Воронков Николай

Неправильное привидение

Новый мир

В тот день я был пьян. Даже очень. Чего-то мы перед этим обмывали, я решил расслабиться и очнулся только утром в чужой постели, с незнакомой женщиной. Квартира неизвестно чья, город за окном вроде родной. Мыслей в голове было всего две. Первая – опохмелиться, вторая – нужно срочно сматываться. Бухло нашлось быстро, и уже через десять минут я торопливо шлёпал по улице, оглядываясь и пытаясь сообразить – где же я. Мысли в голове еле ворочались, так что подойдя к перекрёстку, даже не поглядел по сторонам, а просто пошёл наискосок. Потом визг тормозов, какой-то удар, страшная боль.

Следующее ясное воспоминание – операционная. Сверкающая лампами, облицованных плитками стенами, никелем инструментов. Тихий гул непонятных приборов, почему-то не белые, а какого-то бордового цвета халаты врачей. Я ещё удивился – как же меня пропустили в такое священное место? Хотел потихонечку уйти, пока не отругали, но на меня никто не обращал внимания. Несколько раз мимо проходили медсёстры, полностью игнорируя меня. Понятное дело, я для них здесь ноль без палочки, пустое место, но не настолько же?! Но обижаться было неинтересно. Вернее, гораздо интереснее было посмотреть, раз уж я здесь оказался – а чем же они здесь заняты. Тихонечко подошёл к операционному столу, заглянул из-за спин, а на столе… Ужас, и совсем не тихий. Человеческое тело, превращенное в отбивную. Переломанное, залитое кровью, изрезанное, развороченное. Я конечно не спец, но с такими повреждениями люди вряд ли живут. И даже пожалел этого парня, тем более, что и лицо его показалось мне странно знакомым. Осунувшееся, с заострившимся носом, пожелтевшее… Где же я его видел?

В это время врачи засуетились и начали говорить киношными фразами. Что-то типа: «Мы его теряем», «Разряд», «Добавьте напряжение», «Сделайте укол адреналина». Чтобы не мешаться, отошёл в сторонку и присел на какой-то ящик. Почему-то меня всё больше беспокоило – где же я всё-таки видел этого парня?! Потом врачи вдруг перестали суетиться, и главный сказал: «Запишите время смерти. Пациент Иванов Иван Иванович скончался в десять сорок». Меня аж перекорёжило. Мало того, что каждый встречный – поперечный считает своим долгом поприкалываться над моими исконно русскими фамилией, именем, отчеством, так теперь решили ещё круче подшутить и в мёртвые записывают, да ещё прямо при мне?! Хотел было пойти и дать врачу в рыло, но передумал. Потому что вспомнил, на кого похож парень с операционного стола. На МЕНЯ. И если верить книжкам и киношкам, тому же «Привидению», то я сейчас всего лишь дух, который смотрит на себя со стороны. И в ближайшие несколько минут должны появиться или свет сверху, или чёрная воронка снизу, в зависимости от того, куда меня определят. Стало так грустно… Допился. Нестерпимо захотелось закурить. Я даже похлопал себя по карманам, но сигарет не было. Так же как и карманов, как и одежды вообще. Ну и правильно. В каком виде помер, в таком виде и отправлюсь в последнее путешествие. Ладно хоть грудная клетка целая, порезов и переломов нет. А то выглядел бы я сейчас очень непрезентабельно.

Ожидание почему-то затягивалось. Прошло пять минут, десять, но ничего не происходило. Оно и понятно. Личность я достаточно противоречивая. Любил выпить – плохо. Зато никогда не отказывался налить страждущим, если у самого было. Это вроде бы в плюс. Шлялся по женщинам – плохо. Но каждую из них я по – настоящему любил, если был в состоянии вообще что-то соображать. Учился плохо, но временами даже старательно. И так во всём. Вот наверху, наверное, и не знают, что со мной делать. Но мне ожидание стало надоедать. Почему-то начали мёрзнуть ноги, хотя вроде бы у духов такого быть не должно. Да и скучно это – ждать. Мне уже интересно стало – а куда же я попаду? Главное, чтобы компашка нормальная подобралась, женский пол посимпатичнее. А с остальным, типа выпивки и курева, что-нибудь придумаем. Ну не поверю я, что там без этого обходятся. Может, по-другому, типа «Амброзия», обзывают, но ведь должен же народ как-то расслабляться!

Когда посреди комнаты начал раскручиваться вихрь, я обрадовался. Правда, вихрь был какой-то неправильный. Не белый сверху, не чёрный снизу, а какой-то сиреневый на уровне груди. Меня это насторожило, но возражения в виде удивлённых матов никто не слушал. Этот странный душесос только чмокнул, заглатывая меня, потом перед глазами замелькали какие-то искорки. Один раз ощутимо тряхнуло, как будто я врезался во что-то упруго-тягучее, обдало резким холодом. Это холодное нечто облепило меня, проникая в каждую клеточку, затем движение снова ускорилось, меня выкинуло, как из трубы мусоропровода, и я оказался хрен знает где.

Странное полутёмное подвальное помещение с высокими сводчатыми потолками. На стенах факелы. На полу непонятная геометрическая фигура правильной формы с многочисленными нарисованными закорючками и незнакомыми символами. В углах фигуры горящие свечи. Вполне приличный голливудский реквизит. А посреди фигуры – я. Пока оглядывался, заметил немного сбоку молодую девушку с распущенными волосами. Лет двадцати, симпатичная. В приталенном средневековом платье с очень хорошим декольте, подчёркивающим прелести фигуры. Настроение стало стремительно улучшаться. Куда бы меня не занесло, но перспективы намечаются интересные. Но девушка, видимо, так не считала. Молча рассматривая меня, опустила взгляд ниже моего пояса и вдруг начала стремительно краснеть. Я тоже опустил голову и тоже немного смутился. Хотел было прикрыться ладошками, но передумал. А нечего было меня без спроса тащить! А раз уже стоишь передо мной такая красивая и фигуристая, то и… последствия предсказуемы (я всегда был очень неравнодушен к женскому полу). Девушка прокашлялась и немного напряжённым тоном спросила:

–А у вас что, в преисподней, даже трусы не носят?!

–Это почему?! – обиделся я – Может с вашей стороны моя родина и выглядит преисподней, но трусы у меня ещё утром были. Просто вы меня позвали … хм… в не совсем удобный момент.

Девушка помрачнела.

–Ладно, оставим это на потом. Сейчас важнее другое. Готов ли ты, призванный мной высший демон Иванов Иван Иванович, признать мою власть над тобой и выполнять мои приказы беспрекословно?!

–Да без проблем – усмехнулся я – Согласен!

Высший демон, скажет тоже. А подчиняться такой красотке – одно удовольствие. Особенно, если прикажет её куда-нибудь сопровождать. Да и все остальные просьбы я выполню очень старательно, к взаимному удовольствию.

Но для девушки мои слова почему-то были очень важны. Она сделала несколько пасов руками, что-то пыхнуло, потянуло какими-то нехорошими запахами, и все свечи враз потухли. Мне сразу полегчало, и я смог сдвинуться с места. У девушки, наоборот, силы кончились. С трудом дойдя до стенки, она присела на стул у маленького столика. Несколько минут мы молча рассматривали друг друга. Она – с удовлетворением хозяйки, сделавшей удачное приобретение. Я – предвкушая моменты новой ролевой игры. Мысли были такими приятными, что это снова стало заметно. Девушка сморщилась.

–Да что же вы демоны такие похотливые?! Только об одном и думаете. Эх, если бы не крайняя нужда, никогда бы не пошла на такой шаг…

Нашарив у стенки какую-то тряпку, бросила её мне.

–Прикройся, позорище…

Я хотел было дать гневную отповедь таким гнусным инсинуациям (до сих пор никто ещё не жаловался на мои способности!), но слова застряли в горле – тряпка легко пролетела сквозь меня и упала на пол!

Снова последовала минута разглядывания друг друга.

–Это у тебя такой стиль защиты? Чтобы ни одно чужеродное тело не могло тебе повредить?

У меня же мысли были совершенно другими – похоже, ролевые игры откладываются не неопределённое время. Не знаю, что там девушка имела в виду, когда говорила про высшего демона, но к себе она меня вытащила, когда я был в состоянии обычного привидения, лишённого тела. А здесь она мне ничего нового телесного не предложила! Так что, похоже, я и в этом мире буду обычным привидением, да ещё и давшим клятву верности этой девчонке! Если верить книжкам, то привидение будет бродить неприкаянным, пока не сделает все свои дела и не успокоится. А раз я попал в другой мир или время, то дел у меня здесь никогда не было, исправлять мне нечего. Значит что, я получил здесь вечную жизнь и прописку?! Ни хрена себе!

–Похоже, у нас возникло некоторое недопонимание – решил я начать переговоры – Для начала давай познакомимся. Иван, недоученный студент.

–Таня, ведьма.

Я улыбнулся.

–Характер такой, или специальность?

Таня шутку поняла.

–Это у нас по наследству передаётся. Так что это у тебя за защита? Может оказаться очень удобным.

–Да это не защита – отмахнулся я – Нечего мне защищать, потому что у меня нет тела!

–Что значит нет? – нахмурилась Таня – Я же тебя вижу!

Старательно держа взгляд выше моего пояса, протянула руку и прикоснулась к моим великолепным бицепсам. К сожалению, подозрения подтвердились. Я ничего не почувствовал, а рука девушки спокойно прошла в моё тело. Таня ойкнула, стала бледнеть, в глазах появился страх. Ещё не хватало, чтобы в обморок брякнулась!

–Кого же я вызвала?! Неужели самого ужасного верховного демона?!

Мне это польстило (фигура у меня и впрямь подходящая – сколько лет культуризмом занимался), но бледность Тани мне не нравилась, и я решил сказать правду.

–Вынужден тебя огорчить, но из того немного, что я знаю, можно сделать вывод, что я – обычное привидение. Нематериальное, и беспомощное.

Слова оказали действие, но не совсем то, на которое я рассчитывал. Таня побледнела ещё больше (хотя куда уж больше), схватила со стола старую потрёпанную книжку и принялась её лихорадочно листать. Найдя нужное место, долго что-то сосредоточено читала. Вроде волшебница, но вид – как у старательной первоклашки. Нахмуренные бровки, очень серьёзная. Даже губками шевелит, проговаривая трудные слова.

–Но этого не может быть! Здесь написано про вызов высшего демона! И твоё истинное имя совпадает! И я всё делала правильно! Про тебя и твои подвиги написано столько ужасных историй!

Я скромно потупился. Неужели слухи о моих выкрутасах докатились даже сюда?!

–И я тебя вижу! Какое же ты привидение?!

–Ведь ты же сама меня вызвала! Может из-за этого?

–А ты знаешь, сколько сил я потратила на построение этого заклинания?! А сколько денег ушло на покупку нужных амулетов и ингредиентов?! И ты после этого говоришь, что я ошиблась? – начала сердиться Таня.

Чисто женская логика. Сейчас ещё обвинит меня, что я себя выдал за другого, что я мошенник, пробравшийся сюда обманным путём, и т.д. и т.п. Может ведь и потребовать, чтобы я вернул деньги, которые она потратила на такого раздолбая! Это стало надоедать.

–Я же не отказываюсь выполнять твои требования! – Таня немного притихла – Просто предупреждаю, что я, скорее всего, обычное привидение. Но может я тебе и в таком виде сгожусь. И я готов сопровождать тебя везде. Мне всё равно заняться больше нечем, кроме как на тебя смотреть.

В голове тут же нарисовались волнительные картинки – вот мы с Таней гуляем, вот идём к ней в спальню, она раздевается, ложится в постель обнажённая, а я всё время рядом и никто меня не гонит. От подобных мыслей по телу пробежала судорога.

Взгляд Тани невольно опустился ниже моего пояса. Она стала краснеть, но на этот раз от гнева. Снова схватила какую-то вещь, на этот раз твёрдую, и прицельно швырнула в меня. Я зажмурился в ожидании боли, но моя привиденческая защита снова сработала, и вещь просто пролетела сквозь тело. От моей довольной улыбки Таня помрачнела.

–И это недоразумение я вызвала сама! Толку – никакого, но теперь я всё время буду ощущать на себе этот похотливый взгляд и видеть каждый день ухмылку блудливого кобеля. За что мне такое?!

Устало опустив руки, она повернулась и пошла к двери. Я сразу засеменил за ней.

–Танюш, ну зачем так расстраиваться? Отдохнёшь, завтра со свежей головой всё проверишь. Может там ещё можно что-то исправить. Тело мне новое дать, какие-нибудь способности. Да и в таком виде я могу очень даже пригодиться. Скучно и одиноко тебе больше не будет. Я столько анекдотов знаю…

От Таниного взгляда, полного ненависти, я на мгновение замер, затем продолжил уже более спокойным тоном.

–У меня и другие хорошие стороны есть, я тебе про них потом расскажу.

На этот раз Таня промолчала, а я стал намечать себе план действий на ближайшее время. Для начала разведать планировку этого здания. Ну, где там женские спальни и всё такое. Потом надо что-то придумать с одеждой. Вроде не холодно, и Таня так интересно краснеет, но даже эта шутка вскоре надоест. Потом надо поискать других привидений. Не может быть, что я один здесь такой. Опытом обменяться, туда-сюда. Да, и ещё, поискать выпивку и курево. Обычное людское мне не подойдёт, но, наверное, есть и какое-нибудь привиденческое? Книжку Танину надо полистать. Может здесь и средневековое мракобесие, но сюда-то она меня как-то вытащила! Да и со словами о высшем демоне надо разобраться. А вдруг… Я, Иван, высший демон, повелитель всея этой, как её там, новой земли. Может очень даже ничего получиться. А то ведь я даже спать не хочу. И если впереди ещё целые века, то занятие для себя надо придумывать поинтереснее.

Между тем мы дошли до какой-то двери, предположительно – девичьей спальни. Таня строгим голосом стала вещать:

–Властью своей приказываю тебе, демон Иван, не заходить в мою спальню и не подглядывать сквозь стены.

–А почему это? Я ведь вроде должен сопровождать тебя везде и всегда быть рядом.

Таня сморщилась, как будто в рот попала кислятина, и снова, ещё более строго, начала:

–Властью своей приказываю тебе, демон Иван…

Я тоже сморщился от её занудства и такого облома приятных ожиданий.

–Да понял, понял я, не дурак. До утра к тебе не приду.

Таня немного успокоилась, затем осторожно покосилась на мой … хм, мою «гордость».

–И это… Вань, ты бы придумал что-нибудь с одеждой, а? Фигура у тебя хорошая, но ты хотя бы ниже пояса прикройся…

Вот это я понимаю, попросила спокойно, по-человечески. Я непроизвольно прикрылся ладошками и смутился.

–Хорошо, хозяйка, постараюсь что-нибудь придумать.

На этот раз Таня взглянула на меня гораздо приветливее и даже чуть улыбнулась.

–Спокойной ночи… Демон.

Дверь закрылась, послышался звук поворачивающегося в замке ключа, потом ещё какие-то звуки, как будто сдвинули засов или ещё чем тяжёлым подпёрли дверь, и я остался один в тишине.

Мда, ситуация как в фильме «Американский пирог». Я голый, в полной готовности, но остался в коридоре, прикрываясь ладошками. А предмет возможной страсти всячески запирается от меня. Без штанов, от не вовремя вернувшихся мужей, бегал, чего скрывать, но чтобы без предварительного получения удовольствия – первый раз. Расскажу мужикам – не поверят, засмеют. Да и когда это будет, если будет вообще, погрустнел я.

Торопиться теперь некуда, но не стоять же здесь всю ночь. Я огляделся по сторонам и запоздало сообразил, что понятия не имею, где нахожусь. В смысле, с какой стороны пришли, я помню, но через какие повороты и закоулки шли – нет. И как мне потом сюда возвращаться? Первая мысль – ставить всякие там крестики – стрелочки на поворотах, только вот чем? Где брать мелок? Да и как рисовать на стенах? Я осторожно приблизил руку к стене и она, не встречая сопротивления, стала проваливаться вглубь. Причём, я ничего не почувствовал. Сразу возник вопрос – а почему я не проваливаюсь сквозь пол? Присев, попробовал коснуться пола, и рука сразу упёрлась в твёрдую поверхность. Странно всё это. Если я привидение, то, по идее, мне должно быть без разницы, что передо мной – стена или пол. Но разница есть. Ещё потыкал пальцем и выяснил, что до самого пола стена протыкается легко, но сантиметром ниже – уже нет. Материал что ли другой или ещё какая хитрость? Если верить нашим сказкам, то я вроде должен с лёгкостью проходить сквозь препятствия и даже летать в любом направлении, но я так не могу. Может всё ещё впереди? Или нужно пройти обучение в какой-нибудь «привиденческой « школе? Я представил себя голым за партой в окружении всяких не очень приятных личностей и хмыкнул. Ну и ладно, где наша не пропадала!

Но для начала надо разобраться с этим замком и с одеждой. Не торопясь, старательно запоминая дорогу, пошёл гулять по своему новому миру. На этой планете, если я правильно понял, сейчас была ночь. Во всяком случае, в немногих окошках, что попадались по пути, ничего не было видно. Замок оказался достаточно большим и плохо освещённым. Сначала я не обратил на это внимания, увлёкшись разговорами с Таней, потом она держала в руках светильник, у её дверей висел ещё один. Но вот дальше всё тонуло в полумраке. Светильники висели только на поворотах и пересечении коридоров. Хорошо хоть, что зацепиться пальцами ног за выступы мне не грозило, но несколько раз было откровенно не по себе, когда ноги погружались в непонятные углы и ступеньки. Старательно считая повороты, примерно через полчаса пришёл к выводу, что, или замок очень большой, или я иду куда-то прочь от жилых помещений в заднюю часть замка (если она вообще у них есть и так можно сказать).

Вообще-то, я городской житель, привыкший к яркому свету везде. А тут… Тёмные запутанные коридоры, лестницы, переходы. Непонятные скрипы, шорохи, неожиданные сквозняки и звуки. Я может и вправду стал привидением для этого мира, но кто его знает, какие здесь водятся «местные» привидения и как они меня встретят… Короче, нервы у меня были на пределе, и, заметив достаточно освещённый свороток, не задумываясь повернул туда. И сразу наткнулся на сонную полуодетую тётку со свечкой в руке. Она в недоумении посмотрела на меня, глаза стали расширяться, а потом раздался такой дикий визг, что у меня сразу заложило уши, и желание было только одно – бежать. Сбоку виднелась приоткрытая дверь, я ломанулся в неё, но, не встретив сопротивления, проскочил в какую-то полутёмную комнату, а там … ещё несколько полураздетых женщин! Я было горделиво расправил плечи, оказавшись в таком цветнике, но, видно, момент оказался не совсем удачным. Услышав первый визг, они насторожились, а когда ввалился я, это стало последней каплей. Не разбираясь, кто же это почтил их своим присутствием, они завизжали уже все вместе. Кто был в подобной ситуации, тот поймёт, что единственный в этом случае способ спасти себя, свои нервы и уши – бежать. Я пулей выскочил обратно, получил ещё один звуковой удар от тётки в коридоре и бросился бежать.

Следующие полчаса я буду помнить всю оставшуюся жизнь. Тихий спящий замок мгновенно превратился в растревоженный муравейник. А что вы хотите – система коридорная, слышимость хорошая, народ к тревогам видимо привыкший. Женщины выскакивали с фонарями, мужики – с тяжёлыми предметами в руках и факелами. Завидев меня, первые начинали визжать, вторые – старались ударить. Коридоры узкие, мимо не проскочишь, и я стал вовсю пользоваться своей новой способностью проходить сквозь стены. Думал отсидеться где-нибудь в тёмном углу, но меня быстро находили, я снова прыгал сквозь стены, бежал по тёмным комнатам и в какой-то момент вдруг почувствовал, что падаю.

Успел заметить внизу нечто блеснувшее, типа отражения от воды, и вокруг стало совсем темно. По звуку в ушах, ощущениям на коже, решил, что упал в канаву с водой. Причём, без единого всплеска. Непроизвольно задержав дыхание, попытался всплыть, но только бесполезно замахал руками как в невесомости. Ногами ощутил холодный ил, в который погрузился чуть не по колено, и наступила тишина. Кто плавал, нырял, стоял на дне водоёма, меня поймут, только сейчас было намного страшнее. Полная темнота, полная тишина (подводная), полная дезориентация в пространстве. Воздух в лёгких кончался, и я решил выбираться «пешком». Ил меня не задерживал, но ощущение было неприятным. Я уже стал задыхаться, непроизвольно открыл рот, с ужасом ожидая, что сейчас начну по-настоящему захлёбываться, и… ничего не почувствовал. Вернее, вкус воды на губах был, но дышал я обычным воздухом! Крыша потихоньку начала съезжать. Это что же получается – я и под водой могу дышать как рыба, или мне всё это только кажется, и я вообще не дышу, а только представляю себе это?!

Немного успокоившись, начал выбираться из необычного плена. Получалось тяжело, почти как подъём по склону заснеженного оврага. Добравшись до сухой земли, огляделся по сторонам и тихо выматерился – я-то думал, что угодил в ров с водой, окружающий замок, а оказалось… Наверное, когда-то «это» и было рвом, но сейчас остался только небольшой кусок длиной метров пятьдесят. И я, со своим «везением», умудрился вляпаться именно сюда! Судя по валяющимся вокруг кучам мусора, сливали и бросали сюда не только воду. Я осторожно потрогал себя и почувствовал под рукой влагу, то внешне тело было прежним.

В замке было весело – команды, крики, женские взвизги. Похоже, никто так и не понял – кто же бегал по замку голым и куда делся, и поиски продолжались. В другой раз я бы даже погордился такой удачной шуткой, но сейчас настроение было совершенно неподходящим. Появление голым в обществе девушки показалось забавным, хождение сквозь стены – полезным. Но вот то, что я дышал под водой, а может и совсем не нуждался в воздухе, неожиданно убедило меня, что всё это не бред, а нынешняя моя реальность, что это всерьёз и надолго. И что такая жизнь – беготня голым от людей – может стать моими единственным развлечением на всё оставшееся мне время.

В замок возвращаться было нельзя, я повернулся и побрёл куда глаза глядят. По каким-то полям, кустам. Автоматически отметил, что теперь для меня и это не проблема – кусты и трава свободно проходили сквозь тело. Потом попалась полузаросшая просёлочная дорога. Здесь заметил, что камешки и пыль под ногами я чувствую, но вот следов за мной не остаётся.

На подходе к небольшой роще на дорогу передо мной вальяжной походкой неожиданно вышел мужик. Я в недоумениии смотрел на него. Стройный, средних лет, чернявый, в средневековой одежде. Но удивило меня другое – какого чёрта он делает в таком месте в такое время? И чего он лыбится с таким злорадством? Знать я его не знаю, радоваться простой встрече повода нет. Грабануть меня решил? Так с меня, вроде как, и брать-то нечего. Мужик улыбнулся мне почти радостно.

–Удачный вечерок! Только вышел на охоту, и пожалуйста – еда сама идёт в руки! Чистенькая и раздетая, готовая к употреблению!

–Мужик, ты ничё не попутал? – я мрачно глянул на него – Место больно неподходящее для шуток. Ты бы хоть поздоровался для начала или закурить попросил что ли.

Мужик поперхнулся, затем заулыбался ещё шире.

–А почему бы и не поговорить? Позвольте представиться – Вольдемар, вампир. С кем имею честь…

–Иван, привидение – невольно улыбнулся я.

–Очень приятно познакомиться. Прекрасная погода для прогулки, не правда ли?

–Как сказать… – засомневался я.

–Ну вот и прекрасно, вот и поговорили – снова улыбнулся мужик – Теперь можно приступать к еде?

Не успел я ответить, как мужик вдруг оскалился, показывая клыки, и зашипел почти как большая кошка. Мне даже смешно стало. Нашёл чем пугать! Видел бы он моих корешей наутро после Хэллоуина! С похмелья, опухших, с красными глазами, с наполовину выпавшими изо рта вставными вампирскими челюстями. Вот там точно была видуха не для слабонервных.

Так что гримасы этого самозваного вампирчика для меня были почти как улыбка Джаконды. Но тот был настроен весьма серьёзно и движения мы сделали одновременно. Он – мне на шею, я ему – правой в челюсть. И оба пролетели. В смысле, он сквозь меня, а мой кулак – сквозь его голову. Резко развернувшись, оба повторили прежние движения – бросок, удар, но с прежним результатом. Вампир отскочил, в недоумении глядя на меня. Потом потянул носом, уже гораздо осторожнее протянул руку и попытался прикоснуться ко мне. Затем задумчиво протянул:

–Запах чувствую, глазами вижу, а вот руками… Глюки, что ли, начались? Говорила мне мама, что наркоманами и алкоголиками лучше не закусывать, но я вроде и так уже неделю постился. Может, какой-то бесхозный морок?

Он принял бодрый вид.

–Позвольте представиться, Вольдемар, вампир – и с интересом уставился на меня, видимо, ожидая ответа.

Меня подобные эксперименты совершенно не интересовали.

–Слушай, Вовчик, хорош придуряться! Если можешь помочь, поговорим, а нет – так до свидания.

«Вовчик» опешил.

–Смотри-ка, разговаривает связными предложениями! – потом резко стал серьёзным – А ты кто?

–Иван, привидение, но вообще-то меня призвали в этот мир заклинанием высшего демона – на всякий случай добавил я.

Вовчик вроде чуть изменил положение тела, но неожиданно оказался на метр дальше. Меня это рассмешило – ну что за народ, десять минут назад готов был меня загрызть, а сейчас начал изображать смущённую первокурсницу!

–Да не боись, ты! Я когда трезвый, то почти адекватный. А трезвый – я прикинул в уме – я уже почти пять часов.

–А отсутствие одежды – это тоже признак вашей адекватности?

Я заржал от подобных глупостей. Похоже, ум, высшее образование и культура, характерные для наших студентов, этому вампиру не грозили.

–Да нет, просто меня выдернули сюда, когда я, как бы это покультурнее сказать, возлежал на ложе наслаждений.

–В окружении прекрасных женщин… – с пониманием кивнул вампир.

–На этот раз обошлись без женщин – припомнил я операционную – В основном мужчины, много железа, ножей, ран и крови.

Вампир сделал ещё шажочек назад.

–Очень сожалею, но я со своими скромными возможностями вряд ли смогу предложить господину нечто подобное. Позволено ли будет мне удалиться?

–Слушай, у меня небольшая проблема – одежонкой надо разжиться – остановил я его – Ты не подскажешь, есть тут поблизости какое-нибудь кладбище?

–Вы что, собираетесь могилы раскапывать? Так одежда на вас всё равно держаться не будет, да и взять её вы просто не сможете!

–Да нет, хочу поговорить с местными привидениями. Есть надежда, что, может быть, я смогу взять одежду у них.

–Так вы ещё и некромант?! – воскликнул Вовчик и отодвинулся от меня ещё на метр.

Слово было какое-то незнакомое, но чем-то смахивающее на «некрофил». Я набычился.

–Ты базар-то фильтруй, клыкастый! Я же сказал «поговорить», а не… – хотел ещё сказать, что могу и в лоб дать, но ему от этого больно не станет, только что проверили – Ладно, это мои дела, ты дорогу показывай!

Вовчик постоял, задумчиво разглядывая меня, потом сделал приглашающий жест. Идти оказалось недалеко, и уже минут через двадцать мы были на месте. Взошла луна, всё вокруг стало контрастным. Кладбище оказалось почти таким, как я и представлял – никаких аллеек, оградок, крестов или других символов. Большинство могил уже превратилось в заросшие травой холмики. Всего на нескольких лежали небольшие плиты с непонятными надписями. Я огляделся по сторонам, стараясь унять неожиданную нервную дрожь. Эх, сейчас бы накатить грамм двести водочки, и всё было бы пофигу! Но пить нечего, и придётся привыкать решать вопросы на трезвую головы. Покосившись на вампира, прокашлялся и постарался говорить твёрдо.

–Эй, есть здесь кто живой?

Сзади раздалось фырканье вампира. Я снова покосился на него – и без зубастых знаю, что сморозил глупость.

–Ну, в смысле неупокоенные, привидения или кто там еще, кто меня слышит. Выходи давай, побазарить надо!

С минуту ничего не происходило, потом над парой могил начали подниматься быстро уплотняющиеся клубы белёсого тумана, и вскоре передо мной возникли фигуры сгорбленной старухи и молодого нескладного парня. С минуту мы разглядывали друг – друга. Первой заговорила старуха.

–И что тебе надо, взывающий к мёртвым?

Меня подобные слова покоробили.

–Я не собака, чтобы «взвывать»! Пришёл нормальный пацан, надо дела перетереть. Давай уж дальше без оскорблений.

Теперь обиделась старуха.

–Ты где ж таких слов нахватался, ирод? Беспокоишь почём зря, да и разговоры ведёшь, как последний ошлёпок!

Досчитав до десяти, потом обратно до единицы, попытался вспомнить, что о подобных переговорах писали в сказках.

–Извини, бабушка, нервничаю я.

–А чего нервничать, в первый раз что ли?

–Первый, бабушка.

–С твоей – то силушкой чего бояться? Твоим голосом можно и мёртвых поднять, если другие слова выбрать.

По спине побежали мурашки.

–Да нет, спасибо, я хотел поговорить именно с привидениями.

–Так чего надо?

–Одежонку бы мне, бабушка, а то видишь, голый я, перед людьми неудобно.

–Так сходи в лавку да купи.

–Так я же сам привидение! Люди меня видят, но я не могу ничего сделать, сдвинуть или взять.

Бабка подошла ко мне ближе.

–Да что ты болтаешь! Неужто я человека от привидения не отличу. Но мы это быстро проверим. Силёнки у меня ещё есть, так что если наврал, не обессудь…

Я невольно сглотнул. Бабуля, глядя мне в глаза, осторожно прикоснулась ко мне, и я дёрнулся, ощутив прикосновения холодного костлявого пальца. Ещё сильнее дёрнулась бабка.

–Тёплый – прошептала она – Тёплое привидение!

–Это хорошо или плохо?

–Так не бывает!

–Но я то есть!

Бабка долго молчала, потом поклонилась.

–Приказывай, господин.

–Да чего приказывать, мне бы одёжку, вон как на том парне.

–А как вы её возьмёте?

–Ну, не знаю. Он снимет, я одену.

Бабка повернулась к парню.

–Симак, раздевайся и отдай одежду господину.

Тот опешил.

–А как же я буду голым?

–Не замерзнешь. Да и не видит тебя никто.

Парень пробурчал что-то, но разделся очень быстро. Больше всего я волновался, когда он протянул мне одежду. Если и сейчас руки пройдут насквозь, то… Но всё прошло гладко. Торопливо, пока одежда не исчезла, оделся. Мешковатые штаны, рубаха, что-то типа галош, куртка. Покрой свободный, деревенский, так что проблемы с размерами не возникло. С удовольствием затянув пояс, облегчённо перевёл дух. Симак прикрылся ладошками, но с интересом смотрел на меня. А вот бабуля… Глаза у неё горели странным огнём, и я невольно приготовился к драке. Но та вдруг очень мягким голосом произнесла:

–Господин, отпустите нас.

–Так я вас и не держу.

–Нет, вам надо с такой же силой, с которой вы позвали нас, сказать: «Я отпускаю вас». И тогда мы уйдём по-настоящему.

Я не совсем понял, про что она говорит. И про силу я не понял. Единственное, что когда говорил первые слова, по глупости или по наивности, но я был абсолютно уверен, что меня послушаются (если вообще есть кому слушаться). Постаравшись настроиться на такую уверенность ещё раз, я твёрдо, но мягко сказал настороженно смотревшим на меня привидениям:

–Я отпускаю вас.

На лицах бабули и Симака появились счастливые улыбки, и они медленно растаяли. Я ещё подождал немного, но больше ничего не происходило. Похлопал себя – одежда на месте. Только сейчас дошло, каким же идиотским был мой план. Прийти на кладбище, вызвать привидений и забрать у них одежду! Расскажу Тане – не поверит. Я и сам уже начал сомневаться, что всё это произошло со мной и на самом деле. Но вот бабкины слова, что я могу поднимать ещё и мертвецов, надо хорошенько запомнить и обдумать. Если получится как в наших ужастиках, но в натуре, то ещё неизвестно, останусь ли я после этого в живых.

Повернувшись к вампиру, горделиво подбоченился.

–Смотри, Вовчик, каким прикидом разжился.

Тот церемонно поклонился.

–Вам, господин, всё к лицу…

Мы добрались до Вовкиной «лёжки» – небольшой пещерки на вершине холма невдалеке от замка. Вовка сразу улёгся спать, а вот мне это удовольствие было недоступно – бодрость в теле, настроение отличное. Пришлось усесться у входа и ждать неизвестно чего. Вернее, известно чего – ночи. Можно, конечно, попробовать проникнуть в замок и днём, но было чего-то стрёмно. Шухер ночью я устроил весьма приличный, там, наверное, сейчас на каждом углу по охраннику стоит. И тут припрусь я – в деревенской одежде с чужого плеча, ни бельмеса не разбирающийся в местных реалиях. Задержать меня не смогут (надеюсь), но спокойно поговорить с Таней не получится. Поэтому я решил не дёргаться. Уселся в позе лотоса и стал таращиться по сторонам. Норку вампир выбрал удачно – деревья скрадывали холм, а вот с него открывался отличный вид на окрестности. Наверное, так он меня и засёк, когда я сбежал из замка.

С моего места было прекрасно видно дорогу, ведущую к воротам замка. Сначала не происходило ничего интересного. Пара стражников грелась на солнышке, изредка не торопясь проезжали подводы, прогнали стадо коров, потом появились крестьяне, которые стали что-то делать в полях вокруг замка. Идиллия, очень похожая на картинки из учебника истории за пятый класс. Но когда солнце поднялось довольно высоко, к замку подъехала большая группа солдат во главе с важным господином. Их впустили, и вскоре, судя по суетливым движениям людей, началось что-то интересное. Ещё примерно через час я заметил, как из неприметной дверки в стене замка выскользнула девушка, и, постоянно оглядываясь, торопливо пошла через поле в сторону леса. Инстинкты сразу взбодрились. Ну а как же, одинокая девушка – лес – я… Теперь всё внимание было на девушку, но когда она подошла поближе, с удивлением узнал в ней Таню. А это зачем? В смысле, почему она так торопливо бежит из собственного замка? А как же я?! А если бы я не заметил? Где бы я её потом искал? Она что, решила меня бросить? Глянул на вампира, но тот вроде бы спал, во всяком случае, глаза были закрытыми. Ладно, будить не стану, для начала надо разведать обстановку.

Я резво бросился наперерез Тане. Тропинка делала поворот, здесь мы и столкнулись лицом к лицу. Но Таня вместо того, чтобы радостно улыбнуться, при виде меня оскалилась не хуже вампира, выхватила короткий нож и приставила к своей груди.

–Не подходи, сволочь, всё равно живой не дамся!

Я замер от неожиданности.

–А с каких это пор и за какие такие дела я вдруг стал сволочью? – осторожно поинтересовался я.

Таня сверкала глазами, но постепенно ярость стала утихать и появились проблески мыслей.

–Ты кто? – наконец спросила она хриплым голосом.

–Так это, Иван я, привидение. Ты же сама меня вчера вызвала – обиженно-удивлённо протянул я.

Рука Тани с ножом медленно опустилась, в глазах появилось узнавание, потом удивление.

–Так привидения днём не ходят и их не видно!

–Это вопрос не ко мне, а к тебе – ты же меня вызвала, вот и думай, почему так.

–И на тебе одежда?! Откуда?!

–Да так, взял взаймы на местном кладбище – осклабился я.

Таня медленно подошла, держа нож наготове, и осторожно коснулась меня. Я старался не шевелиться и даже не дышать. Рука спокойно прошла в меня, но на этот раз такой «фокус» Таню даже обрадовал. Она облегчённо вздохнула, убрала нож и стала с интересом меня разглядывать. Обошла несколько раз вокруг, хмыкнула.

–А при дневном свете ты смотришься очень даже ничего. Одежда не ахти, но чувствуется, что под ней есть на что посмотреть. А снять ты её можешь?

Я опешил.

–Тань, ты ночью вроде просила, чтобы я оделся. А сейчас, значит, разделся?! Ты уж определись, что ты хочешь увидеть.

Улыбка девушки стала хитро – вредной.

–Когда ты ночью выставлял всё напоказ, хотелось одеть, а сейчас интересно, не приснилось ли мне вчерашнее великолепие?

Я скривился как от лимона, отчего Таня стала почти счастливой. Если у неё и остальные шутки будут в таком духе, то… веселье у нас получиться странное. Но Таня не стала продолжать смешочки, вновь став серьёзной.

–Надо быстро уходить. Повинуйся и следуй за мной.

Развернулась и, не оглядываясь, быстро пошла по тропинке. Меня покоробил этот приказной тон, но делать всё равно было нечего, и я побежал вслед за ней. Пристроившись сбоку, постарался подстроиться под её шаг.

–Хозяйка, а ты не могла бы хоть немного объяснить, что вообще происходит? Чего мы бегаем, прячемся, демонов вызываем?

Таня покосилась на меня, потом нехотя стала рассказывать.

–Меня хотят выдать замуж!

–И из-за такой ерунды весь сыр бор? – я даже сбился с шага.

–Ничего это не ерунда! – Таня сверкнула глазами – Меня хочет взять в жёны граф Олендо!

–Старый, поди?

–Дело не в возрасте. Граф – советник короля Гундара. Он поднялся до таких высот интригами и убийствами. А в последние годы у него появилось новое развлечение – жениться на молоденьких ведьмах, за которых дают богатое приданое.

–Ну, я бы тоже не отказался так развлечься – хмыкнул я.

–Не проходит и года, как жёны графа умирают, причём, очень странной смертью. Ходят слухи, что граф использует их в каких-то своих страшных магических опытах, где требуется сила ведьм. А заодно он ещё и богатеет. И я должна была стать уже восьмой женой.

–А почему нельзя просто отказаться от такой «чести»?

–Я же говорила, что он подлец, и обладает неограниченной властью. Он приезжает со своими солдатами, и после этого только два варианта – или девушка выходит замуж, или всю её родню обвиняют в надуманных преступлениях, казнят, а имущество забирают в пользу короля.

–А то, что ты сбежала, спасёт их? – осторожно спросил я.

Таня замедлила шаг и ещё больше помрачнела.

–Не знаю. Иногда граф добивается только богатства, девушка ему не особо то и нужна. А иногда он забирает девушек из очень бедных семей. Никто не знает, что ему понадобится в следующий раз, но результат для молодых жён один – смерть. У меня был разговор с отцом, он сам предложил, чтобы я бежала к дальней родственнице в другом королевстве – Таня помолчала – Поэтому в минуту отчаяния я и решила вызвать демона, чтобы он спас меня от графа, но видно не судьба. Вместо страшного демона я получила похотливое привидение…

Дальше мы шли молча. Уже поздним вечером нашли небольшую полянку с ручейком. Таня улеглась спать, а я остался сидеть у костра. Спать по-прежнему не хотелось, так же как и есть, пить, ну и всё остальное. Минут через пятнадцать мне стало скучно. Несколько раз обошёл нашу стоянку, прислушиваясь к звукам. Потом сделал пару кругов по лесу, но вокруг было по-прежнему тихо, не считая обычных лесных ночных звуков. Через час наскучило и это. Вернувшись к костру, с завистью посмотрел на сладко посапывающую Таню, уселся у костра и задумался о своей жизни.

Странное состояние – впервые за последние годы я ощутил внутри себя не бурные плотские желания, а просто плавно текущие мысли. А что мне ещё остаётся – пить, курить нельзя, на девушек можно только смотреть. Даже мышцу качать нечем, да и есть ли у меня теперь эти мышцы?

Вообще-то, рос я вполне нормальным, почти идеальным мальчишкой. Легко и с удовольствием учился, ходил в кружки, увлекался фотографией, строил модели и запускал ракеты. Когда пришло время девочек, занялся культуризмом, чтобы производить на них впечатление. Результаты были отличными – пухлые ляжки, всякие бицепсы, трицепсы и прочее. Потом начались пьянки, драки. По инерции легко поступил в институт, даже не задумываясь, чему собственно я буду учиться. Поселился в общаге, загулы стали почти постоянными. Правда, выяснилось, что крутых здесь хватает и без меня, и даже некоторый избыток. После нескольких разборок пришлось вставлять передние зубы и немного утихнуть. Пару курсов я продержался, а потом подвернулся и тот долбаный грузовик. Если говорить правильными взрослыми словами, то всё произошедшее было закономерным, и моя некрасивая смерть была только вопросом времени. И как обычно, умные мысли приходят в голову тогда, когда исправить уже ничего нельзя. Невольно вспомнились несколько знакомых, которых закопали за последнюю пару лет. Я – то хоть могу сидеть и думать, а вот где они сейчас? С учётом их поведения, то явно не в райских кущах. Я даже поёжился, представив, в какой компании они сейчас.

Костёрчик между тем почти прогорел. Улёгшись на землю, стал смотреть на ночное небо. Зрелище обалденное. Туч нет, вокруг тишина, небосвод усыпан яркими звёздами. Стоит немного расслабиться, и полное ощущение, что ты один во вселенной. Сработала какая-то цепочка ассоциаций, и я вспомнил свои занятия аутогенной тренировкой. Был и такой эпизод в моей жизни. Начальство решило помочь студентам в психологической подготовке к экзаменам, учёбе, да и вообще к жизни. Пригласили специалистов, и те проводили что-то типа факультативов. Обычные и простейшие, наверное, упражнения на расслабление, концентрацию, ну и тому подобное. Слушали их внимательно, упражнения делали старательно, но вот результаты были у всех разные. Помню, сосед по парте на первом занятии после десятка фраз на расслабление мгновенно уснул и начал храпеть. Другие, наоборот, ничего не могли с собой поделать, так и просидели с недоумением в глазах. После пары занятий от желающих приобщиться к новому и необычному осталось меньше трети. А вот мне нравилось. Во всяком случае, я научился расслабляться и засыпать после любой нагрузки и нервотрёпки. А ещё мне очень нравились упражнения на освобождение сознания от тела. До сих пор помню это ощущение лёгкости и счастья. Попробовать, что ли, сделать это сейчас, для просветления мозгов? Тем более, что обстановка самая подходящая.

Обрадовавшись, что придумал себе занятие, улёгся поудобней. Так, глаза закрыть, взгляд на «двенадцать часов», челюсти чуть раздвинуты, язык расслаблен. Дыхание с каждым выдохом становится всё более поверхностным. Руки, ноги становятся тёплыми, мягкими, и я по очереди отключаю их ощущения, затем перестаю чувствовать полностью всё тело. Теперь я – это то, что у меня в голове. Небольшое усилие, и я начинаю как бы всплывать над своим телом. Полузабытое ощущение свободы – теперь я вижу всё вокруг и с закрытыми глазами, главное – помнить, что теперь «Я»– это не то, что лежит где-то внизу. Поднявшись вверх метров на пятьдесят, осмотрелся по сторонам. Вокруг – только чёрный лес. Осторожно посмотрев вниз, увидел небольшую полянку, костерок и два неподвижных тела. Возвращаться обратно не хотелось, и я стал подниматься ещё выше. Вскоре заметил в нескольких километрах от нас отблески ещё одного костра. Переместившись туда, увидел троих мужиков, сидевших у костра. Двое полулежали на подстилках, а третий видимо что-то готовил, периодически помешивая какое-то варево в котелке, подвешенном над костром. Я даже почувствовал довольно вкусный запах. Стало так любопытно, что я сдвинулся поближе. Мужики молчали, думая о чём-то своём. Я немного понаблюдал за ними и уже собрался «улетать», как вдруг в лесу за моей спиной раздался шорох. Кашевар повернулся и посмотрел прямо на меня. Я замер, а мужик вдруг начал стремительно бледнеть. Сиплым голосом он почти прошептал: «Демон, глаза демона». Другие тоже резко повернулись ко мне, и всё повторилось – шок, бледность. И всё это в полной тишине. Я подождал с минуту, недоумевая, что же они увидели. Потом решил обойти поляну и посмотреть с их стороны. Но как только сдвинулся с места, раздались вопли ужаса, и мужики ломанулись в разные стороны. Ужас был такой заразительный, что единственной моей мыслью, как и у мужиков, стало – бежать без оглядки, куда угодно, лишь бы подальше. Мгновенно оказавшись на своей поляне, вскочил, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Хотел было разбудить Таню, но передумал. Что я ей скажу? Занимался медитацией, попал неизвестно куда, увидел неизвестно что, и теперь надо бежать неизвестно куда и от чего? Несколько раз обошёл поляну по периметру, но вокруг было по-прежнему тихо. Немного успокоившись, уселся на прежнее место и попытался разобраться в произошедшем. Странностей конечно много. Начиная с того, насколько легко мне удалось войти в нужное состояние транса. Затем, совершенно непонятно, как я мог увидеть собственное тело – я ведь вроде как привидение, дух в чистом виде. И каким же, интересно, образом я сумел отделить от «духа», пусть и видимого, ещё и сознание? Или я всё-таки не «дух»?! Но тогда кто мне ответит, кем же я сейчас являюсь?! Непонятно и с этими «глазами демона». Очень сомнительно, чтобы совершенно случайно в глухом месте, в лесу, одновременно могли появиться я и эти «глаза». Получается, что мужики увидели меня, вернее нечто, чем я был на тот момент? Тогда вообще непонятно, почему они увидели именно глаза, и почему мгновенно решили, что это именно взгляд демона? И кто этот демон, и чего от него ожидать?

Вопросов мне хватило до самого утра, а вот ответов не появилось ни одного. Разве что в моём арсенале «шуток», кроме прохождения сквозь стены, возможно, появилась ещё одна – «взгляд со стороны». Но, судя по реакции мужиков, использовать её следует только против тех, кого будет не очень жалко.

Утро выдалось прохладным, сырым. Едва рассвело, а Таня уже вышагивала вокруг потухшего костра и размахивала руками, пытаясь согреться. Вещей у нас не было, сидеть на одном месте бессмысленно, и мы сразу тронулись в путь. Довольно быстро добрались до наезженной дороги, и Таня повеселела.

–Я эти места знаю. Ещё пара километров, и будет перекрёсток дорог. Там и таверна, можно будет перекусить, а может даже удастся и лошадь купить.

Почти так и получилось. Полчаса пути, мы заворачиваем во двор таверны, и… там нас уже ждали. Пятёрка солдат в форме цветов графа во главе с мордастым старшим – лейтенантом, или как тут у них называется. Один солдат сразу перекрыл выход со двора, другой прицелился в меня из лука. Летёха расплылся в улыбке.

–Ба, вы только посмотрите, кто к нам в гости заглянул! Баронесса, я несказанно признателен, что вы сделали меня богаче на сотню золотых, обещанных графом за вашу поимку. И что ты, сучка, не стала прятаться, а сразу пришла к своему папуле… –летёха сделал «козу», игриво посматривая на девушку. Но вот глаза у него при этом были совсем не ласковые.

Таню схватили за руки и начали грубо обыскивать, стараясь сделать это побольнее и пообидней. Я хотел было рыпнуться, но пересилил себя – помочь я ей физически не мог, оставалось только смотреть на это скотство. Внутри всё закипело от злости на этих ублюдков, но что я могу сейчас сделать? Моё поведение не ускользнуло от взгляда лейтенанта.

–А попутчик-то у тебя, ведьмочка, трусливый – усмехнулся он – Глазками сверкает, а подходить боится! Ну так мы сейчас ему поможем до конца понять, что с вами обоими станет. Твою девку ублюдок, мы сейчас отвезём в замок, побалуемся с ней. Затем в пыточную, про секреты колдовские расспросить. Ну а тебя рядышком привяжем, чтобы ты тоже полюбовался. А ну иди сюда! – вдруг заорал он и врезал мне кнутом.

Кнут, не встречая сопротивления, прошёл сквозь меня, и установилась тишина.

–Что это? – спросил наконец один из стражников.

Лейтенант с некоторой задержкой ещё раз ударил меня кнутом, потом подошёл и осторожно коснулся меня. Рука, понятно дело, прошла насквозь. Почему-то это лейтенанта рассмешило. Он повернулся к своим и заорал:

–Ведьмочка схитрила, морок сделала, думала напугать нас попутчиком. Ничего, я её потом заставлю нам всем красавиц понаделать для развлечения. А ты – он повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза – будешь меня за столом развлекать, всё равно от тебя толку нет.

Я с трудом растянул в улыбке сведённые судорогой ненависти губы.

–А вот тут ты ошибаешься. Я не морок, а высший демон, призванный этой девушкой из другого мира. Сейчас я слаб, но это продлится недолго – пищей для меня служит чужая боль и страдания. Я последую за своей хозяйкой в пыточную без всякого принуждения, и буду там наслаждаться каждой капелькой её боли, каждым стоном, каждой судорогой, видом крови и мучений. Если она ещё и умрёт, это будет просто прекрасно. И уже к ночи я стану сильнее. Смогу не только убивать, но и проникать в тела людей, управлять ими.

Я подошёл к опешившему лейтенанту, медленно засунул свою руку ему в голову и пошевелил там пальцами. На краткий миг мне показалось, что я даже ощущаю некоторое сопротивление. Видимо, лейтенант тоже что-то почувствовал, потому что он отшатнулся, стал совершенно белым, его всего перекосило от ужаса.

Я с интересом оглядел пальцы, на которых появились довольно заметные когти сантиметров трёх в длину.

–Смотри-ка – вполне натурально удивился я – уже действует! Немного криков, немного боли, и я уже могу ковыряться в чужих мозгах! А что же будет после пыточной?!

Солдаты, услышав и увидев такое, сразу отпустили Таню и отскочили в стороны. Больше про задержание никто и не заикался, но меня вдохновил страх лейтенанта, я начал ощущать себя почти всесильным.

–Лишившись хозяйки, я приду «отблагодарить» тех, кто мне в этом помог. Мне даже ничего особо и делать не придётся – я просто войду в ваши тела и начну управлять ими. Какую смерть вы бы предпочли – удавится, зарезаться, разбить голову об стену? – мой голос стал почти ласковым – Нет, я сделаю для вас кое-что поинтереснее! Сначала вы отгрызёте себе пальцы один за другим. Затем я позову своего знакомого вампира, и он тоже получит свою долю удовольствия, когда вы сами, добровольно, будете предлагать обсасывать ваши огрызки, давая ему пить кровь тонкой струйкой…

Мне так понравилась нарисованная картина, что я даже закрыл глаза в предвкушении удовольствия, а голос стал мечтательным. К реальности меня вернул звук падения тела. Открыв глаза, увидел, что один из стражников валяется без сознания, а остальные, включая и лейтенанта, сбились в кучу и с ужасом смотрели на меня. Стыдно признаться, но я испытал даже некоторое разочарование от их поведения. В надежде на подсказку посмотрел на Таню, но та тоже стояла белая как мел и не сводила с меня взгляда.

–Ладно, – вздохнул я – хозяйка считает, что у нас мало времени, чтобы тратить его на такую падаль как вы. Живите. Пока я совсем не разозлился… Она бережёт меня для других, более важных, дел – я прошёлся перед замершими стражниками, вглядываясь в перекошенные страхом лица

– Но если хоть одна б… проговорится, что видела нас, то я вернусь и …

Солдаты торопливо закивали и отступили в сторону, чтобы не загораживать нам дорогу.

Я подошёл к Тане.

–Ну что, хозяйка, пойдём дальше? А то я, наверное, всё-таки не сдержусь и поужинаю этими тварями!

Таня ответила не сразу, со странным выражением вглядываясь в меня. Постепенно румянец вернулся к ней, и она даже смогла улыбнуться.

–Да, пойдём, мне они тоже надоели.

Старательно неспешной походкой мы вышли из двора и прогулочным шагом отправились по дороге. Я ожидал погони, но всё было спокойно, и постепенно нервная дрожь прошла.

Идти было скучно. Таня шла мрачная, а вот мне очень хотелось поговорить. Тем более, что и подходящая тема появилась. Что-то слишком часто стали появляться намёки про то, что я демон. То Таня говорила, что использовала заклинание вызова демона, и появился я. То мужики в лесу орали про глаза демона, то вот сейчас, когда я засунул руку в голову лейтенанта, на пальцах появились когти. Исчезли, правда, уже через пару секунд, но сам факт подобных изменений настораживал. Что же меня ждёт в дальнейшем – рога вырастут, клыки изо рта полезут или хвост вырастет?

–Танюш, можно вопросик?

–Спрашивай.

–Расскажи, пожалуйста, про то заклинание, которым ты меня вызвала. И вообще про того, кто должен был проявиться.

Таня долго молчала, потом начала негромко рассказывать.

–Это заклинание написано в книге, которая передавалась в нашем роду от ведьмы к ведьме многие столетия. И написано было, что результаты его непредсказуемы, потому что появится демон, для которого нет преград в нашем мире, действия его будут непредсказуемы, и никто не будет знать, добро или зло творит он, пока не пройдут поколения. Но если удастся подружиться с ним, то он спасёт ведьму, которая его вызвала. За последние пятьсот лет никто не решился на это. Только я, потеряв надежду на спасение. И уже не знаю, что же я вызвала в наш мир.

Я опешил.

–Так я вроде ничего плохого не делаю!

–А когти?! А кто собрался мозги людям взбалтывать? А кто хотел заставлять людей огрызать себе пальцы, да ещё и ручного вампира подкармливать?

Стараясь не рассмеяться, попытался оправдаться.

–Когти мне вроде как по должности положены. А про всё остальное – ты что, не поняла, что я всё это болтал, чтобы тебя спасти?

Таня насупилась.

–Может и хотел. Но говорил ты с таким предвкушением удовольствия, что все поверили. И взгляд у тебя стал такой… Если бы всё происходило ночью, думаю, половина солдат просто умерла бы от страха, не дожидаясь, пока ты на самом деле начнёшь у них в мозгах ковыряться. Может ты не заметил, но у лейтенанта взгляд стал безумным, солдаты потом с трудом его увели, он начал заговариваться. Боюсь, ещё до вечера он окончательно сойдёт с ума…

Про лейтенанта я как раз заметил, только списал его поведение на последствия шока. А Таня, оказывается, восприняла всё совершенно по-другому. Жалко, конечно, что у человека крыша поехала, но, с другой стороны, чего его жалеть?! Про пытки и издевательства он говорил с не меньшим удовольствием, чем я.

–Если бы я мог, то просто убил это дерьмо! Обещаю, что как только наберусь сил, буду таких ублюдков просто рвать на куски. Разумеется, с твоего разрешения, хозяйка.

Таня грустно смотрела на меня.

–Я хотела спастись от одного негодяя, а теперь, наверное, придётся начинать счёт погибшим от твоих рук. И мучиться до конца жизни, сомневаясь, заслужили ли эти люди ту участь, которую ты им приготовил.

Я обиделся уже всерьёз.

–К твоему сведению, я ещё никого не убил! А если тебе так жалко того лейтенанта, так ты только скажи, и я больше никогда не буду тебя защищать! Кто знает, может я, и в самом деле, получу новые силы, наблюдая, как тебя будут пытать!

Таня поникла, и мы долго шли молча. Но тема заклинаний меня заинтересовала.

–Танюш, а как вообще действуют ваши заклинания?

–Что значит как?

–Ну, я привык к конкретным действиям. Молотком по гвоздю, кулаком в зубы, всё просто и понятно. А вот как ты смогла меня «призвать», не зная, кто я и где я?

–Я приготовила особые схемы, нарисовала их, разместила артефакты в нужных местах, затем прочитала заклинание, добавила своей магической силы, вот и получила…

–А какую роль играет каждый элемент в общем результате?

Вопрос поставил Таню в тупик.

–Не знаю. Но если хоть что-то упустить или сделать неправильно, то результата не будет, а можно и умереть страшной смертью.

–Но ведь кто-то же это придумал, обосновал, предусмотрел возможность для повторения!

–А, вон ты про что. Это всё наследие Древних.

–А это ещё кто такие?

–Древние это… Древние. В далёком прошлом жили люди, невообразимо превосходящие нас умом и знаниями. Потом что-то случилось, и они исчезли. Сейчас мы пользуемся крохами их знаний.

–А, это у вас такая местная версия инопланетян или Апокалипсиса.

–Чего? – глаза у Тани стали круглыми.

–Ну, когда не знают, как объяснить знания предков, думают, что эти знания им дали люди с других планет. Или что раньше была развитая цивилизация, которая погибла в ядерной или ещё какой войне. А то, что до нас дошло – это искажённые «инструкции по эксплуатации», записанные одичавшими потомками. Если фантазировать в таком духе, то и заводку автомашины на морозе тоже можно расписать в особо сложный ритуал. А что, – развеселился я – взять артефакт «машина», потом добавить в нужное место артефакт «бензин», изготовленный по особой технологии, вставить главный артефакт «ключ зажигания», сказать заклинание «заводись, же, зараза», потом повернуть ключ, и, возможно, свершится чудо – гора железа поедет, и может даже очень быстро!

Не выдержав, я заржал, но Таня, наоборот, стала очень серьёзной.

–Ты такой великий маг, что с лёгкостью можешь раскрывать такие секреты первому встречному?!

Я в недоумении посмотрел на Таню, но та и не думала шутить – она говорила всё совершенно серьёзно!

–Танюш, ну какая же ты «первая встречная»? Ты для меня сейчас самый близкий и дорогой человек!

Прозвучало это немного двусмысленно, Таня зарделась и отодвинулась от меня.

–И вообще, какие же это секреты? Я таких могу рассказать ещё много – вдруг меня кольнуло подозрение – Или я сказал какие-то знакомые тебе слова?

Таня не стала уточнять, только кивнула головой. А вот это уже становилось интересным – что из наследия древних тут сохранилось и можно использовать привычным образом (типа машин, пистолетов, микроволновок).

–А есть заклинания, которые работают без артефактов?

–Конечно, для простейших достаточно произнести формулу и всё.

–И это может сделать любой, кто выучит формулу?

–Только тот, кто обладает магическими способностями.

–Так что же важнее – формула или способности?

–Одно без другого не работает.

–А для кого же говорят формулу?

–Как для кого?

–Ну, её же можно произнести в уме, записать на бумажке. Значит, есть кто-то, кто ваши пожелания выслушивает, как осмысленные, потом получает в качестве платы частичку вашей магической силы и исполняет?

Таня долго молчала.

–У тебя какие-то извращённые мозги. Самые обычные и привычные вещи ты выворачиваешь наизнанку, и теперь я даже не знаю, что думать и говорить.

–Так может, просто покажешь какое-нибудь простенькое заклинание?

Таня с сомнением покосилась на меня, затем прочитала что-то коротенькое, типа «Громхыз чарун рукидан», и на её поднятой ладошке загорелся небольшой огонёк. Я с интересом осмотрел его и ничего не понял – ладошка чистая, ничего нет, но огонёк горит, прилепившись к руке. А когда Таня перевернула ладошку, огонёк продолжал гореть, но уже вниз, не обжигая руку. Моё уважение к местным фокусникам резко возросло.

–А я так смогу?

–Не знаю.

–А что означали слова, и на каком это языке?

–Не знаю, их заучивают просто как формулу.

Я попробовал на вкус эти дурацкие словечки «громхыз чарун рукидан», и во рту появился какая-то неприятная оскомина. Не, мне такое не нравится.

–Тань, а можно я попробую сказать что-нибудь своё?

–Попробуй.

Я, вспомнив наши киношки, направил руки в сторону огромного дуба, мимо которого как раз проходили, забубнил «тринитротолуол гидрат хлорид асбесто сероводород «, затем сделал толкающее движение в сторону дуба. Глянул на Таню, но, вместо ожидаемого почтения и уважения увидел только откровенно насмешливую улыбку.

–Вань, ты у себя на родине всегда так деревенских простушек обманывал?

–Это почему? – не понял я.

–Так сразу же чувствуется, что вибрации формулы не те. Может, они и будут работать, но никак не с деревом.

«Расколола» меня Таня мгновенно, посмеяться бы и забыть, но я среагировал неправильно – внутри поднялась какая-то неожиданная обида и ярость. С какой-то непонятной злостью снова толкнул руки в сторону дуба, а вдогонку послал ругательство – «да чтоб ты сгнило!»

Повернувшись к Тане, криво улыбнулся.

–А так лучше?

Но Таня, вместо того, чтобы ещё раз посмеяться надо мной, не отводила взгляда от дуба.

–Ваня, ты перестарался и сделал что-то страшное!

–А что я вообще сделал?

–Пойдём, посмотрим.

Мы подошли к дубу, Таня тщательно его осмотрела, даже послушала, прикладывая ухо к стволу.

–Ничего не понимаю. Я увидела что-то страшное, что летело к дубу, но сейчас не могу ничего обнаружить.

–Может показалось? – мне, честно говоря, уже было неинтересно.

–Может быть – согласилась Таня.

Мы отошли, наверное, на сотню метров, как вдруг совпали странные вещи – налетел лёгкий ветерок, взъерошил волосы Тани, а сзади раздался глухой шум, напоминающий обвал. Мы резко обернулись и увидели поразительное зрелище – дуб, от которого мы отошли, оседал, но как-то неправильно. Не падал набок, как можно было ожидать, а именно оседал на месте, быстро теряя форму и цвет. Когда мы подбежали, на месте гордого дуба лежала куча трухи, которая быстро оседала, будто проваливаясь сквозь землю. Минут через десять не осталось даже мусора.

Когда Таня повернулась ко мне, сразу захотелось оказаться очень далеко – столько ярости, ненависти, и одновременно горя во взгляде!

–Значит, решил пошутить с дурочкой ведьмой, призвавшей тебя?! Прикинулся беспомощным, невинным, голым ходил! Но не смог сдержать свою демонские замашки, начал сеять смерть вокруг себя! А я-то дура, почти поверила, что встретила нормального парня… – Таня неожиданно скривилась и всхлипнула.

–Таня, да что случилось?

–Что случилось?! – она ткнула пальцем в сторону бывшего дуба – а этого тебе мало?!

–А я тут при чём?

–И у тебя хватает наглости такое говорить? А кто посылал на дуб заклинание?

–Но ты же сама видела, что ничего получилось, сама проверяла, что с ним всё в порядке.

–Проверяла. Но неужели у тебя хватит наглости сказать, что крепкий здоровый дуб за десять минут может сгнить полностью сам по себе?

Тут крыть было нечем. На всякий случай сделал попытку оправдаться.

–А может просто так совпало?

Таня грустно смотрела на меня.

–Раз уж виноват, так имей хоть мужество признать это. Слушай меня внимательно, демон Иван! Властью своей запрещаю тебе использовать магию для нанесения вреда.

Я опешил от такой непоследовательности.

–Про магию я ничего не знаю, с этим деревом получилось совершенно случайно. Но если ты запрещаешь мне магию, то как же я буду тебя защищать?

–Мы уже почти пришли. Ещё пара дней, и я буду в безопасности.

Стало немного обидно и я решил повредничать.

–Раз уж я тебе не нужен для защиты, так может, отпустишь меня? –

Таня напряглась.

–У меня сейчас нет сил и нужных заклинаний, что вернуть тебя обратно. А оставить тебя одного без присмотра в этом мире – значит обречь его на уничтожение. Видно, теперь это моя ноша до конца жизни.

Таня отвернулась, стараясь скрыть слёзы, и торопливо пошла по дороге. А меня, честно говоря, переклинило от подобной логики и зигзагов судьбы. Сама призвала, сначала обрадовалась моим способностям и тут же испугалась первого же проявления. Одного человека мечтала убить, и тут же пожалела дерево, озаботившись судьбой своего мира. Ладно бы я был страшным «убивцем», залившим кровью всё вокруг, но испугаться на ровном месте?! Или у Тани не всё в порядке с головой, либо… она говорит не всю правду. Если уж она из-за пустяков делает такие выводы, то, может, и мои «шалости» могут иметь совсем не такие и безобидные последствия?

Весь день мы шли молча. Таня, мрачная, с каким-то нездоровым блеском в глазах, шла как заведенная. Мне то что, я усталости не чувствую, а вот что её так гонит? Неужели так боится меня или того, что я натворю? Пару раз проходили мимо придорожных таверн, но Таня только покосилась на них. Ближе к вечеру сама выбрала полянку, попила воды из ручья, и уснула, скрючившись у костра. Время от времени вскрикивала, стонала, даже плакала. Я, глядя на неё, почти почувствовал себя виноватым.

Одно только не понял – а почему она не стала ужинать, так совесть замучила что ли? Только через некоторое время, когда я вдоволь наприкалывался, вспомнил, что у неё всё отобрали солдаты во время задержания. Так что смеяться вообще-то не над чем. Сбежала из-за приставаний старика, в пути ограбили солдаты, а единственная надежда – демон, оказался беспомощным извращенцем, способным уничтожить мир. Да ещё и жрать нечего.

Тут мне вообще стало стыдно. И что я могу сделать? Грабить не получится, разве что напугать кого-нибудь. Деньги мне может и отдадут, только вот как я их принесу Тане и как буду объяснять их происхождение? Сама она заработать не сможет, во всяком случае, быстро и на дороге – тут только один вариант просматривается, и для неё однозначно неприемлемый. Вот если бы она деньги нашла… А что, тут я может и смогу помочь. Быстренько оглядевшись «верхним зрением», убедился, что в пределах нескольких километров чужих не наблюдается, и рванул к кладбищу, мимо которого мы не так давно проходили. Кладбище довольно странное – расположено рядом с дорогой, вокруг деревень нет. Такое впечатление, что тут хоронили путников, умерших не совсем своей смертью.

Добравшись до кладбища, поорал, призывая привидений. На вопли явилось с десяток мужчин разного возраста и достатка. Взгляды были не очень приветливые, но мне это было… не очень интересно.

–Привет, народ, у меня к вам деловое предложение. Моей хозяйке срочно нужны деньги. Есть у кого заначка где-нибудь поблизости?

«Народ» отнёсся к просьбе с пониманием. Для начала меня обматерили, потом парочка неприятных типов вознамерились вправить мозги наглому придурку, то есть мне. Пришлось использовать последний аргумент.

–Я ведь не просто так прошу! Я ведь могу общаться с живыми, и если договоримся, могу передать весточку, а может даже часть клада семье!

Мгновенно установилась тишина.

–А ты не врёшь?

–А зачем мне это? Я тоже не могу воспользоваться вашими кладами, но мою хозяйку это поможет спасти от голода.

–А просто весточку передать?

–Тут ничего обещать не могу. Идём мы быстро, в город Алькиор, по сторонам за просто так бегать некогда. Но вот если будут деньги, хозяйка посчитает себя обязанной.

Дело сразу пошло веселее. Правда, три клада оказались далековато от нашего маршрута, но я на всякий случай запомнил их приметы. Один оказался немного в стороне, но всего в паре часов ходьбы. Хозяин, богатый крестьянин, которого убили по дороге, сделал заначку на чёрный день, но хозяйке про неё не сказал. С ним сговорились на половину клада – пару десятков серебряных монет. Я уже собрался уходить, как меня остановил представительный мужчина.

–Молодой человек, можно поговорить наедине?

Такая таинственность удивила – какие секреты могут быть между привидениями?

–Говорите.

–У меня есть пара богатых кладов, один из которых вы можете взять себе, а другой передадите моей семье.

–И где они?

–В столице Гвардаха, городе Черлем.

–А где это?

–Не очень далеко. Примерно месяц пути.

–Вы что, не слышали, о чём я говорил? Меня интересуют деньги на еду в пределах нескольких часов. Если дальше, то они мне не интересны, даже если там можно купаться в алмазах!

Мужик скривился.

–В одном из кладов лежит документ, с помощью которого можно найти древний артефакт «Звезда миров».

–Артефакты меня вообще не волнуют, даже с таким красивым названием.

Мужик скривился ещё больше.

–Возможно, вы измените своё мнение, когда узнаете, что он тоже застрял меж реальностей, как и вы.

У меня внутри что-то ёкнуло, и я замер. Потом медленно повернулся к торжествующе улыбающемуся мужику.

–Что вы там сказали про «застрявших»?

–Я читал о таких как вы – переходящих между мирами, но не сумевших это сделать правильно и до конца. Отсюда и ваши свойства – вы можете общаться и с миром людей и с миром привидений, но ни в одном из них не становитесь своими до конца. Это состояние может продолжаться веками, но иногда достаточно некоторого толчка, чтобы окончательно перейти в один из них, но не обязательно в тот, куда хочется.

–То есть без всякого желания я могу стать привидением навсегда?

–Да. «Звезда миров» может дать невероятную силу, но она тоже застряла. И только вы сможете взять его и уже по своей воле вместе с ним перейти в мир людей или в мир привидений. А может быть, и в совершенно другой. К тому же я могу поделиться с вами одеждой, в которой вы найдёте много интересного, и даже оружием – я умер слишком быстро, от магии, поэтому все мои богатства и сейчас со мной.

–А оружие мне зачем, я ведь привидение?

–Необычное привидение, да и мой меч не так прост. А вместе вы образуете очень интересную комбинацию. Я ведь тоже немного занимался магией, кое-что понимаю в этом вопросе.

–А с чего это вам заботиться обо мне – насторожился я.

–Клады запрятаны так хорошо, что моей семье их никогда не найти. А так появится шанс. Я очень надеюсь.

Следующим утром я еле дождался, когда Таня проснётся. Та поднялась с трудом. Переживания, весь день на ногах, без еды не пошли ей на пользу. Мордашка осунулась, под глазами чернели круги. Но мой изменившийся облик заметила сразу, да и было на что посмотреть. Теперь я, наверное, выглядел как местный купец. Отличная куртка из мягкой замши со множеством внутренних карманов. Светлая рубашка со шнуровкой. Штаны из плотной ткани уже не пытались свалиться на каждом шагу. Короткие сапоги. Всё добротное и явно дорогое. Да ещё и меч на перевязи! После беготни голышом и в крестьянской одежде я теперь ощущал себя настоящим красавчиком. Ну, хотя бы по местным меркам.

–Хозяйка, – не выдержал я её молчаливого разглядывания – я тут ночью на ближайшее кладбище смотался, есть очень интересная информация…

–Уже мёртвых начал беспокоить? – построжела Таня.

–Не болтай ерунды, не до этого сейчас!

Про крестьянский клад Таня выслушала спокойно, хотя и непроизвольно сглотнула. А вот «Звезда миров» её насторожила. С подозрением глядя на меня, протянула:

–Решил замахнуться на мировое господство?

Похоже, у Тани какой-то бзик на эту тему. С трудом сдержавшись от ругани, начал обрисовывать варианты:

–Ты только представь, какие открываются перспективы! Может я стану обычным человеком, смогу вернуться к себе на родину.

–А если превратишься в реального демона этого мира, к тому же обладающего ещё и силой «Звезды миров»? Я не раз слышала, что демоны всегда приводят убедительные доводы, а потом всегда обманывают! Неужели ты надеялся, что я тебе поверю и соглашусь??

Я медленно выпрямился, встал по стойке «смирно» и сделал морду кирпичом.

–Как скажешь, хозяйка. Скажешь – пойдём искать «Звезду», скажешь по-другому – проведём остаток твоей жизни вместе, в ожидании покушений на тебя и моего превращения в демона. Тебе решать.

Таня стала такой несчастной, но я её почти не жалел – а нечего корчить из себя хозяйку судьбы! Если хочешь спасти и себя, и весь мир, то лёгких решений у тебя не будет!

Граф Олендо

Обед подали прекрасный, но граф Олендо пребывал в некотором раздражении. Дело было простейшим, но всё равно сорвалось. Приехал он без предупреждения, но строптивая «невеста» умудрилась сбежать. Вот он и погорячился. Старый барон попался под горячую руку, да и выражался … не очень вежливо. Палача граф всегда возил с собой, и на допросе «с пристрастием» барон, разумеется, во всём признался – и что дочка практикует запрещённую магию, и что он сам участвовал в заговоре против короля. Всё задокументировано при свидетелях, не отпереться. Только вот сердечко у барона оказалось слабым, и он, не успев рассказать о припрятанных сокровищах, сдох. Земли отойдут королю, а вот граф остался без «сладенького». Денег нет, девчонка сбежала. Патрули отправлены на главные дороги и к вечеру её обязательно поймают. Но вот дальше – вместо медового месяца и последующего использования магических сил новой жены придётся устраивать показательные пытки и казнь. А этого очень не хотелось – по косвенным признакам Таня обладала очень сильным потенциалом, и тратить такой материал на ублажение толпы было … нерационально. Граф отпил глоток прекрасного вина, но настроение только ухудшилось. Что-то последнее время у него всё идёт наперекосяк. Король очень некстати начал задумываться над его советами, деньги утекают непонятно куда, старость стала напоминать неприятными симптомами.

Какой-то незапланированный шум во дворе привлёк внимание. Ну что ж, кому-то сегодня не повезло. Во двор граф вышел уже в сопровождении палача, ноздри носа раздувались от гнева. Те, кто знал или хотя бы слышал о деяниях графа, старались поскорее исчезнуть с его глаз.

На первый взгляд причины для шума были – вернулся один из патрулей, посланных на поимку ведьмы. Граф уже решил было простить наглецов, но почему-то девчонки как раз и не было видно. Затем бросилось в глаза, что старшего группы – его любимчика Хюнтера – пошатывает, а его руки связаны за спиной. Неужели напился и бросил пост, не выполнив задание?! Ну, сейчас он устроит ему протрезвление! Граф уже хотел было отдать приказ палачу, но обратил внимание на взгляд Хюнтера – чересчур дикий и плавающий. Мрачные солдаты, заметив графа, вытянулись по струнке.

–Что случилось? – вкрадчиво спросил граф.

Один из старых солдат, вроде бы Лендер, начал докладывать.

–По вашему приказу группа разместилась у таверны на перекрёстке. Сегодня утром Хюнтеру стало плохо, он начал заговариваться, а потом и совсем… – солдат кивнул на лейтенанта.

–И он сошёл с ума просто так, стоя во дворе таверны?

Лендер ещё больше помрачнел и кивнул, но вот то, как он при этом отвёл глаза, графу сказало гораздо больше. Улыбнувшись почти ласково, он почувствовал знакомое возбуждение – его обманывают, что-то скрывают. Возможно, это очередной заговор.

–Лендер, ты же знаешь, что врать мне бесполезно. Я сейчас дам команду, и через десять минут ты, да и вся твоя пятёрка, будете висеть на дыбе. Всё, что мне надо знать, я узнаю. Так может быть, расскажешь всё сам?

Лендер неожиданно занервничал, его глаза забегали, как будто в поисках путей для бегства. Потом он враз обмяк, в глазах появилась тоска безнадёжности. Оглянувшись на остальных солдат, он начал рассказывать.

–Сегодня утром девушка, которую вы приказали задержать, пришла в таверну. Мы её схватили, начали обыскивать. Но она была не одна – Лендер сглотнул – Её сопровождал парень в деревенской одежде. Он не сделал попытки защитить ведьму, а просто стоял и смотрел. Хюнтер стал насмехаться над ним, потом ударил кнутом – Лендер снова сглотнул – Кнут прошёл сквозь тело, не встречая сопротивления. Хюнтер стал насмехаться уже над ведьмой, что она сделала неудачный морок, и тут парень заговорил. Голос его был страшен. Он сказал, что он не морок, а высший демон, призванный ведьмой, и что он получает силу от боли и страданий других. Девчонка как раз вскрикнула, когда мы немного сильнее, чем требовалось, её пощупали. А потом … Потом он протянул руку, засунул её в голову Хюнтера и стал там что-то искать. Хюнтер закричал, взгляд его стал безумным. А парень вытащил руку из его головы, и на ней появились … КОГТИ! Мы испугались, мы очень испугались и не посмели их задерживать. Связали Хюнтера и привезли его сюда.

Лендер вдруг упал на колени.

–Господин граф, вы знаете, как верно мы вам служим, но не отправляйте нас снова за этой ведьмой! Демон сказал, что если девушка умрёт или будет страдать, то он расправится со всеми, кто к этому будет причастен. И ещё он сказал, что у него есть ручной вампир, которого он будет поить нашей кровью…

Лендер поник головой. Граф посмотрел на остальных солдат, и те, как по команде, тоже встали на колени и склонили головы.

Очень хотелось врезать чем-нибудь тяжёлым по головам этих трусливых лжецов, но граф сдержался. Интуиция, которой граф привык доверять, нашёптывала, что слишком уж необычной была эта ложь, чересчур заумной, чтобы оправдать банальное неисполнение приказа. В задумчивости он прошёлся перед солдатами, потом подошёл к Хюнтеру, который перестал вырываться и стоял в какой-то прострации. Граф на всякий случай помахал у него перед глазами рукой – вдруг он начал приходить в себя, но сделал только хуже. Взгляд у Хюнтера снова стал безумным, он отшатнулся и стал вопить:

–Нет! Не надо! Не надо засовывать когти мне в голову! Я никогда больше её не трону! – потом, шатаясь, бросился бежать.

Ироничные улыбки, которые были на лицах остальных солдат, когда они слушали рассказ Лендера, мгновенно исчезли. Все помрачнели, по-новому оценивая произошедшее. Граф вдруг понял, что тех солдат, которые стояли вокруг, теперь бесполезно посылать на поимку ведьмы – ни один из них даже пальцем не посмеет прикоснуться к ней. А если ещё и этот неведомый «демон» будет рядом, то просто сделают вид, что даже и не заметили её.

Дальнейший допрос добавил некоторые детали, но главной версии перепуганные солдаты держались твёрдо. Вернувшись в гостиную, граф устроился в кресле у окна, и, попивая вино, стал размышлять.

Что же там произошло на самом деле, ещё надо разбираться. Но в одном он был уверен и имел возможность неоднократно убедиться – его солдаты, привыкшие, что он покроет любые их преступления, не боялись никого и ничего. И должно было произойти нечто чрезвычайное, чтобы после встречи с девчонкой один сошёл с ума, а остальные трясутся как овечий хвост.

Ай, да Танечка! Не зря он обратил на неё внимание. Перспективы открываются интересные. Непонятно, кто этот парень на самом деле, но разобраться стоит. Демон, недоступный для обычного оружия, спокойно разгуливающий при дневном свете и имеющий в подчинении вампиров, может оказаться полезным приобретением. Для начала надо выяснить – как она его вызвала. Надо срочно пригласить хорошего мага, пусть покопается в её вещах и книгах. Слуги сказали, что она ушла второпях, и с собой ничего не взяла. И надо подумать, как отобрать этого демона. Предположим, что попытка грубого физического захвата обречена на провал, хотя и это ещё надо проверить. Но ведь можно и перехватить управление демоном. Пока не доказано, что он подневолен, а не сам использует Таню в своих целях. Слова про «хозяйку» – это только слова. Но даже если и так? Чем она его держит? Особым заклинанием или ещё чем? Как она добилась от него клятвы и подчинения? Если дело только в красоте и женской привлекательности, то и у нас в запасе найдётся симпатичная мордашка с хорошей фигурой, которая не будет строить из себя недотрогу. А если силу он получает от боли, то что с ним станет от ласки и нежности? Ослабеет, станет послушным, или ещё что? Граф усмехнулся, перебирая в памяти подходящие кандидатуры.

А если этот вариант не пройдёт, то можно попробовать воздействовать на Таню. Какой-нибудь беспринципный красавец с фигурой бога. А когда она потеряет здравомыслие и волю в его объятиях, я стану хозяином демона. Мой приказ красавчику, ласковые слова с «пожеланиями» в постели, прямой приказ демону от Тани. И ничего, что цепочка немного длинновата, главное – чтобы она работала. А когда я стану хозяином демона, то… Граф ещё долго сидел задумавшись, перебирая варианты.

Утром из замка выехали несколько гонцов и помчались в разные стороны…

Иван

Таня думала на удивление долго, я её даже за это немного зауважал, но стоять на одном месте надоело. Перейдя в положение «вольно», вроде как сам себе пробормотал:

–А в деревне, наверное, хорошо… Суп с курочкой варят, оладушки жарят…

Таня строго посмотрела на меня, но судя по тому, как она непроизвольно сглотнула, мысли её резко сменили направление со спасения мира на более прозаичные вещи. Я снова протянул:

–И идти не очень далеко, и денежкой на дорогу можно разжиться, а может, и покормят за доброе дело…

Последний аргумент оказался решающим. Таня гордо вскинула голову.

–Хорошо, сделаем доброе дело, и сразу в дорогу. Следуй за мной, демон Иван.

Хотел было изобразить семенящую подобострастную походку, но передумал. Девчонка и так на одной только гордости держится, а тут ещё я со своими приколами.

Деревня оказалась достаточно близко, дорогу мне описали хорошо, так что незадолго до темноты мы уже подошли к нужному дому. Ещё крепкий, но признаки упадка чувствовались. Доски на заборе отвисли, ставни покосились, в крыше местами дыры. Женщина, вышедшая нам навстречу, одета в чистое, но очень застиранное платье, лицо усталое, с грустными глазами. Таня вышла вперёд.

–Это дом, где раньше жил возчик Терам, а вы его жена Женера?

Женщина кивнула.

–Я… Мы… – Таня вдруг замялась, потом оглянулась на меня, как бы ища поддержки. А действительно, как она будет всё объяснять? Про демона, привидений и всё остальное? Я, конечно, мог бы всё рассказать в десяти словах, но, не зная местных реалий, мог сделать только хуже. Таня обиженно поджала губы, потом осторожно начала говорить.

–Меня зовут Таня, я потомственная ведьма.

Судя по спокойной реакции женщины, в этом мире ведьмы не были какой-то редкостью или не считались чем-то страшным.

–Недавно я проводила опыт, а потом появился – она замялась, потом кивнула на меня – этот морок.

Похоже, и это не считалось чем-то опасным. Я удостоился только мимолётного внимательного взгляда.

–Но побочным действием стало то, что он может общаться с душами умерших.

На этот раз женщина среагировала, бросив на меня уже опасливый взгляд и отступила на шаг. Таня перевела дыхание.

–Прошлой ночью этот … Иван разговаривал с духом вашего мужа, и тот попросил передать вам клад, который он спрятал, когда был жив.

–Половина положена нам, мы так договорились – тут же влез я.

Женщина почему-то повеселела, и даже хитро улыбнулась.

–А вы, значит, сейчас начнёте его искать? Вынуждена вас огорчить – слухи о кладе моего мужа оказались только слухами. И вы не первые, кто хочет получить с него половину.

–А чего его искать? Терам место указал точно, да и договорились мы за твёрдую долю – двадцать серебряных монет.

–А почему не золотых?

–Ну, не знаю. Терам говорил про серебро.

–А что он ещё говорил?

–Да у нас времени немного было, он только уговаривал обязательно зайти в вашу деревню, говорил, что вам одной очень тяжело. Но я не настаиваю. Меня попросили зайти, я своё обещание выполнил. До свидания.

–А показать?

–Чего показать?

–Где это место?

–Так вы нам верите?

–Нет. Но мы можем это быстро проверить.

Я пожал плечами, закрыл глаза и постарался поточнее припомнить инструкции.

–Он говорил так: «Зайти в дом, подойти к печке со стороны большого окна, нажать на правый край третьей сверху, второй справа плитки».

Женщина снова усмехнулась.

–Ну, пойдёмте, посмотрим, что там.

Мы зашли в дом, Таня сделала как нужно, и мы с интересом уставились в открывшийся тайник. Но вот внутри ничего не было. Женщина уже с нехорошей улыбкой смотрела на нас.

–Про этот тайник я знала и забрала из него деньги уже давно.

Таня сердито посмотрела на меня, словно это я виноват, что там ничего не было. Но у меня был ещё маленький козырь в рукаве.

–Терам сказал, что теперь надо взять два стакана воды и вылить в этот тайник.

Взгляды женщин можно даже не комментировать. Первой не выдержала Женера.

–Почему два, а не один и не три? И зачем?

Я снова пожал плечами и сделал скучающий вид.

–Терем сказал, что так надо.

Тот сказал гораздо больше, но очень не хотелось выглядеть треплом. Получится – так получится, а нет – с меня и взятки гладки.

Воду всё-таки налили, и мы стали ждать, что будет дальше. Через пару минут раздался лёгкий треск, и одна из плиток наискосок от первой стала выезжать, показывая ящичек, прикреплённый к ней. Женщины, сразу забыв про меня, вместе сунулись посмотреть, что же там внутри. На свет извлекли крепкий кожаный мешочек, а из него – монеты. Когда я их увидел, в голове вертелось только одно: «Ну и жук!» Припоминая слова Терама, придраться было не к чему. Монет – сорок, половина из них – серебряные. Но вот вторая-то половина была из золота!

Надо отдать должное Женере – немного придя в себя, она сразу отсчитала положенные нам двадцать серебряных. При этом чувствовалось, что каждую монетку она будто отрывала от сердца. Меня такой делёж возмутил – ведь там было и золото, но слово есть слово. А потом меня добила Таня, которая взяла только пару монет, а остальные вернула обратно.

–Вам они нужнее. Терам говорил, что у вас двое маленьких детей. А нам этих денег на еду хватит.

После этого начался бразильский сериал. Женщины обнимались, плакали, что-то говорили друг другу. А моим мнением по поводу такого дележа никто даже не поинтересовался!

Чтобы не смотреть на эти слезливые разговоры ни о чём, ушёл на улицу, походил по двору, присматриваясь к хозяйству. Через некоторое время вынужден был признать, что Таня, наверное, права. Вроде всё есть и на своих местах. Но если приглядеться, то, пусть не ветхость, но что-то похожее в постройках появилось. Ещё пара лет, и всё начнёт сыпаться, ломаться, болтаться… Видел я подобное в старых деревнях.

Когда вернулся, за столом, заваленном всякой вкуснятиной, сидела Таня с двумя ребятишками лет 10-12 (мальчик и девочка). Никогда не видел, чтобы можно было так быстро и много есть. Помолодевшая Женера только успевала подкладывать. Я сначала хотел удивиться неожиданному изобилию, но потом вспомнил, что у неё теперь тридцать восемь монет. Из них восемнадцать – моих, между прочим, честно заработанных. По деревенским меркам – огромные деньги, и Женера теперь могла себе позволить купить продукты и у соседей.

Через час осоловевших едоков отправили спать, а Женера до утра пытала меня, требуя всё новых и новых подробностей о её ненаглядном Тераме. И что удивительно, она меня теперь совершенно не боялась! Несколько раз касалась меня, будто не веря, и снова – «Терам, Терам». Хотя, мы оба сделали для неё доброе дело, а уж живые мы или не очень, для неё сейчас было уже не столь важно…

Утром Таню не отпустили без очень плотного завтрака, а ещё нагрузили хорошим рюкзачком с продуктами и разной походной мелочью.

Весь день Таня молчала, только улыбалась своим мыслям. Я, в надежде, что чуточка хорошего настроения может перепасть и мне, старался не испортить приятный настрой.

Вечером мы устроились на полянке, и Таня занялась готовкой. Делала она это старательно, но даже мне было понятно, что готовить в полевых условиях для неё непривычно. Я тоже не спец по путешествиям, но мы хотя бы в детстве ходили в походы, на рыбалку, на шашлыки. И уж кашу я мог бы сварить гораздо быстрее.

Чтобы не смущать баронессу-повариху, да и не портить себе настроение взглядами на аппетитную фигурку Тани, решил пока сделать ревизию в своих карманах. Но ничего особо интересного для себя не обнаружил. Карманов было на удивление много, но вот содержимое… Несколько мешочков с монетами, по виду серебряными и золотыми. Какая-то книжечка, испещренная непонятными значками, несколько странных безделушек неизвестного назначения. Единственной понятной вещью оказался меч. В простых ножнах, но с очень приятным лезвием, по которому шли разводы синеватого оттенка. В оружии я полный профан, но больше всего меч напомнил мне катану, как их показывают в кино. Вдохновившись, быстро выхватил меч, изображая готовность к бою. Заметив внимательный взгляд Тани, крутанул несколько восьмёрок, попробовал нанести удары сначала просто по воздуху, затем по ближайшему деревцу. Деревце, правда, никак не реагировало на удары моего «привиденческого» меча, но чуть слышный шорох рассекаемого воздуха добавил мне чувства гордости за свои боевые способности. Таня мрачно подвела итог своим наблюдениям.

–До первой смерти осталось совсем немного – я ещё больше раздулся от гордости – Первый же солдат, который увидит тебя с мечом в руке, не протянет и минуты – он умрёт… от смеха.

Я сразу сдулся обратно.

–Неужели всё так плохо?

–Это даже не описать. Не знаю, чему учат мальчишек в вашем мире, но в нашем даже десятилетний карапуз держит деревянную палку правильнее, а удары наносит резче и сильнее.

Убрав меч в ножны, я уселся возле костра. Таня помешала ложкой в котелке.

–И нечего дуться. Ты должен защищать меня, но любой, увидевший тебя с мечом в руке, посчитает нас не просто лёгкой добычей, а добычей, которую в обязательном порядке надо ограбить. Так что, Вань, постарайся без крайней необходимости не доставать оружие из ножен.

Вздохнув, я кивнул. Обидно, конечно, выслушивать от симпатичной девушки такое, но ей виднее.

–Вань, фигура и мышцы у тебя очень приличные, значит, ты готовился к пути воина. Как же так получилось, что ты не имеешь ни малейшего понятия об обращении с мечом?

–У нас нет мечей. А мышцы я качал для красоты.

–Как нет мечей? А как же вы убиваете врагов?!

–Вот с этим проблем нет.

Я долго рассказывал о современном оружии, но уважение во взгляде Тани не появилось. Наоборот, появилась даже какая-то брезгливость.

–Но так воевать – это же подло! – воскликнула она – Убивать мирных жителей, которые даже не подозревают о смерти, нависшей над их головами!

Я пожал плечами.

–Когда-то и у нас устраивали поединки, гордились своей силой и ловкостью. Но постепенно главным стало желание просто убить, и желательно побольше. Сейчас победа в первую очередь зависит от того, какое оружие сделают эти «мирные жители».

–И убивать швею за то, что она шьёт форму для солдат?! Ваши взгляды ещё хуже, чем у демонов!

–Подожди, пройдёт хотя бы тысяча лет, и у вас будет то же самое, если не хуже – мрачно ответил я.

Таня долго молчала.

–Если всё так, как ты рассказываешь, то получается, что вашему воину нужно тренировать только палец, чтобы нажать на спусковую кнопку или курок, да немного мозгов, чтобы не забыть, где они находятся? А ты тренировал тело для красоты, потому что гордиться больше нечем, и мозги тебе не очень то и нужны?

С минуту я пытался прийти в себя от возмущения такой логикой.

–Не болтай ерунду, если не понимаешь! Красивое здоровое тело мужчины это…-наткнувшись на заинтересованный взгляд Тани, немного смутился – Тебе ведь было приятно смотреть на меня раздетого?

–Хочешь сказать, что ты потратил столько времени уже зная, что встретишься со мной? И заранее готовился к нашей встрече, тратя кучу времени на бессмысленное перетаскивание железа?!

Внутри забурлило раздражение, и я с трудом сдержался

–Может, со стороны я и выгляжу тупым качком, но…– а вот что сказать дальше я не знал.

–Что «но»? – прервала Таня затянувшееся молчание.

–Я постараюсь исправиться.

Почему-то моё смущение понравилось Тане гораздо больше, чем откровенное заигрывание. Во всяком случае, остаток вечера мы разговаривали без подколок и ехидства. Даже нашлось общее – в детстве мы оба увлекались книгами про подвиги рыцарей. Только у меня это годам к пятнадцати прошло, а вот Таня до сих пор считала всё, что пишут в таких книжках – чистейшей правдой. Фраза про «рыцаря на белом коне» не прозвучала, у них тут предпочитали другие цвета, но вот то, что я не умею ездить на лошади, вызвало у неё вздох сожаления. Мне даже стало немного стыдно, что я так коварно обманываю мечты девушки. Попала бы она к нам, вот там бы я развернулся – взял бы у знакомых тачку, покатал по ночному городу, потом на ночную дискотеку. И утром она была бы счастлива, что встретила такого крутого парня, разглядывая моё обнажённое тело во всей красе. А здесь… Чем я вообще могу понравиться девушке в нынешнем состоянии? Не умею ничего, за что ценят местных парней. Даже в морду дать не смогу. И ещё Танины намёки, что ей больше нравятся умные парни. Понятно дело, что нравятся, только где ж его взять-то, этот ум? За деньги не купишь, это или есть, или нет. Я тоже вроде не дурак, но Тане нужно нечто большее.

Этой ночью я никуда не стал «летать», а просто провалялся, лежа у костра, глядя в небо и думая сразу обо всё и ни о чём.

На следующий день мы снова топали по лесным дорогам. Таня сказала, что скоро должна быть граница, и нам надо быть особенно осторожными – граф ни за что не откажется от своих планов и постарается нас перехватить. Болтали мы достаточно дружелюбно, и появление троицы мужиков на перекрёстке лесных дорожек банально проморгали. Мужики никуда не торопились, просто стояли и внимательно смотрели на нас. А у меня мгновенно испортилось настроение. Не знаю, кто они были официально, но бандит – он и в Африке бандит. Пристальные жёсткие взгляды, поджатые губы, презрительно– снисходительное выражение лица, Поджарые фигуры, плюс оружие – мечи, ножи, что-то ещё непонятное. Я бывал в разных компаниях, но от этих повеяло такой угрозой, что у меня по спине пробежал холодок. Сразу ясно, что без приключений мимо них нам не пройти. Если бы был один, то не задумываясь ломанулся бы в лес. Но со мной Таня. Мысли заметались, пытаясь найти приемлемый вариант.

Мы поравнялись с троицей. Те не пытались заступить дорогу, но один из них, с кривым носом, вдруг протянул:

–Вы только посмотрите, какие курочки здесь гуляют! Да и молодой петушок очень даже ничего. Вот я теперь и в сомнении – кого же мне выбрать на сегодняшний вечер?

Может они и не стали бы нас трогать, так, цеплялись для развлечения. Но когда смысл фразы дошёл до меня, то всё благоразумие исчезло куда-то в один миг. Я сдвинулся, чтобы быть между Таней и этими ублюдками.

Говорливый осклабился.

–Ну вот, сами выбрали, мне даже думать не надо!

Он сделал шаг к нам, и я непроизвольно взялся за рукоять меча.

–Не глупи, парень, целее будешь! Жизнь всё-таки лучше, чем красивая смерть.

Ещё шаг, и я выхватил меч. Лучше бы я этого не делал. Настороженное выражение лиц бандитов сменилось откровенно издевательским. Кривоносый обратился к остальным:

–Стоп, ребята! Я хочу лично насладиться боем с таким уникальным противником!

Поняв, что сотворил глупость, я повернул голову к Тане и прошипел:

–Я сейчас попробую их отвлечь. Как только начнётся заваруха, сразу беги, и лучше в лес, а то по дороге они тебя догонят быстро.

Таню заметно потряхивало от волнения, но меня она услышала и кивнула головой. Бандит подошёл уже совсем близко, я поудобнее перехватил меч. А, была не была, сейчас главное если не напугать, то хотя бы отвлечь их от Тани. Губы опять начало сводить судорогой ненависти. Не пытаясь изображать нинзя, я ударил неправильно, горизонтально, чтобы бандит не смог уклониться. Тот с усмешкой подставил свой меч, затем на лице мелькнуло недоумение, когда мой меч, не встречая сопротивления, прошёл сквозь его тело. Я сдвинулся чуть дальше, инерция меча развернула меня, и я каким-то киношным движением рубанул его от шеи к поясу. Снова развернувшись, хотел броситься на остальных, но те стояли, замерев словно в шоке, а сзади вдруг раздался дикий крик Тани.

Я снова крутанулся, но увиденное повергло в шок и меня. Говорливый не хватал Таню, как я подумал. Он стоял на прежнем месте и … разваливался. Как в фильме ужасов одна половина корпуса вместе с головой сползла по разрезу от плеча до пояса. Потом остатки корпуса упали и распались уже по разрезу на уровне пояса. Всё вокруг заливала кровь, появился характерный запах. Таня была в ужасе, переводя взгляд с меня на труп и обратно. Ладно, с этим потом разберёмся. Я резко повернулся к оставшейся парочке и сделал лёгкое движение мечом.

–Ну, кто следующий?

На этот раз улыбок не последовало. Мужики развернулись и ринулись в лес.

Когда я немного успокоился и подошёл к Тане, ужас в её глазах исчез, осталась только непонятная тоска.

–Танюш, ну что ты, всё уже кончилось!

Ответ был совершенно непонятный.

–Ты всё-таки превращаешься в демона!

Я в недоумении смотрел на неё.

–С чего ты взяла?

–Ты убил человека, и тебе это понравилось. Наверное, и прилив сил испытываешь.

–Во-первых, это не человек! Убил его меч купца, потому что сам я ничего и никому сделать не могу. А настроение – не буду скрывать, сейчас очень хорошее.

–Значит, убил меч, а ты значит, как ты иногда говоришь, «курил в сторонке»?! Ты на руки свои посмотри!

–А чего руки? – начал было я и поперхнулся. Кисти рук стали чёрными, и на обоих выросли когти сантиметров по пять. Пока я их рассматривал, кисти стали светлеть, когти втянулись.

Я с улыбкой посмотрел на Таню.

–Вот видишь, уже всё как прежде! Может, это какая-то нервная реакция?

Таня на улыбку не ответила, о чём-то напряжённо думая. Следующая фраза вообще убила.

–Ты всё быстрее превращаешься в демона, и я ничего не могу с этим поделать. Мы пойдём искать твою «Звезду миров». Не знаю, чем и как она тебе поможет, но смотреть на твоё превращение у меня не хватит сил. Следуй за мной!

Развернулась и пошла по дороге. Когда я немного пришёл в себя от зигзагов Таниных мыслей, та уже скрылась за поворотом. Хотел было крикнуть ей, что надо бы забрать деньги у зарубленного бандита, но, глянув на кровавое месиво, передумал. Не, без этих денег мы как-нибудь обойдёмся.

И вообще – жизнь-то налаживается! Если Таня поможет мне найти «Звезду», то у меня появится шанс обрести тело. А может быть даже и вернуться на Землю. Я ещё раз осмотрел то, что осталось от убитого, но никаких угрызений совести не возникло. Наоборот, даже появилось некоторое удовлетворение. Странно, конечно, для первого убийства, но об этом можно подумать и потом. И вообще, защитил Таню, мы живы и здоровы. Что ещё надо? В отличном настроении я бросился догонять «хозяйку».

Примерно час я шёл за Таней молчком, но потом мне это надоело. Солнышко светит, вокруг прекрасный лес, запахи обалденные, мы сбежали от опасностей, за нами никто не гонится, что ещё надо? Для начала стал задавать вопросы о непонятных цветах, кустах и обо всём, что попадалось на глаза. Таня вынуждена была отвечать и понемногу оттаяла.

–А почему ты ударил мечом горизонтально? – вдруг спросила она.

–А как надо было?

–Есть много других ударов, с которых начинают бой.

–Но я-то их не знаю! Ты же сама говорила, что я в этом полный балбес, да и тому бандиту достаточно было увидеть, как я достаю меч, чтобы сразу записать меня в покойники. От других ударов он бы с лёгкость уклонился, а этот был настолько глуп, что он решил его просто остановить.

–А как ты узнал или догадался, что зарубишь его?

–Не знал и не догадывался. Я всего лишь хотел отвлечь его от тебя. Меч, проходящий сквозь тело, должен был его хотя бы смутить, а видишь, как получилось.

–То есть, ты убил не специально?

–Нет, конечно!

Таня остановилась.

–А как же тогда ты это сделал?

–Как? Мечом махнул и всё.

–Но он же «привиденческий» и ничего рубить не может!

Действительно, одно с другим как-то не вяжется. Я молчком достал меч и, подойдя к ближайшему деревцу, несколько раз рубанул, но оно осталось стоять без всяких повреждений. Таня внимательно оглядела его, потом постояла с закрытыми глазами, приложив руки к деревцу.

–Ничего не чувствую – наконец сказала она.

Я попытался срубить ещё несколько – с прежним результатом. Потом мы, наверное, ещё полчаса ждали – а вдруг последствия будут запоздалые, как с дубом. Хотя какие могут быть «запоздалые», если мужика я разрубил в доли секунды? Ждать дольше было бессмысленно, и мы решили идти дальше.

–Но как же так? – недоумевала Таня. – Дерево он не рубит, а человека – запросто. А может дело как раз в этом? И он рубит только живое?

Мне было как-то без разницы, как и почему он рубит, да и надоело стоять на одном месте. Может это пригодиться в дальнейшем, а может и нет. Ласково проведя по лезвию неожиданно выросшим когтем, так что раздался шуршащий звук, я с улыбкой глянул на Таню.

–А на ком проверять будем? Из живых тут только ты…

Таня замерла, не сводя с меня глаз. А я вдруг заметил пульсирующую венку на её шее, и по телу прошла сладкая дрожь от желания сдавить эту тонкую шейку пальцами. Потом взгляд скользнул по груди, и появилось странное желание рубануть мечом, а потом напиться горячей крови, которая будет течь ручьями. Видимо, мои странные мысли отразились на лице, потому что Таня закаменела ещё больше, потом выпрямилась, отрешённо глядя мне в глаза.

–Бей, если не можешь сдержаться. Это будет достойным наказанием за глупости, которые я натворила – она горько усмехнулась – Дура, думала только о себе…

Смысл её слов дошёл до меня не сразу – слишком сильно хотелось напиться крови. Я прямо ощущал её на губах, горячую и сладкую. Но когда дошло, о чём она говорит, резко отступил назад, чтобы не сорваться и не ударить. Жажда крови немного ослабела, и я на всякий случай сделал ещё пару шагов назад. Стало совсем легко. Немного подрагивающей рукой убрал меч в ножны, постоял, окончательно приходя в себя.

–Тань, ты только за маньяка меня не держи, ладно? – голос был хриплым – Ляпнул неудачно, признаю. Но чтобы женщину бить – до такого я ещё не опустился.

Мы ещё немного постояли, стараясь не глядеть друг на друга, и молчком отправились в дорогу. Таня впереди, в нескольких шагах за ней я. Как только пытался приблизиться, жажда крови снова начинала бушевать во мне и туманить мысли, и приходилось увеличивать дистанцию между нами. Так и шли. Таня думала о своём, а я о своём.

Странно всё это. Убийство бандита меня почему-то не беспокоило. Но вот как это у меня получилось? Я раньше считал, что меч рубит всё подряд. Тем более, что он ещё и усилен магией. Но мой почему-то деревья рубить не желал, а вот человека – пожалуйста. Может это и имел в виду купец, когда отдавал мне его?

И с жаждой крови непонятно – с чего вдруг она появилась? Уж кем-кем, а извращенцем я никогда не был, и женщин использовал только по прямому назначению. Может так действуют какие-нибудь флюиды или феромоны, исходящие от Тани? Но тогда почему раньше такого не было, хотя мы всё время были рядом? Чувство близкой смерти стало толчком? Так вроде в таких случаях, или сразу после них, должно тянуть на секс. Но у меня было только одно желание – напиться крови. Опять же, вокруг зарубленного бандита её разлилось даже больше чем надо, но я, кроме брезгливости, ничего не испытывал. Странно всё это.

Вечером Таня быстренько перекусила, свернулась калачиком у костра и затихла. И всё это молчком. Я не стал приставать, чувствуя себя в чём-то виноватым. Прошёлся дозором вокруг стоянки, потом улёгся, вошёл в транс и оглядел окрестности ещё километров на пять вокруг. Убедившись в сравнительном одиночестве и безопасности, уселся, и, глядя на пламя костерка, стал перебирать события последних дней. Самое противное, но я по-прежнему не чувствовал ни усталости, ни сонливости. Только и остаётся, что думать. Оказывается, это может быть и наказанием! Ни выпить, ни закусить, ни по бабам сходить, ни поспать. Поговорить бы, но Таню сейчас лучше не трогать – она и так вся на нервах, и чуть живая от усталости.

Ближе к полуночи, когда я уже совсем одурел от безделья и тишины, в лесу раздался непонятный шорох. Я тут же навострил уши, пытаясь понять причину. Шорох пропал, потом начал сдвигаться в нашу сторону, то исчезая, то вновь приближаясь. Сначала я посчитал это развлечением, но потом сработали древние инстинкты – вообще-то ночь, глухой лес, костерок почти прогорел, а к нам кто-то подкрадывается! Местных животных я пока ещё не видел, но на тропинках, по которым мы шли, время от времени попадались довольно крупные следы, некоторые даже с отпечатками когтей. Воображение тут же услужливо нарисовало картину – Таня спит, а из леса на неё (или на меня) вдруг прыгает какое-нибудь местное чудовище с огромными зубами и клыками. Осторожно сдвинувшись к Тане, достал свой меч и приготовился защищать наши жизни. Шорохи продолжались ещё примерно час, то отдаляясь, то приближаясь, становясь всё более отчётливыми и угрожающими. Я был весь на нервах и уже собрался будить Таню, как вдруг шорох соизволил выбраться на поляну, и я увидел очень крупную и очень неприятную на вид крысу. Та деловито подобралась к костру и принялась выискивать остатки еды. Но достаточно было шикнуть на неё, и она тут же сбежала. Хоть плачь, хоть смейся над собственными ночными страхами. Но сразу появились неожиданные вопросы. Ну ладно я, чистокровный городской житель. Сначала просто не знаю опасностей, а потом боюсь всего в тёмном лесу. Но почему так спокойна Таня? Уверенна, что нам ничто не грозит или принимает какие-то свои ведьмовские меры безопасности? Или надеется на мою защиту, раз я не могу спать? Спросить её потом об этом или неудобно? Ладно, спрашивать не буду, но отметочку надо себе сделать и подумать, когда появятся хоть какие-то новые сведения.

Остаток ночи я провалялся, прислушиваясь к ночным звукам, считая звёзды и запоминая созвездия.

Следующий день снова прошёл в молчании. Тропинки, дорожки, иногда небольшие участки сравнительно хорошей дороги. Не знаю, как Таня ориентировалась, но по моим прикидкам и солнцу получалось, что небольшими зигзагами, но мы двигались в восточном направлении. В середине дня Таня обмолвилась, что границу королевства мы уже пересекли, и через пару дней будем в полной безопасности. За весь день было только одно приятное событие – я обнаружил, что жажда крови утихла, и я могу подойти к Тане, но меня больше не трясёт от желания.

Таня шла по-прежнему молча, но было заметно, что она устала. И двигалась не как в первый день, а как-то тяжело, через силу. И низ длинной юбки, ну никак не предназначенной для долгой ходьбы по лесу, стал грязным, а местами и порвался. Если она права, что нам до столицы идти ещё месяц, то силёнок у неё не хватит. Надо бы как-нибудь ненавязчиво намекнуть, что я ведь никуда не опаздываю, что можно не торопиться и побольше отдыхать. Только надо поделикатней, а то ведь она опять начнёт фыркать и поминать про мою демонскую сущность, подлые замыслы и т.д. и т.п.

Задумавшись, я шёл за Таней. На пути попался небольшой ручей с перекинутым через него бревном. Таня спокойно прошла по бревну, я – на автомате – тоже. И тут до меня дошло – что-то не так. Ходить по земле я привык, по лесу, когда сквозь меня проходят ветки кустов и деревьев, тоже. Но вот сейчас, просто так, спокойно, прошёл по дереву?!

Развернувшись, я, затаив дыхание, чтобы не сбить настрой, прошёл по дереву обратно. Получилось! В мечтах сразу появились картинки из фильма «Привидение» – как можно усилием воли толкать предметы, делать разные шутки. Зайдя в ручей, попробовал упереться в бревно, но руки прошли сквозь него, не встречая сопротивления. Попробовал ещё раз – то же самое. Выбравшись на берег, осторожно наступил на бревно, и оно меня удержало. Это становилось интересным. Я принялся ходить восьмёрками – по бревну, спуститься в ручей, пройти сквозь бревно поперёк, вернуться на берег, снова по бревну и т.д. примерно после пятого круга понял, что дело совсем не в моём настрое, а в чём-то другом. Снова спустившись в ручей, принялся тыкать пальцем в бревно с разных направлений. Стало совсем интересно. Я так увлёкся, что совсем забыл про Таню. Однако она, молчаливая и отстранённая, моё отсутствие заметила сразу. Подняв голову, наткнулся на её внимательный взгляд.

–Что случилось?

–А вот смотри.

Я старательно медленно снова начал тыкать пальцем в бревно с разных направлений.

–И что?

Я выскочил на берег и с гордым видом прошёл по бревну. Тане мои движения начали надоедать.

–Да объясни толком, что происходит?

–Ты что, не поняла?! Я могу ходить по ровной поверхности!

–Так все ходят, и ты ходишь.

Такая тупость меня начала раздражать. Спрыгнув в воду, я прошел поперек бревна.

–Ну и что? Ты же привидение.

–А тебя не удивляет, что одну и ту же вещь я могу проходить насквозь, а могу и опираться на неё, как на твёрдую поверхность?

Тут и до неё, наконец, дошла абсурдность ситуации. Теперь уже под её чутким руководством я снова ходил восьмёрками, тыкал бревно. В конце-концов мы предположили, что я могу ходить по дереву, если оно параллельно земле, то есть становится для меня чем-то вроде пола. Я тут же придумал новое испытание – Таня взяла два прутика и держала их ровно над землёй. Очень осторожно я наступил на них. Ощущение странное – как будто стоишь на двух очень тугих проволочка. Но ведь стоял и не проваливался! Причём Таня никакого веса не чувствовала! Несколько раз она подняла прутики вверх-вниз, но я ничего не ощутил, кроме лёгкой тяги, как в лифте. Поэксперементировав ещё, выяснили, что прутики держат меня примерно до наклона градусов в тридцать. После этого я с них не соскальзываю, а просто проваливаюсь. Объяснения такому у меня не было, но появились новые идеи. Таня, заметив мой задумчивый взгляд, среагировала странно.

–Даже не думай! – прошипела она.

–О чём? – не понял я.

–Что я буду носить тебя на руках!

Логика таких заявлений была странной, но сразу появилась ещё одна идея.

–А почему бы и нет? – расплылся я во вредной улыбке – Представляешь, ты берёшь небольшую досочку в руки, я на неё встаю, а ты меня поднимаешь без всяких усилий. Чем не цирк? И авторитет у тебя сразу станет невероятный, и денежку можно заработать в любой деревне, а не рыскать в поиске кладов.

–А если кто-то для проверки потребует, чтобы я подняла на досочке и его? Или захочет сам поднять тебя? Все сразу поймут, что с тобой что-то не то, будет как минимум скандал.

Мда, идея сразу провалилась, но я не расстроился.

–Вообще-то я хотел предложить совсем другое. Мы же теперь можем спокойно нанять повозку и ехать с комфортом! Раз я не проваливаюсь сквозь ровную деревянную поверхность, то ты можешь ехать с возничим впереди, а я заныкаюсь в повозке. И быстро, и с комфортом, и без проблем.

–А если кто-нибудь захочет с тобой познакомиться или устроить проверку?

–Тогда можно положить меня на носилки, я буду лежать и стонать, очень страшно, чтобы к нам никто не подходил. Потом можно изобразить, что я умер от ужасной заразной болезни, и тогда к нашей повозке вообще никто не подойдёт, побоятся!

Таня внимательно слушала, и я, вдохновившись, стал развивать идею дальше.

– Ещё можно сделать гроб, я туда лягу, и никто даже не обратит на меня внимания.

–А на гроб?

–А чего гроб? Ящик он и есть ящик. Единственное, что вдруг мне захочется повернуться, или там руки затекут, раскину их и… – в голове живо появилась картина в красках

– Представляешь, везут гроб, а из него вдруг появляются руки, да ещё и шевелятся! – я изобразил, как это будет выглядеть, как будут смотреть поражённые окружающие, какие у них будут лица, и, не выдержав, заржал.

Но Таня шутку, наверное, не поняла и оставалась серьёзной.

–У вас все такие идиоты или это только мне такой подарок достался?

С трудом подавив смех, я немного обиделся.

–А что я такого сказал? Нормальная шутка. У вас что, молодые не веселятся и не придумывают всякие приколы?

–ТАКИМИ вещами у нас не шутят, это просто никому не придёт в голову! Да и у вас, я думаю, УМНЫЕ люди тоже на такое не пойдут.

–Ну как знаешь, я хотел как лучше, о тебе же заботился.

–Я это уже поняла, только ты бы ещё и думал хоть немного, как к твоим словам и поступкам отнесутся другие! Если меня увидят рядом с таким гробом, сквозь стенки которого торчат шевелящиеся руки, то…

–Что, позовут магов?

–И магов, и стражу, и ещё кого-нибудь. И пока ты будешь идиотничать и хихикать в гробу над собственными идиотскими шутками, мне быстренько отрубят голову, как возможной пособнице!

Настроение от таких слов резко пошло вниз.

–Ну, извини, Тань, не подумал.

–А чья это была идея – твоя или твоей демонской сущности? – Таня по-прежнему серьёзно смотрела на меня.

–Какая идея?

–Ну, эта – про гроб, и что это будет весело.

–Так я вроде бы один, раздвоением личности не страдаю, а сущность у меня… – тут я как-то задумался. Чего она всё время к этому цепляется? Ведь выяснили же, что я – необычное, но всё же привидение. Ну, характер не сахар, часто говорю, не подумав, до шуток моих местные ещё не доросли, деревня. Но обзываться-то зачем?! Вот я начну говорить через слово: «Ведьма, Таня, ведьма». Что, ей понравится?!

–За идею я извиняюсь, сам придумал не подумав, но и ты давай завязывай с подобными вопросами, а то ведь задолбала уже … ведьма.

–Что?! – теперь уже Таня задохнулась от возмущения.

–А то! У меня имя есть! И главная моя сущность… – тут я немного растерялся, не зная, что же во мне главное.

Зато слова нашлись у Тани, причем слово «Дурак» можно было считать самым доброжелательным. Почувствовав себя в родной стихии, я тоже отвесил несколько «ласковых» определений, и разговор быстро перерос в обмен обидными и язвительными репликами и сравнениями.

Неожиданно сбоку раздался громкий мужской голос.

–Сударыня, этот человек пристаёт к вам?

Мы повернулись на голос и опешили, правда, по разным причинам. Пока мы выясняли отношения, незаметно для себя дошли до хорошей дороги. И теперь к нам приблизился небольшой отряд – впереди пара мужчин верхом, сзади – два десятка солдат тоже на лошадях, повозка с вещами. В середине, под защитой солдат – лёгкая карета, в которой сидели две молодых женщины лет двадцати пяти. Я обалдел от красоты девушек, с интересом смотревших на нас. А Таня, похоже, от красоты мужика, который с нами разговаривал. Классический рыцарь на белом коне, вернее на гнедом. Тот спрыгнул на землю и подошёл к нам. Мда, рядом с таким мне ловить нечего… Мужик в самом расцвете сил. Лет тридцати, ростом даже выше меня, красивая фигура, классический римский профиль, пышная шевелюра, осанка, походка, голос… Девки, наверное, пачками ложатся у его ног.

Тот подошёл к нам, но смотрел только на меня. Невольно я сдвинулся назад, чтобы случайно не задеть его и не добавить нам проблем. Мужчина воспринял это по своему – презрительно усмехнувшись, процедил:

–Так ты ещё и трус… – и хотел замахнуться плёткой.

Ну, всё, обречённо подумал я. Каждый раз одно и то же – стоит мне сделать шаг назад, как все воспринимают это как трусость. Сейчас он меня постарается ударить, потом будет недоумение, скандал, потом придётся с ним что-то делать, а потом выслушивать очередные попрёки от Тани. Но та неожиданно бросилась между нами, и даже развела руки в стороны, стараясь меня защитить.

–Не смейте, его нельзя бить, он… больной!

Мужик насторожился.

–И чем же, интересно, он болен, что позволяет себе разговаривать с женщиной в таком тоне?

Таня опустила руки, немного подумала.

–Я путешествовала с обозом этого человека, на нас напали и ограбили, мы чудом спаслись. Но этот молодой купец потерял всё, что у него было, и подвинулся рассудком. Теперь он периодически начинает заговариваться, у него появилась боязнь прикосновений. И если к нему приблизиться, может начаться истерика или даже эпилептический припадок.

Я чуть не открыл рот от удивления, а мужик немного успокоился.

–Как же вы не боитесь путешествовать в его обществе?

–Если его не беспокоить, то он ведёт себя достаточно мирно. Я решила отвезти его к родственникам, в столицу Гвардаха – Черлем. Мы как раз обсуждали, как обезопасить его самого, окружающих, и придумали, но на это нужны деньги.

Мужчина нехорошо прищурился – ну, правильно, решил, что из него сейчас начнут тянуть деньги.

–И что же вы придумали?

–Мы решили, что наилучшим вариантом будет, если мы посадим его в клетку и на повозке отвезём до самого дома.

Наступила минута ошарашенной тишины. Мужик несколько раз переводил взгляд с меня на Таню и обратно.

–Вы это серьёзно?! И он на это согласился?! Сам?!

–Конечно, он же понимает, что это будет лучшим решением наших проблем.

Мужчина помолчал, разглядывая меня, потом, более оценивающе – Таню.

–Если дело только в этом, то я готов помочь вам. Я с сестрой путешествую, но с удовольствием немного изменю маршрут, чтобы проводить вас. В ближайшей деревне наймём повозку, сделаем клетку. Если вы не против, то для вас найдётся место в карете сестры.

Таня сделала лёгкий поклон.

–Это было бы идеально. Позвольте представиться – Таня, баронесса Ингарская, целительница.

–Граф Демур, можно просто Влад.

–Если позволите, я поговорю наедине с пациентом.

–Да, разумеется.

Граф отошёл, а Таня повернулась ко мне, с явным любопытством ожидая моей реакции. Внутри всё бурлило, даже ноздри, наверное, побелели от бешенства, но я сдержался. Если начну сейчас говорить, то она ведь ни одно из моих выражений всё равно не поймёт. Именно выражений, потому что цензурные слова на ум не приходили.

–И нечего глазами сверкать – спокойно произнесла Таня – Всё сделано по твоему плану, как ты и хотел.

–Я?! Хотел?! Да лучше бы я в гробу ехал и там переворачивался, чем изображать обезьяну в клетке!

Таня стала загибать пальцы.

–Ты хотел, чтобы я ехала на повозке, а не сбивала ноги?

Пришлось кивнуть.

–Я поеду в карете. Ты сам понимаешь, что никто не должен прикоснуться к тебе даже случайно – тебя никто не тронет. Ты говорил, что придётся искать деньги – сейчас мы получаем бесплатную дорогу. Вроде всё так, как ты и задумывал.

–Но я не планировал ехать в клетке!

–Отказываемся? – Таня стала холодна.

Очень хотелось отказаться, очень. Но других вариантов пока не просматривалось и я, скрипя зубами, согласился. Таня повернулась уходить. Я заметил, как она посмотрела на поджидающего её графа. Тот стоял в небрежной позе, весь такой красивый… Походный костюм из материала типа коричневой замши, изукрашенный пояс, что-то типа сабли на поясе. И белый шейный платок. И ещё лёгкая снисходительность во взгляде, когда он смотрел на Таню. Меня неожиданно кольнуло беспокойство – не раз видел, что такие красавчики делают с женщинами.

–И это, Тань, ты с этим графом поосторожнее – для него девушка не человек, а только игрушка.

Таня постояла, как будто ожидая продолжения, и, ничего не ответив, ушла.

Колонна построилась, и мы снова тронулись в путь. Все люди как люди, верхом или в карете, один я… как пешеход. Мне, конечно, нетрудно, я всё равно усталости не чувствую. Мне хоть идти, хоть бежать – без разницы. Но когда все едут, а ты один из всех идёшь, настроение как-то портится. Невольно задумался – а есть ли ещё и привидения лошади? Наверное, есть, здесь всё может быть. Можно и поискать при случае, но вот как я на нёй буду ездить по общим дорогам? Любой встречный – поперечный, решивший погладить или покормить такого коня, в лучшем случае останется заикой до конца жизни. А если ещё и я покажу пару фокусов, то станет совсем весело. Но пока не становилось – я старался идти рядом с дверкой кареты, и были слышны оживлённые голоса девчонок. Сначала трепались про каких-то общих знакомых, а когда начали обсуждать фасоны дорожных платьев, я вообще перестал воспринимать их как умных и просто перестал слушать.

Не знаю, воспринял граф слова Тани всерьёз или у него были какие-то свои резоны, но через пару часов мы, не доезжая с километр до первой же появившейся деревни, остановились. Солдаты и слуги, до этого сидевшие в повозке, начали разбивать лагерь. Граф о чём-то поговорил с Таней и уехал. Пользуясь привилегией больного, я отошёл в сторонку и бездельничал, наблюдая за суетой. Хотя суетой это выглядело для постороннего, неопытного взгляда. Люди двигались вроде бы без всякого смысла, в разные стороны, но уже через полчаса была готова и палатка для отдыха, куда немедленно удалилась женская часть отряда, и костёр, и несколько переносных столиков. Потом началась готовка обеда и прочее обустройство. Ещё через пару часов появился и граф в сопровождении большой повозки, на которую успели поставить настил и клетку примерно двух метров по граням. Рёбра были из грубо сколоченных брусков, а по периметру что-то вроде редкой оградки из штакетника. С одной стороны сделана дверка, закреплённая цепью с замком. Граф, повозка, и выскочившая из палатки Таня сразу направились ко мне.

Граф с некоторым пренебрежением произнёс:

–Баронесса, я выполнил своё обещание. Запирайте своего больного, и пойдёмте обедать.

У меня и так от вида клетки настроение основательно испортилось, а тут ещё такие слова… Я перестал «любоваться» клеткой и повернулся к графу. Наверное, мой вид ему подсказал, что я о нём думаю.

–И лучше забрать у него меч, а то как бы он не поранился во время приступа.

Мой меч отдать? Рука невольно легла на рукоять. Счас я тебе отдам… Не знаю, что у меня получится на этот раз, но презрительно улыбаться ты у меня перестанешь! Не смогу мечом, так хоть в мозгах поковыряюсь…

Граф заметил моё движение, улыбка застыла, но тут снова встряла Таня. Бросив взгляд на мои руки, она снова загородила меня.

–Вы хотите завершить дело разбойников – отобрать у человека последнее, что у него есть?

Лицо графа пошло пятнами.

–Я только беспокоился о его безопасности и безопасности моих людей!

–Тогда оставьте его в покое. Это будет самое лучшее, что вы можете сделать.

Граф поджал губы, коротко кивнул и ушёл. Мы ещё постояли, потом Таня отомкнула замок, открыла дверку, болтающуюся на кожаных петлях.

–Ну что, будешь пробовать своё новое жилище?

Я прошёлся вокруг клетки – почему-то она мне категорически не нравилась. Не могу объяснить чем, но не нравилась. Тане мои хождения быстро надоели.

–Ну чего ты крутишь носом?

–Не нравится мне клетка.

–Будем просить другую? – устало вздохнула Таня.

–Да нет, но… Ведь это клетка!

–Ты бы для начала проверил, не провалишься ли ты сквозь настил, а то может все эти разговоры зря.

Я осторожно потрогал решётку, но ничего не почувствовал – руки прошли сквозь дерево, не встречая сопротивления. Уже более смело взобрался на помост и вошёл в клетку, походил по ней. А что, вроде и ничего. Сюда бы ещё подушек побольше, пару рабынь с опахалами, и можно считать себя маленьким султаном. На всякий случай выпрыгнул сквозь штакетник, и уже более смело снова забрался внутрь. Но настроение всё-таки было не очень радостное – всё-таки клетка есть клетка, даже если она меня и не может задержать.

Таня собралась уходить.

–Потерпи немного. Я дверку верёвочкой завяжу, на бантик. Для тебя и эти стенки не препятствие, но так будет легче.

–Не надо верёвочку, завяжи лучше своей ленточкой.

–Зачем?!

Я замялся.

–Когда мне станет совсем плохо, это будет мне напоминанием, что всё это я делаю не просто так…

Таня долго молчала, разглядывая меня.

–Хорошо, Ваня.

Она выплела из волос красную ленточку и завязала дверку.

–Так лучше?

Я молча кивнул.

Вскоре в лагере начался обед, там оживлённо стучали ложками. Насколько мне было видно, Таня сидела в хорошей компании вместе с другими девушками и графом. Отдельный столик, белая скатерть, красивая посуда. Ну, в чистом виде пикник наших аристократов, как их показывают в кино. И про меня не забыли. Один из слуг притащил миску с каким-то варевом, кусок хлеба и ложку. Молчком сунул под дверку и ушёл. Я покосился на еду, но даже не стал пытаться её трогать. Есть я не хочу, так чего изображать цирк, хватаясь за ложку, которую всё равно не можешь удержать? Только и оставалось, что таращиться по сторонам, да прислушиваться к доносящимся голосам. От нечего делать пересчитал солдат – точно два десятка. От двух слуг они отличались только куртками из грубой кожи с нашитыми железными бляхами. Да ещё более широкими поясами. У всех перевязи с мечами (или саблями?) через плечо. Никаких копий, как можно было ожидать. Было ещё штук пять луков, но они висели в чехлах, прицепленных к сёдлам лошадей. Щитов я вообще не заметил, хотя они вполне могли быть сложены в грузовой повозке. На головах у всех – кожаные шапочки. Ничего особенного – обычные мужики в грубой одежде. Правда, двигались они совсем не как деревенские – чувствовалась упругость и точность в движениях. Примерно через полчаса я вдруг решил для себя, что драться с ними мне не хотелось бы. И я кое-что могу, но против этих ребят… Да и граф вряд ли взял бы с собой в дорогу лохов. Средневековье здесь или нет, но мужики таскали мечи явно не для маскарада. Даже устроившись на обед, пару часовых всё-таки выставили, хотя вроде чего такому отряду опасаться рядом с деревней?

Примерно через час обед закончился, народ занялся уборкой, мытьём посуды. Снова пришёл слуга, видимо хотел забрать посуду, покосился на нетронутую еду, потом сбегал доложился начальству, и вскоре пришла Таня. Ей не надо было объяснять, почему я не стал есть. Забравшись ко мне в клетку, молчком взяла миску и ложку.

–Хочешь не хочешь, а есть тебе надо хотя бы для видимости. Я буду делать вид, что кормлю тебя, а ты хотя бы изобрази, будто что-то глотаешь.

Я развернулся спиной к лагерю, и Таня стала кормить меня пустой ложечкой. После третьей меня стал разбирать смех.

–За папу, за маму… потом за дедушку…

–А у вас что, тоже так говорят?

–Так папа с мамой они и в Африке – родители, и дети, наверное, везде одинаковые. И ещё. Раз уж ты меня кормишь, то надо будет и выгуливать хотя бы пару раз в день. Сходим в кустики, погуляем по лесу…

–Только борзеть то не надо!

–Чего?!

–Я говорю «не борзей». В кустики его видите ли проводить!

–Да это я так, к слову. Надо же мне и просто погулять, и новости узнать. А где ты таких слов нахваталась?

–Как где? У тебя.

–У меня?!

–Конечно у тебя. Ты сам не замечаешь, но время от времени ты резко меняешься, как будто у тебя внутри сидит несколько человек. То ты добрый и умный, то глупый и злой, то вообще не пойми что. Ну, и словечки соответствующие.

–И какой же я на самом деле?

–Не знаю. Если сможешь быть одним и тем же хотя бы несколько дней, тогда и поймём.

Вскоре начались сборы. Я с интересом наблюдал за слаженной работой солдат и слуг – полчаса, и все уже стягиваются в походную колонну. К моей повозке подошёл коренастый мужик, которого, видимо, наняли в деревне, и забрался на облучок, или как там правильно говорят. Короче, на скамеечку спереди. Я уж было обрадовался – ну наконец-то можно будет поговорить, не особо оглядываясь на приличные манеры.

–Ну что, дядя, ты у меня вместо извозчика будешь?

Мужик покосился, но ничего не ответил и отвернулся. Меня это покоробило.

–А ответить что, западло что ли?

Мужик опять покосился и опять промолчал. Почему-то подобное пренебрежение меня взбесило. Обычно я человек неконфликтный, но сейчас внутри забурлило. Это что же получается – на меня или кидаются кому не лень, или вот так, смотрят как на пустое место?

–Мужик, я ведь могу и по репе настучать, если ты и дальше молчать будешь – негромко пообещал я.

Тот опять ничего не ответил, но быстренько нахлобучил себе на голову что-то типа железной кастрюльки. Потом откуда-то снизу вытащил несколько досок, сколоченных наподобие щита, демонстративно поставил себе за спину, отгородившись от меня, и опять уселся. Молчком! Терпение у меня лопнуло, а желание врезать по этой тупой башке стало нестерпимым. За кого они меня тут держат?!

Смертоубийство невольно предотвратил граф. Как правильный командир отряда, он решил проехаться вдоль короткой колонны и попал как раз к тому моменту, когда я уже собрался спрыгивать на землю и устраивать разборку. Нарастающее бешенство сразу сменило цель – теперь ей стал граф. Что же эта падла нарассказывала извозчику, что тот так старательно отворачивается? Он что, сказал, что я какой-нибудь бандит и убийца? Ну, сейчас они получат весомое подтверждение. Граф встретился со мной взглядом и ощутимо вздрогнул. Снова внимательно посмотрел на меня, потом, как в первый раз, оглядел клетку. Очень долго рассматривал ленточку Тани, которой была завязана дверка. Несколько раз переводил взгляд с ленточки на меня и обратно. Заметив задержку, почти сразу подбежала Таня.

–Граф, что случилось?

–Да вроде ничего, но у меня возник вопрос. Насколько необходима клетка именно в таком виде?

–А что?

–Да я вот проехался вдоль нашего отряда. Всё привычно и понятно. А вот клетка, закрытая девичьей ленточкой, в которой сидит человек со злющими глазами, да ещё и вооружённый мечом, вызывает массу вопросов! У первого же поста стражи сразу возникнут подозрение – кого же везёт граф Демур? Если пленника, то почему в такой смешной клетке, да ещё и вооружённого? А если ему так доверяют, что дверка завязана ленточкой, то к чему вообще этот балаган? Хотя… За несколько минут так допечь возничего, что тот начал одевать броню и прятаться, это уже о чём-то говорит.

Таня сердито посмотрела на меня, и я постарался немного успокоиться. Неудобно как-то при ней устраивать бучу. Ничего, мы с графом поговорим как-нибудь потом наедине… Сразу стало легче, и я даже смог улыбнуться Тане. Та тоже оглядела клетку.

–Вообще-то внешний вид не играет никакой роли. Единственное пожелание – чтобы к этому несчастному не могли приблизиться и прикоснуться против его воли.

Я хотел обидеться на «этого несчастного», но вовремя заметил кулак, которым Таня по возможности незаметно погрозилась в мою сторону. Пришлось изобразить скучающий вид.

–То есть мы можем взять обычною повозку с тентом, усилить её изнутри деревянной обрешёткой и этого будет достаточно?

–Только там должен быть ровный чистый пол, решётки с дверками спереди и сзади, и побольше отверстий, чтобы можно было дышать и смотреть по сторонам – всё-таки я не хочу превращать повозку в передвижную тюрьму – сразу уточнила Таня.

Граф задумчиво разглядывал Таню, потом обратился к мужику – возничему:

–Ты всё слышал?

Тот кивнул.

–Тогда чтобы к утру всё было готово! И о своей безопасности побеспокойся – усмехнулся граф. Напоследок повернулся к Тане:

–А вы, Таня, великая магесса, а может и неповторимый психолог – запереть вооружённого мужчину ленточкой для волос – это нечто!

Таня не нашлась, что ответить и только смущённо порозовела.

Вскоре раздались команды, и процесс развёртывания лагеря повторился – мы остаёмся здесь до утра. Таня подчёркнуто осторожно выпустила меня из клетки, отвела на край поляны. Мне развели костёрчик, чтобы я не скучал, и оставили в покое. Правда, костёрчик я расценил скорее как издевательство (непреднамеренное). Я ведь даже щепочку туда положить не могу! Немного погодя явилось двое солдат, принесли прямоугольный кусок ткани типа брезентухи и за пару минут установили для меня маленькую палаточку. Оба при этом старались не поворачиваться ко мне спиной и не смотреть в глаза. Закончив установку палатки, так же молча ушли.

Положение складывалось идиотское. Гулять мне никто не запрещал, но вроде и идти некуда. Весь маленький лагерь как на ладони, сиди да посматривай вокруг. Но мне ведь скучно! Таня с другими девчонками то пряталась в палатке, то гуляла, оживлённо о чём-то болтая. Графа не было видно, но он мне и даром не нужен. Солдаты вроде нормальные мужики, но о чём я с ними буду говорить? Не, побазарить я могу с любым, если он в штанах. Но в этом мире я всего несколько дней. Знаком, да и то чуть-чуть, только с Таней. И понятия не имею об этом мире. Кто здесь главный, какие порядки. Можно, конечно прикинуться потерявшим память. Да и Таня говорила всем, что я могу заговариваться. Только кто из нормальных мужиков будет всерьёз разговаривать с таким… убогим? Слова грубого не скажут, но не хочется мне подобного к себе отношения.

С большим трудом дождался вечера, ужина и прихода Тани. Та явилась заметно повеселевшая. Мордашка посвежела, чистые волосы волной легли на плечи. Чистое платье с чужого плеча. Я бы даже сказал – с чужой груди. Танина грудь мне очень нравилась, но в чужом платье она как-то потерялась. На мгновение даже мелькнула мысль, что с прежней хозяйкой платья мне ещё предстоит познакомиться. И если потрогать получится вряд ли (в моём-то положении), то хотя бы насмотрюсь вдоволь.

Мы с Таней уселись на ствол поваленного дерева и немного поиграли в комедию под названием «Приём пищи привидением». Таня зачёрпывала ложкой кашу из принесённой тарелки, подносила к моему рту и тут же сбрасывала в траву. Через пару минут мне это надоело.

–Тань, может хватит? Может, сразу вывалишь всю кашу, и поговорим как люди?

Та сделала строгое лицо.

–А вдруг за нами кто смотрит? Как я буду объяснять, почему ты не ешь?

–Да кому мы нафиг нужны? Да ещё следить, что и как я ем?

–Если бы не твои выходки, то может и никто.

Я опешил.

–Тань, ты о чём? Я тут весь белый и пушистый, сижу в тишине, никого не трогаю. Что за наезды?

–А тебе и не надо бегать, орать и материться. В тебе время от времени как будто просыпается… – Таня замялась – нечто…

Слава богу, что на этот раз не стала говорить «демон».

–И в такие моменты ты пугаешь одним своим видом, одним взглядом, одним голосом, даже если говоришь тихо и вполне обычные вещи. Я немного привыкла к тебе, но и то пугаюсь до … очень сильно пугаюсь.

Таня внимательно смотрела на меня, то я только пожал плечами. Мало ли кто и от чего пугается. Я, во всяком случае, специально никому не грозил.

–Возничий перед уходом потребовал двойную плату.

–А я тут при чём? Может он жадина, который за копейку удавится?

–Он сказал, что от одного звука твоего голоса его бьёт дрожь, и на других условиях он не поедет.

–Ну… я не знаю. Я всего лишь хотел познакомиться.

–Графу хватило одного твоего злого взгляда.

–Ой, какие мы нежные и впечатлительные! – попытался съехидничать я.

Таня даже не улыбнулась.

–Граф – смелый и отважный человек, но и он был очень встревожен, когда вернулся обратно к палатке. Потом собрал солдат и дал им строгое указание по своей инициативе не приближаться к тебе и не смотреть в глаза! Я сама слышала.

–И как он это объяснил?

–Сказал, что ты немного повредился разумом. И что во время приступа теперь можешь превратиться в гарлаха.

–А это ещё что такое?

–Так называют воинов, которые в бою впадают в неконтролируемую ярость, и их уже ничто не может остановить, кроме смерти.

–Берсерки, что ли?

–У нас говорят «Гарлах».

Я развеселился.

–Ну, умора, ну, потеха! Я тут сижу и боюсь, что какой-нибудь из солдат мне запросто по шее может надавать. А выходит, что они теперь боятся меня ещё больше, чем я их? И я теперь везде могу ходить пальцы веером?

–Это как? – не поняла Таня.

Я тут же изобразил распальцовку и несколько раз прошёлся перед ней, стараясь поточнее изобразить повадки некоторых моих знакомых. Таня смотрела внимательно, потом коротко заметила:

–У нас так обычно ходят наглецы и хамы. В приличный дом таких даже не пустят.

Я сразу сдулся.

–Ну и ладно, будем ходить как «приличные» – я постарался подковырнуть Таню – Позволит ли хозяйка присесть рядом с ней на этом прекрасном стволе прекрасного дерева её ничтожному слуге?

–Не юродствуй, Вань. Ты прекрасно умеешь вести себя как нормальный парень и без этих выкрутасов.

Я не стал выделываться и молчком уселся. Некоторое время мы молчали.

–Ладно, кто кого боится больше, разберёмся потом. А кто вообще этот граф и почему он так удачно попался нам на дороге?

Таня оживилась.

–Ты не поверишь, но всё это не более чем удачное для нас стечение обстоятельств.

–Ну-ну, рассказывай – мне почему-то сразу стало ясно, что верить нельзя ни единому слову.

–Дело даже не в графе, а в его сестре, леди Марте. Их род очень древний и имеет много родственников в разных странах. И вот несколько дней назад она получила сообщение, что одна из дальних родственниц скончалась, а всё наследство отписала Марте. Но там были какие-то странные условия, что она должна вступить в свои права в строго оговоренные сроки. Я не стала вдаваться в подробности, неловко было. Одной ей ехать было нельзя – дорога дальняя и может быть опасной. Вот она и договорилась со своим кузеном Владом, что он её будет сопровождать. Они ехали уже третий день, а тут и мы встретились на дороге. Как благородный человек Влад просто не мог проехать мимо.

Взгляд у Тани как-то затуманился и мне это совершенно не понравилось.

–Ага, благородный. То-то он на твою грудь и всё остальное пялится.

Таня только усмехнулась.

–Интересно, а куда ТЫ целыми днями смотрел, когда мы по дороге шли? На цветочки, на птичек? А уж в первый вечер, когда мы встретились, ты вообще вёл себя как образец целомудрия.

Непонятно почему, но я покраснел.

–Ладно, проехали. Ты уже взросленькая, учить тебя бесполезно. Но этот граф мне не нравится.

Таня хитро прищурилась.

–Неужто ревнуешь?

Ага, делать мне больше нечего. Но свой вариант ответа сформулировать не получилось. Просто граф мне не нравился. И всё. Оскорблено выпрямившись, я решил сменить тему.

–А кто вторая красивая девушка?

Таня продолжала с улыбкой наблюдать за мной.

–Это антара Стента.

–Это такое звание?

–Нет. Стента – это имя.

–А антара?

–Обычно так называют девушек из обедневших благородных семей. У них положение наполовину подруги, наполовину служанки.

–Доверенная служанка, что ли?

–Да ты что?! Она же благородного рода.

–Тогда просто подруга?

–Не совсем, ей можно приказывать.

Я попытался совместить в уме такие разные понятия, но потом махнул рукой. Антара так антара. Потом разберёмся.

–А о чём вы разговариваете?

–Да о разном – оживилась Таня – У нас оказалось много общих знакомых, так что мы хорошенько посплетничали. И ещё мне пришлось сочинить небольшую историю, чтобы объяснить, почему мы здесь оказались. Тебя беспокоить вряд ли будут, но всё равно запоминай. Я поехала к своей тётушке в гости в город Тернак, это в трёх днях пути отсюда. В дороге встретилась с твоим обозом, и мы поехали вместе. Через день на нас напали страшные разбойники и почти всех убили. Мы с тобой в это время шли немного в стороне и болтали, поэтому и смогли спрятаться. Ты расстроился из-за потери всего имущества и стал заговариваться. Я решила тебе помочь и отвезти к тебе домой. Тут нам и повстречался граф.

Таня подождала моей реакции, потом уже с некоторым сомнением произнесла.

–Я ведь хорошо придумала? Почти всё правда, лишь в некоторых местах небольшое преувеличение.

А у меня такая «легенда» сразу вызвала кучу вопросов.

–А тебя не спросили, почему ты решила отправиться ко мне домой пешком, без денег?

–Но ведь это так благородно – помочь несчастному больному человеку! – не поняла Таня.

–А может было проще вернуться к себе домой? Взять денег, охрану и только потом пускаться в новое путешествие?

–Но ведь на той дороге нас снова могли встретить разбойники!

–Хорошо. А почему тогда не поехать к твоей тётке? Ты ведь сама говорила, что до неё ехать три дня?

–Но ведь надо спасать тебя!

–С деньгами и на лошадях это можно сделать гораздо быстрее и с большим комфортом.

Таня поджала губы.

–В этом направлении у меня только одна родственница. Граф Олендо наверняка об этом уже узнал и нас, скорее всего, там уже ждут. Согласна, если не знать об этом и начать копать, то выглядит не очень убедительно.

–И тебе это никто не сказал?

–Благородный человек не будет обвинять другого во лжи, если это не является оскорблением ему!

–Поэтому ты тоже не стала докапываться, почему это очень ограниченные по времени граф и леди вдруг принимают такое живое участие в твоей судьбе?

–Они благородные люди!

–А всё-таки?

–К чему ты клонишь? – начала злиться Таня.

–Слишком уж удачно всё складывается. Слишком. К тебе приезжает жених, которого ты готова убить, тебя ловят солдаты с большим желанием с тобой позабавиться, нас в глухом месте встречают бандиты, которых приходится убивать. И вдруг такое бескорыстное благородство – человек, готовый следовать за тобой на край света! А ведь мог просто дать денег на повозку и на питание. И спокойно ехать дальше по своим делам.

–Люди бывают разные.

–А если взглянуть с другой стороны? Мужчина, задуривший тебе голову, окруживший тебя вооружённой охраной. И ты добровольно едешь куда он укажет. Ты уверена, что он привезёт нас именно в Черлем? Может и привезёт. Чтобы узнать, что же там такого интересного для тебя! Ты, наверное, и адрес ему сказала? Может, туда уже скачет вооружённая банда, чтобы выгрести сокровища для себя?

Таня не мигая смотрела на меня, улыбка давно исчезла.

–Хватит, Ваня, прекрати! У тебя каждое слово как плевок в душу, в других людей. Я давно уже не наивный ребёнок, но так, как описываешь ты, это уже… Так можно и вообще веру в людей потерять.

Таня долго молчала, отвернувшись к лесу.

–В твоих словах что-то есть. Адрес в Черлеме я никому не говорила, потому что и сама не знаю. И нам, действительно, будет спокойнее, если мы поедем одни. Примерно через неделю мы должны добраться до главного города провинции – Кушима. До него наши с графом дороги совпадают. Я напишу письмо с извинениями, и мы постараемся тихонько исчезнуть. Если граф просто хороший человек, то он поймёт. А если попытается преследовать…

Мы снова долго сидели молча. А я лишний раз убедился, что думать – вредно! Непонятно почему разозлился на графа, наговорил всяких гадостей. А если подумать, то всё это может оказаться и правдой. Теперь вот мучайся, что делать дальше.

Таня усталым голосом пожелала спокойным ночи и ушла.

Я ещё немного посидел, а потом вдруг стало интересно – как Таня собралась убегать? Двое часовых, да и остальные солдаты тоже вряд ли будут спокойно смотреть, если она вдруг в тёмное время надолго уйдёт в лес. Надо будет как-то их отвлечь.

Сразу стало интересно – можно как в детстве поиграть в разведчиков, тем более, что вся ночь впереди. Да и обстановка складывалась подходящая. Небо затянуто лёгкими тучками. Ветерок слегка шевелит траву и ветки, скрывая движения. Сделав вид, что заползаю в палатку, согнулся и ушёл в лес. Там, уже не скрываясь, направился к первому часовому. Темень вокруг, хоть глаза выколи. Деревья выделялись только более густой чернотой, а то, что я натыкался на них и на ветки, понимал только по некоторому дискомфорту в теле.

Часового я нашёл почти случайно, когда чуть не наступил на него. Тот устроился под одиноким деревом, стоявшим на краю поляны и окружённым мелким кустарником. Очень удобно – его практически не было видно, а подобраться к нему было просто невозможно. И если бы не моя способность ходить бесшумно, хрен бы мне удалось подойти к нему незамеченным. Часовой сидел в свободной позе и вертел в руках прутик. Я замер и чуть слышно чертыхнулся. Но часовой, видимо, услышал. Прутик в руках замер, поза осталась прежней, но рука поползла к рукояти ножа и остановилась. С минуту мы ждали взаимных действий, потом мне это надоело. Чего я собственно добиваюсь? Часового я нашёл. Играть с ним прятки? Неинтересно. Мне ведь главное попробовать отвлечь его. Сдвинувшись в сторону, чтобы часовой не мог меня заметить, осторожно отошёл обратно в лес. Встав за дерево, понизил голос и сказал: «Ну-ну». Часовой, казалось, ничего не услышал, но от дерева, где он сидел, сквозь кустарник потянулась дорожка чуть качающихся веточек. Не знай я точно, где он сидел, ни за что не заметил бы этого. Ага, это он старается зайти сбоку и выяснить источник звуков. Вот он на мгновение мелькнул тенью и исчез среди деревьев. Чтобы добавить ему интереса в поисках, я на этот раз громко сказал «Ха-ха».

Дожидаться подзатыльника от взбешённого часового я не стал. Главное я выяснил – отвлечь его можно. Изобразить немного подозрительных шорохов и звуков, и смотреть в сторону лагеря на убегающую Таню он уже не станет. Обойдя поляну по периметру, обнаружил второго часового – тот охранял палатки. Но его я беспокоить не стал. Как его отвлечь, я для себя уже примерно решил, так зачем же волновать раньше времени? Остальные солдаты сидели между двух костров в центре и занимались чем-то интересным. Во всяком случае, сидели они тесно и время от времени ржали. Уже не скрываясь, я пошёл к ним. Встал метрах в пяти и стал наблюдать. Солдаты (ни один) не подали вида, что заметили меня. А заняты они были очень интересным для меня делом – играли в карты. Минут Через пять я уже понял, что это местная разновидность игры в «очко». Картинки отличались, но принципы те же. Ещё минут через десять я уже наравне с остальными радовался и огорчался неудачной комбинации. Правда, была какая-то неправильность в игре – карты внешне были вполне обычными, но если слегка прищуриться, то картинка как бы проявлялась с обратной стороны и виднелись достаточно отчётливо. Сначала я этого не понял, потом сильно удивился. Но чем больше присматривался, тем прозрачнее они становились. Как такими можно играть, и в чём тогда интерес?

В какой-то момент меня стала раздражать откровенная глупость при выборе карт, и я громко хмыкнул. Только после этого мне показали, что моё появление не прошло незамеченным. Один из солдат, крепыш с властным лицом, негромко заговорил.

–Хорошо ходишь, Иван. Даже я ни единого звука не услышал. А если бы пригнулся, мог и вообще незаметно подкрасться.

Не дождавшись от меня ответа, снова заговорил.

–Если интересно, можешь сыграть в карты. А то этот… – он покосился на сдающего – почти все деньги у нас выиграл.

Я хмыкнул.

–Как же ими играть, если они у вас прозрачные?

Мужики быстро переглянулись.

–Что значит прозрачные?

–Так сразу же видно какая картинка.

Тут начал подниматься сдававший карты солдат.

–Ты чо, хочешь сказать, что у меня карты меченые?!

Я только усмехнулся. Уж сколько на моей памяти было таких разборок, а слова всегда одни и те же.

–Я сказал, что карты видно насквозь.

Солдаты снова переглянулись, потом один протянул:

–Так может сыграешь такими? Сразу все деньги выиграешь.

А что, можно попробовать. Хоть какое-то развлечение на эту ночь. Мужики раздвинулись, уступая мне место у костра. Но я только немного сдвинулся к ним, чтобы случайно никого не коснуться.

–Мне сидеть неудобно, м… спина болит. Я буду просто говорить, сколько нужно карт, а переворачивать будете сами.

Снова переглядывание. Игра получилась смешная. Да и как можно играть всерьёз, если знаешь карты в колоде? Мне дали взаймы медную монетку и через десяток партий она смешалась с целой горсткой моего выигрыша. Никто не смеялся. Наоборот, с каждой сдачей в воздухе нарастало напряжение. И в какой-то момент сдающий сорвался – скинул мне карту не с верха, а с низа колоды. Ладно бы хорошую, так ведь нет, самую шваль. Пришлось вежливо пожурить.

–Ты сдал мне карту снизу, поменяй.

Мужик нахохлился.

–Много болтаешь. Я сдал правильно.

–Да нет. Должен был сдать семёрку сверху, а дал даму с низу.

Один из сидящих рядом солдат протянул руку и молча перевернул карты. Все верно, дама и семерка. Какие можно сделать выводы? Правильно, карты краплёные, а мы оба шулера. Сдающий решил пойти на скандал. Вскочил, начал махать руками, посыпались слова в духе базарного кидалы. И в какой-то момент даже стал хвататься за меч.

–Да я тебя, паскуда, на куски порежу за такой поклёп! Доставай меч, разберёмся как мужики!

Стало грустно. Вот только драки, тем более на мечах, мне и не хватало. С трудом преодолев желание самому схватиться за меч (после этого надо мной будут только смеяться), на мгновение прикрыл глаза и постарался расслабиться. По телу пробежала горячая волна. А когда открыл глаза, мужик почему-то сразу заткнулся и отступил.

–Я достаю меч только для того, чтобы убить. Не вынуждай меня к этому.

Тяжёлую тишину прервал крепыш, который заговорил со мной первым.

–Всё в порядке, Иван. Ты не серчай. Керым временами бывает излишне нервным, ты уж прости его. И с его картами мы тут сами разберёмся.

Ну что ж, разбирайтесь. Я коротко поклонился.

–Спасибо за интересно проведённый вечер.

Я повернулся уходить, когда сзади раздался голос.

–Выигрыш-то забери.

Я только хмыкнул.

–Для меня это мелочь. Я играл на интерес.

Чувствуя себя Джеймсом Бондом после крупного выигрыша в казино Монте-Карло, гордо проследовал к своей палаточке. Уселся на поваленный ствол и… тут на меня нахлынули сомнения. Что-то было не так. Граф запретил солдатам приближаться ко мне, а они сами зовут меня играть. Да и этот, как его, Керым, орал и кидался, но как-будто не всерьёз, будто спектакль разыгрывал. И мгновенно заткнулся, стоило старшему сказать слово. Это что получается, они проверку мне устраивали? Не слушаются прямого приказа графа не общаться со мной или приказ графа был для отвода глаз и спокойствия Тани?

Что-то меня все эти непонятки и сомнения начинали раздражать. Как просто было раньше – только я и Таня. А тут приходится думать, сомневаться, подозревать. Не, при первой же возможности надо будет избавиться от такого общества.

Дальше было неинтересно. Единственное, что при очередной смене часовых эта самая смена проходила очень долго, и после этого службу несли двумя парами. А на рассвете солдаты решили поиграть в индейцев и несколькими группами отправились в лес. Я весь извёлся от любопытства – что они искали? Хотел было сходить в лес за ними, но сразу отказался от этой мысли. Единственное моё преимущество – бесшумность в темноте. А на свету солдаты меня сразу обнаружат. И очень сильно удивятся, увидев меня возле какого-нибудь дерева, с ветками, торчащими сквозь тело.

Солдаты вернулись примерно через час, очень серьёзные. Доложились графу, а затем процедура сворачивания лагеря повторилась, но в ускоренном темпе. Даже Таня принесла не кашу, а кусок колбасы и хлеб. Мы немного посидели, наблюдая за суетой.

–Тань, а чего это все так торопятся?

–Граф сказал, что ночью вокруг лагеря происходили непонятные вещи. Кто-то подкрадывался к часовым, выглядывал из леса и снова прятался. Он считает, что это могли быть те разбойники, что напали на твой обоз. Вели себя очень осторожно и очень нагло. Солдаты утром не обнаружили никаких следов, хотя один часовой клянётся, что отчётливо слышал ругань, потом кто-то сказал «Ну-ну», а ещё – «Ха-ха».

Говорила Таня трагичным голосом, вся в мыслях о преследовании «жениха» и возможном нападении, и я ей очень сочувствовал. Но когда она несколько раз повторила это «Ха-ха» как пример крайнего цинизма и наглости, до меня, наконец, стало доходить, что главным «злодеем» здесь являюсь я.

Таня мгновенно заметила, что я начал крутиться и отводить взгляд.

–Иван, ты что-то знаешь? Говори, вопрос стоит о жизни многих людей.

Я помялся.

–Понимаешь, ночью было скучно, да мы ещё поговорили, что надо будет бежать. Вот я решил проверить, как это можно сделать, как отвлечь часовых…

Таня не сводила с меня взгляда.

–А заодно и поиздеваться?! Да это твое «Ха-ха» из чёрного леса именно своей глупостью и неуместностью больше всего и насторожило!

–А что я ещё мог?! Веточку потрясти? Или открытым текстом заявить: «Эй, ребята, приветик! Это я, Ваня!». Так что ли?

–Так это точно был ты? И никаких бандитов в лесу нет?

–Про бандитов ничего не знаю. А разговаривал я.

Напряжение во взгляде Тани медленно отступило, потом губы предательски дрогнули. Стараясь оставаться серьёзной, она спросила.

–А почему всё-таки «Ну-ну» и «Ха-ха»?

–А как надо было?

–Ну… – не выдержав, она улыбнулась в открытую – я бы, наверное, что-то другое сказала. Например «Хи-хи» – и засмеялась, прикрывая рот ладошкой.

Я облегчённо перевёл дух. Пронесло, ругать меня не будут.

Теперь на суету вокруг мы смотрели уже как два заговорщика, провернувшие удачную операцию.

Вскоре прибыл и мой персональный транспорт. Вчерашний возничий расстарался и соорудил нечто среднее между цыганской кибиткой и повозкой американских первопроходцев. Большие колёса, полукруглый верх, в боковинах тента сделано с десяток аккуратных квадратных отверстий. Возница стоял напряжённый, и я решил хоть немного наладить отношения.

–Вчера я немного погорячился. Будем знакомиться? Иван.

Руку протягивать не стал, а просто выжидательно посмотрел. Мужик слушал внимательно, но при этом старался не смотреть в глаза. Помолчал, как будто его больше интересовали интонации, а не смысл слов. Облегчённо перевёл дух и посмотрел на меня уже гораздо дружелюбнее.

–Зови Меганом.

–Ну и ладно. Показывай телегу.

–Чего это телегу? – сразу обиделся Меган – Самая лучшая повозка в деревне. На ней я семью на ярмарку вожу.

–Ну ладно, повозку – не стал обострять я – Показывай.

Внутри, кстати, оказалось очень даже ничего. Просторно, чистенько. Стенки обшиты тонкими штакетинами. А вот передняя стенка была наглухо забита досками. Для разговоров оставлено только маленькое отверстие на уровне груди. Мне это сразу не понравилось.

–Эй, Меган, а как я вперёд смотреть буду?

–А чего там смотреть? Кроме лошадиных задниц всё равно ничего не будет видно. А сбоку окошечки сделаны.

Я опять начал заводиться – он что, будет указывать мне куда и как смотреть? Таня заметила, что я начинаю смотреть исподлобья, и вдруг заговорила как мамочка с маленьким ребёнком.

–Вань, и правда, ну что такого? Так и пыль меньше лететь будет, и Мегану спокойнее. Посмотри, сколько окошечек сделано. И дверку я снова ленточкой завяжу…

И при этом стояла такая скромная-скромная, глаза такие невинные… Зубы у меня скрипнули, но ругаться, действительно, нет смысла. Надо ехать.

В отношении пыли Таня оказалась права. Колонна выстроилась в прежнем порядке – граф, карета с девчонками, потом солдаты, потом повозка с барахлом, а потом уже и моя повозка. Скорость движения не такая уж высокая, но вот дороги в этом мире были… очень разные. Это я очень быстро ощутил на собственной заднице. О рессорах для телег здесь почему-то не думали, в повозке не было даже подушки, да она для меня была и бесполезна. И все нюансы дороги я быстренько научился распознавать собственным телом. Ласковое плавное покачивание – значит, едем по просёлочной дороге вдоль поля. Началась тряска как на вибростенде – наверное, попался кусок дороги, вымощенной камнем. Резкие удары – скорее всего, едем по лесной дороге с ползучими корнями. Главной проблемой теперь стало удержаться и не выпасть из повозки. Обычному человеку просто – откинуться на стенку, за что-нибудь уцепиться. А если это в принципе невозможно? Сначала я просто сидел, потом пытался по-разному упереться ногами, потом отставил руки, потом… пробовал по-всякому. И на спине (сильно бьёт по голове), и на животе, и боком, и… Когда остановились на дневку, и Таня пришла меня освободить, я уже не знал, чего хочу больше – кого-нибудь убить или просто полежать на неподвижной земле.

–Неужели всё так плохо? – участливо спросила Таня, видя моё состояние.

–Хуже некуда – честно признался я – Пусть Меган прибьёт поперечную лавочку. А иначе я никуда не поеду – повысил я голос.

–Зачем лавочку-то? – отозвался подошедший Меган – У меня мешки есть, можно травой набить. Я второпях как-то забыл про них.

–Лавочку. Поперёк. Прям щас!

Меган пожал плечами, взял топор, пилу и куда-то ушёл.

–А, действительно, лавочка-то зачем? – начала теперь уже Таня.

–А затем! Потому что я сейчас как арбуз катаюсь по этому долбанному полу! А если будет лавочка, то я хоть смогу нормально упереться.

–Хорошо, хорошо – примирительно заторопилась Таня – Я же не против. Может пока пойдём погуляем, а то у меня тоже… от такой дороги и долгого сидения отдельные части тела побаливают.

После короткой передышки на обед и установки поперечной лавочки путешествовать стало заметно легче. Я с удовольствием уселся, упёрся ногами в пол и почувствовал себя почти счастливым. В таких условиях поездка представлялась гораздо более приятным делом. Окошечки почти на уровне глаз, уже не так болтает. Что ещё надо?

В очередной раз съехали с участка мощёной дороги на просёлочную, и я в очередной раз начал получать удовольствие. Это ведь только в дождь и ненастье по такой дороге лучше не ездить, а вот в хорошую – милое дело. Кочек нет, рытвин нет. Колёса мягко катятся, повозку почти не трясёт, не надо упираться руками, чтобы не вывалиться на ходу.

Усевшись поудобней, подставил лицо солнечным лучам, проскакивающим сквозь дырки в тенте. А тут ещё и лес опять обступил дорогу, и свет стал прерывистым – в этой чехарде переплетённых веток солнечные лучики начали отбивать по мозгам азбуку Морзе. Свет-темнота, свет-свет-темнота. Глазам даже стало больно, но я не стал отворачиваться, а только прикрыл веки. Стало вообще хорошо. Мягкое покачивание повозки, мельтешение света перед глазами, тепло по лицу. Я расслабился и вдруг почувствовал, что начинаю проваливаться в какой-то мягкий дурман. Тело ватное, мысли отлетели, окружающие звуки стали исчезать, оставляя только ощущение спокойствия и отстранённости. Я даже успел немного обрадоваться – неужели у меня получится уснуть? Постарался ещё больше расслабился, но «сон» получился совсем не таким приятным, как я надеялся. Потихоньку к мельканию света добавился невнятный шум, как будто невдалеке толкалась базарная толпа.

И вдруг резкий переход. Я осознал себя в каком-то замке, и, похоже, в собственном. Всё привычно, спокойно. Правда, на всёх предметах вокруг лежал золотисто – багровый оттенок, как будто они освещались заходящим солнцем сквозь тучи, но я почему-то воспринимал это как само собой разумеющееся. С кем-то разговариваю, это мои хорошие знакомые. И снова обстановка резко меняется. У меня вдруг начинают требовать что-то очень важное. То ли какой-то ключ, то ли что-то ещё, но очень-очень важное. Я смеюсь, на меня бросаются, драка, свалка. Я дерусь и убегаю, за мной гонятся. Бегу изо всех сил по каким-то сводчатым подвалам, потом по развалинам, лесу, снова развалинам. Преследователи то догоняют, то отстают, но избавиться от них окончательно я не могу. Вот я на чердаке какого-то дома, короткая передышка, но вскоре дом окружают. В душе нарастает отчаяние и безнадёжность. Снова схватка, меня скрутили и куда-то везут. Мелькание света перед глазами, всё нарастающие крики толпы, чувство обречённости становится невыносимо давящим. Вдруг страшная боль, я куда-то лечу и… очнулся в уже привычной повозке. Всё тело дрожит, сердце (если оно у меня ещё есть) бухало редко, но с такой силой, что каждый удар болью отдавался во всём теле, и казалось, что я сейчас просто взорвусь от этих ударов…

Успокоиться удалось не сразу. Мне и раньше, как и любому человеку, иногда снились кошмары, но чтобы с такой достоверностью? Ни одной конкретной детали, ни одного лица, но вот ощущение присутствия, сопричастности, полная уверенность, что это было со мной на самом деле. Брр…

Дыхание постепенно успокоилось, я попытался вспомнить подробности, но ничего, кроме каких-то смазанных теней, увидеть уже не смог. Но в одном я был твёрдо уверен – меня предали, за мной гнались, и, похоже, меня убили. Правда, как меня могли убить, если я и так уже мёртв, превратился в привидение и просто не имею тела? Но повторения этого кошмара совершенно не хотелось. На всякий случай я решил в ближайшее время больше не «спать». А то кто его знает, что «приснится» в следующий раз…

До самого вечера я был в каком-то странном состоянии. И не сон, и не явь, а какой-то транс. Мыслей почти не было, я просто перебирал свои ощущения во время кошмара. Уже не такие яркие, но всё ещё достаточно сильные. И в какой-то момент вдруг сформировалась странная мысль – это ещё не конец, за мной снова придут. Мысль не моя, чужая! Мне стало совсем плохо. Кто придёт, куда придёт, зачем придёт?! При чём здесь я?! С меня и раньше взять было нечего, кроме анализов. А сейчас я вообще привидение, и вдруг обещание таких вот погонь, ужасов, смерти?! Я в сотый раз пожалел, что поддался гипнозу солнечных лучей.

Когда остановились для ночёвки, и Таня пришла выпустить меня из клетки, я чувствовал себя совершенно больным и разбитым. Не физически, а как-то мысленно, если так вообще можно говорить. Молчком ушёл на край поляны, где уже начинали разбивать лагерь, молчком улёгся на пятачок утоптанной земли и скрючился, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Таня хотела что-то сказать, но я отмахнулся.

–Таня, уйди! Мне надо побыть одному.

Голос прозвучал так слабо и вымученно, что Таня сразу заткнулась. Но не ушла, а устроилась неподалёку и до самого утра так и просидела, ожидая непонятно чего.

Следующие два дня выпали из жизни. Я всё видел, слышал, но оставался равнодушным. Никуда не ходил, ни с кем не разговаривал. Видимо, я производил нехорошее впечатление, потому что Таня перебралась в мою повозку и героически терпела все неудобства. Несколько раз подходила поближе, начинала чего-то там водить вокруг меня руками, что-то спрашивала, но я не реагировал.

В чём была причина, я так и не понял. Но на третий день, когда перед глазами снова замелькали солнечные лучики, внутри стала подниматься злость на себя и на всё вокруг. Злоба била фонтаном, прочищая мозги. Опять сны, опять ужасы? Хрен вам всем, известным и неизвестным врагам! Я буду жить сам, своим, может и недалёким, но всё же своим умом! А кто мне начнёт мешать и попытается вправлять мозги, того я просто … не знаю как, но уничтожу! И постараюсь это сделать так, чтобы от него даже привидения не осталось! Нестерпимо захотелось бить, рвать, убивать. Я повернул голову и наткнулся на испуганно-радостный взгляд Тани. А эта курва ещё чего пялится?!

–Чего вылупилась, дура?

Взгляд у Тани стал странным, но через несколько мгновений прояснился и стал ещё более радостным.

–Я рада, что ты стал прежним.

–А что, был ещё какой-то?

Очень хотелось, чтобы она сказала обо мне какую-нибудь гадость. И уж тогда я ей… Таня будто что-то почувствовала и отвечала медленно, старательно подбирая слова.

–У меня есть способности к виденью человека. И когда ты … заболел, я на тебя смотрела, очень часто. Последние два дня ты выглядел, как будто на тебе размешивали красочки.

Блин, придраться пока было не к чему. Да и фраза какая-то странная.

–Какие ещё нахрен красочки?! Ты что, меня «голубым» хочешь обозвать?!

Повод всё-таки появился и я начал сдвигаться в сторону Тани. Та напряглась и заговорила быстрее.

–У каждого человека есть свой цвет. Иногда его называют аурой. А последние два дня она у тебя превратилась в месиво, как будто ребёнок вылил красочки на листок бумаги и стал перемешивать. И большего всего там было чёрного цвета. Но что интересно, красочки не смешались, а были сами по себе. Сегодня тёмные цвета стали исчезать, как будто проваливались куда-то вглубь. И сейчас ты почти прежний, только изредка чёрная краска взбулькивает.

–Чего? Взбулькивает?

–Да, но совсем немножко. Так бывает, когда человек злится – взгляд у Тани снова изменился – Но уже почти совсем прошло.

Я и сам чувствовал, что быстро успокаиваюсь. Да и любопытно стало – что это за красочки такие?

–А какой у меня нормальный цвет?

–Хороший, Вань, хороший. Когда ты не злишься, не ругаешься, не вредничаешь, не …

–Ну, это понятно, когда я как ангелочек с крылышками – перебил я её – А какая у меня может быть аура, если я привидение?

–Так вот в этом-то и главная странность! То, что тебя видно и слышно, я уже привыкла. А вот поглядеть на ауру догадалась только на днях. И я так рада!

Таня стала такой счастливой, что сразу захотелось сказать ей что-нибудь вредное.

–Может, тогда и стриптиз покажешь? – не удержался я.

–Обязательно покажу – с готовностью согласилась Таня. Потом её, видимо, смутили незнакомое слово и мой заинтересованный взгляд – А что это такое?

Я поперхнулся, стараясь не засмеяться. Но Таня уже почувствовала подвох, поджала губки.

–Вот только я начинаю к тебе хорошо относиться, так ты обязательно сделаешь что-то гадкое.

Я только довольно улыбнулся.

–Это не гадость, а сладостная мечта любого мужчины. И раз пообещала, то придётся слово держать. Но я сегодня добрый, и потребую исполнение обещания только тогда, когда … когда смогу это не только по достоинству оценить, но и…

Дальше намекать было бессмысленно. Смотреть – это хорошо, а вот потрогать и т.д. для меня сейчас лишь недостижимая мечта. Так что нечего портить хорошую девчонку. Я решил сменить тему.

–А что у нас интересного было за эти дни?

–А ты что, ничего не помнишь?

–Ну, как-то очень смутно.

–Интересного почти ничего. Едем и едем. Вчера вот только ты здорово всех напугал.

–И чем интересно?

–А мы вчера вечером останавливались в таверне. Заехали во двор, разместились, многие уже спать легли. Ты остался в повозке, а где-то в полночь тебе приспичило погулять. Хозяин таверны к этому времени спустил с цепи собак, настоящих волкодавов. Вот хозяин прибегает, весь трясётся, а сказать толком ничего не может. Мы выскочили, смотрим, а ты по двору гуляешь, себе под нос что-то бубнишь. А все собаки лежат вокруг тебя и молчат.

–Сдохли, что ли?

–Да нет, живые. Только очень добрые.

–И что? Я тут при чём?

–Не знаю. Только вот, по словам хозяина, с неделю назад эти же собаки загрызли двух воров. А тут лежали как послушные щеночки. Ты нагулялся, ушёл в повозку, а собаки словно взбесились – окружили её и больше до утра во двор никого не выпускали. Даже хозяина. А утром снова стали ему послушны. Когда мы уезжали, хозяин был по-настоящему счастлив. Ты что, действительно, ничего не помнишь?

Я покопался в памяти.

–Очень смутно. Да, захотелось погулять. И собачки были такие ласковые. А больше вроде ничего и не было. Может, они просто почувствовали, что я больной и кусать меня … ну, некрасиво?

–Скорее они почувствовали, что ты странный, и с тобой лучше не связываться.

Разговор начал сворачивать на знакомую дорожку – демон, жуткие способности, завоевание мира. Ругаться не хотелось, но и обсуждать эту галиматью было неинтересно.

–Тань, давай просто погуляем? А то я что-то засиделся в этом фургоне.

Таня опять посмотрела на меня «странным» взглядом.

–Да, конечно. Будем просто гулять.

На ночь остановились в очередной таверне. Все пошли обустраиваться, Таня, выпустив меня из повозки, тоже ушла. Делать было нечего, и я уселся на задок повозки и, болтая ногами, принялся таращиться по сторонам. Честно говоря, ничего интересного. В детстве я ездил в деревню к бабушке, и теперь было полное ощущение, что вернулся в детство. Свободно разгуливающие куры, пара свиней развалилась в луже у забора. Несколько телег, из конюшни тянет навозом, да и вообще, запах – чисто деревенский (кто бывал – поймут). Правда, из таверны ещё тянуло запахом разных вкусностей – свежеиспечённым хлебом, мясом со специями. Я даже начал потихоньку завидовать тем, кто сидит сейчас в душном помещении и макает свежим хлебом вкуснейшую подливку.

Чтобы как-то отвлечься, стал выискивать новый объект для наблюдений. Тут как раз подъехала карета, из неё вышли три женщины средних лет. Старшая, это сразу чувствовалось, со скучающим видом, но очень пристальным взглядом. Вторая чем-то напоминала шаловливого котёнка, третья – обычная, ничем не примечательная. Все в одинаковой одежде, состоящей из курточки, юбки до колен, из-под которых виднелись брючки. У всех на груди значки с какими-то буквами. Резким диссонансом смотрелись небольшие изящные шляпки и тяжёлые ботинки, наподобие армейских берцев. Троица смотрелась странно, и я невольно насторожился. Между тем женщины, старшая впереди, направились к таверне, и у входа столкнулись с простоватым мужиком. Тот, видимо, принял на грудь, хорошо поел, и теперь был готов любить весь мир.

Завидев женщин, он расплылся в улыбке.

–Какие цыпочки, какие красавицы!

Старшая процедила сквозь зубы:

–Негоже обращаться в подобном тоне к незнакомым женщинам.

Мужик игриво осклабился.

–Так в чём же дело? Давайте знакомиться, мадам. Меня зовут Чундик.

Старшая ещё больше построжела лицом.

–Мне плевать на твоё имя и на твои желания! Ты мне мешаешь и отвлекаешь от важных дел. Пошёл вон, чмо!

Улыбка у мужика стала блекнуть, он оторопело смотрел на ещё минуту назад казавшихся ему такими прекрасными женщин.

–А чего сразу ругаться-то? – начал он заводиться – Я ведь говорю вежливо..

–Да насрать мне на твою вежливость! – совсем озверела старшая. Почти без размаха она врезала мужику, и тот, не ожидавший подобной реакции, опрокинулся на землю. Подруги, до этого стоявшие молча, подскочили и, на мой взгляд, очень умело попинали его. Затем уже втроём подтащили к оказавшейся неподалеку неубранной коровьей лепёшке и ткнули его лицом прямо в неё. Мужик задергался, но старшая придавила его голову ногой (теперь стала понятно, зачем им берцы).

–….! ….!…. !!!

Поднеся платочек к глазам, она сделала вид, что промакивает навернувшуюся слезу.

–Все-таки до чего я наивный человек: никогда не понимаю, что встретился не светлый паладин, а очередной ублюдок, учуявший повод нахамить беззащитным женщинам, и разговариваю с ним, как с человеком, разговариваю…

В голосе даже послышался всхлип, но взгляд, который она при этом бросила на нас с возничим, был совсем не расстроенным. Мы с Меганом, я, во всяком случае, точно, замерли, не зная, как реагировать на произошедшее.

Подруги между тем поддержали опечаленную начальницу, тоже повздыхали над падением нравом и распущенностью мужчин.

Когда эта непонятная троица скрылась в таверне, мужик, которого они попинали, наконец смог сесть. Лицо, ещё недавно довольное и весёлое, теперь было в крови и дерьме. А полный недоумения взгляд как бы спрашивал – а что это было?!

Примерно так же подумал и я. Повернулся к возничему, и тот, поняв невысказанный вопрос, коротко ответил:

–Орден защитниц чистоты мыслей и словесности.

У меня невольно отвисла челюсть.

–Так они же сами ругаются как…

–И что? Они же взялись бороться с матом и плохими мыслями у других, не у себя. Жене нашего герцога, очень возвышенной душе, как-то пришло в голову, что народ говорит плохими словами, речь его груба. Вот и решила навести порядок. Кинула клич, собрала таких вот … гм… обеспокоенных … гм… женщин. Утвердили устав, заручились всемерной поддержкой герцога. Ну и понеслось. По слухам, в столице они школы открывают, детей учат. А на местах… ну ты сам видел. Что считать плохими мыслями и словами определяют они сами, под настроение, поэтому никогда не знаешь, чем разговор закончится. Могут и над матершинным анекдотом посмеяться, а могут прицепиться к любой мелочи, и чем это всё закончится, одни боги знают. Друг за дружку они горой стоят, попробуй только тронь! Этот мужик ещё легко отделался – некоторых бывает и публично распинают, да ещё и издеваются, пока порют или ещё как наказывают.

–Так у вас, наверное, порядок?

–Если бы! Пока они рядом – все боятся, а чуть в сторону – и всё поновой. Да и какая жизнь без матерных куплетов во время попойки с друзьями? Может и был бы толк от их работы, если бы они сами вели себя как подобает. А то ходят фифами, цветочки нюхают, о возвышенном говорят. А потом раз, и матом, и кулаком по морде, а потом в дерьмо. Это, кстати, у них любимое развлечение. Ты здесь веди себя поаккуратней, языком поменьше трепи. К незнакомцам здесь относятся с ещё большим подозрением, чуть что и… Лучше помалкивай, а собственное мнение держи при себе.

Если бы я ещё слушал чужие советы…

Подъехали к очередному перекрёстку, и наш отряд остановился – дорогу перегородила какая-то странная процессия. Впереди пара десятков человек в одеждах с балахонами, затем десяток женщин с распущенными волосами. За ними повозка, заваленная цветами, потом опять толпа народа. И что самое удивительное – все идут молча. И люди нашего отряда тоже молчали, даже не пытаясь ехать дальше. Это уже становилось интересным. Воспользовавшись тем, что все смотрели только вперёд, я выпрыгнул из повозки и подошёл к Тане. К нам как раз медленно подъезжала изукрашенная повозка. Только тут я разглядел, что на некоем подобии настила лежит весьма симпотная девчонка, засыпанная цветами. На виду оставалось только лицо, грудь и сложенные руки.

–А куда её везут? – тихонечко спросил я у Тани.

–Как куда?! Хоронить.

–Почему хоронить? – не понял я.

Таня покосилась на меня.

–Потому что она умерла!

–Умерла?!

Я снова внимательно присмотрелся к медленно приближающейся повозке. Я, конечно, не специалист по мёртвым, но девчонка, на мой взгляд, выглядела вполне нормально. Бледновата очень, но мало ли. Мордашка симпатичная, и грудь очень даже ничего. И мёртвой я её совершенно не воспринимал. Скорее появилось подозрение, что здесь творятся какие-то нехорошие дела, и девчонку хотят закопать живой в каких-то религиозных целях. Не зря же многие из процессии идут в белых одеждах и несут в руках свечи.

–Разбудить её надо, поднять, а не хоронить живой!

Таня восприняла мои слова в штыки.

–А поднимать ты её как будешь? Как привидений на кладбище?

–А при чём здесь это?

–Но ведь ты же не можешь без этого!

–Без чего этого?

–Без общения с мёртвыми! А ты подумал, что за компания у нас получится? Человек, привидение и живой мертвец!

Не удержавшись, я сплюнул.

–Ты больная! На всю голову! Я сказал только то, что, на мой взгляд, эта девушка жива, и её нужно просто разбудить, а не хоронить для чьего-то удовольствия!

Ответить Таня не успела. Похоже, я говорил слишком громко – сбоку раздалось рычание, я повернул голову и увидел очень неприятное зрелище – к нам подходил какой-то мужик в богатой одежде. С белым от ярости лицом.

–ТЫ! ПОСМЕЛ! ПЛЮНУТЬ?! В сторону повозки с телом моей дочери?! Посмел сказать, что я хороню её ещё живой?!

Наступила нехорошая тишина, вся процессия остановилась, вокруг стала сгущаться толпа. Мужик потянулся за мечом, я оглянулся в поисках пути для бегства, но между нами снова бросилась Таня.

–Уважаемый господин, простите его ради всех богов! Этот человек болен, и не ведает, что делает и что говорит! Мы приносим соболезнование вашему горю и немедленно удалимся!

Мужик на мгновение притормозил, но потом опять взъярился.

–Мне безразлично, чем он болен! Такое оскорбление можно смыть только кровью! – он с трудом перевёл дыхание, как будто его душили.

Не успел я прийти в себя от подобного поворота, как к нам пробился граф. Двигался он горделиво, и перед ним расступались. Он сразу вступил в «разговор».

–Позвольте представиться, граф Демур. Я готов подтвердить всё, что говорила эта девушка – целительница, баронесса Ингарская. И готов заплатить любую компенсацию, чтобы загладить невольную обиду, нанесённую этим больным человек.

Графу удалось на время отвлечь внимание разгневанного мужика. Тот выпрямился, хотя куда уж больше с его-то осанкой.

–Барон Локран – представился он – Я уважаю ваше желание защитить, но в данном случае оно неуместно!

–Но этот человек действительно болен и…

–Вы отказываете мне в праве защищать свою честь? – барон вдруг стал совершенно спокоен.

Граф тоже замер, осторожно покосился по сторонам – людей барона вокруг было в несколько раз больше, чем его. Потом посмотрел в сторону кареты, где сидела его сестра.

–Никто не может отказать вам в этом, барон. Об одном прошу, проявите милосердие хотя бы к девушке!

–Разумеется, я буду очень милосерден! Я даже позволю этим двум «великим целителям» – прозвучало это как ругательство – попробовать разбудить мою дочь, как они и предлагали! – его опять затрясло от бешенства – И сопровождать они её будут… до могилы. А сколько до неё осталось – теперь зависит от них – барон оскалился совсем по-волчьи.

–У вас пять минут! – прохрипел он.

По его знаку слуги начали теснить нас к повозке с телом девушки. Наступила нехорошая минута – повозка в центре, мы с Таней рядом, а вокруг стоит толпа и смотрит на нас с такой ненавистью…

–Что будем делать, Тань?

Та закрыла глаза и несколько раз провела руками над телом девушки, задерживаясь в области груди и головы. Немного подумала, и ещё раз повторила движения. Потом грустно улыбнулась и стала перебирать цветы вокруг девушки.

–Ну вот, всё и решилось. Ещё несколько минут, и мы умрём.

–Это почему? – не понял я.

– Без всяких сомнений девушка мертва, и я ничего не могу сделать. Если и у тебя не получится, то нас убьют за оскорбление девушки в присутствии её отца. А если получится – потому, что поднимателей мёртвых у нас казнят сразу. Вернее убьют меня, а с тобой… для тебя тоже что-нибудь придумают.

–А если она просто проснётся?

–Да с чего ты это взял? Я не чувствую в ней ничего живого, уж поверь мне.

Я ещё раз оглядел лежащую девушку. Таня не видела живого, а вот я не видел и не чувствовал мёртвого. Во всяком случае, не было тех ощущений, которые я испытывал, когда присутствовал на настоящих похоронах. Повернувшись к барону, который, похоже, сдерживался из последних сил, чтобы не начать нас убивать, спросил:

–Как зовут вашу дочь?

Мужика перекосило, и он с трудом выдохнул:

–Регина.

Я тоже, на манер Тани, несколько раз провёл руками над телом девушки, но стараясь не прикасаться. Потом наклонившись к ней – за спиной напряжение в толпе стало ощущаться чуть ли не физически – принялся негромко приговаривать:

– Регина, просыпайся! Регина, не время спать!

И так раз двадцать. Время уходило, да и мне начали надоедать эти дурацкие уговоры, но ничего не менялось. Мне показалось, что веки девушки чуть подрагивают, но дальше этого дело не двигалось. Внутри начала подниматься злость, и я, неожиданно для себя, рявкнул:

–Тебе рано уходить из жизни, Регина, твоё время ещё не пришло! Просыпайся, я приказываю!

Голос прозвучал неожиданно сильно и властно, а руки самопроизвольно нарисовали какую-то странную сложную фигуру. Будто услышав меня, девушка широко открыла глаза, затем самым невероятным способом, с прямой спиной, резко села и повернула голову ко мне. Невидящие глаза смотрели прямо на меня, но девушка сидела неподвижно и как будто ждала чего-то ещё. Стоящие вокруг шарахнулись в стороны, стараясь не попасть под этот страшный взгляд. Я, хоть и смотрел в детстве фильм «Вий», где было нечто подобное, но увидеть такое вживую – это совсем другие ощущения. На меня будто подуло морозным воздухом, по телу пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками размером, наверное, с кулак, волосы встали дыбом. Стараясь смягчить голос, обратился к девушке:

–Регина, живи… Я прошу тебя.

Спина девушки утратила жесткость, она немного обмякла, взгляд стал смягчаться, и вскоре в нём появилась осмысленность. Грудь, на которую я снова обратил внимание, начала двигаться, послышался судорожный, с каким-то всхлипом, вздох, и девушка очнулась по-настоящему. С недоумением оглядевшись по сторонам, она обратилась к барону, который теперь стоял в полной прострации:

–Отец, что происходит? Кто эти люди и почему я здесь? Почему-то я ничего не помню.

Народ, услышав эти простые слова, восторженно орать не стал, а попятился ещё дальше. Я надеялся смотаться под шумок, но ничего не получилось – от нас с Таней шарахнулись ещё дальше, чем от воскресшей девчонки. Стражники, хоть и не подходили близко, но стояли плотной стеной и не спускали с нас глаз. Пришлось остаться и наблюдать дальше.

Папаша тоже повёл себя непонятно – не бросился обнимать дочурку, а послал вместо себя другого мужика, наверное, местного лекаря или кого ещё. Тот для начала начал крутить руками, что-то бормотать, затем осторожно приблизился к Регине. Мягко взял её за запястье и замер, к чему-то прислушиваясь и не сводя с неё взгляда. А, похоже, это он проверяет у неё пульс. С каждым мгновением лекарь становился спокойнее, затем даже осмелился притронуться к груди девушки, а затем попросил её показать язык. И когда девушка с ехидной улыбкой выполнила просьбу, да ещё и что-то негромко добавила, напряжение ощутимо спало. Лекарь повернулся к барону и пожал плечами.

–Она действительно жива!

Пронёсся дружный вздох, все вокруг загомонили, обмениваясь впечатлениями. А я вдруг дал себе зарок – больше не плеваться, во всяком случае, в присутствии других людей. И поменьше разговаривать, опять же в присутствии других людей. Если уж обычные слова о том, что девушка, возможно, жива, чуть не стоили нам с Таней собственных жизней, то какие последствия могут быть у других слов? Выбитыми зубами, как в общаге во время разборок, можно и не отделаться. Судя по тому, что случилось со мной и Таней за последнюю неделю, в этом мире лучше быть молчаливым и скромным. Ещё бы выбраться из этой передряги!

Время шло, все смотрели на барона с дочерью и даже не думали расходиться. Таня вдруг придвинулась ко мне и зашептала:

–Ваня, что бы ни случилось, не позволяй никому прикоснуться к себе, а то мы пропали! Я постараюсь отвлекать внимание, буду всё время напоминать, что ты больной, не очень умный, и совершенно не переносишь, когда к тебе приближаются, и, уж тем более, трогают. Но и ты постарайся – двигайся очень аккуратно, и при любой опасности прикосновений начинай истерить, или изображай приступ.

–Это как? – не совсем понял я.

Таня покосилась на меня.

–Как ты уже умеешь. Неси всякую заумную чушь, можешь визжать, изображая страх, или упади и подёргайся.

Слова вроде простые и понятные, другому я тут же выдал бы дополнительную инструкцию на сотню страниц. Но вот делать подобное самому?! Как ставить ноги, падать медленно или быстро, мордой или спиной, короче, сразу тысяча вопросов.

Барон между тем немного пришёл в себя, помог дочери слезть с повозки и в сопровождении лекаря подвёл к одной из женщин, стоявших за стеной стражников. Та неверяще прикоснулась к девушке, потом начались слёзы, сюсюканье, и всё это под внимательными взглядами окружающих в полной тишине. Я опять стал оглядываться, выискивая незакрытую дорожку для бегства, но люди стояли сплошной стеной.

Наконец барон повернулся, кликнул лекаря и тяжёлой походкой направился к нам с Таней. Причём, взгляды и у барона и у лекаря, когда они подошли, были не то чтобы угрожающие, но очень хмурые и пристальные. Не сговариваясь, мы с Таней сделали рокировку – она вперёд, а я за её спину. Хотя со стороны это, наверное, выглядело смешно – я на голову выше, почти в два раза шире, а пытаюсь спрятаться за девушку. Мужики переглянулись. Почувствовав приближение развязки, ещё и граф пробился к нам сквозь толпу. Барон покосился на него, затем, сделав усилие, начал говорить.

–Я благодарен богам и судьбе, что на этой печальной дороге встретил вас, баронесса, и вас, молодой человек. Ваши слова, так оскорбившие меня, спасли мою дочь. Всё, чем я владею, вся моя жизнь теперь в полном вашем распоряжении. Прошу проследовать в мой замок, где будут устроены празднества в честь чудесного события, вернувшего к жизни и дочь и меня.

Барон сделал приглашающий жест, мы с Таней пытались прийти в себя от столь резкого поворота, и тут встрял граф.

–Я несказанно счастлив таким поворотом событий, но ни баронесса, ни молодой человек не смогут принять ваше предложение.

Барон повернулся к Владу всем телом.

–Почему?

–Дело в том, что я взял на себя обязательство доставить их в столицу и обеспечить безопасность.

–В моём присутствии им ничто не угрожает.

–У меня дела, и я не могу задерживаться.

–Так уезжайте – пожал плечами барон.

–Я не могу их бросить, я обещал.

–Эти люди по крайней мере ближайшие три дня проведут в моём замке.

–Вы посмеете их удерживать? – голос графа стал тих.

–Вы отказываете мне в праве отблагодарить их? – так же тихо ответил барон.

Наступила напряженная пауза. А мне любимая фраза барона начала нравиться. Не наше банальное: «Ты чо, козёл, будешь мне указывать?!», а такое элегантное: «Вы отказываете мне в праве…». Хотя, если судить по солдатам, взявшимся за рукояти мечей, фраза могла служить и условным сигналом. А может просто солдаты очень хорошо знали и характер барона, и что может последовать за подобными словами. Но и граф, похоже, решил идти до конца – он сделал неуловимое движение, и его солдаты тоже взялись за мечи. Ситуация показалась мне забавной – из-за амбиций господ вместо одного мнимого трупа сейчас может появиться десяток реальных. Даже наклонился к ушку Тани поделится шуткой. И тут дошло, что сейчас любой случайный звук может превратить мои домыслы в кровавую реальность. Так и замер, согнувшись.

Наверное, подобные мысли посетили и барона. Он тоже сделал жест, его солдаты расслабились.

–Я с уважением отношусь к обязательствам, которые вы приняли на себя, граф. Но прошу принять к сведению – ситуация сложилась очень сложная и неоднозначная. В присутствии множества людей было сказано, что я везу свою дочь хоронить живой. В присутствии множества людей этот молодой человек доказал, что моя дочь действительно жива. Почему так случилось, ещё предстоит разбираться. Но если я отпущу без почёта и благодарности этих великих целителей, то это можно будет расценить, что я и вправду хотел похоронить свою дочь живой. Поэтому баронесса и молодой человек ПОЕДУТ В МОЙ ЗАМОК, где их ждут награды и праздник. Я буду очень рад и вашему присутствию, граф, но если вы и дальше будете настаивать на их немедленном отъезде, то… – барон снова положил руку на меч, и за ним это синхронно сделали все солдаты.

Влад не стал торопиться с ответом. Постоял, как будто ожидая продолжения, несколько раз перевёл взгляд с барона на нас с Таней и обратно. Потом улыбнулся.

–Я буду счастлив отпраздновать с вами такое событие и с удовольствием задержусь, барон.

Народ зашевелился, барон с графом стали расшаркиваться в уверениях совершеннейшего уважения. Потом стали собираться, как вдруг барон заорал:

–Стоять!

Все замерли, но причина оказалось не такой уж и страшной. Барон быстро подошёл к повозке, которая чуть не стала катафалком, и несколькими движениями обрубил сбрую лошадей. Оглянувшись, он торжественным тоном объявил:

–Повозка останется здесь. Навечно. Я построю вокруг неё часовню «Обретённой надежды».

Потом уже более буднично:

– Поставить охрану.

Замок оказался не очень далеко и уже через полчаса мы въезжали в ворота. Сравнивать мне было не с чем, но вокруг было чистенько, добротно, по просторному двору во все стороны заполошенно носилось не меньше сотни народа, и я решил, что барон по местным меркам весьма богатый и влиятельный человек. Довольно быстро, подчиняясь командам барона, народ рассосался. Кто на кухню – готовить праздничный, а не поминальный обед. Кто-то готовил жильё для новых гостей. Нам с Таней, по её просьбе, предоставили трехкомнатный номер с одним входом. Типа, одна комната ей, одна мне, ну и одна общая. Номер был, наверное, люксовый (по местным меркам). Кровать с балдахином в моей комнате больше напоминала сексодром, как я его представлял в мечтах. Ну и остальное в духе красивых фильмов – столик, стулья с изогнутыми ножками. Везде, где можно – полировка, позолота, ковры, шторки, свечи. Я даже подумал, что эта комната предназначалась для девушки. Опять же, несколько сабель на стенке… Хотя, кто его знает, какие здесь порядки и как здесь принято оформлять интерьер.

Правда, толку мне от всех этих удобств – никакого. Если лечь на кровать, то провалюсь до пола, если там нет твёрдого основания. На стол облокотиться можно, а вот сидеть в кресле? Судя по красивому сиденью, там должны быть пружины. Сквозь ткань я тоже провалюсь, а сидеть на нескольких пружинах, с просвечивающим сквозь тело сиденьем – может получиться прикольно. Невольно заинтересовавшись, решил провести опыт. Упершись руками в подлокотники, стал опускать свою самую драгоценную часть тела в кресло. Всё ниже, ниже. Никакого сопротивления. А вот когда оно появилось, я сразу пожалел, что начал этот эксперимент – задница провалилась достаточно глубоко, чуть не до пола. А меня стиснул ободок сиденья! То есть боковушки меня не держали, но вот верхняя часть ободка сиденья не пускала вниз. Получилось, как будто я добровольно сел задницей в баскетбольное кольцо. С трудом выбравшись, не знал, то ли смеяться, то ли материться – кресло выглядело совершенно целым, а если бы кто вошёл?! Представляю, сколько было бы воплей, зайди кто в момент, когда я… ну понятно. Больше ничего интересного для опытов не нашлось, и я отправился в гости к Тане. Та уже устроилась, да и всего устройства – бросить походный мешок на пол. Она теперь тоже слонялась по своей комнате, осторожно трогая вещи, прислушиваясь к каким-то своим ощущениям.

–Что будем делать дальше? – я осторожно присел на краешек стола.

–Не знаю. Самое главное – не раскрыть тебя. Будем делать так…

Закончить она не успела. Дверь распахнулась, ввалилось несколько мужиков, притащивших нечто вроде большой лохани. Следом пошла вереница носильщиков с вёдрами горячей воды. Минут через пять все испарились, осталась только парочка симпатичных пышечек, одетых в платья с передничками, на голове прикольные чепчики.

–Госпожа, ванна готова. Желаете, чтобы мы помогли вам?

Взгляд Тани как-то затуманился.

–Да, помогите. Я не знаю местных средств гигиены.

Таня осталась стоять, а девушки стали быстренько распускать всякие непонятные шнурочки. Это уже становилось интересным. Платье уже готово было сползти с плеч, но тут про меня некстати вспомнили. Таня придержала платье.

–Ваня, иди, я буду мыться.

–Так на здоровье – прикинулся я шлангом.

–Тебе нельзя здесь оставаться.

–А мне одному страшно – решил я воспользоваться нашей легендой.

Таня поджала губы, покосилась на заинтересованно слушающих служанок, но орать не стала.

–Иди, Ваня – с упором повторила она – Это ненадолго.

–Так дверь закрыта – усмехнулся я.

–Так… – «открой» она, к счастью, не сказала. Сдержавшись, кивнула одной из служанок:

–Проводите господина в его покои.

Меня как высокородную особу проводили за дверь, и немедленно её закрыли. Я только усмехнулся. Подумаешь… Каждая девчонка почему-то считает, что позволить лицезреть её обнажённое тело – это невероятная милость с её стороны. Да я столько порнухи насмотрелся… Да я и в живую не раз … А всё равно –каждый раз – как будто в первый. Мысли невольно повернули на фривольный лад. Таня в купальнике, Таня без купальника, Таня рядом в постели…

Вздрогнув, обругал себя за излишние фантазии. Хорош бы я был сейчас в постели – подхожу, Таня ждёт, я ложусь… и носом, да и не только носом, в пол! Пока не обрету тело, об этом лучше даже не думать.

Слоняться в одиночку пришлось почти три часа. Не знаю, что они там делали, да и как можно мыться ТРИ часа?! У меня лично эта процедура никогда не занимала больше трёх минут. Бывали, конечно, исключения, но это если с друзьями, с пивом. Но в одиночку?!

Меня, кстати, тоже хотели помыть. Когда из коридора появилась ещё одна толпа, волокущая ещё один чан, я сначала не врубился. Но когда они попытались втащить его в мою комнату, я уже успел представить последствия.

–Куда?– рявкнул я на мужиков.

Те притормозили, старший поклонился.

–Ванна для молодого господина.

Ага, ванна. А потом ещё бельишко моё привиденческое предложат постирать.

–Когда я это захочу сам, я сам и скажу. А пока унесите всё назад.

–Но господин…

–А ну пошли вон! – рявкнул я, раздражаясь всё больше.

Мужики переглянулись, склонились уже все и быстренько исчезли. Блин, ну всё наперекосяк! Мало того, что я лишён всех удовольствий, так я и скрывать должен, что я ничего не могу!

Когда из Таниной комнаты вышла невероятная красавица, я даже немного удивился – как же я пропустил её появление? Та подошла поближе.

–Ну как?

–Чего как? – не понял я. Голос показался знакомым, и тут только дошло, что передо мной – преображённая Таня.

Что они с ней сделали?!

Не, я слышал, конечно, что женщина может меняться, но чтобы настолько?! Мордашка в первый раз за время нашего знакомства чистенькая и улыбающаяся. Брови подчёркнуты странным изгибом, ресницы стали чуть не вдвое длиннее. Губная помада, тени, румяна. Пышные волосы собраны в сложную высокую причёску. В маленьких ушках огромные сверкающие серьги, на груди колье, которое только царицам носить. Платье как платье – пышная юбка, декольте, немного рюшечек. Но тёмно-синяя ткань – я подобных в жизни не видел. Прямо чувствовалось, какой мягкой и нежной она будет под руками. Да и округлости фигуры оно подчёркивало так, словно Таня стояла обнажённая.

–Обалдеть! – только и смог выдавить я из себя.

То ли Таня начала привыкать к моему жаргону, то ли её больше интересовали мои чувства, а не слова, но она удовлетворённо улыбнулась.

–А где ты всё это взяла?

–Барон прислал. В записке было сказано, что это в благодарность за спасение дочери.

–Но это, наверное, очень дорого.

–Ты даже не сможешь представить, КАК дорого.

–Значит, надо будет всё оставить.

–Это почему? – насторожилась Таня.

–Так мы же ничего не сделали, чтобы заслужить такие подарки.

–А то, что Регина проснулась?

–Ты же сама сказала, что она «проснулась». А мы просто стояли рядом, когда это случилось.

Таня снисходительно улыбнулась.

–Ты сам-то в это веришь?

–А чего тут верить или не верить? Я-то точно ничего не делал. Всего лишь попросил, чтобы она проснулась.

–Эх, если бы всех больных можно было вот так «попросить».

Таня задумалась о чём-то, скорее всего, опять про то, что я демон и кто там ещё. Но выглядела она в этот момент очень красивой. Я даже сомлел ненадолго, глядя на неё. А потом у меня внутри вдруг проснулась жаба жадности.

–А чего это тогда тебе подарки прислали, а мне нет?

Таня удивлённо посмотрела на меня, потом обвела рукой вокруг.

–А это что?

–Это?

Не, я конечно, заметил, что вещей в комнате прибавилось, но мне даже и в голову не могло прийти, что всё это для меня. Для выставки в Эрмитаже – в самый раз, но носить самому? С десяток комплектов штанов, рубашек, курток, сапог. Всё как с модельной выставки. Изукрашенное тиснением, расшитое золотом, жемчугом, ещё какими-то камешками. В шкатулочке лежала целая груда колец, перстней, цепочек. Самолюбие замурлыкало, как сытая кошка, и улеглось спать дальше.

–Ну, тогда ладно. Жалко только, что померить нельзя.

Таня только улыбнулась.

–Не о том думаешь. Вокруг нас становится всё больше людей, и надо что-то придумать, чтобы тебя не разоблачили.

–Тебе, значит, можно красиво одеваться, а мне, значит, нельзя?!

–Ваня… – строго-осуждающе протянула Таня.

–Я уже двадцать лет Ваня! – начал заводиться я – Сама вырядилась как новогодняя ёлка, а мне…

В это время в дверь негромко постучали, и вошел слуга. Коротко поклонился.

–Барон Локран и магистр Сурдан просят о встрече.

Таня неуловимо переменилась, стала какая-то… более величественная, что ли.

–Пригласи их.

Дверь распахнулась, и вошли гости. Судя по их внешнему виду, они тоже успели побывать в ванной и вырядились как на праздник. Началось расшаркивание, уверения в уважении и т.д. Я сразу же сдвинулся за спину Тани и старался помалкивать. На меня косились, но в разговор не втягивали.

–Как чувствует себя Регина? – поинтересовалась Таня.

Барон расцвёл.

–Я только что от неё. Никак не может поверить в то, что мы ей рассказываем. Но чувствует себя прекрасно, носится по комнатам. Для неё сейчас главная трудность – выбрать себе подходящий наряд. Магистр Сурдан ещё раз проверил её и считает, что она полностью здорова – барон вдруг стал очень серьёзным – Я полностью доверяю его знаниям и опыту. И нам обоим очень хочется узнать – что же с моей дочерью произошло на самом деле.

Таня немного помолчала.

–Я не знаю, господин барон. Я целительница, но и я посчитала, что вашей дочери уже ничем нельзя помочь. Слова Ивана о том, что она просто спит, я посчитала … очередным проявлением его болезни и не придала им значения. И если бы не ваш гнев, всё могло кончиться совсем по-другому.

Все помрачнели.

–Иван тоже может видеть ауру и болезни человека?

–Насколько я знаю – нет. Но он что-то чувствует и говорит по-другому. Он не сказал, что Регина жива, он сказал, что она не мёртвая.

Честно говоря, я не видел разницы между этими фразами, но магистр насторожился.

–Так и сказал?

–Общий смысл был таким.

–И что он сделал?

–Я не знаю. Всё происходило на ваших глазах. Он … попросил Регину жить.

–Но он ещё делал странные движения руками, которые были похожи на создание какого-то заклинания.

Таня устало вздохнула.

–Я действительно не знаю, господин магистр. После того, что с ним случилось, у него иногда проявляются необычные … свойства. Я надеялась, что когда он вернётся к себе домой, возможно, он станет прежним.

–А стоит ли с этим спешить? Это ведь такой необычный случай! Может для всех будет гораздо лучше, если он останется именно в таком состоянии? Скольких людей можно было бы спасти! Сколько новых знаний получить! Для начала тщательно обследовать его, затем…

Что там ещё он запланировал, слушать было неинтересно. Меня и так уже начинал бесить этот разговор. Мало того, что обо мне говорят как о вещи, не имеющей голоса, так ещё и собираются на мне опыты ставить?! Ну, старый, щас я тебе всё выскажу… Но меня опередила Таня. Голос стал строгим и официальным.

–Я прекрасно понимаю вашу жажду знаний, господин магистр. Но есть очень большое «НО» – с каждым днём Ивану становится всё хуже, болезнь прогрессирует. И я не знаю, через сколько дней или недель он может потерять… человеческий облик. Да и обследовать его могу только я – у него развилась боязнь чужих людей, вещей. А прикосновения он вообще не переносит. Именно поэтому он с благодарностью воспринял ваши подарки, барон, но не смог пересилить себя и прикоснуться к ним.

Видимо, это объяснило мою старую одежду, и барон стал смотреть на меня не так настороженно.

–Я пришёл пригласить вас на праздничный ужин в честь счастливого выздоровления моей дочери, но после ваших слов даже не знаю, как всё это будет выглядеть.

–Я с удовольствием приму ваше приглашение, барон, но Ивану лучше остаться в своих покоях.

–Но как я объясню это людям? Ведь слухи о его способностях уже разнеслись, и очень многие хотят посмотреть на него. Мне даже доложили, что у ворот замка даже появились больные, которые хотят, чтобы их посмотрели и лечили именно вы, баронесса, и ваш спутник.

–Достаточно сказать, что лечение потребовало чрезмерного напряжения сил, и теперь он отдыхает. А через день – два станет поспокойнее, и мы что-нибудь придумаем.

–Ну что ж, это похоже на правду и не вызовет пересудов. Давайте так и сделаем.

Утро застало меня у окошка. Сидя на табуретке (сам попросил), облокотился на подоконник и считал мух. Вернее не мух, а всё подряд. Сколько зубцов видно на стене (я насчитал 47), сколько стражников ходит по стене в охране (двое), сколько шагов каждый делает до встречи и разворота. Скукотища! Но других вариантов не было. Таня явилась уже заполночь, немного навеселе, и сразу улеглась спать. Гулять по замку я не решился – меня теперь здесь каждая собака знает, и появление среди ночи в совершенно непредсказуемых местах могло вызвать кучу ненужных вопросов. Даже появилась редкая для меня мысль – что-нибудь почитать. Но сообразил я об этом слишком поздно, когда Таня уже легла спать. Да и как бы я читал, если не могу переворачивать страницы? Хотя… Я ведь могу нажимать на плоскую поверхность, и если сделать какой-нибудь рычажок, который будет давить на какой-нибудь механизм, который будет как-то цеплять страницы и их переворачивать, то можно будет и почитать. Целый час я пытался представить этот непонятный механизм, но потом был вынужден признать и так давно известный факт – механик из меня никакой.

Наметился рассвет, немного посветлело. Во дворе появились редкие пока слуги, потянуло дымком с кухни, чем-то съедобным. Солнце поднялось над горизонтом, вокруг тишина, свежий воздух. Я, наверное, первый раз в жизни встречал рассвет вот так – один, трезвый и в тишине. Зрелище было настолько прекрасное, что в душе даже что-то шелохнулось. Но потом по двору проехал крестьянин на лошади, и мысли повернули в другом направлении. Почему-то вспомнились всякие романтические бредни про принцессу в замке, рыцаря на белом коне, который приезжает её спасать. А что, я ведь тоже сейчас в похожем положении – принцесс Иван, которого заперли в замке, никуда не пускают. Мог бы кто-нибудь приехать и спасти! Конечно, не рыцарь, он мне даром не нужен. Но вот на рыцарессу я бы посмотрел с удовольствием. И она обязательно должна быть в тех обрывках одежды, что рисуют на картинках – бронелифчик, прикрывающий только самые соски, непокорная грива волос до пояса, плавочки типа мини-бикини, можно ещё высокие сапоги. Ну и небольшой ножичек для антуража. Вот она заходит, начинает объясняться мне в любви, я милостиво внимаю её уверениям, что она ради меня готова на всё, потом подхожу к ней и…

Я так увлёкся открывающимися картинами, что появление раннего незапланированного гостя банально прозевал. Вернее, слышал какие-то стуки, негромкие разговоры, но не придал им значения – мало ли кто, куда и зачем ходит. Потом раздался негромкий стук в дверь, и такой же тихий голос Тани:

–Ваня, ты не спишь? Можно к тебе зайти?

Я даже опешил – она что, издевается?! Или решила так пошутить? Но на всякий случай ответил вежливо.

–Да, заходи, я уже встал.

Дверь открылась, вошла Таня в умопомрачительном пеньюаре. Мой взгляд невольно пополз по изгибам её тела, но следом за ней почему-то вошёл и маг барона – Сурдан. А этому что здесь надо в такую рань? Таня не стала рассусоливать.

–Ваня, Регине резко стало хуже.

–Хуже что?

–Здоровье – сдержалась от грубости Таня.

–Так она же вчера вечером была как сладкий персик?

Тут начал говорить Сурдан.

–Вчера вечером – да. Но барон был настороже и приказал непрерывно дежурить у её постели. Сиделка и подняла тревогу.

–И что с ней?

Сурдан покосился на Таню.

–Вам лучше увидеть это самому.

Ну, смотреть – это не работать. Минут за пять мы добрались до спальни Регины. Если я раньше думал, что роскошь – это в моей комнате, то одного взгляда на убранство спальни Регины хватило понять – моя – не более чем конюшня. Но любоваться по сторонам не получилось. В комнате стоял нехороший запашок, который меня сразу насторожил. Понятия не имею, что это было, но однозначно – нехорошее. На огромной кровати с балдахином лежала Регина, но в каком виде! Вид тяжелобольного, если не сказать хуже, человека – осунувшееся, с желтизной лицо. Покрытый потом лоб, спутавшиеся волосы. Ночнушка задралась неэстетично, но на это никто не обращал внимания. Дышала Регина тяжело, с усилием. И ещё мне очень не понравились непонятные пятна на лице и шее Регины – что-то вроде синюшне-багровых синяков. Но почему-то в памяти всплыла фраза «трупные пятна». Хотя как на живом человеке могут быть трупные пятна?!

Таня в сопровождении Сурдана подошла к постели, снова начала водить руками над телом Регины, а потом у них с Сурданом начался странный разговор – говорили они негромко, но вот слова – совершенно непонятные. Решив, что они трепятся на медицинские темы, а от меня здесь толку всё равно нет, стал рассматривать многочисленные картинки, развешанные на стене. Разговор за спиной постепенно затих.

–Ваня, подойди сюда.

–Чего?

–Мы не понимаем, что происходит, и просим тебя помочь Регине.

–Я?! Ей?! Так я же не врач! Это уже ваши проблемы.

–Ты помог, когда все считали её мёртвой.

–Так там и делов было – просто разбудить.

–Попробуй и сейчас, помоги! – в голосе Тани послышалась чуть ли не мольба.

–А что делать-то? – начал сдаваться я.

–Не знаю. Просто подойди к ней и прислушайся к себе.

Я пожал плечами. Если просто постоять – такое мне по силам. Подойдя к кровати, постоял, всматриваясь в Регину. Той становилось откровенно хуже – дыхание слабое, она уже с трудом облизывала пересохшие губы, а вот взгляд… Как будто вся её душа сосредоточилась во взгляде, и она молила о помощи! Внутри что-то дрогнуло. И даже стало немного стыдно. И жалко эту беспомощную девчонку. Протянув руки, я почти закрыл её лицо своими ладонями. Прислушался к себе – ничего, но понемногу появилось странное ощущение в ладонях. Что-то вроде того, которое бывает, когда расчёсываешь подживающую ранку. И больно, и приятно, и хочется царапать себя всё сильнее и сильнее. Пальцы начало сводить судорогой, но я изо всех сил держался – ведь под руками лицо Регины. Несколько раз по телу пробегала дрожь наслаждения от ощущений в руках, но постепенно всё стихло. С сожалением открыв глаза, вздрогнул от страха – теперь и мои кисти сплошняком покрывали противные багровые пятна. Блин, допомогался! А теперь и сам подцепил эту непонятную заразу. И жить мне, как и Регине… не очень долго. Лицо Регины, когда я убрал ладони, подтвердило мои самые плохие предчувствия – оно стало совершенно белым, дыхание вообще не было слышно. Единственным отрадным моментом было то, что противные пятна больше не обезображивали её лицо. Отмучилась.

Вид у Тани и Сурдана, когда я к ним повернулся, был почти одинаков – шок. А тут я ещё выставил вперёд руки с немым укором – вот, полюбуйтесь, к чему привели ваши опыты! Но Сурдан не стал извиняться, а бросился к постели Регины, опять начал водить рукам. Потом обессилено присел на край и как-то обречённо произнёс:

–Она спит! Я уже вообще ничего не понимаю!

–Как спит?! – дёрнулся я – она же не дышит?

–Дышит. Очень тихо, как усталый, измученный, но всё же здоровый человек.

Таня тоже начала проверять Регину, потом тоже уселась на кровать рядом с Сурданом. И вид у обоих – были бы здесь сигареты, точно бы закурили. Мне эта тишина и задумчивые взгляды стали надоедать.

–Может, объясните, что здесь происходит?

Ответила Таня.

–Такое впечатление, что ты впитал в себя её боль и болезнь. Она опять здорова.

Я непроизвольно посмотрел на свои ладони и тоже впал в ступор – ладони снова были чистыми! Только изменили цвет, как будто я месяц загорал на Чёрном море. Потом неожиданно сложилась цепочка – боль, удовольствие от неё, чёрные кисти, когти. Всё это было, когда я рукой ковырялся в голове стражника. И если права Таня, а в моей тогдашней шутке была доля правды, то получается, что я впитал боль Регины, получил от этого удовольствие, её вылечил, а сам? Становлюсь сильнее как демон, про которого мне Таня все уши прожужжала?

Таня с Сурданом тоже внимательно смотрели на мои руки, потом во взгляде Тани мелькнуло понимание, и она глухим голосом спросила:

–Магистр, вы не будете возражать, если мы с Иваном удалимся? Ему надо отдохнуть

–Да, да, конечно.

Болячка Регины повторилась на следующий же день, но уже ближе к обеду. Немного в другом виде, в более лёгкой форме, но перепугала она всех здорово. Сразу отправили за Таней, за мной, и мы быстренько её вылечили (сняли симптомы). А ночью у меня начались проблемы. Ночь вообще очень неприятная штука, если тебя что-то беспокоит. Тишина, темнота, одиночество. И любая мелочь, даже такая, как комар, может испортить жизнь. А вот у меня начали чесаться пальцы. Зуд нарастал, и что бы я ни делал, проходить не собирался. Сначала я просто тёр руки друг о друга, потом об одежду, но каждое движение только усиливало желание скрючить пальцы и во что-нибудь вцепиться. Не выдержав зуда, я провёл ногтями по полированной поверхности стола. Неожиданно звук мне понравился, на мгновение стало легче. Уже не контролируя себя, закрыв глаза, я стал корябать стол. Наслаждение прервало сдавленное восклицание Тани.

–Иван, что ты творишь?!

Очень захотелось убить. И её, и любого, кто ещё захочет мне мешать. Медленно открывая глаза, я приготовился врезать этой противной девчонке. Спасло её только то, что я ещё не совсем потерял мозги. И увиденное. Рука, которой я хотел её ударить, превратилась в чёрную лапу, пальцы украшали когти с металлическим отливом сантиметров пяти в длину. А столешница, которая так нравилась мне своими инкрустациями, превратилась в подобие старой кухонной доски. Мои когти, если это действительно сделал я, продрали глубокие борозды, от лака не осталось и следа, валялись щепки искорёженного стола.

Мысль после была только одна, да и то нецензурная. Виновато посмотрел на Таню, и та, уловив перемену моего настроения, осмелилась подойти. Я протянул вперёд руки, она вздрогнула, но сдержалась и стала внимательно осматривать мои лапы. Самое смешное, но, будто устыдившись её взгляда, руки стали стремительно изменяться. Сначала втянулись когти, а потом и сами руки побелели и вернулись к прежней форме. Через минуту всё было как раньше, но Таню это не обрадовало.

–Ваня, ты превращаешься в демона.

Насчёт демона можно было бы и не повторяться. Рядом с искорёженным столом я и сам был готов в это поверить.

–Мы сделали ошибку, согласившись лечить Регину. Ты оказался странным демоном, и, набираясь сил от боли людей, почему-то лечишь их. Но чем больше боли, тем быстрее ты превращаешься. Ты временами уже можешь воздействовать на материальные предметы нашего мира. И как только научишься делать это по своему желанию, то…

Она замолчала, невидяще смотря на меня.

–Утром мы уезжаем, иначе можем не успеть. Надо только предупредить графа с бароном, а то они подумают невесть что.

Возразить было нечего, и я только молча кивнул.

Таня ушла собираться, а я попробовал проверить её слова – закрыв глаза, стал представлять, что когти снова вырастают из пальцев. Ничего не получилось, но это, как ни странно, принесло облечение. Если уж я деревянный стол располосовал в щепки, то что будет с человеческим телом, если я в следующий раз не смогу сдержаться? Представлять подробности даже не хотелось.

Докладываться графу и барону не пришлось. То ли за нами присматривали, то ли сборы Тани привлекли внимание, то ли звуки, когда я царапал стол, но не успела Таня закончить сборы, как к нам заявились гости – барон, а через пару минут и граф.

Немая сцена – Таня в походном платье, я в своем единственном костюме, барон в лёгкой домашней одежде, граф в чём-то вроде халата.

–Что случилось, баронесса?

–Прошу прощения за беспокойство, которое мы вам причиняем, барон, но самочувствие Ивана резко ухудшилось, и нам необходимо срочно уехать.

Минута тишины.

Первым пришёл в себя граф.

–Я вашем распоряжении, баронесса.

Барон оказался более въедливым.

–Это настолько серьёзно?

–Да, господин барон. Иван помогал в лечении вашей дочери, и ему пришлось взять её боль в себя. Он пока держится, но болезнь может взять верх в любой момент.

–А как же моя дочь? Вы уже трижды возвращали её к жизни, но что будет завтра?!

Вопрос очень неприятный, я его даже заранее побаивался. Таня тоже помрачнела.

–Я понимаю вашу озабоченность, но остаться мы не можем. Если Иван… потеряет человеческий облик, то он уже точно не сможет ничем помочь вашей дочери.

Барон долго молчал.

–Ну что ж, если остаться нельзя, то вы поедете. Но с одним условием – Регина поедет с вами.

Он подождал возражений, но все молчали, пытаясь переварить услышанное.

–О деньгах и снаряжении не беспокойтесь. Сам я поехать не смогу, но Регину будет постоянно сопровождать магистр Сурдан. Пара десятков солдат, слуги, чтобы обеспечить безопасность и комфорт. Лошади, карета, оружие – всё самое лучше. Я прошу только об одном – если Регине снова станет плохо, то в этот момент вы должны быть рядом с ней. Вы уедете только на этих условиях.

Не дождавшись возражений и на этот раз, коротко поклонился.

–Благодарю вас за понимание. Пойду, отдам распоряжения о сборах, чтобы не задерживать ваш отъезд.

Граф сказал примерно то же и ушёл.

За всё время разговора моим мнением никто поинтересоваться не удосужился. А я бы многое мог сказать. Особенно Тане, молчком принявшей все условия.

Твою маман! И это называется тайная операция?! Спрятаться от людей и тихонько добраться до Звезды?!

Я начал мысленно загибать пальцы. Граф, его сестра с подругой, двадцать солдат с прислугой, потом Регина, маг, ещё два десятка солдат и прислуги. А когда мы доберёмся до столицы и найдём семью купца, сколько ещё людей вольётся в наш отряд? Там ведь столица, много знакомых. И если я опять не то и не там ляпну, и меня сразу не угробят, то могут появиться и новые попутчики. Мы что, придём туда уже как демонстрация на Первое Мая?! Почему-то у меня было нехорошее предчувствие, что и такой вариант развития событий исключать нельзя.

Несмотря на обещание барона, быстро уехать не получилось. Я всегда подозревал, да и были некоторые собственные наблюдения, что женщине для сборов времени нужно минимум раза в три больше, чем мужику того же возраста. Быстрее всех собрались солдаты. Сначала графские, потом барона. Посидели на лошадях с полчаса в полной готовности, потом им это надоело, они спешились и собрались на краю двора. Потом появились кареты, потом повозки для вещей, потом суетливые слуги вереницей потащили к ним всяческие ящички, сундучки, мешочки и вообще непонятно что. Когда ещё через час загрузка всё-таки закончилась, барон вдруг решил, что негоже ехать в дальнюю дорогу голодными. Я сослался на болезненность и отсутствие аппетита, а вот у Тани на «скромный» завтрак ушёл почти час. Когда, наконец, всё было готово, колонна построилась, все расселись по своим местам, солнце стояло уже довольно высоко.

Таня подошла к моей повозке, чтобы «помочь» забраться и «закрыть» дверку, как вдруг за стеной замка послышался звук горна и во двор начал въезжать ещё один отряд! Даже на мой неискушённый взгляд новые солдаты выглядели гораздо серьёзнее, чем у графа и барона. Практически у всех были кольчуги, у многих круглые щиты за спинами. То ли они собрались на небольшую войну, то ли хозяин был весьма богат. Карета в середине отряда была точно богаче.

Отряд остановился, один из солдат бросился к дверке кареты, открыл, и только после этого оттуда неторопливо вышел мужчина лет под пятьдесят. Коротко стриженный, с ощутимыми залысинами, в богатом костюме, расшитом золотой ниткой. Спокойно остановился и стал осматриваться по сторонам. Мужик как мужик, но вот поведение барона меня удивило. Он двинулся к новому гостю как-то скованно, они коротко поговорили, потом подошли к карете Регины, снова короткий разговор, а потом направились прямо к моей повозке. И чем ближе они подходили, тем лучше я понимал барона. От незнакомого мужика прямо веяло властью. Это не объяснить словами. Он не поджимал губы, не кривил спесиво лицо, не принимал горделивые позы. Он просто шёл. Но каждое его движение выдавало абсолютную уверенность в своём праве приказывать. И такую же уверенность, что любой приказ будет выполнен немедленно, даже если это в принципе невозможно. И люди это чувствовали. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось желание подчиниться. Солдаты, слуги, независимо от присутствия своих хозяев, склонялись всё сильнее. Не от страха, а от того, что по-другому не могли.

Когда барон со странным мужиком подошли к нам, стало ещё хуже. Барон сдержанно указал на нас.

–А это, господин Наместник, тот самый купец и его спутница – целительница, которые спасли, да и сейчас спасают мою дочь.

Мужик посмотрел мне прямо в глаза…

От ощущения собственной ничтожности спину заломило. Захотелось согнуться в поклоне, а то и вовсе упасть на колени. Желание было таким острым, что я и в самом деле чуть не упал. Но вдруг где-то внутри стала подниматься злость. Я прикрыл глаза, чтобы избавиться от взгляда наместника, но его невероятная сила чувствовалось даже кожей. И тогда внутри меня стало подниматься нечто непонятное. Тоже сила, но ещё более холодная и властная. Она заполнила меня по самую макушку и начала просачиваться наружу. И тогда я открыл глаза и посмотрел на наместника в упор. Внешне всё было чинно и благородно, но по моим ощущениям, это было, словно столкнулись и упёрлись друг в друга две огромные льдины. Сила давления всё увеличилась, лёд стал превращаться в камень. Ни я, ни наместник не пытались победить. Просто стояли, упёршись друг в друга своей внутренней силой. И в какой-то момент вдруг появилась странная смешная мысль: «И эта мелочь пытается мне сопротивляться?!»

Неожиданно для себя я улыбнулся. Наместник тоже улыбнулся, и давление резко ослабло. Не обращая внимания на Таню, он повернулся к барону.

–Вы правы, барон. Этот молодой человек обладает невероятными способностями. Его нужно всячески беречь. Говорите, что отряд поедет в Черлем? Ну что ж, я выделю десяток солдат с офицером, чтобы у вашей дочери и этого… – он покосился на меня – молодого человека в дороге не возникло ни малейших проблем.

Барону ничего не оставалось, как молча поклониться. Уже не обращая на нас внимания, наместник ушёл к своему отряду и стал отдавать распоряжения.

Я повернулся к Тане, чтобы спросить её мнение о произошедшем, но та почему-то смотрела на мои руки. Я тоже посмотрел на них и чертыхнулся – кисти снова превратились в чёрные скрюченные лапы, а когти стали чуть не в десять сантиметров длиной. Таня вздохнула.

–Надо срочно уезжать, тебе становится всё хуже.

Возразить было нечего. Я молчком забрался в повозку, уселся, разглядывая свои «ручонки», которые на этот раз в нормальное состояние возвращались очень медленно.

Отряд тронулся, мы выехали за ворота. Потом раздался топот копыт, и вокруг повозки промелькнули тени. Я поглядел в свои «смотровые щели» и выматерился уже вслух – десяток, который выделил наместник, взял мою повозку в кольцо.

Блин, а я-то ещё волновался, как мы будем избавляться от внимания графа! А, скорее всего, главной головной болью могут стать вот эти неулыбчивые солдаты. Идея с поездкой за чужой счёт уже не казалась такой уж хорошей – проблемы нарастали как снежный ком. Если бы не здоровье Регины, то я бы предложил Тане сбежать от такого внимания уже сегодня. Но что делать сейчас? Ладно, надеюсь, до вечера ничего не случится. За ужином попробуем что-то придумать, а сейчас остаётся только ехать под усиленной охраной. Ну, наместник, ну, падла! Подумаешь, не встал перед ним на колени, так что теперь, сразу в тюрьму сажать?! А то, что и такой вариант возможен, теперь не казалось таким уж невероятным. Слишком уж много внимания, слишком уж хорошо меня начинают охранять.

Новые желания

Настроение было … не очень. Вроде бы для меня ничего не изменилось – отдельная повозка, свежий воздух. Покачивайся на лавочке в такт движению повозки, всего и делов. Но стоило посмотреть в окошечки, и на душе сразу становилось неуютно. Солдаты наместника выглядели спокойными. Не косились на меня, не орали и не смеялись. Но вот их вид почему-то вызывал у меня нехорошие ассоциации. Примерно так, наверное, выглядела охрана, сопровождающая каторжан в долгой дороге. Тех, правда, вроде гнали пешком, а на повозках везли только декабристов. Ни к тем, ни к другим я себя не причислял. Но ощущения я испытал похожие. Можно было немного покуражиться, спеть что-нибудь этакое приблатнённое, с надрывом. Но ничего подходящего в голову не приходило. К сожалению, а лучше сказать – к счастью, ни я, ни мои друзья не перешли ту грань, после которой передвигаться разрешают только с конвоем. Поэтому в голову приходили только какие-то обрывки песен типа «поезд Воркута-Магадан». Вскоре строить из себя бывалого пацана надоело. Появились более серьёзные поводы для раздумий.

Наместник вроде бы говорил о сопровождении. В моём понимании городского жителя для этого вполне достаточно было просто ехать за повозкой. Парочка всадников действительно ехала сзади. Но! Ещё две пары ехали по бокам, и, как я подозреваю, ещё одна пара ехала спереди. Зачем?! Такое построение наводило на мысль, что солдаты больше беспокоятся, как бы не сбежал я, а не о том, что на меня нападут. Если восемь человек охраняют меня, то Регину охраняют трое. Да и зачем весь этот цирк с охраной? У графа два десятка солдат, у Регины не меньше. Они прекрасно осведомлены о местных реалиях. И если уж решили, что двадцать солдат им хватит для спокойной дороги, значит этого и в самом деле достаточно. А у нас сейчас почти тройной запас. Вот и вопрос – кто кого и почему боится?! Или охраняют? Единственная моя вина – что я не склонился перед наместником. Если это и в самом деле вина, то почему меня не арестовали сразу? Или арест уже произведён и меня под благовидным предлогом везут к месту заключения и казни?

Мысли интересные и многообещающие. Фантазировать и накручивать себя можно было до бесконечности, но реальной информации к размышлению – ноль. В конце – концов я плюнул и стал просто смотреть в окошки.

Выехали мы из замка барона довольно поздно, поэтому я почти не удивился, что остановились мы только ближе к вечеру, и сразу на ночёвку. Причём, выпускать меня из клетки никто не торопился, охрана продолжала сидеть на лошадях и смотрела куда-то в сторону. Когда, наконец, явилась Таня и выпустила меня на волю, я уже был на взводе и напридумывал себе всяких ужасов, вплоть до нападения неизвестных и тихой резни.

Но всё было в порядке, за исключением моего настроения. Народ суетился, обустраивая лагерь. Но я сразу обратил внимание, что единого лагеря не получалось. Скорее два с половиной (если считать по солдатам). Вроде все с оружием, но вот форма и поведение различалась довольно сильно. В центре лагеря расположилась отряд Регины. Их отличительным признаком для меня стали доспехи – на кожаные куртки было нашито множество кусочков кожи, налегающих друг на друга. Не знаю про их защитные свойства, но сделано было очень аккуратно, покрыто лаком и издалека очень напоминал рыбью чешую. Для этих солдат главным было обустроить свою хозяйку – Регину. Они быстро поставили три палатки, держались компактно и на остальных почти не обращали внимания. Солдаты графа оказались на противоположном конце лагеря. Эти тоже поставили пару палаток для хозяев, но вот охрану выставили по периметру лагеря – видимо, граф по-прежнему считал себя ответственным за общую безопасность. У лесочка, где стояли мы с Таней, расположились солдаты Наместника. У этих палаток не было, только развели костёр, и всё.

Я думал, что мне обустроят местечко как и раньше – костерок возле леса, но на этот раз вышло иначе. Заметив, что я с Таней не гуляю, а стою на одном месте, к нам направилось четверо солдат барона, притащив довольно объёмный тюк. Не успел я удивиться, как они уже поставили палатку примерно три на четыре метра. Поклонились, трое ушли обратно, а один остался. И так это небрежно, как само самой разумеющееся, встал у входа в палатку, изображая почётный караул. Тут же подошёл солдат графа и разместился возле палатки со стороны леса. Это уже становилось интересным. Заметив появление новых солдат, со стороны кольчужников Наместника подошёл ещё один. Одет он был чуть побогаче остальных, на груди поблескивал какой-то медальон. И вид весьма пасмурный и недовольный. Таня, которая тоже наблюдала за этими непонятными перемещениями, протянула.

–Это сержант. Сейчас что-то будет.

Тот подошёл к палатке и начал что-то бубнить стоящему у входа «рыбке». Тот слушал внимательно, но, судя по багровеющему лицу сержанта, ответил совсем не так, как он ожидал. Тут ещё подтянулся графский солдат и тоже что-то добавил. После нескольких фраз обстановка ощутимо накалилась. За мечи пока никто не хватался, но, по моим ощущениям, до этого оставалось совсем чуть-чуть. Почему-то меня это задело. Мало того, что со мной обращаются как с чемоданом, не спрашивая, чего хочу я, так ещё и собрались мою палатку кровью забрызгать?! Накручивая себя, направился к этим скандалистам. При моём приближении все заткнулись. Я оглядел солдат. Нормальные мужики, крепкие фигуры, уверенные взгляды. Не понравился только сержант – у него сквозило какое-то раздражение и пренебрежение к остальным.

–Сержант, в чём дело?

Тот окинул меня взглядом. Спеси немного поубавилось, но держался он очень независимо.

–Согласно приказу Наместника, я должен обеспечить вашу безопасность, господин.

–Ну и… ?

–Эти… мешают и не хотят уходить.

–Почему? – я повернулся к остальным.

–Обеспечить вашу безопасность. Приказ барона – откликнулся «рыбка».

–Обеспечить вашу безопасность. Приказ графа – эхом повторил графский.

–А единой охраны не будет? – немного удивился я.

Солдаты переглянулись.

–У нас у каждого своё начальство – наконец ответил один.

Ситуация складывалась глупая. Я, конечно, люблю, когда заботятся обо мне, но три человека вокруг палатки – это уже перебор. Ни чихнуть, ни… Да и как я буду выходить из палатки без чужой помощи, если вокруг будет стоять такая плотная охрана? А сидеть в очередной клетке совершенно не хотелось. Я постарался выпрямиться и изобразить властный вид.

–Слушайте приказ. Ближе двадцати метров к палатке и ко мне не приближаться. В направлении леса никого не должно быть – я руками указал сектор – Всё. Исполнять!

Солдаты переглянулись.

–Но у нас приказ!

А я вдруг представил, как будет выглядеть в темноте наша встреча, и почти ласково произнёс.

–Меня не интересуют чужие приказы. Тот, кто ослушается моих, не доживёт до утра. Исполнять!

Теперь солдаты не переглядывались. Замерев, они смотрели на меня, потом вдруг чуть ли не бегом ринулись в разные стороны. Я даже удивился.

–Смотри-ка, послушались.

Таня улыбнулась.

–Не ожидал? Но когда ты начинаешь злиться, то становишься очень убедительным. Особенно тебе удаётся тяжёлый взгляд. И многие воспринимают тебя как очень родовитого человека, привыкшего отдавать приказы.

–Очень смешно. У меня в родне только сибиряки. Самые чистокровные.

–Это род такой – «сибиряки»?

–Ну, можно и так сказать – ухмыльнулся я.

–Вот видишь! Да и здесь ты себя ведёшь как наследный принц.

–?

–Не ешь за общим столом, никогда сам не открываешь двери. Всегда ждёшь, пока для тебя это сделают другие.

–Но ты-то лучше всех знаешь, почему я так делаю.

–Я – знаю. А остальные – нет, поэтому и воспринимают твоё поведение как замашки высокородного.

–Так по легенде я всего боюсь и ни к чему не хочу прикасаться.

–Но о ней знают не все, а из того, что видят, делают свои выводы.

–Так надо рассказать всем!

–Конечно, расскажем. Только постепенно. И тогда ещё придётся рассказывать о твоих способностях целителя. Об этом уже и так все шепчутся. Но последней выходкой ты всё испортил.

–И чего я ещё успел натворить?!

–Ты не склонился перед Наместником. И даже улыбнулся ему!

–Да какой спрос с дурачка? – не понял я – Мне по определению положено творить всякие глупости. Истерить, придуряться – припомнил я слова Тани – И вообще, может ты мне хоть немного расскажешь – кто такой Наместник, почему его так боятся, ну и всякое другое.

–Наш мир называется Рунданал. Моё королевство называется Инхар, сейчас мы в королевстве Гвардах. Везде свои короли, знать. У каждого свои войска. Всё как обычно. Но вот севернее расположена Империя Дананос. Огромная, могущественная. И наши королевства для неё не более чем захолустная окраина. В своё время её войска прошлись по нашим королевствам, почти не встречая сопротивления. Но по каким-то своим замыслам нас не стали присоединять. Установили новые налоги, потребовали подчинения. Несогласных укоротили ровно на голову. Потом войска ушли, но остались Наместники. Формально они не вмешиваются в управление, только являются представителями императора и следят за соблюдением договоров. А на самом деле… Могут отменить любое решение короля. Могут приказывать любому. Войск у них нет, всего лишь сотня личной охраны. Но туда отбирают лучших, по признаку личной преданности. И, разумеется, на пост Наместника присылают самых – самых. Людей, привыкших к безграничной власти и умеющих ею распорядиться.

–И нафига такому человеку я? Зачем он приехал к барону?

–Не знаю. Но чем-то ты его привлёк, раз он дал охрану.

–Ты уверена, что именно охрану? Мне начинает казаться, что они сопровождают меня как арестанта, хоть и вежливо. Может, нам сбежать, пока не поздно?

–Куда?! – грустно улыбнулась Таня – нам ехать на север ещё пару недель. Пока с нами обращаются вежливо, у нас не будет проблем на дорогах. Может ты заметил, что один из солдат везёт клетку с почтовыми голубями? Стоит нам исчезнуть из поля зрения, и в течении суток это станет известно Наместнику. И тогда на нас объявят охоту во всех близлежащих королевствах – Наместник может сильно заинтересоваться подобным поведением и захочет узнать причины.

–И что? Будем покорно ехать как арестанты?!

–Пока наши планы совпадают. А вот когда доберёмся до столицы, постараемся что-нибудь придумать.

Ночь прошла спокойно, как и следующий день. Единственное, что на ночёвку встали в неурочное время, ещё до заката. Быстренько поставили палатки и меня срочно пригласили в палатку к Регине.

Собралась тёпленькая компания. Магистр, Таня, Регина. Я остановился перед столом, ожидая разъяснений. Как всегда, говорить стала Таня.

–Ваня, мы тут всё время пытаемся определить причину недомогания Регины. Пока ничего не выходит.

Регина, действительно, снова выглядела бледновато.

–Может просто укачало?

–Может быть. Но мы решили не дожидаться следующего приступа, а провести диагностику заранее. Мы использовали все свои знания, но по-прежнему ничего обнаружить не можем. И мы просим это сделать тебя, Иван.

–Так я же не этот, как его … целитель.

–Но ты попробуй, Иван!

Голос Тани стал требовательным, и мне это совершенно не понравилось. Это что, она теперь мне как слуге приказывать будет?! Внутри зашевелилось что-то нехорошее, губы раздвинула улыбка, но совсем не добрая.

–Ну что ж, как скажешь. Только я буду проводить осмотр один, наедине с Региной. И ей придётся раздеться. Полностью. А вы уходите.

Надо было видеть лица Тани с магом! Такая буря чувств! Удивление, настороженность, подозрительность. Но они справились. Таня покосилась на Регину, та утвердительно кивнула, потом снова на меня.

–Регине надо помочь раздеться.

–Шнурки развяжи, а дальше пусть сама.

В полной тишине Таня распустила завязки и, не оглядываясь, вышла из палатки. Маг всё ещё сомневался, но после кивка Регины стиснул зубы и тоже вышел. Мы остались вдвоём.

–Раздевайся. Полностью.

Видимо, у Регины это было первый раз в жизни – раздеваться при постороннем мужчине. Даже врачи, насколько я знаю, отправляют пациенток раздеваться за перегородочку. Но я не врач. Я только снова повторил:

–Раздевайся. Полностью.

Регина чуть вздрогнула и стала медленно снимать с себя всякие женские штучки. Юбку, рубашечку, ленточки, чулочки, лифчик, панталончики. Я смотрел на всё это с болезненным любопытством, к которому примешивалось что-то ещё – в движениях Регины была какая-то неуловимая неправильность. Вот она закончила раздеваться, повернулась ко мне, залилась краской и попыталась прикрыться руками. А меня вдруг ожёг нестерпимый стыд, и я почувствовал себя садистом, измывающимся над малолеткой.

–Регина, не надо меня стесняться. Я сейчас не мужчина. Я просто попробую тебе помочь.

Регина, по-прежнему красная от смущения, с трудом отвела руки и почти прошептала:

–Я понимаю.

–Тогда ложись на стол.

Посреди палатки стоял раскладной стол, вдоль стенок – пара кроватей, но я посчитал, что там больше опасность чего-нибудь коснуться. Девушка, по-прежнему смущаясь, неловко вскарабкалась на стол, улеглась и притихла. Кулачки судорожно сжаты. Даже глаза прикрыла, чтобы не смотреть на меня. Мда, зрелище совсем не эротичное. Грудь и правда хороша, но тело как у девчонки. Худенькие ручки, плоский живот, бёдра кругленькие и ровненькие, но совсем не такие пышные, как я обычно предпочитаю. Сексуальные желания, не успев разгореться, завяли на корню. Теперь я просто внимательно рассматривал эту бледную больную девчонку. Первый раз я рассматривал её именно так – как пациентку. Гладкая чистенькая кожа, пульсирующая на шее венка, сжатые кулачки. Постепенно я об этом забыл. Опять раскрыв ладони над лицом девушки, стал прислушиваться к своим ощущениям. Ничего. Руки сдвинулись к шее, затем к груди. Тут я что-то уловил. На этот раз я не закрывал глаза, и заметил, что на моих руках появились какие-то белые капли, но они быстро исчезли. В районе пупка ещё что-то, но теперь на руках появились чёрные кристаллики. Я опустил руки ещё ниже, и Регина вдруг задышал резче, глубже. Но я только усмехнулся – глупенькая, вот за свою честь она сейчас точно может не беспокоиться. Я проверил ноги до самых кончиков ногтей, но ничего больше не нашёл. И всё равно какое-то беспокойство оставалось.

–Перевернись на живот – скомандовал я.

Регина неловко повернулась на узком столе и снова затихла. А вот я почти сразу нашёл что-то интересное. В районе лопаток к рукам вдруг потянулся чёрный дымок. Что-то знакомое и очень опасное. На пальцах вдруг выросли когти, и я рефлекторно схватил что-то в районе позвоночника. Раздался резкий взвизг, Регина дёрнулась и обмякла. Я осторожно потянул, и из тела девушки стала выползать странная туманная гадость, напоминающая сороконожку. Мои когти пробили ей голову, она пыталась дёргаться, но я тут же когтями второй руки стал кромсать эту тварь. Несколько рывков, и она перестала двигаться. Вытянув её из тела Регины до конца, я на мгновение растерялся – а что с ней делать дальше. Но дурацкий организм решил проблему за меня – пальцы сжались и тот туманчик, что остался от твари, впитался в ладони. Ужас, что эта тварь теперь будет жить во мне, почему-то быстро прошёл. Появилась странная уверенность, что всё в порядке. Вроде как отрубить кобре голову, а потом съесть. Не голову, разумеется, а тело. Вполне безопасно, приятно и даже полезно. И состояние было очень интересным – как будто я накатил стакан водки натощак. С трудом преодолевая головокружение, я ещё раз проверил тело потерявшей сознание Регины, но больше ничего интересного не обнаружил. Присев на стульчик, стал прислушиваться к своим ощущения. А что, нормально. Вот я и нашёл себе выпивку. Следующий раз надо будет начинать проверку сразу с позвоночника.

–Таня, зайди!

Таня не зашла – Таня влетела. Быстрый взгляд на меня, на Регину. И сразу бросилась проверять, ну кто бы сомневался, Регину. Следом влетел магистр. Опять начали водить руками, опять трепаться незнакомыми словами. Мне это быстро надоело – девушка жива, что ещё надо? Пошатываясь, я встал.

–Танюш, проводи меня.

Ух, как зыркнула на меня моя хозяйка. Поджала губки, но сдержалась. У нас ведь интересные отношения – я её слушаюсь, а она передо мной двери открывает. Стало смешно, и я тихонько захихикал. Потом захотелось запеть.

Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ж ты вьёшься

Над моею головой,

Ты добычи не дождёшься,

Чёрный ворон, я не твой.

Меня пошатывало, но кайф был полный. Таня встревожено смотрела на меня.

–Тебе плохо?!!

Я только осклабился.

–Наоборот, хорошо. Кажется, я съел какую-то местную наркотную гадость. И мне понравилось. Если ещё кто заболеет, ты меня зови, может, ещё что-нибудь вкусненькое нарою…

Дальнейшее я помню смутно. Кажется, пытался обнять и поцеловать Таню. Та ловко увернулась от моих рук и зашипела.

–Ты чего, Вань! Ведь люди кругом, смотрят!

Я довольно усмехнулся. Если вопрос только в присутствии посторонних, то это вопрос мы как-нибудь решим. Вокруг и впрямь промелькивали чьи-то смутные силуэты. Сразу же захотелось дать кому-нибудь в морду, но мы уже добрались до моей палатки. Я зашёл в предусмотрительно распахнутый проём, а потом вдруг сильно устал. Сел прямо на землю, послал всех подальше, затем улёгся поудобней, и вырубился.

Очнулся (или проснулся) я уже ближе к утру. Во всяком случае, вокруг было сумрачно. Голова привычно раскалывалась. Классно вчера гульнули, мелькнула мысль. Правда, с кем гуляли, что пили или что курили, в голове почему-то не всплывало. Эх, опохмелиться бы! Только где и у кого перехватить? Я что-то пробормотал себе под нос, как-то по-особому щёлкнул пальцами, и почти сразу же сбоку появился чей-то силуэт. С трудом сфокусировавшись, разглядел довольно симпатичного пацана, который внимательно смотрел на меня.

–Слышь, как тебя, сгоняй за вингалом, опохмелиться бы надо.

Пацан кивнул, на несколько секунд исчез из поля зрения и снова возник, протягивая мне светлый стаканчик с приятно пахнущей жидкостью. Теперь главное было не расплескать! Рука медленно протянулась за стаканчиком, пальцы медленно сомкнулись, но в руках по-прежнему был только воздух. Некоторое время я пытался понять – что не так? Сделал ещё попытку, но стаканчик по-прежнему не желал отдаваться мне в руки. Единственный правдоподобный вариант – у меня глюки. Или я ещё сплю и опохмелка откладывалась на неопределённое время. С сожалением я махнул рукой.

–Сгинь с глаз долой.

Пацан несколько раз перевёл взгляд с меня на стаканчик и обратно. Потом будто опомнился, кивнул и растворился в воздухе.

Я терпеливо ждал ещё с полчаса, но никаких изменений не происходило. Я не просыпался. Мне это надоело, и я несколько раз старательно ущипнул себя. Больно, блин! Ещё через час в голове появились первые относительно трезвые мысли. Интересно, а что за пацан притащил мне опохмелку? Мордашка симпатичная, смышлёная. Явно шустрила, который ни за что не будет спокойно сидеть на одном месте. Так почему я его до этого не видел? Да и была в нем какая-то странность, которая не давала мне покоя. Но что было не так? Я начал перебирать в памяти характерные детали. Глаза карие, нос аккуратненький, зубки ровненькие, мордашка симпатичная, глазки умненькие, уши… И тут я похолодел. Ушей у парня как раз и не было. Вернее, они были, но не на своем привычном месте, а сверху, на манер собачьих. Да и по виду они здорово смахивали на собачьи. А поскольку у нормальных людей такого быль не может, то… Я стал лихорадочно вспоминать всё, что знал про «белочку». Или как говорят трезвенники – белую горячку. Вроде бы начинается у тех, кто долго и хорошо пьёт. И самое противное, что пока пьёшь, то всё нормально. А вот стоит пожить трезвым неделю, то тут она и приходит. А у меня как раз в точности так и получилось. Предпоследнюю неделю были сплошные гулянки, а последняя неделя – сплошная трезвость. И вот он, закономерный итог! Пропустил нужный момент, не хряпнул вовремя стаканчик, а теперь уже, наверное, поздно – так и буду теперь видеть людей с собачьими ушами. А может и что похуже. Мысли были такими тошными, что самому захотелось завыть по-собачьи.

Когда, наконец, пришла Таня, я сидел на полу и мрачно разглядывал углы, ожидая, какая ещё гадость покажется мне на это раз. Таня осторожно приблизилась, присела на корточки и стала внимательно меня разглядывать.

–Так плохо?

–Хуже некуда – мрачно ответил я.

–Это и следовало ожидать после того, что тебе пришлось пережить вчера.

–Вчера было как раз нормально. А вот сегодня плохо – ко мне белочка пришла.

Таня в недоумении оглядела палатку.

–Какая белочка?

–Белая! – огрызнулся я и неожиданно для себя всё ей рассказал.

Таня слушала внимательно и тоже помрачнела. Долго молчала, видимо переживая за меня.

–Это не белочка. Это чамчик – поставила она диагноз.

–А,– махнул я рукой – как ни называй, а суть одна – до дурдома мне осталось совсем немного. Я и о наших-то «учреждениях» был не очень высокого мнения (дружбаны кое-что рассказывали). А уж как «лечат» местные, лучше было даже не знать…

–Ты не понял. Это не болезнь. Чамчик – это один из младших демонов.

До меня не доходило.

–Слушай, не говори загадками. Я и так уже помирать собрался, а тут ещё ты с каким-то чамчиком!

Таня осталась серьёзной.

–Ты его сам вызвал. Спьяну. Ты ведь высший демон, и для тебя это не проблема.

–Тань, ты … повторяешься. И немного сбрендила на этой почве. Какие нахрен чамчики, какие нахрен вызовы?! Я тут с похмелья мучаюсь, а тебе лишь бы шутки шутить!

–Я не шучу. Вспомни, что с тобой происходило за последнюю неделю. Кто залазил солдату в голову грязными руками?

–Ну, я ведь привидение – невольно усмехнулся я, вспомнив этот забавный эпизод.

–Кто разрубил человека одним движением?

–Это всё меч купца.

–Кто уничтожил дуб?

–Мы так и не поняли, так что нечего вешать на меня всех собак!

–Кто разбудил, а потом лечил Регину?

–Тут я вообще не причём. Я только попросил её проснуться.

–А появление чамчика?

Тут я засомневался. Ведь придётся делать выбор – или я действительно демон и вызываю всякую мелочь, или у меня были глюки. Но если выбирать между тем, чтобы быть демоном или признать у себя белую горячку, то… лучше уж я буду демоном. Как бы дико это не звучало.

–Ну, ладно, ты меня почти убедила. Только у меня сразу вопрос – какого… демона мы тогда бегаем от твоего жениха? Давай вернёмся обратно, и я его быстренько загашу.

–Вернёмся? Загасишь? А что ты можешь?

Я и так с похмелья плохо соображал, а тут вообще впал в ступор.

–Ты же только что убеждала меня, что я демон, великий и ужасный?!

–Да, демон. Но ты – НЕПРАВИЛЬНЫЙ. И ты ничего не умеешь. Вот попробуй выпустит когти.

Я оглядел руки, потом попытался представить, что когти растут. Но ничего не получалось. Сколько я не пыхтел, руки оставались чистенькими, беленькими, с аккуратно подстриженными ногтями. Наконец я сдался и виновато посмотрел на Таню.

–Не получается.

–Вот и я про это. У тебя что-то получается, но совершенно случайно. И как ты собрался воевать с графом Олендо? Ты не умеешь ни нападать, ни защищаться.

Возразить было нечего.

–А почему тогда меня этот, как его, чамчик послушался?

–Так ведь ты – высший демон! Во всяком случае, я вызывала высшего. А он для тебя не более, чем мальчик на побегушках.

–А ещё какие бывают? И кому я ещё могу приказывать?

–Ну, разные. Никто толком не знает. Бывают низшие – тупые, злобные, умеющие только убивать и ненавидящие всех. Их обычно призывают, чтобы уничтожить большое количество вражеских солдат. Но им без разницы, свои или чужие, и бывали случаи, когда они уничтожали всех подряд. Чем выше ранг демона, тем больше он внешне похож на человека. Но это ни о чём не говорит. Магия их страшнее, ум извращённее, и главное желание – убить или навредить вызывающему.

–Вполне понятное желание – хмыкнул я – А кто первый и как додумался до этих «вызовов»?

–Это неизвестно. Все заклинания вызова хранятся в строжайшей тайне. Те демоны, которых удаётся вызвать, выполняют порученную работу, получают оговоренную плату и возвращаются обратно.

–А что, демону положена какая-то компенсация? – заинтересовался я.

Таня отвела взгляд.

–Это зависит от заклинания призыва – но в глаза мне по-прежнему не смотрела.

Так, надо сделать себе пометочку, решил я для себя. Сейчас обострять не будем, но к этому вопросу мы ещё обязательно вернёмся.

–А обратно – это куда?

–В свой мир.

–Они что, инопланетяне?

–Какие … «планетяне»?

–Ну, живут на других планетах.

–А это что? – удивлённо спросила Таня.

–Ну как же, галактики, звёзды, планеты.

–Не знаю, о чём ты. Демоны живут в других реальностях.

–А это где?

–Это… не здесь и не сейчас.

–Очень просто и понятно объяснила – не удержался я – То есть они, как и я, ходят из одного мира в другой, только у них при этом всё получается?

–Самостоятельно, по своему желанию, это могут делать единицы. Только опытные и взрослые демоны.

У меня в мозгах вдруг что-то щёлкнуло.

–Если есть старые и сильные, есть молодые и слабые, то… они должны как-то появляться на свет? То есть должны быть и женщины-демоны?

–Конечно, есть и демонессы. А к чему ты клонишь?

–Ну как же! – осклабился я – Раз есть мужчины, есть женщины, то как-то они должны делать маленьких демонов!

Таня вспыхнула.

–У тебя только одно на уме!

–Я же не импотент, чтобы у меня исчезли подобные мысли. А ты не знаешь, они симпатичные?

–Не знаю, но в книгах описывают разных. Есть и с клыками, есть с хвостами, есть…

–Короче всякие – закончил я за неё – Но если есть уродины, значит, должны быть и красавицы. Но главное – они женщины! Ну а после пол-литры они все становятся красивыми.

Таня сидела вся красная и готова была взорваться от возмущения. Но мне было всё равно – у меня появилась хоть какая-то цель в жизни! Раз уж я какой-никакой демон, а где-то рядом (относительно) есть и женщины-демоны, то с некоторыми может что-то и получиться. Надо только научиться их вызывать. Тот же чамчик и выпивку притаранил, значит можно ещё достать. А если приноровиться, да вызвать какую-нибудь сексуально озабоченную демонессу, то… А жизнь-то налаживается! Я с усмешкой посмотрел на злющую Таню.

–А ты знаешь, у меня, кажется, появилась цель. И мне и в самом деле может пригодиться Звезда Миров. И это, мне надо подучиться. Про магию, там, про ваших волшебников. Наверное, я в вашем мире немного задержусь.

Мы ещё немного поболтали, но в палатке становилось душно, и я предложил Тане прогуляться. Очень хотелось взять её под ручку, но… Поэтому мы шли как два очень вежливых благородных. В лес нельзя – много веток, в лагере – народ, поэтому мы решили совершить променад по периметру лагеря. Сзади сразу пристроился один из кольчужников. Дистанцию в двадцать метров он соблюдал строго, но и оставлять нас одних не собирался. Меня такая «забота» начала понемногу злить. В очередной раз скосив глаза, я не обнаружил за нами этого прилипалу. Тот почему-то отстал, и, присев на корточки, что-то очень внимательно разглядывал на дороге, которую мы только что перешли. Сначала мне стало обидно, что обо мне так быстро забыли, потом любопытно, что он там нашёл. Солдат, между тем, несколько раз повернул голову, как бы проверяя путь, по которому мы прошли, потом почему-то ладонью чуть шлёпнул по дороге, и в воздух взлетел столбик пыли.

И только тут до меня дошло – он не видит моих следов! Я очень старался ничего случайно не коснуться, чтобы не выдать себя. А вот о том, что я просто не оставляю следов, из головы совсем вылетело. Надо срочно что-то делать. Если солдат хоть кому-нибудь об этом скажет, то проблемы будут у всех. Я развернулся и направился к солдату. Тот замер, не зная как поступить, медленно распрямился.

Я подошёл и тоже замер, не зная, что с ним делать. Надо заткнуть ему рот, но как? Деньгами, угрозами, уговорами? Тот невольно опустил глаза, снова увидел, что следов от моих ног не остаётся. И тут до него дошло, что я сейчас с ним что-то сделаю. Первый раз в жизни я увидел, как у человека в глазах появляется предчувствие смерти и обречённость. Я ещё ничего для себя не решил, но Таня говорила, что мне достаточно разозлиться, а остальное получится само собой. Злости пока не было, так, лёгкое раздражение. Да и убивать человека только за то, что он увидел что-то неположенное – нехорошо как-то. Я медленно поднял руку и приложил палец к губам, затем медленно покачал пальцем. Жест всем понятный – «молчи». Солдат как завороженный следил за моей рукой, потом судорожно сглотнул и быстро закивал головой. Я ещё немного постоял, не спуская с него взгляда. В голове вдруг мелькнуло – а может лучше прямо сейчас устроить «несчастный случай», чтобы уж наверняка? Видимо, что-то отразилось у меня во взгляде, потому что солдат, здоровенный мужик с суровым лицом, вдруг начал белеть. Но вместо гордости от своей крутости мне почему-то стало стыдно. Если бы не мои непонятные способности, то он бы и десятка таких, как я, не испугался. А теперь такой страх может стать моим постоянным спутником.

Ещё раз приложив палец к губам, я развернулся и ушёл. Настроение было испорчено. Вроде бы я для себя решил, что мне теперь НУЖНО стать настоящим демоном. Но вот такие нюансы, как чужой страх, я как-то не учёл. И нужен ли он мне? И можно ли без этого обойтись?

Таня видела наш молчаливый разговор, всё поняла. А взглянув на меня, тоже помрачнела. Дальше мы гуляли уже молча, думая, наверное, об одном. Я и так уже почти на автомате обходил ветки, высокую траву. А теперь ещё придётся следить, чтобы не наступить в пыль, грязь, дерьмо. Ещё надо придумать, как мы будем сматываться от охраны. Скорее всего – ночью. Посмотреть «взглядом демона» на охрану, да ещё с разных сторон, и до утра ни один не рискнёт отойти от костров. Но лучше бы всё это сделать втихушку. Ещё надо подумать, как прятаться в столице. Таня лучше знает, что и как, но и мне надо иметь запасной вариант. В отряде нас ничто не держит. Граф Влад по-прежнему клеит Таню, но это его проблемы. Единственный, кто зависит от нас – Регина.

–Кстати, а как там Регина? Что-то всё забываю спросить?

–А что ей сделается? Бодрая, весёлая. Очень хотела сказать тебе спасибо.

–Может отправить её домой? Вроде бы я у неё все болячки вытащил.

Таня покосилась на меня.

–Может напомнить, сколько раз мы уже так думали?

Я мысленно посчитал – получалось, что пять раз. И сразу возник новый вопрос.

–А это нормально, что у такой молодой девчонки и столько болячек? И почему вы их никак не можете обнаружить?

–Не знаю.

–А что ты вообще знаешь? Тебя чему-нибудь вообще учили?

Таня почему-то не стала ругаться, а только вздохнула.

–Вот ты умный, ты и объясняй!

И я сразу заткнулся. Я ведь тоже ничего не знаю. Вообще. Ни про болячки, ни про наместника, ни про себя. И что делать дальше. Надо думать, и переложить эту неприятную обязанность не на кого. Я тоже вздохнул.

–Ладно, Тань. Давай не будем ругаться. Может вдвоём мы и найдём ответы.

Мы ещё немного погуляли. Потом Таня доложилась Регине, что со мной всё в порядке, успела её перехватить, когда та хотела броситься мне на шею, отругала шёпотом, что я ещё слаб и по-прежнему боюсь прикосновений. Пришлось изобразить бледный вид и выслушать слова горячей благодарности. Но стоило мне заикнуться, что ехать я могу, как весь лагерь мгновенно пришёл в движение и начал сворачиваться. Я и не предполагал, что Регина стала здесь главной. Но та посмотрела на меня и затараторила.

–Я так благодарна вам, господин Иван! И я сделаю всё, чтобы мы двигались быстро, насколько это возможно! Теперь главное – чтобы вам самому не стало хуже.

Честно говоря, я опешил. Мне вполне хватило бы и тихого застенчивого «Спасибо». А вот то, что уже вторая девчонка старается взять на себя роль заботливой мамочки – это как-то перебор. Если они ещё договорятся меж собой, то от их внимания мне мало не покажется.

Лагерь быстро свернули, я забрался в свой персональную повозку, и мы тронулись. Делать было нечего, и я начал перебирать в памяти события последних дней и разговор с Таней. Решение стать демоном конечно своевременное, логичное и правильное. Но вот как его выполнять практически? Про демонов я знаю только из мультиков, киношек и нескольких книжек. Что из всего этого соответствует реальному положению дел – одни демоны знают. Таня мне в этом деле не помощник – она ведьма. Кстати, надо будет расспросить её поподробнее, что это означает в здешних условиях. Пока она показала только то, что вроде как может диагностировать больных, и может быть даже немного лечить. Есть какая-то сила, раз смогла меня вызвать. И что-то знает о действиях демонов, но только по книжкам, так что может её знания не лучше чем у меня. И уж научить меня, как творить магию демонов, или как тут это называется, она мне тоже не сможет. Придётся самому и наобум.

Что я вообще знаю и умею как демон? Ковыряться в мозгах? С этим непонятно – может это от привидения. Меч, заклинания, ещё по мелочам. Но всё это получалось у меня только тогда, когда я злился. Когда обижали Таню, хамили мне, но во всех случаях я был зол. Во мне начинало подниматься что-то нехорошее. И сейчас, когда я знал, на что обращать внимание, это внутреннее ощущение вспомнилось очень чётко. Возможно, это и есть ключ к моим демонским способностям. Но как мне его повторить? Никто ведь не будет ждать, пока я на него разозлюсь. Могут подойти с вежливой улыбкой и одним движением перерезать горло. Пусть не мне, Тане. Но раз я пообещал её защищать, то надо учитывать и такой возможный вариант событий. Но как научится злиться по собственному желанию?! Если бы мне сделали что-то плохое, то тут вопроса нет. Стоп! Оборвал я себя. Так я буду ходить кругами. Может попробовать выбрать кого-нибудь из знакомых и использовать в качестве пугала? Чтобы только вспомнил, и кровь сразу закипела от злости. Я старательно перебрал своих земных знакомых, но ничего, кроме грустного сожаления, не почувствовал. Были у меня и не очень приятные знакомые, но сейчас, со стороны, все мои прежние проблемы выглядели не очень серьёзно. Как там Таня говорила – «не здесь и не сейчас». И все мои земные проблемы теперь тоже «не здесь и не сейчас».

Кто мне не понравился за последние дни? Солдаты, бандиты. Но злости на них тоже нет – они своё уже получили. Кто ещё? Граф Влад? Не нравится он мне, к Тане клинья подбивает. Но будь я на его месте, я бы вёл себя так же, а может и более напористо. И чего тогда на него злиться? Солдаты, которые меня сопровождают? Так они выполняют приказ. Как говорится – ничего личного. И что получается – мне и злиться не на кого? А как же я буду тренироваться?! Не, так дело не пойдёт. Надо что-нибудь придумать. Типа, как в анекдоте, когда муж не мог докопаться до жены, а потом придумал – «Ходит и дышит, и дышит». Вот и мне так надо – взглянуть на любого и докопаться до первой же мелочи.

Я огляделся по сторонам, но вокруг по-прежнему были только стенки фургона, а в окошечки виднелись только мерно покачивающиеся фигуры кольчужником. Ничего интересного, но надо найти повод. Лошади? Так они вообще ни в чём не виноваты. Солдаты? Так вроде нормальные мужики. Ни один в мою сторону не улыбнулся, все вежливые, спокойные. Ни единого грубого слова, окрика. Может докопаться, что они со мной не разговаривают? Или спросить закурить, как делал когда-то по молодости? Так и говорить с ними самому не очень хочется. И ни одного курящего я пока здесь не видел. Да что же придумать-то?! Надо посмотреть ещё, поискать, но из-за близких фигур толком ничего не видно. И тогда меня осенило – эти заразы загораживают мне вид из окошек и мешают наслаждаться жизнью!

Я настороженно прислушался к себе – вроде бы внутри что-то шевельнулось. Очень осторожно я стал лелеять этот слабенький росточек глупого раздражения. Примерно после десятка повторений внутри стала подниматься настоящая злость. Эти скоты! Мешают! МНЕ! Смотреть по сторонам?! Смеют мешать смотреть на этот прекрасный мир?!

Так, злость появилась. А вот как мне её реализовать? Жечь и убивать никого не хотелось, но ведь надо же что-то сделать. Я снова огляделся по сторонам, и внимание привлек одинокий овод, неведомо как залетевший в повозку. Осторожно поманил его рукой, и, о чудо, тот послушно подлетел! Я несколько раз перебросил его между ладонями. Один овод – это хорошо, но мало. Позвать ещё или попробовать создать самому? А, была не была! Я постарался отчетливо представить, что вокруг ладоней гудит целый рой оводов. Воздух на мгновение задрожал, и у ладоней действительно появилась целое облако этих кусачих насекомых. Я немного поиграл с ними, затем протянул руки к окошкам по правой стороне и скомандовал: «Отогнать этих всадников подальше!». Результат был поразительным – туча оводов послушно улетела в окошечки и накинулась на лошадей и всадников. Те с минуту пытались выдержать неожиданное нападение, но лошади оказались слабее. Дико брыкаясь, они понеслись от повозки. Всадники пытались их сдержать, но безуспешно.

Довольный результатом, я тут же повернулся к другому борту, короткое повторение желания, новый рой, новая команда, и ещё одна пара всадников понеслась в сторону на обезумевших лошадях. Обзор стал просто прекрасным! Очень довольный собой, я уселся на своей скамеечке поудобней и… встретился взглядом с солдатами, которые ехали за моей повозкой. По случаю жаркой погоды задний полог повозки оставили поднятым, и они могли всё видеть. А уж связать мои движения с неожиданными приступами бешенства у лошадей ума много не надо. Но мне это не показалось чем-то страшным. Наоборот, я усмехнулся – ну, что будете делать, ребята? Начнёте кричать, поднимете тревогу, или ещё что? Но ребята оказались умными – они торопливо отвели глаза, сделали вид, что природа вокруг гораздо интереснее, почти незаметно натянули поводья и вскоре отстали метров на пятьдесят.

Вид вокруг стал по-настоящему красивым. И мне понравилось то ощущение силы, которое промелькнуло где-то в сознании. Неужели всё так просто? Неужели достаточно сказать себе формулу, что мне мешают, и я могу творить что хочу?! На первых порах злоупотреблять этим не стоит, да и тренироваться лучше в одиночестве и где-нибудь подальше от людей. Ещё надо придумать, как мне защищаться. Наверняка местные маги, раз уж они вызывают демонов, подумали и о способах борьбы с ними. А я сейчас против них как слепой котёнок. Надо поискать книжки, магов, может даже местную академию магии. Во всех книжках про них пишут. И надо учиться, учиться, учиться. Блин, как ни крути, а жизнь заставит учиться посильнее строгой мамы.

Гордился собой я ещё примерно полчаса, а затем стало откровенно скучно. Ну, прогнал всех, а что дальше? Раньше хоть какие-то люди вокруг мелькали, а теперь снова одиночество. А этого я как раз и не люблю.

Вечером я немного побаивался разговора с Таней, но она ничего не сказала. И сержант кольчужников ничего не сказал, как будто дневное происшествие было в порядке вещей. Вот только он изменил распорядок охраны. Рядом со мной (не ближе 20 метров) по-прежнему находился один кольчужник, но появился ещё один, который не подходил близко, но постоянно держал в поле зрения первого. Страхуются, что ли? Особого беспокойства лишняя пара глаз не доставляла, только получалось, что моя же шуточка вылезала мне боком. Теперь при планировании побега придётся учитывать и этого охранника. Тьфу!

Вечером я с трудом дождался, пока лагерь утихнет. Просунув сквозь ткань палатки лицо, высмотрел расположение моих охранников и по-пластунски отполз в лес. Вот тут моя бестелесность давала преимущество – главное было не вставать и ползти потихоньку, чтобы не выдать себя явным движением. А насчёт шума и шорохов можно было не беспокоиться – я ведь не шелестел и не шуршал. Добравшись до леса, стал нарезать круги вокруг лагеря, выискивая часовых, отмечая особенности смены караула. Четверо расположились возле моей палатки, по одному возле палатки Регины и графа. Шесть человек охраны – более чем достаточно для такого отряда. Побег на эту ночь я не планировал, мне всего лишь надо было присмотреться, кто, где разместился, в какую сторону смотрит. Время перевалило за полночь, и я уже хотел возвращаться в свою палатку, когда внимание привлекло негромкое позвякивание. Я замер, пытаясь понять причину звука. Потом в нескольких шагах от меня бесшумно возникли несколько сгустков темноты, тоже замерли, и после некоторой паузы двинулись в сторону лагеря. Я уже привык к прогулкам по ночному лесу, но появление непонятных теней заставило зашевелиться волосы не только на голове. А я-то возомнил себя «Ужасом, летящим на крыльях ночи»! Было страшновато, но любопытство взяло верх, и я двинулся следом за тенями. Те добрались до края поляны и слились с землёй. С полчаса мы следили. Разведчики (а как их ещё назвать?) за лагерем, я за ними. Потом они пошептались, и один осторожно двинулся назад. Я, естественно, за ним. Добрались до прогалины метрах в ста от нашей поляны и встретились с ещё одной группой человек в двадцать. Опять разговоры шёпотом, тихие команды. Потом рассыпались цепью и осторожно двинулись в сторону лагеря. Я спрятался в дерево, пропуская их, а потом пришлось решать задачку с непонятными условиями. То, что они идут к нашему лагерю не для того, чтобы чаю попить, это без возражений. А вот что теперь делать мне? На банальных разбойников они не похожи, больше на диверсионную группу. Скорее всего, это какие-то местные разборки, о которых я понятия не имею. Вроде как мне нет резона ввязываться. А если они и уполовинят мою охрану, то это вроде как мне в плюс. С другой стороны, раз уж эти диверсанты решились на «дело» против вдвое превосходящёй их по численности охраны, значит, рассчитывают, что смогут перебить всех. А для меня «всех» – это уже и Таню, и Регину. А уж они-то точно заслуживают смерть в ночном лесу меньше всех.

Как только я подумал о девчонках, сомнения отпали. Я и сам временами бываю не подарок, но чтобы при мне обижали девчонок?! Такое про меня даже мои враги не скажут. Западло это!

Теперь надо как-то поднять тревогу, отвлечь внимание и… что там ещё положено делать в таких случаях?

И ещё внутри появилось знакомое ощущение злости – моих девчонок хотят обидеть! А вот этого я никогда не прощал!

И злость была хорошей, радостной, как перед дракой. Она же мне и подсказала неожиданное решение. Сначала я хотел сделать огромный рой пчёл (раз получилось с оводами, может и с пчёлами получиться). Но ведь люди не лошади, они ради скрытности и не такое смогут вытерпеть. А потом вспомнилось детство золотое и любимый набор динозавриков. И почему-то очень захотелось показать парочку таких игрушек местным аборигенам. Прикрыв глаза, я постарался поточнее вспомнить своих завриков. Плавно развёл руки в стороны, отправляя их образы в самостоятельную жизнь. Осторожно открыв глаза, покосился по сторонам. К моей радости, голограммы (или что там я сотворил) завриков получились как живые. Два тиранозавра четырех метров в высоту светились синеватым светом. Временами по коже пробегали как бы сполохи пламени. Но фиолетовые глаза смотрели преданно, а зубастенькие мордашки радостно скалились в предвкушении веселья. Лючик и Зубик, мои любимцы. У Зубика одно ухо было отломано во время игр, а у Лючика – глубокая царапина на шее. Всё особые приметы моих игрушек детства были и у этих завриков. Я ещё раз прикрыл глаза, добавил зверушкам яркости, и на прогалине стало светло как днём.

–Ну, ребятки, голос!

«Ребятки» послушно раскрыли пасти, и окрестности огласил рёв хищников, вышедших на охоту. У меня даже уши заложило, и я чуть не загордился – получилось отлично, почти как в 3D-кинотеатре. Но сколько не рычи, но кроме шума мои иллюзии вряд ли чем ещё помогут. Хотя, главное сделано – судя по нарастающему шуму впереди, ни охрана, ни местные нинзики глухими не были, и сейчас там начиналась вечеринка с применением холодного оружия. Уже хорошо, что не сонных режут. На всякий случай, достав и свой меч, я решил посмотреть на происходящее и с двумя иллюзорными хищниками по бокам пошёл прямо к лагерю. Света от их тел было вполне достаточно, чтобы разглядеть дорогу, и вперёд мы шли быстро. Правда, меня всё больше смущал треск сучьев у завриков под ногами. И ветки почему-то не проходили сквозь их тела, словно они были материальны по-настоящему. И ревели они теперь уже без всякой команды, словно заметили впереди настоящую добычу и готовились на неё напасть. Но с этим можно разобраться и потом. Сейчас гораздо важнее было высмотреть непонятных гостей. К сожалению, ни один под руку не попался.

А когда мы вышли на поляну, то происходящее там совсем не походило на киношные битвы. Судя по валявшимся телам, крикам, грохоту и звону сталкивающихся мечей, свет и рёв моих игрушек подняли тревогу в лагере вовремя. Солдаты успели проснуться, и когда нинзики бросились в атаку, их встретили достаточно организованно. Убитые были с обоих сторон, но когда я вышел из леса, бой мгновенно прекратился. И что самое удивительное, все развернулись в мою сторону, видимо, собираясь драться уже со мной. Только вот я этого делать совершенно не собирался!

С минуту мы смотрели друг на друга, не трогаясь с места. Я пытался определиться – нужна ли моя помощь. А все остальные видимо решали, как меня убить. Заврики стояли по бокам и только угрожающе рычали, но без команды не двигались. И вдруг со стороны лагеря прилетели два огненных шара размером, наверное, с футбольный мяч. Врезавшись в моих зверушек, они начали растекаться жидким огнём по их коже. В нос шибанул запах палёной кожи и рога. Лючик и Зубик покосились на меня, как будто спрашивая, что теперь делать, затем одновременно, почти как сказочные драконы, извергли струи огня. До людей огонь не долетел, но половина поляны превратилась в пылающее море. Устраивать соревнование – кто кого сожжёт – было неинтересно. Раз мы не понравились, ну и ладно, пусть разбираются между собой сами. Тревогу поднял, пусть и за это спасибо скажут! Я мысленно дал команду своим ящеркам, и мы организованно попятились. Добравшись до прогалины, я первым делом решил убедиться в своих подозрениях. Осторожно прикоснулся к Лючику и с удивлением почувствовал под ладонью грубую жёсткую кожу. От того места, где я коснулся, побежала волна уже синего света, обожженная кожа прямо на глазах стала обретать свой «нормальный» вид. Довольный Лючик хотел в благодарность лизнуть меня, но я уклонился от этого метрового слюнявого «удовольствия». Да и запах у него изо рта был ещё тот… Подлечив и Зубика, я честно говоря, растерялся. До меня вдруг дошло, что происходящее вокруг уже не шутки и не бред. И творится что-то несуразное. Ладно, раньше я делал оводов или ещё какую мелочь. Но как я смог одним движением рук сделать двух тиранозавров, точную копию моих игрушек, но живых? И почему они меня слушаются как преданные собаки?! И почему они могут топтать землю как настоящие, я ощущаю их как живых и могу потрогать, хотя с людьми такое не получалось? Я создал с их с нуля или нашёл где-то похожих и перенёс из другого мира? Чем больше я об этом я думал, тем больше возникало вопросов. А вот времени разбираться было мало. Огонь вскоре потухнет, да и солдаты, опомнившись от такой неожиданности, снова начали убивать друг друга. Даже до прогалины доносились крики и звон железа. Надо бы вернутся и посмотреть, но для начала нужно позаботиться о завриках. Я ещё раз прикоснулся к коже Зубика. Взгляд невольно скользнул вверх. Интересно, а если мне захочется, можно будет использовать их как верховых животных? Будто снова услышав мои мысли, Зубик опустился на землю и старательно распластался, словно предлагая не откладывать поездку на потом. Я ласково почесал его возле уха и тот рыкнул, словно большая собака. Дурдом! Не, в сказках подобное происходит сплошь и рядом, но чтобы со мной и в реальности?! Скорее поверишь, что всё вокруг – сказка. Я ещё раз прикоснулся к коже Зубика, по-прежнему грубой и жёсткой, но ничего не изменилось. Теперь надо что-то делать, но что? Как мне их отправить обратно? Не убью ли я их при этом? Я посмотрел в глаза Зубика и тот мне словно что-то подсказал. Я сразу успокоился, протянул в сторону дракончиков руки и мягко толкнул. Раздался тихий звук, и зверушки исчезли. Но осталась уверенность, что они живы и придут мне на помощь в любой момент.

Наступившая темнота ослепила меня, и я несколько минут просто стоял, пытаясь к ней привыкнуть. Затем, ориентируясь по пламени на поляне, обошёл её по периметру и попытался вернуться в свою палатку. Как бы не так! Вокруг неё в полном боевом облачении плотным кольцом стояли солдаты. Четверо кольчужников и четверо солдат от графа и барона. Никто не спорил и не делился, все напряжённо вглядывались в темноту, готовые к любым неожиданностям. Судя по тому, как старательно охраняли палатку, о моём отсутствии они не знали. Странно это. По идее, они должны были вытащить меня и переправить в более безопасное место. Или я их так напугал, что они не рискнули вламываться без разрешения? Но показываться им на глаза сейчас было рискованно. Если они поймут, что вместо помощи своим в бою они старательно охраняли пустую палатку, то… Не, пусть лучше узнают об этом чуть позже и не от меня. Тем более, что шума боя уже не слышно, никто не метался – на фоне пламени горящей поляны и костров это было хорошо видно. Поэтому я постарался подойти к лагерю в районе палаток Регины. Там меня, разумеется, заметили, но ничем, кроме внимательных взглядов это не проявили.

Самое удивительное, но лагерь почти не пострадал. Во всяком случае, палатки стояли на своих местах. Большая часть лошадей разбежалась, но сейчас было не до них. Местами земля взрыта, местами залита чем-то тёмным. Почти весь отряд собрался в центре лагеря. Пара десятков окровавленных тел были уложены чуть в сторонке. Отдельно сидели раненые, отдельно пятёрка связанных чужаков. Ещё одна стайка – перепуганные женщины. Солдаты перемещались по каким-то своим делам, а командовали ими почему-то сержант кольчужников и магистр. Команды звучали громко, чётко, выполнялись беспрекословно.

Заметив меня, ко мне бросилась Таня.

–С тобой всё в порядке?

Я только пожал плечами.

–А у нас тут такое творится! Крики, непонятные люди, убийства. А ещё появились эти исчадия … – Таня вдруг замолчала, не закончив привычную фразу про местный ад. И взгляд у неё стал совсем не такой добрый и обеспокоенный, как вначале. Видимо, и у неё сработала цепочка «исчадия – ад – демон». А единственным демоном поблизости был только я. Таня нехорошо прищурилась.

–А где, собственно, ты был, когда началась эта заваруха?!

Врать не хотелось, да и Таня сейчас мне просто не поверила бы. Поэтому я попробовал ответить туманно.

–Да так, гулял по лесу.

–Уж не в той ли стороне – Таня кивнула в сторону затухающего огня.

–Было темно, я сильно не присматривался.

–Я же запретила тебе использовать магию!

–А это ещё доказать надо, что это я! – попробовал я огрызнуться – И вообще, чем ругаться, лучше бы раненым помогла. Ты ведь вроде лечить умеешь.

Как ни странно, но Таня послушалась.

–Ладно, с тобой потом поговорим.

Таня ушла к раненым, а я получил возможность осмотреться. Женщин, чтобы не путались под ногами, отправили в одну из палаток и приставили охрану. Охрану выставили и по периметру. А вот в центре началось интересное – допрос пленных. И мне как-то пришлось участвовать в чём-то подобном, но сейчас всё происходило гораздо мрачнее и серьёзнее. Пленных по одному подтаскивали к костру, где стоял сержант кольчужников. Несколько негромких вопросов, несколько матов в ответ, несколько ударов за грубость. Снова вопросы, снова грубость, снова удары. Снова вопросы, а потом уже не церемонились. Кололи, резали, ломали, жгли. Одного просто задушили, другому верёвкой сдавили голову так, что тот кричал не переставая, пока его не добили. Зрелище было тяжёлым, но я заставил себя смотреть. Я здесь надолго, и надо знать, чего бояться и чем пугать.

Во время короткой передышки, пока ему подтаскивали очередного пленного, сержант заметил меня. На лице мелькнуло удивление, он оглянулся по сторонам, кого-то выискивая, потом во взгляде появилось недоумение. Коротко бросил несколько слов одному из своих, тот сорвался и скрылся в темноте в сторону моей палатки. Через несколько минут вернулся уже вместе со всей моей охраной. Сержант оглядел их, видимо пересчитывая, затем снова что-то скомандовал. Охрана мигом рассосалась.

Такое внимание к моей персоне мне совершенно не понравилось. А если ещё начнут спрашивать, где я был и что делал, в то время, когда все в едином порыве… Лучше я пойду, навещу Таню.

Искать пришлось недолго. Все на виду, и единственное место, где она могла спрятаться – палатки. Возле палатки Регины раненых было как раз больше всего. Маленькая заминка возникла перед входом (он был закрыт), но я многозначительно посмотрел на ближайшего солдата, и тот, как образцовый швёйцар, бросился открывать. Внутри царствовала боль. По периметру палатки и на подвеске в центре разместили с десяток свечей. И теперь было хорошо видно, что всё вокруг забрызгано кровью. В центре на столе лежал раненый, рядом с ним – магистр и Таня. В обычной одежде, они непонятными инструментами старались помочь. Несколько точных движений, острым ножом вспарывается одежда, осмотр. Затем быстрая обработка похожей на спирт жидкостью, чистка, зашивание. Ничего похожего на стерильность, белые халаты. Настоящая «полевая хирургия». Когда стоны солдата становились слишком громкими, Таня протягивала руки к ране или голове солдата, на миг замирала. Раненый затихал, но вот у Тани лицо было уже серым от усталости. Иногда что-то похожее делал и магистр.

Сначала мне стало нехорошо от увиденного, а потом даже начал получать странное удовольствие. Всё равно мне надо учиться, а где ещё увидишь подобное? И мне почему-то здесь нравилось. Не что-то конкретное, а сама атмосфера боли. Таня несколько раз, при смене раненых, бросала на меня задумчивые взгляды, но ничего не говорила. А меня кровь и раны притягивали всё сильнее. Постепенно я оказался за плечом Тани, стараясь не пропустить ни одной детали. В какой-то момент она вдруг сказала:

–Ваня, у меня кончаются силы. Помоги!

–А что делать?

–Хотя бы сними боль, а то он – она кивнула на очередного раненого – умрёт от болевого шока.

Солдат и правда выглядел отвратительно. Огромная колотая рана почти рядом с сердцем. Свист воздуха, розовые пузыри булькающей крови. И взгляд у солдата был уже мутный, в нём отражалась только боль. Таня отодвинулась, уступая мне место. Магистр стоял с другой стороны стола и только внимательно смотрел. Почти привычно я накрыл рану ладонями и прислушался. Получалось очень даже приятно. Если такие ощущения у мазохистов, то я – скрытый мазохист. Острая боль и наслаждение. Непроизвольно я стал опускать руки всё ниже, стараясь получить ещё больше боли и ещё больше наслаждения. Под руками вдруг зашипело, показался дымок. Боль резко пошла на убыль, и я с сожалением отвёл руки. И обалдел – рана исчезла! На коже красовался багровый шрам, но открытой раны не было! Пока я старался переварить происходящее, солдат открыл глаза. Долго смотрел на меня.

–Вставать можно?

Эти простые слова вообще вогнали меня в ступор, и я только молча кивнул. Чуть постанывая, солдат слез со стола, осторожно потрогал шрам. Снова долго смотрел на меня, потом чуть кивнул и ушёл. Несколько минут в палатке стояла тишина. Таня с магистром смотрели на меня, я на них.

–Сильно устал? – наконец спросила Таня.

Я прислушался к себе.

–Вроде нет. Такое ощущение, что сил даже прибавилось.

–Тогда, может, ещё попробуешь?

А почему бы и нет? Стыдно признаться, но мне понравилась чужая боль. Я только кивнул.

Так мы развлекались до самого утра – Таня с магистром обрабатывали раны, а я получал свою долю удовольствия…

Утром всех позвали на совещание. В центре возле палаток поставили несколько стульчиков для женщин, мужчины стояли. Первый раз я увидел всех вместе. Граф Влад сидел с перевязанным плечом, бледный. У всех был усталый вид, тёмные круги под глазами. И на всех давила неизвестность. Лёгкая прогулка за одну кровавую ночь превратилась непонятно во что. В центр круга вышел сержант. Внимательно оглядев всех по очереди, он негромко начал:

–Хочу коротко рассказать, что я успел узнать. Этой ночью ближе к полуночи внимание часовых привлёк странный призрачный свет, появившийся в лесу недалеко от лагеря. Сразу же были поставлены в известность командиры, они начали поднимать людей. Когда раздался рёв чудовищ и началась атака, наши люди были уже готовы. Только поэтому нам удалось устоять и отделаться минимальными потерями. Из допросов пленных следует, что нас атаковал отряд наёмников. Они не планировали открытый бой, а надеялись тихо вырезать сначала часовых, а потом и всех остальных. В принципе, обычная тактика. Но есть несколько совершенно непонятных моментов. Первым стало появление чудовищ. Своим появлением они спутали планы нападающих. Подняли тревогу, отвлекли внимание. Был очень напряжённый момент, когда чудовища вышли из леса. Мы решили, что это помощь нападающим, они – что попали в западню. Началась паника, которой с большей пользой воспользовались наши солдаты. Этим и объясняются минимальные потери.

Но совершенно непонятны цели чудовищ. Следы показали, что они появились на поляне метрах в ста он нашей и там же исчезли. Непонятно, почему они ни на кого не напали, и даже после нашего удара огнешарами только подожгли поляну, но не тронули никого из людей. Некоторые из солдат утверждают, что между чудищами стоял человек с мечом в руке, но его следов мы не обнаружили. Единственное объяснение – магия. Но каковы были цели этого человека?

Следующее. Пленные под пытками признались только в одном – их наняли, чтобы убить охрану и захватить благородных. Имя нанимателя им неизвестно. Главаря удалость тоже захватить, но при попытке допросить его с помощью магии он сразу умер. Снова использование сильной магии.

На обычное нападение бандитов это совершенно не похоже.Теперь у меня один вопрос ко всем. У кого из вас в последнее время были крупные неприятности? Настолько крупные, что против нас используется такая сила? Обычные наёмники меня не пугают. Но если неизвестный маг решит снова напасть, да ещё и в сопровождении чудовищ, то я не знаю, что мы сможем ему противопоставить.

Сержант тяжёлым взглядом смотрел на всех по очереди. Я было напрягся, не зная как себя вести и что из себя изображать. Хотя чего мне бояться? Я здесь всего неделю, врагов у меня в принципе не должно быть. Теперь я сам с интересом следил за реакцией окружающих. Но если сержант хотел кого-то подловить на волнении, бегающих глазах, то он ошибся. Все были измотаны бессонной ночью, волнением и на строгий взгляд сержанта отвечали почти равнодушно. Немного более задумчивой, чем остальные, выглядела Таня, но и она взгляд сержанта выдержала спокойно. Тот немного повысил голос.

–Я ещё раз спрашиваю – кого из вас могут преследовать?

Первым среагировал магистр.

–Сержант, не забывайте, кому вы собираетесь устраивать допрос!

У того заходили желваки.

–Меня не интересуют чьи-то личные тайны. Меня гораздо больше волнует – с какой опасностью мы ещё можем столкнуться.

Но ответом по-прежнему была тишина.

–Ладно, на время отложим этот вопрос. Поговорим о дальнейших наших действиях. Семеро солдат погибло, почти два десятка ранено. Опасности для жизни нет, но они не смогут полноценно нести службу. Поэтому я считаю, что их необходимо оставить в ближайшем городке, обеспечив всем необходимым. Граф Влад тоже ранен, но пока мы не узнаем, за кем конкретно охотится неведомый враг, оставлять его одного нельзя. Мы должны и дальше ехать вместе.

В этом месте мне не понравился выражение лица графа – на нём промелькнуло удовлетворение. Может, он радовался возможности и дальше ухлёстывать за Таней, но, на мой взгляд, чересчур откровенно. Сержант не дождался возражений, кивнул.

–И ещё. Судя по тем чудовищам, которых мы видели ночью, противник у нас очень серьёзный. Я считаю, что настоящую защиту мы можем получить только в замке у Наместника. Предлагаю отклониться от первоначального маршрута, ехать прямо туда и ждать, пока ситуация не прояснится.

А вот теперь народ среагировал гораздо активнее. Сержант даже напрягся под нехорошими взглядами. Общее мнение снова выразил магистр.

–Вы предлагаете нам добровольно стать вашими пленниками?!

Сержант выдержал взгляд и медленно, раздельно произнёс.

–У меня приказ Наместника обеспечить безопасность баронессы Регины, баронессы Тани и господина Ивана. Я высказал своё мнение – как это сделать легче и надёжнее. Но я заранее согласен с любым решением, которое вы примете, магистр.

Некоторое время магистр вглядывался в сержанта, будто пытался проникнуть в его мысли. Потом немного расслабился и вопросительно посмотрел на Таню. Та поняла безмолвный вопрос и посмотрела уже на меня. Мне оглядываться было не на кого. Странное ощущение, когда твоего решения ждут все остальные. За себя я не боялся – просто не знал, кому я мог понадобиться. Завриков бояться мне – смешно. Проблемы могут быть у Тани, но мне совершенно не улыбалось сидеть в замке у Наместника. Явной угрозы я не почувствовал, но находиться рядом с таким человеком и от него зависеть – нафиг, нафиг. А если кто и сунется, то я теперь, наверное, смогу сделать не только завриков.

–Я еду к себе домой.

Таня кивнула.

–Сержант, вы сказали, что от обычных наёмников вы нас защитите?

Тот хотел ответить, но вдруг зацепился за недосказанность в словах Тани.

–А чудовища вас не волнуют?! – взгляд мгновенно стал цепким – Вы что-то знаете?!

Таня устало улыбнулась.

–Я знаю, что мы не можем задерживаться и ждать неизвестно чего в замке Наместника. А с угрозами будем разбираться по мере возникновения. Мы с Иваном едем к нему домой.

Регина с магистром тут же кивнули, соглашаясь. На кивки графа, его сестры и её подруги уже можно было не обращать внимания.

Сержант не выразил ни радости, ни злости.

–Ну что ж. Сегодня уехать не получится – надо здесь… прибраться. А завтра с утра – в путь.

Народ молча выслушал и молча начал расходиться. Я тоже повернулся, но сержант направился прямо ко мне. Таня, заметив это, тоже задержалась. Сержант покосился на неё, но обращался только ко мне.

–Господин Иван! Наместник приказал мне обеспечить безопасность вашу и госпожи баронессы. События этой ночи показали, что между нами возникло некоторое недопонимание, которое может осложнить мне выполнение приказа и поставить вашу безопасность под угрозу. Я буду вам очень признателен, если ваши перемещения вы будете согласовывать со своей охраной и со мной.

Говорилось всё вежливо, но вот взгляд… Опытного солдата на малолетку-недоумка. Будь это в моём мире, я бы, скорее всего, тут же покаялся и признал его право командовать. Но в этом мире для меня авторитетов нет. Если кто и сможет мной командовать, то только Таня. И мне совершенно не нравилось, что все стараются обо мне «позаботиться», причём зачастую против моего желания. Я прислушался к себе – злости нет, так, небольшое раздражение.

–Мне понятно ваше стремление выполнить приказ наилучшим образом. Если я сочту это необходимым, то обязательно сообщу вам о своих планах – и чуть улыбнулся.

Как у сержанта заходили желваки! Но он сдержался. Коротко поклонился и ушёл.

«Приборка» в лагере затянулась надолго. Кроме всего прочего, под этим понимались и похороны. А если учесть, что полностью здоровых набралось всего пара десятков, а лопат – всего четыре… Сначала выкопали одну общую могилу и сложили туда погибших солдат. Потом зачем-то выкопали ещё одну и сложили туда всех наёмников. Вот этого я не понял. По идее – это бандиты. Можно было просто бросить в лесу. Можно было развесить по деревьям – в назидание, так сказать. Но зачем хоронить? Когда я задал этот вопрос одному из солдат, тот ответил коротко.

–Не по-людски это. Это такие же солдаты, как и мы. Их наняли выполнить работу, как и любого из нас – наши нынешние господа. Сегодня повезло нам. Но кто знает, что будет через день, месяц, год?

Он мрачно вздохнул, а я поразился такой логике. Хотя, если задуматься, то враг – это в бою. А после него – только мёртвое тело.

Однако, как я заметил, всё ценное с тел сняли. И оружие, и доспехи, и всё, что нашлось в карманах. Куда всё это пойдёт, я спрашивать не решился. Но, скорее всего, продадут, а деньги поделят между семьями погибших. Если уж всё делать по-людски.

После невесёлого обеда многие улеглись спать. Мне делать было нечего, и я стал нарезать круги вокруг лагеря, превратившись в своеобразного «разводящего караула». Усиленный караул (по двое на посту) косился на меня и мою собственную охрану (ещё четвёрка мрачных солдат) но ничего не говорили. Единственным развлечением стал вечерний «медосмотр». Таня, надо отдать ей должное, как только немного отдохнула, сразу потребовала всех раненых в выделенную для этих целей палатку. Но на этот раз ничего особенного не происходило. Так, смена повязок, всякие мази из запасов магистра, наложение рук на раны и прочие не очень понятные манипуляции. С некоторой гордостью заметил, что те раны, которые лечил я, выглядели гораздо лучше. Многие уже превратились в шрамы, и новая перевязка требовалась только для порядка. Плохо было только у одного из солдат барона. Он и в палатку вошёл с трудом, а уж когда Таня сняла повязку, по палатке поплыл нехороший запах. То ли рану плохо обработали, то ли в неё что-то попало, но сейчас рана на бедре превратилась в кусок гниющего мяса сантиметров двадцати в длину. Солдат виновато смотрел на растерявшуюся Таню, и похоже, у обоих мелькнула мысль, что ногу придётся отрезать. А тут ещё на рану набросились мухи, привлечённые запахом гниения. Таня на автомате согнала их с раны и потянулась за разложенными на столике инструментами. От одной мысли, что она сейчас начнёт ковыряться железяками в этом месиве, меня чуть не вывернуло. А потом сработала цепочка воспоминаний – что-то очень знакомое. Торопливо, пока Таня не начала своё варварство, спросил:

–А можно я попробую?

Таня с сомнение посмотрела на меня.

–А что ты хочешь сделать?

–Если получится – увидишь.

Быстро накрыл рану руками, вспомнил, как это выглядело, чуть толкнул это воспоминание в рану. Когда я убрал руки, у Тани хватило сил только простонать.

–Что ты творишь?!

Вся рана была заполнена крупными белёсыми личинками, которые стремительно поедали гнилое мясо. Не знаю, что остановило Таню, но она сдержалась, крепко прижала руки к груди, и только переводила взгляд то на меня, то на рану. Лицо солдата покрылось потом, но и тот сидел неподвижно, глядя только на меня. Мда, люди здесь совсем другие. Уж я бы точно не смог сидеть спокойно, если бы со мной без всяких объяснений сотворили что-нибудь подобное. Или они мне так доверяют?! Хотя с чего бы?!

Минут за десять личинки выросли раз в пять, но вычистили рану до розового мяса. После этого, с чувством выполненного долга, выползали из раны, спускались по ноге солдата и будто растворялись в земле. Честно говоря, я смотрел на этих маленьких хирургов почти с нежностью. Когда уползали последние личинки, похоже, и Таня с солдатом переменили своё мнение о моих действиях. Показывая на чистую рану, я позволил себе улыбнуться.

–А теперь можешь зашивать.

Таня сделала всё быстро и, на мой неискушённый взгляд, очень профессионально. Затем вопросительно посмотрела на меня.

–Лечить будешь?

–А почему бы и нет?

Привычным движением накрыл рану ладонями, прислушался, но прежнего удовольствия не получил. Да, боль, да, радость, но не такие яркие, как прежде. И когда убрал ладони, шрам получился чуть заметный, тоненький. Я пожал плечами.

–Извини, сегодня как-то не очень получается.

Но Таня почему-то была другого мнения и даже улыбнулась.

–Ничего, Ваня, в другой раз будет лучше.

И при этом так хитро переглянулась с солдатом, что я чуть не обиделся. Ну не люблю, когда за моей спиной перешёптываются и улыбаются. Если уж я такой смешной, могли бы и в глаза сказать! Я постарался принять гордый вид.

–Ладно, пойду погуляю. Надо будет – позовёшь. Проводи меня.

Старательно пряча улыбку, Таня торопливо откинула полог палатки. Я уже удалялся, когда сзади послышался негромкий Танин голос.

–Спасибо тебе, Иван.

Я предпочёл сделать вид, что не расслышал.

Ночь прошла спокойно. Утром у меня вежливо забрали повозку и поместили туда самых слабых раненых. От предложения ехать верхом я, разумеется, отказался и шёл пешком. Может из чувства солидарности, а может ещё почему, но моя охрана тоже спешилась. Скорость движения резко упала. Половина отряда была в повязках, но Таня меня успокоила, сказав, что раны у всех заживают отлично. И что измученный вид и слабость – в основном из-за большой потери крови. Начальство, наверное, знало об этом и без Таниных подсказок, поэтому в ближайшей деревне закупило огромное количество мяса. И теперь на каждом привале всех кормили мясом во без ограничений. Некстати это стало проблемой для нас с Таней. Все солдаты теперь относились к ней как к самому ценному, что было в отряде. Без всяких приказов рядом с ней теперь всё время было как минимум трое солдат. И повара старались положить кусочки получше и побольше. Когда она первый раз принесла мне огромную чашку, полную дымящегося мяса, то выглядела очень смущённой.

–Вот, это тебе.

И тут же начала оправдываться.

–Я им говорила, что ты ешь чуть-чуть, но они меня не слушают. Все говорят, что нам с тобой надо восстанавливать силы. И мне накладывают такую же порцию.

Я с интересом смотрел на Таню. То, что её надо откармливать, сомнения не вызывало. За пару последних дней и ночей она исхудала до состояния вешалки для одежды. А на фоне крепких солдат выглядела и вообще … печально. Но почему она смущается?

–Ну, наложили и ладно, спасибо им. Только куда мы это девать будем?

–Что не съедим, можно будет закопать.

–Не съедим?! Я же…

–А можно я тебе немного помогу?

Я опешил.

–Да на здоровье.

Таня тут же маленьким ножичком стала отрезать кусочки мяса и жадно есть. Вроде кусочки маленькие, но общая порция уменьшалась на глазах. Только когда она старательно вымакала жижку кусочком хлеба, я решился спросить.

–Ты такая голодная?

–Да нет, теперь сытая. Не могу понять, что со мной. Сил я, конечно, истратила много, но никак не ожидала, что для восстановления придётся столько есть. Даже стыдно, что я сейчас ем больше, чем любой из солдат.

–Судя по твоей костлявой фигуре, ближайшую неделю так и должно быть. Или ты считаешь это неизвестной болезнью? А то давай я тебя посмотрю, сделаю диагностику как Регине.

Таня согласно кивала, потом вдруг начала стремительно краснеть. Только что она смотрела на меня почти как на друга, и вдруг такое … презрение, раздражение, злость.

–Ну не можешь ты без этого! Хлебом не корми, дай только гадость сказать!

–А чего я такого сказал?!

–На кости мои полюбоваться захотелось?! Не мытьём так катаньем?!

С трудом до меня начало доходить. Похоже, из всех моих слов Таня поняла только то, что ей придётся раздеться передо мной. И что я буду её почти касаться. А если вспомнить реакцию Регины (а Таня всё-таки постарше), то она гораздо лучше представляет, что она может ощутить. И боится, что я этим воспользуюсь?! Слов не было, одни выражения. Больная! На всю голову! И она мне почти начала нравиться?! Да я теперь скорее удавлюсь, чем по собственной воле посмотрю на её мослы!

Я выпрямился и принял гордый вид.

–Благодарю вас, баронесса, что вы посетили меня, но теперь у меня есть срочные дела и я хотел бы побыть один.

Таня ещё посверкала глазами.

–Я благодарна вам, господин Иван, что вы приняли меня. О своём следующем визите я извещу вас заранее.

Крутанула юбками и умотала.

Итогом этой дебильной ссоры на ровном месте стало то, что мы пару дней не разговаривали. Путешествие снова вошло в привычный ритм. Раненые, благодаря Таниным стараниям, один за другим становились относительно здоровыми и пересаживались на своих лошадей. Когда опустела моя повозка, я вернулся в неё, и скорость движения заметно увеличилась. На третий день Таня перестала дуться и соизволила заговорить со мной. И я сразу заметил перемену – она несколько раз назвала графа Влада по имени. Оказалось, что он единственный, у кого рана никак не хотела заживать, несмотря на все старания Тани. Вот ей и приходилось по три раза в день заниматься графом. А так как он теперь был единственным, требовавшим повышенного внимания, то Таня задерживалась, разговаривала с графом, его сестрой и её подругой. В принципе, это было нормально – добрые отношения между больным и врачом. Если бы граф не был мужиком. Или он мне нравился. Но когда у Тани при имени графа стали поблескивать глаза, и она три раза подряд назвала его Владом, я понял, что надо что-то делать.

–А какие у нас планы на ближайшие дни?

–Какие планы? Едем и едем, что ещё надо?

–Дня через три мы доберёмся до столицы – напомнил я.

Улыбка Тани стала медленно угасать, и она отвернулась. Молчание затягивалось.

–Возможно, все в отряде – по своему прекрасные и правильные люди. Но заявиться в дом купца такой оравой – это чересчур. Откровенного разговора точно не получится. И уж совсем не хочется присутствия посторонних, когда мы найдём Звезду миров. В принципе, я уже немного освоился в вашем мире и могу теперь путешествовать и один. Ты только скажи.

Таня по-прежнему не отвечала и не смотрела на меня.

–Я даже придумал, как сбежать. Ночью сделаю каких-нибудь новых чудовищ, и пока все будут бегать и суетиться, под шумок можно смотаться. Сделать какую-нибудь гигантскую сороконожку, и она за пару часов домчит нас до столицы.

Таня соизволила повернуться и грустно улыбнулась.

–Вот этого я в тебе и боюсь. Твоих глупых фантазий. Как только рядом с лагерем появится хоть что-то непонятное, нас с тобой сразу возьмут под усиленную охрану. Как ты от неё избавишься? Даже если это удастся, то появление в окрестностях столицы гигантской сороконожки вызовет такой переполох, что мы шагу не сможем ступить, не наткнувшись на усиленный пост стражи. А если учесть, что о нашем бегстве сразу доложат Наместнику, то не пройдёт и дня, как нас разыщут. Арестовывать может и не станут, но так настойчиво пригласят в гости, что оказаться не получится.

–И что тогда делать?

–Думать надо. Оставлять тебя одного нельзя ни в коем случае. А то ведь и до нашествия демонов можешь додуматься… – Таня резко оборвала себя и немного испуганно поглядела на меня.

–А что, неплохая идея – я сделал задумчивый вид – Надо только придумать повод разозлиться посильнее.

–Не надо злиться. Я постараюсь что-то придумать, а ты думай о чем-нибудь хорошем. Например, о том, что будешь делать, когда вернёшься домой.

Предложение показалось странным. Домой я вроде бы хотел. Но из этого непонятного мира, с этой поляны, прежняя жизнь виделась уже совсем не такой интересной и приятной, как казалась раньше. Учиться непонятно чему, пить непонятно с кем, спать с кем попало… А что взамен? Что я ещё хочу и могу?

Мысли были путанными и неприятными. И чем больше я думал, тем муторнее становилось на душе. Видеть и слышать никого не хотелось, и я отправился в очередную прогулку вокруг лагеря. Прокравшись в лес, стал нарезать круги, проверяя размещение и бдительность охраны. Шатание по ночному лесу стало настолько привычным, что я на автомате реагировал на шорохи, тени. Уже прошёл тот детский энтузиазм, с которым я радовался каждому новому растению, птичке или мышке. Всё становилось привычным и обыденным.

Очередная тень меня почти не насторожила. Люди есть люди, и каждому нужно время от времени сбегать в лес до кустиков. В таких случаях я обычно старался уйти в сторону, чтобы не смущать своим присутствием. Но в этот раз меня насторожил запах. Не тот запах, который появляется, когда человек приседает по своим делам. А совершенно незнакомый тонкий запах, который я даже не смог распознать. И мой нос, основательно прочистившийся после двух недель вынужденного воздержания и свежего лесного воздуха, на непривычный аромат среагировал мгновенно. А тут ещё из того места, где предположительно находился источник, раздалось пиликанье местной ночной пичуги. Становилось совсем интересно. Насколько я успел заметить, эта пичуга вела себя крайне осторожно и людей к себе не подпускала. И чтобы она вдруг распелась рядом с человеком? Ладно бы рядом со мной – для лесной живности я всё равно, что пустое место. Но рядом с другими?

Я осторожно обошёл неизвестного, но ничего не обнаружил. Если бы не запах, я бы его ни за что не заметил. Сразу возникает вопрос – а кто это у нас здесь такой ушлый и хитрый? Прошлый раз я наткнулся на наёмников, но тех разглядел сразу. А тут вроде один, но гораздо выше классом. Что ему здесь надо? Если наблюдать за лагерем – то почему он сидит здесь? Если прячется от всех, то к чему эти концерты в стиле птички? На всякий случай я спрятался в дерево и решил понаблюдать.

Минут через десять послышались вполне реальные шаги и к нам приблизился ещё кто-то. Этот пах уже более знакомо – дымом от костра, лекарством и кровоточащей раной. Но с такими ароматами у нас ходила половина людей. Потом я уловил ещё и тонкий запах одеколона. А вот им у нас пользовался только один человек – граф Влад.

Тот пробирался осторожно, ориентируясь на голос пичуги. Приблизившись, тоже попытался изобразить нечто подобное. Навстречу ему поднялся сгусток черноты.

–Перестаньте, граф, у вас это получалось просто отвратительно.

–Я знаю, но по-другому пока не получается. В чём причина вашего появления?

–Нетерпение. Всего лишь нетерпение нашего общего нанимателя. Граф Олендо доволен вашими отчётами, но для него теперь каждый день пытка. Вы удаляетесь от него, и даже если всё получится, обратный путь может принести только новые проблемы. Он хочет напомнить, что вложил в вас слишком много денег. Даже пожертвовал отрядом наёмников, только чтобы дать вам убедительную причину приблизиться к ведьме. А вы пока только обещаете.

–Вы как всегда правдивы только частично. Отряд выполнял свою задачу, и если бы не вмешательство непонятных чудовищ, вполне мог захватить ведьму и без моей помощи.

–Как знать, как знать. Захватить, может, и могли, а вот удержать… Вы до сих пор не выяснили боевые возможности демона и его слабости. А из того, что знаю я, картина получается не очень радужная. Удалось выяснить что-то про чудовищ? Слишком уж не ко времени они появились.

–Пока нет. Судя по поведению остальных – и для них это загадка.

–Когда вы планируете перейти к решительным действиям?

–Не раньше, чем мы доберёмся до дома этого купчишки. Пока я не увидел в его поведении ничего демонического. Он всего боится, от всех прячется. Единственное, в чём себя проявил – он умеет лечить. Очень непривычно, очень странно, но очень действенно. Мне пришлось идти на хитрость, лишь бы меня лечил не он. Зато это с удовольствием делает Таня. До неё никак не доходит, почему моя рана не затягивается – раздался короткий смешок – Мне придётся настаивать на дополнительной оплате за ежедневное возрождение собственных ран.

–Вы уверены, что сможете контролировать ведьму?

–Не сейчас. Но через неделю можно будет сказать более определённо. Во всяком случае, она уже начала вздыхать и краснеть во время разговора со мной без видимой причины. Поверьте моему опыту, всё идёт как надо – снова раздался смешок.

–Будем надеяться. Задача остаётся прежней – получить управление над демоном, каким бы безобидным он не выглядел, напрямую или через ведьму. Как крайний вариант – заполучить хотя бы ведьму. В этом пакете адреса, где вы можете получить помощь. Некоторые «лекарства», подавляющие чужую волю. И не расслабляйтесь, удовлетворившись победой над девчонкой. Графу совершенно не нравится внимание, оказываемое вашей группе Наместником. Это слишком серьёзный игрок, чтобы игнорировать его незримое присутствие. Пока не выясните, в чём интерес Наместника, считайте его ещё одним своим противником. Граф ждёт результатов, а не победных слов!

Утро я встретил в самом поганом настроении. Нечаянно подслушанный разговор одних ударом разбил мои розовые очки в мелкую крошку. И теперь эти осколки мешали мне смотреть людям в глаза. Никого не хотелось видеть. Я чувствовал свою вину перед всеми – перед убитыми, перед живыми. Получалось, что причина всех несчастий – я. Ещё, конечно, Таня, но её использовали скорее как средство, чтобы добраться до меня. И может чуть-чуть – из-за неё самой. И все мы – пешки в чужой игре.

Корил себя я до обеда, и ко мне старались не подходить. А после обеда мне на глаза попался Влад. И вот тут я без всяких настроек сразу почувствовал поднимающуюся внутри злобу. Он шёл под ручку с Таней и рассказывал что-то смешное. Глаза у неё сияли, а вот у меня от такого зрелища в глазах буквально потемнело. Потом так же неожиданно наступило ледяное спокойствие. Таню он не получит. Никогда. Ни для каких опытов.

Отвернувшись, я попытался решить задачу, которая мучила меня последние дни – как удрать? Для меня это не проблема, я могу уйти в любой момент и в любую сторону. Вся проблема в Тане. Бегать долго она не сможет. Если украсть лошадь, то по следам нас догонят быстро. Уплыть по воде? Но за последнюю неделю я не видел даже приличного ручья. И какие варианты остаются – под землёй или … Я невольно поднял голову и посмотрел в небо. Вот тут точно не остаётся следов, и двигаться быстро ничто не мегает. Можно попробовать построить что-то типа дельтаплана, добраться до какой-нибудь горы, ну и всякая подобная хрень из фантастики. Можно подождать помощи от какого-нибудь супергероя типа Бэтмена. Правда, если учесть расстояние от Земли до этого мира, то на ожидание может не хватить и моего предполагаемого бессмертия. Хотя, зачем мне кого-то ждать, если я сам почти Бэтмен? На всякий случай я снова вспомнил про графа, его разговор в лесу, и внутри послушно поднялась злоба. Хорошая такая злость, творческая. Значит, у меня может и получиться задуманное.

Ближе к вечеру я решил прогуляться и выполнить свой долг, который беспокоил меня своей незаконченностью. Регина как раз была в своей палатке и читала книжку. Обрадовано вскочила, но увидев меня поближе, сразу стала серьёзной.

–Что-то случилось?

–Ничего не случилось. Шёл мимо, решил проведать и узнать, как твои дела.

–Нормальные дела, и здоровье в порядке.

–Разденься, я ещё раз проверю.

Не спуская с меня глаз, Регина разделась, и, как и в первый раз, улеглась прямо на столе. Но сейчас она уже не стеснялась. Я молча и очень тщательно проверил её со всех сторон и не нашёл ничего нового (в смысле болячек). Меня только всё больше беспокоил очень внимательный и очень серьёзный взгляд Регины.

–Одевайся – сказал я наконец.

Отвернувшись, я ещё раз проверил свои ощущения. Опыта у меня с гулькин нос, но ничего похожего на болячки, боль, гадость я сегодня не почувствовал. Будем надеяться, что я всё-таки смог вылечить Регину окончательно.

Та неожиданно появилась передо мной.

–Ты уходишь?

–Конечно, не ночевать же мне в твоей палатке.

–Ты уходишь насовсем?

Я удивился – неужели что-то почувствовала?

–Просто хочу погулять. Позови, пожалуйста, Таню.

Судя по взгляду, Регина мне нисколечко не поверила, но молча кивнула и ушла.

Вечер выдался замечательный. Тепло, тихо. И место идеальное – опушка леса. Темнота наползала мягко, настраивая всех на благодушный лад. В таком вот великолепном настроении и подошла Таня под ручку с графом Владом. Но сегодня я был даже благодарен им за такое «парное» появление. Я учтиво поклонился.

–Добрый вечер, граф. Вы позволите мне уединиться с баронессой на некоторое время?

Граф с лёгкой улыбкой тоже поклонился. Судя по его довольной роже, сегодня он ещё чего-то добился. Да и у Тани вид был… радостно-смущённый. Похоже, ещё день-два, и граф из неё сможет верёвки вить. Я старательно улыбался, и Таня что-то заподозрила. Во взгляде появилась легкая настороженность. И правильно. Я так улыбаюсь перед тем как сделать гадость. Мы отошли немного в сторону, но оставались ещё в свете костров. Я сделал задумчивый вид.

–Понимаешь, тут такое дело… – и замолчал, как бы подбирая слова.

Таня насторожилась ещё больше, а я с удовольствием разрешил своей злости заполнить меня. Очень тщательно, во всех деталях, постарался представить то, что я задумал.

–Что-то случилось? – голос Тани стал требовательным.

–Да ничего особенного. Просто хочу решить все наши проблемы разом.

И тут появилось наше спасение. Огромная летучая мышь, с мордой, словно сорвавшейся с экранов фильмов ужасов, с огромными когтями на краях крыльев, налетела тихо, но Таня успела её заметить. Раздался дикий крик ужаса, но мышь ловко подхватила нас когтистыми лапами и резко спланировала в сторону леса. Этот момент был самым слабым местом в моём плане. Я просто не знал, насколько материальной получится мышь, сможет ли она нас поднять, и сможет ли она вообще схватить меня. Но всё обошлось. Повинуясь моей мысленной команде, мышка поднялась повыше и демонстративно полетела на юг, туда, откуда мы пришли. Через полчаса, когда совсем стемнело, она развернулась по широкому кругу и полетела уже на север, где, по моим предположениям, должна была располагаться столица. Таня была без сознания и безвольно висела в другой лапе мышки. Но я её абсолютно не жалел. Дура стоеросовая! Соблазнилась на красивую мордашку и сладкие слова. А о том не подумала, бестолковая, что некоторые уроды могут позариться на неё не только из-за её красоты. Ничего, несколько часов потерпит.

Лететь пришлось почти три часа. Наконец вдали показались огни довольно большого, по местным меркам, города. Мышка мягко опустила нас на землю и замерла в ожидании. Для начала я проверил Таню. По-прежнему без сознания, но тело вроде тёплое, дыхание ровное. Ничего, до утра очухается. Я подошел к мышке и с благодарностью погладил сморщенную мордашку. Ну как, отправить домой или ещё куда? Насколько я понял, мышке понравилось здесь. Ну и пусть летает. Уже провожая взглядом тёмный силуэт, некстати подумалось – а чем она будет здесь питаться? Второпях я как-то не удосужился уточнить это момент. Но что сделано, то сделано. Она спасла наши жизни, так что нечего мелочиться. Будем решать проблемы по мере поступления.

Усевшись рядом с Таней, стал ждать рассвета. А удачно получилось, хмыкнул я. Теперь граф Влад будет уверен, что его нанимателю надоело ждать, вот он и прислал такое страшилище. И все остальные будут уверены, что спасать и похищать нас надо где-то на юге, у какого-нибудь великого и страшного мага. Никому и в голову не придёт, что это придумал недоученный студент, который одно время увлекался фильмами ужасов, а сейчас иногда может создавать почти живые вещи.

А пока у нас появилось немного времени, чтобы разобраться с кладами и найти Звезду миров. Может ведь оказаться, что это не более чем очередная сказочка. Или выяснится, что толку от неё нет, а мы гоняемся за непонятной мечтой. Но всё это завтра, вернее сегодня. Подождать, пока рассветёт. Подождать, пока очнётся Таня. Подождать, пока она перестанет метать молнии. Попытаться объяснить ситуацию как я её понимаю. Попытаться уговорить двигаться дальше.

Но я начинаю привыкать. Привыкаю ждать.

Очнулась Таня уже под утро. Чуть пошевелилась, медленно села. Потом взгляд заметался, выискивая страшилище. Заметила меня, замерла. Потом, наверное, моё молчание и спокойствие что-то ей объяснили…

–Рассказывай! – потребовала она слабым голосом.

И я ей всё рассказал. И про завриков, и про ночной разговор, и про летучую мышку. Слушала она внимательно, ни разу не перебила, только вот мордашка становилась всё более несчастной. Потом спрятала лицо в ладони и долго сидела неподвижно. Когда снова посмотрела на меня, то взгляд стал потухшим и безжизненным.

–Я не могу ругать тебя, и не могу хвалить. Всё, что ты делаешь, выглядит плохо, хотя и оборачивается нам на пользу – она помолчала, а потом раздался почти стон.

–Но как же это больно – терять веру в человека! Ведь я уже была почти готова… – Таня снова спрятала лицо в ладони.

–Мы обязательно найдём «Звезду миров». Ты пока погуляй, не смотри на меня. Я немного подумаю, приду в себя, а потом мы всё сделаем.

В голосе послышались сдерживаемые слёзы, и я торопливо ушёл. Вроде моей вины нет, но когда женщина плачет, да ещё вот так, навзрыд, всегда чувствуешь себя последней скотиной.

Чтобы прийти в себя Тане потребовалось часа два. Умылась в ближайшей луже с чистой водой, зачесала волосы в простую причёску и молча пошла на север. Я, конечно, тут же пристроился рядом, но выглядела она так мрачно и решительно, что желание потрепаться даже не возникло.

Но меня немного тревожило – а что сейчас происходит в лагере? Спросил об этом Таню.

–А что там может происходить? – ответила она равнодушно – Всё случилось на глазах у отряда и очень хорошо согласуется с предположением, что за нами ведёт охоту какой-то очень могущественный маг. Ни твоих завриков, ни твоей мышки в нашем мире никогда не было. И их появление возможно только в одном случае – сильная магия. И мышка потащила нас на юг, откуда мы пришли. Для Влада – Таня сбилась на этом имени – тоже вроде бы всё ясно – графу Олендо надоело ждать, вот он и прислал мышку захватить нас. Теперь его миссия теряет смысл и остаётся только возвращаться. Регине тоже можно возвращаться, её ничто не держит. Охране от Наместника приказано сопровождать Регину и тебя, так что она, скорее всего, тоже вернётся в замок барона.

–А что будет делать магистр? А что решит Наместник? А что подумает Влад, когда вернётся, переговорит с графом Олендо и выяснится, что оба не знают, где мы?

–Магистру Сурдану интересен только ты, да и то, в основном, как возможный источник опыта диагностики и лечения Регины. Преследовать нас он не будет – ему гораздо важнее здоровье Регины. Наместник – Таня надолго задумалась – вот он может стать для нас проблемой. Ты уже заинтересовал его, когда не склонился перед ним. А тут ещё появление твоих зверушек, похищение. Он просто не сможет закрыть на это глаза – появление неизвестного мага с непонятными способностями и целями в любой момент может обернуться неприятностями. И Наместнику очень захочется выяснить твою роль во всех этих событиях. Тебя обязательно начнут искать. Начнут выяснять все подробности у людей, с которыми мы общались. А значит… ни граф Влад, ни Регина, ни магистр никуда не поедут. Их очень вежливо станут допрашивать, и вскоре выяснят и про лечение, и про твои таинственные прогулки по ночному лесу. Вспомнят, что мы с тобой ехали в Черлем. И обязательно захотят узнать – а нет ли там ещё чего интересного. Так что у нас с тобой не более двух-трёх дней, а потом нам снова придётся спасаться, но на этот раз от внимания Наместника.

–А как они нас найдут? Я никому не говорил адрес, имя у меня другое, совершенно не совпадающее с именем настоящего купца.

Таня поглядела на меня с сожалением.

–По-прежнему считаешь себя самым умным? Достаточно несколько слов Наместника, и сразу поднимут по тревоге и армию, и полицию, и тайные службы. А уж они привыкли искать скрывающихся людей даже по самым туманным приметам. Поверь мне – они предпочтут схватить лишнюю сотню случайно похожих, чем упустить нас. И даже большой город не спасёт. Достаточно проверить – не появлялись ли за последнюю неделю в доме какого-нибудь купца парень и девушка. Как ты думаешь, много ли будет таких домов?

Оставалось только молча согласиться.

До города мы добрались уже к вечеру. Это, действительно, оказался Черлем. Сначала появились отдельные фермы. Окраину города я воспринял как большую деревню. Но постепенно дома становились всё лучше, дороги шире, народу – больше. Таня шла целеустремлённо, не глядя по сторонам, а для меня всё большей проблемой становились встречные-поперечные люди. В очередной раз обойдя по большой дуге очередную группу горожан, поймал на себе подозрительные взгляды. Похоже, я своим поведением и непонятной скромностью привлекал к себе ненужное внимание.

–Таня! – взмолился я, наконец – Надо что-то придумать, а то меня скоро арестуют!

–В чём дело?

–Как в чём? Я же боюсь кого-нибудь коснуться, стараюсь обойти, не толкаться, и на меня из-за этого уже косятся.

Таня честно попыталась понять, о чём я говорю, и в отрешённом взгляде появились признаки мыслей. Она задумчиво огляделась по сторонам.

–Делать клетку долго, да и это ещё больше привлечёт внимание. Купить телегу, карету –тебя всё равно заставят спуститься на землю. Любое неловкое движение, чего-нибудь коснёшься, и нас потянут на допрос.

–А может мой старый вариант – в гробу?

Таня невольно улыбнулась.

–Можно и так. А потом у тебя затекут руки, ты их раскинешь, а все вокруг будут удивляться – а что же это такое?

Я тоже улыбнулся, вспомнив наш старый спор.

–Ради такого дела могу и потерпеть.

–Дело не в твоём терпении. На любой кочке тебя может отбросить на стенки, и будет очень трудно объяснить перевозку в гробу живого привидения.

–А нельзя просто сказать, что ты сделала себе морок, или как тут у вас называется, и ведёшь меня, скажем, на продажу.

–Можно, Вань, всё можно. Только это будет ещё хуже, чем твой гроб.

Таня говорила со мной, а сама очень внимательно осматривалась по сторонам. Потом резко завернула к одной из местных забегаловок, у которой толпилась кучка местной блататы. Может и не блатные, кто их местных разберёт, но вот повадки были очень похожие. Таня подошла, внимательно их оглядела.

–Кто старший?

После молчаливого разглядывания один откликнулся.

–Ну, я.

–Мне и моему спутнику нужны десять человек охраны на два часа.

Мужики лениво рассматривали нас.

–А что надо будет делать?

–Окружить нас, чтобы нас никто не мог толкнуть, и проводить в город.

Мужики переглянулись.

–Какие-то проблемы?

–Проблема в том, что мой спутник очень нервный, и терпеть не может, когда его трогают. Может за это даже убить, а мне неприятности не нужны.

Теперь смотрели уже на меня, причём, с откровенным сомнением.

–По нему не скажешь, что он так грозен.

Таня в ответ даже не улыбнулась. Вообще, она за последний день очень сильно изменилась.

–Пару недель назад он двумя ударами разрубил человека на три части. Всего лишь за неудачную шутку.

Повисла тишина.

–Итак, ваши условия?

Старший напустил на себя задумчивый вид.

–Возможно, придётся собирать опытных бойцов, а это дополнительное время и затраты.

–Мне не нужны опытные. Достаточно просто здоровых, которые не растеряются даже в густой толпе и смогут сделать дело как надо. Время на сборы – пять минут. Ваше слово.

Старший усмехнулся.

–Каждому по серебряной монете. Итого…

Таня не глядя достала из небольшого кошелька на поясе монету и небрежно бросила. Монета сверкнула золотом и сразу исчезла в руке старшего.

–Если всё пройдёт как надо, получите ещё столько же.

Дальше мы двигались уже с удобствами. Мужики быстренько вооружились короткими дубинками, взяли нас в плотное кольцо, и мы двинулись. Живой таран спокойно пробивал толпу, а нескольким несогласным рты быстренько заткнули кулаками и ударами дубинок. Через некоторое время меня подобные методы насторожили.

–Таня, а ты не поторопилась, наняв таких… охранников?

Таня равнодушно пожала плечами.

–Обычно эту роль выполняют собственные слуги. Когда их мало, нанимают чужих. Это нормально и не вызывает подозрений. Нам лишь бы попасть в город и добраться до малолюдных улиц, а там сразу расстанемся.

Небольшая заминка возникла, когда мы подошли к городским воротам. Огромные стены, огромные ворота, куча народа и стражи. Радикальные методы наших сопровождающих привлекли внимание, и стража остановила нас для проверки. Но наша охрана расступилась, вперёд вышла Таня, несколько негромких слов, очередной золотой, и вот мы уже внутри городских стен. Ещё через полчаса добрались до тихого района, и Таня скомандовала остановку. Наступил щекотливый момент окончательно расчёта. Мужики просто развернулись, и вокруг нас сомкнулась сплошная стена тел. Делай что хочешь, никто на улице и не догадается, что происходит внутри такого круга. Но Таня меня снова удивила. Она спокойно достала очередной золотой и небрежно бросила старшему. Тот нехорошо улыбнулся.

–Госпожа, добавить надо… – и многозначительно взялся за рукоять ножа.

Таня неожиданно улыбнулась, да так ласково…

–Ваня, добавь ему.

Я на всякий случай решил уточнить.

–Только ему или всем, кто под руку подвернётся?

–Начни с этого, а там видно будет.

Я прислушался к себе – злость поднимается, но с примесью брезгливости. Вроде договорились честно, рассчитались честно, а человеку неймётся. Вот бывают же такие козлы! Я сдвинулся к главному, но тот смотрел на мои движения с улыбкой. А чего ему бояться – десять рыл вокруг, не вырваться. Но он даже не догадывался, как кончится его жизнь. Я было засомневался, что теперь делать. Сделать облако пчёл? Каких-нибудь злобных собак? Но они не смогут убить сразу, а сейчас каждая секунда дорога. То, что начинать надо с главного – это без вариантов. Пока остальные только смотрят, как он накручивает себя, изгаляется. Но если этот момент затянуть, то в дело уже может вступить уже вся банда. И я решился на крайнюю меру.

Сегодня у меня получилось убить легко и даже элегантно. Меч одним слитным движением с лёгким свистом вылетел из ножен и снизу вверх прошёл сквозь тело бандита. Из разрубленной головы плесканула кровь, и тело стало разваливаться на две половинки. Я думал, что остальные сразу кинутся, и приготовился рубить, но до них, похоже, не доходила та лёгкость, с которой убили одного из них. И лишь когда половинки тела упали на землю, заливая всё вокруг кровью, они попятились.

Таня спокойно смотрела на бывшую охрану.

–Ну, кому ещё нужна добавка?

Но желающих не было. Один из мужиков даже выставил руки перед собой, будто защищаясь.

–Госпожа, мы всё поняли! Расчёт произведён полностью.

Таня кивнула и неспешно пошла по улице. Перед ней мгновенно расступились. Я немного отстал, прикрывая её отход, но нападать теперь никто и не подумал – мужиков больше интересовали карманы и деньги на трупе бывшего вожака.

Когда я догнал Таню и заглянул ей в лицо, то поразился. Она по-прежнему улыбалась, но улыбка была неживой. Как бы она ни храбрилась, но подобные приключения вряд ли были для неё привычными.

–Может, не стоило так резко? – осторожно спросил я.

Таня даже обернулась.

–У нас нет времени. Сутки уже прошли. Нам осталось два, от силы три дня. Потом нас найдут. И я не знаю, кто доберётся до нас первым и что с нами будет. Может получиться так, что мы позавидуем быстрой и лёгкой смерти этого бандита. И я сделаю всё, чтобы помочь тебе вернуться домой или хотя бы дать тебе сил, чтобы ты не стал подопытным кроликом навечно.

–Но так мы только привлекли внимание!

–Искать будут ведьму – целительницу и перепуганного купца. Сейчас нас запомнили как высокомерную госпожу в сопровождении убийцы. Но скоро и это станет неважным. Время. У нас его просто нет – Таня вдруг резко остановилась – А если так жалко, то можешь вернуться и попробовать его оживить. Не удивлюсь, если у тебя это получится.

Дальше мы шли уже молча.

Погони местных ментов мы не дождались. То ли патрули ходили редко, то ли ребята, с которыми мы «рассчитались», предпочли утащить половинки тела на ближайшую мусорку не поднимая шума, но за нами никто не погнался и через полчаса я перестал оглядываться назад. Да и в местных условиях кого-то преследовать вряд ли было лёгкой задачей. Мы, во всяком случае, очень быстро заблудились. Мне город напомнил помесь старой части Риги, деревни и огромных складов. Дома то каменные двух-трёх этажные, то одноэтажные деревянные. Улицы – одно название. То мощённые, широченные, можно ехать в четыре ряда. То шириной около метра. То идут прямо, то петляют как придурочные, меняя направление чуть ли не на 180 градусов. Местные дорогу показать не отказывались, но объясняли так, что лучше бы промолчали.

Дом купца мы нашли уже поздним вечером – адрес был весьма приблизительным. Челем, второй южный торговый район, улица справа от храма Злонара, седьмой дом справа. Мы бы ещё долго плутали, если бы Таня не плюнула на нашу конспирацию, и не наняла шустрого мальчишку, который за полчаса привёл нас в нужное место. Сам дом был скрыт за высоким глухим забором, и чем он отличался от остальных, мне было совершенно непонятно. Таня несколько раз постучала тяжёлым дверным молотком, но никто не спешил открывать. Слышался лай нескольких собак, но этим всё и ограничилось. Лишь после третьей попытки, когда я уже собирался идти напрямую сквозь забор и устраивать скандал неприветливым хозяевам, узкая калитка распахнулась. Но желание заходить внутрь резко уменьшилось – поперёк калитки стояло НЕЧТО. Наверное, это был мужчина. Ростом мне по плечо, но с несуразно большой головой и широченными плечами. И всё это держалось на коротеньких тоненьких ножках. Огромный нос, большие вывернутые губы, лохматые брови, обвисшие как у сербернара щёки. Всё вместе создавало впечатление дикой неправильности. С минуту мы рассматривали друг друга.

Первым заговорил сторож. При этом голос оказался неожиданно мягким и приятным.

–Что угодно господам?

–Мы разыскиваем дом семьи купца Локи.

–Вы пришли правильно, но сегодня уже поздно. Если у вас какое-то дело, то приходите завтра.

–У нас есть сведения о судьбе купца и важный разговор для его наследников. Но мы очень сильно ограниченны по времени и завтра может оказаться поздно уже для всех нас.

Коротышка слушал внимательно, потом кивнул.

–Проходите.

Пропустил нас вовнутрь, затем тщательно запер калитку. Стала понятна и его уверенность, и его сговорчивость – в ручонке, которую он всё время держал за спиной, оказалась устрашающая дубина чуть ли не с него самого ростом. А тут ещё и собачки подбежали, чтобы поприветствовать нас. Неожиданно подтвердился рассказ Тани об одной ночной истории. Собаки подбегали с рыком, сторож даже заругался на них. Но дальше стало интересно. Не добежав до нас нескольких шагов, собаки вдруг резко притормозили, затем, прижав уши, поскуливая, на животе поползли ко мне. Я присел на корточки, с интересом глядя на этот цирк. Такое впечатление, что собаки не столько хотели меня понюхать или лизнуть, сколько подлезть под мои руки. Я приподнял их, и один из волкодавов сразу пристроился возле меня. Осторожно проведя ладонями над ним, почувствовал несколько болячек (шея натёрта ошейником, несколько больших синяков на рёбрах, сустав на правой задней лапе опух). Собак я ещё не пробовал лечить, но может получиться интересно. Снова медленно повёл руками, и по шерсти побежал целый рой искорок, которые стали сливаться в некое подобие маленьких молний. Но, по моим ощущениям, ранки при этом заживали почти сразу. Получив лечение, кобель отбежал в сторонку и уселся, глядя на меня преданными глазами. Его место заняла следующая собака и всё повторилось. Когда я подлечил всех (заняло это минут десять) и выпрямился, то увидел совершенно разную реакцию окружающих. Таня улыбалась по-доброму, почти как раньше. А вот сторож-гном смотрел настороженно-подозрительно.

–Только не вздумайте мне собак приваживать, а то я не посмотрю…

На что он там не посмотрит, осталось невыясненным. Я только собрался удивиться – а чего же он молчал, пока его собак лечили, как волкодавы неожиданно высказали и собственное мнение о происходящем. С яростным рычанием они бросились между мной и сторожем, и пасти были оскалены совсем не по-дружески. Гном отскочил и поудобнее перехватил дубину.

В это времени с крыльца послышался мужской голос.

–Гаранвар, ну что там?

Гном, не сводя с нас взгляда, ответил.

–Да тут пришли какие-то господа и будто бы что-то знают о судьбе вашего отца.

–Ну так веди в дом. Чего ждёшь?

Гном покосился на собак, потом сделал приглашающий жест. Так мы и подошли к крыльцу – я с Таней, между нами и гномом – цепочка рычащих собак. Как только мы вступили на крыльцо, собаки враз успокоились и уселись, внимательно наблюдая за нами. Таня по-прежнему улыбалась.

–Могу только посоветовать, но этой ночью вам лучше во двор не выходить.

Гном мрачно посмотрел на неё, на собак, но ничего не ответил и повёл нас в дом. После нескольких слабо освещённых коридоров и лесенок мы оказались в просторной, теперь уже ярко освещённой, комнате, обставленной под старину. Всё массивное, солидное. Посреди комнаты большой стол, несколько стульев. Вдоль стен шкафы, сундуки и ещё какие-то непонятные вещи. Но я их не очень разглядел, да и внимание в первую очередь привлёк мужичок, стоявший посреди комнаты. Очень уверенный в себе крепыш лет тридцати, почти полная копия купца.

Опять последовала минута взаимного разглядывания.

–Кто вы такие? – вдруг резко спросил мужик.

Таня вежливо улыбнулась.

–Вам лучше не знать наших имён. Это будет лучше и для нашей и для вашей безопасности. О причинах тоже лучше не расспрашивать. Но мы расскажем всё, что знаем о судьбе и последней воле купца Локи. Если, конечно, вы его сын.

Мужичок набычился.

–Меня зовут Локинас. Я старший сын, как вы говорите, купца Локи.

–Очень хорошо. И было бы ещё лучше, если бы при разговоре могла присутствовать ваша мать, госпожа Илона.

Мужичок поджал губы, подумал, потом кивнул и ушёл.

Вернулся он минут через десять в сопровождении женщины лет пятидесяти. Очень интересный тип, который мне всегда нравился, хоть и не вызывал сексуального желания. Бывают такие женщины – и в тридцать, и пятьдесят лет они выглядят королевами. Тонкие аристократические черты лица, всегда красиво уложенные волосы, умный взгляд, внутреннее благородство, которое не почувствует только полный дебил. Одного её появления было достаточно, чтобы мы все, включая и её великовозрастного сыночка, почувствовали себя нашкодившими детьми. Женщина подошла и молча оглядела сначала Таню, потом меня. Вернувшись к столу, показала жестом, чтобы и мы садились. Таня присела, а я устроился за её спиной.

–Рассказывайте.

Таня осторожно перевела дух.

–Так получилось, госпожа Илона, что во время путешествия мы наткнулись на место, где погиб ваш муж Локи. Совершенно случайно мой спутник смог поговорить с духом вашего мужа и согласился за определённую плату выполнить его просьбу.

Лёгкая улыбка тронула губы женщины.

–Очень интересно. Давайте разбираться по порядку. Как, когда и где погиб Локи?

Я сдвинулся чуть вперёд.

–Как и когда – он не говорил. Сказал только, что от магии и очень быстро. А встретил я его в нескольких днях пути от замка… моей госпожи. Это в королевстве Инхар. Но где точно находится тело, я просто не знаю.

–Откуда же у вас его одежда в таком прекрасном состоянии? Где вы взяли его меч?

–Он сам отдал. Сказал, что они мне пригодятся.

–Дух?! Отдал одежду и меч?!

Я покосился на Таню, и она чуть кивнула.

–В некотором роде я тоже дух.

–Оно и заметно – взгляд женщины похолодел – Содержимое карманов осталось целым?

–Понятия не имею. Что мне дали, то и ношу.

–Возможно, там имеется и записная книжка Локи?

–Какая-то книжечка была, но там написано непонятно и я не смог разобраться.

–Так вот в чём причина… – многозначительно протянула женщина – А что вы хотели узнать?

–Мы – ничего. Локи сказал, что в одном из кладов есть документ об артефакте, который, возможно, нам поможет. Кладов два, один мы можем забрать себе, другой должен достаться семье.

–Именно «семье»? – Илона почему-то подчеркнула это слово.

Я покопался в памяти.

–Да, он сказал семье.

–А какой из кладов достанется вам?

–Это не уточнялось. Лично меня интересует только артефакт.

–Какой именно?

–Локи говорил про Звезду миров.

–Что это и чем он вам поможет?

Мы с Таней переглянулись.

–Это касается только меня.

Илона задумчиво разглядывала меня.

–Я поражаюсь вашей наглости и наглости тех, кто вас послал. Мой муж пропал почти пятнадцать лет назад. У него были тайны и за ними многие охотились. И вот по прошествии стольких лет приходите вы, не называете своих имён, сообщаете, что он был подло убит, но сами при этом носите его одежду и требуете, ни много, ни мало, отдать вам клады и артефакты?

Локинас небрежно согнул руку и направил на меня некое подобие маленького арбалета. Таня вдруг пискнула. Я покосился на неё, но причиной писка стал нож, приставленный к её горлу. Эта… Гаранвар подкрался незаметно и теперь довольно скалился, наблюдая за моей реакцией. А от его улыбки у любого может настроение испортиться. Оно у меня и испортилось. Очень резко.

–Слышь, гоблин, если я увижу хоть капельку крови на её теле, если хоть один волосок… Ну, ты понял.

Потом повернулся к Илоне.

–Мне плевать на причины ваших поступков, но и смотреть спокойно на подобные выкрутасы я не собираюсь. Если вам так хочется острых ощущений, то я без удовольствия, но всех вас убью и порежу на мелкие кусочки. А дальше мы будем действовать самостоятельно. Размещение кладов я, в отличии от вас, знаю. И пришёл я сюда только потому, что обещал Локи. А если вы и дальше будете изображать тайны мадридского двора, то мы просто уйдём.

Илона направила на меня странный короткий жезл.

–Разумеется, мы сейчас всё выясним и во всём разберёмся. И про клады, и про артефакты, и про вас, и про смерть Локи. Потом вы уйдёте, но, может быть, уже как настоящие… духи – Илона нехорошо прищурилась, а я в очередной раз разочаровался в красивой мордашке – Теперь выкладывай всё из карманов.

Я пожал плечами, расстегнул куртку, запустил руку в один из кармашков. И тут меня взяло сомнение. Какого хрена я слушаюсь эту чокнутую бабу? Я ей ничем не обязан, и если у неё проблемы, то… это её проблемы. Злости у меня сейчас хватит, чтобы сделать каких-нибудь кровавых осьминожков, выпускающих щупальца из стен. Гоблин и пикнуть не успеет. Я покосился на него, потом на Илону.

–Если эта падла не уберёт ножик прямо сейчас, то он умрёт первым, без всяких выяснений и разговоров.

Илона немного помедлила, но утвердительно кивнула. Гоблин отступил к стенке, и настроение у меня начало улучшаться. И ситуация стала казаться даже смешной – мне угрожают, меня хотят убить! Какие наивные!

Я достал несколько монеток, хотел положить на стол, и тут опять появились сомнения.

–Дело в том, госпожа Илона, что все эти вещи я получил из рук в руки от Локи. Я не снимал одежду, не выпускал вещи из рук. И не уверен, что с ними будет, если я передам их вам.

–А вы попробуйте – Илона чуть качнула своим жезлом.

Ну и ладно. Для пробы я катнул одну монетку по столу, и она, чуть погремев, улеглась.

–Дальше.

–Как скажете.

Я разгрузил карманы, а последней достал записную книжку. Но вот класть на стол не стал.

–Для начала проверьте монеты.

Илона настороженно коснулась одной из монет, но пальцы только погладили столешницу, а монетка просто растаяла. Со следующей произошло то же самое.

–Даже в этом вы пошли на обман – почему-то с грустью сказала Илона – И всё лишь для того, чтобы узнать чужие тайны…

Она потянулась за своим жезлом, но тут я как фокусник раскрыл блокнот.

–А вот и нет, всё взаправду – и показал ей исписанные страницы.

Вот этого она не ожидала. Взгляд стал напряжённым, взволнованным. В отличии от меня она, наверное, что-то понимала в написанном. Потянулась, было, рукой, но замерла.

–Следующую…

После пятой команды мне надоело. Я положил раскрытый блокнот на стол и очень скромно улыбнулся.

–Дальше читайте сами.

Ух, как на меня зыркнули! Илона с явным трудом удержала руки, чтобы не схватить блокнот. Потом даже сделала попытку улыбнуться.

–Сделаем допущение, что в ваших руках блокноту и в самом деле будет лучше.

Я пожал плечами и спрятал его обратно в карман.

Сбоку раздался негромкий голос Тани.

–Мы избежим новых подозрений и обвинений, если вы просто коснётесь моего спутника.

Момент был очень интересный. Илона медленно подошла, медленно коснулась, медленно убрала руку. Сделала ещё несколько попыток, потом я снова достал блокнот, полистал перед ней, открыл пару новых страничек. Она снова попыталась прикоснуться, снова неудачно. Усевшись за стол, долго молчала, разглядывая меня.

–Морок?

–Нет, привидение. Неправильное – уточнила Таня.

После этого женщины стали разговаривать почти как нормальные. Таня рассказала о нас, не вдаваясь в подробности. Я только изредка поддакивал или уточнял. Демон из её рассказа исчез, зато Таня расхвалила меня как целителя. Я даже поразился – насколько я, оказывается, хороший, белый и пушистый. И нам нисколечко не нужны богатства, а только скромный артефактик, чтобы вернуть меня домой.

Илона скромно поведала, что Локи был магом, а купцом – для прикрытия во время путешествий. И был одним из хранителей сокровищ в некоей организации. Потом за них взялся некто могущественный, и почти все исчезли. И сейчас организация будет очень даже не против обрести утраченное. Артефактик они нам дадут посмотреть, но издали, и только после того, как сами его пощупают.

После этого переговоры зашли в тупик. Мне сначала было интересно, а потом почему-то напала зевота и я чуть себе скулы не свернул. А когда на меня осуждающе посмотрели, небрежно бросил блокнот Локи на стол.

–Тань, а чего мы их упрашиваем? Меня попросили помочь, обещая поделиться кладами. А что мы видим? Нас просто хотят использовать, и опять не заплатить. Мне это надоело. Может, пойдём и заберём всё себе?

Таня некстати задумалась, а Илона напряглась.

–Вам не открыть тайников одним.

Я пожал плечами.

–Попробуем.

–Там стоят ловушки, а способ их отключить зашифрован здесь – Илона указала на книжечку.

–Пощупаем. Вы пока перечитывайте их описание на досуге, а нам некогда. Тем более, – вдруг вспомнил я – что кладбищ вокруг Челема много, и я за пару часов за малую долю найду десяток других кладов. Времени осталось мало – два дня, а то бы мы могли тут хорошенько прибарахлиться. Но – Наместник. Здесь мне его дожидаться не хочется. А вы – как хотите.

Илона смотрела на меня внимательно. Они все смотрели на меня внимательно. Кто-то поражался моему уму, кто-то хотел убить, причём, очень медленно и мучительно. Кто-то просто просчитывал варианты. Не могу объяснить, но я это как-то почувствовал. И мне этот беспредметный разговор надоел.

–Таня, пойдём.

Мы дошли почти до двери, пока сзади не раздался голос Илоны.

–Хорошо, я согласна. Вы получите один из кладов. И первыми коснётесь Звезды.

Интересно, а почему она согласилась? Решила выполнить договор мужа? Сомнительно, да и про договор она знает только с наших слов. Испугалась, что может лишиться сокровищ навсегда? Смутили мои слова о других кладах, и она хочет поучаствовать в новом дележе? Или ещё какие причины? Не, здесь надо ухо держать востро', почти как у чамчика. Я улыбнулся, вспомнив мальчишку. Вот только вспомню, как сделал это в прошлый раз, и обязательно позову его поболтать о секретах этого мира.

Дальше разговор пошёл более-менее конкретный. Я рассказал те приметы, о которых упоминал Локи, и Илона сразу догадалась, о чём речь. Локи оказался совсем не таким простым, как показалось вначале. Он дал приметы, но где находится конкретное место, определить могла только Илона. Про магические ловушки она могла прочитать, но, опять же, только с тех страниц, которые открывал я. Как ни крути, но на некоторое время мы оказались связанными.

Первую заначку надо было искать в старом склепе недалеко от бывшего загородного дома Локи. Когда он исчез, дом пришлось продать. Но посещение склепа одного из родственников подозрений вызвать не должно. Во всяком случае, пока. Ехать решили с утра, но снова главной проблемой стало – что делать со мной? Снова стали мелькать варианты с клеткой, повозкой и прочими хитрыми глупостями.

–А зачем мне ехать с вами? Раньше это было необходимо, потому что я ничего не знал, и впереди была долгая дорога. А сейчас какая разница? Вы мне только покажите направление, и я за ночь спокойно доберусь пешочком.

Пришлось целую минуты изображать инициативного дурачка под пристальными взглядами женщин. Причём, их мысли были написаны крупными буквами у них на лбу.

–Таню не брошу. И не сбегу. Ничего не сворую и не перепрячу – это я Илоне.

–Не сбегу, не брошу, не потеряюсь и не влипну. Как-никак, а я уже почти месяц в этом мире – это уже Тане.

–Как ты это себе представляешь?

–А чего тут представлять? Вышел на улицу, сориентировался по звёздам. Где можно – идти по улицам, где дороги не вижу – напрямки.

–А ты представляешь, сколько людей тебя при этом может увидеть?

–Так я же не собираюсь лезть на рожон. И в любой момент могу спрятаться в стены.

–Но всё равно поднимется тревога, начнут искать.

–Так они будут бегать по улицам, а я напрямки.

–Тебя запомнят и сразу сообщат куда следует.

–А я могу замаскироваться.

Довольный тем, что можно действовать, а не болтать языком, вышел в соседнюю комнату и переоделся. Вернее, изменил порядок одежды на теле. Рубаху стянул у верха и надел на голову в виде накидки разведчика, оставив отверстие для глаз. Куртку одел задом наперёд. В моём понимании я теперь должен был выглядеть как нечто среднее между всадником без головы и человеком, которому голову повернули на 180 градусов. Когда я в таком виде, обнажив меч, без предупреждения ввалился в комнату совещаний через стену, реакция зрителей показала, что успех полный. Илона влепила в меня из своего жезла чем-то горько-солёным на вкус, Локинос – стрелой из арбалета, а Гаранвар – своим тесаком. Даже Таня зачем-то выставила пальчики на манер кошачьих, но от активных действий воздержалась.

Вопрос можно было не задавать, но я не удержался. Снял рубашку с головы и, не удержавшись, спросил.

–Ну и как?

Материть меня не стали. Илона даже похвалила.

–Очень впечатляюще. Лица не видно, но этим запоминается ещё сильнее. Достаточно будет показаний двух-трёх очевидцев, проставить на карте города эти точки, соединить линией, и сразу станет понятно – откуда человек шёл и куда. И если об этом узнает Наместник, а он обязательно об этом узнает, то у нас у всех не станет и одного дня. Я ясно выражаю свои мысли?

Я мрачно кивнул и тут же переоделся. Ткнули носом, как щенка. И обижаться не на кого.

–Есть и положительные моменты – продолжила Илона – Хотя бы такую глупость молодой человек делать не будет. Другая приятная новость – он никак не среагировал на удар элмура, который гарантированно уничтожает обычного человека, многие виды нежити и даже слабых магов. А это значит, что у него есть шанс преодолеть городскую стену и избежать гибели от магов, охраняющих город.

Я тут же вспомнил неприятный вкус во рту.

–К сожалению, среагировал. Как будто горькую ягоду в рот положил.

Илона только усмехнулась.

–Если вы и на другие боевые заклинания будете реагировать подобным образом, то я буду гордиться знакомством с вами.

–Гордиться – пожалуйста. Но если вы направите элмур или что-то подобное на Таню, то я могу среагировать не совсем… вежливо.

Илона даже бровью не повела.

–Резонное замечание. Но и вы имейте в виду, что следующий раз я могу применить против вас что-то более серьёзное.

Тоже правильно. Я ей погрозил, она – мне. Но вот зачем мне нужны все эти намёки и разборки в духе американских боевиков? Нафига нам нужна эта волчица, которая в любой момент может показать зубки неизвестного размера? Жил же я как-то без этой Звезды, может, и дальше проживу. Да и втягивать Таню в непонятные разборки совершенно не хотелось.

В сомнении я оглянулся на Таню, но та отрицательно покачала головой.

–Госпожа Илона, надо нарисовать план движения, а то до утра нужно будет уйти достаточно далеко.

Напряжение в комнате резко спало, а я только пожал плечами – как скажешь, хозяйка, ты сама выбираешь дорогу.

Прощание вышло скомканным. Настороженный взгляд Илоны, обеспокоенный – Тани. Калитка мягко закрылась, звук опускаемого засова, и я остался на улице один. Тихо, темно. Пара фонарей всё-таки была, но, висели они достаточно далеко, и света хватало осветить только несколько метров вокруг. Ну и могли послужить мне в качестве указателей направления на этой улице. На всякий случай я прикрыл глаза и снова повторил инструкции Илоны. По этой улице до конца. Затем направо, через два квартала налево. Потом новые повороты, новый отсчёт кварталов. На плане это выглядело как маршрут крысы в лабиринте. Но точных указаний хватит примерно на треть пути. Дальше – только направление. Я поискал на небе Глаз Дракона – местный аналог Полярной звезды. Если начну блудить, то надо держаться направления градусов на тридцать правее. Основное правило поведения – не встревать. Лучше идти по середине улицы – там чище, и меньше вероятность нападения из переулков. Ни с кем не говорить. Нигде не останавливаться. Толпы, если встретятся, обходить. Пьяные компании лучше обходить, но, в крайнем случае, можно идти без опаски и через них – в темноте и спьяну они просто не поймут, кто идёт и почему его не удаётся схватить. С солдатами и дворянами не связываться, и, если удастся, прятаться от них в переулках и стенах. Ну а в бедных кварталах, где опасаются ходить даже патрули, уже на моё усмотрении. Как говорится, да хранят меня боги.

Напутствие Тани было странным. Она внимательно выслушала указания Илоны, потом отвела меня в сторонку, сделала несколько непонятных движений руками и немного побормотала на звучном языке, глядя на меня отстранённым взглядом. Где-то внутри полыхнул огонь и волной прокатился по телу. Я даже невольно дёрнулся. Очнувшись от транса, Таня удовлетворённо кивнула головой, а потом сказала непонятную фразу.

–Если почувствуешь, что не можешь сопротивляться, и тебя могут захватить, бросай всё и уходи.

–Что значит «уходи»? А ты?

–Будет глупо, если мы погибнем оба. В крайнем случае, захватят только меня. А ты – действуй без оглядки на меня, спасайся сам.

Не к месту, но меня её серьёзность рассмешила.

–Что, решила в подпольщицу поиграть?

Таня сердито сверкнула глазами.

–В подполе я сидеть не собираюсь! Да и время игр кончилось. То, что я тебе сказала – приказ. Ты обязан его выполнить!

–Слушаю и повинуюсь – я склонился в поклоне, но больше для того, чтобы не портить торжественность момента идиотской улыбкой.

А когда распрямился, взгляд у Тани успел стать грустным. Я бы тоже загрустил, оставшись один в этом доме с непонятными людьми. Ничего, если завтра к вечеру Таня не приедет к месту встречи в добром здравии, то я сюда вернусь и раскатаю эту халабуду по брёвнышку.

Илоне я хамить не стал и попрощался очень вежливо.

–С вами, госпожа Илона, я не прощаюсь. Мы обязательно увидимся. Особенно, если я не увижу Таню.

Эта стерва только улыбнулась.

–Конечно. Но вам лучше постараться, чтобы этого не случилось по вашей вине.

Типа, она мою угрозу поняла, но и сама может устроить Тане неприятности, если я захочу взбрыкнуть. И что у Тани теперь статус заложницы. Я в очередной раз пожалел, что связался со Звездой. Нафига мы вообще за ней пошли? То графья, то Наместник, то Илона. Кто ещё захочет поиметь выгоду и нас? Может, плюнуть на всё и уйти без всяких кладов и звёзд?

Таня слышала разговор, наверное, поняла и мои сомнения.

–Ещё день, два, и всё решится. Не бегать же нам всю жизнь?

Пришлось вздохнуть и согласиться.

–Ладно, пару дней я ещё потерплю.

Сначала было страшновато. Всё-таки один, в чужом городе, да ещё и ночью. В своём-то никогда не знаешь, чем закончится ночная прогулка, а здесь средневековье, простые нравы и очень маленькая ценность чужой жизни. Я, конечно, привидение, но кто его знает, кто встретится в этой темноте.

Но постепенно я успокоился. Столько раз ходил по ночному лесу, столько раз разбирался с непонятными тенями и собственными страхами. Неужели сейчас не справлюсь? Тем более, что немного научился превращать свою злость в чужой ужас. Пусть уж теперь остальные сначала подумают, кого они встретили у себя на дороге. Сразу стало легче и веселее. Посмотрим, кому этой ночью будет страшнее …

Как ни странно, но три первых улицы я проскочил без проблем. С одной стороны, вроде как правильно. Глубокая ночь, теликов нет, радио нет, работа с раннего утра. Чего, спрашивается, шарашиться в темноте? В тёплой постели гораздо приятнее. С другой стороны, молодёжь подобные мелочи никогда особо не волновали. Целующиеся парочки у нас можно встретить в любом закоулке, особенно тёмном. А вот здесь этого не наблюдалось. То ли здесь нравы и отцы очень строгие, то ли ещё что. И пьяных не видно, и шпана не тусуется. Полное впечатление, что город вымер. Непонятно – радоваться этому или готовиться к неприятностям.

Когда фонари стали почаще, а вдоль домов стали промелькивать отдельные прохожие, я вздохнул с некоторым облегчением.

Первым испытанием мог стать перекрёсток с Южным лучом. Так называлась центральная улица, идущая от королевской крепости к южным воротам. Вообще-то, таких улиц было четыре – к чётырём воротам по сторонам света. Были ещё какие-то, но они меня не интересовали. Да и про этот Южный луч мне упомянули только потому, что это была единственная крупная улица, на которой меня могли ожидать предсказуемые неприятности. Дома знати и богачей, куча магазинов, увеселительных заведений. Веселились, разумеется, внутри, а вот потом многих тянуло погулять. И то, что здесь средневековье, роли не играло – богатые бездельники, не знающие, чем заняться, есть всегда и везде.

Когда добрался до перекрёстка, то зрелище ярко освещённой улицы просто поразило. Фонари горели непонятно на каком горючем, но весьма ярко. Дорога мощёная камнем, широкая. И даже народ прогуливается. Где-то парочками, где-то компашками. Виднелись юбки нескольких молодых, судя по голосам, женщин, но я не стал расслабляться. С удовольствием здесь прогуляюсь, но не сейчас. Для меня главное – не влипнуть и не привлечь внимания. Стараясь не сорваться на быстрый шаг, пересёк перекрёсток и двинулся по следующей улице. И почти сразу сбоку послышалось:

–А ну стоять!

Я сделал вид, что не слышу, не понимаю и вообще, ко мне этот окрик не имеет ни малейшего отношения. Сделал ещё пару шагов, но тот же голос, но уже более зло, проорал:

–Стой, скотина, хуже будет!

Ну, всё, приключений я себе нашёл. Повернувшись, стал разглядывать приближающихся. Пара парней, немного постарше меня. Видимо, они только что вышли из соседнего дома, у подъезда которого стояло несколько экипажей. Крепенькие, в добротной, красивой одежде. Что-то типа камзолов, штаны в обтяжку, украшенные бантиками, башмаки. Богатенькие. И рожи соответствующие. Высокомерные, с презрительной ухмылкой. Вот таких я всегда ненавидел. Не за их деньги, не за деньги их родителей, не за то, что я такие деньги никогда не заработаю. А за подобные ухмылки, когда на тебя смотрят как на грязь под ногами. За то, что они могут тебя ударить, и родители их отмажут, а вот если ударишь ты, то срок почти гарантирован. Но здесь… Я почти с интересом стал ждать, что мне сейчас скажут. И не угадал. Парни подошли поближе и один, распаляясь, прошипел:

–Ты, что, тварь, не знаешь, что низкому сословию запрещено курить в тёмное время суток?!

Слова были настолько дикими и неуместными здесь, что я растерялся.

–Король наш в заботе о здоровье народа своего подписал новый закон о правилах курения. А нарушителей оного приказал всячески наказывать, дабы другим дурной пример не показывали!

То, что я не курил и не мог это делать в принципе, рьяного блюстителя здорового образа жизни нисколько не волновало. Это что, местный вариант нашего «Дай закурить»?! Или такой развод на бабки? Можно плюнуть и идти дальше, но ведь не отстанут же! Вон как смотрят, сторожа каждое мое движение. И разбираться бесполезно – судя по их настрою, вполне могут придраться к любому слову, а может, для этого всё и затевалось. Поэтому я сразу перешёл к заключительной части разговора.

–Мне, наверное, нужно заплатить?

–Конечно, заплатишь, куда ты денешься – ещё больше скривился парень – Но мне пришлось звать тебя дважды, и даже сделать лишние десять шагов! Поэтому деньгами ты не отделаешься!

И так это демонстративно шлёпнул себя по ноге гибкой палкой типа стека. И многозначительно посмотрел на меня, ожидая моей реакции. А какая она могла быть? Два козла докопались до меня, напрашиваются. Ударить я не могу, рубить вроде как чересчур. Но и спускать подобные наезды не в моих правилах. Я потянулся вроде как за кошельком, но рука продолжила движение, нащупала рукоятку меча, и тогда я резко его выдвинул, целясь в лицо блюстителя. Ребята расслабились, предвкушая увидеть деньги, подошли слишком близко и поплатились. Меч двигался как атакующая змея, дважды чуть не выскочив из ножен, а парни согнулись, зажимая разбитые лица. Удивительно, но даже рукоятка меча била вполне реально и очень больно. Не знаю, сломал ли я им носы, но кровь хлестала хорошо, и ребята враз забыли о своих претензиях. Очень хотелось врезать им с ноги, но ведь не получится. А жаль. Я быстро огляделся по сторонам, но вроде бы никто нас не видел и шум поднимать не собирался. Ох, как хотелось пнуть! Парни зажимали лица платками, но понемногу начали приходить в себя. И если я задержусь, вполне могут кинуться в настоящую драку. Или начнут орать, вызывая подмогу. А мне это совсем ни к чему. Поэтому я только сплюнул и торопливо зашагал дальше.

Несколько раз оглядывался, но погони пока не было. Обломались ребята, хмыкнул я. Боец из меня отвратительный, но слова Тани о моем уровне владения мечом запомнил крепко. Учиться было не у кого, да я и не стремился особо. Японцы считают, что бой должен решить первый удар меча. Вроде даже есть целая наука, как быстро выхватить меч из любого положения. Вот этому я учился старательно, когда не знал чем заняться, то есть практически каждую ночь. И смотри-ка, уже второй раз пригодилось.

Ещё несколько кварталов удалось пройти мирно. Попадались и новые компашки, которым очень хотелось со мной поговорить, но я теперь шёл не останавливаясь, а гоняться за мной им было лень.

Фонарей становилось всё меньше, народ проще. Очередной троице общаться хотелось просто позарез. На этот раз мне попались здоровые мужики с крепкими кулаками. Двое перекрыли дорогу, третий стал заходить сзади. Ограбить хотят, что ли? Судя по настрою, эти могут и погнаться. Меня стали молча зажимать в кружок. Всё правильно, если не махать руками, то и мне вроде как драться не надо, а когда зажмут вплотную, дёргаться будет поздно. Плавали, знаем. Но сейчас у меня преимущество – меня нельзя зажать. Мужики были достаточно пьяными, и я решил пошутить. Идея была давняя, а вот удобный случай подвернулся только сейчас. Почему бы и не попробовать?

Я просто сделал шаг и оказался в теле мужика, стоявшего сзади. Слияние было странным. Сознание чуть затуманилось, и я даже почувствовал себя немного пьяным. Вот этого мне как раз сейчас и не надо. Чуть сдвинулся, чтобы видеть передних и поднял руки на высоту плеч. Наступавшие спереди опешили. Да и было, наверное, от чего. Мальчик для битья вдруг куда-то исчез, а старый дружбан стал расплываться в глазах, да ещё и обрёл лишнюю пару рук! А для меня теперь главным было не выпасть из контура новой фигуры. Мужик был крупный, и я уместился в нём как в космическом скафандре. Надо только время от времени чуть выдвигаться из тела, чтобы следить за обстановкой, да повторять движения моего нового «тела».

Смотреть за мужиками было интересно. Они почти мгновенно забыли про моё исчезновением, озадаченные странным изменением фигуры собутыльника. А тот не мог понять причины повышенного внимания к себе. Стоявшие спереди по-детски тёрли глаза кулаками, трясли головами, начинали вглядываться в моё «тело», и всё повторялось по кругу. Мне было трудно точно повторять движения нового тела, да и нужно время от времени выглядывать «наружу» для контроля обстановки. А мужики, видимо, видели странное расплывающееся тело, постоянно меняющее контуры и количество рук – ног. После нескольких попыток избавиться от наваждения путём закрывания глаз, тряски головой, один из них вдруг сделал неожиданный вывод.

–Или мы выпили что-то не то, или в Туртука вселился демон!

Я тут же высунулся наружу.

–А как ты догадался?

Тот строго посмотрел на меня, потом сделал несколько непонятных движений руками.

–Изыди!

Я послушно вышел из тела и встал рядом, с интересом ожидая продолжения. Но враз протрезвевшие мужики почему-то потеряли ко мне интерес. И смотрели как-то грустно, но не испуганно.

–Эх, это за грехи наши такое наказание!

Осенили меня новыми знаками, подхватили под руки ничего не понимающего третьего и медленно пошли прочь, оставив меня в полном недоумении.

Хотели кулаки почесть – понятно. Протрезвели от сильного испуга – может быть. Но потом-то почему они меня не боялись?! Почему стали грустные? Или здесь наказание демоном такая же обыденность, как у нас – зелёными чёртиками? И поэтому не стали изгонять, бить или что там ещё полагается? Просто повернулись и ушли. Не убежали. Дурдом.

И мне почему-то тоже не весело. Вроде прикололся и должен ржать как придурок, но внутри как-то нехорошо. Я прислушался к себе и обнаружил, что немного пьян. Чуть – чуть. Это что, я нашёл ещё один способ напиться на халяву?! Но кроме опьянения было что-то ещё. Я снова стал перебирать ощущения. Вот меня окружают, вот я вхожу в тело мужика, вот устраиваюсь поудобнее. А потом… я почувствовал его болячки! У него печень скоро развалится! Это что, я теперь могу делать диагностику, просто войдя в тело человека?! Ведь это же мечта всех врачей. Но если я с ним совместился и почувствовал, то что, я снова принял чужие болячки на себя, его вылечил, а сам теперь буду ходить с больной печенью?! Или нет?

И ещё я что-то ощутил. Не мысли, не воспоминания, а нечто неуловимое, но точно не моё. Что-то вроде туманных образов, пахнущих горчинкой сожаления. Откуда они у пьяного? А откуда они у меня? Ведь Таня меня касалась, и вампир, и Илона. Но ничего подобного не происходило. Или это потому, что там мы касались друг друга только на краткий миг, а здесь я просидел в чужом теле не меньше минуты? Это что получается, если посидеть подольше, то я, может, и чужие мысли смогу чувствовать? А если ещё дольше, то, может, и в самом деле смогу управлять чужим телом как своим? Перспективы открывались самые невероятные. Можно попробовать найти тело человека, пребывающего в коме. И он будет не в ущербе, и я смогу начать жить как обычный человек. Правда, хмыкнул я, тело может оказаться женским, и удовольствия могут оказаться специфическими… От подобных мыслей крыша точно может съехать.

И ещё настораживало, что я пока вижу одни плюсы. А так не бывает. Чем меньше видно минусов вначале, тем более неприятными и неожиданными будут последствия.

Я так погрузился в собственные мысли и ощущения, что претензии следующих встречных – поперечных просто проигнорировал. Мне что-то говорили, пытались схватить, ударить, но мне было наплевать. Шёл как танк и остановился, только упершись в сплошную мешанину домиков, заборов и непонятно куда ведущих узких проходов.

Улица кончилась. Вокруг темно и неуютно. И запах. Смесь старости, затхлости, мусора, непонятных химикалий. Это так, навскидку. Небо по-прежнему сверкало кристальной ясностью звёзд, но вряд ли у меня в запасе было больше двух часов. Потом рассвет, и снова начнутся проблемы хождения в толпе людей. Надо на что-то решаться.

Я вздохнул и двинулся вперёд напролом. Первая пара сот метров далась легко. Дворы были достаточно просторными, и мне пришлось проходить только сквозь заборы. Некоторое неудобство доставляли собаки, но, подбежав поближе, они сразу замолкали. А вот следующая улочка оказалась поперечной. Я огляделся по сторонам, но поблизости не увидел ни одного прохода – дома стояли сплошной стеной, сросшись боками. И что теперь? Посомневавшись, решил идти как обычный человек – через дверь. Поднялся на крылечко, прошёл через дверь и оказался в полной темноте. Пахнет жильём, но вот куда идти дальше? Искать следующие двери? Наощупь? Так щупать у меня не получается. Мысленно плюнув, решил идти прямо. Вот теперь начался настоящий дурдом. Полная темнота, ни единого огонька для ориентира. Стен я не чувствовал, а вот неровности пола, неожиданные ступеньки и перепады уровня пола в разных комнатах мешали очень здорово. Пару раз упал, не найдя ожидаемого пола под ногами. Минут через десять я уже был злой как собака от такого приключения. Иногда выручал зыбкий свет, проникающий в окошки, но это случалось только в крайних комнатах. Чем больше был дом, тем меньше света внутри.

В очередном закоулке, изображающем улицу, увидел перед собой только стены без всяких дверей и окон. Ну как же так можно жить? А обо мне или других людях они подумали? Но идти надо, я шагнул прямо в стену и тут же за это поплатился.

Удар по ногам был не очень сильным, и я устоял. Судя по ощущениям, я провалился в подвал. Точнее сказать было нечего. Запах сырости, затхлости. И полная темнота. Похоже, всё, приехали. Стенки мне не пощупать, да и как мне потом выбираться из земли, если я сквозь неё пройду? Идти, пока не наткнусь на крутой берег какой-нибудь реки? Искать ступеньки методом тыка? Вернее, методом наступания на всё подряд, в надежде, что очередная неровность окажется ступенькой? А как я определю, что ещё в подвале, а не где-нибудь на пару метров под землёй?

Умные мысли в голову не приходили. Сейчас бы какой-нибудь фонарик, спички, но ничего подобного у меня не было. И вдруг резануло – если это подвал без окон, да ещё и редко посещаемый, то как я узнаю сколько прошло времени? И сколько мне здесь сидеть? Месяц, год? А что за это время станет с Таней? Эта стерва Илона ведь не зря грозилась, что может напакостить, если я не помогу найти клад. И если они не найдут меня днём на условленном месте, то могут решиться на какую-нибудь гадость. А ведь Таня ни в чём не виновата и пострадает только из-за того, что такой идиот, как я, не может выбраться, возможно, из обычного чулана.

Я взвыл от бессильной ярости. Ну хоть какой-нибудь огонёк, хоть искорку на несколько секунд! А то такая темень, что хоть глаз выколи, но ничего не изменится. Внутри снова стала подниматься настоящая злоба на всех и вся, хотелось рвать и убивать всех подряд. На всякий случай я прикрыл глаза, стараясь успокоится, постоял несколько минут. А когда открыл глаза, то понял, что что-то изменилось. Изменилось странно. При открытых глазах темнота стала более густой. Хотя, вроде бы, какая разница? Я снова с силой зажмурился. Постепенно мельтешение кругов и пятен прекратилось, и я смог «разглядеть» некие довольно прямые линии и контуры. Постепенно они стали более чёткими, даже добавился некоторый цвет и объём. Что-то отдалённо напоминающее изображение через прибор ночного видения, только не с зелёным, а красноватым оттенком. Осторожно, боясь спугнуть нечаянный настрой, огляделся вокруг. Так, сзади в паре метров стена, впереди несколько колон. Какие-то сундуки и полки вдоль стен. Пройдя немного вперёд, заметил и лесенку, поднимающуюся к потолку. Осторожно попробовал наступить на ступеньки. Вроде держат. Став так, чтобы не потерять ориентацию и в любом случае наступить на лесенку, медленно открыл глаза. Изображение сразу исчезло, и я снова оказался в полной темноте. Снова закрыл глаза, и изображение почти сразу появилось, и даже более отчётливое, чем в первый раз. Странно это – с закрытыми глазами видеть лучше, чем с открытыми. Но для меня сейчас важнее выбраться, а о странностях можно будет подумать и в более спокойной обстановке.

Ступенька за ступенькой, и вот я уже в жилых помещениях. Ночное видение не пропадало, и я уже более уверенно двинулся дальше. Осторожничать приходилось при проходе сквозь стены. Подходя к дому, старался подпрыгнуть повыше, чтобы по возможности оказаться выше уровня пола. И руки держал наготове – ведь я, в принципе, даже проваливаясь, могу ухватиться за кромку пола. Блин, знал бы раньше, что возникнет такая ситуация, обязательно потренировался бы и проверил все варианты. А пока мои движения стали сильно напоминать кузнечика – подойти к стене, подпрыгнуть повыше с растопыренными руками, и надеяться, что приземлишься на ровный пол. Через несколько домов испытал настоящее потрясение. Очередной комнатой, куда я ввалился, оказался туалет. Не наш, привычный, с белым тёплым унитазом, а деревенский, типа сортир. Большая комната, вдоль одной из стен в полу прорублены дыры. Но не это меня шокировало, а то, что до стены ещё оставался разрыв без пола примерно с метр. И я вдруг очень ясно представил, что было бы, если бы я первый раз провалился сюда, а не в сухой подвал. Минут пять, наверное, я осматривал это страшное место. Стенки прямые, выложенные камнем или кирпичом. Минимум пара метров глубины. И лесенки туда точно нет. И когда решат там почистить – неизвестно. Я как представил, что стоял бы там день за днём, не имея возможности выбраться, ничего не видя, а сверху будет только литься и булькать… Меня всего передёрнуло. Первым делом, если выберусь, обязательно научусь выбираться из подобных ям. Я – то считал себя неуязвимым, а оказывается, обычная выгребная яма может стать для меня вечной тюрьмой! Меня снова передёрнуло.

Очередной двор, очередные дома и стены. Я не останавливался ни на минуту, но, глянув на небо, заметил, что его край чуть посветлел. Значит, у меня остался ещё час – полтора, а потом рассветёт по-настоящему. Лучше бы идти осторожно, но сколько ещё идти – непонятно, городскую стену по-прежнему не видно. И тогда я решился на безумный поступок – я побежал. С поднятыми растопыренными руками, отчаянно подпрыгивающий перед каждой стеной, я, наверное, сильно напоминал какую-нибудь обезьяну, первый раз спустившуюся на землю. А если учесть, что глаза у меня были закрыты, прыгал я сквозь стены, да всё это в темноте, то… не завидую тем, кто увидел меня случайно этой ночью.

Через некоторое время выявились ещё две проблемы. Собаки, которые и раньше бросались на меня с лаем, теперь, при виде моей бегущей несуразной фигуры вообще бесились и не могли успокоиться. И скоро я заметил, что за мной тянется хвост бешенного незатихающего лая.

Второй проблемой стали люди. Не кто-то конкретный, а вообще все, кого я нечаянно касался во время своей беготни. Люди спали и в кроватях, и на лавках, и просто на полу вповалку. Бывало так, что я не мог поставить ногу, не наступив на кого-нибудь. Не знаю, в чём была причина, но каждое новое прикосновение я ощущал всё более остро, как будто меня било током. И образы, которые я ощущал, становились всё более яркими. Я не успевал осознать их, стараясь поскорее избавиться от прикосновения, но они оседали где-то внутри, я прямо физически чувствовал это.

Но была и некоторая польза от этого. После каждого удара «током» зрение становилось всё лучше, и вскоре я уже видел окружающее почти как днём. Можно было бы порадоваться, но в одном из домов я наткнулся на умирающего. Получилось так, что там было много закоулков, я сбавил скорость, и когда прошёл сквозь очередную стену, оказался в ногах лежащего человека. И он смотрел мне прямо в глаза. На этот раз ощущения были совершенно неописуемые. Человек умирал, и меня захлестнула смертная тоска, которую он испытывал. Мы замерли, глядя друг на друга. Вокруг полумрак, только небольшая горящая плошка чуть светит в углу голой комнаты. Я стою в его теле, а он смотрит на меня спокойно, с непонятной надеждой и даже радостью. Боль и страх заполняют меня, а он вдруг начинает улыбаться. И чем больше боли и тоски переливалось в меня, тем радостней становилась его улыбка. Потом вдруг прошептал: «Спасибо» и умер. Глаза ещё смотрят на меня, но боли уже нет. И душа, непонятно как и непонятно куда, но уходит. Я это сразу понял. Через несколько минут человек опустел, но что-то передал и мне. Нечто неосязаемое, непонятное, но передал. Так же как и все те люди, которых я касался этой ночью. Господи, что со мной творится, и во что я превращаюсь?!

До городской стены я всё-таки добрался. За стеной очередного дома вдруг оказалась довольно просторная улица, и в какой-то паре сотен метров виднелась моя цель. Я облегчённо вздохнул. Огляделся по сторонам – вроде никого нет, вроде тихо. Тихо – это, конечно, относительно. За спиной раздавался многоголосый вой и лай сходящих с ума собак. Последние сотни метров я наплевал на осторожность и ломился напролом, одержимый только одной мыслью – успеть к стене до рассвета. Народ уже начал понемногу просыпаться, и моё появление никого не радовала. Открытые рты, вопли ужаса, маты. Но мне было безразлично. Ещё немного, последний рывок, а за стеной я буду себя вести как порядочный горожанин.

Сто метров, пятьдесят, ещё немного, и вдруг с двух сторон на улицу выходит чуть ли не десяток солдат, наглухо перекрывая её. И все смотрят не в стороны, а только на меня. Твою мать!

Я замер, не зная, что думать и что теперь делать. Что всё это значит? Облава, обычный патруль или ещё что? Обматерят, завернут или начнут проверять? Между тем вперёд вышел весьма уверенный в себе мужик в гражданском. Во всяком случае, доспехов и оружия у него не было.

–Ну что же вы, молодой человек, остановились? Так торопились сюда, всех собак переполошили, а теперь вдруг стали таким скромным. Давайте, подходите, не стесняйтесь – произнёс он с лёгкой усмешкой.

Всё правильно, матюгнулся я про себя. Если часовые на стене не полные идиоты, то они обязательно обратили внимание на необычное поведение собак. Как говорила Илона, отметить две точки, провести прямую. После этого осталось выслать наряд, перекрыть улицу, и пожалуйста, вот он я, тепленький, на блюдечке с голубой каёмочкой. Можно было всё это предусмотреть, но как обычно, не хватило времени, ума и сообразительности. Но в гости к этому улыбчивому дяденьке мне совершенно не хочется, да и некогда. Прикрыв глаза, я осторожно покрутил головой, высматривая, в какую сторону бежать. Мужик среагировал мгновенно.

–Не стоит даже пытаться, будет только хуже.

Возможно, но попробовать всё-таки стоит. Я начал поворачиваться, как вдруг от этого мужика в меня полетело нечто тёмное, напоминающее медузу с развевающимися щупальцами. Руки среагировали быстрее, чем мозги. Свистнул меч, и медуза, уже начавшая оплетать меня щупальцами, распалась на половинки. Я для верности рубанул её ещё раз, и она растаяла как дымка. Во взгляде мужика появилось удивление. Затем он резко вытянул в моём направлении руку, и теперь в меня полетело уже нечто твёрдо-липкое. На этот раз я действовал уже более сознательно. Чуть уклонился в сторону и срубил предполагаемый снаряд, когда он пролетал мимо. Блеснула небольшая вспышка, и снова стало тихо. На этот раз взгляд у мужика стал откровенно удивлённым. Но я не стал дожидаться, пока он придумает что-то новенькое. Не до игрушек сейчас. Резко развернувшись, кинулся назад.

–Стой! Схватить! – раздались крики сзади.

Ага, прям щас и встану. Отбежав немного, бросился в первый же встреченный переулок. Пробежал ещё немного и бросился в стену. Пускай теперь они дома прочёсывают, а мне лучше дворами.

Действовал я теперь более осторожно. Дом пробегал быстро, а вот из наружной стены сначала осторожно выглядывал, убеждался, что путь свободен, и только после этого перебегал открытое пространство. Последние метры перед городской стеной осматривал очень долго – здесь торопливость могла только навредить. Но вокруг было чисто. Вдалеке слышались команды и свистки. Видимо, солдаты устроили облаву на меня. Но самое главное – между мной и городской стеной никого не было. Наверху болтался часовой, но он больше смотрел в город, чем на дом, в котором я прятался. Наконец он отвлёкся на что-то в стороне, и я сразу рванул к стене. «Прижавшись» к ней, с минуту выжидал, что снова начнутся крики, но вроде обошлось.

Ладно, остался вроде бы самый простой кусочек. Когда мы проходили через городские ворота, я прикинул, что толщина стены у основания метров двадцать. Значит всего тридцать шагов, и можно будет вздохнуть свободно. Почему-то очень не хотелось это делать, но не через ворота же идти?

Первые шаги дались легко. Ничего нового и интересного. Темнота, тишина, но это уже привычно. И вдруг почувствовал, что вокруг что-то есть. Неживое, неощутимое, неслышное, но очень страшное. Укол с одной стороны, укус с другой, лицо чем-то обожгло. Ужас захлестнул меня. Ужас скорой и неотвратимой смерти. Не зная, что на меня напало, и как спастись, инстинктивно выхватил меч и начал беспорядочно рубить вокруг себя. На несколько мгновений стало легче. Ужас мгновенно сменился яростью. Что, сука, не нравится?! Не такая ты всесильная сволочь, чтобы со мной справиться. Неведомая сила снова пыталась меня схватить, задавить, сжечь, изрезать, но теперь боль только придавала мне сил. Это уже больше походило на обычную драку – бьёшь ты, бьют тебя. Главное – выдержать боль и задавить своего врага. Шажок, отбиться от чужих ударов. Ещё шажок, ещё удары. Ещё шажок, вытерпеть боль и сделать ещё шажок.

Почему-то шагов пришлось сделать очень много. Я даже не сразу понял, что всё уже закончилось – слишком много боли было в моём теле. У меня просто кончились силы, и я осел на землю, готовый принять смерть. Но та почему задерживалась. Через некоторое время дошло, что где-то сзади нарастает непривычный шум. Когда оглянулся, то был очень удивлён. По верху стены бегали солдаты с факелами, горны подавали какие-то сигналы. Кто-то куда бежал, звучали команды. У них что, внеплановые учения или на город кто-то напал? А, мне без разницы, мне бы убраться подальше и свои дела сделать. С трудом поднявшись, еле добрёл до ближайшей улочки и углубился в неё. Всё ребята, из города я выбрался, а здесь вам придётся побегать, чтобы меня поймать. Ещё день – два, найду Звезду, а потом меня ваши проблемы и ваше существование вообще не будут волновать! Ещё немного…

Предместье я прошёл без проблем. Ночные работники с улиц уже убрались, дневные ещё только просыпались. Небо начало светлеть и всё вокруг стало чуть размытым. Меня, идущего медленно и пошатываясь, вероятно принимали за гуляку, возвращающегося с какой-нибудь затянувшейся пьянки. Во всяком случае, редкие прохожие вопросов не задавали.

Потом начались поля, фермы, редкие рощи. Когда я добрался до более-менее густого леса, стало совсем светло, но это уже не играло роли. Теперь нужно только держаться правильного направления, найти нужное кладбище, ну и т.д.

Дорога виляла по лесу, утро радовало птичьим гомоном, и я почти успокоился. По городу я прошёл, стену… прошёл, неужто с десяток километров по лесу не пройду? Я даже начал негромко насвистывать нечто ритмичное и тут у края дороги заметил окровавленную кучу. В горле мгновенно пересохло. Обычной кровью меня не удивить, но здесь, утром, в тишине – это было неправильно. Я огляделся по сторонам, но никого из людей поблизости не было. Осторожными шажками, готовый в любой момент сорваться и бежать, приблизился, ожидая увидеть обычную жертву бандитов. Но реальность оказалась намного страшнее. Человека не убили – его просто разорвали на куски! Помогать было не то что некому – нечему! Бесформенные фрагменты тела, всё залито кровью. Я уже привык к крови, но от подобного зрелища меня затошнило. Это каким же чудовищем надо быть, чтобы сотворить подобное!

Я ещё стоял, пытаясь прийти в себя, как вдруг почувствовал угрозу сзади. Начал поворачиваться, и перед глазами началось мельтешение, как будто кто-то пытался меня то ли ударить, то ли схватить.

Передо мной стоял огромный детина, одним своим видом способный испугать до заикания мокрых штанов. Мощная фигура, бугрящаяся мышцами. Лысая голова. Лицо не уродливое, но взгляд вызывал желание бежать куда угодно, лишь бы подальше. Из одежды – только набедренная повязка с поясом и множеством кармашков. Мужик ещё разок попытался меня цапнуть, но огромная лапа снова беспрепятственно прошла сквозь мое тело. Мужик чуть усмехнулся.

–Хорошо придумал, Альзенар. Но это тебе не поможет.

Я с трудом выдавил из себя воздух.

–Меня зовут Иван. Ты меня с кем-то путаешь.

–Твою ауру ни с чем не спутаешь, Альзенар. Да и броситься спасать эти куски мяса мог только ты. А другая личина – так на такие дела ты всегда был большим мастером. Но я не против, раз тебе нравится. Главное, что ты можешь говорить и кое-что помнишь. За тобой должок – ты ещё не всё отдал и не все секреты открыл. Наш правитель сожалеет, что ты умер так быстро и будет не прочь повидаться с тобой ещё разок. А уж в каком ты будешь виде – ему без разницы.

То, что я – не Альзенар, я был уверен на двести процентов. Правда, смущало, что этого урода я почти узнал, и даже имя его вертелось на языке. На всякий случай решил потянуть время и хоть немного прояснить ситуацию.

–Как ты меня нашёл?

–По следу – мужик даже немного удивился такому вопросу – Слишком уж быстро и легко ты умер. Достаточно было появиться сомнению, а дальше уже просто. А уж когда ты устроил погром, пробиваясь через магические ловушки в городской стене, последние сомнения исчезли. Осталось только добавить крови для приманки, и ты тут же купился.

–И что дальше?

–Да ничего такого, о чем бы ты не догадывался. Сейчас отправимся к переходу, а затем к правителю. Ты – за второй смертью, я – за наградой.

–Ты здесь один? Такой умный.

Мужик сразу насторожился.

–Один. Но с тобой я справлюсь, не сомневайся.

–И как ты это представляешь?

Мужик на мгновение замер, а потом его губы раздвинулись в улыбке, от которой внутри всё заныло от нехорошего предчувствия.

–Надеешься на свою бестелесность? Зря. От тебя тянется очень устойчивая ниточка привязанности к местной девчонке. Я просто перемещусь к ней, а дальше… пусть тебе подскажет твоя фантазия и память. И ты побежишь за мной очень и очень быстро, лишь бы она не мучилась так сильно. И будешь бежать до самого дворца повелителя. Но ей это уже не поможет. Я…

Слушать дальше я уже не мог. Внутри всё заледенело от ненависти.

–Ты действительно собираешься так сделать или просто так положено говорить?

Мужик глумливо склонился ко мне.

–А какая вам потом будет разница?

И тогда я ударил. Рука легко вошла в солнечное сплетение мужика, стала подниматься вверх и с каждым мгновением сопротивление нарастало. Когда из его шеи вылезли мои когти и плеснула кровь, я был почти счастлив. Рванул руку к себе, раздирая горло, грудь этого урода. В его глазах была такая восхительная смесь изумления и боли, что я почти простил ему его слова. Почти.

–Никогда не угрожай мне и моим близким!

И с наслаждением воткнул растопыренные пальцы в эти ненавистные глаза. Удар получился страшным. Когти пропороли голову и вышли из затылка. Мужик почему-то не дёргался, а мгновенно обмяк и стал заваливаться. Отпустив его, я отскочил в сторону, ожидая непонятно чего. Конвульсий, оживления, не знаю. Но мужик лежал неподвижно, только кожа стала быстро менять цвет, становясь всё светлее.

Меня трясло. Ну что за уродский мир! Ведь шёл, никого не трогал! Только через некоторое время накатило сомнение – может, я брежу? Но руки, когда я поднёс их к лицу, напугали ещё больше – совершенно чёрные лапы с огромными сверкающими когтями, покрытые кровавыми пятнами.

Вдалеке послышались голоса и я ломанулся в лес. Не хватало ещё, чтобы меня застукали на месте преступления. Тут даже суд не потребуется. Два трупа, у меня руки в крови. Сразу может и не кинутся, но шума будет очень много. Мне только гоняющихся за мной магов не хватало.

Ну до чего неприветливый мир! Количество сумасшедших уродов просто зашкаливает. Вот кто на меня напал и что ему было надо? Судя по словам про ауру и прочее, это маг. Но с его мускулатурой он и так любого порвёт голыми руками. Спрашивается, за каким хреном я ему понадобился? На тупого он не похож, да и про ауру он что-то говорил. А вот всё остальное непонятно. Если он видел мою смерть, то он с Земли. Но какой ещё правитель смотрел на мою смерть?! Какие ещё секреты? Да и имечко он называл совершенно не моё. Ошибся? Опять же аура… Скоро я совсем запутался в своих предположениях. Да и чёрт с ним. Сдох и ладно. Единственным неприятным моментом было упоминание, что меня могут снова начать искать. Но может он и в самом деле окажется единственным умным и жадным до денег? Долбаный Дармангул!

В голове что-то щёлкнуло и я остановился. Что я сейчас сказал?! Дарманул… А ведь это что-то значит. Я ещё несколько раз повторил это слово и в памяти вдруг всплыло – ведь это имя! Имя этого урода! Имя одной из теней в моих кошмарах.

Неужели мои кошмары начинают оживать?!

Я внимательно огляделся по сторонам. Вроде всё верно. Примерно пятнадцать километров от города, одинокая усадьба, кладбище (или как тут их называют). Три могилы в одной каменной оградке. Крайние – с синими надгробными плитами, средняя – с белой. Немного наискосок круглый каменный домик метров пяти в диаметре, восемь маленьких окошек. Всё, как и описывал Локи. Осталось дождаться женщин. Я ещё раз прошёлся по кладбищу, присматриваясь к надписям и рисункам, затем выбрал место для наблюдения и стал ждать.

Женщины появились уже после обеда. Приехали они на открытой коляске, но следом за ними почему-то тащилась телега, загруженная ящиками, бочками и строительным инструментом. Четверо мужиков в измазанных извёсткой и раствором робах изображали рабочих, но одного взгляда на их рожи и чистые руки было достаточно, чтобы понять – липа. Обычные работяги едут на такую работу часто без удовольствия, только потому, что семьи кормить надо. А эти прямо светились от энтузиазма, да и по сторонам поглядывали очень уж внимательно, настороженно. И это мне совершенно не понравилось. Я не стал высовываться, а решил понаблюдать. Для меня сейчас самый главный показатель – поведение Тани.

На первый взгляд, всё было нормально. Женщины разговаривали спокойно, и видимо ждали только меня. «Строители» покрутились, потом начали выгружать инструмент. Закончив разгрузку, уселись на ящики и тоже стали ждать. На Таню никто не ругался и руки не заламывал. И командовала вроде бы Илона. Я ещё подождал, но больше никто ничего не делал. Все просто ждали.

Меня заметили почти сразу, как только я вышел из своего укромного места. Илона со своими мужиками закрутили головами, высматривая, нет ли кого ещё. А вот Таня повела себя совершенно неправильно – она мне обрадовалась! Глаза засветились, лицо перестало быть строгим и высокомерным, промелькнуло облегчение, и она улыбнулась. Мне её даже стало жалко – как же её достали Илона с помощниками, если она обрадовалась даже мне?! Бедненькая. Надо хоть иногда говорить ей комплименты, что ли. А то она рядом с такой скотиной, как я, и вовсе забудет, что она женщина. И что некоторые мужики иногда могут быть почти нормальными и почти терпимыми.

–Как добрались? – преувеличенно бодро спросил я.

–Вашими стараниями – с трудом – строго ответила Илона.

–А что случилось-то?

–Да почти ничего. Район ремесленников полностью оцеплен войсками, идут облавы и проверки. Ищут непонятно что, но часто спрашивают про некоего парня, который ночью бегал по домам. Разрушена магическая защита целого участка городской стены, там сейчас собрались лучшие маги, проводится расследование. На воротах усиленные посты, проверяют досконально каждую мелочь. Всех мужчин младше двадцати пяти лет задерживают для выяснения. Везде толпы, самые противоречивые слухи. Во все стороны направлены поисковые отряды. Спасибо вам, вы хорошо потрудились, чтобы обеспечить скрытность наших действий! – язвительно закончила Илона.

Я несколько раз кашлянул, чтобы прочистить горло.

–Неужели это всё из-за меня?

–Да нет, у нас тут каждый день бегают толпы привидений, за всеми не уследишь – ещё больше стала заводиться Илона – Ведь хотели же сделать потайной ящик в повозке, сейчас бы наслаждались тишиной и покоем. Так нет же, доверилась… обормоту.

Я уже хотел ответить в подобном же духе, но Таня меня опередила.

–Может, не будем терять время на выяснение отношений?

Илона зыркнула на неё, но ругаться не стала, а пошла к каменному домику. Таня приблизилась ко мне, внимательно вглядываясь. Я напрягся в ожидании очередных обвинений, но Таня только тихо сказала.

–У тебя седая прядь появилась – я невольно потянулся рукой к волосам – Ничего, день-два, и всё закончится.

Илона открыла дверку специальным ключом, и мы по короткой лесенке спустились вниз. Внутри было чисто и сухо. Посреди помещения стоял довольно высокий постамент, на надгробье высечено грубоватое изображение воина с мечом в руке. По периметру постамента и по стенам вокруг полосой шёл странный красивый орнамент.

Илона внимательно осмотрела его, в некоторых местах даже осторожно потрогала.

–Нужна семнадцатая страница.

Я молчком достал книжечку и открыл в нужном месте. Илона читала, затем, сверяясь с записями, стала нажимать и поворачивать кусочки орнамента в разных местах. Внешне это напоминало набор сложного шифра на сейфе. Примерно после десятого нажатия послышался негромкий щелчок, и одна из панелей в стене отъехала внутрь. Открылся низенький проход, куда нужно было лезть чуть ли не на карачках. Но Илона не стала торопиться. Снова внимательно перечитала страницу, что-то посчитала в уме.

–Теперь двадцатую.

Снова внимательное чтение, снова нажатие новых комбинаций. Иногда это проходило без заметных ответных реакций, иногда из стенки выползали новые кусочки орнамента, меняя исходный рисунок. Прошло, наверное, ещё с полчаса, прежде чем она с некоторым сомнением сказала.

–Вроде всё. Механические ловушки обезврежены. Магических здесь быть не должно, но расслабляться не стоит. Давайте попробуем войти.

И сама же осталась на месте! Только смотрела на меня, типа «Давай, ты первый». Это что, на мне будут ловушки проверять? Она, может, что-то напортачила, а я теперь отдувайся? Я покосился на Таню, но та только изобразила, что разводит руками. Действительно, не её же первой отправлять. Чертыхнувшись, встал на четвереньки и полез в неизвестность. Ход имел небольшой, но вполне ощутимый наклон, и через пару метров расширился достаточно, чтобы можно было встать. Ещё через пару метров в стенах появились странные синеватые огоньки, напоминающие неоновое освещение. Толку от них было мало, но они хотя бы давали направление. Ещё через пару десятков метров коридорчик сделал резкий поворот, и я оказался перед странной дверью. Странной тем, что она была полуоткрыта, оставляя достаточно места, чтобы протиснуться боком. И в то же время вызывала резонное желание открыть её до конца. Но если на входе стоит такой серьёзный кодовый замок, то просто не верилось, что эта дверка замерла посредине случайно. Или Илонна нажала что-то не совсем правильно, или механизм заело от старости, или это ещё одна ловушка? Что же делать? Ни механические ловушки, ни, тем более, магические, проверять на своей шкуре совершенно не хотелось. Можно попробовать пройти сквозь дверь, но как потом здесь пойдёт Таня? В надежде на подсказку принялся изучать эту подозрительную дверь. Вроде обычная деревянная, правда, очень толстая, сантиметров десять. Такие же толстые массивные косяки. Для чего, спрашивается? По торцу двери и в косяке с десяток отверстий разной формы. Круглые, квадратные, фигурные. Но их расположение и форма на двери и на косяке не совпадает. Спрашивается, нахрена? Если для запоров, то почему дырки не совпадает? Если для каких-нибудь стрел, трубок, стреляющих ядом, то почему их не спрятали? Если это отверстия для ключей, то, как интересно, их вставлять, если бы дверь была закрыта? Вообще, всё вместе создавало ощущение ловушки для дураков. Вроде всё очевидно, но стоит сделать любое движение, и смерть не заставит себя ждать. Сбоку от двери на стене почти возле пола обнаружился ещё и небольшой рычажок, который удобно было нажать ногой. Но как только я заметил, что рычажок можно сдвинуть не только вниз, но и вверх, желание нажимать куда бы то ни было сразу пропало. Усевшись на пол, я со всё более усиливающимся подозрением стал оглядываться вокруг. Может, на это и был расчёт – если не убьёт ловушка, то похититель просто умрёт с голода, так и не сумев решиться на что-то? Потом обратил внимание, что внизу двери отверстие имеет характерную форму. Что-то она мне напомнила. Я вытащил свой меч и внимательно оглядел. Меч как ключ? Но он сейчас «привиденческий» и как его воспримет дверь? Все эти загадки начали меня злить. Не, ну нафига делать столько гадостей? Я что, любитель кроссвордов, чтобы искать такие развлечения? Спросить, что ли, Илону, что делать дальше? Но она уже сделала всё, что написано в книжке, и теперь подскажет вряд ли. Надо на что-то решаться самому. Я прикрыл глаза и постарался разозлиться по-настоящему. У меня вообще лучше получается, когда я злюсь. Сейчас надо сосредоточиться на мече. И если не получится использовать его как ключ, то придётся действовать как в стене – рубить всё подряд. Я направил злость в меч, и он даже дрогнул, наливаясь внутренним светом. Осторожно вставил меч в отверстие и ещё осторожнее начал вдвигать внутрь. Дверь среагировала моментально – вокруг отверстия появилось синее свечение. Я осторожно продолжал вдвигать меч, и он мягко, как в родные ножны, вошёл по самую рукоятку. Внутри двери нарастал басовитый гул, и я чуть не бросил это занятие, но пересилил себя. Будь что будет. Гадать о возможных последствиях можно до скончания света. Как только рукоятка коснулась двери, гул моментально стих, дверь мягко распахнулась, а в открывшемся помещении загорелся яркий свет. Я сидел, не жив, не мёртв, не веря, что у меня получилось. Да и получилось ли? Но потолок не рухнул, я не взорвался, дверь открылась, а свет в комнате вроде намекает, что заходить можно. Я осторожно вытащил меч из двери, но больше ничего интересного не произошло. Да и в комнате, куда я зашёл, ничего особо интересного не наблюдалось. Вдоль одной стенки три ряда полок, на них пара десятков ящичков и мешочков. Содержимое не видно, да оно меня не особо и волновало. Я сразу заметил главную цель – небольшую папочку, в которой, если верить Локи, должна лежать пластинка для расшифровки документа о размещении Звезды миров.

Пройдясь несколько раз по комнате, ещё раз всё проверил, но подозрительного, вроде, больше не было. В коридорчике тоже ничего не изменилось, и я решился позвать женщин.

Спустились они относительно быстро. Сначала путались в юбках, пытаясь ползти на четвереньках. Потом Илона на каждом шагу останавливалась и начинала водить руками как локатором. И даже зайдя в комнату, повторила эту операцию у каждого предмета. И только после этого удивлённо спросила.

–Неужели получилось?

–А что, не должно было?

–Это я так, к слову – отмахнулась она – У Локи было много секретов, и он никому не доверял полностью. Мог оставить ловушку, о которой знал только он.

Я невольно покосился на дверь.

–Сюда мы вошли, но успокоиться можно будет только тогда, когда выберемся отсюда.

Тут я с ней вынужден был согласился.

Илона занялась проверкой ящичков, а я глазами указал Тане на вожделенную папочку. Та осторожно коснулась её, задумалась. Ещё более осторожно открыла и достала нечто, напоминающее тонкую пластину из металла типа алюминий. Шестигранная форма, а внутри красивейший орнамент. Рисунок смотрелся как сплетение живых цветов, но самым главным в нем были совсем не они, а отверстия в переплетении – именно они должны образовать систему окошечек для чтения. Илона среагировала мгновенно – подскочила и зашипела:

–Ничего не трогать! Сначала мы должны всё проверить, составить список, и только потом решать, что мы отдадим вам!

Меня это вконец взбесило.

–Мадам, ваша жадность уже достала! Мы пришли за этой пластинкой, и мы её заберём прямо сейчас. А если вам это не нравится, можете удавиться прямо здесь. Или я вам в этом помогу.

Илона засверкала глазами и начала поднимать руки, Таня тоже начала что-то делать, но потом они вдруг обе остановились.

–Я не говорю, что вы её не возьмёте – пошла Илона на попятную – Нужно всё внимательно проверить, определить ценность…

–Это уже обсуждалось – перебил я её – Для нас её ценность – как ключа к документам. Как только мы узнаем, куда идти, можете забрать пластинку обратно. Или вы не хотите нас никуда пускать?

Илона постаралась успокоиться.

–Всё, что вы видите вокруг, собиралось веками. Каждая вещь здесь – это бесценный магический опыт. Мы…

–Стоп! – у меня что-то щёлкнуло в мозгах – А где деньги?

–Какие деньги?

–Обычные, кругленькие. Которые мы можем забрать и потратить.

–Здесь каждый предмет – бесценен.

–И вы хотите сказать, что в другой заначке тоже спрятаны только магические игрушки? Мне они и даром не нужны, можете забрать себе. Но забесплатно мне работать неинтересно!

–Вам недостаточно Звезды миров?

–Мне – хватит. А вот моей напарнице нужно ещё и пить, есть и одеваться. И пока неизвестно, где и когда мы потом достанем денег!

Илона с непонятной улыбкой слушала меня.

–Не беспокойтесь, голодной твоя госпожа не останется.

Она сняла с полочки одну из шкатулочек, открыла. Внутри лежала россыпь непонятных разноцветных камушков, напоминающих крупные неграненые алмазы.

–И что это?

Илона совсем развеселилась.

–Этого будет достаточно на первое время? – обратилась она к Тане.

Та почему-то смутилась.

–Достаточно.

–Вот и забирайте. Но без шкатулки! – тут же уточнила она.

Таня пересыпала камешки в платочек, завязала узелком и спрятала за пояс. Она вроде довольна, Илона тоже подозрительно не расстроилась. А меня стала мучить жаба жадности и подозрительности. Это что получается – шкатулка дороже камешков, которые в ней хранились? Может, надо было взять её? А что потом с ней делать? Ладно, Тане лучше знать, что это за камни и сколько могут стоить.

Илона решила сразу закрепить успех.

–Ключ у вас во временном пользовании – Таня согласно кивнула.

–Энмары переданы вам как часть оплаты за помощь в поиске тайника – снова кивок.

–А всё остальное, что есть в этой комнате – наше.

–Да ради бога! – не выдержал я – Мы будем, наконец, отсюда выбираться?

–Конечно, конечно. Задерживаться не в наших интересах.

Она достала маленький свисток и дала сложный сигнал. Через минуту к нам спустилась парочка «строителей», и Илона стала командовать, что выносить в первую очередь. Нам с Таней делать было нечего, и мы двинулись на выход.

–Подождите! – почему-то смущённо остановила нас Илона – Мне будет спокойней, если мы выйдем отсюда вместе…

Не доверяет что ли? Или не уверена, что все ловушки обезврежены, и надеется на меня? Я посмотрел на Таню, та согласно кивнула.

–Хорошо, я проконтролирую, не завалялась ли где пара неучтенных золотых монет.

–Конечно, лишняя пара глаз никогда не помешает – облегчённо улыбнулась Илона.

Вела она себя, на мой взгляд, странно. Вроде взрослая тётка, вроде даже магичка, вроде состоит в каком-то тайном обществе многие годы. В моём понимании, нервы у неё должны быть железные. А она то хочет нас убить, то готова удавиться из-за металлической пластинки и тут же небрежно отсыпает нам горсть алмазов (если это они). Сама снимала защиту тайника, и сама же боится здесь остаться одна. Или опять я чего-то не знаю?

Вопреки опасениям, выгрузка прошла без проблем, хотя и в замедленном темпе. Сняв ящичек с полок, Илона замирала, к чему-то прислушивалась, затем передавала его мужикам. Когда комната опустела, мы выбрались наверх. Илона нажала всего одну кнопочку, и дверка мягко закрылась. Послышалось мягкое гудение, непонятные щелчки, потом всё стихло. И только выбравшись на свежий воздух, Илона враз обмякла, обессилено опустилась на ближайшую могильную плиту, и сидела с закрытыми глазами несколько минут. Не, она точно что-то не договаривает!

Мужики между тем быстренько запрятали ящики из тайника на дне своей телеги, сверху завалили своим строительным мусором, и теперь ждали команд Илоны. После небольшого отдыха она пришла в себя и снова выглядела спокойной и решительной. Все быстренько погрузились и поехали, а я… пошёл пешком, матерясь на всё на свете.

Идти, правда, пришлось не очень далеко. Через пару километров на лесной поляне нас ждала очень симпатичная карета. На дверках, видимо, были нарисованы гербы хозяина, но их очень тщательно завесили тряпками. Мужики перегрузили груз в карету, и та сразу уехала. Мужики отогнали телегу чуть в сторону и скинули в ближайший овраг весь строительный реквизит. Затем, совершенно не стесняясь женщин, полностью разделись и одежду тоже выкинули. Я даже невольно заинтересовался и чуть сдвинулся к Тане. Так, на всякий случай. Но мужики с равнодушным видом достали из телеги несколько мешков с одеждой и начали одеваться. На этот раз они походили на какого-нибудь мастера с подмастерьями. Вдобавок они достали набор баночек и стали красить друг друга, видимо, надеясь изобразить загар, грязь на руках и прочие признаки рабочего люда. Умора! Как говорили в одном из фильмов, у них у всех про десять классов образования на лбу написано. И рожи у всех, как на подбор, холёные. А у одного даже маникюр сделан. Смех, да и только. Но если ребятам так уж хочется поиграть в художественную самодеятельность, пусть балуются. Если смогли дожить до таких лет, значит, не полные идиоты.

Ещё через пару часов мы вышли (выехали, кому повезло не проваливаться сквозь сидение) к небольшой горе метров триста в высоту, густо заросшей лесом. Почти рядом с дорогой, но уже на склоне горы, виднелись развалины непонятного строения. Для дома фермера великоваты, для небольшого замка малы. Но Илона уверенно направилась прямо к ним. Повозки загнали во двор, чтобы их не было видно с дороги, а сами вслед за Илоной вошли в дом. Внутри полная разруха – всевозможный мусор, обломки обвалившихся стен и перекрытий. Илона уверенно провела нас по коридорам и в одной из комнат остановилась. Внимательно осмотрелась, нажала на несколько неприметных камней, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход куда-то в темноту. Или мне так везёт последнее время, или местное средневековье не такое уж и отсталое. Второй тайный ход за день!

Илона обернулась к нам и приглашающе повела рукой..

–Прошу.

Но я не сдвинулся с места.

–А куда мы собственно идём и зачем?

–Как куда? Ко второму тайнику.

–А что это за место?

–Ну какая тебе разница? – вздохнула Илона – Это гора Кервана. Здесь есть несколько больших естественных пещер. В давние времена добывали камень, и теперь вся гора пронизана многоуровневыми ходами, в которых легко заблудиться. На другой стороне горы находится храм Тамиры, матери всего сущего. Что ещё тебе рассказать?

–А откуда ты знаешь про этот вход?

–Иногда я приезжаю сюда по своим делам, но вам лучше не знать о них. Ещё вопросы?

Вопросов была куча, но к нашей цели они не имели никакого отношения.

Сразу за входом лежала целая гора приготовленных факелов, и вскоре мы уже шагали куда-то вглубь. Сначала я пытался, как пишут в умных книжках, считать повороты, но быстро сбился. Да и как их считать, если в некоторых местах коридор вдруг разделялся на пять, причём парочка откровенно шли вверх и вниз от нашего уровня. Через полчаса я вообще уже не представлял где мы. То ли всё ещё в горе, то ли где-то далеко за её пределами. И невольно закралось подозрение, что если Илона не захочет с нами делиться, то ей достаточно будет отойти на сотню метров и свернуть в другой коридор. И нам с Таней будет хана – обратно мы не выберемся. На всякий случай закрыл глаза и осмотрелся по сторонам. Вроде ночное зрение не исчезло. Уже хорошо. И даже настроение улучшилось.

Почему мы остановились именно в этом коридоре, я сначала не понял. Внешне он ничем не отличался от десятков, а может уже и сотни коридоров, которые мы прошли. Но, прикрыв глаза, заметил небольшую нишу в стене. Илона огляделась по сторонам, как бы проверяя себя.

–Открой на двадцать пятой странице.

Прочитав указания, поставила на пол небольшой фонарь, и в таком боковом свете на стене неожиданно проступил сложный рисунок. Нажимать она ничего не стала, а просто прикасалась небольшим предметом, напоминающим перстень с огромным камнем, в определённых точках рисунках. Тоже кодовый замок, только не механический, а электронный, или, вернее, магический. Но сработал он как надо – минут через десять часть стены беззвучно ушла в сторону, открывая очередной проход. Не, здесь точно помешаны на автоматике и сдвигающихся в сторону дверях!

Илону потряхивало от возбуждения, но идти первой она категорически не желала. Почему она не верит записям в книжечке собственного мужа? Или там специально написано не всё – на случай утери или захвата? Приоткрытая дверка в первом тайнике ведь оказалась сюрпризом для всех. И если бы не я и меч, то…

Я прикрыл глаза и осторожно пошёл по коридорчику, стараясь не упустить ни одной мелочи. Опять примерно десять метров прямо, потом резкий поворот, но никакой двери на этот раз не было. Обычная комната, видимо, переделанная из тупикового коридорчика. Свет приветливо вспыхнул, освещая всё вокруг, но кроме разочарования он ничего не добавил. Вместо ожидаемых сокровищ на стенке висела одинокая полочка с десятком книг! Никаких сундуков с сокровищами, ничего! И мы тащились в такую даль ради этих книг? Хотя, если там действительно написано про Звезду миров, это всё окупит. Надеюсь. На всякий случай ещё раз прошёлся по комнате, присматриваясь уже к полу. Но не нашёл даже намёка на возможный второй тайный ход или ещё что-то подобное. Значит, правильно я стребовал с Илоны те камешки, хоть что-то.

Женщины среагировали на книги совершенно иначе. Один из мужиков расстелил прямо на полу большой кусок ткани, Илона снимала книги по одной, читала название и благоговейно опускала на ткань. Таня книги в руки пока не брала, но и у неё был вид как у фанатки, неожиданно увидевшей своего кумира. Я понимаю, если бы книги были изукрашенными, в подарочном исполнении. А у пары этих был такой вид, будто их только что вытащили с помойки. Неужели они так много значат для магичек?

Когда все немного успокоились, женщины занялись книгами вплотную. Не обращая ни на кого внимания, уселись на ткань и погрузились в чтение. Когда и через час про меня не вспомнили, мне надоело пялится на их склонённые головы, и я решил прогуляться. Но стоило мне сделать шаг в проход, как сзади раздался грозный окрик.

–Куда?! Назад!

Я от такой борзости даже ногу опустить забыл. Это у кого это голос прорезался?! Повернулся и встретился взглядом с самым старым мужиком. И ведь он не пошутил, он и в самом деле считал, что может мне приказывать! МНЕ! Неужели решил, что если оба тайника найдены, то на меня теперь можно и голос повышать? Я чуть сдвинулся, оценивая обстановку. Женщины в стороне, двое остались в коридоре, двое у входа. Острого оружия у них не видно, да оно против меня и бесполезно. Но что-то у них в руках всё-таки было. Если Илона их предупредила, то оружие явно помощнее, чем в первый раз. Но ведь не сильнее же, чем в городской стене! Надо только разозлиться, и направить силу в меч. А там посмотрим, чего они стоят. Неожиданно в памяти всплыла любимая фраза барона Локран. Я чуть улыбнулся и чуть поклонился старому.

–Вы отказываете мне в праве гулять?

Тот не понял юмора, и в его руке появилось нечто круглое. Ну что ж, не хочешь по– хорошему, получишь по-плохому. Я набычился, настраиваясь на драку. И как всегда не вовремя сбоку раздался спокойный голос Илоны.

–Господа, вы торопите события.

Я ещё чуть сдвинулся, чтобы краем глаза видеть и Илону. Она, что, совсем с ума сошла, признаваясь в предательстве?! Зачем тогда остановила назревающую драку? Но Илона была спокойна и серьёзна.

–Боюсь, что вскоре всем нам предстоит биться за свою жизнь. И неразумно направлять свой гнев на тех, кто может оказать помощь – она помолчала, ожидая нашей реакции – И уберите оружие, у нас есть гораздо более важные дела.

Мне убирать было нечего, но я не сдвинулся с места, пока мужики не спрятали свои кругляши в карманы. Доверия к ним и так было мало, а теперь и вовсе… ноль. Как только найдём Звезду, надо сразу делать ноги – по-английски, не прощаясь.

Илона начала уже злиться, ожидая пока мы перестанем сверлить друг друга взглядами. Ладно, я с ними потом разберусь.

–В какой книге надо искать?

Я присмотрелся. На полке книга должна была стоять третьей слева. Сейчас она была второй справа.

–Вон та.

–На какой странице искать?

–Там их несколько. Основной признак – контур, совпадающий с контуром пластинки-ключа.

Женщины склонились над книгой, внимательно проверяя все страницы. Неизвестно откуда появился лист бумаги, карандаш, и вскоре они начали что-то записывать. Я тут же подкрался и стал подсматривать через плечо. Когда книга была просмотрена до конца, вид у женщин стал откровенно недоумевающий. Судя по расшифровке, на каждой из станиц были записаны некие рецепты, но о Звезде – ни слова. Всё, как и предупреждал Локи. Я мысленно прокрутил в голове фразу, которая сложилась после просмотра всех текстов. Вроде осмысленная. Теперь Илона нам не очень то и нужна. Но как только женщины посмотрели на меня, они сразу всё поняли по моей довольной морде.

–Какие ещё секреты Локи передал тебе?

Я покосился на Таню, та задумалась, а Илона сразу ощутимо напряглась.

–Была договорённость, что ты первый коснёшься Звезды. И мы пока нужны друг другу. Говори – наконец медленно произнесла Таня.

–Да ничего особенного – просто надо взять третье слово с конца в каждом тексте.

Женщины снова схватились за листок бумаги, несколько подчёркиваний, и снова задумчивые взгляды.

–Направо коридору третья пещера второй грот воде – Илона задумалась – Во фразе есть некоторый смысл. Если выйти из этого тайника и повернуть направо, то мы, действительно, придём к естественным пещерам. И там, действительно, есть гроты. Но что значит «в воде»? Кто и как будет искать?

Она задумчиво смотрела на Таню, и та вдруг тоже напряглась.

–Не волнуйтесь, мы действительно нужны друг другу, поэтому можете не беспокоиться за свою жизнь – усмехнулась Илона.

«Во всяком случае, пока» – мысленно продолжил я за неё фразу. Чем ближе к Звезде, тем осторожнее надо быть. А уж если найдём… Надо всё время присматривать за Таней, а то её снова могут использовать как заложницу, чтобы надавить на меня.

Сборы были короткими. Упаковали книги, закрыли тайник, и вперёд. Через некоторое время коридор ощутимо пошёл вниз, потянуло сыростью. Стены постепенно раздвигались, становились грубыми, необработанными. То, что мы уже в первой пещере, я понял не сразу. Просто мрак стал гуще, и уже не так рассеивался светом факелов. Я прикрыл глаза и осмотрелся уже ночным зрением. Зрелище – поразительное. Высота потолка под сотню метров, да там ещё и копошился кто-то. С такого расстояния было не рассмотреть в подробностях, но что-то наподобие летучих мышей. И размерчик не меньше собаки. Если стая таких «собачек» налетит сверху, то мало не покажется. Знать бы ещё, чем они питаются. Если удастся управлять ими как оводами, это может оказаться полезным. Стены неровные, много выступов, впадин. Пол хаотично завален обломками скал. В разных местах виднелись несколько непонятных трещин, провалов, но какой из них является проходом к следующей пещере? Стараясь получше рассмотреть, начал потихоньку поворачиваться и наткнулся на взгляды женщин.

–Что-то случилось? Тебе плохо?

–Да нет, ему, похоже, очень хорошо – протянула Илона – Он единственный из всех нас, кто спокойно смотрит по сторонам. Ты что-то слышишь или что-то видишь, пусть и с закрытыми глазами?

–Не больше, чем остальные – я почти не соврал и решил пока не делиться ни с кем своей новой способностью – просто мне так спокойнее.

–В незнакомом месте, в темноте?

–У каждого свои способы успокоиться.

–А проход ты видишь?

–Я здесь первый раз, если вы забыли. Какие-то дыры вроде есть, но куда они ведут – без понятия.

Судя по взглядам, никто мне не поверил. И вообще, последнее время люди почему-то готовы были поверить в любые выдумки, если это касалось меня. Ну, получилось у меня несколько непонятных, но полезных дел. Но они почему-то думали, что у меня внутри есть что-то ещё. Таня меня сама вызвала, ей простительно, у неё бзик про мою демонскую сущность. Но почему Илона так легко во всё верит? Может как-нибудь сыграть на этом? Покрутить руками и замогильным голосом начать вещать, что мол, щас всех уничтожу, всех угроблю, а кого сразу не убью, тех прокляну. При её впечатлительности может и поверит, а у нас с Таней появится шанс сбежать. Я мечтательно улыбнулся, представив эту картину.

Илона не стала меня пытать, а на поиски прохода отправила мужиков. Те разбились на пары и начали поочерёдно проверять все подозрительные щели. Нашли ещё три небольшие пещеры, но только четвёртая оказалась проходной. Эта была поменьше первой и следующий проход нашли довольно быстро. Нужная нам пещера оказалась и вовсе маленькой. «Гротом» оказалась небольшая пещерка размером с комнату, единственным отличием которой от остальных было наличие воды. На потолке по нескольким выступам стекала вода, каплями падая на пол и несколько крупных каменных обломков. Со временем даже такие капельки выбили несколько чаш, полных воды, в обломках и в полу. Всюду сырость, лужицы и даже маленький ручеёк, уходящий куда-то под стену. Под определение «в воде» подходила большая часть пещерки. Вроде пришли правильно, но меня всё больше мучил вопрос – кто, когда и каким образом нашёл здесь Звезду? Случайно забрести сюда можно, но случайно найти и понять, что это означает – это уже из разряда невероятного. Или сообщение оставил некто, кто сам положил Зведу в этом месте? А как тогда эти знания попали к Локки?

Илона постояла у входа с закрытыми глазами, поводила руками, но внутрь почему-то не пошла, и мужиков не пустила, хотя у тех от возбуждения горели глаза. Отступила с прохода и коротко бросила мне:

–Ищи.

–Я вам что, собака? – тут же возмутился я.

–Но ты же пришёл именно за Звездой.

–Пришёл за ней, но можно ведь и другие слова подобрать!

–Хорошо, молодой господин, вы можете начать поиск своей мечты – съязвила Илона.

–Только вместе с молодой госпожой – сразу уточнил я.

–Она вам в поисках не помощник.

–А это уже мне решать – кто и чем мне может помочь!

–Вы нам не доверяете? – поняла Илона.

–Совершенно! – решил обострить я – Она будет рядом и за моей спиной. Мне не нравятся похотливые взгляды ваших спутников.

Похотью там и не пахло. Скорее взгляды говорили о готовности убить за обладание предполагаемым сокровищем. Как женщина Таня интересовала их в самую последнюю очередь. А вот как возможная заложница – вполне. Мы подошли слишком близко к моей мечте, чтобы так рисковать.

Видно было, что у Илоны внутри всё бурлило, но она старалась держаться спокойно. Долгий взгляд на старшего как бы в поисках совета или приказа. После молчаливого разговора взглядами коротко бросила:

–Делайте так, как считаете нужным – и отступила в сторону.

Мы с Таней зашли в грот и ещё раз огляделись.

–Где будем искать?

–Было написано, что «в воде». То есть Звезда может быть в любой ямке, лужице, ручейке. И мы даже не знаем, что она из себя представляет, и как выглядит. Я могу просто не понять, что нашла, поэтому вся надежда на тебя.

Чтобы не ползать на коленках, я решил начать с самого лёгкого – водных чаш в камнях. Таня держала факел, но его свет мне только мешал. Гораздо больше я видел с закрытыми глазами. Я покосился на Таню, и она без всяких подсказок убрала факел в сторону.

Искать непонятно что в кристально чистой воде – та ещё задачка. На дне некоторых чаш скопился ил, и была вероятность, что Звезда запрятана там. Я осторожно, спиральными движениями фильтровал воду, постепенно опускаясь до донышка. И только в пятой чаше почувствовал нечто, напоминающее звенья цепочки. Плавно вытащил находку из воды и чуть не заматерился – на льдисто прозрачной цепочке висел кулон размером с куриное яйцо. И вот из-за этой ерунды столько нервотрёпки?!

В принципе, ничего особенного. Обычная блестяшка, напоминающая алмаз овальной формы с грубой непривычной огранкой. Но меня брюлики никогда не интересовали как объект поклонения. Да и в детстве у нас с друзьями одно время было развлечение – делать подвески. Делов-то – взять кусок оргстекла, выпилить заготовку с нужной геометрией граней. Главной проблемой была полировка. Но при должном терпении, наличии пасты «ГОИ» за пару дней можно было сварганить весьма приличную игрушку. Так что сейчас Звезда не вызвала у меня особого интереса. Единственное, что это первый предмет в этом мире, который я смог взять в руки без посторонней помощи. Я осторожно опустил этот камешек себе на ладонь. Тишина вокруг стало просто невыносимо плотной. Закрыл глаза и попытался разобраться в своих ощущениях. Очень странных ощущениях. Плавно нарастающий сухой жар, идущий изнутри. Став почти нестерпимым, он плавно ослабевает, затем всё внутри начинает заполняться невероятный холод, но это почему-то даже приятно.

Наслаждение усиливалось. Как будто я сжимал в объятиях невероятной красоты женщину. Она стоит с закрытыми глазами, чуть постанывает и ногтями медленно царапает мне спину до крови. Боль и наслаждение всё сильнее. Мышцы сводит судорогой, тело покрывается мурашками, каждый волосок встаёт дыбом от возбуждения. С трудом приоткрываю глаза и немного дурею. Волосы на моём теле превратились в настоящие иглы, и я стал походить на ёжика. Иглы прошли сквозь одежду, которая почему-то стала очень тесной и готова была разойтись по швам. Руки почернели, выросли когти. Потом пошла волна жара и тело быстро превратилось в человеческое. Снова волна холода, снова тело начинает разрастаться, снова иглы, снова лапы. Несмотря на серьёзность момента, мне стало смешно – ничего себе фокусы показывает Звезда! Такое впечатление, что она не знает, что со мной делать. Вот и меняет как попало. Хотел спросить мнение Тани, но увидел в её глазах ужас. Самый настоящий ужас. Это меня немного отрезвило. Получается, что Звезда превращает меня не в прежнего Ивана, а в настоящего демона?! И Таня всю оставшуюся жизнь будет смотреть на меня таким вот взглядом?! НЕ ХОЧУ!!!

С трудом оторвав руки, хотел положить камень на прежнее место. Но тут же проснулась жадность – я что, зря сюда пёрся?! Не, лучше возьму его с собой. Повесил кулон на шею, прислушался к ощущениям – волны жара, холода внутри стали медленно затихать. Я дождался, пока всё не прекратится окончательно, внимательно оглядел себя. Вроде руки, ноги на месте, рога не выросли.

Подошёл к немного пришедшей в себя Тане. Та очень осторожно протянула руку, но… её пальчики снова легко прошли сквозь моё тело. Таня в растерянности посмотрела на меня.

–Не помогло.

–И что теперь делать?

–Не знаю.

–Что значит, не знаю?! Мы припёрлись сюда, я думал, что будет достаточно прикоснуться к нему и все проблемы сразу решаться. И вдруг такой облом!

Таня виновато опустила глаза.

–Я, действительно, не знаю. Я тоже думала, что придём, ты коснёшься, и всё каким-то образом разрешиться. А теперь… – она тяжело вздохнула – придётся искать любые сведения о том как управлять Звездой.

–Что искать?! Где искать?! Сколько времени искать?! – начал заводиться я.

Таня неожиданно хитро улыбнулась.

–Но одна хорошая новость всё-таки есть – это первая магическая вещь, которая среагировала на тебя. И мне даже показалось, что вы друг другу понравились.

–Чегооо?!

–Ты становился страшно красивым. Даже когда превращался в демона. А уж когда почти превращался в человека, то вообще становился как ангелочек. А что остался привидением… Ну куда деваться, придётся и дальше с таким ходить.

Я с подозрением смотрел на неё.

–Ты что, издеваешься? Обидеть наровишь?

Таня ещё больше заулыбалась.

–Я просто рада, что мы остались живы.

Новые возможности

Честно говоря, я тоже был рад, что Звезда не превратила меня, пусть и в красивого, но демона. Особой опасности для себя я не почувствовал, но всё равно, мы ещё легко отделались. Добрались до этой пещеры, я прикоснулся к Звезде, та меня попробовала на вкус, но не стала превращать в урода. Красота! И Таня улыбается очень даже приятно.

Идиллию нарушил голос Илоны.

–Вы нарушаете условия договора!

–Какие именно? – я повернулся к ней.

–Мы договорились, что вы первым коснётесь Звезды. О том, что вы возьмёте её себе, разговора не было.

–Пока она мне не помогла.

–Это ваши проблемы. Я настаиваю, чтобы вы вернули Звезду на место.

–А то что?

Илона демонстративно положила руку на пояс, за которым виднелся уже знакомый жезл. Парочка мужиков тут же встали у неё по бокам и тоже синхронно положили руки на пояса. Пояснений не требовалось. Если я сейчас же не сниму Звезду, то, как говорится, ответственность за последствия будет лежать на мне. Я потянулся к цепочке, но тут же себя одёрнул. Чем бы ни собирались в меня стрелять, но пока Звезда на мне, есть вероятность её повредить и это может послужить мне своеобразной защитой. Но как только мы разделимся, наши жизни не будут стоить и гроша. Я усмехнулся и сдвинулся, закрывая собой Таню. Ситуация патовая – мы не можем сбежать через закрытый проход, они не могут отобрать у нас Звезду. Но теперь хотя бы появилось время подумать. Отдавать Звезду не хотелось, но и унести её мне не позволят. Будут делать неизвестно что, но попытку остановить сделают. Если положу Звезду, то стрельба может начаться сразу – зачем Илоне лишние свидетели? Даже если она не такая кровожадная, то где гарантия, что поднявшись наверх, я, спрятав Таню в безопасное место, тут же не вернусь и не заберу Звезду? И как они будут её сторожить, если я спокойно могу пройти сквозь стены пещеры?

–Какие у нас гарантии безопасности?

–О чём вы?

–О том, что нам хочется выбраться на свежий воздух живыми и свободными.

–Я не собираюсь препятствовать вам в этом. Вы выполнили свою часть договора, помогли нам найти сокровища. Я выполнила свою – вы коснулись Звезды первым. Больше мы ничем друг другу не обязаны. Вы возвращаете Звезду на прежнее место, и мы все уходим. Поднявшись на поверхность, каждый пойдёт своей дорогой.

Я почти верил Илоне. Говорила она негромко, спокойно. Вот только до неё в любой момент может дойти, если уже не дошло, что такой вариант – это значит просто отдать мне Звезду без всяких условий. Да и взгляды у мужиков, особенно у старого, совершенно не соответствовали мирному тону Илоны. Уж они-то точно постараются закопать нас при первой возможности.

Надо срочно что-то придумывать, чтобы они по-прежнему считали нас нужными. Я прикрыл глаза и огляделся по сторонам. Если положить Звезду на прежнее место, то взять они её не смогут, но вот срубить верхушку глыбы и вынести её наверх в такой чаше – запросто. Да и все другие места – аналогично. А надо положить так, чтобы без моей помощи взять её не получилось. Куда-нибудь далеко и глубоко. Чтобы глаза видели, а вот загребущие ручонки оказались коротковаты. Взгляд невольно переместился к дыре в полу, куда стекал ручеёк. Я сдвинулся к ней и присмотрелся. Хорошая щель, глубокая. Узкая и извилистая, вся в блёстках от капель воды. Если Звезду уронить сюда, то искать придётся ОЧЕНЬ долго. И вырубать по крупинке весь пол – этого хватит лет на десять, не меньше. Довольный своей хитростью, я снял цепочку и подчёркнуто медленно поднёс её к отверстию.

–Вы по-прежнему настаиваете, чтобы я оставил Звезду здесь?

Наступила тишина, прерываемая только звуком падающих капель. Первым ситуацию просчитал старый.

–Давайте не будем горячиться и обсудим детали спокойно.

–У тебя хоть право голоса есть? – обрезал я его.

Тот посмотрел на Илону, они о чём-то молча поговорили.

–Этот господин имеет право голоса больше чем я – Илона даже немного отступила назад.

–Ладно, пусть говорит.

Старый согласно кивнул.

–Давайте уж немного познакомимся, а то я не привык обращаться в безличной форме. Как к вам обращаться?

–Госпожа Икс и господин Игрек – хмыкнул я.

–Ну, что ж, тогда я господин Зет – старый снова чуть поклонился – Мне понятна логика ваших действий, но совершенно не нравятся последствия, к которым они могут привести. Поэтому я предлагаю компромиссный вариант. Вы признаёте, что Звезда принадлежит нам, а мы разрешаем вам нести её до того места, которое укажем мы.

–И что это за место?

–Пока не знаю. Но в силу того, что за вами и Илоной сейчас идёт охота, я предлагаю вам укрыться у меня в замке и там переждать хотя бы месяц. Как только я придумаю, как спрятать Звезду, вы положите её в указанное место и мы расстанемся.

–А какие у нас будут гарантии?

–Такие же, как и сейчас – никакие. Но у нас у всех появляется некоторый запас времени, чтобы подумать о возможных действиях.

Теперь уже мы с Таней глядели друг на друга.

–Что будем делать?

–А что ты можешь предложить?

Вариантов, действительно, больше не просматривалось. А так есть шанс, что мы выберемся на белый свет. Я обернулся к Зет.

–Надо ли вас предупреждать, что я страшен в гневе, и если что…

–Да нет, увольте от подробностей, – Зет даже не улыбнулся – и я тоже не буду сотрясать воздух пустыми обещаниями – глаза его на миг заледенели – В наших общих интересах выполнить свои обязательства полностью и честно.

Мы ещё немного постояли в тишине, разглядывая друг друга и стараясь понять мысли противника, но обсуждать больше было нечего. Сколько не трепись языком, а любые обещания – не более чем слова, которые можно быстро забыть, если это будет выгодно.

Затянувшееся молчание прервала Илона.

–Если больше вопросов нет, может быть вернёмся назад?

Напряжение спало. Все задвигались, радуясь, что не они проявили слабость нетерпения. Небольшая заминка, и мы двинулись обратно. Впереди Илона, рядом с ней один из «подмастерьев» с факелом, затем мы с Таней и остальные мужики. Дорога была почти знакомой, каких-то особых неприятностей не ожидалось, и шли мы достаточно быстро. Смотреть особо не на что – коридор от коридора почти не отличался, поэтому я чуть прикрыл глаза, чтобы спокойно подумать. И немного удивился, когда ночное зрение включилось без всякого желания. Это что, я теперь вообще не смогу остаться в темноте? Круглые сутки при ярком свете? С одной стороны удобно – каждый камешек выделялся чётко, как будто везде навесили прожекторов, но ведь иногда захочется и в темноте посидеть. Ладно, с этим потом разберёмся. И ещё одна странность появилась – следы на полу. Сначала я не понял, что это такое. Нечто мутновато-светящееся. Когда вышли в более широкий коридор, стало возможно различить, что это следы ног. Я даже присел, чтобы разглядеть их получше. Судя по отпечаткам – две пары женских сапожек, четверо – мужские. И у каждого следа свой цвет и яркость – от едва заметного серенького до яркого красного, синего, зелёного. Очень интересно, а кто это ещё здесь гуляет с такими интересными отпечатками? Меня тут же обступили, я хотел было заругаться, что всё затопчут, и только тут сообразил, что ноги вокруг меня оставляют как раз те самые, так заинтересовавшие меня отпечатки. Получается, я теперь и чужие следы могу «видеть»? Таня склонилась ко мне.

–Что случилось?

Я выпрямился и не смог сдержать дурацкую улыбку.

–Да так, камешек интересный заметил.

–Интересный чем? – тут же влез Зет.

–Светился смешно – я не стал откровенничать.

–Какой именно?

–Вот этот – я ткнул пальцем в первый попавшийся.

–Проверим – Зет спокойно сунул камень в карман – А сейчас нам надо идти.

–Надо так надо.

Таня продолжала настороженно смотреть на меня.

–Потом расскажу – успокоил я её.

Мы снова двинулись, а я стал с интересом проверять свою новую способность. И вскоре совершенно отключился от монотонной ходьбы – наблюдение за следами было гораздо интереснее. Оказывается, мы не всегда шли цепочкой, а временами шли по двое, по трое. Почему-то я решил, что в это время люди разговаривали между собой. Через некоторое время даже смог различать кто за кем шёл. Я снова довольно улыбнулся – теперь проблемы с поиском людей у меня не будет. И в лабиринте уже не заблужусь, и Таню всегда смогу найти. Потом стали попадаться одиночные, очень старые следы, какие-то непонятные метки у развилок, будто нанесённые флюоресцирующей краской. Пару раз в стенах проявились контуры дверей, но я не стал орать: «Нашёл, давайте посмотрим!». А то ведь Зет мигом заявит, что это тоже ЕГО клады. Лучше я потом один или вместе с Таней сюда придём, спокойно всё посмотрим, проверим и заберём себе. Не может быть, чтобы здесь не было настоящих драгоценностей. В таких катакомбах и чтобы не было кладов?

Из задумчивости меня вывел голос Илоны.

–Господин Игрек, вы куда?

Оказывается, все повернули в соседний коридор, и теперь смотрели на меня. Я в недоумении поглядел на пол. Вроде всё правильно, следы вели из этого коридора.

–Нам же сюда – я показал рукой.

–Откуда вы знаете? – прищурилась Илона – По вашим словам, вы здесь никогда не были.

–Ну, – смутился я, не зная, что соврать – эту развилку я почему-то запомнил.

–Запомнили вы верно, но мы не пойдём по прежней дороге.

–Почему? Ведь там лошади, повозки.

–И там же нас могут ждать солдаты, заметив повозки в неожиданном месте. Мы выйдем через другой выход в одном из помещений храма. Лошадей заберут потом и другие.

–Как скажете, вам лучше знать.

Новые коридоры ничем не отличались от старых. На всякий случай я проверил следы, оставляемые нашей командой – всё было в порядке, видно отлично. Через несколько часов ходьбы добрались до очередной тайной двери. К моему большому удовлетворению, эта оказалась обычной, механической. Почему-то магические вызывали у меня настороженность своей непредсказуемостью, что ли. Несколько движений малозаметным рычагом, скрип механики, и мы оказались на следующем уровне. Сразу почувствовалось, что люди здесь ходят чаще, и, похоже, используют эти коридоры для хозяйственных нужд. Появились двери в боковых проходах, местами попадался всякий мусор типа метёлок, лопат, корзин, каких-то деревяшек и ящиков. После очередного «тайного» хода оказались уже в нормальных комнатах. Немного поплутали по коридорам, и в глаза ударил солнечный свет. Выбрались!

Солнце меня немного озадачило – вроде день не должен быть таким длинным. Скорее я ожидал ночное небо. Неужели мы ходили по подземелью так долго и уже начался новый день? Там, конечно, ощущение времени теряется, но чтобы так сильно? Хотя, судя по лицам окружающих, бодрым оставался только я. У всех, включая и Таню, при солнечном свете лица были осунувшимися, серыми от усталости. Да и одежда выглядела именно так, как бывает после гуляний по подвалам – в пыли, грязи, паутине.

Мы оказались на склоне горы. Насколько крутой и лесистой была сторона, с которой мы забрались в подземелье, настолько эта была пологой и чистенькой, будто вылизанной. Выше размещался храм, наполовину вырубленный (или погружённый) в скалы, у подножия горы целый городок небольших строений, а от него к храму мимо нас шла широченная лестница, ровненькая, как по линеечке. Примерно посередине склона лестница делала небольшую остановку в виде большой ровной площадки, от которой к домикам, откуда мы вышли, вела узкая дорожка. Не меньше сотни человек все возрастов и обличья поднималось и спускалось по лестнице, с десяток гуляло и по нашей дорожке.

–Здесь что, филиал храма? Для тех, кому лень идти вверх?

Илона скривила губы.

–Здесь общественный туалет для тех, кто не может терпеть. Не оскорблять же храм богини ещё и туалетом?! А выход из подземелья сделан здесь для того, чтобы мы не привлекали внимания своим появлением. Сейчас мы поднимемся в храм вместе с паломниками, принесём дары и постараемся, чтобы меня запомнили. В дальнейшем я смогу сказать, что ездила только в храм. И очень прошу вас вести себя тихо, скромно, чтобы запомнили именно меня, а не … непонятных людей, творящих непонятные дела.

Это вроде камешек в мой огород, но я и не собирался ходить сквозь стены и махать мечом. Дорожки широкие, народа много, но не толпами. Если меня прикроют от толчков, то проблем быть не должно.

–А почему храм построили именно здесь? Людей много, может, лучше было построить в столице?

–Здесь особое место. Много легенд связано именно с этой горой и храмом, построенным в древнейшие времена. Здесь люди обретали силу, великие битвы завершались безоговорочной победой. И многих великих героев похоронили тоже здесь. Поэтому люди и едут сюда в надежде на помощь богини – вдруг Илона замерла, несколько раз перевела взгляд на меня, затем на храм и обратно – Неужели всё это было связано со Звездой? Но тогда её сила… безгранична, и обладающий ею единолично превратится…

Дальше можно было не продолжать. Остальные промолчали, но и так было понятно, что моя ценность становилась всё более низкой. Если уж у Илоны появились мысли не только о кладах, но и о мировом господстве, то мы с Таней для неё становимся совершенно ненужными.

Чисто символически почистившись от каменной пыли и грязи, мы двинулись к храму. Одежда чище не стала, и сначала меня это беспокоило, но, поглядев на окружающих, я мигом забыл про такую мелочь. Народ вокруг выглядел как иллюстрация к сказкам про Синдбада– морехода. Людей в чалмах я не заметил, но в остальном разнообразие в одежде было невероятное. По идее, в храм надо ходить в лучшей одежде, но тут уж, как обычно, всё зависело от достатка. Для кого-то и золотое шитьё – только в туалет сходить, а для нищего и целая рубаха кажется королевским облачением. Судя по внешнему виду, паломником мог стать любой. Были и откровенные дворяне, воины, но основная масса – обычные простолюдины, внешне ничем не отличавшиеся от нас. И очень часто серые, измученные болезнями, горем и болью лица.

Мы неторопливо поднимались по лестнице. Таня коротко объяснила ситуацию, и вокруг меня сомкнулась четвёрка «подмастерьев». Илона с Таней шли чуть впереди, как и положено благородным дамам. По мере подъёма появилась странность. Когда мы начали подъём, вокруг была тишь и благодать. Паломники торжественно шли вверх и вниз, разговаривали только негромко. Но потом количество спускающихся резко сократилось, а затем и вовсе прекратился. Такое впечатление, что из храма перестали выпускать. И оттуда всё громче доносились крики, нестройные песни. Все насторожились – больно уж всё походило на засаду. Непонятно только, почему выход из храма решили перекрыть до того, как мы туда зашли? Или заметили кого-то похожего и решили взять на всякий случай? Идти дальше резко расхотелось, но и бежать у всех на виду вниз, когда все идут только вверх – слишком уж подозрительно.

Когда мы вошли в двери храма, шум стал просто оглушительным. Никто не орал, но когда несколько сот человек начинают разговаривать одновременно, то это напоминает гул сердитого моря. Огромный зал был заполнен меньше чем наполовину, но у дверей образовался затор. Почему-то все, кто заходил, замирали. Зрелище было великолепным, но не настолько, чтобы сходить с ума. Зал с колоннами, высокие окна, много света, росписи, мозаики, ещё чего-то красивого, чему я не знаю названия. В глубине зала стояла скульптура женщины. Небольшая, метров пяти в высоту, но сделанная с исключительным искусством из белого камня с тёплым оттенком. Даже платье, похожее на греческую одежду, казалось живым. Лицо правильное, с высоким лбом и правильными чертами, почти доброе. Подсвеченная светом зеркал, статуя и вправду выглядела богиней, ненадолго снизошедшей к смертным. Но моё внимание больше привлекла диадема, украшавшая голову женщины. Сама по себе невероятно красивая, с огромными камнями, она светилась. Точнее, светились камни, но всё вместе создавало впечатление ожившей сказки про добрую волшебницу. Если уж меня, совершенно чуждого всякой сентиментальности человека, так проняло, то почти понятно было выражение восхищения и восторга на лицах окружающих.

Люди всё прибывали, и нас постепенно оттеснили к стене храма. Здесь было немного поспокойнее, и я смог оглядеться получше. Некое подобие порядка всё-таки было. В центре зала стояли в основном на коленях и молились каждый на своём языке. Особо фанатичные старались приблизиться к статуе и коснуться её. Подножие было усыпано монетами, украшениями, но сейчас это никого не волновало. Местные жрецы старались не столько сохранить подношения, сколько не допустить, чтобы фантики облепили всю статую, и оттаскивали особо рьяных.

–Здесь всегда так весело? – обратился я к Илоне.

Та посмотрела на меня как на идиота.

–Вы что, не понимаете?! Такое бывает, может быть, раз в несколько сот лет и служит предвестником особых событий!

–Что именно?

–Диадема богини. Она светится!

–Вы же вроде магичка, и должны отличать мошенничество со светом от настоящего непознанного?

–Именно потому, что я «магичка» – Илона хмуро смотрела на меня – я вижу истинную суть этих камней и статуи. И всё отчетливее чувствуется связь камней богини, Звезды и тобой. Нам надо срочно уходить отсюда, пока не случилось что-нибудь ещё!

Мы начали продвигаться к статуе, чтобы положить подношения или ещё как «засветиться». А с той стали происходить и вовсе непонятные вещи. Часть камней диадемы вдруг стала менять цвет, они темнели, но светили ещё более ярко. Не знаю, как такое возможно, но они светили чёрным светом. Не тёмно-синим, не тёмно-фиолетовым, а именно ЧЁРНЫМ! Народ почему-то среагировал на это странно. Вместо нового восторга послышались крики ужаса, некоторые начали кричать уже не просто о знамении, а о грядущих катастрофах. Количество желающих припасть к основанию статуи резко сократилось, и люди в замкнутом пространстве начали быстро терять последние остатки рассудка. Не надо быть экстрасенсом, чтобы предсказать дальнейшее. При той скученности, что сложилась в храме, достаточно ещё нескольких искр, и все кинутся к выходу. Будет давка, и без всяких предзнаменований куча трупов. Надо срочно убираться отсюда.

Я шепнул об этом Тане и мы, не обращая внимания на остальных, стали пробираться к выходу. У многих в глазах появилось безумие, и на такую мелочь, как случайное прикосновение привидения, просто не обращали внимания. В отличие от меня. Оказалось, что способность чувствовать человека даже через кратковременное прикосновение никуда не делась. Картинки мелькали в голове, перекрывая друг друга. Яркие, цветные, они перекрывались признаками приближающегося безумия. Вскоре я стал терять ориентировку в пространстве, и только лицо Тани, которая постоянно оборачивалась ко мне, позволяло не потерять себя окончательно в этом месиве чужих воспоминаний.

Жрецы, видимо, тоже сообразили о возможных последствиях. Двери храма распахнули настежь, внутрь уже никого не пускали, а только помогали людям выйти на свежий воздух. И люди побежали. Судя по лицам, большинство подгонял непонятный ужас. Торопливо, почти бегом, паломники спускались по лестнице, своим видом и криками заражая страхом всех, кто ещё только собирался подниматься вверх.

В городок у основания горы толпа ворвалась как поток, и стало ещё хуже. Скорее всего, начинался массовый психоз. Было жутковато и неприятно, но он сыграл для нас и полезную роль. Как и предполагала Илона, в городке находился отряд солдат. Они пытались что-то сделать, остановить, устроить проверку, но их просто смели, и мы, воспользовавшись суматохой, благополучно добрались до леса.

Здесь командование взял на себя Зет. Чувствовалось, что этот лес он знает прекрасно. Мы молча шагали по тропинкам, постепенно приходя в себя. Хуже всех было Илоне. Она, похоже, тоже подвинулась рассудком и начала заговариваться, глядя на меня с непонятной ненавистью.

–Дура, самонадеянная дура! – бормотала она – Погналась за призраком могущества, позволила соединиться источнику непонятной силы и непонятному существу, которое ужаснуло даже богиню! Что же будет дальше?! О боги, куда заведёт нас наша жадность и жажда власти?!

Зет ничего не говорил, но тоже косился на меня нехорошим взглядом. Ладно хоть Таня молчала, не вешая на меня собак за несовершённые прегрешения, хотя и она была очень уж задумчивой.

К замку Зет мы добрались только к вечеру. Очередная тропинка завела нас в овраг, затем в небольшую пещерку. Очередная дверь, очередной опостылевший подземный ход, и вскоре мы выбрались в жилые помещения. Здесь Зет сразу обрёл командный голос. Отправил одного из помощников за едой, а нас провёл в небольшую залу.

–Ну, вот и добрались – он устало опустился в кресло и остальные последовали его примеру – Мы находимся в моём замке. Целое крыло отведено для моих лабораторий. Доступ сюда имею только несколько особо доверенных лиц. Места здесь много, но на первых порах прошу гулять с осторожностью – двери всех важных помещений надёжно защищены. В вашем распоряжении будут жилые комнаты, библиотека и бытовые помещения. Но об этом поговорим потом.

Слуга притащил поднос с тарелками, и все, даже Таня, ели быстро и жадно – как никак –два дня без еды. Общее мнение озвучил Зет.

–Завтра, всё завтра. Мы слишком устали, чтобы трезво рассуждать.

Таня отключилась, едва только её голова коснулась подушки. Мне кровать никто и не подумал предложить, и некоторое время я развлекался разглядыванием окружающей обстановки. Комната метров двадцать, кровать, стол, стул, ковёр на полу и на стене. Зет не уточнил, на каком этаже мы разместились. То ли в подземелье, то ли выше, но окон не было. Воздух в комнате свежий, но хотелось бы и в окошко поглядеть. Обязательно надо уточнить этот вопрос. Делать было нечего, моральных ограничений я не чувствовал, а Зет мне не нравился. Поэтому я со спокойной совестью решил прогуляться по замку. В коридоре стоял полусумрак. Вместо факелов горели небольшие масляные светильники. Не заморачиваясь, я просто закрыл глаза и переключился на ночное зрение. Теперь коридор просматривался гораздо лучше. Налево виднелись ещё три двери. В следующей комнате разместилась Илона, и туда я заглядывать не стал. Ещё пара комнат были пустыми, а последней оказалась комната «с удобствами». Скромненько, но вполне функционально. В другую сторону ещё жилая комната. Затем что-то вроде гостиной, а последней была довольно большая библиотека, очень похожая на киношную. Стеллажи с книгами до потолка, несколько больших столов, десяток стульев. Вот это непонятно – зачем Зет столько стульев, если он ходит сюда один? И для кого столько комнат, очень похожих на комфортабельную гостиницу-тюрьму?

Коридор закончился в небольшой зале, от которой отходил ещё один коридор. А вот большая дверь, вероятно, ведущая в основные помещения замка, мне сразу не понравилась. Вроде дверь как дверь, но она вся светилась непонятными узорами. Те постоянно меняли свой рисунок и переползали с места на место. В носу появился противный едкий запах, и желание приближаться к этой двери совсем пропало. Если это и есть заклинания, о которых предупреждал Зет, то ничего хорошего они не предвещали. На стене узоров было поменьше, но и они выглядели неприятными. Второй коридор вообще разочаровал. Он был длинным, дверей больше десятка, но все вокруг, включая стены, покрыто разноцветными узорами разной степени сложности.

Если просуммировать впечатления, то мы – в тюрьме. Пришли добровольно и теперь можем благодарить добренького дядю Зет за его заботу. И причины были веские, и его можно понять – наверное, не очень-то хочется делиться секретами с первыми встречными. Но всё равно, результат выглядит как-то не очень… Знать бы ещё, чем всё это закончится.

Таня немного пришла в себя лишь к следующему вечеру, если судить по моим внутренним часам. Я деликатно исчез, чтобы не смущать её, пока она будет приводить себя в порядок. А ещё через час нас позвали не на ужин, а на «приём пищи». Меня эта фраза резанула, а Таня, похоже, не поняла или сделала вид, что не поняла. Меню было очень даже ничего, но оговорка мне не понравилась.

Зет, отдохнувший и бодрый, поднял бокал с вином.

–У меня несколько приятных новостей. Все ценности доставлены в места нового хранения, у каждого из них теперь по трое хранителей. Предусмотрена система дублирования, которая не допустит единоличного владения, но и потеря сокровищ нам больше не грозит – он многозначительно поглядел на Илону, и та удовлетворённо кивнула – Как мы и предполагали, разрушение магической защиты части городской стены вызвало переполох. А чёрное знамение в храме вообще превратило жизнь в королевстве в сумасшедший дом. Секретные службы бросили все дела и занимаются только этим. На каждом перекрёстке посты. Хватают всех подозрительных и сеющих панику. А поскольку под эту категорию подходит кто угодно, то ваше перемещение в мой замок оказалось очень своевременным. Во всяком случае, за вашу безопасность пока можно не беспокоиться – никто не знает истинных причин произошедшего и вашего местоположения.

–А что нас ожидает дальше?– встрял я.

Зет снисходительно посмотрел на меня.

–Ближайший месяц, или сколько понадобится, провести у меня в гостях.

–Здесь нет даже окон.

–Сожалею, но это только для безопасности. Но вы можете воспользоваться библиотекой, чтобы скрасить вынужденное затворничество.

–И как долго оно будет продолжаться?

–Пока я не скажу, что вы можете покинуть это место безопасно – отрезал Зет.

Таня опять уснула, а я, чтобы как-то скоротать время, попытался разобраться в тех воспоминаниях, которые получил от случайных прикосновений. Разочарование полнейшее. Ничего похожего на сеансы экстрасенсов. Типа «он сказал, она сделала». Никаких конкретных знаний. Непонятно, чьи воспоминания я получил – мужчины или женщины. Почему опухшая мужская рожа вызывает приятное ощущение, а красивое женское тело – горе или отвращение. Почему?! Что особенного в обычной котлетке, картофельном пюре с подливкой, да ещё и при отблесках огня из печки?! Но ведь для кого-то и это было настоящим счастьем! Я мучился целую ночь, пытаясь разобраться, но в конце концов плюнул на эти старания, лишний раз убедившись, что счастье и горе – они для каждого свои. И мерить их общими мерками – глупость и… ещё большая глупость. Люди – разные, нельзя их причёсывать одной гребёнкой.

К следующему утру Таня уже достаточно пришла в себя. После завтрака сразу отправилась в библиотеку и с головой окунулась в поиск новых знаний, не обращая на меня внимания. Пару дней я это терпел, а потом стало скучно. Днём ещё ладно, можно смотреть на Таню, на Илону, тоже что-то искавшую в книгах, а вот ночью я по-настоящему маялся от безделья. Зет сказал, что наши поиски продолжаются, и лучше пока не высовываться. А сколько можно сидеть на одном месте? Наконец, я не выдержал и попросил Таню научить меня читать на местном языке.

–Зачем?

–Что значит зачем? Не всю же жизнь дураком ходить. Да и хоть какое-то занятие появится.

Таня долго рассматривала меня, словно видела в первый раз. Но учить не отказалась. На доске типа школьной нарисовала местный алфавит, добавила к каждой букве маленькую картинку предмета, название которого начиналось с этих букв. Получилось простенько, типа азбуки для первого класса. Не знаю, в похвалу это или в упрёк моим умственным способностям, но алфавит я выучил всего за одну ночь. Следующей проблемой стало чтение. Сначала Таня посадила меня рядом и переворачивала страницы по моей просьбе. Но книги попадались неинтересные, и после третьей моё нытьё ей надоело. Она решила вопрос кардинально. Случайным образом выбрала с полок с полсотни книг, разложила их на столах, стульях, просто на полу, открыла книги на первой странице и коротко бросила: «Читай». Теперь проблемы появились у меня. Представьте сами – читал я по слогам, и пока добирался до последней книги, то уже с трудом помнил, о чём читал в первой. После третьей страницы становилась понятна направленность книги. С описанием экономики, точных наук, как совершенно мне сейчас не нужных, Таня убирала, и открывала новые. Чтение книг по сложности превратилось для меня в одновременную игру на полусотне шахматных досок. Надо всё помнить, не запутаться. Тем более, что я не знал, что, собственно, я хочу там узнать, если не считать надежду найти хоть какое-то упоминание о Звезде миров. Во всём остальном книги выглядели собранием полной чуши, да ещё и в иноземном исполнении. И поэзия, и местные рыцарские романы, и магические книги с непонятными описаниями непонятных действий для получения непонятных результатов. Слова вроде читаемые, но частенько использовался особый слэнг, а объяснять мне каждое новое слово Тане быстро надоело.

–Ищи только упоминания о Звезде, всё остальное пока не имеет значения. Может, это тебе никогда и не пригодится.

Всё правильно, только вот что понимать под «упоминанием»? Прямую инструкцию по применению, или может попасться нечто иносказательное в виде легенды или какой-нибудь сказки? Чему верить и что искать?

В одной из книжек на глаза попались слова «привидение», «дух», и дальше я читал только её. Сначала приводились описания видов привидений. Полуночницы-призраки, «Кризисные» привидения, привидения умерших, взаимные привидения, привидения на смертном одре, привидения, намекающие на перевоплощение. Довольно любопытно, почти как детские вечерние страшилки.

Особенно интересно стало, когда дошёл до двойников – привидений живого человека – его абсолютно точной копии, включая даже детали одежды. Тут тоже было не так просто. Были «Двойники двух типов – предзнаменования смерти, и продукты биолокации, или проекции, возникающие, когда человек находится в состоянии «отстраненности» (как сознательном, так и бессознательном). Впрочем, не все появления двойников означают приближение смерти. Некоторые из них являются проекцией сознания, каким-то образом принимающей визуально воспринимаемую форму. Некоторые люди, проецирующие своих двойников, даже не подозревают об этом». Тут я задумался. Это немного объясняет, почему люди могут меня видеть. И что не такой уж я и уникальный – случаев таких предостаточно. Правда, фраза про «проецирование» настораживала. Может получиться так, что, возможно, врачи ошиблись, и я не умер на самом деле, а лежу где-нибудь в коме, а в этот мир попал в собственном бреду? Но тогда при чём здесь Таня с её особым заклинанием? Случайное совпадение?

Я снова принялся читать. «Понятие «душа» с трудом поддается определению, потому что в разных контекстах оно употреблялось по-разному. В сущности, оно обозначает жизненную силу индивида, в отличие от его физического тела. Иногда проводят тройственное различение – тела, души и духа. В этом случае «дух» обозначает жизненную силу, а душа – ядро человеческой личности. В точном смысле слова дух не есть призрак или дух умершего, хотя различие между этими двумя существами часто очень смутное». Я потряс головой, пытаясь понять смысл фразы. Что-то автор заумно выражается.

«Дух – не что иное, как поток сознания личности, с которой мы встречаемся в каждом человеческом существе». Тут вроде какой-то смысл есть. «Считается, что духи ведут себя как обычные люди – едят, пьют и выглядят вполне нормально. Это и вводит в заблуждение тех, кто сталкивается с ними, пока не обнаруживается истина». А вот это уже походит на меня. Только вот есть, пить я не могу, да и не хочется. Или всё ещё впереди?

«Духи выступают в многочисленных обликах, таких как феи, эльфы, чудовища, демоны и ангелы». Вот тут я впал в ступор, и раз десять перечитал это вроде бы простое предложение. Если я дух, то это объясняет, почему я могу быть и привидением, и демоном. Но феи, эльфы, ангелы?! Здесь-то они каким боком? Здесь что, тоже Толкиена читают?!

Следующая фраза мне понравилась. «Демоны, как принято считать, не подчиняются законам природы и могут создавать свое тело из воздуха и тонких энергий, они способны принимать образ человека или животного». Вот это нормально и может пригодиться. И вполне объясняет, как я умудряюсь выращивать когти за несколько секунд. «Считается, что демоны появляется всюду, где льётся кровь. Обладают огромной сверхъестественной силой и могут принимать любой образ. Часто они представляют собой странные искажённые тела самой невероятной окраски. Эти кровожадные демоны чрезвычайно опасны. Их длинные когти чрезвычайно ядовиты. Они с наслаждением пожирают человеческое мясо, а иногда и друг друга». Про силу автор хорошо написал, а вот про поедание мяса мог бы и промолчать.

«Ярама – демоны, обитавшие в лесах. Они представляют собой небольшие существа с голой красной или зелёной кожей и с присосками вместо рук и ног. Ярама прячутся на ветвях деревьев, поджидая добычу. Когда жертва приблизится, он прыгает на неё, впивается в тело и сосёт кровь. У Ярама такой огромный рот, что они могут легко проглотить человека.

Ицпапа. Ужасный демон, представлявший собой нечто среднее между женщиной и бабочкой. На концах его крыльев укреплены каменные ножи; вместо языка тоже нож. Ицпапа имеет особый магический плащ, с помощью которого может легко превращаться в безвредную бабочку.

Ламия. Демон-вампир с лицом прекрасной женщины и телом змеи. Согласно легенде, Ламия обвивается вокруг юношей и душит их.

Зотз. Представляет собой злобное крылатое существо с головой собаки, живущее в аду и пьющее кровь всякого, кто появляется на занимаемой им территории».

*Цитаты надёрганы из различных интернет – статей на тему привидений и демонов и приведены с небольшой корректировкой.

Чем больше я читал, тем меньше понимал. Да и автор, судя по всему, тоже. Такое впечатление, что он надёргал из разных источников кусочки, добавил немного своих рассуждений, чтобы было интереснее читать, да и напечатал. Вроде слов много, но ничего конкретного. Как вызывать, как защищаться, как управлять. Наконец мне надоело, и я попросил Таню показать мне обложку. «Мифы и верования народов мира». Твою за ногу, автор! Сколько времени потрачено на чтение сказок! То-то Таня так снисходительно улыбалась, когда я увлёкся этой книжкой! Ведь достаточно было вспомнить её же слова, что настоящие заклинания хранятся в строжайшей тайне, и уж точно не будут печататься в подобных книжках. Интересно, конечно, но жаль потерянного времени – ничего практически ценного я так и не узнал.

Потянулись безрадостные дни. Туда нельзя, сюда нельзя, почти никаких разговоров. Изредка появлялся Зет, сообщал, что выходить из убежища пока небезопасно и снова исчезал в своих лабораториях. Всё было настолько однообразно, что о смене дней мы узнавали только когда нас приглашали в обеденный зал.

В один из дней Илона не вышла «к приёму пищи». Вместо неё за столом сидел Зет и рассматривал нас настороженно – оценивающе.

–Что-то случилось? Где Илона?

Зет нахмурился.

–Она приболела и просит её извинить. Условия я стараюсь создать хорошие, насколько это возможно, но однообразие и замкнутое пространство всё же сказывается. Если и дальше так пойдёт… – он прервал себя и радушно улыбнулся – Чтобы скрасить ваше затворничество, приглашаю вас на экскурсию по местным достопримечательностям – моим лабораториям.

Мы переглянулись с Таней, удивлённые такой неожиданной заботой. Очень уж непохоже на скрытного Зет. Тот понял правильно.

–Для вас это может показаться неинтересным, но других развлечений я пока предложить не могу.

И мы согласились.

Зет вёл себя как радушный хозяин. Ни разу не напомнил нам, что везде стоит магическая защита, но я заметил, что каждый раз, когда он прикасался к ручкам дверей, делал он это с некоторой задержкой. Меня это сразу заинтересовало – это что – местная разновидность идентификации по отпечаткам или чему-то ещё? А такой вариант, как отрезанная рука, они предусмотрели? Очень даже может пригодиться.

Сами лаборатории особого впечатления на меня не произвели. Одну можно было посчитать химической из-за обилия всяких колбочек и баночек с непонятным содержимым. Другая напоминала обычную слесарную мастерскую. Что секретного могло быть в обычных тисках и маленьком токарном станочке – не понимаю. Была физическая с многочисленными линзами, фонарями, электроскопами и прочей лабудой. У меня даже появилось подозрение, что нам старательно вешают лапшу на уши. Объявлять секретными лаборатории, оснащенные на уровне деревенских школ? Единственное доброжелательное объяснение, что это средневековье. Но ведь магия здесь достаточно сильная! Или она с точными науками не пересекается? Опять же, окон ни в одной комнате нет, как и положено для особо охраняемых помещений. Так что здесь правда?

Зет вел себя вполне естественно, всё показывал, рассказывал. Таня даже периодически кивала, как будто что-то понимала в заумных словах. А меня насторожило, что мимо некоторых дверей Зет прошёл не задерживаясь, как будто в упор их не видел. Но когда мы дошли до последней двери и спустились по лестнице в очередную лаборатории, я мигом забыл и про подозрения, и про Зет. Огромное помещение с несколькими ярусами галерей, идущих вдоль стен. Стеллажи с книгами, непонятными приборами, банками, химической посудой. На столах в центре беспорядок из целой вереницы булькающих колб, трубочек и чего-то ещё. Зет начал было объяснять, но моё внимание в первую очередь привлекло странное сооружение у стены. Два массивных основания в виде столбов. На осях укреплено очень тонкое кольцо диаметром, наверное, метров десять. Внутри него – ещё одно кольцо, но ось этого расположена перпендикулярно первой. Во втором кольце нечто непонятное. Можно было подумать, что на огромный воздушный шар натянули тончайшую металлическую сетку. Судя по размерам, сооружение должно было быть массивным, чтобы не развалится от собственной тяжести, но выглядело почему-то невесомым. Зет, заметив наш с Таней интерес, расцвёл.

–Вы правы, самое интересное в этой комнате – именно этот шар.

Мы подошли к непонятному устройству. Вблизи оно производил сильное впечатление. Кольца оказались не такими уж и тонкими, а вот сетка вблизи оказалась даже тоньше, чем виделась издали. Основная решётка была сделана из проволоки диаметром в пару милиметров, образуя квадраты сантиметров десяти по ребру. А внутри каждый квадрат был затянут сеткой из почти невидимой проволоки, напоминающей паутину. Но какой же прочной должна быть проволока, чтобы просто сохранять форму шара и не деформироваться! Немного из сопромата я ещё помнил, и, прикинув на пальцах, восхитился ещё больше. «Отсталое» средневековье могло с лёгкостью утереть нос всем нашим нанотехнологиям.

–Но, зачем… всё это?

–Я увлекаюсь разными науками, и в своё время мне стала интересна тема металлов повышенной прочности и с особыми свойствами. Конкретно на этой установке я отрабатывал нюансы тонкой настройки механики. И мне даже удалось сделать этот шар безинерционным.

Зет легонько подтолкнул шар и тот вместе с кольцами плавно поплыл, вращаясь сразу в нескольких плоскостях. У меня от удивления глаза на лоб полезли. Это ведь несколько сот килограмм, и чтобы вот так, одной рукой?!

–Но как всё это возможно?

Зет совсем расцвёл.

–Свои секреты я раскрывать не буду. Могу только сказать, что использовались особые металлы, особая магия, и очень много новых технических решений. Но результат налицо. Даже шар, внешне такой воздушный, не только идеально держит форму, но и вполне может выдержать вес взрослого человека. При этом балансировка настолько точна, что даже просто переступив с ноги на ногу, вы уже приведёте его в движение.

–И что, получится обычный тренажёр, в котором можно бегать? – ещё больше заинтересовался я.

–Ну, о таком применении моего творения я как-то не думал. Но если очень хочется, то можете попробовать.

Зет подошел к шару, что-то там сделал, и образовалось отверстие сантиметров семидесяти в диаметре.

–Прошу.

Радуясь новой игрушке, я забрался внутрь, и отверстие тут же затянулось. Для начала я несколько раз подпрыгнул на месте, но шар даже не вздрогнул. Это правильно – ведь веса у меня вроде нет. А как же он будет реагировать на мои шаги? Я поднял ногу – никакой реакции. Сделал шаг в сторону, и шар тут же чуть повернулся, снова вернув меня в нижнюю точку. Я пошёл быстрее, потом побежал, потом попробовал резко менять направление, но шар спокойно отслеживал мои выкрутасы и легко возвращал в нижнюю точку. Здорово! Причём, из-за большого диметра шара под ногами был почти ровный пол. Эх, такой бы тренажёр да нам в общагу – деньги можно было бы грести лопатой!

Наконец, я немного наигрался.

–Можно поздравить вас, господин Зет. Не знаю про остальные свойства этого устройства, но даже то, что вижу, приводит в восторг.

–Благодарю! – скромно потупился Зет – Ваша оценка для меня очень много значит.

–Но у вас, наверное, есть и другие изобретения, которые вы хотите показать? Я готов к дальнейшей экскурсии.

–Изобретения, конечно, есть, но на сегодня развлечений достаточно.

–Жалко, мне понравилось.

–Вот и наслаждайтесь дальше – уже серьёзным тоном произнёс Зет.

–Не понял… – внутри снова стало пониматься нехорошее предчувствие.

Зет коротко ткнул чем-то Таню в шею, и та сразу обмякла. Аккуратно положив её на пол, Зет снова повернулся ко мне.

–А чего тут непонятно? Все удобства – тихо, спокойно, никто не мешает и не отвлекает. Станет скучно – можно побегать, как белочке в колесе.

Не дождавшись моей реакции, он продолжил.

–Я ведь не просто так потратил эти дни. И кое-что про вас узнал. Решение задачи оказалось простым и элегантным. Вы уже убедились, что до вертикальной стенки вам не добраться, так что про вашу способность проходить сквозь стены можете забыть. И ещё открою пару маленьких секретов. Эта сетка – не простая. Кроме невероятной прочности, она обладает и очень интересной способностью – после повреждения восстанавливать прежнюю форму. А в этом ей помогает особое заклинание, слившееся с сеткой. И заклинание я приготовил для вас особое, учитывая опыт вашего прохода сквозь городскую стену. Если объяснять на уровне недоумков, которым вы несомненно являетесь, то заклинание напоминает воду, пропитавшую металлическую сетку. Оно не имеет жёсткой структуры, но, тем не менее, свои функции выполняет великолепно. Можете рубить его своим мечом, оно просто разойдётся перед ним, а потом снова сомкнётся. Это всё равно, что рубить воду. Когда станет скучно, можете тренироваться сколько угодно, накачивайте мышцы. Но главную задачу она выполняет прекрасно – внутри шара магия невозможна. Значит вы со Звездой будете в безопасности на ближайшие лет двадцать, а там я ещё что-нибудь придумаю.

Он ещё постоял, ожидая моей реакции.

–Ну что же вы молчите, господин Иван? Где же крики о предательстве и страшных муках, которые вы мне приготовите? Порадуйте хоть чем-нибудь новеньким.

Я с трудом раздвинул губы.

–Ваша судьба уже известна. И жить вам осталось только до того момента, когда я выберусь из этого шара.

–Значит, я могу спокойно жить почти вечность! – захохотал Зет – Спасибо за такой подарок!

Он взвалил бесчувственную Таню на плечо, издевательски вежливо поклонился и ушёл, оставив меня в тишине и одиночестве.

Я не стал прыгать, орать, вопить и кидаться на стенки, до которых всё равно не добраться. Тем более, незачем радовать возможного наблюдателя бесплатным цирком. Скорее всего, этого от меня и ждали. А вот хрен им! Силы мне самому понадобятся. Первый шок от собственной тупости и наивности почти прошёл. Сделали меня просто и элегантно, как сосунка. Показали игрушку, и я побежал, ни на миг даже не задумавшись о возможных последствиях. Все дяди хорошие, все дяди хотят мне добра. Сколько раз на этом обжигался, и на тебе! Добрый взгляд, улыбка, и я напрочь забыл, с кем имею дело. Идиот!

Но теперь внутри стала подниматься злость на Зет. На эту суку, приготовившего для меня вечный обезьянник. На эту падлу, посмевшего поднять руку на Таню. На этого гада, решившего сделать своей собственностью и Звезду, и меня. И за это только одна благодарность – смерть. Перед глазами замелькали сцены пыток, которые я сотворю, как только доберусь до него. Внутри бурлило что-то непонятное, страшное и требовало выхода. Меня всё раздражало. Меня всё бесило. Любое движение, любая мелочь только усиливали бешенство. Хотелось бить и ломать. Любого, кто скажет хоть слово – убью. Кто косо посмотрит – убью. Просто окажется в пределах досягаемости – убью!

Мир вокруг становился чёрным. Ещё немного, и я бы переступил какую-то грань внутри себя.

В последний момент я смог остановиться. Сейчас я не могу позволить себе роскошь безумной ярости. Грубой силой с Зет не справиться. Мне нужны чистые мозги, чтобы убить его. Прижав руки к груди, постарался сжаться в комочек и закрыл глаза. Злоба бурлила внутри, но я старался запихнуть её поглубже. Не надо пока никого убивать. Это просто у меня плохое настроение. Меня обманули и предали. И я себя плохо чувствую. Надо перетерпеть, успокоиться. Я им всем устрою дни страха и ночи ужаса, но чуть попозже, когда выберусь.

Я ещё сильнее сжался, стараясь не выпустить чёрный ужас изнутри. Терпеть, терпеть.

Постепенно я смог успокоиться. Злоба и ярость по-прежнему переполняли меня, но они перешли в какое-то новое качество и больше не туманили мозги. Внутри как будто образовался кусок раскалённого льда, как ни странно это звучит. Что-то тяжёлое, давящее, но в то же время жгущее, требующее решительных действий. Но для начала надо решить, что именно надо делать.

Когда мозги немного прочистились, я уселся и ещё раз внимательно осмотрелся вокруг. Всё по-прежнему. Шар, переливающаяся плёнка покрывает сетку, не оставляя ни малейшей щёлочки. Ничего не изменилось за последние несколько часов, пока я пытался обуздать свою злобу.

Что мы имеем? Некая поверхность, которая не хочет делаться для меня стенкой. Старикан здорово придумал с этим шаром. Как бы я ни дёргался, я всё время на ровном полу. То, что он болтал про отличную балансировку, правда, но явно далеко не вся. Весу во мне нет. А если даже и есть, то не больше нескольких грамм. Мне, по идее, достаточно сделать резкий рывок, и я должен в прыжке добраться до стенки, а шар не должен даже шевельнуться, ведь в нём минимум сотня килограмм веса. Но этого не происходит, шар реагирует мгновенно, достаточно мне просто переступить с ноги на ногу, меняя положение центра тяжести тела. А это значит, что здесь не только обычная механика. Судя по скорости реакции, задействована и некая система автоматического управления, отслеживающая положение моего тела. На всякий случай я несколько раз покачал телом, и шар послушно задвигался, обеспечивая мне максимально нижнее и устойчивое положение. Вниманием к мелочам Зет добился своего. Легкий шар, лёгкие дуги, особая обработка осей, на которых вращается моя тюрьма. Особая смазка, обеспечивающая почти нулевое сопротивления трению. Но этого недостаточно. Наверняка есть ещё и датчики положения моего тела, некая система управления движением колец и шара. Не электрическая, магическая, но какая разница? Главное – результат. Вокруг каждой оси есть утолщения. Электродвигатели, магодвигатели или ещё что-то. Первое, что напрашивается – остановить движение. Для начала можно побегать, попрыгать, резко меняя направление, в надежде обмануть следящую систему. Но это я уже пробовал, и результатом стало только раздражение от невозможности обмануть грубую железяку. Второй очевидный шаг – остановить шар извне, каким-то образом заклинив сам шар или оси. Насыпать песок, забить всякой дрянью. Можно попробовать вызвать завриков, крыс, в конце концов. Пусть они остановят шар любым способом. Давят, ломают, складывают кучки из мусора, лишь бы остановить шар. А дальше? Шар остановят, но внутренняя плёнка останется. А Зет не зря её так расхваливал. Магическая вода, эмульсия, мгновенно закрывающая пробой в своей поверхности без всякого вреда для себя и блокирующая любое магическое воздействие. Можно попробовать создать внутри шара тяжёлое движущееся существо, которое отвлечёт на себя внимание следящей системы. Допустим, что-то типа свиньи или заврика. Если система следит за весом, то зверушка останется внизу, а я спокойно добегу до стенки. Если следит за движением, то достаточно бежать одновременно в разные стороны, и шар останется неподвижным. Я добегаю до стенки и опять упираюсь в ненавистную плёнку. Так что все мои хитрости бесполезны, пока я не придумаю, как преодолеть плёнку.

Я встряхнулся, настраиваясь на злость и драку, затем нарастил когти и несколько раз ткнул ими в пол. Результат прежний – мягкая и упругая, плёнка мгновенно твердела, как только я пытался её проткнуть. Опыты с мечом тоже ничего не дали. Меч легко проходил через эту сволочь, но как только её касалось хоть частичка моего тела, плёнка мгновенно твердела. Я попробовал резать плёнку и сразу просовывать в образовавшийся разрез руку, но плёнка стягивалась быстрее, чем я успевал сделать движение хоть на миллиметр. Господин Зет может гордиться своим мастерством.

Наверное, можно сделать что-то ещё. Например, попробовать магию. Если бы я ещё имел хоть малейшее представление, что делать, как и к каким последствиям это всё может привести. Какие-нибудь магические огненные шары, сосульки, воздушные кулаки и прочий магический ширпотреб. Но в замкнутом пространстве, не зная защитных свойств плёнки, можно запросто сгореть, утонуть, быть раздавленным. Можно попробовать то заклинание, которое я применил к дубу, но я тогда действовал по настроению и совершенно не помню, что я там бормотал и почему у меня получилось. И знать бы ещё, какое воздействие окажется эффективным против этой гадости. Может, здесь и делать ничего особенного не надо, а достаточно использовать какой-нибудь магический буравчик, или ещё какую магическую открывашку. Мысли снова пошли по кругу.

Через час мне это надоело. Как сделать – это второй вопрос. Для начало надо решить – что? Какое сильное место у этой «воды» – текучесть. Надо лишить её этого преимущества. Следующий вопрос – как?! Руками я это не сделаю, магия, скорее всего, тоже не поможет. Выходит что, Зет и в самом деле посадил меня в вечную тюрьму? Энергией он этот долбанный шар подпитает вовремя, это в его интересах. И пока он жив, я так и буду здесь сидеть?!

Внутри снова всё забурлило, но я себя быстро приструнил. Характер и нервы показывать время ещё не наступило. Если считать данностью, что рассчитывать я могу только на себя, то распалять себя незачем.

Усевшись на пол, принялся делать ревизию карманов. Монеты бесполезны, но вот со всеми остальными предметами, назначение которых я так и не понял, можно было и поэксперементировать. Просто прикладывал к полу, пытался потереть, ткнуть, ударить. Результата не было. Потом настал черёд нескольких бутыльков. Сначала я капал из них осторожно, ожидая непонятно чего, затем просто выливал содержимое на пол. Когда жидкости кончились, появился интересный вопрос – чем лично я могу стукнуть и что я могу вылить из себя? Стукнуть – разве что только своей тупой башкой, которая совершенно не умеет думать. Вылить – слишком пошло и вонюче, чтобы думать об этом всерьёз. Да и за последний месяц я ничего не пил, так что и выливать мне нечего. Хотя… какая-то зацепочка всё-таки появилась. В нескольких книгах промелькивала классификация магии, и там кроме классической и магии стихий упоминалась какая-то особая магия крови. И вроде как для неё не нужны внешние силы, кровь уже содержит всё необходимое в самой себе. И её ничто не может остановить. Правда, кровь должна быть особая, типа эльфов, вампиров, драконов и делать подобное может только её владелец. А я – ни то не сё. Есть ли у меня эта магия – вопрос открытый. Но других реальных вариантов пока нет.

Я опустился на коленки. Когти снова послушно выросли, но мне этого показалось мало. Если уж использовать магию крови, то и облик должен быть соответствующий. Прикрыв глаза, постарался вспомнить те ощущения в подземелье, когда я превращался в демона. Получилось на удивление легко. По телу пробежала дрожь, легкий холодок, и одежда почти сразу стала ощутимо тесной. Открыв глаза, внимательно оглядел руки, потрогал бицепсы, ставшие чуть ли не в два раза больше. Вроде нормально. Надо бы ещё при первом удобном случае посмотреться на себя в зеркало, неожиданно мелькнуло в голове. Таня говорила, что я был красив даже в таком облике. Может, шутила, а может и в самом деле есть смысл постоянно ходить демоном.

Отогнав от себя неуместные мысли, закатал рукам и решительно полоснул когтем по внутренней поверхности руки. Коготь оказался неожиданно острым, и кровь, тёмная до черноты, тягуче потекла по пальцам и струйкой, брызгая каплями, полилась на пол. На миг подкатила дурнота, но сейчас не время падать в обморок. Я превозмог себя, и стал водить рукой, стараясь, чтобы кровь заливала пол вокруг меня достаточно равномерно. Прикрыв глаза, заметил, что плёнка на полу уже не выглядела такой радужной и весёлой как раньше. Такое ощущение, что она смешивается с моей кровью как обычная вода, становясь мутной и грязной. Сколько нужно крови, я не знал, поэтому терпел до тех пор, пока пол подо мной не превратился в одно сплошное пятно крови. Сколько на это ушло – стакан, литр? В голове появилось лёгкое позвякивание, и только после этого зажал рану рукой. Затем тот внутренний кусок льда, который сидел во мне, постарался направить в лужу крови под собой. Заморозить, насмерть, до абсолютного нуля, когда ничто не может двигаться и существовать! Я повторял это снова и снова, на разные лады. Общим было только одно – моя ненависть и желание отомстить. Сначала ничего не происходило, плёнка стала очень грязной, но не более. И вдруг в ней появились кристаллики. Может даже не кристаллики, что-то другое, но плёнка перестала переливаться, став обычной твёрдой поверхностью. Я подождал ещё немного для верности, затем, собрав всю свою ярость, ударил шипастым кулаком в пол. Раздался сухой треск и круг замёрзшей крови подо мной неожиданно рассыпался осколками, а я провалился в образовавшуюся дыру.

Несколько минут я валялся на полу, не веря, что у меня получилось. А когда поднялся, то позволил своей ярости и ненависти вырваться наружу. Теперь можно. Теперь я оставлю в живых только одного человека – Таню. Всем остальным – смерть! За предательство, за подлость, за обманутые надежды.

Скрываться не было смысла. Я шёл сквозь двери только с одной мыслью – убивать. Первого подручного, одного из тех, кто ходил с нами за Звездой, зарубил не задумываясь, и даже не остановился посмотреть на разваливающееся тело. Следующего зарубил у дверей одной из тех лабораторий, куда Зет не хотел нас пускать. Когда зашёл и увидел беспомощное тело Тани на некоем подобии хирургического стола, последние остатки благоразумия покинули меня. Зет, стоявший невдалеке от стола, пытался что-то сделать, направив на меня руки, но меня сейчас могло остановить только … неизвестно что. Я стерпел дикую жгучую боль, пробился сквозь что-то вязкое и противное, добрёл до Зета и стал рубить. Рубил бесхитростно, с одной только мыслью – убить! И остановиться смог только когда тело Зет потеряло последние признаки человеческого. Месиво бесформенных кусков мяса и крови, не более. Только после этого у меня внутри что-то отпустило. Я ещё постоял, вглядываясь в то, что осталось от мага. До чего же меня довели, если я превратился в убийцу, наслаждающегося подобным зрелищем?

Но это мелочи, не стоящие внимания. Сейчас главное – Таня. Я бросился к столу, готовясь к самому худшему. Таня, всегда аккуратненькая, всегда следившая за своим внешним видом, сейчас лежала, совершенно безвольно и без сил. Платье изодрано в клочья, и теперь на виду были панталончики с кружевами и простенький лифчик. Но на меня зрелище этого беспомощного тела подействовало отрезвляюще. Вместо жажды убийства неожиданно появилось желание защитить. Открытых ран не видно, но кожа Тани приобрела белый цвет, как будто у неё выпили всю кровь. А тут ещё Таня застонала и прошептала: «Пить». Во мне всё перевернулось. Взгляд заметался, выискивая воду. Та нашлась в ведре, непонятно для каких надобностей стоявшем в углу. Я бросился к нему, даже не задумываясь, что делаю, и погрузил руки в воду. Сложил ладони «лодочкой», попытался зачерпнуть воду, но когти мешали. Прикрыв глаза, постарался успокоиться и вернуть себе человеческий облик. Когда получилось, снова зачерпнул воду и взвыл от бессильной ярости, когда ладони оказались пустыми. Этого можно было ожидать, но Таня стонала, и я снова и снова погружал руки в воду, стараясь зачерпнуть хоть чуть-чуть. После сотой, наверное, попытки, капелька воды всё-таки задержалась. Как самую большую на свете ценность я донёс её к Тане и вылил на её воспалённые пересохшие губы. Таня вздрогнула, потом снова застонала: «Пить». И я как безумный бегал туда-сюда, таская одиночные капли, и был счастлив как дурак, когда Таня просто потеряла сознание, но уже не просила пить. Немного успокоившись, решился проверить её тело. Явных болячек не было, но в районе грудины нашлась странная вещь, которая, по моим ощущениям, должна была подавлять волю. Не церемонясь, я подцепил её когтями, вытащил из тела и тут же порвал на кусочки, даже не стараясь получить удовольствие. На сгибе локтя заметил следы от уколов. Стал проверять дальше, и на голове в волосах обнаружил нечто вроде шапочки, сильно напоминавшую «жидкое заклинание», державшее меня в шаре. И смысл этой «шапочки», видимо, тот же – блокировать магию человека. Если всё будет работать, то человек с такими подарками должен превратиться в безвольного зомби.

Повернувшись, послал в остатки Зета самое страшное из ругательств, известных мне. Силы во мне было сейчас достаточно, и кровавые ошмётки прямо на глазах стали гнить, сморщиваясь и распадаясь. Не удержавшись, я плюнул в эту кучу гнили.

Но вот что теперь делать с Таней? В шаре я разбил заклинание, заморозив его. Но не замораживать же голову Тани? Я ещё раз внимательно оглядел «шапочку». По моим ощущениям, она лежала спокойно и не пыталась навредить. Скорее она служила экраном, не выпускающим энергию человека наружу. Может, ничего страшного, если Таня немного походит с ней? В сомнении я снова стал проверять тело Тани – не верилось, что Зет использовал всего два блокиратора. Да и следы уколов откуда взялись? Сравнивать состояние Тани мне было не с чем, поэтому я не сразу заметил что-то непонятное у неё в крови. Нечто неосязаемое, неуловимое, но чужеродное для неё. Приблизив ладонь к сердцу, попытался вытянуть эту гадость на себя. Постепенно на ладони стали выступать белёсые капельки, а ощущение чужого начало уменьшаться. Когда оно исчезло совсем, лицо Тани стало розоветь. Я отступил, и первый раз позволил себе перевести дух.

Надо было сходить, проверить остальные комнаты, но я не смог бросить Таню. Сдвинулся к двери, чтобы по возможности услышать подозрительные звуки, и стал ждать. Минут через двадцать Таня открыла глаза и долго лежала, бессмысленно глядя в пустоту. Я уже начал беспокоиться за неё, когда она медленно повернула голову и посмотрела на меня. Я тут же подскочил к ней.

–Что произошло? – еле прошептала Таня.

Я коротко рассказал собственную версию. Таня снова долго молчала, потом попыталась сесть. Сделать это удалось только со второй попытки. Она посидела, чуть покачиваясь, потом торопливо двинула рукой, ощупывая себя, и попыталась прикрыться. Меня этот жест, так смешивший раньше, сейчас только обрадовал. Раз вспомнила, что она женщина, значит, жить будет. Я отвернулся, чтобы не смущать её, и стал ждать, пока Таня придёт в себя. Через некоторое время она осторожно сползла со стола, пошатываясь, дошла до ведра и долго пила, черпая воду ладошкой. Посидела, окончательно приходя в себя, и направилась к двери. Я ждал слов, команд, но она шла молча. Зайдя в свою комнату, без всяких объяснений захлопнула дверь передо мной. Я даже опешил – и это в благодарность за спасение?! Единственное возможное оправдание подобного хамства – если она решила переодеться и по-прежнему стесняется меня. Зет нас не баловал, но сообразил, что у женщин всего по одному платью и для них это трагедия. По его приказу им принесли по коробке со всякими женскими штучками. Я туда, естественно, нос не совал, но три-четыре запасных платья у Тани было. Пришлось ждать под дверью почти полчаса, прежде чем Таня позвала.

–Ваня, зайди.

Я не зашёл, а прошёл сквозь дверь, но Таня не стала ругаться. Она, и правда, переоделась в целое платье и лежала на кровати, видимо, растеряв последние силы.

–Как себя чувствуешь?

–Отвратительно. Так, словно… – она задумалась – даже сравнить не с чем.

Мы помолчали.

–Что будем делать?

–А какой у нас выбор? После убийства Зет остаётся только одно – снова бежать. Возможно, его не сразу хватятся, посчитав, что он занят в лабораториях. Но это даст нам только сутки. Я сейчас немного отдохну, и будем выбираться. Ты пока посторожи, чтобы нас не захватили врасплох – мало ли ещё какие системы безопасности предусмотрены здесь.

Я согласно кивнул, двинулся к двери и тут же остановился.

–Слушай, мы совершенно забыли про Илону. Они ведь с Зет были заодно, и неизвестно, чем она сейчас занимается. Может, болеет, а может за подмогой побежала, чтобы нас до конца угробить!

Таня с трудом села.

–Подожди, пойдём вместе. Мне рядом с тобой будет спокойнее.

Когда мы зашли в комнату Илоны, та сидела на кровати и смотрела прямо перед собой. Я напрягся, не зная, как она себя поведёт, но Илона даже не шевельнулась, будто не заметив нашего появления. Так задумалась, заболела, или… Зет помог «успокоиться и не волноваться»? Я несколько раз провёл рукой перед её глазами, но Илона по-прежнему не реагировала. Уже более смело стал проверять её и почти не удивился, обнаружив и «шапочку», и блокиратор воли в груди, и неизвестный препарат в крови. Зет не стал экспериментировать, или такой набор считается наиболее надёжным, чтобы держать в подчинении «магичек»?

Тане я помог избавиться от такого «набора». Наверное, смогу помочь и Илоне. Только вот надо ли? Как-никак, а она с Зет были заодно, оба хотели прибрать сокровища к рукам. Оставить её здесь? И сколько она будет вот так сидеть? Кто рискнёт войти в запретный подвал Зет? Кто будет лечить разыскиваемую преступницу? А если найдёт тайная полиция, и она, безвольная и покорная, всё расскажет? Про свои секреты – ещё пол-беды. Но ведь она выложит и про Звезду, и про нас с Таней. Что же с ней делать? Не проще ли для всех – просто убить? И она отмучается, и у нас проблем не будет, всё спишут на зверства Зет.

Я даже вздрогнул от того спокойствия, с которым думал об убийстве. Одно дело – в ярости, гневе, и совсем другое – вот так, глядя в глаза человека, думать о его убийстве только из-за каких-то отвлечённых соображений.

Я оглянулся на Таню.

–С ней то же, что и с собой. Видимо, Зет устранил сначала её, а потом занялся нами. Что будем с ней делать? Может, бросим здесь?

–А в чём её вина, чтобы так с ней выступать?

–Она была заодно с Зет! Пусть скажет спасибо, если я её в живых оставлю!

–Так заодно, что Зет превратил её в бессловесную рабыню? А если ты бросишь её и не вылечишь, то сам станешь ничем не лучше Зет.

Вот этого я от Тани не ожидал. Сама ещё пошатывается от слабости, а уже начала защищать Илону, да и меня вдобавок чуть не приравняла к Зет?!

–Допустим, я вылечу её. Для чего – чтобы убить здоровой?

–Мы ничего не знаем, чтобы судить.

–Так спрашивай, у неё сейчас не будет возможности сопротивляться и врать.

–Это подло. Я тоже не хочу уподобиться Зет.

–И что мы с ней будем делать потом?!

–Она такая же беглянка, как и мы. Но гораздо лучше знает местные условия, её помощь может оказаться очень важной.

–А потом она вспомнит, что Звезда всё ещё у меня, но будет действовать с учётом ошибок Зет! Ты о возможных последствиях хоть думаешь?!

Таня не стала спорить. Поднялась и уже у двери бросила:

–Решай сам. Самое позднее завтра утром надо уходить.

Илону я всё-таки вылечил. Матерился, злился на себя и весь свет, но всю отраву из организма убрал. Осталась «шапочка», но тут я пока бессилен. Илона сразу уснула, Таня не появлялась, и мне ничего не оставалось делать, как отправиться исследовать все доступные двери. Интерес был корыстным – нам ведь понадобятся деньги. Внимательно всё осмотрел, но ничего, даже близко напоминающее деньги или драгоценности, не нашёл. Попалось несколько непонятных вещей, которые ярко светились в «ночном» зрении, но «трогать» я их не стал – мало ли.

Женщины спали довольно долго. Потом Таня зашла в комнату к Илоне, они о чём-то поговорили, а потом подошли ко мне. Обе выглядели значительно лучше, двигались вполне уверенно, но вот выражение лиц… Но я бы тоже был мрачным, если бы меня предали, а потом ещё и лишили магических сил.

–Мы готовы.

–К чему?

–Уйти отсюда.

–Я не знаю, как открыть главную дверь.

–Разве она заперта?

–Заклинания на месте, как и в отсутствии Зет.

Женщины повернулись, долго смотрели на дверь.

–Я ничего не вижу – призналась Таня, а затем и Илона.

–А я вижу их с теми же узорами, как и раньше, когда Зет уходил. Может попробовать найти руку Зет и приложить? Он открывал двери одним прикосновением.

–А от него что-то осталось?

Я вспомнил, во что превратились остатки и прикусил язык. Поторопился я, погорячился. Но если бы можно было вернуться назад, снова сделал это, а может ещё что похуже. Слишком уж быстро Зет умер.

–А как вообще проходят сквозь такие двери?

Ответила Илона.

–В случае, если защитное заклинание используется многократно, владелец всегда создаёт некий ключ, позволяющий безопасно отключить силовую часть заклинания. Если это пытается сделать посторонний, то обычно стараются создать нейтрализующее заклинание. Но этому надо долго учиться, да и получается далеко не всегда. Чаще пытаются просто истощить и проломить защиту. Но у меня сейчас нет сил, а вы, как я понимаю, вообще не имеете понятия о магии.

Я только пожал плечами – возразить нечего. Но Таня почему-то решила заступится за меня.

–Ваня, помнишь, ты послал что-то в дуб и с ним что-то случилось?

–Смутно.

–А что ты сделал с останками Зет?

–Там я разозлился и послал почти проклятье.

–Попробуй сделать нечто подобное и с дверью.

–Проклясть её? – не понял я.

–Разозлись на неё, что она тебе мешает, а потом действуй по интуиции. И если сможешь, сделай это в образе демона.

–Ты что-то знаешь?

–Подозреваю.

–Ну, давай попробуем – засомневался я.

Выйдя вперёд, постоял, прислушиваясь к себе, потом выпустил когти и стал себя накручивать. Эта дверь, такая – сякая, стоит на моём пути, и мешает. МНЕ! Я уже начал замечать, что как только появляется мысль, что мешают «МНЕ», злость внутри поднимается легко и просто, будто только и дожидалась повода выплеснуться. Вот и теперь, стоило несколько раз повторить эту волшебную фразу, как в глазах стало темнеть от ярости. Я непроизвольно двинул руками, мысленно швыряя огромную каменную глыбу в ненавистную дверь. Глыба была виртуальной, но при соприкосновении с дверью сразу обрела объём, окутавшись огнём, взрывами, и ещё непонятно чем. Объём сразу уменьшился чуть ли не вдвое, камень раскололо на несколько кусков, но сила инерции была такой огромной, что дверь выворотило вместе с косяками и раскрошило в щепки. Ещё с минуту на обломках что-то вспыхивало и щёлкало, потом всё стихло. Я оглядел дверь спец зрением, но с удивлением обнаружил только обломки без всяких следов магии.

–Получилось, как ни странно – доложился я Тане.

–Защитной магии нет?

–Насколько я вижу – нет.

–А вы говорите, что он ничего не умеет – Таня с лёгким укором посмотрела на Илону – Ваня хороший, если его не злить. Это напоминание на случай, если вам захочется повторить судьбу Зет…

Дальше получилось достаточно просто. Мы, действительно, были в подземелье. Сначала пришлось долго подниматься по лестницам, прежде мы увидели первый нормальный коридор, окошки и дневной свет. Потом долго шли по коридорам с признаками запустения. Когда началась жилая часть замка, появились люди, я немного забеспокоился. Грохот взрыва должен был привлечь внимание, но заступить нам дорогу никто не посмел. Когда вышли во двор, Илона властно потребовала, чтобы нам срочно подготовили карету по приказу Зет. Она как-то назвала его титул и имя, но я даже не стал их запоминать – нет человека, и титулы ему, а уж тем более мне, уже не нужны. Прислуга засомневалась, но один, видимо, знал Илону, понятливо кивнул и прикрикнул на остальных. Пока готовили карету, он стоял рядом с нами, и лишь когда мы собрались уезжать, осторожно протянул:

–А господин… тоже поедет с вами?

Илона строго глянула на него.

–Господин занят опасными экспериментами и не хочет, чтобы его отвлекали в ближайшее время.

Для меня на одно из сидений положили кусок широкой доски, и мы сразу уехали. Куда ехать – вопрос не возникал. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, от этого замка, его подземелья, его секретов. Подальше от стражи, Наместника, графа и ещё неизвестно кого. Куда угодно, лишь бы подальше!

Некоторое время мы ехали молча, счастливые уже тем, что нас никто не держит взаперти. Но, доехав до ближайшего перекрёстка, возница спросил через окошечко:

–Куда дальше ехать?

Мне, во всяком случае, было без разницы, но мужику требовался конкретный ответ.

–И куда поедем?

Таня думала недолго.

–Я по-прежнему хочу узнать о том, как Ивану может помочь Звезда. Необходим доступ к библиотекам, книгам по магии. Да и с той блокировкой магических способностей, которую установил Зет, надо что – то делать. Возможно, понадобится помощь опытных магов. Других пожеланий пока нет.

Илона сидела вся напряжённая.

–Вы по-прежнему готовы выполнить условия договора?

Я с трудом понял, о чём она говорит, и очень удивился.

–Вам мало того, что с вами сделал Зет? Два клада исчезли, и очень сильно сомневаюсь, что их вообще когда-либо найдут. И вы хотите повторить передачу сокровищ «достойным» Хранителям?!

Илона поджала губы.

–Я должна попытаться. Люди, обуреваемые мечтами о всемогуществе, редко, но попадаются и среди нас. Но сейчас речь не об этом – она напряглась ещё больше – Пусть это покажется оскорбительной неблагодарностью, но я хочу спасти мир от вас. События в храме, а затем в замке Зет показали, что вы одним своим существованием можете стать угрозой всему живому. Я не мечтаю о героической смерти, но готова сделать всё, чтобы защитить свой мир. И считаю, что надо разъединить вас и Звезду. Не знаю, что она с вами делает, но рисковать нельзя.

Я с удивлением рассматривал её. Больная на голову или фанатка?

–Неужели жизнь вас ничему не учит? Я бы понял, если бы вы предложили вернуть Звезду на прежнее место. Но передать амулет от предполагаемого злодея своим собратьям, которые вообще могут потерять голову от открывающихся возможностей? Вы дура или просто старая наивная дура?!

Илона напряглась ещё больше.

–Что предпримут мои соратники, ещё неизвестно, но и оставлять Звезду вам я не могу. Если вы меня не убьёте сразу, то я сделаю всё, чтобы она вам не досталась.

Илона смотрела мне прямо в глаза, и явно готова была умереть. И я чуть не поддался желанию ей в этом помочь, но потом элементарно пожалел. Что с неё взять – выжившая из ума фанатка.

–А если мы сделаем так, чтобы и не мне и не вам? Почему бы нам не вернуть Звезду на прежнее место, а потом просто взорвать эти катакомбы, чтобы никто не мог туда добраться ближайшую тысячу лет? Пусть потомки разбираются, что с ней делать.

Илона скривилась.

–Вы меня действительно за дуру держите? После того, что вы устроили в храме, там наверняка всё проверили досконально, в том числе и катакомбы. Любая мелочь, отличающаяся от природного фона, будет проверена на десять раз. Взрывы и обрушения ещё больше привлекут внимание. Да и учитывая вашу способность проходить сквозь стены, предложение устроить завалы звучит как насмешка. Это для меня они будут непроходимыми, а для вас – всего лишь мелкое неудобство!

Я невольно хмыкнул, признавая её правоту.

–Я сказал первое, что пришло в голову. О том, чтобы обмануть, и мыслей не было – я прикинул возможные варианты – А если найти такое место, о котором мы будем знать все, но взять Звезду обратно уже не сможем?

Илона насторожилась.

–Как вы это представляете?

–Можно выехать в море, найти место поглубже, и там бросить. Можно в какое-нибудь неприступное ущелье. Можно даже в действующий вулкан.

–Но это означает безвозвратную утерю!

–Зато никому конкретно Звезда не достанется.

–Это невозможно! Явно или нет, но Звезда всегда находилась рядом с людьми. Она давала силы, спасала. И вот так неблагодарно выбросить её?

–Тогда подскажите нечто подобное, но рядом с людьми. Какой-нибудь храм на воде или рядом с ней. Может какая-нибудь пещера, шахта или ущелье. Мы придём, бросим Звезду в недоступное место, откуда никто не сможет её достать, и уйдём с сознанием выполненного долга.

Илона с Таней смотрели на меня с недоверием.

–И ты добровольно согласишься расстаться со Звездой?!

–Что с ней делать, мы всё равно не знаем, что она делает – тоже не знаем. А всю жизнь бегать, спасая непонятно что от фанатичных преследователей, мне неинтересно. А так мы разом решаем все проблемы. Раз у меня ничего нет, то и повода гоняться за мной тоже не будет.

–А ты сам?

–Что «Я сам»?

–Ты ведь тоже непонятно что. Гоняться будут уже за тобой.

–Зато желающих станет гораздо меньше!

Женщины задумались, не сводя с меня взглядов.

Первой откликнулась Таня.

–Даже если мы будем искать подобное место, это ведь не означает запрет на поиск знаний. Возможно, к тому времени мы найдём нечто, что изменит наше представление о роли Звезды.

Илона покосилась на неё.

–Из того, что я знаю, всем условиям удовлетворяет только храм богини семьи Алетары, расположенный на окраине столицы. Озёр, шахт, пещер рядом нет, но внутри храма есть священный колодец. Он всегда полон воды, и никто не знает, насколько он глубок. Если опустить Звезду в этот колодец, то никто не сможет её найти.

–И храм, поди, древний, и колодец – хмыкнул я.

–Очень древние и почитаемые – Илона осталась серьёзной – Каждая женщина хотя бы раз в жизни посещала этот храм.

–А тут ещё мы такой подарочек подкинем! – снова хмыкнул я – А если Звезда со временем станет ядовитой или враждебной? Какая-то сила может у неё и есть, но как она себя поведёт дальше? Мы ведь ничего не знаем! Может, сила была в самом храме, и именно он защищал мир от этой Звезды?

–Хорошо, сначала можно продолжить поиски упоминаний о Звезде, и лишь потом принять окончательное решение.

–А где будем жить, чем питаться, где искать?

–На постоялых дворах опасно, но у меня есть несколько преданных друзей, которые нам помогут.

–Ну уж нет, мне хватило и одного вашего «преданного друга». И за следующее предложение спрятаться в подвале, защищённом заклинаниями, я вообще убью без всяких объяснений. И соглашусь жить только на нейтральной территории. А с вашими «друзьями» лучше вообще не общаться, пока мы не завершим наши дела. И ещё неприятный вопрос – как вы собираетесь маскироваться?

–Зачем? После событий в храме прошло не менее двух недель, и вряд ли поиски ведутся так же интенсивно, как в первые дни. Мы в карете господина Зет. Пусть она и без его гербов, но один её вид отобьёт у стражи желание проверять путников, сидящих в ней.

–Не далее как вчера мы кое-что сделали в замке. Вечером, в крайнем случае, завтра утром, слуги полюбопытствуют, куда это делся их хозяин. Обнаружат пару трупов, кучу непонятного дерьма, взорванную дверь. Какие выводы будут сделаны? А тут как раз вернётся карета, которую забрали непонятные гости, и возница с готовностью расскажет, куда гости поехали, о чём говорили. И уже к вечеру мы все будем ночевать в местной тюрьме. Что там с нами будут делать – это уж вам фантазия подскажет.

Илона не стала спорить, только провела ладонью по лбу.

–Видимо, я ещё не полностью пришла в себя. А может это последствие наркотика. Для мне Звезда стала слишком важна, и я не могу думать ни о чём другом. Но вы правы, карета станет первой зацепкой в наших поисках. Сделаем так – сейчас едем в ближайший городок, который лежит в противоположной стороне от столицы. Там карету отпускаем, а сами меняем одежду, внешность, нанимаем другую повозку. На ней доберёмся до окраин столицы, снова сменим транспорт, и уже на нём будем искать себе жильё. Действия простейшие, легко просчитываемые, но другого предложить не могу. Было бы гораздо проще, если бы мы могли воспользоваться помощью друзей, но по зрелому размышлению вынуждена признать, что вы правы. Даже смерть Зет и утерю кладов могут поставить мне в вину. Пока будут разбираться, я окажусь под подозрением, и меня вполне могут ограничить в свободе действий. Так что мы по-прежнему связаны и должны помогать друг другу. О доверии я не прошу, но и открытая вражда нам будет только мешать.

Про доверие она правильно сказала. Вроде в вину ей можно было поставить только знакомство с Зет, от которого и она сама пострадала, но где-то в глубине грыз червячок сомнений. Если она настоящая фанатка, то ведь и любое свое преступление легко оправдает «Высокими целями и идеалами». Ну убью я её, или просто выгоню из кареты. Дальше что? Нам всё равно придётся куда-то ехать, где-то прятаться, где-то что-то искать. А в этом и я, и Таня на равных – ни черта не знаем. Вздохнув от нехороших мыслей, вынужден был согласиться.

–Хорошо, попробуем выбираться вместе. Но! Маленькое напоминание. Зета я предупреждал, он не воспринял мои слова всерьёз. Чем это кончилась – вы знаете. Надо ли предупреждать и вас?

Илона почему-то реагировала странно – она облегчённо вздохнула.

–Не надо. И я очень постараюсь не давать повода.

Дальше мы действовали по её плану. Добравшись до городка, карету отпустили. Женщины отправились на местный рынок и всего через час вернулись совершенно неузнаваемые. Теперь они выглядели как настоящие купчихи. Вернее, мамаша купчиха с дочкой. Пышные платья, куча юбок, и даже шляпки купили. Нечто бесформенное с пёрышками, но свою главную задачу они выполняли прекрасно – лиц было почти не видно. Хорошо было бы и мне сменить прикид, но не ждать же до ночи, пока можно будет прогуляться по местным кладбищам.

Местный «Бомбила» заломил несусветную цену за поездку до столицы, Илона стала торговаться, удивительным образом почти сразу перейдя на визгливые крики. Я даже засомневался – это такая игра или мы её ещё недостаточно знаем? Но результата она добилась – извозчик вскоре был готов везти нас бесплатно, лишь бы избавиться от такой скандальной бабы. Во всяком случае, монет он получил в два раза меньше, чем просил в начале торга.

В столице остановились у первого же рынка, сменили коляску, но теперь Илона изображала вальяжную барыню, у которой денег куры не клюют. А ещё через пару часов мы уже получили ключи от дома в нескольких километрах от столицы. Насколько я понял, здесь тоже практиковалось выезжать за город и проводить время на съёмных дачах. Все хорошие дома были сняты, но мы и не привередничали. Нам достался одноэтажный особнячок с десятком комнат. Простенько, но со вкусом. Вокруг сады, поля, невдалеке небольшой лесок. Рядом с домом несколько хозяйственных построек и небольшой домик для прислуги. Как объяснила хозяйка дома, в нашем распоряжении был повар, горничная, дворник-конюх. «Условия прекрасные, и если бы не крайняя стеснённость в средствах…»

На следующий день Илона и Таня прямо с утра уехали в город, а мне оставалось только слоняться по дому и окрестностям. Они искали библиотеки с нужными книгами, а я маялся от безделья, проклиная свою бестелесность. Вечером женщины были слишком уставшими, ночью спали, а я опять оказался в одиночестве. Ещё день я продержался, а потом в категорической форме потребовал, чтобы и мне хоть что-то показали или дали почитать. В качестве компенсации меня сводили в храм Алетары. Честно говоря, ничего особенного. Я уже начал привыкать к местной архитектуре, и для описания храма вполне подошло бы слово «типовой». Единственное отличие – колодец в центре зала. Метра полтора в диаметре, стенки возвышались примерно на метр. Что интересно, вода стояла почти вровень с полом, хотя храм стоял на небольшом возвышении. Интересно, как такое могло быть? Или здесь выходил водоносный слой с какой-нибудь ближайшей возвышенности, и по принципу сообщающихся сосудов уровень и получался таким высоким? И легенды о его бездонности тоже оказались правдой. Прикрыв глаза, я постарался увидеть дно, но ничего не получилось. Стенки слабо мерцали какой-то магией, даже вода чуть поблёскивала. Но вот дна не было. Стенки опускались, сливаясь чуть ли не в точку, но на какой глубине это происходило? Я с интересом смотрел, как одна из женщин бросила монетку и та вскоре исчезла в глубине, ни разу не коснувшись стенок. Это что, так и было задумано, когда его копали? Если в день хотя бы по монетке, да если храму хотя бы лет триста… то на дне должен лежать весьма приличный слой золота, серебра и меди, перемешанных с илом, без которого никуда. Если опустить туда Звезду, то, даже зная о ней, достать её будет немалой проблемой. Илона настороженно ждала моего решения. Вроде всё честно, как я и говорил.

–Подойдёт – наконец решил я.

Ещё через день я вообще уже не мог смотреть на деревенский пейзаж и начал придумывать себе хоть какое-то занятие. Может заняться женскими «Шапочками»? Почему-то они меня очень сильно раздражали. Вроде наоборот, радоваться надо, что женщины сейчас стали обычными и ничего мне сделать не могут. Но была в этом какая-то неправильность. Да и Таня, хотя мы и жили сейчас во вполне приемлемых условиях, была какая-то невесёлая. Вот только как эти шапочки снять? Про заморозку можно сразу забыть. Когтями не зацепить, в руки она не втягивалась. По своей противности она здорово напоминала жвачку, запутавшуюся в волосах. А что делают со жвачкой? Выстригают волосы, моют всякими шампунями. В данном случае всё это не подходит – шапочка липнет к голове и на химию не среагирует. А если попробовать её сделать очень жидкой, чтобы она не могла прилипнуть? Я с интересом попробовал обхаять такую идею, но явных недостатков не просматривалось. В крайнем случае, если она станет сверхтекучей, просто облепит всё тело. Будет ли это хорошо и безопасно, ещё неизвестно, но зато сразу решается проблема выбора – первый эксперимент я буду делать только на Илоне. Это тоже не очень хорошо, так как Илона, вновь обретя силу, может сразу напасть. Но не ставить же опасные опыты на Тане!

Женщины выслушали моё предложение почти спокойно. Таня, наверное, уже ко всему привыкла, а у Илоны просто не было выбора – других желающих помочь рядом просто не наблюдалось. Она послушно легла на стол, но стоило мне наклониться и протянуть к её лицу когтистые лапы, как выдержка изменила ей.

Лицо побледнело, в глазах заплескался ужас.

–Нееет!

Я тут же убрал руки.

–Предпочитаешь всю оставшуюся жизнь быть обычным человеком?

Илона несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, потом сдавленно произнесла.

–Делай что считаешь нужным, я постараюсь не мешать.

Тело била сильная дрожь, но больше она не пыталась увернуться. Я осторожно надрезал себе руку, и кровь закапала на её лоб. «Шапочка» среагировала почти сразу, становясь мутной. Оно и понятно – площадь и объём маленькие, не то, что в шаре. Настроившись, попробовал не нагреть, а просто сделать заклинание более текучим. Приблизил руки, направил силу, очень захотел. Мельтешение разводов становилось всё более быстрым. Наконец я решил, что уже пора, подставил ладошку и «попросил» заклинание перебраться туда. И эта зараза теперь послушалась! Почти как ртуть стянулась в несколько крупных капель, затем в одну большую, и струйкой перебежала мне в ладонь. Настал неприятный момент – я просто не знал, как эта «капля» теперь себя поведёт. Впитается в моё тело, облепит голову или ещё что? Но капля вела себя мирно. Я осторожно отнёс ей к камину и стряхнул в огонь. Результат был неожиданным – гудящее пламя взметнулось чуть ли не до потолка, обдав меня жаром. Если уж на безопасном расстоянии меня довольно чувствительно обожгло, то что стало бы с женской головкой, если бы эта жидкая взрывчатка вздумала показать своей характер во время лечения?!

Мысли у женщин были похожие. Обе смотрели на меня широко открытыми глазами, видимо, гораздо лучше понимая, чего избежала Илона. Когда все немного успокоились, Илона закрыла глаза, и вскоре её лицо осветилось счастливой улыбкой. Будто желая похвалиться, она повела рукой, и на противоположной стене комнаты появилось с десяток очень симпатичных огоньков.

С Таней получилось ещё проще. Она тоже боялась, но хотя бы не дёргалась и не мешала. Когда я убрал «Шапочку» и сжёг её остатки, она тоже уселась на столе, но глаза закрывать не стала. Взгляд затуманился, она огляделась по сторонам, и тоже облегчённо вздохнула, но огоньки почему-то делать не стала. Илона смотрела на нас с непонятной улыбкой.

–Как же всё просто – задумчиво произнесла она – До этого считалось, что снять подобное заклинание может только маг, который его поставил. А тут раз, несколько капель, и готово! Вы так легко расходуете свою кровь… Может, и мне выделите немного для будущих экспериментов?

Я чуть было не показал ей фигу, но когти выскочили быстрее. Илона только улыбнулась.

–Понятно, только по доброй воле, по вашему желанию и не сейчас. Но я рада, что в трудную минуту мы оказались рядом и не убили друг друга слишком рано.

Я невольно покосился на Таню – она что, рассказала о моих сомнениях? И что имела в виду Илона? Что, она тоже имела возможность меня убить, но сдержалась или пожалела? Не, с ней надо быть настороже.

Вечер женщины провели поодиночке, думая о чём-то своём (или прислушиваясь к чему-то, если судить по их отсутствующему взгляду). Но утром настроение у обоих было отличным. После завтрака Илона неожиданно заговорила обо мне.

–Насколько я поняла, молодой человек совершенно не имеет представления о своих возможностях и действует по большей части интуитивно. Может, стоит его хоть чему-то научить?

Таня сразу насторожилась.

–С чего вдруг такая забота? Вы ведь собирались освободить мир от его присутствия?

–Я вдруг подумала, что его боевые способности могут очень пригодиться всем нам в критический момент. Ничего особенного я не покажу, но мы получим некоторое представление о его возможностях, а может и небольшой резерв в бою, если станет совсем плохо – Илона улыбнулась как настоящая злодейка.

–А если он нечаянно погибнет от такой учёбы, то вы вроде как и не причём?

Илона улыбнулась ещё более зловеще.

–Учёба магов всегда непредсказуема.

Не знаю, какие особенности учёбы она имела в виду, но вот желание убить Илону у меня появилось без всякого напряжения. Когти выросли сами, оставалось только решить – как именно она умрёт. Но Илона даже не поморщилась.

–Первое правило мага – никто не должен знать о его мыслях до того момента, как он решит ударить. И все эти когти – только для слабонервных. Преимущество первого удара вы уже потеряли. Да и бить нужно сразу, а не раздумывать, что и как.

–Такая умная и опытная? – я попробовал её подколоть, но когти убрал.

–Много повидавшая – Илона не обиделась – Да и сейчас мы говорим о вас. Начнём с простейшей защиты.

Она без предупреждения швырнула в меня какой-то сеткой. Руки опять среагировали быстрее, чем мозги. Я двумя ударами меча рассёк сетку, и та рассеялась. Илона внимательно смотрела за моими действиями.

–Необычно, действенно. Я даже не предполагала, что меч Локки на такое способен. Но тебе лучше научиться другим способам. Могут напасть несколько магов, один сильный маг может послать множественное заклинание, и тогда даже хорошая реакция не спасёт.

–И что делать?

–Для начала научиться ставить щиты.

–И что это в вашем понимании? – невольно заинтересовался я.

–Пойдёмте на улицу.

Когда мы вышли во двор, Илона вдруг покрылась тоненькой плёночкой, прикрывающей её как сфера.

–Что-нибудь видишь?

–Что-то вижу.

–Вот и тебе надо сделать нечто подобное. Давай попробуем.

Снова без всякого предупреждения швырнула в меня маленьким огонёчком. Как делать сферу, я не понял. Поэтому просто представил некую плоскость, расположенную под косым углом к подлетающему шарику. Тот, почти как настоящая пуля, взвизгнул и рикошетом улетел в сторону. Глаза у Илоны стали чуть ли не квадратные.

–Что это было?

–Как что? Щит.

–Но так не бывает – он был плоским и ограниченным, такое строить трудно, если вообще возможно.

–Но ведь сделал же.

Илона немного пришла в себя.

–Будем считать, что тебе повезло. Ещё раз напоминанию, что шаров или других опасных заклинаний может быть много и с любой стороны. Если делать по-настоящему, то твоя защита должна быть круглой и сплошной. Понял?

–Понял.

Снова летящий шарик, и я решил последовать умному совету. Только из вредности сделал защиту в форме танковой башни. Илона согласно кивнула, и высыпала целую горсть шариков. Те покружились, пытаясь пробить броню, но быстро выдохлись. Илона одобрительно кивнула.

–Ломать мы её не будем. Сам поймёшь, когда её надо будет усилить. Но в таком виде она годится только для открытых пространств. В коридорах она будет только мешать. Попробуй сделать её как можно ближе к телу.

А чего пробовать? Перед глазами сразу сформировалось образ блестящего нечто, среднего между скафандром космонавта и рыцарскими доспехами. Защита послушно сжалась, уплотнилась и стала почти видимой в обычном свете.

На этот раз Илона рассматривала меня гораздо дольше, шарики в меня бросила, но как-то без энтузиазма. Может из-за этого, но шарики получились вялые, и при приближении к защите просто впитались в неё.

Илона не стала меня хвалить.

–Теперь попробуй сделать что-нибудь мне. Только самое слабое – в последний момент засомневалась она.

Если я правильно рассмотрел, то вокруг неё возникло целых три защитных слоя. Илона была готова ко всему, но меня это только рассмешило. Её огоньки и требования установить защиту что-то разбудили во мне. Что-то очень сильное. И теперь приготовления Илоны выглядели для меня как детские игрушки.

Я коротко топнул ногой и направил вперёд капельку бурлящей внутри силы. Земля пошла волнами, вокруг Илоны земная рябь была меньше, но образовалось подобие воронки, куда Илона стала погружаться вместе со всеми своими защитами. Когда она погрузилась уже до пояса, сзади раздался крик Тани.

–Иван, не надо!

Не надо, так не надо. Я успокоил землю, а Таня подбежала к Илоне и помогла ей выбраться из ямы. Взгляд у той был…

–На сегодня хватит – Илона старалась держаться с достоинством, но и без волшебства было видно, что её потряхивает от бушевавших чувств .

«Да и вообще, навсегда» – продолжил я за неё фразу. А то ведь можно такому научить, что убить меня, да и просто приструнить, станет проблемой. Но ошибку она уже сделала – хотела выяснить мои возможности, а добилась того, что мне стало интересно – а что же я ещё могу? И если для меня это так просто – представляешь, чего хочешь, потом внутренний образ направляешь наружу, то ограничений у меня нет. Времени много, и пробовать разные варианты можно бесконечно. Оказывается, проблема ночной маяты от безделья решается очень просто. Надо только делать это втихушку, чтобы не пугать окружающих.

Ночь я провёл довольно интересно, но уже к обеду меня вызвали на ковёр. Илона выглядела спокойно и говорила почти вежливо.

–Ко мне утром обратился садовник. Он в недоумении. Собирался заняться подготовкой к посеву одного из своих участков, но обнаружил странность. Большие гряды, которые он собирался копать, превращены в нечто непонятное. Междурядья превратились в сплошной камень, который не берёт даже лом. Грядки перепаханы, но, опять же, странно. Такое впечатление, что с одного края пахали огромным плугом, в середине – мелким, а с другого края земля вообще перетёрта в пыль. На всём участке ни единой травинки. А по периметру появилась монолитная каменная ограда с барельефами. Ты случайно не в курсе, что там произошло?

–Случайно в курсе. Ночью было скучно, и я решил попрактиковаться. Думал, что никто не заметит.

–Каменную стену с барельефами?!

–Да это так, мелочи, я её на всякий случай сделал.

–Мелочи?!

–Вообще-то мне понравилось двигать землю. Попробовал разные там «Лапа дракона», «Когти тигра». Так увлёкся, что перепахал весь участок. Выглядело это не очень красиво, и я решил прибраться. Понемногу увлёкся, вот и наделал грядок. А стеночка там прямо-таки напрашивалась. Времени до утра было ещё много, и я решил попробовать таким же образом делать проходы. Сначала не получалось, а потом я почувствовал, как надо делать правильно. Ну и увлёкся. Сначала ступеньки вниз, вверх, потом коридоры, комнаты. Сейчас под тем полем сделано целое подземелье, а к нашему домику проведён отдельный ход. Теперь у нас есть запасной выход, я немного научился строить и теперь для нас обычные подземелья уже не проблема.

Блин, похвалился, и тут же себя обматерил. Вот Илоне об этом можно было и не рассказывать. Хотя, что я собственно утаил бы? Про мою способность ходить сквозь стены она уже в курсе. А узнав про создание стенки, остальные выводы сделать несложно. Да и вообще, я всё говорил для Тани. Вот ей это услышать будет, наверняка, приятно, да и беспокоиться о возможном заключении будет меньше. Если тюремщики не сообразят оградить нас сильными заклинаниями, то для нас с Таней теперь тюрем не будет. Стенки я вскрою, коридоры, где надо, перекрою. А там останется только вызвать пару летучих мышек, и адью, неприветливое государство! Эх, если бы не желание узнать хоть что-то о Звезде, можно было махнуть подальше прямо сегодня. А может и хрен с ней? И на Илону наплевать, и на обещания.

–А что, не надо было? Что, стеночку надо убрать?

Илона отмахнулась.

–Садовник уже успел рассказать о неожиданной помощи нескольким соседям, и исчезновение стенки привлечёт внимание ещё больше. И что у тебя по плану на следующую ночь?

–По плану? – я сделал удивлённые глаза – Пока даже не думал.

–Когда начнёте думать, – Илона сделала ударение на последнем слове – постарайтесь тренироваться так, чтобы не привлекать излишнего внимания. Поэтому взрывы, наводнения, молнии, ураганы желательно исключить.

Илона перечисляла, а я старательно запоминал. Если она говорит, что это мне делать нельзя, значит это в принципе сделать можно. Какая же у меня бедная фантазия – мне бы никогда и в голову не пришло замахнуться на подобное. Илона, заметив мой заинтересованный взгляд, резко оборвала себя на перечислении эпидемий, нашествии крыс.

–Короче, мы не должны привлекать внимания. Тренируйтесь лучше – она обвела взглядом комнату – на чём-нибудь мелком.

Она приподняла руку, и в ладошке загорелся шарик. Я с интересом поглядел на него, поднял руку и уже на моей ладони сформировался огонёк размером с баскетбольный мяч.

–Это просто, я уже попробовал.

Илона замерла.

–А убрать его, ничего не взрывая, ты можешь?

–Без проблем – шарик мягко втянулся в руку.

Но Илона не обрадовалась. Долго смотрела на меня, как будто видела в первый раз.

–Я подумаю, какие виды заклинаний можно предложить вам для тренировки – потом повернулась к Тане – Нам надо поскорее покинуть окрестности города. Для общей безопасности. Вы не против?

Таня посмотрела на меня, и я тут же кивнул. Где-нибудь в горах можно попробовать что-нибудь масштабное, а здесь мне уже откровенно скучно.

Илона явно испытала облегчение. Повеселев, коротко бросила.

–Тогда завтра же положим Звезду в храм и сразу уедем.

Таня подошла ко мне, чему-то улыбаясь.

–Труженик… – протянула она – даже в пыли измазался.

Она легонько коснулась моего лица, вытирая якобы грязь, и ушла. А у меня чуть ноги не подкосились. Я ПОЧУВСТВОВАЛ её прикосновение! Рука не прошла сквозь меня как сквозь пустое место, я не ощутил удара воспоминаний, как бывало с другими людьми при случайном прикосновении. Я ощутил ПРИКОСНОВЕНИЕ! Маленькие тонкие пальчики девушки. Мягкие и тёплые. Мелочь, на которую я раньше даже не обратил бы внимание. Но сейчас… Я снова и снова проигрывал в голове разговор, как Таня подходит, как она смотрит, как протягивает руку. А потом прикосновение. И каждый раз по телу пробегает горячая волна. Ощущение настолько сильное, что в голове начинает туманиться. Вечер был потерян. Устроившись в уголочке, стал исподтишка наблюдать за Таней, неожиданно открыв в ней кучу достоинств. Глаза, улыбка, поворот головы, мягкие изгибы тела. Как я раньше этого не замечал?! Или об этом можно было даже не мечтать, и поэтому я задавил всё в себе, ни на что не надеясь? А ведь как приятно просто сидеть и просто наблюдать, получая удовольствие от каждого движения своей хозяйки!

Таня вычислила меня моментально. Несколько раз покосилась на меня, потом смутилась, покраснела. Потом приняла независимый вид.

–Ваня, что случилось?

–Да вроде ничего – теперь смутился уже я.

–Взгляд у тебя стал какой-то не такой – Таня поджала губки – Он меня тревожит. Не мог бы ты смотреть в другую сторону?

–Да пожалуйста – немного обиделся я. Не больно то и надо! Подумаешь, фифа, уже и взглянуть на неё нельзя!

Я, насвистывая, ушёл в другую комнату, но осадок в душе остался. Непонятный, тревожащий, и злой, и приятный одновременно. Настроение испортилось, и мысли то и дело возвращались к Тане и разговору. Что я такого сказал, КАК посмотрел, что она вдруг на меня взъелась? Настроение портилось всё больше. Хотелось вернуться в комнату, и снова смотреть на Таню. Но ведь снова выгонит.

Чтобы не маяться, начал ходить по домику, но настроение ухудшилось ещё больше. Даже двери и стены, которые я раньше просто не замечал, теперь, будто специально, старались меня задержать, становясь всё более тягучими, сопротивляющимися. Чувствуя, что ещё немного, и я начну рвать и метать, а может даже ломать эти противные двери и стены, я забился в уголок и постарался хоть немного успокоиться.

До храма мы добрались быстро. Внешне ничего не изменилось. Храм на месте, площадка перед ним заполнена, в основном, женщинами. Илона с Таней тоже приоделись, чтобы не выделяться из толпы остальных просительниц.

Чем ближе мы подходили к колодцу, тем больше меня мучили сомнения. Вроде всё на десять раз обговорено, всё решено, осталось сделать несколько последних шагов, одно движение рукой и всё, я свободен. Но, то ли жаба жадности внутри меня слишком прижилась, то ли ещё что, но я невольно выискивал повод всё отменить и отказаться. Не для того мы столько шли к этой Звезде, чтобы вот так, за здорово живёшь, отдать в общее пользование. К чему бы придраться?

Но повода не появлялось. Мы подошли к колодцу, Илона стояла рядом, следя за каждым моим движением. Таня тоже напряжена, но по каким-то своим причинам, я чувствую.

Вот я поднимаю руку, начинаю снимать Звезду, и тут взгляд зацепился за тонкие серебристые цепочки, уходящие вглубь колодца. А ведь прошлый раз их не было! Не обращая внимания на недовольство Илоны, обошёл вокруг колодца. Цепочек оказалось четыре. Ниже наружнего бордюра колодца они соединялись кольцом ещё одной цепочкой. А куда же они тянутся? Я наклонился, всматриваясь в кристально чистую воду. Цепочки спускались метров на пять, и там было что-то ещё. Я напряг зрение, и постепенно различил нечто прозрачное, перекрывшее горловину колодца. И на этом «прозрачном» лежало несколько монет… Я медленно распрямился.

–Твоя работа?

Илона выглядела настороженной.

–О чём ты?

–О той крышке, которая сейчас перегораживает колодец. И которую очень легко вытащить в любой момент.

–Не понимаю, о чём ты.

Я показал на цепочки.

–Всё равно не понимаю.

Я подозвал одну из жриц, присматривающих за порядком.

–Почтенная служительница богини! Не разъясните ли нам, для чего нужны эти цепочки?

Та мило улыбнулась.

–Это подарок одного из молящихся, которому богиня явила свою милость. Дело в том, что в колодец часто опускают дары, но случайно попадает и мусор. Давно ходили разговоры, что надо сделать некую защиту. Вот этот человек и сделал подарок – стеклянная чаша на серебряных цепочках. Она опускается в колодец утром, а вечером её достают. Можете не беспокоиться, содержимое чаши проверяется в присутствии старшей жрицы. Всё ценное возвращается в колодец как дары во славу богине, а мусор просто выкидывается. Никто не знает, сколько драгоценностей лежит в этом колодце и не хотелось бы добавлять туда и мусор.

Я повернулся к Илоне.

–По-прежнему скажешь, что ты ни при чём?

Та приняла надменный вид.

–Я всё время была с вами. Мы заключили договор, и я его выполняю честно.

Спорить не хотелось. Мне и так все эти ребусы были уже поперёк горла.

–Очень хочется верить, но не верится. Я не буду разбираться, где правда, а где ваше желание завладеть Звездой. Я просто не хочу больше вас видеть. Место для хранения я выберу сам. А если вы попытаетесь нас преследовать, то просто убью. Мне надоели ваши игры.

Илона сначала не поняла, потом хотела что-то сказать, но, натолкнувшись на мой взгляд, замерла. И правильно сделала – я и в самом деле был готов начать убивать. Любое резкое, необычное движение, и я бы устроил здесь бойню. Илона, умница, поняла правильно. Лицо её посерело, но она осталась неподвижной и только чуть кивнула головой.

Мы с Таней медленно отступили. Окружающие ничего не поняли и продолжали заниматься своими делами. Во всяком случае, на нас никто не кинулся. Торопливо спустившись со ступеней, мы быстро пошли, стараясь затеряться в путанице городских улочек. Таня лишь один раз спросила:

–Неужели это подстроила Илона?

–Не знаю, – вынужден был признаться я – но больно уж всё своевременно и в нужном месте. Ну кто ещё мог знать, что я хочу оставить Звезду в колодце храма?! С чего вдруг и так вовремя подарок в виде стеклянной чаши? Если бы я не обратил внимания на цепочки, то уже вечером Звезда оказалась бы в чужих руках. Ты сможешь сказать, в чьих именно? Я – нет. И совершенно не хочу, чтобы Звезда досталась очередному фанатику.

Мы шли всё дальше, стараясь уйти в сторону от оживлённых улиц. Вскоре мы забрались уже в настоящие трущобы, но меня это только радовало. На чью-то помощь я не надеялся, а вот отсутствие свидетелей позволит не церемониться, если на нас кто-нибудь захочет напасть. Не верилось, что колодец перекрыли случайно. И не верилось, что за нами не будет погони. Илона, её подельники или ещё кто-то, возжелавший могущества.

Когда наперерез нам из переулка вышел мощный мужик, я сначала не воспринял его всерьёз. Я ждал погони, кучи народа, но никак не одиночку. Тот небрежно достал большой нож и слегка поиграл им.

–Ну, что, молодёжь, пора делиться своими богатствами.

Мы настороженно оглядывались по сторонам, ожидая ещё кого-то, но детина понял это по-своему.

–Да не волнуйтесь вы так. Орать бесполезно, никто не услышит. И бежать не пытайтесь, всё равно догоню. Доставайте-ка кошельки, пока я не рассердился.

–А Звезда тебе не нужна?

–А зачем она мне, если её продать нельзя? Ты бы мне ещё луну с неба предложил! – мужик коротко хохотнул – Ты, пацан, не хами, а побыстрее выворачивай карманы.

Я в недоумении посмотрел на Таню.

–Обычный гопник, что ли?

Тот ухмыльнулся.

–Да нет, вам повезло – вас будет грабить сам Герхон – кровавый.

Я облегчённо перевёл дух – грабитель, хоть и знаменитый по местным меркам – это всё-таки не толпа озабоченных мировым господством магов. Сдвинулся вперёд, прикрывая Таню от этого придурка.

–Шёл бы ты …. , пока я тебе ….

Мужик перестал улыбаться и сделал резкое движение рукой. Я усмехнулся в предвкушении его разочарования. Сейчас он здорово удивится, потом испугается и с громкими воплями убежит, крича что-нибудь от ужаса.

Но что-то пошло не так. Я неожиданно почувствовал лёгкий толчок, но не это было странным. Нож вышел из моего тела легко, но почему-то в крови. Мужик довольно осклабился.

–Ну, и что скажешь теперь?

Эта улыбка меня вконец взбесила. Коротко взмахнул мечом, почти привычно отметил, как из головы бандита плеснула кровь, и он упал навзничь. Но была ещё какая-то неправильность – я почему-то почувствовал слабость. Вроде ничего особенного не случилось, но ноги подкосились, и я стал падать. Земля резко ударила в лицо, и всё вокруг стало кружиться. Ничего не понимая, попытался встать, но тело не слушалось, вдруг став непослушным. Состояние настолько непривычное, что я растерялся. Снова и снова пытался встать, что-то сделать, но получалось только хуже – зрение всё больше туманилось. Где-то вдалеке слышался голос Тани.

–Иван, стань демоном, Иван, превратись в демона!

Такие настойчивые просьбы вызывали только недоумение и раздражение. Таня, которая всё время попрекала меня, что я становлюсь демоном, очень боялась этого, и сама же меня об этом просит?! Непоследовательная дура! И вообще, зачем я её слушаюсь? Давно пора найти милую девчонку, которую будет интересовать только одно – я сам, без всяких оглядок на моё демонство. А Таня – это для умников, интеллигентов и мазохистов, получающих удовольствие, когда их ругают. А мне надо что-нибудь попроще. Но надоедливый голос и не думал от меня отставать.

–Иван, стань демоном! Иван, не засыпай! Я приказываю тебе! Иван, стань демоном!

Голос был таким раздражающе – занудным, что вскоре я готов был на всё, лишь бы избавиться от него. С трудом вспомнив, как это делается, плавно перетёк в форму демона и распластался на земле, корябая землю когтями. Постепенно туман в голове ослаб. Руки, ноги едва слушались, но в голове немного прояснилось. С трудом сев, с удивлением увидел заплаканную Таню, землю, залитую кровью.

–А что, собственно, случилось? И чего ты ревёшь?

Услышав мой голос, Таня почему-то не обрадовалась, а обессилено опустилась на землю и разрыдалась уж совсем по-детски, чуть не в голос.

Новая жизнь

Пока она пыталась успокоиться, я обнаружил странные вещи. Труп гопника эмоций не вызвал, но вот то, что моя куртка на левом боку теперь имела весьма приличную дыру, а весь бок чуть не до колена залит кровью, разумного объяснения не имело. Мы что, ошиблись, и роль грабителя была только маской? А нож был не простой, а способный убивать привидений? Ну, убить так убить, но кровь-то откуда?! Я осторожно попробовал её на вкус – вроде обычная, человеческая. Демонскую я из себя выпускал, наверное, в человеческом облике должна течь обычная человеческая. Но вот как такое возможно? Ничего умного в голову не приходило. Придётся ждать, пока Таня хоть немного придёт в разумное состояние. Я с трудом поднялся, прошёлся, оглядываясь по сторонам. Этот, как его, Герхон, место выбрал удачное. Вроде не совсем трущобы, от оживлённых улиц не очень далеко. Но вот на этот проулок выходили только глухие стены домов. Возможно, здесь можно было срезать дорогу, и редкие путники здесь иногда появлялись, вот он и устроил здесь засаду.

Я осторожно расстегнул куртку и осмотрел рану, вернее, небольшой шрам, появившийся непонятно когда и почему. Тело в крови, но боли нет, да и силы быстро прибывали. Интересный ножичек у бандюги! Мне бы такой, снова пожадничал я. Интересно, раз он меня смог поранить, так может, я и взять его смогу? Я уже потянулся за ним, но Таня меня остановила.

–Ваня, не трогай его. Мало ли. Как ты себя чувствуешь?

–Я? Да вроде нормально. Куртка вот только порезана, да вся одежда кровью залита. Как я теперь среди людей ходить буду, непонятно. Придётся где-то спрятаться до ночи, а потом прогуляюсь до кладбища – попробую подыскать что-нибудь поприличнее. Не, ну как обычный бандит смог меня порезать? Как ты думаешь?

Заплаканная Таня подошла ко мне, осторожно дотронулась до пореза. Но на этот раз пальчик не прошёл насквозь, а испачкался в крови и замер. Я в ответ осторожно дотронулся до её платья и неожиданно ощутил под пальцами не пустоту, а обычную ткань. Мы стояли, разглядывая руки.

–Тань, у тебя есть какое-то объяснение? Или мы оба на каком-то другом свете, где возможно всё?

–Если верить собственным глазам и рукам, то непонятно как, но ты снова получил тело.

–Но ведь мы со Звездой ничего не делали. Как такое возможно?

–Спроси что полегче. Ты вообще весь неправильный, и все твои превращения неправильные.

–Стоп! Если я непонятно как, но из привидения превратился в человека, то демоном тоже перестал быть?

–Попробуй что-нибудь сделать. Только самое простое и слабое – торопливо уточнила Таня.

Я кивнул и сделал на ладони маленький огонёк. Тот загорелся сразу и стал быстро разбухать. Пришлось втянуть его обратно, пока он тут пожар не устроил. Отойдя к ближайшей стене, я похлопал по ней и с неизъяснимым наслаждением ощутил под ладонью обычную шероховатую кирпичную кладку. А жизнь-то налаживается!

Вернувшись к Тане, внимательно следившей за моими действиями, шутливо поклонился.

–Раз уж мой статус изменился, разрешите представиться. Иван, человеко-демон, как и планировалось изначально. Готов к труду, обороне и исполнению почти любых желаний. Приказывай, хозяйка!

Таня улыбнулась, но совсем чуть-чуть.

–Надо уходить. Стража всегда появляется некстати, а нам их внимание ни к чему.

Она ещё раз, уже более смело, дотронулась до моей груди, снова оглядела перепачканные кровью пальцы, и даже, как и я, лизнула их.

–Нормальная человеческая кровь. Если не будешь буянить и превращаться, то вполне можешь сойти за обычного человека. Если нам по каким-то причинам придётся расстаться или ты потеряешься, можешь изображать человека, потерявшего память. Такое случается. А так как ты и на самом деле ничего не знаешь о нашем мире, то в обмане тебя уличить не смогут. Это так, на всякий случай. Сейчас сними куртку, сложи так, чтобы по возможности не было видно крови и давай убираться отсюда.

Возразить было нечего. Я прикрылся сложенной курткой, мы поплутали по закоулкам, но всё-таки выбрались на более оживлённую улицу. Встречные косились на нас, но лезть с расспросами не пытались. У одного из магазинчиков Таня остановилась, а затем свернула в дверь. Заходя за ней, с огромным удовольствием ощутил под рукой полированную поверхность ручки, силу дверной пружины. Никогда раньше не задумывался, что открывать – закрывать дверь может быть таким удовольствием. Внутри оказался магазинчик готовой одежды и всего, что с ней связано. Хозяйка бросилась было к нам, но, заметив следы крови, резко притормозила, ожидая наших объяснений. Таня показала себя хорошей артисткой. Устало опустившись на стоявший невдалеке стул, слабым голосом стала объяснять.

–Мы приезжие. Первый день в столице, ещё даже не успели устроиться. Пошли погулять, заплутали в закоулках и оказались в руках грабителей. Все вещи отобрали, брат чудом избежал смерти от ножа. Надо устраиваться в гостиницу, ходить к чиновникам, но в таком виде нас просто никуда не пустят. Одна надежда на вас.

В глазах хозяйки появилось некоторое понимание, но добрее она не стала.

–Я сочувствую, но ничем помочь не смогу. Старую одежду я раздала нищим.

Таня молчком достала из корсета маленький платочек, развернула его и протянула хозяйке маленький камешек (один из тех, что мы получили от Илоны в качестве платы за клады).

–Можно ли у вас продать подобное?

Хозяйка сразу изменилась. Достав увеличительное стекло, осмотрела камешек и резко подобрела.

–Если вы доверите продажу мне, то проблем не будет.

Таня согласно кивнула, и хозяйка расплылась в улыбке.

–Одежду мы подберём для вас любую. Если не найдётся у меня, принесут из других магазинов.

Она критически оглядела Таню, затем меня.

–Наверху есть комнаты, где вы можете переодеться, принять ванну. Потом пригласим парикмахера. Вы и в самом деле выглядите так, будто не один месяц были в дороге. Ну и обильный обед, разумеется. Вы даже можете остаться у меня на ночь, пока придёте в себя – неожиданно расщедрилась она.

Не знаю, как долго мылась Таня, но я точно не меньше двух часов. Грязи на мне, не считая крови, особой не было, вода только покраснела, но оставалась почти чистой, без хлопьев грязи. Гораздо важнее были ощущения, о которых я почти забыл. Дерево корыта – гладкое, простыня, которой застелили корыто – шершавая, вода – мокрая, мыло – скользкое. Кувшин с горячей водой – тяжёлый. И всё это можно трогать, двигать, чувствовать. Упереться пальцами ног в один край бадьи, спиной – в другой, напрячься, ощутить твёрдое дерево и никуда не провалиться – красота. А потом опуститься под воду и пускать пузыри, пока не начнёшь задыхаться – вообще отпад! Когда, завёрнутый в простыню, я опустился на кровать, а потом развалился на перине, погрузившись в это облако, я понял, что счастлив. Глупо, идиотски, по-детски, но счастлив, как никогда не был счастлив в своей жизни.

Но оказалось, что это не предел. Следующей вершиной был обед. Нам выдали халаты и пригласили за стол. Таня ела как птичка, понемногу. А я смаковал каждый кусочек. Ну кто, кроме голодавшего человека, поймёт, что корочка хлеба с маленьким кусочком масла – это счастье? Подержать в руках, насладиться запахом, откусить кусочек и медленно жевать, захлёбываясь слюной… Короче, обедал я тоже часа два.

Таня занималась своей красотой, а я всё ел и не мог наесться. Да и что мне делать в примерочной? Это женщинам важна каждая мелочь, вплоть до рисунка кружев на лифчике. Свои требования я выразил коротко. «Что-нибудь крепкое, мягкое, надёжное. Куртка, рубашка, штаны, короткие сапоги. Остальное на ваше усмотрение». Таня и хозяйка переглянулись с пониманием и больше меня не беспокоили.

Таня почему-то не захотела оставаться в магазинчике. Ближе к вечеру на пролётке мы добрались до ближайшей приличной гостиницы, записались как брат и сестра. Подошли к окну, чтобы посмотреть на открывающий вид, как вдруг дверь номера открылась и к нам без всякого разрешения зашла пятёрка самоуверенных стражников. Я потянулся за мечом, но Таня остановила меня.

–В чём дело, господа?

–Сегодня утром было совершено убийство. Нам необходимо вас допросить.

–Почему именно нас?

Один из солдат развернул свёрток и молча показал мою куртку со следами крови.

–Как видите, основания очень серьёзные.

Слов не было, одни маты. Ведь достаточно было уничтожить куртку, и хрен бы что нам могли предъявить. Хотя, если бы нас нашли, то это вызвало бы только лишние вопросы. Будь я один, я бы тут же ломанулся в окно. Ко мне вроде претензий быть не должно, я защищался, но кто их знает, местных ментов. Может, посочувствуют и отпустят, а может захотят повесить на меня все свои нераскрытые дела. Я вопросительно посмотрел на Таню – будем драться, убегать, сдаваться? Та начала поднимать руку, все ощутимо напряглись, ожидая её решение. Но Таня только поправила локон причёски и вежливо улыбнулась.

–Разумеется, господа, мы готовы дать все необходимые разъяснения.

До местного участка идти оказалось недалеко, но охрана обступила нас плотно, явно с расчётом на возможный побег. В участке сразу посадили в разные комнаты. И пока я разглядывал голую обшарпанную казённую комнату, из всей мебели в которой был только зачуханный стол и пара табуреток, до меня вдруг дошло, что мы влипли. Момент драки мы расскажем одинаково, но любой вопрос на другие темы сразу отправит нас если не в тюрьму, то к более опытным следователям. Кто я такой, оттуда взялся, почему путешествую вместе с Таней? Даже на вопрос, где я был последнюю неделю, я не смогу ответить, не подставив Илону. А там уже по цепочке – её организация, убийства в замке Зет. И вышка мне обеспечена. На следующий же день после обретения человеческого статуса. Немым не прикинуться – хозяйка в магазине слышала, как я разговаривал. Прикинуться потерявшим память? Глупо и затаскано, но может и прокатит на одни сутки. Так что единственная тактика – молчать как партизану. Молчать до ночи. Следователи тоже люди и тоже должны отдыхать. Когда все заснут, надо будет найти Таню и вывести её из тюрьмы. А там что-нибудь придумаем. В крайнем случае, вызову пару летучих мышек. Настроение снова улучшилось. Если сразу не убили, то к утру нас здесь уже не будет. А кто встанет на пути… Я осторожно выдвинул и снова убрал когти. Вроде слушаются. Посмотрим, в каком тоне дяди станут разговаривать…

Ждать пришлось достаточно долго. Я даже начал беспокоиться – это у местных такая метода, чтобы заставить подозреваемого понервничать, или они уже «раскололи» Таню и сейчас выпытывают подробности, как меня уничтожить? Постепенно я накрутил себя до такой степени, что от полного разгрома участка в духе Терминатора местных спасло только появление следователя, решившего, наконец, осчастливить меня своим посещением. Крепкий мужик с усталой улыбкой, цепким взглядом, одетый в нечто среднее между формой солдата и гражданского. Положив на стол папочку с документами, он уселся на стул и стал меня разглядывать. С минуту я тоже его разглядывал, потом мне эти гляделки надоели, и я зевнул, хотя и в мыслях не было оскорблять человека при исполнении. Тот грустно вздохнул.

–Да, вы правы. Время уже позднее, все устали. Давайте быстренько запишем ваши показания и разойдёмся по домам – он макнул ручку в чернильницу – Ваше имя, звание, титул.

–Иван.

–А дальше?

–А дальше я не знаю.

Следователь отложил ручку.

–Поясните.

–У меня редкая форма потери долговременной памяти. И максимум, что остаётся у меня в голове, это пять – десять последних часов, не более. Вот о них я ещё что-то могу рассказать. Не обессудьте.

Следователь понятливо закивал головой.

–Да, я слышал о подобном. Получается, что нам очень повезло. Если бы мы нашли вас только следующим утром, вы бы категорически всё отрицали?

–Получается что так. Но не отрицал бы, а просто не мог вспомнить.

–Вот и хорошо, давайте выясним все подробности, пока вы что-нибудь не забыли.

Я не стал ломаться и начал рассказывать. Вот мы идём, вот нас останавливают, начинают грубить… Следователь внимательно слушал, делал пометочки на листке бумаги, потом долго молчал.

–Всё хорошо, всё правильно и логично. Но не сходится с фактами.

Он подождал от меня вопросов, но я деликатно предоставил право разыгрывать спектакль ему самому. Тот чуть нахмурился.

–Хозяйке магазина вы сказали, что вы приезжие и вас ограбили. По вашему рассказу выходит, что грабитель был один, и вы его убили. Вопрос – где ваши вещи?

Следователь подождал ответа, а у меня была только одна мысль – не краснеть от стыда за собственную глупость.

–Вы знаете, в те минуты думалось совершенно о другом. Возможно, они так и валяются в переулке, если кто не стырил.

–Возможно. Но вам надо будет составить список, чтобы можно было говорить о возмещении.

Я только отмахнулся.

–Сейчас это не столь важно.

–Следующее. Вы утверждаете, что грабитель ударил вас ножом и ранил.

Тут я торопливо кивнул головой – ведь это правда.

–Опять не сходится. Судя по месту удара, величине разреза, количеству крови, вы должны были умереть, самое позднее, через минуту. Но вы живы и прекрасно выглядите.

–Может куртка болталась, я извернулся, и удар прошёл вскользь?

–Может быть. Но тогда откуда столько крови и чья она?

Оставалось только пожать плечами.

–Меня ударили, кровь моя, так и было. Что я могу ещё сказать?

–И это можно допустить. Но после этого вы, предположительно смертельно раненый и истекающий кровью, одним ударом рассекли человека почти напополам. Причём, не сверху вниз, как это обычно делается, а снизу вверх. Вы такой великий боец?

–Ну что вы, я даже нигде не учился.

–Позволите взглянуть на ваш меч?

Я засомневался, но хамить пока было рано. Сняв меч, положил его на стол следователя. Тот выдвинул лезвие, внимательно осмотрел его под разными углами. Потом положил на стол и придавил ладонью.

–Следы крови есть. Но сам клинок внешне выглядит совершенно обычно, и нанести им удар, подобный вашему, просто невозможно.

Я снова пожал плечами.

–У меня начинает складываться совершенно другая картина преступления. Вы что-то не поделили с этим человеком. Хладнокровно убили, воспользовавшись моментом. Но кто-то стал свидетелем этого преступления, и вам пришлось заметать следы второпях. Вы проткнули свою куртку ножом погибшего, измазали его кровью и постарались, чтобы люди это заметили. Последовала слезливая история о грабителе, и вот уже все вас жалеют, а вы приобретаете ореол жертвы и скрываетесь от правосудия.

Я прикинул про себя.

–Действительно, можно и так рассудить. Но я говорил правду.

–Возможно. Но убитый уже ничего не сможет уточнить, а ваши слова противоречат фактам. А если добавить к этому то, что вы совершенно неизвестная и непонятная личность, то картина получается и вовсе удручающая.

–Разве Таня ничего не рассказала обо мне?

–Вы будете смеяться, но она высказалась в том духе, что она всего лишь слабая женщина, и за неё отвечать будет брат. Она ему полностью доверяет!

Глядя на моё растерянное лицо, следователь засмеялся сам.

–Ну, нельзя же идти на убийство таким неподготовленным! Вы бы хоть простейшую историю продумали в деталях, прежде чем решаться на подобное.

Он ждал от меня слёз и раскаяния, но я больше был раздавлен осознанием собственной глупости, чем возможным наказанием. Не дождавшись новых слов, следователь снисходительно хмыкнул.

–Но я не стал беспокоить госпожу Таню выяснением подобных мелочей – он достал из папочки пару листков и показал их мне – Никого не узнаёте?

Я с удивлением увидел наши с Таней портреты. Про мой не скажу, а вот Таню нарисовали как живую.

–Девушка похожа на мою сестру.

–Вот видите, вы уже начинаете говорить правду. А знаете, откуда взялись эти портреты?

Я пожал плечами.

–Такие портреты были разосланы по всему королевству. А в пояснении к ним написано, что это портреты великих целителей, злодейски похищенных врагами королевства. И при обнаружении требуется немедленно сообщить в канцелярию Наместника. Не знаю, что имелось в виду под «целительством», но убиваете вы превосходно. Думаю, когда за вас возьмутся специалисты Наместника, они быстро оживят вашу память вплоть до момента рождения – он помолчал – Ничего не желаете мне сказать?

–Всё, что можно, я уже сказал.

Голос невольно дрогнул, и фраза прозвучало резковато, с акцентом на слове «Можно». Следователь замер, разглядывая меня.

–Ну что ж, это уже ваши проблемы. Убийство раскрыто, любой суд вынесет приговор за десять минут. Вас – к смертной казни, Таню как сообщницу, к каторге. Имейте это в виду, когда снова захочется рассказывать сказки следователю.

–Нас сейчас по камерам?

–Конечно, не в гостиницу же вас везти.

–А где именно будут держать Таню? В этом же здании?

–Да, можно сказать, почти в соседних камерах. А что, уже планируете побег? – заинтересовался он.

–Скорее налёт – улыбнулся я.

–Ну-ну – протянул следователь.

Вряд ли я его напугал, но до первых решёток меня сопровождало четверо стражников, а потом – двое тюремщиков. Условия антисанитарные, но меня теперь больше интересовала планировка здания, и я старательно запоминал повороты, размещение дверей, решёток.

Когда меня грубовато подтолкнули в камеру, я даже не обиделся – не до того сейчас. Камера, вернее, нечто среднее между подвалом, канализационным коллектором и нашим КПЗ, была небольшой. Малюсенькое окошечко под сводчатым потолком, двухъярусные нары вдоль стен. У входа в камеру висел маленький светильничек, свет от которого позволял различить только силуэты сидельцев. Но бодрости у местных от такой обстановки не убавилось. Пока я оглядывался по сторонам, один из них соскочил с нар и развязной походкой подошёл ко мне.

–О, свежее мяско подогнали! А то я уже скучать начал. Ты кто? Обзовись!

Ага, мне сейчас только разборок и «прописки» не хватает. Я медленно поднял руку и выпустил когти. Мужик хотел было отпрянуть, но я подцепил его когтем под челюсть и развернул, чтобы и остальным было видно. Мужик стоял на цыпочках, вытянувшись в струнку, но всё равно кровь из проколотой челюсти побежала по шее. Я постарался придать голосу строгость.

–У меня сегодня плохое настроение и много дел. И мне некогда устраивать разборки с придурками. Если кто-нибудь вякнет хоть слово или просто откроет глаза, то… утро он уже не увидит.

Я поднёс вторую руку к глазам мужика и тот задёргался, но когти у горла не пускали. Кровь потекла ещё сильнее. Решив, что впечатление произведено правильное, я оттолкнул его вглубь камеры.

–Всем спать! Повторять не буду.

Раздались шорохи, и в камере установилась тишина. Я присел на край нар и попытался оценить обстановку. То, что на меня не кинулись всей толпой, можно было списать на неожиданность и испуг от моих когтей. Но почему никто не стал орать и звать на помощь? Или рассудили, что я убью быстрее, чем помощь придёт? А, это не мои проблемы. Сейчас надо дождаться полуночи. Зеки лягут спать, стража тоже начнёт искать тёплые места. Вот тогда можно будет начать выбираться. Если я правильно посчитал, то камер всего пара десятков. Вывесок «М» и «Ж» не наблюдалось, куда поместили Таню – неизвестно. Из своей камеры я выберусь, а вот как искать дальше? Ломать двери, делать дыры в стенах или проще стучать в каждую и спрашивать: «Таня, ты здесь?» А где в это время будет охрана? А что она будет делать? А как её нейтрализовать? Вопросы навалились кучей. По идее, побег обычно долго готовят, всё выверяют до мелочей. Не так как я – с бухты-барахты. Но у меня времени только до утра и придумывать что-то хитрое некогда. Сокамерники лежали тихо, и я стал прикидывать варианты.

Постепенно всё звуки стихли. Местное КПЗ и так не очень похоже на дискотеку, но отдельные звуки всё-таки было слышно. В одной из камер кому-то набили морду, потом тюремщики что-то долго выясняли меж собой. Но постепенно и этих звуков не стало. Подождав для верности ещё час, принялся обследовать дверь и стены. Что сказать… Сделано грубо, но надёжно. Стены сложены из крупных камней. Раствор из щелей можно выковырять, но вот вывернуть камни неправильной формы стало бы проблемой. Дверь толстая, укреплённая железным листом. Засова и петель не видно. Я даже засомневался, как мне её вскрывать. Потом попробовал как бы увидеть дверь с другой стороны и тонкий луч лазера, мягко режущего засов. За дверью чуть звякнуло. Я осторожно надавил на дверь, и она легко открылась. В коридоре было по-прежнему тихо. Для начала надо разобраться с дежурной сменой. Я глубоко вздохнул, набираясь смелости и… где-то вдалеке послышался звук шагов нескольких человек. Твою за ногу! Ну кому ещё не спится?! На всякий случай я попробовал юркнуть в стену, но та и не думала пускать в себя. Пришлось вернуться в камеру. Шаги приблизились и остановились как раз возле моей камеры. Послышалось звяканье ключей, потом грохот железяки (видимо, упал обрезанный кусок засова), удивлённый возглас. Дверь распахнулась, и в камеру влетел один из тюремщиков, держа наготове что-то вроде короткой дубинки. Быстро огляделся, но все, за исключением меня, лежали, не подавая признаков жизни. Следом за ним вошла парочка солдат. Кольчужники, давно не виделись! Незнакомые, но это роли не играло. Наместник не захотел ждать, и значит времени у меня нет вообще. Один из солдат, видимо, сразу узнал меня. Да и трудно ошибиться с выбором, если все остальные лежат, отвернувшись к стенкам.

–Пошли!

–Куда?

–Куда скажем – солдат прищурился – И заткни пасть, здоровье дольше сохранишь.

Я поднялся, прикидывая, как мне его убить, чтобы не забрызгаться кровью. Тот прекрасно понял мои намерения.

–Решил попробовать взбрыкнуть?

–Да нет, думаю – в каком гробу тебя будут закапывать, если вообще что-то останется для похорон.

Второй солдат оказался более разумным.

–У нас приказ доставить живым и без повреждений – бросил он первому.

Тот выразительно сжал кулак.

–В приказе не сказано, что мы должны терпеть хамство. Да и сам понимаешь, попытка к бегству, оказание сопротивления… Немного поучу уму – разуму, не более.

Терпение у меня лопнуло. Я чуть двинул его чем-то вроде каменного кулака, и солдата отбросило к стене. Второй схватился за меч, но не кинулся. Не спуская с меня настороженного взгляда, проверил у первого пульс.

–У меня приказ – уже не так уверенно произнёс он.

–Попробуй выполнить.

Убивать не хотелось, но и идти овечкой на убой я не собирался. В коридоре послышался недовольный голос.

–Ну чего вы там возитесь?

Солдат дёрнулся было к двери, но замер, когда я отрицательно покачал головой. Не дождавшись ответа, в камеру заглянул ещё один. Этот был постарше и поумнее. И лицо знакомое – вроде бы один из тех, кто сопровождал меня раньше. Не стал хвататься за меч, не стал орать. Просто оглядел нас, задержал взгляд на лежащем. Потом встал, чуть ли не по стойке смирно, и официально обратился ко мне.

–Господин Иван, Наместник просит вас прибыть в его дворец.

–Мне это неинтересно.

–Это не арест. Вас приглашают для разговора

–Тем более.

–Разговор будет важным.

–Мне без разницы.

–Тогда вы свободны.

Я не поверил своим ушам.

–Повтори.

–Мне приказано, что если господин Иван откажется от встречи, освободить его из камеры и проводить до того места, куда он укажет.

–Передвижная тюрьма? Это мы уже проходили.

–В любой момент вы можете отказаться от сопровождения.

Это уже становилось интересным. С чего это вдруг такая вежливость?

–Где-то здесь находится моя спутница.

–Она уже освобождена и ждёт на выходе.

–У меня отобрали меч.

–Его вы тоже получите.

На всякий случай поставив защиту, я двинулся к двери.

–Господин Иван – голос старшего стал просительным.

–Что?

–Спасите жизнь этого идиота – он глазами указал на лежащего.

Лечить совершенно не хотелось – не люблю откровенных хамов. Но и я немного погорячился. Пришлось опуститься на колени и проверить этого недобитка. Врезал я ему капитально – несколько рёбер сломано, в лёгких полно крови. Понадобилось минут пять, прежде чем он начал дышать без хрипов и ещё десять, прежде чем я счёл его относительно здоровым. Но встав, не удержался, и пнул этого г…

–Думай следующий раз, на кого рот раскрываешь, если хочешь дожить до старости!

Присутствующие предпочли сделать вид, чтобы подобное поведение целителя – вполне обычная вещь.

У входа в каталажку стояла Таня в окружении ещё пятёрки кольчужников. Маленькая, поникшая, несчастная. Её никто не хватал, но в окружении громил она смотрелась совсем девчонкой. Увидев меня, прижалась ко мне, как будто ища защиты. Я осторожно обнял её, и внутри всё перевернулось от жалости и желания защитить этого цыплёнка, желающего спасти мир. Ей бы дома сидеть, в куклы играть, книжки про любовь читать, а не таскаться по дорогам и тюрьмам.

Хотелось прикрыть её и защитить, согреть. Я почувствовал, что к Тане от моего тела пошло тепло, а вот к остальным ощутимыми волнами плеснул холод. Я посмотрел по сторонам, готовый убить любого, кто похабно улыбнётся, словом или хотя бы взглядом попытается обидеть Таню. Но кольчужники, видимо, почувствовав мой настрой, отступили подальше и теперь смотрели куда угодно, только не на нас.

Таня немного успокоилась.

–Куда нас повезут? – и тут же без перехода – Только ты держи себя в руках, не натвори глупостей!

Старший, заметив, что мы немного пришли в себя и начали шептаться, подошёл и снова вытянулся.

–Коляска готова и ждёт ваших распоряжений.

Таня удивлённо посмотрела на меня.

–О чём он?

–Да так, Наместник пригласил на разговор, но я отказался. И теперь мы можем ехать куда угодно.

–Ты в это веришь?

–Не очень. Но попробовать стоит.

Я помог Тане усесться в коляску. Кольчужники внимательно смотрели на нас, но ни один не тронулся с места и не сделал ни малейшей попытки остановить. Вроде своё слово они держат. Можно ехать, но куда? Таня немного повеселела, но тоже ждала моего решения. Так куда ехать? А потом меня взяла злость. Сколько можно бегать, всего бояться и оглядываться на каждый шорох? И когда это кончится? Наместник хочет поговорить? Ну что ж, поговорим. Или он от нас отстанет, или я его… Жалко, что Таня со мной, но опять оставить её одну, неизвестно с кем? Нет! Даже если и погибнем, то вместе.

Я подозвал старшего.

–Едем к Наместнику!

Дорога не заняла много времени. Минут через десять коляска въехала в ворота симпатичного поместья. Никаких крепостных стен, почти не видно охраны. Всё чинно и благородно.

Нас провели в уютную гостиную. Наместник пришёл почти сразу. Я прикрыл глаза, рассматривая его. Почти всё нормально, кроме большого ордена на левой стороне груди – он светился ярко, как будто в него запрятали сотню лампочек. Такого сильного источника магии я ещё не видел.

–Присаживайтесь, и перестаньте меня сканировать. Я позвал вас только поговорить. А это – он указал на так смущавший меня орден – всего лишь мера предосторожности.

Я не стал спорить. Может и предосторожность. Нож ведь тоже можно носить для защиты. А вот как он защищал – это будет рассказывать оставшийся в живых.

–Вы, молодые люди, привлекли моё внимание ещё в замке барона. Оба. Только у баронессы внутренняя сила была своя, а вот у вас, молодой человек, она была огромной, но словно чужой, взятой как бы взаймы. С таким я ещё не сталкивался. Вы поехали дальше, а я начал своё небольшое расследование и отправил людей и вслед за вами, и исходному пункту вашего путешествия. И с каждым днём новости становились всё интереснее. Появление ящеров, о которых упоминается только в легендах, придало любопытству практический интерес. А уж когда вас похитили, я взялся за расследование всерьёз. Графу Олендо пришлось многое рассказать, прежде чем у меня начало появляться некое разумное объяснение вашим способностям и поведению.

Наместник говорил спокойно, размеренно, но меня словечко «пришлось» резануло. Видимо, жизнь графа, если он вообще ещё жив, сейчас далеко не так весела, как он хотел бы.

–Мои маги забрали всё, что смогли найти из вашего наследства, баронесса. Но когда начали расшифровку и появились первые результаты, не скрою, я ужаснулся открывающимся перспективам. Магическая сила – это прекрасно. Можно сделать много полезных дел на благо государства. Но когда силы чрезмерно много, а её обладателей – непредсказуемое количество, это может стать причиной катастрофы. Я долго сомневался, но всё-таки принял решение уничтожить все ваши записи. Сделано это было в моём присутствии, и я уверен, что следов не осталось. Но если появится хотя бы подозрение, что вы, баронесса, забыли не всё и пытаетесь повторить свой эксперимент, то не обессудьте, вас постигнет судьба ваших книг.

Помня урок Илоны, я не стал дёргаться и плеваться слюнями в гневных криках. Я просто стал накачивать себя яростью. Ещё несколько подобных фраз, и я его самого … зачищу. Наместник коротко глянул на меня.

–Не напрягайтесь, молодой человек. Если бы я захотел, то вас давно бы уже не волновали такие мелочи, как жизнь и нехорошие слова, которые говорит нехороший дядя. Но я посчитал, что гоняться за вами и устраивать зрелищные битвы экономически невыгодно. Слишком большие затраты и слишком непредсказуемый результат. Вы показали себя достаточно разумным, способны решать проблемы без кровавых разборок и разбрасываться подобными людскими ресурсами неразумно. Уже одно только ваше целительство оправдывает ваше существование. Главной же вашей проблемой стала навязчивая мысль, что я хочу вас уничтожить. Отсюда и ваши детские игры в конспирацию, беготня. Я решил, что будет гораздо полезнее, если мы поговорим и объясним друг другу наши желания и взгляды. В идеале – после нашего разговора вы перестанете бегать, осядете на одном месте и начнёте приносить пользу.

Наместник пристально смотрел на меня.

–Формально претензий у меня к вам нет. Есть слухи, есть подозрения, есть некоторые умозаключения, но никаких фактов, которые я могу поставить вам в вину. Случай с убийством грабителя выглядит некрасиво и неправдоподобно, если не знать ваших способностей. Но это мелочи. Разумеется, если бы не ваш особый случай, мне вполне хватило бы и собственных умозаключений. Но с вами я не хочу рисковать. Слишком уж неоднозначные варианты возникают. Поэтому у меня предложение. Здесь для вас сейчас не совсем комфортные условия, поэтому могу предложить вам некую должность среди чиновников Империи. Например, в Академии Магии.

Я невольно усмехнулся.

–И в качестве кого я там буду работать? Подопытного кролика?

–Ну зачем же так грубо? На первых порах – в качестве консультанта. И нашим магам поможете, и свои знания систематизируете. А когда почувствуете свою силу полностью и научитесь ей управлять, то вам будут открыты все дороги. Работа для вас всегда найдётся.

–И вы говорите об этом так спокойно? Приглашаете в сердце империи возможное чудовище, и при этом улыбаетесь?

–У вас, молодой человек, есть некая сила, но, поверьте, она ничто по сравнению с мощью государств, с которыми мы уже заключали договоры и живём в мире и согласии. Необычно – да, может принести пользу – да, вред – возможно. Но не настолько опасно, чтобы считать вас одного угрозой всему живому. Всё-таки одиночка – не противник системе. Поэтому я и приглашаю вас.

Я вспомнил про Звезду на груди, про видения, которые посещали меня, про бой с демоном, про ту лёгкость, с которой я последнее время творил интуитивные заклинания.

–А если вы ошибаетесь в оценке моих способностей?

–Преувеличиваю? – улыбнулся Наместник.

–Недооцениваете – серьёзно ответил я и чуть толкнул в его сторону то ощущение силы, переполнявшее меня сейчас.

Наместник замер, ощутив эту мощь. Долго молчал.

–В любом случае, лучше иметь вас рядом и в качестве друга – наконец медленно ответил он.

Затем взял со стола и протянул мне пластинку со странным рисунком.

–Это пропуск для передвижения по всей территории Империи. И пропуск, и маяк, который позволит следить за вашим передвижением – сразу ответил он на мой невысказанный вопрос – Быстро прекратить ваши поиски в масштабах королевства не получится, и на первых порах он послужит вам охранной грамотой. Как только приедете в столицу, он вам больше не понадобится. Если посчитаете, что такое наблюдение для вас неприемлемо, то просто отдайте его любому офицеру имперской армии или стражи. Но поверьте, выгод от этого пропуска гораздо больше, чем неудобств. Не торопитесь с ответом, подумайте. Стабильное положение, спокойная жизнь для вашей спутницы – это не пустой звук.

Как только мы выехали за пределы города, я сразу отпустил экипаж. На нём, конечно, путешествовать приятнее и удобнее, но лишняя пары любопытных глаз нам ни к чему. Вокруг простирались поля, невдалеке начинался редкий лесок. Наметился рассвет. Самое то, чтобы начать новую жизнь.

Только было это как-то… неправильно. И радости нет. Будто бежал, разгоняясь всё сильнее, готовясь к прыжку с крутого обрыва в холодную воду, а… прыгать не надо. Обрыв неожиданно оказывается пологим, да ещё кто-то заботливо сделал ступеньки, чтобы ты, не дай бог, не оступился и не сорвался. И даже купальню оборудовали хорошую, со ступенечками. Живи и радуйся. Только всё это слишком неожиданно, чтобы радоваться. Радуются предсказуемому, долгожданному, а не таким вот поворотам. Внутри непонятная пустота. Будто пришёл сдавать тяжёлый экзамен, а всё закончилось разговором на отвлечённые темы. И теперь вот стоишь и не знаешь, что делать дальше. Только вот кому и какой экзамен я сдал?! И что дальше? Готовиться к новому неизвестному экзамену или просто жить?

Разговор с наместником получился непонятным. Вроде бы он нас отпустил, но без присмотра всё равно не оставит. И кто его знает, что из моих действий он сочтёт полезным, а что – поводом для уничтожения. Придётся думать над каждым своим поступком?

Гоняться за нами ближайшее время вроде не должны. Смысла нет. Если бы хотели шлёпнуть, проще было сделать это в особняке Наместника – наверняка там есть особые комнаты, где допрашивают магов. Или всё-таки побоялись «непредсказуемых последствий» и где-нибудь в ближайшем лесочке нас уже ждут? На всякий случай я осмотрел окрестности с высоты, но вокруг было тихо. Неужели Наместник решил сработать «на доверии»? Типа, он со мной по честному, а меня совесть заест, если его обману? Смешно – демон и совесть! Ладно, с этим потом разберёмся, подумаем.

Таня тоже осматривалась по сторонам немного растерянно, видно тоже не верила до конца, что нас отпустили просто так. Лицо усталое, но меня беспокоил один вопрос.

–Таня, может, ты всё-таки расскажешь про мои странности и страшные секреты, о которых постоянно намекал Наместник?

–Ну что ж, теперь можно. То заклинание, которым я вызвала тебя, невероятно древнее. Его использовали только в крайнем случае – демоны, которых удавалось призвать, были невероятно страшными, и мысли у них были только об убийствах. Проблемой было вызвать их в наш мир, но ещё большей проблемой было вернуть обратно. Потом один великий маг, имя которого не сохранилось, сумел изменить заклинание. Теперь вызывалось сразу двое – демон и человек из вашего мира. Они соединялись в пентограмме, превращаясь в новое чудовище – тело демона с мозгами человека. Но получилось только хуже – магические способности были минимальны, а вот тех магов, которые сотворили такое, новые демоны ненавидели все как один и старались уничтожить при первой возможности.

–Ещё бы – хмыкнул я – Если бы я проснулся в теле такого красавца, то точно не сказал бы спасибо.

–Вот-вот – подтвердила Таня – приказы они выполняли, но при этом могли так извратить их смысл, что приносили больше бед, чем пользы. Да и последующий возврат в их родные миры превращался в обычное убийство, а оставлять их здесь было нельзя. А потом одна из моих прабабок придумала, как изменить заклинание, чтобы соединялось тело и душа человека с магическими способностями демона. Но при первом испытании произошло нечто страшное – когда смогли пробиться сквозь завалы, весь подвал был залит кровью, везде валялись обрывки тел. После этого на подобные эксперименты никто не решался. И только я от отчаяния решилась повторить его. Возможно, это был моей ошибкой при воспроизведении заклинания, и я получила пошлое привидение, которого самого пришлось спасать от опасностей – Таня ласково взъерошила мне волосы, и я чуть не замурлыкал от удовольствия – Но ты получился странным во всех отношения. Привидение, которое может лечить людей, демон, который убивает не для удовольствия, а чтобы защитить других. Я очень боялась, что ты превратишься в неуправляемое чудовище, упрекала за убийства и кровь. И только позже до меня дошло, что во всех этих случаях ты только защищал меня, когда мне грозила реальная опасность…

–А что мне оставалось – я ведь связан клятвой подчинения.

–Глупенький – улыбнулась Таня – Та клятва требовала подчинения только при прямом приказе об убийстве. А я, когда осознала, что натворила, никогда бы его не отдала. Когда приехали сюда и должны были расстаться, я вообще сняла с тебя эту клятву. Помнишь, в доме у Илоны? Так что всё, что ты творил – это твоя собственная заслуга. И, наверное, это правильно, что мужчина превращается в демона, защищая свою женщину.

Когда до меня дошёл смысл сказанного, настроение резко улучшилось. И слово одно прозвучало очень интересное.

–Свою? – уточнил я на всякий случай.

Таня смутилась и чуть прижалась ко мне, спрятав лицо. Это было так неожиданно и волнующе, что все мысли мгновенно куда-то испарились. Я потянулся поцеловать её, но она отстранилась.

–Я не против, если и наедине со мной ты будешь демоном. Но только ласковым и нежным! – сразу уточнила она.

Ну, с этим проблем не будет! Я настолько изголодался, что от близости Тани и её ласковой улыбки даже голова немного закружилась. Мировые проблемы месяц-два подождут, а если какой-нибудь глупый честолюбец захочет нас побеспокоить, то …

Я покосился на свою руку – когти выросли сантиметров по десять. Стараясь, чтобы Таня этого не заметила, легонько встряхнул пальцами, и когти моментально втянулись.

На ближайшее время я – только мирный и очень любвеобильный демон. Всё остальное подождёт.

Послесловие

Со Звездой всё-таки хотелось разобраться, и ещё некоторое время мы мотались по стране, выискивая хоть малейшее упоминание. Как-то в одной из таверн я рассказал эту историю древнему старику. Надежда была слабой, но вдруг он хоть что-то слышал о Звезде? Разумеется, без имён, названий и излишних подробностей, как сказочку. Старик слушал внимательно, но чем дальше, тем более довольным он выглядел. Когда я закончил, он долго молчал, улыбаясь чему-то своему.

–Ну, спасибо, порадовал старика. Всякое слышал, но такое – в первый раз. Если демон предпочитает лечить, а не убивать, если бестелесное привидение бросается на защиту девушки, значит наш мир не так уж и плох.

–Может, вы даже что-то знаете об этой Звезде?

–А чего тут знать, любовь это.

–Что значит «Любовь»?

–А то и значит, что это просто любовь. Только в этом случае её символом стала Звезда.

–А как же сила, которую она даёт?

–Она ещё и не на такое способна. Она не переносит в другой мир, а позволяет соединить разные миры, такие же разные, как мужчина и женщина. Помогает таким дуракам, как ты, разобраться в себе. Не даёт чужую дармовую силу, а помогает понять, что же для тебя важнее всего в жизни, куда с пользой направить собственную силу, которой в каждом человеке просто невообразимо много. Надо просто перестать бояться её, начать делиться. И тогда любой может горы свернуть. Образно, конечно. Хотя некоторые – он опять хитро улыбнулся – могут делать это и буквально. Тебе повезло, ты смог понять.

–А как же упоминания в книге, то, что она была спрятана?

–Так она на дороге и не валялась никогда. У каждого к ней свой путь. Её всегда надо искать. И бороться за неё. Кто-то находит на улице, кто-то в подземелье. И каждый после этого готов перевернуть мир, только вот в кого он при этом превратиться – зависит уже от человека. И выбор мира, в котором он будет жить, тоже зависит только от него. И любовь уже не отобрать – она не на груди на цепочке, она в сердце. Звезда – это просто символ, так же как и обручальное кольцо на пальце. А любовь зарождается гораздо раньше и часто незаметно. Её не отобрать. Её можно потерять или разрушить, но только самому.

Он с усмешкой посмотрел на меня, затем на Таню, которая уже весьма заметно округлилась в некоторых местах, потом снова на меня.

–Береги её, если хочешь быть человеком…

Конец книги.

Content

Воронков Николай
Неправильное привидение

Новый мир

Граф Олендо

Иван

Новые желания

Новые возможности

Новая жизнь

Послесловие