Дмитрий Смекалин

Счастливчик

Пролог

Пещера некроманта

В мрачной сырой пещере колдуна под потолком висело чучело огромного крокодила. На высоких шестах сидели какого-то жуткого вида твари с кожистыми крыльями, с потолка свешивались связки сушеных мышей, привязанных к веревочкам за хвостики, как луковки. Вокруг столба обвивался пятиметровый скелет змеи и равномерно качал костлявой плоской головой…

Ничего не напоминает? Наверное, так бы выглядела пещера злой волшебницы Гингемы из «Волшебника Изумрудного города», если бы она была некромантом.

В пещере вполне реального некроманта Каштилиаша Ламашту было куда уютнее. Если не знать, что находишься действительно в пещере в глубине гор Мрака, вполне можно было решить, что попал в уютный кабинет состоятельного мага где-нибудь в Алезии или Бибрате. Магические светильники заливали помещение почти натуральным солнечным светом, весело горящий самым обычным огнем камин не только согревал все вокруг, но и вытягивал в трубу всякие намеки на излишнюю влажность. Мебели для такой большой комнаты (метров пятьдесят) было немного – письменный стол, кресло, книжный шкаф, кушетка и несколько полок по стенам, но все это было сделано даже не из слоновой, а, наверное, из драконьей кости. Может, и не очень функционально, но безумно дорого.

Стены, пол и свод потолка были каменными, но такое вполне могло быть и в любом замке. Тем более что все стены были тщательно выровнены, а пол и вовсе доведен чуть не до зеркального блеска. Последнее было сделано не просто по прихоти хозяина. Значительная часть свободного пространства была исчерчена какими-то линиями и знаками (рунами?). Не вся, а как бы тремя рисунками. В настоящий момент над самым большим из них, в основе которого была классическая пентаграмма, украшенная различными финтифлюшками так, что с трудом угадывалась в мешанине линий, лежал обнаженный молодой человек лет двадцати на вид. Ну как лежал? Парил в воздухе сантиметрах в тридцати от пола, но точно в середине пентаграммы, так что голова и раскинутые руки и ноги точно указывали на ее вершины.

Внешне молодой человек был довольно красив. Высок, строен, с умеренно прокачанной мускулатурой. Черты лица, что называется, аристократические. Высокий лоб, большие серые (льдистые) глаза, тонкий нос с небольшой горбинкой, аккуратный рот, волевой подбородок, темные, слегка вьющиеся волосы. На теле же волос почти не было, только аккуратный крохотный кустик в районе паха, как если бы ему была сделана интимная стрижка. Кстати, «достоинство» под ним было действительно достойного размера.

Еще его отличительной чертой была очень светлая, без намека на загар кожа, что исключало мысли о возможности южного, латинского происхождения. Но и на северянина молодой человек не был похож. В общем, определить национальность на взгляд было затруднительно. Выражение лица, несмотря на широко распахнутые глаза, было каким-то чересчур спокойным и холодным, без намека на чувства. Такое больше пристало бы кукле, чем живому человеку.

Впрочем, был ли висящий над пентаграммой человек жив (и был ли он человеком), еще вопрос. Вроде жив, так как хоть и редко, но дышал. Только в остальном – полная неподвижность: глаза не моргают, ни одна жилка не дрогнет.

Зато другой человек, находившийся в комнате, вел себя совершенно нормально. Нормально – для очень старого и, возможно, выжившего из ума мага. Может, и не совсем выжившего, но вслух сам с собой он почему-то разговаривал и при этом говорил о себе во множественном числе:

– Ну, старина Ламашту, теперь-то они у нас все попляшут! Засиделись мы с тобой в этих горах Мрака. Считай, уже две сотни лет сидим, с тех пор как эти уроды, да будут они трижды прокляты, наш родной Лагаш разорили. Крыши над головой лишили. Замок родовой по камешкам разнесли. Живем теперь как дикари в пещерах, хи-хи.

Сравнение с дикарями старика почему-то развеселило. Немного похихикав крайне противным голосом, он продолжил:

– Дикари. Это мы-то с тобой дикари?! Мы – все, что осталось от величайшей Империи! Именно мы в этой пещере, а не жалкое княжество Шим, где позорные коллаборационисты Думузи сами держат в полнейшем ничтожестве остатки моего народа. Да эти Думузи почитали за счастье, когда их вообще допускали до стола в замке Ламашту на самых низких местах. А теперь?! Великие князья, носители «божественной крови». Тьфу! Даже наш с тобой род был только пятым коленом потомков Абзу[1], право на трон Империи у Эн-Мелуанов мы никогда не оспаривали. Хотя могли. Но нам чужого не надо. А Думузи?! Ублюдки от ублюдков, вот откуда в них кровь богов! И не Эн-Мелуаны их на стороне нагуляли, а Шуруппаки, которые по происхождению ниже нас на три колена стояли!

Старик даже вскочил со своего кресла и подошел совсем близко к пентаграмме. Спина его гордо выпрямилась, плечи расправились, а взгляд, наоборот, застыл. В том смысле, что от него ощутимо повеяло холодом, причем не свежим морозцем, а каким-то замогильным. Постояв так несколько минут, он успокоился и продолжил свой монолог:

– Ничего, недолго нам прятаться осталось. Двадцать лет мы себе это новое тело растили. И вырастили. Можно было и раньше до такого додуматься. Даже таким гениям, как мы с тобой, старина Ламашту, непросто сознание перестроить. Привыкли жить, как предки, как наши великие учителя нас учили. Какие только планы за эти годы не вынашивали, какие только новые заклинания не разрабатывали. Столько лет потеряли. Не совсем зря, но то, что один, даже величайший, маг не справится там, где потерпели поражение сотни других великих магов, можно было понять с самого начала. Мы и понимали, но не смирились. Никогда Ламашту не склоняли головы́! Надеялись сильнее стать. И стали! Но недостаточно. Все в слабое тело упиралось. Мы с тобой даже личем стать подумывали. Но лич не развивается – каким был сотворен, таким всегда и будет.

Старый маг сделал небольшую паузу и вновь подошел ближе к парящему над пентаграммой телу.

– А ведь все так просто решается! Почему никто не додумался? И мы с тобой тоже об этом думать стали только тогда, когда старость стала наши силы съедать.

Еще небольшая пауза.

– Конечно, опасно. Душа в первое время после переселения в новое тело почти беззащитна. Ее любой астральный подселенец сожрать может. И обязательно сожрет, если ему такую возможность дать. Но как же изящно мы с тобой эту проблему решили! Сам восхищен. Человеческое тело слабо, но мы-то с тобой вырастили почти дракона. Только форма человеческая и немного нашей крови, чтобы не перестать быть потомками Абзу. Да, помню, мы с тобой это обсуждали! – Маг почти кричал, как будто с кем-то спорил. – Да, без человеческой крови можно было бы еще сильнее стать, но не могу. Мы с тобой уркеши и не для себя все это затеяли. Для своего народа. Для возрождения великой Империи. На погибель врагам! Мы дух и кровь нашего народа, и отказаться от этого – выше моих сил. Даже ради блага народа. А риск не так уж велик. Пещера защищена, без нашего приглашения в нее ни живой, ни мертвый не прорвется. Канал к телу только один и полностью под нашим контролем. Справимся!

Старик сделал несколько нервных шагов вдоль ближайшей грани пентаграммы. Злая гримаса на лице сменилась доброй улыбкой.

– Какой же красавец получился! Копия нас с тобой в молодости. Но магические каналы и сила – как у дракона. Очень матерого дракона. Вот это мощь! Да нам теперь армию мертвецов поднять – что чихнуть. Даже на кладбище идти не потребуется, любую встреченную армию врагов в пять минут обратим. – Маг весь сиял в предвкушении. И улыбался так, что нормальная армия при виде такой улыбки поспешила бы разбежаться. – Да! Нам же теперь любая магия доступна будет, если что, сможем бить «светляков» их же оружием. – Улыбка перешла в кудахтающий смех. Не менее гадостный. – Правда, мы с тобой с этой магией почти не знакомы, но ничего – освоим. Мы даже книгу по ее азам нашли, будем изучать. А эта наша с тобой блестящая идея стать еще и воином эфира?! Обычные одаренные не могут совмещать, приходится выбирать один из путей развития. Либо ты пропускаешь эфир через себя и вливаешь его в заклинания – тогда ты маг эфира. Либо ты пропитываешь себя и свое оружие эфиром, делаясь невосприимчивым к магии и повышая свою силу и скорость, – тогда ты воин эфира. Не нравятся они мне, но их оружие действительно проходит через любые магические щиты, как сквозь воздух. И их тела – сами по себе оружие. Недооценили мы их когда-то. Вот и смололи воины эфира подлых халдонов наше бессмертное войско в костяную муку, а касситы тем временем перебили эфирными стрелами лучших наших магов, выскочив из засады. Мы с тобой этот печальный бой у Уртака помним, сами со стрелой в груди на поле валялись, нас даже мертвыми посчитали…

Старый маг помолчал.

– А теперь мы с ними посчитаемся! – вновь закудахтал он, радуясь собственному довольно примитивному каламбуру. – Какие магические каналы мы в нашем новом теле вырастили! И сколько. На все хватит. Можно и магию творить, и тело эфиром пропитать. Да так, как никто другой этого делать не в состоянии. И уж совсем гениальной была наша идея научиться новому за счет поглощенных душ. Душа при переселении ослабевает? Так ведь это не только нас касается. Подселить в тело душу выдающегося мечника, дать ему немного привыкнуть к телу, чтобы его умения к нему адаптировались, а потом вселиться в тело самому и поглотить его душу вместе со всеми ее знаниями. Полностью со всеми, конечно, не получится, но хорошим мечником мы так за один день станем, а с учетом возможностей тела…

Старик опять мечтательно улыбнулся. От такой улыбки даже у паука нервный тик случиться мог, но в пещере пауков не было. Вообще ничего живого не было, кроме самого мага.

– Мечника, правда, надо брать старика, чтобы у души сил меньше было, а вот мастерства – больше. И не из нашего мира, а того, где магии нет. Приемы могут быть другие и, думаю, более совершенные. Слишком уж воины эфира на эфир полагаться привыкли. А как им тело напитать, мы с тобой разберемся. Специально книгу об этом нашли, вон на столе лежит. Вместе с книгой по магии «светляков».

Маг немного помолчал. Потом нехотя признался:

– К тому же на воинов эфира магия не действует, душу из тела не вытянешь. Но так даже лучше. Главное, нашли мы с тобой такого старичка-мечника в мире без магии, но с действующим алтарем Абзу. Он у него, считай, уже вторые сутки сидит, дожидается, когда мы подготовимся. Заодно и просто великого ученого к другому алтарю притянули. Тоже из мира без магии. Новые знания никогда не повредят. Тем более что они там без магии многого добились. Вот «светлякам» сюрприз будет!

Маг опять захихикал и даже потер одной ладонью о другую. Потом резко замолчал и застыл.

– Ну, все! Звезда Ану вошла в созвездие Абзу. Пора начинать.

Старый Ламашту вновь вплотную подошел к пентаграмме и приподнял над головой руки, как бы касаясь ладонями одному ему видимой стены. И стена действительно появилась. Грани пентаграммы налились черным пламенем, и от них к своду пещеры поднялась туманная пленка, заключив тело внутри своеобразной призмы.

На секунду все пространство внутри призмы скрылось во тьме, а когда она рассеялась, человеческое тело уже не парило в воздухе, а просто сидело на полу. Уже не тело – живой человек. Явно дезориентированный происшедшим.

Маг вновь заговорил, теперь уже обращаясь к человеку. Голос его звучал громко и торжественно:

– Встань, воин! Прими мои дары. Покажи мне свои умения!

Неожиданно откуда-то из-под самого свода, скрытого тенями, опустился довольно аккуратно упакованный тюк из одежды, доспехов и оружия. Воин некоторое время неподвижно смотрел на него, потом встал и принялся не спеша одеваться и вооружаться. Скорее всего, некоторые детали одежды были ему непривычны, но виду он старался не подавать, сохраняя каменное выражение лица. Впрочем, ничего сложного не было – исподние штаны и рубаха, невысокие сапоги с портянками, фуфайка, видимо исполнявшая роль поддоспешника, а также недлинная кольчуга с короткими рукавами и накладками на плечах. В меру свободные штаны, заправляемые в сапоги, видимо, тоже были усилены кольчужной сеткой. По крайней мере, в наиболее уязвимых местах. Отдельно прилагались наручи в форме широких браслетов и небольшой круглый шлем, по фасону больше напоминающий короткую шапку-бини. Оружие – длинный прямой меч (скорее шпага) с закрытой гардой и кинжал с ромбовидным лезвием, как у мизерикордии, но короче нее раза в полтора.

Оружие для человека тоже было непривычным, но он немедленно обнажил его и сделал несколько пробных движений.

– Еще! – потребовал маг. – Почувствуй оружие! Оно должно стать частью тебя!

Не факт, что воин понимал, что ему говорят. Но, видимо, на данный момент его интересы совпадали с требованиями мага. Вот он и стал выполнять какой-то комплекс упражнений. Сначала медленно, потом все убыстряясь.

– Молодец! – подбадривал его Ламашту. – К телу тебе тоже нужно привыкнуть. Давай, повторяй все приемы, какие знаешь!

Воин опять никак не реагировал на слова, но его движения делались все более быстрыми и сложными. Только возможности маневра оказались ограничены. Пленка, формирующая призму над пентаграммой, не пропускала ни его самого, ни его оружие. Вначале он несколько раз впечатывался в нее, но довольно скоро принял правила игры и свои удары, блоки, уклоны, даже кувырки умудрялся проводить, не задевая стенок. Точнее, оружием он эти стенки проверял на прочность довольно регулярно, но аккуратно, при этом преимущественно колющими ударами, направленными в мага.

Тот ухмылялся, но немного попятился:

– Не получится. Пропитывать тело и оружие эфиром ты не умеешь. И не успеешь научиться.

Ламашту картинно взмахнул руками, но ничего не произошло. Он повторил жест. С тем же эффектом.

– Это что? Старик-ученый сумел освободиться? Или успел помереть возле алтаря? Жаль. Но придется обойтись без него.

На сей раз маг никаких жестов не делал, но тьма окутала уже все помещение. Опять ненадолго. Послышались звуки падения двух тел (одного за другим), и она рассеялась. Воин лежал посреди пентаграммы на полу, неловко выронив меч. Кинжал так и остался зажатым в ладони левой руки. Все его тело содрогалось в конвульсиях, и острое лезвие оставляло на полу заметные царапины. Старый маг тоже лежал на полу рядом с пентаграммой и не проявлял признаков жизни. Защитная пленка исчезла.

Так продолжалось несколько минут. Наконец судороги, бившие воина на полу в пентаграмме, прекратились, и он выпустил из руки кинжал. Полежав некоторое время, неловко приподнялся на локте.

– Получилось! – В голосе удовлетворение было приглушено смертельной усталостью. – Силен старикашка оказался. Еле справился. Не должен он был так сопротивляться. Или это я сам от переселения настолько ослаб? Но главное – получилось. У нас с тобой, старина Ламашту, теперь новое тело. Тело воина-мага. А старое? Прощай, дружище! Мы с тобой через многое прошли, но смотреть надо только вперед!

Рука мага вяло поднялась в сторону его старого тела. От нее заклубился легкий туман, постепенно набирая густоту и становясь все более черным. Туман перевалил за край пентаграммы и окутал лежащее рядом с ней тело. Теперь оно не казалось ни грозным, ни зловещим. Просто труп старика, отошедшего в иной мир от дряхлости. И это тело стало на глазах еще больше иссыхать, обращаясь в мумию.

Маг с грустной улыбкой наблюдал за процессом.

– Никак не срастусь с телом, – непонятно кому пожаловался он. – Сил как у младенца. И контроль тоже никакой.

Как бы подтверждая его слова, туман потихоньку разлился по всей пентаграмме. Жиденько так разлился, ничего общего с первородной тьмой, как раньше. Но магу такое его поведение явно не нравилось. Он что-то ворчал себе под нос, стал делать вялые движения руками…

Внезапно вся комната скрылась во тьме.

Глава первая

Родиться заново

Настроение у меня было самым радостным. Жизнь удалась! Иду по улице, насвистываю. Погода – лучше не бывает. Собственно, для июня такая погода не такая уж и редкость, но согласитесь, приятно, когда и солнце светит, и жары нет, и цветы благоухают, и птички поют… Хорошо! Душа у меня тоже поет. Только что последний экзамен сессии сдал. На «пятерку». Думал, хорошо бы «четверку» вытянуть, но вопросы попались именно те, которые я утром, перед тем как в универ идти, повторил. Как чувствовал!

Отстрелялся я одним из первых, сейчас, как договорились, в парк иду, что буквально в квартале от универа разбит. От какой-то дворянской городской усадьбы остался. Парк интересный. Когда-то хорошо поработали здесь и архитектор, и ландшафтный дизайнер. Или как они тогда назывались? Тоже архитекторами? Не знаю, в те времена не жил. Но здорово все тогда сделали. Считай, больше века без осмысленного ухода, какие-то случайные посадки понатыкали, а до конца изуродовать не смогли. Вот и у нас в этом парке свой любимый уголок есть – небольшая полянка, в которую замечательно вписаны беседка и какие-то рукотворные руины. И с аллейки не просматривается.

На краю полянки – корявый, но еще вполне здоровый дуб. Явно он тут много раньше парка появился. Лет этак на тысячу. Однако вписали его архитекторы в общую композицию просто замечательно. Немного мрачновато получилось, но хозяин усадьбы был масоном, тут всякие знаки вольных каменщиков в самых неожиданных местах понатыканы. Вот и дуб с ними очень органично смотрится. Прямо какой-то древней силой место дышит.

Еще одним достоинством этого места является то, что люди тут редко появляются. Многие начинают неуютно себя чувствовать. Но студента такой ерундой не проймешь. Мы сюда не о высоком думать приходим, а расслабиться. Впрочем, не знаю как другим, а мне здесь всегда комфортно. Не уютно, а именно комфортно. Спокойно, и силы прибывают.

Сегодня я явился сюда заведомо раньше всех. Остальные хорошо если через час подтягиваться начнут. Но – погода хорошая, сессия завершена, и восстановить в здешней тишине силы после нервного напряжения экзамена мне будет очень к месту.

Однако оказался я на полянке не один. Неожиданно. Прислонившись к древнему дубу и как-то скукожившись в его выступающих корнях, сидел какой-то старичок. В хороший костюм одетый. Слишком хороший, чтобы вот так в нем на траву садиться. Да и вид какой-то нездоровый, и сидит как-то совсем неподвижно.

В общем, подошел я к старичку:

– С вами все в порядке? – спрашиваю.

Ответа нет. Положил ему руку на плечо. Какой-то он весь одеревеневший. Но вроде дышит, хоть и делает это редко. Сердце тоже бьется. Тихо, медленно, но ровно. Последнее я определил, приложив старичку палец к шее. Слышал, что так делают. Особо на успех не рассчитывал, но неожиданно сразу нащупал нужную жилку. Что хорошо. А вот то, что на мои прикосновения никакой реакции нет, – плохо. Что делать?

Логичнее всего было бы ничего не трогать и уйти. Чуть менее логично – ничего не трогать и вызвать «скорую». Но я зачем-то оттащил старичка на несколько шагов от дерева и уложил на спину, подсунув ему под голову свой рюкзачок. Иррационально, но мне показалось, что дуб на него плохо воздействует. «Скорую» вызвал уже после этого. Долго объяснял, что плохо человеку стало в парке и в каком именно месте он находится. Записали мою фамилию (Бранин, кстати, Игорь, будем знакомы), номер телефона (неужели не высветился?) и номер паспорта (это еще зачем?), но вызов все-таки приняли и приехать обещали.

Чуть побеспокоил старичка, вытащив из рюкзачка учебник по сегодняшнему экзамену. На него и уселся: экзамен сдан, а джинсы жалко. Сижу, жду врачей. Был бы у меня с собой хотя бы валидол – сунул бы ему в рот. Но никаких лекарств не ношу. Хотя нет, вру. Пластырь в боковом кармашке должен лежать, но от него сейчас толку никакого. Даже воды у меня нет. Была маленькая бутылка, но я ее уже успел выпить и выкинуть.

Чужих карманов проверять не стал. С документами пускай врачи сами разбираются, если они у него с собой есть. Воровать у него ничего не собираюсь, а опись ценных вещей в одиночку не составляют.

Тут заметил, что старичок что-то в кулаке сжимает. Вроде, когда его от дерева оттащил, мышцы у него немного расслабились, но ронять он это не спешит. Из любопытства наклонился, повернул кисть руки к себе. Тут пальцы разжались, и это что-то мне прямо в ладонь выскользнуло.

Какой-то кругляш. Гладкий. По виду костяной, но кость непростая. Скорее, слоновая или моржовая. Или мамонтовая? Всякое может быть. Сунул себе в карман. Потом отдам, сейчас только потеряться может.

В общем, сидел и ждал, пока «скорая» подъедет. Ничего не делал. Не знаю, что в таких случаях полезным быть может, а что, наоборот, вред принесет. Искусственное дыхание? Так и без него дышит. И небольшой ветерок нас обоих обдувает.

«Скорая» приехала минут через сорок. Прямо на аллею заехала: ей можно. Помог старичка в машину загрузить и неожиданно для себя поехал с ним вместе. Врач предложил, а я решил дело до конца довести. Успею вернуться. Если вообще захочу это сделать. Встреча с одногруппниками – мероприятие сугубо добровольное.

В машине старичку сделали укол, и довольно скоро он стал приходить в себя. Даже заговорил. Выразил удивление, что с ним такое приключилось. Особенно после того, как время узнал. Получается, он на полянке со вчерашнего вечера валялся. Жуть. Сразу стал кому-то названивать, успокаивать. В общем, ожил. Но до больницы все-таки доехал. Причем не районной, а до какой-то явно привилегированной. Врачи у него в дороге уточнили, и шофер, ругнувшись, сменил направление движения.

Старичок академиком оказался. И документы у него с собой были, включая удостоверение и пропуск в спецполиклинику. Бумажник он тоже проверил, после чего меня благодарить за помощь начал и даже моей жизнью интересоваться.

А что? Знакомство может оказаться полезным. Похоже, у меня белая полоса пошла. Сессию хорошо сдал, теперь с академиком познакомился, получил визитку и дал обещание навестить. Не напрашивался – старичок сам настоял.

В больнице долго не задержался. Без меня народу хватило, а к академику какая-то родня примчалась. Жаль, симпатичных девочек среди приехавших не оказалось. Так что записали в больнице еще раз все мои координаты и отпустили с миром. Хорошо хоть подсказали, как к автобусной остановке выйти.

Вернулся я на ту же полянку часа через два. Ребят на ней не обнаружил. Странно. Обычно мы здесь дольше кучковались, прежде чем куда-нибудь еще отправиться. Или сегодня им место особо мрачным показалось?

Действительно, дуб вел себя как-то странно. Обеспокоенно, что ли? Ветерок совсем слабый, а он ветвями шевелит, листьями шумит, как будто живой. То есть он и есть живой, но все-таки дерево, а не сказочный энт из романа Толкиена.

Подошел к дубу:

– Ты чего разбушевался?

Странно, но он вроде как успокоился. Стало тихо, а с меня вся усталость слетела.

Не особо раздумывая, уселся прямо на корень, прислонившись к стволу. Тут вспомнил про костяной кругляш в кармане. Забыл его академику отдать, а тот тоже по этому поводу не беспокоился. Зато будет лишний повод для встречи.

Непроизвольно сжал кругляш в ладони и провел по нему большим пальцем.

И куда-то провалился. Не под землю, а как это бывает, когда «носом клюешь».

Дернулся, содрогаясь всеми внутренностями, и вдруг понял, что не могу пошевелиться. Тело вроде мое и не мое одновременно. Все-таки заснул? И что за чертовщина мне снится?

В недоумении, оказывается, был не только я. Кто-то рядом тоже завопил что-то возмущенное на совершенно незнакомом языке. Вокруг густой туман (или дым, но без запаха), и из этого тумана на меня вдруг какой-то уродец кинулся. Таких еще в мультиках иногда изображают. Ручки-ножки – веточки, тельце тоже кукольное, но с большим животом. Над всем этим лысая старческая голова с непропорционально раздувшейся верхней частью. Как воздушный шарик накачали. В тумане он не идет ко мне, а будто плывет. И контуры у него какие-то нечеткие.

Невольно глянул на себя. Вроде все как обычно. В смысле то, что увидеть можно. Руки-ноги на месте, живот – тоже. Все вполне четкое. Одежды, правда, нет. Старый дуб мне какой-то кошмар решил транслировать?

В подтверждение мысли о кошмаре монстрик прыгнул и дальше полетел в мою сторону. При этом открыл рот, обнажив целый ряд острых зубов. А из вытянутых в мою сторону ручек, точнее пальцев, стали вырастать когти, как у Фредди Крюгера. Как есть кошмар.

Хорошо хоть ручки все теми же тоненькими веточками остались и двигались как при замедленной съемке. Так что успел я одной рукой когтистую лапу перехватить и отвести в сторону, а кулаком другой со всего маху влупить монстрику по голове. Прямо в висок. Верхняя часть головы большая, по ней попасть проще. И о зубы не поцарапаешься. Пусть это и сон, но проверять их на наличие яда все равно не хочется.

Удар неожиданно вышел сильным. Зря боялся, что не получится. Знаете, как это в кошмарах бывает, бьешь кого-нибудь, а руки еле двигаются. А тут – все наоборот. Я двигаюсь нормально, а напавшее на меня чудище – медленно.

В результате второго удара наносить не понадобилось. Голова у монстрика банально раскололась, и оттуда потоком хлынул черный туман, который как будто притянулся ко мне и всего меня облепил, все больше уплотняясь. А вот монстрик, наоборот, стал терять очертания, пока сам весь в туман не превратился.

Смотрел я на все это и офигевал. Ни хрена себе у меня выкрутасы подсознания, оказывается! А я себя насквозь рациональным человеком считал. Или все-таки дуб виноват?

Туман тем временем, похоже, весь в меня впитался. Или не весь? Тот, который ко мне лип, – точно. Но тут и раньше туманно было. Вновь оглядел себя, насколько это было возможно. Похоже, теперь и мое тело утратило четкость. Спасибо хоть руки-ноги веточками не стали и живот особо не торчит. А голова? Аккуратно ее пощупал. Раздулась, падла. Я что, сам таким же монстриком стал? Надеюсь, хотя бы не полностью. Все-таки размер у меня побольше, да и фигура не такая уродская. Голова вот только подкачала. И еще она болит. И кружится. И в сон меня клонит.

– Так это же хорошо! – обрадовался я. – Засну здесь – проснусь в парке. Под дубом. А то этот сон меня уже утомил…

Глаза я действительно открыл и, по ощущениям, проснулся. Только не в парке на траве под дубом, а на каменном полу под каменным же сводом. Вокруг продолжали клубиться остатки черного тумана, а пол подо мной слабо светился какими-то вычерченными на нем замысловатыми линиями. Сразу захотелось отползти куда-нибудь в сторону.

Именно отползти. Тело меня хотя и слушалось, но с трудом. Как будто не мое.

А ведь и вправду не мое! Рука – так точно. Не было никогда у меня таких аристократических тонких пальцев. У меня была ладонь типа «лопата», ничего общего с нынешней. Не то чтобы я был против, но я что, все еще спать продолжаю?

Нет, слишком все реалистично. И не меняется, как это обязательно происходит во сне. Я с трудом поднялся на ноги. Так кто я и куда попал?

К моему изумлению, ответы сами собой стали появляться в голове. Какой-то местный маг древнего возраста (и не «какой-то»: Ламашту его звали) создал себе новое тело и, прежде чем перейти в него (!), решил его проапгрейдить за счет мастеров из других миров. То есть поселить сначала в тело чужую душу, другую, дать им немного освоиться, а потом вселиться самому и их поглотить. Чужие души в смысле. Маг считал, что в этом случае к нему перейдет часть знаний и умений съеденных. Как-то все это весьма неприятно звучит, но старика проблемы морали не беспокоили.

Первой подселенной душой стал какой-то великий воин, вторым должен был быть мой академик. То есть тот миленький дуб по совместительству являлся еще и алтарем бога не то смерти, не то загробного мира. А я под ним сидеть любил! И мне же на самом деле под ним хорошо было…

По плану мага воин и академик должны были передраться, а потом появлялся он и легко добивал победителя. То, что они смогут договориться и выступить против мага вместе, тот считал невозможным. Во-первых, две души в одном теле ужиться не могут, а во-вторых, они из разных миров и общего языка не знают.

Только академик моими усилиями задержался (точнее, вовсе соскочил), и магу пришлось разбираться с воином один на один. Справился, поглотил, но сильно ослабел, и, когда вместо академика появился я, ничего серьезного противопоставить мне не смог.

Зря он, кстати, на меня кинулся. Точнее, повезло мне, что он так сделал. Вел бы себя мирно – я бы его не тронул, а там могла бы и возможность появиться ударить меня в спину. А так получается, теперь я его поглотил.

От одной мысли меня чуть не вывернуло. Но было нечем. Полученное мною тело раньше жизненную силу через магию получало, желудок девственно пуст. И кстати, недвусмысленно об этом напоминает. Но пока могу потерпеть.

Так что я получил в результате? Шикарное тело, способное стать лучшим бойцом и магом этого мира. Некоторое количество обрывочных знаний. Это уже печально. Все последние мысли колдуна ко мне автоматически перешли, а вот его знания по магии как-то не очень. Почему-то исключительно из детства. Детские воспоминания самые яркие? А дальше, как говорил герой Леонова: «Здесь помню, а вот здесь – забыл». Скверно. Даже я понимаю, что магия – штука серьезная, а серьезная магия так и вовсе в килотоннах тротила измеряется. Если не в мегатоннах. Эксперименты нежелательны.

Зато получил кучу сведений о личной жизни этого Ламашту. Это, кстати, не имя, а фамилия. Точнее, род. А имя у него было Каштилиаш. Сразу и не выговоришь. Но так как в роду остался этот маг единственным, то сам себя он называл просто Ламашту. Любопытно. Возможно, поможет адаптироваться в этом мире, но я бы с удовольствием этих Ламашту обменял на дополнительные сведения о магии.

С навыками (умениями) та же картина. Маг в теле освоиться совсем не успел, так что вовсе ничего ему не передал. А вот воин немного поупражнялся, кое-какие удары и связки попробовал, но до закрепления было еще далеко. Ну хотя бы собственным мечом ничего себе оттяпать не должен, уже хорошо.

Плюс немного знаний воина мне тоже перепало, даже не сами знания, а их отголоски. Маг его душу сожрать успел, а вот переварил (в смысле освоил полученные знания) только частично. Хорошо хоть перешли они ко мне почти полностью. Как я уже говорил, все последние воспоминания мага я получил в полном комплекте.

Так, а язык местный я хотя бы знаю? На столе лежали две небольшие книги. Что-то начальное по подготовке воинов эфира – местных супермилишников, а вторая – тоже азы, но уже «светлой» магии. Открыл верхнюю. Бляха-муха, иероглифы! Но я их понимаю и читаю вполне свободно. Отлегло. Вслух фразу прочитать вроде тоже свободно получается. Значит, я не только язык знаю, но еще и грамотный. Был в этом почти уверен, но, когда убедился, почувствовал себя лучше.

Как я понимаю, вернуться назад у меня не получится? Алтарь – это такая штука, что души с удовольствием забирает, а назад не отдает. Ламашту смог такое переселение организовать только потому, что сам в родстве с богом смерти состоял. Для меня, атеиста, звучит дико, но, кажется, реальность вокруг меня серьезно поменялась.

Как ни странно, сказать, что меня очень расстроила невозможность возвращения, не могу. Даже некоторое облегчение испытал. Перед родителями неудобно – вроде как бросил их. Но я и так учился в Москве и возвращаться к родным пенатам не собирался. Даже на каникулы последние два года не приезжал, предпочитая заработать немного денег в столице, а не тратить их на дорогу. Конечно, когда мой труп найдут под деревом, им будет неприятно, но, надеюсь, переживут. У них еще двое пацанов младше меня осталось. И не сам я от них сбежал, так обстоятельства сложились. Если бы мог, вернулся. Хотя об упущенных возможностях потом наверняка жалел бы.

Ведь что меня ждало на Земле? Еще год учиться, параллельно зарабатывая себе на прокорм, потом – диплом (уже магистра), а потом трудоустройство на полный день. И снова переработки или поиск приработка, чтобы квартиру в ипотеку купить. В то, что мне богатая невеста встретится, я не верил. И не искал. Так что лишь случайные связи с девочками из таких же общаг. В общем, на ноги удастся встать в лучшем случае годам к сорока.

А тут? Без понятия, но стартовые условия не самые плохие. Плюшек мне этот маг, сам того не желая, отсыпал прилично. Сила, скорость, магия. И тело даже на год моложе меня земного. Немного беспокоит, что, судя по воспоминаниям мага, отношение к выбранной расе (национальности) тут не слишком благоприятное. Но я-то сам в себе связанных с какой-либо местной группой интересов не ощущаю. Как-нибудь встроюсь.

Мечтательное настроение с меня сдуло неожиданно затрещавшим сводом. Что такое?

Капец!

Всплыло воспоминание мага, что ему после смены тела давался час на проведение какого-то ритуала на перехват контроля за здешними охранными заклинаниями. И провести этот ритуал я уже не успеваю. Да и не знаю, как это сделать. Имею только смутные представления. Осталось у меня полчаса на то, чтобы ноги отсюда сделать, иначе блестящая карьера, о которой я успел размечтаться, оборвется в самом начале.

Только без паники! Потолок трещит, но до выхода не так уж далеко бежать. К сожалению, до запасного выхода. Маг специально свою лабораторию подальше от жилых помещений разместил, так что его библиотека, сокровищница и просто кладовая с вещами и продуктами для меня уже недоступны. Добежать, может, и успею, но что-нибудь набрать – уже нет. Рисковать точно не стану. Так что все ништяки придется искать только здесь, и есть у меня на все про все минут десять.

Метнулся к столу. Что тут есть полезного? Негусто. Две уже упомянутые книги, архаичный набор для письма с чернильницей и пресс-папье, несколько, скажем, карандашей и планшетка с прикрепленной к ней тощей пачкой бумаги. Перекидной календарь и, если правильно понял, настольные часы. Часы – это хорошо. Жаль, размер не слишком удобный: с большую книгу. Но могло быть и хуже. Надо брать.

На полках еще десяток книг, коробка цветных мелков, линейка и циркуль большого размера. Видимо, чертить тут принято только на полу…

А сумка? Просто в руках я много не унесу. Кинулся к шкафу. Внутри одиноко висит… халат, что ли? Материя на ощупь необычная, но вроде прочная. Буду из нее тюк вязать.

Что еще? Туплю. Меч и кинжал остались валяться на пентаграмме. Срочно прибрать и прикрепить ножны к поясу.

Рядом с пентаграммой мумия бывшего владельца лаборатории валяется. Противно, но карманы надо проверить.

Так нет карманов. И кошелька на поясе не имеется. Борясь с отвращением и чувствуя себя последним мародером, все-таки стащил с высохших пальцев целых полдюжины перстней и цепочку с шеи с подвешенными на ней двумя амулетами. На пяток секунд застыл, напрягая память. Да, амулеты. Один просто накопитель довольно большой емкости, другой как раз ключ от запасного выхода. Так что можно не переживать по поводу своей нечистоплотности: ключ все равно был нужен, так что без осмотра трупа обойтись не удалось бы.

Одежду с мумии снимать не стал. Это уже будет чересчур.

Кинулся увязывать все находки в тюк, заворачивая их в халат. Даже посуды никакой нет. Единственный стакан – из-под перьев в письменном наборе. Еще есть две бутылочки с чернилами. Не самая удачная емкость, надо будет что-нибудь придумывать.

Жаль, денег нет совсем. Не держал их маг в лаборатории.

Секунду поколебавшись, поставил тюк на пол рядом с телом и срезал с одежды мумии пуговицы. Судя по виду и весу – серебряные. Не бог весть что, но, может, удастся вместо денег расплатиться.

Все. Бегом на выход!

Выбраться на свежий воздух я успел. Даже с запасом. Небольшая заминка у входной двери успешно разрешилась благодаря приобретенной памяти мага. Его детской памяти. Старый Ламашту, похоже, забыл, когда и пользовался этой дверью. А вот ребенком он был непоседливым и все ходы и выходы родового замка изучил в мельчайших подробностях. Так что разобраться, как открывается данная конкретная дверь, мне труда не составило. Приложил амулет в специальное гнездо, сдвинул два рычага на противоположной стене, и скальный монолит, которым закончился ход, бодро отъехал в сторону.

Я еще успел закрыть дверь снаружи и отбежать метров на триста. Последнее было не совсем чтобы просто, так как снаружи оказались самые обычные горы, и ровные дороги почему-то забыли проложить. А я еще тюк здоровый на спине тащил, и меч рукой придерживать приходилось, чтобы под ногами не путался. Повезло, что время было светлое. День близился к концу, смеркалось, но видно было еще нормально.

Бежал вниз по склону горы и успел добежать до распадка, когда земля под ногами ощутимо вздрогнула. Отбежал еще на десяток метров и обернулся. Склон горы за мной, как в замедленном кино, оседал куда-то под землю, а пыль и обломки камней так же медленно взлетали вверх. При этом часть расколовшихся скал успешно перелетела через разлом и теперь катилась в мою сторону. Пришлось вновь ускориться, теперь уже вверх по склону. Остановился еще метров через двести. Кажется, от этой напасти я успешно убежал.

Искать сзади что-нибудь полезное я счел бессмысленным, поэтому двинулся дальше вперед. Пока совсем не стемнело, желательно было найти хотя бы воду. Тело меня слушалось уже вполне нормально. Честно говоря, с поспешным бегством я даже забыл, что с этим могут быть проблемы. Вот их и не было.

Интерлюдия 1

Небольшая суета в Академии Алезии

Архимаг Гидаш, декан факультета магии стихий Академии Алезии скучал над каталогом выставки артефактов, проведение которой Академии навязали в муниципалитете. Кому эта выставка нужна? При Академии и так постоянно действующий музей есть, где все желающие могут ознакомиться с работами магов разных эпох. Естественно, не с самыми ценными, Жезл Тургу или Диадему Шипаки, например, никому без охраны как минимум трех архимагов не предъявят. Но для общекультурного развития экспозиция музея очень даже качественная. Так нет же, взбрело мэру по случаю своего переизбрания порадовать жителей «всенародным гулянием» и «культурной программой». Не жалко денег – пусть хоть весь город напоит до бесчувствия или потешные бои по площадям устроит. Академия-то тут при чем? Нет, захотелось ему показать, что Алезия – «культурная столица мира». Так что только выставки, театральные представления, концерты. Которые никого смотреть не загонишь. Хорошо хоть фейерверк на вечер запланировал, а остальное народ сам доберет, ибо все принесет с собой. И выпивку, и закуску. Или одну выпивку.

За фейерверк отвечает декан факультета ментальной магии (иллюзии – это по их части), но там все понятно. Поручит студентам курсовые подготовить, потом их в небо и отправят. Воображение у молодежи богатое, такого нафантазируют, мама не горюй. Хоть каждый праздник фейерверк запускай, на предыдущий похож не будет. А с артефактами что делать? Где новые найти?

Тьфу! Вот они, гримасы демократии. Страной правит король, а мэра столицы выбирают его жители. Ну не глупость ли? Понятно, что мэр – двоюродный брат короля и выбирают его из одного кандидата. Выборы, кстати, только летом будут, а праздник по случаю его победы уже готовить начали. Кому-то радость, а бедному архимагу одна головная боль.

Может, что-то типа тематической выставки организовать? Только на какую тему? Или пойти по пути менталистов? Послать старшекурсников куда-нибудь на практику, где трофеи добыть можно? Только куда? К океану? Там, если повезет, можно много чего интересного поймать. В том числе и такого, что само студентов съесть может. Так что без сильного сопровождения посылать нельзя. Но ведь могут и вовсе ничего не поймать. Для практики – сойдет, а вот для выставки – не годится.

Куда еще можно отправиться? В леса на границе с Каруном? Но там магических животных раз-два и обчелся, зато рейнджеры касситов чуть не под каждым кустом сидят. Нам только вооруженного конфликта с соседями не хватает.

Тяжелые думы декана прервала секретарь, довольно симпатичная для своего зрелого возраста и ранга магистра Хала. Архимаг привычно подумал, что не по чину магистру секретарствовать, но опять же привычно отбросил эту мысль. Взял ее когда-то молоденькой девчонкой, вчерашней студенткой, на эту должность и вырастил за эти годы в серьезного ученого и своего помощника, фактически заместителя. Большинство дел она успешно без шефа решала. Так что ничего менять Гидашу не хотелось.

– Непревзойденный[2], в сводке зафиксированных в королевстве магических возмущений есть любопытный всплеск некромагии в горах Мрака. Очень сильный всплеск. Вчера поздно вечером случился. – Хала замолчала, предоставляя возможность декану додумать самому.

– Всплеск некромагии в горах Мрака? – повторил Гидаш, оценивая про себя новость. – Шим, конечно, недалеко, но уркеши себя давно тише травы вели. Насколько сильный всплеск?

– Очень сильный. Десятку архимагов такое произвести не под силу. Разве что мощнейшие накопители рванули. Или природный катаклизм.

– Десяти архимагов Шиму не набрать. Значит – природное или древний схрон. Интересно. Там же сейчас по всей округе нежить подниматься должна. Гм, гм…

Хала ничего не сказала, но посмотрела на шефа выразительно.

– Да, ты права. Замечательное место для практики получается. Хотя небезопасное. Всей кафедрой туда поедем, у кого других архиважных дел не найдется. Отловим и привезем живых костяков на выставку. Чем не артефакты? И студентам полезно себя проверить в условиях, близких к боевым, и горожанам не мешает напомнить, какой же пакостью некроманты занимались.

Воду я все-таки нашел. Небольшой родничок с показавшейся мне очень вкусной водой. Нашел уже перед самым рассветом, так всю ночь и шел. Тело мне очень выносливое досталось, усталости я совсем не чувствовал. А темнота? Маг в детстве той еще оторвой был. Заклинание «ночного зрения» уже в пятилетнем возрасте освоил. Заодно вместе с заклинанием почему-то вспомнилось, что магов пороть нельзя. Даже маленьких. И попа зачесалась.

С едой вопрос также решился, но не сразу и несколько неожиданно. До утра я так и просидел у ручья, спать не ложился. Вроде силы еще есть, а проявлять беспечность не хочется. Судя по следам, на водопой добирается самое разное зверье. Не схарчат, так затопчут. Есть, правда, рядом несколько деревьев, но я на ветвях спать не умею. Вот и сижу сейчас под одним из них, поглядывая в сторону ручья. Если что-нибудь опасное попрет, залезу на дерево. А если что-нибудь мелкое, но съедобное, у меня под рукой кучка камней собрана. Как показали проведенные эксперименты, кидаю я их теперь сильно и точно. Хорошо бы, конечно, магию использовать, но Ламашту в нежном возрасте ничего убойного не знал. А махать мечом – сначала надо бы потренироваться. Тут только на память тела рассчитывать можно, ту, что воин успел ему передать за краткий период своего пребывания в нем.

Забавно, но у меня появились кое-какие теоретические знания по животноводству. Старик-воин последние свои годы в боях не участвовал, а пас на свежем воздухе какой-то скот. Нечто среднее между овцой и коровой, на Земле таких животных нет. А так как его последние воспоминания перешли к магу, а потом и ко мне почти в полном объеме, я в этих вопросах немного подкован. Возможно, даже смогу шкуру снять и выделать. Но исполнять роль матадора мне что-то не хочется.

Сижу, никого не трогаю, вдруг из-под корней вылезает маленький белый скелетик. С виду совершенно целый. На чем только кости держатся? Разве на клочке черного тумана, который этого монстрика окружает и пропитывает. Мышь? Скорее, крот. Я что-то похожее в Зоологическом музее МГУ видел. Зашел как-то из любопытства. Я вообще почти все музеи в Москве посетил за время учебы. В моем родном городке ничего подобного не было. Впрочем, все это осталось там. А здесь эта мелкая тварь мне сапог прокусить попыталась. Ничего себе зомби-апокалипсис!

Скелетик я с ноги стряхнул и думал на него наступить, чтобы не хулиганил, но тут всплыли воспоминания от мага в детстве. В их замке и вокруг много всяких живых мертвецов использовали, которые норовили броситься на все живое. Так вот, чтобы они тебя не трогали, требовалось специальный бафф навесить. Вроде бы «замирение нежити» заклинание называется. К счастью, не очень сложное. Пятилетний мальчик справлялся.

С грехом пополам навесил бафф на себя. Действует! Скелетик ко мне интерес сразу потерял, в сторону ручья двинулся. В занимательный мир я попал!

Наконец к ручью подошла «добыча», от которой мне самому на дерево залезть захотелось. Что-то вроде семейства кабанов, только очень крупных, и щетина больше иглы дикобраза напоминает. Камешком таких никак не пришибить, а с мечом я бы максимум мог рискнуть схлестнуться с самым мелким из них. С отцом семейства – без шансов.

С грустью смотрю на них со стороны. Есть очень хочется, но радуюсь уже тому, что я их сам не заинтересовал.

Вдруг, раздвигая траву, к ним поползла здоровенная змея. Точнее, скелет змеи, слегка пропитанный черным туманом. Явно когда-то бывший составной частью удава или анаконды. Не думал, что здесь такие водятся. Местность – горная. Хотя тепло…

Кабаны сначала на это чудище не обратили внимания. Ну, ползет себе что-то рядом, и пускай себе ползет. Крупноваты они для ее пасти. Не заглотит.

Но змея думала иначе. Или у нежити инстинкты такие – на все живое кидаться. В общем, доползла она и обмоталась вокруг одной из свиноматок. Та иглы растопырила, но они свободно сквозь ребра скелета высунулись, не нанеся ему ни малейших повреждений. Попробовала покататься по траве, но кости оказались крепкими, ни малейших повреждений не получили. А змея еще этой дикобразосвинье в загривок зубами вцепилась. Рвать ничего не пыталась, заглатывать – тоже. Но свинья на глазах слабеть начала. Ноги подгибаются, еле стоит.

Тут не выдержал кабан и кинулся на помощь. Долго до него что-то доходило. Подцепил клыками хребет змеи где-то поближе к голове и стал рвать. Не порвал, но от подруги своей оторвал. Или змея сама ее отпустила. В общем, как-то очень быстро она со свиноматки на кабана переползла и обмоталась уже вокруг него, несмотря на все его сопротивление.

Дальше картина повторилась. Кабан стал спотыкаться, ноги его держали все хуже и хуже, пока он совсем не свалился. И уже не ревел, а забулькал как-то жалобно. Тут все его семейство с места сорвалось и прочь побежало. Быстро. Все, кроме покусанной свиноматки. Та тоже пыталась, но плохо ноги держали.

Так чего я жду?

Выхватил меч и кинулся к пострадавшему животному. Как колоть-забивать копытных, с которыми старик-воин дело имел, я теоретически знал. Еще тело запомнило кое-какие движения с мечом. В общем, рубанул я несчастное животное по горлу, а потом довольно долго смотрел, как оно истекает кровью и постепенно затихает. Получилось неловко, неприятно, но кушать-то хочется.

Подождал полчаса, пока змея с кабаном окончательно не расправилась. Страшно было чем-либо заниматься, когда рядом схватка таких титанов идет. В конце концов кабан тоже затих, а потом постепенно стал съеживаться. Или высыхать? Сначала в мумию превратился, потом и вовсе осыпался прахом. Но не весь. Скелет остался. Тут змея с него сползла и двинулась куда-то дальше по своим делам. Внешне она никак не изменилась. Разве туман в ней и вокруг нее гуще стал, но полной уверенности нет. Надо же! Впрочем, об особенностях жизни нежити я ничего не знаю. Мага, пока он был мальчиком, этому не учили, а его более поздние знания и воспоминания ко мне перешли с большими лакунами и в виде полнейшей каши.

Главное, бафф действует, и можно разделкой свиноматки заняться.

Неожиданно для себя сумел подтащить тушу к дереву. Она же килограммов триста весит! Сильное тело мне досталось.

Провозился очень долго. Одно дело знать как, и совсем другое дело – уметь. Память тела совершенно не помогала, и кинжал в качестве разделочного ножа не очень удобным оказался. Но – справился. Даже шкуру снял относительно аккуратно. Затем развел костер и занялся готовкой мяса. Было сомнение, что сумею огонь добыть, но маг в детстве тем еще скаутом был. Заклинание небольшого огня в его активе имелось. Еще не файербол, но дрова разжечь – достаточно.

Готовил самым примитивным образом – нанизал кусочки на прутик и крутил над костром. Мушкетеры, если я правильно помню Дюма, вроде не стеснялись мясо на свои шпаги нанизывать, но мне меч жалко. Еще закалку попорчу. Хотя из обрывков воспоминаний всплыло, что не должно с ним ничего случиться. Непростой меч, магии в такие вкладывается столько, что он практически неуничтожим, но все-таки… И не дело к мечу такое неуважение проявлять. Я его, наоборот, в ручье помыл и добытым из свиньи жиром натер. Решил, что хуже не будет.

Сначала я переживал, что на запах крови могут хищники набежать, но потом решил, что у них теперь другие заботы. Ибо когда я уже ел свое мясо (без соли и хлеба, но все-таки еда), от лежавших в полусотне метров от меня кучки костей кабана какое-то шуршание раздалось. Глянул в ту сторону, а вокруг них легкое марево черного тумана образовалось, и кости сами собой шевелиться начали. Пять минут – и вместо костей стоит идеально собранный скелет этого монстра. И даже не только скелет, шкуры нет, а вот многочисленные иглы торчат, хотя ни на чем, кроме упомянутого тумана, не держатся.

Новый монстр немного потоптался на месте, как бы оглядываясь. Ни мной, ни моей стряпней не заинтересовался и попер куда-то прочь через кусты напролом. В результате его ребра украсились помимо игл еще и оборванными веточками. Дальше я не видел.

Получается, здесь все живое постепенно в немертвых обращается. Через поедание их жизненной силы другими немертвыми. С одной стороны, жалко животных, но с другой – угроза чьего-нибудь нападения для меня снизилась до нуля. Пока бафф действует. Надо подновить, кстати.

Интересно, а как дела обстоят с насекомыми? Вроде комары меня уже давно перестали атаковать и вообще все куда-то подевались. Сейчас проверю. Вон муха летит.

Резким движением поймал муху в кулак прямо на лету. Лишний раз восхитился собственной скоростью и реакцией. Муха оказалась пустой хитиновой скорлупкой. Что и ожидалось. Насекомые тоже немертвыми стали. Ну и мир…

Тут до меня дошло, что добытое мясо – единственная еда, на которую я могу в ближайшее время рассчитывать. И длительность этого «ближайшего времени» мне неизвестна. Пришлось коптильню на берегу ручья сооружать. Там, где небольшой обрыв был. Объединил собственные знания со знаниями воина-чабана и получил занятие на весь остаток дня и всю ночь. В результате спать лег уже ближе к концу следующего дня. Почти трое суток на ногах провел. Устал, но не критично. Отличное тело.

Зато спал, ничего не опасаясь. Нарвал тонких веток и травы в качестве матраса, а укрылся шкурой, которую тоже за это время вчерне обработать успел. Выскоблил, вымочил, высушил, размял. Последнее делать приходилось очень аккуратно, чтобы на иглы не напороться.

Хорошо, эти дни без дождя обошлось.

На стихийно образовавшейся стоянке около ручья задержался на целую неделю. Построил примитивный шалаш, кое-как обустроил быт. Жаль, котелка нет. В стакане воду не накипятишь. Хотя нет у меня ни чая, ни кофе. Ни соли, ни сахара. У меня вообще, кроме закопченного мяса и жира от добытой свиньи, ничего нет. И шкуры, из которой я несколько игл вырвал. Можно в качестве шила использовать, так что, отрезав ремешок, присобачил к ней завязки. Что-то вроде плаща получилось. Было желание попробовать лук сделать, но составной ваять – жуткая возня и не факт, что получится. Просто палку согнуть – это не оружие, а детская игрушка. Я камешки рукой сильнее кидаю. И точнее. К тому же тетивы у меня нет, а попытка сплести что-нибудь из очищенных и вымоченных кишок ни к чему хорошему не привела.

Еще в дело пошел мочевой пузырь. Вспомнил, что в начале развития спорта именно свиной мочевой пузырь использовался вместо камер в мячах, так как был довольно прочным и долго сохранял эластичность. Хранить в нем воду оказалось не очень здорово – запах она приобретает, скажем, не слишком приятный. Но в моем случае привередничать не приходится. Долго мне у этого ручейка сидеть не получится, а в дорогу с собой воду желательно нести не только в одном стаканчике. Прижмет жаждой – и не такую воду выпьешь.

Но все-таки основные свои надежды я возлагал на магию. Вот всю неделю и рылся в воспоминаниях мага да книги изучал. Совсем непростое дело оказалось, так как книги по магии – сами магические артефакты. Иллюстрации в них отнюдь не плоские гравюры и даже не чертежи в трехмерной проекции. Заклинания – нечто многомерное, куда помимо объемного конструкта, напитываемого эфиром, входят и время, и настроение мага, и его воля, и даже его ощущение мира и самого заклинания. Такое, чтобы понять и повторить, надо не просто посмотреть, но и почувствовать. Не знаю как это в книгах реализуется, но если сконцентрировать внимание на иллюстрации (где, как правило, некая абстрактная абракадабра нарисована) и направить на нее струю эфира, а самому при этом полностью отрешиться от мира, то что-то можно почувствовать. Это самое заклинание. Хорошо, что я хотя бы процесс себе представлял (иллюстрации в детских книгах для магов на тех же принципах работают, так что маленький Ламашту знал, как с ними обращаться), но и то день убил, пока что-то получаться стало.

Две книги, что я со стола прихватил, очень полезными оказались, а вот остальные пока только груза добавляют. Справочники это. По самым разным разделам некромантии. Но у меня базовых знаний нет, чтобы понять, о чем там речь идет. Разве что в справочнике по немертвым химерам картинки посмотреть любопытно было. Богатое все-таки у магов воображение. Такие чудища из костей, что и не угадаешь, какой исходный материал использовался.

Но по большому счету эти некромантские достижения вызывали у меня исключительно чувство брезгливости и отторжения. Вот не умиляют меня ходячие скелеты, костяные гончие и даже костяные драконы. Умом понимаю, что их боевая сила может быть очень значительной, но как-то это все противно природе. Не тянет меня некромантию изучать. Хотя изучать-то мне и нечего. По справочникам заклинания не построишь, а память пятилетнего Ламашту ничего серьезного не сохранила.

Вот книга по азам стихийной магии порадовала. Четыре направления – огонь, вода, воздух и земля. Все как в классическом фэнтези. Есть еще ментальная магия, магия жизни, артефакторика, алхимия и ритуальная магия, но про них в книжке не было ничего, кроме упоминания об их существовании. Язык простой, как для начальной школы. Возможно, для нее книга и предназначалась. Самое то, что нужно для меня.

Пересказывать подробно учебник не вижу смысла. Главный вывод, который я сделал для себя (и которого в книге как раз и не было), – что никаких принципиальных различий между направлениями магии нет. Заклинание – некоторый объемный конструкт, который маг формирует силой мысли (?), внедряет в определенную среду и напитывает эфиром. Идет в дело эфир не чистый природный, а лишь нужная его, скажем, фракция (по аналогии с нефтью). Для заклинаний школы земли – самый «тяжелый», для ментальной магии – самый «легкий». Эфир, естественно, не нефть и не спирт, по весу в ректификационной колонне его расслоить не удастся, но аналогия, думаю, понятна. Маги, естественно, никакой ректификационной колонной не пользуются, они это как-то интуитивно чувствуют и так же интуитивно управляют процессом. Видимо, переключаться с одной фракции эфира на другую не так уж легко, отсюда и возникает специализация по школам, но мне, как начинающему, все было одинаково трудно. Или одинаково легко, не знаю. Больших затруднений я не испытывал, почувствовал все довольно быстро, а сравнить свои достижения с другими магами не мог по причине их отсутствия.

Естественно, второй причиной разделения на школы является то, что сами заклинания (конструкты) разных школ очень различаются по форме. Это и понятно. Воздействовать на воздух и землю явно нужно по-разному. Но думаю, что первопричина все-таки во фракции эфира. Конструкты заклинаний, конечно, довольно сложны, но не считаю, что в разных школах они так уж сильно различаются по сложности. В принципах построения – несомненно. Жаль, но в учебнике про эти принципы было сказано, но ничего не раскрыто.

Еще в самом конце книги была глава о том, что существуют заклинания, принадлежащие двум школам одновременно, и приводилось несколько примеров. Так, заклинание, в котором смешивается струя воздуха и песок, разбиралось как удобное средство для чистки любых поверхностей. А смешение струи воды и того же песка – мощное средство резать все что угодно. Про подобное я и на земле слышал. Вроде именно так резали тоннели в горах, когда еще в начале двадцатого века железные дороги прокладывали. Может, и сейчас так делают. Не знаю, не специалист.

Третьим примером шло смешение огня и порошка минералов. Вроде так кристаллы можно выращивать, в том числе и те, что на накопители годятся. Только там не песок требуется, а довольно сложная смесь.

Еще одно заклинание было неожиданным. То есть в фэнтези оно все время встречается, но я никогда не думал, что «ледяное копье» является смешением магии огня и воды. Ибо огонь и холод – одно направление магии. Теперь буду знать.

В книге специально указывалось, что составные заклинания приведены только для примера и учить их не нужно. У кого обнаружатся к этому способности, в конце обучения этим займутся. Но я, понятное дело, именно эти заклинания и выучил первыми. А вот остальные, из предыдущих частей курса – только частично. Ничего сложного в них нет, просто время требуется, а оставаться долго в своем лагере я не мог. Так что буду учить их дальше в дороге.

Но пока же выучил лишь то, что счел наиболее для меня полезным. «Воздушный» и «пылевой щиты», «толчок ветром», «негасимый огонь». Просто нагрев или охлаждение пространства или предмета. Выучил и несколько боевых заклинаний – «водяное лезвие», файербол (трам-та-та-там!) и «электрический разряд» (слишком слабый, чтобы назвать его молнией). Последнее заклинание относится, как оказалось, к школе воздуха. Удивился, но не счел принципиальным. Главное – выучил. И это все – за неделю. Память у меня теперь такая, что сам себе завидую.

Воспоминания малолетнего хулигана, каким был маг Ламашту в пятилетнем возрасте, обогатили мой репертуар еще несколькими заклинаниями. Во-первых, что-то медицинское. Используя привычную терминологию, назову это «малым исцелением». Порезы и ссадины точно заживляет в момент. Попробовал. Еще было заклинание, которое можно назвать «зонтик». Или даже «палатка». Можно прицепить к себе в качестве баффа и стать защищенным от дождя и ветра. Еще было «дальновиденье», «острый слух» и, как я понимаю, «отвод глаз». С учетом же выученного мною с самого начала «ночного зрения» – довольно интересный набор. Можно сказать, шпионский. Еще одно заклинание даже не знаю, как характеризовать. Некромантское, «горстка праха» называется. Позволяет любую органику превращать в прах. За один раз не больше килограмма. Неорганику тоже, но только совсем небольшими объемами. Я с помощью этого заклинания все отходы от разделки туши через некоторое время уничтожил. Юный маг, наверное, тоже так следы своей деятельности уничтожал.

Было и одно совсем хулиганское заклинание. Даже не знаю, откуда он его узнал, как выучить умудрился. Составное из земли и воды, «грязь» называется. Воздействует на пятачок земли в пару квадратных метров площадью, превращая ее действительно в жуткую грязь. По щиколотку провалиться можно. А то и глубже, если много эфира влить. Интересно, кому он такие «мины» подкладывал? Почему-то опять это не вспоминается, но фантомный зуд в попе возникает.

В общем, набор специфический. Но, должен признать, небесполезный. И, кстати, еще больше укрепивший меня во мнении, что специализации у начинающих магов нет, они заклинания всех школ используют. Ламашту именно так и делал.

Занятия с заклинаниями занимали у меня основную часть времени, но и вторую книгу я тоже не обошел вниманием. Она была менее информативна и состояла в основном из картинок. Но вначале была теория. О том, как воину эфира свое тело и оружие эфиром напитать. Написано вроде простым языком, но у меня что-то только на третий день получаться стало. Странно. Вот заклинания напитывать у меня сразу же пошло, безо всяких проблем. А напитать тело эфиром и при этом скастовать заклинание – вообще только к концу пребывания в своем лагере удалось. В общем, работы непочатый край.

Зато с напиткой оружия эфиром сложностей не было. Как только с телом получилось, так сразу и с оружием дело пошло. В смысле с мечом, кинжалом и любезно предоставленной мне Ламашту броней. С обычным вооружением так не получится, его специально готовить надо, и умеют это делать только архимаги-артефакторы. Представляете, сколько оно стоит? Ясно, что дорого. Хорошо хоть, что его очень трудно сломать, так что копились такие мечи и броньки веками.

Кстати, напитанное эфиром тело само по свойствам мало от брони отличается. Прорезать кожу обычным ножом весьма затруднительно, а скорее, и вовсе невозможно. Воины эфира – те еще перцы. Простым бойцам против них ловить нечего. Разве что телами завалить так, чтобы пошевельнуться не могли. Может, еще из каких сверхмощных орудий расстрелять попробовать, но огнестрела здесь, как я понял, нет, а дозвуковой снаряд такого милишника с ног, может, и собьет, а вот насквозь пробить – навряд ли.

Основная же часть книги была посвящена азам обращения с разными видами оружия. Стойки, блоки, удары. На каждое действие отводилась целая страница рисунков. По замыслу это должно было быть чем-то вроде покадрового просмотра кинопленки, но получилось больше похоже на комикс. Особенно меня повеселили рисунки крепыша с пятиметровым копьем. Копье, при соблюдении масштаба, занимало слишком много места, в результате воин принимал красивые позы с обрубком палки, а наконечник копья был изображен отдельно. Как будто бо́льшая часть копья стала невидимой. И находился этот наконечник, как правило, через две-три фигуры того же воина уже в других позах.

Орудий убийства было много. Тут и мечи самых различных видов, и копья, и секиры, и дробящее оружие, и ножи с кинжалами. Так что на меч (шпагу?), похожий на мой, пришлось всего три серии рисунков: два удара (колющий и рубящий) и один блок. Явно недостаточно. Да и сами движения показались скорее картинными, чем боевыми.

Зато комплекс, который продемонстрировал воин, находясь в этом теле до меня, удалось восстановить почти полностью. Назывался он поэтично – «капля ртути» – и был нацелен на бой в ограниченном помещении. Стал отрабатывать и закреплять. В конце концов, в него входят самые разнообразные удары мечом из самых разных стоек и положений, и для этих ударов используются разные части меча. Вплоть до ударов гардой и навершием. Так что может пригодиться – как в комплексе, так и отдельные движения сами по себе.

Само же название должно олицетворять исключительную подвижность бойца, который ни на долю секунды не стоит на месте, а дрожит и перекатывается, как капля ртути. Стиль нацелен не на блокировку ударов, а на пропускание их мимо себя, пусть и в опасной близости от тела. Честно говоря, я предпочел бы что-нибудь менее экстравагантное, но выбирать не приходится.

Зато выполнение элементов комплекса целиком или отдельных его связок при напитанном эфиром теле и оружии – это нечто. Со стороны, наверное, совсем ничего не видно, но я ощущаю, как дико уплотняется воздух при движении. А сила удара? На пробу дерево поперек перерубил. Мечу – хоть бы хны, да и я особого сопротивления не заметил. Дерево, конечно, не в три обхвата, но сантиметров тридцать в диаметре имело. Жалко, растение загубил. В горах больших деревьев совсем немного.

Дни у меня были насыщенными. Спал мало (но высыпался) и с утра до вечера зубрил заклинания, а в качестве отдыха для головы махал мечом. Изредка прерывался на еду. И так часов по восемнадцать подряд. Семь дней.

Я бы и дольше в таком режиме задержался, но банально стала кончаться еда. Не испортилась (я мясо закоптил и заморозил, когда заклинание освоил), я ее просто съел. Осталось максимум на пару дней, и я решил – хватит. Новая добыча тут не появится, пора перебираться в более живые места. А лучше всего – к людям выйти.

К сожалению, из памяти некроманта карту местности восстановить не удалось, а во времена его детства мир был совсем другим. Была громадная империя Уркеши (живший в ней народ назывался так же). В империи заправляли некроманты, и в ней находился родовой замок Ламашту – Киэнги. Теперь от империи осталось только княжество Шим – несколько долин в горах Мрака. В принципе, не очень далеко отсюда, убежище Ламашту как раз в этих горах находилось, но не знаю, с какой именно стороны.

Некромантов и империю в свое время победили, если я правильно вспомнил, армии народа халдонов. Но единой империи не образовали, а разделились на несколько королевств. Кажется, где-то недалеко от гор Мрака находятся королевства Алезия и Бибрат. Это уже из позднейших мыслей Ламашту. Он все не мог решить, которое из них станет уничтожать первым.

Из памяти ребенка еще знаю, что где-то в степях кочевали (и, видимо, кочуют до сих пор) орды народа артаки, а за дремучими лесами жил другой народ – касситы. Но все это неточно…

В результате направление движения выбрал, исходя из рельефа местности. Забрался на локальную вершину, посмотрел по сторонам. На западе горы становились выше, а на юго-востоке снижались. Возможно, и вовсе на нет сходили. Вот я в том направлении и двинулся. Естественно, собрав все имевшееся у меня ценное имущество.

Глава вторая

А вот и люди…

Имущества, кстати, прибавилось. Помимо шкуры я еще кое-какую посуду себе изготовил. Примитив, конечно, но пару тарелок (или мисок) из дерева вырезал, а также деревянную же кружку, ложку и костяную вилку. На самом деле это меня почти не затруднило. Напитанный эфиром кинжал резал дерево и кость, как пластилин.

Еще из травы подобие сумки-авоськи для свиного пузыря сплел, чтобы нести удобнее было. И чтобы меньше растягивался при транспортировке. Была у меня еще мысль сплести корзину-ранец из тонких веточек, но я бы с такой работой месяц провозился вместо занятий магией. И не факт, что сумел бы сделать, – все-таки нужными навыками не обладаю. Так что пришлось опять все в тюк увязывать.

Тюк для моих нынешних сил вполне подъемный, но идти с ним страшно неудобно. Это ведь даже не рюкзак, приходится постоянно горбиться и рукой придерживать. Местность же, скажем мягко, пересеченная. Горы на кавказские не тянут, но с крымскими вполне могут потягаться. И тропы для туристов почему-то не проложены. Так что удовольствия от прогулки я не получал.

Никаких животных мне на пути ожидаемо не попадалось, немертвых – тоже. Видимо, все в окрестностях пожрали (обратили) и дальше пошли. Возникло беспокойство: а выберусь ли я к обжитым человеком местам вообще? Ведь с каждой выпитой немертвыми жизнью в их орде прибывает на одного бойца. Как бы они так весь мир не уничтожили. Безрадостная перспектива. Меня они не трогают, но мир меняют. Даже если стану веганом и научусь как-нибудь добывать себе пропитание, общество ходячих костяков немного не то, о котором я мечтал.

Однако к вечеру появилась надежда, что катастрофа все-таки не носит глобального характера. Живые скелеты стали попадаться все чаще, а потом местность стала ими буквально кишеть. И эти немертвые уже никуда не спешили, а как-то бестолково перемещались внутри каких-то границ. Иногда вроде сунутся куда-то дальше, но довольно быстро возвращаются. Немертвые насекомые осуществляли те же маневры, как и немертвые птицы, которых я впервые именно здесь и увидел. Не особо аппетитное зрелище. Скелеты, покрытые перьями, и еще летают. В качестве домашнего пета я бы себе такого не взял. А вот какого-то то ли осла, то ли пони оприходовал. Сам бы не додумался, но воспоминания мальчика-мага проявились неожиданно ярко. Был у него такой ездовой скелет. И очень ему нравился. Причем управление оказалось совершенно несложным. Если на тебе уже бафф «замирения нежити» висит, достаточно на немертвого другой бафф навесить – «подчинения», который мальчик, естественно, знал. После чего скелет будет твои мысленные команды выполнять, надо только их четко формулировать. По интеллекту немертвый осел ближе все-таки не к животному, которым он когда-то был, а к велосипеду. Сам препятствия обходить не станет.

Садиться верхом на голые кости я не рискнул (у маленького Ламашту специальное седло было), а вот свой тюк на хребет переложил с удовольствием и тщательно закрепил. Приказал следовать за мной, и идти сразу стало много легче. В какой-то момент мой носильщик немного заколебался – видимо, до незримой границы дошел, – но я ему некротического эфира качнул (того же, которым бафф запитывал), и дальше он шагал уже спокойно.

А по поводу этой границы у меня следующая гипотеза возникла. Видимо, при взрыве жилища некроманта высвободилось много эфира соответствующей направленности, образовав в его окрестностях повышенный фон. Вот там и произошла вся эта замена живых на немертвых. Но чем дальше от эпицентра, тем фон делается слабее, новая нежить там уже не может подниматься, а старая – существовать без дополнительной подкормки. Она, конечно, может выйти за пределы пятна с повышенным фоном некроэфира, но, если не найдет там никого, из кого можно было бы высосать жизненную силу, ей придется срочно возвращаться назад или самой постепенно лишиться сил и своей нежизни.

В результате вокруг пятна образовалась полоса, где все живое либо погибло, либо оттуда убежало, а неживое, в свою очередь, тоже там не задерживается. И за пределами этой полосы уже должна начинаться нормальная жизнь.

Наверняка нашлись удачливые немертвые монстры, которые смогли далеко уйти от пятна, возможно, даже в густонаселенные места. Бед они там способны натворить много, но все-таки это – единичные экземпляры нежити, и местные жители должны с ними справиться.

Подобные рассуждения меня немного успокоили. Не хочу я оказаться в мире зомби-апокалипсиса, даже если эти зомби меня не трогают. И хотя я не чувствую себя виновным в гибели старого некроманта и последовавшем из-за этого взрыве (сам на меня напал), но оказаться даже невольной причиной гибели мира мне не хотелось бы. А так вроде все даже удачно сложилось. Все эти немертвые монстры мне неплохую защиту обеспечили и дали неделю спокойных тренировок. Даже багаж мой такой же скелетик тащит. Но к людям надо выходить. Копченое мясо без гарнира мне изрядно надоело, а завтра закончится и оно.

Интерлюдия 2

Небольшая суета в королевском дворце Каруна

Принц Эллиль нервно мерил шагами малый королевский кабинет во дворце, который он уже привык считать своим. У стены, отслеживая его перемещения глазами, стояли несколько придворных разного возраста. Стояли рядом с креслами, на которых раньше сидели, но, раз принц на ногах, остальным тоже пришлось подняться. Такое подчеркнутое чинопочитание вовсе не говорило о самодурстве особы королевской крови и не раздражало подчиненных. Просто соответствовало этике, впитанной дворянами этого мира с молоком матери. Если король встал, то встают и все остальные, а принц в настоящее время исполнял обязанности регента. В комнате же собрались самые верные его соратники.

Одеты все присутствующие были в стиле, несколько напоминающем позднее Средневековье или раннее Возрождение, – короткие штаны до колен (дальше – чулки и башмаки с пряжками) и плотно облегающий тело короткий же дублет. При этом все было выполнено с уклоном в «милитари» – вся одежда содержала плотные кожаные или металлические вставки, иногда в форме кольчужного полотна. Башмаки тоже были из плотной кожи безо всяких излишеств, вроде популярных в похожие времена на Земле длинных носов, подвязывающихся к колену. Нет, таким башмаком при желании можно было смело пнуть что-нибудь твердое, не боясь повредить ногу. Для завершения облика у каждого за поясом торчало по кинжалу весьма внушительного размера, а у двоих были еще и мечи. Оружие было парадным, ножны инкрустированы благородными металлами, навершия рукоятей украшены драгоценными камнями или эмалью. На одежде никакого золотого шитья не имелось, зато поверх нее почти все нацепили золотые цепи. На пальцах тоже было довольно много перстней с крупными камнями, некоторые в виде печаток.

– Господа, обратите внимание, – изрек наконец регент после пяти минут метаний по кабинету. – Я не кричу «все пропало!» или «что же нам теперь делать?», я просто спрашиваю: почему я узнаю об этом только сейчас?!

Основания для беспокойства, надо признать, у принца Эллиля были. Регентом он стал полгода назад, когда его старший брат и король Каруна – Мели – сначала погубил армию в результате неудачного похода на Шим, а потом и вовсе был вынужден «задержаться в гостях» у короля Бибрата, через чью территорию он попытался тайно пробраться домой.

Короля Бибрата Хабре можно понять. Во-первых, для любого монарха оскорбительно, когда соседи начинают шастать по его территории, не спрашивая разрешения. Во-вторых, грех не воспользоваться ситуацией и не стрясти с незадачливого вояки какие-нибудь преференции. В результате специальный налог, который Мели ввел для подготовки к войне, был сохранен, но теперь уже с целью сбора средств на выкуп его самого.

Народ ворчал, но деньги собирались и шли в казну Бибрата. Только платил эти деньги регент не за то, чтобы брата скорее выпустили, а, наоборот, чтобы подольше держали в заточении. И вот теперь Мели умудрился сбежать сам. Можно было бы посетовать на провидение, но в том-то и дело, что все злоключения короля Каруна произошли отнюдь не случайно, а стали плодом хорошо продуманного и организованного заговора Эллиля и его советников. Прежде всего – Шаштала, для которого в недавно сформированном принцем правительстве королевства касситов была специально придумана новая должность – «королевский управляющий», чьи функции были аналогичны канцлерским. Старый канцлер Суриаш, занимавший эту должность еще при отце нынешних властителей, вроде как остался на месте, но влияния полностью лишился.

Мели и Эллиль были погодками, но мало походили друг на друга. Король был, как он сам любил говорить, «благородным рыцарем». То есть его интересовали исключительно воинские схватки, пиры и дамы (именно в такой последовательности), а еще охота. При этом был он атлетом и красавцем-брюнетом с горящим взором и отменным здоровьем, так что перечисленные занятия давались ему легко.

Эллиль же был невысок, щупл и сутул, а его глаза и волосы имели какой-то неопределенный блеклый цвет. В активных развлечениях брата он никогда не принимал участия, интересовался «политикой», а скорее – интригами. Впрочем, вкусно поесть (именно поесть, алкоголя принц почти не употреблял) и развлечься в постели с женщиной он тоже любил, но никогда не в ущерб «политике». К тому же с едой и женщинами у него как-то обходилось без взаимности. Шумные застолья раздражали, а ухаживать за дамами он не умел, так что обходился услугами тех, кто не мог ему отказать. Ну и вел себя соответственно, стремясь получить удовольствие сам, а не доставить его. Кстати, с получением должности регента круг доступных ему женщин резко расширился, что стало для принца приятным бонусом к росту возможности влиять на политику королевства. Со вкусной едой и раньше проблем не было. А вот изжога от переедания посещала часто.

Короля обожала дворянская молодежь, но и в народе он тоже был достаточно популярен. Образ веселого монарха многим нравился, тем более что Мели был не то чтобы доступен, но довольно часто выезжал за стены дворца, не прячась за спины охранников и охотно обмениваясь приветствиями и шутками с горожанами. К тому же вполне мог бросить в толпу глазеющего на него народа горсть серебра, а то и золота. Не так уж часто, так как денег ему никогда не хватало, но достаточно, чтобы прослыть щедрым и добрым.

Несмотря на довольно крутой нрав, в дела управления государством король почти не вмешивался, они его мало интересовали. Оставил у власти всех министров и советников отца, только казначея заменил на его заместителя – за то, что посмел попытаться ограничить короля в расходах.

В отличие от брата Эллиль не мог похвастаться народной любовью. Невзрачный, непубличный, и никаких особых талантов за ним тоже не наблюдалось. Но в силу происхождения он просто не мог не стать центром оппозиции. Тем более что никакой симпатии к старшему брату он не испытывал, а наоборот, сильно ему завидовал. Впрочем, внешне он своих чувств никогда не проявлял и всегда скромно поддакивал королю.

Подкинуть брату идею завоевательного похода в Шим оказалось несложно. Достаточно было намекнуть ему, что младшему принцу тоже нужна слава, а наличие на карте этого мира анклава проклятых некромантов – недосмотр великих предков, чьи благородные деяния давно пора завершить. И окончательно освободить мир от скверны. К «благородным предкам» и «великим деяниям» король всегда дышал неровно, так что идею немедленно поддержал, а армию решил возглавить самолично.

Старые министры поворчали, но не воспрепятствовали. Во многих дворянских семьях подросли вторые-третьи сыновья, чьи шансы получить собственные имения на родине равнялись нулю. А Шим серьезным противником не казался, времена величия Империи некромантов давно прошли, от нее сохранилось лишь небольшое княжество в нескольких горных долинах, до которых было сложнее дойти, чем их завоевать. К тому же ближайшим соседям и вечным соперниками – королевствам Алезии и Бибрату – в случае успешного похода нечего было против него возразить: некромантия в них также повсеместно осуждалась. Максимум, что они могли потребовать, – это поделиться с ними землями, но это уже вопрос дипломатии.

Основной проблемой «священного похода» было то, что, хотя общая граница с княжеством Шим у королевства была, прохода по ней фактически не было, так как проходила она по горному хребту. И именно со стороны Каруна был этот хребет особенно крут и неприветлив. Так что армии предстояло, во-первых, действовать в отрыве от тылов, а во-вторых, добираться до цели через чужую территорию. Либо через королевство Бибрат, с которым сразу же было решено не связываться в силу текущего политического расклада, либо через степи Бэрна. Договориться с кочевниками о проходе армии было еще менее реально, но атраки (кочевники) никогда не распределялись равномерно по всей своей территории, а достаточно компактно сезонно перемещались по ней всей ордой. Так что, если выбрать подходящее время, пересечь опасный участок можно было, никого не встретив. Главное, чтобы скотоводы про поход не прознали. Но атраки – народ простой, созданием агентуры никогда не озабочивались, а караваны в их направлении можно и придержать. Тем более что идут они в основном тогда, когда орда поближе к границе перекочевывает.

Оставался вопрос возвращения армии домой. Но тут торопиться было некуда. Большинство дворян надеялись там и осесть, получив имения, да и оккупационные силы на месте необходимы, пока все не устаканится. К тому же в кратчайшие сроки (год-два) планировалось проложить дороги через перевалы прямо в Карун, для чего к армии было прикомандировано немало магов земли.

Король, правда, оказывался в длительной «командировке». Но вместо него брат оставался регентом вместе со старыми министрами, а в случае чего небольшой отряд мог и через горы перебраться.

В общем, все было продумано. Всеми. И армия подготовлена, и тайные гонцы от Шаштала (от имени Эллиля) к хану атраков съездили. С точными данными о сроках и маршруте похода. Так что кочевники без шума и суеты свой маршрут тоже поменяли и устроили Мели горячую встречу.

О бегстве короля через Бибрат также удалось успешно донести, и, как результат, Эллиль и его сторонники уже полгода наслаждались властью в Каруне, понемногу рассаживая верных людей на ключевые посты и готовя народ к мысли, что законный король скоро не вернется. А может, не вернется никогда.

И тут он из заточения сам сбежал. Нарушив все планы и договоренности. Возмутительно!

– Ваше величество… – начал отвечать слегка полноватый господин средних лет с незапоминающимися чертами лица, единственной характерной приметой была массивная золотая цепь через плечо.

– Высочество, Шаштал, только высочество. И это «только» рискует остаться вечным. Так что вы хотели сказать?

– Простите великодушно, но страна под вашим управлением только-только стала оправляться от последствий легкомыслия вашего брата. Ваша работоспособность и преданность народу восхищает всех, кто имеет счастье работать вместе с вами. – На этих словах принц благосклонно улыбнулся и как бы из скромности покачал головой. – Не жалея собственного здоровья, вы работаете круглые сутки, но все было столь запущенно, что любое промедление может принести неисчислимые беды. Мы просто не рискнули отвлекать вас по несущественному поводу, который должен был с минуты на минуту разрешиться сам. Ведь Бибрат вовсе не собирался нарушать договоренности, все происшедшее – глупейшее недоразумение, не имеющее шансов на развитие.

– Вы верите Бибрату? Король Хабре собственных детей готов продать, если ему это будет выгодно. Так что же там все-таки произошло?

– Согласно договоренности Мели приняли в качестве «гостя» в одном из замков на границе с Шимом. Очень хорошо укрепленном и расположенном на неприступной скале. В малозаселенной, почти дикой местности недалеко от гор Мрака. Фактически в предгорьях. Одного. Спутников у него и так почти не было, когда с поля боя бежал, но и тех всех в столице придержали, а потом и вовсе домой отпустили за малый выкуп, который вы за них внесли. Ну, вы помните.

Регент кивнул, но нетерпеливо бросил:

– Это я все знаю. Не тяните!

– Владелец замка, достойный[3] Тургу, абсолютно преданный королю Хабре, недавно женился на молодой соседке. Точнее, молодой и небогатый сосед удачно свою сестру замуж пристроил. Пребывание Мели в замке Тургу не афишировалось, но жена об этом, естественно, знала, а от нее и ее брат Сахи. Вот эта пара авантюристов и организовала побег. Опоили стражу и с малым отрядом… ибо на большой у этого Сахи денег не было. У него и замка-то своего нет, одно название, что дворянин. Но, видимо, надеется в нашем королевстве магнатом стать.

– А сестра? Или она от мужа сбежать мечтала?

– Сестра, Миризир, по полученным донесениям, в Мели влюбилась и не меньше чем в королевы метит.

– Думаю, Шана ей волосы пообрывает. Вместе с головой. То, что Мели ей изменяет, она терпит, сама небезгрешна, но претендентку на свое место окоротит, точнее, укоротит, – хихикнул регент. – И родня ей в этом активно поможет. Да и не станет братец с ними ссориться.

И после паузы добавил:

– Это все забавно, конечно. Но мне не смешно. Почему их еще не поймали? Или погони не было?

– В погоню обиженный муж со всей своей дружиной кинулся. Миризир у него не только «гостя», но и значительную часть казны увела. Так что когда беглецов догонят, не думаю, что кого-нибудь в живых оставят. Нравы в пограничье простые. Вот я и не спешил вам докладывать, ждал, когда проблема разрешится. Необратимо.

– Почему не догнали?

– Так ведь этот Сахи тоже местный, предгорья прекрасно знает. Так что затаиться где-нибудь они могли. Только выбираться им некуда. Либо назад к Тургу, либо к некромантам. А о том, что Мели их завоевывать шел, князя Агума проинформировали. Нашлись добрые люди.

Принц немного вымученно улыбнулся:

– Да, Шаштал, добрые люди у вас пока всегда откуда-то появлялись. Но надо бы, чтобы они и в Шиме, и в Бибрате нашлись. И в Алезии тоже, на всякий случай. Очень нежелательно, чтобы он до нашего королевства добрался. Здесь его, боюсь, лучше будет не трогать, чтобы на нас не подумали. Разве отравить по-тихому и на любовницу списать. Но отряд верных людей тоже надо иметь в готовности. На всякий случай.

– Все так и делается, ваше величество.

Полосу, свободную от живности и неживности, преодолел за половину дня. Точнее, ночи, так как на ночь я решил не останавливаться. Здоровье нового тела и начатки магии в лице «малого исцеления» позволяли мне несколько суток обходиться без сна. К тому же очень хотелось побыстрее добраться до обжитых мест. Тут и проблемы с едой поджимали, и собственная безопасность во время ночевок начала смущать. Это скелетики меня не трогают, а вот обычные хищники вызывают серьезные опасения. И вообще, я нормальный городской житель. Хочу в цивилизацию!

К деревне вышел в середине дня. Не сам – меня мой вьючный скелет вывел. Я и «дальновиденье» использовал, и просто принюхивался, надеясь дым учуять, – все без толку. Такие вот здесь немертвые получаются. Чтобы препятствия обходить, они слишком тупы, а как скопление жизни почувствовал – так очень оживился и сразу стал в ту сторону поворачивать. Благодаря баффу «подчинения» мог я его туда не пустить, но наши интересы совпали. Так к людям и вышли.

Оказалось, нас там ждали. Никаких дозорных я не заметил. Скелетик, правда, раз каким-то деревом заинтересовался, но несильно, возможно, там кто-то в кроне прятался. Но, так или иначе, мой первый контакт с местным населением начался с того, что мой «воздушный щит», который я догадался нацепить, проверили на прочность с полдюжины стрел. К счастью, безуспешно. Заклинание простое, но эфира я на него не пожалел.

Проклятье! Хоть бы слово сказали сначала. И не видно никого. Стрелы летят, а стрелков заметить не могу.

Так что запустил я в сторону этих Робин Гудов «воздух с песком». Эфира опять-таки влил сколько смог.

Заклинание не боевое, а чистящее. Но, как оказалось, эффективное. Почистило передо мной все основательно. На деревьях листьев не осталось, а кое-где и коры. И сразу люди проявились. Полуголые. Так как от одежды их тоже немножко почистило. Стрелки, как оказалось, на ветках сидели. Вот на них одежды практически не осталось. Но за кустами еще человек десять нашлось. Эти щитами прикрылись, так что больше чего на себе сохранили. Но боевой запал, к счастью, растеряли и на меня не кинулись. Наоборот, пятиться стали.

Что про них сказать? Обычные мужики. Еще не старые. Довольно волосатые и бородатые. Не слишком высокого роста, я, по крайней мере, их всех чуть не на голову выше буду. А вот про моду здешнюю ничего сказать не могу. Слишком мало чего на них из одежды, и вся негодная. Оборванцы какие-то. А не фиг стрелами в меня тыкать было!

Тут из-за спин этих ополченцев вылез дядька постарше остальных. Одежды на нем сохранилось больше, чем на прочих воителях, так что можно было понять, что были на нем сапоги, холщевые штаны и рубаха с вышивкой, а также кожаный жилет. Рукава на рубахе, правда, зияли свежими дырами и бахромой, в том числе на локтях. Но еще больше пострадала его длинная борода. В прошлом, подозреваю, роскошная, а сейчас превратившаяся в крысиный хвостик и клочья пакли по щекам. Эту бороду дядька нервно перебирал пальцами и зыркал на меня крайне недобро. Мне он совсем не понравился, а вот моему скелетику, напротив, очень приглянулся. Пришлось его сдерживать.

– Уходи, проклятый некромансер! – буквально закаркал мужик. – Нечего тебе в нашей деревне делать!

– Почему это нечего? – удивился я. – Шел я к вам вполне мирно, хотел продуктов да кое-каких вещей прикупить. Но раз у вас не деревня, а разбойничий вертеп, теперь другое дело появилось. Коняшку своего накормить. А то оголодал он в горах, там, кроме нежити, ничего не осталось.

Мужик стиснул свою бороденку так, что костяшки пальцев побелели. Я даже испугался, что сейчас все остатки сам выдерет.

– Не пропустим мы тебя! Не дадим над семьями надругаться!

– И как вы это собираетесь сделать? Непускатели?! – Я усмехнулся погаже и соорудил над ладонью файербол размером с баскетбольный мяч. – Но раз уж вы тут такие примерные семьянины… Но наказать вас за нападение на меня все-таки надо… Так что же с вас взять-то?..

Я специально говорил с паузами, плотоядно посматривая на ежащихся под моим взглядом селян. Тоже мне воины! Хотя не буду на них наговаривать. Не профессионалы, это понятно. Но если бы на мне щитов не было, нашпиговали бы меня стрелами за милую душу. Вон те голые на деревьях совсем неплохие охотники. Наверное.

В общем, попугал я их еще некоторое время. Пятятся, но не разбегаются. Нападать на меня, правда, тоже больше не пытались. В результате стребовал я с них все, чего хотел, продуктами и вещами, бесплатно. Особо не наглел. А то запросишь много, а вся деревня по лесам попрячется. Отловить-то я хотя бы часть из них смогу, но у меня же цель не жизни их лишить, а самому в дальнейшем пути иметь больше комфорта. Хотя реакция аборигенов наводит на грустные мысли. Остается только надеяться, что не все тут такие ксенофобы. Ведь войны с уркеши (народом некромантов) сейчас нет, я это точно выяснил.

Так что забрал пару мешков в качестве тары, большой кусок холста на палатку, или, скорее, тент, – ведь хорошей погоды мне никто не гарантирует. Еще пару одеял и котелок: будет хотя бы в чем готовить еду. А из продуктов – вяленого мяса, крупы килограмма три, каравай хлеба (не думал, что так по нему соскучусь!) и несколько лепешек, соли и разновидность местного лука. Ни чая, ни кофе у них не было. Зато был самогон – взял керамическую флягу.

И даже четыре серебряные монеты с них стряс. По воспоминаниям мальчика-мага – сущая мелочь, типа на мороженое, но местные клялись, что больше во всей деревне нет. Врали, наверное, но так истово, что решил не давить. Надеюсь, на обед и ночевку в гостинице хватит, а там – разберусь.

Поехал дальше, провожаемый ненавидящими взглядами и проклятиями под нос. Не очень удачно моя первая встреча с местными жителями прошла. Хотя если бы ко мне домой кто-нибудь в сопровождении скелета ломиться стал, я бы тоже не обрадовался. Но без носильщика мне все свое добро не утащить. Можно было с деревенских лошадь потребовать на замену, но решил, что они этого не переживут. Одно дело лепешек врагу дать и совсем другое – кормильца. Придется пока скелетиком обходиться.

Еще одним положительным результатом нашей встречи стало то, что через некоторое время я вышел на дорогу. Все-таки деревенские не совсем в отрыве от внешнего мира живут. Дорога скверная, неухоженная, но идти все-таки стало легче. И главное, появилась уверенность, что иду в правильном направлении.

Ага! Прямо на копья какого-нибудь местного гарнизона, где меня если не убить, то постараются задержать и ограбить.

Но я по жизни оптимист. Не верю в такой расклад. Раз войны между Шимом и Бибратом (кажется, я в это королевство попал) нет, не должны местные власти на каждого путника из соседней страны с оружием кидаться. Косо смотреть – это пожалуйста. Но я косые взгляды как-нибудь переживу.

Следующая моя встреча с людьми произошла только (или уже?) через три дня. К тому времени я успел выбраться с проселка на более серьезную магистраль. Нет, качество дорожного полотна лучше не стало, наоборот, колдобин и продавленных следов от тележных колес стало больше. Но всякие растения на дороге уже не росли, и вид у нее стал явно более обжитой.

Вот на этой дороге мне навстречу попался торговец, ехавший в повозке даже более монументальной, чем караваны Дикого Запада. Здоровенный деревянный ящик на колесах, который тащили два битюга. Как я впоследствии выяснил, стенки у ящика – доска толщиной около десяти сантиметров. Я не специалист, но, по-моему, из лука такую не пробить (в памяти что-то про пять сантиметров запало). Окна – бойницы по одному с каждой стороны. И из крыши металлическая труба торчит. То ли дом, то ли крепость на колесах.

Засек этот экипаж опять не я. Дорога петляла, вокруг – деревья, так что видно очень недалеко. Но скелетик мой стал проявлять беспокойство чуть не за километр до встречи. Причем целился не по дороге вперед, а по прямой через кусты и заросли, куда я его, естественно, не пустил. Тогда и сообразил, что впереди кто-то есть. Включил «острый слух»: от «дальновиденья» при таком рельефе местности толку никакого. На всякий случай укутался щитами, наполнил тело эфиром, а также навесил на себя и свой транспорт по баффу «отвода глаз». Если какой сильный отряд покажется, лучше сойти с дороги и пропустить его незамеченным. Предыдущая встреча отбила желание рисковать.

Потом подумал немного и решил сойти с дороги заранее. Намечается вторая попытка контакта, и мне кажется, что проводить ее лучше без моего транспорта. Отвел скелетика немного в сторону за кусты и деревья на небольшую полянку.

– Стой тут, – сказал ему строго. – Никуда не уходи. Я за тобой вернусь.

Стоит покорно. Надеюсь, когда я отойду, приказ действовать не перестанет. Но на всякий случай вещи с него все-таки снял и в кустах спрятал. Если все-таки сбежит, без них не останусь. Хотя нежелательно, чтобы так произошло.

Вернулся на дорогу, но далеко уходить не стал, боясь потерять контакт со своим вьючным «неживотным». Наконец топот копыт уловил. Лошадей вроде две, значит, отряд небольшой, что хорошо. Навстречу мне едет, скоро сам до меня доберется. Могу подождать.

Купец (наверное, правильнее его было бы называть «коммивояжер», но мне это слово почему-то не нравится, так что пусть будет «купец» или «торговец») тоже что-то засек, ибо когда появился из-за поворота, он ехал очень медленно, крутя головой во все стороны и сжимая в руках арбалет.

Вышел на дорогу и помахал ему рукой. Не реагирует. О! Я же «отвод глаз» с себя не снял. Сделал это с некоторым опозданием и, кажется, напугал этим возницу. Наверное, не слишком приятно, когда перед тобой ниоткуда посреди дороги какой-то вооруженный хмырь появляется.

Хорошо хоть расстояние между нами было уже небольшим, так что, сообщая о своих мирных намерениях, мне даже кричать не пришлось. Так, немного голос повысил. Оружие не трогаю, улыбаюсь как можно более дружелюбно:

– Приветствую, почтенный. Да будут боги к вам благосклонны.

Реакция была неожиданной. Подозрительности во взгляде незнакомца резко увеличилось, а костяшки на пальцах, сжимающих арбалет, побелели. Видно было, что сдержался он с громадным трудом. Но ответил ровным голосом:

– Господин изволит шутить. Я всего лишь скромный торговец. – И хозяин фургона очень ненатурально рассмеялся.

Мне стало немного неловко. И неприятно. Знаний местного этикета мне память Ламашту не подкинула.

– Не хотел вас обидеть. Просто мы с дедом всегда жили почти затворниками, и переговоры со всеми внешними людьми он вел сам. При этом называл всех ничтожествами. Меня, впрочем, тоже часто так называл. Характер у него был довольно тяжелым. Так что правильных обращений к лицам разных сословий я так и не выучил.

– Простите, а как зовут вашего деда?

– Звали. Он недавно умер, поэтому я и отправился путешествовать. А звали его Каштилиаш Ламашту.

– Мои соболезнования. Мне даже довелось несколько лет назад доставлять ему его заказ. Но видеть не случилось. Вместо него к указанному месту скелеты жутких монстров подошли. – Торговец изобразил лицом, какое они на него произвели впечатление. – Но деньги отдали в точности как договаривались. И живым отпустили. Но страху я натерпелся… А вы, стало быть?..

Так. Вот назвал я зачем-то покойного некроманта дедом, теперь мне самозванцем делаться? Хотя, если я правильно понял воспоминания мага о своем новом теле, мы с ним генетические родственники.

– Я его внучатный племянник. Игорь Ламашту.

– А я – Якурум. Просто Якурум. Странствующий торговец.

– Торговец – это хорошо. Возможно, мы могли бы быть полезны друг другу. Если вы немного подождете, я схожу за своими вещами. Чтобы вас не пугать, я свой транспорт в лесочке оставил.

– Так вот почему мой амулет нежить засек, – с некоторым облегчением в голосе сказал торговец.

Оказывается, и такие тут есть. Надо будет учесть. И от скелетика, похоже, придется избавляться. Меньше проблем будет. Только где нормальных лошадей взять? Идею ограбить торговца я отбросил сразу. Я не беспредельщик. Да и заметные у него лошадки…

Пока же наложил и на торговца, и на лошадей баффы, отваживающие нежить, и пошел за скелетиком и вещами.

Дальнейшее наше общение, можно сказать, прошло конструктивно. Сбагрил я торговцу шкуру кабанихи-дикобраза в обмен на нужные мне вещи. Не обеспечил меня покойный некромант нормальной одеждой, даже смены белья нет. У крестьян тоже ничем особым не разжился, только куском грубого домотканого полотна. А у торговца фургон – вроде лавки товаров повседневного спроса. Так что я немного прибарахлился. И одеждой, и посудой, и даже средствами гигиены. А то ни вымыться толком, ни зубы почистить, не говоря о том, что ногти я вообще ни разу не стриг. Плюс продуктов тоже прихватил более разнообразных.

Как и положено, купец пытался меня убедить, что его товары в здешних местах в большой цене, а покрытых иглами монстров кто только не бьет, но я ему строго сказал, что правду от лжи отличать умею. И файербол предъявил. Связи – никакой, и о ментальной магии я слышал только на уровне звона, но он мне поверил. Все равно надул, конечно, но я сделал вид, что все понимаю, только торговаться лень. Впрочем, и вправду лень было, да и не люблю я этого делать. А если честно, то и не умею.

Когда уже с товарами закончили, вспомнил, что денег у меня совсем мало. И спросил про цену пуговицы. Тот сначала серебряную монету предложил (вдвое меньшего веса), так что я вопрос с повестки дня сразу снял. Но торговец неожиданно пристал и стал повышать цену. Послал его. Как я уже сказал, не люблю торговаться. Некоторые от этого удовольствие получают, а мне – как железом по стеклу. Раз начал с неприемлемой цены, то и нервы себе трепать незачем. По мне, что одна лишняя серебряная монета, что две, погоды не делают. Но торговец о моей цене спросил. Чтобы отстал, назвал десять золотых. И он согласился! Похоже, я чего-то не понимаю. Не может серебряная пуговица стоить в золоте в несколько раз больше своего веса. Но на попятный идти уже неудобно было. Маг свое слово держать должен. Мне так кажется, по крайней мере. К тому же пуговиц этих у меня еще много, как бы не десяток.

Еще одним полезным результатом нашей встречи стал обмен информацией о ситуации на дорогах. Я рассказал о приблизительных размерах «зоны отчуждения», возникших после взрыва жилища некроманта. Естественно, без подробностей и не заикаясь о своей причастности к этим событиям. Якурум, в свою очередь, рассказал мне о ближайших населенных пунктах, замках местных «достойных» и «почтенных», а также о более далеких городах.

О местной иерархии титулов выяснить удалось уже немного позднее. Как ни странно, дальше наши пути не разошлись. Торговец решил развернуться, и целых полтора дня мы с ним ехали вместе. Почему планы поменял, не объяснил. Возможно, пятна с нежитью испугался.

Для меня любая информация о мире очень ценна, так что я старался поддерживать беседу. Например, выяснил (исподволь, не расспрашивая специально), что «почтенный» – это местный дворянин, «достойный» – что-то вроде барона, а «блистательный» – уже граф. Как там дальше величают местную аристократию, не было повода спросить. Для торговца граф – предел его представлений о высшей власти. Нет, есть еще и король, но там специальный термин используется «лугааль», но я лучше привычное слово «король» сохраню.

У магов тоже есть титулы. Узнал случайно. К слову пришлось, а я зацепился. Якурум покойного Ламашту «непревзойденным» назвал. Я вычислил, что это примерно «архимаг». А магистр, получается, «ведающий». Остальных же магов «знающими» называют. Не вижу большой разницы по смыслу между словами «ведающий» и «знающий», но тут это – целая пропасть. Всякие там бакалавры и специалисты магистру не ровня. В местной иерархии.

Географию окрестностей тоже стал представлять немного лучше. Понял примерно, где какие соседние королевства находятся. При желании смогу туда наведаться, если в местном что-нибудь меня не устроит. Тем более что, как оказалось, дороги здесь хоть и невысокого качества, но имеют на перекрестках указатели. На одном таком перекрестке мы и расстались.

У Якурума, как он сказал, какие-то дела в городке с «романтическим» названием Кыш образовались. А мне рекомендовал на Лорак путь держать и дальше на столицу – Бибрат. В принципе логично. Хотя на указателе увидел, что дорога на Кыш дальше в сторону Шима идет, то есть княжества родственных Ламашту некромантов. Но, вспомнив покойного, решил планов пока не менять. Лучше сначала с обычными людьми пообщаться.

Где-то еще день двигался без происшествий, а потом движение на дороге стало более оживленным. Засекал других путников заранее благодаря своему скелетику. Тупой, но как чужую жизнь хорошо чувствует! Первые разы сходил с дороги и прятался от посторонних глаз, но потом встречи стали чаще, и я понял, что это – не метод. Как ни печально, но от моего транспорта надо избавляться. И дело даже не в том, что скелет в поводу сразу выдает во мне уркеши, мне почему-то упрямо хотелось верить, что принадлежность к народу некромантов не является достаточным основанием нападать на путника. И свою позицию я был готов отстаивать, как в той деревне, где меня стрелами встретили. Но не верю я, что всюду так будет. Не могут тут все быть неадекватами, а никакого официального запрета на посещение Бибрата людьми из Шима нет. У торговца выяснил.

Нет, смущало другое. Больно уж мой «ослик» любую живую тварь сожрать рвется. На всех баффы не навесишь, и следить за ним круглосуточно я не могу. Не человека, так лошадь какую-нибудь или хотя бы собаку – обязательно прахом пустит. А это уже будет однозначно воспринято как прямая агрессия с моей стороны. Со всеми вытекающими.

Странно все-таки человек устроен. Или это я такой сентиментальный? Не считал себя склонным к переживаниям, но, уничтожая свою вьючную нежить с помощью «горстки праха», я очень расстроился. Ведь знаю, что нежить – это именно нежить. Нечто тупое и злобное, стремящееся высосать жизнь из людей и животных. Мне служил только из-за наложенных на меня и на него заклинаний, а иначе бы сожрать попытался. И все равно…

Свои сумки (скорее – мешки) я сложил предварительно на обочине. Зачем отходить? Прах, в который превратился скелетик, от обычной пыли не сильно отличается. А ветерок так и вовсе все следы быстро заровнял.

Сел на один из мешков, где давить было нечего, и, предаваясь унынию от содеянного, ждал попутного транспорта. Дождался довольно быстро. Телега, груженная тоже какими-то мешками, и довольно неказистого вида лошадка тянет ее в нужном направлении. Правит мужичок, по виду мало отличающийся от тех, что не пускали меня в деревню. Разве что более хлипкий. Остановился сам. После пары минут переговоров кинулся грузить мое добро к себе в «кузов». После чего ожидательно посмотрел на меня. Что порадовало: неудобных вопросов на тему, как я оказался один с вещами на обочине дороги, не задавал. Дал ему одну серебряную монетку (мельче не было), сделав его совершенно счастливым. Вот и хорошо.

Чуть подумав, тоже забрался в телегу. Не скажу, что транспорт удобный, и смотрится в ней человек в кольчуге и при мече, наверное, довольно дико, но я решил быть выше этого. К тому же идти рядом с транспортом – выглядеть ничуть не лучше.

Так и доехали до какого-то большого села. На въезде даже трое охранников стояли. Явно из местных жителей. В стеганых куртках вместо доспехов. Наверное, потели преизрядно, но, к счастью, легкий ветерок так и продолжал быстро сдувать прочь все неприятное. В руках у этих «стражников» было что-то вроде рогатин. Короткие копья с толстыми древками и длинными наконечниками, заканчивающимися небольшой поперечиной.

Смотрели подозрительно, но денег за проезд не требовали и остановить не пытались. Старший, правда, меня напутствовал:

– Ты это, уркеши, смотри не балуй тут!

Пререкаться не стал, просто кивнул. Так и доехал до постоялого двора, где мой возница услужливо кинулся помогать сгружать вещи. Сам, кстати, там останавливаться не стал, поехал куда-то дальше. Мне же поесть, помыться и выспаться на нормальной постели будет совсем не лишним. К тому же, надеюсь, трактир – самое подходящее место для сбора информации.

В принципе, мне тут понравилось. Примерно что-то такое я и ожидал увидеть. Двухэтажный каркасный дом, объединенный довольно большим двором с хозяйственными постройками. Примерно два десятка небольших комнат для постояльцев, зал для еды с десятком столов, обрамленных скамьями. Рядом – кухня. Удобства во дворе, но там помимо колодца еще и баня есть. К сожалению, нетопленая, так как народу мало и никто не заказывал. Пришлось горячей воды попросить. Видимо, большой котел тут грели непрерывно, так что ведро почти кипятка мне подали буквально через несколько минут.

Конечно, мытье в корыте – это даже не душ принять, но почувствовал себя гораздо лучше. Отдал грязное белье в стирку и пошел есть.

В углу у двери в кухню сидел мальчик. Или подросток. На вид – лет двенадцать, но я уже понял, что народ тут, как правило, невысокий. Так что может быть и старше. Очень по-деловому принял у меня заказ. Выбирать было особо не из чего, дежурное блюдо – жаркое с кашей, хлеб, сыр и выпивка. Негусто, но наесться можно, порции, как меня заверил мальчик, достойные. Так и оказалось. Вот с питьем дело обстояло хуже. В основном алкоголь – пиво, вино, винный спирт и их различное сочетание в виде настоек и наливок. Напиваться мне не хотелось, но мальчик смотрел столь выразительно, что я взял кружку пива. Подозревал, что будет бурда. Оказалось, еще хуже моих ожиданий. Глотнул, отставил. Ни чая, ни кофе здесь нет, попросил принести какого-нибудь взвара. Принесли. На вкус что-то вроде ромашки со зверобоем. Таким только от простуды лечиться, а я вроде здоров. И «малое исцеление» знаю. Так что кривился, но пил. В следующий раз воды с вином попросить, что ли? Как древние греки делали…

Зал немаленький, если сажать плотно, до сотни человек влезет, но был я там совершенно один. Сначала. Немного позже сверху спустилась компания из шести человек. Наверное, раньше меня приехали. Четверо мужчин, женщина и мальчик. Впрочем, взрослые тоже все не старше тридцати лет выглядят. А мальчик, скорее всего, ровесник местного «официанта».

Сели они как-то странно – трое за один стол, трое за другой, но мальчик почти сразу же вскочил и пошел обслуживать сидевших за первым столом. Слуга, что ли? Не привык я такое видеть. Из любопытства стал краем глаза на них посматривать.

Двое отдельно – обычные вояки. То есть я не знаю, как именно выглядят обычные профессиональные военные невысоких чинов в этом мире, но почему-то возникла уверенность, что именно так. То ли память мага проснулась, то ли во всех мирах есть между такими людьми что-то общее. Тут не столько одежда важна (на всех мужчинах были легкие кольчуги и по мечу и кинжалу за поясами), а как они держатся, как смотрят.

Эти на меня глянули, но я их не заинтересовал. Угрозы от меня не исходит, они и сосредоточились на своих мисках и кружках. Им тоже пива принесли.

Зато за господским столом на меня, можно сказать, вылупились. Мужчины. Девушка сначала спиной ко мне села. А спутникам ее мое соседство явно не понравилось, хоть я и за два стола от них находился. Тот, что помоложе, даже порывался встать и, видимо, идти ко мне разбираться, но второй его остановил. Держится как большой начальник, хотя по одежде от остальных практически не отличается. Только осанкой. И взглядом. Прямо король!

Тут и девушка повернулась на меня посмотреть, и наши глаза встретились.

Думаете, я скажу банальность про сверкнувшую искру? Или вспыхнувшее пламя? Все было гораздо хуже. Она просто скользнула по мне взглядом и чуть приподняла брови, вроде: «Да, странно, ну и что?» После чего пересела поближе к их главному, и мне стало ее лучше видно.

А дальше я ел и пил, не чувствуя вкуса, а мое настроение портилось все больше и больше. Ибо девушка смотрела на «короля» влюбленными глазами, он ей отвечал по-хозяйски снисходительно, а я вспоминал популярную одно время песню «Ах, какая женщина, мне б такую!».

Вот так. В убогом постоялом дворе, на окраине непонятно какого мира, первая же женщина, которую я встретил, – мой идеал красоты. Подробно описывать не буду. У каждого он свой, так что не у всех со мной вкусы совпадают. А так – шикарные волосы пепельного цвета, большие глаза то ли карие, то ли зеленого цвета, изящные черты лица, как у девушек на картинах Греза, но весь облик живой, а не томный. И какой-то трогательный. Так и захотелось ее обнять, утешить, пообещать защиту… Только смотрит она совсем не на меня, а чары свои направляет исключительно на «короля».

Возможно, конечно, что она глупа как пробка или вульгарна, но – не похоже. Ее реплики до меня не доносятся, но, судя по реакции ее спутников, говорит она что-то к месту и остроумно.

Так, торможу. Навесил на себя бафф «острого слуха».

…Н-да. Идет милый треп о культурных развлечениях в столице. Причем в столице (не понял какой) был только «король». Младший лишь поддакивает и пытается хвастаться подвигами в схватках с соседями и монстрами. Не слишком убедительно. А девушка демонстрирует эрудицию, вставляя цитаты из разных местных классиков, которых я совершенно не знаю. С грустью отметил для себя, что моя земная начитанность для местной элиты за образование не сойдет. Это как в античном мире надо было знать не только Гомера наизусть, но и кучу других авторов и философов. Но о тех я хотя бы что-то слышал (о некоторых), а здесь – полный профан. В пятилетнем возрасте Ламашту до них еще не дорос, а в последнее время никогда не вспоминал. Кое-что от воина досталось, но ценность этих знаний примерно равна земным. То есть почти ничего. Только на уровне общего развития.

Надеялся, что подобные мысли меня немного отрезвят. Может оказаться, что с этой красавицей мне даже говорить будет не о чем из-за различия культур и воспитания. К тому же они все явные дворяне, а кто я? Попаданец-самозванец, все имущество которого поместилось в пару сумок, а все деньги – в кармане. Точнее, в тощем кошельке-мешочке на поясе. Кстати, дурацкая манера так деньги носить, надо будет одежду с карманами себе заказать. Если деньги на спецпошив найдутся.

Еще узнал, что девушку зовут Миризир, «короля» – Мели, а младшего в их компании – Сахи. Странные тут имена. Мужские звучат как женские, а женское больше на мужское похоже. Хотя как звучит… Миризир… Музыка…

А вот старший в их компании мне все больше не нравился. Что она в нем нашла? Наглая самодовольная рожа, склонная к полноте. Так и хочется по ней врезать. Даже жаль, что они на меня с кулаками не накинулись. Но, боюсь, девушка такого способа знакомства не оценит.

Из переживаний меня вывело появление новой компании. В зал с шумом ввалился десяток вооруженных людей. Нет, не с оружием наготове, просто они все были в кирасах и при мечах. Да и на головах у многих металлические шапки. У остальных они тоже были, но в руках.

В общем, какой-то отряд военных заехал на постоялый двор и теперь требовал для себя комнат, еды и выпивки. Кстати, перед ними суетился, постоянно кланяясь, мужик средних лет без оружия и в фартуке. Наверное, хозяин заведения, которого я до сих пор видеть не сподобился: обслужить меня хватило мальчишки.

Держались они очень по-хозяйски, но вроде без агрессии. Я их особо не заинтересовал. Словил несколько взглядов, услышал что-то вроде:

– Что этот уркеши здесь забыл?

– Да и хрен с ним!

Горячего обсуждения моя особа не вызвала. Ну и хорошо. Еще не хватало мне с десятком оружных сцепиться.

Оказалось, их был не десяток, а больше. С улицы в зал вошли еще двое. Один из них уставился на стол, где сидела Миризир со своими спутниками, и вдруг весь расплылся в нехорошей улыбке:

– Кого я вижу?! Щенок Сахи гуляет с компанией! Вино рекой! А ты не забыл, что остался должен мне двадцать четыре золотых? А нашему капитану и еще больше!

Неожиданно. Причем не только для меня. Мели тоже очень удивился, что обращаются не к нему, а к его молодому спутнику. Но решил вмешаться:

– Почтенный! Не знаю вашего имени. Почтенный Сахи сейчас сопровождает меня, а меня ваши с ним дела никак не касаются. Решайте их после. А сейчас давайте не портить друг другу аппетит. Готов выпить кубок за ваше здоровье, хотя местное пойло этого и недостойно. – Говорил он вроде как примирительно и даже благожелательно, но нотки превосходства в его голосе все-таки проскакивали. Зря. Численное преимущество явно не на его стороне, а харизмой опытных воинов придавить не получится.

Что и вышло. Воин, похоже, именно такой реакции и ждал. И был ею чрезвычайно доволен.

– Замечательно! У нашего Сахи нашелся друг, который готов за него поручиться! Так что, достойные, также не знаю ваших имен-титулов, не буду мешать вашей трапезе, тем более что и нам отдохнуть не мешает. Меня же зовут достойный Ушши, чтобы вы знали. – Сказано было вполне дружелюбным тоном, но продолжение немедленно согнало улыбку с лица «короля»: – А вот после, будьте любезны, придется всем вам проследовать в замок к нашему капитану. Там все вопросы и решим. А пока отдайте-ка мне ваши мечи. Ни хлеб, ни мясо вы ими не режете, они вам только мешают.

Ушши чуть подался вперед, его спутники даже как-то вальяжно двинулись к отдыхавшей компании, беря ее в полукруг. Но взгляды были острыми, а руки на рукоятках мечей. Пара воинов из-за соседнего стола быстро вскочила, прикрывая собой Мели и компанию. Те тоже поднялись и схватились за мечи, явно не имея в виду их отдать.

Хозяин заскулил что-то вроде:

– Благородные господа, не надо! Решите дело миром, умоляю! Я разорен!

На него никто не обратил внимания, а сам он и не пытался оказаться между сторонами конфликта.

Мечи были уже обнажены. Миризир тоже выхватила небольшой тонкий кинжал. Не скажу, что вид у нее был очень воинственным, наоборот, напуганным, но отступать она не собиралась. Только бросила полный отчаяния взгляд по сторонам, зацепив им меня.

– Господа благородные, – подал я голос со своего места, – а ведь прав трактирщик! Нечего в зале разборки устраивать, дайте поесть спокойно!

С места я не вставал, но зажег над ладонью файербол, который у меня от переживаний с хороший футбольный мяч получился.

Почему-то вид шара плазмы хозяина заведения совсем не успокоил.

– Нет! Только не это! – завизжал он.

Все взгляды скрестились на мне, и воины подались немного назад.

– Зачем ты лезешь не в свое дело, уркеши?! – раздраженно спросил Ушши.

– Я всегда считал, что дела чести принято решать несколько иначе, не в виде кабацкой драки.

Вот куда меня понесло? Перед девушкой выпендриваюсь? Срочно все щиты на себя, а тело и доспехи с оружием эфиром пропитать.

– Хочешь дело решить благородным поединком?! Будет тебе поединок! Ратташ, покажи этому придурку, что зря он из своего Шима вылез!

Повинуясь жесту командира, один из воинов развернулся от прежних противников ко мне. Кстати, рослый парень. Если и ниже меня, то ненамного.

Подошел. Улыбнулся. Уточню – очень гадко улыбнулся.

– Вызываю тебя, некромант, на честный бой до смерти. Оружие, магия – любые. Видишь, я даю тебе все преимущества!

На улыбку я внимания не обратил. Ясно, что воин непростой, иначе бы на мага с мечом не кидался. Имеет сильные амулеты? Возможно. Но уверенность просто зашкаливает. Какой самый плохой для меня вариант? Воин эфира. Очень быстрый, и магия его не берет. Может такой воин в отряде быть? Они вроде редко встречаются. Не чаще магов. Но, в принципе, возможно. Значит, из этого и буду исходить. Я ведь и сам воин эфира и столь же быстр, если не быстрее. Только с боевым опытом у меня дела совсем плохо обстоят, знаю несколько блоков и ударов из памяти старого воина, и все. Значит, надо сделать так, чтобы этот Ратташ с самого начала полную скорость не врубил. Пусть он меня недооценивает.

Я тоже гадко улыбнулся и сказал:

– Думаешь, твой амулетный щит надежнее сотворенного мною? Ну-ну…

Кажется, наулыбались мы друг другу достаточно, можно и к делу переходить.

Вышли во двор. Кажется, все не слишком плохо. Вся толпа потянулась за нами, но попыток схватить меня или ударить в спину (чего я, честно говоря, опасался) не было. Похоже, все воспринимают ожидающийся поединок как бесплатное развлечение. А возможно, даже на прибыток рассчитывают. Кстати.

– Я тут один, и, если сейчас погибну, все мое имущество перейдет к вам. Но я хочу быть уверен, что в случае моей победы имущество моего противника тоже перейдет ко мне, вы не будете мне в этом мешать и дадите спокойно уехать, – обращался я ко всем, но смотрел при этом на Ушши.

Видимо, как-то я неправильно это сказал и тот не дурак. Забеспокоился. Но остальные бурно выразили согласие, снабдив издевательскими репликами с предположениями, из чего мое имущество состоит и как они его делить будут. В общем, Ушши кивнул, после чего дал команду:

– Круг!

Воины его отряда разошлись по сторонам, оставив в середине действительно почти ровный круг диаметром метров десять. Серьезные маневры с нашей стороны явно не ожидаются. И их, оказывается, еще больше, чем было в зале. Десятка два, не меньше. Почему внутрь не входили? Выходы перекрывали? А сейчас не выдержали и решили посмотреть. То есть встреча их с Миризир и ее спутниками была не совсем случайной? Похоже. Но тогда с дисциплиной у них дела не очень обстоят…

Мы встали в центре метрах в трех друг от друга. Ратташ все с той же улыбкой принял красивую стойку: ноги на ширине плеч и чуть согнуты в коленях, левая рука с кинжалом выдвинута вперед, а правая, с обнаженным мечом, наоборот, отведена за голову, изображая богатырский замах. С разных сторон послышались легкие смешки.

Хорошо, что сразу не кидается. Я демонстративно посмотрел на него, изобразил колебания, после чего тоже обнажил меч. Рукояткой прикрыл причинное место, а лезвие выставил вперед. Смех стал громким, зрители ржали в голос.

Я сделал успокаивающий жест и поднял левую ладонь к плечу, разжигая на ней файербол размером с апельсин. Больше, решил, не надо, еще самому себе волосы подпалю.

Смех смолк, зато издевательски-подбадривающие возгласы послышались со всех сторон:

– Какой грозный маг!

– А где твоя нежить?

– Нет, как он меч держит?! Сразу видно, профессионал!

– В первый раз в руки взял!

И все в таком же духе.

Мой противник не спешил нападать и сделал мне приглашающий жест, после чего принял прежнюю стойку. Решил предоставить мне право первого удара, а товарищам по отряду возможность подольше насладиться зрелищем. Ну-ну…

Я чуть подался вперед, одновременно толкая в него файербол. Ратташ даже не дрогнул, дав огненному шару ударить его в грудь, а после расплыться и стечь по его кирасе и кольчужной юбке на землю.

Точно – воин эфира. Но ведь я свое тело и оружие тоже эфиром пропитал. Уже давно и основательно.

Пока остатки моего заклинания, как обычная вода, стекали по доспеху Ратташа, его рука с мечом чуть подалась назад, увеличивая замах. Но я ведь тоже не ждал. Сделал шаг вперед сразу следом за файерболом, и сразу – резкий выпад мечом. В точности отработав полученное от старика-воина наследство. Молниеносное движение, и кончик меча вонзается прямо в кадык моего противника, легко преодолевает сопротивление и, судя по глубине проникновения, даже высовывается с противоположной стороны шеи. Похоже, я даже позвоночник ему перерубил.

Резко выдергиваю меч и отскакиваю назад. С нацеленным ударом мой противник уже не успел, но отмашка мечом все-таки прошла, и, падая мертвым, он чуть было не рубанул меня по ногам. С учетом качества меча последствия могли бы быть фатальными. Но – обошлось.

Несколько секунд полной тишины, и со всех сторон раздалось сначала нечто бессвязное, выражающее потрясение, но довольно быстро увеличивая громкость и сменяясь яростью.

Ропот перекрыл крик их командира:

– Стоять! – И после паузы более спокойно: – Пусть едет. Уркеши оказался совсем непрост. А потери нам совсем не нужны. Мы еще работу не выполнили. Так что пусть едет, поединок был честным. Зику и Куру! Проследите, чтобы лишнего не взял. Остальные – за мной! Что-то наши друзья из трактира так и не вышли. Придется их растормошить. А за Ратташа перед капитаном я сам отвечу. Вперед!

Ну вот. Влез в чужие разборки из-за девушки, а она даже не вышла посмотреть, как я тут сражаюсь. И что теперь? Нападать одному на весь отряд? Лучше подождать, пока там разберутся без меня. Мужская часть отряда меня не волнует, если «короля» убьют, жалеть не буду. А то, что они сразу убьют девушку, – маловероятно. Не противник она для профессионалов. Обезоружат, возможно – оглушат, но сразу убивать такую красавицу? Не верю. А дальше – есть варианты. Отбивать – самый крайний. А вот обменять ее на доспехи Ратташа, думаю, будет несложно. Они – наверняка очень большая ценность. Могут, конечно, попытаться меня убить, чтобы получить все… Но, так или иначе, действовать придется по обстоятельствам.

Пока я так рассуждал, мои руки сами освобождали убитого мною воина эфира от оружия и доспехов. Кстати, у него и кошелек оказался. Отказываться не стал, деньги лишними не бывают. Оставленные наблюдать за мной воины смотрели на меня с ненавистью, но не вмешивались. А я, нагло улыбнувшись, попросил их привести мне коня Ратташа. Чтобы я не перепутал.

В конюшню пришлось идти вместе. И даже нужного коня успел за повод ухватить. Кстати, крупное животное. Но тут второй из моих сопровождавших поднял крик, и одновременно внутрь стали забегать остальные воины. Начался бедлам, от которого я, к счастью, успел отойти в сторону. Вместе с конем.

Оказалось, что на задней стене конюшни аккуратно выломана секция (конюшня – тоже каркасная конструкция), и, пока все отвлеклись на поединок, Миризир и ее спутники успели отсюда сбежать. С конями и вещами. Молодцы. Оперативно сработали.

Мне же опять повезло. Весь отряд быстро разобрал своих коней и кинулся вдогонку через тот же пролом, видимо, рассчитывая найти их по следам. Меня же не тронули. Только взглядами прожигали. Чего им от Мели и Сахи такого надо, что их поимка оказалась важнее мести и потери безумно дорогих доспехов? Или они надеются успеть за обоими зайцами? Пожалуй, оставаться в трактире мне тоже нет смысла. Уверен, по мою душу они еще вернутся.

Глава третья

Ищу работу

Конь мне в качестве трофея достался крупный и, наверное, породистый. Возможно, дорогой. В лошадях я разбираюсь на уровне «хорошо бы не выпасть из седла». Что обидно. Старик-воин был хорошим наездником, но никаких навыков телу передать не успел. Но хотя бы какая-то теоретическая база у меня есть. Даже затрудняюсь определить откуда. От обоих доноров и интернета, наверное.

Все равно для меня ничего не изменилось. Вещей у меня и так было две сумки, а тут еще доспехи Ратташа добавились, то есть еще один здоровый тюк. А вот возможности купить вьючную лошадь – не было. Село – не город, еды или каких мелочей еще можно прикупить, а вот лошади только во время ярмарок продаются. Пару раз в год. И то не в селе, а в специальном месте недалеко от замка сеньора округи. Барона какого-то. В остальное время – только если сумеешь кого-нибудь уговорить и за очень большие деньги, несоизмеримые с ценой лошади. Не по моим финансам.

Так что снова я шел пешком, а благородный конь нес на себе мои сумки, тюк с трофеями и небольшой мешок зерна, которое я специально для него купил. Может, и зря: поселения в этой части предгорий Мрака имеются. Но мне так спокойнее. Боевого коня одной придорожной травой кормить неправильно и безответственно. Себе тоже еды в дорогу взял, в том числе приличный пакет яблок, которые мы с конем теперь на пару жевали на ходу.

До городка под названием Лорак мы с ним добрались уже лучшими друзьями и, можно сказать, без приключений. Мне даже в верховой езде немного попрактиковаться удалось. Дважды на полдня́ попутные телеги попадались. За мелкую серебрушку перегружал в них свои вещи, а сам влезал в седло. Не скажу, что мне такой способ передвижения очень понравился, в кресле автомобиля сидеть много удобнее, но, как говорится, «за неимением гербовой…».

Без сопровождения нежити особого внимания к себе я не привлекал. Хотя полностью сойти за местного тоже не мог. Все-таки народ тут в основной массе был пониже ростом, посветлее волосом и, главное, гораздо более смуглый. Моя белокожесть, которую совершенно не желал брать загар, сразу бросалась в глаза. Некоторые косились с подозрением, один попутчик (меня догнал небольшой караван из пяти телег) даже рискнул спросить, не уркеши ли я. Я ответил, что эта кровь тоже есть, но намешано много всякого разного. В принципе, не соврал. Впрочем, что именно смешал маг-некромант, выращивая мое нынешнее тело, я не знаю. В последнее время он только самого себя и драконов поминал, а более ранние его воспоминания мне так и остались недоступны. За исключением детских, как я уже говорил.

Агрессии мой ответ не вызвал, но попутчик довольно быстро перегнал свой транспорт в начало цепочки, а я так и остался в ее конце. Так что лишний раз убедился, что уркеши тут не любят, но с кулаками без повода не бросаются.

Городок выглядел так, как, наверное, и должен выглядеть средневековый город с населением тысяч десять человек. По краям – частный сектор, который больше походил на примкнувшие к городу деревни. Возможно, они именно таковыми и являлись.

Центральная часть города была окружена крепостной стеной, которая меня совершенно не впечатлила. Всего метров пять-шесть высотой, и ремонтировалась явно очень дано. Но хотя бы каменная.

Город за стеной тоже архитектурой не поражал. Одно-двухэтажные каркасные дома, у некоторых двухэтажных нижний этаж – каменный. Камень серо-бурый, местный. Хоть здесь от гор Мрака уже довольно далеко, но каменистых холмов еще хватает, так что строительный материал буквально лежит под ногами. А центральная часть города и вовсе на одном таком холме расположена.

Замок местного барона от остальной части города ничем не отделен. Просто большой дом с хозяйственными пристройками, но весь из камня, нижний этаж – глухой, а дальше окна узкие, как бойницы. Наверное, осаду в таком замке выдержать можно, но я не специалист и брать его штурмом не собираюсь.

Остановился в одной из двух местных гостиниц. Обе около рынка расположены, выбрал ту, которая показалась более солидной. Не по строению, а по типу публики, которую я в обеденном зале увидел. Здесь она выглядит более состоятельной. Есть надежда, что и обслуживание лучше будет.

Все-таки до чего же неудобно без интернета! А тут еще и телевидение не изобрели, и даже газет не печатают. Совсем непонятно, откуда информацию добывать. Из официальных источников только столб (обычный деревянный, врытый в землю) на площади перед замком, куда барон, городской голова и капитан стражи свои объявления вешают. Но там больше на тему «разыскивается». Аналогичные столбы в большем количестве стоят у входа на рынок, но там объявления из серии «куплю-продам» или «найму – ищу работу».

Еще жрецы в своих храмах иногда с проповедями выступают, в которых могут что-нибудь на актуальные темы сказать. Но, как правило, о местных событиях, да и откуда им самим о делах в стране и мире информацию брать? Только если из старшей епархии письмо придет, а это происходит нечасто.

В случаях ЧП на площадях могут глашатаи указы барона выкликивать. Но такого, как я узнал, за последнюю пару лет ни разу не случалось. Провинция…

Да, есть еще бродячие комедианты, которые по городам путешествуют и сплетни разносят. Но, во-первых, они тут гастролируют исключительно от случая к случаю, стараясь, чтобы перерыв между двумя труппами был не меньше месяца, а то сборов не будет. А во-вторых, достоверность распространяемых сплетен весьма невелика. Больше половины комедианты сами сочиняют, чтобы репертуар себе набрать. Но я бы послушал. Жаль, нет сейчас никого из них в городке.

Единственной, кто давал «концерты», оказалась какая-то юродивая на рыночной площади. Старушка, скромно, но аккуратно одетая, волосы убраны под платок. В спокойном состоянии, наверное, благообразная. Но, выйдя на площадь, начинала кликушествовать, брызгать слюной и бить оказавшихся рядом прохожих клюкой. Утихомирить ее никто не пытался, сторонились, но слушали. Я тоже послушал.

Несла она какой-то бред о конце света. Или, скорее, о божьем гневе, который вот-вот обрушится на местную землю. Придут какие-то местные Гог и Магог (она их называла Ака и Амор), а затем и вовсе всадники апокалипсиса. Предшествовать же им будет некий Шимк – злобный некромант, который возродит империю зла Абзу-Лага и соблазнит многих нестойких поклоняться своему зловредному богу. Уже ходят по городам и весям его слуги, сея смуту и смущение в умах. Уже взорвалось древнее узилище, куда святые герои прошлых лет заточили зло, и вылилось оно в мир. В общем, всем срочно каяться и слушать только истинных проповедников.

Это я краткий пересказ ее воплей даю. В своей интерпретации, может, и неточной. Она столько всякого и разного кричала, по большей части совершенно бредового. Разве что описание костяного дракона (спутника Шимка) вставила почти точное. По крайней мере, маленький Ламашту его именно так себе представлял.

Тут эта юродивая увидела меня и устроила безобразную сцену. Вопя:

– Приспешник Шимка! Про́клятый! Труполюб! – и прочие гадости, она кинулась на меня со своей клюкой наперевес. Явно с недобрыми намерениями.

Сообразил нацелить на ее пути заклинание «грязь». Получилось эффектно. Эфира я не пожалел, так что, наступив на образовавшуюся лужу, она ухнула в нее с головой, один кончик клюки торчать остался. Желания кидаться ее вытаскивать у меня не возникло – пусть кому надо, тот в грязи и мажется. А у меня гардероб и так небогат. Так что наложил на себя «отвод глаз» и слинял как можно скорее.

Да, с одеждой у меня действительно проблема. Не в том смысле, что одет неправильно, а в том, что денег на пополнение гардероба нет. То есть пока есть, но десять золотых оказались куда меньшей суммой, чем я надеялся. А хорошая одежда стоит недешево. Средневековье, производство исключительно кустарное. Помнится, в свое время сам был в шоке, когда прочитал про цену шинели в XIX веке у Н. В. Гоголя. Акакий Акакиевич за самую простую полтораста рублей выложить был должен, а рубль при Николае I – это почти грамм золота. Даже если счет на ассигнации шел, которые на четверть дешевле были, все равно в три раза больше, чем мои десять золотых. Они тут небольшие, грамма по четыре. Здесь цены все-таки пониже, но, сами понимаете, особо не разгуляешься. Если не готов носить домотканое грубое полотно и одеваться как крестьянин. Но мне такое вроде как не положено. Я же все-таки маг и самозванец древнего рода. Хотя… Наследником некроманта я себя все-таки ощущаю. Тело-то он для себя делал. Так что Ламашту я скорее настоящий, чем фальшивый.

Хорошо хоть еда здесь дешевая, так что голод мне не грозит. Но вопрос, как заработать, делается актуальным. Не знаю, откуда брал деньги «мой двоюродный дедушка», но мне его источники дохода в наследство не перешли.

Вот тут и ощущаешь все неудобства и условности сословного общества. Я человек не гордый, успел и на раздаче в Макдоналдсе поработать. Но здесь – нельзя. Ни в грузчики, ни в продавцы. Недопустимо идти в услужение к тому, кто ниже тебя по происхождению или статусу. Так что мне меньше чем к герцогу или архимагу наниматься противопоказано. Местный барон – фактически владелец городка и окрестных деревень, вроде довольно крупный феодал, а происхождением не вышел. Потомку Абзу в работодатели не годится. Исключение, пожалуй, одно – наемный отряд, сопровождающий караваны. Именно отряд, а не охранник-телохранитель. Телохранитель – слуга, а в отряде вроде как берешь купцов под защиту.

Не скажу, чтобы карьера наемника, сопровождающего караваны, меня привлекала. В этом мире в дороге я провел уже довольно много времени, и условия, в которых происходят местные путешествия, весьма далеки от комфортных. Это как турпоход. Некоторым нравится так отпуска проводить, они за это даже деньги платят, но, думаю, жить так постоянно никто бы из туристов не захотел. Ночевки под открытым небом тем и хороши, что после них городская квартира начинает казаться много уютнее.

Нет, моя задача – стать полноценным магом. Желательно – архимагом. Тело, как я понял из воспоминаний старого некроманта, достичь подобного уровня вполне позволяет. Он вообще собирался сильнейшим магом этого мира стать. Не знаю, как маги себе на хлеб насущный зарабатывают, но не думаю, что у них с этим бывают проблемы. Как пел Булат Окуджава: «Каждый сам ему приносит и спасибо говорит».

К сожалению, очередь из желающих поделиться со мной деньгами выстраиваться не спешила. Таких желающих не было совсем.

Городок Лорак собственные караваны собирал два раза в год, что было связано с двумя урожаями в год из-за теплого климата. Груз набирается изрядный, но вот стоимость его не слишком велика в пересчете на килограммы веса. Так что для разбойников интереса не представляет. Разве что для очень голодных крестьян, но, чтобы отбиться от таких, больших отрядов не нужно. Окрестные бароны, конечно, могли бы поозоровать, но они сами являются основными поставщиками товара в такие караваны. А самого себя грабить – резона нет. Так что охрана таким караванам нужна преимущественно для поддержания порядка в пути, и услуги магов им не требовались. То есть, конечно, пригодились бы, но не по тарифам одаренных.

Один такой караван как раз собирался, и как раз в столицу, но мне нагло предложили только купить в нем место для комфортного проезда. Какой такой комфорт? Глотать пыль, поднятую десятками копыт? Да еще за свои деньги?!

Видимо, выражение лица у меня стало соответствующим, и караванщика, с которым я в это время разговаривал, как ветром сдуло, но, даже удирая, бесплатного проезда он все равно не предложил. Впрочем, я бы и не согласился.

Переговоры по набору охраны каравана велись в трактире у рыночной площади. Не в том, в котором я остановился, а в том, что попроще. Там же и ищущие работу наемники собирались.

Удивило, что спаянных отрядов там не было вообще. Все друг друга знали, но каждый был сам по себе. Да и было наемников совсем немного, человек тридцать. А караванщики набирали вдвое меньше. В общем, обстановка и без меня была напряженной. Меня бы и вовсе порвали при первом появлении, но зажженный на ладони файербол прыть драчунов поубавил. После чего все кинулись мне объяснять, почему маги тут никому не нужны. Обидно, но логика в их словах была.

Другим предметом экспорта городка является добыча вольных егерей. Егерями тут называли старателей, промышлявших в древних развалинах и на местах былых магических боев. Оказывается, тут не только некроманты экологию портили, но и светлые маги тоже нехило отметились. Есть такое неприятное свойство у сильных заклинаний – остаточный фон оставлять. В принципе, для человека он не опасен, но способствует появлению в этих местах всяких неприятных созданий. От некромантов – нежить, с которой я уже познакомился, а от светлых магов, то есть стихийников и магов жизни, – соответственно элементали и химеры.

Как я думаю, химеры – просто мутировавшие животные, раньше обитавшие в этих местах, и принципы их появления, в общем-то, те же, что и у нежити. Только потом они из своих жертв жизнь не выпивают, они их просто жрут. Но и те, и другие в распотрошенном виде используются в качестве ингредиентов алхимиками.

А вот элементали на месте не создаются, они откуда-то из других мест приходят. Их привлекает повышенный фон соответствующей составляющей эфира. На людей они не нападают, просто перемещаются в пространстве по каким-то им одним ведомым делам, так что траекторию их движения очень трудно предугадать. Иногда медленно, а иногда – глазом не уследишь. И сквозь твердые предметы, попавшиеся на пути, норовят насквозь пролететь. Со всеми неприятными последствиями для человека, если этим «предметом» окажется он. Зато очень ценятся всеми магами как источники энергии. Только ловить их надо в специальные артефактные коробочки, а это посложнее будет, чем сачком бабочек. А промах чреват потерей руки или даже гибелью.

Стоимость этого товара очень велика, объем – наоборот, невелик, и желающих его отобрать у владельцев предостаточно. Только добываются артефакты и элементали круглый год и не помногу, так что собирать специальные караваны для их отправки в столицу не принято. Так что либо товар купцам из проходящих караванов сбывают, либо местные скупщики к этим караванам без лишнего шума присоединяются. Благо городок расположен на довольно оживленной (по местным меркам) дороге, и хотя бы раз в месяц что-нибудь подходящее через него проходит.

К сожалению, для меня это тоже не особо приемлемый вариант. Охрана таких караванов в Лорак приходит уже укомплектованной. Ждать же, что какой-то маг в дороге заболеет или решит с ним расстаться, можно не один сезон. Не подходит.

Получается, самому в вольные егеря податься придется? Деньги же мне не только на дорогу нужны (на это, может, и хватит), мне потом в столице обустраиваться. И сомневаюсь, что обучение в магической школе может быть бесплатным. Разве что при заключении пожизненного контракта, а с этим я спешить не хотел бы.

Егеря собирались в том же трактире, так что для начала я даже места, где сидел, менять не стал. Просто активировал «острый слух» и стал следить за разговорами в противоположной от обитания наемников части зала.

Тоже, как я понял, изрядная банка с пауками. К тому же местный барон активно пытается взять всех егерей под свой патронат. Для меня это неприемлемо. Во-первых, ненавижу рэкет. Сам никого унижать не стремлюсь, а прогибаться перед другими – тем более. А во-вторых, для меня это недопустимо еще и вследствие моего статуса. Как я уже говорил, мелковат в местной иерархии барон, чтобы я к нему мог на службу пойти. Так что, боюсь, примыкание к любому отряду егерей чревато для меня конфликтом с местной властью. По крайней мере, конфликтом интересов. И как из этого конфликта выбираться, у меня пока никаких идей нет.

Остается вариант – ходить в одиночку. Не лучший способ нахождения во враждебной агрессивной среде. И все равно полностью не исключает возможности конфликта с бароном.

Однако разговоры слушал и мотал на ус. Особенно то, что касается элементалей и химер. Пригодится.

За три дня, проведенных в городке, общую информацию о положении дел и своих перспективах в этой части королевства Бибрат я уяснил, и оставаться там на более долгий срок не имело смысла. Не фонтан у меня положение. Не ждали меня тут с распростертыми объятиями. И в столице не ждут.

Похоже, придется разворачиваться назад и ехать на промысел, как единственный доступный для меня способ добыть денег. Только куда ехать? К нежити для меня почти безопасно, в смысле сами не нападут. Но если начну из ходячих скелетов кости выламывать, будут сопротивляться. К тому же спрос на части немертвых в Бибрате не слишком велик, а весят кости немало. Озолотиться не получится. Кстати, с частями тел химер картина точно такая же. Тяжело и не слишком дорого. К тому же товар скоропортящийся, а заклинание «заморозки» часто только вредит, лишая магических свойств. Надо «темпоральный карман» иметь, в котором время многократно замедляется, но я этим заклинанием не владею. А артефакт покупать – у меня денег нет, да и не отобьешь его с одной поездки. И с десяти не окупится.

Хороший спрос и высокая цена на элементалей, но опять же коробочка-ловушка нужна. Одну могу купить, как раз десять золотых стоит. Но я тогда совсем без денег остаюсь, а до мест их обитания путь неблизкий.

Можно, конечно, какого-нибудь немертвого монстра привести, так сказать, целым и здоровым. Как я скелет пони в качестве носильщика использовал. Но тащить его придется до столичной Академии, без гарантии, что там у меня этот конкретный экземпляр купят. И узнать, что у них уже есть, а что нужно, – негде. Разве что попробовать все-таки в Академию съездить и предварительно заказов набрать…

В общем, было над чем подумать. Хотя, похоже, выбор все равно на авось делать придется.

Пока я раздумывал, как правильно кидать монетку для окончательного выбора (вариантов явно больше двух), в таверну зашла неожиданная компания. Целых три девушки, и без всякого сопровождения. Как на подбор – брюнетка, блондинка и рыжая. Ну, не совсем так ярко. Потемнее, посветлее и с рыжеватым отливом. Но сочетание классическое. Одеты явно дорого, но как-то одинаково. Вспомнил термин «мундирное платье», разновидность редингота[4]. Наверное, это они и есть. Костюмы почти как мужские, только с юбками. Сходство добавляет наличие в руках тростей.

Порылся в памяти. Что-то я о служилых женщинах в этом мире ничего в ней не нашел. Разве что фрейлины? Но и для них мундиры делать только во времена Екатерины додумались, а тут эпоха вроде более ранняя. Хотя мир другой, все возможно.

Девушки, естественно, привлекли всеобщее внимание. Кто-то зацокал языком, кто-то присвистнул. С разных сторон послышались реплики и шуточки, хоть и фривольные, но сдержанные. Народ сюда не просто пьянствовать приходил, а делом заниматься. А девушки, хоть и выглядели в этом месте абсолютно инородным телом, не могли быть никем, кроме потенциальных нанимателей.

– Какие красотки – и без охраны!

– Я бы такую с удовольствием всем телом прикрыл!

– Берите меня, не пожалеете!

Лица у девушек приняли брезгливое выражение. Презрительно морща носик, вперед шагнула брюнетка. Оглядела зал, гул не стихал. Тогда она направила на ближайших говорунов трость, перехватив ее за середину и чуть наклоня вперед.

С малоприятным треском между набалдашником трости и полом рядом с ногами наемников, сидевших за ближайшим столом, на секунду вспыхнула яркая вольтова дуга. В общем, молния. Впечатляет.

На запах озона я особо не рассчитывал, но того, что задымившийся пол будет столь мерзко вонять, не ожидал. Как, впрочем, и сами девушки. Брюнетка даже закашлялась, полностью смазав произведенное впечатление. Причем прихватило ее так, что в дальнейшем говорила уже рыжая:

– Все всё поняли?! Мы маги, наш отряд направляется в горы Мрака, и нам нужен проводник. К месту эпицентра последнего некровыброса. Подчеркну: проводник, а не охранники. Защитить себя мы и сами сумеем.

То ли она использовала слишком умные слова, то ли, наоборот, ее все поняли, но не имели желания лезть в пасть к расплодившейся нежити, но ответом на ее слова стала мертвая тишина.

От такой реакции девушка, похоже, растерялась, и вперед подалась уже блондинка:

– Неужели сложно понять? Скажу совсем просто. Проводник. Знать горы Мрака. Знать взрыв энергии. Знать центр взрыва. Отвести нас. В центр. Мы платить золото. Понимать?!

Почему она заговорила на каком-то местном варианте пиджин-инглиша, я не понял. Или здесь так принято говорить с местными чурками? Вроде народ вокруг нормально разговаривал. Мне казалось, что тут все на одном языке говорят. Зачем его так коверкать? Потому что блондинка?

Пламенная речь вновь не произвела на наемников впечатления. Разве что во взглядах некоторых читалось сожаление. Наконец подал голос один из егерей, сидевших в глубине зала. Возраст – ближе к пятидесяти, и, видимо, в авторитете.

– Почтенная знающая! – Дядька решил подчеркнуть, что девушка не только магиня, но и дворянка. Подчеркнуто проявил вежливость. – До границ мертвого пятна вас любой с удовольствием проводит, но вот внутрь никто из нас не пойдет. И вам не советую. Там раньше химер много было, а теперь они все нежитью стали. Даже к краю подходить опасно, а уж в центр лезть… На живую кровь со всей округи сбегутся. Сотни, если не тысячи. Не отобьетесь. Сожрут – никакие амулеты не помогут. Слишком сильные твари.

Девушки на минуту застыли, осознавая услышанное. Две было дернулись к выходу, но брюнетка их придержала, обратившись к последнему говорившему сама:

– Вы ведь егерь? – Скорее, это был не вопрос, а констатация факта. – И в пятно идти не хотите? И амулетам архимага не доверяете?

Мужик на секунду заколебался. Архимаг – все-таки серьезный аргумент. Но, видимо вспомнив что-то, отказался:

– Я не самоубийца.

– Тогда расскажите все это сами нашему декану. Идемте! – Заметив, что тот никуда вставать не спешит, бросила с презрением: – Вам заплатят. Пары серебряных хватит, чтобы вы оторвали от скамейки свою трусливую задницу?!

Зря она так. Если тебе что-то надо от собеседника, не следует показывать свое презрение. Егерь демонстративно от нее отвернулся. Остальные тоже отвели глаза. Желающих вставать не нашлось.

Идти назад в пятно я не собирался. Уже обсудил сам с собой перспективы там заработать и счел их непривлекательными. И почти собрался идти элементалей отлавливать. Но тут мой слух царапнуло одно слово: «декан». Получается, девочки из магической Академии! И начальство при них. Я ведь именно в эту организацию попасть хотел, а она, можно сказать, сама ко мне пришла. Надо срочно пообщаться с начальством этих девушек.

Я встал из-за стола, демонстративно положив на него монетку, и подошел к девушкам.

– Знающие, я недавно был в этом, как вы выразились, пятне. Почти в самом его центре, так что мог бы вас туда проводить. Но предварительно хотел бы поговорить с вашим деканом. Предоставите мне такую возможность?

– Уркеши?! – произнесли они чуть не хором. Создалось впечатление, что раньше они меня не заметили. Или игнорировали.

– Действительно, кто еще мог бродить по таким местам, кроме некроманта? – Голос рыжей сочился какой-то неприятной иронией с оттенком брезгливости. – Но выбирать не приходится. Чего вы хотите?

– Давайте мы это с вашим деканом обсудим.

– Вы нам не доверяете?!

Кажется, надо ставить их на место. Поэтому я заговорил специально как можно более мягко:

– Я не работаю егерем. Позвольте представиться – Игорь Ламашту. Последний представитель пятого колена прямых потомков бога Абзу.

Рыжая, кажется, хотела сказать какую-то резкость, но неожиданно блондинка чувствительно заехала ей локтем в бок:

– Простите нашу невоспитанность, божественный. Мы никак не ожидали встретить в таком месте столь древнюю кровь. Мне, право же, очень стыдно. И еще раз простите мою неловкость, я – Ирия из рода блистательных Ика, а это мои подруги – достойная Латра Сентона, – кивок в сторону брюнетки, – и почтенная Утосика Анзот.

Рыжая что-то буркнула под нос про самозванца и проходимца, заставив блондинку совершенно искренне расстроиться.

– Не гневайтесь на Утосику, божественный, – умоляюще произнесла она. – Их род слишком юн, и она тоже очень молода. Вот и не уделяла должного внимания геральдике и этикету. Портреты ваших предков имеются в Драгоценной книге, и фамильное сходство буквально бросается в глаза.

И как прикажете реагировать на подобное заявление? Чтобы самому всех правил этикета не нарушить? Я о местном этикете (и геральдике) вообще представления не имею и никакой Драгоценной книги в глаза не видел. Даже не знал, что такая существует. Хотя раз в Российской империи была Бархатная книга, естественно предположить, что и в других мирах додумались до чего-либо подобного.

Но как-то реагировать надо. Просто промолчать и по земным нормам невежливо будет. Добавлю пафоса и комплиментов.

– Прошу простить и меня, блистательная. Никак не ожидал встретить в такой глуши столь прекрасных представительниц высшего света, к тому же столь сильных магинь. Я вижу, вы не только достойная представительница древнего графского рода, но имеете все шансы стать его гордостью. Как и гордостью всего королевства.

Кажется, я загнул куда-то немного не туда. Но был выслушан благосклонно. Когда говоришь женщине (девушке) комплименты, не так важно, что говоришь. Главное, чтобы в голосе было искреннее восхищение. Последнее у меня получилось, хотя раньше я за собой склонности к лицедейству не замечал. Тело другое? Впрочем, девушка мне действительно понравилась. Не пробрало до мозга костей, как при встрече с Миризир, но тоже очень симпатичная.

Тут же всплыли воспоминания, что некрасивых магинь не бывает. Если и были какие дефекты от рождения, все было исправлено еще в детстве. Но от этого знания смотреть на девушек менее приятно не стало. Кстати, две другие тоже очень ничего…

На Земле проблем в общении с симпатичными девушками у меня никогда не было. Достаточно быть приветливым и уверенным в себе, остальное – приложится. Темы для разговора найдутся сами, и легкий флирт вполне может довольно быстро перерасти в столь же легкие отношения. Можно и более серьезные, но все равно, как правило, временные. Процент студенческих романов, завершившихся свадьбой, совсем невелик. А перешедших в долговременные семейные отношения – вообще на уровне статистической погрешности. Оценка, понятно, субъективна, никаких исследований я на эту тему не проводил, но, уверен, близка к истине. И дело не только в том, что ни я сам, ни мои ближайшие приятели создавать семьи спешить не собирались, но и в том, что наши девушки в качестве женихов нас тоже не очень-то рассматривали. В отличие от молодых преподавателей. Ведь обучение – не работа, денег за нее не платят (а то и самому платить надо), а перспективы у большинства достаточно туманны. Особенно у тех, что, как я, в общаге обретается. И у кого не имеется папы-олигарха.

Но, так или иначе, проблем с противоположным полом у меня никогда не было. А тут – не знаю, как себя вести. То есть понятно, что общие принципы те же – приветливо, свободно и естественно, но только здешнее «естественно» почти наверняка от земного сильно отличается. Как блондинистая графиня выразилась, «гневаться»? Точнее, «не гневаться» на ее подругу. Нет, таких слов я использовать не буду. Не получится у меня это делать без иронии.

– Прекрасные и могущественные знающие! Мне кажется, что наше дальнейшее пребывание в этом убогом трактире лишено смысла. Предлагаю перебраться через площадь в другую гостиницу. Тоже не шедевр, но здесь уровень совсем вам не соответствует.

Молчавшая до сих пор брюнетка (Латра Сентона) неожиданно горячо меня поддержала:

– Действительно, идемте отсюда. Сколько можно находиться в такой грязи и вони?

– Так идемте. – Я решил изобразить аристократа, раз уж они меня за него принимают. – Там почище будет, в том числе и публика. Вы ведь именно в той гостинице и остановились? Я, кстати, тоже. Не сочтете ли вы возможным позволить мне пригласить вас отобедать вместе со мной?

Тьфу! Язык заплетается. Не умею я «высоким штилем» разговаривать. Со стороны, наверное, мои потуги очень забавно выглядят. Хотя девочки не улыбаются, а блондинка и вовсе одобрительно кивает.

– Очень любезно с вашей стороны, – улыбнулась она.

– Только сразу предупреждаю: именно обед, а не легкая закуска. Я в дороге проголодалась. – Рыжая тоже улыбнулась, но уже ехидно.

– Всенепременно. Дозволено ли мне будет узнать, на каком курсе учатся девушки столь выдающихся достоинств?

В общем, беседу удалось завязать даже раньше, чем мы добрались до стола и сделали заказ. Поначалу разговор давался мне нелегко, но я представил себе, что участвую в ролевой игре, и расслабился, а всякие там архаизмы и велеречивости стали всплывать сами собой. Девушки отвечали в том же стиле, хотя разговор поддерживала в основном одна блондинка. Две другие больше отделывались короткими фразами.

С заказом я решил не скупиться, так что проели и пропили (лучшим в трактире вином) мы целый золотой. Притом что, как я уже говорил, еда здесь очень дешева. Но об этом чуть ниже.

А потраченные деньги? Не жалею. Подобное было мне свойственно и раньше. Обычно я стараюсь лишнего не тратить и жить скромно, но если уж гулять, так от души. Тем более что показать себя скрягой красивым девушкам мне не хотелось категорически. Заодно узнал много полезного о местной жизни и о том, каким ветром сюда студенток занесло.

Что удивительно, оказалось, что эти студентки не из местного королевства Бибрат, а из соседней Алезии. Сюда их целая экспедиция явилась, больше двадцати человек одних студентов во главе с деканом и парой преподавателей. А вот слуг почти нет, что страшно неудобно. Почему-то были ограничения по численности отряда. Бедным девушкам приходится самим себя обслуживать, помогая друг другу. Кошмар!

Цель – исследование места недавнего взрыва некротической энергии и добыча интересных образцов всего, что найдут. Какой-то вариант летней практики.

Стол, за которым мы сидели, был большим, но заставили его всякими мисками, блюдами, тарелками и кувшинами почти полностью. Бутылок, кстати, не было совсем, так что прочитать этикетки, что пьем, мне возможности не предоставили. Но студентки, похоже, и на вкус неплохо определяли.

И не только три девушки, с которыми я познакомился у наемников. Довольно быстро стали подтягиваться и другие молодые люди, радостно приветствовавшие Ирию, Латру и Утосику. Товарищи по Академии из той же экспедиции. Меня им чинно представляли. Что приятно, негатива мое уркешское происхождение почти не вызвало. А если и было сначала легкое замешательство, блистательная Ирия (блондинка) немедленно подчеркивала мое суперпупераристократическое происхождение. Она вообще взяла на себя роль посредника и, можно сказать, наложила на меня лапу. Впрочем, если отношения будут развиваться в правильном русле, я не против. Но, возможно, я и неправильно трактую ее поведение. Может, это называется быть хозяйкой вечеринки или как-нибудь аналогично. Хотя одно другому не мешает.

В целом доброжелательную атмосферу чуть не испортил один инцидент. Одному господину по имени Шупаш я очень сильно не понравился. И, кажется, не понравился я ему всем, чем только можно. И тем, что уркеши, и тем, что аристократ, и тем, что выше его ростом, и тем, что девушки рядом со мной сидят, и даже тем, что все тут угощаются за мой счет. Но подозреваю, что главным предметом недовольства было все-таки внимание девушек к моей персоне. Кстати, не только первых трех знакомых. Из них меня как раз только Ирия подчеркнуто выделяла. Из подошедших позднее мною заметно заинтересовались еще две. Анат Йамму и Рахмай Шалиму – обе тоже блистательные (графини) и шатенки для полного комплекта.

К кому конкретно меня приревновал этот Шупаш, я не понял. Ни одна из девушек, кстати, на него внимания не обратила. В смысле сколько-нибудь благосклонного внимания. Наоборот, на него почти все дружно шикнули и попросили не портить другим настроение. Так что тот вынужден был уйти, одарив меня на прощанье ненавидящим взглядом.

Как мне потом разъяснила Ирия, был этот Шупаш полукровкой (как раз с уркеши) и довольно сильным магом. Лет ему около тридцати. На факультете работает кем-то вроде ассистента, а на время экспедиции вроде как стал помощником самого декана Гидаша. Отчего жутко возгордился. Так-то он не дворянин, чтобы заслужить называться почтенным, ему надо магистром стать, то есть «ведающим». Когда-нибудь станет, но дворянин в первом поколении все равно останется на самой нижней ступени аристократической иерархии. А он почему-то считает, что любая благородная студентка будет счастлива выйти за него замуж. В общем, не обращайте внимания на неадеквата.

Ну и хрен с ним.

Посиделки шли довольно весело, жаль только, что танцы в кабаках тут не устраивают. Для этого специальные балы организовывать надо. Зато петь, читать стихи или рассказывать забавные истории не возбраняется. Местных стихов я, понятно, не знаю, но исполняют их здесь в манере, напоминающей рэп, так что от песен не сильно отличаются. А подпевать, вовремя открывая рот и выдавая при этом звук нужной высоты, я неплохо умел и на Земле. Так что на общем фоне не выделялся. Даже заслужил похвалу, что хорошо знаю местные песни. Я со своей стороны одну уркешскую исполнил. Никому не известную, но красивую и на никому не понятном горском диалекте. Обозвав горским диалектом сами понимаете какой язык. Чтобы не стали учить на слух, перевел слова и предложил самим зарифмовать под нужный размер, чем ребята и занялись. Неожиданно очень азартно.

Все шло очень даже неплохо, но, чтобы решить свои проблемы, мне надо было побеседовать с деканом. Чего бы я от него хотел добиться? В идеале – зачисления меня в студенты. На бесплатной основе. Или, еще лучше, в сотрудники Академии с возможностью обучения. Стипендий тут не платят, я выяснил, так что проблема добычи средств к существованию сохранялась бы и в статусе студента. В отличие от других аристократов никаких доходов из дома мне никто не пришлет.

Как запасной вариант оставалась возможность как можно лучше заработать во время экспедиции, а также получить информацию, что выгоднее всего добывать в качестве свободного егеря. Тогда на обучение можно будет накопить денег самостоятельно. И ехать поступать в академию Бибрата, Каруна или даже Шима. Делать вторую попытку в Алезии я тогда не стану. Академии есть и в более дальних странах, но двигаться из этих мест я пока не хотел. К сожалению, добыча артефактов и алхимических ингредиентов в аномальных зонах для меня на сегодняшний день единственный способ заработать денег. Охраной караванов нужной суммы мне никогда не собрать. Вот если бы те же караваны грабить… Но воздержусь. Как по этическим соображениям, так и по причине полного отсутствия у меня каналов сбыта награбленного. К тому же у караванов может и охрана оказаться…

Из разговоров я выяснил, что экспедиция в Лораке планирует задержаться еще на пару дней. Так что прямо сейчас рваться к декану не обязательно. Но неожиданно тот сам меня нашел.

Далеко не все студенты, подсаживавшиеся за наш стол, за ним оставались. Часть через некоторое время ушла куда-то по своим делам, часть расположилась за соседними столами. Что, впрочем, не мешало им периодически подходить что-нибудь сказать, а заодно долить свою кружку вином и прихватить какую-нибудь закусь. Кстати, девушек и юношей среди студентов было примерно поровну, а возраст колебался от пятнадцати до тридцати лет. Но это – на взгляд, могу ошибиться при оценке возраста довольно значительно. Среди подходивших были, видимо, и преподаватели. Одну молодую женщину (или девушку?) по имени Хала приветствовали довольно почтительно и даже как-то напряглись. Не знаю, с чего бы. Ничего начальственного я в ней не углядел. Чуть постарше, но выглядит молодо, аккуратно одета, улыбается приветливо. Я ей тоже улыбнулся. Правда, сразу за соседний стол села, но кружку и миску со всякой снедью ей студенты в несколько рук подали. Дальше она сидела молча, но я периодически ловил на себе ее любопытные взгляды.

А потом появился господин постарше. Подсел к этой Хале, о чем-то тихо с ней поговорил, после чего решительно подошел к нашему столу и сел напротив меня, жестом отодвинув всех студентов. Хала тоже подошла, но не села, а осталась за его плечом.

– Божественный Ламашту? А я Гидаш – декан факультета магии стихий Академии Алезии, непревзойденный. – Голос у него был, что называется, лекторский, вроде негромкий, но четкий и хорошо слышный даже на большом расстоянии. – Я польщен, что вы захотели примкнуть к нашей экспедиции, но вынужден вам отказать. Поймите правильно, я просто не могу просчитать всех политических последствий такого сотрудничества, а проводника из местных мы уже нашли. Было приятно познакомиться с вами.

После чего сразу же встал и ушел. Вместе с Халой. Даже не дал мне собраться с мыслями и ответить что-нибудь достойное. Честно говоря, я растерялся. Никак не ожидал такой реакции. Что же, оставшееся время до ухода экспедиции надо будет постараться все-таки выяснить, что из добычи егерей ценится особенно высоко. Но это уже завтра, сейчас будет неуместно.

Приход декана и его заявление испортили настроение не только мне. Компания стала быстро редеть. Не все ушли из зала, но пересели подальше. Зал, кстати, был довольно полон, людей в нем хватало и без нашей компании. В основном, как я предположил, купцы, их приказчики и охранники.

За нашим столом остались только три девушки, с которыми я сюда и пришел, да какой-то парень по имени Илуаш. Причем подбадривал он не меня, а огорченных Ирию с Литарой. Утосика, наоборот, буркнула, что «так и знала, что ничего путного не получится».

– Не грустите, знающие, – говорил молодой человек: – Вы, как всегда, умудрились перевыполнить задание с таким запасом, что даже непревзойденный растерялся. Пошли искать проводника, а привели целого принца уркеши. Когда пойдете искать артефакты, возьмите меня с собой, пожалуйста. Уверен, ничего менее мощного, чем Посох Смерти, вам и попадаться не будет.

Утосика опять что-то фыркнула, Литара грустно улыбнулась, а Ирия стала пространно рассуждать о сложностях государственной политики и высочайшей ответственности, лежащей на плечах архимагов и высших аристократов.

Впрочем, надолго наши посиделки не затянулись, и девушки пошли в свои номера, провожаемые этим Илуашем. Я же расплатился за съеденное и несъеденное, после чего вышел на улицу. Захотелось пройтись, подышать свежим воздухом, проветриться и просто отойти от неожиданного отказа декана.

Наложил несколько раз на себя «малое исцеление», прогоняя остатки опьянения, и побрел неспешно куда-то наугад. К моей радости, воздух был действительно свежим. Рядом находилась базарная площадь, но ничем неприятным не воняло. Видимо, какие-нибудь бытовые заклинания (или артефакты) используются.

Было ясно, светила луна, очень похожая на земную, только красноватая и с другим рисунком пятен. Города я не знал, но удачно зашел в какой-то парк или сад. Было уже довольно темно, так что разобрать, что за деревья вокруг, было трудно. Да и не знаю я местных пород деревьев. Впрочем, впереди оказалась полянка, на краю которой росло кряжистое дерево, напомнившее мне дуб, с которого и начались все мои приключения.

Мне показалось, что местный дуб приветливо зашуршал листьями при моем приближении. Странно, но случившиеся неприятности перестали казаться серьезными, и напряженные нервы стали успокаиваться.

Я вплотную подошел к дереву и приложил руки к коре.

– Твой бог не защитит тебя, некромантское отродье! – неожиданно раздалось за моей спиной.

Я медленно повернулся на звук. Повернулся медленно, а вот тело наполнил эфиром быстро. Восприятие мира сразу сделалось более острым, и видно стало четче. Хотя чего это я? Баффы «ночного зрения», а также «воздушный» и «пылевой» щиты добавили мне уверенности.

На поляну вслед за мной вывалился Шупаш. Явно с недобрыми намерениями. Вот что я ему плохого сделал?

– Никуда ты не убежишь! Вот тебе «паралич»! Думал тебя сразу убить, но вдруг у тебя что-нибудь ценное есть с собой? Рыться в кровавых тряпках я не люблю. А то, что к концу рубленая котлета будет выглядеть лучше тебя, я обещаю.

Зря он обещаниями разбрасывается. В магическом поединке у меня шансов не было бы, но я же еще и воин эфира. А им заклинания не вредят. И двигаться я могу совершенно свободно. Только не буду спешить это делать. Вдруг что полезное скажет? Злодеям положено быть говорливыми.

Народу на полянке еще прибавилось. Подошли еще трое. Точнее, четверо, но один из них остался в кустах на краю поляны. Эти трое были в доспехах и при оружии.

– Просим прощения, что отвлекаем вас, ведающий, – заговорил один из подошедших. – Но у нас тоже есть претензии к этому магу.

– Вы хотите убить его сами? – удивился Шупаш. – А ты популярен, последний из рода Ламашту!

После чего повернулся к воинам:

– Максимум, что я могу вам позволить, это отрезать ему что-нибудь ненужное. Уши, нос, яйца, возможно, даже руки. Но убью его я сам!

– Что вы, ведающий! Мы даже и не думали равняться с вами в мастерстве. Просто этот негодяй по счастливой для него случайности умудрился убить одного из наших товарищей и забрал себе его доспех. Наш капитан хочет, чтобы мы вернули неправедно взятую броню ее законным владельцам. Думаю, что она осталась в его номере. Так что от этого уркеши нам нужен только ключ от его комнаты.

– Темните, наемники! Почему же вы просто не потребовали арестовать вора? Но я не в претензии. В тюрьме я бы до него не добрался. Так что можете считать, что мы договорились. Но хотя бы по одному удару вы ему тоже нанесете.

Похоже, Шупаш хочет подстраховаться. Если просто уничтожить тело, есть шанс, что меня станут искать. И что-нибудь найдут. А королевство тут чужое. Ну а если же на моем теле останутся следы от ударов мечом, на него никто и не подумает. Только кто же им даст меня кромсать?

Все четверо подошли ко мне почти вплотную (я стоял, прислонившись спиной к дубу). Маг протянул руку, собираясь проверить меня на предмет ценностей. И я начал действовать.

Когда все тело пропитано эфиром, скорость многократно увеличивается. Не уверен, что они вообще увидели, как я выхватил меч и нанес им несколько ударов. Разве что размытый силуэт. Да и то только тот, кто в кустах спрятался. Остальные просто осыпались, как в замедленной съемке, к корням дуба, перерубленные пополам. Пропитанный эфиром меч как будто и не заметил ни доспехов воинов, ни щитов мага.

– Прими жертву сию, о великий Абзу! – неожиданно для самого себя произнес я.

Дуб как-то торжественно зашуршал, и вдруг его корни раздвинули землю, и перерубленные тела исчезли под их переплетением. Минута, и все было как прежде. Только трава и ровная земля. Ни тел, ни их оружия.

Мелькнуло сожаление, что никакого лута мне с них не досталось. С учетом того, что мне не удалось договориться с деканом, мне бы любая лишняя монета пригодилась.

Как будто отвечая на мои мысли, непонятно откуда к моим ногам по траве подкатилось несколько монет. Да нет, больше! Несколько – это когда меньше десятка, а тут одних золотых двенадцать штук и серебра целая горсть.

Отказываться я, понятно, не стал, все собрал. После чего почтительно поклонился дубу, поблагодарил Абзу за заботу и даже поцеловал листок с ближайшей ветви. Или она специально ко мне наклонилась?

В гостиницу возвращался в полном обалдении. Почти ничего не замечая вокруг. Только отметил, что последний воин из кустов успел смыться. Ну и шут с ним. Я не кровожадный. Хе-хе…

Смех тоже был больше от потрясения. Всегда являлся атеистом и вполне штатским человеком, а тут не только людей убил, но и богу их в жертву принес. И как к этому прикажете относиться?

Зато как-то само собой никакого отката от первого в моей жизни убийства не случилось. Переживания о боге оказались сильнее.

Интерлюдия 3

Небольшая суета во дворце князя Шима

Дворец князя Шима, расположенный в столице с тем же названием, не поражал воображения. Обычный каменный дом, разве что с толстыми стенами и окнами-бойницами. Почти замок. Но небольшой и всего двухэтажный. Или трехэтажный, если считать за этаж мансарду. На Рублевке у многих олигархов дома в разы больше. Но девизом династии Думузи, правящей остатками некогда могучей Империи некромантов, была скромность. Вторым, неофициальным девизом было «не выделяться». Империя сжалась до нескольких горных долин, из которых только две были относительно крупными. Достаточными, чтобы на них разместились не только деревни, но и небольшой город. Вот Шим и был одним из них (второй – Кыш).

Когда-то мелкий провинциальный городок, принадлежавший второстепенному роду Думузи, Шим был отделен от остальной Империи труднопроходимым перевалом и перекрывал проход к целой цепочке горных долин, в давние времена крайне слабо заселенных. После гибели Империи именно в эти долины и переселились уцелевшие уркеши. Шим неожиданно стал столицей суверенного княжества, но сильно не разросся. Он так и остался городом-крепостью, окруженный мощной стеной и с домами-фортами. Расположен он был, понятно, не на самом перевале (там стояла отдельная цитадель), а уже в плодородной долине, у самого входа в нее. Через него же шла вся торговля княжества с внешним миром, так что его горожане отнюдь не бедствовали.

К Шиму регулярно приходили караваны халдонских купцов, так что иностранцев в городе хватало. Наверное, поэтому Думузи тщательно следили, чтобы в их столице никак не выпячивалось их некромантское прошлое. Никакие немертвые по улицам не ходили, стража – только их обычные воины-люди, в повозки запрягались обычные же лошади, из-за заборов прохожих облаивали самые настоящие собаки.

Люди, даже самые богатые, жили в Шиме в самых обычных домах, а не в пещерах или срощенных со скалами особняках, как это предпочитали делать их предки. В общем, обычный городок, только очень хорошо укрепленный.

Все это вовсе не означает, что нежити в княжестве не было совсем. Отказываться от преимуществ некромантии никто не собирался. Поля, как и много лет до этого, продолжали вспахивать жуткого вида костяные создания – шестиногие скелеты с тремя хвостами, которые и использовались в качестве плугов. Письма разносили костяные гончие, а грузы перевозили костяные монстры самых различных видов и форм. Но все это было уже за пределами столицы, и иностранцам туда проход был закрыт.

В самом Шиме на случай серьезного нападения в подвалах домов и цитадели на перевале нашлось бы немало различных костяных воинов, которые пока просто спали, ожидая своего часа. Даже костяные драконы. Их было немного, но они имелись. А фасад у Шима был самым обычным. Все-таки княжество было небольшим и слабым, и князья Думузи стремились как можно меньше давать соседям поводов для раздражения. А неприятие некромантии засело в головах обывателей соседних королевств очень прочно.

Таким образом, посетителя к князю Агуму на личную аудиенцию провел обычный слуга. Даже с учетом того, что этим посетителем было вполне доверенное лицо – начальник его собственной канцелярии Цальмат.

– Что случилось такого срочного? – немного недовольно спросил князь. – Войско касситов все-таки умудрилось подойти к нашим границам? Или король Мели решил напасть на нас в одиночку?

О том, что никакого войска нет, князь прекрасно знал. Ворчливый тон был связан с тем, что из-за срочного доклада канцеляриста пришлось отложить выезд на охоту.

– Божественный, дела обстоят гораздо хуже!

Лицо князя напряглось, черты обострились. Примерно сорока лет, абсолютно лысый князь и так не был красавцем, а в минуты раздражения делался похож на своих подопечных. В смысле лицо его делалось мало отличимым от голого черепа. Разве что с глазами. Но и глаза эти начинали светиться. В общем, прозвище у Агума было Умертвие. Кстати, он на него не обижался.

– Так что случилось?

– Ко мне явился купец из пограничных земель Бибрата. И попытался продать мне пуговицу за десять тысяч золотых.

– ?

– Пуговицу я и так отобрал, но, рассмотрев ее, не стал его казнить и даже заплатил ему сотню золотых.

Князь молча протянул руку. Принял серебряную пуговицу, повертел перед глазами.

– И что это значит? Купец нашел какой-то схрон Ламашту?

– Нет, он встретил самого Ламашту. Молодого. С его слов – внучатого племянника старого Каштилиаша, с которым он до последнего времени жил.

– Но Ламашту же все погибли еще двести лет назад!

– Как оказалось, не все. Каштилиаш выжил. Представитель старшей ветви потомков Абзу. Пятое колено. Видимо, кто-то еще из его родни уцелел, раз этот Игорь назвался его внучатным племянником.

– Признанным?

– Купец подсмотрел, что тот прячет в вещах родовые кольца Ламашту. По описанию в точности совпадают.

Князь еще больше помрачнел и задумался. Наконец изрек:

– Самозванец. Оскорбляющий своим существованием память великого рода. Собери отряд из верных людей, которые его найдут и казнят. Кольца желательно доставить ко мне. Святыни Абзу не должны находиться в посторонних руках.

Начальник канцелярии почтительно склонился.

– Чтобы не смущать умы, рейд должен остаться втайне. Объявим народу потом, по достижении результата. Ты понял?!

Поклон стал еще ниже.

– Так исполняй! Докладывать будешь каждый день. Иди.

Цальмат, всей своей фигурой изображая почтение и рвение, быстро вышел из кабинета князя. Агум остался сидеть в задумчивости. На охоту он больше не спешил.

Чуть переждав, из-за портьеры у двери выглянул слуга. Тот самый, что провожал Цальмата к князю. Убедившись, что начальник канцелярии быстро удаляется и не оборачивается, он принял деловой вид и засеменил следом. Бормоча под нос:

– Ламашту. Игорь Ламашту. Прямой потомок Абзу из старшего колена. А ведь купец еще мало запросил, просто не к тому обратился…

Глава четвертая

Нанимаюсь на работу

До гостиницы добрался на автопилоте. Даже не знаю, встретил кого-нибудь по дороге или нет. Пришел в себя уже утром. На всякий случай проверил себя. Спал – раздетым, мочевой пузырь – потребность есть, но в норме. То есть перед сном сортир посещал, есть надежда, что умыться и зубы почистить не забыл. Самочувствие тоже вполне нормальное. Как в физическом, так и в психологическом плане. Крушения мировоззрения от контакта с божеством не произошло. Местные боги вполне соответствуют моим представлениям о языческом пантеоне. А языческие боги, по сути, очень могущественные волшебники. Ну а против волшебников у меня, начитавшегося всякого разного фэнтези, возражений не было никаких. Сам мечтал им стать и даже стал, хоть и с очень ограниченными (надеюсь, временно) возможностями. А то, что боги сильнее любого волшебника… Никогда не питал иллюзий, что хоть в чем-нибудь смогу стать самым-самым. Дальше «хорошего» и «уважаемого» мои амбиции не распространялись. Ну а то, что бог Абзу, можно сказать, для меня теперь не чужой, – прекрасно. Хорошие отношения с сильными мира сего никому еще не вредили. На Земле радовался знакомству с академиком, а тут целый бог. Правда, Абзу меня заходить на чай не звал. Но с учетом того, что он вроде как бог загробного мира, хождение в гости к нему может оказаться весьма сомнительным удовольствием.

Немного подумал на тему – не должен ли я чувствовать благодарность за монеты? Так я ее (благодарность) чувствую. В пределах суммы. Скорее всего, это то, что было у напавших на меня с собой, никакого специального клада из-под дуба не высыпалось. Фактически свой законный лут получил. Но мог ведь и ничего не получить…

В общем, дополнительная релаксация мне не требуется. Организм сам справился. А вот поесть очень не мешало бы.

Быстро совершил гигиенические процедуры. В плане «удобств» здесь было не все так уж печально. Заведомо лучше, чем в Средневековье, и, пожалуй, даже получше, чем в Древнем Риме. Магия может многое, проблема не столько в том, чтобы сделать, а в том, чтобы додуматься. До водопровода в этом мире додумались. Так что обтираться водой у колодца или ручья, как я это делал в пути, не требовалось.

Еще одним удобством, которое, впрочем, вызывало у меня некоторое беспокойство, было то, что мне не надо было бриться. Стричься и подрезать ногти, похоже, тоже. Маг, создавая тело, озаботился. Но так как утренний «стояк» у меня случался в полном соответствии с возрастом, сильно по этому поводу я не переживал. Наверняка другие маги тоже какие-нибудь парикмахерские заклинания используют. А что время на бритье тратить не надо – большое удобство.

За завтраком за большим столом я сидел один. Сам ни к кому из вчерашних знакомцев подсаживаться не стал, а те студенты, что подходили позже, сами ко мне не садились. С проходящими рядом я здоровался, мне отвечали, но спешили дальше к своим. Ну и ладно. Не хамят – уже хорошо. А я в друзья ни к кому набиваться не намерен. Как выяснилось, в дальнейшем мне с ними из одного котелка есть не придется и пути наши расходятся.

Денег у меня теперь прибавилось, и я стал прикидывать, что надо прикупить, отправляясь на охоту на элементалей. В принципе – понятно. Средств теперь на две ловушки хватит. Конь у меня есть. За его постой в гостиничной конюшне плачу чуть ли не больше, чем за себя. Надо покупать еще и вьючную лошадь или есть возможность оставить трофейные доспехи и прочие лишние вещи где-нибудь на хранение? Надо пойти разведать.

Н-да… Банковских ячеек в аренду в городке Лорак не сдают по причине отсутствия в нем банков. Есть ростовщики. По сути, почти то же самое, но услуг меньше и процент грабительский. В наиболее крупный такой дом зашел. На хранение ничего не берут, но местный Шейлок очень заинтересовался, что за ценности у меня есть. Сдуру сказал про доспех воина эфира. Увидев, как разгораются глаза у моего собеседника, пояснил, что доспех добыл, победив на поединке прежнего хозяина. И что сам я тоже воин эфира. Ростовщик немедленно закончил перебирать непонятно откуда взявшиеся перед ним на конторке амулеты и стал очень вежлив. Но очень напорист.

Все, что он мог мне предложить, – это продать ему доспех или взять ссуду под его залог. Но отдавать придется вдвое большую сумму, чем взял. Правда, для такого уважаемого воина, как я, могут быть особые условия…

Торговаться я не стал. Была мысль – продать и забыть, но жаба помешала. Не представляю я, сколько такой доспех может стоить, но подозреваю, что никак не меньше собственного веса в золоте. А то и много больше: серьезные магические артефакты дешевыми не бывают. Ростовщик мне такой суммы, понятно, не даст. Он с тысячи золотых начал (а золотой тут около четырех граммов весит). Но самое забавное, что, даже если удастся получить сколько-нибудь справедливую цену, моих проблем это никак не решит. Банка-то все равно нет. А таскать с собой тяжелые доспехи или тяжелый мешок золота – для спины лошади почти без разницы. В общем, не вариант, но из вежливости обещал ростовщику подумать.

Что еще можно сделать? Заплатить прямо в гостинице малую денежку и оставить вещи на хранение в специально построенном для этих целей сарае, как это делают многие купцы. Или побольше и получить место в кладовке в подвале той же гостиницы. Только есть опасность, что реально дорогую вещь от кражи это не спасет.

Можно обратиться к местному барону с просьбой взять на сохранение доспехи в свою сокровищницу. Но велика вероятность, что захочет он их заполучить себе, а послать его так же, как ростовщика, будет много сложнее.

Еще вариант – самому зарыть клад в тайном месте. Но это уже совсем для любителей экстрима. Во-первых, надо, чтобы клад никто не выкопал до тебя, а во-вторых, чтобы ты сам его смог найти, когда вернешься.

Так ничего и не решив, прикупил по лавкам разных мелочей для похода и вернулся в гостиницу.

В гостинице в студенческой экспедиции шло какое-то нездоровое брожение. Прямо в центре зала за одним столом сидели декан Гидаш и Хала, кстати, как я выяснил, полный магистр. Есть здесь, оказывается, такое разделение между защитившими диссертации. До званий доцента и профессора тут не додумались, только бакалавры и магистры (и архимаги, но это уже вроде академика). Однако только что защитившийся ведающий никак не равен тому, кто уже много лет подтверждает свой высокий класс или просто демонстрирует выдающиеся результаты. Таких заслуженных и называют полными магистрами. Думаю, что Хала как раз по второй категории проходит. Слишком молодая, чтобы авторитет выслугой лет заслужить, значит, как маг она очень сильна.

Когда я вошел, декан как раз что-то сердито выговаривал паре студентов, которые в ответ пожимали плечами, разводили руками и как-то немного раздраженно оправдывались. О чем конкретно шел разговор, я не прислушивался. Не мое дело.

Сделал заказ подошедшему мальчику, который тут в роли полового выступал, и на некоторое время выпал из реальности, так как заказал дежурное блюдо и его подали почти сразу же. Солянка какая-то, смесь тушеных овощей с мясом. Судя по вкусу – с бараниной, но не уверен, какие именно животные тут разводятся на мясо. Главное, вполне вкусно. Тут вообще неплохо кормят.

Когда первый голод был утолен и я стал реагировать на внешние раздражители, обстановка вокруг существенно не изменилась. Разве что декан как раз успел куда-то отправить очередную пару, нет, теперь уже не студентов, а, наверное, слуг. Стоило тем отойти, к столу вернулась Хала (когда она успела отойти, я не заметил) в сопровождении очередной пары каких-то типов, которых я определил бы как городских стражников. Или ряженых под них. Хотя зачем архимагу ряженые? Обычные стражники.

Декан заговорил тихим, но чрезвычайно сердитым голосом. Чисто из любопытства я наложил на себя «острый слух» и сконцентрировал внимание на его столе.

– Как это может быть «никто не видел»? Куда он делся? В номере не ночевал. Знакомых в городе не имеет. Стражники его не арестовывали, и вы говорите, что даже не видели. Что же у вас за город такой? Или я вам мало заплатил?!

– Все проверили, непревзойденный. Бандитов у нас нет, только воришек немного осталось, так что зарезать с целью ограбления его никто не мог. Да и тело спрятать непросто. Наш штатный маг проверял, да и вы сами лучше нас это сделали.

Второй подхватил:

– В борделе не был, уличных шлюх еще не всех опросили, но и смысла нет, раз уж вы магией все проверили. Получается, из города сбежал, больше никак.

– Куда он мог сбежать?! – возмутился Гидаш. – Он за свое место на кафедре руками и ногами держался. И зубами тоже. Разве что похитили его. Но кто мог похитить неслабого мага, я не представляю. Вы же говорите, что архимагов в городе нет?

– Кроме вас – никого.

– Разве что инкогнито, замаскировавшись. Но все равно непонятно. Зачем?!

Последнее слова декан взревел так громко, что я чуть не оглох. Оказывается, «острым слухом» вполне можно самому себе травму нанести. Срочно скастовал «малое исцеление».

Судя по подслушанному разговору, декан и прочие члены экспедиции кого-то потеряли и судорожно ищут. И я даже знаю кого: Шупаша. Но он сам виноват, и ни малейшего желания рассказывать кому бы то ни было о его судьбе у меня нет. Там, правда, еще один свидетель живым остался, но рассказывать о нападении не в его интересах. Кроме того, он-то как раз мог сбежать из города – докладывать своему начальству. Но все равно получается, что задерживаться здесь мне и самому резона нет. Пусть без меня разбираются.

Однако, к сожалению, я чем-то привлек внимание декана. Неужели «малым исцелением»? Но теперь он пялился на меня тяжелым взглядом и неожиданно воскликнул:

– А ведь это выход! – после чего вроде как поманил меня рукой.

Еще чего! «Слонопотамы на свист не бегают». Особенно когда им это самим совсем не нужно. Сделал вид, что не заметил, и стал проверять, не осталось ли в моей миске еще чего несъеденного.

Краем глаза заметил, что Хала успокаивающе положила руку на предплечье начальника, после чего что-то ему быстро заговорила. Жаль, я после того дикого вопля «острый слух» развеял.

Все съедено. Куда теперь – в номер подняться или опять по улице погулять? По всему, от следственных действий лучше держаться подальше. Но только я стал подниматься, как рядом со мной оказалась Хала:

– Вы позволите?

– Садитесь, пожалуйста. Я как раз собрался уходить.

Девушка улыбнулась, сделав вид, что оценила шутку. Я вообще-то не шутил.

– Простите, но у меня сложилось впечатление, что у вас остались не самые приятные воспоминания от общения с нашим архимагом…

– Что вы, никаких претензий. Общих интересов не нашлось, знакомство не состоялось. Идем дальше своими путями. – Немного резковато получается и как-то по-детски. Решил смягчить: – Зато вчерашнее застолье с вашими студентами доставило мне подлинное удовольствие.

– Нет, вы не правы. Непревзойденный Гидаш – совершенно замечательный человек. Немного резковат в суждениях, но такому таланту это простительно.

Она что, извиняться пришла? Не верю!

– Право, вы меня ставите в неловкое положение. Я уже сказал, что никаких претензий не имею, и повторяю это от чистого сердца. Зачем придавать значение случайной дорожной встрече?

– Теперь я уверена, что эта встреча была неслучайной, и ее определили боги.

– ?

– Непревзойденный пересмотрел свое решение и готов включить вас в состав экспедиции.

– ?

Иногда лучше ничего не говорить, выразительный взгляд помогает гораздо больше. К нему нельзя апеллировать: «Вы же сами сказали». Уверен, что без крайней нужды декан свою сотрудницу ко мне на переговоры не послал бы. Вот пусть и рассказывает все до конца.

– Вы же хотели примкнуть к экспедиции? – Это было утверждение.

– Я только что был в тех местах, куда вы стремитесь попасть. Никаких дел у меня там больше нет. Не скрою, я заинтересован в сотрудничестве с магической Академией, не обязательно вашей. Но возвращаться ради разового похода вглубь аномального пятна мне совершенно неинтересно. Только если наше сотрудничество продолжится и после возвращения.

– И в чем вы видите «сотрудничество» после завершения экспедиции?

– Давайте сперва поймем, зачем я вам вообще понадобился. Вчера был не нужен, а сегодня уважаемый архимаг вдруг передумал. Наверное, как-то изменились обстоятельства.

– Вы же были в пятне, значит, должны были видеть, как много там в настоящее время всяческой очень сильной нежити.

– Очень много. Но заклинание нейтрализации агрессивности нежити совсем не такое уж сложное, у уркеши его пятилетние дети учат. И я никогда не поверю, что вы его не знаете.

– ?

Кажется, я что-то сморозил. По крайней мере, сумел удивить Халу очень даже конкретно.

– Возможно, я действительно не знаю очевидных для вас вещей. Мы с дедом жили абсолютно уединенно и общались с очень немногими людьми. Буду благодарен, если вы меня просветите.

– Не ожидала, что такое возможно. Заклинание «замирения нежити» тайной для нас не является. Как и многие другие некромантские заклинания, хотя они и находятся на территории светлых королевств под строжайшим запретом. Но ваши предки разработали их так, что использовать эти заклинания может только маг, являющийся по крови уркеши. Иначе какой прок был бы вам от армий нежити, если их можно было бы заставить не нападать на наши войска? Работы по созданию светлого аналога, конечно, ведутся, но, к сожалению, успехов там много меньше, чем хотелось бы.

Действительно. На самом деле все очевидно, просто я на эту тему не думал. Страховка «свой – чужой» обязательно должна быть. С гарантией, что сигнал не будет подделан. А предки и впрямь не дураки были… Они ведь могут считаться моими предками?

– Но у вас же есть этот, как его, Шупаш. Который вчера меня почему-то сильно невзлюбил. Он-то может на вас заклинание «замирения нежити» наложить.

– Да, поэтому архимаг и не был в вас заинтересован. Сил у Шупаша хватало на поддержание заклинания только для тридцати человек и десятка лошадей. Отсюда и были ограничения в численности экспедиции и количестве взятого с собой оборудования. С вашей помощью состав экспедиции можно было бы увеличить, и если бы мы с вами встретились в Алезии, так бы и было сделано. Но здесь у нас просто нет возможности ее расширить, разве что лошадей докупить, но они и так полностью соответствуют перевозимому грузу. Непревзойденный счел излишним менять планы.

– Но они все-таки поменялись.

– Непонятно, но Шупаш куда-то пропал, и его поиски не дали результата. Я уверена, что он найдется, но непревзойденный решил подстраховаться и привлечь вас. Тем более что несколько лишних лошадей для экспедиции вполне могут пригодиться.

В отличие от Халы я был уверен в том, что Шупаш не найдется, но говорить об этом не стал.

– Давайте сделаем так. На сегодня ни вы, ни я особо в сотрудничестве не заинтересованы. Как я слышал, двигаться дальше вы собирались послезавтра. Я хотел покинуть этот город завтра, но в сложившихся обстоятельствах могу денек подождать. Так что окончательное решение лучше отложить до завтрашнего вечера.

– Возможно, вы правы. Но вы так и не сказали, что бы вы хотели получить за свою помощь. Как я понимаю, что-то необычное, и у меня нет уверенности, что решение подобных вопросов относится к моей компетенции.

– Я не собираюсь брать вас за горло. Если вдруг ваш некромант не вернется, – на слове «некромант» Хала поморщилась, – я вас одних не оставлю. И чтобы не было недопонимания, ничего невозможного или безумно дорогого я не хочу. Я уже сказал: моя цель – сотрудничество. У меня действительно необычное для уркеши желание: я хочу изучать светлую магию. А вот как и на каких условиях это можно будет делать – давайте уже обсудим после того, как решим продолжить экспедицию вместе.

– Но светлая магия не сочетается с развитием в некромантии! – изумилась Хала, однако сразу же осеклась: – Впрочем, это уже ваше дело.

– Я не совсем обычный уркеши. Все-таки Ламашту – прямые потомки Абзу…

Дальше уже было несколько ничего не значащих фраз. Просто чтобы соблюсти приличия и не разбежаться сразу по завершении переговоров. Долго такая светская беседа продолжаться не могла, магине надо было отчитываться перед деканом, а я, извинившись, пошел к себе в номер. В том, что я поеду с экспедицией студентов, сомнений у меня не было. Значит, с лишним грузом надо разобраться сегодня вечером.

С Халой мы поднялись со своих мест абсолютно синхронно. Только я потом пошел наверх к номерам, а она аккуратно скользнула к столу, за которым продолжал бушевать архимаг.

На секунду задержался на лестнице, чтобы услышать: «Потом расскажешь!» Значит, и слушать пока нечего. Пойду своими делами займусь.

Лишних вещей у меня оказалось совсем не так много. Впрочем, откуда им взяться. Первоначально у меня вообще ничего не было, только то, что в пещере некроманта успел схватить на бегу. Но ни книги, ни амулеты покойного «дедушки» оставлять без присмотра как раз нельзя. А все, что я у коммивояжера выменял или в деревне получил, почти никакой ценности не представляет. Надо собрать себе минимально необходимый походный набор вещей, а все остальное дешевле выкинуть, чем арендовать место в кладовке. Так что сохранить как-то мне надо только оружие и доспехи воина эфира, взятые с Ратташа в качестве лута.

В общем, все имеющееся у меня имущество я неспешно пересмотрел, отобрал, что на выброс, а что – в дорогу, отобранное упаковал. Вещей вроде немного, а час провозился. Когда уже был близок к завершению, услышал, что архимаг Гидаш поднимается наверх. Свой голос он приглушать не считает нужным, опять на ходу кого-то распекает. Ан нет. Всего лишь на судьбу жалуется. Видимо, Хале, так как шагов его спутника совершенно не слышно.

– Я же тебе говорю, что не люблю, когда чего-то не понимаю. Этот Шупаш исчез, как будто его никогда не существовало. Целиком, вместе со всеми амулетами и бляхой Академии. Ты же видела, я сил не пожалел, астральную ищейку запустил. От нее в принципе невозможно спрятаться. И ничего. По крайней мере, на два дневных перехода от города.

Голос прозвучал у моей двери, и, судя по всему, декан свернул в номер по диагонали напротив моего. Я тихо подошел к своей двери и приоткрыл ее, одновременно скастовав «острый слух». Голоса Халы (?) из-за закрытой двери слышно не было, а вот архимага – очень даже отчетливо. Как я уже отмечал, говорить он предпочитает громко. Наверное, есть какие-нибудь заклинания, препятствующие подслушиванию, но в данном случае никто ими не озаботился.

– Все равно не понимаю! Хорошо, тело можно было уничтожить. Архимаг мог бы и следы замаскировать. Но академическая бляха! Бесследно уничтожить ее и мне не под силу. Спрятать без следа? Разве что в специальном ларце-артефакте с экранирующими стенками. В принципе возможно. Но ты представляешь, сколько такой ларец стоит?! То есть тут целый заговор должен быть, и задействованы в нем очень могущественные силы. Ты в это веришь? Зачем?! Кому надо было нашей экспедиции помешать? Или кто-то из завистников…

Дальше была небольшая пауза. Видимо, говорила Хала.

– Да, ты права. Даже если Шупаш сбежал или похищен, вернуть его сюда быстро не получится. Но уркешский принц готов его заменить… Ну почему принц?! Был бы обычный маг, я бы его сразу сам пригласил. Хотя когда ты в последний раз встречала мага из Шима? Не помнишь? Подскажу. В составе официальной делегации больше десяти лет назад. Не слышал я, чтобы они за пределами своего княжества путешествовали. Купцы – да, а вот некроманты? Формально запрета нет, но закона о казни за применение некромантских заклинаний никто не отменял. А больше их маги ничего и не умеют.

Опять пауза.

– Говоришь, этот Ламашту хочет учиться светлой магии? Ты в это веришь?

Что-то говорит Хала.

– Да, ты, наверное, права. Вот почему мне совершенно не хотелось иметь с ним дело. Про этих Ламашту двести лет ничего не было слышно – и вот он, красивый. Откуда-то сбежал, а теперь хочет отсидеться у нас в Академии. Ясно, что там его никакие некроманты не достанут. А светлую магию он может хоть сто лет изучать. Наверняка как мы про их магию, так и они про нашу знают очень много. И могут так же мало.

Пауза.

– Не почувствовала лжи? Хотя если он действительно был в заточении, это многое объясняет в его незнании очевидных вещей. Как же я не люблю политику! Хотя ректор, может, и обрадуется. Тот еще интриган. И самое обидное, что отказаться от этого принца я не могу. Отменить экспедицию и вернуться ни с чем? На радость тому, кто все это устроил?! Ни за что!

Что же, самое главное я выяснил. Господа маги сами за меня мне легенду придумали. Непротиворечивую. И сами в нее поверили. В принципе, она меня устраивает. Быть вовлеченным в политические игры мне хочется не больше Гидаша. По крайней мере, в качестве марионетки. Но потянуть время наверняка будет возможно. А попутно постараться выучить побольше заклинаний. В общем, не надо давать опрометчивых обещаний (лучше вообще ничего никому не обещать), и в ближайшее время проблемы не должны меня достать. Ну а надеяться, что их совсем удастся избежать, глупо. Надо успеть к ним подготовиться как можно лучше. Так что все путем!

Осталось только доспехи куда-нибудь припрятать, но на этот счет у меня есть идея. Схожу-ка я к дубу Абзу в местном парке. Он меня вроде за своего признал. Вот и попрошу его принять доспехи на хранение. Кажется мне, что он просьбу поймет. А если нет, закопаю их где-нибудь рядом. Все надежнее, чем в гостиничной кладовке оставлять.

Подумав, я переоделся. Свой доспех аккуратно свернул, и он поместился в относительно небольшой и не привлекающей лишнего внимания сумке. А вот доспех Ратташа надел на себя. Рост у нас оказался примерно одинаковым, но фигура у него была более плотной, так что кираса на мне откровенно болталась. Но подгонять я ее не стал. Зачем? Один раз пройтись – сойдет.

Из номера я вышел, когда уже стемнело. Шел как можно тише. Никого не встретил, но «отвод глаз» на себя навесил. Внизу было пусто, только у двери в гостиничный «ресторан» сидел какой-то воин с кружкой. И явно следил за лестницей.

Меня под «отводом глаз» он не заметил, но заставил задержаться. Внимательно пригляделся. Точно, знакомый! В смысле из отряда Ушши, сослуживец Ратташа. Интересно, это не он ли давеча в кустах сидел, когда на меня его товарищи и Шупаш напали? А потом сбежал?

Я перестал идти с осторожностью, наоборот, стал ставить ноги тяжело, да заодно еще легонько постукивать наручем по кирасе. Наемник весь подобрался, буквально дырявя меня взглядом, но не в состоянии ничего разглядеть. Что же, помогу ему. На секунду уже в выходных дверях снял с себя «отвод глаз» и сразу же вновь его на себя навесил. Немного отошел от двери и притормозил. Идет следом. Получилось.

Дальше я так и вел его к парку, а потом и на полянку с дубом Абзу. После чего снял «отвод глаз» и стал переодеваться. Воин, однако, был достаточно осторожен и напасть на меня не пытался. Затаился за кустом на краю поляны и наблюдал. Видимо, как и в прошлый раз. Кстати, шел он поразительно тихо, я даже с «острым слухом» его шагов не слышал. А вот про то, что я «ночное зрение» включу, он явно не догадался. Так что из-за куста вылез практически полностью. Разве что присел, чтобы менее заметным быть.

Переодевшись, я наполнил тело и доспех эфиром. Приятное ощущение. Мир сразу же начинает казаться более ярким. Даже в темноте, которая, впрочем, была неполной. Луна на небе шла на убыль, но светила еще довольно ярко.

Примерившись, сформировал у него под ногами «грязь». Не очень глубоко, но достаточно, чтобы воин потерял равновесие. Рванул к нему на полной скорости. Мне показалось, что он и пошевелиться толком не успел, как я уже рядом. Легкий удар по затылку. Надеюсь, сразу не убил? Хотя какая разница? Главное, не сопротивляется.

Подхватил ставшее обмякать тело и притащил его к дубу. В состоянии, когда весь наполнен эфиром, его вес показался мне совершенно незначительным. Бросил у ствола на большой, выступающий из земли корень. Рядом положил доспехи Ратташа и его оружие.

– Великий Абзу! – произнес я негромко, но торжественно. – Прими жертву сию и, если сочтешь возможным, сохрани для меня эти артефактные доспехи. Негоже их недостойным людям отдавать.

Пауза немного затянулась. Ничего не происходило. Я что-то неправильно сделал или дуб (Абзу?) решил, что я обнаглел со своей просьбой?

Ладно, что делать. Не поможет – сам все закопаю.

Я выхватил меч и одним движением отрубил у лежавшего у моих ног тела голову. С удовлетворением отметил, что сделал это почти без эмоций.

Повторил:

– О великий Абзу!

Дальше договорить не успел. Впрочем, особо и не знал, что еще сказать. И так все понятно. Корни, как и в прошлый раз, пришли в движение. Тело, голова, пролившаяся кровь – все исчезло без следа.

А доспех?

Я склонился, приложив обе руки к сердцу. Поднял глаза. Доспеха не было! Но ведь земля не раздвигалась, корни не вылезали… Но нет его, как будто ничего и не лежало. Чудеса!

Я поклонился еще раз. Низко.

– Спасибо, великий!

Блин! А на траве опять несколько монет блестит…

Как выяснилось, лежали там не только монеты. Там еще и два желудя оказались. Здоровенных, с грецкий орех размером и почти круглых. Но со шляпкой, плод узнаваемый, все как положено. Только что это означает? Знак доверия? Или задание? Или они – как номерок в камере хранения? И почему желудей два? Всегда считал, что «два» – число неправильное. Все бывает либо в единственном числе, либо этого, наоборот, много. Но тут именно два, и никаких пояснений.

В гостиницу вернулся под «отводом глаз». По дороге как-то походя отметил, что совершенное предумышленное убийство меня ни капельки не смутило. Наоборот, есть чувство удовлетворения от правильно сделанной работы. А вот мои взаимоотношения с богом Абзу (или его деревом?) волнуют сильно. Не стал ли я таким образом его жрецом? Или паладином? А может, он у любого готов жертву принять? Или это все происходит потому, что он признал во мне своего потомка?

Лег спать с распухшей головой.

Утром появился повод похвалить себя за предусмотрительность. Вовремя я от доспеха избавился. Архимаг не стал тянуть, а пригласил меня за свой стол за завтраком. Сказал, что мои условия его устраивают и что в поход мы выступаем через полчаса. Нечего тут лишний день сидеть. А то еще и студентов терять начнем.

Последняя фраза, как я понял, была шуткой. Так что сделал вид, что она меня развеселила. Хала сделала то же самое.

Вот насчет «моих условий» я не совсем понял. Вроде в разговоре с его помощницей до конкретики мы так и не дошли. Но раз к знаниям по заклинаниям светлой магии меня допустят, остальные проблемы можно будет решать уже по мере их возникновения и степени актуальности. Так что возражать или уточнять не стал. Пока будем в пятне, никуда он от меня не денется. Успеем еще все обсудить.

Перед гостиницей уже собирался экспедиционный караван. Действительно, обошлись без излишеств. Двое студентов верхом, две телеги с фуражом, палатками и оборудованием и шесть пассажирских повозок, в которых разместились все остальные. В типах карет я не разбираюсь, так что правильно назвать их не могу. Не слишком большие ящики со скамейками спереди и сзади на четыре посадочных места. Спереди – место для кучера, сзади – для багажа. Места внутри мало, зато ящики не прямо к осям крепятся, а подвешены на примитивные рессоры в виде мощных деревянных луков. Слуги – на козлах, студенты – внутри. Декан едет в первой повозке. Не один, а с Халой и еще одним молодым преподавателем. Шупаш прежде ехал с ними, так что лишних пустых мест в повозках не было. Точнее, было два, так как двое студентов по очереди ехали впереди табора верхом. Как я понимаю, впереди – в целях большей безопасности путешествия. В случае дождя лошадей можно подцепить к повозкам, а самим спрятаться внутри.

А мне куда? В случае дождя я имею в виду. К декану на место Шупаша? Не уверен, что хочу. Своей машины у меня никогда не было, но вот один из сокурсников как-то гордо предложил покатать в его «жигулях», так называемой «классике». Спереди он свою (на тот момент) девушку усадил, а меня с еще двумя парнями – назад. Клаустрофобии у меня вроде нет, пострадали только колени, которыми в спинку переднего сиденья упирался, но с того времени в транспорте с маленькими кабинами стараюсь не ездить. Тем более что в новом теле у меня росточку побольше и ноги длиннее. Лучше заклинание «зонтик» использую. Может, его и на лошадь растянуть удастся.

Кстати, о заклинаниях. Я решил потренироваться, а заодно и силы свои проверить. На всех лошадей и других членов экспедиции наложил бафф «замирения нежити». Честно говоря, никаких серьезных усилий мне для этого не понадобилось, почему у Шупаша были ограничения, я не понял. Конечно, сам процесс довольно скучный – подошел, сосредоточился, сформировал заклинание, напитал его эфиром, наложил. И так тридцать раз. Но при чем тут трудности? Никаких изменений в себе не заметил, мог бы и сто, и двести раз повторить, а может, и весь день только этим и заниматься.

В результате выход в поход задержался. Наблюдавший за моими действиями декан решил прикупить еще пару телег с припасами. Чтобы лошадей в пятне по возможности совсем к местной траве не подпускать. Тамошняя флора наверняка некроэманациями пропиталась. Интересно, конечно, как она на лошадей влиять будет, но проверять лучше дома, для чего запланировано хотя бы один из возов загрузить тамошним сеном. Чувствую, интересная работа у студентов будет.

За телегами, лошадьми и наемными возничими были отправлены в разные стороны рынка студенты. Я тоже на месте оставаться не стал и все-таки купил себе пару ловушек для элементалей. Как говорится, а вдруг? Не факт, конечно, что они в некропятне оказаться могут, вроде они чаще в других местах гор встречаются, но ужасно хочется на них посмотреть. Никогда не видел и даже представить себе не могу, на что они похожи. А если еще и поймать удастся… В общем, у меня же прямо зудит, как хочется на элементалей поохотиться. Успокаиваю себя, что буду очень аккуратен, но полезу к ним, если увижу, обязательно.

В результате выехали уже после полудня. Но недовольным никто не выглядел. Похоже, это общее свойство местных жителей (или только студентов?) – принимать любые накладки и неприятности без возражений, как данность. Фаталисты какие-то.

Свои сумки (целых две, одна с вещами и фуражом для меня, вторая для коня) я пристроил на одной из новых телег, так что коня нагрузил только своим весом. Он тоже воспринял это философски, как и другие участники экспедиции, только вздохнул пару раз.

Так как я выступал в качестве проводника, то с полным правом занял место в авангарде, хотя ехать еще долго предстояло по дороге, никуда не сворачивая. Но если есть возможность не глотать пыль, поднимаемую караваном, почему ею не воспользоваться. К моему удивлению, ко мне присоединилась почтенная Утосика Анзот. Та, которая рыжая. По крайней мере, с рыжеватым оттенком. Я-то думал, что роли впередиидущего и замыкающего распределены между студентами мужского пола, но оказалось, что у магов в этом вопросе полное равноправие.

– Привет! – заговорила она со мной как со старым, но не особо близким знакомым. Интонации показались мне до боли знакомыми. Примерно так приветствуют друг друга однокурсники из разных групп. По-свойски, но без обязательств. После этого можно как остановиться поговорить, так и мимо пройти.

Как же меня напрягает, что я с местным этикетом и нормами поведения совсем не знаком! Вот как ее приветствие понимать? Что студенты приняли меня в свой круг? Или что простая дворянка демонстративно проявила неуважение к носителю божественной крови? В этом Средневековье вполне может быть и то, и другое. Но мне все-таки приятнее думать, что это был первый вариант. И самому очень не понравилось говорить «высоким штилем», как я это делал при первой встрече. Если без него можно обойтись, тем лучше. Отзеркалю ее приветствие. Как показывает практика, когда не знаешь, как себя вести, такая тактика оптимальна. Слегка кивнул:

– Привет.

Утосика кивнула и пристроилась рядом. Некоторое время ехали молча. Потом она вдруг спросила:

– Ты и вправду принц? – Она и на «ты» перешла. Сделаю вид, что не заметил. Постараюсь говорить нейтрально. Ответить? Почему бы нет?

Я напряг память. Вроде дед-некромант совсем незадолго до смерти на эту тему рассуждал:

– Я Ламашту. Пятое колено прямых потомков Абзу.

Звучит довольно забавно. Как будто у местного бога была куча ног. Но «коленом» здесь почему-то называют ответвление от основного ствола. То есть когда-то Ламашту были пятым по старшинству родом царского рода.

– А Думузи?

Так, это кто? А! Нынешние правители княжества Шим. Что-то про них мой «дед» вспоминал:

– Думузи – побочная ветвь Шуруппаков, восьмого колена потомков Абзу.

– То есть у тебя все права на престол княжества?

Ничего себе вопрос! Как-то в такой плоскости я свое новое происхождение не рассматривал. Отвечу политкорректно:

– В иерархии наследников престола империи Уркеши Ламашту стояли намного выше Думузи. Но такого государства больше не существует. А правителями княжества Шим в составе Империи были как раз Шуруппаки.

– А Ламашту чем правили?

Я опять напряг память:

– Территория называлась Лагаш, а родовой замок – Киэнги.

– Лагаш, Лагаш… – Теперь уже Утосика отчаянно пыталась что-то вспомнить. – Слушай, а наша, Алезия, случайно не твоя территория?

Без понятия, книг с историческими картами мне тут видеть еще не довелось. В принципе возможно. Империя Уркеши когда-то охватывала очень большую территорию. Ответил уклончиво:

– Какая теперь разница? Главное, что у меня теперь нигде никаких поместий нет.

– А в Шиме?

– Мне кажется, вопросов было уже достаточно. Теперь моя очередь их задавать.

Утосика сразу подала лошадь назад:

– Ой, моя смена закончилась. Давай в другой раз.

Она даже ждать не стала, когда повозки нас догонят, а развернула свой транспорт и поспешила к своей карете. Не слишком вежливо, ну да у меня с ней, похоже, отношения и так не сложились.

Через пять минут на ее место в авангарде выдвинулся какой-то парень. Простите, почтенный Тургуш. Выглядел этот дворянин очень молодо, к тому же был белобрыс и имел васильковые глаза, брови домиком и губки бантиком. Этакий херувимчик. На роль Керубино в «Женитьбе Фигаро» подошел бы идеально, а здесь он целый студент.

– Привет! – была адресована мне обаятельная и чуть застенчивая улыбка.

– Привет.

– Ты чем это так почтенную Анзот смутил, что она меня вместо себя дежурить отправила?

– И ты сразу согласился?

– Почему бы и нет. За поцелуй красавицы. За что тебе моя благодарность. Так-то к ней не подъедешь.

– Скромница?

– Нет, слишком себе на уме.

В результате у нас получился довольно стандартный, но даже полезный для меня разговор «о бабах». Этот «Керубино» волочился за всеми сокурсницами. И преподавательницами. Характеристики, которые он им давал, были по большей части восторженными, но довольно четко делились на несколько категорий. «Богиня!» – замуж за него не отдадут ни при каких условиях, но закрутить интрижку очень бы хотелось. Шансов мало, но ими нельзя пренебрегать. «Чудесное (восхитительное) создание» – социальное положение ниже, чем у «богини», но выше, чем у Тургуша. Соответственно больше шансов заслужить благосклонность. Для остальных девушек, которые были примерно одинакового с ним статуса, специального названия в его словаре я выделить не смог. Просто куча эпитетов-комплиментов, но без особого пиетета, типа «умница», «красавица», «замечательная мастерица» или даже «очаровательная ведьма». Простолюдинок он тоже не обделял вниманием, но называл их уже с оттенком превосходства красотками, горячими штучками, «пончиками», «рыбками» и т. п. При этом создавалось впечатление, что всеми девушками и женщинами, как говорится, репродуктивного возраста он искренне восхищается и во всех влюблен. Или готов влюбиться. Сразу. Воистину большое сердце у этого юноши.

Не скажу, что получил от него очень много информации, но некоторое представление о женской части нашей экспедиции приобрел.

В дальнейшем спутники у меня регулярно менялись, так что почти со всеми студентами удалось познакомиться более близко. Со всеми старался быть приветлив. Не буду врать, не всегда это было искренне. Но раз есть шанс после этого похода оказаться в числе студентов Академии, лучше заранее встроиться в их ряды, пока обстановка к этому располагает.

С блистательной Ирией тоже пообщаться довелось. Опять на «вы», вновь высоким штилем. Если бы не это, получил бы от беседы удовольствие. Не знаю, что она там себе напридумывала о моем положении «изгнанника», но явно мне сочувствовала и искренне хотела поддержать. Сначала попытался ее разубедить, ведь если Каштилиаш Ламашту и был изгнанником, то по собственной воле. Но она мне не верила, и я не стал настаивать. Во-первых, зачем спорить с девушкой, которая явно проявляет к тебе симпатию? А во-вторых, может, она не так уж и не права. Не думаю, что в Шиме меня с распростертыми объятиями встретят и сразу же осыплют подарками. Как бы шею свернуть не попытались.

Вот так, за разговорами и спокойным передвижением вперед, мы наконец доехали до трактира, где я встретил Миризир и убил на дуэли воина эфира. Последнее крупное село на нашем пути к пятну и последняя остановка на оживленном тракте. Дальше места будут более глухие. Как я понял из разговоров, это последняя точка, откуда можно обычным способом письма отправить. Специальных почтовых станций тут нет, но, как выяснилось, крупные трактиры подобные услуги оказывают. А проходящим караванам вменено в обязанность перевозить между ними почту. Вроде дорожного налога. Вот мои товарищи по экспедиции и разошлись по номерам сочинять послания. Мне писать было некому, немного посидел в общем зале, потом вышел во двор. Ноги размять.

Интерлюдия 4

«Бабы строем не воюют»[5]

Девушки писали письма. Юноши, впрочем, тоже. Писали родителям, друзьям, любимым. Писали по-разному – кто кратко, вроде «жив-здоров, всем привет!», кто с пространными описаниями увиденного, кто свои философские рассуждения, кто – деловые отчеты. Практически во всех письмах упоминался Игорь Ламашту: все-таки присоединение к экспедиции нового лица, да еще некроманта древнего рода, считавшегося прервавшимся, – это событие. А вот оценки этого молодого человека и самого факта его появления в письмах не совпадали.

«Отец, – писала Утосика, – к нашей экспедиции присоединился странный парень-уркеши. Представился как Игорь Ламашту – из пятого колена прямых потомков Абзу. Сначала не поверила, но блистательная Ика, с которой мне в походе удалось сблизиться, его слова подтверждает. Надо ли сближаться и с этим принцем? Он то ли изгнанник из Шима, то ли сам сбежал. Надеюсь, ты сможешь использовать эту информацию как-нибудь с пользой».

А вот фрагмент письма Ирии:

«Блистательный Ика, – обращалась она к отцу, – этот Игорь Ламашту очень необычный и интересный человек. Если подумать, его род – самый древний из всех ныне существующих аристократических. Он родовитее не только князей Думузи, но, страшно подумать, и нашего короля, да будет он славен и велик на радость всем нам! Говорит Игорь немного архаично, но как благородно! Чувствуется божественная кровь. И интересуется светлой магией, причем серьезно. Неудивительно, что из Шима ему пришлось бежать. Очень хотела бы по возвращении пригласить его к нам в поместье».

Две подруги, блистательные Анат Йамму и Рахмай Шалиму, писали даже похожими словами. Их интересовало, насколько привлекателен Игорь Ламашту в качестве жениха. С одной стороны – изгнанник, но уж больно древний род. Ничего не имеет, но, по сути, законный наследник не только Шима, но и всех окрестных земель. Хорошо бы мнение короля Алезии Абиратташа по поводу этого уркеши узнать. Исподволь, естественно.

Ведающая Хала тоже писала. Одновременно два письма – домой родственникам и ректору Никмепу. Собственно, писала она только ректору, с родней у нее особо теплых отношений не сложилось. Но лист был нужен, чтобы прикрыть им в случае чего другой отчет. Свои особые отношения с ректором она предпочитала держать в тайне.

«Непревзойденный Гидаш, – сообщала она, – явно не знает, как себя держать в отношении молодого Ламашту. Скорее всего, сохранит дистанцию и постарается прекратить с ним контакты, как только экспедиция завершится. Но юноша серьезно намерен изучать светлую магию в вашей Академии. Не понимаю, зачем ему это, но пока истинных его мотивов выделить не смогла. Попытаться найти поддержку в своих притязаниях на престол Шима? Какой-то странный и неочевидный путь. Создается впечатление, что он искренне уверен в своих силах. Стараюсь его в этом поддержать, так как считаю, что от таких фигур не следует отмахиваться. И раз декан на него не претендует, я уверена, вы сумеете сделать его благодарным себе. Простите за непрошеный совет. Я всегда преклонялась перед вашим умом, уверена, что вы без труда выберете наилучший путь и найдете, как с наибольшей пользой использовать этого юношу и открывающиеся перспективы».

Примерно в это же время в княжеском замке Шима дочь князя Агума княжна Нанна собиралась отправиться в инспекционную поездку в замок Ур-Нази, выделенный ей отцом в качестве приданого. Замок находился в удаленной долине, но территориально примыкал к графству Аххе, наследник которого Забаш и был избран родителями в качестве жениха княжны. Свадьба планировалась не раньше чем через полгода, аристократы в таких делах спешить не любят, но подготовка уже началась. В ее рамках княжна и отправлялась в свой поход.

Примерно за час до отправления уже одетая в дорожный костюм княжна проводила что-то среднее между последней проверкой готовности и совещанием в своих покоях. Нанна была жгучей брюнеткой с хорошей фигурой и выглядела старше своих двадцати с небольшим лет, прежде всего за счет колючего взгляда и упрямых складок около рта. Княжна вообще редко улыбалась. Особенно в последние пять лет, после того как ее уже немолодая (по мнению Нанны) мать родила супругу сына и наследника Рикмадду. И положение княжны при дворе изменилось. На ее взгляд – не в лучшую сторону.

Согласно еще имперской традиции наследовать престол она не могла, но при отсутствии братьев должна была стать «хранительницей трона», «княгиней-матерью» и правящим регентом до совершеннолетия ее ребенка. Желательно сына, но если бы была только дочка, то со временем роль «хранительницы трона» перешла бы уже к ней. Смена династии потомков бога законодательством не предусматривалась и была бы не понята народом.

Мужем у Нанны мог быть только бесправный консорт, которого можно было и поменять, если он перестанет ее устраивать. В общем, девушка вполне обоснованно рассчитывала со временем стать в княжестве первым лицом.

Рождение младшего брата в корне изменило ситуацию. Из будущей правительницы она превратилась даже не в разменную монету в политической игре, а в ненужную вещь, которую нужно было задвинуть куда-нибудь подальше, чтобы о нее не спотыкаться. Вот и жених ей был выбран из такого рода, который не имел никакой поддержки среди других сильных семейств, да и графским титулом именовался совершенно номинально. Приданое Нанны фактически удваивало территорию Аххе.

Двор княжны также резко сократился в числе и обновился по составу. Наследники крупнейших земель как-то очень быстро заменились третьими-четвертыми сыновьями и дочерьми из не самых влиятельных родов. И лишь немногие из них действительно радовались своей службе. Вот они теперь и собрались получить последние указания своей госпожи.

Также на совещании присутствовали семьи кормилицы Нанны и двух ее наставников, которые раньше в числе двух десятков других обучали ее премудростям государственного управления, а теперь согласились (пожелали?) с ней остаться. Так что княжна имела основания надеяться на их верность.

– Мои верные друзья! – обратилась к ним княжна. – Сегодня мы с вами покидаем столицу, можно сказать, навсегда. Да, мы вернемся сюда «отпраздновать» мою свадьбу, но дальше нас ждет уже окончательный переезд в Ур-Нази. И будет еще лучшим вариантом, если нам удастся сохраниться в нынешнем составе хотя бы там и граф Аххе не отправит вас охранять коз по дальним пастбищам. Не знаю как вас, но меня такая перспектива не радует. И она не кажется мне справедливой.

Помрачневшие соратники подобрались и слушали напряженно.

– Конечно, есть шанс, что мой брат окажется не способен управлять княжеством и я снова стану наследницей. Но надеяться на это глупо, а способствовать этому – заговор против князя. Против отца я никогда не пойду. В этом вопросе.

Напряженная тишина в ответ.

– А вот то, что в мужья мне назначили ничтожного Аххе, не спросив моего согласия, мне кажется абсолютно неприемлемым. Пойти против воли родителей в таком вопросе – не бунт, а защита своих прав и своей жизни. Тем более что я узнала о существовании куда более достойного жениха. В Бибрате объявился представитель рода Ламашту. Древнейшего рода, прямых потомков Абзу и законных наследников титула императора.

Тут княжну прервал гул растерянных голосов, но она заставила его умолкнуть, резко вскинув руку.

– Самозванец? Возможно, но сомневаюсь. Очень уж отец забеспокоился, выслал отряд верных ему людей к границам княжества на поиски этого Ламашту. Так или иначе, такими вариантами разбрасываться нельзя. Нам надо найти его первыми. Тогда в любых переговорах преимущество будет на нашей стороне.

Вновь загудели голоса, но княжна привычно выделяла в общем шуме конкретные вопросы наиболее значимых для нее людей.

– Станем ли мы с ним претендовать на трон Шима? Нет. Максимум на роль наследников, и то не для себя, а для наших детей. Согласитесь, против такой крови возразить ничего не сможет никто.

– Сам Ламашту? Например, почему бы ему не стать императором несуществующей Империи. Если же он действительно очень хорош и силен, появятся шансы вернуть и часть прежних земель.

– Это война? Во-первых, войны ведутся все время. Армия Каруна не дошла до нас только чудесным стечением обстоятельств. Во-вторых, это все дело будущего. Возможно даже, что мы с этим Ламашту так не понравимся друг другу, что наш союз будет невозможен. Но все равно он – та помощь богов, которая позволяет нам не покорно идти на заклание, а вытребовать себе достойное нас место.

Такой вот разговор шел еще некоторое время, после чего Нанна стала резко раздавать задания.

– Все держать в тайне! Выходим прямо сейчас. Двигаемся в сторону Ур-Нази, по дороге разделяемся. Половина идет укреплять замок и на всякий случай готовить его к обороне. Половина – искать Ламашту. К сожалению, чтобы не вызвать подозрений, я вынуждена буду остаться в замке. Поход возглавит наставник Биратт. Все. Выступаем.

В далеком и одновременно близком (если напрямик через горы) от княжества Шим королевстве Карун, в его королевском дворце, еще одна женщина проводила совещание своих приближенных. И тоже тайное. Кстати, эти две женщины были схожи между собой. Не внешне. Карунка была выше ростом и имела пепельного цвета волосы, зеленые глаза и пухлые губы. Ни морщин, ни жестких складок на лице не было. Но ни у кого ни на минуту не возникало сомнения, что, мягко улыбаясь, эта красавица в любую секунду может открутить вам голову, если сочтет это выгодным для себя.

– До меня дошли сведения, – зажурчала голосом королева Шана, – что мой легкомысленный супруг, наш король, сумел все же разрушить все планы короля Бибрата Хабре и сбежал из заточения.

Радостный гул.

– Информация точная, но, к сожалению, она не столь хороша, как бы мне хотелось. За ним гонятся как его тюремщики, так и наемники, а спутников и защитников при нем очень мало. Да и сами эти помощники из местных… – Королева не договорила, но по ее лицу проскочила недовольная гримаса. – В результате им пришлось скрыться в горах Мрака. Где их трудно найти, но и выбраться оттуда тоже очень сложно.

Шана вздохнула и продолжила:

– Регент Эллиль, – слово «регент» королева буквально выплюнула, сумев интонацией выразить всю глубину своего отвращения, – послал ему на помощь отряд, но я не верю в его искренность. Слишком ему нравится править самому. Он уже успел отстранить от дел многих достойных людей и приблизить отнюдь не лучших.

Ответных реплик не последовало, но собравшиеся явно были с ней согласны.

– Думаю, все понимают, что короля надо выручать, защитив как от врагов, так и от ненужных ему спасателей?

Голоса зазвучали в унисон:

– Спасать его величество!

– Все как один!

– Славный Мели!

– Да здравствует король!

– И королева!

Одобрение было полным. Королева Шана продолжила уже деловым тоном:

– Выдвигаемся прямо сейчас. На охоту. В горах Мрака. В походе соблюдать осторожность и быть готовым в любой момент к бою. Впрочем, кого я учу?

– А регент? – раздался один неуверенный голос.

– Он не властен указывать королеве, где ей охотиться. И не надо давать ему время на принятие опрометчивых решений. Вперед!

Глава пятая

Научный эксперимент

Промахнуться мимо пятна было трудно, а вот застрять где-нибудь в пути – легко. А я вроде как в роли проводника выступаю, хотя окрестных мест не знаю совершенно. Кроме того пути, по которому сам шел. И почему-то все пребывают в уверенности, что горы Мрака и их окрестности – для меня дом родной. До некоторой степени они, конечно, правы. Создал мое тело старый некромант именно там. Но знаний по географии мне это не добавило. Видимо, меня не так поняли…

В результате привел всех по проселку к той деревне, где меня так неласково встретили, сказав, что это последний населенный пункт на пути к пятну. И что здесь следует уточнить последние новости о происходящем в округе и возможную дорогу дальше. Предупредил, что народ тут неприветливый и уркеши не любит, так что сам во время переговоров держался на заднем плане. Кольчугу свою я прикрыл купленным в Лораке камзолом, шлем был спрятан в багаже, а конь у меня и так самый обыкновенный. Не совсем обыкновенный, рыцарский боевой, но явно не некромантский. Так что среди спутников не выделялся. Почти. Разве более темными волосами и светлым цветом кожи. Но у аристократов тоже загорать не особо принято. А я еще и шляпу с широкими полями надел. Якобы чтобы всякая дрянь с деревьев за шиворот ссыпаться не смогла. Вроде помогло, и меня не признали. По крайней мере, не реагировали.

Переговоры вела в основном Хала. Судя по тому, как охотно ей отвечали, без ментального воздействия не обошлось. У девушки куча талантов. Лучше держаться от нее подальше. Интересно, она и на меня воздействовала, когда приглашала принять участие в экспедиции? Не заметил. Впрочем, что это за внушение, если его замечают? Но присоединиться к Академии я и сам хотел, так что на этом примере проверить ничего нельзя.

Из рассказов местных охотников выяснилось, что у нас два варианта дальнейшего пути. Во-первых, оставить кареты в деревне, а самим идти дальше пешком с вьючными лошадьми в поводу. Так ближе. А можно сделать крюк, заехать частично в Шим, и там вроде есть почти совсем заброшенный проселок в нужные места.

В том, что проселок есть, я не сомневался. Ведь как-то же встреченный мною коммивояжер к старому некроманту товары доставлял. Не к самой пещере, понятно, значительную часть пути скелеты сами груз тащили, но сейчас конец этой дороги уже должен быть на территории пятна.

Я бы предпочел поискать этот проселок, но декан выбрал пеший маршрут. Якобы из-за меня. Проезжей дорогой я не пользовался, а вот пешком проходил, значит, и все остальные пройдут. Опасался, что такое решение вызовет недовольство студентов, особенно барышень, но ошибся. Я явно имел неправильные представления об изнеженности аристократов. Или это только маги такие стойкие?

В результате в деревне остались кареты, часть багажа, все слуги и тот третий преподаватель, что ехал в карете с деканом и Халой, – приглядывать за имуществом. И зачем он только в поход отправился? Начальство приказало?

Следующие два дня пути, как ни странно, ничем мне не запомнились. Дорога как таковая отсутствовала, но ничего непроходимого нам не встретилось. Лес, кусты, овраги, ручьи и небольшие речки, иногда – скалы, в общем, препятствия были, но ничего непреодолимого. Особенно когда в отряде почти все магией владеют. Так что через овраги и речки кто-нибудь быстренько воздвигал временный «воздушный мост», по которому все и переправлялись.

Полезное заклинание, хотел бы сам его выучить. Жаль, подсмотреть нельзя. Это только в сказках фэнтези маги чужие заклинания видят с помощью «магического зрения». Нет такого. То есть сами заклинания или баффы ощутить можно, даже есть заклинания, эти ощущения усиливающие, вроде как «ночное зрение» позволяет лучше в темноте видеть. Но не до мельчайших подробностей. Впрочем, это логично. Если бы маги могли друг у друга заклинания подглядывать, никакие академии не нужны были бы. И лучшими магами были бы не самые талантливые, а самые пронырливые. Так что заклинаниям обучают с помощью ментальных воздействий, которые оказывают либо учителя, либо артефакты-учебники. Можно еще оптическую иллюзию заклинания показать, но, как я уже говорил, только сформировать и наполнить эфиром трехмерную конструкцию недостаточно, там размерность больше. Как минимум, требуется учитывать еще время, концентрацию и силу воли мага.

К чему я все это? В общем, надо пути искать, как бы студентов расколоть, знаниями поделиться. Хотя, как я понял, делать это не принято. В общем, на путь изучения магии никто мне ковровую дорожку расстилать не собирается. А жаль.

Баффы «замирения нежити» я на всех спутников (включая лошадей) навесил еще при выходе из деревни, только подновлял их периодически по дороге. Не знаю, как часто это надо делать. Хотел проверить на себе, но не успел. Двое суток бафф продержался, а потом я не рискнул продолжать эксперимент. По моим прикидкам, в «полосу отчуждения» мы уже въехали, и оказаться съеденным во сне мне совсем не хотелось. Так что вечером обновил.

Про то, что нежить в эти места уже может забредать, я декану сообщил. И вот утром эксперимент стал проводить уже он.

Собрал студентов и заявил, как-то нехорошо глядя на Тургуша-Керубино:

– Мы прибыли в места, куда нежить уже может заходить. Но пока ее еще не должно быть слишком много. Самое подходящее место, чтобы проверить ваши боевые навыки. А вас, Тургуш, я назначаю добровольцем!

Улыбка у него при этом была очень неприятной. Ревнует он девушек к этому ловеласу, что ли? Или старые счеты?

Если декан Гидаш пытался таким образом подколоть Тургуша, то своей цели он не достиг. Этот молодой человек промолчал, но лицом и фигурой такое изобразил, что своими артистическими талантами восхитил бы и Станиславского. Тут такая гамма чувств была! И мужество, и покорность, и тихая грусть, и (как же без этого) восхищение прекрасными девушками, которым он свой подвиг посвящает. В общем, словами не передать, но умиление и симпатию у всех студенток он вызвал однозначно.

Декан усмехнулся и что-то скастовал. Очень интересно, что именно. Но мой бафф с Тургуша слетел, как будто его и не было. Точнее почувствовать я не смог, но вот сама возможность развеивать чужие заклинания на меня произвела сильное впечатление. Я тоже хочу так научиться!

Естественно, несколько минут ничего не происходило, пауза затянулась и даже эффект от поз нашего Керубино стал тускнеть. Но тут невдалеке затрещали кусты.

– Так и будете стоять? – недовольным тоном спросил Гидаш. – Оборону занимайте. Сейчас вашего красавчика убивать будут.

А сам, между прочим, отошел к краю полянки, противоположному тому, откуда нежить приближалась. Я на всякий случай тоже немного отошел, но вбок, так как хотел видеть всех участников предстоящих событий. Заодно навесил на себя все известные мне щиты, а тело, доспех и оружие пропитал эфиром под завязку. Агриться на меня местная нежить не должна, лезть в драку я не планировал (пусть в эти игры декан со студентами играют), но ведь и стороннему наблюдателю может прилететь что-нибудь неприятное.

Студенты между тем засуетились, занимая позиции вокруг Тургуша. Самые умные (на мой взгляд) стали позади него, чуть раздавшись в стороны. Чтобы, когда ломающий кусты монстр из них наконец выберется на полянку, встретить его дружным огнем заклинаний. Только вот некоторые особо рьяные полезли вперед, закрывать «приманку» своими телами. И перекрыли обзор другим, о чем им те (другие) немедленно сообщили. В общем, пошел такой ор, что за ним треска кустов уже не было слышно. И когда на полянку вырвался скелетик, на него отреагировали не сразу.

Кстати, скелетик показался мне знакомым. Слишком уж характерно из него колючки вроде дикобразовых игл торчали. Как на тех «свиньях», которых я в первый день встретил. Только это была даже не свинья, а подсвинок. То есть, конечно, крупный, если с земными хрюшками сравнивать, но вдвое меньше взрослого кабана.

Возникший бардак прекратила Хала, неожиданно обнаружившаяся рядом со мной. Негромким, но поставленным преподавательским голосом, который прекрасно слышно на лекциях в самых дальних рядах, она почти пропела команды, которые я для себя перевел, как «Це-э-элься… ПЛИ!».

Народ и вправду шарахнул по подсвинку заклинаниями. Почти дружно. В основном файерболами, но, судя по оказанному эффекту, «воздушные лезвия» и «воздушные молоты» тоже присутствовали.

Не скажу, что все попали идеально, своим тоже досталось, но без щитов никого не было, так что фатальных последствий не случилось. Никто, кстати, протестов не выражал. Тем более что большинство снарядов в цель все-таки попали. Так что я даже проникся уважением к качеству обучения в Академии. Наверняка все на практических занятиях до автоматизма отработали.

Читал, что кости горят, сам, естественно, не проверял. А тут увидел, как это происходит. В совокупности полтора десятка файерболов облепили скелет подсвинка и, стекая по нему вниз, подожгли его. Вместе с иглами. Несколько шагов этот пылающий факел сделать смог, но до стоящих первыми студентов все-таки не добрался. Упал и уже ничем (почти) от обычного костра не отличался. Разве что большой и чересчур яркий.

Как выяснилось, и жаркий тоже. Некоторые студенты в костер дополнительные файерболы запустили, отчего пламя еще больше раздулось вверх и вширь. И откуда-то взявшийся легкий порыв ветра качнул его на студентов. Те и так немного подались назад, а теперь сделали это уже резко и с воплями. Видимо, через щиты такое жаркое пламя все-таки припекает.

Теперь претензии уже выражались. Зачем били, если дело сделано? Звучали и предложения самим подойти и постоять у этого пламени. А лучше – влезть в него целиком. При этом гендерного разделения молодые маги не признавали. Юноши и девушки орали друг на друга совершенно на равных.

Хала стояла рядом со мной неподвижно, но довольное выражение на ее лице навело меня на мысль: не она ли была причиной порыва ветра? В воспитательных целях.

Несмотря на ор, настроение у всех было довольно радужным. Какого монстра завалили! И как легко! Только вот упиваться собственным величием местная нежить студентам дала недолго. Первоначальное «боевое построение» успело рассыпаться, и молодые маги стали подходить ближе к костру – полюбоваться плодами своей магии.

И тут из кустов тем же маршрутом вылетел старший товарищ немертвого подсвинка. В прошлом здоровенный секач ростом с лошадь, с клыками, больше подходящими слону, и иглами вместо щетины с локоть длиной. А также парой молодых деревьев, застрявших в его призрачной шкуре. Настоящих деревьев. Метра по четыре от корней до кроны. Но нес он их на удивление легко, как будто не замечал.

И если через кусты это чудо продиралось (именно что продиралось) относительно медленно, то, попав на полянку, сразу взяло с места в карьер. Предупреждающий крик Халы запоздал, и налетевший монстр буквально смел со своего пути и студентов, и костер. Смел в основном деревьями, клыками вроде никому не досталось, но разлетелись все, как кегли в боулинге, а одна девушка умудрилась даже в кроне застрять.

Клыки же были нацелены исключительно на Тургуша, но и здесь точному удару помешало деревце в шкуре. Кабан мотнул головой, но вместо удара смел молодого мага с дороги кроной деревца, как веником. После чего по инерции еще немного пробежал вперед и врезался в тех студентов, что находились в дальних рядах. Он их не атаковал, просто не успел остановиться. Но когда те ударили по нему вразнобой заклинаниями, сразу забыл о моем баффе и стал крушить их уже всерьез.

«Замирение нежити» действует, только если сам не проявляешь агрессии. Это утверждение откуда-то всплыло в памяти, а действия скелета секача очень наглядно его подтверждали.

Все смешалось. Монстр заметался по поляне, роняя студентов и сбивая им прицел. К этому добавились разлетевшиеся по округе пылающие кости подсвинка, которые, попадая в траву, еще и чадить начали, так что все вскорости заволокло вонючим дымом. Летящие со всех сторон и во все стороны файерболы и «воздушные лезвия» по своим попадали чаще, чем по кабану. В меня тоже два плазменных шара прилетело (жаль, не заметил, кто это такой меткий), но, к счастью, они стекли на землю, не нанеся мне повреждений. Даже не понял – это щиты сработали или проявились свойства воина эфира.

Кстати, по «кабану» файерболы тоже стекали. Не думаю, что на нем какая-то специальная защита имелась, все-таки его родственник вполне успешно сгорел. Скорее, случившихся попаданий не хватало для нагревания его костей до критической температуры. Все-таки они магией пропитаны и обладают повышенной прочностью. Вот застрявшие в шкуре деревца загорелись прекрасно, так что щитам студентов приходилось защищать их не только от механических повреждений иглами, но и от огня.

Декан на все это безобразие взирал с олимпийским спокойствием, а вот улыбка Халы делалась все более напряженной. Оно конечно, боевую практику студенты получают по полной программе и, по идее, должны за счет численного превосходства этого «секача» измотать и в конце концов завалить. По крайней мере, я надеюсь, что дела обстоят именно так. Но если сюда еще монстры набегут? Два досюда добрались, могут и другие найтись. Тогда что? Я навесил на себя «острый слух». Похоже, какой-то треск со стороны пятна раздается. Пока еще очень вдалеке. Но звук вроде как приближается.

Обратил внимание Халы на это. Она еще больше напряглась.

– Еще немного подождать можно, но потом с этим безобразием надо будет срочно заканчивать.

– Может, стоит на Тургуша «замирение нежити» наложить? Если монстров живая кровь манить не будет, зачем им сюда идти? – предложил я.

– Попробуйте, но, скорее всего, не поможет. Когда бой идет, нежить это тоже чувствует и почему-то на него сбегается. Так что закончить надо до подхода подкрепления к этой немертвой химере.

Стал подновлять всем присутствующим баффы. На Тургуша тоже его навесил. Но на интенсивность драки это никак не повлияло. Причем уверенность в ее благополучном исходе у меня несколько поколебалась. На монстре никаких повреждений заметно не было, разве что от сгоревших деревьев в шкуре избавился, так он от этого только в подвижности прибавил. А вот основательно помятые студенты стали отступать к краям поляны, что в общем-то было разумно, но заклинания они стали кидать все реже. Видимо, силы заканчивались.

Кабан же, словно почувствовав переломность момента, с особым энтузиазмом набросился на очередную кучку студентов на краю поляны и, подхватив одного из них, буквально впечатал его в дерево. Даже не впечатал, а пригвоздил к нему бивнями. Нет, фонтанов крови во все стороны не было, щит бедолаги выдержал, и клыки-бивни не пронзили его насквозь, а стиснули с боков. Но в дерево вошли довольно глубоко, и студент оказался к нему пришпиленным, причем так, что ноги не доставали до земли.

Блин, да это девушка! Причем блондинка. Уж не Ирия ли? В дыму плохо видно.

Было заметно, что девушка держится из последних сил, но ее попытки магичить или как-нибудь вывернуться из зажима монстра ни к чему не приводили. А полетевшие в них заклинания подожгли не «кабана», а дерево, только ухудшив ее положение.

Надо отдать ей должное, держалась она мужественно. Не визжала, не истерила, на помощь не звала, даже приглушенный стон издала всего один раз – во время удара о дерево. Но положение у Ирии (если это она) было, прямо скажем, аховым. Сопротивляться она уже не пыталась, все силы направив на поддержание щита. Но я буквально чувствовал, как этот щит истончается под напором монстра и ударами других студентов. Ибо от их заклинаний ей доставалось, пожалуй, больше, чем немертвой химере.

Возможно, у меня просто воображение разыгралось, почувствовать состояние чужого щита я не мог, разве только по напряжению всей зажатой фигурки, у которой уже руки подрагивать начали. Но почему-то был в этом уверен.

Нет, смотреть на это с выражением академического интереса на лице, как декан, я не могу. Только что сделать? Начать уничтожать «кабана» заклинанием «горстка праха»? Но тут как бы девушку не зацепить. Да и пока этого монстра по небольшим кусочкам удастся обезвредить, он, пожалуй, уже сам до нее доберется.

Можно, конечно, его мечом на кусочки покрошить. Но как-то не хочется спешить демонстрировать всем свои свойства воина эфира. Массу ненужного внимания к себе привлеку. Его и так больше, чем нужно, но, если показать, что ты и маг, и воин одновременно, об обучении в Академии придется забыть, меня там самого на опыты пустят. Так что светить такой козырь можно только в самом крайнем случае. Когда будет прямая угроза моей жизни. А чужой, как сейчас? Смотреть, как погибает симпатичная девушка, и ничего не делать?

А если…

– Прекратить атаку! – закричала стоящая рядом Хала. – Вы же не химеру, вы свою сокурсницу убиваете!

Ее послушались, и в монстра файерболы больше не летели. Но девушке сильно лучше от этого не стало. Секач все так же на нее давил, дерево за спиной и вокруг – полыхало. Что же Хала делать собралась? Наверное, полный магистр может больше, чем студенты. Вот она подалась вперед к месту схватки…

И сразу случились два события. Во-первых, громко затрещали кусты уже в непосредственной близости от полянки. Еще монстры подошли. Вот-вот здесь будут. Все невольно глянули в ту сторону. И случилось страшное. С не слишком громким, но отчетливо слышимым хлопком разлетелся щит у Ирии. Или это не щит схлопнулся, а монстр наконец ее о дерево приложил. И она впервые вскрикнула.

Я не выдержал. Заклинание «подчинение». И эфира, эфира в него вливать как можно больше.

Когда я скелет пони подчинял, это как-то легко произошло. А здесь – совсем не так просто. Предельная концентрация потребовалась. И я прямо чувствовал, как чужая воля отчаянно сопротивляется моей. На секунду все застыло. А потом во мне вспыхнул гнев. Какой-то не мой. Животный, древний. Драконий, что ли? Как это кто-то смеет мне противиться?! НА КОЛЕНИ!!!

Монстр действительно подался назад и упал на колени. Клыки-бивни вышли из дерева, и девушка свалилась на землю.

– Монстра я подчинил! – закричал я. – Спасайте Ирию!

Не знаю, что там Хала собиралась делать раньше, но среагировала она моментально. Упавшую фигурку выхватило из огня телекинезом, и пламя на ней сразу же исчезло. После чего магистр склонилась над ней, кастуя что-то лечебное.

Захваченного «секача» я заставил отойти в центр поляны. Здоровый монстр. Его столько били, а он почти целый. Подкопчен, кое-какие кости поломаны, часть игл потерял, но вполне дееспособен. И ужасно недоволен тем, что чужую жизнь выпить не сумел. Вроде немертвые – тупые, на простейших инстинктах действуют, но ведь понимает нутром, что без подпитки ему скоро конец придет. Не знаю зачем, но подкачал ему некроэфира. Прилично подкачал. Туман внутри него сразу стал гуще, а поломанные кости сами собой срослись. И костяной секач успокоился, потеряв к студентам интерес. Вот в сторону деревни, откуда мы пришли, у него желание пойти было, хоть и не очень уверенное. Не пустил. Надо сначала с деканом или Халой посоветоваться, что с этим неживым «товарищем» делать.

Тем временем на поляну вывалился еще чуть ли не десяток монстров. Вроде не химеры, а скелеты обычных зверей. Но здоровых. Часть, возможно, какими-то местными лосями раньше была, часть – бизонами. Выбежали и вроде как растерялись. Не знают, что делать дальше. Привлекший их источник жизни под баффом и больше не ощущается. Драки тоже никакой нет, все тихо и мирно. А то, что на поляне почти вся трава выгорела вместе с несколькими деревьями по ее краю, костяков не касается. Я уже отмечал, тупые они. Единственное, что их интересует, – пожрать, то есть у кого-нибудь жизнь выпить.

В общем, агрессии не проявляют, но на поляне сразу стало тесно и неуютно.

Подошел к студентам, столпившимся вокруг Ирии и склонившейся над ней Халой.

– Что с блистательной Ика? Насколько сильные повреждения?

Спросил, ни к кому конкретно не обращаясь. Не расталкивать же мне молодых магов, чтобы самому посмотреть. Тем более что передо мной одни девушки оказались. Одна из них, с пепельными волосами, обернулась:

– Божественный Ламашту, со мной все в порядке. Или вы решили, что это я так под неживую химеру подставилась? Я надеялась, что вы обо мне лучшего мнения.

На секунду я банально растерялся. Она же была блондинкой! Нет, я, конечно, понимаю, что магине никакой салон красоты не нужен. Прическу и цвет волос она может поменять запросто. А также макияж нанести с помощью магии. Можно и черты лица как угодно изменить, но ведь этого не делают! То есть, может, и делают, иначе не были бы все студентки такими красавицами, но не каждый же день. Иначе тебя ни друзья, ни родные не узнают, а в сословном обществе это чревато очень неприятными последствиями.

Но сейчас, похоже, не время рефлексировать. Ирия и вправду обиделась. Не понял на что, но лучше извиниться.

– Блистательная, ваш прежний облик запал мне в душу, как олицетворение совершенства. Но я был не прав. Вы сумели стать еще прекраснее… – Главное – смотреть при этом честными глазами.

Кажется, удачно сказал. Взгляд у девушки остался строгим, но уже не по моему адресу.

– Вы мне льстите. Но всякие неудачницы действительно стали его копировать. – Тут ее лицо разгладилось, а глаза округлились. – Так это вы меня спасать кинулись?

Через секунду удивленное выражение сменилось на довольное.

– Знаете, это даже приятно…

Не люблю врать, но ведь можно промолчать? Мужчины должны повышать девушкам настроение, а не портить его. Даже если обстановка совершенно не располагает к флирту. Впрочем, не знаю, когда это флирту мешало…

Но поговорить нам не дали. Декан оторвался от роли стороннего наблюдателя и подошел к студентам. Прямо на ходу начав разбор полетов:

– Первое. Почему не распределили роли? Я имею в виду не боевое построение, а почему никто за лошадьми приглядывать не остался? В этот раз я их сам придержал, но в следующий буду следить только за лошадью с моим личным багажом. Второе. Почему никто не поддержал блистательную Шалиму? Не боевыми заклинаниями, которыми вы ее поливали вместе с химерой, а щитами и эфиром? Про целительские заклинания даже не напоминаю. Третье. Почему никто не принял на себя общее руководство? Как всегда, заранее не договорились, а в процессе боя никто никому уступать не захотел. В результате вы стали не отрядом, а разрозненной толпой магов. Имеющих общее представление о тактике, но не имеющих никакого плана. Сплошная импровизация. Но и при этом никаких оригинальных ходов я не заметил. Для слабого противника этого хватило, но, как только появился серьезный монстр, вы оказались не готовы ему противостоять.

Говорил жестко. Как резал. Судя по поникшим студентам, резал по живому. Мне, если честно, такая манера обучения не нравится. Один из наших лекторов как-то разоткровенничался, что существует два основных подхода стимуляции студентов к обучению. Условно подход «физтех» и подход «мифи». В первом случае студента всячески хвалят за любые его успехи. Справился? Смотри, какой ты молодец! Ты все можешь, если захочешь и приложишь усилия! Для тебя нет неразрешимых задач. Ну и тому подобное. Во втором подходе студента «закаляют» неудачами. С первого дня ему объясняют, что он «никто и звать его никак», ничего не знает, а о данном конкретном предмете имеет исключительно неправильное представление. Причем бьют по самолюбию больно, унижают. Чтобы студент, стиснув зубы, учился преодолевать трудности. Те, кто выживает, в конце концов делают это неплохо. Вот декан Гидаш, похоже, является сторонником второго подхода. Не берусь судить, что эффективнее, но, когда меня мешают с дерьмом, не люблю. Судя по напряженным лицам молодых магов, им это тоже не нравилось. А ведь они все аристократы, некоторые из очень знатных родов. Не от архимага подобного, пожалуй, и не стерпели бы. А тут – стоят, опустив глаза, матерят начальника про себя, но при этом думают, как бы в другой раз так не вляпаться. Ну, боги им в помощь.

Однако и до меня дело дошло:

– А вы, Ламашту, почему вмешались? Вам что было сказано делать?

– Совершенно ничего не было сказано.

– Вот. И не надо было ничего делать. Господа знающие далеко не все известные им средства борьбы с нежитью успели использовать.

– Не знаю, как вы, а я, если меня ни о чем конкретно не просили заранее, действую по своему усмотрению. – Кажется, декан хотел мне возразить, но я ему не дал: – Вы лучше скажите, что дальше с этой немертвой химерой делать? Если я ее просто отпущу, она намылилась двинуться в сторону деревни, где вы часть багажа оставили.

Упоминание деревни все-таки сбило его с мысли (или настроя):

– Хм… А дойдет?

– Дойдет.

– Но ведь раньше же не ходил?

Я скромно пожал плечами. Не рассказывать же ему, что все это благодаря моей подзарядке стало возможным. Кстати, если это стадо немертвых копытных некроэфиром подкачать, они тоже в деревню отправятся. Но я этого делать не стану. Народ там неприятный, но не настолько.

– Н-да… Вещи пропасть могут. И кареты… – Декан задумался о чем-то своем. – Ладно, пока держите эту немертвую химеру при себе. Если никакого более сильного экземпляра не попадется, приведете его в Академию.

Не скажу, что перспектива меня обрадовала. Здесь, в горах, проблем не будет. Прикажешь ему стоять – никуда ночью не денется. А вот в населенных местах от него не отойдешь. Приедут, пока я спать буду, в гостиницу какие-нибудь новые постояльцы, на которых я баффы наложить не успею, и никуда уже не уедут. Разве что в номер к себе «секача» заводить.

Своими сомнениями я попытался поделиться с архимагом, но тот отмахнулся от меня и занялся другими делами. Набежавшие монстры стали потихоньку расходиться, но на поляне и без них было достаточно неуютно. Так что все потихоньку собрались и двинулись дальше – искать место под новый лагерь.

Я шел в авангарде уже с двумя животными в поводу. С конем – в буквальном смысле этого слова, а немертвую химеру вел мысленно. Идти было неудобно. Приходилось не столько следить за своими ногами, сколько выбирать дорогу для «кабана». При этом осуществлять свое «радиоуправление» на максимальной дистанции. Обычных лошадей соседство такого монстра пугало. Но совсем далеко послать я его тоже не мог: попрет напрямую через кусты, может и деревья завалить остальным под ноги. Не лесных великанов, понятно, но и деревья со стволом сантиметров двадцать в диаметре своими кронами очень неплохую «засечную полосу» соорудить способны. Так что шел в напряжении, а тут еще и разговоры вести пришлось.

Пострадавшая Рахмай Шалиму если и не пришла в норму полностью, двинуться вместе со всеми ей это не помешало. И она сочла необходимым подойти ко мне:

– Божественный Ламашту, хочу выразить вам свою благодарность. Это был мужественный и благородный поступок. Не каждый может решиться вызвать на себя гнев архимага.

А то, что ее почти убили, это ничего? Или она так в местную медицину верит? И что ей ответить?

– Я как-то об этом не задумывался. Это был совершенно естественный поступок.

Рахмай что-то собиралась ответить, но ее опередил другой голос. Оказывается, с другой стороны от меня успела появиться Ирия:

– Чтобы такой поступок был «естественным», надо «всего лишь» иметь непрерывный ряд благородных предков на протяжении семи тысячелетий. Или больше?

Кажется, официальная история человечества тут как раз семь тысяч лет насчитывает. Как и на Земле. Или на Земле уже семь с половиной? Откуда такое летосчисление взялось? На Земле дата Сотворения мира приблизительно совпадает со временем изобретения письменности. Мне это казалось неслучайным. А здесь? Впрочем, лучше не умничать. Отвечу нейтрально:

– Поколений не так уж много. Маги вообще-то долгожители…

– Для кого-то и три поколения благородных предков уже повод себя к аристократам причислять. – Это вновь Ирия. При этом нехорошо смотрит на Рахмай. Мне только девичьих разборок рядом с собой не хватало!

Кстати, а ведь маленького Каштилиаша заставляли всех своих предков учить. Сколько же их было? Я не придумал ничего лучшего, чем начать перечислять имена вслух:

– Абзу, Архальбу, Никмепа, Аммистамру, Ибирану…

Больше четырех десятков набежало, однако. До самого Каштилиаша. А вот меня куда в этот список прилепить? Внаглую добавил сразу после старого некроманта. Я его, правда, своим дедом называл, причем двоюродным. Но мог же у него племянник быть с тем же именем. Почему бы нет? Типа Каштилиаш Младший. Если что, буду этой версии придерживаться.

К концу списка заскучала уже не только Рахмай, но и Ирия. Точнее, Рахмай скучала сначала, а увидав погрустневшую Ирию, вновь оживилась. Даже сказала что-то про то, что рядом с таким списком полторы дюжины не особо лучше семи выглядят. А три поколения назад ее предки блистательными стали.

К счастью, тут мы добрались до приличной поляны, совсем рядом с которой поблескивал небольшой ручей. Идеальное место для стоянки, о чем я и объявил. Так что разговоры сменила суета разбивки лагеря.

На следующий день декан никаких экспериментов над студентами не ставил. Зато вытащил какие-то артефакты, с помощью которых сначала сам, потом с Халой, а потом и со всеми студентами проводил измерение плотности эфира и его стихийной и некротической составляющих. Я тоже смотрел, но ничего не понял. То есть сами измерения понятны. Вливаешь в артефакт эфир и смотришь, как он светиться начинает. Оранжевый цвет – огонь, голубой – воздух, сине-зеленый (аквамарин) – вода, коричневый – земля, зеленый – жизнь. Для некроэфира – оттенки серого. Чем ярче свет (для некро – гуще темнота), тем больше плотность эфира. Ни стре́лок, ни тем более цифровых шкал нет, но маги на глаз довольно точно определяют. Думаю, ювелирам по глубине царапины, ими же проводимой, пробу определять сложнее. Но вот как сами артефакты сделаны, ни слова сказано не было. А ведь именно это – самое интересное.

Как я понял, фон стихийных составляющих эфира в пятне принципиально от других мест не отличался. А вот некроэфир был очень высокой концентрации. Ничего другого и не ожидалось. Надеюсь, результаты измерений они записали (или запомнили). На следующей стоянке сравнят.

Так и вышло. В путь декан нас погнал почти сразу, как закончились измерения. Не глядя на то, что больше половины дня уже прошло. И не успокоился, пока мы километров пятнадцать не отмотали, что для предгорий – нормальный дневной переход.

Как-то так получалось, что во время стоянок я оказывался сам по себе. Студентов Хала собирала либо всех вместе, либо разделив на несколько групп, и давала им какие-нибудь задания. Задания могли быть как учебными, так и обед приготовить. Свободного времени почти не было, разговоры велись разве что перед сном по палаткам. Я же с самого начала спал один, так как имел не только личный транспорт (коня), но и собственную небольшую палатку. Наверное, если бы какая-нибудь симпатичная девушка пожелала разделить ее со мной, я бы не возражал, но таковых не нашлось. В этом походе вообще не было заметно, чтобы студенты противоположного пола состояли в отношениях. Для меня это было непривычно, но с местными обычаями я был еще мало знаком, так что предпочитал наблюдать, а не проявлять инициативу.

На одной из стоянок экспедиция застряла на несколько дней. Было это как раз на границе пятна и того, что я назвал полосой отчуждения. То есть там, где немертвых монстров было больше всего. Вот их изучением все и занялись. К счастью, декан боев больше не устраивал, за немертвыми скелетами только наблюдали. Каждый студент получал по условному подопечному и в течение всего дня сопровождал его, составляя карту перемещений. Зачем? Наверное, для науки. Но конкретных целей я не понял.

Сам же оказался совершенно свободным. Как проводник, в обустраивании лагеря я принимал минимальное участие, только ежевечерне всем баффы подновлял. А так – гулял по округе со своим подчиненным монстром по собственному усмотрению. Заодно пути к центру пятна изучал.

Благодаря свойствам воина эфира перемещаться я мог очень быстро, что и делал, когда никто этого не видел. В результате подобрался к месту обрушения пещеры старого некроманта. Была у меня слабая надежда – вдруг там что-нибудь уцелело и до этого мне удастся добраться. Особо не рассчитывал, но почему не проверить, если возможность есть?

К сожалению, никаких входов в пещеру не нашел. То есть я в этих местах побывал (об этом мне память старого Ламашту информацию дала), но обвалы там случились качественные. Чтобы раскопать, архимаги земли требуются. Возможно, что-нибудь из внутренних помещений и уцелело, но пробивать туда проходы сверху придется, а это ничуть не легче, чем обрушения расчистить. К тому же, если я правильно прикинул положение помещений с наибольшими ценностями на местности, над ними теперь находилось не самое маленькое озеро. Сейчас образовалось или всегда тут было? Не знаю. Но дышать под водой пока не умею. Когда же меня наконец учить начнут?!

Зато над бывшим жилищем некроманта я встретил нечто странное. Очень плотный комок черного тумана, вокруг которого шлейфом распространялся туман уже пожиже. И эта хрень довольно хаотично перемещалась в воздухе. Заинтересовался и двинулся следом.

Летает. Никакой особой системы в перемещениях не нашел. Иногда скрывается под землей, после выныривает. Сперва решил, что проходит этот сгусток тумана через камень совершенно свободно, но, изучив места прохождения, обнаружил, что камень там стал выглядеть очень старым. Как будто его эрозия на тысячелетия больше подтачивала, чем соседние места. Что же это такое?

Тут до меня дошло, что я встретил элементаля. Причем не стихийного, а некро. Откуда-то в памяти стало всплывать, что были и такие. Именно на их энергии вся защита пещеры старого Ламашту и была построена. И было их у него, кажется, три штуки. Похоже, после разрушения пещеры элементали высвободились. По крайней мере, один. Тот, которого я встретил.

На следующий день лагерь все еще стоял на том же месте, и я уже целенаправленно рванул на поиски элементаля. Прихватив с собой из багажа ловушку-шкатулку для его хранения. Правда, полезность этого артефакта (за десять золотых!) вызывала у меня сомнения. Шкатулка на ладони помещается, а плотный сгусток тумана был размером с мою голову. Если эти объемы соответствуют реальности, то никак некроэлементаль в шкатулку не влезет. Но когда речь идет о магии, ни в чем нельзя быть уверенным.

К моей радости, поиски надолго не затянулись, элементаль продолжал летать все в тех же местах. Это замечательно. А как его ловить прикажете?

Я еще раз проверил пропитку тела эфиром и кинулся к элементалю. Ну догнал. Вот он – рядом, только руку протяни. Правда, протягивать руку что-то боязно.

Сунул в него веточку. Осыпалась пеплом. Причем вся, а не только та часть, которой я сгустка тумана коснулся. Впечатляет, однако.

Поднес к нему раскрытую шкатулку-ловушку. Никакого эффекта. Была у меня надежда, что артефакт его сам внутрь затянет. Но она не оправдалась.

Поднес артефакт совсем вплотную. Тот вдруг решил поменять направление полета и врезался в шкатулку. И обтек ее, скрыв внутри тумана вместе с моей рукой.

Особо болезненных ощущений не было, разве что мурашки какие-то побежали. Но не уверен, были ли они следствием контакта с элементалем или просто работой моего воображения. Но страшно…

Секунда, и элементаль спокойно летит себе дальше, а я никак не могу сфокусировать взгляд на том месте, где была кисть моей руки.

Уф! Все на месте. И рука, и артефакт.

Пошевелил пальцами, убеждаясь, что это не иллюзия. Чуть шкатулку не выронил.

Дальше стало морально легче. Не лишил меня руки элементаль. Не знаю, что тут сработало, накачка тела эфиром или мое происхождение от Абзу. Главное, я цел!

Сгусток тумана тем временем успел не только улететь в сторону, но и скрыться в скале. Чтобы появиться из-под земли уже в сотне метров от меня. И вновь нырнуть под землю, как будто специально.

Следующий час я горным козлом скакал по окрестным скалам, гоняясь за элементалем со снятым с головы шлемом вместо сачка. Шлем, как выяснилось, он тоже не разрушал. Но вот уйти из-под него сквозь землю мог запросто.

В конце концов мне все-таки удалось загнать элементаля в шлем, перекрыв ему выход раскрытой шкатулкой. Черный туман клубился вокруг шкатулки и держащей ее руки, временами довольно ощутимо постукивая в препятствия. Но постукивая не физически. Конкретных ударов я не ощущал, вместо них какие-то волны накатывались, словно пробуя материал на прочность. Эфир я стал подливать не только в руки и шлем, но и в шкатулку. Не знаю, насколько это помогало, но так мне удалось не просто удержать элементаля, но и пойти вместе с ним.

Обратная дорога к лагерю заняла много больше времени, чем я добирался до места «охоты». В одну сторону я бежал, накачанный эфиром, а теперь просто шел. Что было сравнимо с задачей пронести по пересеченной местности стакан с водой, не пролив ее. И даже сложнее, так как шлем и шкатулку я нес двумя руками перед собой, изрядно перекрывая себе обзор дороги. А ведь мне не только за собственными ногами следить надо было, но и за немертвым монстром, которого приходилось таскать с собой, чтобы не потерять над ним контроля. Где-то на полкилометра я от него мог отойти, не теряя связи, но не больше. Была бы спина у этого кабана-дикобраза немного более удобной, сел бы на него верхом. Но у этого страшилища сесть можно было только на торчащие во все стороны иглы. Как-то не хотелось. Так что шел пешком.

Но все-таки никаких принципиально нерешаемых задач мне дорога не поставила. Только сжег некоторое количество нервов, устал от напряжения, потратил на путь кучу времени, а дошел.

Обед я, понятно, пропустил, что было отмечено, но мое появление в лагере ближе к вечеру вместе с трофеем сняло все вопросы. И породило нездоровое оживление.

Сначала сбежались, естественно, студенты, которых мне кое-как удалось утихомирить и убедить воздержаться от попыток воздействовать на элементаля до прихода декана. Все-таки опасаются они своего архимага. И пугало их не то, что без непревзойденного Гидаша они напортачить могут, а то, что тот будет недоволен, если ему не уступят право «первой ночи». В смысле первому повозиться с элементалем. Тем более, как я понял из возникших споров, некроэлементаля никто из присутствующих никогда не видел, и не факт, что подобный экземпляр вообще имеется в Академии.

Ценная информация. Я элементаля и так никому бесплатно дарить не собирался, а теперь… Что «теперь», я и сам не знал. Как не представлял и реальной цены добытого мною трофея. К тому же не совсем добытого. Принести я его принес, но в шкатулку-то он не влез. А нести его двумя руками долго я не смогу.

От этих мыслей меня отвлекла подошедшая Хала. Но ясности не внесла. Она охнула и сразу убежала. За деканом. Который появился не просто так, а с целым саквояжем артефактов. А что еще может быть у архимага в саквояже?

– Гм, удивили вы меня, молодой человек. – Архимаг этикетом не заморачивался и называть меня божественным крайне не любил. Завидовал? Но что-то во мне его явно раздражало или хотя бы напрягало. Нормальных, непринужденных бесед у меня с ним вести не получалось.

Он тем временем продолжил:

– Вы же элементаля прямо руками касаетесь. Причем очень неслабого элементаля. Не слышал о такой возможности. Неужели потомки Абзу действительно в особых отношениях со спутниками своего бога?

После чего голос стал строгим:

– Надеюсь, у вас хватит ума не пробовать повторить это?! Хотя… Кто тут особо привычен к целительским воздействиям? Тургуш? Или блистательной Шалиму понравилось ставить на себе рискованные эксперименты?

Рахмай под взглядом декана как-то вся съежилась, а вот Тургуш опять изобразил комичную и при этом благородную жертву, вызывая всеобщую симпатию и сочувствие. У женской части отряда. Архимаг поморщился.

– Нет, давайте вы, Ибараш. Вы человек мужественный, вот вы и дотронетесь до элементаля. Одним пальцем. Особо близко руку не подносите.

– Всем приготовить целительские заклинания, – подала голос Хала.

– Может, достаточно веточку поднести? – спросил я. – Тоже очень наглядно получается.

Мое предложение было проигнорировано, но Ибараш, крепкого сложения молодой человек с невыразительным лицом и какими-то серыми волосами, заметно напрягся. Однако решительно подошел ближе и протянул руку.

– Палец! – резко напомнила Хала.

Парень оказался не дурак. И не лишен осторожности. Рука у него только в первый момент двинулась быстро, но на полпути застыла, а дальше он уже приближал вытянутый палец к туману по миллиметру. Раз в несколько секунд.

– Ну же! – поторопил его декан.

Ибараш резко выдвинул руку вперед и столь же резко ее отдернул. При этом успел ткнуть пальцем в туман рядом со шкатулкой, чуть ее у меня не выбив.

Мой предостерегающий окрик совпал со всеобщим охом. Ибараш поднял руку, демонстрируя всем направленный в небо указательный палец, и вдруг этот палец стал на глазах усыхать и осыпаться. Начиная с кончика.

– Лечим! – перекрыла возникший гул команда Халы.

Даже я бросил «малое исцеление», но и без меня нашлось кому магичить. Застывший Ибараш смотрел, как от пальца сначала осталась одна усохшая фаланга, но потом тот стал отрастать заново. Занимательное зрелище. Все-таки магия – это сила.

Отрастал палец, правда, медленнее, чем осыпался, но через пять минут вроде восстановился полностью.

За это время декан успел прочитать краткую лекцию о силе и особенностях некроэлементалей, не забывая напоминать о необходимости продолжения лечения студента.

– Есть еще желающие потрогать? – закончил он свой менторский спич.

Желающих не было, но на мою руку, держащую шкатулку, пальцы наоборот полностью скрывались в тумане, народ косился довольно выразительно.

– На Ламашту внимания не обращайте. Этот феномен нам еще предстоит изучить, но, боюсь, это дело не одного дня. – По тону было ясно, что феноменов Гидаш терпеть не может и постарается найти на них управу. После чего уже обычным профессорским голосом продолжил: – Вы все считаете себя сильными магами. Так вот перед вами задача, решать которую Ламашту почему-то не стал. Есть шкатулка – хранилище для элементалей и элементаль, который в эту ловушку не влезает. Что нужно делать в этом случае?

Ответить попытались сразу несколько человек. Хала немедленно навела порядок в их разноголосице, но меня вопросы дисциплины волновали мало. Главное – я понял суть. Надо развеять часть энергии элементаля, тогда он уменьшится в размере.

– Задача усложняется тем, что этот элементаль производит некроэфир, то есть пропустить его прямо через себя у светлого мага не получится. Если он, конечно, не хочет прекратить свой жизненный путь. Есть, правда, вариант стать личем, но этот ритуал мы с вами не изучали. Впрочем, с помощью Ламашту его можно провести. Нет желающих?

Желающих не нашлось. Более того, Хала организовала опрос, чем лич хуже обычного мага. Оказалось, много чем. Помимо утраты всех плотских радостей жизни, личи совсем не развиваются. То есть не могут освоить ничего нового. Совсем ничего. Время как бы останавливается для них в момент смерти. В каждый конкретный момент они вполне нормально рассуждают и понимают происходящее, но очень быстро обо всем новом забывают. С ними даже долгие беседы вести не получится, а задания необходимо давать в письменном виде. И кратко сформулированными. В общем, ну на фиг такое бессмертие.

Наверное, есть и более изощренные варианты, недаром же старик Ламашту возможность превращения в лича примерял на себя, но все-таки идею отверг.

Дальше уже пошло обсуждение конкретных действий, как можно лишить элементаля части энергии. К сожалению, бо́льшую часть сказанного я не понимал в связи с отсутствием соответствующего образования.

– Только давайте отойдем от лагеря в сторону, – неожиданно предложила Хала. – Защищенного полигона тут нет, лучше гарантированно уберечь лошадей и палатки от нежелательных последствий.

Она сделала паузу и продолжила:

– Кажется, не все меня правильно поняли. Надеюсь, вашей квалификации хватит, чтобы обойтись без взрывов и разрушений. Но высвобождаемый некроэфир никуда не денется. Так что его концентрация многократно повысится. Кто готов рассчитать его плотность в зависимости от расстояния до элементаля?

Вновь началось обсуждение. Сначала расчетов, потом тех, кому будет доверено работать с элементалем. А мне пришла в голову идея. В моем багаже лежала странная хламида, в которой я выносил книги и немногие вещи из пещеры некроманта. Сейчас нужда в ней, как средстве упаковки, отпала, и она хранилась в сумке аккуратно сложенной. Если рассуждать логически, эта одежда как раз и должна была служить рабочим одеянием Ламашту при проведении магических экспериментов. Есть подозрение, что в ней студент будет более защищен от неожиданных последствий, чем в своей обычной одежде. Предложить напрокат, что ли? Или это не мои проблемы?

Предложу. Ответственной за эксперимент назначили Ирию. Не скажу, что девушка так уж сильно мне нравится, но некоторый взаимный интерес присутствует.

– Прошу прощения, ведающая Хала. У меня есть предложение…

В общем, сообщил я о наличии у меня соответствующей мантии, или как ее там называть.

– Мне было бы приятно, если блистательная Ика…

Ирия посмотрела на меня одобрительно, но Хала ее опередила:

– Ваше предложение очень интересно. Руки у вас заняты, так что я готова сама сходить за столь ценным образцом одежды. Вы не возражаете?

Сказавши «а», возражать уже бессмысленно. Ловко она нашла повод в моих вещах покопаться. Впрочем, такая возможность у нее уже была во время моих отлучек. И ничего я, в принципе, не скрываю. А красть она ничего не будет, я в этом уверен. Даже если очень захочет, не рискнет лицо перед студентами терять. Так что пусть идет.

На всякий случай подробно объяснил, в какой сумке и где именно лежит мантия.

Обернулась Хала быстро. Гораздо быстрее, чем я ожидал. Может, и вправду в вещах не копалась? Или уже сделала это раньше, а теперь демонстрирует правильное воспитание…

Вот что удивило, мантию она надела на себя. Я-то ее для Ирии предлагал. Удивленно поднял брови.

– В следующий раз, – сказала магистр, явно поняв мои мысли. – Вы извините, но ощущения в мантии архимага некроманта я хочу проверить лично, прежде чем доверять этот артефакт студентам.

Кажется, я недооценил свою хламиду. Я-то ее обычной одеждой считал. Ну да ладно. Я ее не дарю, а для защиты доспех воина эфира всяко лучше. Пусть радуется. Не думаю, что Ирии и другим студентам серьезная опасность угрожает. Хотя, если вспомнить бой с моей свинкой… Что, кстати, с ней делать? Оставить в лагере или с собой тащить? Надежнее – с собой.

Отошли мы примерно на километр. Так что костяного хряка я с собой правильно взял. Еще одна полянка, только без ручья. Единственный минус – рядом какие-то скелеты бродят. Не особо крупные, но приглядывать надо. Впрочем, студенты это и без меня знают. Посты по периметру сформировали вполне грамотно. На мой дилетантский взгляд, конечно.

Я встал в центре, Ирия с подругами (все те же Латра и Утосика) расположились вокруг меня и достали жезлы. Хала тоже встала рядом, а вот нехороший декан опять убрался на самый край поляны. Я бы даже сказал, самый дальний край. Да еще за деревом спрятался. Не нравится мне его поведение, ох не нравится. Студентам оно тоже оптимизма не добавило. Большинство по его примеру на края подались, а мои знакомые обменялись недобрыми взглядами.

– Еще раз. План вашей работы, – напомнила Хала.

– Кастуем серию заклинаний света в непосредственной близости от элементаля, – откликнулась Ирия. – Заклинания не должны срабатывать, но, гася их, элементаль будет тратить эфир. Запаса трех наших жезлов должно хватить для уменьшения его до приемлемого размера. После чего божественный Ламашту сможет закрыть его в ларце-ловушке.

Остальные девушки закивали.

– Ну, в общем, правильно. Приступайте, только аккуратно.

Не знаю, что имелось в виду под аккуратностью, но девушки решительно ткнули жезлами почти прямо в туман. Хлопнуло так, что на землю попадали не только мы, но и студенты на краю поляны. Даже мой монстр на задницу уселся. А я ощутил, как во все стороны разлилась волна эфира. Густая, тягучая и почему-то очень приятная. Можно сказать, ласковая. Всю усталость с меня смыло, и мне показалось, что я сейчас горы свернуть могу.

Но кайфовал я недолго. Испугался, что с элементалем. К счастью, комок густого тумана не исчез, но в объеме уменьшился в несколько раз. И теперь спешил от меня прочь. Подхватив шкатулку, я одним прыжком догнал его. Не особо соображая, перехватил пятерней и направил внутрь. Закрыл крышку, которая неожиданно буквально приросла к основанию. По крайней мере, щелей, через которые мог бы просачиваться туман, не было.

После чего обернулся назад.

Хала уже стояла на том же месте, где и раньше, девочки еще лежали.

– Все! Немедленно кастуйте лечебные заклинания и направляйте на себя! – громко закричала Хала. – Если хорошо себя чувствуете, после трех-четырех повторов направляйте их на соседей. Не ждите! Действуйте!

Сама она тоже при этом творила заклинания. Судя по впечатлению, со скоростью пулемета. В руках у нее появился жезл, и его навершие моргало зеленым светом, озаряя округу яркими вспышками. В основном сияние шло в сторону Ирии с подругами, которые тоже стали предпринимать попытки перейти в сидячее положение.

Вроде все целы. Эксперимент прошел успешно?

Оказалось, он еще не закончился. Мой монстр встал и как-то странно вытянулся. Несколько секунд, и из кустов вокруг поляны к нему потянулся чуть не десяток некрупных скелетиков. Точно, они же тут раньше были, слонялись без дела. Но теперь они шли целенаправленно. Подошли к хряку и вдруг стали в нем растворяться. То есть окутывавший их туман втянулся в туман моего монстра, но не только он. Кости тоже стали взлетать и встраиваться куда-то внутрь.

Я смотрел, широко открыв глаза. Остальные тоже. Минута, другая – и вот моя немертвая химера прибавила в размере чуть не в полтора раза и немного поменяла форму. Морда раздалась не так уж сильно, но вот пасть увеличилась чуть не вдвое, а уж зубки внутри появились – белая акула обзавидуется. И хвост трансформировался. Стал длиннее и обзавелся жалом. Игл вроде больше не стало, но теперь они все торчали перпендикулярно остальному телу (если только скелет можно назвать телом). Проводить его через кусты теперь станет еще труднее…

– Ну и чудище… – выразил кто-то из студентов общее мнение.

– Теперь, наверное, настало время подвести итоги, – подал голос декан, выходя из-за дерева.

Но, как выяснилось, сюрпризы еще не закончились. Стоило девушкам, проводившим эксперимент, подняться, как выяснилось, что от вспышки разрушились не только их жезлы. С них, как осенние листья, стала осыпаться кусочками расползающаяся одежда, что вызвало их смущение и полный восторг студентов, стоявших подальше.

– Рано радуетесь, – сообщила им Хала, стряхивая с ног остатки башмаков.

А вот моя хламида на ней никак не изменилась. Знала, зачем надевала?

В подтверждение ее слов одежда не спеша стала осыпаться и с остальных студентов…

Интерлюдия 5

Ненадежное убежище

В предгорьях Мрака, как раз на границе «полосы отчуждения» вокруг недавно образовавшегося аномального пятна среди скал обнаружить вход в небольшую пещеру смог бы только человек, неоднократно тут бывавший. Но сейчас такой человек тут был. Уроженец местных краев – достойный Сахи. И был он не один. Вместе с ним была симпатичная молодая женщина, его сестра Миризир, юноша-паж, пара воинов, чей облик и поведение позволяли определить в них опытных наемников, а также еще один представительный господин. Сбежавший из плена законный король Каруна – Мели.

В настоящий момент начальники этого маленького отряда затаились не в пещере, а на вершине расположенной над ней скалы, изучая окрестности с помощью артефакта дальновидения.

Король был явно недоволен:

– Который день здесь сидим, а этот упертый Ушши все разъезды на выходе из ущелья гоняет.

– Не хотелось бы вас огорчать, божественный, но это отряд Тургу, из замка которого вам удалось сбежать. К счастью, об этом убежище он ничего не знает, а припасов я тут в свое время натаскал столько, что и полгода сидеть можно. Как знал.

– Полгода? – Интонация короля четко указывала на его отношение к подобным срокам.

– Столько никак не понадобится. Это у нас тут припасов много, а у Тургу только то, что они с собой взяли. Деревень в этих краях нет, всю дичь нежить распугала, так что максимум несколько дней, и он будет просто вынужден уйти. А мы как раз на дорогу проскочить успеем. Кони отдохнули, так что пролетим быстро.

– Хорошо бы. А то страшно подумать – как там мой народ без своего короля живет?

Вопрос был риторическим, но Сахи поужасался вместе с беглым монархом.

– Так, а это что? – спросил Мели, направивший артефакт дальновидения на подножие скалы с их пещерой. – Нежить появилась? Ты же говорил, что эти скелеты сюда не заходят? Хотя пускай. Какое-то развлечение. Надеюсь, от входа ущелья не будет видно, что я тут эту пакость бью?

– Не будет, но стоит ли рисковать? Вы – великий воин, но заряженных артефактов у нас мало, могут еще понадобиться. А этот скелет скоро уйдет. В этих местах они долго оставаться не могут. Концентрация некроэфира мала. Вот, убедитесь.

Молодой человек распахнул ворот рубашки и вытащил на свет какой-то амулет:

– Он здесь чуть-чуть серый…

– Разве?

Амулет сиял первозданной чернотой. Оба молодых человека уставились на него с недоумением.

– Еще один некровыброс???

К подножию скалы между тем подтягивалась уже целая толпа скелетов. В основном некрупных, но если их станет больше или серьезные монстры подтянутся…

– Божественный, нам надо срочно покинуть это место.

– Но ведь выход из ущелья перекрыт.

– Есть и другой выход. К сожалению, по территории пятна, но, если быстро перемещаться, должны успеть.

Глава шестая

Пополнение

– Давайте подведем основные итоги проведенного эксперимента, – в своей обычной менторской манере произнес архимаг Гидаш, выходя из-за дерева. – Какие выводы вы можете сделать?

Судя по поведению студентов, выводы были неутешительными. Отвечать никто не собирался, все, прикрываясь руками, расползались по кустам. Задача осложнялась тем, что ближайшие кусты пострадали не меньше, чем одежда, так что разошлись все достаточно далеко. Особенно жалко мне было моих старых знакомых – Ирию с Латрой и Утосикой. Они вообще в центре поляны оказались. Поделиться с ними своими доспехами? Кольчугу я могу снять. Под ней – фуфайка-поддоспешник. А третьей что? Самому штаны снимать? Как-то не готов. Могу шлем отдать, но только как им прикрываться? Больше на издевательство похоже будет.

– Прекратить панику! – строго заявила Хала. – Хотя бы простейшими иллюзиями должны владеть все. Вот ими и прикройтесь!

После чего скастовала что-то на троих подружек, и те оказались полностью скрыты пушистыми зелеными шарами. Это потому что они на земле скрючились. После того как встали, над шарами появились головы, а снизу – ноги до середины голени.

По кустам началось аналогичное шевеление, и скоро на поляну стали выбираться разнообразные геометрические фигуры, прикрывающие студентов. В основном цилиндры и шары. Но были и две девушки в настоящих (иллюзорных) вечерних платьях. Эти владели иллюзиями явно на хорошем уровне. Посмотрев на них, другие девушки призадумались, но рисковать повторить их творение никто не стал. В принципе, разумно. Ведь может и не получиться, а уже существующее прикрытие развеется.

Единственным недостатком иллюзий было то, что они все-таки были нематериальны. То есть тепла не давали и от прикосновений не защищали. Некоторые девушки, хихикая, тыкали руками друг друга в иллюзии. Точнее, делали вид, что собираются пощупать соседку. Как правило, движения делались в сторону главных выпуклостей. Некоторые отпрыгивали, другие били по рукам (в основном шутливо), третьи делали встречные движения.

В развлечении попытались принять участие и несколько молодых людей во главе с Тургушем-Керубино. Не так нагло, а вроде как проявляя заботу: «Достойная, позвольте предложить вам руку…» Этим тычки достались уже более серьезные.

В общем, довольно скоро все прикрылись не только иллюзиями, но и различными щитами от физического воздействия. Самое забавное, что шутки «Приятна ли девушка на ощупь» или про невеликий (или чересчур большой) размер «достоинства» у молодого человека стали от этого только более интенсивными и смелыми. Жесты – тоже. Чего бояться, если риска действительно оскорбить аристократку (аристократа) действием нет. А так это все не более чем шутки и легкий флирт.

– Продолжим наше обсуждение, – призвал всех к порядку декан. Кстати, молодец, что не спешил с этим, а дал напряженной обстановке немного разрядиться. – Как вы оцениваете результаты эксперимента, проведенного знающими Икой, Сентоной и Анзот?

Народ стал со смешками переглядываться, а Ирия как-то нехорошо покраснела.

– Как вполне успешные, – влез я, хотя никто меня не спрашивал. – Некроэлементаль уменьшился в размерах и помещен в ларец-ловушку, никто физически не пострадал, зато все получили представление о том, какое воздействие оказывает на окружающую среду серьезный поток неконтролируемого некроэфира.

– Ну если смотреть на последствия под таким углом, – неожиданно согласился со мной архимаг, – то вы правы. Ошибок, конечно, было сделано очень много, но, надеюсь, они были из тех, на которых учатся.

Я заработал три благодарных взгляда, так что мое и так неплохое настроение еще улучшилось. Действительно, я – в сплошном плюсе. Не пострадал, элементаля в шкатулку спрятал, а заодно и прелестями местных красоток успел немного полюбоваться. Жаль, что мало. Да и позы у всех были такие, что по-настоящему оценить невозможно.

Кстати, уже изрядно стемнело, и видно стало хуже по объективным причинам. Пора бафф «ночного зрения» навешивать. Ну как, стало лучше?

Я непроизвольно сглотнул слюну. Видно стало много лучше. В том числе и сквозь иллюзии. Нет, они остались на месте, но стали в моем восприятии почти полностью прозрачными. Например, зеленый пушистый шар стал смотреться как прозрачный, из чуть зеленоватого стекла. А стояли все теперь расслабленно, в полный рост и не думали прикрываться. Глаза разбегаются…

Размер «достоинства» молодых магов меня не интересовал. Благодаря стараниям покойного некроманта у меня самого с этим все в порядке, так что комплексов никаких нет. А вот девушки… Тут есть чем полюбоваться. Вообще-то я не отношусь к типу мужчин, которые особенно ценят большую грудь. Гораздо важнее, чтобы форма была красивой. Нулевой размер, понятно, нежелателен, но, скорее, по другим соображениям. Не люблю, когда девочки на мальчиков похожи. Но если обхват талии в полтора раза меньше обхвата бедер (идеальное сочетание!), нулевого размера почему-то тоже не бывает. Вообще эти «шестьдесят – девяносто» не на пустом месте родились. «Золотое сечение» для женской фигуры. Но не конкретный размер, а именно соотношение. «Семьдесят на сто пять» тоже очень и очень аппетитно. Отклонения допустимы, но не очень большие. Если талия от бедер мало отличается, получается тип фигуры «доска» или, еще хуже, «полено». Брр. Никаких чувств, кроме жалости, такие девушки у меня не вызывают.

Здесь, к счастью, таких нет. Например, у Ирии почти идеальные пропорции. И у Рахмай – тоже. Да и у Утосики с этим все в порядке.

Я почувствовал себя как Парис во время суда богинь. Только богинь было не три, а целый десяток. Так кто же у нас королева красоты?

Рассуждений студентов, поправляемых деканом и Халой, я почти не слушал. Жезла у меня все равно нет, как в него закачивать серию заклинаний, никто не рассказывает, а безопасная интенсивность потока некроэфира для моего организма, как показала практика, любая. Чем он плотнее, тем лучше я себя чувствовать начинаю. Интересно, это только для некросоставляющей или мне вообще эфир полезен? Для драконов чем его больше, тем лучше. Так что хорошее у меня тело. Сильное и послушное. Послушное в том смысле, что я его реакции контролирую. Столько прекрасных обнаженных девушек вокруг, а я стою почти совершенно спокойно. Но кайф ловлю. Заинтересовался, только когда стали рассуждать об апгрейде моего немертвого монстра. Но послушать не удалось.

– Так! – неожиданно прервала обсуждение Хала. – Божественный Ламашту! Шли бы вы отсюда куда-нибудь погулять. Подальше. Чтобы ни нам вас, ни вам нас видно не было. И немертвую химеру с собой прихватите.

На нас с магистром сосредоточились недоуменные взгляды.

– Возникшие вопросы мы с божественным Ламашту обсудим позже. Приватно. А пока – не задерживайте нас.

Приняв недоуменный вид и даже пожав плечами, я покорно двинулся прочь. Сумел при этом не оглядываться, хотя очень хотелось. Нет, явно эта зараза ментальной магией владеет!

Шел я прочь от лагеря, чтобы меня не заподозрили в желании еще раз осмотреть девушек при возвращении в него группы. Понял. Хорошенького понемножку. А память у меня хорошая, в том числе и зрительная…

Кстати, как они, бедные, по лесу идти будут? Босиком? Это на полянке вся трава пеплом осыпалась, а так тут земля отнюдь не пуховая. Да и камней немало попадается, в том числе и острых. Впрочем, помочь я им ничем не могу, а с целительскими заклинаниями сильно ноги себе не попортят.

С обедом я сегодня пролетел – не хотелось бы и с ужином тоже. Дичи в этих местах не осталось, одни костяки, так что сам я себя не прокормлю. Правда, тело у меня теперь выносливое, без еды и сна могу долго обходиться. А сейчас, после мощной заправки эфиром, вроде ни того, ни другого мне особо и не хочется. Но все равно лучше далеко не уходить и последовать за студентами в лагерь при первой же возможности. Так что отошел на расстояние, когда фигурки уже стали размером с муравья, и навесил на себя бафф «дальновидения». И тут же его снял. Хорошо видеть вдаль вовсе не означает, что хорошо видны все детали. А интерес для меня представляли именно они. Зато зафиксировал, когда обсуждение закончилось и народ двинулся в сторону лагеря. Немного подожду и пойду следом.

Неожиданно мой монстр стал проявлять признаки беспокойства. Заинтересовало его что-то в противоположной от лагеря стороне. Ну как «что-то»? Что может нежить интересовать? Только жизнь, которую можно выпить. Вот откуда здесь живые могли взяться, непонятно. Пожалуй, схожу – посмотрю. Аккуратно. Маловероятно, что это какие-нибудь животные забежали. Хотя людям без баффа «замирение нежити» тут тоже делать нечего. Но все-таки скорее люди. Они – самые непредсказуемые из живых существ. Я проверил наполненность тела эфиром и ускорился.

Интерлюдия 6

Гонки со смертью

В сгустившихся сумерках небольшой конный отряд медленно перемещался, с трудом пробираясь по бездорожью среди скал, невысоких деревьев и кустов. Предгорья Мрака и так не были лучшим местом для конных прогулок, а в темноте это делать было и вовсе противопоказано. Но у шестерки всадников буквально не было выхода. Они не просто ехали, они вели бой.

Бой совершенно «неправильный». На них никто не кидался, не пытался ранить или сдернуть с коней. Их сопровождало и старалось окружить стадо тех, кто в прошлом, по-видимому, были горными козами. Или козлами, кто уж теперь разберет, ибо остались от них одни скелеты с рогами.

Всадники на ходу старались достать немертвых своим оружием, и у них это даже получалось. Особенно хорошо это делали двое воинов в арьергарде. Что неудивительно. Оба были профессионалами, побывавшими в разных переделках. Так что не только успели набить руку практикой, но и обзавестись разными комплектами оружия. Сейчас они отмахивались от наседавших скелетов одинаковыми шестоперами-перначами с длинными рукоятями. Довольно эффективное, как оказалось, оружие для ломки костей. При этом били наемники не по черепам, а по ключицам или лопаткам, в результате чего немертвые, до которых их оружие дотягивалось, теряли скорость и начинали отставать. Возможно, временно: концентрация некроэфира на этой территории была столь велика, что нежить довольно быстро восстанавливалась. Но все-таки не мгновенно. Если скорость и не упадет, догнать лошадей они уже не смогут.

Двое других мужчин рубили преследователей мечами. Тоже попадали, но травмы, затрудняющие движение, наносили немертвым реже. К тому же для удара по невысоким костякам им приходилось наклоняться из седла.

Двумя оставшимися всадниками были мальчик и девушка. Они тоже были с мечами и иногда пытались ударить особо близко подбиравшиеся к ним скелеты, особенно мальчик. Но еще ни разу не повредили ни один из них достаточно для того, чтобы тот стал отставать.

Со стороны могло показаться, что положение всадников довольно выигрышное. Темнеет, конечно, и ехать все труднее, но ведь именно они калечат преследующие их костяки, а не наоборот. И толпа преследователей медленно, но редеет. Еще час-другой – и от погони удастся оторваться.

Беда была в том, что этого часа у людей не было. И они, и лошади быстро теряли силы. Даже не приближаясь к ним вплотную, немертвые выпивали из них жизнь. Незаметно, по чуть-чуть, но скоро кони начнут спотыкаться, а всадники вываливаться из седел.

Остановиться и попытаться дать бой? Еще безнадежнее. От ближайших немертвых отбиться, может, и удастся, но за это время подтянутся отставшие, да и новые могут набежать. Но, похоже, именно этот вариант оставался единственным. Конь под одним из мечников зашатался, с трудом удержался от падения, но остановился. Его всадник немедленно соскочил с него и довольно ловко срубил рог сунувшейся поближе к нему твари.

Остальные всадники скучились рядом. Девушка тоже соскочила с седла:

– Божественный, садитесь на моего коня! Я легче, он не так устал. Мы их задержим. Наши жизни ничто по сравнению с вашей.

Тот с грустной улыбкой богатырским ударом снес рогатый череп с шеи подавшегося вперед монстра, после чего порывисто обнял ее:

– Королева моего сердца! Ваши слова благородны, но неуместны. Я готов погибнуть, но честью своей никогда не поскуплюсь! Лучше скачите сами, если повезет, расскажете потом миру, как король Мели принял свой последний бой.

Но девушка не воспользовалась этим мудрым советом, а встала рядом с возлюбленным с мечом в руках. Рядом с ней немедленно встал спешившийся мальчик. С некоторой заминкой к ним присоединился еще один спутник. А вот скакавшие в арьергарде мужчины, возможно, и были настроены проскочить мимо них, но неожиданно дальнейший путь оказался перекрыт совсем уже громадным монстром. Скелет был ростом со слона, но ему не принадлежал, несмотря на наличие бивней. Не могут у слона во все стороны дикобразовы иглы торчать. Воины невольно вскрикнули и отшатнулись.

– О пресветлый Ану! – воскликнул повернувший в эту сторону голову Мели. – Вот это достойный противник. Жаль, некому будет рассказать о нашей битве.

– Вы, конечно, герой, – неожиданно раздался из-за монстра спокойный голос. – Только это не противник, а кавалерия из-за холмов. Подвиньтесь, пожалуйста, нам надо пройти.

Чудовищный скелет действительно не проявил агрессии, а спокойно попер вперед, даже немного взяв в сторону, чтобы обойти оторопевших людей и их коней. Колючки, правда, не позволяли это сделать, но у двух оставшихся в седле всадников хватило реакции подать коней прочь с его дороги. Король подхватил девушку в объятия и отпрыгнул в сторону, мальчик просто упал, а молодой человек – тоже упал, споткнувшись о него. Кони же просто шарахнулись абы куда, но недалеко, так как едва стояли на ногах.

– Баффы «замирения нежити» я на вас уже наложил, так что осталось только разогнать тех, кого вы успели особо сильно обидеть. – Вслед за монстром следовал молодой человек в легком рыцарском доспехе. – Да, простите, доброго всем вечера!

Произнеся эту оставшуюся без ответа фразу, молодой человек резко ускорился и моментально оказался рядом со своим монстром. После чего весь первый ряд скелетов горных козлов буквально отшвырнуло назад порывом ветра.

Все дальнейшие события развернулись на небольшом пятачке. Немертвые продолжали лезть вперед, но, к счастью, делали это толпой, не пытаясь рассредоточиться и обойти возникшее препятствие. Вот и упирались в монстра-исполина, сдвинуть которого с места у них не хватало сил, либо их отбрасывал молодой маг очередным порывом ветра. И, похоже, не совсем обычного ветра: больно хорошо он с первого же раза почистил кости от всякого налипшего на них мусора. Впрочем, у спасшейся от погони компании не было ни сил, ни магии, чтобы вглядываться в темноту.

А вот набежавшая толпа монстров стала постепенно редеть. Раз в несколько секунд очередной немертвый скелет резко разворачивался и начинал двигаться в обратном направлении. «Козлов» было много, так что процесс растянулся минут на двадцать. Но вот и последний скелет поспешил за остальными, и молодой человек повернулся к спасенным.

– Вы не ранены? В целительстве я не силен, но хотя бы «малое исцеление» освоил на хорошем уровне. Да и жизненных сил вам, похоже, подлить не мешает.

Лишний раз подтвердилось, что из немертвого получается крайне скверная ищейка. Направление на жизнь он определяет прекрасно и с большого расстояния, только вот двигаться к ней норовит напролом, не выбирая дороги. Так что приходится его поправлять и направлять. Определить же нужное направление я мог, только «отпустив вожжи», то есть дав немертвой химере некоторое время выбирать путь самой. И перехватывать управление, когда делалось ясно, что этот путь не слишком-то проходим. К сожалению, наша цель при этом двигалась сама, да еще не по прямой. В общем, к тому моменту, как я смог наконец увидеть разыскиваемый отряд, с меня семь потов сошло. Точнее, сначала услышать. Через кусты и нагромождения скал, которых тут было в избытке, никакое «ночное зрение» не помогало. А вот «острый слух» работал гораздо лучше. И показал, что следует поторапливаться. На жизнь среагировал не только мой монстр, но и местные, так сказать, аборигены.

На всякий случай накинул «отвод глаз» и выглянул из-за скалы. Открывшаяся картина была предельно понятна. Стадо немертвых (именно стадо, так как костяки имели рога и копыта) теснило шестерых конных, часть из которых, впрочем, успела спешиться. Судя по тому, что брошенные без присмотра лошади даже не пытались убежать, были они предельно утомлены. А люди тем временем вели крайне пафосные разговоры, уговаривая друг друга не погибать вместе, а попытаться сбежать, пока другие будут погоню задерживать. Очень благородно, но бесполезно. По дороге сюда видел немало немертвых, и все спешили в эту сторону. Обогнали мы их только потому, что я дорогу выбирал, а они дуром перли.

Благородные речи вели не все. Только один молодой (или не очень молодой) человек и девушка. Сердце почему-то сжалось. Девушкой была та красавица, из-за которой я в таверне с наемниками сцепился. А ее собеседник, как понятно из речей, ее возлюбленный. Как его, Мели, кажется? Остальные – из той же сбежавшей тогда от других наемников компании.

Не знаю, стал ли бы я спасать остальных, если бы дальше поскакала одна девушка. Скорее всего, двинулся бы за ней следом. Все-таки бросили они меня во дворе таверны одного весьма некрасиво. Но вместо девушки собрались сбежать наемники, которым вообще-то, наоборот, полагалось защищать всех остальных. Так что я выпустил вперед своего «кабанчика». Воины сразу же вспомнили о дисциплине и долге и тоже соскочили с коней. Я снял «отвод глаз» и пошел вперед.

Костяков я не боялся. На меня под баффом они не нападут. Проблема, что их много, и значительная часть из них уже успела пострадать от оружия отряда этого Мели. Так что баффы «замирения нежити», которые я навесил на всю компанию, реально обеспечивали безопасность только лошадям.

К счастью, эти немертвые были не умнее остальных, так что обойти препятствие в виде моего монстра, вставшего у них на пути, не догадались. Остальных же я чистящим заклинанием «воздух с песком» подвинул. Оно вроде не боевое, агрессии по отношению ко мне не вызвало.

Крикнув спасаемым, чтобы не волновались и не лезли, дальше я тупо навешивал на костяков заклинание «подчинения», разворачивал их, давал команду идти прочь и отпускал. Направленная агрессия при этом сбрасывалась, а заинтересоваться людьми заново мешали баффы. Так что дальше они слонялись уже без дела.

Вот так по одному все стадо и обрабатывал. Тупо, скучно и с предельной концентрацией. Единственным плюсом этой работы стало то, что к ее концу я уже навострился подчинять немертвых сразу по два. Мог, в принципе, и больше, но тогда они у меня могли бы идти только строем и в ногу. А с двумя стало получаться управляться вполне прилично.

Разогнав нежить, помог уже их жертвам. Сначала думал «малое исцеление» только на лошадей наложить, остальные не заслужили, но потом решил, что это будет ненужной демонстрацией плохого отношения. Тогда уж проще было не вмешиваться и дать немертвым с ними расправиться. Так что нацепил дружелюбную улыбку, которой в наступившей темноте никто, кажется, не оценил.

– Как-то вы легкомысленно по таким местам без достойной магической защиты отправились, – высказался я небрежным тоном. – Рельеф тут для скачек не приспособлен, темно, да и немертвые бродят.

Ответа я не ждал, а стал на всех, включая лошадей, навешивать баффы «ночного зрения».

– Так лучше?

Несколько секунд стояла тишина. Видимо, все привыкали к новым ощущениям.

– Благодарю вас, благородный рыцарь, ваше вмешательство уже второй раз оказалось очень кстати, – выступил вперед Мели, то есть тот, чья благодарность интересовала меня меньше всего. – Вы помогли в трудную минуту королю Каруна Мели. Я этого не забуду. Меня не зря называют справедливым. Пусть вы и уркеши, при моем дворе вас всегда будет ждать радушный прием. Как же вас зовут, почтенный?

Какая-то неприятная тенденция наметилась. Чем родовитее местный аристократ, тем больше пафоса в его речах. Так называемый «высокий штиль». Можно подстроиться, у меня это даже неплохо получается, но удовольствие такая беседа не доставляет. Хотя сей господин у меня и без того не вызывает теплых чувств.

Не помню, представлялся ли я им на прошлой встрече в трактире. Даже если это имело место, а он забыл, такая забывчивость простительна. Но раздражает. Смотрит на меня как-то свысока, а стоящая рядом девушка глядит с обожанием. На него. А меня, только что их спасшего, почти полностью игнорирует.

– Меня зовут божественный Ламашту. Прямой потомок бога Абзу. Так что «божественный» по крови, а не по должности. Земельных угодий в настоящий момент не имею. – Улыбаюсь при этом самым простодушным образом и с удовольствием наблюдаю, как улыбка этого королька тускнеет.

Зачем я так сказал? Надоело высоким штилем изъясняться и захотелось уесть этого наглого красавца. У него-то в предках богов не было. Разве что через бастардов боковых ветвей (которые тут почему-то коленами называют) и по женской линии. Как Думузи, которые Шимом правят. А все нынешние королевские роды поднялись уже после гибели Империи. Это я в беседах с Ирией и другими студентами из блистательных (т. е. местных графов) выяснил.

– Неожиданно. И что же вы тут делаете?

Хотелось ответить «вас спасаю», но воздержался. Этот человек почему-то считает себя вправе спрашивать о вещах, которые его не касаются. Но объяснять ему это, похоже, бесполезно. Слишком проникся своей королевскостью. Посмотрел на него выразительно, но все-таки ответил:

– Я человек вольный, гуляю где хочу. Сейчас вот примкнул к экспедиции Академии Алезии. Могу проводить вас в их лагерь и даже рекомендовал бы это сделать. Заклинания «замирения нежити», которые я на вас навесил, будут действовать еще два-три дня, за большее не поручусь. Вы вполне можете не успеть за это время выбраться из пятна с повышенным некрофоном.

– Кто входит в состав экспедиции?

– Архимаг Гидаш с помощницей – магистром Халой – и два десятка студентов.

– Тогда сохранить для меня инкогнито не удастся. Узнают. Ведь среди студентов есть родовитые?

– Все. Одних блистательных пятеро.

Король задумался. Примечательно, что посоветоваться со спутниками ему в голову не пришло.

– Думаю, хуже не будет. С Алезией у нас мир, и это не их территория. Выдавать меня Бибрату тоже особого резона не вижу. Да и отдохнуть в безопасности некоторое время не мешает, – задумчиво произнес Мели. – Красивых студенток там, наверное, много?

Последний вопрос он задал лукавым голосом.

– Примерно половина. Красавицы – все. Вы же знаете, что некрасивых магинь не бывает.

– Магинь… магинь… – Король как будто попробовал слово на язык и покатал его во рту. – Как звучит! Как звон колокольчика. Решено, едем! Ведите нас!

Выражение лица Миризир стало огорченно-озадаченным, что почему-то подняло мое настроение. Даже самовлюбленный Мели стал казаться не таким противным.

До лагеря мы добрались к утру. И то только благодаря «ночному зрению». Иначе бы не добрались вообще. Но и с ним то, что лошади ног не поломали, – очень большое везение.

Студенты еще только просыпались, но Хала встречала нас уже на краю лагеря. Похоже, ей очень хотелось со мной о чем-то побеседовать, но, увидев сопровождение, это желание она заглушила. Благодаря «острому слуху» я разобрал, что она буркнула: «Сколько же с ним проблем», – и не слишком вежливо умчалась. Скорее всего, декана будить.

Часовых (дежурных) на ночь не выставляли, магия же есть, так что роль радушного хозяина пришлось играть мне. Хотя какой из меня хозяин? Своего – только маленькая палатка, в которую гости при всем желании не поместятся.

Для начала отвел к коновязи. Сразу же столкнулся с проблемой. Студенты хоть и аристократы, но слуг у них при себе нет. За лошадьми сами ухаживают. Кони вновь прибывших в уходе явно нуждались, проскакать им пришлось немало, и одной моей магической помощи для восстановления их сил было недостаточно. Насыпать им в корыто зерна, а в другое налить воды мне было несложно. Но их же расседлать и вычистить предварительно требуется. А это дело отнюдь не на пять минут. Мог бы этим заняться, научился в дороге, и я не гордый, но тогда гостей придется бросить, да и король не поймет. Сам он явно ничем таким заниматься не собирается, так что идею привлечь этих граждан к работе я отбросил почти сразу.

Впрочем, переживал зря. Уход за лошадьми, оказывается, обязанность мальчика. Пусть работает. А я тем временем повел всех к другой достопримечательности – к ручью. Потом показал сколоченные из жердей столы и скамьи с натянутым над ними тентом – местную столовую, пока пустую. После чего уже пошел к палатке декана. Времени одеться и подготовиться я ему дал, на мой взгляд, достаточно.

Наши перемещения по лагерю не остались незамеченными. Про охранный периметр я знал, но, видимо, и вокруг палаток студенты ставили что-нибудь похожее. Так что сейчас из них один за другим стали вылезать их обитатели. Вроде случайно, но, что характерно, очень тщательно одетые. Никакой обычной утренней небрежности не наблюдалось. А девушки так и вовсе к утреннему умыванию драгоценности нацепили.

– Божественный Мели, позвольте представить вам знающую Ирию из рода блистательных Ика. – Девушка удачно оказалась в первых рядах (уже с подругами Латрой и Утосикой за спиной). Церемониальный поклон местных аристократок несколько отличается от привычного реверанса, но что-то общее есть. Левая ножка – вперед, руки – назад, слегка прогнутый корпус – под сорок пять градусов. Какая-то разновидность балетной позы. Достаточно изящно, особенно в исполнении магически одаренных красавиц. Ирия, естественно, исполнила все безупречно, одарив короля при этом ослепительной улыбкой. Мне только мимолетный взгляд перепал, но благодарность в нем мелькнула. Так что я тоже плечи расправил.

Церемония представления растянулась на полчаса. Все отнеслись к этому предельно серьезно. Сказал бы, что чуть не осип, но это было бы неправдой. Здоровье у моего нового тела – отменное. Но морально вымотался изрядно. Приходилось представлять королю всех членов экспедиции со всеми титулами по одному. Вроде ничего не перепутал, на память не жалуюсь. Тем более что говорил без подробностей и комментариев, как и положено герольду (или мажордому?). Хорошо хоть короля Каруна в ответ никому представлять не требовалось. Все и так уже были в курсе. Своих спутников Мели в конце представил сам.

– Почтенные Сахи и Миризир. – И все. Остальные даже упоминания не удостоились. Хотел было порадоваться, что на Земле больше нет сословного общества, но вспомнил, что сам-то я теперь здесь и на Землю уже не вернусь. Так что придется терпеть и не морщиться. Делать революции я не собираюсь, не мое это, да и вреда от них всегда больше, чем пользы.

Кстати, декан с Халой появились, пока шло представление, но не только не стали его прерывать, они подошли лишь после того, как церемония была закончена. Тут уж я отработал ритуал представления в последний раз и в обе стороны:

– Божественный Мели, позвольте представить вам непревзойденного Гидаша, декана факультета стихий Академии Алезии. Непревзойденный Гидаш, позвольте представить вам божественного Мели, короля Каруна.

Для Халы тоже ритуал повторил. Кажется, зря. В смысле представлял ей короля. Статусом не доросла. Но на ошибку мне никто не указал, так что сойдет.

Дальше я уже отошел на задний план, предоставив высоким сторонам разбираться самим. К счастью, никаких проблем не возникло. Декан радости от встречи не демонстрировал, но был корректен и приветлив. Запасные палатки в багаже экспедиции имелись, Хала их не только выдала, но и организовала нескольких студентов из обычных дворян (почтенных) помочь эти палатки разбить. Всего палаток было три. Одну – королю, в остальных – распределяйтесь как хотите.

Лагерь не то чтобы стоял на ушах, но никаких занятий или исследований в этот день не проводилось. До полудня Мели со спутниками отдыхали. С кем в палатке проводит это время Миризир, я принципиально смотреть не стал. Возможно, зря, так как сам тоже отправился в свою палатку, но долго не мог заснуть, хоть и провел сутки на ногах. В том числе и из-за того, что думал о ее с королем отношениях. Но пару часиков все-таки продремал, потом часик просидел медитируя и более или менее отдохнул. Мой новый организм довольно быстро восстанавливает силы.

Встал, привел себя в порядок и пошел искать Халу. Она хотела со мной побеседовать, и сейчас для этого вроде бы не было противопоказаний. Все в лагере занимаются своими делами, приведенные мною гости отдыхают. Я бы себе занятие тоже нашел, но решил, что оттягивать разговор нет смысла. Все равно не избежать, если я в Академию собираюсь. Так лучше сразу узнать, что ей от меня надо.

Однако беседа получилась явно не о том. Магистр оказалась не в своей палатке, а у декана. Я туда заходить не собирался, но девушка сама оттуда выскочила и потащила меня внутрь. А ничего так у декана обстановка. Кровать нормальная, письменный стол, просто стол, шкаф, кресла. Не помню, чтобы такие вещи были на коней навьючены. Да это и невозможно. Тот же шкаф – трехстворчатый, с зеркалом. Куда его бедной лошади вязать? Неужели бытовая магия до такого уровня здесь доведена? Так и захотелось застонать: «Научите!» – но я только вежливо поздоровался.

Архимаг неожиданно застонал.

– Игорь, – обратился он ко мне по имени, – что мне с вами делать? Как вы умудрились в горах Мрака короля соседней страны найти? Да еще сюда его привести. Я терпеть не могу политику, мое дело молодых магов учить, и это все знают. И тут! Мало мне было вас, неизвестно откуда взявшегося принца уркеши, у которого прав на престол Шима куда больше, чем у правящего князя, так вы еще короля Каруна ко мне притащили. Короля, между прочим, шедшего войной на ваше княжество, а после попавшего в заключение к другому королю – Бибрата. Откуда он, надо полагать, сбежал. Так что вы мне можете сказать?

– Вы уже сами почти все сказали, спасибо за информацию. В политических раскладах я полный профан. А встретил я Мели потому, что моя немертвая химера жизнь неподалеку почувствовала. Пошел посмотреть, а там небольшой отряд костяки каких-то козлов окружили и потихоньку жизнь у всех высасывают. Я даже не знал, кому помогать кинулся. Мели этого никогда в глаза раньше не видел, скорее, на девушку среагировал. Да и не дело все-таки давать костякам людей выпивать. Фон некроэфира тут высокий, еще в виде зомби поднимутся.

– Вот даже не знаю, кто вы – потрясающе везучий или, наоборот, невезучий человек. В местах, где неподготовленным людям делать в принципе нечего, вы умудряетесь встретить короля со сложными отношениями со всеми соседями. Отбиваете его у нежити и в полной темноте умудряетесь довести его сюда в целости и сохранности.

– Заклинание «ночного зрения»… – начал я пояснять.

– Я понял! Это не вы везучий, это я невезучий!

Слушать такие излияния делалось уже не только неприятно, но и опасно. Пробормотав что-то типа «хотел как лучше…», я бочком выбрался из палатки. Пусть сами со своими нервами разбираются. И с королем Мели – тоже. Даже если его где-нибудь тут прикопают или, скорее, развеют по ветру, грустить не буду.

Впрочем, скоро стало понятно, что жизнь Мели вне опасности. Король тоже выбрался из палатки и теперь активно повышал свои акции в глазах студентов. Девушкам он сыпал комплименты. Красоте, уму, знаниям, а наиболее родовитым – еще и происхождению. В отличие от меня он в этом вопросе был подкован и Драгоценную книгу знал назубок. Так что находились и общие предки, и общие дела у других предков, а романов и вовсе не счесть. Так что если родня не была явной, она вполне могла быть тайной.

С юношами предков он также обсуждал, но помимо того и подвигами активно хвастался. В основном охотничьими, но и на любовном фронте тоже хватало. Так что девушки только делали вид, что это их мало волнует.

– Как жалко, что дичь здесь такая костлявая, – шутил король и приглашал всех в гости. На балы, охоту и просто приемы в его дворце.

Не скажу, что все в него влюбились без памяти, но в наличии обаяния ему отказать нельзя. Так что избавиться от него по-тихому архимаг уже не сможет. Общественное мнение будет против.

Не была обделена вниманием и причина, приведшая короля в лагерь. О проблемах с королем Бибрата он скромно умолчал, а вот как они били нежить, рассказывал с удовольствием. Взмах меча, и две половинки монстра бегут уже по отдельности.

Моя же роль свелась к тому, что наложил я на всех какое-то заклинание, и немертвые костяки сразу к ним лезть перестали. Что его даже немного расстроило, только разошелся. Но он – не эгоист. Надо было и о спутниках подумать, которые уже изнемогали. Особенно Миризир. А он просто не может видеть, когда женщина страдает. Тем более – красивая. Кстати, среди студенток страдающих нет?

Спутники Мели тоже все это слушали и даже иногда пытались вставить слово, но их мнение никого не интересовало, и их быстро затерли в задние ряды. Впрочем, наемники в этом общении участия не принимали. Не их круг, так и лезть ни к чему. Правильная позиция. Особенно если поближе к кухне расположиться, что они и сделали. А вот Миризир с Сахи были очень расстроены. Девушка, похоже, ушла плакать в палатку. Ее брат остался стоять. Видимо, не мог допустить, чтобы о нем забыли совсем. Думаю, напрасно. Ночевать Мели все равно в свою палатку вернется. Студенты по ночам тут не бражничают, а девушки, как я понял, довольно строгих нравов. Соблазнить подданную другого короля быстро не получится. Так что вернется к Миризир, как ни неприятна мне эта мысль.

Весь день я тоже проваландался. Наконец съел и завтрак, и обед, и ужин. Повторил все известные заклинания. Помедитировал. Отошел немного в сторону от лагеря и поиграл, подчиняя появившихся в зоне действия заклинания костяков. Я имею в виду – второго немертвого, так как своего монстра я ни на минуту не отпускал.

Ни к королю Мели, ни к декану с магистром я не лез. Так день и прошел.

Интерлюдия 7

Встречи в пути

На входе в ущелье, откуда накануне вечером сбежал отряд короля Мели, встретились два отряда. Или даже три, так как первый из них был неоднородным и наполовину состоял из замковой стражи, а наполовину из наемников. Второй отряд только что подошел и состоял из уркеши. Среди замковых воинов был светлый маг, среди воинов Шима – половина некроманты. Сначала отряды чуть не сцепились, потом их командиры некоторое время прощупывали друг друга, а затем выяснилось, что их цели во многом совпадают.

– Достойный Тургу, – говорил командующий отряда некромантов, уже немолодой (по крайней мере, абсолютно седой) господин, высокий и худой, с костлявыми чертами лица. – Мы с пониманием относимся к вашему желанию покарать неверную жену и ее вероломного брата. Мы с удовольствием пойдем с вами по следам их отряда и обеспечим нейтралитет со стороны нежити. Но у меня плохое предчувствие. Где-то дальше по их пути должен быть лагерь Академии Алезии, в котором находится интересующий нас объект. Как я понял, он интересен и вам, достойный Ушши?

Тот, к кому он обратился, согласно кивнул.

– И соблазнитель чужих жен вам тоже интересен, достойный Ушши?

Опять кивок.

– Нам он интересен меньше вас, но симпатий к нему мы тоже не испытываем. Не надо было ему идти в этот поход, а раз уж пошел, не надо возвращаться.

Седой нехорошо улыбнулся и продолжил:

– У меня предложение. Идем по следам отряда. Если все погибли от немертвых, постараться найти их следы. А возможно, и самих зомби, которыми они теперь стали. Думаю, черепа в качестве трофеев вас тоже устроят?

На этот раз кивки были не такими уверенными.

– К сожалению, нельзя исключить возможность того, что отряд или хотя бы некоторые его члены все же добрались до лагеря Академии. Больше им податься некуда. Так что, я думаю, проверить это вам будет интересно. Нам тоже надо посетить этот лагерь.

– Уничтожить их, и все. Чтобы не шлялись, где не надо, – зло проговорил Тургу. Крепкого телосложения, невысокий, немолодой, бородатый, он напоминал гнома. Очень злого гнома.

– Достойный, как мы выяснили, в отряде Академии два десятка сильнейших студентов-магов во главе с архимагом и магистром. Такой отряд нам не по зубам. Даже если мы объединим силы. Разве что ударить исподтишка. И то в самом крайнем случае, так как в успехе я не уверен. Архимаг – это, знаете ли…

Некромант не договорил. Но все поняли и прониклись.

– Сомневаюсь, что архимаг согласится выдать нам интересующих нас персонажей. К тому же наш объект сам маг, и, скорее всего, очень сильный. Так что визит должен быть исключительно дружеским. Если они приняли отряд соблазнителя неверных жен, – при последних словах поморщились и Ушши, и Тургу, – то примут и нас. А дальше действовать по обстоятельствам. Причем эти обстоятельства придется постараться сформировать самим.

Возражений не нашлось.

– Тогда в путь. Но я предлагаю вам, достойные Ушши и Тургу, не идти туда лично и направить лишь минимальное количество воинов. Тех, которых ваши беглецы не сразу опознают. Иначе придется официальные претензии предъявлять, и ситуация напряжется. И не надо смущать большой толпой архимага. Я лично возьму только некромантов. Вам тоже рекомендую ограничиться парой доверенных людей. Остальным предлагаю собраться в деревне, где экспедиция Академии оставила свои повозки и слуг. Наши разведчики уже там побывали. Почему так мало? Беглецы слабы. Для них и одного мага было бы достаточно. А вот наш объект, вы уж не обижайтесь, и объединенным вашим отрядам не по зубам. Очень надеюсь, что он еще не полностью раскрыл свой потенциал, его предки были одними из сильнейших даже не в Шиме – в Империи. Если он хотя бы на четверть так же хорош, о его захвате думать нет смысла. Только неожиданный удар. Так что задача очень непростая.

После переполоха, причиненного появлением в лагере короля Мели, жизнь стала потихоньку возвращаться в нормальное русло. Король, правда, сильно этому мешал. Сидеть одному, когда студенты выходили «в поле», его не устраивало категорически. И он ходил вместе с ними, отчаянно флиртуя с молодыми магинями и развлекая байками о своем блестящем дворе всех сразу. Хала, по-моему, сатанела, но одернуть его ни разу не попыталась. А декан просто перестал выходить из лагеря.

Я опять оказался свободен. Даже попробовал поближе познакомиться с Миризир и ее спутниками, но как-то не сложилось. Братец на меня почему-то волком смотрел, хоть и разговаривал вежливо, а сама девушка страдала от пониженного внимания со стороны своего возлюбленного. Действительно, обидно должно быть. Весь день кадрится с молодыми магинями, а по ночам напряжение с ней сбрасывает. Можно было бы, конечно, сказать, что он к ней всегда возвращается, но есть подозрение, что только до тех пор, пока не добьется от кого-нибудь взаимности. А меня она все равно не замечает.

Так что я тоже продолжил исследовать окрестности, только не лагеря, а бывшей пещеры старого некроманта. Была у меня надежда: а вдруг еще одного элементаля встречу? И, самое интересное, я его почти нашел. «Почти» – потому что он кружил над местом, куда я никак не мог придумать, как забраться. На дне глубокого ущелья с очень крутыми склонами, которые, как назло, совершенно замечательно осыпались. И нормальных деревьев по краям не росло. В общем, шанс спуститься по веревке еще был, а вот вылезти назад – уже без гарантии. Меня такой расклад не устраивал. Да и веревки такой длины у меня не было.

Требовалась помощь. Горноспасательное снаряжение, а лучше – магия. И я стал думать, как бы мне кого на заклинание «воздушного моста» расколоть. «Левитации» – еще лучше, но это заклинание уже высокоранговое, уровня магистра. И ценное, так что лучше губы не раскатывать. На ходу меня ему никто учить не будет. К сожалению, делиться заклинаниями тут вообще не принято. Более того, считается неприличным об этом просить. По-моему, очень неправильный подход, но позволяет древнейшим родам сохранять лидирующие позиции. Так что обращаться к студентам бессмысленно. Только врагов наживу и доброе отношение к себе уничтожу.

Оставалось навалиться на декана, требуя соблюдения договора и с его стороны. Но тот может отбрехаться, что экспедиция еще не закончилась. Вот доберемся до Академии, тогда… А мне сейчас надо!

В общем, я пошел к Хале. Она давеча от меня что-то хотела, но потом это как-то забылось в связи с появлением Мели. Может, предложить ей обменять «воздушный мост» на свое «ночное зрение». Если она его не знает, конечно.

Хала обнаружилась на полянке в паре километров от лагеря, где она принимала какие-то отчеты от периодически подходящих к ней студентов. Как раз от нее отходила Ирия в сопровождении Мели. Причем блистательная Ика была явно довольна вниманием. Перехватил ее взгляд и приподнял бровь. Не среагировала. Так и лучилась довольством. Что-то мне совсем с девушками не везет. Хотя в случае с Ирией мне самому интересно, чем все закончится. Насколько я ее понял, девушка строгих нравов и добрачных связей не одобряет. А король женат. Правда, он король. А королям можно многое. Но король – другой страны. В общем, я бы поставил на динамо. Будет забавно посмотреть на Ирию, когда до Мели это дойдет и он сделает объектом своего внимания какую-нибудь другую девушку.

Настроение у полного магистра было не очень. Что неудивительно: только что отошел мешающий учебному процессу король из соседней страны. Интересно, а она о нем в столицу нашла способ весточку отправить? Если я правильно понимаю, девушка эта – себе на уме. Наверняка куда-нибудь наверх выходы имеет. Но за декана тоже крепко держится. Недостаточно родовита для самостоятельной игры, а до архимага ей еще расти и расти, если дорастет. Хотя, наверное, дорастет, она упорная и талантливая. О чем я ей и сообщил.

Такое панибратское обращение ее немного смутило, но, чувствую, было ей приятно:

– Вы решили брать пример с другого божественного? Который девушкам проходу не дает? Хочу сразу предупредить, для меня вы слишком молоды. И положение у вас какое-то неопределенное.

Замечательно! Мели ее так достал, что она и со мной не прочь поговорить на отвлеченные темы. А пикировка – тоже разновидность флирта. Не ожидал, но даже приятно. Так что я бурно не согласился с ее намеком на существенную разницу в возрасте и скромно повздыхал над неопределенностью собственного положения.

– Но я над этим работаю. Почему я так хочу светлую магию у вас в Академии изучать? Потому что могу. Не знаю, у всех ли прямых потомков богов это свойство или я такой особо талантливый уродился, но нет у меня ограничения узкой специализации.

Для демонстрации развеял «горсткой праха» тут же отломанную от ближайшего куста веточку, а потом ободрал тот же куст от листьев, дунув на него «ветром с песком».

– Только вот описаний светлых заклинаний у меня очень мало. Одна книга основ для начинающих (я воспроизвел название). Может, вы меня чему-нибудь научите? На меня вот сильное впечатление «воздушный мост» произвел. Очень полезное заклинание. И не боевое, – добавил я, включив глаза кота из «Шрека».

Не прокатило. Погрозила мне пальцем и сообщила, что заклинания можно изучать только на занятиях.

– А здесь у нас что? – возмутился я. Но сразу же добавил: – А вот я несколько светлых заклинаний уже знаю. Может, какое из них заинтересует? Как я понял, некромантские у светлых магов не идут?

Дальше я навешивал на Халу баффы «острого слуха», «дальновидения», «ночного зрения», «отвода глаз», даже «зонтика». Говорит, все это она знает. Судя по ощущениям, мои заклинания немного отличаются от стандартных, так что позднее, во время занятий, она их с интересом изучит, но пока не считает нужным тратить на них время.

– Хотя любопытно, что вы «отвод глаз» освоили. Составное заклинание, где ментальная магия тоже используется. Вы еще что-нибудь из этой области знаете?

– К сожалению, ничего. Не учили меня этому. А «отвод глаз» с самых юных лет выучил. Мальчишки откуда-то его когда-то добыли и друг другу передают. Чтобы шалить было легче.

Хала засмеялась, но, по-моему, не поверила. Сама она с ментальной магией явно дружит и опасается, что я тоже?

– А ваше «ночное зрение» позволяет сквозь иллюзии смотреть? – выдвинул я последний аргумент.

– Ах, вот оно что! Я так и думала! Ну-ка, давайте-ка подробнее.

– А вы мне «воздушный мост»…

В общем, договорились. К сожалению, не сейчас. Чтобы мое заклинание она увидеть смогла, ей специальный артефакт потребуется. Учебный, как раз для этих целей предназначенный. И с его же помощью она мне «воздушный мост» передаст. Не верю, что со своей ментальной магией она мне его безо всякого артефакта передать не может. Но, видимо, не хочет светить возможности. Почему? Наверняка на своих занятиях их использует. Но ее дело.

Так что в лагерь я вернулся в радостном предвкушении. А там опять бедлам. Пока нас не было, прибыл в гости новый отряд. Довольно странный отряд. Смешанный. Больше всего – десяток – в нем было уркеши, моих условных родичей. Все некроманты. Остальные четверо – халдоны, три воина, один маг. Неожиданное сочетание. Наемники, что ли? Вроде уркеши за пределами княжества большими отрядами нигде не служили. Но я могу не знать, не так уж у меня много информации о Шиме.

Глава седьмая

Практическая некромантия

Вновь прибывшие палаток не клянчили, сами оказались экипированы вполне прилично. Даже запас продуктов имели. Но Хала все равно набросилась на них коршуном, выделяя место, где встать, разъясняя распорядок и правила поведения, принятые в лагере. В общем, ей стало не до меня.

На появившихся некромантов я посматривал с любопытством, стараясь не привлекать внимания. Но заметил, что они делают то же самое. Причем их взгляды были какими-то недобрыми. Странно. Мы же никогда раньше не встречались. С чего негатив? С земляками на чужбине, как правило, сродство ощущают. Хотя земляки мы исключительно формально. Я-то себя никак никаким уркеши не ощущаю, русский я. Но они-то этого не знают. Или я кому-то успел ноги оттоптать самим фактом своего появления? Случайным людям? Маловероятно. Или они здесь не случайно? Тогда надо быть настороже.

Нацепив самую приветливую улыбку, какую только умею, я пошел знакомиться.

– К сожалению, нас так друг другу и не представили. Позвольте сделать это самому. Игорь Ламашту, – слегка поклонился я и вопросительно посмотрел на того некроманта, в котором вычислил старшего.

Тот сменил улыбку с радостной на корректную:

– Даже так… Абиратташ из рода блистательных Цальмат.

Цальмат, Цальмат… Имя показалось знакомым. Точно! Старый некромант вспоминал его незадолго до смерти, когда прикидывал, кого из знати Шима следует в личей превратить. Чтобы под ногами не путались и хоть какую-то пользу приносили. Так вот, какой-то Цальмат шел в списке одним из первых, сразу за князем и его родней. Пожалуй, ничего хорошего от этого Абиратташа мне ждать не стоит. Так что улыбнулся еще радостней:

– Встретить столь значительного человека в такой глуши – это необычайное везение или знак милости Абзу.

– Произошел сильный выброс некроэфира. Это событие заинтересовало не только ученых из Академии Алезии.

Затем мне представили и остальных. Причем каждый из вновь представленных норовил задать какой-нибудь вопрос. Вроде почти ни о чем, как проявление вежливого интереса к моей персоне. Но в совокупности было похоже на умело организованный допрос. Или хотя бы на заполнение подробной анкеты обо мне. Не счел нужным врать, но отвечал без подробностей. Сколько лет? (Двадцать.) Где родился? Где жил до этого? (В резиденции деда в горах Мрака.) Кто дед? (Двоюродный дед – Каштилиаш Ламашту.) Другая родня? (Никого, даже родителей не помню, только Каштилиаша.)

На уточняющие вопросы о местоположении резиденции отвечать не стал. Я оттуда уехал посмотреть мир и продолжить образование. Так что в гости никого не приглашаю до своего возвращения.

Наконец очередь дошла и до воинов-халдонов. Как они оказались в отряде уркеши, мне ответили очень уклончиво. Фактически ничего конкретного не сказали. Зато вопросы сменили тематику.

– У вас очень необычный доспех. Откуда?

– Каштилиаш дал из своих запасов.

– Говорят, вы во время своего путешествия победили воина эфира и взяли себе его доспех. Почему вы не в нем?

Интересно, когда это они такие подробности разведать успели? Неужели обо мне так в лагере сплетничают с незнакомыми людьми? Странно. Или они как-то связаны с тем отрядом наемников Ушши? Надо будет в памяти покопаться – не мелькали ли их лица тогда в таверне? С ходу не вспоминаются.

Пока же вежливо ответил:

– Зачем мне чужой доспех? Я его богу Абзу пожертвовал.

Тут уже заинтересовались некроманты:

– Это как?

– В Лораке оказался алтарь нашего бога. Вот к его корням я и принес доспех. Бог принял жертву.

Заявление привело всех в смятение. Но, похоже, мне не поверили.

– Откуда в Лораке действующий алтарь бога? – со странным выражением произнес Цальмат.

– Думаю, всегда там был. Это же все земли Империи. Да, парк, в котором растет этот дуб, сейчас какой-то неухоженный, но само дерево полно сил. Могу желуди показать, я парочку с собой прихватил.

Наиболее ценные вещи я предпочитаю носить с собой. Желуди я положил в кошелек, в который до этого поместил снятые с трупа старого некроманта амулеты. Деньги я в другом кошельке носил. Заводить еще один счел излишним. И так слишком много чего к поясу прицеплено. Только воришек в соблазн вводить. Мне вообще идея кошельков на завязках не очень нравится, но бумажных денег тут нет, а таскать в карманах (которые тут тоже не приняты, но можно сделать) монеты килограммами еще менее удобно, чем на поясе.

В общем, отцепил я кошелек с амулетами, подошел к обеденному столу (столовая в лагере чем-то вроде клуба стала, все здесь тусуются, даже в необеденное время) и высыпал на него содержимое. Над которым немедленно со всех сторон нависли головы. Оказывается, к нашему разговору почти все студенты прислушивались, и Хала с ними заодно.

Кто-то из некромантов протянул к одному из желудей руку, но с криком отдернул ее, так и не донеся до цели. Орех на секунду окутался черной дымкой, которая теперь не спеша втягивалась в него обратно. А коснувшиеся ее пальцы как-то странно скрючились и усохли.

Ничего себе! Желуди с секретом оказались. Даже не знаю, как на это реагировать.

Все ахнули. Точнее, не все. Цальмат тоже нацелился, но не на желудь, а на один из лежавших рядом перстней некроманта. С антрацитово-черным камнем-печаткой. Но не успел. Молниеносным движением Хала перехватила его и поднесла к глазам.

– Очень занятная вещица. Я даже не знала, какие интересные артефакты вы с собой носите. Разрешите посмотреть?

Довольно странно задавать такой вопрос, когда предмет интереса уже держишь в руках.

– Смотрите, конечно, только постарайтесь не потерять, – на всякий случай добавил я с намеком в голосе.

Она пристально посмотрела на меня, после чего улыбнулась и подгребла к себе все остальные кольца и кулоны. Кроме желудей, которые она ловко обогнула.

– Вечером верну. Постараюсь не потерять.

Нагловато, конечно. Но, с другой стороны, появился повод заявиться вечером к ней в палатку. И потрясти ее как следует на предмет обучения меня заклинанию «воздушного моста». Может, и еще что-нибудь стребовать получится. Так что пусть берет. Заодно подколю-ка я ее.

– Буду ждать нашей встречи с нетерпением! – произнес я с придыханием, наградив магиню-магистра горячим взглядом. За что заработал несколько внимательных взглядов от студентов. Обоего пола, отмечу.

Спрятал желуди в опустевший кошель. Что теперь? Посмотрел на уркеши. От стола отошли и очень заняты. Общими усилиями пострадавшему руку восстанавливают. Если я правильно помню, с целительством у некромантов дела обстоят не очень здорово. «Малое исцеление», как и Каштилиаш, в юном возрасте освоили, а после специализации в этой области больше прогресса не имеют. Хотя есть же артефакты. Похоже, Цальмат как раз один такой и достал.

Ну ладно, раз я никому не нужен, пойду, пожалуй, помедитирую, а потом и на ужин можно будет вернуться. Ну а после ужина – в гости к Хале.

Привычно отвел своего монстра к палатке, поставил у входа.

– Охраняй! – говорю.

Вообще-то это – шутка. Ничего он охранять не будет, тут все под баффами «замирения нежити», так что совершенно ему неинтересны. Разве что можно поставить его так, чтобы иглами вход перекрыл. Но судя по тому, как шарахнулся от моей палатки один из воинов-халдонов отряда Цальмата, тот этого не знает. А я и не заметил, что он за мной следом пошел. Буду считать, что шутка удалась.

За ужином Халы не наблюдалось, равно как и декана, но тот за общий стол вообще редко садится. Зато все остальные были на месте, включая вновь прибывших. Король Мели расположился за столом рядом с Ирией Икой. Но по другую руку от его оказалась Рахмай Шалиму. А напротив – Анат Йаму и Латра Сентона с Утосикой Анзот. И еще он умудрялся периодически обмениваться репликами и комплиментами со студентками за соседними столами. Как ему столько девиц удалось к себе подгрести, ума не приложу. Кажется, этого не понимал и Тургуш-Керубино, сидевший в гордом одиночестве за столом по диагонали от королевского. Вид у него был крайне озадаченным и раздосадованным.

Не менее раздосадованным, но уже с паническими нотками, выглядел и молодой спутник короля Сахи. Он сидел вместе с сестрой за два стола от королевской компании, неотрывно следя за Мели взглядом. Миризир же смотрела прямо перед собой и, по-моему, вообще ничего не видела. Вид у нее был донельзя расстроенным. Нашла по ком убиваться! В груди шевельнулось раздражение. До чего же красивая девушка, но смотрит совершенно не туда. Точнее, сейчас она смотрит «в никуда», что очень символично. Да, этот Мели обаятелен, к тому же король. Но ведь женат (это мне кто-то из студентов сообщил) и страшный бабник. Какие у нее перспективы? Хотя, скорее всего, она ни о чем не думает. Женская логика.

Так почему меня к ней тянет? Дура, да еще и другого любит. Не нужна она мне.

Я слегка дернул за рукав Тургуша:

– Чего грустим? Все подруги на карунского фанфарона переключились? За соседним столом его девушка одна грустит. Сделаем обходной маневр?

Тургуш слегка вздрогнул, обернулся ко мне, посмотрел в сторону Миризир, после чего заметно ожил и заулыбался. Хорошо так заулыбался. Трогательно, проникновенно, с сочувствием и радостью одновременно. И понес эту улыбку указанной девушке. Я тоже спешно поднялся. Отпускать его одного мне почему-то совсем не захотелось. И высказанная идея уже не казалась удачной шуткой.

Как выяснилось, Миризир и Сахи заинтересовали не только нас. Мы еще только вставали, а по бокам брата с сестрой уже успели плюхнуться два воина из отряда Цальмата. Ничего страшного. Мы сели напротив. Так общаться значительно удобнее.

– Несравненная Миризир, – сохраняя улыбку на лице, заговорил Тургуш. – Не сочтите наше вторжение дерзостью. Вы сейчас настолько похожи на прекрасную птицу иай, символ богини Ишкур. Мы просто не могли не воспользоваться возможностью полюбоваться. На душе сразу делается светло и ясно. Спасибо вам!

Как поет, однако. Только, если я правильно помню, птица иай – это местный гусь, а не лебедь. Чего в нем такого изящного? Да и богине он, кажется, посвящен за то, что местные находят в нем сходство с фаллосом. Я бы такие комплименты отвешивать не рискнул. Но девушка, кажется, оценила. Даже посмотрела на него и слабо улыбнулась.

А вот воины-халдоны, наоборот, как-то очень поскучнели. Глянули на нас не слишком приветливо и, не сказав слова, встали и ушли. Странные какие-то. Зачем приходили?

Сахи тоже на нас посмотрел довольно пристально, кажется, что-то сказать хотел, но глянул на Миризир и передумал. Только удовлетворенно кивнул и опять вернулся к наблюдению за Мели. Что-то за этим столом все какие-то не очень разговорчивые.

Тургуш тем временем успел, как я понял, рассказать какой-то миф. Про иай, который снес (снесла?) золотое яйцо, озарившее весь мир. Наверное, солнце имелось в виду. Но, кроме еще одной слабой улыбки, ничего не добился.

Я тоже включился в беседу и стал вспоминать забавные случаи из жизни маленького Каштилиаша, которые я себе присвоил. Вроде как я в детстве шалил и что из этого получалось. Женщины, в принципе, любят истории про детей, если они правильные женщины, конечно. И когда большой дядя рассказывает о себе маленьком – тоже любят. Я, конечно, еще молод, но по местным меркам довольно высок и крупен. Но тоже не очень сработало. Редкие слабые улыбки и даже в глаза не смотрит. А вот на короля Мели регулярно бросает взгляды. Так что я помучился минут пятнадцать и откланялся. Мне к Хале надо. А Тургуш оказался более упорным, остался. Хотя, кажется, некоторые студентки стали иногда и в его сторону посматривать, а не только короля, так что не зря старался.

К палатке Халы я подходил с некоторым беспокойством. Вполне может оказаться не в ней, а у архимага, тогда вытрясти с нее обучение заклинанию прямо сейчас может не получиться. А мне откладывать не хочется: еще улетит куда-нибудь элементаль.

К счастью, магистр оказалась на месте, но сильно расстроенная.

– Интересный у вас набор колечек, – заявила она мне вместо приветствия. – Мощный арсенал в кошеле носите. Кстати, почему не на пальцах?

– А зачем? – достаточно искренне произнес я. – Чтобы заставить вас нервничать? Я вроде ни с кем воевать не собираюсь. А что вы такая расстроенная? Не получилось скопировать?

В ответ пристальный взгляд, но какой-то необычный. Оценивающий, что ли?

– То-то вы мне их так легко отдали, я даже удивилась. И даже вместе с накопителем некроэфира, чтобы я все артефакты опробовать смогла. А там такие заклинания наверчены, что учебный копировщик и половины вместить не может, а профессиональный – только в Академии в единственном экземпляре. Знали, да? Поиздеваться решили?

Н-да. Что-то я лоханулся. Про накопитель-то я и не подумал. Про то, что светлые маги серьезные заклинания некромантов не могут воспроизвести именно из-за слабой прокачки своих энергоканалов этой составляющей эфира, я помнил. Потому и не стал возражать, когда Хала все перстни смотреть унесла. Думал, вообще ничего увидеть не сможет. Ведь чтобы заклинание активировалось, на него эфир подать надо. А про то, что накопитель у некроманта может тоже специализированным быть, не подумал. Но сознаваться в собственной тупости не буду.

Так что я принял самый честный вид и улыбнулся как можно ласковее.

– Виноват. Никак не хотел обидеть. Думал, оцените шутку. Очень прошу меня простить!

Я порывисто шагнул к магине и схватил ее за руку. Жаль, в этом мире не принято руки дамам целовать. Было бы очень к месту. Но не поймет. Так что просто прижал ее руку к груди. Своей груди, я имел в виду, не ее.

– Игорь, ваша дружба с Тургушем плохо на вас влияет!

Хала руку вырвала, а меня слегка отодвинула легким нажатием ладони. Я не сопротивлялся и отступил. Тогда почему она так удивленно на меня смотрит?

– А вы, оказывается, много сильнее, чем кажетесь…

О чем это она? Заклинанием, что ли, меня приложила? А я и не заметил? Магические щиты я надеваю, только когда жду неприятностей, а вот наполнение тела эфиром научился поддерживать автоматически. Так и каналы лучше прокачиваются, и удара ножом в спину можно не опасаться. Но говорить об этом Хале я не буду.

– Для того чтобы поманить меня или отодвинуть, вам достаточно пошевелить пальцем.

Что-то я стал откровенно флиртовать с этой дамой, которой, между прочим, опасаюсь больше всех в этом лагере. Сильна, себе на уме, да еще ментальной магией владеет. Но и новые заклинания мне больше не у кого узнать. Вот и изображаю поклонника. Хотя, как я уже отмечал, среди магинь некрасивых не бывает. Хала – не исключение. Так что такое общение хоть и добавляет адреналина, достаточно приятно. И она, похоже, тоже довольна.

– Чувствую, придется мне вами заняться вплотную, но уже после возвращения в Академию. Готовьтесь.

– Всегда готов! – на автомате откликнулся я. И добавил: – Во всех смыслах.

Девушка прищурилась:

– Это еще в каких смыслах?!

– Вот прямо сейчас готов принять знания вашего заклинания «воздушный мост». А если еще на что расщедритесь, например, на «левитацию» или «среднее исцеление», так буду просто счастлив.

– Наглеть не надо. К тому же я вашими артефактами все свои копирующие артефакты забила. Их теперь несколько дней надо чистить и восстанавливать. Так что ваше «ночное зрение» мне и записать некуда.

Я сделал глаза кота из «Шрека»:

– Не верю, что у такой умной и виртуозной магини, как вы, нет в запасе никакого другого пути решения этой проблемы.

Хала вновь посмотрела на меня с прищуром:

– Нет, вы сегодня сумели превзойти Тургуша. Причем значительно. – И после паузы добавила: – Ладно уж, за такое представление – держите. Но повторять не буду.

В голове у меня внезапно сложилось полное представление о заклинании «воздушного моста». Я буквально впился в него, разбирая все детали, пока они не успели потускнеть. Вроде запомнил. Надо бы попробовать, но не внутри же палатки это делать.

– Спасибо, ведающая. Я восхищен вашим мастерством. А как же мне вам свое заклинание передать?

– Попробуйте передать мне его мысленно во всех подробностях. Но не с силой, а расслабленно, чтобы я его прочитать смогла.

Некоторое время мы тужились так и сяк. Я честно старался, хотя Хала несколько раз выражала в этом сомнения. И ругала меня за зажатость и закрытость. Наконец она выдала:

– Пожалуй, достаточно. Вас очень трудно читать, у меня даже сомнения возникли, человек ли вы. На вас такая природная защита стоит, что я просто завидую. Но, кажется, разобралась. Надо будет опробовать.

– Так давайте! – радостно откликнулся я. – Закройте себя иллюзией, подойдите к зеркалу, и мы будем вас рассматривать. Только для чистоты эксперимента разденьтесь перед этим, пожалуйста.

Кажется, меня снова приложили заклинанием. Я сделал вид, что зашатался.

– Ну, Ламашту! Даже не знаю, как на это реагировать. Надо бы вас за такие предложения прибить, но рука не поднимается. К тому же я ее отбить боюсь.

Хала подошла ко мне вплотную и протянула обе руки к моей шее. Душить будет?

Но руки скользнули дальше и соединились у меня на затылке. Я покорно наклонил голову, повинуясь ее легкому нажатию. И она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня! В губы. По-настоящему!

Я немедленно попытался сграбастать ее в объятия, но ее руки уже были у меня на плечах и мягко, но решительно пресекли мой порыв, отодвинув меня от нее.

– Какой же вы высокий… Никогда с такой башней не целовалась…

После чего тон стал строгим:

– И не смейте позволять себе такие вольности! Я этого не потерплю. Запомнили?! Тогда на сегодня занятие закончено. Вы свободны!

Что это было? Я попытался еще раз шагнуть к ней, но был остановлен сердитым жестом.

– Идите! И не приходите сюда, пока не научитесь себя вести.

– Так научите меня!

Но мои просьбы и попытки продолжить общение оказались тщетными. Хала из палатки меня буквально вытолкала. Впрочем, это все делается интересным. Кстати, про ее личную жизнь я не знаю ничего. Интересно, а с деканом-архимагом у нее какие отношения?

На следующее утро жизнь стала возвращаться в прежнюю колею. С небольшими дополнениями, организованными Халой. В приказном порядке она потребовала от отрядов Мели и Цальмата выделять каждый день по паре дежурных для работы в лагере. Слуг в отряде нет, готовить еду, ухаживать за лошадьми, поддерживать в лагере чистоту и порядок приходилось самим. Как я уже говорил, молодые маги – не белоручки. Но одно дело обслуживать по очереди друг друга, а другое – незваных гостей.

В этом раскладе я тоже принимал участие, но сегодня была не моя очередь, так что я не стал ждать, пока пройдут все назначения, и сразу же после завтрака отправился на поиски замеченного прежде элементаля. Шел не скрываясь, но быстро. Маршрут к местам, где раньше была пещера некроманта, изучен и отработан.

Целей у меня сегодня было две. Первая – поймать и поместить во вторую шкатулку еще одного некроэлементаля. Для чего придется куда-то большое количество высвобождаемого из элементаля эфира сбрасывать. Единственный доступный мне вариант это сделать – пропустить через себя. Немного боязно, как бы каналы не сжечь. Но я же не собираюсь, как Ирия, производить высвобождение энергии взрывом. Но и удержать контроль потока, и тем более регулировать его будет очень непросто. Придется постараться. Мысль плюнуть и отказаться от этой авантюры мелькнула, но как-то сама угасла. Раз хочу стать архимагом, должен научиться преодолевать трудности. Тем более что тело у меня с большим запасом прочности создано, а прокачка через каналы больших объемов эфира – лучший способ их развить.

Второй целью было опробовать наконец имеющиеся у меня кольца-артефакты Каштилиаша. Вредная Хала так и не сказала, какое из них для чего предназначено, а свое незнание демонстрировать я ей не стал. Так что выяснять придется путем их использования. Благо, как я понял из вечерней беседы, для активации зашитого в артефакт заклинания достаточно всего лишь направить на него эфир. В данном случае – некроэфир. И каменистое ущелье, где летает элементаль, для подобных экспериментов подходит наилучшим образом. Задеть никого не могу даже случайно, и со стороны мои эксперименты не будут видны.

Добравшись до места, я первым делом опробовал новое заклинание. Удачно. «Воздушный мост» перекинулся через ущелье без проблем, благо оно было не более ста метров шириной. Но я все равно первым пустил его опробовать своего монстра и успешно перевел его на другую сторону. Где и решил его пока оставить. Переводить его назад, чтобы идти потом вместе, тратя на управление тупым немертвым силы и внимание, будет совершенно излишним. Пусть там стоит. Закончу – заберу.

Пока же аналогичный мост мне надо будет перебросить уже не на край ущелья, а ниже по его стене. Перебраться, построить мост в другую сторону, и вновь с понижением. В общем, организовать разновидность серпантина из «воздушных мостов». В принципе, ничего сложного. Разве что мосты у меня совсем прозрачными получились и шел я не по полотну дороги, а прямо по воздуху, что немного нервировало. Приятнее все-таки видеть, на что ты ногу ставишь. Но ничего, спустился на самое дно ущелья вполне успешно.

Следующий час я, ругаясь, гонялся за элементалем. Он был на месте, но оказался гораздо более шустрым, чем его первый собрат. И носился хоть и в ограниченном пространстве, но все время менял траекторию своего движения. Так что просто встать у него на пути и дождаться, пока он закончит свою петлю, не получалось. С накачанным эфиром телом я был быстрее, но сквозь каменные стены, в которых он регулярно скрывался, проходить не умел.

Однако упорство плюс ловкость моего нынешнего тела в конце концов сделали дело.

Интерлюдия 8

Первые встречи, последние встречи…

Оставив воинов-халдонов в лагере (двоих – дежурить по кухне, двоих – просто так), отряд из десяти некромантов во главе с Цальматом выскользнул из лагеря следом за самозваным Ламашту с целью подловить его где-нибудь в стороне от глаз членов экспедиции Академии Алезии. Только преследование оказалось неожиданно долгим. Сначала уркеши шли с осторожностью, затем просто шли, потом – даже бежали, но догнать парня со странным именем Игорь так и не смогли. К счастью, один из них по указанию начальника еще накануне наложил свою метку на сопровождавшую их врага немертвую химеру, так что совсем потерять его они не могли. Но четырехчасовой путь их изрядно вымотал и озадачил.

Наконец дорогу им преградило узкое и глубокое ущелье с чрезвычайно крутыми стенами, и химера обнаружилась на другой его стороне. Одна. Ее поводыря рядом не было.

Легкая паника быстро прошла, так как молодой некромант обнаружился внизу, на самом дне. Все члены отряда вынули артефакты дальновидения и стали смотреть, что он там делает. Зрелище повергло их в шок.

– Ничего себе самозванец, – сказал один из них, выражая общее смятение. – Да он же некроэлементаля голыми руками держит!

– Неприятно, – согласился после некоторого молчания Цальмат. – Но что это принципиально меняет? Задача усложнилась, но не отменилась. Да, теперь я тоже вижу, что этот Игорь несет в себе кровь богов, но тем большую угрозу он представляет для княжества. И для всех нас лично, напомню. В этом отряде мы все оказались неслучайно. Мы все – доверенные люди князя Агума. Он тоже потомок Абзу, и другой нам совершенно не нужен. Согласны?

Никто не возразил.

– Тогда аккуратно подходим к краю, чтобы он нас не заметил, и по команде дружно бьем «копьем праха». Даже если на нем щиты, что не факт, вдесятером мы их и у архимага пробьем. А он слишком молод для этого.

Несколько минут ушло на выбор и занятие позиции. Удар! Ламашту скрылся в облаке пыли, но было видно, что на том месте, где он стоял, образовалась нехилых размеров воронка. Все с напряжением вглядывались вниз. Но еще раньше, чем пыль осела, молодой человек, остаться от которого должен был только пепел, выбрался из образовавшейся ямы абсолютно целый и все так же с элементалем в руках. Он отошел немного в сторону и теперь с явным недоумением наблюдал образовавшуюся ямину. После чего как-то поежился, что ли, отошел метров на сто в сторону и застыл.

Некроманты отошли от обрыва уже в полном смятении.

– Ничего не понимаю.

– Не бывает таких щитов.

– Он как будто и не заметил, что в него смертельным заклинанием высшего порядка ударили.

– Может, это элементаль так на заклинание повлиял?

Высказанное предположение вызвало дискуссию, но ответа никто не знал. Навредить некроэлементалю ни одно из заклинаний их арсенала не могло, это факт. Но распространяется ли защита на того, кто держит элементаля в руках? Эксперименты не проводились. Никто не слышал, чтобы кто-нибудь мог прикоснуться к элементалю. Разве что во времена Империи, когда прямых потомков Абзу было еще много. Но и то никто доподлинно не знал.

– Будем считать теперь это доказанным, – подвел итог Цальмат, – правда, практического значения наше открытие не имеет. Не думаю, что князь станет ловить элементалей руками, чтобы защититься от собственных подданных.

Для проверки теории было опробовано еще несколько убойных заклинаний, но локального воздействия. Чтобы скалы вокруг Ламашту не крушить. С первого раза он почему-то не понял, что его атаковали, лучше пусть и дальше остается в неведении. Так что в ход пошли «смертельная тень», «мертвый ветер» и даже «обращение в нежить». С тем же успехом. Встал вопрос: что делать?

– Может быть, подождать? – предложил один из некромантов. – Не будет же он вечно с элементалем в руках ходить. Либо отпустит, либо в артефакт-ловушку поместит.

– Чтобы такого элементаля в ловушку поместить, надо такое количество некроэфира из него откачать, что он за неделю не управится. Боюсь, он его в лагерь все-таки понесет.

О том, что этот элементаль уже второй из пойманных Ламашту и что случилось с первым, некроманты не знали. Отношения у некромантов Шима с магами других королевств всегда были если и не откровенно враждебными, то, по крайней мере, далекими от доверительных. Да и не ставили они цели налаживания контактов. Им надо было Ламашту убрать и поскорее покинуть лагерь. Так что сблизиться со студентами они не пытались и задушевных разговоров с ними не вели.

– Возможно, все-таки нашим заклинаниям не хватает мощности из-за большого расстояния до цели, – наконец предположил один из некромантов.

– Предлагаете спуститься вниз и подойти поближе? Может заметить.

– По мне, лучше честный бой, чем вернуться, не выполнив задания.

– Но ведь будут наверняка и другие возможности подобраться к нему поближе.

– В лагере? На глазах у студентов и архимага?

Некроманты вновь подобрались к краю обрыва и стали наблюдать за Ламашту. Тот сидел, прислонившись спиной к здоровенному камню (размером с небольшой дом), погрузившись в себя, и, казалось, ни на что не обращал внимания. Элементаля он по-прежнему удерживал в руках перед собой.

После некоторых колебаний Цальмат наконец произнес:

– Попробуем все-таки спуститься. В стороне, незаметно от него. Я думаю, что Ламашту сейчас пытается свои каналы прокачать с помощью элементаля. Крайне опасная техника, но очень эффективная. Правда, никогда не слышал о прямом контакте с элементалем, как у него сейчас, но сами видите… Если он действительно Ламашту, вполне может владеть семейными техниками и секретами.

Остальные некроманты поежились. Парень внизу оказался жутким монстром. У многих мелькнула мысль, что они зря ввязались в эту авантюру. Но и отступать тоже было некуда. Каковы планы у этого Ламашту и как они сложатся, еще вилами на воде писано. А вот если они сейчас отступят, князь их точно не простит. Ни их, ни их семьи. Зато в случае успеха они не только сохранят нынешнее привилегированное положение, но наверняка еще достойные награды получат. Да и народ в этот поход Цальмат подбирал нетрусливый. Так что все пойдут до конца. И вообще, что это за бред! Как это десять лучших боевиков княжества не могут справиться с двадцатилетним мальчишкой, пусть и древнего рода? Должны справиться.

– Спускаемся и под скрытом подбираемся к нему поближе. У меня с собой есть еще один аргумент. Гальзу, ты ведь мастерски кинжалы кидаешь?

С этими словами Цальмат вынул из-за пазухи кинжал. В костяных ножнах, инкрустированных черными камнями и таким же камнем в навершии рукояти, только большего размера. Лезвие у кинжала на вид оказалось тоже костяным.

– Зуб дракона… – прошептали, кажется, все одновременно. – Князь доверил вам этот имперский артефакт…

– Именно, – согласился Цальмат. – Он не верил, что Ламашту – настоящий, но вы же знаете Агума, он старается предусмотреть все. А этот кинжал пробьет любой щит и любой доспех. Для него даже доспехи воинов эфира – что бумага.

Все с благоговением рассматривали легендарное оружие.

– Спускаемся, подходим к камню, за которым он сидит, и бьем его «прахом». И сразу же кастуем «застывший прах». Все, кроме Гальзу. Если Ламашту уцелеет после нашего удара, камень все равно обратится в прах. И «застывший прах» его если и не полностью остановит, то хотя бы замедлит его движения. И тут уж, Гальзу, смотри не промахнись!

План был рискованным, но реальным. Некроманты понимали, что с большой вероятностью у них будет возможность нанести только один удар. Но даже если Гальзу сразу не убьет Игоря Ламашту, ранит он его наверняка. И тот, конечно, потеряет контроль над элементалем. И тогда они его добьют…

Само по себе убийство некромантов не очень волновало. Неприятно все же окончательно пресекать столь древний род, но интересы княжества (и личные интересы) важнее. А то, что мальчишка так силен, это даже хорошо. Они не ребенка убивают, а сильного мага. Хотя хвастаться этим подвигом можно будет только в очень узком кругу. А лучше – и в нем молчать.

Уркеши цепочкой двинулись по краю обрыва, выбирая место, где начать спуск. Небольшой поворот – камня, за которым сидит Ламашту, отсюда не видно. Можно спускаться. Заклинание «скольжение в тенях», и вот уже первый из них стоит на дне ущелья. После чего сдвигается на полсотни шагов вперед, освобождая место следующему. Через пять минут все они были внизу и неслышно подходили к намеченному камню.

Вдруг впереди буквально взорвался дальний конец ущелья. Ламашту зачем-то направил туда мощнейшее заклинание.

– Срочно прячемся за камнем! – приказал Цальмат. – Надо осторожно посмотреть, что он там делает. Вдруг сменил позицию, пока мы шли.

За камень некроманты спрятались спокойно. Места хватало всем. Гальзу, взяв обнаженный кинжал на изготовку, осторожно выглянул из-за него. Скрыт скрытом, но надеяться только на него не стоит.

– Он отошел от камня шагов на пятьдесят и смотрит, какие разрушения ущелью нанесло его заклинание. Поворачивается к нам…

Что Ламашту сделал дальше, некромант сказать не успел. По ущелью разлилась волна могильного холода.

На сей раз я не снимал шлема и не размахивал шкатулкой-ловушкой. Элементаль вдруг сменил направление и буквально врезался в меня. Осталось только зафиксировать его руками, как вратарю футбольный мяч. Вот почему он не сделал так сразу, а заставил целый час за ним гоняться?

По телу разлилась приятная истома. Несколько минут я просто блаженствовал.

Однако, если ничего не делать, в шкатулку мне этого элементаля не спрятать. Надо не просто вдыхать эфир, а прогнать его через каналы максимальным потоком. Куда прогнать? Наверное, лучше через все тело. Я приподнял элементаля над головой. Ну-ка попробуем целенаправленно гнать эфир через себя вниз…

Сначала получалось не очень. Вроде что-то через меня проходит, но как-то очень слабо. Тонкой струйкой. Постепенно я начинал чувствовать свое тело и эфир в нем все лучше и лучше. Струйка превратилась в поток, который делался все более мощным. Контролировать его было все сложнее. Чувства отключились, все силы шли на борьбу.

Вдруг я едва не упал, а все вокруг меня скрыла пыль. Струившийся сквозь меня поток прервался. Меня закачало, и я едва не выронил элементаля. Он, кстати, стал меньше. Но ненамного. Что это я такое натворил? Ирия давеча на всех одежду разрушила, а я камень у себя под ногами? Силен, однако.

С трудом выбравшись из образовавшейся ямы, я с опаской посмотрел на нее. Надо быть осторожнее, зарываться в землю мне совершенно не хотелось.

Впереди прямо по центру ущелья из земли торчала то ли скала, то ли большой камень. Очень большой. Метра три высотой и шириной метров пять. По третьей координате отсюда не видно. Зашел за скалу. Тоже метров пять толщиной. И неожиданно довольно гладкий с той стороны. Сел прямо на землю, прислонившись к нему спиной. Попробую гонять эфир через каналы в таком положении. Пройдя через меня, он не в землю будет направлен, а вперед.

Посидел так минут пятнадцать и вспомнил, что я же еще собирался перстни-артефакты проверять, а не просто качать каналы. Почему бы эти занятия не совместить?

Встал. Сначала – перстень с печаткой. Как я понимаю, с символом рода. Иссиня-черный камень с ярким блеском. Завернул поток эфира в правую руку, сосредоточившись на среднем пальце, на который он был надет. И что? Никаких эффектов не наблюдаю.

Прижал элементаля к груди левой рукой, а правую отодвинул в сторону. Что-то я с элементалем совсем вольно обращаться начал. Совсем обнаглел. Но вроде все нормально. Посмотрел на перстень. Изменения были. Он буквально пылал, если можно пылать черным светом. Поднес его к камню скалы. По нему прошла волна, и образовалась ровная площадка с ладонь размером, посреди которой получился черный выпуклый отпечаток рисунка на камне перстня. Какая-то страшная морда в обрамлении пяти костей. Так, а не портрет ли это прародителя? Бога Абзу. Я мысленно себя одернул.

– Я со всем почтением, великий! – произнес зачем-то вслух. С богом действительно лучше не фамильярничать.

Ладно, с печаткой все понятно. Работает. А остальные?

Перстень с красивым камнем вроде дымчатого топаза. Пропускаю эфир через него. Ничего не произошло. На сей раз – совсем ничего. Я и перстень вертел, и к скале его прижимал, и мысленно «Пли!» говорил. Ничего не происходит. Может, щит какой вокруг меня образовался, но я этого не вижу? Перешел к следующему кольцу.

Следующий камень нежно-розового цвета выдул перед собой какой-то радужный пузырь. Который полетел вперед и, ударившись о стену, взорвался. Да так, что меня спиной о скалу приложило. Надо с ним поаккуратнее. Больше пока экспериментировать не буду.

Еще один дымчатый камень, но более темный и со слабым голубым оттенком. Направил его в дальний конец ущелья и подал эфир. Было ощущение, что из перстня, как из огнемета, ударила струя, только не огня, а дыма. И сносила эта струя перед собой все, до чего дотягивалась. Хоть канавы рой, хоть тоннели пробивай. Серьезный артефакт.

Я подошел поближе посмотреть на разрушения. Впечатляет. Но артефакт для меня, похоже, безопасный. Мне понравилось. Будет хоть одно серьезное оружие.

Следующий перстень был с камнем темно-фиолетового цвета. Но не богатого и красивого, а холодного и злого. Чем-то чуждым от него веяло. Но я все-таки подал на него эфир, только повернулся назад. Направив камень на скалу, у которой недавно сидел.

От камня, расходясь в форме конуса, пошла волна чего-то ужасного. Холодного, потустороннего. Зримая волна, так как внутри нее сверкали снежинки и метались какие-то тени. И энергии она жрала – прямо жуть. Каналы напряглись и буквально застонали от пропускаемого эфира, а серебристый туман заполнил ущелье, насколько глаз позволял увидеть. Вдаль и вверх, чуть не до краев.

Волевым усилием прервал поток. С трудом. Но получилось. А вот лучше в ущелье от этого не стало. Серебристый могильный (или даже замогильный) туман так и продолжал передо мной клубиться, покрывая впереди даже не знаю какую площадь.

Я поспешил отступить в противоположную сторону. Пожалуй, достаточно на сегодня экспериментов. Еще одно кольцо осталось непроверенным, но отложу-ка я это на потом.

А элементаль? Стал меньше, но недостаточно. Следующие полчаса я гонял эфир через каналы, как в самом начале. Странно, но никакие ямы подо мной больше не образовывались. И элементаль уменьшался, но так медленно, что до вечера я явно не уложусь.

От неприятного эффекта использования кольца я уже отошел. И о своем решении отложить испытание последнего до лучших времен не то чтобы забыл, но счел возможным его пересмотреть. Опять направил кольцо в сторону еще искрящегося тумана и пустил эфир теперь через кроваво-красный камень.

И вновь пошла волна. Только теперь в ней сверкали не снежинки, а искры. Или капельки крови. А вот могильный туман и странные тени остались. Все это смешалось, заполняя ущелье. Я еще немного отступил, но подачи эфира не прервал. Элементаль уменьшился уже до почти транспортабельного размера, и я решил дотерпеть.

Все. Поток прерван. Элементаля я уже могу удержать пальцами одной руки. Срочно вынимаю из сумки шкатулку-артефакт и убираю его в нее.

Ура! День прошел успешно. Теперь можно выбираться. Где там мой монстр прячется?

Я проверил связь с немертвой химерой и обалдел. Она была не одна. Каким-то образом я оказался связан еще с десятком немертвых существ. Чертовщина какая-то. Кого я мог подцепить? Даже если одно из примененных мною заклинаний из перстней (или оба) подчиняли мне всю окрестную нежить, то ведь не было там никакой нежити. Я проверял. Или из-под земли что-нибудь выползло?

Я дал мысленную команду этим немертвым показаться и подойти поближе.

Из-за скалы, из кроваво-искрящегося тумана одна за другой стали появляться человеческие фигуры. Мне стало нехорошо. Еле на ногах устоял. Кто? Откуда? Я их всех… того?

Блин! Одно дело наемники, которые меня за доспех воина эфира зарезать хотели. Там, понятно, враги. Их убийство – необходимая самооборона. Хотя в российском законодательстве так не считают, но тут его, слава богам, нет.

А здесь? Я что, случайных путников в нежить превратил? Жуть. Правда, совсем случайными они быть не могут. Наверняка за мной шпионили. Но подсматривать и покушаться на жизнь – совсем не одно и то же. Понимаю, что человек – жуткая скотина, и как-нибудь со временем я себя прощу, но пока – ужасно мерзко на душе.

И что же это я с ними такое сотворил?

Кажется, этот вопрос я произнес вслух:

– Вы обратили нас в личей, божественный Ламашту, – безжизненным голосом произнесла одна из фигур.

Я пригляделся. На вид – ожившая мумия. Обтянутый кожей череп. Высохшая шея. А дальше не видно. Дальше – одежда, которая, похоже, совсем не пострадала. По одежде опознал отряд приехавших недавно в лагерь некромантов. Черты лица? Искажены. Но, похоже, это сам начальник их отряда Цальмат. Это что же получается? Исполнил пожелание Каштилиаша и обратил его в лича?

– И каково отношение личей к обратившему их? – Надо бы выяснить. А то еще накинутся на меня.

– Мы ваши рабы. Приказывайте, божественный.

Голос оставался тихим и без эмоций. Как он вообще говорит? Хотя магия…

Неприятное положение. Никогда не хотел быть рабовладельцем. Да еще насильно кого-то в рабов превращать. Но хотя бы появилась возможность с ними поговорить и получить ответы на вопросы. А что я с ними… Или что для них могу сделать, буду выяснять.

– Вы ведь Цальмат? Расскажите, что вы тут делали.

В результате узнал массу интересного. В том числе о природе личей. Мозги у них остались, память – осталась, а вот на новые данные оперативки почти нет. Через минуту лич забывал, что успел сказать раньше. Приходилось все время задавать уточняющие вопросы. А эмоции у них, кажется, и вправду отрубило полностью. Не испытывают они по отношению ко мне никаких эмоций. Вообще ни к кому. Даже к собственным семьям. Жуть.

Но хотя бы зла на меня не держат. Более того, готовы выполнить любой приказ. Не рассуждая. Действительно рабы. Только сложных заданий им давать нельзя: забудут.

И еще этот разговор меня утешил. Эти некроманты меня убивать шли. Значит, все-таки самооборона. Сразу легче стало. Это у меня превентивный удар получился такой.

Неожиданно получил очень ценный источник информации. Этот Абиратташ Цальмат был советником и доверенным лицом князя Агума Думузи. Очень информированным лицом. Знающим о княжестве Шим абсолютно все. И о соседях тоже очень много. К сожалению, обновляться эта информация не будет, но и пропасть она тоже не должна. Так уж личи устроены.

В общем, поговорить с этими ребятами мне есть много о чем, надо только время найти для разговоров. И возможность их вести. В лагерь же их не приведешь. Не думаю, что происшедшее событие сильно архимага обрадует. Если сразу не прибьет, попробует конфисковать рабов. По крайней мере, я так думаю.

Хорошо хоть личей кормить не нужно, а в аномальном пятне они очень даже хорошо себя чувствуют. Если возможность функционировать можно назвать самочувствием. Так что придется пока оставить их здесь. Охранять окрестности обрушившейся пещеры некроманта. Жаль, поиск возможных входов им поручить нельзя. Даже если найдут, забудут где. А вот на земляные работы их вполне можно направить. Правда, тоже контролировать придется. Еще можно у них попытаться заклинаниям научиться, но для этого надо добыть учебный артефакт вроде того, что Хала использовать хотела. Сами они ничего мне передать не могут. Личи не менталисты. Все их возможности только через связь подчинения идут.

В общем, неожиданно обзавелся ценным… наверное, все-таки имуществом. К полноценным людям личей никак нельзя отнести. Еще бы это имущество легализовать как-нибудь. Есть такое подозрение, что на территории «светлых» королевств они вне закона. А на территории Шима вне закона уже я. Что-то князь тамошний не захотел со мной разговаривать, а предпочел устранить проблему наиболее простым путем. Точнее, попытался это сделать.

Так что личей я пока в этих диких местах и оставлю. А вот что я в лагере скажу, когда вернусь? Некроманты все здесь, но там же еще простые воины остались. Откуда они, кстати, там взялись?

Спросил. Час от часу не легче. Двое из отряда Ушши, который все надеется с меня назад доспехи получить. Скорее всего, палатку мою уже перерыли, но ничего ценного они там не найдут. Но как-то вопрос решать придется. Опять убивать? Даже если без следов, все равно подозрительно будет. Сегодня отряд из десяти некромантов пропадет. Но тут на меня вряд ли подумают: слишком их много было. Почему уехали не предупредив, да еще лошадей и вещи бросили? Вот у них и спрашивайте, когда найдете. Это если меня спросят, конечно.

Но если после этого еще и простые воины пропадут, будет уже подозрительно. И я – главный подозреваемый, как уркеши. В общем, надо будет думать и быть настороже.

А вот двое других оказались воинами законного мужа Миризир, у которого король Мели в замке в заточении сидел. И от которого они вдвоем сбежали. Надо будет предупредить. Вопрос, конечно, политический, а таких декан Гидаш терпеть не может, но знать об этом должен. И, думаю, никаких разборок в своем лагере не допустит. Хотя я лучше не ему, а Хале об этом скажу. Что-то меня со всех сторон к этой непростой магине подталкивают обстоятельства.

Ну и самих Мели с Миризир и Сахи предупредить надо. Чтобы поодиночке не ходили.

Рассуждал я так, уже на всех парах двигаясь в сторону лагеря. Сразу стартовал, как узнал. Только монстра своего на этот берег переправил и теперь тащил его за собой, теряя на этом скорость передвижения. Так что в лагерь опять только к вечеру вернулся.

Вошел на территорию и не поверил своим глазам. Здесь опять было полно уркеши. Десятка полтора. Только я десяток некромантов в личей обратил, как тут уже новая порция объявилась. Опять по мою душу?

Глава восьмая

Бурное завершение экспедиции

На сей раз, как я понял, некромантов в отряде уркеши было только трое. Остальные воины и слуги. Уже хорошо. На боевое подразделение не очень похоже. Хотя я не знаю силы этих некромантов. Один непревзойденный куда опаснее взвода рядовых знающих. Но думаю, если бы сюда приехал архимаг, его отряд вызвал бы больший интерес. А сейчас на вновь прибывших внимания почти не обращают. Похоже, к тому, что лагерь в глухих местах стал как проходной двор, здесь уже привыкли.

Подходить к новой партии некромантов у меня не было никакого желания: уже десяток личей куда девать, не знаю. Я ведь с ним даже поговорить толком не успел. Кстати, лут тоже не взял. Растерялся и забыл. А ведь им деньги теперь уже ни к чему. Или я ошибаюсь? С ними еще одна проблема есть, и немаленькая. У личей плохо с памятью, но они разумны. На всякие там баффы «замирения нежити» чихать хотели, или что там эти высшие немертвые делать могут. Если студенты на мой (кошмар, ведь правда – мой) отряд нарвутся, дело может и до боя дойти, в котором далеко не факт, что студенты верх возьмут. Я бы даже сказал, наверняка не возьмут, если с ними декана не окажется. Надо будет памятку составить, что моим личам можно делать, а что нет, и каждому по экземпляру вручить. Вот не было заботы!

Но тут новые кандидаты в личи сами заспешили ко мне.

– Божественный Ламашту, – заговорил один из них, – позвольте представиться, достойный Биратт, воспитатель божественной Нанны.

Дядьке на вид было лет под пятьдесят, может, меньше, так как седых волос в его черной шевелюре не наблюдалось. Среднего роста, худ, костляв. Костистым было и лицо, на котором дружелюбная улыбка, им нацепленная, выглядела инородной маской.

Я отвесил легкий поклон, не открывая рта. После нападения на меня отряда советника князя Цальмата я просто не знал, как себя вести с новой партией уркеши. Для силовых решений – место неподходящее, но и мирно разойтись надежды мало. Или княжеская дочка свою игру ведет? Возможно, но все равно не радует. Не люблю играть в чужие игры. Лучше пусть ее наставник сам говорит, а я послушаю.

Но послушать ничего не удалось. Наставник Биратт выразил радость, что ему довелось меня лицезреть. То есть не меня конкретно, а меня как представителя столь древнего и знаменитого рода Ламашту. И что ему очень надо обсудить со мной некоторые вопросы, но приватно.

– По поручению божественной Нанны, – добавил он заговорщицким шепотом.

Если учесть, что улыбался он при этом так, что Веселый Роджер рядом с ним действительно казался бы милейшим парнем, то понятно, почему желания немедленно бежать в их часть лагеря и о чем-то с ним говорить у меня не появилось. Важно сказал, что сегодняшний вечер у меня уже занят, но завтра готов уделить ему время, причем опять ближе к вечеру. Надо будет успеть личей поспрошать, что это за фрукт, и прийти на встречу подготовленным.

Не знаю, был ли Биратт недоволен моим ответом, по крайней мере виду не показал. Впрочем, на его лице эмоции проявляются не лучше, чем на черепе моего монстра. Вместо этого он предложил завтра совместить беседу с ужином, так как у них с собой есть кое-какие деликатесы из Шима. Надеюсь, не могильные черви? Кто этих некромантов знает. Но придумать отговорку я не смог. Тем более что время действительно для приватных бесед будет очень удобным. Все в столовой собираются, к чужим палаткам никто случайно не забредет.

Сейчас поесть тоже очень не мешало бы. Что-то в последние дни обед мимо меня пролетает, надо хотя бы за завтраком и ужином калории добирать.

Заодно надо будет попробовать сесть рядом с Халой или с кем-нибудь из отряда Мели. Лучше с их наемниками. Эти точно орать не начнут и руками махать не будут. Просто примут к сведению.

Однако опоздал. Со стороны столовой раздались возбужденные крики. Как оказалось, истерил Сахи:

– Это прихвостни Тургу! Сестра их узнала! Убить нас пришли?! Да мы вас…

Противоборствующие команды сбились в кучки и уже обнажили кинжалы. Хорошо хоть без мечей в столовую заявились. Но и без доспехов.

Впрочем, подраться никому не дали. Сначала студенты (не заметил, кто именно) всех обездвижили магией, а потом появился крайне недовольный архимаг Гидаш в сопровождении Халы.

– Это не экспедиция, а сумасшедший дом! – бушевал декан. – Мы сюда научные исследования проводить приехали, а не в сварах участвовать. Вот вы! – Архимаг взглядом прожигал всех гостей по очереди. – Зачем ко мне в лагерь явились?! Кто вас приглашал?! Извольте себя вести как подобает, а свои претензии предъявляйте друг другу в другом месте. Я бы вас всех выгнал, но без некромантов вы живыми из аномалии не выберетесь. Хотя… Тут же целых два отряда уркеши! Где, кстати, они?

– Некромантов первого отряда во главе с блистательным Цальматом со вчерашнего дня в лагере никто не видел.

– Что? Явились, не спрашивая разрешения, и так же исчезли? А это кто тогда? – кивнул архимаг в сторону наемников-халдонов, противостоявших отряду короля Мели.

– Вы слышали? – Хала повысила голос. – Непревзойденный Гидаш спрашивает, надолго ли некроманты Цальмата покинули лагерь и зачем вы вообще сюда прибыли?

– Они нам ничего не сказали, – подал голос один из наемников. – Вроде хотели окрестности изучить, но почему не вернулись, не знаю. Мы вообще-то не один отряд, а встретились уже здесь, в горах Мрака.

– А вы зачем сюда рвались?

– Наш господин, достойный Тургу, приказал проверить, не у вас ли укрылась сбежавшая от него жена.

Архимаг схватился за голову:

– Только этого мне еще не хватало! Мало мне политики, так тут еще и семейные ссоры! Чтобы до вечера посторонних в лагере не осталось! Все вон!

В ту же секунду вокруг Гидаша и Халы воздух подернулся рябью, и девушка наклонилась к уху начальника. Что она говорила, было невозможно ни услышать, ни прочесть по губам. Кажется, она применила заклинание «сфера тишины».

Разговор затянулся минут на пять. Декан несколько раз принимался яростно жестикулировать, но всякий раз затихал. Наконец он простер руки к небу и, по-видимому, высказал небесам что-то нелицеприятное. После чего просто махнул рукой.

– Ладно, делай, что считаешь нужным. – «Сфера тишины» исчезла, и эту фразу услышали уже все.

Архимаг, бормоча под нос что-то недовольное, быстро ушел в сторону своей палатки, а вот Хала обратилась ко всем, явно усилив голос магией:

– Слушайте все! Непревзойденный Гидаш распорядился! Любые конфликты на территории лагеря и вокруг него категорически запрещены. В случае угрозы возникновения опасной ситуации всем магам предписано немедленно ее пресекать. Дуэли тоже запрещены. Желающих послать кому-либо вызов архимаг просил предупредить, что он заменит вызванную сторону на себя, так что вызов можно сразу посылать лично ему.

Среди студентов раздались смешки. Хала продолжила:

– Так как конфликт между посетившими лагерь посторонними все-таки имеет место быть и непревзойденный Гидаш не желает тратить свое время на исследования его причин, архимаг настаивает, чтобы все гости лагеря вернулись вместе с ним в Академию, где им будет оказан достойный их положения прием. Там же мы рассчитываем уладить возникшие разногласия и конфликты с учетом интересов всех сторон.

Тут уже вскинулся король Мели и его спутники, но говорить ничего не стали. Правда, взгляды, которыми они прожигали магиню, были далеки от восхищенных.

Та, не услышав возражений, продолжила:

– В связи с этим я обращаюсь к вам, достойный Биратт. Как я понимаю, вы к этой истории не имеете никакого отношения.

– Вы совершенно правы, ведающая, – откликнулся этот костлявый господин. – Мы прибыли сюда исключительно чтобы познакомиться с находящимся в составе вашей экспедиции божественным Ламашту. Но ни его, ни тем более чужих жен мы похищать не намерены. Сугубо визит вежливости. И, надеемся, дружеская беседа. Пользуюсь случаем выразить благодарность вашему гостеприимству. Если наш отряд может оказать вам какую-либо помощь в ваших изысканиях, можете смело на нас рассчитывать.

– Благодарю вас, достойный. Экспедиция уже завершает свою работу, бо́льшую часть намеченной программы нам удалось выполнить. Так что еще два-три дня – и мы двинемся домой. Мы будем рады видеть вас в стенах Академии, но ни в коем случае не настаиваем. Вы вольны поступать так, как сочтете нужным. Есть только одна-единственная просьба. Не оказывать содействия в прохождении аномалии никому из обеих групп гостей, чей конфликт мы все только что имели несчастье наблюдать. В случае, если вы решите покинуть лагерь раньше нас, не надо брать с собой никого постороннего. Это касается и божественного Ламашту.

– Так я вроде никуда сбегать и не собирался! – возмутился я. – Согласно нашей договоренности, мне же была обещана помощь в изучении светлых заклинаний в стенах Академии.

При последних словах я поймал несколько удивленных взглядов от некромантов. А вот Хала довольно улыбнулась:

– Не беспокойтесь, божественный, никто не собирается нарушать договоренности. Я просто уточнила. И надеюсь, все поняли волю архимага.

В результате начало ужина затянулось. Все вокруг гудели, обсуждая последние события. Я уже было испугался, что каша у дежурных подгорит, но потом вспомнил, что сделать это она просто не может. Ее же не на огне готовят, а магией. Полезные заклинания, но меня к котлам во время дежурств никто не подпускал – только уборка территории. Не доверяют поварскому искусству некромантов, что ли?

Возвращаться в палатку не стал, она у меня невелика, с удобством не рассядешься. Я в ней только ночую. И медитирую, когда не хочу, чтобы на меня при этом кто-нибудь смотрел. Так что уселся за стол и стал ждать, когда все угомонятся. Заодно можно самому ситуацию обдумать.

Ко мне претензий никто не предъявлял, но вообще-то в конфликт Мели и его тюремщиков я сам влез, когда ввязался в дуэль с воином эфира. Впрочем, обвинять меня не в чем. Официально. А так – врагов я себе нажил на ровном месте. Хорошо хоть не особо опасных. Какой-то наемный отряд и провинциальный барон. Причем у барона жаждут свести счеты не со мной, а со сбежавшей с королем Мели женой и ее братом. Ну да ничего. Доставит их всех декан в Академию – там они будут в безопасности. С короля небось какой-нибудь выкуп стребуют, а Миризир с братом так в его спутниках и останутся, ибо они на фиг королю Алезии не сдались.

Плохо, что они со мной вместе в одной Академии окажутся. Мои чувства к Миризир явно бесперспективны, безрадостны и неуместны. Как и бывают всегда чувства к девушке, влюбленной в другого. Безусловно, она поразила меня своей красотой, но сколько же можно меня не замечать? Как будто специально избегает. Даже Тургушу стала улыбаться приветливо, а я так и остался предметом интерьера. Или ландшафта, что скорее. Обидно как-то.

В общем, стоило мне решить, что от Миризир мне лучше держаться подальше, как она немедленно уселась напротив меня. Не совсем она: напротив сел король Мели, а она с братом – по бокам от него. С явным намерением поговорить. Не скажу, что обрадовался. Но вежливо улыбнулся и даже сделал вид, что привстаю, чтобы их приветствовать. На самом деле скорее качнулся вперед на скамейке.

– Божественный Ламашту, – тихо заговорил король. Ему от меня что-то очень надо. До сих пор он меня божественным старался не называть, – вы нас сюда привели, и, думаю, пришло время вам же нас отсюда выводить.

– ???

Я попытался приподнять бровь. Всегда считал, что это очень эффектный способ выразить свое недоумение и несогласие. Только не получалось у меня ничего. Обе брови взлетали вверх одновременно, и вид становился совсем не тот. У нового тела гибкость и управляемость потрясающие, но этот прием я не отрабатывал. Надо будет потренироваться. Но вроде и так Мели меня понял. И продолжил:

– Вы – благородный человек, чему гарантия божественная кровь в ваших жилах.

Можно было бы возразить, что среди аристократов подлецов всегда было не меньше, чем среди простых граждан, и что во мне не только кровь Абзу, но и драконов, про моральный облик которых я ничего не знаю, но промолчал. Лучше послушаю. Тем более что некоторую сопричастность, как я уже говорил, ощущаю. Есть такой психологический момент: помог человеку – продолжаешь помогать дальше. Не знаю почему. Чтобы раньше оказанная помощь не пропала даром?

– Вы уже дважды пришли мне на помощь в трудную минуту. Как я говорил, я ваш должник. А король Мели всегда платит долги.

Все точно, как мысли читает. Но так и не сказал, чем платить собирается. Пафоса много, конкретики никакой. Но слушаю дальше.

– Как вы понимаете, отправляться вместе с отрядом этих юных магов в Академию Алезии означает для меня новое пленение. Я просто не могу этого допустить. Вырваться из одного узилища, чтобы попасть в другое? Лучше смерть. Я не переживу такого унижения.

В последнем я сомневался. Не будет он сбегать из лагеря, надеясь миновать аномальное пятно, раньше, чем действие баффа закончится. Иначе бы разговоров со мной не вел. Дождался бы, когда я его всем обновлять буду, и спокойно уехал. Охраны к нему никто не приставлял. Нежить за нее.

– К тому же в качестве пленника Алезии интересен только я. Мужественного Сахи и его людей наверняка выдадут Бибрату – королю Абиратташу они просто не нужны, не станет он из-за них ссориться с Хабре.

Вот об этом я как-то не подумал. Неужели король Бибрата настолько мелочен? Хотя могло сказаться и влияние обманутого мужа. Тому-то совсем обидно. В приданом одна красота невесты была, так и та не ему досталась. Так что все возможно. Сам король Мели для обоих местных монархов вроде как почетный гость. Государства между собой не воюют, считать его беглым пленником нельзя. А вот Сахи как раз предатель. Пошел против воли своего сюзерена, да еще в другую страну сбежал, где он никому не нужен. Вполне могут выдать. Миризир же мужу вернуть так и вовсе боги велят. Или казнить с братом на пару. Если, конечно, Мели за них не впишется очень сильно. Но у него своих проблем хватать будет. Вот он, похоже, и хочет переложить свои проблемы на меня.

Неприятная ситуация. Откажу – получу в лице короля Каруна врага вместо должника. Да и девушку мне жалко. Сама дура, но от мысли, что ее убьют, а я не помог, на душе делается противно.

Словно прочитав мои мысли, король добавил, приобняв Миризир за плечи:

– Жалко будет, если такую красоту казнят.

– Разве за измену мужу казнят?

– Тургу? Этот не просто казнит, а замучает.

Не факт, конечно, но проверять тоже не хочется. И с королем ссориться тоже ни к чему. Тем более что помочь я им действительно могу. И стоить мне это ничего не будет. Если все в тайне сохранить.

Миризир тем временем что-то лопотала о том, что свою жизнь она Мели уже отдала, и от такого заявления поморщился не только я, но и король, решительно прервав ее излияния:

– Помолчите, дорогая. Дайте же высказаться божественному Ламашту.

С тем, что я им помогу, я уже смирился. Надо хотя бы попытаться получить от этого хоть какую-то пользу. Беда, что я не представляю, что конкретного можно попросить (потребовать) от короля.

– Я так понимаю, дружинники достойного Тургу знают, где вы находитесь, и от преследования отказываться не намерены.

– Боюсь, что не только этот недостойный тюремщик меня разыскивает. Там уже и наемные отряды, и королевская гвардия включились.

– Получается, единственный вариант – пересечь все аномальное пятно и выйти сразу на дорогу в Карун, как можно ближе к границе. Думаю, путь через степи Бэрна вас не привлекает?

– Я понимаю, вы оказались перед трудным выбором, но, уверен, появившийся в лагере отряд уркеши проводит Гидаша и его экспедицию до деревни, где они оставили свой транспорт и слуг. И вы сможете проводить нас через места обитания нежити. В Каруне вы будете моим личным гостем, а магическая школа есть и у нас.

Предложение было интересным, но совершенно непривлекательным. Отправляться в путешествие с этой гоп-компанией и подставляться самому? Портить отношения с архимагом мне совершенно ни к чему. К тому же всю дорогу любоваться на то, как король с Миризир милуется? Увольте.

Не следует также забывать, что этот король только что ходил войной на Шим. Не дошел, но состояния войны между этими странами никто не отменял. Неудивительно, что о помощи со стороны Биратта он и не заикается. Если примкнет к отряду уркеши, прямым маршем отправится в Шим уже как законный пленник. В этих условиях просить помощи у принца уркеши, которым я вроде как являюсь, тоже довольно странно. Или здесь считается, что аристократы имеют право на благородные поступки даже в ущерб своей стране? Шим я своей страной не считаю, но он-то этого не знает. И как бы мне самому в Каруне в заложники не попасть. То есть в почетные личные гости короля.

– К сожалению, божественный Мели, я уже обещал непревзойденному Гидашу, что буду с его экспедицией до конца, до возвращения в Алезию. Сами понимаете, нарушить слово я не могу. – И сразу же добавил: – Но помочь я вам, пожалуй, могу. Завтра утром я уйду из лагеря сразу после завтрака. Вы же не спешите, дайте студентам разойтись по своим делам. После чего постарайтесь незаметно покинуть лагерь и проберитесь на то место, где мы с вами встретились. Возьмите с собой все, что нужно в дорогу. Лошадей тоже. Я тоже туда подойду и постараюсь за это время найти вам провожатых. Очень вас прошу сохранить эту договоренность в тайне.

У короля явно были ко мне вопросы, но он сумел их не задать. Вместо этого скупо, но вроде как искренне поблагодарил меня, как истинно благородного аристократа. Он во мне и не сомневался.

– Я уверен, что, если бы помощь понадобилась мне, вы поступили бы так же.

Мели горячо поддержал эту мысль. Благородные люди, истинно благородные люди должны всегда помогать друг другу. Этот кодекс выше всех других законов.

Опять неконкретно, но, надеюсь, в случае необходимости договориться мне с ним удастся. Он, конечно, фанфарон, но вроде не из тех людей, что нож в спину втыкают. А просить у него я и сам не знаю чего. Денег? Сам заработаю. Поместье? Тут куча юридических вопросов возникает. Может ли принц уркеши быть подданным короля-кассита? Даже считать не берусь, какие от этого могут быть последствия. Орден на шею? А на фига он мне? В общем, лучше с просьбами не спешить. Жизнь длинная (надеюсь), мало ли какие обстоятельства в ней возникнуть могут.

Глянул на Миризир. Кажется, впервые с момента начала разговора она меня заметила. Глотая слезы, тоже что-то стала бормотать про мое выдающееся благородство и даже сделала попытку обнять меня через стол. Не получилось. И не надо. Совсем не такого отношения я хотел. И то, что она со своим возлюбленным в Каруне окажется, это даже очень хорошо. Главное – от меня подальше. Пусть почувствует на себе его истинное отношение. А если вдруг их отношения продолжатся – во что я не верю, то, как говорится, совет им да любовь! Не факт, что говорю это искренне. И вообще! Хватит мне на ней зацикливаться. Столько девушек вокруг. С бегством короля они перестанут водить вокруг него хороводы, так что мне больше их внимания достанется. А с Халой и так что-то намечаться стало. Опасная она женщина, но интересная.

Так что, глуша в себе ненужные чувства к Миризир, я отправился в свою палатку приводить мысли в порядок.

Как я это сделал? Просто лег спать. Для того чтобы встать среди ночи и отправиться к месту, где я личей оставил. По дороге срубил пропитанным эфиром мечом небольшое деревце. Понимаю, варварство меч так использовать, но нет у меня другого столярного инструмента. К тому же зачарованное оружие прекрасно режет даже металл, что уж говорить о дереве. Вот я и вырезал десять небольших дощечек одинакового размера. С помощью кусочков шнура (купил, когда в поход собирался) превратил их во что-то вроде бейджиков. С одной стороны написал сверху: «Читать только эту сторону. Перечитывать текст каждые пятнадцать минут».

В самом низу: «После выполнения стереть текст с этой стороны. Читать другую сторону».

На другой стороне, соответственно сверху: «Читать и исполнять, только если обратная сторона не содержит текста».

Дальше на первой стороне поместил инструкции, как проводить отряд Мели до дороги на границе с Каруном. Идти вместе, в разговоры не вступать, в дороге охранять, поддерживать на всех бафф «замирения нежити», помогать преодолевать труднопроходимые места. В случае повреждений лечить сопровождаемых и восстанавливать друг друга. В дороге избегать встреч с людьми. Доведя отряд до места, сказать «прощайте» и вернуться обратно.

На обратной стороне написал, что делать по возвращении. Создать и оборудовать для себя жилую пещеру около озера. Пробивать в скальном грунте колодцы в поисках прохода в пещеру старого некроманта. Найдя – переселиться в нее и ждать меня. Проход замаскировать.

Текста получилось много, писал бисерным почерком, еле вместил. Сначала на бумажке примерялся, потом уже на дощечку перенес. Потом еще девять копий сделал, чтобы каждому хватило. Очень надеюсь, что предусмотрел все случаи и написал так, чтобы толкование было единственным.

Если все получится как задумано, мой отряд личей никому глаза мозолить не будет, короля доведет до безопасных мест, вернется, пещеру найдет и сохранится в целости и сохранности до моего возвращения в эти места.

К этому времени уже рассвело, пошел дальше – личей искать. К счастью, при их обращении у меня с ними образовалась какая-то связь. Я их чувствую. С очень большого расстояния. Точнее, чувствую, что они живы (если так можно сказать про нежить), а также где они примерно находятся (расстояние и направление). Каждого из десяти по отдельности, но на общем фоне быстро стало получаться не отвлекаться и не обращать на это внимания.

А вот общаться с ними мысленно я могу только с ограниченного расстояния, как и с моим неживым монстром. Метров с двухсот. Говорить обычным способом с ними тоже можно, но для этого надо подойти совсем близко.

Подошел, вызвал к себе, побеседовал. Расспросил, что знают про Биратта и компанию. Действительно воспитатель принцессы. И действительно у принцессы Нанны есть основания вести свою игру. От наследования трона ее отстранили (младший брат родился), без ее согласия замуж выдают.

И какое же в ее игре место может быть отведено мне? Не буду гадать, хотя идеи есть, поговорю сначала с приехавшим посольством. Наверное, его можно так называть. Послала их точно принцесса, князь об этом не в курсе. Надо надеяться, что запасного варианта переговоров с моим устранением в конце ею не предусмотрено. Впрочем, с накачанным эфиром телом убить меня очень непросто.

Дальше попытался выяснить, что бы мне с моих личей можно поиметь. С деньгами оказалось негусто. В багаже осталось немало, но как я в их багаже рыться буду? А в карманах (кошельках) – немного серебра на текущие расходы. Все равно забрал: пригодится.

Есть еще какое-то оружие и амулеты, но тут я даже расспрашивать о свойствах не стал. Пусть им остается. Став воином эфира, я сам сделался оружием, а этот десяток личей теперь вроде как мое воинство. Незачем мне его ослаблять.

Заодно выяснил, что им требуется для поддержания своей нежизни. К моей радости, ничего. Есть им не надо, дышат только тогда, когда говорят. Один эфир нужен, но он и так в этом мире всюду разлит. А в некропятне его не только много, он для них очень полезный. Сил больше и восстановление любых повреждений идет быстро без всякого дополнительного лечения.

Хуже дело обстоит с внешним видом. Стали они высохшими и на ощупь вроде как из плотной резины. Хорошо хоть некроманты обычно просторные хламиды носят с капюшонами, рясы католических монахов напоминают, только покороче. Если встречи с людьми не избежать, можно головы прикрыть и лиц не поднимать. Может, прокатит. Но лучше все-таки на глаза никому не попадаться. Вне закона личи в светлых королевствах. По крайней мере, самостоятельно по ним точно не путешествуют.

В принципе, одежда нужна только для маскировки. Так личи не мерзнут и наготы не стесняются. У них вообще отсутствуют эмоции. Хотя не совсем. Убийства им почему-то доставляют удовольствие. Вроде только начинаю к реалиям Шима привыкать и даже находить в них достоинства, как всякий раз натыкаюсь на подобные милые свойства немертвых. Как-то неправильно весь этот мир некромантов устроен. Извращение какое-то.

Так и не могу выбрать, где себе дом строить буду. То, что буду, – факт. Нет у меня склонности к постоянной перемене мест. Но, надо признать, в этом мире я еще слишком недолго, чтобы спешить с решениями. Хотя думать надо.

А сменную одежду личам надо будет как-нибудь обеспечить. Не знаю, на сколько им нынешней хватит, но ясно, что не очень надолго. И уводить их отсюда когда-нибудь придется. Но это вопрос завтрашнего дня, а сегодня я их в поход по горам Мрака отправляю.

Пока разбирался с личами, довольно много времени прошло. Пора к месту встречи выдвигаться. Сегодня я завтрак пропустил. В первый раз. До этого без обедов часто обходился. Организм терпит, но неправильно это. Надеюсь, это последний раз, когда я так отвлекаюсь.

Двинулись всей толпой. Я, десять моих личей и моя немертвая химера улучшенной конструкции. Как-то незаметно оброс я некромантской свитой. Притом что некромантом себя совершенно не ощущаю. А из того, что я извлек из памяти Каштилиаша и общения с Цальматом и его спутниками, мне их образ мышления и система ценностей глубоко чужды. Может, я не все знаю и понимаю, но навязанное происхождение мне на мозг давит.

К точке сбора мы прибыли раньше отряда беглецов. Не думаю, что Мели передумал. Скорее, задержался с отправкой или в пути. Личи же оказались очень крепкими ребятами. Я, как воин эфира, могу бежать долго и очень быстро, но, как оказалось, немертвые некроманты после обращения тоже в физических кондициях очень прибавили. Специально несколько раз ускорялся, так они от меня не отставали. Нет, если бы я изо всех сил рванул, то сбежал бы, но то, что личи могут перемещаться пешком быстрее всадников, это факт. Так что отослал их пока спрятаться за деревья и скалы, а сам еще раз осмотрел место давешнего боя с немертвыми. Ничего интересного не нашел. Если Мели или кто иной тут что тогда и уронили, то успели подобрать.

Когда король наконец появился, я не стал тянуть с разговорами и сообщил, что собрал ему небольшой отряд, который проводит его через пятно до границы с Каруном.

– Сразу предупреждаю, это отряд личей, – сообщил я.

Была у меня первоначально идея познакомить их неожиданно, но я решил, что этого юмора Мели не оценит. По крайней мере, я бы на его месте не оценил. Было бы это что-то из серии «вы в дерьме, а я в белом смокинге». Если уж решил человеку помочь, не стоит его попутно унижать, так что предупредил заранее.

– Как – личей? – Кажется, возглас был всеобщим.

– Простите, а что вы еще могли ждать от принца-некроманта? – ответил я вопросом на вопрос с приятной улыбкой. – Поверьте, это очень удобные спутники. Докучать не будут, безопасность обеспечат, кормить их не надо. Бегают быстро и не устают, так что задерживать не станут. К тому же – сильные маги, что тоже может в дороге пригодиться. Одни плюсы.

– Действительно, как-то сразу не сообразил, – рассмеялся король немного нервно, но сразу же выпятил грудь. – Так, где они?

По моей мысленной команде личи вышли на открытое место. Капюшоны у всех накинуты, лиц не поднимают. Сама скромность.

– Вот, ровно десять. Не забывайте, это все-таки не люди. Человеческую речь понимают, но поговорить в дороге с ними вряд ли получится. Но задание вас проводить, помогать в пути и охранять они поняли. Выполнят его четко, не беспокойтесь. Плюс вы получите интересный опыт совместного путешествия с немертвыми. Не думаю, что многие за пределами Шима могут таким похвастаться.

Кажется, последнее королю особенно понравилось. Он неожиданно спешился, подошел и порывисто меня обнял.

– Вы снова нас выручаете, благородный Ламашту. И снова нас поражаете. Я горжусь быть вашим другом.

Опять куча пафоса, в который я не очень верю. Но посмотрим, может, когда и пригодится. Так что я тоже заверил Мели в своей искренней симпатии. Врал, конечно, но так положено.

Проводив глазами удаляющийся отряд, я развернулся в сторону лагеря. Жаль, не узнаю подробностей, как у них путешествие пройдет. Личей расспрашивать бесполезно, все забудут. Они и про задание не забудут только благодаря напоминалке на беджике. Или правильнее назвать его скрижалью? А ведь точно, скрижаль! Приказ, написанный начальником на деревянной дощечке. Все формальные требования соблюдены. Тихо посмеиваясь над этим, я ускорил шаги. Завтрак пропустил – надо хотя бы к обеду успеть вернуться. Особенно с учетом того, что вечером я на ужин к уркеши приглашен. Не знаю, что у них за кухня, но на всякий случай опасаюсь.

Еда у уркеши и впрямь оказалась какой-то странной, с чрезмерно акцентированным вкусом, что ли. Как будто у людей напрочь забиты все вкусовые рецепторы и их надо глушить чрезмерными дозами специй, соли и сахара. Перец тут, похоже, используют исключительно столовыми ложками, но это еще полбеды. Все остальное тоже добавляется лошадиными дозами. Специи, понятно, местные, но сочетание жгучего перца с гвоздикой и ванилином дает довольно странный эффект. Или любовь делать продукт одновременно очень соленым и приторно сладким. В сочетании с перцем – нечто убойное. И это с учетом, что готовили все слуги (точнее, специально взятый с собой Бираттом повар) в походных условиях. Представляю, что они дома вытворяют.

К моему удивлению и радости, мой организм справлялся с подобной пищей без проблем, пожара ни во рту, ни в желудке не было, разве что иногда проскакивающая горечь немного раздражала. Но горькое я прежний, земной, на дух не переносил, здесь же неприятие приобрело скорее психологический характер. Особенно тем, что все блюда приходилось хвалить. Глаз к небу не закатывал, как остальные некроманты, с которыми я делил походный стол, но выражать радость из-за возможности насладиться национальной кухней мне пришлось. Ну да это не такое уж лицемерие. Мне и вправду было интересно.

Сам же разговор, ради которого встреча и проводилась, оставил двойственное впечатление. Биратт очень настойчиво приглашал меня в гости к княжне Нанне в ее замок Ур-Нази. Просто в гости, и все. Княжна, мол, жаждет со мной познакомиться.

При этом ее портрет в виде иллюзии мне был продемонстрирован. Судя по всему, парадный портрет, так что составить представление о характере по нему было невозможно. А внешность? Совсем некрасивых магинь не бывает, вот у этой разве что черты лица чуть жестковаты, но у папы, говорят, лицо и вовсе голый череп напоминает. Как я понял, некоторая «костистость» является национальной особенностью уркеши. Хотя по себе я этого раньше не замечал. Лишнего жира точно нет, но и мослы не торчат, мышцы не особо рельефные, но фигура подтянутая. Хотя, пожалуй, среди некромантов толстых не бывает в принципе, а вот похожих на мумии – полно. С личами можно перепутать. Шучу. Спутать немертвых с живыми сложно.

Я осторожно спросил, одновременно демонстрируя знание обстановки, не слишком ли княжна занята в преддверии свадьбы? И не на нее ли она меня приглашает?

Оказалось, нет. Наоборот, визит необходимо провести до этого радостного события. Которое, впрочем, не факт что состоится. Нанна специально уехала в свой лен, чтобы самой распоряжаться своей судьбой. Между нами (?!), жених ей не слишком нравится. Так что она еще надеется отговорить отца от поспешности в решении вопроса.

Сильно сомневаюсь. Королевская (в данном случае княжеская) свадьба слишком серьезное мероприятие, чтобы ее можно было легко сдвигать по датам. Там одна подготовка месяцами идет, причем не только со стороны вступающих в брак и их семей, но и приглашенных гостей. Которыми будут главы всех знатнейших родов государства, возможно, не только Шима. И отложить? Это такой скандал будет.

Другим волнующим меня вопросом было отношение к моему возможному визиту самого князя. Наверное, наставник в курсе, что до него тут побывала уже одна делегация во главе с советником князя Цальматом, и вот они никакой радости от моего появления в этих местах не испытывали. Встреча прошла отнюдь не в дружественной обстановке, из чего я сделал вывод, что князь меня к числу своих друзей и желанных гостей не относит.

Биратту ужасно хотелось разузнать подробности нашей встречи, но рассказывать их ему я счел как минимум преждевременным. Ответил уклончиво. Да, встретились. Поругались. Они даже попытались применить силу, но сделать ничего не смогли. После чего ушли. Пешком через труднопроходимые предгорья Мрака. Если я правильно понял, к границе с Каруном. Возможно, рассчитывают там встретиться с королем Мели, который тоже нас неожиданно покинул. Но это так, мои предположения. Где сейчас находится Цальмат и его некроманты, я не знаю.

На всякий случай я не врал. Наверняка маги умеют правду от лжи отличать. Надо бы и мне научиться. Я опять подумал и вздохнул о трудностях выбить для себя уроки магии.

На этом разговор фактически закончился. То есть мы еще долго вели, можно сказать, светскую беседу, пытаясь узнать друг о друге (я еще о князе и его семье) как можно больше. Без большого успеха.

Видимо, Биратту срочно потребовались новые инструкции из дома, но получить их прямо здесь у него возможности не было. Так что договорились вернуться к разговору уже в стенах Академии, куда он несколько неожиданно тоже решил нанести визит. Осталось только согласовать его с лагерным начальством. Но этим он собирался заняться завтра.

В общем, посидели не так плохо. Еда была интересной, разговор тоже. И то, что никаких решений принимать сразу не надо, тоже хорошо. Княжна явно затеяла какую-то свою игру, причем делает это против воли папаши. Для чего я ей нужен как козырная карта. А вот какая и как она собирается меня использовать – большой вопрос. Скорее всего, сама не знает, и все будет зависеть от того, как другие карты лягут. Может и пожертвовать. Может и что-нибудь хорошее для меня сделать. Но защищать она будет исключительно собственные интересы, а насколько они могут совпасть с моими, трудно сказать.

Беда в том, что я сам не знаю, чего хочу. То есть найти себе достойное место в этом мире – это однозначно. Просто в сословном обществе возможности ограниченны, если самому в короли или даже императоры не метить. Но что-то перспектива нести ответственность за других меня не сильно привлекает.

Я невольно рассмеялся. Вот уже и титул императора на себя примерять стал. Жаль, Империи больше не существует. Или не жаль. Империя-то была некромантская, а у меня такой миропорядок какое-то внутреннее отторжение вызывает. Хотя все меньше. Привыкаю, наверное.

С другой стороны, тихая жизнь в качестве доцента университета (мечты моей мамы после того, как я студентом стал) здесь с моим происхождением мне не светит. В общем, надо постараться решать проблемы последовательно. И первейшая из них – изучить магию. Как светлую, так и темную. То есть вынудить Халу (и по возможности архимага Гидаша) обучать меня новым заклинаниям в Академии, а также добыть учебный артефакт, запоминающий и передающий студенту заклинания, и с ним уже вновь отыскать в этих местах своих личей.

В общем, планов – громадье.

Исчезновение из лагеря короля Мели вызвало бо́льшие волнения, чем уход некромантов. Хала даже порывалась организовать погоню силами студентов, но декан ее не поддержал. Магическая метка, которую, как выяснилось, на короля успели повесить, показала, что он уже очень удалился вглубь пятна. И раз Хала сама вовремя не проверила его положение, это ее проблемы. А гнаться за гостем, а ведь Мели со спутниками были именно гостями, – это чересчур. Тем более что двигаются они на удивление быстро, можно и не догнать. Или кто-то предлагает продолжить их преследование и на территории Каруна, куда этот отряд, по-видимому, и направился?

– Но они же не дойдут! – попыталась возразить Хала.

– Король Мели не похож на самоубийцу. И почти одновременное исчезновение вместе с ним отряда некромантов не кажется простым совпадением. Непонятно, как они смогли договориться, но, похоже, сумели. И в задачи исследовательской экспедиции никак не входит грубое вмешательство в политику.

Высказавшись столь резко, Гидаш, кажется, только после этого сообразил, что сделал это прямо посреди лагеря, публично. Или сделал такой вид – кто знает, что у архимага может быть на уме.

В результате сделал Хале замечание, что она отвлекается сама и отвлекла его от действительно серьезных дел, связанных с завершением работы в поле их экспедиции. После чего ушел в свою палатку.

Не думаю, что происшествие сможет серьезно повлиять на отношения декана и его правой руки, но небольшой конфликт мне только на руку. Появится больше вариантов добиваться для себя обучения. Если смогу этим воспользоваться. Архимаг явно не дурак и складывать два плюс два умеет. Сразу сообразил, что, кроме некромантов Цальмата, провести Мели через аномалию больше некому. Вот пусть так и думают. И очень хорошо, что никто не знает, что они теперь мои личи.

Как и было объявлено, через день экспедиция завершила работу. И еще через три дня прибыла в деревню, где нас должны были дожидаться слуги и транспорт.

Дожидались. Да только в деревне явно имелись следы прошедшего боя. И постороннего народу в ней было куда больше, чем местных жителей.

Интерлюдия 9

Десять шагов до цели

Отряд из четырех мужчин, мальчика и девушки в сопровождении десяти личей уже дней десять пробирался по предгорьям Мрака, стремясь выйти из аномального пятна прямо на границе с Каруном. Там же проходила дорога из Бибрата в указанное королевство. Собственно, само пятно до этих мест уже не дотягивалось, разве что краем «полосы отчуждения», куда еще забредала всякая нежить, но ежедневно сверявшиеся по несколько раз с висевшими у них на груди скрижалями личи продолжали путь. На вопросы, как долго они будут сопровождать людей, либо не отвечали ничего, либо «до окончания миссии».

– Поскорее бы их миссия закончилась, – как-то, не выдержав, выразил общее мнение Сахи. – До границы уже рукой подать, заклинание, отпугивающее нежить, держится не меньше двух дней, а тут пути-то на день осталось.

Личи были молчаливыми спутниками, но их присутствие давило на всех морально. Даже король Мели через несколько дней пути перестал шутить и старался за один переход преодолеть как можно большее расстояние.

При этом все признавали, что путешествие с таким эскортом не было сложным. Мало того что нежить не обращала на них внимания, так немертвые маги еще и дорогу прокладывали в трудных местах. Перекинуть временный мост через пропасть, взлететь вместе с лошадьми на уступ в десяти метрах выше, прорубить проход среди нагромождений камней и скал, казалось, не составляет им никакого труда.

– Жуткие создания, – признал на одном из привалов король. – Победа над ними, безусловно, была бы подвигом. Даже жаль, что продолжить войну с Шимом может теперь стать неэтичным. Надо было этот вопрос с Ламашту обсудить.

– Еще обсудите, божественный. – Сахи вновь занял место друга и советника, чему был искренне рад. И старался напомнить об этом при каждом удобном случае. – Признаться, не ожидал, что у скромного путника, которого мы тогда встретили в таверне, могут быть такие слуги.

– Древняя кровь, – немедленно сел на своего любимого конька король, принявшись неизвестно по какому разу доказывать преимущество родовой аристократии перед всеми остальными.

Личи в разговоры не вступали, к разбиваемому лагерю не подходили, но, по всей видимости, обеспечивали его охрану с помощью магии. В общем, были милейшими людьми, если забыть, что людьми они не являются. Но забыть об этом не давал их вид. И какая-то давящая атмосфера, распространявшаяся вокруг них. У короля даже интерес к сексу ослаб, бо́льшую часть ночей он провел отдельно от Миризир.

Но вот наконец горы остались только на горизонте, труднопроходимый лес перешел в придорожный перелесок, а за поляной, на которую они выехали, уже угадывались кусты, обрамлявшие обочину дороги. Остались буквально считаные метры, и они выедут на прямой путь домой.

Только этот путь им перегородил довольно внушительный отряд оружных людей (больше пятидесяти всадников). С некоторыми из них они были знакомы. За шеренгой конных воинов один из командиров обратился к другому:

– Видишь, Ушши, как я был прав. Я же сразу сказал, что эти хитрые лисы как-нибудь сумеют обойти все заставы на дорогах. Но вот именно здесь они нас уже точно не будут ждать. Так что не зря мы спешили. Может, наконец сумеем покрыть наши потери после гибели Ратташа. Как же ты тогда это допустил?!

– Капитан, до сих пор не знаю на это ответа. Как воин эфира дал убить себя магу? Не понимаю. Даже если у того меч был артефактный, с его скоростью он легко уклонился бы от любого удара. А тут – обычный выпад.

– Ничего. Боги наконец повернулись к нам лицом. Эти сами к нам пришли, а того некроманта мы еще найдем.

Говорил начальник отряда наемников громко, поставленным командирским голосом, который должен перекрывать гул сражения. Так что его слышал не только непосредственный собеседник, но и все в округе, включая Мели и его отряд. Зачем? Красовался? Или оказывал психологическое давление?

Не меняя громкости и тембра, теперь он обратился к Мели:

– Вот мы и встретились, божественный. На сей раз мы к вам навстречу выехали всем отрядом. В котором много прекрасных воинов и магов. И не только простых воинов. Так что шансов у вас нет. Надеюсь, вы не будете делать глупостей и добровольно отдадите оружие и последуете с нами? Достойный Тургу прямо-таки все волосы на себе вырвал от расстройства, что вы не оценили его гостеприимства. Так что сначала заедем к нему. А потом, в соответствии с вашим пожеланием, переберемся в столицу. Ваш божественный брат Хабре приготовил для вас очень интересные предложения.

Несколько воинов тронули коней и не спеша стали сближаться к отряду Мели. Но тут из-за деревьев выступили вперед скрывавшиеся за ними личи.

– Пропустите! – проскрипел передний из них. – Миссия еще не завершена.

– Это еще что такое?! – взревел командир. – Какая миссия?! Убить их! Быстрее к ним, Наг!

Но тут личи ударили первыми. На поляну разом опустились сумерки, в которых неожиданно заклубился густой туман. И осел. Не сразу, так как появившийся вместо него пепел какое-то время еще висел в воздухе. Но уже сквозь него было видно, что этот пепел – все, что осталось от большей части отряда. Только шесть человек поднимались сейчас с земли, так как кони под ними исчезли вместе с полусотней воинов, включая их командиров.

В оставшихся живыми со стороны личей полетели какие-то темные призрачные копья. Одно попадание, другое, и маги отряда (а это были именно они) тоже начали падать. Видимо, сильных магов в наемном отряде все-таки не было.

Полная и быстрая победа немертвых некромантов? Оказалось, еще нет. На одного из воинов, который, кстати, и внешне выделялся среди остальных крупными габаритами, попадавшие в него копья никакого впечатления не произвели. С ревом он выхватил чудовищного размера меч и кинулся к личам. Удар, и первый из них падает, перерубленный пополам. Остальные отпрянули в стороны.

Но порвать дистанцию не смогли. Воин эфира (больше никем он быть не мог), все так же ревя в голос, кинулся за ними и разрубил еще одного немертвого вместе с рукой, которой тот попытался закрыться.

Но тут оставшиеся личи кинулись на него всей толпой, стараясь облепить со всех сторон. Воин все так же ревел, расшвыривая их, и с потрясающей ловкостью и силой крутил мечом, рубя все, до чего мог дотянуться. Отрубая руки, ноги, просто нанося глубокие раны.

И вдруг он застыл, а крик прервался. Из его горла появился конец кинжала, а сам воин рухнул на землю лицом вниз.

Один из личей выдернул из его шеи странного вида кинжал, который только что воткнул ему сзади, пробив бармицу шлема. По-деловому вытер его о штаны поверженного и убрал в ножны. После чего уцелевшие личи стали собирать своих порубленных товарищей, приставляя на место потерянные ими части тела. Стало особенно четко видно, насколько же их тела отличаются от людских. Крови из них не вытекло вообще. Даже непонятно, а были ли внутри кости или материал, из которого они сделаны, однороден.

Так или иначе, соединенные вместе края ран слипались и зарастали, а отрубленные конечности после присоединения тоже прочно приклеивались к своему месту.

Покончив с лечением, личи столь же тщательно собрали с земли потерянные во время боя скрижали. Большинству пришлось держать их в руках.

Король и его спутники ошалело смотрели на все это. Слов не было.

– Идемте, божественный, – вдруг сказал старший из немертвых.

Желания возражать не возникло. Король и последовавшие за ним спутники были проведены личем по слою пепла, покрывавшего поляну, на дорогу.

Лич придирчиво осмотрел всех. Поднес к глазам скрижаль, которую держал в руке, и тщательно перечитал ее текст. Еще раз посмотрел на людей. Удостоверился, что копыта их лошадей находятся на полотне дороги, после чего изрек:

– Миссия завершена.

Отвернулся и спокойно пошел назад. Очень скоро все личи скрылись в лесу, оставив людей в полном одиночестве.

Глава девятая

Опять в дорогу

При виде этих посторонних студенты как-то сразу подобрались, а Хала и Гидаш после небольшой суеты возглавили отряд. Так что в деревню они въехали первыми и сразу спешились. При этом выражение лица у декана было сумрачно недовольным, а вот у его помощницы подчеркнуто уважительным. Начальство, что ли, к ним приехало?

Оказалось, действительно начальство. Сам ректор Никмеп. Само собой – архимаг, по-местному – непревзойденный. На вид – средних лет, но маги живут дольше и стареют медленнее. Гидаш на тот же возраст выглядит. То есть достаточно солидно, но еще не стар. Однако если декан имел облик классического профессора – слегка полноват, солиден и уверен в себе, – то ректор оказался мельче ростом, худ и какой-то «фальшивый», что ли. Вроде смотрит то строго, то с веселой искринкой в глазах, но не знаю как другие, а я с самого начала почувствовал в нем неискренность. Вроде как маска на нем, и эту маску он чуть не каждую секунду может поменять на другую. Впрочем, на его месте сидеть, наверное, непросто, не всякий удержаться может.

Рядом с ректором, но отдельной группой стояли какие-то явно непростые люди во главе с роскошной дамой. Еще молодой, но девушкой ее назвать язык не поворачивался. Слишком она выглядела солидно и уверенно. На Земле в последнее время стало нормой, когда сорокалетняя мать двоих детей одевается и держится как девочка (про мужчин можно сказать то же самое). Но к этой представительнице прекрасного пола подобное применить было бы невозможно. Как говорили раньше – «гранд-дама». И никак иначе.

Я ничуть не удивился, когда узнал, что она – королева. Шана – королева Каруна и жена Мели. Мужа спасать приехала. И напоролась в забытой богами деревне на отряд барона (достойного) Тургу, который тоже жаждал встретить здесь ее мужа и Миризир. И если в отношении любовницы короля их оценки и желания совпали, то по поводу самого Мели возникли «неразрешимые противоречия». В результате Тургу, которого к тому моменту наемники уже успели оставить одного, вынужден был срочно отступить, потеряв почти всех своих воинов. Мог бы и всех потерять, скорее всего, вместе с собственной головой, но тут в деревню явился архимаг Никмеп со свитой, в которой половина была магистрами.

У королевы в свите, правда, тоже архимаг был, но оба «тяжеловеса» немедленно почувствовали друг друга и конфликт сразу же прекратился. К вечеру и деревенские из леса возвращаться стали, куда они все сбежали в самом начале боевых действий. Вмешаться в конфликт они и не пытались, но ворчание о сумасшедших магах, от которых житья не стало, являлось преобладающим во всех разговорах по углам. Предъявлять претензии за нанесенные разрушения староста не рискнул.

– Опять какая-нибудь сволочь дунет, и без порток останешься… – По-видимому, ему вспомнилась наша с ним первая встреча.

Хотя, на мой взгляд, жаловаться деревенским было не на что. За продукты, сено и зерно для лошадей им из средств экспедиции было заплачено довольно щедро. Даже за постой было заплачено, а жили, между прочим, оставшиеся тут слуги и преподаватель в палатках в собственном лагере на околице.

В конфликт между отрядами королевы и барона академические тоже не вмешались, оставленный здесь для пригляда за казенным имуществом преподаватель Академии все свои силы потратил на то, чтобы это имущество сберечь, прикрывая его, пока шел бой, всеми доступными ему щитами. В основном справился, надо отдать ему должное. Но все равно потом имел перед ректором бледный вид, так как не обеспечил на вверенной территории должного порядка.

Узнал об этом я, естественно уже после всех этих событий.

Так что встречали нашу экспедицию не скажу что очень торжественно, но народу высыпало довольно много. Как я уже сказал, посредине – ректор с десятком магов-преподавателей, справа от него королева Каруна со свитой человек в двадцать, слева (подальше от касситов) барон Тургу с полудюжиной оставшихся у него воинов, а за их спинами и по бокам – вся деревня выглядывала. «Ура» никто не кричал, но смотрели все пристально, хотя и с разными чувствами – от интереса и предвкушения до ненависти.

Сначала взгляды фокусировались на едущих впереди Гидаше и Хале, ректор даже пару шагов им навстречу сделал, но тут я, красивый, нарисовался. Со своим монстром на мысленном поводке. Вот он-то и стал центром внимания.

Я уже к этой своей неживой химере как-то привык, таскал за собой на автомате, на ее внешний вид давно не обращал внимания. Все члены экспедиции тоже к ней привыкли. Но вообще-то посмотреть было на что. Покрытый дымкой черного тумана скелет метра три в холке, ощетинившийся торчащими во все стороны иголками побольше, чем у дикобраза, а еще с клыками, как слоновьи бивни. Только не круглыми, а с одной стороны сплющенными и заточенными пилой. На вид – настоящая машина для убийства. На практике – не пробовал, но, думаю, так и есть.

Ректор с компанией проявили сдержанный интерес, королева неодобрительно поморщилась, а вот деревенские дикий ор подняли:

– Опять некроманты поганые! Да что же вы смотрите! К оружию!

В драку лезть, правда, никто не кинулся, но староста решительно направился к Никмепу – правду искать:

– Ваше могущество! Тьфу. Непревзойденный! Да что же это делается! Вы кого к нам привели? Уничтожьте это немедленно, иначе эта нежить все вокруг пожрет.

Королева подозвала к себе поближе своего архимага и тоже сказала ему что-то недовольное. Похоже, по поводу моего подконтрольного. А возможно, и меня. Я хоть и пытался сделать вид, что вовсе не при делах, но вредный староста обшарил взглядом ряды новоприбывших и меня узнал.

– Вот он! – завопил он истерично. – Некромансер проклятый! Один раз уже чуть всех охотников наших не поубивал и убыток страшный нанес, так теперь и вовсе пришел всю деревню положить! Хватайте его! Бейте! Куда же вы смотрите!

Я мысленно выругался. Ну что за маниакальная ненависть к абсолютно мирному мне? Ничего плохого им не делал. Ну, то есть, конечно, в результате я их немного пограбил, но они же сами на меня напали.

– Вот он! Душегуб! – надрывался тем временем староста и, сделав шаг в мою сторону, совсем уж некультурно стал указывать на меня пальцем.

– Заткнись, хам! – не выдержал я и скастовал ему под ноги «грязь». Даже сам от себя такого не ожидал, но провалился он в эту субстанцию с головой, одна шапка осталась. Не потому что яма такой глубокой оказалась (где-то ему по пояс), но староста при этом поскользнулся и сел на пятую точку.

Ректор с интересом посмотрел на образовавшуюся у него перед ногами грязевую ванну. К счастью, его не забрызгало, а то я даже испугался.

Потом перевел взгляд на меня.

– Прошу простить меня, непревзойденный. – Я спешился и согнулся в легком поклоне. – Этот хам стал указывать, что вам делать, и при этом даже шапку не снял. Пришлось ему помочь.

О том, что этот господин – архимаг и ректор, я догадался. Нас друг другу не представили, но по поведению студентов и особенно декана можно было понять, что это кто-то из их непосредственного начальства. Так что предположение было обоснованным, и я угадал.

– Интересно. – Ректор посмотрел на меня еще более внимательно. – Вы ведь Ламашту? Не ожидал, что у вас каналы так хорошо прокачаны и под светлые фракции эфира.

Я скромно потупился:

– Мечтаю стать полным универсалом.

Никмеп аж поперхнулся:

– Богом, что ли? От скромности вы не умрете.

– Что вы, мой ориентир всего лишь драконы.

Лицо ректора приняло добродушно-отеческое выражение. И сразу пропала уверенность в его искренности.

– Я очень рад, что вы решили продолжить образование в нашей Академии.

Он уже и об этом знает? Откуда? Впрочем, вопрос глупый. Наверняка глаза и уши в экспедиции имеет.

– Моя искренняя признательность, непревзойденный. Освоить светлую магию хотя бы на уровне магистра – моя мечта.

Мое наглое заявление про «хотя бы магистра» он комментировать не стал. Даже не моргнул. Но тут его внимание привлек староста. Он как раз вынырнул. И вцепился в оставшуюся на плаву шапку. Но вытирать ею лицо не спешил. Больше он не орал, а только рот разевал.

Ректор буркнул: «Исчезни, невежа!» – и староста резко взлетел над лужей, после чего так же по воздуху был переправлен в толпу односельчан. С легким пинком в конце, так что некоторое количество народа попачкал. Но почему-то никто не возмущался. Наоборот, все притихли.

Мою лужу (грязевую ванну) Никмеп тоже моментально высушил, оставив на земле лишь блестящее твердое пятно. А я такого заклинания не знаю, мог бы только нагреть и выпарить, что заняло бы гораздо больше времени. Хочу учиться!

Но об учебе разговора больше не было.

– Неживая химера вам зачем? – спросил ректор.

За меня ответил подошедший декан:

– Это для выставки по случаю празднования переизбрания мэра. Как раз должны успеть доставить.

Никмеп придирчиво оглядел экспонат:

– Неплохо. Выглядит эффектно. Это вы хорошо придумали. Содержать, правда, хлопотно. Боюсь, круглосуточное дежурство потребуется, чтобы никого не сожрал. Ваш Шупаш такого потянет? Хотя об этом потом. Представьте меня наконец божественному Мели!

Дальше случились пять минут ора. Причем громче всех негодовал обманутый муж Тургу. Буквально с кулаками на обоих архимагов кидался. Пока кто-то из них его какой-то сферой не накрыл. Непрозрачной и не пропускающей звуки. Еще одно замечательное заклинание, которое я выучить хочу!

После чего ректор решительно пригласил Гидаша и Халу в свою палатку. На закрытое совещание, как я понял.

А я зачем-то подошел к королеве Шане. Вообще-то я всегда был немного импульсивным, притом что большую часть времени вел себя довольно флегматично. А иногда вдруг какие-то вспышки накатывали. Часто вопреки логике. Вот так я к старику-академику в парке подошел, за Мели и Миризир вступился. Выгоды – никакой, а неприятности вполне возможны.

– Божественная, – сказал, – если вы не имеете планов надолго застрять в Академии Алезии в качестве «почетного гостя», то сейчас самое время потихоньку отсюда уезжать. Не попрощавшись. Тем более что ваш супруг в настоящее время бодро движется через аномалию к границе Каруна. Если поспешите, имеете шанс его догнать: все-таки он пока не по дорогам скачет, а по предгорьям пробирается. До выхода на дорогу ему ничто не угрожает, некроманты сопровождают, но дальше они с ним не пойдут. Так что ваша охрана очень к месту будет, отряд у него совсем маленький.

Королева посмотрела на меня со странным выражением. Громадными зелеными глазами. А губы-то какие! Очередная красавица, хоть и не магиня. Интересно, а обычные девушки тут встречаются?

– Вы ведь и есть божественный Ламашту, если я правильно поняла ректора?

– С утра вроде как был им.

– Почему вы мне помогаете?

– Если честно? Не знаю. Возможно, потому что не одобряю практику захвата заложников в качестве аргумента на переговорах.

– На самом деле аргумент очень эффективный, но вы правы, задерживаться здесь мне не стоит. Хотя жаль, что наше знакомство останется таким мимолетным. Буду надеяться, что мы еще увидимся.

Нет, целовать она меня не стала, даже рукой не коснулась, но таким взглядом одарила, что на секунду мне даже красивее Миризир показалась. Что же это со мной делается? Совсем без женщины одичал? Надо будет меры принять.

Королева тем временем совершенно неспешно, сделав какой-то еле заметный знак рукой, двинулась в сторону своей стоянки. Свита также без суеты последовала за ней. Я остался на месте, но быстро навесил на всех касситов баффы «замирения нежити» и «ночного зрения». Последнее не осталось незамеченным. Королева обернулась и посмотрела на меня. Я слегка кивнул и приподнял руку в жесте приветствия и прощания. За что также был одарен легкой довольной улыбкой и кивком. А я им еще и «отвод глаз» добавил. Надеюсь, друг друга не потеряют.

После чего отвел своего конягу к коновязи, где наложил аналогичные баффы на всех имевшихся там лошадей. Какие из них принадлежат отряду Шаны, я не знаю, но лишним не будет. Вроде сделал для их успешного побега все, что мог, пора идти ставить свою палатку.

Не знаю, о чем совещались архимаги в начальственной палатке, но делали они это довольно долго. Вышли оттуда оба с каменными лицами, а Хала побежала налаживать быт расширившегося лагеря. И почти сразу же прибежала обратно. Я все это видел, так как тоже гулял по лагерю, вешая на всех бафф «замирения нежити». Из аномального пятна мы выбрались, но моя немертвая химера так со мной и осталась. Вот и работала наводчиком, на ком баффа нет. На ректоре и его отряде он, кстати, был. Но я подновил.

Как прошло новое совещание, я опять же не знаю. Криков не раздавалось, а подойти подслушать я не рискнул. Но в погоню за касситами никто не кинулся. Впрочем, я так и предполагал. Одно дело мягко, но решительно воспрепятствовать отъезду и совсем другое – гнаться и возвращать. У королевы в отряде свой архимаг имеется. Так что требуется одновременное присутствие и ректора, и декана. И студентов с преподавателями для поддержки взять не мешает. В общем, большой отряд. А находимся мы все, между прочим, на территории чужого королевства, так что такое самоуправство иначе как разбоем охарактеризовать нельзя. Мало того что обострение отношений с Бибратом гарантировано, так и свои же студенты не поймут. Понятие о чести у местных аристократов довольно своеобразное, но имеется. Впрочем, может, это и есть самое обычное понятие о дворянской чести, не знаю. Аристократом я только тут стал, а на Земле с такими проблемами не сталкивался.

Возможно, кстати, что и Гидаш участвовать в погоне отказался. Это ректор – явный политик, а декан подчеркнуто нейтрален. Так что, скорее всего, Никмеп его и не просил. Скорее, просто ругался. Или о чем другом договаривался. Или о ком. Похоже, из всех политических карт (хотел сказать «козырей», но не уверен) один я остался. Но никто меня в палатку не позвал. Уверены, что не сбегу? Или просто ничего не решили?

Так или иначе, но конец этого дня и несколько следующих прошли без эксцессов. Пока до моего «любимого» дорожного трактира не добрались. И там для членов экспедиции здоровенная сумка писем оказалась припасена.

Как я уже говорил, трактиры тут еще являются и чем-то вроде почтовых отделений. То есть в них можно отправить и получить корреспонденцию, причем путешествуют письма здесь изумительно быстро. Гораздо быстрее, чем если самому с ними скакать. Из любопытства пошел выяснять. Оказалось, действительно есть специальные почтовые химеры. Бегают куда быстрее почтовых голубей, может, даже быстрее курьерского поезда. Выпускают их преимущественно по ночам, может, потому они мне раньше на дорогах не попадались. И за эту ночь успевают чуть ли не до столицы добежать, заскакивая во все попутные таверны. Так что основное время при переписке уходит на то, чтобы до «почтового ящика» добраться. Почта тут очень серьезная организация, кстати, межгосударственная.

Писем я ни от кого не ждал, да и не от кого мне их было в этом мире получать, а вот остальные члены экспедиции больше часа толпились, разбирая корреспонденцию. Слишком много ее было. Почти каждому по письму досталось, а то и по несколько. Вот уединиться с ними, чтобы прочитать спокойно, оказалось сложнее. Слишком народу много, отдельных комнат на всех не хватило, селиться пришлось по два-три человека вместе. Мне же номера не досталось вообще. В какой-то сарай во дворе запихнули. Вместе с монстром. Что мне совершенно не понравилось. Пол земляной, потолка нет, сразу крытая соломой крыша. Надеюсь, не течет, хотя дождей в последнее время не было совсем. Не сезон? Вроде деревья растут, так что особо засушливым климат быть не может. Но то, что с соломы не капает, не означает, что никакого мусора с нее не сыплется. Еще как сыплется. Стены дощатые, без окон, зато со щелями, которые и вентиляцию, и освещение обеспечивают. Из мебели – какой-то чурбак вместо стула, охапка соломы на полу, да еще вдоль одной из стен поленница дров. Очага при этом нет. Впрочем, жечь костер я и не собирался. Без этого довольно тепло. То ли климат тут такой, то ли я в удачный сезон здесь появился.

Судя по всему, эти хоромы еще утром назывались дровяным сараем. Зато места много. Немертвая химера спокойно влезла, и пройти мимо нее можно без риска напороться на иглы.

«Номер люкс» меня не слишком порадовал, но неожиданно пришла Хала и лично занялась его обустройством. То есть принесла несколько артефактов, которые после активации сформировали над собой роскошную на вид мебель. Стол, пару кресел, двустворчатый одежный шкаф с зеркалом и даже двуспальную кровать. Как это работает, непонятно. По виду голограмму напоминает, но на ощупь вся мебель плотная. Одно слово – магия. Видимо, у декана позаимствовала, в ее палатке я такого не видел, там все проще было. Жаль, предупредила, что с возвратом.

Попытка задержать ее у себя успехом не увенчалась. Вся в делах. Переживу. Спокойно выспаться на магической кровати архимага тоже интересно.

Впрочем, долго побыть одному (вдвоем с монстром) мне в сарае не дали. Почти сразу какие-то странные визиты начались.

Первым появился Тургуш-Керубино. Зачем, я так и не понял. Вроде как просто проведать, как устроился. Какой-то пустой необязательный треп, «как настроение?», «трудно ли монстра с собой таскать?», «точно ли в Алезию доеду?», «какие планы на жизнь в Академии?» и тому подобное. О себе тоже рассказал, как в Академии временами трудно бывает, про то, что чужакам в столице поначалу очень непросто, он-то знает, сам из провинции туда попал. Но теперь в ней прекрасно ориентируется, если что – поможет и мне, лишь бы сам не терялся.

Вроде ничего особенного, но как-то странно, что его вдруг на задушевные беседы потянуло. То есть он всегда приветлив был и языком почесать любит, но он со всеми такой, раньше меня ничем не выделял. При этом предпочитал женское общество, а с особами одного с ним пола говорил в основном «о бабах». А тут вдруг такое внимание и даже забота…

К счастью, непривычный для него режим общения быстро закончился, так как в сарай стали заглядывать девушки. Первой – Рахмай Шалиму, которую я как раз от тогда еще не своего монстра спас. Ей вдруг приспичило еще раз выразить благодарность и пригласить в гости. У блистательных Шалиму свой дом в столице. От необходимости отвечать меня избавил Тургуш, который рассыпался в благодарностях и комплиментах за нас двоих. И все же вынудил девушку пригласить и его. Молодец. Правда, не понял, почему это для него важно, но иметь знакомых, к которым можно завалиться в гости, всегда полезно. Особенно если сами зовут.

Только я рано радовался. Оказалось, помимо устного приглашения есть еще и письменное. Не письмо, а, скорее, карточка. Явно выполненная по заказу, с красивым гербом вверху. Как я понимаю, их родовым. «Блистательные Карба и Птахзи Шалиму, а также их дочь, блистательная Рахмай имеют честь пригласить божественного Игоря Ламашту посетить их городской дом в Алезии». Даты не было, но Рахмай сказала, что в пятый и двадцатый день (я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться) их семья проводит в своем особняке приемы (они же обеды) для достойных этой чести аристократов. Поблагодарил и одобрил. Молодцы, что кормить собираются не только баснями.

Минусом было то, что пришлось написать ответ. Попытался отговориться отсутствием у меня аналогичных карточек, но тут Тургуш меня нагло подставил. Или, не знаю, решил выслужиться перед Шалиму. В общем, сказал, что у него есть такие чистые, и действительно буквально через минуту притащил их чуть ли не дюжину. Пришлось на одной из них благодарить уже письменно. Поставив размашистую подпись, собрался вернуть карточку, но, увидев ожидающие взгляды Рахмай и Тургуша, сообразил и прижал к карточке перстень с гербом, пустив в него струйку эфира. Получилась шикарная печать, даже красивее, чем давеча на скале. Иссиня-черная и объемная, как будто я ее не к листу, а к воску приложил. И, как я это назвал, светится черным светом. Визуально это похоже на провал в бездну. Не ожидал, что такая красота получится, думал, простой оттиск будет. Сам впечатлился, но виду постарался не показать.

Дальше я получил еще полдюжины приглашений, ибо народ повалил в мои «апартаменты» косяком. От всей троицы подруг: Ирии Ика, Латры Сентона и даже Утосики Анзот. Как вместе – в городскую усадьбу блистательных Ика, так и по отдельности (у каждой в столице родня оказалась с жилплощадью). Потом к ним добавилась блистательная Анат Йамму, слегка обалдевшая от того, сколько народу ее опередило. Но демонстративно всех их проигнорировавшая и подарившая карточку полуторного размера. К этому цветнику неожиданно добавился еще один студент – Илуаш, с которым я раньше особо и не пересекался. Но хотя бы разбавил женскую компанию. Вот у него карточка была размером поменьше. Видимо, идея ГОСТов досюда не дошла.

Уходить никто из пришедших почему-то не торопился. При этом все не столько разговор поддерживали, сколько друг за другом следили. Может, оно и неплохо вдруг оказаться в центре внимания, особенно после того, как еще несколько дней назад все крутились исключительно вокруг короля Мели, но понятно, что все мои посетители не сами собой так засуетились, а получили указивки из дома. Приму к сведению.

Кресла в моем сарае закончились сразу, кровать еще кое-как позволяла присесть, но те, кому достался противоположный от меня ее край, вынуждены были закручиваться винтом, чтобы не терять других из виду.

К счастью, атмосферу разрядила зашедшая по второму разу Хала. Чего хотела – не сказала, разве что выразила надежду, что и на зачете все здесь присутствующие так же уверенно себя проявят. Со мной же было обещано поговорить отдельно на кафедре. Это тоже можно считать приглашением?

Только я вздохнул с облегчением, оставшись в одиночестве (монстр не в счет), как в сарай проскользнули некроманты – наставник Биратт с двумя спутниками. Тоже, кстати, непростыми – оба бароны, то есть достойные по-местному.

Каким-то образом успели эти господа передать своей княжне весточку и даже ответное письмо от нее получить. И даже не одно. Так как одно было для меня предназначено. Настояли на немедленном прочтении.

Несмотря на мои опасения, ничего криминального в письме я не обнаружил. Еще одно приглашение посетить родовой замок, написанное высоким штилем. И куда более пространно, чем это было сделано на карточках. Конкретной даты не было, но выражалась надежда, что я не буду тянуть с визитом и появлюсь пред ее очами в течение месяца.

Вот в последнем я выразил сомнение. С сожалением и извинениями. Я обещал архимага Гидаша и всю его экспедицию до Алезии проводить, да и оттуда у меня никак не было в планах сразу уезжать. Не раньше ближайших каникул. Я ведь там поучиться очень надеюсь и сразу начинать с прогулов не считаю возможным.

Но, оказывается, у Биратта с княжной Нанной был относительно меня и план «Б». На свет был извлечен из сумки новый лист, в тексте которого божественная Нанна Думузи и божественный Игорь Ламашту приглашают имярек на прием и турнир в замок Ур-Нази. Здесь дата стояла. Я сначала решил, что она уже прошла, но, оказалось, имелся в виду будущий год. И время – как раз большие студенческие каникулы, во время которых и состоялась в этом году экспедиция в аномальное пятно.

Подпись и печать княжны уже стояли. Дело за мной.

Вот что прикажете делать? По первому впечатлению – ничего страшного. Немного странно, что я в чужой замок кого-то приглашаю, но, как заверил меня Биратт, ничего необычного в этом нет. Просто подчеркивается, что на этом мероприятии я являюсь, если так можно выразиться, «главным гостем». В честь которого прием и проводится. Посмотреть на меня в Шиме захотят очень многие, а княжне очень надо укреплять свои позиции, а то ее после рождения брата совсем на задний план задвинули. Откровенно сказано и явно о наболевшем. Я даже проникся.

Только надо ли это мне? Но тут возникает главный вопрос: а к чему я сам стремлюсь? Я его уже сам себе задавал неоднократно, но ответа так и не знаю. Само собой, выжить и продвинуться в изучении магии. Но это чисто личное развитие. А какое положение в обществе я хочу занять? То есть я бы не отказался жить спокойной обеспеченной жизнью, как говорил герой одного из рассказов К. Чапека, но кто же мне даст это сделать? Уже по сегодняшним приглашениям видно. Во все стороны тянут, и явно не для того, чтобы мои проблемы решать.

Так что, в принципе, лучшей тактикой сейчас будет сбор информации. Дружить со всеми – и никому ничего конкретного не обещать.

Конечно, подписав приглашение вместе с Нанной, некоторые обязательства я на себя принимаю. Но реальным из них является только одно – приехать через год в замок Ур-Нази. Если не приеду, о хороших отношениях с княжной можно забыть. Но, мне кажется, ключевые слова здесь «через год». Я просто обязан за это время разобраться в своих желаниях и возможностях. И тогда уже действовать в соответствии с ними, а не вслепую. А в том, что девушка поведет какую-то интригу, используя мое имя, ничего страшного не вижу. Наоборот, если расшевелит муравейник, мне будет легче понять, кто тут чего добивается и как это использовать. Не факт, что это будет легко, и я не питаю иллюзий в собственном мастерстве интриги, но сидеть на попе ровно тоже не хочу. Тем более что все равно не дадут. Подписываю!

Через минуту я уже пожалел о принятом решении. Не потому что передумал, а потому что, оказалось, таких приглашений у Биратта в сумке целая пачка. Нельзя уважаемым людям рассылать «ксерокопии» и «факсимиле», даже если они будут в магическом исполнении. Так что еще долго тренировал руку, ставя подпись и печать.

Уф.

Наконец-то все разошлись и меня оставили в покое. Поесть опять не успел, так хотя бы высплюсь. На магической кровати декана.

Не тут-то было. Оказалось, за это время в кровать успели залезть насекомые. Ведь не могли же они в артефакте прятаться? А вот в соломе – вполне.

Слез с кровати и убрал ее обратно в каменную пирамидку. Именно так этот артефакт выглядит. Вокруг на полу закопошилась целая армия чего-то мерзкого. Не только клопы, еще всякой дряни хватает. Давясь от отвращения, скастовал на все это «нагрев». Не понравилось. Подергались, но убежать почти никто не успел. Сдохли, кровососы.

К сожалению, провести санобработку всего помещения не смог: нужных заклинаний не знаю. Только солому на полу случайно поджег, пришлось срочно тушить.

Ладно, если хорошенько пропитать тело эфиром, прокусить кожу мне никто не сможет. А чтобы противно не было, надо поскорее заснуть.

Вышел на несколько минут во двор провести гигиенические процедуры. Вернулся. Вновь развернул кровать, быстро разделся и лег. Забавные ощущения. Магический матрас немного водный напоминал. Довелось однажды спать на таком на Земле. Честно сказать, на любителя. Но для молодого и здорового тела и голая лавка сошла бы, так что все комфортно. Жаль, белья к постели не прилагалось, пришлось в собственное одеяло заворачиваться.

Еще раз проверил, чтобы тело было пропитано эфиром по максимуму. И отрубился. Хрен меня теперь насекомые разбудят.

Разбудили меня не насекомые, но не менее грубо. Среди ночи что-то сильно ударило меня в бок. Левый. А спал я в тот момент на правом. То есть сверху что-то свалилось. Тяжелое. Спросонья решил, что крыша на меня рухнула. Оказалось, крыша на месте. А ударило меня копье. Точнее, кавалерийский дротик. И сделало это не тупым концом, а острием стального наконечника. К счастью, обычного, так что даже кожу мне не поцарапал. Кто-то солому на крыше раздвинул и в меня дротик метнул. Почему-то мне кажется, что намерения у него были недобрыми.

– Лови гада! – отдал я мысленный приказ своей неживой химере. Так-то она смирно стояла – видать, на покушавшемся бафф «замирения нежити» имелся. Интересно, я его сам вешал или его какой другой некромант обслужил?

Монстр неожиданно встал на дыбы, и его иглы прошили соломенную крышу. Здоровенный он у меня все-таки: я бы до крыши рукой не достал, пришлось бы подпрыгивать.

Сверху раздался крик, но быстро оборвался. Нежить в действии. Атаковавшего меня зафиксировала, а теперь в ускоренном порядке из него жизненную силу выкачивает. Жаль, сквозь солому не видно, кто это. Надо бы выйти, посмотреть. Секунду поколебался, но так и выскочил босиком в одних подштанниках. Даже если нападавший был не один, зачарованного оружия у них нет, иначе бы не дротиком в меня кинули.

Действительно, не один. Я пожалел крышу разрушать, чтобы на убийцу-неудачника посмотреть, а кто-то ее поджег. Запылала она враз, как соломе и положено. И дыму напустила тоже дикое количество.

В результате мне стало не до поисков наверняка уже мертвого убийцы, у меня все вещи в горящем сарае остались. Кинулся обратно внутрь, в дыму ничего не видно, даже «ночное зрение» не помогает. Срочно начал данную в аренду мебель обратно в артефакты превращать. Если испортится, я с архимагом не расплачусь.

А тут крыша взяла да и рухнула, накрыв все внутреннее пространство горящей соломой. Вместе с монстром. Меня тоже всего засыпало. Благодаря пропитке тела эфиром кожа вроде волдырями покрываться не стала, но неприятных ощущений никто не отменял. К тому же подштанники тлеть начали. То еще удовольствие. Сумки с одеждой тоже загорелись.

В общем, вывалился я из пылающего сарая только после того, как все свое имущество (или почти все) из него выкинул наружу, вне доступа пламени. И немертвую химеру вывел, хотя ей, похоже, на огонь наплевать было. Не настолько сильное пламя, чтобы кости загорелись.

Стою практически голый и весь закопченный. Нападать на меня никто не попытался, а вот народу на пожар посмотреть выбежало изрядно. Даже если и были среди этой толпы злоумышленники, теперь не определишь. Практически все постояльцы тут, в том числе и студенты Академии. Почему никто из них не стал тушить это безобразие? Не захотели «красоту зрелища» портить? Или нет. В памяти откуда-то всплыло, что маги в дела друг друга стараются не вмешиваться. Дурным тоном считается. А в сарае жил я, вот мне и надо было самому разбираться.

Так что кричать, чтобы какой-нибудь водный маг залил огонь, не стал. Вовремя никто не помог, а теперь еще воспримут это как слабость и сделанное ими мне одолжение.

Заклинаний призыва воды я не знаю, так что по принципу пожарника-бобра из «Кошкиного дома» С. Я. Маршака, решил уничтожить сам источник горения. Колец с пальцев я на ночь не снимал, так что запустил эфир в дымчато-голубой камень. На фоне пылающего сарая вышедшей из него лепесток тумана был хорошо виден. И в этом тумане сразу стали исчезать и доски, и огонь. Полминуты, и от сарая ничего не осталось. От огня – тоже. Студенты вполголоса обменялись репликами. Вроде одобрительными.

Было, если по земному время считать, около трех ночи. «Собачья вахта» так называемая. Но моему новому организму долго спать не надо, успел отдохнуть вполне нормально.

– Что здесь произошло? – строго раздалось рядом. Кто-то из начальства пожаловал. Точно, Хала, но вопрос задала не она, а какой-то дядька из свиты ректора. Архимаги порученцев прислали? Или это априори в их обязанности входит.

– А то не видно, – буркнул я под нос и уже нормальным голосом продолжил: – Какие-то нехорошие люди зачем-то попытались меня ночью убить. Сначала дротиком сквозь соломенную крышу в меня кинули, а потом и сарай подожгли. Копьеметателя Хрюндель поймал, а поджигатели сбежали. Или в толпе сейчас стоят. На глаза мне они (или он) не попались.

Почему я свою немертвую химеру вдруг Хрюнделем назвал, сам не понял. Наверное, надоело без имени обходиться. Уже столько времени с ним гуляю, давно надо было как-то выделить его среди прочей нежити. А почему Хрюндель? Так какая разница? Больше никого с таким именем в экспедиции не было. Так что пусть будет. Никто, кстати, не возразил, и кого я имею в виду, тоже поняли. Имя приняли молча, а вот мое заявление, что террористы могут быть рядом, народ напрягло. Ропот пошел, и все стали с подозрением на соседей поглядывать.

– Вы так обвинениями не бросайтесь! – попытался наехать на меня маг-порученец.

– А кто, кроме постояльцев или обслуги таверны, мог это сделать? Хрюндель на них не реагировал, значит «замирение нежити» на них было.

– Н-да? Ну, пожалуй, стоит всех на кристалле правды проверить. Впрочем, одного же вы поймали? Давайте посмотрим.

К сожалению, смотреть было не на что. Повинуясь моему мысленному приказу, монстр труп со своих иголок стряхнул, но осталась от него только обгорелая мумия. Даже от одежды ни кусочка не уцелело.

– Н-да. – Видимо, порученец любит это слово. – Определить конкретного человека по таким останкам я не возьмусь. Но хотя бы можно утверждать, что магом он не был.

Было заметно, что у студентов настроение сразу повысилось.

– Тогда что стоим?! – перехватила инициативу Хала. – Все марш досыпать. Сторожевые заклинания я поставлю. Сильные. Так что никому до рассвета отправляться гулять не советую. Если на себе их проверить не хотите, конечно. Интересные ощущения обещаю.

Студенты потянулись обратно в таверну. Прочие ротозеи тоже рассосались. Причем быстро и незаметно. Видимо, из обслуги были. Последними ушли некроманты Биратта. Судя по бросаемым в мою сторону взглядам, хотели со мной поговорить, но при Хале не стали.

– А вас, Ламашту, я попрошу пройти со мной. – Что-то интонации порученца у меня энтузиазма не вызвали.

– Это куда, в номер?

– В номер.

– Вместе с Хрюнделем?

– Н-да…

Как ему удается одним междометием столько сразу выражать? Я думал, на это одни матерные слова способны. Заблуждался.

Хала неожиданно рассмеялась:

– В двери не пройдет. – После чего добавила: – Подождите, сейчас палатку принесу.

Остался вдвоем с порученцем.

– Простите, не знаю вашего имени…

Тот посмотрел на меня недружелюбно, но ответил:

– Можете обращаться ко мне «ведающий Уцур».

Уцур так Уцур. Запомню. Но дальнейшего разговора не получилось. Подошел трактирщик и стал требовать денег за уничтожение сарая. Мои возражения, что его подожгли террористы, на него не подействовали. «Покажите мне их, чтобы было кому счет предъявлять». А вот то, что я своим колдовством сарай уничтожил, он лично видел.

Можно было, конечно, его послать, пригрозив превратить в зомби, но по большому счету он прав. Собственную охрану маги сами обеспечивают, за имуществом тоже должны следить. Так что полез искать кошелек. Трактирщик обрадовался и попросил пять золотых.

– Хорошо, – сказал я. – Но, поскольку сарай не стоил больше золотого, на остальные четыре я что-нибудь порушу в таверне.

До трактирщика дошло сразу. Даже не ожидал. Но пошел скулеж по поводу сгоревших дров.

Пока торговались, ведающий Уцур куда-то исчез. Испугался, что и ему платить придется? Я так этому факту обрадовался, что дал трактирщику полтора золотых, благо от личей немного серебра осталось.

К тому моменту вернулась Хала. С очередным артефактом в руках. Глянула на меня вопросительно. Видимо, про порученца спросила. Я пожал плечами:

– Сбежал, как только финансовые претензии начались.

– Закончились? – Строгий взгляд на трактирщика: – Свободен!

Хорошо сказала. Сдуло трактирщика. Надо признать, у этой магини немало достоинств.

Мы отошли немного в сторону от места, испорченного магией и пожаром.

– Прошу!

Весьма приличного размера шатер накрыл нас вместе с немертвой химерой. Я тоже активировал артефакты с креслами. Потом спохватился:

– Извините, мне бы еще привести себя в порядок.

– Да, не мешало бы.

Я вышел из шатра и направился в сторону колодца.

– Вы куда?

– К сожалению, светлой магией почти не владею, так что сотворить себе воды не могу.

С ясного неба на меня обрушился довольно мощный поток.

– Спасибо.

Магиня то ли решила мне помочь по доброте душевной, то ли развлекалась. Но следом меня обдуло чем-то вроде моего «чистящего» заклинания, но гораздо более гуманным, потом опять вода, а следом за ним вокруг меня закружился теплый смерч. Так что вернулся назад я уже сухой. Но все в тех же подштанниках с дырками.

Полез в сумку с вещами, рассчитывая найти что-нибудь чистое и целое. Не повезло. Попорченным оказалось все.

– Ничего, вы меня не смущаете, – утешила Хала.

– Совсем? Даже как-то обидно.

– Почему же? Фигура у вас хорошая, смотрю с удовольствием. И вам стесняться нечего… – Интонация стала задумчивой.

Так. Не нравится мне такой поворот разговора. Это мужчинам нормально комплименты внешности девушек говорить. А самому такое слушать… Хоть и от девушки…

– Не надо меня смущать. Обычная фигура воина-мага. Вот у вас действительно есть на что посмотреть, жаль, не там эти нехорошие люди пожар устроили…

– Ну-ну… Об этом позже. Пока же расскажите подробнее, чем вы сарай уничтожали.

– Вы же видели мои кольца. Вот это, с туманно-голубым камнем – «дыхание праха», с розовым – «сфера разрушения», с просто дымчатым, как я понимаю, – щит, два остальных (фиолетовый и красный) – для обращения и подъема нежити.

– Очень интересно. Жаль, скопировать не получилось.

– У вас есть кандидаты на обращение в лича? Можно любого мага обратить. Если у самого сил хватит. Иначе – сам им станешь.

Насчет «сам станешь» я намеренно пугал. То, что эфира на обращение требуется немерено, я почувствовал, без элементаля не справился бы. Хотя обращал я тогда целый десяток, на одного, возможно, моих сил и хватило бы. А вот что бы произошло, если бы не хватило? Скорее всего, что-нибудь скверное. Не хочу проверять. И учить этому никого не хочу. Хотя, возможно, у Халы ничего и так не получилось бы, как с баффом «замирения нежити». Некромантские заклинания вполне могут быть не только на некроэфир, но и на кровь завязаны. Ведь после проигранной войны наверняка были перебежчики, однако своей школы некромантии у светлых магов так и не появилось.

Самое смешное, что я мог бы светлым в этом помочь. Последние воспоминания Каштилиаша ко мне перешли. То есть как вырастить новое тело и как переселить в него душу я, в принципе, представляю. Как выучивший слова попугай. Ибо знаний у меня не хватает катастрофически, и ручаться за последствия я никак не могу. Но если недостающие знания добрать, возможно, и смог бы разобраться. Однако учить этому точно никого не буду. Слишком серьезные возможности открываются, последствий не просчитаешь. К тому же в этом мире боги есть. Еще один фактор, о котором я имею очень смутное представление и о котором, как атеист, регулярно забываю. Прости меня, великий Абзу!

Хала тем временем тоже задумалась. Она что, фанатка науки и готова на любые эксперименты? Или, наоборот, с секретными службами сотрудничает, которые опасные эксперименты на людях прямо-таки обожают?

– Так кого будем в лича обращать? – Я решил продолжить беседу: – Гидаша или Никмепа? Одного я потяну, ты только скажи. Очень полезные в хозяйстве существа. Все силы и знания при них, а вот собственной воли – никакой. Хозяина слушаются беспрекословно.

– Правда потянешь? – Глаза у магини изумленно раскрылись. – Но ты знаешь, они совершенно не в моем вкусе. Половина удовольствия от использования пропадет.

– Как-то о такой возможности я не думал. Они же высохшие, как мумия. Или для мужчины красота не важна? То-то я не слыхал, чтобы среди личей были женщины. Или их никто как женщин не воспринимает?

– Уверена, ты бы свою сумел сохранить.

Опять она что-то неправильное говорит. Не баба, а мужик в юбке. Явно предпочитает доминировать. Не нравится мне такое отношение. Но раз пошли такие темы…

Молча добавил к стоявшим уже в шатре креслам кровать и одним рывком пересадил Халу на нее. После чего впился в ее губы своими. Она как-то взмахнула руками, выражая не то осуждение, не то недоумение. А может, заклинание какое сотворила. Только оно на меня не подействовало. И тогда она ответила на поцелуй. И очень решительно. Похоже, девушка опять решила перехватить ведущую партию.

Время до утра прошло, можно сказать, в борьбе. За лидерство. В результате все получилось немного грубее, чем мне нравится. Но с учетом того, как долго у меня не было женщины, секс все равно воспринимался как праздник. Хотя в качестве постоянной подруги я предпочел бы кого-нибудь помягче. А еще лучше – чтобы любовь была. Что бы там ни писали во всяких пособиях по интиму, когда есть любовь, есть и удовольствие. Даже если в постели оказалась парочка абсолютных неумех. А если любви нет, то даже самый техничный секс начинает казаться скучным. Если не после долгого перерыва, конечно, как у меня сейчас.

Хала вроде тоже была довольна. Явно получила новые ощущения и, по крайней мере, один оргазм у нее точно был. В конце, возможно, тоже. После чего она почти сразу заснула, не просто закинув на меня ногу, а почти полностью разместившись сверху. Я же сказал: «мужик»…

Интерлюдия 10

Разговор

– Кто на молодого Ламашту покушение устроил, выяснить не сумела?

– Так я же только с ним была. Расследование Уцур проводил.

– Проводил. Взглядом. Ты лучше скажи, что сам Игорь об этом думает?

– Он с отрядом наемников, что вместе с достойным Тургу были, раньше сцепиться успел. И князь Агум отряд присылал к нему с недобрыми намерениями. Но он от них отбился.

– То есть может быть кто угодно? А что можешь сказать о самом молодом Ламашту? Разобралась в его характере?

– Не до конца, но многое становится понятным.

– Молодец.

– Я старалась.

– Слышал я, как ты старалась. Хорошо, что звукопередающий амулет с собой взяла, но тебя и без него было слышно.

Раздался довольно гаденький смешок. Тот же голос продолжил:

– Шучу. Ты же все-таки во дворе шатер поставила, и звукоизоляция в нем на высшем уровне. Для себя делал. А амулет потом забрать не забудь, когда шатер сворачивать пойдешь. Кстати, после тебя к нему утром уже Биратт зайти успел. Очень интересный разговор был, жаль, не в первый раз они встречались. Но догадаться, о чем раньше говорили, вроде можно.

– И что же, если не секрет?

– Пока секрет. Но интересная комбинация может быть. И, возможно, через некоторое время вместе с ним в Шим поедешь. К кому, я потом скажу. Когда решу.

Вновь раздался тот же неприятный смех.

Глава десятая

В магической Академии Алезии

После той остановки в таверне мы двинулись в столицу Алезии и Академию, что называется, ускоренным маршем. До Лорака долетели за четыре дня, тогда как в противоположном направлении путешествие заняло неделю. Там свернули на дорогу в Алезию, десять дней – и мы в столице этого королевства. Никакого пункта пограничного контроля между королевствами не оказалось. Разве что ближайшие к границе городки, между которыми было километров двенадцать, оказались защищены довольно мощными стенами и имели регулярный гарнизон. А я-то надеялся на пограничный столб со шлагбаумом полюбоваться!

Насчет «мощных стен» я на самом деле тоже не очень уверен. Точно могу сказать, что стены были. Метров десять высотой. Кирпичные, а не каменные, что меня удивило. До гор Мрака тут не слишком далеко, и месторождений природного камня хватает. Или проще глину магией обработать, чем гранит на плиты резать?

Больше ничего сказать не могу, так как ни в одну из крепостей отряд не заходил, проскочили за день больше пятидесяти километров от одной таверны в Бибрате до другой в Алезии. И даже разъездов никаких за это время не встретили. Но, наверное, лучше так, чем когда каждый барон за проезд по своей земле пошлину собирает.

Ну а сама столица? Стоит на довольно крупной реке Муликх, которая в этом месте зачем-то разделяется на несколько протоков. Вроде как Дунай в Вене. Или Нева в Санкт-Петербурге. Но Мойка с Фонтанкой – протоки небольшие, а здесь вода на пять рукавов почти равномерно распределилась. Между ними еще десяток каналов прокопали, так что основной городской транспорт – лодки, как в Венеции. Благо климат теплый и река никогда не замерзает.

Стен вокруг города нет, но есть несколько укрепленных замков. Не знаю чьих. Каких-то аристократов. Впрочем, у всех домов тут архитектурный стиль какой-то «милитари». Все нормальные окна только во дворы выходят, на улицу – узкие, как бойницы. Даже магазины без витрин, а только со значком над дверьми, обозначающим его направленность. Вроде как в Средневековье на Земле жестяные флажки вывешивали в форме кренделя (для пекарни) или ножниц (у портного). Впрочем, табличка с более подробным объяснением тоже имеется. Вроде «Кондитерская Брабша. Торты и пирожные. Засахаренные орехи, фрукты и ягоды, варенье, марципаны, цукаты». Все понятно. Вопрос: почему нет шоколада? Какао не растет?

Один из таких островов полностью занимала Академия. Она была окружена стеной вдоль всех берегов, в которой имелось только трое ворот, и у каждых по причалу. Если остальные части города между собой мостами соединялись, то здесь таких не было. Либо паром, либо лодки поменьше. Так что лошадей и повозки переправлять не стали, а подошедшие слуги увели их в здание на набережной, но с другой стороны. Видимо, тоже Академии принадлежит.

Ректор со своей свитой и примкнувший к ним декан погрузились в не слишком большой, но причудливо изукрашенный корабль. В каком-то фильме на похожей джонке китайские аристократы ездили. Студенты во главе с Халой разместились на пароме, больше напоминающем плот. Зато большой. До сотни человек могло бы влезть. Правда, чуть не половину места заняли мы с Хрюнделем, как я окончательно решил звать свою немертвую химеру. Прочие примкнувшие к экспедиции лица потерялись по дороге. Уже в городе, я имею в виду. К моему удивлению, отряд некромантов тоже вошел с нами в столицу и отделился самым последним. Фактически проводили нас до парома, но затем двинулись по набережной куда-то в сторону, противоположную конюшням.

От причала пути плавсредств разошлись. Ректорская джонка направилась куда-то в торец острова, где, как я выяснил потом, находились парадные ворота Академии. А наш плот за счет перематываемой цепи двинулся кратчайшим путем к другому берегу. Там были ворота попроще (в смысле украшательств), зато причал большой. И почти весь забитый лодками самого разного размера.

На академическом острове имелся еще и третий причал рядом с еще одними воротами в стене – для хозяйственных нужд. Больше входов-выходов у Академии не было. Над воротами – башни с местной стражей и обязательно дежурным магом неслабого уровня, как правило, магистра или полного магистра. Так что выйти с территории можно только по пропуску, выдаваемому лично ректором. Строгости, однако. Интересно, меня многие студенты в гости в городские дома звали, как они вопрос с пропусками решать собирались?

В воротах возникла небольшая толкотня, и входил я самым последним. Во-первых, моя немертвая химера не пролезала в калитку, которую нам открыли в одной из створок ворот. А во-вторых, очень я устал проводить Хрюнделя через город. На каждого встречного прохожего баффы не навесишь, вот и приходилось очень жестко моего монстра контролировать. И то подозреваю, по дороге он неплохо насосался жизненной энергии, оттягивая ее на себя от всех случайных прохожих. И мне приходилось очень стараться, чтобы именно от всех, а не от каких-нибудь конкретных. Так что обошлось без трупов и даже без обмороков.

С моим размещением тоже возникли проблемы. Хала даже предложила вновь химеру вместе со мной поселить, но меня это не радовало. Даже если найдется помещение, где мы с ним вдвоем поместимся и куда его удастся провести (например, поставить шатер в саду), вариант охранять монстра, не отходя от него, меня не устраивает. Я сюда все-таки учиться приехал, собираюсь учебные аудитории с библиотекой посещать. Да и столовая тут не под открытым небом, вместе с Хрюнделем в нее не войдешь. Так что клетка нужна.

Клетки для нежити, в принципе, в Академии имелись. Оказывается, парочку таких (в разобранном виде) даже с собой в экспедицию брали. Только не влезет ни в одну из них мой монстр. И по крепости есть сомнения. В результате сотрудникам местного зверинца поручили срочное задание изготовить подходящую клетку, а ночевать меня все-таки оставили в моей же палатке в уголке местного ботанического сада. Спасибо, что хоть коня на конюшню увели.

Выделенное мне место огородили сигнальным контуром, а для особо талантливых еще и веревку с флажками повесили. Типа «почувствуй себя волком». Мне ощущения не понравились. Тем более что покормить меня никто не удосужился. Хала куда-то убежала, вслед за ней и остальные сотрудники рассосались. Последнего я, правда, успел остановить и даже получил обещание, что мои просьбы он передаст, но что-то не срослось. Так и лег спать голодным и неумытым, справив естественные потребности у стены за палаткой.

Встал, как всегда, рано, было еще темно, и все спали. Кроме дежурных на воротах, наверное, но не уверен. Тишина стояла полная. Пользуясь отсутствием народа вокруг, пошел обследовать сад, в котором меня оставили на ночь. Довольно приличная территория, никак не меньше «Аптекарского огорода» в Москве будет. А тот, если память не изменяет, больше шести гектар по площади. Так-то я на глаз квадратные метры площадок неправильной формы, да еще заросших разными деревьями, определять не умею. Но места тут хватило даже на небольшой пруд. Не думаю, что в нем какой ключ из земли бил, скорее, просто от реки отвод сделали, но симпатично получилось. И вода чистая. Так что использовал по прямому назначению – искупался и вымылся, благо все мои вещи при мне в палатке были, включая банные принадлежности. А вот пить прямо так не решился. Вроде организм у меня ко всякой заразе должен быть невосприимчив, но чисто психологически предпочел ее прокипятить. Тем более что котелок в вещах имеется, а для его нагрева мне даже не надо костер разводить, заклинание знаю.

Задумался, что делать дальше. Пойти искать столовую или кухню? Так там, скорее всего, никого нет. Да и войти туда вместе с Хрюнделем не смогу. Есть, конечно, вариант проделать с помощью туманно-голубого кольца с его заклинанием «дыхание праха» в стене дыру. Можно даже очень большую. Но это уже будет открытая конфронтация – шаг, пожалуй, преждевременный. Совсем спускать на тормозах тоже не хочется. Все-таки со мной поступили по-хамски. Явно не в соответствии с моим статусом «божественный Ламашту».

А почему бы мне самому себе уголок не оборудовать? Некромантский? Вроде как заботу об их ботаническом саде проявлю. Выделенное мне на ночь место было свободно от деревьев и кустов (иначе как палатку ставить?) и отгорожено с одной стороны внешней стеной, с другой – какой-то оградой. Тоже капитальной, но всего в один кирпич сложенной.

Выкопал я в земле рядом с палаткой небольшое углубление, положил в него один из своих желудей. Что дальше? Засыпать и полить водичкой из пруда? Что-то мне подсказывает, что это будет неправильно. Не обычное дерево сажаю. Оно еще и алтарь бога смерти.

Сделал не самую приятную, но самую очевидную вещь – полоснул себя по запястью и стал поливать желудь кровью. А также направлять на него эфир, надеюсь, с правильно выделенной некросоставляющей. И шепчу при этом все, что в голову взбредет, так как никаких молитв не знаю:

– О великий Абзу! Прими жертву мою. Прими кровь мою. Кровь потомка твоего и слуги твоего. Яви силу свою. Даруй детям твоим возможность почтить тебя. Да будет здесь алтарь твой, дерево священное. Да растет оно тут до конца миров, как символ и воплощение воли твоей и могущества.

Не могу сказать, что в душе я так же заискивал перед богом, как на словах. В мыслях, скорее, было недоумение, как это я до такой жизни дошел. Ведь бред же несу. Но при этом точно знал, что это не совсем бред, а ритуал, который надо довести до конца. А еще я прикидывал, сколько крови можно пожертвовать без вреда для здоровья. На «дне донора» у студентов по двести граммов брали. Профессионалы, говорят, вдвое больше сдают. Так что надеялся в два стакана уложиться, но как тут определить, когда она на землю льется? И куда-то исчезает, зараза. Впитывается. А вот в грунт или в желудь, кто знает?

Видимо, все-таки в желудь. К концу моей «молитвы» он уже на две половинки разделился, и вверх потянулся росток, на ходу разворачивая первую пару листьев. Как и положено, дубовых, резных. Такие же на его мамаше в Лораке были. А чего иного я ждал?

Кровь я лить прекратил. Она и сама уже не лилась, а еле капала. Надеюсь, не от чрезмерного снижения ее количества в моем организме. Голова вроде не кружится, с ног не падаю.

Сходил к пруду за водой. Ямку вокруг дерева засыпал землей, полил. Приговариваю:

– Прими землю этих мест, владей ею. Прими воду этих мест, владей ею, – а сам еще эфир качаю. И думаю при этом: «Ну я шаман!»

Деревце росло как на дрожжах. Буквально за полчаса стало выше меня ростом и веточки с листочками в разные стороны разбросало. Еще небольшая крона, но видно, что дуб.

Однако чувствую, чего-то не хватает. Залез в палатку, вынул шкатулку с элементалем. Поднес к деревцу и открыл.

– Прими слугу своего, великий Абзу! Благослови его хранить сей алтарь.

Не знаю, мои ли слова помогли или элементали по природе на такое заточены, но он и сам к деревцу рванул. И стал то в него прятаться (прямо в ствол нырял), то кружить вокруг него, как спутник вокруг планеты. И резко прибавил в размерах. В коробочке он размером хорошо если с апельсин был, а сейчас уже с хороший арбуз. Даже больше, чем когда я его ловил.

Все? Нет, последний штрих. Подвел к деревцу Хрюнделя.

– Стой с ним рядом, – говорю, – охраняй. Но чтобы без моего приказа больше чем на десять шагов от алтаря Абзу не отходил. Понял?!

Сильно сомневаюсь, что немертвая химера меня поняла, уже многократно убеждался, что тупые они все, но к дереву этот монстр действительно подошел и к окружающему миру интерес потерял. Раньше все время рвался ко всем не отмеченным баффом «замирения нежити». Еле удерживал. А тут как отрезало. Неинтересны ему стали всякие там живые. Тут его место.

Раз так, то пойду-ка я наконец в столовую. Провозился изрядно, рассвело уже давно, так что есть надежда, что повара на месте. Глядишь, накормят.

В столовой все сложилось удачно. Меня накормили, не задавая вопросов. То есть спросили, конечно, но: «Что заказывать будете?» Хотя, наверное, случайных людей на территории Академии просто не может быть. Зал (довольно большой, даже больше, чем в моем университете на Земле) был почти пуст. Все-таки время еще довольно раннее. Знакомых встретил только тогда, когда уже выходил.

Троица Ирия, Латра и Утосика шли маленьким отрядом во главе с блистательной графиней, которая вновь стала блондинкой. С чем я ее и поздравил. В принципе, симпатичной девушке любой цвет волос к лицу, но прошлый пепельный оттенок делал ее старше. Об этом я, конечно, не сказал, просто отметил, что, сменив цвет, она в очередной раз меня поразила своим совершенством. Цветисто выразился? Однако Ирия, которая до этого вроде как спешила, притормозила с готовностью прослушать дополнительную порцию комплиментов.

Честно говоря, моя симпатия к ней несколько уменьшилась после того, как она, не скрывая, демонстрировала, что внимание короля Мели ей милее (почти каламбур получился!) всех остальных, включая меня. О чем я и сказал:

– Блистательная Ика, в моем восхищении вами нет ничего удивительного. Ведь даже такой ценитель женской красоты, как король Мели, однозначно выделил вас среди всей экспедиции и искал вашего общества.

Вообще-то комплимент был с двойным дном, но девушка этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

– Да, эта экспедиция, вопреки ожиданиям, оказалась чрезвычайно интересной не только в научном плане. А где ваша немертвая химера? Вы уже успели сдать ее в зверинец?

– Нет, оставил охранять свою палатку. Ведающая Хала была столь любезна, что выделила мне для проживания не комнату в общежитии, а уголок ботанического сада. Видимо, решила, что я настолько привык к походным условиям, что по-другому уже не могу. Вот и пришлось там обживаться.

– Вы серьезно?!

– Вполне. Обживаюсь потихоньку. Будет у вас в саду «уголок некроманта». Правда, романтично?

– Но там же люди ходят! Вашего монстра нельзя оставлять без присмотра. Немедленно туда!

Не ожидал, что Ирия такая ответственная. Она же завтракать шла, но теперь резко развернулась и почти бегом поспешила по дорожке в сад. Не думаю, что там что-либо произойти могло, Хрюндель ни малейшего желания куда бы то ни было отходить от деревца не выказывал. Да и почувствовал бы я, наверное. На таком расстоянии связь подчинения не действует, но полностью не прерывается. Если бы там бой шел, мне должно было бы передаться. Или нет?

Оказалось, недооценил я не только Ирию. Перед моим закутком толпилась куча народу во главе с самим ректором и прочим академическим начальством. «Во главе» – в смысле, посредине. Все стояли по довольно аккуратной дуге на расстоянии метров тридцать от деревца. Или даже дерева. До матерого дуба ему еще было далеко, но за время моего отсутствия выросло оно еще раза в полтора.

Хрюндель спокойно стоял на том же месте, где я его оставил. Только вот трава вокруг него и перед ним почему-то отсутствовала. Вместо нее появились какие-то горелые пятна. Как от файерболов. Однако. Хорошо хоть палатка не пострадала. Впрочем, мой монстр ее собой прикрывал.

Ох, сразу не заметил. Еще трое молодых людей, видимо студентов, лежали рядком на травке немного в стороне, и над ними что-то шаманила Хала и еще какой-то господин с бородкой. Нет, вроде живы. Отставить панику! Это я себе.

Не спеша выдвинулся вперед. Девушки, до этого буквально тащившие меня сюда, почему-то сразу отстали и попытались затеряться среди остальных студентов. Но были вычислены ректором, который отметил их маневры почему-то совсем недобрым взглядом. После чего перевел его на меня:

– Молодой человек… – Вот как! Не «божественный» и даже не «Ламашту». – Что вы тут такое учудили и как можете все это объяснить?!

– Обустроил себе место в саду, раз уж меня тут поселили. Еще не до конца. Собираюсь что-нибудь более комфортное, чем палатка, здесь разместить и выход к реке в стене сделать.

Ректор сделал глубокий вдох, то ли собираясь заорать, то ли успокаиваясь. Оказалось, последнее. После небольшой паузы он заговорил совершенно нормальным, даже чуть скучающим голосом:

– Раз так, не буду вам мешать. Обустраивайтесь дальше. Управитесь до обеда? Если успеете, пожалуй, я вам даже расходы компенсирую. Жду вас после обеда в своем кабинете. Закончите или нет – все равно приходите.

Затем повернулся уже к студентам:

– Можете расходиться. Время завтрака заканчивается, занятия по расписанию.

После чего важно удалился. Свита двинулась за ним. Чуть подождав, чтобы идти отдельно от них, удалился, так ничего и не сказав, декан Гидаш. Хала, закончив со студентами, сделала было пару шагов в мою сторону, но, увидев удаляющегося декана, передумала и пошла его догонять.

Студенты почувствовали себя более свободно и, в отличие от начальства, расходиться не спешили. Наоборот, некоторые двинулись ко мне, с опаской посматривая на Хрюнделя и расстояние до него.

– Ректор, как всегда, строг и справедлив. – Рядом со мной оказался улыбающийся Тургуш. – Какие занятия? Сейчас же каникулы. Только практика закончилась. А сдать по ней отчеты можно в любое время до начала семестра. А до него еще месяц. Так что максимум, что работает, это клубы по интересам.

После чего переключился уже на мой закуток:

– Почему твой монстр кидается на всех, кто подходит ближе, но не преследует?

– Я ему приказал дальше чем на десять шагов не отходить, хотя, если честно, не ожидал, что будет выполнять буквально. Мозгов у немертвых нет, они считать не умеют. И сам же видишь, он явно больше отходит. Тут не десять шагов, а тридцать, если не больше.

– Так это у него шаги такого размера!

Интерлюдия 11

Ректор

Ректор Академии Алезии архимаг Никмеп никогда не ходил в академическую столовую, хотя там и был зал для преподавателей. Не по чину. Но при этом он все-таки обедал, и даже делал это в то же время, что и студенты. Естественно, не в своем кабинете. Конечно, любые запахи можно убрать магией, но одна мысль о том, что в месте, которое он считал сердцем Академии, будут витать посторонние ароматы, приводила его в негодование. Кощунство! Он даже гостей на совещаниях никогда не угощал, на столе максимум стояла обычная вода.

Поэтому кабинет у ректора больше напоминал квартиру. Здесь был не только санузел с туалетом и ванной, но и гостиная, столовая, личный кабинет и комната отдыха (полноценная спальня). Отметим, что к кабинету примыкал еще зал заседаний. Так что прием доверенных лиц или важных гостей он мог проводить не только на основном рабочем месте.

Сейчас ректор обедал в личной столовой и заодно слушал доклад своего порученца – ведающего Уцура.

– Говоришь, Ламашту отгородил угол, где стоит его палатка, не стеной, не магическим щитом, а канавой, заполненной грязью? Оригинально.

– Уже не палатка, непревзойденный. Вместо нее он небольшой домик из готовых щитов собрал.

– Домик? Как же он его в Академию перенес? Я же запретил провоз внутрь стройматериалов без моей визы.

– Через реку он, судя по всему, «воздушный мост» строил.

– С сотню шагов длиной? Силен мальчишка!

– А в стене он новые ворота сделал. У своего домика. В смысле – дыру в стене, а ворота на нее потом навесил.

– Дыру в стене? А это ничего, что она от любых повреждений зачарована? Не мною даже, а самим Индашем, первым ректором Академии и величайшим архимагом всех времен?

– Как передают наблюдавшие за процессом студенты, Ламашту ворчал, что тяжело идет, но довольно быстро превращал камень в прах.

Аппетит у ректора совершенно пропал. Он с сожалением посмотрел на заставленный стол, вздохнул и как-то тяжело поднялся.

– Иди уж. Пойду, к беседе с этим монстром подготовлюсь. Посмотрю, какие артефакты для этого могут пригодиться. – И после небольшой паузы добавил: – А я ему еще расходы обещал компенсировать. Тут с него самого надо бы три шкуры содрать за порчу стены. Кто меня за язык тянул?

Недовольно посмотрел на Уцура, ставшего свидетелем его ворчания:

– Кто кроме Гидаша из наших архимагов сейчас в Академии? Пригласи-ка их всех предварительно ко мне. С Ламашту я уже после них побеседую.

Сколько там осталось времени до обеда? Странный вопрос, когда только что позавтракал, но именно столько отвел мне ректор на дальнейшее обустройство моего «уголка». Так что точить лясы с Тургушем и другими знакомыми я не стал, а сразу направился к стене. Только предварительно на всех по баффу «замирения нежити» навесил. На всякий случай. В принципе, я Хрюнделя контролирую, но зачем же его нервничать заставлять?

Внешняя стена в этом месте делала небольшой изгиб, следуя береговой линии, и на изломе было даже какое-то подобие башни. Не совсем полноценной, она не шла от земли, а нависала над стеной и немного возвышалась над ней. Кажется, это называется «стрельница с машикулями», но могу и ошибаться. Никогда специально фортификацией не интересовался, разве из услышанного на экскурсиях кое-что запомнил. Никаких стражников ни в башенке, ни на стене не наблюдалось. Видимо, в мирное время дежурят только на воротах.

Вот под этой башенкой я и стал новые ворота делать. Ну как ворота? Пока только дырку в стене. Нацелил на нее свой перстень с туманно-голубым камнем и пустил через него эфир. Воздух перед перстнем зарябил, образовав довольно четко заметный конус, упершийся основанием в стену. Только стена как стояла, так и стоит. Подошел поближе, уменьшив основание конуса. Тот же эффект. То есть его отсутствие. Крепкая стена попалась, однако. Зачарована, что ли? Придется поток эфира увеличить.

Подошел поближе к дереву, поискал глазами элементаля. Летает вокруг, как привязанный. И эфир там по ощущениям поплотнее будет. Вновь нацелил заклинание на стену, постаравшись мысленно сжать конус до размера, когда он, скорее, струю напоминать будет.

Бросил взгляд на стоявших немного в стороне студентов. Смотрят на меня во все глаза. Вроде кто-то что-то мне даже говорит. Но я отбросил все ощущения, сфокусировавшись на цели. Струя «дыхания праха» делалась все более узкой и все более плотной. Слепо пошарил свободной рукой по дереву. Не сразу, но наткнулся на элементаля. Или он сам на мою руку наткнулся.

– Ну, – шепчу, – помогай, малыш!

Струя от перстня уже не просто рябила – сияла голубым электрическим светом, как молния. И стена стала поддаваться. Без всяких дополнительных спецэффектов. Просто она стала понемногу исчезать, даже песком не осыпалась. Просто вот только что был кусок спаянных между собой камней, а теперь его нет. Стал аккуратно водить «струей» по стене, вырисовывая контур ворот. Скорее, обычной двери. Разве что верх делал аркой.

Кажется, студенты что-то говорили, даже кричали. Хорошо хоть за руки меня никто не хватал. Так что концентрации я не потерял, и через вечность субъективного времени (так минут двадцать прошло) ворота из нарисованных превратились в настоящие. Пока только в арку прохода в стене. Не такой уж и толстой, кстати. Всего метра три толщиной.

Устало отпустил поток эфира. О! Элементаль-то вновь уменьшился. Хоть обратно в шкатулку его прячь. Но я этого делать, понятно, не буду. Пусть живет. В прошлый раз он у дерева буквально за пару часов отъелся. Посмотрю, как в этот раз будет.

Повернулся к студентам:

– Кто хочет проход опробовать? – Никто не спешил. – Тогда смотрите!

Меня слегка вело – все-таки эфира я через себя прокачал очень много, – но общее самочувствие было при этом, как ни странно, прекрасным. Так что я подавил головокружение и осторожно пошел. Со стороны, наверное, смотрелось так, как будто я иду, чего-то опасаясь. Я и вправду опасался. Но не того, что мне стена на голову рухнет, а что вестибулярный аппарат подведет. Не за стены же держаться, в самом деле. Но пару раз я их все-таки коснулся. Качнуло меня. Но я сделал вид, что так и было задумано, похлопав по довольно гладкому срезу.

Вышел на берег и сел прямо у арки, прислонившись спиной к стене. Вроде как видом любуюсь. Хотя особенно смотреть не на что. Вода довольно мутная, зеленовато-коричневая. Как и Дунай, кстати. «Голубым» он был только в чьем-то больном воображении.

Через некоторое время ко мне присоединился Тургуш. И не один. Вместе с Рахмай Шалиму, которую он деликатно придерживал за талию. Когда только успел? А следом и остальные подтянулись. Довольно много их было, десятка два. В том числе и Ирия с подругами. Она же на завтрак уходила? Хотя провозился я довольно долго, вполне могла успеть поесть и вернуться. Она решительно подошла ко мне:

– Божественный Ламашту! Даже не знаю, как отнестись к вашему поступку. Нас учили, что эту стену нельзя разрушить. Равно как перелететь через нее или сделать под ней подкоп. А вы в ней арку ворот проделали, нанеся ущерб имуществу Академии и поставив под сомнение компетенцию преподавателей. Хотя надо признать, демонстрация вашей силы была впечатляющей. Это проявление того, что вы – прямой потомок бога?

– Вот как? Я просто не знал, что эта стена непробиваемая, иначе трижды подумал бы, стоит ли здесь делать ворота. Так что никакого злого умысла не имел, разве что был слегка раздражен, что меня в саду ночевать оставили. Зато, как видите, проблемы с немертвой химерой решил. Теперь Хрюндель сам ни к кому лезть не будет, лишь бы к нему никто не приставал.

– Между прочим, – подал голос Тургуш, – у нас появился проход в Академию, который пока никто не охраняет. Так что если кому-нибудь надо в город, рекомендую пользоваться моментом.

– Но это же будет нарушение… – неуверенно произнесла Ирия.

– Ничуть. Новые ворота ни в каких документах не указаны. И до нашего сведения правил прохода через них не доводили.

– Но тут же нет переправы, а река широкая. У кого хватит сил мост протянуть? – подал голос кто-то из незнакомых мне студентов.

Мост? Пока сидел, энергетические каналы зудеть почти перестали. И, похоже, они еще расширились. Я встал, скастовал заклинание «воздушного моста» и с интересом наблюдал, как радужная дорога потянулась с этого берега на противоположный. Над пропастью такого эффекта не было – видимо, близость воды так повлияла. Мысленно закрепил оба конца моста и накачал его эфиром так, что он даже слегка светиться начал.

– Так сойдет?

– Шикарно. Неделю простоит, не меньше.

Сказав это, какой-то юноша решительно двинулся вперед:

– Эй, а почему перил нет?

– Мост широкий. Сами делайте, если считаете нужным. – Не говорить же мне им, что я просто не знаю, как эти самые перила делаются. Хала такому заклинанию меня не научила.

Народ засуетился. Кто поспешил назад, видимо в свои комнаты, что-нибудь прихватить с собой (например, деньги). Другие – переодеться (таких, судя по услышанным обрывкам разговоров, было чуть ли не большинство, по крайней мере, почти все девушки собирались это сделать). Остальные сразу же пошли на другой берег, в том числе и я.

Какие у меня были планы? Спешить на рынок или куда еще мне было рано. Оборудовать оттяпанную у ботанического сада землю я был намерен твердо, но моих денег на это явно не хватит. Ректор, правда, обещал компенсировать мои расходы, но при этом был уверен, что я с задачей не справлюсь и ничего платить не придется. За язык я его не тянул, так что какие-то деньги он даст, но насколько он щедр, я просто не знаю. Так что рисковать и связываться с ростовщиками лучше не стоит. К тому же лихва наверняка будет чудовищной, и без залога мне ничего не дадут. Закладывать же мне, кроме перстней Каштилиаша, нечего, и делать этого совершенно точно не буду.

Просить денег в долг у кого-либо из студентов? Ни с кем настолько близко я не сошелся. Даже если дадут, не поймут и осудят. А мне этого не хотелось бы. Я своими действиями авторитет хочу поднять, а не уронить.

Так что выбора у меня на самом деле и не было. И пока я так рассуждал, ноги меня сами несли по набережной в сторону, куда вчера делегация из Шима двинулась. Шел и смотрел на дома, гадая, в каком из них они могли бы поселиться. Этот вроде нежилой, здесь – харчевня, есть ли номера?

Собрался зайти и спросить, но не пришлось. Ко мне по улице уже спешил какой-то господин, в котором я узнал одного из спутников Биратта.

– Божественный Ламашту! Вы явно что-то ищете. Не могу ли я вам помочь?

– Можете. Я как раз вас искал. Появилась тема для разговора и сотрудничества, но обсудить ее лучше сразу со всей вашей делегацией.

– Это связано с вашим визитом в Ур-Нази?

– Только косвенно. По мне, тема более важная. Но раз вам так не терпится услышать, скажу. Так сложились обстоятельства, что в ботаническом саду Академии мне выделили кусочек земли. И я вырастил там алтарь Абзу. Сейчас оформляю близлежащую к нему территорию. Хотел вас пригласить, думаю, вы не откажетесь поучаствовать в выражении почтения нашему богу и предку.

Кажется, мага я оглоушил. Аж споткнулся бедный:

– П-простите? Алтарь Абзу? В светлой столице?

Дальше я вещал уже всей честной компании, которая, как оказалось, сняла целый этаж соседнего с трактиром дома. Второй – на первом какие-то магазины располагались.

– Абзу – великий бог, родной брат почитаемого светлыми Ану. Его алтари были во всех крупных городах Империи, и хотя война и была проиграна, никто их не разрушал. Рубить священные деревья победители не решились, да и не факт, что смогли бы это сделать. Забросили их – это да. Жертвы приносили разве только уцелевшие почитатели, но делали это редко и тайно. В том же Лораке я обнаружил алтарь в местном парке. Так его местные обычным дубом считают.

Сделал драматическую паузу и продолжил спокойным голосом:

– Не вижу в этом ничего страшного. В Академии я тоже не собираюсь кричать, что вырастил не просто дерево, почитаемое потомками Абзу как священное, а именно его алтарь. Пусть считают, что просто некромант под себя уголок в ботаническом саду оформил. Всем спокойнее будет. Но вам, считаю, об этом знать необходимо.

Не знаю, я ли был таким убедительным или у Биратта какие-то свои аргументы были (скорее, второе), но через полчаса за стройматериалами и мастерами все чуть не бегом помчались. С уже распределенными заданиями и собственными деньгами, что немаловажно.

Как я понял со слов воспитателя княжны, который в местной истории по должности обязан быть экспертом, со времен Империи никому новый алтарь вырастить еще не удавалось. В том, что Абзу желудями с кем попало не делится, уже имел случай убедиться, а вот о том, что и у правящей династии Шима Думази ничего не получалось, уже интересно узнать. Хотя напрягает. Мои «особые отношения» с местным богом меня явно куда-то толкают. Причем я пока не совсем понимаю куда. И есть подозрение, что мне результат может не понравиться. Если дело в свои руки не возьму, конечно. Но некромантом мне придется стать. Положение обязывает, хотя душа и не лежит.

Дальше все было, в общем-то, просто. Домик вместо палатки собрали за час без моего участия. Ворота на проходе в стене навесили тоже городские мастера. Декоративную оградку вокруг участка тоже без меня возвели. Я только, чтобы совсем без дела не стоять, снаружи неширокий ров вокруг нее вырыл с помощью заклинания «грязь». Понравилась мне оградка, а студенты народ ненадежный, еще поломают. А так – вход только через мостик и калитку. В общем, симпатично получилось.

Еще случился небольшой скандал. Скорее, мелкая неприятность, так как на скандалы с магами обычные люди все-таки стараются не нарываться. Оказалось, что я своим «воздушным мостом» не только берега соединил, но и рукав реки перегородил. Лодки-то под ним проплывают, а вот то, что с мачтами, уже не пролезает. А тут, оказалось, и такие есть. Хорошо хоть мост видимым получился, и никто его на таран пробовать не стал. Но когда вместе с некромантами в Академию возвращался, пришлось мост срочно убирать, пропускать три кораблика и заново его возводить. Потом уже Биратт пару слуг отрядил следить за навигационной обстановкой. Еще один раз пришлось процедуру повторять. Видимо, придется здесь все-таки еще и причал построить. А то работать «разводным мостом» мне не с руки. Другие дела найдутся. Но это не к спеху. Студенты к обеду дисциплинированно все вернулись. Побоялись, что ректор проход перекроет, когда работу проверять придет. Даже как-то удивительно, почему все обучающиеся тут аристократы так перед начальством робеют. Потому что те архимаги, что ли? А почему я не боюсь? Потому что непуганый?

Еще я понял, что быть жрецом – не мое. Собственно, я в этом и раньше не сомневался. Никогда к попам никакого пиетета не испытывал. Наоборот, брезгливость. Торгуют воздухом, а сами смотрят на всех сверху вниз. Наверное, не все, но мне другие по жизни не попадались. Хотя не могу сказать, что со многими священниками довелось общаться. Причащаться никогда не ходил, но на нескольких отпеваниях побывать пришлось. Не самые приятные воспоминания. Но это на Земле было. А тут боги на единственность и всемогущество не претендуют, но действительно есть. И собравшиеся перед деревом некроманты явно ждали, что я какую-нибудь службу проведу. Но я сказал, что общаться с богом надо мысленно каждому самому по себе, не надо на других ответственность перекладывать. И служить надо не словами, а делами. В общем, всех работать погнал и вроде как выкрутился. Но ситуация все равно напрягает. Надо будет хоть какие-нибудь молитвы узнать, не «Отче наш» же Абзу декламировать? Хотя я и его только приблизительно помню.

Что-то мне от всех этих мыслей тоскливо стало, и канава с грязью перед оградкой получилась довольно глубокой.

Наконец мастеров и рабочих-строителей вместе с некромантами отправил на противоположный берег. Звать с собой в столовую никого не стал. Наверное, Академия не обеднела бы, но постеснялся: не хозяин я тут. А в моем домике условий для приема оравы гостей попросту нет. Крохотный он у меня, вроде строительного вагончика.

Вообще возникло ощущение, что я как бы на даче обустраиваюсь. А что? Участок земли есть. Дерево на нем растет, сам посадил. Заборчик вокруг сделали. Теперь и домик щитовой появился. Из двух комнат. Крохотная спальня (два на два метра) и гостиная, она же кухня – метров шесть. И уже с мебелью. Самую простую выбрал, но кровать, стол и четыре стула имеются. И еще сундук для вещей. В общем, все как у нормального дачника на первый год освоения. С удобствами пока не очень, но скворечник-туалет мне сделали. Умывальник сам на рынке купил, прибил на стене снаружи. Осталось только цветочки развести или там крыжовник какой.

Хотя не столько дачник, сколько «Ленин в Разливе». С Бираттом в роли Зиновьева? Где революцию делать будем? Меня пробило на нервный смех. Хорошо, не видит никто.

То есть видят, конечно. Какие-то студенты за стройкой наблюдали, но не вмешивались. Знакомых среди них не заметил.

Поход к ректору неожиданно оказался неудачным. Приняли меня далеко не сразу. Больше часа в приемной просидел. Какое-то срочное совещание, как мне помощница сказала. Довольно симпатичная магиня. Относительно молодая. Очень относительно. Раза в два постарше Халы будет. К сожалению, совершенно неразговорчивая. Смотрела сквозь меня и листала какие-то гроссбухи. Делала вид, что очень занята. Причем делала это виртуозно. Мастер своего дела. Слышал, что имитация деятельности гораздо более трудная работа, чем обычная. Так что ничего интересного у нее не узнал. И приемная не впечатлила. Пустая какая-то. Ее стол с двумя тумбами и какими-то, видимо, артефактами на нем, шкаф с книгами и папками, три дивана вдоль стен для посетителей – и все. Ни картин, ни стендов с достижениями, ни хотя бы растений в кадках. А помещение немаленькое, метров пятьдесят. Зачем? Чтобы посетитель проникся своей незначительностью?

Наконец магиня подняла на меня глаза и сказала:

– Проходите.

Небрежно так сказала, сквозь зубы. Не нацепил бы на себя заранее «острый слух» – не услышал бы. Хоть какая-то польза от баффа оказалась. Я-то надеялся разговоры в кабинете подслушать, но звукоизоляция была идеальной. Не иначе как «сфера тишины» повешена.

Зашел. Совещание закончилось? Почему-то никто не выходил. Или есть еще один выход?

Оказалось, что в кабинете ректор не один. Помимо известного мне декана Гидаша там были еще четверо – трое довольно солидного вида господ и дама. По-другому не скажу. В осанке, в том, как они смотрели на меня и (реже) друг на друга, чувствовалось сознание собственной важности и привычка повелевать. Архимаги, что ли? Как выяснилось, не все.

– Блистательные Зиус и Нимрод, непревзойденные Инхурсаг и Энки, позвольте представить вам нашего стажера из Шима божественного Ламашту. – Вот так ректор неожиданно представил присутствующим меня, а заодно и мне дал некоторую информацию о присутствующих. Понять бы еще, к кому какое имя относится.

Странно, сидели они не за расположенным у дальней стены Т-образным типичным столом начальника, а за другим, обычным, поставленным ближе к окнам. И сидели все в ряд, на боковой стороне, как раз спиной к свету. Мне, естественно, выделили место напротив, что мне не очень понравилось. Но сесть все-таки предложили.

Была еще одна странность: ректор Никмеп вроде как и вел совещание, но одновременно от руководства им уклонился. Все присутствующие брали слово, когда хотели, а он демонстративно сосредоточил свое внимание на какой-то лежащей перед ним папке с документами, которые с интересом изучал. При этом лишь изредка включался в общий разговор, обращаясь вполголоса исключительно к одному из сидевших рядом с ним мужчин. А вот этот господин вел себя довольно активно.

– Божественный Ламашту, – заговорил он, и никакого уважительного отношения в обращении «божественный» при этом слышно не было. – Непревзойденный Гидаш сообщил нам, что вы приехали в Академию на стажировку. Но при этом сразу же стали устанавливать здесь свои порядки. Чего вы добивались своим поступком?! Это демонстрация вашей личной силы или вы захотели показать, что некромантов рано списали со счетов?

Это что, наезд? Хотя, если быть объективным, он прав. Я именно продемонстрировал силу. И именно как некроманта, хотя без артефактов Каштилиаша ничего сделать не смог бы. Но сознаваться в этом никак нельзя. Придется вспоминать опыт поведения дипломатов во время трансляций заседаний ООН. Одни, пылая праведным гневом, шельмуют политику какой-нибудь страны, обвиняют ее во всех смертных грехах (причем часто обоснованно), а в ответ слышат произносимую с легкой улыбкой официальную позицию своих соперников, которые даже не пытаются вступать в полемику. Таковы правила игры. И гнев, и спокойствие абсолютно напускные. Попробую и я отыграть такую же партию.

– Блистательный! – Судя по почтительному обращению к этому господину ректора, сотрудником Академии он не является. Так что должен быть одним из двух присутствующих в кабинете немагов. – Непревзойденный Никмеп сам предложил мне обустроить выделенный для этих целей закуток ботанического сада по своему усмотрению. Даже расходы обещал возместить.

Тут я выразительно посмотрел на ректора, но тот сделал вид, что глубоко погружен в изучение очередного листочка из папки.

– Вот я и создал в ботаническом саду «уголок некроманта». Без всякого злого умысла и без скрытых целей. Думаю, для Академии, где равноправно развиваются педагогика и наука, иметь такое наглядное пособие будет чрезвычайно полезно. А вырастить священное дерево Абзу, говорю без ложной скромности, способен далеко не всякий садовник. Так что я считаю свой поступок довольно ценным даром и проявлением сотрудничества. Не знаю, сколько продлится моя стажировка, но явно не бесконечность. Я уеду, а «уголок некроманта» останется. Вместе с деревом, некроэлементалем и немертвой химерой. Уверен, присутствующие здесь непревзойденные сумеют найти этим экспонатам достойное применение.

Не знаю, убедил ли я этого господина, но возражать он не стал. То ли было нечего, то ли решил этого не делать по другим соображениям. Тем более что почти сразу же заговорил другой немаг. Кстати, оба блистательных были друг на друга сильно похожи, не иначе как родственники. Оба – довольно высокие, что называется, «мясистые», в том числе это относилось и к чертам лица, оба – с вьющимися волосами рыжеватого оттенка, только у первого была при этом бородка, а второй был гладко выбрит. Вот голоса были разными. Первый говорил в давяще-запугивающей манере, как «злой следователь», причем «гэбист». Второй же не был «добрым следователем», как можно бы предположить, это был расслабленный барин. После сытного обеда может быть благодушным, но может и наорать, если не с той ноги встанет. Так вот, он спросил:

– Божественный Ламашту, какое отношение имеет ваша миссия к политике двора Шима?

Я искренне удивился:

– Никакого. Это была моя личная инициатива.

– Но вместе с вами в Алезию прибыла делегация некромантов во главе с достойным Бираттом. Не слишком высокий представительский уровень, все относятся ко двору княжны Нанны и своих верительных грамот пока не предъявляли, но игнорировать их приезд мы не можем. Что вас с ними связывает?

– Почти ничего. Наставник Биратт привез мне приглашение посетить княжну Нанну в ее родовом замке Ур-Нази. С княжной я не знаком, но не счел возможным отказаться. Только предупредил, что сделаю это после окончания стажировки. Скорее всего, не раньше чем через полгода.

Я старался отвечать честно. Не знаю, как насчет этих немагов, но у ректора точно есть амулеты для определения, правду ли говорит человек. Скрывать мне нечего, а наводить тень на плетень не умею и не люблю. К тому же пытался показать, что открыт к диалогу и был бы не прочь услышать какие-нибудь разумные предложения. Не услышал. Но и беседа была первой. Так сказать, знакомство. Я только к ее концу разобрался, что первый господин был мэром столицы Нимродом, а второй – Зиус – занимал должность, эквивалентную министру иностранных дел. А остальные присутствующие были действительно архимагами и деканами в Академии. Энки – факультета ментальной магии, а Инхурсаг – целительской. Опять подивился особенностям местных имен. Энки – мужское имя, а Инхурсаг – женское. На слух не догадался бы.

Эти архимаги устроили мне настоящий допрос по поводу моих магических сил. Особенно их волновало, как я ворота прорубил.

– Заклинанием «дыхание праха». Да, заклинание сильное. Да, стена была крепкой, навылет ее заклинание не пробивало, пришлось по слоям арку делать.

Вопросов у магов было много, и, похоже, они были готовы меня еще долго пытать, но ректор глянул на скучающее лицо мэра и приказал закругляться.

– Будет еще время наговориться с божественным Ламашту. Я рад, что вы так легко нашли общий язык.

Не уверен, что нашли. У меня самого вопросов немало накопилось, и главный – когда же и как меня начнут обучать светлой магии. Но спросить самому мне ничего не дали – вежливо выставили из кабинета.

Интерлюдия 12

Дела семейные

– Что скажете, непревзойденные? – обратился к архимагам мэр, когда дверь за молодым некромантом закрылась.

– Очень силен. Я бы сказал, уникально силен, – откликнулся менталист Энки. – И, похоже, был искренен. По крайней мере, явно не врал.

– Меня больше интересует его отношение к Думузи.

– Судя по реакции, нет там никаких отношений. Симпатии точно нет.

– Но княжна Нанна?

Тут вмешался уже дипломат Зиус:

– Там неоднозначная ситуация. Нанна сама игру вести пытается. Если не против отца, то против брата – точно. И наверняка хочет Ламашту в эту игру втянуть. Но тот, если я правильно понял, с этим не спешит.

– Да, реакция на Нанну была более нейтральной, чем на князя Агума, но практически никакая.

– А на короля Мели, с которым он тоже умудрился встретиться во время экспедиции?

– Особой симпатии я тоже не заметил.

– Что странно. Непревзойденный Гидаш говорил, что Ламашту чуть ли не два раза спас короля Каруна. Спасатели к спасенным относятся часто лучше, чем спасенные к спасателям.

– Здесь я такого не заметил.

– Будем считать, что это говорит об уме Ламашту. Или хотя бы о его осторожности. Но, думаю, работать с ним можно. А представлять его королю пока рано. Пусть в Академии поработает. Не надо показывать нашу заинтересованность.

– А она есть? – спросил мэр.

– Он одним своим существованием является мощным рычагом воздействия на Шим.

– Надо поговорить с братом. Послезавтра у нас совещание по поводу празднеств в столице. Думаю после него с ним поговорить. Составите мне компанию?

– Как скажете. Но надо бы уже предложения по возможным невестам подготовить. Самые простые способы привязки часто бывают самыми надежными.

– Не успеем. Вопрос слишком сложен.

– Хотя бы наметки…

Оба царедворца непринужденно беседовали между собой. Архимаги внимали, сохраняя каменные выражения на лицах. Но планы строили и они.

Примерно в это же время отряд королевы Шаны наконец-то догнал ее беглого супруга. Уже на территории королевства Карун. Чтобы не напугать беглецов, королева приказала развернуть свое знамя. Земля уже своя, скрываться нечего. Но не значит, что путешествие стало совсем безопасным.

Всего за два дня до этого, практически на дороге у самой границы королевства, но еще со стороны Бибрата, они обнаружили усыпанную пеплом поляну и полдюжины мертвых тел на ней. Не простых караванщиков, а воинов. К ним уже успели собраться стервятники, но исключительно зверье и птицы. Тела даже не были ограблены, хотя на всех были отнюдь не дешевые доспехи. Раздет был только один. Именно раздет, а не ехал без них. В исподнем не путешествуют. Что же это были за доспехи, если на двух других покойниках осталось по полному комплекту рыцарского вооружения из Лурша – горного поселения в Бибрате, славящегося на весь мир своей сталью.

Мародерствовать королева тоже не стала. Только убедилась в том, что среди погибших не было ее мужа. Маги тем временем постарались найти и прочитать следы прошедшего боя.

Их вердикт был: воинов убили некроманты. После чего ушли в лес, а на дорогу вышел и двинулся дальше в сторону Каруна небольшой отряд всадников. Из которых никто не был ранен.

И вот они нагнали этот отряд.

Сказать, что король и королева при встрече фонтанировали эмоциями, никак нельзя. Мели еще пытался шутить, а вот Шана была серьезна и торжественна. Как и подобает королеве.

– Рада приветствовать вас на родной земле, супруг мой! – произнесла она таким тоном, что король невольно подобрался. – Представьте мне ваших спутников.

После чего прослушала имена всех членов небольшого отряда, не выражая никаких эмоций.

– Скажите, мой король, видели ли вы следы побоища в двух днях пути отсюда?

– Не только видел, но и участвовал в нем, – гордо сообщил король. – Теперь у нас богатый трофей. Доспехи воина эфира. Единственное, что мы взяли оттуда с собой.

Королева смотрела выжидательно:

– И как же вы справились вчетвером? Или среди ваших спутников есть великие маги или воины?

– До границы наш отряд был больше. В горах Мрака мы встретили благородного принца-некроманта. Даже не думал, что такие могут существовать в природе. Наш путь шел по местам, отравленным некровыбросом, и он был настолько любезен, что выделил нам в сопровождение десяток личей. Представляешь? Светлый король в сопровождении отряда личей! Лучше об этом не рассказывать, все равно не поверят.

И для имиджа лучше. Но об этом Мели не сказал.

– И как же звали этого принца? В Шиме же правят князья.

– О, это был еще имперский принц. Игорь Ламашту. Странный какой-то, но благородства у него не отнять.

– Ламашту… – тихо пробормотала королева. Взгляд у нее стал задумчивым.

Глава одиннадцатая

«Не шалю, никого не трогаю, починяю примус»[6]

Не могу сказать, что беседа в кабинете ректора меня сильно порадовала. Опять меня прощупывают и прикидывают, как лучше использовать. Уже сторонние специалисты подключились из власть имущих. А вот заняться со мной обучением никто не спешит. И спросить некого. Ни к ректору, ни к декану без приглашения не прорваться. Разве только с боем, но до такой крайности я пока не дошел.

К Хале записи на прием нет, как нет у нее и секретаря на входе в кабинет, но ее самой в нем практически никогда не бывает. Все-то она где-то носится, причем не только по территории Академии.

Потом, правда, нашлась сама. Но опять же не для того, чтобы наконец начать выполнять свои обещания о моем обучении, а ради организации выставки. Причем из-за меня (!) ее решили разместить не на главной площади города, а в ботаническом саду Академии. Мэр (и когда только успел?), оказывается, так впечатлился моим «уголком некроманта», что решил показать его народу. О том, что перенести его в другое место нельзя хотя бы из-за дерева (которое продолжало бурно расти), он как-то догадался и не стал настаивать. Теперь рядом со мной бегает целая толпа садовников (преимущественно из студентов), размещает перед деревьями и кустами таблички с названиями, некоторые окружает невысокими декоративными оградками, а некоторые и вовсе пересаживает. Не такое уж сложное дело, как оказалось, при наличии магов жизни. С дорожками тоже работа ведется, их маги земли подровняли, сделали одноцветное покрытие каменной крошкой и организовали несколько полян, по краям которых разместили стенды под экспонаты и торговые шатры. Шатры, кажется, мэрия предоставила. И места для торговцев она же распределяла, чем Хала была очень недовольна.

А на одной полянке клетки соорудили и обитателей зверинца временно туда перевели. Не ботанический сад, а зоопарк получился. Причем в непосредственной близости от места моего обитания. Так что я теперь наслаждаюсь ревом животных и химер, а также сознанием того, что и меня самого к диковинным зверюшкам причислили. Хорошо Хрюнделю, он как к дереву пристроился, так на внешние события почти не реагирует, а вот меня эти нездоровая суета и внимание изрядно раздражают.

С Халой мне поговорить все-таки удалось, но назвать этот разговор успешным я не могу. Во-первых, на бегу. Она неслась по саду, подскакивая то к одним, то к другим, и мне пришлось подстраиваться под ее скорость. Разговаривать на бегу, да еще с перерывами на ее беседы с другими, было неудобно и малопродуктивно. Во-вторых, поручить занятия со мной ей сейчас некому, а сама она освободится только после окончания выставки. Сам же должен видеть, какой сумасшедший дом вокруг организовался. Видимо, чтобы подсластить пилюлю, обещала, что вот тогда она целых дней десять будет заниматься только мной. Хоть полностью все эти дни. Звучит, конечно, приятно, но, как писал В. А. Каверин в «Песочных часах», я «обрадовался, но не очень, потому что не очень поверил». Точность цитаты не гарантирую, но смысл был таким. Очень подходит к моей ситуации. Пришлось поблагодарить и выразить надежду, что все так и будет.

Следующие два дня я оказался предоставлен самому себе. Вокруг кипела жизнь, что-то строилось, перетаскивалось (вариант – переводилось) с места на место, меня же оставили в покое. Если можно говорить о покое, находясь среди такой суеты. Даже никто в гости не зашел. Подозреваю, что мои знакомые студенты просто опасались оказаться в этой части академии, чтобы и их к какой-нибудь работе не припахали.

Так что в основном медитировал да листал оставшиеся от Каштилиаша книги. К сожалению, понятнее они не стали. Кроме той, что по светлой магии. Но ее я уже и так неплохо изучил.

Разок выбрался в город. У сделанных мною ворот поставили будочку с часовым, а наверху в башенке тоже разместили пару стражников. Но задерживать они меня не пытались. Тем более что ключ от замка на воротах выдал им я, естественно оставив себе дубликат. За воротами, кстати, небольшой причал уже успели сделать, но я опять «воздушным мостом» воспользовался. Только теперь не стал его оставлять, а развеял, когда перешел реку.

Особых дел в городе у меня не было. К Биратту и К° не пошел. Вроде все обговорили, новостей нет. Денег мне ректор тоже пока никаких не давал (вытрясу обязательно!), так что хотя бы частично компенсировать их затраты на мое обустройство мне нечем. Но одного некроманта на набережной я все-таки встретил. Дежурят они тут, что ли? Чтобы к ним никто посторонний не подкрался? Или за мной следить пытаются? Так через стену ничего не видно. Если сам не выйду, как сегодня. В общем, обменялись мы с ним приветствиями, поболтали пяток минут, поделились новостями (ничего значительного не произошло), и я пошел дальше. На рынок, где накупил продуктов и бытовых мелочей, которых в доме не хватало. После чего вернулся в свой «уголок некроманта».

Открытие выставки воспринял с облегчением. Думал на ее время просто спрятаться в доме – я все-таки не экспонат и не экскурсовод, наверняка пришедшие поглазеть горожане с вопросами приставать будут, а я не большой любитель молоть языком. И денег мне за это никто платить не обещал. Но самому любопытно стало. Ведь не только они на меня смотреть будут, но и я на них. А мне дополнительная информация об этом мире не помешает. Вроде здесь уже больше двух месяцев, но почти все время провел вдали от цивилизации.

Первыми, как и положено, появились начальники. Во главе с мэром. Но оказалось, они не столько выставку пришли смотреть, сколько проверять ее готовность. Оказывается, проводимые мероприятия сам король решил посетить, вот и идет наведение на экспозицию окончательного лоска.

– Что у нас тут? – Мэр подходил к очередному объекту, сверяясь с бумажкой. – Дерево эр-чемпедак. Плоды съедобны. Магические свойства – длинный список. Дежурный – почтенный Куригальзу. Так… На вопросы ответить можете? Не мне, посетителям. Стоять будете вот тут. Впрочем, когда король пройдет, можете сесть, а то весь день на ногах не выдержите. Раскладной стул можете поставить вон туда. Вроде все нормально.

Подобная же сцена повторялась перед каждым экспонатом. Очередь дошла и до меня.

– «Уголок некроманта». Что у нас тут? Дерево Ашера. Немертвая химера неизвестного вида. Божественный Ламашту. Вроде все на месте. Только вот далековато от ограды до объектов, да еще этот ров с грязью. Не дай боги, кто-нибудь оступится, еще короля забрызгает. Надо у калитки пару стражников поставить. Слышали меня? Хорошо. А вы, Ламашту, свой стул поближе к дереву поместите. Вон туда. Ну, сойдет.

В общем, беседа получилась «содержательной». Очень захотелось его в зомби превратить и добавить к экспонатам. А что? С артефактами Каштилиаша – запросто. Но не поймут. Ушел в медитацию.

Следующий приступ суеты случился примерно через час. Даже не суеты, а какой-то судороги, которая прошла волной через всю экспозицию. Сначала пробежали какие-то молодые люди, вполне цивильно одетые, но при оружии. И глазами они по сторонам зыркали отнюдь не как пришедшие выставку посмотреть. Похоже, у местного короля паранойя. Или для нее есть основания?

Затем часть этих молодых людей задерживалась у очередного экспоната. По двое у каждого студента, его представлявшего. После чего уже подходила основная экскурсионная группа. Впереди – король Абиратташ. Довольно представительный мужчина лет под пятьдесят на вид. Мясист, но не жирен, волосы вьющиеся, с рыжеватым оттенком, тронуты сединой. На висках – залысины. Брови – кустистые, усы – щеточкой, бороды нет. Та же порода, что уже знакомые мне мэр и министр иностранных дел. Кстати, оба тоже здесь, в сопровождающей его свите. Мэр из-за правого плеча выглядывает, периодически что-то нашептывает ему в ухо. Почему не рядом идет? Так место занято парой охранников. Очень крупных. Видимо, чтобы в случае чего могли короля своими телами закрыть.

На студентов король смотрел по-отечески. Некоторых по плечу похлопывал, некоторым дал руку поцеловать. По мне, форменная дикость, но отмеченные сияли так, как будто орден получили. Ко всем по именам обращался, хотя узнавал явно не всех, но за плечом суфлер имелся. С бумажкой.

– Ну, блистательный Ушши. Как успехи в Академии? Вижу, что неплохо, иначе сюда тебя не поставили бы. Молодец, достойный представитель древнего рода растет. Что ты мне расскажешь? К чему там тебя приставили? Вот о нем и расскажи.

Студенты отвечали с почтительными поклонами, но без запинки. Видимо, действительно лучших отобрали. Коротко и по делу, чтобы надолго не задерживать. Иногда, правда, в их отчет ректор влезал. Он за левым плечом короля примостился. Но тоже – не больше чем парой фраз. И настроение короля хорошо чувствует. Иначе, наверное, не сидел бы на таких высотах.

На мне общий порядок немного забуксовал. Сунулись было ко мне за оградку «вежливые молодые люди», а Хрюндель им навстречу устремился. Реакция у тех оказалась хорошей, выскочили назад за долю секунды.

– Очень вы быстрые, – говорю. – Я на вас заклинание «замирение нежити» наложить не успел. Вот теперь все в порядке. Можете заходить.

Зашли. Взяли в «коробочку». А Хрюндель над ними навис, для симметрии. Это уже я похулиганил. Взял его под контроль и куда нужно поставил. В принципе, ничего мне эти ребята сделать не могут, тело пропитано эфиром под завязку, а я еще и щитами прикрылся. Но – для порядка. Не люблю, когда мне стараются мою незначительность подчеркнуть.

Когда король подошел, опять возникла заминка. Заходить за ограду или нет? На всякий случай пробаффил всех, да и Хрюндель под контролем. Но под моим, а не их. Вот охрана и сомневается.

Все-таки вошли. По одному, но все. Сразу тесно стало. Короля нависающая надо мной и его охранниками морда немертвой химеры не испугала. Или он очень хорошо умеет чувства в узде держать. Так что дальше все пошло по стандартному сценарию. Я тоже решил им подыграть и краткий спич с описанием дерева Ашера (раз они его так назвали, пусть будет «Ашера»), элементаля и Хрюнделя подготовил заранее. Сейчас его бодро отбарабанил. Затем влез ректор и сообщил, что я в Академии на стажировке.

– Ну-ну, – сказал король и протянул мне руку для поцелуя.

К счастью, этот момент я успел обдумать заранее, поглядев на его манеру поведения с другими. Похлопывание по плечу переживу. Все-таки я существенно моложе. А вот руки пусть у сюзерена вассалы целуют, а я не его подданный.

Пришлось перенаправить его руку к себе под мышку. Сам тоже сделал шаг навстречу и приобнял его, заодно соприкоснувшись щеками. Как с равным.

Король, как я уже отметил, лицо держать умеет. Только усмехнулся и сделал вид, что ничего не произошло. Правда, сам меня по спине постукивать не стал и быстро отстранился. А вот свита вся разом смолкла и напряглась.

Я уже собирался сказать: «Рад был знакомству, божественный», – но тут, отодвинув охрану, вперед вылез еще один молодой человек. Тоже рыжий и курчавый, какой-то королевский родственник.

– Здоровый у тебя монстр, Игорь, – с легким оттенком пренебрежения заговорил он, – но на дракона не тянет. Только рядовых бойцов пугать. Двести лет назад такие еще могли на что-то годиться, и то Империя войну проиграла. Химерологи за это время большой шаг вперед сделали, а вы, некроманты, все на месте топчетесь.

– Божественный Бурна, как всегда, прав, – немедленно подхватили несколько голосов из свиты и принялись обсуждать достоинства боевых химер.

Божественный? Значит, этот Бурна – принц. Очень может быть, что и наследник. Вроде у короля сын только один. Что-то такое я от студентов слышал. Вопрос – надо ли реагировать на его выступление? Спорить – глупо, про боевых химер ничего толком не знаю. Оправдываться, что ничего пострашнее не привел, тоже не вижу смысла. Так что только развел руками и слегка поклонился.

Вроде проехали. Король и свита двинулись дальше. Не к дереву, а прочь, к следующим экспонатам. А я решил воспользоваться паузой и тоже пройтись по выставке.

За королем не пошел. Все равно за его спиной ничего не увидишь. К тому же интересовали меня не деревья и не твари из зверинца, на которых я и так успел насмотреться, а артефакты, которые вынесли на стенды непосредственно перед началом выставки.

Подошел к первому же столу и завис. Там оказалась очень хитрая иллюзия. Макет Академии вроде виртуальной реальности, но без всяких компьютеров и очков-мониторов. Коснувшись артефакта и направив в него эфир (для немагов это делал находящийся рядом студент), ты как бы оказывался в Академии. Теперь уже около ее парадного входа. А дальше мог по собственному желанию посетить любой ее уголок, хоть снаружи, хоть внутри зданий. Причем перемещение осуществлялось не скачком, а полетом от той точки, где ты находишься внутри этой иллюзии. Очень быстрого полета.

Поскольку об Академии я практически ничего не знал, а выдать план аудиторий мне забыли, я там и завис вплоть до ухода короля и открытия выставки для обычных граждан. Не меньше чем на час. По крышам я, конечно, не прыгал, но все этажи обежал (облетел) и все интересное зафиксировал в памяти. По крайней мере, я на это надеюсь. Теперь я не только знаю, где столовая и где кабинеты ректора и деканов, но и где находятся библиотека (со всеми ее залами), лаборатории, мастерские и даже (!) хранилища артефактов. Как учебных, так и особо ценных и охраняемых. Кто-то очень большую работу провел и создал буквально мечту шпиона и диверсанта. На Земле такое первый отдел никогда не пропустил бы, но тут до этого, похоже, не додумались. Или в своей магической защите уверены.

Больше ничего посмотреть не успел, но не жалею. И так дежурный студент меня от экспоната несколько раз отогнать пытался, даже незаметно попробовал применить магию, но, понятно, в этом не преуспел. Не рассчитаны его слабые заклинания на воина эфира.

К своему «уголку некроманта» вернулся очень осторожно, как будто боялся расплескать вновь полученные знания об Академии. А потом сидел и мысленно раз за разом прокручивал в памяти увиденное.

Король ушел, запустили обычную публику, я сидел под деревом, стараясь не отсвечивать, но некоторые посетители проявляли настойчивость, задавая вопросы. Немного поколебавшись, решил, что можно их и порадовать. В конце концов, для меня выставка оказалась не только интересной, но и полезной. Так почему не поспособствовать ее успеху?

Сначала я лишь изредка подходил к ограде и отвечал на вопросы отдельных граждан, которые почему-либо показались мне достойными внимания. Например, стайке симпатичных девушек. Или группе горожан (семьи три, наверное) с полудюжиной любопытных, но серьезных и вежливых детей в возрасте от пяти до десяти лет. Этим я довольно долго рассказывал компилируемые на ходу истории про нежить, мешая собственные впечатления от жизни в аномальном пятне и прочитанные на Земле книги. А потом заставил Хрюнделя изображать цирковое животное, вспоминая трюки, которые когда-либо довелось видеть самому. Толпа, естественно, немедленно увеличилась, дети визжали от восторга. Действительно неплохо получилось, самому понравилось. Разве что фантазии хватало только на полчаса, потом делал небольшой перерыв, рассказывал очередную историю и повторял «чудеса дрессировки» еще раз.

На третьем представлении меня грубо прервали. Оказывается, презрительно отозвавшийся о немертвой химере принц не счел инцидент исчерпанным и явился по новой уже в сопровождении не только подпевал-мажоров, но и еще одной химеры. Живой. И огромной. Я бы сказал – тираннозавр Рекс, только передние лапы были совсем не рудиментарными, а вполне подвижными и с громадными когтями. Чудовищные челюсти с акульими зубами были в наличии, а хвост покрыт костяным гребнем в виде пилы. А еще магией от этого монстра фонило так, что я ее без всяких заклинаний почувствовал.

– Спорим, моя химера твою заломает? – неприятно улыбаясь, подошел ко мне принц. – Что поставишь?

После чего оглядел меня сверху вниз (притом, что я на полголовы выше его) и добавил совсем уже презрительно:

– Хотя что такого ценного может быть у нищего некроманта?..

Заявление было крайне невежливым. А с учетом того, что на мне был надет доспех воина эфира, а на пальцах перстни с мощнейшими артефактами в качестве камней, еще и в корне неверным. Мальчик, ты сам напросился!

– Хорошо, вот все, что у меня есть, я и поставлю. – Я демонстративно снял с пальца кольцо с гербом. – Знаешь, что это такое?

Я слегка направил в камень эфир, и тот немедленно вспыхнул первозданной тьмой.

– Родовая печать прямых потомков Абзу. Дает право на все имущество Ламашту, где бы оно ни находилось. А что можешь поставить ты?

Возникла небольшая растерянность. Но принц Бурна отступать не собирался. Поджав губы, он процедил:

– Знать бы еще, где твое родовое имущество хранится. Но так и быть. Спорим на все, что у тебя есть с собой. Кроме разве что подштанников. Их можешь оставить себе.

– Ты тоже ставишь все, что с собой имеешь?

– Да! – Моя уверенность явно смутила принца, поэтому ответ он прокричал. – Не думаю, конечно, что твои артефакты столь же ценны, как мои, но так и быть. Или сразу признаешь поражение? Тогда родовой перстень можешь оставить себе. Вместе с подштанниками!

Смех Бурны был немедленно подхвачен его подпевалами, Послышались отдельные реплики:

– Ну, божественный!

– Каков наш весельчак!

– Как сказал, лучше и не придумаешь!

Интересно, это потому что он принц или они и вправду так думают? Что они после драки говорить будут?

В результате боя я не сомневался. Не потому что Хрюндель так уж силен. Возможно, тираннозавр и сильнее. Встреться они в поле, мощные челюсти Рекса, вполне возможно, могли бы смолоть немертвую химеру в труху. Но рядом с алтарем Абзу и элементалем? У него такая подпитка некроэфиром будет, что никакая циркулярка его кости не возьмет. А если вдруг мало покажется, сам его эфиром подкачаю. Со стороны это не заметно, и слишком уж меня этот мажор разозлил. Что это вообще за манера?! Видел я таких горе-собачников, которые бойцовских псов заводят, а потом начинают соседей терроризировать. Или с такими же придурками собачьи бои прямо во дворе устраивать. А потом радоваться, когда противник своего пса на руках к ветеринару несет. Мерзко!

Я отошел к дереву и оперся на ствол. Похлопал бы Хрюнделя по костям, но там иглы во все стороны так торчат, что я только напутственный жест рукой сделал:

– Прошу. Моя немертвая химера к бою готова.

Оказалось, командовал тираннозавром вовсе не Бурна. При нем два мага были, которые выполняли функции вожатых. Или как там «водители химер» называются? Один из них прошел внутрь за ограду, второй остался рядом со своим питомцем. И его выход на поле боя они оформили довольно эффектно. Я слегка беспокоился, как этот монстр в калитку пролезет, но он и грязевой ров, и ограду просто перескочил. И в один прыжок оказался перед Хрюнделем.

Грудь у ящера оказалась неплохо бронированной, особого вреда иглы ему не причинили, а по весу он костяк превосходил значительно. Так что сдвинул он моего бойца с места довольно легко и припечатал к деревцу. Подозреваю, зловредные вожатые его специально так направили, хотели заодно и молодой дубок поломать. Только зря они на это надеялись. Не дуб это, а алтарь Абзу. Против божественных сил никакие мышцы не пляшут.

В результате монстры вошли в клинч. Хрюндель Рекса своими бивнями потихоньку ковыряет (без заметного результата), а тот его за загривок челюстями кусает, но тоже ничего не выкусывает. И еще лапами передними рвать пытается, но и здесь успехов не видно. Только немертвая химера при этом у противника жизненную силу откачивает. Силы той в нем немерено, но все же когда-нибудь закончится. Похоже, мне и вмешиваться не придется. Через несколько минут ящер сам ослабеет. И никакие подбадривающие крики принца и его своры не помогут.

Но тут неожиданно в бой вступили оба вожатых. Разошлись в стороны и стали в моего бойца разными боевыми заклинаниями кидаться.

– Это еще что? Если хотите отступить, так своего бойца отзывайте, а не на моего нападайте!

– Имеют право. – Ко мне подошел не сам принц, а кто-то из его свиты. – Они вместе боевую тройку образуют, всегда втроем и сражаются. Раз заранее условия не обговорили, то правила не нарушены.

Спорить? Зачем? Я, так и стоя за деревцем, сконцентрировался и направил эфир в кроваво-красный камень перстня, который, как я понимаю, как раз и обращает в нежить. Еще один, фиолетовый, нежить поднимает. Это у меня в памяти уже после первого использования всплыло. Ошметки знаний Каштилиаша. Поднимать пока нечего, а вот обратить химеру из живой в немертвую – в самый раз будет.

Ящера окутало облако кровавого тумана, в котором он застыл, как муха в янтаре.

Теперь уже принц со спутниками завопили: «Что это?!» – но я только развел руками.

– Раньше надо было бой заканчивать. Проиграла ваша химера. Здесь, у священного дерева и элементаля, концентрация некроэфира такова, что любой, лишившись жизни, в нежить обращается. Спасибо за дополнительного охранника «уголка некроманта». Вы были правы. Новый немертвый, пожалуй, посильнее старого получится.

Некроэфир в перстень я тем временем продолжал качать, но процесс, похоже, шел уже и без моего участия. Разве что ускорил его. Плоть с тираннозавра осыпалась пеплом, но падать горкой костей ящер не стал. Возможно, мое вмешательство повлияло. Он так и остался стоять, весь покрытый снаружи костяными бляшками разного размера. Вот что его шкуру непробиваемой делало! Зубы, когти и пила на хвосте остались на месте. И у черепа какая-то демоническая улыбка появилась. Красавец!

Монстры немедленно расцепились, потеряв интерес друг к другу, а я почувствовал, что у меня возникла еще одна связь. С Рексом. Которого я переставил к деревцу (с другой стороны от Хрюнделя) и развернул мордой к входу на участок. И к зрителям. Заодно не удержался и заставил его челюстью щелкнуть. Народ попятился. Только вожатые остались на месте, застыв, как каменные изваяния.

Размещая монстра, сам я от дерева, понятно, отошел и теперь двинулся к принцу.

– Желаю получить выигрыш, божественный. Подштанники, как договаривались, можете оставить себе.

Свита дружно зароптала, но как-то растерянно. Тем более что за поединком наблюдали не только они. Похоже, тут весь город собрался – такая толпа вокруг моего участка набилась.

– Поединок не был честным, – вдруг подал голос все тот же «законник». – Благодаря соседству элементаля нежить получила преимущество.

Я посмотрел на него, всем своим видом выражая осуждение:

– Кто-то мне сам говорил, что раз условия не были оговорены заранее, то никакие претензии больше не принимаются. Зато вы в реале увидели, как нежить выпивает жизненные силы из своих противников, а также как происходит обращение в немертвых в аномалиях с повышенным фоном некроэфира.

После чего сразу же продолжил:

– Кстати, можете мне спасибо сказать, что я вожатых этого ящера своей немертвой химере в личей обратить не дал. Совсем непросто было его заставить из боя выйти, пока противники еще живы.

Услышав это, вожатые отмерли и скрылись среди прочих спутников принца. Но во взглядах, которыми они меня одарили, благодарности не было ни на грош. Одна ненависть.

Принц на меня смотрел тоже очень неласково, однако содрал с пальцев перстни и какие-то кулоны с шеи. Также снял пояс, к которому оказался прицеплен кошелек и небольшой кинжал в богатых ножнах. Поколебавшись, снял и матерчатую куртку-кафтан. Все это вручил стоявшему рядом спутнику со словами:

– Передай ему. Пусть порадуется.

Сказал, как сплюнул. И быстро ушел. Остальная свита поспешила следом, даже тот, кого он назначил отдать проигрыш, быстро запихнул все внутрь куртки, швырнул ее к моим ногам и помчался догонять остальных. Кричать вслед о неполученных рубашке и штанах я не стал. Незачем о дурака совсем уж ноги вытирать. И так, думаю, врага я себе нажил. Впрочем, он им был с самого начала, только раньше необоснованно, а теперь для ненависти у него повод появился. Ну и плевать. Не собирался я в этом королевстве оседать. А вот изучение светлой магии надо форсировать.

Остаток дня я старался вести себя как раньше. Возможно, даже немного активнее. На вопросы отвечал, цирковое представление устраивал, задействовав в нем теперь уже обоих монстров. И не очень сложные упражнения вроде параллельного танца у меня получались, когда я контролировал движения обоих одновременно. Народ был в восторге.

Следующий день прошел, как предыдущий, и я уже стал надеяться, что мой инцидент с принцем останется без последствий. В принципе, придраться ко мне не за что. Не я этот бой организовал, не я заставил на него ставку сделать. А то, что в результате у алтаря Абзу появился еще один немертвый защитник, а в моем кошельке несколько новых и пока неизвестных мне амулетов и два дополнительных десятка золотых, не моя вина. Честно выигранный спор. Изрядный убыток казне, конечно, но все вопросы к принцу. К сожалению, во всех мирах мажоры за свои поступки отвечают редко, а вот сами с других спрашивать любят.

В последний день работы выставки среди моих посетителей оказались и начальники. Первыми подошли все три знакомых мне декана. Непревзойденные Гидаш, Энки и Инхурсаг (какие родители называют девочек так, что их имя выговорить невозможно?). Архимаги стихийной, ментальной магии и магии жизни соответственно. Не одни, а с целой толпой ассистентов. Но вот Халы среди них почему-то не было. А еще – с кучей артефактов. И интересовало их, как всегда, не мое обучение, а мои возможности. И не только мои. Гидаш двух молодых людей заставил с помощью артефактов измерять плотность некроэфира на моем участке чуть не через каждые пять сантиметров. И требовал, чтобы они поправку на движение элементаля формулой задали. Те явно не знали, как это сделать, элементаль не просто по кругу летал. От дерева-алтаря дальше чем на полметра не удалялся, но такие фигуры высшего пилотажа выписывал, что залюбуешься. Декан ругался, ассистенты краснели и суетились, а я чувствовал себя лишним. И тихо офигевал от бесцеремонности.

Зато Энки с ассистентами насел уже на меня. Очень ему хотелось мою связь с немертвыми химерами пощупать и замерить. Однако у светлых магов с измерением последствий заклинаний некромантии все обстоит крайне плохо. Только через артефакты, но и те с некроэфиром конфликтуют. Но этот декан хотя бы мешал не слишком. Смотрел цирковое представление в исполнении моих монстров и только изредка просил повторить то или иное движение.

А вот магиню жизни интересовало само обращение живого в нежить. Ассистенты сначала на карачках облазили почти всю площадку, собирая остатки пепла от плоти динозавра. Но это хотя бы девушки были, так что смотрелись их исследования довольно аппетитно. Часть публики (мужской) даже переключила внимание с монстров на них. Но те мужественно не реагировали на чужие взгляды и реплики.

Только потом еще два ассистента, на сей раз – юноши, привезли тележку, уставленную в несколько рядов клетками. И непревзойденная Инхурсаг захотела, чтобы я прервал представление и стал обращать бедных животных в нежить.

В принципе, я понимаю ученых, которые эксперименты ставят не на людях, а на животных. Тот же И. П. Павлов садистом никак не был. Хотя собак резал и истреблял десятками. И не только собак. Наверное, правильно делал, но мне такие занятия никогда не нравились. А тут меня просят (довольно безапелляционно) превратить десяток довольно милых зверьков (те, что сидели в верхних клетках, были похожи на кроликов) в неживых монстриков.

Я заартачился. Одного зверька еще куда ни шло. В крайнем случае – двух. Но десятками – не буду. И вообще лучше было бы обращение посмотреть на разных существах. Рыбах там, насекомых. Кстати, может, кого из ее ассистентов в личей обратить надо?

Архимагиня идею обращения магов в личей отмела сразу. Причем не восприняла предложение как шутку. Проблема, оказывается, в том, что маги у нее только светлые. После обращения у них работа со светлым эфиром идет из рук вон плохо. Не приспособлены для этого личи. А научить их темной магии нет возможности в связи со слишком кратковременной памятью. В результате абсолютно бесполезные создания получаются.

А вот идею обращения в немертвых различных видов живых существ она приняла на «ура», и следующие десять минут ее ассистенты носились по окрестности, выискивая жуков или гоняясь за бабочками. Один из них предложил и на зверинец набег совершить, но Инхурсаг идею неожиданно забраковала. Мол, ящерица и так в одной из клеток сидит, а птиц в зверинце мало, они ей для других исследований нужны. Здесь же потери будут невозвратными. Псевдожизнь нежити в нормальную никто еще переводить не умеет. Впрочем, если молодой человек желает, может взять себе такую дипломную работу. Тот сразу увял.

К счастью, именно обращение насекомых и стало гвоздем программы. Это оказался совершенно не изученный вопрос, из-за него Инхурсаг даже на Гидаша наехала. Водил экспедицию в аномальное пятно, а такой аспект напрочь упустил.

Дело для меня оказалось совершенно нетрудным и даже забавным, так как обращенные насекомые норовили разбежаться. Точнее, прямиком неслись к дереву и прятались в листве. Где пропадали без следа, так как залезть на себя алтарь никому не позволял и обе немертвые химеры забеспокоились.

При этом внешне немертвые насекомые от своих живых собратьев практически не отличались. У них вместо костей хитиновый покров, и прахом он не осыпался. И летали бабочки точно так же, как и раньше. В общем, пока не поймаешь, не определишь. Аттракцион ловли насекомых ассистентами Инхурсаг собрал не меньше зрителей, чем мои цирковые представления с немертвыми монстрами.

Пока архимаги развлекались сами и развлекали публику, подошли мои знакомые некроманты с Бираттом во главе. Пришлось отвлечься на новых гостей, хоть они и маскировались под обычных посетителей. Правда, никого в этом не убедили, и вокруг них само собой образовалось некоторое пустое пространство. Горожане инстинктивно сторонились некромантов. Но так как агрессии не проявляли, так даже лучше. Можно спокойно побеседовать.

На сей раз у Биратта были новости. Как я понимаю, письма из Шима получил. От княжны, но, возможно, у него и свои осведомители при дворе Думузи имеются. Я о конкретных источниках не спрашивал – не те отношения. И стал задавать очень неприятные вопросы.

Интерлюдия 13

Дружные королевские семьи

Замок Ур-Нази расположен на склоне горы почти в середине неширокой горной долины, там, где она сужается почти до километра. Так-то в более широких местах она и десяти километров достигает. И около тридцати в длину. Для баронства – очень прилично, для графства – маловато. Но в Шиме особо больших землевладений и не бывает. Горы по сторонам не особо высокие, вполне преодолимые. С одной стороны – графство Аххе, с другой – еще одно графство, Шишаш. В древнеимперском языке почему-то любили шипящие звуки, что проявилось в этом названии особенно сильно. Вроде был герой с таким именем в глубокой древности, если княжну правильно учили мифологии. Но сейчас это было не столь важно.

В замке велись довольно большие работы – укреплялись стены, ремонтировались помещения, расширялись кладовые, и шло активное запасание продуктов. Выросло и количество людей. Помимо собственно свиты Нанна активно собирала в замке вассалов, а также тех, на чью дружескую поддержку рассчитывала. В соответствии с нормами жизни данной эпохи одним из одеяний дворянина обязательно были доспехи, и его сопровождали маги и вооруженные отряды. Так что в стенах замка Ур-Нази собиралась довольно приличная воинская сила.

Приготовления шли бурно, но вот к чему? К свадьбе? Или возможной осаде? Княжну вполне устраивало, что на данном этапе подготовка к обоим мероприятиям была, по сути, идентичной.

Но вот пришли вести из княжеского двора, и полученные новости могли оказать очень сильное влияние на весь внутренний расклад княжества. Вот Нанна и собрала сторонников, чтобы обсудить услышанное.

– Мы с вами знали, – говорила княжна, – что наш князь направил отряд доверенных магов во главе со своим советником Цальматом разобраться со слухами о появлении у границ княжества представителя рода Ламашту, который все считали сгинувшим еще в бою у Уртака двести лет назад. И мы с вами знали также, что князь, наш отец, предполагал, что этот Игорь Ламашту – самозванец.

Это не было новостью, точнее, новостью это было уже давно. Именно поэтому княжна и ее сторонники в настоящее время собирались в Ур-Нази. Так что сообщение восприняли спокойно.

– Оказывается, князь настолько серьезно отнесся к «самозванцу», что дал Цальмату в этот поход знаменитый Зуб дракона.

Вот это уже была почти сенсация. Имперский артефакт, единственное имевшееся в Шиме оружие против воинов эфира. Правящий князь не имел официальных атрибутов, но именно этот кинжал носили на поясе правители Шима на самых торжественных мероприятиях. И неофициально Зуб дракона воспринимался народом именно как символ власти и преемственности с Империей. Доверить такое оружие пусть и доверенному слуге, но не княжеских кровей… Для этого требуются куда более веские причины, чем встреча с мелким авантюристом-самозванцем. Получается, Агум сам верил (или очень опасался), что Ламашту настоящий.

– Но это не все. – Княжна перекрыла голосом возникший гул. – Отряд Цальмата благополучно добрался до предгорий Мрака на территории Бибрата, где и встретил Игоря в составе научной экспедиции из Академии Алезии. Чувствуете, какой узел там завязался?

Небольшая пауза. Убедившись, что ее все внимательно слушают, Нанна продолжила:

– Как вы помните, туда же отправился и мой наставник Биратт. Он тоже успешно добрался до Алезии и встретился с Ламашту. Но не с Цальматом. Тот отряд, по словам участников экспедиции, отправился в горы самостоятельно и назад не вернулся. Все решили, что дальше отряд направился в Шим. Но!

Опять пауза.

– Назад Цальмат и его спутники не вернулись. Ни один. Никто их больше не видел. И про их дальнейший маршрут, как выяснил Биратт, стало известно со слов Ламашту, который с ними встретился где-то в предгорьях и без свидетелей. Он даже сказал, что у них случился конфликт, но он дал отпор отряду, минуточку, ИЗ ДЕСЯТИ СИЛЬНЫХ МАГОВ, после чего те решили не возвращаться в лагерь, а двигаться дальше. Как вы себе представляете такую ситуацию?!

Поднялся гвалт. Событие было действительно из ряда вон. Как могло получиться, что десять сильных магов не смогли справиться с одним молодым? И отряд после встречи, получается, сгинул. Это звучало дико. Не могли некроманты просто так погибнуть в аномальном пятне. Немертвые их не тронут, а посторонних, наоборот, туда не допустят. Так это что, результат встречи с Ламашту? Он их убил, что ли? Но как такое возможно?

– Зуб дракона тоже сгинул вместе с отрядом? – спохватился кто-то из присутствующих.

– Естественно. И князь очень этим обеспокоен. Собирается еще один отряд слать на поиски.

– Но там уже есть отряд Биратта!

– Я об этом и говорю. Он вместе с экспедицией и Ламашту прибыл в столицу Алезии. Но новости переслал такие, что предпринимать какие-либо шаги на свой страх и риск не решился. Ждет указаний. Наших указаний. При этом учтите, что Ламашту уже выразил согласие посетить Ур-Нази и даже подписал пачку приглашений на наш с ним совместный прием. С открытой датой. Как передает Биратт, сможет он приехать, скорее всего, через полгода во время каникул в Академии. Непонятно зачем, но этот Игорь хочет там учиться. И чему он там может учиться? Хотя, что кажется невероятным, некоторые заклинания светлой магии он выполняет на очень высоком уровне. В частности, «воздушный мост» через реку построил. Не человек, а сплошная загадка. Так о чем Биратт с ним должен говорить? Или, может быть, делать?

Примерно в то же время шло совещание и в Южном флигеле королевского дворца Каруна. Именно туда был вынужден вернуться из королевских покоев принц Эллиль. Соратники все были здесь же и в том же составе, как в то время, когда они занимали королевский кабинет. Все были при прежних должностях, но не полномочиях. Король Мели, дорогу которому в столицу буквально грудью проложила королева Шана, сумевшая не только опрокинуть пару отрядов наемников, непонятно как оказавшихся у них на пути, но и организовать бурную встречу спасшегося из плена короля верными подданными, просто поленился сделать новые назначения. Старые министры фактически явочным порядком вернулись на свои места, и его это устраивало. Точнее, совершенно не волновало. Даже указы, которые ему королева пыталась подсунуть, отказался подписывать: «Все потом!» Королю просто необходимо насладиться воздухом свободы и любовью подданных. Тем более что откуда-то нашлись деньги на балы и пиры.

Одно отличие в составе участников совещания у Эллиля все-таки было. Несколько неожиданное. В комнате присутствовал достойный Сахи, тот самый, что организовал побег короля Мели из замка Тургу, а потом сопровождал его всю дорогу до дворца в Каруне. Где король о нем благополучно забыл. То есть не совсем забыл, но как-то недосуг ему было делами заняться. В том числе и вопросом награждения своих спасителей. Хотя, надо отдать должное королю, про награду он не забыл. Просто руки не доходили, хотя он даже озвучил свое пожелание предоставить Сахи и его сестре достойное их подвига поместье кому-то из министров. И тот обещал все исполнить, но с предложениями пока не спешил.

– Прежде чем начать обсуждение наших дел, я бы сказал, печальных дел, ибо в Каруне полностью рухнул порядок и возникло сразу же несколько внешних угроз, которыми непонятно кто будет заниматься… – Принц говорил раздраженно, но, похоже, не нервничал.

Состояние панической прострации, которое охватило его при въезде старшего брата в столицу, прошло. Головы не полетели, арестов тоже не было, и, похоже, их уже и не будет. Советники успели убедить его в том, что просто так отказываться от власти – безответственно по отношению к стране. И даже кое-какие идеи подсказали.

– Так вот, я говорю, что возвращение нашего любимого короля стало возможным только благодаря мужеству нашего друга, присутствующего здесь достойного Сахи. Который потерял в Бибрате все, но рисковал жизнью и пожертвовал свое имущество исключительно ради справедливости. Поэтому справедливость требует, чтобы в Каруне он был достойно награжден. Мои возможности невелики, я всего лишь младший брат короля, но я точно знаю, что долги надо отдавать. И я всегда держу слово и выполняю взятые на себя обязательства. Поместье Атра, доставшееся мне от матушки, не очень велико, но я от чистого сердца дарю его мужественному Сахи. Вот документы, возьмите. Такзи, распорядитесь, чтобы новому достойному Атра выделили сопровождающих до поместья. А потом, дня через три, надеюсь снова видеть вас у себя. Вы доказали свое мужество и верность, надеюсь, мы найдем, чем заняться вместе.

Когда дверь за Сахи закрылась, принц продолжил:

– Шаштал, вы уверены, что от всего этого будет толк? У меня не так много поместий, чтобы ими разбрасываться.

– Почва уже подготовлена. Этот достойный юноша – авантюрист и законченный подлец. И от короля ничего не получит, в канцелярии у меня остались верные люди, проследят. Слабое звено тут его сестра Миризир, кажется, она действительно влюблена в короля. Но, думаю, Мели и Шана быстро доведут ее до нужного нам состояния.

– Так, что вы там говорили о внешних угрозах?

– Думаю, уговорить короля отомстить Бибрату за вероломство его короля Хабре будет не очень сложно. Хуже, что армия в степях Бэрна погибла почти целиком. Можно будет на ответный поход нарваться, и тогда ответственность за защиту страны падет уже на вас. Необходимо искать союзников.

– Вы рассчитываете привлечь кочевников? У меня денег не хватит удовлетворить их запросы.

– Надо бы изучить возможность союза с Шимом.

– После того, как Мели на них войной пошел?

– Не дошел. И там ситуация тоже неоднозначная. Явно есть силы, желающие улучшить с нами отношения. Ведь к границе Каруна короля вывел именно отряд некромантов…

Королева Шана совещаний не проводила. Думать она предпочитала одна. Тем более что было над чем.

– Этот напыщенный болван Шаштал даже не удосужился подумать, откуда взялся отряд личей, провожавших Мели. И уничтоживших отряд наемников, в составе которого был воин эфира. Уверена, что это именно тот отряд, который князь Агум прислал к Ламашту. С недобрыми намерениями. И в личей их обратил именно этот молодой некромант. Впрочем, Мели тоже ничего не понял, хотя все видел своими глазами. За что мне все это? И зачем мне это надо? Сейчас опять придется спасать мужа, с которым мы уже давно не живем вместе и который, кажется, задался целью сделать своими любовницами всех женщин мира. За что его только народ любит? Худшего короля представить трудно. Иногда даже думаю, может, хватит его защищать, дать Эллилю наконец от него избавиться и избавиться от него самой? Только где я сама тогда окажусь? Срочно искать союзников. И Игоря Ламашту я вам не отдам. Юноша на меня сильное впечатление произвел. Больше такой бесхозной и мощной боевой единицы в этом мире просто нет. Решено, еду к нему. И Миризир с собой прихвачу, чтобы ей мозги брат не выел. Сам он Мели ничего сделать не сумеет, а вот любовница – вполне. Кстати, может, ей тоже какое небольшое поместье подарить? Все-таки я ее к своему двору прибрала. Должность придумала – утренней чтицы, чтобы по ночам далеко не шлялась. И на глазах была. Во фрейлины ей нельзя – замужняя, а на статс-даму не тянет по происхождению. Да еще иностранка. В общем, что я сижу? Действовать надо!

Как оказалось, князь Агум и его ближники страшно обеспокоены исчезновением отряда Цальмата. Причем не только самих некромантов. Все они были доверенными людьми князя, но свято место, как известно, пустым не бывает. Конкуренты есть у всех, и борьба за «близость к телу» всегда ведется нешуточная. У Цальмата при себе был, оказывается, ценнейший имперский артефакт, который в Шиме воспринимали чуть ли не как королевскую регалию. Некий костяной кинжал, который называли «Зуб дракона». Вот этот кинжал и интересовал Биратта больше всего.

По странному стечению обстоятельств я, получается, был последним, кто видел Цальмата и других некромантов его отряда. Биратт это знает точно, так как успел пообщаться на эту тему чуть ли не со всеми участниками экспедиции. В отличие от предшественников, никаких предубеждений в отношении общения со светлыми магами у него нет. К сожалению, теми же сведениями располагает и князь Агум. И еще я заметил, что Биратт стал меня откровенно опасаться.

Хорошо хоть, что доказательств у него нет никаких, хотя картина и впрямь выстраивается однозначная. Но буду все отрицать. Не уверен, что княжна и ее наставник мне союзники. Использовать меня хотят, но ведь ничего мне не предлагают. Надеюсь, когда в гости в Ур-Нази съезжу, разберусь.

Трудно говорить с магом, когда не знаешь, не умеет ли он чувствовать правду. Так что не врал. Цальмата со всеми некромантами видел. Они меня в одном ущелье догнали. С недобрыми намерениями, но ничего мне сделать не смогли. Расстались довольные друг другом. По крайней мере, я. Просил их одно дело для меня в предгорьях Мрака сделать, но не знаю, не проверял. Вестей не получал.

Про кинжал в первый раз от Биратта услышал. Даже не знал, что есть такой. Если встречу – обязательно спрошу.

Вроде ничего не соврал.

Биратт моими ответами был не слишком доволен, но приставать больше не стал. Или не решился. Тем более что новые посетители подошли.

Совсем начальственные. Ректор Никмеп, мэр Нимрод и министр Зиус. Естественно, не одни, а со свитой. Но взяли меня под белы руки и завели в мой собственный домик именно эти трое. Еле успел их сопровождающих пробаффить, чтобы их мои немертвые не съели. Там же теперь не только монстры, из кроны жуки подкрасться могут. Вроде мелкие, а жизнь сосут – мало не покажется.

– Сумели вы нас удивить, молодой человек, – без обиняков сообщил Зиус. – Нашего божественного короля по спине похлопывал в последний раз его отец, и было это лет тридцать назад.

Я только пожал плечами.

– Но король милостив. Вашу дерзость он понял и простил. Более того, распорядился исправить. Вы ведь не являетесь его подданным. Но ведь и с Шимом у вас явно проблемы. Мы уже навели справки. Не жаждет вас видеть в своем княжестве князь Агум. Или, наоборот, очень хочет, но с тем, чтобы вас немедленно казнить. Как самозванца. И никакой родовой перстень Ламашту вас не защитит, он его жаждет в казну заполучить. Не находите это несправедливым?

Теперь я развел руками.

– В общем, есть мнение, что надо вам дать подданство Алезии. Серьезных свободных поместий, к сожалению, нет, разве что небольшое баронство найти можно. Но есть вариант подобрать невесту с хорошим приданым.

На этом я попытался приподнять бровь. Не знаю, как получилось. Так у зеркала и не потренировался.

– Ну а потом можно будет подумать, как восстановить ваши права в Шиме. Кровь – не вода, род ваш много древнее и значимее Думузи.

Тут мне сказать было действительно нечего.

– Неплохие перспективы? Мне тоже так кажется. Но, понимаю, слишком много сразу на вас вывалил. Вы подумайте, взвесьте все плюсы и минусы. И мы с вами этот разговор обязательно продолжим.

– По поводу невесты могу подсказать, – решил вступить в разговор мэр, как-то странно улыбаясь. – У нашего божественного короля две дочки есть. Но я вам ничего не говорил.

– Какая честь! Вы только подумайте, какая честь! – неожиданно воскликнул ректор. – Я бы вам с удовольствием кафедру или даже факультет в Академии предложил, но это, конечно, ни в какое сравнение с идеей нашего дорогого мэра не идет. Разве что для души. Не думаю, что вам так уж интересно будет всякой рутиной заниматься…

Зиус решительно положил ему руку на плечо. По пробежавшей мимолетной гримасе я понял, что Никмеп уж слишком круто заложил и так переговоры не ведут. Они ставки все повышали, а ректор их взял и обвалил. Фактически открытым текстом сказал, что в качестве правителя Шима в самом Шиме я им не нужен. Предложат из Алезии править, а туда достойного управителя найдут.

Если я соглашусь, конечно.

Делать я этого не собирался. Авантюра, в которой мне отводится роль пешки. Всю жизнь мечтал. Но и отказываться сразу нельзя. Я тут еще учиться хотел. С такими предложениями стало ясно, что полгода мне никто не даст. Но хотя бы пару недель!

К сожалению, не дали и их.

Глава двенадцатая

Моя светская жизнь

На следующий день выставка закрылась, но толку от этого мне было немного. Теперь ее разбирали. Хала носилась по ботаническому саду вместе с еще несколькими преподавателями, и ей было не до меня. Попробовал к Гидашу сунуться, но приемная оказалась заперта. Вроде он свое поместье перед учебным годом посетить решил. Так, по крайней мере, думал один из студентов, которого я на этаже встретил. Что-то декан не спешит свои обещания выполнять. Или он на Халу все спихнул? Возможно. В моем универе на Земле это обычной практикой было.

Вернулся к своему домику, опять сел под дерево. Сижу, жду. Размышляю: а есть ли все-таки условия, на которых я бы согласился королю Абиратташу служить? По большому счету основным препятствием для меня является мое нежелание именно кому-то служить, иметь над собой начальника, причем безальтернативного и абсолютного. Короля, одним словом. Перед которым надо с искренней радостью опускаться на колени, считать за честь поцеловать ему руку и быть всегда готовым сдохнуть по первому его приказу. Мне такие отношения не нравятся в принципе. Но такова суть королевской власти, и другой в этом мире не предусмотрено. Альтернатива – пойти в отшельники или стать монархом самому. Первое мне не слишком интересно, сидеть долгие годы (а жизнь у магов длинная) в пещере под землей, как Каштилиаш, не самое лучшее времяпрепровождение. Интернета тут нет, и совсем без общения и даже в отрыве от новостей можно с ума сойти. Второе же мне никто не предлагает. Нет тут свободных королевств, во всех свои сюзерены сидят и власть свою хранят очень ревниво.

Так что надо все-таки подробнее о своих перспективах в Алезии узнать. Хотя бы из спортивного интереса. Жаль, местный король и его окружение доверия не вызывают. Тот же король Каруна Мели был куда более доступен и приветлив. Наверное, надо будет к нему наведаться. Заодно узнать, как там его личная жизнь наладилась и что Миризир делает. Вроде перегорел я в отношении нее, но все равно любопытно. Только не факт, что меня там с распростертыми объятиями ждут и готовы пряников отсыпать. Наверняка умники найдутся, что меня использовать захотят.

В Алезии меня хотят использовать для аннексии Шима. Там, скорее всего, тоже. Сам я к Шиму никак не отношусь иникогда там не был. Хотя одним своим существованием тамошнего князя очень напрягаю. Но, может, с ним договориться удастся? Выделит мне какое-нибудь автономное баронство…

Размечтался! Но попробовать можно. В общем, соглашаться на что-либо рано. Надо сначала «весь список» узнать.

Пока переливал из пустого в порожнее, рассуждая о своих перспективах в условиях неполной информации, снаружи у калитки обнаружился довольно колоритный персонаж. Так-то с виду обычный молодой человек, но камзол у него был спереди ярко-фиолетового цвета, а с боков и сзади – темно-зеленого. И на груди напротив сердца вышит золотом какой-то герб. Шляпа (вроде кивера) тоже наличествовала, и тоже частично фиолетового, а больше – темно-зеленого цветов. Сочетание цветов, которое в девятнадцатом веке в Европе считалось верхом безвкусицы, а в конце двадцатого активно использовалось в китайском ширпотребе.

А еще этот юноша имел в руках посох (именно посох, а не трость), раскрашенный в те же цвета и с аналогичным гербом на набалдашнике. И смотрел на мир (в том числе и на меня) очень гордо. Но за калитку к моим монстрам не лез, только посохом по мостику постукивал.

По мою душу, больше тут стоять незачем. Пойти узнать, что ли?

Я подошел к калитке:

– Вы ко мне?

– Блистательный Йамму приглашает вас посетить его городскую усадьбу. Вечер посвящен почетному гостю, божественному Нимроду, переизбранному на новый срок мэром нашего прекрасного города! – Стукнув себя кулаком по груди (в районе герба) и приподняв и опустив посох, этот колоритный персонаж вручил мне скрученный трубочкой листок с болтающейся на веревочке печатью.

Приглашение выглядит очень солидно. А сам Йамму – это, как я понимаю, отец или иной старший родственник Анат, студентки Академии, с которой мы вместе в экспедиции были. Она, в отличие от ее подруги (тоже графини) Рахмай Шалиму, волосы не перекрашивала и все время оставалась шатенкой. А больше про нее мне и сказать нечего, никаких сколько-нибудь близких отношений между нами не возникло. Но почему бы не сходить. Предварительных приглашений я целую кучу получил еще по дороге в столицу, в том числе и от Анат. Да и посмотреть на местных аристократов в естественной среде их обитания любопытно. И что-то мне подсказывает, что мэр о моем приглашении знает. Так что тем более надо идти.

– С благодарностью принимаю приглашение блистательного Йамму. – Я слегка поклонился.

Однако герольд (или почтальон, или глашатай, или как его еще тут называют) уходить не спешил. Официального ответа ждет, догадался я. Важно ему кивнул:

– Подождите минуточку.

Зашел в дом. Когда ходил по лавкам, на всякий случай купил пачку карточек. Они тут и вместо визиток служат, и почтовых открыток. Чувствовал, что могут понадобиться. Написал на одной из них: «Сердечно признателен за приглашение. Почту за честь быть». Вроде здесь это высоким штилем считается. Расписался и приложил родовой перстень, щедро качнув эфира. Хорошая печать получилась, сама как провал в бездну, а вокруг нее еще и тьма клубится. Герольд до нее дотронуться боялся, подцепил за самый уголок с противоположной стороны. И в сумке в отдельном кармане поместил, самом внешнем, печатью наружу и так, чтобы как можно дальше от его тела была.

На чай ему давать не стал. Во-первых, не знаю, принято ли это делать, вдруг это оскорбление. А во-вторых, больно уж торжественно он выглядит, такому меньше золотого давать – самому стыдно будет. А у меня этих золотых совсем немного. Тем более что им совсем другое применение нашлось. Из реально дорогой одежды у меня только доспехи воина эфира, а в них в гости идти как-то не совсем уместно. Турнира там не ожидается. Так что я, объединив в себе одновременно скупого рыцаря и его сына из маленькой трагедии А. С. Пушкина, потратил время до визита на покупку и подгонку одежды. Почему сразу обоих? Так как молодой человек, я старался нарядиться поприличнее, а как его отец – внутренне рыдал над каждой потраченной монеткой.

А цены на вещи для аристократов кусались. Вот почему обычные штаны (вполне приличного вида) можно за серебряную монету сторговать, максимум за две, а с меня пять золотых содрали, и это считается дешево? А там еще башмаки требуются с чулками, шелковая рубашка с кружевным воротником, а к камзолу носовой платок. В общем, в полученные от принца два десятка золотых не уложился. При этом обошелся без вышитого на плече герба, а приказал пришить туда тонкую серебряную пластинку, на которую сам печать перстнем поставил. Помимо денег времени тоже кучу потратил, так что к нужному особняку приехал (пришлось еще на наемный экипаж раскошелиться) одним из последних. Хотя, кажется, правильно поступил. Первыми всегда всякая мелкая шушера слетается, а солидные гости не спешат.

Городская усадьба оказалась обыкновенным домом с газоном перед ним, отделенным от улицы двухметровой стеной. Как оборонительное сооружение – ниже всякой критики, но от глаз прохожих закрывает. Ворота на въезд и на выезд – отдельные, площадка для карет также предусмотрена. Может, за домом еще сад какой имелся, но не знаю, не видел.

Сам дом – трехэтажный, каменный, фасад ничем особенно не украшен, окна небольшие, но обычные. Но с одного края к нему пристроена настоящая башня, высокая и с бойницами вместо окон. Какой-то компромисс стилей. Сам дом для обороны не приспособлен, зато есть место, где семья хозяев может отсидеться в случае форс-мажора. На Земле для таких целей бомбоубежища рыли, а здесь башни в небо поднимают. Улыбнулся сравнению и пошел внутрь вслед за встретившим меня лакеем.

Сам же прием? Мероприятие показалось мне довольно странным. Общего застолья не было, за столы с едой вообще никого не сажали. Сами столы были, но к ним тоже подходили только слуги, и уже они разносили гостям подносы и предлагали находящуюся в них еду. В случае проявления интереса выдавали ее в маленьких плошках вместе с вилкой, которые потом собирали. Не из рук, а оттуда, куда гости их ставили.

Не было ни общего разговора, ни общих развлечений. Гости разбрелись по всему второму этажу, который представлял собой замкнутое кольцо относительно парадных комнат. То есть комнат, в которых по стенам висели картины или гобелены и стояли разбросанные в хаотическом беспорядке кресла, оттоманки, диваны и прочие предметы мягкой мебели, на которую можно присесть. По этим комнатам все присутствующие свободно прохаживались, иногда обмениваясь друг с другом несколькими фразами, а иногда и надолго застревая для разговора. Не обязательно вдвоем, компании тоже собирались кучками и могли, например, сдвинуть мебель в круг. Не сами, естественно, для этого повсюду слуги дежурили. Им даже приказов давать было не надо, все по взглядам понимали.

Довольно быстро возникли три основных центра притяжения гостей. С одним было все понятно, там был главный виновник приема – новопереизбранный мэр. Вторым центром внимания был, что вполне естественно, принц-наследник Бурна. Знал бы, что он здесь будет, – очень бы подумал, надо ли приходить мне. Не сложились у нас отношения после его визита на выставку. Хотя, может, и пришел бы. Моей вины в его проигрыше спора нет, так с какой стати мне от него прятаться. Но желания подходить к возглавляемой им группе у меня не возникло.

Третья группа образовалась вокруг девушки лет двадцати в роскошном (в смысле дорогом) платье. От золотого шитья и камней рябило в глазах. И я не думаю, что в этом мире стразы используются. А вот сама она была никакой. Среднего роста, не дурнушка, но и не красавица. Лицо все в конопушках и окружено рыжими кудряшками. На руках длинные перчатки, но между ними и рукавами платья тоже конопушки видны. Что же ей кожу маги не поправили? Сама она даром не обладает: среди магинь все красотки.

Еще девушку портил высокомерный вид. Голову задирает так, что даже мне ее дырочки в носу видны, а я на голову ее выше. С королем явно в родстве, об этом и по внешнему виду можно догадаться, и по тому, с каким почтением взирают на нее крутящиеся рядом гости. Может, и дочка. Зиус говорил, что их у короля две. Только как их зовут, не сказал. Подсказал кто-то из гостей:

– Вы, как всегда, правы, божественная Шумалия, – склонился в поклоне… О! Да это же красавчик Тургуш.

Тут же чуть не половина окруживших принцессу молодых людей – студенты Академии. В том числе и те, с кем я в экспедиции познакомился. Придется подойти. К ним, а не к принцессе. Но и ее приветствовать придется, иначе не поймут.

– Почтенный Тургуш, не будете ли вы так любезны представить меня этой восхитительной девушке?

– Думаю, вы друг о друге уже все знаете, – пробормотал Тургуш. – Но если надо…

После чего заговорил уже громким и звонким голосом:

– Божественная Шумалия, позвольте представить вам божественного Игоря Ламашту, могущественного некроманта, сопровождавшего экспедицию находящейся под вашим патронажем Академии в горы Мрака.

Принцессу мне он представлять не стал. И так должен понимать, с кем разговариваю. И проникнуться. Тем более что она, оказывается, еще и главная по Академии. Впрочем, неудивительно. В царской России великих князей на какие только почетные должности не назначали. А принц, интересно, что курирует? По логике, должен гвардию возглавлять. Но, возможно, у него и не одна должность.

Пока что изобразил почтительный поклон.

– Я о вас слышала, – снисходительно сообщила принцесса. – Вы беженец из Шима и приехали в Алезию искать нашего покровительства.

Неожиданное заявление. Это меня тут так официально представляют или она сама придумала?

– Божественная, беженцем из Шима я никак не могу быть, потому что никогда в нем не был. Мой дед, божественный Каштилиаш Ламашту удалился в горы Мрака сразу после поражения в битве у Уртака и в жизни Шима участия не принимал.

– Значит, в изгнании ваш род уже больше двухсот лет. – Логику принцессы не прошибешь.

– Как вам угодно, божественная.

Спорить с ней у меня нет ни малейшего желания. С ее братом уже успел поспорить, правда, заработал немного на этом, но отношения вконец испортил.

Но так просто отойти не удалось. Под локоть меня подхватила хозяйка мероприятия (или дочка хозяина) Анат Йамму.

– Божественная, Игорь – выдающийся человек. В экспедиции он спас блистательную Рахмай Шалиму от ужасного немертвого монстра.

– И короля Мели он тоже выручил, – с другой стороны от меня оказалась только что упомянутая подругой Рахмай.

– Я вижу, на наших красавиц вы впечатление произвели. – Голос Шумалии был холоден и высокомерен. – Надеюсь, вы с приятством проведете тут время.

О, меня отпустили. Я поклонился с почтением, даже чуть ниже, чем в прошлый раз. Но я действительно испытывал к ней благодарность, что она разрешила мне освободиться от ее общества. Никакой симпатии между нами не возникло. Мне она откровенно не понравилась, я ей, похоже, тоже. Но хоть до вражды дело не дошло – уже прогресс.

А вот взявшие меня в коробочку графини расстроились. Принцесса не им недовольство выказала, но краешком задело и их. Так что я как-то быстро остался в одиночестве, даже никуда не отойдя.

Ничего страшного. Хотя чем я не понравился принцессе, не понял. Тем, что девушки меня хвалить стали? Странно. Досадно. Ну да ладно. Вспомнив эту присказку, немного поправил себе настроение и пошел дальше бродить по залам и комнатам, сделав по ним полный круг. С некоторыми раскланивался, несколько раз остановился поговорить, причем не был уверен, знаю ли я этих людей. Меня-то на выставке, наверное, весь двор видел, а у меня от этой кучи лиц только смутные образы в памяти сохранились.

Немного побродил вместе с Ирией Ика, которая здесь оказалась без подруг. Родословной те не дотянули, что ли? Или свои студенческие заморочки? Ирия тоже от Анат с Рахмай старалась держаться подальше. И то, что они крутились поблизости от принцессы, как я понял, ее раздражало. Так что проводил ее к принцу, но там благоразумно покинул, намекнув, что мое общество для божественного Бурны может стать для нее не лучшей рекомендацией. Ирия только вздохнула, но настаивать не стала.

А потом ко мне подошел Зиус. Местный министр иностранных дел, как ни странно, толпы вокруг себя не собрал, возможно потому, что сам слишком быстро перемещался. Вот он выхватил среди гостей какую-то пару, обменялся с ними несколькими фразами, выдал короткий, но экспрессивный монолог и исчез в соседнем зале, прежде чем кто-либо сумел подключиться к беседе.

Так же неожиданно он оказался рядом со мной, но бежать дальше не пожелал:

– Пойдемте, божественный, нам надо поговорить.

Интерлюдия 14

Полуночный совет

Прием у блистательного Йамму закончился. Гости после трогательного прощания разъехались по домам. Но, как выяснилось, не все. Некоторые экипажи дружной вереницей проследовали к королевскому дворцу, и теперь их пассажиры собрались в правом крыле, в кабинете принца-наследника Бурны. Присутствовали: сам хозяин кабинета, его сестра Шумалия, министр Зиус, мэр Нимрод, а также ректор Никмеп, которого не было на приеме у Йамму, но теперь подъехал на совещание.

– Каковы ваши впечатления от потенциального жениха, божественная Шумалия? – спросил Зиус, который как-то сам собой стал ведущим.

– Красавчик, но слишком высокого мнения о себе. На вопросы отвечал слишком уклончиво. Как будто его мнение кого-то может интересовать. Можно подумать, что мы ему чего-то должны.

– Может, это оттого, что в столице сейчас группа доверенных лиц княжны Нанны находится, – проинформировал собравшихся Зиус. – Тоже пытаются с ним какую-то интригу вести. Нельзя им это позволять, согласны, Нимрод? Это уже дело вашей городской стражи с подозрительными иностранцами разбираться.

– Надо этого Ламашту обломать, – поддержал сестру принц. – Еще решит, что его в королевскую семью берут, а не просто как юридический казус для присоединения Шима. И делегацию Шима куда-нибудь за решетку переселить.

– Игорь слишком силен как маг, – неожиданно подал голос ректор. – Я его каналы посмотрел, так он даже не архимаг, много мощнее. Даже названия для таких нет. В первый раз подобное вижу. Если все Ламашту такими были, не понимаю, как Империя войну проиграла.

– Воинов эфира недооценили, – это уже Зиус. – Но это дела прошлые. Вопрос – что с этим Ламашту делать сейчас? Как я понимаю, божественная, взаимной симпатии у вас не возникло.

– Не мой типаж. Плохо воспитан.

– Тогда, может, стоит рассмотреть варианты с кем-нибудь из блистательных?

– Сделать какую-нибудь курицу княгиней Шима?! – возмутилась Шумалия. – Желающих полно, но они тогда носы до небес задерут.

– Действительно, есть опасность, что вместо присоединения княжества к Алезии какая-нибудь провинция попытается отделиться и сама к нему присоединится, – задумчиво проговорил Нимрод. – Тем более что военный потенциал Шима может оказаться значительно выше, чем говорят наши аналитики. Никмеп, вы правда считаете, что этот Ламашту по силе превосходит всех наших архимагов?

– Судя по каналам, да. В бою случая проверить не было, но и не хочется этого делать. Я лично – не возьмусь. Судя по тому, как легко он обратил химеру божественного Бурны, он и с архимагом такое спокойно проделает.

– Так он в поединок химер все-таки вмешался?! – воскликнул принц. – Вот скотина! И вы еще хотите с таким договариваться? Нет, ломать и только ломать.

– И как вы себе это представляете? Архимаг может и полгорода с землей сровнять.

– Вообще-то как раз для таких случаев и разработаны подавители… – как бы задумчиво сказал ректор.

– Точно! И без своей магии он уже таким заносчивым не будет! – воскликнула принцесса. – А станет своевольничать – так и выпороть можно.

– Тогда как? Будем просить у короля воинов эфира? – спросил мэр.

– Может и не дать, – поморщился принц. – Он над своей охраной трясется больше, чем они над ним. И одалживаться не хочется: потом будет все время напоминать, что я договариваться не умею. А как с таким договариваться?! А потом, с нашим божественным папашей никогда не знаешь, чего он хочет на самом деле. Ты договоришься, а он скажет, что не надо было. Зря старался. Нет, лучше его перед фактом поставить. Небось не откажется, если ему этого Ламашту упакованным в подавители предъявить.

– Я тоже против, – после некоторого размышления сказал Зиус. – Убить Игоря воины эфира, наверное, смогут, а вот захватить его живым и относительно невредимым – сомневаюсь. В поединке воина эфира и архимага все первый удар решает. Второго можно не суметь нанести. Например, взлетит в воздух и закопает воинов так, что они уже не выберутся. Это на них самих магия не действует, а вот на землю у них под ногами – запросто. Кстати, кто-нибудь знает, умеет ли Ламашту летать?

– Так что, все-таки договариваться? – Голос у Нимрода был крайне недовольным.

– Давайте я сначала попробую его уговорить самого подавители примерить, – задумчиво, но решительно предложил ректор. – Мне, знаете ли, тоже неприятно, что такая неконтролируемая сила по моей Академии бродит.

– ???

– Я же сказал, попробую. Есть идея.

День прошел, наступил следующий, а ясности с моим положением не наступило. Вчерашний прием ничего положительного не принес. Повидал кучу народу, но продуктивных или хотя бы приятных бесед не было совсем. Заманили меня на третий этаж, где вдруг оказались все высокие гости данного мероприятия, и стали мне рассказывать, как надо проводить кампанию по присоединению Шима. Где штаб разместить, какие письма подметные писать, кого на свою сторону привлекать, с кем переговоры проводить и тому подобное. Как будто мое участие во всем этом – дело решенное. Пришлось им напомнить, что я сюда не революции в Шиме проводить приехал, а на стажировку. И что мне ее вообще-то обещали за помощь в горах Мрака, а не за всякие там авантюры.

Но, немного подумав, сдал назад. Чуть-чуть, чтобы у них сохранилась надежда на успешный исход. А не то пошлют меня сейчас из Академии на все четыре стороны, а я еще надеюсь там хоть чему-нибудь полезному научиться. Так что расстались не слишком довольные друг другом, но окончательно не переругались.

Тем временем работы по приведению ботанического сада в прежний вид в основном завершились. Но ни Хала, ни кто-то другой из возможных учителей меня так и не посетили. Можно, конечно, еще подождать, но нутром чую, что время поджимает. По-хорошему, уже надо бы отсюда линять. Желательно незаметно. Вчерашний прием прилива энтузиазма обосноваться в Алезии у меня не вызвал. Несколько дней меня, скорее всего, трогать еще не будут. А может, и будут. Вчера же явно не просто так в гости позвали. Но пока обойдутся без насилия. И пока до него дело не дошло, надо успеть хоть что-нибудь полезное про магию выучить. Только как хотя бы начать это обучение? Идти скандалить? Или еще денек подождать? Все-таки последствия выставки еще не полностью ликвидированы.

Поскольку ничего не делать все-таки проще, чем куда-нибудь бежать, я сел под деревом и стал изучать полученные от принца трофеи. Можно было это и раньше сделать, но без специалиста и инструментов занятие это не очень продуктивное. Читать зашитые в артефакты заклинания я не умею. Но что-то можно и на глаз определить.

С одним перстнем сразу все стало ясно. Камень с печаткой. Видимо, на нем герб принца изображен. Погорячился юноша. Чем он теперь личные документы заверяет? Я, правда, перстень Ламашту тоже ставил, но я-то его проигрывать не собирался. Он, конечно, тоже. Говорят, из двух спорящих один – дурак, а другой – подлец. Но подлецом я себя не чувствую. Эта характеристика больше к проигравшему Бурне подходит. Как, впрочем, и дурака. Получается, поговорка не совсем верная. Или любой выигравший в не совсем честной игре считает себя белым и пушистым? Все равно переживать по этому поводу не собираюсь. Не моя идея была.

Зато возникают варианты, как этот перстень использовать можно. И все на смертную казнь тянут. Так что надо подумать. Или просто дать ему перстень выкупить? Спешить не буду.

Было еще два других перстня с крупными камнями и колечко с небольшим камушком, которое мне только на мизинец левой руки налезало. Принцу, наверное, тоже. И два кулона – один, по всей видимости, накопитель, так как очень похож на тот, что я с мумии Каштилиаша снял. Цветом, правда отличается. Мой старый почти черным был, а этот – золотистый. Ну так они же под разные составляющие эфира заточены. У некроманта – под некроэфир, а у светлого мага – под что-то стихийное. Или жизнь. Второй кулон вроде как из изумруда. Лечилка? Или просто для поддержания тонуса? Или щит какой-нибудь? Что еще мог принц постоянно носить? В бой на передовую его никто не пустит, а вот о здоровье наверняка заботу проявляли.

Решил попробовать. Вроде ничего опасного не жду, но все равно эфир направил осторожно и тоненькой струйкой. Никакого эффекта. Может, и не должно быть никаких видимых проявлений? Повнимательнее прислушался к собственным ощущениям.

Интересно. Эфир-то я качаю легко, но, если я правильно свой организм читаю, идет через меня исключительно некросоставляющая. Которая светлые артефакты, понятно, активировать не может. Сконцентрировался на желании именно светлый эфир качать. Кажется, чуть-чуть пошло. Но такой тоненькой струйкой, что прямо и незаметно. Это потому что я у алтаря Абзу расселся? Других вариантов не вижу.

Ушел в домик. Вроде чуть-чуть лучше получаться стало. Но совсем мизерно. Направил струйку на кулон, но никакого эффекта не заметил. Перенаправил ее на маленькое колечко. Оно с виду самым безопасным казалось. Из кольца вышел тоненький лучик света. Или не лучик. Не может быть луч длиной сантиметров тридцать. А потом исчезает, как будто его и не было. Вроде джедайского меча, только маленький, тоненький и ничего не режет. Светящаяся соломинка какая-то получилась. Нематериальная. Упершись в стол, высветило на нем пятно сантиметра три диаметром (сам луч меньше сантиметра толщиной), почему-то светло-розового цвета. Сквозь предметы не светит. Сквозь ладонь – тоже, и никаких ощущений не вызвало, а цвет пятна стал как обычный солнечный зайчик. Так и не понял, для чего служит. Может, анализатор какой? Хотя что принц проверять может? Разве что еду на предмет яда? А что, идея. А рука у меня, стало быть, съедобная? Ну, принц, ну, людоед! (Это я так шучу.) Надо бы Халу спросить, так гадать можно долго.

У нее, кстати, какой-то артефакт есть, с помощью которого она заклинания рассматривает. Как бы у нее такой же выпросить?

Что-то я туплю. Не думаю, что это редкость какая-нибудь. Подобный артефакт любому магу нужен. Особенно студенту. Наверное, что-нибудь подобное в магических лавках найти можно. Надо будет сходить в такую, посмотреть. В Лораке магическая лавка была – в столице тем более должны быть.

Только у меня с деньгами плохо. Двадцать золотых в качестве трофея получил, но на обустройство моего уголка некроманты не меньше полусотни потратили. И то я старался их особо не разорять. Надо бы попробовать с ректора компенсацию стрясти. И себе ее зажать. Про долг это я для себя решил, сами некроманты про такое ничего не говорили. Нет, когда разбогатею, я обязательно им все верну, но пока могут и подождать.

В приемной ректора все та же симпатичная магиня средних лет при моем появлении сняла с полки какой-то толстый том и принялась его изучать. Очень внимательно. Лишь изредка бросая на меня осуждающие взгляды. Не вопросительные, которыми показывают, что пора бы и объяснить, зачем пришел, а именно осуждающие. Намекающие на то, что мне здесь не место.

– Ведающая… – Не уверен, что она магистр, но лучше польстить, чем обидеть. – У нас с непревзойденным Никмепом один нерешенный вопрос остался. К сожалению, срочный. Сообщите ему, пожалуйста, что я прошу меня принять.

Магиня наконец открыла рот и сразу перестала казаться симпатичной. На меня обрушилась волна гнева пополам с презрением:

– Молодой человек! Что вы себе позволяете?! Кто вас сюда приглашал?! Вы мне мешаете работать. Немедленно выйдите и закройте дверь с той стороны!

– Я вас просил не решать, где я могу и где не могу находиться, а доложить обо мне ректору. Или вы за него все вопросы сами решаете?!

Настроение у меня и так было не очень. Не нравилась мне сложившаяся ситуация. То, что меня как-нибудь попытаются использовать в политических играх, я, в принципе, ожидал. Но как-то на меня слишком грубо наехали. Я слышал, что очень многие политики пытаются решать вопросы, именно беря «на голос». Надавить, пригрозить и в результате получить нужное как можно дешевле. Только работает этот прием исключительно со слабаками. Или если один другого крепко за яйца держит. Иначе наезд просто проигнорируют. Но меня тут, похоже, пустым местом считают. Даже секретарша какая-то голос повышает. А у них обычно чутье на серьезных людей хорошо развито. Или она во мне все еще студента чувствует? Конечно, в душе я самим собой и остался, только и на Земле хамства молча никогда не терпел.

Секретарша от слов между тем перешла к делу. Дверь в коридор резко открылась, а меня обдало легким порывом ветра. Вроде крутанулся какой-то смерчик под ногами и сразу исчез. Это она что, магией меня выгнать решила? Или даже выкинуть?

Наверное, в другое время я бы сделал вид, что ничего не заметил, но тут что-то зло взяло. Обычная секретарша не слишком крупного чиновника (а ректор – это именно чиновник, и отнюдь не высшего класса) считает себя вправе в отношении меня руки распускать? Точнее, магию. Так я тоже могу.

Первой мыслью было «горсткой праха» поломать ей одну из ножек кресла. Но решил, что это будет несолидно и по-школярски. Как говорил Н. В. Гоголь, «зачем же стулья ломать?». Да и не уверен я в точности воздействия, еще ногу ей зацеплю. А вот в лужу посадить нахалку – самое то! Кастую ей под кресло «грязь».

Как-то я о последствиях не подумал. Это на природе заклинание хорошо действует, когда землю под ногами с водой из воздуха перемешивает. А тут под ногами паркет. И, как оказалось, не слишком толстое перекрытие. Вот это все вместе и превратилось в мокрую пыль, образовав под креслом секретарши люк на предыдущий этаж. Без крышки. Она туда вместе с креслом и воплем ухнула. Толстенный том, который она якобы изучала, тоже с собой прихватила.

Вот так всегда. Пожалел стул ломать – и нанес казенному имуществу куда больший ущерб. И если я не хочу объявить ректору открытую войну (а я не хочу), то требовать деньги за строительство домика теперь будет неправильно. Придется пожертвовать их на компенсацию ремонта приемной. Это что же получается? Зря приходил? И секретарша своего все-таки добилась? Но с непревзойденным Никмепом объясниться придется.

Препятствие перед дверью ректора я по неосторожности устранил, но сама дверь оказалась запертой. И не факт, что только на механический замок, которые я тоже вскрывать не умею. Делать в двери дырку, как я ее во внешней стене Академии проделал, будет, пожалуй, перебором. Или все-таки идти напролом?

Пока я колебался, дверь открылась изнутри, и в ней показалась все та же секретарша. Значит, как минимум один запасной выход из кабинета ректора есть.

На сей раз лицо у этой дамы демонстративно ничего не выражало. Чистое, застывшее, холодное. И одежда была чистой и в безукоризненном порядке. Что после такого падения вообще-то странно. Магия, наверное. Бытовые заклинания, которые мне бы тоже очень не мешало знать.

– Вот, – сказала она ничего не выражающим, но вполне поставленным голосом, указывая рукой на дыру в полу.

Из-за ее спины выглянул ректор. Именно выглянул, хотя и был выше нее ростом. Потом перевел взгляд на меня:

– И что это значит? – спросил он тихим и также безэмоциональным голосом.

– Непревзойденный, если целью вашей помощницы является оскорблять всех, кто захочет вас увидеть, то со своими обязанностями она справляется хорошо. Меня в жизни так не оскорбляли. И только из-за того, что я себя сдерживал, она до сих пор человек, а не горстка праха. Или бы вы предпочли, чтобы я ее в лича превратил? У них, правда, с памятью дела хреново обстоят, так что все записывать придется. Хотя из такой дуры, боюсь, только зомби может получиться. Но вы только скажите…

Ректор еще раз огляделся по сторонам. Лицо он продолжал держать, но по слегка неестественным движениям было заметно, что он очень напряжен. Но заговорил хоть и тихим, но ровным голосом и вполне миролюбиво:

– Боюсь, никто не мог предположить, что вы будете рваться к знаниям столь сильно. Так что давайте спишем все на недопонимание.

Небольшая пауза, после которой голос стал более уверенным:

– Но вы же понимаете, что лично вас учить я не буду. И обещания вам давал непревзойденный Гидаш, а не я. Но я могу проследить, чтобы он его выполнил. Возвращайтесь спокойно к себе, не надо ничего больше крушить, а мы с ним постараемся к вам кого-нибудь прислать.

– Сейчас или через месяц?

– Раз вы так торопитесь, то в течение часа. Можете мне поверить. Так что идите себе спокойно.

– Со всеми учебными пособиями, – решил я настаивать на максимуме, раз уж такой разговор пошел.

– Хорошо, со всеми пособиями и учебными артефактами. Вы – идите, идите и ни о чем не беспокойтесь.

Похоже, он меня просто выпроваживает.

– Хорошо, я буду ждать. Вы сказали «в течение часа».

Отмечу, что во время всего этого разговора секретарша так и стояла между нами. То есть она было попыталась отойти в сторону, но ректор ее удержал. Прикрывался он ею, что ли? Глупо. Не собирался я его атаковать, а если бы собрался, от «обращения нежити» никак она его не защитила бы. Похоже, господин ректор немного трусоват. Не боец, хоть и архимаг. А если и боец, то борьбу предпочитает подковерную.

Больше мы ни о чем не говорили и конфликт вроде как замяли. Но остался у меня после всего происшедшего очень неприятный осадок. Не только от того, что сам себя повел не лучшим образом. Вроде обо всем договорились, ректор сам предложил мне уроки организовать, а я подвоха жду. Нет у меня чувства, что проблемы рассосались и мне обеспечат спокойные занятия по светлой магии. Но тут только жизнь покажет, что дальше будет.

Преподаватель ко мне действительно пришел. Даже часа не прошло. Как я и думал, Хала. Эй, а где у нее учебные пособия? Я у нее даже сумочки никакой не вижу. О чем я ей и сказал вместо «здрасьте».

– Так что бы вы хотели видеть, божественный?

– Как минимум базовый набор заклинаний, которые должны знать все светлые маги. У вас на каком курсе специализация начинается? На третьем? Вот все заклинания, которые должны знать студенты к концу второго года обучения, я бы тоже хотел выучить. Для начала. Так сказать, общий курс. А также какие-нибудь полезные бытовые заклинания для приготовления еды, приведения в порядок одежды и самого себя. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. У вас же наверняка для каждого такого заклинания учебный артефакт есть. Не будете же вы каждому студенту по десять раз его в голову вкладывать, пока не выучит.

– Как ни странно, именно так мы и делаем. Но вы правы, какие-то учебные артефакты по базовым заклинаниям имеются.

– Надеюсь, дать их мне на десяток дней, пока занятия не начались, вы можете? И еще хорошо бы хоть парочку тех, в которые вы сами заклинания записать можете. Вы говорили, что такие есть. Хорошо бы еще артефакт, с помощью которого вы заклинания рассматриваете. И после этого я от вас отстану, вполне довольный жизнью.

Видимо, ректор ей хорошо хвост накрутил, так как вначале она была очень напряжена. И почему-то нервничала, хоть я и считал, что с чем с чем, а с нервами у Халы все в порядке. Но, даже успокоившись, не стала со мной спорить:

– Так вот что вы хотите! Я со слов непревзойденного Никмепа не совсем поняла, а переспросить не решилась. Всего не обещаю, но что найду, сейчас принесу.

Совершенно не ожидал от нее такой покладистости. Хотел бы приписать это доброму ко мне отношению, но, боюсь, все из-за ректора. Вот что дыра в полу животворящая делает!

Ждал еще полчаса, но уже спокойно, не накручивая себя. Вроде все идет как надо. Немного странно, что ботанический сад абсолютно пуст (только сейчас обратил на это внимание), но так даже удобнее. Никто не побеспокоит.

Впрочем, ничего такого я сегодня не жду. Мой домик, да и весь ботанический сад для экспериментов с заклинаниями не самое подходящее место. Лучше бы этим на полигоне заниматься или хотя бы на пустыре каком (не знаю, есть ли они тут поблизости). Получается, ничего серьезного сегодня делать не получится, только поговорить. Ну и артефакты посмотрю, надеюсь. Так что в ожидании возвращения Халы я местный аналог чая заварил и достал специально для таких случаев приобретенные печенье и конфеты. Жду.

На сей раз Хала пришла не только с небольшим кожаным саквояжем, но и переодевшись в более нарядный костюм. Тоже вполне деловой, но уже более подходящий фрейлине, а не даме, руководящей садовыми работами. Просто так или намек? Не получится с заклинаниями – может, хоть поприставать к ней попробую. Но сначала все-таки магия.

К сожалению, было заметно, что настроение у полного магистра неважнецкое. Хотя она держалась приветливо и была очень покладистой. Не спорила, не пыталась меня осадить или послать куда подальше, на вопросы отвечала вдумчиво, по делу, а не отмахиваясь. Совсем человека подменили. Всегда была «начальником», а тут «добрую подружку» отыгрывает.

Пригласил за стол, налил «чаю». А дальше пошла вроде как непринужденная беседа. Или не совсем непринужденная? По крайней мере, по делу.

В саквояже у Халы оказались десятка два артефактов, причем назначение она указала только для половины. Зато среди них было целых три штуки, в которые можно самому записать заклинание, а потом знания о нем передать другому. Для «записи» к артефакту надо подсоединить другой (в комплекте есть один такой) в специальный разъем и скастовать заклинание, желательно нацелив его на эту пару артефактов. Например, «среднее исцеление», что мне Хала и продемонстрировала. Затем артефакты надо разъединить. Теперь, если подать на учебный артефакт эфир, сработает не записанное заклинание, а ментальное, которое (в данном случае «среднее исцеление») передаст в мозги тому, кто этот артефакт держит в руках. Рекомендуется при этом его ко лбу прижимать. Занятно. В двух других оказались «идеальное самочувствие» и «определение жизни». Последнее – занятное заклинание, нечто вроде радара, позволяет почувствовать живых существ на расстоянии вплоть до пары сотен метров от себя. Правда, к ощущениям, со слов Халы, требуется привыкнуть, научившись их фильтровать и приглушать. А то может сильно по мозгам ударить.

Артефакт, позволяющий видеть заклинания, в саквояже тоже имелся. Только она сразу меня предупредила, что толку мне от него будет не слишком много. Разобрать, что там мелькнуло в воздухе, когда кто-то другой что-то там кастует, я просто не успею. Вот разглядеть заклинание в артефакте – уже реально. Но разглядеть и прочитать – совершенно разные вещи. Увижу я мешанину цветных линий, и что? Сначала теорию изучить надо.

К моей радости, Хала и магическую книгу с описанием заклинаний для первого курса тоже прихватила. Работает по тем же принципам, что и уже у меня имеющиеся. Замечательно. Книгу она даже обещала мне оставить, а вот артефакты к началу занятий вернуть придется. Но все равно живем!

Заодно спросил ее, что за артефакты мне от принца достались. Она как-то сразу скривилась и посоветовала мне их ему вернуть. Просто так, чтобы отношения поправить. Я же собираюсь с Алезией сотрудничать, так зачем мне наследника в недоброжелателях иметь?

Я возмутился. Вернуть, в принципе, могу, но за приличную компенсацию в деньгах. Хала вздохнула и сказала, что это не в ее компетенции, и перевела тему. Пора попробовать артефакты использовать. Те, с которыми можно безопасно работать. Я с ней был полностью согласен и воспринял предложение с энтузиазмом. Собственно, именно этого я всю нашу беседу и ждал. До сих пор, как вы поняли, все это шло в рамках именно беседы, а не демонстрации. То есть артефакты она мне показывала, рассказывала о них, а вот напитывать их эфиром не позволяла.

При этом пожаловалась, что в моем «уголке некроманта» обращение к эфиру дается ей с большим трудом. И то только потому, что она специальные артефакты-усилители надела. После чего продемонстрировала мне надетые на руки массивные браслеты.

В принципе, я был с ней согласен. То, что светлая составляющая эфира выделяется рядом с алтарем Абзу с трудом, я уже отмечал. Но вызывается же. О чем я Хале и сообщил.

Она улыбнулась и вновь полезла в саквояж, откуда извлекла еще одну пару браслетов, похожую на ту, что была на ней. Только еще более массивные, не браслеты, а какие-то боевые наручи, причем очень толстые. Мои (из комплекта воина эфира) гораздо тоньше и изящнее.

– Вот, попробуйте надеть. Впрочем, давайте я вам помогу.

Очень решительно взяла меня за одну руку, потом за вторую. Защелкнула на мне на запястьях браслеты. Хорошо подогнаны, мест стыка совершенно не видно.

– Как ощущения? – спросила Хала, немного отодвинувшись. – Попробуйте что-нибудь скастовать.

– Что? – удивился я. – Из светлых заклинаний я, с вашей помощью, только «воздушный мост» выучил. А его тут развернуть негде.

– Что-нибудь свое, некромантское.

– Так с некроэфиром здесь никаких проблем нет, только со светлой составляющей.

– А вы все равно попробуйте.

Бред, но если женщина просит… Что у меня там безопасное в загашнике имеется? Баффы смысла не имеют. Что-нибудь «горсткой праха» разрушить? Так нет у меня ничего ненужного.

Сознаваться, что я просто ничего некромантского не знаю, не хотелось. Но попробовать самому было интересно. Чай в чашке нагреть, что ли? Заклинание еще из детства Каштилиаша, даже не знаю, светлое оно или темное.

Сформировал заклинание и нацелил его на чашку. И неожиданно не смог наполнить его эфиром. Раньше я это с трудом делал, а теперь вообще никак. Проверил собственные ощущения. Нет, с эфиром все в порядке, его полно. Тело им тоже пропитано под завязку. А вот вовне из меня он выходить не хочет. Не только светлая составляющая. Я все-таки «горстку праха» на ту же чашку нацелил, но ничего не получилось. Поднял на Халу недоуменные глаза:

– Что-то лучше не стало. Вообще ничего не получается. Почему?

Та вдруг смутилась:

– Кажется, я что-то перепутала. Погодите немного, я другую пару принесу.

После чего выскользнула из домика. Странно. Куда, зачем ее понесло? Проще снять браслеты.

Я стал крутить один из браслетов, попытался найти защелку, чтобы его раскрыть. Не обнаружил. Хорошо сделан. И плотно сидит, подсунуть под него палец и поискать стык с внутренней стороны не получилось. Взял свой кинжал из комплекта воина эфира. Сжал его рукоять. Все в порядке, эфиром напитывается. Вот лезвие у него больно толстое, под браслет только кончик влезает. Да и не стоит, наверное, торопиться браслет ломать. Вернется Хала – снимет.

Неожиданно вместо Халы в комнату ворвались какие-то мужики. Как они сюда прошли? Почему Хрюндель с Рексом не среагировали?

Хотя вроде я эти морды уже видел. Не они ли с принцем на выставку приходили? Позавчера. Я их всех тогда сам пробаффил, чтобы на участок войти могли. Получается, мое заклинание на них еще держится. Впрочем, я его длительность где-то на три дня и оценивал. Всплывало что-то такое в памяти. Но это не снимает вопроса: что они тут делают? Я никого в гости не приглашал.

Разговаривать со мной, однако, не стали. То есть стали, но разговором это назвать трудно.

– Некромант, ты идешь с нами! И лучше нас не зли. Твоя проклятая магия под блокираторами тебе не поможет!

Как интересно! Так эти браслеты вовсе не усилители, а блокираторы. Получается, Хала мне просто зубы заговаривала? Отсюда и ее странное поведение. Интересно, с чего так? Или это ректор…

Додумать мне не дали. Один из вошедших (все, кстати, были в доспехах, но у этого они были какими-то особенно франтоватыми, с чернью и насечкой золотом) резко ко мне приблизился и со словами: «Чтобы лучше дошло!» – влепил мне кулаком в челюсть.

Такой наглости я не ожидал и даже не попытался увернуться. А кулак, между прочим, был в латной перчатке. Так что руку он себе, наверное, не отбил. Мне повреждений, впрочем, тоже не нанес: пропитанное эфиром тело так не проймешь, но от неожиданного удара я чуть не упал, чем очень его порадовал.

– Хамская тварь! – вопил он с радостным воодушевлением. – Наглый некромантишка, возомнивший себя равным божественным королям Алезии! Но я с тебя спесь быстро собью!

Два воина, в доспехах попроще, но явно шире в плечах этого крикуна, тем временем подхватили меня под руки. Я им был бы даже за это благодарен (не дали упасть), но руки они после этого стали заламывать мне за спину. Еще трое таких же воинов смотрели на это, выражая позами готовность помочь товарищам, а еще двое застыли по бокам двери, прожигая меня глазами. Этих я точно узнал. Те самые маги-вожатые тираннозавра. Помню, как переживали, потеряв подопечного, вот и пришли поквитаться. Судя по жестам и шевелению губ, какую-то гадость в мой адрес кастуют.

Не ожидал я, что так быстро к силовым методам король перейдет. Или это принц инициативу проявил? Сомневаюсь. Ректор тоже замешан, а он, как я понимаю, человек осторожный, без отмашки высшего начальства на такое не пошел бы.

Главное, мне такое обращение не нравится. И хорошо, что меня тут обычным магом считают, пусть и сильным. Воины, что руки мне крутить пытаются, самые обычные. Послал бы король воинов эфира – было бы мне много хуже.

Руки я не только вырвал, но и запустил обоих воинов в их оставшихся товарищей. После чего схватил кинжал со стола, и франтоватый аристократишка сам на него напоролся. Ломанулся еще раз меня ударить, только на этот раз я голову с пути его кулака убрал, вот он на меня и налетел животом. Оказалось, что парадная кираса для кинжала воина эфира не крепче листа картона. То есть какое-то сопротивление все-таки было, но пижон сам же, собственным весом, его преодолел.

Раз одного прирезал, с остальными миндальничать смысла нет. Маги у дверей даже дернуться не успели, как каждый получил по аналогичному удару кинжалом в живот. С пятеркой воинов вышло ненамного сложнее. Мечи успели выхватить только двое последних, а рубануть нормально из них только у одного получилось. Но я его меч на браслет-подавитель принял, а сам его кинжал в руку вогнал, чтобы мечом больше не размахивал. А перехватить в другую руку я ему уже не дал, просто уронил его на землю подсечкой и приложил ногой по шлему.

Вроде боеспособных противников не осталось, хотя все, похоже, еще живы. Но без помощи целителя долго не протянут.

Глянул на браслет. Прочный, но зарубка на металле появилась. Подцепил его все-таки кинжалом и, с изрядным усилием, но перерезал. На руке полоса отпечаталась, но серьезной травмы себе не нанес. Со вторым поступил аналогично. По ходу думал – что же теперь делать?

Оставаться в Академии больше нельзя. Даже если я этих нападавших добивать не стану и они сами не помрут, после такого ни о каких нормальных переговорах речи быть не может. Надо отсюда срочно сбегать. А то следующими король точно воинов эфира пошлет, а фехтую я благодаря памяти старика-воина, может, и не очень плохо, но и профессиональные воины тоже наверняка не пальцем деланны. И если серьезно за меня возьмутся, будет мне худо. А если еще архимаги к ним присоединятся…

Только вот как отсюда сбежать? В город «воздушным мостом», а потом через территорию Алезии к предгорьям Мрака. Двадцать раз меня перехватить успеют. Но, похоже, других вариантов у меня нет. И надо торопиться.

Однако все-таки не сразу. С каким-то мстительным чувством я подхватил с пола франта и вытащил его наружу к дереву. Без сознания, кровью истекает, но вроде еще не умер.

– Прими жертву сию, великий Абзу! – торжественно проговорил я, перерезая полутрупу горло и роняя его под корни деревцу. При этом склонился в почтительном поклоне.

Надежда была отчаянной, но именно это и произошло. Земля расступилась корни раздвинулись, и тело провалилось куда-то вниз. Без следа, вместе с пролившейся на траву кровью. После чего все вернулось, как было. Только на земле лежал довольно увесистый кошелек. Несмотря на напряженность момента, я не смог сдержать улыбки. Похоже, у нас с Абзу не только контакт налажен, но и традиции во взаимодействии появились.

Подхватив кошелек, я отправился за следующей жертвой.

Десять минут – и от нападавших остались только лужи крови в домике. К сожалению, «уборка» алтаря Абзу на эту территорию не распространилась. Что же, пора собираться.

Быстро покидал в сумку самые необходимые вещи, надел на себя весь комплект доспехов воина эфира. Артефакты принца и те, что принесла Хала, покидал в ее же саквояж. Попытаюсь его тоже унести с собой. Шанс сбежать не так уж велик, но, если получится, все это мне пригодится.

Пригодились бы и многие другие вещи. Конь бы тоже очень пригодился, но идти за ним в конюшню Академии будет самоубийством. Жаль. Привязался я к нему. Хотя кони – животные не совсем домашние. По крайней мере, рассказы про собачью преданность – из области сказок. Как правило, лошади совершенно спокойно меняют хозяев и позволяют ездить на себе любому, кто за ними ухаживает. Я этого коня тоже у другого воина эфира забрал. И такому красавцу пропасть точно не грозит. Но – жалко…

В последний раз подошел к дереву. Елки зеленые! Или «дуб ты мой кудрявый»! Да он чуть не вдвое вырос за это недолгое время. В высоту, может, и не так сильно, а вот ствол точно много толще стал.

– О великий Абзу! Ты видишь, что оставаться здесь мне больше нельзя. Надеюсь, твой алтарь сохранится здесь на века, и если будет на то твоя воля, мне еще удастся сюда вернуться. Но пока мне надо исчезнуть из этих мест. Прошу твоего благословения!

Не знаю, чего я конкретно ожидал, но земля под корнями вдруг вновь раздалась в стороны. Еще какой-то подарок? Нет, это проход!

Не знаю, откуда я это понял, почему был так уверен, но без колебаний шагнул в образовавшуюся нору. Вместе с вещами. Шаг. Дальше темнота и невозможность пошевелиться. Но беспомощность была недолгой: буквально на десяток ударов сердца. И я вновь могу сделать шаг. Еще шаг. И я уже стою на траве под другим деревом. Таким же, что и в ботаническом саду Академии, но больше и матерее. И, похоже, знакомом. Если я не путаю, оказался я на поляне в парке города Лорак. У того самого дерева, что со мной желудями поделилось.

Глава тринадцатая

Все мы немного не те, чем кажемся

Я по инерции сделал несколько шагов вперед. Потом вновь повернулся к дереву:

– Спасибо тебе, великий Абзу! – От поклона голова не отвалится, а бог меня и вправду выручил. Не совсем спас, но некоторый запас времени перед преследователями у меня появился. Не такой большой, как хотелось бы, почтовая химера тут уже к утру может быть, но за полсуток можно многое успеть сделать. Может, и больше. Пока в столице дойдет до начальства, что я исчез, пока сообразят, что делать, пока письма подготовят, пока их отправят… К тому же здесь это письмо мало получить, его еще прочитать надо и меры принять. То есть переночевать я еще могу спокойно, а вот с утра лучше здесь не задерживаться.

Вот плохо только, что вид у меня не совсем обычный для путешественника. То есть – нормальный дворянин в хороших легких доспехах, но без коня. А они так не путешествуют. Можно, конечно, переодеться, только во что? В приличном камзоле я все равно сохраню облик дворянина (то есть конь опять же нужен), на крестьянина я совершенно не похож, а состоятельные горожане в одиночку не путешествуют.

Кстати, а сколько у меня денег? Пересчитал изъятые у пришедших меня арестовывать средства. К сожалению, в увесистом кошельке серебряных монет оказалось больше, чем золотых. Стал пересчитывать. Забавно. Опять немногим больше двадцати золотых набежало. Мистическая сумма какая-то. Не успеваю ее потратить, как она восстанавливается. В принципе, на сносного коня должно хватить. Не такого, как у меня был (такого в Лораке, скорее всего, купить просто невозможно), но и не на клячу.

Только вдруг во мне жаба проснулась. Нормальная такая жаба не слишком богатого человека с Земли. Конь мне нужен только по обжитым местам проехать, в аномальном пятне с ним одна морока будет. Кормить, чистить, защищать. Проще и дешевле подходящий немертвый скелет отловить. То есть опять мне ради нескольких дней почти все свои деньги потратить. Может, лучше к какому каравану примкнуть и нанять себе место в фургоне?

С другой стороны, я же все-таки аристократом стал. А аристократы третьим классом не ездят, только первым. И денег никогда не жалеют. Правда, я аристократического воспитания не получил и аристократических доходов не имею. Как быть? Придется по обстоятельствам ориентироваться.

Кстати, а я именно в горы Мрака еду? Не в Карун и не в Шим? Пожалуй, именно туда все-таки лучше всего будет. Во-первых, там меня возможная погоня точно не достанет. А во-вторых, надо бы все-таки со своими личами встретиться. Учебные артефакты у меня появились, так что можно у них будет некромантии подучиться. Все равно никто меня, как светлого мага, не воспринимает. Значит, надо соответствовать, хотя бы на минимальном уровне. На то, что они успели найти что-нибудь оставшееся от жилища Каштилиаша, надежда невелика, но тоже проверить надо. И, наконец, такой боевой отряд для обеспечения собственной безопасности мне никак не помешает.

Стоп, стоп. Я дальше с отрядом личей путешествовать собираюсь? Тем самым громко сообщая всем окружающим, что я – некромант, и собирая весь сопутствующий негатив в отношении себя. Хотя почему бы нет? Мне эта идея даже нравится. Ругаться мне вслед будут многие, а вот попытаться задержать, уверен, смельчаков не найдется. Наоборот, все дорогу уступать станут. А если вдруг психи найдутся, то, как говорится, мир их праху. Чтобы такой отряд остановить, обычной баронской дружины может и не хватить, особенно если я личами грамотно управлять буду.

Так что единственный минус – буду сам все больше некромантом делаться. Не нравится мне такой путь развития, но, похоже, вынуждают меня им идти. А светлая магия вроде хобби останется. Тоже не так плохо.

В результате на рынке я купил себе продуктов, новую небольшую палатку (старая в Академии осталась), кое-какие походные мелочи и седло с кучей запасных ремней и толстой войлочной попоной. Чтобы самому все не тащить, нанял десяток мальчишек в качестве носильщиков. И вместо конных рядов отправился на живодерню.

Идея была несколько авантюрной, но мне повезло. Буквально одновременно со мной у ворот этого заведения появился унылый мужичишка, строго ведущий хромого мерина. Худого, с облезлой шкурой и, похоже, еще и слепого. От моего предложения продать коня тот совсем обалдел – решил было, что издеваюсь. Но ругаться с человеком в доспехах и при мече не рискнул. Дал ему десяток серебряных монет и пинка для ускорения. После чего и мальчишек-носильщиков шуганул:

– Сложили вещи и брысь отсюда! Бегом, я сказал!

Отбежали все до изгиба забора, но дальше, похоже, затаились. Любопытно им, видите ли. Впрочем, пусть смотрят.

Нацелил на бедное животное свой перстень с красным камнем:

– Ты вроде еще не сдох, – обратился к коню, – так что ждет тебя обращение. Может, тебе так даже лучше будет. Ну, прощай. И здравствуй в новом качестве.

На всякий случай достал коробочку с оставшимся у меня элементалем, но его помощь не понадобилась. Полудохлый мерин – это не отряд магов-некромантов и даже не динозавр Рекс. От меня пошла волна кровавого тумана, и буквально за минуту от бедного животного остался один скелет, сияющий белизной костей. Стоящий на ногах и вполне готовый приступить к исполнению обязанностей немертвого ездового транспорта.

Более сложной задачей оказалось закрепить на нем седло. Но благодаря потнику и запасным ремням справился и с этим. Дальше – навесил на него дорожные сумки и уселся сам. Рыцарь-некромант к путешествию готов!

К счастью, живодерня находилась на самой окраине городка, так что выезжать из него мне было совсем недалеко. Правда, мимо мальчишек и бывшего владельца мерина, который от увиденного, похоже, застыл в оцепенении. Приветливо помахал им рукой. Мальчишки сначала шарахнулись, а потом с восторженными воплями некоторое время бежали следом. Воплями радостно-восторженными, сопровождаемыми прыжками. Впечатлений они огребли кучу, будет чем перед друзьями хвастаться. Порадовался на детскую психику и даже выудил из кошелька несколько серебряных монеток поменьше достоинством и швырнул им на землю. Для закрепления положительного впечатления. Заодно сразу и надежно пресек их преследование.

Некоторое время привыкал к седлу, но в целом езда на немертвом скелете от поездки на обычном коне отличалась мало. Больше психологически. Все-таки странно, когда под тобой шевелятся голые кости, хотя непосредственно их я и не касался. Зато сил у коняги прибавилось принципиально. Теперь его можно было бы и больше нагрузить, правда, нечем. Вот управление немного изменилось. Обычные кони за дорогой все-таки сами следят, всаднику вмешиваться приходится не так уж часто. Теперь же мне уздечка не нужна, команды отдаю мысленно, но, чтобы мой транспорт не отправился в кювет, приходится все время его контролировать. Как автомобиль. Так что для человека моего времени это проблем не вызывает. Вот первые автомобилисты в начале ХХ века, говорят, с трудом привыкали, что от дороги нельзя отвлекаться. Но это было давно и меня не касается. Кстати, можно скорость увеличить.

На ночь я остановился прямо в лесу, немного съехав с дороги, так чтобы нас оттуда не было видно. Дневные встречи в пути меня не смущали. Попутчики мне не нужны, да и едет мой костяк со скоростью, намного превышающей караванную. Со встречными – еще проще: посмотрели друг на друга и разошлись не останавливаясь. Вступать с кем-либо в разговоры я не стремился, ко мне тоже как-то никто не рвался. Ежели замечал чей-нибудь заинтересованный взгляд, достаточно было щелкнуть в его сторону лошадиными зубами моего костяка – и желание поговорить у всех сразу пропадало. А многие сами при виде меня спешили на обочину съехать. Или сразу в кусты. В деревни тоже только за продуктами заезжал, стараясь глубоко в них не забираться и дольше необходимого не задерживаться.

Вот совместные стоянки с кем бы то ни было мне были совершенно не нужны. Ни днем, ни тем более ночью. Я не особо опасался, что меня кто-нибудь во сне прирезать соберется, хотя зачем вводить народ в искушение? Но больше опасался, что моя коняга из кого-нибудь жизненную силу выпьет. Немертвые все время к этому стремятся, даром что я своего регулярно некроэфиром подкармливаю. А контролировать нежить во сне я не умею.

Ехал быстро, остановки делал короткие, спал не дольше физиологической потребности, то есть часа по три-четыре в сутки. При таком темпе вероятность того, что меня погоня достанет, делалась ничтожно малой. Минусом было только то, что учиться в дороге не успевал. Саквояж с артефактами Халы у меня, можно сказать, на коленях лежал, но на скаку экспериментировать я не решился. Техники безопасности никто еще не отменял, а при изучении магии следовать ей надо обязательно.

Разъездов ни королевской стражи, ни дружинников окрестных феодалов я в пути ни разу не встретил. Разбойников, впрочем, тоже. Наверное, отсутствие патрулей было оправданным. А мне даже очень на руку. Охрана у караванов все-таки имелась, но до меня ей дела не было, а мне до них – тем более. Так что до памятного трактира, в котором я на этот раз останавливаться не стал, а после и до деревни, где экспедиция обоз оставляла, доехал без приключений. Разве что отказ от удобств цивилизации огорчал, но сделал я это добровольно, и жаловаться было не на кого. Тем более что с магией согреть воду для готовки, мытья или стирки не особо сложно.

К моей радости, на сей раз никто в деревушку не пустить не пытался. Даже продукты удалось докупить. А что смотрели недобро, наплевать. Так, кстати, и не понял, опознали они меня среди членов экспедиции в прошлый раз или нет. По более спокойной реакции, наверное, все-таки да, но я не уточнял. Задерживаться не стал, сразу двинулся дальше.

И вот я в аномалии. Даже не знаю, как к этому месту относиться. Ни животных, ни насекомых тут нет, одни их немертвые производные. Рыб, наверное, тоже нет, просто мне плавающие скелеты пока на глаза не попадались. Деревья и всякие там травы – еще живы. Но не знаю, как на них повышенный фон некроэфира отражается. Возможно, они уже ядовитыми стали. Впрочем, никаких съедобных растений я тут раньше тоже не встречал. Равно как и грибов. Так что передо мной – заповедник нежити. И дышится мне здесь почему-то очень легко и приятно, а самочувствие все время держится на уровне «отлично». Немного раздражают своим видом периодически встречаемые немертвые, но уже не так, как раньше. Привык. Правда, глаз все равно не радуют. Что же мне за тело старый некромант сотворил?! Хотя грех жаловаться. Отличное тело.

Вот так, немого порелаксировав, отправился я на поиски своих личей. То, что они здесь и недалеко, я по связи подчинения чувствовал. Но звать их к себе не стал. Вдруг действительно нашли что интересное? Лучше самому подойти посмотреть. Именно подойти. С коняги своего я в предгорьях все-таки слез. Вещи ему оставил, а сам пешком иду: больно местность неровная. К тому же спешить особо некуда. Еды мне на месяц хватит, а нападения здесь я не боюсь.

Заглянул на место старой стоянки экспедиции Академии. Ничего интересного не нашел, все ценное с собой увезли. А вот мусора все-таки изрядно накидали. Мало того что была помойка устроена, так в последний день, видимо, все ненужное где попало побросали.

Хотя, возможно, сама идея встать на том же месте была не лучшей. Не скажу, что мне было в экспедиции так уж хорошо, но пока именно в этом лагере я провел в новом для себя мире больше всего времени. И видеть такое разорение никакого удовольствия не доставило.

Неожиданно для самого себя убил полдня на уборку. Почему-то мне стало неприятно, что в этих местах всякие там после себя оставили свалку. Понятно, ничего никуда не сгребал, а вот с помощью заклинаний «горстки праха», «дыхания праха» и «сферы разрушения» (последние два из перстней) постарался все лишнее в пыль превратить. Кое-где и «грязь» использовал, высушивая ее после применения «нагреванием». В общем, что имел, тем и пользовался.

К личам отправился уже на следующий день. Все так же со скелетом мерина в поводу, хотя повода он без мысленной команды не слушается. Зачем так делаю? Сам не знаю. Возможно, потому, что продолжаю относиться к нежити как к живым, хотя это совершенно неправильно. Но даже иллюзия нормальной жизни тоже бывает важна для собственного душевного спокойствия.

Нашлись мои немертвые маги на берегу озера, о котором я уже говорил раньше. Думаю, что оно на месте провала пещеры Каштилиаша образовалось. Там и палатку поставил. Деревья вокруг имеются, воды много, и она чистая, даже, можно сказать, стерильная. Чем не место для стоянки? Вот и решил тут обосноваться.

Попытался получить от личей отчет об их путешествии с королем Каруна, но – куда там. Ничего не помнят, болезные. Надо было им приказать письменный отчет составлять, но не додумался. Но раз они все на месте и целые, скорее всего, путешествие прошло без эксцессов.

С поисками остатков жилища Каштилиаша картина столь же удручающая. Может, они и нашли что-то интересное, но опять-таки об этом не помнят. Так и бродили по окрестностям все эти дни, искали и забывали, нашли ли что-нибудь.

Пришлось отобрать у них старые бейджики, на которые они до сих пор регулярно пялились, и заменить их на новые. В новом алгоритме работы требовалось сначала в одну сторону идти, проверяя каждые двадцать шагов, нет ли под землей следов магического воздействия. Это, как оказалось, они проверять умеют, а вот пустоты находить – уже к магам земли обращаться надо. Я, как выяснилось, это делать могу. В смысле среди учебных заклинаний Халы такое нашлось, и через некоторое время я его выучил, но об этом чуть позже. А вот среди некромантских заклинаний ничего похожего не было.

Личи, ежели ничего не найдут, должны были так и идти вперед до полудня, потом развернуться и возвращаться ко мне. «До полудня» – это такое условие выхода из цикла получилось. «Пока не наступил полдень – читай одну сторону таблички, после того как наступил – другую». Алгоритм несложный, но что-то я от такой формы общения немножко сатанею.

Всех личей отправил в разные стороны, кроме одного – главного. Бывшего советника князя Цальмата. Этого я при себе оставил. В качестве источника информации и для обучения меня заклинаниям некромантии.

В таком режиме прожил недели две. Подробно их описывать не буду, сплошная рутина. Спал, готовил еду, ел, учился, учился и еще раз учился. Благодаря саквояжику Халы это стало возможным. Так что я ее даже простил за то, что она на меня блокирующие магию браслеты надела. Встречу – специально убивать не буду. Но прибью. А там уж как повезет. Я не мстительный. И это будет не месть, а воспитание, чтобы другим неповадно было. Ладно, что-то я не о том размечтался.

В результате из «светлых» заклинаний мне удалось выучить:

1. «Универсальный аурный щит» (в довершение к уже известным из детства «пылевому» и «воздушному»).

2. «Ощущение ауры».

3. «Определение (ощущение) жизни».

4. «Среднее исцеление».

5. «Идеальное самочувствие».

6. «Ускорение роста».

7. «Ощущение земли».

8. «Бур».

9. «Соединение».

10. «Задание земле (металлу) формы».

11. «Ощущение разума».

12. «Ощущение эмоций».

13. «Ощущение ветра».

14. «Направленный воздушный поток».

15. «Попутный ветер».

16. «Ощущение воды».

17. «Направленное течение».

18. «Водяная струя».

19. «Конденсация воды» (любой жидкости).

20. «Испарение воды».

Как видите, ничего боевого вредная Хала мне не принесла. Сплошная диагностика. Заклинания, конечно, тоже очень полезны, но во многом дублируют друг друга. И я, если честно, ожидал большего.

Заклинания в этом списке я уже сам по стихиям сгруппировал. Так-то учебные артефакты с ними безо всякой системы были навалены. Чувствую, специально брала только начальные из гораздо бо́льших наборов. Но все-таки некоторые ценные заклинания мне достались. Думаю, по ее недосмотру – видимо, в начале полок лежали, среди безопасных. Хотя это только мое предположение. Так вот, к таким заклинаниям я отношу «соединение» и «задание формы» из группы стихии земли, а также «ощущение эмоций» из ментальных. Первые позволяют строить почти все что угодно, чинить поломанные вещи и даже изготавливать новые, причем задавая им любую форму. Хоть мечи, хоть ювелирные изделия. Здорово! А «ощущение эмоций» – мощное подспорье в любых переговорах. Если потренироваться, наверное, и правду от лжи с его помощью научусь отделять. Вообще, ментальные заклинания – очень мощное оружие, которое почти незаметно к тому же. Кроме иллюзий, конечно. Очень жаль, из этой области мне ничего не досталось. Хотя… тут столько всякого можно насчитать, что я хотел бы иметь в своем арсенале, что лучше на эту тему не думать. Буду радоваться тому, что хоть чему-то полезному научился. И, возможно, когда-нибудь все эти алезийцы еще пожалеют, что поступили со мной столь непорядочно.

Вот с некромантскими заклинаниями все обстояло и лучше, и хуже одновременно. Цальмат от меня, естественно, ничего не таил. Но оказалось, что учебные артефакты, в которые эти заклинания можно было записать для последующей ментальной передачи их обучаемому, не способны вместить слишком сложные конструкты. Или даже не «слишком сложные», а чуть сложнее простейших. Но хотя бы основы мне ухватить удалось. Я выучил:

1. «Ощущение смерти» (радар, аналогичный «ощущению жизни», только фиксирует не живые организмы, а нежить).

2. «Определение смерти» (ощущение смерти живого существа).

3. «Малая мертвая вода» (малое исцеление для немертвых).

4. «Средняя мертвая вода».

5. «Уплотнение мертвой плоти» (аналог щита для нежити).

6. «Боль».

7. «Страх смерти».

8. «Поглощение жизни» (лишение живого существа жизненных сил, вплоть до его убийства).

9. «Изменение мертвой плоти» (возможность модифицировать немертвого по желанию некроманта; самое сложное заклинание из выученных мною).

10. «Ликвидация нежизни» (оказывается, некромант может просто взять и лишить немертвого его нежизни, не знал).

Забавно, но бытовые заклинания, которые я надеялся получить у Халы (и не получил), нашлись у некромантов. Правда, с некоторым местным колоритом:

11. «Сращивание неживой материи».

12. «Избирательное разрушение материи».

С помощью первого заклинания можно не только немертвому кость срастить, но и прореху в штанах. Правда, концентрация требуется запредельная, каждую нитку надо соединить по отдельности, чтобы следов не было. Но у меня получается делать это довольно прилично.

Второе же заклинание – очень сложное, точнее, имеет много вариантов. Его, как оказалось, можно использовать в качестве чистящего. Более того, его повсеместно используют именно для этого. В этом мире все материалы натуральные, красителей тоже совсем немного. Например, синяя краска здесь тоже из каких-то бобовых растений добывается (как индиго на Земле), желтая из коры некоторых деревьев (аналог крушины) и т. п. Чтобы почистить холщовые штаны синего цвета, используют заклинание, которое разрушает все, кроме льняных нитей и краски индиго. Затем вещь требуется встряхнуть, и все лишнее с нее банально осыпается. Не скажу, что способ универсален. Фактически для каждой вещи требуется отдельное заклинание, и все равно можно ненароком убрать и что-нибудь нужное. К сожалению, некроманты с их нацеленностью на разрушение ничего лучше не придумали. Но в походе, со знакомыми вещами и опробованными на них вариантами заклинаний все работает очень даже неплохо. Самого себя так тоже почистить можно, кстати. Но вода под рукой все-таки желательна, чтобы пыль смыть. И мыло не помешает.

Это я так, над организацией быта у некромантов иронизирую. На самом деле с помощью «толчка ветром» вся пыль успешно стряхивается. С меня, по крайней мере. Обычного человека при этом и самого сдуть может.

За время, пока я учился, личи прочесали довольно большую площадь. И даже нашли пару подозрительных мест, где под землей (к сожалению, довольно глубоко) ощущались следы сильной магии. Теперь я отправился эти места проверять с помощью «ощущения земли».

В одном месте под землей пустот не было. Зато следы проседания почвы были заметны на рельефе местности невооруженным глазом. Надо было с самого начала попросить личей такие следы отмечать. И вообще карту местности составить. Но, как всегда, «мысля пришла опосля».

«Ощущение земли» показало неоднородность материала на глубине метров пятьдесят. Скорее всего, там и проходила пещера Каштилиаша, и в этом месте в ней находилось что-то выделяющееся среди других ее помещений. Только вот пятьдесят метров – это глубина питерского метро, откапывать замучаешься. И еще неизвестно, что там внутри лежит. Возможно, бесценные артефакты, а может, просто стены были какими-нибудь иллюзорными картинами украшены. В общем, пошел к следующей отметке.

А вот у второй отметки в обвалившейся породе оказалась пустота. Правильной формы. Куб с арочным сводом сверху. Явно искусственного происхождения, и не засыпано. Мне сразу же захотелось туда попасть, да только сверху все те же пятьдесят метров. Каменного монолита.

Дальше началось веселье. Просто прорубить вглубь пятидесятиметровую вертикальную шахту мне что-то не захотелось. Летать я еще не умею, а вырубать в стене ступени и лезть по ним не только вниз, но и вверх мне показалось неинтересным. Веревку я, правда, прикупить догадался, но ползать по ней вверх-вниз меня тоже не воодушевляло. К тому же при прокладке шахты скальную породу не только разрушать, но и наружу выбирать требуется. Из вертикального колодца ее выдувать замучаешься.

Наверное, все эти трудности были преодолимы, но для меня что десять кубов камня в песок переработать, что сто – по трудозатратам не такая большая разница. Не руками копать собираюсь, магией. Так что отошел я почти на сто метров в сторону и стал делать наклонный тоннель. Попробовал и личей к работе привлечь, но оказалось, что проще самому сделать, чем им объяснить. В итоге поручил им за прочностью свода следить и укреплять его, для чего пришлось каждому новую программу на табличке написать. Невольно улыбнулся почти каламбуру. Раньше программисты программы на Бейсике писали, а я своим личам на бейджиках их пишу. На самом деле – все разное, там язык, а тут табличка, но звучит похоже.

В качестве горнопроходческого оборудования использовал перстень с туманно-голубым камнем и заклинанием «дыхание праха». Оно себя неплохо проявило, когда проход в стене Академии делал, а также отходов от него меньше, чем от «бура» или «резака» (вода с песком). Но все равно образовывавшуюся пыль приходилось выдувать «направленным воздушным потоком». И чем длиннее делался тоннель, тем больше на это уходило времени.

Непосредственно к пустой полости подобрался только на второй день. И застрял, не добравшись до нее где-то метра три. Явно вокруг этой пустоты стены магией укреплены, причем куда более серьезно, чем стены вокруг Академии.

Можно, конечно, было тупо продолжать ломиться, использовав в качестве ресурса оставшегося со мной элементаля, но я побоялся что-нибудь важное порушить. Раз это место было защищено так, что даже запланированный обвал его не тронул, значит, там что-то очень важное. И мощное. Надавишь, а оно ка-а-ак рванет! Нет, лучше осторожность проявить.

Еще раз обследовал породу вокруг «ощущением земли». Похоже, камень вокруг пустой полости остался нетронутым с трех сторон, а вот с четвертой – такой же завал и проседание породы, как и на месте остальной пещеры. Похоже, именно с этой стороны к этому месту Каштилиаш и подходил.

Стал убирать осыпь. А вот и хрен! Убрал кусок, а на его место сверху новая порция оседает. Только за счет пыли еще более плотной делается. Пришлось сначала породу сплавлять в монолит «соединением», а потом уже в нем проход прорубать. Еще больше суток провозился.

Но, как говорится, упорство и труд… Под утро четвертого дня стоял я перед гладкой стеной. Не той, которую я делал, а оставшейся от старой пещеры. Вот за ней пустая полость и располагалась. А в самой стене ни намека на дверь. Отпечатков ладони, куда приложить, тоже не наблюдалось. В общем, пошел я спать после бессонной ночи, за время которой я все проход доделать старался.

Вернулся уже ближе к полудню. Отдохнув, отмывшись в озере и позавтракав. А заодно и вспомнив про амулет-ключ, который меня из пещеры выпустил, когда я из нее сбежать спешил. Принес его, напитал эфиром, и прямо передо мной кусок стены пошел рябью.

Несколько минут я на него пялился. Нет, до конца не исчезает и прозрачным не делается. Э, где наша не пропадала! Ткнул в рябь сначала пальцем, потом руку погрузил, а потом и сам шагнул. Словно сквозь густую тягучую жидкость пробрался и оказался в небольшом помещении. Метра четыре на четыре. В высоту чуть больше – за счет свода, а если по стенам мерить, так почти ровный куб. Как ни странно, было все видно. Не светло, но видно. Возможно, не глазами. Даже не знаю, как это описать. Человеку же не нужно смотреть на свою руку, чтобы знать, где она в данный момент находится. Вот и я стал чувствовать это помещение, как самого себя. Не вижу, но знаю, что справа от меня – полка, на которой лежат амулет на цепочке и небольшой жезл. Золотой, сантиметров тридцать длиной, с прозрачным камнем в качестве навершия.

Амулет и жезл я немедленно хапнул. Без последствий. А дальше что делать? На всякий случай напитал амулет эфиром и надел на шею цепочку. Никакого эффекта не заметил. Тогда жезл. Тяжелый, однако.

Проверил наполнение организма эфиром и нацепил все известные мне щиты. После чего пару раз вздохнул и напитал камень жезла эфиром, наклонив навершие в сторону от себя. На всякий случай. Если рванет, все равно не поможет, в замкнутом помещении нахожусь (стена за спиной довольно быстро отвердела), но хотя бы иллюзия предосторожности.

Ничего не произошло, но я почувствовал, что просто недостаточно эфира в жезл подал. Опять же не знаю, чем почувствовал, но уверенность такая возникла. Ладно, добавлю. И еще.

Эфир потек от меня в жезл бурным потоком, и от него на стену тоже какой-то поток устремился. Вроде тоже эфира, но какого-то переработанного. Я такой составляющей раньше в нем не ощущал.

Лился этот поток не меньше пяти минут, но я решил его не прерывать, а дождаться какого-нибудь завершения процесса. И дождался. Противоположная от меня и входа стена неожиданно оказалась затянута радужной пленкой. Еще один проход? Но ведь дальше, кроме монолитного камня, ничего не было. Или это портал? Не слышал, чтобы местные маги их делать умели. Но ведь дерево Абзу меня как-то между городами перебросило. Значит, теоретически порталы возможны. Этот, правда, очень большой, не только человек – тяжелый грузовик проедет.

Любой нормальный человек как минимум вернулся бы в лагерь и прихватил бы с собой все, что сможет ему понадобиться в дальнем путешествии. А я просто шагнул вперед, просачиваясь сквозь радужную пленку.

Интерлюдия 15

Некромант нарасхват

Кабинет короля Бибрата Хабре особой роскошью не блистал. Но и заподозрить, что здесь обитает аскет, тоже было нельзя. Массивная мебель из редких (наверное) пород дерева, которую на Земле в описываемое время назвали бы антикварной, наборный паркет и бронзовые светильники, в которых источником света служили матово-белые шары размером с волейбольный мяч. И карты. Вместо картин, гобеленов или чего там еще можно было ожидать в таком кабинете, все его стены были почти сплошь увешаны картами. Большая карта Бибрата и сопредельных ему государств и территорий. Большая карта Бибрата отдельно. Карты всех провинций по отдельности, не только данного королевства, но и соседних. Карта гор Мрака. Карта степей Бэрна. Схемы городов. Схемы крепостей. Схемы непонятно чего (возможно, подземелий). Карты исчислялись десятками, если их количество не перевалило за сотню. При этом на столе хозяина кабинета находился еще артефакт, позволяющий создавать объемные иллюзии. И среди возможных иллюзий почти все были рельефами различных местностей.

Короля можно было бы назвать любителем географии, но он таковым не являлся. Он мог часами рассматривать тот или иной район (на карте или в объеме), но делал это, как правило, с приграничными районами соседей. И при этом прокручивал в голове самые различные идеи, как бы этот район присоединить к своим землям. Впрочем, уже принадлежащие ему территории он тоже рассматривал, но там мысли вились вокруг двух задач: как эти районы оптимально укрепить с военной точки зрения и как эти земли имело бы смысл перераспределить между его подданными. В общем, о чем подумать, королю всегда находилось.

В этот раз король Хабре стоял, пристально вглядываясь в карту предгорий Мрака, и слушал доклад своего секретаря. Король был еще относительно молод (немного за тридцать), имел средний рост, среднее сложение, но выделялся густыми черными и курчавыми волосами. А так как носил бороду и усы и к тому же обладал исключительно густыми бровями, создавалось впечатление, что вместо лица у него меховая маска, из-под которой на собеседника смотрят холодные и пронзительные голубые глаза.

Секретарь был примерно того же возраста, тоже не отличался богатырским сложением и также носил усы и бороду, но были они какими-то жидкими и светлыми, оставляя впечатление не продуманной работы цирюльника, а обычной небритости. Но просить магов улучшить ему растительность на лице Забаш (так звали секретаря) не рисковал. Король всем сердцем презирал мужчин, прибегавших к косметическим операциям.

– Говоришь, Абиратташев кузен просит разрешить ему прибыть для тайных переговоров. Прямо так и пишет «тайных»?

– Да, божественный. Светлейший Зиус именно так и написал, а также просит принять его как можно скорее, ибо дело, представляющее взаимный интерес, как он считает, не требует отлагательств.

– И что за дело?

– Он не пишет. Тайное же дело. Настаивает на личной встрече.

– Сам как думаешь?

– Думаю, это как-то связано с Шимом. Наш информатор сообщает, что король Абиратташ затеял интригу против княжества, но она с треском провалилась.

– Забавно. Надежный источник?

– Да, юноша ответственный и перспективный, учится в Академии вместе с детьми самых аристократических родов Алезии и со всеми в добрых отношениях. Сам не слишком родовит, но благодаря личному обаянию и пролазности вхож в довольно высокие круги. С небольшой нашей помощью, конечно. Последние события, можно сказать, прямо у него на глазах происходили.

– Студент? Все-таки не тот уровень. У нас же при дворе другие агенты были.

– Конечно, все сведения были проверены. Но в этот раз основные события именно в Академии и разворачивались. И все так орали друг на друга, что нужно было только оказаться не очень далеко от них, а это наш юноша умеет делать очень профессионально.

– Орали? – Король явно заинтересовался и оторвался от изучения карты. Сплетни о склоках в перечне его интересов шли почти вровень с интригами.

– Представляете, божественная Шумалия прямо в приемной ректора Академии брату и наследнику престола пощечину влепила.

– О! – Король закатил глаза.

– И кричала, что он теперь ей королевство задолжал. И что она его с него взыщет.

– О-о… А принц Бурна?

– Тот, вы же знаете, храбр только тогда, когда отпора не боится. Хороший сосед будет, когда на трон сядет. А сестры он явно опасается, так что ее уже Зиус успокаивал.

– А теперь к нам на переговоры рвется? Интересно. Я так понимаю, это связано с неизвестно откуда взявшимся принцем Шима? Ламашту. Игорем, если я не ошибаюсь? Странное имя.

– Ваша память никогда вас не подводит, а острота ума всегда поражает.

Король только нетерпеливо махнул рукой. Но за подхалимаж отчитывать не стал. Привык?

– Так с кем они договориться не смогли? Между собой или с этим Ламашту?

– По инициативе принца на Ламашту попытались надавить.

– На архимага?

– Ректор Никмеп обещал надеть на него блокираторы.

– Не сумел?

– Блокираторы исчезли вместе с Ламашту и группой, пришедшей его арестовывать. Вещи принца-некроманта тоже исчезли, так что, судя по всему, он просто уехал из Академии и Алезии.

– Подробнее!

– Ламашту создал в ботаническом саду Академии, как он говорил, «уголок некроманта», посадил там священное дерево Абзу – Ашеру. Откуда-то притащил некроэлементаля, который теперь вокруг дерева непрерывно летает, а также двух чудовищных немертвых монстров, охраняющих этот оазис смерти. Там же для себя домик построил, где и жил во время пребывания в Алезии. Когда не вернулись посланные его арестовывать, послали с проверкой новый отряд, но их уже монстры не пустили. Пришлось подключать ректора. Тот привел работающего у него некроманта, и в дом Ламашту удалось войти. На полу – следы крови. Не его, а незадачливых захватчиков. Но тел нет. Как не бывало. Хотя магия позволяет тела прахом развеять, но следов подобного колдовства обнаружено не было. Разве что его над рекой творили. Но никто не видел, чтобы через ворота к реке кто-нибудь проходил. Там охрана стоит.

– Интересно. Ректор же архимаг. И у него другие преподаватели маги высокого уровня. И ничего не нашли?

– Ректор напирает на божественное вмешательство, от чего, говорят, король в дикий гнев впал. Всем досталось. Его кузен – мэр Алезии Нимрод – подозревает сговор. Ведь браслеты на Ламашту, по утверждениям помощницы Никмепа Халы, были надеты ею лично. После чего она с места разворачивавшихся событий сбежала. И никак не пострадала.

– Предложения.

– Да, выглядит подозрительно. Может, стоит с ректором тайно поговорить? В его положении он вполне может пойти на сотрудничество.

– Та еще лиса. В том, что Абиратташа продаст, я не сомневаюсь, но и нас тоже, если выгодно будет. Но почву прощупать надо. А какие меры они приняли, кроме ругани между собой?

– Выслали сообщения всем гарнизонам следить за возможным появлением Ламашту. В столице усилили посты – на случай, если он там до сих пор невидимым ходит. Когда последняя версия была озвучена, как передал наш осведомитель, все участники совещания срочно переместились во дворец, и больше в городе их не видели.

– Красота! Пусть ловят. Хотя, кстати, а почему мы сами короля Мели умудрились упустить? То, что он от растяпы Тургу сбежал, да еще жену у него увел, я себе представить могу. Но чтобы его потом не поймали? Я же Тургу для охраны замка, пока в нем Мели находился, изрядную сумму на наемников выделил.

– Король где-то в предгорьях Мрака с Ламашту встретился, тот его от погони в лагерь экспедиции из Академии Алезии привел. А потом как-то уговорил некромантов Шима проводить его до границ своего королевства. Кстати, эти некроманты в Шим тоже не вернулись.

– То есть у этого Ламашту уже есть поддержка в княжестве? То-то Абиратташ так им заинтересовался. А вот союз Шима и Каруна нам совсем ни к чему. Вот что. Пошли-ка и ты отряд в те места. Где там Мели с нашей территории в свой Карун ушел? Вот пусть все там проверят. Думаю, Ламашту тоже там появится. Только… подумать надо…

– Божественный, у наемников два воина эфира в отряде было помимо пятерки магов. Все сгинули.

– Ничего себе! И ты мне об этом только сейчас сообщаешь?!

Король сверкнул глазами, потом вновь долго рассматривал карту.

– Большой отряд сразу посылать не будем. Встретят Ламашту – поговорить, пригласить в гости. Захватывать – только если будут уверены в успехе. И еще. Позови ко мне Мадду. Пошлю-ка я его в Бэрн. Пусть по степям поездит, с вождями кочевников поговорит. Есть у меня мысль их к союзу привлечь.

В Южном флигеле королевского дворца Каруна в воздухе висело напряжение. Принц Эллиль сидел насупленный, советники Шаштал и Такзи нервно переглядывались, Бедур подводил итоги текущего расклада сил:

– Вызывает беспокойство странная позиция, занятая королевой Шаной. Доставив короля в столицу, она от него неожиданно отдалилась. Точнее, перестала так яростно бороться с его фаворитками.

– Может, просто поняла, что короля не переделать, и смирилась?

– Шана – и смирилась? Такзи, вы, вероятно, о другой женщине говорите. Наверняка у нее какой-то хитрый план появился.

– Так что будем делать? – спросил Шаштал. – Все, в принципе, готово. Сахи дозрел и готов сотрудничать. Его сестра, правда, прежней благосклонностью Мели уже не пользуется, но вы же знаете его отношение к женщинам. Если пригласит… настойчиво пригласит, обязательно придет. Домом в мраморном квартале мы ее обеспечили, содержание, как мы с вами договорились, я для нее от казны пробил. Вот уж не думал, что стану такими делами заниматься!

Бывший канцлер королевства горестно вздохнул.

– Отряд гвардейцев, верных исключительно нам, сформирован, – включился в разговор Такзи. – Обеспечить в нужный день их дежурство при короле – дело вполне реальное. Надо только с этим днем определиться.

Принц поднял глаза на соратников:

– С этим днем пока подождем. Нет, не беспокойтесь, я не передумал. Королевство для меня превыше всего, а брат толкает его в пропасть. Эти бесконечные балы и турниры. Мы еле залатали бреши в казне от его неудачного похода, как он все спустил и даже в долги залез. А эта его идея – устроить соревнования молодых магов нашей Магической школы и Академии Алезии?! Познакомился в экспедиции с тамошними молодыми магинями, решил их в гости пригласить. Заодно и нашими заинтересовался. Новый этап в королевской жизни! – От сарказма голос принца буквально дрожал. – Но все-таки, пока нет ясности с Шаной, лучше отложить. Хоть вы и говорите, Такзи, о верных людях в гвардии, у нее их не меньше. Двух братьев полусотниками туда устроила. Да вообще чуть не вся родня у нее там. Опасна. Только вот как-то странно она метаться стала. С мужем почти не видится, гонцов в соседние страны рассылает. Вдруг снова в Алезию собралась, потом резко передумала. Но находится в полной готовности к отъезду. Думаю, надо подождать, пока отъедет. И обязательно усильте за ней наблюдение. Знаю, она своими планами даже с верными людьми делиться не любит, но надо хоть по косвенным признакам понять, что у нее на уме. Сама на себя не похожа.

Просочился. По инерции сделал пару шагов вперед, после чего резко обернулся.

Уф!.. Отлегло. Радужная пленка на глазах каменела, но была она расположена не посреди чистого поля, а так же, как в пещере, переливалась во всю гладкую каменную стену за моей спиной. Сохранив свой размер и форму – квадрат четыре на четыре метра, увенчанный полукругом. Здесь, кстати, тоже была пещера, но совсем не глубокая, скорее, грот. Выход (или вход?) был виден в трех десятках шагов от стены, из которой я тут появился. И света через него поступало достаточно, чтобы разглядеть, что грот абсолютно пуст. Ни обитателей, ни предметов мебели не наблюдается. Никаких полок с жезлами тоже нет, но свой я так и продолжал сжимать в руке. Значит, есть хороший шанс вернуться назад, когда я решу это сделать. Но сначала не мешает оглядеться, куда же меня занесло.

Пол был довольно гладким, но выравнивали его очень давно. Так что появились выбоины и небольшие трещины. А вот ни пыли, ни мусора не было. Хотя нет. В нескольких местах на полу выделялись какие-то пятна. Наклонился над одним. Это не пятно, это нечто, больше всего напоминающее рыбную чешуйку. Только размером с чайное блюдце и соответствующей толщины. Поднял ее. С одной стороны край острый как бритва. И материал очень твердый. Интересная штука, однако. Надо будет перед возвращением их собрать. Только как эти чешуйки сюда попали? И что это за рыба такая была?

Выходил из грота я по стеночке, удвоив внимание. Заодно всеми изученными заклинаниями-радарами округу просканировал. Жаль, не очень далеко они действуют, всего метров на двести хватает. Но хотя бы уверен, что в этом радиусе от меня ничего живого или немертвого нет. А вот всякие интересные металлы (а возможно, и кристаллы) под землей, кажется, присутствуют. Не очень я хорошо пока разбираюсь в том, что почувствовал с помощью «ощущения земли». Но геологическими раскопками заниматься пока подожду. Не в этот раз.

Выглянул из грота наружу. Похоже, какая-то долина в горах. Или не совсем в горах. За спиной и по бокам – точно горы, а вот впереди – тоже нагромождение скал, только не таких высоких, а за ними чуть ли не море. Надо бы повыше забраться, чтобы рассмотреть. Или, наоборот, к скалам сходить. До них всего-то километра два-три будет. До гор по бокам и того меньше. Небольшая долина какая-то. Или как считать. Для людского поселения – маловато, для приусадебного участка – очень много. Впрочем, не вижу я тут никаких домов. Судя по всему, люди здесь не живут.

Еще вопрос, где это место находится. С той стороны солнце только приближалось к зениту, а здесь, похоже, его уже перевалило. То есть географически это место от моего лагеря совсем не близко.

Выход из грота оказался на скальную площадку, которая несколько возвышалась над долиной, но не слишком. Где-то уровень третьего этажа. И, похоже, вниз когда-то вели каменные ступени. Собственно, они и сейчас это делают, только частично разрушены и заросли. Спуститься, в принципе, можно. Но ногу поломать тоже есть риск.

Опасности вокруг я не ощущал, и мне захотелось потренироваться. Какое новое заклинание у меня появилось? «Избирательное разрушение материи»? Им же можно не только одежду чистить, но и растительность с камней удалить. Другим вариантом заклинания, естественно.

Провозившись полчаса, я привел спуск в удовлетворительное состояние. Полностью ступени я не очищал, только их фрагмент, как бы создавая себе лестницу метра три шириной. Потом эти ступени я еще «заданием формы» подровнял. Оказалось удобно совмещать некромантские заклинания со светлыми. Одними разрушаю ненужное, другими чиню оставшееся. По мне неплохо получилось.

Внизу лестницы оказалась дорога. Точнее, ее начало. А вот куда она ведет, ясно не было. Если бы я площадку перед лестницей не расчистил, так бы ее и не заметил. Совсем заросла.

Стал чистить и чинить дорогу. Таким темпом за день до ее окончания я не доберусь, но ведь я сюда планирую наведываться столько раз, сколько потребуется. Хотя не факт. У меня продуктов в лагере дней на десять только осталось, а охотиться в аномальном пятне не на кого. Ну а голые кости нежити как-то аппетита у меня не вызывают. Но дня три на изучение долины вполне могу еще потратить.

Тут надо мной промелькнула странная тень. Большая. Очень большая. Птиц такого размера не бывает. На Земле, по крайней мере, а здесь – кто его знает. Я поднял глаза от дороги и обомлел. На площадке перед входом в грот сидел дракон. Не такой, каким его изображают в диснеевских мультиках, на китайских мохнатых «гусениц» он тоже не походил. На птеродактилей – тем более. Но ничем иным, кроме как драконом, это существо быть не могло. Бочкообразное тело, только бочка размером с железнодорожный вагон, четыре мощных лапы с неожиданно длинными пальцами, шея длинная, но не очень, где-то в две трети тела, а вот хвост – раза в два длиннее, а голова – как у чудовищного размера нильского крокодила, только с большими надбровными дугами и большим местом под мозг. Красавец, короче. Заикой стать – запросто. Да, крылья у этого милого создания тоже были, но какие-то совсем маленькие, как ручки у тираннозавра. Для руля еще сгодятся, а вот взлететь на них такому телу совершенно нереально. Значит, летает не на них, а с помощью магии.

Сейчас этот симпатичный реликт лежал на краю площадки, свесив голову вниз, и с интересом наблюдал за моей работой. Или ее результатами, так как непосредственно на мне его взгляд ни разу не сфокусировался.

Последнее утешало, но не слишком. Не знаю я, как у таких существ глаза устроены. Может, они им, как крылья, только для виду.

Продолжать расчищать дорогу сразу же расхотелось, захотелось срочно вернуться к порталу и в свой лагерь. Только вот дорога к гроту полностью перекрыта этой тушей. Почему-то желания его прогонять с лежанки не возникло совершенно. Интуиция подсказывала, что с таким монстром мне и магией не справиться.

Зато стало понятно, откуда чешуя взялась. Приятно, что разобрался, но возникшая ситуация мне совсем не нравится.

Потихоньку, стараясь не шевелить заросли, стал взбираться не по отреставрированной лестнице, а в стороне. Немного успокаивало, что дракон в мою сторону совершенно не смотрел, продолжая пялиться на расчищенный сектор. Вот по нему он взглядом бродил, но так как мимики он был лишен напрочь, определить его отношение к происшедшим переменам я не мог.

Туплю! У меня же есть заклинание (или бафф) «ощущение эмоций». Срочно навесил его на себя.

К счастью, ни раздражения, ни агрессии я в эмоциях дракона не ощутил. Недоумение – было, но скорее с оттенком позитива. Расчистку территории он, пожалуй, одобрил. Теперь выискивал, кто это сотворил. И не находил, что его удивляло. Но, судя по всему, терпения гиганту было не занимать, так что он нацелился полежать и подождать – вдруг что-нибудь да прояснится.

Мне тоже особенно спешить было некуда. Но, кажется, у дракона передо мной было преимущество. Полежав часок, он вытащил откуда-то из-под себя (или из-за спины, мне снизу не было видно) тушу громадной рыбы. Белая акула из фильма «Челюсти». Только эта акула была дохлой, и не она ела всех подряд, а дракон стал отдирать от нее громадные куски, иногда сразу челюстями, а иногда и лапами. После чего их довольно аккуратно съедал. И, проглотив очередной кусок, обязательно вновь осматривал окрестности, напоминая, что о моих поисках он не забыл.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была почему-то о том, что с чешуей я мог и напутать. Может, в пещере были чешуйки не дракона, а такой же акулы. Они у них издалека очень даже похожи. А вблизи я пока не рассматривал. И как-то не жажду это делать. Согласен, идея не по существу. Но что поделать, мысли иногда возникают сами собой.

Потом стало ясно, что с таким запасом еды дракон может перед пещерой еще неделю пролежать, а у меня столько времени нет. Тем более что никакой воды, кроме моря вдалеке, я раньше не заметил. Может, какой ручей и имеется, но искать его под настороженным взглядом хозяина этого места – тоже довольно рискованная идея.

Так что я стал все-таки аккуратно пробираться к входу в грот. Хорошо хоть дракон его не полностью загораживает, а смотрит и вовсе вниз в долину. Если не шуметь, может, и удастся проскочить. Других вариантов не вижу.

Ни паники, ни даже страха я не испытывал. То есть вначале испуг был, но уже прошел. Осталась сосредоточенность и немного азарта. Любопытство тоже присутствовало. Не всякий же день нашему брату живые драконы попадаются.

До площадки добрался благополучно. Не скажу, что ни одной ветки по дороге не пошевелил, но дракон на это внимания не обратил. Я его уже даже жалеть начал. Такой большой и сильный, а такой невнимательный. Впрочем, пусть и дальше таким остается.

Сглазил. Вдруг что-то неуловимо изменилось, и дракон резко повернул ко мне голову. И теперь он меня видел!

В эмоциях прокатились удивление, возмущение, переходящее в гнев… и вдруг вновь недоумение и даже растерянность. А потом нежданно – узнавание, переходящее в радость.

Морда подтянулась ко мне вплотную, меня то ли обнюхали, то ли еще как просканировали. После чего вдруг вперед высунулась лапа и сжала меня в кулаке.

Сжала довольно деликатно. То есть был бы я обычным человеком – смял бы он меня, как кусок пластилина, но мое накачанное эфиром тело объятие выдержало без потерь. Однако положение у меня было незавидным, пошевелиться я не мог.

Пора паниковать? Почему-то не хотелось. Тем более что бафф «ощущения эмоций» продолжал работать и ни малейшего намека на агрессию мне не передавал. Когтем в меня тоже не тыкали, в общем, даже интересно стало, что же это такое происходит.

– Привет, ты меня понимаешь? – спросил я.

Реакции не последовало. Ни словами, ни действиями, ни эмоциями.

– Эй, мне так неудобно!

Я поежился.

А вот тут он меня, кажется, понял. И, похоже, понял не слова, а эмоции. Он же – существо насквозь магическое. На мне бафф, а у него такой может быть и врожденным.

А почему он меня раньше не замечал? От взгляда еще можно спрятаться, а вот от «ощущения жизни», «ощущения эмоций» или от «ощущения ауры» – никак. Если магически не спрятаться от них, чего я делать не умею.

О, я – тупица!

Только тут до меня дошло. Амулет. Тот, который на полке лежал рядом с жезлом. Именно он меня в магическом плане прикрывал. Только напитал я его тогда совсем чуть-чуть, вот заряд и кончился. А Каштилиаш за этим наверняка следил. Кстати, откуда он драконью кровь взял, когда мое тело изготавливал? Из древних запасов? Не думаю, что она сейчас свободно продается. Я в Академии о драконах спрашивал. Нет у них крови. Только чешуйки и кости, которые от давно умерших остались. Хотел как-нибудь сходить на них посмотреть, но не успел это сделать.

Так что же? Очень возможно, что мы с этим драконом родственники. Он, наверное, еще в древние времена поставлен портал охранять, вот здесь и ошивается, иногда отлетая за пропитанием. Правда, как Каштилиаш у него умудрился крови сцедить, представляю с трудом, разве что комаром прикинулся, но, наверное, это сделать возможно. Если шприц с длинной иглой спящему под чешуйку засунуть, такой монстр укола может и не заметить. Хотя покойный некромант, конечно, герой. Но он фанатиком был. Такие на многое способны.

В общем, гипотеза получается довольно стройной. И меня вполне устраивает. Ведь не будет же дракон младшего родственника обижать?

Как оказалось – не будет. Он меня вообще как родного принял. И стал кормить. Видимо, решил, что слишком я мелкий.

Вы любите сырую рыбу? Большими кусками, без соли и уксуса? Я как-то не очень. А съел килограмма три, чтобы хозяина не расстраивать. Он бы и больше в меня запихал, но мне без дураков плохеть начало. Он понял и прекратил. Или это она? Вторичных половых признаков не наблюдаю. Или не умею их различать.

Так или иначе, я был доставлен (отнесен в кулаке) вглубь грота и оставлен отдыхать на полу. После чего дракон, к моей радости, меня оставил в покое и опять выбрался наружу.

Приподнявшись на колени, я срочно добавил эфира в амулет, а потом и жезл задействовал. Причем так старался, что портал открылся уже через пару минут.

Было опасение, что и дракон придет посмотреть, что происходит, но мне было почти все равно. Захочет – может со мной в горы Мрака перебираться. Но нет, не пришел, а я вывалился из стены в прежней кубической комнате, откуда стартовал в начале дня. У меня еще хватило сил выбраться из нее и выползти по проделанному мною тоннелю на свежий воздух. А потом я, простите, долго блевал еще не переваренной сырой рыбой.

Глава четырнадцатая

Вновь среди людей

Слышал я, что акулы чуть ли не деликатесом считаются. Или это только у японцев, которые, на мой непросвещенный взгляд, в принципе едят мало и крайне невкусно? Наверняка и у японской кухни есть свои кулинарные отаку, а мое невысокое мнение о ней сформировалось исключительно из опыта не слишком частого посещения ресторанчиков с национальной кухней. Так что экспертом в этом вопросе никак не являюсь. Но даже на основании российских эрзацев меня всегда поражало, как же сильно различаются ассортиментом и вкусом китайские и японские рестораны. Казалось бы, два соседних народа, оба палочками едят, а небо и земля. Недаром в колониальном XIX веке ходила поговорка, что «у джентльмена должен быть повар китаец». Там, правда, было и о том, что жена у него должна быть японкой. Но опять же из просмотра фильмов и аниме есть у меня подозрение, что в двадцать первом веке это свое национальное достижение японцы утратили, и их современные жены до статуса идеальных недотягивают. А вот в кулинарии их повара если и продвинулись, то только в сторону американского общепита. В отличие от их китайских коллег, которые продолжают держать уровень.

Может, все и не так плохо в Японии обстоит, и вообще плевать мне на то, что у них там происходит, когда мне совсем в другом месте, здесь и сейчас, нехорошо.

Нехорошо больше морально. Избавившийся от сырой рыбы желудок почти сразу успокоился. Следы своего бесчинства я с помощью «горстки праха» тоже тщательно ликвидировал. И видели мое непотребное состояние разве что только личи, которым на это абсолютно наплевать.

Но самому мне наплевать на это не было. И дело даже не в том, что я обожрался сырой рыбой, а в том, как безропотно я подчинился дракону. Я же насилия над собой вообще не приемлю. Точнее, когда надо мной глумиться начинают. Если бы на Земле я встретил в темном переулке группу гопников, кошелек я бы им, скорее всего, отдал без сопротивления. Не потому что испугался, а потому, что не видел бы шансов с ними справиться. Но если бы они меня при этом унижать начали – полез бы… нет, не на нож, а на прорыв. И плевать, что порезать могут. Это я не цену себе набиваю, был конкретный случай. Тогда все благополучно закончилось, я одного даже прилично приложил, от остальных вырвался и убежал, но, как потом выяснилось, неприятный порез поймать успел. Ладно, дело прошлое.

Так вот, сырую рыбу я есть никак не хотел, желудок мой решительно протестовал, а я давился и ел. Совершенно покорно. И даже без внутреннего протеста, что совсем уже удивительно. Это я так напугался, что ли? Вроде нет. Как ни странно, к этому моменту я дракона совершенно не боялся. Сначала «ощущение эмоций» помогло, а потом я уже искренне не верил в то, что он может мне навредить. А рыбу ел, как если бы меня мама в детстве манной кашей кормила. Не люблю, не хочу, но признаю за ней право это делать. Это я что, дракона за мамочку принял? А она меня за сыночка? Маленького сыночка.

Как ни странно, может быть. То есть для дракона ничего странного как раз и нет. Кровь во мне, скорее всего, его, и он (или она?) это наверняка чувствует. И по сравнению с ней (буду считать, что она: поведение, скорее, женское), я точно маленький. Других объяснений у меня просто нет. Ведь почувствовал же я сначала ее гнев при виде постороннего, но стоило ей вглядеться (принюхаться, прочитать ауру), как она сразу успокоилась и превратилась в заботливую мамашу. И я это принял! Прямо культурный шок какой-то. И самое смешное, сейчас думаю о драконе с симпатией и даже нежностью. Инстинкты пробудились, о которых старый некромант и не подозревал? Или я полный псих? Стыдоба.

Добило меня то, что, пока я думал о драконе, я отчетливо представлял, где она находится. Не конкретное место, а направление (точно) и расстояние (далеко, сколько в километрах – без понятия). Это что же, между нами связь образовалась? Не иначе как «мамочка» что-то намагичила.

А вот в разумности обретенной родственницы я уверен не был. Явно что-то соображает. Но ведь и собаки, и кошки, и лошади (с другими животными сколько-нибудь плотно общаться не довелось) отнюдь не полные дураки. Попыток речевого или ментального разговора не было, только на уровне чтения эмоций, что драконы, похоже, делают автоматически. Так что контакта двух разумных, как я его себе представляю, не произошло. Накормить голодного ребенка любой зверь в принципе способен, есть масса примеров. Но стоит ли ожидать полностью человеческого мышления от дракона? Абсолютно другая даже не раса, а биологический вид. Люди разных культур думают по-разному, и системы ценностей у них не совпадают. А тут драконы. В общем, вопрос остался открытым.

За всеми этими рассуждениями меня внезапно парализовала мысль: «А я сам кто?»

Дракон меня за своего принял. Я себя всегда человеком считал. Так что первично, кровь (аура) или мышление? Или при наличии магии все едино?

С ума от таких мыслей сойти можно. Ну их на фиг.

Еще день я побродил по окрестностям. Продукты подходили к концу, голодать по пути к людям мне не хотелось. Надо было кусок рыбы с собой прихватить?

Шутка не удалась, меня опять мутить стало.

Раскапывать второе подозрительное место я не стал. Все равно сюда еще возвращаться придется, возможно, не раз. Вместо этого попытался составить для себя схему обрушившейся пещеры некроманта. Жаль, летать не умею. Сверху все сразу ясно стало бы, а так больше на ощупь по отличиям в «ощущении земли» разобраться стараюсь. За день работу завершить не удалось, засыпанные ходы под землей неожиданно очень длинными оказались.

По моей оценке ресурсов, покидать эти места мне следовало через два дня. И первый из них я решился потратить на новую встречу с драконом. То есть на посещение его (ее) долины. Может, «мамочки» моей там не будет. Уже убедился, что у портала она безвылазно не сидит, рыбу ловить точно летает. И не думаю, что такие экземпляры прямо около берега плавают. Впрочем, не знаю, как много драконам надо есть. Акула, вкус которой я запомнил на всю жизнь, уже должна была закончиться, а вот как скоро потребуется следующая… Хорошо бы не сразу. Если меня опять кормить начнут, будет очень печально. Лучше тогда совсем не ходить. Но, прикинув вероятности, я решился. К тому же очень меня драконы интересовали, и не воспользоваться возможностью хотя бы немного расширить свои знания о них было бы неправильно. Сам себя уважать перестал бы. Все-таки не жизнью рискую, а только желудком.

Может, была и еще одна причина, только она мне не нравилась своей иррациональностью. Я о ней уже говорил. Симпатия у меня к дракону (драконе?) возникла. Искренняя. Не иначе как «голос крови». Бред, но ведь факт.

К счастью, на сей раз встреча прошла абсолютно спокойно. Дракона была на месте, опять на площадке перед гротом. Заранее навесил на себя бафф «ощущения эмоций», так что к общению был готов. Настроился тоже максимально позитивно, что с учетом непонятно откуда появившегося теплого чувства к этому монстру далось мне легко и естественно. От дракона тоже повеяло радостью при встрече, а потом каким-то умиротворением и удовлетворением. Приятные эмоции. Жаль, погладить такого зверя никак не получается: мало того что здоровенный, так еще и чешуйки с острыми краями, того и гляди – порежешься.

Попытался поговорить. Безуспешно. И слова на всех известных мне языках произносил, и мысленно транслировать пытался. Без толку. Единственным откликом стало легкое беспокойство и пристальный взгляд на меня. Вроде как – чего это тут мелкий суетится? Потом, видимо, были сделаны выводы, и, выдав мне успокаивающую волну, дракон взлетел и удалился в сторону моря. Ужасно интересно, что это за магия позволяет ему летать. Артефакт, позволяющий видеть заклинания, я с собой прихватил, но ничего разобрать не сумел. Кажется, какой-то бафф на драконе появился, и не один. Но конкретно что… Может, когда вернется, получится лучше разглядеть? Больно быстро моя «мамаша» удалилась.

Или лучше не стоит. Она же ведь наверняка на рыбалку полетела. Или даже на охоту. Принесет потом какую-нибудь тушу и опять меня кормить начнет. Пора сматываться. Только чешуек с полу наберу немного.

Не без некоторого сожаления вернулся порталом к остаткам пещеры некроманта. Теперь сюда, пожалуй, уже не скоро вернусь. Возвращаться в деревню, где некромантов не любят, мне не хочется, а если в другую сторону двинуться, я уже к границам Каруна или Шима выберусь. Посещение тех мест у меня в планах значится, так чего тянуть? Только куда?

В Шиме я княжну Нанну обещал посетить через несколько месяцев. Хотя она звала приехать как можно скорее. Так что если появлюсь там раньше – не расстроится. Но ждет она меня не потому, что решила проявить участие к представителю древнего рода. Она свои политические игры ведет и меня в них использовать хочет. А ее папаша и вовсе меня убить пытался. В общем, Шим для меня – отнюдь не место для отдыха.

Вот король Каруна Мели меня просто в гости звал. Как друга, выручившего его в трудную минуту. Никаких конкретных сроков не называл. В принципе, было бы любопытно посмотреть, как у него дела обстоят. На страну – тоже. Ну и с Миризир встретиться. Очень она мне понравилась в свое время, но слишком уж мало на меня внимания обращала, все только своему возлюбленному. Противно смотреть было. Понимал (и понимаю), что никаких оснований для ревности у меня нет, не моя это женщина, но видеть ее влюбленность в другого приятного было мало. Сейчас-то они наверняка разобрались в своих отношениях, и почему-то мне кажется, что держать ее при себе король не станет. Но вот как это касается меня, и касается ли вообще, не знаю. Мужчины ведь такие создания, что если их ухаживания за девушкой долго не вознаграждаются, то угасает и их интерес, и они уходят. Вот и у меня интерес если остался, то, скорее, спортивный.

Сдерживающим фактором в этом направлении было то, что на самом деле никому я в Каруне не нужен. Для меня это будет визит вежливости, а для местных… прием вежливости, что ли? Могут, конечно, в какие-нибудь политические игры вовлечь попытаться. А может как с Винни Пухом получиться:

– Это Тигра, он только что пришел.

– А когда он уйдет?

В общем, поколебавшись, собрал лагерь и решил положиться на случай. Как я уже говорил, следы обрушившейся пещеры Каштилиаша тянулись куда-то вдаль. Вот по этим следам я и двинулся. Куда-нибудь этот путь меня приведет. Не может ход под землей бесконечным быть. А там не только разведаю, куда он вел, но и посмотрю, куда мне оттуда ближе будет – до Шима или до Каруна. Туда после и пойду.

Путь начал прямо от озера. Под ним раньше явно было много всего теперь мне недоступного, но ход продолжился под берегом как раз куда-то между Шимом и Каруном. Насколько я себе местную географию представлял. Так и шел над этим ходом (к сожалению, тоже обрушенным) в сопровождении всего отряда личей, каждые сто метров проверяя, что там внизу, с помощью «ощущения земли». Корректировать путь почти не требовалось, ход был прямым как стрела. Так что отклоняться приходилось, только чтобы препятствия на поверхности обойти.

Предгорья Мрака – не самое удобное место для прогулок. Почва под ногами каменистая, с перепадами рельефа, да еще и заросшая колючим кустарником и редкими деревьями, иногда переходящими в непролазные заросли. Без магии не отходить далеко в сторону от намеченного маршрута у меня не получилось бы. А так препятствия можно обратить в прах или перекинуть через них «воздушный мост». Но я все-таки старался магией не злоупотреблять: даже при моих каналах, непрерывно магича, устаешь много быстрее.

На второй день такого пути у меня случилось приятное открытие. Завал закончился, дальше под землей шел вполне нормальный тоннель. Естественно, я на этом месте задержался и стал рыть к этому тоннелю спуск. Еще день потратил на эту работу. С запасами еды делалось все более грустно, но ради такого дела можно и поголодать.

Ход оказался ровным тоннелем, по которому вполне мог проехать колесный экипаж. Метра три шириной и примерно такой же высоты. И даже с освещением. Нечасто, но под потолком висели шары магических ламп. И горели. Как и от чего они заряжаются, мне было неизвестно, но мое уважение к достижениям магического мира еще повысилось. Как же мне образования не хватает!

Спустились всем отрядом, и я задал довольно высокий темп передвижения. Пол ровный, завалов нет, проверять правильность пути тоже больше нет необходимости. Ну и интерес к тому, что же ждет впереди, тоже подгонял. К тому же если без еды я могу долго обойтись, то в отношении воды такой уверенности у меня нет. А запас, набранный еще в озере, не так уж велик. Хорошо хоть что есть и пить в отряде требуется только мне одному.

Три дня марш-броска почти без остановок – и мы вышли на поверхность. Место оказалось вполне симпатичным. Первое, что я увидел, была какая-то птица. Живая. Значит, аномальное пятно сюда не добралось. И это замечательно. Даже если к людям скоро не выберусь, охотой прокормлюсь.

Каменистый склон, из которого тоннель вывел меня наружу, оказался весь изрыт небольшими пещерами и гротами. Может, и не очень маленькими, но я не стал проверять: слишком их было много, больше трех десятков. При этом вход в «мой» оказался чуть ли не самым незаметным. Интересно, это Каштилиаш в свое время так позаботился о маскировке или случайно вышло? Вполне могло быть так, что он строительство своего дома начал именно отсюда, просто за двести лет следов от его работы не найти, склон полностью зарос кустарником.

Очень удачно в каких-то ста метрах по склону из его камней вытекал ручеек. Совсем небольшой, его правильнее «ключом» назвать будет, но мне много и не надо. Разбил лагерь (палатку поставил) прямо рядом с ним.

Место мне понравилось. Все-таки в аномальном пятне, хоть растения и сохранились, было как-то неуютно. То есть самочувствие от повышенного фона некроэфира у меня было прекрасным, но когда вместо живых существ вокруг одна нежить… Слишком во мне стереотипы старой жизни сильны, даже напавшие на меня к вечеру комары показались симпатичнее не трогавших меня раньше летающих мертвых шкурок.

Долина оказалась со всех сторон окруженной горами, при этом – относительно ровной, зеленой и довольно большой. И, похоже, никем не заселенной. В ширину – километров десять. По крайней мере, если подняться повыше по склону горы, противоположные края ее были видны, а не только горы на горизонте. А вот вдаль ничего разглядеть было нельзя. Далеко, и долина понемногу поворачивала вправо (то есть к югу). Двухдневное путешествие ничего не дало. В смысле не только до конца не добрался, но даже его не увидел, а отошел от лагеря километров на пятьдесят. Долина в этом месте сузилась примерно вдвое, и дорогу мне преградило довольно большое озеро. В принципе, по его краю можно было перебраться дальше, и долина там опять расширялась, но я этого делать не стал. Пришлось бы прыгать по скалам или с помощью магии дорогу прокладывать, а на противоположном берегу следов жизни все равно не видно.

Кстати, еще одним признаком дикости мест было то, что птицы и местное зверье меня совсем не боялись. Я не о медведях говорю (одного встретил, но разошлись мирно), а о регулярно попадавшихся мне на глаза обычных зайцах. Или кроликах? В биологии я не слишком силен, а вот то, что до них «поглощением жизни» было несложно дотянуться, – радовало. Правда, приноровиться потребовалось, чтобы в результате применения заклинания на земле оставалась не высушенная мумия, а вполне живой зверек, только вялый. Которого голыми руками уже поймать можно было. Так или иначе, проблема добывания пищи решилась почти сама собой.

Как по заказу, на кустах зрели довольно крупные ягоды. Не знаю, все ли съедобные, но нечто весьма похожее на малину и ежевику вкусом от них почти не отличалось. Лещина встречалась тоже довольно часто, да и шишки на местных хвойных деревьях весьма похожи на кедровые. Под ногами грибы растут, многие тоже похожи на земные, но собирать не рискнул. Вроде организм должен яды сам перерабатывать, но проверять не хочется. Обязательно надо будет изучить вопрос о съедобности местных даров природы, но их изобилие впечатляет.

В общем, не долина, а какой-то райский уголок. У меня создалось впечатление, что эту территорию Каштилиаш себе в качестве запасного аэродрома приберег. Или новых родовых земель вместо погибшего Лагаша. В обрывках памяти позднего «некроманта» что-то такое содержалось. Просто так в них ничего понять нельзя, но, когда я оказался в этих местах, в голове стало всплывать ощущение узнавания.

Только почему он здесь не осел, а пещеру под горами себе оборудовал? Из соображений безопасности? И это – тоже. Принцип «мой дом – моя крепость» в этом мире работает, только если ты эту крепость сам защитить можешь. Кстати, на Земле этот принцип в последние годы просто отменили. Там много чего в жизненном укладе стали менять не в лучшую сторону, возможно, поэтому я и не испытываю особого сожаления, что там меня больше нет.

Эту долину Каштилиаш мог считать своей только до тех пор, пока про нее никто не знал. И пока он ее заселять не начал. Тогда вполне могли найтись и другие желающие себе ее присвоить. Это сейчас горы Мрака никого из местных властителей не интересуют, без них пустых земель хватает, а добывать там, кроме камня, нечего. Но если бы про такую долину знали, вполне могли бы здесь пост для охраны поставить. А войну с серьезным противником старый некромант не потянул бы.

Но, кажется, была еще одна и даже более веская для него причина. Не любил он людей и даже открытые пространства. Ему жить отшельником в пещере банально уютнее было. Хотя планы по восстановлению Империи и мировому господству строил. Странная личность. Или он земли одной нежитью заселять собирался? Ведь именно об армиях немертвых он и мечтал. Псих какой-то. Не понимаю.

Так или иначе, эта долина в качестве наследства и места будущего обитания меня вполне устраивает. Как там родовые владения Ламашту назывались? Провинция Лагаш, а замок – Киэнги? Тогда здесь будет Новый Киэнги. Игорь Ламашту, суверенный правитель Нового Киэнги! Звучит?

Ладно, размечтался. Пока что все эти владения – не больше чем дача. С очень большим участком, но все равно только дача. И даже без дома.

Однако земли стал осматривать уже хозяйским взглядом. Причем в голову еще одна мысль пришла. Встреченный мною коммивояжер, который, как оказалось, старого некроманта знал, говорил, что иногда доставлял ему товары. Вроде в тех местах сейчас аномальное пятно. Но если я правильно понимаю обрывки воспоминаний, Каштилиаш в свою пещеру именно отсюда попал, прорыв уже известный мне подземный ход. Дикая работа по объему, между прочим. Но, с учетом того что он скрывался больше двухсот лет, потратить из них десяток на рытье нор – не так уж много.

Значит, в эту долину еще ход должен быть. Наверняка – скрытый, раз люди сюда не заезжают. И в обрывках воспоминаний вроде есть намек, где он находится.

В угол долины в паре километров от моего лагеря я двинулся почти уверенный, что найду там проход. И действительно нашел. Не сразу, так как, даже имея заклинание-радар «ощущение земли», запутался в обилии пустот и пещер. В северном склоне сразу же нашелся замаскированный каменным карнизом проход, за которым оказалась не просто пещера, а целый десяток объединенных проходами комнат, расположенных в два уровня-этажа. К сожалению, совершенно пустых. Возможно, мой «предок» сначала именно здесь собирался обосноваться, но потом решил переместиться дальше в горы и глубже под землю.

А вот выход наружу оказался уже в восточном склоне, примерно в двухстах метрах от «жилой пещеры». Кстати, практически не замаскированный, только кустами заросший. Но они тут, думаю, естественным путем сами выросли, судя по всему, дорогой этой очень давно не пользовались.

Проверил – действительно ход, опять же шириной метра три (повозка проедет) и длиной около километра, куда-то наружу выходит. В смысле, в соседнюю долину, которая тоже незаселенной кажется. И по размеру небольшой – почти круглая, диаметром километра два, и горы по дальней стороне довольно низкие и как бы делятся на две части седловиной. Перевал? Не знаю, пока не проверял.

Вход в тоннель с той стороны предусмотрительно прикрыт скалой. Чтобы в круглую долину попасть (или из нее в тоннель), этот камень объехать надо. Так что проезд в «мою» долину в глаза не бросается. Трогать ничего не стал, ни к чему мне проход демаскировать.

А вот изнутри оборону укрепить не мешает. Тем более что руки чешутся опробовать на практике новые заклинания. Не просто так, а для конкретного дела. Изученные мною «бур», «соединение» и особенно «задание земле (в данном случае – камню) формы» позволяют стены не только формировать, спаивая между собой окрестные камни, но и буквально «тянуть» их из каменистых склонов и грунта под ногами.

На пробу перегородил угол долины стеной, отделив пещеру-въезд вместе с прилегающим участком в два-три гектара. Сперва просто так, а потом стене форму крепостной придал, с зубцами и бойницами. Сложнее, сил много тратится, но интереснее. Причем, вытягивая из земли камень на стены, сформировал перед ней ров. Ворота с башенкой над ней тоже вывел, а вот мост через ров строить не стал. Если мне понадобится, с помощью «воздушного моста» переправлюсь.

А затем меня затянуло в стройку. Пещеры-комнаты теперь не так далеко от стены оказались, так теперь я к ним еще и наружную часть пристроил. Затем – хозяйственные постройки, а все это еще одной стеной окружил, уже со стороны долины.

Что-то вроде небольшого средневекового замка внешне получилось. Отделка пока тоже на уровне архаики. Вместо окон – незастекленные бойницы, из мебели – только несколько каменных скамеек и стол. Магия – более трудозатратное дело, чем компьютерную модель собирать, но работа увлекла, и использование заклинаний натренировал до очень приличного уровня.

В качестве последнего усовершенствования нашел не очень далеко от «замка» еще один выбивающийся из склона ручеек и спрятал его в каменную трубу, проведя его под землей и выведя вновь наружу уже внутри крепостной стены. Такой примитивный фонтан получился со струей воды, бьющей из каменного блока в небольшой бассейн. Все как в древних замках. Там, правда, такие бассейны в качестве поилок для скота использовали, но у меня только один мерин, да и то в виде скелета. Так что пока для собственных водных процедур использовать буду. Слив из бассейна уже в ров вокруг стены сделал. Даже интересно: заполнится он водой или нет? В средневековых замках отходы жизнедеятельности тоже в ров сливали, воняло от них, наверное, изрядно. У меня же вода относительно чистая. Собственные отходы магия без следа уничтожать позволяет, что меня, честно скажу, очень радует. А то в камне даже нормальной деревенской уборной не сделать (типа ямы с крышкой), в почву ничего не впитается. Если здесь народу прибавится, придется проблему решать, а пока – все и так хорошо. Только откуда здесь народу взяться? Хотя когда-нибудь решением этого вопроса (заселением долины) займусь обязательно.

Смотрел на дело рук своих (своей магии) с чувством какого-то странного удовлетворения и сам себе удивлялся. Вот зачем я эту стройку в таких масштабах затеял? Не просто дом, а целый замок отгрохал. На краю долины, где никто не живет, и ее я могу только нежитью и личами заселить. Комплексы обитателя общаги потешил?

Даже если и так, о потраченном времени и силах не жалею. Жить здесь пока не буду, но место я себе застолбил. Кстати…

Над аркой ворот (самих ворот не было) я с помощью родового перстня герб-печать поставил. А сбоку от ворот на стене надпись сделал: «Долина Новый Логаш, замок Новый Киэнги. Собственность Ламашту».

Теперь можно и другими делами заняться.

Или еще нет? Надо бы в замке хоть какой-то гарнизон оставить. Вариантов немного – либо часть личей, либо немертвых химер привести. Пожалуй, лучше химер, личей я с собой в поход в качестве свиты возьму. Прежде всего для солидности – негоже принцу и владельцу долины нищим Дон Кихотом на костяном Росинанте путешествовать, даже без Санчо Пансы. А одного лича брать смысла нет. В случае чего, десяток – уже серьезный боевой отряд.

Но если за костяной нежитью возвращаться, надо будет ее источником некроэнергии обеспечить, иначе со временем ослабеет и в спячку впадет.

Выбрал в углу территории замка место, где не только камень, но и земля была, заодно «буром» ее перекопал и увеличил за счет превращения в песок окрестных камней. Не скажу, что грунт под цитрусовые появился, но мне почему-то кажется, что его качество – дело вторичное.

В общем, как вы поняли, повторил я операцию из «уголка некроманта» и вырастил из желудя и собственной крови еще один дубок-алтарь Абзу. И своего второго элементаля к нему пристроил. Не так быстро, как в Академии, но деревце все-таки растет. Подсознание подсказывало, что надо бы жертву принести, да только где ее взять? В качестве эрзаца принес пару еще живых кроликов – надеюсь, бог не обиделся.

После этого подземным ходом опять в аномалию вернулся, где еще почти неделю гонялся за местной нежитью, выбирая что покрупнее и пострашнее. Подчинил троих (больше не рискнул, боялся с управлением не справиться) и привел их к себе в замок. Вход в тоннель за собой на всякий случай зарастил, заставив камень оплавиться и перекрыть проход. Не скажу, что так уж надежно получилось, но, пока аномальное пятно на месте, опасаться появления в тех краях серьезных светлых магов не приходится. А некроманты туда разве что случайно забрести могут. К тому же следы прохода среди скал еще заметить нужно, а «ощущение земли» – светлое заклинание.

Деревце за время моего отсутствия немного подросло, хоть и меньше, чем я надеялся. К сожалению, ничего поделать с этим не могу.

Оставил немертвых охранников. Один явно из какого-то быка получился, больно рога здоровые. Другой – родственник Хрюнделя, только поменьше. Третий вообще не пойми что. Может, из динозавров, большой (еле в тоннель пролез) и с длинной шеей. Не видел здесь таких животных, но если это химера была, то все возможно.

В общем, как мог, от возможного вторжения подстраховался, хотя, если честно, не слишком верил в возможность появления здесь кого-то постороннего. Разве что сам кому-нибудь про долину расскажу, но я этого делать не собираюсь. То есть как раз собираюсь, но без конкретики. Новый Логаш, Киэнги – и все.

Зачем-то мысленно потянулся: где там дрокона находится? Чувствую. Где-то далеко, со стороны долины, немного восточнее. Не представляю, где это. Но, кажется, до нее сейчас даже несколько ближе, чем от портала в остатках пещеры Каштилиаша. Мысленно передал привет и даже похвастался, что я здесь себе замок построил. Глупо. Почти уверен, что слов она не понимает, только эмоции. И, скорее всего, так далеко они не доходят. Я, по крайней мере, никаких ответных эмоций не уловил.

В общем, все дела здесь переделал, пора другими заняться, и так здесь больше месяца провел. Если я правильно понял здешний календарь, то уже осень должна была наступить, но по температуре и зеленым листьям я этого не заметил. Мягкий климат? Или магия так сказывается?

Уходя, передвинул скалу, прикрывавшую тоннель в долину снаружи. Не поленился, хоть и потратил на это больше часа. Теперь проход оказался закупорен. Буду возвращаться – открою.

Круглая долина за перевалом оказалась обычным горным склоном, вдоль которого уже шла дорога. Выбрался на нее всем отрядом. Куда дальше? Прикинул ориентировку на местности. Где-то вон там – аномальное пятно, откуда я в тоннель вошел, тогда где-то вон там – Лорак, а вон там – Академия.

Стало быть, мне в противоположную сторону. Ни в Алезию, ни в Бибрат я что-то не хочу. Мои варианты – Карун или Шим.

Спокойно двинулся по дороге. Я – в доспехах и верхом на скелете лошади, с обеих сторон почетным эскортом по пятерке личей. Всадник апокалипсиса какой-то. Или те на обычных конях ехать должны? Тогда у меня вид со стороны еще более жутким получается. Наверное, для местных я как ожившая страшная сказка про Империю некромантов.

Н-да. Когда из Алезии сбегал, старался никому на глаза не попадаться, опасаясь погони. А теперь еду не таясь, да еще так, что не заметить невозможно. Что изменилось?

То, что я теперь не один, а с отрядом немертвых телохранителей. Одинокого путника любой разъезд спокойно в кольцо возьмет и потребует следовать вместе с ними. Думаю, с королем Мели именно так и поступили. Со мной такое, скорее всего, не прошло бы, но прорываться пришлось бы с боем. Причем делать это регулярно, так как помимо королевских гарнизонов наверняка нашлось бы полно рьяных среди баронов, через чьи земли мне пришлось бы проезжать. А это не только ненужные трупы, но и опасность того, что меня все-таки возьмут измором. Отдыхать-то мне хоть иногда надо. Это помимо того, что сразу же окажусь в положении разыскиваемого преступника и врага общества. Сейчас-то мне формально предъявить нечего, по территории страны могут проезжать не только ее граждане, но если представителей власти начну убивать…

А путешествующий со свитой дворянин – это птица уже совершенно иного полета. Тем более с такой сильной свитой. С таким надо быть вежливым. Нет, предложить свое гостеприимство могут, но настаивать на нем решатся уже только самоубийцы. Которых среди местных дворян, надеюсь, немного.

Король, конечно, может послать армию меня ловить, но это совсем не так просто организовать. К тому же у короля Бибрата, по территории которого я сейчас еду, никаких формальных поводов меня задерживать нет. А королю Алезии сюда войско посылать – это уже нападением на соседнее государство будет. И по моим представлениям о местной географии, до границы Бибрата уже близко. Только что дальше – Шим или Карун, – не уверен. И те и другие где-то поблизости. Как, кстати, и степи Бэрна. Но те – чуть подальше.

Горы между тем сменились холмами. Или сопками? Не знаю, в чем разница. Когда-то считал, что холмы состоят из земли (глины), а сопки – каменистые, маленькие горы. Но потом побывал в Риме и убедился, что семь холмов, на которых он стоит, в своей основе очень даже из камня состоят. Вот здесь именно такие холмы и были. Отдельно стоящие, округлой формы, но каменистые. А вокруг них, можно сказать, степь. Именно такой пейзаж вокруг меня возник.

Вот возделанных полей почему-то видно не было. Как не было вдоль дороги верстовых столбов, указателей и даже трактиров. Впрочем, постоялые дворы обязаны быть в принципе, дорога довольно наезженная, но, наверное, я на нее вышел не в самом удачном месте. А так бы поесть чего-нибудь приготовленного на нормальной плите и из нормальных продуктов – я бы не отказался. В последнее время мой рацион составляло исключительно мясо, а в качестве гарнира – небольшое количество ягод, грибов и орехов. «Небольшое», потому что на собирательство у меня времени не было, строил замок с утра до вечера. Да и не гарнир это на самом деле. Так, приправа.

Передвигались вперед мы довольно быстро. Личи, как и любые магические существа, не устают, а еще и сами себя лечат, если требуется. Своему мерину я периодически некроэфира добавлял, так что самым слабым звеном был я. Едущий верхом и с аномально хорошим здоровьем и регенерацией.

Не то чтобы я куда-то торопился, а вот отойти подальше от выхода из «круглой» долины до встречи с людьми – хотел. Скрывать сам факт, что себе замок построил, я не собирался. А вот его местоположение хотел сохранить в тайне. Найдут со временем, но зачем следопытам задачу облегчать?

Постоялые дворы на этом участке трассы располагались довольно редко. Ближайший появился передо мной километров через тридцать. Ожидал, что в нем будет пусто. Время – день. Те, кто ночевал, должны были уже дальше уехать, новые постояльцы – появиться только к вечеру. А просто сидеть и отдыхать в таком месте – довольно странно.

По дороге я, кстати, обогнал два, можно сказать, каравана из десятка повозок. А вот навстречу только отдельные телеги попадались. При виде моего отряда все как-то резко к обочине прижимались. Приветственных криков не было, но и ругани тоже. Если шипели что вослед, то тихо. То есть реакция была ровно такой, как я и ожидал.

Но постоялый двор неожиданно оказался полностью забит. Не только он, но и пространство вокруг. Причем людьми оружными, в воинских делах явно смыслящими. И что-то было их слишком много, на мой взгляд. Утешало только то, что был это не единый отряд, а несколько, и в данный момент между собой они переругивались.

Мимо проехать, что ли? Но, во-первых, меня заметили. Не могли не заметить. Если по мою душу – догонят. А во-вторых, я уже говорил, очень хотелось человеческой еды поесть. Так что, сбавив скорость, продолжил движение к постоялому двору.

По мере приближения все больше голов поворачивалось в мою сторону. Ну и расклад сил на постоялом дворе тоже делался более понятным.

Один отряд, видимо, собрался уезжать, но на выезде зацепился языками (до оружия дело не дошло) с другим отрядом. А третий вроде как внутри постоялого двора остался, наблюдает, но не вмешивается. Пока, по крайней мере. Но при моем появлении люди из него зашевелились и вроде наружу стали собираться, но ворота плотно заткнуты воинами из двух других отрядов.

Так, а я как внутрь попаду?

– Господа, не будете ли вы так любезны пропустить усталого путника поближе к кухне?

Если раньше на меня кто-нибудь из присутствующих не пялился, он немедленно исправил эту оплошность. Особенно резко ко мне повернулся воин средних лет, который перед этим выступал в качестве основной пробки, препятствующей выезду отряда из ворот. Легкий, но явно дорогой доспех и очень уверенный вид. А взгляд мне не понравился. Как будто примеряется, как бы понадежнее меня к праотцам отправить.

– Не советую, божественный, – поверх голов воинов другого отряда (того, что выйти пытался) прозвучал смутно знакомый голос. – Кормят плохо, и компания подобралась неприятная. Явные проблемы с воспитанием и знанием этикета, хоть и говорят, что все – дворяне Бибрата.

Я узнал голос. Это же Шана. Жена Мели, королева Каруна. Мы с ней в деревне, где экспедиция Академии обоз оставила, встретились. Я ей тогда посоветовал побыстрее сматываться, пока архимаги не сообразили ее в Алезию пригласить. Вместо сбежавшего супруга. Как я понял, подобные приглашения очень в духе местных традиций. Все прямо как Леопольд Бабенберг, герцог Австрийский, что возвращавшегося из крестового похода через его земли Ричарда Львиное Сердце пригласил в гости и за постой сто пятьдесят тысяч марок содрал (тридцать пять тонн серебра, между прочим). Но это просто так, вспомнилось.

Интересно, что Шана здесь забыла? Муж ее уже дома должен быть или опять во что-то вляпался? Впрочем, знакомой я даже обрадовался. Королева – женщина видная и красивая, я в прошлую встречу ей немного помог, как такой не симпатизировать?

– Рад встрече, божественная! Но я уверен, что вы этих благородных господ неправильно поняли. При виде вас любой нормальный мужчина может испытывать только восхищение.

– Вы мне льстите, божественный. Я тоже рада встрече. И была бы признательна, если бы вы проводили меня отсюда хотя бы до Куригальзу. В своем королевстве я бы обеспечила вас куда бо́льшим уютом, чем этот забытый богами постоялый двор.

– Я последнее время в горах Мрака провел. Не поверите, больше месяца обычного хлеба не видел, – начал зачем-то оправдываться я, хотя решение уже принял. – Но ваше слово – закон. И проводить вас будет большой честью и большой радостью для меня.

Действительно, куда я рвусь? В таверну? Где меня наверняка ждут как минимум не слишком приятные разговоры, а возможно, и вооруженные разборки. А тут королева сама себя в союзники предлагает. Глупо отказываться.

Услыхав мой ответ, воин, загораживавший ворота, сделал шаг в мою сторону, опустив руку на рукоять кинжала. Его спутники тоже подобрались и потянулись к оружию. Но, как оказалось, мои личи тоже не лыком шиты. И с мозгами у них все не так плохо обстоит. Как у нормальных людей, только с очень короткой памятью. Зато все то, что они знали и умели до обращения, остается при них. Так что один из них молниеносно оказался у этого воина за спиной, а его кинжал прижался острием к шее воина, проколов кожу и вызвав появление капли крови.

«Прикажете убить?» – услышал я незаданный вопрос.

– Не спеши, эти люди нам ничего не сделали. Обойдемся без крови. Не так ли? – Последний вопрос я уже задал воину и его спутникам.

Все как завороженные смотрели на каплю крови, медленно стекавшую по шее воина. Лич кого-то не того схватил? Королевского рода, что ли? Хотя маловероятно. Ни с кем из аристократов Бибрата лично не знаком (кроме мужа Миризир, но тот – мелкая сошка), но не думаю, чтобы кто-то действительно важный стал бы грудью перекрывать проход вооруженным бойцам королевы Шаны. Что и подтвердилось. Из-за спин бибратцев вышел вперед господин куда более солидного вида:

– Никто не хотел причинить вам зла, божественный Ламашту, – заговорил он негромким, но проникновенным голосом. Как говорится, таким не разговоры вести, а «баб уговаривать». – Меня зовут Мадду, по поручению короля Хабре ездил с миротворческой миссией в Бэрн. Кочевники – соседи беспокойные, но мне удалось с ними договориться и еще на несколько лет обезопасить границы. Мы стремимся к миру, а не к войне. Происходящее сейчас – глупое недоразумение. Но раз уж наша встреча состоялась, хочу от имени своего короля пригласить вас в Бибрат. Божественный Хабре не просто слышал о вас, а специально выражал желание лично познакомиться с вами.

– Может быть, все-таки сначала проводите меня? – Звонкий голос Шаны решительно вторгся в создаваемую Мадду атмосферу. Он что, тоже ментат? Развелось их на мою голову!

– Действительно, ведающий Мадду, я с удовольствием принимаю ваше приглашение, но давайте осуществим это позже. Я уже принял на себя обязательства в отношении божественной Шаны. Согласитесь, такие очаровательные женщины должны иметь приоритет.

Комплимент получился неуклюжим и на бибратца впечатления не произвел (положительного – точно), но спорить он не решился:

– Король будет расстроен, но я надеюсь, что вы не станете затягивать с выполнением обещания.

Хотелось ответить «Как только, так сразу», – да не поймут здесь земных выражений. Пришлось наговорить ответных комплиментов. О том, что я якобы слышал, какой просвещенный двор у короля Хабре, как он покровительствует наукам и искусствам, какие там прекрасные и благородные аристократы. В общем, выдал все, что пришло в голову на тему позднего Средневековья. Все положительное, естественно. Мадду, похоже, обалдел. Наверное, к его королю все это неприменимо, но не хаять же своего монарха?

В общем, бибратцы подались назад, лич отпустил заложника и вместе с товарищами встал по сторонам ворот, контролируя проход. Положительно молодцы, ведь сами сообразили, я такой команды не давал, но мысленно их похвалил.

Во дворе возникла суета, спешенные до сих пор воины королевы стали садиться на коней и потянулись на выход. Скоро я был ими окружен. Не один, а вместе с подъехавшей Шаной. Срочно навешивал на всех, включая коней, «замирение нежити», так что вначале ей только улыбнулся. Она тоже улыбнулась и, подъехав вплотную, то ли похлопала, то ли пожала мне предплечье. Странный жест, но вполне дружелюбный. После чего повернулась назад и повысила голос:

– Непревзойденный Нергал! Конфликт так и не разгорелся, можете присоединяться к нам.

Да, в прошлый раз королева путешествовала вместе с архимагом. Очень солидный аргумент в любом споре. И очень умно, что тот не полез вперед, а остался где-то сзади в качестве «демагера». Нечего магам такого уровня в рукопашку лезть, щиты у них, конечно, мощнейшие, но ведь у противника могут не менее мощные артефакты найтись. Или воины эфира. Так толком и не представляю, на что они способны, а это, между прочим, меня касается самым непосредственным образом. Как-то не было возможности узнать. У Нергала этого расспросить в дороге, что ли? Если на контакт пойдет.

К счастью, отъехали от постоялого двора мы без эксцессов. Больше никто нас задержать не пытался, а мы и не стали задерживаться. Королева без тени сомнения пристроила своего коня рядом с моим скелетом мерина, ее спутники расположились по бокам, а архимаг переместился ближе к началу кавалькады. Мысленным приказом я отправил личей в арьергард. В отличие от Шаны ее свитские столь же крепкими нервами не обладали и косились на немертвых с опаской и неодобрением. Ну и в качестве охранения тылов они очень неплохи будут в случае чего.

– Вы вновь спасаете меня, божественный Ламашту! Это уже делается традицией наших встреч. – Королева улыбнулась и на секунду осветила меня прожекторами своих зеленых глаз. А взгляд у нее… Дыхание сбивается. Раньше бы сказали «как лошадь лягнула», но только это как-то непоэтично звучит. Попробовал отшутиться:

– Вы преувеличиваете. Мой совет в первую нашу встречу мне ничего не стоил. Впрочем, сейчас пришлось идти на жертвы. Я пожертвовал обедом с нормальной едой, о котором мечтал весь последний месяц.

– Жертва и впрямь эпическая, – поддержала меня Шана. – Но, уверяю вас, мой повар даже на костре приготовит еду значительно лучше, чем вам подали бы в том трактире.

– А хлеб? – Я сделал анимешные глаза.

– Есть запас, а через пару дней мы будем в Куригальзу. Городок приграничный, но комфортный прием я вам гарантирую. В пределах разумного, конечно.

Она вновь стрельнула в меня глазами. Это что? Приглашение к флирту или естественное женское кокетство? Впрочем, в разговоре с красивой женщиной хотя бы легкий флирт присутствует обязательно. Иначе это будет означать, что на самом деле женщина некрасива.

– Божественная! Вы – редчайший случай, когда это не обращение, а констатация факта. Вы действительно божественны. Божественно прекрасны, божественно обаятельны… Только, похоже, легкомысленны. Скажите, зачем вам понадобилось забираться на территорию чужого королевства, король которого не брезгует откровенным разбоем? Иным словом захват им вашего супруга я просто не могу объяснить.

Шана демонстративно похлопала ресницами:

– Можете зазнаваться, но я искала именно вас. Только не ожидала, что в своих поисках буду не одинока. Но раз мы встретились, я все сделала правильно.

Вот и понимай ее, как хочешь! Я с некоторым опозданием навесил на себя «ощущение эмоций». Не помогло. Эмоции, несомненно, были. Азарт, веселье, скорее всего, некоторая симпатия. Ну так у меня она аналогичные чувства вызывает. Нормальная реакция на красивую и приветливую женщину. Я для нее, похоже, тоже получаюсь красивым (странно о себе такое говорить) молодым человеком ее круга по происхождению, к тому же новым в ее окружении, общение с которым должно скрасить ее путешествие. Тогда реакция понятна. Но ехать искать меня специально? Шутит? Или какую-то интригу затеяла? По эмоциям не заметно. Или я в женщинах ничего не понимаю?

Раз от меня ждут развлечений, постараюсь соответствовать. По крайней мере, мне найдется что рассказать о своих приключениях. Чем я и занялся, перемежая рассказ комплиментами и собственными ненавязчивыми вопросами.

Собеседницей она оказалась приятной. Искренний интерес, смешанный с легким кокетством, тактичностью и остроумием к месту, – страшная сила. Я чувствовал, что королева Шана нравится мне все больше и больше. Хотя я ее себе пожестче представлял, да и внешность у нее, скорее, валькирии, чем нимфы. Но сейчас – просто идеальная женщина. Или она такой режим включила? Даже если и так, это не менее приятно. Для меня старается.

Ехали без особой спешки, но до позднего вечера. Напоминать в пути о том, что мне так и не довелось пообедать, я не стал. Тем более что беседа с Шаной была приятной и полезной. Стал немного лучше понимать расклад местных политических сил.

До сих пор в этой части данного мира доминировали три королевства – Карун, Алезия и Бибрат. Причем Бибрат и Алезия практически один народ, разделенный на два государства чисто политически, а вот Карун от другого корня происходит. Территория у него меньше, но по силе примерно равен соседним государствам по отдельности. А попытки объединения, пока в каждой стране сидит своя династия, обречены на провал.

Самым слабым, что далеко не факт, но так принято считать, является княжество Шим. Но на его защите труднопроходимые горные перевалы, за которыми прячется этот реликт древней Империи. Зубы на него точат все, но к этому состоянию все уже давно привыкли.

Есть еще кочевники, от которых периодически достается всем, но те промышляют только набегами, не пытаясь закрепиться на новых землях.

Но теперь, после гибели армии Мели в походе через степь, расклад сил изменился. Опять же не факт, что Карун сильно ослаб, потеряны были далеко не основные силы. Но на логическом уровне это внесло беспокойство в умы соседних королей. И Шана ждет, что кто-нибудь вскорости попробует ее королевство на зуб. Тем более что и от народа атраки (степняков) вполне можно ждать ответной диверсии. А вот ее супруг, божественный Мели, опасности принципиально замечать не хочет. Мол, «не посмеют». Считает себя слишком грозным. И затевает всякие праздники, вроде как для укрепления мира, но больше без толку разоряя и так пустую казну. Вот сейчас разослал приглашения студентам-магам из других стран, вроде как соревнования между ними предлагает провести. С призами опять же за его счет.

Зачем мне все это Шана рассказала, я не очень понял. То есть был ей благодарен, но удивился, что она неявно, однако почти все время жаловалась на собственного супруга. То, что он бабник и гуляка, я и сам знаю. Но жена жалуется на мужа постороннему мужчине либо от отсутствия ума, во что я не верю, либо имея на этого мужчину какие-то конкретные планы. Причем в голову первым делом приходят самые банальные идеи, но верить в них я тоже спешить не хочу. Поживем – посмотрим. Однако красавица на меня явно глаз положила. Надеюсь, не на роль жертвы готовит?

Не буду врать, я ей тоже много чего рассказал. В том числе кое-чего лишнего. Без конкретики, но и про пещеру Каштилиаша, и про доставшуюся мне в наследство долину Нового Лагаша с пока еще недостроенным замком Киэнги упомянул. То есть на самом деле рассказал в красках. Перед девушкой хвост распушил. Только как добраться туда, не указал. Но если решит всерьез заняться поисками, скорее всего, найдет. Буду надеяться, что мы действительно союзники. По крайней мере, в ближайшее время. А в более отдаленной перспективе мне все равно долину заселять придется и в тайне ее положение не сохранить.

В качестве небольшой компенсации собственной болтливости спросил, не будет ли у Каруна каких претензий к Новому Лагашу, и получил заверение, что никаких. Будем считать, что сделал маленький шаг вперед в международном признании своих владений.

Место для лагеря выбрали спутники Шаны, сделав это вполне профессионально, насколько я могу судить. Да, надо отметить, что среди ее свиты вообще не было женщин. Что бы она ни говорила, это военный отряд, а не просто придворные на пикник выехали.

Каменистый холм, но с ручьем и наличием растительности для костров. Хотя зачем, я не понял, есть же маги, которые вполне могут «негасимые огни» зажечь без всяких дров. Видимо, так уставы предписывают.

Архимаг Нергал, поговорить с которым мне так и не довелось, довольно быстро изменил рельеф, воздвигнув вокруг лагеря невысокую стену. Тут я не утерпел и кинулся ему помогать. Сам недавно замок строил, а здесь условия очень похожие. Так что лагерь получился почти крепостью. У римлян такое получалось, только если легион на одном месте годами стоял, а с помощью заклинаний магии земли мы все это за пару часов создали. Пока остальные палатки ставили и еду готовили. Думал себе тоже дом построить, но решил не выпендриваться. Палаткой обойдусь. Тем более что спать все равно придется на срубленных ветках, прикрытых моим дорожным ковриком, и никакой разницы для удобства, будет эта постель лежать на земле или на каменной скамье, нет.

Закончив с трудами, наконец поужинал. Вот тут я для нас с Шаной каменный стол и пару скамей из земли все-таки вытащил. Архимаг хмыкнул и присоединился к нам, равно как и некоторые свитские, я так понимаю, офицеры. Или другие доверенные лица. Но, так или иначе, задушевной беседы уже не получилось. Хотя просто рядом с живым огнем посидел с удовольствием. Не думаю, что он так уж принципиально от магического отличается, но уюта создает больше. Психология, наверное.

Спать легли поздно, и утром никто никуда спешить не стал. Почти до полудня приводили себя в порядок, готовили и принимали пищу, собирали вещи и палатки.

А потом на нас напали.

Глава пятнадцатая

Битва в степи

Напали совершенно неожиданные граждане. Кочевники. Откуда они тут взялись, тем более в таком большом количестве? Их никак не меньше тысячи. Почему решили напасть? Но на наш лагерь они неслись классической лавой, не слишком мелодично улюлюкая при этом.

Только сюрприз был не только нам. Увидев вокруг холма с лагерем вполне капитальную крепостную стену, воинственные атраки растерялись, похоже, не меньше нас. Такую ограду с налету не сломаешь, с разгону не перепрыгнешь, только коней калечить. Лихая атака сама собой захлебнулась, всадники стали обтекать препятствие и вместо сабель и пик похватали луки. Но тут уже архимаг Нергал опомнился (а может, с самого начала был готов, только выжидал), и над стеной раскрылся слегка переливающийся в солнечном свете купол щита. Силен непревзойденный. А я таких заклинаний просто не знаю. Не научили. Надо бы попробовать к нему с этим вопросом подкатить, но не сейчас.

Стрелы бессильно повисли в воздухе, но сползать по куполу вниз не спешили. Кажется, заклинание еще более хитрое, чем я думал. Стрелы не только не пробивают щит, но еще при этом портятся. Кочевники негодующе завыли, но стрелять стали реже. И правильно, а то из-за их стрел в лагере заметно темнее стало.

Вообще, вроде бой начался, а у меня настроение – как у стороннего наблюдателя. Никак не могу все это всерьез воспринять. Компьютерные игрушки, что ли, влияние оказывают? Смотрю на зависшие стрелы, глазами хлопаю, а вот ощущения, что они могли мне вред принести, – нет. Впрочем, и не принесли. И не могли, наверное. На мне баффы магических щитов, и тело эфиром пропитано. Но я не от этого спокоен, никак не могу убедить себя в реальности происходящего. Вроде уже не первый бой. Надо собраться!

Подтянулись воины иного рода – шаманы, видимо. Маги кочевников, придерживающиеся какой-то странной смешанной системы школ. Вроде и темными, и светлыми заклинаниями владеют, но авторитетом среди магической братии не пользуются. Слышал, что получаются весьма средненькими по силам. Сейчас на практике увижу.

В щит от них полетели какие-то тени, внутрь не проникали, растеклись по поверхности купола. Но архимаг заметно напрягся.

– Сильная пакость? – участливо спросил я.

– Неприятная. Слабая, но накапливается, – поморщился Нергал, но закончил бодрым голосом, хотя с какой-то немного наигранной уверенностью: – Ерунда, до вечера продержусь.

Остальные маги, а их было в отряде еще пять человек, тоже готовили какие-то заклинания, но пока их не активировали. На мой вопросительный взгляд один из них ответил:

– Щит в обе стороны непроницаемый. Непревзойденный Нергал ждет, пока стрельба совсем не стихнет, потом ненадолго снимет щит, чтобы мы в них ударили, и снова его поднимет.

– И многих можно убить за один такой удар?

– Далеко крутятся. Хорошо, если по два-три кочевника каждому задеть получится.

Что-то мне такой расклад не нравится. Их там больше тысячи. Если по десять – пятнадцать человек за раз выбивать, архимаг раньше щит держать устанет, чем маги с противником справятся. Пожалуй, следует свои некромантские перстни-артефакты задействовать. Только какие? «Сфера разрушения» за одно применение тот же десяток, а то и больше расшвырять должна. Возможно, частями. Но мало. «Дыхание праха» – штука сильная, всех, до кого дотянется, в пыль обратит, только вот радиус действия не слишком большой. Один раз, может, и получится целый сектор почистить, но дальше они просто отъедут и станут брать нас измором. Не вариант.

К «обращению нежити», что ли, прибегнуть? Не нравится мне это заклинание. Я даже когда тираннозавра в немертвую химеру обращал, и то от отвращения давился. В том числе и к себе самому. Ну не некромант я по духу, противно мне живое существо в нежить превращать. Как говорится, врагу такой смерти не пожелаешь. Но справиться с этими конкретными врагами другого варианта не вижу. Тут даже не обязательно всех в зомби превратить. Во-первых, немертвые на бывших товарищей сами набросятся, и справиться с ними будет совсем непросто. Во-вторых, уверен, что кочевники, увидев для себя такую перспективу, просто разбегутся.

Правда, есть проблема с расходом сил. От личей узнал, что «обращение» – самое тяжелое некромантское заклинание, доступное только архимагам. Конечно, приятно было узнать, что по энергоканалам я – архимаг, но вот некроэлементалей своих я у алтарей Абзу оставил. То есть дополнительного источника некроэфира у меня больше нет. Придется все самому качать, и не факт, что я сразу многих обратить смогу.

В общем, вариант, казавшийся идеальным, сразу стал проблемным.

Я мысленно дал себе пощечину. Вот опять я только на свои силы рассчитываю, как будто с противником собираюсь сражаться в одиночку. У меня же личи есть. Вот пусть они врага бьют, а я убитых поднимать буду. Или даже пусть только половина бьет, а половина – поднимает. Или… сами разберутся. А я поэкспериментирую. «Подъем нежити», по их же словам, куда проще, чем ее «обращение». Что, впрочем, логично.

– Непревзойденный, – обратился я к Нергалу. – Не могли бы вы после того, как отключите щит, при новом включении сделать его чуть меньше? Мне с моими личами было бы желательно вне щита остаться. На стене.

– Что вы задумали, божественный? – Шана услышала мою просьбу и забеспокоилась. Похоже, искренне. Если обо мне – это приятно.

– Не хочу отсиживаться за щитом непревзойденного Нергала, божественная. Мы с моими личами – далеко не самый слабый отряд, и я хочу дать это почувствовать зарвавшимся кочевникам.

Пристальный взгляд в ответ. Возможно, искала во мне признаки неуверенности? Но я действительно не видел причин бояться. Индивидуальные щиты ничуть не менее прочные, чем тот, которым нас архимаг прикрыл. А у меня еще и шкура такая, что хрен ее пробьешь обычным оружием. Спускаться со стены вниз под копыта коней я не собираюсь. Так что пусть кочевники дрожат. Небось давно с настоящими некромантами не сталкивались.

Говорить об этом я, понятно, не стал. Королева не дура, сама все понимает.

– Что же, идите, мой герой. Но я буду за вас переживать.

Что это было? «Мой герой». Как-то двусмысленно звучит и обязывающе. Как говорила Скарлет О’Хара, «подумаю об этом потом». Сейчас не до того.

Подозвал личей и поставил им задачу. Лезем на стену, действовать слаженно, о защите не забывать. Убивать максимально возможное количество врагов, стараясь не слишком портить их тела. Убитых – поднимать в виде нежити. И – бегом на стену, пока не забыли.

Нергал к моим словам, видимо, прислушивался, так как он сам и отряд магов Шаны сработал с нами синхронно. Одновременно с нашим появлением на стене щит пропал, и в степи вокруг вспыхнуло пять больших костров. Действительно больших, от десяти до пятнадцати метров в диаметре. Кони и их всадники шарахнулись в стороны, некоторые превратились в факелы. Тут же в ответ засвистели стрелы, и за нашими спинами вновь возник щит. Я тоже прикрыл себя несколькими щитами, личи, надеюсь, сделали то же самое.

– Сразу не бить, пусть поближе подойдут, – крикнул я и уже тише добавил: – Действуйте по обстоятельствам.

Командовать я и не пытался. Криком же для Шаны и ее свиты обозначил себя начальником над нежитью. Личи были куда более опытными воинами, чем я, и отлично понимали бой и свои возможности. Командами я им только помешать мог. Так что это не они ко мне, а я к ним подстраивался. Хотя, конечно, мои возможности они тоже вскоре стали учитывать. Считаю, для первого раза выступили мы неплохо.

После нескольких минут беспорядка, возникшего из-за пылающих костров, атраки перестроились. Шаманы, как я понял, переместились поближе к кострам и стали довольно быстро их гасить. Обычные же всадники распределились по полю более или менее равномерно, так что в случае нового залпа магов накрыть сразу многих не удалось бы. И тут они увидели на стене нас. И то, что пущенная кем-то наугад стрела не увязла в общем куполе, а соскользнула с индивидуального щита.

Раздался нарастающий рев, и конная лава, на ходу уплотняя строй, рванула в нашу сторону. Похоже, на то, что на стене стоят немертвые, они внимания не обратили. Какие-то маги. Но если мага утыкать стрелами, то, в конце концов, его щиты лопнут и очередная стрела уже не соскользнет с него, а вонзится куда положено. И не суть важно, будет эта стрела десятой или сотой. Да хоть трехсотой. Тут результат важен. А стреляют атраки точно и быстро.

Поэтому на отдельных падающих вместе с конями товарищей поначалу никто внимания не обратил. Все-таки все кочевники – воины, что такое неизбежные потери, знают и просто не обращают на них внимания.

Присоединился к личам, накрыв целый фланг приближающейся лавины «поглощением жизни». Наверное, слишком широко замахнулся. Внешне мои воздействия на воинах никак не сказались, как скакали, так и скачут. Даже замедляться не стали. Сузил угол атаки. Увеличил поток эфира. Наконец отдельные кони стали спотыкаться, а всадники – покачиваться в седлах. Но они просто разъехались в стороны, теперь под воздействие заклинания попали совсем новые бойцы.

А вот у личей дела лучше шли, и воины перед ними падали один за другим. Но и стрелы в них летели тучей.

Я тоже стал целить «поглощением жизни» не по площадям, а выборочно. Наконец стало что-то получаться. Может, плюнуть на первоначальный план и «дыханием праха» шарахнуть? Поднимать будет некого, но хотя бы первые ряды нападающих уничтожу.

Стал кидать «сферу разрушения». Не слишком эффективно, но эффектно. Земля перед стеной стала покрываться взрывами, которые разбрасывали ближних к ним и валили с ног тех, кто был подальше. А так как падали не люди, а лошади, то и последствия были более серьезными. В результате количество стрел, летевших в меня, значительно увеличилось. Надеюсь, за счет ослабления атаки на личей.

Пригляделся к полю перед крепостью. Вроде уже довольно многие на земле остались. Может, пора попробовать?

Нацелил на врагов перстень с фиолетовым камнем и стал качать в него эфир, все больше и больше увеличивая поток. Пространство передо мной стало рябить от мелких снежинок. Понемногу менял направление, охватывая все более широкий сектор. Полностью ушел в себя, сосредоточившись только на струящейся через меня и перстень силе. Еще. Еще мощнее! И еще чуть-чуть!

Наконец меня отвлекли от процесса испуганные крики под стеной. Среди мельтешащих кочевников стали вставать зомби. Как людей, так и лошадей. Внешне они больше напоминали мумий, прежняя одежда и доспехи висели на них настолько свободно, что только сковывали движения. Оружием они не пользовались. Но вцепиться норовили в любого, кто оказывался поблизости, отросшими на пальцах когтями и зубами, которые тоже увеличились и заострились, а рты стали раскрываться, как небольшие чемоданы. Жуткое зрелище. И это все сделал я?! Н-да. Не о такой магии я мечтал…

Но, по крайней мере, эффективно. Нет, кочевники не обратились в бегство, как я рассчитывал. Но вынужденно отвлеклись от поливания нас стрелами. А так они оказались очень упорными, и если бы мы (личи, по-моему, тоже присоединились к «поднятию») не увеличивали непрерывно поголовье зомби, они их завалили бы. Особенно после того, как к делу уничтожения нежити активно подключились шаманы. Но уничтожить немертвого, никого не потеряв самим, у них получалось редко. Особенно немертвые лошади буйствовали. А погибшие немедленно «поднимались» и набрасывались на бывших товарищей. И еще я по шаманам «сферами разрушения» пулял. Никого вроде не убил, но мешал сильно. Когда то и дело летишь вверх тормашками, много не наколдуешь.

В результате атраки отступили только тогда, когда их меньше половины осталось. Очень, надо сказать, согласованно это сделали, словно волной отхлынули. Только что вокруг нашей крепости сплошная мешанина боя шла, а теперь лишь зомби потерянные бродят. Их, кстати, не меньше двухсот осталось, если считать вместе их людской и лошадиный варианты.

Личи тем временем были заняты тем, что вытаскивали из себя стрелы и занимались самолечением. Все-таки упорные лучники утыкали их, как подушечки для булавок, щиты периодически не выдерживали. Были бы обычными людьми – давно бы померли, а так вроде им эти стрелы даже почти не мешали кастовать заклинания.

От этого зрелища меня передернуло. Нет, не от того, что личи выглядели так уж жалобно или, наоборот, мерзко. Просто до меня впервые дошло, что реальный бой – это совсем не то же самое, что с клавиатуры монстров валить. До сих пор я это воспринимал не то чтобы как компьютерную игру, а, скорее, как отстрел расплодившихся волков с вертолета. Не слишком приятное занятие, если ты не маньяк-охотник, но, к сожалению, необходимое и совершенно безопасное. А тут, оказывается, безопасность очень даже условная. Критически осмотрел самого себя. Мои щиты тоже слетали. И не раз. Просто мой доспех, а под ним собственная кожа много крепче плоти личей. Но и то на предплечьях и, судя по ощущениям, даже на щеке небольшие царапины появились. А из каждого сапога так и вовсе по паре стрел торчит. Нет, из одного даже три, только одна обломалась. Стрелы выдернул. А вот сапоги, похоже, менять придется.

Кстати, надо что-то с одеждой личей делать, совсем поизносилась. Я уже при встрече в аномальном пятне заметил, что кто-то за время между нашими встречами их мечом рубил. Жаль, уже не помнили кто. Тела-то целые, а вот в одежде – характерные прорехи, а у двоих даже рукава отдельно. Руки им, что ли, отрубали? Восхитился живучестью. Тогда я им одежду как мог, «соединением» подлатал, но теперь надо будет новую покупать. Опять все порвано, а мы в цивилизованные места собирались. Правда, до них еще доехать надо.

Не знаю, далеко ли кочевники отхлынули, хотя перепало им изрядно. Если подкрепления не получат, повторный штурм для них будет равносилен самоубийству. Но ведь и в дороге налететь могут, когда вокруг стен не будет. Надеюсь, Нергал дальше меня людей ощущать умеет.

На стену рядом со мной поднялась королева Шана.

– Так вот как в действительности выглядит войско некроманта… Впечатляет.

Под стеной копошились зомби. Люди, лошади, фрагменты тех и других. Ведь далеко не всегда изрубленный на куски немертвый упокаивается. Если голова не имеет фатальных повреждений, жутковатая нежизнь их не покидает. Даже отрубленная голова может укусить, если на нее неосторожно поставить ногу. Хорошо хоть, что отрубленные руки сами по себе не ползают, а лежат тихо, как и положено мертвой плоти. Но если ее на место приложить и «мертвой водой» подлечить, прирастет и будет служить зомби как прежде. Но я этого делать не собираюсь. Тем более что такую массу немертвых не могу контролировать. Внутри наших стен на всех бафф «замирения нежити» стоит, так что ничего привлекательного для них нет. Вот за кочевниками вполне погнаться могут, более того, похоже, собираются это делать.

Пришлось срочно ставить задачу личам. А то «ликвидировать нежить» я могу, а приберечь ее под рукой на случай нужды – не умею. Личи откликнулись, и через минуту все зомби улеглись на поле перед лагерем и застыли.

Я опять вернулся к Шане:

– Решил пока зомби окончательно не упокаивать. Вдруг повторный штурм случится?

Та смотрела на меня как-то странно. Особого негатива в ее чувствах я не заметил, но напряжение было. Вопрос: от чего – от меня, увиденного, или от самого боя?

– Страшный вы человек, божественный. Или не человек? Глядя на вас, я просто не понимаю, как предки смогли разрушить Империю некромантов.

Действительно, как? Наверняка не с первого раза и после очень серьезной подготовки. Как я понимаю, минимум в течение целого поколения магов не готовили вообще, а всех одаренных сделали воинами эфира. В мирном хозяйстве личности совершенно ненужные (разве в ограниченном количестве в качестве охранников), зато в случае войны – крайне неприятные для магов противники. Некроманты к войне с целыми отрядами воинов эфира оказались не готовы. Обратить их нельзя, убить – крайне сложно, размен их жизней на жизни магов явно был не в пользу имперцев. У самих таких воинов просто не было, а подготовить не успевали. К тому же у детей некромантов, как правило, предрасположенность именно к использованию некроэфира, а для воинов эфира этого недостаточно. Где-то так, наверное.

Только я свои соображения озвучивать не стал. Вместо этого спросил:

– Надеюсь, божественная, вы не планируете продолжить дело ваших предков?

– Что вы! – Шана немного нервно рассмеялась. – У меня на вас совсем другие планы.

Какие конкретно, спросить не довелось, так как к нам на стену залез Нергал, за ним – другие маги, а следом чуть ли не все свитские. Теперь и они обозревали поле, усыпанное телами.

– Сколько же их тут полегло! – восхищенно воскликнул один из молодых магов.

– Как полегло, так и встало, – ворчливым голосом откликнулся архимаг. – Разве вы не видите, что это все не мертвые тела, а зомби?!

Теперь по стене прокатился стон, а меня чуть не сшибло с ног волной эмоций, прокатившейся от спутников королевы. Сложных эмоций, надо сказать. Или это называется «шок»?

– Совершенно честно скажу, что я сам от такого не в восторге и предпочитаю без крайней необходимости мертвых не беспокоить. Врагов было слишком много, и без помощи зомби мы с ними не справились бы. Как видите, некроманты не умеют превращать врагов в друзей, а вот в вынужденных защитников – могут.

Не знаю, зачем я это сказал. Оправдываться мне было не в чем, а пугать союзников – совершенно не нужно. Наверное, сам был немного не в себе.

– То есть если на нас сейчас нападут, все эти тела поднимутся навстречу неприятелю? – Все тот же молодой человек оказался достаточно въедливым. Надо будет узнать, как его зовут. Все-таки свита у королевы под сотню человек, всех мне не представляли.

– Именно так, Зиуса.

О, его, выходит, Зиуса зовут! Запомню. И опять в этом мире мужское имя звучит как женское. В моем восприятии, конечно. Старые русские имена вроде Зосима, Лука, Никита имеют вполне женские окончания, да и «Олег» стали произносить вместо «Ольга» или «Вольга» в более поздние времена. Вспомните, соперниками мономаховичей были ольговичи, а не олеговичи. Впрочем, к данной истории это отношения не имеет.

Я внутренне был благодарен Нергалу за его пояснения. Не то чтобы остальные свитские стали после этого относиться ко мне лучше, но уважения в эмоциях явно прибавилось. Хотя сам архимаг как раз в отношении меня стал испытывать легкое раздражение. Не к некромантии, а именно ко мне лично. Не любит встречать кого-то, сравнимого с ним по силам?

Пришлось срочно и громко выразить восхищение, как долго и непринужденно он держал столь мощный щит-купол. Честно сказал, что я так не умею, а возможно, и не смогу никогда. Кажется, негатив в его эмоциях немного уменьшился.

За это время Шана в своих планах явно определилась и, видимо, поэтому старалась держаться поближе ко мне. И когда мы со стены спускались, сделала так, что мне пришлось подать ей руку. Довольно забавно со стороны смотрелось, наверное. Девушка она довольно крупная, как я уже говорил, целая валькирия, а тут вдруг слабую женщину изображает. Но не могу сказать, что мне это было неприятно.

Дальше был небольшой военный совет, в результате которого мы решили задержаться в этом лагере на денек-другой. Надо сначала понять, ушли кочевники или нет. Если на нас в ходе движения нападут, потерь не избежать. Конечно, до Куригальзу уже не так далеко, если поспешать, за дневной переход можно успеть, но не факт, что по дороге засады не будет. Наш путь слишком очевиден. А так – вода в лагере есть, припасов хватает, и стены вокруг очень неплохо возведены. Королева даже предположила, что, возможно, в дальнейшем здесь следует пост организовать. Правда, не совсем понятно, чья тут территория. Каруна или еще Бибрата, или даже атраки Бэрна на нее претендуют. Но крепостица у нас с Нергалом неплохая получилась.

Интерлюдия 16

Неожиданная коалиция

В десятке километров от укрепленного лагеря королевы Шаны на почти такой же сопке расположился еще один лагерь. Не такой большой и без укреплений, но палатки стояли довольно аккуратными рядами, на вершине разместилось несколько выглядящих весьма представительно шатров, а по периметру были расставлены посты.

Погода стояла безветренная, дымки от кухонных костров поднимались вверх почти вертикально. Лагерь тоже был тих, никакие работы не велись, тренировки не проводились, и его обитатели в основном сидели у своих палаток или у костров, тихонько переговариваясь. Лошади у коновязи вели себя тоже на редкость спокойно. В общем, тишь да гладь.

Из этого полусонного состояния кони вышли первыми и начали проявлять признаки беспокойства. И только спустя несколько минут часовые обменялись какими-то криками-сигналами, и дежурный офицер поспешил к шатрам с докладом. Впрочем, доклад к тому времени был уже не нужен. Начальство (а кто еще мог жить в шатрах?) уже само собралось небольшой группой, и все смотрели в степь, откуда по направлению к сопке приближалось облако пыли. И те, кто эту пыль поднял, – несколько сотен всадников.

– Что-то их много меньше, чем когда они утром выезжали, – ни к кому конкретно не обращаясь, констатировал факт молодой человек, одетый, пожалуй, даже слишком роскошно для похода по степи.

Стоящий неподалеку от него господин лет на десять постарше только поджал губы и слегка сощурился, стараясь разглядеть подробности. Остальные их спутники никак не прореагировали. Но, судя по позам, именно эти двое были начальниками, а остальные их свитой. Или охраной. По крайней мере, пятеро из присутствующих выглядели очень уверенными в себе бойцами, а еще двенадцать были магами.

Принц Бурна, а этим молодым человеком был именно он, все не унимался:

– Очень потрепанными выглядят. Неужели им Шана накостыляла? Хотя маловероятно. А вот личи Ламашту могли. Зря вы некромантов недооцениваете, Мадду.

Советник Мадду слегка поморщился от фамильярного обращения, но вновь промолчал. Он был зол на себя. Блестяще проведенные в Бэрне переговоры, отряд в тысячу пик в качестве жеста доброй воли от совета вождей, который должен был совершить пробный рейд на Карун, – и, похоже, фиаско. Так удачно подвернувшаяся первая цель – королева Шана с небольшим отрядом сопровождения, – кажется, оказалась кочевникам не по зубам. При этом наличие в отряде архимага тех абсолютно не смущало. Вождь Пабильзаг только ухмыльнулся и сказал, что повозиться придется несколько дольше, но даже хорошо, что архимаг попался им сразу. Потом мешать не будет, когда они добычей загрузятся.

Так что могло случиться? Личи помешали? Но чем они от обычных волшебников принципиально отличаются? Кругом же степь. А если по тебе проскачут четыре тысячи копыт, то будь ты хоть трижды архимагом, превратишься в тонкий блин.

Мадду было плевать на кочевников, но не на свою карьеру. Его король Хабре никогда не дружил с кем-нибудь, он дружил только против кого-нибудь. Сейчас он рассматривал предложение Алезии дружить против Каруна. Именно Каруна, а не Шима, как могло сложиться впечатление по их предыдущим шагам и историческим традициям. Хотя божественный Бурна этого, похоже, не понимает. У него с Ламашту какие-то личные счеты. И именно его подначки подвигли только вчера подошедшего со своей тысячью Пабильзага помчаться в погоню за неожиданно объединившимися отрядами некроманта и королевы. Сам Мадду собирался попытаться их как-нибудь разделить. Только пока не придумал, как это сделать, потому и не стал возражать против скорого и радикального решения проблемы.

В том, что Ламашту – проблема, опытный дипломат и интриган не сомневался. Проблема и возможности. Контроль над ним стал бы поводком, на который можно было бы взять князя Шима. Его смерть Думузи, конечно, порадовала бы, но уже сделанное доброе дело стоит много дешевле обещания его сделать.

Да только как можно контролировать архимага-некроманта, было не очень ясно. Абиратташ попробовал, но что-то незаметно, чтобы успешно. А ведь Ламашту у него в столице был, в Академии. И спокойно исчез оттуда, как только ему перестало там нравиться. А похоже, ничего не понявший Бурна погнался за ним с отрядом, в котором четыре воина эфира. И шесть магов. Против которых у Ламашту десять личей нашлось. Так что ликвидация проблемы – тоже не такой уж плохой вариант. То, что с ними тысяча кочевников не справилась, очень неожиданно. И неприятно. Проблема оказалась куда большей, чем он предполагал. Впрочем, сначала надо узнать подробности.

Подробности появились на холме вместе с разъяренным вождем Пабильзагом и целой толпой шаманов, которых в его тысяче было человек пятьдесят. Но, кажется, на сопку поднялись не больше половины из них. А то здесь, между шатрами, было бы совсем не протолкнуться. И так тесно стало.

– Ты! – Вождь совершенно невежливо ткнул пальцем в Мадду. – Ты обещал мне поход за богатой добычей! Где она?! Половина моих воинов мало того что погибла, так еще и напала на остальных, став мертвяками. Почему о некромансере не предупредил?!

– Королева Каруна – это богатая добыча. В ее свите есть маги, появились и некроманты. Но их всех вместе меньше сотни. Почему же вы их просто не втоптали в пыль, как ты обещал сделать?

– На холме оказалась каменная крепость. Они спрятались за стенами. Почему ты не предупредил о крепости? – По лицу вождя периодически пробегала судорога ярости, но говорил он уже спокойнее.

– Там не было никаких крепостей вплоть до Куригальзу. Архимаг вокруг лагеря построил? Неожиданно. Но ты же опытный воин и, конечно, выслал вперед разведку?

Вождя буквально перекосило. Не только лицо, но и всю фигуру. Все стало понятно. Вождь предпочел внезапность, решив застать лагерь Шаны врасплох. А не отступил сразу по глупости и из ложной гордости. Но сейчас не время для поисков виноватого. Мадду не дал Пабильзагу времени придумать достойный ответ и поспешно заговорил сам, вовлекая в разговор новое лицо:

– Божественный Бурна, не кажется ли вам, что пришло время объединить усилия и решить проблему сообща?

Организовать разведку оказалось гораздо проще, чем я думал. В свите королевы оказался маг-менталист неплохого уровня. Надо будет это учесть. Так вот он прямо не сходя с места выловил в небе какую-то птицу типа ласточки и отправил ее следом за кочевниками. А сам при этом ее глазами умудрялся смотреть на мир. Видно, правда, по его словам, было не очень, ласточки вниз смотреть не заточены, но ждать и ловить какого-нибудь сокола было некогда. Но кое-что он разглядел.

Километрах в десяти оказался еще один лагерь, скорее всего, бибратцев и алезийцев. Тех, что мы на постоялом дворе встретили. Почему-то они были вместе, что странно. А потом туда и атраки подошли. И встали рядом, не пытаясь напасть. Что наводило на грустные мысли.

Варианта у нас осталось два. Либо срочно сниматься с лагеря и с максимально возможной скоростью нестись в сторону Куригальзу, уповая на имеющуюся фору. Либо все-таки подождать следующего хода противника. В том, что все они играют против нас, сомнений ни у кого не было. Как-то договорились между собой. Что печально, но ничего уже не изменить.

Быть атакованными на марше представлялось более опасным. В своем укрепленном лагере одну атаку мы уже отбили, нанеся кочевникам такие потери, что даже присоединение к ним отрядов Бибрата и Алезии их не компенсирует. Так что в случае новой атаки – должны отбиться.

Могут, конечно, в осаду взять, но маловероятно. Маг-менталист разведчика к ним в лагерь послал и вполне может другую птицу уже в Куригальзу с привязанным к лапе письмом отправить. Надо только отловить подходящую. Еды нам на месяц хватит, за это время можно будет не просто отряд из гарнизона, а ополчение пограничных дворян Каруна собрать. Думаю, члены неожиданного альянса это понимают. Так что решение должны принимать быстро. Можно подождать.

Ждать не пришлось. Буквально через час лагерь свернули и двинулись всей толпой в нашу сторону. Повторный штурм? Ночью? Или утром? Милости просим!

Добрались до нас они уже поздним вечером. С ходу атаковать не стали, встали лагерем на соседней сопке. В смысле алезийцы с бибратцами, атраки у подножия расположились.

После некоторых колебаний решили, что инициативу надо брать в свои руки. Просто не спать в ожидании возможного ночного штурма – только зря тратить силы. Самим атаковать их лагерь, выйдя за стены, – слишком опасно. У противника значительное численное преимущество. Даже магов с личами затопчут, о простых воинах и говорить нечего. Шана предложила, когда стемнеет, пробудить зомби. Руководить ими не надо, сами к жизни потянутся (и откуда она столько про них знает?). Степень серьезности урона, который они смогут нанести без магической поддержки, неизвестна, тут уж как повезет. Точнее, зависит от организации обороны лагеря. Но выспаться там точно никому не удастся, и с боевым духом должны возникнуть проблемы.

Конечно, так мы сами себя лишим первой линии обороны, но прошлый штурм показал, что восполнить ряды зомби вполне можно будет прямо в ходе боя. Если, конечно, неприятель решится атаковать нашу крепостицу, а не уберется восвояси. Что, конечно, было бы слишком хорошо, но, в принципе, тоже может случиться.

Так и сделали.

Одним из аргументов в пользу этой авантюры было то, что свои хотя бы спокойно выспятся. Ага, щаз-з! По-моему, весь лагерь на стене стоял, вглядываясь во тьму. Мне их даже жалко стало, стал на простых воинов «ночное зрение» накладывать. Может, зря это сделал. Или нет, не знаю. Но все так на стене и стояли, пока их архимаг разгонять не начал. Сам я к тому времени уже успел поспать и вернуться, благо на сон мне теперь много времени не надо.

Боюсь, больших потерь мертвяки ни кочевникам, ни бибратцам с алезийцами не нанесли. По крайней мере – невосполнимых. Но выспаться не дали и работой магов-целителей обеспечили на неделю вперед. Только этого оказалось недостаточно, чтобы они отступили. Как стояли лагерем, так и стоят. Но не атакуют.

Раз так, маги королевы Шаны организовали письмо начальнику гарнизона Куригальзу. Вполне успешно. Маг не только весь полет бедной птицы контролировал, но и заставил передать письмо непосредственно в руки адресата. Сел на подоконник и клювом в стекло долбил, пока окно не открыли, а потом сам лапу, обвязанную бумажкой, протянул. Ответа, правда, не было. Долго держать сокола (скопу? – или не знаю кого, не силен в орнитологии) под контролем маг не мог, сил не хватало, да и птица уже была в предынсультном состоянии. То, что комендант команды раздавать начал, маг еще уловил, а вот как скоро можно помощи ждать – вопрос. Скорее всего, дружины окрестных баронов собирать придется, силами одного гарнизона в поле на кочевников выходить рискованно. Но так или иначе процесс запущен, отсчет времени, когда агрессорам укорот дадут, пошел.

В лагере неприятеля это, по всей видимости, тоже понимали, но к активным действиям были не способны. Правда, они попытались ответить аналогичной пакостью, и полсотни атраков закрутили было карусель вокруг нашего лагеря, пуская в него стрелы навесом. Идея заключалась, видимо, в том, чтобы вынудить архимага накрыть его куполом и заставить держать как можно дольше. Всадников можно менять, а непревзойденный Нергал станет терять силы и клевать носом. Но никто купол поднимать не стал, а вот файерболами, «сферами разрушения», «пятнами Гибила» (те самые костры, Гибил – бог огня), «облаками праха» и прочей дальнобойной пакостью мы с личами и магами королевы Шаны их отряд довольно быстро уполовинили, так что враги с позором отступили и новых попыток не предпринимали.

Убитые были подняты и законсервированы до следующей ночи. Было их меньше, чем в прошлый раз, и справились с ними довольно быстро, но сон нашим врагам мы точно испортили. Вот такая у нас позиционная война пошла. Причем с нашим явным преимуществом.

До середины следующего дня нас никто не беспокоил. Видимо, отсыпались и восстанавливали силы. А потом все-таки началась атака. Всеми силами. В общем-то – правильно. Тянуть смысла не было. Измором нас не взять, и сильнее от стояния они не делаются. Тут уж надо было решаться – или уходить, или штурмовать.

Я сначала даже обрадовался. Отобьем штурм, и все закончится. На второй у них сил не хватит. И на этот тоже не вижу, откуда они возьмутся. Кочевников была тысяча, сейчас только половина. Отряды алезийцев и бибратцев не были особо большими, так что объединенные силы меньше, чем было у атраков при их первой атаке. Магов, конечно, прибавилось, но не думаю, что это критично. Архимаги путешествовать не любят, Нергал – исключение. То есть он от кочевой жизни тоже не в восторге, но у него какие-то особые отношения с королевой Шаной. Нет, не любовники, хотя кто их знает. За наше недолгое знакомство я в их отношениях не разобрался. Вроде как-то с ее семьей тесно связан. Не королевской, а герцогов (светлейших) Гирсу, откуда она происходит. Главное, стоит за Шану горой.

Так что десяток или даже два магов (думаю, меньше) принципиального перевеса вражескому альянсу не дадут. У нас самих пять боевых магов, десять личей, да еще мы с Нергалом. Не понимаю, на что враги надеются.

Кочевники опять принялись поливать лагерь стрелами, архимаг накрыл его куполом, а мы с личами, как и в прошлый раз, остались на стене за его пределами. Только теперь нас никто атаковать не спешил. То есть постреливали, конечно, но очень издалека и крайне малыми силами. А выпустив пару стрел, спешили убраться подальше.

Зато с противоположной от нас с личами стороны большая толпа собралась. Они что, надеются щит архимага продавить? Флаг им в руки. Но все равно какая-то неправильная диспозиция складывается. Как мне противника выбивать, если я его даже не вижу?

Нергал на секундочку купол снял, мы внутрь соскочили и поспешили на противоположную стену. Так вся эта толпа врагов тоже немедленно отхлынула и на наше старое место рванула. Так и будем друг за другом бегать, что ли? Мне по прямой ближе, зато они верхами.

Спрашиваю архимага:

– На щит сильно давят?

– Вообще его не трогают. Только редкие стрелы прилетают.

Бред какой-то.

Вернулся на старое место, история повторяется. Раз пять так с одной стены на другую скакал. Никого зацепить не успел.

В очередной раз уже спешить не стал. Надо бы понять, что враги задумали. Стоим с личами на стене вне купола, но смотрим уже не в поле, а внутрь нашей крепостицы.

Там у стены какая-то куча-мала из всадников образовалась. Совсем вплотную к куполу и дико плотно сбились. Зачем? Пока купол на месте, их никто не бьет, но они же так, того и гляди, друг друга подавят.

И вдруг пятеро (пеших) оказались на стене. Купол архимаг убрал, что ли? Нет, на месте. Остальные за ними не последовали. А эти-то как сквозь него прошли? Как будто не заметили!

А дальше все пятеро спрыгнули вниз и кинулись на защитников, расходясь веером. Срубая мечами всех, до кого дотягивались, как если бы те были из тумана.

Первые оказавшиеся на их пути еще пытались оказать сопротивление. Но удары мечей этих монстров не брали, а вот они чужое оружие и доспехи рассекали, как бумажные. Дальше все уже бросились врассыпную, пытаясь спастись бегством, но чужаки ускорились, и их мечи продолжили собирать кровавую жатву. Звучит пафосно и вообще штамп, но других слов не подберу. Это же не бой! Даже когда кавалеристы шашками лозу рубят, им сложнее приходится. А тут как будто сено косят.

Вот они какие, воины эфира, в бою!

Почему-то мысли сбежать самому не возникло. Я просто шагнул сквозь купол и тоже спрыгнул вниз. Про себя отметил, что раньше мне это просто в голову не приходило сделать. А также то, что архимаг зачем-то продолжает купол держать. Может, и правильно. Сейчас здесь только остальных нападавших не хватает.

Лагерь у нас не такой уж большой, так что на первого вражеского воина эфира я нарвался довольно быстро. Между палатками, пробежав немногим дальше, чем за середину лагеря. Он как раз спину кого-то убегавшего мечом достал. Пожалуй, не очень сильно, хотя позвоночник мог и зацепить. Тот упал как подкошенный. Добивать его воин эфира не стал, а сразу переключился на меня. Молодецкий замах, и его меч по широкой дуге несется ко мне, явно намереваясь перерубить меня по диагонали от плеча до пояса. Этакий «баклановский удар» Григория Мелехова из «Тихого Дона». В глазах даже удивления не мелькнуло, что я не убегаю, а, наоборот, на перехват ему бросился. Только азарт. И, возможно, хмель от пролитой крови.

Совершенно идиотская атака, возможная, только если уверен в собственной неуязвимости.

Мои навыки владения холодным оружием непонятны мне самому. То есть я прошлый, земной, клинком не владел совершенно. Вместе с памятью старика-мечника какие-то умения ко мне перешли, но несколько специфические. Как он отработал комплекс для боя в ограниченном пространстве, так он моему нынешнему телу и перешел в наследство. Фехтовать на дистанции я не умею и даже не представляю, как это делать. Так что я резко сблизился, одновременно блокируя удар меча противника кинжалом. Жестко блокируя, так как отводить его было при таком замахе некуда.

Заблокировал. Тряхнуло нас обоих при этом знатно – все-таки удар был силен. Но я к этому был готов, а вот вражеский воин эфира – нет. Его аж крутануло ко мне. Сориентировался он почти мгновенно и попытался резко уйти в перекат. Но в скорости я ему не уступал, а рефлексы старого мечника сработали не менее быстро. Молниеносное скользящее движение мечом, и в перекат он ушел с перерезанным горлом.

На секунду застыл над ним, но второго удара наносить не стал. Ни к чему. Вместо этого рванул к следующему.

С ним получилось даже легче, чем с первым. Я к нему выскочил сбоку и чуть сзади, когда он уже пробегал мимо. И даже не стал пытаться отбить удар моего кинжала-мизерикордии, которым я пробил ему в прикрытый кольчугой бок. Только мечом отмахнулся, собираясь срубить нахала, не останавливаясь. То, что его удар я легко заблокирую своим мечом, а мой кинжал проткнет его почти насквозь, пробив по пути кучу всего жизненно важного (например, печень) стало для него сюрпризом. Смертельным.

С первыми двумя противниками мне откровенно повезло. Как они рубили беззащитных перед ними обычных воинов, так и я нанес свои удары без сопротивления. Не знаю, можно ли меня считать полноценным бойцом, без знаний старого мечника я бы и эти удары не смог толком нанести, но сейчас с одного удара убить несопротивляющегося противника мне труда не составило.

А дальше воины эфира заметили, что пошло что-то не так. Почему-то двое их товарищей избиение людей Шаны прекратили. И третий воин эфира встретил меня собранным и полностью готовым к бою.

В руках у него, как и у меня, были меч и кинжал, и он совершенно спокойно отреагировал на то, что я заблокировал его пробный удар. И так же легко отвел мой. Более того, атака, которую я предпринял, используя навыки старого мечника, успеха не принесла, так как он просто разорвал дистанцию, а все-таки прошедший скользящий удар не пробил его доспех.

Зато как он заорал при этом! От неожиданности я сам чуть встречный удар не пропустил. Впрочем, удар он, скорее, обозначил, только чтобы сохранить дистанцию. И снова заорал.

Так он же других воинов эфира на помощь зовет! Один рисковать не хочет. И имеет все шансы спокойно дождаться подмоги. А мне ее ждать неоткуда. Перспектива оказаться одному против троих совершенно не радовала. Хоть бы маги помогли… А сам?

Пользуясь возникшей паузой, а быстро скастовал и кинул ему под ноги «грязь», одновременно устремляясь в атаку. Сам в образовавшуюся яму чуть не свалился, но потерявшего равновесие противника достал. И добил, не дав прийти в себя. Правда, в грязи все-таки оказался и сам. Но выскочил из нее одним прыжком.

И тут ко мне прибежали двое оставшихся. Нет, в атаку они не кинулись, наоборот, резко остановились. После чего неспешно разошлись, беря меня в клещи. Я попытался использовать яму с грязью в качестве препятствия на их пути, но меня быстро от нее оттеснили. И мы оказались в самом центре лагеря на абсолютно пустой площадке. Почему-то никто вмешаться в наше противостояние не стремился. А если кто-нибудь оказывался близко, предостерегающего движения руки любого из воинов эфира было достаточно, чтобы этот «герой» отступил.

Мне же они просто не давали вздохнуть. Правда, пока одновременно не налетали, зато сменяли друг друга с ужасающей частотой. Я даже не пытался думать, отдавшись на волю рефлексов, и пока они меня выручали. Видимо, старый мечник был действительно мастером. Бой шел на совершенно сумасшедшей скорости, и как мне удавалось блокировать и отводить сыплющиеся со всех сторон удары, для меня загадка. Наверное, что-то я все-таки пропускал, но не настолько сильное, чтобы не выручала кольчуга. Я даже в ответ умудрялся отмахиваться, но именно что «отмахиваться», а не бить акцентированно.

В общем, считаные минуты (или даже секунды?) показались мне вечностью.

На мгновение мы разошлись, и я даже успел снова скастовать «грязь», но ничего этим не добился. Один воин эфира прикрыл второго, а потом оба насели на меня с удвоенной силой. Несколько, к счастью, ослабленных ударов я пропустил. Вроде пропитанное эфиром тело их выдержало, но, возможно, небольшие повреждения появились.

Попытался еще увеличить темп, даже потеснил противников, но и все. Вдвоем они все-таки имели преимущество. Я затравленно огляделся вокруг.

Там тоже было скверно. Шел бой. Похоже, архимаг все-таки не удержал купол, и неприятель наводнил лагерь. Обычные бойцы, но их было больше, а уцелевшие после атаки воинов эфира были как минимум разобщены, а возможно, и деморализованы. Впрочем, оружия никто не бросил, и бой шел повсеместно. Но не рядом с нами. От места нашей схватки держались подальше и свои, и чужие.

Новая бешеная атака, которую я, действуя на не меньшей скорости, все-таки отбил. Воины эфира снова отступили на несколько шагов. И тут на спину одного их них кинулся черный силуэт. Воин даже реагировать не стал, ограничившись привычным угрожающим движением меча. И упал на колени.

Сам не ожидал от себя такой скорости реакции. «Грязь» под ноги второму, рывок вперед и отчаянная атака. Теперь уже противник чудом блокировал мои удары. Я даже его по шлему зацепил, но только сбил его. На секунду мы застыли. Оба в грязи. Мечи и кинжалы соприкасаются лезвиями, контролируя друг друга. Невольно бросил взгляд на его лицо. Самое обычное. Мужчина лет тридцати. Гладко выбрит. Из волос на лице – одни брови. И под ними почти прозрачные серые глаза. Напряженный отрешенный взгляд без всякого выражения. Похоже, от всего отрешен и ждет моей атаки, чтобы перехватить инициативу.

И вдруг как-то неуклюже дергает головой, уводя ее в самый последний момент с линии удара, а сзади, чиркнув его по виску, вылетает кинжал с белым лезвием. Очень медленно вылетает. Или для меня время почти остановилось? Так или иначе, я тоже успел. И острие моего меча вошло ему прямо в глаз.

Дальше я уже сам неспешно наклонился, пропуская все так же продолжающий лететь кинжал. Неужели все?

Нет, конечно. Враги в лагере. Зато мои личи рядом.

Выставив перед собой руку с фиолетовым камнем на перстне, я изо всех сил погнал через него (камень) эфир, покрывая весь лагерь роем искрящихся снежинок. Да простят меня союзники, их тела продолжат защищать свою королеву и после смерти. Ну а врагов мы заставим делать то же самое!

Кстати, а где Шана? И Нергал? Не верю я, что архимага смогли бы так просто убить. Но его заклинаний я что-то не заметил.

Ах вот, наверное! В углу лагеря поднималась из земли еще одна каменная стена, охватывающая уже совсем небольшой пятачок. Зато высокая и, наверное, толстая. Возможно, даже с крышей. Этакая «цитадель». Если я правильно догадываюсь, «наиболее ценные» члены отряда укрылись именно там.

Ладно, потом разберемся.

Все пространство искрилось инеем, и магичить я больше не стал. Всюду встают зомби, и благодаря тому, что на всех членах нашего отряда был бафф «замирения нежити», ни малейших затруднений в определении «свой – чужой» не испытывают. А я с мечом и кинжалом в руках ориентируюсь уже на их реакцию. Как различают врагов личи – не знаю, но весь десяток выстроился полумесяцем за моей спиной и активно кидается заклинаниями.

На секунду к ним повернулся:

– Спасибо за помощь! Зуб дракона, надеюсь, не потеряли?

Благодарил зря. Они не оценили, но так уж воспитан. Но то, что один из них приподнял над головой белое лезвие, сразу успокоило и даже добавило сил. Очень полезный кинжал. И хорошо, что я его личам оставил. Реально выручили меня.

Картина боя резко поменялась. В тесноте лагеря ворвавшиеся в него кочевники лишились своего главного козыря – подвижности. К тому же все были пешими, лошадей через стену, в которой не было ворот, они не перетащили. Наверное, маги могли бы сделать в ней пролом, но не стали. А теперь было уже поздно.

Довольно скоро в лагере стало не протолкнуться от нежити. А вот живых врагов, думаю, не осталось. Трех магов, которых нелегкая занесла внутрь стен, я срубил без всякой жалости. А шаманы моим личам соперниками не были. Впрочем, рубил я их тоже не щадя, как, впрочем, и обычных воинов.

Наверное, кому-то удалось все-таки перебраться через стену и удрать. Ну да ладно. Пролом в стене я сделал сам, и поднятые зомби целенаправленно (с некоторой помощью личей) устремились по следам отступающих. Пока к их лагерю, который спешно сворачивался. Пусть бегут. Желания догнать и уничтожить всех уцелевших членов альянса у меня не было. А зомби им и так «веселое» отступление обеспечат.

Запоздало пожалел, что не воспользовался случаем увеличить отряд своих личей за счет магов и шаманов противника. Но тогда их «обращать» надо было бы, а не поднимать. Мне же в горячке боя было не до того. Точнее, просто не подумал. А теперь поздно. «Обращать» живых надо, а из мертвого мага немертвого лича уже не сделать. Только зомби.

Зато лагерь от мертвых тел очистился…

Кстати, в живых осталось около тридцати спутников Шаны. Большинство ранены. Наиболее тяжелых как мог подлечил, но «среднего исцеления» явно недостаточно. Пошел проверять, кто в «цитадели» имеется.

Глава шестнадцатая

Интриги Каруна

– Тук-тук! Кто в тереме живет? – Наверное, трудно было придумать более идиотский вопрос, но мозги после боя у меня почти полностью отключились. Остались одни рефлексы и ассоциации.

Отвечать мне не спешили. Но я и сам могу посмотреть. Запустил «ощущение жизни».

Эй! А как их там внутри столько поместилось? Я думал – архимаг с королевой, а там отметок жизни больше десятка. И, судя по тому, как далеко эти отметки от меня, толщина стен и вправду метра три. Крепостная рядом с ней легким забором кажется. Через такую докричаться не получится.

Постучал по стене рукояткой кинжала. Ответа опять не было. Впрочем, откуда сидящим внутри знать, кто в стену стучит, свои или чужие?

Обратился к ближайшему не слишком пострадавшему воину из свиты королевы.

– У вас какие-нибудь способы обмена сигналами для подобных случаев есть? Как внутрь сообщить, что все закончилось и мы победили?

Оказалось, есть. Не азбука Морзе (из которой я все равно ничего, кроме SOS, не знаю), но что-то он по стене отстучал.

– Что это было?

– Победа. Враг разбит и бежал.

Эффекта от сигнала долго не было никакого. Потом изнутри тоже постучали.

– Что-то передают?

– Тут не совсем язык. Набор отдельных команд. Вроде окапываться предлагают.

Я на минуту подвис. Я уже говорил, сильно устал, и соображалка у меня работала плохо. Наконец просек:

– Они что, их откопать просят? А сами?

Наверное, не могут почему-то. А я могу?

Следующий час я, матерясь мысленно и вслух, с помощью «задания формы» плавил камень и выгребал его наружу, формируя кривоватую арку прохода. Причем за счет излишков камня она вытягивалась вперед, образуя крытую галерею. Дико трудозатратно, но просто вдарить «дыханием праха» я не рискнул. Мне не дырку проковырять надо, а людей оттуда живыми извлечь.

Еще час я уже не матерился, а в полуобморочном состоянии продолжал пробиваться вперед, все время борясь с желанием просто сползти по стенке и вырубиться. Держался исключительно на морально-волевых и даже прорвался внутрь, но при этом проход, начавшийся как галерея, к концу сузился до собачьего лаза.

– Все, выносите меня отсюда, больше не могу, – буркнул я куда-то себе за спину. Знаю, что все, кто был на ногах, стояли рядом и смотрели на мои мучения.

Вынесли меня не слишком деликатно. Просто за ноги выволокли, благо я все-таки уселся на землю. Я бы и лег, но стена мешала. Но, надо отдать должное, меня не просто отбросили в сторону, а усадили рядом с проделанным мною проходом, прислонив спиной к целой части стены. Где я успел пробормотать что-то руководящее об организации эвакуации людей из цитадели, но не договорил, заснул.

Проснулся я уже на кровати. Походной и явно не моей, но достаточно удобной. На нее было постелено белье, и на мне доспехов не было. Кто-то позаботился о моем комфорте. Судя по ткани над головой, находился я в шатре. Довольно большом. Такие были у королевы и архимага. Только вот окна надо мной в виде приличного размера прорехи ни в одном из них раньше не наблюдалось.

Так как кровать стояла у стенки, повернул голову в другую сторону. Еще одна кровать с противоположной стороны, и на ней лежит, по-моему, сам архимаг Нергал. Не шевелится, но живой (проверил заклинанием). Аура повреждений не показывает. Спит?

Впрочем, он тут не самый интересный персонаж. На раскладном стуле радом с моей кроватью сидит сама королева Шана. Тоже живая и без заметных повреждений. И в сознании.

– Благодарю за заботу, божественная. – Мой голос звучал немного сипло, но больного я изображать не пытался. Помедитировать, конечно, не мешало бы, но тут дама, чье присутствие я игнорировать не смогу. И не хочу.

Немного неуверенно приподнялся и сел. «Неуверенно» именно от неуверенности в собственном самочувствии, а не потому что тело плохо слушалось. Прислушался к ощущениям. Вроде все почти нормально. Некоторая усталость осталась, но ничего не болит. Даже странно. После таких нагрузок, да и ударов от воинов эфира я пропустил достаточно. В основном по доспехам, но синяки хотя бы должны были остаться. Правда, я «среднее исцеление» и на себя накладывал. Разве что каналы перенапряг, пока камень мял.

Королева, кстати, тоже не очень выглядит. Тусклая какая-то. Как ни странно, это ей даже идет. Томность во взгляде появилась, и такой крупной больше не кажется. А грустная улыбка так и провоцирует ее обнять и утешить. Устала она, похоже, дико. Вот сейчас смотрит на меня и даже не врубается, что я уже сел.

Наложил на нее «идеальное самочувствие». Ну и на себя. Чем я хуже? Чуть поколебавшись, и на архимага.

– Вы очнулись, мой спаситель! – Кажется, заклинание подействовало. И даже резче, чем я думал. Так как Шана неожиданно перескочила со своего стула ко мне на кровать и впилась мне в губы поцелуем.

Немного неожиданно, но вкусно. Руки сами собой обхватили ее, прижимая крепче. Ее руки сделали то же самое.

К сожалению, поцелуй оказался короче, чем я уже было настроился. А я лишний раз убедился, что некоторые девушки (конкретно – королева) отслеживают изменения в обстановке гораздо лучше меня. Без всяких глаз на затылке или заклинания «ощущение жизни».

Шана немного отстранилась, потрогала мне рукой лоб, провела ладонями по щекам и шее и сказала совершенно ровным голосом:

– Жара нет. От ран даже следа не осталось. Божественный, я потрясена, как легко вы сумели восстановиться после таких жутких испытаний и перегрузок. А вы, непревзойденный, как себя чувствуете?

Она спорхнула с моей кровати и пересела на край койки архимага. Тот тоже стал приподниматься на локте. Эх, не вовремя я на него «идеальное самочувствие» навесил.

Но все-таки что это сейчас было? Шана мне определенно нравится, но вообще-то я к ее мужу в гости приехать планировал. Он сам, конечно, тот еще ходок, но такие очень часто оказываются ревнивцами. В общем, нажить на ровном месте проблемы мне бы не хотелось. Буду считать происшедшее выражением благодарности за спасение. Все-таки мой вклад в победу был, мягко говоря, определяющим.

Как выяснилось из последующей беседы, спас я ее даже дважды. Архимаг, увидев ворвавшихся в лагерь воинов эфира, сразу сообразил, кто они такие, и запаниковал. Вот и воздвиг вокруг себя и Шаны цитадель с толстенными стенами. Но пока стены из земли поднимались, через них успело перелезть внутрь довольно много народу. Своих – из тех, что посообразительней. А Нергал на свое оборонное сооружение не только все силы потратил и сознание от перенапряжения потерял, но и сделал его герметичным. Так что к тому моменту, как я проход проделал, там уже почти все отрубились от недостатка кислорода. Включая Шану. А стучал про «окапывайтесь» изнутри чуть ли не последний из ее офицеров, оставшийся в сознании. Такие вот дела.

Из шатра мы выбрались втроем и были радостно приветствованы оставшейся свитой королевы. Среди тех, кто спрятался в цитадели, оказался целитель. Так что за время моего отсутствия по причине недееспособности он успел прийти в себя и почти всех вылечить и поставить на ноги. К сожалению, трое наиболее тяжелых к тому времени успели умереть. И не только умереть, но и подняться в виде зомби и отправиться вслед за остальными немертвыми в погоню за выжившими врагами. Я, оказывается, столько эфира в «подъем нежити» влил, что заклинание до сих под над всем лагерем держится.

Положительных очков в глазах карунцев мне это событие явно не добавило. Вроде все всё понимают, смерти в глаза посмотрели, уцелели чудом. И заслуга товарищей, вступивших опять в бой уже в виде зомби, в этом немаленькая. Но такой судьбы врагу не пожелаешь. Воины понимают, что смерть в бою – неизбежный атрибут их службы, но павшие герои должны быть похоронены с почестями хотя бы в братских могилах. А где найдут последнее упокоение зомби? В лучшем случае – на костре, пепел от которого развеют по ветру, а может статься, что так и останутся валяться целиком или по частям где-нибудь в поле, когда в них магия закончится. Это не говоря уже о том, что в погоне за жизненной силой лишенные разума зомби могут наделать бед тем, кого при жизни они сами защищали.

Представил себе все это и содрогнулся. Пришлось предложить не нестись домой, а сначала пройти по следам удирающего врага и по возможности догнать, упокоить и похоронить товарищей.

К тому же был еще один аргумент так сделать. Не главный в свете приведенных обстоятельств, но все-таки… Убитые мною воины эфира после смерти стали обычными трупами и также поднялись в виде зомби. Как это сделали убитые шаманы и маги. И отправились в погоню за бывшими товарищами в том, в чем были, а именно – в своих артефактных доспехах сумасшедшей стоимости. По ходу боя как-то не до того было, а теперь жаба проснулась. У самого денег в кошельке раз-два и обчелся, а тут такой лут от меня сбежал. И я ему сам ноги приделал.

Так что, как только подвели печальные итоги нашей героической победы, стали собирать лагерь. Плохо было то, что лошадей у нас не осталось. Мало того, они не только погибли, но еще и поднялись и вместе с остальными зомби в поход отправились. Те, что повторно погибнуть не успели. Мой мерин, кстати, не сбежал, а как раз пал смертью храбрых в бою внутри лагеря. Череп ему кто-то разнес на мелкие осколки. Седло, правда, уцелело, но без лошади оно как-то сразу ценность потеряло.

В погоню за сбежавшими зомби мы все-таки выступили, но добрались только до брошенного неприятелем лагеря. Всем стало ясно, что с таким темпом перемещения догнать мы никого не сможем. Гораздо вероятнее, что враг с подкреплением вернется. Так что похоронили только тех, чьи тела в этом лагере обнаружили. Кстати, не так мало, чуть ли не половину. По крайней мере, людей.

Судя по картине разрушений, зомби к лагерю успели раньше, чем остатки сил альянса его покинули. Будь они настоящими солдатами, тут бы неприятелю конец и пришел. Но ни о каких слаженных действиях мертвяков говорить не приходится, каждый норовил вцепиться и высосать жизненную силу из ближайшего живого, и, пока он занимался одним воином, другой вполне мог подойти сзади и разнести ему башку.

Правда, толковых командиров в лагере тоже не нашлось, похоже, каждый спасался сам по себе или небольшими группами. Уцелевшие кочевники, видимо, ускакали первыми, а вот остальные понесли изрядные потери. На территории лагеря осталось несколько десятков тел. Здесь я «подъема нежити» не применял, так что все, люди и лошади, так и остались трупами. Трупами выпитыми, но целыми.

Могилы (отдельно для своих и чужих) создали магией мы с более или менее восстановившимся архимагом. Грунт здесь был такой же каменистый, так что получилось нечто вроде подземных склепов. Надгробные плиты тоже сделали, но имен перечислять не стали. Указали только дату сражения и принадлежность стране. Естественно, «герои-карунцы» и вероломно напавшие на них силы альянса. И получившие достойный отпор. На случай, если камни уцелеют до времен будущих историков.

А вот целых коней я хоронить не дал, а обратил их в нежить. Садиться на такой транспорт никто не пожелал, но как вьючных животных использовать согласились. Мы ведь больше половины вещей в своем лагере были вынуждены оставить, так как утащить на себе все было нереально. К тому же очень многое во время боя пострадало. Зато теперь за счет брошенного в лагере альянса удалось более или менее привести экипировку поредевшего отряда к нормальному состоянию.

К сожалению, воинов эфира я среди упокоенных зомби не обнаружил. Видимо, в таких хороших доспехах это сделать никому не удалось. А может, удалось, но доспехи с собой прихватили. Хотя я в это не слишком верю. Судя по разгрому лагеря, паника среди отступавших царила изрядная.

Когда сборы были завершены, королева еще раз выступила над могилой с прощальной речью, пригубила поминальную чашу с вином, а остатками окропила надгробный камень. Потом и остальные желающие выступили, мне тоже пришлось несколько слов сказать о тяжелой битве, мужестве павших и гордости за то, что мы все бились плечом к плечу. Судя по прочитанным эмоциям, негатива в отношении меня стало меньше. Но своим меня явно не считали. Не больно-то и хотелось.

В общем, выступили в сторону Куригальзу уже ближе к вечеру. Но все равно желания оставаться на месте боев ни у кого не было.

Вести немертвых лошадей поручил личам, а сам шел рядом с королевой. Сначала беседа не клеилась, и я не очень понимал, как себя держать. Потом плюнул на условности и стал рассказывать забавные истории, вычитанные в интернете, переделывая их якобы в легенды Империи. Обидно, но мое образование ни о чем известном местным говорить не позволяет. Общих книг мы не читали, местных театральных постановок я не видел, даже общепринятыми оборотами речи не владел. Разве немного у студентов в походе успел нахвататься, но недостаточно. А королева оказалась, как назло, неплохо образованна. В своей речи явно сыпала цитатами, а мне приходилось с умным видом кивать и поддакивать. Или извиняться за свою невежественность, немедленно вставляя что-нибудь из якобы не дошедших до современных людей произведений древних. Очень не хотелось предстать в глазах Шаны полным неучем. Тем более что я им и не являюсь. Просто выросли мы на разной культуре.

Беседовали мы, естественно, не тет-а-тет, свитские тоже старались держаться поближе к королеве, но особо в наши разговоры не лезли, только тогда, когда Шана сама к ним обращалась. Придворный этикет в действии, хоть и в неподходящем антураже.

С некоторым волнением ждал ночи, но, как, собственно, и должно было случиться, никто ко мне в палатку не пришел. Так что зря губы раскатал. Да и не нужны мне рискованные приключения, без того врагов хватает.

Кстати, Шана ночевала в одном шатре с архимагом. Почему-то я почувствовал укол ревности. Глупо. Но какое-то время провел рядом с их шатром, слушая эмоции. Нет, сексом они не занимались. Немного поговорили, легли спать и действительно заснули. Настроение от этого у меня поднялось.

До Куригальзу добрались только через день. Все-таки идти пешком по степи – существенно медленнее, чем ехать верхом. И много менее комфортно. Конечно, наличие целительской магии позволяло быстро восстанавливать стертые ноги и залечивать всякие мелкие травмы, но в целом пешая прогулка оказалась тем еще удовольствием. На любителя, к которым я явно не отношусь. Остальные члены нашего отряда в этом были со мной солидарны, поэтому появление на горизонте пограничной крепости все дружно приветствовали. А потом еще часа четыре до нее топали, ворча по поводу того, что никто к нам навстречу разъезда с лошадями не послал.

Оказалось, стражники на воротах их перед нами еще и закрыли, задержав выход целого каравана и до смерти перепугав группу крестьян, оставленных снаружи. Бравые охранники собственную королеву не признали, а навьюченных немертвых лошадей разглядели, вот и подняли панику по поводу нашествия нежити. Хотя я не понимаю такого отношения. С некромантами война так и не началась, а сами по себе лошади груз на себя не укладывают. Даже обычные, живые. Запирать же ворота перед простыми путешественниками, даже если среди них есть некроманты, как-то неправильно. А меня, между прочим, король в гости лично приглашал. Правда, устно. Грамоты предъявить не могу. В общем, мой въезд в Карун с дружественным визитом с самого начала как-то не заладился.

Заминка затянулась. Начальник караула почему-то начал тянуть время, послав гонца к коменданту. О чем и прокричал через бойницу надвратной башни. Показываться на глаза не рискнул. Хотя либо я, либо архимаг Нергал спокойно можем снести ее вместе с воротами. Но ломать казенное имущество спешить не хочется. Самому же потом придется восстанавливать. И вообще, визит все-таки дружеский. И стражники местные страну охраняют. Не от того, кого нужно, но вид у моего немертвого воинства и вправду доверия не внушает. Я-то к личам и прочей нежити уже привык, а новый человек при встрече может и штаны испачкать.

Шана, как ни странно, была абсолютно спокойна. И ждала у ворот появления коменданта, не проявляя ни малейших признаков нетерпения. Хотя появился тот только через час с лишним.

– Вас не раздражает неспешность местного начальника? – спросил я ее где-то минут через пятнадцать ожидания.

– Привыкла. Вы думаете, если король кого-нибудь к себе вызывает, тот прямо так сразу пред его очами оказывается? Сначала его ищут, потом он еще домой переодеваться отправляется…

– Может и ванну принять?

– Может и принять. Предстать перед монархом грязным и вонючим можно только во время боя.

– А на охоте?

– На охоте подойти к своему королю можно, только если с самого начала вместе с ним в ней участвовал. И то некоторые придворные слугу с запасным комплектом одежды с собой берут. Разве вы этого не знали?

– Мы с божественным Каштилиашем жили в его резиденции вдвоем, если не считать нежити, гостей не принимали и на охоту не ходили.

Говорить о том, что меня тут и вовсе не было, я, понятно, не стал. А вот насчет Каштилиаша задумался. Пещеру-то он все-таки покидал. За припасами, например. И к дракону через портал выбирался.

Неожиданно в душе шевельнулось странное чувство легкой обеспокоенности. Как там мой кровный родственник (родственница?) поживает? И возникло желание в обозримом будущем посетить ту долину. Сам удивился этому порыву. Зачем? Опять сырой рыбки покушать? Но полностью отринуть идею повидать дракону не удалось, только задвинуть.

С появлением коменданта возникшее недоразумение вроде как рассосалось. Этот вполне еще молодой человек по имени Шиху из графского рода Такзи был подчеркнуто любезен с королевой, долго и витиевато извинялся за задержку, обещал покарать начальника караула, так что Шана даже попросила не быть к тому слишком строгим. Хотя и выразила недоумение, что ее не узнали в лицо. Ведь ехала она в сторону степей некоторое время назад через эту же крепость.

– Сегодняшний наряд оказался не в меру бестолков, божественная, – склонился перед ней комендант. – От вашего божественного супруга было указание обеспечить божественному Ламашту, когда тот здесь появится, прием, достойный его положения. Вот эти тупицы и решили, что некромантов лучше не пропускать вообще.

Немного странное объяснение, но ни я, ни Шана не стали предъявлять претензий.

Интерлюдия 17

Поспешай не торопясь

В Южном флигеле королевского дворца Каруна уже несколько дней царила необычная суета. Принц Эллиль чуть ли не круглосуточно находился в своем кабинете, при этом никогда не оставаясь там в одиночестве. Совещания, беседы, приемы, планерки, инструктажи сменяли друг друга почти без перерыва. Народ тоже шел непрерывным потоком. Причем не только постоянные соратники (вокруг принца уже давно сложился небольшой круг доверенных лиц), но и самые разные граждане, бывавшие здесь раньше крайне редко или не бывавшие вовсе. Военные, чиновники, купцы, землевладельцы из различных территорий страны. Также регулярно по многим адресам отправлялись курьеры, а на самом деле – порученцы. Ибо везли все почти одинаковые письма: «Уважаемый (достойный, блистательный, почтенный или другое уместное обращение), божественный Эллиль желает вам (далее следовал перечень благ) и выражает уверенность в вашем патриотизме и готовности служить короне. (Число, подпись, печать.)». И все. Ничего крамольного, хотя устных бесед порученца с корреспондентом не проконтролируешь.

У любого нормального монарха все канцелярии уже стояли бы на ушах, разбираясь с активностью брата, но Мели лишь отмахивался: «Пусть развлекается». И, возможно, был прав. Несмотря на свою безалаберность, король продолжал пользоваться любовью народа и, что еще более важно, армии. По крайней мере, большинства ее офицеров-дворян, для которых он так и оставался идеалом рыцаря-гуляки. Так что любые попытки мятежа заранее были обречены на провал. Оставался только риск покушения, но телохранителей ему лично подбирала супруга, и случайного или ненадежного человека среди них просто не было. Если ко всему этому добавить наличие магии и целителей, которые также входили в штат королевских телохранителей, то основную опасность для здоровья короля представляло только переутомление вследствие повышенной рьяности очередной любовницы.

Это необычное оживление среди сторонников Эллиля по времени совпало с отъездом королевы Шаны. Странным отъездом. Не так давно она доставила в столицу супруга из негостеприимного Бибрата, где его держали в плену и откуда Мели совершил дерзкий побег. Среди дворян Каруна действия королевской четы были восприняты как подвиг. И вот она опять отправилась буквально по собственным следам в обратную сторону, никому не сказав зачем. Достаточно рискованный поход в условиях неопределенности в международных отношениях с соседями. Но остановить королеву мог только король, а Мели отсутствию супруги только обрадовался. И реализовал свою идею – провести дружескую встречу и соревнования студентов высших магических школ разных стран. К настоящему времени откликнулась и прибыла только делегация из Академии Алезии, но король был очень доволен и таким результатом. Последнюю неделю он буквально безвылазно сидел в выделенном для делегации корпусе Магической школы Каруна.

День, начавшийся, как обычно, в бодром темпе совещаний и круговорота посетителей во флигеле принца, неожиданно сменил тональность. Вот уже два часа Эллиль был мрачнее тучи, а озадаченные лица срочно собранных соратников явно указывали, что принятый ими алгоритм действий дал серьезный сбой, если не сломался совсем.

– Мой сын Шиху, комендант крепости Куригальзу, – начал доклад, когда все были в сборе, военный советник блистательный Такзи, – срочно переслал во дворец два доклада. Обязательный – королю Мели и более подробный – нам. К сожалению, присланные им известия безрадостны и могут негативно повлиять на наши ближайшие планы. Предупрежденный нами король Бибрата опять оплошал, и королева Шана благополучно вернулась в крепость. Причем не одна. Вместе с ней прибыл некромант, о котором мы все уже слышали, – молодой Ламашту. В сопровождении отряда из десяти личей.

– Неужели Хабре умудрился проворонить такой немаленький отряд на своей территории? – воскликнул один из присутствующих. – Если я правильно помню, у Шаны было около сотни свиты, а отряд некроманта не столько увеличил ее силы, сколько сделал их более заметными.

– Сделал более заметными? Несомненно. А вот насчет его силы вы глубоко заблуждаетесь. Хабре умудрился нанять отряд в тысячу кочевников при полусотне шаманов. Также он каким-то образом привлек на свою сторону отряд принца Бурны, почему-то оказавшийся в тех местах.

– Вполне вероятно, что Бурна разыскивал как раз Ламашту. По полученной информации, в столице Алезии у них случился конфликт. И раз объединились Шана и Ламашту, вполне могли объединиться отряды Бибрата и Алезии. Но как можно было спрятаться от тысячи атраков в степи, я не могу себе представить.

– Они и не прятались. Укрепили лагерь и дали бой. Тысяче кочевников, десятку магов и пяти воинам эфира.

– И?

– И разгромили объединенное войско. Все воины эфира погибли, маги, кажется, тоже. От кочевников хорошо если четверть осталась. Правда, и Шана две трети свиты потеряла, но сама цела, цел и Нергал. А вот Ламашту и личи, кажется, вовсе не пострадали, хотя именно они решили исход боя. А всех воинов эфира некромант убил чуть ли не лично. Если бы не сын об этом писал, не поверил бы.

– Но он же не сам это видел!

– Он опросил всех воинов из свиты Шаны, а не только с ее слов докладывает.

– И теперь этот отряд прямым маршем идет в гости к Мели, – мрачно произнес Эллиль. – Сначала срываются наши планы, связанные с этим перебежчиком Сахи. Зачем я ему только поместье Атра подарил?! По вашему совету, между прочим, Шаштал.

– Да, с приездом студенток Миризир получила полную отставку. Но она, похоже, и не поняла, к чему ее готовили.

– Зато Сахи понял прекрасно.

– С ним разберутся.

В разговор вновь включился Такзи:

– Сын обещает задержать Шану и Ламашту в крепости еще на несколько дней. Так что наши планы на организацию несчастного случая на охоте остаются в силе.

Принц недовольно поморщился:

– Грубо, и подготовка меня не радует. Но согласен, придется форсировать. Другого варианта у нас нет. Или остается снова затаиться и ждать неизвестно сколько лет. А там и Шана может наконец родить Мели наследника, и все станет много сложнее…

В Куригальзу мы неожиданно застряли на неделю. В принципе, день-другой, чтобы отмыться и привести в порядок одежду, по крайней мере, мне был нужен. Но в остальном в крепости делать было совершенно нечего, а условия проживания не слишком радовали. То есть для королевы и архимага, конечно, нашлись отдельные покои, а вот остальных свитских поместили в казарму. Меня же вместе с личами и немертвыми лошадьми вообще в какой-то склад запихнули. Чтобы солдат ненароком не схарчили.

Пытался объяснить, что личи себя полностью контролируют, но то ли мне не поверили, то ли на уровне подсознания у всех страх перед ними прошит. Немертвых лошадей я и вовсе был готов упокоить при условии замены их на обычных, но, видите ли, лишних лошадей в крепости не оказалось. Максимум, комендант был готов уступить личный экипаж королеве, а вот остальным надо подождать, пока лошадей по окрестным фермам наскребут и перегонят.

Единственным положительным результатом стояния на месте стало то, что личей я приодел в местную военную форму, с которой спороли знаки отличия: в гарнизонных кладовых нашлись ее запасные комплекты.

А вот разжиться информацией о делах в королевстве не удалось совершенно. Гарнизонные меня почти демонстративно сторонились. От Шаны комендант не отходил, а свитских другие офицеры разобрали. В общем, приняли меня не слишком гостеприимно. Скучал, медитировал, повторял заклинания.

Когда наконец тронулись дальше, в знак протеста (?) не стал немертвых лошадей упокаивать, наоборот, сам на одной такой поехал. А на других личей посадил. Так что ехал, как и положено солидному некроманту со свитой нежити. Тем более что Шана, единственный человек в отряде, с которым мне удавалось говорить более или менее свободно, перебралась в карету и ехала там вместе с Нергалом. Архимаг в присутствии королевы на темы магии говорить не желал. Он и так с трудом шел на контакт, а рядом с ней и вовсе замолкал. Зато блокировал возможность бесед на политические темы или хотя бы флирт с красивой женщиной. Так что даже поговорить мне было не с кем. В результате говорил я исключительно с личами, но эти беседы больше напоминали детскую игру в угадайку. Выжать из них что-либо интересное или хотя бы новое можно было только с помощью долгих и тщательно сформулированных вопросов. Сами же они никакой инициативы не проявляли, так как просто не помнили, о чем мы говорили раньше.

Дни тянулись медленно, но наконец добрались до столицы. По населению городок оказался совсем небольшим, тысяч десять – пятнадцать жителей, но весь утопал в зелени. Парков (иногда весьма обширных) было чуть ли не больше, чем жилых кварталов. В них же при каждом доме был хотя бы маленький сад, а вдоль улиц высажены деревья. В общем, мне понравилось. Когда стану город в своей долине разбивать, надо будет опыт учесть. Это я, как вы понимаете, размечтался. Но когда-нибудь планы реализую обязательно.

Никакой торжественной встречи не было, спасибо хоть, что ворота перед нами больше не запирали. Впрочем, при въезде в столицу это было бы затруднительно сделать в связи с отсутствием городской стены. Или городом тут считается только самая центральная часть, вроде Кремля в Москве? В местном «кремле» тоже не только королевская семья живет, там свои подворья имеют все наиболее знатные семьи. Вокруг этого «города» стена есть, но ворота, похоже, в мирное время никогда не запираются.

Вот здесь, при въезде, нас все-таки встретили. Но не король, а блистательный Бунене, занимавший должность, аналогичную министру двора. Впрочем, не уверен, тем более что слабо представляю, чем занимался министр двора в царской России. Этот же был одновременно завхозом и управделами «кремля». Совсем еще не старый человек (немного за тридцать), но изрядно полысевший и очень деловой. Был он, понятно, не один, а с десятком верховых гвардейцев. Сам, видимо, приехал в карете, которая стояла неподалеку.

– Божественный Мели рад, что его супруга благополучно вернулась в Карун. – Легкий поклон Шане, которая высунулась из кареты. – Божественный Ламашту, король рад, что вы откликнулись на его приглашение. Позвольте я провожу вас в отведенные вам и вашей свите покои. – Ни малейшего волнения при виде личей и немертвых лошадей Бунене не проявил. – О возможности видеть божественного Мели вам сообщат дополнительно.

– Чем же мой божественный супруг так занят? – Шана спросила ровным голосом, но сам вопрос подразумевал некоторое недовольство. Похоже, необходимость подождать, пока не представится «возможность видеть божественного Мели», касалась и ее.

– Его величество является председателем жюри проходящих в Магической школе конкурсов.

Вопросов больше не было. Свое мнение о конкурсах королева придержала при себе.

Для проживания мне выделили секцию в длинном двухэтажном гостевом доме. Этакий таунхаус в средневековом стиле. На первом этаже – конюшня и «удобства», включавшие в себя кладовку, туалет, мыльню и кухню и, видимо, комнату для слуг. На втором – три жилые комнаты: две спальни и гостиная. Общая площадь под полтораста метров.

Немертвые лошади в конюшню еле влезли. Впихивать пришлось по три штуки в стойло. Хорошо хоть, что у них нет потребности двигаться. Приказал стоять – так и будут делать. Если кто-нибудь без баффа «замирения нежити» не войдет. Буду надеяться, что часто это происходить не будет. Я Бунене сразу предупредил, чтобы посторонние здесь не шастали, а на тех, кому положено, мне бы дали баффы наложить.

А расселился я совершенно не так, как положено. Личей наверх отправил, а сам занял комнатку для слуг. Метров десять, из мебели только кровать и сундук, но мне больше и не нужно. К тому же «удобства» под боком, не надо по лестнице ходить, а личам они, кстати, без надобности. Если бы не их проблемы с памятью, даже позавидовать можно было бы.

Аудиенции я был удостоен тем же вечером. Даже не аудиенции, а приглашения на… скажем, вечерний чай. В этом мире свои напитки, этот ароматный взвар буду по аналогии чаем называть. Хотя его тут именно варят, а не заваривают, но по вкусу на кофе или какао он походит еще меньше.

Чаепитие проходило во дворце, почти по-семейному. Только вместо Шаны оказались сразу три знакомые мне студентки – блистательные Ирия Ика (все еще блондинка), Анат Йамму и Рахмай Шалиму (обе опять шатенки). Вместе с ними непонятно как затесался и красавчик Тургуш. Тоже студент, но короля мальчики точно не интересуют, и конкурентов он не любит. И родом он не вышел, только почтенный (рядовой дворянин). Но факт налицо.

Впрочем, меня наличие Тургуша только обрадовало. Этот молодой человек умеет быть со всеми приветливым и создавать непринужденную атмосферу. И в экспедиции мы с ним не то чтобы сблизились, но общался я с ним чаще, чем с другими.

Вся эта компания уже была за столом и обсуждала прошедшие за день конкурсы.

– Замечательно, – услышал я, подходя. – Восемь треснувших ребер, два закрытых и один открытый перелом рук и втрое больше травм ног различной степени тяжести. А Ибарашу даже глаз пришлось восстанавливать. Вот это борьба!

Интересно, кто это такой кровожадный? Голос женский, но щебетал с такими жеманными интонациями, что я его не узнал.

– Божественный! Блистательные! Почтенный! – Я, изображая на лице вселенское счастье, поклонился присутствующим. – Что я слышу? Студенческие баталии мало отличаются от настоящих.

– Иначе было бы неинтересно. Все должно быть максимально реалистично! – воскликнул король. – Но позвольте же вас обнять, дорогой друг! Я очень рад, что вы откликнулись на мое приглашение.

– Уверен, божественный Ламашту не будет разочарован, – вставил реплику Тургуш. – Божественный Мели обладает потрясающим чувством вкуса и умеет организовать веселье.

Оказывается, шустрый юноша способен не только дамам комплименты расточать, но и льстить королевским особам. Наличие его среди приглашенных «на чай» делается более понятным.

– До меня дошли слухи, что вам, мой друг, недавно довелось побывать в настоящем бою? – В эмоциях короля ощущалась легкая зависть. – И вы с вашими личами умудрились наголову разбить целую тысячу кочевников. Что это за звери, я имел возможность убедиться, когда вы любезно выделили их мне в сопровождающие. Тогда мы с ними одолели полсотни воинов при пятерке магов и даже одном воине эфира. Но тысяча? Это впечатляет. А воинов эфира, случайно, не было?

Отвечать мне не хотелось. Врать не люблю, хвастаться тоже. Но главное, здесь присутствовали студенты из Академии Алезии, а нападали на меня в том числе маги и воины из этой страны. А воины эфира так чуть ли не все были оттуда.

Неожиданно за меня ответила Ирия Ика:

– Воинов эфира там было пятеро, и все они погибли от руки божественного Ламашту. Мне очень неприятно говорить об этом, но четверо из них входили в охрану принца Бурны. Уверена, произошло ужасное недоразумение. Но это не умаляет величины совершенного Игорем подвига.

– Вне всякого сомнения, это было недоразумение! – воскликнул Тургуш. – Лучшим доказательством этого является присутствие здесь блистательных Ирии, Анат, Рахмай и других студентов. Посылать с дружеским визитом представителей столь древних родов и нападать на королеву этой страны – вещь совершенно невозможная.

Вообще-то королева куда ценнее трех юных графинь, подумал я, но согласен, не самый умный ход. Бурна с головой, похоже, вовсе не дружит. Мели, возможно, тоже. Судя по тому, как он смотрит на студенток, его бы такой обмен мог устроить. Здешние «времена и нравы»[7] мне далеко не всегда понятны.

– Вот как! – Король явно колебался, но все-таки решил продолжить: – Не совсем корректно спрашивать, но что вы планируете делать с доспехами воинов эфира? Я думаю в нашей Магической школе специальные классы для их подготовки создать. Расточительно, конечно, так магически одаренных от созидательной деятельности отстранять, но в военном плане мы как-то этот момент упустили. Что я считаю главной причиной своего неудачного похода в степь.

Так король, оказывается, не Шим завоевать собирался, а специально на атраков пошел? Это он так из-за меня решил сказать? Сейчас придумал или такой стала официальная трактовка похода? Как же быстро меняется история! В принципе, логично. Алезийцы, бибратцы и атраки только что у границ Каруна на отряд королевы напали. Нужно же хоть каких-то союзников иметь. Только я к Шиму отношения не имею…

– К сожалению, доспехи от меня убежали в буквальном смысле этого слова. Врагов было слишком много, и, чтобы уравнять силы, всех убитых пришлось поднимать в виде зомби. В том числе и убитые воины эфира поднялись. И отправились преследовать убегающего противника. Так что кому-то крупно повезет, когда у них энергия закончится и они упокоятся.

– Или не повезет, если они в летаргический сон впадут, – неожиданно поправил меня Тургуш. Он что, абсолютно во всем разбирается?

Возникла неловкая пауза.

– В жизни случается всякое, – решил король разрядить атмосферу философским высказыванием. – А вот у меня при дворе завтра случится охота. Думал ее еще на прошлой неделе организовать, но, узнав, что вы, Ламашту, скоро появитесь, решил отложить. Я же обещал вам развлечения? А что после битвы может быть лучше охоты? Разве только женщины. Но они тоже в ней участие принять собирались, не правда ли, блистательные?

В том, что времени на подготовку к охоте мне не дали совсем, был даже один большой плюс. От меня никто не мог потребовать соответствующей экипировки. И даже коня из королевской конюшни одолжили, чтобы товарищей по мероприятию немертвой лошадью подо мной не пугать. Боюсь, у меня банально не хватило бы денег экипироваться в стиле местных охотников. На всех (мужчинах) были однотипные двубортные камзолы с вышивкой, галунами и пуговицами из драгметаллов, а то и с самоцветами. На всех, в том числе и дамах, специальные шляпы с перьями и прочими украшениями. Все – с легкими пиками, но у некоторых еще и луки в саадаках. Естественно, тоже расшитых и инкрустированных. Понятно, что мой легкий доспех дороже стоит, но я не афиширую, что это – комплект воина эфира. Ловил удивленные и иногда неодобрительные взгляды, но их игнорировал. Какой-то придворный заметил, не глядя в мою сторону, что меч не лучшее охотничье оружие. Не говорить же ему, что я бедных животных убивать вовсе не собираюсь. Так, за компанию и по индивидуальному приглашению короля к этой толпе примкнул. Впрочем, даже интересно посмотреть, что это такое – охота. И закончится она пикником. Может, с кем интересным пообщаться удастся. Так что настроился я не раздражаться, а получать удовольствие.

Ехать от дворца пришлось совсем недалеко. Раза в два ближе, чем московским царям из Кремля в Сокольники приходилось добираться. Я уже отмечал, что город – зеленый, а тут оказалось, что парк, переходящий в лес, в него клином чуть не до самого центра доходит. Ехали верхами большой толпой, а следом – целый табор повозок с поварами и прочими слугами. Большинство охотников были, понятно, местными, но знакомые лица тоже видел. Здоровался с ними, но ни к какой компании не примкнул. Король гарцевал среди студентов Академии, которые перемешались с местными школярами, и я почувствовал там себя лишним. Ирия Ика попробовала было выбраться оттуда ко мне поближе, но ее немедленно вернули обратно.

Показалось, что среди студентов мелькнуло еще одно знакомое лицо. Полный магистр Хала. Но когда я подъехал поближе, никого похожего на нее не обнаружил. В принципе, ее появление здесь было бы логично: со студентами должны были отправить преподавателя – приглядывать за молодежью. Хала – сильный маг и доверенное лицо руководства Академии. Возможно, и короля Алезии. К тому же – красивая женщина. Только подставила меня поганым образом при нашей последней встрече. Поэтому, если это была она, ее желание избежать встречи со мной не удивляло. Надо бы решить, как себя с ней вести и что делать. В лича обратить? Не думаю, что карунцы такой поступок одобрят. Просто по уху дать? Глупо, неэффективно и опять же никто не поймет. Хорошо бы на нее ошейник надеть, да так, чтобы она его снять не могла. Но я свой трофей даже не починил еще и как он работает – не смог разобраться. Знаний не хватает. Получается, ничего, кроме как самому ее игнорировать, придумать не могу. Разве что сама как-нибудь подставится. Но это маловероятно, тертая особа. Впрочем, чтобы выбиться в «доверенные люди», иной быть нельзя.

Шана вот тоже совсем непростая девушка. Вон какая куча народу вокруг нее собралась. Причем в большинстве – новые для меня лица. И разговоры у них, похоже, деловые, а лица озабоченные. Так что я сказал пару комплиментов и отстал от них. Присоединяться меня не позвали.

Обнаружил среди всадников Миризир, но к ней даже не сумел приблизиться. Там вокруг нее какая-то особо сплоченная толпа оказалась. Похоже, тоже какие-то вопросы решали, но не с ней. Она какой-то отрешенной выглядела и отнюдь не радостной. Поклонился ей издалека, но она, по-моему, меня даже не заметила.

Зато отделился от той компании господин лет тридцати – тридцати пяти, с тонкими, соломенного цвета усами. Про волосы не скажу, наверное, того же цвета, но под шляпой не видно. Либо лыс, либо коротко стрижен. Представился советником Бедуром. Кому и что советует – не сказал. Но, судя по всему, любит это делать, так как принялся немедленно меня просвещать.

Услышал массу интересного. О том, что король Мели – замечательный человек и настоящий рыцарь, но ветрен. Всегда искренен и за друга в буквальном смысле готов жизнь отдать, только никто еще у него в фаворитах долго не продержался. Например, спасшие его из плена Сахи и Миризир уже забыты. Причем до такой степени, что награду за их подвиги им дал его младший брат – принц Эллиль. Сейчас у короля царят в сердце только студенты Академии. Редкостный прохиндей Тургуш и несколько девиц, от которых у Мели того и гляди начнется косоглазие, поскольку взор его так и мечется между тремя герцогинями, не в силах сделать выбор. Выберет, конечно, но максимум через год даст ей полную отставку. Если ее, конечно, Шана раньше не удавит.

Королева женщина очень сильная, волевая и решительная, но блюдет только собственные интересы. Рассчитывать на ее искреннюю дружбу тоже не стоит.

Канцлер Суриаш – старик, доставшийся королю в наследство даже не от отца, а от деда. Любит только собственных внуков, а для любого нового фаворита готовит ловчую яму с острыми кольями. Некоторые даже голов лишались.

Чуть ли не по всем значимым лицам королевства прошелся. И рекомендовать он мне мог только одно – хватать личей в охапку и бежать отсюда, пока цел. Прямо он такого, естественно, не сказал, но такой вывод напрашивался.

Единственный, о ком Бедур отзывался положительно, был принц Эллиль. Добр, ответственен, радеет о благе королевства. Только власти не имеет. Был период, когда король его на время похода и плена регентом оставил, – проявил себя с лучшей стороны, но законопослушно склонился перед вернувшимся старшим братом. Но если меня совсем припечет, советует иметь его в виду.

Вот зачем он мне все это рассказал? Это не вербовка, в гости к принцу даже не пригласил. Зато настоятельно рекомендовал во внутренние дела королевства не лезть. А лучше всего – свалить отсюда поскорее. Но при этом хочет, чтобы Эллиля я вспоминал с симпатией. Хотя гонит он меня отсюда явно по его наводке. Бред. Похоже, принца далеко не великие умы окружают. Но власти хотят. Впрочем, одно с другим часто связано.

То, что он так язык распустил и ничего не боится, лишний раз подчеркивает незлобивый характер короля. Законы об «оскорблении величия» (Тиберия) или «неуважения к власти» (Путина) здесь явно не применяются. Что хорошо. А особо надолго здесь застревать я и не собирался. Все-таки у меня в планах свой домен создавать – Новый Лагаш. Только как его народом заселять, пока не представляю. Ни один нормальный монарх по доброй воле подданными делиться не станет. Но может же найтись кто-нибудь типа российских «староверов», от которых власти были бы не прочь избавиться? Надо будет расспросить.

Только не этого хмыря. Бедур, если я правильно понял его характер, подобную информацию охотно использует и исключительно мне во вред. Чтобы с королем отношения испортить. Так что подожду с этим.

Не могу сказать, что беседа сильно скрасила мне дорогу, но до места мы добрались довольно скоро. Слуги стали разбивать лагерь на большой поляне, а охотников Бунене (министр двора оказался здесь распорядителем) стал делить на группы и направлять в разные стороны. Вроде в лесу уже были загонщики, выехавшие сюда еще затемно. Вот теперь они на разные выбранные места будут зверье выгонять. А там уже господа будут их кто стрелами бить, кто пиками, а кто и на рогатины принимать.

Ничего из этого у меня не было, а про магию Бунене ничего не сказал. Но я никого бить не собираюсь, разве кто на меня сам нападет. Тогда мечом отмашусь, но не думаю, что такое возможно.

Назначения в группу я получать не стал. Увидел неспешно удаляющуюся в чащу Миризир и решил последовать за ней. Не уверен, что мне так уж надо с ней пообщаться, но, как теперь говорят за Земле, надо бы наконец закрыть гештальт. От мужа сбежала, у любовника-короля получила отставку, выглядит неприкаянно. Но все такая же красавица. Почему бы не пообщаться?

Догнал легко, Миризир никуда не спешила, и ее кобыла шла неторопливым шагом. Другие члены ее группы ускакали вперед и трещали ветками уже на приличном отдалении. Тем лучше. Пристроился рядом.

– День добрый, достойная Миризир. Не видел вас со времени нашей последней встречи в лагере экспедиции Академии Алезии, где вы потрясли меня своей красотой. И сразу должен сказать, что никого прекраснее вас за это время я не встретил.

Девушка слегка улыбнулась, но радости в эмоциях я не ощутил.

– Наверное, вы опять по самым глухим местам предгорий Мрака путешествовали?

Улыбнулась – уже хорошо.

– В горах Мрака тоже был. Но и в Академии Алезии, а теперь и до Каруна добрался. Так что красавиц немало повидал. Но лучше вас не видел. Разве что одна особа была прекрасна совсем необычной красотой, но очень уж на любителя. Она – дракон.

– ?!

Зачем я про дракона сказал? Раньше об этом молчал. Так не знаю я, как себя с Миризир вести. На одних комплиментах далеко не уедешь. Земные анекдоты рассказывать или шутки из интернета? Видно, что у нее настроение не то. Боевыми подвигами хвастаться? Сам не хочу. А вот необычную историю рассказать, на сказку похожую, почему бы и нет? Тем более что другим потом все отрицать можно будет – мол, вешал девушке лапшу на уши. Сейчас же я ее от неприятных мыслей отвлек, даже благодарный взгляд заслужил.

– Слышу, вы что-то интересное рассказываете? А почему мне об этом не говорили?

То, что кто-то нас догоняет, я услышал, но не обратил внимания. Мало ли кто из охотников решил к нам присоединиться. Но неожиданно оказалось, что это Шана. Причем практически без свиты. Так, десяток всадников не в счет.

– Такие истории можно только на охоте рассказывать…

– Признайтесь, вы все выдумали?

– Божественная, я стараюсь никогда не врать. Может быть, немного приукрасил, но в основном все так и было. Когда вернемся с охоты, с удовольствием подарю вам пару чешуек дракона из тех, что прихватил с собой на память. А заодно акульи чешуйки, чтобы было с чем сравнить.

– Это та рыба, которой вас дракона кормила? – посмеиваясь, спросила Миризир.

Взгляд, которым ее одарила королева, был весьма далек от восхищения. Она решительно направила своего коня вперед, втискиваясь между нами и оттирая девушку в сторону.

– Непременно…

Что королева собиралась непременно сделать, так и осталось неизвестным, так как впереди из чащи раздался рев и громкие крики. Причем среди них слышался не только охотничий азарт, но и агония умирающего.

– Что там?!

Мы все послали коней в галоп.

– Божественная, проявите благоразумие! – неожиданно для самого себя попытался я перехватить королеву. Конь у нее был явно резвее моего. – Такие звуки просто так не раздаются. Не надо рисковать, позвольте мне выехать вперед.

Шана не то чтобы послушалась, но коня немного притормозила, так что скакали мы теперь плечом к плечу. Сзади раздавались недовольные голоса ее свиты, которая никак не могла нас обогнать.

Мы вылетели на поляну, и нам открылась не слишком радостная картина. Десяток охотников жался по краю поляны, а перед ними, недалеко от кромки деревьев, стоял громадный зверь из породы кошачьих. Так в исторических книгах махайродов рисуют, только размер был больно исполинским, со слона. Соответственно и саблевидные клыки у него были как бивни, только направлены вниз. Зверь рычал, широко раскрыв пасть, и с клыков у него капала кровь.

Рядом с махайродом валялся труп лошади, а когти его передних лап продолжали мять лежащее под ними тело человека. Тоже труп (я проверил «определением жизни»). Спешить спасать было уже некого, но и покидать поляну никто не спешил. Зверь вел себя несколько странно. На остальных людей только рычал, но не кидался. Хотя при его габаритах раскидать оставшихся охотников, думаю, смог бы без проблем. Уходить тоже не спешил. Хотя, на мой взгляд, для него было бы логично прихватить добычу (я бы на его месте выбрал лошадь) и отвалить куда-нибудь в тихое место, где ею можно было бы заняться без помех.

То, что не убегали охотники, делало им честь, но шансов справиться с громадной кошкой у обычных людей не было совсем. Среди них есть маги?

Как бы в ответ на мой вопрос от одного из охотников в зверя полетел небольшой файербол. Тот просто махнул лапой, припечатывая его к земле, как муху или птичку. Безо всякого вреда для себя. И опять зарычал.

– Откуда эта дрянь здесь взялась? – раздался рядом голос Шаны. – Я думала, такие химеры только в зверинцах остались. Игорь, вы можете добыть мне ее шкуру?

Приятно, когда в тебя верят.

– Желание королевы – закон.

Конь совершенно не горел желанием идти на сближение с монстром и после нескольких бодрых скачков встал как вкопанный. И еще голову нагнул, скотина. Всадник из меня и так не слишком уверенный, а от такого пируэта я полетел из седла вперед, как камень из пращи. Прямо на махайрода. Меч, правда, успел выхватить заранее, так выставил его перед собой и весь, можно сказать, превратился в летящее копье. При этом отчаянно гнал эфир в заклинание «поглощение жизни», наложенное мной на зверя.

Наверное, со стороны все смотрелось очень эффектно. Полет, уклонение неимоверно изогнувшегося тела от вялой отмашки тигриной лапы, и мой меч вонзается в раскрытую пасть гигантской кошки, уходя в нёбо почти по самую рукоять. Без полной концентрации и накачки тела эфиром, когда по желанию воина его реакция и скорость многократно увеличиваются, ничего подобного я не провернул бы.

Дальше было не так красиво. Меч пришлось выпустить, а чтобы самому не влететь следом за ним в пасть, я вцепился в чудовищные клыки и, оттолкнувшись от них, не слишком изящно свалился прямо на труп лошади рядом с чудовищем. Которое, правда, через несколько секунд тоже рухнуло рядом со мной. При этом мне показалось, что рядом в кустах кто-то охнул. Но было не до того. Я срочно сполз с несчастного коня и поднялся на ноги.

Блин! Весь в крови перемазался. Конечно, «избирательным разрушением материи» я позже кольчугу и одежду почищу, но пока на «рыцаря на белом коне» никак не тяну. Тем более что конь у меня был обычным гнедым, да еще и сбросил меня с седла.

Впрочем, никто над моим внешним видом не смеялся. Королева Шана подскакала первая и спешилась в тот момент, когда я вытаскивал свой клинок из пасти зверя.

– Ну вы и затейник! – громко сказала она. – Награда герою!

И демонстративно поцеловала меня в губы. Народ за ее спиной охнул и разразился радостными криками.

– Все слышали? Шкура моя! Надеюсь, кто-нибудь поможет Ламашту ее снять? – продолжила Шана, ни к кому конкретно не обращаясь. Потом повернулась к телу у ног. – Что это был за несчастный?

Подбежали ее свитские, вытащили тело из-под махайрода и перевернули его. Рядом громко вскрикнула Миризир. Это был ее брат Сахи.

Глава семнадцатая

Интриги Каруна закручиваются

– Позвольте выразить вам мои соболезнования… – Я повернулся к Миризир.

– Соболезнования? – Теперь Шана понизила голос, но говорила не менее решительным тоном: – Если мозги есть, радоваться должна.

– Чему? – Тут уже я не понял.

– Этот мальчик, мир его праху, пытался играть в игры там, где не имел ни веса, ни знаний. Он что, думал, король его за спасение в герцоги произведет? Не по Сеньке шапка![8] Никто не будет кучеру золотой давать, даже если его наняли в банк за тысячами съездить. Максимум – серебрушку. Так и для Сахи пределом мечтаний было стать гвардейцем и выслужиться до лейтенанта. С окладом в сотню золотых в год.

Пока Шана говорила, десяток ее спутников (охраны?) как-то ловко образовал вокруг нас кольцо, перекрыв проход другим охотникам. Те, впрочем, и не пытались подойти. Видимо, есть тут какие-то невербальные знаки, показывающие, что королева приватную беседу ведет и не надо ей мешать.

– Или ты думаешь, у тебя больше шансов было? – Теперь Шана говорила уже Миризир и не думала скрывать презрение в голосе. – Мели за любовь не платит, его продажная любовь не интересует. А любовнице он может колечко там, сережки подарить, дать денег на платье, но не поместье. Разве бы ты ему сына родила, но за тем, чтобы этого не случилось, мой личный целитель приглядывал.

Интересные тут нравы, однако. И это законная супруга фаворитке говорит? Или бывшей фаворитке уже можно?

– Думаешь, Эллиль вам поместье Атра за спасение брата подарил? Тебе разве Сахи бутылку безумно дорогого вина не передавал, чтобы ты с королем его выпила? Тебе и здесь повезло: не успел любящий братец, Мели тебе уже полную отставку дал, за студентками волочится. Так что жди теперь, пока король не подъедет сюда узнать, что случилось, и проси, чтобы он тебя наследницей погибшего признал. А потом – бегом в поместье, живи и радуйся жизни. Только бутылочку эту не забудь сначала мне передать. Нераспечатанной.

Кажется, оказался я в неправильное время в ненужном месте. Хотя… ко мне у Шаны вроде претензий нет. Наоборот, мы, похоже, в одной лодке оказались. Но какова королева?! Мели-то, думаю, и не подозревает, какие вокруг него заговоры плетутся и разрушаются. Дурак, такой жены не ценит! Точнее, королевы. Профессиональные требования к жене-королеве куда выше, чем к просто жене.

Миризир стояла некоторое время в прострации. Потом подняла глаза на королеву:

– То есть я могу сама стать владелицей поместья?

– Думаю, станешь. Мели чужого не жалко – не Эллилю же его возвращать? Так что станешь настоящей баронессой и себе хозяйкой. Только мужа или любовников выбирай по своему уровню. На блистательных и тем более божественных губы не раскатывай. Только все потерять можешь.

– Какой еще муж! – неожиданно эмоционально воскликнула Миризир. – Чтобы я сама себя в кандалы заковала?! Один раз уже была, хватит с меня. Я лучше и без любовников обойдусь, от мужчин одни неприятности!

– Не зарекайся, милочка. – Голос королевы заметно подобрел. – Главное, оставайся хозяйкой положения. Например, мальчика своего, пажа, что с вами приехал (не помню, как его зовут), с собой прихвати. Он в тебя явно влюблен, а здесь – пропадет. И играть с ним будешь по твоим правилам, а не дашь ему их устанавливать…

Что-то меня такой разговор раздражать стал. То, что Миризир на меня ни разу не посмотрела, уже диагноз. Переживу, перегорел. Но слушать, как королева ей советует любовников заводить, – неприятно. Это даже не ревность, просто бабские разговоры – не для мужских ушей. Только неловко себя чувствую.

Вынул кинжал и пошел людям Шаны помогать с махайрода-переростка шкуру снимать. Все равно уже весь перемазался.

Пока работал руками, попытался прощупать эмоции окружающих. Шана вроде довольна, Миризир – сосредоточена, охранники, похоже, как и я, ни о чем особом не думают. А вот откуда-то на меня чуть ли не ненавистью повеяло?!

Как бы невзначай посмотрел в ту сторону. Там несколько человек стоит, вроде я их вместе с Бедуром видел. Сторонники Эллиля, наверное. И у одного молодого человека среди них в эмоциях жуткий шторм. То тоска, то агрессия, то какое-то отупение. И ведь не только я его раздражаю, а вообще все, кто шкуру с махайрода снимают. И при этом этот человек – маг, судя по ауре. Имею для этого только одно объяснение. Никакой здесь был не дикий зверь, а химера из зверинца, а этот молодой маг – ее поводырь. Теперь уже бывший. Надо его запомнить. В Алезии поводыри тираннозавра меня убивать пришли, видимо, связь между магом и химерой просто так не проходит. Вот и при этом дворе врага себе нажил. Везет мне.

Сказать о своих наблюдениях Шане? Она и так сразу в ситуацию врубилась, а информация о конкретном поводыре ей, скорее всего, ничего не даст. Может только сложиться впечатление, что я у нее защиты прошу. А мне это совершенно не нужно. Только авторитет терять. Если что, сам справлюсь.

Так что отошел немного в сторону, со шкурой и без меня справятся, и стал чиститься. Заклинание, чтобы именно кровь разлагало, настроил довольно легко, но я, как выяснилось, еще и в грязи успел вымазаться. Так что минут на двадцать полностью выпал из реальности.

Когда наконец привел себя в приличный вид, народу на поляне изрядно прибавилось. Король был здесь и, похоже, с Шаной и Миризир все вопросы уже успел решить. По крайней мере, они стояли немного в стороне от него, вполне довольные, хотя, думаю, причины у них для этого были разными.

Подошел к королю и был немедленно окружен знакомыми девушками, которым уже кто-то успел рассказать о моем «подвиге», и теперь они хотели подробностей.

– Все потом! – неожиданно прервал их порыв Мели. – Зверя наш Игорь завалил, конечно, изрядного, но несъедобного. А нас повара в лагере с добычей ждут. Так что все – за мной! Не отставать!

И ускакал. Остальные потянулись следом. Шана со своим «отрядом» куда-то Миризир увлекла. Бутылку отбирать?

Хорошо хоть какой-то молодой человек задержался и мне моего коня подвел. А то пришлось бы по лесу пешком идти. Может, даже удобнее, но несолидно. Поблагодарил, принял повод, и мой помощник сразу же развернулся и галопом пошел догонять королеву. Поклонился ей вслед, благодаря за заботу. Кажется, она мне тоже рукой махнула. Не оборачивалась, но вряд ли она это просто так сделала. Как я уже говорил, круговое зрение у нее прекрасно развито. И ведь не маг. Или все-таки чуть-чуть этих способностей у нее есть? Не настолько хорошо я ауры читать умею.

А дальше я решил выпендриться. Король сказал, что поварам съедобная добыча нужна? Будет вам добыча. В седло садиться не стал, просто пошел в сторону от ускакавшей толпы, там они уже всех зверей и птиц распугали. А сам с помощью наработанных в долине Нового Лагаша навыков, заклинаний «определения жизни» и «поглощения жизни» довольно легко увесил всю свою лошадь отловленными тушками. Зайцев мне, правда, только две штуки попалось (на самом деле – больше, но выковыривать их из нор было лень), зато на деревьях вокруг одной полянки больше десятка птиц типа тетеревов сидели. Решил, что этого будет достаточно, и пошел выбираться в лагерь.

По дороге на здоровенного оленя напоролся. Я бы его и трогать не стал, но он почему-то на меня сам кинулся. Конь потом был очень недоволен такую тушу на себе тащить. Приходилось ему чуть ли не через каждые сто метров «идеальное самочувствие» кастовать.

В лагере мое появление никакого фурора не произвело. Там суетилась громадная толпа слуг, а в центре поляны был установлен стул вроде тех, с которых судьи в теннисе или волейболе игры контролируют. На этом стуле восседал сам министр двора Бунене и жестами и отрывистыми командами вносил коррективы в броуновское движение внизу. В мою сторону он тоже рукой махнул, и сразу рядом со мной возник юноша с записной книжкой типа древнегреческой церы[9] и стилом[10] стал заносить в нее то, что набежавшие слуги сгружали с моего коня. Для оленя, молодцы, тележку прикатить догадались.

Потом, кстати, и коня у меня увели, за что я был организаторам благодарен. Так и не научился я с этим транспортом естественно обращаться. Надеюсь, на обратную дорогу мне его вернут, а то в согнанном за временную ограду табуне я его не опознаю. Надо будет личей спросить, как магические метки на людей и животных вешать. Они это делать точно умеют, а я про это умение только сейчас вспомнил. Главный недостаток личей в качестве учителей в том и заключается, что их самому спрашивать надо, чтобы они ответили. А если не знаешь, что спросить? К тому же мне вечно не хватает времени на систематическое обучение: другие дела наваливаются. Вот осяду во вновь построенном замке – Новом Киэнги, – налажу жизнь в долине Новый Лагаш – тогда и стану с ними увезенные из пещеры Каштилиаша трактаты по магии разбирать.

Эх, мечты, мечты…

Народу на поляне становилось все больше, постепенно сюда подтянулись все охотники. Все делалось тихо и по-деловому. Слуги принимали и уносили добычу, учетчик что-то записывал на свои таблички. Шум возник только один раз, когда вернулся король. Пока Мели был в экспедиции Академии Алезии, он вел себя значительно скромнее. Было заметно, что он привык быть центром всеобщего внимания, сам старался подгрести к себе поближе как можно больше девушек, но держался корректно. Здесь же он и его спутники еще на подходе к поляне нарочито шумели и переговаривались, а их выход сопровождался громким криком Бунене:

– Божественный Мели возвращается с охоты! Приветствуем короля!

И все вернувшиеся раньше охотники и бывшие на поляне слуги разразились радостными криками. Почти все. Я точно ничего не кричал. Незаметно подошедшая ко мне Шана – тоже.

– Вы удивлены? Так у нас все мероприятия заканчиваются, – негромко сказала она. – Я оценила, что у вас хватило выдержки не пожимать демонстративно плечами.

Улыбнувшись, продолжила:

– Сейчас будет подведение итогов и раздача наград отличившимся королем и королевой. Пойду к своему божественному супругу, пока моего места никто не занял.

Тем временем король и часть его спутников поднялись на помост, возведенный в дальнем от меня конце поляны. Видимо, королевское место на предстоящем пикнике, так как посреди помоста был возведен стол в форме буквы «П» общей длиной метров тридцать. Но садиться Мели не стал, а, обойдя стол, встал так, что тот окружал его с трех сторон. Жестом позвал за собой студенток, но в этот момент Шана оказалась уже рядом с ним. И как бы мельком взглянула на сопровождающих. Большинство как-то сразу сдали назад, только блистательные Анат и Рахмай попытались встать рядом. Но королева ловко вытащила из-за их спин Тургуша и с его помощью, а также собственной вольготной позой оттеснила их на задний план. Попытавшегося повернуться назад короля она решительно подхватила под руку, подняв другую в приветственном жесте. Толпа откликнулась радостным гулом, Мели расправил плечи и повторил жест королевы, только другой рукой. Крики стали громче. Божественные супруги довольно улыбнулись. Подозреваю, что по разным причинам, но вместе смотрелись они солидно и даже красиво.

Над поляной вновь разнесся зычный голос Бунене. Ну и глотка у парня! Или звук магией усилен? Вроде никаких магов рядом с его «вышкой» не видно.

– По доброй традиции, введенной нашим любимым государем, королевская охота завершается награждением наиболее отличившихся.

Публика благожелательно зашумела. Меня немного корябнула неприкрытая лесть в сторону Мели, но, наверное, в монархиях так принято.

– Сначала дамы. Здесь важно не само количество трофеев, а с каким изяществом они были добыты.

– Вы уже поняли, кто победил в этом конкурсе? – Рядом со мной оказалась Ирия Ика. В ее голосе слышалась легкая насмешка.

– Наверное, те, что на помосте? – Я приветливо улыбнулся знакомой. – А почему вы не там? Не любите охоту?

– Не умею изящно бить птиц и зайцев. И, честно говоря, даже не представляю, как это делается. К тому же навязчивое внимание божественного Мели стало меня утомлять. Роль королевской любовницы на пару месяцев меня совершенно не устраивает. Не вижу здесь повода для гордости, мой род в родстве с тремя королевскими домами. Пусть эти выскочки Йамму и Шалиму самолюбие так тешат.

Комментировать я не стал.

– Как вам вообще поездка?

– Всегда интересно посмотреть новые места, сравнить обычаи дворов. Даже в Школе магии кое-что полезное узнать удалось. Но немного утомительно быть все время на виду и под контролем.

– Я вроде ведающую Халу здесь заметил. Но мелькнула и исчезла.

Ирия улыбнулась:

– Ваше появление положительно повлияло на ее поведение. Раньше она своей навязчивой опекой утомляла не меньше короля, а последние дни носа из своей комнаты не показывает. Ведь я права, это взаимосвязано?

– Вы знаете, мне пришлось экстренно покинуть Академию и ваше королевство из-за какой-то нездоровой атмосферы, которая неожиданно сложилась вокруг моего визита туда. Я ведь приехал с целью получить знания по светлой магии, а не участвовать в интригах. Не все это захотели понять, в том числе и Хала. Во время нашей последней встречи она позволила себе очень глупую шутку относительно меня. Вреда этим она мне не нанесла, наоборот, помогла понять, что дольше задерживаться в Алезии не стоит. Но к числу тех, кого я был бы рад видеть, она не относится.

Тем временем на помосте, как и ожидалось, Анат Йамму и Рахмай Шалиму получили призы из рук короля. Перстень и браслет, которые Мели назвал атрибутами лучника, хотя мне показалось, что это были обычные ювелирные украшения. Впрочем, вещицы некрупные, с моего места деталей было не разглядеть.

Про себя усмехнулся: «Мисс очарование и мисс королевская симпатия». Вслух произносить не стал, Ирия о земных конкурсах красоты не слышала.

Первое же место получила неожиданно для меня Шана. Не заметил, чтобы она вообще охотилась. Или для этого с ней свита была?

– Божественной Шаной был сражен самый крупный зверь, непонятно как оказавшийся в лесу, – надрывал голос Бунене. – Его шкура и стала главным призом сегодняшней охоты. Ура королеве!

Под приветственные крики толпы два дюжих егеря вынесли растянутую на шестах, которые они держали вертикально, шкуру. Здоровая, однако. Больше трех метров в длину, а с лапами – все четыре. Всего метров десять квадратных, по моей оценке. Но, собственно, только размером и впечатляет. Ни тебе тигровых полос, ни леопардовых пятен. Буро-песочный цвет, слегка рябой и чуть темнее по хребту. Шерсть не особо длинная, как у львов, наверное. И на ощупь жестковата (когда помогал снимать шкуру, было время оценить).

Странный приз. То есть приз, конечно, но охотничий. Победителям турниров обычно что-нибудь другое дарят. Кубок там или, как студенткам, украшения. Но королева недовольства не показывала, наоборот, с гордостью оглядела приветствующих ее победу собравшихся. Немного задержала взгляд на мне, скользнула им по Ирии, вновь посмотрела на меня и чуть нахмурилась. Однако…

Дав народу вволю проявить свою радость, Бунене продолжил:

– Теперь награждаются мужчины-воины-охотники! Здесь важен исключительно результат. Чей трофей больше, тот и победитель. Это не умаляет заслуг тех, кто принес к нашему столу птиц, зайцев и косуль. Их мы оценим все вместе на пиру. Но в лесу встречались и более крупные звери. Тоже съедобные. Другие в данном конкурсе не рассматривались.

Понятно. Мой махайрод не только перекочевал в добычу королевы, но и шел вне конкурса. Впрочем, меня это не расстраивает.

– Третье место занял почтенный Тургуш! – Вот и появилось обоснование нахождения моего знакомого на помосте. – Он завалил своей пикой и кинжалом довольно крупного подсвинка. Отмечу, это было очень правильное решение, что наш гость из Академии Алезии не стал связываться с его громадным папашей. Матерый секач, конечно, достойный трофей, но имеет, как правило, малосъедобное мясо. Так что молодой маг проявил не только мужество и ловкость, но и дальновидность. Ура Тургушу!

Крики не были особо громкими. Наверное, большинство хотело, чтобы приз получил кто-нибудь из своих. Но король вручил кинжал в парадных ножнах именно этому проныре.

– Второе место в нашем дружеском соревновании занял еще один наш гость – божественный Ламашту, добывший крупного благородного оленя. В память об этом событии ему вручаются рога его трофея!

Вот удружил мне этот Бунене. Или инициатива от короля исходила – больно ехидно он на меня смотрит. Пришлось подходить к помосту и дать народу на себя полюбоваться, пока Мели держал надо мной здоровые ветвистые рога. Вроде нет тут понятия «муж-рогоносец», но все равно было не очень приятно. И куда я теперь это украшение дену?

Как будто бы прочитав мои мысли, Шана тоже склонилась ко мне с помоста и звонко добавила:

– Носите с честью!

Так «с честью» и понес трофей к своему старому месту. На помост меня никто не пригласил.

– Наконец, победитель! – Голос Бунене стал торжественным. – Я рад сообщить, что наш король-рыцарь вновь проявил себя как непревзойденный охотник. Трофеем нашего короля стал король оленей!

В качестве доказательства четыре егеря выволокли тушу оленя на носилках и подняли их над головой.

– Настоящее чудо природы! Благородный зверь в самом расцвете сил и красоты!

Н-да, а рога у этого «чуда» все-таки пожиже моих будут. Да и туша, как мне помнится, у моего была поздоровее.

Говорить об этом вслух я, естественно не стал, а вот Ирия, вслед за ней и другие соседи, стали считать на рогах количество отростков. Тоже без комментариев, но Мели заметил, помрачнел и кинул на меня весьма недружелюбный взгляд.

Ничего себе! Из-за такой ерунды?! Я не считал его настолько мелочным…

Но чествование победителя шло своим чередом. Шана подала королю золотой кубок, богато инкрустированный самоцветами. Анат и Рахмай налили в него вина.

– Король-победитель пьет из призового кубка за здоровье всех гостей, с которыми он вместе провел эту веселую охоту! Ура королю!

Ура так ура. Главное, вскоре после этого начался пикник, и я с удовольствием оценил мастерство королевских поваров. Так прекрасно готовить дичь в походных условиях надо талант иметь.

Само же мероприятие прошло скучно. Всех рассадили за сколоченные на поляне столы, причем делали это распорядители, не давая занимать места по собственному желанию. Так что я оказался зажат в середине скамьи между каким-то немолодым толстяком и также немолодой дамой с брезгливой гримасой на лице. Единственным предоставленным мне развлечением было смотреть на короля и королеву, сидевших во главе стола. Большинство студенток тоже оказались недалеко от монарха. Шана их игнорировала и о чем-то щебетала с Тургушем, но периодически бросала взгляды и на меня. А Ирия оказалась от меня сбоку через пять мест. Ни поговорить, ни даже толком увидеть, чем она занимается, я не мог. Так что из интересного была только сама еда, что, впрочем, очень немало.

Как-то в интернете я наткнулся на описание Геродотом древнего Карфагена. Он называл тот край местом, где все создано для наслаждения. И дальше на несколько страниц шел перечень, чем конкретно вкусным там можно полакомиться. О других радостях жизни речь не шла, как, по-видимому, гораздо менее существенном. В чем-то древний историк и философ был, несомненно, прав…

В результате этот насыщенный день оставил, скорее, положительное впечатление, думал я, благополучно вернувшись в «свой» гостевой дом и отмываясь в мыльне от ненужных следов охоты. Вот оставленные в доме личи скучали бы, если бы умели это делать. Но у них, по-моему, без приказа даже потребности пошевелиться нет. Возможно, все время моего отсутствия так и сидели на прежних местах.

Но спокойно лечь спать мне не дали. Неожиданно появился какой-то юный паж (или как тут благородные мальчики на побегушках называются) и от имени анонимной, но якобы важной для меня особы пригласил немедленно посетить какую-то модную кондитерскую, куда он собирался меня проводить, так как города я толком не знаю.

Судя по эмоциям юноши, ничего плохого меня там не ждало, ибо из негатива ощущалась только зависть. Но зависть неагрессивная – видимо, понимал, что сам до такого приглашения носом не вышел. Или не дорос. В общем, я заинтересовался. На покушение не похоже, скорее, на тайное свидание. Только с кем? Кому я мог понадобиться? Единственный способ узнать – пойти и все выяснить на месте.

Вел меня этот мальчик пешком, с соблюдением всех правил конспирации, какими-то темными проходными дворами. И довел действительно до кондитерской. Если бы просто улицей шли, добрались бы в два раза быстрее: она буквально рядом с дворцом расположена. Но так, наверное, интереснее было.

– Кабинет заказан, – бросил на ходу юноша, увлекая меня куда-то внутрь.

Действительно кабинет. Комната метров двадцать со столиком в центре и диваном у стены. Люстра с приглушенным магическим светильником, окно, закрытое толстыми бархатными портьерами. И какая-то молодая женщина в маске за столиком. Юноша-паж отвесил ей поклон и удалился.

Я тоже поклонился и уже совсем собрался сесть к ней за столик, как девушка, наоборот, из-за него вскочила и, схватив меня за руку, повела к портьерам. За ними оказалось не окно, а, скорее, небольшая стеклянная дверь, так как начиналась практически от пола.

За окном было темно, но не из-за позднего времени, а потому что там оказалось еще одно совсем маленькое помещение. Я бы сказал – кабинка. Туда мы и перешли.

Моя спутница закрыла за собой окно, потом еще одну дверцу, и нас ощутимо качнуло. Никакая это была не кабинка. Точнее, именно кабинка, только кареты. С задернутыми шторками на окнах.

Прижатый к губам палец – жест универсальный, так что с расспросами я согласился повременить. Опасности по-прежнему не ощущаю, а вот заинтригован так, что дальше некуда.

Ехали мы недолго, минут пятнадцать. Остановка, и выход из кареты происходит точно так же, как и вход в нее. Дверца, открывавшаяся внутрь, оказалась вплотную прижатой к новому окну. Незапертому. Моя спутница толкнула его рукой и сделала приглашающий жест, предлагая мне идти первым.

Немного внутренне напрягшись, я шагнул в комнату. Похожую на ту, что была в кондитерской, только раза в два больше. На стенах картины, роскошная мебель, среди которой столик, кстати заставленный всякой снедью, и пара кресел рядом с ним. Еще имелся диван. Но уже не один, как в кондитерской. Еще была оттоманка, а у противоположной стены в нише кровать под балдахином. Немаленькая. На Земле такие не слишком деликатно называли траходромами.

Девушка из кареты за мной сюда не вошла, но в комнате уже находилась другая. Без маски, так что узнать ее не было никаких проблем.

– Счастлив снова видеть вас, божественная!

Голос мой вроде не дрогнул, и ничего, кроме радости и восхищения, в нем не прозвучало. Надеюсь, она в отличие от меня заклинанием «ощущение эмоций» не владеет. Хотя в том, что у нее совсем нет магических способностей, я в последнее время уже не так уверен. Про ее «круговое зрение» я говорил, и в интригах она разбирается поразительно легко.

Впрочем, на что я жалуюсь? В том, что на свидание меня позвала именно Шана, я был почти уверен с самого начала. Не полностью, что подогревало мое любопытство, но считал этот вариант наиболее вероятным. И, в принципе, был не против. Красивая молодая женщина, муж которой обращается с ней, называя вещи своими именами, по-скотски. Противопоказание только одно: королевская интрижка на стороне неминуемо является еще и серьезной политической интригой. Мели, может быть, так не считает, но за него это делают другие. А вот Шана явно что-то задумала и намерена меня в своих планах использовать. Но тут, как говорится, «вечером деньги – утром стулья». Именно так, ведь сейчас вечер. Вариант помогать просто за красивые глазки меня не устроит.

– Я решила, что своими подвигами вы заслужили мою благодарность. И уже давно. Просто раньше не было возможности организовать встречу без посторонних.

Вот что на это можно ответить? Куртуазно было бы ручку поцеловать, но тут так не принято. Так что я просто сграбастал девушку в объятия, благо она сама шаг навстречу сделала, и стал целовать ее уже по-настоящему.

Отстранился только через несколько минут, и то потому что помимо губ у женщины еще много достойных объектов для поцелуев, как то: шея, плечи, ну и далее все, что удалось освободить от одежды.

Шана сперва бормотала что-то про то, что «не надо так спешить», и даже пару раз пыталась вырваться, но сил у моего нынешнего тела явно больше, чем у земного, так что этих порывов я, можно сказать, не заметил. И не так уж активно она вырывалась.

К тому же оказалось, что одета она гораздо практичнее, чем я опасался. Пышное платье оказалось роскошным халатом, под которым была только шелковая сорочка. Длинная, но достаточно свободная. И все. Никаких корсетов, сложных застежек и даже белья. Девушка явно подготовилась к встрече.

Обнаружив это, я, урча, подхватил ее на руки и отнес на кровать. Исполнив по дороге несколько танцевальных па и пару раз подбросив ее в воздух. Судя по эмоциям, королева подобного не ожидала, но была довольна.

Сам секс? Девушка мне нравилась, плюс укрепленный магией организм и заклинание «ощущение эмоций» позволили нам обоим получить несомненное удовольствие. Никаких особых изысков, но несколько наиболее распространенных поз за два предпринятых захода попробовать удалось. Мог бы и больше, но Шана, похоже, «наелась», так что решил сделать перерыв.

Возможно, зря, так как продолжения не последовало. Мы накинули халаты (для меня тоже нашелся) и выпили по чашечке местного чая (ароматного и приятного, видимо, дорогого) с кусочком кекса. Я, естественно, сыпал комплиментами, выражал восхищение и просто любовался растрепанной девушкой. Которая действительно стала очень милой и близкой. Не знаю, надолго ли, но я реально наслаждался ее обществом.

А вот разговора как такового не случилось. Я попытался вновь перейти к поцелуям, однако был мягко, но решительно остановлен:

– На сегодня достаточно. Королева не может надолго выпадать из поля зрения придворных. Вы ведь не хотите создать мне проблемы? – Все это она говорила, рисуя у меня на груди пальчиком какие-то узоры.

Что на это можно было ответить? Поцеловать, немного подержать в объятиях и с сожалением отпустить. Пообещав навсегда запомнить эту встречу и выразив надежду на продолжение.

– Обязательно. До завтра. Скорее одевайтесь!

Затянуть сборы она мне не дала, и буквально через пять минут я уже был выпихнут в окно в ту же карету, которая опять оказалась на прежнем месте.

Вновь поездка с той же девушкой (или наперсниц принято называть дамами?), аналогичный вход в кабинет кондитерской, и оттуда меня вывел уже местный слуга, вручив на прощанье довольно большую коробку. Попытался ему заплатить, но тот только замахал руками. Настаивать не стал. Трат у меня пока нет, живу тут на всем готовом, но и денежных поступлений тоже не было. В общем, не хочет – не надо.

Как я выяснил уже в своей комнате гостевого дома, в коробке оказались всевозможные пирожные. Видимо, в качестве компенсации, что нормально поесть их во время свидания мне не удалось. Жаль угостить некого: ни личи, ни даже немертвые лошади в конюшне в еде не нуждаются. Так что заварил себе чая и попробовал некоторые из кондитерских изделий, вспоминая прошедшее свидание.

В целом мне понравилось. Угрызениями совести, что наставил Мели рога, не страдал совершенно. Сам – козел, при такой жене за каждой юбкой волочиться. Или Шана со мной демонстрационный вариант включила? Так или иначе, сегодня мне с ней было хорошо, а перспектив наша связь не имеет.

Даже жаль. Девушка она опасная, но умная. Ничего не попросила и деловых разговоров не вела. Сама явно получила удовольствие, что греет мое мужское эго. Но не верю, что ей просто захотелось мужского тепла и ласки, которыми ее обделяет супруг. Даже если это и стало одним из мотивов свидания, все равно найдет, как меня использовать. Такая уж королевская жизнь. И ведь теперь я за нее точно впишусь. Не умею я к девушкам чисто потребительски относиться, а с Шаной у меня был не просто секс, но и искра какая-то пробежала. Не влюбленность, до этого далеко, но симпатия стала вполне конкретной. Надеюсь, с обеих сторон.

Следующие пять дней прошли почти одинаково. Утром я был предоставлен самому себе. В первый день на завтрак доел пирожные, в последующие местный поваренок приносил мне еду с кухни, о чем я с главным поваром договорился. Это не было наглостью с моей стороны, тут так принято гостей обслуживать.

Днем принимал участие в каких-нибудь дворцовых мероприятиях, которые по случаю повышенного интереса короля к делегации студентов Академии Алезии проводились ежедневно. Причем это были не соревнования по магии, они в первые дни прошли, еще до моего появления при дворе. Обычные развлечения. Больше всего народу выступления скоморохов нравились, но шуточки у них были какие-то очень плоские и все били ниже пояса. А так – в один день какие-то музыканты соревновались, в другой что-то вроде народных танцев показывали, в третий – проходил аналог песенного конкурса. Во всем этом студенты могли принимать участие. Я влезать в эти игры не стал, просто смотрел и слушал.

Еще провели скачки, именно скачки, а не рыцарский турнир. Можно было ставки делать, но меня это не интересовало. Еще в бытность на Земле довелось побывать на ипподроме, и я вынес твердое убеждение, что выиграть там невозможно. По крайней мере, когда лошадей не знаешь, а пытаешься по их внешнему виду и разминке какие-то предположения построить. А от соблазна использовать магию участников охраняла троица местных архимагов во главе с архимагом жизни Апримом. Так что я просто смотрел и заставлял себя не зевать. На спортивных соревнованиях, если ни за кого не болеешь, ужасно скучно.

Общался со знакомыми, но ничего интересного от них не узнал. Информацией о принце Бурне и намерениях короля Алезии после инцидента в степи они не владели.

С местными придворными тоже знакомился, но ни с кем не сближался. Да и ко мне никто особо не лез. С моим статусом была неясность, что и отпугивало царедворцев. Вроде гость короля, но тот с ним почти не общается. С королевой вместе от нападения вражеского войска отбились, и тоже ходят сами по себе, формально здороваясь при встрече. Принц Эллиль к себе на партию в местную разновидность карточной игры пригласил, но только через неделю. (Это, кстати, я сам отсрочку попросил, чтобы хотя бы в правилах разобраться.)

Перезнакомился и с местными архимагами. Помимо сопровождавшего в походе королеву Нергала это были упомянутый выше архимаг жизни Априм, руководитель Школы магии Зераб и глава Коллегии магов Марона. Сухонький старичок с неприятным характером. Пристал ко мне с какими-то претензиями по поводу личей во дворце. В общем, светлый шовинист какой-то оказался. Был вежлив (я, он-то как раз не слишком), но постарался держаться от него подальше.

Зато три поздних вечера были у меня не менее бурными и приятными, чем первое свидание с Шаной. Не обманула, все та же карета везла меня туда и обратно по расписанию, как дачный поезд.

К сожалению, встречи оставались все такими же недолгими, на разговоры – всего минут десять – пятнадцать за традиционной чашкой чая перед прощанием. И опять же ни о чем конкретном она меня не просила. Только немного о себе и своей семье рассказала да обозначила основные интриги при дворе. Но даже здесь ничего принципиально нового я не узнал. То, что король мало занимается делами королевства, я и сам видел. Что его брат является центром притяжения оппозиции, даже догадываться было не нужно, и так очевидно. Но король сидит крепко, народ его любит, а на гвардию у самой Шаны большое влияние имеется. Или у ее рода светлейших Гирсу, представителям которого она поспособствовала занять там ключевые места. Любопытно, но не более того. Вроде мое участие нигде не требуется.

А потом грянул гром. Короля Мели отравили. Да так, что целители ничего не смогли сделать. Впрочем, это говорит не об их невысокой квалификации, а о том, что было банально поздно. Король умер еще вечером, а его тело нашли только утром. В смысле не «нашли», он в своих покоях был, а обнаружили, что он мертв, только тогда, когда слуги решились его побеспокоить и напомнить, что в полдень у него намечено какое-то мероприятие.

Вечером он, по возникшей уже традиции, принимал у себя кого-то из студенток, для чего в его покоях накрыли стол с разными закусками и вином. Студенток сначала было много, потом вроде две наиболее приближенные остались – блистательные Анат Йамму и Рахмай Шалиму. При дворе уже шутили, что их взаимная ревность заставляет короля хранить целибат, и делали ставки на то, кто же из них станет фавориткой. Судя по тому, что на столике у кровати остались две рюмки и недопитая бутылка, выбор все-таки был сделан. Но девушки утверждали, что ушли одновременно. К тому же ни у одной не было проблем со здоровьем, в то время как отрава оказалась в вине, и оба бокала содержали его остатки.

Кто-то третий? Но больше никто не был отравлен. То есть версию о непричастности последнего визитера к отравлению короля можно было исключить. Но кто это мог быть? Точнее, это могла быть такая куча народу, что гадать было почти бесполезно.

Ясно, что наибольшие подозрения падали на алезийцев, но обвинить их открыто было бы равносильно объявлению войны. Такое решение мог принять только новый король. Был срочно созван большой королевский совет, а весь двор стоял на ушах.

Наибольший бедлам случился в окрестностях Южного флигеля дворца, где находились покои принца Эллиля. В принципе, логично. Детей у Мели не было, так что младший брат являлся его ближайшим наследником. Странно, что ни он сам, ни его окружение оказались к этому не готовы и теперь судорожно рассылали гонцов и вели переговоры со всеми, до кого могли дотянуться. В приличном штабе на такой случай все планы должны были бы быть разработаны давно, но если у него все советники как Бедур, то ни на какую роль, кроме несистемной оппозиции, они и не годятся.

По-моему, к началу заседания королевского совета они даже с его членами переговорить не успели. А с кем успели, так лучше бы этого не делали. Потому что у собравшихся в тронном зале членов совета лица были крайне кислыми. И мне кажется, что не только скорбь по покойному королю тому виной.

Откуда я это знаю? Так я тоже на этом совете оказался и даже принял в нем участие, хотя права голоса у меня не было. Самому брать пришлось, как и другим сопровождающим королевы Шаны, которая меня туда привела.

Я счел уместным зайти в занимаемую королевской четой центральную секцию дворца – выразить вдове сочувствие. На личную встречу не рассчитывал, написал небольшое и довольно формальное письмо с моей магической печатью (поставил перстнем) внизу и собирался оставить его в приемной. Там же, кстати, раскланялся с министром двора Бунене, выразив ему сочувствие. Помимо трагедии потери друга и сюзерена, на его плечи легла целая куча организационных забот. Даже страшно представить. Тот грустно улыбнулся и даже дружески приобнял меня. Не ожидал. Совсем мужик расклеился. Наложил на него «идеальное самочувствие».

Передал письмо и собирался последовать за министром, но был отловлен смутно знакомой дамой (не она ли в маске меня сопровождала на свидания?) и проведен в кабинет. У короля Мели кабинета не было, то есть помещение, которое так называлось, являлось обычным залом для приемов. А вот у королевы, оказывается, был. Со шкафами, заставленными папками, картами на стенах и чуть не десятком пюпитров, на которых лежали всевозможные бумаги. Шана стояла за одним из них и внимательно изучала какой-то документ.

При виде меня она прервалась и, сделав несколько быстрых шагов, припала к моей груди. Именно припала, а не повисла на шее. Жест был дружеским, доверительным, но без сексуального подтекста. Впрочем, в комнате она была не одна. Там как минимум два десятка гвардейцев находилось.

– Я так рада, что вы здесь. Ничего не говорите. Мертвых не вернуть. Сейчас важнее, кому достанется власть. Я ведь могу на вас рассчитывать?

Не совсем понимаю, что она задумала. Она не королевского рода и может остаться только вдовствующей королевой, а не королевой правящей. Или она боится, что Эллиль ее этого положения лишит?

– Можете во мне не сомневаться.

– Я была в этом уверена. Большинство членов совета Эллиля недолюбливает, но вот маги… Особенно председатель Коллегии непревзойденный Марона. Он почему-то решил, что главой королевской гвардии лучше быть его племяннику, а не моему брату Ияру. Вы ведь знакомы? Ияр, подойди.

Из толпы гвардейцев выделился совсем молодой человек, лет семнадцати на вид. Помимо молодости отличался атлетической фигурой и располагающей улыбкой. Может быть, для того чтобы возглавлять дворянскую молодежь, этого достаточно? Меня ему представляли во время скачек, и я знал, что он из рода светлейших Гирсу, то есть родственник Шаны. Того, что брат, не знал. Явно младший. И на такой пост попасть мог только по протекции. Впрочем, это не мое дело.

– Рад видеть вас, Ияр.

– Рад, что вы с нами, Игорь.

Дальше меня представили трем другим гвардейским офицерам. Эти хотя бы были старше возрастом, но тоже из рода Гирсу.

– Это вся ваша родня в гвардии? – наивно спросил я.

– Конечно же нет. Остальные в нарядах и в казарме, обеспечивают лояльность гвардии и порядок в городе.

Нет, похоже, Шана не просто за место вдовствующей королевы радеет. Спросить, что ли, на что она рассчитывает? Хотя какая разница. Все равно поддержу. Тем более вместе с гвардией.

– Так вот, о Мароне, – вернулась к теме Шана. – Он очень сильный маг, и Нергал его опасается. Вы сможете его нейтрализовать в случае необходимости?

– Если буду стоять рядом – без проблем.

– Вот за что я вас люблю! – просияла королева. – Ни тени сомнения. И вы знаете, я вам верю!

В этот момент в кабинет вновь заглянула та же дама, что привела меня сюда:

– Божественная! Королевский совет собрался.

– Ну, наш выход! – не обращаясь ни к кому конкретно, сказала Шана. – Да помогут нам боги!

Тронный зал был именно залом. Раза в полтора меньше Георгиевского в Эрмитаже, но все равно очень большим. Около сотни человек, находившихся в нем сейчас, никак его не заполняли, а толпились несколькими группами перед небольшим помостом высотой в «классические» семь ступеней, в центре которого стоял трон. Сейчас пустой. Справа от него, на помосте же, расположился принц Эллиль с небольшой группой поддержки. Больше пяти человек там просто не помещалось, но еще десяток расположился на ступенях лестницы с той же стороны.

Шана вместе с родственниками-офицерами заняла место слева от трона. Следом встали остальные гвардейцы. Кстати, в зале гвардейских мундиров тоже хватало, не среди членов совета, но у всех дверей и окон их стояло минимум по двое. Молча, спокойно наблюдая за залом. Сразу видно, ребята при исполнении.

– Вы – к магам! – напомнила мне Шана, слегка придав ускорение рукой в нужном направлении. Надеюсь, никто не заметил. Сделала она это, еще входя в зал, так что к помосту я вместе с ней не пошел.

Члены королевского совета стояли несколькими группами. Именно стояли, так как единственным сидячим местом, предусмотренным в тронном зале, был сам трон. Состав же групп, как я понял, формировался по профессиональным интересам. Военные. Маги. Главы важнейших родов. Министры. Рядом, подозреваю, главы муниципалитетов (по подслушанным разговорам решил). Видимо, есть и представители купечества. Жрецы. Всего около сотни «лучших людей» королевства.

Я, как было договорено, прибился к магам. Поздоровался со знакомыми, с Нергалом даже почти сердечно. Марона на меня злобно зыркнул:

– Что вы здесь делаете?! Кто вас сюда вообще пропустил?

Завопить «Уберите постороннего!» я ему не дал, ответив строго и с достоинством:

– Иностранный наблюдатель, к тому же жрец Абзу. Как я понимаю, другого его представителя в зале нет, а без одобрения всех богов решения совета не могут считаться легитимными.

Мои аргументы явно оказались вне его компетенции. Маги со жрецами редко пересекаются и обычно в отношении друг друга хранят вооруженный нейтралитет. Прояснять же вопросы, связанные с богами, прямо сейчас ему было некогда. Бунене уже отделился от кружка министров и решительно двинулся на помост к трону. Так что вредный старичок что-то неодобрительное буркнул себе под нос и отвернулся.

Министр двора на трон, естественно, не сел, а встал перед ним и обратился к присутствующим своим звучным голосом:

– Королевство Каруна осиротело, трон стоит пустой. Мы собрались здесь, чтобы присягнуть на верность новому королю. Все ли согласны с тем, что законным наследником божественного Мели является его младший брат Эллиль?

Принц подался вперед и встал рядом с Бунене. Его взгляд внимательно обегал всех присутствующих в зале.

– Согласно традиции, я должен три раза повторить тот же вопрос, – вновь загремел голос министра. – Есть ли кто-нибудь, у кого больше прав на трон, чем у божественного Эллиля?

Тут вперед вышла Шана и встала с другой стороны от Бунене:

– Такой человек есть! Это еще не рожденный ребенок божественного Мели, которого я ношу под сердцем. Срок еще небольшой, но здесь присутствуют целители, которые это могут подтвердить. Не правда ли, непревзойденный Априм?

Стоявший недалеко от меня маг вышел вперед, внимательно глядя на королеву и кастуя какое-то заклинание:

– Я бы сказал, что срок очень небольшой, но все правда, ребенок зачат, и плод начал расти. Мальчик это или девочка, сказать, естественно, не могу.

Очень небольшой? Это, интересно, сколько? Три дня? Или пять?

– Это и не столь важно, – откликнулась Шана. – Согласно указу нашего предка, божественного Зая, которого никто не отменял, если у короля нет сыновей, ему наследует дочь, которой в возрасте пятнадцати лет королевский совет выбирает жениха.

– Подтверждаю! – громким голосом откликнулся Бунене, за что был награжден ласковым взглядом и улыбкой королевы. Эллиль же стоял, раскрыв рот, и в прострации пялился в зал, похоже, ничего не видя. – Есть такой указ, и он действующий.

Зал уже не молчал. Никто не просил слова (подозреваю, что его нельзя было взять по протоколу), но новость явно требовала обсуждения. Нерожденный ребенок – принципиально новая ситуация. Причем если девочка, так это вообще смена династии! Если правильно жениха подобрать. Судя по всему, первые коалиции начали сколачиваться немедленно.

– В третий раз спрашиваю: нет ли кого, имеющего больше прав на трон, чем ребенок божественного Мели и Шаны? – внова зазвучал голос Бунене.

Выждав некоторую паузу, он объявил:

– Согласно законам Каруна и постановлению королевского совета, новым королем признается еще не рожденный ребенок покойного короля Мели. Да здравствует король! Или королева, если родится девочка!

Крики прокатились по залу, но, как мне показалось, основной шумовой эффект обеспечили дежурящие у дверей и окон гвардейцы. Царедворцы же явно ждали продолжения.

– Поскольку ребенок не в состоянии нести бремя правления нашей любимой державой, королевский совет должен назначить регента, который и будет править страной до совершеннолетия короля. Или королевы.

К Эллилю на ступеньку подскочил его советник Бедур и что-то быстро зашептал ему на ухо. После чего громко заговорил сам:

– До совершеннолетия короля его ближайшим родственником и наследником будет оставаться его дядя, божественный Эллиль. Именно он и должен стать регентом!

– Почему самовольно берете слово, Бедур? – громко возмутился один из старичков-министров. – Во время временного регентства Эллиля вам понравилось быть канцлером? Мало тогда дров наломали?!

– При несовершеннолетнем ребенке регентом делается, согласно указу божественного Камбусия, его мать. Королева-мать! – повысила голос Шана.

– Подтверждаю! – сразу же откликнулся Бунене. – Если возражений нет, присягу на верность новому королю от его имени примет королева-мать!

– Король Камбусий правил еще до переселения! – неожиданно завопил стоявший недалеко от меня Марона. – Тогда и Каруна-то не было! Я категорически протестую! Кто-то перепутал большой королевский совет с балаганом. Как глава Коллегии магов я не могу остаться в стороне и вынужден навести здесь порядок!

Архимаг весь как-то раздулся от осознания собственной силы и важности. Вокруг него даже пустое пространство образовалось, и он стал средоточием опасливых взглядов.

Так, а ведь пустое пространство не само появилось. Это он щитами укутался и просто отодвинул ими от себя соседей. А сейчас еще что-то кастует…

Кажется, именно на этот случай Шана и просила меня здесь присутствовать. Договорить ему я не дал, решительно подойдя к нему вплотную. Отгораживаться магическими щитами от воинов эфира бесполезно, они их просто не замечают. Так что одной рукой я приобнял старика за плечи, а большой палец другой вдавил ему под ложечку. Старичок подавился фразой и попытался согнуться, но я ему не дал:

– Непревзойденный Марона погорячился. Коллегия магов никаких решений не принимала. Но сейчас ее наиболее выдающиеся члены имеют возможность высказаться. Непревзойденный Нергал, вы ведь поддерживаете мнение, что регентом должна стать королева-мать?

Все взгляды теперь были направлены на меня. В дружественность моих объятий с Мароной, думаю, никто не поверил. Но я надеялся, что общественное мнение и так было в пользу Шаны. К тому же спорить с магом, который так легко скрутил главу Коллегии… для этого нужно как минимум подготовиться.

Нергал кашлянул, прочищая горло:

– Подтверждаю!

– Непревзойденный Априм?

– Против закона не возразишь. Подтверждаю.

– Подтверждаю! Подтверждаю! Подтверждаю! – Прокатились эхом голоса остальных магов.

– Благодарю глубокоуважаемых членов Коллегии магов за дружную поддержку. Я уверена, что вы и дальше в том же составе продолжите служить верой и правдой королевству и короне. Я также рассчитываю, что и все остальные члены большого королевского совета, как и прежде, помогут теперь уже не королю, а регенту, нести бремя власти и управлять страной на благо ее подданных. Вы поддерживаете меня в этом, господа министры?

– Поддерживаем, поддерживаем, поддерживаем…

– А вы, опора трона, главы ведущих родов королевства?

Молодец, девочка! Совет и так был за нее, а публичное обещание сохранить за ним власть и положение разрешило последние сомнения.

– Поддерживаем, поддерживаем, поддерживаем…

– А вы… – был продолжен перечень власть имущих королевства.

– Поддерживаем, поддерживаем, поддерживаем…

Наконец министр двора подвел итог:

– Принимается! Регентом до достижения королем совершеннолетия большим королевским советом признается королева-мать Шана. Ура королеве-матери!

Когда крики смолкли, Бунене подал королеве руку и подвел ее к трону, на который та с явным удовольствием уселась. Сам же министр опустился перед троном на колени и вложил свои руки в подставленные королевой ладони:

– Отныне и до совершеннолетия нашего короля я являюсь человеком королевы-матери. Прими мою клятву верности, божественная Шана!

Королева жестом подняла его с колен и поцеловала в губы:

– Принимаю твою присягу. Отныне ты под защитой и заботой королевы-матери. Служи верно!

В общем, местный вариант оммажа и присяги. Было любопытно посмотреть. Хотя бы кратко. Ведь теперь эту же церемонию придется повторить с каждым из присутствующих в зале.

Следом за министром двора, игравшим роль распорядителя церемонии, присягу должны были принести и все остальные члены совета. Причем первым, как я понимаю, это должен был сделать брат короля и главный конкурент Шаны в борьбе за власть. Я даже стал прикидывать, не пора ли отпустить Марона и переключиться на Эллиля, но обошлись без меня. К трону принц подошел в сопровождении Ияра. И надо признать, что рядом с юным атлетом задохлик-принц смотрелся довольно жалобно.

Все прошло без накладок. Эллиль покорно опустился на колени и произнес уставные слова оммажа и присяги. Поцелуй тоже покорно вытерпел.

Все! Можно сказать, дело сделано. По-моему, весь зал вздохнул с облегчением. На сменившего перед троном принца Ияра внимания уже почти никто не обращал.

В общем, посмотреть на этот пережиток средневековых церемоний было даже интересно. Первые полчаса. К концу хотелось выть. Но я терпел.

Пока шла церемония, свою хватку съежившегося рядом со мной архимага я ослабил:

– Больше глупостей делать не будете? Видите, все члены совета одобряют такое решение. И все законно. Не надо путать дело и личные симпатии или антипатии. Надеюсь, ко мне у вас претензий нет? Я просто обещал божественной Шане поддержать ее и делаю это, как умею. Вам просто не повезло. Примите это с философским спокойствием.

Старичок был вредным, но явно не дураком:

– Воин эфира, – прошептал он. – Но как? Их же у некромантов не бывает?!

– Как видите, бывают. Более того, я такой монстр, что и магию творю на уровне архимага. Только не надо об этом никому рассказывать. Те, кому надо, об этом знают, а остальным и знать ни к чему. Королева-мать дала понять, что рассчитывает и на вас. Я бы на ее месте таким гуманным не был. Но она – умная женщина и кадрами предпочитает не разбрасываться. Служите верно королеве-матери, и никаких претензий к вам не будет. Должен признать, что маг вы действительно очень сильный. Не сильнее меня, но я-то отсюда через некоторое время уеду. Но могу и вернуться. Вы меня поняли?

– Да, должен признать, что королева всех переиграла. Когда только забеременеть успела? Король же супружеское ложе давно на постели любовниц променял. Хотя Шана, надо признать, умеет быть упорной. Недаром передавали, что в последнее время по ночам ее часто в районе королевской опочивальни видели и всегда в сопровождении ее личного целителя.

Так вот почему Шана никогда со мной свидания продлить не желала. Интересно, она только около королевской спальни ходила или и внутрь прорывалась? Скорее всего, именно симулировала и прислуге на глаза попадалась специально. Впрочем, как говорится, лучше не вдумываться. А то от таких мыслей на душе противно делается. Хотя… Жениться на ней я точно не собирался, что она замужем, знал. Какие могут быть претензии. Главное, что нам друг с другом хорошо было. В этом я уверен.

В отличие от Шаны, прочитать эмоции архимага я, к сожалению, не мог. Как светлый маг он был куда опытнее меня. И знал несоизмеримо больше. Но, как многие сильные и самоуверенные люди, за своим лицом он следить не привык. Просто не считал нужным скрывать от других свое настроение. Так что его закрытость в ментальном плане не мешала мне понять, что, по крайней мере на текущий момент, с признанием регентом королевы он смирился. Потом, возможно, будет интриговать, но, думаю, Шана знает, что с этим делать. Так что приносить присягу я отпустил его одного почти спокойно. Не ошибся. Все прошло без эксцессов.

Но все-таки интересно, чьего же ребенка Шана собралась сделать местным королем?

Глава восемнадцатая

Мой дом – моя крепость

Переворот – а по сути это был именно государственный переворот – прошел спокойно. Даже мягче, чем когда Александр I Павла менял. Там к власти вернулись екатерининские вельможи, а здесь те, кто правил, так и остались сидеть на своих местах, отбив попытку оппозиции их подвинуть. Никто ничего не потерял, все остались при своих, так что даже сторонники Эллиля не слишком расстроились. Ну не вышло в этот раз. Но там ребенок еще родиться должен, вырасти. За это время всякое может случиться, в том числе и с королевой-матерью. В крайнем случае сохранившие власть старички естественным путем вакансии освобождать будут. Так что перспективы не перекрыты.

В результате даже никакого расследования смерти Мели не проводилось. Официально – умер от желудочных колик (очень может быть, что так и было: яд все-таки). Неофициально винили в его смерти алезийцев, но без накачки патриотизма. Страна к войне не готова, мобилизация с перспективой скорой гибели лучшего трудоспособного населения никому не нужна. А королева-мать какой-нибудь способ отыграться придумает. За разгром армии кочевникам уже отомстила, хоть и с помощью некромантов. Атраки до сих пор по степям от собственных зомби бегают. Конечно, не по-рыцарски получилось, так и королева женщина. И народ свой по-женски бережет и жалеет, потери в этой кампании были самые незначительные.

Не знаю, насколько народ поверил во все эти истории, но, по крайней мере, в столице было все спокойно. А делегация студентов Алезии без помех, но и без помпы убыла восвояси. Под охраной гвардейцев, чтобы до границы без эксцессов добрались. Произошло это не сразу, недели через две после смены власти, так что, думаю, алезийцы, нервничавшие от подвешенного состояния, тоже были счастливы отбыть домой.

Все было логично. Но неожиданно в ту же компанию попал и я.

То, что наши с Шаной свидания прекратились, было ожидаемо. Королева-мать должна беспокоиться о вынашивании здорового ребенка и являть собой образец морали и порядочности. Какие тут любовники?! Тем более что я иностранец и некромант. То есть – не просто чужой, а совсем чужой.

Я это понимал и не обижался. Более того, внутренне посмеивался, что никому даже в голову не приходит, насколько я чужой. Чужой не Каруну, а этому миру. Так что сидел в гостевом доме и не высовывался. Во дворце появлялся изредка по специальному приглашению. И только на какие-нибудь переговоры, где Шана хотела предъявить сильного союзника.

На самом деле это случилось всего два раза и в первую неделю. Один раз, когда она с магами беседовала, а другой – с какими-то офицерами из пограничных крепостей. Потом она с ними еще не раз встречалась, но уже без меня. И вообще старалась без меня обходиться, но, думаю, незримое присутствие архимага-некроманта, оказавшегося сильнее здешнего председателя Коллегии, ей помогало. По крайней мере, я на это надеялся.

Только вот через некоторое время мое присутствие, наоборот, стало мешать. Объяснила мне это с глазу на глаз, удостоив единственной за две недели личной аудиенции. Сцену она мне устроила в лучших бабских традициях, со слезами, повисанием на шее, заламыванием рук и жаркими поцелуями. Если бы не «ощущение эмоций», поверил бы абсолютно. А так…

Нет, в чем-то она была искренна. И теплые чувства ко мне все-таки испытывала. Но где-то в глубине. А так – голый расчет и политический расклад. Ситуация стабилизировалась, ее права на власть больше не оспариваются. Настало время дележки пирога и закрепления союзов.

В таких условиях королеве-матери нельзя допускать даже намек на зависимость от непонятного чужака. Пусть и могучего мага. Вот если бы я ей присягу принес… Но на этом она настаивать даже не пыталась. К тому же мое присутствие при дворе многих напрягало. Как меня в раскладах учитывать и надо ли? В общем, с моим отъездом все вздохнут с облегчением. Шана тоже, хоть и говорила об обратном.

Ну, в принципе, я ни на что и не рассчитывал. С Шаной мне было хорошо, но ее мотивы я понимал. Поэтому о ребенке спрашивать не стал: пусть останется неопределенность. К тому же что она мне может ответить? Думаю, признаться, даже мне, что ребенок не от мужа и у нее нет никаких прав на регентство, она не сможет. Ну и я для ребенка роль отца никак не смогу исполнять, даже если меня под воспитателя оформить. Не нужен светлому королю воспитатель-некромант. Народ не поймет. Так что, как говорится, расстанемся друзьями.

А раз друзьями…

Возможно, я поступил опрометчиво, но рассказал Шане о замке Новый Киэнги и долине Новый Лагаш, где я планирую свой домен обустроить и заселить. Даже на карте показал, приблизительно, конечно, так как на ней был только горный массив обозначен и никакой долины не было нарисовано. Зачем? Чтобы знала, куда гонца послать, если я ей понадоблюсь. Особо доверенного, так как делать местоположение своей резиденции всеобщим достоянием я пока не хотел. Королева меня в этом поддержала и даже сама предложила помочь с поселенцами, когда я этим вопросом займусь вплотную. Тайну, естественно, обещала хранить. В том, чтобы я был жив и здоров к тому моменту, как ей понадоблюсь, она сама заинтересована.

Так что, можно сказать, некоторый политический успех от моего визита в Карун был. С правящей королевой-матерью хорошие (даже близкие) отношения наладил, шаг вперед в области легитимации Нового Лагаша сделал. В общем, погостил, пора и домой. В свою пустую холостяцкую квартиру, то есть замок Новый Киэнги. Может, хотя бы дракона к себе в гости пригласить? Почему-то я по этому чешуйчатому монстру соскучился. Зов крови, не иначе. По-другому объяснить не могу. Только как объяснить, что в гости зову? До сих пор нам только с помощью чтения эмоций общаться удавалось. Да и путь до драконьей долины неблизкий. Если к порталу возвращаться. Наверное, обычным путем тоже добраться можно, но в местной географии у меня куча белых пятен. Хотя направление примерно чувствую. И даже эмоции дракона (драконы). Судя по всему, тоже обо мне беспокоится. Даже приятно – ведь делает это искренне, а не потому что что-то от меня нужно. Разве только сырой рыбой накормить. Желание спешить с визитом немного поубавилось.

В результате собрался немаленький караван, немного напоминавший тот, которым мне уже довелось ходить вместе со студентами в экспедицию. Правда, охраны прибавилось, но временно: гвардейцы королевы-матери дальше Куригальзу ехать не были намерены. Плюс мой отряд личей на немертвых лошадях в арьергарде пристроился. Тоже временно, так как после развилки дороги недалеко от Лорака я собирался сделать вид, что сворачиваю в Шим.

Из других отличий неожиданным оказалось полное отсутствие начальства. Ни ректор, ни деканы в Карун не поехали, поставив главной Халу, но та в последний момент сообщила, что задержится на денек и догонит караван в пути. И так и не догнала. Ирия по этому поводу очень веселилась.

А вот у меня полной уверенности в том, что причина отсутствия Халы в желании избежать встречи со мной, – не было. Слишком ответственной она мне показалась при знакомстве, без санкции начальства вверенных ее присмотру студентов не бросила бы. Тем более что времени попытаться решить свои проблемы со мной у нее было предостаточно. Возможно, конечно, что так себя вести ей разрешили, но почти уверен, при этом озадачили чем-нибудь дополнительным. Жаль, Шану не спросил, не вертелась ли вокруг нее эта далеко не тривиальная магиня. Теперь уже поздно. Проехали, в буквальном смысле этого слова.

Само же путешествие ничем особым не запомнилось. Видимо, мой «конь» и личи в качестве спутников повлияли на то, что студенты меня сторонились. Изредка (и то на стоянках) подходила Ирия, но, как она сама сказала, уделять мне много времени больше не могла. В отсутствие Халы именно она возглавила отряд. Возможно, самозахватом, но другие возможные претендентки – Анат и Рахмай – были скомпрометированы близостью с королем Мели. Подчеркну, покойным королем. То есть приобретенные связи утратили актуальность, а немного слишком вольное для аристократических девиц поведение в памяти осталось. К тому же у Ирии были две верных помощницы – Латра и Утосика, так что лидерство блистательной Ика никто не оспаривал. И теперь она была очень занята, стараясь контролировать абсолютно все. Вплоть до того, что лично проверяла все комнаты в крепости Куригальзу и тавернах, где отряд останавливался. Даже Халу в этом переплюнула. Со мной она тоже общалась не на отвлеченные темы, а больше по поводу размещения личей, дежурств и походного ордера на следующем этапе пути. Причем делала это крайне дотошно, так что я уже радовался, когда она уходила, а не когда приходила.

Другим исключением был Тургуш. Этот красавчик неожиданно прекратил волочиться за студентками, а, наоборот, стал уделять повышенное внимание мне. Причем регулярно переводил разговор на тему, где и как я живу. В принципе, я понимал его любопытство. Все-таки Каштилиаш был далеко не последним человеком в Империи некромантов, а потом двести лет прожил неведомо где. И кто как не он мог быть хранителем древних секретов, а возможно, и сокровищ. Только вот распространяться на эту тему у меня не было никакого желания. Пещера, пусть и обрушившаяся, без охраны. Покопаться в ней я планировал сам и ни с кем делиться не собирался. Ну а про Новый Киэнги говорить не хотел тем более. Кстати, Тургуш учится в Академии Алезии, лично к нему у меня претензий нет, но именно в ее стенах меня попытались захватить Хала и маги принца Бурны. А потом почти все воины эфира, что на нас с Шаной напали, были из Алезии. В общем, не тот студент человек, чтобы с ним откровенничать.

Согласно своему плану, на развилке дорог я повернул в сторону Шима. Совсем не по дороге к долине Новый Лагаш, но именно так я планировал запутать следы. Сделал это не таясь, наоборот, со всеми попрощался и даже обещал, нет, не передать привет, а рассказать княжне Нанне о том, какие достойные студенты обучаются в Академии Алезии.

Кстати, до последнего опасался, что мне попытаются помешать уехать, но обошлось без эксцессов. Видимо, хоть студенты и служат своему королю, но навязывать волю Абиратташа магу, не являющемуся его подданным, в их задачи не входит. Если вообще не противоречит дворянской чести.

Единственно, Тургуш все же попытался навязать мне свое общество и тоже отправиться в Шим. Но я решительно отказался брать его с собой и даже просто ехать вместе. Хочет ехать к княжне без приглашения – пусть едет. Я его с удовольствием вперед пропущу. Но брать на себя ответственность за него не согласен категорически. Тут разные политические игры могут быть, в которых я не разбираюсь и участвовать не собираюсь. Лучше другой дорогой поеду. Что я, кстати, и сделал. Просто свернул по какому-то проселку в сторону гор.

Тургуш некоторое время попытался ехать следом в надежде меня переубедить, но я послал пятерку личей проводить его обратно до дороги. Специально пришлось им программу-памятку для этого писать.

В общем, от нежелательного спутника отбился, отъехал в предгорья и стал лагерем. Убедиться, что никто за мной не следит, и наконец пообщаться немного с личами без посторонних. Хотя бы с теми же магическими метками разобраться. Ведь когда-то, еще до обращения в личей, они же меня в аномальном пятне именно по метке нашли. Надо бы и мне такому научиться.

Чтобы выставить личей в дозоры вокруг лагеря, пришлось для каждого уже по длинному алгоритму сочинять. Начиная с дежурных слов: «Каждые пять минут перечитывать данную табличку и действовать согласно тому, что в ней написано». Дальше указал «занять позицию», «следить за появлением посторонних» и т. д. Немаленький текст получился, с трудом на табличках уместил. Таблички я, кстати, завел восковые, в виде раскрывающейся книжки, как у античных греков и римлян церы делали. Во время охоты у распорядителей их увидел, мне понравились. Заказал себе такие же для личей. Они многоразовые, но я все равно с запасом взял. Полсотни. Много места не занимают, весят мало, а вещь – удобная.

Первые три дня мои личи кого-то гоняли. Жаль, не знаю кого. Не помнят. Так я каждому дозорному по палочке давал с указанием сломать ее, если придется кого-нибудь прогонять. Вот поломанные палочки и видел. А кто там был и что личи с ним сделали, не знаю. Вроде трупов не было, я позднее сам все посты обошел, но полной уверенности нет.

За время стоянки накладывать заклинание-бафф метку научился. Заодно догадался спросить – а можно ли определить, нет ли метки на мне. Оказалось, есть такое проверочное заклинание, и, что хуже, на мне метка была. Даже несколько. А вот на личах – нет. Спросил почему. Так они, оказывается, появившиеся метки сразу снимать приучены. Делают это буквально на рефлексах. Лишний раз ругнулся про себя, что раньше спросить не догадался. Научился снимать метки – как светлые, так и некромантские. И все лишнее с себя снял. Хорош бы я был, если бы с этими метками в Новый Киэнги заявился. Я ведь именно туда собираюсь. Надо там свой эскорт оставить. А то приеду ко двору княжны, а в личах у меня советники ее батюшки. Реакцию предсказать не берусь.

Простоял лагерем для порядка еще три дня, но уже никто не беспокоил. Я решил, что достаточно, можно возвращаться на дорогу. Но сначала все-таки выслал разведку. Никого блокировать или гонять я не собирался: все-таки дорога в Шим – серьезная транспортная артерия для этого мира, но узнать, что на ней происходит, было желательно. Поэтому внес в алгоритм существенные коррективы (я учусь). Выдал отправленным в дозор двум личам (чтобы дорогу в оба конца на пяток километров проверить) по чистой табличке-цере. И задание – записать в них то, что на дороге увидят, и быстро вернуться. Каково же было мое удивление, когда на записи обнаружилось, что к месту, где я собирался выходить, приближается со стороны Шима отряд, в котором находится княжна Нанна. Отряд сравнительно небольшой, человек двадцать.

Пропустить и сделать вид, что не заметил? Глупо. Я же к ней в гости собирался. Поспешил на перехват.

Немного не успел. Вывалился мой отряд на дорогу, когда Нанна с ее спутниками были уже метров на двести впереди. То есть друг друга видим, но без подробностей. Хотя то, что лошади у меня немертвые, заметно. Но за своих нас не приняли. Наоборот. Ускорились, а в нас какая-то гадость полетела. В смысле заклинания. Иначе с чего бы воздуху тревожно рябить по мере приближения ко мне и личам?

– Внимание! Щиты! – крикнул своим. – Лошадей прикрыть не забудьте!

В принципе, боевые заклинания, как правило, оружие средней дистанции. Вблизи обычное копье тоже может немало бед натворить, а ударить им можно быстрее, чем то же «воздушное копье» скастовать. На дальней же дистанции заклинания делаются все более энергозатратными. Подозреваю, что обратно квадрату расстояния, но в магии ньютонов не было, все больше эмпирическим путем подбирается. Это я все к тому, что нанесенный удар ущерба нам не нанес. Но неприятно.

Сохраняя дистанцию, подозвал старшего из личей – бывшего советника Цальмата:

– Можешь мой голос магией усилить? Действуй!

Кричу вслед отряду из Шима:

– Божественная Нанна! Я – Игорь Ламашту! Нападать не собираюсь! Я к вам в гости ехал! Мирно!

Довольно много чего еще кричал, но до конца не убедил. От кого, интересно, княжна так удирает? Или ее в плен взяли? Тогда, наверное, лучше догнать. Отряд не особо большой, а магов в нем, судя по аурам, всего пятеро. Причем одна из них – сама Нанна. Справимся без проблем.

Наконец один из всадников затормозил и развернулся в нашу сторону. Надеюсь, это переговоры, а не отвлекающий маневр. Остальные-то скакать продолжили.

Нет, все-таки переговоры. В полукилометре от нас притормозили. А я как раз к парламентеру подъехать успел. Личей, чтобы не смущать, попросил отстать метров на пятьдесят, и сам подъезжал не особо быстро, чтобы не показаться агрессивным. В конце концов, лошади у нас немертвые. Им некроэфира подкачать – понесутся по дороге не хуже автомобиля. Если что, догоним.

Дожидавшийся меня всадник был в доспехах. Похоже, не маг, а обычный воин. Он и заговорил первым:

– Божественный Ламашту! Эту встречу не иначе как великий Абзу нам устроил. Но все-таки прошу простить мою дерзость, но как мне удостовериться, что вы именно тот, за кого себя выдаете?

Я выдвинул вперед руку, повернув к нему палец с родовым перстнем:

– Куда вам родовую печать поставить?

После секундного колебания воин снял шлем. Оказался еще нестарым человеком, лет тридцати. Светлая кожа, тонкие черты лица, брюнет. Между нами даже что-то общее есть. Видимо, аристократ из Шима.

– Почту за честь, – заявил он, протягивая мне шлем лицевой частью вперед.

Вот я ему на лоб печать и поставил. Главная сложность – лишнего эфира не качнуть, чтобы с размером не перебрать. Но я, штампуя письма, уже навострился. На шлеме появился герб Ламашту, оттиснутый из абсолютного мрака. Эффектно получилось. И даже красиво.

– Вот, держите.

– Благодарю вас. Я предупрежу божественную Нанну, что спешить дальше нет смысла. С вами, я думаю, никакие преследователи больше не опасны.

Какие преследователи?! Откуда?! Но спросить не успел. Воин быстро развернулся и поспешил догонять своих. Дал ему доехать и последовал за ним только после этого. Ехал опять же впереди личей, сохраняя пятидесятиметровый интервал. Нападения я не боялся, воину эфира такой отряд не страшен. Максимум – немертвого коня подо мной упокоить могут. Но я и без коня быстро перемещаться могу.

Видимо, в качестве ответного жеста от отряда отделились двое всадников, одна из них – всадница, и двинулись мне навстречу. О, а всадник-то мне знаком. Это он делегацию от княжны в Алезии возглавлял.

– Приветствую, божественная! И вам мое почтение, Биратт. Давно хотел встретиться, хотя и не ожидал, что это произойдет прямо на дороге.

– Абзу был милостив к своим потомкам! – поклонился в седле Биратт.

– Наконец-то вы перестали от меня бегать, Игорь!

Приподнять бровь под шлемом мне не удалось, но мимикой свое недоумение я выразил. Какой-то оригинальный у княжны подход к знакомству. Больше наезд напоминает. Символично, что посреди дороги. Или она так шутит?

– Я очень надеюсь, что вы знаете, что делать. Потому что я пока в затруднении.

А я без понятия, что вообще происходит. Я на этой дороге оказался, только чтобы от Тургуша и компании отвязаться, и встретить тут княжну совершенно не ожидал. Может, и вправду это Абзу так шутит? Хотя до сих пор мне перепадало от его милости только в случае жертв, принесенных на корнях его алтаря. Атеисту трудно понять мир, населенный богами.

Но действительно – что Нанна здесь забыла?

– Я, конечно, счастлив и благодарен Абзу за нашу встречу, но что заставило вас двинуться в путь, да еще в сторону не самой дружелюбной Шиму страны?

– Мне неприятно об этом говорить, но я оказалась в затруднительном положении. Не буду вас обманывать, разногласия с отцом и предательство тех, кого я считала друзьями, заставили меня срочно покинуть страну.

– Вас преследуют? – Первым делом я решил прояснить действительно важные вопросы.

– Да.

– Насколько близка погоня?

– Думаю, хотя бы на полдня мы от нее оторвались. Но среди преследователей много магов, разрыв сокращается.

Еще несколько вопросов – и становится понятно, что отряд преследователей насчитывает человек пятьдесят, но из них половина – маги-некроманты. Скачут, правда, на обычных лошадях, и немертвых монстров при них нет.

Чуть было не спросил: почему? Но сам сообразил, что немертвые в битвах некромантов скорее помеха, чем сила. Упокаиваются на раз, и я даже знаю такое заклинание. Проблемы они создают только светлым воинам. Личей, конечно, так просто не упокоить, но ни один некромант по доброй воле обращаться не станет, так что их численность всегда невелика. Мой десяток – очень большой отряд по здешним меркам.

Кстати, а почему бы его не увеличить?!

Нападать на княжну я, понятно, не собирался. Я все-таки не разбойник с большой дороги. Более того, похоже, я уже принял решение за нее вписаться. Вопрос в том, насколько у нее серьезен конфликт с отцом. Мои-то отношения с ним абсолютно понятны. Мои личи – как раз первый отряд убийц, который он по мою душу послал.

Но нападать на отряд, в котором две дюжины некромантов, посреди чистого поля я не рискну. Кочевников побить удалось только потому, что они укрепленный лагерь атаковали. А сейчас отряд князя Думузи преследует именно княжну. Если я рядом с дорогой лагерь построю, только о своем присутствии всем сообщу, а некроманты, скорее всего, просто мимо проскачут. К тому же мне бы хотелось магов из Шима не просто порубить, а сделать своими личами. А без элементаля или алтаря Абзу я такое просто по эфиру могу не потянуть. Слишком много энергии потратить потребуется. Так что надо бы их к своей крепости заманить и проследить, чтобы никто не ушел.

Авантюра? Еще какая! Но мои обстоятельства сидеть на попе ровно не позволяют. А тут такой шанс усилиться! Можно сказать, столько некромантов сами в личи просятся…

Вот тут я и спросил княжну – как она относится к своим преследователям? Будет ли ей жалко, если они погибнут?

Та в ответ только презрительно фыркнула. Потом пристально посмотрела на застывшие в отдалении силуэты личей, прикидывая в уме их возможности:

– Игорь, у вас где-то припрятана армия? Там двадцать пять сильных магов. И столько же хороших воинов. Это не просто отряд гвардейцев, князь в него лучших отобрал.

– Но все-таки? Их гибель ослабит не только князя, но и княжество.

– Мерзавцы, посмевшие устроить на меня загонную охоту, заслуживают только смерти!

Уже хорошо.

– А если я их себе заберу, вы возражать не будете?

– Игорь, вы меня разочаровываете. Вы что, не расслышали, что это наиболее преданные князю бойцы?!

– Господа Цальмат, Гальзу и другие тоже были преданы князю. Именно их он послал за моей головой.

Я мысленно позвал к себе личей, делая одновременно приглашающий жест.

– Вот. Бывшие убийцы абсолютно послушны и преданы теперь уже мне. Боевых качеств не потеряли, а живучесть приобрели потрясающую. Их даже кормить не надо. Только одевать. Надо признать, одежда на них буквально горит, особенно в бою.

– Приветствуйте княжну, господа!

Репетиции я не проводил, так что дружного приветствия не получилось. Кто поклонился, кто произнес несколько слов. И все – вразнобой. Но Нанна смотрела на них, широко открыв глаза, в которых плескался хищный огонь.

– Сколько крови ты у меня выпил, Абиратташ! Думаешь, я не знаю, кто предложил меня выдать замуж за ничтожество Забаша Аххе?! Что скажешь теперь?

– Ваше стремление к власти могло пагубно сказаться на целостности княжества.

– Еще и отвечает?! Игорь, отдайте его мне!

– Божественная Нанна! Давайте отложим этот вопрос, пока остальные ваши преследователи не повторят его путь. Этот лич не имеет ничего общего с Абиратташем Цальматом. Он только его память сохранил. И будет абсолютно преданно сражаться за нас в случае любого конфликта.

– Божественная! – включился в разговор Биратт. – Если вы собираетесь когда-нибудь вернуться в Шим, вам нельзя этого делать. Божественный Ламашту – страшный человек. Сейчас уже никто не живет по законам Империи, и превращение в лича в качестве наказания осталось в далеком прошлом. Эти достойные маги честно служили своему князю и просто выполняли его приказ. Как это делают и преследующие нас воины. Вас никто не осудит за их смерть, но обращение… Их семьи станут вашими врагами, а все они происходят из уважаемых родов. Возможно, божественный Ламашту ничего не боится, его род и в исторических хрониках всегда представлялся как самый строгий из всех прямых потомков Абзу. Они никогда не жалели ни других, ни себя. Но вам следовать по его пути никак нельзя. Вы еще можете стать хранительницей трона, но народ должен вас любить, а не бояться.

– Наставник, ваши уроки я помню хорошо. Вы с упорством дятла вдолбили их в мою голову на всю жизнь. Хотя я думаю, подданные своего сюзерена должны не только любить, но и бояться его гнева. Однако, пожалуй, вы правы. Появиться в Шиме с таким эскортом было бы слишком вызывающе. А согласитесь, в качестве личей многие из приближенных князя принесли бы куда больше пользы, чем в качестве соратников и советчиков. Воронье, а не люди!

То есть вопрос решен положительно. При чем тут «хранительница трона» и что это такое, буду разбираться потом. Сейчас другие вопросы важнее.

Собственно, самый первый самым важным и является. Привести Нанну со спутниками в Новый Киэнги. Последствия сразу делаются плохо контролируемыми. Но не думаю, что мои обстоятельства в будущем станут существенно лучше. Замок я, конечно, буду укреплять, а вот серьезно усилить в нем гарнизон будет трудно. А сейчас шанс предоставляется.

Я заговорил быстро, пока не передумал:

– Божественная, тогда позвольте пригласить вас и ваших спутников к себе. Как вы, возможно, знаете, родовым доменом Ламашту был Лагаш и замок Киэнги. Сейчас там аномальное пятно, вместо населения – одни немертвые скелеты бродят. Но у деда было и запасное место припасено, которое так и осталось незаселенным. Уютная долина с хорошей охотой и рыбалкой, небольшой замок, который можно расширить. Тоже пустой. Так сказать, приют отшельника, которым на самом деле и был Каштилиаш Ламашту. Но место неплохо укреплено, и справиться там с вашими преследователями будет много проще, чем посреди дороги или в чистом поле. Единственное, надо продуктами по дороге запастись. И воспринимать замок как походный лагерь, где нет слуг. Если вас устроит мое предложение, буду счастлив проводить вас в родовое гнездо, которое я надеюсь со временем заселить и возродить.

Мое заявление удивления не вызвало.

– Все как я вам и говорил, божественная, – отреагировал Биратт. – Один из наиболее вероятных вариантов. Причем оптимальный. Повезло, что наша встреча произошла так скоро, до того, как о вашем пребывании в Бибрате стало известно королю Хабре. Абзу к вам милостив.

Княжна кивнула:

– Мы с благодарностью принимаем ваше предложение, Игорь. Ведите нас!

Тон был решительным, а вот взгляд ее мне не очень понравился. Какой-то оценивающий. И требовательный. И жесткий. На классическую девицу в беде, которой нужна помощь, не тянула совершенно. В ней вообще не было даже намека на мягкость. Хорошая фигура, правильные тонкие черты лица (нос чуть с горбинкой), я ведь уже не раз говорил, что некрасивых магинь не бывает. А Нанна, несомненно, магиня. И сильная. Но – совершенно не мой тип. Вся какая-то очень властная, резкая, с пронзительным взглядом. То, что принято называть женственностью, отсутствует полностью. По крайней мере, в моем восприятии. Вот Шане палец в рот класть тоже не рекомендуется, и крупнее Нанны она раза в полтора, но общее впечатление совершенно другое. А здесь искра явно не пробежала. Но быть союзниками это помешать не должно.

Мне кратко представили спутников княжны. Двое были в Алезии, остальные – новые лица. Когда ими были опознаны личи, возникло замешательство, но Нанна с Бираттом резко призвали их к порядку.

– Божественный Ламашту продолжает придерживаться законов Империи. Эти маги пришли к нему с целью его убить. Теперь вы сами имеете возможность убедиться в том, что прямой потомок Абзу верен традициям. И радоваться, что он наш союзник. – Наставник говорил авторитетно, менторским тоном.

Возражений не последовало, но молодые люди (а большинству было не больше тридцати лет) потом еще долго косились в сторону моего отряда на немертвых лошадях.

Княжна ехала рядом со мной, так что у меня появилась возможность расспросить ее о подробностях происшедшего с ней. И тут выяснилось, что и характер у нее под стать внешности. Из серии «ты моему кроткому нраву не перечь!» и «сдохну, но не уступлю». До пятнадцати лет считала себя законной наследницей и будущей правительницей Шима, но с появлением на свет младшего брата Рикмадду стала князю Агуму Думузи совершенно не нужна. Вот тот и собрался выдать ее замуж за аристократа, мало того что нелюбимого, но еще и ничтожного, с которым претендовать на трон никак не получилось бы. В ответ она затеяла интригу с моим приглашением, чтобы показать отцу, что не один он законный властитель остатков Империи некромантов, и заставить с собой считаться.

Только князь Агум вместо переговоров и увещеваний прислал к ней в замок сильный отряд во главе со своим приспешником Ширду. А этот служака умудрился подгадать так, что княжна в замке отсутствовала, объезжая с малым отрядом свои владения. Вот весь гарнизон на его сторону и переметнулся. Только преданный воспитатель Биратт сумел сбежать и ее предупредить о захвате замка. Нанна возвращаться не стала, а подалась в бега.

С идеями, что делать, у нее было откровенно плохо. То есть одна идея есть, но это не идея, а цель. Стать хранительницей трона и править в Шиме. Заодно узнал, что это означает. Что-то очень похожее на должность регентши и королевы-матери, которые себе Шана присвоила. Только хранительнице трона сразу ребенка иметь не обязательно. Можно позднее завести, от консорта. Здесь важно, что она сама – Думузи и дочь князя. Хотя формально правящих княгинь в Шиме быть не должно. Только временно исполняющие обязанности. Лет этак двадцать. В общем, властолюбивые мне союзницы достались. Но лучше такие, чем никаких.

Главное, что я понял, уступать отцу Нанна не собиралась ни при каких условиях. Готова в бою умереть, а если в плен возьмут, грозится руки на себя наложить. Впрочем, пока момент истины не наступил, говорить можно многое. Но скорее верю, чем сомневаюсь. Слишком упряма. А поскольку сам я погибать не собираюсь, и ей это пока не грозит.

Только не понял – как она с отцом за должность хранительницы трона торговаться собирается? Или хочет княжество поделить? Впрочем, не мое дело. По крайней мере, сейчас выяснение этого вопроса неактуально. Надо до замка добраться, причем заманить туда преследователей. То есть иметь их на хвосте, но в бой до прибытия в замок не вступать. Решаемо, но не совсем просто.

Это я так думал. А оказалось, что мне даже беспокоиться ни о чем не надо. В отряде Нанны было несколько нормальных офицеров (два из них маги). Нормальных, в смысле понимающих, что такое военные маневры. Вот они и взялись организовать отступление так, как я их просил. Мне оставалось только не мешать.

Вообще среди двух десятков спутников княжны оказалось довольно много толковых людей. Не уверен, что все, но те, с кем пришлось общаться, оставили приятное впечатление. Думаю, что это заслуга Биратта. Сама Нанна не кажется хорошо разбирающейся в людях. Но хватает ума слушать умные советы – уже немало.

Продуктами запаслись в первом (и единственном) трактире, который мы посетили по пути. Личей и свою немертвую лошадь оставил снаружи, приказав поставить посты у всех ворот. Никого не трогать, но всех провожать пристальными взглядами. И улыбаться.

В результате трактирщик не только быстро и качественно нас обслужил, но и при закупке провианта оказался очень сговорчивым. Похоже, был готов все отдать, лишь бы выехали поскорее.

Предоставил возможность расплатиться Биратту, а сам вышел к личам, посты проверить. Якобы чтобы не оказывать своим присутствием давления на трактирщика. На самом деле денежный вопрос у меня так и остался острым, и тратить свои скудные финансы на прокорм чужих людей мне не хотелось. Пусть лучше они одного меня на кошт примут, чем я двадцать голодных ртов. Все равно свежее мясо будем охотой добывать, а долина – мои угодья. Так что мой вклад в общий котел и так будет самым существенным.

Поели не торопясь, дали лошадям и людям немного передохнуть. Лошади вообще слабое место любого похода. Им после еды часа два-три как минимум надо давать на переваривание пищи. Быстро заглотнуть пайку и бежать дальше, как люди, они не могут. Мой немертвый транспорт в этом смысле куда выносливее.

По дороге тоже ехали не спеша, специально сообщая встречным и поперечным, что едут божественные Нанна Думузи, княжна Шима, и Игорь Ламашту, хозяин Лагаша. «Хозяин» вообще-то не дворянский титул, а просто собственник. Можно быть хозяином графства, хозяином дома и хозяином метлы. Но называть себя бароном, графом или князем я не хотел. Я ведь «божественный». Не как король, а как прямой потомок бога. В общем, не суть. Преследователи должны понять и, если их это не отпугнет, порадоваться, что расстояние до преследуемых сокращается.

На месте поворота в круглую долину специально намусорили, а потом натоптали. И ехали, ломая кусты и вытаптывая траву, чтобы со следу не сбились.

У тоннеля, ведущего в Новый Лагаш, не только снес всю свою маскировку, но даже надпись на скале предупреждающую вывел, что дальше начинаются суверенные земли Ламашту. Потом пришлось срочно нестись к замку и делать ворота в стене, которые я при отъезде зарастил. Ну и двоих в арьергарде оставили, в задачу которых было втянуться в проход уже в виду противника.

Замок, понятно, сильного впечатления на новых союзников не произвел. Разве самим фактом своего существования. Алтарь Абзу с летающим вокруг дерева элементалем и немертвыми охранниками тоже произвел меньший эффект, чем я рассчитывал. В столице княжества такое святилище тоже имеется, и дерево там не в пример больше. Не у дворца растет, просто в городе, но рядом даже маленький храм стоит, в котором дежурит кто-нибудь из отпрысков знатных домов. Почетная служба. Но скорее дань традиции, так как культ Абзу, хоть он и считается предком и покровителем правящего рода Думузи, князья стараются не выпячивать. В столице храмы всем другим богам тоже есть. Но в целом особой религиозности не наблюдается. Выделять бога смерти не хотят, чтобы соседей не раздражать, а остальные боги все-таки чужие для народа некромантов. Тем более что никаких явных свидетельств присутствия богов и их внимания к смертным давно не было.

Зато когда мои шимцы узнали, что это дерево я сам посадил, прониклись. Такого, оказывается, не просто со времен Империи не случалось, но последний зафиксированный случай был лет пятьсот назад. А так эти дубы банально не плодоносят.

В общем, пришлось импровизированный молебен перед деревом организовывать. Со мной в главной роли, как признанным жрецом. Что-то сочинял на ходу, объединяя «Отче наш» с обрывками «Ригведы» и «Илиады», какие сумел вспомнить. Закончил, вспомнив о любви бога к жертвам:

– У стен этого замка, о великий Абзу, скоро произойдет битва. Молю тебя о помощи и прошу принять в жертву всех павших в предстоящем сражении. Наши мечи и магия посвящают их исключительно тебе!

Деревце (оно не слишком сильно подросло с нашей последней встречи) как-то расправилось и зашуршало листьями, повергнув присутствующих в священный трепет. Все бухнулись на колени, включая княжну, и стали что-то на разные голоса просить и обещать. Пришлось тоже преклонить колена, чтобы не выделяться, но я еще и деревце приобнял. Оно же вдруг опустило мне ветку на плечо, а элементаль стал выписывать уже не круги, а восьмерки, включив и меня в свою орбиту.

К счастью, затягивать церемонию не пришлось, так как в это время в замок вошел арьергард, а из пещеры стали появляться первые воины противника.

Заделывать ворота я не стал, указав воинам отряда Нанны немного отступить от стены, но занять позицию в боевой готовности на случай, если кто все-таки прорвется.

– Бить только живых! – напомнил я. – Обращенные в нежить уже будут нашими союзниками.

Сам же поднялся на стену. Встал в полный рост, в самом близком к дереву и элементалю месте. Не прятался за зубцами, наоборот, на один из них вскочил. Типа: «Вот он я, смотрите и трепещите!»

Трепетать никто не собирался, наоборот, в меня файерболы, сгустки хаоса и прочая убойная пакость полетела. В большом количестве. Все-таки четверть сотни магов – это немало. Щиты давно бы слетели, но воинов эфира такая ерунда не берет. Все стекало по доспехам. Беспокоило только, что стена подо мной понемногу плавиться начала: летать я пока не умею.

Стрелы тоже летели, к счастью, их было не так много. Пробить доспехи не могут, но тюкают все-таки ощутимо. Правда, сразу же сами сгорают в летящей в меня атакующей магии.

Некоторое время я не отвечал. Запустил «определение жизни» и ждал, пока последние воины и маги втянутся из тоннеля на площадку перед замком. Удачно я ее оставил, вроде все влезли. И еще повезло, что первые вошедшие только в меня магией и стрелами били, а на штурм сразу не кинулись, отставших подождали. Иначе было бы сложнее.

А так я поднял перед глазами перстень с красным камнем и направил в него эфир, которым со мной щедро делились дерево и элементаль. Такого мощного потока через себя я еще не ощущал. И вся площадка перед замком вплоть до скал и входа в тоннель заполнилась и зарябила кровавым туманом, повисшим в воздухе. Именно туманом, но при этом светящимся и переливающимся. Красиво и жутко одновременно.

Раздались и смолкли испуганные крики, прекратился поток атакующих меня заклинаний и стрел, а я все стоял и качал эфир, только другую руку поднял в предупреждающем жесте, чтобы никто из союзников за стену не сунулся. Долго качал. По ощущениям, целую вечность, а так, наверное, минут пятнадцать.

Где-то в середине этого срока на площадке что-то по ощущениям стало меняться, но я откуда-то знал, что ничего еще не закончилось и заклинание надо поддерживать.

Между тем из тумана по одному стали выходить преображенные в зомби воины. И не просто выходить, а выезжать на немертвых лошадях. Они так и остались конными.

И, наверное, неправильно называть их «зомби»? Это же не поднятые мертвецы, а обращенные в нежить живые люди. Маги вот личами делаются. У них даже все знания сохраняются, только с оперативной памятью проблемы. С обращенными обычными воинами пока не сталкивался, но, думаю, с ними что-нибудь похожее происходит. А как их называть? Даже не знаю. Что-то не встречал подходящих имен и названий в земной мифологии. У Аида воинов нет, только несколько младших богов (Тантал, Харон, Цербер и др.) и любовницы. У Шивы есть спутники – ганы, но они вроде духи. Пока буду называть обращенных «высшими зомби».

Так вот, эти высшие зомби стали выезжать из кровавого тумана и устремились сквозь ворота к дереву, где и выстроились плотными рядами. Вроде как в караул встали вместе с уже имеющимися немертвыми монстрами-охранниками.

Я же все стоял и качал эфир в камень-артефакт, поддерживая заклинание. Не скажу, что это мне давалось легко. Ощущения, когда сквозь тебя проходит бешеный поток, не самые приятные. Но я почему-то был спокоен. Больно, но сознание удержу. Каналы раздулись и трещат, но выдержат. Так что смаковать превозмогание не буду. Главное, что перетерпел.

На стене я стоял, полностью отрешенный от мира. Все не так важно, важна только льющаяся через меня сила. Враги посмели на меня напасть – они ответят за это, нет им пощады!

Так, а ведь это не моя мысль. Это даже не мысль, а голая ярость. Не моя ярость. Где-то на задворках сознания бушевал гнев далекого дракона (драконы). Древняя, чудовищная сила была возмущена наглостью насекомых, посмевших… Даже не знаю что. Напасть на меня? Попытаться пролить драконью кровь? Не знаю. Но поток эфира через меня увеличился скачком, а боль почти пропала. Далекий дракон, похоже, стал успокаиваться.

К высшим зомби меж тем стали добавляться личи. Тоже конные. Один, другой, третий… А потом я вдруг понял, что все закончилось, поток можно отпускать. Сумел это сделать, даже не упав со стены. Кровавый туман еще минуту порябил и развеялся. На площадке перед замком никого не было.

Зато картина во дворе замка предстала эпическая. Полсотни конных воинов, среди которых затесалась парочка немертвых монстров, плотными рядами окружили дерево. Стоят, никого не трогают. Только заняли изрядную часть двора, спасибо хоть, что фонтан свободным оставили.

Самое странное, что я связи с ними не чувствую. Десять своих прежних личей всех ощущаю, а новых – нет. Как будто не я их обращал.

Слез со стены. Нанна и спутники жмутся в противоположном углу. Приветливо помахал им рукой – мол, все в порядке. А сам к новообращенным подошел. Командую личу, немного выделяющемуся одеждой и общим видом:

– Представьтесь!

– В прошлом Ширду, начальник гвардии князя Агума Думузи. Теперь начальник охраны алтаря великого Абзу в Новом Лагаше.

Смотрите-ка, он даже знает, как эти места называются. Хотя я же сам на скале написал.

Еще несколько вопросов, и картина стала понятна. То, что я пообещал Абзу отдать всех поверженных противников, он понял буквально. Вот и забрал их всех себе в качестве немертвых слуг. Или воинов. Мне они не подчиняются. То есть я для них – старший по званию, как признанный жрец, но не непосредственный начальник. В принципе, не так и плохо. Замок они, в случае чего, защищать будут, так как алтарь на его территории расположен. А то, что забрать их с собой отсюда не получится, может, и к лучшему. Светить такое количество обращенных на территории Шима – только врагов себе наживать. А так – все претензии к Абзу.

Только призамковая территория у меня небольшая была, теперь эти всадники изрядную ее часть заняли. И к дереву не подойдешь. Или подойдешь?

Я медленно пошел в сторону дуба-алтаря. Всадники сдвинулись в стороны, расступаясь. Подошел. Опустился на колени, приобнял деревце и даже поцеловал его кору:

– Спасибо тебе, великий Абзу, за дарованную тобой победу. За явленное тобой чудо. За мудрость, силу и щедрость твою. Прими искреннюю благодарность от верных слуг твоих.

Еще раз приложился губами к дереву. Вроде опять веткой по плечу получил. Особые отношения, можно сказать, подтверждены. Теперь можно и текущими делами заняться.

Подошел к Нанне и ее спутникам. Кратко разъяснил текущее положение дел. Смотрели все, включая княжну, на меня глазами по пять копеек. Даже не советских: екатерининских. Выслушали молча, не перебивали. Вопросов не было. Кажется, авторитет я себе заработал.

Пришлось их встряхнуть и озадачить. Все-таки мы в этом замке разместиться собирались и какое-то время пожить. Источник воды – имеется. Стены и крыша над головой тоже есть, хотя помещений и маловато. Двор наполовину занят немертвыми воинами, которые, правда, к нам не лезут, стоят себе тихо, даже не шевелятся. Хотя вид создают жутковатый.

За стеной в сторону гор – выжженная мертвая площадка. С другой стороны – благодатная зеленая долина. В целом жить можно, но, похоже, назрела необходимость замок перестроить. Предложил Нанне, Биратту и всем желающим поучаствовать в составлении проекта. А пока – обживать то, что имеется.

В общем, понемногу все стали оживать, а быт налаживаться.

Последующие дни с утра до вечера занимался возведением стен и крыш. Остальные заботы взяла на себя княжна. Точнее, поручила их своим людям, а сама всем руководила. Ими – издалека, мной – находясь рядом. Кажется, совсем отошла от переживаний и буквально наслаждалась процессом. А я опять гнал по каналам эфир почти как во время битвы и к концу дня буквально падал от усталости. Послать ее на три буквы мешало сознание, что так я развиваюсь как маг, а также то, что определенные архитектурные способности у Нанны были, и перестраивать уже сделанное не приходилось.

Первым делом залатал ворота в стене в сторону гор и тоннеля в соседнюю круглую долину. Потом перегородил двор еще одной стеной, отгородив алтарь Абзу от «жилой» части. В этой стене ворота сделал, но немертвые охранники дерева уже больше не мозолили глаза.

Затем с внешней стороны замка со стороны долины пришлось поднимать еще одну стену и строить внутри нее еще один дом-дворец. Существенно большего размера, чем первоначальный замок. Мое творение Нанна не то чтобы совсем раскритиковала, но минимализма не одобрила. Мол, такое пристало какому-нибудь барону, но никак не аристократам божественного происхождения. Получался, конечно, не Зимний дворец и не Лувр, но, во-первых, уже нечто двухэтажное, а во-вторых, с полусотней комнат на каждом этаже. Пока в планах. Это мне не на один месяц работы. Но за неделю флигель на десяток комнат все-таки возвел.

А потом в замок прибыли гости. Не совсем неожиданные: именно для этого случая я Шане местоположение долины и замка как раз и объяснял. Только это не гонец от нее прибыл, а она сама. Собственной персоной и в сопровождении чуть ли не большей части гвардии.

Пришлось срочно восстанавливать для них ворота на въезд, а потом смотреть, как в долине рядом с замком поднимается палаточный городок.

Увидав, что я в замке не один, королева-мать приняла официальный вид и придирчиво осмотрела имеющиеся строения и идущую стройку. Высказала пожелание, чтобы с внешней стороны был приращен еще кусок территории, так как она тоже хочет иметь здесь свое подворье.

После чего они с Нанной удалились на приватную беседу, дав мне задание не мешать им и не прерывать работы. Зато в помощь мне добавился архимаг Нергал и еще несколько магов послабее, так что стройка пошла веселей.

Не знаю, где пропадали девушки, но вернулись они только к концу дня. Шана сияла улыбкой, Нанна была сосредоточена, но тоже иногда улыбалась. Правда, от ее улыбки у меня мурашки по спине пробегали. Но подошла ко мне только одна королева Каруна.

– Божественный Ламашту, нам надо поговорить. Наедине.

Пожалуй, единственное место, куда меня никто не отправится сопровождать, это алтарь Абзу.

– Разговор не для посторонних ушей! – предупредил я личей и высших зомби. – Божественная, можете говорить спокойно.

Воины расступились, образовав вокруг нас и дерева пустое пространство.

– Что же, это даже символично. Я уверена, что великий Абзу возражать не будет.

Она несколько секунд помолчала и подошла ко мне вплотную.

– Видишь ли, дорогой, этот злокозненный Эллиль с помощью твоей знакомой из Академии Алезии магини Халы сделал так, что я потеряла ребенка. Мой личный целитель не смог помочь. Точнее, предупредил, что архимаг жизни Априм, возможно, и сможет спасти плод, но ребенок родится инвалидом. Причем умственно неполноценным. Я не стала рисковать и тихо сбежала к тебе, пока об этом не стало известно официально.

Она вздохнула и положила мне руки на плечи:

– В общем, ребенка больше нет, я снова здорова, и нам с тобой необходимо восстановить наследника престола, как будто ничего не произошло.

Я был немного растерян, но также ее обнял. Не уверен, что это правильно, но я ее поддержу. Тем более что предстоящее дело никак нельзя назвать неприятным. Только спросил:

– А сроки?

– В крайнем случае рожу семимесячным. Целители вы́ходят. Тем более что в этот раз я уже точно буду следить за здоровьем и никого к себе не подпущу.

– Ты хитрая. И я тобой восхищаюсь. А Абзу ты помянула потому, что собираешься сделать королем Каруна его потомка?

– Думаю, бог нас в этом поддержит.

Поцелуй был долгим и приятным. Потом она отстранилась и произнесла:

– Тем более что Нанна тоже хочет иметь от тебя ребенка.

Интерлюдия 18

Мобилизация

Трио деканов Академии Алезии шли по ее ботаническому саду, тихо переговариваясь на ходу. Наконец они подошли к странному огороженному месту.

– Уголок некроманта, – констатировала факт архимаг-целительница Инхурсаг. – Ты для этого просил своего мальчика-полукровку на нас заклинание «замирения нежити» наложить?

– Да, – откликнулся архимаг Гидаш. – Думаю, это единственное место в Академии, где ректор не смог разместить свои подслушивающие артефакты. Или разместил, но они здесь не работают.

– И о чем же ты хотел поговорить? – подал голос последний из собравшихся архимагов – Энки.

– Я хотел посоветоваться, как нам лучше уберечь своих студентов от авантюры, в которую неожиданно ввязался наш обычно рассудительный монарх.

– Его можно понять. Думаю, ты бы тоже захотел отомстить, если бы твоего сына и наследника загрызли зомби, – нейтрально сказал Энки.

– Особенно когда в этих зомби были превращены личные воины эфира короля. – Голос Инхурсаг тоже не выражал эмоций. Архимаги умеют скрывать свои чувства.

– Зато не были потеряны доспехи этих воинов. Правда, половину увезли как трофеи атраки, но они же теперь наши союзники. Как и Бибрат.

– Более того, по пришедшим буквально утром сведениям, объявивший себя регентом Каруна принц Эллиль тоже предложил свою помощь в борьбе с новоявленным самозваным императором.

– Который, кстати, никаких претензий на этот титул не предъявлял, и не думаю, что это сделает.

– Но все равно согласитесь, какая собирается сила. Когда-то объединенные войска наших народов разрушили Империю, а теперь такой союз против одного некроманта!

– Не надо иронии, Энки. Твое чувство юмора мы знаем и ценим. Но лично я не так уж уверен в успехе.

– Ты всегда был пессимистом, Гидаш. У Ламашту нет шансов. Но я понял, почему ты нас сюда привел. Рядом с алтарем Абзу светлая магия слабеет, а силы некроманта, наоборот, возрастают. А подобный алтарь в своем замке Игорь наверняка вырастил.

– Кстати, а откуда стало известно о местоположении замка? Ламашту же тщательно избегал разговаривать на эту тему.

– Как ни печально, мои ученики расстарались, – вздохнул Гидаш. – Сначала Хала умудрилась подслушивающий артефакт подсунуть не куда-нибудь, а в кабинет королевы Шаны. Авантюристка. И неожиданно оказалось, что Шана и Игорь чуть ли не любовники. По крайней мере, близкие союзники. Вот он ей и описал, где его родовые земли находятся. На карте их нет, но по прозвучавшим названиям поселений рядом уже можно было начать предметный поиск.

– И нашли. – Инхурсаг вновь не столько спрашивала, сколько утверждала.

– Даже не понадобилось. Я же сказал, мои студенты постарались. Помните такого – Тургуша? Стал играть в скаутов и попытался проследить за Ламашту. И представьте себе, это ему удалось. Точнее, не за ним, а за отрядом из пятидесяти некромантов из Шима, который его почему-то преследовал.

– Да, князю Агуму появление Ламашту, который куда родовитее Думузи, не должно было доставить радости.

– Так догнали Ламашту эти некроманты или нет?

– Догнали. Теперь стоят у алтаря Абзу стройными рядами и его охраняют.

– Однако!

Первым после потрясенной паузы заговорил Энки:

– Согласен с тобой, бойня у замка будет знатная. Даже не сомневаясь в победе, согласен, что посылать на смерть в первых рядах наших детей будет преступлением. Сколько у нас есть времени? Дней десять? Всех, кого смогу, срочно по родовым имениям отправлю.

– Я тоже с этим согласна, – задумчиво произнесла Инхурсаг. – Только я, как ты, еще и в безоговорочную победу не верю. Какое-то нехорошее предчувствие. Так что советую и вам вперед ни в коем случае не лезть, если не удастся от похода совсем отвертеться. Ректору надо – пусть сам и воюет.

Глава девятнадцатая

Без кавалерии – никуда

– Д-дорогая, при чем здесь Нанна? – Я чуть заикаться не начал. – Девушка приехала отсидеться на время размолвки с отцом. Возможно, с моей стороны было легкомысленно предлагать ей для этого свой замок. Но никаких других обязательств я на себя совершенно точно не принимал. Никаких особых чувств не испытываю, да и она ко мне тоже. О каких детях может идти речь?

– Ты так и не понял, зачем она именно к тебе сбежала? Ребенок от тебя – ее единственный шанс стать правительницей Шима. Сейчас князь – ее отец. Наследник – ее брат, за здоровьем которого, можешь не сомневаться, следят не только местные маги, но и нанятые светлые целители. А уж охраняют его куда лучше, чем государственную казну. Так что шансов у Нанны нет. В обычных условиях. Но Шим – последний осколок Империи, и его жителей очень угнетает заискивание Думузи перед светлыми соседями. Ты знаешь понятие «национальная гордость»?

Я-то как раз знаю, а вот то, что она сама такими понятиями оперирует, неожиданно. Все-таки образование здесь явно на более высоком уровне, чем в земном Средневековье.

Молча кивнул.

– И вот представь себе, у княжны Думузи сын – имперский принц. Прямой потомок Абзу. С которым князю и его сыну родом ну никак не тягаться. Шансы, что народ поддержит именно ее, – очень велики.

Ну да. Это как у иудеев в начале новой эры очень популярна была идея мессии, то есть возвращения и воцарения прямого потомка царя Давида над независимым народом. Хотя последний зафиксированный в документах потомок рода Давида – Зоровавель – сгинул полтысячи лет назад. (Кстати, его имя переводится как «семя Вавилона», так что и его чистокровность по мужской линии вызывает сомнения, а потомки, которые в принципе могли и быть, наверняка ассимилировались в Двуречье.)

Интересно, а здесь в священных книгах об этом что-нибудь сказано? У светлых – точно нет. А существуют ли книги культа Абзу, просто не знаю. Еще один повод заняться раскопками пещеры Каштилиаша.

– Теперь понятно? Не беспокойся, я не ревнивая.

А вот последнее заявление Шаны меня совсем не обрадовало. Не скажу, чтобы был в нее сильно влюблен, но нравилась она мне, без сомнения. И собственнические инстинкты заставляли напрягаться, когда вспоминал, что она – чужая жена. Хотя там, судя по всему, семейные отношения были далеки от идеала в моем представлении. Теперь мужа нет. Кто его отравил, предпочитаю не задумываться. По всему получается, что сама Шана, но не хочу ее за это осуждать, так что пусть лучше сохранится неопределенность.

Теперь подруга приехала ко мне и сама же мне предлагает помимо нее еще любовницу завести. Вроде радоваться должен. Гарем – мечта каждого мужика! А мне – тоскливо стало. Знал, что для Шаны политическая целесообразность важнее чувств, но неприятно это ощутить на собственной шкуре. И отношение к себе как к быку-производителю раздражает. Я пока еще не дорос до желания заводить и растить детей, но считаю, что роль отца осеменением не исчерпывается. Конечно, Шана не станет препятствовать моему общению с ребенком, хотя, чтобы его повидать, надо совершить как минимум двухнедельное путешествие. Но если еще и в Шиме ребенок будет? Понимаю, что в политике обычные понятия добра и зла не работают, но как-то неправильно все это. По крайней мере, требует осмысления и переваривания.

Перевел тему:

– Ты сюда с таким большим отрядом приехала, что теперь, наверное, дорога к моему замку уже всем известна?

– Думаю, ее и до этого все, кто этим интересовался, уже разведали. Мы, кстати, сюда ехали по следам, которые вы с Нанной оставили.

Сначала специально для отряда Ширду следы оставляли, потом, наоборот, убрать их попытались, но они вполне могли и остаться. Искать виновных в этом среди союзников – дело непродуктивное.

– Ты как думаешь, в покое меня не оставят?

– Оставят. Может быть, даже на пару месяцев. С небольшим отрядом к тебе больше никто соваться не станет, а на сбор армии время требуется.

– Умеешь ты обнадежить.

– Главное, ближайшие две недели я точно буду с тобой. А после моего отъезда тебе Нанна скучать не даст.

Н-да. Очень радостные перспективы. На тебя обязательно нападут, но я до этого времени уже успею уехать. Слов нет.

Интересно, чего Шана добивается? Чтобы я стал циником? Или чтобы не слишком жалел о ее отъезде? Или, может, это, наоборот, высший знак доверия, и она говорит именно то, что думает?

Не хочу окончательно портить себе настроение. В конце концов, убивать меня придут еще не завтра, пока постараюсь за это время максимально замок укрепить, а там посмотрим. В крайнем случае запасной выход через тоннель в сторону пещеры Каштилиаша у меня есть. А там можно будет порталом и к дракону сбежать. Но пока все-таки приложу максимум усилий, чтобы отстоять свой домен.

А Шана? Красивая женщина собирается целых две недели быть моей. Буду считать это курортным романом.

Появление в долине отрядов Нанны и Шаны, то есть живых людей, дало дополнительные возможности. Особо сильно их напрягать я не старался – все-таки не мои подчиненные и здесь временно, но, например, пост перед тоннелем со стороны круглой долины из них организовал. Даже вырастил из скалы что-то вроде блиндажа не столько с целью повышения обороноспособности, сколько для солидности и чтобы дать дежурным крышу над головой. Теперь можно было не опасаться внезапного нападения. Из личей, к сожалению, дозорные хреновые. То есть видят и замечают они все замечательно, а вот доложить об этом оперативно – уже получается плохо. Восковые таблички ситуацию немного улучшили, но ведь в них сообщение записать успеть надо. На бегу не получится, а пока добегут до замка, уже все забудут… Зато бойцы хорошие.

К сожалению, с укреплением замка ничего принципиально нового придумать не удалось. С помощью Нергала и остальных подошедших магов сделали стены выше и толще. Бойницы и верхние площадки башен каменными козырьками прикрыли. Еще площадку перед замком изрыли ямами, оставив узкую дорогу к тоннелю в круглую долину. И, собственно, все. Обычным воинам такие стены не по зубам, но, если у магов противника будет подавляющее преимущество в силе, они любые укрепления с землей сровняют. Другое дело, что мы с личами тоже чего-то стоим. И светлые маги-союзники пока тоже с нами.

Так что после нескольких дней работы по укреплению внешней стены я вновь переключился на реализацию княжеско-королевских «хотелок». Тем более что под их чутким руководством замок действительно стал приобретать черты дворца. Хорошо укрепленного, но и комфортного. До роскошного еще далеко, банально декора и отделки не хватает, но все выглядит уже довольно солидно.

Отношения с Шаной стабилизировались и стали меня устраивать. То есть я не просто умом осознал, что секс у нас, что называется, «дружеский», но наконец прочувствовал это и сумел с этим смириться. Собственник я в душе. Как-то дискомфортно сознавать, что твоя женщина – на самом деле вовсе не твоя. Даже если ты в обозримом будущем на ней точно жениться не собираешься. Издержки воспитания, наверное.

Мысли о ребенке тоже стали меньше беспокоить. У него хотя бы материальных трудностей не ожидается, Шана его все-таки в короли планирует.

В общем, то, что личный целитель Шаны все никак не давал ей добро на отъезд, меня ничуть не огорчало. Но и не особо волновало. Все равно уедет. Неделей раньше, неделей позже, разница невелика. В общем, успокоился.

Но неожиданно королеве пришла весть, что ее позиции в Каруне резко пошатнулись. Эллиль в связи с ее отсутствием объявил себя регентом и стал активно вербовать сторонников. И то, что бо́льшая часть гвардии оказалась с Шаной, изрядно развязало ему руки. Похоже, прорываться домой ей придется с боем. Причем крепость Куригальзу, через которую лежит путь, не просто под полным контролем принца, но и стала местом сбора лояльных ему войск. Официальный повод – противостояние внешней угрозе, но собранное войско – это как заряженное ружье, почти наверняка выстрелит. Кидаться на него с шашкой наголо совсем не в стиле Шаны, и из моей долины вереницей заспешили ее гонцы. А у меня развеялись последние иллюзии, что местоположение замка может хоть для кого-нибудь остаться тайной.

А потом войско Эллиля само двинулось в нашу сторону. То есть пока в сторону Бибрата, но была полная уверенность, что именно по наши души. Кстати, не такое и большое это войско было, не намного больше Шаниной гвардии. Та даже обрадовалась. Появился повод и возможность разом прихлопнуть всю оппозицию. С моей помощью.

Я же идти навстречу принцу совершенно не жаждал. Позиции мы тут укрепили, и оставлять их без присмотра мне не хотелось совершенно. Мы уйдем, а тут какой-нибудь рейд из Бибрата случится? Или из Алезии. Или из степи, что даже более вероятно. Конечно, у Нанны есть два десятка спутников, и полсотни немертвых бойцов стоят у алтаря Абзу. Но вдруг они там так и останутся стоять, если подошедший враг их сам не тронет? Я-то для них хотя бы старший по званию, а княжну они точно слушать не станут.

Как выяснилось, беспокоился я не зря. То есть сначала, когда примерно две с половиной сотни конного отряда проехали по дороге мимо поворота в круглую долину, Шана не стала настаивать на их преследовании только потому, что идея не встречаться с оппозицией в бою, а без помех проследовать в столицу и восстановить там свою власть нравилась ей больше. Только вот мятежники далеко не ушли и встали лагерем в расположенном буквально в паре километров дальше по дороге селе. То есть выйти на дорогу незамеченными у гвардейцев королевы не получилось бы. Вот она и решила подождать, может, сторонники Эллиля дальше двинутся. Тем более что целитель еще не давал стопроцентной гарантии успешного зачатия.

Да, после каждой совместной ночи Шана шла на осмотр к целителю. Первые дни меня это очень раздражало, потом плюнул. В конце концов, в постели королева не сдерживалась, так что секс был вполне приличным. Грустные мысли вызывали, скорее, собственные перспективы. Шана – ладно. Союзница (не факт, что надежная) и любовница (скорее всего, временная). На очереди Нанна, в отношении которой я никакого решения так и не принял. Вроде холостому мужчине отказывать женщине в сексе не положено. У древних славян это чуть ли не законодательно закреплено было. Но радости такие отношения не доставляют.

Могу ли я вообще найти жену по себе – большой вопрос. Боюсь, что все аристократки будут вроде знакомых мне особ. Для которых статус, интриги и политика важнее личных отношений с супругом. Можно, конечно, подругу и из «простых» взять, но не факт, что будет лучше. Во-первых, сам я вроде как принц, хоть и без короны. И другие аристократы такого мезальянса не одобрят. А во-вторых, с какой стати сама девушка может быть свободна от местных предрассудков? Неравные браки – они в обе стороны бьют. Будет еще от всего этого мучиться. Меня такое семейное «счастье» совершенно не привлекает.

Ладно, это лирика.

Как я уже сказал, отряд Эллиля встал лагерем около села всего километрах в пяти от замка на довольно большом поле. И буквально на следующий день к нему присоединился другой отряд, раза в три больше. Из Бибрата, если Шанины разведчики ничего не напутали. То есть собралось уже под тысячу воинов и магов. Наверняка и воины эфира есть. И все – против меня. Почему-то сомнений в этом не было. Как, впрочем, и паники. Кочевников тоже тысяча была, однако справился. Хотя и радости мало.

Впрочем, неожиданно я тоже получил пополнение. Мои союзницы срочно разослали разведчиков по всем направлениям. Моей долины, я имею в виду. Как я понимаю, стали искать, куда бы отступить можно было, если жареным запахнет. Какой-то отряд из Шаниных гвардейцев по тоннелю в аномальное пятно отправился. Этот проход они, понятно, нашли, для магов это было не так уж сложно сделать. Да я и не скрывал ничего. Правда, меня они об этом не спрашивали и перед отбытием не предупредили.

Вот пока они на разведку ходили, баффы «замирения нежити» с них слететь и успели. В результате отряд вернулся в долину бегом, приведя на плечах целую толпу агрессивно настроенных скелетов. С помощью личей удалось всю эту нежить отловить и на площадку перед замком переправить. Всякие монстры еще два дня лезли, пока я проход не замуровал. От них на площадке и так тесно стало.

Дальше у Шаны с Нанной долгий разговор был. Подозреваю, что королева княжну уговаривала вместе отсюда убраться, пока не поздно. Однако Нанна неожиданно проявила твердость. Может, и не врала, что к отцу с повинной головой никогда не пойдет. Впрочем, не знаю. Разговор шел без меня, о чем говорили, мне не сказали, но «союзники» все остались на месте.

Подумав, решил все-таки путь отступления оборудовать получше. Не потому что убегать собирался, а чтобы Шану успокоить. Размуровывать вход не стал, но вокруг него небольшую башню вылепил, а рядом еще одну – уже большую, вроде донжона и последнего опорного пункта обороны, если дела совсем плохо пойдут. Все это крепостными стенами соединил, еще увеличив общую площадь замка. Повозиться пришлось изрядно, но буду надеяться, что ко всему подготовился.

Наблюдателям за маневрами противника скоро пришлось вернуться к замку. Лагерь переехал в круглую долину и стал стремительно разрастаться. Я уже говорил, что долина была небольшой, около двух километров в диаметре. Так прибывающая толпа умудрилась освоить всю ее площадь. Конечно, ничего общего со стройными рядами палаток римского каструма тут не было. Да и единого лагеря, как такового, не существовало. Подходили новые отряды, занимали под свои нужды очередной кусок земли и начинали обустраиваться кто во что горазд. Но количество народа все равно впечатляло. Счет на тысячи шел. Одних кочевников не меньше пяти тысяч подвалило. Алезийцы тоже большое по местным меркам войско пригнали, тысячи две, думаю. В общем, было их, по самым скромным подсчетам, раз в пятнадцать больше, чем нас, если нежить не принимать в расчет. Это с учетом Шаниной гвардии, которой я что-то не слишком доверял. По всем законам военной тактики дело наше – труба. Земной тактики. Здесь же все-таки магия существенные коррективы вносит. Вся надежда на личей и алтарь Абзу с элементалем в качестве источника безлимитного эфира.

Еще одно наше преимущество – на площадку перед замком вся эта толпа никак не влезет. Даже если все плечом к плечу встанут и шевелиться не будут. Так что одновременно атаковать нас смогут только силы, примерно равные нашим. Не факт, что удастся по частям все их войско перемолоть, но большие потери мы им должны обеспечить. А там, глядишь, и задумаются.

В общем, никакого стратегического плана у меня не было, только стоять насмерть, пока сил хватит. Но, может, и к лучшему. В военном деле я полный профан, хоть и читал Сунь-Цзи с У-Цзи (или У-Ци). Зато как боевая единица неплох. Предстоящий бой – как раз по моим талантам.

Впрочем, первая проба сил вообще без меня обошлась. Стоило разведчикам противника высунуться из тоннеля на нашей стороне, как вся толпа нежити, стоявшая перед замком, дружно кинулась к ним, толкаясь и мешая друг другу. Тупые они все-таки. Нет чтобы дать воинам альянса втянуться на площадку перед стеной и заняться ими уже после этого. Но что поделать. Перехватить управление мы с моим десятком личей у многих не сможем, а охранникам дерева так и вовсе ничего не объяснишь. Но хотя бы тоннель надолго заткнули, можно пока расслабиться и помедитировать, накапливая силы.

К сожалению, даже этого мне не дали. Я был уверен, что мои немертвые займут противника хотя бы на полдня. Даже со стены спустился – проверить, как там с боевым духом у союзников дела обстоят. Мои дамы за стычкой тоже наблюдали, только с вершины башни на противоположной стене замка. Той, что в сторону долины была. С того самого донжона.

Пока до них добрался, оказалось, что все мои немертвые скелеты уже и закончились. У противника откуда-то целый отряд некромантов нашелся, который их всех упокоил.

Глянул на Нанну.

– Гвардейцы отца, – констатировала Нанна. – Сколько же он их за мною послал?

– Сколько всего магов в гвардии?

– Без тех, кого привел Ширду, еще около сотни некромантов. Но не они главная сила.

Что такое «главная сила», я тотчас и увидел. Из-за гор (в тоннель они не влезли бы) один за другим вылетели шесть скелетов рептилий, вяло помахивая сеткой косточек вместо крыльев. Костяные драконы? Наверное. Хотя у моего знакомого дракона (драконы?) явно другие пропорции. Несомненно, более мощные. Но и от этих «птичек» такой жутью веяло, что Шана и стоявшие с ней рядом гвардейцы невольно пригнулись.

Стоило вспомнить о драконе, как во мне буквально заклокотали эмоции. Нежить?! Нападает?! Испепелить!!!

Стоп. Почему не упокоить? Это же проще. Или эмоции не мои? Что-то далекий дракон разнервничался. Надо успокоиться. Рано мне еще в берсеркера играть, оставлю это на крайний случай. Пока надо понять, что я могу сделать. С крылатым противником мне воевать еще не приходилось.

Вот и возводи после этого стены, когда у противника авиация имеется! Что делать прикажете? Бежать на перехват? Отсюда-то я до них «упокоением» не достану. Только вот куда именно они нанесут удар? Могут и по донжону. Что им стоит десяток лишних взмахов крыльями сделать.

Пока я колебался, костяная эскадрилья заложила вираж и стала пикировать прямиком на алтарь Абзу и стоящих вокруг него охранников. Странно, что ни драконы, ни личи при этом не использовали магию. Ждали чего-то?

Неожиданно немертвые воины и личи отхлынули от дерева, освобождая вокруг него место. Именно туда и приземлился первый костяной дракон, широко раскинув крылья. Теперь дерево как бы просвечивало через его косточки.

Мне показалось, что темный туман, который всегда струится меж костей немертвых скелетов, стал гуще, почти полностью скрыв алтарь.

Прошла минута, и костяной дракон как-то странно пошевелил шеей, словно обозначая поклон, после чего сложил крылья, повернулся к дереву спиной и сделал несколько шагов в сторону, высвобождая место и вливаясь в строй остальных немертвых охранников.

Нанна взвизгнула и повисла у меня на шее:

– Он наш! Никогда такого не видела, только в хрониках читала. А тот, кто у отца ими командовал, полный осел. Послал костяных драконов атаковать алтарь Абзу. Все. У алтаря стало на шесть охранников больше. И каких!

Действительно, зависшие в воздухе костяные драконы стали один за другим повторять маневры первого. Как я понимаю, более чем достойная замена нежити, что на площадке перед замком стояла.

– У отца их всего шесть и было, все тут. Значит, и вся гвардия здесь. Отец сам, что ли, сюда явился? – недоуменно проговорила Шанна, после чего прошептала одними губами: – Зато, если отобьемся, Шим сразу будет мой.

После небольшой паузы последнюю фразу она повторила громко, только вместо «мой» сказала «наш».

Появившиеся было из тоннеля воины противника срочно втягивались обратно. Похоже, боя сегодня уже не будет. Можно считать, что первая стычка закончилась в нашу пользу.

Если происшедшее вообще можно назвать стычкой. Боестолкновения как такового не было. Некроманты Думузи упокоили моих немертвых монстров перед замком. А потом его костяные драконы дезертировали и перешли на мою сторону.

Считать костяки моим войском или хотя бы союзниками можно было только очень условно. Сами сюда пришли из аномального пятна с отнюдь не дружескими намерениями. Это уже потом их личи к делу приспособили, но на то, что они сколько-нибудь серьезную роль сыграют, я не рассчитывал. Про некромантов у врагов не знал, но в том, что там воины эфира есть, не сомневался. Для них же костяки порубить – так, легкая разминка. Хотя, конечно, за то, что они так бездарно упокоились, немного обидно. Но что поделать. Зато ни мои личи, ни маги даже сил не тратили.

Все это мы с моими дамами обсудили уже за обедом, который их спутники организовали в донжоне и который прошел абсолютно спокойно. Никто атаковать не пытался, так что по «живым» войскам был объявлен отбой тревоги с обязательным дежурством наблюдателей по стенам. Но это уже без меня, да и без королевы с княжной все устроилось.

Шана была полна энтузиазма:

– Как ловко ты костяных драконов себе забрал! А с остальными некромантами, что Думузи прислал, так же сможешь?

– Я вообще-то тоже Думузи, – напомнила Нанна, но королева только отмахнулась. И так понятно, что она в виду имела.

– В личей я их обратить смогу, но надо, чтобы они поближе подошли, а не в тоннеле прятались. Не знаю, как у них с тактикой…

– Думаю, они вперед не полезут, – заявила княжна. – Не знаю, кто ими командует, но князь ему наверняка наказал своих магов беречь. Свое дело они уже сделали, нежить упокоили. Если новые немертвые появятся, упокоят и их. А пока наверняка дадут другим свои силы в бою попробовать. Не думаю, что тут кто-нибудь кому-нибудь позволит за своими спинами отсидеться.

– Да, альянс у них весьма хлипкий. Никто никому не доверяет, – поддержала Шана. – Наверняка этим можно будет воспользоваться. Но сначала пару штурмов отбить все-таки придется. Справишься?

Что на это ответить можно? И почему «я», а не «мы»?

Но ответил я исключительно оптимистично:

– Отобьемся! Летунов у них больше нет, а с обычными воинами уж как-нибудь да справимся.

Надо же моральный дух у союзников поддерживать. К тому же я действительно собираюсь отбиться. Другие варианты меня как-то не радуют.

На следующий день никто на штурм вновь не пошел. Колеблются? Или нервы нам мотают? Почти бесполезно. У меня основная ударная сила – личи, а они волноваться не умеют. Реагируют на то, что происходит здесь и сейчас, а что было десять минут назад, уже не помнят. Соответственно бдительность у них тоже не притупляется. Сон им не нужен, и самочувствие у них всегда прекрасное (для нежити). Особенно рядом с алтарем Абзу.

Утром следующего дня оказалось, что день противник потратил на то, чтобы расширить тоннель. И теперь воины валили из него не попарно, а по десять человек в ряд. Или по три всадника.

Правда, площадка перед замковой стеной от этого больше не стала. Большого смысла в том, что они ее быстрее заполнят, я не вижу.

В соответствии с полученным опытом во время сражения в степи мы с личами стали активно не просто пулять убойными заклинаниями в первые ряды, но и немедленно поднимать павших в виде зомби.

К сожалению, только я и подчиненный мне десяток. Остальные личи и драконы продолжали спокойно стоять перед деревом. Надо будет к ним сходить, призвать к порядку. Иначе банально стену не удержим. Интервалы между одиннадцатью магами слишком велики. Тридцать шесть куда плотнее на ней встанут.

Но вначале и так все пошло неплохо. Никакого рывка к стенам у противника не получилось, вырытые в земле ямы и канавы не дали. Шедшие среди них маги пытались выравнивать поле заклинаниями типа моего «воздушного моста», но именно по магам я и старался лупить чем-нибудь особенно убойным. Щиты удавалось пробить редко, но сам каст у них сбивался, и простые бойцы стали проваливаться. Так что атака не бежала, а, скорее, ползла или даже выползала (из ям). У нас появилось время проредить ряды врага. Воины на нас шли новые, опыта боев с некромантами не имели, и, когда их павшие товарищи стали вставать с земли и хватать их сзади, многие запаниковали. Уже через несколько минут направленное движение к стене сменилось на хаотичное, лестницы упали на землю, и все смешалось.

Опять появились некроманты и немертвых упокоили, но воины уже не наступали на замок, а штурмовали тоннель с целью убраться отсюда. Осталось лишь несколько человек, в коих я заподозрил воинов эфира, но в одиночку они тоже на штурм не полезли и отступили вслед за остальными.

Опять перерыв на полдня.

За это время командирам, видимо, удалось успокоить свои войска (или они передовой отряд сменили), но следующая атака была организована лучше.

Я тоже успел сходить к стражникам алтаря и хорошо с ними поругаться. С личами очень трудно переговоры вести. Только их во всем убедил, как они опять все забыли. Но все-таки удалось. Заняли эти немертвые маги позиции на стене поближе к дереву, но почти половину ее протяженности прикрыли. Интервалы между моими сократились вдвое. И я все-таки не совсем рядовой маг (это я поскромничал), так что оборона стены стала смотреться веселее. Магов союзников пока не подтягивал. Сами должны отбиться. Пусть в резерве постоят.

Вот то, что с костяными драконами договориться не удалось, значительно хуже. Не понимают они человеческую речь, а связи подчинения у меня с ними нет. С новыми личами – тоже нет, но они-то людьми были, с мозгами, а чем были драконы до своего создания, даже думать не хочется.

Так что столь мощная сила осталась в глубоком резерве. Была мысль попробовать на них «подчинение нежити» набросить, но я от этой идеи отказался. Во-первых, не факт, что смогу. Я же не на вольную немертвую тварь заклинание кидать буду, а попробую перехватить подчинение у алтаря бога. Как-то не кажется мне это правильным. И безопасным. Во-вторых же, когда берешь нежить под контроль, приходится полностью управлять ею, как марионеткой. Если передвигать ноги у немертвой лошади научиться было нетрудно, то летающий костяной дракон – куда более сложный агрегат. Только угроблю зря.

Остается на милость Абзу надеяться. На всякий случай с молитвой-просьбой я к нему обратился. Без видимого эффекта.

Во второй половине дня атака началась не сразу, а с подготовки. Из тоннеля вышло человек пятьдесят, которые прямо с ходу построились «черепахой». Вполне классической – по бокам и сверху все щитами закрыто. Прямоугольными. Только в первом ряду какая-то «чересполосица» была, щиты всех форм попадались. Закралась грустная мысль, что не по форме были одеты исключительно воины эфира. И было их человек пятнадцать. Очень серьезная сила. Мне хватит.

Только в атаку эта «черепаха» не пошла. Она не спеша проутюжила весь участок перед замком, делая его почти идеально ровным. То есть среди этих пятидесяти воинов не меньше половины были магами земли. К тому же ловко маневрировали, так что со стороны замка оказывались именно воины эфира, о которых все наши заклинания разбивались. Так что «поляну» они выровняли без потерь.

Одно утешение – эти маги должны были прилично устать. Им-то алтарь Абзу сил отнюдь не прибавляет, как мне, а, наоборот, заставляет больше напрягаться.

«Черепаха» (или «утюг»?) отступила в тоннель, и опять на пару часов наступило затишье. Воспользовался этим, спустился со стены наружу и быстренько понакидал на выровненной поверхности пару десятков ям с грязью. Больше не успел. Из тоннеля появился отряд и на всех парах рванул в мою сторону. Судя по скорости, воины эфира. Еле успел на стену обратно залезть и втащить наверх веревку, по которой я это делал.

Впрочем, преследовавшие меня воины сразу отошли. Без потерь. Пока я своим личам пытался объяснить, что заклинаниями нужно бить не по самим воинам, а по многострадальному каменистому грунту у них под ногами, тех уже и след простыл. Надеюсь, я своим немертвым магам настройки не сбил? По обычным воинам как раз прямой наводкой заклинания слать надо. Ничего, надеюсь, скоро мои указания забудут и станут действовать, как привыкли.

Еще час перерыва – и наконец противник пошел на решительный штурм. Вновь «черепаха», но за ней сразу строится вторая, а потом и третья. Причем первая успешно добегает до стены, и воины эфира по подставленным щитам лезут наверх.

Только стена на сей раз была существенно выше, чем вокруг лагеря в степи. На такую площадку щитов требуется уже в несколько ярусов. А я сам и личи стали по этим щитам своими сильнейшими заклинаниями бить. В дело пошли файерболы, «сферы разрушения», «облака праха», «шары хаоса». Я еще локально «поглощение жизни» применял, а потом и вовсе собственную импровизацию опробовал. Было в моем арсенале заклинание «водяная струя», так я воду еще нагрел. Неплохо получилось. Никого не убил, но построенная было пирамида из щитов сразу развалилась. Эх, надо не просто воду, а воду с песком брать, но тогда заклинание слишком сложным получается, не по моим знаниям.

В общем, подняться на стену воинам эфира мы не дали. Попутно удалось убить часть их сопровождения и обратить их в зомби. У стены вместо штурмового ордера возникла куча-мала.

К сожалению, враг на этом не успокоился, и из тоннеля к стене непрерывным потоком подходили резервы. В том числе и некроманты, которые нежить упокаивали. Лестницы тоже подтащили. Не скажу, что среди атакующих навели порядок, но, когда такая толпа прет на стену, защитники просто стали не успевать всех скидывать вниз.

Я сам бегал по стене и кидался «горсткой праха» по лестницам. Те сразу подламывались и переставали представлять опасность. Но ведь и старый маневр «многослойной черепахи» тоже продолжали применять, причем по всему протяжению стены. В результате некоторое количество воинов на стену все-таки взобралось. В основном атраки. Надо отдать кочевникам должное: страха смерти они не знают совершенно. На них даже соответствующее заклинание почти не действует.

Рассчитывать они могли только на численный перевес. Обычных людей мои личи успешно скидывали вниз, прямо на лету превращая их в зомби. Но когда на тебя наваливается целая толпа, не всегда удается это сделать. В результате часть немертвых некромантов тоже со стены свалились. К счастью, большинство – внутрь. Но несколько наружу упали, хорошо не моих, а из охранников дерева, которыми я руководить даже не пытался. И это уже были безвозвратные потери. Внизу их буквально разрывали на мелкие кусочки.

Маги противника на стену не лезли, но им тоже какие-то ко́злы подтащили, чтобы они могли бить в нас поверх голов. Кое-где просто на руках подняли. В общем, поток заклинаний на стену шел изрядный. Щиты у личей пока держались, но, думаю, только благодаря тому, что обычные воины противника на стену лезли и невольно собой их прикрывали.

Потом на стене оказался и первый воин эфира. Двое личей немедленно полетели вниз, но уже разрубленными на половинки. Налетел на этого воина сам. Удачно. Удалось сблизиться почти вплотную, а там приемы старого мастера, которые достались мне в наследство, сами все сделали. Пара замысловатых движений почти прижатым к животу мечом, и вот уже лезвие вошло ему под подбородок и погрузилось внутрь на пару ладоней.

Но положение все равно стало критическим. Вслед за этим воином эфира на стене оказался второй, потом третий, и оба далеко от меня.

После того как воины эфира прорвались на стену, уничтожение остальных личей стало только делом времени. И самой стены уже не удержать. Приказал своим отступить к алтарю Абзу. Там у личей и у меня сил больше, а у вражеских магов и, надеюсь, воинов эфира – меньше. И развернуться там негде, со спины не нападут. Значит, у нас будет больше шансов. К тому же была надежда вынудить таким образом вступить в бой костяных драконов. Эти гады так все время и простояли статуями, как будто происходящее их не касается.

Понимал, что могу погибнуть, но как-то абстрактно. Ни малейшего желания прорываться к тоннелю в сторону аномального пятна не возникло. Наоборот, в груди какая-то несвойственная мне ярость клокотала. И, как ни странно, придавала сил. В результате двух воинов эфира, попытавшихся помешать нашему маневру, я срубил буквально походя. Они даже свои мечи под удар подставить не успели.

Немного беспокоило, что с нашим отступлением со стены враги прорвутся в замок. Но не думаю, что они сразу же по нему разбегутся. Скорее всего, сначала меня с личами добить попытаются. К тому же основную опасность для нас представляют только воины эфира. Причем собранные вместе. А если у алтаря отбиться удастся, остальных воинов потом отловим. Какое еще «если»?! Обязательно удастся. Сдаваться я не собирался.

Скорее по инерции, чем осознанно, я пустил в сторону теснящих нас нападающих волну «подъема нежити». Даже удачно. Среди наступавших поднялся десяток зомби, сбивший их атакующий порыв. И на стене, которую заклинание тоже зацепило, поднялись несколько немертвых бойцов.

Мысленно прикинул расклад перед решающей схваткой. Я – один, со мной осталось примерно два десятка личей, из них только шестеро моих. Рядом – три костяных дракона. Их костлявые морды уже ближе к врагам, чем я. Но стоят как статуи. Говорить с ними бесполезно, уже убедился. Попытался оттранслировать им эмоции. Вот – враги, сейчас будут дерево рубить. Не помогло. Эмоций у них не больше, чем у личей, то есть нет совсем. Чужие, похоже, тоже не воспринимают.

Но тут какой-то молодой некромант из влившихся в альянс сделал мне царский подарок (или княжеский?). Видимо, вследствие молодости занесло его в первые ряды атакующих. Кстати, довольно сильный маг: поднятых мною зомби упокоил без видимого усилия. А потом и на тех трех монстров, что я сам к дереву из аномального пятна привел, переключился. Они тоже костями осыпались, чего я, честно говоря, не ожидал.

Все как-то застыли, видимо, ожидая, чем его эксперименты закончатся.

А он вдруг резко направил на одного из костяных драконов руку с растопыренными пальцами и пафосно завопил:

– Убей его! – и теперь руку уже на меня направил.

Вот теперь дракон ожил. И не один, а все шесть. Ближние трое плюнули в этого некроманта каким-то серым туманом, после чего он сам пеплом на землю и осыпался. Потом довольно шустро двинулись на остальных нападавших, все так же гоня серый туман перед собой. А затем взлетели и повторили операцию уже над стеной, а после и за стеной.

С каким успехом – не смотрел. Магия у них сильная, но достала не всех. В облаке пепла так и осталось стоять десятка полтора воинов. Воинов эфира. Не скажу, чтобы очень бодрых, половина из них заходилась кашлем, но явно злых.

Трое кинулись на меня. Более или менее слаженно. Походя срубая мешавших им немертвых воинов из охраны алтаря.

Я попятился назад и почти прижался спиной к дереву. Удачно пропустил выпад первого их них и даже зацепил концом своего меча по ляжке. Глубокой раны не нанес, но кровь потекла, и в подвижности он потерял. Уже хорошо.

– О великий Абзу! – завопил я, рассчитывая больше на психологический эффект (привык полагаться только на собственные силы). – Прими жизнь и кровь сих нечестивцев, осмелившихся напасть на защитников твоего алтаря!

Заорал так, что напавшие на меня воины на пару шагов попятились, а я смог сместиться чуть вбок, чтобы не дать им атаковать меня одновременно.

На божественную помощь я не рассчитывал. Но неожиданно корень, на который стекло немного крови по ноге раненого, вынырнул из земли и эту самую ногу обмотал не хуже, чем щупальце спрута. И потащил под землю.

Воин эфира взвыл и размахнулся мечом, собираясь корень перерубить. Но совершенно непростительно забыл обо мне. Мой меч молниеносно вонзился ему куда-то в открывшийся бок. Я не особо силен в анатомии, но, по моим прикидкам, должен был зацепить ему печень. Рана, по идее, смертельная. Но не знаю. Способности к сопротивлению у него сразу уменьшились, и корень быстро затащил его под землю. Целиком. Вместе с оружием и доспехами.

А я сразу кинулся на второго и тоже удачно смог полоснуть его по предплечью. Руку не перерубил, но кровь полилась.

И тут этот воин с «героическим» воплем кинулся бегом прочь от меня и дерева. Оставшийся боец тоже поспешил отступить. И тут все остальные тоже развернулись и не слишком организованной толпой взбежали на стену, чтобы сразу сигануть с нее наружу.

Как-то все очень быстро и просто закончилось. Не ожидал.

На всякий случай громко поблагодарил Абзу за помощь, подчеркнув, что враги бежали в страхе перед его мощью. Но все равно за непочтительность им еще воздастся. После чего я стал командовать своими личами.

Приказал всех личей найти, собрать из фрагментов и попытаться оживить. Или вернуть им их нежизнь, что точнее. По опыту прошлых боев есть шансы.

Сам же бегом помчался по территории замка, одновременно сканируя его на предмет обнаружения жизни. Оставшихся врагов надо срочно найти и добить.

Впрочем, никого выискивать не пришлось. Все, кто уцелел, сами были уже у стены или на стене, откуда бодро прыгали наружу. Пожелал им побольше ног поломать, но специально за всеми носиться не стал. Только за теми, что по дороге на стену попались.

На площадке перед замком еще шел бой. Остатки нападавших срочно втягивались в тоннель. Костяные драконы их атаковали, но не слишком успешно. Над большей частью отступавших переливались радужными пленками щиты, преодолеть которые у драконов не получалось. Неужели архимаги в дело вступили? Других объяснений не вижу. И, кстати, драконов в небе было всего пять. Один валялся на земле грудой обугленных костей. Точно, архимаги.

К счастью, атаковать замок они не пытались, ограничившись прикрытием отступавших. Я тоже не решился кидаться в одиночку со стены. Штурм отбит, и ладно. На тоненького прошло. Если бы воины эфира не заробели, а архимаги выступили более решительно, не знаю, чем бы все закончилось. Боюсь, что плохо.

Впрочем, штурм удалось отбить без участия союзников. Так что кое-какие резервы были и у нас. Хотя, похоже, маги Шаны и некроманты Нанны собирались вступить в бой, только если бы напали на донжон и окрестные здания, где они разместились. Впрочем, костяные драконы воевать тоже не спешили, однако внесли немалый вклад в общую победу. А сбегать союзники все-таки не собирались. И не думаю, что сделают это после отбитого штурма.

Попытался отозвать костяных драконов. Не послушали. Но когда последние воины скрылись в тоннеле, они вернулись сами. По дороге добили тех, кто хромал от стены. Летающие монстры оказались более мстительными (или более основательными), чем я.

Вернулся к своим (как-то грустно, что полностью «своими» я могу считать только личей). К счастью, потери оказались не слишком велики. Только пять немертвых магов. И все – из охраны алтаря. Мой десяток удалось весь восстановить. Что меня очень порадовало. Еще из охранников погибла половина немертвых солдат, но они особо грозной силы и не представляли. Чуть получше обычных зомби. А вот потеря костяного дракона очень огорчила. Во-первых, как боевая единица хорош, а во-вторых, наличие у противника архимагов, способных справиться с таким немертвым летающим монстром, – заставляет беспокоиться. Да и воинов эфира у противника слишком много. Не меньше двух десятков. Сегодня трое из них погибли, но я не уверен, что в атаку были брошены все резервы. Как ни печально это сознавать, но оставшихся воинов слишком много для одного меня. Не знаю, какому количеству я могу противостоять у дерева, но даже если многим (во что я не верю), меня там даже не обязательно атаковать. Поставить пяток воинов эфира в заслон, а остальными силами уничтожить личей и союзников. А потом и меня, так как без сна, еды и воды я долго не продержусь. Как-то все печально выглядит…

Грустные мысли внезапно были прерваны приступом ярости. Да как эти голокожие насекомые посмели?! Всех порву, спалю, по ветру развею!!! (Именно с тремя восклицательными знаками.) Кажется, опять дракон прорезался. Но настроение стало лучше.

В конце концов, потери у противника сегодня были серьезными, а альянс у них ненадежный. Наверное, еще один штурм будет, но если удастся отбиться, в лагере врага почти наверняка начнутся разногласия. Возможно, уже начались.

Об этом я и говорил уверенным тоном на совещании в донжоне с моими союзниками – дамами и их офицерами и ведущими магами. Не скажу, что в воздухе витала радостная атмосфера победы, но, кажется, не принимавшие участия в бою решили, что все не так уж плохо. А мое отступление к дереву и позднее вступление в бой костяных драконов сочли за тактические маневры.

Не люблю врать, но опровергать какого-то вальяжного специалиста военных дел из гвардии королевы я не стал. Нанне отступать действительно некуда, разве что смириться с потерей всех прав и статуса. А у Шаны ситуация тоже в лучшую сторону не изменилась. В бою гибли в основном кочевники. Другие члены альянса в рукопашную не стремились, так что отступили без потерь. Разве что трех воинов эфира потеряли, но в Каруне их просто не было, так что принц Эллиль слабее не стал. Зато если удастся одержать победу… Тут такие перспективы вырисовываются… Мне даже пришлось одернуть союзников. Делить шкуру неубитого медведя – плохая примета. То есть Абзу не велит.

В общем, в лагере царил сдержанный оптимизм, повышенный тем, что похоронным командам никто не мешал заниматься мародеркой. Хотя добыча вообще-то вся должна была быть моей, но боевой дух сейчас важнее.

Следующий день прошел спокойно. Никто нас не атаковал и не беспокоил. Наверное, раны зализывали и войска в порядок приводили.

Но когда число спокойных дней перевалило за неделю, я стал беспокоиться. Что они там задумать могли? Не атакуют, переговоров не предлагают, но и не уходят. Последнее разведчики из гвардии Шаны точно выяснили. Заклинаниями «определения жизни» светлые маги жизни владеют на очень приличном уровне, до вражеского лагеря дотянулись.

Решили нас тут осадой уморить? Не думаю, что там одни идиоты. У нас тут целая долина с рыбой и охотой, так что припасов на небольшое войско хватит надолго. А сами они стоять в круглой долине до бесконечности не могут. Дома дела ждут. Сейчас-то у них вроде альянс против меня, но ведь и другие соседи есть. Могут на зуб границы попробовать, если значительные силы из обороны выключить.

К сожалению, иных вариантов, кроме пассивного ожидания, у нас не осталось. Самим атаковать? Лишившись преимущества стен и алтаря Абзу? Я не самоубийца. Еще, конечно, можно было бросить все и сбежать в аномальное пятно. Но, во-первых, это можно было сделать с самого начала. А во-вторых, при наличии некромантов противник вполне может за нами последовать. И бой все равно придется принять, только в менее выгодных условиях.

Еще можно было попробовать самим вступить в переговоры, но только предложить нам было нечего. Разве что попросить их убраться восвояси и нас не беспокоить. Явно – не вариант.

В результате так и сидели.

Долгое ожидание расслабляет. Нельзя все время находиться в напряжении. Чтобы не слоняться без дела, я еще немного стены приподнял. Сначала ту, что на тоннель в круглую долину смотрела, потом и остальные. Больше для эстетики. Некрасиво, когда одна стена высоченная, а другие ей значительно уступают. В общем, это оказалось дальновидно, но когда удар наконец-то был нанесен, я оказался к этому не готов.

Оказалось, противник не просто так чего-то ждал. Его маги, как кроты, в окрестных горах новые проходы прогрызали. Титаническую работу, на мой взгляд, провели. Как я только этого не заметил! Просто не догадался, что следить надо не только за горами со стороны круглой долины, но и по бокам. В сторону прохода к аномальному пятну иногда наведывался, а на противоположную даже внимания не обращал. Там же алтарь Абзу и костяные драконы с личами стоят. Что может случиться?

Впрочем, это у меня военного опыта очень мало, а военного образования никогда не было, но почему гвардейцы Шаны о такой возможности не предупредили? Укрепляли свою секцию (подворье) и донжон, а до остального дела нет? Впрочем, искать виновных после того, как катастрофа случилась, уже неконструктивно. А это была именно катастрофа.

Сначала у выхода из тоннеля стала формироваться уже привычная «черепаха». Я даже облегчение испытал. Наконец-то ожидание закончилось, я с личами на стене, драконы рядом, посмотрим, кто кого. Но затем из скал чуть ли не в километре от замка со стороны моей (!) долины открылся еще один проход, и оттуда повалили воины. Много воинов. Сотни и тысячи. Видимо, туда большая часть войск альянса переходила. То есть атаковать нас собрались с двух сторон, причем стена со стороны долины Нового Лагаша была раза в три длиннее, чем со стороны круглой долины. Гвардейцам Шаны ее просто не удержать. Особенно если там воины эфира окажутся.

Но это было еще не все. Прямо над алтарем Абзу, в почти отвесной каменной стене открылся еще один проход. И оттуда прошел сильнейший магический удар по драконам. Точнее, по одному дракону, но он от этого не просто косточками осыпался, а буквально в пыль превратился. Архимаги вышли на позицию, крайне для себя удачную. Бьют, как из амбразуры, а сами скальной породой прикрыты помимо собственных щитов. И взобраться туда по почти отвесной стене весьма трудно. Не взбежишь с разгона, слишком высоко, а веревку вниз никто скидывать не станет. Разве что самому в камне ступени вырубать, но это работа не на пять минут. И наверняка не одни они там – хотя бы парочка воинов эфира в прикрытии имеется.

Остальные костяные драконы, правда, взлететь успели, но мои предупреждающие крики проигнорировали. Вместо того чтобы отлететь подальше, стали сами открывшийся проход атаковать. Как же, алтарь Абзу в опасности! А то, что его никто атаковать не будет, в пустых черепах мозгов сообразить не нашлось. Хотя, может, и будут. Не для того, чтобы разрушить, а чтобы драконов подманить.

Хорошо хоть по летающим монстрам такого концентрированного удара, как в первый раз, у архимагов нанести не получалось. Но воздух дрожал от магии, и, думаю, гибель остальных защитников только вопрос времени.

В довершение «радостной» картины, по дальней от меня стене от донжона в сторону башенки, прикрывающей проход в аномальное пятно, потянулась вереница гвардейцев. Бегом бежали. Были ли среди них Шана и Нанна, мне отсюда было не видно, но, думаю, были. Драпают? Или решили по примеру архимагов позицию в тоннеле занять? Для меня разница невелика. Ту стену в замок никто оборонять не будет, враги в него войдут спокойно, как только до ворот доберутся. С той стороны их даже никто заделывать не стал.

Так или иначе, я остался один со своими личами против десятитысячного войска, сотен магов и как минимум пары десятков воинов эфира. Правда, на высокой стене, но защищать все подъемы на нее у меня немертвых воинов не хватает. Зашибись расклад!

Недолгой моя жизнь в новом мире оказалась, несмотря на шикарное тело и магию. Или именно из-за них. Но ничего! Погибать, так с музыкой! Лапки кверху поднимать не буду, сражаться до последнего вздоха!

Ярость в груди ревела так, что ребра трещали. Драконы не сдаются! Враги у меня кровью умоются!

И совсем уже странная мысль: только бы часа два-три продержаться! Почему такой срок? Впрочем, плевать. Чем больше врагов с собой заберу, тем лучше. А их тут столько, что за пять минут им серьезных потерь не нанесешь.

В результате, когда «черепаха» подошла к стене, я на нее сверху сам спрыгнул. Что мне пара сотен мечей и два десятка магов?! Сам от себя такого не ожидал. Словно режим берсеркера включил.

Для врагов это, кстати, тоже полной неожиданностью стало. Не удивлюсь, если они к стене только в качестве отвлекающего маневра подошли, а основная атака с противоположной стороны планировалась. По крайней мере, среди них только два воина эфира оказались. А маги, похоже, растерялись и вовсе. По крайней мере, заклинания в меня полетели только тогда, когда я уже среди них был и рубил мечом направо и налево. Ну и досталось от этих заклинаний только своим.

Личи со стены вслед за мной посыпались. К сожалению, только мой десяток. Остальные к дереву-алтарю кинулись под заклинаниями архимагов погибать. Хотя жизнь они им тоже затруднили. Хоть и слабее уровнем, но, когда два десятка некромантов «волну праха» погнали, «амбразура» архимагов сильно в размерах увеличиваться стала.

Моя же отчаянная атака неожиданно привела к довольно быстрому успеху. Меня откровенно боялись, чем значительно облегчили мне жизнь. «Черепаха» рассыпалась, образовав куча-малу, одному воину эфира свои же помешали, так что от моего удара он закрыться не успел. А второму один из личей (Гальзу, Зуб дракона почему-то у него оказался) очень ловко вогнал магический кинжал прямо в затылок.

В общем, через несколько минут на нас уже никто не нападал, а все, наоборот, разбежались в разные стороны и пытались по одному до тоннеля в круглую долину добраться.

Преследовать их не стал. Кинул вслед несколько «сфер разрушения», чтобы не останавливались, личи тоже кто чем добавили. И всех убитых в виде зомби подняли. Скорее по привычке, чем для дела. Хотя лишняя агрессивная к врагам нежить на самом деле никогда лишней не бывает.

Затем я некоторое время проковыривал в стене ворота, внутренне ворча на себя, зачем я ее такой толстой сделал. Все равно никто ее тараном ломать не пытался, а я теперь мучаюсь. Но на приливе адреналина, который буквально бушевал в крови, за пять минут справился.

Внутри пока ничего не изменилось. Костяные драконы и личи все так же бомбардировали заклинаниями отверстие в горе, а оттуда в ответ летело что-то еще более убойное. Отверстие больше не стало, скорее, наоборот, уменьшилось. Похоже, находившиеся там маги эту часть скалы не только щитами прикрыли, но и подправили ее, приведя свою «амбразуру» к исходному виду.

Нацелил на врагов перстень с темно-голубым камнем и попытался подавить их «дыханием праха». Но не преуспел. Удары магии по драконам и личам на какое-то время прекратились, но щит они удержали. А потом мне стало не до них. Перешедшая в долину Нового Лагаша армия дошла до стены и, не встретив сопротивления, стала вливаться в замок прямо через ворота.

В порыве отчаяния я даже попытался до «амбразуры» архимагов добраться. На ходу стал из почти вертикального скального обрыва ступени где «заданием формы», где просто мечом вырубать. И почти добрался. Но в последний момент меня просто вместе с куском стены вниз уронили. Даже для моего накачанного эфиром тела падать с десятиметровой высоты вперемешку с камнями оказалось крайне неприятным делом. Ничего не поломал, из-под обломков выкопался, но «среднее исцеление» два раза на себя пришлось накладывать. И то полностью восстановился только после «идеального самочувствия». Хорошо хоть, что файерболы и «воздушные лезвия», которыми меня все это время поливали, сами собой соскальзывали, не причиняя вреда.

А потом весь двор заполнился подошедшими воинами альянса. Правда, сразу на меня никто не кинулся. Построили метрах в тридцати от меня сплошную стену щитов, как обычных, так и магических. В первом ряду, как я понимаю, воины эфира. За ними уже обычные. Но как же их много!

Маги вперед не лезли, а облепили внешнюю стену замка и крыши расположенных вокруг построек.

Никто никуда не спешил, на позицию выходили не меньше получаса. Я тоже стоял спокойно. Только личам своим приказал отступить за дерево. Магически поддержать они меня и оттуда могут, а стоя рядом со мной, только погибнут зря.

Деваться мне было некуда. Кинуться на стену щитов? Успею. Судя по всему, меня сейчас магическая атака ждет, которая вроде мне неопасна. Или у воинов эфира все-таки есть предел прочности? Сейчас узнаю.

Враг почему-то тоже не спешил. Чего-то ждали. Как выяснилось, начальства. Через некоторое время на верхней площадке донжона началось какое-то оживление. Интересно, а кто-нибудь из королей присутствует? Вряд ли ради обычных командиров такую паузу держать стали бы. Или мне предложат сдаться?

Нет, не предложили. Видимо, кто-то дал сигнал, и началось светопреставление.

Судя по всему, меня решили все-таки спалить, так как обрушившиеся заклятия были все огненными. Какими конкретно, определить даже не пытался, так как сам знаю только заклинания файербола и «пятна Гибила». Но камень у меня под ногами плавился и испарялся. А со мной вроде как ничего страшного не происходило, только не видно было за огнем ничего, и появилась опасность утонуть в раскаленной магме.

Наложил на себя «отвод глаз» и отбежал в сторону. Почти вплотную к щитам оцепления прижался. К счастью, все смотрели на бушующее пламя, и меня никто не заметил.

Огонь бушевал минут пятнадцать. Странно, как сами стоящие рядом воины этот жар выдержали. Судя по всему, маги среди них все-таки были и сейчас их магическими щитами прикрывали.

Когда стало заметно, что мощь огня пошла на убыль, я не удержался и двумя молниеносными ударами вскрыл гортани двум ближайшим воинам эфира. После чего быстро отбежал за образовавшийся в середине двора кратер.

Раздались возмущенные вопли, слившиеся в общий ор. Я раскланялся и помахал рукой тем, кто на донжоне стоял. Положение мое принципиально не улучшилось, но приятно хотя бы на этом этапе оставить врагов в дураках. Тем более что атаковать им меня теперь будет сложнее. Сами посреди двора такую яму вырыли.

Однако атаковать меня опять никто не кинулся. После некоторой паузы раздались команды, и началось очередное перестроение. Я не против. Умереть всегда успею. Может, еще удастся врагов чем-нибудь удивить.

Оказалось, теперь магов сменили лучники. В принципе, логично. Кочевников, очень неплохо умеющих этим оружием пользоваться, в войске альянса куда больше, чем магов. И, кстати, оружие это для меня более неприятное. Механические удары – не магия. Доспехов не пробьют, кожу разве что слегка поцарапают, но затюкать могут изрядно.

В общем, когда в меня со всех сторон устремились стрелы, я над собой «дыхание праха» запустил. Прямой наводкой в меня только ближние ряды бить могли, остальные – навесом. Вот эти стрелы и рассыпались, попадая в поднявшееся надо мной туманное облако.

Скоро туман скрыл меня целиком, так что стрелы вообще перестали до меня долетать. Единственное, что плохо, – не видно мне, продолжают в меня стрелять или нет. Пришлось на эмоции противника ориентироваться. Бафф «ощущения эмоций» я в последнее время на себе постоянно поддерживаю.

Когда сосредоточенность лучников стала немного спадать, опять использовал «отвод глаз» и под прикрытием тумана на всякий случай отошел поближе к алтарю Абзу. Как оказалось, правильно сделал. Стрелы еще продолжали лететь, а воины эфира все-таки нырнули в туман и попытались достать меня мечами. К сожалению, только двое. Видимо, побоялись друг друга порубить. Но эти двое проскочили насквозь. Одного вынужден был встретить мечом – «отвод глаз» слетел. Но за оседавшим туманом меня еще было плохо видно.

– Еще жертва тебе, великий Абзу! – воскликнул я, задев первого воина по бедру и роняя его под корни.

Второй сам споткнулся, видимо решив отступить. Делаю выпад.

В общем, когда туман рассеялся до того, что сквозь него стало видно, враги могли увидеть, как оба воина эфира исчезают в земле под корнями.

Опять всеобщий вопль и мой приветственный жест.

Что же, время идет, а я еще жив и даже совершенно цел. Чем не повод для радости?

Но тут в спину мне ударил здоровенный кусок скалы. Про прячущихся за амбразурой архимагов я просто забыл. Хотя что я мог сделать?

От удара я не просто отлетел вперед, а провалился в самую глубину образовавшегося посреди двора кратера. И, прежде чем я успел оттуда выскочить, меня накрыла волна тел.

Похоже, моя неуязвимость настолько довела воинов альянса, прежде всего атраков, чья идеология не допускает страха смерти, что на меня кинулись не только воины эфира, но и все бойцы оцепления. Собственно, они-то и кинулись, а воинов эфира увлекли с собой и уронили мне на голову.

Меч я почти сразу потерял. Очень сложно им махать, когда тебя придавило столько тел. Выхватил кинжал, но и им было крайне трудно шевелить.

Попробовал действовать заклинаниями, но использовать перстни с прижатыми руками у меня не получалось, а сильные атакующие заклинания мне так и не довелось выучить. Сформировал файербол, но надо мной оказались такие же воины эфира, и он просто растекся по ним, а потом и на меня стек. С другими заклинаниями тоже лучше не получилось. От «воздушного лезвия» толку не было, пламя «пятна Гибила» если куда и прорвалось, ничем мне не помогло. «Толчок ветра» слишком слабым оказался, чтобы сдвинуть навалившиеся на меня тела.

К счастью, лежавшим сверху на мне воинам эфира тоже было несладко. Но раздававшиеся сверху крики указывали, что кто-то из командиров пытается навести порядок, и, похоже, более точные удары не за горами. За разные части тела меня уже хватали, и это мне совершенно не нравилось. Сам я тоже отчаянно ворочался и рвался, но, если бы не периодически накладываемое на себя «идеальное самочувствие», мое положение было бы совсем жалким. Да и магия меня слушалась только из-за близости к алтарю Абзу. Иначе бы уже остался без сил. Приходилось только удивляться, почему меня до сих пор ничем не проткнули или хотя бы не попытались расплющить скалой. Вроде той, которой меня в кратер закинули.

Но время шло. Я все еще копошился и даже кому-то умудрился руку сломать. Но и мне ногу проткнули. Залечил «средним исцелением», но как только накрывшая меня волна наконец упорядочится, мои дни, похоже, сочтены. Равно как и часы, и минуты.

Крики надо мной стали громче и вдруг слились в единый вопль. А потом сверху обрушилось пламя. Опять? По своим решили ударить? Меня же оно не берет. Спасибо за помощь. Хотя нет. Навалившихся на меня воинов эфира оно тоже не возьмет. Если у них в руках осталось оружие, мне кранты. Судорожно вцепился в рукоять кинжала.

Пламя бушевало всего несколько секунд, но оно было таким, что даже я чуть не задохнулся от жара. Не знаю, как так возможно, но меня, по-моему, контузило. С меня не только все баффы слетели, я еще и оглох. И почти не видел. Зато давление на меня резко ослабло, я смог отпихнуть с себя лежавшие на мне тела и встать.

Кое-как протер глаза, зрение медленно возвращалось. Ничего от той массы бойцов, что на меня навалились, рядом не было. Запекшийся камень и несколько скрюченных обгорелых тел на нем. В жалких остатках оплавленных доспехов. А я сам? Грязный, обгорелый и голый?! Мой доспех воина эфира свалился с меня обгорелыми ошметками. И до меня дошло, что скрюченные тела – это и были воины эфира. От остальных только пепел остался.

Зрение стало лучше. Попробовал наложить на себя «среднее исцеление». Получилось. Вернулся слух, и на меня налетела волна отчаянных панических воплей. Почему-то вдалеке.

Выбрался из кратера и смог посмотреть вокруг.

Замка, считай, не было. Оплавленные камни и пепел. Вместо внешних стен – осевшие каменные валы.

И удирающие по долине Нового Лагаша люди. Врассыпную. А над ними – пикирующий огнемет в виде дракона.

Меня пробил истерический смех. «Кавалерия из-за холмов». Так вот почему два часа продержаться надо было. Мамочка прилетела спасать малыша.

Словно почувствовав мои мысли… Хотя почему «словно»? Эмоции дракона точно почувствовала. Завернула еще один вираж, полив огнем еще не меньше сотни человек, которые прямо на глазах просто исчезли, и повернула ко мне.

– Спасибо тебе! – закричал я, в эмоциях тоже транслируя нежность и благодарность. Впрочем, прикинуть количество убегавших успел. Немного, однако. Может, еще где попрятались, но из нескольких тысяч, вышедших утром из тоннеля, хорошо если пара сотен осталась.

Эпилог

Встреча с драконой была радостной. От нее фонтанировали эмоции остывающего гнева и заботы. Обнять и повиснуть на шее у меня не получилось, ростом не вышел. Но был, кажется, обнюхан, после чего схвачен лапой и прихвачен с собой в полет. Как оказалось, не к ее долине, а только к озеру. Где меня несколько раз макнули в воду, видимо отмывая от копоти. Чистоплотная рептилия попалась.

К счастью, плавать я умею и, когда был отпущен, домылся сам. Более или менее. Заодно попробовал мысли в порядок привести. Но пока над всем довлело осознание мощи этого магического существа. И каким же прозорливым оказался Каштилиаш, когда в меня драконью кровь добавил. Не уверен, что он знал о свойствах драконьего пламени, но выжить мне именно эта кровь сегодня позволила. И что же это за звери такие, драконы? Сила, которой в этом мире просто нет равной. Почему же о них не слышно? Или моя дракона единственная? И почему она у портала находилась? Куча вопросов, ответов на которые даже не знаю где искать. У самой «мамочки» не спросишь.

Кстати, она сама за это время сумела выловить в озере какого-то монстра. Типа большого спрута. А я еще тут купался спокойно!

Тварь драконе, похоже, самой знакома не была, так что разделывала ее когтями и пробовала на вкус она с осторожностью. Но меня куском все-таки угостила. Так что я теперь специалист не только по сырой рыбе, но и по сырым головоногим. Не знаю, что хуже.

Вот в таком эпическом виде, голым и поедающим на пару с драконом громадного осьминога, я принял капитуляцию у остатков войск альянса. Точнее, какого-то отряда, который сюда случайно выскочил. Первым условием поставил принести мне какую-нибудь одежду. Компенсация остального нанесенного мне ущерба – уже предмет более серьезных переговоров с правителями их стран.

Сказал им пока стать лагерем у озера, сюда же сгонять все уцелевшие остатки альянса. В том числе из круглой долины, если там кто остался. Обещал отпустить всех целыми, если своевольничать не будут. Иначе рискуют стать объектом загонной охоты с воздуха. С последующим визитом дракона уже к ним домой.

В течение часа подошло еще около сотни. Все – кочевники. Но какую-то одежду мне все-таки подобрали. Даже довольно приличную. Не понял чью, так как все набольшие начальники смотрели за боем с донжона и сгорели вместе с ним. Здесь вроде никого старше десятника не осталось. Ну, что есть. Главное, очень вежливы и возможности напасть на меня даже не рассматривают.

Возвращаться на пепелище не рискнул. Надо бы проверить, уцелело ли хоть что-нибудь, но как объяснять дракону, что надо бы слетать туда и обратно. С помощью одних эмоций. Решил вопрос отложить. В принципе, с личами у меня мысленная связь есть. Далековато, но вроде кто-то из них все-таки уцелел. Не зря я их за дерево прятаться отправил. Значит, алтарь тоже цел. В каком виде, после посмотрю. Кое-как оттранслировал личам восстанавливать себя и своих товарищей. Надеюсь, что команда дошла и они ее смогут исполнить.

Остальные капитулянты подтягивались в течение всего дня. Дракона сперва при виде них оживлялась, но я транслировал ей восхищение и спокойствие, так что через некоторое время совсем обращать на них внимание перестала. Разлеглась себе рядышком, только меня к себе подгребла. Но через несколько минут борьбы удалось устроиться даже довольно солидно, превратив одну из лап в кресло.

Надо сказать, разговаривали со мной все очень вежливо, некоторые даже на колени бухнуться норовили. Попытки пресекал, но дракону по когтю поглаживал.

Дамы мои тоже появились. Одними из последних: даже архимаги раньше них подошли. На шею, однако, кидаться не пытались. Вообще старались, чтобы между ними и драконой как можно больше народу было. Но, видя, что я не ругаюсь, приосанились и даже активно включились в переговоры. Стараясь делать это тихо и не слишком заметно.

Я, конечно, все видел, но был занят более важным делом. Во-первых, поддерживал у драконы благодушное настроение. А во-вторых, думал, что же мне от разгромленного альянса потребовать. Главное – самому понять, чего я хочу.

Интерлюдия 19

«Все флаги в гости будут к нам»[11]

Великая княгиня Нанна читала письмо. От королевы-матери Шаны, с которой они в последнее время официально числились лучшими подругами. Королева, как всегда, с юмором описывала свою жизнь во главе Каруна и сообщала, что нашла действенный способ успокоения оппозиции. Принц Эллиль, который во время нападения альянса на Драконий протекторат совершенно не пострадал, так как оставался дома, теперь возглавляет колонистов ее королевства, целью которых должно стать создание поселения в Новом Лагаше. Высочайшим повелением еще не существующему поселению уже присвоено название Драконий Карун.

Княгиня невольно поморщилась. Сколько новых географических названий появилось. Начал-то Ламашту со своими Новым Лагашем и Киэнги, но как охотно к этой игре подключилась Шана! Именно игре, только политической. Теперь вот всю оппозицию с чадами и домочадцами в далекую деревню запихнет, где под присмотром Дракона они будут сидеть тише воды ниже травы.

Ведь Драконий протекторат именно она придумала и сразу в него всем королевством вступила. Вроде возрожденной Империи, только вместо метрополии – одна долина, в которой несколько деревень еще только создать предстоит, а вместо Императора – Дракон, которого людские дела совершенно не интересуют. И Игорь Ламашту, который этому Дракону то ли смотрителем, то ли подопечным приходится. По крайней мере, ни на кого больше этот считавшийся давно ушедшим в другие миры реликт эпохи легенд внимания не обращает.

И как его Игорь найти умудрился и, главное, как договориться сумел? Ведь они как-то общаются и неплохо друг друга понимают. Не рассказывает. Впрочем, сама Нанна о таком тоже рассказывать не стала бы.

За тот месяц, что они с Шаной провели в долине Нового Лагаша после разгрома сил альянса, замок Киэнги был успешно восстановлен. И прирос новыми подворьями. Теперь там есть представительство не только Каруна, но и Алезии, и ее – Шима.

А какое шикарное место для Дракона оборудовали! Пещера, несколько гротов и большой карниз, с которого весь замок как на ладони. И личные покои Ламашту рядом. Их вроде еще дедушка Игоря в скале вырубил, только никто ими не пользовался. Дракон туда охотно перебрался. Правда, не все время там проводит, говорят, регулярно куда-то улетает, но недели через две возвращается. Игорь к тому времени кучу быков на вертелах жарит. У них потом обязательная совместная трапеза проходит. Сначала вроде рыбой питались, но потом на мясо перешли. Дракону, говорят, понравилось. Особенно жаренное со специями. Не мешало бы съездить посмотреть. И поучаствовать.

Очень удачно тогда отец за ней лично со всеми своими ближними советниками в погоню кинулся. Вот все на вершине донжона и сгорели. А остальные гвардейцы, которых выжило больше половины, так как в первые ряды не лезли, а догадались резерв в круглой долине оставить, сами, по собственной инициативе ей присягу принесли. Достаточно оказалось только превозмочь страх и рядом с Игорем и его Драконом пять минут постоять. А матушку с ее любимым младшим сыночком она великому Абзу потом подарила. Только не здесь, а в Шиме. Стоят теперь личами, дерево-алтарь в парке охраняют. Там им самое место.

Только с наследником пока непонятно что делать. Шана-то беременна, хотя слухи о божественном происхождении еще не рожденного ребенка уже запустила. Вроде как два отца у него – покойный Мели и дух Дракона как-то поучаствовал. Хорош «дух»!

Но это ее дело. А вот у самой Нанны надобность спешить с ребенком отпала. И так Великая княгиня, и никто ее власть не оспаривает. Но когда-нибудь об этом думать придется. И выбирать ребенку отца, к сожалению, можно только из одного мужчины – Игоря Ламашту. Хотя любовниками они до сих пор так и не стали. Да и неприятно как-то девушке в таких вопросах самой инициативу проявлять. С другой стороны, будешь тянуть – в замке Киэнги, может статься, от женщин не протолкнуться будет. Такие интриги начнутся. Да что там, уже начались. Хорошо хоть Шана не конкурентка. Или все-таки конкурентка?..

Королева Шумалия сидела на заседании королевского совета Алезии и злилась. Сидела, между прочим, на троне, а заседание шло практически без ее участия. Не потому, что она не пыталась свое мнение высказать, – ее просто никто не слушал. Эти архимаги совершенно обнаглели. Но отец после гибели наследника Бурны совершенно обезумел и всех воинов эфира королевства взял с собой в поход на этого Игоря Ламашту. И как результат, одернуть архимагов ей теперь банально нечем. Разве что Драконом припугнуть, которого ректор Никмеп, на пару с дядей Зиусом заправляющий королевским советом, боится до судорог.

Рассказывают, его к Дракону и Ламашту на руках нести пришлось, так как ноги у него от страха отнялись. У архимага! Блеял, говорят, что-то невразумительное, но все бумаги сразу подписал, хотя и не имел на это никакого права. По крайней мере, до получения соответствующего указания от нее – законной наследницы, раз уж король Абиратташ так глупо погиб, что даже хоронить пришлось пустую урну с якобы его прахом.

И вот теперь Алезия вошла в Драконий протекторат, всеми делами заправляет королевский совет, а на самом деле – совет архимагов и примкнувший к ним дядя Зиус. Дядю Нимрода с поста мэра столицы сразу поперли, а вроде лучшими друзьями были. А на нее внимания не больше, чем на куклу на троне.

Вот сейчас до хрипоты ругаются, кто подворье в замке Киэнги возглавит. Очень туда блистательные Ика, Йамму и Шалиму рвутся. Так рвутся, что чуть на кулачках не сошлись. И что характерно, у всех троих – дочери на выданье, сильные магини, учатся в Академии и с Игорем Ламашту знакомы.

Кстати, а почему бы ей самой не съездить в Драконий протекторат? Проверить, как поселение организуется, как подворье работает, наконец, лично присягу принести. А заодно с этим Игорем поближе познакомиться. Когда-то он ей не слишком понравился, наглым показался, но, если за тобой Дракон стоит, имеешь право. К тому же он и маг, и воин эфира, хотя считалось, что это невозможно. Или он еще и дракон? Впрочем, ей столько не нужно. Чем ждать, пока королевский совет ей мужа подберет, почему бы самой не родить ребенка? Который, если воином эфира станет, этим архимагам спесь-то собьет. С ее подачи, конечно.

Идея, кстати, не ей первой в голову пришла. Шана, по слухам, уже ребенка с кровью не только Абзу, но и Дракона вынашивает. Нанна не скрывает, что считает себя богом данной женой Ламашту. В смысле ребенка от него планирует, если уже не беременна. А сама Шумалия чем хуже? Внешне уж точно этой Нанне не уступит. И вообще это будет очень правильно, если во всех королевствах Драконьего протектората будут править младшие ветви Дракона. Никто возразить не посмеет.

И Шумалия впервые за время всего совещания предвкушающе улыбнулась.

А потом улыбка стала еще шире. А ведь в Бибрате у короля Хабре дочек нет. И этот хитрый мерзавец единственный из королей альянса уцелел, так как лично в поход не пошел. Уверен в успехе был, но слишком свое здоровье ценит, чтобы им в походах рисковать. Земель за время своего правления чуть ли не у всех соседей хоть по кусочку, но отхватить успел. Так не пора ли эту неправильную часть Драконьего протектората между наследниками линии Дракона поделить?

Крики членов королевского совета даже раздражать перестали.

Примерно в то же время из степей Бэрна в сторону долины Нового Лагаша двигался караван. Довольно большой. Сотня конных воинов, пара десятков кибиток и стадо скота в несколько сот голов. Лошади, овцы, но больше всего коров. Возглавлял караван сын вождя, а теперь и сам вождь Бильгас. Шестеро старых вождей погибли в неудачном походе на Дракона. Да, именно на Дракона. Эти глупцы, считавшие себя мудрецами, думали, что на некроманта идут. А оказалось – на Дракона. Самого настоящего, из легенд. Жаль, конечно, что столько хороших воинов погибло, но настало время молодых. Они возродят величие и славу народа атраков. Он, Бильгас, возродит.

Первый шаг он уже сделал, когда выжил под драконьим огнем. Точнее, когда боги явили ему милость и Дракон погнался не за его отрядом, а за отрядом Пабильзага.

Он первый поклонился Дракону и его голосу – Ламашту. И тем самым спас остатки войска от уничтожения. Он же от имени походных вождей принес присягу и согласился войти всеми степями и всей ордой в состав Драконьего протектората. Из-за чего его старый отец, не принимавший участия в походе, стал вождем вождей, а он, Бильгас, получил право быть его глазами и голосом в ставке Дракона.

Вот теперь он ведет пока еще малый отряд в долину Лагаша, чтобы организовать там свою ставку, которую голос Дракона смешно назвал «подворьем». И везет богатые поминки. Скот. Оказалось, что Дракон предпочитает жареное мясо сырой рыбе. Что же, готовить мясо атраки всегда умели. Есть тоже. Поэтому он и договорился, чтобы из степи перегоняли в его ставку скота в два раза больше, чем Ламашту просил для Дракона. Долина большая, рядом есть еще одна, в горах тоже найдутся пастбища. Не степь, конечно, но его доспех уже украшает и укрепляет чешуйка Дракона. Со временем у него будет таким весь доспех. Как у Ламашту.

Этот голос Дракона странен и не всегда понятен. Как он радовался, когда нукеры принесли ему на вертелах первые две жареные туши! Как будто ему золота по их весу отсыпали. А к золоту почти равнодушен. И запрещает перед ним на колени становиться. Говорят, что первые вожди степи тоже этого не любили. Но Бильгас таких времен не застал.

Зато Ламашту великий маг и воин. Прямой потомок бога некромантов. И как-то проговорился, что в его жилах течет кровь Дракона. Это шаманы сказали на вопрос, почему Дракон его выделяет. Родную кровь чувствует.

Поэтому в кибитках едут не только припасы и подарки. В них еще и дочери вождей едут. Пять молодых красавиц. Из них две – его сестры. Неправильно, что у такого сильного вождя, как голос Дракона, нет жен и детей. Их должно быть много. И часть детей потом вернется в степи, и Дракон станет выделять его народ среди прочих смертных.

Только надо будет правильно разговор с этим Ламашту построить. И время выбрать. Даже непонятно, когда это лучше делать – когда Дракон в своей ставке или когда улетает по делам?

Впрочем, скот быстро не перегнать, еще есть время подумать. Можно даже с сестрами посоветоваться. Женщины, конечно, должны слушать своих мужчин, но отец не случайно этих двух выбрал. Не только за красоту. Но спешить некуда. Пока можно подумать и самому.

И Бильгас погрузился в размышления, слегка покачиваясь в такт шагам лошади.

Сноски

1

Бог смерти и правитель Потустороннего мира.

2

Вежливое обращение к архимагу.

3

Дворянский титул, аналогичен земному барону.

4

Редингот – костюм для верховой езды.

5

Название книги Е. С. Красницкого.

6

М. А. Булгаков.

7

«O tempora! O mores!» – выражение Цицерона из «Первой речи против Катилины».

8

Она сказала: «Дерьмо в золотой кубок не наливают».

9

Цера – восковая дощечка.

10

Стило – писало.

11

А. С. Пушкин.

Content

Дмитрий Смекалин
Счастливчик

Пролог Пещера некроманта

Глава первая Родиться заново

Интерлюдия 1 Небольшая суета в Академии Алезии

Глава вторая А вот и люди…

Интерлюдия 2 Небольшая суета в королевском дворце Каруна

Глава третья Ищу работу

Интерлюдия 3 Небольшая суета во дворце князя Шима

Глава четвертая Нанимаюсь на работу

Интерлюдия 4 «Бабы строем не воюют»

Глава пятая Научный эксперимент

Интерлюдия 5 Ненадежное убежище

Глава шестая Пополнение

Интерлюдия 6 Гонки со смертью

Интерлюдия 7 Встречи в пути

Глава седьмая Практическая некромантия

Интерлюдия 8 Первые встречи, последние встречи…

Глава восьмая Бурное завершение экспедиции

Интерлюдия 9 Десять шагов до цели

Глава девятая Опять в дорогу

Интерлюдия 10 Разговор

Глава десятая В магической Академии Алезии

Интерлюдия 11 Ректор

Интерлюдия 12 Дела семейные

Глава одиннадцатая «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус»

Интерлюдия 13 Дружные королевские семьи

Глава двенадцатая Моя светская жизнь

Интерлюдия 14 Полуночный совет

Глава тринадцатая Все мы немного не те, чем кажемся

Интерлюдия 15 Некромант нарасхват

Глава четырнадцатая Вновь среди людей

Глава пятнадцатая Битва в степи

Интерлюдия 16 Неожиданная коалиция

Глава шестнадцатая Интриги Каруна

Интерлюдия 17 Поспешай не торопясь

Глава семнадцатая Интриги Каруна закручиваются

Глава восемнадцатая Мой дом – моя крепость

Интерлюдия 18 Мобилизация

Глава девятнадцатая Без кавалерии – никуда

Эпилог

Интерлюдия 19 «Все флаги в гости будут к нам»

Сноски