Сергей Джевага

Серый орден

Пролог

Город еще спал, купался в утреннем спокойствии. На улицах царствовал по-осеннему зябкий туман и запустение. С крыш обильно капало, по земле ленивыми змейками бежали ручьи. Огибали кучи гниющего мусора, просачивались в отдушины канализации. Мгла съедала звуки, обращала в сплошной слитный гул…

На фоне белесой пелены возник одинокий человеческий силуэт. Незнакомец споткнулся, едва не рухнул в глубокую лужу. Но вовремя выровнялся, раскинул руки для равновесия. Приглушенно ругнулся, резким движением откинул капюшон. Ранним прохожим оказался обыкновенный юноша, круглощекий и светловолосый. Черты лица мягкие и приятные, над губами дорожка светлого пуха. Судя по одежде – плотной мантии синего цвета, - паренек являлся студентом гентского магического университета.

Что нужно аколиту в столь сонный час на ничем не выделяющейся улице? – захотел бы спросить любопытствующий прохожий. И Грин Сворл, студент четвертого курса боевого факультета, конечно, ответил бы, что гуляет. Впрочем, он сам толком не понимал, что здесь делает. Причин множество: захотелось освежиться, сбежать от мыслей, растворится в безмолвии тумана и сырых домов. Но последние скорее последствия решения… решения нелегкого для любого настоящего студента – уход из университета.

Лишь тот, кто когда-либо учился, добывал знания ценой тяжелого труда и бессонных ночей поймет, насколько трудно останавливаться на полпути. А ведь еще неделю назад Сворл верил в то, что станет хорошим боевым магом. Верил в Свободные Земли, верил в свободу и светлое будущее. Но то, что случилось три дня назад, совершенно выбило из колеи и заставило пересмотреть взгляды на жизнь…

Поздней ночью Грина разбудили старшекурсники и молча потащили в одну из закрытых для общего пользования аудиторий библиотеки. А там поджидал весьма неприятный сюрприз: десятки студентов одетых в черные мантии, приглушенный свет, небольшой жертвенник и столик с множеством изощренных хирургических инструментов. Вот тут Грину и объяснили что к чему. Мол, если хочешь стать настоящим боевым магом, приобщайся к запретному искусству.

Паренек естественно начал хорохорится: мол, и так силен. Но заговорщики предложили поединок Воли, дабы доказать превосходство. Гордыня же не позволила Грину отказаться. Он лучший ученик группы, с легкостью ломал астральные и ментальные щиты одногодок. Но тут дохлый на вид студент скрутил Сворла в бараний рог. И когда тот очнулся, сунул в ладонь кривоватый нож, а в другую – пушистого котенка, заставил ударить…

Кровь животины до сих пор жгла руки, жалобное мяуканье эхом отдавалось в ушах. Аколит то и дело гнал воспоминания о хрупком тельце, что быстро стало удивительно мягким и безвольным, воздушно-легким, о затихающем перестуке мелкого сердца. Забыть почти получилось, а вот покориться новой реальности – нет.

Старшекурсники много тогда говорили, объясняли и растолковывали. Что-то Сворл знал, о чем-то догадывался, иные вещи стали полнейшей неожиданностью. Людей с сильным даром все меньше. Семьдесят процентов современных студентов десять лет назад и на порог бы университета не пустили. Фильтровать Силу Стихий умеют единицы выпускников, остальные лишь развивают концентрацию и способность немного влиять на готовые плетения. Очевидно, что классическая магия свободных отживает последние деньки. И единственный выход – использовать внешнюю энергию, вернуться к практике предков.

Лет пять назад один из студентов сумел случайно проникнуть в закрытое хранилище университетской библиотеки. Бродил там недолго, опасаясь нагоняя сторожа, но сувенир прихватил – древнюю потрепанную книгу в черном кожаном переплете. Фолиант оказался учебником по давно забытому разделу Серой магии – некромантии. Вполне доступно растолковывал принципы захвата и преобразования посмертной силы, способы трансформации для различных нужд. Но самое главное – в книге приводились методики создания заклинаний без участия необходимого в иных случаях «ядра».

Студент долго изучал добытое сокровище, втайне экспериментировал. И, в конце концов, достиг определенных успехов, обнаружил важную особенность – для управления посмертной энергией необходим лишь достаточный уровень волевой концентрации. А дальше выбор за тобой: использовать силу сразу или перелить в какой-нибудь предмет. Перспективы подобного умения весьма велики, особенно во времена упадка Искусства и низкой рождаемости людей с Даром. Ведь разучить формулы сможет даже механик-второгодка, дай только время.

Вот так в стенах Университета и возник тайный культ. Почему тайный? Да просто потому, что кровавую магию никто бы не одобрил. Студент-основатель задался элементарной целью – дать Свободным Землям лучших магов, пусть и не совсем традиционной школы, пусть через большие жертвы.

Все это рассказали Сворлу, честно дали время подумать. Но предупредили – сболтнешь кому, придушим втихую. Либо ты с нами, либо убираешься из Гента. И вроде предложение заманчивое – какой дурак откажется стать сильнее, и перспективы самые светлые… Однако Грин никак не мог забыть того котенка. Да и ребята многозначительно намекнули, что котята мелочь, больше силы дают иные жертвы.

Нечто в глубине сознания не позволяло принять предложение отступников. Совесть? Воспитание?.. Кто знает. Но Сворл не мог. Последние дни мучился тяжкими думами, метался в лихорадке, как призрак бродил по коридорам университета. А сегодня перед рассветом, наконец, решился уйти из города. Куда? Чем заниматься в дальнейшем? Подобное мало волновало.

Сидеть дома и ждать неведомой благодати Небес было невыносимо. Да и мозги прочистить неплохо бы, а заодно проститься с Гентом. Недолго думая, парень накинул мантию, выбежал в сырую мглу. Долго бродил по пустынным улицам, прислушивался к гложущей пустоте в груди. Очнулся лишь в тот момент, когда очередной порыв ветра бросил в лицо веер холодных капель.

Туман развеялся, впереди показалась небольшая площадь. Посередине на каменной тумбе стоял громадный черный рыцарь с длинным мечом в правой руке. Скульптор искусно передал ощущение мощи и страха, тяжеловесной грации монстра. Толстые плиты лат, уродливый рогатый шлем, злобная демоническая ухмылка забрала… Статуя того самого загадочного существа, что десять лет назад изгнало скифрских захватчиков. Освободитель – символ независимости Края.

Рискуя отбить ногу, парень пнул постамент и тихо выругался. Боль в ушибленной конечности смешалась с прорезавшейся бессильной злостью. Связь между культистами университета и событиями десятилетней давности очевидна. Если бы не Освободитель, сейчас никто б и не подумал о том, что Тьму можно использовать как оружие…

Статуя плевать хотела на гнев какого-то человека, по-прежнему загадочно скалилась в пустоту. Сворл нашел взглядом увесистый булыжник, нагнулся. Но тут краем зрения уловил смутную тень в тумане, испуганно подпрыгнул на месте и развернулся. Невдалеке стоял худощавый широкоплечий мужчина в рваной кольчуге, замызганных штанах и стоптанных сапогах. Лицо сокрыто капюшоном, у пояса приторочен клинок в старых ножнах. Кто таков определить невозможно. Но по виду – обыкновенный бродяга.

«Неужели еще один идиот-паломник? – с неудовольствием подумал Грин. - Нет бы греться где-нибудь в трактире, понесло на достопримечательности глазеть…» Но вслух парень, естественно, выдал иное:

- Простите… я вас не заметил.

Бродяга вздрогнул, будто освобождаясь от оков сна, приподнял голову. И Сворл тут же отметил, что незнакомец напоминает дикого зверя в разгар голодной зимы: чрезвычайно худ, жилист. На изможденном лице лихорадочно горели ясные серые глаза, бледные узкие губы кривились в горькой усмешке. И хотя праздный зевака не проявил агрессии, но Сворл почувствовал себя неуютно.

- Давно поставили? – коротко спросил незнакомец, кивнул на монумент.

- Девять лет назад, - ответил аколит.

- Зачем? – задал совсем уж чудной вопрос бродяга.

- Увековечить Освободителя, - буркнул Грин. Опомнился, с былой неприязнью посмотрел на изваяние. – Чтоб помнили, кто изгнал скифрцев. Чтоб молились и стремились вслед…

С языка чуть не сорвались ругательства, но парень сдержался. В городе, где каждый пятый является соглядатаем, надо уметь держать рот закрытым. Впрочем, мужчина не отреагировал на гневный тон. По-прежнему бесстрастно взирал на монумент, задумчиво стряхивал мелкие капли с воротника. Поморщился, пробормотал под нос:

- Мерзость…

- Вы… издалека? – решился спросить Сворл. Помимо воли испытал любопытство. Прищурился, по-новому взглянул на мужчину. Видно, что воин. Но обязательных для армии Свободных Земель нашивок нет. Странно.

- Нет, - сухо ответил бродяга. – Местный я… Парень, отойди чуть поодаль, сделай милость.

И тут случилось нечто, что повергло студента в глубочайший шок. Мужчина как ни в чем ни бывало поднял руку и сделал хватательное движение, достал огромный клинок прямо из тумана. Черный как ночь, на вид тяжелый и массивный…

Грин рухнул наземь прежде, чем сумел понять, что заставило сделать это – горячая волна чужеродной силы, или собственный страх. Ладони засаднило – ободрал о камни, по спине раскаленной щеткой прошелся порыв ветра. Туман отпрянул прочь, и парень увидел быстрый удар. Аспидный клинок вонзился в статую, высек искры и исчез в призрачной голубоватой вспышке замысловатого заклинания. Статуя простояла ровно секунду, а затем с сухим треском развалилась…

Когда развеялась пыль, изумленный и устрашенный до глубины души парень опять увидел незнакомца. Тот сидел на корточках у обломков, размашисто водил рукой. За пальцем бежала ниточка оранжевого пламени, слышалось шипение и потрескивание. Лицо бродяги белое как мел, губы торопливо шептали слова… слова заклинания!

Такой мощи студент не видел никогда в жизни. Но больше поразил сам способ создания заклинаний – слова, жесты. Не традиционные плетения, и не ритуалы культистов. Парень чувствовал природу силы… те же Стихии, но вызваны совершенно непонятным способом.

Сворл медленно приподнялся, опасливо попятился. Но чужак на свидетеля даже не посмотрел. Стряхнул с кистей капли жидкого огня, развернулся и направился прочь. Туман пожрал силуэт незнакомца, растопил звуки шагов… Парень еще целую минуту заворожено наблюдал за грудой обломков, что медленно плавились как куски сахара в воде. Очнулся, и неожиданно сорвался на бег. Но помчался не прочь, как было бы благоразумнее, а вслед за бродягой.

К счастью неизвестный маг никуда не пропал. Уже через пару минут Грин догнал, принялся красться на цыпочках на безопасном расстоянии. Вскоре послышались осторожные шаги, звонкий стук дерева по камню. В молочной мгле возникло смазанное очертание человека, обратилось в худого светловолосого паренька с посохом в правой руке и с объемистым полотняным свертком в левой.

Бродяга поприветствовал встречного скупым кивком, поинтересовался:

- Ты закончил, Птиц?

- Да, Эскер, - фыркнул тот, тряхнул свертком. – Должен сказать наследники Ордена сильно обмельчали. Никто из ваших архимагов не знал, что старые книги имеют способность уменьшаться. Удобно же. В поход можно полбиблиотеки взять.

- Что ты с удовольствием и проделал, - кивнул бродяга

- Естественно, - подтвердил парень со странным именем Птиц, пожал плечами. – Все равно тут ими и пользоваться толком не умеют. А для нашего дела справочники и учебники очень важны.

- Без происшествий?

- Угу. Магическое хранилище вроде, а толковой защиты нет. Заходи и бери, что хочешь. Правда, кое-что вызвало беспокойство, но об этом позже… Ты как? Ничего тревожного?

- Нет, - отмахнулся бродяга. - Ладно, пора двигаться, и так задержались.

Удивительная парочка торопливо двинулась в сторону центра, Сворл беззвучно побежал следом. Прятался за углами, старался не выдать присутствие, наблюдал издалека. Незнакомцы о чем-то переговаривались, но большинство слов поглощал туман. Грин различил лишь обрывистое: горы, надо спешить, парк, Витар… А в одной из подворотен прямо посреди Нового города чужаки и вовсе пропали, будто слились с туманом. Парень поначалу недоумевал, но быстро уловил неосторожное хлюпанье и тихую ругань, догадался – какое-то мимикрирующее заклинание.

Случайная фраза и чуточка логики помогли сообразить – незнакомцы идут в городской парк. Сворл свернул на другую улицу, почти бегом преодолел разделяющее расстояние. Тайком пересек главную площадь, скользнул в мокрые объятия кустов. Поблуждал в зарослях минут пятнадцать, и когда начал беспокоиться, вновь услыхал знакомые голоса. Подкрался, присел на корточки и осторожно раздвинул ветки.

Чужаки стояли на краю небольшой полянки, а посреди пустого пятачка багровым сиянием исходила аккуратная магическая фигура. В воздухе танцевали мелкие искорки, слышалось потрескивание…

На взгляд Сворла, присутствия выдать он не мог ничем: не пыхтел, на сучки не наступал. Но не прошло и секунды, как Эскер громко произнес:

- Выходи. Я знаю, ты тут.

Парень затаил дыхание, вжал голову в плечи. Но осознал – глупо. Тем более оба чужака смотрели в его сторону с неподдельным интересом, а Птиц еще и с опаской. Грин вздохнул, но встал и продрался сквозь кустарник. Поежился под вопрошающими взглядами, смущенно развел руками.

- Вот и прошли тихонько, - хмыкнул Птиц.

- Простите, – пробормотал Грин, виновато развел руками. – Я не следил, а просто хотел… э-э-э… понимаете, там на площади. Ваша магия и поступок… В общем, я хочу уйти с вами!..

- Зачем? – хмуро спросил Эскер.

Голос бродяги остался спокойным и бесстрастным. Но студент почувствовал, что сиюминутной расправы не будет. Выпрямился, окинул странную парочку любопытным взглядом и в нескольких словах поведал о событиях прошедшей недели. Путники долго молчали, обдумывали. Первым рискнул нарушить тишину Птиц:

- Сходится. В библиотеке я почуял темную ауру. Культисты пошли по пути Белого Ордена…

- Паршиво, но разбираться некогда, - изрек бродяга. Скривился, по-новому посмотрел на Грина. – Что ты хочешь от нас?..

- Мне больше некуда идти, - с затаенной мольбой сказал студент, понурил голову. – Я не желаю учиться Тьме.

- Хм… - задумчиво пробормотал бродяга, посмотрел на спутника. - Мы надеялись на нечто подобное. Твой третий ученик, Мгир. Прошу любить и жаловать.

- Вы хотите сказать… - встрял Сворл.

- Да, ты идешь с нами! – твердо сказал маг-механик. Повернулся к пентаграмме, вытянул ладонь для заклятия-ключа. Но на секунду задержался, добавил с едва уловимым удовлетворением в голосе: - А ведь наш план начинает работать…

Глава первая

К шестидесяти годам сержант стражи Гента Дормут Лэнс по прозвищу Хмурый казалось, окончательно растерял способность испытывать яркие эмоции. Старый вояка прослужил родному городу без малого четыре десятка лет. Видел лучшие времена, зрел и худшие. Бился с имперскими захватчиками на улицах города, медленно умирал на койке в лечебнице, хоронил близких и много раз начинал жизнь сызнова. Бесконечные войны, эпидемии, голод и нищета не смогли согнуть старика. Но оставили следы на теле в виде множества шрамов, потрепали душу и заставили изрядно почерстветь. Лишь два чувства обуревали с прежним жаром. Лэнс нежно любил трех внучек, что остались от погибшего сына, и до зубовного скрежета ненавидел работать в законный выходной.

Дормут понимал, что неприязнь является отголоском старой эпохи, более благополучной. Тогда отпуска, хорошая пенсия и жилье гарантировались законом. Теперь же старику приходилось работать за еду как впрочем, и тысячам иных людей. Но глубоко в душе Хмурый противился новому порядку, и частенько выплескивал недовольство на подчиненных. Каждый рядовой стражник с содроганием воспринимал приказ о неурочной смене под командованием Лэнса. Загоняет, старый боров. Душу вынет и на узел закрутит…

Сегодня выпал тот самый «черный» денек. Ранним утром сонного и усталого Лэнса буквально сдернул с койки вестовой, заставил явиться в казарму. А там ткнули в руки приказ коменданта о внеочередном дежурстве, на словах вежливо попросили поработать. За идею конечно. В итоге же оказалось, что командира восточных ворот вчера вечером потащили на допрос по обвинению в предательстве и шпионаже. Замены не нашлось, вызвали первого попавшегося. Неудачником и стал Дормут. А вместе с ним и подчиненные опального вояки.

Приказ, как и ожидалось, поднял в душе старика целую волну возмущения. Но, немного поразмыслив, Лэнс чуть оттаял. Дежурить на воротах, это не по городу шляться. Можно поспать, переложить большинство обязанностей на плечи подчиненных. Чай не малые дети, разобраться с путниками смогут. Но тогда сержант даже предположить не мог, как ошибался. После первого получаса сладкой дремоты на куче ветхого тряпья в караулке, Хмурого разбудили грубые голоса и ржание лошадей…

Сержант оглушительно чихнул и распахнул глаза. Равнодушно прошелся взглядом по рассохшимся стенам. Пригладил усы, нащупал древко алебарды. И сию секунду раздались шаги, бряцанье железа. Полоска света у входа притухла, в проеме возник силуэт воина. По всему заметно, что подчиненному не улыбается будить грозного командира. Молодой стражник хмурился и кривился, двигался неуверенно…

- Что стряслось? – проворчал Лэнс поняв, что планы о легкой смене пошли коту под хвост.

- Путники… - выдавил воин через силу. Неловко пожал плечами, стряхнул с наплечника невидимую соринку.

- И? – повысил тон Хмурый.

- Не пускаем, - уныло ответил страж.

- Подорожная есть? – поинтересовался сержант.

- Угу, - кивнул боец. Замялся, переступил с ноги на ногу. – Но печати одной не хватает. Мало ли… сами знаете, меры ужесточили после того случая со статуей Освободителя пару месяцев назад.

- Так пусть ждут сыскарей, – рыкнул Лэнс. Пригрозил молодчику кулаком и принялся устраиваться поудобнее.

- Э-э-э… не желают, - рискнул сказать страж. Опасливо отшагнул, втянул голову в плечи. – Говорят, что спешат. Настаивают.

- Пятами копий по печени, - отмахнулся Дормут. – Дел-то…

- Нельзя, - развел руками боец. – Правила запрещают…

- Изыди! – вконец рассвирепев, гаркнул сержант. – Пшел вон, неуч!..

Воин осекся и благоразумно скрылся. А Лэнс откинулся на ложе, крепко зажмурился. Но тут старому вояке припомнились утренние события. Нехорошо… Чего доброго и его обвинят в халатности, или хуже – в шпионаже. Свои же донесут, потом не оправдаешься. Ярмо на шею и прямой дорогой на рудники. Внучки не выживут без единственного кормильца. Надо создать хотя бы видимость работы, как бы ни хотелось подремать…

Благоразумие победило. Дормут скрипнул зубами и рывком сел. Отыскал шлем, кое-как нахлобучил. Встал и отряхнулся, нехотя поплелся к выходу.

Денек неожиданно погожий и светлый. А еще с утра в небе бурлили грозовые тучи, плевались мелкой водяной моросью. Но сейчас над головой лазурный купол, чуть более светлый на горизонте. Впереди насколько хватало глаз свежая зелень лугов, кусты и далекий лес. Бойко чирикающие воробьи ничуть не нарушали идиллии, плескались в мелких лужицах. Извилистая лента дороги пустынная и безжизненная, основной поток путников идет через южные врата. И лишь два всадника в окружении пятерых копейщиков нарушали общую картину, являлись неким возмущающим фактором.

Одним из путников оказался худощавый длинноногий мужчина приятной внешности. Одет просто, но аккуратно: кожаные штаны, высокие сапоги, короткая кольчуга поверх чистой рубахи и длинный коричневый плащ. Лицо узкое и холеное как у потомственного аристократа. Губы плотно сжаты, в глазах выражение холодного высокомерия. Незнакомца можно было б принять за юношу, кабы не седина в волосах… Второй гость столицы - прямая противоположность первому. Огромный звероватый мужик поперек себя шире. Одежда – простая рубаха и полотняные порты, стоптанные ботинки. Из-под ворота выпирали клочья густой шерсти, щеки в недельной щетине. Голова как тяжелый валун, лицо мрачное и хищное…

Даже на первый взгляд парочка весьма странная. Первый мужчина внешностью и манерой держаться чем-то напоминал сказочного эльфа, второй же смахивал на матерого оборотня. Судя по пыли на одежде, путь проделали немалый. У седел приторочены объемистые тюки, на поясах короткие кинжалы… Если бы Лэнс встретил путников десяток лет назад, то не колеблясь признал небогатых торговцев. Но сейчас… Мрон их знает кто такие.

Стражники довольно грамотно окружили незнакомцев, ощетинились копьями. Но судя по бледным лицам и круглым глазам, изрядно трусили. Дормут мгновенно оценил обстановку, пристально посмотрел на толстого мужика. Тот перехватил взгляд, широко ухмыльнулся и будто невзначай показал длинные белоснежные клыки… Действительно, зверомаг.

И без того поганое настроение, стало еще хуже. Лэнс нахмурился, принял из рук старшего воина подорожную. Пробежался взглядом по строчкам, пожевал губами. Вроде все нормально. Судя по документу, братья Борл и Анджей Иски везут изъятый на восточной границе контрабандный товар, дабы сдать в государственное хранилище. Но одной печати, правда, не достает. Причем, не самой-то и важной.

- Кто такие? – проворчал Дормут, не отрывая взора от бумаги. Морочиться с пришлыми не хотелось, но порядок… м-да, и утреннее происшествие…

- Ты же читаешь, сержант, - презрительно изрек худой путник. Посмотрел сверху вниз, изогнул губы в холодной улыбке. – Грамотный?..

- Грамотней многих, - мрачно процедил Лэнс. Свернул подорожную, подбоченился. – Вы обязаны отвечать.

- Анджей Иск, - представился негодяй, кивнул на спутника. – Борл Иск. Везем конфискованный товар с восточной границы. Требую, чтобы нас пропустили.

- Почему верхом? – с нарочитым спокойствием спросил старик. – Не могли с очередным обозом доставить? Что везете?..

- Товар затерялся в кладовых, - хмыкнул Анджей. – Сами знаете, как бывает. Не уследили. Нас отправили, чтобы восполнить недостачу. Сержант, мы государственные служащие. Я подам жалобу в мэри… в городской Совет.

- Угу, - пробормотал Лэнс, оставив нахальное заявления без внимания. – Жалуйтесь. А я буду выполнять предписание коменданта. Будете сидеть, пока не придет человек из Тайной Службы.

- Да как ты смеешь? – взъярился путник, схватился за кинжал. – Да я…

- Брат! – перебил худого оборотень. Воздел руку в примирительном жесте, нахмурился. – Помолчи, ради богов. У людей тоже свои обязанности… Простите, сержант. Мы три дня в дороге, немного притомились. Если не возражаете, я предъявлю товар для досмотра.

Последняя фраза была сказана несколько иным тоном, адресовалась исключительно Дормуту. Лэнс чутко уловил намек, помедлил в сомнении – а не ослышался ли? Но столкнулся с ясным взглядом толстяка и неожиданно для себя коротко кивнул, направился обратно в сторожку. Борл снял один из тюков, тяжеловесно спрыгнул со скакуна и пошел следом. Быстро сориентировался в полумраке, рванул завязки и вывалил на расшатанный стол содержимое.

«Ткань!» - с изумлением сообразил Лэнс. Прищурился, провел ладонью. Точно… хлопок отличной работы. С цветным узором, нарядный и красочный. Небывалая роскошь во времена, когда и самые зажиточные ходят в груботканых дерюгах.

- Мы спешим, сержант, - тихо, но с нажимом произнес зверомаг.

- Понимаю… - хрипло ответил Дормут. Вновь недоверчиво потрогал полотно, судорожно сглотнул. Мрон, а ведь внучки с роду в таком не ходили… Старик быстро оглянулся и убедился, что лишних ушей рядом нет. Нервно потеребил усы, принял почти полузабытую игру: – Я при исполнении.

- Мы оба служащие, - доверительно сказал Борл, улыбнулся краешком губ.

- Но-о… - засомневался сержант.

- В реестре не значится количество рулонов, - торопливо заверил оборотень.

- Хм, где-то печать заставы подевалась… - задумчиво пробормотал Лэнс. Отвернулся, словно выискивая вещицу. Краем глаза заметил, что зверомаг наполняет тюк соломой с пола, почувствовал удовлетворение – свой мужик, из старичков. – Ах да, вот же она! Что ж, милейший, пойдемте обратно. Думаю, решим наш спор полюбовно.

- Несомненно, - ухмыльнулся путник. Закинул сверток на плечо, встал в дверях и с наслаждением вздохнул. Подождал, пока старик спрячет ткань под матрацем, неспешно направился к лошади.

Стражники и спутник Борла встретили зверомага кислыми взглядами. Первые, очевидно, потеряли апломб после вмешательства начальника. Второй изображал гуляющего по парку вельможу, но наблюдал за происходящим с плохо скрываемой тревогой.

- В следующий раз потрудитесь проверять документы, - сухо изрек Дормут. Отдал оборотню подорожную, грозно нахмурился. – На первый раз прощаю. Поезжайте.

- Сержант! – подал голос старший воин, выпучил глаза в изумлении. – Но согласно предписанию…

- Мы каждую муху ловить будем? – сварливо осведомился Лэнс. – Товар в порядке, нарушение мелкое… Поезжайте!

Уверенность стражей окончательно стухла. Каждый прекрасно понимал, как может досадить злобный старый сержант. И потому после некоторых колебаний воины расступились, подняли копья. Борл ослепительно ухмыльнулся и неспешно прошел в ворота. Анджей поехал следом. Лицо непроницаемое, но в глазах светилось недоумение пополам с удивлением.

Путники растворились среди домов и улиц, обратились в черные точки на фоне серости зданий и мостовой. Воины разошлись по местам, мгновенно забыли о происшествии. И лишь старый сержант продолжал смотреть на удаляющихся гостей Гента…

Странно, но после проделанного Дормут начал испытывать тревогу. Нет, не угрызения совести… подобное чувство чуждо стражу с сорокалетним опытом… а именно тревогу. Борл показался смутно знакомым. Словно давным-давно Лэнс видел оборотня. Впрочем, старик тут же вспомнил о рулонах замечательного хлопка, спрятанных под матрацем. Мысли плавно перетекли на способы незаметной доставки сокровища домой,  беспокойство ушло в иное русло. Сержант махнул рукой, развернулся и пошел в сторожку. Внучки будут рады подарку, остальное чепуха.

- Ну и как ты умудрился договориться? – спросил Аш десять минут спустя, когда ворота остались далеко за спиной и путники остановились у ближайшей конюшни. – Взятку дал?

- Ори погромче, - хмуро изрек зверомаг. Привязал мерина к столбу. Украдкой огляделся и скорчил злобную рожу. – А то нас как-то подозрительно долго не разоблачают. Эй, милейший! Подойдите, пожалуйста!..

Тох заприметил в проеме дверей худого пожилого мужчину в замызганной робе, поманил рукой. Конюх кивнул, лениво осведомился: «На постой?» Получив утвердительный ответ и серебряшку оплаты, выдал деревянные жетоны с номерами, увел скакунов прочь.

Братья скользнули в тихий переулок между обветшалыми домами с желтыми выщербленными стенами, налегке двинулись к центру города.  Старший Альен убедился, что поблизости никого, презрительно хмыкнул:

- Времена меняются, режимы правления… а продажные защитники закона неистребимы. Вот потому скифрцы и взяли Лугар…

- Ты когда-нибудь угомонишься? – устало проворчал оборотень. – Не на прогулке ведь. А насчет продажности… поверь, если бы я предложил деньги, мы б уже сидели в яме.

- Да ну? – с сомнением пробормотал Аш.

- Точно, - серьезно кивнул Тох, неопределенно махнул рукой. – Оглянись! Ты уверен, что осознаешь происходящее? Народ на грани. Пока ты в графской постельке нежился, тут людей хоронили после осады. А потом после двух подряд эпидемий чумы, голода и еще нескольких мелких набегов окранцев. Я не зря ткань из тайника достал, сейчас и грубый лен на вес серебра. А о шелке вовсе позабыли…

- Нежился… - фыркнул старший Альен. – Ты б в том омуте поплескался. Что ни день, новые проблемы…

Лицо Аша осталось непроницаемым, но взгляд цепко пробежался по улице. Солнце весело сверкало в маленьких лужицах, что приютились в частых выемках мостовой, свет лился с неба знойным дождем. Легкий ветерок сбивал со ставен и растрескавшихся стен сухие чешуйки краски. Несколько окон на верхних этажах забиты наглухо, чуть поодаль мрачным огрызком возвышался сгоревший дом. Ближайший садик одичал, зарос хмелем и диким виноградом, превратился в глухую чащобу…

Следов разрухи и запустения не просто много, они повсюду. А еще в воздухе витала противоречивая смесь запахов прогорклого масла и тюльпанов. Из ближайшей канализации несло отбросами, а с другой стороны вкусно тянуло свежим хлебом. На улице царила странная тишина… не мертвенная и ни разу не зловещая, но сонная и ленивая. Чирикали воробьи и лаяли псы, хлопало на ветру вывешенное какой-то хозяйкой латанное-перелатанное белье, шуршала листва.

А десять лет назад город бурлил и клокотал. По улицам носились стаи ребятишек, бродили рабочие и студенты, торговцы, музыканты и поэты. Промышленная столица Свободных Земель пестрела цветастыми нарядами. Слышался смех, крики, неуничтожимый гул голосов и грохот промышленного района. Сейчас народу на улице очень мало. Худые мужчины в рваных робах, измученные женщины в бесформенных платьях. Детей не видно. Хотя нет, в том самом захиревшем садике небольшая компания… Двое дерутся на самых настоящих мечах, остальные наблюдают молчаливо и внимательно. Оценивают, примеряют на себя, ищут ошибки. Взгляды не по годам холодные и жестокие, тела напряженные. Воины подрастают…

Аш наткнулся на угрюмый взор брата, кивнул. Да, Тох абсолютно прав. Для феодального Скифра картина самая обыденная. Но для цивилизованных и демократичных Свободных Земель – оживший кошмар.

- Ты говорил, что нас должен впустить человек Ривза, - пробормотал маг-строитель.

- Видимо что-то случилось, - ответил оборотень, задумчиво поскреб щеку. – Слышал же, кто-то осмелился разрушить монумент Освободителя. Потому власти стоят на ушах, и нашего проводника в чем-то заподозрили. Но я учел и этот вариант. Как видишь, получилось.

- Не люблю, когда планы меняются, - сказал Аш. Поморщился, отвел взгляд от старушки, что сидела на скамейке подле ближайшего дома. Женщина куталась в тряпье, подслеповато улыбалась солнцу. Личико как печеная свекла, десны распухшие и кровоточащие – цинга, болезнь бедняков…

- Удача на нашей стороне, - попытался подбодрить зверомаг. – А в полковника ты зря не веришь. Первый, кто вызвался помочь, да и ресурсами обладает.

- Если надеешься на волю случая, готовься к встрече с палачом, - парировал старший Альен. – Ривз – мутный тип. Руку на отсечение - кинулся помогать лишь потому, что засиделся в полевых командирах. Хочется уюта, мягкого кресла и сытости, но перебрал с военной доблестью, оставили мотаться по передовой. Потом намучимся с этим рубакой, свою линию начнет гнуть.

- Возможно, - помрачнев, сказал Тох. – Но не будем делить шкуру неубитого медведя. Важно то, что полковник помогает сейчас…

- Как ты на него вообще вышел? – раздраженно поинтересовался Аш.

- Т-с-с… - прошипел оборотень, замедлился и украдкой осмотрелся. Добавил одними губами: – Не ори. В нашем положении перебирать глупо, к тому же о Ривзе благосклонно отзывались мои хорошие знакомые. Опытный командир, и человек гибкий – понимает, что Свободным землям необходимы перемены.

- А еще опасен, - сбавил тон бывший граф, настороженно осмотрелся. Прохожие далеко, но обонянию оборотня стоит доверять, да и место… стены ушами поросли как трухлявый пень опятами.

- Кто спорит, - хмыкнул Тох. Указал на виднеющийся вдалеке приметный тополь, зашагал быстрее. – Сегодня многое станет ясно. Весточку кинули – люди соберутся вовремя. И если продумали верно, остальное станет тревогами грядущего.

На лице Аша отразился скепсис, но слова старший сдержал, пожал плечами. Действительно, надо подождать. Жизнь – как вода, а дерьмо рано или поздно всплывает. Да и многое зависит от того, что произойдет буквально через час. Хотя удача улыбнуться обязана, готовились долго и тщательно…

Вообще же с возвращения старшего Альена прошло не так много времени. Встреча оказалась судьбоносной, сплотила братьев. Поначалу желание действовать не выходило за рамки пустых разговоров, но крепло с каждым днем. И постепенно в доме зверомага стали появляться гости: солдаты, ремесленники, темные невзрачные личности, про которых раньше бы сказали – сущие бандиты. За посиделками с терпким наваристым чаем стали формироваться отдельные детали дела, план обрел плоть. А потом Тох решился нанести тайный визит в Гент, связался со старыми друзьями и знакомыми оборотнями. Выяснилось, что недовольных режимом более чем достаточно. Однако выступать открыто боялись, не было подходящих предводителей.

Дальше - проще. Спрятали семьи Альен и Гар в домике посреди глухого леса. Где хитростью, а где и с помощью добрых людей сумели претворить задуманное в жизнь. Тщательно спланировали действия, постарались предугадать последствия. Нашли надежного человека – недовольного положением в стране полковника, осторожно намекнули. Тот неожиданно быстро согласился. После череды жарких споров помог с разведданными, сотворил вразумительную историю для открытого посещения Гента и принялся стягивать в столицу разрозненных солдат…

Весеннее солнце вошло в полную силу, начало припекать. Гент вяло отряхнулся после сна, показался живым и дышащим. Людей на улицах прибавилось, со стороны Старого района начали доноситься редкие удары металла по металлу. Братья неторопливо пошли вдоль улицы, свернули на первом перекрестке и слились с редким людским потоком. Надолго умолкли, и лишь изредка красноречиво переглядывались.

На чужаков почти не обращали внимания. Редко кто присматривался с подозрением. Большинство отводили взгляды, занимались сиюминутными делами. И слава богу. Поведение путников казалось как минимум странным… Спрашивается, зачем полчаса кружить по ничем не примечательному спальному району? Заблудились? Чушь. В Генте и слепой найдет дорогу, планировка простейшая. Но двое упорно ходили по одним и тем же улицам, присматривались к окнам. Почему-то остановились, когда заметили истлевшую простыню на балконе ничем не примечательного здания. Подошли к одной из многочисленных груд мусора и швырнули серебряную монету в дырявое ведро, торопливо скрылись.

В кузнечном районе братья посетили заброшенный механический цех. Пробыли там ровно пять минут и вышли уже с пристегнутыми к поясам длинными мечами. Преодолели обширную свалку, углубились в Старый город. На одной из неприметных и наиболее узких улочек заметили приземистое здание с подслеповатыми узкими окошками, остановились и переглянулись. Над входом покачивалась на цепях вывеска «Жидкий дым», во все стороны растекался густой запах пивного кисляка. Аш ухмыльнулся, сделал галантный жест – после вас. Тох фыркнул – нашел время дурачиться, - хлопнул старшего по плечу и походкой бравого солдата взошел на крыльцо.

На пороге чужаки постояли, осмотрелись и дали оглядеть себя, привыкли к сумраку и затхлому воздуху. Быстро убедились, что посетителей немного и опасности не представляют, направились прямиком к угловому столу. Высокому пожилому мужчине, что восседал там, пришлось потесниться. Но незнакомец не протестовал, лишь бросил быстрый взгляд поверх кружки и вновь спрятал глаза.

Тох подхватил одну из посудин, что притащил традиционно толстый трактирщик, степенно влил в глотку содержимое. Аш только пригубил, но сразу поморщился и отставил – густой горький портер казалось, смешали с угольной пылью и приправили перебродившими помоями. Вместо выпивки старший Альен окинул соседа изучающим взглядом, изобразил вежливую улыбку…

Мужик жилистый и угловатый с костистым лицом, будто вырезанным из гранита: подбородок мощный, нос тонкий и слегка искривленный, ясные зеленовато-желтые глаза сверкали изумрудами на фоне обветренной и поджаренной солнцем кожи. Выражение нарочито-сонное, движения ленивые, призванные наряду с ветхой одеждой ремесленника скрыть фигуру и повадки бывалого воина. Получалось плохо, ибо случайные выпивохи неосознанно держались на приличном расстоянии. Мужчина понимал это, но ничего поделать не мог – колючая аура опасности ощущалась почти физически.

Тох, наконец, утолил жажду, тоже посмотрел на соседа и благодушно прогудел:

- Тут безопасно?

- Естественно, - ответил мужчина. – Можете говорить, народ прикормленный. А те, что ненароком забрели, услыхать не могут… далеко.

- Ну и? – поинтересовался оборотень, чуть расслабившись. - К чему эти шпионские страсти, Ривз? Все обсудили заранее.

- А для порядка, - спокойно ответил мужчина. – Хотел убедиться, что… хм…

- Что не струсим, - любезно подсказал Аш.

- Не только, - не стал протестовать полковник, задумчиво макнул палец в пивную пену. – Нужно проверить готовность партии к розыгрышу. Сами понимаете… в случае неудачи мне терять больше.

- Разве? – тихо спросил бывший граф. – Что может быть хуже смерти? Нам, кстати, именно это и грозит. Ты в заварухе не участвуешь, или передумал?

- Положение, - односложно ответил бывалый солдат, качнул головой. – Потеря положения хуже смерти… по крайней мере, для меня. А для очередной драки я, пожалуй, слишком стар. Оставляю лавры победителей вам…

- А также возможные неприятные последствия, - продолжил Аш. Проигнорировал угрюмый взгляд оборотня и болезненный пинок под столом, улыбнулся шире.

- Жизнь состоит из риска, - философски изрек Ривз. Чуть откинулся на лавке, прицельно и опасно взглянул на старшего Альена. Но не дождавшись какой-либо реакции, расслабился и добавил примирительно: - Я думаю, получится. Люди ждут в центре… и ваши, и мои. Достаточно подать условный сигнал. Собственно, лишь потому и назначил встречу, чтобы передать лично. Да и в штаб вызывали по мелочи, нужно поддержать видимость…

Полковник пошарил за пазухой, положил на столешницу небольшой цилиндрик из прессованного пергамента с приделанным к одному концу шнурком – малая войсковая ракетница, что используется для подачи сигналов. Селитра, немного серы и футляр, никакой магии. При нужде можно подкрасить пламя определенными составами, чтоб свои не спутали…

Переглянувшись, братья чуть заметно кивнули друг другу. Хорошая идея, фейерверк надежней любого пароля и увидит каждый, да и выкрасть проблематично. Тох спрятал цилиндрик за поясом, поинтересовался:

- Если присутствовать не собираешься, что вообще будешь делать?..

- Поеду в Антраж, к полку, - проворчал воин. – Дело нужно поддержать сразу в нескольких местах, иначе подавят в зародыше…

- Тоже верно, - дипломатично согласился зверомаг, вновь пнул старшего под столом. Тот клацнул челюстью, потер лодыжку и подарил брату негодующий взгляд. – Как обстановка?..

- Спокойная, - с явной скукой отмахнулся полковник. – Правда, сыскари рыщут более рьяно, но скорее для виду. И дураку понятно, что вандалы статую разбившие из города сразу испарились. Но бдеть положено, работа такая… Ладно, ребята. Увиделись, поговорили и дело сделали. Всего наилучшего!..

Лениво потянувшись, Ривз поднялся со скамейки и аккуратно прошел вдоль стеночки. Кинул монету трактирщику, изобразил на лице четко выверенное выражение дружелюбия и кивнул братьям, скрылся за дверью. Душераздирающе скрипнули петли, вспыхнул золотистый солнечный пожар, и трактирный зал вновь погрузился в привычную тишину, душный сумрак.

Аш долго смотрел на дверь, о чем-то размышлял, хмурился. Оборотень поначалу тоже задумался, потом хитро скосил глаз и тихонько уволок кружку брата, ополовинил одним молодецким глотком…

- Ты уверен в Ривзе? – спросил старший Альен.

Послышалось бульканье и задушенный кашель, оборотень похлопал себя по груди и с удивлением глянул на Аша. Вытер губы, пробасил:

- Конечно, нет. А почему спрашиваешь?

- Этот человек любит таскать жар чужими руками… - пробормотал бывший граф.

- Да, - кивнул Тох, посерьезнел. – Любит. И в Антраж бежит не зря. Если победим, притащит в столицу полк и раструбит, что именно он возглавлял переворот. Едва появится намек на поражение, опять-таки явится в блеске славы дабы покарать нечестивых повстанцев… Как ни глянь, удобная позиция, и шкура цела.

- Но если ты знал… - удивленно промычал Аш, приподнял брови.

- Полковник нам нужен, - твердо ответил зверомаг. Поболтал остатками портера, опрокинул залпом. – Сейчас. Мы б и сами смогли провернуть дело, в Генте больше моих сторонников. Но время б потеряли, да и получилось не так стройно… Не ломай голову, брат. Что могли сделать, сделали. А с Ривзом разберемся потом, никто змею на груди греть не собирается.

- Хочется верить, - блекло усмехнулся бывший граф.

- А ты верь, - вернул улыбку зверомаг. Грохнул кружкой по столешнице, поднял зад со скамейки и блаженно потянулся. – Х-р-р… добро, пора и честь знать.

Старший Альен лишь фыркнул – брата не изменить. Аккуратно встал из-за стола, расплатился с трактирщиком. Вместе вышли на крыльцо, постояли немного, наблюдая за жидким одиноким облачком в небе. Тох пыхтел трубкой, Аш просто думал, пытался проникнуть разумом в будущее…

Первым очнулся оборотень, выбил и спрятал трубку за поясом, махнул лапищей – пойдем. Братья пересекли улицу, направились прямиком к центру города. Дважды путников останавливали наряды стражи, проверяли документы. Хмурились, чесали затылки и водили пальцами по строчкам. Но быстро теряли интерес к заезжим служащим, отпускали. Однажды Ашу показалось, что за ними следят. Позади как привязанный плелся какой-то красномордый мужик, в точности повторял путь чужаков. Но едва бывший граф хотел сказать Тоху, прохожий растворился в серости толпы и исчез… Нет, точно померещилось.

- Что? – забеспокоился оборотень. Тоже оглянулся, прошелся взглядом по людской массе.

- Все в порядке, - отмахнулся бывший граф. Поколебался, кивнул вправо. – Что за культ? Не припоминаю, чтобы в Генте кому-то поклонялись. Или хоронят кого?..

Распевая заунывный речитатив, из ближайшего переулка потянулась длинная процессия в черных одеждах. Мужчины и женщины различных возрастов, закутанные в тяжелые балахоны. Лица отрешенные, в глазах туман… Колонна двигалась неспешно, изгибалась змейкой. Создавалось впечатление, что народ оплакивает кого-то. Но гроба не видать, да и в руках вместо цветов вымпелы с непонятными значками.

Тох глухо зарычал, сплюнул с бешенством. Схватил брата за плечо и увлек прочь. Через десяток шагов немного расслабился, буркнул:

- Статую Освободителя оплакивают.

- Той самой твари, что город спасла? – уточнил Аш, удивленно присвистнул.

- Да, - пробасил оборотень, зло оскалился. – Кретины!

- Но насколько я понял, существо действительно изгнало имперцев, - задумчиво возразил маг-строитель. Взглянул на удаляющуюся колонну, побледнел. – Хотя ты прав, так и до жертвоприношений недалеко.

- А они уже… - процедил толстяк, шумно отдышался и ускорил шаги. – Кошек режут, собак бродячих… тех, что еще не съели. Думаю, скоро и за человеков возьмутся, если не остановить. Разрушение монумента только подстегнуло. Дуракам мерещится, что бог недоволен – крови мало.

- Тогда нам следует поспешить, - странно ровным тоном произнес Аш, стиснул рукоять клинка.

Братья переглянулись, синхронно кивнули. Во взглядах обоих отразилась решимость.

Улицы следовали одна за другой. Мимо проплывали дома, ограды, фонарные столбы. И чем дальше, тем здания становились выше, ухоженнее. Дорога обратилась в широкий проспект, среди зелени парка показались знакомые очертания университетских корпусов. Мимо все чаще пробегали студенты. Молодые ребята в строгих мантиях аколитов. И заметно – боевых не в пример больше, чем мирных.

Документы испросили еще три раза. Хотя изучали мельком, и путники благополучно двигались дальше. Вскоре показалась обширная площадь, малый парк и городской Совет. Людей не так много, как опасались, но и немало: наряды стражников, взмыленные чиновники и посыльные, просители, рабочие. В казарму и здание Канцелярии стояли целые очереди. Доносчики, жалобщики и воины, что желали поступить на службу славному Генту…

Оборотень прищурился, прошелся взглядом по площади, глянул на крыши окрестных домов. Чуть напрягся, толкнул старшего локтем в бок.

- Пришли, – понял маг-строитель.

- Ага, - подтвердил Тох. Остановился посреди площади и сделал вид, будто обронил монету, шепнул: – Слева, у столба. В парке и вокруг здания, стрелки тоже собрались…

Быстрый осмотр показал правоту брата. Десяток мужиков правили стену ближайшего здания, стучали молотками и мешали раствор. Странно, но на фоне худых как лучин горожан, эти выглядели довольно откормленными. Один такой же могучий и широкоплечий как Тох, другие по-волчьи статные и поджарые. Да и движения уж очень легкие и плавные… Оборотни, - смекнул маг-строитель, когда заметил характерные желтоватые искорки в глазах.

В переулке рядом с рабочими ошивался невзрачный мужчина в потрепанных латах. По виду – бывалый воин, и вроде как кандидат в стражи закона. Но взгляд настороженный, в позе и движениях сквозило напряженное ожидание. Да и позиция удобная, рядом с площадью много закрытых двориков и длинных извилистых переулков – можно средних размеров армию спрятать… что наверняка и сделали, а одиночка служит дозорным. На крышах тоже мелькали люди, делали вид, что меняют черепицу. Одежда простая, рабочая, но выправку не спутать…

Взгляд бывшего графа вильнул в сторону, зацепился за здание Совета. За десять лет постройка практически не изменилось: те же толстые стены, несуразная и тяжеловесная архитектура, маленькие как бойницы окна. А у крыльца по-прежнему восседали уродливые каменные горгульи, пялились пустыми бельмами в пространство.

Парочка простейших плетений подсказала, что защита еще активна. Аш дернул уголком рта, размял пальцы. Плохо. Чародеи, что накладывали заклятия, сделали работу на совесть. Хотя халтура тоже имеется. Кое-где потоки нестабильные, чересчур узкие. А в парочке мест скопления уравновешивающих узлов. Крепкие, но если разрезать диссонансным импульсом, общий контур станет частично проницаемым. Да и некий молодой маг-механик преподал выскочке-графу отличный урок: умеешь упрочнять, сможешь и разрушить. И теперь следует дождаться команды младшенького…

- Ты привлек фронтовиков – безразлично шепнул Аш.

- Естественно, - кивнул зверомаг, оглянулся на дозорного в переулке. – Из старичков… те, коим мозги промывать бесполезно. К тому же люди полковника ненадежны, я специально попросил приятелей-оборотней подобрать надежное подкрепление…

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Тох неторопливо достал из-за пояса ракетницу. Секунду помедлил и решительно дернул шнур. Зашипело и затрещало, хлопнуло. К небу взлетел багровый шарик огня. На миг завис в вышине, распался искрами и потух. Старший Альен боковым зрением заметил наряд стражи, что направился в их сторону, напрягся.

- Что происходит? – зло рявкнул командир, высокий статный блондин. – Кто такие?..

- Ребята, расслабьтесь, - дружелюбно прогудел зверомаг, показал открытые ладони и ухмыльнулся во всю ширину рта. – Мы пошутили…

- Да за такие шутки… да я вас… - задохнулся возмущением сержант. – В темнице сгниете! Деревня, хоть знаете, где находитесь?..

- Дома, - спокойно ответил Тох. – Дома мы, родной.

Воины окружили, нацелили острия алебард на чужаков. Разозленный командир явно почувствовал себя хозяином положения, сложил руки на груди и посмотрел исподлобья. Но зверомаг ничуть не смутился, продолжал улыбаться. Старший Альен невольно схватился за рукоять клинка, осторожно осмотрелся. Грамотно взяли в клещи, да и оружие готовы применить. Хотя забрала подняты, от людей в одежде ремесленников много не ждут… Вырваться будет трудновато, однако брат дразнит не зря. Периферийным зрением Аш заметил, что к ним спешат еще два мелких отряда стражей. Народ у Канцелярии и казарм наблюдает с сонным интересом, а в подворотнях и на крышах смутное движение… Правильно, соратником требуется время. И ради отвлечения стоит рискнуть шкурами.

- Документы предъявите! – потребовал сержант, протянул руку. – и оружие сдайте.

- Да ради бога, - хмыкнул Тох. Принялся копаться за пазухой, неторопливо обшарил каждый карман. И когда командир начал закипать, изобразил удивление, вытащил свиток из тубуса на поясе.

Сержант почти вырвал бумагу из ладони, развернул и впился глазами.

- Служащие, значит… - нехорошим голосом протянул воин. – Недоимки везете, ага… Что тут забыли?

- На вас, голубчиков, решили посмотреть, - кротко ответил оборотень. – Проверить, хороша ли стража в славном Генте.

- Посмотрели? – холодно спросил сержант. – Теперь пойдете с нами.

- Зачем? – деланно удивился младший Альен.

- Чайком угостим, - процедил страж. – Ты мне зубы не заговаривай…

- А что, болят? – с участием поинтересовался Тох. Наклонился и поманил воина пальцем, сказал таинственно: – Так я действительно хороший заговор знаю, мигом ломить перестанет…

Насколько чувствовал Аш, бойцы изрядно расслабились. Алебарды не опустили, но следили за препирательствами с неподдельным любопытством. Те, что подбежали позже, теперь стояли невдалеке и откровенно посмеивались над незадачливым сержантом. Парня определенно не любили… да и кто полюбит эдакого блюстителя порядка? Правилам следует, брагу не пьет, еще и на своих видать «стучит» регулярно. Гад, в общем.

За спинами первого наряда явственно прозвучали смешки, едва сдерживаемое хрюканье и шепоток. Белобрысый на секунду изменился в лице, немедля решил подыграть, чтоб не потерять достоинство. Наклонился и прошипел:

- Ну-ну, здоровяк… шепни на ушко. А потом я тебя и твоего приятеля в темницу упеку. Если заговор сработает, отпущу… через недельку. Нет – будете месяц городские улицы мести и нужники казарменные чистить…

Судя по всему, сержант хотел добавить еще что-то нелицеприятное. Но тут с края площади прилетели испуганные вопли, оханье, удары и скрежет железа. В утренней и слегка сонной тишине особенно застучали тяжелые осадные арбалеты… а уж этот звук знает любой воин, ежится при воспоминании… звук безжалостной смерти, что несет наконечник тяжелой стальной стрелы. Коня вместе с рыцарем пробивает навылет, а если арбалетов много любое поле сражения превращается в братскую могилу…

Пожалуй, Ашу было странно наблюдать за разворачивающимися событиями. Когда сам бьешься плечом к плечу с остальными, видишь иначе, редкими осколками: спина товарища, блеск железа, перекошенные лица жертв… тьма – и запах крови, быстрое мельтешение перед глазами… А тут совершенно иначе, будто ты спишь или находишься на высокой скале. Вокруг шум, бурлит человеческое море. Но боль и смерть далеко, и ты словно бесплотный зритель ужасного спектакля…

Пока брат ломал комедию и приковывал внимание стражей, старший Альен прекрасно видел… видел, как из переулков подобно мутным потокам хлынули воины. Стальными ручьями разлились вширь, умело построили стену щитов и перекрыли выходы площади. Отдельные отряды перегородили дорогу к казармам, направили малые арбалеты на растерянных стражников. Кое-кто из верных городу успел сообразить, жидкие группки рванулись наперерез пришлым. Но тут небо прорезали короткие росчерки, болты высекли искры на мостовой… и храбрецы замешкались, утонули в волне атакующих. Толпа у ворот канцелярии мгновенно рассосалась, перепуганные горожане попрятались кто где: за деревьями и оградами, у стен…

Все произошло настолько стремительно, что никто ничего толком не сообразил. Но праздновать победу рано, ибо из казармы тоже полетели стрелы, и даже сверкнула одинокая молния. Стражники быстро очнулись, принялись строить клин. И хотя проиграли еще не вступив в бой, но упрямо рвались умереть… А вот середина площади почему-то оказалась почти пустой, не считая Альенов и пары десятков обескураженных воинов. Последние крутились на месте, испуганно грозили алебардами, перекрикивались.

Давешний сержант выпучил глаза и побледнел. Но сразу побагровел, открыл рот для приказа и рванулся в сторону, позабыв о жалких шутниках-служащих… Зря. Тох поймал дурака за грудки, подтянул к себе. Командир задушено квакнул, затрепыхался и попытался уклониться от зубастой пасти, сверкающих желтым голодным пламенем глаз. Безрезультатно. Зверомаг ухмыльнулся, прорычал жизнерадостно:

- А что шептать, лови рецепт!..

Тяжелый кулак уверенно припечатал щеку, отбросил сержанта прямо на подчиненных. Воины неловко попадали, образовалась куча мала. Но командир откатился дальше. Встал на четвереньки, очумело затряс головой и сплюнул кровь пополам с белым крошевом…

Оборотень победно взревел, несколькими оплеухами расшвырял тех, кто еще стоял на ногах. Высоко подпрыгнул, обрушился на подоспевших бойцов. А когда вырвался из столпотворения, от добродушного и грузного мужчины ничего не осталось. Рубаха болталась жалкими лохмотьями на могучем теле, торс бугрился мускулами. Лицо обратилось в удлиненную морду, а в глазницах полыхнули яростные огоньки…

Аш услыхал невразумительное рычание, но тон уловил, о смысле догадался. Отразил клинком выпад одного из очнувшихся стражей, ударом плеча повалил бедолагу и оглушил пинком. Развернулся, перехватил полыхающий взгляд брата и кивнул…

Вместе ринулись к воротам. Тох впереди, служа живым тараном, бывший граф в трех шагах позади. Быстро стоптали защитников ворот, Аш чуть задержался и отмахнулся мечом от очередного ошалевшего воина. Парировал удар, резко сократил расстояние и без всяких изысков отправил в обморок зуботычиной. Помахал ушибленной кистью, выругался и с трудом изогнул пальцы в нужную фигуру разрушающего плетения.

Решетка ворот приобрела рыжеватый цвет, легко сломались под напором тяжеловесной туши зверомага. Тох раскрошил прутья как сухари и расширил дыру, секунду подождал старшего, длинными прыжками помчался к крыльцу. Аш прыгнул следом, ловко кувыркнулся. У фонтана создал еще одно плетение, ударил по защите здания.

Кладка покрылась мерцающей пленкой, на камнях проступили узкие светящиеся канавки. Но свет быстро потух, раздался приглушенный хлопок. И в тот же миг оборотень громадным ядром врезался в дверь. Брызнули щепки, в воздух выстрелило облако пыли. Мага-строителя осыпало обломками, чуть не сбило с ног твердым воздушным кулаком. Но бывший граф сумел удержаться, на ступеньках обернулся.

Быстрого взгляда назад хватило, чтобы понять – тылы прикрыты. За воротами бушевала людская масса. Широкая волна сторонников бунта успешно сдерживала атаки верных Совету бойцов. Сбивали с ног, старались не убивать. Казармы пока не взяли, но Канцелярию захватили. Бой кипел всего в паре мест, а некоторые группы повстанцев уже уходили через улицы в различных направлениях. Правильно, надо захватить еще несколько воинских бараков разбросанных по городу, арсеналы и стратегически важные объекты. Хуже будет, если столкнуться с магами и огневиками. Ни с первыми, ни со вторыми договориться не успели. Так что нужно поспешить. Если захватить членов правления и пригрозить расправой, бойню удастся прекратить. Новых правителей поддержат, если те сумеют совершить переворот…

Из здания Совета донеслись испуганные вопли, звон железа. Окно первого этажа плюнуло осколками стекла, на площадку перед бассейном рухнул мужчина в доспехах гвардейца. Застонал, распластался на камнях… Аш поморщился и резко повернулся, сопровождаемый бесстрастными взглядами горгулий переступил порог.

Зрение приспособилось к сумраку достаточно быстро. Из мглы проступили силуэты коридора. Стены обшиты полированными пластинами красного дерева. С древних полотен пристально и строго смотрели предыдущие правители, известные люди из истории Свободных Земель. Изящные магические светильники заливали пространство ровным золотистым сиянием. Вдалеке ряд дверей, обширный бальный зал и огромная мраморная лестница. Пахло кожами и стариной, терпкими благовониями.

У входа вповалку лежали два воина. Лица бледные, глаза закрыты. На латных нагрудниках глубокие вмятины. Но, судя по легкому дыханию, живы, Тох снова сдержал удары. А вот неодушевленным предметам не повезло. Ковровая дорожка испятнана кровью, засыпана щепками и кусками штукатурки. На стенах длинные извилистые царапины от когтей, вмятины. Брат не слишком-то заботился о сохранности интерьера.

Издалека прилетел раскатистый рев, что-то громыхнуло и затрещало. Метнулась тяжеловесная тень, стены дрогнули. Маг-строитель отринул осторожность, перехватил меч поудобнее и помчался на звуки. Через пятнадцать шагов наткнулся на еще одного оглушенного гвардейца, обошел по широкой дуге. Но тут из бокового прохода вывалилось нечто взъерошенное и злое, закованное в металл. Оглушило топотом, схватило за руки и едва не задушило едкой чесночной вонью…

Аш охнул от неожиданности, резко откинул голову и сломал неприятелю нос. Боец по-бабьи тонко взвизгнул, разжал тиски захвата. Но быстро очнулся, схватился за меч. Правда, извлек из ножен одну рукоять, замер вконец ошеломленный. Старший Альен мысленно хмыкнул – метод Эскера сработал как должно, - точным пинком в солнечное сплетение завершил схватку.

Задерживаться маг-строитель не стал, помчался дальше. Птицей взлетел по лестнице, ворвался в холл второго этажа. Тут словно торнадо промчался. Шкафы, столы и стулья переломаны, повсюду тела солдат и служащих. Крови немного, зато пыли предостаточно. А в соседнем зале раздавался звон металла, яростные крики и ругань…

Три быстрых шага – и Аш оказался на пороге другой комнаты. Тут, по-видимому, когда-то был зал для отдыха и переговоров. Освещение приглушено для создания уютной атмосферы. Повсюду гобелены теплых раскрасок, изысканные шторы и тяжелая мебель лучших сортов дерева… В воздухе облако праха, на полу кучи мусора и обломки. Могучий монстр – помесь тролля и волка, - сражался с десятком воинов. Кружился на месте, отмахивался от коротких копий и мечей. То и дело делал стремительные выпады, целил в нагрудники. Стражники ловко уклонялись, постепенно стягивали кольцо. Подбадривали друг друга криками, молотили оружием как цепами.

С первого же взгляда маг-строитель догадался, что брат стал заложником собственного нежелания убивать. Без колебаний создал плетение, толкнул вперед. Бесшумно прыгнул, обрушил рукоять клинка на голову ближайшего воина. Тот беззвучно опустился на пол. Остальные закричали в изумлении – копья и мечи вдруг рассыпались невесомой пылью. Попытались отступить, но опоздали. Тох столкнул двоих лбами, еще пятерых пригвоздил к стене размашистым ударом. Последних взял на себя маг, отправил в глубокий сон парой тычков в основания черепа…

На целую секунду установилась тишина. Лишь камешки тихо потрескивали под ногами да где-то вдалеке слышались жалобные стоны. Яростное пламя в глазах оборотня чуть притухло, тело «поплыло». Тох вернул человеческий облик, оставив лишь когти и клыки. Подкрался к выходу, шумно принюхался. Поманил рукой, первым шагнул в полумрак.

Вдвоем на цыпочках преодолели очередной коридор. Каждые пять шагов останавливались, прислушивались. Магические светильники едва тлели, густые тени шастали по стенам и потолку. Боковые комнаты, предназначенные для писцов и чиновников различных мастей, и вовсе погружены во мрак. Окна зашторены, конторки и столы закрыты чехлами. Пыли нет. Значит, сделано недавно…

Впереди возник силуэт большой двустворчатой двери. Дубовые панели изукрашены золотистым узором, гербами городов Свободных земель. Из щели у пола выбивались скупые лучики света… Добрались. Зал заседаний.

Братья переглянулись, кивнули друг другу. Тох медленно подогнул колени, уперся рукой в пол. Мускулы на спине напряглись, тело стало напоминать сжатую пружину. Аш поднял клинок в атакующую позицию, сосредоточил энергию на кончиках пальцев. Облизнул губы, глубоко вздохнул и метнул разрушающее древесину заклятие…

Дверь окутало облачко дыма. Панели истлели прямо на глазах, на пол побежали ручейки пыли. Раздался хлопок, оборотень исчез в облаке гнилых щепок. Бывший граф прикрылся ладонью, с яростным воплем помчался следом. Занес клинок, приготовился бить и колоть, вспарывать животы. Но спустя миг почувствовал – что-то не так. Вместо рева и ударов последовала напряженная тишина… Ловушка! – ножом резанула короткая мысль.

Комната представляла собой вытянутый кабинет. Мебели мало: длинный прямоугольный стол, множество стульев с резными спинками, книжный шкаф в углу. Стены практически голые, только карта Свободных Земель разбавляла царство строгих линий и тусклых цветов. Из окон лился золотистый свет, косыми пучками падал на столешницу. Солнечные зайчики беззвучно играли в догонялки, перепрыгивали с места на место. Пахло бумагой, кожами и немного вином. Вдалеке слышался приглушенный рев толпы, звон клинков. Но гораздо тише, чем раньше. По-видимому, сопротивление защитников сумели сломить…

Зверомаг стоял и тяжело дышал, смотрел исподлобья. На лице выражение замешательства. Угрожающие огоньки в глазах исчезли, зубы и когти уменьшились до обычных размеров. Старший Альен встревожился, начал плавно смещаться в сторону. Если Тох заколдован, следует отвлечь врагов на себя. Но уже через секунду Аш постиг причину, по которой брат бездействовал.

Раздался тихий вздох, солнечные лучи озарили человека восседающего во главе стола. Высокий и сухопарый мужчина, седой как лунь. Черты лица правильные и благородные, щеки и лоб испещрены сеточкой мелких морщин. Почти старик, в позе и движениях сквозила усталость. Одет в строгий костюм, на шее серебряная цепь с гербом Гента… Несомненно, глава Совета, имя которого Аш почему-то ни у кого так и не удосужился спросить. Какая разница, кого сбрасывать с престола?.. Но странно, показалось, что когда-то видел этого человека. Давным-давно, в прошлой жизни.

- Приветствую! – легко произнес мужчина, склонил голову. Голос хрипловатый, но приятный. – Я ждал вас чуть позже.

- В самом деле, Патрик? – прорычал оборотень.

«Точно! – вспомнил маг-строитель, вскинул брови в удивлении. – Вот почему показался знакомым. Патрик Кенар – бывший начальник гентской стражи. В давние времена не раз виделись на балах и приемах. Но ранее строгий и красивый воин превратился в старика. Время никого не щадит…»

- Конечно, - спокойно подтвердил глава Совета. Окинул Тоха насмешливым взглядом, мельком посмотрел на Аша. – Вижу, семья Альен воссоединилась. Хороший знак.

- Смотря для кого, - фыркнул зверомаг. Прищурился, показал клыки. – Удобно на троне?..

- Не поверишь, - рассмеялся правитель, тряхнул гривой седых волос. – Задницу натирает и в спину давит.

- Так слезай, - предложил оборотень.

- С удовольствием, - кивнул Патрик. Вновь улыбнулся и поднялся, с хрустом потянулся. Заметил подозрительный взгляд Тоха, хмыкнул: - Да не беспокойся ты, никакой ловушки нет. Я и охранникам хотел сказать, чтобы пропустили, но опоздал. Вы пришли раньше предполагаемого. А жаль… тогда б удалось избежать кровопролития.

- Потрудись объясниться, - осторожно сказал Тох.

- После войны я был инициатором того, чтобы тебя сделали мэром и главнокомандующим объединенных городов, - посерьезнев, произнес Кенар. Нахмурился, озабоченно потер подбородок. – Ты слишком долго болел, затягивал раны. Пришлось взять часть обязанностей на себя, привлечь других людей. Я дождался твоего выздоровления, предложил власть. Но ты неожиданно отказался, решил уехать из Гента. Менять что-то было поздно, мы создали Совет и начали заниматься насущными делами. Однако я знал, что рано или поздно Тох Альен вернется…

- То есть… - пробормотал оборотень обескуражено.

- Ну естественно я знал о ваших с братом планах, - подхватил Патрик, самодовольно поклонился. – Хотя смекнул не сразу, к сожалению. О возвращении Аша Альена стало известно спустя месяц. Но тогда я и думать не гадал о ваших замыслах, ждал, когда придете поговорить. А потом начали долетать слухи, что вы исчезли, собираете недовольных и отщепенцев по стране. Чуточку логики - и картина проясняется. Жаль, только вчера мы узнали точную дату…

- Но если раскрыли заговор, - угрюмо буркнул зверомаг. – Почему…

- Почему не арестовали тотчас? – угадал глава Совета. – Встречный вопрос – а зачем? Да и вашего местонахождения не знали, а ловить – переполошить полстраны и настроить вас против себя…

- Не понял, - выдохнул Тох.

Кенар блекло улыбнулся, пожал плечами. Медленно подошел к столу, взял лист пергамента украшенный вензелями. Внимательно осмотрел и подал зверомагу.

- Думаю, теперь станет ясно, - произнес правитель. – Подписал каждый член Совета, закреплено государственными печатями. В силу вступает… сейчас.

- Что это? – рявкнул оборотень, вконец разозленный намеками и недоговорками.

- Резолюция, - хмыкнул Патрик. – Совет слагает полномочия, идет в отставку. Вся полнота власти переходит братьям Альен, Ашу и Тоху. А также армия, стража, ресурсы страны. Я уже приказал воинам отступить, бой на площади окончен. Если пожелаете задать вопросы или понадобиться помощь, вышлете гонца ко мне домой… Желаю удачи, господа!..

Отвесив элегантный поклон, Кенар решительно направился к выходу. Но в проеме двери бывшего главу Совета остановил изумленный возглас зверомага:

- Но зачем, Патрик? Почему?.. Ведь это власть!

Старик вздрогнул, обернулся и бросил взгляд на Тоха. Тускло усмехнулся, виновато развел руками.

- Неужели?.. Ты не представляешь, как давно мы хотели уйти. Сначала вытаскивали страну из разрухи, пытались наладить жизнь. Потом постоянные войны, череда неправильных решений… Мы устали, друг мой, очень устали. И ждали тех, кто сможет вырвать Свободные Земли из помойной ямы…

- Но в чем подвох? – встрял досель молчавший Аш.

- Узнаете, - ответил бывший глава Совета. Помрачнел, поежился каким-то неприятным мыслям. – И очень скоро.

Кенар развернулся, скрылся в полутьме коридора. Спина прямая, голова высоко поднята. Гордый и благородный, но безумно уставший воин, правитель…

Солнечные зайчики по-прежнему играли в чехарду на столешнице. В воздухе танцевали золотистые пылинки. За окном шумела листва, бежали пушистые облака. Пахло дымом и едва уловимо – терпкими благовониями, табаком. Если бы не груды мусора на полу и слабые стоны в коридоре обстановка могла бы настроить на философский лад.

Первым рискнул пошевелиться Аш. Подошел к остолбеневшему от удивления Тоху, взял пергамент и вдумчиво прочитал. Затем обессилено рухнул на ближайший стул, уронил документ. В глазах братьев проскользнули сходные эмоции. Слишком легко. А бесплатный сыр, как известно мышам раздают лишь с одной целью…

Глава вторая

Облака летели с бешеной скоростью. Настолько близкие, что казалось достаточно протянуть руку и почувствуешь холодную туманную морось. Белые подушки цепляли верхушки деревьев, разбивались о неприступные волнорезы скального массива. В широких разрывах виднелось бледное и прозрачное небо чудесного лазурного цвета. Изредка мелькал расплавленный глаз солнца, обдавал землю знойным ливнем лучей. В такие моменты мир расцветал красками. Вдалеке блестел осколок чистого горного озера, зеленели рощицы. А у самого горизонта начиналось безбрежное степное море. Ветер приносил запахи трав, сосновой смолы и концентрированный цветочный дух…

Кофе давно остыл. Но я продолжал сжимать кружку, словно надеясь уловить частицу тепла. Поглядывал в небо, улыбался солнцу и бессмысленно ковырял какую-то неровность на подоконнике. Уши ловили свист ветра в скалах, птичий щебет… Хороший денек. И вообще красиво здесь. Кто бы мог подумать, что южные отроги Седых гор встретят столь гостеприимно. За пару месяцев ни гномов, ни троллей. В степях хозяйничают орки, но следов зеленокожих пока не видно. Впрочем, к зиме кочевники могут перебраться под защиту предгорий. Но то когда еще будет, а проблемы надо решать по мере поступления.

Раздалось басовитое жужжание, превратилось в натужный гул. В окно стрелой влетел большой пушистый шмель, сделал круг по комнате. Но убедился, что ничего съедобного нет, ринулся обратно к солнцу. Не рассчитал, ударился мохнатым пузом в щеку. Рассерженно заворчал – мешают тут всякие, - рванул прочь и превратился в точку на фоне весенней листвы…

Прикосновение вернуло в реальный мир. Я глубоко вздохнул и пошевелился, выпрямил спину. С некоторым удивлением глянул на кружку, сделал большой глоток. Горячий кофе лучше, но и холодный неплох. Жаль, что настоящего аромата создать Мгиру не удалось. Превращенные из камней зерна почему-то отдавали полынью. Но дареный конь, как известно и на колбасу годиться. Тем более пришлось выдержать почти получасовую нотацию о недостойности применения магии в личных нуждах.

Покров облаков снова разошелся. Узкий луч ударил в глаза, ослепил. И одновременно из степи прилетел ветер. Взъерошил волосы, невидимым забиякой промчался по комнате. Я переступил с ноги на ногу, провел ладонью по подоконнику и стене. Поверхность матово-черная, шероховатая. Кое-где язвочки и пузырьки, потеки и капли застывшего камня…

Строить традиционными методами не было ни времени, ни сил, ни желания. Потому Мгир выплавил башню прямо из скалы. Мечты о большом замке пришлось забыть, ограничились тремя этажами и пятью комнатами. Заклятие потребовало много сил, чудовищного напряжения. Друг потом два дня валялся пластом. Но на первое время очень неплохо. Стены толстые, выдержат и продолжительную осаду, и осенние ураганы. Не слишком красиво, снаружи обитель напоминает оплавленную свечу, зато крепко.

Вообще если задуматься, мы многое успели за то время. Побывали в Генте, посредством портала прибыли в Седые горы. Выбрали подходящее место и начали обустраиваться. Мгир… то есть все-таки Птиц, так приятель требовал себя называть, бредил воссозданием Ордена. А я помогал по мере сил, старался быть полезным. Вдвоем пробурили колодец в подвале башни, с помощью Витара и Грина соорудили подобие мебели. Исследовали окрестности, обнаружили дивной красоты рощу. Ирн сразу же обозвал лесок Местом Силы, решил сделать там сад для медитаций и тренировок. Помимо прочего, каждый день проводил занятия, вдалбливал в наши и без того многострадальные головы теоретические основы чародейства. Планировал достроить обитель, что-то постоянно обдумывал, мастерил.

Дни пролетали незаметно. В каждодневных тревогах, суете, занятиях. Витару и Сворлу такая жизнь пришлась по вкусу. Беглый гентский студент поначалу дичился, но потом осмелел, принялся с жаром впитывать знания. Брат к моему удивлению не отставал. Вечно сонный и безразличный к окружающему младший увлеченно медитировал, пытался пробудить энергетическое ядро. В характере произошла непонятная перемена. И я мог лишь догадываться о причинах. Но изредка ловил во взгляде знакомую тоску. Витар пытался забыть, найти новый смысл существования…

В целом ребята сплотились, жили дружно. Лишь я как был мизантропом-отшельником, так и остался. И причиной тому Мститель, с которым приходилось сражаться каждую секунду. Но если днем контролировать чуждые желания и противиться мерзкому шепоту кое-как получалось, то по ночам воля ослабевала, и я просыпался в холодном поту от ощущения метаморфозы.

Кроме того мысли постоянно возвращались к событиям месячной давности. Не на шутку тревожило сумасшествие Алара, возникновение «проплешин» и судьба Свободных Земель, грядущая война. Что можно сделать, когда ты лишь песчинка на фоне других игроков? Логично спрятаться и переждать бурю в надежде, что пройдет мимо. Но я уже пробовал отмахнуться от проблем, в итоге десять лет как корова языком слизала … нет, надо действовать.

Башня и возрождение Ордена – первый шаг, скорее направленный в будущее. Следующим является приготовления к войне, привлечение единомышленников. Но это лишь способ выжить. Для победы необходимы знания противника и полной расстановки сил. Следовательно…

Размышления прервали веселые крики. Из леса в развалку вышли Витар и Грин. На губах счастливые улыбки, в руках удочки и объемистые плетенки. Но едва ученики Мгира ступили на тропку к Башне, прямо из земли ударил столб дыма, соткался в подобие человеческой фигуры. Призрак вытянул руку, указал в сторону рощи для медитаций. Видимо посланник еще нечто сказал, ибо ребят как ветром сдуло. Бросили добычу и удилища у порога, со всех ног помчались прочь.

Помимо воли губы растянулись в улыбке. Птиц в своем репертуаре. Считает, что аколиты обязаны тренироваться даже во сне. Хотя чего уж там, маг прав. Без посохов развитие энергетических ядер превратилось в долгий трудоемкий процесс. А пара лишних магов нам ой как нужны…

В солнечное сплетение укололо горячей иглой, по спине побежали мурашки. И сразу же возникло ощущение взгляда устремленного в спину, повеяло магией. Я ощутил легкое раздражение – Тьма, и до меня добрался! Неспешно развернулся, заметил под потолком туманный сгусток и буркнул:

- Не трудись, меня иллюзиями не проймешь.

- Мог бы сделать вид, что не ощутил, - раздался из пустоты хрипловатый голос. Тон недовольный и нервный, на заднем фоне слышалось какое-то потрескивание.

- Не люблю сюрпризы, - хмыкнул я. – Что случилось?..

- Зайди ко мне.

- А ножками поработать? – поинтересовался я. – Или отвалятся по лестнице ходить?..

Слова ушли в пустоту. Туманный ком заколебался, растворился без следа. Я отставил кружку с недопитым кофе, беззлобно ругнулся. Обвел взглядом голые неровные стены, заправил самодельный соломенный тюфяк одеялом. Сложил книги в стопку и пристегнул к поясу меч, постоял немного. Пожалуй, стоит распрощаться…

На лестнице я создал огонек-светильник, торопливо сбежал вниз. На втором этаже задержался, присвистнул. Оказывается, в комнатах Витара и Сворла есть двери. Грубоватые, но все же. Да и стены отполированные, на площадке под потолком лампа – кусок горного хрусталя с искрой Силы свернутой в кольцо. Свет тускловатый, неприятного для глаз голубоватого оттенка… Цивилизация, однако.

Лестница привела в большой круглый зал с высокими потолками. Тьму развеивали пять тусклых светильников, несколько самодельных факелов. Одна половина помещения напоминала свалку или библиотеку на выезде. Стопки книг поднимались на высоту человеческого роста, валялись кучками. А на противоположной стороне располагался непосредственно кабинет, спальня и лаборатория в одном лице. Хотя это больше напоминало логово деревенского колдуна или знахаря. У стены приютилась постель. Рядом жаровня, множество алхимических инструментов: реторты, перегонные кубы, острейшие хирургические ножи. И снова книги, вперемешку с какими-то бумажками, гусиными перьями, камешками и веточками. На веревках подвешены пучки трав, мешочки с реагентами. Стены и пол густо испещрены пентаграммами, сложнейшими формулами…

Местонахождение Птица выдал скрип пера. Серый маг сидел на полу за громоздкой алхимической установкой, торопливо писал. В жаровне еще тлели угли, что-то тихо шипело. В воздухе клубилось облако дыма настолько зловонного, что слезились глаза. Но парень не замечал, увлеченно работал. Лицо бледное как у мертвеца, глаза красные и словно стеклянные. Судя по всему, спать не ложился.

- Тебе тоже не помешает посещать Рощу, - сварливо произнес Птиц, не отрываясь от занятия.

- Как ты меня почувствовал? – с легким удивлением осведомился я. Попытался вспомнить, выдал ли себя каким-то шумом, но не смог. – И зачем? Я же прошел инициацию посохом.

- Астральных Дозорных третьего уровня еще распознавать не умеешь, - пояснил маг. Отложил перо, принялся перечитывать написанное. – Ты должен научиться контролировать ядро в совершенстве. При определенном уровне навыка отпадет необходимость в словесных формулах.

- Даже так? – улыбнулся я. – Что ж, интересно… Скажи, а какого рожна ты забрался под землю? Или так загадочнее?

- Объяснял же, - с недовольством пробубнил Птиц. Скривился, будто проглотил жменю облепихи. – Безопаснее.

- Конечно, - легко согласился я, ухмыльнулся шире. – Но как по мне, если рванет, лучше бы где-то повыше. Тогда есть шанс, что Башня не рухнет.

- Нет, - фыркнул Серый маг, снова уткнулся в записки. Но почувствовал взгляд, тихо пробормотал: - Высоты боюсь.

- Что-о?.. – воскликнул я в изумлении. Недоверчиво посмотрел на друга, хохотнул. – А к паукам как относишься?..

- Никак, - ответил Птиц, пропустив скрытую насмешку мимо ушей. – Страх – естественная реакция, механизм самозащиты. И нечего ржать… я в юности с дерева упал.

- Не буду, - пообещал я. Отвернулся, скрыл улыбку. Хотелось отпустить дурацкую шуточку, но здравомыслие помешало. Разозленный Мгир хуже василиска. Хотя никогда б не подумал, что Огненный Смерч подвержен подобным слабостям. Наверное, вместе со старой личностью всплыли и старые страхи. – Так зачем звал?..

Последнюю фразу изрек по возможности деловым тоном. С любопытством всмотрелся в одну из магических фигур, попытался разгадать смысл. Через пару секунд осознал – бесполезно. Отдельные компоненты похожи на Стихии, но связей и узлов очень много. Пять или шесть уровней трансмутации, а я дошел до второго. Так что Птиц прав, я неуч… как ни стыдно признавать.

В вентиляционных отверстиях тоскливо загудело, дым тонкими спиралями потянулся к потолку. Пламя мигнуло, и на миг создалось впечатление, что Ирн гораздо старше своих лет. Усталый и дряхлый старик, а не полный сил юноша.

Маг словно услышал мысли. Дрогнул, оторвался от записок, и повернул голову. Глаза незрячие, затуманенные. Глубоко в зрачках мучительное противоречие: погружен в вычисления, но надо возвращаться в реальность.

- По твоей просьбе я изучал проблему Мстителя, - с отсутствующим видом произнес парень.

- И? - спросил я, напрягся помимо воли.

- Пришел к странным результатам… - ответил Птиц. Моргнул, устало потер лоб. – Ты же знаешь, я создавал заклятие давным-давно по подсказке Мрона. То есть тогда не знал, что общаюсь с богом Тьмы. Хитрец, явился в образе старого наставника, предложил помощь. А мне хотелось сделать нечто мощное на случай, если враги окажутся сильнее и появится желание оставить последнее слово за собой. Но тогда я использовал готовые фрагменты, особо не вникал. Слепил наспех и отправился в набег на эльфийскую столицу, чтобы раскрыть заговор Леонида…

- Дальше, – нетерпеливо потребовал я.

- Ты ведь воспользовался не классической формулой, привязал душу к доспеху, - проворчал чародей. – Пришлось создавать модели, вникать в магию механики… Но результаты интересные. Во-первых, Мститель – не демон. Искусственная сущность созданная целиком из твоего подсознания, предсмертной ярости.

- То есть Тьмой тут и не пахнет? – догадался я, тихо присвистнул. – Но тогда откуда Сила?..

- Угу, - подтвердил Птиц. – Вопрос верный. Я долго не мог понять, в чем твоя мощь и почему вообще еще жив. Пришлось создавать целую сеть астральных магнитов, изучать колебания эфира. Оказалось, что энергия поступает не снаружи, а изнутри. Как правило, ядро любого Серого мага схематически напоминает скручивающуюся спираль. Вбирает крупицу природных сил, преобразует во внутренние токи. А у тебя спираль направлена в обратную сторону, очень нестабильна. Периодически идет в разнос, расширяется в геометрической прогрессии. Я еще не понял, почему так происходит, но… в тебе будто возникают взрывы.

- В тот момент, когда превращаюсь? – поинтересовался я.

- Да, - кивнул маг. – Да! Ты сила сам по себе, генератор энергии. Именно потому обычно Мстители погибают после боя. Тело человека или голема не выдерживает, сгорает. Но ты применил к доспеху заклятия из магии механики, создал устойчивую структуру… Я поражен новой техникой, классическое чародейство на подобное не способно. Если не ошибаюсь, ты можешь скручивать потоки Силы лишь волей?..

Мгла в глазах Ирна развеялась, во взгляде возник лихорадочный блеск одержимого исследователя.

- Примитивные плетения на поверку оказались интереснее, чем казалось? – улыбнулся я.

- Твоя ирония не уместна, - фыркнул Птиц. Окинул меня изучающим взглядом, подозрительно сощурился – я одет в походную куртку, толстые кожаные штаны, поножи и кольчугу. Но маг сделал вид, что не придал значения, поморщился. – Хотя должен признать, техника весьма необычная и действенная. Скорость заклятий повышается в разы.

- Только с изъяном, - сказал я. – Маг должен иметь определенный Дар, сродство к волшебству. Да и многого не натворишь, пользуясь одними внутренними ресурсами.

- Глупости! - отмахнулся парень. – Я провел расчеты. Если развить ядро и научится пользоваться внешней энергией…

- Постой! Но как же совместить классические заклятия и плетения?..

- Как два пальца… - самодовольно ухмыльнулся Птиц. – Любую словесную формулу можно представить в схематическом виде. Если знаешь теорию, никаких проблем не возникнет.

- Вот почему ты так настаиваешь на медитациях, - догадался я, скорчил постную рожу. – Что ж… перспективно. Жаждешь слить два Искусства.

- Ага, - подтвердил парень, мечтательно закатил глаза. – Вот уж не думал, что стану основателем новой школы…

- Очень мило, - съязвил я. – Но давай вернемся к Мстителю. Ты говорил, что я не демон.

- Так и есть, - степенно сказал Птиц. Наморщил лоб, неопределенно покрутил пальцем в воздухе. – Ты продукт Наследия Предков и новой магии. Но ярость Мстителя накладывает кое-какие неприятные эффекты.

- Вроде Тьмы?

- Нет, - посерьезнел маг. Отложил бумаги и встал, прошелся вперед-назад по залу. – Хаоса… разрушения в чистом виде. Но теоретически ты способен пользоваться и созиданием.

- Вот так новость…

В душе родилось смутное раздражение. Я с некоторым удивлением глянул на руку, сжал в кулак. На коже проступили извилистые нити вен, мышцы напряглись… Разгадка в глубине сознания, потаенных закутках разума. Мрак тут не причем, бешенство принадлежит исключительно мне. И сваливать смерти на волю Высших – обмануться. Так кто же я? Убийца или воин? Где грань?..

- Эск, - подал голос Мгир. На лице друга отразилось беспокойство, щеки побледнели еще больше. – Что-то не так?..

- Все нормально, - безразлично сказал я. Вдруг понял, что по лбу катятся крупные градины пота, отер рукавом. – Просто… давай выйдем на свежий воздух.

- Зачем? – ляпнул Птиц. Но тут же сообразил, виновато поскреб затылок… Пока работал ничего не замечал погруженный в благородную задумчивость. А сейчас увидел, во что обратилась лаборатория: смесь свалки и обители безумного книжника. – Ах, да… пойдем, конечно.

Я развернулся, поднялся по лестнице в холл. Не удержался, ускорил шаги и выбрался на крыльцо. Поморгал ослепленный, с наслаждением вдохнул свежий весенний воздух. Губы помимо воли растянулись в улыбке, чернота в душе отступила.

Рядом с Башней шумели многовековые дубы. Тяжеловесные и могучие как горные великаны, с разлапистыми кронами. Кора толстая, в глубоких канавках похожих на стариковские морщины. Ветви подобно длинным узловатым пальцам тянулись к небу. Среди листвы порхали птицы, слышался веселый щебет и пересвист. Ветер приносил запахи терпких трав, сухих листьев и грибов. Узкая тропинка вилась между скалами, убегала вдаль и терялась среди темных стволов. Позади и слева дышали морозной свежестью высоченные горы. Зеленовато-бурые пятна – леса, коричневые и серые – скалы, белые – ледники. В вышине парили орлы, доносился смутный клекот…

Ирн стал рядом, прикрылся рукой от солнечных лучей. Бледный как труп, исхудавший и заморенный. Глаза красные и слезящиеся, щеки измазаны в гари и каком-то серебристом порошке. На рубашке пятна чернил, широкие подпалины… сущий вампир-книжник. Клыков не хватает и подсохшей корочки крови на подбородке после сытного ужина.

Парень махнул рукой, молча увлек меня вперед по тропинке. Вдвоем спустились по пологому откосу, направились к недалекой рощице. Шагов через пятьдесят остановились и оглянулись. Башня выделялась на фоне гор горелой костью. Черная как уголь, мрачная и безмолвная, сверху украшена неровными заостренными зубцами похожими на корону…

- Красиво тут, - тихо сказал Птиц. – Хорошо, что выбрали это место. А в долине земля плодородная, много ручьев и лугов, рядом наверняка богатые залежи руд и угля. Поднебесное для огородника и скотовода, кузнеца и механика… Возможно тут когда-то тут построят город.

- Да, хорошо, - согласился я. – Рассказывай дальше, не томи.

- Хм… - с сомнением пробормотал парень. – В принципе я закончил. Думаю, тебя и Мстителя можно разделить. Но мне надо еще время, чтобы создать четкий алгоритм. А-а-а… Тьма! Совсем запамятовал, я нашел способ помочь…

Во взгляде Ирна промелькнула досада. Маг хлопнул ладонями, плавно потянулся к чему-то незримому. Раздалось шипение, брызнули синеватые искорки и в руках парня возникли тяжелые металлические браслеты. Птиц ухмыльнулся, протянул мне.

- Что это? – с любопытством спросил я. Принял, взвесил в руках. Тяжеловатые и грубые, будто сделанные наспех. На украшение не похоже, больше на короткие поручи. Железо серое, в мелких царапинах и следах молота. С одной стороны петли, с другой – скрытые защелки. Механизм с явным подвохом – раз закроешь, потом без напильника не снимешь. Но главное то, что от браслетов ощутимо веяло холодком.

Видимо у меня на лице отразилось недоумение. Птиц рассмеялся, снисходительно похлопал по плечу.

- Купил еще в Генте. Носи на здоровье.

- И заклятия Телепортации не произнес, - пробормотал я. – Используешь новую технику?..

- Естественно, - самодовольно хмыкнул маг. Чуть помрачнел, развел руками. – Пока получается туговато. Мне тяжело обращаться с чистой энергией, но я учусь…

- Так что за артефакты? – оборвал я поток объяснений.

- Э-э-э… - замялся Мгир. – Гасители Дара.

- Что? Ты в своем уме? – опешил я. Вздрогнул, чуть не выронил железки. Тьма! В первый раз сталкивался с подобным очень давно, когда попал в плен к Ашу после глупой разведки на границе Свободных Земель. Помнится, ощущения были не из приятных. Будто твое ядро спрятано за высоким забором. Видишь свет, но дотянуться нельзя… Однако повезло, жена брата не учла того, что умею использовать и другую магию. Неужели снова придется надевать ярмо?..

- Не торопись, Эск, - успокаивающе сказал Птиц. Поманил рукой, неспешно двинулся дальше по тропинке. – Я переработал базовое заклятие, поднял нижний предел активации до уровня стандартного ядра. Теперь сможешь нормально спать по ночам…

- Ого! – воскликнул я пораженный. Присмотрелся к артефактам с новым интересом, царапнул ногтем металл. – Ты нашел способ сдержать Мстителя.

- Совершенно верно. Мститель возникает, когда твой энергетический центр взрывообразно расширяется. А эти штуковины застопорят процесс. Правда не знаю, насколько их хватит. Да и у самого способа есть недостатки - не сможешь обратиться, если понадобиться. Но время мы выиграли.

- Все равно спасибо.

Я остановился, поспешно закатал рукава куртки и приладил браслеты. Прислушался к ощущениям – холодно, тяжеловато, - и решительно сомкнул половинки дуг. Замки звонко щелкнули, в тот же миг Мститель в сознании поблек. Не исчез насовсем, но отдалился. Привычный шепоток затих, мыслить стало намного легче… После постоянной борьбы, временное затишье пролилось животворящим бальзамом. Сердце забилось быстрее, в теле появилась воздушная легкость. Как же хорошо!..

Через минуту мы зашли под сень леса, направились к роще для медитаций. Удивительно… по соседству жизнь бурлит: щебечут пичуги, рыжими метеорами мечутся белки, можно встретить зайцев и лис. А тут почти полная тишина, рассекаемая природными шорохами. Чем-то похоже на Логебор. Но там молчание подобно запустению кладбища, а тут отдавало ненавязчивым сонным волшебством.

У одного из дубов-великанов я чуть задержался, снял с кольчуги мелкого паука и пересадил на ближайшую ветку. Затянул ремень на правой ноге потуже, поправил железную пластину. Птиц сделал вид, что любуется цветами. Но я заметил косой взгляд, насторожился.

- Куда собрался, Эск? – поинтересовался маг.

- В долину, - отмахнулся я.

- С мечом и в походной одежде? – скептически фыркнул парень. Прищурился, добавил твердо: - Не отпущу.

Перехватив взгляд друга, я мысленно ругнулся. Тьма! Слишком быстро слабак-послушник Птиц превратился в сурового и проницательного Мгира. Ведь маг не зря отдал Гасители Дара именно сейчас. Теперь опытный Серый вполне может спеленать по рукам и ногам нерадивого ученика… Коварный, гад.

Раздражение начало нарастать. Мститель в сознании стал набирать силу, расти. Но едва приготовился вырваться, на пути возникла непробиваемая стена… Я поморщился, потер грудь – больно, как жменю игл проглотил. Глянул на мага исподлобья, хмуро сказал:

- Надо, Птиц.

- Ты не готов! - рявкнул парень. – Я не отпущу недоучку.

- Скажи… - пробормотал я. – Ты хотел что-то показать? Или тащил сюда воздухом подышать?..

Около минуты парень боролся с гневом. Но, видя мое нежелание спорить, сдержался. Шумно выдохнул, достал из пространственного тайника какие-то вещицы и бросил мне. Я ловко поймал, глянул на свет… Чудно! Два совершенно идентичных хронометра гномьей работы. Маленькие и изящные в отличие от грубых людских поделок. Лицевая сторона из тончайшего стекла, стрелки и цифры позолочены. А на обороте - замысловатая гравировка, изображение горы и герб мастера.

- Запомни положение стрелок на одних часах и положи на видном месте, - сухо сказал Птиц. – Вторые возьми с собой.

- Зачем? – быстро спросил я, удивленно приподнял брови.

- Просто сделай, - загадочно произнес маг. Развернулся, неторопливо пошел к виднеющейся невдалеке полянке.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Бормоча под нос ругательства, я глянул на один из хронометров и аккуратно пристроил посередине тропинки. Сжал в кулаке второй, последовал за Мгиром. Продрался через кустарник, угрюмо осмотрелся…

Поляна идеально ровная, шагов пятьдесят в диаметре. Вокруг стена деревьев, колючего кустарника. Кроны разрослись столь широко, что почти скрывали небо. Солнечный свет проникал сквозь широкие разрывы, струился ровными зеленоватыми прядями. Над цветами порхали бабочки, носились толстые мохнатые пчелы.

На дальней стороне обнаружились Витар и Сворл. Оба лежали в траве, раскинув руки и ноги, казались спящими. Но на самом деле упорно медитировали, старались почувствовать ток природных энергий. Я тут бывал не раз, успел убедиться - любые заклятия получаются вдвое быстрее. Хотя в последнее время приходилось тренироваться на другой площадке в горах. Требовалось одиночество… и отсутствие лишних глаз.

Мгир постоял около пяти минут с отсутствующим видом. Повернулся, увидел мою кислую скучающую мину и махнул рукой – возвращаемся. Лицо держал каменно-непроницаемым, но я заметил намек на улыбку. Промолчал, послушно поплелся обратно. Отыскал тропку, подобрал часы. Услыхал сочный хруст и шаги, буркнул с недовольством:

- Ты бы объяснил, а! Что это значило?..

- А я думал ты наблюдательнее, Эск, - со скрытой насмешкой сказал маг.

- Да иди ты, - брякнул я. – Как…

Взгляд случайно упал на хронометры, слова застряли в горле. Я поморгал, тряхнул головой. Мрон! Мерещится?.. Нет, один показывал половину десятого утра, а на втором почти одиннадцать. Разбег в полтора часа! Странно, помню же – были выставлены одинаково… Я распахнул рот для вопроса. Но тут по позвоночнику скользнула стылая змейка, руки задрожали как у махрового пьянчуги.

- Сжатие времени! – озвучил я догадку.

- Ага, - усмехнулся Птиц. – Но я работаю над тем, чтобы увеличить разницу еще в несколько раз. Хотя в идеале не помешали бы и гипнотические эгрегоры обучения наподобие того, что использовались в посохах.

- Гениально! – искренне восхитился я, отдал хронометры. – Как ты додумался?..

- Спасибо, но заслуга не моя, - обронил парень, старательно скрывая удовольствие. – Метод использовался еще до появления посохов. Но проблема в том, что подходящих Мест Силы очень мало. Когда количество желающих учиться превысило возможности Священных Рощ, Серый Орден решил пойти иным путем…

- А для нас в самый раз, - пробормотал я.

- Да. Но одновременно тренировать можно до сотни студентов, не более. Зато базовое обучение займет не десять лет, а около полугода.

- Так в чем проблема?

- Не понял, - удивился маг.

- Зачем учить двоих, если можно набить рощу до отказа? – сказал я, подмигнул.

- Откуда я возьму столько народу? – охнул Птиц. – Да и где селить?..

- Ты же все равно собирался расширять Башню, - произнес я, направившись обратно к границе леска.

- Угу, - промычал маг. – Хочу сделать полноценный замок. Но работа займет время. Да и людей надо чем-то кормить…

- Пусть охотятся и рыбачат, чай ручки не отвалятся. Сам говорил, что край богатый и плодородный.

- Хм… Тогда где я найду учеников в глуши? – мрачно спросил Птиц.

- Еще не осознал? – легко произнес я. Переступил трухлявый пень, ускорил шаги. – Пошли кого-нибудь в Гент… лучше Сворла, он ближе к местным. Путь переманивает студентов университета.

- Тьма! – воскликнул чародей, хлопнул себя по лбу. – И как сам не догадался… Если брать подготовленных ребят, обучить Серой магии будет намного легче.

- Не казнись, тебе некогда мыслить о подобных вещах. Кроме того, пусть распускает слухи и байки. Мол, там-то и там-то есть чудное место для жизни. Ни войн, ни голода. И защищает долину Орден могущественных волшебников…

- Нам нужны ремесленники и крестьяне, - догадался парень. Скривился, почесал затылок. – Но как я буду успевать с такой прорвой народу?..

- А есть выбор? - нейтральным тоном поинтересовался я.

Птиц надолго задумался, ушел в себя. А я тревожить не стал, пусть разбирается. Вышел из рощи, осмотрелся. Небо немного очистилось, облака поднялись и засели у верхушки ближайшей горы. После полумрака глаза ослепило сияние ледников. Над верхушками дальнего леса кружилась стая воронья. А слева по-прежнему маячила оплавленная кость Башни.

«Жаль, Аша нет, - мелькнула тусклая мысль. – Профессиональный строитель и архитектор не помешал бы. Будущую крепость надо сделать более светлой и величественной, людям нужны зримые символы».

- Ты прав, - подал голос Птиц. Прочистил горло, неопределенно качнул головой. – Надо спешить…

- Знаю, - кивнул я. Обернулся к другу, добавил: – Грядет война.

- Орден… - возразил маг.

- Слишком мало, - отмахнулся я. – Даже если сотворить армию Серых магов нас задавят числом. Не те весовые категории.

- Я уверен, что решение можно отыскать, - мягко сказал Птиц. – Научный метод никто не отменял.

- Уйдут годы, - пробормотал я. – Мы обязаны работать быстрее. И кто-то там, в мире может знать, как восстановить равновесие… Ты зациклился на возрождении Ордена, Мгир. Это не плохо, но надо искать и другие варианты. К тому же нам понадобятся союзники.

- Естественно, - неожиданно согласился парень. – Я понимаю, к чему ведешь, Эск. Однако извини, никуда не уйдешь, пока не закончишь обучение… Я не люблю терять учеников.

- Ага, - мрачно произнес я. – Благие намерения…

- Вот и чудно, - оживился маг. – Кстати, я хотел тебе кое-что дать для изучения. Записки по совмещению техник, способы преобразования словесных формул в мысленные схемы.

Птиц вытянул руки, раскрыл ладони. Взгляд затуманился, губы чуть заметно шевельнулись. В воздухе возникли бледные голубоватые клочья тумана. Уплотнились, сыпанули искрами и обратились кипой растрепанных листов. Парень передал самодельную книгу мне, скорчил серьезную мину.

- Прочитай до завтра, попробуй применить. Если возникнут вопросы, обращайся… Ах да, хотел спросить - чем так упорно занимался последнюю неделю?..

- Да так… - пробормотал я. Спрятал книгу в сумку, порыскал взглядом. Заметил невдалеке знакомый валун с характерной трещиной похожей на молнию и шагнул в сторонку. – Порталы учился создавать.

- Эск! – забеспокоился маг. – Что…

Резко осекшись, Птиц попытался сбить меня с ног Знаком Воздуха. Ветер взвыл, поднял волну пыли и свился в твердый кулак. Но тут же бессильно опал, разбился на несколько потоков. В траве вспыхнуло бледное изумрудное сияние, образовало круг… а я оказался точно в середине кольца.

- Надеюсь, ты сделал копию выкладок, – вежливо сказал я. Присел на одно колено, приложил руку к земле. От пальцев сразу разбежались дорожки света. Кое-где пересеклись, в иных местах изогнулись и соткались в замысловатые символы. Миг – и посреди лужайки возникла фигура Портала.

- Эскер Гар! – угрожающе рявкнул маг. – Что ты задумал?..

- Твоя реакция прогнозируема, Мгир, - блекло улыбнулся я. – Я изначально знал, что будешь против моей затеи. Потому на всякий случай создал несколько Врат, когда ты сидел в лаборатории, окружил защитными заклятиями…

- Упрямец! – взвыл Птиц. Отшатнулся, ударил призрачным копьем. Но волшебство отскочило от кольца света, сломалось со стеклянным звоном.

- Нет, друг, - твердо произнес я. – Кто-то должен искать альтернативные пути. Чтобы победить надо нечто большее, чем сидеть в глуши и копить мощь…

- Эскер!..

Крик подстегнул, я торопливо влил в схему достаточное количество Силы. В последний момент почувствовал, что щиты сминаются как бумажные. Мгир взялся за меня всерьез, с легкостью разрушил структуру заклятий изнутри. Но не успел буквально на долю секунды… Раздалось шипение, частый треск. Беззвучная вспышка синего света стерла небо и горы, Башню…

*  *  *

Приземлиться мягко не получилось. А если точнее я навернулся так, что чуть не отдал Создателю душу. Схема портала исказилась из-за вмешательства Мгира, и меня выбросило на приличной высоте. Едва очнулся, в лицо ударил ветер, а внизу показались верхушки деревьев! Я заорал и затрепыхался, попытался сотворить воздушную подушку и вычертил Знак. Но напитать Силой не успел. Дыхание выбило, на тело посыпались болезненные удары. Перед глазами промелькнула толстая узловатая ветка, совершенно обалдевшая мордочка какой-то белки…

Проломив свод ветвей, я рухнул наземь как мешок с камнями. Порвался вскочить и отбежать прочь. Но тут накатила волна запоздалой боли, растворила сознание в алых всполохах.

«Замечательный побег, Эск! Хорошо хоть на дерево, - мелькнула мысль. – Ветки смягчили… а так бы осталось мокрое место…»

Пальцы долго не желали шевелиться, казались налитыми свинцом. Но я справился, ощупал грудь и застонал, сплюнул листья и сор. Тьма! Похоже, сломаны ребра. Даже кольчуга, которую столь долго зачаровывал, уберечь не смогла…

Разум затрепетал как утлый бумажный кораблик во время шторма, пошел ко дну. Мысли завязли в клейком болоте беспамятства, но очнуться помог странный звук… Похоже на кошачье мурлыканье, громкое и удовлетворенное. Порой сменялось жадным урчанием, повизгиванием. За сапог потянули, попытались стащить с ноги.

Я охнул от неожиданности, лягнулся и слабо рыкнул:

- Ах, ты ж… Брысь, зараза!..

Раздался мягкий топот, шорох палых листьев и неизвестный падальщик скрылся. Собравшись с силами, я перевернулся набок. Моргнул, разогнал разноцветные пятна и осознал, что валяюсь посреди леса. Пахло сыростью и плесенью, сушняком. Вокруг целая стена стволов, сквозь пышные кроны проникали слабые алые лучики. У самой земли клубилась зыбкая туманная мгла. В дымке виднелись извилистые и скользкие черви корней, молчаливыми стражами застыли кусты… Стоп, но я же ушел утром! Почему кажется, что сейчас вечер? Да и в обморок не падал… или просто запамятовал?..

Вверху хлопнули крылья, послышалось хриплое карканье. Я приподнял голову, шикнул на ворона. Птица посмотрела пристально и жадно, лениво почистила клюв о ветку. Ругнувшись опять, я пошарил ладонью в поисках камня. Но вместо булыжника пальцы сомкнулись на прохладной рукояти, я забыл о наглой птахе и подтащил клинок. Уперся в землю острым концом, резко подтянулся…

В груди хрустнуло, во рту появился противный привкус крови. Я привалился плечом к ближайшему дереву, вобрал часть живительной силы растения. Подождал, пока срастутся ребра, недоверчиво глянул на ногу - стальные пластины латного сапога изорваны и помяты, в явных следах укусов… Тьма! Значит, не померещилось!

Словно в ответ на мысли в ближайших зарослях громко зашуршало, ветки колыхнулись. Я резко повернулся, успел заметить смутную тень. В полумраке блеснули зеленые фосфоресцирующие глаза, в меня вонзился холодный немигающий взгляд. Чуть поодаль возник еще один, еще…

Окружили, сообразил я. Прижался к стволу как загнанный зверь и обнажил клинок, боковым зрением наметил слева небольшой просвет. Но едва дернулся в кустах гнусно засопели, загорелось еще несколько зеленых глаз. Совершенно очевидно – если побегу, сразу набросятся. Применить магию? Но откуда мне знать, что там за существа? То, что действует на живых, бесполезно для мертвых. А с учетом местности, уверенным быть нельзя.

- Создатель, почему каждая гадина перед тем, как съесть обязательно треплет нервы? – пробормотал я, шепнул простейшее поисковое заклятие. Накатила волна дурноты, повеяло могильной гнилью и дикой животной яростью. Я сразу погасил магию, до крови закусил губу… Хреново. Не думал, что тут настолько запущено.

- Мявр-р-р!.. – насмешливо прокомментировали из зарослей.

- Мр-р-р… - отозвались другие.

- Здрасте, киски… - уныло поддержал разговор и я, зябко поежился. Повезло как утопленнику. А ведь знал, в какую клоаку иду, и предполагал, что неприятности последуют сразу. Но падение спутало карты, и вместо роли опытного лесника придется играть беспомощную жертву…

Лет восемь назад в бытность наемником в Аримионе я сталкивался с такими тварями. В одном из походов полк забрел в мертвую деревню на границе двух мелких княжеств. Крестьян естественно не оказалось, зато ночью нагрянули иные гости - Могильные Кошки. Дикие неживые твари, выкидыши «Проплешин». Смертельно опасные, свирепые и умные, к тому же вооруженные ядовитыми когтями и клыками… В общем, тогда мало кто уцелел. Одних сразу порвали на ремни, вторые ушли к Создателю поутру от невинных на вид царапин. Так что хорошо… да, хорошо, что металлическая накладка выдержала.

Меня прошибло холодным потом, страх ледяным кулаком развеял пелену отупения. Я поспешно шепнул заклятие, срезал воздушным копьем крупную ветку на дереве шагах в десяти справа. Раздался душераздирающий треск, тяжелый удар. Угрожающее мяуканье немедля сменилось любопытным фырканьем, добрая половина огоньков-глаз потухла.

- Попались! – выдохнул я, рванул что есть духу к алеющему вдалеке просвету. Перепрыгнул трухлявый пень, продрался сквозь плотную стену терновника. Но едва выбрался на длинную просеку, сбоку беззвучно метнулась продолговатая черная молния.

Атака явилась настолько быстрой, что я успел лишь отмахнуться рукой. По металлу браслета скользнули острейшие зубы, в полумраке бешено засверкал вихрь когтей. Я рефлекторно стряхнул завывающую фурию, рубанул мягкую тушку мечом и ринулся дальше как заяц. Но мгновением позже сообразил – лезвие не рассекло плоть, просто отбросило…

Возмущенное мяуканье казалось, раздалось отовсюду. Туман сгустился, в сумраке замелькали гибкие черные тени. Продолговатые и словно дымящиеся, стремительные. Одна стая мчалась справа, другая – слева, кольцо постепенно замыкалось… Добежать до опушки я определенно не успевал.

Решение созрело мгновенно. Я создал воздушный щит, резко остановился и рухнул на колени. Стараясь не обращать внимания на дикий вой и разрушающийся защитный круг, зашептал новое заклятие. Мерзким тварям обычное волшебство – чихнуть на пару раз, так что требовалось нечто хитрое, нестандартное. И я нашел выход, попытался вспомнить уроки иллюзий…

Справа мелькнуло черное гибкое тело. Сразу слилось с ветками и листвой, пропало. Слева заколыхались ветви, закатные лучики выхватили из мрака взъерошенную мокрую шерсть, уродливую харю. Раздалось фырканье и шипение, посыпались мелкие искры. Воздушный щит прогнулся, задрожал. Удары посыпались со всех сторон, и круг начал неумолимо сжиматься.

Я заторопился, почти выкрикнул последнее слово. Сила потекла к кончикам пальцев, незримой ниточкой убежала вдаль. Коты озадаченно затихли, в полумраке вновь возникли десятки круглых зеленых огоньков-глаз. Во взглядах злость и досада, холодная ненависть… Но спустя полминуты слух уловил мягкий топот и шуршание, стая дружно ломанулась к далекому дереву. Раздался дробный хруст и чавканье, удивленное фырканье… Ха! Жестковато мясцо?

Порыв ветра принес гнилостный сладковатый дух разлагающейся плоти. Брезгливо наморщив нос, я поднялся с колен и побежал прочь. Но через минуту не выдержал, самодовольно ухмыльнулся. Создать полноценную иллюзию, да еще настроится на органы чувств Могильных Кошек непросто. Но не зря же сутками напролет зубрил учебники, тренировался в Священной Роще. Внушение прошло как по маслу…

У самой опушки я остановился. Бросил взгляд назад, поколебался. Нет, успех нужно закрепить. Твари скоро сообразят, что их надули, помчаться вдогонку. Я пораскинул мозгами, и выбрал наиболее непритязательный вариант – клин клином. Вновь принялся колдовать, собрал из пространства рассеянную живительную силу и бросил энергетический ком под ноги. А когда ковер листьев начал подрагивать, накинул сверху управляющее заклятие.

Послышалось шуршание, сухой треск – и предо мной встало невиданное существо. Четвероногое, в общих чертах напоминающее крупного пса. Тело состояло из жирной черной почвы, прошитой мелкими корешками. Скелет – толстые ветки, шкура из сухих листьев и травы. Голова крупная и удлиненная. Пасть вооружена длинными кривыми зубами-камешками. В глазницах тускло тлели гнилушки, бегали крупные рыжие муравьи и шевелились черви…

Голем совсем по-собачьи встряхнулся, дружелюбно вильнул хвостом-веткой.

- Хороший песик, - ласково сказал я. – Хочешь поохотиться? Так чего медлишь?.. Фас!

Искусственный монстр как того и ждал, радостно рванул в заросли. Через секунду окрестности огласило грозное мяуканье, враз сменилось ударами и рычанием, жалобными воплями…

Достав из сумки обрывок веревки, я соорудил петлю и закинул меч за спину - ножны потерял, а возвращаться нет никакого желания. Решительно раздвинул кусты, отбился от острых веток. Осмотрелся, подслеповато моргнул… И сразу смекнул – да, портал вывел в нужное место.

Солнце зависло над горизонтом, плавало в облаках как кусочек масла в сливках. Рассыпая алые лучики, опускалось к черной зубчатой гряде далекого леса. Череда невысоких холмов извилистой змейкой уходила влево, пряталась в небольшой рощице. В ближайшем овраге молочной взвесью клубился туман. Виднелись камыши, журчала вода. Оттуда тянуло сыростью и гнилыми водорослями.

Справа у подножия холма на фоне пышной зелени выделялся скелет давно сгоревшего дома. Бревна обугленные, крыша обвалилась внутрь. И лишь стержень печной трубы еще гордо смотрел вверх, словно утверждал: да, тут когда-то жили. Чуть поодаль еще одна разрушенная изба, вторая, третья… Горы мусора покрылись дерном и сухими листьями, в густой траве еще угадывались строгие линии узкой дороги.

Пригород Лугара всегда славился богатством, впрочем, как и сама столица. Тут селились те, кому надоела суета и грязь города, пришлые работники и крестьяне. Но сейчас от выселок практически ничего не осталось. Война огненным колесом прокатилась по краю. Раздавила одних и смешала судьбы выживших как кости в деревянном стаканчике…

Знал бы Птиц, куда и зачем направляюсь, друга хватил удар. Но рисковать надо, да и иного выхода нет… Еще в прошлое посещение Логебора сложилось впечатление, что шаман Древних чего-то не договаривает. Остролист явно знал о происходящем больше иных. Да и кто, как ни основатель Магии Крови и предок богов, может растолковать ситуацию и помочь победить?.. В тот раз время и ситуация сыграли против нас. Но сейчас я намеревался совершить повторный визит. А ближайшие Врата в Теневой мир оказались в бывшей столице Свободных Земель, темном городе Джаре…

Убедившись, что вокруг ни души и неприятных сюрпризов не поджидает, я неспешно побрел вперед. Обогнул пару домов, ступил на дорогу и ускорил шаги. «Странно, - мелькнула скучная мысль. – А я так и не узнал, что произошло с Игом и Флори. Возможно, сбежали и сейчас где-то мирно растят детишек. Или задержались из упрямства и погибли. А Лек, Мия, десятки приятелей и знакомых, недругов? Мрон! Я даже не знаю, что с братьями… Кто ты, Эскер? Кем стал и куда идешь?..»

Вопрос так и остался без ответа, ибо грусть сменилась тревогой. Когда до вершины холма остался всего десяток шагов, я ощутил опасность. Издалека тянуло призрачным холодком, гнилостным дыханием Тьмы. В красном как расплавленный металл небе колыхалась едва заметная черная пелена. Не дым… дым не может вести себя столь осмысленно.

Выхватив меч из петли, я в три прыжка преодолел оставшееся расстояние. Резко остановился и припал к земле, грязно выругался… Опоздал!..

С вершины когда-то открывался прекрасный вид на Лугар - многие районы, храмы и дворцы как на ладони. Не зря же влюбленные парочки частенько хаживали сюда любоваться закатом. Но сейчас город утопал в клубах аспидной мглы, плескался в плотной черноте… В первый момент показалось, что столица горит. Однако пламени не видать, да и дым странный. Не поднимался вверх, а стелился у самой земли. Лобзал кладку крепостных стен, вгрызался в здания и деревья. И самое паршивое – казалось, будто пожирает камни.

Уши уловили далекий грохот. Высокий двухэтажный дом за городской стеной пошел трещинами. Плавно накренился, развалился как пересохший сухарь. Мгла заколебалась, на секунду отхлынула. И в приоткрывшемся окошке показалась часть улицы: огрызки фонарных столбов, вырванные с корнями деревья и груды оплавленных камней. Мостовая перестала существовать, в земле зияли глубокие дыры. Из трещин бесшумно валил Мрак, вяло карабкались какие-то существа. На полях и в ближнем пригороде движение. Сотни… нет, тысячи уродливых подобий людей - низшие демоны. А еще какие-то мелкие и крупные твари, похожие на змей и слизняков, кузнечиков, птиц и собак…

Голова начала кружиться от близкой Тьмы, сердце стукнуло тяжело и надрывно. В душе полыхнула привычная ненависть Мстителя, начала разбег. Но наткнулась на преграду в виде Гасителей, поутихла и отступила, оставив режущую боль в солнечном сплетении.

Я глубоко вздохнул, шепнул несколько простеньких защитных заклятий и усилил зрение. Вновь прикипел взглядом к городу, невольно присвистнул. При более внимательном рассмотрении заметно – дома не просто рушатся, а плавятся как головки сыра. Камень, дерево и железо обращаются в жидкую слякоть, смешиваются с Тьмой. Твари же, что удивительно, не разбредаются кто куда. Нет, идут пусть медленно, но целеустремленно куда-то на северо-восток.

«Скифр!» – полыхнула полубезумная мысль. Я отмел, попытался забыть. Но тут заметил вдалеке нечто такое, что возродило подозрение. Тьма выплескивалась из Джара, обращалась в обычный плотный туман. А тот в свою очередь как река уплывал вдаль, прятался в лесу. Во мгле то и дело мелькали тонкие иссушенные тела, гротескные силуэты. Демоны прятались от солнечных лучей в спасительном пологе, размеренно шагали как солдаты чудовищной армии.

- Ах ты, зараза! – пробормотал я, ударил кулаком по земле. – Вот где обосновался…

Догадка могла быть и ошибочной. Но интуиция и здравый смысл подсказывали, что весьма вероятна. Судя по слухам в Аримионе религиозное восстание. Люди отвергли власть служителей, молятся богу Света напрямую… Очень похоже на работу Алара. Следовательно, Мрону ничего не осталось, как идти в Скифр. Взойдя на Престол, Бог Тьмы подчинил и демонов, наверняка собирает армию… Паршиво, а мы то с Мгиром надеялись на большую отсрочку.

Издалека вновь прилетел отзвук удара, грохот и шипение. Высокая башня в центре города медленно накренилась. Столкнулась с донжоном правительственного замка и взорвалась фонтаном битых камней, пыли. Я облизнул губы, задумчиво осмотрел пригород. Тварей слишком много, хотя можно и попытаться. В сам Лугар лезть смерти подобно, да и особняка Шеда скорее уже нет. Но кто сказал, что не получится на краю? «Проплешина» - не что иное, как Врата в Нижние миры, Преисподнюю. А еще в Логебор, если верить теоретическим выкладкам Птица.

- Похоже, путешествие получится весьма занимательным, - с иронией произнес я.

Недолго думая, встал на ноги и отряхнул пыль с одежды. Сосредоточился, укрыл себя пятью пологами Бледного Пламени – универсальная защита от демонов и Тьмы. Повесил на клинке пару изощренных атакующих заклятий и решительно шагнул вниз по склону. Но буквально через пяток шагов споткнулся, зло ругнулся… Очередной рукав Тьмы немного сдвинулся, обнажил широкую полосу разрушений и еще целого пригорода. Посреди широкой улицы возникли черные точки: одна, две, десяток. Миг – и ветер донес протяжное мяуканье…

Глава третья

В темноте угадывались смутные силуэты поперечных балок, печная труба. Сквозняк колыхал пышные узорчатые покрывала паутины, шуршал бумагой. На дальней стороне – сплошная серая масса, что на поверку оказалась грудой старых вещей. Истлевшая одежда соседствовала со сломанными игрушками, тарелками и кастрюлями, растрепанными книгами и прочей мелочевкой, выкидывать которую любому рачительному хозяину жалко, а пристроить некуда. Последним пристанищем таких вещей становятся пыльные чердаки…

Запах застарелой плесени и древесины щекотал ноздри, хотелось чихнуть. Но я упрямо терпел, следил за передвижением стаи сквозь маленькую отдушину… Не повезло. Могильных Кошек вблизи Джара оказалось тьма тьмущая. Я насчитал около сорока, потом сбился. Твари оккупировали соседние улицы, прыгали по крышам и разгуливали по тротуарам. Дрались, исследовали пригород. И конечно орали… протяжно и тоскливо, будто оплакивали кого-то. От противного мяуканья болели уши, руки чесались шмальнуть по демоническим отродьям заклятьем помощнее. Лишь бы заткнулись, оставили в тишине.

В лесу твари искусно прятались, предпочитая давить на нервы незримым присутствием и воплями. Но здесь утратили осторожность, и мне удалось рассмотреть более-менее детально. Могильные Кошки не отличались красотой. Мелкие облезлые твари, наполовину прогнившие и покрытые отвратительными язвами. Шкуры постоянно дымились, словно в животах засели паровые котлы, с морд и клыков часто капало. Кроме прочего от котов воняло мертвечиной, веяло чем-то противоестественным и жутким.

Поначалу я гадал, что же заставило монстров собраться в таком количестве. Пищи тут как таковой нет, охотиться не на кого. Но затем сообразил – Мрак! «Проплешина» притягивала котов столь же сильно как валерьянка. Хвостатые чувствовали сродство. Льнули к знакомому, кружили на самой границе. Но дальше заходить боялись, ибо сами являлись наполовину живыми…

Как ни крути, но путь к облакам Тьмы оказался надежно заблокирован. И сколь я не ломал голову, но получалось, что надо прорываться с боем… чего не хотелось в принципе. Опасно. Мерзкие твари обладают собственной магией, против которой обычными заклинаниями не отмахнешься. А Высшее волшебство заблокировано Гасителями Дара, перенапряжение чревато кровавыми соплями и болевым шоком… Нет, поступить требовалось иначе. Но как? Как проникнуть в Логебор?..

В поисках хоть какой-то светлой идеи я вытащил из сумки записки Мгира, полистал. Совмещенная техника могла дать необходимую скорость магии. Но одного взгляда хватило, чтобы предаться унынию. Формулы, формулы и еще раз формулы. Редкие схемы и пояснения чередовались рядами цифр и символов. В отдельных местах я еще угадывал смысл, но в целом – сплошная абракадабра. Нет, разобраться при определенных усилиях конечно можно. Нужно время.

Вдалеке опять раздался глухой рокот. Стены задрожали, сверху щедро сыпануло пылью. Я фыркнул, спрятал записки в сумку и принялся мерить шагами пол. Выход, выход… Попробовать создать портал здесь? Не получится. Приведет куда угодно, но не в Логебор. Обычно Врата можно представить как катапульту с арканом. Но чтобы попасть в страну Теней, надо сотворить колодец. Копать же, как известно, лучше в овраге, а не на вершине горы. Подождать пока Мрак приблизится? Так и Могильные Кошки тоже явятся.

Стены покачнулись, перекрытия жалобно заскрипели. Вновь громыхнуло… видимо обрушился дом где-то невдалеке. Я глубоко вздохнул и присел на старую дырявую кастрюлю, обхватил голову руками.

Взгляд случайно наткнулся на гору полуистлевших вещей. Из-под припавшего пылью тряпья выглядывало нечто цветастое и яркое. Я потащил за край и к собственному удивлению извлек неплохо сохранившегося летучего змея. Видно, что делали детишки. Планки связаны криво и косо, вместо прочной ткани использовали вощеную бумагу красного цвета. Конструкция наверняка так и не поднялась в воздух, потому и забросили сюда. Слишком тяжелая, грубая.

Ладонь ощутила мелкие шероховатости, пальцы зацепились за нитки. Я стер пыль, повертел игрушку так и эдак. Сам в детстве не раз мастерил подобные на пару с Тохом. И хотя удачным получался один змей из четырех, мы не оставляли попыток. Еще бы, дикий восторг успеха с лихвой окупал труды. А уж наблюдать за парящим в небесах «драконом» было наивысшим счастьем.

Я уже намеревался бросить змея обратно, когда явилась долгожданная идея. В животе сгустился легкий холодок, по спине побежали мурашки.

- Ты псих, Эскер, - убежденно проворчал я. – Хотя… может и не совсем.

Вскочив на ноги, я запрыгнул на груду мусора и принялся лихорадочно перебирать рухлядь. Сковородки, кочерги, дырявые носки и рубахи, старая лютня без струн, чернильница… Не то! Ага, вот! Рулон плотного полотна, видимо использовался для пошива мешков. Ткань наполовину истлевшая, но и Тьма с ней…

Спустя пять минут я осторожно приоткрыл отдушину, выбросил на крышу несколько длинных шестов, ткань и веревки. Выскользнул сам, распластался и осмотрелся. Повезло, никто не заметил. Соседние строения с двускатными крышами. А это с плоской, да еще и двухэтажное. Так что и прыгать удобнее…

Клубы и потоки черноты заметно приблизились. Вяло растекались по улицам, затапливали пригород. А вдалеке виднелся Лугар. Последние лучи заходящего солнца скользили по стенам и крышам домов, отражались в уцелевших стеклах. Из окон вырывались протуберанцы Мрака, слепо шарили в воздухе. Здания плавно и устало кренились, погружались как разбитые корабли в море. Фасады вспучивались, харкали обломками и пылью, стонали как живые существа… и умирали.

Связать крестом два длинных шеста удалось достаточно быстро, помог кусок проволоки. А вот с диагональными пришлось помучиться, веревка рвалась от малейшего усилия. Раскатав рулон ткани по готовому каркасу, я обрезал мечом, стал кропотливо укреплять каждую пядь огромного летучего змея плетениями.

Вообще-то заклятие левитации я освоил еще до обращения в Мстителя. Но формулы оказались достаточно сложны, а Силы требовалось вложить немало. Да и во времена расцвета Серого Ордена подобным баловались немногие. Зачем, если можно создать портал и отправиться в нужное место, затратив меньше энергии? Разве для штурма вражеских укреплений, разведки, небольших перемещений. В моем же положении – не выход, Гасители Дара не позволят пропустить столько энергии. Но если чуть-чуть, и по хитрому…

Сшивать полотно я закончил спустя десять минут. Отыскав в сумке чернильницу и перо, нанес на ткань четыре Знака Воздуха. Отступил, окинул змея критическим взглядом. Кривой и тяжелый, шагов пять в длину и четыре в ширину. С таким не то, что летать, падать страшно. Еще придавит сверху…

От размышлений отвлек мягкий удар и громкий скрип. Я вдруг осознал, что сторожевые заклятия буквально трубят об опасности, схватился за меч… Тьма! Проворонил!..

Из-за парапета показалась мохнатая морда, сверкнули зеленые глазища. Кот легко спрыгнул на крышу, оскалил клыки и зашипел. Со слюнявого подбородка обильно закапало. Черепица тут же зашипела, брызнул дымок, и в толстой каменной пластине возникла неровная дыра.

- Кис-кис, - ласково пробормотал я, скосил глаза на змея. Нет, не успеть. Пока подниму, проклятое животное успеет прогрызть кольчугу.

Кот глухо заворчал, тоже глянул на конструкцию. В огромных бездушных глазах возникли искорки разума. Рычание стало громче, дымный шлейф почти скрыл мелкое гибкое тело.

- Кис-кис, - снова позвал я. Плавно шагнул влево, краем глаза приметил открытую отдушину.

Ответом стало раздраженное и яростное мяуканье. Зверь зашипел и плюнул. Нацелился в горло, стремительно прыгнул. В последний момент я даже немного струхнул, но вовремя шагнул в сторону и нырнул в темное жерло люка. Мягко приземлился, погасил инерцию перекатом. Упал спиной на груду хлама и приготовился спустить одно из боевых заклятий.

Тишина… Столб тусклого сероватого света под отдушиной заслонила тень и через секунду пропала…

Я навострил уши, тихонько приподнялся и отступил к стене. Но едва решил использовать поисковое заклятие, дверца нижнего люка взорвалась фонтаном щепок и пыли. Из облака праха вырвался комок черный шерсти, молнией метнулся к моему горлу. В грудь ударило, перед глазами бешено замелькали лапы. Но когти цапнули лишь воздух, ибо сработали пологи Бледного Пламени. Миниатюрный взрыв отбросил меня в одну сторону, а кота в другую.

Звон в ушах и яркие пятна перед глазами не помешали встать на четвереньки. Я очумело тряхнул головой, глянул на полыхающую и мечущуюся по чердаку тварь. Потянулся за мечом, но вместо рифленой рукояти нащупал гладкую и круглую. А так как полноценное заклятие составить не успевал, просто влил в оружие побольше энергии.

Отродье Преисподней накинулось с еще большей яростью. Но я успел качнулся как маятник, ударил изо всех сил. Руки тряхнуло, рукоять чуть не вырвало из ладоней. Полумрак рассекла короткая вспышка, сыпанули искры. Гибкое аспидное тело отшвырнуло на груду рухляди. В воздух поднялось облако пыли, послышался грохот и обиженный вой… медленно перешел в слабое хрипение.

Немного придя в себя, я с изумлением осознал две вещи. Во-первых, в руке сжимаю не что иное, как рукоять старой чугунной сковородки. А во-вторых, Могильная Кошка надежно упокоена. Валяется в уголке как старый промокший коврик, истекает кровью и дымится. Полголовы, как и не бывало, страшные клыки выбиты.

- А вот нефиг на мага-сковородочника прыгать, - проворчал я, вспомнив давний курьезный случай.

Выругаться хотелось неимоверно, но время изрядно поджимало – слитный вой множества кошачьих глоток раздавался совсем близко. Пришлось отбросить грозное кухонное оружие и подхватить меч, карабкаться на крышу. Подхватив летучего змея, я послал импульс магии в Знаки. Крепче ухватился за перекладины и запрыгнул на парапет.

В последний момент в душе вспыхнуло сомнение – высоко же, размажет чего доброго по мостовой. Далеко внизу показалась улица, деревья и кучи мусора. В сумраке почти не видно деталей, но ясно – падать придется долго, почти секунду. А за такое время успеешь не то, что воспоминания подробно просмотреть, но и новый стиль магии придумать. Сковородочный, к примеру…

Голова отвратительно закружилась, мир покачнулся. Я инстинктивно уперся каблуками, скрипнул зубами. Но тут из-за парапетов вынырнули легкие тени, волной черноты покатились навстречу.

- Твою мать! – только и смог выдохнуть я. Оттолкнулся, зажмурился и приготовился к боли… однако вместо этого в лицо упругим кулаком ударил ветер, перекладины рванулись из пальцев. И уже снизу нагнал разочарованный вой десятка глоток.

Распахнув глаза, я осмотрелся и судорожно сглотнул. Боги… теперь понятно, отчего Мгир сидит в подвале. Ноги болтались в пустоте без малейшей надежды на твердую опору. И все бы ничего, но систему управления я как раз не предусмотрел. Болтался между небом и землей как червяк на крючке. И лишь легкий ветерок медленно относил в направлении противоположном Лугару. По крышам же домов металась кошачья стая, сопровождала полными надежд взглядами.

Первым делом я решил убрать самый раздражающий фактор. Вытащил меч, направил острие на Могильных кошек и шепнул слово-ключ. С лезвия сорвался яркий блик. Внизу полыхнуло, приглушенно хлопнуло. Мелькнули дымящиеся бревна, обожженные тушки. Снизу ударил поток горячего воздуха, принес запах паленого мяса и гари. Змей покачнулся, и я нечаянно задел мечом полотно, резанул по одному из Знаков…

Второй резкий рывок чуть не выбил душу из тела. Желудок квакнул, в ушах опять засвистел воздух, а земля угрожающе приблизилась. Впрочем, не все так плохо. Змей накренился, начал планировать в сторону города. Кое-как справившись с клинком, я вцепился в перекладину обеими руками. Прислушался к ощущениям и попробовал сместиться ближе к переднему краю. Конструкция задрожала и наклонилась сильнее, облака Тьмы побежали навстречу ощутимо быстрее.

«Живем», - с долей оптимизма подумал я. Осмотрелся и приметил высокое здание рядом с областью занятой Мраком, видимо трактир. Путем нехитрых манипуляций повернул Знаки в нужное положение, заставил змея двигаться к намеченной точке. А когда впереди забрезжила серая каменная громада, вдохнул и разжал пальцы.

Прыжок вышел не то, чтобы неудачным, нет. И глазомер почти не подвел, и тело не предало, я четко упал на край парапета. Крякнул, хрюкнул, с отчаянием утопающего подтянулся и перевалился через край. Около минуты дышал и успокаивался. Но, заметив столб холодной черноты шагах в двадцати от здания, кинулся создавать схему портала. На воображение и концентрацию после подобного приземления полагаться глупо, потому я рискнул довериться обычному мелу и рукам… Последние, к счастью, почти не дрожали.

Мелкие брызги Мрака то и дело капали на крышу, впивались в камень. Последние два полога Бледного Пламени едва держались, грозили потухнуть. Но я упрямо чертил, попутно читал заклинания. Быстрыми росчерками нарисовал символы Стихий, попытался активировать. Почувствовал, что не успеваю, и плюнул на изыски. Решительно резанул клинком по запястью, капнул кровью в узловые точки.

- Давай же! – прорычал я. – Давай, зараза! Работай!..

Мелкие черные крапинки тускло замерцали. Раздалось шипение, по меловым дорожкам пробежалась волна синего сияния. Свет быстро стал багровым, внутри фигуры возникла туманная воронка. Я создал астральный щуп и осторожно пустил внутрь портала. Но проверить на стабильность не успел, боль и холод вырвали из состояния транса. Резко подняв голову, я увидел, что навстречу плывет облако беспроглядной черноты… Медленно. Неотвратимо. Здание дрогнуло и покачнулось. Будто уставший старец начало кренить крышу-голову в сторону наступающей стихии.

Попытка рвануться к порталу ни к чему не привела, мускулы свело судорогой. Я с немым отчаянием уставился на приближающуюся смерть. Покачнулся, начал заваливаться вперед. Тьма окружила, мириадами ниточек-щупалец впилась в тело. Куртка разогрелась, а браслеты на запястьях напротив обратились кусками льда. Перед взором мелькнули туманные кольца… и я рухнул в бездонную пропасть.

…В спину упиралось нечто твердое и холодное. Давило в позвоночник, мешало дышать. По щеке мазнул сухой лист, черенок второго пощекотал нос. Я раздраженно фыркнул, передернул плечами. И тут же замер, прислушался… Смутные шорохи, поскрипывания, вялые вздохи. Прохладный ветерок гладил щеки, приносил запахи терпкого сушняка и сырости… Неужели получилось?

Я мысленно потянулся к ядру, разомкнул губы для поискового заклинания. Но тут раздалось вежливое покашливание, ноздри пощекотал легкий смрад паленой плоти.

- Не советую, сэр маг, - послышался знакомый скрипучий голос. Тон спокойный, скучающий. – Магию живых тут не любят.

- Спасибо за предупреждение, сэр Шед, - бесстрастно ответил я. Напрягся, постарался не выдать замешательства. Глубоко вздохнул и приподнялся, распахнул глаза.

Вокруг, как и предполагал унылый и мрачный лес, утопающий в тихом шелесте. Яркие краски осени, сырость и прохлада. Повсюду могучие стволы, закутанные в моховые покрывала, толстые ветки. А вверху – ядовито-зеленое небо и багряные облака, похожие на гнойные сгустки. Словно хлопья снега падали листья. Кружились в воздушных потоках, сливались с толстым покрывалом уже опавших. Кладбищенское спокойствие, запустение. Ни птиц, ни насекомых… Логебор, Страна Теней.

- Не за что, сэр маг, - произнес Шед. Помедлил, добавил неопределенно: - Я же говорил, что Джар пробудится после моего ухода.

Он сидел на толстом корне под сенью мощного тысячелетнего дуба. Плоский человеческий силуэт, тень минувшего. По колечкам кольчуги то и дело пробегала зеленоватая рябь, тусклые блики очерчивали латные перчатки. Лицо обескровленное, черты резкие и неприятные. На губах улыбка, приветливая… наверное. Впечатление портили зубы. Острые и кривые, они торчали в черных слизистых деснах как колья в грязи.

Я так и не успел полностью очнуться после «перехода», но рыцарь почему-то не спешил пользоваться ситуацией.

- Наблюдал? - спросил я. Чуть расслабился и задумчиво потрогал рукоять меча, но вынимать из петли не стал.

- Да. При определенном усилии Логебор может показывать отражения… Я знал, что ты вернешься.

- И что дальше? – с мрачным любопытством осведомился я. Прислушался к шорохам, неторопливо встал с земли и отряхнулся. – Решил отомстить еще разок?

- Я тебя убил, - хмыкнул демон. – Мы квиты.

- В самом деле? – пробормотал я, уловив в голосе старого приятеля насмешку. Вспомнил ощущения, поежился. – Да, было больно. Что ж… в таком случае считаю разговор пустым. Дела зовут, сэр Шед. Прощай!..

Преодолев приступ тошноты, я развернулся. Прислушался к интуиции, сразу заметил чуть заметную извилистую тропинку. Но не сделал и двух шагов, как со спины нагнал хрипловатый голос:

- Далеко собрался, Эскер?..

- Да так, - проворчал я. Боковым зрением уловил движение, услышал легкие шаги. – Есть тут трактир неплохой, кормят от пуза… Но вот незадача, нежить там не любят.

- У крылечка постою, - холодно парировал демон.

- Твое право, - буркнул я, ускорил шаги. Не то, чтобы брезговал или боялся. Просто Шед – демон. А значит, способен на любую жестокость или подлость. Ведь не по доброте душевной устраивал жертвоприношения, потрошил людей…

Тропинка быстро закончилась, растворилась среди зеленоватых теней. Я сунулся напролом через заросли, но почувствовал сопротивление и едва увернулся от ожившего корня. Ругнувшись, свернул вправо. Еще десяток шагов, смутное ощущение верной дороги… и снова тупик. Сплошной бурелом, куча подгнивших бревен вперемешку с острыми корневищами и листвой… Странно. Я путешествовал тут не раз и не два, умел чувствовать направление. А теперь почему-то не выходит.

В шорохе опадающих листьев послышалась насмешка. Деревья нависали надо мной словно компания любопытствующих детей над забавным зверьком. Сбоку возник знакомый силуэт, стремительно и легко переместился дальше. Миг – возник на ветке ближайшего дуба, через секунду материализовался в кустарнике.

- Что тебе нужно? – спросил я, стараясь не выдавать раздражения.

- Поговорить, - отозвался демон. – Прости, сэр маг. Мне нужно, чтобы выслушал.

- Слушаю, - процедил я. Замер, осторожно потянул энергию из ядра. Много нельзя, Логебор мгновенно отреагирует, попытается убить чужеродный элемент. Но маленькое воздействие может остаться незамеченным, поможет найти другую «тень»…

- Обещай, что не попытаешься сбежать, - рыкнул демон.

- Ладно, - устало согласился я. – Если жертвоприношения не запланировано…

- Нет. Ждал тебя не для того. И вообще… вы с Мгиром совершенно спутали карты. Я не хотел тебя убивать.

- Верю. Дальше.

Странно, но в огненных глазах возникло замешательство и эмоции. Рыцарь помедлил, закусил губу… и на мгновение мне показалось, что вижу того, старого Шеда.

- Ошибки случаются, - осторожно сказал демон.

- Естественно, - кивнул я. – Подумаешь, сотню-другую людишек перевел. Так человеки опять размножатся. Человеки вообще любят это дело…

Я хотел добавить еще что-нибудь едкое. Сарказм стал той палочкой-выручалочкой, что помогал скрыть истинные чувства, въелся накрепко. Но тут по верхушкам деревьев пробежался ветер, и я элементарно сбился с мысли. Запах… в воздухе четко пахло раскаленным песком. А значит следующая тень близко, маленькое волшебство получилось. Теперь дело за еще одной хитростью.

- Ты должен понимать, Эскер… - проскрипел Шед. – Должен, ведь мы похожи, не так ли?! Поначалу я легко контролировал «второго»… Но с годами стало труднее. И я хочу того же, что и ты…

- В самом деле? – хмыкнул я.

- Да, - заявил демон. – Я хочу стать человеком!..

Удивление едва не разрушило ход мыслей. Я даже приоткрыл рот и глуповато клацнул челюстью. Понятно, куда клонил Шед. Но предыдущие слова почему-то прошли мимо сознания…

- Прости, - с самым озабоченным видом изрек я, деланно развел руками. – Секретов не ведаю. Заклятие Разделения оказалось ущербным, мне пришлось вернуться к изначальной форме. А иных способов придумать не успел…

- Но ты как-то контролируешь «второго», – сказал демон. Шагнул вперед, скрючил пальцы в угрожающем жесте. По ладоням потекли ручейки багрового тумана, обратились мелкими шариками огня. – Я чувствую! Отвечай! Отвечай, Эскер Гар, иначе…

Настроение Шеда, честно говоря, не понравилось, в такие моменты бессмысленно разговаривать и оправдываться. И потому я не нашел ничего лучше, как развернуться и рвануть в ту сторону, откуда заманчиво пахло пустыней. Заметив яркий блик на ближайшем дереве, резко отпрыгнул и прикрылся рукой. Громкий хлопок с силой ударил по ушам, вспышка чуть не ослепила. Но дождь щепок и взрывная волна прошли мимо. Я по-волчьи встряхнулся, припустил еще быстрее. Увидел вдалеке очередной тупик, мысленно хмыкнул. Шед решил поймать дичь живой. Мастерски ставит преграды и целит рядом, чтобы оглушить.

Второй взрыв я проворонил, по виску огрело дубиной раскаленного воздуха. Щеку расцарапало и ожгло, земля угрожающе качнулась навстречу. Но я сумел выровняться, перепрыгнул через раскидистый куст. Чтобы погасить скорость, схватился за низко нависшую ветку. Ловко кувыркнулся, мягко припал к лиственному ковру… и замер.

Тусклый зеленый свет струился сквозь листву, косыми стрелами впивался в землю. На заднем фоне раскачивались дубы. В скрипе ветвей чудились болезненные стоны, плачь. Опадающие листья казались сухими слезами призрачных великанов. А в тени крон ждал Шед. Лица не видно, но по пальцам скакали мелкие искорки, сухо и тревожно потрескивали.

- С-сэр маг, - с трудом выговорил рыцарь. Тихо угрожающе зарычал, сжал кулаки. – Не пытайся… выхода нет. Мы должны поговорить.

- Чудно, – с легкой одышкой ответил я. – Но ты не учел сущей мелочи - я бродил тут побольше твоего, в курсе некоторых секретов. Так что счастливо оставаться, сэ-эр!..

Рассмеявшись, я нашарил в сумке маленький кусочек древесины, бросил под ноги. По телу сразу мазнула невидимая паутина, голова закружилась. Послышался звук похожий на треск мокрой ткани, из-под земли ударили струйки тумана. А листья… листья обратились в песок. И откуда-то издалека прилетел разочарованный вой демона.

В бледно-голубом осколке неба яростно полыхали целых три жарких солнца. Вдаль насколько хватало глаз подобно морским волнам убегали желтые барханы. Раскаленный воздух танцевал над верхушками, ветер носил песчаную пыль. Слева из-под рассыпчатого покрывала проглядывали черные камни. Плиты сточены, в трещинах и сколах. Но кое-где еще сохранились замысловатые символы, непонятные узоры. Голову напекало, пятки мучительно жгло и сквозь толстую подошву сапог.

Паршиво… Еще в прошлый поход заметил – чем меньше «тень» походит на реальность, тем труднее потом найти выход. Хотя чего уж там, рыцарю придется потратить какое-то время на ослабление барьеров, что сам же и воздвиг…

Песок у сапог чуть развеяло ветром, обнажился маленький деревянный цилиндрик. Я хмыкнул и подобрал, подбросил в ладони. Хорошо, что перед уходом додумался срезать кусочек ветки с осины в Седых горах. Универсальный убийца магии помог преодолеть границу «тени». И поможет еще много раз, главное находить точки переходов… чем я и намеревался заняться.

Сосредоточившись, поймал смутное ощущение «пути», медленно повернулся на пятках. Напряг глаза, разглядел далеко в подрагивающем мареве одинокую черную точку. Достал из сумки чистую тряпку и повязал на голову. Глубоко вздохнув, решительно зашагал вперед. Взобрался на ближайший бархан, спустился по откосу и начал покорять следующий…

Уже через полчаса путешествия по пустынному миру я едва ковылял. Жар стучался в виски, кружил голову. Во рту пересохло, а на зубах скрипел песок. Ноги вязли, порой задевали нечто твердое. Но останавливаться и изучать находки не хотелось. Силы таяли удивительно быстро, пустыня жадно пила жизнь. Несколько раз падал, почти с головой зарывался в песок. С воем вскакивал, отряхивался и ругался. Мчался сломя голову, цеплялся за предательскую твердь. Но порывов хватало ненадолго, после напряжения сил становилось хуже.

Спустя час я рухнул на колени, обнял вершину очередного бархана. Закашлялся, тихо застонал. Волосы и ресницы плавились от жара, череп распирало изнутри как накрытый крышкой котел. Удар сердца… еще один, еще… На минуту потерял сознание. Очнулся, уговорил себя пройти еще немного. Но слабость и головокружение подвели, и я безвольно скатился по откосу. Ударился о раскаленный камень, обиженно завыл и нашел в себе силы подняться на колени. А когда разлепил веки, понял – дошел, так как обнаружил, что сижу у подножия огромного монолита…

Я поднялся и привалился к камню, быстро отдышался. Снова осмотрел колосс, озадаченно поскреб макушку. Интуиция говорила, что следующая «тень» рядом, в непосредственной близости. Но где? В плите нет ни одного пролома или достаточно широкой трещины. «Занавесей» рядом тоже не видать… хм.

В воспаленном мозгу возникла догадка. Я торопливо пробежался вдоль гигантской стены, подпрыгнул и топнул каблуками – твердая поверхность. Прошел еще, повторил процедуру. То же самое. На третьей попытке сапоги увязли в песке. Я замер, еще не веря в такое легкое решение. Но немедля выхватил меч, принялся рыть яму. Песок, снова песок. Высушенный, сыпкий. Сколько же тысячелетий тут не было дождя?..

Кожа лица уже почти стала хрустящей и поджаристой, когда ладони укололо морозными иголками. Я торопливо копнул еще, ударил кулаками. Раздался хруст, словно лопнул хитин. Земля под ногами просела, голова закружилась. Мгновение черноты – и вновь свет. Но теперь не желтый, а багровый и тусклый. По спине хлестнула плеть ветра, ожгла как крапива…

В первый момент я не почувствовал разницы, но затем до изможденного разума дошло – холод, а не жар. Песок обратился хрустящим снежным настом, барханы – пышными сугробами. В воздухе кружилась сухая ледяная пыль, к смутному шороху прибавился заунывный посвист. Вокруг бесконечная морозная пустошь, над головой клубились мрачные свинцовые тучи. И лишь по правую руку над самым горизонтом зависло маленькое и блеклое с горошину размером светило.

Радость успеха сменилась тревогой, «тень» мало отличалась от предыдущей. Разве что из поддувала в прорубь угодил. Хотя-я… Невдалеке угадывались силуэты строений, явно когда-то жилых. Толстые квадратные сараи, грубо слепленные из массивных каменных глыб. Один, два… Полтора десятка хижин раскиданы по равнине в живописном беспорядке.

Присмотревшись внимательнее, я заметил несколько чахлых деревьев. Приободрился – чудесно, иду в нужную сторону. Чем больше следов жизни, тем лучше. Да и интуиция говорила о том, что следующий мирок гораздо ближе…

Увязая в сугробах до пояса, я бросился на поиски следующей «тени». На ходу подхватил жменю снега, дабы утолить жажду. Но некая странность заставила сдержаться. Я выбросил снежок, глянул на ладонь и нахмурился. Пальцы в серебристой пыли. Что за материал без плетений определить невозможно. Но и так ясно – лучше поостеречься.

- Нельзя так нельзя. Потерпим, - пробормотал я.

Ветер подхватил звук, унес вдаль. И словно в ответ на востоке возникло гнилостное зеленоватое сияние. Разлилось на полнеба, прошило тучи сетью гротескных капилляров. Через секунду возник далекий гул. Продержался недолго, чуть затих… Я смахнул снежинки с бровей, обеспокоено всмотрелся в затянутую сумраком равнину. Самое отвратительное в Логеборе то, что теряется адекватное восприятие угрозы. Любой безобидный цветочек может оказаться смертельно опасным, а жуткое на вид существо – обыкновенным вьючной животиной. Но сейчас… да, не к добру это.

Ветер толкнул в спину снежным кулаком, я подчинился и побежал. Обогнул несколько каменных халуп, чуть не провалился в сокрытую под сугробом яму. Выбрался и, клацая зубами от холода, помчался дальше…

Проход в следующую «тень» обнаружился на вершине небольшого холмика. Снежинки образовали плотную стену, кружились в ограниченном пространстве. В ноздри ударила вонь гниющих водорослей, запах тины. Видимо, на той стороне болото. Что ж, лучше зимы. А там глядишь, и к озерцу выйду, напьюсь от души.

У самой «занавеси» нехорошее предчувствие заставило обернуться. На миг показалось, что в проеме двери одного из домов стоит низкий и широкоплечий человек. Голова тяжелая как валун, бесформенная и мощная. Руки длинные, почти до колен… Тварь маячила на границе света и тьмы, бесстрастно пялилась в пустоту, а от хижины веяло могильным холодом…

Облизнув губы, я плавно отступил к «занавеси». Отвлекся лишь на миг, а когда оглянулся, тварь исчезла. Следов никаких, тишина. Но напряжение в воздухе осталось.

- Да ну вас, - прошептал я обескуражено. – Развлекайтесь…

Очередная «тень» и правда оказалась гниющим болотом. Следующая – бескрайняя степь, поросшая травами чудного синеватого оттенка. Лишь в третьей я случайно набрел на чистый ручей, напился и наполнил флягу. Не задерживаясь, отправился дальше, переместился на каменистое плато.

Постепенно в глазах начало рябить от многообразия красок и форм. Красные небеса, зеленые, сиреневые, черные, желтые… Гиблые топи, высушенные степи, редкие перелески, мертвые города… Меня окатывало холодом, мочило дождями и туманами, палило немилосердным зноем. Но со временем «тени» стали более дружелюбными, некоторые почти не отличались от обычного мира. И самое главное – начала появляться жизнь. Сначала травы и деревья, потом насекомые и птицы, удивительные животные.

Силы медленно, но верно истощались. Самым логичным было бы устроить привал в какой-нибудь осиновой роще, перевести дух. Но тревога отчего-то не оставляла, в спину то и дело упирались чужие взгляды. А воображение продолжало упрямо возвращаться к расплывчатой фигуре в проеме грубого каменного дома.

Почему загадочный чужак вздумал преследовать, я не понимал. Но то, что идет по пятам, сомнений не возникало. Слишком сильно смердит Тьмой, чересчур навязчивы ощущения. И потому я старался выиграть небольшую фору, торопился. Одно из двух: либо отстанет, либо придется устраивать ловушку, разведку боем. Но второе лучше проделывать после отдыха…

Следующий мир принес сюрприз. Я оказался посреди полуразрушенного города под проливным дождем. Секунду назад прыгал по скалам в каких-то предгорьях. А в следующий миг плюхнулся в глубокую лужу, расплескал жидкую грязь.

Повсюду серость, обрывки сырого тумана, дым и пламя. Вдаль уходила широкая улица, терялась в пелене дождя. Но если в Генте самые высокие дома этажей в пять, то тут насчитал и по девять. Многие выгорели изнутри, стены иных украшали громадные дыры. Внутри виднелись комнаты, лестницы, помещения непонятного назначения. В глаза бросалась странная домашняя утварь, цветастые тряпки. Судя по обилию битого стекла и железа, город богатый… точнее являлся таковым до тех пор, пока не пришла война.

Поколебавшись, я решил проскочить в следующую «тень» от греха подальше. Определил местонахождение следующей «занавеси» и торопливо свернул в ближайший переулок.

Проход загораживала повозка весьма странного вида. Целиком из железа, массивная и тяжелая. То, что это вообще средство передвижения, я определил лишь по наличию колес. Борта прикрыты стальными плитами в палец толщиной, впереди несколько литых люков. Сверху зияла огромная дыра, плевалась искрами и дымом. А рядом валялась непонятная конструкция, напоминающая коробок с длинной трубой посередине…

«Огнеметатель!» - подсказало чутье дипломированного механика. Я с любопытством и восхищением осмотрел механизм, царапнул броню острием меча. Железо отличное, такое только гномы и куют. Но следов молота не видно, а стыки намертво сплавлены… похоже на серийное производство. Тьма! Каков же тут уровень технологий? В Свободных Землях подобную работу и в лучших фантазиях не видели. А как приводится в движение? Уж точно не магией. Но самое главное – что могло уничтожить могучую машину?..

«Логебор - отзвуки давно прошедшего и еще не сбывшегося…» - вспомнилась фраза Остролиста. Отрезвила, заставила зябко передернуть плечами и отступить. Призраки… везде призраки. Но могут стать реальными, если кто-то допустит ошибку. А я определенно отклонился от пути…

Ноздри пощекотала вонь горелого масла и крови, под ногами чавкнуло. Я вздрогнул, опустил взгляд. В луже плавала прямоугольная тряпка, флаг… Красное полотно, в середине косой черный крест на фоне белого круга. Рядом множество мелких металлических цилиндриков, следы сапог и кровь.

Я попятился, резко развернулся и пошел прочь. Перепрыгнул поваленный столб, вскарабкался по груде битых кирпичей. Почти добрался до следующей «занавеси», когда услыхал жалобный детский плач в доме неподалеку. Воображение враз нарисовало маленькую чумазую девочку, что сидит где-то в темном уголке с любимой куклой в обнимку. Белое платьице, косички с вплетенными ленточками, блестящие голубые глазки… круглые, испуганные. М-да… отличный вариант. Еще можно приманить женщиной. Но на жаркую бабу с огромными титьками посреди такого разброда никто не клюнет. А вот дети… да, детей жалко…

Вдалеке прогремел взрыв, в воздух поднялся фонтан осколков. Показалось несколько людей со странным оружием в руках, скрылись в дымной пелене. Единственное, что удалось разглядеть – одеты в толстые стеганые куртки и высокие сапоги, на головах нелепые шлемы напоминающие обыкновенные котелки… Послышались яростные крики и частые хлопки, пелену дождя разорвали короткие белые вспышки. Опять тишина, потрескивание пламени и шелест дождя.

Взгляд наткнулся на парочку трупов неподалеку. Люди лежали вповалку: женщина и маленький мальчик. Лица восковые, исцарапанные и грязные. На груди каждого круглые раны, земля пропитана кровью. Но видно, что и после смерти мать пыталась прикрыть сына.

Девочка захныкала громче. Я скривился, пожал губы. Но, несмотря на понимание ошибки, пошел к зданию. На пороге остановился, напряг глаза. Воняет отвратно – мочой, кровью и серой. Во мраке виднеется силуэт лестницы, маленький холл. Дальше еще какие-то двери, груды мусора и дымящихся обломков…

Земля дрогнула, дом жалобно застонал. Я выругался и отшатнулся как ошпаренный, интуитивно задрал голову. Небо над городом налилось гнилостной зеленью. Тучи пришли в движение, образовали воронку. Из разрыва вяло сочились клочья светящегося тумана, толстыми змеями расползались окрест… То, что зрел еще недавно в заснеженном мире, повторялось в точности.

Незримая, но холодная лапка легко коснулась груди, попыталась просочиться сквозь кожу. Браслеты на запястьях стали совсем ледяными, тускло замерцали. Чужой взгляд пугливо отпрянул, ненадолго скрылся. «Надо удирать, - мелькнула мысль. – Та тварь нагнала. А без магии бой будет недолгим…»

- Хнык… хнык-хнык…  - раздался тонкий голосок за спиной. И вроде бы жалобный, с правильными девчачьими интонациями, но волосы на голове почему-то встали дыбом.

Тусклые серые отблески с трудом проникли в помещение. Выхватили из мрака первые ступеньки лестницы, гору мусора и размытый человекоподобный силуэт. Тварь неподвижно стояла на границе света и тьмы, сверлила меня пристальным взглядом. Тело мускулистое и непропорциональное, голова как пузатый бочонок. Кожа сухая, в извивах вен. Черты лица не отличались утонченностью: тяжелая челюсть, широкий рот и массивный нос с широкими дырами ноздрей. А глаза… глаз нет, под надбровными дугами лишь гладкая кожа. Чудовище слепо. Но тогда откуда такое сильное чувство чужого взгляда?..

Кровь похолодела, сердце трепыхнулось как птица. Я на мгновение остолбенел, а чужак разомкнул губы и по-детски тонко захныкал. И тут же выбросил вперед когтистую лапу, попытался ухватить за горло.

Атака получилась хоть и внезапной, но слишком прямолинейной. Я успел очнуться. Рефлекторно качнулся в сторону, сделал маленький шаг вперед и с силой ткнул клинком в пузо. Руки тряхнуло, раздался звук рвущейся плоти. Я как волчок крутнулся в обратную сторону и рванул меч. Краем глаза заметил широкую рваную рану на боку чудовища, но не остановился, использовал инерцию для разрыва дистанции…

Комбинация являлась практически беспроигрышной. Я чувствовал, что перерубил несколько ребер и задел позвоночник. Но спустя секунду осознал – допустил ошибку. Привык сражаться с живыми противниками, не сделал поправку на сущность врага… Тварь даже не покачнулась, а глубокая рана затянулась почти мгновенно.

- Хнык… - сказал монстр обиженно. Громко засопел, широко раздул ноздри. И резво прыгнул с места, замахнулся лапами. Я пропустил громоздкую тушу мимо, с коротким выдохом ударил снизу вверх. Но вместо плотного тела меч почему-то рассек лишь воздух. Низкий рев раздался практически над ухом, мир утонул в ярчайшей вспышке. Я позорно квакнул и рухнул на четвереньки, попытался уползти. Но за шкирку схватили, швырнули в стену… последнее воспринималось как сквозь толщу воды: толчок, мельтешение, набор противоречивых ощущений. Тело ватное, в голове протяжный звон…

Холодное прикосновение ливня немного отрезвило. Я вяло сплюнул, нащупал рукоять меча. Стараясь не обращать внимания на грохотание в ушах, медленно приподнялся  и увидел монстра. Тот стоял неподалеку, нагло ухмылялся и слизывал с когтей мою кровь.

Бешенство навалилось как снежный ком, сила Мстителя просочилась сквозь преграды и частично восстановила тело. Я приготовился ринуться в контратаку, впиться зубами в шею врага. В горле родился хриплый хохот мертвеца, чуждый и страшный… Но быстро оборвался. Запястья пронзила чудовищная боль, на плечи будто упала каменная плита. Я обессилено навалился на меч и судорожно сглотнул… не получилось.

И тут сквозь непрерывный гул пробился топот ног, яростное рычание. Где-то справа возник зеленый туман, мелькнула человеческая тень. И прямо из пустоты выпрыгнул Шед, ловко вскочил на плечи чудовища. Монстр взвыл и попытался перехватить юркого врага, но рыцарь только того и ждал. Скользнул вниз, ударил в спину, а затем воткнул кисть под ребра и резко сжал. Отчетливо хрустнул позвоночник, урод вздрогнул всем телом и захрипел, мягко повалился в лужу.

Тишина затопила мироздание, стерла свист ветра и шелест капель. Я неловко упал на землю, устало глянул на недавнего противника и поежился. Услыхав легкие шаги, потянулся к клинку. Но замер, непонимающе посмотрел руку в окровавленной латной перчатке… и вдруг постиг смысл жеста, ошеломленно тряхнул головой.

- Уходим, сэр маг, - проскрипел демон. – Где один Плакса, там и другие.

Глава четвертая

Невдалеке исходил дымом девятиэтажный дом, из окон яркими светлячками рвались искры. А дальше по улице за унылой пеленой дождя бегали люди, сверкали яркие цветы взрывов. С низким утробным ворчанием проехала боевая повозка, смяла стену какого-то здания как лист пергамента. Послышались крики, частые хлопки.

Холодная вода стекала по щекам, ручьем лилась с подбородка. Одежда мокрая до нитки, измазана в жидкой грязи. Но я не замечал неудобств, тупо смотрел на руку демона. Шед терпеливо ждал, хмурился.

- Что за Плаксы? – спросил я.

- Средние демоны, - ответил рыцарь. – В мир прорваться не могут, потому хозяйничают тут. Живые иногда посещают Логебор… Этот крался за тобой «теней» двадцать. Изучал, принюхивался. Еще молодой и слабый, потому осторожничал.

- Тогда ты какой? – поинтересовался я. – Если можешь душить Средних пачками… Или врасплох застал?

- Нет, - мотнул головой демон. Выдержал паузу и, как мне показалось, виновато процедил: - Я Высший.

- Ага, ясно, – буркнул я. Поморщился, осторожно помассировал плечо. Частица Силы Мстителя, что просочилась через Гасители Дара, изрядно помогла. Но вот зарастить раны до конца не смогла, спина и грудь еще ныли. – Зачем?

- В смысле? – переспросил воин.

- Зачем своего убил? – спросил я.

Демон промолчал, наклонил голову. На лице ничего не отразилось, но я заметил, что на щеках появились твердые желваки.

- Он… не свой, - нехотя ответил Шед после минутного промедления. – Я не вхож в Преисподнюю.

- Ого! – присвистнул я. – Демон чурается сородичей… Но благодарю.

И вновь рыцарь промолчал. Помрачнел сильнее, чуть заметно сжал губы. Пламя в глазницах стрельнуло искорками, притухло. Я внимательно проследил за реакцией, нахмурился. Неужели? А что если не лжет? Тогда ситуация гораздо запутаннее…

- Я могу помочь, сэр маг, - сухо произнес демон. – Знаю, что готовитесь к войне между Мроном и Аларом… Поверь. Я не желаю зла.

- Допустим, - проворчал я. – Людей резал тоже по доброте душевной?..

- Убийц, - тихо ответил Шед. – Воров, насильников… Мне нужно питаться чужой энергией, я демон. Кроме того, не всегда контролирую то, что творю. В последние годы «второй» стал сильнее, мне нужно спешить. И если можешь, помоги. Прошу.

Голос воина лишен интонаций, монотонный и сухой. Но в словах почудилось скрытое отчаяние. Я вздрогнул, поморщился. «Логично… Да и судят по делам. А демон доказал благие намерения. Но поверить так трудно. Вдруг потеряет контроль над собой, сожрет в приступе гнева? Да и как я могу помочь? Сам в таком же положении».

Словно в ответ на мысли запястья ожгло холодом. Я закатал рукав, помассировал кисть и уже вознамерился подняться, когда взгляд задержался на грубой железке… А если Мгир сумеет настроить Гасители иначе? На проявление Тьмы?.. Я не силен в теории, но зная возможности демонов, можно ослабить черную сущность до определенного предела… чтобы человеческая часть довлела над разумом монстра.

- Как ты меня догнал? – спросил я.

- Логебор – страна призраков и мертвецов, - бесстрастно ответил Шед. – Магия живых тут не допустима, но сила Преисподней вполне годиться. Я могу частично влиять на «тени», создавать порталы между мирками…

- Отлично, - перебил я. Нашел взглядом зеленую язву в небе и вопросительно изогнул бровь и дождался кивка. – Тогда начинаю понимать… Что ж, сэр Шед, сделка состоится. Предупреждаю, превратить тебя в человека не могу, но способ смирить «второго» есть…

- Согласен! - поспешно сказал рыцарь.

- Ты не спросил об условиях.

- Не важно, - отрезал демон. – Согласен!..

- Помощь в Войне, - осторожно произнес я. – И еще… в Логеборе мне надо отыскать одно место. Деревня оборотней в дремучем лесу…

- Знаю, - кивнул рыцарь. – Единственное место, куда нам путь заказан. Говорят, там старые боги почивают… Но могу открыть портал где-нибудь рядом.

- Договорились, - коротко обронил я. Подобрал меч и, проигнорировав протянутую руку, встал на ноги. Открыл рот для очередной фразы, но слова неожиданно застряли в горле. Кожу сковало ледяной коркой, мысли и чувства на миг погасли…

Зеленая язва в небе расширилась, накрыла почти половину города. Стена ливня отдалилась, трусливо убежала к концу улицы. Дома и фонарные столбы, мостовая, горы сора и трупы приобрели сероватый оттенок, стали полупрозрачными. Звуки исчезли как по мановению руки, повеяло еще большим холодом. Рыцаря окутало покрывало дыма. Растворило тело, ткань и доспехи, развеяло по ветру. Я невольно попятился, но почувствовал, что падаю. Выставил руки и приготовился к удару… и удар естественно последовал – в ладони упруго толкнулась разогретая земля, пучок бурьяна самым наглым образом влез в рот и погасил запоздалый крик.

Я выпучил глаза и захрипел, с отвращением выплюнул надоедливую зелень. Резво перекатился и уже хотел объяснить Шеду, что так поступать с союзниками невежливо и вообще плохо, когда осознал – нахожусь в совершенно другом месте… Над головой плотный свод ветвей, солнце лукаво подмигивает из-под листьев, слышится веселый щебет и пересвист пичуг. Воздух напоен сладким духом цветов, терпкостью сушняка.

Лес!.. Тот самый, в котором встретили призраков Древних. Спутать невозможно. Деревья толстые как крепостные башни, настоящие гиганты. Ветви начинаются лишь на высоте в десять человеческих ростов. А ниже стволы укрыты пышным покрывалом мха и плюща, ароматного хмеля. Кора темная от времени, практически окаменевшая. Корни настолько огромные, что внутри некоторых можно смело продолбить обширную комнату. Между титанов заросли кустов и трав, загадочный зеленоватый сумрак. Хруст ветвей и шепот ветра, смутные тени…

Шумно фыркнув, я сел и брезгливо осмотрел одежду, наметил взглядом ложбинку невдалеке. Там должен быть ручей или хотя бы родник…

Вежливое покашливание отвлекло от насущных проблем. Шед стоял в тени огромного ясеня, такой же отстраненный и равнодушный, как и раньше. Но заметно, что старается избегать прямых солнечных лучей, щурится. Лицо приобрело сероватый оттенок, щеки запали и покрылись мелкой черной паутинкой.

- Прошу прощения, сэр маг, - произнес рыцарь. – Живым проход через «темный» портал может показаться неприятным.

- В «светлых» медком тоже не потчуют. На месте и ладно… - буркнул я. Поколебался, еще раз взглянул на воина. - Сэр…

- Да? – как-то чересчур живо отозвался рыцарь.

- Отправляйся на юг Седых гор, - с вздохом сказал я. – Отыщешь черную башню, там будет Мгир с учениками. Передай, что я просил помочь. И упомяни о Гасителях, он поймет. Но предупреждаю - если причинишь вред обитателям Башни…

- Я постараюсь не приближаться к горам пока «второй» силен, - перебил рыцарь. Помедлил, добавил чуть иным тоном: – Спасибо, Эскер. Не думал, что поверишь…

- А я еще не поверил, - пробормотал я. Пристально посмотрел на демона, улыбнулся краешком губ. Вскочил на ноги и сделал властный жест рукой. – Принесите вассальную клятву, сэр Шед Нгарский!..

Тон получился, что надо – повелевающий, сильный. Я выпрямил спину, задрал подбородок и посмотрел на демона сверху вниз, как император на барона-бунтаря. Со стороны наверняка смотрелось смешно – грязный оборванец корчит из себя аристократа. Тем не менее, слова произвели должный эффект. Глаза воина расширились, брови поползли вверх. Шед вздрогнул и мучительно скривился, будто вспомнив нечто давным-давно позабытое. Преклонил колено, негромко произнес:

- Перед Создателем и Силами Мира клянусь честью в верности тебе, сэр Эскер Гар, и твоим последователям. Клянусь не чинить зла, выполнять приказы и защищать тебя как самого себя!..

- Принимаю клятву, - сказал я. – Обязуюсь защищать и помогать, как сюзерен… Свободен.

Целую минуту смотрели друг на друга, молчали. Затем рыцарь медленно отступил к дереву, спрятался в тени. Клыкасто улыбнулся и отсалютовал. Из стыков доспехов вырвались струйки мрака, соткались в кокон. Силуэт воина расплылся как отражение в ручье, и я остался в одиночестве.

Отчаянно хотелось выругаться, что-нибудь пнуть. Но я сдержался, проследил за стайкой воробьев в ближайших кустах. Правильно ли поступил трудно понять. Остается надеяться на то, что демон сдержит слово. Если я прав, рыцарская натура одержит верх. Не зря же потребовал вассальной присяги. Десять лет назад таким способом сумел вернуть Шеду разум. Но подействует ли теперь? Кто знает…

Над ухом басовито прожужжала толстая муха. Сделала лихой вираж, села на груди и окунула лапки в грязь. Я раздраженно отогнал, решительно направился к ложбинке и отыскал родник у корней гигантского дерева. Напился, плюхнулся в ледяную лужу и долго плескался. На берег выполз продрогший и мокрый, но сохнуть не стал, внимательно осмотрелся.

Лес тот же, в котором блуждали с Птицем. Если не ошибаюсь, почти точная копия легендарного Новерда. Описания встречал во многих трактатах, видел старые рисунки. Да и Память Предков говорила о том, что Древнолесье являлось первым домом людей… Деревня оборотней где-то неподалеку. Но Логебор непрерывно меняется как отражение в воде, лучше довериться интуиции.

Зажмурившись, я отрешился, и минуты через три услыхал слева смутные голоса. Торопливо спустился в овраг, обогнул высокий холм… Лес равнодушно шумел, разноголосо перекликался птичьими голосами. Разглядывал меня сотнями глаз-гнилушек из дыр в трухлявых пнях, давил величием живых колоссов и жизненной силой. Деревья-башни убегали в невиданную высь, скрывались в сумраке. Вверху чудилось движение, сыпались листья, но трогать меня никто не рисковал… мелковат, наверное, для завтрака-то.

Постепенно напряжение отпустило. Мысли текли плавно и успокаивающе, катались как сырки в масле. Общая обстановка навевала спокойствие, настраивала на философский лад. И это едва не привело к ошибке. Лишь благодаря выработанному за годы бродяжничества звериному чутью я осознал – что-то не так.

Присел на корточки и осторожно провел рукой по палым листьям. Перестроил зрение и глянул вдаль. Точно! И как раньше не заметил? Прямо под ногами вилась чуть заметная тропка, извилистая и узкая. Пахло сыростью, терпким сушняком… и застарелой гарью. Кто-то давным-давно жег костер.

Ветер колыхнул кроны деревьев, в лиственном покрове появился разрыв. Солнечный лучик как стрела вонзился в землю. Дрогнул, игриво пробежался по стволу тысячелетней осины и скользнул вверх. Но краткой секунды хватило, чтобы заметить на дереве странный узор… Вроде бы просто наросты и чешуйки коры. Но если смотреть под определенным углом угадывалась волчья морда, глаза и оскаленная пасть, мощные лапы. Зверь будто врос в древесину, растворился внутри.

Еще не веря в догадку, я приблизился к дереву и взобрался на корень. Волк словно пытался выбраться из древесного плена, бежал. Но самое главное – тут же сбоку виднелся силуэт медведя, чуть дальше нечто наподобие огромного кота…

Нехорошее предчувствие заставило броситься в заросли. Я подбежал к другому дереву, ощупал одеяло мха. Подцепил пальцами и рванул в сторону. Обнажилась кора, такие же фигурные наплывы, сучки и шишки. В стволе просматривался человеческий силуэт. Крупная женщина средних лет, полнощекая и красивая. Но теперь от несчастной остались лишь общие штрихи, очертания ладоней и бюста. Из лба торчал молодой зеленый побег, по шее и лицу деловито бегали муравьи.

- А вот не надо… - пробормотал я обескуражено. Отступил и повертел головой, нахмурился. – Не сейчас.

Глаза приспособились к сумраку, и стало заметно: вокруг полно высоких холмиков, да и кустарник переплелся неестественно. В некоторых корягах угадывались искусственные конструкции, силуэты землянок и шалашей. В траве валялись кусочки гнилых досок, звериные шкуры… Да, я нашел деревню оборотней. Но что тут произошло? Почему создается впечатление, что с прошлого посещения прошла сотня лет?..

Тропинка лукаво вильнула, спряталась среди зелени. Я не стал противиться и медленно направился туда, где раньше находилась поляна. По пути нашел в листьях нечто наподобие ложки, потом каменный нож. То и дело замечал фигуры людей и зверей, вплавленных в древесину. Напрягал слух, отчаянно искал хоть какой-то признак жизни. Еще в прошлую встречу Остролист говорил, что силы призраков Древних тают. Но не могло же Падение случиться так быстро?.. Тьма!..

Последнее слово я сказал вслух, точнее выдохнул. Очередная фигура на стволе дерева отличалась от предыдущих. Более выпуклая, объемная и… в прямом смысле слова живая! Крупный широкоплечий мужчина, до пояса вплавленный в древесину вяло шевелился, двигал руками. Мускулы на груди и руках упруго перекатывались, будто несчастный пытался вырваться из плена. Но дерево не позволяло, держало крепко. Кожа уже бледно-зеленоватого оттенка, покрыта кустиками мха, глаза обратились кусочками коры.

И хотя я уверился в полнейшей слепоте воина, тот как-то ощутил мое присутствие. Напрягся, чуть повернул голову и шумно принюхался.

- Чуш-шак-к… я т-тебя ч-чую…

- Здорово, - пробормотал я. – Почему деревня исчезла? Что случилось?..

- Ш-ш-што?.. – эхом откликнулся воин. Нахмурился, добавил заторможено: - Д-да… дереф-ф-фня исчес-с-сла…

- Почему? – нетерпеливо спросил я. – Почему исчезла? Отвечай!..

- Хр-р… Отф-фечай… - как болванчик повторил Древний. Резко дернул головой, страдальчески выгнулся. – Ос-строух-хие напали. Берегис-сь Остроух-хих, чуш-шак…

- Эльфы? – опешил я. Стрельнул взглядом по сторонам, но вокруг лишь тишина и спокойный сумрак. Похоже, несчастный еще живет той войной, что происходила до начала Новой Эпохи.

- Берегх-х-хись, чуш-шак… - одними губами вымолвил пленник, устало склонил голову. – День… год… назад пришли Остроух-хие с пламенными глазами. Мы х-хотели убить, но не с-смогли, проиграли…

- Спасибо, - сухо произнес я. - Остролист жив?..

- Ш-ш-што?..

- Где Шаман? – гаркнул я, потеряв терпение.

Мужчина задрожал, опять скривился. Долго двигал бровями, морщил лоб. Попытался вырваться, но на этот раз мускулы не подчинились. Кожа начала стремительно темнеть и шелушиться, обращаться в кору. Плоть сливалась с древесиной, тонула как водоеме.

- Отвечай! – взвыл я в отчаянии. – Быстрее!..

- Там, - устало прошептал пленник, указал пальцем. – Там…

Голос затих, обратился в шелест листьев. Тело дикаря слилось со стволом, стало обычным наплывом коры. Я тускло выругался, отвернулся и побежал в указанном направлении. Продрался сквозь кусты, перепрыгнул полуразрушенный шалаш.

Едва деревья разошлись в стороны, я притормозил и встал на краю зарослей. Поляна сильно уменьшилась с прошлого раза, заросла высокой травой и кустарником. Тут царил спокойный сумрак и могильная тишина. Избушка шамана еще на месте, но мало напоминала жилой дом. Бревна прогнили, покрылись густым одеялом мха. Часть крыши обрушилась внутрь, из щелей торчали зеленые побеги, бледные грибы на тонких ножках…

«Не успел, - с горечью подумал я, пнул землю. – Не успел, Тьма раздери!..»

Потоптавшись на месте, я вознамерился пойти поискать еще живого Древнего в селении, когда тишину нарушило легкое поскрипывание. Тень у стены избушки дрогнула и пошевелилась. В лучах солнца появилась грубая ладонь, сделала приглашающий жест.

- Подойди… путник. Я хочу тебя рассмотреть.

Тень вновь колыхнулась, редкие лучики озарили толстое бревно и могучего широкоплечего старика. Остролист выглядел усталым и грустным. На лице прибавилось морщин, щеки обвисли, а кожа стала почти полупрозрачной. Глаза казались болотными светляками, тускло поблескивали из-под мохнатых бровей… призрак человека когда-то волевого и мощного.

- Подойди… - повторил старик. Тяжело вздохнул, откинулся на стену. – Я тебя где-то видел.

- Заходил недавно, - сказал я. Поежился под пронзительным взглядом как нерадивый мальчишка-школьник, неловко развел руками. – Вот решил навестить еще разочек.

- Хорошо, - ответил Остролист с безразличием. – Засыпать в одиночестве трудно…

- Что значит засыпать?.. – спросил я. Но посмотрел на ноги старика и осекся… Ступни по щиколотку вросли в землю, толстую ткань штанов прорвали острые побеги и теперь дерзко шевелили листиками на ветру.

- Я помню тебя, - задумчиво сказал Древний. Пожевал губами, кивнул сам себе. - Да, помню… Еще в прошлый раз заметил, что в твоих жилах течет наша кровь. Но тогда меня связывал Закон, сказать не смог…

Я неопределенно развел руками, но тут перед внутренним взором проскользнул смутный образ: темное подземелье, массивная каменная домовина и череп на крышке. Края головоломки сошлись, в мозгу отчетливо щелкнуло… Вот как! А я гадал, в чем состоит сила того артефакта, что добывал для некроманта. Чужие воспоминания, немного навыков и талант к Магии Крови - более чем достаточно для могущественной вещи. Но на деле череп многократно усилил частицу Древних во мне, и я стал прямым наследником Остролиста, Терна и прочих. И не потому ли Мститель остался в мире? Мгир придумал кучу причин, но до истинной так и не докопался… Во время сражения за Гент, когда был чудовищем в доспехах умереть не дал странный внутренний голос. Приказывал, говорил о какой-то новой цели, Предназначении. Но лишь сейчас понятно, что исходил из подсознания. Интонации, тембр Остролиста…

Рухнув на колени, я обхватил голову руками. Бросил взгляд на старика, прохрипел:

- Череп…

- Да, я так и предположил, - сказал шаман, неожиданно широко улыбнулся. – Все произошло очень вовремя.

- О чем вы? – выдохнул я.

- Много лет назад другой Я увидел ошибку в создании нового мира, - ответил Остролист, задумчиво пригладил бороду. – Смена Эпох прошла не так, как планировалось, и некоторые решили остаться. Жить вместе с Вами, поучать и править… Я не мог препятствовать. Но знал, что ошибка приведет к Войне. Ваши боги - всего лишь люди… люди, получившие власть слишком рано и отринувшие праведный путь. И потому не в праве повелевать целым миром… никто не в праве.

- Череп, - повторил я.

- Да, - кивнул шаман. – Я оставил предмет в мире. Настроил так, чтобы в определенный момент передал Силу нашим наследникам. И вот ты здесь… как раз тогда, когда я могу говорить.

- Значит, испытаний больше не будет, - шепнул я.

- Теперь я не продаю знания, - добродушно пророкотал Остролист. – Дарю. Но наше время истекает…

Шаман вздрогнул и выпрямился, будто проглотил палку. Кровь отхлынула от лица, глубоко в зрачках мелькнула тень страшной боли… но быстро сменилась пустотой и равнодушием. Ткань штанов расползалась буквально на глазах. Истлевала, осыпалась сухими крупинками. Плоть стремительно плавилась, обращалась в десятки толстых извилистых корневищ. Зеленые побеги тянулись к небу, покрывало мха почти достало до пояса.

- Я могу как-то помочь?

- Нет, - бесстрастно сказал старик. – Не беспокойся…

- Но вы умрете, - возразил я.

- Ты забываешь, что говоришь с Тенью. Настоящий Я давно покинул мир, пошел по второму Пути. Мое Предназначение в том, чтобы направить…

- Погодите, - хмуро произнес я. – Хотите сказать, способ предотвратить Войну есть? И мир можно спасти?

- Да, - прошептал Остролист. – В каждом деле нужен соответствующий инструмент. Чтобы поднять груз, необходим рычаг. Чтобы сделать надпись – мел… Когда мы меняли Сущее во время войны со Светлорожденными, использовали камень. Он стал олицетворением и зеркалом нового мира, получил название Краеугольного. Ты должен… использовать… хр-р…и берегись Остроух-хих. Они тоже…

Голос старика ослаб, превратился в сипение. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, волосы стали обращаться в побеги травы. Послышался треск, тело одеревенело по грудь. Щеку Остролиста пересекла кривоватая рана, хлынула жидкая как вода кровь.

- Как использовать? Где отыскать? – крикнул я в отчаянии. – Говорите! Скорее!..

Старик мучительно скривился, открыл рот, но вместо слов получился неразборчивый хрип. Мох быстро затянул глазницы, кожа обратилась твердой корой. Из пальцев проклюнулись извилистые корешки, накрепко присосались к колоде… Я отступил изумленный и огорченный, зажмурился. А когда вновь открыл глаза, у избушки колыхал кроной на ветру невысокий, но широкий и раскидистый дуб.

Я заметил на дальнем краю поляны бледное полотнище «занавеси», подошел ближе и всмотрелся в зыбкую пелену. Бросил взгляд на избушку, поспешно отвернулся… Куда идти? Где искать?..

«Дурак ты, Эск! – мелькнула мысль. – Самоуверенный и ленивый дурак. Шаман сказал достаточно, надо просто порыться в библиотеках, поискать зерна истины в легендах и сказках. Да и по крайне мере несколько существ в мире обязаны знать, что есть Краеугольный Камень и где находится. А если точнее – кто-то из богов. И Алар не зря начал войну, упрямо движется в сторону Скифра… Стоп, но туда же шествовала и джарская армия демонов, там судя по всему обосновался Мрон… Вот тебе и ответ, родной».

В душе забрезжила робкая надежда, переплелась с возникшей идеей. Я шагнул к туманной стене и вызвал перед внутренним взором память о виданной когда-то картине пригорода Монрада, столицы Скифра. Сырая мгла окружила, стерла тысячелетние деревья, травы и покосившуюся избу. Засвистел ветер, возникло ощущение падения. Но вместо обычного испуга пришла уверенность. Я знал, где искать.

*  *  *

Кольца дыма лениво плавали в воздухе, змейками тянулись к вентиляционным отверстиям. Где-то вверху шумел ветер, но в подвале царило спокойствие и красноватый полумрак. Магические лампы притушены, большинство факелов давно прогорели. И лишь два самых стойких по-прежнему рвали одеяло черноты. Тусклые блики скользили по корешкам книг и гладким стенам, блестели на алхимической посуде, инструментах. На полу в углу еще тлела магическая фигура, сочилась сухим жаром… Тишина. И настойчивый скрип пера, задумчивое сопение, пляска букв на листе пергамента…

«Мронов Эскер! Как же не вовремя ты вздумал сбежать, помощник бы не помешал. Сегодня за одно занятие в Священной Роще ухитрился посадить голос и почти надорвал ядро. Хорошо, что студенты не заметили. Кажется, удалось вдолбить в головы, как правильно пользоваться Знаками. И медитации, в конце концов, дали результат. Энергетические центры обоих напоминают тусклые искры, но активно растут…

…В Башне навели кое-какой порядок, сделали двери и скудное подобие мебели. Надо бы сходить в набег на ближайшую деревню, купить новые одеяла и одежду, домашнюю утварь. Но где достать денег? Воровать претит, а зарабатывать долго. Разве что поискать свои старые тайники. Кроме того, сдуру начал строительство крепости. Расчистил площадку выше по склону, выплавил фундамент. Но пока не хватает ни сил, ни времени доделать начатое. Нужны лишние руки… но откуда их взять? Идея Эскера насчет агитации университетских выкормышей пока не дает результатов.

Каждый день посылаю Сворла через портал в Гент. Парень осторожно распускает слухи. Но право жалко, возвращается измученный и мрачный, сразу бежит в Рощу медитировать. Из скупых фраз понятно, что ситуация в Свободных Землях гаже некуда. Недавно произошел политический переворот… вооруженный, естественно. Хотя старая власть сдалась на удивление легко, новая еще входит в курс дел. А в это время люди доедают последние сухари. Настроения также отвратительные, намечаются бунты… Грин же волнуется за родителей. Пожалуй, надо будет как-то переправить сюда. Начнут с нуля, зато в относительной безопасности…

Тьма! Усталость хроническая. Мне бы поспать, но нельзя. И потому расписание дел на сегодня… Для начала следует проверить окрестности - пару дней назад сторожевые заклятия стали посылать тревожные импульсы. Дальше… Пара часов работы со студентами, постройка крепости, налаживание портала с Гентом. Затем следует разослать астральных соглядатаев в Аримион и Скифр, поискать следы богов… и, в конце концов, отоспаться! Желательно в Роще, чтоб потом было время позаниматься исследованиями…»

Перо впустую пробежалось по бумаге, оставило тонкие царапины. Факелы мигнули, и смутный человеческий силуэт обратился в смертельно усталого светловолосого парня. Под глазами черные тени, глаза красные и слезящиеся, а рубаха и штаны в чернилах и неопрятных подпалинах.

Мгир по прозвищу Огненный Смерч… или нет, теперь Птиц Ирн услыхал в отдушине искаженные голоса учеников, смутный грохот. Раздраженно фыркнул – опять что-то не поделили, - торопливо отложил самодельную тетрадь и, прихватив посох, отправился разбираться. Взбежал по лестнице, решительно толкнул тяжелую дубовую створку и грозно осмотрелся…

Над Башней низко нависли тяжелые тучи. Ворчали, тяжело катились в сторону Свободных Земель. Далекая стена дождя еще поливала степь, но в воздухе уже чувствовался специфический дух грозы. Горы спрятались в тумане, ближайший лесок испуганно затих. Деревья дрожали при каждом раскате грома, сыпали листьями… Стоп! Какого грома? Ведь и молний еще не видно.

Словно в ответ на вопрос вновь раздался оглушительный удар, крупная скала шагах в сорока от Башни брызнула фонтаном щебня. Узор из чистого оранжевого пламени вонзился в камень, громыхнуло повторно. Послышались веселые голоса, в дыму мелькнули фигуры учеников…

Грин начертал еще один Знак Огня, с веселым хохотом послал в скалу. Хлопнуло так, что задрожала земля, а мелкие осколки достали стоящего на пороге Птица. Младший Гар тоже не спасовал, вычертил Знак Ветра. Но льдисто-голубой узор неожиданно потух прямо в полете, сыпанул по камням снопом бесполезных искр. Сворл тотчас победно захохотал, выкрикнул:

- Я же говорил, еще надо тренироваться!

- Да иди ты… - проворчал бывший Огневик, набычился и показал приятелю кулак. – Я сделал правильно.

- Как же! – хмыкнул Грин. – Опять с последней чертой напортачил.

- А в нос? – поинтересовался Витар.

- Вот разница между интеллигенцией и пролетариатом! – обвиняюще воскликнул Сворл.

- В чем же? – хмуро спросил воин.

- Интеллигенция конфликты решает мирным путем, - как можно непринужденнее ответил студент. Напоказ закатал рукава, ослепительно ухмыльнулся. – Смотри как работает настоящий чародей, бесстрашный Мастер Пламени… Ай!..

Грин пустил голосом петуха, Огневик охнул почти в унисон. Обоих подхватила незримая рука, встряхнула как кукол и подвесила в воздухе на высоте трех человеческих ростов. Будущие маги клацнули зубами, нелепо затрепыхались. Но тут углядели внизу злого как демона учителя, прикусили языки. А Птиц одним небрежным жестом потушил пламя и развеял дым, перевел мрачный взгляд на воспитанников…

Грин дергался как червь на крючке, с ужасом смотрел на далекую твердь и невнятно мычал. Огневик парил в воздушном потоке. Интуитивно говорил со Стихией, постепенно снижался.

- Э-э-э… учитель! – позвал Сворл. – Может, вернете нас на землю?..

- А зачем? – хмыкнул Птиц, оперся на посох обеими руками.

- То есть как!? – возмутился парень. – Я высоты-ы-ы бою-ю-юсь!

- Мастера Пламени по определению бесстрашны, - возразил Серый маг.

- Учи-и-итель! – протянул студент. – Пожалуйста, не издевайтесь!

- И не думал, - изрек Ирн. Помедлил, добавил веско: - Любите летать, нечего плакать на отбитые задницы…

Незримая ладонь исчезла, и студенты рухнули как переспелые яблоки. Грин задушено квакнул, распростерся на траве как лягушка. Витар опустился не в пример медленнее приятеля, но у самой земли Птиц с мстительным удовольствием выдернул из-под Огневика воздушную подушку. Хотелось безотлагательно наказать чересчур старательных дураков. Но между тем Ирн понимал, что виноват он. Не объяснил, не подобрал нужных слов…

Витар осторожно поднялся, помог встать Сворлу. Оба с ожиданием уставились на Птица. И мигом скисли, когда тот указал на Священную Рощу.

- Опять медитировать? – понял Грин. Помассировал грудь, страдальчески закатил глаза.

- Да, - буркнул Птиц. – Ученье свет.

- А не ученье – свадьба, - понятливо хмыкнул бывший гентский студент. – Но я думал, вы будете рады, учитель.

- Чему? – хмуро осведомился чародей. Жестом заставил двигаться, практически насильно загнал воспитанников в молчаливый полумрак леса.

Узкая ниточка тропинки сама нашла путников, призывно побежала впереди. Пряталась между стволами, под ковром палых листьев. Но быстро появлялась опять, вела к заповедной роще. Не прошло и пяти минут, как наставник и студенты оказались посреди знакомой поляны. И только тут Сворл рискнул ответить:

- Я думал, учите воевать.

- С чего ты взял? – поинтересовался Птиц.

- Так ведь… - задохнулся Грин. – Слышал разговор с… Эскером. Сами говорили, что скоро начнется война.

- Ты ошибаешься, - бесстрастно произнес маг, но мысленно выругался. Следить за языком надо, особенно в присутствии младших. – Мне не нужны воины.

- А кто?

Внутренности Птица продрало морозом, по спине промчался табун мурашек. Грин сам не понимая, задел за живое, ковырнул свежую рану. Но что ответить? Как выразить то, что еще и сам не понимаешь, а просто чувствуешь?..

- Поймете.

- Когда?

- Скоро, - ответил чародей. – Вы быстро схватываете азы.

- У нас отличный учитель, - льстиво поддакнул Сворл. Самодовольно выпятил грудь и расправил плечи, подмигнул Витару. Однако Огневик не поддержал напарника. Бывалый воин чутко уловил смену настроения Птица, насторожился.

- Думаю, пора перейти к чему-то более сложному, - заявил Ирн. Улыбнулся шире, резко выбросил ладонь. В воздухе возникла эфемерная рябь, пахнуло свежестью - и на траву шлепнулась стопка толстенных фолиантов. – Вот вам на первое время. Изучайте.

Студенты переглянулись, Грин раскрыл первую попавшуюся книгу и торопливо полистал. С каждой страницей глаза парня становились шире, краска медленно спадала с лица. Гар сохранил видимое спокойствие, но тоже побледнел.

- Что это? – не вытерпев, спросил Грин. Зашуршал бумагой, пролистал еще с десяток страниц. – Учитель!..

- То, чем вы будете заниматься ближайшие полгода, - со скрытой насмешкой ответил Птиц.

- Но… - заикнулся студент. – По-моему, тут нет ни одного боевого заклятия.

- Ты понял верно, - хмыкнул маг. – Тут собраны методики работы с созидающими заклинаниями. Вы должны овладеть трансформой, метаморфозой, синтезом живых и неживых материй.

- Я вообще не понимаю принципа построения! – возмутился Сворл.

- Естественно, - удовлетворенно кивнул Ирн. – В мое время ученикам Серых магов подобные знания давались на последних ступенях.

- Зачем? – с неприкрытым изумлением воскликнул парень. Снова переглянулся с Витаром, беспомощно развел руками.

- Вы же любите сложности, - утвердительно изрек Птиц. – Если сможете овладеть, остальное дастся легче легкого. Так что приступайте, приступайте…

- Но как насчет боевых заклинаний? – с придыханием спросил Грин.

- Запрещаю! - отрубил маг, ожег взглядом учеников. – Тот, кто нарушит приказ, может идти на все четыре стороны, не держу. Для начала проштудируйте страниц пятьдесят в этой книжечке, и семьдесят в той. Выучите основные техники, закрепите в медитативном трансе. Через месяц буду принимать экзамен. Кто провалит, будет повторять пройденный материал.

На лицах Сворла и Витара отразились одинаковые эмоции: удивление пополам с унынием. Созидать так скучно, ломать гораздо веселее. К тому же ощущение могущества манит, заставляет сладко вздрагивать сердце. А что хорошего в мирной магии? Цветочки растить, облачка по небу гонять, дома укреплять…

«Вот так, родные! – с удовольствием подумал чародей, глядя на притихших студентов. – Пора взрослеть. Драки – удел детей. Я заставлю вас думать иначе, хотите того или нет…»

- Что за экзамен? – хмуро поинтересовался Огневик.

- Вы должны создать каменные скульптуры, - быстро нашелся Птиц. – И желательно красивые, иначе результат не зачтется.

- Мы что, художники какие-нибудь? – проворчал воин.

- Придется становиться, - холодно, так чтобы не осталось сомнений, изрек маг.

- Но… - порывисто вклинился Грин.

- Приступайте, - безапелляционно заявил Птиц. – Если чего-то не поймете, обращайтесь. Но я не стану учить боевой магии тех, кто не способен преодолевать трудности.

Сказанное ученикам по душе не пришлось, но оба благоразумно воздержались от споров. С ворчанием и кислыми минами взяли по книге, уселись на траве и принялись бегло просматривать. Хмурились, кривились и ругались сквозь зубы, но постепенно увлеклись, стали работать.

Пронаблюдав за подопечными еще полчаса и  убедившись, что внушение подействовало, Птиц тихо отступил к деревьям. Через два десятка шагов воздух посвежел, послышались раскаты грома и редкий стук капель. Дождь еще далеко, но наступает быстро. Хорошо, что поляна защищена заклятиями. Вечный день, вечное тепло… идеальное место для медитации и учебы.

«А могут и не справиться, - отстраненно подумал маг. – В Сером Ордене заклятия созидания разучивали на последних этапах, как самые запутанные. Но с другой стороны разница в подходе. Тогда считалось, что сложное проистекает из совокупности элементарных частей. Учили Знакам, простейшим одноконтурным заклинаниям, и гораздо позже показывали, каким образом мелкие кусочки мозаики складывать в произвольные формы. Но кто сказал, что анализ хуже синтеза? Структура основных заклинательных форм такова, что можно использовать сразу, без понимания составляющих, при условии обычной стихийной настройки. А потом, когда студенты пройдут испытание на прочность, можно показать, как раскладывать на составляющие и включить тот же вариационный метод. Поначалу будут обладать несколько шаблонной магией, зато впоследствии наверстают…»

Несколько холодных капель упавших на лоб, вырвали чародея из состояния задумчивости. Птиц немного постоял на склоне холма, проследил за тяжеловесным бегом туч. Потом вспомнил о том, что намеревался сделать и направился к Башне. И уже на широкой площадке крыши в окружении острых зубцов принялся за работу…

Первым делом маг создал стационарный портал, усилил конструкцию заряженными Силой обломками горного хрусталя. Почему именно стационарный и именно на крыше? Во-первых, Ирн элементарно замучился лепить динамические при каждом рейде Сворла в Гент. Да и вообще перемещаться быстро жизненно необходимо: перебросить отряд или принять группу беженцев, сходить в разведку или за товарами. А во-вторых, тут самое безопасное место. Даже если со своими проникнет злоумышленник, можно заблокировать наверху – прыгать с третьего этажа на острые камни вредно для здоровья.

Закончив с порталом, Ирн чуть передохнул и снова принялся за дело. Подстроил пространственный тоннель и задал координаты, решительно шагнул в середину портала… а вышел под проливным дождем в каком-то лесу на южной границе Свободных Земель.

Гром, шелест ливня и скрип ветвей оглушил. В лицо ударили упругие холодные струи, ветер налетел как дикий зверь, сыпанул кусочками коры и листьями. Птиц с руганью отбежал под прикрытие раскидистого дуба, принялся сушиться заклятиями. Но, убедившись, что в такую непогоду не спастись ничем, плюнул и пошел на поиски.

Спустя десять минут и два намотанных по обширной роще круга Птиц, наконец, нашел искомое – приметную одинокую скалу. Отплевываясь и отфыркиваясь, бросился к подножию и выпалил слово-ключ. В грязи тут же появились широкие трещины, толстенная плита с мокрым чмоканьем сдвинулась и приоткрыла глубокую яму. Маг с облегчением нырнул вниз, спрятался от дождя и создал миниатюрный шарик света.

В годы жизни Мгира деньги для Серых магов не имели особого значения, люди и так подчинялись могущественным волшебникам. Но природная осторожность еще тогда заставила сделать несколько тайников в различных уголках Края. В один из таких сейчас и заглянул Птиц…

Внутри схрон представлял собой узкое помещение с низким потолком и рядами длинных полок. Магия сохранила каменный мешок от воды и разрушения, но вот содержимое изрядно попортилось. Некоторые горстки пыли еще напоминали формой книги, какие-то предметы, в других не угадывалось ничего… время. Но Птиц не приуныл и старательно обшарил каждый закуток. Уже через минуту пришлось снимать рубаху и вязать рукава в подобие мешка, перегружать добычу – около сотни полновесных золотых старой чеканки, горсть мелких алмазов и рубинов. И тут Ирн вспомнил, что когда-то оставлял здесь несколько стареньких амулетов и набор посохов. Поколебался, но потратил еще пять минут на борьбу с массивной плитой, заглянул в оружейную яму.

Легкое волнение сменилось унынием, когда шарик света озарил выемку в полу. Энергия артефактов давно истощилась, и дерево истлело. Четыре посоха пришли в совершенную негодность, в пятом еще тлели крохи Силы. Рядом отыскался и небольшой ученический жезл, что сохранился чуть лучше.

Недолго думая, маг бросил жезл в мешок. Поколебавшись, глянул на посох – простой и безыскусный, обычный инструмент рядового Серого. Не то, что нынешний магистерский, да и сломать легче, чем отремонтировать. С другой стороны не пропадать же добру, авось пригодится… И Птиц решился, бережно вытащил посох из ямы. Забросил добычу наверх, полез сам…

Весь остаток утра маг занимался поиском старых тайников и установкой стационарных порталов в глухих уголках Края. Парочка схронов оказалась вскрытыми, в третьем не уцелело ничего кроме горстки серебра, четвертый помог разжиться десятком талисманов и еще одним ученическим жезлом. В сумме же натекло около полутора сотен монет золотом.

Сгрудив добычу в подвале Башни, парень сделал еще три рейда. А так как тайники закончились, тайком устанавливал порталы в лесах на окраинах крупных городов, Стэрка и Антража. Хотел сделать еще несколько ходок, но осознал – силы на исходе. Подумал о возвращении, но вспомнил о затхлой лаборатории и неожиданно для себя испытал отвращение. Нет, сейчас хотелось иного – шума людской толпы, доброго глинтвейна и пляски пламени в камине…

Затея откровенно попахивала сумасбродством, но Птиц оправдался перед собой тем, что идет на разведку. Посредством Астрального Следопыта нашел на юго-восточной окраине Свободных Земель достаточно большую деревню, переместился в глухой лесок неподалеку. Остаток пути прошел под проливным дождем, кутаясь в плащ и вжимая голову в плечи. Но неудобства отошли на задний план, когда впереди возникли силуэты избушек, забрезжили теплым светом окна.

Деревня встретила лишь журчанием ручьев и тревожным мычанием скотины в хлевах. Даже злющие дворовые псы молчали, грелись в конурах. Пару раз Птиц замечал в окнах любопытные лица. По большей части глубокие старики, женщины. Крепкие мужчины заняты обороной границ, работой на шахтах и кузницах. В селении лишь те, что вернулись со «смен», калеки и малые дети.

Дождь усилился, и магу пришлось перейти на бег. Преодолев главную улицу, Птиц запрыгал по лужам в узком проулке, почти вброд перешел рыночную площадь и вскочил на крыльцо небольшого трактира. «Чехонь» гордо гласила надпись на вывеске. Окна сочились красноватым светом, из приоткрытой двери доносился смутный говор.

Внутри заведение выглядело достаточно убого. Продолговатое полутемное помещение с земляным полом и пятком грубых колченогих столов. Воздух спертый и горячий как в глубокой шахте, напоенный запахами прогорклого масла, табака и пива. Людей неожиданно много, стены дрожали от раскатистого хохота и грубых голосов. За центральным столом пировала компания крепких мужиков. Поодаль мирно обедали случайные путники, несколько стариков из нищенской братии… Ливень объединил самых разных людей, загнал под одну крышу. Тесно, зато никто не обратит внимания на грязнулю, сами такие же.

Стойки тут как таковой не было, у одной стены сгрудились пузатые бочки, а у входа на кухню могучим изваянием застыл коренастый хозяин. Морда красная и рябая от оспы, поросшая неопрятной щетиной. Глаза воспаленные, а во взгляде тоска понятная лишь тем, кто хоть раз в жизни испытывал похмелье. И первым же вопросом новому посетителю стало угрюмое:

- Гроши есть?

Неизвестно, что отпугивало в трактирщике больше: мерзкий запах изо рта, ломанный окранский говор или отвратительные манеры. Но Птиц решил, что зарываться не стоит, бросил толстяку серебряную монету. Тот ловко поймал, попробовал на зуб. Почему-то помрачнел еще больше, мотнул головой в сторону углового стола.

- Сидай, там свободно.

«Будто сам не вижу» - мысленно проворчал маг, но вслух выдал иное:

- Глинтвейну подай.

- Нэмае, - пробубнил толстяк. Вспомнил о серебряшке, добавил в голос немного вежливости: – Звыняйте, вино як тыждэнь закинчилось. И пыво того… старэ, скысло.

- Чай, - приказал парень. – А еще жаркого, хлеба и сыра.

- Звыняйте… - вновь заладил трактирщик.

- Тоже скис? – предположил Птиц.

- Та ни, - чуть смутился толстяк. – Чай зроблю, а вот с мясом погано. Сами розумиетэ: война, неурожай… Зараз тилькы у Гэнти можно найты.

Ирн давить не стал, успел посмотреть, чем потчуют остальных: каша, похлебка, грубый хлеб. Последний год явился для Свободных Земель черным. Прошлое лето выдалось слишком засушливым, урожай погиб почти полностью. А недостаток рабочих рук окончательно подкосил Край, многие поля стояли невозделанными. Сейчас почти весь Запад голодует, восточные земли делятся остатками, а до осени дожить надо…

- Тащи, что есть, - сдался маг. Махнул рукой и отправился к столу, уселся рядом с каким-то бородатым ремесленником. Быстро освоился и увлекся уничтожением жиденькой, но горячей похлебки, что подала усталая служанка.

Скудный обед неожиданно поднял настроение. Птиц съел постную гречневую кашу и опробовал горький травяной чай. Постепенно расслабился, начал прислушиваться к разговорам…

Атмосфера, надо сказать, царила самая угрюмая и злая. Десяток матерых воинов, что только-только возвращались с западной границы, жарко спорили с местными. Орали, били кулаками по столешнице, брызгали слюной. Изредка прерывались для глотка кислого пива, опять надрывали луженые глотки. За другими столами внимательно прислушивались, вставляли меткие фразы, недовольно ворчали или одобрительно гудели в зависимости от сказанного.

- Да гнать новых правителей! – ярился больше иных мощный мускулистый мужик габаритами напоминающий комод. Сразу видно, заводила и крикун, таких больше любят в любых компаниях. – Гнать, вам говорю! Ничего толкового эти Альены не сделают, погубят страну!..

- Да ну, Пекр! – рискнул перебить кто-то из местных. – К чему Край Патрик с Советом привел? Хлебаем баланду, пьем кислятину, родичей годами не видим. А свежая кровушка завсегда полезнее. Кто знает, придумают, как жить дальше…

- Дурак! – гаркнул мужик, презрительно сплюнул. – Дурак ты как есть! Страна еще десять лет назад могла сгинуть. Но Патрик не позволил, вытащил из выгребной ямы и организовал оборону. Если б не глава Совета, трудились б мы сейчас на баронских полях без продыху.

- А я слышал, будто твой хваленый Патрик еще в первое нашествие скифрцев выдвигал Тоха Альена на пост правителя, - поддели за дальним столом. – Съел?..

- Да иди ты! – рыкнул Пекр, набычился. – Где твой Тох десять лет был? Прятался по закоулкам, ни слуху, ни духу. А сейчас вдруг появился, решил власть к рукам прибрать.

- Что предлагаешь? – послышался еще один голос. – Ты дело говори, Пекр, не баламуть воду попусту. Патрика обратно в правители возводить?..

- Чепуха, - откликнулся один из спутников крикуна, худой как жердь старик с длинной седой бородой и острым взглядом стрелка. – Говорят, глава вместе с Советом добровольно манифест выписали на передачу власти.

- Так все законно! – хохотнул кто-то. – Патрик бы не отдал власть проходимцу.

Слова вызвали одобрительный гул среди рабочего люда. Многие застучали кружками, некоторые засмеялись, что-то выкрикивали и отпускали шуточки. Сосед Птица взволнованно заерзал, послал угрюмый взгляд в сторону пришлых. Но промолчал, низко опустил голову. И одновременно голоса перекрыл низкий рев Пекра:

- Да акститесь вы, люди! Мозгами думаете или задницами? Не дали Патрику выбора, и весь сказ. Теперь херят Свободу, втаптывают в грязь защитников и народ…

- Доказательства! – взвизгнул у стены.

- Да, где доказательства? – поддержали другие.

- А как насчет того, что войска отводят с границ?..

На целую минуту в трактире установилась мертвая тишина. Слышался лишь стук капель из неплотно закрытого крана, да далекий шелест дождя. Посетители словно обратились в ледяные статуи. Повсюду лица… искаженные тенями и неверными бликами факелов, олицетворения изумления и гнева. И лишь чародей не поддался общему настроению, но помрачнел изрядно – дела хуже, чем думал.

- Брешешь! - выдохнул, наконец, один из крестьян.

Народ сбросил оковы онемения, загомонил. Но настроение неуловимо изменилось, вместо скептических смешков отовсюду слышался пугливый шепот. Пекр чутко уловил смену атмосферы, громко и четко произнес:

- Правду говорю. Нашу роту расформировали, как и десятки других отправили по домам. Чуете, чем пахнет? Альены решили продать Родину врагам, с коими бились десятилетие…

- Домыслы! - возразил кто-то.

- Да ну? – усмехнулся крикун, вонзил немигающий взгляд в смельчака. – А как насчет того, что в Окран отправили делегацию парламентеров?..

- Не может быть! – возмутилась разом половина людей.

- А вот и может.

- Что же делать? – охнули в углу.

- Как что? – уверенно сказал Пекр. – Полковник Ривз в Антраже собирает верных людей, чтобы пойти на Гент и восстановить власть Совета. Предлагаю присоединится, изгнать проклятых братьев…

Заводила говорил веско и убедительно, яростно жестикулировал. Всем видом выражал негодование и жажду покарать нечестивцев. Местные поначалу неуверенно переглядывались, шептались. Но быстро прониклись, начали поддерживать.

«Хороший оратор, умеет задеть за живое и превратить людей в мычащую толпу послушных скотов, - равнодушно подумал чародей, глянул на крикуна исподлобья. – Паршиво… если и в других деревнях происходит подобное, Свободные Земли ждет гражданская война».

Из состояния задумчивости вырвал толчок в бок. Сосед, кряжистый угрюмый ремесленник, всю перепалку сидел молча. Но со временем начал ерзать, беспокойно шмыгать носом. Наконец, не выдержал, бесцеремонно пихнул Птица локтем, выбрался из-за стола. Ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал:

- Чушь несете, ребята.

- Объяснись, - мгновенно отреагировал Пекр, вонзил в мужика уничтожающий взгляд. Остальные притихли, посмотрели с любопытством.

- А что объяснять… - невнятно пробормотал ремесленник. - Как дети малые, ей богу. Неужели не понимаете? Если будем жить так же, Свободные Земли исчезнут. Поля пустые, мужиков все меньше. Живем в войне, забываем о деле…

- Мы воины, - гордо заявил крикун.

- Мы ремесленники, - парировал мужик твердо. – Мастера, механики, шахтеры…

- Так ты против Свободы? – угрожающе проворчал Пекр.

- Нет, - отмахнулся ремесленник. – Но Патрик потому и ушел, что оказался не способен спасти Край.

- Войска отводят, границы оголили… - заикнулся один из приятелей заводилы.

- Я слышал глашатая, - перебил мужик. – Альены приказали войскам вернуться по домам, заняться ремеслом и полями. А вы на самом деле трусы и лентяи. Отвыкли работать, опьянели от крови…

- Да кто ты вообще такой? – охнул Пекр. Но быстро пришел в себя, разъярился. – Урод! Только языком ляпать умеешь. А сам на баррикадах стоял, а?..

- Да не был он на войне, - выкрикнул кто-то из местных, презрительно хохотнул. – Орлин, трус и подлец, к мечу не прикасался. И к нам пришел потому, что стеркский Совет заставлял идти на боевую смену.

- Вот как… - с кривоватой усмешкой произнес крикун. Переглянулся с приятелями, потянулся к мечу. – А не пошел бы ты, милейший, вон?!

- Я мастер Дерева в пятом поколении, - с обидой воскликнул ремесленник, – и никогда не отниму жизнь.

- Вон! – взревел Пекр, потянул меч из ножен и привстал из-за стола.

Другие воины тоже схватились за клинки, местные напряглись. Орлин дернулся как от удара, низко опустил голову. Медленно и тяжело шагнул к выходу, громко хлопнул дверью. Народ победно загудел, многие одобрительно застучали кружками. Беседа быстро свернула в деловое русло, принялись обсуждать, как скрутить голову новым правителям и когда отправляться в Антраж.

Птиц выдержал необходимую паузу, встал и украдкой направился к выходу. На пороге задержался, зябко поежился. Не по-весеннему холодный ветер трепал волосы и одежду, плевался водяными брызгами. Вокруг унылые силуэты изб, мокрые заборы. Даже зловонное нутро трактира теперь казалось не таким уж и плохим на фоне грядущего плаванья в лужах.

Орлин ушел недалеко, прятался под навесом большого амбара на противоположной стороне площади. Кутался в дырявый плащ, тоскливо смотрел в небо и о чем-то размышлял…

«А почему бы и нет?» - мысленно хмыкнул чародей. Решительно сошел с крыльца, запрыгал по лужам. Махнул рукой, произнес негромко:

- Эй, уважаемый!..

Видимо, появление парня явилось для ремесленника неожиданностью. Мужик вздрогнул, с испугом глянул на Птица и сжал кулаки.

- По мою душу?..

- Вовсе нет, - фыркнул маг. Секунду помедлил, добавил осторожно: - Ты действительно отказался воевать?..

- Слышал же, - отрубил Орлин, помрачнел. – Дай угадаю… трусом обзовешь.

- И не думал, - спокойно ответил парень, окинул мастера внимательным взглядом. – Не понимают?..

Вопрос застал врасплох. Мужчина смешался, неопределенно развел руками. В глазах отразилось великое изумление, опаска. А вдруг соглядатай? Вдруг в темницу потащит?..

- Нет, - выдавил Орлин. Но не удержался, процедил зло: - Дураки! Шапками кидаются, потому что уверены - войскам в любом случае будут отдавать провизию.

- А ты как? – поинтересовался Птиц.

- Я работать хочу, - ответил ремесленник. – Не для того годами мастерство перенимал, чтобы кровь проливать зазря…

- Тогда б уехал, - предложил чародей. – В Окране и Скифре умельцы в цене.

- Кто через границу пропустит? – вяло отмахнулся мужик. – Оно, конечно, неплохо начать сызнова. Но так, чтобы и Краю не навредить… Э-эх, пустой разговор.

- Напротив, - твердо сказал Ирн. – На южном отроге Седых гор есть хорошая долина. Дерева много, руд… наверное. Там живет могучий маг родом из старого Лугара. Мастеров привечает, защиту дает и налога не требует. Хочет город поставить, помочь родным краям. Желаешь уйти? Могу устроить.

Ланс по инерции махнул рукой, побрел прочь. Но через секунду сказанное дошло, и ремесленник споткнулся на ходу. Резко развернулся, с жадностью всмотрелся в лицо парня. Во взгляде сверкнула безумная надежда, сменилась тоской.

- Паря, не трави душу. И рассказывать небылицы не надо.

- Придется начинать с нуля, - спокойно сказал Птиц. – Но если не боишься, шепну… переправят.

- Когда? – почти вскричал мастер.

- Да хоть завтра, - небрежно хмыкнул Ирн.

- А друга с семьей можно захватить? – осторожно спросил Орлин. Видно - еще не верил, сомневался. Но ухватился и за призрачный шанс. Тем заметнее отчаяние, обуревающее неплохого в принципе человека.

- Много знакомых жаждет вырваться? – догадался чародей.

- Да, - кивнул мужик.

- Бери, кого сможешь, - разрешил Птиц, внутренне возликовал. – Но еще раз предупреждаю, придете на пустое место.

- Плевать! – отмахнулся ремесленник. – Если сможем просто работать… это Поднебесное.

- Тогда через три дня на опушке леса возле деревни, - произнес маг, сделав несложные вычисления. – И не трепись попусту…

Мастер ушел в приподнятом настроении, а Птиц опять нырнул в холодный ливень, заторопился прочь из деревни. По дороге дотошно просчитывал варианты, взвешивал «за» и «против». И втихомолку радовался – первый камень брошен, механизм начинает работать. Проблем прибавится, но возможная выгода пересиливает хлопоты с защитой и обустройством. Надо еще поторопить Сворла с вербовкой студентов университета, побродить по окрестным деревням. Для начала хватит и небольшого селения в долине, чтобы перестать думать о добыче пищи и производстве утвари. Сразу станет на порядок легче, время для магии и обучения удвоится…

В лесу маг создал очередной стационарный портал, тщательно отрегулировал и настроил, а затем переместился на крышу Башни. Грязный и усталый, но довольный побрел искать смену одежды. Однако на пороге подвала внезапно замер, вытянулся как шест…

Факелы давным-давно потухли, магические светильники едва тлели. Привычно пахло гарью, пылью и бумагой. В отдушине тоскливо посвистывал сквозняк, приносил отзвуки грома. Вроде бы ничего необычного… но каждой пядью кожи Ирн ощущал ледяное дыхание. Незримое присутствие давило на нервы, заставляло потеть и крепче стискивать древко посоха.

Первая волна страха быстро схлынула, Птиц выдохнул и мельком проверил сторожевые нити – нет, не потревожены. Зачерпнул в ядре силы, в доли секунды мысленно сгенерировал заклятие Светлого Щита и Упокоения.

И тут, словно решив, что далее тянуть бесполезно, незваный гость обозначил присутствие. В тишине раздалось позвякивание металла, вежливое покашливание. Воздух колыхнулся, в углу зажегся блеклый красноватый огонек. Рассеял тьму, озарил воина в легкой броне и накидке с гербом в виде совы. Но лицо мертвенно-бледное, а из-под губ ясно проглядывали длинные кривые зубы-иглы.

Шед легко поклонился, проскрипел с насмешкой:

- Хорошо устроился, Мгир… с удобствами. Как новая жизнь?..

Договорить демон не успел. Чародей яростно зашипел, плавным движением перетек в другой угол и метнул сгусток бледного сияния. Раздался треск и хлопок, яркая вспышка озарила каждую щель подвала. На стену брызнуло черной кровью, облако удушливого дыма затянуло помещение…

Глава пятая

Кабинет Совета отремонтировали еще неделю назад, вставили новую дверь. Лужи крови в мэрии затерли, а следы боя сокрыли. Но здесь почему-то по-прежнему витал дух сражения… но не того, что заканчивается смертью, а мысленного. Воздух напитан запахами табака и кофе, чернил. Длинный лакированный стол густо усыпан книгами и свитками, картами, гусиными перьями вперемешку с блюдами из-под холодных закусок. В подсвечниках чадили оплавленные огарки воска, тонкие ниточки дыма скручивались в спирали.

Новые хозяева малого зала заседаний спали редко и понемногу, чаще всего тут же в креслах сморенные хронической усталостью. В первые дни после переворота вкалывали практически круглосуточно, наплевав на самочувствие и физические потребности. А спустя четыре дня окончательно уверились в том, что крупно влипли. Совет не зря передал власть. Нет, скорее с облегчением отдал непосильную ношу. И теперь каждый час приносил неприятные сюрпризы, каждый документ приводил в отчаяние и ужас…

Запад остался без продовольственных запасов, Восток доедает последнее, хотя прошлогодний урожай и удалось сохранить на две трети. Большую часть продовольствия отправили на границы для поддержки армии, остального при лучших раскладах не хватит и до начала лета. С металлами, углем и оружием дела обстояли немного лучше. Но тоже не густо. Производство стали упало на треть, мечей и доспехов катастрофически не хватало даже с учетом того, что население Свободных Земель за десять лет сократилось на добрых сто пятьдесят тысяч. Оставшиеся двести едва поспевали воевать, не говоря о том, чтобы трудится на полях и в кузнях. Система «смен» помогала, но лишь отчасти. С каждым месяцем население уменьшалось, рожать и растить детей элементарно не успевали. Да и труд «на дядю» изрядно сказался на качестве производимой продукции. Люди работали спустя рукава, лишь бы побыстрее отмотать срок и вернуться к родным. А железо становилось хуже, механизмы ломались слишком часто. И еще часто говорили о Свободе… пафосно и красиво, с придыханием.

Поначалу братья ругались как сапожники. Потом охрипли, просто работали на пределе сил, стараясь расставить приоритеты и придумать способы спасения. По молчаливому согласию Аш взялся за финансовые и управленческие хлопоты, Тох получил контроль над армией. Первыми же указами разогнали Советы местного значения, заменили комендантами и старостами, в войсках тоже сделали перестановки. Отдельным приказом вернули Патрика и кое-кого из старого Совета в качестве консультантов и министров. Но едва наладили работу управленческого аппарата, посыпались новые хлопоты…

…Из окна ударили яркие солнечные лучи. Игриво пробежались по столу, перепрыгнули на стены. За стеклом мелькнули быстрые росчерки птиц, раздалось приглушенное щебетание. Вдалеке покачивались верхушки тополей, виднелись жилые дома.

Тох лениво потянулся, откопал в ворохе документов трубку и кисет, ловко набил. Встал, и выудил когтями из камина маленький уголек, прикурил. С наслаждением выдохнул облачко вонючего дымка, неспешно подошел к окну и приоткрыл раму. В кабинет вихрем ворвался свежий ветер, сонмы разнообразных звуков изгнали напряженную тишину: далекие разговоры и крики, шелест листьев, звонкие удары. Запахи пыли и утренней влаги разбавили тяжелую атмосферу, а из-за домов лукаво подмигнуло ясное солнце.

- Как и не было последних десяти лет, - тихо сказал оборотень. Поскреб полоски шрамов на груди, блаженно прищурился.

- Сходи в Старый город, - сухо посоветовал Аш, не глядя на брата. Дочитал очередное донесение, переложил в отдельную стопку. Взял лист чистой бумаги, макнул перо в чернильницу и принялся поспешно строчить. – Иллюзии исчезнут.

- Да знаю я, - проворчал зверомаг. - А начиналось так весело и непринужденно: невинный переворот, почти мирная передача власти… подумаешь, десяток людишек пришибли… Сумеем ли?..

В голосе проскользнуло нечто такое, что заставило бывшего графа чуть приподнять голову. Перо зависло над бумагой, но вскоре нырнуло в чернильницу и продолжило неутомимую пляску.

- Есть выбор? Оступимся – свои же соратники на кол посадят.

- Действительно, - хмыкнул Тох. – Однако меня беспокоят настроения в армии. Пока никто открыто не противится, но приказы выполняют с неохотой. Ходят слухи, что тайно собирают силы…

- Вот новость! – сварливо сказал старший Альен. – По-моему мы не просто наступили на хвосты стае волков, а изрядно потоптались. Зубы точат все кому не лень.

- Но надо как-то противодействовать. Иначе постучатся в ворота… да покруче, чем мы к Кенару.

- Ты же создал гвардию зверомагов?

- Мало, - прогудел Тох. – Сотня оборотней не устоит против тысячи Огневиков.

- Тогда ищи и вешай, - скучным голосом посоветовал бывший граф. – В назидание. Служба Соглядатаев еще работает.

- Деревьев не хватит, - угрюмо пошутил военачальник. – Да и брезгую. Люди не должны следить друг за другом как за врагами. Но ты не представляешь, какой вой поднялся среди командиров, когда отправил излишки войск по домам. Мол, что ж вы, хамы, делаете? Дело Свободы через ж… коту под хвост, да.

- Мятежников много? – скупо спросил Аш.

- Хватает. Информация пока поступает, но видно, что около четверти бунтует, - усмехнулся младший Альен. – Если б единицы, задавил в зародыше. А так… не знаю. Их наш старый знакомый Ривз под крылышко загребает.

- А чего ты хотел? – пробормотал бывший граф, поморщился. – Помог в бунте. Но когда смекнул, что замыслили не простую рокировку, сделался обиженным. Не поделились, гады. А вообще подозреваю, большая часть недовольных привыкла жить так. Ведь просто: бей врагов, принимай почести и ордена, защищай Свободу. А закончится война, останутся не у дел… Дело твое, брат, но я бы устроил «чистку». Отравленных змей лучше душить в зародыше. И брезговать прекращай. Будто человек какой-то, а не прожженный политик…

- Гад, - укорил зверомаг. – Но ты прав. Я еще подумаю, как исправить ситуацию. Сложность в том, что карательные санкции сделают бунтаря мучеником, привлекут больше сторонников. Надо обыграть по-хитрому.

- Думай, - разрешил Аш. Полюбовался на буквы, скривился и смял лист, швырнул в угол. Взял другой, снова начал любовно вырисовывать буквы. – А что на границах?

- Затишье, - ответил оборотень. – Лето на носу, самая жаркая пора… а скифрцы и окранцы сникли, местами отвели полки. Нападают изредка, треплют вяло. Надежные ребята «языков» достали. Те лепечут, что часть Окрана накрыло религиозное восстание, а в Империи новая смута. Будто патриарх Эр-Денир стягивает войска к западным границам… да и вообще творится нечто странное.

- Но нам на руку, - заметил старший Альен. – И отвод войск оправдан, излишки продовольствия помогут протянуть чуть дольше.

- Верно, - хмыкнул Тох. – Огневики с небольшой поддержкой выстоят. Кстати, а твои послы в Окран и Таркский Халифат вернулись?

- Нет, - поморщился Аш. – Но жду со дня на день.

- Шансы на успех есть?

- Вполне. Хотя еще не знаю как вести диалог. Окранцы имеют на нас огромный зуб… или скорее клык. А таркам заинтересованным в торговле нечего предложить, металла и угля самим не хватает…

- Нужны шпионы, - веско произнес Тох. Цокнул языком, выбил давно потухшую трубку и потянулся к чашке с вчерашним кофе. – Желательно из махровых фанатиков Свободы, чтобы не появился соблазн переметнуться к врагам. Мы обязаны знать, что происходит вокруг… и особенно в Империи. Если затишье – лишь перерыв для сбора сил, отвод войск с границы больно аукнется.

- Вот и займись, - фыркнул Аш. – Ты военачальник или я?..

- Мысли вслух, - ухмыльнулся зверомаг. – Поговорю с Патриком. Кстати, а почему бы не сделать жест доброй воли по отношению к Окрану? Отправим пару десятков Огневиков и столько же магов для усмирения религиозных фанатиков, поможем подавить восстание…

Скрип пера сменился задумчивым сопением. Бывший граф на минуту откинулся в кресле, потер кулаками воспаленные от недосыпания глаза… и неожиданно улыбнулся.

- Идея, брат! Мы помогаем Королю Окрана… или как у них называется? Гетман?.. Помогаем Гетману сохранить власть, чем сразу обяжем сделать ответный дружеский ход.

- Вот-вот, - кивнул Тох. Но враз помрачнел, сложил руки на груди. – Хотя надо как-то объяснить простому люду и найти тех, кто согласится пойти. Окранцы годами нападали на Свободные Земли, взаимная ненависть гарантирована. Да и нас не поймут…

- Чепуха, - отмахнулся Аш. – Отыщем сорвиголов, обеспечим тайну. Главное, чтоб послы прибыли.

- Я попробую, - пробормотал оборотень, поскреб щеку. – А что с Тарком и торговлей?

- Есть парочка мыслей, но пока придержу, - ответил старший, – обдумаю ситуацию. Для начала следует восстановить добротное производство, обеспечить рабочих едой… а на это нет средств.

- Ясно-о… - протянул военачальник. С интересом присмотрелся к брату, попытался заглянуть через плечо. – Что ты карябаешь? Поэму?..

- Хрен там… прошение, - буркнул Аш, опять взялся за перо.

- Ого! Я-то грешным делом думал, что мы только указы строчить можем.

- Ты головой думай, а не тем самым… грешным, - фыркнул бывший граф. Поставил точку, капнул воском с горящей свечи и звонко бухнул печатью. Подождал, пока высохнут чернила, небрежно подал лист брату. – Держи! Тебе, как главе армии.

- А попросить? – поинтересовался оборотень, с любопытством пробежался взглядом по строчкам. – Хм… Особый отряд проверенных воинов в количестве ста рыл… э-э-э.. то есть лиц. Для выполнения карательных и прочих операций прошу включить десяток магов, столько же зверомагов и Огневиков… Аш, зачем? И так тайных стражей лопатой греби.

Тох повертел бумажку в руках, глянул на брата с подозрением.

- В делах должен быть порядок, - сказал бывший граф, устало помассировал виски. Поднялся с кресла и прошел к окну, глубоко вздохнул. – Я дочитал последний финансовый отчет…

- И? – напрягся зверомаг.

- Воруют, - скучным голосом обронил Аш. – Причем много. Не понимаю, как Кенар и остальные упустили подобное… Около десятой части производимого бесследно пропадает.

- Значит, в амбаре завелась крыса, - пробасил Тох, принялся мерить шагами кабинет. – Дело дрянь.

- Не совсем, - блекло улыбнулся старший. – Вывезти из Края в больших количествах что-либо практически невозможно, границы на железном замке. Разве что оставлять в глуши, возле Седых гор посылки, там охранение маленькое…

- И потому большая часть ворованного еще в Свободных Землях, - догадался оборотень. Снова набил трубку и потянулся за угольком в камин. – Занятно, кто-то втихомолку приторговывал с тарками. Но как вычислишь вора?..

- Думаю, не составит труда, - легко сказал Аш. – Не работники же крадут… Круг лиц достаточно мал: Бывший Совет, начальник обеспечения Крат, распорядитель «смен» Орбут, их замы и еще десяток важных персон из начальства шахт и мастерских, военного командования. Достаточно установить надзор, шепнуть соглядатаям…

- Гадко звучит, - скривился Тох. – Не лучше ли арестовать подозреваемых, устроить допрос с пристрастием?

- Глупо отвергать столь полезный инструмент, - возразил старший Альен. Задумчиво посмотрел на площадь, проследил за движением народа. – Да и пытки слабо помогают в поиске истины. А те воины, что прошу, нужны для взятия с поличным.

- И не возразишь, - вздохнул оборотень. Махнул рукой, глубоко затянулся и добавил задумчиво: – Хочешь использовать ворованное для торговли с Тарком?! Ладно, будет тебе отряд. Но взамен на часть захваченного добра.

- Зачем? – удивился Аш.

- Сугубо для блага государства, - серьезно ответил Тох. – Есть… соображения.

- Ну, коль так… - пробормотал старший. Отвернулся, прикрылся рукой от ярких солнечных лучей…

Проследив за взглядом брата, Тох неожиданно уронил трубку и резко побледнел, стремительно припал к полу. Пожалуй, еще никогда в жизни оборотень не превращался столь быстро. Буквально за долю секунды оброс мышцами и густым мехом, сумел перестроить суставы и сухожилия. И через мгновение вместо добродушного толстого мужчины в углу комнаты возник мускулистый монстр. С коротким рыком взвился в воздух, и как ядро катапульты метнулся к брату…

Для Аша промежуток от стука падения трубки до мощного удара тяжелой туши свелся к одному удару сердца. Бывший граф еще заметил мохнатый шар, но не успел удивиться, как плотная волна воздуха буквально смела в сторону. Раскалено тело прижало к полу, едва не задушило мехом и резким запахом дикого зверя. И сию секунду раздался звон, сверху сыпануло стеклянным крошевом. Послышался тупой удар… второй, третий… Дверь с грохотом распахнулась, в кабинет ввалились два воина-оборотня. Но первый почему-то споткнулся и взревел, второй гибко подпрыгнул и выскочил в окно.

- Твою мать! – раздавлено просипел Аш. – Слезь с меня!..

- Заткнись и лежи, - прорычал Тох, попытался удержать старшего. Но тот как-то сумел извернуться, моментально вскочил. Однако, заметив два арбалетных болта в противоположной стене, осекся и понятливо убрался от окна.

Пару минут в зале заседаний царила тишина, затем послышался болезненный стон. Раненный охранник зашипел и медленно потащил толстую стрелу из груди. Обильно плеснула кровь, плоть вокруг раны «поплыла», напухла язвами. Из коридора набежали воины и слуги. Одни подхватили молодого зверомага под руки, утащили прочь. Другие кинулись к правителям, столпились невдалеке…

- Вон! – коротко приказал Тох.

Послушались мгновенно. В кабинете остались лишь правители и два новых охранника. Через минуту примчался тот, что бросился вдогонку за стрелками. На ходу вернул себе человеческий облик, положил на стол маленький пехотный арбалет армейского образца.

- Упустил? – прорычал младший Альен.

- Ушли через канализации, - виновато отрапортовал воин. – Запах скрыли настойкой полыни и табака.

- Поня-ятно, - протянул Тох. Бешено сверкнул глазами, тяжело засопел. – Начальнику стражи передай, чтобы проконтролировал крыши окрестных домов.

- Так точно! – браво гаркнул молодой оборотень, скрылся за дверью.

Отправив бойца, Тох развернулся к брату. Аш отстраненно прислушивался к громким выкрикам во дворе, наблюдал за суматохой. Лицо чуть бледнее обыкновенного, волосы взъерошены, а на щеке мелкая царапина – задело осколком стекла. Почувствовав обеспокоенный взгляд, переступил стеклянное крошево и взял кувшин со стола, глотнул холодного кофе.

- Кому-то мы явно не нравимся.

- Мы всем не нравимся, - поправил старшего зверомаг. Мельком осмотрел арбалет, покачал головой. – Но тут почерк очевиден.

- Ривз.

- Ага, - кивнул Тох. – И стрелы серебряные, заговорены на оборотня, то есть меня и охрану.

- Не только, - вымученно улыбнулся бывший граф, указал на осколки. – Я на окно укрепляющее плетение ставил. Сильное. А пробили без труда. Болты оставь, изучу на досуге или к университетским умникам обращусь…

Братья немного помолчали, еще приходя в себя, затем кликнули слуг. И пока те торопливо убирали, размышляли над происшедшим, тихо переговаривались. Спустя десять минут в кабинет ворвался встревоженный Кенар. Увидев живых и здоровых правителей, с облегчением вздохнул. Медленно опустил тощий зад в кресло и покачал головой, проворчал:

- Вам бы охрану усилить.

- И в подвале закрыться, - в тон ответил маг-строитель.

- Неплохо бы, - хмыкнул советник. – Но я серьезно. И желательно не разгуливать по городу без сопровождения…

- Пустое, - отмахнулся зверомаг. – Захотят убить, убьют. А это так, шалят… Лучше скажи, с чем пожаловал.

Взгляд оборотня уперся в пачку бумаг в руках старого приятеля, потяжелел. Кенар хлопнул себя по лбу, но сразу нахмурился и мрачно изрек:

- Последние донесения… в Антраже открытый бунт. Полк Ривза при поддержке дезертиров сломил охранение, захватил город.

- Паршиво, - процедил Тох.

- Отвратительно, - эхом отозвался Аш.

Оба переглянулись, кивнули друг другу. Как и предполагали бывший союзник начал действовать. Хотя и наделал ошибок – покушение вышло чересчур поспешным. Но оставлять правителей в живых невыгодно, при поддержке Патрика основная масса свободных по инерции останутся с действующей властью. А устрани преграду – можно смело входить в Гент, встретят с почестями… так что попытка убийства не последняя.

- Подробности? – потребовал оборотень.

- В Антраже мало продовольствия и оружия, - торопливо сказал Кенар, зашуршал бумагой. – Ривз сюда не пойдет, пока не восполнит недостачу… но мелкие налеты гарантированы.

- Отлично! - перебил Тох. Поднял взгляд на советника, сказал с нажимом: - Пусти две трети обозов в обход Антража. Остальные оставь как есть, охрану не приставляй и прикажи не сопротивляться в случае захвата. Войска к городу не стягивай, пусть враг двигается относительно свободно. Но если вздумает идти в атаку большими силами, предупреди меня.

- Э-э-э… А не лучше ли собрать отряд, взять город осадой? – удивленно промычал Кенар. – Тогда обезглавим врага.

- И одновременно сделаем героем, - подхватил Аш, мгновенно посветлев лицом.

- Да, - согласился зверомаг, поднял вверх указательный палец. – Мятеж продолжится… Да и кто мы такие, чтобы убивать своих же людей?

- Но… - попытался возразить Патрик.

- Сделай так, как говорю, - уверенно сказал оборотень. – Поверь, я знаю, что делаю. Аш заканчивай побыстрее с ворьем, мне нужны обещанные ресурсы.

- Хорошо, - усмехнулся старший Альен, видимо поняв замысел брата. – За недельку-две справлюсь.

- Кстати, о новом отряде… ты натолкнул на интересную мыслишку, - с удовольствием проворчал Тох. Глянул на Кенара, приказал: - Отбери лучших людей: Огневиков, магов, стрелков, пехотинцев. Проведи конкурс, создай отдельный полк. Пусть командиры научат работать вместе, сотрудничать…

- Зачем? – хмуро поинтересовался советник.

- В армии полно профессионалов, - пояснил зверомаг. – Что если собрать вместе, повысить уровень насколько возможно?

- Получим лучших воинов, каких знал Восток, – просиял старик. – Отличная идея.

- Хорош лестью поливать, - грубовато буркнул Тох. – Я тебе еще припомню подставу с передачей власти. А насчет воинов… да, элитный отряд пригодится. Часть можно отправить в Окран, остальных использовать для специфических заданий. Назовем, к примеру, «Стальными волками».

- Окран? – изумился бывший глава Совета. – Гетмана убить, что ли?..

- Напротив, помочь удержаться на троне, - ляпнул оборотень. Но, заметив выражение лица советника, осекся. – Кенар, головой подумай. Да, эта свора разбойников изрядно нам насолила. Людей убивали, деревни жгли, в рабство уводили… Но Свободные Земли не могут жить в состоянии постоянной войны. Нам сейчас необходима передышка, чтобы зализать раны, а с Окраном и Тарком хотя бы можно договориться.

- Да я понимаю… - пробормотал Патрик. – Но вот поддержит ли народ? Многие свыклись с мыслью о том, что мира быть не может.

- Тогда постарайся, чтобы никто не растрепал, - твердо сказал младший Альен. Дождался кивка, спросил: - Что еще?..

- Собственно… - произнес старик. Красноречиво пожал плечами, попятился к выходу еще огорошенный.

Внезапно раздался громкий топот, дверь в очередной раз с грохотом распахнулась и в кабинет ворвался один из подручных Кенара, чуть не сбил начальника с ног. Каким-то образом сумел увильнуть от охранников, схватился за кресло. Беззвучно хватанул ртом воздух, жалобно посмотрел на советника и выдавил:

- Бунт…

- Где? Когда? – почти в унисон ахнули Альены и Патрик.

- В С-с-старом г-городе, - заикаясь, пролепетал служащий, вытер пот со лба. – Мастеровые поднялись, цеха громят и грозятся в мэрию идти. Две лучших кузни подожгли, бесчинствуют…

- Доспехи и оружие! – рявкнул бывший граф, без колебаний рванулся к выходу. – Кенар, собирай стражу!..

- Но… - растеряно возразил Патрик. – Вам нельзя, вы же правители…

- Можно, – прорычал оборотень, бросился вслед за старшим. – Еще как можно… Выполнять!..

Подручного советника как ветром сдуло, Кенар умчался следом, на ходу выкрикивая приказы. На первом этаже братьев обступили встревоженные охранники-оборотни, целая толпа слуг буквально облепила Аша. Помогли натянуть стеганый жилет и кольчугу, застегнули панцирь, приладили разнообразные щитки. Старший Альен натянул шлем и принял у подручных длинный прямой меч. Сам подхватил цельнокованый щит, бросился догонять Тоха, который управился гораздо быстрее – всего-то прихватил старую проверенную секиру.

На площадке у фонтана правителей поджидал эскорт из двадцати рослых оборотней в боевых трансформах и десяток боевых магов. Вместе вышли к воротам, где Ашу и чародеям подали коней. А через десять минут из казарм выехал достаточно большой отряд стражников в тяжелых латах. Тох скомандовал двигаться, а сам вместе со страшноватой сворой зверомагов помчался впереди…

Улицы стремительно побежали навстречу отряду. Широкие, запруженные толпами горожан. Жители пугливо жались к домам, провожали воинов изумленными и угрюмыми взглядами. Кто-то приветствовал, иные смельчаки свистели вслед…

Не успели разогнаться, как впереди показались обветшалые и замызганные здания Старого района, столбы жирного дыма, ветер донес вопли и крики, звонкие удары. Тох заставил отряд перейти на шаг, скомандовал двинуться по самой широкой улице. Зверомагов разделил на две группы, отправил на крыши домов по обе стороны. Сам присоединился к тем, что справа. На секунду оглянулся и крикнул Ашу:

- Иди медленно, осмотрись для начала. Как столкнешься, окружай.

- Нашел, кого учить, - проворчал бывший граф. Выхватил меч, прокричал: - Воины, за мной!..

Железная змея отряда потекла вперед, начала плавно рассеиваться и принимать вид серпа. Отдельные бойцы спешились, рванули через подворотни и сады, проходные дворы. Другие взобрались на крыши с арбалетами, взяли улицу под прицел.

Первые сто шагов двигались свободно, и лишь иногда замечали одиноких, перепуганных насмерть горожан. Но вскоре столбы дыма приблизились, и гул толпы стал гораздо громче. Крики и вопли, плач, удары, треск пламени – все слилось в невообразимую какофонию. А затем как прорвало… начали появляться мелкие группы разъяренных и полубезумных мужчин. Орали про смену власти и свержение правителей, подбадривали друг друга и потрясали оружием – по большей части палками и плотницкими топорами. Били окна и врывались в дома, вытаскивали наружу перепуганных обывателей, пинками гнали к центру города – мэрию захватывать. Того, кто сопротивлялся, избивали, гонялись за беглецами. А завидев на улице конницу, дружно взревели и рванулись в атаку…

К счастью то были отдельные группы самых горячих голов. Распалились, решили первыми начать переворот и позабыли о том, что противостоят людям в доспехах. Конница лишь на секунду завязла в толпе, но затем набрала ход и с легкостью разбила нестройные ряды, раскатала по мостовой и оглушила. Пару раз стучали арбалеты, пехотинцы споро вязали самых злых и непримиримых, а основной отряд уже умчался дальше. Подчиняясь командам Аша, растянулся и взял в полукольцо ремесленный район.

Сопротивление медленно, но неуклонно усиливалось. Чем ближе становились столбы дыма, тем больше беспорядков творилось на улицах, чаще попадались крупные группы мятежников. Такие разбивали с налету, глушили щитами, стараясь не убивать – свои все-таки. Но вскоре наступил тот момент, когда конница стала бесполезной в бушующем людском море. Старший Альен приказал спешится, составить строй и выставить копья тупыми концами вперед. Да что там, даже клинками били, не снимая ножен… и все равно то и дело на мостовой появлялись неподвижные тела, растекались алые лужи.

Дело изрядно затруднял еще один фактор – в толпе озверевших бунтовщиков нет-нет, а попадались случайные люди. Не успели сбежать, понадеялись на крепость домов, попросту испугались. А многие мятежники не могли удержаться от соблазна пограбить или согнать злость. Бешенство стерло различие, заставило видеть врагов в каждом, кто хоть чем-то отличался.

Иногда, отвлекаясь от боя, Аш замечал близкие пожары, видел, как некоторые тащили на плечах латанные-перелатанные мешки. Но больше поразился, когда из ближайшей подворотни вырвалась пожилая женщина в разодранном платье и с криком помчалась прямо на ощетиненный копьями строй. А следом метнулся здоровенный лохматый мужик с налитыми кровью глазами. Заорал нечто вроде «Стой, сука!», сбил несчастную с ног мощным ударом кулака. Затем торопливо сорвал шнуровку порт, бухнулся рядом на колени.

Насильника угомонили без всякого приказания, связали и оставили у дороги, а женщину провели сквозь строй и отдали на попечение оруженосцам. Но после этого случая подгонять воинов уже не пришлось. Напротив, Аш прилагал усилия, чтобы сдержать ярость стражей. За несколько минут разогнали мародеров и мятежников на улице, двинулись на следующую. И тут вдруг увидели, что дошли…

…Здесь, на небольшой площади на окраине Ремесленного района собралось почти пятьсот человек. Рядом жарко полыхал какой-то цех, несколько кузниц. Столбы черного дыма стремительно рвались ввысь, расползались неровными кляксами в безоблачном небе. Но люди не обращали внимания, махали руками и кричали, призывали друг друга пойти на мэрию. А на импровизированном постаменте из деревянных ящиков стоял оратор, размахивал руками и, надрывая глотку орал:

- Смерть Альенам! Смерть выродкам, что предали Край! Сегодня мы покажем, чего стоит наше слово!..

- Смерть! Смерть!.. – глухо роптала толпа. Народ потрясал кулаками, кое-где сверкал металл: молоты и топоры, короткие мечи и копья. Рабочий люд, грубоватый и сильный, закаленный «сменами» и сражениями на границах – трудный противник для стражи.

- Мы придем и огласим нашу волю… волю Народа! – продолжал надрываться крикун - худосочный и низкорослый пожилой мужичок, смуглый, обезображенный застарелыми шрамами от ожогов. - Мы заставим правителей вернуть то, что принадлежит нам по праву: дома и пищу, безопасность и спокойствие! Мы подвесим продажных гадов на ближайшем суку!..

- Верно говоришь, Илвин! – поддержала толпа. – Верно! Повесить трусливых гадов, что заперлись в мэрии! Мы пойдем…

- Не нужно никуда идти! – раздался голос. – Кто тут хочет поговорить со мной?..

Слова странно усиленные и мощные растеклись над площадью, перекрыли гул. Толпа испуганно вздрогнула, колыхнулась и раздалась в стороны. Из узкого переулка медленно вышел стройный воин в полных рыцарских доспехах. На нагруднике кровь, в правой руке грозно блистал длинный клинок. Неизвестный на ходу рванул завязки и сорвал шлем, гордо и бесстрашно посмотрел на толпу озверевших людей. Мокрые с проседью волосы прилипли ко лбу, по щекам сбегали ручейки пота. Во взгляде смесь страшной усталости и ярости…

- Кто ты такой? – с изумлением воскликнул оратор.

- Аш Альен! – ответил воин.

Над площадью установилась секундная тишина. Люди открывали рты в удивлении, испуганно охали и показывали пальцами. Но зоркий взгляд мага-строителя сразу подметил чужаков. Одеты в кольчуги, в движениях опасная плавность убийц. Эти расталкивали соседей, что-то горячо втолковывали, активно жестикулировали. Почти сразу начали подстрекать, выкрикивали:

- Смерть Альену! Убить продажную тварь!..

Народ взволнованно зашумел, испуг и удивление сменились подсердечной злобой. В воздух поднялись молоты и топоры, солнечные лучи засверкали на отполированной стали. Волна человеческих тел колыхнулась навстречу правителю, но Аш словно и не заметил опасности. Холодно и бесстрастно посмотрел на обезумевших людей, четко произнес:

- Вода!..

Воздух мгновенно похолодел, стал сухим и жестким. Небо потемнело, приобрело густой синий оттенок, столбы дыма пугливо отпрянули. И ровно через десять секунд сверху ударили плотные струи ледяной воды. Раздался грохот и плеск, народ будто окатило из огромного ведра. Люди дико взвыли, начали разбегаться кто куда. Но в переулках неожиданно появились заслоны солдат, глухие стены щитов и копий. В спины били мутные потоки, гигантские волны разбивались о здания как о скалы… брызги, крики, журчание.

Лишь спустя пять минут заклятие исчерпало себя, и вода ушла в сточные канавы. Но и этого оказалось достаточно. Люди ползали в глубоких лужах, плевались и отфыркивались, дрожали – холод нешуточный. На ногах устояли единицы, но теперь ошеломленно вертели головами, вздрагивали. Мокрые и грязные, жалкие, растерявшие апломб…

- Что т-тебе надо? – отплевываясь, спросил оратор. Потоком сбило с пьедестала, но поднялся одним из первых. Посмотрел на правителя исподлобья, сжал кулаки.

- Не так… - бесстрастно сказал Аш. Аккуратно прошел по лужам и легко запрыгнул на импровизированную трибуну. – Чего хотите вы? Почему устроили мятеж?..

- Вы предатели, - тихо, но веско произнес предводитель. – Отвели войска с границ, подвергли Край опасности. Поговаривают, хотите продать Родину окранцам…

- Разве? – спокойно поинтересовался маг-строитель. – И кто вам сказал?..

- Люди. Знающие, - не моргнув и глазом ответил мужик.

- Не те ли, что подтолкнули вас глупо сложить головы, а сами как раз пытаются сбежать? – хмыкнул бывший граф. Ухмыльнулся, небрежно махнул рукой.

Предводитель бунта резко развернулся, и как раз застал момент, когда десяток крепко сбитых мужиков с лицами прожженных душегубов бочком-бочком по крабьи крались к ближайшему цеху. Опасливо оглядывались, старались выглядеть незаметно. Одеты в грубые рубахи и порты, но поверх кольчуги, а в руках узкие кинжалы. Пока стояли в толпе, сливались с пестрой мешаниной лиц и нарядов, но сейчас отчетливо видно – чужаки. Слишком целенаправленно двигаются, чересчур сосредоточены и холоднокровны, что среди буйства эмоций смотрится, по меньшей мере, странно.

Поняв, что взгляды сошлись на них, заговорщики испуганно замерли. Но вскоре очнулись, стаей волков ринулись к спасительным воротам цеха. Наткнулись на словно выросших из-под земли стражей и заметались, бросились обратно в толпу. Однако ремесленники попятились - тоже слышали слова Аша, - оттолкнули. Кто-то заругался, иные достали из-за поясов топоры и молоты, целенаправленно и неумолимо двинулись на пришлых… какая разница на ком сгонять гнев?!

- Да, действительно, - нехотя признал предводитель мятежа. – Эти люди явились две недели назад, рассказали о ваших злодеяниях. Но ведь войска, правда, уходят с границ?!

- Да, - кивнул Аш. Услышал недовольный гул среди работников, поднял руки. – Я спрошу еще раз… Чего вы жаждете? Ради чего подняли бунт?..

- Мы голодуем, - крикнул кто-то.

- Ходим в обносках, живем как звери! Труда не видим, все забирает армия… - воскликнул другой.

- То есть, вы хотите работать? – уточнил бывший граф. – И получать законную плату?..

- Да! – послышалось сразу несколько редких воплей. – Хотим. Но не желаем покоряться Окрану или Скифру!..

- Что ж, тогда ситуация гораздо проще, - усмехнулся правитель. – Объясняю… Первое! Стычки на границах пошли на убыль, нет необходимости держать столько войск. И потому мы решили отправить воинов по домам, чтобы те смогли работать во благо Края и собственных семей. Второе! Вы наверняка устали терять близких и не видеть родных… Так?

- Да! – слитно выдохнули сразу сотни людей. Народ помаленьку поднимался на ноги, многие переглядывались и шептались.

- Я сделаю все, чтобы наступил мир без какого-либо ущемления Свободных Земель, - веско произнес старший Альен. – Кроме того, мы решили возобновить отношения с Тарком, закупить продовольствия… но в этом мне нужна ваша помощь. У нас нет хороших товаров на продажу, нет качественного металла и оружия. Но вы можете постараться, я знаю. И чтобы доказать благие намерения, разрешаю открывать торговлю. Две трети продукции пойдет на нужды страны, остальное достанется вам. Если захотите, будете сбывать заезжим купцам… Указ подпишем сегодня же!..

Поначалу никто не понял, о чем говорил правитель. Но затем самые умные и деловитые догадались, счастливо загомонили, принялись растолковывать другим. Открытая торговля значит, что больше не придется получать зерно из общих складов как подаяние, можно покупать самим и притом качественнее. Недостающее привезут тарки, жизнь станет намного лучше. А там, глядишь, и «смены» уберут…

- Правитель добро говорит! – послышались отдельные возгласы. – Хватит войны! Хотим жить как раньше, мирно…

- Мы за тебя, Альен! – поддержали другие.

Одобрительный гул начал разрастаться. И до самых последних тугодумов, наконец, дошло – грядут изменения к лучшему. Когда разойдутся с площади, еще долго будут обсуждать в трактирах за кружкой кислого пива последние вести, вертеть так и эдак. Набьют морды скептикам и злопыхателям, перемоют кости правителям…

Аш Альен растянул губы в приветливой улыбке, продолжал говорить нечто ободряющее. Но в душе ежился и кусал губы, мучительно размышлял. Как осуществить? Если сорвутся переговоры с тарками и окранцами, братьев повесят. А после десятка лет с закрытыми границами начать новую жизнь безумно трудно. Придется забыть о сне, рвать жилы, засылать шпионов… и убеждать, убеждать привыкших к войне закостенелых людей.

- Надеюсь, у вас дела не расходятся со словами, - пробормотал предводитель мятежа так, чтобы слышал один лишь правитель. – Мы слишком долго терпели.

- И я… надеюсь, - пробормотал старший Альен. Зябко передернул плечами, обернулся к недавнему оппоненту. Сразу видно, умный мужик и говорить умеет. Такого врага нельзя оставлять безнаказанным, в любой момент снова раздует пламя восстания.

- Как вы собираетесь обеспечить производство? – словно прочитав мысли, поинтересовался Илвин. – Ремесленный район в руинах, из десятка мастерских работает одна. Не хватает людей, припасов, запчастей для механических молотов и станков…

- Нужно работать с тем, что имеем. Пока, - отрезал Альен. Но чуть смягчился и добавил: - Думаю, следует провести реорганизацию. Как насчет того, чтобы создать специализированные бригады работников? Я сдам вам оборудование в аренду, буду изымать государственный налог продукцией и деньгами. Но треть сумеете разделить между собой согласно объему работы и мастерству. В дальнейшем если захотите вскладчину выкупите у города цеха, да и налоги я уменьшу по окончанию войны…

- Интересно, - признал мужчина. Наморщил лоб, быстро подсчитал про себя. – Если война закончится…

- Когда! – твердо сказал Аш.

- Хорошо, - сдался Илвин, пожал плечами. – Если власть поможет, создадим бригады. Задумка хорошая, сможем работать лучше. Но кто будет контролировать и как изымать налог?..

- Металл и оружие буду брать в случайном порядке, - ответил Аш. Заметил, как скривился предводитель, мысленно хмыкнул. Конечно, если знать какая партия пойдет государству, работать можно спустя рукава, а над своим трудиться, трудиться… любовно проковывать клинки, делать лучшую броню на продажу.

И тем не менее, Илвин проглотил горький кусок, кивнул.

- Добро…

- А контролировать процесс будешь ты, - с усмешкой добавил Альен. – Ставлю главным над бригадами. Явишься ко мне с докладом и описью. Еще жду дельных предложений, идей. Приказ о возведении тебя в должность министра промышленности подпишу сегодня же.

По мере того, как правитель говорил, лицо Илвина вытягивалось. Во взгляде мелькнула секундная радость, сменилась опаской. Любая должность подразумевает не только легкие деньги, а и большую ответственность. Это простые работяги думают, что начальники лишь вино хлещут и курочкой заедают. А на деле – бессонные ночи, нервное напряжение, работа на пределе сил.

- А может не надо? – поинтересовался предводитель. – Я того… молотом привычнее.

- Надо, – произнес бывший граф. На секунду отвлекся, проводил взглядом стражников, что вели связанных подстрекателей. И тут заметил ехидную улыбку на губах одного из злоумышленников. Еще до конца не осознав угрозы, но почувствовав неладное, Аш столкнул с помоста Илвина, попытался прыгнуть следом… и не успел. На крыше ближайшего дома возникли человеческие силуэты, сверкнул металл. Несколько звонких щелчков почти растворились во всеобщем шуме.

Первая стрела видимо целила в незащищенное лицо, но ударила в наплечник, высекла искры и отскочила. Еще три попали в грудь, и старшего Альена как ветром смело, швырнуло на мостовую. Чуть запоздало сверкнула ветвистая молния, разметала в щепки самодельный помост и подожгла обломки…

Над площадью поднялся слитный рев, люди бросились врассыпную. Стражники натужно ухнули, но удержали массу тел. Зло взревели командиры – как же, мага проворонили, - отдельные воины принялись вскидывать маленькие арбалеты. Но ответный огонь принес мало результатов, противники умело прятались за дымоходами и торопливо перезаряжали оружие.

Вскоре над зданием вновь полыхнуло сияние, десятки шаровых молний как яблоки посыпались на площадь. Две оглушительно взорвались, сожгли пятерых работяг и разметали еще с десяток, усилили панику. Остальные потухли, осыпавшись дождем бесполезных искр – в дело вступили чародеи охранения. А через секунду в ответ рванулись сотни тонких огненных жгутов. Срезали часть крыши, воспламенили черепицу и, наконец, отыскали цель… Уже не человек, а хорошо прожаренный кусок мяса в обугленной мантии мага-воздушника шлепнулся оземь. На стену брызнуло кровью, ветер подхватил зловонный дымок.

Остальные заговорщики вынужденно бросились врассыпную. Двух подстрелили стражники, один поскользнулся и рухнул на мостовую. Добивать никто не кинулся – с головой вывернутой под таким углом не живут. Последним двум врагам повезло, вовремя перепрыгнули на крышу соседнего здания, помчались без оглядки. Но тут на пути беглецов материализовался оборотень.

Те, кто находились на площади, мало что разглядели. Услышали грозный рык, тяжелый удар и один стрелок исчез. Второй попытался прыгнуть, безрассудно кинулся к парапету. Однако острые отливающие металлом когти достали в полете, разодрали плоть и кости. На землю излился дождь кровавых брызг. Голова подпрыгнула и затерялась где-то в толпе, а тело упало у фундамента…

Боя на крыше Аш не видел. Мир потускнел, сломался как сухое печенье. Словно издалека долетали смутные крики, топот, звонкие удары. Хотелось встать и уйти подальше, но грудь словно пронзили три раскаленных прута, накрепко пригвоздили к мостовой. Выхода не осталось, и маг-строитель расслабился, позволил себе окунуться в вязкие объятья беспамятства.

Очнулся, казалось бы, через целую вечность. Тихо вскрикнул, дернулся. И сразу почувствовал – куда-то несут. С трудом приоткрыл веки, узнал в волосатом и злом мужике брата. Тох бережно тащил старшего на вытянутых руках, с тревогой всматривался в лицо, говорил… В ушах щелкнуло, Аш услышал конец фразы:

- …ну, слава Создателю! Нахрена под стрелы подставился?..

- Да пошел ты! – с искренним удовольствием пропыхтел старший Альен. Скосил глаза, удивленно вскинул брови – вокруг знакомые здания Нового города, множество людей: обычные работники, воины, маги – целая толпа. Во взглядах беспокойство, смутное облегчение. – Что за цирк?..

- Тебя провожают, - серьезно сказал оборотень. – Чтоб никто больше не смог напасть. Не знаю, что ты наплел, но теперь у нас есть сторонники…

- Да пошли они! – прохрипел Аш, добавил несколько сочных ругательств. – Пусть сами правят… Твою мать, Ривз почти переиграл…

- Почти не в счет, - улыбнулся зверомаг, зашагал быстрее. – Напугал. Если б не зачарованные доспехи…

- Так я не умираю? – удивился старший. Провел ладонью по груди, нащупал три больших вмятины на панцире.

- Нет, - хмыкнул Тох. – Переломы ребер, пара пустяковых ожогов. Заживет как на собаке. Поваляешься пару дней, отваров целебных попьешь.

- Сам ты собака…

Голос правителя ослабел, глаза снова закрылись. Аш безвольно обвис на руках могучего зверомага, но не потерял сознание, а заснул. Беготня и сражения окончательно подкосили и без того измотанного старшего.

- Переволновался, - уверенно объяснил Тох окружающим воинам, в ответ на любопытные взгляды.

Глава шестая

Удушливый дым плотными клубами витал в воздухе, медленно и неохотно тянулся к отдушинам. Темнота непроницаемая и липкая как смола, почему-то горячая, хотя в разуме любого человека тесно ассоциируется с ночной прохладой. Птиц будто падал в гигантский черный колодец без дна, и лишь спокойное сияние Светлого щита помогало справиться с паникой…

У дальней стены раздалось шуршание и скрип, звон железа. Маг поспешно перешел одновременно на Ночное и Истинное зрение, углядел расплывчатую туманную фигуру. Никаких деталей, лишь общий силуэт, но видно – рыцарь пытается приподняться, вяло цепляется за стену.

Холодный пот побежал по лбу с новой силой, глаза начало пощипывать. Чародей осторожно отер, вздохнул и принялся наращивать защиту. К уже готовому Светлому щиту прибавил Зеркальный и Астральный, Круг Шепота. Первый – обычная стихийная оболочка, работает по принципу антипода: огонь заливаем водой, Тьму режем Светом. Второй – хитрое переплетение энергий, что отразит и вернет любой удар врагу. Третий прикроет душу, ну а последний – ментальная составляющая, рвущая в клочки мысленные рапиры… Четыре уровня, как по учебнику борьбы с Темными проявлениями. Но и этого мало.

Стряхнув с пальцев очередное Упокоение, маг вызвал более действенное заклятие Демонического Яда, что в совокупности представляло собой невообразимую смесь враждебных Тьме составляющих: от Света до кристаллов упорядоченной энергии, кои призваны разрывать вечно мятущуюся сущность. И только после проделанного Птиц рискнул осторожно сместиться в сторону, замер и зажег десяток шариков-светлячков под потолком.

Голубоватый свет с трудом разорвал дымную пелену, парным молоком растекся по подвалу и озарил нежданного гостя. Шед сидел у дальней стены, совершенно осмысленно смотрел на Птица и щерил длинные кривоватые зубы в гадкой ухмылке. Левую половину лица украшал огромный уродливый ожог. Кожа и мышцы сгорели, обнажились кости черепа, деформированная челюсть. Сквозь обугленное мясо сочилась вязкая черная слизь, медленно капала на доспехи…

- Мне не больно, - спокойно сообщил Шед.

- Кто бы сомневался, - пробормотал парень. Осторожно отступил к выходу, вытянул руку. По пальцам пробежали яркие изумрудные искорки, к всеобщей вони примешался запах мяты. – Дернешься – убью.

- Я и так мертвый, - парировал демон.

- Развоплощу, - поправился Ирн. – И раздушу… или нет, раздухотворю.

- Ты можешь, - согласился Шед, с холодным интересом присмотрелся к зеленому сиянию на ладони парня. – Демонический Яд, если не ошибаюсь? На твоем месте я бы попробовал Молот Гранга. Гораздо эффективнее… Впрочем, виноват. Молот же создается заранее и считается очень даже черной магией. Пару младенцев зарезать, или десяток взрослых… сотня котов сойдет на худой конец. Зато потом хоть солнце туши, что угодно разложит в пыль.

На лице демона не дрогнул ни единый мускул, голос ровный и механически-размеренный. Да и взгляд изучить нет никакой возможности, в глазницах сплошная пляска огня. Но Птиц уловил насмешку, с силой сжал древко посоха. Что это? Жалкая попытка пошутить? Или говорит абсолютно серьезно?..

- Как ты тут оказался? – резко спросил чародей.

- Да так… шел мимо, - прохрипел рыцарь. – Решил проведать старого знакомого.

- Издеваешься?

- Нет, что ты… Серьезен как никогда.

- Убью, - предупредил Серый маг.

- Развоплотишь, - уточнил Шед. – Но тебе ведь интересно, как я сюда проник?..

Вопрос попал в цель. И хотя Птицу не хотелось признаваться, но присущее любому волшебнику любопытство начало зудеть почище подживающей раны. Помимо прочего присутствовали элементарные соображения безопасности. Если смогла пройти одна тварь, другие также сумеют. Следует найти дыру в защите, срочно залатать… С другой стороны, магу не понравилась легкость, с которой Шед разгадал замыслы. С хитрого монстра станется манипулировать, подталкивать к чему-то…

Изумрудное сияние на ладони мага разрослось, обратилось в пряди тумана. Зеленые ручейки плавно и неторопливо потекли вперед, у горла демона возникла зыбкая клешня.

- Думаю, ты ответишь, - уверенно заявил маг.

- Не знаю, - ответил демон. Потрогал пальцем ручеек зеленого тумана, сразу одернул. Металл латной перчатки чуть потемнел, кисть задымилась. – Ты меня развоплотишь, вернусь в Преисподнюю. Там по крохам соберу силы, лет через триста снова восстану из мертвых…

- Потеряешь время, - хмыкнул Птиц.

- В Преисподней все равно – час, год, сто лет… - в тон сказал рыцарь.

Зеленоватая клешня врезалась в горло демона, плоть стала стремительно усыхать и отваливаться мелкими чешуйками. Шед вздрогнул, вжался в стену. Пламя в глазницах удивленно затрепетало, выстрелило мелкими язычками. А маг едва удержался от соблазна довести начатое до конца, хотя воспоминания о плене и униженное достоинство взывали к отмщению. И так удобно – враг сам явился, фактически сложил голову на плаху…

- Что тебе нужно? – наконец выдохнул Ирн. – Зачем явился?

- Мне нужна помощь, - ответил Шед после минутного промедления.

- Иди ты!.. – не удержался парень.

- Обратиться к тебе посоветовал наш общий знакомый.

- Эскер?!

- Да, - кивнул демон. - Я встретил Гара в Логеборе. Мы… обсудили проблему, и…

- Куда он направлялся? – жадно спросил чародей. – Отвечай!

- В какую-то деревню… - нехотя сказал рыцарь. – Место странное. Туда не вхожи мне подобные, но я доставил Эскера к самой границе.

- Вот как, - протянул Птиц. Чуть ослабил заклятие, задумчиво покачал головой. - Как я могу тебе верить?..

- Ты единственный, кто может помочь, - ответил Шед. – Я хочу стать человеком… или хотя бы сохранить то, что осталось. «Другой» становится сильнее с каждым годом.

- Заклятие Разделения бесполезно, - отмахнулся парень. – К тому же под рукой больше нет столь сильного артефакта, как Свитки Алара…

- Эскер просил упомянуть о каких-то Гасителях, - возразил рыцарь. - К тому же ты можешь убедиться в моей правдивости, используй заклятие Чтения Мертвеца…

Шед замолчал, и пока маг переваривал сказанное, позволил себе принять более удобную позу. Вместе с тем левую половину лица окутала легкая дымка, раздалось шипение. Через минуту от ожога не осталось и следа, а на губах демона возникла тусклая улыбка.

«Гад! – с неприязнью подумал чародей, глядя на сидящего у стены врага. – Нет, ну какой же гад! Все рассчитал… и то, что начну сражаться, что с испугу ударю Упокоением как самым простым и быстрым заклятием. Для него не сильнее пощечины, но специально прикидывался дохлым и слабым, чтоб я успел очнуться и стал мыслить о мотивах. А теперь показывает – мог напасть, схарчить тепленьким, однако не ударил, пришел с благими намерениями…»

Взглянув на демона еще раз, Птиц мрачно улыбнулся. Чтение Мертвеца, говорите?.. Заклятие более чем неприятное для объекта проверки, что свидетельствует о похвальном стремлении доказать искренность намерений. К тому же Шед упомянул о Гасителях. Эск наверняка надеялся, что браслеты можно настроить на темные эманации… Трудно, но осуществимо. У демонов нет «ядра» в привычном понимании, скорее десятки тонких щупалец-нитей, черпающих Силу напрямую из Преисподней. Отсечь нужное количество – и сознание человека станет сильнее. Хотя если чуть перестараться, тварь погибнет. У Гара должны быть веские основания, чтобы довериться исчадию…

- Как ты проник в Башню? – спокойнее поинтересовался парень.

- Ты хороший учитель, Мгир, - ухмыльнулся рыцарь. – Десять лет назад Эскер смог разрушить заклятие, вызвавшее меня из посмертия. Так что я наполовину человек, наполовину демон, а твои охранные круги настроены строго на Тьму или на Жизнь… Потребовалось немного усилий, чтобы привести управляющие контуры в замешательство.

- Ясно, - пробормотал Птиц, вздрогнул при упоминании старого имени. – Оригинально, но второго шанса не будет.

- И не надеюсь, - согласился Шед, хотел сказать еще нечто… но вместо слов зарычал и забился в невидимых путах. Пламя в глазницах потухло, кожа приобрела синевато-серый оттенок. Но звон железа, хруст и хрипение быстро сменились тишиной. Монстр обмяк, превратился в огромную куклу, а герб в виде совы на накидке почему-то засиял бледным белым светом.

Давным-давно, в прошлой жизни чародей Мгир Огненный Смерч по поручению Магистрата занимался изучением наследия Белого Ордена. Годами и десятилетиями собирал старые книги и записки, восстанавливал формулы и ритуалы. По больше части знания лежали в памяти мертвым грузом, но иногда и помогали. В сражениях, в мщении за предательский удар ножом, а теперь – для проверки разума демона…

Окружающее потеряло очертания, подвал затянуло густым туманом. Во мгле замелькали потертые черно-белые картинки, в ушах возник гул голосов. И парень постепенно начал понимать мотивы Эскера. Да, такой соратник пригодится в грядущей войне. Поднабравшись знаний в некромантии и черной магии, рыцарь значительно вырос в силе. К тому же удивительное дело - эмоций чрезвычайно много: боль, страх, ненависть и ярость, гордость, любопытство… Человеческая половина весьма сильна. Лишь потому Гару и удалось воздействовать, потребовать клятвы вассалитета…

Выход из транса сопровождался тошнотой и дикой головной болью, даже посох не смог смирить неприятные эффекты. Но Ирн стерпел, с посмотрел на демона с холодным интересом. Шед понемногу оживал: кожа побледнела, в глазницах зажглись тусклые искорки, пальцы медленно сжались… Рыцарь очнулся. И увидев, что изумрудный туман исчез, медленно поднялся с пола.

- Мог бы и предупредить.

- Обойдешься, - буркнул парень.

- А ты мстительный…

- Стерпишь, - с неприязнью произнес маг. Помолчал, добавил холодно: – Можешь остаться. Поднимись на верхний этаж, выбери комнату. Если выйдешь без разрешения, договор расторгнут. Если как-то навредишь…

- Договор расторгнут, - закончил фразу Шед. Прошелся по лаборатории, смахнул пыль со стопки книг. С любопытством осмотрел алхимическое оборудование, ковырнул когтем стену. – Мне нравится здесь… уютно и интересно.

- В подвал спускаться запрещаю, - отрезал Птиц. – Пользоваться магией также. Охранные контуры я подправлю…

- Нельзя так нельзя, - с легким сожалением проскрипел демон, пожал плечами. Переступив через груду свитков, направился к выходу, но на первой ступеньке лестницы замер, бросил через плечо: - Надеюсь, ты поможешь, Мгир. Долго сдерживать «другого» не смогу.

- Прочь, - процедил парень.

Рыцарь не вздрогнул, как тень растворился в полумраке хода. А Птиц еще долго прислушивался к тяжелым шагам, свисту сквозняка в отдушине и глухим отзвукам грома… Гроза снаружи в полном разгаре.

Стойкая неприязнь, возникшая еще во время плена у демона, вернулась. Хотелось плюнуть и сжечь проклятого урода, а потом сказать Эску, что никого не видел. Но здравомыслие требовало подчиниться, помочь. Сейчас не до гордости и амбиций. То, что в окрестностях Седых гор пока спокойно ничего не значит. Бури в Астрале скоро проявятся в виде «проплешин» и других неприятных эффектов… Эскеру и ученикам не говорил, но видел следы увядания в лесу. Деревья первыми почувствовали беду, отдельные дубы стали усыхать без видимых причин. Потом придет пора насекомых, животных, земли. Война богов грозит миру, но насколько серьезно еще предстоит узнать.

С вздохом осмотревшись, Ирн парой заклятий привел лабораторию в относительный порядок, быстро перенастроил защиту Башни. Затем отыскал смену одежды, поднялся на первый этаж и выбрался под дождь. Еще одним заклятием заставил струи стать почти горячими, несколько минут нежился и соскребал грязь. Уже чистым и посвежевшим хлебнул горячего кофе, принялся размышлять о последних событиях. Но понял, что нужна передышка, сотворил зонт из потоков воздуха и отправился в Священную Рощу…

Сворл с Витаром встретили наставника укоряющими взглядами. И хотя обошлось без криков и жалоб, но во взглядах сквозило уныние и беспомощность. Как и предполагал маг – разобраться с настройкой на Стихии не сумели.

После пяти часов объяснений Ирн охрип и окончательно выбился из сил. Но еще через два появились первые результаты: Грину удалось сродниться с Огнем, создать маленькую птицу из языков пламени. Пернатое продержалось недолго, с полминуты, но сам факт успеха изрядно воодушевил Сворла. Витар же и вовсе не выходил из транса, упорно искал связующую нить между душой и астральной проекцией Силы. И чародей чувствовал – осталось совсем немного.

Наблюдать за студентами – занятие несложное, но однообразное. И потому Птиц оставил сторожевую нить, а сам завалился спать в густую траву. Проснулся спустя час от требовательной щекотки. Распахнул глаза, изумленно моргнул…

В воздухе мелкими суетливыми стайками носились огненные бабочки и полупрозрачные стрекозы. Сталкивались и разлетались, то и дело выписывали замысловатые узоры. Ученики же явились центрами истечения Силы, находились в глубоком трансе. Сворла окружала пляска пламени. Оранжевые язычки тянулись вверх, потрескивали и перемигивались, хватались за одежду и кожу. Но ожогов не оставляли, охраняли парня. Витар парил в воздухе на высоте человеческого роста. Вокруг воина кружились упругие потоки ветра, трепали одежду.

Стоило Ирну заглушить назойливую охранную нить, как всплеск чужой магии разрушил идиллию. Сворл и младший Гар синхронно открыли глаза, с немым изумлением уставились на происходящее вокруг. И естественно, потеряли контроль над Силами. Незримая опора под Огневиком исчезла, воин с коротким выдохом рухнул наземь. Грин дико заорал и бросился прочь от всепожирающего пламени. Кувыркнулся, принялся поспешно сбивать огонь с рубахи.

- Учитель! – в унисон возмутились студенты.

- Э-э-э… простите, ребята, - смешался Птиц. Виновато развел руками, улыбнулся. – Делаете успехи. Но учтите, контроль должен быть еще сильнее, на интуитивном уровне…

- Да ладно, - небрежно отмахнулся Сворл, с любопытством глянул на затухающих огненных бабочек. – Справимся.

Чародей хотел добавить, что кроме основных Престолов придется настраиваться и на другие Силы, но решил не огорчать. Пусть почувствуют себя победителями.

- На сегодня хватит.

- Но почему? – возмутился Грин. – Только начало получаться…

- Потом потренируетесь, - не терпящим возражений тоном сказал маг. – И так засиделись. Вит, сходишь на охоту?..

- Конечно, - спокойно сказал Огневик.

- А тебе пора отправится в Гент, - произнес Птиц, обернувшись к Сворлу. Пристально проследил за реакцией, добавил: - Постарайся привлекать студентов активнее. Но не перестарайся, а то поймают. Ах да, и еще… можешь привести сюда своих родителей. Заранее предупреди, что окажутся в сложных условиях, но мы поможем по мере сил.

Выражение тоски плавно перетекло в восторг. Глаза парня засияли, губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. Грин подпрыгнул на месте, со всех ног  бросился в кусты.

- Скажи, чтобы готовились, - крикнул маг вдогонку. – Через три дня!..

- Спасибо, наставник Птиц! – послышался удаляющийся голос. – Спасибо-о-о!..

- Угу, - проворчал чародей. – Не отделаешься ты простым «спасибо»…

Вместе с Витаром вышли из рощи под порядком опостылевший дождь. Ирна сразу накрыл защитный полог, а вот для младшего Гара непогода стала полнейшей неожиданностью. Огневик вздрогнул, с изумлением посмотрел в затянутое тяжелыми тучами небо, мазнул взглядом по мокрым деревьям и горам. Но втянул голову в плечи и торопливо побежал к Башне. Через минуту появился с копьем, луком и стрелами, умчался в ближайший лесок… Чародей проследил за братом Эскера, растянул губы в блеклой усмешке. А ведь угрюмый воин начинает нравиться. Человек дела – минимум пустой болтовни, больше отдачи…

Вскоре словно в ответ на невысказанную просьбу немного распогодилось. Струи воды перестали хлестать как кнуты, превратились в отдельные капли, да и те падали с очевидной ленцой. Облака сменили цвет с иссиня-черного на серый, растеклись в небе рваными клочьями. Но, несмотря на окончание ливня, мысли мага снова вернулись к демону и настроение испортилось.

Птиц подкинул носком сапога небольшой булыжник, послал в глубокий поток, что низвергался с горы. Раздалось бульканье, вверх брызнул фонтан мутных желтоватых брызг… Дело не в самом появлении Шеда, а в нежелании иметь с рыцарем дело. Даже в роще, наставляя парней, Ирн постоянно уговаривал самого себя, спорил: «Нельзя вспоминать о прошлом, нельзя злиться! Демон доказал чистоту намерений, может быть весьма полезным». Но как только парень немного успокаивался, в душе возникал мерзкий голосок: «Обманет… обманет, сам знаешь. Получит, что нужно и нападет. А нет, сожрет учеников и смоется. Демоны они такие…»

Любое неудобное обещание чревато поисками поводов увильнуть. И если хорошо покопаться, оправдания всегда отыщутся. Правильные, красивые и стройные, крепкие как сталь. «Старый Мгир никогда бы не волновался по таким пустякам, - с сожалением подумал маг. – Прагматик до мозга костей… надо, значит надо. Похоже, вместе с молодым телом достался и юный бунтарский дух, но иногда следует вернуться к старческому благоразумию. Вопрос в том, как преломить себя».

Чародей устало покачал головой и перевел взгляд на Башню. Отсюда, с небольшого пригорка выглядела мокрым осколком зуба, выделялась на фоне серых облаков чернотой. А позади, на ровной площадке виднелся извилистый лабиринт траншей и невысоких каменных буртиков – практически готовый фундамент будущей крепости. Если довести до ума сможет вместить до пятисот человек: воинов, прислуги, учеников. Защитит от стрел и таранов, подкопов, огня и вражеской магии… на первое время. Потом нужно будет построить полноценное здание магической академии.

Чтобы хоть как-то спрятаться от зудящих мыслей Птиц решительно спрыгнул с откоса прямо в глубокий ручей, побрел по направлению к строительной площадке. Оскальзываясь на мокрых камнях, с трудом вскарабкался наверх, чересчур торопливо обошел стороной Башню. Остановился у толстого блока будущей внешней стены, поразмыслил и принялся закатывать рукава…

Посох услужливо разогрелся, оголовье засветилось оранжевым. Толстый пучок искр ударил в землю и мгновенно впитался. Брызнули облака горячего пара, раздался душераздирающий скрип. Массивный монолит раскалился докрасна, пыхнул сухим жаром и «поплыл». Из земли вопреки силе тяжести прыснули мелкие огненные струйки, стали сплавляться в очередной блок… Ирн довел один фрагмент до высоты человеческого роста. Оставил остывать, а сам перешел на другой участок, принялся вырезать в скале узкий коридор.

Плавить породу не так сложно. Гораздо труднее контролировать толщину и форму, учитывать полости, арки, делать комнаты и залы. Кроме того, нужно заранее рассчитать какими должны быть помещения по величине, учесть множество различных факторов: приблизительное количество жильцов, напряжение на стены. Для этого необходимо быть хотя бы архитектором, в лучшем случае магом-строителем, кем Птиц являться просто не мог. Потому делал стены как можно толще и крепче в ущерб красоте. Вспоминал виданные когда-то замки, пытался рассчитать: где коридор сузить, чтоб легче защищать, а где наоборот расширить для помпезных церемоний и прочего…

Постепенно работа увлекла, изгнала посторонние мысли. В целом мире остался дождь, раскаленный посох в руках и медленно растущие обсидиановые глыбы. Минута пролетала за минутой, час за часом. Облака пара жгли кожу, по лбу струился пот, но маг не обращал внимания. Однажды краем глаза заметил Витара на дороге к Башне. Могучий воин неторопливо шагал, тащил на плече крупного оленя. Позже прибежал взволнованный и бледный как смерть Сворл, сообщил:

- Т-там… т-там на верхнем этаже… чужой!

Птиц мысленно проклял собственную забывчивость, молодняк надо было предупредить сразу. Да и Шед наверняка не пощадил чувств учеников, специально выставлял напоказ зубы и когти. Хорошо хоть не вздумали напасть, решили спросить у наставника.

- Не трогайте, - хмуро обронил чародей. – Пусть живет… пока.

Понял ли Грин неизвестно, но вот мрачный взгляд учителя сразу отбил желание приставать по пустякам. Студент торопливо кивнул, попятился. Споткнулся и чуть не рухнул в пышущую жаром яму, но каким-то чудом выровнялся и скрылся с глаз долой, только пятки засверкали. А маг отвернулся и вновь принялся за работу…

Очнулся Ирн глубоким вечером, когда в разрыве туч у горизонта показалось мелкое и алое как вишня солнце. Дождь практически закончился, порывистый ветер играл с мелкой моросью. Где-то вдалеке еще грохотал гром, яркие молнии полосовали склоны гор, но в ближайшем леске уже затянули переливчатые трели соловьи.

С сожалением отступив от еще горячего блока, маг смахнул пот со лба и мельком глянул на Башню. Рядом с входом полыхал жаркий костер, чувствовался запах наваристой похлебки. Сворл и Витар как всегда озаботились о пище. Учеба учебой, а ужин по расписанию…

Идти к ученикам не хотелось, ибо там Башня и неприятное решение… весьма клыкастое и бледное. Но делать нечего, надо поработать в Астрале, создать как можно больше Следопытов. Жизненно важно знать, что происходит в Аримионе и Скифрской империи. Если повезет, духи нападут на след богов и проверят степень разрушения Сущего. Нет, хотя бы предупредят о передвижении войск, возникновении «проплешин».

Перепрыгнув глубокую каверну и обогнув свежую стену, парень ступил на узкую тропинку. Но едва сделал пару шагов, как по нервам хлестнуло морозной плетью - один из Охранных кругов предупредил о Проникновении. Перед внутренним взором промелькнул странно искаженный образ: груды камней, ветви каких-то кустов, тени и алые блики… движение! Ничего толком не разглядеть, зато понятно – тревога не зряшная. Кто-то оказался достаточно неосторожным или слишком любопытным, чтобы задеть энергетическую нить. Сработал капкан внешней защиты, неизвестного соглядатая спеленало Параличом.

- Кто же к нам пожаловал? – шепнул Птиц. Определил направление и кривовато ухмыльнулся. Совсем недалеко, шагах в ста вверх по склону горы как раз напротив Башни и строительной площадки. Вот как… некто явно следил магом, пока тот работал.

Перехватив поудобнее посох, парень запрыгал по камням. За минуту преодолел пологий каменистый откос, ворвался в жиденький лесочек. Тут пошел осторожнее. Тонкий слой почвы размок, каждый шаг сопровождался мокрым чавком и шелестом опадающих капель. В полумраке зыбкими призраками выделялись тонкие осинки и клены, похожие на панцири черепах валуны. Ноги цеплялись за корни, сверху то и дело окатывало холодной водой…

Через пару десятков шагов впереди раздались смутные скребущие звуки, перестук камней. Маг замедлился еще больше, на цыпочках перебежал от одного дерева к другому. Внутренне подготовился к любым неожиданностям и аккуратно раздвинул влажную листву.

Взгляду открылась пологая каменная осыпь. В хаотичном порядке разбросаны массивные глыбы, повсюду кучи мелкого щебня. В глубоких трещинах угнездились пучки трав, чахлые кусты. А над всем этим навис громадный каменный козырек – идеальное место для наблюдений. Наверху поблескивал металл, виднелась непонятная конструкция: массивная тренога, переплетение трубок и рычажков. А внизу, у самой кромки рощицы лежал хозяин сего непотребства. Тихо и злобно матюгался, катался по земле, пытался ползти…

Неведомым соглядатаем оказался не кто иной, как коротышка в несоразмерно длинном плаще. Ростом едва ли доставал магу до груди, зато широкий как старый комод, кряжистый и угловатый. Руки толщиной с бычью ногу, кулаки – как небольшие кувалды. Голова массивная, шеи практически нет – казалось, уши растут из мускулистых плеч. Лицо словно скальный выступ, под мохнатыми бровями зло поблескивали маленькие черные глазки, а короткая рыжая борода топорщилась как шерсть на загривке рассвирепевшего кота… Удивительно, но заклятие спеленало недомерка лишь частично. Ноги отнялись совершенно, а вот верхняя часть тела осталась свободной. Гном кривился и завывал от боли, упрямо полз вверх по откосу.

Все-таки подгорные мастера не оставили без внимания вторжение на исконные территории, послали разведчика. Но вопрос в другом… что собирается предпринять руководство Кланов? Зная склочную натуру гномов, стоит ждать крупных неприятностей. Отсрочка свидетельствует не о слабости, а об осторожности – недомерки решили присмотреться, выбрать момент для атаки.

Поколебавшись, Ирн раздвинул ветви и шагнул вперед. Несколько секунд наблюдал за тщетными потугами коротышки, произнес:

- Эффект сети. Чем больше барахтаешься, тем сильнее запутываешься.

Мгновение тишины – и бледная вспышка, угрожающий свист. Чародей ожидал чего-то подобного, резко сместился в сторону. Волосы дернуло, у самого носа мелькнула отточенная сталь. Раздался тупой удар и жалобный скрип, брызнул фонтан мокрых щепок. Секира попала в ствол молодого клена за спиной, развалила надвое.

«Ловкий», - с невольным уважением подумал маг. Потрогал кончик носа, обратил взгляд на шпиона. Тот не двигался, лежал смирно. Но, судя по напряженным мускулам рук и злобному блеску в глазах, готовился выкинуть очередной фокус. Украдкой посматривал на ближайший булыжник, приноравливался.

- Я уклонюсь, - как можно спокойнее произнес Птиц. – Не старайся… Лучше давай поговорим.

- О чем? – с подозрением поинтересовался гном. Голос низкий как раскат грома, хриплый. – И вообще с врагами не разговаривают… А ты враг, потому что нарушил границу владений Кланов.

Резко замолчав, шпион попытался отползти прочь. Полы плаща на миг разошлись, на поясе блеснул крупный кристалл. Амулет, естественно. Слишком слабый, чтобы полностью нейтрализовать действие волшебства, но достаточно сильный для снижения эффекта.

- Хм… - в затруднении пробормотал Ирн. – Табличек с надписью «Посторонним вход воспрещен» не заметил.

Нежданный гость промолчал, упрямо схватился за крупный валун и подтянулся. Чуть перевел дыхание, пополз вверх по откосу. Но вскоре выбился из сил, хватанул ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.

- Мы можем решить проблемы мирным путем, - без надежды на успех сказал маг. Тревожно огляделся, создал парочку дозорных заклятий. В округе больше никого, но кто знает… похоже рядом с Башней есть ход в подземное царство.

- Тебя убьют, колдун… - проворчал гном. Скрипнул зубами, вонзил в Птица полыхающий яростью взгляд. – Умру я или выживу, но ты погибнешь.

- С чего такие резкие суждения? – мило улыбнулся Птиц, но внутренне содрогнулся. Если коротышки что-то задумали, обязательно доведут до конца. Мстительнее и злопамятнее народа нет… да и в коварстве могут состязаться с эльфами.

На лице гнома отразилась внутренняя борьба: хочется задеть ненавистного врага, плюнуть в морду. С другой стороны – слабость. Лучше промолчать, стоически вытерпеть пытки и умереть несломленным. Но и в полумраке видно, что мокрый как мышь, успел искупаться в ближайшей луже. Одежда грязная, в бороде и волосах застряли комья грязи, мелкие травинки… но гордый, да-да, гордый как орел.

- Мы следили за тобой, едва появился, - процедил гном, не удержавшись.

- Тогда почему не напали сразу? – быстро спросил Ирн.

- Старейшины родов запретили, - фыркнул недомерок. – Сказали, что надо найти слабые места.

- И как, нашли? – полюбопытствовал чародей.

- Множество, - с удовольствием подтвердил шпион. – Я один из последних дозорных… Так что жди гостей.

- Не боишься раскрывать столь важную информацию? – хмыкнул Птиц, чуть приподнял бровь. – Я же приготовлюсь.

- Против мощи нашего воинства не устоит ни один вшивый колдунишка! - с пафосом заявил гном. – Так что беги пока цел… Но наши все равно найдут, свяжут и зальют в глотку расплавленный свинец!

- И почему я не удивлен? – пробормотал под нос маг.

Ирн задумчиво потер подбородок, оглянулся на Башню. Над деревьями виднелась лишь верхушка, острые как клыки зубцы выделялись на фоне сжигаемых закатом туч. Нерушимая твердыня… если не нападать со стороны гор. Проблема. Нужно решать и быстро. Судя по уверенности пленника и той искусности, с которой шпионы избегали охранных нитей, подгорные шаманы задумали нечто серьезное. Можно окружить долину заклятиями, расставить ловушки, но продержаться долго не получится… Мрон!..

Краем глаза парень заметил довольное выражение на лице гнома. Как же – он храбрый и сильный, плюет в лицо страшному колдуну. Желание задушить мелкого поганца вернулось, но чародей усилием воли отвергнул. Посмотрел бесстрастно и холодно, спросил:

- Как ты умудрился попасться?

Удар достиг цели. Морда гнома сразу сделалась мрачной и кислой, злорадный огонек в глазах потух. Недомерок поколебался: признаваться стыдно, а молчать – глупо. Пожал плечами, сказал как можно равнодушнее:

- По делам ходил… нужным. Ну и не рассчитал, знак шаманов проглядел…

- Ясно, - пробормотал маг. Вражеские колдуны, оказывается, определили границы охранных кругов и сделали метки. Вот почему весь последний месяц дозорные нити подавали такие смутные и слабые сигналы…

Пленный коротышка опять приободрился, посмотрел с вызовом. Попыток убежать не предпринимал, бесполезно, но собрался продать жизнь подороже. Нащупал увесистый булыжник, спрятал в кулаке.

- Можешь идти, - сказал Птиц. Коротким импульсом разрушил оковы заклятия, развернулся и неспешно побрел к рощице.

Сказанное настолько ошеломило, что шпион позабыл о сопротивлении. Но через секунду почувствовал, что незримые путы исчезли, проворно вскочил. Мрачно и удивленно проследил за расплывчатой в вечерних сумерках фигурой мага. Перевел взгляд на покосившееся деревце, в котором по самую рукоять застряло оружие. Скривился, но проворчал:

- Секиру отдай! Секира отцовская, на память дарил…

- Обойдешься, - откликнулся парень. Чуть задержался у зарослей, мельком оглянулся. – Походишь и без оружия, предатель.

- Что-о? – непритворно охнул коротышка. – Как ты меня назвал, слизняк?..

- Предатель, - сухо повторил Ирн. – Вы предали мир со Свободными Землями.

Темнота скрыла лицо мага, лишь глаза сверкнули тусклым зеленоватым огнем. Но странное дело – гном ощутил незримую силу, коей дышала сама фигура человека. Почувствовал себя маленьким и беззащитным, как муравей перед великаном. Судорожно сглотнул, прохрипел:

- Мы присягали Серым магам. А те исчезли, выродились… так что никакого предательства нет, человек. Ты бросаешься словами как шелухой земляных орехов.

Слова растворились в пустоте как соль в воде. Молчание длилось бесконечно долго, резало нервы как острый нож. Частый стук капель, журчание, шелест листвы и крики ночных птиц отдалились, стали совершенно незначительными. В целом мире осталась важной лишь одна вещь: взгляд человека… пронизывающий, страшный. Всеми фибрами души гном ощущал – колдун видит его насквозь, может убить одним движением пальца.

Момента, когда человек ушел, коротышка не уловил. Порыв ветра, колыхающиеся ветви, тусклая вспышка камня в оголовье посоха – и последние слова… четкие, оседающие в мозгу как мутный осадок в вине:

- Я Серый маг… вы предали меня.

И еще долго гном сидел, приводил мысли в порядок. Вздрагивал всякий раз, когда порывы ветра трепали плащ - в грозном свисте чудился голос человека. Лишь спустя пять минут разведчик сумел подняться с земли, сломя голову помчался к тайному входу…

…Дорога к Башне стерлась в восприятии Птица. Чародей прыгал по камням, когда нужно, бежал и карабкался. Но действовал на рефлексах, а сам предавался мрачным размышлениям. Спустился к строительной площадке, отмахнулся от учеников, что вздумали накормить наставника. Проигнорировав удивленные взгляды, спустился в лабораторию и уселся на жесткий соломенный матрац.

Три кружки крепкого горячего кофе немного приободрили, но разбить напряжения не смогли. Ирн откинулся на холодную стену, невидящим взглядом прошелся по стопкам фолиантов и грубой поверхности стены, крепко задумался.

Размышлял около часа. Перебирал варианты, ругался сам с собой. Спустя некоторое время почувствовал пульсацию охранных кругов, но не придал тревоге особого значения. Судя по астральным следам, шаманы слабы, да и выходка Ирна разрушила четкие планы по захвату Башни. Сожгли пару Кругов, но потерпели поражение и убрались восвояси, потеряв двоих убитыми…

Решение созрело достаточно быстро. Элементарное, но донельзя противное. И выбор прост: либо тупо сражаться, либо поступить по уму. Первый вариант Птиц отмел сразу – нет ни времени, ни желания, ни сил. Через три дня сюда придут первые переселенцы. И если увидят вместо безопасной долины поле боя, планам насчет нового Ордена придет конец. Остался второй выход… но душа протестовала.

- Да пошли вы со своим гуманизмом! - прохрипел, в конце концов, измученный и доведенный до отчаяния Птиц. – Вонючий интеллигент! Боишься в дерьме измазаться, нечего и лезть!..

Слова остались просто словами. Злыми, пустыми и ничего не значащими. Но чародей заставил себя заняться делом. Отобрал пару кусков железа в запасниках, придал нужную форму двумя-тремя заклятиями. Затем вычертил на полу замысловатую фигуру, быстро создал «якоря». Восстановив в памяти слепок демонической ауры, принялся творить знакомый ритуал с небольшими поправками на объект…

Почти под утро мертвецки усталый и бледный парень поднялся на верхний этаж Башни. Зашел в одну из комнат и, стоя на пороге, всмотрелся в равнодушную черноту. За окном сонно насвистывали пичуги, вдалеке брезжила узкая алая полоса рассвета. А тут тишина и холод нежилого помещения.

Раздался сухой скрежет, и Шед возник на границе тьмы – вырисованный углем силуэт, призрак. Лицо бледнее обычного, в глазницах тлеют жаркие угольки, а губы изогнуты в обычной деревянной улыбке.

В ответ на молчаливый вопрос, Птиц протянул массивные браслеты. Демон осторожно принял, внимательно осмотрел. Металл плохой, пористый и хрупкий, поверхность оплавленная. Но судить по внешнему виду нельзя, магии вложено столько, что впору сжечь большую деревню. Шед заметил на каждом из артефактов клеймо в виде пентаграммы, замысловатые символы. Приподнял голову, вопросительно изогнул бровь.

- Если думаешь, что получишь свободу, ошибаешься, - процедил чародей. – Я настроил браслеты так, что могу контролировать уровень твоих способностей. Шаг в сторону – и будешь кормить Низших в Преисподней…

- Короткий поводок, - проскрипел демон утвердительно.

- Именно. Выбор за тобой.

- Выбора нет, - бесстрастно произнес Шед и надел браслеты.

Щелчки прозвучали громко и страшно в стылой тишине. Лицо рыцаря исказила гримаса страшной боли, из горла вырвался задушенный хрип. Пламя в глазницах потухло, Ирну на миг показалось, что мелькнули настоящие глаза, белки и радужка, зрачки… но огонь вспыхнул вновь, на щеках появился бледный румянец. Воин пошатнулся, сплюнул черной слюной вперемешку с дымом. С трудом выпрямил спину и прохрипел:

- Я в неоплатном долгу перед тобой, маг.

- Будь уверен, первый взнос потребую скоро, - холодно сказал Птиц. - В гномьем городе бывал?..

- Не доводилось, но проникнуть могу.

- Отлично! Тогда слушай внимательно…

Рассказ и объяснения заняли не больше пяти минут. И по мере того как говорил Птиц, демон выглядел все более удивленным. В конце магу даже почудилось презрение, хотя сразу убедил себя – показалось.

Рыцарь долго молчал, переваривал услышанное. Чересчур замедленно развернулся к окну и бесстрастно сказал:

- Не жестковаты ли меры?..

- Я жду ответа!..

- Разве у меня есть право на выбор? – в голосе демона отразилась почти человеческая тоска. – Как прикажешь…

Глава седьмая

Редкий рассеянный свет одинокой масляной лампы больше раздражал, чем служил источником освещения. Каждый раз, когда дверь трактира распахивалась, впуская или выпуская очередных посетителей, порывы сквозняка дергали цепь, и светильник начинал со скрипом раскачиваться. Из сумрака резко проявлялись силуэты грубых столов и лавок, пыльные балки перекрытий, множество раскрасневшихся лиц. Со временем зал погружался в полумрак, наполненный толкотней и беспрерывным движением, что смахивало на возню червей в выгребной яме… до тех пор, пока кто-то снова не дергал ручку, и ветер не рвал цепь с железного штыря.

Кроме прочего трактир «Королевский приют» мог порадовать и другими эффектами: гвоздями и острыми щепками в лавках, подгнившей пищей и кислой бурдой вместо пива. Тучи назойливых мух конкурировали с такими же посетителями – надоедливыми, шумными, чрезвычайно кусачими. Контингент строго специфический: наемники различных мастей, ворье, паломники, торгаши и проходимцы каких свет не видывал.

В течение неполного часа вспыхнуло три драки, одна закончилась поножовщиной. Никто и ухом не повел. Служанки споро затерли кровавые пятна, выволокли трупы на задний двор. И опять пошло непринужденное веселье, хор грубых голосов соткался в гудение улья… Чему удивляться? Столица, один из бедняцких районов на границе с торговым. Сюда хаживали те, кому требовалось «что-нибудь подешевле», то есть практически все иногородние. Цены на жилье и пищу не оставляли альтернатив, и потому заведение пользовалось бешеной популярностью…

«Поубивал бы гадов…» - с раздражением подумал я, когда раздался очередной душераздирающий скрип несмазанных петель. Лампа послушно качнулась, глаза резануло алой вспышкой. В довершение наказания от помоста для музыкантов прилетел пропитый голос. Какой-то бродячий студент из братства Вагантов принялся горланить разудалую песенку про веселую монахиню и тройку находчивых конюхов. Остальные с охотой поддержали, стены задрожали от удалого рева… но и сквозь нестройный рев проник вкрадчивый говор:

- …господин Сириус, войдите в мое положение: год неудачный, урожая нет, десятина служителей сожрала последние остатки. А еще война, будь она проклята! Месяц назад меня самого чуть не продали в рабство сборщики налогов. Говорят, Патриарх задумал очередной поход на Запад, обдирает аристократию до нитки… выкрутился чудом!..

- Так сотворите еще одно чудо, - кисло пробормотал я. Поболтал вином в кружке, мельком глянул на собеседника.

Если бы я вдруг задался вопросом найти человека чуждого обстановке «Королевского приюта», то даже не вылезал из-за стола. Предо мной сидел полный мужчина среднего возраста, мягкий и изящный в движениях. Лицо округлое, черты утонченные: узкие арки бровей, пухлые как у младенца губы. Прическа – квинтэссенция напомаженных кудряшек и искусственных вихров, что видимо должны создавать впечатление некоей мужественной удали. Костюм специально одел попроще: кожаный жилет, рубаха и штаны, сапоги самого обыкновенного фасона, на поясе кинжал с грубоватой рукоятью. Да только все равно выдал себя с головой, придворный идиот - духами смердит на тысячу шагов.

Франт надул губки, достал из рукава кружевной платок и принялся тщательно вытирать руки. Мой взгляд сразу прикипел к пальцам: белые и холеные, смахивающие на отварные сосиски. Но задело иное – цветочный аромат почему-то показался смутно знакомым.

- Господин Сириус, имейте совесть, - плаксиво сказал аристократ. – Я же говорю, времена нынче неспокойные: войны, эпидемии, Тьма прорывается, а вы цену ломите… давайте так – десять золотых и расходимся с миром.

- Тридцать, - скучным голосом изрек я. Посмотрел сквозь дворянина, заметил в углу парочку воинов с самыми что ни есть бандитскими рожами. Господа пили пиво, изредка поглядывали на меня с плотоядным интересом. А молодец барон… верткий хлыщ! Очевидно, нанял загодя несколько душегубов за сотню серебряных, чтобы не терять большие деньги. Но шаг вполне прогнозируемый, видывали таких умников. Каждую неделю приходится платить сторожу кладбища, чтобы втихую закапывал неблагодарных покупателей вместе с охранниками. Завсегдатаи «Королевского приюта» уже смекнули, ни за какие деньги не наймутся. А эти новенькие, свирепые и злые, оголодавшие.

Я украдкой опустил руку под столешницу, нащупал рукоять короткого кинжала прикрепленного к доскам смолой. Но, поколебавшись, отпустил. Рано… торг еще не закончен.

- Побойтесь Алара, господин Сириус! Десять минут назад говорили о двадцати пяти! Откуда у меня такие деньги? Ем впроголодь, одеваюсь в рванье.

Мужчина развел руками, словно подчеркивая – вот какой бедный. Но я пропустил слова мимо ушей, скучающе зевнул… Какие же они одинаковые! Постоянно торгуются, корчат бедняжек, хотя сало с морд ручьем стекает. Когда уйду отсюда? Два месяца впустую, одни сплошные огорчения…

Монрад принял меня неласково. Я тоже не питал к городу теплых чувств. Слишком грязный, запутанный, шумный и опасный… Столица Скифра по размерам чуть больше старого Лугара, достаточно красива. Но стоит отойти на сотню шагов от купеческого района - и попадаешь в зловонную клоаку: улочки узенькие и кривые, обочины в толстом слое гниющего мусора, дома ветхие, повсюду множество крыс… перечислять прелести долго. Да и народ тут разношерстный: от воров и профессиональных убийц до заносчивых дворян и фанатичных служителей.

Поначалу здорово помогло случайное знакомство с одним из местных воров. Парень сразу признал новичка и по доброте душевной растолковал, что  к чему. Документы есть лишь у каждого третьего, храмовники свирепствуют редко, стражники предпочитают брать мзду, а не тащить народ в переполненные тюрьмы. На странно одетого чужеземца никто не обратит внимания, таких пруд пруди. Главное не переходить дорогу аристократам и Гильдиям, вовремя платить налоги и вести себя тише воды… в общем, жить можно. Вопрос в том, насколько хорошо.

Денег из Башни я взял немного, всего пять золотых. Для небольших уездных городов – огромная сумма, для деревень – несметное богатство. А тут спустил буквально за неделю. Вскоре остро встал вопрос о заработке, ибо пополнять братию нищих не хотелось. Но тут я столкнулся с множеством трудностей. Попытался устроиться вышибалой или подсобником, но потом узнал за оплату и отказался. Попробовал сунуться в ремесленный район к кузнецам и механикам, но там доступно объяснили – без взноса в Гильдию в десять золотых нечего и мечтать…

Вообще жизнь в Монраде оказалась строго упорядоченной. Даже ворье и убийцы имели профессиональные союзы. А человек, не принадлежащий к Гильдии – чужак, отрепье и сор. Любой, кто начнет дело без разрешения и мзды быстро пойдет на корм крысам. Но если каким-то образом удалось вступить в Гильдию, ты становишься «своим», истинным монрадцем без скидок и ущемлений. Вот только прорваться в подобные организации весьма и весьма проблематично.

Первый путь – стать учеником, годы напролет трудиться за скудную оплату и перенимать ремесло. Если повезет, сдашь экзамен и перейдешь в подмастерья. Соберешь деньжат еще за десяток лет упорного труда, внесешь налог… и вот тогда будет счастье. Если считаешь себя великим мастером, можешь сразу заплатить двойную цену и сдать квалификационный тест. Так что все упиралось в золото… в золото, которого у меня не было.

Помыкавшись еще три дня в ремесленном квартале, я осознал тщетность усилий. Попытался устроиться в стражу, но там сразу спросили документы, пришлось уйти ни с чем… Впрочем, сдаваться я не собирался. Быстро смекнул, что может дать быстрый доход, в тот же день перебрался в бедняцкий квартал. В одном из ночных притонов разыскал того самого вора, что помог в первый день столичной жизни. Парню идея понравилась, хоть и попахивала ересью. Но если тщательно избегать встреч со служителями, возможная выручка могла окупить тревоги и опасности. Сам ночной мастер взялся привлекать клиентов и распространять слухи. За небольшую пеню естественно. А я, недолго думая, отправился за город, искать подходящие природные накопители магии. Там же нашел подходящее место для волшебства – заброшенный особняк с дурной репутацией проклятого…

Через неделю в «Королевский приют» пришел первый клиент – один из свободных рыцарей. Торговались недолго: пять золотых за небольшой амулет, немного повышающий физическую силу. На следующий день аристократ вернулся, добавил еще одну монету в благодарность - небольшое преимущество помогло выиграть турнир. И с тех пор дело пошло на лад. Благородные и купцы приходили еженедельно, сыпали деньгами. Правда, не обходилось и без эксцессов – мало кто захочет выкидывать кучу золота. Но от таких я либо скрывался, либо… кгхм… находил компромиссы.

Постепенно я изучил город вдоль и поперек. Порой бегал от жадных клиентов, стражи и служителей, каждую ночь тайно занимался изучением записок Мгира и тренировками. И конечно не забывал о цели прибытия. Но тут меня постигало одно разочарование за другим…

Дело в том, что Монрад оказался одним концентрированным сгустком тревог и чудес. Трактирные слухи ужом вились вокруг служителей, необъяснимой магии, войн на Западе. Но нарыть нечто действительно ощутимое оказалось невероятно сложно. Гильдии если и имели кое-какую информацию, предпочитали молчать. Орденские маги тем более сохраняли тайну, а стражи и простой люд питались небылицами.

Единственное, что удалось откопать – дабы противодействовать аримионскому восстанию патриарх объявил о создании отдельного легиона. Однако вступить туда мог не каждый… и бывалые воины, привлеченные высокой оплатой, уходили ни с чем. Я попробовал подкупить военных чинуш через пару-тройку подставных лиц. Но в канцелярии от денег отказались, по следу моих наемников пустили стражников. Попытка добиться желаемого с помощью магии к успеху тоже не привела – заклятия Поиска вязли в обилие чародейских эманаций.

Последние две недели я начал подумывать об уходе. Смысл торчать, если результата ноль? Следовало вернуться к Джару, проследить за туманной рекой. Куда-то же демоны шли? Вряд ли далеко, ибо в Империи б забили тревогу о нашествии Тьмы. Но надежда еще питала меня, и какое-то чувство… нет, не интуиция, а нечто более глубокое не позволяло начать разматывать клубок заново…

Ржавые петли скрипнули в очередной раз, вырвали из состояния задумчивости. Торопливо, чтобы опять не попасться под раздражающий всполох фонаря, я уткнулся взглядом в кружку. В красноватой поверхности отразилось смутно знакомое лицо: среднего возраста, бородатый и длинноволосый, с жестким взглядом убийцы, на щеках множество мелких шрамов… Рука дрогнула, лик на поверхности вина пошел рябью. В уши враз ворвалось назойливое нытье, виски начало ломить.

- Тридцать пять, - выдал я.

На мгновение показалось, что вельможу сейчас хватит удар. Но тот выдержал, потряс щеками и покраснел как рак, запричитал:

- Сириус, вы бесчестны! Я же голодую…

- Смотря, что считать голодом, - спокойно парировал я. – Для вас – переход с изысканных лакомств на чуть более грубую пищу. Для меня же голод – это когда жрать совсем нечего.

- Но у меня нет таких денег! – воскликнул аристократ, тяжело и отрывисто задышал. – Я разорен…

- Барон Отто ван Гордер, давний потомок верингских корсаров на службе Империи, - ровно, словно читая книгу, произнес я. – Имеет множество владений в центральном и дальневосточном Скифре. В том числе – большой серебряный рудник, несколько угольных шахт, лесопилок, три крупных города. Состоит при дворе Императора, награжден почетным званием утреннего умывальщика… но имел неосторожность пару дней назад повздорить с одним из лучших мечников столицы, графом Оренским…

По мере того как я говорил, вельможа то бледнел как полотно, то багровел как рак. Порвался вскочить, пафосно ухватился за кинжал. Но, услыхав последнюю фразу, замер и бессильно расплылся на лавке.

- Откуда знаете?

- Слухи распространяются быстро, - ответил я. – Но цену накрутил не потому.

- Почему? – жадно спросил ван Гордер.

- Во-первых, сложность заказа… - объяснил я. – Как правило, просят нечто одно: защиту, силу, ловкость, быстрое лечение ран. А вам нужен универсальный амулет.

- Во-вторых?.. – чуть успокоившись, полюбопытствовал барон.

- Мне пообещали заплатить больше, если откажусь от заказа, - хмыкнул я и достал из-за пазухи небольшой свиток.

Глазки Отто мгновенно прикипели к печати, губы плаксиво скривились. Еще бы – печать принадлежит пресловутому графу Оренскому, знаменитому забияке и дуэлянту. Письмо доставили рано утром в трактир, попросили дать ответ как можно раньше.

- У меня нет таких денег с собой, - убитым голосом прошептал вельможа.

- Я подожду.

- Но… это бесчестно, - застонал ван Гордер.

- Что именно? – полюбопытствовал я. – То, что даю вам время и подвергаю себя опасности? Если не ошибаюсь, граф Оренский гораздо влиятельнее… Или то, что позволяю выиграть в безнадежном поединке?..

В трактире мало, что изменилось. Вагант получил пару медяков на пропой и приободренный загорланил другую песню, не менее похабную и вызывающую. Местные работяги поддержали, застучали кружками. С кухни валили клубы жирного дыма, ноздри забила удушающая вонь жареной рыбы. Стуки, шаги, голоса, мельтешение лиц в красноватом полумраке… обыденно и скучно. Пора уходить, скоро закроют городские ворота. А я еще хотел позаниматься с записками Мгира, изучить пару новых заклятий.

- …могу предложить альтернативную плату, - со смутной надеждой произнес барон.

До меня дошло – Отто все это время что-то втолковывал, просил и канючил. Но слух отобрал самое важное, в душе возникла искра любопытства.

- Простите? – переспросил я, посмотрел на вельможу с новым интересом.

Вельможа потел, причем потел сильно. Рубашка промокла, по лбу катились мелкие бисеринки влаги. Ван Гордер то и дело отдувался, ожесточенно вытирался платком.

- Мой кузен является смотрителем закрытой императорской библиотеки, - просипел Отто. – Вы понимаете, Сириус?.. Закрытой библиотеки! Там множество древних книг, а вход разрешен лишь служителям и сановникам…

- И вы думаете, что колдун может заинтересоваться древними рукописями, - обронил я. Но внутренне встрепенулся – можно поискать упоминания о Краеугольном Камне. Вряд ли что-то найду… но кто знает, шанс терять нельзя.

- Да-да! – торопливо кивнул барон, помахал платочком перед лицом. – Вы же любите всякие старые книги. Заклятие отыскать, мощь повысить… Мрон, жарко-то как!..

Интуитивно я ощущал подвох. Но после некоторых раздумий решил попробовать. Кто знает, быть может и ошибаюсь… сижу тише воды, ниже травы, использую магию крайне редко.

- Умеете заинтересовать, ваша светлость… - улыбнулся я. - Когда получу пропуск?

- Никаких пропусков! - выдохнул вельможа. Опасливо осмотрелся, наклонился через столешницу и сделал страшные глаза. - Проведу во дворец, кузен пустит без разговоров… но поймите, никому ни слова!

- Отлично! – кивнул я. – Тогда с вас десять золотых.

Судя по изумлению холеного хлыща, я назвал цену даже ниже, чем тот ожидал. Но Отто быстро спохватился, зазвенел под столом монетами и там же передал маленький мешочек. Я взвесил в ладони, и спрятал за поясом, вложил в пухлую ручку маленький обломок хрусталя.

- И все? – спросил барон, недоуменно повертел в руках амулет. Камень невзрачный и тусклый, чуть надтреснутый.

- А чего вы ожидали? Полыхающий шар или ожерелье?! Простите, но за такими фокусами на базар.

- Да-да… - зачастил ван Гордер. – Ваша репутация, Сириус, чиста как слеза. Еще никто не жаловался…

- Когда устроите поход в библиотеку? – перебил я.

Взгляд аристократа убежал в сторону, лицо омрачилось. Я сразу понял – наемники за крайним столом, ага… Не на того напал, дорогуша.

- Завтра, - пробормотал барон, помял платок. – Ночью. Я должен переговорить с кузеном.

- Где встречаемся? – с нажимом спросил я.

- Постоите у южных ворот дворца, - скривился Отто. – Я пришлю слугу скажем… в восемь вечера.

- Очень надеюсь на ваше слово. Всего хорошего, ваша светлость. Кстати, где приобрели платок?..

- У вас хороший вкус, Сириус, - с явным облегчением сказал барон. Запыхтел, с усилием выбрался из-за стола. – Купил у портного на углу Торговой и Горшечников. Поговаривают, что жена шьет… удивительное мастерство. Прощайте!..

- До встречи, - уточнил я.

- Конечно… до встречи, - смутился вельможа. Отступил на шаг, развернулся и почти бегом кинулся к выходу.

Я успел заметить ликующую ухмылку на пухлых губах, услышал голоса охранников за дверью. Снова взялся за кружку и чуть пригубил, погрузился в раздумья.

Ровно через пять минут послышались мягкие шаги, свет фонаря закрыла тень. Предо мной уселся худой нескладный парень лет двадцати пяти на вид. Лицо бледное и болезненное, черты незапоминающиеся. Одет в короткую серую куртку и мягкие шерстяные штаны, голова покрыта капюшоном. Я в почти таком же наряде, только брюки из толстой воловьей кожи, но именно некая аура… а может и цепкость движений позволяли сказать – он вор, а я нет.

- Ты когда-нибудь допьешь? – хмыкнул парень. – Каждый раз заказываешь у старого Клавдия лучшее вино и хорошо, если четверть вылакаешь…

- Мозги нужны чистыми, - проворчал я, толкнул кружку через стол. – Хочешь?

- Нет, просто интересно, - улыбнулся вор. - Удачно?

- С какой стороны посмотреть, Гай, - пробормотал я, указал взглядом на наемников. Те уже неприкрыто пялились, нетерпеливо поглаживали рукояти мечей.

- Молодые, - спокойно произнес вор, изогнул бровь дугой. – Помочь?

- Справлюсь.

- Тогда предупрежу дядюшку Полота, - шепнул Гай. – Чтоб приехал на телеге, забрал останки.

- Будь добр, - кивнул я. Минуту помедлил, осторожно передал парню кошелек под столом. Тот ловко перехватил, ощупал пальцами и поморщился.

- Жидковато… клиент обещал стать неплохим.

- У меня свой интерес. Возьми три монеты, остальное отдашь потом.

- Премиальные! - оживился вор. – А у меня как раз застой… Благодарю, Сириус.

- Сочтемся.

Обычно парень убирался тотчас, как получал деньги. Через час или два встречались в условленном переулке, я забирал золото и уносил в проклятый особняк. Но сейчас Гай почему-то задержался, с самым задумчивым видом изучал похабную надпись на столешнице.

- Что? – хмуро спросил я.

- С тобой приятно работать, Сириус… - начал издалека приятель. – Платишь щедро, от налогов в Тень не уклоняешься… наши завидуют по-черному. И амулеты твои опять-таки хороши, пару раз и меня и мастеров здорово выручали. Не знаю, как делаешь и сколько младенцев за ночь изводишь, но…

- Не говори глупостей, - буркнул я. – Крови на амулетах никогда не было, объяснял же.

- Все равно, - с отсутствующим видом сказал парень. – Поговаривают, служители начали терять силу. А ты как из другого мира…

- Гай, не темни! – резко произнес я.

Вор тяжело вздохнул, посмотрел несколько виновато… и вздохнул опять. На лице отразилось сожаление вперемешку с раздражением. Пожалуй, никогда не пойму этого парня. С одной стороны – воплощенная беспринципность и прагматизм, родную мать за медяк удавит. С другой – какие-то искаженные понятия о партнерстве и дружбе. Ведь в первый же день мог продать с потрохами служителям. Нет, понятно – выгоднее помогать, но все же.

- Тобой заинтересовались.

- Кто? – быстро спросил я.

- Серьезные… К Старшему Брату сегодня заходили, задавали много вопросов. Причем двое и явно из различных… хм, организаций. Старший Брат обещал подумать.

«Ого! – молнией сверкнула мысль. – Если и могущественный глава воровской гильдии пошел на попятную, дело принимает дурной оттенок…»

- Весьма учтиво дать мне время на побег, - улыбнулся я.

- Твои услуги высоко ценятся, - подхватил Гай. – Но сам понимаешь…

- Никто не будет рисковать, - хмыкнул я. Поразмыслил с минуту, добавил: - Отдай остальное золото Брату, попроси потянуть время… от трех дней до недели.

- Неделю вряд ли, - мотнул головой вор. – Посетители весьма настойчивы. Но я передам, да…

- Кто такие? Или Брат умолчал?..

- Нет, сам не знает, - скривился парень. – Один вроде бы от служителей, второй… неизвестно. Но Старший сказал, что очень и очень серьезный.

- Понятно, - изрек я. Мысленно перебрал возможных врагов, поджал губы. На обиженных дворянчиков не похоже… нет, в дело вступили сразу несколько могущественных групп. Но кто? Кого-то возмутила моя заинтересованность в делах Империи? Со служителями понятно – решили поиграть в сожжение ведьм. А второй незнакомец? Уж не Древние ли балуют?..

- Что будешь делать, Сириус? – забеспокоился Гай.

- Есть выбор? – хмыкнул я. – За недельку управлюсь с делами и залягу на дно. Дичь пока не гони, слишком опасно. Я оставлю тебе с десяток готовых амулетов. Захочешь, продашь или воспользуешься сам. И еще… попытайся узнать, что за люди.

- Попробую, - ответил вор, чуть повеселев. – Что-нибудь еще?..

- Пока нет, - отмахнулся я. – Хотя… с Серым братством связи есть?..

- Кого-то вздумал пощекотать кинжалом? – поинтересовался парень. – Так и наши могут, из неумех…

- Нет, хочу оплатить неприкосновенность на неделю-две. Не хочется отмахиваться еще и от этих, если кто-то задумает нанять.

- Недешево, - заметил Гай, задумчиво потер кончик носа. – Но я поспрашиваю. Э-э-э… Сириус, я никогда не задавал вопросов насчет твоих целей и прочего. Ясно же, что прибыл издалека и для чего-то строго определенного, но…

- Лучше помолчи, - перебил я.

В глазах вора отразилось любопытство, но парень, слава Тьме, сообразил правильно и кивнул. Еще минут десять болтали о каких-то пустяках: погоде, бабах, пережевывали стойкие сплетни. А потом Гай как-то незаметно скользнул в сторонку и бесследно растворился в толпе. Лишь раз я заметил мелькнувшую в кухонном проходе серую куртку, но уверенности не возникло – мало ль ворюг шляется.

Шуму в трактире прибавилось, равно как и людей. Фонарь на цепи колыхался почти беспрерывно, волна алого сияния выхватывала из полумрака красные распаренные лица… В «Королевский приют» не ходили ради хорошей кухни или приятной компании, здесь решали дела и пили. Кто-то просто так, иные чтобы забыться, третьи на радостях от провернутой сделки. Кружки стучали беспрерывно, кислое пиво и ядреный самогон лились рекой.

Взгляд помимо воли зацепился за нечто чужеродное в царстве возлияний. Внутренности похолодели, по спине продрало легким морозцем… В дальнем углу сидел мужчина с ног до головы закутанный в серый плащ. Лицо сокрыто капюшоном и тенью, глаз не разглядеть. Но я чувствовал прямой жесткий взгляд. И кроме прочего от незнакомца попахивало магией. Чтобы разобрать какой, следовало создать поисковое заклятие, а это в свою очередь привлечет ненужное внимание служителей…

Нехорошее предчувствие царапнуло по нервам. Еще минуту назад чужака не было, помню четко. И вдруг появился, попивает чаек. Взгляд сочится любопытством, легкой иронией… Кто же ты, неведомый друг? Не о тебе ли говорил Гай?..

Медленно и плавно я забрал нож из-под столешницы. Поднялся с лавки и отдал пару серебряных монет ближайшей подавальщице. Девица мгновенно спрятала в подоле, посмотрела вопросительно – сдачу давать? Но смекнула и заулыбалась, указала пальчиком в сторону кухни. Сама побежала впереди, чуть подобрала юбки, чтоб ловчее…

На пороге я рискнул оглянуться, словно невзначай прошелся взглядом по толпе – как же, ухажер боится неприятностей. Но чужак и не думал скрываться, следил с явной насмешкой. То ли дурак, то ли очень уверен в себе… Что ж, посмотрим.

Узкий коридорчик перед кухней повезло проскочить без задержек - девица уже забралась в пыльную кладовку, нагнулась и принялась сноровисто задирать юбки. Во мраке мелькнул пышный зад, бледная кожа в алой россыпи крупных прыщей. Я торопливо отвернулся, едва сдержав весьма содержательный комментарий, рванул ручку двери и окунулся в царство пара, тяжелых запахов, грязи и пламени. Услышал визг престарелой кухарки, перепрыгнул через огромный котел с кипящей водой и промчался мимо тазов с грязными тарелками.

- Извините, красавицы, дела зовут! – бросил я двум испуганным посудомойкам. Пинком распахнул дверь и сиганул со ступенек. Шмыгнул к амбару, прислонился к шершавой бревенчатой стене. Перевел дыхание, поморгал и быстро осмотрелся…

Над головой нависло звездное небо, с востока показался бледный серп луны. Прохладный ветерок приносил со стороны набережной реки-Монры запахи тины и рыбы. За невысокой оградой виднелись ветхие дома, узкие улочки, несколько подсвеченных свечным золотом узких окон. Вдалеке покачивался фонарь, круг света выхватывал из мрака неровную брусчатку и серые стены ближайшего здания. Прохожих мало: компания горластых выпивох и пара смутных теней в подворотнях. Со стороны трактира доносился непрерывный гам, а за стеной амбара успокаивающе хрюкали свиньи.

Посчитав до трех, я проследил дальнейший путь. Рванул с места, перемахнул ограду и помчался к ближайшему переулку. Но тут позади раздались крики и звон железа, громкий топот, по спине стегануло хриплым воплем:

- Вот он! Лови, а то уйдет!..

«Наемники», - вспомнил я, припустил еще сильнее. Но у первого же фонаря чуть притормозил, побежал тяжело и медленно, споткнулся разочек для достоверности. За спиной раздались ликующие вопли, могучее сопение. Я испуганно втянул голову в плечи и скользнул в переулок. Тут резко прижался к стене и выхватил меч.

Лишние убийства претили, но оставлять в живых нельзя: слишком упрямые и твердолобые, не отстанут. Как и говорил Гай – молодые… слишком. Где-то успели повоевать, разбойничали естественно. Но бойцы аховые – ни выучки, ни сноровки, ни ума. Топают как стадо волов, дыхание неправильное, тратят слишком много сил. Да и какой уважающий себя профессионал будет пьянствовать перед сражением? А эти изрядно нализались для храбрости, теперь геройствуют…

Буквально через мгновение оба «героя» вырвались из-за поворота и галопом помчались дальше. Но я успел подгадать, сделал аккуратный шаг в сторону и просто выставил клинок. Руку тряхнуло, и один из наемников рухнул как подкошенный с наполовину отрубленной головой, захрипел и забулькал кровью. Второй начал притормаживать и оборачиваться. Но я уже схватился за нож. Короткий рывок, мягкий хруст – и в груди неудачника выросла чуть изогнутая рукоять. Боец покачнулся, посмотрел с недоумением и обидой, мягко завалился набок.

Я глянул в остекленевшие глаза первого воина, медленно отвернулся. В душе проклюнулась острая игла сожаления, сменилась отвращением и злостью. Не к самому акту убийства или трупу… к себе. Потому что ничегошеньки не почувствовал. Приносил смерть столько раз, что вбитое в голову в детстве и юности лицемерное утверждение: «жизнь – наибольшая ценность», испарилось как роса на солнце. Одно хорошо – хотя бы перестал получать удовольствие,  Гасители Дара помогли…

Секундная тишина сменилась грозным ревом и топотом где-то позади. Сквозь хриплые голоса прорвался дикий вопль: «Облава!» Возвысился, утонул в глухих ударах и скрежете. Далеко в ночи сверкнули огни факелов и заблестели клинки… Твою мать! А стражники когда успели нагрянуть? Ведь делают набеги не чаще раза или двух в полгода.

Осторожно отступив, я вытер меч о труп второго наемника и извлек нож. Хотел рвануть дворами, когда периферийное зрение уловило размытую тень. По спине побежали холодные мурашки, сердце екнуло. Я резко развернулся, приготовился отражать атаку, но ничего не увидел. Переулок безлюдный, вдалеке покачивается одинокий тусклый фонарь…

Сбоку повеяло ледяным ветерком, послышался шорох. Я вновь заметил эфемерную тень, отпрыгнул и закрылся мечом от возможной атаки. И опять замер… потер глаза, ущипнул себя за руку. Подворотня девственно пуста, не считая меня и парочки трупов. Вдалеке разноголосо лаяли псы, от трактира доносились удары и вопли. Судя по звукам, двери вышибли, теперь глушат и вяжут.

Вычертил острием клинка полукруг, встал в защитную стойку и мягко переступил с пятки на носок. Секунда, вторая… еще шаг. Ощущения дружно говорили о том, что вокруг нет ничего угрожающего: пустой переулок, ветхие каменные дома, далеко слева и впереди густые заросли. Окна пустые и темные, ни одного огонька. Даже обыкновенных для подобных мест «щупачей» нет. Бандиты предпочитают работать ближе к купеческому району. Там и клиенты побогаче, и риск нарваться на кинжал ниже. Этой дорогой я ходил каждый вечер, опытным путем отыскав наиболее спокойный маршрут. Но сегодня… что-то не так. И почему-то вспомнился странный чужак в трактире, насмешка во взгляде…

Я застыл, попытался раскрыться чувствам как можно больше. Вокруг расплывчатые силуэты стен и дверей, черные зевы окон, неопрятные метелки редких деревьев. Пыльно и грязно, из низины у набережной реки-Монры ползут первые ручейки зыбкой дымки – предвестники густого тумана… Но вместе с тем давящее ощущение чужого присутствия усилилось многократно. Холодный взгляд колол между лопаток, ощупывал спину и затылок. На грани восприятия чудились поскрипывания и шорохи.

Лоб взмок, в груди появился неприятный холодок, маленький шаг в сторону дался неимоверными усилиями. Но онемение разбилось, в мозгу набатом застучала мысль: «Прочь!» Я стиснул зубы, развернулся и отступил в тень. Напоказ расслабился, вогнал меч в ножны. Однако сразу послышались шаги. Несколько звезд над крышей дома по правую руку исчезли, проявились опять. Слева тоже движение теней, скрипы черепицы…

Браслеты на запястьях обратились в лед, предупреждающе завибрировали. Но поздно, слишком поздно… Мускулы сократились, швырнули тело в длинный кувырок. И еще в полете я развернулся, метнул нож в тень на крыше. Приземлился на четвереньки как дворовой кот, распрямленной пружиной сиганул в противоположную сторону. Вскочил, рванул прочь изо всех сил.

Раздался мягкий удар, и волосы дернуло слишком уж упругим порывом ветра. Я споткнулся и метнулся влево, периферийным зрением заметил тусклый серебристый проблеск. Угрожающе свистнуло, от стены дома срикошетила длинная стрела. Рядом ударилась вторая, третья чуть не вонзилась в ногу. Я извернулся, рухнул на мостовую и откатился за угол. Принялся петлять, чтобы сбить прицелы неведомым врагам. При первой возможности свернул в очередной переулок, потом в следующий…

Постепенно ощущение опасности поблекло, неизвестные отстали. А я почувствовал вяжущую усталость, боль в растянутых связках и сбитых локтях. Нырнув в тень у какой-то хибары, привалился к стене и попытался отдышаться.

«Не служители точно, но пользовались магией, скрывались в пологах-хамелеонах, - возникла скучная мысль. – Но дорогу вроде никому не переходил… жаль, не удалось прихватить стрелу, оружие многое говорит о своих хозяевах».

Осмотревшись, я понял, что ноги принесли в очередной темный переулок ничем не отличающийся от предыдущего. Вокруг ветхие халупы бедняцкого района. Мостовая густо покрыта скользкими отбросами, нос режет вонью тухлой воды и водорослей… Похоже, я сбился с привычного маршрута. Если не изменяет память, почти выбрался к набережной. Плохо. Дальше слишком много освещенных участков, прицелиться с крыши будет проще простого. Обычно боевых навыков хватает, чтобы отловить более-менее ловких убийц. Но эти… я даже не смог увидеть, кто скрывается в тенях.

Ситуация не нравилась совершенно. И очевидно, что придется искать заказчиков. Завтра же пообщаюсь со Старшим Братом, через Гая и местных попрошаек попробую отыскать исполнителей. Слухи распространяются быстро, так что шанс есть. Но для начала надо пробраться к особняку. Там, в относительной безопасности пораскину мозгами, придумаю новую цепочку действий.

Откуда-то сбоку донеслось глухое эхо осторожных шагов. Я затаил дыхание и напряг мускулы, пристально всмотрелся в ночную тьму. Снова тени… легкие как облачка тумана, быстрые как молнии. Но подошли неудачно, на небе как раз взошла луна и тусклые серебристые лучи сделали фигуры неизвестных довольно четкими. Три… нет, пять человек ловко прыгали по крышам. Один двигался несколько скованно, то и дело хватался за бок. Нож таки угодил в цель, серьезно ранил.

Быстро и по возможности бесшумно я прокрался вдоль стены. Дождался, пока убийцы отвлекутся на очередной прыжок, рванул в ближайший палисадник. Прорвался сквозь колючий кустарник и, оказавшись на другой улице, помчался в направлении набережной. Там можно нанять лодочника за пару медяков, спуститься до самой дамбы у южных ворот. Хотя перевозчика рано или поздно найдут, а если пользуются магией мои ухищрения и вовсе смешны. Но за городом служителей на порядок меньше, и я смогу прибегнуть к волшебству, устрою наглецам сладкую жизнь.

Пути господни неисповедимы – так кажется, говорят?! Буквально через минуту я четко уверился в правдивости утверждения. Преодолел три пустующих двора, пару запущенных садиков и вихрем пробежал по извилистой улочке. Вроде бы сумел оторваться от погони, но когда вознамерился свернуть к реке-Монре, из ближайшей подворотни выскочило с десяток человек. Послышался характерный скрежет доспехов, сверкнули короткие клинки.

Я попытался отступить, но услыхал тяжелый топот. За спиной возникли еще пятеро, умело взяли в клещи… Тьма! Как-то сегодня оживленно: то наемники, то лучники. А теперь кого нелегкая принесла?

Словно в ответ на мысли из темноты хрипло рявкнули:

- Стоять! Стража Монрада!..

- Где? – брякнул я по инерции, уже поняв – вляпался. Знаем, проходили. Опять кто-то из высокородных кретинов оставил в бедняцком районе кошелек и здоровье. Стражи порядка отреагировали мгновенно, решили проявить рвение. И как следствие – всеобщая облава.

Раздалось звяканье металла, затылок опалило горячее дыхание. Ударили по почкам, скупо и расчетливо. Я стиснул зубы, тихо зашипел и припал на колено.

- Поговори мне, - беззлобно буркнули на ухо, дыхнули гнусным амбре чеснока и крепкой браги. – Тит, свет! Сейчас глянем, что за рыба попалась. Не зря ребята из северного наряда попросили засаду устроить, третий пескарик пытается ускользнуть…

Тотчас принесли факел, по глазам больно резанул желтоватый свет. Я прикрылся ладонью, глянул мельком. Как и ожидалось – около двадцати городских стражников в панцирях и кольчугах, с мечами и круглыми щитами в руках. Мужики крепкие и мощные как дубы… и вообще дубы, другие в страже не служат. Морды квадратные и скуластые – видна порода исконных скифрцев…

- Кто такой? – рыкнул командир отряда, усатый дядька поперек себя шире. – Откуда идешь?

- Сириус Тарн, - пробормотал я. – Гражданин Империи. Иду из купеческого района в ремесленный.

- Не поздно ли для покупок? – осклабился воин. - Что искал? Почему налегке? Где живешь? Отвечай! Быстро!..

Обычная тактика служак старой закалки – припугнуть так, чтобы клиент сам проговорился. Главное не дать времени на раздумья, заставить врать быстро. А потом найти проплешины в сказанном, уличить и спокойно арестовать. Но я выдержал взгляд, ответил спокойно и рассудительно:

- Работаю молотобойцем в кузне. После работы решил пойти, поискать подходящий инструмент на базаре. Приценился, завтра хочу вернуться и прикупить нужные материалы. А живу рядом с мастерской…

- Меч зачем?

- Так знал, куда иду, - не растерялся я. – Решил пойти напрямки, но лишь дурак сунется сюда с голыми руками.

- Складно врешь, - перебил усач. – Да только придется пройти в казармы… до выяснения.

- Позвольте! – возмутился я. – Но согласно законам Монрада вы хотя бы должны назвать причину задержания, затем найти независимых свидетелей и документально оформить факт ареста.

Уж такой реакции воины не ожидали точно. Реплика сбила с толку, а знание законов закрепило эффект. Бойцы начали переглядываться, неловко пожимать плечами. И даже командир потерял изрядную долю апломба, мучительно задумался.

Я хотел добить еще одной выдержкой из «Кодекса Правосудия», но опять почувствовал знакомую тревогу. Прикрыл глаза, чтобы привыкнуть к темноте, бросил быстрый взгляд через плечо… На фоне звезд выделялось три безмолвных силуэта. Судя по всему, с ног до головы закутаны в плащи - ветер колыхал длинные полы. Стояли на крыше дальнего дома, наблюдали. Остальных недругов не заметил, но смекнул – где-то прячутся… Тьма! Я же уверился, что сбросил «хвост». Что за люди? Полрайона мчались яки кошки крылатые…

Краткой заминки хватило, чтобы воины пришли в себя. Ошеломленное выражение на лицах уступило раздражению: никто не любит, когда тыкают носом в какашки. Да и рожа моя не понравилась - выгляжу тертым калачом, и одет в удобную куртку, какие в ходу у воровской братии. Командир и вовсе побагровел как свекла, но сказал достаточно осторожно:

- Ловим колдуна, что обретается в этом районе. Тебе… э-э-э… то бишь вам придется пройти с нами. Комендант приказал доставлять подозреваемых на допрос.

- Ладно, - пробормотал я, сделав вид, что колеблюсь. – Если не займет много времени…

- Как получится, - проворчал воин. Молодец, мужик. Понял, что как бы делаю одолжение. Но на всякий случай решил не связываться, мало ль переодетых аристократов-дураков шляется, приказал пятерке солдат: - Сопроводить. И того… аккуратно.

Бойцы неохотно закивали – командир запретил шарить по карманам арестанта. Один из конвоиров, высокий мужик с рябым от оспы лицом, подошел и протянул руку.

- Сдай оружие.

- Да-да… - пробормотал я. Отстегнул ножны, нехотя отдал. – Ведите, други. Но смотрите, чтоб завтра мне не пришлось выкупать меч у торговцев.

- Посмотрим, - хмуро парировал воин. – Комендант решит…

Глава восьмая

На протяжении дороги до казарм меня одолевали сомнения и тревоги. Нечто в самом появлении «теней» казалось весьма угрожающим и знаменательным. Я чувствовал, что короткая стычка – не более чем первый камень. Говорил же Гай о том, что к главе Гильдии являлись по мою душу. Но судить сейчас не было никакой возможности. Слишком мало сведений, много голых фантазий и догадок. Следовало побыстрее прояснить ситуацию, разобраться. А для начала – избавиться от навязчивого присутствия стражников.

Воины вели себя достаточно вежливо, но непреклонно. Я то и дело ловил холодные и настороженные взгляды, смущенно улыбался и пожимал плечами, старясь показать – мол, не виноват и совершенно безобиден. Судя по выражениям лиц, не поверили.

Пару раз я пытался заговорить с рябым командиром, но тот отвечал односложно и таким тоном, что я предпочел заткнуться. Всерьез задумался о том, чтобы напасть на дуболомов в каком-нибудь глухом переулке, но вскоре отмел идею. Гибель наряда вызовет нездоровый ажиотаж. Нет, лучше уж посидеть ночь в темнице. К тому же особой опасности не чувствовалось. Сколько я ни осматривался, но «теней» не заметил. Похоже, отстали, решили явиться в более подходящий момент.

К чести Монрада и в бедняцком районе имелось какое-никакое освещение. Но если в кварталах богачей наличествовали фонарные столбы, то тут ночь озаряли факелы в грубых коробах на подставках. Соответственно прогорали быстро, хватало на пару часов. Но сейчас еще слишком рано, и жизнь бурлила. Вокруг толпы людей, множество мелких торговцев, нищих, простых обывателей. Красноватые блики отсвечивали в черной воде Монры, на фоне звезд выделялись силуэты каменных мостов и множества лодок.

Стражники умело рассекали людское половодье, безжалостно били щитами зазевавшихся. Через десяток минут свернули к угрюмому двухэтажному зданию в конце улицы, вошли в ворота и перекинулись парой слов с часовыми. Я мельком осмотрелся, признал в доме одну из районных казарм. Кладка стен грубая, но крепкая, в узеньких окошках горели желтоватые огни. Повсюду множество воинов, рядом пара строений поменьше – оружейная и кузня…

Справа парочка воинов тащили за шиворот мелкого худого паренька, судя по характерной татуировке на запястье – ученика карманника. Юноша вяло упирался, что-то жалобно выкрикивал. Чуть поодаль тренировался наряд. Старый командир выкрикивал команды, густо пересыпая трактирной руганью. А солдаты старательно рубили алебардами толстые колоды, пыхтели и хакали как заправские дровосеки… Повсюду суета, человеческие силуэты, множество разнообразных запахов и звуков. Судя по взволнованным и угрюмым лицам многих служак, сегодня в казармах царило необыкновенное оживление. То ли начальство нагрянуло, то ли слишком много преступников попалось.

Мои провожатые разделились на две группы. Трое дождались короткого кивка рябого, умчались куда-то в боковой вход, видимо на кухню. Командир и еще один боец переглянулись, буркнули почти в унисон:

- Шагай.

- Куда?

- В первый раз, что ль? – хмыкнул рябой, легко толкнул щитом. - Прямо. Сейчас к писарю на оформление, потом к коменданту вызовут. Ну и как получится…

Последняя фраза получилась весьма многозначительной. Но я и так знал, что произойдет: либо отпустят с пустыми карманами, либо засадят в подвал. Суда не будет, суды только для благородных. А комендант то ли наложит штраф, то ли сошлет на ближайшие рудники. В худшем случае будут пытки и повешенье, но лишь в худшем… Опасность-то нешуточная, стражники искали именно меня. Главное, чтоб не попался никто из завсегдатаев «Королевского приюта». Но надежда призрачная, придется изворачиваться.

«В камере использую плетения, выберусь, - твердо решил я. – Серую магию засечь легче, создает мощные завихрения. А вот старые добрые энергетические контуры на фоне непрекращающихся волнений в Астрале будут практически незаметны. Станут искать, но плевать…»

Принятое решение немного успокоило. Я опустил голову, зашагал к главному входу. Подумал о капюшоне, но отбросил идею. Надо выглядеть как все, смешаться с толпой. Любое отличие сразу вызовет подозрения…

Внутри оказалось шумно и светло. Обширный зал запружен воинами и служащими, арестантами. Обстановка максимально скудная: пол земляной, стены голые, много факелов в специальных пазах. У стены массивный стол, заваленный стопками пергамента и ворохами гусиных перьев. На дальней стороне еще один, пара стульев… вот и вся мебель. А если приплести жирные пятна копоти, занавеси паутины и затхлый воздух – картина получается весьма живописная.

Заметив в толпе парочку знакомых лиц, я отвернулся и опустил голову еще ниже. Тьма, угадал… несколько знакомых ворюг из «Королевского приюта». А чуть поодаль переминался с ноги на ногу сам трактирщик, взволнованно заламывал руки. Под глазом лиловый синяк, бровь рассечена, губы как вареники. Делец пытался заговаривать со стражниками, бормотал о невиновности. Но те не слушали, подталкивали в спину.

В уголке неведомо откуда материализовался сухонький старик в длинном белом балахоне, беззвучно зашептал… Я невзначай спрятался за спинами конвоиров, закусил губу. Плохо. То, что пригласят служителей, не рассчитал. Если маг почувствует хоть каплю остаточной волшбы, мне конец. Теперь остается надеяться, что святоши вздумают допрашивать только после коменданта…

Рябой и второй воин подвели к писарю, маленькому тщедушному человечку с воспаленными глазами и красной блестящей плешью. Тот подслеповато поморгал, макнул перо в чернильницу и выжидающе глянул на стражников. Те в скупых фразах обрисовали ситуацию, после чего предъявили мои документы и клинок. Канцелярская крыса старательно записала, повесила на меч бирку и махнула рукой. Меня подтолкнули в общую очередь, приказали стоять смирно.

Шеренга двигалась довольно быстро. То и дело слышались отрывистые фразы допрашивающего, жалобные стенания люда. Я рискнул приподнять голову, выглянул из-за плеча переднего соседа. За вторым столом восседал какой-то командир, такой же усталый как и писарь. Быстро задавал стандартные вопросы, записывал. Чаще отмахивался, и очередного арестанта уводили в темный проход позади. Иногда задумывался, тем же небрежным жестом указывал на выход. Счастливчики уносились как на крыльях, провожаемые завистливыми взглядами.

«Придется быть очень убедительным, - смекнул я. – И надо дать определенную мзду. Оклад стражников традиционно невелик, так что берут все: от рядовых до высшего начальства…»

- Лохматый?! – внезапно раздался изумленный возглас. – Неужели ты, злодей?..

Течение мыслей оборвалось, я с тупым удивлением осознал – обращаются ко мне. Внутренне похолодел, но миг спустя пришло понимание – назвали не подложным именем, а старой кличкой, что приклеилась за десять лет бродяжничества.

Сквозь толпу пробирался высокий черноволосый воин в тяжелых вороненых доспехах. Приветливо улыбался, махал рукой, всячески привлекал внимание. Лицо смутно знакомое, во взгляде непритворное изумление. Судя по необычным латам - не из стражников, легионер. Но знаки отличия незнакомые, таких еще не встречал…

Я мысленно ругнулся – возгласы привлекли внимание, на нас начали оборачиваться. Один из стражей убежал в боковой выход, маг неотрывно сверлил глазами, а трактирщик узнал и видимо задумался о сдаче неприятного клиента. Но думать о последствиях некогда - воин, наконец, пробился сквозь толпу, остановился напротив и окинул недоверчивым взглядом. На мгновение посерьезнел, тут же оттаял и хлопнул меня по плечу, приветливо воскликнул:

- Вот так встреча! Кого-кого, а тебя не ожидал тут увидеть. Как ты, Лохматый? Так же бродишь по миру?..

- Угу, - невнятно промычал я, мучительно пытаясь вспомнить. Потрогал плечо, поморщился – лапа как у медведя, синяк будет. От железа доспехов ощутимо попахивает магией. Какой, непонятно, но определенно чуждой Свету.

- Узнаю старого приятеля, - непринужденно засмеялся легионер. – Такой же немногословный, деловитый. Неужто не помнишь? Восемь лет назад, «мертвая» деревенька в центральном Аримионе, Могильные Кошки…

Незнакомец красноречиво изогнул бровь и чуть развел руки, замер в ожидании. А я еще раз окинул взглядом, нахмурился. Память после ритуала Слияния кардинально изменилась. Годы блужданий – как в тумане, зато остальное обрело четкость.

В мозгу щелкнуло, из темных глубин сознания всплыли потертые кипы образов. Да, мы знакомы. Вместе шли в тот примечательный поход, отбивались от Могильных Кошек. Я помню вечно улыбчивого и неунывающего юношу. Один из немногочисленных выживших легионеров-скифрцев после очередной битвы с нгарцами решил податься к наемникам и заработать на дорогу домой. Ходил с отрядом на три или четыре дела, потом распрощался и исчез. Но тогда были относительно дружны, частенько прикрывали друг друга…

Сын обедневшего аристократа, умелый мечник, честный парень… - выдал мозг. Но предо мной уже не тот тщедушный мальчишка, что смешил старых наемников, а взрослый и сильный мужчина. Наверняка имеет успех у женщин, бабы млеют и тают от подобной жгучей красоты. Но вот аура магии не понравилась. Жаль, нельзя прощупать заклятиями. Думаю, обнаружу много интересного…

- Шут?! – вспомнил я старое прозвище.

- Ага, - с облегчением признал боец. – Вспомнил-таки… Но на самом деле меня зовут Магнус Ори, теперь центурион в специальном легионе Его Святейшества Эр-Денира.

- Ты вырос… - настороженно пробормотал я. Ого, а не тот ли секретный легион, о котором так долго и безуспешно пытался разузнать?..

К счастью воин интерпретировал замешательство по-своему, отмахнулся и пренебрежительно хмыкнул:

- Повысили после дела на границе Свободных Земель. Нам как всегда надрали задницы, но командование почему-то решило, что поход успешный. Не сдохли в столкновении с Огневиками и ладно. А Огневики, скажу я тебе, сущие демоны! Да и свободные стали отличными бойцами, не чета нашим лентяям…

- Империя загнала Край в угол.

- Точно, - кивнул Магнус. – И мышки дерут котов, когда некуда отступать. Но свободным в плюс, крепкий дух у народа. Хотя уверен, рано или поздно покажем им почем пуд кошачьего дерьма в неурожайный год.

- Угу, - поддержал я. Мельком глянул в сторону служителя, отвернулся. Маг следил за нами с неприкрытым интересом, таращился как пес на сочную мозговую кость. – Принесем цивилизацию в дикий край, научим жить по-нашему…

- Да причем здесь цивилизация? – к моему удивлению фыркнул Ори. – Оправдания для черни. Сам понимаешь, нам нужны дополнительные рудники и умелые мастера. Вопрос в деньгах, силе и престиже. Сумеем сломить непокорных - покажем остальному миру нашу мощь… Впрочем, не важно. Ты как? Что ищешь в столице? Или кто-то из наемников приманил посулами? Не верь, я дам больше.

На лице центуриона появилось подозрительное выражение, черты на краткий миг неуловимо изменились. Руку на отсечение – от парня повеяло угрожающим холодком. Но едва я попытался сконцентрироваться на ощущениях, морозец пропал. Предо мной стоял молодой сильный воин, румяный и красивый. Правда, доспехи тяжеловаты для обычного человека: панцирь и наплечники массивные, плиты толщиной с фалангу пальца. Любой другой элементарно не поднял бы такую тяжесть, а парень даже не замечает.

- Я подумаю, - спокойно изрек я.

- Иного ответа и не ожидал, - усмехнулся воин, чуть прищурился. – Кстати, а что ты тут делаешь? Пойдем лучше по кружечке винца пропустим, старые времена вспомним…

- С радостью, но невозможно, - пробормотал я. – Во-первых, надо домой. А во-вторых, я арестован.

Ори нахмурился и задумчиво поскреб затылок.

- Обвинение?..

- Да нет ничего. Шел через Бедняцкий квартал, а там облава на какого-то колдуна. Вот и загребли за компанию…

- Ага, знаю-знаю, - зачастил парень, поморщился. – Меня для того и вызвали, чтоб отвез пойманного чернокнижника в главную канцелярию Ордена Правды. Но, честно говоря, затея попахивает абсурдом. Фокусников как грязи, любого можно уличить в ереси. Опять городская стража выслуживается… Ничего, сейчас что-нибудь придумаем.

- Что происходит, центурион? – раздался густой бас.

Из бокового прохода бочком протиснулся могучий толстяк. Морда широкая и красная, пузо необъятное. Но движения неожиданно стремительные и четкие, а блеклые голубые глаза цепкие и внимательные…

- О, комендант Арам! – приветливо воскликнул Магнус. – А я как раз подумал о вас…

- Что происходит? – повторил мужик. Ощупал меня взглядом, посмотрел на парня и скривился как от зубной боли.

- Дело в том, что моего знакомого по ошибке взяли вместе с остальным отрепьем, - мягко объяснил Ори.

- И? – грубовато осведомился комендант, сложил руки на груди.

- Я его отпускаю, - сказал воин.

- Существуют четкие правила задержания и допроса, - возразил командир, побагровев от злости.

- Мы оба знаем, что и как тут происходит, - не меняя тона, с вежливой улыбкой на губах произнес Магнус. – Вы же разумный человек, сэр Арам. Правила для того и существуют, чтобы их нарушать. И из каждого есть исключения…

Взгляды коменданта и центуриона пересеклись, выбили искры. Командир стражи, очевидно, не любил вмешательства чужаков во внутренние дела казарм. Громкое сопение и бледные лица подчиненных стало тому подтверждением. Но к моему изумлению толстяк быстро сдался. Чересчур торопливо отвел взгляд и как-то сдулся, обмяк.

- Ладно… - нехотя буркнул начальник.

- Отлично, - подхватил парень. – Я знал, что мы найдем общий язык.

- Верните меч и документы, - вклинился я.

- Отдайте, - приказал комендант в пустоту, развернулся и тяжеловесно удалился прочь. Спина прямая, морда безразличная. Но подчиненные ясно уловили настроение, разбегались как мальки перед щукой. Сегодня будет трудный вечер, униженный начальник сорвет злость на простых стражниках…

Подбежал знакомый писарь, протянул ножны и свиток. Стараясь сохранять невозмутимое выражение, я пристегнул клинок и спрятал бумаги во внутренний карман куртки. Содрогнулся, чувствуя десятки любопытных и устрашенных взглядов, отступил к выходу. Но задержался на секунду, бросил Магнусу:

- Ловко ты.

- Пустяки, фактически я стою выше многих командиров и в регулярной армии… - отмахнулся молодой центурион, добавил с улыбкой: - Долг платежом красен, Лохматый.

- К твоим услугам, парень, - сухо сказал я.

- Мне нужны воины, - без увиливаний произнес Ори. – Хорошие, проверенные… Приходи завтра утром в западный военный лагерь для экзамена.

- Отыщу, - кивнул я. – Но что пригожусь не факт.

- Естественно, - кивнул воин. – Просто попробуй… Увидимся, Лохматый!..

- Увидимся, Шут, - ответил я. Отвернулся и протиснулся через толпу, толкнул ладонью массивную дубовую створку. Уже на пороге странное ощущение пристального взгляда заставило задержаться. Центурион смотрел вслед, пристально и без улыбки. Но усилием воли я заставил себя выйти вон…

Прошло не более получаса с тех пор, как меня привели в казармы. Снаружи по-прежнему разноголосо гудел Бедняцкий район, перемигивался огнями и вонял тухлой рыбой. Луна взобралась чуть выше по небосводу, заливала пространство призрачным серебристым сиянием. Свежий ветер тихо шелестел листвой, а из низины у реки-Монры бесшумно ползли клубы густого тумана.

По дороге к Южным воротам пришлось пару раз отмахиваться от назойливых продажных девиц, игнорировать торговцев брагой и рыбой, попрошаек. Вовремя заметив мальчишку-карманника, что прятался в тени за телегой, я выразительно потрогал рукоять клинка. Паренек разочарованно скривился, сразу потерял интерес… В одном из переулков напал какой-то пьянчуга, замахал тупым ножом перед носом и просипел нечто про жизнь и кошелек. Я не стал сдерживаться, коротким ударом в нос опрокинул дурака. Но разом протрезвел, дальше двинулся осторожнее.

Лодочник на набережной сразу заломил цену в двадцать медяков, приготовился к ожесточенному торгу. Но я накинул сверху еще десять, приказал грести резвее. В итоге оказался у ворот буквально через пятнадцать минут, договорился со стражниками. Обычно закрывают намного раньше, но так как постоянно находятся опоздавшие, воины стараются быть мягче… за определенную мзду, естественно.

Вышел я в компании десятка работяг, парочки повес и пятерки нагруженных тюками крестьян. Пропустил народ вперед, а сам незаметно скользнул в соседнюю улочку, принялся петлять по безмолвному и сонному пригороду. Вскоре убедился, что слежки нет, остановился за последними домами на границе пшеничного поля и рискнул потянуться к ядру…

Простенькое поисковое заклятие раскинуло незримые нити на многие сотни шагов. Я почувствовал спящих мужчин и женщин, стариков и детей, гуляющих неподалеку котов. Вроде бы все в порядке, ментальная составляющая не обнаружила заинтересованности поздним прохожим. Чтобы убедиться наверняка, следовало воспользоваться более мощной магией. Но я четко знал – засекут. Этой дорогой ходил также не зря. Маленькая часовня, что в пятистах шагах к востоку оборудована плохоньким следящим кристаллом, служитель – вечно пьяненький старичок, потерявший талант к волшебству из-за пристрастия к спиртному. Однако сильный всплеск таки заметит, вызовет стражу и магов-нюхачей… Неприятности не нужны.

Поколебавшись, я двинулся прямиком через поле. То и дело замирал, прислушивался и принюхивался, иногда бежал. Трава успокаивающе шуршала под сапогами, капельки ранней росы оставляли на коже блестящие дорожки. Где-то закричал сыч, в лунном свете промелькнул силуэт летучей мыши. После городского смрада свежий воздух пьянил сильнее вина, до отказа наполнял грудь. И помимо воли я расслабился, неожиданно для себя улыбнулся.

В овраге пришлось чуть задержаться - ошибся и зашел левее. Но тропка быстро нашлась, я пробрался сквозь заросли высоких камышей и перепрыгнул узкий ручей, стрелой взлетел по склону холма. У одичавшего яблочного сада остановился опять, настороженно осмотрелся и проверил защитные круги. Нет, за день никто не рискнул сунуться в проклятое место. Лишь дикие звери наведывались изредка. Хитрая лиса приходила охотиться на крыс и мышей, парочку любопытных хорьков привлек запах еды. Но, наткнувшись на ловушки, мелкие хищники благоразумно решили воздержаться от налета…

Заброшенный особняк выделялся на фоне звезд черным бесформенным пятном. Тускло блестели осколки стекла в разбитых окнах, остатки позолоты на ручках дверей. Лунный свет, словно нехотя озарял старый дом, старался держаться подальше от рассохшихся досок и битых камней, зарослей кустов. Но это лишь иллюзия. Люди боятся тех отзвуков жизни, что сквозят в подобных местах. Разруха и увядание напоминает о собственной недолговечности, вызывает подсознательный страх. И как следствие рождаются оправдания в виде легенд-страшилок, безобидные дома клеймят Тьмой.

Впрочем, на десяток обычных зданий таки находится одно действительно проклятое. То, где совершались убийства, где страдали невинные души. Множество мелких демонов и астральных вампиров слетаются на эманации боли, в подвалах и на чердаках поселяются мерзкие порождения Бездны: гремлины, животные-зомби, очень редко – ожившие тени… Но мне повезло, в особняке не водилось ничего страшнее крыс и летучих мышей, а на чердаке свила гнездо сова. Пыль и прогнивший пол – единственные опасности, что могли угрожать. Согласно историям местных тут когда-то жил богатый купец. Но чем-то не угодил знати, и вскоре умер от «сердечного приступа». А так как наследников не нашлось, имущество отошло императорскому дому и благополучно забылось…

Коротким импульсом я притушил защитные круги, аккуратно прошел к заднему входу. Дверь неохотно приоткрылась, меня накрыло пыльной темнотой. В нос ударили привычные запахи тлена и сырости, из мрака постепенно проявились силуэты обширной людской. Рассохшиеся лавки и шкафы, пара сломанных стульев, ворохи ветхих тряпок – вот и вся обстановка. Каждое неверное движение отзывалось жалобным скрипом половиц, где-то за печью громко и самозабвенно пиликал сверчок.

Преодолев пару коридоров, я вошел в дальнюю комнату и щелчком пальцев вызвал к жизни пару кристаллов-светильников. Тусклый желтоватый свет озарил старую кровать, самодельный очаг и пару мешков в углу. Стены густо испещрены формулами и магическими рисунками – записывал во время обучения куском угля, - на полу замысловатая пентаграмма Трансмутации. Рядом оловянная кружка, маленький котелок, письменные принадлежности. Тяжелый справочник раскрыт на сто первой странице, бумага успела покрыться тонким налетом пылинок…

Кто-то незримый мягко подтолкнул к постели. Но я не поддался, отыскал флягу и налил в кружку воды, кинул пару листиков мяты и зверобоя, вскипятил Знаком. Прихлебывая горьковатый отвар, прошелся из одного угла комнаты в другой. Задумчиво осмотрел ряды формул, беззлобно выругался.

Каша, что заварилась сейчас, мне очень не нравилась. В дело вступили служители… и еще некто неизвестный. «Тени» на крышах – отличное тому подтверждение. Кроме того, слишком уж удачно сложилось с Магнусом. Я два месяца безуспешно пытался проникнуть в тайны скифрской столицы. А тут раз – и пригласили в святая-святых… Что-то нечисто, да и почерк знакомый: череда якобы удачных случайностей, встреч, разговоров. Проходили мы подобное, знаем. Но вопрос в том, следует ли поддаться ненавязчивому влиянию или сразу раскрыть карты?..

Сомнения будоражили душу, и я даже обжегся чаем. Сел на пол и привалился к стене, попытался успокоиться… А если по порядку? Что имеем? Завтра утром надо сходить в военный лагерь, вечером посетить ван Гордера и проникнуть в императорскую библиотеку. Помимо того следует выяснить, кто послал убийц. Но вот проблемка – магией в Монраде пользоваться нельзя, а без нее никак. Хотя…

Хлопнув себя по лбу, я бросился вон из комнаты. Порыскал по особняку, перерыл ящики комодов в гостиной и спальнях. И, наконец, отыскал то, что нужно – маленький стеклянный шарик с вишню размером. Когда-то игрались дети прислуги, но когда хозяин умер, многое забыли.

Уже в комнате я схватил кусок угля и принялся торопливо черкать на стене формулы. Не поисковое заклятие, а простой индикатор, так что нужно элементарно изменить свойства вещества. Собственной энергии практически не будет, что положительно – никто не засечет. Но надо заставить реагировать на чужую магию, учесть ментальные и астральные составляющие…

Только через полчаса я отшатнулся от стены с чувством выполненного долга. Еще раз проверил магические связи и удовлетворенно кивнул, принялся плести контур. Усилил парой слов и управляющим жестом, затем раскрыл ладонь и внимательно посмотрел на шарик. Кожу овеяло теплом, сфера приобрела явный зеленоватый оттенок. Значит, вокруг нет чужих поисковых заклятий. По идее красный цвет будет сигнализировать о том, что использовать магию нельзя совсем, желтый – применяем плетения.

В памяти вновь возникли образы недавнего боя, мысли свернули на проторенную дорожку. Я спрятал индикатор в карман и принялся мерить шагами комнату. Создавал цепочки вероятных событий, придумывал выходы из ситуаций. Попутно подумал о том, что времени, в общем-то, почти не осталось. Начнут боги войну – и хана, сгорим. Птиц не раз предупреждал, что столкновение таких сил неизбежно приведет к разрушению магических потоков, освобожденные энергии выжгут мир дотла…

В конце концов, я осознал – стращаю и накручиваю сам себя. Усилием воли успокоился, повернулся к пентаграмме Трансмутации и быстро создал с десяток вкуснейших горячих пирожков с мясом. После ужина бросил взгляд на раскрытую книгу, тяжко вздохнул… Пусть хоть небо обрушится, а учиться надо.

Еще пару часов прошло в упорном штудировании записок Мгира. Надо сказать, что выкладки оказались весьма интересными. Любое заклятие из классической школы можно представить в виде звуковых колебаний. А те в свою очередь характеризовались амплитудами, частотами, силами и напряжениями. Главное запомнить значения тех или иных элементарных проявлений серой магии – и дело в шляпе. При должной практике мозг самостоятельно выдавал необходимую информацию, ядро генерировало импульсы. И пожалуйста – сложнейшее, в обычной интерпретации медленное заклятие, вылетает как горлышко из кувшина.

Не обходилось и без ошибок. Я частенько путался в новых плетениях, строил мозаику неправильно. Вот и сейчас напортачил в пороговых значениях амплитуды, ярчайшая вспышка чуть не выжгла глаза. Сдуру ошибся вновь – и стены заходили ходуном, раздался оглушительный треск. Я едва успел откатиться в сторону, с изумлением уставился на сочный зеленоватый побег, что проклюнулся из пола. Молодое деревце, на вид вполне невинное. Но тогда почему кора отливает металлом, а листья звенят как стекло? Рассохшиеся половицы брызнули щепками и пылью. Но вибрация вскоре прекратилась, куст победно распрямил нежные веточки.

- Э-э-э… - промычал я. – Хотел же лиану-веревку сделать… Тьма!..

Уже не надеясь на умение манипулировать контурами, нарисовал в воздухе Знак Огня, толкнул в направлении куста. Но вместо сгустка пламени почему-то брызнули жалкие искры. Раздался повторный треск, пол жалобно застонал и вспучился, деревце выросло прямо на глазах. Я попытался подрезать воздушной плетью, но с тем же успехом – растительность решительно выросла почти до пояса.

- Твою ж… - пробормотал я мрачно. – Энергией питаешься, зараза. А если так?..

Меч сумел надрезать кору по краешку, из глубокой царапины полился бледный сок. Но и клинок, откованный Терном не смог проникнуть дальше. Я резал, рубил, бил со всего маху. Деревце мелко подрагивало, но не сдавалось, звенело листиками. В конце концов, я со злостью отбросил оружие и уселся на кровать. Вечер, определенно, не задался.

- Развлекаешься? – раздался тихий шипящий голос.

Я вздрогнул, приготовился метнуть боевое заклятие. Но сдержал импульс, удивленно нахмурился… Под потолком висело туманное облачко. Пряди белесой мглы находились в постоянном движении, плавились и бурлили. Веяло морозцем, чувствовался характерный зуд в висках.

- Тренируюсь, - ответил я, стараясь скрыть испуг. – Как ты меня нашел?..

- Похвально, - прошипело облако. В голосе отразилась насмешка, тень одобрения. – Вижу, экспериментируешь с растительностью. Но будь осторожнее, Престолы вошли в особенно нестабильную фазу, заклятия могут давать ощутимые сбои. Создай Астрального Следопыта, проверь коэффициенты напряжений и в дальнейшем добавляй в плетения больше уравновешивающих узлов…

- Благодарю, - пробормотал я, с опаской глянул на куст. – Очень вовремя предупредил.

- Всегда пожалуйста.

- Так как ты меня нашел? – повторил я.

- Порыскал в Астрале. Дождался, пока ты начнешь применять магию, установил «мост». Энергии ушло уйма, но оно стоило того… Надо поговорить.

Сгусток тумана сдвинулся с места, завис посередине комнаты. Белесые пряди раздались вширь, повеяло холодом – и предо мной предстал человеческий силуэт. Эфемерный, дымчатый… детали почему-то формировались с явным трудом, постоянно плавились. Но через полминуты я сумел различить лицо Птица.

- Надо, - согласился я. – Как в Башне?..

- Нормально, - отозвался чародей. – Обучаю два десятка студентов. Но подходящих мало… В долине поселилось около двухсот беженцев, я специально провел через порталы. Пока живут в шалашах, но валят деревья для изб и распахивают целину под поля. Приходится помогать деньгами, подправлять климат и почву. Но люди довольны, стараются…

- Замечательно, - перебил я. – Проблемы есть?

- Как без них… - проворчал парень. – Я сильно повздорил с гномами. Пока запрещаю народу выходить за пределы долины, каждый день обновляю защитные круги. Нападают периодически, пытаются проломить…

- У гномов никогда не было хороших магов, - отмахнулся я. – Шаманы пользуются природными артефактами, способны лишь работать с металлами и камнями.

- Их много, - с вздохом сказал Ирн. – И должен сказать, дело знают.

- Но ты нашел решение?!

- Почти… - совсем тихо ответил маг. - Напустил на подземный город мор.

С языка рвалась очередная пустая фраза. Надо поддержать, приободрить, сказать хоть что-нибудь. Но через мгновение дошел смысл сказанного, и я осекся, покачал головой. Помолчал немного, спросил:

- Кланы знают, что мор наслал ты?

- Прямых доказательств нет, - несчастным голосом отозвался маг. – Но если подумать логически…

- Коротышки – не дураки, - жестко сказал я. – По крайней мере, правители точно… Парламентеров еще не присылали?

- Нет, - вздохнул Мгир.

- Пришлют, - уверенно отрубил я. – Жди. И того… Птиц, не терзайся. Делаешь то, что необходимо для выживания Башни и твоих людей.

- Я понимаю, - уныло прошипел парень. – Но… цена слишком велика.

- Ты дал им выбор.

- Да… - прошептал чародей. – Но смог бы ты поступить так же?

- Не знаю, - честно признался я. Запнулся, ожесточенно скрипнул зубами. – Но не потому ли я сейчас бегаю по миру, а ты занимаешься политикой и обустройством? Я еще не готов бить по пальцам… сам понимаешь, что имею ввиду.

- Цель не оправдывает…

- Придумано размякшими червями, - перебил я. – Ты не видел, но я-то знаю, куда приводит зряшный гуманизм. Так заврались, что и мужеложству нашли красивое оправдание… Работай, Птиц!

- Угу, - кивнул маг. – Ладно, я понимаю. Просто душа болит… Я хотел спросить насчет нашего общего знакомого.

- Шед явился? – догадался я.

- Ага, - ответил Мгир, помрачнел. – Значит, не солгал…

- Я должен ему, - твердо сказал я. – Именно из-за меня обратился в чудовище. Так что помоги, позволь жить в Башне. Присматривай на всякий случай… но дай шанс.

- Сделано. Хотя мне и не нравится соседство с демоном. Как продвигаются твои поиски?

- Нашел нить… - уклончиво ответил я. Вновь облизнул губы и спросил, затаив дыхание: - Ты что-нибудь слышал о Краеугольном Камне?..

Туманные глаза слабо передавали эмоции, но мне показалось, что Ирн глубоко задумался.

- Всего лишь легенда. Читал в собрании сочинений Основателя Ордена. Что-то о сотворении мира, кажется…

- А ты не помнишь, где сейчас эта книга? – поинтересовался я.

- Когда пытались в очередной раз заключить мир со Скифром, отправили тогдашнему императору в виде подарка. Фолиант красивый и древний, а Адриан Четвертый был еще тем коллекционером. Договор, естественно, провалился… Постой, ты к чему ведешь?..

Мгир спохватился, посмотрел строго и испытующе. Я неопределенно пожал плечами, ответил с улыбкой:

- Да так… хочу полистать. Ведь тот самый загадочный Основатель - Мрон?..

- Ну да, - признал парень. – Зря потеряешь время, Эскер. Я читал – не более чем сборник красивых сказок.

- И все-таки… - пробормотал я. – Мне нужно просмотреть текст.

- Затруднительно, - прошипел маг. – Защитные заклятия устроены так, что буквы проявятся лишь при наличии рядом посоха.

- Ого, - усмехнулся я. – Зачем такие меры предосторожности?

- Не знаю, - фыркнул Мгир. – Но ничего стоящего там нет, иначе я бы запомнил…

- Мне нужен посох, - непререкаемым тоном заявил я.

Чародей удивился настолько, что потерял контроль над проекцией. Тело расползлось клочками полупрозрачной дымки, туманный сгусток заколебался. Пролетел рядом со стеной, зацепился за занавески паутины под потолком. Остановился над новорожденным кустом и, снова обрел плотность, но в человека не обратился – энергия заклятия подходила к концу.

- Пожалуй, я попробую тебе помочь… - сказал Птиц. – Недавно потрошил тайники пятисотлетней давности, нашел старый посох. Для заклятий слабоват, но управляющее плетение цело. Ты сможешь прочесть книгу… если найдешь.

- Благодарю.

- На здоровье. Надеюсь, стоит того. Утром пришлю через пространственный карман. И еще… я установил астральные маяки. Перекосы энергий и бури усиливаются. Уничтожение свитков Алара дало небольшую отсрочку, но процесс необратим. Ты сделал правильно, что ушел против моей воли.

- Знаю, - пробормотал я, устало прикрыл глаза. – Знаю… Мир уцелеет, если устранить причины колебаний?..

- Понятия не имею, - проворчали из облачка. – Вполне возможно, но «проплешины» останутся надолго… или навсегда. Часть земель перестанут быть пригодными к жизни, что вызовет массовое переселение и войны. Всех последствий предугадать не могу…

- Ясно, - шепнул я. – Ладно, разберемся… Как там Витар?..

- Учится, делает успехи… остальн… тоже…

Голос мага стал почти неслышимым, я улавливал через слово. Вскоре затих совсем, туманный сгусток исчез. А куст подрос еще немного…

Еще целых полчаса я сидел в полнейшей тишине, незряче смотрел в потолок. Книга, говорите… Забавно. Похоже, я попал пальцем в небо, когда ухватился за возможность побывать в секретной имперской библиотеке. Подобный реликт можно найти лишь там. Но не оттуда ли торчат уши недавнего нападения? Незнакомец в плаще мог слышать разговор с ван Гордером… А что, правдоподобно. Кто-то также ищет упоминания о Краеугольном Камне. И естественно решил устранить неожиданного конкурента. Я даже начал догадываться, кто такие эти неожиданные ловкачи, но домыслы стоит подкрепить фактами… подождем.

Воображение опять вцепилось в мифическую книгу. Если составлена по словам самого Мрона, то могут быть намеки на местоположение Камня, инструкции по применению. Мгир мог и не найти зерно истины в том, что считал обычными сказками. С другой стороны… неужели бог Тьмы так наивен, чтобы оставлять письменные подсказки? Если я правильно понимаю, война разгорается именно за Краеугольный булыжник. Алар стремится завладеть, перекроить мироздание по собственному вкусу, а Мрон и компания пытаются противостоять… Вывод? Бог Света пытается вызвать Терна на открытый конфликт. Зачем? Просто потому, что знает – камень у него.

Идея возникла настолько внезапно, что я не поверил в реальность задуманного. Слишком элементарно… но после тщательного обдумывания я понял – осуществимо. Победно усмехнулся, со всех ног бросился рыться в ящиках и комодах. Отыскал второй стеклянный шарик, вернулся в комнату и схватился за кусок угля.

Уравнения решал почти до утра. Считал, четко отмеривал коэффициенты и переменные, набрасывал сеть будущего заклятия. Контур взял самый обыкновенный, простота - залог скрытности, но ставку сделал на специфические вибрации энергий… вибрации элементарных плетений. Потом долго проверял и перепроверял. Убедившись в правильности, соткал сеть и набросил на шарик. Сфера потемнела, стала тяжелой и холодной. На гладкой поверхности появились тончайшие царапинки – следы энергетических каналов. Готово. Теперь самое легкое…

Я взял меч и тончайшим воздушным хлыстом срезал половину противовеса на рукояти… В детстве часто слышал байки о пресловутом балансе клинков и насколько он важен. Как и всякий паренек думал, что искусство оружейников в том и состоит – сделать баланс правильным. Но во время учебы в университете вычитал, что балансировка - самое простое. Главное сделать центр тяжести так, чтобы на защиту и атаку бойцом тратилось как можно меньше сил. Передвинешь ближе к наконечнику – и забирать меч из выпада станет невероятно трудно, к крестовине – и сила ударов упадет. Для подобного к рукоятям и приваривают массивные набалдашники-противовесы.

В куске железа я вырезал полукруглую выемку, такую же сделал в остатке противовеса на мече. Вложил туда шарик и тончайшей огненной ниточкой сплавил стыки. Посмотрел на свет, потрогал пальцем – вроде бы незаметно. И центр тяжести не изменился…

…Усталость окончательно сморила за пару часов до рассвета. Только сидел на кровати, размышлял и рассматривал клинок – и вдруг погрузился в полудрему полную смутных снов. Проснулся от тяжелого удара. Еще не поняв, что произошло, создал атакующее плетение. Но сквозь сонную одурь пробилось понимание – опасности нет.

Снаружи уже вовсю щебетали воробьи, сквозь щели в стене проникали узкие солнечные лучики. Золотистыми иглами прошивали полумрак комнаты, играли с пылинками. Воздух по-утреннему свежий и прохладный, я успел замерзнуть. Дрых, кажется, сидя. Меч по-прежнему в ладони, в пояснице ноющая боль.

На полу, прямо возле разросшегося за ночь деревца лежал старый и ветхий с виду посох и лист бумаги. Я торопливо подхватил записку, мазнул взглядом. Всего две фразы: «Береги себя. Свяжемся позже»…

- Угу, - промычал я в пустоту. Закряхтел как старик, потянулся со стоном. В голове низкий гул, веки тяжелые, да еще и мышцы тянет… стареешь, Гар. Скоро комфорта захочется, уюта, Тьма его в ногу.

Посох после первого жадного осмотра не вызвал ничего кроме жалости. Ветхий, рассохшийся. Камень в оголовье надтреснутый, металл крепежных колец потемнел от времени. Но приятная тяжесть в руке вызвала волну ностальгии, а знакомое мурлыканье на грани сознания сказало многое. Мгир покривил душой, артефакт еще пригоден для работы… верный друг, умелый помощник.

Я аккуратно поставил инструмент в уголок. Взглянул с сожалением… и отвернулся. Нельзя привязываться к вещи, какие бы воспоминания ни вызывала. После сражения на границе я решил, что лучше надеяться на собственное умение, и с тех пор мнение ничуть не изменилось.

Вспомнив о предстоящем посещении военного лагеря, я побрел на кухню. Отыскал старый медный таз, осколок зеркальца. Глянул на отражение, ужаснулся – лохматое чудовище с красными глазами и помятой мордой. Поколебался, принялся аккуратно кромсать бороду тонкими воздушными хлыстами. Смена внешности не повредит, да и постоянный зуд надоел.

Пятнадцать минут спустя, гладко выбритый и готовый к любым перипетиям, я толкнул дверь черного выхода. Постоял на крыльце, проследил за дрейфующими в небе облаками и зеленым морем пшеницы. Поправил перевязь с мечом, накинул капюшон. Но за садом, когда охранные круги вновь активировались, странное ощущение заставило пошарить в кармане. Я вытащил стеклянный шарик, глянул и обомлел… Красный!

Раздался нарочитый хруст веток, громкие шаги. В зелени кустов по правую руку мелькнуло белое пятно. Я подождал, пока служитель выберется из зарослей. Окинул гостя внимательным взглядом и медленно потащил меч из ножен. Но тот неожиданно выставил руки в примиряющем жесте, торопливо сказал:

- Я пришел говорить, Сириус… говорить.

Глава девятая

Мужчина далеко не старый, скорее просто пожилой, немного за пятьдесят. Крепкий и коренастый, черноволосый, виски в седине. Лицо как печеная свекла, морщинистое… значит, не просиживает часами в келье за молитвами, любит солнце и ветер… лицо воина, путешественника, ученого. Даже кисти рук квадратные и грубые как лопаты, ногти обломанные. И лишь глаза портили впечатление – бледно-голубые, холодные как лед и очень умные. Во взгляде читалось любопытство и настороженность, готовность к активным действиям. Но маг пока играл в добряка, показывал пустые руки и несколько напряженно улыбался.

Сердце стучало часто и мощно, проталкивало по сосудам почти кипящую кровь. Мышцы подрагивали в готовности бросить тело в прыжок, побежать, кувыркнуться и бить, бить пока не схлынет раж. Но я таки сумел сдержаться. Чувствуя холодеющие на запястьях браслеты и тяжелую злобу в груди, прохрипел:

- Что нужно?

- Поговорить, - повторил служитель. Голос неожиданно бархатный и приятный, ему б певцом быть.

Я оскалился в саркастической ухмылке, демонстративно убрал руки от меча и расслабился. Но незнакомец понял, о чем думаю, произнес мягко:

- Ты хорошо прятался.

- Вы нашли, - возразил я.

- Исключительно повезло, - кивнул служитель. – Целый месяц пытались отыскать. Но ты хорошо путал следы, а «нюхачам»  было запрещено выдавать присутствие. Лишь вчера монах в комендатуре заметил тебя и сумел поместить метку на документы. Нет, не магическую. Обычный мазок специальной пахучей смеси… тебя отыскали по запаху наши псы.

- Голь на выдумки хитра, - пробормотал я. Та легкость, с которой маг предугадывал мысли, вызвала еще большую неприязнь и опасения. Но вот сам факт того, что говорим, да еще и довольно мирно внушил сомнения. Для магов Алара – я гнусный чернокнижник, тварь неумытая и вообще злодей.

- Действительно, - усмехнулся маг. – Но волшебство ты бы ощутил, разговора не получилось… Кстати, позволь представиться – Эр-Илиан, иерарх Ордена Жизни.

Гость отвесил галантный поклон, изобразил на лице выражение вежливого интереса. А я удивленно вскинул брови… Иерарх? Ого! Птица не просто высокого полета, а запредельного. Такие сидят в самых роскошных покоях храмов, вялыми движениями пальчика вершат судьбы народов. Что же заставило спуститься в такой грязный и неуютный тварный мир? Впрочем, по мужику видно, что больше любит походы и драки, чем биться лбом о холодный алтарь…

Когда-то, попытавшись разобраться в иерархии и устройстве скифрского духовенства, я чуть не сломал себе мозг. Невероятно запутанная система чем-то сродни рыцарской. Все молились Алару, но предпочитали держаться обособленными группами. Сражались за власть, интриговали и обманывали. Названия и предназначения Орденов и вовсе частенько высасывались из пальца. Так я долго не мог понять, почему один посвящен какой-то Плачущей Монахине, а второй Колючкам Розы. Ведь пользуются одинаковыми техниками, устремления и цели неотличимы… Но суть в том, что младшие Ордена находились в вассальной зависимости от четырех старших: Правды, Жизни, Милосердия и Солнечного Клинка. И если не изменяет память, именно Орден Жизни имел наибольшее влияние при предыдущем императоре.

Понимание позволило немного расслабиться, и я взглянул на гостя по-новому. Та-ак, драки действительно не предвидится, служителям что-то надо. Но осторожней, Эск. Общаться с ядовитой змеей можно до тех пор, пока та в хорошем настроении…

- Очень приятно, - произнес я. – Вижу, вы умный человек, Эр-Илиан.

- Глупцом никогда не слыл, - хмыкнул маг. – Теперь понимаешь, Сириус? Я пришел не для драки и прочих глупостей вроде гонений еретика.

- Странно, - сказал я. – Тогда почему в ложбинке в двухстах шагах к востоку засел отряд из пятидесяти рядовых служителей, двадцати воинов и собаки?.. Прошу прощения, двух псов…

Глаза иерарха обеспокоено забегали, губы сложились в тонкую линию. Но чародей быстро пришел в себя, виновато пробормотал:

- Прости, Сириус. Я должен был перестраховаться… Однако ты даже сильнее, чем я думал. Наши искуснейшие заклинатели зрят лишь на сотню шагов, да и заклятия невидимости вскрывают с трудом. Скажи, чем себя выдали?..

- Биением сердец, - ответил я. Заметив изумление в глазах мага, неохотно пояснил: - Астрал и Ментал перекрыли, но забыли сидеть тихо. Мои поисковые заклинания не только видят, но еще и способны слышать, чуять запахи, тепло, движение…

По мере перечисления лицо Эр-Илиана вытягивалось, глаза расширились. Служитель пораженно покачал головой, буркнул ревниво:

- Мы так не умеем.

- Знаю.

- Тогда я сделал правильно, что решил обратиться к тебе, - проворчал маг. – Сильные чародеи сейчас редкость…

Речь служителя лилась сладкой патокой. Эр-Илиан расхваливал, отпускал комплименты, молол какую-то чепуху единственная цель коей – расположить к себе собеседника. Все мы любим лесть, независимо от того есть ли в ней хотя бы доля истины. Но я уже не слушал, мыслями убежал далеко вперед. Понятно: либо попробуют завербовать, либо попросят поделиться секретами. Я естественно соглашусь для виду, выиграю с недельку времени, а потом благополучно смоюсь… Нет, сейчас гораздо важнее поговорить с Магнусом и проникнуть в святая-святых легиона.

- Ваше святейшество! - перебил я, очнувшись. – Знаете, что есть наибольшая ценность?

Служитель запнулся, подумал немного и коротко кивнул.

- Время, конечно. Деньги можно заработать, здоровье восстановить… а время всегда утекает безвозвратно.

- Тогда у вас пять минут, - отрезал я. - Нападать не советую. Выгнать из Монрада вы меня сможете, а вот убить… вряд ли.

- Я понимаю, - хмуро сказал маг. Отстраненно сорвал лист с ближайшего куста, задумчиво растер в пальцах…

- Итак? – поторопил я.

- Мы нуждаемся в помощи, Сириус, - нехотя проворчал иерарх. – Нам нужно знать, что происходит с Империей.

- Позвольте… - с легким удивлением возразил я. – Но разве Ордена не обладают властью большей, чем светская?

- Я тоже так когда-то думал, - отмахнулся Эр-Илиан.– Но с тех пор, как патриархом стал Эр-Денир, остальные ордена потеряли последние крохи влияния. У многих отобрали владения, иных пустили миссионерами в Аримион, третьих переманили «правдивые»… Но в последнее время происходит такое, что ни в какие ворота не лезет. Слишком много тайн крутится вокруг патриарха. Кое-кто поговаривает, что правитель сильно изменился, в его окружении появилось множество чужаков. Самые смелые перешептываются о Тьме.

- Слухам нельзя доверять, - небрежно сказал я. – Завистникам и недоброжелателям только языки почесать.

- Да, - кивнул иерарх, глянул исподлобья. – Но не в тот момент, когда юго-запад Империи затопило Мраком! По нашим данным в лесах на границе с Аримионом открылось больше двух десятков «проплешин». А Эр-Денир вместо того, чтобы бросить силы на борьбу с Тьмой, почему-то отвел войска и поставил охранение. В общую кучу можно бросить создание нового легиона, странное поведение адептов Ордена Правды, Безликих. По всем признакам Скифр готовится к новой войне. Но с кем и где?..

- И вы хотите…

- Мы желаем сместить Эр-Денира с должности регента, - твердо сказал маг. – Но нам не хватает сведений, дела патриарха держатся в строжайшей тайне… Если ты, Сириус, проникнешь в главный храм Ордена и украдешь кое-какие документы… отчеты, доклады, приказы… у нас появятся доказательства. Аристократия поможет и деспотия «правдивых» закончится!

- Тогда почему не обратиться к Гильдии Воров?

- Пробовали, - поморщился Эр-Илиан. – Ничего не получается. Наши маги также не достигли успеха. Тебя же заметили быстро, оценили  потенциальные способности и искали возможность встретиться. Но ты, Сириус, упрямо избегал наших адептов…

Голос чародея сбился на сухой надсадный кашель, лицо приобрело болезненно-серый оттенок. Я вежливо промолчал, сделал вид, что слежу за стайкой воробьев в ветвях раскидистой яблони. Но сам вспомнил слова Гая о посетителях к Старшему Брату. Личность одного открылась, осталось узнать о втором.

- Как Алар отнесется к тому, что верные слуги сотрудничают с мерзким чернокнижником?

- Никак, - прокашлявшись, ответил иерарх. – Светозарному плевать на нас. Делился силой, откликался на молитвы взамен служения… но никогда не лез в дела. И если говорить честно, Заветы Алара, кодексы и правила придумали первые люди, что решились стать у алтаря Верховного. Но и сейчас мы замечаем, что силы молитв уменьшаются, Алар отворачивается и от самых благочестивых.

- Рычаги Власти? – усмехнулся я.

- Естественно, - подтвердил Эр-Илиан спокойно. – Если завтра Светозарный вдруг исчезнет, придумаем нового бога. Хотя есть и фанатики. Но ты же помнишь, войну за веру развязали не мы, а «правдивые»?! Орден Жизни и наши вассалы стремятся к сохранению существующего порядка. Жадность – грех потому, что ведет к саморазрушению. А нам нужна сильная Империя…

- Вы политик.

- Сочту за комплимент, - парировал служитель, уставился выжидающе.

Я пару минут корчил из себя сомневающегося и вообще благоразумного, но больше для виду. И так понятно, что играю с огнем. При первой возможности объявят еретиком, бросят на костер. Но если заставить хитреца-служителя вести честную игру…

- Что вы можете предложить? – спросил я.

- А чего ты хочешь? – быстро ответил вопросом на вопрос маг. На губах появилась победная ухмылка… еще бы – игра удалась, колдун-лопух заинтересовался. Теперь можно наобещать золотые горы, а потом голову с плеч.

- Клятву.

- Э-э-э?.. – смешался служитель.

- Если задуманное получится, вы получите власть в Скифре, - пояснил я. – Мне нужна клятва… пакт о ненападении на некую область южнее Империи, что именуют Свободными Землями.

- Вот как… - хмыкнул маг. – Не думал, что свободные разгуливают среди урожденных скифрцев… Тогда это многое объясняет. Хорошо, мы составим документ.

- За подписью всех иерархов и высших чинов Орденов, - добавил я.

- Да, - неохотно согласился Эр-Илиан.

- Подписи должны быть сделаны кровью, - бросил я последний камень.

Если бы в мире существовало олицетворение изумления, думаю, служитель походил бы один в один. Но к чести мага с эмоциями справился быстро, напустил во взгляд побольше холода и равнодушия. Я усмехнулся краешком губ - угадал. Мужик, действительно, принадлежит к типу дельцов и политиков. Если посчитает цель достойной, будет добиваться любыми способами. Перезаложит душу, пойдет на союз с демонами, но приведет своих людей к победе. Местные определенно побаивались и считали Эр-Илиана жутко коварным. Но я-то с такими персонажами сталкивался чуть ли не каждый день лет десять назад. Бывало, зайдешь на базар, а из тебя правдами и неправдами стараются деньги вытрусить… и вытрушивали же, сам отдавал и благодарил.

- Зачем? – настороженно поинтересовался иерарх. – Или… ах да, понимаю-понимаю. Ты веришь в сказки о том, что клятва, скрепленная кровью – нерушима?! Если таково условие, мы согласны. Хотя я считаю, что легенды лживы…

- Ваше право. Кто-то верит в сказки, а кто-то умеет пользоваться Магией Крови.

- Постой! – охнул Эр-Илиан. – Намекаешь…

- Я не намекаю, - холодно изрек я. – Честно предупреждаю. То, что прислужники Алара никогда не владели определенными знаниями, не значит то же самое в отношении иных… организаций. Я вплету узоры вашей крови в заклинание, отправлю контур в Астрал. И если вы или ваши потомки вплоть до десятого колена нарушите договор, проклятие ляжет на каждый род. Превращение в живых мертвецов, болезни, бесплодие и сумасшествие – самые малые эффекты…

- Запугиваешь? – спросил маг, помрачнев.

- Нет, получаю гарантии. Кто-то из вас, естественно, не поверит в сказки… вот тогда и поймете, что клятву лучше держать. Советую поговорить с соратниками, разъяснить перспективы. Клятва вступит в силу лишь в том случае, если захватите власть. С ответом не медлите… и не вздумайте обмануть, свиную или собачью кровь отличить легко. К тому же я смогу увидеть образ любого человека, что расписался на документе. Есть пара соответствующих заклятий…

Говорил я по возможности убедительно, добавил во взгляд больше холода. Попутно представил то, что может произойти с любым из обманщиков… и Эр-Илиана проняло. Чародей побледнел, невольно отшатнулся. Оступился на росистой траве и едва не рухнул. Но я успел послать в мышцы толику энергии, в доли секунды преодолел разделяющее расстояние и поддержал за предплечье. Маг вздрогнул, посмотрел еще более ошеломленно. Судорожно сглотнул, прохрипел:

- Ты демон, Сириус.

- Верно, - согласился я не без горечи. – Но у вас есть выбор, Эр… Либо довериться, либо проиграть в противостоянии. Но не в моих правилах обманывать партнеров… мы партнеры, Ваше Святейшество?!

- Да, - процедил служитель. Вырвал руку, отступил еще на шаг. – Я передам твои условия.

- Замечательно, - улыбнулся я. С иронией подумал, что роли-то поменялись, но добивать гостя не стал. – В таком случае – до встречи, Эр-Илиан.

Маг кивнул, отступил к кустам. Я наблюдал готовый к любым неожиданностям, вызвал в памяти заклятие помощнее. Но иерарх не дал повода. Лишь у зарослей замер, бросил через плечо:

- Ты ничего не потребовал для себя, Сириус. И не попытался защититься через клятву…

- А мне ничего не нужно, - обезоруживающе усмехнулся я. – Точнее, Ордена не могут дать ничего из того, что нужно мне.

Белоснежная мантия иерарха мелькнула в листве, пропала. Через минуту я ощутил присутствие провожатых, с помощью Астрального Следопыта проследил до самой ложбинки. Затем повернулся и посмотрел на высокий тополь шагах в пятидесяти от особняка, приветливо помахал рукой. И внезапно для себя весело заржал, когда с дерева как спелое яблоко свалилась фигура в балахоне, путаясь в полах, бросилась наутек…

Еще несколько минут я стоял и наблюдал за тем, как удаляется отряд. Выиграл время, и это главное. Плохо то, что недооценил служителей. За два месяца пребывал в глубоком заблуждении насчет собственной незаметности. Однако сейчас карты выброшены на стол… берлогу мою пока не тронут, будут жарко спорить, бить друг другу морды. И если согласятся с условиями тоже беды немного. Тревожно другое… иерарх обмолвился, что меня отыскали лишь в казармах. Так кто же был тот незнакомец в трактире?..

Ветер взъерошил волосы, приятно погладил гладко выбритые щеки. Я очнулся и бросил последний взгляд на особняк, неторопливо спустился с холма. Легкой трусцой преодолел пшеничное поле, влился в ряды большого торгового каравана на окраине пригорода. Но у самых ворот свернул, принялся петлять по улицам…

Над крышами домов сияло желтое солнце, рассыпало лучи как золотые иголки. Облака спешили убраться за горизонт в преддверии жаркого веселого дня. Но роса на листве еще держалась, ветер доносил с полей запахи терпкого разнотравья. Вдалеке сверкнула лента реки-Монры, скрылась в утренней дымке. Отовсюду слышались голоса, детский смех, звонкие удары из ближайшей кузницы. Прохожих непривычно много: торговцы и ремесленники, пилигримы и служители, воины. У лавки старьевщика неподалеку жарко ругались муж с женой. Мимо пробежала компания мальчишек с удочками в руках, следом – толстый рыжий кот.

Я бесцельно прошатался почти два часа. Заходил в лавки, наблюдал за рыбаками и один раз даже заглянул в небольшую часовню. Попутно внимательно выискивал «хвосты». Памятуя о вчерашних злоключениях присматривался к крышам и чердакам, следил за случайными прохожими. Пару раз отдалялся от густонаселенных районов, доставал из кармана стеклянный шарик. И если индикатор позволял, осторожно прощупывал окрестности заклятиями.

К моему вящему неудовольствию обнаружить что-либо внятное не удалось. Поисковые заклинания ловили некий неестественный фон. Но каждый раз, когда я пытался пройти по астральному следу, тот размазывался в пространстве и исчезал. В конце концов, я прекратил попытки обнаружить ночных стрелков, сконцентрировался на более насущных проблемах.

Еще десяток улиц – и справа показалась знакомая покосившаяся лачуга. На крыльце сидел сухонький грязный старик в лохмотьях. Волосы спутанные, бороденка куцая и клочковатая, а глаза затянуты белесой пленкой… слепой.

При моем приближении старец вздрогнул, вытащил из-за пазухи маленькую деревянную миску и вытянул вперед.

- Подайте… подайте, немощному… - пробормотал нищий. – Подайте, господин Сириус…

- Как определил, Боян? – удивился я. Вытащил из кармана медяк, положил на дно миски.

- Нехорошо скупиться, - со скрипом сказал старик, каким-то образом определив номинал монеты. – Нехорошо… скупость – грех.

- Грех жаловаться на несуществующее, - проворчал я. Но достал серебряшку и бросил вдогонку медяку. Металл негромко звякнул, светлый кружок смешался с редкими красноватыми.

Бродяга обнажил в улыбке гнилые зубы. Дрожащими пальцами выудил монетку, спрятал за пазухой, а миску отставил в сторонку. Чуть помедлил, поймал блоху и привычно раздавил крепкими ногтями.

- Вы, господин Сириус, ходите тише других. Кхе… но я слышу… пыль скрипит, одежда грохочет. И запах… от вас всегда пахнет неприятностями.

- Разве я давал повод усомниться в собственной честности? – произнес я. По привычке поискал взглядом глаза собеседника, но наткнулся на белесые бельма. Вздрогнул и торопливо отвернулся, зябко передернул плечами.

- Нет, - усмехнулся нищий так, словно увидел выражение моего лица. Хотя может и так… уловил смену дыхания, чуть участившееся биение сердца. – С вами приятно иметь дело, господин. Не обманываете, платите щедро. Но я не прожил бы так долго, если не умел чувствовать запах опасности.

- И не стал главой Братства, - подхватил я.

- У каждого своя судьба, - хихикнул старец. Чуть приподнял голову, добавил серьезно: - Я ничего не отыскал.

- И больше не хочешь работать для меня, - понял я. – Что ж, право твое…

- Зрите в корень, господин Сириус, - кивнул слепой. – Деньги верну послезавтра, будут в условленном месте.

- Не надо, Боян, - поморщился я. – Оставь… но мне нужна другая информация. Твои работники случаем не замечали чего-нибудь странного в округе Монрада?..

- Инфо-рма-ция… какое мудреное слово, - с удовольствием проворчал старик. - Тут столица, чужаки приходят каждый день, а чудес больше, чем в любом другом месте. Но да, я знаю, о ком говорите. Слышу каждую ночь… шаги, голоса, скрипы… они еще тише вас, господин.

- Кто?

- Живые Тени… - пробормотал глава Братства Нищих. – Жестокие и холодные как лед на вершинах гор.

- Много?..

- Больше, чем муравьев на огрызке сладкого яблока. Они выходят по ночам, рыщут по городу. Мои люди ничего не видели, но самые чуткие слышат… кхе… да, слышат дыхание гор. Холод…

Старик начал раскачиваться, слова превратились в невнятное бормотание. Морщины у глаз разгладились, из уголка рта полилась ниточка липкой слюны. Я смекнул – слепец больше ничего не скажет. Но уже произнесенное заставило насторожиться. Чужаков много? Паршиво. Я-то подумал, что в Монраде орудует небольшая группа. Но тогда тем более следует разузнать больше, воры или душегубы могут восполнить недостающие пробелы. Однако в Гильдии наведаюсь после полудня, сейчас пора заняться более насущным…

- Благодарю, Боян, - сказал я, не надеясь на ответ. Развернулся и неспешно направился обратно по улице. Но буквально через десяток шагов со спины нагнал оклик.

- Господин, Сириус! – позвал слепец.

- Да?

Я задержался и оглянулся, но снова наткнулся взглядом на жутковатые бельма, торопливо опустил глаза. По городу ходят слухи, что глава Братства нищих – провидец и сумасшедший. Глядя на старика, охотно веришь в подобные россказни, но я не раз убеждался в удивительно чистом и цепком разуме Бояна. Маска… хотя слепота таки оставила отпечаток на сознании, придала долю эксцентричности. Одного не отнять – слепой является весьма влиятельным человеком, стоит наравне с главами Ночных Гильдий.

- Не приходите ко мне больше, - проскрипел старик. Порылся в складках одежды, с удивительной ловкостью и быстротой выбросил руку. Я уловил блеск, рефлекторно поймал. Раскрыл ладонь и невольно присвистнул – полновесный имперский золотой.

- Зачем?..

- Сдача, - пояснил бродяга.

- Ты боишься? – спросил я в лоб.

- Да, - признался слепой. – Пятерых работников убили. Не взяли дневной выручки, не попытались ничего узнать… Зарезали просто так.

Внутреннее пламя потухло, старец обмяк и снова принялся бессвязно бормотать под нос незатейливое четверостишие. Я спрятал монету в карман, побрел прочь. Смешался с людским потоком на одной из главных улиц пригорода, направился к западной окраине.

Разговор лишь усилил смутные подозрения, заставил призадуматься. Слепой предпочитал говорить загадками, красочными метафорами, сыпал сравнениями. Но теперь прямо сказал, что страшится. А ведь с главой Братства нищих остерегались связываться даже дворяне. Ходили слухи, лет пять назад какой-то заносчивый барончик из провинции смеха ради зашиб старуху-калеку. Тем же вечером толпа оборванцев буквально разорвала вельможу на клочки… Сейчас же Боян практически расписался в беспомощности.

Нехорошо… Я два месяца стремился вызнать тайны Монрада, но сам оказался дичью. Разворошил муравейник, заставил разнообразные силы прийти в движение. И если со служителями более-менее понятно, то цели «теней» оставались загадкой. К тому же непонятно, как распознать богов, и тем более переиграть. Для существ проживших тысячи лет мои ухищрения – баловство младенца…

«Да пошли вы! – сказал я тоскливым думам. – Ишь стращать вздумали. Прорвемся. Тайный легион – первая ступень, ниточка к Мрону. Со служителями тоже легко, достану триклятые бумажки и заработаю будущую безопасность Края. Да и насчет таинственных ночных прыгунов есть парочка предположений. Жаль, уловить дыхание магии не удалось, но почерк знакомый…»

Момент малодушия улетучился, уступил место болезненной бодрости. Я сжал кулаки и ускорил шаги. Огляделся, понял – незаметно перебрался на западную окраину Монрада. Дома вокруг ветхие и плохонькие, намного беднее, чем у южных ворот. Прохожие одеты в грубые робы, дети и вовсе бесштанные. Голосов почти не слышно, лишь псы изредка лают, да листва шуршит.

Местность стала более холмистой, каменная мостовая плавно и незаметно уступила место деревянной, а потом сменилась обыкновенной грунтовкой. Дома остались за спиной, по обе стороны потянулись аккуратные квадратики полей и садов пересекаемые глубокими лесистыми оврагами, редкими рощицами. Пару раз я замечал девушек, что собирали грибы и ягоды. Однажды навстречу прокатилась телега груженая дровами. Заморенная лошадка надрывала жилы, тащила из последних сил, рядом шествовал сонный подросток и легонько направлял животину тонкой хворостиной. На меня глянул мельком, с новой силой принялся настегивать клячу – начался подъем.

Спустя полчаса, когда я начал беспокоиться – а не напутал ли с дорогой, на верхушке ближайшего холма показалась темная линия частокола. Ограда высокая, в три человеческих роста, через равные промежутки располагались наблюдательные вышки. Рядом с воротами движение, столбы пыли и множество силуэтов.

Настороженно осмотревшись, я глянул на индикатор и начал шептать поисковое заклятие. Призрачная сеть расползлась по округе, вместо привычных чувств сознание наполнило многообразие ярких отрывков, туманных и порой противоречивых ощущений. Однако как ни старался, но уловил лишь пару искр-служителей. Обыкновенный лагерь, люди как люди. Странно… очень. Или ошибся насчет тайного легиона, или тут имеет место глубокая конспирация.

Разочарованный и уязвленный я потушил заклятие, задумчиво посмотрел на толпу у ворот. Около минуты прятался в кустах, прислушивался к далекому гулу голосов. Затем выбрался на дорогу, быстрыми шагами отмерил оставшееся расстояние. Незаметно затесался среди людей, встал ближе к створкам…

Народ скучал и потел. Многие вяло переговаривались, иные с тоской глядели в небо и считали ворон, ругали жару. Народ разношерстный: от тощих ландскнехтов с голодными волчьими взглядами до крепких и рослых бойцов линейных центурий. Но все одинаково распаренные и усталые, злые. Десяток воинов бросали кости в пыли, звенели медяками и азартно вскрикивали. Остальные переругивались, кляли нанимателей, что заставили прийти в броне. Кое-кто нетерпеливо стучался в ворота, пытался заговаривать с часовыми на стене. Но те сохраняли молчание, поглядывали на толпу внизу с презрением.

- Смотри куда прешь! – гаркнули на ухо. Под ребра ткнулся здоровенный кулак, в ноздри ударил запах крепкого пота.

- Простите, - пробормотал я. Оглянулся, увидел здоровенного рыжеволосого детину на две головы выше меня. Морда квадратная как ящик, грудь выпуклая, одет в потрепанные и не раз правленые латы. Воин скалил зубы, почесывал небритую щеку.

- Прости маме говори, - процедил солдат, с хрустом сжал у меня перед носом массивный волосатый кулак. – За то, что родила урода.

- Обязательно передам, - хмыкнул я. Окинул детину оценивающим взглядом, подметил громадную секиру в ременной петле у пояса. – Не думал, что в легионах используют такое оружие.

- Мой дед из Веринга! - с гордостью сказал боец.

- Смелый народ, - дипломатично согласился я.

- Уж покрепче жиденьких имперцев, - ответил воин. Мучительно задумался, но решил отложить расправу на потом. Убрал кулак, заявил нагловато: - Я тебя побью.

- Не сомневаюсь, - кивнул я. – Ты сильный… но зачем драться?

Похвала и кошке приятна. Да и бить человека, который только что тобой восхитился, как-то глупо. Легионер поколебался, насупился и нехотя отступил, буркнул:

- Как зачем? Тебе что, ничего не объяснили?

- Сказали о каком-то экзамене.

- Тут лучшие из лучших, - заявил боец. – Мы будем сражаться за право вступить в элитный легион. Я – Эрик Выбей Зуб, буду первым среди равных.

- Ты можешь… А зачем сюда вступать?

- Ну, ты даешь, паря, - изумился детина, презрительно сплюнул. – Вообще уверен, что по адресу явился? Может, стоит дворником устроиться?! Тут пообещали столько денег, что семьям хватит на оставшуюся жизнь. Но лучше поищи другое место, с твоей-то зубочисткой…

Эрик фыркнул, небрежно указал на мой меч. Я пожал плечами, погладил рукоять… ну да, клинок выглядит чрезмерно тонким и узким. Оружие Выбей Зуба намного практичнее. Разбивать тяжелые брони топором удобнее, каждое попадание в любом случае нанесет урон. А меч – игрушка рыцарей, символ гордости и тщеславия, благородства. Мечом еще надо уметь владеть, учиться с раннего детства. Теперь ясно – меня приняли за ландскнехта. Подобных вокруг единицы, держатся особняком – хоть и обедневшие, но дворяне. У простых же ратников кулаки чешутся сбить спесь с чванливых аристократов. Вроде и благородному в рыло дал, но и на суку тебя не повесят – ляпота.

- Попробую, - осторожно сказал я. – Если денег много, то да-а-а… деньги это хорошо.

- Не сдюжишь, - вынес вердикт потомок гордых северян, принялся лениво ковыряться в носу. – Хилый. У меня приятель сюда попал, рассказывал немного… будто отбор жесткий, в схватках и покалечить могут, и зашибить.

- Хм… тогда почему столько желающих?

- Так и за участие по три золотых платят, - хохотнул боец. – Хватит и на лечение у служителей, и на пару месяцев безбедного житья.

- Понятно… - протянул я. – Точно надо пробовать.

- Надо, - важно согласился Эрик. Сменил гнев на милость, покровительственно хлопнул по плечу. – Ладно, держись рядом. Вижу, парень ты неплохой, в оруженосцы сгодишься. Если что прикрою твою задницу или советом помогу. Я немало воевал, ходил и на Запад, и на Юг, с орками в восточных степях сталкивался…

Выбей Зуб бесстыдно хвастался, активно жестикулировал и гримасничал, размахивал топором. Но я уже не слушал, переключил внимание на окружающих и лагерь, размышлял над самой идеей создания легиона. Значит, людей приманивала щедрая оплата, возможность выгадать золота и в случае поражения. В Скифре сейчас дела ничуть не лучше, чем в Крае: засуха, неурожаи, высокие налоги. И если в Монраде люд еще связывал концы с концами, то в глубинке творились страшные вещи…

Ближайшие полчаса растянулись на целую вечность. Торможению времени способствовал зной, вездесущие мухи и бесконечная болтовня громилы-веринга. Я отстраненно кивал, соглашался и посмеивался грубым шуткам, а сам осторожно ощупывал окрестности заклятиями и с каждой минутой мрачнел. Пустота! То есть не полная: искры жизней, обрывки мыслей, раскаленные частички святой магии. Но того, что я надеялся учуять, не было в помине. Лагерь выглядел тем, чем являлся – обыкновенной перевалочной базой.

В какой-то момент в душу вползло сомнение – что я здесь делаю? Очевидна ошибка, вчера сознание увидело желаемое. Надо уходить, искать следы Мрона в других местах, проникнуть в императорскую библиотеку. В крайнем случае, обратится к Эр-Илиану. Хотя-я-я… Откуда знать, что под личиной скользкого иерарха не прячется иная сущность?..

Но прежде чем я убедил себя в бесполезности похода, раздался душераздирающий скрип петель, ворота распахнулись. Наружу вышли два хмурых воина в толстых вороненых латах, деловито уперлись в створки и потащили в стороны. Разговоры мгновенно затихли, наемники выжидающе уставились в приоткрывшийся проем. Выбей Зуб шумно засопел, пихнул меня локтем и взволнованно проворчал:

- Сейчас! Дождались! Делай как я, паря…

- Угу, - промычал я. С тоской оглянулся на зеленеющие неподалеку холмы и желтоватую ленту дороги, но нехотя поплелся за Эриком.

Нестройная толпа воинов сгрудилась посреди обширной площадки. Вокруг множество длинных бревенчатых бараков с двускатными крышами, здания побольше: арсенал, кухня и конюшня, склады и дом командира. На дальней стороне чернели ряды колод в человеческий рост, в зарубках и обломках стрел. Слева турники, какие-то тренировочные приспособления.

Доски светлые, в свежих лохмотьях щепок и остатков коры – следовательно, лагерь ставили недавно. И легионеров неожиданно мало. Десяток солдат тренировался с луками, троих углядел у арсенала, еще пяток на стенах с арбалетами в руках. На нас поглядывали насмешливо – они-то уже в команде, а мы еще новички. Судя по четкости движений, плавности и силе – правда, отличные бойцы.

Не успели мы как следует осмотреться, как из-за дальних казарм вышли двое. Один – не кто иной, как мой знакомец Магнус Ори. Высокий и широкоплечий, в строгих вороненых доспехах центурион выглядел олицетворением воинской гордости. Второй воин постарше, убеленный сединами и худой как шест. Глаза неожиданного ярко-изумрудного цвета, но холодные как камень, движения четкие и властные…

Командир, смекнул я. Затесался поглубже в толпу, принялся наблюдать из-за плеча потомка верингов. Вокруг заволновались, стали перешептываться. Но голоса стихли, как только заговорил спутник Магнуса:

- Здравия желаю, бойцы! Мое имя Нумерий Торос, я примул-легат отдельного легиона Его Святейшества патриарха Эр-Денира. Вы здесь для того, чтобы сражаться за право быть среди нас. Но предупреждаю сразу - слабакам тут не место! Мне нужно всего сорок воинов, сильных и умелых, а главное - верных до мозга костей. Так что приказания должны выполняться беспрекословно. В ином случае - вон!

Взгляд примул-легата прошелся по разношерстной толпе кандидатов, те начали с сомнением переглядываться. Но никто не отступил, возможность получить много денег удержала крепче цепей. Лишь один голос рискнул перекрыть смутный гул:

- Что делать?..

- Десятники разобьют вас по парам, будете сражаться. На один бой – две минуты. Если никто не победит, отходите и вам снова выберут противников. Ясно?

Ответом стал одобрительный гул. От арсенала подошли три воина в черных латах – десятники, – и принялись раздавать приказания. Пришлых заставили сделать полукольцо вокруг площадки. Потом прошлись по толпе и тщательно отобрали пары для боев. На первый взгляд наобум, но каждому второму почему-то попадался неудобный противник. Если боец низок и широкоплеч, оппонент оказывался высокий и длиннорукий. Если солдат вооружен топором, давали в напарники копейщика.

Мне самому попался крепко сбитый легионер в тяжелых пехотных латах с толстым прямоугольным щитом-корытом и длинным широким мечом. Противник нетерпеливо пританцовывал, сжигал меня взглядом. В толстых доспехах мнил себя достаточно защищенным, а уж мощный клинок должен был мигом преломить мою тростинку…

Я равнодушно глянул на соперника, сразу отвернулся и принялся следить за начальством. Примул-легат бесстрастно наблюдал за приготовлениями, центурион чуть обеспокоено рыскал взглядом по толпе. Нашел меня и ухмыльнулся, подмигнул: мол, давай же, верю в тебя. Сегодня Ори казался на удивление бледным и болезненным, то и дело щурился на солнце. Но, прощупав заклятием, я быстро убедился – обычное похмелье и недосыпание.

Пока первые пары готовились к поединкам, я еще раз осмотрел лагерь. Планировка обыкновенная, таких перевидал десятки. Обычно разница лишь в количестве казарм, а так – все стандартно. Впрочем, тут слишком малый гарнизон для такого количества предполагаемых коек… Стоп! Примул сказал, что контингент почти набран. Где другие воины? Спят в казармах? На учениях?

Подозрения вернулись, я принялся вертеть головой и с каждой минутой находил больше мелких несоответствий. Кухня заперта, а ведь обычно работает сутками – прорву солдат накормить нелегко. Нет рабочих, мелкой прислуги, земля по большей части рыхлая и мягкая. Хотя, как правило, тысячи сапог вытаптывают до состояния камня… С другой стороны бойцы легиона могут располагаться в десятках других лагерей вокруг столицы.

Звон металла вырвал из задумчивости. Рядом взволнованно зашумели, плотная масса тел слитным движением прильнула к краю площадки, где сшиблись первые три пары. Воины натужно хакали, сходились и разбегались, яро размахивали клинками. Минута – и раздался оглушительный удар, жадный вздох толпы. Солдат в простенькой кольчуге распростерся на земле, в пыли расплылась багровая лужица.

Победитель пошатнулся, потный и изможденный побрел обратно под одобрительные окрики. Проигравшего подхватили местные легионеры, оттащили к воротам. Там поджидала длинная телега, пара хмурых лекарей с бинтами и зельями…

Еще через полминуты свалился с ног второй кандидат, копье увлекшегося противника глубоко пропороло живот. Третья пара продержалась две минуты, разошлась в стороны по команде десятника – закончилось время. На смену вышло еще шесть воинов, среди избранников оказался Эрик.

Я с вялым интересом проследил за поединком громилы, хмыкнул… И верно, хороший солдат. Подобные обычно сильны, но неповоротливы. Но Выбей Зуб выгодно отличался – движения плавные и расчетливые, быстрые… Я совершенно не удивился, когда после первых пробных взмахов веринг ловко уклонился от коварного укола копьем, ударил секирой наотмашь. Легионер с грохотом рухнул наземь. Вяло стал на четвереньки, харкнул кровью и осколками зубов, но потерял равновесие и завалился набок…

В третьем круге пришлось поучаствовать и мне. Я неохотно шагнул на площадку, дождался команды десятника и взялся за рукоять меча. И едва увернулся от резкого выпада тяжелого ратника. Мужик ловко крутанул меч в воздухе и остановил лезвие над головой, щитом прикрыл нижнюю часть тела. Выгодная защитная стойка, мне без щита не подойти. Да и видно, что боец привык бодаться в строю, полагаться на латы. Такого не сразу и свалишь.

- Иди ко мне, дорогой! - с вызовом воскликнул воин. – Ща я тебя на ремни буду резать.

- Угу, - кисло согласился я. – Потом сшить не забудь.

Солдат уже не слушал, с глухим рычанием пошел навстречу - стальная башня, неприступная и неуязвимая. Я тщательно отмерил момент, когда молодецки замахнется, резко подпрыгнул. Левой рукой ухватился за край щита и отвел в сторону, коротко и мощно ударил рукоятью меча. Костяшки ожгло резкой болью, под кулаком заскрежетало и мокро хрустнуло. Забрало смялось как пергамент, из щелей брызнули веселые алые струйки, а сам легионер дрогнул как вековой дуб под топором дровосека. Отшатнулся, закрылся щитом. Но не выдержал, с бешеным ревом ринулся в атаку…

Времени на добивание предостаточно, я нашел взглядом узкие стыки лат. Но тут краем глаза заметил: центурион и легат следят внимательно и сосредоточенно. На губах Магнуса играла подбадривающая улыбка, лицо лучилось дружелюбием и гордостью. А вот взгляд Нумерия не понравился: оценивающий, жесткий и цепкий. От командира веяло холодком и скепсисом. Казалось, будто смотрит сквозь меня и понимает цели, устремления, знает каждый последующий шаг.

Сам не понимая отчего, я сдержал порыв, дал противнику очнуться. Остаток боя провел спустя рукава, уклонялся и бестолково полосовал клинком щит. Воин свирепел все сильнее, взвинтил ритм до предела. Но, как и ожидалось, доспехи сковывали движения, а тяжелый меч с натугой рвал плотный горячий воздух…

Когда десятник скомандовал конец поединка, легионер чуть не рухнул от усталости. На подкашивающихся ногах поплелся в толпу, принялся ожесточенно отдирать шлем от головы. На грудь сразу плеснуло кровью, обильно хлынул пот. Товарищи поддержали, помогли присесть… Я проводил взглядом, периферийным зрением подметил хмурые мины легата и центуриона, внутренне усмехнулся.

- Молодец, паря! – одобрительно прорычал рыжеволосый гигант, когда я ушел с площадки. – Есть задатки. Но бей сильнее, заканчивай бой сразу…

- Хорошо, мамочка, - невнятно пробормотал я.

Пришлось слушать очередную поучающую тираду, множество высокомерных замечаний и пустую болтовню. Но я не воспринимал, кивал и соглашался. Успокаивал дыхание, слизывал кровь со сбитых костяшек. Украдкой осматривался, прислушивался к разговорам…

Солнце уже висело в зените и немилосердно пекло. Бараки и стены утонули в ярком золотистом сиянии, ветер вяло перекатывал пыль. Часовые куда-то подевались, остались лишь командиры. Даже воины утомились кричать и подзадоривать, уселись прямо на землю. Потели и отдувались, проклинали зной.

Я поучаствовал еще в трех боях, но каждый сумел свести в ничью. Хотя последний дался нелегко – жилистый наемник оказался быстрее ожидаемого. Порез на бедре и пара ссадин на лбу – веское тому доказательство. Магнус мрачнел прямо на глазах, посматривал на меня с раздражением. Легат по-прежнему хранил равнодушное молчание, но потом махнул рукой молодому офицеру и побрел в сторону командирского дома.

- Водички бы, - обессилено пробормотал Эрик. Помахал рукой у лица, встряхнулся как пес.

- Поищу, - шепнул я. Привстал и осмотрелся, незаметно для занятых поединками десятников сместился к краю площадки.

- Найдешь вино, тоже тащи! – крикнул вдогонку рыжеволосый гигант. – Или эля!..

- Непременно, - хмыкнул я. Прогулочной походкой преодолел пятьдесят шагов, за зданием склада резко ускорился.

К счастью часовых тут не обнаружилось в помине. Я прошелся мимо нескольких казарм, пару раз заглядывал в узкие окна. Но внутри темно как в могиле, да и звуков никаких. Бревна вкусно пахли свежей разогретой на солнце сосной, ладони скользили по мягкой ворсе щепок. Следов очень мало, но глубокие. Такое ощущение, что тут ходили шахтные големы или люди весьма тучные. Но ничего тревожного не ощущалось – просто пустой лагерь.

С площадки прилетел очередной взрыв грохота и звона, кто-то протяжно закричал. Звуки подстегнули, я на цыпочках прокрался у ограды. Поколебался, решительно направился к входу в ближайшую казарму. Осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щель.

Внутри тихо и темно хоть глаз выколи, окна тщательно зашторены. В ноздри ударил густой запах чего-то неприятно-едкого, голова сразу закружилась. Я фыркнул, предварительно глянул на шарик-индикатор и влил капельку энергии в Истинное Зрение. Мрак отступил на миг, из черноты проявились балки перекрытий и стройные ряды каких-то деревянных ящиков. Прямоугольные, из тщательно отшлифованной древесины… а еще – тускло мерцали заклятиями, сочились магией. Внутрь не заглянуть, защита весьма сильна.

Заинтригованный я мысленно скользнул к ядру, намереваясь чуть усилить напор. Но тут инстинкты дружно заорали об опасности. За углом послышался хруст гравия, звяканье металла. А из темноты на меня беззвучно метнулась невесомая тень. Холод пронзил от макушки до пяток, волна стылого и почти физически осязаемого ужаса отбросила как пробку из кувшина. Я выхватил меч, нанес косой удар. Но неожиданно промахнулся, позорно «провалился». Вспышка – и холод у шеи, угрожающая острота металла…

- Что ты тут забыл, воин? – раздался хрипловатый голос Нумерия. Тон бесстрастный, но от этого еще более угрожающий.

Взгляд помимо воли прикипел к чужому клинку. Узкая полоса металла странного золотистого цвета упиралась в горло, легонько щекотала кожу. Сомнений я не питал – разрежет как горячее масло. Сглотнул, с усилием посмотрел на существо, что держало меч. Несомненно, Безликий… Легкая худосочная фигура, закутанная с ног до головы в белый балахон. Капюшон надвинут низко, нижняя часть лица скрыта повязкой. Видны лишь глаза, бесстрастные и бесцветные.

Посмотрев на ноги существа, я недоверчиво моргнул… каратель парил в воздухе. Почему поисковое заклинание не заметило? У Безликих пульсации аур достаточно сильна… Как?

- Воин! – процедил командир. – Я жду ответа.

- Господин легат… - пробормотал я. Плавно развел руки в стороны, попытался отстраниться от лезвия. Но клинок догнал, уперся в кадык.

- Примул-легат!

- Да… примул, примул… - торопливо согласился я, прокляв идиотские звания. Согласно истории половина Скифра была когда-то оккупирована Золотой Империей. Правда, власть не продержалась долго, тогда еще дикие племена подняли восстания и создали собственное государство. Сановники «золотых» побоялись нашествия варваров, объявили Скифр независимым правопреемником. С тех пор утекло много времени, имперцы создали собственную рыцарскую культуру. А вот звания в армии, изрядно упрощенные и кастрированные, остались. Десятники и сотники сохранились, но полковник стал центурионом, а генерал – легатом. Примул же – промежуточное звание, начальник пяти из десяти центурий легиона.

- Что ты тут забыл? – повторил Торос.

- Водички хотел, - просипел я. – Жарко… думал, тут есть кто, попрошу…

Ненадолго воцарилось напряженное молчание. Я ощутил движение, краем глаза заметил, что Безликий и командир переглянулись. Странно, но показалось, будто между ними идет беззвучный разговор. Тени и отблески выражений стремительно менялись в глазах Нумерия: злость и раздражение, потом – сомнение, легкое удивление… словно каратель сказал: «Верно, людям надо пить…» А Торос огорчился: «Да, не учел…»

Командир жестом приказал Безликому убрать меч, с неприязнью произнес:

- Здесь нельзя ходить, воин. Лагерь только построен, тут… много специального оборудования.

- Простите, - покаялся я. Хотел добавить в голос жалобных ноток, но вовремя остановился. Все время забываю, что не зеленый юнец, мужик в сединах. – Больше не повторится.

- Надеюсь, - хмыкнул Нумерий. Развернулся, указал на площадку. – Твоя очередь сражаться, воин.

- Без проблем, - кивнул я. Стараясь не делать резких движений, отстранился от карателя, неторопливо пошел прочь от казарм. Через секунду услышал за спиной шаги, мысленно выругался.

Я на ходу прокрутил в воображении момент обнаружения, попытался вспомнить ощущения. Но тут по плечу хлопнули, в непосредственной близости раздались азартные крики, топот, гиканье. Я с удивлением понял, что рядом стоит Магнус, а напротив – Эрик, на заднем фоне - множество воинов, всполохи металла, угрюмые и любопытные лица.

Рыжий громила ухмыльнулся и подмигнул, легко подбросил и поймал секиру, пробасил:

- Не повезло тебе, паря. Что ж, попытаюсь бить аккуратно.

И прежде чем я сумел что-либо сообразить, сбоку раздалось рявканье десятника, Выбей Зуб метнулся навстречу.

Спасла расслабленность и то, что детина просчитался с расстоянием – я, баран, обязан был отступить. Перед глазами ослепительно полыхнуло лезвие, ушло в сторону, а в челюсть угодила рукоять. Сочный хруст, казалось, прозвучал в самой голове. Вспышка выжгла глаза, мир разлетелся сотнями зеркальных осколков. Краткий полет – и в спину вонзилась твердая горячая земля, меня распластало как лягушку, перевернуло.

С трудом поморгав, я обнаружил перед носом белые осколки в грязновато-багровой кашице. Язык оцарапало, до меня дошло – зубы… мои зубы… Лицо горит огнем, по подбородку хлещет горячее и густое, а в глазах двоится. Мрон, соответствующая кличка у мужика!..

Бешенство упругим мячиком ударило в ребра, гул в ушах сменился ревом, а браслеты на запястьях похолодели. Я заметил сбоку тень, с трудом откатился… Вовремя. Сверкающее лезвие выбило фонтан пыли и мелких камешков, чуть задело волосы. Извернувшись еще раз, я ударил ногой в коленную чашечку. Услыхал болезненный вопль и мгновенно кувыркнулся, вскочил.

Удивительно, но пинок словно и не отразился на могучем варваре. Перед глазами сверкнула молния, я кое-как парировал. Руки отсушило в суставах, пальцы начали слабеть. Второй всполох – и с тем же результатом… Однако третий выпад я успел предугадать, интуитивно рванулся вперед и вправо. Эрик сообразил вовремя, с несвойственной для такой туши резвостью изменил траекторию секиры. Но я сумел… ободрал щеку и больно ударился плечом, с трудом протиснулся под мышкой великана. С полувыдохом выбросил меч в сторону и на пределе сил шагнул вперед…

Послышался странный звук, напоминающий хруст сухаря под острым ножом, кисти чуть не вырвало из запястий. Но я упрямо нажал сильнее. Раздался тяжелый удар и рев, быстро сменились хрипением. Преграда исчезла, навстречу стремительно помчалась испятнанная кровью и истоптанная земля. Я с трудом оттолкнулся ногами и едва погасил инерцию – глупое тело рвалось довершить начатое, на обратном замахе снести голову врагу.

«Успокойся, - зашелестело в мозгу. – Успокойся, Эск… не позволяй Зверю вырываться наружу».

Горячее дыхание жгло глотку, пот заливал глаза. Меня поташнивало, мир вокруг плавился и постоянно менял очертания как кусок сыра в поддувале. Но постепенно из мглы явились очертания подворья, казармы и стена частокола. Рядом сидел на коленях бледный как смерть Эрик, зажимал бок. Но из-под пальцев все равно сочилось алое, обильно орошало пыльную землю. Выбей Зуб кривился, тихо пыхтел. Меч вспорол старый панцирь веринга как гнилой орех, глубоко вошел в плоть. Важных органов не достал, но разрезал пару ребер.

Я мотнул головой, осторожно потрогал щеку. Три зуба в мелкие крошки, да еще синяк на полморды как минимум. Последнее мелочи, а вот зубы растить неприятно, дикий зуд обеспечен… Но исход мог бы быть и хуже.

Голова опять закружилась, лица воинов и здания смазались. Я поморщился, шатко направился к краю площадки. Но не сделал и пары шагов, как нагнал холодный полный презрения голос легата:

- Стой, воин! Ты не доделал дело.

Нумерий сложил руки на груди, деревянно улыбнулся и указал на потомка северян.

- Ш-ш-то? – устало поинтересовался я.

- Добей.

В первый момент показалось, что легат издевается. Но затем я наткнулся на ледяной взгляд изумрудных глаз, вздрогнул. Нет, говорит серьезно… более чем. Но зачем? Смысл убивать и так поверженного противника?..

- Заш-ш-ем?..

- Ты должен беспрекословно выполнять приказы командира, - сухо ответил Нумерий. – Мне нужна твоя верность, воин, способность идти до конца, даже если считаешь повеления жестокими или несправедливыми. Или ты с нами, или убираешься к демонам! И вас это тоже касается… теперь каждый поединок – насмерть!..

Взгляд легата облетел разом притихшую толпу солдат, в зрачках полыхнул фанатичный огонь. Люди… неробкие, далеко не невинные устрашено подались назад, стали переглядываться. Лагерь огласил глухой ропот. Но к моему изумлению ушли лишь трое или четверо. Остальные колебались, мотали головами и жарко спорили друг с другом – жадность пересилила и страх смерти. А еще надежда… авось повезет, авось умение не подведет.

Короткая вспышка изумления сменилась тяжелым гневом. Я глянул на истекающего кровью, но пришедшего в себя и не на шутку испуганного Эрика… «Всего лишь смерть другого человека за возможность узнать великие тайны, - мелькнула яркая мысль. - Всего-навсего, не больше… и ты убивал не раз, Эскер, совесть давно спит. Перережь горло и иди дальше, втирайся в доверие…»

Выдержав короткую паузу, я посмотрел легату прямо в глаза и раздельно сказал:

- Иди к демонам.

Ноги сами собой понесли к воротам. На пути торопливо расступались, смотрели вслед с неодобрением, некоторые – с насмешкой. Но люди молчали… и слава Творцу, поубивал бы нахрен. Лишь у самих створок меня нагнал Магнус, схватил за плечо.

- Лохматый! Ты не можешь…

- И ты иди в задницу, Шут.

- Ты не понимаешь, старый друг! – торопливо произнес центурион. – Нам, правда, нужны солдаты… верные, сильные. Мы идем не в простой поход и не против обычного врага. А я знаю тебя, дрался рядом… и доверяю.

- Если бы доверял, рассказал, что тут происходит, - прохрипел я.

На лице Магнуса отразилась внутренняя борьба, сомнения. Глаза забегали в орбитах, и мне снова показалось, что от парня веет морозцем. Ори с сожалением развел руками, отступил.

- Я не могу… Тайна.

- Понятно, - отрезал я. Обогнул телегу с раненными и мертвыми, решительно вышел на дорогу.

- Я могу рассказать, только если ты пройдешь экзамен, - крикнул вслед Магнус. – Приходи завтра, справься с собой. Отборочные поединки будут длиться еще пару дней, я потяну время. Порой надо делать то, что неприятно… когда выбора нет.

- У меня есть выбор, - шепнул я, не оглядываясь. – Есть.

Глава десятая

Путь до столицы занял достаточно много времени. Половину я преодолел почти бегом. Мчался, задыхаясь от бешенства и ненависти, плевался и рычал как берсерк. В солнечном сплетении периодически возникало жжение, Гасители Дара казались кусками векового льда. Но когда впереди показались первые квадратики полей, внезапно накатила вяжущая усталость, боль прорвалась к разуму. Я споткнулся на ходу и, недолго думая, рванул в ближайшую низину. Отыскал ручей, сунул разгоряченную голову в холодный поток. А затем с полчаса катался по траве как припадочный, завывал и бился о горячую землю.

Зубы росли быстро, заклятие во много раз повысило регенеративные способности организма. Но вот погасить неприятные эффекты не удалось, и я полностью прочувствовал процесс. Сначала то, как плоть распухает и воспаляется, затем – движение осколков в деснах, страшный зуд и боль. Лицо горело огнем, челюсть трещала по швам. Мокрый хруст – и волна жжения, относительно терпимый промежуток, снова хруст…

Вторую половину пути я плелся на подкашивающихся ногах, то и дело боролся с тошнотой и головокружением. Обезболивающие и укрепляющие заклинания почему-то не подействовали, а создавать новые я опасался – вступил в зону контроля следящих артефактов. Кроме того, состояние духа уравновешивало боль физическую. Бессилие и ощущение поражения били дубинами, сжигали изнутри.

Я знал, что поступил глупо. Следовало перерезать глотку потомку северян, сражаться дальше по новым правилам. Прогулка по лагерю вернула подозрения, дала повод для размышлений. Что за ящики в казармах? Почему охранялись Безликим? И отчего, Тьма побери, я не почувствовал присутствия карателя?.. Да и сам вид тайных легионеров… помнится даже те воины, что еще не участвовали в поединках, обливались потом. А местные будто и не замечали зноя, хотя расхаживали в гораздо более толстых латах. Но снова тот же вопрос – почему в воинах не чувствовалось магии? Почему???

Осознание ошибки буравило разум. Я то и дело порывался пойти обратно, завершить начатое. Но душа протестовала… Убивать, защищая жизнь – пожалуйста, в сражении – проще простого. Однако не коленопреклоненного человека, с которым только что общался и не считаешь такового врагом. И самое главное – я чувствовал, что получу от убийства удовольствие, потешу Мстителя. Какая-то часть меня элементарно попыталась сохранить хоть кроху того, что зовется человечностью.

Противоречия… как же я ненавидел противоречия! И как хорошо было до возвращения памяти. У безродного бродяги нет сомнений, нет угрызений совести. Дают – бери, бьют – беги… или бей в морду. А сейчас все слишком перепуталось, чтобы отыскать верное решение. И я горел, сражался сам с собой…

Пригород с его ветхими лачугами, редкими трактирами и нищим населением давно остался позади. Я вошел в Монрад, некоторое время бродил по бедняцкому району. У набережной чуть не врезался в компанию рыцарей, что прогуливались в поиске дешевых развлечений. Господа проводили нехорошими взглядами, но связываться не стали – из окон ближайшего дома терпимости уже выглядывали продажные девицы. Дважды я сталкивался с группами служителей. Монахи смотрели с подозрением, осеняли солнечными знамениями. Видно же – чужак и дикарь, может и Алару не молится. Но тяжесть духовной власти в провинциях компенсировалась мягкостью нравов в столице. Меня не трогали. Пока…

Толпы работников, воинов и бедняков спешили по своим делам. Крикливые торговцы предлагали рыбу, мясо, ткани и сотни никому не нужных мелочей. Меня постоянно задевали плечами, норовили сбить с ног. Какая-то неряшливая домохозяйка опрокинула ведро помоев из окна второго этажа. Отпрыгнуть-то я отпрыгнул, но вот брызгами задело… До зубовного скрежета захотелось шмальнуть в ответ огненным сгустком. Сдержавшись, я торопливо пошел прочь. И вскоре сам не заметил, как оказался вдалеке от гула толпы, на одной из тихих улочек купеческого района.

Дома тут тесно жались друг к дружке, серые и одинаковые как мыши. Стены взлетали на три этажа, сходились где-то вверху. Солнце лишь изредка проникало сквозь узкие щели в плотно сдвинутых крышах, ощупывало лучами мостовую и сырые канавы. Впрочем, обилие цветастых вывесок несколько сглаживало впечатление. «Фарфор Юлия», «Лучшее оружие от Харальда», «Ткани и платья», трактир «На берегу Монры»… глаза буквально разбегались.

Пара прохожих-вельмож, несколько ремесленников – вот и все, кто встретился на пути. Я постарался обогнуть по широкой дуге, устремился вперед. На ближайшем перекрестке случайно заметил табличку «Торговая улица», через секунду увидел другую с надписью «Горшечная». В памяти смутным эхом прошелестели слова барона ван Гордера, взгляд отыскал скромную вывеску с изображением ножниц и потертой надписью «Портной»…

«Очередная глупость, Эскер, - мысленно проворчал я. – Шел бы лучше домой, отоспался и зализал раны…»

«Да, глупость, - возник в голове другой голос. – Но просто убедишься и успокоишься…»

Сомнения еще бередили разум, но ноги понесли к крыльцу, а ладонь потянулась к изящной ручке. Переливчато зазвенел колокольчик, в ноздри ударил слитный запах пыли и ткани, терпких травок коими обычно отгоняют вездесущую моль. И еще чего-то удивительно знакомого, из прошлой жизни, что наполнена светом и юношескими радостями…

Смущенно помявшись на пороге, я всмотрелся в скучный полумрак небольшого торгового зала. Пусто и тихо, вокруг множество грубоватых манекенов с самыми модными и красивыми одеяниями, у стены длинная перекладина с множеством вешалок. С другой стороны несколько отшлифованных до блеска медных пластин в человеческий рост – так в Скифре делают зеркала. На изящном столике догорала свеча, коптила и раздраженно подмигивала под дуновением сквозняка.

Ни души, понял я. Но почему-то не ушел, а сделал шаг вперед и прикрыл за собой дверь, принялся рассматривать наряды. У дальней стены обнаружилась еще одна дверь – ход в мастерскую, а может и в подсобные помещения. Обычно такие заведения сочетают в себе и квартиру, и лавку, и мастерскую со складом. Арендовать отдельные помещения слишком дорого, потому торговцы выкручиваются как могут. Видно, хозяин небогат, но судя по наличию шелков, бархата и атласа в костюмах, преимущественно работает для знати. Не королей и герцогов, конечно, но людей более-менее обеспеченных и испытывающих необходимость в хорошей одежде для приемов и официальных торжеств.

Покрутившись на месте, я с несказанным облегчением направился к выходу. Но уловил быстрый стук каблуков и скрип двери, оглянулся. Из подсобного помещения торопливо вышла маленькая миловидная женщина. Хрупкая, средних лет, но свежая как апрельское утро и удивительно красивая. Нежное личико в обрамлении темных шелковистых локонов, глаза огромные и лучистые, изумительного цвета весенней листвы.

Комната закружилась, уши забил тонкий комариный звон, а сердце болезненно сжалось. Волна знакомого терпкого запаха пощекотала нос. Сирень и фиалки, как всегда… Пожалуй, выглядел я сейчас совершенно нелепо – бледный как смерть, с глазами навыкате… Но Тьма, что же делать? Сказать банальное: «Ну здравствуй, давно не виделись»?..

- Простите, господин, я не слышала колокольчика, занималась с детьми. Что пожелаете? Заказать костюм? Что-нибудь отдельно? У нас есть ткани на любой вкус: для торжественных приемов и праздников, повседневности. Мой муж ненадолго отлучился за новой партией пуговиц и шнуровки. Но мерки могу снять я. А если понравятся готовые костюмы, супруг подгонит по размерам…

- Муж? – тупо переспросил я.

- Ну да, - кивнула она. – Портной Марк…

Вопрос, очевидно, сбил с толку, но она не подала виду. Рискнула мазнуть быстрым взглядом, тут же опустила голову. «Не узнала», - сообразил я. Заторможено подумал, что сбежать самое время, но отвлекся на детские голоса, прозвучавшие из-за приоткрытой двери. В щели мелькнуло любопытное личико мальчугана лет шести, враз пропало. Женщина обернулась и громко шикнула. Дверь со скрипом затворилась, с той стороны раздался приглушенное хихиканье.

- Простите еще раз, - смущенно пробормотала она, не поднимая глаз. – Баловники растут, не справляюсь… Так как насчет снятия мерок? Я могу, муж обучил.

Разбив онемение в мышцах, я попятился к выходу. Смысл бередить свою и чужую души? Что ты ей скажешь? Лучше не тревожить, уйти неузнанным призраком прошлого и никогда не возвращаться…

- Зайду чуть попозже, когда вернется Марк. Прошу прощения за беспокойство… -  сказал я. Развернулся и ходульной походкой направился к двери. Хотел посмотреть хотя бы еще раз… чтобы запомнить, восстановить образ в воображении. Но зло обругал себя, поспешно ухватился за ручку.

- Эскер?!

Тело будто в стену врезалось. Я заскрипел зубами, с трудом произнес:

- Как узнала, Мия?..

- Вспомнила, как ты хмурился, когда отец давал сложные задания… так никто не умеет.

Перед глазами смазалось, в носу страшно зачесалось и возникло желание взвыть по-волчьи тоскливо. Но я лишь вздохнул, оглянулся и впился глазами, попутно отметил: появилось несколько морщинок, тени у глаз как свидетельство недосыпания. Однако почти не изменилась, такая же стройная и воздушная, привлекательная. Самое же гадкое то, что для меня эмоции десятилетней давности еще свежи. Проклятая память выдернула старое наверх, а ближайшие годы запихнуло обратно в ворох пыльных пожелтевших картинок…

- Ты жив, - слабо сказала Мия. – Я думала, погиб в той битве. Мы с отцом успели уехать до начала сражения, но вести еще доходили…

- Жив, - подтвердил я беспомощно. И понимая, что звучит нелепо, спросил: - Как ты? Вы же направлялись в Окран?

- Да, - ответила она, погрустнела. – Но отцу не удалось закрепиться на новом месте. Власти требовали от беженцев слишком многого, срывали непомерный налог. И потому отправились в Монрад. Тут стало немногим лучше, но мы не могли заниматься магией… Отец устроился в одну из мастерских, я работала швеей… кое-как сводили концы с концами.

- Мастер Логан в городе? – спросил я отрывисто.

- Нет, - помрачнела женщина еще сильнее. – Умер два года назад, простудился во время особенно холодной зимы…

- И ты вышла замуж…

- Гораздо раньше. Отцу нужно было как-то помогать, а Марк долго добивался руки… Он хороший человек.

- Да-да, - чересчур торопливо подхватил я. – Настоящий мужчина… Я рад… рад, что у тебя все наладилось.

Слова прозвучали до омерзения фальшиво, но я не мог себя контролировать. Мия вздрогнула, отступила на шаг и нахмурилась. Почти физически я ощутил ледяную стену, что разделила нас.

- Как ты жил? – поинтересовалась она. Красноречиво глянула на меч, побитую морду и пятна крови на куртке. – Ты изменился, Эск…

- Ничего незыблемого нет, - ответил я неопределенно. – Путешествовал, сражался, скитался из одной страны в другую…

Не скажешь же, что попался на удочку Богу Тьмы и заложил душу, а затем десять лет бродил с жидкой кашей в башке вместо мозгов. Слишком многое хочется поведать… и слишком мало могу рассказать.

- Понятно, - тихо сказала Мия. – Давно был в Генте?

- Месяца четыре назад.

- Как там? Я слышала, Край еще держится…

- Да, - кивнул я. – Но скоро грядут перемены к лучшему. Возможно, тебе удастся вернуться…

Сказал и осознал, что сморозил очередную глупость. Женщина побледнела, задрожала. Во взгляде отразилась мука пополам со злостью… Куда возвращаться? На пепелище? Туда, где тебя никто не помнит, а если помнит, сразу потащит в темницу как предателя родины? О, Эскер, сегодня ты образец чуткого ума и великолепных манер! Не лучше ли сразу лбом о стену, чтоб больше не дурить?!

- Я не хочу, - тускло обронила Мия. – Мое место здесь… рядом с Марком и детьми.

Повисла ужасающая пауза. Она смотрела на меня уже с неприязнью, обливала холодом. А я как дурак вдыхал изумительный аромат фиалок и сирени, любовался губами и разрезом глаз. И еще больнее чувствовал пропасть нас разделяющую… глубокую, пустую. Комната стерлась в восприятии, ворохи одежды и зеркала убежали вдаль. И из подсознания пришел приказ – прочь! Уходи, урод!..

Я заставил себя вежливо поклониться, опять отступил к двери. Словно сквозь подушку услышал собственный искаженный и каркающий голос:

- Мне пора, прости. Хотел рубаху купить, но зайду как-нибудь потом… Прощай, Мия.

- Прощай, Эскер, - шепнула она. Но как только я оказался в дверях, неожиданно воскликнула: - Приходи!..

Мышцы шеи поддались с трудом, я бросил взгляд через плечо. Женщина стояла, заломив пальцы в муке. Глаза блестящие и покрасневшие, нежные губы кривились в болезненной усмешке. Уже устыдилась порыва, но отступать поздно…

- Уверена?

- Да, - зло сказала Мия. – С мужем познакомлю, с детьми… чаю попьем, поговорим.

- Хорошо, - кивнул я после минутного колебания. – Я приду.

Ответа не услышал, прыгнул за порог как последний трус. Жадно хватанул ртом затхлый уличный воздух, мячиком скатился по крыльцу и отбежал подальше. Но тут заметил шагах в пятидесяти невысокого поджарого мужчину, шествующего с объемистыми тюками в руках. Лицо умное и правильное, волосы с проседью, а глаза мечтательные и счастливые. Незнакомец спешил, почти волоком тащил объемистые тюки. То и дело останавливался, подбирал лезущие во все стороны разноцветные бечевки…

Я свернул в ближайшую подворотню и, чеканя шаг, направился прочь. Услыхал за спиной звон колокольчика, мелодичный голос:

- Вернулся, милый?

- Да, моя хорошая, спешил как мог. Кто-то заходил?

- Просто интересовались. Проходи скорей, обед на столе…

Почти бегом я преодолел улицу, свернул направо, потом налево. Ворвался в толпу на какой-то базарной площади, начал прорываться сквозь массу тел. Чуть не сцепился с каким-то наемником, коему сдуру наступил на ногу. Но парня затерли случайные прохожие, и я сумел оторваться…

Очнулся лишь на набережной Монры, рядом с бесконечными рядами мелких рыбацких яликов, барж и шлюпок. Пошатываясь, спустился к реке, зачерпнул горстью затхлой и теплой воды, поплескал на лицо. Заметил невдалеке длинный пирс, побрел туда. Уселся на краю, закрыл глаза и попытался отрешиться.

…Голову напекало, тошнотворный запах тухлой рыбы и гниющих водорослей навязчиво толкался в глотку. Невдалеке слышались азартные крики рыбаков, пьяная ругань, восторженные голоса детей. Рядом плескалась вода, волны мерно ударяли о сваи… но для меня окружающее потеряло смысл. Перед внутренним взором скользил образ Мии. Той, молодой и улыбчивой, которую знал во время работы в мастерской големов Логана, и этой… взрослой, но еще более прекрасной и невероятно далекой.

То и дело вспыхивали воспоминания, проносились пламенными искрами. Я, Мия и старый приятель Лек за работой в темном зале мастерской. Затем вспышка – и прощание перед домом старого мастера, осенний холод и печальные зеленые глаза, теплота маленькой ладошки на щеке. Снова всполох – и реверс, смеемся вместе над кривляньями Лека, обсуждаем какой-то случай на работе…

Однако вскоре жар в груди схлынул, и образы потускнели. Осталась лишь чудовищная усталость от жизни, постоянных разочарований и поражений.

- Топиться собрался? – раздался рядом звонкий голос, вырвал из прорвы тяжких дум.

Я приоткрыл глаза и увидел рядом чумазого белокурого мальчугана лет десяти. Нос и щеки густо пересыпаны веснушками, в ярких голубых глазах хитреца и насмешка. Из-под дырявой рубахи и грубых латанных-перелатанных порт проглядывало худое тело, грязная кожа… Паренек сжимал удочку, то и дело поглядывал на поплавок из гусиного пера – когда же клюнет? Явно из нищенской братии, хотя может и сын рыбака.

- С чего ты взял? – поинтересовался я.

- А я, дядька, тут часто рыбу ужу… - ухмыльнулся нахаленок. – Такие как ты приходят неделя в неделю. На воду смотрят, рожи корчат, что-то бормочут… а потом р-раз – и нету.

- Что, сильно похож? – буркнул я.

- Ага, - с удовольствием подтвердил мальчуган. Чуть потянул удилище на себя, чтобы поплавок ушел от опасных для снастей зарослей камыша. Скосил глаз и хитро подмигнул. – Ты, дядька, просто так не прыгай. Утопнуть еще уметь надо. А то нахлебаешься воды, да выползешь где-нибудь ниже по течению. Коль повезет, ко дну пойдешь, но потоком опять-таки снесет… Лучше веревку возьми, камень потяжелее.

- Зачем? – хрюкнул я удивленно.

- Вернее, - важно ответил паренек. – Да и тут останешься, гнить начнешь. Знаешь, как рыба тухлятину любит? Не знаешь, а у меня потом клев хороший появится, папке прибыток. На рынок отнесет, мне сладких сот купит… если не пропьет по дороге.

Лицо малолетнего рыбака на секунду омрачилось, но тут поплавок юрко нырнул под воду. Мальчуган азартно вскрикнул, рванул на себя. В воздухе мелькнула бечевка, гибкое серебристое тело. Но улов оказался мелким – всего лишь пескарь. Парень досадливо сплюнул, нанизал на крючок очередного червя и аккуратно забросил подальше в спокойную заводь.

- Видишь, дядька? – проворчал малец. – Паршивый улов, батька опять колотить будет. Подкармливать надо… Так что если надо, я мигом веревку притащу, камень хороший недалече валялся. И это… будешь прыгать, одежку сними. Одежку с мечом продам барыгам местным, потом месяц с мамкой будем жить припеваючи.

- Ты знаешь… - пробормотал я, смущенно развел руками.

- Расхотелось прыгать? – сразу смекнул мальчишка. Обиженно засопел, надул губы. – Тогда хоть медяк дай, я у знакомого пару рыбин куплю.

- На кой тебе? – удивился я.

- Папка не так сильно колотить будет, - шмыгнул носом хитрец. Скорчил жалобную рожицу, принялся давить слезы.

- Обманывать нехорошо… - по инерции осуждающе сказал я.

- А если надо?

С языка рвалась очередная наставительная фраза, до зуда в коленках стандартная и плоская. Но слова так и застряли в горле, мысли замелькали с бешеной скоростью. Я клацнул челюстью, еще не веря в такую простую идею. Сдавленно охнул и вскочил на ноги.

- Ты чего, дядька? – пискнул сорванец.

- Хоть понимаешь, что сказал? А если надо… Тьма! Идиот ты, Эскер! Идиот как есть!

- Меня Секстием кличут, - подал голос малыш.

- Держи! – воскликнул я, швырнул рыбаку серебряшку. – Спасибо.

Паренек на миг потерял дар речи, разглядывая сокровище. А я уже целеустремленно шел прочь. Боль и грусть никуда не делись… жили в душе, плавили внутренности. Но я впервые за долгие годы нашел в себе силы взглянуть будущему в лицо и осознал, как следует поступить.

- Дядька! – раздался за спиной вопль. – Ты еще приходи. Посидим, карасиков половим…

Обернувшись, я помахал рукой сорванцу и смешался с толпой на набережной. Протолкался к боковой улочке, сломя голову помчался обратно в купеческий район. Но и там не задержался, рванул на окраину – туда, где жилые дома плавно переходили в склады и амбары.

Извилистое русло узкой грязной улицы привело к знакомому двухэтажному зданию. Старое, но еще крепкое и массивное. Колонны и крыша изукрашена узорчатой лепниной, статуями уродливых химер и горгулий. Это сейчас пытаются лепить лик Алара и восходящее солнце куда ни попадя, как пятнадцать лет назад были в моде всякие голые тетки, атлеты и прочие идеализированные человекоподобные. А в прошлом считалось – чем страшнее, тем лучше. Ибо показывает силу, отпугивает порождений Тьмы…

Отыскав за углом небольшое крыльцо и скромную серую дверцу, я проверил фон индикатором, убедился – красный. Торопливо дернул ручку и окунулся в полутемную комнату чем-то смахивающую на лабораторию Мгира. На стеллажах и полках сбились в плотные ряды колбочки и реторты, несколько перегонных кубов, склянки с выцветшими этикетками. Потолок густо увешан пучками разнообразных трав, а в воздухе витали едкие запахи кислот и настоек.

Мелкий высохший старик-аптекарь лишь глянул исподлобья. Пригладил куцую растительность на морщинистом черепе и пробубнил тускло:

- Добрый день, мастер Сириус. Поболтать или как всегда?

- Как всегда, Тиберий, - ответил я. – И немного больше… Специальный заказ, друг мой.

Старик никак не отреагировал, продолжил перебирать какие-то травы. Раскладывал по стопкам, ловко связывал в пучки. В дальнем углу исходил паром котел, сочно булькало. Настойка от простуды – определил я навскидку, - липа, шиповник и калина. Видимо, кто-то имел неосторожность купаться в холодной реке…

Аптекаря я знал месяца полтора. Пришел сюда по наводке Гая в поисках необходимых ингредиентов для ритуалов, принялся осторожно выспрашивать. Тиберий поначалу отмалчивался: мол, знать ничего не знаю, таких специфических зелий не держу. Оттаял лишь, когда я выложил записку от Старшего Брата… У старика не первый год зрел конфликт со служителями. Маги небезосновательно считали его алхимиком и жрецом богини Леанны, покровительницы живой природы. Но доказательств у адептов Алара так и не нашлось, аптекарь мастерски скрывался.

- Что именно, мастер? – поинтересовался аптекарь, закончив с делом.

- Кровь василиска и яд каменного паука, три унции тертого стебля пещерника жгучего, - начал перечислять я. – А еще – склянку спирта, десяток чистых колб с пробками, мешочек серы… и корень волчаницы.

В тишине раздалось задумчивое хмыканье, старик глянул с явным изумлением. Но я пожал плечом и кивнул – не шучу.

- Хороший заказ. Но дорогой…

- Сколько?

- Десять золотых, - не стал увиливать алхимик. – Но корня, как вы сами понимаете, много не дам. Страшный дефицит и ценность…

- Да ладно, - отмахнулся я. – Сам же вам и продавал волчаницу. Тридцать клубней, если не изменяет память, по пятьдесят серебряных за штуку.

- Да, - согласился Тиберий. – Но с тех пор прошло много времени. Часть корешков я отправил другу в восточную провинцию. Он ведет важные исследования, так что редкий ингредиент нужнее. У меня осталось три штуки… Могу отдать один по бросовой цене и то в благодарность.

- Делец, - проворчал я, пошарил в карманах. – Ладно, так и быть. Но два золотых сейчас, остальное – завтра с утра.

- У меня нет причин для недоверия, мастер Сириус. Верю на слово.

Поразмыслив с минуту, старик отправился в подсобку. Вернулся с охапкой склянок, принялся осторожно ставить на стол. Колбы, сера, спирт… затем с величайшей осторожностью – яды и небольшой бесформенный клубень. Я выложил жменю серебра и один золотой. Хотел рассовать приобретенное по карманам, но старик жестом остановил. Молча достал еще пять колбочек, заполненных зеленоватым фосфоресцирующим составом.

- Подарок, - объяснил алхимик.

- Что это? – полюбопытствовал я. Взял одну из колб, повертел в руках. Магией не тянет, запаха нет.

- Не знаю, каким типом магии вы пользуетесь, - проворчал старик. – И как еще не попались. Но я не хочу, чтобы вас обнаружили во время ритуалов с моими товарами. Состав сдерживает действие следящих артефактов и заклятий. Примерно на полчаса каждый, достаточно раздавить колбу в помещении.

- Как насчет поделится рецептом? – спросил я. Достал индикатор, проверил и недоверчиво покачал головой. Зеленый! Так вот как Тибериус скрывался от слежки. Очень оригинально, мне бы такое пригодилось.

- Профессиональная тайна, - твердо сказал алхимик. – И не просите. Не хочу, чтобы Святые нашли способ противодействия.

- Понимаю… Что ж, благодарю.

Товары старик сноровисто упаковал в отрез кожи, всем видом показывая – жутко занят. Я томить не стал, подхватил сверток и вышел вон, направился к городским воротам. Привычно повторил процедуру «сбрасывания хвоста», заторопился домой. Уже в особняке наскоро перекусил трансформированным хлебом и нежнейшей ветчиной, попил чаю и принялся за дело.

Остаток дня я сидел над формулами, кипятил в котелке травки и вплетал тонкие нити энергий в состав зелья. Действовал сосредоточенно и опасливо. Тем не менее, умудрился пролить паучий яд на руку и долго лечил громадную язву. Но, справившись с болью, продолжил. Снадобье приобрело желтоватый цвет, потом загустело и превратилось в зеленоватую жижу. На последней стадии, когда добавил тертую волчаницу, стало прозрачным и густым как сосновая смола.

Рецепт я однажды вычитал в походном справочнике Мгира. Яд… а я готовил именно яд… использовался для охоты на фениксов где-то в южных горах. Впрочем, годился и для человека, но действовал несколько специфически. Именно этого побочного свойства я и добивался. А когда отвар был готов, принялся аккуратно наносить на клинок. Металл шипел и пузырился, брызгал прозрачными дымками. Желе частично испарялось, частично оседало на лезвии тончайшими пленками. Кровь василиска помогала впитываться в верхний слой стали, а спирт и яд паука придавал летучесть…

Работа потребовала предельного сосредоточения, но образ хрупкой зеленоглазой девушки все равно витал в воображении. Я спорил, доказывал, оправдывался… И в какой-то момент чувство вины прорвалось сквозь заслоны воли, я очнулся на полу потный и измученный, с прокушенной до крови губой. В солнечном сплетении бушевал пожар, кожа вокруг Гасителей покрылась налетом инея. Но больше поразило то, что толстый сероватый металл браслета пересекала тонкая ветвистая трещинка. Да и ощущалось, что Зверь в душе хорошо окреп.

Кое-как отбившись от очередного припадка, я вложил меч в ножны и решил немного позаниматься с записками Птица. Но бросил взгляд в коридор и заметил алое зарево. Вечер… Что ж, пора выдвигаться на встречу с ван Гордером. Библиотека и Книга Основателя Ордена на очереди.

Сборы не заняли много времени. Я лишь надел чистую рубаху и штаны, засунул во внутренний карман куртки две колбочки с раствором Тиберия. Глянул на посох, поколебался, но махнул рукой – слишком приметно, хотя артефакт мог бы и пригодится. Любоваться огненной полосой зари в саду не стал, волшебные трели соловьев тоже проигнорировал, поспешил к столице.

Пригород, купеческий и бедняцкий кварталы слились в серую череду зданий, деревьев и людей. Я настолько привык тут ходить, что практически интуитивно менял поведение. Первый пробежал без оглядки, через второй шел настороженно, в третьем – крался, прислушивался и принюхивался, мягко перемещался от стены к стене. Но слава Творцу, ни один из любителей легкой наживы не рискнул обогатиться за мой счет. Не то, чтобы я опасался, но тратить время на глупости не хотелось. А потом дома стали выше, разбежались в стороны. Я прошел через второе кольцо стен, удостоившись подозрительных взглядов стражи и погасив таковые небольшой мздой.

Впереди располагались районы для богачей и аристократии. Совершенно другой мир – широкие проспекты, обилие зелени, чистота и идеальный порядок. Вдоль мостовой ряды масляных фонарей, здания одно краше и лучше другого. И, о Творец - зачатки канализации в виде глубоких сточных канав. Одно «но», до подземных резервуаров и систем труб тут явно не додумались. Господская грязь благополучно наводняла и без того перегруженные отбросами нижние кварталы… Хотя если господская, то «чисть», да. У аристократов и кровь голубая, в отличие от простых смертных.

Честно говоря, я бывал тут всего пару раз за два месяца. В целях ознакомления, так сказать. За первые полтысячи шагов увидел аж с десяток храмов и часовен, хотя в тех же нижних кварталах на порядок меньше. Здания величественные и гордые, блистали в закатных лучах позолоченными флюгерами и флагштоками. А еще тишина, запахи пыли и легкий флер благовоний. Прохожих очень мало – несколько разряженных в пух и прах юнцов с горящими взорами влюбленных дураков, отряды воинов, и маги… много магов.

Служители ходили и по одному, и небольшими группами. Меня провожали фанатичными взглядами, а я отвечал ослепительными улыбками, напоказ осенял себя солнечным знамением… и торопливо сворачивал на другую сторону улицы. Чародеи чуяли нечто чужеродное во мне, некоторые пытались проникнуть в мысли. Но естественно, ничего не получалось…

Пару раз пришлось объясняться со стражниками. Служивые дотошно выясняли причины посещения господского района, я же напропалую врал, украдкой суя серебряшки. А на одной из площадей невольно сбавил ход, остановился. Невдалеке к небу тянулся острыми башнями величественный собор. Судя по грубой серой кладке и обилию всяческих горгулий-сфинксов - древней работы. Но стрельчатые окна вместо слюды затянуты цветными стеклами, на фасаде горящий златом символ полуденного солнца. Перед входом огромная статуя в три или четыре человеческих роста. Крепкий худосочный мужчина в толстых латах старого типа. Лицо узкое и костистое, нос загнут соколиным клювом, из-под мохнатых бровей смотрели внимательные глаза.

Судя по латам и символу на нагруднике – монумент должен принадлежать Алару. Но вот лицо статуи… лицо один в один скопировано с Терна! И почему так беспокойно под взглядом каменного великана? Кажется живым, в незрячих бельмах чудится движение…

- Ваше Святейшество, – окликнул я ближайшего инока. – А что за собор?

- Обитель Ордена Правды, - охотно ответил монашек. – Чужеземец?..

- Недавно тут, - признался я. – Любуюсь.

- У нас есть на что посмотреть, - сказал маг, указал на статую. – Недавно установили по поручению патриарха Эр-Денира. Поговаривают, выкопали в какой-то дальневосточной провинции. Очень древний образ Светозарного. И теперь видно, что многие современные скульпторы ошибались в изображении Творца. Но исправляются, пытаются перенять стиль…

- Ага, - просипел я ошеломленно. – Точно… ошибались.

Словоохотливый инок еще что-то рассказывал, но я отмахнулся и поспешил прочь. В монументе было нечто тревожное и темное, как и в том, который когда-то видел над хранилищем черепа… то есть артефакта Древних. Птиц как-то рассказывал, что богам нужна паства и молитвы людей. Капельки жизненной силы миллионов мыслящих составляют изрядную долю мощи, образуют эгрегор – упорядоченную энергетическую структуру. Вполне логично предположить, что Мрон попытается переманить часть прихожан. Но так быстро и столь нагло? Хотя народ охотно верит великому патриарху… патриарху?! В создании тайного легиона уши торчат оттуда же… Вывод?

Терн вселился в Эр-Денира, сомнений нет. Но как поступить мне? Через парадный вход нельзя, обходные пути заперты… кроме одного. Если стану одним из подчиненных Магнуса, проникнуть в святая-святых будет легче. И уж тогда надо будет привести в действие уже составленный план. Ладно, об этом подумаю позже, сейчас надо сосредоточится на более насущном…

Когда закатные лучи окончательно потухли в окнах, а на востоке зажглись первые звезды, я вышел на широкую площадь перед императорским дворцом. С ходу едва не наткнулся на наряд стражников, прикинулся праздным зевакой из провинции. Удивленно смотрел на высокие стены, темную зелень парка и далекие стены громадного строения. Рядом множество зданий поменьше - можно прослеживать эпохи по архитектуре.

Стражники прошли мимо, кося взглядами – развелось туристов. Я скользнул подальше от пока еще блеклого света фонарей, торопливо направился к южным воротам. Остановился в тени ближайшего здания, настороженно осмотрелся. Слишком тихо, да и нет никого. За решетками слышались голоса людей, приглушенное рычание и мягкий топот, хруст. Иногда прерывались громким визжанием, рычанием… не собачьим явно.

Поговаривали, что имераторский парк охраняют специально обученные барсалы – полуразумные четвероногие твари, специально выведенные служителями. Магии поддаются с трудом, сильны как тролли, шкуру не всякий клинок пробьет. А еще преданны, куском мяса не задобришь. Я о таких монстрах слышал впервые, но поверить поверил. Не зря же местное ворье обходило такой лакомый кусочек десятой дорогой.

Через полчаса стемнело окончательно, и я начал потихоньку беспокоиться - слуга барона уже должен явиться. Но вокруг ни души, даже гуляющих аристократов нет. Вдалеке прогремела колесами тяжелая повозка и опять установилась тишина… Но начав вскипать, я вдруг услыхал легкие шаги со стороны ближайшей подворотни. В темноте почудилось движение, мелькнула быстрая тень. Простой обыватель так красться не будет…

Я вжался в кладку, чуть повременил. Уловив движение воздуха вместе с резким запахом мужского пота, плавно метнулся вперед, сомкнул руки на шее. Тень захрипела и затрепыхалась, но гибко извернулась и неожиданно вырвалась из захвата. Во мраке тускло блеснул металл, послышался легкий выдох. Я уклонился, услышал звяканье ножа и одновременно – два громких шага. Неизвестный потерял равновесие, невольно отшатнулся ближе к фонарю. Из темноты показалось знакомое бледное лицо, худощавая нескладная фигура…

- Гай! – рыкнул я приглушенно. – Какого демона?

Парень едва сдержал очередной бросок, застыл подобно изваянию. Глаза округлились, на лице возникло глуповатое и ошеломленное выражение.

- Сириус! До сердечного приступа доведешь! Я тебя не слышал совершенно…

- Ты что тут делаешь?

- Я слышал, о чем говорил с бароном и понял, где тебя искать. И хорошо…

- Гай, не томи! – рявкнул я. – Что случилось?

- В общем-то, ничего особенного, - фыркнул парень. – Кроме того, что Старший Брат объявил о разрыве дел с тобой. К тому же ходят слухи, Гильдия Убийц приняла заказ… угадай на кого? Последние втихую передали, что стараться сильно не будут, заплатили мало. Но в «Приюте» показываться нельзя, равно как и в Бедняцком районе.

- Заказчик?

- Аноним, - ответил вор. Почесал затылок, добавил с сомнением: - Не знаю, как это может быть связано и насколько важно, но… барон Отто ван Гордер мертв.

Слова вора доходили долго, почти минуту. Мозг буксовал, отказывался верить в произнесенное. И видимо на лице таки отразилось изумление, потому что Гай виновато сказал:

- Ты не ослышался, Сириус.

- Барон погиб на дуэли? – спросил я, судорожно пытаясь растасовать мысли по полкам.

- Представь себе, нет. Поединок Отто выиграл, истыкал мечом графа Оренского как подушку для иголок. Тот выжил, но лекари поговаривают – долго не протянет. Сам ван Гордер устроил пирушку в честь победы, пригласил целую ораву высокородных баб и друзей, заказал лучшие яства в дорогущем трактире…

- Нищий, как же… - проворчал я.

- Что?.. – сбился Гай.

- Мысли вслух, - отмахнулся я. – Продолжай. Что стало с Отто?

- А ничего, - легко сказал вор. – Пошел в будуар с дамочкой известной страстным нравом. Через двадцать минут гости забеспокоились, отправили слугу. Ну а тот обнаружил обоих холодными, с перерезанными глотками… Стражники не нашли ничего, что указывало бы на ограбление. Золота и драгоценностей не взяли, бумаги на месте. И никаких следов, лишь чуть ставня приоткрыта.

- Чудно, - пробормотал я. – С каждым днем интереснее.

- Есть идеи?

- Нет, - солгал я, а сам подумал: «Гордера убрали из-за меня… Зачем? Да хотя бы для того, чтобы не пустить в библиотеку. На месть друзей Оренского не похоже – те вызвали бы Отто на дуэли. Больше смахивает на работу Безликого. Хотя с духовенством барон никогда не ссорился. Бывало, укрывал десятину, но редко. Следовательно… да, ночные прыгуны, неучтенная сторона».

- Темнишь, Сириус, - с обидой промычал Гай.

- Угу, - не стал я отпираться. – Знаешь поговорку – «не суй свой нос в чужой вопрос»?

- Дольше проживешь, - кивнул парень. – Ладно… убедил. Как поступишь, дружище?..

Очень животрепещущий вопрос! Посмотрев на дворец, я задумчиво потер подбородок. В библиотеку надо попасть как можно быстрее. Неизвестные противники наверняка смекнули, что не отступлюсь. Да и факты указывали на одно – им также что-то там нужно. Хм… Не та ли самая книга? Или я и Мгир ошиблись, в глупых сказаниях действительно нечто зашифровано? Тогда медлить нельзя. Но прорываться во дворец без подготовки глупо, Барсалы растерзают еще на подходах. А если нет – там куча магических и механических ловушек, патрули гвардейцев и служители. С другой стороны у меня есть зелье Тиберия. Если действовать тихо, можно попробовать.

- Знаешь планировку дворца? – спросил я.

- В совершенстве, - улыбнулся вор. – Когда-то мой отец служил тут садовником, я помогал. Каждый угол не исследовал, но расположение основных зданий и комнат помню.

- Библиотека где? – продолжил я допытываться.

- На западе, - ответил парень. – Здание стоит отдельно от основного комплекса, но соединяется длинным переходом. Там раньше донжон старого замка был, потом за ненадобностью переделали в хранилище знаний. Только учти, Сириус… пройти-то может, и пройдешь, но вернуться обратно - вряд ли.

- Почему?

- Система ловушек настроена так, что реагирует на любого чужака, - с удовольствием пояснил вор. – Но так, что вперед можно, а назад никак. Во дворце любят допрашивать нашего брата, шпионов и прочих, по их мнению, нехороших людей. Это если ты барсалов пройдешь, егерей и стражников.

- Просто укажи место, - попросил я.

- Нет, - ослепительно ухмыльнулся Гай.

- Как нет? – изумился я.

- С одним условием – я пойду с тобой, - не терпящим возражений тоном заявил парень. – Тогда расскажу и покажу, помогу прорваться.

Даже в темноте я рассмотрел полыхающие румянцем щеки вора. Обычно сонный и равнодушный парень волновался: переступал с ноги на ногу, кусал губы, сжимал и разжимал кулаки. А блеклые глаза горели внутренним огнем. Еще никогда на моей памяти Гай не выглядел столь энергичным.

- Тебе-то зачем? – процедил я с подозрением.

- Ты не понимаешь, Сириус, - с жаром произнес вор, ударил кулаком в ладонь. – Мечта…

- Сгинуть в императорском парке? – фыркнул я. – О да, красивая смерть!

- Нет, – отмахнулся парень. – Тут вопрос престижа… Ты никогда не задумывался, как становятся Старшими Братьями? Лишь легендарные воры имеют право подать заявку на голосование в ежегодных выборах. Те, кто добыл не только ценную вещь, но и прославился. Во дворец уж как пятый год никто пробраться не может. Но теперь у меня есть приятель-колдун, что поможет с магическими ловушками, а я подсоблю тебе. Поодиночке мы обречены на поражение, но вместе справимся.

- И тут демократы, - неприязненно протянул я. – Метишь в начальство, Гай?

- Честолюбие – не грех, - попытался оправдаться вор. – Не хочу вечно бегать от стражи и кошельки у господ срезать. Надо думать о будущем.

- Иду лишь в библиотеку. Никуда больше.

- Через главные покои придется пробираться в любом случае, - уверенно сказал парень. – Я не задержусь, Сириус, захвачу что-нибудь по дороге. Яркая безделушка с регалиями – и мне присвоят звание мастера, запишут имя в Книгу Славы. Или захвачу фолиант подревнее… тоже сойдет.

Вор посмотрел с едва сдерживаемым волнением, а я глубоко задумался… Попробовать? Что теряю? А ничего, кроме жизни. Гай или предаст, или поможет. Но и первый, и второй случай не влияют на сложность дела.

- Хорошо, - изрек я. – Пойдем.

Глава одиннадцатая

Дождавшись момента, когда наряд стражников пройдет мимо фонаря и скроется за углом, а приближение следующего только-только ознаменуют приглушенные шаги, я вынырнул из укрытия и подбежал к стене. Схватился за едва заметный выступ, дотянулся до первого вбитого вором железного штыря и рывком подтянулся. На вершине чуть замешкался – гребень украшен длинными шипами. Но, прекрасно сознавая, что сейчас как на ладони, торопливо перелез и ухнул в бездонный мрак. Перенес вес на носки, погасил инерцию кувырком. Встал на колени и сразу замер как испуганный суслик, прислушался и принюхался, растворился в окружающем… Шорохи, запахи сырой земли, огни окон вдалеке и шумный топот, рычание шагах в сорока слева - пока можно не беспокоиться.

На магию я не уповал, и без шарика-индикатора понятно, что следящие артефакты контролируют зону дворца весьма тщательно. Но пассивным чувствам, присущим любому чародею, открылся максимально. Ушел в медитативный транс, ощутил впереди густую сеть статичных энергий. Ловушки, как и говорил Гай, много ловушек. Но спят, на чужаков не реагируют. Видимо предположение насчет реверсивной активации верно, тайная императорская стража жаждет говорить с еще живыми лазутчиками и ворами.

Спину овеяло легким ветерком, послышался упругий удар – рядом возник настороженный и сжатый как пружина вор. Я заметил во мраке бледное пятно лица, отметил ровное дыхание. Молодец, настоящий профессионал. Не дергается, не сопит как пьяный хряк. Изучает обстановку и готовится к мгновенному действию. Все-таки с напарником весьма повезло. Оказывается, Гай месяцами планировал налет на дворец. Изучал и вникал, по крохам собирал информацию: время смен стражников и кормежки барсалов, маршруты патрулирования, частичное расположение капканов. А я, идиот, думал взять нахрапом. Нет, шанс пробраться в одиночку таки имелся, но разница в затрате усилий и возможных потерях колоссальная…

Вор похлопал по плечу, указал вперед. Я почти беззвучно зашипел - да ладно, и сам вижу черный силуэт отдельно стоящего здания. Не так далеко, шагов триста по парку, но их еще надо преодолеть. Придется красться ползком, вжиматься в каждую выемку и надеяться на то, что нюх чудовищ не такой уж и чуткий.

Топот слева стал громче, среди листвы мелькнула массивная туша. По самым скромным прикидкам тварь размером с годовалого теленка. И движется быстро, чересчур быстро… Но вскоре раздался призывный свист, рычание и хруст веток сменились восторженным визжанием - время кормежки.

Во мраке послышалась возня, тихая ругань. Гай схватился за грудь, с трудом запихнул за пазуху крупного кота. Но из-за воротника все равно лезла белоснежная шерсть, то и дело показывалась помятая морда и круглые перепуганные глаза.

- На кой нам сдался шерстистый? – простонал вор. - Выдаст мяуканьем.

- Надо, - одними губами ответил я.

- Зачем? Эта тварь мне всю грудь расцарапала, даром что породистая и изнеженная.

- Сам говорил, что барсалов создавали на основе псов, - фыркнул я. – Кот про запас, береги…

- А по-моему, глупость, - проворчал парень. – Лучше действовать по плану, да и неизвестно, поведутся ли твари на усатого…

Говорить о том, что существует закон трансмутации – в перерожденном существе доминирует основа, - я не стал. Еще раз прислушался к пассивным магическим чувствам, легонько махнул рукой – идем. Но вор воспротивился, капнул на ладонь из мелкой колбочки какой-то едкой слизью. И подавая пример, растер на волосах и шее. Я подчинился, на пару старательно скрыли запах, лишь потом поползли вперед.

Несмотря на протесты Гая, я повел неразведанным путем, по широкой дуге с надветренной стороны. Медленно и осторожно, пядь за пядью преодолели шагов сто. Прижимались к траве, замирали каждый раз, когда слышали рычание и топот. Пару раз буквально чудом избегали механических ловушек. Сначала рука уперлась в чересчур мягкое место. Я замер, отполз назад и обогнул волчью яму. Потом еще пару раз чувствовал натянутые веревки между стволами, видел в ветвях искусно замаскированные арбалеты. Третьей разновидностью капканов стали подпружиненные железные штыри, сокрытые под слоем дерна. Эти обнаружил вор, когда случайно укололся. К счастью спусковую пластину не задел, и мы смогли аккуратно обойти опасное место…

Вскоре механические капканы встречаться перестали, остались лишь магические. Я чутко ощущал тонкие дорожки энергий под верхним слоем земли. Ладонь то и дело щекотало, по спине бегали табуны мурашек. Как и говорил вор, густая сетка защитных нитей оставалась пассивной. Знала о нарушителях, однако продолжала хранить молчание. Несколько сигнальных дорожек не в счет, но подобные я чувствовал загодя по мелкой ментальной дрожи, огибал или переступал.

Заросли значительно поредели, впереди показались освещенные аллейки, подворье. Несколько раз проходили гуляющие парочки - пышно одетые, расфуфыренные и неторопливые. Периодически возникали патрули гвардейцев, четко отбивали шаги. А у небольшого строения по правую руку я заметил пяток звериных силуэтов. Деталей не видно, но тени огромные и массивные, похожие на быков. Твари азартно рвали какую-то тушу, коня видимо. Завывали и рычали, дрались. Рядом вертелся человек, лупил по крупам длинной палкой и дудел в свисток… умнички какие, ужинайте-ужинайте.

Здание библиотеки заслоняло обзор почти полностью. И верно, старый донжон, переделанный в подсобное помещение. Стены на вид толстые и мощные, наверху ряды каменных зубцов. В узеньких окошках-бойницах мрак, широкая дверь без охраны. То ли на замки понадеялись, то ли на магию… но к лучшему, с людьми труднее, люди непредсказуемы.

Я оценил взглядом расстояние, быстро облизнул губы. Освещенная полоса достаточно широка, шагов в пятьдесят. Но у библиотеки тень, да и стражи ходят с интервалом в минуту. Проще простого.

Обернувшись, я знаками объяснил Гаю порядок действий. Дождался кивка, напрягся и начал отсчитывать секунды. Один, два, три… Наряд гвардейцев движется по аллейке, безликий и точный как механизм гномов. Десять, одиннадцать… Четко замирают, сворачивают за угол. Пятнадцать… шаги затихают.

- Пошел! – шепнул я.

Вор вскочил и беззвучной тенью помчался к донжону. Перепрыгнул кусты, вырвался под свет фонарей и на полусогнутых рванул через лужайку. Досчитав до пяти, я бросился следом…

Опасность явилась как всегда неожиданно. Я почувствовал, что токи энергий под землей начали волноваться. Впереди за узким тротуаром начиналась новая полоса магической защиты и притом очень даже активная. Местные решили загнать лазутчиков в ловушку между двух огней. А вор то ли не знал о таковой, то ли поставили недавно. Но одно я осознал точно – если Гай попадет в поле действия, будет обездвижен… в лучшем случае. В худшем от парня останется горстка золы.

Кричать глупо, да и нечем – воздух в груди закончился. Я сделал единственно возможное в таком положении: послал в мышцы ничтожную долю Силы и помчался длинными стремительными прыжками. Нити энергий в земле мгновенно разогрелись, пятки словно калеными прутами прижгло – начал работать противомагический контур. Я скрипнул зубами, но лишь ускорился. Уже задыхаясь и теряя сознание, углядел впереди спину парня, схватил за куртку и рванул на себя.

В спину ударила волна призрачного тепла, в лицо повеяло зимней стужей, а руку чуть не вырвало из суставов. Вор задушено квакнул, мешком свалился на тротуар. Я рухнул рядом, но пересилил боль и пополз к границе следующей защитной полосы. Глубоко вдохнул, сосредоточился на щекотке. Тьма! Надо найти лазейку, иначе стражники повесят ваши шкурки сушиться на солнышке завтрашним утром…

В колени впивались булыжники, голова кружилась. Но я толчками вгонял себя в транс, впитывал магически потоки. В воображении возникла запутанная сетка, точки и узлы. Если разорвать строго определенную комбинацию, часть мозаики отключится. Но в случае ошибки каждый служитель во дворце узнает о присутствии чужаков.

- Сириус! Сириус… - словно издалека прилетел сиплый голос. – Что случилось? Какого хрена? У меня левая нога отнялась выше колена, а у тебя сапоги тлеют…

За плечо потеребили, рядом возникла ошеломленная и бледная физиономия Гая.

- Заткнись, - отстраненно ответил я. - Тут вторая полоса… активная.

- Ногу парализовало, - опять пожаловался вор. Скривился, принялся разминать мышцы. – Ты уж постарайся, дружище! Я не знал…

- Заткнись!

Слава Творцу, парень послушался. Копошился рядом, испуганно и беспомощно вертел головой. Я не обращал на спутника внимания, напряженно исследовал магические нити. Не та, и не тут… дальше? Да, следующая, еще одна, еще… На грани сознания громыхали незримые часы, сердце отсчитывало оставшиеся секунды. Тридцать, двадцать, пятнадцать…

В конце концов, я обнаружил необходимый узел, искусно замаскированный и сокрытый. Миг помедлил, а затем рубанул по переплетению даже не магией… волшебство бы выдало, и так перестарался с усилением мышц… нет, ударил сгущенной волей. Нить неслышно затрещала, лопнула. И сию секунду целый фрагмент мозаики шагах в трех впереди разом потух, освободив путь к крыльцу библиотеки.

Раньше, чем разум осознал происшедшее, сработали инстинкты. Я резко поднялся, схватил вора за шиворот и как мешок с сеном швырнул в темноту. Раздалось кошачье мяуканье, тихий выдох и шлепок. Гай сумел подняться, торопливо заковылял к стене донжона. Я сиганул следом, догнал и обхватил подельника за плечи, помог. Вместе спрятались во мраке, притаились. И буквально через мгновение из-за угла показалась тройка гвардейцев.

- Чувствуете? – гулко спросил один. Остановился и осмотрелся, перехватил алебарду поудобнее. – Паленым воняет.

- Угу, - промычал другой. – И что? За пять лет никто через парк пробраться не мог. Успокойся, Харит.

- Может, следует доложить?

- Давай, - согласился третий. – Только я мяуканье слышал… Глаз даю - опять котяра леди Мелании приходил барсалов дразнить. Видать на магическую защиту напоролся.

- Старая кошелка будет очень рада осмоленному коту, - фыркнул второй боец. – Представьте ее лицо. А сколько воплей услышит легат на пару с гарнизонным служителем?..

Остальные гвардейцы сдержанно захихикали. Переглянулись и потопали дальше, так и не догадавшись проверить окрестности. Правильно, место абсолютно безопасно, не служба – сладкий сон.

Напряжение чуть отпустило, я рискнул вздохнуть. Переглянулся с Гаем и пожал плечами. Парень улыбнулся с облегчением, стер пот со лба и шепнул:

- А переходи-ка в Гильдию, Сириус. С такими навыками быстро наверху окажешься… и я с тобой. Возьмем столицу за горло, будем в золоте купаться.

- Пока Безликие не нагрянут, - проворчал я. Быстро проверил дверь донжона, убедился в отсутствии скрытых ловушек и добавил: - Поработать не желаешь?..

- Я мигом, - пообещал вор.

Все еще прихрамывая и морщась от боли, парень подкрался к входу, застыл рядом с границей света и тьмы. Потрогал замочную скважину, принюхался и чуть поразмыслил. Достал связку отмычек, принялся ковырять…

Миг у Гая растянулся почти на десять минут. Изрядно мешали часовые, недалекое завывание барсалов и случайные прохожие. Парень нервничал, пыхтел громче, отдувался. Примерял одну отмычку за другой, торопился и как следствие ошибался. Наконец, я не выдержал, осторожно подошел и порыскал вокруг взглядом, спросил с недовольством:

- Ты вроде в мастера метил?

- Замок старый, - процедил вор. Высунул кончик языка от усердия, принялся ковырять активнее. – Из гномьих поделок, с секретом. Щас я, щас…

Угу, - промычал я. Прокрался вдоль стены, осмотрел большую кадку с розовым кустом. Размял верхний слой почвы, стряхнул сор и подошел к крыльцу, пошарил под толстым половиком. Пальцы уперлись в металлический предмет с фигурной кромкой. Я достал, подал ворюге: - На, не трудись.

Глаза парня стали такими круглыми, что я начал опасаться – не выпадут ли из орбит. Но Гай справился с эмоциями, неслышно выругался и спрятал отмычки в карман, торопливо схватил ключ.

- Мать! Мать! Мать!.. Нет, мне повезло с таким напарником как ты, Сириус…

Поражение замка ознаменовал громкий щелчок. Вор, еще ругая собственную недогадливость, осторожно приоткрыл створку. Засунул голову в щель, недолго прислушивался. Потом обернулся и приложил палец к губам, поманил рукой. Вместе пробрались внутрь, аккуратно заперли дверь. Утром смотритель будет долго недоумевать, выискивая ключ. Но большого шума быть не должно, следов немного… пока.

Мы немного постояли у выхода, привыкая к темноте, осматриваясь и прислушиваясь. Тихо… так тихо, как может быть лишь в библиотеке. Пахло пылью и пергаментом, свечной гарью – бальзам на душу любого книжного червя. Сквозь узкие окошки проникал рассеянный свет фонарей, озарял небольшой холл. Впереди угадывались очертания массивного стола, какие-то шкафы и стеллажи, на стенах черные полотнища флагов и гербов. А дальше силуэты двух проходов…

Попали удачно. Как я ни прислушивался к магическим потокам, но обнаружил лишь одно куцее заклятие. Погасил толчком воли, перевел дыхание. Что ж, войти-то вошли. Осталось самое трудное – выбраться… Вор покопался в карманах, выудил миниатюрный масляный фонарик и принялся чиркать огнивом. С третьего раза загорелась маленькая искорка, превратилась в тусклый язычок пламени. Гай дернул какой-то рычажок, и во мрак ударил прямой узкий луч. Скользнул по грубой кладке, озарил занавески паутины, цветные полотнища.

Парень уверенно пошел к левому проходу, я следом. На цыпочках пробрались через длинный узкий коридор, снова уткнулись в двери. И едва створки разошлись в стороны, я смекнул – тут. В лицо ударил поток затхлого воздуха, возникло ощущение обширного пространства. Луч фонарика завяз во тьме, как тонкая игла в смоле. Осветил длинные полки, заставленные множеством фолиантов, пробежался выше…

М-да, подобного и в Гентской библиотеке не видывал. Стеллажи убегали на невообразимую высоту, терялись в пыльной темноте. Судя по эху – зал гигантский. Книги повсюду. Маленькие и большие, в потрепанных кожаных, деревянных и бронзовых обложках. Слева еще полки, но с ветхими свитками, дальше – с неопрятными и хрупкими свертками, тонкими гипсовыми табличками.

Пока я стоял как вкопанный, не в силах преодолеть искреннее восхищение, Гай с облегчением выпустил полузадушенного кота и неслышной тенью скользнул вперед. Минут через пять вернулся, доложил – на противоположной стороне винтовые лестницы, а на втором этаже еще книги, на третьем – читальный зал. Но самое главное то, что у дальней стены располагался выход в длинный коридор, ведущий к основному ансамблю зданий.

- Свет, - шепнул вор. – Еще холл, потом длинный переход. Я не проверял, но в обход не получится. Тут никого… Поторопись, Сириус. Часовые делают обход раз в два часа.

- Более чем достаточно, - пробормотал я, выйдя из ступора. Нахмурился, окинул взглядом размытые силуэты множества шкафов.

- Помочь? – больше из вежливости поинтересовался Гай.

- Не мешай, - отмахнулся я. – Лучше поищи книги подревнее. Коллекционеры за такие платят баснословные деньги…

Парня как ветром сдуло – лишь лучик замигал где-то вдалеке. Я хмыкнул, достал из кармана колбу с зельем Тибериуса и аккуратно сорвал пробку. Послышалось шипение, в воздух выстрелила струя зеленоватого светящегося газа, быстро растворилась. И одновременно я почувствовал обволакивающую мягкость – будто сверху накрыли плотной тканью. Индикатор подтвердил – сработало. Что ж, пора заняться делом…

Обыскивать каждую полку и шкаф - очевидная глупость. Я вполне закономерно предположил, что библиотека называемая гордыми словами «императорская» и «закрытая» явно соответствует и по содержанию. На этот случай еще вчера составил простенькое, но элегантное заклинание. Суть проста как дважды два – любая буква, любая черточка отражается в Астрале особыми колебаниями, а уж разделенные пробелами слова вибрируют неповторимо и неподражаемо. И кстати звуки чаще повторяют амплитуды и частоты написанных слов, что наводит на мысль об общей природе магии. Но это область теории, в коей лучше разбирается Мгир… Смысл же в том, что я надеялся отыскать Книгу по вибрациям слов: «Краеугольный Камень», «Древние» и «Серый Орден».

Сосредоточившись, я первым делом вызвал Ночное и Истинное Зрение, поисковыми заклятиями проверил донжон на наличие жизни и ловушек. Но, как и ожидалось, пусто: всего три огонька – я, Гай, и насмерть перепуганный кот. Снаружи прилетали отзвуки иных существ, но расширять область восприятия я поостерегся. Зелье аптекаря покрывало круг в диаметре полутора сотен шагов, полезу дальше – нарвусь, как пить дать. Ловушек же почти не было, кроме пары тройки защитных пологов над некоторыми шкафами и сундуками, да нескольких ухищрений в виде ядовитого газа, Паралича, Световых Игл. Я искренне надеялся, что вор не доберется до таковых. Но если предостеречь – полезет точно.

Несколько слов, пара жестов и четкая схема в воображении… В солнечном сплетении кольнуло - и сознание раздробилось на тысячи осколков. Те в свою очередь обратились юркими червячками, расползлись вокруг. Ощущение более чем странное: словно смотришь мириадами глаз одновременно. В мозгу нарастающее напряжение, мельтешение дорожек слов, отдельных фрагментов. И конечно, боль… как без нее, родимой. Я предусмотрел сдерживающий блок, но тот оказался слишком слаб. Минута шла за минутой, а жжение под черепом возрастало.

Какой-то частью сознания я еще ловил шаги вора, бормотание, шелест. Там, снаружи прошло не больше пяти минут. Тело успело онеметь, шея так вообще одеревенела и теперь тупо ныла. Но в субъективном мире время исчезло, я растворился в холодных потоках информации. И лишь вздрагивал, когда разум цеплялся за теплые всполохи, вникал в тексты… Тепло, еще теплее… Ого, кипяток!..

Осмыслить находку я не успел, лишь уловил зов и определил направление. Как-то отстраненно подумал, что смогу читать фолианты с огромной скоростью, если чуть доработаю заклинание. И тут сознание вышибло из транса, накопившаяся боль обрушилась пламенным водопадом. Казалось, мозг обратился в спекшуюся массу, тело – в холодную колоду. И я не удержался, протяжно застонал…

Очнулся вскоре, сидя на полу. С трудом приоткрыл тяжеленные веки, провел пальцами по лицу. Из ноздрей и ушей сбегали тягучие струйки крови, на ладони осталось почти черное и липкое. Под черепом болезненная пульсация, во рту как кошки нагадили. Я удивился, почему ничего не вижу, но скоро осознал – Истинный и Ночной Взоры просто потухли.

- А ведь Мгир говорил, чтобы тщательнее обрабатывал заклинания, - прошептал я, восстанавливая волшебное видение. Сжал голову руками и коротким животворящим импульсом погасил боль.

- Что-то сказал? – откликнулся из-за ближайшего стеллажа вор, глянул с любопытством. Лицо, волосы и плечи густо присыпаны пылью, на кончике носа белое пятнышко, а в глазах жадное пламя.

- Пустое, - проворчал я. Угрюмо посмотрел на стопку фолиантов неподалеку – отобранное Гаем, - прошелся взглядом по залу. Заметил движение слева, но признал кота и успокоился.

- Ты закончил? Можешь подсказать, чего стоят мои находки?..

- Позже, - отмахнулся я. Преодолел приступ головокружения, с кряхтением встал и шатко побрел вглубь зала. Дальше, еще дальше… Здесь!

Взгляд отыскал нужную полку и корешок, источающий слабое красноватое сияние. Я торопливо схватил и побежал дальше. Еще одна полка в противоположном конце библиотеки, третья на втором этаже, свиток из пыльной груды… Я собрал все, на чем остались призрачные метки, и тяжело нагруженный вернулся обратно. Свалил на пол, принялся жадно листать, вчитываться в отдельные абзацы, отмеченные астральными закладками.

Пять из десяти книг оказались полнейшей чепухой. Разрозненные фрагменты древних сказаний, дневники путешественников, жизнеописания. Краеугольный Камень упоминался лишь как часть слухов или легенд, но ничего толкового не говорилось. О Сером Ордене писали много и со вкусом. Одни сыпали хвалами, почти возводили в ранг божественной рати и мирового добра. Другие – сочились ненавистью, объявляли чернокнижниками, клеймили злом… И снова куча лжи. Как ни печально, но и самые справедливые люди отталкиваются лишь от собственных мировоззрений, зачастую примитивных привычек и понятий. Вот вам и разбег во мнениях… ибо личное мнение для человека важнее, а истина пусть идет к демонам…

Еще две книги я просмотрел внимательнее. На первый взгляд – сплошная абракадабра из обрывков различных текстов да еще на древнедорамионском, так что читалось со скрипом. Но во второй обнаружились записки мага… мага жившего еще до основания Серого Ордена, во времена Цитадели. Насколько я понял, это та самая крепость, что построили боги как центр образования и порядка в старые времена. Но не суть важно, взгляд наткнулся на строчки: «Раскол с каждым днем глубже. Тополь и многие иные требуют от Терна доступа к Камню, чтобы уничтожить нападающих. Орды варваров, несмотря на огромные потери, подбираются к Вратам. Нас, то есть тех, кто пошел за Великими Учителями становится меньше. Магия бессильна против сотен тысяч людей и остатков Светлорожденных, Наставники гибнут наравне с учениками. Думаю, исход предрешен. Но Терн не желает подпускать Тополя к святыне. Кажется, среди Древних ведутся свои интриги…»

Дальше шла вставка из какого-то иного текста, затем полстраницы оказалось оборвано. Я взволнованно пролистал еще немного, впился глазами в очередной отрывок: «…сегодня помогал Терну в Светлых Чертогах. Великая честь – лицезреть Камень. Досель я представлял Святыню как некий алмаз или иную драгоценность… Глупец! Камень оказался не чем иным, как обыкновенной плитой. Поверхность шершавая, словно у обычной скалы, но рисунок… схема из красноватых прожилок… она прекрасна! На мой вопрос Терн, конечно, не ответил. Однако я почувствовал кровь Древних… о Творец, кровь пропитывает монолит! Я ощущал пульсации Престолов, дыхание Силы большей, чем могу представить. Олицетворенный Порядок, отражение мира. И Наставник прав, Тополя и других нельзя подпускать к Камню. Чувствую, любое вмешательство чревато страшными последствиями. Варвары уйдут сами, или уйдем мы. Но бороться при помощи Святыни – равно погубить человеческий род».

И опять пошли длинные ряды непонятных закорючек, затертых и оборванных мест. Пергамент старый, практически истлевший. Я пролистал книгу почти до конца, нашел лишь еще один отрывок: «Варвары прорвались, их ведут Светлорожденные… сражаются уже во внутреннем круге, братья гибнут… Тополь и остальные силой ворвались в Чертоги, но Камня не обнаружили. Я и Терн спрятали… никто не отыщет… Тополь жаждет власти, объявил себя Верховным. У них нет иного выхода, как переместить часть Цитадели в иное пространство, и Клен с учениками готовит ритуал. А я и Наставник уходим в изгнание. Первое время будем обретаться в северо-западных племенах Древних, что зовутся Отрекшимися. Потом станет видно. Но мы победили, мир останется незыблемым…»

Захлопнув книгу, я некоторое время смотрел в пустоту. Что ж, ничего нового, но детали тоже интересны. Вот как боги стали богами, а Терн – Повелителем Мрака, возникло Поднебесное. Но жаль, маг не сказал, куда спрятали Камень. Да и кто такие Отрекшиеся тот еще вопрос. Северо-западные племена? Хм… Четкий ответ может крыться в Книге Основателя, хотя и эти записки стоит сохранить, просмотреть на досуге более внимательно.

Фолиант я по инерции бросил в общую кучу, благо отыскал взглядом основной приз – громадную книжищу, обитую красной медью и украшенную позолотой, с гербом в виде Знака Истинного Зрения. Жадно схватил, провел пальцами по обложке. Кожу выстудило, оцарапало невидимыми заусенцами. Тяжелая… тоже символизм – знания легко не достаются, а если и получаешь без труда, то не ценишь. Все-таки есть нечто в мудрости предков…

Книга развернулась с натужным скрипом, страницы замелькали перед глазами. Старинный стиль, где заглавные буквы абзацев украшены затейливыми узорами, чудной шрифт и обилие зарисовок. Но, не пролистав и до половины, я с силой захлопнул. Чихнул на облако пыли, задумчиво потер подбородок… Как и ожидалось текст представлял собой сплошную абракадабру из набора букв различных алфавитов. Так что придется тащить домой, пробовать прочесть с помощью старого посоха. Впрочем, сам процесс я представлял слабо. В находке не чувствовалось магии: ни защитных заклятий, ни свободной энергии. Обычная кипа пергамента, с вкраплениями дерева и металла.

- Нашел, что искал? – спросил Гай.

- Пожалуй, - сдержанно ответил я. Поднялся с пола, взвесил книгу в руках – тащить будет неудобно. Жаль, не догадался прихватить сумку или холщовый мешок. – Уходим.

- Самое время, - хмыкнул вор. – Обход начнется через час. Помоги мне, хочу захватить сувенир…

Гай внезапно замер как суслик в степи, схватился за метательные ножи. И тут я тоже услышал – тихий шорох, дыхание похожее на дуновение сквозняка. Где-то наверху раздался скрип, снова шуршание. Тренированное воображение мгновенно нарисовало картинку – три или четыре безликих фигуры крадутся в темноте…

В голову ударила горячая кровь, мозг распух. В доли секунды я просчитал варианты, убедился – до окончания действия зелья Тибериуса осталось около пяти минут. Сразу создал мощное поисковое заклятие, расширил сферу восприятия. Но к моему удивлению волшебные чувства ничего не нашли: ни огоньков жизни, ни биения сердец, ни всполохов Силы. Такое впечатление, будто в зал действительно ворвался сквозняк. Странно… тогда почему насторожился вор? Почему интуиция вопит об опасности и так, Мрон побери, не по себе?..

Ответ нашелся не сразу. Лишь через пару тяжелых ударов сердца я сообразил изменить поляризацию заклятия, настроить на ловлю Астрального эха. На грани восприятия возник танец серебристых пылинок, в воздухе запахло травяной свежестью и дождем. Чужая магия, невероятно мощная и построенная на иных принципах… а еще очень знакомая. Теперь я знал, кто пожаловал в гости – не кто иной, как ночные «прыгуны». Каким-то образом выследили, выбрали момент для атаки. А я, баран, привел гадов прямиком к Книге…

Ни поисковое заклинание, ни обычные чувства не могли обнаружить местонахождения врагов. Я знал лишь одно – «прыгуны» в зале, стремительно приближаются. И как ни странно, первым увидел чужаков именно Гай. «Теней» подвели груды пыли, что скапливались в библиотеке целыми десятилетиями, а то и столетиями. В тусклом луче фонаря показалась невесомая дымка, брызнувшая со стеллажа. Вор отреагировал мгновенно – с удалым хеканьем выбросил руку, перекатом ушел во мрак. Короткий росчерк, тупой удар – и сверху рухнуло пятно мрака более густого, чем окружающий. Раздался тихий стон и хрипение, в Истинном зрении яркими багровыми искрами мелькнули капли крови… и понеслось.

Тело не успело коснуться пола, как я заметил еще два водопада пыли. Уронил фолиант и кувыркнулся вперед. Услыхал шипение и треск, краем глаза отметил блеклую зеленоватую вспышку за спиной. И уже на выходе из кувырка сплел пальцы в нужную фигуру, сгенерировал комбинированное плетение. Воздух загудел, тьму перечеркнуло толстое копье оранжевого сияния. Вспышка ослепила, стеллаж взорвался ворохом дымящихся щепок и тлеющих обрывков пергамента. Но я промазал, смутная тень перепрыгнула на соседний шкаф.

В пол рядом с глухим стуком вонзился тонкий металлический штырь. Следующий направили точнее, снаряд должен был вонзиться в грудь, но я успел перекатиться. Прыгнул как жаба, спрятался за стеллажом и быстро оценил обстановку. Там, где листал книги, теперь плескалось миниатюрное болотце. Камень растворился, коричневая жижа паровала как кипяток и распространяла гнилостную вонь. В двух шагах впереди торчали тонкие серебристые иглы, а неизвестные опять скрылись во мраке.

У дальнего шкафа почудилось движение. Я на цыпочках переместился вглубь зала, зашел с тыла и обнаружил вора. Гай сидел на коленях, торопливо бил ножом в бесформенную фигуру. Заметил меня, мотнул головой – помоги. Вместе схватили обмякшее тело и оттащили дальше по проходу. Парень снял заслонку с фонарика, откинул невесомую ткань глухого плаща на трупе и сдавленно хрюкнул… Красноватое сияние высветило узкое худощавое лицо, бледное и расслабленное, длинные светлые волосы и остроконечные уши.

- Твою мать, Сириус! – просипел вор. – Я вижу то, что вижу?..

- Эльф, - констатировал я, внутренне обозлившись – догадки оказались верными. – Заткнись и помоги. Тут еще два стрелка и маг.

- А не лучше ль того… в окошко? – с сомнением спросил Гай.

- Может и лучше. Но мне нужна книга, к тому же снаружи барсалы и ловушки… Зайди справа и чуть пошуми.

Колебался парень недолго, беззвучно умчался в лабиринт стеллажей. Я же скрипнул зубами и беспомощно осмотрелся. Гады, используют какие-то непонятные заклятия, обнаружить не могу при всем желании. Судя по шорохам, стрелки прыгают по шкафам, а заклинатель сидит где-то в засаде и плетет чары. Если высунусь, будет плохо… Уроды! А я еще сомневался, хотя признаки указывали на остроухих. Да и Остролист говорил, что в деревню приходили Светлорожденные. Одним махом расправиться с ненавистными людьми, должно быть очень соблазнительно…

Взрыв неконтролируемой ярости чуть не толкнул на ошибку – я собрался рвануть за книгой, несмотря на опасность со стороны стрелков. Но спустя миг ледяной укол в запястьях отрезвил, путаные мысли бледным всполохом разогнала идея – любое тело имеет плотность и объем!..

Глубоко вздохнув, я торопливо сплел простенькое плетение. Искусственный порыв ветра зашелестел страницами и поднял в воздух ворохи пыли. Одновременно я швырнул к потолку маленькую искру, заставил превратиться в ослепительную звезду. Серебристая вспышка – и далеко справа проявились два силуэта очерченные зыбким прахом.

В дело безотлагательно вступил Гай. Заметался как мышь в лабиринте, метнул ножи. Один или два попали, крайняя фигура пошатнулась. Судя по скрежету, клинок угодил в доспех… а жаль. Но поддержать вора и вступить в бой я так и не успел, заметил фолиант, а мигом позже - третьего эльфа. Размытая фигура как раз застыла рядом с густеющим болотцем, прямо из пустоты к книге тянулась бледная кисть. Тонкая, иссушенная, и что странно – по-старчески дряблая.

- Не смей! – гаркнул я. Прыгнул с места, ударил Знаком Воздуха и пока плел следующее заклятие, выхватил клинок.

На особый эффект и не рассчитывал, хотел лишь чуть отбросить ублюдка прочь. Но заклинатель отреагировал жестко, даже слишком… Ветер взвыл, гигантским кулаком устремился в зыбкий силуэт. И враз разбился о ворох неведомо откуда явившихся цветочных лепестков. Изорвал часть на куски, затих и пристыжено растекся мелкими потоками по полу. А из мягкого цветастого кокона без промедления ударили узкие серебристые стрелки листьев, словно живые выстрелили гибкие лианы. Ноги завязли в ковре густых трав, измазанные ядом шипы впились в кожу сапог.

Почти готовое заклятие Развоплощения пришлось разрушать, излишки энергии сливать в защитный купол и силовые плети. Острые как ножи листы со стеклянным звоном сломались о щит, перед глазами взвился хоровод искр. Лианы я сжег еще на подходе, двумя ударами  пламенных хлыстов освободил ноги. Прыгнул в сторону и ответил веером раскаленных светлячков, добавил Увяданием. Щит эльфа опал ворохом иссушенного праха, плащ начал дымиться. Светлорожденный чуть отступил, широко расставил ладони. Между пальцев проскочили тонкие изумрудные разряды, запахло травами.

Кто знает, как бы сложился поединок. Я чувствовал, что новое заклятие остроухого чрезвычайно запутано. Да и опыт противника внушил нешуточную тревогу – скорость выше всяких похвал, каждая схема изящна и коварна. В конце концов, я бы наверняка обошел защиту, но снова не повезло, закончилось действие зелья Тибериуса…

Наверное, следящие артефакты могли уловить и эльфийскую магию, так как заклинатель замешкался на секунду, нечто меняя в уже готовом плетении. А я, мысленно ругаясь от беспомощности, ушел в длинный перекат и бросился под защиту стеллажей. Но со спины нагнала волна свежести, темные гибкие щупальца ударили со всех сторон. Оплели как змеи, принялись сжимать грудную клетку, руки и ноги. Легкие запекло от удушья, а ребра и суставы пронзило дикой болью.

Кричать и звать на помощь Гая я не пытался, воздуха не хватит и на шепот. Просто максимально напряг мышцы, постарался рвануться… и утонул, рухнул в беспамятство. Очнулся от бесцеремонного похлопывания по щекам, услышал пыхтение и сдавленную ругань.

- Сириус… Сириус!.. – громким шепотом позвал вор, хлопнул по щеке. – Просыпайся! Очнись, ради Творца!..

В глаза ударил луч фонарика. Я уловил волнение воздуха и перехватил запястье парня, прохрипел:

- Хватит…

- Ну, наконец-то! – обрадовался вор. – Я уж думал хана, покрошили моего приятеля-колдуна в мелкий фарш…

- Где стрелки? – просипел я.

- Ушли, - выдохнул парень. – И маг ушел. Забрали книгу, что ты откопал, труп подхватили и как растворились. Я по следу не ходил, но руку на отсечение – через окно выскочили. Может и мы туда же?..

В голосе Гая прозвучала опаска и скрытая мольба. Предложение в принципе оправданное – идти по следам остроухих безопаснее, те должны обезвредить ловушки. Но с другой стороны гибкие и легкие эльфы могли и по крышам яки кошки бесстыдные. Да и скорее заново активировали капканы… я б и сам так поступил, чтоб насолить противникам.

Усталость навалилась мешком с песком, придавила к полу. Грудь, руки и ноги чудовищно ныли, в горле першило. Еще б немного и лианы перетерли меня пополам. Хорошо, что Гай не бросился наутек, а остался и разрезал живые веревки… Тьма, больно как!

- Нет, - буркнул я. Нащупал рукоять клинка и несколько очумело осмотрелся. Вокруг полно обрывков лиан, пол залит соком и кровью, усыпан обугленными страницами. Пару стеллажей невдалеке опасно накренились, один разбит в щепки. А там, где сидел над фолиантами, еще пузырилась жидкая каша болотца, едва заметно дымилась. – Действуем по твоему плану… у тебя был план?..

- Ну-у-у… - замялся парень. – Был. Вообще-то я рассчитывал на две вещи. Сегодня не приемный день и во дворце тишина, можно прокрасться украдкой. А во-вторых, я надеялся, что ты прикроешь нас какой-нибудь волшбой. Невидимостью, к примеру…

- Чудно, - кисло пробормотал я. – Отличный план. Но как насчет следящих артефактов?..

- Тут же колдовал, - возразил вор.

- Угу, - только и сумел выдавить я. Сплюнул со злостью, встал и отряхнулся. – Ладно, придумаем по ходу.

Проигнорировав недовольное ворчание Гая, осторожно подобрался к краю зловонного болотца и подхватил книгу с записками древнего мага, спрятал за пазухой. Порыскал взглядом и снял с ближайшего стеллажа еще одну, на вид старую и красивую, всучил ворюге.

- Держи, твой приз.

- Благодарствую, - фыркнул парень, осторожно спрятал фолиант в объемистой котомке. – Ты мне можешь сказать, что тут вообще произошло? Откуда эльфы? И какого демона остроухим ублюдкам понадобилась твоя книга?..

На лице вора проявилось выражение крайнего неудовольствия. Руки заметно дрожали, по щекам расползались алые пятна. Я лишь неопределенно пожал плечами, сохранив бесстрастную мину. Самого еще мандраж лупит… Обманули! Когда поняли, что отогнать от библиотеки не получится, решили выждать момент и сняли сливки. И ведь получилось, теперь Книга Терна потеряна. Хотя если посмотреть с иного ракурса… посоха у них нет, прочесть не смогут. Так что поражение вполне может обернуться победой, но кому-кому, а Гаю знать о моих целях и проблемах точно не стоит.

Я хотел выдать очередную многозначительную фразу, такие звучат туманно и красиво, но абсолютно бессмысленны. Однако объяснения пришлось отложить до лучших времен, так как издалека донеслись тяжелые удары и приглушенные голоса. Гай напрягся, посмотрел на меня совершенно круглыми как монеты глазами.

- Вход, - сдавленно высказал единственно возможное объяснение парень. – Допрыгались…

- Уходим, - решился я. – Где галерея?..

- Там, - кивнул вор вглубь зала. Встряхнулся, сорвался на бег. – Быстрее, Сириус! С той стороны о нас не знают, но скоро обход…

Страх – отличный стимул, библиотеку мы пролетели меньше чем за минуту и уперлись в толстую полированную створку. Гай сразу принялся звенеть отмычками, я хмуро наблюдал за тусклыми иглами света в щелях. Заметил мелькнувшую невдалеке тень, но сразу расслабился – под ближайшим стеллажом сидел кот. В темноте зелеными гнилушками выделялись глаза, на морде выражение безумного ужаса и непонимания: сидел во дворе, подстерегал мышь, а тут похитили, потом взрывы и прочие чудеса… «Как я тебя понимаю», - мысленно посочувствовал я. «Нихера ты не понимаешь, человек!» - ответил взглядом мурлыка.

- Готово, - выдохнул парень одновременно с особенно громким щелчком. Чуть приоткрыл дверь, заглянул в щель и махнул рукой. – Быстрее!

Вдвоем ворвались в светлый проем и оказались в длинном коридоре, освещенном редкими масляными лампами. Потолки сводчатые, на полу алая ковровая дорожка, у стен множество мраморных статуй и древних рыцарских доспехов. Тропа знаний, как же… Шагов через сто еще одна дверь – наш с Гаем путь к свободе, а может и к пыткам, как повезет. Но стражников по эту сторону нет, уже хорошо.

Вор чуть замешкался, снова принялся торопливо звенеть отмычками. Правильно, погоню нужно задержать. К тому же открытое эльфами окно и кровавый след пустят по ложному пути. Пока еще служителей позовут, нас и след простынет…

Поколебавшись, я решил подойти ближе к противоположному выходу. Если войдут стражники, смогу быстро срубить, не дам поднять тревогу. Но буквально через пару шагов взгляд наткнулся на толстую цепь, что лежала в тени между фонарями. Я проследил и увидел барсала… точнее подумал, что это барсал, но ничем иным громадная тварь быть и не могла.

Бульдог-переросток – вот первая ассоциация, что пришла на ум. Хотя несмотря на сходство, чудовище имело мало общего с псами. Размером с теленка, с гипертрофированной передней частью и мелкой задницей, мускулистое и мощное создание. Шкура толстая, кое-где в наростах костяных пластинок, передние лапы чем-то походили на руки – пальцы толстые и гибкие, вооруженные загнутыми когтями. Голова как ящик, морда плоская, но по-человечески выразительная, а нижняя челюсть подобна лопате-ковшу шахтного голема… Вот теперь и стало понятно, отчего ни сама библиотека, ни галерея не охранялась людьми. Тварь лежала в тени у колонны, сладко подремывала. Услышав шум и шаги, проснулась и теперь с сонным любопытством смотрела на меня.

- Га-а-ай… - дрогнувшим голосом позвал я еще увлеченного отмычками вора.

- Что? – раздраженно буркнул парень.

- Иди сюда, - шепнул я, стараясь не разрывать зрительного контакта с барсалом, - медленно.

Голос видимо передал часть напряжения, так как ворюга застыл как истукан. Зло обругал старинные и не в меру сложные замки, вырвал из скважины отмычки и резко развернулся… Такой быстрой смены выражений я еще не видел никогда. Парень икнул, торопливо полез в кармашки куртки и выудил мелкую пробирку с молочно-белой жидкостью. Сорвал пробку, швырнул твари под ноги.

Брызнул едкий дымок, раздалось чуть слышное шипение. Барсал оглушительно чихнул, поморщился и тряхнул головой. Лениво приподнялся с нагретого места, со скрипом почесался и уставился на нас с все возрастающим удивлением.

- Что это было? – шепотом спросил я.

- Сонное зелье, - пробормотал Гай. – У аптекаря в торговом районе покупал. Клялся и божился, что свалит с ног и быка… за секунду.

- У того, что в центре? – уточнил я.

- Ага, - уныло ответил вор.

Зверь прислушивался к разговору с явным интересом. Широко и с подвыванием зевнул, показав длинные острые зубы. Во взгляде промелькнуло презрение, вспыхнул охотничий огонек.

Целую секунду царила гложущая тишина. Затем скрипнула дверь, и в коридор взъерошенной фурией влетел кот, с диким мяуканьем промчался прямо перед носом твари. Барсал проследил за усатым с недоумением, но попытки погнаться не сделал. Снова вперил в меня и вора тяжелый взгляд, тихо заворчал.

- Бежим! – гаркнул я. Прыгнул с места, рванул по галерее что есть духу. Позади тут же раздался обиженный рев, стены задрожали от могучего топота.

К моему удивлению буквально через миг слева обогнал Гай, хотя лично я мчался как из пращи запущенный. Вор откинулся торсом чуть назад, размахивал руками и громко пыхтел. Мне пришлось поднажать, со спины чувствовалось горячее дыхание. Галерея расплылась, потеряла очертания. И лишь вдалеке виднелась спасительная дверь, но приближалась слишком медленно…

Кота мы нагнали где-то на середине коридора. Вор на ходу подхватил перепуганную животину, с размаху швырнул назад. Клубок шерсти с диким мяуканьем вцепился в морду барсала, принялся инстинктивно рвать когтями. Ослепленный и перепуганный монстр взвыл как демон, кое-как стряхнул животину. Хотел прижать лапой, но котяра вывернулся и обиженно мяукая, помчался за нами, одним невероятным прыжком оказался на спине Гая. Но парень даже не заметил, что обратился в «скакуна», хотя руку на отсечение – когти продрали ткань куртки, продолжал наращивать скорость. И не зря, ибо что-то оглушительно громыхнуло там, у библиотеки. Оборачиваться я не стал, но понял – монстр вырвал цепь с мясом.

Заминка с котом если не спасла, то увеличила шансы. Барсал здорово отстал, хотя теперь и нагонял длинными прыжками. Я уже потянулся к внутреннему карману, дабы извлечь вторую колбу с зельем – мечом размахивать бесполезно, да и выход прорубить надо. Но тут впереди с грохотом распахнулась дверь, в коридор вбежали два гвардейца с алебардами наизготовку… но так и замерли пораженные зрелищем погони.

Воины наверняка дежурили по ту сторону, отваживали охочих порыться в древних тайнах. Услышав шум, решили проверить. Но вид разъяренного чудовища ввел в ступор - я даже успел заметить остекленевшие глаза в щелях забрал…

Вор с котом на загривке проскользнул мимо служивых, рыбкой сиганул в проход. Я кувыркнулся следом, больно ударился локтями. Но сию секунду вскочил, приметил толстый засов и петли, бросился обратно. На пару с Гаем захлопнули створку, с натугой водрузили толстенный брус в пазы и без сил повалились на пол.

Некоторое время в дверь тарабанили, затем раздался мощный удар и скрежет, приглушенные крики, рев. С потолка сыпануло пылью, засов угрожающе затрещал, но выдержал. Вопли стихли, послышалось довольное чавканье… Я переглянулся с совершенно белым от испуга парнем, дрожащими пальцами смахнул пот со лба. Посмотрел влево и столкнулся взглядом с котом. Мурлыка сидел на подставке для факелов, выгнув спину дугой, рассержено шипел. Как забрался неизвестно – стены голые, и прыгать почти на полтора человеческих роста… крылья, что ль прорезались?

- Ш-ш-што… - просипел, заикаясь, Гай. – Ш-што д-дальше?..

Хороший вопрос, прямо-таки замечательный, а главное – весьма своевременный. С трудом уняв нервную дрожь, я быстро осмотрелся. Попали в небольшой холл, или скорее скудно обставленную комнату. Прямо и справа два узких коридора озаренных едва тлеющими лампами. Но один не понравился сразу – чересчур узкий и мрачный, убегающий куда-то вниз. Уши ловили отзвуки шагов, оттуда явственно веяло святой магией. Ход то ли в казематы, то ли в подвальные казармы.

- Прямо, - сказал я. Приподнялся, и на негнущихся ногах пошел к более светлому проходу. Тоже опасно, есть риск наткнуться на слуг или вельмож, но пока в коридоре царила тишина и странное запустение. Дворец же, народ должен шмыгать как мыши в амбаре…

Первое время крались на цыпочках, прижимаясь к стенам. Вор сопел за спиной, то и дело сдавленно ругался. Помощник из него аховый, так что роль проводника пришлось взять на себя. Я руководствовался лишь субъективными ощущениями и опытом, шел темными галереями и проходами. Порой замечал вдалеке людей, сразу сворачивал или прятался.

К счастью никто навстречу так и не попался. Лишь однажды прогремел железом наряд стражи, но мы спрятались в ближайшей комнатушке, по виду кладовке. Еще пару раз вдалеке мелькали слуги, быстро скрывались.

Однако как бы ни хотелось продлить удачу, вскоре коридоры расширились и стали светлее. Голая каменная кладка уступила место коврам и старинным картинам. Стало ясно – идем не по замку какого-нибудь захудалого барончика, а именно по величественному и огромному императорскому дворцу. В воздухе витали запахи изысканных благовоний, чего-то еще неподдающегося определению. Издалека долетал гул голосов, звучала музыка, звон посуды… все-таки при отсутствии приемов и балов жизнь бурлила в главных залах.

На следующем перекрестке предо мной снова встал тот же вопрос: куда свернуть, чтоб не напороться на случайных свидетелей? Левый проход выглядел наиболее безопасным, полутемный и молчаливый. Остальные расширялись вдалеке. Там шныряла прислуга, и вальяжно разгуливали вельможи, металлическими болванами застыли стражники. Я направился влево, когда вор тронул за плечо и покачал головой.

- Не туда…

- Что?

- Нам прямо и направо, - с виноватым видом сказал Гай. – Прости… зверюга напугала до икоты. В тот проход, куда хочешь идти, нельзя. Уводит вглубь дворца, к императорской части и к заставам стражей.

- Пустое, - отмахнулся я. Поколебался, посмотрел в направлении указанном вором. – Слишком много народу.

- Угу, - кивнул парень. – Но там два или три пиршественных зала, приемные покои. Если преодолеем, сразу окажемся у парадного выхода. Ловушек почти нет, только стражники. И конюшня рядом, можно схорониться в одной из карет… потом выехать с каким-нибудь благородным.

- Ладно, - сдался я. Задумчиво поскреб затылок, углядел невдалеке дверь. – Давай пока сюда.

Вор безропотно вскрыл замок, мы тихонько прокрались в комнату – как оказалось, одну из гостевых спален. Луч потайного фонаря выхватил из темноты широкую постель, тяжелый комод и платяной шкаф, покрытый пылью стол…

- В последние годы во дворце мало пиров и приемов, - словно оправдываясь, шепнул Гай. – Политическая жизнь переместилась в обитель Ордена Правды. Регент рулит Империей от лица малолетнего монарха, а вельможи тут мхом покрылись… чувствую, дорулится, потом будем веками разгребать святое дерьмо… Но что ты собираешься делать, Сириус? Вечно тут прятаться не сможем.

Я лишь отмахнулся, тоже мне радетель государства. Отобрал фонарь и подошел к шкафу, распахнул дверцу. Повезло, одежды столько, что каким-нибудь беднякам на всю жизнь хватит. Женские и мужские наряды, платья и камзолы. Смерив взглядом приятеля, я молча швырнул на кровать пышное платье. Себе отобрал мужской костюм поменьше, мысленно проклял жирных царедворцев. Быстро скинул куртку и рваные брюки, принялся поспешно облачаться в кружева.

- Ты издеваешься, колдун? – спросил вор, глядя на платье как на ядовитую змею. – Я не надену… ЭТО.

- Наденешь, - безапелляционно заявил я, продолжая бороться с тугими бриджами. Мронова мода, да еще и отсыревшие. – Хочешь пройти через зал? Мужских тряпок твоего размера нет.

- Лучше сдамся страже, - буркнул Гай.

- Тоже выход, - легко согласился я. – Главное, меня не выдавай, когда палач будет кишки на железный прут мотать.

Парень вздрогнул, принялся с яростью стаскивать одежду, предварительно вывалив содержимое карманов на стол. Я только брови вскинул – железок набралась приличная горка, о назначении некоторых мог лишь догадываться. Плюс удавки, колбы с кислотами и зельями, совсем непонятные приспособления… Гай зашуршал юбками, мгновенно запутался в шнуровках. Пришлось помочь, застегнуть на спине кучу крючочков и завязать не один десяток веревочек. В лиф напихали тряпок, благо ворот по-старомодному глухой.

- Мать… - ругнулся ворюга, когда я напялил ему пыльный и слегка отсыревший парик. – И как бабы ходят в таком… в таком…

- Красота требует жертв, - хмыкнул я, но улыбки не сдержал – из Гая получилась вполне миловидная благородная барышня. Немного помятая и припыленная, чуточку небритая… но если в полумраке, то вполне, вполне.

- Иди ты, - прохрипел парень. – Думаешь, поверят?..

- Главное, помалкивай, - принялся наставлять я. Быстро застегнул камзол, порыскал в ящиках комода и выудил позолоченную цепь, затем набор банок с застарелой косметикой. – И веером обмахивайся, это признак благородной леди. Запомни – ты придворная дама… скажем графиня Солидж, а я твой ухажер и прихлебатель – барон Вискр. По ошибке прибыли на прием, но теперь удаляемся…

- Ничего не выйдет, - упавшим голосом вымолвил вор. – Я о благородных девицах ничего не знаю. Да и какая из меня баба? Плечи как у грузчика.

- У меня еще шире, - отмахнулся я. – Не дрейфь, прорвемся. Повторюсь – молчи как рыба об лед, корчь из себя скромницу и старайся сделать походку от бедра… чтоб зад сочнее выглядел. Если провернем быстро, никто не догадается. Постой смирно, я тебе чуть носик припудрю, а то щетину за сто шагов видно.

Ответом стало злобное сопение. Я же зачерпнул пальцами пудры в одной из банок, по возможности ровно размазал по лицу вора. Добавил белил и румян, подсветил фонариком. Подвел губы, чтоб выглядели спелыми вишнями, густо измазал сажей веки. Получилось нечто чудовищное и прекрасное одновременно. Знаток женских хитростей из меня тоже аховый, руководствовался лишь опытом художника-любителя. Но хоть небритость скрыл, и то дело.

- Все, - вынес я вердикт. Надел цепь на шею, спрятал книгу и колбу за пазуху, пристегнул меч. – Вперед, моя госпожа!

- Пошел ты! – прошипел Гай. Но покорно припрятал часть ножей в складках платья, котомку отдал мне. Подхватил изрядно облезший веер и виляющей походкой направился в коридор.

- Задницей не верти как хромая кобыла, - шепнул я снаружи. – Голова отвалится.

- Сам сказал от бедра, - буркнул вор, но чуть поумерил пыл. Неторопливо и величаво двинулся к свету, на ходу ожесточенно обмахивался веером.

Первый экзамен мы выдержали неплохо – пробежавший мимо слуга низко поклонился, пробормотал нечто вежливое и подобострастное. А вот второй как водится провалили… Когда за спиной осталась добрая треть пути, Гай расхрабрился и пошел быстрее, в наглую растолкал двух стражников у входа в какую-то комнату. Те слегка опешили от подобного обращения, а я мысленно заматюгался – вот кретин, еще б веером по мордасам надавал. Догнал, принялся кланяться на ходу и сделал вид, будто показываю дорогу нахальной аристократке. Краем глаза заметил, что гвардейцы переглянулись, неторопливо пошли следом.

- Дурак! – пробормотал я. – Ты что натворил?..

- А что? – пискнул парень. – Я ж благородный… тьфу, благородная!..

- Но это не дает тебе права пинать сапогами каждого встречного воина, - пробормотал я униженным тоном, скорчил злобную рожу. – Вправо сворачивай. Быстрее!..

Забежав чуть вперед, я повернул на очередном перекрестке. Но углядел далеко впереди еще одну парочку воинов, сплюнул сквозь зубы и толкнул ближайшую дверь. Повезло – открыто, а внутри темно и тихо. Гая толкнул почти пинком, сразу захлопнул дверь. Отыскал во мраке гардероб, заставил горе-аристократку залезть внутрь и уместился сам.

Не прошло и полминуты, как вор зашевелился, по-бабьи тонко взвизгнул:

- Сириус, тут кто-то есть!..

- Заткнись, дурак! – прорычал я вконец обозленный.

- Сириус… - на тон ниже заныл Гай. – Тут правда кто-то сидит. Зараза, за ногу щипает.

- Тебе кажется, - фыркнул я. Выглянул в щель, прислушался – тяжелые шаги воинов приближались.

И тут в шкафу помимо обиженного сопения вора раздался звонкий детский смешок. Я затаил дыхание, попытался быстро сообразить – на кого же вывела нелегкая? Но мысли замерзли на лету, голова закружилась от неожиданности. От побега сдержала лишь опасность более зримая – гвардейцы по голове не погладят.

Колбочка с зельем, будто сама собой толкнулась в ладонь. Я торопливо сковырнул пробку, выпустил десятую часть тумана. Мгновенно перешел на Ночное Зрение и скрипнул зубами – что за напасть? В шкафу кроме нас действительно сидел мелкий белобрысый мальчонка, с хитрой веснушчатой физиономией и нахально поблескивающими глазками. Судя по одежде – сын какого-то придворного. Спрятался в уголке, сидел как мышь… и при этом легонько постукивал по голове совершенно очумевшего вора каким-то увесистым жезлом.

- Ты что здесь делаешь? – прошипел я грозно.

- Прячусь, - пискнул сорванец ничуть не смутившись. – Няньки достали… туда не ходи, то не делай. А я же мужчина!..

- Я тебе сейчас, мужчина… уши оторву, - буркнул Гай, отмахнулся от жезла. – Убери ковырялку!..

- Но-но! – возмутился паренек. – Ты, леди, помалкивай. А то сейчас закричу, мигом отправят к палачу.

Мальчишка даже рот распахнул, набрал полную грудь воздуха. Но вор услышал, ловко перехватил ладонью. Паренек завозился и замычал, Гай тут же вскрикнул и помахал кистью в воздухе.

- Хорош кусаться!

- А ты лапы не распускай, - парировал малявка, насупился. – И вообще… вы кто такие? Что делаете в моем шкафу?..

- Прячемся, - сказал я. Вспомнил детские игры, добавил заговорщеским тоном: – Мы из тайной стражи. Осведомители донесли, что среди высокопоставленных господ скрывается вражеский колдун, вот и вычисляем…

- А-а-а… - протянул паренек, мигом посерьезнел. В глазках промелькнуло восхищение, предчувствие Великой Загадки. – А то я смотрю, что ледя не совсем ледя. Замаскировались, чтоб сбить чернокнижника с толку?..

- Точно, - поддакнул я. – Но немного не рассчитали, враг среди доверенных гвардейцев. Мы сразились в библиотеке, однако силы неравны. Теперь отступаем из дворца, чтобы вызвать подкрепление…

- Убегаете?! – фыркнул мальчуган. – А как же ваш Император? Подставили под удар…

- Ничуть, - торопливо заверил я. Услыхал удивленное хрюканье Гая, двинул вора локтем. – Колдун уверен, что размазал нас по полу, теперь просто хочет убедиться. А мы выйдем, вернемся с лучшими из лучших…

- И задавим гада! – азартно воскликнул нахаленок.

- Точно, - подтвердил я. – Тихо!

Приказал очень вовремя, в коридоре как раз послышался скрежет доспехов и грубые голоса. И паренек, и вор послушно затаили дыхание, а мальчуган закрыл рот ладошкой. Дверь скрипнула, в комнату ворвался свет факела. В проеме показалась массивная фигура стража, сверкнули блики на шлеме и нагруднике. Воин мельком осмотрел помещение, чуть замешкался и с подозрением прислушался… но через секунду отвернулся, вышел вон. Послышался голос: «Пусто, пойдем слева проверим», и раздались звуки удаляющихся шагов.

Еще пару минут сидели, боясь вздохнуть. Затем я осторожно выбрался из шкафа, размял ноги. Гай вывалился кипой тряпок, заругался и поправил сбитый набок парик. Мальчуган выскочил последним, сразу зажег одну из свечей и внимательно нас осмотрел. На щеках полыхал румянец, в глазах сверкало восхищение.

- На колдуна, небось, не с пустыми руками идете, - комично-серьезно произнес малый.

- А то, - кивнул я. – С кинжалами… зачарованными.

- Дай! – повелительно сказал паренек, протянул руку.

- «Дай» на базаре будешь говорить, - проворчал вор. – Ишь какой…

- Закричу, - пригрозил мальчишка.

- Да кричи, - быстро сориентировался Гай. – Колдун тебя первым схарчит. Колдуны страсть как детишек любят…

- А поменяться? – сменил гнев на милость мелкий, протянул жезл.

Приятель явно вознамерился послать нахала далеко и надолго, но мне препирательства и глупости уже изрядно надоели.

- Отдай, - приказал я.

Около минуты вор колебался, сжимал и разжимал кулаки, злобно сопел. Медленно потянулся к лифу, выудил метательный нож. Паренек схватил как величайшую ценность, небрежно отдал жезл и принялся вертеть находку в руках.

- Точно волшебный? – уточнил мальчишка с сомнением. – Как работает?..

- Если колдун близко, начнет светиться. Кроме того, оставит страшные ожоги на теле чернокнижника, - ответил я. Схватил возмущенного до глубины души Гая за шиворот, подтолкнул к двери. У порога обернулся, добавил: - Ты нас не видел.

- Угу, - невнятно ответил паренек, увлеченный новой игрушкой.

Дальнейшее показалось сплошным кошмаром. Я и Гай шли через залы в образе аристократки и ее лизоблюда. Спускались по лестницам, петляли по коридорам и проталкивались через толпы придворных хлыщей. Народу таки немало, статус дворца обязывает. Многие терлись у стен, обсуждали последние сплетни и просто попивали винцо, сидя на маленьких удобных диванчиках. Дарили друг другу жеманные улыбки, привычно сыпали комплиментами дамам.

Каждую секунду я ожидал окрика: «Вот они!», с силой стискивал рукоять клинка. Ловил на себе множество заинтересованных взглядов, хмурился и метал грозные взгляды – ершистость лучшая защита. Пару раз встречали стражников, но Гай вошел в образ и подозрений мы не вызывали. Однажды в толпе мелькнул балахон служителя. Я сделал вид, будто увлеченно рассказываю «графине Солидж» о красотах города, под ручку увел подальше от опасности. Меня святоши прочесть не могли, а разум вора открылся бы как книга… Но маг и сам не пылал желанием искать еретиков, шел по своим делам. Быстро смешался с толпой, исчез.

Скучающий люд смотрел на новичков с сонным удивлением, многие перешептывались. Женщины округляли глаза, кривились… Я поначалу перепугался, но затем уловил часть случайной фразы и чуть не прыснул со смеху. Оказывается, столько пересудов вызвали мои «художества». Дамочки завистливо обсуждали новые веяния в моде, обзывали вора вертихвосткой. Мужчины же провожали Гая маслеными взглядами, какой-то обнаглевший дворянчик попытался подбить клинья. Но, завидев мою хмурую мину, сделал вид, что на самом деле ему надо в совершенно иную сторону… шел, мечтал, и тут о деле вспомнил… о государственном естественно.

Чуть успокоившись, я принялся красочно врать о произведениях искусства. Активно жестикулировал, сбивчиво и жарко рассказывал, показывал на действительно прекрасные древние статуи и картины. То и дело кланялся, галантно шаркал ножкой. Вор же сохранял холодность, высокомерно и равнодушно слушал болтовню «ухажера». Но когда я громко предложил подышать свежим воздухом, благосклонно наклонил голову. Под злобное шипение женщин и разочарованный ропот мужчин спустились в главный холл, беспрепятственно преодолели гвардейский пост. Воины лишь стукнули каблуками, вытянулись и принялись поедать глазами пространство. Я похвалил за службу, торопливо вывел «графиню» на крыльцо.

Тут напряжение чуть не подвело, первым порывом стало рвануть к воротам со всех ног. Пятнадцать минут шествия через освещенные и многолюдные залы ждал нападения, готовился срубить первого врага и мчаться напролом, резать и жечь… Но я сдержался, углядел слуг и с холодной миной прикрикнул:

- Карету, графине Солидж! Живо, чернь!..

Прислуга мигом растеряла сонное спокойствие, засуетилась. Через минуту к крыльцу подъехала повозка, я подал вору руку и помог взобраться внутрь. Одарил слуг серебром, чем заслужил благодарные взгляды, залез сам и рыкнул громко:

- В «Поступь Алара»! Быстро!..

- Сию минуту, ваша милость, - пробасил кучер. Свистнул кнут, застучали копыта и мы поехали. У ворот чуть задержались, сразу ускорились…

Гай расхохотался спустя пять минут по пути в лучший трактир столицы. Расхохотался жизнерадостно и громогласно, чем заслужил мой укоряющий взгляд – зачем давать кучеру повод подозревать? Но вор не унимался, нервно хихикал и дрыгал ногами. Отбросил ненужный веер, полез целоваться.

- Да иди ты! – отмахнулся я. – Что ржешь?..

- Колдун, я с тобой хоть в огонь! – заявил ворюга, ничуть не смущенный. – Вы заслужили поцелуй, милый барон…

- Иди к демонам, – кисло ответил я. Чего смеяться-то? Планы рухнули, книгу упустил, выжили и не попали в казематы по чистой случайности. Тут плакать надо горючими слезами.

- Хей, Сириус! – еще больше развеселился парень. – Ты величайший хитрец, какого я только видывал. Это ж надо так провернуть, пройти по главным покоям… Тьма, да я прославлюсь в Гильдии на многие годы вперед!

- С чего бы? – процедил я.

- Ты хоть понимаешь, с кем в шкафу столкнулись?.. – хохотнул вор.

- С пацаненком каким-то, - хмуро произнес я. – Отпрыск каких-нибудь герцогов…

- А это видал?! – победно вскричал Гай. Извлек из-под складок платья знакомый жезл и сунул мне в руки.

Свет ближайших фонарей ударил в окошко, сверкнул на потемневшем золоте и отразился в крупных рубинах. Я чуть не ахнул, с трудом хватанул ртом разом отвердевший воздух. То, что вещица стоит состояние, смекнул мгновенно. Но суть не в том, а в затейливом гербе… гербе Скифрской Империи! Мы сперли из дворца не что иное, как скипетр Владык. Да и тот нахальный паренек…

- Император, - с удовольствием сказал вор. Щелкнул пальцами, расхохотался пуще прежнего. – Мы выменяли один из Символов Власти за простой кусок железа у отпрыска Александра! Это лучшая авантюра в которой я участвовал, Сириус!..

Нервный смех лился из Гая бурным потоком. Парень бушевал, едва не подпрыгивал на сиденье. А я вертел в руках скипетр, смотрел на мелькающие за окном здания и деревья, фонари. И устало думал о том, насколько же глупой была идея лезть во дворец…

*  *  *

На утро следующего дня столица гудела как растревоженный улей. На улицах и площадях, в кабаках и храмах дружно обсуждали свежую новость – какие-то воры умыкнули скипетр Императоров. Помимо прочего разрушена библиотека, погибло несколько стражей и совершено покушение на наследника. Слухи час от часу становились фантастичней, каждый рассказчик как водится, приплетал нечто от себя. Масла в огонь подливали налеты стражников, множественные аресты, суды и казни…

Из Монрада теперь почти никого не выпускали, лишь обозы и вестовых. Впускали тоже со скрипом, каждого путника обязательно подвергали проверке служители. Аресты, волнения, убийства, перестановки среди начальства гвардейцев, ушедшая на дно Гильдия Воров – вот что служило пищей для молвы… Но меня это ничуть не затронуло, в город я идти не собирался.

Еще вчера оставил ликующего Гая в купеческом квартале, а сам отправился домой. Добрался без приключений, рухнул на матрац. Снился Терн, эльфы, потом откуда-то взялись двоюродные братья, и мы сражались возле покрытой алой паутиной скалы. Затем образ битвы стерся, взамен явился иной – прелестный лик Мии. Разговаривали, о чем-то спорили, а потом целовались… Проснулся я еще затемно совершенно разбитый и злой. С трудом отогнал воспоминания о недавнем сне, подавил глухую боль и отправился в лагерь тайного легиона. Тут сдержанно поприветствовал обрадовавшегося Магнуса, отдал честь равнодушному Нумерию и принялся за дело.

Время летело незаметно, солнце стремительно поднялось в зенит, опалило раскаленными лучами. Но с востока вскоре набежали тяжелые тучи, мир погрузился в серую морось. Краски потускнели, и лишь кровь почему-то осталась яркой… Я сражался за право вступить в легион, сражался в полную силу. И с каждым последующим боем груда трупов на телеге у ворот росла. Протяжно и дико кричали раненные, скалились и рычали еще живые. Но для меня окружающее утратило смысл, люди обратились в тени. Остался дождь и болезненно-яркая красная кровь. А еще – гложущая мысль в холодном омуте предельной сосредоточенности: ударить четко, ударить взвешенно, ни на волосок дальше. Попасть в плоть, но не задеть жизненно важных органов, и при том доставить боль и заставить закричать. Яд на клинке действовал быстро, противники валились замертво. Но раны должны выглядеть правдоподобно глубокими…

Дождь превратился в ливень, земля – в раскисшее и скользкое болото. Очередной бой длился долго, противник попался опытный и сильный. Работал хорошо и взвешенно, умело пользовался мечом и доспехами. Не прыгал, плавно и гибко стелился у земли. Но, в конце концов, поскользнулся… немного, просто чуть утратил контроль над центром тяжести, и я воспользовался. Плашмя ударил клинком по руке, заставил выпустить меч. Шагнул вперед и двинул локтем в зубы, а когда боец с хрипением отшатнулся, вонзил лезвие под правое ребро. По кольчуге побежал ручеек крови, парень рухнул в грязь и закричал. Но через несколько секунд подействовала отрава, воин дернулся в конвульсиях и затих.

Тяжело чавкнула грязь, подошел легат. Медленно нагнулся, проверил пульс. Поднялся и окинул меня изучающим взглядом.

- Ты принят, воин, - вынес вердикт Нумерий. Помедлил, добавил с нажимом: - Постарайся больше не разочаровывать. В армии не место гордости.

- Да… - солгал я, слишком усталый, чтобы отдать честь или как-то выразить радость. – Постараюсь.

Отвернувшись, побрел прочь и встал на краю изрядно поредевшей толпы разношерстных вояк. Вонзил меч в землю, бросил взгляд на телегу. Тел множество. Бледные искаженные предсмертными гримасами лица, страшные раны… кровь сочилась из щелей в досках, капала в грязь. Но хорошо… хорошо, что трупы вывезут на закрытый могильник далеко от Монрада. Там пролежат не один день, прежде чем ленивые землекопы вознамерятся закидать грунтом. Глубокий сон развеется, раненные мною очнутся. И хочется верить, что до того не истекут кровью, а волнения в столице заглушат слухи о чудесном спасении…

«Сколько же еще придется искать компромисс между проснувшейся совестью и чувством вины? – хмуро думал я. – Чувством вины перед людьми в прошлом и будущем, родными и друзьями, мроновым миром… Сколько шатких дорожек над пропастью придется создавать, чтобы хоть как-то убедить себя в собственной человечности?..»

Content

Сергей Джевага
Серый орден

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая