и не познакомились милсдарь, — сказал мне толстячок, разливая из принесённого служанкой графинчика вино по кубкам.

— Ах, да, — спохватился я. — Меня Стив зовут.

— Очень рад знакомству Стив, — поднял кубок хозяин. — А я — Тейлор.

— Рад знакомству, — сказал я и отпил немного вина из своего кубка.

— Послушай Стив, — смотря на меня, сказал толстячок. — Ты на вид парень боевой и решительный, и с оружием, похоже, обращаться умеешь. Я вот поинтересоваться хочу, что тебя в город привело? Может, хочешь на службу наняться?

— А с чего такой интерес? — внимательно посмотрев в глаза хозяина, осведомился я.

— Да видишь ли какое дело, — сказал Тейлор. — Двое охранников от меня ушли, и теперь ищу им замену. Вот я и решил тебя расспросить. Может, тебя и заинтересует моё предложение.

— Понятно, — успокоили меня слова Тейлора, и я решил, что его предположение достаточно убедительный мотив для пребывания в городе и лучше мне подыграть хозяину. — Вы, в общем-то, правы. Пообещали мне одну работёнку в городе, вот я и приехал сюда.

— Расспрашивать, что за работу тебе предложили, я не буду, — сказал Тейлор, — но хочу, чтоб ты поразмыслил о моём предложении. Работа у меня не сложная, и не часто буйные клиенты попадаются, а плата хорошая, и на жильё тратиться не нужно. И вдобавок любые девушки тебя бесплатно обслужат. Очень хорошая ведь работа для молодого мужчины.

— Я подумаю, — пообещал я. — Только вот пока через шесть дней не разберусь со своим делом ничего вам ответить не смогу.

— Так я тебя не тороплю, — довольно улыбнулся Тейлор. — Подумай, обмозгуй моё предложение, с парнями вон переговори, глядишь и сделаешь верный выбор.

— Хорошо, — кивнул я, и Тейлор ушёл.

Отпив вина из кубка, я с трудом удержался от усмешки. Стать охранником борделя это невероятно заманчивое предложение для мужчины не желающего трудиться. Одно только предложение бесплатно попользовать уйму девиц чего стоит. Что ж, надо будет для маскировки сделать вид, что меня заинтересовало предложение Тейлора. Глядишь, рассчитывая на то, что я соглашусь на эту работу, хозяин не задумает подстроить мне какую-нибудь пакость.

Поужинав, я присмотрел себе девушку по вкусу. Хотя сделать выбор оказалось не просто. Несмотря на то, что здесь было в несколько раз больше девушек чем в заведении Шарафа, ни одна из них на красавицу не тянула. Хорошо ещё, что страхолюдин не было, а то я совсем бы разочаровался в столичных развлечениях. Всё-таки сделав выбор, я пригласил к столу одну из служащих Тейлора. Весёлая молодая девушка, выпив со мной кубок вина, разъяснила мне местные цены и сговорившись с ней, я поднялся в её комнату.

Перебравшись ближе к полуночи в свою комнату, я закрыл дверь на защёлку и упал на кровать. Создал сторожевое заклинание с двухярдовым периметром, активировал защитный амулет и уснул.

После завтрака, который мне пришлось съесть ближе к полудню, так как проснулся я очень поздно, отправился на прогулку по городу. Вокруг Академии я уже всё обследовал и потому решил посмотреть на другие достопримечательности города — Императорский дворец, театр и особняки аристократии. Ну и, конечно, нельзя пропустить торговые ряды, которые, по слухам, поражают количеством и разнообразием товаров.

Как оказалось, проникнуть на территорию, где поселились аристократы, и полюбоваться на их особняки не так-то просто. Кварталы благородных оказались буквально отгороженными от остальной части города, и снующие по улицам стражники в синей униформе не дали мне даже сотни ярдов пройти вглубь этого анклава блеска и роскоши. Стоило мне только, разинув рот, уставиться на покрытую золотом крышу одного из особняков, как меня тут же вежливо попросили исчезнуть с охраняемой территории, объяснив, что сюда можно приходить лишь по приглашению, либо по делу, но никак не для того, чтоб разглядывать чужое добро.

Потому пришлось мне удовольствоваться разглядыванием Императорского дворца. Да и то рассмотреть удалось лишь верхнюю часть дворца, так как и здесь стояла высоченная стена и увидеть, что творится во дворе, было совершенно невозможно. А мне так хотелось увидеть что-нибудь интересненькое, например, разодетых в невероятные одежды придворных дам… или принцессу какую-нибудь… да, видно, не судьба. Взглянув на стоявших у главных ворот дворца гвардейцев, я разочарованно вздохнул и отправился к театру.

Поглазев на здание театра и послонявшись по главной площади города, почувствовал, что проголодался. Увидев неподалёку таверну, направился туда. Только, несмотря на то, что я надел новенькую одежду, меня не пустили и на порог этого заведения. Я было возмутился, но охранники по-человечески объяснили мне, что обед здесь обойдётся самое малое в десять золотых. Шиковать и проматывать деньги я не собирался и отправился искать таверну попроще.

Шагая по улице, задумался над тем, что воодушевление от посещения столицы и поступления в Академию куда-то пропало. Мечтал ведь побродить по столице и полюбоваться на достопримечательности, а прошёлся по городу и никакой радости не испытал. Скучно. Может это из-за того, что даже поделиться восхищением, удивлением или негодованием не с кем? Тогда не стоит одному и слоняться по городу. Дождусь, когда Элизабет и дядя приедут, и с ними погуляю.

Перекусив в одной из недорогих таверн, я вспомнил о своих лошадях и решил от них избавиться. Ездить по городу на них нельзя, значит они мне и даром не нужны. Не на прогулки же их с собой таскать.

Расспросив пару встреченных горожан, отыскал двор торговца лошадьми и, переговорив с ним, забрал из борделя лошадей и продал их. Расставшись со своим движимым имуществом, за которое я упорно просил двойную цену, так как из самой Элории эти конячки доставлены, вернулся в бордель.

Завалившись на кровать, зевнул и покрутившись устроился поудобнее.

Ещё пять дней и вступительные испытания начнутся. Скорей бы уже. Погрузиться бы поскорей в учёбу. С однокурсниками сдружиться. Может, тогда повеселей жить будет. Да, скорей бы уже эти пять дней пролетели…

По городу, пожалуй, больше гулять не буду. Одно разочарование с этих прогулок. Лучше днём буду тренироваться, а по ночам развлекаться. И польза будет и превосходный отдых. С девушкой развлечься намного интересней чем по городу бродить. Так и время незаметно пролетит. Да, неплохая задумка. А осмотр города оставлю на потом. С дядей и Элизабет нагуляюсь ещё.

Поспав пару часов, я занялся тренировками. Оба заклинания, показанные мне Савором, я освоил, и теперь мне были доступны целых восемь заклинаний третьего круга. Если не считать усиленные заклинания и мою собственную разработку — шаровую молнию. Создав по три раза каждую структуру доступных мне заклинаний, я сосредоточился на заклинании паралича. Очень уж сложное построение. Уже несколько декад его изучаю, и всё ещё иногда структура при построении рассыпается. А заклинание очень уж полезное, так что стоит потратить время на подобные тренировки.

Позанимавшись, я спустился в зал и поужинал. Приглядываясь к девушкам и раздумывая, договориться ли с Трис или попробовать сегодня другую девушку, я пришёл к изумительному по своей простоте решению. Подозвав Трис, я указал ей на приглянувшуюся мне симпатичную девушку, весело хихикавшую над чем-то со своими подругами и предложил развлечься втроём. Улыбнувшись в ответ на моё предложение, Трис подозвала вторую девушку, и, выпив немного, мы отправились воплощать мою идею.

Добравшись под утро до своей комнаты, я повалился на кровать и счастливо улыбнулся. Поистине изумительная идея забрела вечером в мою голову. Просто потрясающие впечатления у меня остались от проведённой с девушками ночи. Надо будет обязательно повторить такое развлечение. И никакие прогулки по городу с таким времяпрепровождением не сравнятся.

Проснувшись далеко за полдень, я поднялся и, подойдя к окну, прикрыл ставню, чтоб солнце не светило на кровать. Повалявшись ещё немного и припомнив события ночи, я довольно потянулся и, одевшись, отправился есть. Утолив голод, потренировался в построении заклинаний и открыл добытую в пустошах книгу. Почитав описания заклинаний, удостоверился, что довольно хорошо усвоил написанное и теперь сама книга не очень-то мне и нужна. Во всяком случае, в ближайшее время я точно не забуду описания заклинаний. За занятиями и чтением книги время до вечера пролетело совершенно незаметно.

Во время моего ужина по лестнице спустилась Трис и, увидев меня, направилась к моему столу. Поприветствовав девушку, я утвердительно кивнул в ответ на её предложение повторить вчерашнюю ночь. Трис устроилась за моим столом и, пока я ужинал, выпила кубок вина. Вскоре появилась и наша компаньонка. Выпив с девушками немного вина, я решил поболтать с ними, чтоб немного продлить предвкушение ожидаемым удовольствием. Только ничего путного из разговора не вышло. Девушки всё больше смеялись и хихикали, вместо того, чтоб толком ответить на мои слова, что ещё больше их веселило. Махнув рукой на болтовню, я выбрался из-за стола.

Разбудивший меня днём лучик солнечного света не вызвал у меня ни малейшего раздражения. Потянувшись, я улыбнулся и открыл глаза. Всё-таки здорово вышло с постоялым двором. Надо будет от души поблагодарить Савора за то, что он посоветовал сюда отправиться. До поступления в Академию я так оторвусь, что до самого праздника середины зимы в город смогу не выходить.

Одевшись, я спустился в зал и сел поесть. Приметив меня, Гекен и Триор, сидевшие за столиком у стены, поднялись и подошли ко мне.

— Здорово, Стив, — поприветствовали они меня.

— И вам поздорову, — добродушно ответил я.

— Мы тут поговорить с тобой хотели о предложении Тейлора, — сказал Гекен, усаживаясь на стул.

— Да что там разговаривать? — улыбнулся я. — Отличное предложение, просто отличное. Я бы прямо сейчас согласился бы на эту работу. Вот только сначала нужно дельце одно обтяпать.

— Так ты вообще не против? — спросил Триор.

— Конечно не против. Дело своё улажу, тогда и условия обговорить можно будет.

— Эт хорошо, — обрадовался Гекен. — А то нам вдвоём тяжеловато управляться со всеми делами.

— Угу, — усмехнулся я, — девиц здесь полно, вдвоём со всеми конечно не управиться.

— Да нет, я всяких дебоширов и драчунов имел в виду, — рассмеялся Гекен.

— Ну, с девицами тут полный порядок, — поведал мне Триор. — Особенно здорово, когда новенькие появляются. Ты не представляешь, что они тут вытворяют по первой.

— Да, работа у вас здесь для души, — улыбнулся я.

— Так что ты не сомневайся, когда решать будешь, — посоветовал Гекен. — Лучше тебе сразу по приезду в город работы не сыскать. Потом, конечно, когда пооботрёшься здесь, и на другое место перебраться сможешь, а поначалу лучшего места не найти.

За время моего обеда охранники успели так расписать прелесть работы в борделе, что я с трудом удерживался от смеха. Нашли чем меня соблазнить. Хотя они просто исходят из того, что я простой парень, а не богач, который может сам себе целый бордель купить. Да и вообще мне такая работа и даром не нужна. Поразвлечься иногда с подобными девицами можно, но не всё же время в борделе проводить. Хоть у меня и остались превосходные впечатления от проведённых здесь ночей, но всё же это только отдых для тела, и, наверное, скоро подобное развлечение наскучит. Посетившая мою голову мысль заставила меня задуматься.

А ведь и вправду чего-то мне недостаёт. Х-м-м, неужели чувства так важны, и из-за того, что я не испытываю ничего по отношению к этим платным девицам, ощущается какое-то недовольство такими отношениями? Возможно. К тому же не хватает настоящей страсти девушки. Х-м-м, никогда бы не подумал, что взаимные чувства так важны. Н-да… везде какие-то проблемы и заморочки. Ну да ничего. Думаю, можно отыскать себе в столице девушку, с которой можно проводить время по взаимному желанию, а не за деньги.

После обеда, уверовав в то, что я обязательно буду работать у Тейлора, охранники оставили меня в покое, и я отправился в свою комнату тренироваться.

Так и не выходя из борделя, я провёл ещё три дня. Развлечения, сон и тренировки позволили мне скоротать время, и эти дни промелькнули очень быстро. В последнюю ночь перед вступительными испытаниями меня уже больше волновало скорое поступление в Академию, чем развлечения и, проведя с девушками немногим более часа, я вернулся в свою комнату, чтоб выспаться перед таким важным для меня днём. Усталость, охватившая меня после интенсивного отдыха, немного приглушила волнение и позволила мне быстро заснуть.

Проснувшись намного раньше, чем обычно, я выглянул в окно и, увидев начавшее окрашиваться розовый цвет восходящим солнцем небо, довольно улыбнулся. Неторопливо одевшись, я спустился в зал и позавтракал. Только от обычного кубка вина отказался. Кто его знает, что там, в Академии, за правила, ещё не допустят выпившего к испытаниям. Хотя, говорят, приём идёт три дня, а не один. Но лучше сразу поступить и уж тогда со спокойной душой пропустить кубок-другой вина. Да, не отметить такое событие, как поступление в Академию, никак нельзя. Тем более будет с кем, ведь дядя и Элизабет, думаю, тоже в первый же день к Академии придут. Возможно, даже с самого утра они меня у ворот поджидать будут.

Позавтракав, я вышел на улицу и отправился к Академии. В квартале от площади, я приметил, что на улицах необычно людно для раннего утра. Ещё солнце недавно встало, а уже народ из домов выбрался. Да и шумно довольно. Неужто приём в Академию городским праздником является? Добравшись до площади, я изумился количеству собравшихся на ней людей. Несколько тысяч человек, не меньше. С ума сойти, сколько народа на небольшой площади собралось. Да и ещё народ подходит и подходит. Тут ведь скоро не протолкнуться будет. Хотя большая часть людей скопилась у ворот и по краю площади, а середина ещё довольно свободная.

Решительно шагнув вперёд, я отправился искать Элизабет и дядю. Предположив, что они скорей всего направились сразу к воротам, я пошёл туда. Потолкавшись среди скопившегося у ворот народа и не найдя там своих близких, двинулся в обход площади. Пройдя сотню ярдов, увидел вертевшую головой светловолосую девушку и мужчину, положившего ей на плечо руку, видимо, чтоб она не сорвалась с места. Радостно улыбнувшись, я снял кольцо с мороком и сдвинувшись в сторону, чтоб незаметно подобраться к родственникам сзади направился к ним.

Но не удалось мне застать близких врасплох. Словно почувствовав что-то, Элизабет повернулась и увидела меня. Радостно воскликнув: — Дарт! — она рванула ко мне и через пару мгновений повисла у меня на шее. Крепко прижав к себе девушку, я с нежностью сказал: — Я невероятно рад тебя видеть Элизабет.

— И я по тебе так скучала, — прошептала девушка. — Ты не представляешь как скучала…

— Дарт, — шагнув к нам дядя обнял нас обоих. — Отыскался. А мы уж опасались, не случилась ли с тобой какая беда.

— Да нет, жив-здоров я.

— Как славно, что ты отыскался, — счастливо проговорила Элизабет.

— Ну теперь я никуда не пропаду, — пообещал я и отстранил от себя девушку.

Рассмотрев заметно повзрослевшую Элизабет, которая подросла за это время и превратилась в стройную, красивую девушку, я перевёл взгляд на дядю. А вот он совсем не изменился за время разлуки. Элизабет тем временем тоже насмотрелась на меня и вновь прильнула ко мне.

— Что, так и будешь его целый день обнимать? — поинтересовался дядя.

— Да, — ответила Элизабет.

— Ладно Элизабет, хватит, — сказал я отстраняя девушку. — Хорошего понемножку.

— Что пойдём поближе к воротам? — спросил дядя. — Пройдёте быстренько испытание и посидим в какой-нибудь таверне?

— Нет, — покачал я головой. — Сначала нужно Элизабет кое-что на счёт обучения разъяснить. Испытания целый день длиться будут, так что на них мы ещё успеем. Пойдёмте какую-нибудь тихую таверну отыщем.

Надев кольцо с мороком, я взял Элизабет под руку, и мы отправились к ближайшей улице, уходящей с площади. Пробравшись сквозь толпу, заполонившую площадь и ближайшие улицы, прошли ещё два квартала и присмотрев не кичащуюся роскошью таверну, вошли в ней.

Отсутствие посетителей в зале могло бы указывать на то, что здесь либо плохо готовят, либо дерут с клиентов три шкуры, и в другой день я не стал бы задерживаться в таком заведении. Однако мы сюда не есть пришли, а поговорить, и то, что здесь никого нет, очень даже хорошо. Заказав вина для дяди и яблочного сока для нас с Элизабет, я направился к столику у окна.

Усевшись напротив меня, Элизабет спросила: — Дарт, а для чего ты морок используешь? Неужели эта гадина в столице отирается?

— Я не знаю, где она, — ответил я. — Поэтому и не хочу рисковать. Меня очень убедительно заверили в том, что она не оставит меня в покое. А морок хоть небольшую гарантию того, что она меня не найдёт, даёт.

— Тогда тебе и высовываться из Академии нельзя, — сказал дядя. — К магам она точно не сунется.

— Дарт, а мы можем помочь тебе как-то избавиться от неё? — поинтересовалась Элизабет. — Если тебе нельзя её убивать, то, может, я могу это сделать, и избавить тебя от опасности?

— Нет, Элизабет, — отрицательно покачал я головой. — Либо получится, что я виновен в её смерти, либо погибнешь ты. А ни один из этих вариантов меня не устаивает. Забудь даже об идее напасть на Мэри.

— Но ведь она точно попытается с тобой расправиться, — печально смотря на меня, сказала Элизабет.

— Думаю, просто убивать меня не входит в её планы, — вздохнул я. — Её просто моя гибель не удовлетворит. Поэтому можно не опасаться моей немедленной смерти при встрече с Мэри.

— Ты уверен, что она не станет тебя убивать? — недоверчиво спросил дядя. — Варги кровожадные твари и убийства их любимое развлечение.

— Нет, — грустно усмехнулся я. — Просто убийство не является для них любимым развлечением. Мне довольно неплохо объяснили как они развлекаются. И теперь я всерьёз воспринимаю слова Мэри о том, что она сделает так, что я сам буду её слёзно умолять о том, чтоб она меня прикончила. — И тихо добавил. — Только для того, чтоб порадовать её своей смертью.

— Но Дарт, неужели с этим ничего нельзя поделать? Неужели ты должен погибнуть из — за того что тебе не посчастливилось встретить на своём пути эту тварь? — прошептала Элизабет. — Должен же быть какой-то выход…

— Я пока его не нашёл. Так что лучше мне не попадаться в её лапы, пока я не овладею магией высших кругов.

— Послушай, Дарт, — встрепенулась Элизабет. — А я могу тебе помочь. Ты ведь сам говорил, что для того чтоб создавать сложные заклинания необходимо много энергии и времени на изучение. И если ты примешь мою помощь, то нам удастся быстро изучить сложное заклинание и воплотить его. Помнишь как ты рассказывал, как в боевых скиллах несколько магов занимаются построением заклинания и его подпиткой? Вот по такому образу и мы можем заклинание создать. Можно будет какое-нибудь заклинание забывчивости создать и раз и она о тебе позабудет.

— Я думал о такой возможности. Однако, пока нам заклинание первого круга даже вдвоём не осилить. Хотя идея довольно привлекательная, и нужно над ней хорошенько поразмыслить. Тут ещё загвоздка в том, что никто просто так нас заклинанию первого круга не обучит.

— У тебя же есть деньги, — сказал Нолк. — Что если попробовать заплатить магу, чтоб он обучил вас такому заклинанию?

— Савор, к сожалению не знает такого заклинания, — задумчиво сказал я, — а сколько запросит другой маг, я даже не представляю. Уж если за обучение заклинанию третьего круга с меня две сотни стребовали, то за сложное заклинание поистине гигантскую сумму запросят. Да и не так просто отыскать мага, который согласится обучать заклинанию первого круга.

— Ну, это всё преодолимые трудности, — сказал дядя. — И денег можно заработать, чай, магам не гроши за их услуги платят, и с магом нужным знакомство свести.

— Ладно, это пока не самое важное, — сказал я. — Время есть, успею ещё придумать, как провернуть эту идею. Сейчас важнее с Академией разобраться.

— А в Академии что не так? — спросил дядя.

— С обучением, оказывается, тоже проблем хватает, — ответил я. — За всеми учениками присмотр ведут, чтоб сразу выявить нелояльных к власти Императора и не позволить им овладеть магией. Самых перспективных учащихся паутиной интриг так опутывают, что им, для того чтоб жить спокойно, приходится присягу Императору приносить. Служба — это дело, конечно, хорошее, и те кто присягу принёс на жизнь не жалуются, но о настоящей свободе придётся забыть.

— И как же теперь быть? — спросила девушка.

— Ты ещё не передумала на факультет боевой магии поступать? — спросил я. — Как раз именно на нём всё паутиной оплетено и во всех углах ловушки с сыром стоят.

— Передумала, — улыбнулась Элизабет. — Мы же на одном курсе учиться будем, а значит я пойду на тот же факультет что и ты.

— Ну не обязательно менять из-за меня планы.

— Дарт, не говори ерунды, — махнула рукой девушка. — Как раз именно такой вариант полностью укладывается в мои планы.

— Ну, хорошо, в конце-концов при желании ты всегда можешь перевестись на другой факультет.

— Значит мне нужно искать везде подвох и держаться настороже, чтоб не угодить в сети? — уточнила Элизабет.

— Думаю, в первую очередь нужно не выделяться своими знаниями из толпы, — сказал я. — На факультете магического конструирования поспокойней, но и там учеников стараются к службе подключить. Если проявить хорошие способности, то интриги не заставят себя ждать. Что б этого избежать, не пытайся выделиться или прихвастнуть своими умениями. И вообще постарайся создать вид простой деревенской девушки. Можно даже немного глуповатой. Тогда проблем будет меньше, да и если подкинут тебе под ноги кусочек сыра на верёвке, легче будет ловушку распознать.

— Может тогда вообще не говорить о том, что я какими-либо заклинаниями владею? — спросила Элизабет.

— Нет, про заклинание теней и малое исцеление лучше сказать, а вот про молнию даже не вспоминай. Если прознают, что ты уже боевой магией владеешь, то проблем не избежать. Кстати, создай-ка структуру малого исцеления, — посмотрев истинным зрением на создаваемый девушкой узор, продолжил. — Нормально.

— А зачем тебе это нужно было? — полюбопытствовала Элизабет.

— Ну у тебя же спросят кто тебя обучил заклинаниям, вот я и примерялся под твою скорость построения, — объяснил я. — Чтоб не разница была не очень велика.

— Ты что, намного быстрее это заклинание создаёшь?

— Да, раза в два быстрее.

— Но зачем ты на это столько времени убил? — удивлённо спросила девушка. — Это же не самое нужное заклинание. Я вот почти всё время с заклинанием молнии тренировалась и теперь за пару мгновений могу его создать.

— Давай взглянем на твои пару мгновений, — предложил я. — Только не активируй случайно заклинание, а то вместо поступления в Академию мы сегодня в допросной день проведём.

Пока я смотрел на структуру заклинания создаваемую Элизабет, дядя сказал: — Спасибо тебе, Дарт, что ты Элизабет этому заклинанию обучил. Очень оно нам в дороге пригодилось. Уж и не знаю, выпутались бы мы из беды если бы не боевая магия.

— Замечательно. Ты действительно очень быстро это заклинание создаёшь. Возможно даже быстрей чем я, — похвалил я Элизабет, и обратился к дяде: — А что за беда с вами приключилась?

— Да какие-то упившиеся до скотского состояния уроды до нас на одном постоялом дворе привязались, — пояснил дядя. — Почти дюжина рыл. Если бы не магия, то беда бы приключилась, — вздохнув, Нолк сокрушённо покачал головой.

— Надо было их всех убить, — высказалась Элизабет.

Внимательно оглядев Элизабет, я сказал: — Нужно будет позаниматься с тобой. Думаю тебе необходимо ещё парочку заклинаний изучить, чтоб ты всегда защититься могла.

— Ты знаешь ещё заклинания? — обрадовалась девушка. — И обучишь меня им?

— Да, обучу, — сказал я. — Думаю если ты изучишь сторожевое заклинание и заклинание воздушная стена, то это принесёт тебе немало пользы в опасной ситуации.

— Да, Дарт, ты уж позаботься о безопасности Элизабет, — попросил дядя. — Поучи заклинаниям, да и немного житейской мудрости попытайся в её голову вбить. Ты-то уже побродил по свету, знаешь, сколько опасностей вокруг. Мои — то поучения она всерьёз не принимает, так может тебе удастся уму — разуму её поучить.

— Хорошо дядя, я займусь этим и без присмотра Элизабет не оставлю, — кивнул я.

— Спасибо, Дарт. На тебя только и рассчитываю. Одну бы я Элизабет в этом городе не оставил, потому как такой наивный ребёнок, как она, обязательно влипнет в неприятную историю.

— Папа! — возмутилась Элизабет. — Мне уже почти восемнадцать, какой я тебе ребёнок?

Нолк печально улыбнулся и покачал головой.

— Элизабет, отец просто переживает за тебя, — мягко проговорил я. — В городе действительно легко можно угодить в неприятности просто из-за того, что ты никогда не сталкивалась с такой ситуацией.

— Да, в деревне жить было легче, — вздохнула Элизабет. — Там никаких опасных ситуаций не бывает. Всех знаешь и знаешь, от кого чего ожидать, а тут всё так непонятно.

— Ничего, это первое время в городе всё непонятным и странным выглядит, а потом потихоньку вживаешься и всё приходит в норму. Думаю, ты привыкнешь и тебе понравится жить здесь.

— Нет, сам город мне очень нравится, — сказала Элизабет. — Мы только по нескольким улицам прошли, а я уже в полном восторге от столицы. Так хочется тут всё-всё осмотреть и везде побывать. А вот то, что здесь столько людей…

— Привыкнешь, — усмехнулся я. — Скоро тебе это скопище людей перестанет казаться чуждым и ты освоишься. Несколько прогулок по городу — и ты будешь чувствовать себя здесь гораздо увереннее.

— Тогда может после вступительных испытаний на прогулку по городу отправимся? — предложила Элизабет.

— Так и сделаем, — пообещал я. — После испытаний дают пять дней на то, чтоб с преподавателями познакомиться, правила изучить, да и вообще пообвыкнуться на новом месте. Так что у нас будет уйма времени для прогулок.

— Дарт, а как в Академии с жильём? — спросил Нолк. — В Ашгуре-то я точно знаю, что для небогатых студентов специальный дом был, а как с этим здесь? Не узнавал ты? Если нет здесь такого, то нужно будет где-то в пригороде комнату снять. Золото мы твоё почти не растратили, должно хватить хотя бы на год. А там глядишь и подработку найдёте.

— Не нужно ничего снимать. Академия всех обучающихся на своей территории поселяет.

— Ну, хоть одной проблемой меньше, — обрадовался дядя.

— И деньги вы зря экономили, — сказал я и посмотрев на Элизабет спросил: — Так что, ты всё поняла? Можно идти в Академию?

— Да, Дарт, — кивнула девушка. — Я всё поняла. Не болтать ни о чём, не хвастаться и делать вид, что глуповата.

— Именно так, — улыбнулся я. — Тогда пойдём на испытание.

Мы вышли на улицу и заметив что Элизабет с надеждой смотрит на меня, я предложил ей руку. Счастливо улыбнувшись, девушка тут же ухватилась за мою согнутую руку.

На площади за время нашего отсутствия народа заметно прибыло и я поразился количеству молодых людей толкущихся у ворот. Несколько тысяч человек решили в Академию поступить. Подобравшись поближе к желающим пройти испытание, мы услышали, что кандидатов уже начали пропускать через ворота. Присмотревшись к одевшим праздничную одежду юношам и девушкам, я заметил что практически ни у кого из них нет оружия.

— А что с оружием не впускают, что ли? — спросил я у одного парня стоявшего рядом с нами.

— Ага, — кивнул он. — С оружием не пропустят.

— Вот видишь, — сказал Нолк Элизабет. — А ты хотела с собой меч тащить.

Постепенно толпа у ворот стала убывать и вновь прибывшие уже не могли восполнить отток людей. Стало заметно меньше толкотни, гомона и нервозности. Правда тут же покой был нарушен. Сквозь толпу пробрался радосто улыбающийся широкоплечий парень и подняв руку потряс цепочкой со знаком ученика. Тут же на него налетели то ли друзья, то ли родственники, и начали его обнимать и поздравлять. Затем двое мужчин подняли его на руки и понесли его к краю площади. Это событие заметно взбудоражило кандидатов и утихший было гомон вновь усилился.

— Повезло ему, — с завистью сказал парень, которого я распрашивал об оружии. — Уже поступил.

— Ничего, и до нас очередь дойдёт, — сказал я спокойно, осматривая взбудораженных людей.

— Скорей бы уже, — прошептала державшаяся за мою руку Элизабет.

— Ты тоже поступить хочешь? — полюбопытствовал парень.

— Мы, — поправил я. — Мы хотим поступить.

— Думаете, выйдет вдвоём поступить? — спросил он. — Там ведь смотреть не будут, любовь не любовь, если у одного способностей недостаточно, то и разговаривать не станут, не примут и всё.

— Примут, — уверенно ответил я. — Никуда не денутся.

— Мне бы такую уверенность, — позавидовал парень.

— А чего волноваться, если способности есть?

— А я вот не знаю, примут ли, — вздохнул парень. — Могут и в какую-нибудь школу отправить.

— Ну, думаю, не так уж и в школе плохо, — сказал я. — И там можно обучиться и в люди выбиться.

— Да, ты прав, — согласился парень и протянул руку: — Сэм.

— Дарт, — сказал я, пожимая парню руку и представил своих близких: — Элизабет, Нолк.

— А чего ты один совсем? — спросил у Сэма Нолк. — Все ведь с родственниками пришли и с друзьями.

— Далеко я отсюда живу, — пояснил Сэм. — Лошадей у нас нет, а пешком до столицы две декады топать.

Пока мы болтали с Сэмом, из ворот вышло ещё несколько десятков юношей и девушек. Большинство выходило молча, угрюмо поглядывая на собравшихся и не говоря ни слова покидали площадь. Несколько девиц и один парень вышли все в слезах. Можно было бы подумать, что они расстроены отказом, но знаки учеников, недвусмысленно свидетельствали об обратном. Бедолага, подумал я смотря на плачущего, из-за такой ерунды парня, тебя бы в пустоши к демонам…

Присматриваясь к окружающим, я заметил, что все девушки видимо надели свою лучшую одежду, и выглядят очень нарядно. В этом водовороте красоты небогатые деревенские девушки выглядят гадкими утятами и не привлекают внимания. Покосившись на Элизабет, я решил что нужно будет после испытания купить девушке несколько достойных платьев и красивых украшений. Нельзя допускать чтоб она из — за небогатой одежды чувствовала пренебрежение окружающих.

Больше часа у нас ушло на то, чтоб добраться до самих ворот. Когда количество кандидатов перед нами сократилось до десяти, я отдал дяде свой меч. Пятеро стоявших в воротах магов в мантиях тем временем монотонно задавали одни и те же вопросы и объясняли кандидатам куда идти. Шагнув вместе с Элизабет к одному из магов, я посмотрел на него.

— Подходить нужно по одному, — вздохнул маг, которого похоже уже достали своими капризами поступающие. — Только кандидат без друзей или родственников.

— Мы вместе поступаем, — ответил я. — На один факультет. Думаю нам можно двоим сразу объяснить куда идти.

— Какая разница на какой вы поступаете факультет, — с досадой сказал маг. — На входе мы делим кандидатов по знаниям магии.

— Да у нас и знания примерно равны, — заявил я.

— То есть ни один из вас ничего не знает? — усмехнулся маг.

Посмотрев на сжавшую мою руку Элизабет, которую сильно задели слова мага, я спокойно ответил: — Ну почему же? По паре заклинаний мы знаем.

— Вот как… — протянул маг. — Неплохо. Но всё же отойдите друг от друга, мне нужно чтоб ваши ауры не соприкасались.

Элизабет отпустила мою руку и шагнула в сторону. Осознав, что магу необходим отпечаток ауры чтоб мы могли пройти на территорию Академии, я было решил перейти на истинное зрение и взглянуть на это действо, но подумал, что мой интерес может вызвать подозрения которые мне вовсе не нужны.

Быстро проделав необходимые манипуляции, маг сказал: — Идите по дорожке. Как доберётесь до здания Академии, не обращайте внимания на скопившихся возле главного входа испытуемых, а идите к левому крылу Академии, там один студиоз должен у входа стоять, он вас проводит.

Шагнув за ворота, мы пробили переливающуюся прозрачную пелену и пошли по мощёной жёлтоватым камнем дорожке, ведущей к зданию Академии. Догнав поджидающего нас Сэма, дальше двинулись вместе с ним. Разглядывая сквозь редкие деревья парка находящиеся на территории Академии строения, добрались до изогнутого полукругом здания. По центру здание имело широкий стекляный купол с высоким тонким шпилем, а внизу, похоже, был парадный вход. Края же здания, тоже имевшие небольшие искрящиеся на солнце купола со шпилями, так же имели входы. Почти весь полукруг перед строением был вымощен брусчаткой, и лишь в центре имелся небольшой фонтан. Большая часть этой своеобразной площади была занята шумной толпой испытуемых, в то время как возле указанного нам магом входа в левое крыло кроме одного человека в серой мантии никого не было.

Увидев скопившуюся у здания толпу Сэм простонал: — Опять ждать…

— Ничего, один день можно и потерпеть, — усмехнулся я.

— Пойдём быстрее, Дарт, — предложила Элизабет. — Мне не терпится знак ученика получить.

— Ладно, счастливо тебе Сэм, — пожелал я парню удачи.

— Спасибо, — поблагодарил парень и озадаченно спросил: — А вы что не со мной пойдёте?

— Нет, — ответил я, — нам сказали к левому крылу идти.

— А, вы родственники одного из преподавателей, — предположил парень. — Понятно.

Мы свернули налево, и направились к стоявшему у левего крыла Академии парню.

— А почему ты не объяснил Сэму, что он ошибается? — спросила Элизабет.

— А зачем? — пожал я плечами. — Он бы только ещё больше уверился в своём предположении.

— Думаешь он не поверил бы нам?

— Думаю, нет. Во всяком случае сразу. А провести час-другой, объясняя Сэму, что он заблуждается, не самое интересное времяпрепровождение.

Мы подошли к студиозу с интересом уставившемуся на нас. Хотя его интерес был понятен, мы больше смахивали на влюблённую парочку, забредшую на территорию Академии, чем на пришедшх на испытание людей.

— Вас направили сюда? — спросил у нас студиоз.

— Да, — кивнул я. — Маг у ворот сказал что б мы шли именно сюда, а не стояли у центрального входа.

— Тогда идите за мной, — распорядился парень.

Следуя за нашим проводником, мы прошли через высокие двери и оказались в небольшом холле. Довольно светлый, благодаря большим окнам и стеклянному куполу, холл тем не менее выглядел очень холодным и строгим. Наверное, попадая в него впервые студиозы ощущали робость. Кто-то постарался, подобрав подходящую цветовую гамму и применив подходящие материалы. Никто, попав сюда, не решил бы, что это увеселительное заведение или дом богача. Всё строго функционально.

Но куда больший интерес, чем сам холл, у нас вызвали находящиеся в нём три парня и две девушки. Они молча стояли возле лестницы ведущей на другие этажи и рассматривали стоящую на здоровенном столе клетку, в которой сидела абсолютно чёрная ворона.

— Похоже, и здесь очередь, — негромко сказал я, разглядывая кандидатов.

— Зато не такая большая как у главного входа, — сказала Элизабет.

Студиоз повернулся к нам и спросил: — Кто из вас будет проходить испытание первым?

— А вдвоём нельзя? — поинтересовалась Элизабет.

Один из стоявших у лестницы фыркнул и пробормотал: — Похоже, какие-то горожане развлечься решили.

Студиоз с подозрением уставился на нас и сказал: — Если вы ради шутки на территорию Академии проникли, то лучше вам уйти пока не поздно, иначе вас ждёт суровое наказание.

— Да он, похоже, просто с собой свою девушку протащил, — предположила одна из девиц.

— Я пойду первым, — сказал я студиозу.

— Хорошо, — ответил он и указал мне на одну из кандидаток. — Тогда твоя очередь проходить испытание после вот этой девушки.

— Хорошо, — кивнул я.

— А вы тогда пойдёте после своего парня, — сказал студиоз Элизабет.

— Хорошо, — кивнула Элизабет.

— Дарг, — с тоской проговорил парень, поначалу высказавший предположение что мы ищущие развлечения горожане, — хоть бы эта парочка не на том же факультете, что и я, учиться собралась. С этими влюблёными никакого покоя не будет.

Переглянувшись, мы с Элизабет рассмеялись. Приблизившись к собравшимся возле стола кандидатам, мы с любопытством посмотрели на сидевшую в клетке птицу. Протянув руку, я постучал по клетке и ворона так громко каркнула, что одна девушка испугавшись отпрянула от стола. Отдёрнув руку, я посмотрел по сторонам — не вызвали ли столь громкие звуки переполоха. Очень уж громко в огромном холле прозвучал крик птицы.

А ворона, видимо, всерьёз решила, что я собираюсь с ней что-то сделать, и, перескочив на другую жёрдочку, уселась там и, глядя на меня, начала каркать. Взглянув на кандидатов, которые морщась от шума с недовольством смотрели на меня, я сказал вороне: — Замолкни, дура. Чего разоралась?

Услышав мой голос, птица притихла. То ли надоело ей каркать, то ли почувствовала в моём голосе обещание свернуть ей шею, если она не уймётся.

— Это не она, а он, — сказал мне один из кандидатов. — Это мудрый ворон, символ Академии.

— Не может быть, — уверенно сказал я. — Умный ворон не стал бы каркать почём зря, значит, это не он.

Парень, опасавшийся, что мы будем учиться вместе с ним, фыркнул, выражая своё отношение к моим умозаключениям.

— А чего её здесь посадили? — поинтересовался я. — Если это символ Академии, то надо было к шпилю над центральным куполом клетку приточить. Чего её сюда запёрли?

— Говорят, эта клетка с вороном обычно в центральном холле стоит, — поделилась сведениями одна девушка. — Видимо, сегодня там слишком много людей собралось, и её сюда перенесли.

— А на кой она там? — заинтересовался я. — Орать, что ли, когда вздумается?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Говорят, что этот ворон видит распростёртое над человеком покрывало смерти, и, если прислушаться к предупреждению, то можно избежать гибели.

— А я слышала, что он кричит, когда к нему подходит человек, в жилах которого течёт кровь императора, — сказала другая девушка. — Проявляет уважение к потомкам первого среди людей.

Услышав такую версию, я облегчённо вздохнул. А я чуть не поверил в ворона-предвестника. Оказывается, всё это пустые домыслы, и никакого савана вокруг меня птица не видит.

— Нет, всё не так, — перебил пустившуюся в пояснения девушку парень. — Ворон видит ментальную связь и если кто-то наложит на мага чары повиновения, то птица своим криком укажет на человека, который повинуется не своей воле. Говорят, когда создавалась Академия, были случаи, когда наши враги с помощью таких чар заставляли учеников выносить из Академии артефакты.

— Элизабет, постучи по клетке, — сказал я, решив провести небольшой эксперимент.

Улыбнувшись, девушка выполнила мою просьбу. Ворона посмотрела на девушку и передвинулась по жёрдочке к самому углу клетки.

— Так, теперь я, — проговорил я и протянул к клетке руку.

Увидев как птица немного приоткрыла клюв, собираясь каркнуть, я не стал стучать по металлическим прутьям.

— Ладно уж, сиди тихо, — сказал я птице. — Вижу уже, что я тебе не по нраву. Но запомни на будущее: будешь орать, увидев меня, — притащу в Академию ласку.

В это время подошла очередь недовольного парня проходить испытание и увидев девушку спускающуюся по лестнице, он пошёл наверх. Рассмотрев принятую в Академию девушку, я нахмурился. Где — то я уже её видел. Но где… Заметив мой интерес девушка внимательно оглядела меня и прошла к выходу.

Очень она похожа на кого-то. Но на кого… Задумавшись, я перебрал всех запомнившихся мне девушек. То, что я с ней не знаком, — это факт, такую симпатичную девушку я бы не забыл. Значит просто видел её где-то… Едва не хлопнув себя по лбу, я усмехнулся. Это же та девица, что встретилась мне у главных ворот столицы. Вот только наряд у неё сейчас, хоть и красивый и довольно дорогой, но совсем не похожий на то роскошное платье, в котором она въезжала в город. Решила, значит, аристократочка не выделяться из толпы… ну-ну…

— Это твоя знакомая? — тихо спросила Элизабет.

— Нет, — ответил я, — просто видел её однажды, вот и удивился, встретив здесь аристократку.

— Она из благородных?

— Судя по той роскоши и охране, которая окружала её в прошлый раз, — несомненно.

— Интересно… — задумчиво проговорила Элизабет. — А я слышала, что благородных в Академии всячески ущемляют. Некоторых, бывает, и не берут, даже если у них хорошие способности.

— Наверное она как-то смогла доказать свою лояльность Императору, — поразмыслив, ответил я. — Возможно, даже до поступления в Академию присягу принесла.

Пока мы шёпотом переговаривались с Элизабет, чтоб не тревожить кандидатов пустыми сплетнями, испытания шли своим чередом и наша небольшая очередь быстро таяла. Правда, студиоз вскоре привёл ещё пополнение в лице двух бедно одетых девушек-близняшек. Увидев спускающуюся по лестнице девушку, прошедшую испытание, я оставил Элизабет с близняшками и отправился наверх. Поднявшись по широкой каменной лестнице на второй этаж, увидел скучающего возле одной из дверей студиоза. Я подошёл к нему, и он не говоря ни слова распахнул передо мной дверь.

Войдя в небольшой кабинет, я с любопытством оглядел сидящих за столом магов. Трое с интересом уставились на меня, а один склонился над листом бумаги и что-то записывал.

— Ну-с, юноша, с чем вы к нам пожаловали? — добродушно спросил один из магов, довольно грузный мужчина лет пятидесяти. — Какими заклинаниями владеете?

— Я владею тремя заклинаниями, — ответил я. — Сторожевым заклинанием, а так же заклинаниями сумаречных теней и малого исцеления.

— Покажите создание структур, — потребовал один из магов. — Активировать не нужно.

Я поочерёдно сплёл узоры заклинаний и закончив демонстрацию вопросительно посмотрел на магов.

— Очень хорошо, юноша, — похвалил меня грузный маг, — очень хорошо. Теперь возьмите вот эту руну и запитайте её своей энергией.

Взяв со стола указаную руну, я несколько мгновений разглядывал её удивляясь её серебристому цвету. Все виденные мною раньше руны были сделаны из золота, а эта совсем не такая.

— Не бойтесь, ничего опасного не случится, — заметив моё промедление, сказал маг. — Это не настоящая руна и заклинание нанесённое на неё ничего не создаст. Просто энергия затратится и мы узнаем можете ли вы поддерживать заклинания второго круга.

Запитав руну, я с удивлением обнаружил что почти половина моей энергии утекла на воплощение заклинания, которое, кроме яркой разноцветной вспышки, никакого видимого эффекта не дало.

— Превосходно, — улыбнулся грузный маг, — вы приняты.

— Несомненно, — проскрипел самый старый из магов, седой старик. — Кандидат зачислен.

— Осталось только немного формальностей, — сказал мне третий маг. — Во-первых, как вас зовут и откуда вы родом?

— Дарт, — назвался я, — родился в Вакре, жил там до уничтожения города, а потом перебрался в небольшую деревню близ Карлова.

— Среди ваших родственников есть маги?

— Мать была магом. Погибла во время обороны города, — ответил я. — Больше кровных родственников магов нет.

Маги переглянулись и старик уточнил: — Как звали вашу мать?

— Госпожа Эрилин. Она была советником герцога Риуса.

— Я знал вашу мать, — задумчиво проговорил старик и, встряхнувшись, улыбнулся: — Вот ваш знак ученика, можете идти.

— А как же остальные подробности? — оторвался от листка писарь.

— Они не нужны, — сказал старик. — Дарт попозже заполнит формуляр. Пусть пока отдыхает и празднует поступление в Академию.

Цапнув протянутую мне стариком цепочку с серебряной пластинкой, на которой была выгравирована фигурка человека в мантии державшего в руках свиток, я спросил: — А как же узнать правила и всё остальное?

— Читать умеешь? — спросил грузный маг. — Тогда держи.

Взяв у мага крохотную книжечку, скорее даже просто несколько десятков маленьких листов сложеннных вместе, я спросил: — Тогда мне можно идти?

— Да, юноша, идите, — кивнул маг.

Я вышел из кабинета и закрыв за собой дверь, почесал голову. Странно всё это…

— Что, никак в себя прийти не можешь, — с усмешкой спросил студиоз и посоветовал: — Пойди вина выпей и всё уляжется в голове.

— Слушай, а почему ничего не объясняют-то? — спросил я у парня. — Только знак ученика и книжечку дали и всё. Как теперь с этим разбираться-то? У меня же вопросов уйма.

— Поэтому и не объясняют, — ответил парень. — А то, если каждому объяснять, испытания на несколько декад затянутся. Основные правила в книжке записаны, а на все возникшие вопросы ответят в день поступления.

— Это через три дня, что ли? — уточнил я.

— Да, там в книжке на первой странице написано, что сбор учеников в первый же день после окончания испытаний. И иди уже, не задерживай остальных.

Едва увидев как я спускаюсь по лестнице, Элизабет устремилась ко мне.

— Ну что, сложные там испытания? — взволнованно спросила девушка остановившись возле меня.

— Не волнуйся, ничего сложного, — успокоил я Элизабет. — Нужно только показать построение заклинаний и направить энергию в руну, чтоб определить твои запасы энергии, и всё. Потом только расспросят откуда ты и кто тебя магии обучил. В общем всё легко и просто.

— Значит, никаких трудностей нет? — уточнила Элизабет.

— Нет, — заверил я девушку. — Там делов-то на пару мгновений и всё, только взглянут на твои умения и знак ученика дадут.

— Хорошо, пойду я, — решила Элизабет.

Спустившись вниз, я посмотрел на лестницу. Элизабет уже поднялась на второй этаж и её не было видно. Оглядев близняшек, расматривающих свисающую из моей руки цепочку, я протянул её им.

— Посмотрите, если интересно — предложил я.

Переглянувшись, девушки взяли у меня цепочку со знаком ученика и принялись её рассматривать. Удовлетворив своё любопытство, они молча вернули мне цепочку. Подумав, что не стоит злить Элизабет и знакомиться во время её отсутствия с этими девушками, я раскрыл книжку с правилами и принялся читать.

Как и сказал мне парень, на первой же странице говорилось о том, что необходимо явиться в Академию утром четвёртого дня с момента начала испытаний. В этот день будет торжественная церемония зачисления и распределение по факультетам. Так же будут выделены комнаты для проживания и разъяснены все возникшие вопросы.

Дальше в книге расписывались основные правила Академии. Едва ли не на первом месте стояло категорическое запрещение драк и дуэлей. Так же запрещалось проносить на территорию Академии оружие. Для особо непонятливых прилагался список запрещённых предметов. Ещё говорилось о том, что магию можно использовать только с разрешения преподавателя. Несмотря на первые страницы, пестревшие словами «запрещается», ничего сложно или неприемлимого от учащихся не требовалось, и все правила были вполне разумны.

Прочитав о том, что стипендия составляет два золотых на декаду, я прикинул, что даже по столичным меркам это вполне приличные деньги. Если не кутить, то жить и на эти деньги можно. Да ещё и по пять золотых при поступлении на обустройство выдают. Добравшись до пункта о том, что все учащиеся ходят в одинаковых мантиях, пошитых в указанной лавке, я подумал что это тоже очень разумная мера, и позволит всем более комфортно себя чувствовать. А то, например, аристократочка эта напялит что-нибудь невообразимое, и все девушки вместо того, чтобы заниматься, будут завистью исходить и размышлять, где денег на нечто подобное найти.

Пока я читал книжку, студиоз завёл в холл худенького паренька, который напялил на себя какой-то старый плащ и шляпу. Подойдя с кандидатом к близняшкам, студиоз замялся, не в силах определить за кем же из девушек нужно следовать пареньку. Определив в пришедшем кандидате такого же бедного человека, как и они, девушки сами заговорили с ним и, представившись, сказали, за кем будет его очередь. Студиоз, облегчённо вздохнув, отправился на своё место.

Громко стуча подбитыми сапожками, по каменной лестнице вниз стремительно сбежала сияющая Элизабет, сжимающая в руках книжку и цепочку с серебрянной пластинкой. Добежав до меня она повисла у меня на шее и радостно рассмеялась.

— Ну вот, а ты беспокоилась, — обняв девушку сказал я. — Никаких проблем с этим поступлением нет.

— Ну я совсем немножко волновалась, — сказала Элизабет. — Всё-таки это большое событие поступление в Академию.

— Да, это важный день в жизни, — согласился я.

Отстранившись, Элизабет спросила: — И что теперь? Пойдём к отцу?

— Да, пойдём, порадуем его.

Я предложил Элизабет руку, и, пожелав оставшимся в холле кандидатам удачи, мы пошли к дверям. Выйдя из здания, посмотрели на усмехнувшегося студиоза, увидевшего у нас знаки учеников.

— Поздравляю, — сказал он. — Значит всё-таки вы взаправду вдвоём поступать пришли, а не ради развлечения в Академию пробрались. Зря я тревожился, что мне от господина Карла достанется.

— Спасибо, — поблагодарили мы парня. — У нас и в мыслях не было таким образом развлекаться.

— Хотя стоило бы чего-нибудь весёленькое сотворить, — задумчиво проговорил я. — А то скучно чего-то здесь. Ничего интересного нету. Одна ворона горластая, вот и всё чудеса в Академии.

— Просто вы ещё ничего не видели, — заверил меня студиоз. — В Академии чудес хватает. Артефактов Древних сюда столько стащили, что несколько декад нужно, чтоб только посмотреть на все.

— А учащимся их показывают? — заинтересовался я. — Вот бы глянуть на какую диковинку.

— Конечно показывают, — заверил меня студиоз. — Да, если интересно, обогните здание, там несколько огромных артефактов стоит прямо посреди парка.

— Серьёзно? — изумился я.

— Да. Там удивительный фонтан стоит в котором для каждого человека вода на вкус разная, идеальное зеркало и портал.

— Врёшь, — убеждённо заявил я. — Кто такие сокровища на улице оставит?

— Сходи и убедись сам, — предложил студиоз. — Мало того, чуть дальше ещё и огромный демон есть.

Я посмотрел на Элизабет и, увидев горящие глаза, улыбнулся. Девушка кивнула в ответ на мой невысказанный вопрос и мы спустившись с крыльца, свернули на право и пошли по дорожке, огибающей здание.

— Как ты думаешь, он не разыграл нас? — спросила Элизабет, едва мы отошли от студиоза.

— Ну, демон точно должен быть, — сказал я. — Вастин должен был его сюда притянуть. Так даже если этот парень басен нам расказывал на счёт артефактов, хоть на демона посмотрим.

Пройдя по дорожке через разбитый между двумя зданиями цветник, мы добрались до парка. Студиоз нам не солгал, и, завернув за угол Академии, мы увидели и обещанный фонтан и остальные диковинки. Переглянувшись, мы устремились к расположенному ближе всего к нам огромному осколку зеркала. Подойдя к нему, мы с восхищением уставились на невероятное по своему качеству изделие Древних. Казалось что мы не в зеркало смотримся, а на самих себя из другого места. Удивительная вещь, и совсем не похожа на обычные зеркала. К тому же стоит под открытым небом, а нет ни пылинки, ни следов потёков от дождя. Идеально чистая поверхность. И это — лишь кусочек от целого зеркала, если судить по краям. Да, неровный треугольник со сторонами в пять ярдов — и всего лишь кусочек от целого…

— Может, в него великаны смотрелись? — предположил я.

— Не знаю, — прошептала восхищённая девушка. — Но зеркало просто потрясающее. Странно даже, что его какие-нибудь придворные дамы на кусочки не разломали и не прикарманили.

Посмотрев по сторонам, я убедился, что поблизости никого нет и шагнув с дорожки на низенький помост, на котором было закреплено зеркало, подобрался к артефакту поближе. С расстояния в два фута стало понятно, что невозможно понять, где начинается поверхность зеркала, и, покосившись на забравшуюся ко мне Элизабет, я сделал ещё один шаг к зеркалу и осторожно выдохнул на него, чтоб проверить затуманится ли оно как обычное зеркало. Но никакого эффекта я не добился. Поверхности словно не существовало. Подумав, что раз пыль на этом зеркале не остаётся, то и следов от моей руки не останется, я прикоснулся к нему. Странное ощущение, словно это не вещество какое-то, а непроницаемый барьер навроде того, что создавал для моей поимки маг в Сулиме. Не твёрдая поверхность, а упругая. Я посмотрел на Элизабет, которая тоже решила потрогать зеркало и испуганно отпрянул, когда ощутил, что кисть моей руки провалилась в зеркало.

— Дарт, — взволнованно прошептала Элизабет, — что это было? Я чуть в это зеркало не провалилась.

— Не знаю, — прошептал я вновь осторожно касаясь зеркала, — наверное какое-то невероятное свойство артефакта. — И, ощутив, что поверхность вновь стала упругой добавил. — Вроде всё в порядке.

Элизабет медленно протянула руку и коснулась зеркала. Едва пальцы девушки дотронулись до поверхности, я ощутил, как сопротивление исчезло и кисть моей руки исчезла в зеркале. Мы отдёрнули руки и посмотрели друг на друга.

— Дарт, это же невероятно, — шепнула Элизабет.

— Да, — согласился я, — потрясающая штуковина.

— Может отойдём от этого артефакта? — спросила девушка. — Вдруг он опасен?

— Был бы опасен, никто бы его не поставил здесь, — возразил я. — Давай ещё немного поэкспериментируем, пока есть возможность. Вряд ли учащимся обычно разрешают забираться на помост и иссследовать этот артефакт. Да и народу тут, наверное, обычно много бывает, не дадут нам спокойно разобраться со свойствами зеркала.

— Да, ты прав, — кивнула Элизабет.

— А может, и не прав, — вздохнул я. — Но не могу удержаться от того чтоб не попробовать понять для чего это зеркало создано.

Переглянувшись, мы одновременно прикоснулись к зеркалу и погрузили в него руки. Подвигав рукой, я ощутил, что словно пробил какую-то вязкую, нетолстую поверхность и теперь моя рука словно за стеной. А уж как странно выглядели наши манипуляции в зеркале. Если смотреть на отражения, то казалось, что какие-то калеки водят по поверхности зеркала обрубками рук.

— Там словно пустота, — поделилась своими впечатлениями Элизабет.

— Да, похоже на то, — сказал я и, сдвинувшись, прикоснулся своей зазеркальной рукой к руке Элизабет. — Давай попробуем шагуть вперёд.

— Ты уверен? — с сомнением спросила Элизабет.

— Не уверен, — признался я, — но взглянуть, что там за зеркалом, жуть как хочется.

Ободряюще улыбнувшись девушке, я шагнул вперёд, и, не помедлив ни мгновения, Элизабет так же шагнула в зеркало. Всё тело проходило сквозь вязкую преграду гораздо тяжелее и приходилось прикадывать усилие, чтоб преоделеть сопротивление. Когда я почти прошёл сквозь барьер, мне показалось, что я лежу на спине, а на меня набегают большие тяжёлые волны. Не успел я понять откулда взялись такие ощущения, как что-то резко пискнуло, и я потерял сознание.

Придя в себя, я приподнялся и очумело помотал головой. Подняв взгляд, увидел, что лежу на помосте, а чуть дальше лежу я…

— Что за бред? — пробормотал я и изумился непривычному звуку своего голоса.

— Дарт, что произошло? — прошептал я, лежащий возле меня, и подняв на меня взгляд изумлённо распахнул глаза.

Чуть придя в себя, я собрался с силами и сел. Посмотрев на свои руки, я почувствовал как по телу пробежали мурашки, а глаза расширяются в ужасе. Склонив голову вниз, я провёл руками по небольшой, упругой женской груди, укрытой тонкой материей и едва снова не потерял сознание, на этот раз от ужаса.

— Д-дар-рт, чт-то эт-то? — дрожжащим басом поинтересовался я, у меня, ощупывая себя.

— Э-Элизабет? — с трудом выговорил я.

— Дарт? — шёпотом спросил я у меня. — Дарт, что с нами?

— Элизабет, только не волнуйся, — попросил я, хотя меня самого трусило от ужаса.

— Дарт, почему ты выглядишь как я? — судорожно сглотнув спросил я у меня.

— Похоже, зеркало поменяло нам тела, — постарался потише сказать я излишне звонким голосом девушки.

— Что это значит? — побледнел я — Я что, стала тобой, а ты мной?

— Похоже на то, — пробормотал я, пытаясь разобраться с волосами и сдвинуть их так, чтоб они не лезли мне в глаза.

— Но, Дарт, это же… — потрясённо выдохнул я. — Как же мы будем теперь жить???

Покосившись на выступающую грудь я сглотнул и хрипло проговорил: — Нужно немедленно лезть в зеркало. Немедленно.

Легко подняться мне не удалось, мутило словно после декады беспробудной пьянки, да и тело было очень непослушным. Придвинувшись и поддерживая друг друга, мы с трудом обрели равновесие и шагнули к зеркалу. В этот раз никакого сопротивления не было и едва мы преодолели барьер как нас вышвырнуло обратно.

Придя в себя, я сел и помотал головой. Едва туман перед глазами рассеялся, уставился на свою руку. Облегчённо выдохнув, похлопал себя по груди и едва не заорал от радости.

— Ху-х, — шумно выдохнул я, и Элизбет всхлипнула: — Слава богам…

Посмотрев на ощупывающую себя Элизбет, я припомнил, как ощупывал её тело, да и вообще ощущал себя ей и смутился. Элизабет, видимо, пришла в голову эта же мысль и, взглянув на меня, она стремительно покраснела. Почувствовав, что и у меня щёки горят огнём, я смущённо сказал: — Элизабет, извини, что втянул тебя в такое приключение.

— Дарт, ты не в чём не виноват, тебе не за что извиняться. Я сама по своей воле лезла с тобой в это зеркало, значит — это не только твоя вина, но и моя, — сказала девушка. — Только давай сейчас отодвинемся от этого зеркала подальше.

— Да, давай, — согласился я и, поднявшись, помог встать на ноги девушке. — Надо убираться отсюда, пока ещё чего-нибудь не вышло. А то, боюсь, ещё одного обмена телами мой рассудок не выдержит.

— Вы что делаете на помосте? — донёсся до нас негодующий голос.

Повернувшись, мы увидели спешащего к нам по дорожке молодого мага.

— А что, подниматься на помост нельзя? — спросил я и, спрыгнув с помоста, подал Элизабет руку.

— Разумеется, нельзя, — сказал подходя к нам парень лет двадцати пяти. — Куда подходить можно — дорожки сделаны. — И, с подозрением оглядев нас, продолжил: — А кто вы такие и что здесь делаете?

— Мы в Академию сегодня поступили и решили на артефакты посмотреть, — ответил я.

— Покажите ваши знаки учеников, — потребовал маг и, убедившись, что мы их имеем сказал: — Артефакты можете смотреть. Только не лезте туда, где дорожек нет. Особенно к этому зеркалу.

— А что оно опасное? — спросил я.

— Очень опасное, — серьёзно сказал маг. — Уроните его и разобьёте, и вам шкуру снимут.

— А что этот артефакт делает вообще? — спросил я.

— Как что? — не понял маг. — Не видите что ли, это идеальное зеркало. Самое совершенное из всех созданных.

— Нет, я про то, какие у этого артефакта свойства.

Внимательно оглядев нас, маг вздохнул и спросил: — Уже испытали, значит? Понятно. Ладно, тогда можно вам сказать. Это зеркало меняет тела у сунувших в него свой любопытный нос.

— А почему такую опасную вещь здесь поставили? — поинтересовался я.

— А потому, что если туда не лезть, то никакой опасности зеркало не представляет. А ослы, которые знают об опасности и тем не менее суются в него только ради развлечения, в Академии не нужны, — назидательно ответил маг. — Здесь вам не пансионат отдыха, и цацкаться с вами никто не будет.

— То есть тут всем плевать если кто-то случайно погибнет? — уточнил я.

— Нет, не плевать, конечно, — смутился маг. — Это — как проверка: если студиозы настолько безрассудны, что ради развлечения лезетут в смертельно опасное место, то уж тем более не может быть речи об обучении таких людей магии. А это зеркало — как лакомый кусочек сыра для неразумных людей. Для этого здесь этот артефакт и находится. Всем ученикам о нём рассказывают и предупреждают об опасности, так что для разумных студиозов никакой опасности нет.

— Значит, все учашиеся знают об этом зеркале? — спросил я. — И никто к нему не суётся?

— Почти никто, — подтвердил маг. — Ну, а тех, кто не может удержаться от соблазна и готовы ради диковинных ощущений рискнуть жизнью, сразу исключают из Академии. Если, конечно, они живы останутся.

— А что, этот артефакт и убить может?

— И очень быстро, — заверил нас маг. — Это ведь обломок от целого артефакта и, несмотря на его невероятные свойства, пользы от него нет. Примерно через полчаса сознание покидает новое тело и люди погибают. Не успели поменяться вновь — всё. Да ещё и точное время высчитать не удалось, у разных пар гибель через разный срок наступает.

— Нет, ну мы — то случайно влезли, в это зеркало, — недоумённо сказал я. — Но кто, зная об опасности вообще полезет туда? Тем более нужны два человека. Неужели находятся такие? Не верится мне, что, зная о ловушке, кто-то суётся в это зеркало. Не настолько это интересно — побывать в чужом теле, чтоб стоило из-за этого рисковать.

— Так я же говорю, некоторые парочки испытывают непреодолимый соблазн изведать новых ощущений, — сказал маг. — Парочки, вроде вас, из парня и девушки.

— А, понял, о чём вы, — осознал я наконец, о каких диковинных ощущения говорит парень. — Чего-то я совсем плохо соображать стал после этого зеркала.

— Это хорошо, — бодро проговорил маг. — Тогда можно считать что вас уведомили об опасности зеркала, и если вас поймают при перевоплощении, то вы не сможете сослаться на незнание правила о недопустимости подобных экспериментов.

— Да мы и близко к нему больше не подойдём, — заверили мы мага.

— Вот и правильно. Кстати, как вы себя чувствовали, когда перевоплотились? — полюбопытствовал маг. — Говорят, очень необычное ощущение, невероятноя бодрость и лёгкость в новом теле чувствуется.

Сжав руку Элизабет, я сказал: — Да, так и есть. Хотя мы долго не присматривались к ощущениям, сразу в зеркало снова ринулись.

— Да, лёгкость была, — подтвердила мои слова Элизабет.

— Что ж, тогда можете быть свободны.

— А что с остальными артефактами? — спросил я. — Нет ли там какой опасности?

— Нет. Там всё совершенно безопасно. Только если из фонтана решите напиться, учтите, что для каждого человека вода там свой вкус имеет и можно сдуру пригоршню какой-нибудь гадости противной отхлебнуть.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарили мы мага и потопали по дорожке к демону. Сделав пару кругов вокруг чучела демона, мы немного успокоились после пережитого приключения и, восстановив душевное равновесие, двинулись к порталу. Такая невероятно ценная для меня вещь, как портал, на деле оказалась всего лишь куском камня. Массивный каменный восьмигранник, исщеплённый рунами, только с первого взгляда казался целым. Присмотревшись повнимательней, мы обнаружили, что он сложен из кусков, и тонкие щели указывают на места разломов. Перейдя на истинное зрения, я убедился в том, что никакого столба белого света нет и в помине. Что ж, этого и следовало ожидать — никто не оставит здесь целый портал только ради любознательных студиозов.

— Он, наверное, сломанный? — предположила рассматривающая портал девушка. — Дорожка ведь прямо в него упирается, значит, он полностью безопасен.

— Да, — ответил я. — Это теперь просто куски камня. А работающий портал слишком опасен и здесь бы явно сгинуло намного больше студиозов, чем в зеркале.

— Почему ты так думаешь?

— Портал может использовать только один человек, а там нужны двое, — объяснил я. — Да и немного найдётся парочек которые настолько сильно жаждут новых ощущений.

— Да уж, ощущения, конечно, от перевоплощения незабываемые, — смущённо поведала Элизабет. — Вот только по-настоящему почувствовать другое тело невозможно. Было так плохо, что я с трудом могла соображать.

— Меня тоже мутило так, что не до ощущений было, — сказал я. — Странно, что маг говорил о лёгкости и бодрости в новом теле.

— А почему мы ему об этом не сказали?

— Не хотелось, чтоб из нас подопытных крыс сделали. Маги, думаю, очень любознательные, и кто-нибудь обязательно заинтересовался этим эффектом. Как бы вновь не заставили в зеркало лезть. Надеюсь ты не хочешь оказаться в теле ещё какого-нибудь парня?

— Нет-нет, Дарт, — помотала головой Элизабет, — не хочу. И чтобы кто-то другой в моём теле был — тоже не хочу. Это слишком… слишком… — и покраснев прошептала: — Хорошо ещё, что это ты в моём теле побывал, а не кто-то другой. Я бы не пережила такой близости, если бы знала что кто-то чужой моё тело чувствует.

— Да, эксперимент оказался очень откровенным, — смущённо согласился я. — Почти как настоящая близость.

— Дарт, пожалуйста, давай не будем больше об этом сейчас говорить, — попросила смутившаяся Элизабет. — Пусть пройдёт некоторое время, чтоб впечатления немного приглушились. Тогда можно будет разговаривать об этом, не стесняясь друг друга.

— Да, пусть лучше впечатления улягутся, — согласился я.

— Пойдём тогда ещё фонтан посмотрим?

Дотопав до самого удивительного на вид артефакта, осмотр которого мы оставили напоследок, мы в полном восторге уставились на фонтан. Созданный из стекла, он был похож на стопку разноцветных чаш на коротких ножках, стоящих друг на дружке. Но как эта махина держалась на нижней чаше — уму не постижимо. Она ведь размером с обычную чашу, что можно встретить в простой лавке, а верхняя, на последнем двенадцатом ряду, была около четырёх ярдов диаметром.

— Здорово, — прошептала восторженная девушка. — Если бы сама не увидела, никогда бы не поверила, что такое творение может существовать. Нашим мастерам такого не создать.

— Точно. Нижнюю чашу всей этой массой в пыть бы стёрло, — сказал я смотря на ещё одно удивительное свойство фонтана. Льющаяся через края чаш вода падала на камни и исчезала в них. Казалось, что камни впитывают воду, хотя это глупость. Небольшая площадка выложена обычным камнем и по идее тут всё должно быть залито текущей водой. Однако вода протекает сквозь камни.

— А воду на вкус будем пробовать? — вопросительно посмотрела на меня Элизабет.

— Обязательно, — улыбнулся я. — Интересно ведь, какая она на вкус. — Подставив ладошку, я подождал, пока в неё натечёт немного воды и осторожно попробовал её. Почмокав губам, я расплылся в восторженной улыбке.

— Ну же Дарт, какая она? — поторопила меня Элизабет.

— Как отличное вино, — с восторогом сказал я. — Сладкое красное вино, и удивительно вкусное. — И снова подтавил ладонь под струйку воды.

Элизабет решительно сунула в фонтан свою ладошку и набрав воды попробовала её на вкус.

— Солёная, — скривилась девушка.

— Наверное, морская вода, — предположил я, делая настояший глоток воды.

— Может, и морская вода. Но на вкус солёная. Как слёзы, — смотря на то, как я с удовольствием пью, сказала Элизабет.

Сделав пару неплохих глотков вина, я почувствовал, что немного захмелел.

— Очень забористое, — сказал я. — И невероятно быстро в голову ударяет. Однако потрясающий вкус.

— Везёт тебе, — вздохнула Элизабет.

— Постой-ка, — вытащил я из фонтана свою руку. Чувствуя, что во рту чувствуется горечь, больше пить воды не стал. А горечь всё нарастала и нарастала. Очень быстро ощущение дошло до того, что мне стало казаться, что я чего-то вроде отвара полыни напился.

— Элизабет, зачерпни воды, — скривившись от невероятной горечи попросил я. — Может удастся эту гадость унять.

Встреворженно взглянув на мою перекошенную рожу, Элизабет набрала в сложенный вместе ладошки воды и наклонившись, я сделал небольшой глоток. В первый миг мне показалось, что я выпил обычной воды, но вскоре появиось ощущение, что вода солёная. Ну да это не беда, главное горечь исчезла.

— Как ты? — спросила у меня Элизабет.

— Всё в порядке, — ответил я. — Оказалось, что вода только поначалу как вино на вкус. После него такой горький осадок остаётся, что просто кошмар. А как из твоих рук напился, так все ощущения исчезли.

— Удивительный артефакт, — сказала девушка. — Даже представить не могу, как можно сделать так, что у разных людей от одной и той же воды разные ощущения.

— Умели Древние всякие штуковины создавать, — сказал я. — Теперь и не разберёшься, для чего они. — И, вздохнув, добавил: — Обидно, что с вином такая закавыка вышла. Не будь горечи, здесь бы можно было целый праздник организовать.

— Интересно, а в другой раз такой же вкус будет или нет?

— Не знаю, — задумался я и улыбнулся: — Но что нам мешает это проверить? Придём в другой день и попробуем.

— Да, мы же теперь всегда можем сюда прийти, — улыбнулась Элизабет и спросила: — Больше ведь тут ничего интересного нет? Тогда пойдём к воротам?

— Да, пойдём, — согласился я, — дядя уже нас наверное заждался. Нам ещё сегодня кучу всяких дел нужно переделать.

— Каких? — полюбопытствовала Элизабет.

— Ну, во-первых, нужно где-нибудь поселиться. Комнаты в Академии только через три дня дадут. Во-вторых, пока студиозы не набежали, надо сходить в лавку и мантии купить, потому как на занятия в другой одежде ходить нельзя. Да и ещё кучу покупок сделать нужно. И, в-третьх, необходимо отпраздновать поступление.

— Тогда не будем терять времени, — решительно сказала Элизабет. — Мы ведь в пригороде комнату сняли. Чтоб только добраться туда пара часов уйдёт.

— А вы сегодняшний день оплатили? — спросил я.

— Да. И завтрашний.

— Тогда завтра и сходим за вещами, — решил я. — А пока неподалёку от Академии постоялый двор отыщем.

— Говорят, в городе очень дорогие комнаты, — поделилась со мной сведениями девушка. — Может, не стоит сильно шиковать и селиться в городе?

— Стоит, — сказал я. — За три дня много денег мы не прокутим. Поживём эти дни, не заботясь о средствах.

Выйдя из ворот и протиснувшись через немногочисленную группу кандидатов, мы подошли к дяде. Улыбающаяся девушка показала отцу знак ученика и радостно проговорила: — Мы прошли испытание.

Нолк сгрёб нас в охапку и довольно сказал: — Это замечательно, что вас приняли. Теперь-то вы пробьётесь в жизни. Теперь я спокоен за вас буду.

— Пойдёмте искать постоялый двор, — предложил я.

Объяснив дяде, что не стоит переться в пригород, направились к ведущей с площади улице. Едва мы подошли ближе к противоположному краю площади, как нас стремительно атаковали торговцы, разносчики, служащие игорных домов и кабаков. Настоящий вал всевозможных уговоров, предложений и обещаний обрушился на нас. Опасаясь, чтоб дело до драки не дошло, я попросил Элизабет убрать знак ученика за ворот платья. Пробившись сквозь людей, предлагающих отдых, развлечения и любые товары для господ магов, мы выбрались на улочку и, преследуемые по пятам несколькими особенно настырными и упорными завлекалами, устремились к центру города.

Подходящее для проживания место отыскалось всего в двух кварталах от площади. Не слушая предлагавшего поискать другое место дядю, я снял три комнаты в одной из дорогих таверн. Царящие в зале уют и комфорт показались мне достаточно хорошим поводом для того, чтоб остановиться в столь дорогом месте. Да и не так велика оказалась плата, как я поначалу думал. Всего пять серебряных в день за комнату. Мне такие затраты разорением не угрожали, и я без колебаний уплатил требуемую сумму.

— Всё-таки, Дарт, можно было и подешевле место найти, — сказал дядя, когда мы уседись за одним из столиков в зале.

— Можно было, — согласился я. — Но тогда нас ждали бы лавки вместо стульев, столы без скатертей, и крохотные комнатушки с грубой мебелью. А о таких удобных кроватях можно было бы только мечтать.

— Да, комнаты здесь великолепные, с тем, что мы сняли в пригороде, их не сравнить, — сказала Элизабет. — Такая роскошь…

— Вот, — сказал я, — Пусть Элизабет поживёт как настоящая леди. Это же настоящее удовольствие — жить в таких условиях.

— Хорошо, Дарт, — поднял руки дядя, — хорошо. В конце концов мы на твои деньги живём и тебе решать как их тратить.

— Дело в том, что для меня в данный момент это совсем незначительная трата, — сказал я. — При желании я могу здесь все пять лет учёбы жить. Так что не беспокойтесь о деньгах.

— Ты что, разбогател? — заинтересовался дядя.

— Можно и так сказать, — ответил я. — Только давайте пока обойдёмся без расспросов. Перекусим, сделаем необходимые покупки и тогда можно будет поговорить.

— А что нам нужно купить? — спросил дядя. — Какие-то учебные принадлежности?

— Почти, — усмехнулся я. — Студиозы на территории Академии ходят в одинаковой одежде, и нам необходимы такие же вещи. И Элизабет нужно хорошими вещами обзавестись. Она всё-таки теперь к благородному сословию приравнена, и одеваться должна соответственно. Ну и, конечно, кое-какие украшения ей нужно приобрести.

— Украшения, — усмехнулся Нолк. — С каких это пор Элизабет побрякушки понадобились? Она ведь их никогда не таскала.

— Дарт, — взволнованно спросила Элизабет, вычитав что-то в книжке с правилами. — А куда я свой меч дену? На территорию Академии ведь оружие проносить нельзя.

— Вот, — рассмеялся дядя, — а ты говоришь, украшения ей нужны. Сам видишь, что её беспокоит.

— Твой меч, как и мой, будет храниться в денежном доме, — сказал я Элизабет. — Не переживай, никуда он не денется.

— Хорошо, — успокоилась девушка.

Перекусив, мы вышли на улицу и отправились к торговым рядам. Отыскав первым делом указанную в книжечке лавку, купили одежду для занятий. Посетив лавку ювелира, подобрали Элизабет пару колечек, серьги и золотой браслет. Затем дело дошло до одежды для девушки. Несколько часов у нас ушло на то, чтобы подобрать ей пару платьев и сапожки. Изрядно устав, мы решили посетить ещё одну лавку и вернуться в таверну.

Ввалившись со своими покупками в соседнюю лавку, мы осмотрелись и поняли, что здесь продаётся лишь мужская одежда. Причём явно для франтов и богачей, ведь не станут простые люди покупать вещи из дорогого материала, да ещё и украшенные золотым шитьём. Присмотревшись, я увидел на одной из специальных распорок, создававших подобие человеческой фигуры, неплохой комплект верхней одежды — куртку и штаны.

— Пожалуй, мне тоже стоит приобрести нечто для прогулок по городу, — решил я.

— Верно, — кивнула Элизабет. — Думаю, на тебе эта одежда будет выглядеть замечательно.

Оставив Нолка с покупками у входа, я отправился примерять приглянувшийся костюм. Как оказалось, куртка мне маловата, и штаны коротковаты. Однако мастер предложил мне пошить за пару дней точно такой же костюм по снятым меркам, и я принял это предложение. Тем временем Элизабет отыскала среди расставленных в лавке распорок с одеждой что-то интересной и позвала меня.

— Посмотри, Дарт, — сказала Элизабет ощупывая замшевую куртку, украшенную странным узором. — Посмотри, какая прелесть. Она такая мягкая. Её, наверное, так приятно носить. И штаны есть. Может, можно попросить мастера, чтоб он такую одежду для меня сшил?

— Конечно, можно, — сказал я. — Если тебе такая одежда больше чем платья нравится, то не вижу проблемы в том, чтоб тебе такую купить.

— О, вижу вас заинтересовал этот превосходный костюм? — спросил у нас хозяин лавки. — Это — превосходная вещь, и последнее время такая одежда стала очень модной у столичных красоток. Говорят, даже дочь герцогини Нург такой костюм носит.

— Это что, не мужская одежда? — спросил я.

— Конечно же, нет. Такую одежду Элорианские телохранительницы носят, а они, как вы знаете, все женщины.

— И сколько такой наряд стоит?

— Сорок пять золотых, — ответил мастер и Элизабет сдавленно охнула.

— Ого, — изумился я. — А чего дорого-то так?

— А вы пощупайте материал, — предложил мне мастер. — Это же настоящее наслаждение — вещь из такого материала на себе носить.

Я провёл рукой по куртке и помял рукав в руке. Действительно, очень приятно прикасаться к этой вещи. То-то Элизабет её из рук выпустить не может. Однако очень дорого.

— Нравится? — спросил хозяин. — А это ещё не самое замечательное. Посмотрите на это, — достав из кармана крохотный нож, мастер оттянул рукав куртки и полоснул по нему ножом. — Вот так-то, — погладил он неповреждённый материал.

— И что, разрезать этот материал невозможно? — заинтересовался я.

— Ни разрезать, ни пробить обычным оружием, — уверил меня мастер. — Даже арбалетный болт не проделает дырку.

— Потрясающая вещь, — сказал я.

— Да, изумительная, — вздохнула Элизабет и выпустила из рук край куртки. — И невероятно дорогая.

Поразмыслив, я сказал Элизабет: — Примерь этот костюм. Если он будет тебе впору, то мы его купим.

— Но Дарт, столько золота за костюм…

— Но он же тебе нравится?

— Очень. Но столько денег…

— Элизабет, — мягко сказал я, — пожалуйста примерь костюм.

Хозяин лавки быстренько снял с распорок куртку и штаны и подал их девушке. Махнув рукой, подозвал стоявшую за прилавком женщину и приказал ей помочь Элизабет переодеться.

— А мужских костюмов из такого материала у вас нет? — спросил я у мастера.

— Увы, нет, — печально вздохнул хозяин. — Этот костюм из Элории привезён, только там их делают, и только для женщин.

— Жаль. Я бы себе такой купил, — сказал я. — С такой одеждой можно не опасаться удара ножом в спину.

— О, — обрадовался хозяин, — если вас интересует в первую очередь безопасность, то я могу вам предложить одежду, на которую заклинание прочности наложено. Такую одежду так же ничем не повредить.

— Но заклинание невозможно наложить на вещи из ткани или кожи. Как вы это сделаете?

— В материал при изготовлении очень тонкая металлическая нить вплетена, — пояснил мастер, — на эту основу заклинание и накладывается.

— Интересно, — сказал я. — И как этот материал выглядит?

— А вот взгляните, — предложил мастер и потащил меня к прилавку.

Достав из-под прилавка отрез материала, он дал его мне. Конечно, такого удовольствия при прикосновении этот материал, как Элорианский комстюм, не вызывал, но и неприятных ощущений тоже не было. Примерно такое же ощущение, как от обычного сукна. Единственное отличие — вес. Не знаю, насколько там тонкая металлическая нить, но вес материалу она изрядно прибавляла. Наверняка одежда из этого матеиала на пару килограмм тяжелее обычной будет. Хотя, наверное, подобная защита стоит того, что потаскать тяжесть.

— И сколько будет стоить комлект из куртки и штанов, если их из этого материала изготовить? — спросил я.

— Всего два десятка золотых.

— Всего, — фыркнул я. — Может, лучше пять?

— Если купите девушке тот костюм, то вам покупка обойдётся всего в семьнадцать золотых, — сказал мастер.

— Дарт, взгляни, — предложила переодевашаяся Элизабет.

Полюбовавшись на отменную фигуру девушки, которую подчёркивал костюм, я сказал: — Тебе очень идёт, Элизабет. Очень.

— И всё мне как раз в пору, — сказала просиявшая девушка.

— Вот и прекрасно, — обрадовался я. — Значит, мы купим этот костюм. — и повернувшись к хозяину спроси: — Так что вы там говорили о пошиве для меня вещей за семь золотых?

— Вы видимо ослышались господин, — усмехнулся мастер, — я говорил о семьнадцати золотых. Но так и быть, я готов включить в стоимость заказа ещё и сговоренную ранее работу.

— Но эти семнадцать золотых я заплачу только когда вещи будут готовы, — предупредил я хозяина, прикинув, что у меня нет с собой столько наличности, чтоб расчитаться за всё.

— Пять золотых задатка, — сказал хозяин, — чтоб вы не передумали.

— Идёт, — согласился я и достал из кармана кошель.

Отсчитав пятьдесят монет, я обнаружил, что у меня осталось три золотых да немного серебра. Затратный вышел денёк. Придётся искать денежный дом и брать деньги с чековой книжки. Уговорившись с мастером, что заберу готовые вещи через пять дней, я двинулся к выходу, где Элизабет крутилась перед Нолком, хвастая новой одеждой.

— Дядя, может и тебе стоит хорошую одежду подобрать? — поинтересовался я, подойдя к нему.

— Не стоит, Дарт, — ответил с улыбкой смотрящий на счастливую дочь Нолк. — Я же не собираюсь в столице жить. Денёк-другой побуду с вами и в Вальдер вернусь. Не по мне городская жизнь, а там дом и охота славная.

— Тогда давайте отнесём покупки в таверну, затем ещё пару дел уладим и можно отдохнуть, — предложил я.

Вернувшись в таверну, мы сложили покупки в комнате Элизабет и пошли искать денежный дом. Расспрашивая горожан, мы неспешно брели по городу, любуясь столицей. Ближе к центру города отыскалось и требуемое мне отделение денежного дома Нарро. Быстро разобравшись со снятием с чековой книжки полусотни золотых, я договорился о месте для хранения мечей и имевшихся у меня амулетов.

Выйдя из кабинета, где получал золото, я подошёл к своим близким, расположившимся на диванчике в холле, и сказал: — Элизабет, пойдём со мной.

— А в чём дело? — тихо спросила у меня по пути девушка.

— Я договорился о хранении мечей и теперь нужно, чтоб ты тоже при заключении договора присутствовала, — пояснил я. — Будет у нас одно место на двоих, и любой сможет брать или ложить туда вещи. К тому же несколько мест дороже снять дороже обойдётся.

— Понятно.

Оставив в специальном ящике в подвале денежного дома мешочек с амулетами, мы получили две серебряные пластинки с гравировкой, которые исполняли роль ключей. Теперь, пока не истечёт срок за который я внёс плату, никто до моих вещей не доберётся. Нужно будет ещё на днях сюда зайти и меч Элизабет в ящик положить, ну и, конечно, мой арбалет с болтами.

Посетив денежный дом, мы прогулялись по столичным улицам. Все эти высоченные каменные дома с разноцветными черепичными крышами и украшенными фасадами, красивые статуи и фонтаны и пересекающие проложенный по городу канал мостики с кованными ажурными перилами, вызывали у Элизабет неподдельный восторг, которым она заразила и нас. Позабыв обо всём на свете, мы бродили по узким мощёным улочкам любуясь столицей. Пусть ничто из увиденного не могло сравниться своей красотой с созданным Древними, всё же и созданное руками обычных людей заслуживало восторга и уважения. Да и Император заботился о внешнем виде столицы, и неухоженных зданий и грязных улочек мы не встретили. Только красивые фасады зданий, украшенные либо лепниной, либо барельефами, с окрашенными ставнями, а кое-где и с растущими на специальных карнизах цветами. Красота.

Я был прав когда предполагал, что с близкими прогулка по городу окажется по-настоящему интересной и увлекательной. Я действительно получил от прогулки немалое удовольствие и ни разу не пожалел о своём решении дождаться приезда близких.

В прекрасном расположении духа мы вернулись в таверну. Заняв один из накрытых белыми скатертями столиков возле лестницы на верхние этажи, мы заказали хороший ужин и пару бутылок тёмного тошерского. С удовольствием поужинав, умиротворённо откинулись на спинки стульев и, потягивая из прозрачных бокалов вино, молча смотрели друг на друга, наслаждаясь просто тем, что впервые за довольно длительный срок наша семья собралась вместе.

— Так что, Дарт, ты расскажешь нам, как ты этот год прожил? — спросил дядя. — У нас-то жизнь спокойно прошла, и рассказать нечего. Переехали в другую деревню, милях в ста от Вальдера, и тихо-мирно прожили всё это время.

— Да, Дарт, ты обещал рассказать о своей жизни, — поддержала отца Элизабет.

— Да что тут рассказывать… — задумчиво проговорил я, размышляя, о каких событиях из моей жизни стоит умолчать. — Жизнь — непростая штука, и сюрпризов подкидывает невероятное множество.

— А где ты жил всё это время? — спросила Элизабет.

— Ну, если по времени считать, то можно сказать, что я в пустошах жил, — усмехнулся я. — Как с вами расстался, так поехал в Гармин, прибился к одному отряду охотников и начал с ними за сокровищами Древних охотиться.

— А охотники девушек в отряды берут? — заинтересовалась Элизабет.

— Берут. В нашем, например, отряде одна девушка была. А есть отряды, в которых и вовсе мужчин нет.

— Жаль, что ты мне не позволил вместе с тобой ехать, — вздохнула Элизабет. — Я бы тоже за сокровищами поохотилась…

— Да нет там почти никаких сокровищ, — сказал я. — А вот погибнуть легче лёгкого.

— Да? — недоверчиво спросила Элизабет. — Тогда откуда у тебя столько денег?

— Не из пустошей, — усмехнулся я. — В походах я только на защитный амулет второго круга заработал.

— А сколько он стоит?

— Семьсот золотых.

— Дарт, и ты ещё будешь утверждать, что в пустошах сокровищ нет? — фыркнула Элизабет. — Ты подумай, что ты говоришь. Семьсот золотых. Это ведь огромная сумма. Иначе как сокровищем такое количество золота и не назвать.

— Нут, ну кое-что там отыскать можно, — поправился я. — Проблема в том, что количество опасностей соответствует этой сумме. Несмотря на защиту и меч, я там несколько раз на краю гибели стоял. Не будь со мной достойных людей, так бы и сгинул.

— Вот я и говорю, что зря с тобой не поехала, — сказала Элизабет. — Я бы точно не бросила тебя в беде.

— Нет, Элизабет, больше никаких пустошей, — покачал я головой. — Туда теперь не пробраться при всём желании. Меня ведь вскоре в Гармине зубастые приметили и попытались поймать. Повезло мне, что не рассчитывали они, что у меня защитный амулет второго круга будет. Только поэтому мне из их лап выскользнуть удалось. Удалось мне оглушить их и удрать.

— Ох, Дарт, не стоило тебе с этими зверюками связываться, — вздохнул Нолк. — Слишком они кровожадные и мстительные, чтоб добром всё это закончиться могло.

— Они хотели тебя убить? — уточнила Элизабет.

— Нет. Видать хотели с добычей поиграться, и потому просто ловили.

— Дарт-Дарт, — грустно проговорил дядя. — О каких играх ты говоришь? Ведь то, что кошке игрушки — мышке смерть. И если бы тебя поймали, то ничего иного, кроме смерти, тебя не ждало. Нужно было этих монстров убить, а не оглушить.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но они состоят на службе государства и за ними вся мощь Элории. Если бы я их убил, то мне бы сразу смертный приговор вынесли. Так-то на меня только обозлённые варги охотятся, причём не с целью немедленного убийства, а в другом случае мне каждый миг встречи с наёмным убийцей пришлось бы опасаться. А Элорианских агентов в Империи хватает и, думаю, каждый пожелал бы убить врага их государства.

— Тоже верно, — вздохнул Нолк. — С целой страной сражаться занятие бесполезное.

— А они не станут тебя здесь целым отрядом искать? — спросила Элизабет. — Они ведь, наверное, обозлились на тебя невероятно.

— Нет, все они сюда не попрутся, — уверенно ответил я. — Никто не отпустит их со службы по всему свету за мной гоняться.

— Тогда, может, и эту гадину не отпустят?

— Это вряд ли. Уж хотя бы одной, но разрешат отправиться на мои поиски, тем более, что она считает меня своей собственностью.

— Собственностью? — переспросила Элизабет. — Но как же так? Ведь в Элории нет рабства.

— Рабства нет, — вздохнул я, — а собственность у варгов есть.

— Это мерзко, — категорично заявила Элизабет. — Никто не может владеть человеком.

— Ты права, — кивнул я. — Вот только варгов не переубедить. Поэтому следует ожидать, что Мэри всё-таки заявится сюда в поисках своей собственности.

— Дарт, а что, если поговорить с преподавателями, объяснить им, что тебя преследуют? — спросил Нолк. — Может, они смогут подсобить тебе в этом деле?

— Нет, нельзя мне в это дело никого втягивать, — ответил я. — Возникнет слишком много вопросов, на которые я не могу дать ответы, потому что они будут стоить мне жизни.

— Один на один с варгом… — вздохнув, Нолк покачал головой, — это верная гибель.

— Дарт не будет один, — сказала Элизабет, смотря мне в глаза.

— Спасибо, Элизабет, — поблагодарил я девушку.

— Дарт, только не рискуй понапрасну, — попросил меня дядя. — Ты у нас вроде умом не обижен, придумай что-нибудь, что поможет тебе выпутаться из этой ситуации, не ставя на кон свою жизнь.

— Обязательно придумаю, — пообещал я. — Как переберёмся в Академию, так и начну разрабатывать план. На территории Академии можно ничего не опасаться, и у меня будет куча времени для спокойных раздумий. А сейчас не будем больше о моих проблемах. Сегодня такой замечательный день, что не хочется портить его разговорами о Мэри.

— Хорошо, — согласился Нолк. — Давай тогда досказывай о своих приключениях.

— А дальше пришлось мне удирать от варгов через пустоши. Перебрался я через них и добрался до Сулима.

— Один? Через пустоши кишащие демонами? — с восхищением глядя на меня спросила Элизабет.

— Да не так много в пустошах демонов, — ответил я. — Это по большей части байки. Да и маг я всё-таки, а не простой человек. Достаточно сторожевое заклинание на полмили растянуть, и ни один демон незамеченным не подберётся. А обладая возможностью определять, где находятся демоны, пробраться мимо них труда не составляет.

— А в Сулиме-то как, понравилось тебе? — спросил дядя. — Говорят, люди там очень гостеприимные.

— Ещё какие гостеприимные, — рассмеялся я. — Первые же встреченные убить меня хотели, за то что я случайно в их сад забрёл и дерево сломал. Такие вот там радушные люди. А как поняли, что я маг и из пустошей иду, сразу такими замечательными стали, что я только диву давался. Мало того что поили-кормили, так ещё и свою дочь едва не в постель ко мне толкали. А сами тем временем целый план разработали, и в разбойничью засаду меня направили.

— Ну, подлых людишек везде хватает, — сказал Нолк. — Не повезло тебе, что на таких сразу наткнулся.

— Не повезло, — согласился я. — Хотя с той разбойничьей засады мне немалая сумма перепала. Не одна сотня золотом.

— Ну и разбойники в Сулиме, — удивился дядя. — Сумасшедшие. С такими деньжищами ещё и на дорогу выходить.

— Ничего, теперь им не разбойничать на дорогах. А мне прибыток немалый и деньгами и уважением. Купцы Сулимские пока я в одном городке торчал, так и крутились вокруг меня, всё уговаривали на их торговую гильдию поработать. Очень им мои способности с разбойникам управляться по нраву пришлись.

— А отчего не согласился? — спросил Нолк. — Ведь немалые блага тебе наверное купцы сулили. Жил бы себе в достатке и спокойствии, и эта гадина тебя бы никогда не нашла.

— Да, посулы были немалые, — усмехнулся я. — И достаток обещали, и возможность в их Академии обучиться, и пару жён впридачу. Вот только не хочу я на кого-то работать. Хочу сам быть хозяином своей судьбы.

— Это да, — вздохнул Нолк. — Слишком уж ты, Дарт, независимость любишь.

— А кто её не любит? — возразил я.

— И даже несколько жён тебя не соблазнили? — спросила Элизабет и затаила дыхание.

— Нет, — улыбнулся я. — Я не жадный. Мне хватит и одной, но любимой жены.

— С жёнами купцы погорячились, — хмыкнул Нолк. — И в Империи никто не мешает нескольких жён иметь. Вот только хлопот с двумя жёнами не вдвое, а в десять раз больше, оттого и почти нет таких семей.

— Значит, ты не согласился на предложение купцов и поехал в Империю? — спросила Элизабет.

— Да, передохнул немного, заклинание одно за плату изучил и поехал в Тарин. Вот только какие-то уроды распустили слух, что один ученик мага подрядился сокровища перевезти, и, едва я из города выехал, как начались неприятности. Хотите верьте — хотите нет, но разбойничьи засады буквально через каждую милю попадались. Казалось, что со всего Сулима на меня разбойники собрались поохотиться. Это было нечто невообразимое.

— Да Дарт, что — то здесь нечисто, — констатировал дядя. — Столько приключений за такой короткий срок и при желании не так просто отыскать. Странно всё это.

— Ну, все эти приключения не с неба свалились, а причину имели, — сказал я.

— Всё же Дарт, все это очень странно, — задумчиво проговорил дядя. — Я ведь тоже в своё время по свету побродил, но и за десяток лет столько неприятностей не видел. И у других людей столько приключений не было.

— Да я как-то не размышлял над этим, — задумчиво проговорил я.

— Дарт, а может, это Арис тебя к гибели подталкивает? — побледнела Элизабет. — Ты ведь говорил, что она на тебя так сильно осерчала, что и подношение жрецу запретила брать.

— Ну что ты, Элизабет, никакая Арис моей гибели не желает. Зачем ей такая морока? Хотела бы меня убить, так я и шага бы не сделал, как с жизнью бы расстался.

— А может это какое-то проклятие? — предположил дядя.

— Так меня никто не проклинал.

— Ты уверен? А может всё-таки обидел кого-нибудь, и тебя прокляли?

— Да никого я не обижал, — уверенно ответил я. — Я почитай ни с кем по дороге в Ашгур и не разговаривал даже. А как до города добрался, так и начались мои беды.

— Может, тебе к прорицателю стоит сходить? — предложил Нолк. — Уж он-то всё точно скажет.

— К прорицателю? — усмехнулся я. — Какой смысл? Все они мошенники, эти предсказатели судьбы, только гадают, а точно ничего не знают.

— Ты не прав, Дарт, иногда и простые гадалки могут судьбу предсказать.

— Гадалки? — фыркнул я, — Да они только деньги у олухов… — и умолк, припомнив встречу со старушкой — гадалкой.

— Ты чего Дарт? — встревожено спросил Нолк.

— Гадалку одну вспомнил, — ответил я и сделал глоток из бокала. — Очень странную гадалку.

— И чего она тебе нагадала? — с неподдельным интересом спросила Элизабет.

— Ну, она за мою помощь решила меня отблагодарить и пообещала с помощью гадания судьбу мне поправить, — сказал я припоминая события того дня. — Нагадала мне…

— Дарт, — хриплым голосом обратился ко мне дядя, — она обещала тебе судьбу поправить?

— Да, — кивнул я с удивлением смотря на взволнованного Нолка.

— Вот и сыскалась причина твоих несчастий, — прошептал Нолк и парой глотков осушил кубок.

— Думаешь, гадалка во всём виновата?

— Гадалка, — с грустной усмешкой покачал головой дядя. — Дарт, не могут гадалки менять людям судьбу, они её только предсказывают. Понимаешь, пред-ска-зы-ва-ют. И ни одна из них не покусится на вотчину богини судеб.

— Ты хочешь сказать, что я встретил тогда богиню судьбы? — ошеломило меня предположение дяди.

— Да, — ответил Нолк. — Больше никто не взялся бы тебе судьбу менять. Говорят, Сати очень любит бродить по свету и общаться с людьми, так что ничего невероятного в вашей встрече нет. Такая возможность каждому могла выпасть. Зря только ты не отказался от её помощи.

— Да я даже и подумать не мог, что это так серьёзно, — пробормотал я. — Помог я старушке, а она меня отблагодарить хотела. Говорила, что умереть я на днях должен и обещала смерть от меня отвести. Ну, я и не стал старушку обижать, и согласился с её предложением…

— Ты должен был умереть? — взволнованно спросила Элизабет.

— Так она мне сказала. Вижу, говорит смерть твою скорую и глупую и предложила поправить судьбу, чтоб её избежать. Вот я и согласился.

— А что она тебе ещё говорила? — спросил дядя. — Больше ничего не обещала изменить, только со смертью разминуться?

— Не только со смертью, — потерев лоб, я попытался припомнить разговор. — Обещала мне, что я встречу предназначенную мне девушку, с которой меня свяжет настоящая любовь. Я ещё посмеялся и сказал, что хочу жену без тёщи, и она пообещала, что и это исполнится.

— А она не сказала, как определить, что эта девушка и есть твоя судьба? — спросила Элизабет.

— Нет, не сказала. Мы и говорили-то мало. Она быстро погадала и сказала, что ждёт меня судьба нелёгкая, но всё обещанное исполнится, если я не буду рисковать попусту.

— А… нет, ничего, — пробормотала Элизабет и отвела глаза.

— Вот ведь как оно бывает, — сказал дядя. — Одна единственная встреча — и всё полетело кувырком.

— Дела-а, — прошептал я, пытаясь прикинуть весь размах неприятностей, в которые угодил.

— Да, дела неважнецкие, — согласился Нолк. — Но отчаиваться не стоит. Раз Сати сказала, что всё будет хорошо, то так и будет.

— Да, — поддержала отца Элизабет, — у тебя всё будет хорошо. Ты найдёшь предназначенную тебе судьбой девушку и будешь счастлив.

— Надо оракула отыскать, — подумав, высказался Нолк. — Он должен что-нибудь путное на счёт изменённой судьбы подсказать.

— Что ж, завтра попробуем оракула вопросить, — решил я. — Не бежать же его искать среди ночи. Теперь спешить некуда, сделанного не воротишь.

— Твоя правда, Дарт, — сказал Нолк, — время вспять не повернуть. Однако всё, что ни делается-всё к лучшему, от гибели тебя Сати уберегла, а остальное лишь досадные неприятности.

— Интересно, когда я эту девушку встречу, — задумчиво сказал я. — Как бы не пришлось до старости этой встречи дожидаться.

— Встретить — это одно, — вздохнул Нолк, — а вот как понять, что это именно она…

— Да, проблема… — вздохнул я. — Одно только понятно, что у этой девушки матери нет.

— Дарт, но ведь тебе пообещали девушку без тёщи, а не без матери, — перебила меня Элизабет. — Ты же сам сказал.

— Ну да, — подтвердил я, — она сказала подберу тебе хорошую ниточку без тёщи.

— А девушка без тёщи должна быть твоей женой, — заявила Элизабет. — Потому что иначе она будет именно девушкой без матери.

— И что? — не понял я. — Чем это может мне помочь?

— Тем, что ты сможешь жениться только на предназначенной тебе девушке, — торжествующе сказала Элизабет. — Хоть и в Сулиме и у нас разрешается иметь несколько жён, но боги признают только одну.

— Элизабет, говори попонятней, — попросил я. — Ты же знаешь, я во всех этих жёнах-тёщах ничего не понимаю.

— Всё просто Дарт: раз эта девушка должна стать твоей женой, то на другой ты не сможешь жениться. Во всяком случае боги точно не признают ваш брак.

— То есть, мне достаточно попросить богов засвидетельствовать нашу клятву, и по тому, они откажутся или нет её принять, можно будет понять, та ли это девушка или нет?

— Да, Дарт, это я и хотела сказать, — кивнула Элизабет.

— Вряд ли мне это поможет, — вздохнул я. — Не предлагать же всем встреченным девушкам, сочетаться со мной браком.

— А ты много встречал девушек, у которых нет матерей? — спросил дядя.

Загибая пальцы, я начал считать: — Мирра, Ребекка, Дария… Дарг!

— Ты чего, Дарт? — поперхнулся дядя вином. — Дарг-то здесь причём?

— Притом, — мрачно пробурчал я. — У зверюки этой тоже матери нет.

— Дарт, ты шутишь? — просипел Нолк.

— Я — нет, а вот наши боги обожают шутить над простыми людьми. Их мёдом не корми, дай какую-нибудь проказу сотворить, такую, чтоб смертным жилось веселей.

— Дарт, но ты же её ненавидишь, — сказала Элизабет. — А как можно ненавидеть свою вторую половинку? Наоборот, вас должны объединять любовь и желание быть вместе.

— А ведь верно, — повеселел я. — И боги у нас не настолько жестокие, чтоб эту зверюку мне предназначить.

— Ох, Дарт, — вздохнул дядя, — от твоих проблем голова идёт кругом. Лучше выспаться и с утра на свежую голову всё обдумать. За вином посидеть, конечно, приятно, но за выпивкой ничего путного в голову прийти не может.

— Согласен, — кивнул я, — лучше поутру всё обсудим.

Умолкнув, мы медленно пили вино и, погрузившись в размышления, обдумывали сложившуюся ситуацию. Вокруг нашего столика словно образовался островок безмолвия. Несмотря на то, что в зале все столики были заняты веселящимися людьми, и было довольно шумно, все эти звуки словно обтекали нас и устремлялись дальше.

Посматривая на собравшихся в зале людей, я приметил пару веселящихся компаний. Одна из них, похоже, состояла из городских кутил, привыкших веселиться по ночам, а вторая состояла из их провинциальных подражателей. Очень уж компании были схожи своими повадками — шумные, наглые, пристающие к служанкам и громко гогочущие над своими бравыми выходками. Только по одежде и количеству украшений их и различить было можно. Мне даже в первый миг показалось странным, что богачи не выгнали ещё своих подражателей из зала. Только приметив у одного из провинциалов знак ученика выпущенный поверх расшитой серебряным узором белой рубашки, я понял почему богачи не стали с ними связываться.

— Пойду я, пожалуй, — решил Нолк, поднимаясь со стула. — Посплю малость.

— Спокойной ночи, — пожелал я и, посмотрев на Элизабет, с надеждой смотрящую на меня, сказал: — А я ещё посижу здесь немного.

— И я тоже, — сказала довольная Элизабет.

Нолк отошёл от столика и, пропустив, спускающуюся по лестнице девушку, направился в свою комнату. Девушка меж тем оглядела зал и досадливо поморщилась. Ни одного свободного столика в зале не наблюдалось. Заметив проявленный мной интерес к своей персоне, девушка нахмурилась, но, видимо, вспомнив, где меня видела, улыбнулась и решительно направилась к нашему столику. Придерживая руками широкую юбку бледно-голубого платья, поблёскивающего какими-то крохотными искрами, она подошла к нам и спросила: — Мы с вами знакомы?

— Нет, — рассмеялся я, — но, думаю, скоро познакомимся.

— А что я сказала смешного? — недоумённо спросила девушка.

— Да нет ничего, я не из-за ваших слов смеюсь, а из-за всех этих церемоний приличествующих благородным, — пояснил я и поднявшись, выдвинул соседний стул и предложил девушке: — Прошу вас.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, устраиваясь на стуле.

— Это Элизабет, а я — Дарт, — представил я девушке нас.

— А я Стефани.

— Рад знакомству, леди Стефани.

— Значит вы меня всё — таки знаете? — спросила девушка.

— Нет, — отрицательно покачал я головой, — Я вас видел лишь дважды. Просто когда вы въезжали в город, вас охрана сопровождала и ехали вы все верхом, что и позволило мне предположить, что бы принадлежите к благородному сословию.

— Тогда понятно, — сказала девушка. — А как ваши успехи? Вы поступили в Академию?

— Да, — в один голос ответили мы с Элизабет и рассмеялись.

— Поздравляю, — улыбнулась девушка. — В таком случае вам можно обращаться ко мне на ты и по имени. Всё же мы теперь в один круг входим, и не стоит меня чем-то выделять.

— Хорошо, Стефани, — кивнул я, — как скажешь.

— А ты на какой факультет собираешься поступать? — полюбопытствовала Элизабет.

— Магического конструирования, — ответила Стефани. — А вы?

— И мы туда же, — ответила Элизабет.

— Это же замечательно, — обрадовалась Стефани, — значит, мы будем учиться на одном факультете. А то меня всё стращали, что там только фанатики, помешанные на магии, учатся, даже поговорить ни о чём другом с ними нельзя. Говорили, что они там ничего вокруг себя не замечают, за собой не следят и вообще не от мира сего. А вы, я смотрю, нормальные люди.

— Да похоже, всех такими историями запугивали, — рассмеялся я. — Однако, видимо, не всё так страшно.

— Я очень на это надеюсь, — сказала Стефани, — А то не учёба выйдет, а тоскливое времяпрепровождение. — И обратилась к Элизабет: — Красивый костюм, он тебе очень идёт.

— Спасибо, — поблагодарила Стефани улыбнувшаяся Элизабет. — Мне он тоже очень нравится.

— Я себе тоже такой хотела купить, — с сожалением вздохнула Стефани. — Жаль, отец не позволил, сказал что он слишком вызывающий и откровенный.

Не ввязываясь в разгоревшуюся дискуссию о нарядах, я потягивал вино и довольно улыбался, наблюдая за разговаривающими девушками. Похоже, эта Стефани неплохой человек, без присущей благородным чопорности и презрительности к обладающим более низким статусом. Глядишь, и подружится с ней Элизабет. Было бы неплохо. А то в деревне у Элизабет и подруг-то настоящих не было.

Мои размышления прервали громкие возгласы у столика богатых повес. Шестеро парней о чём-то громко спорили и успокаивали своего товарища, пытавшегося выбраться из-за стола. Взгляд пьяного кутилы, направленный на нас, совсем мне не понравился, и я подумал, что сегодняшний прекрасный вечер будет безнадёжно испорчен вмешательством этого парня.

* * *

— Аквин, уймись, — потянул его за руку Джон. — Сядь и успокойся.

— Да, Аквин, сядь лучше выпей, — предложил Свен, удерживающий Аквина за другую руку.

— Да вы что, парни? — пробормотал Аквина. — Хватит пить, пойдёмте лучше попросим этого парня поделиться с нами девицами. Посмотрите, какие две красотки с ним сидят.

— Аквин, они же, похоже, благородные, — попытался его урезонить Джон. — Всё одно развлечься с ними не удастся, а проблем будет целая куча. Тебе ещё не надоело, что тебя каждую декаду на дуэли вызывают?

— А, — устало махнул Аквин, — плевать. Всё равно завтра я уезжаю. Хоть гульнуть напоследок от души.

— Давайте тогда этих селян разгоним, — предложил Ларс. — Чего они в приличное заведение припёрлись и ведут себя здесь как дома?

— Так один из них маг, — сказал Свен.

— Никакой он не маг, — уверенно сказал Ларс. — Сам посмотри — у него знак ученика. Он и сообразить ничего не успеет как мы его вырубим.

— Точно, — согласился Джон, — бутылкой его по башке и попинать деревенщину.

— Дались вам эти сельские придурки, — скривился Аквин. — Пойдёмте лучше к девицам привяжемся. Может и выгорит чего.

— Сядь осёл, — донёсся до Аквина чей — то тихий голос.

Повернув голову, Аквин попытался встать, но стоящий позади него мужчина положил ему на плечо руку и придавил его к стулу.

— Сядь, я сказал, — негромко повторил мужчина и сунул Аквину под нос руку. Увидев зажатую в ладони золотую пластинку с выгравированным на ней идущим по следу псом, Аквин побледнел.

— Я сижу, — пробормотал Аквин.

— Вот и сиди, и не рыпайся, — посоветовал мужчина и с угрозой добавил: — Сунешься к тем девушкам и очутишься на дыбе, понял?

— Понял, — заверил его Аквин.

— Кто это такой? — громко спросил у Аквина Джон. — Что это за наглец угрожать вздумал?

— Умолкни, — буркнул Аквин, — Это ищейка.

— А ищейке-то что понадобилось? — встревожено спросил Свен.

— То же, что и нам, — пробурчал Аквин. — Девицы эти приглянулись.

— Я ж и говорю, сдались они нам, — сказал Джон.

— Пойдём лучше по улице прошвырнёмся, — предложил Свен. — Может, приключение какое образуется.

— Пойдём, — кивнул Аквин и поднялся со стула. Косясь на двоих мужчин, сидевших за соседним столом, направился к выходу. Остальные последовали примеру своего заводилы и тоже потянулись к выходу.

* * *

— Перепугались сопляки, — хмыкнул Карл, глядя как молодые повесы, настороженно посматривая в их сторону, выходят из зала.

— Ну, хоть не идиоты попались, — зевнул Флай, разглаживая кружевную оборку на рукаве рубашки.

— Просто ещё не настолько пьяны были, — не согласился Карл. — Ещё бы полчаса возлияний — и их бы никакие доводы не остановили.

— Позвольте присоединиться к вашей милой компании господа, — сказала подошедшая к столику женщина лет сорока, одетая в чопорное коричневое платье, поблёскивающее на сгибах золотом.

— Простите, но, к сожалению, мы вынуждены вам отказать, — сказал Флай, с интересом разглядывая женщину.

— Как жаль, — улыбнулась женщина и поправив спадающий на глаза локон блестящих чёрных волос, уселась на стул.

— Пожалуйста, оставьте нас в покое, — строго сказал Карл. — Поищите себе другую компанию.

— Какие вы грубые, — недовольно поморщилась женщина и, протянув к Карлу руку, показала ему свою ладонь.

Уставившись на платиновую пластинку с выгравированным на ней зданием Академии, над которым располагалось человеческое око, Карл, нахмурился и спросил: — А вам-то, что здесь понадобилось?

— Да так, присматриваю за нашими студиозами, — пояснила женщина.

— Так можете смело идти отдыхать, — предложил Карл. — Мы за ними присмотрим и ничего худого с ними не случится.

— Всё же я, пожалуй, лучше останусь, — отказалась рассмеявшаяся женщина.

— И я, пожалуй, присоединюсь к вашей компании, — сказал невесть откуда взявшийся мужчина, усаживающийся за стол. Пригладив длинные масляно поблёскивающие волосы, он почесал здоровый горбатый нос и внимательно оглядел сидящих за столом.

— А ты ещё кто такой? — насторожено разглядывая незнакомца, спросил Карл.

— Да простой человек, — уверил Карла незваный гость, — такой же простой служака как и вы. — И приподняв ладонь правой руки, которой сметал со стола несуществующую пыль, показал ему золотую пластинку с выгравированным на ней палачом.

— Похоже, тут весьма занятная компания собирается, — усмехнулась женщина. — Ищейки, надзирающая и дознаватель. Очень любопытно.

* * *

Заметив, что насторожившая меня компания потянулась к выходу из таверны, я успокоился. Конечно, никакой угрозы для меня эти гуляки не представляют, но настроение испортить могут, так что хорошо, что они убрались.

— Дарт, а вы уже были в театре? — спросила у меня Стефани, заметив, что я больше помалкиваю и прислушиваюсь к разговору девушек, чем говорю сам.

— Нет, ещё не были.

— Обязательно побывайте, — посоветовала нам Стефани. — Это нечто потрясающее.

— Непременно так и сделаем, — заверил я девушку. — Как только найдём время, так сразу посетим театр.

Поужинав и поболтав ещё немного с нами, Стефани отправилась в свою комнату.

— Хорошая девушка, — сделав глоток вина, сказал я Элизабет, — совсем не похожа на этих благородных задавак.

— Да, Стефани хорошая, — согласилась Элизабет и поинтересовалась: — А ты много встречал благородных девушек в последнее время?

— Не так что бы много, но порядком, — ответил я. — Хотя мне и знакомства с Ребеккой за глаза хватило. Вот уж кто полностью соответствует представлениям простого человека о благородных так это она. Общаешься с ней, и такое впечатление складывается, что она из другого мира к нам в гости заглянула.

— Ты думаешь, что другие миры существуют? — заинтересовала Элизабет новая тема.

— Конечно, существуют, — уверенно ответил я. — Говорят, в книгах Древних есть упоминания о других мирах.

— Вот бы побывать в другом мире, — мечтательно произнесла Элизабет.

— Да, было бы здорово, — поддержал я Элизабет и со вздохом признался: — Я ведь, когда мы зеркало испытывали, поначалу подумал, что это такой портал в другой мир.

— Жаль, что это не так, — вздохнула Элизабет. — Вместо портала Древние какую-то глупость создали.

— Да нет, — покачал я головой, — Древние дураками не были и глупостями не занимались. Наверное, не для развлечения его создали, и такая мысль, чтоб с помощью его развлекаться друг с другом в чужих телах, только теперешним людям в голову пришла.

— А может они с его помощью маскировались? — предположила Элизабет. — Раз — и совсем другой человек, и никакая магия подвох не почувствует.

— Может быть. Да и насовсем, наверное, можно было тело менять. Представь, постарел маг, стал немощным, и тут — прекрасная возможность избавиться от одряхлевшего тела.

— Но это же жестоко — украсть у человека его молодость, — прошептала Элизабет.

— Жестоко. Только Древние простых людей равными себе не признавали, и потому никаких угрызений совести, убивая их, не испытывали. Сотней человек больше, сотней меньше — разницы никакой.

— Хорошо, что все Древние погибли, — решительно сказала Элизабет.

— Успокойся Элизабет, — улыбнулся я, — нет больше Древних. Не на кого тебе сердиться.

— Я не сержусь, — улыбнулась Элизабет.

— Вот и хорошо, — усмехнулся я, — а то всю ночь будешь с подушкой воевать.

— Ой-ой, — ехидно сказала Элизабет, — смотрите, какой боец выискался. Может, давай проверим, как ты на мечах бьёшься?

— Да, кстати, нужно будет хорошего мастера найти и у него бою на мечах поучиться. В столице наверняка есть хорошие учителя, которые смогут нам немало нового преподать.

— Хорошая идея, Дарт, — обрадовалась Элизабет.

— Тогда, пока твой отец не уехал, нужно будет отыскать подходящего мастера.

— Да, отец поможет нам хорошего учителя найти, — согласилась Элизабет.

— Во время прогулок по городу можно будет этим делом заняться, — решил я.

— Только сначала нужно оракула найти, — напомнила девушка.

— Найдём, — сказал я. — Послушаем, что он скажет.

— А в храм пойдём?

— Зачем?

— Поговорить со жрецами Арис. Вдруг удастся ещё что-нибудь полезное узнать.

— Так ведь не станут они со мной разговаривать. Арис даже подношение от меня своему жрецу брать запретила.

— А к жрецам я обращусь. Думаю, ответить на мои вопросы служители Арис не откажутся, ведь она — богиня справедливости, а я ни в чём перед ней не провинилась. Возможно, это сможет хоть немного тебе помочь.

— Спасибо за заботу, Элизабет, — поблагодарил я девушку.

— Не за что Дарт, ведь я ещё не сделала для тебя ничего полезного, — смутилась Элизабет.

— Что ж, раз день на завтра распланирован, то пора идти спать, — решил я.

Расплатившись, я поднялся со стула и подал руку Элизабет. Благодарно взглянув на меня, девушка взялась за мою руку, и мы пошли к лестнице. Придерживаясь за толстые деревянные перила, мы медленно поднялись на третий этаж, и подошли к нашим комнатам. Элизабет открыла свою дверь и развернувшись ко мне лицом, задумчиво спросила: — Дарт, как ты думаешь, в Академии нам удастся поселиться в соседних комнатах?

— Нет, в Академии парни и девушки живут в разных зданиях.

— Жаль, — вздохнула Элизабет. — Придётся в гости друг к другу ходить.

— Это тоже вряд ли, — сказал я. — На эти здания охранное заклинание наложено, и оно не пропустит ни тебя, ни меня в другое здание.

— Но как же мы видеться будем? — обеспокоилась Элизабет. — Кроме как на занятиях?

— Придумаем что-нибудь, — пообещал я. — Это решаемая проблема.

— Хорошо Дарт, — успокоилась девушка. — Добрых снов.

— Добрых снов, — отозвался я, отперев, наконец, свою дверь.

Войдя в комнату, я затворил за собой дверь и сняв перевязь с мечом, положил его на стол у кровати. Расстегнув куртку, я снял её и повесил на спинку стула. Сев на край кровати, наклонился, чтоб стянуть сапоги, и услышал короткий стук в дверь. Поднявшись, я подошёл к двери и распахнул её.

— Самое главное едва не забыла, — смущённо поведала Элизабет и шагнув ко мне, быстро поцеловала меня. Отстранившись, развернулась и умчалась в свою комнату, расположенную напротив. Закрыв дверь, я уселся на кровать и медленно провёл руками по лицу. Вздохнув, снял сапоги и улёгся. Покрутив небольшую подушку, примостил её поудобнее под голову. Прикинув, что паутины диаметром три ярда хватит, чтоб перекрыть почти всю комнату, создал сторожевое заклинание. Активировав защитный амулет, закрыл глаза.

Проснувшись от стука в дверь, я разлепил глаза и встряхнув головой.

— Дарт, поднимайся давай, полдень уже скоро, — донёсся до меня весёлый голос дяди.

— Встаю, — отозвался я, и поднявшись с кровати, принялся одеваться.

Впустив дядю в комнату, я подошёл к окну и, распахнув ставни, посмотрел в окно. Застёгивая куртку, недовольно сказал: — Ну и какой полдень? Солнце не больше двух часов назад встало.

— Вот, надо было уже два часа назад подняться, — весело сказал Нолк. — А то смотрю я, совсем ты размяк с этой городской жизнью. Скоро и впрямь до полудня дрыхнуть будешь.

— Ничего, иногда можно поспать вволю.

— Тоже верно, — согласился Нолк и предложил: — Пойдём позавтракаем?

— А Элизабет уже встала? — спросил я.

— Нет ещё, — отрицательно мотнул головой дядя. — Да это и к лучшему, поговорим с тобой с глазу на глаз.

Спустившись в зал, мы уселись за столик и заказали завтрак. Не очень-то расположенный после сна есть, я попросил чая и пару сдобных булок.

— Так о чём говорить будем? — поинтересовался я, смотря на дядю.

— Надо бы о твоих проблемах, коих у тебя целая гора образовалась поговорить, — со вздохом отозвался Нолк. — Да только ты не ребёнок и объяснять тебе то, что ты по лезвию меча ходишь, не нужно. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Да, проблем полно, — согласился я, — но я их решу.

Помолчав, дядя спросил: — А что ты с Элизабет думаешь делать?

— Не знаю, — вздохнул я. — Не знаю. Я рассчитывал, что за время разлуки её влюблённость пройдёт, но, видно, напрасно.

— Я тоже на это надеялся, — признался дядя.

Откусив кусочек булки, я принялся жевать. Сказать было нечего.

— Дарт, — сказал дядя, — одно тебе хочу сказать. Как бы у тебя не сложились отношения с Элизабет, на моё отношение к тебе это не повлияет. Что будет, то будет. У тебя и без того проблем слишком много, чтоб можно было ещё и о чувствах влюблённой девчонки беспокоиться.

— Хорошо дядя, — облегчённо вздохнул я. — Что будет, то будет.

Разговор с дядей решил часть моих проблем. Небольшую часть, но всё же. Остаться совсем без родственников мне не хотелось, и слова Нолка меня успокоили.

Через некоторое время в зал спустилась Элизабет и присоединилась к нам. Посмотрев на лёгкое зелёное платье, которое сегодня одела Элизабет, я не удержался от комплимента: — Очень красивое платье и очень тебе к лицу.

Радостно улыбнувшись, Элизабет сказала: — Спасибо.

— Так что, Дарт, сегодня делать будем? — спросил дядя.

— Сперва займёмся вещами, а потом посетим оракула и храм, — ответил я. — Элизабет позавтракает и отправимся.

Путь до предместья занял у нас порядка двух часов. Да и то лишь благодаря тому, что я нанял одного мальчишку, и он провёл нас самой короткой дорогой до западных ворот. Ещё немного времени у нас ушло на то, чтоб пробиться через царящее у ворот столпотворение и выбраться из города. Забрав вещи, мы двинулись обратно.

До обеда мы ещё забрали мои вещи и, уладив самые простые из наших дел, занялись поисками оракула. Всё тот же мальчишка лет тринадцати, сообразив, что на нашем незнании можно неплохо подзаработать, организовал для нас прогулку к самому известном в городе оракулу.

Неухоженный старец, сидящий на ступенях одного из богатых домов в центре города, вызвал у меня поначалу подозрение в том, что мальчишка просто привёл нас к какому-то нищему. Ну не может вещий оракул, который предсказывает будущее, жить так бедно, ведь если он говорит правду, то благодарные люди должны немалые денежки ему оставлять. С сомнением оглядев запылённую, истёртую до дыр одежду старика, я сказал мальчишке: — Чего-то не похож этот человек на оракула. Не обманываешь ли ты нас случаем?

— Нет, господин, — решительно помотал головой мальчишка. — Это самый лучший оракул в Империи — Галлен. Его все знают.

Посмотрев на выглянувшую из дома женщину, которая приметив, сидящего на ступенях нищего не только не разогнала его, но и скривила гримаску долженствующую означать радость и удовольствие от присутствия возле дома уважаемого человека, я решил, что мальчишка не врёт.

Едва я решил заговорить со стариком, как тот поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Ну? — спросил старик.

— Чего ну? — Недоумённо спросил я.

Вздохнув, старик с укором посмотрел на меня и сказал: — Ты хотел задать вопрос.

— Хотел, — признал я правоту оракула.

— Так задавай его, — предложил старик.

— Что ты можешь о моей судьбе поведать? — спросил я.

Внимательно посмотрев мне в глаза, оракул, спросил: — Ты уверен, что хочешь знать, что ждёт тебя в будущем? Это тяжкое знание. Очень многие не выдерживают такого груза и прерывают свою жизнь. Ты готов нести на своих плечах такую ношу?

— Из-за чего обрывают свою жизнь? — не понял я. — Только из-за пары слов о судьбе?

— Иногда и пары слов достаточно, — ответил оракул. — Вот ты бы, к примеру, захотел жить, если бы точно знал, что замучаешь и убьёшь десяток детишек?

— Сложно сказать, — почесал я голову. — Может это будут дети-людоеды. Тогда и убить таких не грех.

Оракул хихикнул и с интересом посмотрел на меня: — Ты странный.

— Какой есть, — ответил я. — Так что ты по поводу моей судьбы сказать можешь?

Пробормотав что-то оракул приложил к вискам руки и начал тихонько напевать себе под нос.

— Он так иногда по часу сидит, — поведал нам мальчишка.

Не успел я выразить своё недовольство тем, что он не сказал нам этого раньше, как оракул прекратил петь и с любопытством оглядел меня.

— Значит, с Сати встречался? — спросил он у меня. — Зачем же у меня теперь о своей судьбе спрашиваешь? Я ведь лишь человек.

— Встречался, — буркнул я. — Теперь не знаю, как проблемы расхлебать.

— Проблемы — это плохо, — вздохнул старик, — но помочь я тебе ничем не могу. Просто не вижу я судьбу, в которую вмешались боги.

— Понятно, — вздохнул я. — Что ж, хотя бы теперь точно знаю, что мои проблемы не на пустом месте берутся.

— Да, нелёгкие тебя ждут времена, — сказал оракул и хихикнул: — С таким-то напутствием.

— С каким напутствием? — насторожился я.

— Ищи её, ищи. Ведь не будет тебе покоя, пока ты её не найдёшь, — продекламировал оракул, прикрыв глаза. — Когда касаешься твоей нити судьбы, она такими словами отзывается, — пояснил он.

— Дарг! — выругался я. — Чего ж она мне сразу этого не сказала…

— Не знаю, — пожал плечами оракул. — Не нам судить о замыслах богов.

— Что ж, спасибо, — задумчиво проговорил я и, достав из кошеля золотой, подал его старику.

Взяв монету в руку, оракул полюбовался на неё и подбросил в воздух.

— Деньги — тлен, — пробормотал он, и монета, полыхнув ярко-красным пламенем исчезла. Лишь горстка похожего на чёрный песок пепла осыпалась на мостовую.

При виде такого представления у меня все мысли о проблемах из головы вылетели.

— Научи меня предметы испепелять, — попросил я старика.

— Зачем тебе это? — удивлённо поинтересовался оракул.

— Полезное очень заклинание, — ответил я. — Мне такое определённо знать не помешает.

— Полезное? — рассмеялся оракул. — В тебя часто бросают камни?

— Да пока вообще не бросают, — ответил я. — Только мало ли, что дальше будет.

— Что ж как пожелаешь, — сказал старик. — Могу и обучить этой малости.

— А меня? — поинтересовалась Элизабет.

— А тебя учить не буду, — взглянув на девушку, ответил старик.

— Элизабет, не спорь, — попросил я нахмурившуюся девушку. — Хватит и того, что он меня обучит.

— Вот-вот, — хихикнул старик, — не спорь со мной.

— А судьбу ты мне предсказать можешь? — спросила Элизабет.

— И эта туда же, — пробормотал оракул и сказал: — Подожди.

Прикрыв глаза и приложив руки к вискам, оракул затянул заунывный мотив.

— Может, не стоило тебе ни о чём его спрашивать? — спросил я. — Только голову ломать с этими предсказаниями.

— Да, Элизабет, зря ты это сделала, — поддержал меня Нолк.

— Так я его только об одном спросить хотела, — ответила Элизабет. — Не про всю жизнь, а только про одну важную для меня вещь.

— Какой бы был с меня оракул, если бы я не понимал, о чём меня спросить хотят, — сказал старик, открывая глаза. — Однако ответить на твой вопрос не могу, ты сейчас в тени судьбы этого парня находишься. Непонятно, что дальше с твоей жизнью будет.

— Вот и славно, — обрадовался Нолк. — Хватит нам уже одной исковерканной судьбы.

— Только одно тебе сказать могу, — сказал оракул. — Если решишься однажды бороться за мечту — помни, что ставкой будет твоя жизнь. И, сделав один шаг, отступить ты не сможешь, ибо проиграешь всё.

— Я не сдамся, — пообещала Элизабет.

— Тогда по утрам пей воду из фонтана в парке Академии, — с усмешкой посоветовал оракул.

— Для чего? — недоумённо спросила Элизабет. — Она ведь солёная.

— Для привычки, — хихикнул старик. — Ибо слёз тебе хлебнуть придётся немало.

— Я не боюсь боли и не буду плакать, — нахмурилась Элизабет.

Услышав её слова, старик рассмеялся. С недовольством посмотрев на оракула, Нолк сказал: — Может, не будем больше головы забивать? А то нам такого расскажут, что и в правду хоть в петлю лезь.

— Так что на счёт обучения? — спросил я. — Когда можно будет позаниматься?

— Да когда хочешь, — ответил старик. — Я всегда свободен.

— Тогда как только немного дела улажу, так и займёмся изучением заклинания, — сказал я.

Разузнав у старика, по какому маршруту он курсирует по городу, я попросил мальчишку отвести нас к храму. Прикоснувшись к руке Элизабет, озабоченной словами оракула, я ободряюще улыбнулся ей. Улыбнувшись в ответ, девушка потянула меня вслед за нашим проводником.

Арденский храм был довольно небольшим и особого восторга не вызывал. В Талоре жители для одной Арис храм куда больше и красивее отгрохали, а тут для служителей всех богов такое небольшое здание. Хотя это, наверное, мне после знакомства с более красивыми и величественными сооружениями так кажется.

Пройдя через главный вход, мы вошли внутрь храма. Посмотрев на внутреннее убранство, я с удовольствием констатировал, что храм выглядит невзрачным только снаружи. Повсюду блестели золотые и серебряные орнаменты, стены и потолки покрывали драгоценные мозаики, а блестящий зеркальный пол отражал всё это великолепие настолько точно, что казалось, будто храм лежит под ногами.

У входа нам пришлось разделиться. Элизабет и дядя отправились искать жреца Арис, а я — жреца Сати. Покружив немного по заполненному людьми залу, я отыскал стоящую в стенной нише статую Сати и пошёл туда. Увидев старушку, очень похожую на гадалку встреченною мной в Ашгуре, я едва не бросился к ней. Подойдя поближе и рассмотрев лицо старушки, с сожалением вздохнул. Похожа, но не более того.

Отыскав среди нескольких десятков людей, стоящих возле статуи жреца, облачённого в сиреневую мантию с бордовой оторочкой, я пробрался к нему. Подождав, пока жрец пояснит одной женщине какое-то пророчество о конце света, который должен был наступить ещё вчера, сунулся к нему со своей проблемой.

Выслушав мой рассказ, жрец задумчиво пожевал губами и спросил меня: — Так чем ты недоволен, смертный?

— Как чем? — ошалел я. — У меня после встречи с Сати столько проблем образовалось, что я скоро погребён буду под их валом. Что это за издевательство такое надо мной?

— Сати — милостивая богиня, — с укором взглянув на меня, строго сказал жрец. — И понапрасну она не стала бы тебя проблемами тревожить. Хотя я могу попросить её избавить тебя от пропасти тревог и волнений, раз тебе всё это так докучает и всё вернётся на круги своя.

— А как на счёт моей предрешённой гибели? — спросил я. — По словам Сати, она меня от скорой смерти избавить хотела, как с этим дела обстоять будут? Если грозящая мне смерть уже миновала, то может я теперь бессмертным стану?

— Бессмертным? — переспросил жрец. — Что за глупость? Если вернуть тебе твою нить судьбы, то ты станешь мёртвым, а не бессмертным.

— То есть я сразу умру? — уточнил я.

— Да, — ответил жрец и, хмыкнув, добавил: — Зато никаких проблем и хлопот больше у тебя не будет.

— Угу, — буркнул я. — Что одно, что другое. Либо сам откажешься от благоволения богини и умрёшь, либо проблемы доконают и тоже погибнешь.

— Зато у тебя, как и у каждого смертного, есть право выбора, — торжественно провозгласил жрец. — По сути ты так и остался творцом своей судьбы.

— Да нет никакого выбора, — досадливо скривился я. — Никто смерть не выберет. — И вздохнув, сказал: — Ты уж лучше скажи, прав ли был оракул, когда говорил, что не будет мне покоя, пока не найду я предназначенную мне судьбой девушку.

Прикоснувшись пальцами левой руки к моему лбу, жрец прикрыл глаза и чётко проговорил: — Ищи её, ищи. Ведь не будет тебе покоя, пока ты её не найдёшь.

— Что ж, — вздохнул я. — Теперь хоть точно что-то известно, на что опереться можно.

Подав жрецу пожертвование, я пошёл к выходу. Возле дверей мне пришлось простоять около часа, прежде чем подошли дядя и Элизабет. Взглянув на довольные лица близких, я оживился и спросил: — Чего вы там такого хорошего узнали?

— Мэри не может причинить тебе вред, — выпалила Элизабет. — Мучить, пытать, предавать или влиять на других, чтоб они навредили тебе, тоже нельзя. Представляешь, ей нельзя сделать с тобой ничего дурного иначе как с твоего согласия.

— Хорошая новость, — обрадовался я.

— Да, — согласился Нолк. — Жрец сказал, что раз вы партнёры, то ни о каком причинении вреда друг другу не может быть и речи.

— Там только одно разрешение есть, — смущённо сказала Элизабет и посмотрела на отца.

— Да, — кивнул Нолк, — жрец сказал, что в постели вред причинять можно, если это не умысел, а проявление страсти.

— Что ж, неплохо, — сказал я. — Значит, прямого насилия со стороны Мэри можно не опасаться. Это радует.

— А тебе удалось что-нибудь полезное узнать? — спросила Элизабет.

— Да. Жрец подтвердил слова оракула, и теперь я точно знаю, что о спокойной жизни мне не стоит и мечтать.

Разговор с оракулом и жрецом заставил меня по-новому взглянуть на свою дальнейшую судьбу, и, погрузившись в размышления, я практически не поддерживал разговор с близкими. Элизабет и дядя пытались, конечно, обсудить со мной сложившуюся ситуацию, но мои односложные ответы вынудили их оставить меня на некоторое время в покое.

Добравшись до своей таверны, мы пообедали и отправились в свои комнаты немного передохнуть. Поднявшись в свою комнату, я бросил на стол перевязь с мечом и подтащил к открытому окну стул. Усевшись на стул, положил на подоконник руки и опустил на них голову. Скользя взглядом по соседним домам, погрузился в раздумья.

Похоже, что всё мои планы по обучению в Академии летят к Даргу. Раз покоя мне не будет, то не стоит и помышлять о том, что удастся без проблем выучиться. А жаль. Больше я вряд ли где-то смогу обрести достойные магические знания и так и буду самоучкой, которого любой стоящий маг вмиг скрутить может. Хотя, пока есть возможность, поучиться стоит. Не бросаться же сразу на поиски обещанной девушки…

Да, всё верно. Просто нужно исходить из того, что проблемы не заставят себя ждать, и быть готовым ко всему. И строить свою жизнь, исходя из того, что в любой момент под ногами вновь очутится узкая тропа, проходящая над пропастью. Да, и пока я не найду предназначенную мне девушку, ни о каких долгосрочных планах не может быть и речи.

Значит с Академией придётся поступить по принципу — хватай всё что может пригодиться. Особенно важны простые доступные заклинания, способы концентрации и предназначенные для развития потенциала мага методики. С чем-то, что требует больших затрат времени на освоение типа сверхсложных заклинаний, которые при этом практически бесполезны в бою, не стоит и связываться. Лучше побольше простейших плетений изучить. Глядишь, удастся из них ещё несколько новых заклинаний создать. Так же не стоит забывать об Академической библиотеке. Вот уж где немало полезного можно разузнать, так это там. И особое внимание нужно уделить информации о Древних. Да, информация, которая позволит хотя бы немного понять логику Древних, мне не помешает. Скорее наоборот, будет очень полезна.

Так, идём дальше. Срочным образом нужно озаботиться оружием, защитой и деньгами. Арбалет и меч мне в Академию не протащить, значит, и походную сумку с болтами и свитками стоит хранить в денежном доме, чтоб не мотаться по всему городу, собирая вещи. Как только мастер пошьёт мне костюм, стоит его носить и ещё один заказать и положить в сумку. И по лавкам нужно будет пройтись и посмотреть, может, удастся ещё что-то полезное из магических вещей раздобыть. С деньгами проще — достаточно таскать с собой кошель с полусотней золотых и чековую книжку.

— Дарт? — стук в дверь и голос Элизабет оборвал мои размышления, и, подняв голову, я сказал: — Заходи, Элизабет.

Девушка вошла в комнату и подошла ко мне. Выглянув в окно и не приметив ничего интересного, спросила у меня: — А чего ты тут сидишь?

— Думаю, — вздохнул я. — Думаю, как жить дальше.

— И что ты надумал? — спросила Элизабет и уселась на подоконник.

— Много чего, — ответил я. — В первую очередь то, что нужно быть готовым к тому, что судьба потащит меня на встречу с девушкой. Вот я и обдумываю, что мне необходимо иметь под рукой на такой случай.

— А я могу тебе помочь?

— Да, конечно, — кивнул я. — Мне-то скорей всего не удастся отучиться в Академии, и поэтому ты сможешь поделиться со мной приобретёнными знаниями. Магов-учителей найти-то не так просто, и твои знания помогут мне в моей неспокойной жизни.

— Дарт, ты думаешь, что тебе придётся бросить учёбу? — встревожилась Элизабет.

— Это вполне вероятно. Потому и говорю тебе об этом.

— А может, мне стоит отправиться с тобой? — спросила девушка. — Ведь одному труднее выжить в опасных ситуациях, чем двоим.

— Нет, Элизабет, — сказал я. — Твоя учёба в Академии принесёт гораздо больше пользы. Магические знания необходимы, а иначе как обучаясь в Академии их нигде не получить. Я же не исчезну навсегда, просто буду пропадать на небольшие промежутки времени, а так учиться мне никто не позволит.

— Я понимаю, что в бою не так сильна, как ты, но всё же и не совсем беспомощна. С мечом я обращаться умею, а защитный амулет и заклинание молнии позволят мне оказать тебе серьёзное подспорье в бою.

— Элизабет, — мягко проговорил я, дотрагиваясь до сжатых в кулак пальцев девушки, — я не говорю о том, что ты бесполезна или беспомощна. Это не так. Но знания магии, которые ты сможешь получить в Академии и передать мне, могут оказаться той возможностью, которая спасёт мне жизнь. Поэтому я и хочу, чтоб ты продолжала свою учёбу.

— Ты считаешь, что так будет лучше? — с сомнением спросила Элизабет.

— Да, так будет лучше, — ответил я.

— Хорошо, Дарт, сделаем как ты говоришь, — вздохнула расстроенная Элизабет. — Хотя мне безумно не хочется с тобой расставаться.

— Ничего, мы же не навсегда расстанемся, — попытался я ободрить девушку.

— Надеюсь, — прошептала Элизабет и отвернувшись опустила голову, слово пыталась увидеть что-то на улице под окном.

Осторожно потянув девушку к себе, я добился того, что она слезла с подоконника. Усадив Элизабет себе на колени, обнял её одной рукой за талию, а другой медленно провёл по щеке. Странное впечатление от прикосновений, словно я по своему лицу рукой провожу. Удивлённый непонятным ощущением, тем не менее продолжил движение руки и сдвинул локон волос с лица Элизабет. Прикоснувшись к порозовевшему уху, я улыбнулся и моргнул.

Комната скакнула в глазах, и мне показалось, что приключилось землетрясение. Помотав головой, я удивлённо уставился на себя, держащего меня за пояс и вертящего перед лицом рукой. Скосив глаза вниз, и проведя рукой по длинным волосам, осознал, что опять нахожусь в теле Элизабет. Сглотнув, хрипло проговорил: — Элизабет, как ты себя чувствуешь?

— Дарт, это безумие, — прошептала Элизабет, — это безумие. Ведь мы всё исправили… почему же это вновь произошло?

— Ты только не волнуйся, — попросил я, и из-за того, что звонкий девичий голос прозвучал очень громко сказал потише: — Мы всё это исправим. Ты только скажи, как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — взволнованно ответила Элизабет. — Когда мы вылезли из зеркала, было плохо, а сейчас ничего.

— Это хорошо, — проговорил я. — Значит, у нас есть время обдумать происходящее и выпутаться из этого.

— Дарт? — донёсся голос дяди, — Ты здесь?

Посмотрев на дверь, мы с Элизабет в ужасе уставились друг на друга.

— Элизабет, — шепнул я, — скажи, что скоро спустишься в зал.

Отчаянно помотав головой, Элизабет прошептала: — Я не смогу, у меня сорвётся голос.

— Сможешь, — возразил я. — Всего пару слов, и у нас появится немного бесценного времени, чтоб всё исправить.

Тихонько вздохнув, Элизабет собралась с духом и негромко сказала: — Дядя, я чуть позже спущусь в зал.

— Хорошо, Дарт, — ответил Нолк, — я тебя там подожду.

Услышав, как дядя отошёл от двери мы с Элизабет облегчённо выдохнули.

— Что теперь, Дарт? — спросила Элизабет.

Медленно покачав головой, я потёр лоб. Лихорадочные поиски выхода из сложившейся ситуации не давали никакого результата. Я просто не мог представить, из-за чего произошло перемещение, и понятия не имел как всё исправить.

Словно прочитав мои мысли, Элизабет всхлипнула: — Ты не знаешь, да?

— Элизабет, не волнуйся, мы придумаем, как вернуть свои тела, — сказал я. — Только не паникуй, и всё будет в порядке.

Элизабет посмотрела на меня и сказала: — Я не паникую, Дарт, я в ужасе.

Я пробормотал: — Да, это просто кошмар какой-то.

— Я понимаю, что тебе так же сложно как мне, — собравшись с силами, бодро сказала Элизабет, — но, пожалуйста, выпутай нас из этого безумия.

— Мы обязательно всё исправим, — пообещал я и поднялся на ноги. Неуверенно ступая, прошёлся по комнате и сел на кровать. Глядя на Элизабет, которая медленно встала и прошлась по комнате, я вздохнул. Дарг! Дарг и ещё раз Дарг! Демон знает, из-за чего это перемещение случилось. И как всё поправить, совершенно непонятно.

— Элизабет, иди сюда, — сказал я.

Усевшись на кровать возле меня, Элизабет с надеждой заглянула мне в глаза.

— Припомни, как всё случилось, — попросил я.

— Всё так мелькнуло в глазах, и я оказалась тобой.

— А до этого мгновения ничего странного не было?

— Ощущения от прикосновений странные были, — ответила Элизабет. — Мне показалось, что я сама к себе прикасаюсь, а не ты.

— Вот как… — задумчиво проговорил я, — у меня тоже такие ощущения были. Я ещё удивился и специально продолжил движение, чтоб разобраться в этом чувстве.

— И я тоже погрузилась в это чувство и попыталась понять, что это.

— Возможно, именно это и стало причиной переноса, — предположил я и придвинувшись к Элизабет осторожно прикоснулся к щеке. Медленно поглаживая щёку тыльной стороной пальцев, довольно быстро ощутил это странное чувство прикосновения к своему — чужому телу.

— Опять это ощущение, — шепнула Элизабет.

— Сконцентрируйся на нём, — сказал я и сдвинув руку, прикоснулся к уху. Не добившись никакого результата, сместил её назад на щёку. Желая помочь мне, Элизабет протянула руку и прикоснулась к моему лицу. Опять всё мелькнуло перед глазами и мы отпрянули друг от друга.

— Ну вот и всё, — перевёл я дух.

— Слава богам, — судорожно всхлипнула Элизабет.

— Ничего, Элизабет, мы справились, — сказал я. — Теперь всё в порядке будет. Перемещение через чувственные прикосновения происходит и нам достаточно не прикасаться друг к другу, и больше подобное не произойдёт.

— А вдруг перемещение и без прикосновений осуществляется? — спросила девушка. — Что мы тогда делать будем?

— Надеюсь, что перемещение без контакта невозможно, — со вздохом признался я. — Иначе нам придётся полностью менять свою жизнь.

— Почему же мы не поменялись местами раньше? — спросила Элизабет и поднялась с кровати. — Я ведь несколько раз к тебе прикасалась.

— Точно не знаю, — ответил я. — Возможно, если не концентрироваться на ощущениях, ничего не происходит.

Поднявшись, я подошёл к стоящей у окна девушке и взял её за руку. В первый миг Элизабет чуть вздрогнула, но взглянув мне в глаза, так и не убрала свою руку. Лишь прошептала: — Дарт, это безумство.

Подняв руку девушки, я начал медленно гладить её пальцами. Поначалу ощущение было обычным, но вскоре всё изменилось и появилось странное восприятие своего — чужого тела.

— Элизабет, перестань концентрироваться на ощущениях, — строго сказал я и странное восприятие как ветром сдуло. Отпустив руку девушки, успокоено вздохнул: — Прекрасно.

— Что прекрасно? — нахмурилась Элизабет.

— Ты почувствовала, что это странное ощущение, если не концентрироваться на нём, сразу исчезает? — спросил я.

— Да почувствовала, — кивнула девушка.

— Значит, чтобы избежать перемещения достаточно избегать чувственных прикосновений или не обращать на них внимание, — пояснил я.

— И что здесь прекрасного? — едва слышно пробормотала Элизабет.

— Что? — я сделал вид, что не расслышал высказывание девушки.

— Нет, ничего, — вздохнула Элизабет, — ничего…

— Тогда давай спустимся в зал, пока дядя не обеспокоился нашим отсутствием, — предложил я. — Думаю, он догадался, что я не один в комнате, а твоё отсутствие может навести его на нежелательные размышления о том, что мы тут делали вдвоём, что его в комнату впустить нельзя было.

— Да, пойдём в зал, — согласилась Элизабет. — Не нужно, чтобы отец о нас нехорошие вещи думал.

— Хотя для правдоподобности лучше признаться, что мы были вдвоём в моей комнате, — сказал я. — У нас был серьёзный разговор и поэтому мы не хотели чтобы кто-то нам мешал.

— А о чём разговор?

— О твоей влюблённости и наших отношениях, — ответил я.

Идущая к двери девушка словно налетела на невидимую стену. На мгновение замерла как вкопанная и медленно повернулась ко мне.

— Что ты сказал? — спросила Элизабет, и её голос чуть дрогнул, выдавая волнение.

— Мы разговаривали о твоей влюблённости и наших отношениях, — чётко выговорил я.

— Но мы же об этом не говорили… — прошептала сбитая с толку девушка.

— А что тут говорить? — вздохнул я. — Ты же сама видишь, что нам невозможно быть вместе. Стоит нам только погрузиться в ощущения, и мы поменяемся телами, а бесчувственные отношения невозможны. Думаю тебя, так же как и меня не устраивает возможность во время близости поменяться местами.

— Нет, такое мне не по нраву, — горячо заверила меня Элизабет. — Это, это ужасно. — И передёрнула плечами, отгоняя от себя подобный кошмар. — Но, может быть, можно как-то избавиться от обретённой нами способности обмениваться телами?

— Я не знаю, Элизабет, — ответил я. — Да и, наверное, никто не знает. Всё-таки это — артефакт Древних, и сейчас некому объяснить его свойства и возможности. Дабы не было напрасных надежд нужно исходить из того, что способность не исчезнет. Лучше нам постепенно смириться с тем, что отношений между нами быть не может.

— Дарт, я не верю, — помотала головой Элизабет. — Слышишь? Не верю, что нет способа избавиться от этой проклятой способности.

— Элизабет, мы не Древние, — ответил я, — и их силу нам не одолеть. К тому же это может быть не только воздействием артефакта, но и шуткой богов, которые не оставляют меня без своего внимания. В таком случае, даже если мы изыщем способ избавиться от обретённой способности, нас ждут новые проблемы и нам от них до конца жизни не избавиться. Сати, пока не сведёт меня с обещанной девушкой, не угомонится. А ты явно мешаешь её плану, ведь когда я рядом с тобой, мне совсем не хочется никого искать. Лучше не злить её, а то она может воплотить и более жёсткий план по твоему устранению.

— Но Дарт, за счастье стоит бороться, — взволнованно сказала девушка.

— Конечно, стоит, — согласился я и подошёл к Элизабет. — Но в данном случае лучше пустить всё на самотёк. Твоя любовь в данный момент может привести лишь к гибели, а это неприемлемо. Пока я не отыщу предназначенную девушку, Сати просто не даст мне жизни. А сколько времени уйдёт на эти поиски, я просто не представляю. — Грустно усмехнувшись, продолжил: — Может, только в глубокой старости я её отыщу. Поэтому меж нами не может быть отношений.

— Я всё понимаю, Дарт, — печально сказала Элизабет, — богиня судьбы не даст нам быть вместе. Но я не могу пока с этим смириться…

— Ничего, — ласково сказал я и погладил девушку по волосам. — Ничего, ты встретишь скоро другого парня и влюбишься в него. Может, даже уже сегодня встретишь какого-нибудь красивого парня и сразу полюбишь его.

— Ещё чего, — фыркнула Элизабет. — Я в эти сказки о любви с первого взгляда не верю.

— Ну тогда со второго полюбишь, — улыбнулся я. — Первый раз взглянешь — подумаешь: ничего так парень, а второй раз посмотришь, и тебя — бах обухом по голове — да я же его уже люблю.

— Не говори ерунды, Дарт, — засмеялась Элизабет. — Такой любви не бывает.

— А ты послушай менестрелей, — посоветовал я. — Они часто про такое поют, значит, такие случаи были.

Немного развеселив Элизабет, я не дал ей обдумать мои слова и предложить ещё какой-нибудь способ избавления от обретённой нами способности. В принципе, помимо небольшого испуга, никакого вреда артефакт нам не причинил, наоборот, его воздействие избавило меня от надвигающихся проблем. Можно сказать, очень удачно вышло, что мы в это зеркало сунулись. Благодаря нему, объяснение с Элизабет прошло спокойно, и без каких-либо обид. Сам я вряд ли смог бы достойно объясниться с влюблённой девушкой, тем более обижать её совсем не хотелось. А теперь Элизабет сама не захочет никакого развития отношений, потому как возможность обмена тел во время близости для неё — совершенно неприемлемое событие. Она даже задрожала, только подумав об этом, а значит, никогда не предпримет никаких попыток углубить наши отношения. Что для меня означает, что мне не придётся беспокоиться о своей стойкости. Человек я, конечно, выдержанный, но вряд ли бы удержался от близкого общения с Элизабет, особенно если бы она приложила немного усилий, чтобы сманить меня с пути истинного. Нет, не удержался бы. Не стоит лгать самому себе и внушать наивные мысли о том, что можно устоять перед соблазном, которому просто невероятно хочется поддаться.

Да, хорошо, что так всё сложилось. Без реальных отношений влюблённость Элизабет рано или поздно пройдёт, и вся напряжённость в нашем общении исчезнет. Что ж, возможно, в своём предположении о том, что Сати беспокоится, чтоб я не отказался от поисков, я недалёк от истины. Простым совпадением такое происшествие назвать нельзя, слишком уж оно невероятное и влияет именно на мой выбор девушки. Словно кто-то устраняет девушек, которые могут меня остановить на пути к той, предсказанной.

Элизабет, отговорившись тем, что ей нужно что-то взять в своей комнате, оставила меня одного, и, закрыв дверь, я потопал в зал. Объяснив хмурому Нолку, что мне удалось безболезненно решить проблему с Элизабет, сделал заказ.

После того, как спустилась Элизабет, мы неторопливо обсудили дальнейшее времяпрепровождение и отправились на поиски мастера-мечника. С помощью всё того же мальчишки-проводника, который, похоже, решил пожить немного у крыльца таверны, мы нашли в трёх кварталах от Академии школу меча.

Привратник провёл нас по засыпанному жёлтым песком двору в невысокое широкое здание с огромными окнами, и мы очутились на крытом дворе. Разделённый на небольшие квадратные площадки двор нас весьма заинтересовал тем, что везде была разная поверхность. Где-то был песок, где — утоптанная земля, а один квадрат прикрывал дощатый помост. Словом, всё было создано для того, чтобы подготовить воина для боя в любых условиях.

Восемь человек в доспехах с энтузиазмом махали мечами, сражаясь на площадках, а пятеро бродили меж ними и покрикивали на них, либо делая замечания, либо попросту браня пустоголовых баранов, которым вместо мечей нужно выдать мотыги и отправить на поля. А вот девушек среди сражающихся мы не приметили, и, озабоченные этим вопросом, обратились к крепко сбитому мужчине, подошедшему к нам.

— А что девушек у вас искусству боя на мечах у вас не обучают?

— Отчего же, обучаем мы и девушек, — ответил мужчина, внимательно рассматривая нас. — Только для девушек требуются несколько иные учителя и они занимаются в других группах. — И хмыкнул. — А иначе все парни забывают, за какой край меча держаться нужно. — Повернувшись, он крикнул: — Старк, сходи за Эланой и Фараной! Скажи, что новая ученица пришла.

— А как на счёт обучения для мужчины? — спросил я.

Взглянув на рукоять меча торчащую из-за моего плеча, мужчина предложил: — Вытаскивай свою зубочистку, посмотрим, как ты ей владеешь. Небольшой бой проведём и решим в какую группу тебя зачислить.

— Хорошо, давайте проведём бой, — согласился я и сняв перевязь с мечом отдал его Нолку. — Только лучше на учебных мечах проверку устроить, а то я больше к прямым мечам привыкший.

— А зачем тогда изогнутый клинок с собой таскаешь? — спросил удивлённый мужчина.

— Лучше пока не нашёл, — ответил я.

— Ладно, это твоё дело, — сказал мужчина, недоумённо посмотрев на мой старенький меч. — Таскай хоть оглоблю, если тебе нравится. — И обратился к подошедшему к нам парню: — Ларс, подыщи доспехи для этого ученика.

— Э нет, — покачал я головой, — бои в доспехах меня ни разу не интересуют. На дуэлях я не бьюсь, а таскать тяжести, когда есть защитный амулет, глупо.

— Зря ты так. Доспехи — это надёжно, а с амулетом может что-нибудь приключиться, и останешься ты без защиты. Попробуй тогда погоняй закованного в броню воина.

— Дело в том, что я в первую очередь маг, а не воин, — пояснил я. — Поэтому лучше исходить из того, что защита у меня будет.

— Ну раз так, то конечно, — согласился мужчина. — Я-то думал, что ты только на заёмную силу рассчитываешь. Тогда тебя нужно к мастеру Фаруху определить, он с такими учениками занимается.

— А что, хороший мастер? — поинтересовался я.

— Отличный, — ответил мужчина. — Он больше десятка лет в боевой скилле отслужил и бой с магической защитой в тонкостях изучил.

— Хэнк, чего звал? — спросила одна из подошедших к нам женщин, молодая и довольно привлекательная особа с изумительно рыжими волосами.

— Так вот, девушка хочет уроки брать, — пояснил мужчина и остановил собравшегося смыться парня: — Старк, ещё Фаруха позови.

— Слабовата, — глубокомысленно заметила вторая женщина. — Придётся очень много заниматься.

Хмыкнув, я покосился на здоровенную женщину, с настолько развитой мускулатурой, что она казалась одним из силачей, что обычно таскаются с дающими представления труппами. Монстр какой-то, а не женщина. Она весит, наверное, раза в два больше меня. Интересно Мэри с такой справилась бы? Представив подобный бой, я рассмеялся.

— По-твоему я смешно выгляжу? — мрачно осведомилась у меня женщина.

— Нет, просто подумал, что одной моей знакомой стоило бы устроить с вами поединок. Очень интересный бой бы вышел.

— Так приводи её сюда и устроим поединок, — предложила женщина. — А то я давно не встречала достойных соперниц.

Я усмехнулся и сказал: — Вряд ли это возможно. Удовлетворение моего любопытства не стоит тех неприятностей, что ждут меня при встрече с этой девушкой.

— Вот, Элана, — обратилась к рыжей моя собеседница, — а ты говорила, что нет мужчин, которые уважают сильных женщин. Видишь как парень уважает знакомую? Даже подойти к ней боится. — И подойдя к Элизабет, обошла её вокруг. — А тебе, если хочешь чтоб такие парни у тебя по струнке ходили, придётся очень много заниматься, — сказала она Элизабет. — Тогда-то они будут тебя уважать и любить.

— Меня и так уважают и любят, — ответила Элизабет. — К тому же, я не смогу так много времени уделять урокам, ведь мне ещё в Академии нужно заниматься.

— Было бы желание, — сказала женщина. — Время всегда отыскать можно. Ночью, например. В Академии по ночам не занимаются, а чтоб выспаться, и пары часов в сутки хватает, значит, у тебя есть уйма времени для тренировок.

— Брось, Фарана, — улыбнулась Элана. — Девушке нужно жить, а не посвящать себя боевым искусствам. Ей ведь и с подругами пообщаться нужно, и с возлюбленным и по лавкам пройтись. Времени постоянно ни на что не хватает.

— Я же всё успеваю, — сказала Фарана.

Разглагольствования женщин прервал пожилой мужчина в простой рубахе и грубых штанах, которого привёл Старк.

— Опять спорите? — поинтересовался он. — И не надоело вам?

— Фарух, не мешай, — сказала Фарана.

— Из-за чего спор-то? — спросил мужчина и покосившись на Элизабет, продолжил: — Из-за ученицы, что ли?

— Решаем вот, какой стиль обучения больше подойдёт девушке, — пояснила Элана.

— Так спросите у неё, для чего ей обучение, и спорить будет не из-за чего, — предложил Фарух. — Если больше для баловства, то ей прямая дорога к Элане, а если всерьёз решила посвятить жизнь этому искусству, то лучше Фараны учителя не сыскать.

— А вы с девушками не занимаетесь? — спросила Элизабет. — А то мне тоже нужно обучение учитывающее использование защиты.

— Защищаться будешь при помощи амулета? — уточнил Фарух.

— Пока да, — ответила Элизабет. — Пока не выучу защитное заклинание.

— Однако, — покачал головой мужчина. — Похоже, сегодня у меня удачный день. Учеников, которые используют защиту, я обучаю.

— Фарух, у тебя ведь только парни в группе, — вмешался Хэнк.

— Да их всего-то четверо. К тому же, я лишь основные приёмы могу показать и объяснить как именно необходимо сражаться, а непосредственно обучением лучше заняться Элане.

— Тогда получится, что платить за обучение придётся больше, — сказал Хэнк.

— Можно и больше заплатить, — вмешался я. — Был бы толк. Сначала нужно посмотреть на уровень ваших учителей, а потом можно и о плате поговорить.

— Верно говоришь, парень, — одобрил мои слова Фарух. — Давай тогда посмотрим, на что ты годен и что мы можем тебе преподать.

Короткий бой, проведённый мой с Фарухом, показал всю мою несостоятельность в подобных поединках. Быстрые, сильные удары мастера довольно быстро истощали мою защиту, в то время как мне удалось нанести чуть ли не втрое меньше количество ударов. Я оказался совсем не готов к бою с таким воином. Дядя не полагался на защиту и не обучал меня подобному стилю боя. Для простого человека одной из главных задач в бою является не подставиться под удар, а не безрассудно бросаться на противника, не опасаясь ранения. В бою с магической защитой самым важным оказался высокий темп. Стремительные движения меча, и сплошная череда ударов, чтоб максимально быстро истощить защиту противника — вот залог победы. Хотя, конечно, это не простое соревнование кто кого быстрей нашинкует. Немаловажной частью стиля были подуманный связки и комбинации ударов, задача которых заставить противника запутаться, потерять темп или погасить силу наносимого врагом удара.

Поблагодарив Фаруха за проведённый бой, я отдал учебный меч Старку. Нолк похлопал меня по плечу и сказал, что, видимо, пользы от моего обучения у этого мастера выйдет немало. Фарух согласился со словами дяди и предложил Элизабет провести поединок с Эланой, чтоб проверить потенциал ученицы.

Первым делом Элизабет удивила меня тем, что не стала брать учебный меч, а воспользовалась своим клинком. Я-то думал, что она не решится рисковать повредить свой меч в поединке. А Элизабет, видимо, решила, что ей важнее показать себя во всей красе в поединке, и привычный меч немного поднимет её шансы. Элана же воспользовалась прямым длинным мечом, с зауженным для уменьшения веса лезвием.

Сойдясь на дощатом помосте, Элана и Элизабет устроили настоящее представлении для благодарных зрителей. Прав был Хэнк, что, если допустить девушек к совместному обучению, то остальным будет не до занятий. Даже упражнявшиеся пары на время отвлеклись от своих схваток. А посмотреть было на что. Элизабет выкладывалась на полную, словно в этом поединке и впрямь решалась её жизнь. Даже в боях со мной, когда ей сильно хотелось меня превзойти, она не билась столь яростно. Да, Элана владела мечом заметно лучше и не раз атаки Элизабет завершались ничем. Да, Элана при желании могла побить Элизабет. Но было заметно, что Элизабет, несмотря на яростный напор и максимальное напряжение всех своих сил, не кидается на Элану как безрассудный новичок, который готов получить рану, лишь бы прикоснутся мечом к сопернику. Нет, Элизабет контролировала свои чувства и по-настоящему показывала всё своё мастерство, стараясь победить.

Удивительное зрелище. Смотреть, как бьются девушки одно удовольствие. Столько пыла и страсти, такие красивые движения грациозных девушек. Блеск. Таким представлением можно любоваться часами. Недаром одно время при дворе была популярной подобная забава. Пожалуй, она и сейчас бы была в чести, если бы представление не угробили эти аристократы, начавшие делать ставки. И сразу всех перестала интересовать красота поединка. Важным стало лишь, кто победит.

— Хорошо, хватит, — сказала Элана, останавливая поединок, — а то мужчины сейчас всё тут слюной закапают. — Убрав меч в ножны, подошла к Элизабет. — Ты неплохо сражалась, но учиться тебе ещё и учиться. Не знаю, кто тебя обучал, но ты слишком по-мужски полагаешься на силу, а у тебя её недостаточно. Вот Фарана может использовать такую манеру боя, а тебе лучше не опираться в бою на силовые приёмы.

— Так что, вас устраивает мой потенциал? — спросила Элизабет.

— Вполне, — одновременно ответили Элана и Фарух. — Если сговоримся о плате, то обучать тебя мы возьмёмся.

Радостно улыбнувшись Элизабет, сошла с помоста и приблизилась к нам.

— Элизабет, ты была великолепна, — искренно похвалил я девушку.

— Спасибо, Дарт, — ответила довольная Элизабет и озорно улыбнувшись, сказала: — А ведь скоро я тебя побью в поединке.

— Только если я тебе поддамся, — подзадорил я девушку и достал кошель.

Припомнив слова оракула, что деньги — тлен, я, не торгуясь, особо быстро договорился с Фарухом и Эланой о включении меня и Элизабет в их группы. Уплатив первоначальный взнос, я перенёс внимание на дядю, который тоже решил размяться и, надев доспехи, устроил поединок с Хэнком. Поглазев на бой Нолка, мы обговорили все условия нашего обучения и, вполне довольные, покинули школу меча.

До вечера оставалось ещё немного времени, и мы вернулись в таверну, чтобы Элизабет могла сменить костюм на платье. Пока девушка переодевалась, мы с дядей устроились в зале за столиком Стефани, которую донимали назойливые поклонники. По-хорошему они не понимали, а по-плохому объяснить им, что они не имеют ни малейших шансов добиться благосклонности девушки у Стефани видимо язык не поворачивался. Так и маялась она, не в силах избавиться от троих парней, которые не оставляли попыток свести с ней знакомство.

Наше появление вызвало облегчённый вздох у Стефани и в порыве благодарности девушка заказала нам по бокалу вина. Поболтав немного о всякой ерунде, Стефани поинтересовалась, чем мы собираемся заниматься вечером. Узнав о том, что мы намерены сегодня вечером посетить театр, девушка осведомилась, не будет ли она лишней в нашей компании. Заверив её, что она ничуть нам не помешает и её общество только доставит нам удовольствие, мы увеличили нашу решившую приобщиться к высокому искусству группу на одного человека. А заодно тем самым увеличили время ожидания ещё на полчаса, ибо, несмотря на то, что на ней было очень красивое светло-бордовое платье с высоким воротом и пышной юбкой, Стефани сочла свою одежду недостойной посещения театра.

Гремящая на всю Империю слава о непревзойдённом мастерстве актёров, играющих в столичном театре, оказалась не пустой похвалой. Разыгранное на сцене представление действительно было на редкость интересным и забавным. И, что самое поразительное, создавалось полное впечатление, что актёры не играют роли, а перевоплощаются в персонажей. Даже меня смутили натуральные слёзы одной из актрис, оплакивающей потерянную любовь. Всё было очень похоже на правду, вот только меня уже учила уму-разуму подобная актриса, и, несмотря на правдоподобность происходящего на сцене, погрузиться в представление мне не удалось.

А вот Элизабет и Стефани приняли происходящее на сцене очень близко к сердцу, и сами едва не плакали в особенно трагичных местах. Сперва я собирался после представления подтрунивать над Элизабет, столь серьёзно воспринимающей игру актёров, но дальнейшее развитие событий на сцене заставило меня всерьёз обеспокоиться. Страсти там творились невероятные — демон его разберёт кто кого любит, а кого ненавидит, всё кувырком, то любовь, то измена, то убийство. У меня чуть волосы дыбом не встали, когда одна молодая девушка в любовном порыве покончила с собой на глазах у любимого. Любовь свою показала. Покосившись на Элизабет прикрывшую рукой рот, чтоб не вскрикнуть от волнения, я обеспокоено поёрзал на кресле и решил, что больше никаких посещений театров в ближайшее время не будет. Элизабет ещё слишком ранима и подобные страсти ей смотреть не стоит. Пусть немного обживётся в городе, а как житейского опыта наберётся, тогда и в театр пусть ходит.

К моему великому сожалению, дальше представление превратилось в настоящее руководство по созданию проблем себе и близким с практическим пояснениями для сумасбродных девиц. Я с трудом удерживался от ругательств, когда актёры играли сценку о девушке-соблазнительнице, которая мало того, что сама затащила мужчину в постель, так потом ещё его и обвинила во всех грехах. Рассорила с женой, родственниками и до полного удовольствия убила. И это было не самая жуткая сценка. Дальше ещё немало было подобных страстей, одна только сценк, а в которой обыграли любовь сестры к брату, чего стоила. Сестра так сильно не хотела расставаться с братом, что расстраивала все его отношения с другими девушками. Поначалу уговорами, слёзами и деньгами убеждала девушек оставить его, потом в ход пошли запугивания, угрозы и шантаж. В конце концов и до убийств дело дошло. А закончилось всё тем, что и братца пришлось убить.

После таких сценок хотелось отыскать создателя этих гениальных творений и отправить его на костёр, дабы не подкидывал сумасбродные идеи молодым девушкам. Думаю, подобные представления ничего, кроме вреда, принести не могут. И актёры хороши, нет чтобы играть что-то хорошее и доброе. По окончании представления, длившегося без малого четыре часа, я всерьёз подумывал о том, чтобы случайно обрушить на собравшихся на сцене актёров огромную люстру. Очень уж она удачно была расположена как раз над сценой. Одна крохотная шаровая молния — и рухнувшая с потолка стеклянная махина перебьёт всех этих актёров.

Однако я так не воплотил свою идею в жизнь. Представление, конечно, было поганым, но на то людям и головы нужна, чтоб думать. А у кого соображения не хватает, что попытка провернуть исполненное на сцене в жизни ничем, кроме беды, обернуться не может, то это их проблемы. Да и Элизабет всё же не Ребекка, и не думаю, что одно посещение театра сможет подтолкнуть её к безумству.

Посещение театра окончательно испортило мне настроение, и на обратном пути к таверне, я был не очень то разговорчив. Хорошо ещё, что Элизабет и Стефани нашли общий язык и их вполне удовлетворял разговор меж собой. У обоих оказалась очень много интересных тем для разговоров, и в ближайшее время заботиться о том, что им будет скучно, не стоило. Стефани, похоже, была довольна тем, что Элизабет довольно наивна в некоторых вещах и совершенно не представляет как вести себя в обществе, из-за чего теряется. Благородной девушке пришлось весьма по нраву чувство превосходства над Элизабет, и она явно вознамерилась обзавестись подругой, рядом с которой её лидерство будет неоспоримым. Интересно как долго она будет счастлива в своём наивном неведенье? Надеюсь достаточно долго для того чтоб немного подготовить Элизабет к городской жизни. Даже если Стефани только научит подругу подбирать наряды, это уже будет великолепно, потому как мы с дядей не сможем обучить Элизабет этому искусству.

Следующий день выдался дождливым, и прогулку по городу пришлось отменить. Однако скучать нам не пришлось, всё же мы не виделись очень долго и было ещё очень много интересных тем для общения. Хотя, по-большей части, говорить приходилось мне. Ну да, только о моих приключениях в пустошах можно было целую декаду рассказывать. Но, несмотря на мой хорошо подвешенный язык и почти бутыль вина, ближе к полудню я устал болтать.

— Элизабет, ты не хочешь немного позаниматься? — спросил я у девушки, когда придумал достойное занятие позволяющее убить немного времени.

— Хочу. Очень даже хочу, — ответила Элизабет. — Ты же знаешь, что мне нравится владеть магией, и ещё спрашиваешь, не хочу ли я выучить новое заклинание.

— Тогда давай поднимемся в мою комнату, — предложил я.

Расположившись в моей комнате, мы приступили к занятиям. Подумав, что в первую очередь Элизабет необходимо изучить сторожевое заклинание, я создал его структуру. Пусть я не такой превосходный учитель как Вайолет, но и с Савором меня не сравнить. Создаваемые мной узоры не рассыпались довольно продолжительное время, и я ни разу не заметил, чтобы Элизабет морщила лоб, как она обычно делает, когда её что-то беспокоит. Видимо, её моё создание структур всем устраивало.

— Ну как, запомнила? — поинтересовался я после нескольких часов занятий.

— Шутишь? — осведомилась Элизабет. — Ещё день-два нужно.

— Хорошо, — кивнул я. — На днях ещё раз позанимаемся. — И припомнив своё обучение у Мэри, строго сказал: — А если не выучишь структуру и на втором занятии, то придётся тебя наказать самым жестоким образом.

— Ты чего, Дарт? — изумлённо уставившись на меня, спросила Элизабет. — Какое ещё наказание?

— Самое жестокое, — повторил я. — Никаких развлечений до конца года.

— Дарт, ты сошёл с ума? — недоверчиво поинтересовалась девушка и изогнув губы, чтоб сдержать улыбку добавила: — За что столь изощрённое наказание?

— За леность, — ответил я.

— Что ж, Дарт, — не сдержала-таки улыбку Элизабет, — ты сам суёшь голову в капкан. Я согласна понести наказание за леность, в случае если мне будет недостаточно ещё одного занятия для изучения этого заклинания. Но только, если я освою заклинание, с тебя небольшое поощрение для усердной ученицы.

— И какое же? — осведомился я.

— Ну скажем ты исполнишь одно моё желание, — с напускным равнодушием ответила Элизабет.

— Ого, — восхитился я запросом девушки, — ты не мелочишься. Сразу всё и на блюдце. Хотя если ты скажешь, какое конкретно желание нужно исполнить, то можно над этим подумать.

— Нет, Дарт, не скажу, — помотала головой Элизабет. — Так не интересно. Да и я ещё его не придумала.

— Тогда никакого соглашения не будет. Потому что ты явно что-то замыслила и пытаешься меня обмануть, говоря, что у тебя ещё не заготовлено желание. Да и не стоит спорить на желания — ты ведь знаешь, что я и так забочусь о твоём благополучии и не противлюсь твоим маленьким капризам.

— Жаль, — вздохнула девушка. — У меня был великолепный шанс выиграть. Ты стал гораздо лучше создавать структуру заклинания, и никакой проблемы в её запоминании теперь нет. Раньше мне было гораздо сложнее учиться у тебя, чем сейчас. Не знаю, как ты этого добился, но у тебя здорово выходит.

— Да, я тоже заметил, что теперь заклинания мне легче поддерживать продолжительное время.

— Только линии узора стали чуточку бледнее, — сказала Элизабет. — Изучению это не мешает, но раньше создаваемые тобой узоры светились ярче.

— Вот как, — задумчиво проговорил я, — а этой разницы я не уловил. Для меня узор остаётся столь же ярким, что и год назад. Видимо, постоянное использование истинного зрения принесло свои плоды, и теперь я чётче вижу энергетические структуры.

— А для чего ты пользовался истинным зрением? — поинтересовалась Элизабет.

— Поначалу нужда заставила — мороки меня одолели, и пришлось забыть на время об обычном зрении. Пришлось мне с поводырём топать. А через какое-то время я приноровился, и оказалось, что истинное зрение вполне может заменить обычное. Кстати, это будет твоим дополнительным заданием — используй истинное зрение, когда только можешь. Рассматривай окружающие предметы, пробуй ходить ориентируясь на потоки энергии.

— А зачем?

— Пригодится. Например, ночью можно без света обходиться и спокойно передвигаться в абсолютной темноте. Очень полезная возможность. И в бою может пригодиться, ведь тебя не смогут ослепить.

— Хорошо Дарт, я буду упражняться, — заверила меня Элизабет.

— И про сторожевое заклинание не забывай. Во время отдыха оно должно постоянно твой сон стеречь, чтоб тебя никто не мог застать врасплох. Как выучишь структуру, я объясню тебе, как контролировать размер сторожевой паутины.

Поблагодарив богов за то, что Элизабет — понятливая и не строптивая ученица, я посоветовал ей побыть немного с дядей. Должен же Нолк поговорить с дочерью перед отъездом, а завтра такой возможности может и не быть. Я же спустился в зал и, обнаружив там Стефани, пошёл к ней.

— Присаживайся, Дарт, — с улыбкой предложила мне Стефани. — А то я тут скучаю одна. В город по такой мерзкой погоде не выйти, а заняться не чем. Хотела Элизабет позвать, а её нет.

— Она с отцом прощается, — сказал я.

— Понятно, — сказала Стефани, — тогда ей сейчас не до пустых разговоров. — Вздохнув, добавила: — Мне тоже было очень тяжело расставаться с родителями. Хорошо ещё, что отец не позволил матери поехать со мной.

— А чего он уехал-то, не дождавшись, когда ты в Академии устроишься? Странно это как-то — оставить тебя одну, без присмотра.

— Тебе не понять, Дарт, — вздохнула Стефани. — Мой род насчитывает тридцать семь поколений благородных предков. Наш род известен даже за пределами Империи и славен своими героями, а тут такой позор…

— Какой позор? — спросил я умолкшую девушку. — Нет, если действительно что-то постыдное, то я не настаиваю на ответе.

— Позор в том, что я решила поступить в Академию, — грустно усмехнувшись, ответила Стефани. — Наследница древнего аристократического рода стала служанкой.

— Какой служанкой? — недоумённо спросил я. — Вроде в Академии служанок не учат.

— Маги не одну сотню лет служили аристократам. Это сейчас они силу набрали и привилегии себе выторговали, а раньше маги были обычными слугами. Потому и стала я служанкой. Чтобы учиться, мне пришлось принять новый статус, и теперь я не отношусь к настоящему благородному сословию. И отец от меня отрёкся…

— Вот же идиотизм какой, — нахмурился я. — Отречься от дочери из-за каких-то глупых убеждений — это безумие.

— Дарт, дворянская честь — это не глупость, а одна из святынь благородных людей. Аристократы — это самые достойные и порядочные люди, которые являются образцом для подражания, и на чести и следованию заветам предков держится их слава.

— Угу, порядочные и благородные, — скривился я. — Ты наверное никогда не была на окраинах империи и не видела, что творят эти достойные люди.

— Это, наверное, какие-нибудь посвящённые в рыцари простолюдины или потомки молодых родов ведут себя неподобающе. Настоящая аристократия не такая, и мерзавцев о которых ты говоришь не пустят на порог ни одного приличного дома.

— Это чушь, — убеждённо сказал я. — Негодяев среди благородных даже больше чем среди простолюдинов и не важно к какому роду кто принадлежит. Просто многие низкие и отвратительные поступки благородные принимают как норму, вот и кажутся они сами себе белыми и пушистыми.

— Ты считаешь, что я негодяйка? — вывернулась Стефани из неприятного разговора с помощью стародавнего женского способа.

— Нет, — покачал я головой. — Просто хочу сказать, что титул сам по себе не делает людей порядочными, и принадлежность к благородному сословию не значит, что этот человек достоин уважения.

— Этот спор не имеет смысла, — сказала девушка. — Всё равно я уже не принадлежу к благородному сословию.

— Почему не принадлежишь? Маги ведь приравнены в своих правах к благородным, а кое в чём и большими свободами пользуются.

— Приравнены, — подчеркнула Стефани, — но не являются благородными.

— Ничего, ещё десяток-другой лет и аристократия исчезнет, — утешил я девушку. — У них нет будущего. Слишком уж они надоели Императору.

— Да, за Императором сила, — признала мою правоту девушка. — Он может стереть в порошок аристократию, но этим обречёт себя на зависимость от нового сословия — благородных магов.

— Может, так будет лучше.

— Может быть.

Замяв разговор на спорную тему, мы немного посидели молча.

— Дарт, можно задать тебе очень личный вопрос? — поинтересовалась Стефани.

— Можно, — удивлённо посмотрев на девушку, ответил я.

— Только, пожалуйста, не обижайся, — попросила Стефани и отведя взгляд спросила: — Возможно, это не моё дело, но не кажется ли тебе, что ваши отношения с Элизабет несколько порочны?

— Это чем же? — удивился я.

— Но ведь она твоя сестра… — смутилась Стефани. — И она в тебя влюблена.

— Мы не родные брат и сестра, — пояснил я. — Да и никаких отношений между нами нет. А влюблённость, я думаю, скоро пройдёт.

— Извини, а то я тут подумала невесть что.

— Ничего, не извиняйся. Если предполагать, что мы кровные родственники, то наши отношения действительно выглядят довольно странно.

— А девушка у тебя есть? Или невеста?

— Пока нет, но когда-нибудь будет, — усмехнулся я и подумал — только неизвестно, когда Сати устроит нашу встречу.

Дальнейшая беседа со Стефани перетекла в русло настоящего знакомства и оставив в покое побочные темы, мы разговаривали о жизни друг друга. О своих приключениях я правда не упоминал, но о своей семье и жизни в деревне рассказал почти всё. Взамен Стефани рассказала о себе и своей жизни в замке отца. Этот разговор немного сблизил нас, и, как мне показалась, девушка хотела бы, что бы мы стали друзьями.

Стремление Стефани обзавестись кругом друзей было вполне понятным, ведь жить в одиночку не каждый сможет. Меня подобное развитие событий тоже полностью устроило бы. Друзья на дороге не валяются. И, что весьма существенно, Стефани не похожа на тех друзей, которые хуже врагов, как Ребекка например. Единственное, мне не стоит переходить границу дружбы и стремиться перевести отношения к постельным. У Стефани есть мать, значит, полноценных отношений у нас быть не может. А ради развлечения морочить голову и себе, и девушке смысла нет. Не до того сейчас. Безрассудно тратить невесть сколько времени на ухаживания, когда его катастрофически не хватает на подготовку к грядущим неприятностям.

За беседой сначала со Стефани, а затем и с присоединившимися к нам Элизабет и Нолком, я скоротал вечер. Спокойный непринуждённый разговор пошёл мне на пользу, и из-за стола я выбирался в хорошем настроении. Даже вчерашние разговоры с оракулом и жрецом перестали лезть мне в голову. Проблемы у меня, конечно, есть, но всё не так уж и скверно. Если постараться, то можно всё уладить. А если приложить усилия, то ещё и выиграть можно немало.

Не знаю, маги ли постарались, или на самом деле распогодилось, но с утра на небе не было ни единой тучки. Светившее солнышко порадовало меня, хотя даже если бы продолжал лить дождь, это не испортило бы моего праздничного настроения. Сегодня как-никак первый день знакомства с Академией. С артефактами мы, правда, уже познакомились, но, думаю, сегодня нас ждёт немало интересного. С преподавателями познакомимся, с остальными студиозами. Да, надо будет попробовать какую-нибудь пирушку для нашей группы организовать. Для нормального знакомства.

Собравшись, я постучал к Элизабет, и, как оказалось, очень вовремя. Элизабет никак не могла решить, что надеть — свой изумительный костюм или мантию. Усмехнувшись, я подумал о том, как девушки умудряются из-за одежды столько проблем себе создать. Сказав девушке, чтоб она одела мантию, помог выбраться из затруднительной ситуации.

Следующей проблемой оказалось оружие. Пришлось мне топать в денежный дом и отдавать мечи на хранение. Уладив и эту проблему, вернулся в таверну и облегчённо вздохнул, когда увидел, что Элизабет и Стефани уже собрались и дожидаются меня.

Всё же боги милостивы, и больше ничто не замедлило нашего движения к Академии. Единственное, на улочках, выходящих на площадь, стояли стражники и останавливали всех людей, пытающихся пробраться к Академии, а желающих было немало. А уж скольких хлопот нам стоило пробраться сквозь толпу, и представить невозможно. Люд словно сошёл с ума. Нас буквально хватали за руки и просили провести на площадь. Даже деньги за это предлагали. Я было подумал, что увидев наши мантии стражники нас пропустят без лишних вопросов, но не тут-то было. Нас заставили показать знаки учеников, и лишь удостоверившись, что мы являемся студиозами, пропустили. Нолку было проще. Спросили только является ли он родственником кому-нибудь из нас и, едва мы подтвердили родство, пропустили и его.

Выйдя на площадь, мы остановились поражённые открывшимся зрелищем. Вокруг установленного в центре площади помоста стояли столы, застеленные скатертями и заставленные всевозможными яствами. Вся площадь словно превратилась в зал таверны. И ведь не поскупились маги — возле столов, покрытых настоящими скатертями с кружевными узорами на краях, а не кусками белого полотна, стояли приличные стулья. Стоявшая на столах посуда была сплошь из серебра, а количество и разнообразие всяких вкусностей было неимоверным. Покосившись на ткнувшего меня в бок Нолка, я посмотрел в указанную им сторону и улыбнулся. Возле одного из зданий стояли три пятисотвёдерные бочки.

— Как думаешь, это пиво? — спросил у меня Нолк.

— Думаю, нет, — ответил я. — Раз уж посуда серебряная, то на выпивке явно не экономили, и в бочках должно быть вино. Да вон можно у прислуги точно узнать. — И махнул парню в ярком, однотонном костюме, расставлявшему кубки на соседних столах.

— Хорошо маги живут, — решил дядя.

— Проходите, милсдарь, устраивайтесь, — скороговоркой выпалил парень, подскочивший к Нолку.

— А что за выпивка в бочках? — остановил я парня, вознамерившегося утащить Нолка за стол. — И что тут вообще творится?

— Так праздник ведь, — недоумённо посмотрев на меня, ответил парень. — Академия всегда в первый день для новых студиозов и их родственников пиршество устраивает. А в бочках — вино.

— Значит, столько места для родственников приготовлено? Понятно. А то я уж было подумал, что в Академию пару тысяч учеников приняли.

— Нет, столько столов накрыто потому, что каждому поступившему можно с собой пять человек привести, — пояснил парень и снова потянул Нолка к столу: — Пойдёмте, пойдёмте, всё одно на церемонию в Академии никого, кроме студиозов, не пропустят.

Оставив Нолка за одним из столов, мы пошли к воротам, у которых, как и три дня назад, стояли маги и пропускали студиозов по одному на территорию Академии. Не утерпев, я поинтересовался для чего вновь подобная волокита. Маг, работавший с моей аурой, парой заумных фраз пояснил, что так делается из соображений безопасности. Если я правильно его понял, для приходивших на испытание кандидатов в охранное заклинание была добавлена небольшая структура, к которой и прикреплялись слепки наших аур. А сейчас этот кусочек плетения удалён, чтобы никто из приходивших в эти дни, но не прошедших испытание, не мог проникнуть в Академию. Ведь проще заново снять слепки аур с пары сотен человек, чем разбираться с несколькими тысячами копий и решать какие выкинуть, а какие оставить.

Когда мы добрались до главного входа Академии, там уже собралось несколько сотен студиозов. И все в одинаковых мантиях. Я даже растерялся немного. Попробуй тут разбери, кто есть кто. В городе, среди разнообразно одетых людей, это не так заметно было, а тут очень странное впечатление складывается — словно толпа близнецов вокруг собралась.

Приблизившись к Академии, мы, разглядывая других студиозов и обсуждая, что же нас ждёт, простояли почти час, прежде чем раздался мелодичный звон колокола, заставивший всех притихнуть. В наступившей тишине второй удар колокола показался оглушительно громким и, поморщившись, я повертел головой, ища источник звука. Вроде колокольни в Академии нет. Но вместо колокола я приметил магов в разноцветных мантиях, выходящих через стеклянную дверь на втором этаже, которую я поначалу принял за большое окно. Семь магов подошли ближе к краю площадки с низеньким бортиком и выстроились в шеренгу. Похоже, нависающий над крыльцом портик, поддерживаемый колоннами, предназначался не только для защиты для непогоды, но и для таких вот целей.

— Студиозы! — громко сказал одетый в белую мантию пожилой маг. — Сей знаменательный день станет самой важной вехой в вашей жизни. Сегодня вы ступили на путь мудрости и величия, знаний и силы. Поздравляю вас с этим знаменательным событием… — Глухо закашляв, маг прервал свою речь и опираясь на посох сдвинулся назад.

Заняв место по центру площадки, маг в красной мантии продолжил речь своего собрата. Внимательно слушая мага, через некоторое время я пришёл к выводу, что ничего путного нам так и не скажут, а всё сведётся к поздравлениям, напутствиям и пожеланиям, ну и, конечно, восхвалениям Императора. А у меня к подобным речам ещё с детства неприязнь развилась. Мать частенько брала меня на все эти торжества и праздники, где каждый значительный человек считает своим долгом чего-нибудь сказать. И обычно в таких речах никакого смысла нет, одна пустая болтовня. Оно, конечно, всё это здорово, что мы в Академию поступили и всё такое, но было бы чудно, если бы всё выступление закончилось на словах первого мага. Коротко и по делу.

Однако пока все семеро магов не поздравили студиозов, до дела не дошло. Лишь спустя полчаса, маг в красной мантии выступил из шеренги вперёд и начал говорить об имеющихся в Академии факультетах и о том какие знания на них можно получить. В конце своей речи маг предложил студиозам выбрать факультет для обучения. И тут же по краям прилегающей к главному входу площади взметнулись шесть флагов с цветами факультетов.

— Постой, — негромко сказал я Элизабет, двинувшейся было к серому флагу. — Подождём немного.

Решение переждать возникнувшее столпотворение оказалось верным. Толкотня среди собравшихся началась почти сразу же — все стремились побыстрей добраться до флага, словно они могут опоздать и их выгонят из Академии. Переждав суету, мы спокойно подошли к студиозу державшему флаг с серым полотнищем. Окинув взглядом нашу группу, я насчитал двадцать одного студиоза, кроме нас троих. Немало. Конечно не полсотни, как возле зелёного флага целителей, но и не семеро, как возле синего флага погодников. А большая часть кандидатов, больше сотни, окружила красный флаг факультета боевой магии. Только не все на нём задержатся — к концу года очень у многих пыл угаснет и поняв, что, кроме тяжёлой работы, ничего хорошего им не предстоит после окончания обучения, переведутся на другие факультеты, благо никакой проблемы в этом нет.

— Следуйте за мной, — строго сказал державший флаг студиоз.

Я было улыбнулся, подумав, что мы будем выглядеть как стадо баранов с шествующим впереди нас ослом, несущим флаг на пятиярдовом шесте. Но улыбку пришлось стереть. Студиоз резко стукнул концом шеста по камню и флагшток превратился в металлический стержень примерно в ярд длиной. Видать, осёл всё же я, а не маги.

Хотя, когда мы пересекали здоровый холл, на стадо мы всё же были похожи, хотя бы тем топотом который мы издавали, идя по мраморному полу. Ну а гуляющее по огромному помещению эхо вторило нам. Вот бы сюда конницу загнать, подумалось мне, грохот, наверное, стоять будет как при камнепаде. Увидев, что клетку с вороном перенесли в центральный холл, я немного сместился в сторону, чтоб пройти поближе к нему. Вроде бы дремавшая птица, хотя как можно спать, когда вокруг столько шума, словно почувствовав моё приближение, встрепенулась и взглянула на меня. Показав кулак раскрывшему клюв ворону, я заставил его отказаться от намеренья каркнуть. Всё же сообразительная птица, подумал я глядя на нахохлившегося ворона, не хуже людей намёки понимает. Ещё бы мне понять, чем я ей не по нраву пришёлся.

В одной из аудиторий, нас рассадили за столы и велели сидеть тихо. Два вошедших мага поднялись на небольшое возвышение перед столами и поздравили нас с нашим выбором и поступлением в Академию. После поздравлений маги представились и перешли к сути дела. Начали рассказывать, что ждёт нас в будущем, объяснять правила поведения и отвечать на возникшие вопросы, коих возникло сразу великое множество.

Студиоз, который привёл нас сюда, куда-то сходил и принёс объёмистую коробку, с которой начал ходить меж столов. Всем были выданы ключи с номерами и тоненькие кошели с деньгами. Но почти никто не обратил на разложенные предметы никакого внимания, все взгляды были устремлены на магов.

Довольно много времени маги уделили рассказу о том, что дуэли, драки и хулиганство на территории Академии запрещены, и что не стоит тешить себя иллюзиями, что какие-либо вредоносные проделки сойдут кому-то с рук. Ещё около получаса рассказывали об учёбе. К каждому студиозу применялся индивидуальный подход, и, в зависимости от его успехов, преподаватель мог ускорить или замедлить обучение. Но замедлить до определённого предела, добравшись до которого, студиоза переводили в одну из школ. В Академии не собирались нянчиться с бесперспективными учениками.

— А какой этот минимальный уровень? — спросил один из студиозов, в котором я опознал парня, пришедшего на испытания в идиотском плаще.

— Для нашего факультета — это овладение четырьмя заклинаниями в первый год, и на одно больше каждый последующий год обучения. И, разумеется, необходимо усвоить методики концентрации. Но с этим проще разобраться, чем с заклинаниями и, думаю, тут проблем не будет, — ответил ему маг и повернувшись к двери, недовольно спросил вошедшую в аудиторию девушку: — Что вам нужно?

— Мне нужен Дарт, — коротко ответила девушка в чёрной мантии с красным воротом.

— Это не может подождать? — поморщился маг. — Защита интересов Академии дело конечно хорошее, но сейчас все студиозы заняты.

— Нет, — строго ответила девушка. — Если вас что-то не устраивает, можете обратиться со своими претензиями к магистру Креону. Думаю, ему будет интересно узнать, чем вас не устраивают его личные распоряжения.

Вздохнув, маг повернулся к нам и спросил: — Кто из вас Дарт?

Поднявшись со стула, я ответил: — Я — Дарт. А в чём дело?

— Следуй за мной, — распорядилась девушка и двинулась к двери.

Недоумённо пожав плечами, я последовал за ней. Нагнав девушку у лестницы, я спросил: — А куда мы идём и собственно зачем?

— Тебя ждёт встреча с магистром Креоном, — ответила девушка.

— А кто это?

— Глава надзирающих, — пояснила моя проводница.

— А кто такие надзирающие?

— Скоро узнаешь, — пообещала девушка и ускорила шаг.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, мы, пробравшись сквозь хитросплетения коридоров, подошли к ничем не примечательной двери. Вошли в комнату, в которой имелась ещё одна дверь, а возле неё стоял массивный стол и стул. Проследовав через комнату, девушка отворила дверь и помахала мне рукой, приглашая войти в следующую комнату.

Сидевший за столом у окна старик, склонившийся над разложенными бумагами, поднял голову и увидев меня, радушно улыбнулся: — А, Дарт, проходи, проходи. Устраивайся где тебе удобно. — Переведя взгляд на мою спутницу, сказал: — А ты пока свободна.

Оглядевшись, я подошёл к одному из стоящих у стола кресел и уселся в него. Устроившись поудобнее, вопросительно посмотрел на мага, оказавшегося тем самым старичком, который говорил, что был знаком с моей матерью.

— Ну что Дарт, ты доволен тем, что будешь учиться в Академии? — поинтересовался магистр.

— Очень доволен, — с энтузиазмом отозвался я.

— И правильно, — поддержал меня старик. — Учёба в Академии — это великолепный шанс достичь немалых высот в обществе. Думаю, твоя мать тоже была бы довольна твоими успехами.

— Да, она мне часто говорила, что надеется, что я выучусь и стану сильным магом, — вздохнул я.

— Жаль, что такое несчастье с ней случилось, — печально проговорил магистр. — Никто и помыслить не мог, что у врага есть столь сильный артефакт. Всех шокировало это гнусное, бесчеловечное преступление. Император надеялся, что осада затянется на несколько дней и удастся стянуть к Вакре войска. Высланная в подмогу боевая скилла даже не успела добраться до города, прежде чем он был разрушен.

— Вы же знаете, что дело не в артефакте, а в предательстве некоторых благородных, которые провели врагов в город, — сказал я, посмотрев в глаза магу.

— Да, — кивнул магистр Креон, — знаю. Думал, ты не знаешь, и не хотел тебя расстраивать столь ужасными подробностями.

— Не беспокойтесь, я давно уже свыкся с утратой и новые подробности гибели родителей меня расстроить не могут, — сказал я.

— Да, время должно было приглушить твою боль, — сказал магистр и достал из стола небольшой графин и пару бокалов. Налив в бокалы вино, он протянул один из них мне. Отпив немного из своего бокала, старик спросил: — Надеюсь, ты не собираешься отомстить этим негодяям?

— Нет, — покачал я головой. — Месть не вернёт мне родителей.

— Это правильно, — кивнул магистр, — ненависть и злоба, хоть и по делу, добра никому не приносила. Время само расставит всё на свои места и вернёт негодяям назад причиненные ими беды.

Пригубив вино, я молча кивнул головой, поддерживая слова Креона.

— Хорошо, что ты такой разумный человек, Дарт, — сказал магистр, — весь в мать. Эрилин тоже была невероятно умной и рассудительной.

— Вы хорошо её знали? — спросил я.

— Да, — ответил Креон. — Мы вместе служили при дворе и были хорошими друзьями.

— Я не помню вас, — задумчиво разглядывая Креона, сказал я. — Наверное, вы служили при дворе герцога до моего рождения.

— Ты и не можешь меня помнить, — сказал магистр. — Твоя мать оставила службу до твоего рождения. И мы служили при дворе Императора, а не у герцога Риуса. Она разве не рассказывала тебе об этом?

— Нет, — ответил я.

— Ну, наверное, ты был ещё слишком мал, и тебя это не интересовало, — предположил Креон. — Ты ведь в шестнадцатую декаду семьсот девяносто восьмого года родился?

— Нет, в двенадцатую декаду.

— Да-да, в двенадцатую, — кивнул Креон. — Мал ты ещё был.

— Возможно, — согласился я.

— Зря она службу оставила, — вздохнул Креон. — В столице её ждало прекрасное будущее. А она решила переехать в глушь… Мы ведь после этой трагедии даже отыскать тебя не могли, чтоб позаботиться о тебе.

— Наверное, у неё просто не было времени передать вам, куда меня отправили, — предположил я. — Там ведь такая суматоха была.

— Наверное, — согласился магистр, подливая мне в бокал вино. — Но теперь-то ты здесь и всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Если тебе что-то нужно, то обращайся без стеснения.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Зачем ты, кстати, морок используешь? — поинтересовался магистр Креон.

— Да неприятность со мной одна приключилась, — ответил я, смекнув, что неспроста Креон о проблемах заговорил. — Меня один благородный сэр в Ашгуре на суд богов вызвал. И проиграл. А по словам местного люда справедливости от городского суда ждать мне не стоило, потому как сюзерен убитого мной сэра немалое влияние на него оказать может. Короче, не стал я дожидаться разбирательства и уехал из Ашгура. А городские власти розыскные листы разослали.

— Ну, это мы уладим, — заверил меня Креон. — Ты теперь неподсуден их суду, а у совета магов вопросов к тебе не возникнет. Можешь больше и не вспоминать об этой проблеме.

— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил я магистра.

— Не за что, Дарт, не за что, — улыбнулся Креон. — Ты, главное, помни, что теперь у тебя есть друг, который всегда тебе поможет. Если что-то приключится, обращайся ко мне в любое время — хоть днём, хоть ночью.

— Хорошо. И ещё раз спасибо за заботу.

— Тогда ступай, — сказал Креон. — Отпразднуй хорошенько первый день учёбы.

— Обязательно отпраздную, — улыбнувшись заверил я мага и поднявшись, двинулся к двери.

— Да, Дарт, чуть не забыл, — сказал мне вдогонку магистр и дождавшись когда я обернусь, продолжил: — Забудь о своей шутке, о превратившейся в демона принцессе. Твой друг Вастин из-за этой шуточки почти декаду в гостях у дознавателей провёл. — И усмехнулся. — Хотя это ему на пользу пошло, теперь он хоть немного думать о том, что говорит, начал. Посидел в холодном, тёмном, каменном мешке, на хлебе и воде и сразу поумнел.

— Он пострадал из-за этой нелепой шутки?

— Да нет, больше испугался, — пояснил магистр. — Дознаватели у нас вроде не дураки, ерундой не занимаются. Так, подержали его в подземелье для острастки и отпустили. Чтоб не молол что ни попадя.

— Хорошо, я уже забыл об этой шутке.

— Вот и отлично. Тогда ступай.

Я вышел из кабинета и, окинув задумчивым взглядом сидевшую за столом девушку, двинулся обратно в аудиторию. На полпути я вспомнил, что так и не спросил, кто такие эти надзирающие. Ладно, разберусь. Возвращаться и расспрашивать девушку определённо не стоит. Слишком подозрительно это будет выглядеть. Нет, не стоит. И так что-то не чисто с этим магистром Креоном и его интересом ко мне. Лучше не выдавать моих сомнений в его бескорыстной доброте и не вести себя подозрительно.

Хороший друг моей матери. Угу. Только она почему-то о тебе ни слова не говорила и отправила меня не сюда, а к Нолку. Значит, считала, что так будет правильно, хотя сама до этого Нолка ни разу не видела и была с ним знакома лишь со слов отца. А Креон сам настаивает на том, что моя мать была очень умной и рассудительной. Вот и буду исходить из того, что она всё по уму делала.

Да я и сам чую, что неспроста магистр мной заинтересовался, неспроста. Добрый он слишком. Можно подумать, что я его любимый родственник, и он обо мне заботиться обязан. Все мои проблемы решит и в любое время помощь окажет… хотя, может, и окажет… только чем мне придётся за эту услугу расплачиваться? А то был уже один бескорыстный благодетель, по имени Торвин, такой же благожелательный и любезный. Что-то мне совсем не хочется своей шкурой за услуги расплачиваться.

Хотя, возможно, я просто излишне подозрительный и везде подвох ищу. Савор, например, ничем мне не обязан, а добрых дел для меня столько сделал, что я с ним до конца жизни не расплачусь. Может, и Креон неплохой человек. Вдруг он одинокий человек и у него никого близких нет или был влюблён в мою мать и теперь решил мне помочь… всяко может быть…

Поразмыслив, пока шёл до аудитории, решил, что, пока не удостоверюсь в чистоте помыслов Креона, никаких серьёзных вещей с ним не обсуждать и на него особо не рассчитывать. Тут проверка надобна. Причём серьёзная, а не пустые разговоры об избавлении меня от проблем с Ашгурским судом.

Маги за время моего отсутствия никуда не делись и всё так же разговаривали со студиозами. Только на меня с удивлением взглянули, когда я мимо них протопал, пробираясь к своему столу. Да сидевшие у возвышения студиозы начали коситься. Только усевшись на стул, я понял в чём дело. Воздух в здании был исключительно чистый и не содержал никаких запахов. Оттого запах вина исходивший от меня был буквально осязаемым.

— А какое заклинание мы будем первым учить? — спросил один из студиозов, продолжая беседу с магами.

— Общая группа первым будет учить заклинание магического света, — ответил маг. — А те студиозы, которые уже обладают навыкам построения заклинаний, получат индивидуальные задания. Но к изучению заклинаний все приступят только после изучения заклинания-пустышки.

— А что это такое? — робко спросила одна из близняшек.

— Это такие заклинания, воплощение которых не даёт никакого эффекта кроме разноцветных брызг, — пояснил маг. — Создание таких заклинаний абсолютно безопасно и очень полезно.

— И какой же толк из бесполезного заклинания? — спросил мужчина лет сорока, затесавшийся в нашу молодую группу.

— Оно позволяет расходовать ваши запасы энергии, — ответил маг. — Для ускорения восстановления энергии необходимо, чтобы её постоянно было очень мало. А эти заклинания-пустышки растрачивают вашу энергию и могут использоваться вам всегда и в любом месте.

— А что с теми, кто уже знает подобное заклинание? — спросила Стефани.

— Какого круга? — спросил маг.

Недоумённо посмотрев на мага, Стефани задумалась над вопросом.

— К какому кругу относится заклинание-пустышка которым вы владеете? — упростил свой вопрос маг.

— К третьему, — быстро ответила девушка.

— И сколько вам нужно создать таких заклинаний, что бы ваши запасы уменьшились наполовину?

— Больше десятка, — подсчитала Стефани.

— Значит, вы будете изучать заклинание — пустышку второго круга, — сказал маг. — Это относится и к остальным студиозам, кому хватает энергии на поддержание заклинания второго круга. Структура, конечно, более сложная, но всё же попроще, чем обычные заклинания второго круга. К тому же у тех, кто имеет такие запасы энергии, наверняка есть опыт по изучению заклинаний. А уникальным студиозам, которые изначально одарены большой силой, мы поначалу разрешим пользоваться рунами.

— Значит, ничего интересного нам сразу преподавать не будут? — поинтересовался один студиоз. — Одни детские игрушки?

— А вы что, считаете, что сразу сможете изучить что-нибудь подобное заклинанию паралича? — усмехнулся маг. — Или, может, сразу, на заклинание второго круга полог невидимости замахнётесь?

— А я уже владею шестью заклинаниями третьего круга, — похвастался парень. — Думаю, и со вторым кругом без проблем справлюсь.

— Не справишься, — громко сказал я. — И без разницы, сколько ты заклинаний знаешь. А вот я за одну декаду смогу полог невидимости изучить.

— Похоже, вино даёт о себе знать, — усмехнулся маг. — Ваше заявление о том, что вы сможете освоить столь сложное заклинание за одну декаду — пустое бахвальство. У подготовленных студиозов на изучение полога невидимости уходит от семи до одиннадцати декад.

— Всё равно он не прав, — сказал я. — Не важно кто сколько заклинаний знает, всё зависит от умения и упорства. Я вот владею всего тремя заклинаниями третьего круга, и тем не менее, готов доказать на деле, что изучу столь сложное заклинание, как полог невидимости, вдвое быстрее, чем этот парень.

— Хвастун! — высказался студиоз. — Да тебе такое заклинание и за год не освоить.

— Что ж это весьма забавный спор, — сказал маг. — Это может оказаться действительно интересным и показательным состязанием. Если и послезавтра наши спорщики будут столь же решительно настроены, то не вижу препятствий для проведения подобного эксперимента.

— Я от своих слов не откажусь, — решительно заявил я. — Хоть послезавтра, хоть через декаду.

— Я тоже не откажусь и докажу, что этот парень пустой бахвал, — высказался студиоз.

— Тогда нужно расширить эксперимент, — сказала Стефани. — Я, например, считаю, что девушки гораздо более способные и целеустремлённые, чем парни. Я думаю, что выучу заклинание второго круга быстрее их.

— Что ж, — кивнул маг, — возможно, вы правы. Сколькими заклинаниями вы владеете?

— Десятью заклинаниями третьего круга.

— Прекрасно, — сказал маг, — очень хорошая база. Тогда можете присоединиться к эксперименту, думаю, это придаст состязанию интереса. И дополнительным стимулом будет то, что проигравший до конца учебного года будет моим бессменным подручным.

— Каким подручным? — спросила Стефани.

— У мастеров-воров подручные есть, — с усмешкой сказал я. — Они всякие мелкие поручения для мастеров выполняют. Их ещё по-другому — принеси-подай — кличут.

— Ну, я не мастер-вор, но в чём-то вы правы, — рассмеялся маг. — Именно выполнением мелких поручений и придётся заниматься проигравшему. Это не сложно, но очень хлопотно и свободного времени на развлечения не останется. Так что подумайте до послезавтра, готовы ли вы поставить на кон целый год развлечений.

Весьма довольный тем, что удалось раззадорить преподавателей, и теперь мне удастся изучить заклинание покров невидимости вместо того, чтобы убивать время со знакомым мне магическим светом, я умолк. Вот ведь люди как на подначки ведутся. А уж какую кару пообещали проигравшему… я чуть не фыркнул, выдавая свои чувства. Да я обязательно проиграю. Это же ценный приз, а не кара. Крутясь возле преподавателей, я не только вотрусь в доверие, но и смогу получить доступ к интересной информации, а то и к хранилищу артефактов. Да и преподаватели, привыкнув ко мне, не оставят меня без внимания и подсобят мне в изучении магии. Оно ведь вроде и такой же студиоз, как и остальные, а отношение совсем другое. А времени не жаль, успею ещё отдохнуть. Сейчас знания и умения куда важней, чем развлечения.

Маги ответили ещё на несколько десятков вопросов, и на этом наша беседа закончилась. Посоветовав нам не забывать, что послезавтра утром начнутся занятия и к этому времени необходимо завершить все дела, нас отпустили.

— Ну что Дарт, зачем тебя этот магистр вызывал? — спросила у меня Элизабет, едва маги спустились с возвышения.

— Да так, поговорить хотел, — ответил я. — Потом расскажу.

Маги покинули аудиторию, и оставили нас одних. Пара человек двинулась было к двери, но увидев, что остальные не торопятся покидать помещение, тоже остановились.

— А не собраться ли нам в каком-нибудь достойном заведении, дабы познакомиться со своими однокурсниками? — громко спросил я. — А то так и будем на занятиях переглядываться и гадать, кого как зовут.

— Ну, тебя-то уже все знают, — усмехнулся парень, который так удачно поднял вопрос о заклинании второго круга. — Хотя идея хорошая. Я даже подходящую таверну знаю.

— Может, лучше кабачок какой-нибудь снимем? — предложил наш самый старший студиоз. — И мешать нам никто не будет, и по деньгам неплохо выйдет. А то знаю я эти таверны — потом несколько декад на мели сидеть придётся.

— Не стоит беспокоиться из-за денег, — сказал мой будущий соперник. — Таверна моему отцу принадлежит, и плата не потребуется.

Такое отличное предложение было поддержано единогласно, и мы сговорились завтра вечером встретиться в таверне "Улитка и Пастух". Ну, а пока у всех была уйма дел, и самое первое из них — хорошенько развлечься на празднике.

Выйдя из здания, наша троица немного отстала от остальных, спешащих к воротам. Мне спешить никуда не хотелось, а девушек интересовало, что от меня требовалось магистру Креону. Рассказав им о том, что Креон, оказывается, старый друг моей матери, и он вызывал меня, чтоб просто поболтать и пообещать поддержку, я немного унял любопытство моих спутниц.

— Повезло тебе, — выслушав меня, высказала своё мнение Стефани. — Обзавестись высоким покровителем — это редкостная удача. Подумать только — сам глава надзирающих…

— Я, правда, не знаю, кто такие эти надзирающие, — признался я. — Так что не могу судить о значительности магистра Креона.

— А мы спрашивали о надзирающих магистра Шеннона, — сказала Элизабет. — Он сказал, что надзирающие — это группа магов, которые следят за порядком и безопасностью в Академии и распространением магических знаний в Империи.

— Он только забыл упомянуть, что главная задача надзирающих — контролировать всех магов, — сказала Стефани. — Без их одобрения никто чихнуть в Академии не может. Стоит только выказать свою нелояльность к правилам Академии, и они основательно испортят жизнь. Это ведь они решают, кому и какой уровень знаний можно преподать. Так что тебе очень повезло, Дарт, тебе проще будет учиться в Академии.

Стефани дала мне интересную информацию для размышлений, я решил хорошенько обдумать на досуге, каким образом мне можно будет воспользоваться сложившейся ситуацией, а пока можно и повеселиться.

Выйдя на площадь, мы отыскали Нолка и устроились за его столом. Те несколько часов, проведённые в Академии, заставили нас обратить внимание на еду, и мы приступили к трапезе. Поглядывая на выступающих на помосте фокусников, я умял кусочек молочного поросёнка и парочку жареных пичуг. Немного утолив голод, перенёс своё внимание на деликатесы, но так и не решился отведать предложенную мне отбивную из морской коровы с гарниром из морской капусты. Мне и сухопутная говядина с варёной капустой не нравится. А вот жареных угрей я оценил.

В полдень фокусников согнали с помоста маги и, поздравив родственников студиозов, устроили настоящее представление. Неотличимые от действительности иллюзии возникали над помостом, а иногда и над всей площадью. Самые красивые уголки нашей Империи, дивные дворцы и удивительные строения показали маги. Особенно всех потрясла иллюзия нашего мира, повисшего над нашими головами. Удивительное зрелище. Жаль только, что голову приходилось задирать. Это немного портит впечатление. Вот бы маги сделали нечто подобное моему кошмару, когда мне казалось, что я по небесам гуляю, и мир под ногами был. Хотя так смотреть на иллюзию не страшно.

После представления на помосте, маги предложили всем обратить внимание на Академию и создали на ёё месте иллюзию грандиозного сражения между войсками, не имеющими боевых магов. Баталия длилась несколько часов и за это время мы изрядно прониклись представлением. Нас даже начало волновать, победят ли люди ужасных рогатых демонов с лицами, скрытыми под масками.

Помимо иллюзий маги вечером устроили фейерверк, и полночи небо полыхало от взрывающихся высоко над городом салютов. Отличный день, столько хороших впечатлений. Такое не скоро забудется, и все долгие годы будут помнить о своём первом дне в Академии.

В прекрасном расположении духа и изрядном подпитии мы вернулись поздно ночью в таверну. Феерия чудесных представлений настолько подавила нас, что даже разговаривать не хотелось, и мы отправились прямиком в свои комнаты — отсыпаться.

Но как бы то ни было, всё хорошее рано или поздно заканчивается, и следующий день начался с довольно грустного события — расставания с дядей. Элизабет даже всплакнула немного. Да и мне не по себе немного было. Грустно.

Проводив дядю, мы отнесли оружие в денежный дом и, забрав свои вещи, пошли в Академию. От вчерашнего пиршества на площади не осталось и следа, и мы спокойно добрались до ворот. Небольшая путаница у нас возникла лишь возле зданий, предназначенных для студиозов. Абсолютно одинаковые здания, и не понятно, где живут парни, а где девушки. А соваться в охраняемый периметр и проверять на своей шкуре, куда можно зайти, а куда нет, совсем не хотелось. Прям не знаю, сколько бы времени мы раздумывали над этой загадкой, если бы не трое парней, вышедших из стоявшего слева здания.

Свою комнату я обнаружил на первом этаже. Небольшое унылое помещение с минимумом невзрачной мебели. Стол, стул, пара шкафов, сундучок и кровать. Даже взгляду не за что зацепиться. Словно кто-то задался целью подобрать интерьер, который не будет отвлекать студиозов от размышлений о великих свершениях.

Разложив свои вещи, я вышел из здания и дождался Элизабет, которой понадобилось для обустройства чуть больше времени, чем мне. Обменявшись впечатлениями о наших новых жилищах, мы отправились в город. Купив два комплекта писчих принадлежностей и несколько вещичек для Элизабет, мы забрали пошитые для меня костюмы и заодно перекусили в подвернувшейся таверне.

— Элизабет, — обратился я по окончании трапезы к девушке, — будь осторожна. Магистр Креон не обязательно из добрых побуждений решил позаботиться обо мне. Не доверяй ему, пока я не разберусь с причинами, по которым он так добр ко мне. Возможно, он вскоре и с тобой будет беседовать, поэтому не считай его своим другом и не говори ему ничего существенного. Пока у нас с тобой надёжных друзей нет.

— Хорошо, Дарт, — серьёзно посмотрев на меня, ответила Элизабет. — А как на счёт Стефани? Она хочет с нами дружить.

— Так пусть дружит, — сказал я. — Кто ей не даёт? Но посвящать её в свои тайны нельзя.

До вечера мне удалось ещё немного поспать и в таверну на встречу с однокурсниками я отправился хорошо отдохнувшим. А вот Элизабет явно потратила свободное время не на отдых, а на наведение уюта в своей комнате и выглядела уставшей. Стефани тоже замаялась за день, и пожаловалась, что так не уставала никогда в жизни. Сославшись на усталость, девушки с ожиданием уставились на меня, и мне не оставалось ничего иного как предложить свою помощь. Девушки мигом ухватили меня за руки и так втроём мы и проследовали до таверны "Улитка и Пастух".

— А вот и наш бахвал, — с улыбкой сказал пригласивший нас парень едва мы вошли в зал. — Хотя если он скажет, что ему с девушками везёт, то я ему поверю.

— Скоро проверим, кто из нас бахвал, — усмехнулся я, и помог девушкам усесться возле составленных в один ряд столов.

— Наверное, вы оба, — предположила Стефани. — Потому что спор выиграю я.

— Ну это мы ещё посмотрим, кто выиграет, — сказал парень. — А пока предлагаю познакомиться. Меня зовут Рик.

— Элизабет, Стефани, — представились девушки.

За добрым вином и хорошей закуской наше знакомство быстро переросло в небольшое празднество, и собравшиеся за столом заметно раскрепостились. Даже тихие близняшки — Тини и Дини — повеселели и пытались вставлять слова в разговор. Группа у нас оказалась неплохой, и откровенно неприятных студиозов не было. Вполне нормальные парни и девушки, ну и конечно Стиг, которому было сорок два года и парнем которого назвать язык не поворачивался.

Как ни странно в нашей группе оказалось целых восемь человек, уже владеющих заклинаниями. Очень много. Савор говорил, обычно во всём наборе не более двух десятков таких кандидатов бывает и почти все они идут либо на факультет боевой магии либо к целителям. Факультет магического конструирования не самый престижный и не самый популярный, потому странно, что столько владеющих магией студиозов решило обучаться на нём. Да и никаких фанатиков магических наук среди нас не было. Струор немного смахивает на книжного червя, измождённого бессонными ночами, но это впечатление создаётся из-за его привычки горбится и сжиматься, чтоб выглядеть маленьким и незаметным. Что поделать, иногда такая жизнь бывает, что и до такого человека довести может.

Совместно проведённый вечер помог наладить взаимоотношения в нашей группе, и когда с утра мы собрались в аудитории, никаких проблем с общением не возникло. Все уже немного свыклись со своими новыми товарищами и потому чувствовали себя намного уверенней, чем в нашу прошлую встречу в Академии. В аудитории стало гораздо веселей и уютней.

Поприветствовавший нас магистр Шеннон — декан нашего факультета, поднялся на возвышение, и убедившись, что группа собралась в полном составе, начал наше первое занятие. В течение часа он рассказывал о нашем факультете, перспективах его выпускников, и разъяснил, что нам предстоит изучать. Вступительная лекция завершилась тем, что нашу группу разделили сначала на две части — владеющих заклинаниями и новичков, а затем каждую часть ещё на две равные доли и таким образом образовалось четыре подгруппы. Непосредственным освоением заклинаний мы должны были заниматься с разными преподавателями. Я, конечно, предполагал такое развитие событий, ибо наша группа состояла из совершенно разных по уровню знаний студиозов, а учить всех в одной куче не перспективно. Оказалось не только не перспективно, но и практически не осуществимо — преподаватель не может контролировать построение заклинаний сразу у большой группы учащихся. Так я, Рик, Стефани и тут же попросившаяся к нам Элизабет, оказались в одной группе.

После небольшого перерыва занятия с нами продолжил магистр Хаум. Он преподавал магическую теорию и на первой лекции описал нам в общих чертах принципы магического воздействия. По его теории заклинания являются своего рода командами-приказами, которые заставляют энергетическую структуру мироздания оказывать различное воздействие в виде эффектов, которые мы называем магическими. Магистр рассказал нам, что основная проблема, стоящая перед магами, — невозможность в полном объёме увидеть саму структуру мироздания, как видели её Древние. Из-за этого современные маги подобны слепым котятам, тычущимся в стену. А создание новых заклинаний зависит в большей степени от везения мага — экспериментатора, чем от его знаний, ведь непонятно к какому потоку энергии присоединяется та или иная часть структуры заклинания.

— Стоящая теория, — сказал Стиг, когда магистр предложил нам высказать свои мнения. — А то я никак не мог понять, как человек с помощью своих слабых сил способен такие штуки вытворять. Заклинание удар метеора, к примеру, настолько потрясает, что просто невозможно представить, что человек какими-то узорами может его создать.

— Жаль, что без влияния на структуру мироздания нельзя добиться такого эффекта, — высказался Рик. — Приложить минимум усилий и получить максимально возможный результат. Простым людям куда легче жилось бы.

— Вы ошибаетесь, — сказал магистр Хаум. — Простым люди могут добиться такого эффекта. Посетите как-нибудь водяную мельницу и посмотрите, какой значительный результат достигается простым открытием — или закрытием — заслонки направляющей поток воды. А если лень искать мельницу, зайдите в любой кабак и обругайте присутствующих там. Приложенная по отношения к вам сила в разы перекроет ваши усилия по произнесению нескольких слов. Вот вам и будет минимум усилий с максимальным результатом.

Посмеявшись, мы продолжили обсуждение. Я правда не стремился выказать свою рассудительность и ничего умного так и не сказал. Вся эта теория мне ни к чему и рассуждать впустую было не интересно. Всё равно не факт, что теория соответствует действительности. Хотя в то, что Древние маги могли видеть структуру мироздания и влиять на неё, я склонен верить, ведь недаром во многих книгах, оставшихся с тех времён, говорится о неком обряде инициации, помогавшем обрести власть и могущество. А что может быть большим могуществом, чем возможность напрямую изменять мир под свои надобности? Нужно порыться в библиотеке, вдруг наткнусь на какие-нибудь интересные подробности об этом обряде. Савор говорил, что в Академии уйма книг о Древних, так может, удастся найти упоминание том, как проходила инициация. Хотя будь там такие сведения, уже давно бы у нас появились новые могущественные маги. Однако заглянуть в библиотеку всё же стоит.

Следующие занятия были посвящены методикам развития памяти, концентрации и медитации. Понятно, что овладение этими методиками существенно помогало в основной задаче — освоении заклинаний, поэтому я серьёзно отнёсся к их изучению. Ещё одной дисциплиной оказался контроль внутренних энергий. Небольшими зачатками знаний в этой области я уже обладал, но именно что зачатками. Обученный маг, даже получив несколько ран, мог перенаправить потоки энергии и накопить достаточный запас сил, чтоб создать заклинание. А в обычных условиях и того лучше — можно перераспределить потоки так, что восстановление ускорится в несколько раз. Правда, столь значительный прирост можно получить, лишь практически парализовав тело. Ещё очень важной частью обращения с внутренними потоками энергии являлось обучение взаимодействию с другими магами для поддержания сложного заклинания. Искусством объединять энергии я не владел, и потому с особым интересом выслушал преподавателя. Очень интересное умение, особенно для магов в боевых скиллах, ведь для создания некоторых заклинаний первого круга потребно столько энергии, что собственных запасов может и не хватить. У меня, конечно, боевой скиллы нет, но есть Элизабет, которая обладает значительными запасами энергии.

Забив голову новыми знаниями, после занятий мы отправились в школу меча. За пару часов тренировок знания немного улеглись в голове, и я решил, что пора бы и изучением нового заклинания заняться. Проводив Элизабет до Академии, я отправился на поиски оракула. Отыскав его в торговых рядах, немного подождал, пока он поведает одной богатой женщине о её судьбе.

— А, самый странный из моих знакомых, — обратился ко мне оракул, едва ему подали серебряный, — рад снова увидеть тебя. Ты, видимо, пришёл обучиться фокусу?

— Заклинанию, — поправил я оракула. — Фокусы мне не нужны.

— Тогда смотри, — предложил старик и принялся создавать заклинание.

Увидев медленно растущий узор, я прикинул, что структура не самая сложная и десятка-другого коротких занятий мне будет достаточно. А оракул создав структуру запитал её энергией и подбросив монетку испепелил её. Посмотрев на осыпавшийся на мостовую белый пепел, взглянул на меня.

— Ну как запомнил? — обратился он ко мне.

— Нет, — ответил я. — Я ж не Древний маг, чтоб за несколько мгновений заклинание запомнить.

— Тогда придётся ещё разок заклинание создать, — с усмешкой сказал оракул и протянул руку.

— Чего тебе? — осведомился я с подозрением глядя на усмехающегося старика.

— Так чтоб ещё раз создать заклинание мне нужна монетка, — ответил оракул. — Испепелить — то что — то нужно.

— Так не нужно воплощать заклинание, достаточно создать структуру, — сказал я.

— А я так не умею, — сказал старик. — Не выходит у меня по — другому. Так что без монетки никак.

— Хорошо, — согласился я и достал из кошеля дару.

— Такая не подойдёт, — отказался принять монетку оракул.

— Почему не подойдёт? — спросил я. — Заклинание что только благородные металлы испепеляет?

— Не только, — хихикнул старик. — Ещё драгоценные камни хорошо уничтожать удаётся. У тебя, кстати, нет алмазов? От них такой красивый пепел остаётся…

— Да ты спятил, — убеждённо сказал я. — Ну, понятно, что ради развлечения можно несколько монеток испепелить, но драгоценные камни-то зачем?

— А ты пройдись по городу, — посоветовал оракул, — посмотри по сторонам, подумай и поймешь, почему я так делаю.

— Хорошо, я так и сделаю, — пообещал я, смирившись с тем, что придётся не только учить заклинание, но и потакать причудам старика. — После того как ты ещё раз покажешь создание заклинания.

— Золотой давай, — сказал оракул и увидев как я скривился, рассмеялся: — Ладно, и серебряный сойдёт. А медь предлагать и не помышляй.

Я состроил опечаленное лицо и печально вздохнув, спросил: — А серебраки не подойдут?

— Нет. И вообще я тебя учить не нанимался, и только для своего удовольствия это делаю. Раз жалко монетку, то иди в Академию, там тебя бесплатно обучат, да ещё и приплатят.

— Не жалко мне серебра, — заверил я старика и порывшись в кошеле дал ему монету.

Оракул снова продемонстрировал мне превращение денег в пепел и посмотрел на меня, видимо ожидая, что я пожалею серебро и прекращу его донимать. Наивный. Меня подобные траты не разорят, и если уж ему хочется развлечься, то пусть повеселится, уничтожая деньги. За обучение заклинанию "воздушная стена" я две сотни золотом заплатил, и те пять-десять золотых, что уйдут на эту учёбу — сущий пустяк. Я протянул ему ещё одну монету, и он создал заклинание. Потратив в общей сложности пять монет, я поблагодарил старика за урок и отправился в Академию.

Постепенно мы освоились с новым распорядком и жизнь начала налаживаться. С утра до полудня мы осваивали магическую теорию и развивающие методики, после обеда пару часов изучали построение заклинаний, а ближе к вечеру отправлялись в школу меча. Поначалу на тренировки ходили вдвоём, но через пару дней к нами присоединилась Стефани, а ещё через день Рик. А через день я выкраивал немного времени и учился у оракула созданию заклинания испепеления.

На первом же практическом занятии меня поджидал сюрприз — структура заклинания пустышки не имела окончаний, и все линии были соединены меж собой и переплетались так, что образовывали уйму узлов всевозможных цветов. Занятная структура. Непременно нужно попробовать слить эту пустышку с другими заклинаниями — вдруг толк из этого выйдет. Рик тоже заметил эту странность и сказал об этом нашему преподавателю — магу первой ступени Лансу.

— Да, эта структура весьма необычна, — согласился маг. — Чтоб не путать такие заклинания с остальными, для них даже своё название используется — глифы.

Около часа у нас ушло на изучение этого заклинания, а остаток времени мы провели осваивая заклинание второго круга полог невидимости. Магистр Шеннон разрешил проведение состязания, и мы стали первыми студиозами за последние десять лет, которые начали обучение не с простого, а со сложного заклинания. Раньше подобные эксперименты проводились, но успеха они не принесли и потому наше состязание сочли лишь забавным опытом, не несущим никакой пользы, кроме вдохновения учащихся на усердие и прилежание. Так сказал Ланс, но я был с ним не согласен. Мы же не новички, которые всего одно заклинание знают. Стефани так вообще стоило бы на третий курс сразу отправить.

В библиотеку удалось попасть лишь в первый выходной, случившийся после пяти дней занятий. Вдвоём с Элизабет мы проникли в помещение, оккупированное необъятной женщиной в запылённой мантии. Обойдя недовольную нашим вторжением библиотекаршу, мы подошли к стеллажам, заставленным книгами. Заглянув в один из проходов меж стеллажами, уходящий на сотню ярдов вглубь помещения, Элизабет растерянно посмотрела на меня.

— Дарт, мы тут заблудимся и никогда отсюда не выберемся, — сказала девушка.

— Не заблудимся, — рассмеялся я. — Чай, не лес, часок-другой поплутаем и выберемся.

— Но ничего нужного нам тут вовек не сыскать, — сказала Элизабет. — Тут только чтоб названия книг прочесть, годы нужны.

— Тут ты права, — согласился я, — сразу нам самим ничего не сыскать.

В отличие от Элизабет, никогда не бывавшей в библиотеках, я знал, что все книги учтены и разложены по темам. Обратившись к библиотекарше, я спросил её, где находятся книги о Древних, и получив ответ, устремился к четвёртому от стены стеллажу. Потребные мне книги были очень популярны и находились с самого краю, так что нам с Элизабет не пришлось таскать их издалека. Цапнули первые попавшиеся под руки и перенесли их на столы, где можно было их почитать.

Углубившись в чтение, мы и не заметили, как библиотека заполнилась посетителями. Мы оказались самыми ранними пташками, и основная часть читателей появилась через несколько часов. А то и ближе к полудню. Я с этим чтением совсем счёт времени потерял. А во всём интересные книги виноваты — совершенно невозможно оторваться. Вроде бы вот-вот интерес угаснет — и на тебе, новая интересность. Только практически ничего полезного обнаружить не удалось, одно только упоминание о варгах, заставившее меня негромко прошептать: — Вот же коварная зверюка.

— Чего ты там отыскал? — заинтересовалась Элизабет.

— Варги оказываются, не имеют запасов энергии и потому создание заклинаний им неподвластно, — ответил я, печально вздыхая. — Знай я об этом раньше, ни за что бы с уступа не спустился. Как сильно это знание могло мою жизнь изменить…

Расстроившись, я отказался от дальнейшего чтения и закрыл книгу. Да и кушать уже хотелось. Пообедав, мы отправились в город. С удовольствием разглядывая горожанок, я подумал, что не мешало бы мне посетить некое заведение, дабы отдохнуть душой и телом. А то все мысли начинают в одну сторону сворачивать.

Добравшись до таверны, которой владел отец Рика, мы устроились за угловым столиком и я стал обучать Элизабет созданию сторожевого заклинания. Потратив на учёбу около часа, мы дождались Рика и Стефани, с которыми сговорились встретиться, и, когда наша компания собралась, отправились на прогулку по городу. Чинно и степенно шагая по улочкам с девушками под ручку, мы спокойно добрались до центра города, покрутились там немного, и злой рок направил нас к торговым рядам. С момента обнаружения первой же лавки всё спокойствие улетучилось, и началась азартная охота за красивыми вещами. И даже несмотря на то, что необходимости в покупках не было, мы приобрели немало вещиц, которые пришлись нам по нраву. Так, Элизабет обзавелась несколькими прелестными шляпками, Стефани купила плащ на случай осенних холодов, я купил две белые шёлковые рубахи и прекрасные сапоги. Только Рик воздержался от покупок и не проявил интереса к походу по лавкам. Возле входа одной из лавок, в которой продавались исключительно женское бельё, мы с Риком остались дожидаться девушек и, заметив, что парень чем-то расстроен, я поинтересовался у него в чём дело.

— Надоело уже по этим лавкам бродить, — ответил мне Рик. — Скучно и вообще это занятие для девиц. Знал бы, какая прогулка нам предстоит — никуда бы не пошёл.

— Да ладно тебе, интересная прогулка вышла, — сказал я. — И полезная.

— Чего в ней полезного? — спросил Рик. — Зачем тебе эти рубахи? Ты что, на бал собираешься или в гости к Императору? Кучу денег за пару бесполезных тряпок отвалил, а одеть их до следующего лета не сможешь, холодно уже на улице, чтоб в рубашке ходить.

— Зато красивые, — привёл я неопровержимый довод и задумался. А ведь и правда странно всё это выглядит — когда я в Ашгур впервые попал, тогда да, мне уйму красивых вещей хотелось купить, но и тогда я воздерживался от безрассудных покупок. Что это вообще за странное желание красивых вещиц накупить, словно у меня их внешний вид сильно волнует? Спору нет, на то, как вещи выглядят, я внимание обращаю, но раньше основным критерием необходимости покупки была полезность, а не красота.

— Красивые, — согласился со мной Рик. — Будешь теперь столичным франтом.

— Ладно, сворачиваем поход, — решил я. — А рубашки пригодятся — может, меня на какой-нибудь бал пригласят.

— Ага, жди, — недоверчиво сказал Рик. — Ни один уважающий себя благородный на бал тебя не пригласит, а те, которые попроще, балов не устраивают.

— Думаешь? А мне говорили, что тут благородные девицы за студиозами настоящую охоту устраивают.

— Устраивают, — с усмешкой сказал Рик. — Только у этих девиц за душой ни гроша, и шансов на достойное замужество нет. А некоторые так вообще настоящим изуверством занимаются — голову вскружат и в любовь поиграют, а как голову потеряешь, так в грязь тебя втопчут. Чтоб знал своё место. Ты может, и не знаешь всех этих ужасов, что у нас творятся, но я-то в столице живу и знаю, что и как.

— Да и пусть они ходят мимо, эти благородные, — сказал я.

— Даже Стефани? — полюбопытствовал Рик.

— А что Стефани? — не понял я.

— Ну, мне кажется, что она не прочь с тобой роман закрутить, — высказался Рик. — Заметно, что она к тебе тянется. Я бы на твоём месте попробовал забросить крючок.

— Не до рыбной ловли мне, — усмехнулся я. — Вся эта любовь мне пока не нужна, лучше вечерком в бордель загляну.

— Как знаешь, — пожал плечами Рик. — А я бы роман закрутил. — Умолкнув, он о чём-то подумал и сказал: — Слушай, Дарт, ничего, если я за Элизабет приударю?

— Решай сам, — ответил я, на мгновение почувствовав тревогу. — Только если ты на ней после романа не женишься, то я с тебя шкуру сдеру. — Посмотрев в глаза улыбающемуся Рику, холодно сказал: — Это не шутка. Подумай, действительно ли ты желаешь серьёзных отношений с Элизабет. Если решишь просто поразвлечься, то я обещаю тебе — твоя смерть будет долгой и мучительной.

— Дарт, замнём, — смутился Рик, глядя мне за плечо.

Повернувшись, я обнаружил стоящих позади себя девушек с изумлением смотрящих на меня.

— Подслушиваем? — рявкнул я и состроив зверскую рожу, шагнул к ним. Испугавшись девушки отшатнулись, и я засмеялся. — Значит, подслушивать любим, а?

— Любим, — рассмеявшись, призналась Стефани, — особенно когда такие интересные разговоры идут. Про Элизабет мы услышали, а что вы тут про меня говорили?

— Извини, но мы тебе ничего не расскажем, — ответил я. — Пусть тебя теперь любопытство мучает.

Замяв неловкую ситуацию, мы отправились в Академию — отнести покупки, и там расстались. Рик отправился домой, чтоб провести вечер с друзьями, девушки пошли переодеваться, чтоб пойти в театр, а я, сославшись на неотложные дела, остался один.

* * *

— Вот видишь, Элизабет, — сказала Стефани едва Дарт, скрылся из виду, — я была права.

— В чём?

— В том, что Дарт к тебе неравнодушен. Ты же слышала, как он Рика запугивал.

— Слышала, — согласилась Элизабет. — Дарт обо мне беспокоится, вот и отгоняет бестолковых ухажёров.

— Так я об этом и говорю. Очень сильно он за тебя беспокоится.

— Дарт всегда обо мне заботится, и ничего удивительного в этом нет, — вздохнула Элизабет.

— Ты ошибаешься, — убеждённо сказала Стефани. — Раз он отгоняет от тебя парней, то значит, сам имеет на тебя виды.

— Стефани, ты не понимаешь, о чём говоришь, — нахмурилась Элизабет. — Никаких видов Дарт на меня не имеет, потому что мы не можем быть вместе.

— Это ещё почему? — заинтересовалась Стефани. — Вы же не кровные родственники.

— Есть одно непреодолимое препятствие, — не удержавшись, Элизабет грустно вздохнула.

— Какое?

— Извини, я не могу тебе сказать, — покачала головой Элизабет.

— Значит, есть препятствие… — задумчиво проговорила Стефани. — И ты не пыталась это препятствие обойти?

— Если б это было так просто, — вздохнула Элизабет.

— Поделись со мной своей проблемой, — предложила Стефани. — Не может быть, чтоб нельзя было что-то придумать и сделать тебя счастливой. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь…

* * *

До следующего выходного мне удалось достичь успеха в изучении одного из заклинаний. Истратив на развлечение оракула почти шесть золотых, я запомнил структуру заклинания испепеления. Подав оракулу два остававшихся серебряных, сказал: — Припаси на тёмный день, вдруг понадобится.

— Не понадобится, — беспечно махнул рукой старик и испепелил сразу две монеты. Посмотрев на пепел, спросил: — Значит, ты уже освоил фокус?

— Пока создать не могу, но структуру запомнил, — сказал я. — Через несколько дней и воплощать заклинание научусь. — И спросил: — Кстати, почему ты заклинание всё время фокусом называешь?

— Да потому что ничем иным это заклинание и не является, — усмехнулся старик. — Так, забава. Монетку-другую испепелить или камешек какой вот и всё.

— А летящий болт или стрелу?

— А ты сможешь на них в полёте заклинание наложить? — хихикнул оракул и увидев моё опечаленное лицо, сказал: — Вот то-то и оно. Сфера воздействия заклинания меньше фута. Да и то, не на все предметы оно одинаково действует — металлы и камни хорошо уничтожает, дерево и кожу плохо, а живую плоть вообще не трогает.

— Мне вот интересно, почему ты мне этого сразу не сказал? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Как не сказал? — удивлённо спросил оракул. — Я тебе говорил, что это фокус, а не заклинание.

— Демоны с тобой, — ругнулся я, — приспособлю куда-нибудь и фокус.

Выразив своё недовольство, я отправился по своим делам, размышляя по дороге, о том, что было бы здорово, если бы заклинания второго круга так легко было изучить. А то, похоже, мы решили слишком большой кусок хапнуть. Я, во всяком случае, точно. С изучением заклинания "полог невидимости" дела обстояли не столь радужно, и по моим прикидкам мне в лучшем случае потребуется четыре декады на его освоение. Стефани и Рик тоже не проявляли радости, и угрюмо отмалчивались, когда я интересовался их успехами. С глифом было чуть проще, но и тут радоваться было нечему. Элизабет, изучавшая лишь глиф и заклинание магического света, продвинулась в обучении дальше нас и с каждым днём увеличивала своё преимущество.

Это всё моя жадность, укорил я себя. Два заклинания второго круга и одно третьего изучать одновременно — это непосильная ноша. После занятий голова аж трещит, пытаясь уместить усвоенное. Ничего, Рику и Стефани тоже не сладко приходится, ведь им нужно и заклинание магического света изучать. Так что у нас примерно равная загруженность, и раньше меня им "полог невидимости" не изучить. Хотя какого демона я ерундой занимаюсь? Нужно переключиться на изучение глифа и освоить его, а уж после этого серьёзно заняться изучением полога невидимости. Такой способ обучения должен оказаться значительно более продуктивным, ведь недаром Элизабет легче даётся изучение глифа.

В выходной мы с Элизабет вновь нагрянули в библиотеку. Ещё десяток просмотренных нам книг принёс нам небольшой результат в виде таблицы символов, которыми Древние обозначали опасные места, запрещённые для посещения простыми людьми. Было даже указано, что за опасность обозначает каждый символ, но не всё можно было понять. К примеру, обозначение — "зона ментального подавления", кроме недоумения, никаких мыслей вызвать не может. Когда понятно лишь одно слово во всей фразе, загадку не разгадать. Заучив на будущее найденную таблицу, я предложил Элизабет на этом завершить поиски. Выходной всё-таки, надо немного отдохнуть.

Прогулявшись вчетвером по Адену и побывав на городском озере, где удалось пробиться сквозь очередь и покатать девушек на лодке, мы расстались. Девушки пошли в театр, а я и Рик, который решил составить мне компанию, отправились в бордель. Ещё засветло добравшись до заведения Тейлора, мы подошли поближе и растерянно переглянулись. От дома остался лишь обгорелый остов, зияющий покрытыми гарью оконными проёмами. Подойдя поближе, мы заглянули внутрь здания. Вполне обычная картина для пожара — изнутри здание полностью выгорело, и остались одни лишь каменные стены.

— Чего вам тут понадобилось? — поинтересовался копавшийся в обломках черепицы и пепле мужчина.

— Да вот думали пойти развлечься, а тут такое… — пояснил я. — Что здесь случилось-то?

— Известно что, — сплюнул мужчина. — Пожар.

— Да, беда с Тейлором приключилась, — проявил я сочувствие. — Сам-то он как не пострадал?

— Нет, слава богам все выскочить успели, — ответил мужчина. — Живёхоньки все. Только убыток немалый Тейлор понёс.

— А когда пожар-то приключился? — поинтересовался я.

— Так аккурат пять дней назад, после полуночи и загорелось всё.

— Получается, что я вовремя ушёл, — пробормотал я. — А то тоже голышом выскакивать пришлось бы.

— Так что делать будем? — спросил Рик. — Я тоже неплохое место знаю, может, туда заглянем?

Пришлось нам топать в другое заведение. Отдохнув от души, ближе к полуночи мы отправились в Академию. Уставшие и довольные, посмеиваясь над незатейливыми шутками, мы добрались до ворот и увидели возле них Элизабет. Встревожившись, я поспешил к ней.

— Что случилось? — взволнованно спросил я девушку.

— Со Стефани беда, — выдохнула Элизабет.

— Что за беда? И где она сама?

— Она у себя в комнате — к дуэли готовится, — быстро выговорила взволнованная девушка.

— К какой ещё дуэли? — изумлённо спросил я. — Во что она ввязалась?

— Послезавтра у неё дуэль будет с одним мужчиной, — торопливо сказала Элизабет. — Он её сегодня оскорбил, и она его вызвала.

— Та-ак, — мрачно проговорил я, — значит, вас одних ни на миг нельзя оставить. Повод-то для дуэли хоть есть? Или кто-,то неудачно пошутил и Стефани обиделась?

— Дарт, я бы тоже этого негодяя на дуэль вызвала, — сказала Элизабет. — Он не пошутил, а специально гнусно оскорбил Стефани. Такое нельзя было оставить безнаказанным.

— Ну-ка, расскажи поподробнее, — велел я.

— Мы из театра выходили, и к нам подошёл немолодой богато одетый мужчина. Презрительно так на нас посмотрел и сказал Стефани, что она опозорила свой род, уподобившись служанке. Сказал, что она недостойная уважения… — на мгновение Элизабет умолкла. — В общем, гнусно оскорблял её, а в конце предложил ей ублажить его прямо там, постыдным способом. Вот. — Выдохнула девушка. — Это самый мерзкий и отвратительный негодяй из всех, что я видела.

— Когда дуэль, говоришь? — переспросил я. — Послезавтра?

— Да, послезавтра на рассвете, — кивнула Элизабет. — Надо спасать Стефани. Этот негодяй — здоровенный и, похоже, меч не для красоты носит.

— Нарваться на дуэль и убить негодяя, — высказал своё мнение Рик.

— Стефани это не поможет, — сказал я, — другая дуэль может только после этой состояться. Что-то другое нужно придумать. Элизабет, ты не запомнила, как его зовут? — спросил я девушку.

— Граф Шален, — ответила Элизабет. — Он какой-то дальний родственник Стефани.

— Может, переломать ему руки-ноги? — спросил Рик.

— У него почти два десятка охранников, и у нескольких есть защита, — сказала Элизабет. — Просто так к нему не подобраться.

— Самое главное отыскать его, — сказал я. — А на месте видно будет, что с ним делать.

— У меня приятель есть, который в квартале аристократов подрабатывает, — сказал Рик. — Он должен знать, где этот граф живёт.

— Отлично, — обрадовался я. — Тогда сейчас определяемся с местонахождением этого урода и производим небольшой осмотр его домовладения. А с утра начнём думать о способах спасения Стефани.

— Пойдём тогда, — сказал Рик. — Слинка найти не просто будет, его вечно, когда он нужен, не отыщешь.

— А ты с нами не пойдёшь, — строго сказал я Элизабет. — Иди, отдыхай.

— Почему? — нахмурилась девушка. — Я что не могу подруге помочь?

— Можешь. Но мы сейчас только с местом ознакомимся и прикинем что да как. Ничего предпринимать сейчас не будем. Так что твоя помощь пока не требуется.

Убедив Элизабет остаться в Академии, мы отправились на поиски Слинка, который, несмотря на опасения Рика, спокойно спал дома. С собой в квартал богачей и аристократов мы Слинка не потащили, только выведали у него, в каком доме живёт граф Шален и, извинившись за беспокойство, отправились туда сами.

Дом оказался небольшой трёхэтажной усадьбой с просторным двором и невысокой каменной оградой. Покрутившись возле дома, приметили, что пара сторожей бродит по двору, а весь дом хорошо освещён. Времени далеко за полночь, а все окна освещены. Непросто будет к этому графу подобраться. А то что подбираться придётся — это факт.

Поняв, что с наскоку тут ничего не сделать, я потянул Рика назад в Академию, а то патрулирующие улицы стражники могут припомнить крутившихся возле дома людей. Хорошо, что время есть — удастся по уму решить эту проблему, — размышлял я по пути. Надо всё обмозговать и распланировать, иначе решение чужих проблем обернётся крупными неприятностями для меня. А бросать Стефани в такой ситуации нельзя.

До рассвета оставалось несколько часов и решив, что обдумывать ситуацию необходимо на свежую голову, я лег спать. Немного отдохнув, умылся и отправился на занятия.

Прямо у входа в Академию меня уже поджидали Стефани и Элизабет. Шагнув ко мне, Стефани сказала: — Дарт, я не желаю что бы кто-то вмешивался в мои дела. Ясно? — И сжав губы, посмотрела мне в глаза.

— Ах, значит я для тебя кто-то? — сердито спросил я.

— Нет, Дарт, ты не кто-то, — смутилась Стефани.

— Тогда какого демона? — грубо спросил я. — Мы твои друзья, и если у тебя проблемы, то мы должны тебе помочь.

— Дарт, — шагнув ко мне, негромко сказала Стефани, — ты ведёшь себя очень благородно, но пожалуйста, поверь, мне не угрожает опасность, и своим вмешательством ты можешь только навредить и мне и себе.

— Ты знаешь этого графа?

— Знаю, и поверь, он даже поцарапать меня на дуэли не сможет, — заверила меня Стефани.

— Ты уверена?

— Более чем, — твёрдо ответила Стефани.

— Элизабет, — обратился я к девушке, — Стефани хорошо владеет мечом?

— Намного лучше меня, — ответила Элизабет.

— Хорошо, поступай, как знаешь, — сказал я Стефани. — Но если ты меня обманула и эта дуэль грозит тебе гибелью, то пусть боги покарают обманщицу, не доверяющую друзьям. — Посмотрев на Стефани, я не заметил ни тени беспокойства на её лице. Мои слова не обеспокоили её, и, похоже, она действительно уверена, что побьёт этого графа. — Раз всё улажено, то пойдёмте на занятия. — Предложил я.

Усевшись на своё место, я задумчиво почесал голову и принялся размышлять над столь странной ситуацией. Только поразмыслить мне не дали, ещё раньше, чем пришёл преподаватель, в аудиторию вошла знакомая девушка в чёрной мантии с красной оторочкой и обратилась ко мне: — Дарт, к магистру Креону.

— А в чём дело? — спросил вошедший магистр Хаум. — Что этот студиоз натворил?

Проигнорировав вопрос магистра, девушка пошла к двери. Вздохнув, я поднялся с удобного стула и поплёлся за ней.

Магистр Креон, рывшийся в стопке бумаг, увидев меня, мотнул головой, указывая на кресло, и продолжил своё занятие. Устроившись в кресле, я немного понаблюдал за действиями магистра, а когда мне это наскучило, повернул голову чтоб осмотреться. Магистр словно этого и ждал, потому что сразу же спросил: — Дарт, у тебя, что проблемы с девушками?

Удивлённо посмотрев на Креона, я помотал головой: — Нет у меня никаких проблем с девушками.

— А прошлой истории с убийством благородного тебе мало было? — осведомился магистр.

— Нет, на всю жизнь хватит.

— Да? — с сарказмом спросил магистр и потряс несколькими листками: — Тогда это что такое?

— Не знаю, — чистосердечно признался я.

— Так я тебе скажу, — сердито сказал Креон. — Это два сожженных дотла борделя и убийство аристократа. И всё это за одну декаду. — Бросив бумаги на стол, Креон посмотрел на мою ошеломлённую рожу и вкрадчиво поинтересовался: — Чем дальше собираешься заняться? Квартал благородных спалишь? Или сразу к Императорскому дворцу подступишься?

— Я здесь ни при чём, — заверил я магистра. — Бордели я не жёг, и благородных не убивал.

— Дарт, — покачал головой магистр, — лучше сознайся сам. Я же о тебе забочусь. Если я не буду знать всего, то и вытащить тебя из этого не смогу. Ты видишь эти бумаги? — спросил он, поднимая стопку листов со стола. — Это показания стражников, видевших тебя с ещё одним студиозом возле дома графа Шалена как раз перед его смертью. А вот это, — пошевелил он другие бумаги, — это показания свидетелей говорящие о том, что бордели загорались вскоре после твоего ухода.

— Я здесь ни при чём, — повторился я, и глядя на скептическую усмешку магистра, добавил: — Чем хотите, могу поклясться, не совершал я этих преступлений. Были мы с Риком возле дома этого графа, но ничего не делали, только отыскали место, где он живёт, чтоб прийти сегодня и отговорить его от намеченной дуэли. А бордели мне жечь и вовсе нет никакого смысла…

— Хорошо, Дарт, — вздохнул магистр. — Я тебе верю. И от дознавателей, которые хотят задать тебе несколько вопросов по поводу странной смерти графа, избавлю. Но постарайся больше не влипать в неприятности.

— Да я их десятой дорогой обходить буду, — пообещал я и полюбопытствовал: — Так что, графа Шенона убили ночью?

— Говорят, сам умер во сне, — ответил Креон. — Но, сам понимаешь, что никто в это не верит. Здоровые мужчины в расцвете сил сами не умирают. Сейчас ищут признаки отравления или магического воздействия.

— Может гадость какую — нибудь замышлял и желчью подавился, — предположил я.

— Хочешь предложить эту теорию дознавателям? — нахмурился магистр.

— Нет, — помотал я головой, — просто подумал, что такое могло случиться.

— Иди, учись, — вздохнул Креон. — И не ищи приключения на свою голову.

* * *

Едва Дарт вышел, магистр аккуратно сложил бумаги, часть в отправилась в стопку, а часть в небольшую папку. Поднявшись, Креон взял папку и пошёл к двери. Выйдя из кабинета, он коротко бросил девушке: — Я у ректора.

Пройдя по коридору до лестницы, магистр повернул налево, чтоб попасть в другое крыло здания и пошёл к кабинету ректора. В огромной приёмной зале обретался лишь личный секретарь ректора, и потому Креон даже не замедлил шаг, идя к двери. Войдя в кабинет, магистр сел на небольшой диванчик у окна и бросил папку с бумагами на стоящий возле него столик.

— Опять проблемы? — участливо осведомился седой старик, читавший за столом книгу.

— Когда они только закончатся, — вздохнул Креон и налил из стоящего на столике графина немного вина в бокал. Сделав глоток, сказал: — Дарт в неприятности угодил.

— Что за неприятности? — поинтересовался ректор и, выслушав, рассказ Креона заметил: — Это ерунда, никто не сможет это убийство на него повесить. Он же вроде морок использует, и стражники его истинного лица не видели.

— Да это не проблема, его дознаватели даже не обвиняют — они ещё сами не уверены, что Шален убит. Меня больше эти бордели заботят. Не дай боги у Дарта мания какая-нибудь или с головой непорядок.

— Да, это будет проблемой, — согласился ректор и предложил: — Увеличь контроль. Мы должны быть уверены в том, что он подходит для наших целей.

— Куда ещё-то увеличить? — буркнул Креон. — Вокруг него и так постоянно тройка надзирающих отирается. И ищейки и дознаватели рядом шатаются.

— У нас же есть несколько артефактов, с заклинаниями невидимости первого круга, — припомнил ректор. — Выдай их присматривающим за парнем. Пусть они поближе к нему подберутся, и шаг в шаг за ним следуют.

— Хорошо Ульрих, — кивнул Креон, — я так и сделаю.

— И ещё. Придумай что-нибудь, чтоб наших конкурентов устранить. Обманку какую-нибудь подкинь.

— Это будет нелегко, — покачал головой Креон. — Все заинтересованные стороны уже в курсе, кто такой Дарт. Аристократы, правда, ещё не пронюхали.

— Плохо, — расстроено сказал ректор. — Очень плохо. Скрыть бы информацию на годик-другой.

— Как? — грустно усмехнулся магистр. — Ты что забыл, какой скандал был, когда Эрилин Императрицу чуть не в глаза козой рогатой обозвала? Да этот случай до сих пор припоминают. И то, что Император Эрилин никак не наказал, хотя его супруга требовала казнить мерзавку, тоже все помнят. Такое даже ментальным заклинанием высшего круга из памяти людей не стереть.

— Я всё же немного сомневаюсь в правильности твоих выводов, — со вздохом признался Ульрих. — Эрилин ведь вроде однажды императору жизнь спасла, во время покушения. Он мог просто таким образом отблагодарить спасительницу.

— Мог, — согласился Креон. — Вот только родившийся после отъезда из столицы ребёнок прямо указывает на некую иную причину. Всего — то двадцать декад со времени отъезда прошло. Слушок об этой странности уже тогда ходил, но никто не рисковал особо об этом распространяться. Строили потихоньку свои планы и засылали в Вакру надёжных людей. А потом все сочли, что Эрилин с ребёнком погибла и о ней все забыли.

— Хорошо Креон, ты меня убедил, — сказал Ульрих. — Сделаем ставку на парня. Как только удостоверишься, что Дарт нам подходит, привлекай любые силы для реализации плана. И постарайся избежать утечки информации. Если аристократы прознают о Дарте, то они смогут серьёзно усложнить нам жизнь. Мага над собой они никогда не потерпят, ибо это полный крах старых устоев.

* * *

Выйдя из кабинета магистра Креона, я окинул задумчивым взглядом сидевшую за столом девушку и пошёл в аудиторию. Задумавшись на ходу, замедлил шаг и, так и не дойдя до аудитории, остановился. Всё это настолько странно, что тут не до учёбы. Очень мне не нравится происходящее. В то, что граф своей смертью умер, я и сам не верю, но точно знаю, что это не моих рук дело, так же как и поджоги. Ну, с графом положим, его недруги могли разобраться. Удобный случай подвернулся, и убили его. А вот поджоги борделей… неужели это Элизабет их спалила? Не дай боги…

Нет. Помотав головой, я отогнал от себя эту мысль. Элизабет здесь ни при чём, скорее это вмешательство Сати, слишком уж всё это не похоже на проделки людей. Но если это так, то меня ждут огромные неприятности — ещё пара сожжённых борделей и меня либо объявят преступником, либо престанут вообще пускать в подобные заведения. Причём скорее первое. И как я в таком разе жить буду? Без девушек мне никак не обойтись.

Да, похоже, Сати всерьёз обеспокоилась тем, что я не разыскиваю предназначенную мне девушку, вот и подталкивает меня таким образом. Дарг! А что если это только предупреждение богини и дальше всё будет ещё хуже? И вскоре девушки начнут погибать после ночи со мной? Это же, это же… проклятье… а ведь боги и не на такое способны…

Войдя в аудиторию, я уселся на своё место и попытался сконцентрироваться на учёбе. В перерыве между занятиями Элизабет сразу обратилась ко мне: — Что случилось, Дарт? На тебе лица нет.

Я кисло улыбнулся и, посмотрев на Элизабет, Стефани и подошедшего Рика, ожидающих моего ответа, сказал: — Не будет никакой дуэли с графом Шаленом. Умер сегодня ночью наш дуэлянт.

— Как умер? — изменившись в лице, прошептала Стефани. — Что ты такое говоришь?

— Обыкновенно так умер, — пояснил я, — уснул и не проснулся. Так что можешь забыть о дуэли и жить спокойно.

Потрясённая новостью девушка, отошла к своему столу и рухнула на стул.

— А ты-то чего переживаешь? — спросил Рик. — Дело уладилось и без нашего вмешательства.

— Угу, — буркнул я. — Если не считать того, что с нами дознаватели побеседовать хотели. Интересно им стало, что мы у дома графа перед его смертью делали.

— И что, нас на допрос потащат? — встревожился Рик.

— Нет, магистр Креон пообещал замять это недоразумение, — ответил я.

— Тогда всё нормально, — облегчённо вздохнул Рик.

— А может, это было специально сделано, чтоб вы в ловушку угодили? — негромко спросила Элизабет.

— Может быть, — кивнул я и, смотря девушке в глаза, сказал: — Беда в том, что на меня ещё пару поджогов повесить хотят… — Но в глазах Элизабет не отразилось ничего кроме изумления.

— Какие ещё поджоги? — удивлённо спросила она.

— Два борделя сгорели, — со вздохом признался я. — Как раз после моих посещений.

— Й-а-х-х… — прошипел Рик.

— Вот-вот, — сказал я. — Слов нет, одни ругательства на язык лезут.

— Но ты же их не поджигал? — встревожено спросила Элизабет.

— Издеваешься? — недовольно спросил я. — Вот уж не думал, что ты можешь подумать, что я на такие поступки способен.

— Что ты, Дарт, — разволновалась Элизабет, — это не издёвка. Может тебя опоили чем или заклинанием каким мысль такую внушили, и ты, не осознавая своего поступка, делал это.

— Дельная мысль, — задумался я. — Проверить нужно. Я, правда, о другой причине думал, но и такое может быть.

Начавшееся занятие прервало наше обсуждение приключившихся за последнее время странностей. Так и не сосредоточившись на учёбе, я поразмыслил над словами Элизабет и пришёл к выводу, что её предположение не так уж и невероятно. Кинжал, помнится, меня на ещё более худшие поступки толкал, чем поджоги борделей. Тем более что некую странность в своём поведении я уже замечал — недавний поход по лавкам показал, что я не совсем обычно себя веду. Нужно будет разобраться с этой проблемой.

Проверку идеи Элизабет я решил отложить до выходного дня. Дело это странное и сразу с ним не разобраться, поэтому лучше пока заняться учёбой.

Действуя по своему новому плану, на практических занятиях я не стал морочить себе голову заклинанием "полог невидимости", а всё внимание сконцентрировал на изучении глифа. Это принесло мне небольшую пользу в виде того, что после занятий я чувствовал себя в норме, а не бродил пару часов как зомби, отрешившись от мира. И нормальное восприятие позволило мне заметить, что Стефани чем-то встревожена, хотя должна была успокоиться, узнав о гибели своего противника. Нет, сильных эмоций она не проявляла, и вела себя спокойно. Вот только именно это холодное спокойствие девушки и показывало её тревогу. Стефани была слишком немногословна и ровно и чётко отвечала на все вопросы, что возможно лишь при полном контроле за тем, что говоришь. Никогда она себя так с нами не вела — словно посол враждебной державы.

По пути к школе меча, я решил разобраться с этим вопросом и, сказав Элизабет и Рику, чтоб они топали дальше, остановил Стефани.

— Что с тобой? — спросил я.

— Ничего, Дарт, — покачала головой Стефани. — Со мной всё в порядке.

— Тогда что тебя тревожит?

Внимательно посмотрев на меня, Стефани спросила: — Дарт, это точно не ты расправился с графом Шаленом? Если это так то, пожалуйста, скажи мне, это очень важно для меня. Клянусь, от меня никто не узнает об этом ни слова.

— Стефани, клянусь тебе, я не имею никакого отношения к смерти графа, — серьёзно ответил я. — Мы не собирались с ним ничего делать до разговора с тобой.

— Плохо… — вздохнула Стефани.

— А в чём проблема-то? — спросил я. — Тебе же лучше — не придётся рисковать жизнью на дуэли.

— Ты прав, — кивнула девушка. — Проблемы нет, просто я хотела удостовериться, что ты не ввязался из-за меня в неприятности.

Успокоив девушку заверения в том, что не имею к убийству графа никакого отношения, я немного унял её тревогу и Стефани немного оттаяла. Больше она не вела себя как человек, ожидающий подвоха, и вскоре спокойно болтала с нами о всякой всячине.

К следующему выходному мне удалось значительно продвинуться в изучении глифа. Всё же одна структура — это не три, и справиться с одним заклинанием проще. В принципе, ещё несколько занятий — и мне останется только тренироваться в построении узора, чтоб овладеть заклинанием. Саму структуру я заучил, и дело оставалось лишь в практическом воплощении заклинания. Элизабет, по её словам, тоже почти справилась с глифом, а Стефани и Рик освоили лишь заклинание магического света. Определенно моё решение о последовательном изучении заклинаний оказалось верным.

Выходной начался с уже привычного посещения библиотеки и прошёл в обычном распорядке до вечера. Поиск полезных знаний и важной информации и отдых в городе в нашей компании. Вечером же мы внесли некоторые изменения в наш досуг, и посещение девушками театра было отменено. Вместо этого они провели вечер с нами в таверне. Поздней ночью мы проводили девушек до Академии и отправились в бордель. По заранее обговоренному плану, Рик должен был присматривать за мной, чтоб выяснить, не я ли в помутнённом сознании совершаю поджоги.

Проведя около часа в борделе, мы покинули его. Ничего подозрительного Рик не заметил, хотя следовал за мной буквально по пятам. Он даже комнату, в которой я развлекался с девушкой, осмотрел. Убедившись, что подозрения Элизабет в том, что я неосознанно совершаю поджоги, безосновательны, мы вернулись в Академию.

Занятия начались спокойно, к главе надзирающих меня не вызывали, и я смог сосредоточиться на учёбе. Отсутствие тревог положительно сказалось на моём обучении, и, как я и предполагал, мне удалось за пару дней разобраться с глифом. Теперь мне можно было сконцентрироваться на заклинании полог невидимости, и я с энтузиазмом приступил к его дальнейшему изучению. Стефани и Рику приходилось куда как хуже — одновременное изучение двух заклинаний второго круга давалось им нелегко. Элизабет поведала мне, что Стефани даже по ночам пытается понемногу тренироваться, чтоб выиграть наш спор.

Но даже я вздохнул с облегчением, когда наступил выходной. Отдых — это нечто гораздо более привлекательное, чем учёба. Тем более, что по выходным мы посещали библиотеку, в которой была уйма интересных книг. Чтение тоже было отдыхом, ведь невероятно увлекательно читать о прежних временах, древних людях и их жизни. Мало того, ещё и полезным было такое чтение. В это посещение я наткнулся на информацию подтверждающую рассказы о том, что Древние маги проходили обряд инициации. Жаль только, не было написано, что это был за обряд и как его пройти.

— Что там смешного? — поинтересовалась у меня Элизабет, приметившая, что я смотрю в книгу и ухмыляюсь.

— Да я над собой смеюсь, — с улыбкой ответил я. — Над наивным мечтателем, ждущим, что чуть ли не первая прочитанная книга укажет мне, как получить могущество. Ну не глупо ли надеяться, что в сотни раз перечитанных книгах есть столь ценные сведения, что позволят мне подняться на уровень Древних магов?

— А что ты вообще вычитал? — полюбопытствовала девушка.

— Да вот тут упоминание о том, что Древние маги проходили некий обряд, который давал им власть над мирозданием, — ответил я и указал на этот кусочек текста.

Прочитав пару абзацев, Элизабет грустно вздохнула: — Да, жаль, что здесь нет сведений об обряде. Я бы очень хотела стать столь же могущественной, что и Древние.

— Ладно, поёдём отсюда, — поднялся я. — Хватит на сегодня.

Во время прогулки по городу наша компания едва не рассорилась. Девушки категорически не хотели рано вечером возвращаться в Академию. Они и слушать не желали наши увещевания и настаивали на посещении театра.

— Дарт, хватит нас стращать, — не выдержала, в конце концов, Стефани. — Граф Шален давно мёртв и больше никто до нас не привяжется.

— Не скажи, — помотал головой Рик. — В столице таких негодяев пруд пруди.

— Что ж раз уж вы так печётесь о нашей безопасности, то давайте поёдём все вместе, — предложила Стефани. — И вы за нас спокойны будете, и нам удовольствие.

— Так дела у нас вечером, — сказал Рик. — Никак не получится в театр попасть.

— Ничего не говори, — попросила Элизабет. — Знаем мы о том, чем вы так заняты по вечерам.

— Хорошо, — решился я. — Пойдём в театр.

Сопроводив обрадованных девушек до Академии, мы решили заняться своими делами до вечера. Времени до начала представления ещё порядком, и мы вполне успеем смотаться в бордель и отдохнуть немного. Чтоб исполнить задумку, мы договорились с девушками встретиться по пути к театру — возле таверны "Улитка и Пастух" — и поспешили в дом удовольствий.

Ещё не доходя до борделя, я почувствовал неладное. Запах гари ощущался за квартал от требуемого нами дома. Терзаемый мрачными предчувствиями, я ускорил шаг и, свернув за поворот, замер как вкопанный. Рик тоже добрался до угла и, остановившись, с не меньшим изумлением уставился на сгоревший дом. Пожар здесь полыхал знатный — даже часть стены обвалилась внутрь здания.

— Дарт, что ж это за дела такие творятся? — спросил Рик. — Ведь когда мы уходили, всё в порядке было.

— Демон его знает, — пробормотал я, всё больше укрепляясь в подозрении, что без вмешательства Сати здесь не обошлось. — Может сумасшедший какой-то бордели палит, чтоб людям отдохнуть негде было.

— Отродясь у нас таких придурков не было, — пробормотал Рик.

— Наверное, удачно маскировался до сих пор, — предположил я. — Ну да ничего, власти отыщут поджигателя.

— Как бы нас под это дело на допрос не потянули, — обеспокоился Рик.

— Нет, нам опасаться нечего, — уверил я своего спутника. — Магистр Креон меня не вызывал, значит, никаких проблем нет. Может, бордель вообще в другой день сгорел.

— Давай спросим.

В кабаке, располагавшемся по соседству со сгоревшим борделем, нам поведали о том, что пожар приключился именно в ту ночь, когда мы там развлекались. Хмуро переглянувшись, мы пропустили по кубку вина и за разговором решили, что стоит разобраться действительно ли именно после моих посещений случаются пожары. Рик отправился в другой бордель развлечься, а я удовольствовался прогулкой по городу.

Замена, конечно, вышла неравноценная, и с тоской поглядывая на снующих по улицам девушек, я подумал, что жизнь моя скоро перестанет меня радовать. Никаких развлечений… это ужасно, по-настоящему ужасно. Неужто мне теперь и к девушке подойти будет нельзя, пока я не отыщу предназначенную мне?

Разглядывая прохожих, я бродил по улочкам, пока не забрёл в торговые ряды. В лавках мне удалось на время отрешиться от проблем и даже немного поднять настроение. И, даже ничего не купив, покидал торговые ряды довольным.

* * *

— Удачно вышло, — сказала Стефани, убедившись, что парни уже достаточно далеко отошли. — Сейчас мы приоденемся и отправимся в театр.

— Удачно, — согласно кивнула довольная Элизабет. — Хотя я сомневалась, что они променяют свой досуг на посещение театра.

— Дарт о тебе беспокоится, — глубокомысленно заметила Стефани. — Жаль, что вы не можете быть вместе.

— А мне-то как жаль, — грустно усмехнулась Элизабет.

— И зря ты не хочешь рассказать мне о вашей проблеме, — сказала Стефани. — Я бы могла помочь.

— Ты не сможешь помочь, — покачала головой Элизабет. — Это невозможно исправить.

Остановившись, Стефани посмотрела в глаза Элизабет и спросила: — Если всё так безнадёжно, то, может быть, ты позволишь мне попробовать подступиться к Дарту?

— Попробуй… — вздохнула Элизабет. — У меня нет никаких прав на него и моё разрешение тебе не требуется.

— Элизабет, не печалься, — прикоснувшись к руке девушки, попросила Стефани. — Может, всё ещё образуется. — Задумавшись на мгновение, тряхнула головой и перешла на шёпот. — И знаешь, я никогда не стану мешать тебе в общении с Дартом.

— Как это? — недоумённо посмотрела на Стефани Элизабет.

— А вот так, — тихо сказала Стефани, — не буду мешать и всё. Если у меня завяжутся отношения с Дартом, то я не стану его отдалять от тебя. Наоборот, я постараюсь сделать так, чтоб ты всегда могла общаться с Дартом. Вдруг что-то изменится, и вы сможете быть вместе?

— А как же ты? Неужели ты оставишь в этом случае Дарта?

— Элизабет, мы же не в деревне, — сказала Стефани. — И меж собой дружим. Так что нам мешает в случае благоприятного исхода дела поделить Дарта на двоих? Я считаю, что мы вполне сможем ужиться с тобой.

— Но это как-то… — в замешательстве пробормотала Элизабет.

— Необычно? — спросила Стефани и сказала: — Всё в порядке вещей, и семьи где есть несколько жён, не запрещены. В деревне — да, такие вещи редко встречаются, а в городах сплошь и рядом.

— И ты готова на такой союз? — недоверчиво спросила Элизабет. — Тебе не хочется, чтобы Дарт был только твоим?

— Хочется, — заверила её Стефани. — Но жадность — это грех. И Дарт тебя любит. Зачем его мучить и разрывать на части? Ради его счастья я готова смириться с ещё одной женой. Тем более что мы с тобой сможем жить дружно.

— Я не знаю… — прошептала Элизабет. — Ради того, чтобы Дарт был счастливым, я готова на многое, но такое…

— Элизабет, ты не отказывайся сразу, — попросила Стефани. — Это только поначалу такие мысли и идеи возмущают, а если ты всё хорошенько обдумаешь, то поймёшь, что я реальный план предлагаю. Или ты думаешь, что Дарт откажется от двух жён?

— Не знаю, — задумчиво проговорила Элизабет и решительно кивнула: — Хорошо, Стефани, я хорошенько обдумаю твои слова.

— Вот и славно, — обрадовалась Стефани и, ухватив Элизабет за руку, потащила её за собой. — Пойдём быстрее, нужно ещё успеть привести себя в порядок перед посещением театра.

* * *

Подходя к таверне, у которой мы условились встретиться, я приметил у входа небольшую группу ругающихся людей. Разглядев среди них Элизабет и Стефани, я поспешил к ним. Шестеро стоящих перед ними молодых людей — четыре парня и две девушки — одобрительными смешками и советами поддерживали выступившего вперёд разодетого франта.

— Так что же значит, ты не желаешь извиняться за своё поведение, мерзавка? — расслышал я вопрос светловолосого парня, с презрением разглядывающего Элизабет. — Тогда придётся тебя наказать.

— Мне не за что извиняться, — ответила Элизабет. — Я ничего не делала.

— Ещё не хватало чтобы ты что-то сделала, — вклинилась в разговор одна из девушек. — Таких мерзавок, как ты, казнить нужно.

— И не поможет тебе то, что ты в Академии обучаешься, — сказал один требовавший от Элизабет извинений парень. — Хотя, конечно, у тебя может совсем не быть чести, и ты можешь отказаться от дуэли. — Задумчиво добавил он. — От такой мерзкой особы этого можно ожидать.

— Сам ты мерзавец, — коротко ответила Элизабет.

— Тогда дуэль? — спросил заводила. — Раз ты не согласна извиняться и не считаешь своё поведение гнусным и мерзким.

Вытащив из-за ворота куртки знак ученика, я активировал защитный амулет и шагнул вперёд. Раздвинув стоящих спиной ко мне парней, я жестом остановил открывшую рот Элизабет и, подойдя к ней, развернулся лицом к непонятной компании.

— В чём дело? — осведомился я. — Заняться, что ли, нечем, что вы к девушкам пристаёте?

— А ты что, ещё один извращенец? — с усмешкой спросил парень, небрежным жестом поправивший кружевной ворот рубашки и улыбнувшийся услышав раздавшийся смех.

— Не больший извращенец, чем ты, — усмехнулся я. — Хотя бы до того, чтобы в женских рубахах ходить, я ещё не дошёл.

— В конец обнаглели эти мерзкие выскочки из Академии, — с притворной печалью сказал парень. — Маги недоделанные. Только забывают, что на дуэли магию применять запрещено, и за свою наглость придётся дорого заплатить.

— Дуэлянт, — с пренебрежением фыркнул я.

— Немного не так, — поправил меня парень, — барон Даэл.

— Да хоть граф, — зевнул я. — Невелика птица.

— А ты-то кто, крестьянин? — скривился задетый моим пренебрежением парень.

— Да такой же извращенец, как эти девки, — хохотнул один из парней.

— Перебирайтесь-ка вы на другое пастбище, — посоветовал я компании. — Видать, старое у вас совсем беленой заросло. Кроме вас, здесь никаких извращенцев нет.

— Даэл, убей этого крестьянина, — посоветовала одна из девушек. — И девок. Нечего мерзость такую плодить. Флавия, я думаю, тоже поддерживает такое решение. Правда ведь, Флавия? — обратилась она к своей подруге.

— Да-да, — кивнула вторая девушка. — Или извинения или смерть.

И достав из украшенного драгоценными камнями мешочка крохотную шкатулку, открыла её. Достав из неё небольшой кристалл ядовито-жёлтого цвета, положила его в рот. Жмурясь от удовольствия, она протянула шкатулку остальным. Компания молниеносно цапнула по кристаллу, и даже их заводила на мгновение отвлёкся, чтоб взять себе один.

— Так что, вы будете извиняться? — поинтересовался барон, небрежно упуская руку на рукоять меча. — А, извращенцы?

— Я ничего не делала и извиняться мне не за что, — повторила Элизабет. — Вы сами привязались.

— Нечего было пялиться на леди Флавию, — сказал Даэл.

Внимательно оглядев девушку в изысканном платье, которая убирала в мешочек шкатулку, я решил, что она весьма недурна собой.

— Ну, так дыр же на ней не протёрли, — сделал вывод я, осмотрев леди.

— Да как ты смеешь, смерд? — прошипела обозлившаяся Флавия.

— Я вызываю тебя на дуэль, — шагнув ко мне, заявил барон. — Ты своей кровью принесёшь извинения леди Флавии.

— А кто тебе сказал, что я приму твой вызов? — удивился я. — Невместно мне принимать вызов какого-то проходимца низкого рода. — И оглядев Даэла, заявил. — Может, ты вообще беглый раб, нацепивший богатое тряпьё?

Стиснув губы, барон не говоря ни слова, попытался ударить меня по щеке. Вспыхнувшая защита остановила его удар, и попытка оскорбить меня пощёчиной не удалась.

— Что, трусливое ничтожество, за защитой прячешься? — зло проговорил барон. — Нет никакого понятия о чести? Или трусость превыше всего?

— Невместно принимать вызов стоящего ниже, — повторился я. — Да и не уверен я, что ты к благородному сословию принадлежишь. По виду на какого-то проходимца смахиваешь.

— Ах ты, мерзавец…

— В чём здесь дело? — перебил барона подошедший к нам десятник и пятью стражниками. — Народ жалуется, что здесь беспорядки готовятся.

— Нет здесь беспорядков, — отрезал Даэл. — Я, барон Даэл, в присутствии свидетелей вызываю это ничтожество на дуэль, — указал он на меня пальцем. — А если этот трус откажется, то пусть мои слова о том, что он мерзавец и человек у которого нет чести обретут силу истины.

— А вы что скажете, господин маг? — перенёс на меня свою внимание десятник.

На мгновение задумавшись, я окинул взглядом Даэла. Не похож он на изнеженного беззаботной жизнью человека. Крепкий парень лет двадцати пяти, хорошо сложённый и держится уверенно. Не впервой ему, видать, на дуэлях сражаться, и готов он к такому развитию событий. Однако отказаться я не могу, так как его оскорбления любой сможет мне в лицо высказать, потому как эти слова будут считаться истинными. А вот затянуть дело можно. И я сказал: — Если ты покажешь мне бумаги, удостоверяющие то, что ты действительно принадлежишь к благородному роду, то я на дуэль согласен, а со смердом биться не буду.

— Мы можем подтвердить его происхождение, — высказались друзья барона.

— Я на слово не верю. Как будут доказательства благородного происхождения — так и будет дуэль.

— Унизить меня хочешь? — спросил Даэл и с презрением окинул меня взглядом. Не дождавшись от меня ответа, продолжил: — Хорошо, труп, завтра будут у тебя бумаги. — Зло скривив губы, повернулся к Элизабет. — Тебя, мерзавка, я тоже вызываю на дуэль. Сдохнешь вслед за своим трусливым дружком.

— Ты сдохнешь раньше, — ответила Элизабет.

— Вы принимаете вызов госпожа? — спросил у неё десятник.

— Да, — коротко ответила Элизабет.

— Что ж, дело улажено, расходитесь, — приказал десятник. — Иначе все будут арестованы за организацию беспорядков.

— Сходи к помойным ямам, полюбуйся на своё последнее пристанище, — посоветовал мне на прощанье барон. — Скоро твой труп туда выбросят.

— С чего бы это меня будут хоронить на территории вашей усадьбы? — усмехнулся я. — Ведь помойные ямы — это ваше родовое поместье. — Не обращая внимания на ругательства барона, сказал девушкам: — Пойдёмте в зал.

Усевшись за столик и заказав вина, мы переглядывались, пока Стефани не нарушила молчание: — Что теперь, Дарт?

— Наверное, дуэль, — ответил я и спросил: — Из-за чего ссора-то приключилась?

— Я… — начала Элизабет.

И её тут же перебила Стефани: — Из-за нелепицы. Элизабет задумалась и уставилась на эта Фавию. А они приметили внимание Элизабет и привязались к ней, дескать, она не так смотрит. Хотя им, наверное, всё равно было, из-за чего прицепиться, ты же видел — они кристаллы сноора употребляют. Они не в себе были.

Выслушав рассказ девушек, я грустно покачал головой. Вот так из-за одного случайного взгляда трагедии происходят. Не повезло барону. Хотя если он отойдёт и подумает над случившимся… может и не станет дело до дуэли доводить… да, нет, это глупость, слишком много людей было. Если сам угомонится, то ему помогут дойти до нужной кондиции. Приятели у него такие… да и эта леди гадина порядочная. Нужно решать проблему кардинальным образом. Помимо того, что погибнуть мне совсем не хочется, так это ещё и недопустимо, потому что тогда Элизабет может погибнуть.

— Проклятье… — прошептала расстроенная Элизабет, смотря на меня. — Может, мне стоило извиниться? Я всё-таки и вправду смотрела на неё.

— За косые взгляды на дуэли не вызывают, — твёрдо сказала Стефани. — Они были одурманены сноором и потому не помогли бы никакие извинения.

— Да, Элизабет, ты ни в чём не виновата, — успокоил я расстроенную девушку. — Так вышло, и не стоит себя казнить.

— Дарт, может, нам осторожненько устранить проблему? — тихо спросила Стефани. — Подобраться к Даэлу незаметно и ментальным заклинанием воспользоваться. Приказ убраться из столицы заложить — и можно будет забыть об этой проблеме.

— Хорошая мысль, — похвалил я Стефани. — Только если барон исчезнет, то ко мне слишком много вопросов возникнет.

— Дарт, — прошептала Стефани, — так тебе не нужно ничего делать. Если ты позволишь, то я сама этот план воплощу, и ты сможешь дать клятву, что ничего барону не делал и понятия не имеешь что с ним.

— Тебе-то зачем неприятности? — спросил я. — Ты ведь только-только из опасной ситуации выбралась.

— А кто мне помочь хотел и о риске даже и не думал? Когда у меня неприятности были? Так и я хочу тебе помочь.

— Спасибо, Стефани, — поблагодарил я девушку. — Но пока не стоит залазить в это дело. Немного времени есть, поэтому пока лучше собрать информацию об этом бароне. А то, может, он и меч в руках держать не умеет. Так, на поясе носит для форсу.

— Рика нужно попросить, чтоб он приятелей к сбору информации привлёк, — сказала Стефани.

— Верно, — согласился я.

Заявившегося чуть погодя Рика тут же привлекли к осуществлению плана. Время было ещё не позднее, и до сумерек удалось разыскать нескольких его приятелей, которые согласились помочь в сборе сведений. Первым делом мы разузнали, где живёт этот барон, а потом туда отправились наши помощники. Выдав им денег, мы попросили их побродить по округе, заглянуть в таверны возле дома барона и выискивать любые сведения о противнике. Двух человек отрядили присмотреться к дому и двору Даэла, приметить, есть ли охрана, и какая. До поздней ночи мы были заняты сбором информации.

Кое-какие сведения удалось получить сразу. Выяснилось, что барон мастерски владеет мечом и убил уже не одного противника на дуэлях. Снооор, конечно, влияет на реакцию и скорость, но я не мастер меча, чтоб противостоять обучавшемуся с детства воину. Тем более риск для меня — совершенно непозволительная роскошь, ибо Элизабет ещё хуже меня мечом владеет. Так же прояснилась ситуация с охраной — её оказалось немного, всего восемь человек. В принципе, предложенный Стефани план был осуществим. Но было одно но — я не собирался впутывать в это дело девушек. Это моё дело, и решу я его сам. Тогда даже в случае проблем с властями никто кроме меня не пострадает. Тем более Стефани навела меня на достойную идею о том, как избавиться от Даэла.

Мысль использовать ментальное заклинание неплоха, и такое решение будет оптимальным. Только я сам проберусь к барону и наложу на него заклинание. Ну, а на случай, если власти будут задавать мне вопросы, ещё одно заклинание беспамятства Элизабет наложит на меня. Таким образом, я смогу говорить, что не имею никакого представления о том, что приключилось с бароном, и никакие допросы не смогут заставить меня признаться в устранении Даэла. Конечно, существует вероятность, что к допросу могут привлечь мага, и он сможет восстановить мою память, но это маловероятно. В крайнем случае, попрошу в таком разе Креона помочь мне и избавить от магической проверки. Ну, а в случае совсем уж опасного развития ситуации придётся убираться из столицы.

За полночь мы вернулись в Академию. Распрощавшись, начали расходиться. Придержав Элизабет, я перемолвился с ней с глазу на глаз и объяснил, какими будут наши действия. Элизабет согласилась, что план неплох, только предлагала воспользоваться помощью Стефани, ведь её ещё меньше нас будут подозревать в устранении барона. Убедив девушку в том, что мы и сами великолепно справимся, я отправился спать.

Проснувшись незадолго до начала занятий, я поднялся и, собравшись, отправился учиться. Продумывая на ходу различные варианты проникновения в дом барона, добрался до аудитории. Усевшись на своё место, разложил на столе письменные принадлежности и, подняв взгляд, увидел входящую в аудиторию помощницу магистра Креона. Взглянув на меня, она усмехнулась и махнула мне рукой с зажатыми в ней бумагами. Едва не выругавшись, я поднялся со стула и направился к ней.

— А магистр не может меня после занятий вызывать? — поинтересовался я у девушки подходя к ней.

— А тебя не магистр вызывает, — пояснила она. — Сегодня тобой интересуются дознаватели. Магистр Креон разрешил им провести твой допрос, и сейчас ты ответишь на их вопросы.

— И чего им от меня нужно? — мрачно спросил я.

Ничего не ответив, девушка качнула головой, указывая на дверь. Покосившись на прислушивающихся к нашему разговору студиозов, я вышел вслед за ней из аудитории. За дверью обнаружилась ещё пара магов в чёрных мантиях с красной оторочкой. Внимательно оглядев меня, они пристроились позади нас, когда я двинулся за девушкой к лестнице.

К моему удивлению, мы не поднялись на третий этаж, а спустились в холл и вышли из Академии. Проследовали до ворот, где девушка отдала бумаги мужчине в поношенном камзоле.

— Следуй за мной, — бросил мне мужчина и, развернувшись, потопал куда-то.

Посмотрев на девушку, которая кивнула, подтверждая право этого человека распоряжаться, я двинулся за мужчиной и, покосившись, заметил, что два мага продолжают идти чуть сбоку от меня. Нагнав человека, который, видимо, имел отношение к дознавателям, я поинтересовался: — А куда мы идём?

— В гости, — усмехнулся мужчина, взглянув на меня. Заметив, что мне совсем не смешно, серьёзно сказал: — Тебя хочет видеть господин дознаватель первой ступени. Господин Райен.

— А зачем?

— Понятия не имею, — ответил служака. — Я только доставляю людей, и причины их задержания мне знать не положено. — Заметив, что я нахмурился, сказал: — Не волнуйся, ничего худого тебя не ждёт. Преступников в цепях доставляют, а не своим ходом. Так что не переживай, допросят тебя и отпустят. Да и, — мотнул он головой, указывая на сопровождавших нас магов, — надзирающие, наверное, не зря идут. Присматривают, чтоб с тобой ничего худого не вышло.

Заметив, как меня перекосило от той чуши, что нёс служака, он усмехнулся: — Шучу. Надзирающие следят, чтоб ты какой-нибудь фортель не выкинул и не удрал по дороге.

Раздосадованный тем, что не удалось скрыть эмоции, я пробурчал: — Мне незачем удирать, я не совершал никаких преступлений.

— А преступлений вообще не бывает, — заявил мужчина. — Это люди выдумали такое понятие. Преступление — оно ведь от людей зависит, а не является неизменным фактом. К примеру, в Ситии рабов держать можно, а у нас это преступлением считается. Так и везде, как придумают люди законов, так и преступники появляются, а на самом деле…

Кивая в такт словам ударившегося в философию служаки, я лихорадочно пытался сообразить, зачем я потребовался дознавателям. Ничего, кроме сожжённых борделей, на ум не приходило. Но на кой тогда такое сопровождение? Понятно, что маги — для того, чтоб схватить меня при необходимости. Однако, я не государственный преступник, чтоб такое внимание мне оказывать. Тем более, что гораздо проще было меня сразу вырубить и доставить оглушённого к дознавателям, если опасаются, что я сопротивление окажу. Ведь после того, как я активирую амулет, меня не так просто схватить будет. Или, может, они подозревают меня в чём-то и пытаются проверить, не брошусь ли я в бега, испугавшись наказания?

Спустя полчаса, когда мы добрались до цели нашего путешествия — небольшого светлого кабинета на последнем этаже здания управы дознания и правосудия — все мои сомнения разрешились. Едва я уселся на стул возле стола, за которым сидел мужчина, назвавшийся дознавателем первой ступени Райеном, а чуть в стороне у окна стоял ещё один человек, как меня огорошили вопросом: — Ну что господин Дарт, желаете чистосердечно признаться и поведать о совершённых преступлениях?

— В чём меня обвиняют? — спросил я.

— Ни в чём, — ответил дознаватель.

— Тогда в чём я должен признаваться? — изумился я.

— В совершённых преступлениях, — любезно повторил Раен. — Раскаяние и помощь дознанию облегчат вашу участь, и нам не придётся применять пытки.

— Я ничего дурного не делал, — помрачнел я. — Не в чем мне сознаваться.

— Зря вы так, господин Дарт, — вздохнул дознаватель. — Зря. — И не успел я вымолвить ни слова, как прозвучало предложение: — Тогда поведайте нам, что вы знаете о смерти барона Даэла.

— Ничего не знаю, — с искренним изумлением уставившись на дознавателя, ответил я. — А что с ним случилось?

— Вот это-то мы и хотим понять, — сказал дознаватель. — И разобраться, что заставило барона оборвать свою жизнь. Или кто ему помог это сделать.

— Он свёл счёты с жизнью? — спросил я и с недоумением пробормотал: — Но я-то тут причём?

— Скорей всего имело место убийство, — сказал Райен. — Потому как никому не придёт в голову повеситься на воротах в поместье. А вы господин Дарт, желали барону смерти, потому как понимали, что если дуэль состоится, то придётся умереть вам. Так что лучше признайтесь сами и тогда мы сможем придумать, как выйти из создавшегося положения с обоюдной выгодой.

— Каким это образом? — поинтересовался я. — Вы за один день изобличите преступника, а я без пыток отправлюсь на плаху?

— Ну что вы господин Дарт, — улыбнулся дознаватель. — Наказания можно избежать. В конце концов, мёртвых не воскресить, а живые ещё могут быть полезны. Мы готовы пойти на уступки и облегчить вашу участь, если вы окажете содействие правосудию. К примеру, возможно, что если вы подпишете вот это, — протянул он мне листок, — и принесёте клятву служения, то обо всём произошедшем забудут, и вы сможете начать жизнь с нового листа.

— Так просто? — недоверчиво взглянул я. — Одна подпись — и можно, не опасаясь наказания, убить человека на дворцовой площади?

— Не совсем так, — рассмеялся Райен. — Больше убивать никого нельзя. Но о ваших преступлениях мы можем забыть. Тем более что вас вынудили их совершить. Дело в том, что мы руководствуемся в первую очередь интересами Империи. Барона всё одно не вернуть, а маг на службе может принести немалую пользу. Вы ведь на универсала обучаетесь? — уточнил он и, увидев мой утвердительный кивок, продолжил: — А нам маги для поиска и поимки преступников нужны. Очень нужны. Потому мы и готовы закрыть глаза на пару ваших преступлений.

— Какую пару? — недоумённо спросил я. — Барон что, два раза подряд покончил с собой?

— О, так вы утверждаете, что и к смерти графа Шалена никакого отношения не имеете? — спросил Райен.

— Не имею, — твёрдо ответил я. — Я не убивал ни графа, ни барона.

— Зря вы так, господин Дарт, — огорчился дознаватель. — Может, если вы проведёте пару дней в каменном мешке и поразмыслите над нашим предложением, то это поможет вам принять правильное решение?

— Странный способ привлечь мага на службу, — сказал я поёжившись.

— Вы не так поняли, господин Дарт, — сказал Райен. — Мы только предложили вам выход из затруднительной ситуации, который выгоден всем. Но сначала вам придётся сознаться в совершении преступлений и объяснить, каким образом вы убили этих людей, ибо никакого магического воздействия обнаружено не было. Чистосердечное признание и присяга — вот ваш шанс выпутаться из этого грязного дела, не простившись с жизнью, да ещё и выгадав немало.

— Я их не убивал и вообще ни при чём, — ответил я.

— Ваше право, — пожал плечами дознаватель. — Можете продолжать упорствовать, раз вам жизнь не мила.

— Вы меня не слушаете, — с отчаянием повторил я. — Никакого отношения к этим убийствам я не имею. Могу поклясться, что не убивал ни графа, ни барона.

— Вот так? — казалось, удивился дознаватель. — И кара богов вас не страшит?

— Нет, — ответил я и призвал богов засвидетельствовать мою клятву. Услышав слова клятвы, Райен нахмурился и, почесав лоб, посмотрел на молчавшего всё это время мужчину у окна. Дождавшись его кивка, перевёл взгляд на переданные ему моим сопровождающим бумаги и углубился в чтение. Затянувшееся на время ознакомления дознавателя с бумагами молчание нарушалось лишь мерным стуком пальцев по дереву. Мужчина, стоявший у окна, словно потеряв интерес к происходящему, тарабанил пальцами по подоконнику.

— Вы свободны, господин Дарт, — сказал Райен, вычитав что-то в бумагах.

— Я могу идти? — уточнил я. — Больше никаких вопросов ко мне нет?

— Да. Вашей клятвы было достаточно, чтобы снять подозрения.

Поднявшись, я простился с дознавателем и потопал к выходу.

* * *

— Что скажешь? — спросил Райен у Рилаха, подошедшего к столу и взявшего доставленные с подозреваемым бумаги.

— Неплохой парень, — задумчиво сказал Рилах, просматривая листки. — Уверенный и разумный. Не знаю, где он жизненного опыта набрался, но так просто его не зацепить. Поработать придётся.

— Думаешь, стоит?

— Да. Похоже, парень честный, и порядочный человек, и привлечь его к нашей службе будет полезно.

— А я вот не знаю, стоит ли связываться, — со вздохом признался Райен. — Дела вокруг этого парня мутные творятся. Преступления эти непонятные. — Скривившись, выругался и сказал: — Попробуй теперь разберись, кто в них виноват.

— Попробуй с ищейками информацией поделиться, — предложил Рилах. — На надзирающих насядь, пусть помогут в расследовании — ведь эти дела их подопечных в грязи марают.

— Насядь, — помрачнел Райен. — Не говорят ни слова. Сам почитай, ничего толком об этом Дарте не написали. Словно он из Пустошей в Академию приехал. Мало того, ещё и сопровождать его двух боевых магов отправили и потребовали ограничиться расспросом по этим двум делам. Так что зацепить его за убийство сэра Адриана не удастся.

— Странно, — бросив бумаги на стол, сказал Рилах.

— Может, лучше оставим Дарта в покое? — спросил Райен. — Раз надзирающие его так плотно опекают, то не исключено, что парень в чём-то более серьёзном, чем убийства, замешан. Попусту такая круговерть не могла завертеться… — Посмотрев на вошедшего в кабинет без стука мужчину и улыбнувшись, спросил: — Что Самир, опять какое-нибудь дело у нас отнять хотите?

— День добрый, — с улыбкой поздоровался Самир. — Хорошо, что вы оба тут, не придётся по кабинетам бегать.

— А что у тебя к нам за дело? — спросил Рилах.

— Вот, — вытащив из внутреннего кармана свиток, Самир протянул его Рилаху. — Это распоряжение Малого совета о содействии.

— Высоко взлетел, — хмыкнул Рилах, рассматривая бумагу, скреплённую малой печатью и подписями высших лиц Империи.

— Упасть не боишься? — с ехидством поинтересовался Райен.

— Боюсь, — вздохнул Самир, — но служба такая.

— Да, служба у тебя опасная, — согласился Рилах. — Головы из-за ошибки враз лишиться можно. — И серьёзно посмотрев на Самира, спросил: — Так что от нас требуется?

— Все бумаги, относящиеся к делу Дарта, сына госпожи Эрилин из Вакры, изымаются, дело в отношении него прекращается, а работавшие с ним приносят клятву о неразглашении, — отчеканил Самир. — И крайне желательно, чтоб вы даже не смотрели в его сторону при встрече.

— Вот так-так, — рассмеялся Райен и сказал Рилаху: — Говорил я тебе, что мутное это дело.

— А что с этим Дартом такое? — спросил Рилах. — И надзирающие его опекают, и ищейки, теперь ещё вы вмешались.

— Рилах, я не могу тебе ничего сказать, — ответил Самир. — Без обид. Просто за это дело и вас могут вмиг списать, хоть вы и не последние люди в Империи. И по-дружески вам советую, забудьте вообще об этом Дарте.

— Хорошо Самир, считай, что мы уже всё позабыли, — сказал Рилах.

— И ещё, — добавил Самир, — извиняйте, но сейчас в ваших кабинетах проведут обыск и допросят вас.

— Да вы что там, в охранке, спятили, что ли? — возмутился Райен. — Или, раз вам такие полномочия дали, то вы решили на полную катушку оторваться?

— Райен, пойми — дело тухлое, — сказал Самир. — Такое творится, что я не могу пренебречь правилами и удовольствоваться вашими заверениями, что вы все бумаги отдали. А ну как завалится какая-нибудь за стол, а потом всплывёт?

* * *

Выйдя из кабинета, я в сопровождении магов отправился назад в Академию. Теряясь в догадках, кто убил барона и что вообще творится вокруг меня, дошёл до Академии. У входа меня поджидала помощница магистра Креона, и вместо занятий мне пришлось отправиться в гости к главе надзирающих.

— Как дела, Дарт? — поинтересовался магистр, едва мы остались наедине. — С тебя сняли обвинения?

— Вроде да, — ответил я. — Я поклялся, что не совершал убийства, и меня отпустили.

— Это хорошо, — сказал Креон и спросил: — Тебя только по поводу смертей Шенона и Даэла расспрашивали? Про сэра Адриана не упоминали?

— Да, только об этих нелепых смертях в столице речь шла, — ответил я и встревожено спросил: — А что, их и смерть сэра Адриана интересует?

— Конечно, интересует. Дознаватели ведь не за красивые глаза плату получают, а за раскрытие преступлений. Из-за смерти крестьянина они, конечно, и не трепыхнулись бы, а вот человеком, объявленным в розыск по подозрению в убийстве благородного сэра, заинтересовались. Тем более, ты — маг, и подловить тебя дознавателям было выгодно.

— Так что, они могут мне припомнить смерть сэра Адриана?

— Нет, — сказал Креон. — Это дело я уладил. Потому они у тебя только о графе и бароне расспрашивали.

— Прям беда какая-то с этими благородными, — расстроено вздохнул я. — Мрут как мухи. Хотя и вовремя.

— А ты не влезай в неприятности, — посоветовал магистр. — Я же тебя просил не искать себе приключений. А ты что? Зачем с этим бароном связался?

— Они сами привязались и ссору затеяли, — пояснил я. — Мне бы эти проблемы и даром не сдались. А тут словно притягивает ко мне неприятности, словно извести меня кто-то хочет.

— Извести, говоришь, — задумался Креон. — Вряд ли. Но опаску имей и больше не встревай в такие проблемы. Если видишь, что что-то странное вокруг тебя творится, уходи тотчас оттуда. Амулет защитный активируй и уходи. С бароном надо было именно так и сделать. Не выслушивать его оскорбления и ждать пока толпа вокруг вас соберётся, а развернуться и уйти. А я бы конфликт и без смертоубийства уладил.

— Не догадался я так поступить, — признался я. — Да и девушки со мной были. Не мог же я их оставить?

— У них тоже защитные амулеты есть, — сказал Креон. — Поэтому, если ещё что-нибудь подобное произойдёт, то воспользуйтесь защитой и уйдите. А на оскорбления не обращайте внимания — денёк-другой пройдёт — и вам принесут извинения.

— Уж лучше б не было больше подобных неприятностей, — проворчал я.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся Креон. — Но на всякий случай объясняю тебе, что делать в подобных ситуациях. Чтоб не было потом проблем.

Проведя со мной небольшую нравоучительную беседу, магистр Креон отправил меня на занятия. Попав в аудиторию как раз в перерыве между занятиями, я уселся на стул и, опёршись локтями о стол, обхватил руками голову.

— Дарт, что случилось? — встревожено спросила у меня Элизабет. — Почему ты на занятия с утра не пришёл?

Подняв взгляд на девушку, я через силу улыбнулся и сказал: — Всё в порядке. Заглянул в гости к дознавателям и потому задержался.

— А что им от тебя нужно было?

— Дуэлянт наш сегодня ночью повесился, — ответил я. — Вот и решили у меня узнать, не имею ли я к его гибели какого-либо отношения.

— Повесился? — ахнула Элизабет.

— Этого не может быть, — заявила Стефани. — Это ерунда какая-то. Не могут же все наши враги умирать непонятно почему.

— Может, и ерунда, но барон мёртв.

* * *

Дождавшись, когда ректор освободится, глава надзирающих вошёл в кабинет. Устроившись на своём привычном месте, на диване, он посмотрел на бледного Ульриха и спросил: — Как ты?

— В порядке, — устало вздохнул Ульрих. — А что, у тебя плохие новости?

— Нет, плохих нет, — ответил Креон. — Образовавшаяся проблема улажена и волноваться не о чем.

— Если Дарт опять в какую-нибудь историю не влипнет, — усмехнулся ректор.

— Нет, не думаю, что ещё кто-то из благородных решит его на дуэль вызвать, — рассмеялся Креон. — После сегодняшней наглядной демонстрации к нему больше никто не привяжется. Одно дело — благородно и славно погибнуть на дуэли, а другое — быть повешенным, как какой-то крестьянин.

— На нас, надеюсь, никто не выйдет?

— Нет, всё чисто сделали, — уверил ректора магистр. — Никакого магического воздействия и свидетелей.

— А что на счёт графа?

— С Шеноном пока неясно, — признался Креон. — Не смогли мы пока выйти на убийцу.

— А с борделями что?

— Тоже тёмное дело. В этот раз один из моих буквально по пятам за Дартом ходил. Даже в комнате, где Дарт с девушкой развлекался, всё время находился и ничего. И, тем не менее, бордель вскоре после ухода парня сгорел.

— Ничего, — сказал Ульрих, — главное, что не Дарт поджигатель. А кто бордели палит, со временем узнаем.

— Дознаватели кстати, похоже, угомонятся, — сказал Креон. — Дарт поклялся, что не имеет отношения к убийствам и от него отстали.

— Это хорошо, хоть хлопот поубавится.

* * *

Терзаемый самыми невероятными догадками относительно творящегося вокруг меня, я досидел до конца занятий, не вникая в смысл слов преподавателя. После учёбы пошёл к себе. Прикрыв за собой дверь в комнату, достал из шкафа припасённую ранее на случай похмелья бутыль вина и, усевшись на кровать, сделал большой глоток. Поморщившись, глубоко вздохнул и сделал ещё пару хороших глотков. Поставив бутыль на стол, почесал голову и завалился на кровать. Вино довольно быстро угомонило мельтешащие мысли и, успокоившись, я уснул. Сон пошёл мне на пользу — после отдыха размышлять о происходящем было легче. Тревога и волнение, охватившие меня после утренней прогулки к дознавателям, улеглись, и я смог без суеты поразмыслить.

Не нравится мне столица. В Пустошах куда как проще и легче было. Вот и всё, что я могу точно сказать на счёт происходящего. Тут ни один демон не разберётся во всех этих поджогах и убийствах. Голову ломать смысла больше нет, тут одно из двух — либо на меня целый сонм богов ополчился, либо множество неизвестных мне факторов создают всю эту круговерть. В любом случае понять, в чём тут дело, мне не удастся.

Жаль, что нельзя, как в Сулиме, захватить пленника и расспросить его. Ситуация столь же странная, как с разбойниками. Помнится, тогда я тоже голову ломал, совершенно не представляя, что происходит. А проблема-то была в уродах, распустивших невероятные слухи о моих сокровищах…

Так-так. А что, если предположить, что и в этот раз не обошлось без доброхотов, втравивших меня в неприятности? Даже с учётом того, что врагов в столице у меня вроде нет, такое вполне возможно. Какой-нибудь слух пустили, и теперь вокруг меня не пойми что творится. Хотя в таком случае меня бы или убить хотели, или ещё что-нибудь плохое сделать. А тут, не успею я в проблему угодить, как она решается самым кардинальным образом. Словно оберегает меня кто-то. Нет, Креон, может, и вправду сможет избавить меня от мелких неприятностей, но убивать моих противников ему резона нет. Даже ради родственников на такое не всякий пойдёт, а я чужой человек. Если бы это ради выгоды делалось, то тогда бы можно было в такой расклад поверить. Только какая с меня выгода? На службу затянуть? Да ну, это бред, эдак и благородных не останется, если такие ловушки устраивать. А богатств у меня особых нет, поэтому нажиться на мне не удастся…

Знания! Знания — вот моё богатство! Дарг, да за мои знания по слиянию заклинаний маги сотню аристократов вырежут. А аристократы будут стремиться убить меня, чтоб не допустить ещё большего усиления магов. Если принять в расчёт такой расклад, то это объясняет, почему проблемы то возникают, то исчезают. Одним бы в этом случае была выгодна моя смерть, а другим нет. Но о книге Древнего мага никто не знает и я об этом не болтал… Не мог никто прознать об этом знании которым я завладел. Не стыкуется эта теория с реальностью, не стыкуется…

Хотя разбойникам в Сулиме тоже полную ерунду наплели о перевозимых мной сокровищах, так почему не заподозрить, что и здесь кто-то невероятную сказку выдумал, чтоб меня в неприятности втравить? Ведь даже благородных можно найти, чем заинтересовать. И я даже знаю, кто мог подобное совершить: Мэри. Уж у неё-то ума хватило бы невероятную историю сочинить, выдать её за правду и дождаться, пока меня прикончат. Самой-то ей нельзя меня убить. А ради гарантированного устранения, она могла десяток самых разных историй выдумать. Мало ли пустила слух, к примеру, что я, как Древние, могу структуру мироздания видеть, вот и творится вокруг меня невесть что. Конечно, только осёл в такое может поверить, но, как ни странно, такие бредовые истории часто за правду принимают.

Да, такой вариант вполне вероятен. Придётся эту мысль проверить. Если и вправду всё подстроено одной очень злобной и невероятно коварной зверюкой, то информацией разжиться можно. Слухи — это дело такое: в мешке их не утаишь, а, значит, стоит друзей Рика озаботить небольшой работёнкой. Попросить их по кабакам и по тавернам побродить и поболтать с людьми. Глядишь, и наткнутся они на слушок обо мне. Потратиться, конечно, придётся немного, но лучше небольшие затраты, чем большие проблемы.

Довольный тем, что удалось, наконец, подобрать логичное объяснение происходящему, которое к тому же можно проверить, поднялся с кровати. Хватит размышлять, пора собирать доказательства или опровержения моей теории. Может, и зря я на Мэри грешу, и не в ней дело. Я привёл себя в порядок и отправился на место встречи у Академии, где наша компания обычно встречается, чтобы вместе идти в школу меча. По пути меня осенила ещё одна идея — попробовать проверить, не крутятся ли вокруг меня соглядатаи. Сходу проблему не подстроить, а, значит, за мной должны соглядатаи приглядывать и доносить о моих делах. Было бы неплохо такого человечка отловить и допросить.

* * *

Управа сыска и надзора.

Кабинет главы управы господина Марка.

— Господин Марк, — сказал Самир, едва глава управы ознакомился с бумагой, подтверждающей его полномочия. — Я рассчитываю на ваше полное содействие.

— Буду рад помочь, — кисло улыбнулся Марк и вернул Самиру свиток. — Но, как вы понимаете, наши силы не беспредельны, и выделить вам много людей я не могу.

— А от вас не потребуется выделять людей, — уверил его Самир. — Скорее наоборот, несколько ваших ищеек высвободится, и вы сможете отправить их на другое задание.

— Хотите дело у нас забрать? — нахмурился Марк. — Мы работали, а вы решили сливки собрать?

— Не думаю, что вы далеко продвинулись в расследовании, так что вряд ли у вас есть результаты, — сказал Самир. — И не стоит на меня обижаться, это не моя идея, а приказ Малого совета.

— Чьё дело вы забираете? — спросил Марк.

— Дело Дарта, сына Эрилин из Вакры, — отчеканил Самир. — Пригласите сюда людей, которые работают над объектом, и выдайте всю собранную информацию.

— Дарт? — задумчиво переспросил Марк. — Так нет такого человека в разработке.

— Марк, вы осознаете, что можете лишиться головы? — понизил голос Самир. — Я понимаю, что между нашими управами есть напряжённость и недоверие в отношениях, но откровенная ложь — это нечто из ряда вон выходящее. Тем более, это попросту глупо, ведь ваших ищеек вчера видели возле Дарта.

— Послушай, ты, глупый сопляк, — повысил голос Марк, — бумажка, конечно, даёт тебе огромную власть, но мозгов не прибавляет. Потому повторяю ещё раз — у нас нет дела по Дарту, сыну Эрилин из Вакры. А вчера так вообще в городе работала лишь одна многочисленная группа и занимались они совсем другим человеком.

— Каким? — спросил Самир. — Может, вы просто знаете этого человека под другим именем?

— Вряд ли, — усмехнулся Марк. — Если только он в девицу превращаться не умеет.

— Вот как, — задумался Самир. — За кем же вы тогда следите?

— Это не относится к вашему делу, и я не могу вам ничего рассказать, — ответил Марк. — Вас интересует Дарт — так я вам заявляю, что мы не работаем с этим человеком. Что-то ещё?

— Господин Марк, давайте обойдёмся без эксцессов, — предложил Самир. — Вы обязаны подчиняться приказам, так подчиняйтесь, а не бунтуйте. Если вас не устраивают мои полномочия — обращайтесь с жалобой к Малому совету. А сейчас, если не станете мне помогать, я могу всю вашу управу за противодействие на виселицу отправить.

— Тарк! — громко сказал Марк и, когда его секретарь вошёл в кабинет, приказал: — Тарк, пригласи ко мне Дилана.

— Хорошо, — отозвался секретарь и отправился выполнять поручение.

— Сейчас придёт старший группы, работавшей вчера в городе и расскажет, попадал ли в сферу внимания этот ваш Дарт, — сказал Марк. — А дела по этому объекту у нас точно нет.

* * *

— Как ты, Дарт? — спросила у меня Элизабет, когда я подошёл к девушкам.

— Нормально, — ответил я. — Дуэлей в ближайшее время не предвидится, и это радует.

— Дарт, я тут подумала, а не подкинули ли тебе обманку? — спросила Стефани. — Барон мог испугаться, что ты с ним до дуэли расправишься, и разыграть представление со смертью, а через пару дней он неожиданно воскреснет и назначит схватку на ближайшее время, когда ты уже ничего поделать не сможешь.

— Нет, Стефани, я в подобную хитрость не верю. Да и потом, представь, какие проблемы возникнут из-за такого представления. Проще исчезнуть на время из города, чем устраивать свою мнимую гибель.

— Да, ты прав, — вздохнула Стефани. — Просто уже голова идёт кругом от всех этих странностей.

— Ага, — согласился я, — головоломка какая-то. Но, возможно, у этих странностей есть причина.

— Какая? — в один голос спросили девушки.

— Один мой старый враг, — ответил я, не желая говорить при Стефани о Мэри. — Думаю такая афёра моему партнёру по зубам.

— А ты рассказал о своём враге магистру Креону? — спросила Стефани. — Надзирающие быстро бы избавили тебя от него.

— Сначала нужно убедиться, что я прав, — сказал я. — Вечером займусь проверкой моего предположения, а уж как получу факты, так и придумаю, как проблему решить.

— Мы с тобой, — заявили девушки.

— Хорошо, — согласился я. — Ваша помощь в сборе информации мне пригодится.

Дождавшись Рика, мы отправились в школу меча, и по дороге я посвятил друзей в свой замысел. С моими умозаключениями относительно происходящего сразу согласилась лишь Стефани, которая была знакома с таким понятием как интриги. С Риком и Элизабет было сложней, пришлось им буквально по полочкам раскладывать, как можно парой слов такую кашу заварить. Приведённый пример слуха о том, что я обладаю способностями Древних магов, заставил их рассмеяться и заявить, что в подобные сказки никто не поверит. Но, слава богам, они были здравомыслящими людьми и согласились, что ослов хватает.

Вспомнив о том, что неплохо было бы определить, не присматривают ли за мной, я спросил у Рика: — Слушай, а ты знаешь каких-нибудь людей, которые слежкой занимаются?

— Можно поискать, — подумав, сказал Рик. — Вроде один приятель отца занимается подобным делом. Только он, наверное, не мастак в таких делах — он больше за неверными жёнами или мужьями следит.

— Зато он должен профессионалов в этом деле знать, — сказал я. — Попробуем через него на них выйти.

После тренировки мы устроили в городе настоящую облаву на друзей Рика. Почти два десятка человек нам удалось соблазнить обещанием хорошей платы за сбор самых невероятных слухов относительно некоего Дарта, гуляющих по городу. Из-за того, что каждому нашему слухачу пришлось объяснять, что да как, времени на этот рейд мы угрохали немало. Не говоря уже о золоте, которое улетало из моего кошеля как песок, несомый ветром.

Поздним вечером нам удалось добраться и до людей, занимающихся слежкой. Приятель отца Рика сам подрядился вычислить всех крутящихся вокруг меня соглядатаев, если они, конечно, есть. Хотя то, что он будет заниматься этим делом сам, вызвало у меня сомнения в успехе подобной операции и потолковав с Фалером, я убедил его что дело серьёзное. Мои слова о том, что он, видимо, надеется нажиться на наивных детишках, и собирается создать лишь видимость работы, вызвали поначалу бурное негодование Фалера. Но только на пару мгновений, пока я не пояснил, что если узнаю об обмане, то воплощу премерзкую пакость, вроде отвращения к Фалеру у женщин или ещё чего похуже. Возмутившийся было мужчина быстро угомонился и после здравых размышлений решил, что для настоящего дела не менее пяти-шести человек потребно. Это было больше похоже на серьёзный разговор, и ещё пара часов у нас ушла, чтоб собрать предложенных Фалером людей и договориться с ними о работе. Лишь за полночь мы вернулись в Академию, усталые, но довольные тем, что всё запланированное удалось выполнить и теперь остаётся лишь проверять рыбку в сетях.

* * *

Управа охраны и попечительства.

Кабинет главы управы господина Релье.

— Ну как Самир, всё сделано?

— Да господин Релье, — ответил Самир, стоящий перед столом своего руководителя. — Ваш приказ выполнен. Бумаги изъяты, дела прекращены.

— Никаких накладок не было? Может, уже кто-то пронюхал в чём дело?

— Нет, о том, кто такой Дарт, никто не знает. Дознавателей он только как подозреваемый в убийстве благородных интересовал, а ищейки так вообще никакого касательства к нему не имели.

— А чего они там тогда крутились? — заинтересовался Релье.

— Ищейки за леди Стефани следили, а не за Дартом. У них там дело о заговоре аристократов закрутилось. Эти пройдохи решили кружным путём пойти и начали внедрять своих детей в Академию, чтоб потом, опираясь на поддержку преданных им магов, заставить Императора вернуть им все привилегии и вообще старые добрые времена. Для этого целое представление организовать хотели, чтоб показать, что леди Стефани действительно порвала со своим родом и к благородным никакого отношения теперь не имеет. Граф Шеннон на дуэли должен был погибнуть, чтоб эту леди маги за свою признали. А ищейки тихо устранили графа, чтоб не позволить леди Стефани добиться признания магов. В общем, у них там своя игра идёт, а Дарт их не интересовал.

— Что ж, этого следовало ожидать, — сказал Релье. — Свои маги нужны аристократам как воздух.

— Мало того, перед леди Стефани стоит задача не просто овладеть магическими знаниями, а сколотить полноценную боевую скиллу, которую можно будет использовать для давления на Императора.

— Да уж, аппетиты у аристократов непомерные. Боевую скиллу им на блюдечке, — хмыкнул Релье.

— Вероятно, у неё это может выйти, — сказал Самир. — Она уже вокруг Дарта и Элизабет воду мутит. Ищейки эту ситуацию ещё не просекли но, похоже, эта леди попытается провернуть интригу с созданием союза. Вот и будет вместе с ней три мага, которые смогут образовать ядро скиллы.

— Это уже не важно, — махнул рукой Релье. — На интриги и завязывание отношений нужно время, а его у неё не будет. — Хмыкнув, спросил: — Так что, совсем никто ещё не в курсе?

— Маги, похоже, уже завязли. На допрос в управу дознания Дарт прибыл с охраной. Нет, конечно, надзирающие заявили, что боевых магов они отправили на случай, если подтвердится предположение о том, что Дарт преступник, и придётся его схватить, но это обычная маскировка.

— Маги — молодцы, быстро сделали ставку, — усмехнулся Релье. — Возможность возвести на трон мага для них очень заманчива.

— Какие будут дальнейшие указания? — спросил Самир.

— Обеспечь наблюдение за Дартом, когда он в городе. Отряди людей отслеживать всех, проявляющих к нему интерес, и собирай на них информацию. Если что-нибудь приключится — никаких активных действий, только наблюдение. С защитой маги сами справятся.

— Придётся много народа задействовать, — сказал Самир. — После наведённого сегодня мной шороху слухи начнут распространяться как пожар.

— Постарайся не использовать много людей, — сказал Релье. — Несколько дней сумеете малыми силами обойтись, пока ещё аристократы осознают что к чему. Это после выхода Дарта в свет придётся полностью выкладываться, поэтому не усердствуй пока особо, свежие силы ещё понадобятся. Да и особое внимание удели тому, чтобы Элизабет в случае чего не пострадала, она нам пригодится в дальнейшем. А то ещё погибнет ненароком.

— Будет сделано, — кивнул Самир. — А когда запланирован показ бастарда?

— Ещё не решено. Подходящую причину, чтоб показать Дарта во всей красе, ищем, — ответил Релье. — Кстати, ответы на наши запросы из Ашгура и Тарина пришли?

— Да, Ланс ждёт когда вы освободитесь, чтоб доложить об этом.

— Тогда иди занимайся своими делами, — распорядился Релье. — А Ланса попроси зайти.

* * *

День, который мы решили посвятить ловле рыбки, прошёл по плану. После тренировки мы отправились гулять по городу, как и договаривались вчера. Вот только путь наш был необычен, мы, словно запамятовав куда идем, сделали четыре круга по оговоренному вчера с нашими соглядатаями маршруту, чтоб им удалось засечь слежку. Прогулявшись, направились в таверну "Улитка и Пастух", где была намечена встреча с друзьями Рика, занимающимися сбором слухов.

К моему сожалению, ничего путного узнать не удалось — никакие странные слухи по городу не гуляли, а моё имя никто не упоминал. Так мы зазря и просидели весь вечер. Ну да ничего, мы же не работали, а, можно сказать, отдыхали, потому как труда молоть языком и потягивать вино не составляло.

Поздним вечером заявился и Фалер с докладом. Кивнув, приветствуя нас, он уселся на стул и сказал: — С вас три золотых, господин Дарт.

— Может, сначала расскажешь, что удалось узнать? — спросил я. — А то непонятно за что ты деньги требуешь. Мы ведь договорились за декаду рассчитаться, а не каждый день оплачивать.

— Извините господин Дарт, но обстоятельства вынуждают нас требовать плату за сегодняшний день. Нам удалось много интересного узнать, но есть опаска, что вы нам ничего не заплатите, поэтому гоните денежки и получите информацию.

Мне не оставалось ничего иного, как отдать Фалеру три золотых. Но я решил про себя, что если обещанные сведения окажутся пустыми трёпом, то плату придётся урезать в десять раз.

— Так что, смогли вы кого-нибудь засечь? — спросил я.

— Смогли, — кивнул Фалер. — За вами не просто слежка ведётся, а целая облава. Это в столице многолюдно, а в каком-нибудь захудалом городишке вы бы и сами заметили таскающуюся следом за вами толпу народа. И все соглядатаи не лопухи в своём деле, если бы мы вчера не сговорились о том, что вы по кругу ходить будете, мало кого мы бы засечь смогли. — Вздохнув, он приложился к кубку с вином и продолжил. — Такие вот дела. И обсудив с парнями дела, мы решили отказаться от работы. Нам шкура дороже.

— И что, кроме того что за нами установлена слежка, вы ничего не узнали?

— В том-то и дело, что узнали, — ответил Фалер. — Потому и отказываемся от дела. Дэн одного из соглядатаев узнал и растолковал нам, что к чему. Вами охранка интересуется, а становиться у неё поперёк дороги никому не стоит. Поэтому больше никаких дел с вами мы иметь не будем — сами разбирайтесь, что у вас за проблемы с Императором. — Поднявшись со стула, добавил. — Я бы на вашем месте уже сегодня в управу охраны и попечительства с покаянием отправился, потому как потом лёгкой смерти вам не выпросить.

Ошеломлённый рассказом Фалера, я не нашёл, что сказать, и наш соглядатай, простившись, ушёл. Переглядываясь, мы молча сидели за столом и пили вино.

— Что ж это за беда такая? — первым не выдержал напряжения Рик.

— Мы же ничего не делали, — высказалась Элизабет. — Для чего за нами следить?

— И я не понимаю, зачем мы нужны охранке, — оглядывая нас, сказала Стефани. — Они ведь только делами, непосредственно касающимися безопасности Императора и его семьи, занимаются.

— Я не больше вашего понимаю, — вздохнул я. — Но Фалер прав, дело — дрянь. Пойдёмте-ка лучше отдыхать, до утра не так много времени осталось.

— После таких известий уснуть не удастся, — буркнул Рик.

— Вина захвати, — посоветовал я.

— Только на вино и остаётся надеяться, — пробормотал Рик.

— Дарт, ты что, спокойно отправишься спать, зная, что мы под наблюдением охранки и в любой миг нас могут схватить? — изумилась Стефани.

— Вообще-то есть ещё один вариант, но мне кажется, что вы его не поддержите, — сказал я.

— Какой? — выдохнули мои друзья.

— Пойти в управу охраны и попечительства и потребовать объяснений.

— Пойдёмте в Академию, — поднялся со стула Рик. — Там, на мой взгляд, безопаснее.

— Ты бредишь, Дарт, — недоумённо посмотрев на меня, высказалась Стефани. — Твоё предложение абсурдно — никто перед нами отчитываться не станет. И вообще, почему ты так несерьёзно относишься к этому?

— Вот я и говорю, что вы не поддержите моё предложение, — усмехнулся я. — А из-за интереса охранки не переживайте, вероятно, это за мной следят, а не за вами.

— Почему ты так думаешь? — спросила Стефани.

— Предчувствие, — ответил я и налил себе полный кубок вина. Осушив парой глотков, наполнил его вновь и медленно выпил всё. — На случай, если не удастся добраться до Академии и придётся провести ночь в подземелье, — пояснил свои действия недоумевающим друзьям. — А то говорят в камерах вот такенные крысы, — показал я руками их размер. — А перегар их отпугивает.

Переглянувшись, девушки потянулись к своим бокалам. Рик тоже не заподозрил подвоха и хряпнул три кубка подряд. Немного подпоив друзей, я потянул их к выходу. За вечер мы и так изрядно поднабрались, а тут ещё и хорошую порцию сверху приняли и вскоре мрачное и подавленное настроение сменилось смехом и весельем. А я уж постарался поднять друзьям настроение и веселил их в меру сил. Пока добрались до Академии, хмель выгнал из головы все тревоги, и жизнь стала казаться простой и беззаботной.

Завалившись в свою комнату, я согнал улыбку с лица и вздохнул. Надеюсь, вино поможет Стефани и Элизабет забыть о проблемах и они уснут. А то нехорошо выходит — они, в общем-то, ни при чём, а волноваться будут. Мне-то проще, немного определившись с противником, я успокоился. Охранка там или нет — это не важно, главное — определились люди, стоящие за всеми странностями. Одно дело — когда понять не можешь, что творится, и тычешься носом в стены как слепыш, а другое — когда противник определён. Опасный, но всё же известный, и, значит, как-то бороться с ним можно. Завтра с Креоном об этом поговорю, уж он-то сможет узнать о причине интереса охранки. Может, они, как и дознаватели, в каком-нибудь преступлении меня подозревают, вот и следят за мной. Ну, а если они Креону не ответят, можно на самом деле сходить в управу и потребовать объяснений. Не ждать же, пока верёвка на моей шее затянется.

Придя в Академию пораньше, я направился к магистру Креону, решив с утра разобраться с проблемой. Креон, довольно угрюмый и хмурый, после моего рассказа оживился и потребовал подробности. Пришлось выложить ему почти всё о найме соглядатаев и устроенной проверке.

— Дарт, — поразмыслив, сказал Креон, — не волнуйся из-за этого. Я разберусь с охранкой. Пока не знаю, чем вызван их интерес, но разберусь. Ни о чём не беспокойся и живи спокойно.

— Меня только одно беспокоит, — сказал я. — Как бы меня прямо на улице не схватили и в темницу не отправили не пойми за что. И знать никто не будет, что со мной приключилось.

— Думаешь? — задумался Креон. — Тогда я прикажу присматривать за тобой. В присутствии боевого мага никто не станет хватать тебя на улице. Всё только по правилам будет — запрос ко мне, я собираю информацию по делу, и совет выносит решение о том, разрешать твой арест или нет. А пока совет не вынесет решение, никто тебя не тронет. Ну, а раз всё по правилам будет, то и уладить проблему можно будет спокойно.

Разговор с магистром добавил мне уверенности в том, что проблему с охранкой можно будет уладить. Перед занятиями я успел и своих друзей обнадёжить. Объяснил им, что магистр Креон обещал разобраться с этим делом и что за нами присмотрят, пока всё не успокоится. Такая новость порадовала и успокоила моих друзей, и на тренировку в школу меча мы сходили, не опасаясь ничего. Не война, чай, и хватать нас под присмотром боевого мага никто не будет, ибо можно случайно и с жизнью распростится. Хотя, скорей всего, если к нам кто-нибудь сунется, маг просто парализует этого человека.

Я же решил подождать немного, пока ситуация прояснится. В прямое противостояние со слугами Императора вступать непонятно из-за чего нельзя ни в коем случае, а то придётся мне и из Империи удирать. Лучше подожду, пока магистр выяснит, в чём причина слежки, а уж тогда и решу, что делать. А то как бы не наворотить дел, пытаясь докопаться до причин происходящего. Пока у меня слишком мало информации, чтоб понять, кто конкретно стоит за моими неприятностями. Возможно, что и охранка не является причиной моих проблем, а занимается другим делом. Мало ли, могли и им информацию подкинуть, что я, к примеру, заговорщик и у меня есть план по убийству Императора. От таких сведений они не отмахнутся и обязательно начнут работать над этим. Такое объяснение интереса охранки вполне логично, и не стоит трепыхаться, пока суета не уляжется. Да, очень похоже на то, что кто-то попросту натравливает на меня власти. Сперва дознаватели, теперь вот охранка.

Поразмыслив над ситуацией, мы на время отказались от каких-либо прогулок без дела по городу. Пока магистр не разберётся, обойдёмся без развлечений. В конце концов, несколько дней и без прогулок обойтись можно.

На третий день, когда меня уже начали посещать сомнения в заинтересованности Креона моим делом, магистр вызвал меня к себе.

С улыбкой поприветствовав меня, Креон спросил: — Как у тебя дела, Дарт?

— Да неплохо, — ответил я. — Учусь потихоньку. А что?

— Вот, — подтолкнул мне магистр лежащий перед ним листок, — почитай.

Взяв листок, я пробежал взглядом по нескольким строкам на нем, и, ошалело помотав головой, снова перечитал написанное. Покарябав ногтем роспись, ещё раз мотнул головой и пробормотал: — Но этого не может быть…

— Может, — рассмеялся Креон. — Это настоящее приглашение во дворец на чествование самых достойных граждан Империи. Хотят тебе какую-то награду дать. А так как вручает их сам император, охранка и озаботилась твоей проверкой. Человек ведь ты неизвестный, да ещё и странности эти со смертями, вот и решили они за тобой понаблюдать.

— А за что награду-то? — недоуменно посмотрев на магистра, спросил я. — Может, это какая-то ошибка?

— Нет никакой ошибки. А награду, я думаю, за вашего демона дадут. Которого вы с Вастином прикончили. В прошлом году и Вастина награждали за это дело. Вроде как и ему почёт и знати есть развлечение. Так что приготовься к тому, что придётся весь вечер о своём подвиге рассказывать всем подряд. Особенно девицам, очень уж они басни о героях любят послушать.

— Что я им, клоун, что ли? — пробормотал я и усмехнулся. А и демон с ними, мне развлечь знать нетрудно. Главное, проблем-то с властями у меня, оказывается, и нет. Это радует. Да и во дворце побывать и Императора увидеть тоже интересно. А может, и принцесс увижу. Здорово, отличный может выйти вечерок.

Заметив, что я погрузился в размышления, Креон усмехнулся и сказал: — Иди готовься. Одежду подбери поприличней, обдумай, что рассказывать будешь. В общем, постарайся не ударить в грязь лицом. И можешь не ходить на занятия, всё равно сегодня от учёбы толку никакого не будет.

С приглашением в руке, ошарашенный такой новостью я вернулся в аудиторию, где на меня тут же насели друзья.

— Ну что, Дарт, разобрался магистр с охранкой? — спросил Рик.

— Ага, — ответил я и рассмеялся. — Наши тревоги оказались ерундой. — Помахав листком, сказал: — Вот из-за чего охранка слежку установила.

— А что это? — спросила Стефани.

— Приглашение во дворец для вручения награды, — ответил я. — Сам Император меня награждать будет.

— Врёшь, — заявил Рик и выхватил у меня листок.

— Убедился? — с усмешкой спросил я, когда ошеломлённый Рик оторвал взгляд от листка. — А ты убеждал меня, что на балах мне не бывать.

— А за что награда? — спросила Стефани.

— А за того демона, что в парке позади Академии выставлен, — пояснил я. — В прошлом году Вастина наградили, а до меня не добрались, вот и решили сейчас поправить это дело.

— Везёт тебе, — с завистью вздохнул Рик. — Я бы тоже не отказался во дворце побывать.

— Побываешь ещё, — утешил я друга.

— Как же, — вздохнул Рик. — Я ничего геройского не совершал.

— А в чём проблема? — спросил я. — Совершишь. У меня есть даже она идейка по этому поводу — заловить такого демона живьём и Императору подарить. За такой сувенир нас каждый день на балы приглашать будут.

— Дарт, хорош издеваться, — попросил Рик. — Придумаешь тоже — такое чудище живьём поймать.

— А что тут такого? — удивился я. — Мы маги или кто?

— А нас с собой на охоту возьмёте? — спросила Стефани.

— Обязательно, — уверил я девушку и, посмотрев на листок, сказал: — Жаль, что приглашение только для одного, а то бы я вас с собой взял.

Воодушевлённый предстоящим посещением дворца, я занялся подготовкой к вечеру. Выкупался, посетил цирюльника, приготовил одежду и выспался. Вырядившись как на бал и посмеиваясь над своим волнением, взял приглашение и отправился во дворец.

Гвардейцам у входа хватило лишь взгляда на приглашение, чтоб пропустить меня сквозь ворота, а вот дальше моё продвижение замедлилось. Чтоб попасть в сам дворец, необходимо было пройти такую же процедуру по внедрению слепка ауры в охранное заклинание, как и у Академии. Придворный маг быстро проделал необходимую операцию и, осведомившись о том, какими заклинаниями я владею, впустил меня во дворец.

Войдя в огромный холл, я остановился, и тотчас ко мне устремился распорядитель. Не дав мне даже осмотреться, отобрал приглашение и, подозвав слугу, отрядил его довести меня до предназначенного мне места. Вертя по сторонам головой и любуясь роскошным убранством дворца, я последовал за слугой, разодетым в такие роскошные одежды, что это я казался прислугой, спешащей за аристократом. В большом зале, залитом светом гигантских люстр, наше путешествие завершилось. Слуга указал мне место, где я должен стоять во время церемонии и ушёл. Оглядевшись, я увидел у стены зала высоченный трон на помосте, а возле него — десяток гвардейцев и двух магов в серых мантиях. Посмотрев на небольшие группы благородных, беседующих меж собой, я вздохнул. Подавленный величием и роскошью дворца, я ощутил какое-то стеснение. Ещё и эти люди, собравшиеся в группы и оживлённо переговаривающиеся, меня изрядно смущали. Несмотря на то, что я постарался одеться очень прилично, на фоне благородных я смотрелся очень бледно. В детстве мне было проще. А сейчас чувствую себя неуверенно.

Удостоившись нескольких косых взглядов аристократов, я стиснул зубы. Да какого демона? Чего мне смущаться? Я не голый и одежда у меня приличная, а то что они вырядились как куклы, это их проблемы. Было бы из-за чего переживать. Чай не с Мэри я сейчас на обрыве стою, чтоб стоило волноваться. Успокоившись, я начал разглядывать аристократов, заполнявших зал. По каким-то только им ведомым принципам они расходились по залу таким образом, что в середине оставалась пустая полоса. Увидев, что полоса тянется от дверей, я предположил, что именно так будет идти Император. И, похоже, я как раз буду стоять у самой дорожки, ведь не зря слуга объяснил мне чтобы я не сходил с этого места до окончания церемонии.

Вскоре в зал натолкалось столько придворных, что, не удержавшись, я помотал головой. Никогда не думал, что у нас столько аристократии. Кроме меня, награждать, видимо, собирались ещё нескольких человек. Их тоже привели слуги и указали им свои места возле меня, а вскоре и трое благородных встали возле нас. Нагрянувший церемониймейстер с жезлом в руках подошёл к нам и, узнав наши имена, расставил нас в одну линию. Появление церемониймейстера предвещало скорое появление императора, и я уставился на двери чуть в стороне от трона, через которые по идее и должен был выйти наш правитель.

Появление Императора ознаменовалось стуком жезла церемониймейстера о пол. Собравшиеся, услышав этот глухой звук, притихли и повернулись к трону. Пожилой мужчина в роскошной парчовой мантии, прошествовавший к трону в сопровождении двух девушек в переливающихся всеми цветами радуги платьях, вызвал тихий шепоток пронёсшийся по залу. Уж не знаю, что там углядели аристократы, но обсудить им это захотелось немедленно. Мне же куда интересней было посмотреть на правителя и его дочерей, усевшихся по обе руки от отца. На первый взгляд Император выглядел серьёзным и волевым человеком — смотрит уверенно и с достоинством, не хмурится и не кривится, мешков под глазами от неумеренного употребления вина тоже нет, и не располнел он на дворцовых харчах. А вот принцессы мне сразу не глянулись. Вроде бы обычные симпатичные девушки в дорогих нарядах, а вот не понравились они мне, и всё. Я даже не понял почему.

— Сегодня знаменательный день в нашем государстве, — провозгласил ставший на нижней ступеньке помоста глашатай. — Сегодня его Императорское Величество Богоравный и Справедливейший Агрун Второй пожелал воздать по заслугам лучшим людям нашего государства, принесшим пользу Империи.

Через полчаса я уже начал жалеть о том, что вообще пошёл на церемонию. Восхваления Императора и Империи глашатаем было настолько слащавым и витиеватым, что меня начало клонить в сон. Ничего существенного глашатай не сказал, а так забил словами голову, что я едва соображал и с трудом улавливал смысл фраз. Да ещё и монотонный гул исходивший от перешептывающихся придворных вгонял в сон.

Я даже облегчённо вздохнул, когда дошло до дела и началось само награждение. Первыми наградили благородных за проведённый ими рейд в котором они захватили своего мятежного соседа ведущего дела с Сатией. После них наградили служак из управы сыска за пойманную шайку грабителей, охотившихся за сборщиками налогов. А последним награждаемым оказался я. И лучше бы я не пошёл на церемонию. Когда глашатай провозгласил моё имя, и начал меня восхвалять всё было хорошо, но как только он дошёл до сути дела…

— Господин Дарт награждается за безукоснительное выполнение законов Империи и указов Императора, касающихся благородного сословия. Так, во исполнение указа о наказании за деяния, несовместимые с высоким званием благородного человека, им был казнён сэр Адриан. За мошенничество и вымогательство, — повысил голос глашатай и стоявший в зале гул смолк. Кашлянув, глашатай продолжил: — За это деяние господин Дарт награждается орденом и почётным титулованием — "Карающий меч правосудия". Несмотря на то, что обычно этим орденом награждаются лица состоящие на службе, Император счёл, что именно этот орден соответствует поступку господина Дарта.

— Да-а-арг, — едва слышно сквозь зубы простонал я, с ненавистью смотря на лежащий на красной подушке орден. Глашатай шагнул ко мне, и мне не оставалось ничего иного, как склонить голову, чтоб он мог повесить мне на шею орден.

Посмотрев по сторонам и увидев окаменевшие лица придворных, я стиснул зубы. Даже все разговоры утихли — всем хотелось увидеть гада, казнившего благородного человека. Единственное что меня утешало, что меня не забьют камнями прямо в зале, хотя по рожам придворных было видно что они с удовольствием убили бы меня на месте.

Вот это подстава. Кошмар. Это же практически приговор для меня, размышлял я, косясь на придворных. Кто бы это ни сделал, цель была одна — моя смерть. После такого награждения благородные любыми способами будут изыскивать способ меня уничтожить, а с их средствами это не так уж и сложно. Наёмные убийцы своё дело знают, и всю жизнь стеречься невозможно. Проклятье, узнать бы кто меня так подставил, поймать и отдать Мэри, чтоб мой враг долго-долго сожалел о своей гнусности.

Награждение меж тем закончилось, и двор двинулся вслед за Императором в другой зал, где были расставлены пиршественные столы. Слуга указал моё место и помог усесться за стол. Посмотрев по сторонам и вздохнув, я приступил к трапезе. Пустующие места рядом меня не смутили, ибо понятно что никто не сядет возле такого награждённого. Ну да ничего, зато мешать никто не будет, а злобные взгляды аристократов меня не волнуют — пусть желчью давятся, а я с удовольствием поем. Демон с два я сдамся. Буду жить всем назло, а кто будет мне мешать, рано или поздно сам осознает свою ошибку. Когда я этого вражину прикончу.

Ужин у Императора был великолепен и даже отчуждение придворных не помешало мне насладиться замечательно приготовленными блюдами и отличным вином. К тому же аристократы вскоре перестали на меня глазеть и сделали вид, что меня не существует. После ужина начались танцы, и, к моему изумлению, меня тотчас пригласила одна девушка. Воспользовавшись моим состоянием полного обалдения от того, что кто-то готов подойти к личному врагу всех благородных, девушка вытащила меня в соседний зал, где танцевало десятка два пар.

Порадовавшись тому, что в детстве танцам меня немного обучали, я подхватил свою даму. И несмотря на то, что прошло много времени и большую часть танцевальных па я уже позабыл, из-за чего мои движения были очень неуклюжими, всё-таки с основной задачей я справился — не оттоптал девушке ноги. Немного освоившись, я уже успокоился было, но тут меня ждал новый удар — со мной восхотелось потанцевать принцессе Элеонор, старшей дочери Императора. На пару мгновений я опять позабыл как нужно танцевать.

— Спасибо, — поблагодарила меня после танца принцесса.

Не удержавшись, я спросил: — За что, ваше высочество? Ведь это вы оказали мне честь и я должен вас благодарить.

— За мои целые ноги, — рассмеялась принцесса и отиравшаяся рядышком группа парней и девушек тут же поддержала её хохотом. — Пойдём с нами, — распорядилась Элеонор.

Влившись в свиту принцессы, я последовал за ней. Весь вечер мне пришлось таскаться с этими аристократами, сновавшими по дворцу в поисках забавы. То принцессе захотелось послушать стихи одного из её ухажеров, то подышать свежим воздухом и полюбоваться на звёзды, и всё это перемежалось танцами. За вечер я вымотался от и до. Повезло ещё, что никто из свиты принцессы не проявлял в открытую ненависти ко мне и обошлось без ссор.

Чуть позже я даже повеселел. Та девушка, что потащила меня танцевать, оказалась из компании принцессы и весь вечер она крутилась возле меня, а улучив момент, потянула меня за собой, через балкон в другой зал и по лестнице на второй этаж. Заманив меня в укромный уголок, она сделала недвусмысленный намёк, что и мне стоит проявить немного инициативы. А после награждения мне терять было нечего и, раз уж девушка желает развлечься, то уж я тем более не буду против. Жаль только времени у нас было совсем чуть-чуть и оторваться от души не удалось. Дивясь столь свободным нравам царящим среди благородных, я поиграл ещё около часа роль забавного крестьянина возле принцессы и как только залы начали пустеть, ушёл.

Выйдя за ворота, я с облегчением вздохнул. Отчего-то во дворце мне казалось, что я забрался в огромную мышеловку которая вот-вот захлопнется. Оглянувшись, я усмехнулся и потопал к таверне "Улитка и пастух", где я обещал поделиться с друзьями впечатлениями о посещении дворца. К тому же, возможно, это последний спокойный вечер, который я могу провести в городе, ведь в скором времени на меня обрушится вал неприятностей. Такого количества врагов у меня ещё никогда не было. Значит, следует воспользоваться возможностью и спокойно отдохнуть, а то когда ещё такая возможность выпадет.

Войдя в таверну и увидев встревоженные лица друзей, я едва не выругался в полный голос. Опять неприятности.

— Дарт, — воскликнула Элизабет и, вскочив из-за стола, бросилась ко мне. Обняв меня, она прошептала: — Слава богам, ты жив.

— Жив-жив, — ласково сказал я, погладив Элизабет по волосам. — А что случилось? Чего ты так встревожилась?

— Стефани нам такое рассказала…

— Какое? — спросил я и обратился к Стефани: — И мне расскажи, в чём дело.

— Садись, — сказал Рик.

Усадив Элизабет, я устроился за столом и посмотрел на Стефани. Склонившись над столом, девушка прошептала: — Уже все знают твою тайну Дарт. Понимаешь, все.

— Какую тайну? — насторожился я.

— О том, что ты бастард Императора, — прошептала Стефани.

С изумлением посмотрев на встревоженных друзей, я расхохотался.

— Ну вы даёте, — хохоча простонал я. — И где вы такую бредятину услышали?

— Дарт, не притворяйся, — попросила Стефани. — Мы же твои друзья. Тем более теперь тебе нет смысла скрывать своё происхождение, уже все об этом знают.

— Вы издеваетесь? — вытирая слезы, спросил я.

— Мы что, идиоты, такую шутку затевать? — рассердился Рик. — Да за такие шутки можно в темницу угодить.

Осознав, что сказанное — не глупая шутка друзей, я потянулся к кубку. Жадно глотнув вина, я поперхнулся и закашлялся.

— Дарт, но это же не правда, — сказала Элизабет. — Это какая-то глупость.

Отдышавшись, я потёр лоб и, вытащив из кармана орден, положил его на стол: — Вот ещё одна глупость.

— Что ты хочешь этим сказать? — взяв орден, Рик повертел его в руках. — Обычная безделушка, хотя и дорогая.

— Ты не знаешь, за что мне его вручили, — сказал я. — Не за демона, а за казнь благородного.

— Это же смертный приговор, — прошептала Стефани. — Такого оскорбления аристократия не потерпит.

— Это я и сам понимаю, — вздохнул я.

— Так что с твоим происхождением, Дарт? — спросил Рик.

— Да ничего. Это подстава и не более того.

— Но откуда у тебя такие могущественные враги, Дарт? — спросила Стефани. — Такую интригу только очень влиятельные люди могли затеять. Может, ты всё-таки бастард?

— Никакой я не бастард, — буркнул я. — Подстава это.

— Как же ты из этого выпутаешься? — спросила Стефани.

— Что-нибудь придумаю, — ответил я.

Попросив друзей не тревожить меня, я задумался. Дела были аховые, и шансов выпутаться не было. Бастард-убийца благородных, да аристократы мне горло перегрызут, чтоб не дать мне занять хоть сколь-нибудь важный пост в государстве. Кто-то очень желает моей смерти и вряд ли такая ситуация сложилась из-за вмешательства Сати.

Четверо вошедших в таверну мужчин отвлекли меня от размышлений. Они подошли к нашему столу и обратились ко мне: — Господин Дарт?

— Да.

Один из мужчин показал мне золотую пластинку с выгравированным на ней щитом.

— Мы из управы охраны. Следуйте за нами.

— А зачем? — спросил я, с удивлением разглядывая пластинку.

— Узнаете, — пообещал мужчина.

Поморщившись, я обратился к друзьям: — Топайте в Академию.

— Дарт, но…

— Элизабет, делай что я сказал, — строго сказал я. — Всё будет в порядке.

Поднявшись, я выбрался из-за стола, и пошёл к двери. Выйдя из таверны, пошёл в указанном мужчинами направлении. Перейдя на истинное зрение, я сплёл структуру заклинания магического света. Словно оступившись, я пошатнулся, и чтоб сохранить равновесие сделал несколько шагов в сторону. На последнем шаге я рванулся в перёд и пробежав немного развернулся к бросившимся за мной мужчинам. Запитав заклинание магического света, засветил его на мгновение перед собой. Метнувшись в сторону, отскочил от пронёсшихся мимо меня ослеплённых мужчин. Цапнув за ворот Бежавшего последним опрокинул его на спину и склонившись над ним изо всех сил ударил в лицо. Оглушив одного из своих противников, свистнул остальным и когда они уставились в мою сторону, создал ещё один светящийся шар. Выведя их на некоторое время из строя, обшарил оглушённого и, изъяв у него светящийся красным кинжал, побежал от места схватки. Пробежав около полумили, добрался до тёмных улиц и начал петлять по ним как заяц. Через полчаса снял кольцо с мороком и, перейдя на шаг, направился в таверну "Улитка и Пастух".

Неузнанный никем, снял комнату и, заказав служанке бутыль вина, отправился третий этаж. Осмотрев свою добычу и испытав на своей защите, убедился, что кинжал не может преодолеть защиту второго круга, и я зря опасался, что меня прирежут в тёмном переулке. Хотя, наверное, именно так эти убийцы и собирались поступить. Надо было им вломить хорошенько. Ну ничего, за проваленное дело, надеюсь им ещё перепадёт. А пока нужно передохнуть и дождаться утра. А там меч заберу, золотишком разживусь и начну охоту на подставившего меня урода.

Выпив немного вина из принесённой бутыли, дабы спокойно отдохнуть, а не терзаться размышлениями о проблемах, подошёл к кровати и, потерев лоб, чтоб сконцентрировать расплывающийся взгляд, рухнул на неё.

Часть вторая

Разбудила меня пронзившая ухо боль. Дёрнувшись, я открыл глаза и попытался заорать, увидев склонившуюся надо мной Мэри. Только заорать не удалось, девушка зажала рукой мне рот и улыбнувшись, прошептала: — Ш-ш-ш, тише Дарт, тише. Не нужно кричать.

— Как ты меня нашла? — хрипло спросил я, едва Мэри убрала руку.

— Неважно, Дарт, — чарующе улыбнулась девушка и промурлыкала: — Это совсем не важно.

Проведя рукой по груди, я удостоверился, что защитного амулета нет, также как и знака ученика.

— Мэри, давай разойдёмся миром, — глубоко вздохнув, предложил я и потрогал побаливающее ухо. — Ты всё равно не можешь меня убить или причинить вред.

— Кто тебе сказал такую глупость? — удивилась Мэри, усаживаясь возле меня на кровать. Ласково проведя рукой по моему лицу, шепнула: — О, Дарт, ты не представляешь, какие тебя ждут пытки…

— Мэри, ты дала клятву, — напомнил я. — Не забыла?

— О нет, Дарт я ничего не забыла, в отличии от тебя — ответила девушка и, нарочито медленно потянувшись, вытащила из пристёгнутых к ноге ножен кинжал. Поднеся его к моему лицу, прошептала: — Ты помнишь, как поклялся от меня не сбегать? И сбежал…

— Помню, — сглотнув, пробормотал я и попытался отодвинуться от Мэри.

— А раз помнишь, то высунь свой лживый язычок, — предложила девушка.

Я помотал головой, отказываясь от изуверского предложения Мэри.

— Дарт, не упрямься, — нахмурилась девушка и пригрозила: — А то будет ещё хуже.

— Куда ещё хуже-то? — не выдержал я.

— Ну я что-нибудь придумаю, — с улыбкой пообещала Мэри.

— Мэри, — вздохнул я. — Ну почему ты такая злая? Я же ничегошеньки плохого тебе не сделал.

— Да-а-а? — протянула Мэри. — А клятву кто с меня стребовал?

— А что мне тебя, убить нужно было? — спросил я. — Клятва была приемлемым выходом для нас обоих.

— Нет, Дарт, — шепнула Мэри, — приемлемый выход я тебе предлагала до схватки. Но ты не согласился… слишком гордый…

— Встать на колени и попросить прощения? — припомнил я. — И ты хочешь сказать, что после этого развернулась бы и ушла? Даже наивный ребёнок не поверит в это.

— Разумеется, я бы никуда не ушла, — усмехнулась Мэри. — Но злиться бы на тебя перестала, и ты бы не пострадал. Почти. — Уточнила она.

— Злая ты, — вновь упрекнул я девушку. — И вороватая.

Мэри изумлённо расширила глаза и опустила руку с кинжалом.

— Да-да, — усмехнулся я, — та ещё ворюга.

— Что ж, Дарт, — вновь приблизила кинжал к моему лицу пришедшая в себя Мэри, — похоже, язычок тебе действительно не нужен.

— Мэри, прекрати меня запугивать, — попросил я. — И без того жизнь тяжёлая. — И хмыкнув, добавил: — Странно даже что ты меня живым отыскала.

— Не переживай, Дарт, я поправлю это недоразумение, — утешила меня девушка. — Только лёгкой смерти не жди.

— От тебя дождёшься, — вздохнул я, и, с сожалением покачав головой, пробормотал: — Такая красивая, умная, сильная — и такая злая… и почему мне так не везёт?

— А ты изменился, Дарт, — улыбнулась Мэри. — Сильно изменился. Я даже твоего страха не чувствую.

— Прошли те времена, когда я варгов боялся.

— Вот как, — задумчиво проговорила девушка и с усмешкой сказала: — Это хорошо, Дарт, тем приятней будет снова научить тебя бояться.

— Мэри, прекращай играть со мной, — попросил я.

— Хорошо, Дарт, — кивнула девушка. — Давай поговорим серьёзно. Ты признаешь, что нарушил клятву и сбежал от меня?

— Не признаю, — ответил я. — Ты сама виновата, что я сбежал. Не запугивала бы меня, и не было бы никаких проблем.

— Дарт, это не повод нарушать клятву, — с усмешкой сказала Мэри. — Мы договаривались, что я не буду тебя мучить, а о запугиваниях не было ни слова. Ни на йоту я не отступила от условий и не пренебрегла договором. Это-то ты признаёшь?

— Признаю, — скрепя сердце выдавил я. — Ты не нарушала условий. Но я точно знаю что собиралась.

— Откуда ты знаешь? Пока у нас только два факта — ты нарушил клятву, а я нет. Поэтому как партнёры мы должны уладить это дело в соответствии с фактами. А это означает, что я имею полное право отрезать тебе язык. — Рассмеявшись, сказала: — А ты даже не можешь сопротивляться — ведь договорённость существует, и если ты воспротивишься, то нарушишь наше партнёрское соглашение.

— Мэри, ну на кой тебе сдался мой язык? — спросил я девушку. — Только что бы испытать извращённое наслаждение моей болью?

— Ты не сдержал своё слово, — нахмурилась девушка, — и должен за это заплатить. И нечего пенять на мои извращенные наклонности — сам виноват.

— Мэри, я не виноват в том, что не помог добраться тебе до замка. Так вышло. Давай забудем это недоразумение и уладим всё миром, — предложил я.

— Не знаю-не знаю, — задумалась Мэри. — Не думаю, что можно по-другому обойтись с таким лживым человеком, как ты.

— Я не лжец, — возмутился я. — Слово я нарушил не по своей воле, это не более чем случайность.

— Да-а? — с сомнением спросила Мэри. — Тогда я предлагаю тебе незамедлительно приступить к исполнению своего обещания помочь мне добраться до сокровищ. Это единственное решение возникшего разногласия.

— Договорились, — обрадовался я. — До замка я тебя доведу очень быстро.

— А чего я там забыла? — удивилась девушка. — В замке больше нет ничего ценного. Ты поможешь мне добраться до сокровищ в другом месте.

— В каком? — спросил я.

— А вот это уже твои проблемы, — рассмеялась Мэри. — Ты виноват в том, что до замка не помог мне добраться — тебе и новое место с сокровищами искать.

— Хорошо, — усмехнулся я. — Хорошо. Только не плачь потом по дороге, что добираться трудно.

— Не беспокойся, Дарт, — заверила меня Мэри, — я плакать не буду. Но не думай, что я соглашусь счесть сокровищами малую горстку серебра, — предупредила она. — Добычи должно быть вдвое больше, чем мы обнаружили в замке. Это, думаю, будет достойной компенсацией за твой язык.

— Да ты ещё и жадная, — ухмыльнулся я.

— Ну что ты, Дарт, — улыбнулась девушка. — Я совсем не жадная. К примеру, на причитающуюся тебе по уговору половину добычи я не претендую.

— Вот как, — изумился я. — Это радует.

— Значит, ты согласен с моим предложением? — спросила Мэри.

— Да, — кивнул я. — Согласен.

— Вот и прекрасно, — девушка, не глядя, одним движением убрала кинжал в ножны и, поднявшись с кровати, велела: — Поднимайся, мы отправляемся прямо сейчас.

— Как на счёт того, чтобы вернуть мои вещи? — спросил я. — Воровать у партнёров нельзя.

— Держи, — достав из кармашка амулет Мэри бросила его мне. — А знак ученика я оставила в твоей комнате, чтоб маги не смогли тебя отыскать.

— Что значит — в моей комнате? — с недоумением спросил я, надевая на шею цепочку с амулетом. — И где, кстати, мой кинжал?

— Кинжал в сумке на твоей лошади, — ответила Мэри и посоветовала: — Осмотрись и поймешь, что значит в твоей комнате.

Покрутив головой, я приметил, что нахожусь не в том месте, где засыпал. Поняв, что Мэри перетащила меня сонного в другую комнату, спросил: — Опоила?

— Ну что ты Дарт, — усмехнулась Мэри. — Тебя послушать, так я во всех твоих неприятностях виновата. На самом деле ты сам себя опоил.

— Как это? — не понял я.

— Вино ты пил? Ты. Никто тебе его не заливал? Нет. Вот и выходит, что ты сам себя опоил, — пояснила Мэри.

— Вот только если бы ты в вино чего-то не подмешала, я бы не уснул моментально, — проворчал я.

— Я это сделала для твоего же блага, — сказала Мэри. — А то очень уж ты неадекватный. Не хватало ещё бои с тобой устраивать, когда вокруг тебя столько соглядатаев крутится.

— Как же ты мимо них проскользнула? — полюбопытствовал я.

— Дарт, все разговоры потом, — сказала Мэри. — Сейчас не до болтовни — нужно убираться из города, пока тебя не отыскали.

— Не спеши, — сказал я. — Мне ещё нужно вещи из денежного дома забрать.

— Ты осёл, Дарт, — констатировала Мэри. — Уж там-то точно тебя поджидают. Не думала, что ты так глуп…

— Что же придумать… — озадачился я. — Оставлять здесь меч мне совсем не хочется.

— Это не проблема, — успокоила меня девушка. — Из другого отделения можно сделать запрос и они перешлют твои вещички. И хватит уже тянуть время — его у нас и так мало. Держи вот кольцо с заклинанием морока первого круга. — Протянула она мне колечко и поторопила: — Давай-давай, пошевеливайся.

— А чего ты так спешишь? — с подозрением уставившись на Мэри, спросил я. — Натворила чего-нибудь, что удирать приходится?

— Я — нет, — усмехнулась девушка и протянула: — А вот тот, кто поджёг Императорский дворец…

— Дарг! — выругался я и, подойдя к окну, распахнул ставни, принюхался и пробормотал: — То-то гарью так несёт…

— А как горело здорово, — с улыбкой поведала Мэри. — Пламя до неба поднималось. Жаль, что ты не видел эту красоту.

— Так у городских ворот небось сейчас маги стоят, и мороком их не обмануть.

— Мы в пригороде, — лаконично пояснила Мэри и поторопила: — Давай-давай, пошли уже.

Последовав за девушкой, я вышел из комнаты и направился в конюшню, где обнаружились осёдланные лошади. Оглядевшись, я понял, что Мэри не солгала — мы действительно были в пригороде. Здания были деревянными, а в столице разрешалось возводить только каменные строения. Забравшись на свою лошадь, я двинулся за Мэри, дивясь, как ей удалось протащить меня ночью за переделы крепостной стены и всё подготовить к нашему отъезду. Похоже, Мэри расстаралась и основательно подготовилась к моей поимке. Умная и расчётливая бестия, с невольным восхищением подумал я. Зацапала меня и утащила. Ну да ничего, пусть немного порадуется, тем более что задача смыться из столицы и так передо мной стояла. Воевать с тысячами людей, которые будут меня ловить, занятие абсолютно безнадёжное, а с одним врагом я попробую справиться.

* * *

Управа охраны и попечительства.

Кабинет главы управы господина Релье.

— Ну что, Самир? — спросил Релье.

— Мы его не нашли, — вздохнув признался Самир. — И даже не знаем, сам он удрал, или его похитили.

— Самир, а ведь кому-то придётся головой заплатить за этот провал, — с угрозой сказал Релье. — Не такая сложная у вас была задача, чтоб можно было попенять на невозможность исполнения.

— Господин Релье, — с отчаянием сказал Самир. — Мы сделали всё от нас зависящее: и всех соглядатаев отследили, и когда он от замаскированных убийц удрал, его не потеряли, и даже за пару часов узнали, кто покушение организовал. Но его исчезновение из комнаты — это выше наших возможностей, — даже маги его проворонили, хотя использовали сторожевую сеть, и никто просто не мог войти или выйти из комнаты незамеченным.

— Может, маги врут? — предположил Релье. — И сами устроили его исчезновение?

— Нет, — помотал головой Самир. — Они были шокированы не меньше нашего. Сейчас они допрашивают с помощью магии оказавшегося в комнате бродягу и всю прислугу.

— Что, совсем никаких зацепок нет?

— Не совсем зацепка, но странное совпадение есть, — поведал Самир. — С крыши таверны сорвался один из наших, поставленный приглядывать за тем, чтоб убийцы верхом не прошли. Пока непонятно, сам он по черепице соскользнул или ему помогли. Хотя, на первый взгляд, никаких следов борьбы нет, и следов присутствия на крыше ещё одного человека не обнаружено.

— Господин Релье, разрешите? — заглянул в кабинет ещё один мужчина.

— Да, Клод, входи, — кивнул Релье. — Что у тебя там?

— Я только что от таверны, — ответил Клод. — С помощью заклинаний удалось разговорить служанку, которая приносила Дарту вино. — Она созналась, что по пути к комнате бутылку с вином подменил один парень, и заплатил ей за услугу пять золотых.

— Значит, похищение, — констатировал Релье. — Только этого нам не хватало. Уж лучше бы Дарта на месте убили, как мы рассчитывали.

— Но у нас есть неопровержимые доказательства, — сказал Самир. — Всё равно никому не удастся провернуть дело с возведением Дарта на трон.

— Ты не принимаешь в расчёт слухи, — поморщился Релье. — Слухи имеют отвратительное свойство со временем приобретать значение истины. И боюсь, даже наши доказательства не смогут тут ничем помочь. Уже не так важно, что Дарт не имеет родства с Императором — куда существеннее то что так многое думают, а значит, маги смогут сыграть на этом. Наша старая игра обернулась против нас… — и вздохнул. — А как все было хорошо. Когда мы два десятка лет назад ловушку с бастардом растянули, в неё немало заинтересованных в своём ставленнике угодило. Да и покушаться на Императора почти перестали. Все, считай, мятежники и заговорщики к герцогу перебрались. Такие спокойные были времена… А теперь мы сами угодили в свою же ловушку.

— Но похоже, что Дарта похитили не маги, — робко промолвил Клод.

— Отыщите его, пока не поздно, — приказал Релье. — И мне не важно, как вы это сделаете. Привлекайте любые ресурсы и используйте всех людей, но разыщите Дарта или его похитителей, пока Император не начал казни. Он и так неодобрительно отнёсся к нашей идее разыграть представление с награждением, а сейчас, после ночного пожара, он просто в бешенстве.

— Мы приложим максимум усилий, господин Релье, — заверили главу управы подчинённые. — С раннего утра перекрыты все городские ворота, и началась тотальная проверка города. Также все осведомители привлечены к этому делу, и припрятать Дарта где-то в городе не удастся.

— А если его уже вывезли за пределы города?

— Во все крупные города уже разосланы портреты мятежника, осуществившего поджог императорского дворца. Также мы указали награду в три тысячи золотых за сведения о местонахождении Дарта или пять тысяч за него самого. Через пару дней его будет искать вся Империя.

— Тогда работайте, — буркнул Релье. — Работайте. — И чуть тише добавил: — Только не вздумайте его живым отыскать. Да, и начинайте распространять слухи, что Дарта прикончили наёмные убийцы, подосланные группой аристократов.

— Это для Элизабет? — спросил Самир.

— Да, — ответил Релье. — Пусть возненавидит благородных, а уж мы предоставим ей возможность отомстить. Только отрядите несколько человек присматривать за ней. На всякий случай.

— Хорошо господин Релье.

— И вызовите ко мне главу надзирающих, — приказал Релье. — Пора уже открыть глаза магистру на ситуацию.

* * *

Обдумать сложившуюся ситуацию днём мне не удалось. Мэри с самого утра взяла такой темп, что всё внимание приходилось уделять лошади и дороге. Грохнуться на землю на такой скорости приятного мало, даже с использованием защитного амулета. А Мэри гнала лошадей так, что только пыль стояла. Мне даже стало казаться, что она опасается погони больше, чем я. Хотя это правильно — для неё попасть в руки имперским властям означает верную, мучительную смерть на костре. Ещё с давних времён повелось, что варг, оказавшийся на территории Империи без сопроводительных бумаг и без разрешения на въезд, подлежит этой жуткой казни.

Единственные промежутки покоя были, когда мы торопливо меняли уставших лошадей на заводных. Мэри даже не позволила сделать небольшой привал, чтоб немного подкрепиться. Устав целый день трястись в седле, я с предвкушением ожидал, когда же наступит ночь и можно будет остановиться. Но не тут-то было. Ближе к вечеру мы добрались до постоялого двора, где для нас были приготовлены свежие лошади. Только быстро перекусили и поскакали дальше. Озадаченный такой продуманной операцией по исчезновению из Империи, я вдруг понял что мне напоминает эта ситуация и расхохотался так сильно, что Мэри обернулась и придержала коня.

— Дарт, что с тобой? — спросила недоумевающая девушка, глядя как я хохочу и вытираю выступающие слёзы.

— Это же похищение принцессы какое-то, — сквозь слёзы простонал я.

— Слушай ты, принцесса, — разозлилась Мэри. — Будешь нас задерживать — придётся тебя связанной везти.

— Не нужно, — смеясь, ответил я. — Я и так поспешаю. Хотя и непонятно к чему так торопиться, ведь у меня амулет, изменяющий облик, а тебя никто не должен искать.

— Выйти на двух странных путников, покинувших ранним утром пригород, не так сложно, — пояснила Мэри. — Так что не стоит задерживаться в Империи. Тем более, что на то, чтобы отыскать исчезнувшего бастарда, власти кинут огромные силы. Думаю, уже во все города разосланы депеши, и за нами выехала погоня.

— Прибил бы того, кто разнёс этот слух, — прекратив смеяться, сказал я, внимательно смотря на Мэри.

— Я тоже, — поддержала меня девушка. — Из-за этих слухов я к тебе две декады подобраться не могла. Вокруг было столько народу, что даже просто подойти к тебе незаметно было невозможно.

— А как ты меня всё-таки отыскала? — полюбопытствовал я.

— Дарт, все вопросы потом, — ответила Мэри. — А сейчас я предлагаю не болтать, а коней поторапливать.

Хлестнув коня, девушка вырвалась вперёд, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней, а возникшие вопросы пока придержать при себе. Несмотря на то, что ночью скакать было сложнее чем днём, да и усталость давала о себе знать, нам удалось преодолеть немалое расстояние. Утром произошла встреча на дороге с человеком, который отдал нам своих лошадей и забрал наших. Подобная предусмотрительность Мэри меня не на шутку встревожила. Определённо мой партнёр времени даром не терял, и продумал всё до мелочей. Дело становится гораздо более опасным, чем я предполагал. Мне казалось, что Мэри движет злость и желание непременно со мной поквитаться, но, похоже, она контролирует свои чувства и всё рассчитала. Это очень плохо. Очень. Я надеялся, что Мэри под властью эмоций будет совершать необдуманные поступки, и мне удастся, задурив ей голову, разрешить наш конфликт. Теперь же на это рассчитывать не приходится — Мэри на славу подготовилась и явно заготовила для меня ловушку. И, скорей всего, не одну, а пару дюжин, чтоб уж наверняка меня подловить.

Ни на миг не сбрасывая темп, мы мчались до самого вечера. Лишь в сумерках Мэри свернула с дороги и направила коня к располагавшемуся неподалёку лесу. Расседлав коней и отпустив их пастись, мы быстро поужинали и, расстелив припасённые девушкой войлочные подстилки, завалились на них. Решив, что сейчас подходящий момент для того, что бы прояснить кое-что, я повернулся лицом к девушке.

— Послушай Мэри, а куда мы направляемся? — озаботился я возникшим опасением, что целью нашего путешествия является Элория.

— В Элорию, — отозвалась девушка.

— А ты уверена, что сможешь обеспечить там мою безопасность? — спросил я. — Меня там вроде как преступником считают, и мне не хотелось бы в темницу угодить.

— Возле меня тебе ничто не угрожает, — уверенно ответила девушка. — А если вздумаешь бродить в одиночку, используй амулет с мороком. — И предупредила: — В ином случае твоей шкурке придётся изрядно пострадать.

— Мэри ты не можешь мне ничего сделать, — уверенно ответил я. — Так что хватит меня стращать.

— А я и не говорю, что это меня тебе стоит опасаться, — ответила девушка. — И без того хватает разозлённых тобой варгов, которые с превеликим удовольствием тебя замучают. Боюсь, что могу и не поспеть вытащить тебя из чьих-то лап, — усмехнулась Мэри.

— Прям беда какая-то, — вздохнул я. — Нигде мне покоя нет. Только приживусь на каком-нибудь месте, так сразу проблемы гонят меня прочь.

— Это не проблемы тебя гонят, а долги. Вот если бы вёл себя прилично и помог мне, вместо того чтобы удирать, то, возможно, никаких проблем бы у тебя и не было — жил бы себе спокойно в Элории и никто бы за тобой не гонялся.

— Тогда это ты во всём виновата.

— Почему это я? — удивилась девушка.

— Не нужно было тебе меня преследовать, — пояснил я. — Разбежались бы возле замка, и всё было бы хорошо. Так нет же, тебе захотелось горло невинному человеку перегрызть. Крови возжелала.

— Ой-ой, невинная овечка, — рассмеялась Мэри. — А не для того ли ты удрал, чтоб в одиночку завладеть сокровищами?

— Нет, — качнул я головой. — Просто понял, что ты, как только мы перейдём через перевал, меня убьёшь. Вот и не стал дожидаться когда ты решишь опробовать на мне свои клыки.

— Дарт, ну почему ты такой глупый? — опечаленно вздохнула Мэри. — Я ведь не собиралась тебя убивать. Понимаешь?

— И как у тебя язык поворачивается лгать? — возмутился я. — Не собиралась она меня убивать… как же… Никогда я такую сказку не поверю.

— Ну и дурак, — констатировала Мэри, и внимательно оглядев меня, дополнила: — Круглый.

— Поклянись, — потребовал я.

— Зачем? — недоумённо спросила Мэри. — Ты же всё равно не веришь этому злому, коварному варгу, виновному во всех проблемах в твоей жизни.

— Поклянись, — попросил я.

— Ну хорошо, — вздохнула Мэри. — Клянусь, что пока ты не удрал, я не собиралась тебя убивать, и пусть боги меня покарают, если я солгала. — Взглянув на мою ошеломлённую рожу, усмехнулась: — Вот так-то.

— Но как же так… — потерянно прошептал я.

— А вот так, — ответила девушка и сказала: — Спи уже, принцесса.

Ошеломлённый клятвой Мэри, я попустил насмешку девушки мимо ушей. Осознание того, что Мэри не собиралась расправляться со мной, буквально потрясло меня, ведь выходит, что это мои глупые страхи создали столько проблем.

— Нет, не верю, — едва слышно прошептал я и закрыл глаза. Это невозможно, невозможно — билась в моей голове мысль. Я же чувствовал тогда, что мне несдобровать и что Мэри собирается со мной расправиться. А чувству опасности я привык доверять — оно меня никогда не подводило, и неприятности чувствует за милю. Но Мэри поклялась, значит, её слова правдивы… Перевернувшись на другой бок, я покрутился, устраиваясь поудобнее, и замер.

— Звер-р-рюка, — зло пошептал я, поняв наконец, почему Мэри не собиралась меня убивать — она с самого начала надеялась со мной поиграться. Ей и не нужно было меня убивать — я бы сам подох в её лапах.

— Принцеска, или ты уймёшься, или придётся тебя связать и кляпом рот заткнуть, — сердито сказала Мэри видимо услышавшая мой возглас.

Перевернувшись я посмотрел на Мэри и сказал: — Во-первых, я не принцеска, в отличии от тебя, а во-вторых — это моё дело, когда спать, а когда бодрствовать, и ты мне не указ.

— Дурак ты, Дарт, — вздохнула Мэри и отвернулась. — Да ещё и неблагодарный.

— Это почему же? — изумился я. — Уж не потому ли, что не желаю быть твоим послушным слугой? — Не дождавшись ответа, спросил: — Что, сказать нечего?

Повернув голову, Мэри посмотрела мне в глаза и сказала: — Дарт, да ты мне в ноги должен кланяться за то, что я тебя из столицы вытащила.

— С чего бы вдруг? Я и сам мог выбраться оттуда в любой момент.

— Дарт, ты не представляешь, до чего же порой хочется задать тебе трёпку, — со вздохом призналась Мэри. — Ну как можно быть таким глупым? Ты что же не понимаешь, что люди затеявшие вокруг тебя возню, не дали бы тебе выбраться? Да мне только чудом удалось вытащить тебя у них из-под носа. А если бы ты хоть раз трепыхнулся, то они бы нашли способ тебя окоротить. В крайнем случае просто воспользовались бы заклинанием и сделали бы из тебя послушного идиота. — Фыркнув, сказала: — Хотя ты и так идиот, и заклинание здесь не требуется. Пойми, ничего иного, кроме как стать послушной воле хозяев марионеткой, тебе не светило. Бастард без стоящих за ним верных людей лишь игрушка в руках сильных игроков.

Я задумался над словами Мэри. Ведь и впрямь так могло произойти. У меня голова кругом шла от того, что творилось в столице, и затянуть меня в интриги не составило бы труда. Вот только итог всей этой возни мне бы не понравился — точно или убили бы или марионеткой сделали.

— Спасибо, — нехотя выдавил я.

— Золотом отдашь, — немедленно отозвалась девушка и я улыбнулся.

— Обязательно, — пообещал я и поинтересовался: — А как ты вообще смогла меня похитить? Вроде за мной должны были маги приглядывать.

— Говорю же, только чудом удалось подгадать нужный момент, — ответила Мэри. — Когда поняла, что ты собрался ночевать в таверне, заплатила служанке, чтоб она тебе другое вино отнесла, а сама отыскала на улице выпивоху и, едва сопровождавшие тебя маги удостоверились, что ты уснул и спустились в зал, подменила тебя на него. Едва-едва успела за тот короткий промежуток времени, пока они в зале устроились и прежде чем сторожевую сеть раскинули. Вот они и были уверены, что ты в комнате, ведь сторожевое заклинание одного человека от другого отличить не может. Тем более что твой знак ученика я оставила у подменыша, чтоб никаких подозрений не возникло и отследить по нему тебя не могли.

— Рискованная операция. Если бы тебя поймали, то точно бы казнили. Тем более что и костёр как раз был распален.

— Ничего Дарт, думаю, ты заплатишь мне за риск, — сказала Мэри и чуть тише добавила: — Дорого заплатишь…

— Послушай, Мэри, может, ты перестанешь на меня злиться и откажешься от мести?

— Нет, Дарт, — улыбнулась девушка. — Нельзя избавиться от столь сильного чувства, только пожелав этого.

— Жаль, — вздохнул я.

Устав за полтора дня скачки, я всё-таки незаметно для себя уснул. Хорошо еще, что успел сторожевую сеть раскинуть и защитный амулет активировать, а то так и валялся бы как бревно, каким-нибудь разбойникам на потеху. А так ранним утром сторожевая сеть вырвала меня из власти сна, и я проснулся. Поднявшись, осмотрелся. Вторгнувшиеся в двухсот-ярдовый периметр сторожевой сети люди оказались всего лишь крестьянами, ехавшими на повозке в лес. Успокоившись, я зевнул и с сожалением взглянул на подстилку. Спать хотелось неимоверно. Но придётся отложить сон на более спокойные времена. Тем более что и Мэри уже поднялась и внимательно смотрела на крестьян.

— Седлай коней, — распорядилась девушка, повернувшись ко мне.

Подчинившись, я оседлал коней и закрепил наши вещи на заводных лошадях. Только мешок с припасами оставил напоследок. Перекусив на сухомятку и выпив понемногу вина, мы тронулись в путь.

Мэри, вырвавшаяся немного вперёд, даже не оборачивалась по пути, словно ни на мгновение не сомневалась, что я не сверну на какой-нибудь развилке в другую сторону. Похоже, она абсолютно уверена в том, что я не попытаюсь от неё удрать. В общем-то, она права, мне незачем от неё удирать, и делать я этого не собираюсь. Понятно ведь, что она надеется, что я отведу её к порталу, от которого я осуществил перемещение в Цитадель. Неспроста ведь она намекает на то, что готова отказаться от своих претензий на мой язык в обмен на не менее значительные сокровища, чем те, что были в замке. А портал там был самой ценной вещью. Ничего, мне эта ситуация только на руку — ведь Мэри, пока я не отведу её к сокровищам, не будет устраивать пакости, а её товарки будут надеяться, что она разузнает у меня место, где находится портал, и не будут вмешиваться. Точно, сейчас безопасней всего мне находиться возле Мэри. Во всяком случае на территории Элории. А в Империи мне делать нечего — после той подставы как бы за голову бастарда-самозванца награду не объявили. Да и дворец сгорел так некстати… могут ещё и поджог на меня повесить.

На третий день нашего путешествия мы добрались до Беорна, второго по величине города в Империи. И я решил заглянуть в денежный дом Нарро, чтоб договориться об отправке моих вещей из столичного отделения в Талор. Однако Мэри была категорически не согласна со мной и требовала продолжать путешествие без посещения Беорна.

— Да ты пойми, что это единственное отделение денежного дома Нарро на этом краю Империи, и до самой Элории больше их не будет, — увещевал я Мэри. — А мне обязательно нужно не только забрать оружие, но переправить письмо Элизабет, чтоб она не беспокоилась обо мне.

— Дарт, риск не стоит того, — ответила девушка. — Это слишком опасно, поэтому в город мы заезжать не будем. Из Элории затребуешь свои вещи и отправишь письмо. — И, заметив, что я собираюсь возразить, добавила: — Я предлагаю не заезжать в города, пока мы не доберёмся до Элории, и не поднимать больше этот вопрос. — Отвернувшись, девушка хлестнула коня и поскакала дальше, не дав мне вставить ни слова.

С досады сплюнув, я поскакал вслед за ней. Так, огибая города и ночуя в попадающихся на нашем пути лесах или рощах, а то и в чистом поле, мы быстро двигались к Элории. Благодаря сменным лошадям нам удавалось двигаться очень быстро, пусть не так, как в первые дни, но всё же не сравнить с обычным расстоянием дневных переходов. Пару дней мне было тяжеловато поддерживать такой темп, но не всё так плохо, как кажется на первый взгляд, и вскоре я приспособился. Только подивился про себя, как быстро человек отвыкает от нагрузок и расслабляется. А Мэри словно не чувствовала усталости и, наверное, гнала бы лошадей и по ночам, если бы наши конячки могли скакать без отдыха.

Во время нашего путешествия Мэри вела себя на диво спокойно и доброжелательно. Мне даже начало казаться, что её подменили. Больше не пыталась меня запугивать или угрожать. Вся такая хорошая и милая, что у меня аж сердце ныло, предчувствуя какую-то пакость. Лишь одна проблема возникла в наших отношениях — Мэри по своей стародавней привычке распоряжалась всеми нашими действиями, и ни на миг не усомнилась в том, что имеет на это право. Меня же такой расклад не радовал. Пусть во время нашего прошлого путешествия я и не обращал на это внимания, но теперь-то всё изменилось. Это не дело, решил я, и начал обдумывать, как устранить диктатуру Мэри. Обычный разговор не помог — девушка просто усмехнулась и сказала, что лидер должен быть только один. Само собой разумеется никого кроме себя она в этой роли не видела. Осознав бессмысленность слов, я решил отложить разбирательство до более спокойного времени.

Ровно две декады нам потребовалось, чтобы добраться до перевала, и на двадцать первый день мы выехали в Элорию. Сие знаменательное событие ознаменовалось проливным дождём, который промочил нас насквозь, и мы были мрачны, как нависшие над нами тёмные тучи. Понимая, что торопить коней бессмысленно, мы потихоньку двигались вперёд, ёжась под холодным дождём и кляня поганую погоду. Единственным событием которое могло поднять моё настроение была только горячая купальня и после обильного ужина мягкая постель. Я даже улыбнулся, представив, как здорово будет отдохнуть после такой поездки. А уж как здорово будет отмыться.

— Дарт, свернём сюда, — сказала мне девушка, указывая на уводящую в сторону от основной дороги колею.

— А что там? — спросил я. — Вроде до Стама ещё ехать и ехать.

— Там деревушка в пару дворов и крохотный постоялый двор, — ответила Мэри. — Переждём там дождь.

— Хорошая идея, — одобрил я замысел девушки, и мы свернули с тракта.

Мэри оказалась права, не более чем через полчаса езды по дороге, ведущей по-над лесом, мы добрались до деревушки. На мой взгляд, правда, четыре небольших дома и одно двухэтажное здание можно было назвать деревней, только сильно польстив жителям. Хотя мне-то что? Пусть хоть городом назовут, только бы на постой пустили. К тому же проливной дождь не давал рассмотреть что-либо дальше пары сотен ярдов, и, возможно, дальше ещё есть дома. Я же рыскать по округе, определяясь с количеством построе, к не собирался, и всё внимание перенёс на двухэтажное задание, которое, по-моему, и являлось обещанным девушкой постоялым двором.

Затянутые пологами повозки, занявшие большую часть двора, заставили меня встревожиться. Похоже, что какой-то караван тоже укрылся здесь от непогоды. Как бы не оказалось, что мы только зря время потратили на поездку до этой деревушки. Не так много места на этом постоялом дворе, могут и отказаться нас принять. Мэри моей тревоги не разделяла и спрыгнув с лошади сняла своё кольцо с мороком.

Повернувшись ко мне, девушка распорядилась: — Устрой пока лошадей и забери наши вещи. — И пошла к дому.

Нахмурившись, я спрыгнул на землю и потащил за собой лошадей в конюшню. У дверей обнаружился конюх, который стоял под навесом и смотрел на то, как я тащу лошадей. Под дождь, видать, мужику выходить не хотелось, и шевелиться он начал, только когда я завёл лошадей под навес. Только мне его суета не понравилась — конюх решил выпроводить меня во двор, ссылаясь на то, что лошадей и так столько, что, почитай, друг на дружке стоят. Усомнившись в этом заявлении, я заглянул в конюшню. К сожалению, конюх мне не соврал, и, почесав затылок, я поинтересовался у него, что же мне делать. Не оставлять же лошадей под дождём. Животинки — хоть и не люди, но тоже заботы требуют.

Конюх подсказал мне достойное решение проблемы и вскоре наши лошади расположились в сарае одного из жителей деревушки. Правда, вместе с парочкой коров, но, думаю, они их за день не съедят. Забрав вещи, я потащил их на постоялый двор, искренне рассчитывая, что на сегодня все мытарства закончились и дальше будет легче.

В зале мои призрачные надежды испарились. Все шесть столиков были заняты людом. Ни одного свободного места не было. Бросившийся ко мне парнишка однако меня порадовал словами о том, что госпожа сняла нам комнату и он поможет мне донести вещи. Мальчишка отвёл меня на второй этаж, где в маленькой комнате обнаружилась моя спутница.

Бросив поклажу на пол, я осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Комната небольшая, и мебели почти нет, но есть неоспоримое преимущество — крыша над головой. Плохо лишь то, что кровать одна, но это мелочи. Спросив у паренька, есть ли у них купальня, и получив положительный ответ, тотчас отправился отмываться. По возвращении я обнаружил, что Мэри куда-то пропала, а на столе стоит поднос с едой. Перекусив и выпив пару кубков вина, я завалился на кровать и с наслаждением потянулся. До чего же приятно…

— Дарт, надеюсь, ты не думаешь, что будешь спать на кровати? — вывел меня из сладкой полудрёмы голос Мэри.

— А где здесь ещё спать? — открыв глаза, недоумённо спросил я.

— На полу, — ответила девушка. — Подстилку расстелешь и на ней поспишь.

— Чего ради? — возмутился я, не желая покидать столь удобное место. — Кровать большая, нам двоим места хватит.

— Не хватит, — ответила Мэри. — Я предлагаю спать раздельно — ты на полу, а я на кровати.

— А я, в таком случае, предлагаю меняться местами, — сказал я. — Полночи ты спишь на кровати, а я на полу, а полночи наоборот. — И, смотря на разозлившуюся девушку, добавил: — Хоть будет мне, что приятелям рассказать — как возле моей кровати на коврике настоящая леди спала.

— Ну, Дарт, ты ещё пожалеешь, — с угрозой сказала Мэри.

— О чём я точно пожалею, так это о том, что покину столь удобное место и расположусь на полу, — невозмутимо ответил я.

Мэри что-то пробормотала и, усмехнувшись, легла на кровать. Никаких проблем, по-моему разумению, возникнуть не должно — кровать была здоровенная, и на самом деле на ней и троим можно разместиться не теснясь. Мэри, только ради того, чтоб надо мной поизмываться, хотела меня на пол спровадить. Поразмыслив я решил, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы разобраться с нашими отношениями и разъяснить Мэри, что ей придётся относиться ко мне как к равному. Пошарив рукой у кровати, я нащупал свой сапог и ухватив его, поставил на стол.

— Дарт, ты идиот, — констатировала Мэри, наблюдающая за моими манипуляциями. — Зачем ты сапог на стол затянул?

— Для острастки, — пояснил я.

— Для какой ещё к демонам острастки?

— Для твоей, — усмехнулся я. — Захрапишь, тут-то я тебя сапогом и глушану.

В первый миг мне показалось, что Мэри взвилась до потолка и обрушилась на меня с высоты подобно коршуну. Ухватив меня за ворот, взбешённая девушка так его стянула, что он больно врезался мне в шею. Склонившись надо мной так, что клыки находились в опасной близости от меня Мэри, задыхаясь от ярости, прошипела: — Что ты сказал, гадёныш? Повтори!

Медленно подняв руки, я ухватился за ворот и, с трудом ослабив хватку девушки, глотнул воздуха. Смотря в глаза рассвирепевшей Мэри, спокойно сказал: — То, что ты слышала. А что, тебе что-то не нравится?

— Похоже, тебе очень хочется, чтоб я тебя растерзала, — зло проговорила Мэри. — Так и ищешь способы меня разозлить и покончить с собой.

— Нет, Мэри, умирать мне не хочется, — ответил я. — Но, если на то пошло, то я готов умереть от твоих рук — ведь в этом случае Арис обеспечит тебе намного более ужасные муки. Тысячелетия мучений.

— Тогда что означает твоя выходка? Если смерти ты не ищешь?

— Так тебе не понравилось? — спросил я. — Вот и мне не нравится твоё отношение ко мне. Я тебе не слуга и помыкать собой не позволю. Или ты будешь относиться ко мне, как к равному, или не обижайся на мои выходки.

— Равноправия, значит, тебе захотелось, партнёр? — зло процедила Мэри, отпуская мой воротник.

— На вроде того, — ответил я. — Партнёр.

— Ох и умоешься ты у меня, Дарт, кровавыми слезами, — пообещала Мэри, поправляя мой смятый воротник. — За каждую твою издёвку я с тебя спрошу десятикратно.

— Не пугай, — поморщился я. — Надоело.

— Нет, Дарт, ты не понял, — качнула головой Мэри. — Это не угроза, а обещание…

— Пусть так, — вздохнул я. — Всё равно ждать от тебя добра не приходится. Что мне толку с того, зла ты будешь или нет, когда убить меня решишь?

— Дарт, ты наглый, самоуверенный осёл, — сказала Мэри и отодвинувшись, отвернулась от меня.

— Ты не лучше, — буркнул я. — Зверюка каких мало.

— Права была Эстер, — прошептала девушка, — обнаглел сверх всякой меры.

— Ничего я не обнаглел, — сказал я. — Не так много я от тебя и требую — только уважения.

Повернув ко мне голову, Мэри спросила: — А за что тебя уважать-то? А? За то, что тебе удалось воспользоваться моментом и вытребовать клятву, из-за которой ты теперь героем себя возомнил? Да не будь я связана клятвой, ты бы уже забился в угол и пищал от страха.

— Не было бы этого, — заверил я девушку. — Не спорю, в схватке с тобой я бы проиграл, но от страха бы не пищал.

— А давай проверим? — предложила Мэри. — Откажись от требования не причинять тебе вред, и тогда мы посмотрим, какой ты герой.

— Ищи других ослов, — рассмеялся я. — Меня такими подначками не обдурить.

— Значит трусишь? Боишься, что я тебя сломаю и вышколю по своему усмотрению?

— Подобной ерунды я не боюсь, — с негодованием я отверг предположение девушки. — Тебе меня не сломать.

— Я же говорю, что ты слишком самоуверенным стал, — сказала девушка.

— Да думай что хочешь, — вздохнул я. — Доказывать я тебе ничего не собираюсь. В конце концов мне и не нужно твоё хорошее отношение — доберёмся до сокровищ и распрощаемся. И, надеюсь, больше никогда не встретимся.

— Ну-ну, — с усмешкой протянула Мэри.

— Что значит — "ну-ну"? — насторожился я. — Хочешь сказать, что я зря сокровища искать буду?

— Почему же зря? — удивилась Мэри. — Это же выкуп за твой язык. Хотя я уже жалею, что согласилась на такой обмен. Не надо было этого делать — без языка ты был бы более покладистым и любезным.

— Да уж, — проворчал я, — Любезным.

Отвернувшись, я замолчал. Всё одно с этой зверюкой разговаривать без толку. Она даже слушать меня не хочет. Оставшись каждый при своём мнении, мы, так и не сказав больше друг другу ни слова, уснули.

К моему удивлению, разговор всё же повлиял на отношение ко мне Мэри. Поначалу это было незаметно, но чем ближе мы подъезжали к Талору, тем чаще я замечал, что Мэри уже не пытается отдавать мне указания. Хотя я и надеялся на подобный исход дела, всё же он стал для меня неожиданностью. И это меня совсем не обрадовало. Я не мог заметить ни тени фальши в словах Мэри. Всё было словно взаправду. Но я-то знал, что Мэри не перестала считать себя вправе распоряжаться мной и нашими действиями. Подобная ситуация меня очень беспокоила. Мне было не по себе — с одной стороны я был рад этому отношению, а с другой — чувствовал, что это лишь игра девушки. Великолепная и безукоризненная игра. Кошки-мышки. И пока, похоже, кошка готова играть по правилам мышки…

С остановками на постоялых дворах мы неспешно добрались до столицы Элории. Я, правда, предлагал прямым ходом отправиться в Гармин, ведь в Талоре мне сокровищ не сыскать, но Мэри настояла на поездке в столицу. Дела, дескать, у неё там. Пришлось согласиться с предложением Мэри и ехать.

Увиденный мной во второй раз Талор вновь порадовал меня своей светлой красотой. Уж не знаю, что послужило причиной — более светлый камень из которого построили дома или широкие улицы, но и городские улочки не казались стенами горного ущелья и не вызывали неприязни и желания покинуть опасное место. Проскакав по городу, мы добрались до дома Мэри и слезли с коней.

Отдав лошадей подбежавшему конюху, двинулись в дом. Войдя в гостиную Мэри крикнула:

— Аннет?!

Только вместо служанки по лестнице сбежала Кара… Поразительная красота которой заставила меня замереть и в восхищении уставиться на это чудо. Уставившись на девушку в чёрных штанах, заправленных в невысокие сапожки с отворотами, белой рубахе с кружевным воротом и рукавами и с украшенным поясом к которому был прикреплён кинжал, бегущую к нам, я едва удержался от того чтобы не шагнуть ей навстречу.

— Мэри! — воскликнула девушка и, бросившись к сестре, обняла её.

— Кара, — счастливо отозвалась обнявшая сестру Мэри, и я жутко позавидовал, что ей. Мне бы так Кару пообнимать.

— Дарт, не завидуй, — рассмеялась уставившаяся на меня своими изумрудными глазищами девушка. — Ты же знаешь, что мы хорошо ощущаем очень яркие эмоции. — Отстранившись от Мэри, она чуть склонила голову рассматривая меня и ехидно улыбнулась: — Значит, ты всё-таки решился заглянуть к нам в гости? А уверял, что и ноги твоей в Элории не будет.

— Мэри была очень настойчива, — усмехнулся я. — И отказа слышать не желала. Пришлось согласиться с её приглашением заехать к вам.

— Да она такая, — согласилась Кара. — Очень радушная и приветливая.

Недоверчиво покосившись на Мэри, я фыркнул и рассмеялся:

— Ты права. Невероятно радушная. Даже любимой дыбы ей для дорогого гостя не жаль.

— Верно, — кивнула Мэри, — самое место тебе на дыбе. Хорошо что ты сам это осознаёшь, — и озадаченно спросила у Кары: — А ты откуда этого прохвоста знаешь?

— А я ему помогала удирать, когда он в Цитадель заявился, — пояснила Кара.

— Так вот почему его тогда поймать не удалось…

— Да он бы и сам улизнул. Я только присматривала, чтоб его раньше тебя никто не отыскал, — сказала Кара и рассмеялась: — Так весело было. Особенно когда Дарт придумал Вилье осла подарить.

— Надеюсь, об этом никто не знает? — нахмурилась Мэри. — За такую проделку тебя могут и наказать.

— Да нет, — отмахнулась Кара, — Кроме нас троих, об этом никто не знает.

— Дарт, если ты… — с угрозой сказала Мэри.

— Мэри, иди ты к демонам, — перебил я девушку. — Не собираюсь я болтать о участии Кары в моём побеге. И вообще предлагаю не переносить наши с тобой разбирательства на близких нам людей.

— Согласна, — решительно кивнула Мэри.

— А что ты теперь будешь делать с Дартом? — полюбопытствовала Кара и я поморщился. Опять она намекает, что я собственность Мэри.

— Поживёт пока у нас, а там видно будет, — ответила Мэри и с сомнением посмотрела на меня. — Он обещался помочь мне добраться до сокровищ, но не знаю, стоит ли ему верить…

— Стоит, — заверил я девушку. — Я же предлагал сразу ехать в Гармин. Уже на днях в поход бы отправились.

— Сначала нужно кое-какие дела уладить, — сказала Мэри. — Я же не ради прихоти в Талор приехала. — Повернувшись к подошедшей к нам служанке, молча ждущей распоряжений, девушка приказала: — Аннет, устрой Дарта в той же комнате, что и прежде.

Оставив меня со служанкой, Мэри позвала с собой Кару и ушла. Проводив взглядом поднимающихся по лестнице девушек, я вздохнул и, почесав затылок, вопросительно посмотрел на Аннет.

— Пойдёмте, господин Дарт, — окинув меня хмурым взглядом, предложила Аннет. Устроив меня в гостиной, она принесла мне немного вина и велела подождать, пока подготовит комнату. Воспользовавшись выдавшимся отдыхом, я решил обдумать свои дальнейшие планы.

Перво-наперво нужно сходить в денежный дом Нарро и разобраться с пересылкой моего оружия и письма Элизабет. Она, наверное, сильно волнуется, а я никак ей весточку отправить не могу. Это не дело, нужно сообщить Элизабет, что со мной всё в порядке. А оружие стоит наказать отослать в Гармин. Чтоб не дожидаться его здесь.

Потом надо заняться подготовкой к походу. Неизвестно, сколько времени займут дела Мэри в Талоре, и может статься, что оружие не успеют переправить в Гармин. А Мэри может меня и безоружного в пустоши потянуть. Так что лучше озаботиться приобретением какого-нибудь меча с заклинанием третьего круга. Против демонов этого будет достаточно, а отобранный в Аршане кинжал для боя не годится. Им только в тёмном переулке кого-нибудь подколоть, а не с демонами сражаться. Да, меч прикуплю, а кинжал продам. И арбалет надо бы заказать или даже два, если Мэри захочет себе один. Свитками ещё нужно запастись… пару "средних ран", пару "ментального освобождения", "сферу паралича"… нет, две "сферы паралича"… и несколько свитков боевой магии второго круга на случай встречи с родичами гигантского демона. Мне, конечно, такие свитки не продадут, но для этого есть Мэри. Ей точно свитки второго круга продадут. Или стоит даже потребовать, чтоб она руну взяла… нет, не дадут… Да и не на войну собираемся, хватит и свитков.

Остаётся самое главное — куда Мэри вести. К моему замку я её в любом случае не поведу. Ни за что. Пусть лучше мне горло перегрызёт, но на мои сокровища ей лапы наложить не удастся. Придётся мне поговорить с охотниками в Гармине, может есть у кого-нибудь опасное место на примете, где можно разжиться сокровищами. Да, так и сделаю. Тем более, что кто-нибудь из отряда Кароя, если они завязали с походами, должен быть в Гармине. Уж они-то точно смогут меня навести на охотников, у которых есть такое местечко на примете. Ну, а в крайнем случае придётся поход в Покинутый город организовать. Других возможностей рассчитаться с Мэри у меня пока нет…

И с Мэри нужно что-то решать. Она точно не успокоится, когда мы сокровища отыщем. Пока не сочтет, что расквиталась со мной за всё, не отстанет ведь. И, по-моему, достаточной платой она сочтёт лишь мою мучительную смерть. А это — неприемлемая плата. Хоть и вправду, как Гилим советовал, испытание проходи. Всё больше шансов уцелеть. Тем более, что Сати не позволит мне женится и можно будет отговориться от свадьбы. Вроде как я не виноват, это боги не дают нам быть вместе. Хотя к демонам такую задумку, подобный исход дела только ещё больше обозлит Мэри. Да и не захочет она проводить испытание — ей это ни к чему.

Нет, это не выход. Даже если Мэри проявит ко мне симпатию и разрешит пройти испытание, это лишь затянет меня в трясину. Не хватало мне ещё отношений с Мэри. Хорошо ещё, что она хоть и коварная, но не подлая, и не опустится до такой низости, чтоб привязать меня и тем самым отомстить. Нет-нет, никакой близости с Мэри.

Дарг! Ну как же уладить наши с Мэри разногласия? Проклятье… почему мне встретилась именно Мэри, а не, скажем, Кара? Та вроде совсем не злая, и не стала бы мне мстить… хотя все варги друг дружки стоят. Может, просто притворяется добренькой, а потом раз — и клыками за горло. Хотя клыки у неё маленькие…

Так хватит о Каре. Потрясающе красивая, это да, но она — варг, и никаких отношений у нас быть не может. К демонам всех этих варгов с их способностью привязывать. Найду себе обычную девушку, и не менее красивую. Вот тогда и заживу на славу. Только сначала нужно с Мэри разобраться.

А помнится, Кара говорила, что если человек полезен для государства, то его могут оставить в покое. Это ведь выход — если меня перестанут считать преступником, подлежащим уничтожению, то Мэри не сможет объявить меня своей добычей. Да и не принцесса она, чай, чтоб творить что угодно. Прикажут ей оставить в покое полезного человека — и всё наладится. Против своих Мэри не попрёт. Точно, неплохой выход. Но придётся доказать свою полезность. Ну, это не проблема — отыскать что-нибудь стоящее в пустошах и сторговаться с властями. К примеру, портал… Да, за портал они Мэри на цепь посадят, только бы до него добраться. Надо бы прикинуть, как это провернуть втихаря.

* * *

— Так как у тебя обстоят дела с Дартом? — с интересом спросила Кара, когда сёстры расположились в кабинете Мэри.

— Плохо, — буркнула Мэри. — Он очень изменился и ведёт себя иначе. А какие у него странные эмоции… совершенно неприсущие ему. Мне даже кажется порой, что его подменили. К тому же я не могу причинить ему вреда, а он это прекрасно понимает и пользуется своей безнаказанностью, чтоб позлить меня. А запугать его у меня не получается.

— Да я тоже, когда его встретила, удивилась твоему утверждению, что он труслив. Не боится он варгов до дрожи, как ты говорила. А вообще Дарт, по-моему, интересный и забавный человек.

— Интересный, — вздохнула Мэри. — С этим я не спорю. Иначе оставила бы его в Империи подыхать. Уж там бы и без моей помощи с него шкуру содрали.

— А что он там натворил? — заинтересовалась Кара.

— О, там он оторвался похлеще, чем у нас, — усмехнулась Мэри. — Поначалу поджогами борделей развлекался, а потом в придворные интриги залез и бастардом заделался. Ну а как припекло, спалил Императорский дворец и в бега подался.

— Здорово, — широко улыбнулась Кара. — Жаль я при всём этом не присутствовала. Весело наверное было…

— Весело, но опасно.

— Значит, Дарту уже в двух государствах виселица грозит?

— Да. Думаю вот, не отправить ли его погостить в Сатию, а то давно у работорговцев проблем не было.

— Отличная идея, — рассмеялась Кара.

— Но сначала нужно разобраться с порталом, от которого он осуществил перемещение. Это пока самое важное.

— А ваши отношения? — спросила Кара.

— Это тоже важно, — ответила Мэри и, посмотрев в глаза сестре, спросила: — Поможешь мне?

— Конечно, — заверила её Кара.

— Тогда отследи его восприятие, — попросила Мэри. — Я никак не могу определиться с точками воздействия и из-за этого вынуждена мириться с его выходками. Ты ведь лучше меня воспринимаешь эмоции и сможешь выяснить, на что мне следует опираться в воздействии на него.

— Без проблем, — уверенно ответила Кара. — Пару дней — и у тебя будет точная эмоциональная привязка.

— Думаешь, пары дней хватит? — с сомнением спросила Мэри. — Всё равно нам нужно немного восстановиться после гонки из Империи.

— Тогда пусть будет декада, — сказала Кара. — Я думала, что ты спешишь, и хотела побыстрей разобраться с этим делом.

— Нет, — усмехнулась Мэри, — с этим пройдохой спешить нельзя. Я хочу абсолютно точно знать, на что можно давить, а на что — не стоит. Понимаешь? Ошибки недопустимы — ведь это очень сильно усложнит мою задачу. — И, предвкушающе улыбнувшись, сказала: — А уж когда я переработаю модель поведения — вот тогда-то он у меня попрыгает на раскалённой сковороде…

— Он тебя так сильно злил? — вздохнула Кара.

— Ещё как, — скрипнула зубами Мэри. — Один раз я с трудом удержалась от того чтоб не убить его.

— Не вздумай, — обеспокоено проговорила Кара, — пусть себе паясничает. Всё равно ты победишь и расквитаешься с ним.

* * *

Аннет в этот раз то ли была чем-то расстроена, то ли решила что я не нуждаюсь в особом внимании, и как оставила меня в гостиной, так и не возвращалась больше получаса. А в прошлый раз была сама любезность — чаем меня угощала, беседовала. Не из-за моего ли побега она так на меня озлилась? Мэри могла в гневе и на слуг сорваться — решив, что они помогли мне удрать.

— Аннет, — обратился я к служанке соизволившей показаться в гостиной. — Чем вы так расстроены?

Нахмурившись, Аннет посмотрела на меня и сказала: — Вашим появлением господин Дарт.

— И чем же я вас так расстроил? — спросил я. — Вроде я вас не обижал.

— Попробовали бы, — возмущённо сказала Аннет, — я бы смотреть не стала — сразу бы вас чем-нибудь тяжёлым огрела.

— Тогда в чём я перед вами провинился? — недоумённо спросил я.

— Вы леди Мэри обидели, — ответила Аннет.

— Чем это я её обидел? — изумился я. — Тем что удрал до того, как она меня замучила?

— Тем что столько горя ей причинили, — сурово отчеканила служанка. — Она, бедняжка, после вашего побега вся извелась — не спала, не ела, вся опечаленная ходила.

— Ага, — усмехнулся я, — горе-то какое — узник сбежал от надсмотрщика.

— Вы — негодяй, — презрительно сказала Аннет. — Только негодяй способен так измываться над чувствами девушки. Уж лучше бы леди Мэри на самом деле была такой злой, как вы рассказываете, и придушила бы вас, а не терзалась из-за такого мерзавца.

— Аннет, вы не понимаете, о чём говорите, — попытался я вразумить женщину. — Единственное чувство, которое испытывает ко мне ваша хозяйка — это ненависть.

— Это вы не понимаете, — фыркнула Аннет. — И понимать не хотите. Глаза-то у вас на… — Запнувшись, служанка отвела взгляд и сказала: — Ваша комната готова, пойдёмте. — И пробормотала: — Хотя, будь моя воля, и на порог бы вас не пустила.

Ошарашенный разговором Аннет, я без сил рухнул в отведённой мне комнате на кровать. Сумасшедший дом какой-то… Или я и вправду слепец и не вижу очевидного… Не дай боги чтоб это было правдой. Но уж очень много указывает на то, что Мэри на самом деле испытывает ко мне некие чувства. Дарг! Только этого мне не хватало до полного счастья. Неужели она действительно рассчитывает завязать со мной отношения?

Да ну, это бред. Единственная мечта Мэри — снять с меня шкуру живьём, а не любовные утехи. Точно, этой хищницей только месть движет. Но почему тогда все говорят, что я не прав? Странно всё это. Ведь если подумать, то при желании Мэри уже давно могла бы привязать меня к себе и всего-то делов. А раз она так не поступила, то я прав — её ведёт только месть. Что в свете того, что она целый год ходила сама не своя наводит на мысль, что ничего хорошего мне от неё ожидать не приходится. Мыслится мне, она уже придумала, каким образом мне отомстит. Плохо дело. Ну да ничего, пока лезвие гильотины на шею не упало, выпутаться ещё можно. Только нужно побыстрей отыскать что-нибудь стоящее, чтоб сторговаться с властями Элории.

Поднявшись, я прошёлся туда-сюда по комнате и озаботился насущной проблемой — отсутствием чистой одежды. Да и вообще, вещичек не мешало бы прикупить. Только моего партнёра нужно предупредить, а то как бы она не решила, что я опять удрал. Выйдя из комнаты, я отправился на поиски Мэри. Отыскав её в кабинете, я разъяснил ей своё дело.

— Кара, сходишь с ним? — спросила у сестры Мэри. — После того, как его весь город искал, одному ему лучше на улицу не выходить, а мне нужно к Эстер заглянуть.

— Конечно, схожу, — поднялась с диванчика Кара и спросила у меня: — Ты не против моей компании?

— Ещё как не против, — с энтузиазмом ответил я с восхищением разглядывая девушку. — Скорее, наоборот — очень даже рад твоей компании.

— Тогда, может, ты и насчёт поводка и ошейника возражать не будешь? — ехидно улыбнулась Кара. — Будет так мило…

— Вот уж не ожидал от тебя подобного, — с досадой поморщился я и перевёл взгляд на ухмыляющуюся Мэри. Весь восторг как рукой сняло. Умеют же варги настроение испортить…

— Ха-ха, — рассмеялась Кара. — До чего же ты доверчивый. Я же пошутила.

— Просто от вас всякого можно ожидать, — вздохнул я. — Непонятно — то ли поцеловать хотите, то ли горло перегрызть лезете. Оттого и приходится постоянно всё всерьёз воспринимать.

— А кто это к тебе целоваться лез? — полюбопытствовала Кара.

— Не важно, — усмехнулся я.

— Идите уже, — сказала Мэри. — Скоро все лавки закроют.

— Пойдём, — сказала мне Кара и пошла к двери. На улице она остановилась и надела серебряное колечко с изумрудом. Превратившись в довольно неприметную внешне девушку, спросила: — Надеюсь тебе никакие изыски не требуются? Обычная одежда сгодится?

— Ну да, кружев мне не нужно.

— Это хорошо, — обрадовалась девушка. — Тогда к торговым рядам не пойдём. Есть тут поблизости отдельная лавка.

— А что, торговые ряды далеко? — спросил я. — Или тебе сходить со мной лениво?

— Да нет, Дарт, я не из-за лени не хочу туда идти. Просто там людей много и мне потом плохо будет, — пояснила Кара. — Но если тебе нужно, то сходим, конечно.

— Нет, мне и простая лавка сгодится, — сказал я и спросил: — А почему тебе плохо будет?

— Это из-за эмоций, — ответила девушка. — Много людей — много эмоций. — И вздохнула: — А я их очень хорошо воспринимаю. Поэтому мне лучше не соваться в людные места.

— А как же Мэри? — спросил я. — Она со мной по всему городу гуляла и недовольства не высказывала.

— Мэри хуже меня эмоции воспринимает, поэтому и ходит где хочет. Эта способность у одних слабей проявляется, у других сильней.

— И насколько она сильна у тебя?

— Я вторая из всех, — с гордостью поведала Кара. — Только Марианна лучше воспринимает эмоции, но она уже старая, а я ещё смогу развиваться.

— А по-простому если, насколько чуткое у тебя восприятие? — заинтересовался я.

— Не волнуйся, Дарт, все твои эмоции я очень хорошо ощущаю, — утешила меня девушка. — Возможно, если ты медитировать будешь, то тогда я не буду ничего воспринимать, а так твои эмоции я очень хорошо чувствую.

— Все-все? — встревожился я.

— Да, Дарт, — рассмеялась Кара. — Абсолютно все.

— О-ёй, — прошептал я, лихорадочно обдумывая, чем мне грозит такая проницательность Кары.

— А чего ты так испугался? — ехидно поинтересовалась девушка.

— Эт я так, на всякий случай, — быстро ответил я, размышляя, как же дальше вести себя с девушкой.

— Понятно, — улыбнулась Кара.

— Как же ты живёшь? — полюбопытствовал я. — Это же, наверное, жуть как неприятно — чувствовать чужие эмоции.

— По-разному бывает. Есть и эмоции, которые приятно ощущать, — ответила девушка. — К тому же, во всём можно найти свои положительные стороны. Например, мне легко определить ложь. Поэтому лучше и не пытайся меня обмануть.

— Извини, Кара, так дело не пойдёт, — помотал я головой. — Я буду и лгать, и обманывать, и морочить голову. Во всяком случае, постараюсь это сделать.

— А зачем тебе это? — изумилась Кара.

— Мы не друзья, а враги, — пояснил я. — Ты же не будешь меня убеждать, что примешь мою сторону в моей вражде с Мэри?

— Нет, конечно, — ответила девушка. — Наоборот, я буду всячески ей помогать. Тем более, ты сам виноват в разжигании вражды. Зачем ты Мэри злишь? Она к тебе по-доброму, а ты её злишь.

— Вот-вот, — вздохнул я. — Вся её доброта заключается в том, чтоб усыпить бдительность, а потом и понять не успеешь, как клыки сомкнутся на твоём горле.

Кара засмеялась.

— Я что-то смешное сказал? — нахмурился я.

— Ты сожалеешь, — сквозь смех проговорила девушка. — Ты сожалеешь и боишься. А это значит, что желаешь сблизиться с Мэри, но опасаешься, что она воспользуется этим.

— Ничего подобного, — возмутился я. — Мне твоя сестра и даром не нужна. Шла бы она от меня лесом.

— А сейчас ты врёёёшь, — с улыбкой протянула Кара.

— Ничего я не вру, — буркнул я. — Похоже, твои способности перехвалили. Иначе ты бы подобной ерунды не удумала.

— Не злись, Дарт, — попросила Кара. — Я же не виновата в том, что так обстоят дела. Ну подумаешь, нравится тебе Мэри, что тут удивительного? Она ведь красивая девушка, и было бы странно, если бы ты не задумывался об отношениях с ней.

— Кара, моя самая большая мечта — это не отношения с Мэри, а избавление от неё, — вздохнул я. — Ты представить себе не можешь, как я был бы счастлив, если бы никогда больше не встретил твою сестру.

— Жаль, что ты такой слабый, — с грустью сказала Кара.

— Это ты к чему? — поинтересовался я.

— К тому, что ты боишься смириться с правдой.

— Да с какой правдой? — разозлился я. — Если на то пошло, то у меня все красивые девушки симпатию вызывают — и Мэри, и ты, и ещё пара сотен виденных ранее.

— Так бы сразу и говорил, — улыбнулась Кара. — А то начал настаивать, что Мэри тебе несимпатична и об отношениях с ней ты не думал.

— Не думал, — вздохнул я. — Не сумасшедший же я помышлять об отношениях с варгом. Не хватало ещё рассудка лишиться из-за вашей способности привязывать.

— Так не все же от этого гибнут, — сказала Кара.

— Чего-то проверять это на своей шкуре мне совсем не хочется, — усмехнулся я.

— А что так? — спросила девушка. — Ты считаешь, что любовь не стоит риска?

— Стоит, — ответил я. — Но любить зверюку невозможно.

— Дарт, мы не зверюки, — нахмурилась Кара.

— Так я про Мэри говорю, а не про тебя.

— Зря ты так, Дарт, — огорчилась девушка. — Если бы ты относился к ней по-человечески, то и проблем бы у тебя было намного меньше. Подумай, ну зачем тебе враждовать с Мэри? Ну, убьёт она тебя со злости, и что? Какой тебе с этого прок?

— А что толку от хороших отношений? Она меня хоть так, хоть так убить меня хочет.

— Зачем ей тебя убивать? — изумилась Кара.

— Чтоб насладиться местью.

— Это глупо, Дарт, — сказала девушка. — Мэри не мстительная. Если бы она хотела твоей смерти, то просто оставила бы тебя в Империи. Или ты думаешь, что имперские палачи менее изощрёнными пытками владеют?

— Тогда что ей от меня нужно? — спросил я.

— Портал, — ответила Кара. — Откуда-то ведь ты переместился в Цитадель, значит отыскал где-то портал. Отведи к нему Мэри и, думаю, она о тебе и думать позабудет.

— Портал, — фыркнул я. — Мэри потребовала вдвое больше сокровищ чем было в замке Древнего мага. Выходит, что она хочет как минимум два портала.

— Ну так отыщи ещё один, — посоветовала Кара. — Ты же охотник, а значит, тебе не составит труда отыскать ещё что-нибудь стоящее, что устроит Мэри.

— Кара, не держи меня за идиота, — усмехнулся я. — Мэри мало того, что злая, так ещё и жадная, и стоит мне только отыскать какой-нибудь артефакт, как ей потребуется ещё десяток. И порталом от неё не отделаться.

— А тебе в любом случае придётся сдать найденный тобой портал. Ты же не думаешь, что тебя спокойно отпустят, зная, что ты отыскал столь ценный артефакт? Покажи Мэри место, где он находится — и одной проблемой у тебя будет меньше.

— У меня одна проблема — это сама Мэри, — вздохнул я.

— Нет, Дарт, ты не прав, — засмеялась Кара. — У тебя одна проблема — это ты сам. Это ты враждуешь с Мэри, а не она с тобой. Если бы ты желал мира, то уже давно бы уладил все ваши разногласия и жил спокойно. А ты, похоже, мечтаешь о том дне когда она разорвёт тебе горло.

— Как? Как ты себе это представляешь? — в отчаянье воскликнул я. — Раз ты такая добрая, то подскажи, как мне уладить разногласия.

— Очень просто, — улыбнулась девушка. — Относись к Мэри как к другу, а не как к врагу. Я тебе уже несколько раз говорила, что у неё нет цели тебя убивать, а ты продолжаешь настаивать на том, что мечта её жизни — прикончить тебя. И не хочешь понять, что это глупо. Только доброта Мэри защищает тебя от смерти. Или ты уже забыл, что подлежишь безусловному уничтожению? Так вот — чтоб убить тебя, Мэри достаточно было сказать, что она не будет отвечать за тебя. И всё. А ты уже столько проблем создал моей сестре своими побегами, что её можно считать идеалом доброты и терпеливости, раз она всё ещё готова ручаться за тебя.

— Ну хорошо, пусть так, — пробормотал я. — Она не хочет меня убивать. Но она мне сама говорила, что приготовила для меня ужасные муки.

— Но ведь она не замучила тебя до сих пор? И если ты с ней помиришься, то и в дальнейшем ничего с тобой не сделает.

— Ты уверена?

— А ты попробуй примириться с её существованием на то время, пока не рассчитаешься с ней, и сам убедишься в моей правоте.

Почесав затылок, я вздохнул и сказал: — Попробую. Но не верю, что из этого что-то путное выйдет.

В расположенной возле перекрёстка лавке мне удалось купить себе немного вполне добротных и красивых вещей. Слова Кары о необходимости изыскать способ мирного сосуществования с Мэри озадачили меня, и, размышляя над этой проблемой, я и сам не заметил, как чуть не скупил половину лавки. Только когда полез за кошелём, чтоб расплатиться за покупки, пришёл в себя. С изумлением посмотрев на ворох вещей, лежащих на прилавке, которые я решил приобрести, глянул на Кару, с не меньшим изумлением взиравшую на меня.

— Дарт, ты что на всю жизнь закупиться решил?

— Нет, — очумело помотал я головой. — Сам не пойму что на меня нашло.

— Странно, — озадаченно сказала Кара. — Это было похоже на эйфорию, присущую девушкам, дорвавшимся до нарядов. — Внимательно оглядев меня, она спросила: — Дарт, ты, случаем, не девушка?

— Нет, конечно, — с негодованием отверг я предположение Кары.

— Тогда у тебя непорядок с головой, — констатировала девушка.

— С головой у меня всё нормально, — сказал я, отбирая необходимые вещи из той кучи, что натаскал.

— Как скажешь, — улыбнулась Кара. — Но тогда ты — девушка.

— Я не девушка и могу это доказать, — сказал я.

— Уверен? — усмехнулась Кара и посерьёзнела: — Тогда это может быть воздействием ментального заклинания.

— Может быть, — задумчиво пробормотал я, прикидывая когда мог попасть под воздействие столь глупого заклинания. Хотя, возможно, это — часть воздействия, оставшаяся от того кинжала или от статуи. Мало ли, часть структуры уцелела и за это время потихоньку действовала, и возник такой эффект. Кивнув, я сказал:

— Да, вероятно это воздействие заклинания.

Прихватив купленные вещи, я двинулся к выходу из лавки. По пути до дома я рассказал Каре о своём приключении в пустошах, которое и могло оставить мне на память ментальное воздействие. Девушка согласилась с тем, что такое объяснение вполне допустимо, и посоветовала обратиться к целителю, чтоб попробовать убрать и этот эффект. Решив, что это дело терпит, и лучше заняться им днём, а не на ночь глядя, я отправился купаться, ибо отмыться мне сейчас хотелось сильней, чем избавиться от не самой значительной проблемы.

Выкупавшись и переодевшись, я повалялся немного на кровати в своей комнате. Разговор с Карой навёл меня на мысль о том, что, возможно, и впрямь стоит немного изменить моё отношение к Мэри. От прямого противостояния пользы действительно нет, а вот если относиться к ней как к другу, то это поможет определиться с её целями. Конечно, нет уверенности в том, что Мэри станет мне настолько доверять, что я смогу понять, в какую ловушку она хочет меня заманить, но такая возможность существует. Не зря же говорят, что врагов нужно держать поблизости. Вот и воспользуюсь этой мудростью. А то, что Кара говорила о том, что Мэри не хочет меня замучить — чушь. Может, я и не могу чувствовать эмоции как варг, но предвкушение и радость, которые ощущала Мэри, обещая меня пытать, были настолько явственными, что нет никаких сомнений в том, что она желала моих мучений. И вряд ли она угомонится. Если только предвкушение пыток доставляло ей такое удовольствие, то от воплощения своей мечты она не откажется.

Ну да ничего. Пока она сделать со мной ничего не может, а в ближайшее время я изыщу способ избавиться от неё. А пока последую совету Кары и попробую по-человечески поговорить с Мэри. Прямо за ужином.

Мысль об ужине заставила мой желудок заурчать, и я поднялся с кровати. Спустившись вниз, я отыскал Аннет и вытребовал пару небольших бутербродов и чая. Несмотря на недовольство служанки, утверждавшей, что можно потерпеть часок-другой до ужина, уселся за стол и перекусил. Посоветовав насупившейся Аннет успокоиться и пожаловаться на меня своей хозяйке, что, дескать, гость не хочет дохнуть с голоду, я с аппетитом стрескал свой немудрёный обед.

Утолив голод, я занялся тренировкой в построении известных мне заклинаний. Во время путешествия было не до учёбы, и потому было необходимо уделить занятиям побольше внимания. Пока есть время, тренировками пренебрегать не стоит. Жаль конечно, что пока не удастся попробовать создать новое заклинание, но и без того есть чем заняться. Да и Мэри, точно, меня загрызёт если я разнесу ей полдома, экспериментируя со слиянием заклинаний.

Аннет оторвала меня от занятий, позвав к столу. Спустившись в гостиную, я увидел там хозяек и, ошеломлённый их видом, с трудом переставляя одеревеневшие ноги, дотопал до стола и плюхнулся на стул. Это изуверство какое-то… ну почему такие красивые девушки — варги… Мэри в бирюзовом платье, переливающемся хрустальными снежинками, с изумрудным колье и такими же серьгами, со спадающими на плечи завитыми локонами чёрных волос была великолепна. И даже взгляд её был необычно мягок. Никакой холодности и неприязни. И улыбка добрая и спокойная.

Кара же в противоположность сестре выбрала немного агрессивный вид и к контрастирующему с её волосами платью стального цвета сделала причёску, уложив волосы в два хвоста, поднимающиеся вверх и назад, и подвела глаза тёмной краской, удлинив и приподняв брови вверх. Да и губы накрасила чем-то, что дало тёмно-вишнёвый оттенок. Прямо-таки хищница вышедшая на охоту. Если бы не ехидная улыбка.

Видимо, испытываемые мной восторг и восхищение пришлись по нраву девушкам, во всяком случае, выглядели они довольными. И ужин, из-за того, что все были довольны друг другом, удался на славу. Я даже удивился, что с Мэри вообще возможно общаться нормально. За весь вечер она ни разу не показала себя с плохой стороны — ни угроз, ни пренебрежения и даже ни тени недовольства. Впервые я чувствовал себя в её обществе комфортно и не вспоминал о нашей вражде. Возможно, это присутствие Кары дало такой результат, ведь к сестре Мэри я не испытывал неприязни. Кара всё же хорошая, и находиться в её обществе мне было приятно, ну, а она постаралась перенести часть моего хорошего отношения и на Мэри. Во всяком случае, теребила она нас постоянно, втягивая в разговор. Я поддался обаянию Кары и рассказал немного о своих приключениях в пустошах, а Мэри поведала о своём первом походе в пустоши. Интересная беседа до того увлекла нас, что наш ужин незаметно перерос в дружеский разговор и я даже не заметил как Аннет убрала со стола лишние посуду и принесла ещё одну бутылку вина. Которую мы тоже потихоньку выпили.

Когда Мэри решила, что пора завязывать с посиделками, и предложила продолжить беседу завтра, я на миг ощутил досаду. Это было для меня столь непривычным чувством, что я засмеялся, ощутив его. Никогда бы не поверил, что мне будет жаль убраться от Мэри подальше. Поистине варги обладают губительной красотой.

С утра прошедший вечер уже не казался мне столь уж замечательным. Да, девушки были поразительно красивы и дружелюбны, и общаться с ними — когда они не обещают загрызть — одно удовольствие, но тем не менее они — варги. Как бы не оказалось это радушие лишь маской, под которой прячется жестокость и злоба. Пусть некое примирение с Мэри необходимо, но особо радоваться сближению не стоит. Так же как не стоит забывать, что всё это — лишь для того, чтоб понять, что она замыслила, а не для того, чтоб стать её другом. Но в общем неплохо вышло. Красота девушек вызвала у меня такой восторг, что сквозь него вряд ли можно было разобрать какие-то иные эмоции, а, значит, и о моём коварном умысле Мэри не подозревает. Хотя демон его знает, удастся ли и дальше относиться к ней хорошо не на словах, а в чувствах.

После завтрака мы втроём отправились в денежный дом Нарро, чтоб уладить мои дела. Добравшись до необходимого здания, мы вошли внутрь, и я поразился роскоши внутренней отделки. Выгодное, однако, дело — ростовщичество. В холле было столько позолоты, что я удивился тому, что пол не догадались из золотых пластин выложить. Даже в Императорском дворце не было такого подавляющего обилия этого драгоценного металла. И едва ли не два десятка охранников по большей части были заняты не охраной, а тем, что присматривали за посетителями, дабы они не начали отколупывать позолоченные кусочки отделки.

— Поёдём туда, — указала мне Мэри на широкую лестницу в конце холла.

— Зачем? — озадачился я. — Вон же за столами служащие сидят. К любому можно подойти.

— Дарт, затребовать вещи с другого отделения не так просто, — пояснила девушка. — Ты же не договаривался заранее об этой услуге и тебя здесь никто не знает. Такое дело нужно обговаривать с управляющим, а не с простыми работниками.

Мэри не соврала — затребовать вещи отказалось непросто, и управляющий и слышать не хотел ни о какой пересылке, несмотря на мои заверения о том, что я являюсь их клиентом. И имевшийся у меня ключ не мог его убедить. Только показанный Мэри знак принадлежности к Тайной страже сдвинул дело с места, и удалось сговориться о пересылке вещей в Гармин. Однако даже высокое положение Мэри не заставило управляющего отказаться от денег, и мне пришлось уплатить тридцать золотых за услугу. Не будь мне смертельно опасно соваться в Империю, я бы отказался от такого вымогательского предложения и сам бы отправился за мечом.

— Мне ещё необходимо, чтоб вместо моих вещей в ваше отделение в Аршане было переправлено письмо и положено на их место, — сказал я управляющему.

— Не проблема, милсдарь, — заверил меня управляющий. — Ещё десять золотых — и письмо будет доставлено.

— Ну вы и вымогатели, — возмутился я и, подумав, что без письма Элизабет никак не обойтись, вздохнул.

— Что вы милсдарь, — улыбнулся управляющий. — Ну какие из нас вымогатели? Мы же вас не заставляем платить. Не желаете — не платите. Только письмо мы тогда не доставим.

— Демон с вами, — выругался я и, вытребовав лист бумаги и писчие принадлежности, сел писать письмо. Написав коротенькое сообщение для Элизабет, с недовольством посмотрел на Мэри, протянувшую мне руку. — А тебе не кажется, что читать чужие письма — это перебор? — осведомился я.

— Дарт, ты что, любовное послание написал? — спросила Мэри.

— Нет.

— Тогда дай мне прочитать, — попросила девушка. — То, что твоё письмо обязательно угодит в руки Имперских дознавателей — это факт, а мне не хотелось бы, чтоб потом послы нашего правителя осаждали с требования выдать им похищенного злобными варгами бастарда.

— Понятно, — сказал я и, согласившись, что у Мэри есть веские основания ознакомиться с письмом, потянул его ей. Всё равно там всего-то написано было, что у меня всё в порядке, и волей Сати мне пришлось покинуть столицу, но как только у меня всё образуется, я обязательно навещу Элизабет.

— Это ты красиво написал, — похвалила меня Мэри. — Ведомый волей судьбы. Тут ни один демон не разберёт куда тебя понесло и где ты находишься.

— Да я как-то тоже не горю желанием, чтоб меня выдали дознавателям, — усмехнулся я. — Да и Элизабет не хочу тревожить своими проблемами.

— А кто она? — полюбопытствовала Кара. — Твоя девушка?

— Да нет, — замялся я не зная как парой слов объяснить что к чему. — Она моя сестра. Не родная правда. И не совсем сестра.

— Интересное объяснение, — засмеялась Кара. — Сестра, которая совсем не сестра.

— Просто по-другому не сказать, — ответил я. — Она дочь побратима моего отца. А отношения меж нами как между настоящими родственниками. — Покосившись на хмыкнувшую Мэри, спросил: — Ты не веришь?

— Верю, — ответила девушка. — Только не нужно завирать про родственные чувства, видела я, как ты к ней относишься.

— Хорошо я к ней отношусь, — твёрдо сказал я. — Не хуже, чем ты к Каре.

Удовлетворив любопытство девушек, я расплатился с управляющим за услуги и передал ему письмо.

Со второй проблемой — остатками ментального заклинания — к сожалению, разобраться оказалось не так легко, как с пересылкой вещей. Несмотря на использованное целителем заклинание первого круга — ментальное очищение — на мою тягу к вещам это никак не повлияло. Только восемь золотых зазря потратил. Проведённая в ближайшей лавке поверка показала, что ничего не изменилось. Контролировать своё поведение я мог, но Кара заверила меня, что мои эмоции не изменились — постепенно нарастает эйфория и радость от созерцания и выбора вещей. Ну да это не самое страшное наследие от заклинаний Древних и я решил смириться с этим злом. Всё же не так часто я задумываюсь так, что начинаю скупать все вещи подряд. Тем более в пустошах лавок нет и это не помешает мне жить в ближайшее время. А там — или угаснет эта взаимосвязь вещей и удовольствия, или придумается, как от неё избавиться.

— Мэри, — обратился я к девушке после того, как принял решение не заморачиваться больше с остатками воздействия артефакта, — может, зайдём сразу в лавку заклинаний? Прикупим свитков для похода. И ещё мне оружие подыщем.

— Нет, свитки покупать не будем, — покачала головой Мэри. — Зачем? Ведь я могу их бесплатно взять. А вот оружие — да, купить стоит.

— А свитки боевой магии второго круга ты достанешь? — спросил я.

— Ты что, в пустошах воевать, что ли, собрался? — спросила Мэри. — Мне кажется, против демонов и свитков третьего круга достаточно.

— Ага, а потом встретится громадный демон, навроде того, что мне в Зелёной долине попался, и будем себе локти кусать. Слабыми заклинаниями такого вмиг не убить, а проверять, выдержит ли защита клыки этого чудовища, мне совсем не хочется.

— Ладно, пусть будут свитки боевой магии второго круга, — решилась девушка.

— Только цепь молний не бери, — предупредил я. — Лучше концентрированные на одну точку заклинания — ледяное копье, например, я его уже проверял в деле и остался доволен.

— Хорошо, — кивнула Мэри. — Только давай обсудим это дома, а пока займёмся поиском оружия.

Подобрать оружие оказалось не так сложно. В первой же лавке заклинаний мне удалось отыскать идеально подходящий для моих целей меч. Довольно длинный и достаточно широкий, он предназначался именно для борьбы с живым противником. Наложенное на него заклинание "удар холода" было смертельным для любого человека или животного, к которому прикасалось лезвие клинка. И очень эффективным — вед, ь получив обычную рану, противник ещё может нанести несколько ударов или сделать последний рывок, а с насквозь промороженным телом такое не удастся. Ещё одной хорошей особенностью этого меча было то, что заклинание действовало на всё, и если случится биться с вооружённым человеком, переохлаждённый клинок противника легко сломается. Конечно, мой клинок, добытый в замке Древнего мага, гораздо лучше справлялся с уничтожением оружия врага, но пока и такой меч сгодится. Тем более, что у Мэри, по её словам, был меч с заклинанием второго круга "сжигающее прикосновение", очень хорошо справляющийся с рубкой камня и металла.

Именно наличие у Мэри такого оружия убедило меня остановить свой выбор на клинке с заклинанием "удар холода". Не будь его, я бы засомневался, ведь неизвестно как холод будет воздействовать на тех же торгов. Они-то намного больше человека, да ещё и толстыми костяными пластинами защищены. А так выбор был отличный.

Оставив взнос за покупку, я пообещал на днях принести необходимые три сотни золотых и забрать меч. Разобравшись с основным оружием, я потащил девушек к оружейнику. Отыскать в Талоре дамские арбалеты оказалось лёгкой задачей, всё же в Элории девушки гораздо больше увлекаются подобными игрушками. Да и почти все виденные нами арбалеты были сделаны под стандартный болт. Единственно, несмотря на воинственность местных девиц, от украшений они не отказались и оружие было украшено: где серебряной или золотой отделкой, где прикладом из ценной древесины или рога зверя. Девушки неисправимы, и даже смертоносное оружие предпочитали видеть красивым.

— Дарт, а тебе такой арбалет точно нужен? — осведомилась Кара, разглядывающая один из изукрашенных арбалетов. — Или это всё твоя страсть к красивым вещам?

— Без болтов дварфов мне такой арбалет не нужен, — пояснил я. — А вот с ними он превращается в небольшое и удобное оружие. Болтам с заклинаниями особая сила выстрела не нужна, они и сами превосходно справляются с проникновением в преграду, и поэтому обычный арбалет таскать глупо. Особенно в пустошах, где лишний вес на спину ощутимо давит. Кстати, Мэри, может, и тебе взять такой арбалет? — спросил я у девушки.

— Да, наверное, стоит взять, — кивнула Мэри. — Такое оружие будет нелишним.

Купив два самых дешёвых арбалета и шесть десятков болтов дварфов, мы отправились домой. Относительно дешёвых конечно, ведь обычные арбалеты стоили чуть не наполовину дешевле. И цена не была признаком плохого оружия, просто отделка была самой небогатой. Мастер попытался было всучить самые красивые арбалеты, мотивируя тем, что у прекрасной девушки должно быть столь же замечательное оружие, и даже слова Мэри о том, что демоны в красоте не разбираются и вряд ли оценят богатую отделку, не убеждали его. Повезло ещё, что Кара, выходя из дома, воспользовалась мороком, а то нам точно пришлось бы самые красивые арбалеты покупать, а так с трудом, но отбились от настойчивого оружейника.

После обеда мы устроились в кабинете Мэри, чтоб обсудить предстоящий поход. Кара, хоть и не собиралась с нами в пустоши, нас не оставила и устроилась возле меня на диванчике.

— Так что со свитками решим? — спросила Мэри.

— Я думаю, надо взять по паре свитков заклинаний "исцеление средних ран", "ментального освобождения" и "сферы паралича", — сказал я. — Ну и, конечно, два-три свитка боевой магии второго круга. Лучше с заклинанием "ледяное копьё".

— Хорошо, я возьму такие свитки, — кивнула Мэри. — Как раз по одному одинаковому свитку на каждого выйдет.

— А тебе они зачем? — удивился я. — Варги магией не владеют.

— Кто тебе сказал? — улыбнулась Мэри. — Опять старых сказок наслушался? Лучше поверь мне, я владею магией.

— Я в книге прочёл, — ответил я, и с подозрением взглянув на девушку, спросил: — Ты, случаем, не врёшь?

— Не вру, — твёрдо ответила Мэри. — К тому же это глупо, ведь поверить мои слова легко.

— Всё же я тебе не верю, — покачал я головой.

— Сторожевое заклинание тебя убедит? — осведомилась девушка.

— Убедит.

— Но, когда ты удостоверишься в том, что я говорю правду, ты должен будешь извиниться и впредь не считать любые мои слова ложью, — сказала Мэри. — Тебя устраивает такое соглашение?

— Зачем тебе это? — насторожился я. — Чтоб потом любую басню мне за правду выдавать?

— Дарт, ты сомневаешься в способностях девушек соврать, так что ты не поймёшь, что это ложь, — засмеялась Кара. — Мэри и без того, если пожелает, может невесть чего наплести.

— Тогда для чего требовать принятия мной слов за правду?

— Так ты же всюду подвох ищешь, во всех словах тебе ложь мерещится, и всерьёз меня не принимаешь, — ответила Мэри. — А я хочу, чтоб ты изначально считал мои слова правдой.

Я нахмурился, прикидывая, в чём подвох, и Кара пояснила: — Дарт, тебе нужно доверять Мэри, а если ты ей не веришь, то ничего хорошего из вашего партнёрства не выйдет. Отправитесь в пустоши — Мэри увидит демонов, скажет тебе, а ты полдня думать будешь, в чём подвох и зачем она врёт. Так и погибнуть недолго. А если ты сначала будешь её слова правдой считать, то всё будет в порядке.

— Хорошо, — обдумав слова Кары, согласился я. — Всё равно я не верю, что Мэри владеет магией, старые книги не лгут.

— Смотри, — предложила Мэри и, перейдя на истинное зрение, я увидел развернувшуюся сторожевую сеть.

Озадаченно взирая на серебрящуюся паутину, я пробормотал:

— Может, у тебя был предмет со сторожевым заклинанием.

— Да, тяжёлый случай, — вздохнула Мэри. — Ну хорошо. Встань, отойди к стене и активируй защитный амулет.

Я выполнил требование девушки и увидел, как она создаёт структуру заклинания. Через несколько мгновений в мою защиту с грохотом врезалась молния и разлетелась сверкающими искрами. Перейдя на обычное зрение, я посмотрел на улыбающуюся Кару и перевёл взгляд на спокойно смотрящую мне в глаза Мэри. Не увидев в глазах девушки ни тени насмешки, я вздохнул и сказал:

— Мэри, извини, что я тебе не поверил.

— Хорошо, — улыбнулась Мэри. — Я принимаю твои извинения. И надеюсь, впредь ты будешь верить мне на слово.

— Не уверен, что мне это удастся, но я постараюсь.

— Постарайся Дарт, — сказала Кара. — Без доверия дружбы не бывает.

— А ты много заклинаний знаешь? — спросил я у Мэри.

— Нет Дарт, немного, — ответила девушка. — Мне сложно обучаться, и приходится довольствоваться малым арсеналом.

— Понятно. А какие именно заклинания ты можешь создавать?

— Сторожевое и защитное заклинание, воздушную стену, ледяную стрелу, огненный шар и погружение в сон, — ответила Мэри. — А ты какими ещё заклинаниями овладел в Академии?

— Только заклинание-пустышку освоил и магический свет, — грустно вздохнул я. — Не удалось мне ничего путного изучить.

— А как же учёба у оракула?

— Ах да, — усмехнулся я. — С этим оракулом вообще глупо вышло — заклинание-то я освоил, но оно оказалось бесполезным. Старик просто посмеялся надо мной.

— Да, оракулы любят хорошие шутки, — улыбнулась Мэри.

— Мэри, а мы надолго в столице? — осенила меня идея.

— Нет, на декаду не более.

— А ты не могла бы договориться с каким-нибудь преподавателем, чтоб обучить меня ещё одному заклинанию?

— Какому? — спросила Мэри. — И есть ли в этом смысл, ведь декады слишком мало для освоения заклинания.

— Мне бы полог невидимости доучить. Пары уроков мне бы хватило, а договориться с незнакомым магом сложно. Да и накладно это, а денег у меня не так много осталось. Мне ещё в Гармине с отрядом рассчитаться надо, а то я с частью добычи тогда удрал.

— Когда тебя Кира поймать хотела? — уточнила Мэри, и когда я кивнул, сказала: — Ясно. А что за добыча-то была?

— Да так, пара книг древних, — махнул я рукой, разглядывая сидевшую рядом обворожительную Кару. Гладкая светлая кожа, чувственные губы, чуть изогнувшиеся в улыбке, прямые серые волосы и большие зелёные глаза, в глубине которых пряталась смешинка. Смотреть на Кару было одно удовольствие, и невероятно хотелось ласково прикоснуться к ней. Любуясь прекрасной девушкой, находящейся на расстоянии вытянутой руки от меня, я улыбнулся и добавил: — Сотню золотых без проблем можно было выручить, вот и хочу с отрядом рассчитаться.

— Понятно, — потеряла интерес к моей добыче Мэри. — Но вроде ты неплохо разжился на ворах. Неужели уже всё спустил?

— Откуда ты знаешь? — вырвался у меня вопрос.

— А ты думал, что твои проделки останутся в тайне? — усмехнулась девушка. — Зря. Такое дело Тайная стража не могла оставить без внимания, а возможностей отыскать преступника у нас пока хватает. Можешь при встрече поинтересоваться у Киры, как она тебя изобличила.

— Нет, с ней я встречаться не хочу, — сказал я. — Какая-то она странная. Я ей смертью грозил, а она меня всё сдаться уговаривала.

— Да, странностей у Киры хоть отбавляй, — засмеялась Мэри.

— Так что насчёт преподавателя? — спросил я. — Ты можешь это устроить?

— Будет тебе преподаватель, — заверила меня девушка.

— Это хорошо, — задумчиво проговорил я и умолк.

— Что ты там ещё удумал? — поинтересовалась Мэри. — Опять какую-нибудь пакость?

— Нет, разговор за деньги зашёл, и вспомнил я, что ты так и не поделилась со мной вознаграждением за добытое в замке, — решился я поднять старый уговор и посмотреть на обещанную Карой доброту Мэри.

— А меня жадиной называешь, — улыбнувшись, укорила меня девушка. Поднявшись с кресла, она подошла к шкафчику и достала из него небольшой мешочек. Протянув его мне, сказала: — Держи. Я его давно наготове держу. Партнёр.

Не приметив недовольства Мэри, я взял тяжёлый мешочек и развязал шнур, которым была перетянута горловина. Запустив в него руку, ухватил какую-то материю и вытащил её. Оторопело уставившись на пурпурную ленту, на которой болталась какая-то золотая побрякушка, хмыкнул. Переведя взгляд на Мэри, поинтересовался: — Что это?

— Так это и есть половина вознаграждения, — ответила девушка. — Мне орден дали, вот тебе половинка и досталась. Посмотри повнимательней. Видишь, кусочка ордена не хватает?

— Странно, что ты ещё ленту на две части не разрезала, — усмехнулся я.

— Да нет, ленту забирай целиком, — великодушно разрешила Мэри.

— Спасибо, — поблагодарил я и осведомился: — А денежное вознаграждение к награде не полагается?

— Почему не полагается? — удивилась девушка. — В мешочке же лежит.

Запустив руку в мешочек, я достал горсть монет и уставился на них. Расхохотавшись, я с восхищением уставился на Мэри и сквозь смех пробормотал: — Ну ты и жадина…

— Нет, Дарт, я не жадина, — улыбнулась Мэри. — Всё по уговору — половина от моего вознаграждения.

Ссыпав назад в мешочек дары, положил его возле себя на диван и спросил: — А не слишком ли мало ценят твою работу?

— Нет, Дарт, очень ценят, — ответила девушка. — Больше шести тысяч золотом мне причиталось.

— И где же мои три тысячи?

— Ушли на погашение затрат государства. За розыски тебя в Талоре в течении четырёх декад сотнями стражников, за похищенные у Киры и Вилены амулеты, за испорченные ворота и переправу, за организацию поисков по всей стране тысячами людей. Вот так и ушли все денежки на возмещение ущерба от твоих проказ.

— Знал бы, что мне придётся самому платить за устроенную за мной погоню, точно не стал бы убегать, — усмехнулся я. — Три тысячи, и меня ещё за них и ловили…

— Не три, а шесть, — уточнила Мэри. — Мне досталось столько же, сколько и тебе — четыре серебряных.

— Чего-то мне расхотелось сдавать найденные ценности, — сказал я. — Задаром рисковать своей жизнью в пустошах мне совсем не хочется.

— Так все твои долги погашены и больше с тебя ничего не стребуют. Можешь не сомневаться — вознаградят по заслугам. Конечно, если снова не начнёшь с государством воевать.

— Посмотрим, как всё будет на деле обстоять, — задумчиво сказал я.

Обговорив предстоящий поход, мы разошлись. В своей комнате я подтянул к окну стул и, усевшись на него, улыбнулся. Всё-таки можно обжулить варгов. Их чуткость к эмоциям сыграла против них самих. Мэри, похоже, не смогла распознать тревогу среди моего желания, и восхищения, обращённого на Кару. Не всё так плохо, как меня страшила Кара. Ложь, может, они и могут распознать, но не всю и не всегда. Это превосходно. Ещё бы разобраться, что они за игру затеяли… Хитрюги. Да, коварства им не занимать — не врут, а так изворачиваются, что вроде и не лгут, и истинной правды не говорят. Всё только себе на пользу. Оплетают сетями, что и не трепыхнуться. Ну да это мы ещё увидим, кто кого переиграет. В доверие втираются. Ага, пусть ищут других простачков — веры варгам нет. И ведь, похоже, что Мэри зачем-то нужно моё доверие, раз они так активно работают над этим. Чую, она мне крупную пакость готовит. Понять бы ещё какую. Но то, что она будет на пользу Мэри и на вред мне и так ясно, а значит, нужно держаться настороже.

Опасная игра начинается, опасная. И выйти из неё нужно победителем, чтоб не оказаться мертвецом. Хотя не всё так грустно — пока Мэри не увидит портал, ничего она со мной не сделает. Выходит время у меня есть. А пока нужно воспользоваться сложившимися обстоятельствами и добиться максимальной выгоды. И Мэри в этом, как ни странно, уже мне помогает. Например, от недовольства властей защищает — тут я с Карой согласен, похоже и впрямь меня только из-за поручительства Мэри сначала в допросную, а потом на виселицу не тащат. Уже польза. Потом преподаватель магии — ещё один плюс. Жаль только — всего декаду в Талоре пробудем, а то можно было бы затребовать изучение ледяного копья. А с ним бы я ух как развернулся. Но и то, что полог невидимости доучу — уже здорово. Да и за похищение меня из Аршана нужно её благодарить. Если бы не она, то неизвестно удалось бы незаметно улизнуть от преследователей, раз уж они меня, когда я по городу метался, не потеряли. Мог ведь и не успеть переместиться в Цитадель до того, как меня убили бы.

И всё это перевешивает один единственный минус — Мэри. И избавиться от неё я пока не могу. Ну да одно решение проблемы пока придумал, и нужно его попробовать осуществить. Стоит всё-таки попробовать сторговаться с властями. Попытка не пытка, а выгадать я с этого могу очень много. Хорошее местечко бы с сокровищами сыскать — и можно попробовать воплотить мой план.

А с этими хитрюгами придётся пока играть по их правилам — делать вид, что их попытки добиться моего доверия потихоньку приносят результат, и не выводить их из себя. И держаться попроще — пусть склоняются к мысли, что я недалёкий и простоватый человек, не способный разгадать их коварные планы. Да ещё и постепенно теряющий всякое желание сопротивляться при виде их красоты.

Точно, хорошая мысль. Только перебарщивать с этим делом нельзя, а то заподозрят подвох. Ничего, управлюсь и с этим. Тем более что показать, что их красота меня просто ужас как приманивает, не трудно. Особенно Кара… очень уж она красива, так и хочется отношений с ней. Невероятно красива. Карой можно любоваться как лучшим из творений Древних. В её обществе мне действительно будет легко создать впечатление теряющего рассудок влюблённого. Главное, взаправду не попасться и не увлечься ей. А то игра закончится полным поражением, и проиграю я всё, включая жизнь. Ну, а с Мэри будет проще. Пока мы в столице, можно основное внимание уделять Каре и постепенно свыкаться с необходимостью видеть в Мэри в первую очередь красивую девушку. Что не сложно, ведь она действительно красивая. Что ж, раз уж варгов так сильно запутывают эмоции восторга и вожделения, то придётся играть на этом.

В последующие дни, проведённые в столице, я старался неукоснительно следовать разработанному плану: не злил понапрасну Мэри, выказывал своё дружелюбие и восхищение, правда в основном Карой, потому что она затмевала своей красотой всё и всех. По чуть-чуть и с Мэри стал общаться не как с врагом. Эдакое дружественное противостояние вышло — когда улыбки на лицах врагов и камень за пазухой. Меня даже забавляла эта ситуация, ведь похоже, что Мэри купилась на мою игру.

За неполную декаду нам удалось разобраться с основными приготовлениями к походу. Оружие, свитки, всё уже дожидалось нашего отъезда. Мало того, пройдясь с девушками по лавкам, я отыскал себе почти такой же, как приобретённый в Аршане, костюм с наложенным заклинанием прочности. Обрадовавшись, я уж было собрался его приобрести, но тут вмешалась Мэри.

— Зря, — бросила она, увидев, что я собрался совершить покупку. — В городе его таскать ещё куда ни шло, но в пустошах…

— Надёжно ведь, — возразил я. — Меня один раз так демоны подрали, что места живого не было. А этот костюм от их клыков точно защитит.

— Мэри, закажите себе костюмы из суори, — посоветовала Кара.

Задумчиво оглядев меня, Мэри решительно кивнула: — Хорошая идея.

— Чем? — заинтересовался я.

— Тем, что на нас не будет активных заклинаний, когда мы по развалинам древних лазить будем, — пояснила Мэри. — Одежда из суори сама по себе прочная, без всякого магического воздействия.

— Это такой бархатистый на ощупь материал? — спросил я. — Который так и просится в руки?

— Да, — ответила девушка. — И ещё очень дорогой.

— И демон с этими деньгами, — обрадовано сказал я. — Своя шкура дороже.

Так из-за расположения Мэри удалось разжиться великолепным костюмом из суори. А без неё добыть бы его не удалось. Оказалось, что такой материал отпускают только для нужд боевых скилл и Тайной стражи, и в лавках его отыскать было нереально. Лишь кое-что забракованное при изготовлении уходило в свободную продажу, но это были единичные экземпляры. И мне, даже если бы я стал поджидать удобный случай, и каждый день ходить по лавкам ничего не светило. Ведь в Тайной страже одни варги. Что означало, что мужских костюмов шили в разы меньше, чем женских. А так мерку с меня сняли и через пять дней костюм доставили.

Прям одна радость от расположения варгов выходит. Заботливые какие. Аж сердце ноет, как подумаю что эти зверюки сделать собираются, раз такие хорошие. И преподавателя Мэри мне отыскала — старую знакомую — Вайолет. Магесса была очень рада меня увидеть и выразила сожаление, что я так и не решился поступить в Академию. Я хотел было брякнуть, что уже поучился немного в Академии, пока злобные варги не выкрали, но потом подумал — а зачем? Болтать не след — кругом враги. Что вскоре и подтвердилось. Иначе, зачем было Вайолет расспрашивать меня о порталах, походах в Пустоши и артефактах. Не будь она преподавателем, я решил бы, что она дознаватель. Да и демон с ней, понятно, что она о благе своей страны заботится. Так же как и варги. А я их враг. И друзей у меня в Элории нет. Даже Гилим, Карой, Дария и остальные из отряда могут меня сдать. В Пустошах они меня не бросили бы, а ради Элории могут пойти на такой поступок, ведь они меня ещё тогда предупредили, что, если я окажусь мятежником и бунтарём, то сдадут они меня обязательно. А с Мэри станется не только мятежником меня объявить, но и обвинить во всех преступлениях, происходящих в Элории.

Кроме всего прочего, во время пребывания в столице Элории мне удалось вырваться к морю. В прошлое посещение Талора Мэри решала, где нам гулять, и препятствовала выходу за пределы крепостной стены. Оттого пробраться через обширный пригород до побережья мне не удалось. А побывать у моря очень хотелось.

Зайдя в конюшню, я не нашёл там лошадей на которых мы добрались до Талора. Вместо них обнаружился мой старый знакомец — конь доставшегося от невинно убиенного Килпатрика, и я велел конюху оседлать его. Мэри ехать со мной отказалась, сославшись на неотложные дела, и мне пришлось довольствоваться компанией Кары.

Отъехав подальше от пригорода, мы свернули к морю и вскоре добрались до него. Спешившись на взгорке, поросшем низенькой травой в сотне ярдов от полосы прибоя, я уселся на землю и вздохнул, рассматривая округу. Красота. Белый песок, о который бьются волны, прозрачное голубое море, словно отделяющее нас от другого мира, находящегося на глубине. Пяток рыбацких лодок и один корабль вдалеке. Чуть портит картину примыкающее к воде поселение неподалёку и пригород столицы чуть дальше, но если смотреть вперёд, то любоваться открывающимся видом можно часами.

— Как же здесь красиво… — протянула Кара, усевшись возле меня.

— Да, — согласился я. — Всё такое светлое и яркое, сразу настроение поднимает. А в Вакре море было тёмное, мрачное, настраивающее рыбаков на испытание духа в неспокойных водах. А уж какие там шторма… волны скалы двадцатиярдовой высоты захлёстывают. Мы туда с друзьями бегали проверять, кто смелей, и ближе всего к кромке скал подойдёт.

— Неужели ваши родители потакали такому безрассудству? — удивилась девушка.

— Нет, — вздохнул я. — Мы тайком выбирались.

— Да, остаться бы в детстве, — задумчиво проговорила Кара.

— Да ты и так ещё ребёнок, — подначил я девушку.

— Уверен? — ехидно улыбнулась Кара. — Чем же тогда вызван твой интерес к ребёнку?

— Ладно, тут ты меня переиграла, — усмехнулся я. — Ты уже взрослая девушка.

— А жаль, — вздохнула Кара.

— Почему? — поинтересовался я. — Взрослым тоже быть не плохо.

— Мне скоро восемнадцать. Значит на службу пора, — пояснила Кара.

— А ты не хочешь?

— Нет, — ответила девушка. — Ладно бы, как Мэри, по разным интересным местам путешествовать, а то ведь обязательно при дворе служить оставят.

— Ты что, не можешь отказаться от службы? — спросил я.

— Нет, — мотнула головой Кара. — Таков договор с Элорией — варги служат государству. Все. И всегда.

— И совсем нет выбора?

— Почему нет? — фыркнула девушка. — Есть. Или служба или смерть.

— Да, выбор не из лучших. Я бы убрался подальше из этой страны.

— Ага, — усмехнулась Кара. — В Империи варга ждёт костёр, в Сатии колёл с кипящим маслом, а в Сулиме яма со змеями. Это если не решат выдать Элории за награду. Тут полегче — ждёт простое повешенье.

— Да уж, — покачал я головой. — Не думал, что варгам и в Элории несладко приходится.

— Мы же другие, — сказала девушка. — Вот и держат нас в ежовых рукавицах, чтоб не дай боги мы не расплодились и людей не вытеснили. Поэтому и уговор такой был, когда варги на территории Элории поселились. Да и ладно, служба не так трудна, привыкнуть можно, — вздохнула она. — Жаль только, в столице постоянно жить придётся. Мне хотелось постранствовать хоть немного. Хоть несколько лет. А то постоянно находиться возле неприятных людей… Б-р-р, — передёрнуло Кару.

— Ну, может, заведёшь друзей и станет попроще, — предположил я.

— Не думаю. Мы же эмоции ощущаем и потому чувствуем обман, зависть и прочую гадость в людях. Настоящих друзей в связи с этим отыскать практически невозможно. Сам ведь видел — у нас даже дома из слуг только одна Аннет с нами общается и приближается к нам. Потому что искренне нас любит и не испытывает по отношению к нам негативных эмоций.

— Тяжёлая у вас жизнь, однако, — задумчиво проговорил я. — У меня только вопрос к тебе появился. А не врёшь ли ты мне, чтоб Мэри обелить и невинной овечкой представить?

— Ну и гад же ты, Дарт, — побледнела Кара и, стиснув зубы, отвернулась. — И после этого говоришь, что к тебе плохо относятся.

Смутившись, я придвинулся к девушке и попросил: — Кара, прости, я не хотел тебя обидеть.

— Врёшь, — обернувшись, сказала девушка. — Хотелось просто поглумиться над жестокими, бессердечными варгами.

— Нет, я правда не хотел тебя обидеть, — заверил я Кару и, словно ощутив печаль и обиду девушки, потянулся к ней и обнял её. Кара, попытавшаяся в первый момент отодвинуться, затихла и, обняв меня, тихонько вздохнула. Ласково поглаживая по волосам положившую мне голову на плечо девушку, прошептал: — Поверь, я не хотел причинить тебе боль.

Вскоре Кара, не освобождаясь из объятий, чуть отстранилась и внимательно посмотрела на меня своими изумрудными глазами. Ответив ей столь же пристальным взглядом, я чуть улыбнулся. Смотря в глаза Каре, я стал словно погружаться в транс — взбалмошные мысли покидали меня и оставалось лишь удовольствие от любования девушкой. И так хотелось прикоснуться к ней… Не в силах противиться своему желанию, я потянулся и осторожно поцеловал Кару.

Дарг! Как же это было прекрасно! Когда девушка ответила на поцелуй, я словно выпал из мира и потерял счёт времени. Непонятно, сколько он длился — всего лишь миг или целый день. Поразительное ощущение. Никогда столько удовольствия от поцелуев не испытывал. И представить не мог что такое возможно. Прав был Гилим: если уж поцелуй варга такое потрясающе впечатление оставляет, то отношения с ними — это, наверное, что-то совершенно невероятное.

— Ты интересный, Дарт, — улыбнувшись, сказала отстранившаяся Кара. — Твои чувства такие тёплые и нежные, что просто удивительно как такое возможно по отношению к варгу. Такие потрясающие эмоции…

— Мне тоже невероятно понравилось, — признался я. — Совершенно потрясающие ощущения. Никогда мне ещё не было так хорошо.

— А я и не знала, что привязанность столь замечательный эффект даёт, — сказала улыбающаяся девушка. — Это же так восхитительно… а я сомневалась…

— Какая привязанность? Ты хочешь сказать что этот поцелуй был так хорош только из-за того, что я привязался? — помрачнел я. — Вот же гадость… — И зло проговорил: — Всё поддельное. Какие же вы, варги, отвратительные и…

— Постой, — оборвала меня на полуслове Кара и сама поцеловала меня. Вот только в этот раз ничего приятного в поцелуе не было. Так же как и желания его продолжать и я отодвинулся. — Я была не права, — задумчиво глядя на меня сказала Кара. — Это не может быть привязанностью.

— Нет? — изумлённо переспросил я.

— Нет, — уверенно ответила девушка. — Из-за того, что ты расстроился, удовольствие от поцелуя было бы прежним. Может, чуть слабей. Но ты не остался бы безразличным.

— Это хорошо, — отлегло у меня от сердца. И посмотрев на Кару, я сказал: — И я рад, что это чувство было настоящим, а не поддельным. Не хотелось разрушать такое поразительно прекрасное впечатление.

— Потрясающе… — задумчиво протянула Кара, окинув меня оценивающим взглядом.

— Что? — насторожился я.

— Если ты без привязанности способен на такие чувства… — пробормотала девушка. — Интересно, что будет, когда привязанность проявится в полном объёме…

— Кара, и ты ещё на меня обижаешься? — озлился я. — Привязанность… Не буду я зависеть ни от каких варгов: ни от тебя, ни от Мэри, ни от кого-то ещё. И хватит коварные планы строить. Ничьей собственностью я никогда не стану и привязанность этому не поможет.

— Опять попался, — расхохоталась девушка. — До чего же ты интересный, Дарт… Такие всплески ярких эмоций. С тобой одно удовольствие общаться.

— Общайся, — буркнул я. — Только без всяких этих привязок и прочей гадости.

— Дарт, — улыбнулась Кара. — Да никто не собирается с тобой никакие гадости делать. Это же шутки. Просто ты навоображал себе невесть что и так ярко на них реагируешь, что трудно удержаться чтоб не поддеть тебя. Плохо только, что ты и потом не осознаёшь что это лишь шутки.

— Значит, ты добрая и хорошо ко мне относишься? — спросил я Кару. — А все эти выпады — всего лишь шутки?

— Говорю же тебе, всё в шутку, — ответила девушка. — Это ты настроился на противостояние с врагом, а это забавляет. Ведь нет у тебя никаких врагов, и ты воюешь сам с собой.

— Да-а? Может и Мэри ко мне хорошо относится? — недоверчиво протянул я и фыркнул: — Можешь не говорить, и так знаю — она мой самый лучший друг.

— Верно, — улыбнулась Кара. — Видишь, умеешь прийти к правильным выводам, когда захочешь.

— Всё же не стоит больше так шутить, — сказал я девушке. — Меня ситуация с привязанностью совсем не забавляет.

— Хорошо, — кивнула Кара и лукаво улыбнувшись, прошептала: — А всё же интересно насколько привязанность сможет усилить столь восхитительные ощущения…

Не став больше затрагивать эту тему, я рассмеялся и уставился на море. Проведя некоторое время на берегу, мы вернулись в столицу. Прогулка с Карой сильно повлияла на моё отношение к девушке и, поразмыслив, я потребовал у Мэри ускорить отъезд. Перенести его на один день раньше. Не стоило рисковать и продолжать общаться с Карой. Я и так её как врага с трудом сознавал, а после нашей прогулки вообще с трудом мог плохо к ней относиться. А про то, что она варг, я начал забывать под гнётом удивительных впечатлений. Когда такое невероятное создание, способное вызывать такие чувства, находится в пределах досягаемости и проявляет дружелюбие, мне слишком сложно бороться со своими желаниями. И это было ужасно. Ведь какой бы невероятно красивой и желанной ни была Кара, общение с ней несёт гибель.

Согласившись с моим предложением, Мэри перенесла отъезд и, пробыв в столице девять дней, мы собрали своё снаряжение, которое пополнилось поясными сумками под свитки и плащами, простились с Карой, с которой как раз таки расставаться не хотелось, и выехали из столицы.

В Элории пока не ощущалась подступающая зима, и ехали мы налегке. Плащи покоились в дорожных сумках. Да и не сколько для того, чтобы согреться, я их отыскал в одной из лавок. На них было наложено заклинание прочности, и должны были придать нам дополнительную защиту в походе. А когда доберёмся до строений древних, их можно и снять. С курткой и штанами это было не очень удобно — не переодеваться же каждый раз, а с плащами такое трудности возникнуть не могло. К тому же они плотные и должны неплохо защищать от ветра. А в пустоши мы попадём как раз зимой, и мёрзнуть на пронизывающем ветру не хотелось. Костюмы из суори от холода плохо защищали — слишком они тоненькие. Да носить их удобно, они совершенно не стесняют движений, и при этом очень лёгкие, но они плохо удерживали тепло. Пусть морозов в пустошах не бывает, но зябнуть не хочется.

До Гармина мы добрались без проблем и даже не поругались в дороге. Похоже, Мэри на время затаилась, а я не раздувал конфликт, и оттого никаких трений меж нами не было. Просто идиллия. Как Кара и говорила — её сестра была милой и доброй. Даже не верилось, что такая хорошая девушка способна подвергнуть человека безжалостным пыткам. Хотя снежные барсы с виду тоже милые зверушки. Пока сыты и не на охоте. А потом с удовольствием лакомятся мясом столь же прелестных зверей и не испытывают никаких угрызений совести. Так же, видимо, и Мэри. Замучить или сломать человека по своей прихоти для неё настолько в порядке вещей, что она даже не задумывается о том, насколько это гнусно. Пусть варгам несладко живётся, но это не повод измываться над людьми.

В Гармине мы остановились на постоялом дворе Ринин. Не успели мы перенести свои вещи в комнаты, как объявилась темноволосая девушка, на вид постарше Мэри, и, поприветствовав моего партнёра, пригласила к себе. Я же, воспользовавшись моментом, сказал Мэри, что ненадолго отлучусь, бросил в комнате вещи и отправился на поиски кого-нибудь из отряда Кароя. В доме старшего охотника меня поджидало разочарование — по словам вышедшего на крыльцо мужчины Карой и Дария переехали жить в другой городок, подальше от пустошей. Где жили другие охотники, я не знал, и решил зайти вечерком в «Демонёнка» поспрашивать там.

Вернувшись на постоялый двор, я искупался и, обнаружив, что Мэри куда-то пропала, спустился в зал и, поглядывая на симпатичную улыбчивую служанку, перекусил. Выпив пару кубков вина, немного поболтал с Лаурой, которой всё одно нечем было заняться, ведь кроме меня посетителей в зале не наблюдалось. Служанка просветила меня о городских новостях, да таких, что я чуть не поперхнулся вином. Оказалось, Ночная гильдия отыскала подкладывателя слипов и жестоко ему отомстила за насмешку. И золото всё вернули. Услышав этот рассказ, я похлопал себя по карману куртки и удостоверившись, что чековая книжка на месте усмехнулся. Похоже, можно больше не опасаться мести воров — видимо, они отыскали крайнего и замяли дело, чтоб не потерять лицо.

Пока выдался момент, я занялся тренировкой. В пути удавалось по несколько часов в день уделять упражнениям с заклинаниями, но этого было мало. Едва хватало лишь на тренировки с уже освоенными мной структурами. Я старался максимально быстро и чётко создавать структуры — так, чтобы воплощение заклинания занимало лишь несколько мгновений и само построение стало настолько естественным, что требуемый узор возникал без особых раздумий. На такие тренировки нескольких часов перед сном хватало. Да и то даже это время удавалось выкраивать из сна, и заниматься во время ночёвок на постоялых дворах. Днём это было невозможно сделать, ведь на скаку создать структуру заклинания не удастся при всём желании. К тому же рядом со мной постоянно была Мэри, а заметить хотя бы по количеству создаваемых мной структур, что их значительно больше, чем я сказал, совсем не сложно. Поэтому днём я развивал истинное зрение и продолжал использовать сторожевое заклинание для определения присутствия живых существ вокруг нас. Такие умения дорогого стоят и необходимо было их оттачивать, а то в Аршане я совсем расслабился, ведь сторожевое заклинание такого диаметра в городе не создать без риска потерять рассудок под напором хлынувшей информации.

А теперь передо мной вставала ещё одна проблема — вскоре и этой пару часов уединения у меня не будет, ведь мы с Мэри будем рядом постоянно и, возможно, не одну декаду. Ладно бы у меня все обычные заклинания были — демон с ними, можно было бы признаться Мэри что я знаю немного больше заклинаний. Но я ведь и заклинание шаровой молнии знаю, и мне очень нужно работать над слиянием заклинаний, ведь с комбинациями новых структур я ещё не экспериментировал. Ведь может статься, что удастся ещё какие-нибудь необыкновенно эффективные заклинания создать. И при этом Мэри не должна их видеть ни в коем случае, иначе мой коварный партнёр обязательно постарается выманить эту тайну. Не стоит вводить её в искус.

Жаль, что она истинным зрением владеет. Если бы не это, то можно было бы преспокойно заниматься слиянием заклинаний в походе. Всё равно бы она ничего не увидела. Да уж… выколоть бы ей глаза для пользы дела. Но она не согласится.

Необходимость скрыть от Мэри манипуляции с заклинаниями натолкнула меня на одну интересную идейку — Элизабет говорила, что создаваемые мной структуры стали тусклее. Что, если попробовать затрачивать на создание узора ещё меньше энергии? Так мало, чтобы и мне структура заклинания казалась тусклой? Хотя это трудно сделать, ведь я привык использовать насыщенный поток энергии, образующий яркий, чётко просматриваемый узор. Однако, если принять во внимание слова Элизабет, выходит, что я уже неосознанно уменьшал поток энергии до привычной мне яркости. Видимо, из-за постоянного использования истинного зрения обычно создаваемые мной структуры стали чётче просматриваться, и я так отреагировал. Осознанно снизить насыщенность потока будет гораздо сложней. Но попробовать стоит. Сначала хотя бы на одном простейшем заклинании вроде магического света. И если моя идея окажется результативной, то уж сложно не сложно, но воплощать её нужно будет обязательно. Чтоб Мэри хотя бы не могла разобрать, построением какого заклинания я занят, с пары десятков шагов.

Вечером я отправился в «Демонёнка». И как ни странно Мэри за мной не увязалась. Я-то думал она за мной след в след ходить будет, и контролировать каждое моё действие. Оказалось, я ошибся. Мало того, когда я зашёл к девушке, что б сказать о том, что нужно сходить в «Демонёнка», оказалось что она там беседует с двумя девушками. А беседа эта, судя по количеству стоявших на столе бутылок, плавно скатывалась к попойке. И выслушав меня Мэри выразила недовольство тем, что я обращаюсь к ней со всякой ерундой. Дескать, она мне не нянька и от меня требуется только добыть сокровища, а не тревожить её всякой чушью. Проблем у меня в Гармине вроде нет, и я могу спокойно обойтись без неё на прогулках.

Так я остался без опеки. Да ещё и в тревоге. Почему Мэри так безразлично отнеслась к моим словам? Словно её и не тревожит, что я могу случайно пропасть невесть куда. То она проявляла ко мне интерес и вникала во все детали предстоящего похода, то вдруг такое безразличие… Хочет показать, что, кроме сокровищ, её ничего не интересует, и после расплаты я могу катиться на все четыре стороны? И месть её больше не интересует? Не может быть.

Ломая голову над переменами в поведении девушки, я добрался до таверны. Увидев в зале Гилима, я радостно улыбнулся и устремился к нему. Приметив меня, Гилим поднялся и шагнув ко мне, обнял меня, похлопал меня по спине.

— Дарт! Вот уж не думал тебя вновь увидеть, — отстраняясь, сказал улыбающийся охотник. — Какими судьбами?

— Да всё теми же, — с улыбкой ответил я, — зубастыми.

— И ты не боишься, что тебя сцапают? — встревожился Гилим. — После того переполоха что ты учинил, тебя ведь здесь каждая собака знает. Соглядатаи уже небось варгам и стражникам умчались докладывать.

— Пусть докладывают, — махнул я рукой. — Пока у меня проблем с Тайной стражей нет.

— И варги не поквитались с тобой за обиду? — удивился Гилим.

— Нет, — усмехнулся я. — Нельзя им, говорят, к чужой добыче лапы тянуть. Так что они и слова мне дурного не сказали, когда увидели. Хотя я только одну из тех, что меня тогда ловили, видел. Вилена вроде зовут.

— Давай-ка, Дарт, сядем, — предложил нахмурившийся Гилим и, отмахнувшись от приятелей, потащил меня к свободному столику. Когда мы уселись, спросил: — А ты хоть знаешь, что добычей может быть только смертник?

— Знаю, — кивнул я. — Но в том-то и суть, что Мэри убить меня не может. Так что смерть мне пока не грозит. А разногласия с властями, думаю, удастся уладить.

— Ну, не знаю, — поскрёб Гилим подбородок. — Заставить власти отказаться от твоего устранения непросто.

— Так я для того и приехал. Надо бы мне хорошее местечко с сокровищами отыскать, такое, чтоб можно было с Тайной стражей сторговаться.

— Это не просто, Дарт, — задумался охотник. — Сокровища ведь как грибы не растут. Иногда несколько лет уходит, чтоб что-то стоящее отыскать. Ведь все места поближе да побогаче давно уже обследованы. Только если Зелёная долина…

— Не хотелось бы туда соваться, — вздохнул я. — А помнишь разговор, что многие охотники сведения об опасных, но интересных местах перепродают? Может, удастся таким образом на след сокровищ выйти?

— Дарт, если охотники уверены, что отыскали что-то ценное, то либо сами изыщут способ добраться до сокровищ, либо продадут сведения властям. Не ждать же, когда кто-нибудь из других отрядов решит купить у них информацию. Так что сведения остаются самые сомнительные и ненадёжные.

— Но ведь можно большой поход устроить, — сказал я. — Сразу несколько мест осмотреть. Рассчитать маршрут и попасть во все интересные места. Так шансы отыскать что-нибудь гораздо выше.

— Если так, то да, — согласился Гилим. — Может выйти толк из твоего плана.

— Только мне требуется твоя помощь, — сказал я. — Если я сам начну расспрашивать охотников об интересных местах, то, боюсь, мне столько басен расскажут, что толку с этого не будет. Если же ты поговоришь с ними, то к твоим вопросам серьёзно отнесутся. Я, само собой, заплачу тебе за помощь.

— Брось, Дарт, — скривился Гилим. — Глупости говоришь. Какая может быть плата за пустой трёп? Расспрошу я, конечно, знакомых, и, если будет что-то интересное, то тебя с ними сведу. Место ведь без уговора тебе никто не укажет.

— Спасибо, — поблагодарил я. — А как там остальные? А то я зашёл к Карою и Дарии, а оказалось, что они уехали.

— Так все и разъехались, — вздохнул Гилим. — Только я остался.

— Вот как… как же их теперь сыскать?

— Так это несложно, я ведь знаю, куда они подались. А ты что, Дарию хочешь отыскать?

— Нет, всех из нашего отряда. Я ведь тогда с частью добычи исчез. А надо бы с вами рассчитаться, а то получается, что я вас ограбил. А ты в отряд в какой-нибудь уже вступил?

— Вступил было, — опечалился охотник. — Недавно из похода мы вернулись. Вдвоём. А было нас шестеро. Такие вот дела…

— На демонов наткнулись?

— Нет. Здание одно отыскали и в ловушку угодили. И так глупо ведь — заклинание на глок сработало и уже отскочили мы, думали всё повезло, а здание было так себе — скорее руины, ну и потолок посыпался. Кусками килограмм по полста. Я перед походом защитный амулет купил и потому жив остался, а Снорк ближе всех к выходу стоял и успел выскочить.

— Может пора тебе уже завязать с походами? — спросил я. — Денег ведь у тебя сейчас в достатке, может, и сыщешь себе что-нибудь по душе.

— А ты Мэри готов бросить?

— Да с превеликой радостью. Хоть сейчас. Только уговор у нас, и пока сокровища она не получит, от меня не отстанет.

— Тебя не держит привязанность? — удивился Гилим.

— Нет. Боги миловали от подобной гадости, — ответил я и поинтересовался: — А как она по ощущениям, эта привязанность? Правда, что удовольствие от близости невероятное?

— Ну не то чтобы невероятное, — усмехнулся Гилим. — Привязанность немного не так действует. Просто хочется быть с варгом, постоянно находиться в её обществе и обладать ею. И когда она с тобой, это как счастье ощущается. Знаешь, как бывает, — очень хорошее настроение, а из-за него и пасмурный день замечательным кажется. И от привязанности вот такое ощущение образовывается. Само собой, с таким настроем и близость с варгом становится праздником. Тем более они такие чуткие… — и вздохнув он умолк. — Наверное, они по-настоящему могут любить… — добавил охотник чуть погодя.

— Ну, любовь варгов — это сказки, — усомнился я.

— Ты не прав, Дарт. Сам подумай, даже дикие звери испытывают чувства к своим супругам, иначе они бы все поодиночке жили и только развлечься встречались бы. Так и варги — своих родственников они любят. Больше-то обратить доброту не на кого.

— Возможно ты прав, — задумчиво проговорил я припомнив, что у Мэри с Карой на редкость хорошие отношения. Они при мне даже не поспорили ни разу.

— А чего тебя так эта тема заинтересовала?

— Да так, — вздохнул я. — На всякий случай. Чтоб быть настороже и не попасть в ловушку.

— Единственный способ избежать привязанности — это не иметь близости с варгом, — сказал Гилим. — Других способов нет. А без близости ничего опасного в общении с ними нет. Только с вожделением приходится бороться, но это чувство может обуздать любой человек. Так что, если ты не был близок с Мэри, то опасаться тебе нечего.

— Это хорошо. Так значит, никакого невероятного удовольствия варги не доставляют?

— Дарт, я не пойму, о чём ты толкуешь, — сказал охотник. — Да, удовольствия от близости с варгом больше, но невероятное ли оно, я не могу ответить. Оно просто другое.

— Ладно, демон с этими варгами, — вздохнул я. — Дело пока в другом. Ты можешь отыскать наших и отдать им их доли от продажи книг?

— Могу, конечно. А что там вышло-то? Может, не стоит и мотаться?

— По полста золотых. Так что стоит. Да и ты проведаешь друзей, да может, надумаешь где-нибудь осесть.

Поболтав с Гилимом пару часов и выпив с ним немного, я договорился встретиться завтра здесь же и ушёл. Пока всё складывалось неплохо, и была надежда, что и дальше всё будет развиваться так, как я запланировал. За несколько дней Гилим добудет нужную мне информацию, и можно будет отправляться в поход. А пока будет время для тренировок.

С утра мне удалось немного поупражняться и купить в городе пару мелочей, которые, как мне показалось, пригодятся в походе. Парочку глоков, хорошую карту Пустошей и пояс с потайным кармашком, в который я решил засунуть пять золотых. За этим занятием меня и застала Мэри.

— Дарт, ты чего делаешь? — поинтересовалась она, увидев, как я засовываю монеты в пояс.

— Не видишь, что ли? — буркнул я. — К походу готовлюсь. Тебе же проблемы не нужны, так приходится мне обо всём заботиться.

— И зачем тебе в пустошах деньги? — недоумённо спросила Мэри.

— А вдруг кабак какой-нибудь попадётся, — пояснил я. — Как мы тогда без денег-то?

Девушка задумчиво посмотрела на меня и потёрла виски. А нечего пьянствовать по ночам, позлорадствовал я.

— Дарт, ты чего несёшь? Ты хоть раз в Пустошах кабаки видел? — осведомилась девушка.

— А вдруг попадётся? — упрямо ответил я. — Тогда придётся локти кусать.

— Дарт, не мели ерунду, — поморщилась Мэри, садясь на мою кровать. — Серьёзно скажи, зачем деньги припасаешь.

— На всякий случай. Мало ли как жизнь повернётся, — вздохнул я.

— Ладно, твоё дело, — сдалась девушка. — Тебе же лишнюю тяжесть таскать. Лучше скажи когда в поход отправимся.

— Несколько дней передохнём, кой-какими мелочами запасёмся и двинемся.

— Хорошо. От меня какая-то помощь требуется? Ещё какое-нибудь снаряжение?

— Пока нет, — ответил я. — А там видно будет, — и остановил собравшуюся уйти девушку. — Возможно, придётся отдать десятую долю от добычи отряду, который подсказал мне место с сокровищами.

— Только деньгами, — сказала Мэри. — Подсчитаем, сколько всё стоит, и выплатим причитающуюся им часть. — И осведомилась: — Но, надеюсь, ты не собираешься тянуть с собой целый отряд? Это неприемлемо.

— Нет, в поход мы отправимся вдвоём.

Уж не знаю чем была занята Мэри все последующие дни, но видел я её довольно редко. Лишь пару раз в день она заходила, чтоб узнать, как обстоят дела. Словно это я её тащу в поход, а она не очень-то и желает добраться до сокровищ, и эдак нехотя интересуется, идём ли мы или всё же останемся здесь. А у меня меж тем дела спорились. Гилим переговорил с охотниками, и свёл с людьми, у которых были интересные места на примете. За четыре дня удалось разузнать о шести таких местах. Для того, чтоб определиться с маршрутом, я таскал с собой карту и просил охотников указать примерно, куда нужно попасть. Таким образом, удалось решить, куда идти, чтоб не курсировать от одного края пустошей к другому. Два указанных места располагались поблизости друг от друга и я решил совершить поход именно к ним, а если там ничего не отыщется, то придётся двинуться вдоль реки и добраться до ещё одного места.

Определившись, я договорился с охотниками и поклялся поделиться добычей по обычаю. После этого они указали на карте конкретное местонахождение зданий Древних и рассказали, какие проблемы не позволили им добраться до сокровищ. Всё оказалось просто — здания они не успели обследовать из-за демонов. Они находились поблизости от большого по меркам пустошей леса, и, как следствие, демонов там было очень много. А сами здания были небольшими и мало походили на принадлежащие Древним магам дворцы.

Третье место показалось мне более интересным — охотники поведали, что наткнулись на несколько больших полуразвалившихся строений, находящихся рядом. А чем крупнее сооружение, тем больше шанс отыскать там что-нибудь ценное, ведь бедняки во дворцах не живут.

Пока мы с Гилимом обсуждали, как легче добраться до тех мест, к нам подсел один подвыпивших охотник.

— Гилим, говорят, ты серьёзный поход с магом затеваешь, и богатое место ищешь? — поинтересовался он.

— Нет, я только информацию собираю. А в поход вот Дарт собирается.

— Ты, значит? — перевёл на меня взгляд охотник и предложил: — Возьми меня в отряд. Я такое место покажу — озолотимся.

— К сожалению, это невозможно, — покачал я головой. — Никакого отряда попросту нет.

— Жаль, — огорчился охотник. — С магом бы дело выгорело.

— Но если у тебя есть хорошее место на примете, то я готов сговориться по обычаю.

— Не выйдет. Нет уж никого из нашего отряда. Кто сгинул, кто убрался отсюда. Да и я подумываю уехать.

— Может, тогда подойдёт небольшая плата за сведения? — подумав, спросил я. — Только сначала расскажи, что вы отыскали.

— Очень занятное местечко нам попалась. Наш старшой, как только его увидел, так прямо и сказал — занятное местечко. Мы один раз почти до гор добрались, и в одну ложбинку спустились, чтоб воды набрать. Там ещё роща небольшая наросла, вот мы, пока искали родник али лужу какую, и наткнулись на здоровую дыру меж разбросанных повсюду камней. А она, дыра-то эта — прямоугольная как дверной проём. Почти. Немножко только неровная. Вот.

— И что? — осведомился я. — Дыра и всё? Аж возле гор? А здания или ещё что-нибудь поинтересней было?

— Нет, больше ничего. Оттого и занятное местечко. Откуда там могла дыра взяться?

— А чего ж вы в неё не заглянули?

— Демоны, — пояснил охотник. — Мы и так только из-за того, что без воды подыхали, туда сунулись. А как воды набрали, так и рванули оттуда. И то едва-едва ноги унесли. Добычи-то у нас и так много было, не стали рисковать.

— Один золотой за точное место, — предложил я чтоб отвязаться.

Тут охотник устроил целый переполох яростно доказывая что я издеваюсь и желаю нажиться на бедном человеке. Дабы позабавиться, я начал спорить и доказывать ему, что такие сведения я сам могу продавать на каждом углу. Если конечно найду лопухов, которые их купят. В общем наш спор затянулся надолго. Вина-то хватало. И я заплатил-таки охотнику пять золотых после того как он поклялся, что не хочет нажиться на лжи, всё сказанное им правда.

Указанное им место располагалось аккурат возле горного хребта, отделяющего Сулим от Пустошей и от тех зданий которые я собирался посетить в первую очередь можно было двинуться именно туда. Всё же ближе чем к третьему месту. Хотя сомнительно, что кроме дыры там что-то обнаружится.

Основной проблемой, возникшей после определения маршрута, стало то, что все эти места находились за Фиорой. И если туда ещё можно вплавь перебраться, то как быть, если мы назад с солидной добычей будем возвращаться. Поразмыслив вечером, с утра я отправился к мастеру Глору и заказал у него лодку из тонкого металла, наподобие тех, что были у нас в прошлый раз. Только поменьше немного, ведь нас только двое. За хорошую плату мастер пообещался за три дня сделать лодку, и, решив, что не стоит затягивать с походом, я сказал Мэри, что на пятый день мы выходим. С лошадьми и поклажей. И после беседы с девушкой я поблагодарил богов, что Мэри умная. Иначе мне пришлось бы все пять дней объяснять, что поход с лошадьми — это не идиотизм. А так девушка сразу смекнула, какую пользу даёт лодка и насколько легче переложить часть груза на лошадей и не тащить его самим. Так как практически всё было нами приготовлено заранее, с последними приготовлениями мы разобрались довольно быстро. Всего-то делов лошадей купить и провизии.

В это же время и Гилим отправился в путь. Сходив в денежный дом, я снял часть денег и отдал ему семь векселей на полусотню золотых каждый. Простившись с охотником, я искренне пожелал, чтоб судьба оказалась благосклонна к нему, и он забыл свою зверюку и зажил, наконец, по-людски.

Сам же я, потренировавшись немного, смог создать структуру заклинания магического света, используя менее насыщенный поток энергии. Слабо светящийся узор вызывал какой-то дискомфорт, и мне всё время хотелось исправить построение. Насытить узор энергией до привычного уровня. Но, переборов себя, я справился с поставленной задачей и наведался в лавку заклинаний, где провёл небольшой эксперимент. И магесса меня порадовала, сказав, что маг из меня аховый, не пойми что нагородил, и кроме слабо светящейся области ей ничего разобрать не удаётся. В общем пожурила меня и посоветовала отправиться на учёбу в Академию, а не пытаться учиться самостоятельно.

Из лавки я вышел невероятно довольный, ведь теперь можно было безбоязненно упражняться в присутствии Мэри, и время похода не будет потрачено даром. Нет, добыча — это замечательно, но развитие магических способностей мне дороже. А так двойная польза выйдет.

В этот же день я решил немного развеяться. Всё же у меня давно не было девушки и мысли начали клониться в одном направлении. Эдак я в Пустошах и на Мэри заглядываться начну. В пустошах ведь вдвоём с девушкой не одну декаду провести придётся. А уж такие эмоции она уловит… Нет, уж лучше до этого не доводить. Тем более Лаура уже намекала, что было бы неплохо как-нибудь… Хотя как бы и здесь пожар не приключился. Но не факт, что это я виноват в поджогах — может, это какие-то негодяи хотели показать, что бастард сумасшедший. Проверить нужно. К тому же, я ведь живу в таверне, а пожары в борделях случались после моего ухода. Может и не случится ничего…

Тем же вечером я сговорился со служанкой о встрече. Уединившись с ней поздней ночью в своей комнате, я потянул её на кровать и стащил с неё одежду. Всё было прекрасно до самого последнего мига. Едва нахлынуло наслаждение, как я потерял контроль над телом и ощутил как стремительно опустошаются мои запасы энергии. Не в силах ничего предпринять, я перешёл на истинное зрение и увидел сиреневую паутину вокруг себя. Я даже понять ничего не успел, как вся моя энергия была утянута этой паутиной. Тут же на пару мгновений все мои ощущения исчезли и я словно провалился в тёмную яму. Сразу вывалившись из неё и вернувшись в своё тело. И в тот же миг ужасный грохот и яркая вспышка от горевшей на столе лампы заставили меня подскочить. Дико взвыв от боли когда на голую кожу обрушился огненный душ и в тело впились кусочки металла, я скатился на пол, чтоб сбить пламя. Первый рывок у меня удался и я упал с кровати, а вот покататься по полу не удалось. Не хватало сил, и движения выходили как у беспомощного младенца. Только боль подхлёстывала меня и, извиваясь как угорь, я сбил пламя. А на то, чтобы создать заклинание малого исцеления, не было ни капли энергии. Сразу же навалилась такая усталость, что я с ужасом осознал, что вряд ли смогу справиться с пожаром. Не было сил на то, чтобы добраться до стола, не говоря уже о том, чтоб тушить пожар.

Хорошо ещё, что ошеломлённая взрывом Лаура быстро пришла в себя и, почти не пострадав от огня, бросилась на борьбу с ним. Схватив подушку, она начала сбивать пламя. И не растерялась ведь — не обращая внимания на языки огня на стенах и полу, первым дело загасила огонь на вещах и столе. Повезло ещё, что масло само по себе горит плохо и изничтожение разгорающегося в комнате пожара оказалось под силу девушке.

Едва Лауре удалось справиться с огнём, как она метнулась к окну и высунулась на улицу. Что понятно в комнате стояла невообразимая духота. Как в печи. Отдышавшись, девушка бросилась ко мне и убедившись, что я жив, подобрала своё верхнее платье и набросив его, помогла мне подняться.

— Дарт, быстрей, горим! — тормоша меня, восклицала девушка.

— Нет же огня, — с трудом ворочая языком, проговорил я.

— Горим, горим! Снизу, в зале тоже полыхает!

— Вещи, — выдохнул я и, оставив меня в покое, Лаура бросилась к моим вещам.

В этот миг дверь с треском распахнулась, выбитая мощным ударом и в комнату ворвался хозяин таверны. Осмотревшись, он торопливо проговорил: — Как вы, целы? И огонь сами потушили? — и выскочил из комнаты.

Ухватив непослушными руками поданные Лаурой вещи, я с её помощью натянул штаны и, собрав в охапку всё остальное, похрипел: — Сумку и меч.

Девушка взяла мою сумку и, нацепив перевязь с мечом, потянула меня к дверному проёму. Но выйти нам не удалось — в комнату ворвалась Мэри и остановила нас.

— Дарт, ты опять за старое принялся? — зло сказала девушка. — Чего тебе неймётся, поджигатель Даргов?

— Он ни при чём, — вступилась за меня Лаура, — Лампа сама взорвалась. Такое бывает.

— Во всей таверне сразу? — спросила разозлённая девушка. — Ох Дарт, твоё счастье что я ожидала такой выходки. Если бы не это, и пожар не удалось бы потушить, завтра тебя бы самого горожане сожгли.

— Уже подпалили немного, — прохрипел я и закрыл глаза. Осознав, что угроза миновала я лишился последних сил и закрыв глаза, уснул прежде чем упал на пол.

Проснулся я на кровати. Открыв глаза, перевернулся на спину и осмотрелся.

— Что, проснулся? — спросила Мэри, сидевшая на подоконнике. — Тогда готовься к расплате.

— Я ни в чём не виноват, — пробурчал я.

— А кто виноват? Соседи? В Империи поджогами развлекался, решил и здесь старые привычки вспомнить?

— Говорю тебе, не поджигал я ничего, — разозлился я. — Какие могут быть поджоги, если я с девушкой был?

— Может, ты извращенец, и по-другому не можешь удовольствие получить? — предположила девушка. — А, Дарт?

— Иди ты к демонам, — зло сказал я. — Никакой я не извращенец, и никогда раньше таких проблем не было. Это какое-то магическое воздействие.

— Понятно, что магическое воздействие, — фыркнула девушка. — Только зачем ты подобное заклинание использовал?

— Ничего я не использовал. Сам понять ничего не успел.

— Хорошо, пойдём тогда к магу разбираться, — соскочила с подоконника Мэри.

Мага мы отыскали в здании городского совета. Уже знакомый мне по прошлым встречам этот пособник варгов, увидев меня, несказанно обрадовался, что я всё же попался. Ещё и присоветовал Мэри пожёстче меня пытать. Гад. Но выбора не было, Мэри по дороге пояснила, что лучше него никто в городе в заклинаниях не разбирается. Сказывался большой опыт работы в городе, где чрезвычайно много магических побрякушек.

— Так ты хоть что-нибудь приметил? — спросил Дорин, когда Мэри рассказала ему о произошедшем пожаре.

— Приметил. Вокруг меня сиреневая паутина раскинулась и за несколько мгновений всю энергию вытянула. Потом я на миг сознание потерял, а как очухался, лампа взорвалась.

— Сиреневая? — переспросил маг. — Похоже на поисковое заклинание. Сознание ты мог потерять от потока информации…

— Я ничего не чувствовал, — перебил я мага. — Не было никакого потока.

— Тогда это направляющая часть заклинания, — задумчиво проговорил Дорин.

— Что это такое? — осведомился я.

— Есть заклинания, которые можно обратить на конкретную цель, — пояснил маг. — В их структуре содержится поисковое заклинание, которое и отыскивает цель. Но это очень сложные заклинания и создать их никто не может. Такое под силу только артефактам. Ты случайно не отыскивал в пустошах странные предметы Древних?

— Отыскивал, — скривившись пробормотал я. — Как раз именно такой артефакт у меня в руках был — я от его на несколько сотен ярдов отойти не мог, сразу голова раскалываться начинала.

— Нет, — покачал головой Дорин. — Это постоянное воздействие, значит, использовалось заклинание единения, чтоб постоянно отслеживать твоё наличие поблизости. Поисковое же заклинание используется в единичных случаях, когда нужно обнаружить неизвестно где находящуюся цель.

— Так, — задумчиво проговорил я, — ещё один артефакт был в Академии…

— Какой?

— Зеркало, меняющее телами, — ответил я.

— А, обломок зеркала перерождения, — кивнул Дорин. — Слышал об этой диковинке. Бесполезная и опасная штуковина. Так ты что, испытывал его что ли?

— Вроде того.

— Осёл, — констатировал маг и засмеялся. — Теперь копи деньги, чтоб избавиться от воздействия заклинания высшего круга. И друга своего отыщи, наверняка у него такие же проблемы. Вдвоём, может, и наскребёте золота на заклинание ментального отторжения.

— Но отчего пожары случаются? — спросил я. — В чём проблема-то?

— Остаточное воздействие невоплощённого заклинания высшего круга, — пояснил Дорин. — Энергию из тебя структура выкачала, а использовать не смогла, и через некоторое время прокатился поток высвободившейся энергии. На наиболее упорядоченные структуры подобный поток воздействует сильнее всего, поэтому металл, из которого изготовлены лампы раскалился, что и привело к взрыву.

— Точно, — поддержала мага девушка, — у одного постояльца металлическая фляга с вином взорвалась. Значит, нагрев был.

— Нет, — помотал я головой. — В Империи-то не сразу пожары приключались, значит, не от распада заклинания они произошли.

— Ну почему же, структуры заклинаний могут и долго существовать, и лишь через продолжительное время распадаться, — пояснил маг. — Всё от энергопотенциала структуры зависит.

— От чего?

— Неважно. Главное что такое бывает.

— А поисковое заклинание к чему было? — не успокоился я. — Чего ему искать?

— Так своё тело оно искало, — сказал Дорин. — Артефакт-то поломанный и, видимо, немного спутал что необходимо сделать. Теперь пытается вернуть разум в принадлежащее ему тело.

— Но это моё тело, — сглотнул я.

— Теперь уже нет, — мерзко засмеялся маг. — Ведь заклинание так не считает.

— И сколько нужно денег чтоб избавиться от этой напасти?

— Сотен пять-шесть. Ну и, само собой, до столицы добраться нужно.

От мага я выбрался весьма встревоженным. Приключившаяся со мной напасть была серьёзным препятствием для нормальной жизни. Что мне теперь, в пустыню, что ли, девушек водить? Чтоб не сгорело ничего? Или, что ещё хуже, не добьётся ли заклинание своего и не отыщет ли Элизабет? Это будет воплотившийся в жизнь кошмар…

Лишь к обеду мне удалось встряхнуться и немного отвлечься от гложущей меня тревоги. Хлопот было немало — и с хозяином о возмещении ущерба сговориться, и лодку забрать, и специальные крепления испытать, чтоб груз на лошадях надёжно держался. Эти дела и помогли мне успокоиться.

А вечером, посидев немного в "Королевском поросёнке" и выпив несколько бокалов вина, я вовсе пришёл в себя. Проблема с этим заклинанием, конечно, серьёзная, но не смертельная. Сильно переживать не стоит, тем более, что в пустошах можно погибнуть раньше, чем мне девушка понадобится. Отдохнув в компании охотников, я вернулся в таверну и завалился спать.

Утром наш отряд выступил. Я, Мэри и две навьючённых лошади отправились за сокровищами. Стражники у городских ворот, увидев нас, даже посоветовали нам вместо пустошей дойти до ближайшего леса, развлечься хорошенько и вернуться назад. Видать, незнакомы были с Мэри. А удар кулака у неё посильней чем у большинства мужчин. Так что советчик отправился к целителю с переломанной челюстью, а остальные стражники пожелали нам счастливого пути. И, наверное, после того, как мы отошли подальше, следующим пожеланием было, чтобы мы сгинули в Пустошах.

Дойдя до переправы, мы быстро сговорились о стоимости перевозки на другой берег, загрузились на паром и вскоре очутились за рекой. Довольные приличной выручкой за перевоз паромщики пожелали нам удачи и, споря о том, как скоро в пустоши будут ходить караваны, и не стоит ли начать строительство моста, отплыли. А мы переглянулись и пошли на встречу с сокровищами. Идя рядом и ведя навьючённых снаряжением лошадей в поводу, молча топали больше часа. Но вскоре предвкушение добычи и опасности разогнало моё смурое настроение, и я повеселел. Нет смысла терзаться мыслями, как избавиться от остатков воздействия артефакта древних. В пустошах никаких проблем оно мне причинить не может, а по возвращении что-нибудь придумаю. А пока не до того.

— Мэри, ну что, ты ещё не передумала? — обратился я к девушке. — А то, может, ты откажешься от своих претензий и вернёмся назад пока не поздно?

— Нет, Дарт, без сокровищ я не вернусь, — усмехнулась девушка. — Да и как я могу оставить своего партнёра одного?

— Подумай. Трудно ведь будет, — предостерёг я девушку. — Да и погибнуть легче лёгкого.

— Ничего, Дарт, я привычная и к трудностям и к опасности. А смерть нас всех ждёт. Рано или поздно.

— Это да, — согласился я. — Ну как знаешь. Только на меня потом обиду не таи.

— Хорошо, — сказала девушка. — Но если мы ничего не отыщем, ты тоже не обижайся, когда очутишься в пыточной.

— Мэри, — вздохнул я и посмотрел в глаза девушке, — ответь честно, неужели тебе пытки взаправду доставляют наслаждение?

— Да, Дарт, — ответила девушка. — Ведь это шквал эмоций. Пусть не самых приятных, но ярких и сильных. Но не в этом дело, я не о себе говорила. Дело в том, что ты сейчас не обычный смертник, а обладающий важной информацией. И если ты не укажешь, где находится портал, то тобой займутся другие люди.

— И ты так запросто согласишься отдать свою добычу? — недоверчиво осведомился я.

— Нет, конечно, но я не всесильна, — ответила девушка и довольно улыбнувшись, сказала: — Спасибо.

— А спасибо-то за что? — недоумённо осведомился я.

— За то, что признал себя моей добычей, — с улыбкой пояснила Мэри. — Честно говоря, сомневалась что ты примешь этот статус.

— Это я так, сдуру брякнул, — досадливо поморщился я.

— Как скажешь, — усмехнулась девушка.

— Так, значит, если я не покажу, где находится портал, то вскоре перееду в темницу? — перевёл я разговор со скользкой темы.

— Ну, если будет богатая добыча, то некоторое время удастся обойтись без крайностей, — пояснила Мэри. — Сильно только не затягивай.

— А почему ты не требуешь, чтоб я сразу вёл тебя к порталу? — спросил я.

— Зачем? Думаю, ты не дурак и сам понимаешь, что без добычи лучше не возвращаться, а значит ведёшь меня к сокровищам. Так зачем мне противиться? Ведь много сокровищ — большое вознаграждение. А там и до портала доберёмся.

— Вот как? А если я тебя десяток лет по Пустошам водить буду, не выдавая местонахождение портала?

— Да пожалуйста, — пожала плечами девушка. — Мне такие походы только в радость. Можно отдохнуть от забот и по-настоящему жить…

— Мэри, может, тогда не будем доставать друг друга и помиримся? — предложил я. — Чтоб поход ничем не омрачался.

— Дарт, я с тобой никогда и не ссорилась, — удивлённо посмотрела на меня девушка. — Это ты на меня взъелся.

— Так ведь было за что, — буркнул я.

— И за что же? — спросила Мэри. — За то что я — варг? И теперь меня за это надо считать врагом и сжечь на костре?

— Мэри, ты же меня убить хотела, — напомнил я девушке. — Это что не причина для ненависти?

— Дарт, я тебе говорила — не собиралась я тебя убивать. А ты упёрся как осёл и не хочешь мне поверить. Да, после похода к замку я бы тебя не отпустила и забрала бы с собой в Элорию, но убивать не собиралась. Хотя бы потому, что глупо убивать будущего мага, которого можно привлечь на службу Элории.

— А запугивания и угрозы?

— Это чтобы удержать тебя от опрометчивых поступков, — пояснила девушка. — Может, я немножко перегнула палку, но ты так сильно меня боялся, что я инстинктивно проявляла агрессию.

— Только из-за моего страха? — хмыкнул я.

— Ещё немного ради удовольствия, — призналась девушка. — Но совсем чуть-чуть. Очень уж мне нравятся сильные эмоции, которые ты испытываешь.

— Не ожидал, что ты признаешься, что тебе нравилось запугивать меня, — сказал я.

— Не запугивать, а ощущать сопутствующие всплески эмоций, — поправила меня Мэри. — Не реагируй ты так на угрозы, и проблем бы таких не было.

— Мэри, а насколько яркие эмоции ты ощущаешь? — поинтересовался я. — Вот, например, сейчас, что чувствуешь?

— Оттенок предвкушения и радости, — ответила девушка. — Очень приятные чувства. И маленькие всплески опасения, которые тут же гасятся. Похоже у тебя вырабатывается страсть к острым ощущениям, Дарт.

— Думаешь? — задумался я.

— Уверена, — ответила Мэри. — Можешь сам убедиться.

— Как?

— Стой, — скомандовала девушка, и мы остановились. Отпустив повод Мэри подошла ко мне и обняв одной рукой за шею оскалила здоровенные клыки и прошептала: — Пора полакомиться человечинкой, — и потянулась к моему горлу. Совсем не испугавшись, я тем не менее ощутил как сердце забилось чаще и возникло какое-то волнение. — Что Дарт, боязно? — тихо спросила девушка заглядывая в мне в глаза. — Ужасный варг сейчас загрызёт тебя? Хочешь узнать как живётся с перегрызенным горлом? — И цапнула меня за шею. Отдёрнувшись, я нервно рассмеялся и потёр неповреждённую кожу. Мэри только обозначила укус, но не причинила мне вреда. Улыбаясь, девушка вернулась к своей лошади и, как ни в чём не бывало, пошла дальше.

— Не нужно больше так делать, — сказал я догнав Мэри. — Мне совсем не нравятся такие выходки.

— Очень даже нравятся, — заверила меня улыбающаяся девушка. — А я всё понять не могла почему ты меня пытаешься разозлить, — а тебя попросту тянет к опасности.

— Нет, ты не права. Мне больше по нраву тихая, размеренная жизнь в самом безопасном месте на свете.

— Дарт, — рассмеялась Мэри, — я же почувствовала твои эмоции. Не лги хотя бы себе.

— Я говорю правду, — заверил я девушку. — Может что-то я и ощутил, но это ничто по сравнению с тем чего я желаю. — И я представил себе свой собственный замок, тихий и спокойный. Нарисовал его в своём воображении и поместил на скалу нависающую над светлым и ласковым морем. Свой собственный замок и семью… Девушку, жизнь с которой будет приносить только радость. Красивую и рассудительную, любящую и любимую. Прекрасную и обворожительную, подобную драгоценному камню и вызывающую такой же восторг… Вздохнув, я успокоил разыгравшееся воображение и посмотрел на Мэри. Девушка сдвинулась ко мне и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Это потрясающе Дарт, — выдохнула пришедшая в себя Мэри. — Такие чувства…

— Вот, а ты говоришь о страсти к опасностям, — сказал я. — Ничего подобного.

Девушка умолкла, обдумывая что-то, и я не стал продолжать разговор. Хватит и того, что удалось немного прояснить наши позиции. Мэри не будет мне мешать и требовать сразу отвести к порталу, а я помогу ей разбогатеть и немного отдохнуть от службы. Похоже, что ничего страшного на самом деле в общении с варгами нет, и ведут они себя вполне адекватно. Шуточки у них, правда, идиотские, но это не самая большая проблема. Раз уж они так обожают эмоции, то понятно, для чего они пытаются вывести человека из себя. Ничего, небольшое удовольствие я смогу и без подначек, обеспечит Мэри. Очень уж она сильно отреагировала на мою воображаемую мечту. Явно ей не часто перепадают сильные хорошие эмоции. Всё больше злость, ненависть и страх. А я попробую обеспечить её хорошими чувствами. Конечно, не обращёнными на неё, но, думаю, ей это без разницы. Глядишь, она будет довольна в походе и успокоится немного, а то и вообще отвыкнет от плохих эмоций. Интересно, можно ли таким способом исправить Мэри, чтоб она добрей стала? Чтоб она и про пытки забыла? Вряд ли, но попробовать стоит, ведь перемирие у нас только сейчас, и нужно готовиться к сражению.

Первые дни похода прошли спокойно. Демоны нас не тревожили, и погода стояла хорошая — не жара и не холод. В самый раз для путешествий. Мерно шагая, я по своему старому способу к которому уже приноровился, создавал через каждые полмили сторожевое заклинание и пользовался истинным зрением где только было можно. Кое-где, правда, приходилось обычное зрение применять, чтоб не замедлять продвижение и провести нормально лошадей через каменные россыпи.

По вечерам я уделал понемногу времени на тренировки в построении заклинаний. Во время переходов слишком много внимания приходилось уделять лошадям и я не мог заниматься на ходу. Но это только пока. Скоро лошадей придётся оставить и двигаться без них. Вот тогда-то я и займусь тренировками в полном объёме. Пусть на ходу очень сложно тренироваться, зато времени на упражнения много. И результат обязательно будет.

Возле второй по счёту рощи нас поджидал сюрприз в лице двух торгов. Но нас, с нашей-то защитой и оружием, встреча с демонами даже не встревожила. Пока торги приближались к нам, мы связали меж собой лошадей и устремились навстречу демонам. Отойдя полсотни ярдов от лошадей, остановились.

— Мэри, как только до них останется тридцать ярдов, я оглушу молнией первого торга, а ты второго, — сказал я. — Затем подбегаем к ним и убиваем. Тебе будет проще, просто разруби демону шею своим мечом, а я свой в деле поверю. Потом тебе нужно вернуться, и если окажется, что я не справляюсь — добьёшь и моего.

— Молния точно вырубит демона? — деловито осведомилась Мэри. — Или стоит воспользоваться ледяной стрелой?

— Вырубит, — заверил я девушку. — А ледяную стрелу испытаем в другой раз.

Распределив роли, мы дождались демонов и атаковали их. Я метнул первую молнию, и сразу же создала заклинание Мэри. Бросившись к поражённым заклинаниями демонам, мы быстро преодолели разделявшие нас три десятка ярдов, и я обрушил свой клинок на шею демона, в промежуток меж костяных пластин. Лезвие меча пробило плоть и достало до позвоночника. Сделав ещё один взмах, я с силой нанёс удар и перерубив позвоночник отделил голову демона от туловища. Я шагнул назад и поднял взгляд на Мэри. Убедившись, что девушка управилась со своим демоном, перевёл взгляд на лезвие меча. Клинок не получил никаких повреждений и невероятно тонкая кромка не пострадала. Оно, конечно, и должно было так быть, ведь заклинание прочности — вещь надёжная, но сомнения были. И, дабы полностью увериться в крепости меча, я из всех сил ударил по покрытой костяными пластинами голове торга. Пробив черепушку примерно на две трети, меч замер. Потянув его на себя я обнаружил, что клинок заклинило и вылезать из головы монстра он не желает. Упершись ногой в голову, я с силой потянул меч. Но без толку. Не желал он покидать новые ножны.

— Дарт, ты чего с головой воюешь? — спросила меня, подходя улыбающаяся девушка. — Отрубил ведь уже.

— Решил убедиться, что и пластины меч пробивает, — с досадой сказал я дёргая меч. — Видишь какая неприятность приключилась? Хорошо, что сейчас понятно, чего остерегаться нужно, а то так и остался бы в разгар боя без оружия. — Прекратив бесплодные попытки освободить меч, попросил Мэри: — Обруби своим мечом кости.

С помощью девушки удалось высвободить меч и вытерев лезвие я убрал клинок в ножны.

— Плохо, что кровь пролилась поблизости от рощи, — сказала Мэри осматриваясь. — Как бы демоны ночью не нагрянули к нам в гости.

— Ну, ты же у нас радушная хозяйка, позаботишься о незваных гостях, — усмехнулся я.

— А ты сможешь поддерживать магический свет и сражаться? — спросила девушка.

— Да, — кивнул я. — Так что не тревожься, справимся мы с демонами.

Мэри взглянув на меня рассмеялась и пошла к лошадям. Двинувшись следом за смеющейся девушкой, я поинтересовался: — Что смешного?

— Ничего, — давясь смехом, сказала девушка.

Так и не добившись от Мэри объяснений, я отстал от неё.

Ночью демоны так и не появились в роще. То ли не так много их было в округе, то ли насытились падалью, но наш сон никто не тревожил. И я этому был только рад. Всё же я не охотиться на демонов сюда шёл, и встречи с ними не несут для меня никакой пользы.

Из-за того, что лошадей было только две, и маршрут к реке был уже мной дважды пройден, продвигались мы довольно быстро. А время летело ещё быстрее. Вроде только проснулись, позавтракали, пошли, а уже и на ночёвку устраиваться пора. Так и не встретив больше на своём пути демонов, мы добрались до притока Фиоры, по которому сплавлялись с отрядом Кароя к Зелёной долине. По карте выходило, что до самой Фиоры ещё полста миль, не меньше, а плыть вниз по притоку было невыгодно, ведь потом пришлось бы подниматься вверх по течению Фиоры. Поэтому мы переплыли на другой берег на лодке и перетянули за сбой вплавь лошадей. Было опасение, что обитающие здесь прилы прельстятся на такое подношение, но всё обошлось.

До самой Фиоры мы добирались ещё четыре дня. Порядком устав тащиться с лошадьми, с облегчением избавились от них и дальше двинулись на лодке. По-над противоположным берегом проплыли миль десять и отыскав приметное место — высокий каменный холм, в сотне ярдов от реки, — вытащили лодку на берег. Затащили её на вершину холма и перевернули днищем вверх. Блестящий металл хорошо отражал солнечные лучи и, даже если мы на обратном пути отклонимся немного в сторону, то приметить этот маяк удастся издалека.

Без лошадей и с использованием сторожевого заклинания бродить по Пустошам оказалось довольно безопасно. Демонов мы обнаруживали раньше, чем они нас и избегали встречи с ними. Тяжеловато только было нести всё то количество припасов и оружия, что мы взяли с собой. Хотя с каждым днём шагать было всё легче — по мере убывания припасов и груза становилось меньше.

Хорошо еще, что удавалось отрешаться от тягот похода с помощью тренировок. Создавая на ходу структуры заклинаний, я на некоторое время выпадал из мира, и бездумно шагал в нужном направлении, отвлекаясь лишь изредка, чтоб преодолеть особенно трудный участок или чтоб поговорить с Мэри. Правда, то, что я чем-то занят, не укрылось от Мэри и пришлось объяснить ей, что я упражняюсь в построении заклинаний. Подивившись такому способу отвлечься от тягот пути, Мэри тоже решила начать упражняться. И тут же столкнулась с жестокой действительностью — без такой сноровки, как у меня в передвижении с использованием истинного зрения, тренироваться на ходу оказалось невозможно. Непривычно было ориентироваться в пространстве, состоящем из разноцветных искорок и потоков энергий, и, как следствие, приходилось замедлять темп, и медленно переставляя ноги, пытаться создавать узор заклинания. Но таким образом до цели мы добирались бы пару лет, и Мэри пришлось отказаться от тренировок, и на привалах она начала развивать истинное зрение.

Прикинув, что быстро освоиться до такой степени, чтоб различать создаваемые мной заклинания у девушки не выйдет, я продолжал спокойно упражняться. А когда в достаточной мере привык к созданию заклинаний на ходу, занялся наработкой навыка. Во время тренировок я приметил одну интересную деталь — структуры заклинаний стали более стабильными и удерживать их было много легче. Можно сказать что возрос срок жизни структур. Вероятно так сказалось воздействие менее насыщенного потока энергии. Продержав однажды структуру заклинания молнии почти час, я начал работать и над этим. Шутка ли — иметь заранее готовое к использованию заклинание. Никакой самый лучший маг не успеет создать заклинание быстрее чем я успею насытить готовую форму. Очень весомое преимущество в бою. А если удастся ещё немного развить истинное зрение, то, возможно, я смогу ещё больше снизить насыщенность узора и тогда структура ещё будет и невидима моим противником. Вырисовывающиеся перспективы меня несказанно воодушевили, и я с ещё большим энтузиазмом приступил к тренировкам.

За почти декаду мне не то чтобы сильно далеко удалось продвинуться в моём начинании, но успехи были, и когда мы достигли цели, я даже с досадой подумал, что приходится прерывать столь важные занятия. Другой мой коварный план тоже приносил свои плоды — по вечерам перед сном я старался погрузиться в прекрасные мечты, чтоб Мэри получила немного хороших эмоций. Единственное — я старался не допускать в мечты вожделение, а то неизвестно, как на это отреагирует девушка. И это работало — Мэри стала относиться ко мне заметно добрее. Я даже помечтал немного, что по возвращении из похода она позабудет о мести. Хотя это — несбыточная мечта, и потоком хороших эмоций девушка не удовольствуется.

На девятый день после пересечения Фиоры мы добрались до леса и через пару часов отыскали отмеченное охотниками здание. Полуразвалившееся строение оптимизма не внушало, но внешний вид часто бывает обманчив, и, сложив в кучку лишние вещи, мы пошли обследовать дом. Пролазив по зданию до вечера, ничего существенного не добыли. Немного серебряной утвари и монет на весомую добычу не тянули и не стоили даже того, чтоб брать их с собой.

На следующий день мы вдоль леса двинулись к следующей отметке на карте и через пару часов добрались до ещё одного здания. Вернее это было уже не здание, а руины. Осмотрев пару уцелевших комнат, мы разжились тремя золотыми монетами и серебряным подносом. И не нашли никаких намёков на то что это было жилище древнего мага, чтоб стоило серьёзно заниматься разбором завалов и проникновением в другие комнаты.

— Куда теперь? — осведомилась Мэри, когда мы уселись на камнях возле развалин.

Достав карту, я посмотрел на две другие отметины и решил: — К горам.

— Или начнём свободный поиск?

— Нет, лучше сначала осмотреть указанные охотниками места. Если дело не выгорит тогда придётся искать что-то другое.

— Хорошо. Только давай пока мы возле леса небольшую охоту устроим, а то припасы заканчиваются.

Предложенная девушкой охота оказалась очень короткой. Отыскав с помощь сторожевого заклинания демона, мы подобрались к нему, и когда он, учуяв нас, подбежал к нам, прикончили его. Нет ничего проще охоты на демонов, ведь они не прячутся и не убегают от людей, а сами бегут полакомиться охотниками. Из-за этого мы быстро управились с пополнением припасов. И даже разожгли на опушке костёр и наелись жареного мяса. Пусть не изысканно вкусного, но зато питательного.

Путь до отмеченного охотником провала у горного хребта прервался на четвёртый день, когда мы наткнулись на восемь хорошо сохранившихся строений располагавшихся вокруг небольшой площади. Одноэтажные, широкие, приземистые здания с плоскими крышами и стояли через равные промежутки и походили друг на дружку как близнецы. Площадь производила ещё более странное впечатление. Она была вымощена здоровыми плитами со сторонами чуть ли не в ярд. И эти плиты были не квадратными или прямоугольными, а походили на кусочки дуги и вместе как раз таки и образовывали круги. Мало того, каждый круг плит был наклонен к центру площади.

Осторожно ступая мы вышли на площадь и, осмотревшись, едва не забыли, откуда пришли. Разглядывая вогнутые фасады зданий, немного повреждённые временем и непогодой, мы добрались до центра площади, где обнаружили утопленную в землю металлическую чашу, больше походившую на сито из-за количества имевшихся на ней отверстий. Они равномерными кольцами покрывали всю металлическую поверхность, через небольшие промежутки сходясь к центру, где имелось в четыре раза более широкое десятидюймовое отверстие.

— Фонтан? — неуверенно предположил я.

— Похоже, — согласилась Мэри.

— А площадь всё же мостил идиот, — решил я осматриваясь.

— Ещё какой, — фыркнула девушка.

— Что ж, давай тогда здесь передохнём, перекусим, а потом и за осмотр примемся, — предложил я.

Положив сумки, мы уселись на выступающий край плит. Я создал сторожевое заклинание, чтоб ничего не могло нас потревожить во время привала, и мы приступили к еде.

— Так, здесь должно отыскаться что-нибудь стоящее, — довольно протянул я, поглядывая на здания.

— Если какой-нибудь отряд раньше нас здесь не поживился, — сказала Мэри.

— Тогда придётся идти дальше, — вздохнул я, и нахмурился, когда сторожевое заклинание обнаружило вторгшихся в периметр демонов.

— Что? — мгновенно отреагировала на мою тревогу девушка.

— Демоны, — ответил я. — Больше полутора десятков и движутся прямо к нам. — И быстро встал.

Подхватив сумки, мы быстро добежали до находящегося перед нами здания и через широкий дверной проём вошли внутрь. Не увидев истинным зрением никаких признаков упорядоченных структур, на всякий случай достал из кармана глок и катнул его по полу холла. Никаких эффектов.

— Дарт, стой, — удержала меня на месте Мэри. — Посмотри обычным зрением.

Оглядевшись, я увидел у противоположных стен каменные человеческие фигуры. Непропорционально большие, с гораздо большей, чем у людей, грудной клеткой, неимоверно широкими плечами и под два с половиной ярда высотой, они производили впечатление грозных врагов. Представить страшно, какое оружие должно быть у подобных монстров, будь они живыми людьми. Им, наверное, хватило бы простых дубин, чтоб забить, к примеру, огромного демона, чучело которого стало достоянием Вастина.

— Думаешь, големы? — спросил я.

— Очень похожи, — сказала Мэри. — Древние очень часто их использовали, и лучше считать что это именно големы.

— Дарг! — выругался я. — Но вроде никаких упорядоченных структур в них нет… Ладно назад, не будем рисковать, такие враги намного опасней своры демонов. — Мы вышли из здания и, прикинув, что до крыши всего-то ярда четыр, е и если я подниму Мэри на руки, то она сможет дотянуться до края, подошёл к стене и сказал: — Бросай сумку и оружие, полезешь наверх.

Девушка мигом избавилась от ненужных вещей и, сбросив плащ, шагнула ко мне. Встав лицом к стене, я сцепил руки за спиной и наступив на них Мэри поднялась мне на плечи. Подняв руки на уровень плеч, я повернул их ладонями вверх, и девушка переступила на них. Подталкивая цепляющуюся за трещины в кладке девушку, я выпрямил руки, и Мэри дотянулась до кромки крыши. Подтянувшись, она быстро забралась наверх, и через несколько мгновений я уже закидывал к ней наши вещи. А следом и сам забрался по верёвке.

— Вот и славно, — перевёл я дух, когда оказался на крыше.

— Вовремя убрались, — согласилась Мэри, укладывая тонкую верёвку в сумку.

— Никогда не видел столько скартов, — сказал я, удивлённо разглядывая стаю демонов выскочившую на площадь. — Семнадцать штук сразу.

— Жаль, они нас учуяли, — сказала Мэри. — Придётся их убивать — сами они отсюда не уберутся.

А демоны действительно стремительными прыжкам приближались к нашему пристанищу.

— Управимся, — решительно сказал я, отцепляя от сумки арбалет и доставая обычные болты. — И сами ими пообедаем.

— Да, от мяса я не откажусь, — поддержала меня Мэри.

Скарты меж тем добежали до здания и, завывая, принялись метаться внизу. Несколько попыталось, опираясь на стену, допрыгнуть до нас, но четыре ярда высоты оказались непреодолимым препятствием для демонов, да ещё и Мэри ловко рубанула своим мечом самого голодного. Шмякнувшись на землю с отрубленной лапой, он так громко завыл, что остальные скарты, подивившись такому голосу, начали вторить ему столь же громко. Дикий шум и свалка образовались внизу — и я подумал, насколько коротка была бы жизнь беззащитного человека, сорвавшегося вниз. Демоны меж тем не унимались. Несколько продолжили прыжки, а остальные побежали искать другой путь к нам — какие вокруг здания, а какие и внутрь него. Мы тоже не стали рассусоливать, и приступили к прореживанию рядов противника — я пристрелил двух скартов из арбалета, а Мэри оставила без части головы ещё одного. И короткий бой завершился нашей безоговорочной победой.

Донёсшийся из здания вой и грохот ознаменовал новую веху в сражении. Через дверной проём на площадь вылетел скарт, пролетев десяток ярдов, упал наземь и прокатился ещё ярдов пять. Остальные демоны вымелись из здания своим ходом. Преследуемые двумя ожившими големами, они начали кружить вокруг них, не подбегая близко, но и не удирая далеко. Нам же сразу же стало не до охоты големов на скартов. В крыше с противным скрипом вниз провалилась плита, открыв дыру вниз, и к нам поднялись два голема.

— Под удар подставляться нельзя, — сказал я Мэри. — Неизвестно, выдержит ли защита удар такого монстра.

— Верно, — кивнула девушка, сбрасывая плащ и вынимая меч из ножен. — Займись левым, а я правого погоняю. — И шагнула навстречу големам.

Я последовал примеру девушки и тоже двинулся к големам, забирая чуть в сторону и смещаясь от края крыши, чтоб получить хоть какую-то свободу манёвра. Перейдя на истинное зрение, я увидел перед собой две тускло-жёлтые фигуры и создав заклинание молнии метнул её в ближайшего противника. Ударив по голему, она чуть приглушила жёлтое свечение и рассыпалась искрами. И больше никакого эффекта, создание древних даже не замедлило шаг. Мэри в это время испробовала ледяную стрелу и добилась примерно того же, голем лишь пошатнулся.

Сблизившись со своим противником, я нанёс короткий удар мечом по протянутой ко мне руке. Лишь сноп искр и скрежет железа по металлу стали исходом встречи меча с каменной плотью голема. Отскочив я создал заклинание и повторил атаку использовав одновременно молнию и меч. Без толку. Даже увеличение силы воздействия не принесло эффекта. Отбежав, я увидел, что у Мэри наоборот ведёт в схватке и уже отрубила голему левую руку возле локтя и готовится лишить его остальных конечностей.

Прикинув, что нужно затянуть поединок со своим противником, и дождаться Мэри с её мечом, я увлёк голема за собой к краю крыши и когда он приблизился, отскочил и воплотил подготовленное заклинание воздушная стена. Жаль мой хитрый план не сработал, и воздушная стена не смогла сбросить голема вниз. Каменный ворог только сбился с шага. И почти сразу же с грохотом рухнул. Подбежавшая сзади девушка подрубила ему ноги. Ещё несколькими ударами меча она отделила голему руки. Управившись с врагом, она взглянула на меня.

— Дарт, надо выбираться отсюда, — быстро проговорила она. — Энергии меча не хватит, чтоб устроить здесь небольшую войну с големами.

— Надо… — сказал я, и меня прервали выбежавшие на крышу демоны. Видимо, даже страх перед неуязвимыми для их зубов големами не мог заглушить голод и они проскочили к нам.

Зря они это сделали. Нам хватило по одному заклинанию и паре взмахов меча, чтоб убить шестерых скартов. Добраться они смогли лишь до нашей защиты, и, не причинив нам ни малейшего вреда, демоны погибли. Угомонив врагов, мы получили небольшую передышку и подбежали к краю крыши, у которого лежали наши вещи.

— Дарг! — ошеломлённые открывшимся зрелищем одновременно выдохнули мы. Внизу уже собралось несколько десятков големов, а демоны осознав бесперспективность охоты удирали. Големы избавившись от скартов стали заходить в здание — и вряд ли для того, чтобы замереть спокойно у стен. Взглянув назад, мы увидели, как три уже выбрались на крыши и направились к нам.

— Спускаемся вниз и ходу отсюда, — быстро сказал я, скидывая вниз сумку.

— И чем быстрей, тем лучше, — поддержала меня девушка.

Сбросив на землю вещи, мы перелезли за поребрик крыши и, повиснув на миг на руках, спрыгнули. Прыжок вышел малость болезненным, однако ног мы не переломали и, похватав вещи, рванули вдоль здания, чтоб добраться до свободного промежутка между строениями и, проскочив там, вырваться на простор. Вот только бежать по неровной поверхности камней было сложно. Ноги буквально подворачивались, скользя по гладкой поверхности и цеплялись за выступы. Не успели мы преодолеть и половины расстояния до угла знания, как раздался громкий треск и возле нас взметнулась ввысь каменная стена. Мы замерли и переглянулись. В следующий миг треск повторился, и один ряд плиток, примыкающий к стене, на наших глазах поднялся вверх и замер на восьмиярдовой высоте. Следом за ним начал подниматься следующий ряд, заставив нас отступить к центру площади.

— Ловушка, — в сердцах сплюнул я. Покрутив головой, не увидел ни одного пути отступления — мы находились в каменном кольце. И это кольцо продолжало сжиматься, гоня нас к фонтану. — Бежим к центру, — решил я, и мы помчались к середине площади.

— Похоже, получится какая-то чаша, — предположила девушка, осматривая поднимающуюся ввысь каменную стену.

— Да, — согласился я, озираясь. Каждый ряд столбов поднимаясь вверх останавливался чуть ниже предыдущего, и из-за этого рубчатая поверхность площади превращалась в гладкую опускающуюся к центру наклонную. — Главное чтоб суп из нас не сварили в этой чаше.

— Ты ещё не утратил бодрости духа? — усмехнулась Мэри.

— А ты? — спросил я, пытаясь сообразить, как же выбраться из ловушки. И замер. Можно ведь попробовать подняться вверх стоя на одной из плит. Главное удержаться когда она будет вздыматься ввысь. А то что поверхность наклонная, это не беда. Её можно мечом Мэри выровнять, и тогда мы не скатимся в фонтан. Вот уж куда нам попадать не следует. Вряд ли он сулит нам что-то приятное.

— Придумал? — осведомилась девушка.

— Да, — ответил я. — Пошли назад. — И отойдя на пять ярдов от фонтана сказал: — Попробуй обрубить своим мечом поверхность плиты, чтоб убрать наклон. А ещё лучше — сделай его в другую сторону.

Девушка без раздумий выхватила меч и наклонившись с размаху рубанула по соседней плите. Несколькими ударами Мэри срубила выступающую часть камня и я откинул их в сторону. Следующие удары пошли чуть вглубь, и девушка подрезала плиту так, что теперь она была наклонена в другую сторону.

— Вот и славно, — пробормотал я взглянув на приближающуюся к нам стену.

Мы разместились на испорченном камне и принялись дожидаться подъёма. Это не отняло много времени, чаша нарастала довольно быстро и вскоре мы опирались о стену, а ещё через несколько мгновений вознеслись вверх. Только покачнулись, при подъёме.

— Живём, — весело проговорил я, едва камень замер, и, похлопав по соседней плите, уселся на неё.

— Что, опасность будоражит кровь? — с улыбкой спросила девушка, присаживаясь рядом.

— Немного, — признал я правоту Мэри. — Так и есть от чего. В знатную передрягу мы угодили: и демоны, и големы, и ловушка. Да и в фонтане ничего хорошего нас не ждало.

— Да, что-то там нехорошее, — задумчиво поговорила девушка. — Интересно, что…

— Проверь, — предложил я.

— Спасибо, обойдусь, — нахмурилась Мэри и осведомилась: — Что тебе так не терпится от меня избавиться?

— Так я не ради избавления предлагаю, — пояснил я. — Не говорю же — прыгни туда. Сейчас вот последние ряды на место встанут и, если через некоторое время вся эта конструкция не опустится, то можно размотать верёвку и, держась за неё, добраться до центра чаши.

— Разумный план, — одобрила мои слова Мэри. — Только спускаться к центру лучше тебе.

Я внимательно посмотрел в глаза девушке и усмехнувшись кивнул: — Хорошо, Мэри. Хорошо, я спущусь к фонтану.

— Вот и прекрасно Дарт, — усмехнулась девушка. — Может будешь после этого мне чуть больше доверять.

— Я и так тебе доверяю. Жизнь во всяком случае. Ведь клятва удержит тебя от опрометчивого поступка.

Но нашему плану не суждено было воплотиться. Едва последний ряд каменных столбов занял своё место, как раздался металлический щелчок и вся конструкция замерла. Чуть погодя щелчок повторился и каменные столбы начали опускаться в обратном порядке. Вскоре мы вновь очутились на площадке возле засыпанного песком фонтана.

— Пойдём туда, — указал я в сторону противоположную зданию с големами.

Шагая следом за опускающейся стеной, мы прошли около пятидесяти ярдов и уже ожидали, что вот-вот вырвемся на свободу, когда сопутствующий спуску камней треск и скрип прекратился. Уставившись на стену, я спросил сам себя: — К чему бы это?

— К проблемам, — предположила Мэри. — Похоже, сломалась эта ловушка, и придётся нам перелазить через стену.

Посмотрев вверх, я вздохнул. Семь ярдов, не меньше.

— Ну, хоть големы до нас не доберутся, — вспомнив о наших противниках, повеселел я. — А мы как-нибудь выберемся.

— Только не предлагай стену прорубить, всё равно энергии не хватит, — предупредила Мэри.

Однако придумывать как перебраться через стену не пришлось. Каменные столбы дёрнулись и продолжили опускаться. Нам оставалось только идти следом и готовиться прорываться через големов, если они неподалёку. И убраться подальше от этого негостеприимного места.

Когда начал опускаться последний ряд мы уже были готовы к молниеносному рывку. И мы его совершили. В противоположном направлении. Когда каменный столбы опустились, мы увидели перед собой едва ли не полсотни големов. Прорваться через такое скопление оживших каменюк не показалось нам хорошей идеей и, не сговариваясь, мы бросились назад. Пробежав несколько десятков ярдов и не услышав топота преследователей, остановились и обернулись. Големы не стали заходить на площадь, а довольно быстро двигались по-над краем, стремясь обогнать нас.

— Они доберутся до той стороны раньше нас, — сказала Мэри. — Мы слишком медленно бежим по этим камням.

— Значит пойдём шагом, — решил я. — Раз големы не желают заходить на площадь, то спешить нам некуда. Здесь мы в безопасности.

— А если зайдут? На такой поверхности нам увёртливость не поможет.

— Если бы могли, то сразу бы следом двинулись, — сказал я. — Нет, видимо, их создатели опасались, что они могут повредить ловушку.

Посматривая на остановившихся големов, я задумался. Путных мыслей, как убраться с этой проклятой площади, не было. Всё мура какая-то в голову лезла, да и вновь поднимающиеся каменные столбы сбили меня с мысли. Ловушка активировалась и нам пришлось убраться на свой столб. И, сидя на нём и наблюдая за рядами вздымающихся столбов, я придумал способ удрать от големов.

— Мэри, как только столбы начнут спускаться, подходим к краю площади и смываемся отсюда, — весело сказал я.

— Думаешь мы быстрей бегать станем?

— Да, — кивнул я. — Быстрей. Ведь пробежим мы не поперёк колец, а по одному из них, по дуге огибая площадь. Так мы будем бежать по одному уровню, а не скакать, как горные бараны, через гребни, и сможем обогнать големов. А уж как оторвёмся, перескакиваем на землю и уносим ноги.

— Хорошая идея, — одобрила мой план девушка.

Пока же ради интереса я решился-таки взглянуть на то, что находится в центре чаши. Мэри удерживала верёвку, а я, привязавшись, быстро спустился к краю и посмотрел вниз. Фонтан оказался ежом, столько там было игл. Во всяком случае так мне показалось в первый миг. Заострённые металлические стержни, торчащие снизу, явно предназначались для радушного приёма гостей. Посмотрев на них истинным зрением и увидев красное свечение, я поёжился и полез обратно на безопасный столб.

— Что там? — полюбопытствовала девушка, когда я забрался к ней.

— Шипы торчат, — ответил я. — Видимо из отверстий выдвинулись. А в центре так дыра и осталась.

— Наверное, для стока крови, — предположила Мэри.

— Может быть. Только непонятно зачем нужно было возводить такую конструкцию ради сбора крови.

— Дарт, ты сам посмотри, видишь, разноцветные вершины столбов как бы рисунок образовывают? Может, раньше это узор слияния энергий был, просто за века стёрся. А такую конструкцию возвести несложно, древние умели работать с камнем.

— Но на кой это? Зачем древним столь сложная конструкция для получения энергии?

— Это скорей всего было создано уцелевшими в войне учениками магов, — сказала Мэри. — Знаниями и силой своих учителей они не обладали и пытались таким образом накопить энергию. Во всяком случае приспособления, подобные этому, уже не раз попадались нашим отрядам. Пусть не такие большие, но предназначенные для того же.

Нашу беседу пришлось прервать. Столбы стали опускаться и у нас нашлось более важное занятие чем обсуждение самой ловушки и целей её создания. Спустившись вниз, мыв пошли за отступающей стеной. Добравшись почти до самого края, встали на соседних рядах и приготовились. Едва начал опускаться последний ряд камней, мы рванулись вперёд. Мэри сразу вырвалась вперёд, но и я нёсся изо всех сил и, когда камни полностью опустились, оказалось, что големы отстали от меня на десяток ярдов, и на все двадцать — от девушки. Это преимущество мы использовали для того, чтобы перескочить на землю. Наподдав, мы ещё немного ускорились и, проскочив между двумя зданиями, устремились к песчаному склону низины. Хотя так далеко бежать не пришлось. Големы прекратили погоню в полумиле от построек, и, убедившись, что нас больше не преследуют, я остановился. Немного отдышавшись, я подошёл к поджидающей мня девушке.

— Что делать будем — спросила Мэри. — Пойдём к следующей отметке?

— Не-ет, — протянул я. — Тут должна быть уйма ценностей. И нужно ими завладеть.

— Да, здесь можно отлично поживиться, — согласилась девушка. — Только как ты собираешься добраться до сокровищ? Големы ещё ладно, но как мы проберёмся сквозь ловушки?

— Ловушки это ерунда, обойдём, — беспечно ответил я. — С големами и то сложней управиться будет.

— Что ты задумал? — осведомилась Мэри. — Только басен не трави. Я чувствую, что ты успокоился, значит, придумал, как добраться до сокровищ.

— Через центр чаши доберёмся, — пояснил я. — С помощью твоего меча прорубимся вниз и попадём сразу в логово этих магов. Так нам не придётся искать ход в подземелье и рисковать жизнью, преодолевая ловушки.

— Хороший план, — довольно улыбнулась девушка. — Действительно удачный способ обойти защиту.

— Но големов всё же придётся уничтожить, — сказал я. — Чтоб они нас внизу не подкараулили. Придётся делать к ним вылазки и постепенно уменьшать их численность.

— Их где-то полсотни, — задумалась Мэри. — Не меньше трёх ударов на каждого… А наложенное на меч заклинание очень много энергии поглощает.

— Да хоть четыре удара, — сказал я. — Небольшая ложбина с водой неподалёку есть, демоны тоже водятся, значит, можно преспокойно жить здесь сколь угодно долго. Меч твой с собственным запасом энергии, вот и будем её восполнять каждый день, пока всех големов не уничтожим.

— Да это я понимаю, — тряхнула головой девушка. — Однако стоит заранее рассчитать, сколько уйдёт времени и сил. Я вот смогу в день восполнить энергии где-то на двенадцать воплощений заклинания наложенного на меч. Ты сколько сможешь добавить?

— На второй круг? — задумался я. — На четыре, может быть на пять воплощений…

— Тогда, возможно, за декаду удастся управиться.

Немного передохнув после бега, мы отправились искать подходящее место для лагеря. Поднявшись из низины, в которой располагались здания Древних, двинулись вдоль склона. Неспешно шагая и осматривая окрестности, преодолели больше мили, прежде чем отыскали устраивающее нас место. Довольно крутой песчаный склон образовывал в этом месте уступ, и из-за этого выходило, что быстро попасть туда можно было только с одной стороны. Пока наши опасные враги будут карабкаться по песку, преодолевая подъём, мы успеем дать дёру. Сзади могут зайти только демоны, ведь они довольно сообразительные, чего не скажешь о каменных созданиях. Но именно из-за големов мы выбрали место на просторе, а не стали искать убежище на каменистых холмах, ведь лучше иметь возможность отступить, чем сидеть где-нибудь на вершине и пухнуть с голоду, ожидая, пока враги уберутся. Конечно вероятность того, что големам ночью взбредёт в голову напасть на нас, крайне не велика, но лучше не рисковать. Кто их знает этих монстров. Тем более — сторожевое заклинание отслеживает лишь живых существ, и определить приближение камней не сможет.

На расположенном поблизости каменистом холме мы отыскали глубокую выемку меж массивных глыб и припрятали туда большую часть вещей. Всё равно ведь возвращаться сюда. А сами налегке отправились на охоту.

До вечера мы управились с самым простым — прикончили пару демонов и разжились мясом, набрали воды и, пройдясь вокруг ложбинки с источником, отыскали целую кучу сухих веток кустарников. Сделав четыре ходки, мы натаскали столько хвороста, что никакой голем не сможет подкрасться ночью, не всполошив нас шумом и треском разбросанных возле нашего лагеря веток. Хоть и невозможно представить, как големы хитроумным манёвром обходят нас со спины, но остеречься стоит.

Обезопасив нашу стоянку от неожиданного вторжения, мы поужинали и в довольно благодушном настроении завалились спать. Поразмыслив пред сном, я надумал ещё кое-что для увеличения наших шансов на спокойное проникновение во владения древних. Эйфория оттого что удалось ни капельки не пострадав, смыться от големов улеглась, а вместе с этим и голова соображать стала лучше. Механизм-то на площади энергии жрёт наверное пропасть. Так отчего нам не заставить его поработать пока он всю энергию не растратит? Нам же это ничего не стоит. А вот выгадать может быть удастся немало. Если, конечно, все механизмы и ловушки из одного источника энергии напитывались.

Поздним утром, взяв с собой лишь мечи, мы отправились к строениям. В принципе мне можно было свой меч не тащить, но совсем без оружия я чувствовал себя как-то странно, словно забыл что-то. Поэтому свой клинок я всё же взял. Налегке, без походных мешков, арбалетов и плащей двигаться было очень легко. Мы быстро дошли до ближайшего здания и вошли внутрь.

— Стоят, истуканы, — негромко сказал я, остановившись в ярде от дверного проёма.

— И не скажешь, что они двигаться могут, — сказала Мэри. — Интересно, что их активирует, выводя из бездействия.

— Демон его знает, — пожал я плечами. — Вроде никаких энергетических линий или сетей нет. Наверное, наступить на какие-то плитки нужно, чуть дальше от входа.

— Ладно, приступим, — решила девушка. — Стой у входа и следи, чтоб големы из других зданий не нагрянули и нас здесь не заловили.

Мэри вытащила из ножен меч и пошла вдоль стены направо. Быстро дойдя до цели, она одним широким ударом разрубила голема чуть выше пояса и отскочила назад. Каменюка с грохотом рухнула на пол и от удара у голема отломилась рука. Девушка вихрем пронеслась по комнате до второго противника, неподвижно замершего у стены, и повторила свой блестящий удар. Грохот падающего камня оказался единственным противодействием, которое оказали големы. В пустом помещении звук казался настолько громким, что в ушах зазвенело.

— Что-то они не хотят реагировать, — вернувшись ко мне, недоумённо сказала девушка. — Неужели у них никакой защиты не предусмотрено?

— Нам же лучше, — сказал я. — За один день всех големов изничтожим.

— Что-то не нравится мне всё это… — сказала Мэри, и только она проговорила слова, как у дальней стены с шумом сдвинулась плита, обнажив каменные ступени, ведущие вниз. И по ним в помещение стали выбираться големы.

— Мэри, когда ты уже прекратишь своё вредное занятие? — буркнул я.

— Какое?

— Каркать когда перестанешь? — в сердцах бросил я.

— Ты хочешь сказать, что это я виновата, в том что големы выбрались оттуда? — возмутилась девушка.

— А кто? — спросил я. — Всё в порядке было, и тут после твоих слов — бац, уйма големов как снег на голову. Накаркала неприятности… — Рассмотрев, что противников стало очень много, предложил: — Давай отсюда выбираться, всё равно они за нами погонятся, а снаружи места для манёвра больше.

Мы выбежали из здания и, промчавшись по над стеной, вырвались на простор. Пробежав еще два десятка ярдов, мы остановились. Через несколько мгновений из-за угла вышла первая пара големов и направилась к нам.

— Как подойдут, сдвигайся влево, — распорядилась девушка. — Может разделятся…

— Хорошо, — кивнул я, смотря на всё новых и новых големов, выходящих из-за угла. — Только не рискуй понапрасну. Не жди, пока остальные стянутся, одного-двух порубишь и дёру. А как угомонятся, мы ещё раз заглянем к ним в гости.

— Да уж ждать не буду, — пробурчала Мэри. — Я никогда не мечтала стать великим победителем големов, разрывающим их руками.

— А о чём мечтала? — полюбопытствовал я.

— Когда-нибудь узнаешь, — усмехнулась девушка, к которой вернулось хорошее настроение.

Едва первые големы приблизились, я метнулся влево, уводя за собой одного голема из первой пары, а Мэри осталась стоять на месте. Отбежав немного, я развернулся и увидел как девушка, дождавшись, когда голем замахнётся, чтоб размазать надоедливую букашку, быстро шагнула вперёд, и широко взмахнув мечом, подрубила каменюке ногу. В одном движении она нанесла удар и резко наклонилась, пропуская над собой руку противника. Голем чуть развернулся от замаха и рухнул наземь, не в силах удержаться на одной ноге. А Мэри была тут как тут. Не успел враг перевернуться, как она мощным ударом разрубила его на уровне поясницы.

Давая девушке шанс покончить с ещё одним големом затратив минимум энергии, я принялся скакать из стороны в сторону. Замедляя противника и не давая ему сориентироваться. Голем и пару замахов сделать не успел, как подбежавшая сзади девушка разрубила его.

— Из тебя хорошая приманка выйдет, — улыбнувшись, сказала мне Мэри. — Ты рыбалку случаем не любишь?

— Люблю, — ответил я.

— Это хорошо, — сказала довольная девушка. — Тогда я обязательно возьму тебя с собой на ловлю акул.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Ты невероятно добра. — И серьёзно спросил: — Удерём или ещё одного уделаем?

— Удерём.

В этот раз големы не стали нас долго преследовать. Хватило стоярдового отрыва, чтоб они прекратили погоню и пошли назад. Похоже, что вчера мы переоценили скорость противника. Големы не так уж и быстры и только из-за того, что нам приходилось бежать с грузом, казалось, что от них тяжело удрать. И было их не пять десятков, а сорок четыре. Вернее выскочило сорок шесть, но двоих Мэри уже уничтожила.

Передохнув немного, мы продолжили борьбу с големами. Войдя в строение, мы походили немного у входа и, дождавшись, когда каменюки выберутся из своего логова, вновь выманили их из здания. Големы почему-то выходили парами, и всегда первая двойка опережала остальных. Непонятно, почему это происходило, но нам это было только на руку. У нас появлялась прекрасная возможность устранить препятствие отделяющее нас от сокровищ не за декаду, а за несколько дней. Ведь вместо трёх ударов на голема, как рассчитывала Мэри, удавалось обходиться парой на первого противника и одним на второго, которого отвлекал я. Так за день нам удалось расправиться с двенадцатью големами.

На второй день стало ещё проще. После того как мы уничтожили три пары големов, первым из подземелья стал выбираться один единственный противник. Тут уж мне пришлось от души потрудиться. Пока я отвлекал противника, Мэри подбиралась к нему сзади и разрубала его. Я уж было решил, что мы так за один день со всеми големами управимся. Пока неосторожно не подернулся под кулак каменюки. И благодаренье богам — защита поглотила большую часть силы вложенной в удар. Искры, вспыхнувшие у меня в глазах, слепили сильней, чем всполох защиты. Меня отбросило на несколько ярдов и, упав, я стиснул зубы и создал заклинание малого исцеления. Чуть сбив боль, я поднялся, опираясь на другую руку, и отбежал подальше от големов.

То, что я менее проворный, чем варги, было бесспорно и потому мне оставалось лишь молча выслушивать обвинения Мэри. Объявив меня самоуверенным бахвалом, играющим со смертью ради того, чтобы показать свою доблесть, нерасторопным ослом, годным только для перевозки поклажи, и слабаком пытающимся, погибнув, избежать платы, девушка немного успокоилась. Однако сильно же её беспокоит возможность остаться без сокровищ, подумал я, доставая свиток средних ран. Даже моя возможная гибель её не обрадовала, хотя это избавляло её от клятвы. А ведь я стоял на волосок от смерти… Повезло, что голем счёл мою голову слишком мелкой целью и наносил удар в грудь. А так, такой удар по черепушке точно меня в могилу бы отправил. Если уж, попав чуть ниже плеча, он мне руку сломал.

Из-за перелома один день пришлось провести без вылазок к строениям и лишь на второй мы продолжили уничтожать големов. Почувствовав на своей шкуре, к чему может привести всего один пропущенный удар, я стал гораздо более осторожным в своих играх с противником. Даже место подобрал, где ноги в песок не так сильно проваливались, и големов сначала туда подманивал. Осторожность пошла мне только на пользу, и больше никаких неприятностей големы не создали. Видимо, всё же расслабился я немного, владея защитным амулетом второго круга. Слишком уверился в своей неуязвимости. Очень вовремя големы преподали мне этот урок.

За несколько дней мы управились с каменюками и, весьма довольные тем, что всё так удачно сложилось, стали готовиться к проникновению в подземелье. Лестница в строении древних, оставшаяся открытой, так и манила нас, но слишком велик был риск угодить в ловушку и мы решили всё же исполнить мою задумку. Для этого помимо верёвки и лампы нам понадобилось несколько жердей, способных выдержать наш общий вес, и одно приличное брёвнышко, кое перекрыло бы диаметр колючего фонтана.

Захватив с собой необходимые предметы, мы зашли на площадь. Ловушка нас не разочаровала — тотчас активировалась. Мы неспешно дошли до центра и положили своё бревно поперёк металлической чаши. Вернувшись к испорченной плите, встали на неё. Четырнадцать раз поднимались и опускались каменные столбы. Нам даже порядком поднадоело кататься на этом механизме. Да и опаска была, что не один день уйдёт на то чтобы ловушка исчерпала энергию. Однако либо она не была рассчитана на постоянную работу в течении нескольких дней, либо запасы энергии был не так уж велики, как обычно у древних, но во время четырнадцатого спуска, каменные столбы остановились, оставив шестиярдовую стену вокруг площади.

Оказавшись внутри каменного кольца, мы спокойно подступились к металлической чаше. Осмотрев её истинным зрением и убедившись, что ничего опасного нет, Мэри нанесла осторожный удар. Меч погрузился в металл на половину длины и прочертил полосу. Удостоверившись, что клинок хорошо рубит чашу девушка начала кромсать ловушку. Как я и предполагал, сама поверхность чаши была сделана из пластины десяти дюймовой толщины, а не оказалась цельным куском металла гигантских размеров. И когда Мэри подрубила треугольный кусок чаши, он провалился вниз скользя по стержню.

— Ярда три, — прикинула девушка глубину колодца. — И эти штыри очень тяжело вырубить будет. Сразу до низа не добраться, а срубать их по чуть-чуть слишком накладно.

— Дай-ка я одну идейку опробую, — отодвинул я девушку от дыры. Создав заклинание испепеления, я с удовлетворением увидел как нижняя часть стержня, крепившаяся к ещё одной пластине, просто исчезла, осыпавшись пеплом. Провалившись немного вниз, стержень выпал из отверстия в чаше.

— Да, Дарт, похоже, придётся для тебя хорошо защищенную темницу искать, — задумчиво проговорила Мэри, пронаблюдав это действо.

— Лучше обойтись без этого, — усмехнулся я. — Я страсть как не люблю холодные сырые подвалы и решётки.

Мэри улыбнулась и, примерившись, несколькими ударами вырубила значительную часть чаши. Воспользовавшись заклинанием испепеления, я разрушил преграду в виде острых штырей. Освободив немного места в колодце, мы привязали к лежащему поперёк чаши бревну верёвку и сбросили её вниз. Спустившись вниз, приподняли и, поставив на ребро, задвинули меж целых стержней куски верхней пластины. Освободив от хлама нижнюю пластину, я выбрался наверх, а Мэри начала рубить дно цилиндра.

Никаких проблем это действо не вызвало и девушка быстро проделала дыру вниз со сторонами в один ярд. Чтобы не задействовать случайно какую-нибудь ловушку, реагирующую на магию, мы запалили лампу и, подсвечивая себе путь, спустились под цилиндр. Очутившись в камере с огромной каменной колонной по центру, которая, видимо, поднимала пластину с шипами, мы остановились.

— А ведь сток для крови должен сквозь камень проходить, — предположил я, обходя вокруг колонны. — Отверстие в чаше как раз над ней.

— Похоже на то, — согласилась Мэри, рассматривающая уходящую вниз винтовую лестницу. — Наверное, чаша на поверхности являлась лишь одним из фокусов, а внизу находится ещё один.

— Это было бы замечательно, — воодушевился я. — Тогда прямо под нами должна находиться самая важная часть подземелья. Если сможем проникнуть прямо туда, это будет замечательно.

— Ещё бы, — усмехнулась девушка. — Всё самое ценное должно быть там.

— Двинулись, — поторопил я девушку.

Двигаясь вниз по лестнице, завивающейся спиралью вокруг центрального кармана, в котором была установлена колонна, мы преодолели около сотни ярдов, и попали в небольшое помещение, из которого ход уводил вправо.

— Странно, — задумчиво проговорил я осматриваясь.

— Что странно? — спросила Мэри. — Ты правда надеялся, что этот ход тебя в покои мага выведет? — И усмехнулась. — Так только в сказках бывает. А в жизни приходится уйму усилий приложить, чтоб достичь цели.

— Вера воплощает мечты, — пробормотал я, рассматривая стены и пол. — А удача указывает путь.

— Дарт, ты наивный, — со снисходительной улыбкой сказала Мэри. — Да, удачливый, да, хитрый, но до невозможности наивный.

— Этим-то ты и пользуешься, — проворчал я. — Так и норовишь обжулить и задурить голову такому простаку как я.

— Дарт, ты сам сунул голову в петлю, — покачала головой девушка. — Мне и усилий никаких прикладывать не пришлось. Ты всё сделал сам.

— Что ты имеешь в виду? — недоумённо спросил я, обстукивая рукоятью меча стены.

— Не скажу. Скоро до тебя до самого дойдёт, — пообещала Мэри.

— Нет, Мэри, — усмехнулся я. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Сейчас с нашей договорённостью разберёмся и распрощаемся. — Отыскав подозрительную стену, попросил девушку: — Ударь мечом по стене.

Послушавшись, девушка нанесла удар и рассекла камень.

— Дарт, у тебя нет никакого талисмана счастья? — осведомилась Мэри, посветив в образовавшуюся щель.

— У меня для этого голова есть, — с усмешкой ответил я. — Сама подумай, ну зачем древним нужно было делать хоть и небольшое, но довольно значительное помещение внизу лестницы? Ведь гораздо проще плавно перевести её в уводящий в сторону ход. А тут целая комната.

Мэри меж тем прорубила преграду, и мы забрались в просторное помещение, заполненное похожей на толстую паутину металлической сетью. Только вот пауки на одной плоскости свои ловушки создают, а здесь сеть заполняла весь объём. Убедившись, что нигде нет интенсивно светящихся или упорядоченных потоков энергии, я достал свой меч и осторожно вырубил кусочек паутины.

— Варвар, — констатировала Мэри. — Это же наследие древних. Как можно так глупо уничтожать всё подвернувшееся под руку.

— Не знаю как тебе, но мне такое наследие даром не нужно, — невозмутимо ответил я. — Ещё не хватало, чтоб ваши маги воспользовались этим механизмом и начали людей убивать. — И рассмотрев трубку в палец толщиной, покрытую толстым слоем пыли, радостно рассмеялся. — И заверяю тебя, я этот механизм весь на части порублю и утащу с собой.

— Ты что ополоумел? — спросила девушка, наблюдая, как я кромсаю своим мечом паутину.

— Мэри, ты подумай только, я только этим всем смогу от тебя откупиться, — с восторгом сказал я, обводя рукой сплетение металла. — Тут же сотни и сотни килограмм золота… — Убрав меч в ножны, я подхватил большой, тяжеленный кусок паутины и, протянув его Мэри, предложил. — Полюбуйся на это.

Девушка осмотрела кусочек и перевела задумчивый взгляд на оставшуюся сеть. Я подхватив лампу шагнул вперёд и любезно посветил ей, чтоб лучше видно было. Определённо я не ошибся в своих оценках — никак не меньше нескольких сотен килограмм должна весить эта конструкция.

— Хороший куш, хороший, — широко улыбнулась Мэри.

— Да, — немного поостыл я. — Жаль только, что таскать далеко. Ну, да ничего, ради такого дела можно что-нибудь придумать.

— Портал бы отыскать, — помечтала девушка. — И таскать бы ничего не пришлось.

— Стоящая мысль, — согласился я и принялся прорубаться к центру паутины. Вырубив проход, я расширил его и подозвал Мэри. — Попробуй здесь пробиться, — топнул я по полу.

Девушка, не раздумывая, нанесла несколько ударов, и кусок пола провалился вниз. Донёсшийся грохот и звон ознаменовали наше достижение. Опустив в дыру лампу, мы осветили небольшое помещение, находящееся под нами. Кусок потолка, упав вниз, ударился обо что-то хрупкое стоявшее на полу и разнёс вдребезги — всё было усыпано поблёскивающими чёрными осколками. Казалось что пол засыпан слоем драгоценных камней. Но столько их не бывает даже в сокровищницах.

Хорошенько закрепив верёвку в сплетении золотых трубок, мы спустились вниз. Покрутившись, я подобрал переливающийся разноцветными огнями ограненный камень в форме шара размером как два моих кулака и, показав Мэри, с ухмылкой поинтересовался: — Не желаете ли бриллиантик на колечко, леди? Или на серьги? Если пару ему подберём.

— Желаю, — благосклонно кивнула девушка, взяв из моих рук огромный алмаз. — Красота, — любуясь камнем, заявила она. — И таскать намного легче, чем золото.

— Это да, — согласился я. — Таких бы камешков мешочек — и можно возвращаться в Гармин.

— Столько не найти, — вздохнула Мэри. — Это, наверное, накапливающий энергию кристалл был. Вряд ли ещё что-нибудь подобное попадётся.

Пройдясь по комнате, больше ничего путного мы не нашли. Только потолок если ободрать — ведь похоже, что нанесённые на него руны были вдавленным в камень золотом. Но в уныние нас единственная находка не погрузила. Простучав стены, мы отыскали замаскированную дверь и, проникнув в соседнее помещение, ахнули от восторга. Похоже, мы попали в покои древнего мага. Во всяком случае, комната очень походила на смесь кабинета и спальни.

Не осмеливаясь шагнуть дальше, я осмотрел всё истинным зрением и, не обнаружив нигде ничего странного, только тускло-жёлтое сияние, исходившее от некоторых предметов и книжных шкафов, выдохнул и пошёл к столу. Усевшись на прекрасно сохранившееся кресло, выдвинул верхний ящик. Пара книг и уже знакомая мне пишущая и стирающая палочка стали моей добычей.

— Дарт, хватит цапать всё что под руку подвернётся, — сказала Мэри, усаживаясь на край стола и беря в руки одну из книг. — Осторожней нужно быть.

— Здесь нет никакой опасности, — заверил я девушку, сдвигая к себе лампу и открывая вторую книгу. — Только дверь подозрения вызывает, но я к ней и не собираюсь приближаться.

Откинув обложку и пролистнув несколько страниц я прочёл несколько абзацев и похолодев от ужаса захлопнул этот трактат. Создав заклинание испепеления я уничтожил книгу. Только пепел на стол осел.

— Ты что делаешь гадёныш? — цапнув меня за ворот куртки и притянув к себе зло спросила Мэри. — Ты зачем книгу уничтожил?

— Так нужно было, — ответил я вырвавшись.

— Объяснись, — глубоко вздохнув, потребовала девушка.

— Там описывалось, как создать подобие свитка высшего круга, — начал я.

— И ты, гад такой, уничтожил такое сокровище? — понизила тон до шёпота девушка, и от угрозы, прозвучавшей в тихом голосе, мурашки сами собой пробежали у меня по спине.

— Сокровище? — разозлился я на Мэри, вновь вернувшуюся к угрозам. — А как насчёт того, что эти свитки высшего круга должны быть живыми? А?

— Как это? — нахмурилась девушка.

— А вот так, — зло проговорил я. — Берётся девушка, и на неё наносится своеобразное заклинание высшего круга, на воплощение которого изымается жизненная энергия человека. — И добил Мэри: — Так же необходимо, чтоб она беременна была, а то одной жизни для воплощения не хватит.

— Я не думаю, что наши маги решились бы на создание таких свитков, — неуверенно проговорила Мэри. — Не было бы беды от такого знания. А польза была бы, ведь, разобравшись в принципе действия подобного заклинания, наши маги смогли бы предпринять необходимые меры по защите от применения подобного знания противником.

— Мэри, и ты ещё меня наивным называешь? — умилился я.

— Демон с тобой Дарт, — отвернулась Мэри. — Уничтожил, так уничтожил. Но в другой раз озаботься моим мнением, чтоб не было недоразумений.

— Хорошо, — сказал я, выдвигая второй ящик стола. Достав из него серебряную коробку, я повертел её и, отыскав сбоку небольшую защелку, открыл её. — Дарг! — В полном восторге воскликнул я, уставившись на едва ли не десяток рун, уложенных в выемки. Цапнув первую попавшуюся, я внимательно рассмотрел её. — С ума сойти…

— Что у тебя? — полюбопытствовала девушка. — У меня ледяное копьё.

— А у меня руна высшего круга удар метеора, — похвастался я. — Ты представляешь, руна высшего круга!

— Да ну, — усомнилась Мэри. — Откуда ты знаешь? Я-то руну ледяного копья в руках держала и знаю, какой символ её обозначает, а вот ты не мог видеть раньше руну высшего круга.

— Да мне это и не нужно, — рассмеялся я. — У меня книга есть, где все заклинания, их эффекты и сопутствующие им обозначения указаны.

— Но тогда это поразительная находка, — обрадовалась Мэри. — За руну высшего круга некоторым охотникам даже титул давали. А уж сколько она стоит…

— Наверное, потому и титул давали, — предположил я. — Чтоб денежки из казны не тратить.

— Это правда, — засмеялась девушка. — Казначей у нас жуть какой скупердяй.

— Так, что тут у нас ещё? — обращаясь к коробке с рунами, проговорил я.

Всего нашей добычей стали три руны второго круга, четыре первого и две высшего. Что меня весьма обрадовало, так это то, что среди рун первого круга была одна с заклинанием ментального отторжения. Ведь можно будет на днях уговорить Мэри избавить меня от остатков воздействия артефакта. Ещё одна открывающаяся возможность потрясала своей перспективой — ведь у меня под рукой довольно долгое время будет руна ледяного копья, а это даёт возможность попытаться изучить по ней заклинание и на его основе овладеть разработанным древним магом улучшенным заклинанием. Это же будет просто невероятное достижение — овладеть преодолевающим защиту второго круга заклинанием. Да ещё и не узконаправленным, а объёмным. С таким заклинанием мне никакие толпы демонов или врагов будут нестрашны.

Руну с ледяным копьём я сразу прикарманил, на случай необходимости применять боевую магию. Мэри тоже положила в кармашек на куртке две руны — огненное копьё и исцеление. К сожалению рун с боевой магией первого круга не оказалось и девушке пришлось довольствоваться вторым. Но и без того боевая мощь нашего отряда усилилась многократно.

Обыскав комнату, мы нашли ещё шкатулку с защитными амулетами: шестью второго круга и почти двумя десятками третьего. Так же нас весьма обрадовала коробка с драгоценными камнями. Пусть не такими огромными, как первый попавшийся нам, но и не размером с просяное зёрнышко, какие обычно используют ювелиры. Довольно крупные и удивительно красивые кристаллы мигом перекочевали из коробки в небольшой мешочек, а затем в заплечный мешок девушки.

Помимо этих ценностей нам приглянулись изготовленные из прозрачного стекла игральные кости. Непонятно сам ли маг был заядлым игроком, или просто баловался с занятной игрушкой, но кости были удивительные — они не имели обычных отметин, и лишь после того, как их бросали, на верхней грани появлялись выступающие красные пирамидки в количестве от одной до шести. В зависимости от броска. И, как ни странно, от того кто бросал — у меня всё шестёрки норовили выпасть, а у Мэри всё больше мелочь появлялась. Предположив, что такие кости можно продать за ту же цену что и схожие по размеру бриллианты, я положил их себе в карман.

Другая диковинка — металлические шарики, хранившиеся в узком футляре, — больше приглянулась Мэри. Увидев поначалу до невероятности озадаченное лицо девушки гоняющей по столу шарики, я расхохотался. Фыркнув, девушка продолжила своё занятие даже не взглянув на меня. Подойдя к ней, я и сам разинул рот — шарики гонялись следом за её пальцем, которым она водила по столу. Словно свора гончих за добычей. Да ещё и выстраивались в цепочку по размеру начиная с самого большого. А Мэри видимо, чтоб расквитаться со мной, остановила движение руки и сгребла шарики в горсть. Бросив их на стол, даже не опасаясь, что они разлетятся в стороны и скатятся на пол, посмотрела на меня и расхохоталась. На столе лежали кубики… Обалдело взирая на это чудо, я почесал затылок. У кубиков меж тем оплыли грани, и они на глазах превратились в шарики. Взяв один из шариков, я осмотрел его. Обычный металл — твёрдый, тяжёлый и холодный. И как получаются кубики — совершенно непонятно.

С ценностями разобраться было легче всего. Сложней оказалось с книгами. Знания в них хранилось великое множество. И по большей части неизвестного магам. А может, и известного, но в Академии такого точно не преподают. Всевозможные способы получения энергии за счёт жизни людей меня коробили, и осваивать подобные знания я не желал. И даже начал подумывать, как втихаря спалить эту библиотеку, чтоб никому такие книги не попали. Однако мне не пришлось этого делать. Когда мы собрали все ценности, нас посетила мысль взглянуть, что находится в соседней комнате и, перебравшись в предназначенный для преобразования энергии зал, мы воспользовались руной. Мэри метнула через комнату в дверь ледяную стрелу и вышибла её. Вспыхнувшая на месте двери розовая пелена быстро усилила своё свечение до ослепительно-белого и стала такой горячей, что даже мы ощутили, как кожа начала нагреваться. Мы укрылись за стеной и дождались, когда отблески свечения немного угаснут. Заглянув в комнату чуть погодя увидели, что там разгорается пожар.

— Дурацкая ловушка, — вздохнула Мэри.

— Это знак небес, — глубокомысленно изрёк я и, забрав у девушки мешок, вытащил из него упрятанную туда книгу из тех, что отыскались в столе и зашвырнул её в огонь.

— Дарт, это глупо, — покачала головой Мэри. — Неужели ты думаешь, что избавился от какого-то невероятно ужасного знания? Да такими книгами в Элории все подвалы забиты.

— Зато меня совесть не будет мучить, когда жертвоприношениями люди займутся.

— Нет у тебя никакой совести, — проворчала девушка. — Если бы была, то ты не стал бы уменьшать размер добычи.

— У нас добыча и без того отменная. Нечего мелочиться. И давай-ка выбираться отсюда, пока в дыму не задохнулись.

Мы быстро выбрались на поверхность и, перебравшись через оставшийся от каменой чаши обод, потопали к лагерю. Перекусив и рассмотрев на свету добытые сокровища, обсудили дальнейшие действия. Основной проблемой было золото. Вернее, его количество. Никогда не думал, что это может вызвать затруднения. Огромное количество золота мы просто не в силах были утянуть с собой. Тут целый караван нужен, чтоб справиться с этой задачей. Но не бросать же такое сокровище…

Однако именно это и пришлось сделать — другого решения нам найти не удалось. Правда, на случай обнаружения этого места другими охотниками мы обезопасили свою добычу — разломали всю паутину и, вытащив её на поверхность, закопали в песок позади одного из строений. Провозившись с этим два дня, на третий предприняли ещё одну попытку поживиться в обиталище древних. Добравшись до выгоревшей дотла комнаты мы сунулись в коридор и не солоно хлебавши вернулись назад. Упорядоченная структура, перегораживавшая коридор, не сулила ничего хорошего. Как избавиться от неё, мы не знали, и проверять на своей шкуре, какое заклинание она несёт, не стали. Предприняли только попытку задействовать её безопасного расстояния с помощью молнии, ледяной стрелы и огненного шара. Результата это не дало, и напоследок мы проверили уходящий вбок от лестницы коридор. Обнаружив в его конце структуру подобную уже виденной, развернулись и выбрались из подземелья.

— Как думаешь, на сколько монет потянет наша добыча? — спросил я у девушки, когда мы уселись возле дыры в металлической чаше.

— Под сотню тысяч, наверное, выйдет, — предположила Мэри.

Представив гору золота, которая проплывает мимо моих рук, я вздохнул и спросил: — А портал во сколько оценили?

— Ты хочешь понять, перекрывает ли наша добыча двухкратную стоимость сокровищ из замка древнего мага? — догадалась о причине моего интереса девушка. — Нет ещё. Но стоит ли из-за этого переживать? Ещё несколько удачных походов — и ты выполнишь наше соглашение. К тому же хотя мы сейчас и трудимся на благо Элории, нас всё равно вознаградят по заслугам.

— На себя всё же работать выгодней, — вздохнул я. — Не надо надеяться на вознаграждение — и так всё твоё. Сотню тысяч на двоих разделить и можно забыть о проблемах с деньгами навсегда.

— Это только так кажется, — улыбнулась Мэри. — Сколько бы ни было денег — их всегда мало. Вон у нас в Талоре богачи только на украшения для своих пассий чуть не по тысяче в декаду тратят. Так что и пятьдесят тысяч за какой-то год уйти без проблем могут.

— Ну, я не такой мот, — усмехнулся я. — Хотя ты права, любое количество денег при желании можно растратить.

— Так что делать будем? Вернёмся в Гармин и будем снаряжать отряд, чтобы переправить отсюда золото?

— Нет, — чуть поразмыслив, сказал я. — Давай доберёмся до того места, куда шли. Тут не так далеко осталось.

Решив продолжить поход, несмотря на немыслимую стоимость уже добытых сокровищ, мы забрали своё снаряжение и, так и не прихватив ни кусочка золота, потопали дальше.

На второй день мы дошли до большого леса. Огибая его по краю, мы приметили несколько крупных птиц, залетевших в чащу. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, устремились за ними. На мясо демонов уже смотреть было противно, не то что есть его, — а тут такая роскошная дичь. Тихонько побираясь под сенью высоченных деревьев, мы прислушивались к крикам птиц, доносящимся из глубины леса. Певцы из пташек были неважные, но была надежда, что жаркое из них будет много лучше, и мы не отказались от охоты, несмотря на то, что крики птиц были на редкость раздражающими. Словно какие-то струны души они задевали, заставляя испытывать неприязнь и отвращение.

Пройдя несколько сотен ярдов, мы добрались до горлопанов и замерли, увидев, на чём они сидят. В чаще леса располагались сложенные в непонятную фигуру стеклянные кубики со сторонами в два ярда. Всевозможных оттенков голубого и зелёного. И не строение какое-нибудь из этого подобия камней, а просто стеклянный хаос — где два ряда высотой, а где и четыре, кое-где проёмы и отверстия. Но всё же не просто куча кубиков, а, скорее, остов какого-то здания. Если кто-нибудь пожелал бы, конечно, жить в прозрачном здании.

— Дарт, с тобой и на охоту ходить выгодно, — прошептала девушка. — Хоть всё время тебя с собой таскай, как талисман удачи.

— Спасибо, что хоть не предлагаешь на части порезать и по частям на талисманы распродать, — также шёпотом отозвался я.

— Ты забыл, я же жадная, — напомнила Мэри.

— Эт точно, — улыбнулся я. — Так что, жадина, убьём пару птичек и осмотрим здесь всё?

— Попробуем молниями? — предложила девушка.

— Давай, — согласился я.

Мы выбрали себе подходящие цели и на возглас Мэри метнули в немного похожих на сов птиц молнии. Задев стеклянные кубики молнии поразили птиц и они упали на землю. И это было последнее, что я увидел. В ответ на грохот от созданных заклинаний пришёл нарастающий низкий вой и заполнил собой всё. Уже через мгновение я упал на колени и зажал ладонями уши. А вой всё нарастал, и мне стало казаться, что у меня сейчас лопнет голова. Я закричал, пытаясь сбросить с себя это ощущение, и не услышал своего голоса. Покатившись по земле, я потерял сознание.

Резкая боль в ноге привела меня в чувство. Открыв глаза и перевернувшись, я увидел стоящего возле меня демона, пытающегося прокусить мне штанину чуть ниже колена. Ему это пока не удавалось и он, злясь, пытался с налёту вырвать кусок мяса. Вот только на резкие проникновения реагировала защита и не пропускала демона к добыче. Не желая видеть продолжение эксперимента, я создал заклинание молнии и метнул в скарта. Следующим я создал заклинание малого исцеления, обратив его на себя. Жаль только, заклинание не помогло мне избавиться от самого поганого — я не слышал никаких звуков. Тишина была настолько абсолютной, что мне казалось, что я нахожусь в пустоте, и глаза меня обманывают. Повернувшись, я увидел лежащую рядом девушку. Приподнявшись, я подполз к ней и на мгновение задумался.

Взяв Мэри за руку, я нащупал жилку и ощутил биение сердца. Но выглядела девушка ужасно — чуть подсохшая корка крови покрывала лицо и землю возле головы. Казалось, что кровь текла не только из ушей и носа, но и из глаз. Ощупав своё лицо, я убедился, что и меня сия участь не миновала. Достав из сумки свиток с заклинанием средних ран, я воспользовался им, обратив его на Мэри.

Через мгновение девушка шевельнулась и открыла глаза. Попыталась открыть. В отличии от меня она лежала лицом вверх и оттого корка крови немного склеила ей ресницы. Продрав глаза Мэри уставилась на меня и что-то сказала. Грустно улыбнувшись, я развёл руками и покачал головой. Присев девушка немного оттёрла кровь возле глаз и, посмотрев на меня, достала из кармашка руну исцеления. Клацнув зубами от холода, я с радостью услышал звуки леса — шум птиц, шорох листвы на ветру и потрескивание ветвей.

— Как ты? — спросила Мэри.

— В порядке, — ответил я. — А ты?

— Что? — переспросила девушка. — Говори громче.

— Со мной всё в порядке, — громко сказал я. — Ты как?

— Нормально, — буркнула Мэри. — Но до охоты было много лучше.

— Давай выбираться отсюда, — предложил я, взглянув на затянутое тучам небо. — Не дай боги дождь или гроза…

Добычу я всё же забрал. Хоть и не хотелось приближаться к этим постройкам, всё же желание поесть нормальной пищи пересилило страх. Подобрал птиц, и мы быстренько двинули из леса. Расположившись в полумиле от чащи, мы развели костёр из захваченного по пути сухого ствола дерева и зажарили добычу.

К вечеру запасы энергии Мэри восстановились, и она смогла воспользоваться руной, чтоб полностью исцелиться. Лишь после этого она облегчёно вздохнула и впервые после происшествия улыбнулась. Её тревога была понятна — ведь у варгов более чуткий слух, чем у людей, и оказаться глухой среди соплеменниц девушке не хотелось.

— Чуть не погибли по глупости, — сказала Мэри.

— Кто ж знал, что эти стекляшки так на магию отреагируют, — протянул я.

— Повезло нам, что ты очнулся, прежде чем демон нас загрыз.

— Да уж, — поёжился я. — Хорошо, что на мне костюм из суори, а то очнулся бы я уже без ноги.

— Возвращаться туда будем? — осведомилась Мэри.

— Да, — кивнул я. — Осторожненько осмотрим всё там. Может, отыщем что-нибудь ценное.

Моим надеждам не суждено было сбыться. Облазив всю мешанину стеклянных кубиков, уложенных неведомым мастером среди леса, мы ничего не нашли. Вообще ничего кроме стекла и растений в свободных местах не было. Так что мы только зря прогулялись. Единственной добычей стал убитый девушкой на опушке леса небольшой зверёк на вроде сурка. Пришлось радоваться и такой добыче.

Поход до отмеченной охотником на карте рощи с дырой в земле занял ещё два дня. Уже и горы стали так ясно видны, что начали наводить меня на размышления что не перебраться ли через них в Сулим и добраться верхом до побережья, а там на корабле до Талора. Только, вспомнив об имевшихся у нас сокровищах, я представил, какая охота начнётся за нами, и отказался от этой идеи. Лёгкий путь нас мигом заведёт в могилу. Ста тысяч золотом достаточно, чтоб нас ловили всем Сулимом.

Большую часть времени я пользовался истинным зрением и именно из-за этого увидел тусклую серебристую сеть к которой мы приблизились. Остановившись, я придержал за руку Мэри и осмотрелся с помощью обычного зрения. С возвышенности были видны вершины деревьев находящейся в ложбине рощи. До нашей цели оставалось не более полумили и именно туда вели радиальные нити паутины.

— Что случилось? — насторожилась Мэри.

— Постой, — сказал я, создав сторожевое заклинание. Расширяя потихоньку сеть, обнаружил впереди людей. Одиннадцать человек находились в роще. — Кажется нас опередили.

— Плохо, — нахмурилась девушка.

— Плохо, — вздохнул я. — Но что уж теперь поделать. Какой-то отряд оказался расторопнее нас.

— Надо бы подобраться к ним незаметно и посмотреть на этих охотников, — сказала Мэри.

— Незаметно не выйдет. Мы уже в сторожевой паутине находимся, и о нашем присутствии знают.

— И всё же навестить этих охотников нужно, — решительно сказала девушка. — Раз незаметно не получится, то двигаемся быстро, чтобы маг не успел создать заклинание высокого круга. — И побежала вперёд.

— Почему ты думаешь, что там маг? — спросил я на бегу у Мэри. — Может, это предмет со сторожевым заклинанием. Да и на кой нас магу сразу заклинанием гасить?

— Лучше предположить худшее, — пояснила девушка. — А самое плохое — это отряд охотников из Сулима. Они точно будут не рады нежелательным свидетелям, ведь тогда им придётся остаться с пустыми руками. Так что, если они отыскали что-нибудь ценное, нас ждёт бой.

— Если уж предполагать худшее, то здесь расположено логово некромантов и сейчас они смотрят, как жертвы спешат встретиться с ними, и радуются нашему энтузиазму, — выдвинул я свою версию.

— Дарт, замолчи, — попросила Мэри. — Лучше готовься к бою.

— Зачем мне это? Я гонять незваных гостей с территории Элории не нанимался. Пусть хоть всё тут растащат.

— Затем, что мы партнёры и должны помогать друг другу. А если ты мне не поможешь, то я могу погибнуть. И это будет твоя вина.

— Ну тогда давай попробуем решить дело миром…

Мне не удалось добежать до рощи совсем немного. Ярдов сорок или чуть меньше. Обрушившийся с небес ледяной дождь не оставил мне шансов на благополучный исход дела. Градины размером едва ли не с кулак падающие с огромной скоростью врезались в защиту с такой силой, что запасы энергии таяли на глазах. Застигнув нас в двухстах ярдах от рощи, ледяной дождь стал карой небес, ведь это было заклинание первого круга и защититься мы от него не могли. Так же как и успеть покинуть область воздействия заклинания.

Да мы сразу понеслись так быстро, как только могли, да опасность так разогрела кровь, что казалось, что бежим на одном дыхании и с немыслимой скоростью. Но градин было слишком много, а бежать слишком далеко… И, даже перенаправив почти сразу свою энергию на поддержание защиты, я не смог выскользнуть из под града. А Мэри да, Мэри смогла. И надеюсь, она отомстит за мою смерть, ведь кто ей будет искать сокровища…

Вспыхнув в последний раз, защита пропустила градину, и она больно ударила меня по плечу. А следующая с такой силой прочесала по уху, что мне показалось, что его оторвало. Закрыв голову походным мешком, я только усугубил свою участь. Градины начали молотить по рукам, размалывая кости, вместо того чтобы милосердно прикончить меня одним ударом по голове. И по спине, и по груди и по ногам… Меня хватило только на несколько ярдов, которые я проскочил только из-за набранной изначально скорости. И в нескольких десятках ярдов от рощи я рухнул на землю.

Ещё пара десятков градин саданула меня и ледяной дождь прекратился. Меня это совсем не обрадовало. Болело всё. И так сильно, что казалось, что всё тело — это скопище очагов боли. Даже нормально вздохнуть было невозможно. Единственное, что не сильно болело — это руки, но, видимо, только из-за того, что они были сломаны, и организм ещё не отреагировал на это.

Пронёсшийся холод прогнал боль, и Мэри рывком поставила меня на ноги.

— Ноги целы? Тогда ходу, — и потянула меня за собой.

Мы понеслись влево к небольшому оврагу у самой рощи, где виднелись здоровые камни. После исцеления я чувствовал себя отвратно. Нужно было некоторое время, сутки-другие для нормального заживления переломов, но его у нас не было, и через десяток шагов боль вернулась ко мне. Хорошо еще, что Мэри тянула меня за собой, и мне не приходилось заставлять себя двигаться. Так хотелось упасть где-нибудь и отдохнуть хорошенько. Выспаться… И замеченный мной краем глаза отблеск огня предоставил мне эту возможность, сбив на землю, и вспышкой невероятной боли погрузил в светлый сон без боли.

Очумело помотав головой, я оторопело уставился на светящуюся паутину сторожевого заклинания. Стерев выступивший на лбу холодный пот, я хотел что-то сказать замершей возле меня девушке и не смог — в горле пересохло. Глотнув из фляги, я облегчёно перевёл дыхание и протянул её Мэри которая в шоке осматривалась.

— Мэри, говори что хочешь, но я к роще не попрусь, — категорично заявил я.

— Ты тоже видел, как мы побежали к роще? — спросила девушка.

— Да, — кивнул я. — А потом под ледяной дождь попали и меня каким-то заклинанием вырубили.

— Огненным копьём, — задумалась девушка. — В тебе сквозную дыру чуть ли не в фут пробило. А потом и меня убили…

— Так, давай-ка убираться отсюда, — решил я. — Если видение намекает нам на скорую гибель, то лучше не пренебрегать этим. Сторожевую сеть я не создавал, значит, о том, что мы владеем магией, никто в роще не знает. Сделаем вид, что мы простые охотники и, приметив впереди рощу, решили обойти ее, чтоб не встретиться с демонами.

— Идём, — решительно кивнула девушка. — И потихоньку сдвигаемся в сторону от рощи.

Забирая влево, мы двинулись дальше. Идя по возвышенности, чтоб наблюдающие за нами из рощи видели, что мы просто охотники, идущие мимо, и не создаём для них никаких проблем, которые нужно решить кардинальным образом, обсуждали произошедшее.

— Не знаю, что это было за видение, но так могло случиться, — сказал я. — Мы слишком расслабились и ведём себя беспечно.

— Да такое возможно, — согласилась Мэри. — У нас бы не возникло и тени сомнений в нашей безопасности. Кого нам было бояться с такой защитой? Встретить здесь мага, владеющего заклинаниями первого круга? Такая мысль нам и в голову не могла прийти. Пусть даже в отряде охотников есть маг, и они отыскали руну, но имеющий запасы энергии на воплощение заклинания первого круга… Это слишком невероятно, чтоб мы учли такую возможность. А уж то, что магов несколько…

— Ты уверена? — спросил я. — На счёт нескольких магов?

— Да, меня сразу трое атаковали магией.

— Да что же это такое… — пробормотал я.

— Боевая скилла, — сказала Мэри. — Определённо в роще расположилась боевая скилла. А это значит, что там есть нечто стоящее, раз Сулим рискнул отправить на чужую территорию боевое подразделение.

— Дарг! — выругался я. — Что за беда такая… А может, это ментальное воздействие? — осенила меня мысль. — Вот нам и мерещится невесть что, а на самом деле никого в роще нет.

— Слишком сложно, — засомневалась девушка.

— Да понимаю я, — вздохнул я. — Но так хотелось найти простое объяснение произошедшему. Мы же не оракулы, чтобы будущее предвидеть.

— Зато какие возможности… — протянула Мэри.

— Это да, — согласился я. — Иметь возможность изменить что-то, ведущее к гибели, — это невероятно полезная вещь. Если, конечно, быть уверенным что она не исчезнет в неподходящий момент. А то уверишься в своей безопасности, а на самом деле этот путь ведёт к смерти.

— Ты прав, — кивнула девушка. — Рассчитывать на новые видения не стоит. Придётся обходиться тем что есть.

— Ты, случаем, не собираешься сунуться в рощу? — с подозрением осведомился я.

— Дарт, я на службе. Я обязана или изъять у врагов все артефакты или уничтожить их.

— На меня в этом деле не рассчитывай, — заявил я. — Воевать с боевой скиллой — это идиотизм чистой воды.

— Хорошо, — согласилась Мэри. — Посидишь где-нибудь неподалёку.

— Ты сошла с ума? — недоверчиво посмотрел я на девушку. — Ты думаешь, что сможешь победить в схватке с магами?

— Не думаю, но что делать? Выбора нет.

— Как нет? — ощутив смутную тревогу, спросил я. — Потихоньку проходим мимо рощи и уносим ноги. Вот отличное решение.

— Дарт, я на службе, — повторилась Мэри. — Для тебя присяга, может, и пустые слова, а для меня — нет. Поэтому я отправлюсь в рощу.

— Ну и дура, — коротко бросил я. — Элории пользы от твоего самоубийства не будет. Так хоть ты могла бы известить власти, что кто-то добыл нечто ценное в Пустошах и…

— Да, правильно, Дарт, — усмехнулась Мэри. — И ещё скажу, что мне показалось, что меня убьют, и поэтому я даже не убедилась в том, что там боевая скилла, а не обычный отряд охотников.

— Так можно что-нибудь придумать не такое рискованное, — сказал я. — Убедиться в том, что тебе противостоит неодолимый враг, можно и не рискуя шкурой.

— Тебя так беспокоит моя возможная гибель? — усмехнулась Мэри. — Я думала, тебя обрадует возможность избавиться от меня.

— Угу и потом окажется, что я не помог своему партнёру или ещё что-то и всю вину за твою гибель свалят на меня, — пробурчал я. — С этой дурацкой клятвой вообще непонятно, как можно избавиться от тебя, не рискуя её нарушить.

— А нечего было придумывать невесть что, — вздохнула девушка. — Жил бы в своё удовольствие у меня в подвале и горя бы не знал…

— Помечтай, — буркнул я. — Ибо лишь в твоих мечтах я буду доволен жизнью в подвале. — И, прикинув, что расстояние до рощи увеличилось до семисот ярдов и ни одним заклинанием первого круга нас точно не достать, предложил: — Давай ещё чуть пройдем, огибая рощу, расположимся там и подумаем, как убедиться в наличии боевой скиллы, не подвергая себя опасности.

— Хорошо, — согласилась Мэри.

Используя истинное зрение, я убедился, что на таком расстоянии от рощи серебристой паутины сторожевого заклинания нет. Это, правда, не свидетельствовало о том, что мы вышли из периметра, ведь увидеть можно лишь часть паутины которая ближе всего к магу, создавшему заклинание. Но это показывало, что сам маг к нам не приблизился, что уже хорошо. А вот, посмотрев на рощу, я рассмеялся. На опушку вышли три человека и двинулись нам наперерез.

— Мэри, ты видишь? — спросил я.

— Да, — кивнула девушка. — Как удачно складывается, необходимые доказательства сами к нам идут.

— Как думаешь, у нас есть шансы с ними справиться? — спросил я. — Или нам пора уносить ноги?

— Вряд ли они отправили против двух человек магов, — сказала девушка. — Так же, как и мы в видении, они не могут ожидать, что мы владеем магией и потому должны были отправить воинов. Ведь невозможно представить, что пара простых охотников сможет справиться с тремя отличными воинами из скиллы.

— Знать бы ещё какая у них защита и оружие.

— У воинов боевых скилл защитные амулеты второго круга, у магов — первого, — сказала Мэри. — С оружием сложней. Может быть и первый круг. Но, скорей всего, будет тоже второй.

— Значит, под удары лезть не стоит, — решил я. — Ну д, а нам бои устраивать незачем, руны у нас есть, воспользуемся ими.

— Тогда давай, когда сблизимся с ними, одновременно атакуем самого дальнего, а потом каждый займётся ближайшим к нему, — предложила Мэри.

— А может, сначала попробуем с ними поговорить? — спросил я. — Мы что, сумасшедшие, ни с того ни с сего на людей бросаться?

— Ты забыл, как они с нами в видении разговаривали?

— Не забыл. Но, возможно, сейчас всё сложится иначе.

— Дарт, я на территории Элории власть и мне решать, как поступить с этими людьми.

— Что, кровушки возжелалось? — нахмурился я.

— Да, а то демонятина уже поперёк горла стоит, — довольно проговорила девушка и облизнулась. — Ты не представляешь, как я обожаю свежую человеческую печень…

— Мэри, хорош смеяться, это же живые люди, — возмутился я.

— Тогда прекрати нести бред. Тоже мне, кровопийцу нашёл. Нам нельзя рисковать, а ты со своими разговорами хочешь подвергнуть нас ненужному риску. Неужели так по болтовне соскучился, что готов со своими убийцами мило побеседовать?

— А ты не хочешь понять, что мы из-за невесть откуда взявшегося видения можем совершенно невиновных людей убить.

— Так мы предложим им сдаться перед атакой, — сказала Мэри. — И сразу видно будет, что к чему. Ты только не зевай и готовься действовать по плану.

— Вот это уже разумный план, — согласился я и, присмотрев впереди небольшой овраг, указал на него и предложил: — Давай потихоньку туда сдвигаться. Чтоб чуть в низине быть. Тогда в случае боя нас из рощи не видно будет, а с помощью сторожевого заклинания маг вряд ли разберет, кто есть кто, когда мы сблизимся с воинами вплотную.

— Хорошая идея, — одобрила моё предложение Мэри. — Из этого может выйти толк. Ведь нужно ещё несколько вопросов задать этим людям, и не хотелось бы, чтоб остальные сразу на помощь кинулись.

Постепенно смещаясь к оврагу, и посматривая на воинов, мы прошли около полумили, прежде чем расстояние между нами сократилось до пары сотен ярдов и стало ясно, где произойдёт наша встреча. Выходило в точности по моему плану — из рощи нас будет не видно. Очень удачно. А потом можно будет воспользоваться отличным путём для отступления и двинуться по дну оврага, тем более что идти по ровной, нанесённой дождями со склонов земле довольно легко. И пробежаться можно при необходимости, не опасаясь запнуться о часто встречающиеся на возвышенности камни.

Зажав в руке приготовленную заранее руну и сдвинув перевязь, чтоб выхватить одним движением меч, я шёл, присматриваясь к нашим возможным врагам. Крепко сложенные мужчины, в лёгкой одежде и вооружённые мечами, сразу вызывали подозрения. Хотя бы тем, что не имели с собой походных мешков и арбалетов или луков, не говоря уже об обязательной лопате и различных приспособах, которые частенько мастерят себе охотники. Без припасов в Пустошах не обойтись, а до такой крайности, как бой с демонами на мечах, охотники стараются не доводить. Слишком странно встретить здесь людей без снаряжения. Словно они на прогулку вышли, а не очутились в сотнях миль от жилья в безжизненных Пустошах.

Поглядывая на воинов и себе под ноги, чтоб не запнуться случайно, я вдруг приметил ещё одну странность. Лжеохотники шли так, будто нас нет. Громко разговаривали меж собой и не очень-то обращали на нас внимание. Словно мы отсутствовали. Даже руками друг другу показывали, где нас нужно встретить. Едва не хлопнув себя по лбу, я деактивировал защитный амулет. В тот же миг воины исчезли, а их голоса как отрезало.

— Мэри, — тихо сказал я, — не пялься на них. Делай вид, что ты их не видишь и не слышишь. Их, оказывается, маги чем-то вроде полога невидимости и безмолвия закрыли. А на нас магия не действует из-за активированных защитных амулетов.

— Дарг! — выругалась Мэри, когда находящиеся в полусотне ярдов от нас воины остановились и, развернувшись, быстро двинулись назад.

— Мэри, стой! — промелькнувшая в голове идея так всколыхнула мои эмоции, что девушка, так и не бросившись в погоню за улепётывающими воинами, изумлённо посмотрела на меня. — Быстро улепётываем тоже, — потянул я за руку Мэри. — Быстро.

— Дарт, в чём дело? — спросила у меня девушка, сбежав вместе со мной на дно оврага. — Ты понимаешь, что мы только что упустили шанс заполучить пленника и разузнать, что происходит в роще?

— Мэри, я не так любопытен, как ты, — рассмеялся я. — Пусть себе убегают. — И вновь потянул девушку за руку. — Пойдём я по пути тебе всё объясню.

— Что ты задумал? — спросила Мэри, шагая рядом со мной.

— Ты видела, как они от нас драпали? — смеясь, спросил я.

— Не драпали, а приняли верное решение в неясной обстановке, — возразила девушка. — Увидели, что на нас не действует заклинание второго круга, и отступили, а не бросились в бой. Они — команда, а не сброд, где все хвастаются своей удалью. Им важнее вернуться с ценными сведениями об объявившихся рядом непонятных людях, либо магах, либо имеющих защиту второго круга, чем прослыть трусами, испугавшимися двух противников.

— Мэри, так на этом мы можем сыграть, — весело проговорил я. — Ты же видишь что наше видение нас, похоже, не обмануло и в роще действительно боевая скилла.

— Да, похоже на то, — согласилась девушка. — Только нам от этого пользы мало.

— А что будет, если эта скилла встретится с другой? Из Элории?

— Откуда её взять, другую? — вздохнула Мэри и сказала: — Мы бы прямо сейчас этих Сулимских проходимцев выперли из Пустошей, да ещё и компенсацию бы стребовали.

— А бой приключился бы?

— Вряд ли, — ответила девушка. — Это же, считай, война, никакие артефакты этого не стоят.

— Значит, мы можем на этом сыграть, — довольно улыбнулся я. — Перехватим эту скиллу своей и изымем все артефакты. Ты представляешь, как здорово выйдет? Нам сокровища искать не придётся, их для нас отыщут!

— Дарт, ты авантюрист! — усмехнувшись, констатировала Мэри. — И ещё говоришь, что тебя опасность не привлекает. — И вздохнула. — Но твоя идея трудно исполнима — у нас нет своей боевой скиллы.

— Посмотри туда, — махнув рукой, указал я на горы. — Там наша скилла.

— В Сулиме?

— Да, — кивнул я и начал объяснять свою задумку. — В темпе добираемся до Сулима и набираем необходимое количество людей. Обвешиваем их магическими побрякушками, чтоб маги истинным зрением увидели свечение окружающее всю эту толпу и в горах перехватываем выбирающихся из Пустошей Сулимцев. После переговоров изымаем артефакты и расходимся в разные стороны. Как тебе такой план?

— Рискованно, — заметила Мэри. — Слишком многое придётся доверить воле случая: встречу в горах, ведь скилла может двинуться другим путём, неясно, успеем ли мы подготовить необходимый отряд, на переговорах убедить Сулимцев… В общем, риск слишком велик.

— Нет, — мотнул я головой. — Сторожевое заклинание — и мимо нас в горах ни одна мышь не проскочит. По времени мы точно успеем, если хороший темп возьмём. До Сулима дней восемь, если не декаду добираться, значит при желании можно пару дней выгадать. К тому же неизвестно, сколько ещё пробудет здесь скилла. Кто тебе сказал, что они прямо сейчас в путь двинутся? Может, они ещё до артефактов даже не добрались, и задержатся здесь на несколько дней. Единственный рискованный момент в моей задумке это переговоры. Если что-то пойдёт не так, нас мигом прихлопнут.

— Хорошо, Дарт, давай сыграем, — решилась Мэри. — Твой план действительно может помочь нам сделать немыслимое — отнять сокровища у боевой скиллы. — И усмехнулась: — Но если нас убьют, то на меня вину не сваливай, это не я столь авантюрный план предложила.

— Хорошо тебя винить не буду, — согласился я. — Тем более что мой план менее рискован, чем твоя идея силой одолеть боевую скиллу. — И взглянув на собравшуюся возразить девушку, добавил: — Захват пленников и бои с воинами именно к противостоянию со скиллой и приведут.

Прибавив ходу, мы промчались по оврагу пару миль и, выбравшись из него, устремились к горам. Определившись с целью и обговорив всё по пути, мы бросили все свои силы на выполнение плана. Сразу взяв высокий темп, мы старались не сбавлять его и далее. Короткие привалы через каждые пять-шесть миль — вот и всё, что мы позволяли себе до самого вечера. Преодолев около двадцати миль, поспали часа четыре и пошли дальше. Так, перемежая солидные отрезки пути короткими периодами сна, мы постепенно приспособились к новому ритму и горы пересекли уже как големы, ведомые лишь целью и мало что соображающие, помимо того что нужно добраться до Сулима.

Вымотались мы, конечно, изрядно, но выполнили свою основную задачу — набрать как можно более значительное временное преимущество. Семь дней у нас ушло на то, чтобы добраться до деревушки в предгорьях, и ещё несколько часов на то, чтобы, купив лошадей, доскакать до ближайшего городка. Остановившись на самом дорогом постоялом дворе, мы сняли две комнаты и за едой предложили хозяину несколько монет за помощь в найме людей для серьёзного дела.

Пока по городу расходился слух о работе для наёмников, мы выспались нормально и хоть немного пришли в себя после нашей гонки по горам. Чистому, да на мягкой кровати, спалось так прекрасно, что мне с утра и просыпаться не хотелось. Открыл только глаза, когда кто-то вторгся в периметр сторожевой паутины и сразу закрыл, увидев, что ко мне в комнату зашла Мэри.

— Дарт, поднимайся, мы и так уже больше половины суток продрыхли.

— Да, надо, — вздохнул я.

— В зал спускайся, там уже наёмники всё заполонили, — сказала девушка и вышла.

Мэри сказала правду, желающих поработать мечом за хорошую плату действительно собралось немало. А когда я сказал, что буду ежедневно платить по золотому каждому наёмнику, да ещё и снабжу всех своим оружием, защитой и питанием, едва не возникла драка. За пару часов мне удалось подобрать необходимые нам тридцать человек. Причём я не принимал в расчёт боевые навыки наёмников, хотя некоторые из них и порывались показать мне свои умения, ведь настоящий бой затевать никто не собирался. Я выбирал просто крепких, внешне сильных мужчин, хоть немного смахивающих на уроженцев Элории. Старался выбирать безбородых или просто требовал побриться, если наёмник подходил статью. Ещё интересовался, готов ли кандидат пройти небольшое испытание на выносливость в горах, и в случае согласия принимал на службу.

Мэри в это время занималась денежным вопросом — на задумку денег требовалось очень много и пришлось не только продать ювелирам часть драгоценных камней, но и ещё десяток заложить в денежном доме за половину цены. Так же девушка обговорила заказ на изготовление тридцати комплектов одежды, цветом и фасоном похожих на наши костюмы из суори, в течении шести часов с момента снятия мерки с человека. Так что принятые на службу наёмники сразу отправлялись за новой одёжкой.

Столь значительный и срочный заказ пришлось оплатить в пятикратном размере, а нам ещё оружейникам и паре городских магов пришлось кучу денег отвалить. Хорошо ещё, что мечи с разнообразными слабенькими заклинаниями были в продаже, и не пришлось с магами ещё и об этом сговариваться, ведь наложить заклинание на предмет не так просто и совсем не быстро. Всего пяток мечей пришлось к магам тащить. Помимо оружия, мы купили кольца, амулеты и браслеты с наложенными на них защитными заклинаниями. Разумеется, не имеющих собственных запасов энергии, иначе мы бы разорились на покупках.

У одного из магов нами был заказано кольцо со сторожевым заклинанием, рассчитанным на большой периметр, с максимально возможным запасом энергии, и браслет с охранным заклинанием второго круга, способный без воздействия поддерживать непроницаемую стену хотя бы пару часов. Другому магу мы отдали два имеющихся у нас амулета второго круга, добытые в Пустошах, чтобы восполнить энергию. Изделия Древних могли запасать в несколько раз больше энергии, чем имевшиеся у нас защитные амулеты, и мы решили не упускать возможности увеличить свои возможности. Кроме этого, прикупили четыре свитка средних ран, сферу безмолвия и сферу холода.

Разобравшись с магическими принадлежностями, купили лошадей для наёмников и провианта на декаду. Встретившись у постоялого двора с собирающимся отрядом, уговорили нескольких наёмников за небольшую плату перекрасить волосы и ещё семерых воспользоваться белилами, чтоб сделать кожу лица более светлой.

Вымотавшись за день больше, чем за бросок через горы, тем не менее до вечера снарядили отряд и выехали в ночь из города. Добравшись до деревушки, в которую попали, только выбравшись из пустошей, разместились там на ночлег. Там же у меня произошёл небольшой разговор с наёмниками, которые потребовали объяснить, что за работа предстоит и чего стоит ожидать в будущем.

— Работа не сложная, — внимательно посмотрев на четверых наёмников, которых остальные, видимо, отправили для переговоров, сказал я. — И не слишком опасная.

— Ты скажи, чего делать-то придётся, — грубовато сказал один из наёмников, здоровый и высокий мужчина по имени Харал. — А мы уж сами решим, опасно это или нет.

— В общем, в горах нужно будет перехватить отряд, возвращающийся из пустошей, — сказал я. — Расклад будет неплохой — они устали, истощены и их меньше. Так что никаких проблем не предвидится. И скорей всего, даже биться не придётся. Убедим их отдать добычу и разойдёмся.

— А откуда знаешь, что отряд из пустошей идти будет? — жадно спросил другой наёмник, хотя крепкий и жилистый, но уже обзаведшийся небольшим брюшком.

— Мы тоже собирались то место обобрать, — пояснил я. — Пришли туда, а там уже эти орудуют. Они большую часть нашего отряда положили, ну а нам удалось удрать. Так что сведения верные.

— А зачем краситься потребовал? — хмуро спросил Харал.

— Вы близко подходить не будете и лучше, чтоб они думали что их встретил отряд из Элории, — ответил я. — Чтоб у них опаска была, что их просто вырежут и дело с концом. А то вдруг решат, что можно со своими сговориться.

— Так может лучше спрятаться на их пути и напасть? Перебьём всех и никаких проблем.

— Нет, — покачал я головой. — Я хочу, чтоб они до конца жизни сожалели о своём поступке. Не стали бы они нападать, мы бы просто разошлись миром и не стали бы претендовать на добычу. А теперь пусть в нищете прозябают, ибо такой куш второй раз им сорвать ни за что не удастся.

— А что они за сокровища отыскали?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Точно видел, что золота уйма, а что ещё, просто не знаю.

— Главное чтоб они мимо нас не проскочили, — озаботились наёмники.

— Не проскочат, — уверил я мужчин. — Я кольцо со сторожевым заклинанием у мага купил, так что им не прошмыгнуть незаметно. — И посоветовал: — Идите спать, на рассвете выступаем.

— Они попытаются нас убить, — сказала Мэри, когда наёмники отошли. — Слишком уж заманчиво завладеть сокровищами, а не получить малую плату. Сначала на нас накинутся, а потом меж собой перегрызутся. В общем, с гнильцой отряд подобрался.

— Пусть пытаются, — усмехнулся я. — После переговоров с боевой скиллой мы к ним всё равно не вернёмся, а если они пожелают преследовать нас, то это их проблемы. Пустоши их мигом образумят.

Ранним утром, до восхода солнца, наш отряд выступил из деревеньки. Изначально взяв высокий темп, мы преодолели за день немалое расстояние. Используя кольцо со сторожевым заклинанием, я через каждые три часа растягивал сеть на десять миль в окружности и проверял, нет ли где людей. Но никого не было, и мы быстро продвигались вперёд.

Несмотря на изрядное истощение сил от длительного похода по Пустошам, мы с Мэри всё же держались заметно лучше нашего отряда. Наёмники не были готовы к столь стремительному переходу и заметно подустали к концу третьего дня пути. Но нас больше тревожило отсутствие боевой скиллы, чем состояние наёмников. Всё же был шанс, что скилла проскочит мимо нас и мы останемся с носом. Да ещё и понесём огромные расходы, ведь мы потратили в Сулиме больше двух тысяч золотых. Не хотелось бы так оплошать.

Ещё я немного тревожился по поводу предстоящих переговоров, прикидывал вместе с Мэри что и как сказать, чтоб не вызвать ни малейших подозрений и чтобы в наших словах не было нестыковок. Слишком велики были шансы погибнуть из-за глупой ошибки. Но тренировка выйдет на славу, после этого можно всерьёз рассчитывать, что и с властями Элории я смогу провести удачные переговоры. Что здесь, что там придётся блефовать, ведь серьёзных аргументов у меня нет, только возможность сыграть на опасениях и желаниях людей.

Через шесть дней мы совсем разнервничались. Боевой скиллы не было, и в голову невольно закрадывалась мысль, что мы оказались ни с чем. Одни затраты и нулевая прибыль. Виду мы конечно не подавали, выказывая бодрость и оптимизм, но на самом деле нас снедала тревога.

Лишь на седьмой день мы мигом успокоились. Под вечер сторожевая сеть обнаружила двадцать шесть человек впереди и чуть в стороне от нас. Ночью нам пришлось перебраться через небольшой горный кряж, чтоб очутиться на пути скиллы. Подобравшись на расстояние в три мили к стоянке боевой скиллы, мы тоже остановились. Ближе подбираться не стоило, ведь маги определённо на ночь растягивают сторожевую сеть, хоть и не такую большую, как у нас. С утра нас ждала важная встреча, и, хорошо поев, мы завалились спать.

Нам даже удалось ещё нормально выспаться до того, как скилла снялась с места. Поднявшись, я разбудил наемников, и осмотрел местность обычным зрением. В принципе, даже то место где мы находились, годилось для исполнения замысла. Просматривается, правда, всё больше чем на милю, но поначалу можно укрыться за камнями. А как скилла подойдёт поближе, мы с Мэри выдвинемся вперёд.

— Так, отыскиваем себе укромные места, чтоб никто не мог увидеть вон с того направления, и устраиваемся там, — подозвав наёмников, принялся я раздавать указания. — Только не разбредайтесь, держитесь внутри стоярдового периметра. Харальд, держи, — протянул я мужчине браслет. — Как мы выдвинемся, активируешь охранное заклинание. Чтоб видно было, что у вас неодолимая защита помимо всего прочего. И все должны показаться на глаза охотникам, чтоб показать нашу силу. А ты, Шерем, вот кольцо держи. Как мы пойдём на встречу с отрядом, создашь сторожевое заклинание. Глядишь, подумают, что у нас маг есть. И, самое главное, увидеть, что впереди, вы все сможете, так что не вздумайте атаковать отряд, если увидите, что мы остались на месте с добычей, а охотники топают дальше. Если кто бой затеет, то мало того что плату не получит, так ещё и будет выплачивать деньги родственникам тех, кто погибнет по его вине из нашего отряда. В общем, кто затеет бой с уходящим отрядом, тот пусть потом не обижается на возникшие проблемы.

— А если вас там и прикончат?

— Не прикончат, — заверил я. — У нас защитные амулеты неплохие, сможем удрать в случае опасности.

— Может, мне лучше с вами пойти? — спросил Харал. — Уж я-то объясню им всё так, что они и вещи все свои оставят, а не только добычу.

— Нет, — покачал я головой. — Эти уроды могут всё-таки напасть. И тогда тебя прикончат без серьёзной защиты. Сделаем всё как я сказал.

Мы с Мэри вышли немного вперёд и схоронились за здоровенным куском скалы в двухстах ярдах дальше нашего отряда. Усевшись на корточки, я прислонился к камню и, создав сторожевое заклинание, взглянул на устроившуюся рядом девушку.

— Что Дарт, сейчас всё решится? — заметив мой взгляд, спросила Мэри. — Ты готов?

— Да, — ответил я. — Сейчас нас ждёт настоящее дело, а не догонялки с големами.

— Может, переиграем всё, пока есть время? — спросила девушка. — Ведь ставкой будут наши жизни.

— Ты что, боишься? — спросил я.

— Нет, — мотнула головой Мэри. — Просто не хотелось бы погибнуть без толку.

— Не погибнем, — сказал я. — Наверное.

— Авантюрист ты Дарт, — усмехнулась девушка. — И хитрюга.

— Уж не больший, чем ты, — хмыкнул я. — А отнятые у скиллы артефакты помогут мне рассчитаться с тобой.

— Всё одно, пока портал не сдашь, никуда ты от меня не денешься, — заверила меня Мэри.

— Умеешь ты обнадёжить в трудное время, — усмехнулся я, и когда в периметр сторожевой сети вторглись люди, сказал: — Пора.

Поднявшись, мы вышли из-за обломка скалы и двинулись на встречу боевой скилле. Заметив нас, Сулимский отряд остановился и вокруг них возникло едва заметное белесое сияние охранного заклинания. Сам же отряд переливался всеми цветами радуги, так много было в скилле магических предметов. Обернувшись, я увидел практически такую же картину позади нас. Наши наёмники выполнили все указания, и их теперь тоже защищало охранное заклинание, а блеск магии был ещё более ярким. Вокруг же нас раскинулась чётко видимая паутина сторожевого заклинания.

Преодолев милю, разделявшую нас с остановившейся скиллой, мы приблизились к выдвинувшимся вперёд двоим воинам. Настороженно взирая на нас, мужчины выглядели столь встревоженными, что я усмехнулся и спросил: — Контрабандой промышляем?

— Вы кто такие?

— Пограничная стража Элории, — чётко проговорила Мэри.

— Откуда? — спросили ошеломлённые воины.

— Из Элории, — любезно повторил я. И посмотрев на остальных Сулимцев, громко сказал: — Готовим веши к досмотру. Всё запрещённые к вывозу предметы сдаём, с остального оплачиваем пошлину в размере десятой доли стоимости.

— Вы кто такие? — подошёл к нам пожилой, но крепкий мужчина без оружия и взмахом руки заставил своих воинов отступить на несколько ярдов назад.

— А как вы думаете? — посмотрев на собеседника, спросил я. — Находящийся впереди вас отряд не кажется вам похожим на ваш?

— Но откуда здесь взялась Элорианская боевая скилла?

— Воля Сати, — предположил я. — Мы не меньше вашего были удивлены встретив в Пустошах боевое подразделение из Сулима.

— Проклятье, — выругался маг.

— Да, не повезло вам, — ухмыльнулся я. — Столько времени и сил убить и всё зря.

— И чему ты радуешься? — нахмурился маг. — Вы ведь уже не сможете выбраться живыми.

— А вы? — спросил я. — Думаете, одолеете наш отряд?

— Почему нет? — спросил маг. — У нас есть пара рун, это может дать нам необходимый перевес в бою.

— Как хотите, — улыбнулся я и спросил у Мэри: — Уходим?

— Да, — обнажив свои клыки чарующе улыбнулась девушка. — Давненько Элория ни с кем не воевала… Боль… Кровь… Смерть… Обожаю… — И облизнулась.

— Подожди, — сказал мне маг, — так просто вам не уйти.

— Ну и что? — беспечно отозвался я, посмотрев на девушку.

— Парень, ты что под властью этой твари? — с отвращением взглянув на Мэри, спросил маг. — Позови старшего вашего отряда, я хочу поговорить с ним.

— Никаких переговоров, — отчеканила Мэри. — Всё или ничего. Наши требования вам известны. Или вы выполняете их, или начинается война.

— Какая война? — обеспокоился маг.

— Самая настоящая, — заверил я собеседника. — Или вы считаете, что бой двух скилл пройдёт бесследно? Поверьте, у нас тоже найдется, чем вас удивить. Рун и у нас хватает. — И, не дав вымолвить открывшему рот магу ни слова, добавил: — К тому же один человек из нашего отряда уже, наверное, добрался до Сулима, а там он известит наших людей в вашей стране и известие о столкновении дойдёт до Элории. Так что даже ваша победа не даст вам ничего. Хотя — ваше дело, если вы готовы ввергнуть Сулим в войну… — Пожав плечами, посмотрел на Мэри.

— Пусть будет война, — попросила девушка. — Мы хотя бы сможем опять развлекаться как в старые добрые времена…

— Ты-то всё равно сдохнешь, мерзкая тварь, — скрежетнул зубами маг.

— Зато мои сёстры смогут жить настоящей, полной удовольствий жизнью, — сказала Мэри и обратилась ко мне: — Пошли, Дарт.

Я мигом повернулся и шагнул следом за девушкой.

— Постойте, — остановил нас маг. — Чего вы хотите? Давайте разойдёмся миром, без всяких недоразумений и забудем об этой встрече.

— Все. Добытые. Артефакты, — повернувшись к магу отрывисто бросила Мэри. — Сейчас же.

— И десятую часть стоимости остальной добычи, — добавил я.

— Это наглость, — возмутился маг. — Мы готовы отдать вам несколько рун и десятую часть драгоценностей.

— Всё или ничего, — холодно сказала Мэри. — Никакой торговли, мы не на рынке.

— Лучше не спорьте, — сказал я зло сплюнувшему магу. — Как говорит Мэри, так и будет. Или смиритесь с утратой добычи, или вашу страну ждёт война.

— Но в Элории тоже запылают города, и у вас тоже воцарится смерть и разруха, — сказал мне маг. — И возможно, что твои родственники и друзья тоже погибнут в этой войне. Ты этого хочешь? Не лучше ли прийти к устраивающему всех компромиссу?

— Всё для неё, лишь бы она улыбалась, — мотнул я головой, указывая на Мэри, на губах которой застыла холодная усмешка. — И будет всё по слову её.

— Сломанное ничтожество под пятой варга, — скривился маг. — Всех бы их под корень вывести…

— Замучаетесь выводить, — усмехнулась девушка. — Мы ещё всех людей переживём. И в Сулиме славно повеселимся.

— Хорошо, — сдался маг. — Забирайте.

— Так, подходим по одному, показываем вещи и проходим дальше, оживился я. — Все артефакты выкладывайте сразу, чтоб не было недоразумений.

— Нет никаких артефактов, — буркнул маг. — Семь рун и немного мелочёвки, вот и вся добыча.

Однако маг соврал. Помимо рун и нескольких десятков килограмм золотой утвари у сулимцев обнаружились четыре книги и странный тёмно-зелёный многогранник, с небольшого удаления казавшийся шаром, испускавшим нежно-голубое свечение, покрытый кроваво-красными рунами.

Увидев это чудо футового диаметра, я присвистнул и протянул, глядя на мага: — А врать нехорошо…

Маг промолчал. Только скривился.

С рунами возникли небольшие проблемы. Помимо найденных в отряде было шесть собственных, как утверждали сулимцы. Благо добытые в пустошах так и лежали в коробке и занимали свои места в выемках, и было понятно, что это добыча, а не часть снаряжения отряда. Лишь одно место пустовало. Но устраивать скандал я не стал, увидев, что все руны — боевой магии, включая и две высшего круга. Изъяв коробку с рунами, артефакт и книги, я отложил примерно треть по весу золотых безделушек и, махнув рукой на остальное великодушно разрешил: — Забирайте.

— Это не десятая часть, — возразил маг, указывая на золото.

— То, что сверх десятой доли, это плата за дерзость, — с ухмылкой пояснил я. — Десятая доля за каждый раз, когда вы обозвали эту милую и обворожительную девушку.

— Демоны с тобой, — сплюнул маг, и на миг прикрыв глаза, пробормотал: — Чтоб они тебя задрали.

— Проваливайте в свой Сулим и не суйтесь в Элорию, — посоветовал я.

Сулимский отряд двинулся дальше, а мы, дождавшись, когда они отойдут, принялись укладывать в свои мешки добычу. Жаль, места у нас особо и не было. Мы смогли забрать лишь книги, по паре самых дорогих на вид и нетяжёлых по весу золотых предметов и рассовали по карманам курток руны. С артефактом возникли сложности — он весил куда больше десяти килограмм, и хотя помечался в мешок, тащить его было тяжело.

— Может, разобьём? — предложил я осознавая как тяжело будет утащить этот предмет и как сильно он замедлит наше передвижение, в то время как нам нужно быстро-быстро уносить отсюда ноги.

— Нет, пока ещё есть шанс утащить его, — возразила девушка и уложила артефакт в свой мешок. — Справимся.

Посмотрев вслед приближавшейся к нашему отряду боевой скилле я ухмыльнулся и сказал: — Видишь, можно ведь обойтись без ненужных жертв. А ты всё норовишь кого-нибудь убить.

— Дарт, нам несказанно повезло, — улыбнулась девушка. — Благодари богов, что твоя авантюра удалась и Сулимцы купились на нашу игру.

— Хотел бы я видеть их рожи, когда они узнают, что их надули, — рассмеялся я, смотря на удаляющуюся скиллу и с нетерпением ожидая, когда она уберётся с глаз долой. — Это было бы потрясающее зрелище.

— Это точно, — рассмеялась Мэри. — И лучше не попадаться этим людям никогда. Растерзают без разговоров.

— Пойдём? — предложил я, когда Сулимцы удалились от нас на милю, и пнув оставшиеся на камнях золотые изделия, сказал: — А это будет испытанием на жадность для нашего отряда.

— Да, пошли, — согласилась Мэри. — Скилла уже прошла мимо наёмников.

— Главное — не спешить, — сказал я, хотя так и хотелось сорваться с этого места и убраться подальше отсюда. — Не дай боги, раскинут сторожевую сеть и поймут, что мы удираем, сразу ведь почуют неладное.

— Да, придётся неспешно двигаться.

— Я больше всего опасался, что наши воины не удержатся, и атакуют скиллу, — признался я, шагая к Пустошам. — Но, видать, у них хватило ума не делать этого.

— Повезло им, — высказалась девушка. — Да и нам тоже, ведь скилла не погонится тотчас за нами.

— Нет, они умные, — возразил я, когда убедился, что никто из наёмников не гонится за нами. Все они собрались возле брошенного нами золота.

Невероятно довольные удачным завершением нашего плана и ещё больше тем что находимся вне досягаемости для любых заклинаний, мы весело переговариваясь продвигались к Пустошам. Правда, веселье было напускное и больше служило для нашего успокоения, ведь мы пока не в Гармине, а боевая скилла неподалёку. Хотелось двигаться побыстрей, но мы сдерживали себя, чтоб не замучить себя одним броском и после, выбившись из сил, сидеть на месте. Нас никто не преследует, и не нужно торопиться, загоняя себя.

— Всё же не всё так просто, — вздохнул я, когда во время привала создал сторожевое заклинание и обнаружил движущихся к нам людей. — Неспешного похода не будет, Сулимцы разобрались-таки, что к чему.

— Погоня?

— Да, — ответил я. — Двадцать шесть человек. И мне почему-то совсем не хочется их больше видеть… К чему бы это?

— Меня тоже почему-то не радует встреча со старыми знакомыми, — усмехнулась Мэри и поднялась на ноги. — И обучаться на себе изысканным Сулимским пыткам совсем не хочется.

Мы поспешно двинулись дальше, радуясь на ходу тому, что есть значительное преимущество между нами и боевой скиллой. Больше трёх миль. А это значило, что магией нас не достать, ну а к догонялкам мы уже привычные, и были готовы к такому развитью событий. Два дня продержаться, а там Пустоши и шансов поймать нас ещё меньше.

Пробираясь по горам мы вышли к очень крутому склону, чуть дальше переходящему в отвесную скалу. Нормальный путь уводил чуть в сторону от пустошей и мы решили двинуться в обход, а не терять наше преимущество перебираясь через подъём. Могло статься, что Сулимцы раньше сократят дистанцию до требуемой им мили, чем мы выберемся наверх.

Пройдя около полумили, мы были вынуждены остановиться — наш путь завёл нас в ловушку — невысокие, но отвесные скалы, широкие и глубокие расселины преградили нам путь. Переглянувшись, мы ломанулись назад, ища обходной путь. Как на зло, никаких иных путей не было и нам пришлось преодолеть три сотни ярдов прежде чем отыскалось более-менее удачное место для подъёма. С трудом преодолев по рассекшей скалы трещине три десятка ярдов мы выбрались наверх и попали в нагромождение камней. Но слишком много времени ушло на подъём. А может быть Сулимцы знали об этом месте и поняв, что мы попали в западню, бегом устремились за нами и быстро сократили расстояние до одной мили. И когда мы начали пробираться меж камней, на нас обрушился огненный ливень…

Я очумело помотал головой, уставился на крутой подъем, который мы решили обойти, и вытер со лба холодный пот. Конечно, я уже привык ко всяким напастям, но от пережитого ощущения, когда я сгорал заживо, меня изрядно трусило.

— Знаешь, Дарт, хорошо что меня не поймали в Империи, — хрипло проговорила Мэри.

— Да уж, — сглотнул я и потянулся к фляге с водой. — Не самое приятное развлечение сгорать заживо.

— Похоже, что предвиденье не покинуло нас, — сказала Мэри.

— И слава богам, — сказал я. — Потому как подыхать мне совсем не хочется. — И полез наверх.

Мэри недолго думая последовала моему примеру и вскоре нагнала меня. Мы выбиваясь из сил, цепляясь за выступы и вскарабкиваясь на уступы, упорно лезли вверх. Пусть мышцы от усилий очень скоро начали болеть и ныть от усталости из-за скорости, но времени даже на небольшую передышку у нас не было. Сулимцы, видимо, зная о преграждающем наш путь склоне, устремились к нам бегом, и с каждым мгновением сокращали дистанцию. Им всего-то требовалось очутиться на расстоянии одной мили от нас и воспользоваться заклинанием высшего круга. И всё, спеклись бы мы в точности как в предрекающем гибель видении.

Мне же зажариться страсть как не хотелось и я упорно рвался вперёд, выбиваясь из сил. Небольшое облегчение наступало лишь изредка, когда я использовал заклинание малого исцеления, чтоб снять немного боль в отнимающихся руках. Но этого хватало ненадолго. У меня уже было возникла навязчивая мысль сбросить с себя тяжеленный мешок, когда я, наконец, вылез на вершину.

— Как ты? — судорожно дыша, спросил я у Мэри, которой тоже пришлось несладко, ведь её мешок был куда тяжелей.

— Живая ещё, — попыталась улыбнуться бледная девушка и, поднявшись на ноги, сказала: — Быстрей пошли дальше.

— Да, сейчас, — ответил я и вытащил из поясной сумки свиток заклинания сфера холода. Воплотив его, посмотрел, как буквально на глазах склон покрывается изморосью. На камни осела имевшаяся в воздухе влага, покрыв их тоненькой коркой льда.

— Не поможет, всё равно переберутся.

— Ничего, немного времени выгадаем, и то хорошо, — сказал я и, поднявшись, последовал за Мэри.

Пробежав немного, мы чуть увеличили отрыв от Сулимцев и перешли на шаг. А вскоре, когда скилла добралась до склона, расстояние между нам начало расти очень быстро. Хотя от преследования наши противники не отказались, и сторожевое заклинание исправно отыскивало их в двух с половиной милях позади нас до поздней ночи.

Ни о каком привале или отдыхе больше не могло быть и речи и, создав шарик магического света, мы шли дальше, невзирая на усталость и голод. Хотелось бы небольшое перемирие устроить и, передохнув ночью, продолжить гонку, но кто ж согласится дать нам шанс ускользнуть. Рассчитывать на благородный поединок не стоило, ведь не дуэль у нас, а бой без правил, в котором выиграет сильнейший. И если поймав, нас сразу не убьют, то только для того, чтоб долго-долго наслаждаться нашими пытками. При таком раскладе и подвал Мэри прелестным местечком казаться будет.

Только под утро нам удалось урвать немножко времени для отдыха. Проходя возле нависшей над нашей тропкой скалами, мы переглянулись и, отойдя чуть дальше, воспользовались рунами. Почти два десятка огненных копий, врезавшись в скалу откололи такой громадный кусок, что, рухнув вниз, он завалил проход, и следом от сотрясения, вызванного ударом, посыпалась ещё уйма обломков поменьше. Завалив тропу, мы отошли на две мили, и сбросив мешки, повалились спать.

Полчаса или час, которые удалось поспать, хотя и не позволили нам нормально отдохнуть, всё же немного привели в чувство. А обдумать нам было что, ведь мы вот-вот должны были спуститься с предгорий в Пустоши. И необходимо было выбрать подходящий маршрут. Такой, чтоб оторваться от боевой скиллы раз и навсегда. Спускаясь вниз по пологому склону, мы прикинули наши шансы и решили идти тем же путём, что и пришли сюда. Ничего лучше не надумали, а так хоть не повторится ситуация с тупиком в горах.

Так, мерно шагая и продолжая прикидывать, как бы избавиться от преследователей, мы шли до самой ночи, пока Сулимцы не отстали. Удостоверившись с помощью сторожевой сети, что наши враги устроили привал, и мы поступили так же. Перекусили мы на ходу, и сейчас просто повалились на землю и моментально уснули.

Сулимцы предоставили нам роскошный отдых длиною аж в целый час. Потирая слипающиеся глаза, которые стремились закрыться сами собой, шагали до восхода солнца. Когда рассвело, мы увидели неподалёку злосчастную рощу, в которой промышляла боевая скилла. Мы свернули к ней и отыскали там небольшой источник воды.

— Мэри, может, разобьём к демонам этот артефакт? — спросил я приметив, что девушка часто поправляет лямки мешка, врезающиеся ей в плечи. — Всё легче идти будет. И арбалет выбросить можно вместе с болтами.

— Нет, артефакт не бросим, — не согласилась Мэри. — А вот арбалет можно.

Зашвырнув арбалет девушки подальше в кусты, мы напились и наполнили фляги. За время, потраченное нами на поиски воды, Сулимцы сократили отрыв на пять сотен ярдов, и нам пришлось немного пробежаться, чтоб вернуть всё на свои места. Хорошо хоть преследователи выбрали тактику равномерного преследования — не снижая темп и не ускоряясь они двигались с одной скоростью. Подобно торгам, загоняя добычу до полной потери сил, пока она сам не упадёт не в силах пошевелиться.

— Живьём хотят взять, — высказалась Мэри, когда я высказал недоумение по поводу того, что Сулимцы не мчатся за нами со всех ног. — Злость чуть угасла, и теперь они не просто убить нас хотят, а поймать живыми. Приблизятся на расстояние полумили и используют заклинание паралича первого круга.

— Похоже, ты права, — вздохнул я. — Не зря же они даже передохнуть нам не дают, всё гонят и гонят нас…

— Дарт, ты что такое говоришь? — изумилась девушка. — А кто позавчера дрых целых полчаса и вчера час? Уму непостижимо как ты умудряешься столько времени валяться без дела. И ещё говоришь, что не отдохнул вволю?

— А сегодня? — рассмеялся я.

— Послезавтра отдохнёшь, — пообещала Мэри. — Ещё пару дней мы выдержим, но не более. Потом просто упадём и всё…

Поход и быстрые броски в Сулим и обратно давали о себе знать — мы с каждым часом теряли силы и начали постепенно замедляться. Это происходило совершенно незаметно для нас, казалось, что мы двигаемся с той же скоростью, но на деле Сулимцы начали приближаться к нам. Из-за этого, когда они встали на привал, нам пришлось пройти ещё полмили, и лишь потом упасть на землю, чтоб поспать немного.

Мне показалось, что сон продлился не более мгновения. Я только закрыл глаза, и их тотчас пришлось открывать. Злой как демон, я напился, поднял свой мешок и, предаваясь сладостным размышлениям о том, как нападу на этих вражин, забью их на смерть дубиной и завалюсь спать, пошагал дальше. Спать действительно хотелось больше всего на свете. Не хотелось, ни богатств, ни славы, ни женщин. Совсем ничего кроме долгого отдыха.

А тут ещё напасть приключилась — под вечер нам встретились четыре скарта. Демоны то ли учуяли нас издалека, то ли у них в роду оракул был, но даже отклонившись в сторону, мы не смогли избежать встречи с ними. Вреда они нам причинить, конечно, не могли, но потерянное время… Лучше б они на Сулимцев напали.

Мысль о нападении на преследователей не давала мне покоя до самой встречи с демонами. И лишь когда скарты почти добрались до нас, я решил задачку.

— Мэри, убери меч, — сказал я. — Не надо никого убивать, парализуем их и оставим здесь в подарок Сулимцам. Пока наши преследователи преодолеют две мили, демоны как раз очнутся и обязательно нападут на такое скопление мяса.

— А толку-то? Их за пару мгновений прикончат. Даже заклинаний использовать не будут, мечами зарубят.

— А мы озаботимся защитой демонов, — усмехнулся я. — Придётся правда пожертвовать парой наших амулетов, но, думаю, возникшая сумятица окупит их утрату.

— Да, Дарт, умеешь ты пакости учинять, — покачала головой девушка. — Словно ты не Дарт, а Дарг какой-то.

Воплотить мой план жизнь удалось очень быстро. Пока демоны бросались на нас, пытаясь завалить и загрызть, я парализовал их одного за другим, и на пару из них перекочевали наши амулеты второго круга. Проблему закрепления защитных амулетов удалось разрешить при помощи болтов — пробив ими шкуру скартов на загривке, чтоб они не могли дотянуться до них, намотали на них цепочки и активировали защиту.

Примерно через час яркие отблески позади заставили меня улыбнуться. Демоны действительно оказались неприятным сюрпризом для наших преследователей, раз уж они начали так интенсивно использовать магию. А когда рядом свои же люди, защищённые так же как и демоны, очень сложно расправиться с противником. Если бы маги знали, что их ожидает, то просто уничтожили бы демонов прежде чем они добегут до них заклинанием первого круга. Теперь же им пришлось биться с неуязвимым противником, да ещё и невероятно быстрым.

Разумеется, скарты не могли загрызть никого из Сулимцев, но их нападение позволило нам увеличить расстояние до противника на шесть сотен ярдов, а это для нас было огромным выигрышем. Из-за этого, когда преследователи сделали привал, нам удалось поспать на несколько мгновений больше. Жаль, что эти мгновения сна пролетели совершенно незаметно.

Размышляя на ходу о способе избавиться от врагов, я вспомнил о нашей охоте. Лес, в котором мы набрели на едва не угробивший нас артефакт Древних уже виднелся впереди. Что если рискнуть немного и заманить туда преследователей? Вопрос только в том как воспользоваться способностью этого сооружения реагировать на магию. И самим при этом находиться как можно дальше от этого места, чтоб головы не полопались случайно. Нужна ловушка. Или самострел какой-нибудь… Только там троп нет, а весь лес ловушками не опутать. Может они и не попрутся внутрь артефакта, а обойдут его.

— Мэри, у нас есть шанс, — встряхнувшись, сказал я, когда увеличил периметр сторожевой паутины и обнаружил в трёх милях правее шесть демонов. — Но есть одна проблема, нужно перетащить одного скарта до того сооружения в лесу, что мы встретили на охоте. Ты сможешь его донести, если я возьму твой мешок?

— Да, — подумав ответила девушка. — Смогу. Но придётся полностью выложиться.

— Ничего, избавимся от Сулимцев и передохнём.

— А что ты задумал?

Мы свернули к демонам, и по пути я посвятил девушку в свой план. Он был несложен. Всего-то нам требовалось, чтобы кто-то задействовал ловушку. На самих Сулимев рассчитывать не стоило, вот я и решил использовать демона. Из арбалета, снаряжённого болтом дварфов, сделать самострел, и привязать его к скарту. Оставить его посреди сооружения древних, чтобы, когда парализованный демон начнёт шевелиться, арбалет выстрелил и болт угодил в одну из стен.

По времени как раз преследователи за час воздействия заклинания доберутся до сооружения, а мы удалимся. Так что попадут они в нужное время в нужное место. Пусть они не так сильно, как мы пострадают, но и отряд у них большой, замучаешься всех лечить. Никаких запасов энергии не хватит.

С поимкой демона никаких сложностей не было. Парализовав всех демонов, я забрал мешок Мэри, а девушка, выбрав самого тощего скарта, закинула его себе на плечи и потащила к лесу. Идти стало сложней, и Сулимцы начали приближаться к нам, но мы уже так уверились в задумку, что не обратили на это никого внимания. Да и не до того было. Шагая с двумя мешками, я думал только о том, как бы добраться до артефакта и снять с себя эту тяжесть.

Несколько часов, показавшиеся мне едва ли не сутками, добирались мы до стеклянной постройки. Сбросив груз наземь в центре строения, мы начали быстро сооружать из моего арбалета и куска верёвки самострел. Закончив необходимые приготовления, я вдруг подумал, что одного болта мало, а ну как не попадёт в стену. Мы затащили скарта в более подходящее место меж стен, такое, чтоб ему в любом случае нужно было прыгнуть на стекло, чтобы выбраться, и я примотал к его лапам ещё по болту. Таким образом, даже если первый болт пролетит мимо стены, прыгнув, демон ударится наконечниками болтов о стекло, и уж тогда наша ловушка точно сработает.

Схватив свои вещи, мы выбрались из хаоса стеклянных кубиков и, определившись с направлением так, чтобы артефакт очутился на одной прямой меж нами и преследователями, потопали дальше. Пока мы устраивали ловушку, расстояние меж нами сократилось до каких-то полутора миль и ещё немного — и нас нагонят. А сил увеличить скорость не было никаких. Даже сильная и выносливая Мэри после переноски демона заметно сдала.

Но мы не сдавались и лелеяли искреннюю надежду, что наша ловушка, если уж не убьёт преследователей, то хоть задержит их на какое-то время. На пару суток, например. Чтоб мы оторвались настолько, что любые погони стали бы бессмысленны. Только надежды — это одно, а действительность — это другое, и Сулимцы нас очень быстро нагоняли. Преодолев милю по лесу, мы обнаружили, что отрыв сократился ещё на сотню ярдов, а отряд преследователей приблизился к ловушке.

Раздавшийся пронзительный вой заставил нас заткнуть уши. Это было странно. Неужели этому звуку без разницы полсотни ярдов или миля, подумал я, падая на колени. Неужели я в чём-то ошибся? Звук словно начал вибрировать, то пропадая, то резко возникая вновь. Голова раскалывалась от звуковых ударов не хуже чем от ударов дубины. И когда звук исчез, я с таким облегчением вздохнул, что деревья закачались.

С удивлением посмотрев на расползающееся зыбкое марево, я повертел головой и увидел новое солнце, всходящее в стороне Сулимского отряда. Нестерпимо яркий шар всё разбухал на небе, пока не полыхнул так, что ослепил меня. Вскрикнув, я зажмурился и склонил голову к земле. И не успел я прийти в себя, как прозвучавший грохот оглушил меня, а чуть позже удар невероятной силы погрузил во тьму.

— Дарт! Очнись! — возгласы девушки, а может быть удары ладонью по лицу, вырвали меня из забытья. Застонав, я открыл глаза и уставился на Мэри, сидевшую возле меня в какой-то серо-зелёной пещере.

— Куда мы попали? — так изумился я, что даже боль куда-то исчезла.

— Под завалом мы, — ответила девушка. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально в общем-то, — ответил я. — Как будто немного попинали меня добрые люди, а так — полный порядок, вроде ничего не сломано, не оторвано.

— Это хорошо, — вздохнула Мэри. — А то мне пришлось руной воспользоваться, чтоб сломанную руку вылечить.

— А ты ещё не пробовала выбраться отсюда?

— Нет, только до тебя пробралась и всё, — показала девушка на небольшой проём меж ветвей деревьев.

— Что же приключилось, интересно? — заинтересовался я.

— Выберемся — и увидим, — отозвалась Мэри, поднимая свой мешок.

Прорубая мечами путь, мы поднялись на верх завала и раскрыли рты, уставившись на видимое сквозь отблески пожара озеро на месте артефакта Древних. Небольшое озерцо, покрытое маревом и дымом, — это всё, что осталось от строения. И, похоже, от Сулимцев тоже, потому что сторожевое заклинание не обнаружило никого в трёх милях вокруг меня.

— Ну и ловушка вышла… — поражённо проговорил я. — Знал бы, что такое возможно, ни за что не пошёл бы туда.

— Да… — выдохнула девушка. — Хорошо, что Кира не смогла за тобой в погоню боевую скиллу отправить… И знаешь, Дарт, только сунь свои руки к нашему артефакту — я их сразу же отрублю от греха. У тебя дар какой-то всё портить и ломать.

— Но ведь мы спаслись, — возмутился я.

— Только чудом, — сказала Мэри. — Небольшая ошибка — и плавали бы сейчас в озере расплавленного стекла.

Поглазев на озеро, завалы и начавшийся пожар, мы начали выбираться из леса. Поначалу медленно, пока выбрались из завалов, а потом быстрей вышли на простор и, пройдя пару миль, устроили привал, растянувшийся, наверное, на сутки. Наконец-то нам удалось выспаться. Только чтоб напиться, я просыпался дважды.

Передохнув, мы спокойно пошли к Фиоре. Добычей мы разжились, пора было выбираться из Пустошей. По пути к реке мы немного восстановились после нашей гонки, и я вновь вернулся к своим занятиям с заклинаниями. Времени было вдосталь, а заняться в пути было нечем, вот я и налегал на тренировки.

Так же в паре дней пути от Гармина я попросил Мэри воспользоваться руной и обратить на меня заклинание ментального отторжения, чтоб избавиться от эффекта, подаренного мне зеркалом перевоплощений. А то ведь уже город скоро, девушки… а я вынужден будут только смотреть на них и облизываться. Я и так начал замечать за собой, что, когда не пользуюсь истинным зрением, взгляд так и норовит пробежаться по очень привлекательной фигуре Мэри. Слишком долго мы по Пустошам бродили, раз мне уже похотливые мысли в отношении варга закрадываются…

Часть третья

Добравшись до Гармина, я скинул мешок в своей комнате и ломанулся в купальню. Отмывшись, посетил парикмахера и привёл себя в порядок. Избавившись от грязи и начавшей раздражать меня растительности, уселся за одним из столиков в зале и, заказав понемногу всех блюд, что были в наличии, приступил к трапезе. Чуть позже ко мне присоединилась Мэри, тоже отмывшаяся и переодевшаяся в чистую одежду.

— Ну что, выпьем за удачный поход? — предложил я.

— И выпьем, и поедим, и отдохнём здесь денька три, — ответила девушка. — Или даже четыре. Столица от нас никуда не сбежит, доберёмся когда-нибудь.

Наше застолье, начавшись благочинной трапезой, по мере насыщения сместилось на опробование вин и закончилось, как это обычно бывает, нашим полным пресыщением жизнью. Дабы восстановить силы и продолжить веселье, мы пошли спать. В порыве доброты я даже помог Мэри дойти до её комнаты, так на меня подействовало вино. Хотя она тоже помогала мне идти, и можно сказать, что помощь была взаимной.

Проснувшись, я почувствовал, что у меня затекла рука, и решил перевернуться. Не тут-то было, её придавило чем-то тяжёлым. Открыв глаза, я посмотрел на лежащую рядом Мэри, которая мало того, что навалилась на мою левую руку, так ещё свою положила мне на грудь и уткнулась лицом мне в шею. И едва слышно выдыхала на неё горячий воздух, от чего у меня мурашки побежали по телу. А следом за ними распространялось тепло и какое-то странное желание обнять девушку, устроить её поудобней. Я даже не успел задуматься о том, какой кошмар происходит — варг в моей постели…

Открыв глаза, Мэри приподняла голову и поинтересовалась: — Дарт, ты чего? Опять уснул что ли? Когда представление-то уже начнёшь?

— Какое представление? — опешил я.

— Как какое? — возмутилась девушка. — Крики, вопли, метания по комнате, биение головой о стену с криками: — ах, моя жизнь погублена, — ах, мне не жить, — ах, мерзкий варг меня погубил… Ну и так далее.

— С чего мне истерики закатывать? — буркнул я. — Всё равно меж нами ничего не было. Привязанность по покрывалу, на котором мы спали, на меня не переберётся.

— Дарт, ты уверен? — промурлыкала девушка мне на ухо. — Ты же ничегошеньки не понимаешь в привязанности…

— Мне Кара всё растолковала, — пояснил я. — Так что можешь не пугать, без отношений привязанность не образуется.

— А ей-то откуда знать? — тихонько рассмеялась Мэри. — Она никогда не ощущала привязанного человека.

— Всё же ты просто меня пугаешь, — вздохнул я. — Только непонятно для чего.

— Ради игры, — пояснила Мэри. — С тобой так интересно общаться, ощущать, как сменяются твои эмоции…

— Ты в Пустошах не наигралась? — поинтересовался я. — Там по-моему эмоций было через край.

— Ладно, раз не хочешь играть, топай отсюда, — разочарованно вздохнув, отодвинулась от меня Мэри.

Оглядевшись и поняв, что действительно нахожусь не в своей комнате, я вздохнул и поднялся с кровати. Посмотрев на закрывшую глаза девушку, которая решила продолжить свой сон, вышел из комнаты. Выйдя в коридор, почесал затылок и покачал головой. Беда-то какая… Сам, сам ведь, своими ногами пришлёпал в комнату Мэри… Неужели это привязанность под воздействием вина так проявляется? Кошмар… Слава богам, что пьян был так сильно, что даже одежду снять не мог, не то что чего-нибудь ещё… Так, с этого дня с Мэри больше двух кубков не пью. Ни за что. Иначе и впрямь чего-нибудь натворю, что придётся жизнью расплачиваться.

К сожалению, давать себе зароки легче, чем их исполнять. Этим же вечером наша гулянка продолжилась. Хотя у меня был небольшой повод для этого — днём, после того как выспался, я посетил денежный дом Нарро и, к своей радости, узнал, что мои вещи доставлены. Я тотчас продал меч с заклинанием прочности и вооружился своим клинком, изготовленным древними мастерами. И именно встречу со своим надёжным другом, не раз выручавшим меня, я и отпраздновал немножко. А Мэри ко мне присоединилась…

Так оказалось, что выпил я не пару кубков, а гораздо больше. Хотя во время застолья ни капельки сожаления по этому поводу я не испытывал. Да и потом не очень-то переживал. В конце концов, мы и не напивались вовсе, а просто наслаждались добрым вином. Возможно, по возвращении нам необходимо было сбросить накопившееся напряжение, и из-за этого мы напились до беспамятства. Сейчас же этого не произошло. Из-за стола мы выбрались без затруднений и разговаривали внятно. Хотя по доброте душевной я подал девушке руку, когда мы начали карабкаться вверх по лестнице. Вдвоём подниматься было много легче и не возникало опасений, что кто-то случайно оступится и кувыркнётся вниз.

Я помог дойти девушке до её комнаты и внезапно понял, что мне совсем не хочется с ней расставаться. В первый миг, испугавшись собственных мыслей, я принял единственно правильное решение в данной ситуации — свои страхи нужно победить во что бы то ни стало, иначе они будут мучить меня всю жизнь. Да, Мэри — варг, но при этом очень красивая девушка, и неужели я такой трус, что не способен на мужественный поступок? Неужели не решусь на то, чего мне хочется? Ведь привязанности от невинных забав не бывает, а мне сейчас хочется именно подарить девушке немного нежности и тепла. Варгам ведь этого очень не хватает…

Отпустив руку Мэри, которая развернулась лицом ко мне, чтоб попрощаться, я осторожно обнял её за талию и притянул к себе. Смотря в глаза девушке, я ощутил восторг от осознания своей немыслимой дерзости. Сознавая, что делаю, ощущая в своих объятиях красивого, желанного и невероятно коварного и смертельно опасного врага, я медленно, растягивая ни с чем несравнимое удовольствие, склонил свою голову и поцеловал девушку. Сначала осторожно, лёгким прикосновением, а поняв, что Мэри не собирается карать меня за столь дерзкую выходку, во всяком случае, именно сейчас, приник к её губам.

Я испытал немыслимый восторг. Меня захлестнуло эмоциями от этого столь порочного удовольствия. Целоваться со своим смертельным врагом оказалось немыслимым наслаждением. Мало того что сам поцелуй дарил сказочные ощущения, ещё и понимание того, что я совершаю, невероятно обостряло чувства. Это было нечто, что возможно лишь раз в жизни и потому наш поцелуй длился очень долго. Мне не хотелась лишаться столь поразительных ощущений.

Неизвестно, сколь долго бы продлилось всё происходящее с нами. Как бы не до утра мы простояли бы возле комнаты Мэри. Увы, какие-то постояльцы, поднявшись по лестнице и идя в свою комнату, не приметнули высказать нам несколько скабрезных советов. И мне пришлось парализовать советчиков заклинанием, пока оскалившаяся Мэри не растерзала их на месте.

— Светлых снов, — пожелал я на прощанье девушке, поняв, что необычное очарование произошедшего уже не вернуть и нам пора расставаться.

— Светлых снов Дарт, — улыбнувшись, отозвалась Мэри и зашла в свою комнату.

К сожалению, никаких снов, я не увидел, несмотря на пожелание девушки. Ночь и часть дня промелькнули как один миг, без сновидений. Хотя, может быть, я просто ничего не запомнил, ведь так часто бывает. Я другое очень хорошо запомнил — свою вчерашнюю выходку. Совершенно дикую и безумно глупую. И припомнив всё в деталях, я чётко осознал, что стремительно скатываюсь в пропасть. Нужно каким-то образом заканчивать с этим сумасшествием, охватившим меня, или не сегодня-завтра может так случится, что я решусь поверить, а не врут ли люди о привязанности. Мэри стала слишком желанна, и одно лишь воспоминание о том, как я прикасался к ней и целовал её, вызывало сладкую дрожь.

— Безумие, — пробормотал я, отгоняя наваждение, и, одевшись, спустился в зал и перекусил. Решив, что нужно поразмыслить над творящимся со мной, после полуденного завтрака выбрался в город. Неспешно шагая по мостовой и присматриваясь к горожанам, а ещё больше к симпатичным горожанкам, дошёл до городской площади и развернулся, чтобы идти назад. Погожий день и свежий ветерок помогли мне немного прийти в себя и отыскать причину моего сумасшествия. Похоже, что все эти ментальные заклинания, воздействию которых я подвергся, окончательно повредили мой рассудок. И теперь я медленно, но уверенно схожу с ума.

Есть, правда, один способ, как избежать полного разрушения сознания. Необходимо немедленно уменьшить внешнее воздействие на разум. Тогда, возможно, он сможет справиться со всеми этим чужеродными вмешательствами, и всё придёт в норму. Решительно кивнув, я пошёл искать целителя.

Уже довольно пожилая женщина, которой я довольно обстоятельно обрисовал картину происходящего, не упоминая впрочем, о том, что Мэри — варг, взялась за моё лечение и, затребовав на столь сложное дело десять золотых, пообещала до вечера собрать необходимые ингредиенты и приготовить эликсир, который поможет мне. Без малейшего сожаления я уплатил требуемую сумму и, пообещав заглянуть вечером, облегчённо вздохнул и направился к таверне "Ринин".

И едва не налетел на свою старую знакомую, белобрысую девицу, пытавшуюся когда-то меня схватить.

— Кого я вижу… — протянула она, оскалив клыки. — Похоже, твоя наглость безмерна, Дарт. Но ничего, в этот раз тебе не удрать…

— А я и не собираюсь удирать, — заявил я, спокойно взирая на то, как Кира потянулась к рукояти своего меча, и создавая усиленное заклинание молнии. — Сунешься ко мне, будешь ещё раз бита. Так что лучше десять раз подумай, прежде чем бросаться на меня.

— Что-то ты не в меру нагл стал, — прошипела Кира. — Или твоя хозяюшка рядом, что ты за свою шкуру не беспокоишься? Думаешь, Мэри тебя защитит?

— Я и сам могу за себя постоять, — ответил я. — И Мэри мне не хозяйка.

— Да что ты, — ухмыльнулась девушка. — А кто же? Или ты хочешь сказать, что способен противостоять привязанности?

— У нас с Мэри нет никаких отношений, — терпеливо пояснил я. — Мы деловые партнёры и занимаемся поиском сокровищ, а не кувыркаемся целыми днями в постели.

— Врёшь! — зло воскликнула Кира. — Не может быть, чтоб она не воспользовалась подвернувшимся шансом и не порезвилась с тобой.

— Не веришь, не надо, — пожал я плечами. — Видят боги, я не вру.

— Значит, значит, — пробормотала девушка и зло рассмеялась: — Понятно тогда, чего она хочет. Понятно…

— И чего же? — спросил я.

— Хочет чтоб ты протянул подольше, — зло усмехаясь проговорила Кира. — Не хочет довольствоваться несколькими декадами, годы и десятилетия ей подавай.

— Чего ты мелешь? — недоумённо спросил я.

— Скоро на своей шкуре узнаешь, чего я мелю, — так и не прикоснувшись к рукояти меча, девушка отступила от меня и окинула внимательным взглядом. — Хотя Мэри можно понять, человечек ты привлекательный. Такой очень долго не надоест…

— Кира, тебя ведь так зовут? Ты вот сюда зайди, — указал я на дверь дома целительницы, — там тебе должны помочь справиться с твоим недугом. А то, похоже, ты совсем головой повредилась.

— Сам сходи, — обозлилась Кира. — Только тебе это не поможет. — Развернувшись, она пошла прочь.

— Сумасшедшая какая-то, — пробормотал я, недоумённо смотря вслед девушке.

— Топай к своей добрейшей Мэри, — не оборачиваясь, бросила мне Кира. — Только помни, влюблённых в варга привязанность не убивает. Часто сводит с ума, но живут они долго-долго. — И зло выкрикнула: — Пока не надоедят хозяйке!

Меня как мешком ударили. Ошарашенный словами Киры, я ещё невесть сколько простоял как истукан посреди улицы. Так вот значит, отчего мой коварный партнёр так мил и добродушен… И додумалась же зверюка до способа обойти клятву. Вот же коварное создание. А я-то, наивный простак, думал, что Мэри и впрямь угомонилась и пока с порталом не разберётся, никаких неприятностей мне не доставит. А оказывается, что портал и поиски сокровищ на самом деле лишь прикрытие для истинного замысла…

Ну и коварна же зверюка. Не встретил бы Киру, так бы и не понял, в чём дело, цепляя себе на шею верёвку. Конечно, то, что я могу влюбиться в Мэри — это бред, и это никогда не произойдёт, но возможно, что достаточно и какой-то определённой степени доброго отношения к варгу, чтоб привязанность не убивала. Думаю, что Мэри рассчитывает именно на это.

Хотя теперь у неё ничего не выйдет. Никогда и ни за что ей не добиться своей мерзкой цели. И пусть даже не мечтает о том, что я к ней буду хорошо относиться. К тому же сокровищ должно хватить, чтоб рассчитаться по старым долгам, и как только Мэри это признает, можно убираться подальше от неё. С властями только сговориться о том, чтоб меня не преследовали, и исчезнуть до того как эта гадина ещё что-нибудь придумает, чтоб удержать меня возле себя.

Вернувшись в таверну, я подошёл к комнате Мэри и постучал в дверь.

— Входи, Дарт, — пригласила меня девушка.

— Что это мы веселы и рады? — войдя в комнату и увидев довольную улыбку на лице Мэри, спросил я. — С чего бы это?

— А ты чем такой смурой? — усмехнувшись, спросила девушка, вставая из-за стола и сдвигая разложенные бумаги в стопку. — Не выспался что ли?

— Выспался, — ответил я и, подойдя к окну, уселся на подоконник. — Очень даже хорошо.

— Что-то не похоже, — покачала головой Мэри, внимательно смотря мне в глаза. — Какой-то ты встревоженный и злой…

— Какой есть, — буркнул я и сказал: — И вообще я по делу пришёл, а не для того что, обсудить моё настроение.

— И что же у тебя за дело такое? — полюбопытствовала девушка.

— Хочу узнать точно, достаточно ли мы добыли сокровищ для расчета с тобой.

— Что ты Дарт, — округлив глаза, ахнула Мэри. — Разумеется нет.

— И в какую же сумму оценили сокровища найденные в замке? — нахмурившись, осведомился я.

— В шестьсот двадцать тысяч золотом, — с чувством выговорила улыбающаяся девушка. — Даже на несколько сотен больше, но я, так и быть, не буду их учитывать.

— Во сколько?! — ошалел я. — Ты хочешь сказать, что я пообещал тебе отыскать сокровищ больше чем на миллион золотых?!

— Именно, — кивнула безмерно довольная девушка.

— Ну ты, ты… — в замешательстве пробормотал я не в силах подобрать подходящий эпитет чтоб охарактеризовать эту коварную зверюку.

— Милая, добрая и желанная, — подсказала Мэри, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки.

— Отвратительная, злая и ненавистная, — зло проговорил я и продолжил: — Подлая, коварная и жестокая.

— Зря ты так Дарт, — рассмеялась девушка. — Ведь если я такая, как ты говоришь, то тебе худо придётся.

— А я от тебя никогда добра и не видел, — заявил я. — Только ложь, запугивания и обещания замучить.

— Ты несправедлив Дарт, — посерьезнев, сказала Мэри. — Твои обвинения не имеют под собой никаких оснований. И моя безмерная доброта по отношению к тебе это доказывает.

— Какая доброта? — возмутился я.

— Безмерная, — улыбнувшись, повторилась Мэри.

— Хорошо, я готов поверите в твою доброту, — подумав, согласился я. — Только хотелось бы подтверждения твоих слов делами. — И предложил: — Откажись от своих претензий и отпусти меня, раз ты такая добрая.

Мэри задумалась. Размышляя прошлась по комнате и, вернувшись к окну, выглянула на улицу.

— Хорошо, Дарт, убирайся, — не глядя на меня выдохнула она.

— Серьёзно? — я до того изумился что даже не двинулся с места.

— Серьёзней некуда, — вздохнула Мэри. — Раз нам не удаётся нормально сосуществовать, то нечего оттягивать смерть.

— Какую смерть? — насторожился я.

— Мою на виселице и твою в муках, — пояснила девушка. — Клятва-то никуда не делась. Значит, если я отпущу тебя, меня казнят за предательство, а тебя покарает Арис за мою смерть.

— Нет, так дело не пойдёт, — помотал я головой. — Это не выход. Сначала тебе нужно как-то отстраниться от присмотра за мной. Попроси себе замену. А я уж от другого стража быстро улизну. Вот и получится, что и ты ни причём и я на свободе.

— Правда? — с сарказмом спросила Мэри, обвила мою шею руками и, прижавшись своей щекой к моей, жарко выдохнула мне на ухо: — Правда?

Позвучавшая в её голосе страсть и ощущение прикосновения нежных рук вызвали сладостную дрожь в моём теле. Сглотнув, я попытался успокоиться и хотя бы унять волны желания, вызываемые жарким дыханием девушку.

— Мэри, зачем ты это делаешь? — пробормотал я.

— Ради того чтоб ты осознал кое-что, — отстранившись от меня ответила Мэри. — Как думаешь, если ты переживёшь близость с девушкой, с которой тебе будет так хорошо, то сможешь ли потом от неё удрать? Как думаешь, не превратишься ли ты в жаждущего удовольствий человека через пару дней?

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился я.

— То, что если я передам тебя другой, то ты никуда не удерёшь, — пояснила девушка. — Несколько часов подобного удовольствия — и ты забудешь обо всём на свете, и у тебя останется только одна мечта — как бы угодить своей хозяйке.

— Тут ты не права, — помотал я головой. — Что мне будет мешать прикончить её, когда она решит меня привязать к себе?

— Дарт, не будь ослом, — фыркнула девушка. — Подлить тебе чего-нибудь, чтоб ты потерял на время рассудок и не брыкался по пути к постели — не проблема. Так что очнёшься ты через некоторое время очень смирным и покладистым.

— Но для привязанности нужно время…

— Да, кому-то больше, кому-то меньше, — согласилась Мэри. — Тебе должно хватить одного раза. С такими-то чувствами. — Посмотрев на застывшую, на моём лице злую усмешку, девушка вздохнула и отодвинулась.

— Но это слишком невероятно, — пробормотал я. — Если бы с первого раза возникала привязанность, то вы бы уже властвовали над всем человечеством.

— Дарт, ты сам загнал себя в ловушку, — сказала Мэри. — Самое сложное, это первоначальное закрепление привязанности. Разум человека очень сильно сопротивляется этому воздействию. Помнишь, тот случай в горах? — спросила она и дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила: — Именно тогда ты и положил начало своей привязанности. И теперь тебе от неё никуда не деться. К тому же ты на свою беду очень восприимчив к нашему эмоциональному воздействию. Доставляя удовольствие нам, ты усиливаешь свои ощущения до невероятных по своей чувственности.

— Это чересчур, — подавлено проговорил я. — За один единственный поцелуй заплатить жизнью это чересчур.

— Ну пока твоей жизни ничего не грозит, — утешила меня Мэри. — Тебя пока только тянет к варгам, когда ты даёшь немного воли своим желаниям.

— Значит, любая из вас может воспользоваться моей восприимчивостью и сыграть на этом? — уточнил я. — Но ты не можешь сделать этого, так как, если я погибну, то ты будешь виновна в моей смерти?

— Именно так, — кивнула девушка. — И выходит что ты в безопасности только рядом со мной. В качестве моей добычи. — Уточнила она.

— А не желаешь ли ты заморочить мне голову, и когда я проникнусь к тебе добрыми чувствами воспользоваться ситуацией? — осведомился я. — Ведь если я буду хорошо к тебе относиться, то привязанность не убьёт меня. Не для того ли ты такой добренькой прикидываешься, чтоб заманить меня в ловушку и потом превратить мою жизнь в кошмар? Что ты на это скажешь, коварное создание?

— Нет, Дарт, — рассмеялась Мэри и, придвинувшись, обняла и нежно поцеловала. — Нет, — повторилась она отстраняясь. — Мне даже немного обидно, что ты так сильно недооцениваешь моё коварство. Я сама ни за что не стану пользоваться этой возможностью. Клянусь тебе в этом. — И чарующе улыбнулась. — Всё будет немного иначе. Ты. Именно ты, постоянно находясь рядом со мной, каждый день будешь бороться со своими желаниями и страхами. О, это будет восхитительный кошмар для тебя — каждодневные мучения. Страсть и желание будут бороться в тебе со страхом и злостью. Представляешь? А я буду наблюдать, что же победит — мечта о несравненном удовольствии и счастье или страх перед смертью и моей ложью.

— Ну ты и зверюка, — выдохнул я со злостью смотря на безмерно счастливую Мэри.

— Да, я такая, — довольно улыбнулась девушка, провела ладонью по моей щеке и нежно шепнула: — Но признай, очень красивая и желанная зверюка…

— А зачем ты страх перед твоей ложью приплела? — поинтересовался я, с трудом сосредоточившись на словах Мэри.

— А чтоб облегчить твой выбор я обещаю тебе, что если ты решишься сблизиться со мной, то никакие унижения, оскорбления и муки тебя не ждут. Только удовольствие и счастливая жизнь, — мило улыбнулась Мэри и расхохоталась. — Вот пусть теперь твой разум и убедит тебя, что я лгу. Если сможет перебороть желания, доказывающие, что я говорю правду.

— Почему ты так уверена, что всё поёдёт по твоему плану? — спросил я. — И зачем призналась в своём коварстве и рассказала о своей задумке? Это же сломает твой план.

— Уверенность в том, что мой замысел осуществится, я обрела вчера, — с усмешкой ответила Мэри. — А рассказываю тебе всё это для вящего удовольствия. Так приятно ощущать потрясающие эмоции человека, который с каждым мигом теряет силы и соскальзывает в пропасть. И осознаёт это. Да, понимание происходящего добавит немало потрясающих оттенков в водопад твоих эмоций. Думаю, я получу невероятное удовольствие от этого представления.

— Ничего у тебя не выйдет, — зло сказал я, направляясь к двери. — Пусть я не Древний маг, но противостоять желаниям смогу. Тем более и покрасивей тебя девушки найдутся, и с ними я даже не вспомню о тебе.

— Да-да, убеждай себя получше, может и вправду поверишь в свои слова, — рассмеявшись, посоветовала Мэри. — А лучше признайся хотя бы себе, что со мной ты вчера пережил самые потрясающие мгновения в своей жизни. — И сквозь смех проговорила, когда я прикрывал дверь. — Да и ещё, каждый день, проведённый рядом со мной, это новая ниточка в опутывающую тебя сеть привязанности…

Я всё же удержался от того чтобы наброситься на эту змеюку и придушить её, хотя и страстно желал этого. Прикрыв за собой дверь, я направился в свою комнату. Усевшись на стул, попытался немного успокоиться. Борясь с охватившим меня негодованием и злостью, достал из кармашка куртки стеклянные кубики, добытые в подземелье, и начал их бросать на стол. Красные пирамидки появлялись хаотично, выпадая как им взбредёт в голову, будто на настоящих игральных костях.

Зло швыряя кубики на стол, я сосредоточился на бросках, выплёскивая переполнявшие меня эмоции на этот артефакт Древних. Постепенно отрешившись от охватившей меня тревоги и злости, я почувствовал неладное. Я словно начал погружаться в транс и остановился на границе между полным погружением в себя и обычным восприятием мира. Всё вокруг меня настолько замедлилось, что стало казаться, что я завяз как муха в сладком сиропе. Продолжая по привычке бросать кубики, с изумлением смотрел, как они невероятно медленно движутся, и, едва они останавливаются, на мгновение красные пирамидки мелькают на гранях, словно не в силах определиться, скольким из них остаться.

У меня даже злость улетучилась, так я был заворожён этим состоянием и игрой с кубиками. Решив обязательно разобраться с загадкой артефакта, я продолжил эксперимент. Делал броски и наблюдал за результатом. Постепенно у меня начало появляться понимание, что пирамидки не привязаны к конкретной грани и появляются, реагируя на какое-то эмоциональное воздействие. Им нужен был некий толчок для принятия решения. Как бы приказ, исходящий от меня. Или скорее повеление… Нет, что-то похожее на то и другое…

Я сделал несколько сотен бросков, прежде чем добился небольших сдвигов в понимании, как нужно воздействовать на артефакт, и ещё несколько сотен, чтоб один-единственный раз добиться подтверждения своих наблюдений. Этот бросок также неожиданно вернул мне обычное восприятие.

Уставившись на две шестёрки, я хрипло рассмеялся. Артефакт оказался забавной штуковиной. С такими костями только жульничать, и никто не поймёт, в чём подвох. Можно любую сумму выкидывать — ведь пирамидки реагируют на безусловную уверенность, что выпадет именно эта комбинация. Сложно, конечно, не испытывать ни тени сомнений и выражать абсолютную уверенность, но, видимо, для Древних магов такая сложная задача была простой забавой. Хотя нет, не зря же был создан такой артефакт. Если бы на кубиках просто появлялись пирамидки, можно было бы решить что это просто игрушка, но вот это замедление восприятия… или ускорение, сразу не понять, определённо сделано для конкретных целей. Неясно для каких, но Древние зазря ничего не делали, а это значит, что мне обязательно нужно продолжить эксперименты с кубиками.

Убрав кубики в карман, я перебрался на кровать и, закинув руки за голову, уставился на дощатый потолок. За время эксперимента я успокоился и теперь мог спокойно поразмыслить над всеми постигшими меня бедами. Злость ушла, и я осознал, что больше всего меня расстроило не то, что Мэри заманила меня в ловушку, а то, что она разрушила мою крохотную мечту на возможность мирного разрешения нашего конфликта. До чего же жаль, что ей чужды доброта и милосердие…

Жаль, что нельзя с жизнью обходиться так же, как с кубиками — как пожелал, так и вышло… Хотя… хотя… они же не на желания реагируют, а на уверенность и убеждённость. Точно-точно, на абсолютную уверенность. А ведь не зря говорят: уверенность в победе — залог успеха. Вера в свои силы способна помочь одолеть самого опасного врага, и лишь колеблющийся и сомневающийся сразу проиграет. Весьма вероятно, что Мэри на это и рассчитывает, пытаясь погрузить меня в пучину сомнений и раздумий. Это действительно поможет ей обрести победу, ведь если я буду бороться не только с ней, но и сам с собой, то точно проиграю.

Значит нужно отринуть все сомнения и идти к победе. Сильно на меня влияет привязанность или нет, не важно. Если есть люди способные противостоять привязанности, то значит, и я, безусловно, могу выиграть этот бой. Возможно, это будет тяжело и очень сложно, но нужно развить контроль над собой до такого уровня, чтоб связь с варгами была совершенно безопасна. Это позволит мне примириться со своими порочными желаниями и остаться свободным.

Да, бороться с собой, доказывая себе, что я ненавижу эту мерзкую зверюку, и вовсе не жажду страстных объятий её лапок, смертельно опасный путь. Нельзя скатываться на него, внушая себе чушь. Лучше признаться сразу, что те варги, с которыми я близко знаком, очень желанны. Пусть они те ещё вражины, но то, что мне хочется отношений с ними, отрицать нельзя. Да, похоже, все события, произошедшие со мной за последний год, не пошли мне на пользу, и я стал питать страсть к столь порочным связям. Обычные девушки никогда не вызывали у меня столь потрясающих чувств и невероятно сильного желания обладать ими. Мало того, мне хочется не просто близости, а настоящих отношений с варгом. Не как с постельной подругой, а как с любимой девушкой. К тому же, если они так сильно обожают эмоции, то, наверно, дарящего им любовь человека ждёт нечто совершенно потрясающее…

И ради своей свободы нельзя ни на миг усомниться в том, что я могу достичь своей цели и не сломаться под воздействием привязанности. Только так можно добиться гармонии между моими желаниями и разумом. Действуя по этому плану, я не буду бороться с собой и устою перед чарами Мэри. Ведь что мне она, если я могу попробовать добиться любви Кары… Эта зеленоглазая прелесть — настоящее чудо, и ради обладания им стоит положить все силы на достижение своей цели. Только поторопиться нужно, пока она ещё не стала такой злой, как сестра на службе.

Определившись со своими дальнейшими планами, я почувствовал облегчение. Словно опутывающие меня цепи куда-то исчезли. Похоже, что уже давно подспудное желание отношений с варгами потихоньку подтачивало меня. И теперь, освободив его, я ощутил умиротворённость. Даже Мэри мне больше не хотелось задушить. Пусть себе живёт.

Пообедав, я поупражнялся в создании структур заклинаний и ещё немного побросал кубики. Мэри тем временем то ли была чем-то занята, то ли решила, что немного тревоги и неизвестности пойдут мне на пользу и решила не показываться на глаза. В общем после нашего разговора я её больше не видел. Даже то, что мы выезжаем в Талор завтра ранним утром, мне сообщил слуга. Можно было конечно сходить к ней и поговорить, но к чему это, если девушка желает побыть в одиночестве.

Перед ужином я немного прогулялся и забрал приготовленный целительницей эликсир. По здравому размышлению я решил не пренебрегать возможностью унять немного свою тягу к варгам. Затем, отыскав торговца цветами, купил у него одну розу с едва раскрывающимся бутоном, специально выбрав стебель самыми крупными колючками. Небольшой подарок для Мэри я поставил в кувшин с водой, а сам, проверив мешок, уложил всё на свои места и приготовился к отъезду.

Утро меня необыкновенно порадовало. Ради того, чтобы увидеть ошеломлённую Мэри, не жаль было и вставать в такую рань. Она видимо ожидала моих нападок, или злости и неприязни, а вместо этого я улыбнувшись подарил ей розу. И посоветовал покрепче держаться в седле, чтоб не брякнуться от потрясения наземь.

Не вымолвив ни слова, девушка тронула своего коня и выехала со двора, сжимая в руке розу. И так и ехала с ней, благо коней мы не торопили, позволяя им двигаться с той скоростью с какой они желают, и править можно было и одной рукой.

— Мэри, ты что будешь с деньгами делать? — спросил я у девушки, с мечтательной улыбкой разглядывающей горизонт. — Небось на красивые платья и побрякушки всё спустишь?

— Нет, — усмехнулась девушка и поддела меня: — Это же ты у нас на покупках помешан, а не я. Да и платьев у меня и так в достатке. Я пока вознаграждение в денежном доме оставлю на будущие траты.

— Экая ты запасливая, — улыбнулся я.

— Предусмотрительная, — поправила меня девушка и полюбопытствовала: — А ты на что денежки спустишь? На походы по борделям и на красивую одёжку?

— Прям не знаю, — чистосердечно признался я, почесав затылок. — За такие деньжищи должно быть можно себе целый гарем завести и дворец построить. И ещё очень много останется. Сто тыщ, это же… Прям не знаю, как их потратить.

— Какие сто тысяч? — нахмурилась Мэри.

— Ну как же, в первом месте добычи было больше, чем на сто тысяч, и у Сулимцев почти на столько же изъяли. Всего, значит, чуть больше двухсот выходит. А моя доля — это половина, — любезно пояснил я.

— Половина, — кивнула девушка и порадовала меня: — Только тебе её не видать. Ты же смертник и проходишь по бумагам как моя собственность. Так что казначей выдаст мне вознаграждение, и его-то мы и поделим.

— Сдаётся мне, мой обожаемый и любимый партнёр, что ты нарушаешь наше соглашение, — мило улыбнулся я. — Уговор был делить добычу пополам, а не вознаграждение. Выходит, что ты мало того, что нарушаешь соглашение, так ещё и не заботишься о преуспевании нашего предприятия, раз хочешь ввергнуть его в такие убытки. Пускай ваш казначей и не мечтает о таких дорогих подарках от меня. Небось он не девица, чтоб я ему подарки дарил.

— Тут ты не прав, — рассмеялась Мэри. — Казначей у нас леди Вернада. Не девушка конечно, у неё уже внуки есть, но всё же оказанное тобой внимание будет ей приятно.

— Всё равно обойдётся без подарков, — категорично заявил я. — Могу по доброте душевной букет цветов ей подарить, но не такие деньжищи.

— Дарт, забудь ты об этих деньгах, — посоветовала девушка. — Пойми, никто не станет платить смертнику. Всё, чего ты добьёшься своим упрямством, это не дворец с красивыми девушками, а холодный подвал с мерзким палачом. Или тебе так хочется умереть?

— Это почему же? — спросил я. — Мне Кара говорила, что если власти сочтут человека полезным, то могут снять статус смертника.

— Это да, такое возможно. Но тебе как минимум придётся стать гражданином Элории и принести присягу.

— Вот видишь, проблема решаема, — обрадовался я. — Значит, по приезду в Талор нужно убедить власти в моей полезности, а уж потом и о передаче в казну артефактов договариваться.

— Хорошо, я помогу тебе избавиться от статуса смертника, — согласилась Мэри. — Только по деньгам всё одно так же выйдет — ведь принеся присягу, ты станешь служить Элории и сможешь рассчитывать лишь на то же самое вознаграждение, что и я.

— Значит, придётся договариваться так чтобы речь шла не о вознаграждении, а о плате как для охотников, — решил я. — Рисковать жизнью из-за жалких подачек я не намерен. А если кого-то что-то не устраивает, то пусть сами идут в Пустоши и добывают артефакты.

— Дарт, опомнись, — обеспокоилась Мэри. — Не согласятся никогда тебе платить такие деньги. Так договоришься, что до конца жизни об этом жалеть будешь. После твоих претензий переговоры плавно переместятся в подземелье, где вы и сговоритесь окончательно. И подумай сам, на какие условия будешь ты согласен, когда тебе начнут пальцы плющить и кожу сдирать.

— Мэри, так ведь ты мой партнёр, — усмехнулся я. — И поможешь мне избежать такого развития событий. Всего-то и нужно убедить власти, что выгодней сохранить мне жизнь, чем убивать. Приедем в столицу и начнём договариваться. Думаю, они клюнут на приманку в виде портала.

— А имеющиеся у нас сокровища?

— Пока оставим у себя. Сдашь пару недорогих безделиц, и хватит с них.

— Дарт, я на службе и не могу так поступить.

— Мэри, ты мой партнёр, — напомнил я девушке о нашей взаимной клятве. — Поэтому я предлагаю совместно заниматься переговорами с властями о передаче артефактов, и не сдавать нечего сверх мелочёвки, пока плата не устроит нас обоих.

— Дарт, повторяю, забудь о золоте и успокойся, — сказала девушка. — Статус смертника с тебя снимем, и удовольствуйся этим.

— Нет, — мотнул я головой. — Я не каторжанин, чтоб работать за плошку похлёбки и корку хлеба. Если власти не согласятся на мои условия, то и демон с ними, пусть сидят без ничего. Люди и из-за золотого порой готовы голову на кон поставить, а тут такой куш.

— Это ты из-за вчерашнего так взбеленился? — спросила Мэри, внимательно смотря на меня. — Решил, что лучше погибнуть, чем проиграть?

— Нет, — благодушно усмехнулся я. — Я проигрывать не собираюсь. Но если ты опасаешься за свою жизнь, то просто откажись от своих непомерных требований относительно сокровищ, и тогда никаких проблем не будет.

— Нет уж, — покачала головой девушка. — Никуда ты от меня не денешься.

— Это твой выбор, — пожал я плечами и рассмеялся.

— Что смешного? — нахмурилась Мэри. — Тебя забавляет то, что ты ради металлических кругляшей наши жизни на кон ставишь?

— Нет, — смеясь, проговорил я. — Меня другое веселит. Чья-то детская наивность.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась Мэри.

— В другой раз объясню, — пообещал я.

Этот разговор стал основой общения между мной и Мэри на протяжении всего пути до Талора. Спорили мы едва ли не до хрипоты, склоняя друг друга к своей точке зрения. Мэри убеждала меня отказаться от непомерных требований, а я упорно стоял на своём и не соглашался ни на какие уступки. Никто за мой счёт не разживётся, а если Мэри желает, то может подарить свою долю властям, раз она их так обожает. И никакие объяснения того, что со мной сделают, не могли изменить моё решение. Никакой радости от просто смены статуса я не испытывал и не собирался ради того, чтоб меня не считали смертником, всю жизнь таскать каштаны из огня.

В пути между вспышками споров, когда Мэри отыскивала новый неотразимый аргумент, я упражнялся в построении заклинаний. Жаль только, мой план по изучению с помощью руны заклинания "ледяное копьё" отказалось сложно осуществить. Даже с учётом того, что Мэри, поддавшись на мои уговоры, стала напитывать руну своей энергией, для нормального изучения коротких проблесков узора было недостаточно. По моим прикидкам, такими темпами мне потребуется едва ли не десяток декад на осуществление моего плана. Но существовал простой выход и, поразмыслив, я уведомил Мэри, что не собираюсь никому отдавать руну пока не овладею этим заклинанием.

Девушка, и без того злая и недовольная спорами и моими постоянными намёками на имеющийся у меня некий коварный план, который её очень порадует, совсем помрачнела. Но промолчала. И правильно сделала, всё равно я бы не отказался от своей задумки. Да и ежедневные эксперименты со стеклянными кубиками помогали мне противостоять подначкам и уговорам девушки. Очень упражнения с кубиками развитию уверенности способствовали. После них вообще не оставалось сомнений в возможности совершить всё что угодно. Да и сами разговоры с Мэри я старался воспринимать отстранённо, с холодным равнодушием человека, прислушивающегося к разговору похожих. К тому же в целях противостояния красоте девушки большую часть времени я использовал истинное зрение, и никакого желания она у меня не вызывала. А во время коротких периодов, когда видел её обычным зрением, представлял на её месте Кару, и красота Мэри блекла на фоне мечты.

Когда уже показался пригород Талора, я решил нанести последний удар, и, улыбнувшись, спросил у девушки: — Так как Мэри, желаешь ты узнать, какой я коварный план измыслил?

— Желаю, — ответила девушка усмехнувшись. — Очень интересно, что ты там навыдумывал.

— Я жениться собрался, — ответил я, смотря на девушку.

— Что?! — ошеломлённо уставившись на меня, спросила Мэри.

— Жениться говорю, собрался, — любезно пояснил я.

— На ком? — вырвался вопрос у девушки.

— Не на тебе конечно, — рассмеялся я. — Неважно на ком. Отыщу какую-нибудь девушку и женюсь. И эта девушка будет варгом, — добил я Мэри, которая услышав мои слова, так растерялась, что забывшись, натянула поводья и остановилась.

— Ты врёшь! — придя в себя и нагнав меня, уверенно заявила девушка. — А как же привязанность? Ты же станешь послушной игрушкой у своей хозяйки.

— С чего бы это? — удивился я. — Есть же люди, которых привязанность не губит.

— Но ты моя добыча, — напомнила Мэри. — И никто не посягнёт на мою собственность. Ты просто не найдёшь себе пару среди варгов.

— Я твоя добыча только, пока смертником являюсь, — ответил я. — И скоро перестану им быть. Соответственно, ты утратишь свои права на меня как на добычу.

— Ты не пройдёшь испытание, — заверила меня девушка. — Погибнешь.

— Пройду, — твёрдо ответил я. — И ты ничего не сможешь сделать, чтоб помешать этому.

— Всё рано у тебя не хватит времени, чтоб осуществить свой план, — усмехнулась Мэри. — Или ты забыл, что должен отыскать сокровищ ещё на миллион золотых? На это может уйти вся твоя жизнь.

— Да этот миллион не проблема, — рассмеялся я. — Очень быстро я с тобой рассчитаюсь и не попадусь в твою ловушку. А потом женюсь на какой-нибудь девушке. — На мгновение задумался, словно вспоминая что-то, и спросил: — Ты Вилью знаешь? По-моему, очень красивая девушка. — Оценивающе оглядел Мэри, словно прикидывая, кто же из них красивей… Только сравнивал я её с Карой, чтоб Мэри уловив мои эмоции, не усомнилась в том, что Вилья мне на самом деле нравится.

— Вот как… — зло взглянув на меня, прошипела девушка.

— Да, так, — улыбнулся я. — Представь, как будет здорово: Я буду жить тихо и счастливо с любимой девушкой. А ты одна. Мы детишек заведём. А ты одна. Мы будем радоваться жизни, даря друг другу незабываемые впечатления, а ты будешь скитаться по стране, пугая крестьян, чтоб разжиться крохами хоть каких-то эмоций. И ты будешь жить, осознавая, что у тебя нет ничего… Ты одна Мэри… Всю жизнь одна…

— Да, Дарт, я тебя недооценила, — с ненавистью проговорила сквозь зубы девушка. — Думала, ты никогда не решишься признать своё влечение к варгам и будешь всеми силами пытаться избежать подобной связи. И погоришь на этом… Ошиблась я…

Ударив своего коня, она поскакала в Талор, а я неспешно последовал за ней. Конечно, в моём объяснении была уйма нестыковок, но, похоже, мне удалось-таки добраться до истинных чувств Мэри, которые она тщательно скрывает под маской злой, коварной гадины. Надеюсь это пойдёт ей на пользу и она перестанет играть в свои дурацкие игры, поняв, что проиграть может много больше меня. И осознает, что забавляться со мной у неё не получится.

Добравшись до дома Мэри, я отдал коня поджидавшему меня конюху и, взяв свои вещи, пошёл к входу. Войдя в гостиную, увидел Аннет, которая хмуро посмотрев на меня, поинтересовалась, желаю ли я поесть. Ответив служанке, что не прочь перекусить, но только после посещения купальни, поинтересовался, где Мэри. Узнав, что леди умчалась с докладом к главе Тайной Стражи, отправился в свою комнату.

* * *

— Как успехи? — поинтересовалась Эстер. — Как твоя зверушка поживает?

— Хорошо поживает, — буркнула девушка. — Уже и пребольно кусаться научилась.

— Вот как? — усмехнулась Эстер. — Без силы, значит, не справляешься? А как обстоят дела с нашим порталом? Сдал его Дарт?

— Нет, — вздохнула Мэри. — О портале и речь не идёт. Он даже добытые в Пустошах артефакты отдавать не хочет.

— Ты что, не контролируешь его? — нахмурилась Эстер. — Не забавляешься, а на самом деле не имеешь на него влияния?

— Нет. Дарт совершенно невменяемый.

— Ты понимаешь, что потеряешь свой шанс?

— Понимаю, — зло проговорила девушка. — Очень хорошо понимаю. Но тут уже не о шансах идёт речь, а о том, что я не могу исполнять свои служебные обязанности в отношении Дарта из-за клятвы. И это ещё мелочи. С его сумасбродностью с него станется начать войну со всей Элорией и мне придётся помогать ему.

— Мэри, ты что, спятила в походе, что ли? Какая война? Вас в пыль сотрут за одно мгновение.

— Сулимская боевая скилла тоже так думала, когда нас в пустошах повстречала, — с сарказмом сказала Мэри. — А теперь никого из них больше нет.

— Как это? — изумилась Эстер. — Вы что, с боевой скиллой в Пустошах повстречались?

— Да. Проходимцы Сулимские сунулись в Пустоши чтоб артефактами завладеть. А мы на них наткнулись. И итог таков, что артефакты у нас, а боевой скиллы больше нет.

— Но как?!

— Хитрован этот просто невероятно удачлив и умеет повернуть всё на свою пользу. Заманил их в ловушку и уничтожил.

— Невероятно, — прошептала Эстер. — Умудриться уничтожить боевую скиллу… — Помолчав немного, спросила: — Так в чём дело? Он хоть объяснил, чего он хочет?

— Много чего, — фыркнула Мэри. — Хочет договориться об освобождении от преследования на территории Элории, о выплате за сданные государству артефакты их полной стоимости, и это как я подозреваю лишь часть требований.

— А добыча у вас велика?

— На две с лишним сотни тысяч потянет.

— Действительно сошёл с ума, — пробормотала Эстер. — Кто ж ему заплатит такую сумму… На что он рассчитывает?

— Думает, что ради того, чтоб заполучить портал, на его условия согласятся.

— Дурак, — вздохнула Эстер. — Это он согласится на всё, чтоб исчезла боль, когда его пытать начнут. Жаль, что ты его привязать не можешь, было бы проще…

— Это нарушение клятвы, я не могу на это пойти, — покачала головой девушка.

— Тогда его ждёт пыточная.

— Я понимаю, — пробормотала Мэри, — понимаю… — И посмотрев в глаза Эстер сказала: — Но мне кажется, что это не поможет заполучить портал.

— Двести тысяч… — задумчиво проговорила Эстер. — Двести… Огромная сумма.

— Вообще-то сто, ведь добыча поровну делится.

— А портал стоит пятьсот тысяч, — взглянув на Мэри, Эстер вздохнула и решительно сказала: — Попробую решить этот вопрос.

— Дарт требует, чтоб прошли переговоры с властями, — с надеждой взглянув на Эстер сказала девушка.

— Если сговорюсь о деньгах, то и переговоры не проблема устроить, — ответила Эстер. — Иди отдыхай пока. Я тебя вызову, если решу вопрос с деньгами.

* * *

— Дарт? — мелодичный голос Кары оторвал меня от задумчивого созерцания пустого стола в гостиной. Услышав этот голос, я даже позабыл о размышлениях о зловредности Аннет, предложившей мне поесть и ничегошеньки не приготовившей. — Вы вернулись? Все живы-здоровы?

— Да, — ответил я, повернувшись к подходящей ко мне девушке в светло-голубом платье, украшенном серебряной вышивкой, и в шляпке в тон ему со здоровенным атласным бантом сбоку. Увидев на лице Кары искреннюю улыбку, я ощутил восторг от встречи с этой обольстительно-прекрасной девушкой, проявляющей столь доброе отношение ко мне.

— Я тоже рада тебя видеть Дарт, — ощутив мои эмоции, тихонько рассмеялась Кара. Остановившись в шаге от меня и чуть наклонив голову, внимательно посмотрела мне в глаза. Ответив столь же пристальным взглядом, я заглянул в изумрудные глаза, лучащиеся радостью. Ехидно улыбнувшись, девушка спросила: — Дарт, может, ты уже согласен стать моей собственностью?

— У меня есть более интересное предложение, — усмехнулся я. — Давай лучше ты станешь моей собственностью.

— Прекрасно, — рассмеявшись, довольно проговорила Кара. — Похоже, ты начал нормально воспринимать шутки. Ох и повеселюсь же я теперь… И протянула руки, словно собираясь обвить им мою шею. Но вместо этого лишь на мгновение прикоснулась кончиками пальцев упрятанных в тоненькие сетчатые перчатки к моей шее и поправила ворот куртки. Видим, о ощутив моё несказанное сожаление и разочарование от несбывшихся надежд на нечто более интересное, засмеялась.

— Это жестокая шутка, — вздохнул я.

— Да, я ощутила, как сильно ты был разочарован, — кивнула улыбающаяся девушка. — Поэтому-то так и сделала. Потрясающие перепады эмоций… — И добавила: — Знаешь Дарт, тебе несказанно повезло, что ты собственность Мэри.

— Это чем же мне повезло? — осведомился я.

— А то бы тебя поклонницы на части разорвали, — рассмеялась Кара.

— Вряд ли, — засмеялся я. — Ведь варгам можно убивать только смертников.

— Нет, ты не понял, — смеясь, сказала Кара. — Тебя не буквально бы растерзали, а разорвали бы твою душу. Несколько девушек — варгов решили бы порадовать себя великолепными эмоциями, развлеклись бы с тобой, и этим бы погубили тебя.

— Да уж, — почесал я затылок. — Вот же губительницы какие… Но ничего, им до меня не добраться.

— Но ты лучше не рискуй, — с ехидством посоветовала Кара. — Далеко от Мэри не отходи. — И повысила голос: — Аннет, принеси чего-нибудь поесть, а то наш гость скоро начнёт стол грызть.

— Спасибо за заботу, — поблагодарил я девушку.

— Пустое, Дарт, — отмахнулась Кара.

— Нечего его здесь подкармливать, — тихо проворчала Аннет, принеся поднос с едой.

— Аннет? — внимательно посмотрела на служанку Кара.

— Простите леди Кара, — извинилась Аннет. — Случайно вырвалось.

Проводив взглядом поднимающуюся по лестнице девушку, я принялся за еду. Служанка, видимо поняв, что не стоит открыто выказывать свою неприязнь, даже на десерт расщедрилась.

— С чего такая милость? — поддел я Аннет, принесшую мне чай и пирожные.

— Да моя бы воля, корки хлеба вы бы не получили, — проворчала служанка. — Но раз уж леди Кара по своей доброте душевной наказала вас накормить… Хотя такого проходимца лучше было бы отравить… — едва слышно прошептала она, отходя с подносом от стола.

С подозрением посмотрев на принесённые служанкой пирожные, я вздохнул. Звериное логово какое-то, а не дом радушных хозяев. Тем не менее, от десерта я отказываться не стал и умял оба пирожных. Хоть и стращает меня Аннет, но осуществить свой замысел вряд ли решится, скорей всего просто выказывает своё неприязненное отношение ко мне.

Пора я обедал, домой вернулась Мэри и, одарив меня хмурым взглядом, поднялась наверх. И видимо зашла к сестре, потому что Кару я не дождался, хотя рассчитывал что она, переодевшись, вскоре спустится. Пришлось мне расстаться со своими мечтами и отправиться в свою комнату.

* * *

— Кара? — постучав в дверь, Мэри зашла в комнату сестры.

— Мэри, что с тобой? — окинув вошедшую сестру встревоженным взглядом, спросила Кара. — Какие-то проблемы?

— Да, есть одна проблема, — ответила Мэри и, подойдя к Каре, обняла её и, положив голову ей на плечо, вздохнула.

— Дарт опять чего-нибудь натворил? — предположила Кара, бережно поглаживая сестру по спине.

— Угу, — глухо отозвалась Мэри.

— Что он на этот раз сделал?

— Требует чтоб ему за найденные артефакты полную стоимость выплатили, — ответила Мэри. — И сняли статус смертника. Второе-то ладно, не проблема, но вот сто тысяч золотом ему никогда не заплатят…

— Ты не смогла объяснить ему, что это сумасшествие?

— Нет, — вздохнула Мэри. — Он теперь вообще не принимает мои слова в расчёт.

— Почему? — спросила Кара отстраняясь.

— Просто поход в Пустоши наладил наши отношения, и желания Дарта всё-таки проявились, — ответила Мэри и отойдя от сестры уселась на край стола. — Он начал за мной ухаживать. Было так хорошо… Столько эмоций…

— Так значит тебе удалось выманить черепашку из под панциря? — рассмеялась Кара. — Дарт всё же выбрался из своего убежища?

— Удалось, — усмехнулась Мэри и вздохнула: — Мне так хотелось продолжить возникшие отношения… Я с трудом справилась с соблазном… А ведь стоило мне поддаться своим желаниям, и Дарт был бы моим. Пожадничала я… Нужно было удовольствоваться обладанием зверушкой, а не надеяться что-то большее…

— Нет, Мэри, ты всё правильно сделала, — серьёзно сказала Кара. — Ты потратила слишком много времени и сил на Дарта, чтоб просто зверушка могла окупить все затраты.

— Да уж, — грустно усмехнулась Мэри. — Вот только сейчас у меня реальный шанс остаться ни с чем. Все усилия пойдут прахом.

— Но отчего он такие непомерные требования предъявляет? Дарт никогда не вёл себя так глупо.

— Это из-за того что он обозлился на меня. Я немного сыграла на его сомнениях и страхах, чтоб он начал бороться с ними, а он прямо как с цепи сорвался. Мало того что на меня взъелся, так ещё и заявил, что, как только избавится от статуса смертника, женится на варге.

— Что?! — засмеялась Кара. — Дарт сам обещался жениться на одной из столь ненавистных ему зверюк? Сильно же ты его зацепила… Значит, уж теперь-то он точно от тебя никуда не денется.

— Если и впрямь не решится на подобную глупость — сделать кому-нибудь предложение, — проворчала Мэри. — И если его не казнят в ближайшее время.

— Нет, от тебя ему никуда не деться, — категорично заявила Кара. — Во-первых, эмоции не лгут и ты действительно для него очень привлекательна, а во-вторых, ни на ком жениться он не сможет, и ты сам это прекрасно понимаешь. Нужно только растолковать ему, что к чему, и подождать пока он осознает, что выбора у него нет.

* * *

Кару мне удалось увидеть лишь за ужином. И едва она устроилась за столом, как сразу же с любопытством оглядела меня и довольно улыбнувшись кивнула видимо согласившись с возникшей у неё мыслью.

— В чём дело? — не удержался я от вопроса, хотя и подозревал, что Кара специально подначивает меня.

— Дарт, а ты, правда, любишь пытки? — поинтересовалась Кара.

— С чего ты это взяла? — удивлённо уставился я на девушку.

— Ну как же, раз ты стремишься попасть в пыточную, то значит, тебе нравятся мучения, — пояснила девушка.

— Ничего подобного, — помотал я головой. — Я ласку и нежность люблю, а не пытки и мучения.

— Ничего, Дарт, палачи будут очень ласково водить раскалённым железом по твоему обнажённому телу, — съязвила Мэри. — Тебя ждёт невероятно чувственное удовольствие. Особенно когда ты будешь после пыток отмокать в бочке с солёной водой.

— А с чего бы это палачам за меня браться? — удивлённо воззрился я на Мэри. — Я им ничего плохого не делал, и злобиться они на меня не должны.

— Но ведь ты сам искушаешь власти заняться твоими допросами с пристрастием, — сказала Мэри. — Заведомо невыполнимые условия ставишь.

— Очень даже выполнимые, — не согласился я. — И власти на них согласятся, вот увидишь.

— Сомневаюсь, — вздохнула Мэри.

— А я нет, — заявил я. — И скоро ты убедишься в моей правоте.

— Дарт, а зачем тебе деньги? — полюбопытствовала Кара. — Ты же вроде жениться собрался?

— Собрался, — кивнул я и покосился на Мэри, сосредоточившуюся на своём ужине. — Потому и денежки мне пригодятся.

— Но ты же на варге жениться хочешь? — уточнила Кара.

— Да.

— Ну так можешь смело бесплатно подарить артефакты властям, — с улыбкой заявила Кара. — Мёртвым деньги всё одно ни к чему.

— Это ещё почему? — нахмурился я.

— Так ведь чтоб жениться на варге ты должен пройти испытание, — пояснила Кара. — Но тебе его не пройти — ты слишком слаб. А если решишь упорствовать, просто погибнешь.

— Я думаю, что справлюсь с испытанием, — решительно сказал я. — Если есть люди, которым это под силу, то почему бы и мне не справиться?

— А вот предположим, что ты сделал предложение мне… — сказала Кара.

— Предположим, — заинтересовался я.

— Тогда твоим испытанием Дарт будет стать безусловной собственностью Мэри, — откинувшись на спинку стула заявила Кара.

— Ничего себе испытание, — ошалел я. — Да она меня в первый же час замучает до смерти.

— Нет, сразу убивать она тебя не будет, — мило улыбнувшись, пообещала Кара. — Но конечно жизнь тебя ждёт невероятно увлекательная.

— И как долго продлится испытание? — решил я уточнить условия.

— А пока она тебя не отпустит, — ответила Кара.

— Как это? — ошеломлённо пробормотал я, искренне надеясь, что ослышался.

— Как Мэри решит, что ей больше не нужна такая собственность, так твоё испытание и будет завершено, — пояснила Кара.

Взглянув на заинтересовавшуюся нашим разговором Мэри, я задумчиво пробормотал: — Оно, конечно, можно рассчитывать на то, что Мэри помрёт на радостях от такой удачи, но надежда невелика, невелика…

— И не рассчитывай, — оскалилась Мэри. — Не помру. А вот сможешь ли ты выжить… — Она в предвкушении закатила глаза, видимо представив, как я угодил в её лапы и её ничего не сдерживает: ни клятвы, ни обещания.

— Это бессмысленное испытание, — помотав головой, отгоняя видения того что Мэри со мной сотворит воспользовавшись этой ситуацией, решил я. — Какой с него прок, если единственное чего можно добиться его прохождением, это доставить массу удовольствия Мэри? Кто вообще на него согласится, если ясно, что надежды на его благополучное завершение попросту не существует?

— А любое испытание построено на безнадёжности, — ответила Кара. — Понимать всю безнадёжность ситуации и всё же переломить её в свою пользу — вот задача испытуемого.

— Когда нет шансов, сразу видна сила или слабость человека, — добавила Мэри. — Ты, Дарт, слаб и не сможешь добиться любви варга. А не прошедшего испытание ждёт участь собственности и игрушки и не более того…

— Вы хотите сказать, что варги могут полюбить только тех, кто прошёл испытание? А остальные для них не более чем забава и ничем иным стать не могут? — спросил я.

— Да, — кивнула Кара. — Понимаешь, любовь прекрасна… Но наша способность привязывать… Ты бы хотел уничтожить любимого человека, Дарт? Хотел бы каждый день со страхом и болью ожидать того мига, когда твоя способность сломает человека и разрушит твою жизнь? Или постарался бы равнодушно относиться к людям, которые скоро погибнут, не желая пускать их в свою душу?

— Не знаю, — признался я. — И, честно говоря, рад, что у меня нет такого нелёгкого выбора, как у вас.

— Ничего Дарт скоро у тебя будет столь же нелёгкий выбор, — пообещала Мэри. — Привязанность никуда не денется и рано или поздно тебе придётся смириться с участью чьей-либо собственности.

— Этого не будет, — заверил я девушку. — Никогда я не стану собственностью. И обязательно найду выход из этой ситуации.

— Наивные мечты, — фыркнула Мэри. — Ты не первый, кто был столь же самоуверен, а потом сдавался. — Улыбнувшись, прошептала завораживающе-бархатистым голосом: — Ты только вспомни сколь замечательное удовольствие тебе подарил один лишь поцелуй… Какое наслаждение…

— Замолчи, — попросил я, ощутив как по телу пробежали мурашки и накатило желание повторить тот приснопамятный поцелуй.

— И эта страсть будет терзать тебя всегда, — довольно рассмеявшись заверила меня девушка. — Желание быть с варгом и осознание того что быть ты можешь только вещью.

— Мэри, ты слишком злая, — вздохнул я. — И твоя злость не даёт тебе разумно мыслить. Не бывать этому, пойми. Уже не раз мне приходилось выпутываться из безнадёжных ситуаций — выпутаюсь и сейчас.

— Посмотрим, — усмехнулась Мэри.

Этот разговор изрядно подпортил мне настроение. Казалось бы, сиди себе, уплетай вкусный ужин, потягивай вино, да любуйся красивыми девушками, так нет же, мерзкие мысли не давали наслаждаться жизнью. Предложенное Карой испытание пошатнуло мою веру в осуществимость моего плана. Не ожидал я столь немыслимо сложных заданий. И, похоже, что Кара не шутила, и все варги очень серьёзно относятся к подбору испытания. Понятно теперь почему Гилим не смог пройти своё и не желает об этом вспоминать.

Это всё возвращает меня назад, к новой попытке решить свою проблему — желание быть с Карой и невозможность согласиться быть только забавой для неё. Стать игрушкой пусть и в нежных, добрых лапах я не желаю. Это хуже смерти. И поддаваться нельзя, неторопливые шажки навстречу искусу быстро превратятся в стремительный бег. Будь проклята эта привязанность…

Но сейчас это была не самая насущная проблема, чтоб размышлять о ней. Никаких неудобств привязанность мне сейчас не причиняла, и я сконцентрировался на предстоящих переговорах, обдумывая варианты развития событий и аргументы, способные убедить власти Элории в моей полезности и незаменимости. Опасность того, что после переговоров меня потащат в допросную, как и предрекает Мэри, существовала, и мне хотелось избежать столь неприятного финала. Нужно так разыграть спектакль, чтоб никому и мысль такая нехорошая в голову не закралась. Да и наперёд думать нужно, ведь портал — это хорошая приманка, но после его получения некоторым личностям может показаться, что я бесполезен и не нужен.

Ну да ничего, шансы на благополучное завершение переговоров куда как выше, чем были у авантюры с боевой скиллой. Не проиграл тогда — справлюсь и сейчас. Уверенней и твёрже держаться, чтоб создать впечатление, что у меня есть основания так себя вести, и напирать на значительную выгоду для властей. Главное — чтоб согласились меня выслушать, а дальше всё в моих руках.

С утра, хорошо отдохнув, я озаботился своим времяпрепровождением. Сидеть в комнате и дожидаться, когда власти Элории решат, когда состоятся переговоры — не самое интересное занятие. Надо бы время с толком провести. Жаль, что в добытых нами книгах древних не было полезного для меня знания, а то можно было бы ими заняться. Но пытаться сейчас разобраться в магии воплощения — не самая удачная идея. Ни к чему мне на высшее искусство посягать, когда земля под ногами горит. Ещё интересно было бы разобраться с усеянным рунами многогранником, понять, для чего этот артефакт, но слишком уж это опасно. И так у меня одни неприятности из-за этих артефактов. Только от кольца польза вышла, а от всего остального проблем выше крыши. Ну, да ещё кубики-кости вполне безопасная игрушка.

Точно, надо бы их к делу приспособить. Проверить, не удастся ли с помощью создаваемого ими эффекта замедления времени ускорить изучение заклинания "ледяное копьё". Вот это было бы славно… И я тотчас приступил к воплощению замысла. Первым делом зашёл к Каре и предложил ей совершить небольшую прогулку к морю, а после того как получил от девушки согласие, наведался к Мэри и на полном серьёзе потребовал у неё многогранный артефакт для экспериментов. От души поспорив с Мэри и доведя её до белого каления, заявил, что она жадина, после чего пришлось спешно выместись из её комнаты, дыбы не оказаться растерзанным разъярённым зверем. После моего представления у Мэри не возникло ни малейшего желания сопровождать нас в поездке, тем более что у неё своих дел хватало.

Избавившись от своего соглядатая, я мог спокойно заняться экспериментами. Кара магией не владела, и никакого вреда от неё быть не могло, только радость от её общества. Очень уж она милая и добродушная, словно и не варг вовсе. И даже ни капельки не мешала моим экспериментам — как присела рядышком, следя за тем, что я делаю, так и просидела почти час, не докучая и не раздражая. Одним словом — прелесть, а не девушка. И, видимо, из-за неё мне почти сразу удалось нырнуть в созданное кубиками-костями замедленное время. Только вот первая же попытка уделить немного внимания руне привела к скачку назад, к нормальному восприятию. Изрядно помучавшись, я всё же нащупал баланс между потоками внимания, уделяемого двум разным предметам. Возникло ощущение, что я как бы сам за собой и своими ленивыми действиями со стороны наблюдаю. Отстранённое, равнодушное восприятие потребовалось для того, чтобы совместить два занятия. Но настоящего порыва в изучении узора заклинания не произошло. Структура, конечно, была видна дольше, но вот разделение внимания съедало почти всё преимущество. Проблема скорости сменилась проблемой сложности. Хотя это ведь только первые попытки и можно надеяться, что дальше дело наладится.

— Тебе не надоело наблюдать за мной? — поинтересовался я у Кары, растратив все свои запасы энергии.

— Нет, — улыбнулась Кара. — Я же тебе говорила, что нам важны эмоции, а не слова. Так что не обязательно что-то говорить, вполне достаточно ярких эмоций для того, чтобы нас заинтересовать.

— Так вроде ничего особенного я не чувствовал, скорей наоборот — отстранялся от своих чувств.

— Вот за этим было интересно наблюдать, как твои эмоции то угасают, как укрытые пологом, то ярко вспыхивают, как огонь в ночи.

— Понятно. А то я беспокоился, что ты заскучала.

— Нет, — покачала головой девушка. — Ты интересный. За тобой одно удовольствие наблюдать.

— Жаль что вы с Мэри такие разные, — вздохнул я. — Ей для интереса нужно обязательно испортить мне настроение, а ещё лучше вывести из себя.

— Ну, я тоже не прочь растревожить тебя, — рассмеялась Кара. — Так что не думай, что мы очень уж разные. И я тоже могу быть злой. — Заявила девушка и оскалилась. — Могу даже загрызть, если разозлюсь.

— А кожу-то прокусишь? Загрызательница? — съехидничал я, разглядывая крохотные клыки Кары.

— И ты тоже? — обиженно насупилась девушка. — Небольшие они, небольшие. Но очень острые!

— Я тебе верю, — заверил я огорчённую моим замечанием девушку. — Очень даже острые и замечательные. Мне очень нравятся.

Придвинувшись к Каре, я обнял её и попытался поделиться с ней возникшей у меня нежностью. Девушка довольно улыбнулась, почувствовав мои эмоции, и опустила голову мне на плечо. Немного посидев так, мы отодвинулись друга от друга и уставились на затянутый тёмными тучами горизонт. С моря надвигался шторм. И, заворожено разглядывая клубящиеся тучи, погружающие во тьму всё большее пространство, словно пожирая его, мы наслаждались каким-то подступающим чувством смутной тревоги. Необузданная стихия, способная смести всё на своём пути, приближалась к нам и заставляла чувствовать себя букашками перед её лицом.

— Здорово, — прошептала Кара. — Я обожаю такое ненастье…

— Сидя в тёплом доме и наблюдая за ним из-за окна? — усмехнулся я.

— Да, — рассмеялась девушка. — И ещё хорошо бы горячего чая или подогретого вина для большего удовольствия. — И призналась: — Знаешь, я когда-нибудь сделаю для таких случаев стеклянную крышу, чтоб быть словно под открытым небом… Или куплю какой-нибудь замок на просторе, чтоб можно было выйти на крепостную стену и любоваться стихией, бушующей вокруг…

— Замечательная идея, — одобрил я замысел Кары. — Я тоже обожаю любоваться непогодой. Кстати, можно будет и сейчас порадовать себя, ведь в кабинете Мэри — широченное стеклянное окно. Из него будет здорово наблюдать за бурей.

Когда тучи затянули половину неба и потянул свежий ветерок, мы поднялись и пошли к лошадям. И, доскакав до дома, как раз успели до начала ливня. И даже успели провести небольшую подготовку: я передвинул к окну кресла и сдвинул шторы, а Кара раздобыла бутыль вина и пару бокалов. Устроившись в удобных креслах, мы потягивая вино, наблюдали за налетевшей бурей и наслаждались чувством уюта, создаваемого тёплой, тихой комнатой, когда на улице лютовал проливной ливень и небо озарялось росчерками молний.

Чуть погодя к нам присоединилась Мэри, видимо, не желавшая сидеть одна в своей комнате. Дабы не портить прекрасное настроение, я не стал поддразнивать её, а просто придвинул к окну ещё одно кресло. Усевшись в него, она вопросительно посмотрела на бутыль вина. Смирившись с неизбежностью оторваться на время от созерцания, я быстро отнял на кухне у шуровавшего там стража еды и посуды в лице Аннет ещё один бокал и принёс его в кабинет. Видимо, удовлетворившись проявленным к ней вниманием, Мэри не стала портить нам представление и молча просидела в кресле, пока основной удар стихии не завершился.

— Что, Дарт, ты готов к переговорам? — спросила Мэри, когда мы вдоволь налюбовались на бурю и начали подумывать над тем, чем ещё занять время.

— А что, власти согласились на них? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула девушка. — Посыльный принёс послание от Эстер — завтра пополудни представители совета кланов встретятся с тобой. Ты оказался прав, они решили, что наглеца можно и позже проучить, а сначала ничто не мешает им самим ознакомиться с твоими претензиями.

— Это хорошо, — задумчиво пробормотал я и обеспокоено проговорил: — Надо бы записать все требования, а то как бы не забыть чего от волнения.

Мэри оказала мне любезность — выделила писчие принадлежности, и, устроившись за столом я начал составлять список требований. Довольно быстро исписав одну сторону листа, я перевернул его и, бросив задумчивый взгляд на нахмурившуюся Мэри, поинтересовался: — А у вас принцессы есть?

— Есть, — ответила девушка. — А что?

— Незамужние?

— Нет, незамужние. Старшая только-только в брачную пору входит, — сказала Кара.

— Так, — пробормотал я, делая ещё одну запись на листе, — тридцать второе требование — принцессу в жёны…

Подлетевшая к столу Мэри вырвала у меня листок и начала читать, сначала про себя, а по мере того как её начала захлёстывать ярость, зло выговаривая слова вслух: — Дом в центре столицы с позолоченной крышей… Памятник на центральной площади изображающий меня, повергающего громадного демона… Дописано — полноразмерный из белого и чёрного мрамора… Четырёх наложниц варгов! И принцессу в жёны! — Последние фразы девушка буквально выкрикнула и уставившись на меня оскалилась и начала медленно придвигаться, примечаясь к моему горлу.

— Мэри, успокойся, он же шутит! — воскликнула смеющаяся Кара.

— Вот что, Дарт, если ты и завтра решишь немного пошутить, то сдохнешь очень быстро, — прошипела Мэри.

— Это не шутка, — вытаскивая скомканный лист из руки девушки, сказал я. — Так всё и будет. Поторгуемся немного, глядишь и сговоримся.

— Сговоримся? — задохнулась от ярости Мэри. — Да тебя и меня в придачу после оглашения этого списка без разговоров к палачу потащат!

— Ладно, — вздохнул я, — уговорила. — И вычеркнул последнюю строку.

— Дарт, ты что же это делаешь, мерзавец? — зло проговорила девушка. — Сдохнуть хочешь?

— Что ты, — отмахнулся я. — Нет конечно.

— Тогда что за безумные требования?

— Нет, Мэри, не безумные, — покачал я головой. — Просто, если дело не выгорит, то и ты пострадаешь. А значит, мне удастся перевести тебя на ту же грань, где нахожусь и я — сделать тебя столь же бесправной приговорённой к смерти. Будем вдвоём скитаться по миру и прятаться от властей, а то чего я всё один да один.

— Моя смерть — наказание для тебя, — сказала девушка. — А то, что из-за переговоров ты будешь виновником моей смерти — это факт.

— Никто нас не убьёт, — заверил я Мэри. — Только во время переговоров держись ко мне поближе.

— Ты спятил, — констатировала девушка.

— Нет, — усмехнулся я и спросил: — Как думаешь, что произойдёт с порталом, если внутри периметра задействовать какой-нибудь артефакт?

— Разнесёт всё к демонам. И портал и того осла который будет с артефактами забавляться, — ответила Мэри и с подозрением осведомилась: — А тебе это к чему?

— Чтоб можно было торговаться, — пояснил я.

— Дарт, проторгуешь ведь ты свою шкуру, — вздохнула Мэри.

— И твою тоже, — ухмыльнулся я. — Не всё тебе только пряники, придётся и кнута отведать, раз решила на мне подзаработать. Сидела бы дома, до меня не лезла и горя бы не знала.

— Ох, Дарт, жду не дождусь, когда ты сломаешься, — зло взглянула на меня девушка. — Уж тогда-то ты у меня попляшешь на раскалённой сковороде…

— Ты права, — согласился я. — Не дождёшься. — И отправился в свою комнату.

Слова девушки относительно взаимодействия портала с иными артефактами добавили мне оптимизма. Раз уж Мэри знает о таком эффекте, то и находящиеся в цитадели варги должны быть об этом осведомлены. Это значительно упрощает мне жизнь, хотя и может её очень укоротить в случае неудачи. Но зато в подземелье к палачам я точно не попаду. А это очень весомый выигрыш, ведь погибнуть в один миг явно лучше, чем опробовать на себе все самые изощрённые пытки.

До вечера я ещё немного поупражнялся и ещё раз обдумал предстоящие переговоры. Всё теперь зависело только от меня и моей удачи. Больше ничто не могло повлиять на дальнейшие события. Настроившись на серьёзное дело, я даже за ужином не стал устраивать пикировку с Мэри. Девушка и так была достаточно мрачна и встревожена, чтоб ещё больше портить ей настроение. Ну да ничего, потерпит. Зато все мои выходки заставят её забыть о возможности подставить меня и втравить в ещё большие неприятности. Сейчас её больше занимала моя беспросветная тупость и наглость, из-за которой и она могла пострадать. Тут уж не до интриг.

И даже утром Мэри была всё так же мрачна, видимо, всё ещё пытаясь найти какие-нибудь аргументы, способные убедить меня отказаться от идиотских планов. Но, видимо, искушение расквитаться со мной за всё оказалось сильнее страха смерти, и она не предложило то единственное, за что я мог пойти на уступки. Оставить меня в покое и отказаться от своих требований Мэри не пожелала…

К полудню мы прибыли к условленному месту встречи с представителями кланов. Войдя в мрачное здание и проследовав сквозь зал с расположенными в нём страшенными монстрами, мы зашли за какую-то ширму и поднялись по винтовой лестнице наверх. И попали в довольно просторную комнату с минимумом обстановки и заполненную людьми.

Большинство присутствующих составляли воины, как мужчины, так и женщины, а остальные, похоже, были магами. Оглядев уставившихся на меня людей, я хмыкнул. Похоже, я и меч не успею вытащить, как меня здесь на клочки разнесут. Перейдя на истинное зрение, удостоверился, что магических предметов у всех в достатке, и рассчитывать на какое-либо превосходство не приходится. Это не безденежные наёмники, полагающиеся на добрую сталь и крепкую руку, а привыкшие к поединкам с использованием магии воины. Не говоря уже о присутствующих магах, ибо не думаю, что они только заклинаниями третьего круга владели.

— Леди Мэри, проситель, сдайте оружие и защитные амулеты, — последовал приказ одного из воинов, когда мы вдоволь насмотрелись друг на друга.

Мэри безропотно сняла перевязь с мечом и протянула мужчине, а я вызывающе хмыкнув скрестил руки на груди.

— Я жду, — сказал воин спокойно смотря на меня.

— Жди, — ответил я и сказал Мэри: — Пойдём отсюда, тут, видимо, считают, что мы чего-то выпрашивать пришли, а не предлагать.

— Наглый мальчишка, — рассмеялась одна женщина в мантии.

— Господин Дарт, сдайте оружие и защитный амулет, — повторил невозмутимый воин.

— Чего ради? — поинтересовался я.

— Ради того, что на переговорах все безоружны, — пояснил воин.

— Тогда защитный амулет можно оставить, — сделал вывод я. — Защита нападать не позволяет, и не думаю, что те, с кем нам предстоит встретиться, сняли свои.

Воин нахмурился и повернулся к магессе, вслух назвавшей меня наглецом, и, дождавшись её кивка, посмотрел на меня и сказал: — Сдайте оружие, господин Дарт.

Я отдал меч и люди расступились, пропустив нас к двери в следующую комнату, где обнаружились пять женщин в богатых одеждах и две магессы в мантиях светло-голубого цвета. Так как все кресла и диван были заняты, нам, как и магессам, пришлось остаться стоять. Внимательно оглядев присутствующих, я заметил столь же любопытствующие взгляды направленные на меня.

— Так ты, стало быть, и есть Дарт? — спросила одна из женщин.

— Да, — коротко ответил я.

— Это представители кланов, — сказала сидевшая за столом пожилая женщина. — Леди Фенталь из клана Герав, леди Синтель из клана Сакрам, леди Вастель из клана Арейн и леди Рееталь из клана Дирлим. Совсет кланов наделил их правом принять решение по твоему делу, и ты можешь высказать им свои предложения.

— Леди, — коротко поклонился я. — Искренне польщён знакомством с вами. Благодарю вас за оказанную вами честь и готовность выслушать бесправного смертника. Надеюсь, мои предложения заинтересуют вас и сполна окупят затраченное вами на меня время.

— Ты что, из благородных? — заинтересовалась леди Вастель. — Не похоже, что ты простой крестьянин.

— Увы, похвастать многими поколениями благородных предков не могу, — вздохнул я. — Но мои родители не были крестьянами и постарались дать мне приличествующее образование. Хотя учитывая то, что в Империи маги приравнены к благородному сословию, и то, что я был принят в Академию, может являться основанием некого иного статуса, чем у крестьянина.

— Вот как, — хмыкнула леди Вастель.

— А отчего не остался учиться? — удивилась леди Фенталь. — Неужели настолько любишь приключения?

— Был выкраден злобными варгами, — вздохнул я и покосился на Мэри. — Не дают они мне жизни спокойной.

— Это их работа, — сказала сидевшая за столом женщина. — Ты владеешь слишком ценными секретами, чтоб гулять на свободе.

— Это так, — согласился я. — Но ведь вы тоже, наверное, немало важного знаете и, тем не менее, живёте преспокойно, и угроза смерти в клыках этих бестий вам не грозит.

— Ты меня с собой не равняй, — нахмурилась женщина. — Я служу верой и правдой Элории многие годы и имею на это право.

— Так и я хотел бы верно служить Элории, — заявил я. — Только мне этого не дают. Не позволяют принести присягу и приносить пользу государству. Хотя уже могли бы убедиться, что я не враг, ведь ни один ценный секрет я не разгласил, несмотря на возможность этого. Тем более у меня и повод был так поступить, ведь я немало лишений от ваших варгов натерпелся.

— Ты хочешь поступить на службу Элории? — заинтересовалась леди Вастель. — А зачем тогда потребовал встречи с нами? Это можно было и без нас решить.

— Не доверяю я варгам, — вздохнул я. — Коварные они. И неоднократно заявляли, что как только получат от меня все, что им нужно, замучают меня.

— Эстер, похоже, твои подчинённые переусердствовали, — рассмеялась леди Рееталь. — Запугали парня до дрожи.

— Хорошо, Дарт, — сказала леди Вастель, — мы можем незамедлительно принять твою присягу, и никакие варги на тебя больше посягать не будут.

— Я не говорил о присяге, — покачал я головой. — Речь идёт немного о другой форме службы. О принесении пользы Элории, но без того, чтобы целыми днями выполнять чьи-то поручения.

— И каким же образом ты желаешь служить Элории? — приподняв брови, спросила леди Вастель.

— В качестве подданного этого государства, — пояснил я. — Путём принесения вассальной клятвы.

— А не слишком ли это? — спросила леди Рееталь. — Сто тысяч золотом, дворянство, право жить…

— Так ведь я это не в подарок прошу, а за службу. Вы же, к примеру, не возмущаетесь, когда приходится охотникам, добывшим что-нибудь в Пустошах, платить полную цену.

— Так ведь они лишь четыре пятых обычно получают, — возразила леди Рееталь.

— И я не против такую цену получать, — заверил я. — Но не сотую долю же. Сами понимаете ведь, платя столько охотникам, что такая работа должна вознаграждаться достойно, иначе все артефакты начнут уплывать из ваших рук. Мне ведь многого не надо: спокойную жизнь, собственный дом и новую родину для меня и моих будущих детей.

— Значит, ты хочешь дворянство, достойную оплату и освобождение от преследования? — подвела итог леди Фенталь.

— Да, — кивнул я. — И готов в доказательство своих верноподданнических чувств сделать небольшой взнос, передав безвозмездно в казну портал. Надеюсь, это послужит хорошим доказательств моего желания жить и служить на благо Элории.

— Действительно, хорошее доказательство, — хмыкнула леди Фенталь.

— Поддерживаю, — кивнула леди Рееталь. — Столь обеспокоенному благом Элории человеку можно пойти на встречу.

— Да, и ещё, — добавил я. — Моего партнёра, леди Мэри, тоже необходимо достойно вознаградить, дабы у неё не было злости ко мне, ведь ей по нашему договору полагается половина найденного.

— И какую же награду хочет леди? — с усмешкой спросила у меня леди Вастель.

— А на ваше усмотрение, — ответил я. — Думаю, вы сами придумаете, как вознаградить свою служащую. Ну, или спросите у неё.

— А какой титул ты желаешь получить? — поинтересовалась леди Рееталь.

— Любой, — ответил я. — Какой не жалко. Лишь бы дворянство было наследным и я был вассалом короля, а не одного из мелких аристократов. Да и владения хотелось бы пообширней.

— Это всё? — уточнила леди Фенталь.

— Да, — кивнул я.

— Тогда на этом и порешим, — обведя взглядом и дождавшись коротких кивков от своих соратниц сказала леди Фенталь. — Оплата за артефакты будет производиться по обычным для свободных охотников расценкам, титул и права на владение землёй получишь после выполнения своего обязательства.

— Благодарю вас, леди, за то, что предоставили мне возможность побывать в вашем блистательном обществе, — поклонился я, и двинулся к двери, и Мэри пошла за мной.

Молча забрав своё оружие, мы спустились по лестнице, пересекли зал и, забрав лошадей, поехали домой. Лишь устроившись в кабинете Мэри, куда она сразу потянула меня, мы заговорили.

— Ну ты и прохвост! — разглядывая меня, заявила усевшаяся напротив меня девушка. — Хитрован и пройдоха! Ты зачем мне голову морочил своими сумасбродными идеями, если план вполне разумный был?

— Разумный? — ухмыльнулся я. — Да я поменял бесплатный подарок властям Элории, на оплаченный. Они ведь могли ничего не платить и получить портал, а так вознаградят меня за него.

— Ну много ты не получишь, — утешила меня Мэри. — Расходы на титул — это только лист бумаги и немного времени. А земель свободных в Элории полно. Только вот крестьян, чтоб все земли обработать, мало. Так что не так много ты и получишь.

— Зато за артефакты сполна получу.

— Это да, — согласилась девушка. — Но и портал — очень ценный подарок.

— Да, ты права, — вздохнул я и задумчиво почесал затылок: — Что ж теперь делать-то?

— Ты о чём? — насторожилась Мэри.

— Так того, нет у меня портала, — смущённо поведал я и развёл руками: — Прям не знаю как теперь и быть… Вроде всё обговорено, а портала нет… Ты случаем не знаешь где его взять?

— Ты что мелешь? — прошипела Мэри. — Опять шутки шутить вздумал?

— Честное слово, не знаю, где портал расположен, — заверил я девушку и покаянно понурил голову. — Даже поклясться могу.

— Растерзаю, — прорычала Мэри, медленно вставая с кресла.

— Мэри ну что ты в самом деле, — возмутился я. — В чём я виноват? Я же тебя предупреждал, что проблем у тебя из-за меня будет больше чем прибыли. Теперь-то чего на меня злобиться?

— Мэри, ты чего? — войдя в кабинет, спросила Кара, удивлённо смотря на приготовившуюся к броску на меня сестру.

— Тренируется она, — пояснил я. — Боится сноровку потерять.

— Сейчас я так потренируюсь, что от тебя клочка малого не останется, — задыхаясь от бешенства, прорычала Мэри.

— И почему ты такая злая? — огорчённо вздохнул я.

— Как переговоры? — поспешно поинтересовалась Кара.

— Неплохо, — тряхнув головой и переведя взгляд на сестру, ответила Мэри. — Этот прохвост просто смеялся надо мной, выдумывая немыслимые требования. А на деле вёл себя вполне разумно, хотя поначалу я и ожидала, что нас вместо переговоров в темницу отправят, когда он начал охране претензии предъявлять.

— Вот и отлично, — обрадовалась Кара. — Значит, дело пошло на лад. — И спросила: — Так ты из-за этого на Дарта обозлилась?

— Нет, — буркнула Мэри. — Этот гад заявил мне, что знать не знает, где расположен портал. Издевается, змеёныш.

Кара подошла ко мне, и с любопытством оглядев с головы до ног, рассмеялась.

— Дарт, зачем ты Мэри злишь? — спросила у меня смеющаяся девушка. — Острых ощущений захотелось?

— Я её не злю, — заверил я Кару. — И острых ощущений мне совсем не хочется.

— Дарт, ну почему ты такой обманщик? — с притворной печалью спросила у меня Кара. — Я так тебе верила, а ты постоянно лжёшь…

— Никакой я не обманщик, — ответил я девушке, пытающейся придать опечаленное выражение своему лицу.

— Правда? А почему ты солгал, что пытки не любишь?

— Нет в этих словах ни капли лжи, — серьёзно ответил я.

— Но как же так? — недоумённо приподняв брови, спросила девушка. — А что же ты тогда делаешь, кроме как не пытаешься превратить свою жизнь в мучения?

— Каким это образом? — не понял я.

— Видишь ли, Дарт… — вкрадчиво проговорила Кара, ласково проведя ладонью по моей щеке и улыбнулась. — Дело в том, что привязанность — очень интересная штука… Она даёт зависимость от определённого варга, а не от любого…

— Ты хочешь сказать… — пробормотал я и растерянно взъерошил волосы.

— Да, Дарт, — рассмеялась Кара. — У тебя привязанность не к какому-то мифическому варгу, а к Мэри. И от неё тебе никогда не избавится. Никакие женитьбы не помогут!

— Ты врёшь! — с надеждой сказал я.

— Не-а, — покачала головой девушка. — Не вру. Вот и выходит, что ты своими подначками только усугубляешь свою участь и обрекаешь себя на мучения.

— Этого не может быть! — убеждённо заявил я. — Это неправда!

— Это правда, Дарт, — сказала Мэри.

— Почему же вы мне этого раньше не сказали? — недоверчиво посмотрел я в глаза девушке. — Это же отличная возможность испортить мне настроение на всю оставшуюся жизнь.

— А зачем? Чтоб ты выкинул что-нибудь сумасбродное? Теперь же можно и натянуть поводок, — рассмеялась Мэри, устраиваясь поудобнее в своём кресле.

— Вот как… — зло проговорил я.

— Да, так, — кивнула Мэри. — Так что там с порталом?

Рассмеявшись, я расслабленно развалился в кресле и спросил: — С каким? Да и зачем он? Раз нет возможности от тебя избавиться и ничего хорошего в жизни меня не ждёт, то на кой мне вообще заморачиваться с поисками портала?

— Так ведь я тебе сразу говорила, чтоб ты не трепыхался и не выдумывал никаких сложностей, — усмехнулась девушка. — Теперь же ты же сам обещался подарить портал властям Элории. Или для тебя данное слово пустой звук?

— Не пустой, — вздохнул я.

— Тогда выполняй обещанное, — потребовала Мэри.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Дело обстоит таким образом, что портал нужно ещё сыскать. Где точно он находится, я не знаю, но можно предположить, что в Зелёной долине один портал имеется, раз там есть почти целый городок.

— Ты опять за своё? — нахмурилась Мэри. — Какая Зелёная долина? Там уже люда сгинуло без следа неимоверное множество. И не просто охотников, но и почти два десятка специально подготовленных отрядов. Даже четыре боевые скиллы в полном составе пропали в Покинутом городе. И ты утверждаешь, что отыскал там портал?

— Нет ещё, — усмехнулся я. — Но именно там мы и будем искать портал.

— Решил покончить жизнь самоубийством? — спросила девушка.

— Нет, — покачал я головой. — Просто хочу добиться того, что бы власти Элории сочли меня очень ценным человеком. Гораздо более ценным, чем ты.

— А для чего тебе это, Дарт? — полюбопытствовала Кара.

— А стану богатым, знаменитым и титулованным, и женюсь на принцессе, — пояснил я. — Раз уж с варгами не складывается, то пусть будет принцесса. И думаю, она позволит мне завести наложницу из варгов, чтоб меня привязанность не мучила.

Не удержавшись, Кара фыркнула и рассмеялась, смотря на оскалившуюся сестру.

— Будет тебе наложница, — прошипела Мэри. — Только ею будешь ты!

— Там посмотрим, кто кем будет, — хмыкнул я. — Пока у тебя была возможность удостовериться в том, что я слов на ветер не бросаю.

— Дарт, ты — прелесть, — заявила хохочущая Кара. — Мэри попалась просто изумительная добыча. Другой бы уже сдался, а ты всё не теряешь надежды, хотя и осознаёшь, что шансов выпутаться из силков у тебя нет.

— Просто для вас это — забава, а для меня — смерть, — вздохнул я. — Потому сдаваться я не собираюсь.

— Лучше смирись со своей участью, — посоветовала Мэри, — или наплачешься ты у меня горькими слезами.

— Нет, Мэри, — покачал я головой. — Я и так почти добился того, чтоб избавиться от тебя, а когда мы расстанемся, я точно смогу перебороть привязанность. Хотя бы и с помощью острых ощущений. Выход найдётся, и не удастся тебе одолеть меня.

— Мечты-мечты, — фыркнула Мэри и помолчав деловито поинтересовалась: — Так что с порталом?

— За порталом отправимся в Зелёную долину, — ответил я. — Если городок уцелел, то и портал должен быть в порядке.

— Это сумасбродство, — заявила Мэри. — Шансов добиться успеха практически нет.

— Тогда мы погибнем, — равнодушно ответил я. — Но лучше до этого не доводить. Думаю, ты сможешь получить сведения по прошлым экспедициям в Зелёную долину, и на основе их мы попробуем разработать свой план. Уже это повысит наши шансы.

— Как будто остальные были тупицами и не изучали полученные сведения, — с сарказмом ответила Мэри. — Чего только не придумывали — и по крышам пытались пробраться к центру города, и по водостокам, и даже на воздушном шаре пробовали долететь. Только не вышло ничего. Город-то покинут, а вот все защитные и охранные контуры действуют. И пока энергия в них не истощится, пробраться в город не получится.

— А как же отряды охотников? — спросил я. — Говорят, что им удавалось неплохо поживится в Зелёной долине.

— Это на окраинах города ещё можно что-нибудь раздобыть, — ответила Мэри. — Там столько желающих разбогатеть побывало, что большая часть ловушек задействована и реагирует на глоки. Но всё зависит от удачи, можно и на окраине погибнуть.

— Что ж, значит, и нам придётся рассчитывать на удачу, — задумчиво проговорил я. — Но сведения об экспедициях всё же достань, польза от них будет несомненно.

Стук в дверь прервал наш разговор. Вошедшая в кабинет Аннет сказала: — Леди Мэри, там леди Эстер осведомляется о вас.

— Пусть поднимется сюда, — сказала Мэри.

Леди Эстер оказалась уже знакомой мне по переговорам женщиной. Именно её я поддел намёком что на неё варги не охотятся. И видимо попал в точку, чего им на своих родичей охотиться. Войдя в кабинет, тётя девушек бесцеремонно оглядела меня и уселась в соседнее кресло.

— Напрасно ты меня тревожила, — обратилась она к Мэри. — Вполне вменяемый паренёк, и вёл себя прилично. Зря только я распиналась, объясняя представителям кланов несомненные выгоды от сотрудничества с ним и невозможность применять против него пытки. Уйму времени на создание благоприятного впечатления о нём убила, а оказалось, что это не особо и требовалось.

— Вменяемый? — с сарказмом переспросила Мэри. — А ты спроси у него, где он портал хочет взять.

— В Покинутом городе, — твёрдо сказал я вопросительно уставившейся на меня Эстер.

— Мэри, а может он того… болен? И приступы у него случаются? — поинтересовалась Эстер у племянницы. — Ты целителя не приглашала?

— Нет ещё, — усмехнулась девушка.

— Это вы больны, — заявил я. — По-человечески ведь объясняю, что за порталом надо топать в Покинутый город, а они мнения свои высказывают, вместо того чтобы делом заняться и помочь подготовиться к походу.

— И какая же тебе помощь требуется? — с усмешкой спросила Эстер. — Десяток боевых скилл и пару тысяч смертников для изучения ловушек?

— Нет. В поход мы отправимся вдвоём с Мэри. А вот помочь со снаряжением власти могли бы.

— Так у тебя скоро денег будет столько, что любое снаряжение можно купить. Или тратиться не желаешь?

— Не хочу терять времени, — пояснил я. — Вам куда проще раздобыть за короткий срок требуемые предметы и заказать то, что нам понадобится, у магов.

— Что конкретно тебе нужно? — серьёзно спросила Эстер.

— Пока не знаю, — ответил я. — Сначала нужно разобраться со сведеньями, добытыми другими экспедициями и на их основе определиться со снаряжением. Поэтому прошу вас дать возможность Мэри заняться поиском информации в ваших архивах, а мне — покопаться в библиотеке вашего Университета.

— Хорошо, — кивнула Эстер. — Но запомни, если с Мэри что-то случится, то тебя не спасёт никакой титул — у меня хватит возможностей заставить тебя пожалеть о том, что ты выжил. — И обратилась к Мэри: — Давай собирай добытое в Пустошах и вези ко мне, там уже маги из Университета от нетерпения все локти себе изгрызли.

— Тащи свою часть добычи сюда, — распорядилась Мэри, едва за Эстер закрылась дверь.

— Постой, не так быстро, — остановил я девушку. — Кое-что стоит оставить себе. Что в походе пригодится. Руны с боевыми заклинаниями второго круга, с заклинанием исцеления, защитные амулеты и кое-какую мелочёвку.

— Какую мелочёвку? — заинтересованно посмотрела на меня Мэри. — Не рунный артефакт ли?

— Вот кубики-кости пока отдавать не будем, — сказал я. — А сферу отдадим, она нам не нужна.

— Зачем они тебе?

— Для интереса, — ответил я.

— Ну-ну, — усмехнулась Мэри, и я покосился на безмятежно взирающую на меня Кару. Девушка не выказала ни капли эмоций, которое позволили бы мне увериться в том, что она что-то рассказала сестре о моих экспериментах на побережье, но я чувствовал, что Мэри осведомлена обо всём.

— Они как-то влияют на скорость восприятия и из-за этого мне проще запоминать узор заклинания, — вздохнув, признался я.

— Нехорошо, Дарт… — раздвинув губы в усмешке, протянула Мэри. — Нехорошо обманывать партнёра. Мелочёвка говоришь? Или очень ценный артефакт?

— Ну не особо ценный, но польза от него есть.

— Что ж, хорошо, пусть остаётся, — согласилась девушка. — Только ты должен будешь меня обучить пользоваться этим артефактом.

— Хорошо, — вздохнув, согласился я и вспомнил о втором артефакте, который забрала Мэри. — А что там с бегающими шариками?

— Да ничего особенного, — пожала плечами девушка. — Эти предметы как бы поглощают уже созданные заклинания, не давая им воплотиться. Они являются своеобразными хранилищами заклинаний. И при необходимости можно задействовать скрытое в них заклинание, отдав мысленную команду. Причём активировать их можно на огромном расстоянии от себя, а потом они сами возвращаются к самому крупному предмету и его владельцу.

— И ты молчала?! — задохнулся я от возмущения. — Такой замечательный артефакт, и ты ни словом не обмолвилась о его свойствах?

— А чего ради? — искренне изумилась Мэри. — Ты, значит, отказываешься считать меня своим партнёром, скрываешь всё, а я, значит, должна во всём признаваться? Нет, Дарт так дело не пойдёт. Если желаешь, чтобы моё отношение изменилось, то начни с себя.

— Что конкретно ты предлагаешь? — полюбопытствовал я.

— Я предлагаю тебе перестать разводить тайны и стать честным со своим партнёром. Ты не должен скрывать от меня ничего и тогда можешь рассчитывать на моё столь же открытое отношение. У тебя больше не должно быть своих тайн. Только общие со мной тайны.

Я с любопытством оглядел усмехающуюся девушку и хмыкнул, уж очень она была похожа на кошку, ожидающую полную миску сметаны: — Твоя наглость просто поражает. По-твоему, твой враг должен выдать тебе все, что может помочь ему избавиться от тебя?

— По-моему, моя собственность не должна иметь никаких секретов от меня, — ответила девушка. — Меня просто бесит то, что ты смеешь что-то утаивать. Когда ты уже осознаешь, что всё твоё — моё.

— Это уже слишком, — возмутился было я, и тут меня осенила идея: — Хорошо. — Я с улыбкой оглядел Мэри. — Пусть будет по-твоему.

— Ты согласен? — изумилась девушка.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Клятва ведь действует. И партнёры мы равноправные. Поэтому я считаю, что на тебя тоже распространяется твоё требование — и если я твоя собственность, то и ты в таком случае целиком и полностью принадлежишь мне. Так что ты, Мэри — моя частная собственность. — И рассмеялся невероятно довольный своей выдумкой.

— Это уж слишком, — прошипела оскалившаяся Мэри. — Возмутительная наглость.

— Тебя что-то не устраивает? — удивился я. — Странно, ты же сама добивалась этого. Ну хорошо, раз тебе не по нраву моё предложение, то, пожалуй, лучше оставить его обсуждение до того времени, когда ты осознаешь, что ты моя собственность.

На этом наш разговор пришлось прервать, Мэри до того озлобилась, что разговаривать с ней о чём-то стало совершенно невозможно. У меня даже появилась надежда, что Мэри осознает, насколько неприемлемыми мне кажутся её требования смириться со статусом собственности. Примерит этот статус к себе и поймёт, что её идеи возмутительны.

Решив, что Мэри необходимо немного успокоиться, я отправился в свою комнату и выгреб из походного мешка свою часть добытого в пустошах. Вернувшись в кабинет, увидел, что Мэри немного успокоилась и уже не примеривалась взглядом к моей шее, присматривая место куда вонзить клыки. Под руководством Кары, взявшей на себя обязанность распорядителя, отделили от добычи несколько рун, оставили золотые предметы и пару амулетов и оставили артефакты с известными нам свойствами. Всё что могло оказаться полезным, оставили себе, а остальное, включая все руны высшего круга и многогранный артефакт, уложили в мешок. С ним Мэри и отправилась к Эстер сдавать нашу добычу.

Добравшись в отсутствие Мэри до шариков-хранителей заклинаний, я вдоволь поэкспериментировал с ними. Правда боевые заклинания я не создавал, чтоб не повредить чего-нибудь. Как оказалось, обращаться с артефактом очень легко — стоило только, держа в руках шарики, попытаться воплотить заклинание, как уже готовая и насыщенная энергией структура исчезала, а один из шариков вспыхивал на миг радужным сиянием и после этого менял цвет на соответствующий сфере применённой магии. И мысленная команда на расстоянии действовала великолепно. Удивительно полезный и эффективный артефакт. Конечно, без некоторых неудобств не обошлось — брошенные в любом месте шарики с сохранённым заклинанием не возвращались к владельцу, и избавиться от готовой структуры можно было, только активировав заклинание. Но это были мелкие неудобства, совсем незначительные на фоне выгоды, приносимой артефактом.

Опыты с артефактом так меня увлекли, что и разговор с Мэри после экспериментов стал восприниматься более спокойно. Настроение у меня поднялось, и воспоминания о возмутительных заявлениях Мэри уже не вызывали негодования. Да, известие о том, что привязанность даёт зависимость к определённому варгу, в первый миг меня потрясло, но сейчас я смог воспринимать это спокойно. Да, неприятностей у меня с каждым днём только прибавляется. Словно только выберешься из полыньи на лёд — и тут же ухаешься на глубину. И с каждым разом сил бороться всё меньше и меньше… И привязанность именно к Мэри — это худшее, что могло со мной случиться. Но при этом я всё ещё жив и сохранил свою волю. А это значит, что, как бы ни был мал шанс на спасение, он всё же есть, и прекращать борьбу нельзя.

Ждать от Мэри добра не приходится, да и в любом случае рабство меня не устраивает. Остаётся только одно — стать достаточно сильным, чтоб противостоять привязанности. Иного пути нет. Только это может спасти меня. Да, раз Гилим может жить один, то и я как-нибудь без Мэри обойдусь. Выдержу это пагубное влечение, а когда стану достаточно стойким и о Каре можно будет подумать.

И прямо сейчас нужно браться за дело. Пока есть силы бороться, нельзя терять ни мгновения. Как получу доступ к библиотеке Университета, поищу там сведения про привязанность и варгов. В Элории должны быть куда более полные сведения о варгах и их влиянии. Потом нужно посоветоваться с магами, может, какое-нибудь ментальное заклинание может немного ослаблять привязанность, или есть методики позволяющие развить контроль над сознанием. И не стоит забывать принимать эликсир, что сделала мне целительница в Гармине, он хорошо помогает от влечения к Мэри. Ну, и самое важное — уверенность. Без веры в осуществимость задуманного ничего не выйдет. Ну, в этом мне кубики-кости могут помочь, нужно только увеличить время занятий с ними.

— Что, отыскал лазейку? — поинтересовалась Кара, заметившая, что я о чём-то задумался и оставил шарики в покое.

— Нет ещё, — ответил я. — Но обязательно найду.

— Может, тебе лучше сдаться? — спросила девушка. — Ведь ты будешь счастлив, несмотря на то, что будешь собственностью.

— Не буду я счастлив, — нахмурился я. — Понимаешь свобода слишком дорогая вещь, чтоб променять её на удовольствия.

— Относительно свободным может остаться только прошедший испытание, — сказала Кара и вздохнула: — Но ты слишком слаб, чтоб пройти его. А без этого не видать тебе хорошего отношения варгов.

— Ничего, я что-нибудь придумаю, — пообещал я.

Мэри всё не возвращалась от Эстер, и я решил сходить у целителю — пополнить свои запасы эликсира, которые подходили к концу. Благо, в Гармине я догадался истребовать у целительницы листок с подробными указаниями по созданию эликсира и, думаю, воссоздать его не составит труда. Кара со мной не пошла, отговорившись каким-то важным занятием по наказанию некого наглого создания. Я было заподозрил, что это намёк в мою сторону, но девушка уверила меня, что это не имеет ко мне никакого отношения. Похоже, она собиралась подстроить какую-то пакость своей заклятой подруге. Во всяком случае, так я решил.

Так я остался совершенно без присмотра и мог спокойно заняться своими делами. И я не стал упускать благоприятный момент и уже через полчаса рыскал по городу в поисках подходящего целителя. Эликсир, конечно, мне мог любой сделать, но я решил, что стоит поискать самого лучшего, авось он сможет улучшить или усилить воздействие лекарства. И, к моему неописуемому счастью оказалось, что в Талоре имелся целитель, который занимался излечением привязанности к варгам. Поначалу я было усомнился в возможности подобного лечения, но, как объяснила целительница, которая посоветовала отправиться к господину Марку, в правдивости её слов может убедиться каждый, ведь излеченный аристократ и поныне живёт в Талоре. И сказала, что господин Марк самый опытный человек в деле излечения от привязанности и, несмотря на то что дерёт он клиентов три шкуры, действительно может мне помочь.

Воодушевлённый открывшейся перспективой, я устремился к этому целителю, проживавшему близ центра города в довольно роскошном особняке. Посмотрев на жилище целителя, я подумал, что высказывание о том, что дерёт он с клиентов три шкуры, следует воспринимать буквально. Но раз он может позволить себе такой домище, то, видимо, излеченные им люди оказались довольны его услугами, и я решительно ступил на ведущую к дому дорожку.

Посетители, видимо, у целителя были нечасто и меня приняли почти сразу же после того, как слуга известил обо мне хозяина. В большом, просторном кабинете, загромождённом массивной мебелью из ценного красного дерева меня усадили в кресло, обитое кожей бордового оттенка и предложили рассказать о своём недуге.

Внимательно оглядев целителя — худого мужчину, ещё не старого, но с тронутыми сединой висками, я собрался с духом и поинтересовался: — До меня дошли слухи что вы — лучший специалист в Элории по излечению привязанности. Это правда?

— Несомненно, — важно кивнув, целитель с интересом посмотрел на меня. — А к чему это вам?

— У меня привязанность к варгам, — вздохнул я. — И очень хочется от неё как-нибудь избавиться.

— Серьёзно? — оживился целитель. — Это же замечательно!

— Чего замечательного-то? — недоумённо спросил я.

— Опыт милсдарь, опыт, — снисходительно пояснил Марк. — Каждый случай — это бесценный опыт.

— А, понятно, — протянул я. — Так что можете вы помочь мне с моей бедой?

— Тут есть небольшая проблема, — замялся целитель. — Всё зависит от ваших финансовых возможностей. Лечение очень дорого обходится. У вас может просто не хватить денег на полное исцеление от привязанности. Так мне удалось только одного парня спасти из троих обращавшихся ко мне, у остальных просто не оказалось достаточно средств.

— Ничего себе, — хмыкнул я. — Может тогда скажете конкретней, какая сумма потребуется, чтоб я не питал напрасных иллюзий относительно возможности излечиться.

— Это зависит от того насколько сильно развилась привязанность, — ответил Марк.

— А если, к примеру, всё так плохо, что хуже некуда?

— Ну, может быть, десять тысяч золотом, — неуверенно ответил целитель и, увидев как у меня приподнялись брови, поспешно успокоил: — Нет-нет, не волнуйтесь так, это я совсем безнадёжный случай рассматривал. Скорей всего, лечение обойдётся много меньше.

— Ладно, демон с этими деньгами, — вздохнул я. — А результат вы гарантируете?

— Несомненно, — обрадовался целитель. — К примеру излеченный мной отпрыск одного знатного семейства, несмотря на огромные затраты, теперь не испытывает никакой привязанности к своему варгу. Он навсегда избавлен от участи стать презренным ничтожеством, исполняющим прихоти хозяйки.

— Вот это уже здорово, — обрадовался я. — Так значит, можно, имея достаточно средств, преспокойно развлекаться с варгами, а потом исцелиться?

— Вообще-то не стоит так делать, — замялся целитель. — Я не древний маг и не могу столь эффективно, как они, избавлять от привязанности. Приходится уничтожать не причину воздействия, а влиять на него, не давая ему возможности проявить себя.

— Как это? — озадачился я.

— Дело в том, что лечение просто уничтожает то, на что может повлиять привязанность. Устраняет саму возможность существования привязанности, — путано пояснил Марк.

— Ничего не понял, — пожаловался я. — Как уничтожает?

— Ну, вот привязанность во много привязана к получению удовольствия, — ответил целитель. — Соответственно, если не будет удовольствий, то воздействовать будет не на что.

— А попонятней нельзя? — решил я допытаться до сути лечения.

— Можно, — вздохнул целитель. — Излеченный просто не желает варга. — И помедлив, добавил: — Он вообще больше ничего не желает.

— Как это? — опешил я. — Что совсем не желает женщин?

— Не женщин, — поморщился Марк. — Вообще ничего. Даже кормить приходится насильно.

— Ну знаете… — возмутился я и поднялся с кресла. — За десять тысяч золотых превратиться в невесть что — это издевательство, а не лечение. С таким же успехом я за пять золотых упьюсь за декаду до точно такого же состояния — полного нежелания никого и ничего в этой жизни.

— Постойте, милсдарь, — остановил меня целитель. — Это был совершенно безнадёжный случай, привязанность проявилась в полном объёме. Возможно, в вашем случае столь кардинальные меры не потребуются. Всё равно лучшего специалиста по привязанности, чем я вам не сыскать.

— Ладно, — поразмыслив, я уселся назад. — Возможно, вы правы. Тем более что даже не столь опытная, как вы, целительница смогла изготовить очень эффективный эликсир.

— А у вас не осталось немного этого эликсира? — заинтересовался Марк. — Очень интересно было бы взглянуть на подобное чудо.

— У меня есть листок с записями по его изготовлению, — порадовал я целителя и, вытащив его из кармана, положил на стол. — Вот.

Марк схватил листок и принялся читать. И с каждым мгновением на его лице всё сильнее проступало недоумение. Подняв на меня взгляд, он спросил: — Вы ничего не перепутали? Это обычное успокоительное. Им детские страхи лечат, беременных, чтоб не волновались, и переживших горе людей. Ну, ещё иногда от бессонницы применяют.

— Не может быть, — усомнился я. — Мне это средство несомненно помогло — влечение к варгу как рукой сняло.

— Это бессмыслица какая-то, — нахмурился целитель. — Чтоб с помощь эликсира за пару серебряных избавиться от привязанности…

— Вот же пройдоха, — огорчился я. — А с меня десять золотых содрала…

— Так, ладно, — решительно отодвинув листок в сторону, сказал Марк. — Возможно, привязанность очень слаба, и её действительно можно излечить. Расскажите подробно, сколь продолжительными были ваши отношения с варгом, какие чувства вы испытывали при близости с ней, когда вы поняли, что у вас развилась привязанность. Ну, и всё что относится к делу, поведайте.

Я честно попытался рассказать все, что имело отношение к моему общению с Мэри, но целитель не дал мне поведать даже часть истории.

— Так всё, хватит, — замахал он руками. — Хватит городить чушь. Идите лучше выпейте пару кубков хорошего вина и не отнимайте у меня время всякими глупостями.

— То есть как это? — изумился я. — А лечение?

— Вам голову нужно лечить, милсдарь, — проворчал Марк. — Но, к сожалению столь искусных целителей ещё нет, и вылечить вас некому. Ну кто вам сказал, что у вас привязанность? Что за бредовая идея о привязанности без близости?

— Так варги мне и сказали… — недоумённо пробормотал я.

— А если вам знакомая девица скажет, что забеременела после танца с вами, вы тоже ей сразу поверите? — съязвил целитель.

— Вы хотите сказать, что меня обманули? — ошалел я.

— Да, — кивнул Марк. — Вне всяких сомнений. Никакой привязанности у вас нет и быть не может, а все эти рассказы о привязанности — не более чем забава для вашей знакомой. Думаю она каждый день хохочет до упаду, потешаясь над вашей наивностью и доверчивостью.

— Ну, коварная зверюка… — прошипел я сквозь зубы. — Придушу гадину…

— Вы бы милсдарь успокоились и пришли в чувство, — снисходительно посоветовал целитель. — Вам руки целовать надо вашей знакомой, что она не воспользовалась вашей влюблённостью, а не мстить ей. Нет у вас привязанности, так славьте богов, что вы избавлены от этого кошмара, а не злобьтесь. В общем, живите в своё удовольствие и радуйтесь.

— Нет у меня никакой влюблённости, — возмутился я. — А знакомая моя — та ещё вражина, так и норовит мою жизнь в кошмар превратить.

— Милсдарь, не спорьте с человеком, больше десятилетия посвятившим изучению привязанности и влияния варгов, — сказал Марк. — То, что с вами творится — это ваши чувства, а не внешнее воздействие. Как я понимаю, эта девушка-варг очень красива, да вы ещё с ней только вдвоём были там, где больше нет людей, и смерти в глаза заглядывали вместе. В таких условиях и без внешнего влияния люди чувствами проникаются. Поэтому не будьте ослом и не пеняйте на других, когда сами причиной всему. И повторяю, вам очень повезло, что эта девушка очень хорошо к вам относится, иначе она не преминула бы воспользоваться ситуацией. С учётом того, как варгам не хватает общения с людьми, когда они всегда чувствуют одиночество, им невероятно трудно удержаться от возможности обзавестись близким человеком, пусть и используя привязанность. Так что пойдите и скажите ей от всего сердца спасибо.

— Может, она попозже собирается воспользоваться ситуацией? — задумчиво проговорил я. — У вас случаем нет каких-нибудь зелий, чтоб заранее уберечься от привязанности?

— Могу вам только посоветовать расстаться с ней, — ответил целитель. — Раз вы так опасаетесь худшего, то просто уезжайте куда-нибудь.

— Пока у меня нет такой возможности, — вздохнул я. — Так как на счёт зелья или эликсира?

— Пойдите в любую лавку и закажите там эликсир по этому рецепту, — сказал Марк и подтолкнул ко мне листок, данный мне Гарминской целительницей. — Этого будет достаточно.

— Ладно, — поднялся я с кресла. — Значит, привязанности у меня точно нет?

— Нет, — фыркнул целитель. — Не забивайте себе голову. И не забудьте в ближайшее время прислать мне тысячу золотых.

— За что? — изумился я.

— За лечение, — ответил Марк. — Я же избавил вас от привязанности, значит, вы должны оплатить лечение.

— Вы издеваетесь? — возмутился я. — Не было же никакой привязанности.

— Когда вы пришли ко мне, она была, — ухмыльнулся целитель. — А теперь нет, значит своё обязательство по вашему исцелению я выполнил. — И строго сказал: — Только не вздумайте устраивать скандал или пытаться отказаться от оплаты моих услуг. Формально я прав, и в случае вашего упрямства вами займутся доверенные люди нашей Гильдии, занимающиеся сбором долгов.

— Пусть занимаются, — разозлился я. — Посмотрим, насколько дорого им обойдётся это занятие, и не придётся ли вам оплачивать все расходы по их лечению.

— Вот и превосходно, — усмехнулся Марк. — Можете ведь мыслить разумно. И при общении с варгами так же не поддавайтесь на провокации, или голову они вам так задурят, что никакой целитель не поможет. А о плате всё же не забудьте — с вас пять золотых.

Требуемую сумму я уплатил. Целитель действительно оказал мне неоценимую помощь, и такая малая плата выглядела вполне разумной. В конце концов, должны же окупаться затраченные Марком на изучение способов излечения от привязанности силы и время. Десяток лет убить на не самое востребованное лечение — это не шутка, такое деяние заслуживает соответствующей платы. Да и чего там, при необходимости я бы и десять тысяч не пожалел, будь способ борьбы привязанностью более приемлемый.

Но теперь проблема привязанности передо мной не стояла, и от целителя я вышел невероятно счастливый. Чуть успокоившись, я зашёл в первую попавшуюся таверну, чтоб за кубком вина сбросить нахлынувшее чувство радости и обдумать свои дальнейшие шаги. В первый миг, когда я узнал, что никакой привязанности нет, мне хотелось придушить эту коварную обманщицу, затем, когда радость захлестнула меня, возникло желание поблагодарить Мэри и сделать ей какой-нибудь замечательный подарок.

Однако когда радость схлынула, вместо того чтоб поспешить домой, я задумался о причинах подобного поведения Мэри. Зачем ей понадобилась такая хитрая игра? Ведь она на самом деле именно сыграла на моих страхах и сомнениях. На кой демон ей это? Получить удовольствие от забав с доверчивым простаком, поверившим ей на слово? Или что-то большее? И является лишь частью паутины, которой она опутывает меня… Непонятно…

Разобраться бы с её целями… Да, разузнать о том, чего она на самом деле желает добиться своей игрой, было бы неплохо. Тогда стало бы ясно какая она на самом деле — злая и коварная какой пытается себя преподнести или милая и добрая как тогда… в Гармине…

Заметив, что опустошил уже третий кубок, решил, что пора выбираться из таверны, а то как бы утром вновь не проснуться в постели Мэри и в этот раз уже действительно с привязанностью. Пока же ничего предпринимать не стоит, пусть считает, что всё идёт по-прежнему, а я понаблюдаю за ней и попытаюсь дознаться до истины. Небольшие подначки и не более того, больше серьёзных попыток вывести Мэри из себя предпринимать не стоит. Вроде как я немного угомонился перед опасным походом и увлечён подготовкой к нему. И постоянно отмечать все нестыковки и недоговоренности в разговорах, чтоб выйти на истинную цель Мэри. И за её сестрицей-подпевалой тоже глаз да глаз нужен. Ведь не меньше Мэри заливала мне про привязанность, а значит, и она участвует в игре.

Выйдя из таверну, я обнаружил, что на улице уже смеркается. Похоже, что с этими загадками коварных варгов я совсем потерял счёт времени. Неспешно пройдясь по городу до дома Мэри, как раз поспел к ужину. И был огорошен внешним видом девушек — зверюки словно назло вырядились и накрасились так что невозможно было от них взгляд отвести. Хотелось бесконечно долго любоваться красивыми изгибами их лиц, оттенённых и подкрашенных специальными красками. А уж взмахи огроменных чёрных ресниц со словно застывшими на них крохотными капельками воды и вовсе вызывали у меня дрожь.

Девушки были весьма довольны произведённым на меня эффектом и сочли свою маленькую месть за подначки Мэри состоявшейся. И потому были веселы и добродушны и просто наслаждались моими эмоциями, не стараясь вывести меня из себя. Любуясь девушками, я осознал всю гибельность ситуации. Варги слишком красивы, чтоб спокойно сосуществовать с ними, не разрываясь постоянно на части невероятным желанием обладать этими обольстительными созданиями и невозможностью смириться с участью раба. Если такая жизнь продолжится, то я либо сойду с ума, либо совершу какую-нибудь глупость. Этого нельзя допустить, поэтому нужно либо пытаться избавиться от общества варгов в самое ближайшее время, либо любыми путями добиваться статуса равного им, достойного любви человека.

За ужином Мэри поведала мне о том, что завтра будет необходимо посетить денежный дом, куда отправлены мои деньги за артефакты. Всего-то восемьдесят две с лишком тысячи золотых. Ощутив на миг себя богачом, я обвёл взглядом девушек и вздохнул — им было безразлично, сколько у меня денег. Это не могло изменить их отношения ко мне и потому в данный момент являлось неважным.

Так же выяснилось, что я могу прямо с утра отправляться в библиотеку Университета и рыться там сколько душе угодно, разрешение на это было мне дано. Мэри же по нашей договорённости собиралась завтрашний день посвятить изучению накопленных Тайной Стражей сведений об экспедициях и походах в Покинутый город. Решив не затягивать с походом, мы уговорились сначала вместе сходить в денежный дом, а потом расстаться и заняться сбором информации. А вечером обсудить результаты и начать подготовку к проникновению в Покинутый город.

Плохо было лишь одно — похоже, Мэри считала, что я в самом деле отыскал какую-то лазейку к порталу города и теперь своими изысканиями и подготовками пытаюсь замаскировать своё знание. Пришлось пояснить ей что поход забавой не будет, и нам действительно придётся пробираться через все ловушки к порталу неизвестным путём. И, не дав открыть рот Мэри, добавил, что это будет испытанием на жизнестойкость для неё.

Такая подначка рассмешила Кару и рассердила Мэри, которая проворчала, что это мне следовало бы подумать о своей жизнестойкости и о лечении приступов сумасшествия. Но ловушка сработала, Мэри не стала допытываться о том, как я добрался до портала, и решила серьёзно заняться подготовкой, решив, что лучше не рисковать, так как некий безумец и впрямь может потащить неизведанным путём. Таким образом мне удалось устранить угрозу разоблачения моей способности перемещаться без порталов и занять Мэри делом.

Заполучив утром в денежном доме Нарро новенькую чековую книжку с поистине невероятной указанной суммой средств, я направился в Университет. Попасть на его территорию мне удалось только после уже знакомых по Академии действий — внедрения в структуру охранного заклинания отпечатка моей ауры. Да и после этого вниманием меня не обделили — приставили ко мне какого-то парня, для помощи и содействия. Хотя, по-моему, просто рaди того, чтоб контролировать меня и мои изыскания.

Пройдя по дорожке из белого камня к зданию Университета, мы обошли его и направились к строению поменьше, соединённому с основным крытой галереей. Как оказалось, под библиотеку выделено всё это строение, и все книги не в общем зале находятся, а в разных. Это мне было на руку — ведь перекопать всю библиотеку в поисках нужных сведения я и за всю жизнь не смог бы. А так поиск значительно облегчился, да и занимающиеся конкретными разделами библиотекари очень хорошо ориентировались в своих владениях и оттого очень быстро мене отыскали четыре книги, относящиеся к Зелёной долине и Пустошам вообще и почти два десятка по варгам и разнообразным техникам контроля за сознанием.

Сам я искать ничего не стал — раз библиотекари уверили, что больше книг на эти темы нет, то и искать их бесполезно. Затратив несколько часов на ознакомление с текстами, вернул назад четырнадцать из них. А восемь попросил выдать мне на время. Библиотекари было заартачились, но мой сопровождающий попросил их оказать мне такую любезность, и те, погрустнев, смирились с возможной утратой части своих богатств.

Мэри, похоже, тоже решила что дома будет куда удобнее разбираться с записями, потому как и она притащила целый ворох бумаг в разноцветных папках. Книги о варгах и ментальном контроле я положил в своей комнате, а другие отнёс в кабинет, где после обеда мы и расположились с девушками. Мэри за столом разбирала добытые бумаги, я, усевшись напротив неё, читал книгу, а Кара курсировала меж нами, успевая полюбопытствовать везде и, помимо этого, между делом выглядывать в окно.

— Ага, попалась! — торжествующе воскликнула Кара, что-то увидев на улице.

Оторвавшись от чтения, мы уставились на неё.

— Ты о чём? — недоумённо спросил я.

— Неважно, — отмахнулась девушка, надевшая сегодня свой излюбленный наряд, состоящий из штанов, белой рубахи с кружевами, чёрного не то корсета, не то обрезанного жилета со шнуровкой впереди и сапог с широкими отворотами, и устремилась к полке, на которой лежал меч. Цапнув клинок, Кара, не говоря ни слова, вымелась из кабинета. Переглянувшись с Мэри, мы поднялись и подошли к окну. Поглядев по сторонам, я увидел девушку в бесформенном плаще, стоящую у соседнего дома на другой стороне улицы. И приближающуюся к ней с мечом Кару. Повернувшись к Каре, девушка медленно скинула капюшон и, тряхнув рассыпавшимися светлыми волосами, вытащила из под полы плаща дамский арбалет.

У меня волосы стали дыбом, когда я увидел до боли знакомое лицо Элизабет… А она меж тем подняла арбалет и, спокойно прицелившись, выпустила в приближающуюся Кару болт… Для меня словно время остановилось, я буквально видел неторопливый полёт болта, синюю вспышку активировавшегося заклинания и то, как он вонзается в тело Кары. И медленно, как в театре у играющих актёров, ноги спешащей девушки подламываются и, недоумённо посмотрев на пробивший её тело металлический стержень, она падает на мостовую. А Элизабет уже вновь взводит арбалет и снаряжает его новым болтом…

Сбросив с себя оцепенение, я ломанулся через окно на улицу. Упав на мостовую, перекатился по рассыпавшимся вокруг осколкам стекла и обломкам рамы и, вскочив, закричал: — Нет, Элизабет, нет!

Посмотрев на меня, Элизабет шагнула к лежащей в паре ярдов от неё Каре и прицелилась. Я сделал единственное, что позволяло спасти Кару — создав усиленное заклинание молнии — метнул его в Элизабет, моля богов чтоб у неё был активирован защитный амулет и спасая одного дорогого мне человека, не погубить другого. Ударив в Элизабет, молния заставила полыхнуть ослепительно-белым защиту и, преодолев её, опрокинула на спину собиравшуюся добить Кару девушку.

Повернувшись к поднимавшейся на ноги Мэри выпрыгнувшей вслед за мной, я приказал: — Быстро назад за руной исцеления. — И побежал к лежащим на мостовой девушкам.

Преодолев полсотни ярдов, буквально за пару мгновений упал на колени возле лежащей на боку Кары и, стиснув зубы, покачал головой — наконечник болта выглядывал из спины девушки.

— Тише, тише, — погладив по волосам тихо застонавшую Кару, шёпотом сказал я. — Потерпи немного, сейчас мы тебя исцелим.

Лихорадочно обдумывая, как избавиться от болта, который так просто не вытащить, из-за того что при попадании в тело плоть к нему буквально прикипала, озлобился на свою беспомощность. Ведь есть магия, и есть возможность немедленно подлечить Кару. Но этого нельзя делать, не вытащив болт. Который вытащить даже силой невозможно — только вырезать. А как резать тело девушки, когда болт угодил, похоже, между нижними рёбрами…

Едва не задохнувшись от злости на этот проклятый мир, столь несправедливо поступающий с хорошими людьми, вспомнил о своём заклинании испепеления и о том, как оракул говорил, что оно только на металлы и камни воздействует. Тут же испепелив выступающие части болта и отпихнув сунувшуюся к сестре Мэри, разодрал жилет и рубашку над раной и, создав заклинание, чуть зацепил сферой воздействия тело Кары. Металлический стержень немного укоротился от воздействия, а плоть девушки, похоже, не пострадала. Сферу воздействия следующего заклинания я ещё больше сдвинул вглубь тела и, убедившись, что испепеление совершенно точно не затрагивает живую плоть, уничтожил остатки болта.

— Исцеляй, — в тот же миг сказал я Мэри, и она активировала руну.

— Дарг, — стуча зубами, простонала дрожащая Кара. — Ну и холод.

— Ничего, зато ты жива, — облегчённо улыбнулся я и сказал Мэри: — Отнеси её домой.

— Нет уж, сначала нужно эту мерзавку добить, — зло проговорила Мэри, поворачиваясь к лежащей навзничь Элизабет.

— Нет, не вздумай, — быстро проговорил я, останавливая поднимающуюся девушку. — Не вздумай этого делать, иначе ты умрёшь, ведь мы с тобой договорились не вредить нашим родственникам.

— Проклятье, — выругалась Мэри. — Ты прав, мне не убить эту подлую тварь. Но демон с ней, каторга тоже хорошее наказание.

— Нет, Мэри, не делай этого, — попросил я, перебираясь поближе к Элизабет и создавая заклинание малого исцеления.

Зло пробормотав что-то, Мэри подхватила Кару на руки и понесла её домой, а я поднял так и не пришедшую в себя Элизабет и поспешил следом, бросив на ходу выглядывающим на улицу из око соседям, что всё в порядке и это не более чем семейные разборки, не угрожающие безопасности жителей Талора. А выбежавшему со двора конюху наказал подобрать валяющееся на мостовой оружие.

Это происшествие, чуть не повлекшее гибель Кары и, возможно, Элизабет, заняло так мало времени, что даже толпа зевак не успела собраться, хотя прохожих на улице хватало. Войдя в дом, я отнёс Элизабет в свою комнату и положил её на кровать. Достав из своей сумки свиток заклинания "средние раны", воспользовался им для исцеления девушки. Судорожно дёрнувшись Элизабет распахнула глаза и подскочила. Увидев меня, замерла и впилась взглядом в моё лицо.

— Как ты? — спросил я, рассматривая немного осунувшееся и утончившееся лицо девушки, с тревогой смотрящей на меня.

— Хорошо, — ответила Элизабет и потянулась ко мне.

— Это хорошо, — прошептал я, обняв девушку. — Это хорошо.

— Дарт? — открыла дверь Мэри. — А, вот ты куда эту мерзавку приволок. И уже оклемалась, гадина?

— Мэри, успокойся, — сказал я, отстраняясь от Элизабет.

— Это она? — вздрогнув неверяще прошептала Элизабет. — Это она — Мэри? Не та, в которую я стреляла?

— Нет, — ответил я. — То была её сестра, Кара. — И вздохнул. — Слава богам всё обошлось.

— Ещё не всё, — зло усмехнулась Мэри. — Там десятник с парой стражников дожидаются её. Дабы отволочь к судье преступницу покушавшуюся на представителя власти. А за такое преступление у нас пожизненная каторга полагается.

— Мэри, это же в твоих силах, пожалуйста, уладь это дело, — попросил я. — Ведь Кара жива, а Элизабет не желала ей зла.

— Это очень большая просьба, Дарт, — сказала Мэри. — Да, ты очень помог, спасая Кару, но и происшествие произошло из-за тебя. Я не готова отказаться от возможности сгноить эту гадину просто так. Но если ты готов заплатить за её свободу своей свободой…

— Нет, Дарт, не вздумай соглашаться, — быстро проговорила Элизабет. — Я сама понесу наказание.

— Нет, Мэри, — поразмыслив, покачал я головой.

— Это твой выбор, — усмехнулась девушка и вышла, посоветовав напоследок. — Попрощайся с ней.

— Не бойся, всё будет в порядке, — успокоил я Элизабет и подтянул к себе лежащий на столе меч. — Никто тебя не схватит и на каторгу не отправит. Только не бойся, если произойдёт что-то необычное.

— Дарт, мне лучше сдаться, — сказала Элизабет. — Я действительно совершила преступление, напав на невинного человека. И только доставила тебе неприятности, вместо того чтоб спасти…

— Как ты вообще оказалась здесь? — поинтересовался я. — Ведь ты не могла знать, где я. И за каким демоном ты решила убить Мэри, если знаешь, что не можешь сделать этого ради меня, ведь тогда я буду виновен в её гибели.

— Не будешь, — горячо заверила меня девушка. — Я спрашивала у жреца Арис. Решение этой проблемы оказалось простым, мне достаточно было убить её ради себя и своих интересов, тогда наказание тебе не грозило. А отыскала я тебя с помощью служащих денежного дома — они рассказали, что вещи затребовали из Талора, а ты ни за что не отправился бы сюда, если бы не угодил в лапы этой твари. Сложно было только добраться сюда, а отыскать в городе дом леди Мэри, да ещё и варга оказалось проще простого. И я наблюдала за этим домом и на днях увидела тебя с этой Карой… и решила что она — это Мэри. А позавчера, когда я подобралась близко к дому, чтоб расспросить слуг или соседей, она видимо приметила меня и начала преследовать. Тогда-то я и убедилась что это Мэри, ведь знать она меня не могла, а значит, видела меня с тобой в Аршане. Только тогда я не решилась на неё напасть, увидела, что у неё защитный амулет и удрала, чтоб подготовиться получше.

— Да уж, — покачал я головой, выслушав рассказ Элизабет. — А как же Академия? Твоя собственная жизнь? Для чего тебе было её губить?

— Жизнь… — грустно усмехнулась Элизабет. — Как ты пропал — всё покатилось кувырком: Стефани схватили за заговор, Рик принёс присягу и перебрался на факультет боевой магии. У меня совсем никого не осталось…

Нашим дальнейшим объяснениям помешала Мэри, позвавшая меня. Выйдя из комнаты, я вопросительно посмотрел на неё.

— Кара решила простить твою сестру, — пробурчала девушка. — Скажи ей спасибо.

— Обязательно, — заверил я Мэри. — У твоей сестры действительно добрая душа и я несказанно рад, что она не погибла.

— Стражников я отправила восвояси, — сказала Мэри. — Но смотри, Дарт, если я хоть заподозрю, что твоя сестра собирается что-то подлое сотворить, ей не жить.

— Она больше ничего не сделает, — пообещал я.

— Надеюсь, — хмыкнула девушка и ушла.

— Всё в порядке, — успокоил я, встревоженную Элизабет вернувшись в свою комнату. — Никакое наказание тебе больше не грозит, так что успокойся.

Немного поговорив с Элизабет и успокоив её в меру сил, я наказал ей сидеть в комнате и ждать меня. Сам же пошёл к Каре. Попав в комнату девушки, подошёл к кровати и посмотрел на чуть улыбнувшуюся Кару, заметившую меня. Покосившись на нахмурившуюся Мэри, осторожно поправил край покрывала которым была укрыта девушка, и на миг прикоснулся к её ладони.

— Ну же Дарт, я вовсе не умираю, не нужно так расстраиваться, — улыбнулась Кара. — Пару деньков только в постели проведу — и всё.

— Сейчас придёт целитель и скажет, сколько времени ты проведёшь в постели, — проворчала Мэри.

— Я действительно очень переживал, что ты можешь погибнуть, — признался я. — Чуть не ополоумел, когда увидел что произошло.

— Ничего, я сильная, меня так просто не убить, — заверила меня улыбающаяся девушка и, приподняв руку, погладила меня по щеке. Вздохнув сказала: — Хотя с Элизабет я оплошала… Нужно было по-другому действовать…

— Мэри, мне думается, что Каре стоит обзавестись более сильным амулетом, — сказал я. — Дабы подобная ситуация была невозможна в принципе.

— Пока тебя не было, и этого было достаточно, — буркнула Мэри и вздохнула: — Но ты прав, сегодня же куплю защитный амулет второго круга.

— А зачем ты Элизабет ловить взялась? — спросил я у Кары. — Она говорит, что, когда хотела убедиться, что это ты — Мэри, ты заметила её возле дома и начала преследовать.

— А чего она в костюм королевских телохранительниц вырядилась? Ими только варги являются, и носить такое одеяние простым людям — это наглость. Вот я и хотела поймать и проучить обнаглевшую до невозможности девицу.

Поговорив немного с девушками и убедившись, что Каре ничего не грозит, и достаточно будет лишь продолжительного отдыха для того, чтоб она выздоровела, я вернулся в свою комнату. Успокоив Элизабет, задумался о том, что делать дальше. Но пришедшая Мэри не дала мне спокойно поразмыслить. Она вошла в комнату и, усевшись на стул, и принялась бесцеремонно разглядывать Элизабет.

— Чего-то твоя сестра неважно выглядит, — констатировала она. — В Аршане она была куда более смазливой.

— Не тебе о моей внешности судить, — нахмурилась Элизабет.

— Не мне, — согласилась Мэри. — Но это факт, а не суждение. Мало того, её терзает голод и желание отдохнуть. Похоже, что непросто ей живётся в последнее время.

— И что с того? — зло смотря на Мэри, спросила Элизабет. — Это мои проблемы, а не твои.

— Вот-вот, — кивнула Мэри. — И я не хочу чтоб твои проблемы помешали Дарту в его деле, потому что от него и моя судьба зависит. Так что лучше бы тебе незаметно так исчезнуть раз и навсегда.

— Не дождёшься, — заявила Элизабет. — Я всё равно вызволю Дарта из твоих лап.

— Не выйдет, — усмехнулась Мэри. — Он сам не желает из них вызволяться.

— Что за проблемы? — перебил я завязавших спор девушек. — Их нужно решить пока не поздно.

— Мне пришлось немного повоевать с местными ворами, — призналась Элизабет.

— Похоже, придётся для неё телохранителей нанимать, — высказалась Мэри. — Ночная гильдия обязательно постарается отблагодарить эту воительницу.

— Зачем ты с ними связалась? — спросил я.

— Очень нужно было купить арбалет, — ответила Элизабет. — А денег не было… Тем более воры и были виновны в моих проблемах.

— Как это?

— А меня на третий день пути из Аршана на одном постоялом дворе обчистили, — пояснила девушка. — Все деньги и дорогие вещи украли. Поэтому в Талор я приехала без единой дары и практически без оружия.

— Как же ты добиралась-то без денег? — поразила меня сила воли и настойчивость девушки.

— Кое-какие вещи, что оставались, меняла на еду для себя и корм для лошади. Ещё на меня какие-то разбойники напали, и удалось за их оружие немного серебра выручить. Жаль, не вышло к каравану прибиться в качестве охранника. Купец не захотел связываться со мной. Сказал, что из-за симпатичной девицы проблем выйдет больше чем пользы, даже если она магией владеет. Так вот потихоньку до Талора и добралась.

— Так, значит сейчас топаем в хорошую таверну, снимаем тебе комнату, кормим и укладываем спать, — решил я.

— И ты будешь её целыми днями охранять? — спросила Мэри. — Пусть уж лучше здесь остаётся.

— Здесь? — изумился я. — В твоём доме?

— Да. А то вместо подготовки к походу ты будешь занят решением её проблем. Да и за этой девицей глаз да глаз нужен, потому лучше держать её поблизости.

Поразмыслив, я решил, что предложение Мэри на первое время сгодится. Пусть Элизабет передохнёт, придёт в себя, а там видно будет, где и как ей жить. К Мэри даже самые озлобленные воры не сунутся, а в другом месте Элизабет и впрямь опасно будет жить. Тем более, что места в доме хватало, и никакой проблемы в размещении ещё одного гостя не было. Хотя и пыталась эта гостья прикончить одну из владелиц, но, слава богам, варги спокойней относятся к возможным, но не произошедшим вещам.

— Элизабет, придётся тебе пожить здесь некоторое время, — обратился я к девушке, когда Мэри отправилась распорядиться на счёт комнаты. — Как минимум несколько дней. А там придумаем, куда тебя устроить.

— Хорошо, — вздохнула Элизабет и опустила взгляд на пол. — Потом ты снова оставишь меня и уедешь? — Помолчав спросила она.

— Только на время, — заверил я девушку и сев возле неё на кровать обнял её. — А потом ты будешь рядом со мной, пока тебе не надоест. Сейчас же мне нужно завершить сделку с властями Элории и после этого никакие варги не смогут меня преследовать. Так что, как только я завершу одно дельце, мне не придётся тебя оставлять.

— А что это за дело?

— Потом расскажу, — пообещал я. — А сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть.

Однако поесть Элизабет так и не успела. Немного ещё порасспросила меня и так и уснула, положив мне голову на плечо. Уложив измученную приключениями девушку, я подошёл к окну и выглянул на улицу. Посмотрев на осколки стекла и обломки рамы валяющиеся на мостовой, потёр лоб и с удивлением обнаружил на коже подсохшую корку крови. И на руках была пара царапин которые я не замечал раньше. Да и боли хоть и слабой, но ощутимой от порезов не чувствовал. Пришлось мне воспользоваться заклинанием малого исцеления и пойти умыться.

А после приведения себя в порядок я прикинул, как позаботиться об Элизабет. Пока она поживёт здесь. Ну, а я тем временем попробую договориться о её принятии в Университет. Там ей определённо будет безопасней, чем где-либо ещё. Пусть не на полное обучение возьмут, а хоть на неполный курс. И защитный амулет второго круга нужно будет ей купить. А как разберусь с порталом, то, если она захочет, заберу её в свои владения. Или останусь с ней учиться в Университете.

И за пару дней мне удалось разобраться с возникшими хлопотами. Благо, Мэри и Вайолет помогли с самым важным — принятием Элизабет в Университет. Хотя и с испытательным сроком. Но довольно продолжительным, и до моего возвращения из похода Элизабет должна была быть в безопасности. Хотя о своей задумке я ей сразу не сказал, решив, что сначала ей нужно отдохнуть от приключений, а потом заниматься учёбой.

А чтобы Элизабет не чувствовала себя ненужной, пока я занят улаживанием проблем и подготовкой к походу, поручил ей искать и отмечать закладками необходимые мне сведения в библиотечных книгах. Да и сам старался побольше проводить с ней времени, чтоб она чувствовала, что очень важна для меня. Хотя со свободным временем были сложности. Столько всего навалилось, что уму непостижимо. Уже одна только подготовка к походу требовала уйму сил и времени, а я, ещё и оставшись без опеки варгов, совершал поездки за город, к морю, чтобы заняться, наконец, экспериментами со сливанием структур заклинаний. Ещё старался побольше внимания уделить тренировкам с кубиками-костями и не забывал по вечерам изучать книги, посвящённые развитию контроля над сознанием. В общем, в сон вечером я буквально проваливался, засыпая, едва голова касалась подушки.

Тем не менее, несмотря на нагрузки, дело продвигалось. Для безопасного продвижения по Покинутому городу я измыслил штуковину, которая должна была проверять путь впереди нас. В кузнице я заказал подобие шара диаметром почти в два ярда из тонких стальных дуг скрепляемых меж собой. Сорок одноярдовых дуг должны были образовать шарообразного ежа за счёт того, что в специальные отверстия вставлялись трёхдюймовые штырьки, торчащие наружу. Таким образом, по моей задумке этот своеобразный ёж должен был катиться по улице впереди нас и активировать ловушки, реагирующие на нажатие. А для массы внутри шара тонкими цепями необходимо было повесить здоровый камень.

Для получения максимальной выгоды от этого разрушителя ловушек наказал сделать зажимы, которыми собирался крепить к шару глоки. Возникло, правда, опасение, что первая же ловушка уничтожит или расплавит металл, но я быстро сообразил, как уменьшить эту опасность. Купил у мастеров-мебельщиков клея и в одной из лавок сувениров — пару изделий из ритума. Растёртый в пыль ритум в смеси с клеем и должен был послужить защитой для металла от магического воздействия. Не самой надёжной, но, по моему разумению, довольно эффективной, ведь, как показал небольшой опыт, поведённый мной, получившийся состав неплохо противостоял заклинанию испепеления, а значит, не должен был и иному воздействию поддаваться. Правда, довольно толстого слоя нанесённого ритума хватало не больше чем на пару-тройку заклинаний испепеления.

Хотя, если судить по добытым Мэри сведениям, до кольцевой улицы, отделяющей центральные кварталы города от окраин, и без подобных штуковин люди добирались. А вот после её пересечения начинались проблемы — после задействования какого-то охранного заклинания над этой частью города вспыхивал купол светло-голубого сияния, колышущийся, словно плёнка мыльного пузыря, но не позволяющий проникнуть сквозь него.

И из под этого купола никто ещё не выбирался. Сколь бы сильной и многочисленной ни была отправившаяся туда экспедиция. А на окраинах было легче — в основном простые ловушки, да иногда появлялись големы, курсирующие по улицам, но их движение и маршруты уже давно были изучены и встречи с ними можно было избежать.

Одной большой радостью для меня оказался третий день с момента появления Элизабет. С утра мне удалось, испробовав несколько десятков комбинаций, слить заклинания испепеления, воздушной стены и бесполезный глиф в совершенно замечательную структуру. Едва увидев рванувшуюся вперёд дымчато-чёрную стену со словно пролетающими в глубине жёлтыми искрами и преодолевшую, прежде чем развеяться, больше трёх сотен ярдов, я осознал что мне удалось создать нечто необычное. Даже в изученной мной книге не было заклинаний с подобным внешним проявлением. Да и область воздействия говорила о том, что это заклинание можно смело отнести ко второму кругу.

Оставалось только понять, как использовать моё открытие. Кроме тоненького слоя пепла на траве эта тёмная стена ничего за собой не оставила. Но вроде ничего и не повредила, даже кустарники, встретившиеся на её пути, остались целы. И лишь добравшись до берега и провалившись в пепел по щиколотку, я понял, что это заклинание подобно своему собрату испепеляет камни, ну, и их мелкую часть — песок.

После этого мне пришлось спешно заметать следы моих опытов, разгоняя воздушными стенами пепел и наметая песок. И то едва-едва успел до того, как какие-то любопытствующие подростки приблизились ко мне. Из-за появившихся соглядатаев от дальнейших экспериментов пришлось отказаться, да и всё равно лишнего металла не было, чтоб проверить на нём воздействие заклинания.

А на обед к столу спустилась Кара, которой целитель разрешил встать. Меня очень порадовало то, что она довольно хорошо отнеслась к Элизабет — не высказав ей никаких претензий. И спокойно выслушала сбивчивые объяснения и извинения. Всё же Кара — прелесть, а не девушка. Только посоветовала не носить в Элории этот костюм, а заказать другой, без узора, означающего принадлежность к варгам-телохранительницам.

Чуть позже мы с Мэри отправились в кабинет обсудить подготовку к походу и поупражняться с кубиками-костями, чему я, как и обещал, обучал девушку, а Кара и Элизабет остались в гостиной, побеседовать. Рассказав Мэри о задумке о покрытии ежа для ловушек составом из ритума, поинтересовался её успехами. Девушка, потратившая эти дни на скрупулезное изучение всех сведений о Покинутом городе, рассказала все, что удалось узнать.

Та, к водостоки были совершенно неприемлемым путём для проникновения к центру города. Всего ярд диаметром, с отполированными стенками, они позволяли только ползком пробираться по ним и были через каждые пятьдесят ярдов перегорожены специальными заклинаниями, режущими на мелкие части пытающиеся их преодолеть предметы. И это, скорей всего, не было сделано для охраны. Просто для того, чтоб мусором не забивало водосток. Но это не самое плохое, — после всех исследований оказалось, что подземные пути не соединены с центральной частью водостока. Видимо, из-за того, что сначала город занимал площадь, ограниченную кольцевой улицей, и лишь потом расширился, и для пригорода построили свою сеть водостоков. Поэтому подземный способ проникновения отпадал.

По крышам добираться было проще. Во всяком случае, большинство отрядов выбирали именно этот путь, несмотря на ветхость стропил в некоторых домах и возможность сверзиться с высоты. Но и этот путь не был абсолютно безопасным — на некоторых домах встречались столь губительные вещи, как невероятно скользкая кровля, или плоские крыши, на которых обязательно была лестница вниз, во внутренние помещения. И, видимо, для защиты от воров все такие крыши были защищены охранным заклинанием, а то и парой ловушек.

Это была полезная информация, хотя я не предполагал сразу идти верхом, но дальше, возможно, придётся и на крыши перебраться. Для прогулок по верхотуре я решил запастись болтами дварфов с кольцами в хвостовике и небольшой кошкой с изрядным запасом верёвки.

А ещё — стальной ёж, пара сотен глоков, провизия, оружие и небольшая лодка… Очень много вещей необходимо взять с собой, и совершенно непонятно, как всё это дотащить до Покинутого города. Хорошо, что Мэри сразу сказала, что пешком со всем этим барахлом не попрётся, и лучше нанять корабль, чтоб добраться морем, а то я так и размышлял бы, по привычке прикидывая маршрут от Гармина. Корабль действительно решал проблему, ведь остававшиеся в таком случае десять миль до Покинутого города через лес можно преодолеть и с очень тяжёлым грузом.

— А с заклинаниями, что будем делать? — поинтересовалась Мэри. — Свитков много будем брать?

— Да, запасёмся основательно, — кивнул я. — Основные потребности, конечно, имеющиеся у нас руны покроют, но ещё и помимо боевой и целительной магии необходимо многое взять. Те же свитки заклинаний "сфера паралича", потому как в Зелёной долине ригов полно, ледяной путь, чтоб в случае чего по болотам не бродить. Да ещё простеньких защитных амулетов нужно заказать, для демонов, которые будут нашими первопроходцами. Проверим, как на вторжение магии охранный периметр города реагирует.

— Жаль, шарики-поглотители могут только создаваемую владельцем структуру поглощать, а не любую. Большая часть ловушек в таком случае просто поглотилась бы.

— Да, жаль. Но ничего, и без того польза от них будет. Надо будет только прикинуть, какие самые сильные заклинания нам пригодятся, и выпросить на время у Тайной стражи руны. Чтоб ты могла сохранить готовые структуры в шариках.

За обсуждением и тренировкой пара часов пролетела как миг. А там — изучение способов развития контроля над сознанием, чтение отмеченных Элизабет страниц с интересной информацией о Покинутом городе. Немного времени провёл с Элизабет, попутно просматривая книгу о стабильных заклинаниях, пытаясь понять, какие из них могут быть нам полезны. И после этого ещё раз просмотреть те бумаги, что дала Мэри.

Дарг, когда я вечером усаживался за стол ужинать, больше всего мечтал о том, что сейчас хорошо покушаю и завалюсь спать. Кара и Мэри видимо чувствовали моё состояние и не тревожили меня, занявшись беседой с Элизабет. Только вот их разговор очень быстро перешёл на меня, и мне пришлось вникать в смысл беседы дабы прервать её в случае необходимости, чтоб варги не узнали чего-нибудь ненужного. Обошлось, Элизабет ничего серьёзного не говорила, а Мэри с Карой не спрашивали.

Но возникла иная проблема. Посреди беседы Кара вдруг замолчала и чуть наклонив голову недоумённо посмотрела на Элизабет. Словно обдумав что-то, она нежно прошептала: — Элизабет я тебе нравлюсь?

Стремительно залившись краской, Элизабет начала затравленно озираться, словно ища поддержку или место, где можно спрятаться.

— Элизабет, всё хорошо, — взял я девушку за руку. — Не обращай внимания на такие подначки.

— Странно, — протянула Кара, разглядывая с благодарностью смотрящую на меня Элизабет. Отпив немного вина, задумалась на мгновение и неожиданно расхохоталась.

— Что с тобой? — недоумённо спросил я.

— Дарт, так это ты с Элизабет менялся телами? — даваясь смехом, спросила Кара.

— Это важно? — буркнул я.

— Ещё как важно, — кивнула смеющаяся девушка. — Ты-то страстью к хорошим вещам отделался, а Элизабет, похоже, гораздо сильней пострадала. Если, конечно, раньше она не питала страсти к девушкам.

— Не питала, — горячо заверила её Элизабет. — Не было никогда такого.

— Ничего, мы сейчас же избавим тебя от этой напасти, — пообещал я. — Заклинание ментального отторжения создадим и избавим.

И прямо после ужина Мэри по моей просьбе воспользовалась руной и обратила на Элизабет заклинание ментального отторжения. А, что бы сразу удостовериться, что никаких последствий от воздействия артефакта не осталось, мы провели небольшой эксперимент. В моей комнате я усадил Элизабет возле себя и нежно прикоснулся рукой к её лицу. Девушка сделала тоже самое и заглянула мне в глаза. Сконцентрировавшись на ощущениях я вскоре ощутил уже подзабытое ощущение своего-чужого тела и отдёрнув руку отскочил от Элизабет.

— Похоже, не помогло, — переведя дух сказал я.

— Неужели это навсегда? — едва не расплакалась Элизабет. — Как мне же жить, если я не могу быть с тем, с кем желаю, да ещё и на девушек засматриваюсь…

— Нет, это решаемая проблема, — заверил я девушку. — Мне маг в Гармине советовал заклинание высшего круга для излечения использовать и говорил, что оно точно поможет. Поэтому завтра же я договорюсь о том, чтоб нас излечили с помощью такого заклинания.

Добавившаяся проблема оказалась решаемой, ведь деньги у меня были, а золото — хороший стимул даже для не нуждающихся в заработке магов. Тем более, это отличная возможность поэкспериментировать на людях и проверить, как заклинание справляется с воздействием артефакта. У меня даже закралась мысль, что Университетские маги должны были сами нам заплатить за возможность провести опыт. Но свои мысли я оставил при себе и безропотно заплатил две тысячи золотых.

И не пожалел о них ни мгновения, когда убедился, что больше прикосновения к Элизабет не вызывают никаких необычных ощущений, сколь бы ласковыми и нежными они ни были и как бы я ни концентрировался на них. Но, конечно, перед наблюдающими за нами магами сконцентрироваться было непросто, и возможна была ошибка, если бы Элизабет не уверила меня, что может спокойно смотреть на мужчин.

Избавившись от этой напасти, мы отправились в денежный дом, где я совершил давно задуманное — отдал часть своих денег Элизабет. Мало ли что со мной может случиться, а чековая книжка с десятью тысячами золотых завсегда пригодится девушке. Затем мы вернулись домой, где весёлая и безмерно довольная Элизабет осталась просматривать последние книги, а я, заехав по пути в оружейную лавку и купив недорогой доспех и меч, отправился к морю экспериментировать с новым заклинанием.

* * *

— Ну что, избавились вы от воздействия артефакта? — спросила Мэри, входя в комнату.

— Да, — коротко ответила Элизабет, не отрывая взгляда от книги.

— Это хорошо, — сказала Мэри. — Значит, тебе больше не нужно крутиться возле Дарта и ты оставишь его в покое.

— Лучше ты оставь его в покое, — предложила Элизабет.

— Похоже, ты что-то не понимаешь, — задумчиво поговорила Мэри. — Придётся тебе кое-что объяснить… — И повысила голос. — Пошли со мной. Быстро.

— Зачем?

— Узнаешь. Или трусишь?

Элизабет сжала губы и поднялась со стула. Мэри довольно хмыкнув, направилась к двери и Элизабет пошла следом за ней. Девушки прошли в кабинет, где Мэри нажала на одну из выступающих планок образующих узоры на шкафу и повернула её. Потянув шкаф на себя, легко сдвинула его, открыв проём в стене, небольшую комнатку и уходящую вниз винтовую лестницу.

— Вперёд, — приказала она Элизабет и девушка, покосившись на неё, зашла в потайную комнату.

— Вниз, — раздалась следующая команда и она двинулась низ по лестнице.

Когда лестница сделала два оборота, Элизабет создала шарик магического света, чтоб осветить себе путь. Ещё через десяток оборотов лестница привела в комнатку, подобную той, что была наверху. Лишь одно отличие бросалось в глаза — наполовину открытая окованная бронзой толстенная дверь. Мэри подтолкнула Элизабет, и они вошли в следующую комнату, заставленную всевозможными орудиями пыток.

— Ты хочешь меня убить? — резко развернувшись и отскочив в сторону, спросила Элизабет.

— Я? Нет, — рассмеялась Мэри и обвела рукой обстановку. — Просто осмотрись и познакомься с тем, что тебя ждёт в будущем, если ты будешь упрямиться. Тебе нравится например, раскалённое железо? — Вытащила она из жаровни металлический стержень.

— Зачем ты меня сюда привела? — хрипло спросила Элизабет, бросив взгляд на острые крюки свисающие с потолка на цепях.

— Затем, — прошептала Мэри и шагнула к Элизабет, которая тут же отступила назад. И споткнувшись плюхнулась в деревянное кресло, с рассохшимися кожаными ремнями на подлокотниках, передних ножках и спинке.

— Отличный выбор, — улыбнулась Мэри и, склонившись над девушкой, пообещала: — Именно сюда ты первым делом и угодишь.

— Ты ничего мне не сделаешь, — заявила храбрящаяся Элизабет. — У вас с Дартом уговор. И если ты его нарушишь, то умрёшь.

— Так я и не собираюсь тебе ничего делать, — усмехнулась Мэри. — Нет, девочка, не я тебя здесь замучаю, а Дарт. Понимаешь? Нет? Ну тогда слушай. Когда Дарт сломается и станет моей домашней зверушкой, он, ради того, чтобы доставить мне удовольствие запытает тебя до смерти.

— Он никогда этого не сделает! — выкрикнула Элизабет. — Он скорее убьёт тебя!

— Как жестоко ты ошибаешься… — промурлыкала Мэри. — Именно Дарт. Твой любимый и обожаемый Дарт будет кусочек за кусочком снимать с тебя шкуру только ради того, чтоб увидеть мою улыбку. А тебе не помогут ни мольбы, ни слёзы, он будет глух к ним. И представь, как мучительно больно будет тебе. Боль от пыток и боль от предательства твоего любимого, который, глядя тебе в глаза, слыша твой голос и осознавая всё происходящее, будет терзать тебя, чтоб порадовать меня. И мне очень интересно, от чего ты умрёшь: от пытки физической болью или душевной. Очень интересно… Поэтому беги отсюда девочка пока не поздно, — потрепала она по щеке Элизабет. — Беги.

* * *

Мои эксперименты с новым заклинанием, которое я назвал "стеной испепеления", пошли очень удачно. Стальной доспех, который я примостил на палке у кромки воды, и воткнутый в песок меч рассыпались белесоватым пеплом, когда дымчато-чёрная стена воплощённого заклинания прокатилась через них и унеслась вдаль. Эффективность слитой структуры меня несказанно обрадовала. Теперь можно рассчитывать на возможность обезоружить врагов, что само по себе просто великолепно. Это же выходит, что, например, разбойников можно сразу ловить и вязать целыми шайками безо всякой угрозы для жизни. Хотя оно ведь и всю их добычу может испепелить… Да и оружие куда выгодней продать, чем довольствоваться наградой за поимку преступников. Но, в общем-то, можно забыть о старых планах по отлову разбойников, слишком уж дело хлопотное и не особо прибыльное. Незачем с моими нынешними средствами таким промыслом заниматься. Тем более, что скоро свои земли будут, нужно будет их обустраивать, замок хороший отстроить, и вообще уйма всяких дел будет. А там и до замка Древних дело дойдёт.

Однако стена испепеления, пожалуй, будет очень полезна в бою с големами, они-то на каменной основе созданы. Было бы здорово, если бы и они рассыпались прахом. Хотя те, что встретились нам в походе, были укреплены "воплощением прочности" и сильно рассчитывать на их мгновенное уничтожение не приходится. Жаль, нет здесь голема, чтоб провести небольшое испытание…

Но подобного объекта для экспериментов не было и пришлось довольствоваться небольшой птицей, которую я отыскал в роще неподалёку. Воздушная стена, пронёсшаяся по зарослям широколистных кустарников и сандаловых деревьев, переполошила обитателей этого довольно тихого местечка и заставила их покинуть его. И когда несколько птиц вылетели на простор, я воспользовался заклинанием паралича. Пернатое, шмякнувшись с высоты чуть ли не в двадцать ярдов, тем не менее, было ещё живо, когда я положил его на песок у кромки воды.

И, отойдя на десяток шагов, я воплотил стену испепеления. Поначалу мне показалось, что с птицей что-то приключилось, но на самом деле она просто немного провалилась в образовавшийся пепел. А так — даже разноцветные перья не пострадали. Определённо живым существам это воплощение не причиняло никакого вреда и его можно безбоязненно применять даже в городе.

Обратив на свою невольную помощницу малое исцеление, я рассмеялся. Ошалевшая от приключений, выпавших на её долю, птица рванула от меня и, словно позабыв, как летать, заскочила в воду, где её сразу же сбила накатившаяся волна. Но, проявив немалое упорство, птица ещё трижды повторила попытки удрать вплавь, прежде чем я догадался отойти от неё. И тогда она, раскинув в стороны мокрые крылья и подскакивая иногда, как неумеха-птенец, пытающийся взлететь, побежала к своей роще.

Весьма довольный своими успехами, я забрался на коня и направился в Талор. Дела не ждали, и отдыхать было некогда. А завтра можно будет ещё проверить мою догадку относительно использования глифа. Мои прежние эксперименты без этой затрачивающей уйму энергии структуры не позволяли достигать такого результата. Конечно, новые заклинания становились сильней обычных, но не на порядок, а лишь на треть, а то и меньше. Это и близко не соответствует эффекту, достигнутому с применением глифа, и, соответственно, высока вероятность того, что основанные на нём структуры будут относиться ко второму кругу, а не к третьему. И потому надо бы проверить комбинацию глифа и воздушной стены с заклинаниями боевой магии.

Но это — завтра, ведь энергии на воплощение структур второго круга у меня всё равно больше нет. А сейчас надо бы поверить одну идейку. Об использовании плащей, укреплённых "воплощением прочности", в Покинутом городе и речи быть не может, но можно попробовать кое-что иное. Состав из ритума и клея неплохо себя показал, так почему не покрыть им обычные плащи? А ещё лучше — пошитые из суори. Нужно только на ткани проверить, как всё это выходит. Не превратится ли материал в окаменевшее, негнущееся полотнище, когда клей высохнет. Хотя можно взять за основу пластинчатую броню, с многочисленными движущимися сочленениями, которые сами по себе совершенно не гнутся. Плащ даже легче будет сделать по такому принципу, ведь он не должен облегать тело.

Да, нужно будет обговорить эту задумку с мастерами — авось, что-то путное выйдет, нам дополнительная защита точно не помешает. И заодно, наверное, стоит на верёвку ритум нанести, дабы чисто случайно она не сгорела или не порвалась в самый неподходящий момент. И кошку тем же составом покрыть. А для защиты рук хорошие кожаные перчатки купить.

Размышления о потребности в тех или иных вещах в предстоящем походе до того отдалили меня от мира, что, даже отвлекшись на миг от раздумий, дабы объехать устроенный крестьянами в самом начале пригорода затор, я не смог вспомнить, как они выглядели, едва отвёл от них взгляд. Поняв, что эдак через пару дней окажется, что не помню своё имя, решил немного отвлечься от хлопот. Заехать обговорить с мастерами новые заказы и поспать немного, а после этого просто прогуляться по городу и попить вина в хорошей таверне. Глядишь, заодно удастся с какой-нибудь симпатичной девушкой поближе познакомиться. А то ведь придётся с Мэри не один день вдвоём провести и как бы опять к ней чувствами не воспылать. Ни к чему мне такие проблемы.

Решив посвятить отдыху остаток дня, я хоть и сильно проголодался, тем не менее, сначала заехал к мастерам, а уж потом отправился домой. Где после хорошего обеда обговорил с Мэри свои последние идеи и отправился спать. Наевшись до отвалу и вымотавшись за последние дни со всеми этими хлопотами, повалился на кровать, страстно желая выспаться хорошенько.

— Дарт, ты спать собрался? — потревожила меня через мгновение после того как я закрыл глаза Элизабет.

— Да, — открыв глаза и перевернувшись на спину, ответил я. — А что ты хотела?

— Хотела с тобой серьёзно поговорить. Наедине, без этих.

— Что-то случилось? — обеспокоился я.

— Пока нет, — подойдя к кровати и усевшись на нее, негромко ответила Элизабет.

— Что значит "пока"?

— Дарт, ответь мне, пожалуйста, зачем ты живёшь с ними? — спросила девушка. — Они ведь враги…

— Пока я связан уговором, и мне всё равно нельзя насовсем оставить Мэри, — ответил я. — Поэтому сейчас лучше держаться поближе к врагу, чтоб понять его замыслы.

— А чего тут понимать? — нахмурилась Элизабет. — Неужели ты по поблёскивающим глазкам этих наглых морд не видишь, что они задумали?

— Нет, не вижу, — признался я. — Они ведут какую-то непонятную игру, но их цель я так и не определил.

— Их цель — ты! — вырвался у девушки возглас. — Понимаешь? Они хотят заполучить тебя! Желают зацапать тебя своими грязными лапами!

— Думаешь? — усомнился я. — Ведь никаких хлопот для варгов это не составляет, и, будь у Мэри подобное желание, она давно могла бы воспользоваться своим даром и добиться своего.

— Дарт, уверяю тебя, я не ошибаюсь, — заверила меня Элизабет. — Я — девушка и могу понять, чего желают эти гадины. А они хотят, чтоб ты душой и телом принадлежал только им. Как того желали бы любые влюблённые в тебя девушки.

— Ты считаешь, что они в меня влюблены? — улыбнулся я.

— Именно, — решительно кивнула Элизабет. — Но это — их мерзкая варговская любовь, и ничего общего с чистым и светлым чувством присущим людей она не имеет. Они хотят поработить твою душу, вот их цель.

— Успокойся, — ласково сказал я разволнованной девушке. — Ничего у них не выйдет. Я знаю кое-что, что делает все их попытки погубить меня бесплодными. И очень скоро Мэри придётся оставить меня в покое. Как бы ей ни хотелось обратного, свободного человека она не может преследовать.

— Скорей бы ты обрёл свободу, — вздохнула Элизабет. — Если эти гадины увидят, что их усилия не приносят результата, то пойдут на крайние меры. Я уверена, они на любую гнусность способны.

— Ничего, я разберусь с этой проблемой, — пообещал я и поинтересовался: — Так ты думаешь, и Кара в меня влюблена?

— Несомненно, — ответила Элизабет и нахмурилась: — Но это не настоящая любовь, потому что варги не могут испытывать человеческие чувства.

— Наверное, ты права, — вздохнул я. — Нужно поскорей разбираться с долгами и жить своей жизнью, без всех этих варгов.

— Это правильно, — одобрила моё решение Элизабет и осторожно прикоснулась рукой к моей щеке. — Иначе они погубят тебя.

— Элизабет, прекрати, — попросил я ласково касающуюся моего лица девушку.

— Да ни за что, — улыбнулась она и, склонившись, поцеловала.

— Элизабет, — придержал я за плечи оторвавшуюся на мгновение от моих губ девушку. — Прекрати немедленно, или я за себя не ручаюсь.

— И не нужно, — заверила меня Элизабет, вновь страстно целуя.

На мгновение я ощутил досаду от того, что мне совсем не хочется сопротивляться своему желанию. Ведь нехорошо я поступаю, пользуясь чувствами девушки. Но слишком уж долго я был без девушки… А Элизабет слишком красива, чтоб можно было долго раздумывать над тем, какой я негодяй… И я притянул девушку к себе…

* * *

— Значит, Элизабет не испугалась? — спросила Кара.

— Испугалась. Но быстро переборола свой страх, — ответила Мэри. — Решительная и преданная девчонка. Её даже не сколько любовь ведёт, сколько желание не потерять часть своей семьи. Она слишком привыкла к тому, что Дарт является частью её жизни, и возможность потерять его пугает её больше, чем возможная гибель. И она пойдёт на любое безумство, чтоб защитить свой кусочек привычного счастья.

— Да уж, неплохой способ защиты она избрала. Очень приятный и эффективный, — улыбнулась Кара и фыркнула: — Даже не знаю, что ночью делать — не слоняться же опять по улице, дожидаясь пока они успокоятся.

— Да, у Дарта слишком яркие эмоции, — улыбнулась Мэри. — Хорошо, что Элизабет обычная девушка, иначе в доме жить было бы невозможно.

— Я, пожалуй, переберусь на несколько дней в самую дальнюю комнату, — решила Кара. — А то как бы мне от такого шквала удовольствия рассудка не лишиться и не натворить чего-нибудь.

— Переберись, — согласилась Мэри. — И потерпи немного, скоро мы отправимся в поход.

— Мне поработать с Элизабет, когда вас не будет?

— Ну, если она будет появляться здесь, то можешь заняться ей. Вбей ей в голову, что или она удовольствуется своим кусочком счастья и не разевает рот на всё, или потеряет и малую часть. Попытайся втолковать ей, что не выйдет у неё самостоятельно быть счастливой с Дартом. Он ощущает, что её чувства — это не полноценная любовь, а нечто иное, и потому не останется с ней. Объясни, что или она играет на моей стороне, поддерживая мою игру, и впоследствии я помогу ей, или останется ни с чем.

— Думаешь с её помощью ослабить влияние нашего проклятия? — поинтересовалась Кара.

— Да, это должно помочь Дарту выстоять. Да и сама по себе Элизабет неплоха. Не из пугливых и очень преданная.

* * *

— Жаль, что ты такая красивая, — вздохнул я, обнимая примостившую голову мне на грудь девушку.

— Это ещё почему? — возмутилась Элизабет. — Тебе что, дурнушки нравятся?

— Нет, — улыбнулся я. — Просто, будь ты некрасивой, мне легче было бы бороться со своими желаниями, и ничего бы не случилось. Нехорошо, что я воспользовался твоим расположением.

— Дарт, — подняв голову и заглянув мне в глаза, сказала Элизабет, — почему ты не хочешь дать мне возможность самой определяться с тем, что для меня хорошо, а что плохо? Ведь ты — не я, и не можешь знать, что для меня лучше.

— Хорошо, — принял я обоснованность доводов девушки. — Это твоя жизнь и тебе решать, как ею распорядиться. Я только хотел, чтоб ты была счастлива.

— Сейчас я счастлива, — заверила меня Элизабет. — Немножко, правда, жаль, что я столько времени потеряла, ведь могла же действовать чуть решительнее гораздо раньше.

— Да уж, случись всё ещё до моего отправления на учёбу, то жизнь бы сложилась иначе, — согласился я.

— Точно, — вздохнула обвившая меня руками девушка. — Всё было бы иначе, знай ты тогда, что мы всё равно будем близки.

— Да, жаль, я не оракул, — усмехнулся я, подумав, сколько прекрасных моментов мы пережили бы вдвоём, будь у меня знание о том, что в любом случае буду близок с Элизабет.

Спустившись вечером к столу и увидев Кару с ехидной улыбкой на лице, я смутился и, опустив глаза, уселся на своё место. Дарг, с этими хлопотами я совсем забыл, что варги очень хорошо воспринимают эмоции. Ужас, как неприлично вышло. И непонятно, как извиниться теперь перед сёстрами…

— Дарт, ты не мог бы мне кое-что объяснить? — спросила едва сдерживающая усмешку Кара.

— Что? — настороженно осведомился я, подозревая подвох.

— Ну… — протянула девушка и потупила глазки, словно смущаясь. — Твоя не совсем сестра… она теперь тебе совсем не сестра?

Не удержавшись, Мэри фыркнула и рассмеялась.

— Совсем, — буркнул я, чувствуя, что лицо горит огнём.

Часть вечера Кара посвятила подтруниванию над нами. Поначалу её ехидные подначки смущали и меня, и Элизабет, но немного погодя нам удалось примириться с тем, что варги из-за своего дара ощущать эмоции словно пережили с нами нашу близость и теперь считали себя вправе высказываться об этом. Хотя мне сложно было принять зашедший в столь откровенное русло разговор. Пришлось даже воспользоваться развитой тренировками с кубиками-костями способностью отрешаться от всего, и следить за разговором как бы со стороны, словно нет меня здесь. Это очень облегчило мне жизнь, и сёстры вскоре перевели разговор на другие темы, заметив, что меня больше ничего не смущает.

Из-за варгов Элизабет отказалась от своего намеренья перебраться в мою комнату. Да и я, несмотря на то, что провести ночь с девушкой было очень заманчивой идеей, не горел желанием развлекать варгов. Хотя искушение заставило меня поколебаться. Очень уж Элизабет оказалась нежной и чувственной девушкой. И близость с ней стала для меня потрясающим событием — оказалось, что всё то, что я испытывал с другими девушками — лишь подобие удовольствия. И это меня удивило. Ведь Элизабет — не варг, и не может влиять на меня, и тем не менее, я получил невероятное наслаждение.

Но удовольствия пришлось отложить. Можно, конечно, провести ещё полдекады в постели, только в Покинутом городе потом придётся несладко. И время не терпит, затягивать с походом власти Элории не позволят. Пора бы уже нам делом заняться, а после похода можно будет и с отношениями с Элизабет разобраться. Пока же нужно устроить свою судьбу. А там видно будет, что да как.

Утром варги были гораздо спокойней и уже не посмеивались над нами. Никаких шуточек не было, и мы с Мэри смогли за завтраком обсудить пару вопросов относительно похода, решили судьбу последних шариков-поглотителей и определились с большей частью необходимых вещей. В общем-то, основные приготовления были завершены, и оставалось лишь дождаться, когда мастера выполнят заказы и можно отправляться.

Видимо, подумав так же, Мэри спросила: — Когда отправимся, Дарт? Всё равно ведь всего не предусмотреть, и смысла затягивать с походом нет.

— Смысл есть, — не согласился я. — Будь у нас время, можно было бы закончить Университет, чтобы получше разбираться в магии, и изучить все-все имеющиеся в Элории сведения о Покинутом городе.

— Дарт, ты опять за старое? — нахмурилась девушка. — Уж не хочешь ли ты потребовать, чтоб тебе позволили сначала Университет закончить, а потом отправляли в поход?

— Мэри, не сердись, — миролюбиво предложил я. — Не собираюсь я затягивать с походом, просто сказал, как было бы лучше.

— Тогда как на счёт третьего дня с момента изготовления твоего уничтожителя ловушек?

— Хорошо, — подумав, согласился я.

— Отлично, тогда я уведомлю Эстер, — довольно проговорила Мэри.

На сегодняшний день у меня были очень большие планы, и потому сразу после завтрака я отговорился необходимостью проверить, как идёт работа над моими заказами, и удрал из дома, пока кто-нибудь из девушек не увязался за мной. Нет, компания красивых девушек — это замечательно, но лучше, чтоб никто не знал о моих экспериментах со слиянием энергоформ. Из-за необходимости сохранить свой секрет в тайне и приходилось идти на подобные ухищрения и обман. Но никакого раскаяния я не испытывал, скрывая своё знание. Подумал только о том, что обманщиком стал, и выбросил это из головы, предвкушая новые эксперименты.

На этот раз я купил по пути пару старых доспехов, пяток железных прутов и два куска гранита размером чуть больше человеческой головы. А чуть подумав, подманил к себе бродячего кота, решив удостовериться, что нет никакой ошибки в том, что стена испепеления не причиняет вреда живым существам. Однако на счёт бродячего животного я ошибся, у него тотчас отыскалась хозяйка, едва не набросившаяся на похитителя с кулаками. Что было странно, ведь по виду кота никто не сказал бы, что это домашний питомец. Хотя, если его используют в качестве средства уборки…

Пришлось отказаться от своей затеи, ехать за животным через весь город на рынок не хотелось, а предлагать уличным мальчишкам заловить мне какое-нибудь бездомное создание я не стал. Слишком велика вероятность, что бездомным окажется то животное, что первым подвернётся по руку, даже если у него десяток души в нём не чающих хозяев.

Расположившись на берегу моря, я начал свои эксперименты. Основываясь на уже испытанном принципе, приведшем к созданию стены испепеления, начал построение узора. Предположив, что глиф скорей всего отвечал за усиление воздействия нового заклинания, а воздушная стена служила внешней формой воплощения, я лишь попробовал изменить магический эффект. И потому начал искать узлы слияния, позволяющие объединить основу из глифа и воздушной стены со структурами двух огненных шаров.

К счастью, мои догадки оказались верны, и уже шестая попытка слияния оказалась удачной, а не рассыпалась с громких хлопком и разноцветными искрами, едва я начал насыщать её энергией. Умчавшаяся в море огненная стена заставила меня в восторге потереть руки. Открывающиеся передо мной возможности развития своих магических способностей просто потрясали. Какие там Академии и Университеты — годы, потраченные там, никогда не позволят овладеть таким искусством. А то знание, что я заполучил — это именно малая толика Древнего искусства, а не его жалкого подобия, преподаваемого сейчас. Хотя, несомненно, великим магом я не стал, и мне очень многому нужно учиться. Но как же жаль, что я живу не в те времена… Страсть как хотелось бы поучиться у одного из Древних магов.

Вздохнув, я отвлёкся от грёз и присел на корточки. Песок, казалось, стал светлее, и над ним поднималось вязкое марево, а там, где волны накатывали на берег, и вовсе поднимался пар. Да уж, понятно, почему обычные воины больше не являются значимой силой государств. Одно такое заклинание — и сотни сильных, хорошо обученных и вооружённых ратников зажарятся прямо в своих доспехах. Хотя, может, и не умрут, но маловероятно, что будут обеспокоены какой-то битвой, а не спасением себя из раскаленных панцирей.

Не воплощая огненную стену, я пару часов провел, тренируясь в построении узора. А напоследок испытал воздействие магического огня на одном доспехе. И не был разочарован. Хорошо еще, что ума хватило не прикасаться руками к пышущей жаром кольчуге. С помощью железного стержня я снял её с подпорок и забросил в море. Вода, поглотившая подношение, буквально взорвалась фонтаном брызг и пара. Представив эту кольчужку на голом теле, я поёжился. Очень стоящее заклинание, пусть даже оно и не способно расплавить металл.

Окончились мои эксперименты проверкой воздействия "стены испепеления". В этот раз мне удалось определиться с силой воздействия. Упрятанный в кольчугу камень «воплощение» не смогло обратить в прах полностью. Кусок гранита лишь уменьшился в размерах. А его приятель оставшийся без защиты, пострадал куда сильнее и лишился более чем половины своего объёма. Выходило, что при желании я могу уничтожить парой воплощений стену толщиной в фут-полтора. Или оставить группу големов без конечностей, если они не будут защищены.

Успехи в деле слияния энергоформ очень меня порадовали. Без всякого обучения овладеть боевой магией второго круга — это потрясающее достижение. К тому же — это только начало пути, указанного Древним магом. Ведь он ясно написал, что комбинаций может быть бесчисленное множество, и на развитие арсенала мне требуется только время и свобода. Уже на основе известных мне энергоформ я невесть сколько новых заклинаний смогу создать, а там и ещё какие-нибудь структуры изучу. И, что немаловажно, времени на самостоятельное создание заклинаний уходит много меньше, чем на их обычное изучение.

Всё замечательно складывается, что аж жуть. За несколько дней такие успехи… А я ещё даже не пытался использовать заклинания молнии в новой структуре… Определённо нужно решать свои проблемы и всерьёз заниматься магией. И чем быстрей, тем лучше. Разобраться с долгами и обещаниями и жить спокойно. Денег у меня достаточно, замок отстрою, если Элизабет пожелает, её с собой заберу… И заживу в своё удовольствие, занимаясь тем, чем желаю.

Лишь бы варги не помешали исполнить задумку. Но пока Мэри не знает, что потеряла возможность влиять на меня, ничего нового она придумать не должна. А основанные на ошибке планы не дадут результата. Сам я связываться с варгами не стану, как бы они меня ни уговаривали и как бы ни было велико желание сблизиться с ними. Мэри, конечно, красивая, а Кара — просто прелесть, но Элизабет тоже просто чудо как хороша. И без всяких мерзких привязанностей дарит удивительное удовольствие. Конечно, даже поцелуи варгов жуть как прекрасны, но самое главное — не полученное удовольствие, а отношение ко мне. Именно из-за того, что варги не могут любить как обычные люди, с ними связываться нет никакого желания. Испытывай они настоящие, присущие людям чувства, за их любовь можно было бы бороться. А так, не стоит на них и засматриваться.

Возможно, немалую роль в моём решении отказаться от идеи сближения с варгами сыграла Элизабет. Мне с ней было так хорошо, что нечто лучшее казалось невозможным. И после нескольких часов, которые мы поводили наедине после моего возвращения, даже на Кару я мог смотреть, не испытывая желания. Красивая… Ну и пусть невероятно красивая, но без любви и человеческих чувств она мне не нужна. Так же как и Мэри.

Хотя книги, в которых описывались способы развития контроля над сознанием, я изучать не перестал. Пригодится мне такой навык. Жаль только, почти все методики требовали многочасовых ежедневных упражнений на протяжении долгих лет. Быстрого способа добиться желаемого эффекта не существовало. Могло немного помочь развитие иерархии целей, чётко определённых и продуманных. Но пока я не разобрался с порталом, планировать что-то было бессмысленно. Тем более, что высока вероятность вообще не выжить в Покинутом городе.

Или погибнуть по простой случайности. Как это было на другой день, когда я решил провести эксперимент с созданием нового заклинания, слив основу из глифа и воздушной стены с двумя структурами молний. Уже было обрадовался, и предвкушал нечто потрясающее, напитывая образовавшийся узор энергией, когда оглушительный взрыв, ослепительная вспышка возникшего передо мной солнца и сильный удар погрузили меня в беспамятство. Очнувшись, я ощутил, что лицо и глаза горят огнём и незамедлительно воплотил малое исцеление. Только, несмотря на то, что неприятное ощущение исчезло, я так ничего и не увидел. И даже десяток заклинаний, немедленно сотворённых мной ничего не изменил.

Трудно представить, как бы я добирался до дома, если бы не истинное зрение. Лишь благодаря ему никакой проблемы с передвижением не возникло. А вот дома на меня обрушилась уйма вопросов. Мне-то было невдомёк, как я выгляжу. И я спокойно протопал через гостиную в свою комнату, чтоб воспользоваться имевшейся там руной средних ран. Но сидевшие в гостиной Кара и Элизабет только на пару мгновений утратили дар речи и потому дали мне пройти, ничего не сказав. Лишь когда я поднялся на второй этаж, они настигли меня и обрушили град вопросов относительно моего внешнего вида.

Когда я воспользовался руной и зрение восстановилось, мне стала понятна тревога девушек — вид у меня был совершенно непотребный. Мало того, что одежда обгорела, так ещё и брови отсутствовали и большая часть волос на голове. Посмотрев в зеркало, и оценив урон, нанесённый заклинанием, я повернулся к девушкам и, скорчив недоумённую рожу, развёл руки, дескать, сам не знаю, что это со мной. Кара, видимо ощутив моё желание подшутить над ними, фыркнула и улыбнулась, а Элизабет хмуро посмотрела на неё.

— Не волнуйтесь, ничего страшного со мной не случилось, — сказал я. — Вздремнул на солнцепёке и того, обгорел немного…

— Очень похоже, — кивнула рассмеявшаяся Кара.

— Дарт, это не смешно, — заявила Элизабет. — Что с тобой произошло?

— Ничего заслуживающего рассказа, — ответил я. — Пусть это будет моей маленькой тайной.

Так и не добившись от меня вразумительных объяснений, девушки ушли. Заявившаяся чуть погодя Мэри тоже попыталось было учинить мне допрос, но с ней разговор был короток. Достаточно было заявить, что она мне не жена, чтоб привязываться по любому поводу и Мэри отстала. Хотя было ясно, что теперь об экспериментах и тренировках у моря можно и не мечтать. Без пригляда, разумеется. Впрочем, последний опыт охладил мой исследовательский пыл и желания, вновь искушать судьбу, играясь со смертоносными заклинаниями, не хотелось. Вот если бы разжиться защитным амулетом первого круга… Но найти такой в свободной продаже просто невозможно. Поэтому пока лучше удовольствоваться имеющимся магическим арсеналом.

Из-за того, что больше к морю я не ездил, в последующие дни удалось немного больше внимания уделить общению с Элизабет, что немало способствовало изменению моего восприятия варгов. Теперь они казались мне очень красивыми, но гораздо менее притягательными и желанными. Я даже подумал, что через пару декад удастся любоваться ими как произведением искусства, не испытывая вожделения и страсти. Только в поход мы отправились много раньше, чем это произошло.

Мастера довольно быстро справились с изготовлением требуемого нам снаряжения, и больше в столице нас ничто не удерживало. Мэри с помощью рун заполнила все восемь шариков-поглотителей заклинаниями первого круга, и теперь нам можно было устроить небольшую войну в Зелёной долине. Хотя лишь два шарика содержали боевую магию: "огненный дождь" и "ледяную вьюгу". В остальных находились ещё три пары заклинаний: с "областью холода", позволяющие проморозить едва ли не на ярд в глубину и четыре сотни вширь болота, исцелением, на случай, если сразу вдвоём будем сильно ранены, а энергии чтоб запитать руну, не будет, и "ментальным отторжением". Помимо этого у нас было по руне, воплощающей "ледяное копьё", и по руне исцеления — у Мэри первого круга, а у меня второго. Да и поясные сумки мы набили свитками. В общем, нахапали уйму всего, да ещё и несколько зелий прихватили, позволяющих на время забыть об усталости и почти сутки чувствовать себя на пике сил. Но это так, на всякий случай. Куда больше взяли сонного зелья, чтоб опаивать демонов, которые станут нашими первопроходцами в городе. Оно ведь заклинание паралича только час действует, и мороки из-за этого может возникнуть очень много.

Помимо приготовлений к походу я разобрался с обустройством Элизабет в Университете, где попросил Вайолет, чтоб очень способную девушку обучили создавать заклинание "средние раны". Передача такого знания не навредит интересам Элории, а Элизабет будет чем заняться во время моего отсутствия. И мне можно будет потом столь полезное заклинание изучить. На случай же необходимости выйти в город наказал держать купленный ей защитный амулет второго круга постоянно активированным и стараться не ходить никуда одной.

Неизвестно, какие наставления получила от сестры Кара, но то, что она без них не осталась, это точно. Мэри определённо очень хорошо относилась к своей сестре и безразлично отнестись к её будущему не могла. Тем более, когда столь велик риск больше никогда не увидеть её. Хотя, по моему мнению, Кара могла самостоятельно жить уже сейчас и в наставлениях не нуждалась. Но на то и родственники, чтоб волноваться и переживать за близких.

Последний вечер мы провели в одной неплохой таверне с хорошей выпивкой, музыкантами и шустрой прислугой. Правда, пришлось подвесить над столом шарик магического света, чтоб посетители, увидев за одним столиком трёх потрясающих девушек, не мешали нам спокойно провести время. Хотя и такая защита не справлялась с желающими пригласить девушек на танец. Кара не стала использовать морок и потому ради знакомства с ней многие были готовы рискнуть побеспокоить мага и вызвать его гнев. Правда, даже будь у неё морок, ничего бы это не изменило, ведь Мэри тоже была потрясающе красива. Да и Элизабет выглядела не хуже и тоже блистала боевой девичьей раскраской, которую ей помогла нанести одна приглашённая в дом мастерица.

Находиться рядом с этими прелестными существами было настоящим удовольствием. Тем более, что варги вели себя на диво добродушно и благожелательно. Словно и впрямь они люди. Из-за этого о проведённом вечере у меня сложилось прекрасное впечатление. Кара и Мэри на несколько часов стали друзьями, с которыми приятно провести время за бокалом вина и от общения с которыми не хочется отказываться.

А ночь мы с Элизабет провели вдвоём в той же таверне, сняв небольшую комнату на верхнем этаже. Страсть и нежность девушки стали замечательным завершением вечера и я постарался, чтобы и Элизабет была столь же довольна этим днём, и у неё сохранились прекрасные воспоминания о нем.

Утром после завтрака, несколько раз перепроверив вещи собранные и уложенные в водонепроницаемые походные мешки, металлические части разрушителя ловушек, упакованные в отдельный свёрток с кожаными ручками, одежду и оружие, свитки в поясных сумках и руны в кармашках, мы отправились в порт, где нас поджидал корабль. Добравшись туда верхом, перенесли вещи на палубу и проверили доставленную металлическую лодку, на которой собирались добираться через топи до города. После этого мы выпроводили на берег решивших нас проводить девушек. Поцеловав на прощание Элизабет, я попал в объятия затеявшей каверзу Кары. Столь страстно поцеловавшей меня, что на некоторое время я позабыл, на кой вообще забрёл в порт. Но, слава богам, Элизабет отнеслась к этому спокойно, и наше расставание не омрачилось ссорой. И, распрощавшись с Карой и Элизабет, мы поднялись по мосткам на двухмачтовый парусник и подошли к капитану, ожидавшему наших указаний. Уведомив его, что теперь всё зависит от него, перенесли свои вещи в представленную нам каюту. И пока обустраивались, корабль вышел в море. Выйдя на палубу, мы увидели, что до берега уже больше трёхсот ярдов и, несмотря на слабый ветерок, едва надувающий паруса, продолжаем довольно быстро удаляться от него.

— Чем займёмся? — спросила Мэри, когда налюбовалась на порт родного города.

Покосившись на соблазнительную фигуру девушки, я хмыкнул и стиснул зубы, чтоб ненароком не ляпнуть прямо таки лезущую на язык фразу.

— Так что?

— Давай с кубиками-костями поупражняемся, — предложил я. — Глядишь, удастся добиться с их помощью успехов в освоении рун. Очень полезная вещь выйти может.

— Хорошая идея, — одобрила мой план девушка. — Действительно, если этот артефакт сможет облегчить обучение, то тогда его стоимость многократно увеличится.

— Продавать не будем, — мгновенно отреагировал я. — Такая вещица самим пригодится.

— Да, Дарт, не выйдет из тебя порядочного подданного, — со вздохом констатировала Мэри. — Так и норовишь что-нибудь прикарманить, хотя прекрасно знаешь, что все найденные артефакты граждане обязаны сдать властям.

— Так сдадим, — заверил я Мэри. — Попозже, когда самим эти кубики-кости не нужны будут. А пока пусть у нас хранятся.

— Если не останутся валяться где-нибудь на улицах Покинутого города, — буркнула Мэри.

— Тогда и вовсе волноваться не о чем. Вряд ли нас будет что-то заботить после смерти.

Устроившись в небольшой двухместной каюте, предоставленной нам для проживания, мы расселись с двух сторон отполированного букового столика и принялись по очереди бросать кубики, стремясь достичь одновременного перехода к изменённому восприятию течения времени. Поначалу я подивился результативности бросков девушки. Несмотря на то, что Мэри занималась с артефактом много меньше меня, у неё превосходно получалось влиять своей волей на количество рубиновых пирамидок на верхней грани кубиков. Однако раздумывать о том, насколько упорна и настойчива Мэри, возможности не было — всё внимание поглощало наше занятие.

Постепенно нам удалось достичь требуемого уровня концентрации, но тут возникла серьёзная проблема: в промежутке между нашими бросками возникающий эффект исчезал и восприятие мира двигалось рывками, то быстрее, то медленнее. Как быстро мы ни пытались подхватывать со стола кубики, ничего путного не выходило. Лишь последняя возможность дала результат — пересыпание костей из руки в руку. Это дало нам возможность одновременного замедления восприятия, и при этом принесло новую проблему. Из-за того что мир вокруг нас воспринимался отстранённо, как нереальный, и никакие привычные помехи не мешали нашему занятию, прикосновения к руке Мэри казались удивительно приятными. Так и хотелось остановить руку и прикоснуться к ней по-настоящему, а не мимолётным движением. Но с подобным желанием бороться было много легче, чем с потерей концентрации, и потому, несмотря на усиление чувственного восприятия, мы остановились на этом способе совместного использования артефакта.

Преодолев возникшие сложности, уже к вечеру нам удалось достичь успехов в использовании артефакта. Одновременное замедление восприятия позволило нам вдвоём без помех позаниматься с руной ледяного копья. Четыре воплощения, созданных мной, и дюжина сотворённых Мэри, с использованием кубиков-костей позволили мне одним махом освоить едва ли не двадцатую долю узора. Оказалось, что изменённое восприятие, возникающее под воздействием артефакта, гораздо стабильнее, если часть необходимого волевого влияния поддерживает ещё кто-то. Это позволило мне гораздо больше внимания уделить медленно разрастающейся, наливающейся разноцветными оттенками структуре воплощаемого ледяного копья. И Мэри была весьма довольна своими успехами — похвасталась, что запомнила не менее тридцатой части узора. Для первого раза это был действительно потрясающий результат. Такими темпами за три, а то и меньше декады она сможет осваивать заклинания второго круга. И никакие учителя не требуются — только руны.

Успехи нас весьма порадовали. Да и мореходов позабавили, ведь руну нам пришлось использовать на палубе корабля и этим мы обеспечили бесплатное развлечение для всех любопытствующих, коих оказалось немало. Оно и понятно, ведь не всякий день приходится видеть, как боевая магия используется. К тому же морские пейзажи никуда не денутся, и ими ещё не один год можно любоваться.

Довольные тем, что удалось найти достойное занятие на время похода к Зелёной долине, и открывающейся возможностью быстрого освоения заклинаний, мы, весело болтая, перекусили, а после этого завалились спать. Короткий сон восстановил наши силы и снял утомление, что позволило нам ещё немного поупражняться до вечера с артефактом и добиться новых успехов. И совсем не сложно оказалось достичь гармонии в совместном волевом воздействии на кубики-кости.

С Мэри было действительно легко заниматься магией. Стоило только забыть на время о наших разногласиях и вражде, как накатывало какое-то умиротворение и спокойствие, ощущение комфорта и довольства. И это очень помогало достичь нужного уровня концентрации и добавляло уверенности в своих силах.

Чтоб немного развеяться, после тренировки мы отправились на палубу — полюбоваться заходящим солнцем и отдохнуть от замкнутого пространства каюты. Мэри отправилась на нос корабля, а я подошёл к правому борту и, глядя на багровый шар, тонущий в море, задумался.

Странно, что общество Мэри так влияет на меня. Едва ли не как зелье, усиливающее на время сосредоточенность. И не воспринимается она как нечто чужое, как обычно бывает в обществе другого человека. Даже с Элизабет ощущалась некоторая неловкость при общении, хотя с ней я прожил рядом много лет. С Мэри же всё иначе…

— О чём мыслишь? — оторвал меня от раздумий капитан.

— Да о пустом, в общем-то, — ответил я. — Засмотрелся на закат и не заметил, как из мира выпал.

— Понятно. Море и впрямь задуматься о суетности жизни заставляет.

— Да, есть такое дело, — согласился я и спросил: — Так что с походом? За декаду-то до долины доберёмся?

— Дадут боги — и за семь дён дойдём, — ответил капитан. — А если ветер не переменится, то и за шесть.

— Быстро, — прикинув расстояние решил я. — Так и до Сулима можно за пару декад добраться.

— Можно, — кивнул капитан. — Будь пиратов поменьше, так и нанять бы вам нас не удалось — не успели бы раньше купцов.

— А что лютуют пираты?

— Да. Последнее время от них совсем житья не стало. Раньше только Сатия их в своих портах принимала, а теперь и Империя на их проделки глаза прикрывает. Не хочет доход караванный терять. До того дело дошло, что пиратам корабли продают, пропитанные составом, предохраняющим от огня, и медным листом обшитые, да заклинанием прочности усиленные. Теперь и свитки второго круга не всегда помочь в бою могут.

— Устроить на них облаву да перетопить всех, — предложил я.

— Так о том и толкую, — вздохнул капитан. — У них ведь бумаги есть, подтверждающие, что они торговцы из Сатии или Империи. И пока они ни на кого не нападут, сделать с ними ничего невозможно. Да и грузы они действительно переправляют, а как возможность подвернётся, так на абордаж идут. Нет возможности заранее их уничтожить.

— Всё одно придумать что-нибудь можно. Боевых магов некоторое время с собой брать, чтоб пиратам было невдомёк, удачей обернётся их нападение или смертью скорой.

Немного поболтав с капитаном о делах морских, я вернулся в каюту. Семь дней, или, вернее, уже почти шесть — и мы будем у цели. Неплохо. Пожалуй, в походы в Пустоши выгодней отправляться именно таким способом, на корабле, а не пешком. Сил уйдёт куда как меньше, и в гораздо менее исхоженные места попасть можно. Чуть вверх по течению Фиоры подняться, и основная часть пути пройдена. Правда наём корабля в круглую сумму вылетит, но с той прибылью, что походы приносят, это несущественные затраты.

Неплохая идея. Как земли получу, обустроюсь и обживусь, можно будет подобным образом в Пустоши сходить. Хотя бы за тем же золотом, что мы припрятали. Тридцать-сорок тысяч золотом на дороге не валяются, и оставлять их там не дело. Хотя и придётся половину Мэри отдать. Зато государству ничего причитаться не будет. И до Фиоры его гораздо легче дотащить будет, чем до Гармина. Небольшой отряд носильщиков взять и перенести. Только сначала нужно будет свою дружину создать и пяток воинов с собой прихватить, чтоб золото по Пустошам разбегаться не начало.

Предавшись мечтам о своём светлом будущем, я сам не заметил, как уснул. Да так и проспал до самого утра. Впрочем, больше заняться было и нечем. Только ежедневные занятия с кубиками-костями, еда и сон, вот и всё происходящее. Жаль только, что изучение ледяного копья, несмотря на наши успехи, продвигалось не так быстро, как мне хотелось и за пару дней его изучить не удалось. Но эффективность нашего метода обучения была ошеломляющей, ни о каких годах на освоение структуры заклинания не могло быть и речи. Несколько декад труда — и всё. Конечно, по причине большей сложности для изучения рун из других сфер магии понадобится больше времени, чем из боевой, но и в этом случае срок не так велик.

В целом настроение из-за успехов и возникшей атмосферы спокойствия и уюта было великолепным. Живи и радуйся. Оставалось только решить основную проблему — отыскать портал. Не дай боги, он повреждён… Отговорки власти Элории просто не примут и больше разговаривать со мной по-доброму не станут. Нет, нужно настраиваться на лучшее. Тем более, раз защитный купол всё ещё существует, то скорей всего центральная часть города вообще не пострадала в войне. Люди либо просто оставили свои жилища и ушли, либо их всех сразу накрыло смертоносным заклинанием. И смысла разрушать портал не было. Только бы добраться до него…

Но тут уже всё зависело от нашей настойчивости и благосклонности богини удачи. Морская часть путешествия подходила к концу и, благодаря попутным ветрам, через каких-то шесть дней мы почти добрались до нашей цели. Сидевший на вершине мачты дозорный заметил прямо по курсу скопление небольших островов, располагавшихся в месте впадения Фиоры в море, и оповестил об этом капитана. Мы же по своему обыкновению под вечер находились на палубе и услышали его. Выходило, что уже утром мы ступим на сушу и отправимся навстречу судьбе.

Едва мы подошли к капитану, чтоб обсудить новость, как дозорный крикнул, что на горизонте появился корабль, идущий мимо островов в сторону Талора. Но пиратов мы в любом случае не могли заинтересовать, так как любой мореход, взглянув в нашу сторону, с уверенностью сказал бы, что наши трюмы пусты, а, значит, и на добычу рассчитывать не приходится. И потому встречный корабль, так и не изменив курс, проследовал мимо, не пытаясь приблизиться.

Бросив якорь в полумиле от врывающихся в море мутных вод Фиоры, мы остановились на ночёвку. Несомые гигантской рекой ил и песок частенько образовывали новые отмели и островки, и потому капитан не хотел рисковать и подниматься по течению по темноте. Но потеря пары часов светлого времени суток не была катастрофичной, ведь даже в лучшем случае нам не добраться за один день до Покинутого города, и потому мы смирились с тем, что выйдем не на рассвете.

Понимая, что скоро будет не до отдыха, мы завалились спать пораньше. И поднялись лишь, когда корабль, снявшись с якоря и пойдя мимо островков, начал подниматься вверх по течению реки. Позавтракав и проверив снаряжение, мы наполнили фляги водой и вышли на палубу, где капитан, ориентируясь по нашей карте, продвигал судно к обозначенному цифрой двадцать четыре каналу, который должен был нас привести прямо к городу. Из-за довольно сильного течения до требуемого места мы добрались лишь, когда солнце поднялось уже довольно высоко. Впрочем, меня это не волновало, я уже предвкушал путешествие через заросли к несметным богатствам Покинутого города.

Нацепив перевязи с мечами, пояса с сумками для свитков, флягами и короткими массивными тесаками из превосходной стали, мы вытащили на палубу свои походные мешки и подошли к левому борту, где моряки уже спустили на воду нашу и свою лодку. Распрощавшись с капитаном, мы спустились в свою поблёскивающую новеньким металлом лодочку и направились к берегу.

— Сейчас я отыщу канал и прорублюсь к тебе, — сказал я Мэри, когда наша посудина уткнулась носом в прибрежные заросли тростника.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Осторожно выбравшись из лодки, я вытащил свой тесак, который должен был послужить вместо топорика для прорубания тропы в зарослях и двинулся вглубь долины. Изредка взмахивая своим ножом-переростком, пробиваясь сквозь особенно густые сплетения тростника, прошёл порядка сотни ярдов. Затем свернул направо и через какие-то пару ярдов наткнулся на выложенный каменными плитами канал. Но, к сожалению, не тот, что нам требовался. Пришлось возвращаться назад и сплавляться на четыре сотни ярдов вниз по течению. Шестеро моряков на своей лодке, которые должны были помочь нам перенести наши вещи до канала, последовали за нами.

Вторая попытка оказалась более удачной. На плитах найденного канала под счищенным мной слоем сухой грязи и тины обнаружилась цифра двадцать четыре.

— Мэри, двигайте сюда! — крикнул я.

— Неплохо, — высказала своё мнение девушка, вскоре пришедшая вместе с четырьмя матросами, тащившими наши пожитки и лодку.

— Да, неплохо, — согласился я, рассматривая довольно свободное русло канала, практически не захламленное никаким растительным мусором и лишь по краям заросшее тростником. — Прежние экспедиции этим же маршрутом ходили и, вероятно, нам полегче будет здесь пробраться.

Спустив лодку в канал, мы уложили на днище походные мешки и перебрались в неё сами.

— Пусть сопутствует вам удача, — высказал напоследок пожелание один из матросов, и наши помощники торопливо двинулись к берегу, спеша выбраться из этой обители демонов.

Проводив взглядом моряков, я посмотрел на Мэри и спросил: — Отправляемся?

— А не пора ли нам изменить маршрут? — спросила девушка, внимательно смотря мне в глаза. — Ведь ты явно не из Покинутого города переместился в Цитадель. Может, лучше сразу отправиться в нужное место, а не заниматься ерундой?

— Портал в Покинутом городе, — заявил я. — Если отказываешься от похода, то так и скажи. И поспеши тогда за мореходами, как раз успеешь их нагнать.

— Нет уж, Дарт, — усмехнулась Мэри. — Одного я тебя не оставлю. А то ты можешь ненароком исчезнуть без вести.

— Тогда нечего придумывать отговорки, — сказал я, погружая своё коротенькое весло в воду. — И не рассчитывай на простенькую прогулку по изведанным тропам прямо к порталу.

Неторопливо гребя, мы преодолели несколько сот ярдов среди тростниковых зарослей и подобрались к лесу. Мне сразу же пришлось отложить своё весло и взяться за тесак, чтоб прорубить проход сквозь свисающий до самой воды зелёный полог. Тоненькие ветки хорошо поддавались стали, и с расчисткой пути я справился очень быстро. Попав под сень деревьев, мы словно переместились в иной мир. Царящий здесь сумрак, чуть разбавленный проникающими сквозь прорехи в листве солнечными лучами, навевал уныние. Сразу захотелось выбраться на простор, где нет этих деревьев-великанов с опутанными желтоватым мхом стволами и ветвями, заставляющих ощущать себя карликом.

Но возникшее у меня впечатление недолго занимало меня. Пусть не очень часто, но на нашем пути возникали преграды из сломленных или просто провисших под тяжестью листвы гибких ветвей. Прикладываемые мной усилия для разрушения этих естественных заторов быстро выбили из головы все не относящиеся к делу мысли. А когда мы перетащили лодку через рухнувшее поперёк канала дерево, и вовсе стало не до раздумий.

Не успели мы преодолеть и нескольких ярдов, как на нас покатилась небольшая волна, созданная торчащими из-под воды шипами, рыскающими из стороны в сторону. Вспомнив, как Гилим рассказывал о напавшем на них водяном демоне, я выхватил из кармашка руну и, не дожидаясь, пока этот житель Зелёной долины преодолеет разделяющие нас два десятка ярдов, метнул ледяное копье, метя под шипы. Конечно, существовала опасность того, что толща воды ослабит удар магического воплощения, но я понадеялся, что демон движется на небольшой глубине, ведь не ярдовой же длины у него костяные наросты на спине.

И я оказался прав. Когда с диким рёвом из воды выметнулось настоящее страшилище чуть не семиярдовой длины и взмахнуло кровоточащим обрубком своего хвоста, на котором, как оказалось, и были шипы, я понял, что слой воды не помешал сосульке нанести урон. Жаль только что цель была выбрана неверно.

За пару мгновений взбешённое чудовище, покрытое похожей на змеиную чешую кожей и проходящими от головы до хвоста тремя рядами шипов, едва ли не пробежало по поверхности воды десять ярдов до нас. И, несмотря на полученную пару ударов ледяными копьями не замедлив движения, разинуло гигантскую пасть и обрушилось на нашу лодку.

Получив страшный удар от издыхающего монстра, лодка как метеор отлетела в сторону и ударилась о каменный берег канала, сбив с плиты нарост тины и мха. А мы полетели в воду. И попали в настоящий хаос. Бьющийся в предсмертных конвульсиях демон создал целый водоворот в канале, и в первые мгновения нам пришлось несладко. Защитить от потоков воды, бьющих нас о каменные берега, затаскивающих вглубь под чудовище или вышвыривающие на поверхность, амулеты не могли. А сделать что-то не представлялось возможным, да и раздумывать о стратегии было некогда — всё внимание занимала борьба с гибнущим демоном.

Хотя, наверное, не так долго и длилась агония водяного монстра. Мы даже из сил выбиться не успели, хотя воды нахлебались порядком, да и ушибов оказалось неимоверное множество. Да ещё когда мы отдышались немного на берегу и уверились, что демон издох, пришлось вновь лезть в воду. Доставать затонувшую лодку и свои походные мешки. Хорошо еще, что руны не утопили…

— Дарт, если вновь сдуру решишь напасть на такого демона, ты заранее предупреди, чтоб я подальше отошла, — выливая из сапог воду, пробурчала Мэри.

— Знал бы, что так дело обернётся, сам бы подальше убрался, — пробормотал я, разглядывая погнувшийся в нескольких местах и покрытый едва ли не сквозными бороздами борт лодки.

— Что там? — спросила девушка, стаскивая с головы кусок тины. — Не повредила лодку эта тварюга?

— Должна доплыть, — без особой уверенности предположил я. — Если больше ничего не приключится…

— Очень надеюсь на это, — вздохнула девушка, поняв, что всё одно не выйдет привести себя в прежний вид.

— Надо двигать отсюда поскорей, — сказал я, укладывая мешки в лодку. — Пока родичи этого демона не нагрянули.

Торопливо разместившись в лодке, мы отправились дольше по рукотворному руслу реки. Из-за того, что раньше этим же путём прошло немало экспедиций, наше продвижение было довольно быстрым. Лишь кое-где приходилось вытаскивать тесак и расчищать путь, а так почти ничто не мешало нам. Всего-то десяток раз на протяжении шести или семи миль нам приходилось перетаскивать лодку и вещи через образованные весенним половодьем заторы. Кучи ветвей, тины и листвы забивали канал на десятки ярдов, и пробиться сквозь них за реальный срок, а не за пару дней было невозможно.

Чуть подустав, мы, тем не менее, преодолели за день не менее восьми миль и, вытащив лодку на берег, стали искать место для ночлега. Поразмыслив, решили, что на земле лучше не оставаться. Тем более что сухого места практически и не было — скорей влажная, чуть проваливающаяся под ногами каша из прелой листвы, ила и тины.

С помощью кошки я смог забраться на развилку ветвей одного гигантского лантана, и втащил туда наши пожитки. До сумерек мы успели развести крохотный костёр прямо на дереве и поужинать. А вот с насущной проблемой, так и не просохшими за день вещами, возникли сложности. Нет, конечно, у нас была смена нательного белья, и можно было, развесив над костром сырую одежду, спокойно переночевать, а с утра надеть всё сухое. Но это было неподходящее решение для столь опасного места, как Зелёная долина. Потому пришлось надеть влажные костюмы из суори поверх сухих полотняных штанов и рубах. Затем нарубили ветвей и сплели их меж собой, создав вокруг костра шатер, на который разложили мокрые нательные вещи.

И, разобравшись со всеми делами, устроились в развилке между стволом и парой толстенных, сросшихся меж собой ветвей на ночлег. Немного, правда пришлось со смущением повоевать, ведь места было не так уж и много и спать пришлось прижавшись друг к дружке. А отодвинувшись от девушки, я рисковал сорваться вниз и шмякнуться с восьми ярдовой высоты. Вряд ли разбился бы, скорей погрузился бы всем телом в грязь, но перспектива была не из приятных. И потому пришлось мне отбросить все глупые мысли и обнять покрепче Мэри.

Вдвоём, укрывшись плащом, мы довольно быстро отогрелись и действительно вскоре уснули. Я только сторожевую сеть с пятидесятиярдовым периметром создал, защитный амулет активировал и почти сразу заснул, убаюканный мягким дыханием девушки. Едва успел подумать о том, как хорошо рядом с Мэри и провалился в сон.

Хотя хорошего оказалось мало. Снились какие-то жуткие кошмары. Один хуже другого. Да ещё и этой гадине, видать, какой-то сон охотницкий привиделся, и она меня пребольно цапнула за ухо. Хорошо еще, что в горло не вцепилась. И только я, обозлившись на Мэри, подумал, не столкнуть ли её ненароком с ветви, а потом сказать, что она сама соскользнула, как девушка зажала ладонью мне рот и едва слышно прошептала на ухо: — Что-то неладно, Дарт. Что-то непонятное вокруг нас творится.

Насторожившись, я раздвинул периметр сторожевой сети до двухсот ярдов, но никого не обнаружил. Хотя, отойдя от сна, и сам ощутил что-то странное. Какая-то аура алчного голода и нетерпеливой злобы давила на все чувства. Странное ощущение. Открыв, наконец, глаза, я посмотрел на пару догорающих веточек с вьющимися над ними крохотными язычками пламени и попытался понять, в чём причина неясной тревоги. Уловив краем зрения какое-то движение, вгляделся в окружающий нас сумрак и обмер. Беззвучно ступая по ветке, к костерку приблизилась пара каких-то мерзких тварей и принялась обнюхивать нашу одежду. Со среднего подростка размером, покрытых коричневой шерстью и с кожистыми крыльями. Можно было бы сказать, обычные дети какого-то летучего народа, если бы не жуткие клыкастые рожи, покрытые кожистыми складками. А уж как они плотоядно облизывались, осторожно протягивая когтистые лапы к нашей одежде…

И что самое невероятное, сторожевая паутина никак не реагировала на их присутствие. Я даже на миг решил, что это морок и перешёл на истинное зрение. Но нет, эти твари действительно существовали. Сдвинув голову, я прошептал: — Воспользуйся истинным зрением. Сейчас я их ослеплю и попробую парализовать.

Видимо услышав меня, ожившие кошмары резко повернули головы в нашу сторону, и будто вязкая волна, прокатившись от них, сковала меня, парализуя страхом и отбивая волю к сопротивлению. Только, несмотря на смятение, я даже не сбился в построении узора магического света. Может, эти твари и обладали каким-то даром ментального внушения, помогающим парализовать страхом жертву, но существенного влияния на меня оказать они не смогли. Трудно реагировать на необъяснимый страх, когда у тебя под боком полночи мирно посапывала действительно опасная зверюка.

Полыхнув голубоватым светом, шарик возник перед мордами тварей, заставив их пронзительно заверещать. На мгновение вызванное ими смятение спало и тут же навалилось вновь с удесятерённой силой. И столь сильным было ментальное воздействие, что оно уже не воспринималось как страх. Мне показалось, что я попал под колокол, по которому великаны колотят гигантским билом. Голова раскалывалась от накатывающих волн боли.

И помимо этого мне ещё приходилось бороться с бьющейся в судорогах девушкой. Мэри словно обезумела и рвалась в сторону, а я пытался её удержать. Но безуспешно, она и так была сильней меня, а впав в безумство, так и вовсе стала необоримой. И вцепившись в меня, так рванула на себя что перебросила меня на другую сторону. А ветви там уже не было…

Едва успев перевернуться в полете, чтоб не упасть головой вниз и деактивировать защитный амулет я приземлился. Вернее зарылся чуть не до пояса в грязь. И почти тут же с серебристой вспышкой защиты рядышком шмякнулась Мэри. То ли оттого, что я вывалился из области ментального воздействия, то ли из-за падения воздействие тварей ощущалось гораздо слабее, и грех было не воспользоваться выпавшей возможностью избавиться от них. Поясные сумки ведь никуда не делись, и уже через пару мгновений я воплотил сферу паралича. И накатило умиротворение вкупе со звенящей тишиной… Которую тут же развеяли короткие шлепки шмякающихся наземь летунов и тихий стон Мэри. Создав шарик магического света, я достал руну средних ран и обратил целительное заклинание на Мэри.

— Даргова долина, — прохрипела девушка, пытаясь встать. — Давно её нужно было спалить к демонам.

— Попозже спалишь, — пытаясь выбраться из земляной ловушки, пробормотал я. — После нашего похода хоть всё тут изничтожь.

— А что с этими мерзкими созданиями? — поинтересовалась Мэри, поднимаясь на ноги.

— Вон парализованные валяются, — мотнул я в сторону крылатых демонов головой.

— Много нападало, — удовлетворённо проговорила девушка, взглянув на них, и шагнула ко мне.

— Да уж, а я думал их всего два, — сказал я после того как с помощью Мэри освободился из земляного плена и увидел почти десяток валяющихся неподалёку летунов.

— Чего бы эдакого с ними сделать… — пнув ногой одного демона, задумчиво проговорила Мэри.

— Пусть пока валяются, — сказал я, подходя поближе. — Паралич должен сутки продержаться, значит, никуда они отсюда не денутся. А поутру, перед тем как отправиться дальше, просто прикончим тварей.

— Да, так и сделаем, — согласилась девушка и посмотрела наверх: — Как мы только теперь без верёвки до наших вещей доберёмся? Вот же её морока…

— Это ерунда, — заверил я девушку. — Сейчас подходящее деревце срубим и по нему заберёмся.

— Точно, — кивнула Мэри и пожаловалась: — Этот эмоциональный удар совсем меня соображения лишил.

— Эмоциональный? — переспросил я. — Да, точно, ведь ментальное воздействие не могло преодолеть защиту.

— На это, похоже, и был расчёт, — сказала Мэри. — Видимо этих тварей Древние для подавления охраны создавали. Представь, как эффективны подобные воины при внезапной атаке на какой-нибудь замок. Незаметно проникнут, и ахнуть не успеешь, как перепуганную охрану вырежут, и защита не поможет.

— Да, очень эффективные лазутчики, — согласился я. — Хотя слишком уж сильное у них воздействие, голова лопнет раньше, чем испугаешься.

— Да нет, с этим всё в порядке, — сказала девушка. — Поначалу ведь именно страх давил. Это они потом с перепугу всем скопом навалились.

— А им-то чего бояться было? — не понял я.

— А давай я тебе как-нибудь случайно перед носом магический свет создам, — предложила Мэри. — Посмотрим, испугаешься ты или нет.

— Не надо, — отказался я.

Забравшись обратно на дерево, мы подложили в костёр ещё немного сухих веток и устроились на своём старом месте. Взбудораженные нападением демонов, мы довольно долго пролежали без сна, всё возвращаясь мыслями к происшествию. Существа, способные давить эмоциями на людей, и при этом невидимые для сторожевой сети, были интересной загадкой Древних. И смертельно опасной. Особенно для варгов. Пожалуй, будь Мэри одна, ей бы несдобровать. И, размышляя о том, способен ли обычный человек развить свою эмоциональную ауру до такого уровня, как у атаковавших нас созданий, я пригрелся и задремал.

Правда, как мне показалось, я только на мгновение сомкнул глаза, как сторожевая сеть оповестила меня о появлении новых гостей. Из канала выбрался родственник убитого нами чудища и, пока мы гадали, умеет ли он лазать по деревьям, добрался до наших летунов и схарчил их. Ещё немного полазил по округе, видимо разыскивая добавку к своему пиршеству, и отправился восвояси.

— Вот ур-род, — прошипел я, сквозь зубы, услышав пронзительный скрип металла. — Как будто обойти не мог.

— Не понравилась видать ему такая диковинка в его владениях, — высказалась Мэри.

— Тоже мне, хозяин нашёлся, — буркнул я, укладываясь на своё место.

Но пустые сожаления о том, чего уже не вернуть, быстро оставили меня. Приютившаяся рядом Мэри быстро вернула мне благодушное настроение и, обняв её, я уснул.

И, пожалуй, с удовольствием поспал бы больше, чем несколько часов, остававшихся до рассвета, если бы не необходимость побыстрей добраться до цели нашего путешествия. Ведь поганый демон невесть что сотворил с лодкой.

Спустившись с дерева и осмотрев смятую и лопнувшую в месте прошлых повреждений металлическую скорлупку, я с сожалением покачал головой. Похоже, что дальше придётся двигать своими ножками. И тащить все вещи на себе.

Но всё было не так плохо. Мы были живы и полны сил, снаряжение имело вполне приемлемый вес, а идти по-над каналом оказалось не так уж и трудно. И лодку не надо через заторы перетаскивать, и препятствий почти нет. Если бы ноги не проваливались в раскисшую землю, так и вовсе хорошо было бы. Жаль, что кромка у каменных бортов канала была тонкой, и идти по ней было невозможно, а то бы это сильно облегчило наш путь.

Пройдя почти милю, мы добрались до образовавшегося посреди лесной чащи болота, поглотившего канал. Перебираться через него мы не решились — слишком хлопотное и рискованное дело лазать по топким местам. До города не так далеко оставалось идти, и небольшой крюк не мог сильно нас задержать.

Однако болото оказалось здоровенным. Больше часа мы пробирались вдоль него, так и не повернув назад к каналу. Сверившись с картой, я обнаружил, что нам проще пройти ещё немного и добраться до дорожки, ведущей к городу, чем пытаться обогнуть топь. Возможность выбраться на удобную тропу изрядно воодушевила нас и, взбодрившись, мы двинулись к ней.

Выйдя прямо на мощёную площадку с установленной на ней статуей из розового и зелёного мрамора, мы остановились, восхищенные увиденным. На серебряном постаменте на тоненьком стебельке стояла распускающаяся роза. Бутон находился на высоте в четыре ярда, и было совершенно непонятно, как такое каменное чудо вообще существует, ведь пропорции были такие же как у настоящего цветка.

— Странно, что в записях никто не упомянул об этом артефакте, — опуская на плитку мешок, сказал я. — Просто статуя, изображающая цветок, и ни словечка о том, как она чудесна.

— Наверное, потому и умолчали о ней, — предположила Мэри. — Такую поразительную вещь обязательно потребуют перетащить в Талор и скорей всего сломают при этом.

— Да, такое может быть, — согласился я и предложил: — Давай здесь передохнём немного и двинемся дальше.

По каменной тропке, усыпанной старой листвой, идти было легко. Никакой вязкой грязи, засасывающей ноги едва ли не по щиколотку, никаких корней, норовящих зацепить и опрокинуть. Чуть мешали ветки, но их несложно было рубить тесаком, и они почти не замедляли нас. Дальше, правда, тоже было болото, и пришлось шлёпать по воде, но благодаря мощёной дорожке выходило, что мы шагаем по мелкой луже.

Удачным оказалось решение изменить немного маршрут. Ещё до полудня мы вышли к кольцевому каналу, по подобию замковых рвов окружающему Покинутый город. Перебравшись на мостовую по одному из засохших и свалившихся в воду деревьев, мы очутились перед двухэтажным зданием, сильно повреждённым то ли войной, то ли временем. Часть стены, выходящая на ведущую вглубь города улочку, обвалилась и обнажила внутренности дома.

Поглазев на развалины, я предложил: — Давай пройдёмся вдоль канала. Ловушек здесь быть не должно, и можно спокойно присмотреть подходящее место для нашей стоянки.

— Хорошо, — кивнула Мэри.

— Только я тогда на всякий случай воспользуюсь истинным зрением, а ты обычным смотри.

Распределив роли, мы забрались на широкий парапет, ограждающий канал, и пошли по нему. Никаких упорядоченных потоков энергии впереди я не увидел и перенёс основное внимание на здания. А там пару раз удалось заметить присущее магическим проявлениям сияние. Разобрать издалека, что там такое, не удалось, но мне это и не требовалось. Рыскать попусту по городу мы не собираемся, и неважно, что за заклинание задействовано в ненужном нам месте.

— Постой, — сказала Мэри. — Вон похоже подходящее местечко.

Взглянув обычным зрением на указанный моей спутницей особняк, я согласно кивнул: — Да, убежище выйдет в самый раз. Стены крепкие, неповреждённые, из полированного камня, вряд ли кто-то по ним взобраться сможет. И с соседними зданиями не соприкасается, значит, по крышам гости не нагрянут.

Не желая рисковать, поленившись всё проверить, я распаковал чехол с дугами и принялся собирать своего уничтожителя ловушек. Мэри немного подсобила мне, притащив из разлома в мостовой увесистый камень, который мы закрепили цепями в центре собранной металлической сферы. Двенадцать глоков заняли свои места в зажимах, и, передвинув ежа на пару ярдов влево, я создал воздушную стену. Подхваченный порывом, наш колючий шар покатился к выбранному нами зданию. Наблюдая с помощью истинного зрения за смутно различимой сферой, не заметил никаких вызванных его движением магических проявлений. Удостоверившись, что никакой опасности на нашем пути нет, я взял кошку, а Мэри — пяток глоков и раздвижной стержень.

Подойдя к ближайшему углу особняка, я с четвёртой попытки зацепил кошкой за выступающее за линию стены каменное обрамление, видимо, скрывающее за собой водосток, и забрался наверх. Усевшись на каменную каёмку, опустил ноги в матово-чёрный желоб и махнул Мэри, приглашая её подняться. Пока девушка забиралась, я немного осмотрелся и пришёл к выводу, что никуда дальше и лезть ненужно. Особняк не походил на соседние дома и был словно достроен меж четырёх угловых башен. И выделяя эту особенность постройки, крыша состояла из сливающихся с пологой центральной частью высоких пирамид с тонкими серебрёными шпилями на вершинах. Что нам было только на руку, ведь огромный чердак нам ни к чему, небольшое укрытие гораздо удобнее и безопаснее.

— Ты чего, уснул здесь что ли? — спросила Мэри, усаживаясь возле меня.

— Нет, — ответил я, елозя ногой по удивительно ровной поверхности чёрной черепицы. — Думаю, на кой такую скользкую крышу делать. Не от воров же.

— Наверное, иначе было нельзя, — ответила девушка, поддевая кинжалом одну пластину. — Это ведь не обожжённая глина, а что-то иное. Вот смотри. — И вытянув со своего места чешуйку крыши, бросила её вниз.

С гулким звоном ударившись о мостовую, она прокатилась по ней и замерла неподалёку. И не разбилась на кусочки, как я ожидал, а на первый взгляд совершенно не пострадала. Окинув крышу задумчивым взглядом, я почесал затылок.

— Чего уже удумал? — усмехнулась Мэри, прилаживающая глок к трёхярдовому стержню.

— Как бы мне всё это дело в свой замок перетащить, — ответил я. — Отличная кровля выйдет. И никакие птицы гнездовья устроить не смогут.

— Уже об обустройстве своего поместья грезишь? — рассмеялась Мэри. — Ну-ну…

— Это ты к чему? — нахмурился я.

— К тому, что сначала нужно свою часть сделки выполнить, а потом о замках мечтать, — ответила девушка, просовывая в созданную в крыше прореху стержень с несущей заклинание стекляшкой.

— И зачем ты это делаешь? — полюбопытствовал я, с интересом наблюдая за сосредоточившейся на своём занятии девушкой. — Не было там никого, и глок не может здесь помочь. Тут по-другому нужно. — И запустил в двухфутовый проём светящийся шарик.

Направляя его, погонял по чердаку и пытаясь задействовать магическую ловушку. Но похоже, что ничего подобного здесь не было. Да в принципе это и понятно, ведь пирамида образовывала закрытое помещение, без входов и выходов. Зачем пустой чердак охранять, если он никому не нужен. Это, может, в центральной части лестница вниз есть, и там ловушки имеются, а здесь их нет.

Оставив девушку наверху, я спустился и подтащил к верёвке наши вещи. Переправив на чердак снаряжение, мы спокойно перекусили и занялись подготовкой своего убежища к длительному проживанию. По уже проверенному маршруту добрались до канала и принялись таскать из леса к особняку сухие ветки. Заготовив дров для костра, с помощью металлического ежа обследовали часть прилегающей к нашему дому улочки и на этом успокоились.

Почти всё было готово для планомерного продвижения к центру города, и спешить было не след. Тем более, что ночь выдалась беспокойная, и хотелось нормально отдохнуть. Одно было плохо — лук мы не взяли, и на уток, частенько появляющихся в канале, можно было только поглядывать да облизываться. Но это были досадные, но неважные мелочи жизни — самое главное, мы были в безопасном, спокойном месте. Да ещё и тёплом и уютном благодаря костру. И никто неожиданно нагрянуть не мог, не разобрав при этом крышу или не прорвавшись сквозь заменивший недостающую черепицу плащ.

В таком убежище нам удалось отлично выспаться, и лишь раз нас потревожил отголосок рёва какого-то демона, донёсшийся из леса и отразившийся от каменных остовов людских жилищ. И утром мы, бодрые духом, занялись делом. Уничтожитель ловушек исправно катился по мостовой, прокладывая нам тропу, которую мы отмечали чёрными метками при помощи недогоревших углей. Чтоб в случае необходимости немедленно убраться не гадать, в какую сторону ломануться. Следом за ежом запускали шарик магического света и молнию и, удостоверившись, что никакой опасности нет, шли дальше.

Рассматривая всё с помощью истинного зрения, я не обнаружил на улице никаких признаков ловушек. В одном дверном проёме полуразрушенного дома заметил тусклую серебристую паутину, сквозь окна в нескольких строениях увидел фиолетовое переливающееся сияние, а больше никаких признаком магии не было. И, похоже, что если не заходить в жилища древних, не так и опасно бродить по городу.

Гораздо большая опасность исходила от каменных завалов, там, где обвалившиеся стены преграждали нам путь. В этих местах приходилось с опаской пробираться дальше, ведь моя колючая сфера не могла проверить нам путь. В этом я убедился сразу же, когда катящийся ёж намертво застрял в хаосе камней, черепицы, каких-то балок и непонятно как сохранившихся кусков мебели. Мы немало сил затратили, чтоб освободить нашего помощника из этого узилища, и больше не рисковали отправлять его в такие места.

Поначалу никаких сложностей в походе к центру города не возникло. По лесу куда как медленней шли. За пару часов мы продвинулись на пару кварталов вглубь улицы, преодолев шесть завалов и огромную выбоину в мостовой, и остановились перед поблёскивающей лужей оплавленного камня. Волнистая, подобно луже, при слабом ветерке поверхность являлась очень ровно очерченным кругом, чуть сдвинутым к правой стороне улицы. Словно столб жаркого пламени, горевший здесь когда-то, оставил свой след. И не уместившись на мостовой, поглотил и части домов на противоположных сторонах улочки — у одного уничтожив лишь малую часть фасада, а у другого и несколько ярдов внутренних помещений.

Не приметив никаких признаков ловушки, мы спокойно толкнули ежа через эту лужу и отшатнулись от рванувшегося ввысь огненного столба. Обдав нас жаром, огонь угас почти так же мгновенно, как и возник. А сзади нас подтолкнул порыв невесть откуда взявшегося ветра, словно желая подвигнуть нас на прогулку по раскалённым камням.

— Не желаешь и эту штуковину в свой замок перетащить? — съехидничала Мэри. — Для камина например.

— Нет уж, — отказался я. — Обойдусь дровами.

К счастью наш уничтожитель ловушек практически не пострадал и, пробравшись через наиболее повреждённое здание на другую сторону искажённого плотным маревом круга, мы только дождались, когда металл остынет, и закрепили в зажимах новый комплект глоков.

А дальше улочка практически не пострадала от войны и времени, после полудня мы были уже у самого опоясывающего центральную часть города проспекта. Всего-то несколько ярдов оставалось до того чтоб выбраться на него. А мы сидели на бордюрных камнях тротуара и смотрели на замерший чуть впереди уничтожитель ловушек и пустой зажим из которого исчез активировавший ловушку глок.

— Может, поищем другой путь? — спросила Мэри. — Я даже не поняла, что произошло — просто вспышка от глока и всё. Не стоит соваться в столь непонятную ловушку.

— Я сеть какую-то из бордовых нитей приметил, — сказал я, обдумывая предложение девушки. — Непонятно, правда, что она делает. — И, помолчав, добавил: — А искать другие пути не стоит. Мы уже почти у цели, путь уже проверенный, разберёмся с этой сетью — всё.

Просто метнув глок, мы вновь на мгновение активировали ловушку, но, как и в первый раз, никакого видимого обычным зрением эффекта не было, а истинным была заметна на миг возникшая крупноячеистая сеть, перегораживающая улочку. Так же она реагировала на воплощения заклинаний, как зеркальное подобие, появляясь всегда на одном и том же месте и имея ровно тот же узор. А на камни и деревяшки, что мы бросали в момент её существования сквозь неё она никак не реагировала.

Так и не выяснив, чем же грозит простому человеку эта ловушка, мы вернулись к своему убежищу. До темноты успели отыскать расположившееся недалеко от канала семейство скартов для завтрашних опытов. Парализовав демонов, мы перенесли пятерых взрослых существ к нашему укрытию и едва они начали приходить в себя, опоили их разведённым в воде зельем. Была опаска, что другие обитатели Зелёной долины ночью сожрут наших почти добровольных помощников, но пропитавшее скартов зелье должно было усыпить и возжелавших полакомиться свежатинкой хищников и убытка бы у нас не приключилось.

А с утра нам пришлось тащить двух демонов с собой, до самой ловушки. И самое обидное, одного загубили совершенно напрасно. Ведь можно же было предположить, что ловушка не пугать прохожих поставлена, а преграждать им путь. Тем не менее, мы понадеялись, что эта сеть не очень-то опасна и просто перебросили скарта через ловушку. Только бросили мы целого демона, на мостовую упали десятки кусочков. Эта багровая сеть просто порезала плоть как хорошо заточенные ножи.

Нам оставалось только одному радоваться — тому, что удалось определиться с принципом воздействия этой ловушки. Второго демона мы снабдили активированным защитным амулетом, чтоб проверить силу этой сети. И слепящая вспышка защиты на миг дала нам надежду на то, что путь нам преграждает низкоуровневое воплощение. Но разлетевшийся на части при ударе мостовую скарт погасил наше воодушевление.

Не вышло у нас сходу добраться до проспекта. Пришлось искать способы разрушения ловушки. Создав шарик магического света, я стал гонять его над мостовой, определяя ту грань, при пересечении которой возникает эта режущая сеть. Потом появилась мысль добиться исчерпания энергии этой ловушкой, но мы бы демонов не напаслись на подобное дело. Тогда я начал планомерно уничтожать заклинанием испепеления каменную плитку мостовой как раз под этой сетью. Правда, своих сил мне не хватило, и пришлось к этому делу привлечь Мэри, которая стала запитывать создаваемые мной структуры своей энергией.

Наловчившись, мы за полчаса уничтожили около сотни камней и добрались до скрывавшейся у самого тротуара небольшой металлической полусферы, обращённой плоской стороной вверх и немного склонённой к противоположной стороне улицы. Воплощение испепеления не смогло разрушить этот предмет, светящийся насыщенно-жёлтым сиянием.

— Интересная штука, — сказал я, с любопытством разглядывая полусферу с небольшими углублениями на изогнутой стороне.

— Ещё бы, — фыркнула Мэри. — У Древних все артефакты интересные.

Сделав два шага назад и смерив взглядом расстояние от разных сторон улицы, я предложил Мэри: — Давай кое-что проверим.

Мысль оказалась верной — у другого тротуара обнаружилась точно такая же полусфера, склонённая в направлении первой.

— Попробуем разрубить? — спросила девушка.

— Постой, — разглядывая две части шара, пробормотал я. — Может, если их соединить, ловушка деактивируется.

— Не верится мне, что это так просто, — с сомнением проговорила Мэри.

Присев на корточки и придвинувшись как можно ближе к полусфере, я наконец понял, для чего на ней сделаны углубления — это скорей всего выемки для того, чтоб её удобно было держать в руке. Как раз кончиками пальцев и удастся обхватить артефакт. Но совать руки, чтоб поверить своё предположение, я поостерёгся.

— Ладно, к демонам, — решил я. — Отойдем как можно дальше и ударами ледяной стрелы выбьем из углублений эти полусферы. А дальше той же воздушной стеной их куда-нибудь в сторону задвинем.

— Хорошая идея, — согласилась Мэри, которой предстояло осуществлять мой план.

Укрывшись за крыльцом соседнего здания, мы наложили перед собой глоков, чтоб в случае чего они поглотили первый удар магии, и закутались в свои защищённые ритумом плащи. К счастью, принятые нам меры предосторожности оказались излишними. Удар ледяной стрелы выбил ближайшую полусферу из выемки и отбросил её далеко на проспект. И со второй половинкой шара проблем не возникло. Обе части артефакта, перевернувшись плоскими сторонам вниз улеглись в паре десятков ярдов от края улочки. Создав шарик магического света, я направил его к полусферам и обнаружил, что они не реагируют на него. Возможно, эффекторы воплощения этой режущей сети находились на плоских сторонах и из-за этого ловушка бездействовала.

Но проверять свои предположения и возиться с в общем-то ненужной мне штуковиной я не собирался. Сломалась игрушка Древних — и ладно. Только пару глоков катнул к половинкам артефакта, так, на всякий случай, и думать о нём позабыл. Куда больше меня занимала идущая посередине проспекта полоса из белого мрамора, разделяющая центр и окраины города. Как раз возле неё замер наш уничтожитель ловушек, и именно к нему мы и направились.

— А дальше — неизвестность, — остановившись в шаге от разграничивающей черты, сказала Мэри.

— Ничего, скоро узнаем, как там, на той стороне, — уверено ответил я и предложил: — Может, останков демонов на ту сторону проспекта накидать? Глядишь, ещё кто-нибудь на запах крови туда забредёт и нам удастся увидеть, как воздействует на живых существ охранное заклинание.

— Вряд ли демоны сунутся в город, — засомневалась девушка. — За это время у них уже должен был выработаться инстинкт, что поживы здесь нет, только смерть.

— Всё же не стоит пренебрегать такой возможностью, — решил я и забросил несколько частей плоти погибших скартов на другую сторону проспекта, прямо к зданиям.

Так же следом отправились камни, деревяшки, осколки стекла и несколько черепиц. Но все эти предметы так и не активировали защиту города. Впрочем, это мы и так знали, ведь прошлые экспедиции немало сведений о Покинутом городе доставили. Я просто решил удостовериться, что никакой ошибки нет. Однако всё было верно, охранный периметр возникал только при обнаружении магического воздействия. Глок не смог преодолеть даже трети мраморной полосы, как возникла красивая радужная плёнка, через мгновение помутневшая и скрывшая от нашего взора всё находящееся за ней. Негромкое низкое гудение, исходящее от образовавшейся преграды, вызывало инстинктивное желание убраться подальше от неё, и мы на миг поддались этому воздействию, отступив назад.

— Теперь целые сутки ждать, — констатировала Мэри.

— Ничего, спешить некуда. Нам всё равно нужно восстановиться, прежде чем продолжать изучение этого полога.

Мы неспешным шагом вернулись на окраину города, проверили, как спится нашим добровольцам, и забрались в своё убежище. Плохо, что практически неслышимый гул, казалось, проникал сквозь стены, будоражил и беспокоил. Из-за этого полноценного отдыха не вышло. Словно всю ночь в дозоре стояли, а не дрыхли.

На рассвете мы попотчевали скартов новой порцией зелья и отправились на тихую охоту. Как оказалось, за каналом воздействие охранного периметра не ощущалось и, повеселев, мы уселись на краю обрушившегося мостика и стали поджидать добычу. Удобных мест, таких, куда было легко попасть, чтоб подобрать дичь, было немного, и нам пришлось больше часа просидеть в засаде. И потраченное время стоило того — одним воплощением паралича мне удалось обездвижить сразу двух уток. Которых мы тут же, за пределами города, и зажарили. А после сытного завтрака вернулись на чердак, где поспали ещё немного.

Ближе к полудню, захватив парочку скартов, мы отправились к мутновато-белой, как жемчуг, с пробегающими по ней голубыми всполохами, стене. Едва охранный периметр исчез, перебросили за мраморную полосу одного демона и отошли назад. Присмотрев балкончик на выходящем на проспект здании, мы с помощью верёвки забрались на него. Расположившись на возвышении, с которого было удобно и безопасно наблюдать за ходом эксперимента, дождались, когда зелье прекратит своё действие.

Когда же наш помощник поднялся и, порычав для порядку, огляделся и обнаружил поблизости неплохую поживу, я перешел на истинное зрение в надежде приметить что-нибудь интересное и полезное. Но без толку. Демон преспокойно сожрал пару кусков плоти своих сородичей и, насытившись, направился к нам. В наши планы прекращение эксперимента не входило, и, едва он пресёк белую полосу, я создал заклинание паралича.

Чтобы понять, сможет ли демон без какой-либо магии прожить в пределах охранного периметра сутки, мы залили ему в глотку побольше зелья и зашвырнули назад. На второго скарта повесили защитный амулет и отправили следом за приятелем. И удостоверились в правдивости сведений, имевшихся в архивах Тайной стражи — мгновенно возникшая перламутровая стена охранного периметра скрыла от нас демонов и на этом наши эксперимент закончился. Сторожевая сеть не могла проникнуть сквозь казавшуюся очень непрочной преграду, и определить, живы ли ещё демоны, было невозможно.

— Мэри, а как на счёт твоего дара? — возникла у меня одна мысль.

— Какого? — недоумённо спросила девушка.

— У тебя их что, много? — не понял я и пояснил: — Воспринимать эмоции.

— И что? — озадаченно уставилась на меня Мэри.

— Если бодрствующего демона туда забросить ты можешь хоть часть его ощущений почувствовать? Чтоб хоть понять жив он или нет?

— Возможно, — неуверенно ответила девушка. — Нужно попробовать.

Получив новую надежду определиться с самым важным для меня — мгновенно ли погибают попавшие в охранный периметр существа или нет, я воспрял духом. Ведь, имея уверенность в том, что мгновенная гибель не грозит, можно рассчитывать на моё кольцо, способное в мгновение ока перенести в безопасное место. Есть, конечно, риск, что столь мощный охранный периметр непреодолим для заклинания перемещения, но это маловероятно.

Промаявшись бездельем ещё сутки, мы вернулись на проспект с последним демоном. А когда непроницаемая стена исчезла, наших подопытных мы не увидели. Лишь приглядевшись, я заметил валяющийся неподалёку амулет с толстой цепочкой, который мы закрепляли на одном из скартов. С помощью кошки я подтянул его к себе и осмотрел его.

— Как новенький, — высказала своё мнение Мэри.

— Ага, — согласился я. — Только ни крохи энергии не осталось, что означает, что защита действовала до последнего мгновения.

Закрепив другой амулет на спящем демоне, мы подошли поближе к мраморной полосе и перебросили через неё скарта. Стоя в двух шагах от мутнеющей на глазах стены, Мэри прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Медленно потянулись мгновения, и я уже притомился ждать, когда и сам почувствовал что-то неладное. Словно на моих глазах казнили какого-то преступника. Вроде и ничего особенного и не затрагивает меня лично, а какой-то неприятный осадок на душе остаётся. Так и здесь, какое-то мерзкое чувство возникло.

— Как ты? — спросил я отшатнувшуюся от стены охранного периметра девушку.

— Ничего, — перевела дух Мэри. — Лучше, чем демон. А погиб он довольно мучительной смертью. Не мгновенно, а помучился вдоволь. Но не сразу, видимо, защиты второго круга на какое-то время достаточно.

— Это-то нам и нужно было выяснить, — сказал я. — Пойдём, нечего здесь больше делать.

— Ну так как, Дарт, ты всё же хочешь рискнуть своей шкурой? — спросила Мэри, шагая рядом со мной. — По тебе лучше жуткая смерть, чем сдать свою истинную находку?

— Примерно так, — кивнул я. — Но не беспокойся, на самом деле опасность не так велика. Главное — держись поближе ко мне.

— О, ты гарантируешь мне защиту? — восхитилась девушка. — Да ты, наверное, Древний маг, раз обещаешь такое?

— Нет, — помотал я головой. — Это чтоб в случае чего я успел спрятаться за твою спину. Страсть как не хочется пострадать, угодив в какую-нибудь мерзостную ловушку.

Видимо, обидевшись, и поняв, что не удастся меня переубедить, девушка умолкла. Оно и к лучшему, ведь поведать о причинах своей уверенности я не мог. Конечно, переместившись в Цитадель и не разыскав при этом портал, я создам себе почти столько же проблем, как если останусь умирать в городе, но шансы на выживание будут чуть выше. Да и Мэри в таком случае не пострадает, а то как бы Арис не сочла, что я подстроил своему партнёру гибель.

Дабы не терзать себя мыслями об опасности предстоящего похода в центр города, до вечера просидели на приглянувшемся нам камне за каналом. Сосредоточились на тренировке с кубиками-костями и спокойно провели время. А из-за воздействия артефакта, придающего уверенность, с утра несколько часов потратили на это занятие.

К полудню же мы вновь отправились на проспект. Снарядились, захватили свои походные мешки, из которых выложили все ненужные вещи и лишние припасы, и пошли к гудящей стене. Ради интереса, пока жемчужная пелена существовала, я попробовал пронзить её металлическим штырём, подобранным на одном из завалов. И без малейшего сопротивления утончавшийся к концу железный шип проник сквозь преграду. А когда я вытащил его назад, ещё мгновение был прежним, но не успел я моргнуть, как часть железины осыпалась чёрным пеплом. Что подтверждало информацию о невозможности преодолеть охранный периметр как любым материальным предметом, так и магии.

— Дарт, может, мне лучше загрызть тебя прямо здесь, чтоб ты не мучился со своим сумасбродством? — предложила Мэри, наблюдавшая за моими манипуляциями.

— Не нужно, — усмехнулся я. — Не бойся, мы не только портал добудем, но и весь этот городок обшарим и обчистим.

Когда жемчужная стена исчезла, мы собрались с духом и шагнули на первый ряд мраморных плиток. На мгновение замерли, ожидая всего, что угодно, и пошли дальше. Добрались до валяющегося на мостовой амулета, единственного воспоминания о последнем скарте, и остановились.

— Интересно, куда тела деваются, — негромко сказал я.

— Демон их знает, — пожала плечами девушка.

— Так, идём посередине улицы прямо к центру, — решил я. — Никуда не сворачиваем и не суёмся. Видим что-нибудь странное, сразу говорим партнёру.

— Хорошо, — согласилась Мэри.

И мы углубились в центральную часть покинутого города. Используя истинное зрение, я шёл и удивлялся. В этом последнем оплоте Древних нигде не было магического свечения. Конечно, охранное заклинание реагирует на магию, но неужели жители с их-то знаниями не могли отделить враждебное воздействие от своего?

— Дарт, ты что-нибудь приметил? — спросила Мэри. — Никаких странностей истинным зрением не видишь?

— Нет, — ответил я. — Здесь вообще нет магии.

— Тогда обычным взгляни, — предложила девушка. — Тут словно прозрачный, едва заметный полог дома обволакивает.

Послушавшись, я присмотрелся к зданиям. Но ничего не увидел, как ни старался. Озадачившись, я подошёл к тротуару, чтоб крыша дома загораживала почти весь солнечный диск, и вгляделся. Увидев какую-то полоску, похожую на тонкое прозрачное стекло, сказал: — Да, есть что-то. Возможно, это дома так защищены. И лучше нам не тревожить это покров.

Так присматриваясь к стоящим вплотную друг к другу зданиям, мы преодолели три квартала и вышли на центральную площадь. Услышав, как ахнула Мэри, я перешёл на обычное зрение и рассмеялся. Вместо статуи или фонтана посередине выложенной зеленоватым камнем площади Древние расположили огромный портал из цельного куска чёрного базальта. Точная копия настоящего артефакта, только поистине гигантских размеров.

— Это просто камень, — сказал я. — Не стоит и мечтать о таком чуде как валяющийся прямо под ногами портал. Нет обычного белого столба над действующим артефактом.

— Дарт, ты хоть понимаешь, что это? — прохрипела Мэри. — Это же портал в другие миры! Какой тебе ещё светящийся столб к демонам нужен?

— Не может быть, — неверяще прошептал я. — Такое чудо попало в наши руки…

— Только как его зацапать, — пришла в себя девушка. — Это же не безделушка чтоб в карман положить и унести. Эх, жаль с него переместиться в Цитадель нельзя…

— Давай хоть поближе подберёмся и руну заучим, — предложил я.

Однако подойдя к плите портала, мы одновременно испустили вздох разочарования. Камень был покрыт сетью мельчайших трещинок. Странно даже что он не рассыпался ещё. Убедившись, что чудес не бывает, мы принялись разглядывать выходящие на площадь здания. Величественные строения с украшенными скульптурами портиками, с обрамляющими оконные проёмы и карнизы крыш барельефами поражали своим великолепием. И тем, что всё это так хорошо сохранилось — кое-где даже стёкла не выпали из разрушенных временем рам.

Прямо глаза разбегались при виде этих обещающих богатую добычу дворцов. Так хотелось обследовать тут всё и завладеть всеми имеющимися богатствами, артефактами и записями Древних…

— Дарт, взгляни-ка, — указала девушка на одну улочку, вернее на разрушенное здание, перегородившее её. — Там словно бой был.

— И верно, — согласился я, и мы отправились к развалинам. А там действительно когда-то разгорелась ожесточённая схватка. Помимо обычных для разрушенного здания вещей повсюду валялись останки каких-то металлических существ, то ли големов, то ли вообще не пойми чего. Наиболее сохранившийся фрагмент тела скорей всего принадлежал скорпиону размером с доброго пса. Но какой прок от таких големов, непонятно.

— Явно магией кто-то баловался, — решила Мэри. — Таких металлических тварей голыми руками не разорвать.

— Точно, — согласился я и, приметив блестящую полоску, пробрался вглубь завала. — А ведь это, похоже, какая-то экспедиция здесь воевала, — присвистнул я, обнаружив, что солнце отражалось от лезвия небольшого меча.

— Где? — устремилась ко мне девушка.

Осмотревшись и приметив кусок кожи, торчавший из мешанины камней и деревяшек, я осторожно убрал пару мешающих предметов и вытащил потрёпанную кожаную куртку, а следом за ней усиленный металлическими бляхами пояс с десятком кармашков всевозможных размеров и штаны. Словно кто-то разделся здесь и бросил свои вещи. Подёргав застёжку на самом маленьком кармашке, я вызволил из зажима рассохшийся хлястик и уставился на руну, выпавшую мне в руку.

— Вот и обнаружилась одна из пропавших скилл, — сказал я, подбрасывая руну огненного копья на ладони.

— Что ещё там есть? — жадно спросила Мэри. — Может, записи какие?

— Ага, есть, — справившись со второй застёжкой и обнаружив маленькую книжицу с ладонь размером, сказал я и добавил, пролистнув несколько страниц. — Дневник с ежедневными записями.

— И что там?

— Это узнаем, когда выберемся отсюда, — сказал я. — Эти бесценные сведения лучше изучить в безопасном месте. Для первого раза мы и так многого добились. А эти записи наверняка помогут нам избежать участи, постигшей наших предшественников.

И мы устремились назад, к своему убежищу. И дошли почти конца первого квартала от центра, когда я увидел приближающуюся к нам от окраины едва различимую сиреневую сеть.

— Быстрей, — поторопил я Мэри и потянул её к перекрёстку. Свернув налево мы пробежали десяток ярдов и увидев подобную первой движущуюся навстречу сеть, рванули назад. И вовремя. Как раз успели проскочить перекрёсток до того как повторяющая наш изначальный маршрут подрагивающая паутина со скоростью бегущего человека пронеслась к площади. А вторая продолжала быстро приближаться к нам и осознав, что мы можем не успеть добежать до конца квартала раньше неё, я остановил Мэри и потащил за собой, назад.

Когда сеть проскочила мимо, так и не свернув за нами на улочку ведущую к окраине, я облегчённо перевёл дух.

— Что это было? — шумно выдохнув спросила Мэри.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но если судить по цвету нитей, то это, скорей всего, воплощение какого-то поискового заклинания.

— Весьма разумное предположение, — согласилась с моими выводами девушка. — Тогда уносим отсюда ноги, пока нас не обнаружили.

Мы быстро пошли к проспекту, постоянно оглядываясь, готовые в любой миг дать дёру, увидев сиреневую сеть. Старясь не сбиваться на бег, прошли второй квартал и преодолели большую часть третьего. Нам оставалось лишь вырваться на проспект и перебраться на мраморную границу.

— Дарг! — выругался я и пожаловался: — Это злой рок какой-то.

— Назад, назад отходим, — прошипела Мэри и мы медленно, чтоб риги, терзавшие останки демонов на другой стороне проспекта, не приметили нас, сдвинулись к тротуару и по-над стеной пошли назад, к центру.

Но наш манёвр уже не мог нас спасти. Стая ригов в три десятка голов не могла насытиться двумя неполными тушами скартов и часть демонов рыскала по округе в поисках новой добычи. Один из таких разведчиков нас и приметил. Коротко взвыв, бросился к нам.

Мы беспомощно переглянулись. Одолеть три десятка демонов без использования магии — задача, посильная лишь для героев древности. Тем более, что из простого оружия у нас были только кинжалы Мэри, мой тесак и по пять болтов к арбалетам. Больше ничего использовать было нельзя. Но иного выхода не было, использовать магию означало обречь себя на заточение в Покинутом городе.

Бросив мешки на мостовую, мы снарядили арбалеты и успели сделать по выстрелу прежде чем первые демоны налетели на нас. Свой тесак я отдал Мэри, чтоб ей было сподручней биться с ригами, а сам, держа арбалет в левой руке, а кинжал в правой, встретил набросившегося на меня демона ударом металлического упора по морде. И совсем как обычный пёс, отлетевший на ярд риг подскочил и, вновь метнувшись ко мне, сомкнул челюсти на арбалете. Чем я сразу же воспользовался, нанеся удар кинжалом в бок демона.

Со следующей парой было сложней — прыжок первого я испортил встречным ударом арбалета. И просто великолепный вышел удар, демон аж перекувыркнулся в воздухе и, упав на спину, замер. А вот второй сразу же схватил меня за руку и принялся яростно терзать мой плащ. Прокусить состоящий из твёрдых ритумных пластин плащ демону не удалось, но повисшая на руке тяжесть мне очень мешала. И даже десяток ударов кинжалом не помог мне освободиться от совершенно обезумевшего от ярости рига.

Чем и воспользовались его набежавшие сородичи. Уже через пару мгновений после того как нас достигла основная часть стаи, я полетел на камни сбитый с ног. Хотя это помогло мне избавиться от вцепившегося в рукав гада и кувыркнувшись я вскочил на ноги. В этот же миг один из запоздавших демонов, чтоб опередить других бросился на спину одному из кружащих возле Мэри ригов и прыгнул прямо на неё. Но Мэри увидела этот бросок и увернулась, а риг, пролетел мимо и ударился о стену дома. Негромкий звон, словно кто-то задел ножом хрустальный бокал и заслонивший солнце купол, погрузивший город в сумерки, заставил меня выругаться.

Активировав защитные амулеты, мы принялись истреблять проклятых тварей, из-за которых мы угодили в ловушку. Лишь на мгновение протяжный гул колокола заставил нас оцепенеть и переглянуться, и мы продолжили добивать ригов. Вскоре раздался и второй удар колокола, а следом и третий. И через миг по улице понёсся поток тумана, несущий в себе яркие, переливающиеся всеми цветами радуги искры. Будто звёзды поглотились тучами и отправились с ними на прогулку.

Только нам было не до любования ими. Первое же прикосновение одной искры заставило блеснуть защиту, отразившую враждебное магическое воздействие. Но наша защита удержалась и не позволила поверить на себе, что за заклинание обрушилось на нас. А вот демонам пришлось несладко — искры беспрепятственно достигли их тел и заставили жутко завыть. Тем, что погибли раньше, повезло больше, их не настигли такие муки. Оставив всякие мысли о добыче, три оставшихся рига, завывая, катались по мостовой, пытаясь избавиться от боли. Которая была, должно быть, ужасной — ведь прямо на наших глазах плоть демонов начала разлагаться. Мерзкое зрелище — мы словно увидели ускоренное гниение мёртвого тела, хотя вначале риги были живыми.

— В дом, быстро! — крикнул я, вырубая дыру в широченной двери ближайшего здания.

И хрустальный звон вторил движениям моего меча, создавая впечатление, что это мой клинок такой хрупкий. Вломившись в дом, мы тяжело дыша уставились на развороченную дверь. Сквозь проём был виден этот искристый туман, заволокший улочку, но не проникающий внутрь дома. Словно встречая на своём пути преграду, яркие огоньки скользили вдоль стен и летели дальше, не затухая и не исчезая.

— Похоже, полог защищает дома от этого тумана, — пытаясь отдышаться, побормотал я. — Здесь мы должны быть в безопасности.

— Надолго ли? — спросила Мэри. — Та скилла, похоже, тоже в доме пряталась.

— Да, точно, — кивнул я, торопливо достал добытую в завале книжечку и, пролистнув её, отыскал окончание записей и прочитав короткую фразу хрипло рассмеялся.

— Что там? — поторопила меня Мэри.

— Ни в коем случае не входите в дома… — вытирая выступившие от приступа дикого смеха слёзы, пробормотал я. — Тут написано — ни в коем случае не входите в дома и записи на этом обрываются…

— Проклятье, — выругалась девушка. — Вот и угодили мы в западню.

— Ничего ещё не всё потеряно, — подбодрил я Мэри. — Какое-то время мы продержимся, да, глядишь, и выберемся отсюда.

— Сколько? Полчаса? Час? — с сарказмом спросила Мэри. — На улице этот туман нашу защиту очень быстро подавит, а в доме даже боевая скилла не смогла продержаться.

И, словно подтверждая слова девушки, сквозь пролом просунул голову металлический скорпион. Покрутил головой с крохотными рубиновыми глазками и короткими ударами клешней проломил отверстие пошире и забрался в дом. Настороженно взирая на двухфутовую тварюгу, мы даже не успели уловить миг, как, взмахнув своим подобием жала, скорпион хлестнул по нам багровой нитью, с хлопком рассекшей воздух и ударившей по нам. Льдинки защиты, преградившие этому своеобразному хлысту путь, уберегли нас, а уподобленный насекомому голем схлопотал ледяную стрелу, отбросившую его на улицу.

— Второй круг, не меньше, — выдохнула Мэри, оценившая силу багровой нити.

— Отступаем к лестнице, быстро, — скомандовал я, увидев три скорпионьи морды, сунувшиеся в дверной проём.

Наше положение ухудшалось с каждым мигом, когда мы добрались до лестницы, ведущей на верхние этажи здания, в комнату проникли шесть металлических чудищ. И, словно мало нам было этих врагов, так следом за ними, выломав остатки двери, вошли три голема. Пусть не таких огромных, как встреченные нами у жертвенника, но, в отличие от собратьев, сотворённых не из камня, а из металла. Да ещё и с поражающими своими чудовищными размерами тесаками, ибо мечами эти порождения древних кузнецов назвать было нельзя. Я даже подумал, что просто поднять не смогу этакий мечищще. Такой махиной крепостные ворота рубить, а не людишек.

— Давай, давай, наверх, — поторопил я девушку, увидев, что скорпионы быстро приближаются.

— Что толку, — бросила мне бегущая по лестнице Мэри. — На улице без защиты нам не выжить, а пока есть магическое воздействие, охранный периметр не исчезнет. В домах же нам сутки не продержаться.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал я. — А пока давай лестницу обрушим.

Одновременными ударами ледяных копий мы разрушили один пролёт деревянной лестницы и испустили горестный вздох — скорпионы и по стенам взбираться могли, хоть и не быстро.

— И что теперь? — спросила Мэри, смотря на карабкающихся к нам чудищ.

— К окну, быстро!

На улице нас никто не поджидал, и потому мы без проблем выпрыгнули из окна на мостовую. Бросившись к своему мешку, я подхватил его и крикнул Мэри: — В центр, к самому большому дворцу! — И вытащил из поясной сумки склянку с подавляющим усталость зельем.

Поглотив по порции зелья, мы помчались наперегонки к площади. Вернее, Мэри приходилось немного сдерживать себя, чтоб я не отстал. Девушка ещё и говорить на бегу успевала. Жаль, я не был так вынослив, чтоб ещё и отвечать на её высказывания.

— Дарт, ты слышишь меня? — повторилась Мэри. — К чему всё это? К чему? Защита истощится раньше, чем мы преодолеем эти три квартала. Да даже если повезёт и мы успеем, какая разница, где прятаться от големов?

— Должны успеть! — выдохнул я. — В большом здании у нас будет шанс скрыться от големов. — И через десяток ярдов выдавил ещё одну фразу: — Держись до последнего, не восполняй своей энергией запасы амулета. И шарик с огненным дождём здесь брось! — Осенила меня идея.

Как назло, самое большое и величественное здание располагалось на самой удалённой от нас стороне площади и пока мы до него добежали, запасы энергии защитных амулетов сократились до угрожающих пределов. Ещё немного — и нас постигнет участь ригов.

— Создавай огненный дождь, — приказал я и, едва оставленная нами часть города озарилась багровым заревом, вломился в дворец. — Может, столь сильное магическое возмущение поможет нам укрыться от поисков. — Пояснил я, отдышавшись. Сейчас в десятках домов полог отреагировал на вторжение. Големы замучаются нарушителей искать.

— Хорошо бы, — вздохнула Мэри.

— Амулет деактивируй, — сказал я. — Нас ничто не должно выдавать.

Пройдясь по пустынному холлу дворца, мы подошли к одному выбитому окну и выглянули из него. Никаких големов не было видно. Только этот мерзкий туман и ничего кроме него.

— Всё же мне не верится, что нам удастся спрятаться, — высказалась девушка.

— Я тоже так думаю, — признался я. — Но хоть немного времени у нас будет.

— Для чего? — спросила Мэри. — Покаяться в своих грехах?

— Нет, — усмехнулся я. — Не так много времени. Просто нам нужен срок, чтоб отыскать портал, а с преследующими нас по пятам големами это проблематично сделать.

— Это даже не смешно, Дарт, — покачала головой девушка. — Кто тебе сказал, что портал именно в этом здании находится? Если он вообще существует…

— Так это самое больше и красивое здание в городе, — пояснил я. — Ни в жизнь не поверю, что кто-то из древних или их доверенных слуг жил в лачуге. Опуститься ниже каких-то крестьян или купчишек? Да их бы жаба задушила! Нет, если в городе и есть портал, то он в самом приличествующем древнему магу здании. В самом огромном и красивом или непохожем ни на одно другое.

— Жаль, что твои слова не удастся проверить, — скривила губы в улыбке Мэри и указала на шагающих по площади в нашем направлении големов.

Их были десятки… Если не сотни…

— Зашвырни подальше шарик с ледяной вьюгой, — распорядился я, лихорадочно обдумывая дальнейшие шаги.

— Толку-то, — пробормотала Мэри, выполняя моё указание. — Големы металлические, а не глиняные.

— Тебе придётся помочь мне немного, — сказал я, создавая стену испепеления. — Если големы сильно защищены. — И воплотил заклинание.

Дарг, внешний вид стены испепеления был великолепен. Мэри охнула, увидев такую красотищу. Жаль, что создавая големов, Древние позаботились об их защите и поглотить металл моё заклинание не смогло. Но ведь я рассчитывал на помощь одного маленького шарика…

— Создавай ледяную вьюгу, — коротко бросил я, торопливо сливая новую структуру стены испепеления. И она понеслась сквозь хаос взвывшей вьюги, хлещущей големов градом, опрокидывающей их и затягивающей их к центру вихря. А следом за ней я создал и третью стену испепеления. Через миг четвёртую.

А пятую пришлось создавать при помощи Мэри. И когда иссекшая все окрестные здания стихия утихла, мы разглядели сквозь туман жалкие останки несметного воинства двигавшегося к нам. Действительно бой выдался на славу и мы вышли из него победителями. Только война была впереди… В чём я убедился, рассмотрев при помощи истинного зрения несколько желтоватых фигурок големов выходящих на площадь с окрестных улочек.

— Похоже, ничего не вышло, — пробормотал я. — Но, ничего, ничего, ещё не всё потеряно…

— У тебя есть ещё что-то в запасе?

— Да, — резко кивнул я. — Немного времени, чтоб добраться до портала и переместиться в Цитадель, иначе нам не поздоровится.

— Хороший план, — без энтузиазма протянула Мэри. — И где нам его искать?

— В подвале, — ответил я. — Почему-то все именно туда тянут порталы. — И почесал затылок. Отыскать спуск в подвал в этом огромном здании задача не из лёгких. Тем более что без ловушек Древние просто жить не могли и путь к столь ценному артефакту явно не оставили без внимания. Хотя какого демона? Сторожевая сеть на что? Ведь действующий портал не позволит никакой магии проникнуть в свой периметр и это место будет определяться паутиной как абсолютная пустота.

Я незамедлительно растянул сторожевую сеть. Конечно, указать пустое место паутина не могла, но ведь мы и сами прекрасно видели серебристые нити.

— Мэри, — торопливо сказал я. — Поиск прост. Нужно только обнаружить место, где исчезает сторожевая сеть — и всё. Переходи на истинное зрение и за дело. Да, и создай на площади область льда, может, удастся замедлить этим големов.

— Хорошо, — ответила девушка, поднимая подкатившийся к её ногам шарик.

Пробежать по помещениям первого этажа дворца оказалось делом несложным. Только кроме тренировки ног ничего путного из моей идеи не вышло. Просто не было разрывов в сторожевой сети. Я уже было начал сомневаться в результативности поисков, когда, поверяя повторно помещения, приметил не разрыв, а какое-то странное изменение блеска паутины. Словно тень упала на неё. Хотя какая может быть тень, если я смотрю истинным зрением?

— Мэри, это здесь! — крикнул я, поняв, что толща камня практически полностью поглотила этот поглощающий магию светящийся столб, вздымающийся над порталом.

Правда, легче от того, что я определился с местоположением портала под землёй, мне не стало. Големы просто не дадут нам добраться до него. Пришлось идти на безумный риск, но иного способа задержать врага я не видел. Может и выдержит эта часть дворца…

— Подожди, — остановил я подбежавшую ко мне девушку. — Нужно обезопасить подступы. Помоги мне воплотить ещё несколько стен испепеления.

— Нет смысла, без заклинания первого круга подавляющего их защиту ничего не выйдет.

— Нет, я не големов хочу уничтожить, а обрушить стену, чтоб выиграть немного времени.

— А если и нас завалит, что тогда?

— Кротами станем, — буркнул я. — Давай сначала попробуем, а потом думать будем, что да как.

К счастью опасения Мэри так и остались лишь пустой тревогой. Воплотив четыре стены испепеления, мы истончили стену в холле так, что давящие своей массой верхние этажи заставляли её потрескивать. И проникшие в здание големы как раз попали под завал, когда Мэри ударами ледяных копий обрушила фасад здания. А мы так и ни капельки не пострадали, если не считать того, что на некоторое время ослепли от той уймы пыли, что повисла в воздухе.

— Так что там с порталом? — громко чихнув, спросила Мэри.

— До него ещё добраться нужно, — ответил я. — На время придётся стать землекопами.

— Всё жизнь об этом мечтала, — проворчала моя спутница.

— Зато ловушки не придётся обходить, — порадовал я Мэри. — Так что выбирай, или ты проверяешь нам путь по подвалу, или немного потрудишься.

Как и следовало ожидать, перспектива угодить в какую-нибудь мерзопакостную ловушку девушку не вдохновила, и она принялась помогать мне. Рубить камни стало уже какой-то злой судьбой моего великолепного меча, словно не было для него достойных противников в наши времена. Мне даже стало жаль клинок, не предназначенный для такой чёрной работы.

За какой-то час, а то и меньше, мы проделали яму в полу глубиной в три ярда, и выбрасывать каменюки стало довольно тяжело. Если бы не зелье, мы бы уже давно устали как ездовые собаки. Созданная мной сторожевая сеть, вернее, отсутствующая её часть в яме уверила нас в верности выбранного направления и мы продолжили свой каторжный труд. Спешный из-за того, что у нас появились соперники в уничтожении каменных преград. Големы не угомонились и ломились сквозь завал к нам. И оттого времени даже на короткую передышку у нас не было, а скорость нашего погружения в каменную плоть всё падала.

Наверное, не меньше пяти ярдов одолели мы, когда к нам заявился первый гость. Пробравшись через проделанную в завале дыру, в нашу комнату заскочил скорпион. Мэри пришлось заняться нашей защитой, а мне продолжить лихорадочно рубить и выбрасывать камни. Уже начало казаться, что и зелья неутомимости я не принимал, такая усталость чувствовалась. А Мэри вскоре сражалась уже с двумя скорпионами. Беспокоясь за девушку, я даже достал оставшийся у нас защитный амулет, из тех, что мы брали для подопытных демонов, и нацепил его на себя, а свой бросил Мэри, чтоб в случае чего она могла ещё немного продержаться.

Однако наши шансы на победу стремительно сокращались. Я даже попробовал ещё сильней уменьшить размер нашего лаза, но всё равно дело продвигалось слишком медленно. Лишь когда один из вырубленных кусков провалился вниз и с гулом ударился обо что-то, я воспрял духом.

— Дарт, быстрей! — крикнула Мэри. — Скоро они ворвутся всей оравой!

Торопливо рубя камень, который не приходилось теперь выбрасывать наверх, я пытался соизмерить остатки энергии с потребностями меча. Никак не выходило прорубить достаточно большое отверстие. Меч в последний раз полыхнул красным пламенем и едва не сломался от удара о камень. Пробраться через прорубленный лаз можно было, только сняв всю одежду и обмазавшись маслом, да и то сомнительно.

— Мэри, мне нужен твой меч! — крикнул я. — Тут немного осталось!

— Ничего не сделать этой железякой! — зло рассмеялась Мэри.

— Дарг! — выругался я, только сейчас осознав, что сверху уже доносится непривычный звон металла, словно воины бьются на обычных мечах. Не выйдет расширить ход. И проскользнуть в лаз нам големы не дадут… Хотя бы руну портала увидеть и запомнить, и всё наша задача была бы выполнена… Но в подвале слишком темно, а истинным зрением в этом потоке светящегося тумана невозможно ничего рассмотреть. Проклятье.

— Мэри, скинь мне мой мешок! — отыскал я выход. — И ещё чуть-чуть продержись!

Заполучив в своё распоряжение походный мешок, вывалил из него всё. И, разодрав на части нательную рубаху, поджигал получившиеся лоскутки и бросал их вниз. Пусть горела ткань плохо, и небольшие язычки пламени то и дело опадали, затухая на миг, но разобрать руну, нанесённую на портал, с расстояния в шесть ярдов было можно.

И я не упустил свой шанс. Понимая, что каждый миг на счету, я приник к отверстию и уставился на узор нанесённый на здоровенный каменный восьмигранник. И отстранился от всего, сосредоточившись на запоминании руны.

Обрушившаяся на меня с коротким вскриком Мэри прервала моё занятие. Времени больше не было, я и так едва успел прикрыть девушку от удара багрового бича хлестнувшего по нам. Защиты у Мэри, похоже, больше не существовало, и лишь из-за этого големам удалось прорваться к яме. Да и рассечённая куртка из суори, стремительно окрашивающаяся кровью подтверждала моё предположение. Но всё это я воспринимал уже, словно со стороны. Отрешившись от мира, я создавал узор заклинания перемещения…

..Конец третьей книги…

Content

Андрей Буревой
Охотник: Покинутый город (Противостояние)
(Охотник Дарт-3)

Часть первая

Часть вторая

Часть третья