Альберт Байкалов

Недосягаемые

Пролог

Ветер раскачивал голые ветви деревьев, завывал в ущелье, трепал бороды стоящих на склоне горы двух вооруженных мужчин. Внизу извивалась переполненная талой водой Асса. На повторяющей ее изгибы дороге работала техника. Утром произошел обвал, и сейчас ремонтники убирали с проезжей части камни и грунт. Выпустив вверх черные клубы дыма, желтый бульдозер наконец свалил в реку огромный валун. Даже с такого расстояния был слышен всплеск. Позади трактора сновал грейдер. Рядом толпились похожие на муравьев люди.

Невысокого роста бородач в плоской афганской шапке-нуристанке, с обмотанной зеленым шарфом шеей посмотрел в бинокль.

– Янгулби уже не видно, – пробормотал он на арабском языке и с горечью в голосе добавил: – Жалко отдавать его на съедение шакалам! Хороший был воин.

Веко его левого глаза было изуродовано взрывом. Из нагрудного кармана разгрузочного жилета, надетого поверх камуфлированной формы, торчала антенна портативной станции.

– Мы выполняем приказ, – сказал другой, в черном берете. Он был немного выше ростом, но уже в плечах. Нижнюю часть лица покрывала редкая поросль. Было заметно, он недавно перестал бриться.

– Раз Хозяин решил сдать его кафирам, значит, на карту поставлено многое, – сокрушенно вздохнул араб в нуристанке. – Как ты думаешь, Хасан, Янгулби ни о чем не заподозрил, когда мы сказали, что дальше пойдем одни?

– Его дело перевести нас в Чечню, – пожал плечами араб, которого звали Хасан. – И зачем мне думать? Пусть думают те, кто нам платит.

– Я считаю, здесь будет самое место оставить Аслана, – неожиданно подал голос третий. Он отходил в кустарник и сейчас, возвращаясь обратно, на ходу застегивал зимнюю камуфлированную куртку. Этот боевик выглядел намного моложе своих дружков.

– Ты прав, Нувас. Я тоже так думаю, – согласился с ним Хасан. – Другого такого случая не будет. Скажет, ногу подвернул, когда Янгулби обстрелял дорожников, поэтому не смог вместе со всеми уйти.

– Думаешь, русские поверят? – Араб со шрамом вновь поднес к глазам бинокль и, прищурившись, посмотрел вниз. – У нас не принято бросать человека в беде, и они это знают.

– Он скажет, что шел домой и не собирался воевать, – возразил Хасан.

– Давай для верности прострелим ему ногу или руку? – Нувас предложил это таким тоном, словно речь шла не о человеке, а о кукле.

– Почему им не поверить? – удивился араб со шрамом. – Мы сейчас обстреляем рабочих. С ними охрана. Видишь, – он показал пальцем вниз, – «уазик» стоит. Там четыре милиционера. Они ответят огнем и вызовут подмогу. Мы сразу уйдем, а они все равно решат осмотреть склон. Тут и наткнутся на Аслана.

Он обернулся и посмотрел на худощавого чеченца, который с безучастным видом сидел прямо на земле. Переход дался ему с трудом. Все думали, что на перевале он попросту испустит дух. Боевики Янгулби Катаева буквально тащили его несколько километров на себе. Изо рта и ушей паренька шла кровь. Он несколько раз терял сознание.

Хасан подошел к нему:

– Аслан, ты все помнишь?

Паренек, которого назвали Асланом, поднял на араба огромные глаза:

– Конечно.

– Повтори! – потребовал Хасан и оглянулся на своих дружков арабов. Они плохо понимали чеченский язык, с трудом говорили на русском, поэтому вся тяжесть работы с Асланом легла на его плечи.

– Меня вывезли в Грузию, когда я еще был ребенком, – монотонно заговорил Аслан. – Мои родители живут бедно. Сам я не имею образования. Когда узнал, что полевой командир Янгулби Катаев собирается идти в Чечню, попросился с его отрядом. Он забрал людей, которые занимались в тренировочном лагере, и неделю назад мы отправились в путь, – парень на секунду задумался, вспоминая легенду. – С нами шли три араба…

– Кого ты видел, когда жил в Грузии? – перебил его Хасан.

– С нами в одном ауле жил чеченец, которого все называли Бек. Еще туда часто приезжали европейцы. Имя одного Мэйфилд. Есть русские, но они ни с кем не общаются, живут отдельно. Каждый день ходят в горы. Потом оттуда слышны стрельба и взрывы…

– Молодец, – похвалил Хасан. – И помни, твой отец остался у нас. Что бы ни случилось, ты должен стоять на своем. Тебе ничего не будет. Ты не участвовал в войне. Выйдешь на свободу, как только разберутся. Приедешь в Гудермес к своему дяде, там тебе дадут денег.

– Ну что, пора! – Араб со шрамом огляделся по сторонам, снял висевший на плече автомат и начал спускаться ниже.

Хасан кивнул Аслану, давая понять, чтобы тот следовал за ним, и догнал Нуваса.

Вскоре бандиты рассредоточились за выступающими из земли каменными глыбами.

– Отходить будем туда, – показал рукой вдоль склона араб со шрамом, опустился на одно колено и направил автомат вниз.

Его примеру последовали остальные. Раздался лязг затворных рам. Сидя в небольшом углублении чуть выше остальных, Аслан во все глаза наблюдал за приготовлениями моджахедов.

– Пора! – процедил сквозь зубы араб со шрамом.

Нувас выпрямился во весь рост и, набрав полные легкие воздуха, закричал:

– Аллаху акбар!

Дружный треск автоматных очередей прокатился вслед за эхом.

Дорожники заметались вдоль дороги. Кто-то упал. Несколько человек бросились к обрыву. Одновременно из «уазика» выскочили милиционеры. Укрывшись за грейдером, они ответили огнем. Бандиты принялись перебегать с места на место, создавая иллюзию, что атакует крупная банда.

– Надо было дать автомат Аслану! – крикнул Хасан.

Тем временем на половине пути, между дорогой и рекой, уже застыли на земле две фигурки.

– Уходим! – скомандовал боевик со шрамом.

– Аслан! – позвал чеченца Нувас.

– Что? – Парень сначала поднялся на четвереньки, потом выпрямился во весь рост.

– Ничего, – оскалился Нувас и дал очередь по ногам.

– Ах! – Чеченец как подкошенный повалился на землю. – А-а-а!

– Так надо! Терпи. – Подбежавший к нему боевик со шрамом схватил руку и сжал: – Помни, твои родители у нас.

С этими словами он сунул ему в руки упаковку бинта и устремился вверх по склону.

– Ох! – Аслан перевернулся на бок и застонал от боли.

Глава 1

Непогода смыла весенние радужные краски, сделав окружающий мир унылым и безликим. Город кутался в бесцветной дымке водяной взвеси и выхлопов машин. Ощущение непреходящего вечера не покидало москвичей на протяжении всего дня. Время суток они уже давно определяли лишь по часам и усталости. Обильные снегопады с приходом весны прекратились, однако дни продолжали стоять пасмурные. Люди соскучились по солнцу. Это состояние природы отразилось и на настроении. Конец рабочего дня был условный. Нужно было после всего еще добраться до дома.

Маявшиеся в пробке на Садовом кольце водители занимали себя чем могли. Одни слушали музыку, другие использовали это время, чтобы позвонить, или читали прихваченную в дорогу специально для этих целей прессу. Тем, кто оказался у пересечения с шоссе Энтузиастов, повезло больше. Здесь, почти у самого светофора, произошла авария: водитель красной «Калины» въехал в зад новенького «Форда». Как это бывает в России, событие обещало быть захватывающим, со всеми элементами боевика, триллера и трагикомедии.

Первым на дорогу выскочил хозяин иномарки. Рослый, бритый наголо, с выступающей немного вперед нижней челюстью и свирепым взглядом, громила сначала присел на корточки и осмотрел повреждения. Потом выпрямился, упер руки в бока и уставился на виновника несчастья. При этом его лицо сделалось пунцовым. Втянув голову в плечи, владелец «Лады» еще некоторое время сидел за рулем, словно надеясь, что его не заметят. Потом медленно выбрался наружу. Бедняга был уже не молод и на голову ниже. Видимо, это придало громиле уверенности. Крича и размахивая руками, он стал надвигаться на коротышку. Машины дружно мигали желтыми габаритами, словно подбадривая своих хозяев. Обреченно понурив голову, коротышка что-то бормотал в ответ на вопли хозяина иномарки. Наконец расстояние между ними сократилось до минимума. Громила схватил коротышку за одежду на груди и стал мотать его из стороны в сторону. Но тот оказался не промах и залепил в ответ хозяину «Форда» коленом между ног. Лысый согнулся, лицо исказила гримаса боли. Но ненадолго. Она сменилась яростью. Лысый выпрямился и двинул коротышке кулаком в лоб. Тот отлетел, едва не угодив под колеса тронувшегося в этот момент «уазика». Скрип тормозов придал сцене остроту гангстерского боевика. Коротышка бросился вперед, и они снова сцепились.

Среди прочих очевидцев этой сцены оказалась сидевшая в черном джипе «Тойота Ленд Крузер» супружеская пара. Их машина оказалась ближе всех к покореженным автомобилям.

Мужчина положил руки на рулевое колесо и улыбнулся:

– Вот, черти, дают!

У него были серые глаза, прямой, правильной формы нос и волевой подбородок.

– Они же сейчас убьют друг друга! – Голубоглазая блондинка со слегка приподнятой верхней губой схватила его за руку.

– Друг друга убить они не смогут, – на полном серьезе возразил ей мужчина. – Разве что кто-то один. Я думаю, лысый победит. Ставлю на него.

– Ты шутишь? – удивилась женщина.

– А что мне остается делать? – Он оторвал взгляд от водителей и посмотрел на свою попутчицу.

– Скажи им хотя бы, – умоляющим голосом попросила она.

– Так они и послушались, – усмехнулся он. – И потом, в кои-то веки собрались провести вечер в ресторане – и на тебе. Я должен начинать его с того, чтобы лезть в грязную драку? Помнится мне, кто-то это в корне не одобрял.

– Я не говорю, что обязательно надо бить кого-то, – взгляд блондинки сделался испуганным. – Но и сидеть вот так тоже нехорошо.

– Если бы мне доплачивали за все это, – сокрушенно вздохнул мужчина и вновь уставился на драчунов.

Редкие капли дождя падали на лобовое стекло, их тут же старательно убирали ходившие из стороны в сторону щетки дворников. Снаружи было сыро и слякотно. Мужчине не хотелось выходить.

В этот момент коротышка умудрился дважды залепить длинному по ребрам. С яростью на лице тот ответил прямым в челюсть. Коротышка упал под колеса джипа.

– Антон! – Женщина закрыла лицо руками.

Мужчина сокрушенно вздохнул, осторожно, чтобы не ударить рядом стоявшую машину, открыл дверцу и выбрался на улицу. Туфли заскользили по грязной каше из воды и снега.

– Эй, люди! – позвал он и прищурился от порыва ветра, метнувшего в лицо мелкие брызги дождя.

Оба водителя одновременно обернулись и посмотрели в сторону Антона.

– Чего тебе? – спросил лысый.

– Вы бы людей не смешили, – Антон протиснулся между машинами и подошел к ним вплотную. – Стукнулись – поставьте знак аварийной остановки и сидите, ждите себе ГАИ.

– Ты что, самый умный? – неожиданно насупился коротышка. – Вали, откуда пришел!

– Вот те на! – Антон опешил. – Да я, собственно, тебя больше пожалел…

– Не надо меня жалеть! – с обидой в голосе крикнул мужчина и шмыгнул перепачканным кровью носом.

– Исчезни! – Лысый толкнул Антона в грудь правой рукой.

Это был опрометчивый шаг. Для командира группы спецназа ГРУ подполковника Филиппова не представляло особых проблем наказать громилу. Левой рукой он поймал запястье и надавил на обратную сторону ладони большим пальцем, одновременно поворачивая руку против часовой стрелки. Громила охнул и упал на колени. Не отпуская его, Антон взял коротышку за предплечье. Пальцы привычно сдавили две болевые точки чуть выше локтевого сгиба. Осталось немного потянуть вниз. Раз – и коротышка тоже на коленях.

Антон отпустил забияк:

– Вставайте, клоуны!

Потирая запястье, громила медленно поднялся:

– Остыл? – Антон заглянул ему в глаза.

– Да пошел ты! – в сердцах бросил лысый и зло сплюнул.

В это время машины в пробке медленно двинули вперед. Антон вернулся за руль.

– Молодец! – Женщина приподнялась и чмокнула его в щеку.

– Регина! – глядя на свое отражение в зеркале заднего вида, укоризненно покачал головой Антон. На загорелой, обветренной скуле остались следы помады. Женщина виновато вздохнула, достала из кармана куртки платочек и стала вытирать.

Антон включил передачу. Пострадавшие в аварии машины вместе со своими хозяевами медленно проплыли мимо.

К ресторану подъехали, когда совсем стемнело. Антон с трудом нашел на стоянке место.

Они сдали вещи в гардероб и прошли в зал. Сидевшие за крайними столиками посетители невольно обратили внимание на эффектную пару. Антон был в сером костюме, который выдавал атлетическую фигуру. Перламутровый галстук подпирал воротник сиреневой сорочки. Придерживая за талию Регину, он прошел в сопровождении администратора к заранее заказанному столику.

Регина открыла меню. Антон огляделся. Зал был оформлен под дворянскую усадьбу восемнадцатого века. Мягкие тона, люстры, зеркала на стенах, отражающие огоньки свечей, и огромный камин создавали уютную обстановку. За соседним столиком справа сидела немолодая пара. Наполовину лысый мужчина уже изрядно набрался и что-то громко объяснял щуплой женщине. С другой стороны оказались две дамы бальзаковского возраста. Потягивая шампанское, они с делано скучным видом о чем-то говорили.

Подошел официант и с невозмутимым видом встал рядом.

Регина отложила на край стола меню, виновато посмотрела на Антона и пожала плечиками:

– Я ничего не выбрала.

– Салат «Дары моря», – стал перечислять Антон. – Карпаччо из говядины…

Он лишь мельком глянул на список горячих блюд, холодных закусок и карту вин. Однако этого было достаточно, чтобы не только восстановить в голове названия, но и до копейки назвать цену.

– Как тебе здесь? – Регина слегка наклонилась.

– Нормально, – Антон кивнул. – Лишь бы тебе нравилось.

– Последний раз мы вот так вдвоем сидели два года назад на юбилее нашей свадьбы, – взгляд Регины сделался грустным.

Негромко заиграла музыка. Вновь возникший официант принес вино и тут же разлил по бокалам.

Антон слегка взболтнул янтарный напиток и посмотрел на жену:

– За тебя.

Она улыбнулась, сделала глоток:

– Интересно, те двое, что на Садовом, после того как мы уехали, продолжили драться?

Антон пожал плечами:

– Мне все равно.

– Почему ты такой бездушный? – Она шутливо надула губки.

Антон отстранился от стола, давая возможность подошедшему с подносом официанту выставить тарелки.

– Приятного аппетита! – Мужчина в белой сорочке и бабочке едва заметно кивнул.

– Спасибо, – Антон взял вилку и нож.

Прошло около часа. Антон не пил. Табу. За рулем – ни капли. Бокал поднимал символически, чтобы поддержать Регину. Щеки жены от выпитого зарумянились, глаза заблестели. Они говорили ни о чем, пару раз станцевали. Антону уже казалось, что вечер удался, когда на входе в зал появились двое, мужчина и женщина. Антон не поверил своим глазам. В респектабельном, высоком шатене он узнал владельца «Форда», который устроил на Садовом кольце потасовку. Парик, усики и очки изменили его до неузнаваемости.

– Что? – Регина проследила за взглядом Антона.

– Не крути головой! – Он наколол лист салата и отправил его в рот.

Регина удивленно посмотрела на Антона:

– Ты кого-то увидел?

– Угадала, – кивнул он.

Между тем компания в сопровождении администратора проследовала в дальний конец зала.

– Не томи, – Регина взяла бокал, отпила вина.

– Хозяин «Форда» явился, – пояснил он. – Только теперь на нем парик и очки.

– Да ты что? – Личико жены вытянулось от удивления. – Я же говорила, что он бандит.

– Не обязательно, – возразил Антон.

– Хотя, – она шутливо прищурилась, – может, он тоже в спецназе служит?

Регина была права в одном: Антон действительно не раз использовал в различных ситуациях грим. В ГРУ к этим вопросам относятся серьезно. В программу подготовки даже включены занятия по актерскому мастерству, которые проводят именитые артисты.

Антон с иронией посмотрел на Регину:

– Именно в спецназе он служить никак не может.

– Ты там всех знаешь? – на полном серьезе спросила она.

– Конечно, нет, – покачал он головой. – Просто под каждую внешность необходимо и характерное поведение. Это только со стороны кажется все просто – прилепил усы, и уже никто тебя не узнает. На самом деле нюансов много. Играешь, например, роль человека с плохим зрением, снял очки – не забудь прищуриться. Наш знакомый – абсолютный дилетант в этом деле.

– Он снимал очки? – улыбнулась Регина.

– Нет, – Антон покачал головой. – Но парик не причесан. Он по привычке не взял расческу.

– Ну и что? – Регина наколола оливку.

– Это еще не все… – Антон хотел назвать ей еще несколько признаков, по которым отличил дилетанта от профессионала, но в это время в закрепленном на поясе футляре заработал сотовый.

Антон отстранился от стола, достал трубку и приложил ее к уху.

– Внимание, для всего личного состава «Сбор по тревоге», – раздался электронный голос автоматической системы оповещения. – Время доведения – двадцать один час семнадцать минут…

Антон машинально посмотрел на часы и сокрушенно вздохнул.

– Что? – Регина слегка подалась вперед.

– Как всегда, – Антон взял салфетку, вытер губы, бросил в тарелку: – Собирайся. Сейчас посажу тебя на такси, а сам поеду на работу.

– Что-то случилось?

– Не знаю. – Антон достал портмоне и подозвал официанта.

На сборы ушли считаные минуты, и вскоре они уже вышли к автостоянке. В это время здесь всегда была парочка такси.

– Погоди, – Регина замедлила шаг.

– Что? – Антон насторожился.

– А как быть с этим…

– С кем? – Занятый своими мыслями, он не сразу понял, о чем речь.

– Ну, с лысым…

Антон огляделся в надежде увидеть милиционера.

– Кого ты ищешь? – удивилась Регина.

– Милиционер нужен, – Антон развел руками. – Сами мы не можем ничего сделать. Даже документы проверить.

– Почему? – нахмурилась Регина.

– Человек может избегать быть узнанным по разным причинам. Вдруг он так прячется от жены или работает частным детективом?

– Сомневаюсь, – покачала головой Регина.

* * *

Зураб Капанадзе подошел к огромному, с человеческий рост зеркалу в старинной, вырезанной из дерева раме, критически оглядел себя, одернул пиджак, поправил галстук. Весь его вид говорил о том, что он доволен своей внешностью. Мужчина в расцвете сил. Природа не обидела его ни ростом, ни лицом. У него был прямой нос, голубые глаза и черные, с отливом волосы. Как и полагается госслужащему, он носил короткую, аккуратную прическу и был всегда чисто выбрит. Отливающий синевой подбородок делила пополам ямочка.

Вчера Зурабу исполнилось тридцать пять. В его дом, построенный отцом-цеховиком еще в середине восьмидесятых в окрестностях Тбилиси, съехались гости. По-другому и быть не могло. У Зураба много родственников, друзей и коллег по работе. К юбилею начали готовиться еще в феврале. Завезли лучшие вина, заново отремонтировали обеденный зал, приготовили комнаты для тех, кто по разным причинам не сможет уехать в этот же день. Повара Зураба потрудились на славу. Столы ломились от обилия закусок. Гоми, лобио, чапохи, фасоль с орехами, мцвади в баклажанах, чахохбили, хинкали, харчо из осетрины… Все было приготовлено со вкусом и из самых лучших продуктов. Прислуга не успевала подавать на стол кувшины с вином. Общую картину слегка подпортил не к месту появившийся дядя из Пасанаури. Родственник по линии матери приехал на стареньких, местами до дыр прогнивших «Жигулях». Поначалу его даже не пропускала охрана. Одетый в потертый на локтях пиджак, в заправленных в сапоги брюках усатый грузин в огромной кепке привез в мешках сыр. Однако тосты родственника, которые он произносил мягким, с легкой хрипотцой голосом, понравились гостям. Они отнеслись к его появлению, как к театрализованному представлению, и к концу вечера Зураб уже не так стеснялся его.

Утром Капанадзе поднялся раньше своих гостей и ждал их в холле на первом этаже. В зал вошла Нано. Статная грузинка походила манерами и внешностью на княжну. У нее были большие глаза, тонкие брови, алые губы. Она всегда держала голову прямо и смотрела слегка надменно. Красивую шею украшало ожерелье из жемчуга. Но Зураб не любил ее, женился ради карьеры. Ведь Нано – дочь известного в стране политика и банкира.

– Зураб, как наши гости? – спросила супруга грудным голосом.

Зураб посмотрел на часы, потом на лестницу и развел руками:

– Скоро спустятся.

Нано так же бесшумно исчезла, как и появилась. С утра она имела привычку обойти все помещения и проверить, все ли в доме в порядке. Зураб потер руки и сел на диван.

Рэгги Мэйфилд – рыжеволосый, с маленькими глазками англичанин – после празднования остался в доме Зураба. Несмотря на небольшой рост, он слегка сутулился, имел нескладную фигуру, был очень неловок, а благодаря застенчивой улыбке мог сойти за подростка. Однако за неказистыми внешними данными скрывались проницательный ум, феноменальная память, удивительная работоспособность и выносливость. Мэйфилд говорил на русском и грузинском языках, знал немецкий. Представляя в Грузии компанию, оказывающую услуги в сфере информационных технологий, на самом деле этот человек был крупным специалистом по Кавказу и имел статус советника при правительстве Великобритании. До последнего времени в его работе доминировали сбор и анализ информации о северном соседе. Несколько раз Зураб сопровождал его в поездках в горную часть республики, где англичанин встречался с лидерами чеченской оппозиции.

Вчера Мэйфилд появился в обществе Карлайла Блейбнера. Спортивного телосложения, с правильными чертами лица и русыми, зачесанными назад волосами, американец также не отказался от предложения Зураба остаться у него. Блейбнер приехал в Грузию по туристической визе. Поводом для этого послужила выставленная на аукцион дача одного из бывших сотрудников ЦК компартии Грузии, в которой Блейбнер планировал открыть санаторий. Аукцион прошел неделю назад. Американец не сумел его выиграть. Конечно, было понятно, что вся эта возня преследовала одну цель: завуалировать реальную цель визита. Русские, разумеется, знали, что Блейбнер – их соотечественник, вывезенный в свое время бежавшими на Запад родителями; сейчас работает на ЦРУ. Чтобы не раздражать их, придумывались разного рода легенды. То, что эти два человека среди прочих были в гостях у Зураба, наверняка в ближайшее время станет известно в Москве. Никто не исключал, что среди разъехавшихся накануне вечером по домам гостей могли оказаться агенты российских СВР или ГРУ. Но это никого из присутствовавших на дне рождения Зураба гостей не волновало. Однако о появлении в скором времени еще одного человека знать никто был не должен.

На лестнице появился Мэйфилд.

Зураб вскочил с дивана:

– Доброе утро! Как спалось?

– Прекрасно! – Мэйфилд старался выглядеть бодро, хотя было заметно, что ему все еще нехорошо от выпитого накануне. – У вас замечательный воздух.

– Воздух во всей Грузии как вино, – Нано вышла из дверей кухни.

Англичанин подошел к жене Зураба и картинно склонил голову. Нано улыбнулась и протянула руку. Он взял ее за кончики пальцев и галантно коснулся запястья губами.

– А где ваш друг? – Нано посмотрела на лестницу.

– Я здесь, – раздался голос. Блейбнер быстро сбежал по ступенькам, пожал руку Зурабу, кивнул Нано.

Оба, англичанин и американец, были в рубашках и джинсах. Блейбнер вдобавок натянул красивый шерстяной пуловер.

Зураб отругал себя за неосмотрительность. На фоне гостей он в костюме выглядел глупо. Но кто же знал?

– Пожалуйста, к столу! – Нано показала рукой на высокие двустворчатые двери.

Все вышли на веранду. Просторное полукруглое помещение с колоннами наполовину было из стекла. Отсюда открывался вид на сад. Деревья стояли еще голые, но вокруг фонтана уже зеленела трава.

Все расселись за стол.

– Зураб, а где ваш дядя? – неожиданно спросил Мэйфилд.

– Уехал еще вчера, – не понимая, чем вызван интерес англичанина, ответил Зураб.

– Как? – Блейбнер удивленно вскинул брови. – За рулем?

– А что тут особенного? – вопросом на вопрос ответил Зураб. – Он ведь грузин.

Все рассмеялись. Нано сдержанно улыбнулась и тихо вышла.

Некоторое время ели молча.

– Зураб, а ты играешь в гольф? – Блейбнер осторожно поднес ко рту чашечку кофе.

– Конечно, – кивнул Капанадзе. – Я учился в Англии. Там и пристрастился…

– В Тбилиси есть клуб?

– Обязательно, – кивнул Зураб. – У нас президент любит провести время с клюшкой.

– Вы любите своего президента? – Мэйфилд посмотрел в глаза Зурабу.

– Почему вы спросили? – растерялся Зураб.

– Мне интересно, – ответил англичанин.

– Меня устраивает все, что он делает, – уклончиво ответил Зураб.

Он знал, Мэйфилд недолюбливал Саакашвили. В кулуарах западных спецслужб давно изучались возможные кандидаты на этот пост. Зурабу было немного обидно, что так обстоят дела, что за грузин решают американцы и англичане. Но во всем виноват сам президент. Он с самого начала поставил страну в зависимость от иностранцев.

Двери бесшумно открылись, и вошел начальник охраны. Осторожно подойдя к Зурабу, он нагнулся к самому его уху:

– Чеченец приехал.

– Проводи его в кабинет, – распорядился Зураб, взял салфетку, прижал ее к губам, потом встал из-за стола: – Джамбулат Алдамов уже здесь.

Чеченец был ключевой фигурой в спланированной департаментом военной разведки Генерального штаба Грузии под руководством советников Мэйфилда и Блейбнера масштабной операции по дезинформации русских. Название плана «Крысоловка» говорило само за себя. На протяжении месяца на севере Грузии, в районе горного аула Кеди, имитировались работы по созданию лагеря подготовки боевиков, которые курировал известный террорист Муртаби Саид Эдиев по кличке Бек. Согласно разработанной в кулуарах западных спецслужб легенде, там будут проходить подготовку лица славянской национальности для дальнейшего использования их в России. Американцы и англичане были уверены: если умело организовать утечку информации, русские обязательно попытаются проверить ее достоверность. И, если получат убедительные подтверждения существования лагеря, попытаются уничтожить его силами спецназа ГРУ. Бойцов последнего грузины должны взять с поличным, а это международный скандал. Какие он будет иметь последствия в канун подписания договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, остается только гадать.

Для участия в операции непосредственно в Кеди уже разместилось подразделение грузинского спецназа, а в расположенный неподалеку городок Борисахо под видом инструкторов прибыли американские морские пехотинцы. В интересах операции будут привлечены и другие армейские подразделения Грузии, которые пока проходят интенсивную подготовку. По первому сигналу они должны будут вылететь на вертолетах к границе с задачей не выпустить русских с грузинской территории либо блокировать весь район.

Накануне началась активная фаза. На первом этапе в руки русских попал чеченский юноша, который должен проинформировать их о базе и ее начальнике Муртаби Эдиеве. Приехавший сегодня к Зурабу чеченец на протяжении многих лет был эмиссаром арабского наемника Абдула Мусы Джумаева, который координировал действие джамаатов на Северном Кавказе и осуществлял между ними распределение средств. Теперь в угоду амбициозному плану араб и его связной будут сданы русским. Но перед этим их самих нужно дезинформировать. Никто из гостей Зураба, как и он сам, не видел в этом ничего зазорного. Араб уже отработал вложенные в него деньги. По замыслу идейного вдохновителя операции Мэйфилда показания араба убедят русских в достоверности рассказа чеченца. С другой стороны, арест уже не причинит большого ущерба подполью. Ни араб, ни Джамбулат Алдамов не имели достоверной информации о его структуре. В свою очередь члены подполья в подобных случаях сразу меняли конспиративные квартиры, пароли и явки. Срочно ликвидировались и подчищались концы, за которые могли ухватиться спецслужбы. Как утверждал Мэйфилд, подобные встряски необходимы и очень полезны.

Кабинет Зураба располагался на втором этаже в правом крыле здания и имел два выхода. Потайной ход был сделан при постройке дома. Отец не так боялся ОБХСС, как воров. Не имея возможности обратиться за помощью в милицию, подпольные миллионеры советского периода были вынуждены рассчитывать только на себя. Всем им приходилось кому-то платить; многие становились жертвами бандитских налетов и грабежей.

Поднявшись по узкой деревянной лестнице, Зураб открыл дверь и шагнул в кабинет в прямом смысле из шкафа для книг.

– О! – удивленно протянул Блейбнер.

– А как вы хотели? – Довольный произведенным впечатлением, Капанадзе закрыл двери, на которых были закреплены книжные полки.

Кабинет был просторным. Половину его занимали старинные шкафы. Впрочем, хранящиеся на полках книги особо никто не читал; прислуга лишь сметала с них пыль. Три окна закрывали зеленые шторы. Шаги приглушал огромный ковер. На старинном письменном столе стояли компьютер, зеленая лампа и письменный прибор.

– Прошу, – Зураб указал рукой на диван и два кресла, между которыми на небольшом круглом столике стояла ваза с фруктами.

Мэйфилд устроился в кресле, Блейбнер и Зураб – на диване.

– Вы уверенно чувствуете себя в своем доме? – Мэйфилд испытующе посмотрел на хозяина кабинета.

– Конечно, – кивнул Зураб. – Люди, которые работают у меня, проверены.

– А кабинет? – прищурился Мэйфилд.

– Само собой…

Зураба охватило волнение. Он неожиданно вспомнил вопрос, на который за завтраком добивался ответа англичанин. А ведь между тем в Грузии много людей пострадало именно за свои разговоры. Подозрительность президента давно перешла в хроническую паранойю. В связи с этим спецслужбы имели огромные полномочия.

В двери постучали, и на пороге вновь появился начальник охраны. Он шагнул в сторону, и в кабинет вошел невысокого роста чеченец с глубоко посаженными глазами и тонким носом. Волосы на висках были посеребрены сединой, а нижнюю часть лица покрывала модная сейчас щетина.

Зураб поднялся и вышел навстречу:

– Здравствуй, Джамбулат!

Чеченец ответил на рукопожатие и перевел взгляд на советников.

– Знакомьтесь, это господа Мэйфилд и Блейбнер.

Чеченец пожал каждому руку и сел в кресло.

– Как доехал? – спросил Зураб.

– Нормально. – Джамбулат бросил взгляд на стоявшего в дверях охранника: – Вчера у тебя был день рождения. Я привез подарок, но твои люди не дали пронести его в дом.

– Почему? – удивился Зураб.

– Правила для всех одни, – заговорил начальник охраны. – Ножи и другое оружие мы просим гостей оставить.

– Извини, – Зураб развел руками.

Чеченец поморщился и ослабил галстук.

– Дома все нормально? – продолжал засыпать вопросами Капанадзе.

Он не знал, как правильно направить разговор в нужное русло, и чувствовал себя неловко.

– Давайте перейдем сразу к делу, – неожиданно резко заявил чеченец. – Я приехал сюда не языком болтать.

Англичане переглянулись. Зураб от такого заявления растерялся. Однако Мэйфилд одобрительно кивнул:

– Джамбулат, можно вас спросить о том, как вы оцениваете обстановку на Северном Кавказе?

– У меня на родине дела идут неважно, – с ходу, словно заранее зная вопрос, ответил чеченец.

– Почему? – нахмурился Мэйфилд.

– Люди устали от войны. Они хотят, чтобы их дети получали достойное образование, чтобы работали поликлиники и больницы. Москва отправляет в республику много денег. Город сейчас не узнать. Строят мечети, дворцы спорта… С другой стороны, президент ведет жесткую политику в отношении оставшихся боевиков. Власти преследуют родственников и тех, кто просто помогает нашим братьям. Мало кто хочет сейчас воевать – даже за деньги. Вот в соседних республиках все наоборот: с каждым днем все больше становится недовольных властью.

Джамбулат выдержал паузу, собираясь с мыслями.

– Наше движение охватило уже не только Дагестан и Ингушетию, но и весь юг России. Карачаевский и кабардинский джамааты разогрели ситуацию в Адыгее и Минводах. Политическая ситуация там позволяет увеличить численность членов подполья в несколько раз. В республиках безработица и нищета. На этом фоне руководство, практически не стесняясь, ворует. Много школ, детских садов, больниц ремонтируются только на бумаге. Сметы на все виды деятельности завышаются в десятки раз. Все органы власти поражены коррупцией. Чиновники перестали бояться даже Бога. Люди видят это. Их привлекает легкий способ заработать деньги. Ведь основной источник дохода – это сбор средств среди бизнесменов и чиновников.

Зураб улыбнулся. Ему понравилось, как чеченец назвал обыкновенное воровство.

– В конце февраля на заседании маджалис-уль-шуры Абдул Муса Джумаев поставил задачи на весну и распределил деньги. Со временем набрались опыта, – продолжал Джамбулат, – стали менее уязвимыми. Теперь большинство джамаатов состоит из амира, инструктора и нескольких активных членов. В любой момент к ним могут присоединиться десятки, а то и сотни легализовавшихся боевиков. Сейчас они живут с семьями, но по первой команде возьмут в руки оружие.

– Что вы имеете в виду, когда говорите «первая команда»? – Мэйфилд сложил пальцы вместе и склонил голову на бок.

– Все джамааты объединены в Кавказский фронт, – заговорил Джамбулат. – Его руководство определяет, где и в какое время провести акцию. Теперь группировки боевиков перестали вступать в прямые столкновения с местной милицией и федералами и перешли к диверсиям. Этот способ я называю тактикой «пчелиного роя». Группы способны быстро менять места своей дислокации, маневрировать и, если понадобится, объединяться с другими. Почти все давно вышли из леса и освоились в городах. Абдул Муса Джумаев очень рассчитывает, что в этом году боевики будут более активны. Отдельно разработан план действий на празднование Девятого мая.

– Мы искали с вами встречи, чтобы узнать, как обстоят дела в республиках Северного Кавказа, – глядя в глаза чеченцу, заговорил Мэйфилд. – Определиться с задачами на весну. Будем считать, что по первому вопросу все ясно. Теперь что касается второго, – он многозначительно посмотрел на Блейбнера. – По этому поводу хотел бы высказать свое мнение мой коллега, который, кстати, в ближайшее время выедет на юг России.

– Не стану скрывать: несмотря на оживление оппозиции в республиках Северного Кавказа, мы считаем, что руководство подполья все равно использует не все возможности для достижения наших целей, – с ходу начал свою речь с критики Блейбнер. – Приток в ваши ряды молодежи объясняется больше не усилением работы и агитации, а экономическими трудностями, связанными с кризисом. И без того огромное количество безработных пополнилось освободившимися в результате вконец развалившихся предприятий людьми. Большинство покушений на чиновников, которые вы преподносите как устрашающие акции, никакого отношения к ним не имеют. В основном жертвами так называемой борьбы за свободу становятся несговорчивые бизнесмены, министры, главы администраций. При этом обеим сторонам выгодно делать из этих людей мучеников. И те, и другие щедро финансируются благодаря напряженной обстановке. Не скрою, что нас такое положение вещей не устраивает. Выходит, мы со своей стороны попросту поощряем преступность.

– Где тогда брать деньги? – Брови Джамбулата поползли на середину лба.

– Разве я запрещаю вам отбирать их у тех, у кого они есть? – нахмурился Блейбнер. – Просто нужно увеличить количество акций как минимум вдвое. Люди должны жить в постоянном напряжении, перестать без страха ездить в поездах, автобусах, выходить из дома. У них необходимо отобрать и похоронить веру в то, что власть когда-то сможет навести в республиках порядок. Кавказ должен взорваться. Причем нужно сделать так, чтобы это встревожило весь мир. Вот, например, – он снова бросил взгляд на Мэйфилда и подался вперед, – до Олимпийских игр в Сочи осталось не так уж и много времени. Идет строительство спортивных объектов. Не пора ли заняться этим вопросом?

– Э-э! – протянул Джамбулат. – Не так все просто, как кажется. Видит Аллах, мы думали над этим. Это трудно. ФСБ и милиция проверяют каждого человека. Туда, где ведутся работы, мышь не проскочит.

– Не верю, – покачал головой Блейбнер. – Если бы строили дом, то другой разговор, а здесь тысячи гектаров – одна строительная площадка. Пара взрывов – и половина рабочих разбежится по домам. Если сделать это системой, Олимпиада будет сорвана. Мало кто захочет ехать выступать в такой город.

– В Сочи каждый кавказец известен, – поморщился Джамбулат. – Стоит появиться новому человеку, сразу паспорт смотрят. Проверяют, откуда приехал, зачем…

– Мы давно решили с нашими грузинскими друзьями вопрос подготовки на территории республики диверсионных групп, – переглянувшись с Зурабом, заговорил Блейбнер. – Вы не были информированы, но в начале этого года на севере, недалеко от селения Кеди, развернут тренировочный лагерь. Пока там проходят подготовку чеченцы, нашедшие в этой стране временное пристанище, и русские, которые по разным причинам были вынуждены покинуть свою родину. Первая группа уже ушла в Россию. Она должна провести в Чечню арабских инструкторов, которые имеют отдельные задачи, после чего войти в подчинение Абдула Мусы Джумаева. Командует отрядом Янгулби Катаев. Возможно, у вас еще будет возможность встретиться с этим человеком. Видим смысл в том, чтобы в дальнейшем две трети выпускников этого лагеря были славянского происхождения. Как вы смотрите на то, чтобы заняться подбором кандидатов для первых диверсионных групп, а впоследствии возглавить подрывную деятельность в Сочи?

– Положительно, – на секунду задумавшись, ответил Джамбулат. – Сразу после нашей встречи я отправляюсь назад, в Россию. Проеду по северокавказским республикам, встречусь с нашей агентурой. То, что вы предлагаете, уважаемый, – он внимательно посмотрел на американца, – требует очень серьезной подготовки. Надеюсь, у нас еще будет возможность, и не одна, обсудить детали.

* * *

Глеб Вандалиев остановился на красный свет светофора. Толпа пешеходов медленно поплыла через дорогу. Он посмотрел на часы. До назначенного им же самим времени оставалось два часа. Вспыхнул желтый. Глеб включил передачу. Машина мягко тронулась с места. Глеб нервничал. День с самого утра не заладился. Сначала заставил поволноваться какой-то идиот, дважды позвонив на его «трубу» и спросив Сергея. Опасаясь, что таким образом его могут «пробивать» опера, он срочно собрал вещи и переехал на запасную квартиру. По дороге избавился от телефона, тут же купил новый. Но это было только началом. Уже направляясь к ресторану, попал на Садовом в аварию. В результате сдали нервы, ввязался в потасовку, привлек внимание. Потом спохватился, что встречаться с милицией ему ни в коем случае нельзя, и отвалил виновнику пятьсот долларов на ремонт.

«Повезло лоху, – усмехнулся про себя Глеб, – сначала получил по морде, потом баксы».

Перед глазами вновь встала картина того, как он протягивает купюры вконец потерявшему дар речи от такой добродетели водителю «Калины». Но ее сменила другая, менее приятная сцена. Глеб стоит на коленях, а высокий, с пронзительным взглядом мужчина со странными, пепельного цвета волосами держит его за запястье. Глеб чувствует силу и подчиняется ей. Его это злит. Как он смеет! Уронить в грязь самого Вандала! Его, кто вершит судьбы, легко отправляя на тот свет людей! Человека, от упоминания клички которого у многих бизнесменов потеют лбы и начинает неприятно ныть под ложечкой… Ведь даже фамилия у него – Вандалиев!

«Интересно, кто этот лох, что так ловко меня сделал? Мент? Военный? – Вандал включил левый поворот и обогнал ехавший перед ним автобус. – Не похоже. Тачка у него не из дешевых. Конечно, и бюджетники на таких ездят. Недавно показывали по телевизору армейского генерала, который на продаже поддельных бронежилетов сделал несколько миллионов долларов. А о родной милиции и говорить нечего. За взятку можно все. Но относящиеся к этой категории точно не станут ввязываться в драку на дороге и заступаться за незнакомого «ботаника».

Вандал свернул в проезд за старинным домом, въехал во двор и затормозил в самом дальнем его углу. Огляделся. Старенький «Фольксваген» стоял у остова детских качелей. Его пригнал и поставил Захар. Помощник за символическую цену купил этот раритет у отставного военного, который в свою очередь пригнал его из Германии. С рыжеволосым молодым парнем Вандал познакомился месяц назад. Сегодня от него придется избавиться. Захар сделал свое дело.

Вандал взял лежавший на пассажирском сиденье чемоданчик, открыл его. Из установленного в крышке зеркала на него уставился бритый наголо молодой мужчина. Умный, немного настороженный взгляд, бесцветные брови… Немного выступающая вперед нижняя челюсть придавала лицу выражение свирепости.

Вандал еще раз окинул внимательным взглядом двор и быстро натянул на голову парик. Пригладил ладонями торчащие в разные стороны волосы, быстро приклеил усы. Переведя дыхание, снова бросил по сторонам настороженный взгляд. Место было безлюдным, он его присмотрел заранее. Но, как говорится, береженого бог бережет…

Поработав кистью и специальным карандашом, Глеб прибавил себе немного возраста. Он волновался. Не всегда приходится работать над внешностью в машине. Со стороны это может насторожить кого угодно. Но деваться некуда. Накладывать грим дома опасно: что подумают соседи, когда из его квартиры выйдет похожий на него человек? Он приехал только утром, а вечером уже странные гости. Наверняка, заслышав шум, кто-то из пенсионеров прилипнет к глазку. А между тем дело, за которое он взялся, достаточно серьезное, и люди в нем замешаны большие. Обязательно прогремит в новостях. Тогда-то и могут спохватиться вездесущие старушки и создать ему совершенно ненужные хлопоты.

Вандал поставил чемоданчик на пол и вышел из машины. Обошел ее сзади. Еще раз осмотрел разбитую фару и погнутый бампер. В глаза не бросается, но приятного все же мало.

К ресторану он подъехал, когда уже стемнело. Хотя это понятие для столицы условное. Город заливал электрический свет. Стоянка напротив ресторана уже была переполнена, но он и не собирался оставлять там свою машину. Место Вандал уже подыскал, и вскоре его «Фольксваген» встал рядом с мусорными контейнерами находящейся по соседству новостройки. Забрав из-под сиденья пистолет, он выбрался наружу.

– Чего здесь повадились свои машины ставить? – раздался скрипучий старушечий голос.

Вандал обернулся. От баков к подъезду, переваливаясь из стороны в сторону словно утка, с ведром в руке шла полная женщина.

«Баба с пустым ведром – плохая примета», – снова раздраженно подумал он.

– Я ненадолго, – крикнул Вандал вслед и улыбнулся.

Он вышел со двора, перебежал дорогу и направился к ресторану по тротуару мимо автостоянки. В это время с нее вышли мужчина и женщина и двинулись впереди Вандала. Неожиданно он обратил внимание на стоящего у ресторана парня. Воровато оглянувшись по сторонам, тот сбежал по ступенькам и направился парочке навстречу. Вандала охватила тревога. «Может, мент?» – мелькнула мысль. Однако он ошибся. Поравнявшись с женщиной, парень неожиданно шагнул к ней, одновременно толкнув плечом провожатого, и рванул из рук сумочку. Женщина вскрикнула. Парень бросился прочь. Еще не понимая зачем, Вандал сделал шаг в сторону, преградив ему путь. От неожиданности парень упал. Сумка вылетела из рук. Вандал шагнул к нему. Проявив незаурядную сноровку, воришка вскочил на ноги и бросился прямиком через дорогу. Раздался скрип тормозов, воздух просверлили автомобильные сигналы.

Вандал поднял сумочку и подошел к женщине:

– Возьмите.

– Спасибо большое, – с испугом наблюдая, как парень перебежал на другую сторону улицы и скрылся во дворах, поблагодарила она.

– Это случайно получилось, – Вандал сделал попытку пройти дальше.

– Нет, куда же вы? – пришел в себя мужчина. – Скажите хотя бы, как вас зовут?

– Анатолий, – представился Вандал чужим именем.

– Меня Федор Павлович. Федор, – поправился мужчина. – А это моя супруга Наташа.

– Очень приятно, – кивнул Вандал.

– Вот, в кои-то веки решили в ресторан сходить, и на тебе! – продолжал распинаться Федор.

Вандал снова начал нервничать. Это уже было чересчур. Они тоже шли в ресторан. У него появилась мысль перенести мероприятие на другой день. Однако, вспомнив наставления Турло, отказался от этой мысли. Чеченец приказал покончить с Мережко к концу этой недели. Времени на новую подготовку просто не будет. Да и когда еще удастся заранее узнать, где будет директор фонда «Согласие» проводить вечер?

Тем временем все поднялись по ступенькам.

Вандал услужливо открыл перед ними дверь.

– Вы тоже сюда? – обрадовался Федор.

– Как видите.

– Тогда приглашаю отужинать вместе! – засуетился Федор.

– Да, действительно, – подала голос женщина. – Нам будет очень приятно.

– Извините, но вынужден отказать. Дела…

– Ничего не хочу знать! – настаивал Федор. Он помог раздеться супруге, отдал ее пальто в гардероб, потом разделся сам.

Глеб окинул взглядом фойе, словно желая увидеть вместо установленных в углах видеокамер пустые рамки креплений. Увы, объективы «Большого брата» нагло смотрели на него своим невозмутимым и холодным взглядом.

Федор продолжал говорить. Они вошли в зал.

– Проходите, пожалуйста, – администратор с дежурной улыбкой любезно проводил их к столику у окна.

Вандалу ничего не оставалось делать, как подчиниться. В зале царил полумрак, но, несмотря на это, он переживал, что новые знакомые что-то заподозрят в его внешности. Больше всего Вандал боялся Наташи. Как правило, женщины в таких случаях более наблюдательны.

Вандал сел боком к выходу. Официант накрыл стол. Федор продолжал возмущаться по поводу случившегося. Припомнил еще несколько похожих случаев, которые произошли с его знакомыми, и в конце перекинулся на милицию и общество.

– Только подумать! – рассматривая салат, сокрушался он. – Я исправно плачу налоги. И какие! Но не могу спокойно пройти по улице…

«Правильно, с такими, как ты и твоя курица, так и надо поступать, – думал Вандал, вполуха слушая его. – Быдло. Ручонки вон до сих пор трясутся. Об обществе заговорил… А сам-то не часть его? Интересно, а как бы ты поступил, окажись на моем месте? – Неожиданный вопрос, возникший в голове, заставил его посмотреть на мужчину более внимательно. – Нет, братец, не стал бы ты вставать на пути бандита. Потому как трус и подонок. И свидетелем ты пойти отказался бы. Потому как только рассуждать о чести и долге готов с утра и до вечера. С пеной у рта доказывать, что страна твоя дерьмо. Только думать о том, что ты и тебе подобные ее такой сделали, ты не желаешь. Хотя в глубине души наверняка понимаешь это. Ну и флаг тебе в руки, и барабан на шею! Мне же легче – не жалко стрелять в таких. Сами создали условия, при которых выживает тот, у кого сила, деньги, власть и наглость. В этой стране почетно «кинуть», обсчитать, недоплатить, унизить».

Глеб давно жил по принципу с волками жить – по-волчьи выть. Имея за плечами три курса юридического факультета, он привык называть вещи своими именами, даже размышляя сам с собой. Вандал не считал себя идеалом – скорее, наоборот. Но кто его сделал таким? Он родился в восьмидесятом. Детство и юность выпали на бурные девяностые. Города захлебывались в крови заказных убийств, разоренные финансовыми пирамидами люди сигали с балконов уже проданных за долги квартир, от голода умирали пенсионеры, стучали касками на Горбатом мосту перед Белым домом шахтеры. И на этом фоне, словно издеваясь над народом, кривлялась, корчила рожи, материлась вылезшая на экраны телевизоров новая элита.

Особенно больно было смотреть Вандалу на размалеванных тусовщиц и их женоподобных дружков после возвращения из армии. Из двух лет службы половину он провел на Кавказе. С первых дней на гражданке столкнулся с беспределом. Сначала его прокатил с выплатами военкомат. Не то чтобы совсем, но для того, чтобы получить причитающееся, пришлось отвалить треть суммы. Очередной порцией холодного душа оказались результаты заседания приемной комиссии в институте. Несмотря на блестящую сдачу экзаменов, ее итогом стала платная форма обучения. Мать Вандала, которого тогда еще все называли Глебом, и без того работала на двух работах. И он не мог позволить себе такой роскоши. Как результат – взятка. Потом еще. Это продолжалось три года подряд. Причем независимо от его успехов в учебе. Как говорил декан, даже он не знает предмет на «отлично».

Последний раз Глеб не заплатил – в результате не сдал сессию. Спорить и махать руками не стал; просто ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Но спустя год, когда о нем забыли, навестил обидчика. Глеб часто и с удовольствием вспоминал, как это маленькое лысое существо с мокрой от бензина головой ползало по своему гаражу и молило о пощаде. У Глеба не дрогнула рука, когда он повернул ключ в замке на воротах и, отойдя подальше, набрал номер сотового телефона, на основе которого собрал миниатюрное взрывное устройство. Тогда, лишая человека жизни, он не испытал ничего, кроме удовлетворения, и был абсолютно спокоен – ведь смертную казнь отменили.

– А ты чем занимаешься? – вернул его из воспоминаний новый знакомый.

Вандал положил в рот кусочек отбивной и принялся медленно жевать, размышляя, как ответить на вопрос Федора. В это время дверь банкетного зала открылась, и оттуда вышел Мережко. В компании жены и секретаря он направился к выходу. С этого момента у Вандала было три минуты, чтобы покинуть ресторан, и еще две, чтобы занять позицию на тротуаре, у дороги.

– У меня небольшой бизнес в сфере ритуальных услуг, – скромно объявил он, взял салфетку и прижал к губам. – С вашего позволения, я вас ненадолго покину.

Когда Вандал вышел в вестибюль, Мережко помогал жене одеться. Стоящий рядом секретарь держал переброшенное через руку пальто шефа. Все шло по плану. Вандал вышел на улицу и стал не спеша спускаться по ступенькам к дороге. Здесь, у бордюра, уже стоял лимузин директора. По тому, как выскочил из-за руля водитель и встал у задней дверцы, Вандал понял, что супруги вышли. Он остановился, достал из кармана пиджака пачку «Кэмела», вынул сигарету, не спеша прикурил. Вообще-то Вандал отказался от этой дурной привычки сразу после армии, но сейчас надо было задержаться, и поэтому старые навыки пригодились. В отражении стекол черного лимузина он увидел три силуэта и шагнул вперед. Мережко поравнялся с ним. Придерживая жену за талию, он о чем-то говорил с секретарем. Вандал почувствовал запах женских духов, сунул руку за борт пиджака и ухватил рукоять пистолета. Полиэтилен надетого на нее пакета должен был уберечь ствол от отпечатков пальцев. В следующий момент убийца уже практически в упор дважды выстрелил в затылок Мережко. На лицо стоявшего перед ним водителя брызнула кровь. Тот зажмурился и присел. Вандал опустил ствол ниже и вогнал еще одну пулю между лопаток Мережко. Ничего не понимая, женщина стала падать под весом навалившегося на нее супруга. В это время обернулся секретарь. Он не мог представлять опасности. Но первый сориентируется и начнет давать показания. А Глебу еще надо отъехать. Мало ли? Пуля вошла очкарику в рот, голову отбросило назад. Он смешно взмахнул руками и полетел на спину.

Вандал развернулся и направился прочь. Только в этот момент раздался истошный крик жены. Вандал не видел, но знал, что она сейчас таращится на мужа круглыми от ужаса глазами и просто тупо орет, тряся поднятыми на уровень лица ручонками.

Вандал уже поравнялся с выходом со стоянки и хотел было избавиться от оружия, как увидел стоявшую на пути группу мужчин. Их было четверо. Двое в костюмах и кожаных плащах, двое в легких куртках. Все развернулись и смотрели на него. Вандал, не останавливаясь, принял левее, ближе к проезжей части и направил ствол пистолета в лицо ближе всех стоящего толстяка.

– Ты кого пугать вздумал? – неожиданно взвизгнул парень и лишь дернулся в направлении Вандала. В тот же миг пуля разорвала толстяку переносицу. Охнув, тот упал на спину. Вандал бросился бежать. Добежав до угла дома, оглянулся. За ним никто не гнался. Он перешел дорогу и свернул во двор. Пройдя через детскую площадку, обогнул трансформаторную будку, где бросил пистолет. Полиэтиленовый пакет, которым держал рукоять, сунул в карман. Не прошло и шести минут с момента первого выстрела, а Вандал уже выезжал на соседнюю улицу. Проехав квартал, он прижался к обочине. Наблюдая за тем, как мимо проносятся милицейские машины, снял парик, очки, отклеил усы. Сложил это в пластиковый пакет. Из бардачка достал пенал, вынул из него смоченную водой тряпочку, тщательно протер лицо.

Теперь осталось избавиться от улик, к которым относились не только машина и грим, но и Захар.

Вандал достал телефон и набрал номер.

– На связи, – с ходу отозвался Захар, словно сидел и ждал звонка. Вообще-то на его месте так поступил бы любой. Он был предупрежден, что после сигнала Глеба должен сразу забрать «Фольксваген» со двора. Разумеется, Вандал сказал ему, что машину никто трогать не будет. Будто бы в нее лишь положат груз, который надо будет привезти к нему домой. Причем и здесь он подстраховался: с этого адреса он съехал еще утром.

Вандал свернул во двор, неторопливо проехал вдоль дома и подъехал к качелям, остановившись точно на том месте, где пару часов назад забирал машину. Однако едва он собрался заглушить двигатель, как увидел в свете фар два мужских силуэта. Вандал вспомнил, что там, где сидели эти двое, он видел днем три перевернутых вверх дном ящика, а на ветках древней акации висели пара пластиковых стаканчиков. Он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заглох. Выключил фары. С минуту сидел, размышляя, как быть. Когда глаза привыкли к темноте, оглянулся назад. Его «Форд» стоял там же, где он его и оставил. В темноте нельзя было даже приблизительно определить цвет машины. Но кто знает, когда они пришли? Вдруг сразу, как только он уехал? Тогда они запомнили машину. Еще его беспокоило то, что забулдыги могут потом назвать номер. Он посмотрел на часы. До приезда Захара оставалось полчаса. Время они оговорили заранее. Если эти двое будут там сидеть, когда он сядет за руль своего автомобиля, то станут свидетелями. Ведь едва Захар повернет ключ, как произойдет взрыв.

Немного поразмыслив, Вандал решил, что деваться некуда. Он наклонился и потянул за рычаг замка капота. Раздался щелчок. Вандал вытащил из-под сиденья сверток и выбрался из машины. Подсоединить провода к клеммам стартера было минутным делом. Сунув перетянутые скотчем две тротиловые шашки под тормозной цилиндр, он осторожно прикрыл крышку и отряхнул руки.

Глава 2

Антон затормозил перед воротами КПП, убавил громкость магнитолы и надавил на кнопку стеклоподъемника. В лицо ударила упругая струя ветра.

– Лейтенант Сидорук, – представился дежурный офицер. – Ваши документы.

– Пора своих героев знать в лицо, – шутливо проворчал Антон, вынимая из внутреннего кармана пиджака удостоверение и пропуск.

Лейтенант открыл дверцу, заглянул в салон.

– Может, тебе еще багажник открыть? – съязвил Антон.

– Не надо, – серьезно ответил лейтенант и махнул рукой маячившему в окне солдату. Створки ворот поползли в стороны.

Собираясь тронуться, Антон положил руку на рычаг переключения передач.

– …Как только что нам сообщили, на выходе из ресторана «Империя» совершено покушение на директора фонда «Согласие» Игоря Ивановича Мережко, – бесстрастно сообщил диктор.

Антон удивленно хмыкнул и прибавил громкость.

– …По свидетельству очевидцев, потерпевший выходил из ресторана, где ужинал в компании жены и своего заместителя.

Антон включил передачу. Перед глазами встал владелец «Форда». У него не было сомнений в том, что если этот человек не стрелял сам, то был причастен к преступлению.

На автостоянке перед учебным корпусом стоял «Опель» генерала и несколько машин офицеров группы. Через минуту Антон толкнул дверь своего кабинета. Генерал Родимов сидел за его столом и смотрел в монитор компьютера.

– Почему так долго? – на секунду оторвавшись от экрана, строго спросил он. – Час сорок три. Понимаю, днем сплошные пробки. А сейчас что помешало?

Невысокого роста, с бесцветными глазами и слегка заостренным носом абсолютно седой генерал своей внешностью и характером напоминал полководца Суворова. Антон, конечно, лично с генералиссимусом знаком не был, однако представлял его по фильмам и книгам именно таким.

– Я с женой в ресторане был. – Антон подошел к столу для совещаний, выдвинул стул и вопросительно уставился на Родимова.

– Присядь, – кивнул генерал.

Антон опустился на стул:

– Если не секрет, с чем связан «сбор»?

– Не секрет. – Родимов откинулся на спинку кресла. – В два ночи вылет из Чкаловска в Душанбе.

– Заложники?

– Нет, – Родимов покачал головой. – Все гораздо сложнее. Между Мужичи и Верхним Алкуном селевым потоком перекрыло дорогу. Выехавшие утром дорожники при попытке расчистить завал были обстреляны неизвестными. Как результат, двое раненых. Ответным огнем сопровождающих их милиционеров нападение было отражено. Но не в этом суть. Выслали туда спецназ МВД. Они обследовали склон и нашли раненного в ноги боевика. Бандит сразу стал давать показания. В составе группы он шел с территории Грузии. Командир отряда – Янгулби Катаев. Зиму провели в пятнадцати километрах от Борисахо, в горном ауле под названием Кеди.

– А при чем здесь Душанбе? – удивился Антон.

– При том, что, вероятнее всего, будет дано разрешение на проведение специальных мероприятий на территории Грузии. Как ты сам понимаешь, никто не позволит вас перебросить туда вертолетом. Пойдете пешком, через перевал. Заодно дадите характеристику маршрута. Ведь бандиты умудряются пройти! А мы уповали на снежную зиму… – Пытаясь угадать реакцию собеседника, генерал внимательно посмотрел на Антона. – Поэтому группа пока убывает в Таджикистан для тренировки. Местность там похожая, погодные условия те же. Будете заниматься на Памире.

– Вы с таджикской оппозицией договорились? – улыбнулся Антон.

– А как же, – генерал отодвинул от себя клавиатуру компьютера. – А если серьезно, обстановка там сейчас спокойная. С вами вылетают два альпиниста-инструктора и подполковник Худяков.

– Специалист по ведению диверсионной работы в сложных условиях местности, – прокомментировал Антон. – Он сам недавно был командиром группы. Что, как инструктором назначили, умнее меня стал?

– Не ной, – поморщился генерал.

– Хорошо. – Антон встал, подошел к стене, сдвинул с карты штору и с задумчивым видом уставился туда, где были обозначены перечисленные генералом населенные пункты. – Вернемся к Грузии?

– Пленный утверждает, будто после Нового года в аул стали съезжаться мужчины славянской внешности, – продолжил генерал. – Рано утром уходят в горы, после чего оттуда слышатся разрывы и стрельба. Под вечер возвращаются.

Антон развернулся всем корпусом к Родимову:

– А вот это уже серьезно. Учебная база?

– Не исключено, – медленно кивнул Родимов.

– Это уж ни в какие ворота, – буркнул Антон и снова сел на свое место.

– По банде Янгулби, с которой шел пленник, – генерал потер мочку уха. – Из восьми бандитов – трое арабы. По всей видимости, инструкторы. Появились в селении за два дня до перехода. Пленный утверждает, будто слышал разговор, что с выходом на равнинную часть они должны были отделиться от основной группы.

– Из характера выбранного способа пересечения границы можно предположить, что кто-то из этих арабов, а может, и все они, находятся у нас в розыске и опасаются ехать легально, – воспользовавшись паузой, сказал Антон.

– Не исключено, – согласился Родимов. – Пленник также сообщил, что на рассвете они вышли к схрону с боеприпасами и взрывчаткой, оставленными еще с прошлого года. Загрузившись, двинули дальше и наткнулись на дорожных рабочих.

– Они будут где-то пытаться набрать людей, – выдвинул предположение Антон.

– Пленный утверждает, что раньше не принимал участия в боевых действиях. В четыре года его вывезли из Чечни, и с тех пор он на родине не был. Нет оснований ему не верить. Кроме него, таких еще двое. Сомневаюсь, что Янгулби решится на какие-то действия с такими малыми силами, – добавил генерал.

– Всякое может быть, – не согласился Антон. – Пять человек в состоянии перенести как минимум сто килограммов тротила и устроить такой фейерверк, что мало не покажется. Молодым можно о планах не говорить: они выполняют функцию ишаков. Какая задача будет у группы? – осторожно поинтересовался Антон.

– Нужны разведданные по базе, на основании которых будет принято решение. – Генерал постучал пальцами по столу. – Кроме пленного, который шел с Янгулби, еще несколько источников указывают на то, что в районе Борисахо отмечается странное оживление. Это селение привлекло внимание англичан. Недавно там побывал Рэгги Мэйфилд. Сопровождал его в поездке сотрудник военной разведки Грузии Зураб Капанадзе. Странное совпадение.

– Действительно, – согласился с ним Антон.

– Пленник сказал, что в одном из домов живет чеченец, с которым его командир говорил как с начальником. Зовут его там Бек.

– Это случайно не Муртаби Саид Эдиев? – нахмурился Антон.

– Для этого мы уже связались с теми, кто работает с пленным. Они покажут ему фотографию. Если это действительно он, уничтожишь. Но перед этим выжмешь из него все, что сможешь. Кроме базы, нас интересует, какую задачу в России имели арабы и Янгулби.

– Ясно, – Антон посмотрел на часы. До выезда оставалось меньше часа. – План перехода уже готов?

– Да, – подтвердил генерал. – Сейчас на утверждении. У тебя будет время ознакомиться.

– И все же я хотел бы знать, что он собой представляет. В общих чертах.

– Твое право, – Родимов положил руки на стол. – Как ты уже догадался, группа должна обеспечить работу офицеров-чеченцев. Они уже проинструктированы мною. Все трое должны по приходе в Кеди выдать себя за боевиков разгромленного отряда полевого командира Сальмирзы Саттаева. Прижатые к границе, они чудом оторвались от преследования и ушли в Грузию. Для достоверности: вначале их было шестеро. Трое погибли при переходе: один сорвался со скалы, другой замерз, а третий умер от ран в самом начале. В Кеди направились не спонтанно, где-то в Борисахо у них родственники. И еще, – спохватился генерал. – Час назад поступила информация, что на выезде из Курчалоя была остановлена машина, в которой оказался араб, уже признавшийся, что пришел в Чечню вместе с Янгулби. Возможно, аналитический отдел свяжет его с легендой для Джина. Якобы они встречались, – увидев в глазах Антона недоумение, пояснил Родимов. – Будет предлог навестить отца пленника.

– Ясно. – Антон встал. – Разрешите идти?

Генерал кивнул.

В общежитии Антон делил комнату с Василием Дорофеевым. Среднего роста, смуглолицего майора звали просто Дрон. Василий знал огромное количество анекдотов и смешных случаев. Даже оказавшись в плену, нашел способ посмеяться над боевиками. Наврав им, что в Чечню привезли секретное оружие, которое на генном уровне поражает только бородатых мужчин, он вынудил банду побриться у ледяного ручья ножами и кинжалами. Впоследствии бандиты предстали перед Антоном с изрезанными подбородками.

Иногда Филиппов ловил себя на мысли, что, сколько бы он не злился на неугомонного майора, без него уже невозможно представить группу. А она была особой. Еще пять лет назад в ее состав были включены выходцы из Чечни. Угрюмый, с массивным подбородком и сросшимися на переносице бровями Вахид Джабраилов по кличке Джин пришел в ГРУ из МВД республики вместе с двумя двоюродными братьями, Шамилем и Исой Батаевыми. Шамиль уже был капитаном. Чуть выше среднего роста, со слегка вытянутым лицом, чеченец потерял в Грозном брата. Чуть позже его заменили оперативным уполномоченным из Гудермеса Лече Истропиловым, с легкой руки Дрона прозванного Стропой. Как правило, кличка становилась позывным.

Чеченцы при приеме на службу в ГРУ подвергались жесткому отбору. Например, Стропу попросту похитили прямо у дома, когда он вернулся с работы, и вывезли в лес, где, жестоко избив, предложили сотрудничество. До последнего момента Стропа считал, что находится в руках настоящих бандитов. Джин с Шаманом говорили с ним на родном языке и даже приставили к горлу нож. Не каждый выдержит подобное испытание. После этого еще длительное время каждый проходил специальную подготовку. Топография, тактика, огневая, инженерно-саперная… Всего и не перечесть. Интенсивные тренировки и занятия чередовались с выполнением реальных боевых задач. В свободное от командировок время спецназовцы не вылезали с полигонов и стрельбищ.

Антон протянул в окошко дежурной карточку прибытия и вбежал по лестнице на второй этаж. В коридоре нос к носу столкнулся с Туманом. Заместитель, уже в форме, направлялся навстречу.

– Привет, – Антон протянул для приветствия руку. – Все собрались?

– Угу, – отвечая на рукопожатие, кивнул Туман. – Построить?

– Пока не надо, – Антон толкнул дверь в комнату.

Дрон сидел перед телевизором.

– Опаздываете, товарищ подполковник, – подражая Родимову, проговорил он, поднимаясь.

– Привет, – Антон шлепнул его по ладони, открыл шкаф, снял висевший на плечиках камуфляж. – Чего смотришь?

– Новости, – Дрон снова плюхнулся в кресло. – Помнится, ты сегодня намыливался в «Империи» оттянуться?

– Было такое, – подтвердил Антон, заранее догадавшись, что Дрон видел сообщение в новостях об убийстве.

– И как?

– Если ты имеешь в виду покушение на директора фонда, то все случилось после нашего с Региной ухода, – Антон бросил на кровать пиджак и снял через голову галстук. – Но убийцу наверняка знаю. Даже скажу больше: имел честь незадолго до этого немного его побить.

– Да ну! – не поверил Дрон.

– Вот тебе и ну, – передразнил Антон, натягивая штаны.

В двух словах он пересказал события прошедшего дня.

– Ты в милицию не сообщал? – выслушав Антона, спросил Василий.

– Не успел, – покачал головой Антон.

В дверь постучали, и вошел Банкет. Почти всегда бритый наголо, с бесцветными бровями крепыш показал большим пальцем за спину:

– Шеф пришел.

* * *

Вандал открыл глаза. За окном на удивление ярко светило солнце, весело чирикали воробьи. А он уже и забыл, что они существуют.

«М-да, уже трое по моей милости не видят этого замечательного утра», – не без злорадства подумал Вандал, потянулся и перевернулся на бок.

Обхватив колени руками, Маринка сидела на подушке в чем мать родила и смотрела телевизор. Он проследил за ее взглядом. Шел концерт. Под фонограмму старательно открывал рот очередной музыкальный самородок. Вандал вытащил из-под одеяла руку и провел по ее бедру кончиками пальцев.

– Отстань, – резко ответила она и сильнее обхватила свои ноги.

– Ты чего? – Он приподнялся на локте.

– Дай послушать! – с нотками недовольства в голосе попросила она.

Он поймал двумя пальцами ее соскок и сдавил.

– Ах! – Она шлепнула его ладошкой по запястью и вскочила. – Дурак!

– Дураки те, кто этого лодыря слушает, – Вандал показал пальцем на экран. – Сейчас из немого звезду можно сделать. Только плати.

– Почему это он лодырь? – возмутилась Марина, надевая пеньюар. – Попрыгай вот так.

– Посмотрел бы я на него за станком. – Вандал сел, свесил ноги, нащупал стоящие под кроватью тапочки.

– А ты сам стоял? – продолжала злиться Марина.

– Полночи, – на полном серьезе сказал он и многозначительно посмотрел на ее зад.

Она не сразу поняла, что имел в виду Глеб. Наконец до Марины дошло, и она шутливо возмутилась, подскочила и шлепнула его по плечу. Глеб поймал подругу за запястье и повалил. В этот момент зазвонил телефон. С досадой посмотрев на вывалившуюся из разреза пеньюара соблазнительную грудь Марины, он взял с тумбочки трубку.

– Это я. – Голос Турло с ходу насторожил. – Надо встретиться.

– Когда и где? – нахмурился Вандал.

– Через час, на старом месте.

Настроение вмиг испортилось.

– Хорошо.

Ломая голову, что могло случиться, Вандал отправился в душ.

– А я? – продолжая лежать, настырно захныкала Маринка.

– Не до тебя сейчас, – буркнул он.

С Мариной он познакомился год назад, изменив своему принципу не заводить продолжительных отношений с женщинами, пока не завяжет со своей «профессией». Она работала парикмахером. Жгучая брюнетка, наверное, теперь была единственной на всей земле женщиной, которую он не смог бы убить ни при каких обстоятельствах и ни за какие деньги.

Теряясь в догадках, в назначенное время Вандал въехал в ворота оптовых складов на Полтавской. По привычке оглядел двор. У эстакады грузчики забрасывали в фургон рефрижератора упаковки с морожеными курами. Чуть дальше, за площадкой, перекуривали двое рабочих склада. Он остановил машину под эстакадой, которая была построена с таким расчетом, чтобы можно было спокойно загружать и выгружать подъезжающие задом грузовики. Неторопливо вышел, надавил на кнопку сигнализации. Сунул брелок с ключами в карман и еще раз огляделся. Появилось ощущение, что на него кто-то смотрит. Однако ничего, что могло бы насторожить, не заметил, и направился к лестнице. Оказавшись с улицы сразу в темном помещении склада, Вандал потерял на какое-то время способность видеть. Тут же ощутил приближение справа чего-то большого. Едва он шагнул назад, как перед самым носом на погрузчике пронеслась размалеванная, словно индеец, женщина, прикрикнув на него осипшим голосом.

Он прошел между рядами коробок и ящиков в конец склада и толкнул двери подсобки. Стоя посреди небольшой комнатки, Турло говорил с каким-то толстяком. При появлении Вандала он лишь бросил через плечо:

– В машине подожди.

Помещение имело два выхода. Через минуту Вандал уже сидел на заднем сиденье «Лексуса», припаркованного с другой стороны складов.

Водителя нисколько не смутило его появление, отчего Вандал сделал вывод, что тот был предупрежден.

– Чего чечен не в духе? – осторожно спросил Вандал.

– Не знаю, – ответил парень. – У него спрашивать надо.

Вандал задумался. Накануне из выпуска новостей он узнал, что Мережко скончался на месте. По радио вскользь упомянули, что одновременно был убит случайно оказавшийся поблизости предприниматель по фамилии Файзалиев. Неожиданно в груди Вандала неприятным когтистым зверьком шевельнулась тревога.

«Файзалиев, – мысленно повторил он несколько раз. – Уж не тот ли это Файзуло, который, со слов Турло, начинал с ним в свое время покорять Москву? Вот, значит, кого я заодно отправил на тот свет. Теперь понятно, почему Турло так срочно вызвал меня к себе».

Сердце защемило, а под ложечкой неприятно заныло.

– Я схожу, отолью, – стараясь говорить спокойно, бросил Вандал водителю и вышел из машины. Он решил не испытывать судьбу и уехать. План спасения был продуман на все случаи жизни. Сейчас он едет к Маринке, о существовании которой Турло даже не подозревает, и на ее машине они уезжают в Рязань. Там Вандал еще год назад для такого случая прикупил на подставные документы трехкомнатную квартирку.

Он снова зашел на склад. Озираясь по сторонам, прокрался на другую сторону и выглянул в ворота, через которые совсем недавно пришел. Рефрижератора на площадке уже не было. Но зато под капотом его машины бесцеремонно возился парень в синем комбинезоне грузчика. Он не видел его раньше. Оглядев двор, подошел к краю эстакады и присел на корточки:

– Твоя машина?

– А что? – Парень обернулся и с тревогой посмотрел на Вандала снизу вверх.

– Просто, – пожал плечами Вандал. – Нравятся мне «Форды».

– Умеют делать, – согласился с ним парень и снова стал ковыряться.

– Что случилось-то?

– Троила, – и парень зло выругался.

– Из-за чего?

– Как всегда, провод. – Парень закрыл капот и отряхнул руки.

– Ясненько, – провожая «мастера» взглядом, пробормотал Вандал.

Едва тот скрылся за углом, он спрыгнул вниз и открыл капот. Нет, того, что Вандал ожидал здесь увидеть, не было. Вопреки предположениям, его не собирались взрывать. Однако нехитрое устройство, собранное на основе сотового телефона и включенное в цепь зажигания, заставило задуматься. Небольшое, размером с мыльницу, оно было предназначено, чтобы по звонку заглушить двигатель. Значит, его собирались остановить в определенном месте. Зачем? Конечно, чтобы поговорить. Кто? Уж точно не Турло, который имел возможность пообщаться здесь.

Зная характер кавказцев, он догадался: чечен отдает его родственникам Файзулы. Конечно, напрашивается вопрос, почему бы не пришить напортачившего киллера где-то здесь, в многочисленных лабиринтах склада? Ответ очевиден. Турло понимает, что в случае любой накладки в первую очередь трясти начнут его. Знает он и то, что Вандал никогда не остановится на дороге, оттого и установил на его двигатель дистанционную «стоп-машину».

Вандал быстро отсоединил провода, отмотал прикрученный к трубопроводу скотчем «сюрприз» и положил под переднее сиденье. После еще раз осмотрел двигатель, закрыл крышку капота и направился обратно. Теперь можно смело садиться в машину к Турло. Убивать он его здесь не собирается. А вот заплатить может. Тем более знает, что через полчаса деньги ему вернут те, кому он его продал.

– Где ты ходишь? – недовольно проворчал Турло. – Я уже уезжать собрался. Не много ли чести?

– Прижало, – развел руками Вандал.

– Горшок с собой вози, – уже более миролюбиво проговорил Турло. – Рассказывай, как все прошло?

– С издержками, – виновато вздохнул Вандал. – Уже отстрелялся, как наперерез выскочил мужик…

– Косяк, – Турло поморщился. – За это штраф.

– Не понял, – Вандал сделал вид, будто удивился. – Если вы за этого лоха, неизвестно откуда вынырнувшего, меня штрафуете, так, может, и срок за меня отбывать станете, если вляпаюсь?

Он заметил, как напрягся водитель. Кроме Вандала, никто не мог позволить себе такие вольности. Чеченец пресекал даже косые взгляды в свою сторону.

– Как ты со мной разговариваешь? – Турло побагровел. Однако этим все и ограничилось. Он сунул руку во внутренний карман куртки и вынул пакет:

– Держи.

– Спасибо. Я могу идти?

– Пока да, – подтвердил, глядя прямо перед собой, Турло.

Вандал выехал за ворота. Одновременно тронулась стоявшая у остановки «БМВ». В салоне – трое. Сомнений не было, эти парни по его душу. Конечно, теперь он мог спокойно оторваться от машины, затеряться в городе и лечь на дно. Однако быть в положении загнанного волка Вандал не хотел. К тому же это претило его принципам. Он специалист высшего класса и должен в очередной раз напомнить об этом своим зарвавшимся работодателям.

Вандал умышленно свернул в сторону от центра города, вынул из-под сиденья устройство и положил перед собой на панель. Машина преследователей уверенно шла следом. Вот за окном проплыли новые микрорайоны и потянулись поля. Вандал вдавил педаль газа в пол. «БМВ» начала отставать. Он снова снизил скорость. Теперь парни ищут место, где его остановить. Он тоже. По обе стороны потянулся сосновый лес. Промелькнул указатель «Бередовое 5 км». То, что надо. Вот и поворот направо. Он сбавил скорость. Машина с преследователями приблизилась так, что Вандал смог разглядеть их лица. Это были кавказцы лет тридцати. Он свернул с автострады и увеличил скорость. Парни уже ехали не таясь. Наверняка они считали, что он заметил их и пытается оторваться. Дорога шла через лес. Сидевший на переднем пассажирском сиденье громила поднес к уху трубку сотового телефона. Вандал улыбнулся. Пусть звонит. Дисплей устройства засветился. Он увидел на определителе слово «Лох». Вандалу стало весело.

– Посмотрим, кто из нас лох, – усмехнулся он и надавил на тормоз. Сзади раздался скрип тормозов. «БМВ» тоже встала. Все двери одновременно открылись. Парни высыпали на дорогу. В руке у одного он увидел пистолет и плавно тронул машину с места. Они бросились следом, потом встали, растерянно переглянулись. Вернулись в машину и поехали следом. Вандал оценил подготовку ликвидаторов на твердый «неуд». На их месте он бы в последний момент обогнал его машину и встал перед ним.

– Ну, а теперь моя очередь, – процедил он сквозь зубы.

С этими словами Вандал развернул машину поперек дороги и высунул в окно руку с пистолетом. Водитель «БМВ» надавил на тормоз. «Бэха» оказалась в паре шагов от машины Вандала. Палец плавно надавил на спусковой крючок. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин, парень вздрогнул и уткнулся лицом в рулевое колесо, а по окрестностям разнесся протяжный автомобильный гудок. Следующий выстрел, и уже сник пассажир на переднем сиденье. Вандал открыл дверцу и осторожно вышел из машины. Задняя правая дверь «БМВ» щелкнула замком. Он понял: пригнувшись, третий член команды пытается выбраться на дорогу. Опасаясь, что парень вооружен, Вандал сделал неординарный ход. Запрыгнул на капот, шагнул на крышу, одновременно разряжая пистолет в то место, где, по его мнению, находился третий. Раздался вскрик. Готов! Он шагнул с крыши на крышку багажника и спрыгнул на землю. Со стороны могло показаться, что человек просто перебежал через машину. Оказавшись снова на асфальте, вынул из рукояти пистолета пустую обойму. Сунул ее в карман, взял оттуда другую, вставил. Дослал патрон в патронник. На все ушло меньше трех секунд. Он успел сделать три шага и оказаться у правой задней дверцы. До половины вывалившись на дорогу, здесь корчился молодой азербайджанец. Вандал подошел к нему, носком кроссовки отбросил в сторону «ТТ». Потом протиснулся в салон. В нос ударил тошнотворный запах горячей крови и еще чего-то особенного, специфического, отдаленно напоминающего елку и карамель. Вандал знал – это запах смерти. Именно он вызывает тревогу и панический ужас.

Вандал выстрелил в затылок водителю, потом в голову второго бандита.

– Не убивай! – прохрипел под ногами третий.

– Кто вас послал? – Вандал выбрался наружу и присел перед ним на корточки.

– Зураб. Брат Файзулы…

– Спасибо, – Вандал выпрямился. В следующий момент на асфальт брызнула кровь. – Раз, и готово. И ты не убивай! – передразнил он его и направился к своей машине.

* * *

– Красота! – прохрипел Банкет.

Альпинистские очки делали его похожим на инопланетянина.

– Лучше на эту красоту смотреть по телевизору, – проворчал Дрон.

Его маска была покрыта инеем и кусочками льда.

Антон оперся на ледоруб:

– Тяжело в учении, легко в бою.

– Высота пять триста, – оглядевшись по сторонам, объявил инструктор.

– Вот это дали, – цокнул языком Джин. – У нас таких гор нет.

– Скажи спасибо, что шеф не приказал вон ту штурмовать, – Дрон показал рукоятью ледоруба на сверкающий белизной пик Карла Маркса. – Семь двести, если мне не изменяет память.

– Изменяет, – заверил его инструктор. – Шесть тысяч семьсот двадцать шесть метров… Итого на преодоление тысячи метров у нас ушло четыре часа.

– Но ведь это по высоте! – недовольно пробурчал Дрон. – Так намного больше выходит.

– После шести подъем всего на пятьсот занимает весь световой день, – насмешливо глядя на Дрона, принялся просвещать инструктор, – а вес больше двадцати пяти килограммов уже невозможно тащить на себе.

Пять дней тренировок на Шахдаринском хребте вконец вымотали спецназовцев. Вначале штурмовали скалу у подножия. Отрабатывали подъем и спуск раненого, способы оказания первой медицинской помощи при характерных для перехода в горах травмах. Вчера прошли ледовый гребень средней доступности. Сегодняшнюю ночь они провели в палатках на высоте четыре тысячи триста метров. Почти никто толком не спал. Холод оказался не единственным противником. Совсем не хотелось есть. Шоколад, сгущенка вызывали отвращение. Из-за недостатка кислорода постоянно пересыхало в горле, поэтому никакой кусок в глотку не лез.

В Душанбе спецназовцы прилетели под видом туристов-экстремалов, однако на Памир выехали в сопровождении БТР от российской военной базы с отделением разведчиков. В отдаленных районах республики было до сих пор неспокойно.

После холодной и промозглой Москвы в Душанбе казалось жарко. Однако уже совсем скоро они вновь попали в холод. Такие встряски с трудом выносил и опытный альпинист.

Антон оглянулся назад. Вишняков и Гущин еще поднимались. Они впервые на подобных учениях. Сзади них шел второй инструктор.

– Привал десять минут, и возвращаемся, – объявил Худяков.

Антон воткнул рукоять ледоруба в снег, снял рюкзак и стал разминать плечи. Неожиданный гул заставил замереть.

«Землетрясение?» – мелькнула первая мысль.

Дрон зло выругался. Вишняков присел на корточки.

– Без паники! – спокойно сказал инструктор.

Тем временем склон соседней горы пришел в движение. Сначала снег начал стекать в небольшой распадок, потом, набирая скорость, понесся по нему вниз. В воздух поднялись ослепительно белые клубы, которые стремительно набирали скорость лавины.

– Черт! – выдохнул Антон. – Засыплет сейчас бойцов.

С этого места не было видно бронетранспортера. Но лавина пошла как раз на лагерь.

– Не засыплет, – уверенно заявил инструктор. – Там еще при Союзе было зафиксировано безопасное расстояние.

Привал затянулся. Инструкторы ждали, когда все успокоится, опасаясь, что сработает «принцип домино». Однако через полчаса стало окончательно ясно, что этот сход не спровоцировал другие. Начали спуск. Если не считать, что Гущин упал, а Татарин провалился по пояс в занесенную снегом расщелину, до базового лагеря добрались без особых происшествий. Уже смеркалось. Антон подошел к бронетранспортеру, стоящему рядом с грунтовой дорогой, снял рюкзак, несколько раз стукнул по десантному люку между колес. Раздался щелчок, и массивная дверца откинулась в сторону, а вниз грохнулся небольшой мостик.

– Возьми, – он бросил сидевшему внутри солдату рюкзак.

В это время в нагрудном кармане заработала трубка спутникового телефона. Антон чертыхнулся, расстегнул «молнию», сунул за отворот руку.

На дисплее высветилась частота Родимова.

– Ну что, как отзанимались? – с ходу спросил генерал.

– Нормально, – Антон оглянулся на столпившихся у палатки офицеров. – Вы что, следили?

– Вот еще, – фыркнул генерал. – Просто по времени у вас уже должна быть подготовка к ночлегу или к возвращению. Я связывался с инструкторами, они доложили, что к вечеру все вопросы будут отработаны. Самолет ваш уже готов к вылету. Разрешение на «экскурсию» получено.

– Разрешили, значит, – пробормотал Антон.

– Ну как, понравилось? – раздался сзади голос инструктора.

– Знаешь, для кого-то это развлечение, – Антон развернулся и посмотрел вверх, потом перевел взгляд на инструктора. – Для нас же работа.

– А зачем вам все это? – неожиданно спросил мужчина.

– Что? – не сразу понял, о чем речь, Антон.

– Горы, – инструктор показал за спину большим пальцем. – Разве спецназу нужны навыки такой подготовки? Я хорошо знаю Кавказ. Часто, еще в советские времена, ездил туда с ребятами. На нашей территории нет таких гор. Да и твой подчиненный то же самое сказал.

Инструктор поставил Антона в тупик. Откуда он узнал, что они из спецназа? Ведь обоим альпинистам сказали, что они спасатели, которые будут обеспечивать в Сочи работы по строительству объектов в горах.

– Я что-то не совсем тебя понял, – Антон нахмурился, размышляя, как быть.

В принципе, организацией горной подготовки занимался Худяков. Он должен был проинструктировать задействованных для этих целей спортсменов. Либо предупредить о неразглашении, либо просто исказить правду. Именно так он и поступил. Они часто выезжали для тренировок в горы. Но то были заранее спланированные сборы, которые длились почти месяц, и проводили их инструктора учебного центра. Сейчас все они находились в командировке с другой группой. Для этого даже оформление заявки прошло через МЧС. Плюс к этому отказались от всего, что могло бы выдать принадлежность группы к спецназу. Оружия не было вообще. Обращались друг к другу исключительно по имени или кличкам.

– Ладно, – неожиданно стушевался инструктор. – Извини. Не моего это ума дело.

– Да ладно, чего уж там, – Антон оглянулся по сторонам. – Скажи мне, кто проболтался?

– Никто, – испуганно замотал головой мужчина.

– Хорошо, как ты догадался?

– А что, правда? – осторожно спросил инструктор.

– Да, мы из спецназа, – подтвердил Антон, а дальше соврал: – Милицейского.

– Никогда бы не подумал, что милиция займется поиском Шамбалы, – ошарашил инструктор.

– Что? – не понял Антон.

– Ну как, – вконец растерялся инструктор. – Дрон сказал, что вы спецназ, который собираются отправить в Тибет Шамбалу искать.

– Понятно, – стараясь не рассмеяться, выдавил из себя Антон. – Что он тебе еще рассказал?

– Так, ничего… – По всей видимости, инструктор заподозрил, что Дрон его разыграл, и смутился.

– Тебя как зовут? – спросил Антон. – Столько времени вместе, а ты так и не сказал.

– Данила Стрижов, – представился инструктор.

– Поэтому тебя Стриж называют, – догадался Антон.

– А у тебя фамилия Филинов? – попытался угадать альпинист.

– Нет, – Антон покачал головой. – Филиппов.

* * *

Коренастый смуглый мужчина с круглым лицом разгладил лежащую на столе карту и поднял взгляд на Джамбулата:

– Покажи, где они устроили базу подготовки русских.

Джамбулат встал со стула и ткнул пальцем в северную часть Грузии:

– В этом районе есть горный аул. Где-то рядом.

– Нет, так дело не пойдет. – Мужчина бросил на стол карандаш. – Твои друзья совсем не знают обстановки. Что они видят из своих кабинетов?

Абдул Муса Джумаев прошел из угла в угол комнаты, остановился у окна и выглянул во двор. Дворник в телогрейке, поверх которой был натянут оранжевый жилет, сгребал в кучу прошлогоднюю листву.

– Чем тебе не нравится место? – спросил Джамбулат. – И почему мы должны обсуждать это? Американцы с англичанами просто так дают деньги, а грузины разрешают готовить на своей территории моджахедов. Разве плохо?

– Они делают так, потому что им это выгодно. – Муса подошел к столу и сел. – Западу нужен нестабильный Кавказ, и они его расшевелили.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что наша борьба тоже придумана ими? – неожиданно возмутился сидевший на диване крепко сложенный, с окладистой бородкой чеченец: – Я, по-твоему, за деньги бросил все и ушел в горы?

– Нет, Янгулби, – покачал головой Муса. – Я не говорил, что чеченцы воюют за деньги. Ваша борьба не прекращалась с того момента, как русские пришли на Кавказ. Со времен Шамиля кафиры нещадно топили твою родину в крови. Просто Запад использовал ситуацию. Поверь, капиталисты не будут во что-то вкладываться без выгоды.

– Разве нельзя просто так помогать людям? – удивился мужчина, которого назвали Янгулби. – Твоя страна ведь тоже дает нам деньги. Со мной в Россию пришли еще три араба. Почему?

– Мы – другой разговор, – улыбнулся Муса. – Вы наши братья по вере.

– Все равно, я не понял, почему тебе не нравится вариант, который предложили грузины? – вновь вступил в разговор Джамбулат.

– Ты как приехал из Тбилиси? – В ожидании ответа Муса навалился грудью на стол.

– Через Стамбул прилетел в Баку, оттуда в Махачкалу, – не понимая, к чему клонит Муса, перечислил Джамбулат. – Два дня потратил.

– Вот видишь! – Муса торжественно поднял вверх палец. – А у него на эту дорогу ушло девять дней, – араб показал взглядом на Янгулби.

– Я не буду врать, нам просто повезло. – Янгулби посмотрел на Джамбулата. – Очень тяжело было. Один из нас умер. Не выдержало сердце.

– Что я говорил?! – вновь перехватил инициативу в разговоре Муса. – И он шел там, где твой английский друг собирается потом отправлять боевиков. Поверь, границу перейти сейчас очень непросто. Русские построили много застав. Везде посты. На всех высотах дежурят пограничники. В ущельях, на тропах стоят датчики движения. Кабан прошел – у них тревога. То и дело летают вертолеты. Я не говорю о снеге на перевалах, которого в этом году еще больше. Нет, – покачал он головой. – Граница сейчас не та, что раньше. Я сам когда-то туда-сюда через Аргун ходил.

– Кто сказал, что диверсанты будут возвращаться обратно пешком? – нахмурился Джамбулат.

– А как, по-твоему? – Муса сложил на груди руки.

– У нас много людей, которые прошли подготовку за границей, – не унимался Джамбулат. – Афганистан намного дальше Грузии. И все благополучно добирались сюда.

– Ты не учел одного: там будет много русских. – Муса уставился на Джамбулата, давая возможность тому самостоятельно сделать вывод.

– Думаешь, что кто-то обратит внимание? – попытался угадать Джамбулат. – Но из Турции постоянно летают много отдыхающих.

– Среди них мало тех, кто находится в федеральном розыске, – вздохнул араб. – Нам же придется работать с теми, кому уже некуда деться, и возможность оказаться в рядах диверсантов будет лишь продлением их агонии. А между тем в России ввели новые загранпаспорта, которые мы еще не научились подделывать. Поэтому нам лучше иметь такой центр подготовки на территории России. Разве мало места, например, здесь, в Ингушетии?

– Человек, который занимается этим вопросом, скоро должен приехать сюда в составе гуманитарной миссии, – сказал Джамбулат, одновременно поймав себя на мысли, что этим нарушил договоренность с Блейбнером. Американец вместе с англичанином настоятельно просили никому не говорить об этих планах.

Неожиданно в дверь постучали.

– Кто это? – нахмурился Муса и вопросительно посмотрел на Джамбулата.

Теряясь в догадках, тот встал и вышел в коридор. Здесь он нос к носу столкнулся с Киримом Муцураевым. Звонок застал чеченца за приготовлением обеда. Он только начал резать мясо. В правой руке Кирим держал нож. С пальцев капала кровь.

Джамбулат махнул ему рукой, давая понять, что сам посмотрит. Осторожно ступая, прокрался к двери, отодвинул пластиковый лепесток, который закрывал глазок, и выглянул на площадку. Его обдало жаром. У дверей стоял полный седой милиционер с погонами старшего лейтенанта. Однако Джамбулат узнал в нем участкового и немного успокоился. Если бы милиция узнала о том, что в доме находятся боевики, то вот так просто он не стал бы звонить. Алдамов хорошо знал, как они в таких случаях действуют. В лучшем случае подошлют соседа, чтобы тот под каким-то предлогом вынудил открыть двери. Но это большая редкость. Люди неохотно соглашаются оказывать содействие милиции, да и боевики обычно с ходу встречают тех, кто пытается ворваться, огнем. Милиционер еще раз позвонил, выждал некоторое время и надавил на кнопку звонка соседской квартиры. По тому, как на площадке стало светлее, Джамбулат понял, что открылись двери.

– Вы давно Магомеда видели? – спросил участковый.

– Он, кажется, сейчас здесь не живет, – послышался женский голос.

– Почему так решила? – Милиционер сдвинул фуражку на затылок.

– Не вижу я его, – пояснила женщина. – Он раньше к мужу приходил, в нарды играл. Сейчас перестал.

– А кто-то за квартирой смотрит? – продолжал расспрашивать милиционер.

– Живут здесь, – протянула она. – Не знаю.

– Кто? – Участковый с опаской покосился на глазок.

– Мужчину видела… – Женщина сказала еще что-то, но Джамбулат не разобрал.

Милиционер ушел. Джамбулат едва не зарычал от досады. Перед глазами встала картина увиденного недавно в новостях репортажа о том, как на краю ингушского села окружили и уничтожили засевших в доме боевиков. Такое на Кавказе случается чуть ли не каждую неделю.

Кирим продолжал стоять в дверях кухни. Только теперь у него в руке вместо ножа был автомат.

– Когда успел? – удивился Джамбулат, возвращаясь в комнату.

– Кто это был? – спросил Муса.

– Участковый. – Джамбулат сел на свой стул. – С соседкой говорил. Она сказала, что хозяин сдает квартиру.

– Кто эту женщину тянул за язык? – поморщился Янгулби. – Он обязательно вернется. Уходить теперь отсюда надо.

– Куда? – Муса вопросительно посмотрел на Джамбулата.

– У нас есть еще квартиры, – заверил Джамбулат. – Но надо дождаться темноты.

– Ты уверен, что сейчас сюда не ворвется спецназ? – заволновался Янгулби.

– Никто не может дать такой гарантии, – покачал головой Джамбулат.

– Тогда будем расходиться по одному, – принял за всех решение Муса. – Скажи, где встретимся?

– Здесь, сразу за дорогой, частный дом с синим забором, – Джамбулат показал пальцем направление. – Хозяина зовут…

В дверь снова позвонили, но уже более настойчиво.

Все встали. Джамбулат вновь отправился в коридор. Раздался сильный стук. Дверь затрещала.

– Кто? – остановившись на полпути, громко спросил Джамбулат.

– Откройте, милиция! – раздалось на русском.

Янгулби зло выругался и бросился на кухню, к окнам. Оттуда раздался рык отчаяния:

– Шакалы! Они окружили дом.

В двери снова так ударили, что зашатался косяк. Посыпалась штукатурка.

Джамбулат вынул пистолет, прицелился чуть ниже глазка и дважды выстрелил. На лестничной площадке кто-то истошно взвыл.

– Попал? – одними губами спросил Кирим. В опущенных руках он снова держал автомат. Взгляд был возбужденным, зрачки расширены.

– Ты что, ширнулся? – вспылил Джамбулат.

– Сейчас не время! – прохрипел из кухни Янгулби. – Занимайте оборону. У нас много оружия и боеприпасов.

Кирим метнулся в комнату. Джамбулат устремился следом. Подкравшись к окну, он выглянул на улицу. Во дворе стоял бронетранспортер. Из-за его корпуса выглядывал военный в каске. Больше он ничего не увидел.

Звон битого стекла заставил присесть. Оказалось, Кирим схватил стул и двинул им по окну. В следующий момент он отбросил его в сторону, едва не попав в спину Джамбулату, и что есть силы закричал:

– Аллаху акбар!

Последовавшая за этим очередь окончательно убедила Джамбулата, что моджахед потерял над собой контроль. Два раза надавив на курок, он разрядил магазин.

– Береги патроны! – раздался крик Янгулби.

Джамбулат осторожно посмотрел через подоконник. В этот момент в раму ударила пуля. На пол полетели щепки. Он поднял с пола стул и по примеру Кирима стал выбивать им стекло. Со двора раздались автоматные очереди. Несколько пуль со шлепками ударили в стену над диваном. Страх и скованность прошли. Джамбулат бросил под ноги обломки стула и, еще не зная зачем, несколько раз выстрелил в окна дома напротив.

В комнату на четвереньках заполз Муса. В руке у него тоже был автомат.

– Надо, чтобы кто-то остался в коридоре! – крикнул ему Джамбулат. Но араб не слушал, а продолжал ползти в его сторону.

Со стороны кухни стали раздаваться короткие очереди. Это стрелял Янгулби. Кирим поменял магазин и продолжил поливать двор свинцом. Однако на этот раз он уже бил прицельно.

– Я не должен попасть к ним в руки! – Муса плюхнулся у стены. – Надо уходить!

– Мы и так уйдем! На небо!

Растерянный вид араба разозлил Джамбулата. Он понял, этот человек не был готов к такому исходу дела и, набрав полные легкие воздуха, выдохнул:

– Аллаху акбар!

В подоконник ударила пуля.

Джамбулат встал и разрядил полупустой магазин в направлении БТРа.

– Внимание! – раздался усиленный мегафоном голос. – С вами говорит полковник милиции Абдиев. Дом окружен. Не надо лишней крови. Выходите с поднятыми руками. Вы еще пока никого не убили.

Джамбулат отбросил пистолет и стал отползать от окна.

– Ты куда? – заволновался араб. Он продолжал сидеть, прижавшись спиной к стене.

Джамбулат вскочил на ноги и бросился в коридор. Здесь, в кладовой, лежали оружие и взрывчатка. Он схватил автомат, сунул за пояс несколько магазинов, нащупал и положил в карманы по гранате. В горле першило от порохового дыма. Глаза щипало, а по щекам текли слезы.

Алдамов подскочил к двери и заглянул в глазок. На площадке никого не было видно.

– Что там? – раздался сзади голос Янгулби.

– Пусто, – Джамбулат пожал плечами. – Наверное, прячутся за стеной.

– Надо уносить отсюда ноги, – оглянувшись назад, зашептал Янгулби.

– Как? – удивился Алдамов.

– Наверняка никто не знает, сколько человек в квартире, – Янгулби облизал потрескавшиеся губы. – Пока араб и Кирим живы, у нас есть возможность уйти.

– Ты можешь стать невидимкой? – разозлился Джамбулат. – Страх совсем лишил тебя рассудка!

– Зря так говоришь, – Янгулби достал гранату и выпрямил усики. – Пока здесь только милиция. Пройдет еще немного времени, и дом оцепят спецназовцы.

– Что ты собираешься делать? – растерялся Джамбулат.

– Сейчас узнаешь…

С этими словами он стал осторожно открывать замок. Причем поворачивал маховики в тот момент, когда из комнаты раздавалась очередь.

– Ты с ума сошел! – Алдамов отступил в коридор и тоже вынул из кармана гранату.

– Я знаю, – кивнул Янгулби. – Но сидеть и тупо отстреливаться тоже не дело. А так есть хоть маленький шанс.

С этими словами он резко рванул дверь на себя и метнул гранату вниз. Джамбулат последовал его примеру. Янгулби снова прикрыл дверь, едва не прищемив ему руку. Послышался сдавленный крик, который утонул в разрывах. Дом дважды вздрогнул, дверь распахнулась, отбросив Джамбулата назад. В лицо ударил горячий воздух. С потолка посыпалась штукатурка. Где-то заголосила женщина.

Янгулби пригнулся и выскочил в коридор, тут же исчезнув в клубах цементной пыли. Джамбулат бросился следом.

Глава 3

Вандал открыл дверь своим ключом и, не разуваясь, прошел в комнату. Марина поливала на подоконнике цветы.

– Сколько тебе надо времени, чтобы собраться? – с ходу спросил он.

– Ты хочешь пригласить меня в ресторан? – Она поставила на стол разбрызгиватель и стала расправлять тюлевую занавеску.

– Ты меня не так поняла, – он уселся на край дивана. – Я хочу временно пожить в другом городе.

– Чего это так сразу? – удивилась Марина. – И что за город? Не Париж, случайно?

– Хороший, – уклончиво ответил он. – И не издевайся.

– Нет, вот так сразу я не могу, – покачала она головой. – Как я брошу работу? С трудом устроилась. А квартира? Я же ее снимаю.

– Я оплачу на год вперед, и она останется за тобой, – заверил он. – О работе можешь не думать, это сейчас неважно.

– Погоди, – она затрясла головой и предостерегающе выставила перед собой руку: – А кто, по-твоему, будет поливать цветы?

– Можно договориться с соседями. – Он даже удивился ее аргументу.

– Не пойдет, – по складам проговорила Марина и неожиданно уставилась на его ноги.

Он проследил за ее взглядом и смутился. Пока он объяснялся с Мариной, заляпал грязью весь пол в прихожей.

– Извини…

– Я тут с утра корячусь, убираю, – она закатила глаза под потолок.

– Я сам уберу, – заверил он, поднимаясь.

Ломая голову над тем, как быть, вернулся в коридор, разулся, надел тапочки. Ехать без Марины он не хотел. Тем временем она прошла на кухню.

– Есть будешь?

– Не откажусь. – Он отправился мыть руки.

Когда Вандал вошел на кухню, на столе уже стояла тарелка борща и салат. Он потер руки и плюхнулся на табурет. Она села напротив и подперла кулачком щеку.

– А ты почему не ешь? – насторожился он.

– Не хочу, – она пожала плечиками. – Пока готовила, напробовалась.

– Значит, мне объедки достались, – пошутил он.

– Ты так толком и не объяснил, почему хочешь уехать.

– Просто устал. – Он наклонил тарелку, дохлебал борщ, отодвинул ее от себя, взял чашку с чаем.

– Ты никогда не говорил мне, где работаешь, – Марина вздохнула. – Может, у тебя есть семья?

Он чуть не поперхнулся.

– С чего ты взяла?

– Но я ничего о тебе не знаю… – Она положила локти на стол и слегка наклонилась вперед. – Когда мы встретились первый раз, я думала, это на одну ночь. Потом все повторилось. Прошло еще немного времени, и ты приехал с вещами. Но твои странные исчезновения, которые могут растянуться на месяц, и неопределенность в наших отношениях меня напрягают. Кто я в твоей жизни? Игрушка или гражданская жена?

– Любимая женщина. – Он поставил на стол чашку. – Давай уедем?

– Скажи, ты бандит? – ошарашила она.

– Хорошо, что я уже выпил чай, – Вандал улыбнулся. – А так бы наверняка захлебнулся.

– Странный ты… – Она встала, забрала тарелки, поставила в раковину. – Сам вынудил.

– Ничего странного нет. – Вандал взял со стола крошку и стал мять пальцами. – Работаю я обыкновенным телохранителем у очень серьезного человека, а среди людей нашего круга не принято говорить о работе дома.

– Значит, я была права, – упавшим голосом произнесла Марина. – Ты бандит.

– Почему так категорично?

Вандал разозлился. Но не на Марину, а на себя. Давно пора было придумать достойную легенду. Ведь нетрудно догадаться, что такой разговор рано или поздно случится. В его жизни и раньше были женщины. Он не дистанцировался, подобно киношным героям, от мирских благ. Но специфика работы не позволяла с этим перебарщивать. С каждой из своих спутниц он жил подолгу. Частая смена партнерш вела к тому, что увеличивался круг людей, которые его знали. Мало ли что может произойти в дальнейшем? Вдруг что-то не заладится, и результатом выполнения очередного заказа станет его фоторобот или, того хуже, тот же снимок, сделанный с камеры наружного наблюдения? Конечно, все женщины знали его под вымышленными именами, не имели понятия о прошлом, друзьях, знакомых; ничего не знали, куда он уходил по утрам, где бывал. Он во всем, даже в житейских мелочах, старался быть осторожен. Встреча с Мариной заставила задуматься о будущем. Вандал знал, что это опасно. В его положении любимая женщина – это самое уязвимое место. Но уже поздно было что-то менять.

Поразмыслив, Вандал неожиданно изменил свое решение уезжать и упрекнул себя за излишнюю суету. Найти его в многомиллионном городе практически невозможно. Никто из людей Турло понятия не имеет о его личной жизни. Конечно, определенные меры предосторожности соблюдать придется. Как минимум месяц нужно посидеть дома. Немного поработать над имиджем и внешностью. Сменить привычный стиль одежды, возможно, отпустить усы; в конце концов, отрастить волосы. Фокус был в том, что никто из тех людей, с кем он на протяжении многих лет работал, не знал даже, какого они у него цвета. На худой конец, у Вандала были отложены деньги и на пластическую операцию. Но он надеялся, что до этого дело не дойдет.

Марина закончила убирать со стола, закрыла воду, вытерла руки и подошла к нему.

– Обиделся?

Он взял ее за кончики пальцев и посмотрел снизу вверх:

– Разве можно на тебя обидеться?

– Значит, мне собираться?

– Нет, я передумал. – Он встал, обнял ее за талию и притянул к себе.

Она запрокинула назад голову и томно прикрыла глаза. Вандал припал к ее белой шее с нежно-голубой веной под кожей и, захлебываясь ароматом женского тела, стал целовать. Постепенно добрался до ямочки между ключицами. Марина застонала. Вандал словно оторвался от земли и поднялся над этим серым и унылым миром. Их закружил вихрь страсти и эмоций. Ему казалось, что они отделились от тел и смешались подобно двум потокам воздуха. Он стянул с Марины через голову футболку и зарычал. Она торопливо расстегивала на нем рубашку. Покрывая ее тело поцелуями, он спускался все ниже и ниже, пока не устоял и не рухнул на колени. Уткнувшись губами в плоский животик, потянул вниз штаны. Она помогла ему, оставшись в одних синих трусиках. Вандал обхватил ее за бедра и резко поднял вверх. Раз! И вот уже Марина сидит на столе. Он взял ее шею руками и стал большими пальцами гладить подбородок. Неожиданно перед глазами всплыли «БМВ» с разбрызганными по салону ошметками мозгового вещества и крови, умоляющий оставить жизнь парень, которому удалось открыть дверь. Вандал притянул к себе голову девушки, ощущая своими ладонями хрупкую шею. Сердце тревожно застучало, дыхание перехватило. По внутренностям пробежала странная судорога.

«А ведь стоит мне слегка тряхнуть ее, приложить минимум усилий – и все! Конец! – мелькнула мысль, от которой по спине прошел холод. – Она окажется там, куда я отправил уже десятки людей, в бездне без времени и света».

Желание раствориться в ней перешло в странную слепую ярость. Он уткнулся носом в ее волосы, пытаясь подавить в себе желание начать рвать и кусать это упругое и такое желанное тело. Стиснул зубы. Его стала бить нервная дрожь. Возможно, Марина принимала это его состояние за безудержное желание. Он зажмурился, пытаясь успокоиться. Однако рука непроизвольно спустилась по бархатистой коже вниз, к трусикам. Вот уже большой палец под резинкой. Он ухватился за нее, сжал в кулак и с силой рванул. Раздался треск рвущейся материи.

– Ах! – вскрикнула она и больно толкнула его кулачками в грудь. Но это только сильней завело Вандала. Он сгреб ее в охапку и понес в спальню.

– Что ты делаешь? – испуганно залепетала она, обхватив его голову руками и прижав к себе. Вандал уткнулся лицом в грудь Марины. Упругий сосок скользнул по губам и попал в рот. Не в силах больше удержать животную страсть, он сжал его зубами. Раздался едва слышный хруст, а во рту появился привкус крови. Ее крови!

– Мама! – кричала Марина. – Отпусти! Что ты делаешь?!

Ее кулачки стучали по его голове, лицу и плечам. Она с неистовством била его ногами. Споткнувшись о ковер, он полетел на пол. В последний момент Вандал отпустил Марину. Раздался грохот. Испугавшись, что раздавит ее собой, он приземлился на руки и тут же свалился на бок. Какое-то время Вандал лежал, испуганно глядя в потолок и прислушиваясь к себе. «Что это было? – стучало в голове. – Я схожу с ума? Скорее, давно сошел, просто не замечал».

Неожиданно его словно ударило током.

– Марина!

Он вскочил на четвереньки. Девушка лежала на спине с закрытыми глазами. Волосы разметались по ковру с бордовым узором. С правого соска по боку стекала кровь.

Он осторожно пошлепал ее по щеке. Она застонала и открыла глаза.

– Живая! – выдохнул он, взял на руки и понес в спальню.

– Отпусти меня! – прошептала она.

Вандал положил ее на кровать и выпрямился.

– Извини. Совсем голову потерял.

– Ты больной.

– Не знаю, что на меня нашло. – Он встал на колени и взял ее за руку.

– Ты чуть не убил меня.

– Это я заигрался, – попытался он оправдаться.

– Нет, Глеб, тебе лечиться надо.

* * *

Джамбулат выскочил на площадку, но споткнулся и упал на четвереньки, едва не выронив автомат. Захлебываясь пылью, встал, вытянул вперед левую руку и развернулся, пытаясь нащупать перила. Где-то ниже и совсем рядом треснула автоматная очередь. Его охватила паника. Он устремился вперед, больно ударившись плечом обо что-то твердое. Сделав несколько шагов, понял, что опять оказался в квартире, из которой выскочил. Джамбулат постарался взять себя в руки и снова вернулся на площадку. Сквозь желто-белесые клубы с трудом можно было разглядеть светлый квадрат оконного проема на лестничной клетке. Но все же это был хоть какой-то ориентир. Касаясь правой рукой стены, он начал спускаться. Откуда-то снизу раздалась очередь. Дом снова вздрогнул, а по ушам ударило так, что Джамбулат присел. Где-то на первом этаже взорвалась граната. В голове зазвенело. Сомнений не было, это Янгулби прорывается к выходу. Нужно было торопиться. Вот и лестничная клетка. Сквозь слезы Джамбулат разглядел на последних ступеньках бесформенную кучу. Еще не понимая, что это, шагнул через нее. Едва коснувшись кафельного пола, подошва кроссовки, попав в лужу крови, скользнула вперед. Джамбулат взмахнул руками и рухнул на спину. Однако ему повезло. Падение смягчил лежавший на лестнице труп. Джамбулат перевернулся на живот и увидел под собой человека в камуфлированной форме. Лицо закрывала маска с прорезями для глаз и рта. Еще не зная зачем, Джамбулат сорвал ее. Убитым оказался уже немолодой мужчина. Чтобы не видеть его пустых глаз, Джамбулат отвернулся и быстро встал. Снизу раздались еще несколько очередей. По всей видимости, воспользовавшись замешательством, возникшим после взрыва, Янгулби удалось добраться до второго этажа. И тут Джамбулата осенило. Он стал лихорадочно раздеваться. Одним рывком расстегнув пуговицы, он сорвал с себя куртку, сбросил кроссовки, стянул штаны. Оставшись в одних трусах и носках, стал снимать с еще теплого трупа одежду. Руки ходили ходуном, глаза слезились, голова кружилась. Вся спина милиционера была посечена осколками и кровоточила.

– Джамбулат! – позвал снизу Янгулби. – Ты где?

Алдамов не ответил. Он быстро натянул снятые с убитого штаны и куртку, которая сразу противно прилипла к спине. Надел ботинки.

Снизу хлопнула дверь. Янгулби снова стал стрелять.

Джамбулат знал: у него есть время. Милиция не будет лезть на рожон. Вяло текущая перестрелка будет чередоваться с попытками договориться о сдаче. Он проворно завязал шнурки, прижался спиной к стене и, превозмогая отвращение, натянул на голову маску. Она оказалась мокрой от пота и слюны. Сердце стучало так, что, казалось, выскочит из груди. Пытаясь успокоить дыхание, он оглядел себя, поднял с пола автомат и стал медленно спускаться.

Сверху что-то ахнуло. На голову посыпались куски известки. Дойдя до середины следующего пролета, Джамбулат увидел Янгулби. Тот лежал на боку посреди лестницы и пытался заменить левой рукой в автомате магазин. Вся правая половина тела была в крови. Увидев человека в камуфляже и маске, он отбросил автомат, сунул руку в карман и попытался вытащить гранату.

– Это я! – Джамбулат торопливо приподнял край маски.

– Как? – Янгулби удивленно захлопал глазами.

Джамбулат подскочил к нему.

– Что ты собираешься делать? – Янгулби попытался приподняться: – Ты не сможешь их обмануть!

Джамбулат колебался. Поначалу он планировал взвалить на плечо Янгулби и так выйти во двор. Наверняка милиционеры примут его за бойца, который выносит раненого бандита или жителя дома. Джамбулат был уверен, что двор простреливается, поэтому у выхода, под козырьком, спрятались всего несколько человек. Ему дадут возможность пробраться вдоль стены. Отойдя на безопасное расстояние, он поставит на землю Янгулби, и они вдвоем постараются прорваться в частный сектор. Однако ранение Янгулби спутало все карты. Теперь он обуза. Хотя, стоп! Неожиданно в голову пришла дерзкая мысль. Больше не раздумывая, он двинул Янгулби прикладом в лицо. В разные стороны разлетелись брызги крови.

– Что ты делаешь?! – взревел боевик, пытаясь перевернуться на живот. Следующий удар пришелся в висок.

Джамбулат присел на корточки, подхватил Янгулби под руки и взвалил себе на плечо. С трудом дотянулся до автомата. Опираясь на приклад, выпрямился и начал спускаться вниз. Каждый шаг давался с трудом. Душил кашель. Дверь в подъезд была разбита. Левая створка держалась на одной верхней петле. Было видно часть стоявшего во дворе БТР. Неожиданно кто-то заглянул в подъезд. В тот же момент раздался выстрел. Пуля срикошетила от стены слева от него и с шелестом пронеслась у самого уха. Он присел.

– Не стреляй! – истошно завопил он. – Свои!

С трудом передвигая ноги, мелкими шагами Джамбулат выбрался из подъезда.

– Ну что там, Мирзо? – раздался над самым ухом голос.

– На лестнице чисто, – осипшим голосом проговорил он и направился вдоль стены.

– Ты ранен? – спросил вслед кто-то.

В тот же момент от бронетранспортера отделился человек в милицейской форме и двинулся наперерез:

– Кто это?

– Не знаю, – выдохнул Джамбулат.

Вот и угол дома. Забежав за него, Джамбулат оказался в толпе мужчин и женщин. У многих на руках были дети. Некоторые были с сумками. На земле лежали несколько узлов с вещами. Стало ясно – это жильцы дома.

– Кто это? Боевик? Он живой? – суетился вокруг Джамбулата милиционер. Он успел разглядеть на его погонах звезды подполковника.

– Да, – через силу выдавил Джамбулат. Маска сползла, и он видел одним глазом.

– Клади его на землю! – приказал подполковник.

Джамбулат свалил Янгулби себе под ноги. Сам, с трудом распрямившись, пошел прочь, к дороге, волоча автомат за ствол. Народ расступился, давая ему пройти. Его никто не окликнул. Вот он уже на обочине. На другой стороне толпа народа и карета «Скорой помощи». Посреди проезжей части стоит милиционер. Увидев Джамбулата, он что-то спросил.

Джамбулат лихорадочно соображал, как быть. Если он сейчас, не останавливаясь, пройдет дальше, на это наверняка обратят внимание находящиеся в оцеплении сотрудники. Они могут подумать, что его контузило и он не в себе. Попытаются догнать. Интересно, а они знают друг друга в лицо?

– Пройдемте со мной, – раздался голос над самым ухом.

Он оглянулся. Рядом шел мужчина в накинутом поверх куртки белом халате. Врач взял Джамбулата под руку и увлек к машине:

– Вы ранены?

– Это я раненого нес, – покачал головой Джамбулат.

– Фатима, – позвал врач сидевшую в салоне полную женщину. – Надо осмотреть.

Джамбулат втиснулся в салон и сел на откидной стульчик:

– Поехали!

– Куда? – удивился забравшийся следом доктор.

– В больницу. Ты что-то не понял?! – заорал он на водителя и сорвал маску.

Тот часто закивал головой и завел машину.

– Давайте я осмотрю вас здесь, – женщина попыталась забрать у него автомат.

Джамбулат грубо толкнул ее в плечо. Она вскрикнула и свалилась на пол под ноги доктора.

– Что ты делаешь? – изумился врач.

– Прикажи своему водителю, чтобы ехал! – Джамбулат направил на него ствол автомата.

– Делай, как он говорит! – крикнул врач в окошко перегородки. – Это шок. Такое бывает.

– Закрой дверь! – продолжал командовать Джамбулат.

Врач выполнил и это требование.

Машина тронулась, проехала через толпу людей и двинулась по дороге в сторону центра города.

– Сейчас на Первомайской повернешь налево, – сказал в окошко Джамбулат.

– Но нам в другую сторону! – растерялся водитель.

– Заеду домой, кое-что возьму, – усмехнулся Джамбулат и перевел взгляд на доктора: – Снимай куртку!

Доктор бросился расстегивать у него пуговицы.

– С себя! – не своим голосом заорал Джамбулат.

– Зачем? – одними губами спросил тот. Он ровным счетом ничего не понимал, по всей видимости, списывая все причуды милиционера на пережитые стресс и контузию.

– Будешь задавать много вопросов, умрешь! – Джамбулат ткнул стволом ему в грудь.

Доктор скинул на пол халат, расстегнул на куртке замок.

Машина повернула налево. Все полетели на пол.

Доктор попытался схватить автомат за ствол. Джамбулат надавил на спуск. Грохот автоматной очереди в замкнутом пространстве больно ударил по барабанным перепонкам. Завизжала женщина. Водитель от неожиданности резко ударил по тормозам. Теперь все полетели вперед. Доктор бросился к дверям. Однако в последний момент опустился на корточки и прижал к животу руки. Между пальцами потекла кровь. Не обращая на него внимания, Джамбулат посмотрел в кабину. Водитель убежал, оставив дверцу открытой. Боевик зарычал от негодования и полез к двери. С трудом ее открыв, выскочил наружу и огляделся. Смешно махая руками, водитель убегал вдоль улицы. Джамбулат бросился в кабину. Усевшись за руль, увидел, что ключа в замке зажигания нет.

Раздался гул, и через расположенный совсем рядом перекресток пронеслись два БТРа. Его еще никто не хватился. Нужно было собраться с мыслями и что-то сделать. В это время на улицу вывернула «Нива». За рулем сидел один человек. Джамбулат выскочил навстречу.

* * *

Антон перехватил ветку, которую придержал шедший впереди Гущин, и оглянулся назад. Дрон кивнул и протянул руку. Антон продолжил спуск. За все время пути они впервые наткнулись на небольшую березовую рощу. Невысокие деревца облюбовали ложбинку, по дну которой весело бежал ручей. Неожиданно шедший впереди Джин поднял вверх кулак. Идущие за ним спецназовцы повторили движение и в тот же миг растворились среди зарослей можжевельника и россыпей камней. Антон продублировал сигнал «Внимание, опасность!», пригнулся, сделал два шага вправо и лег за камнем, напоминающим своей формой голову лошади. Группа рассредоточилась в готовности отразить нападение с любого направления.

Некоторое время в закрепленном на правом ухе головном телефоне переговорного устройства раздавались сопение и возня. Кто-то хмыкнул, и все стихло. Сейчас каждый наблюдал в своем секторе, ломая голову над тем, что послужило причиной сигнала.

– Это Джин, – наконец устало прохрипел эфир. – Ложная тревога. Опять козы…

– Ложных не бывает. – Антон поднялся и прижал пальцем микрофон к губам: – Группа, продолжить движение!

Все вернулись на тропинку и двинули вниз по склону.

За два дня перехода они рассредоточивались десятки раз, и все время тревога была ложной. Если на заснеженной вершине поводом понервничать мог стать отблеск льда, который походил на блики оптических приборов, звук осыпающихся пород, просто завывающий на разные голоса ветер, то здесь виновниками таких встрясок в основном были животные. Горные козы, кабаны, потревоженные птички… Антон был уверен, что и на этот раз головной дозор не обнаружит ничего, что угрожало бы передвижению группы. Север Грузии был безлюден. Граница проходила через неприступные, практически лишенные растительности горы и охранялась лишь со стороны России. Спецназовцы натыкались и на следы грузинских пограничников, но патрулирование последних, скорее, носило символический характер, а посты располагались лишь в местах, наиболее пригодных для передвижения.

Три дня назад группа прилетела во Владикавказ. Сутки ушли на изучение обстановки в районе предполагаемого перехода и организацию взаимодействия с пограничниками. Антон под видом следователя прокуратуры съездил в госпиталь, где под охраной содержался пленный боевик Янгулби Катаева и допросил его. Чеченец подробно описал маршрут, которым они шли, и расположение постов с грузинской стороны. На прихваченной Антоном фотографии чеченец опознал Муртаби Саида Эдиева. Как оказалось, Бек намеревался пойти с отрядом Янгулби, однако в последний момент отложил свое возвращение. Но самым ценным был составленный парнем от руки план аула. На нем прямо в квадратики, обозначающие дома, несостоявшийся моджахед вписал фамилии боевиков, нашедших в Грузии временное пристанище.

Схему с собой Антон не взял, но ее запомнил каждый офицер группы. Они высадились с вертолета рано утром на участке Аргунского погранотряда. Непредсказуемый ветер и туман заставили поволноваться. Вертолет перед десантированием едва не завалился на хвост, но пилоты сумели филигранно посадить машину на небольшом островке среди нагромождений из гигантских камней. С минимальным количеством привалов группа весь день шла через заснеженный перевал. В двух местах пришлось использовать альпинистское снаряжение, которое они потом оставили до возвращения в одной из расщелин. Особенно досталось доктору группы старшему лейтенанту Гайнулину. Кроме всего прочего, что положено разведчику-диверсанту, он тащил на себе еще комплект медицинских инструментов и препаратов, которые позволяли провести в полевых условиях даже небольшую операцию. Запас уже успел немного полегчать: при спуске со скалы поранил бедро лейтенант Гущин. Правда, на скорость передвижения это не повлияло.

Одновременно в районах, прилегающих к участку границы, который совсем недавно использовал для перехода Янгулби Катаев, имитировались боевые действия с использованием авиации. Целей, которые преследовали организаторы этого шоу, было две. Первая – отвлечь внимание грузинских военных от места перехода группы Антона. Вторая – обеспечить легенду офицерам-чеченцам, которые должны были в дальнейшем выдавать себя за боевиков разгромленного там отряда.

Постепенно стали попадаться островки зеленой травы. Потянулся кустарник, среди которого начали появляться сосны и березы. Вскоре пошел настоящий лес. Внизу, между деревьями, заблестела узкая лента реки. Антон на ходу достал карту и огляделся по сторонам. До Борисахо оставалось шесть километров. Где-то на полпути – аул, про который говорил пленник. Значит, можно нарваться на его жителей. Газа здесь нет, электричество подается с перебоями. Люди топят печи хворостом, который собирают в окрестностях сел. Можно нарваться и на охотников или пастухов. Антон не хотел даже думать о том, что это может случиться. Так или иначе, но любого свидетеля они должны будут ликвидировать.

С каждым шагом менялся ландшафт. Незаметно спецназовцы оказались в лесу. Постепенно, по мере спуска с гор, становилось теплее. Стали встречаться деревья и кусты с распустившимися почками. Расстояние с головным дозором пришлось сократить вдвое, ведь они должны двигаться на удалении зрительной связи. Вышли к оврагу. Джин с Шаманом сбежали вниз и стали карабкаться на другую сторону. Антон осмотрел противоположный берег. Его внимание привлекла небольшая возвышенность, покрытая непролазным кустарником и мелкими деревьями.

– Туман, – позвал Антон заместителя.

– На связи, – за спиной раздался шорох.

Антон обернулся. Майор обходил через заросли барбариса стоящего на одном колене Дрона.

– Здесь оборудуем дневку, – Антон показал рукой на взгорок. – Отправь одну пару изучить обстановку вдоль оврага. Определи опасные направления, но сигнальные мины не ставить. Близко село.

– Командир, – неожиданно позвал Дрон.

Антон оглянулся на майора.

– Только что пришло сообщение от шефа, – продолжая наблюдать, заговорил Дрон. – Пятнадцатого на окраине Назрани при штурме дома убиты Абдул Муса Джумаев и Кирим Муцураев. Янгулби Катаев тяжело ранен. Информация разрешена к использованию для работы с Беком.

– Понял, – кивнул Антон и перевел взгляд на Тумана: – Слышал?

– Конечно.

Антон и не сомневался. Переговорные устойства у всех работали на одной частоте, и Дрон невольно сообщил новость всей группе.

Спецназовцы быстро заняли удобные позиции. Расположились, как всегда, парами. Один бодрствовал, ведя наблюдение в своем секторе, второй отдыхал.

Дрон оборудовал позицию в небольшом углублении, в зарослях высохшей травы. На это ушли считаные минуты. Убрал мешающий обзору валежник в сторону, постелил прорезиненный коврик и улегся сверху. Антон еще раз сверился с картой и вызвал к себе офицеров-чеченцев. Все трое еще в Москве экипировались под боевиков. Джин был в черной, сшитой по форме тюбетейки кожаной шапочке. Поверх американского камуфлированного комбинезона был накинут самодельный разгрузочный жилет. На поясе красовался инкрустированный серебром кинжал. Голову Шамана украшала повязка с арабской вязью. Стропа был в панаме защитного цвета, какие носили в Афганистане. Все были вооружены автоматами Калашникова и распространенными у боевиков пистолетами «ТТ» и «стечкин». Лица покрывала недельная щетина. Группа никогда не брала с собой на такие мероприятия бритвы и даже мыло, запах которого в чистом горном воздухе можно было различить раньше, чем увидеть того, кто им пользовался. Вместо туалетных принадлежностей лучше прихватить лишнюю пару пачек патронов.

– А где Шаман? – нахмурился Антон, когда перед ним опустились на землю Джин и Стропа.

– Разве мы вдвоем можем уйти с позиции? – развел руками Джин.

Антон чертыхнулся про себя. Действительно, как он мог забыть, что Джин находится в паре с Шаманом. Сам же учил, что роли в группе должны быть распределены между бойцами заранее. Они лишь уточнялись, исходя из обстановки. Джин с Шаманом, как правило, отвечали за северо-западное направление. В случае если кто-то выходил по каким-то причинам из строя, его обязанности перераспределялись между остальными.

Антон вынул из-за отворота куртки гарнитуру и отключил переговорное устройство.

– Не будем мешать остальным, – пояснил он свое решение Джину.

Тот кивнул и последовал его примеру.

– В общем, так, – Антон приподнялся, посмотрел в сторону Дрона и снова перевел взгляд на Джина: – Только что была получена информация об уничтожении Мусы Джумаева и Кирима Муцураева. Янгулби взят в плен.

– Мы слышали, – кивнул Джин.

– Наверняка Бек знает Мусу, – стал дальше развивать свою мысль Антон. – С Киримом и Янгулби он знаком лично. Эти боевики три месяца прожили в Кеди. После того как освоитесь в ауле, можно использовать этот факт как предлог навестить его.

Джин нахмурился, переваривая в голове услышанное, потом переглянулся со Стропой и цокнул языком:

– Получится, что с момента провала Мусы Джумаева и его подручных пройдет всего пять дней.

– Хочешь сказать, что этого времени недостаточно, чтобы трем боевикам добраться из Ингушетии до Кеди?

– Недостаточно, – подтвердил свое предположение Джин. – Почти семьдесят километров пешком, с каждым разом поднимаясь все выше и выше.

– Мы могли использовать машину, – возразил Стропа.

– Все равно перед границей надо ее бросать, – возразил ему Джин. – Прибавь к этому время на организацию перехода. Нужно как минимум сутки наблюдать за пограничниками. По каким маршрутам передвигаются, когда меняются.

– По этому поводу тоже можно сказать, что есть проводник, – снова вмешался Стропа.

– Какой проводник? – Джин посмотрел на Лече как на несмышленого ребенка. – А если он захочет его увидеть?

– Тогда остается выждать здесь двое суток, и только после этого начинать операцию, – сделал вывод Антон.

– Сам думай, – Джин задрал голову вверх.

– А тут и думать нечего, – принял окончательное решение Антон. – Устроим в окрестностях аула наблюдательные посты. Тщательно изучим его – до каждого двора. Возможно, еще что-то накопаем.

* * *

«Нива» не успела остановиться, а Джамбулат уже открыл дверь и забрался на сиденье.

– Что случилось? – водитель втянул голову в плечи.

– Поехали! – не своим голосом крикнул Джамбулат и оглянулся.

За ними никто не гнался. Все шло хорошо.

Они проехали до конца улицы, а Джамбулат так и не решил, как быть. На выезде из города стояли посты. Наверняка вскоре в этом районе они появятся на каждом перекрестке. Мусы больше нет. Возможно, конечно, он останется в живых, но рассчитывать на него больше не было смысла. А между тем именно араб был непосредственным руководителем Джамбулата. По его поручению Алдамов ездил в Грузию. Именно его касались инструкции, полученные от англичан. Что теперь? Как быть дальше? Неожиданно Джамбулата обдало жаром. А ведь он его предал! Бросил в беде, позорно убежав, при этом сдав в плен еще и Янгулби!

От размышлений отвлек голос водителя:

– Куда ехать?

– А? Что? – встрепенулся Джамбулат и огляделся. Оказалось, они стояли перед перекрестком. – Прямо!

Он продолжал лихорадочно соображать, что делать дальше. В Назрани было несколько конспиративных квартир, адреса которых он знал. Но являться на них опасно. Джамбулат был далек от мысли, что, оказавшись в руках ФСБ или милиции, Янгулби будет хранить молчание. Этот человек знает, что его ждет, и будет делать все, чтобы смягчить приговор. Обычная в таких случаях тактика боевиков. Джамбулат закусил губу. Нужно во что бы то ни стало найти выход! В Назрани и его окрестностях на данный момент находятся три арабских инструктора, которые прибыли вместе с Янгулби. Каждый имел свою задачу. Эти специалисты по диверсионной работе должны были усилить джамааты Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Теперь они в опасности. Янгулби и Муса знали адреса конспиративных квартир.

– Куда теперь? – снова спросил водитель.

– Прямо! – как и прежде, рявкнул Джамбулат.

– У тебя что, глаз нету? – неожиданно вспылил водитель.

Джамбулат, возмущенный таким ответом, хотел ударить его, но неожиданно увидел, что они стоят перед бетонным забором. Он вдруг понял, что машина находится у станции «Скорой помощи». Рядом был дом, в котором жили два члена ингушского подполья братья Ади и Боза Хаджихановы. Там можно было привести себя в порядок и переодеться.

– Давай туда, – Джамбулат показал пальцем направление.

Водитель вывернул руль и тронул машину вперед. Улица была не заасфальтирована. Машину начало бросать из стороны в сторону. Но Джамбулат не обращал на это внимание. Его сейчас волновал другой вопрос – как избавиться от хозяина машины. Ведь рано или поздно его отыщут. Тогда он расскажет, где высадил чеченца, которого поначалу принял за милиционера.

– Сейчас направо, – приказал Джамбулат.

Они проехали через пустырь и оказались у остова кирпичного здания. Джамбулат знал, что это развалины водонасосной станции. Однако зачем-то спросил:

– Что здесь?

– Ты сказал сюда ехать, теперь спрашиваешь, где мы, – неожиданно вспылил ингуш. – Я тебе что, такси? Вылезай!

– Смелый ты, однако! – протянул Джамбулат и взял лежащий на коленях автомат.

– Не пугай, устал бояться, – фыркнул водитель.

Поведение ингуша сбило Джамбулата с толку. Если бы тот стал молить о пощаде или попытался бежать, он бы, не задумываясь, стал стрелять. А так он лишь вышел из машины, но перед тем, как закрыть дверь, нагнулся и сказал:

– Не надо никому рассказывать про то, что случилось.

– Не бойся, – заверил ингуш.

Джамбулат проводил взглядом машину и огляделся по сторонам. В этом районе всегда было безлюдно. Вокруг располагались склады, автобаза и давно не работающая котельная. Люди избегали таких мест. Он бросил автомат под забор и зашагал к развалинам. Куртка, которую Джамбулат забрал у врача, скрывала кровь на спине, поэтому он уже не особо опасался случайных людей. Джамбулат прошел через захламленный двор насосной станции, пролез через отверстие в бетонном заборе и оказался у пекарни. Сразу за ней был дом Хаджихановых. Идти к ним в такое время было опасно. Но другого выхода не было. Воровато оглядевшись, он направился вокруг здания. Калитка, проделанная в высоком металлическом заборе, была не заперта. Джамбулат вошел во двор. Несколько раз лениво пролаял здоровенный пес.

– Казбек! – подмигнул собаке Джамбулат и поднялся на крыльцо.

Двери открылись, и навстречу вышел Ади. Худощавый, с нескладной фигурой ингуш выглядел испуганно:

– Ты зачем пришел?

– А ты не рад? – Джамбулат сделал вид, будто удивлен.

– Мы же договаривались… Почему у тебя такой вид? – спохватился ингуш.

– Послушай меня, – Джамбулат взял его за плечо. – Еще часа нет, как я бежал от ментов.

– Как это произошло? – Ади поежился.

– Они вычислили квартиру, в которой я назначил встречу Абдул Мусе и Янгулби. Там был еще один боевик. Все они погибли.

– Как тебе удалось уйти? – спросил Ади.

– Это длинная история, – уклончиво ответил Джамбулат. – Сейчас не время для разговоров. Мне надо одежду, деньги, пистолет и машину.

– Ты сам собрался ехать? – Ади удивленно захлопал глазами.

– Нет, пусть твой брат отвезет меня в Осетию.

– Это опасно, – Ади покачал головой. – Сам знаешь, сейчас облавы будут. Ты тогда и Бозу подставишь.

– Неужели ты ничего не понял? – прищурился Джамбулат. – Муса погиб. Теперь я главный.

– Это ты так решил? – недоверчиво прищурился Ади. – Я не слышал, чтобы была шурá, на которой утвердили твое имя.

– Ты отказываешься мне помочь? – зашел с другой стороны Джамбулат. – Так и скажи.

– Хорошо, – Ади оглядел двор и кивнул на дверь. – Зайди в дом.

– А где Боза? – проходя в комнату, спросил Джамбулат. – Его что, дома нет?

– Спит в другой комнате, – пояснил Ади.

– Что случилось? – В дверях появился Боза. Он был в одних спортивных штанах и босиком.

Ади в двух словах пересказал то, о чем ему сообщил Джамбулат.

– Куда ехать надо? – оживился Боза.

– Во Владикавказ. Там у меня есть деньги и документы.

– Тогда надо, пока светло, проехать посты, – засуетился Боза.

На сборы ушло немного времени. Джамбулат переоделся. Штаны и рубашка были немного тесноваты – ничего не поделаешь, оба брата не отличались хорошими физическими данными. Но Алдамов особо не переживал. В машине никто не будет видеть коротких брюк. Лишь бы покинуть этот город, который очень скоро станет для него чрезвычайно опасным.

Когда он вышел с Ади во двор, Боза выгнал из сарая старенький «уазик».

– Скоро вернешься? – наблюдая за тем, как брат заливает из канистры в бак бензин, спросил Ади.

– Не знаю, – честно признался Джамбулат. – Сейчас в России много дел. Надо будет в Москву ехать. Нам нужны люди со славянской внешностью. Ты тоже присмотрись здесь. Может, кого найдешь.

– В Ингушетии много русских, но они не станут воевать, – цокнул языком Ади. – Почти каждый из них пострадал.

Джамбулат знал, что в республике хорошо себя чувствуют только коренные народы Кавказа. В отношении других велась политика выдавливания. В лучшем случае людям создавались условия, при которых они были вынуждены продать за бесценок жилье и уехать. Между тем в больницах, поликлиниках и школах бóльшая часть специалистов была из России. В свое время, попав сюда по распределению, люди стали считать эту землю родной. Однако все это было до поры до времени. Постепенно народ нищал. Пустели прилавки магазинов, закрывались предприятия, задерживались зарплаты и пенсии. Из объятой войной Чечни поползли колонны беженцев. Народ озлобился. То и дело стали появляться сообщения об убитых учителях и врачах. Они становились жертвами не только террористов, но и обыкновенных грабителей.

Боза закрыл капот, отряхнул руки и посмотрел на Джамбулата:

– Все, готов. Поехали?

Джамбулат пожал руку Ади:

– Спасибо тебе, брат.

Он забрался на заднее сиденье. Боза завел двигатель. Ади открыл ворота.

* * *

Антон перевернулся на живот, встал на четвереньки, подполз к кромке обрыва и улегся рядом с Шаманом:

– Что наблюдаешь?

– Пока тихо, – Шаман протянул ему бинокль. – Джип так и стоит во дворе. На крышу второго от края дома два раза забирался человек. Зачем – непонятно. Расстояние большое. Детали разобрать тяжело. Может, там наблюдательный пункт?

– Все может быть, – согласился с ним Антон. – Если здесь действительно готовят боевиков, то есть и посты.

Он приложил к глазам окуляры и посмотрел вниз. С этого места Кеди был как на ладони. Аул представлял собой беспорядочно расположенные на склоне горы дома из саманного кирпича, соединенные между собой извилистой дорогой. Дворы были огорожены невысокими стенками из камня или просто плетнями. Спецназовцы оборудовали позицию среди камней на небольшом выступе, расположенном прямо над селением. Пробраться сюда удалось с большим трудом. Сзади была почти отвесная стена высотой в несколько метров, с другой стороны – каменистый обрыв. Но такое расположение гарантировало, что сюда не забредет случайно кто-нибудь из жителей. Каждое утро спецназовцы могли видеть, как люди отправляются в лес и вскоре возвращаются с вязанками дров. Опасаясь, что таким образом может быть обнаружена вторая часть группы, Антон приказал Туману отвести ее выше – туда, где начинались горные луга и не было деревьев. Для наблюдения за окрестностями аула он отправил тех, кто скоро пойдет непосредственно в него под видом боевиков. Это были офицеры-чеченцы.

Двое суток наблюдения за аулом не прошли даром. Антон смог убедиться в том, что пленник не обманывал. В доме, который он нарисовал в своей схеме, действительно жил Муртаби. Удалось установить личность еще одного жившего по соседству бандита – им оказался Баштар Кушалиев. Маленького роста, сутулый, с крючковатым носом чеченец имел хорошее образование и выполнял при Муртаби роль начальника штаба. Кушалиеву было неполных пятьдесят. Он имел хорошую память, был хитер и коварен. Ему же принадлежали заслуги в успешном проведении нескольких террористических актов на Северном Кавказе и организация экстремистского сайта.

Накануне утром, сразу после намаза, оба чеченца куда-то уезжали на стареньком джипе «Тойота», который стоял во дворе. Из рассказа пленника Антон знал, что Муртаби часто наведывается в Борисахо, где у него живет отец. Поэтому его отъезд не особо взволновал спецназовцев. Под вечер бандиты вернулись.

– Командир, – позвал Шаман. – Как ты думаешь, может, нам лучше устроить засаду на дороге и там поговорить с этим ишаком?

– Неизвестно, когда он поедет в следующий раз, – возразил Антон. – К тому же, чтобы его остановить, придется применять оружие. Будет шум. Как ты ему потом объяснишь, зачем это сделал? Ты ведь в Грузии, а не в Чечне. Наша задача – войти к нему в доверие. Я не исключаю, что вам придется даже какое-то время здесь пожить.

Антон вернул Шаману бинокль, отполз от кромки и сел на свое место рядом с Джином. Майор дремал – неизвестно, когда появится возможность отдохнуть в следующий раз. Антон тоже закрыл глаза и некоторое время прокручивал в голове варианты возможного развития событий. Через сорок минут оставшаяся часть группы под руководством Тумана начнет выдвижение в сторону Кеди. По всем расчетам, подойти они должны с наступлением сумерек. Накануне Антон точно определил время, когда из аула уже станет невозможным разглядеть карабкающихся по скале людей. Но здесь, на высоте, еще минут пятнадцать будет слабая видимость. Спустившись в сумерках к селу, офицеры-чеченцы отправятся к дому, где живет отец ушедшего в Чечню с Янгулби и оказавшегося в руках контрразведчиков чеченского парнишки. К этому времени Туман должен будет выйти к южной окраине аула и устроиться в развалинах брошенного дома. Дальше останется только ждать. Сколько – неизвестно. Антон надеялся, что уже этой ночью все решится.

– …Командир, – толкнул в бок Джин. – Пора.

– Да? – удивился Антон и огляделся.

Было уже совсем темно. Антон разозлился:

– Проспали!

– Ничего, все нормально будет, – раздался голос Джина. – Шаман уже наверху. Кто следующий?

Антон подошел к скале, передал рюкзак и снайперскую винтовку «Винторез» Стропе. Чеченец тут же привязал их к опущенной сверху веревке и задрал голову вверх:

– Давай!

Цепляясь за камни, рюкзак пополз вверх. Вскоре конец веревки снова упал.

Антон обвязал себя вокруг пояса, уцепился за выступ и стал карабкаться, чувствуя, как Шаман натягивает веревку. Взбираться вверх оказалось не так сложно, как казалось днем. Антон совсем не чувствовал усталости. Перебирая руками, он взбирался все выше и выше. Стоп! Его обдало жаром. Но подъем должен давно закончиться! Неужели он полез по другой стене? В тот же миг Антон почувствовал усталость. Порыв ветра заставил его прижаться к камням. По спине пробежали мурашки. Он осторожно посмотрел вниз. От увиденного перехватило дыхание. Далеко внизу простирался расцвеченный миллионами огней город. Он отчетливо увидел, как по улицам едут с включенными фарами автомобили, переливаются разноцветными цветами рекламные щиты. Руки разжались…

Ощущение падения в бездну вернули его в реальный мир.

– Что, сон плохой приснился? – раздался над самым ухом голос Джина.

Антон сел, потер шею, поежился:

– Я кричал?

– Вздрогнул, когда я тебя будить стал.

– Может, жар? – Стропа бесцеремонно потрогал лоб командира. – Нет, вроде. Переутомился.

– Что, пора? – глядя на высившуюся за силуэтом Джина скалу, спросил Антон и поежился.

– Сам сказал – в восемь сорок, – напомнил шепотом Стропа.

Спуск, вопреки ожиданиям, занял немного времени. Первыми вниз соскользнули Стропа и Джин, благо высота была небольшой. Следом один за другим спустились остальные. К условленному месту спецназовцы вышли в точно назначенное время. Туман встретил их у развалившегося забора.

– Ну, как у вас? – спросил Антон, пожимая заместителю руку. Они не выходили на связь, опасаясь случайно быть обнаруженными.

– Нормально, – Туман показал рукой направление.

Антон двинул через сад к дому.

У обращенной к лесу стены он увидел силуэт сидящего на земле человека. Это был Дрон.

– Почему не внутри? – удивился Антон.

– А смысл? – спросил шепотом Дрон. – Там хлама разного по самые уши.

– Где остальные?

– Вдоль забора. – Опустившийся позади него на одно колено Туман показал рукой в сторону аула. – Здесь всегда так?

– Как? – не понял Антон и поднес к глазам прибор ночного видения. Сквозь зеленоватое свечение в окулярах стали выплывать контуры домов.

– Оживление непонятное, – пояснил Туман. – Неужели свадьба?

– Вряд ли, – покачал головой Антон. – Мы бы заметили приготовления. До самых сумерек все тихо было. И с чего ты взял, что здесь шумно?

Послышался плач и причитания. Что-то стукнуло. Залаяла собака. Лай подхватила вторая, третья. Кто-то громко говорил на грузинском. В одном из дворов завелась машина.

– Это не тот джип, на котором ездит наш друг? – заволновался Туман.

Антон отпустил кнопку, дождался, когда свечение погаснет, и только после этого убрал от лица окуляры. В противном случае свет электронно-оптических преобразователей можно увидеть на приличном расстоянии.

– Джин, – позвал Антон.

Сзади раздался шорох:

– Здесь я, командир.

– В селе непонятная возня.

– Я уже заметил, – согласился Джин.

– Надо немного выждать, – негромко проговорил Антон. – Скорее всего, что-то случилось.

– Может, кто-то умер? – выдвинул предположение Туман.

Глава 4

Вандал вышел из подземного перехода, накинул на голову капюшон и направился к цветочному магазину. Прошла неделя с того дня, когда он, как это принято говорить в определенных кругах, «лег на дно». За это время притупился страх, который первые дни нет-нет да и давал о себе знать. Пару раз Вандал просыпался посреди ночи от приступов необъяснимой тревоги и до утра лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам. Иногда в толпе ему вдруг начинало казаться, что он уже видел пришедшего на встречу человека; начинал нервничать, если кто-то дольше, чем положено, задерживал на нем взгляд.

После непроизвольного насилия Марина сутки пролежала в кровати. Он, как мог, пытался загладить свою вину. Объяснял это безудержной страстью и неземной любовью. Завалил комнату цветами, носил ей в постель завтраки. Сам спал в комнате, на диване. На третий день она остыла, но попросила его посетить врача, намекнув, что боится повторения. Он согласился, однако настоял, что пойдет один. Нет, обманывать Марину он не собирался. Просто так захотел. Его самого волновал этот срыв. В психиатрической клинике Вандал сказал, что недавно пришел с войны. Потом описал случай с Мариной. Доктор внимательно выслушал, поводил молоточком перед глазами, постучал по коленям и выписал лекарства. Теперь, строго по времени, он пил таблетки. Их действие сразу отразилось на самочувствии. Сонливость, заторможенность, притупление желаний и чувств не проходили. Он перестал думать. Мысли стали поверхностными и вязкими. Любая попытка более-менее серьезного умственного напряжения давалась с трудом. Относительно нормально Вандал чувствовал себя лишь на улице. Однако за руль садиться боялся.

Он зашел в павильон, окинул взглядом заставленный цветами прилавок и ткнул пальцем в розы:

– Мне это.

Щуплый азербайджанец подтолкнул в спину молоденькую флористку.

– Живее!

– Я не тороплюсь, – неожиданно вспылил Вандал. – Чего ты ее толкаешь? А если я твою жену или дочь так толкну?

– Я тебя зарежу! – шутливо напыжившись, с театральным пафосом прохрипел азербайджанец и расплылся в улыбке.

Однако попытка хозяина магазина сгладить инцидент столь оригинальным способом произвела эффект с точностью до наоборот.

– Езжай к себе домой и там командуй! – Вандал махнул рукой в сторону, где, по его мнению, была родина южанина.

– Э-э, почему кричишь? – поморщился продавец. – Как лучше хотел…

– Это я кричу? – Вандал навис над мужчиной. В голове застучало. Его переполнила энергия, которую вдруг нестерпимо захотелось выплеснуть на этого хама.

– Слушай, если не нравится обслуживание, вон книга жалоб висит, – азербайджанец показал взглядом на висевший у входа стенд. – Пиши свой замечаний, забирай цветы и уходи.

– Ты мне еще указывать вздумал, что мне делать? – Захлебываясь от негодования, Вандал схватил продавца за отворот пиджака. Вновь, как и в момент приступа бешенства при объятиях с Мариной, из-за спины кавказца стала наползать темнота. В ушах появился нарастающий гул.

– Отпусти! – побледнел продавец.

– Что вы себе позволяете?! – набросилась на Вандала девушка. – Какое вам дело, как и что он мне говорит? Псих ненормальный!

Ее слова подействовали на Вандала отрезвляюще.

«Неужели новый приступ? – размышлял он, направляясь домой. – Нет, так нельзя. Надо что-то делать. Не ровен час, кого-то убью».

Неожиданно Вандал поймал себя на мысли, что вспышки немотивированной ярости у него были и раньше, просто он не придавал этому значения. Особенно ярко они проявились в день ликвидации Мережко. Он только сейчас понял, что виновника аварии на Садовом начал бить без всякой на то причины. Мужчина не кричал и не размахивал руками – напротив, вел себя спокойно. А потом? Зачем он убил у ресторана мужчину, который всего лишь посмотрел в его сторону? Чего он испугался? Быть узнанным? Глупо. Его видела масса народа. В конце концов, он познакомился с супружеской парой, которая даже сидела с ним за одним столом. Немного поразмыслив, Вандал пришел к выводу, что в конечном итоге и убийство преследовавших его парней Файзуло было бессмысленным. Ведь он мог спокойно от них оторваться.

– Что с тобой? – едва Вандал вошел в комнату, насторожилась Марина. Теперь она исподволь наблюдала за ним. Это его раздражало, но он терпел.

– Ничего, – он пожал плечами, взял со стола газету и сел в кресло.

– Тебе звонили.

– Ну и что? – он поднял на нее удивленный взгляд. Однако в следующий момент до Вандала дошел смысл сказанного.

– И что? Я специально оставил дома телефон. Мы же договорились не отвечать на звонки.

– Извини, но я взяла, – она виновато улыбнулась.

– Кто звонил? – напрягся Вандал.

– Турло. Это твой друг?

– Турло? – Вандал встал. – Что хотел?

– Сказал, что два раза заходил к тебе домой и не застал. Я ответила, что ты у меня живешь…

– Кто тебя просил? – взревел он не своим голосом. – Повтори, что ты сказала?

Вандал подскочил к Марине, схватил за плечи и встряхнул.

Глаза девушки наполнились слезами:

– Опять, да?

– Твой Турло замочить меня хочет! – в сердцах крикнул он.

– Откуда я знала?! Он так настойчиво просил сказать адрес. Обещал сюрприз тебе сделать.

– Ага! – Вандал прошел из угла в угол комнаты, потом бросился к окну и выглянул в окно. – Башку свинцом залить! Собирайся!

– Знаешь что, ты мне не указывай, что делать! – вскипела Марина. – Я тебе что, жена? Сам катись на все четыре стороны! Псих ненормальный!

– Вон как ты заговорила! – с удивлением протянул Вандал. Он и в мыслях не мог допустить такого развития событий.

– А как ты хотел? – Марина уперла кулачки в бока. – Представь себя на моем месте! Сначала заявил, что надо бежать, потом чуть не убил… А теперь ставишь перед фактом, что какой-то тип хочет с тобой разобраться. Я что, железная? Может, у тебя паранойя?

– Так или иначе, но тебе придется уехать, – заявил Вандал. – Человек, который звонил, не будет разбираться, кем ты мне приходишься. Просто убьет.

– Ничего он мне не сделает. – Она села в кресло и отвернулась в окно.

– Смотри, – он опять прошел из угла в угол комнаты.

– Я тебя обманула, – Марина вздохнула. – Неужели я похожа на дуру?

Вандал облегченно перевел дыхание:

– Что ты ему сказала на самом деле?

– Он тебе перезвонит, – продолжая глядеть в окно, ответила Марина. – Единственное, спросил, в Москве мы или нет.

– А ты? – Он замер в ожидании.

– Ответила, что за городом.

– Молодец, – он подошел к креслу, присел перед ней на корточки и взял Марину за руки.

– Зато теперь я точно знаю, что ты опасный во всех отношениях человек, – она убрала руки и встала.

Из спальни раздалась трель сотового телефона.

– Да, – приложив трубку к уху, выдохнул Вандал.

– Это я. Говорить можешь?

– Сейчас в коридор выйду… – Вандал прижал ладонь к микрофону, выждал пару секунд, снова приложил трубку к уху. – Алло!

– Ты где?

– Пока в пригороде, – соврал Вандал.

– Далеко собрался? – продолжал засыпать вопросами Турло.

– Какая разница?

– Разговор есть серьезный, – не унимался чеченец.

– После того, что случилось, я предлагаю прекратить сотрудничество, – сказал Вандал.

– Как ты заговорил! – фыркнул Турло. – А зря. Больше тебя никто трогать не собирается. Ты доказал, что мужчина.

– Разве после всего, что я для вас сделал, мне нужно было это доказывать? – удивился Вандал.

– Немного не так сказал, – согласился с ним Турло. – Но я не хочу терять такого специалиста.

– Не верю, – честно признался Вандал. – Я хорошо знаю ваши традиции. Меня не простят.

– Правильно говоришь, – неожиданно легко согласился Турло. – Я и не собираюсь этого скрывать. Но лично мне ты не сделал ничего плохого. Брату Файзулы я дал возможность разобраться с тобой. Он не смог использовать этот шанс. К тому же потерял своих людей. Схватка была честной. Наверняка он тоже теперь тебя уважает. Чтобы не раздражать его, я скажу, что ты все понял и пропал. Искать они тебя долго не будут. Да и нет у них такой возможности. Пройдет время, и все забудется. Но я не могу ждать. Давай договоримся, как будем работать дальше.

– Телефон, компьютер, банк.

– Это опасно.

– Для меня опасней личная встреча с вами, – усмехнулся Вандал.

* * *

Отсчитав четвертый от окраины дом, Джин остановился.

– Все-таки что-то случилось, – заговорил шепотом Стропа. – Антон сказал, в одиннадцать аул спит. А сегодня в каждом доме горит свет.

Услышав разговор, во дворе сначала зарычала, потом зло залаяла собака.

Джин поморщился и осуждающе посмотрел на силуэт Стропы:

– Говорил, держите язык за зубами.

– Какая разница? Все равно ты сейчас стучать будешь, – обиделся на замечание Стропа.

Джин провел ладонью по верху забора, пытаясь определить, где калитка.

Собака залаяла сильнее. Раздался стук. Скрипнули дверные петли. На крыльцо кто-то вышел.

– Хозяин! – на русском позвал Джин.

Послышались шаркающие шаги. Силуэт осторожно приблизился к забору и спросил на грузинском:

– Кто это?

– Здравствуйте, – негромко поприветствовал его по-русски Джин.

Человек молчал, ожидая ответа на свой вопрос.

«Наверное, не понимает», – с досадой подумал Джин, силясь вспомнить, как будет по-грузински «здравствуйте».

Перед каждой подобной командировкой спецназовцы проходили подробный инструктаж по театру предстоящих действий. Изучалась география района, климатические особенности, население, обычаи. Каждый должен был знать необходимый минимум фраз и вопросов, чтобы в случае чего иметь возможность сориентироваться на месте, уточнить название населенного пункта, попросить еду или воды.

– Гамарджоба! – осенило его, и тут же в памяти всплыл вопрос. – Лапаракобт инглисурад русский?

– Здравствуйте, – ответил мужчина. – Что вы хотите?

– Здесь живет Орцхо Надиев? – Джин облегченно перевел дыхание. Человек говорил почти без акцента.

– Кто вы такие? – Мужчина подошел ближе. – Почему спрашиваете?

Джин уже понял, что перед ним чеченец, и заговорил на родном языке:

– Мы пришли издалека. Нам нужно увидеть этого человека. Мы знаем его сына.

– Вы знаете Аслана? – встрепенулся мужчина и открыл калитку. – Сколько вас? Проходите.

Они вошли во двор.

– Мы принесли не очень хорошую весть, – негромко заговорил Джин.

– Я готов ко всему, – мужчина вздохнул.

– Он попал в плен…

– Живой, значит? Как это случилось? – Несмотря на то что лица Орцхо разглядеть было невозможно, по интонации Вахид понял: он рад этому известию.

– Я не знаю подробностей, но он ранен в ноги, – лаконично объяснил Джин.

– И все? – удивился Орцхо. – Он убивал?

– Нет, – еще не зная, плохо это или хорошо, ответил Джин. – Он был без оружия. Это случилось у Верхнего Алкуна.

– Я знаю, где это, – упавшим голосом сказал Орцхо.

– Те люди, с кем он шел, посчитали, что он погиб, – продолжил Джин. – Но пришли русские и нашли его.

– Значит Янгулби, этот шакал, бросил его? – возмутился Орцхо. – Как он мог? Аслан совсем мальчишка! Мы никогда не бросали людей, если знали, что они живы. Да и мертвых старались не оставлять кафирам.

Было заметно, Орцхо говорит это не в сердцах. Словно был готов к такому развитию событий.

– Я не могу сказать точно, что там произошло, – уклончиво ответил Джин. – Но знаю, что Янгулби сам недолго жил после этого.

– Как? – удивился Орцхо.

– Он умер как герой, – с горечью в голосе стал рассказывать Джин. – На окраине Назрани их дом окружили. Был долгий бой.

– Вы давно из Чечни? – спросил Орцхо.

– Вчера перешли границу. Семь дней были в пути, – ответил Джин.

– Пойдемте в дом, – засуетился Орцхо.

– Лече, – негромко окликнул Джин, – останешься во дворе.

Они оказались в тесной комнате с железной печкой посередине. Под потолком, свисая с почерневшего провода, тускло горела лампочка. Желтоватый свет придавал и без того скудному интерьеру унылый вид. Стол у окна был накрыт скатертью, на которой рисунок сохранился лишь по краям, две лавки. На стене, напротив, деревянные полки с посудой. В углу, на небольшой подставке, бак с водой.

– Раздевайтесь, – Орцхо показал рукой на вбитые в стену гвозди. – Сюда можете повесить одежду и оружие. Умывальник в коридоре.

Джин сел на скамейку и положил на колени автомат. Шаман устроился напротив. Орцхо тем временем взял с печки чайник, подошел к баку и стал набирать железной кружкой воду.

Джин обернулся к нему вполоборота:

– Если вы решили напоить нас чаем, то не стоит.

– Не говорите мне, что вы сыты, – покачал головой Орцхо. – Да и не принято гостю указывать хозяину, что ему стоит, а что нет.

– Сразу видно чеченца, – одобрительно произнес Шаман.

– Если бы вы пришли к грузину, вас бы тоже встретили как дорогих гостей, – неожиданно обиделся Орцхо, словно Шаман хотел как-то ущемить его соседей.

Джин осуждающе посмотрел на капитана.

Орцхо вышел с чайником в коридор. Было слышно, как он зажигает керогаз. Потом скрипнули петли. Что-то стукнуло. Вскоре на столе появилась нарезанная тонкими ломтиками ветчина, сыр, зелень, лепешка.

– Жена не может ходить, – словно извиняясь, сказал Орцхо. – Упала, когда собирала хворост.

– Что-то серьезное? – нахмурился Джин.

– Нет, просто сильный ушиб, – махнул рукой Орцхо. – Доктор сказал, скоро пройдет.

– В Чечне есть кому в случае чего поддержать сына? – спросил Джин.

– Родственники. Но они ничего не знают, – Орцхо сокрушенно вздохнул. – У меня нет возможности сообщить им.

– Дадите адрес, мы найдем способ рассказать об этом, – надеясь расположить к себе Орцхо, пообещал Джин.

– Аслан не помнит своей родины, – пропустив слова Джина мимо ушей, задумчиво заговорил Орцхо. – Ему было два года, когда я отправил его и жену через Аргун в Грузию. Мы думали, это ненадолго…

– Он еще совсем молод, – сочувственно сказал Джин. – А почему вы не вернулись?

– Меня там ждет срок, и немалый, – Орцхо опустил голову. Было видно, слова давались ему с трудом. – Я воевал четыре года…

– На что сейчас живете? – Джин обвел взглядом стены.

– Перебиваемся, пока руки-ноги целы, – Орцхо встал. – До войны я работал сапожником. Сейчас беру заказы в Борисахо. Иногда здесь подворачивается работа. Аслан у нас остался один. Он самый младший. Остальные давно погибли.

С этими словами Орцхо вышел и вернулся через минуту с чайником в руке. Разлил темный напиток по кружкам.

– Когда мы подходили к селу, здесь вдруг поднялся шум. Что это было? – дождавшись, когда Орцхо снова вернется за стол, спросил Джин.

– Из Борисахо приехал человек. Сказал, война началась, – Орцхо отхлебнул чая. – Он своими ушами слышал, как по телевизору объявили. Потом показали русские танки. Будто бы все из-за того, что осетинского президента убили. Все побежали звонить родственникам. Потом еще один приехал. Сказал, это шутка такая. У телекомпании «Имеди», которая этот шум подняла, уже митинг протеста. Не поймешь этого президента. Он как мальчишка. Грузинам стыдно за него.

– В селе еще есть чеченцы? – наблюдая за реакцией Орцхо, спросил Джин.

– Мало осталось, – задумчиво проговорил Орцхо.

– Нам нужен Муртаби.

– Бек бывает здесь, – с нотками недовольства заговорил Орцхо. – Но очень редко.

– Как это? – думая, что ослышался или Орцхо не так его понял, переспросил Джин.

– Почему ты удивился? – насторожился Орцхо. – Зачем ему тут жить?

– Я слышал, что у него здесь дом, – ломая голову, что все это может значить, сказал Джин.

– У него достаточно денег, чтобы платить за нормальное жилище в Борисахо или даже в Тбилиси, – проворчал Орцхо.

– Он чем-то обидел тебя? – нахмурился Джин. – Или твой сын ушел по его желанию?

– Нет, Аслан отправился на родину по своей воле, – покачал головой Орцхо. – Будь я моложе, тоже не стал бы сидеть сложа руки.

– Скажи, у кого здесь можно остановиться? – спросил Джин.

– Вы надолго? – Орцхо замер в ожидании ответа.

– Сам не знаю, – откровенно признался Джин. – Мы шли в надежде встретиться с Муртаби.

– И все? – удивился Орцхо.

– Конечно, нет, – Джин переглянулся с Шаманом. – У нас много важных дел. У всех нас здесь семьи. Шамиль, например, не видел своего отца уже десять лет. После войны в Осетии я не могу наладить контакт с семьей. Это послужило причиной того, что именно нам поручили разведать путь через перевал.

– Можете остаться у меня. – Орцхо критически оглядел комнату. – Только не надо днем выходить за ворота.

– Здесь преследуют чеченцев? – насторожился Джин.

– Тех, кто давно живет и у кого есть деньги, пока не трогают, – пояснил Орцхо.

– Ты сказал «пока», – нахмурился Джин.

– А как ты хотел? – удивился Орцхо. – Чужая страна. Они живут по своим законам. Когда Саакашвили пришел к власти, здесь такое началось! Многим пришлось уйти обратно или перебраться в Турцию. Я сначала тоже не здесь жил, а в Бацалиго. Но постепенно отношение к нам переменилось. После того, как Россия напала на Грузию из-за Осетии, нас и вовсе перестали трогать. Скажу больше… – Он слегка подался вперед. – Они разрешили создать здесь лагерь, в котором готовят боевиков. Среди них есть даже русские.

– Странно, – пробормотал себе под нос Джин и переглянулся с Шаманом.

– Не веришь? – Орцхо склонил голову набок и загадочно посмотрел на Джина.

– Верю, – поспешил его успокоить Джин. – Просто меня удивило, как все быстро меняется.

– Правильно удивляет, – Орцхо упер руку в колено. – Обман все это. Ловушка. Грузины так хотят заманить сюда русский спецназ. С той же целью с Янгулби ушел мой сын. Он не сделал ничего плохого в своей жизни, и ему ничего не будет, если он попадет в руки милиции или к русским. Разве можно наказывать человека за то, что он шел домой? Зато он рассказал им, что здесь целая база, на которой готовят настоящих диверсантов. То, что он пострадал и его ранили, это мелочи.

– Почему ты сразу не сказал нам об этом? – Шаман сделал вид, будто обиделся. – Ваха, – он кивнул на Джина, – даже просил у тебя адреса родственников, чтобы сообщить им о твоем сыне.

– Вы тоже должны меня понять, – Орцхо развел руками. – Свалились как снег на голову. Сейчас очень редко ходят через границу. Вдруг вы кадыровцы? Я знаю, в Чечне есть спецназ, в котором служат только чеченцы. Когда была война в Осетии, Путин отправлял их туда.

– Сейчас у русских другой президент, – заметил Джин.

– Знаю, – отмахнулся Орцхо. – Просто в Грузии считают, что Путин так и остался у власти.

– И все же, почему ты доверился нам? – спросил Джин.

– Не знаю, – Орцхо пожал плечами. – Может, потому что вам уже все равно не уйти отсюда?

– Повтори, что ты сказал? – Джин едва скрыл охватившее вдруг волнение.

– Кругом полно грузинских солдат. Они пришли сюда и поселились в крайних домах, как только Янгулби перешел границу. Все переоделись, не отличишь от местных. А в соседнем Борисахо появились американцы. Они, в случае чего, придут на помощь. Там, недалеко от окраины, даже приготовили площадку и посадили два вертолета. Своими глазами видел. Уже неделю стоят. Специально пригнали поближе. Все сделано для того, чтобы не дать кафирам уйти.

Шаман и Джин тревожно переглянулись. Выходило, что группа сама залезла в мышеловку.

* * *

Джамбулат вышел на крыльцо и потянулся. Стоявшие во дворе сосны укутывал сизый дымок мангала. Пахло жареным шашлыком и талой землей.

– Как спалось? – Мачак появился из-за угла дома и вопросительно посмотрел на гостя.

– Хорошо, – кивнул Алдамов и спустился во двор.

Дачу брат Джамбулата хоть и построил не на Рублевке и не так близко от Москвы, но двухэтажному особняку из красного кирпича с белоснежными колоннами мог позавидовать любой житель элитного поселка.

– Только что звонил Турло, – Мачак увлек его по дорожке. – Он уже выехал. Скоро будет. Я сказал, чтобы накрыли стол.

– Спасибо, брат! – Джамбулат остановился и с благодарностью посмотрел на родственника.

– Ну что ты, – Мачак сделал вид, будто смутился. – Мы же братья.

– Пойду, надену костюм, – заторопился Джамбулат. – Сколько здесь ехать от Москвы?

– От силы час, – на секунду задумавшись, ответил Мачак и вернулся к мангалу.

Вчера Джамбулат приехал в Москву. Еще по телефону он попросил брата сразу по приезде организовать ему встречу с Турло Кушалиевым. Троюродный дядя по линии матери давно обосновался в столице. Имея большие связи, дальний родственник постепенно перетащил за собой практически всю родню. Его дети учились в лучших московских вузах, имели квартиры и машины. Успеху дядя был обязан своему отцу, отправившему его в свое время учиться на товароведа. Свой трудовой путь Турло начал с заведования магазином в Грозном. Во времена перестройки приехал в Москву и организовал свой кооператив. В жизни дяди было все – и взлеты, и падения. Дважды он умудрился отсидеть в тюрьме, был ранен в разборках.

Джамбулат поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в свою комнату. В шкафу было два костюма. Он открыл дверцу и на секунду задумался, какому отдать предпочтение. Черный – слишком официально и вызывающе; он встречается с родственником, а не с министром. Остановившись на сером в полоску, стал одеваться, одновременно размышляя, как построить разговор.

После того как Джамбулату с трудом удалось уйти в Назрани от милиции, он еще некоторое время жил во Владикавказе. Нужно было прийти в себя и определиться с планами на будущее. Больше всего он переживал о том, как отнесутся к его бегству. Из выпусков новостей Джамбулат узнал, что прибывшему в конце дня на место спецназу ФСБ удалось взять квартиру штурмом, в ходе которого Абдул Муса Джумаев был убит, а находившиеся с ним Янгулби Катаев и его помощник Кирим Муцураев ранены. Позже, по дороге в больницу, один из них скончался. Кто именно, как ни странно, не сказали. Там же сообщили, что ведутся поиски четвертого боевика, личность которого устанавливается. О том, каким образом ему удалось покинуть здание, не сообщалось. Не упоминали и раненого врача. Джамбулат воспрял духом. Спустя неделю он выехал в Москву с намерением заняться поиском кандидатов для будущей диверсионной группы. Алдамов был уверен, что, если он справится с задачей, руководство не только простит ему то, что он бежал с поля боя, но и расширит его полномочия.

Нынешнее положение открывало ему большие возможности. Теперь он мог по своему усмотрению распоряжаться поступающими средствами. По крайней мере, пока не нашли замену Мусе, на месте которого он никого, кроме себя, не видел. Джамбулат давно стремился к этому и втайне был благодарен Аллаху за такое развитие событий. Конечно, это был грех, но он тешил себя тем, что на земле ничего не происходит без воли Всевышнего. Теперь была возможность заработать денег и устроить свое будущее. Джамбулат не хотел оказаться в положении тех, кто сейчас влачит жалкое существование в странах ближнего зарубежья, Турции или Англии. Он знал много моджахедов, чьи имена гремели в девяностых. Тогда им было чуть больше сорока, они не думали о подкрадывающейся старости. Но прошло время, годы и раны взяли свое. Теперь немощные старики в большинстве своем доживают свой век на чужбине, перебиваясь на подачки различных фондов, которых с трудом хватает на лекарства. Джамбулат давно усвоил, что если не взять самому, тебе уже никто не поможет.

Еще раз критически оглядев себя в зеркале, Алдамов поправил галстук и направился вниз.

Мачак все еще возился у мангала. Джамбулат подошел и встал сзади. Заслышав шорох, брат оглянулся и хмыкнул:

– Зря так оделся.

– Почему? – Джамбулат растерялся.

– Увидишь.

С этими словами Мачак сгреб шампуры с нанизанными на них румяными кусками мяса и положил на огромное серебряное блюдо, стоящее рядом на небольшом столике.

Сзади послышался звук открывшихся ворот. Джамбулат обернулся. Во двор въехала серая «Ауди».

– Приехал, – Мачак взял в руки полотенце, вытер руки и бросил обратно на столик. – Пойдем.

В это время из-за руля выскочил русоволосый паренек и открыл заднюю дверцу. Из машины выбрался грузный мужчина в куртке-«аляске» и джинсах.

– Ну, здравствуй, Мачак! – Турло вытянул вперед руки, склонил голову набок и направился навстречу.

Не зная, как поступить, Джамбулат засеменил следом.

Брат с дядей обнялись.

– Ты один приехал? – спросил Мачак.

– Да, – кивнул родственник и перевел взгляд на Джамбулата. – Совсем тебя не узнать. Как министр!

Дядя стиснул руку так, что Джамбулат от неожиданности крякнул. После взаимных приветствий направились в дом.

Турло прошелся по комнатам, сдержанно похвалил дачу. Потом все сели за стол. Спустя полчаса Джамбулату стало казаться, что о нем забыли. Сначала родственники расспрашивали друг друга о близких, потом перешли к обсуждению планов. Брат рассказал, как продвигаются дела в бизнесе, посетовал на кризис, который сильно потрепал нервы. Джамбулат стал потихоньку злиться. В глубине души он понимал: для дяди и Мачака он всего лишь племянник и младший брат. Но положение, которое он уже к себе примерил, по его мнению, обязывало их хотя бы не делать вид, что они его не замечают.

– Ну что, – дядя вытер полотенцем руки и оглядел стол, – вкусный был шашлык, съел бы еще, но надо ехать.

Джамбулата обдало жаром. Почему дядя не желает с ним говорить? Он посмотрел на Мачака. Однако тот уже по примеру дяди встал из-за стола.

Джамбулат отодвинул от себя тарелку. «Что они себе позволяют? Презирают меня? Демонстрируют, что я не их круга? Тогда зачем дядя приезжал? Ведь Мачак сказал ему, что мне надо с ним поговорить. Может, обиделся, что я раньше его не вспоминал?»

Неожиданно пришедшая на ум мысль была не так уж далека от истины. Он действительно давно не звонил дяде. Более того, нередко приезжал в Москву по разным поводам и ни разу не удосужился навестить его. Джамбулат приуныл. Он поплелся следом за дядей и братом, стыдясь мыслей, которые роились в его голове за столом.

Уже у машины дядя вдруг посмотрел на Джамбулата изучающим взглядом и показал на машину:

– Садись, поговорим.

Не веря своим ушам, Джамбулат забрался на заднее сиденье. Турло сел рядом, заполнив собой половину салона. Они выехали за ворота.

– Как отец?

– Спасибо, хорошо.

– Ты собираешься жениться?

– Сейчас не время, – глядя на дорогу, сказал Джамбулат.

– Мачак рассказал мне о твоей просьбе… – Турло выдержал паузу. – Я помогу тебе. Но знай, мы не одобряем того, чем ты занимаешься.

– Я понял это, – кивнул Джамбулат.

– Есть у меня один человек. Он русский. Это именно то, что тебе нужно. В Москве его называют Вандал.

– Почему? – Джамбулат посмотрел на дядю.

– Фамилия у него Вандалиев. Недавно он сделал одну работу, после которой ему не жить. Думаю, твой вариант в его положении самый подходящий. И еще, поручи все дела в Москве ему. Сам ты быстро попадешься на глаза ФСБ.

– Мы сейчас к нему едем? – Джамбулат выжидающе уставился на дядю.

– Почти, – Турло усмехнулся. – Не удивляйся, но тебе придется немного поработать, чтобы встретиться с ним лично.

– Почему? – Джамбулат растерялся. Неужели дядя его разыгрывает?

– Я тебе уже говорил, что он немного не так выполнил одну работу, – стал пояснять дядя. – По его вине погиб непростой человек. Я был вынужден отдать его людям, которые хотели отомстить за гибель своего родственника. Но Вандалу удалось выйти из положения и спрятаться. По телефону я договорился с ним продолжить работу. Только он не сказал мне, где живет. Хотел обмануть, будто бы уехал. Но недавно я узнал его адрес.

– Как? – Джамбулат с интересом уставился на дядю.

– В компании сотовой связи у меня есть надежный человек, который назвал район, где находится телефон Вандала. Я отправил туда своих людей с его фотографией. Он думал, что у меня ее нет, – усмехнулся Турло и продолжил: – Его опознал один азербайджанец. Вандал был у него в цветочном магазине и устроил скандал. Найти дом и квартиру не составило труда.

– Он знает, что ты его нашел?

– Нет, – покачал головой Турло. – До этого времени он считал меня тупым человеком. Я был для него просто денежным мешком.

* * *

Джин проговорил с Орцхо до глубокой ночи. Все это время Стропа находился во дворе. Шаман, всем своим видом давая понять, что очень хочет спать, клевал носом. Однако Орцхо задавал все новые и новые вопросы. Его можно было понять. Человек не был на родине много лет, и теперь у него появилась возможность узнать самые свежие новости. Спохватился он лишь тогда, когда у Шамана соскользнул со стола локоть, и он едва не разбил себе о край стола лицо.

– Ты совсем расклеился, – упрекнул его Джин, заранее зная, что это нарочно.

– Это я виноват, – засуетился Орцхо. – Пора спать.

Он принес из соседней комнаты несколько матрацев и положил их на пол. Нашлось две подушки и одеяла.

– Жалко, нет даже раскладушки.

– О чем ты говоришь, Орцхо?! – удивился Джин. – По сравнению с лесом, где мы провели не один день, или голыми скалами – это перина!

Пока хозяин убирал со стола, Джин вышел во двор и огляделся.

– Здесь я, – раздался голос Стропы из сада, и тут же появился его силуэт.

– Ну, что, как обстановка? – спросил Джин, увлекая капитана обратно.

– Тихо, – лаконично ответил Стропа и оглянулся на дверь. – Что, проблемы?

– Ты угадал, – подтвердил Джин. – Нас здесь ждут.

– Не знаю почему, но я это чувствовал. Значит, грузины подставили целую банду, чтобы заполучить группу?

– Почему ты думаешь, что это дело рук грузин? – удивился Джин. – Без Америки и Англии они ничего делать не будут.

– Все равно это с их согласия, – возразил Стропа.

– Орцхо не понял, что мы из спецназа, – успокоил его Джин. – Но утром наверняка нас решат проверить. На то, чтобы узнать, есть у нас в Борисахо семьи или нет, уйдет пара часов.

– Что будем делать?

– В первую очередь надо предупредить Филина. – Джин на секунду задумался, прикидывая, как это лучше сделать. – Наверное, тебе придется идти в развалины дома.

– Что ему сказать?

– Грузинский спецназ уже неделю живет в ауле под видом местного населения. Они занимают три дома: один со стороны, где развалины, два на другом конце села. Еще скажи, что шансов уйти всем сразу нет. – Он выдержал паузу, давая возможность Стропе переварить услышанное, и продолжил: – Нас утром хватятся и начнут преследование. У грузин здесь много сил и средств. Они в состоянии закрыть нам проходы к границе. В километре от Борисахо оборудовали полевой аэродром. Туда приземлились два вертолета. По описаниям Орцхо, это Ми-8. Прибыл американский спецназ. Они уже были в окрестностях Кеди на рекогносцировке.

– Значит, ты предлагаешь нам остаться? – едва слышно спросил Стропа.

– Другого выхода у нас нет. А так появится возможность убить Бека. Хотя если Филин решит использовать вертолеты, то может нас подхватить. Только надо организовать взаимодействие по времени.

Джин вернулся в дом. Стол был уже убран. Орцхо мыл за печкой руки.

– Шамиль, – Джин позвал Шамана, который продолжал сидеть на своем месте. – Иди смени Лече.

– Зачем ты выставляешь охрану? – Орцхо вышел из-за печки. – Здесь нет милиции и русских.

– Я так привык, – ответил Джин.

– Как знаешь. – Орцхо повесил на гвоздь полотенце, которым вытирал руки. – Только он сейчас все равно уснет.

– Как ты думаешь, – Джин пристально посмотрел на Орцхо, – почему я стою сейчас здесь?

– Потому что пришел, – хмыкнул Орцхо.

– Потому что осторожный, – Джин поднял вверх палец. – Многих из тех, кого я знал, уже нет на этом свете. Ты сам сказал, здесь сейчас засада. А где гарантия того, что русские не смогут пройти в село и постучать в твою дверь? Да и кроме них здесь есть кого остерегаться. Мы в Грузии, сам говорил, чужие.

– Твоя правда, – вынужден был согласиться Орцхо.

– Вы рано встаете? – спросил Джин.

– На рассвете, – задержавшись в двери, ответил Орцхо.

Джин лишь снял ботинки и куртку. Так же поступил и Стропа, которого сменил Шаман.

Джин выключил свет, сунул под подушку «ТТ» и лег у стены. Стропа устроился с краю и сразу засопел. Джин только прикрыл глаза. Он позволит себе задремать только после того, как Стропа вернется. И то, если останется время.

Некоторое время он размышлял над разговором с Орцхо, пытаясь понять, насколько был откровенен с ним этот человек. Однако ничего, что могло бы вызвать подозрение, вспомнить не смог. Потом он заново проанализировал легенду, согласно которой они – боевики разгромленного на юге Чечни отряда Сальмирзы Сатаева. Наверняка до этих мест уже докатились слухи о проведенной в верховьях Ассы спецоперации. Пока группа уходила от места высадки к границе, внизу слышались разрывы, в небе барражировали вертолеты огневой поддержки, а над головами дважды пронеслась пара штурмовиков. Причем авиация работала таким образом, что ее наверняка было видно с постов грузинских пограничников. Постарались и журналисты. Они подробно описывали происходящие в горах события со слов «очевидцев». Джину было известно, что для такого случая в Грозный из «зоны боев» привезли даже несколько раненых, роль которых выполняли специально проинструктированные бойцы.

Однако сомнения оставались. Не всякий чеченец сейчас поверит, что они в такое время смогли пройти через перевал. И дело вовсе не в пограничниках. Снег – вот главный страж этих мест в холодное время года. Можно провалиться в трещину, попасть под лавину, просто замерзнуть. В некоторых местах глубина покрова составляет несколько метров, а на тех участках, где его слой минимален, – неприступные скалы. Боевики, конечно, ко всему привычные люди, но навыков альпинистской подготовки не имеют. Поэтому могут заподозрить, что заявившаяся в село на ночь глядя троица «моджахедов» была попросту заброшена вертолетом. Джин про себя улыбнулся. В этом случае будет вдвойне обидно. Ведь перевал они прошли на самом деле.

Он приподнялся на локтях и прислушался. Было тихо. Толкнул в бок Стропу. Ритмичное сопенье стихло. Капитан сел.

– Пора? – едва слышно спросил он и стал на ощупь одеваться.

Без единого звука спустя пару минут Стропа уже вышел из дома. Теперь нужно слушать. Если вдруг раздадутся выстрелы, значит, Стропа попал в засаду. Тогда придется идти на выручку. Правда, Джин плохо представлял, как это будет выглядеть в кромешной темноте.

Время шло, но никаких звуков с улицы не доносилось. Даже собаки не лаяли. Но Джин волновался. Профессионалы шума поднимать не будут. Конечно, и Стропа не лыком шит, но кто его знает? И на старуху бывает проруха.

Прошло больше часа, когда в коридоре послышался едва различимый шорох и в дом кто-то вошел. Джин взял в руку пистолет и сел. Рядом с ним опустился человек.

– Шаман? – спросил он.

– Да, я, – услышал он в ответ.

Джин догадался, что все прошло удачно и Стропа вернулся, сменив на посту Шамана.

– Что сказал Филин?

– Он одобрил твое решение. Возвращение вертушкой.

– Значит, группа уходит? – догадался Джин.

– Уже ушла, – подтвердил Шаман. – Детали расскажет Стропа.

С одной стороны, было приятно, что командир послушался его и оставил их прикрывать отход. С другой – тревога усилилась. Все-таки теперь они одни и могут положиться только на себя. Что будет, если грузины поймут, с кем имеют дело, думать не хотелось.

Джин не заметил, как уснул. Проснулся от того, что почувствовал в комнате появление человека. Он медленно сел. Справа заворочался Стропа. Джин помнил, как Шаман уходил его менять.

– Орцхо! – негромко позвал Джин. – Это ты?

– Кто же еще, – хозяин кашлянул.

– Сколько времени?

– Шесть, – ответил хозяин дома и вышел в дверь.

– Встаем? – раздался голос Стропы.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь? – Джин наклонился вперед, нащупал ботинки, натянул их на ноги, но шнуровать не стал. Все равно сейчас намаз.

На улице было еще совсем темно. Шаман о чем-то спрашивал Орцхо.

– О чем ты говоришь? – раздался голос хозяина. – Нет, конечно.

– А в Тбилиси есть мечеть?

– Одна на весь город, – ответил Орцхо.

Джин подошел ближе.

– Шамиль спросил меня, есть ли здесь мечеть, – пояснил Орцхо. – Я ответил ему. Но повсюду, где живут мусульмане, можно найти дом, где собираются по праздникам.

* * *

Антон поморщился, перевернулся набок, вытащил из-под себя камешек, отложил его в сторону и снова лег.

– Командир, – раздался в наушнике голос Тумана. – Из машины вышли двое. Значит, смена через каждые два часа.

– Понял, – ответил Антон и приподнял голову. Внизу, на склоне, располагалась большая, величиной с половину футбольного поля площадка, по периметру которой росли кустарник и мелкие деревья. На ней стояли два вертолета «Ми-8». На проходившей вдоль кромки леса дороге был сооружен шлагбаум, у которого прогуливался часовой. В небольшой роще под маскировочными сетями были спрятаны несколько грузовиков американского производства, бронетранспортер и машина связи с развернутой рядом антенной. Позиция спецназовцев располагалась как раз на одном уровне с ней. Трещал бензиновый генератор.

– Это Банкет. У топливозаправщика спит солдат.

Антон перевел взгляд на машину с бочкой. Прислонившись спиной к левому переднему колесу, дремал еще один грузин. Между ног стояла винтовка «М-16».

– Скорее, это патрульный, – сделал вывод Антон. – Ждем темноты. Дрон!

– На месте!

Василий оборудовал позицию чуть впереди и левее, в зарослях кустарника.

Антон отыскал его взглядом:

– Наблюдай.

Он положил голову на согнутую в локте руку и прикрыл глаза. Нужно было хорошо продумать предстоящие действия. Последний раз взвесить все «за» и «против» принятого решения.

После того, как накануне вечером Джин с офицерами-чеченцами отправился в аул, Дрон умудрился пробраться к окнам крайнего дома. В результате ему удалось выяснить, что там находятся несколько молодых мужчин примерно одного возраста. Причем все грузины. Ни русской, ни чеченской речи он там не слышал. Сразу все стало на свои места. Именно на крышу этого дома в течение дня поднимался через каждые два часа человек, а другой спускался. Поначалу Антон принял объект за наблюдательный пост проходящих здесь подготовку террористов. Однако все указывало на то, что это переодетые солдаты грузинской армии.

Последние сомнения развеял Стропа, который среди ночи пришел в развалины и пересказал слова грузина, в доме которого под видом боевиков остановились офицеры-чеченцы. Стало окончательно ясно, нужно срочно уходить. Однако как это сделать, если группа Джина находится в самом центре осиного гнезда? Конечно, они могут нейтрализовать хозяина дома, в котором сейчас находились, и покинуть село. Но как далеко после всего уйдут? Судя по всему, ловушка организована с учетом всех возможных вариантов развития событий. К тому же если даже Антону и удастся покинуть окрестности Кеди и вернуться в Чечню, то обязательно возникнут проблемы у Джина. Легенда о родственниках развалится очень быстро. Одновременно до кого надо дойдет информация, что никакой спецоперации на севере Чечни не проводилось, а была просто имитация с боевой стрельбой.

Стропа передал рассказ хозяина дома о вертолетной площадке близ Борисахо. Со слов грузина, она была оборудована совсем недавно. Значит, напрямую связана с операцией. Нетрудно догадаться, что именно эти вертолеты будут использованы для поисков группы Антона и переброски противодиверсионных подразделений грузинской армии.

Решение принимали коллегиально. Антон ясно дал понять, что группа в западне. Скрывать этого не имело смысла. Стало ясно, что вернуться прежним маршрутом уже невозможно. Антон даже допускал, что переход на грузинскую территорию не остался незамеченным грузинскими пограничниками и проходил под их контролем. Раз операция разрабатывалась западными советниками, то наверняка в интересах Грузии были задействованы все возможные средства радиоэлектронной разведки НАТО.

Антон не раз выходил на связь с группой боевого управления и Родимовым. На марше они использовали переговорные устройства малой дальности УКВ-диапазона. Несмотря на заверения специалистов, которые утверждали, что засечь, а тем более прослушать средства связи, которые находятся на вооружении группы, невозможно, Антон в это не верил. Вполне возможно, что сейчас грузины попросту ждут, когда спецназовцы появятся в окрестностях Кеди. То, что им удалось остаться до сих пор незамеченными и пробраться на окраину аула, – обычный непрофессионализм и разгильдяйство противника. С этим они уже сталкивались в период проведения операции по принуждению к миру.

Из анализа обстановки следовало, что отход из Кеди возможен только на юг, то есть в глубь территории республики. Дальше, как вариант, – оборудовать убежище и затаиться на неопределенное время. Такая тактика отработана. Но сколько они выдержат? Месяц, если поблизости будет вода. Два, если найдут возможность периодически пополнять запасы продовольствия. Можно и больше – есть много способов нахождения на враждебной территории. Однако после таких мытарств переход обратно будет крайне сложным. Да и неизвестно, сколько времени грузины будут их караулить. А если месяц-другой? Игра для них явно стоила свеч.

Оставалось одно: совершить угон вертолета, а второй вывести из строя. В спецназе допускалась возможность использования в военное время вертолета для высадки на максимальную дальность его полета. Не исключалось и возвращение таким способом. В мире тяжело было найти страну, в которой бы не было воздушных тружеников серии «Ми». Тащить с собой профессиональный экипаж, который впоследствии станет обузой, было бы абсурдно. Поэтому в каждом подразделении спецназа имелся внештатный пилот. В группе Антона это был Дрон, налетавший уже около семи часов. Но каких? С инструктором, в идеальных условиях для взлета и посадки при отсутствии ветра. Остальное – на тренажерах. Хотя последние в учебном центре были новыми, максимально имитировали полетную обстановку, но реальных полетов, естественно, заменить не могли.

Дрона, как и всех внештатных пилотов групп, два раза в год собирали на отдельные сборы и увозили в Жуковский. По словам самого спецназовца, он там просто «покатался» в небе в свое удовольствие за государственный счет – и был этим полностью доволен. По крайней мере, до того момента, когда обстоятельства потребовали проявить свои навыки не на подмосковном аэродроме, а в реальной боевой обстановке. Так получилось, что однажды Дрону пришлось принять участие в операции по уничтожению базы террористов на территории Афганистана. На первом этапе – как спецназовцу, а потом – как летчику. С трудом, но справился.

Антон был уверен: справится и сейчас. Не сомневался он и в том, что удастся завладеть вертолетом. Но он не знал, какая за этим последует реакция со стороны Грузии и как отреагирует мировая общественность на такой беспредел. Ведь задача грузин – заманить русских на свою территорию, а потом предъявить всему миру доказательства их присутствия. Ими могли стать пленные или убитые спецназовцы. В случае угона вертолета у них также появляется возможность обвинить Россию в нарушении всех норм международного права и покушении на суверенитет своей страны. Ведь вертолет не иголка, да и без стрельбы не обойтись. По крайней мере, часовых придется убирать. Не исключено, что без крови не обойдется. А не хотелось бы. Другой вопрос, что в случае успеха спецназовцев грузины постараются скрыть этот позор, что, впрочем, вряд ли им удастся.

Посоветоваться с Родимовым Антон уже не мог. Он всерьез опасался, что работу станции или спутникового телефона запеленгуют. Неожиданно на помощь пришел Дрон. Он предложил довольно оригинальный способ, а именно попросту подставить, в свою очередь, грузин. Со слов Василия, он в состоянии не только летать, но и пользоваться ракетно-пушечным вооружением, если оно на этих вертолетах не заменено. Ничего не стоит, угнав вертолет, нанести неприцельный удар по какому-нибудь объекту на территории России, а потом сымитировать, будто вертолет при возвращении назад разбился либо был сбит. Тогда уже российский МИД будет иметь повод заявить протест. В этом случае, по мнению Василия, конфликт постараются замолчать обе стороны. Антона приятно удивили доводы Дрона.

Остаток ночи ушел на совершение марша. Двигались медленно. Леса практически не было. На пути встречались лишь островки небольших деревьев и кустарника. Окрестности кишели грузинскими военными. Обошли два секрета на склоне горы у дороги. На рассвете оборудовали дневку. С наступлением сумерек продолжили движение. Местоположение аэродрома Антон безошибочно вычислил по карте. Среди гор и скал было всего одно место, где могли сесть сразу два вертолета. Он не ошибся. В полночь группа рассредоточилась и замаскировалась на высотке, прилегающей к полевому аэродрому. День ушел на изучение объекта.

Время тянулось медленно. Когда подошла очередь Антона дежурить, было уже совсем темно. В палатке охрана аэродрома зажгла свет. Заиграла музыка. Там, где был шлагбаум, можно было разглядеть огонек сигареты. Антон улыбнулся. Небольшая война ничему их не научила.

Задачи между парами были распределены заранее. С трех до пяти Антон планировал выйти на исходные рубежи. Он с Дроном должен был пробраться к вертолету. Банкет с Татарином нейтрализовывали тех, кто находился в палатке караула. Вишняков и Гущин занимали позицию у тропинки, по которой ходил парный патруль. Туман брал на себя часового у шлагбаума.

В час ночи Антон подполз к Василию и тронул его за ногу.

– Я не сплю, – ответил тот с ходу.

– Что, нервы? – не удержался и спросил Антон.

– Я услышал, как ты начал ко мне подбираться, – пояснил Дрон. – Как обстановка?

– Без изменений, – ответил Антон, отползая на свое место. Пара часов сна им всем не помешает.

Глава 5

Подходил к концу час тренировки. Сегодня Вандал качал бицепсы и грудь. Лежа на спине, он с трудом выпрямил руки со штангой.

– Все!

Стоящий в изголовье скамейки Горбунов подхватил гриф и помог уложить его на подставку.

– Уф! – Вандал медленно сел. Налитые кровью мышцы приятно ломило.

– Я пошел? – спросил Горбунов.

– Да, спасибо, – поблагодарил Вандал. – Я – всё, это последний подход.

Он встал со скамейки, поднял над головой руки и опустил. На ходу повторил это упражнение несколько раз, пытаясь восстановить дыхание. Зашел в раздевалку, размышляя над тем, стоит или нет идти в душ. Решив, что помоется дома, направился к своему шкафчику.

Напротив него, на скамейке, сидел молодой мужчина с маленькими глазками и шнуровал кроссовки. Он посмотрел на вошедшего Вандала и, словно испугавшись чего-то, быстро отвел взгляд в сторону. Вандалу это не понравилось. Он открыл дверцу, сунул руку в карман куртки, достал портмоне. Деньги были на месте, да и не брал он в зал большие суммы – так, пару сотен на всякий случай. Проверил другой карман, прощупал брюки и хмыкнул. Не было телефона. Он обернулся и более внимательно посмотрел на мужчину.

– Что? – заподозрив неладное, тот встал и часто заморгал.

– Ты давно здесь? – Вандал упер руки в бока, силясь вспомнить этого мужчину. Они пришли в зал одновременно. Тот начал с «дорожки», потом работал над мышцами спины.

– Минут пять, – между тем ответил мужчина.

– К моему шкафчику кто-то подходил?

– Не видел, – мужчина развел руками.

– В смысле? – не понял ответа Вандал. – Не подходил или ты не видел?

– Слышь, я что, нанимался за твоими вещами смотреть? – вспылил мужчина.

– У меня телефон пропал, – пояснил свое любопытство Вандал.

– А я при чем? – удивился мужчина и стал надевать куртку.

– Нет, ты не понял, – Вандал шагнул к нему и взял за локоть. – Он исчез, когда ты здесь был.

Мужчина освободил локоть.

– Он мог пропасть и раньше. Тебя сколько здесь не было?

– Раньше не мог, – не зная почему, уверенно заявил Вандал.

– Хочешь сказать, что я его увел? – Мужчина взял с полочки спортивную шапочку и натянул на голову.

– Разве не так?

– Да пошел ты! – Мужчина взял сумку.

Больше не говоря ни слова, Вандал схватил воришку за одежду на груди и с силой толкнул назад. Мужчина налетел спиной на шкафы. Раздался грохот.

– Ты чего?! – вскипел он и бросился на обидчика с кулаками.

Вандал профессионально встретил его прямой левой в голову и тут же двинул правой в скулу. Мужчина слетел с ног, однако тут же попытался встать на четвереньки. Вандал потерял над собой контроль. Он стал с неистовством и методично бить мужчину ногами по ребрам, словно по футбольному мячу. Вскрикивая, тот отлетал все дальше. Он не помнил, как сзади навалились люди. Несколько раз он вырывался и бросался к лежавшему на полу бедняге, чтобы ударить еще, но каждый раз его вновь скручивали и усаживали обратно.

– Ну, ты чего, в натуре! – Мощная оплеуха вернула его в реальный мир. Во рту появился металлический привкус, а в нос ударил запах крови, который подействовал отрезвляюще.

Вандал запрокинул назад голову, навалившись затылком на дверцу шкафчика, и вцепился в кромку скамейки руками.

«Что я наделал?» – обреченно подумал он.

– За что ты его так? – напротив присел на корточки Горбунов.

Вандал посмотрел на мужчину. Двое парней подхватили и усадили его на скамейку. Морщась, тот держался за ребра.

– Говорит, что я у него телефон подрезал, – выдавил из себя мужчина. – Придурок.

– Ты точно не брал? – Горбунов обернулся на мужчину. – Сейчас проверим.

Он выпрямился, подошел к своему шкафчику и вынул трубку сотового.

– Говори номер, Глеб.

Вандал продиктовал. Почти сразу над головой запиликала знакомая мелодия.

Вандал сначала оцепенел, потом медленно встал, развернулся, открыл дверцу своего шкафчика. Музыка заиграла сильнее. Его «Моторола» лежала на полочке. Он вспомнил, что сам вытащил ее из кармана брюк, когда раздевался.

– Ну и что? – чуть не плача выдавил из себя мужчина.

– Извини, – Вандал растерянно развел руками.

Спустя полчаса, все еще находясь под впечатлением собственной глупости, он вышел из автобуса и зашагал по тротуару домой.

Выпавший накануне снег хлюпал под ногами. С крыш на землю летела капель. Вандал свернул во двор. Сбоку раздался звук мотора и шум колес. Он шагнул в сторону, однако брызги догнали его.

– Ну, баран! – Вандал встал, посмотрел на себя, потом вслед машине.

Белая «Волга» проехала несколько метров и затормозила. Задние дверцы открылись, и наружу выбрался среднего роста в черном пальто мужчина. Спокойный взгляд, прямой нос, черные, слегка посеребренные сединой на висках волосы…

«Чеченец или азер, – подумал про себя Вандал. – Оборзели».

– Извини, Глеб, – мужчина поежился и оглянулся по сторонам. – Кто знал, что так получится? Я не хотел этого.

«Откуда он знает, как меня зовут?» – безуспешно силясь вспомнить этого человека, подумал Вандал. Одновременно он поймал себя на мысли, что не слышит шума шагов крепыша, шедшего от самой остановки и свернувшего следом. Значит, он сзади и ждет команды этого кавказца.

«Неужели конец? – обожгла мысль. – И как они на меня вышли? Впрочем, какая разница? – неожиданно усмехнулся он сам себе. – Надо что-то делать!»

– Не надо убегать, – словно прочитав его мысли, незнакомец предостерегающе выставил перед собой ладонь. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто надо поговорить.

– Почему я тебе должен верить? – Вандал наконец оглянулся.

Так и есть, в нескольких шагах позади него стоял тот самый рыжеволосый крепыш.

– У тебя нет выбора, – заверил его незнакомец. – Хотя бы потому, что через час с работы придет Марина. Ты же не хочешь, чтобы вместо тебя ее встретил кто-то другой?

– Мне все равно, кто будет ее встречать, – он сделал вид, будто девушка ему безразлична. – Мало таких Марин в городе?

Мимо прошла пенсионного возраста женщина с сумкой в руке. Вандал узнал ее – она жила этажом выше. Он вздохнул:

– Чего тебе надо?

– Давай поговорим. – Мужчина замер в ожидании ответа.

– Давай, – согласился Вандал. – Только где?

Кавказец наклонился, что-то сказал водителю и захлопнул дверцу. «Волга» тронулась, проехала во двор и стала разворачиваться. Кавказец направился мимо Вандала обратно на улицу. Теряясь в догадках, тот пропустил его мимо себя и пошел следом. Страх прошел. Его озадачило поведение этого человека. Было понятно, что если бы его хотели убить, то уже сделали бы это несколько раз. «Волга» выехала на дорогу, повернула направо и, не доезжая до остановки, встала.

– Здесь недалеко есть кафе, – предложил Вандал, но незнакомец покачал головой.

– Просто пройдемся.

Вандал пошел рядом. До небольшого сквера шли молча. Свернув под арку, кавказец кашлянул в кулак.

– Меня зовут Джамбулат. Я нашел тебя через своего дядю Турло.

Вандал оглянулся. Следом никто не шел.

– Что тебе от меня надо?

– Я предлагаю тебе работать со мной. Обещаю, нужды ни в чем знать не будешь.

– Я вроде и сейчас не бедствую, – следя за реакцией Джамбулата, ответил Вандал.

На самом деле предложение его заинтриговало. Наемный убийца с ходу понял суть проблемы и принял условия игры. В его мире многое зависит от того, как человек умеет себя преподнести. Джамбулат просто и без обиняков предложил работать на него. От того, какое Вандал сейчас произведет на чеченца впечатление, в дальнейшем будет зависеть многое. Со стороны могло казаться, что даже с Турло Вандал был на равных.

– Тебе не надоело самому выполнять работу? – между тем спросил Джамбулат.

– Какую? – прикинулся, будто ничего не понимает, Вандал. На самом деле и здесь он просто вынуждал собеседника называть вещи своими именами.

– Ту, которую ты умеешь делать, – вполголоса ответил чеченец.

– Надо подумать, – Вандал посторонился, пропуская мимо себя женщину с коляской.

– Нет, ты не так меня понял, – Джамбулат заговорил тише. – Выбора у тебя нет. Вернее есть, но очень ограниченный. Если ты не соглашаешься, то уже сегодня на твоих глазах умрет Марина, а потом ты сам. Неужели думаешь, что сейчас я дам тебе возможность исчезнуть? Вокруг полно моих людей. Мы знаем, где ты живешь.

В голове Вандала зашумело. В груди что-то сжалось. Он стиснул зубы, сдерживая себя.

– Ты так и не сказал, что надо делать, – с трудом успокоившись, напомнил он.

– Пока мне нужна бригада на все готовых, но неглупых людей.

– На все готовых – это не проблема. – Вандал перевесил сумку на другое плечо. – А вот по поводу умных…

– Я тебя понял, но ты постарайся, – давая понять, что доволен результатами разговора, Джамбулат остановился. – Мне пора.

– Сколько человек? – смирившись со своей участью, спросил Вандал.

– Пока хватит пять.

* * *

После утреннего намаза Орцхо накрыл на стол.

– Ты так и не сказал вчера, как мне встретить Бека. – Джин отломил кусок лепешки и стал есть.

– Ждать надо, когда появится, – уклончиво ответил Орцхо.

– А если он приедет к лету? – удивился Джин.

– Ничего не могу сказать, – развел руками Орцхо. – Последний раз я видел его два дня назад. Он приезжал с каким-то грузином.

Джин понял, что Орцхо знает, когда появляется бандит – просто не хочет быть инициатором встречи, – и стал размышлять, как достать Бека самим. Наблюдая за аулом, они видели похожего на него человека. Возможно, он и сейчас здесь, просто Орцхо скрывает это.

После завтрака Джин вышел на улицу. Быстро светало. Окружавшие селение горы окрасились в розовый цвет. Снизу подул ветерок.

– Здравствуйте! Что, у Орцхо гости? – донеслось на чеченском с улицы.

Джин оглянулся. Над забором виднелась голова средних лет чеченца в шапочке. Он пригладил бороду и выжидающе уставился на Джина.

– Вам позвать его? – ответив на приветствие, спросил Джин.

– Кто меня спрашивает? – В дверях появился сам хозяин. – А-а, – протянул он. – Здравствуй, Салман. Зачем пожаловал?

– Шел мимо, смотрю, у тебя во дворе человек стоит незнакомый. Дай, думаю, спрошу, где ты.

– Дома, – вздохнул, открывая калитку Орцхо. – Где же мне еще быть?

Мужчина, которого назвали Салманом, прошел во двор. По тому, как лежавший у забора пес проводил его взглядом, Джин сделал вывод, что этот человек здесь частый гость. Оно и понятно. Со слов Орцхо, в ауле с трудом наберется сотня людей, из них только семеро чеченцев.

– Как жена? – участливо спросил Орцхо.

– Спасибо, – кивнул Салман. – Поправляется.

– Вот знакомься, Ваха, – представил наконец Орцхо Джина.

– Откуда родом, Ваха? – спросил, глядя в глаза, Салман.

– Из Курчалоя, – ответил Джин.

– Еще неделю назад они были на нашей с тобой родине, – похвастал Орцхо.

– Почему она ваша? – шутливо обиделся Джин. – Я тоже там родился.

Говоря это, он заметил в глазах Салмана удивление и растерянность.

– А как вы добрались?

– Через перевал шли трое суток. Снег местами такой, – Джин поднял ладонь на уровень груди.

– Скажу честно, мало я знал людей, способных в марте пройти в Грузию или обратно, – с восхищением разглядывая Джина, покачал головой Салман. – А я думал, вы с Муртаби приехали.

– Как? – обрадовался Джин. – Он здесь?

– Перед тем как к вам зайти, говорил с ним, – подтвердил Салман, удивленный впечатлением, которое произвела его новость. – А зачем он вам?

– Надо. Ради встречи с ним я пришел сюда.

– Ваха, – спохватился Орцхо, – Салман пользуется у Бека большим уважением. Назови ему свои проблемы, и он подскажет, как тебе лучше поступить.

– Знаешь, Орцхо, – взгляд Салмана сделался подозрительным, – я не знаю, поверит ли Муртаби Вахе.

– Почему? – Орцхо растерялся. – Значит, и мне нельзя доверять? Ведь они мои гости.

– Ты же знаешь, что представляют собой горы в это время года?

– Конечно, – подтвердил Орцхо. – Уж не хочешь ли ты сказать, что Ваха предатель?

– Нет, конечно, – испугался такого обвинения Салман. – Но как ты докажешь, что его не перевезли через границу на вертолете?

– Муртаби сам две недели назад отправил отряд Янгулби в Чечню. Неужели по воздуху? – прищурился Орцхо. – А тогда весна только начиналась.

– За две недели кое-что изменилось, – многозначительно произнес Салман. – Но ты прав.

Дом, в котором остановился Муртаби, по сравнению с жилищем Орцхо казался дворцом. Он был двухэтажным, причем во всю длину первого этажа тянулась веранда, прямоугольные колонны которой поддерживали второй этаж. Венчала это жилище черепичная крыша. Собаки во дворе не оказалось, но она лаяла где-то в саду, который уходил в гору. Сразу за ним высилась небольшая скала, к которой словно были прилеплены несколько похожих на маленькие крепости домов. В одном из них, со слов Салмана, жила семья, которая варила пиво. Местные жители особо им не злоупотребляли, однако зачастившие в последнее время в эти края любители экстрима из Западной Европы и Штатов затаривались пенным напитком охотно. Из-за того, что аул располагался на склоне, с расположенных по эту сторону дороги домов просматривалась вся улица. Поэтому едва Салман с Джином подошли к деревянной калитке в выложенном из камня заборе, как ее открыл невысокого роста мужчина в сером костюме и папахе.

– Здравствуй, Казим, – робко поприветствовал его Салман. – Вот, человека привел. Хочет Бека увидеть.

– Здравствуй, Салман, – кивнул Казим и окинул внимательным взглядом Джина. – Чеченец?

– Да, – подтвердил Джин.

– Откуда родом?

– Из Курчалоя.

– Проходите. – Казим посторонился, пропуская гостей во двор.

Муртаби стоял на крыльце, перебирая четки. Джин сразу узнал его, но виду не подал. Ведь они по условию легенды никогда не встречались.

– Салам алейкум, – поприветствовал Джин Бека.

Бандит едва заметно кивнул, продолжая перебирать связку янтарных камешков.

Джин вопросительно посмотрел на остановившегося рядом Казима.

– Ты хотел увидеть Муртаби, это он, – ответил тот на немой вопрос чеченца.

– Меня зовут Ваха, – Джин шагнул к крыльцу. – Надо поговорить.

– Зайди, – Муртаби развернулся и направился в дом.

В просторной комнате за столом сидел Баштар Кушалиев. Рядом на ноутбуке что-то печатал мужчина в очках.

– …в Гудермесе кафиры и чалмоносцы, – продиктовал Баштар и осекся, увидев на пороге незнакомца.

Муртаби остановился. В тот же момент в затылок Джину уперся ствол пистолета.

– Только дернешься, и я вышибу тебе мозги, – раздался за спиной голос Казима. – Руки вверх.

Невесть откуда взявшийся молодой чеченец быстро расстегнул на Джине куртку. Вынул из-за его пояса «ТТ», проворно снял ремень с кинжалом и стал проверять карманы. Вскоре на столе лежали четки, записная книжка, похожая на те, что часто находят у боевиков, складной нож, небольшая портативная станция для туристов.

– Все? – спросил Бек, когда юноша закончил и отступил на шаг.

– Да, – подтвердил тот.

– Свободен, – бросил ему Бек и подошел к Джину вплотную. – Теперь рассказывай правду.

– Руки можно опустить? – спросил Джин.

– Опусти, – разрешил Бек.

– Я принес не очень хорошую весть, – Джин бросил взгляд на Баштара.

– Говори, здесь все свои, – догадавшись, что смущает Джина, успокоил Бек.

– Неделю назад у Красной горы был бой. – Джин выдержал паузу, давая возможность подтвердить или опровергнуть сказанное.

– Я слышал, – кивнул Бек. – Там кафиры устроили засаду на Сальмирзу Сатаева. И что?

– На самом деле отряд Сальмирзы перестал существовать на три дня раньше и совсем в другом районе. – Джин снова выдержал паузу, давая бандитам возможность переварить услышанное. – Сальмирза был ранен и попал в плен.

– С кем тогда, по-твоему, воевали кафиры? – прищурился Бек.

По тому, как бандит задал вопрос, спецназовец понял: тот знает реальное положение дел.

– Сами с собой, – усмехнулся Джин. – Они стреляли по пустому месту.

– Зачем? – В глазах Бека появилось любопытство.

– Скоро под видом моджахедов Сальмирзы, которым удалось уцелеть, сюда придут продажные чеченцы.

– Откуда ты знаешь? – Бек склонил голову набок.

– Один мой родственник работает в милиции, – продолжал уверенно врать Джин. – Ему предлагали пойти с отрядом под видом боевика. Он отказался. Сказал, болеет, а дорога тяжелая.

– И ты пришел, чтобы предупредить меня? – удивился Бек.

– Мне было поручено рассказать тебе все это.

– Кто поручил? – Бек переглянулся с Баштаром.

– Денильбек Хаджиханов, – назвал Джин имя одного из лидеров чеченского подполья, находящегося в федеральном розыске. По всем данным, он находился где-то в Дагестане.

– Ты знаешь Хана? – удивился Бек. В его глазах появилась растерянность.

– Нет, – заранее зная, что мог подумать бандит, покачал головой Джин. – Я лишь слышал о нем, как и многие другие. Он просто приказал сделать это моему полевому командиру. Сейчас тяжело пройти через границу целому отряду. Но и одному перевал не осилить. Сами знаете, какой сейчас там снег. Нас вышло шестеро, дошло только трое. Один сорвался и упал со склона еще до того, как дошли до границы. На второго обрушился ледяной карниз – он шел последним. Третий умер от ран.

– Верни ему оружие, – неожиданно приказал Бек молодому чеченцу.

– Я бы не торопился делать этого, – впервые за все время подал голос Баштар.

– Из аула ему никуда не деться, – успокоил его Бек. – Убивать он меня сейчас все равно не станет. Где ты видел шахидов среди продажных ментов?

– А как он прошел в аул незамеченным? – неожиданно раздался из-за спины голос Казима.

– Мы пришли под покровом темноты. Ведь в селе могли быть грузинские военные, – объяснил Джин.

– Они и так здесь в каждом доме, – недовольно проворчал Баштар. – Только никакого толку.

– Вас пришло трое? – спросил Бек.

– Осталось трое, – уточнил Джин.

Бек обернулся и посмотрел на очкарика:

– Сайтом займетесь потом. Сейчас приготовь чай. – Проводив компьютерщика взглядом, Бек указал рукой на стол. – Проходи.

Джин сел. Бек устроился напротив и махнул рукой стоящим на веранде Салману и Казиму, чтобы те оставили их.

– Как думаешь, Муртаби, сколько наших братьев читает то, что мы пишем? – спросил Баштар.

– Зачем думать? – усмехнулся Бек. – Ты совсем не хочешь учиться. Компьютер и так показывает, сколько людей читали твои и Садулая ошибки.

Джин понял, что очкарика зовут Садулай и он занимается сайтом экстремистов.

Садулай поставил на стол чашки, разлил чай.

– Что еще расскажешь, Ваха? – наблюдая за тем, как Джин рассовывает по карманам изъятые у него вещи, спросил Бек.

– Слышал, что арестовали Абдула Мусу Джумаева и еще нескольких моджахедов. – Джин сделал несколько глотков. – Я знаю, что причиной всех бед стал пленный боевик. Это сын человека, в доме которого мы остановились. Его имя Орцхо.

Бек переглянулся с Баштаром.

– Ты не стал ему говорить об этом?

– То, что сын оказался стукачом, нет, – цокнул языком Джин. – Орцхо сам воевал. Я слышал, он был хорошим воином.

– Правильно сделал, что не стал говорить, – одобрил его решение Бек. – Что собираешься делать дальше?

– Мне надо было предупредить вас о предателях, – Джин пожал плечами. – Еще надо навестить родственников – они в Борисахо. Потом дождемся, когда сойдет снег, и вернемся.

– Что, не хочешь повторить свой подвиг? – улыбнулся Бек.

– То, что мы дошли, только воля Аллаха, – Джин показал руками на небо. – Больше никак не могу объяснить это.

– Значит, ты со своими людьми остановился у Орцхо? – сосредоточенно над чем-то размышляя, спросил Бек.

– Да, – подтвердил Джин. – Если тебе нужны люди, чтобы встретить приспешников кафиров, я в твоем распоряжении.

– Хорошо, – Бек кивнул. – Пока отдыхайте. Если возникнут проблемы, всегда знаешь, как меня найти. И еще…

Он многозначительно посмотрел на Баштара. Боевик кивнул и выложил перед Джином свернутые в рулончик стодолларовые купюры.

– Здесь девятьсот долларов, – пояснил Бек. – Они вам пригодятся.

Джин не стал ломаться и, поблагодарив, взял деньги.

* * *

Вандал брезгливо зацепил пальцем грязную, держащуюся на честном слове дверь и вошел в подъезд. В нос ударил резкий запах мочи, кошек и керосина. На полу, закрывая часть огромной дыры, лежал кусок размокшей фанеры. Осторожно ступая, Вандал стал подниматься по скрипучим ступенькам лестницы. Где-то кричал ребенок, раздавались пьяные голоса, ругалась женщина. Вандал остановился на площадке второго этажа и пробурчал под нос:

– Гетто.

Сверху что-то грохнуло. Он покачал головой и решительно надавил на кнопку звонка пятой квартиры.

Послышались шаги, которые стихли одновременно с тем, как потемнел глазок; щелкнул замок, и двери открылись. На пороге стоял Слопов. Он был в одних спортивных штанах и тапках. В левой руке Серега держал надкусанное яблоко. Вандал до сих пор не знал, из-за чего этого парня называли Слоном. То ли причина была в фамилии, то ли в габаритах и пристрастии много и вкусно поесть. Он был чуть ниже Вандала, но шире в плечах и в два раза толще. У него были карие глаза, широкий нос и толстые, всегда мокрые губы. За внешностью добряка и рубахи парня скрывался сильный, жестокий и очень хитрый человек. Именно с ним Вандал начинал свою преступную карьеру в девяностых. Тогда еще совсем молодые, едва окончив школу, они «бомбили» на трассах фуры.

– О! Чего так долго? Сказал утром, а сейчас обед. – Слон выглянул на площадку и посторонился. – Проходи.

– Ты один здесь живешь?

– С матерью. – Слон махнул рукой в конец коридора. – Хотя можно сказать, что и один. Ты не разувайся! – спохватился он. – Так проходи.

В небольшой комнате с единственным окном стояли только шкаф да продавленный диван, на котором валялись подушка и скомканное одеяло. У стены напротив – телевизионная панель в окружении акустических систем домашнего кинотеатра. Во весь экран «Панасоника» крупным планом показывали гениталии двух совокупляющихся людей противоположного пола.

– Это я так, – смутился Слон, схватил с табурета пульт и выключил.

– Каждый сходит с ума по-своему, – прокомментировал увиденное Вандал и плюхнулся в старое, рваное по углам кресло. – Рассказывай.

– Чего рассказывать? – Слон сел на диван.

– Все. – Вандал перевел на него взгляд. – Пять лет не виделись. Как до такой жизни докатился? У тебя, насколько я помню, хата была солидная, да и машина…

– Ты как мой телефон нашел? – Слон достал из лежавшей на табуретке пачки сигарету, взял зажигалку, неторопливо прикурил. – Я уже десятый номер меняю.

– Мельник сказал.

– Вон оно что, – протянул Слон, наклонился, подвинул к себе стоящую на полу пепельницу. – Значит, он тебе должен был и остальное рассказать.

– Я не стал спрашивать. Не в моих правилах.

– Короче, то, что Ферзя взяли, ты знаешь? – Слон вопросительно посмотрел на Вандала.

– Все газеты об этом писали, – подтвердил Вандал. – Пятнашку дали.

– Вместе с ним практически всех пацанов закрыли. – Слон затянулся сигаретой, с задумчивым видом выпустил дым. – Его дело прибрал к рукам Савва. Он сейчас у нас во власть полез, на пост мэра собирается баллотироваться.

– С его деньгами можно, – кивнул Вандал.

– Ну, а я от дел отошел. С трудом отмазался от всего, – Слон стряхнул пепел. – Три года в Москве на съемных квартирах прятался.

– Сейчас на что живешь? – Вандал снова оглядел комнату.

– Машины гонял из Германии… – Слон вздохнул. – Из-за этого квартиру и потерял. Заказали тачку, а ее в Москве, пока я в кафе ходил, дебил какой-то поджег.

– Как поджег? – удивился Вандал.

– Просто, – пожал плечами Слон. – Темно уже было.

– А ты?

– Чего я? – переспросил Слон, гася в пепельнице окурок. – Мать здесь. Заказчик адрес знает. Наехал. Пришлось квартиру отдать.

– Квартиру за машину? – не поверил своим ушам Вандал.

– А как ты хотел? – хмыкнул Слон. – Здесь же не Москва. Цены в пять раз ниже. Вот так и живу. Теперь доволен?

– Я к тебе не за тем приехал. – Вандал посмотрел на часы, потом перевел взгляд на Слона. – Ты дальше-то как жить собираешься?

– У тебя есть предложение?

– Есть, – кивнул Вандал.

– Что за работа? – В глазах Слона появился интерес.

– Какая тебе разница? – Вандал откинулся на спинку кресла. – Скажу одно: в деньгах нужды не будет.

– Разница есть, – возразил Слон. – Если разовая, подумать можно. Ну, а снова бригадой мутить… – Он покачал головой. – Это рано или поздно заканчивается одинаково. Что тогда с матерью?

– У тебя на этот случай гарантии будут, – пообещал Вандал. – Слово даю. Без денег она не останется.

– Хоть намекни, что делать, – попросил Слон.

– Намекну, – на секунду задумавшись, согласился Вандал. – Есть, например, силы, которые хотят Олимпиаду в Сочи сорвать.

Наблюдая за тем, как у Слона меняется выражение лица, Вандал самодовольно улыбнулся:

– Представь масштабы, а, главное, какие деньги за этим стоят.

– Это что, митинги и акции протеста организовывать? – Слон растерянно захлопал глазами.

– Ты что, дурак? – неожиданно вспылил Вандал.

– В том-то и дело, что нет. – Слон покачал головой. – Я в таких делах участвовать не буду. Это точно закончится плохо.

– Твое дело, – пожал плечами Вандал. – У тебя пожрать что есть?

– Найдем, – протянул Слон. – А что?

– Просто выехал рано, – пояснил Вандал. – Есть хочу. Да и встречу обмыть не мешало бы.

– Ты как позвонил, я сразу все, что нужно, купил. – Слон хлопнул по коленям ладонями и встал.

Они переместились на кухню. Вскоре Слон жарил яичницу. Вандал открыл банку маринованных огурцов, зацепил один пальцами, сунул в рот, разжевал.

– А водка где?

– В холодильнике, – не оборачиваясь, ответил Слон.

Вандал открыл старенький «Минск», вытащил оттуда поллитровку, подбросил на руке и уставился на этикетку:

– Ты пьешь такую гадость?

– Я вообще стараюсь не пить, – Слон выключил газ и развернулся к Вандалу.

– Почему?

– Да ты знаешь, – Слон замялся.

– Никак болеешь?

– Что-то вроде того, – согласился с ним Слон, бросил на стол разделочную доску и поставил на нее сковородку. – Крышу у меня последнее время рвет. Нервы. Сам понимаешь. То в бегах, то этот перегон. Теперь еще мать больная…

– Она у тебя что, совсем не ходит?

– Лучше бы не ходила, – нарезая хлеб, вздохнул Слон. – У нее с головой не в порядке.

– Ну, а как ты хотел? – Вандал поставил на стол бутылку. – С таким сыном надо железные нервы иметь.

– Поэтому я ее в дурку и не хочу сдавать. – Вандал открыл банку консервов, вытряхнул на тарелку куски зеленоватой рыбы. – Из-за меня ведь она намаялась.

Они сели.

– Ты над моим предложением все же подумай, – вернулся к начатой теме Вандал, наблюдая за тем, как Слон разливает водку. – Я тебе добра желаю. Работа – проще некуда. И не обязательно кого-то убивать. Взяли, пару взрывов устроили на строящихся объектах, когда там никого нет, и свалили. Где сейчас еще можно заработать нормальные деньги?

– Знаешь, одно дело барыг разводить, совсем другое – против целой страны переть, – возразил Слон. Однако уже не было в его голосе той твердости, что вначале. Значит, думает.

– Много тебе эта страна дала? – Продолжая давить на собеседника, Вандал подцепил вилкой желток, забросил в рот. – Посмотри, как ты живешь…

– Я сам виноват. – Слон взял стакан, обвел критическим взглядом стены кухни и вздохнул. – Ну, давай!

Они выпили. Некоторое время сидели молча.

– Оглянись вокруг, – решил зайти с другой стороны Вандал. – Те же министры и прочая шелупонь разве не меньше вреда стране приносят? Вот ты сказал, Савва в политику лезет. А ведь он немало имел. Почему, спрашивается? Да потому что во власти еще больше хапнуть можно. И все так. От депутата до министра. А ты страну эту пожалел. Она тебя жалеет? Или мы с тобой от хорошей жизни полезли эти фуры бомбить?

Бутылка пустела быстро. Но как Вандал ни старался, Слон постепенно перевел разговор в другое русло.

Глеб посмотрел на часы. Скоро должен был приехать их общий дружок Колька Мельников по кличке Мельник. С утра Вандал позвонил ему из электрички и договорился встретиться у Слона. Мельник работал в охране и был на дежурстве, но после работы обещал забежать. Вандал не собирался предлагать ему работу, не того полета птица. Убить ради денег – да, но на теракт он не согласится. Поэтому Вандал с самого начала остановился на Слоне. Мельнику же отводилась другая роль.

Тем временем Слон начал хмелеть. Голос стал громче, глаза заблестели, а кожа на лице сделалась малиновой.

– Может, я еще схожу? – Вандал показал взглядом на опустевшую бутылку.

– Зачем? – не сразу понял, о чем речь, Слон. Увлеченный рассказом о своей жизни, он не заметил, как они приговорили поллитровку.

– Сейчас Мельник придет, чем встречать будешь? – насмешливо спросил Вандал.

– Да пошел он, – Слон в сердцах махнул рукой. – Я у него как-то взаймы тонну попросил… – Он сложил руки на стол и отвернулся. – Достал канючить.

– Что, так и не дал? – удивился Вандал.

– А с чего? – Брови Слона взлетели на середину лба и выгнулись дугой.

– Понятно, – протянул Вандал и встал.

– Ты куда? – растерялся Слон.

– Говорю же, еще надо взять, – Глеб показал взглядом на бутылку. – Я у вас здесь магазин недалеко видел. Пять минут подожди.

– Не надо ничего ждать, – Слон отставил стакан в сторону, поднялся из-за стола и вышел в комнату.

Недолго думая, Вандал быстро достал из кармана ампулу с клофелином, несколько раз стукнул по кончику ногтем указательного пальца, сломал и вылил содержимое в стакан дружка. Несколько прозрачных капель попали на стенку и стекли на донышко, смешавшись с остатками водки. Вандал сунул ампулу в карман, вытер о штаны руки. Послышались шаги, и на кухню вошел Слон. В руках он держал по бутылке «Столичной».

– У тебя что, склад в доме? – удивился Вандал.

– Это кореша подогнали. Фуру тряхнули, и мне по старой дружбе обломилось.

Слон разлил водку, взял свой стакан.

– За встречу!

Снова выпили, закусили остатками огурцов.

– Чего не женишься? – спросил Вандал.

– На ком?! – Слон упер ладони в кромку стола и наклонился. – Кругом одни шлюхи! Школу закончила – и на трассу…

– Тоже не от хорошей жизни, – с грустью резюмировал Вандал.

В дверь позвонили.

– Мельник, – ответил на немой вопрос во взгляде Слона Вандал.

Слон с шумом поднялся и отправился открывать.

Мельник пришел не с пустыми руками. На столе появился коньяк.

– Я пас, – покачал головой Вандал. – Мне еще в Москву возвращаться.

Слон уже едва шевелил языком.

– Так, Мельник, а ну штрафную! – С этими словами он наполнил до краев стакан и подвинул дружку.

– Не хотел начинать, – Мельник резко выдохнул и выпил.

– Во! – Слон попытался похлопать его по плечу, но промазал и едва не улетел под стол.

– Тихо ты! – Мельник успел поймать его за локоть и придержать.

Слон вырвал руку и уронил голову на грудь.

– Готов, – констатировал Мельник и перевел взгляд на Вандала. – Давно сидите?

– Часа два, – Вандал встал, взял со стола сковородку с остатками яичницы. – Наливай, я пока приберусь немного.

В следующий момент он шагнул к мойке, размахнулся и двинул сковородой Мельника по голове. Друг уткнулся лицом в стол, но тут же вскочил. Табурет с грохотом упал на пол. Однако следующий удар пришелся в висок. Развернувшись вокруг своей оси, Мельник упал. Вандал поставил сковороду, взял из подставки разделочный нож, положил его на стол. После этого не спеша перевернул Мельника на живот. Снова взял нож, поставил колено ему между лопаток, левой рукой схватил за лоб и потянул на себя. Послышался хруст позвонков. Вандал приставил лезвие к кадыку и хладнокровно перерезал ему горло. В последний момент, по-видимому, от боли, Мельник пришел в себя и захрипел. Кровь струями ударила в пол. Кухня вмиг заполнилась запахом, который всегда приводил Вандала в ужас. Он вскочил, боясь испачкаться, однако избежать этого все же не удалось. Вандал еще с минуту постоял, наблюдая, как вместе с алой горячей жидкостью тело Мельника оставляет жизнь, потом взял руку Слона, вложил ему рукоять ножа и сдавил пальцы. Снова разжал. Нож выпал на пол. Слон промычал что-то нечленораздельное и зачмокал губами. Вандал подхватил его под мышки и медленно опустил грудью в растекшуюся по полу лужу. После того, как дружок был с ног до головы перепачкан в крови, он поволок его в комнату.

Бросив Слона на пол у дивана, Вандал направился в комнату матери. Дверь была снаружи заперта на замок, ключ висел рядом. Когда Вандал шагнул через порог, мать Слона, сухонькая маленькая старушка с абсолютно седыми, растрепанными волосами, сидела в белом платьице на кровати и смотрела в окно, поперек которого были прибиты толстые рейки. Вандал догадался: Слон боялся, что мать может выпасть, и сделал нечто вроде решетки. Женщина никак не отреагировала на него. На столе у стены стояла тарелка с засохшей лапшой быстрого приготовления.

Он медленно подошел к женщине сзади. Сердце сжалось. «Неужели я сделаю это?» Он представил, как кладет на эту тонкую шею свою ладонь, сдавливает, поднимает старушку, словно тряпичную куклу и бьет головой о стену. К горлу подступила тошнота. Нет. Он не будет. Да, собирался. Но не сможет.

В это время женщина вдруг оглянулась на него и встала.

– И-ии!

Два кулачка ударили Вандала в грудь.

– Да ты, мать, я гляжу, вовсе плохая! – он отступил.

– Глеб? Зачем пришел? – громким шепотом, взахлеб заговорила она. – Опять моего Сережку баламутить?!

– Никак признала, старая калоша?! – изумился он и схватил женщину за горло…

* * *

Эту ночь Джин решил поделить уже на троих. Первым дежурил Стропа. Сменив его, Джин уселся у стены летней кухни. Было прохладно. Он еще раз проанализировал разговор с Беком. Потом стал моделировать варианты его устранения. По всему выходило, что кроме бандита и трех его подручных в доме больше никого не было. В час ночи в руке у Джина заработала станция, которую они передавали друг другу на улице. Были опасения, что Орцхо услышит разговор, если с ними на связь выйдет Антон. Старость и постоянный риск делают сон таких людей очень чутким.

Джин поднес станцию к губам:

– Это Ваха, прием.

– Вертушки нашли. Утром в шесть быть на «точке». Обозначьте место посадки огнями, как услышите звук, – Антон стал перечислять громким шепотом задачи. – К этому времени решить вопрос с Беком.

– Понял тебя, – ответил Джин и отключился.

В два часа он разбудил Шамана, вкратце пересказал ему распоряжение Антона и поручил передать его Стропе, который спал после дежурства. В пять было решено войти во двор дома, где живет Бек.

Джину показалось, что едва он коснулся головой подушки, как провалился в какую-то бездну без сновидений. Проснулся от того, что кто-то тронул за плечо.

Он сел.

– Это Шаман, – раздался шепот. – Пора.

Джин со Стропой осторожно оделись и вышли. Собака уже давно не лаяла на них.

– Стропа, – Джин взял капитана за локоть. – Останешься. Посмотришь десять минут за домом. Вдруг Орцхо встанет и поднимет тревогу? Это хитрый лис. Потом сразу иди к поляне. Как услышишь вертолет, зажги сигнальный огонь. Мы с Шаманом справимся сами.

Идею попасть в дом путем обмана Джин отверг сразу. Наверняка бандиты заподозрят неладное. Что может измениться с момента их первого разговора? К тому же в этом случае они потеряют фактор внезапности. Поэтому он решил подобраться к дому на минимальное расстояние, а напасть в момент приближения вертолета. Рюкзаки, чтобы не мешали, оставили в доме Орцхо – ценного в них все равно ничего не было. Гранаты и максимум боеприпасов рассовали по многочисленным карманам разгрузочных жилетов. Вскоре они подошли с тыла к дому, где остановился Бек, и устроились под забором. Время тянулось медленно. Вот уже стало светлеть небо. С низины подул легкий ветерок. Джин посмотрел на часы. Еще немного, и Антон с Дроном могут спокойно лететь. Когда на склоне противоположного хребта стали различимы даже камни и мелкие кусты, где-то далеко послышался едва различимый рокот. Джин посмотрел на Шамана. Мало ли. Нередко желаемое можно было принять за действительность и перепутать шум ветра с работой двигателей. Тем более эти дни были непростыми. На что способно в таких случаях подсознание, спецназовцы знали не понаслышке. Однако Шаман кивнул, давая понять, что тоже слышит. Джин перекинул ремень автомата через голову, закинул его за спину, вынул пистолет с навернутым на ствол глушителем. Шаман сделал то же самое. На первом этапе лучше использовать бесшумное оружие.

– Вперед! – Джин выпрямился и перемахнул через забор. Пригибаясь, пробежал немного вперед и опустился на одно колено. Следом спрыгнул в сад Шаман. Джин медленно направился вперед. Вот уже видно двор, часть дома и веранду. В этот момент послышалось рычанье, и от забора в его сторону метнулась тень. Он ждал этого. Присев на одно колено, дважды выстрелил в нее из «стечкина». Хлопки в утреннем воздухе показались как никогда громкими. Собака взвизгнула и закрутилась на месте, издавая страшные хрипы. Времени смотреть на нее не было. Шаман уже был на веранде. Джин в два прыжка нагнал его.

– Шакалы! – раздался осипший голос только что проснувшегося человека.

Джин увидел, как со стула у стены вскочил Казим. На пол упала бурка. Наверняка он спал. Шум разбудил его раньше, но, видимо, он не сразу пришел в себя.

Хлопнул пистолет Шамана. Казим полетел на пол. Раздался грохот. Не останавливаясь, Шаман рванул на себя дверь и вбежал в дом. Гул вертолета уже стал отчетливым. Джин подскочил к Казиму, выстрелил ему в голову и бросился за Шаманом. В комнатах было еще темно. Ориентируясь по светлым квадратам окон и очертаниям предметов, Джин бросился в гостиную, откуда гремели беспорядочные выстрелы. На фоне приглушенных хлопков пистолета Шамана дважды грохнул «макаров». Зазвенело стекло. Кто-то вскрикнул.

– Это Ваха! – раздался крик Баштара. – Я говорил, он…

Снова раздался выстрел. Джин прыгнул через порог, перекатившись через левое плечо, и встал на одно колено в центре комнаты. Баштар, в синем спортивном костюме и босиком, лежал на полу, у стола, в руке – пистолет. Левая нога неестественно дергалась, шея напряжена так, что казалась толще головы. Шамана здесь уже не было. Несколько хлопков пистолета раздались из соседнего помещения. Когда Джин вбежал туда, то увидел сидящего на корточках Шамана. Здесь не было никакой мебели. В углу стояли несколько рюкзаков. Слева, вдоль стены, лежали два матраца и подушки. Рядом валялись одеяло и зимняя куртка. Раскинув в стороны руки, на полу посреди комнаты застыл в луже крови парень, который накануне занимался сайтом. Он был в одних трусах.

Джин проследил за взглядом Шамана. Капитан смотрел на узкую лестницу, которая вела на второй этаж. Наверху что-то грохнуло. Потолок над головой заскрипел досками. Джин плюнул на пол. Было ясно: Бек там. Шаман поднял пистолет над головой и замер, весь превратившись в слух. Джин догадался – он хочет понять, где притаился бандит, чтобы попытаться достать его сквозь доски. Джин сунул пистолет за отворот куртки, снял автомат и направил ствол вверх.

– Может, гранатами? – одними губами спросил Шаман.

Джин покачал головой и показал ему взглядом на лестницу. Шаман понял и кивнул. С улицы уже отчетливо доносился рокот вертолета. У них было не больше минуты. Джин надавил на спуск. Сверху посыпались мелкие щепки и кусочки краски. Джин стал поливать углы потолка, провел вдоль стены, потом по центру. Он быстро переносил огонь с одного края на другой, пытаясь создать у Бека иллюзию, что бьют сразу из нескольких стволов. Потолок ходил ходуном. Забыв обо всем на свете, бандит сейчас метался по второму этажу, пытаясь не попасть под пули. От треска автомата в голове звенело, глаза слезились. Шаман уже бежал по лестнице. Джин не расслышал выстрелов его пистолета. Вытащив и отбросив пустой магазин, он вынул следующий.

– Готов! – откуда-то издалека донесся голос Шамана.

Джин посмотрел на лестницу – Шамана там уже не было. Он бросился за ним. Перескакивая сразу через несколько ступенек, поднялся наверх. Эта комната была во весь дом. Старый шкаф, комод и железная кровать. В углу в неестественной позе лежал Бек. Он был в теплом армейском белье, на котором расплывались три малиновых пятна.

– Ноутбук и сумку! – крикнул Джин склонившемуся над трупом Шаману.

Окна уже звенели, а дом ходил ходуном от барражировавшей над селом вертушки.

Шаман схватил со стоявшего у кровати стула ноутбук, полевую сумку и бросился к лестнице. Джин сбежал на первый этаж, миновал обе комнаты и выскочил на улицу. Здесь уже стоял такой грохот, что он поморщился. За дорогой, словно гигантская стрекоза, осторожно садился вертолет.

Оказавшись за воротами, Джин огляделся. В конце улицы, у дома, где разместились грузинские солдаты, метался какой-то человек. Он махал руками, глядя во двор, словно поторапливал кого-то. Недолго думая, Джин встал на одно колено и послал в его направлении очередь. Человек замер, посмотрел в его сторону и бросился на землю. Сзади раздалась беспорядочная стрельба. Джин обернулся. За ворота дома в конце улицы высыпали несколько человек. Джин понял, находившиеся в селении грузины не могут понять, что происходит. С одной стороны, были слышны выстрелы, с другой – неподалеку садился вертолет грузинских ВВС.

Держа под мышкой ноутбук, из калитки появился Шаман. Джин посмотрел за дорогу. Поднимая в воздух мусор и прошлогоднюю листву, вертолет медленно приближался к земле. При этом его заваливало то на одну, то на другую сторону. Было заметно, что машиной управляет недостаточно опытный пилот. Внизу, придерживая одной рукой шапочку, на корточках сидел Стропа.

– Уходим! – крикнул Джин Шаману.

Глава 6

Вандал уложил тело матери Слона на кровать, его самого с трудом перетащил на диван, связал за спиной руки, убрал свои отпечатки пальцев со стакана и бутылки, протер на кухне все предметы, которых мог касаться. Если следы его пребывания и установят, то лишь в комнате. Мало ли кто раньше приходил к Слону? Тем более что его пальчики в картотеке МВД еще наверняка не значились. По крайней мере, Вандал старался их нигде не оставлять. Закончив, он уселся перед телевизором. Остаток дня Слон спал если не здоровым, зато очень крепким сном. Спешить Вандалу было некуда. Со слов лежащего на полу кухни и давно остывшего Мельника, Слон вел затворнический образ жизни. В гости к нему никто не ходил, девок домой он не водил.

За окном уже начало темнеть, когда Слон заворочался и стал громко кашлять. Вандал убавил звук телевизора, встал с кресла и подошел к нему. Слон лежал на правом боку и сосредоточенно глядел в спинку дивана. Он на удивление быстро отошел от клофелина. По всей видимости, сейчас бедняга пытался восстановить события, результатом которого стало его состояние, и понять, почему связаны руки.

– Ну, ты как? – Вандал положил ему на плечо ладонь.

– Глеб, это ты? – обрадовался Слон и тут же брови его съехались на переносице. – А кто меня связал?

– Я, братишка, – Вандал взял с табурета сигареты и сел. – Ты как?

– Плохо, – вздохнул Слон и попытался перевернуться на спину. Однако едва не свалился на пол и вернулся в исходное положение. – Что было-то?

– Натворил ты делов, – покачал головой Вандал. – Даже не знаю, как сказать. Может, тебе для начала налить?

– Да говори, не пугай! – с нотками угрозы в голове потребовал Слон.

– Пугать не собираюсь; думаю, ты и без этого сейчас охренеешь, – заверил Вандал. – Дай слово, что глупостей не наделаешь?

– Да что же такое могло случиться? – перепугался Слон. Его охрипший ото сна голос задрожал и стал срываться на фальцет. – Не тяни резину.

– В общем… – Вандал замялся.

Нельзя сказать, что слова и вправду давались ему с трудом. Однако присутствовал и реальный страх, который помогал играть роль перепуганного и растерянного человека.

– Говори как есть, – Слон снова попытался перевернуться на спину, но лишь подтянул ноги. – Может, развяжешь? Я уже протрезвел.

– Вот развязывать я тебя боюсь, – Вандал вздохнул.

– Да что случилось-то? – Слон приподнял голову и попытался оглядеть комнату, но у него ничего не получилось, и он вновь уронил ее на подушку.

– Ты что, ничего не помнишь? – на всякий случай спросил Вандал.

– Так, – Слон пожал плечом. – Мельник приходил?

– Ну, – кивнул Вандал.

– Его помню, – обрадовался Слон. – Потом как будто по голове чем-то долбанули. Я же тебе говорил. Как выпью, так крышу срывает. Что, наверное, Мельнику по морде настучал? – попытался угадать Слон. – Правильно сделал. Достал он со своими деньгами.

– Все гораздо хуже, – следя за реакцией Слона, выдавил из себя Вандал. – Давай я тебя посажу.

Он схватил Слона за плечи, помог ему подняться, развернул и снова толкнул на диван.

– Хоть руки-то развяжи, – морщась от боли, попросил Слон и неожиданно увидел на себе кровь. – Ничего себе! А это откуда?

– Брат, только не кипишуй, – заволновался Вандал. – Но ты Мельника пришил.

– Да ты что? – Глаза Слона округлились, а сам он вмиг сделался белее мела. – Что же теперь будет? А ты куда смотрел?

– Я как мог, – Вандал развел руками.

– Менты знают?

– Нет, он на кухне лежит.

– Е-мое! – покачал головой Слон. – Что же делать?

– Это еще не все, – Вандал, не мигая, уставился в глаза Слона.

– Что? – одними губами спросил Слон.

– Я тебя оттащил от него и в коридор вытолкнул, – начал врать Вандал. – Думал, он еще живой. А ты стал кричать, что все тебя достало. В комнату матери зашел, и там…

Слон неожиданно наклонился вперед и встал. Поморщился, приходя в себя от смены положения, и направился прочь из комнаты. Вандал устремился следом. В коридоре Слона занесло. Он налетел плечом на стену, но удержался на ногах.

– Мама! – Слон медленно вошел в комнату и остановился, не в силах подойти к кровати. – Мама!

Женщина лежала на спине, руки были сложены на груди. Именно так ее оставил Вандал.

– Что с ней?! – простонал Слон.

– Когда я вбежал сюда, ты бил ее головой о стену, – Вандал показал рукой на кровавое пятно.

Слон качнулся, всхлипнул и рухнул на пол.

– Э! Ты что? – Не ожидая такой реакции, Вандал опешил. Он присел перед Слоном на корточки, взял двумя руками за плечо и перевернул на спину.

Слон разбил правую половину лица и нос. Вандал брезгливо пошлепал его по щеке.

– Мама! – Слон открыл глаза. – Развяжи руки!

– Обещаешь без глупостей?

– Развяжи, я сказал! – рявкнул Слон.

Вандал вынул из кармана складной нож, перерезал веревку.

Слон сел. Некоторое время он растирал запястья и всем телом вздрагивал. Наконец эмоции вырвались наружу, и он зарыдал.

– Что я наделал?! Почему! – Он снова рухнул на пол, обхватил голову руками. – Как я мог?

Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Слон вдруг быстро поднялся и подскочил к кровати.

– Мама! Мамулечка! – Он схватил ее и стал трясти. – Да не пугай ты меня так! Шутишь, да? А-а-а! – Он уткнулся ей в руки и снова завыл.

– Ты тише можешь? – не выдержал Вандал. – Сам виноват. Но если что, ты и меня подставишь!

– И правильно! – Слон неожиданно вскочил на ноги и развернулся к нему лицом. – А ведь это ты виноват!

– Что? – опешил Вандал.

– Если бы ты не приехал, я бы не напился и не убил ее! – взревел он и вцепился ему в глотку.

Вандал схватил его за запястья и резко двинул лбом в переносицу. Голова Слона откинулась назад. Он зажмурился, но руки не разжал. Тогда Вандал ударил его коленом между ног. Охнув, Слон сложился пополам.

– Надо убираться отсюда. – Вандал сверху вниз несильно стукнул Слона в темя.

– Что? – отдышавшись, выдавил из себя Слон и посмотрел на него снизу вверх. – Ты что, совсем? Как я ее брошу?

– Ей уже не поможешь, – Вандал изобразил на лице скорбь. – А похоронить ты ее уже не сможешь.

– Почему? – Слон медленно выпрямился. По его щекам текли слезы.

– Ты идиот? – вскипел Вандал.

– Что делать? – Глаза Слона забегали, нижняя губа мелко задрожала.

– Переоденься, и сваливаем. Как окажемся в безопасном месте, позвонишь знакомым. Скажешь, что мать убил Мельник. А ты его потом на кухне завалил…

– Да кто поверит? – вытаращился Слон. – Зачем ему?

– Какая разница! – вспылил Вандал. – Вот тебе, – он вынул из кармана небольшую пачку долларов. – Здесь тысяча. Положишь на видное место, пусть возьмут на похороны. Только скажи, чтобы сначала деньги забрали, а потом милицию вызвали.

Но Слон уже не слушал его. Он развернулся, снова рухнул перед кроватью на колени и зарыдал.

Вандал вышел, размышляя, как быть дальше. Вообще-то он все продумал заранее. Теперь нужно взять такси и доехать до окраины Москвы. Там пересесть на другую машину – это на тот случай, если водитель их запомнит. Слона он планировал поселить в Одинцове. Там уже была заранее снята квартира со всем необходимым. Теперь у Вандала не было сомнений в том, что Слон согласится работать вместе с ним. Завтра он оставит его одного, а сам навестит еще одного дружка в Рязани. Максим Варнаков, по кличке Лютый, месяц назад вышел из тюрьмы, где отбывал срок за вымогательство и нанесение тяжких телесных повреждений. В отличие от Слона с этим человеком до сих пор Вандал не имел общих дел. Познакомился в спортзале, когда отсиживался после очередного дела. Наглый и самоуверенный молодой мужчина с восточными чертами лица, со слегка искривленной переносицей относился к той категории людей, у которых нет принципов. Именно таких в девяностых называли отморозками. Их опасались даже матерые уголовники.

Где взять еще бойцов, Вандал пока не знал. Но был уверен, найдет. Сейчас в таких вопросах здорово помогает государство. Оно само создает условия, чтобы ряды на все готовых подонков пополнялись свежими кадрами. Безработица, нищенские зарплаты, произвол чиновников – все это на руку Вандалу. Чем больше кривляются на экранах телевизоров гламурные девицы и напудренные мальчики с набитыми «зеленью» карманами, тем злее становятся обитатели вот таких трущоб. Не все они еще спились или стали законченными наркоманами. Есть еще материал. Нужно просто с ним поработать.

* * *

Когда начал брезжить рассвет, группа уже была готова к атаке. На поляне в темноте начали проступать силуэты вертолетов. Антон с Дроном к этому времени выползли к кромке летного поля.

– Берем дальний, – на всякий случай уточнил Антон.

– Мог бы не говорить. – Дрон сорвал стебелек сухой травинки и сунул в рот. И так было ясно, что в случае, если находящийся в палатке караул откроет огонь, первый вертолет закроет своим корпусом второй.

На позиции спецназовцы начали выдвигаться в три. До четырех они вышли на свои рубежи. Именно в это время человеческий сон наиболее глубок. Двигаться пришлось с большой осторожностью и только ползком. Подолгу, затаив дыхание, ждали, когда отвернется часовой или пройдет патруль. В пять была смена караула. Следующая – через два часа. Сейчас спецназовцы выжидали, когда заступившие часовые немного освоятся, а те, кого они сменили, уснут.

Светало быстро. Уже отчетливо можно было различить часового у шлагбаума. Видимость позволяла осуществить взлет. А ведь еще немало времени уйдет на то, чтобы нейтрализовать караул, вывести из строя машину связи и подготовить вертолет. Антон скосил взгляд на парный патруль. Вяло передвигая ноги, два грузина приближались к месту, где находился Вишняков и Гущин.

– Внимание… – Антон выдержал паузу, ожидая, когда грузины поравняются с позицией спецназовцев. – Атака!

В тот же момент он отчетливо различил, как рядом с патрульными словно из-под земли возникли два силуэта. Послышались сдавленные крики. Часовой у шлагбаума рухнул под весом Тумана. Антон не видел, но знал: сейчас Банкет с Татарином сняли часового у входа в палатку и перерезали растяжки, чтобы свалить на отдыхающую смену караула брезент. Антон даже допускал, что грузины не станут пытаться выбраться из-под него. Раздался глухой разрыв со стороны машины связи: сработала радиоуправляемая мина, которую среди ночи установил Банкет. Подвижной пункт управления был выведен из строя. Пока все шло по плану.

Антон вскочил и бросился к вертолету, который стоял ближе к палатке; Дрон бежал ко второму. Пока не прозвучало ни одного выстрела. Антон закрепил мину на передней стойке, поджег огнепроводный шнур и устремился ко второй машине. У него не было желания устраивать подрыв таким образом, чтобы вертолет загорелся: под крыльями – полный боекомплект.

– Банкет, Татарин, нужен ключ от кабины, – раздался в наушнике переговорного устройства встревоженный голос Дрона.

Антон зло выругался:

– Проверни замок.

– Бесполезно, – ответил Дрон.

Сзади рванула установленная Антоном мина. Его слегка двинуло в спину ударной волной. Он оглянулся. На землю полетели куски искореженного железа и битое стекло. Вверх поднимался сгусток черного дыма. Раскачивая лопастями и задрав к небу хвостовую балку, вертолет упал передней частью на землю.

Антон подбежал к дверям второй машины в тот момент, когда Василий вставлял в прилепленный над ручкой кусок пластида детонатор с огнепроводным шнуром.

– Ты что, спятил? – Антон схватил Василия за плечо и с силой развернул к себе.

– Это на всякий случай, если ключа не будет, – пояснил Дрон, пригнулся, забежал под фюзеляж и стал вытаскивать из-под шасси упоры.

Антон присел и посмотрел в сторону палатки.

– Банкет!

– Я понял, ищем. Экипаж здесь.

Через минуту прибежал Татарин.

– Держи! – И сунул ключ Дрону.

Василий быстро открыл двери и вытянул из грузового отсека дюралевую лестницу.

– Давай мне! – крикнул Антон.

Сняв крышки с воздухозаборников и выхлопной трубы, Антон просто бросил их рядом с вертолетом. Туда же откинул и лестницу. Через минуту он уже занял место командира в кабине.

– Ну что, Василий, – Антон огляделся, подогнал под свой рост сиденье и насмешливо посмотрел на Дрона. – Поехали!

Василий возился с привязными ремнями. Затем тронул «шаг-газ», убедился, что он на нижнем уровне, защелкал тумблерами. Засветились десятки лампочек и контрольные приборы.

С улицы послышались хлопки «Вала». Треснула автоматная очередь. Антон посмотрел в окно. Среди деревьев, там, где недавно стояла палатка, метались две тени.

– Банкет, – позвал Антон, – что у вас?

– Все нормально, – раздался сквозь помехи голос майора. – Караульные резвыми оказались.

Тем временем Дрон запустил первый двигатель. Вздрагивая, вертолет ожил. Кабина завибрировала, потом начала ходить ходуном. Сначала медленно, потом все быстрее замелькали лопасти. Дрон вопросительно посмотрел на Антона.

– Готов? – Антон окинул взглядом поле.

– «РИ-65» – включен, обороты НВ – шестьдесят три процента, работоспособен! – стал докладывать Дрон. – Проверка гидросистемы выполнена, работает нормально…

– Группа, «Откат»! – скомандовал Антон и перевел взгляд на Дрона. – Ты как?

– Все в норме! – ответил Василий.

Антон вновь посмотрел в окно. От палатки бежали Банкет и Татарин. Вертолет качнуло. Его стукнули по плечу.

– Туман на месте.

– Это Вишня, – сквозь треск помех и грохот двигателей пробился голос Вишнякова, – мы на борту!

Спустя минуту Туман доложил, что группа заняла места в вертолете.

– Взлет разрешаю! – Антон покосился на Василия.

Такую команду должна давать «земля». Здесь эту функцию взял на себя командир группы.

Василий установил рукоятку коррекции в крайнее правое положение. Антон скользнул взглядом по приборам. Частота вращения несущего винта – девяносто пять процентов. Норма. Он перевел дыхание и боковым зрением заметил, как Василий потянул ручку «шаг-газ» вверх. Вертолет закачался и, трясясь, приподнялся над землей. Пытаясь удержать его от разворота, Василий напрягся. На лбу надулась вена. Еще бы, теперь рядом не было инструкторов. Тем временем начали падать обороты несущего винта. Одновременно вертолет пополз вперед и влево. Закономерно. Опасаясь навредить, Антон не спешил идти на помощь майору и оказался прав. Через пару секунд они уверенно пошли вверх. Уши заложило. Антон сглотнул слюну. Ненадолго стало легче.

– Летим! – раздался восторженный голос Дрона.

– Давай на Кеди. Высота – триста.

– Понял!

Корпус вертолета завибрировал еще сильнее. С более чем достаточным креном Василий выполнил команду. Едва не цепляя верхушки деревьев, они понеслись в сторону аула. Антон непроизвольно зажмурился, но тут же открыл глаза. Внизу с трудом можно было различить дома. Неожиданно справа вспыхнул оранжевый огонь. Антон облегченно перевел дыхание. Значит, у Джина все в порядке.

– Дрон, сигнал видишь? – на всякий случай спросил Антон.

– Да! – выдавил Дрон, словно тащил вертолет на своих плечах.

– Давай, Василий! – подбодрил Антон. – У тебя получится!

– А-а! – со злорадством протянул Дрон. – Как что, так сразу Василий! Может, к концу полета и отчество мое вспомнишь?

Антон улыбнулся. В это время вертолет завалился на нос. Их стало болтать так, что, казалось, сейчас отлетят лопасти. Он схватился за поручень. Сигнальный огонь погас. Его сменил второй. Однако Василий никак не мог выровнять машину и снова стал набирать высоту.

– Куда? – рявкнул Антон.

Но Дрон его не слушал. Выписав немыслимый пируэт, он зашел на поляну уже с другой стороны.

Антон весь взмок. Тем временем в окнах домов стал загораться свет.

Площадка, которую они выбрали для посадки, с высоты казалась крохотной. Антон покосился на Дрона. В зловещем розовом свечении восхода Василий показался ему монстром из детских мультиков. Земля приближалась. Вот уже он различил бегущих от аула Шамана и Джина. В центре поляны сидел на корточках Стропа. Несмотря на все усилия Дрона, посадка оказалась жесткой, но стойки уцелели. В салон ворвался запах горелого керосина, а грохот стал сильнее. Это открыли дверь. Антон обернулся. В салоне было темно. В попадающем через иллюминаторы свете он различил мечущиеся фигурки. Потом в проходе возник Туман и кивнул, давая понять, что все сели. На то, чтобы занять места, чеченцам понадобилось меньше минуты.

– Пошел! – весело, словно извозчику, крикнул Антон Дрону. В тот же момент его вдавило в кресло.

– Поехали! – выдавил из себя Дрон.

Земля стремительно удалялась.

– Давай на три с половиной, и по ущелью, – принял решение Антон. – Здесь высота гор три семьсот.

– Надо выше, – забеспокоился Дрон. – Страшно!

– Держись на одинаковом удалении от гребней! – заволновался Антон, когда увидел, как расположенная справа гора стала стремительно надвигаться.

– Я что, всю жизнь небу посвятил? – не выдержал Дрон. – Ветер сносит вправо!

– Давай выше! – Антон старался говорить спокойно. Однако голос срывался. Дрон явно не справлялся. Неужели они не рассчитали свои возможности?

– Еще прибавим! – прохрипел Дрон и потянул ручку на себя. – Я на такой высоте не летал.

– Надо же когда-то начинать! – крикнул Антон.

– Четыре, – выдавил из себя спустя некоторое время Дрон.

– Валяй, как знаешь, – разрешил Антон и обернулся к сидевшему на откидном сиденье в проходе Туману. – Что там Джин?

Находясь под впечатлением неуклюжего взлета, майор сначала пожал плечами и наклонился вперед, потом спохватился:

– Муртаби и Баштар Кушалиев уничтожены.

Удовлетворенный ответом, Антон сел прямо.

Стрелка высотомера приближалась к указанной отметке. Антон посмотрел на карту. Следующая высота находилась уже над территорией Чечни. Ее высота – почти две девятьсот. Значит, можно спуститься до трех с половиной. Внизу, между гор, было еще темно, лишь вершины слепили своей белизной.

Через десять минут полета миновали границу. Шли над безлюдной горной местностью. Угрюмые, местами цементного цвета горы медленно проплывали внизу. Кое-где можно было увидеть прямоугольники крыш горных селений, соединенных между собой извилистыми нитями дорог. Впереди в сиреневой дымке виднелась равнинная часть. Стекла кабины стали покрываться белым налетом изморози. За бортом было минус пятнадцать. Еще чуть-чуть, и будет критическая для этого типа машин температура, при которой наступает обледенение.

Антон посмотрел на секундомер. В воздухе они находились тринадцать минут. Наверняка их уже заметили наземные наблюдатели пограничников. Внизу, между двумя параллельными хребтами, Антон различил реку.

– Дрон, – Антон посмотрел на Василия. – Держись над Аргуном.

– Понял, – кивнул Дрон.

– Снижайся, – приказал Антон.

Внутри все сжалось. Уши то и дело закладывало. Земля стремительно приближалась. Дрон напряженно вглядывался вперед, пытаясь найти удобное для посадки место. Вскоре, поднимая винтами в воздух листву и сухую траву, они зависли над небольшой лужайкой между двумя поросшими лесом возвышенностями. Дрон пытался вывести вертолет в центр, но его сносило то в одну, то в другую сторону.

– Ну, ты чего? – заволновался Антон.

– Сейчас! – прохрипел Дрон и убрал обороты.

Сильный удар заставил Антона вскрикнуть. Из глаз полетели искры. Он с трудом отстегнул ремни и стал пробираться в грузовой отсек, но споткнулся о стоявшего на четвереньках Тумана.

– Ты как? – Антон нагнулся к нему.

– Нормально, – отмахнулся майор и быстро встал.

Двери были уже открыты, в них выпрыгивали спецназовцы.

Антон оглянулся на Дрона. Тот пробирался следом.

– Готовь вертолет к подрыву, – приказал Антон.

Оказавшись снаружи, он огляделся. Пригибаясь, спецназовцы рассредоточивались, занимая позиции вдоль кромки леса в готовности отразить нападение противника с любого направления. Мало ли. Здесь, в предгорье, еще полно разрозненных банд, состоящих из людей, которым нечего терять.

* * *

Зураб Капанадзе был на седьмом небе. Несмотря на торжественность обстановки, он глупо улыбался и ничего не мог с собой поделать.

«Ну и пусть! – наконец подумал Зураб и перестал сдерживать эмоции. – Все понимают его и разделяют эту радость».

Он стоял рядом с президентом, который зачитывал указ о его награждении высшим орденом Грузии. На установленных полукругом стульях сидели заслуженные люди. Зураб не переставал удивляться. Поздравить его пришли не только коллеги, министры, руководители крупных компаний, деятели науки и искусства; в первом ряду, рядом со своими родителями, он увидел бывшего государственного секретаря США Кондолизу Райс и своего наставника Рэгги Мэйфилда. Душу переполняли гордость и восторг. Ведь все они оставили свои важные дела, чтобы личным присутствием выразить дань уважения Зурабу. Оператор перевел камеру с президента на него. Капанадзе приподнял подбородок выше и постарался сделать лицо серьезным. Все-таки на него смотрит вся Грузия. Но почему улыбка становится еще глупее? Может, снова эти русские? Что им стоит утром подсыпать через прислугу в чай психотропный препарат?

– За заслуги перед Отечеством, самоотверженный труд и, не побоюсь этого слова, решительность и смелость в борьбе за независимость нашей республики мною было принято решение наградить Зураба Капанадзе орденом Золотого Руна.

Президент взял коробочку с серебряного подноса, который держал сотрудник протокола, и повернулся к Зурабу.

– Господин президент, вы ошиблись, – быстро заговорил Зураб. – Орденом Золотого Руна мы награждаем иностранных граждан. Я же грузин. Мне положен орден Святого Георгия.

– Кто тебе сказал это? – нахмурил брови Михо.

– Ну как же, – растерялся, не зная как быть, Зураб и покосился на Мэйфилда. – Разве я не гражданин своей страны?

– Ты давно, как и я, американец. – Президент открыл коробочку, из которой вдруг выскочил и побежал по его руке огромный, мохнатый и страшный паук. – Носи на здоровье.

С этими словами Михо махнул рукой, и вот паук уже ползет по лацкану его пиджака вверх, к шее.

– А-а-а! – Зураб попытался смахнуть его рукой. Но паук оказался проворнее, и он почувствовал прикосновение его мерзких лапок на шее.

– М-мма! – взревел Зураб и бросился прочь…

– Зураб, проснитесь! Да что это с вами? – раздался где-то рядом, над самым ухом, встревоженный голос. Он открыл глаза и сел. Рубашка была мокрой от пота. Сердце стучало так, что отдавало в голове.

– Фу! – выдохнул он и огляделся, постепенно приходя в себя. – Сколько времени я спал?

– Не больше часа, – доложил помощник. – Что с вами?

– Нервы, – отмахнулся Зураб.

Зал с колоннами исчез, как и сидевшие в нем на старинных стульях люди. Не было и стоящего у трибуны президента. Капанадзе сидел на диване в комнате отдыха, которая была оборудована по соседству с его кабинетом. Он зашел сюда, когда было еще темно. Сейчас за окном вовсю светило солнце.

Зураб сунул ноги в туфли, провел по мокрой шее ладонью и уставился на помощника:

– Пришли?

– Кто? – Вахтанг часто заморгал глазами.

– Русские! Кто же еще. Или я, по-вашему, сижу здесь третий день просто ради своего удовольствия?

– Я прибыл доложить, что у нас чрезвычайное происшествие, – отвел взгляд в сторону Вахтанг.

В груди Зураба все сжалось. Он окончательно пришел в себя и сейчас увидел, что его помощник, по меньшей мере, чем-то напуган.

Зураб отстранил его рукой и встал. Взял лежащий на стуле галстук, бросил назад:

– Говори! Почему молчишь?

– Час назад русский спецназ убил Муртаби Эдиева и всех его помощников.

– Ну и что? – не понимая, почему это так расстроило Вахтанга, удивился Зураб. – Они все равно приманкой были. Пусть. Надеюсь, спецназ в наших руках? – Он выдержал паузу, давая возможность помощнику ответить на вопрос, но, не дождавшись, усмехнулся: – Или его окружили и ждут, когда Зураб Капанадзе приедет, чтобы лично руководить операцией?

Он подошел к небольшому холодильнику, открыл его, взял бутылку «Боржоми». Неожиданно ему вдруг снова стало нехорошо. Причем на этот раз от вида Вахтанга.

– Что? Почему ты молчишь?!

– Русские захватили вертолет и улетели…

– Как? – не веря своим ушам, Зураб шагнул к Вахтангу. – Повтори, что ты сказал!

– Спецназ улетел. – Вахтанг втянул голову в плечи. – С нашей стороны потерь нет. Только один контуженный взрывом рядовой взвода связи. Подвижной командный пункт управления и второй вертолет выведены из строя и, по последним данным, восстановлению не подлежат.

В следующий момент бутылка с минеральной водой пролетела над самым теменем помощника и с грохотом разбилась о дверь в туалет.

– Вас ждет англичанин, – пролепетал Вахтанг и вылетел из комнаты отдыха в кабинет.

Зураб некоторое время стоял, приводя свои мысли и чувства в порядок, потом расстегнул и снял рубашку, стянул с себя мокрую от пота майку и отправился умываться. Ополоснувшись по пояс холодной водой, он открыл шкаф, снял с плечиков новую сорочку, подошел к зеркалу. В комнате отдыха, оборудованной на особый период для каждого руководителя отдела и его заместителя, было все необходимое, чтобы длительное время поддерживать свою работоспособность и безупречный внешний вид. Здесь можно было не только поспать или умыться, но и сварить кофе, перекусить бутербродами, которые приносили из буфета.

Надев пиджак, Зураб невольно провел рукой по лацкану в том месте, где во сне ползал паук, и направился в кабинет.

Мэйфилд сидел за столом для совещаний. При появлении Зураба он даже не посмотрел в его сторону.

– Доброе утро, господин Мэйфилд, – поприветствовал его Зураб на английском.

– Какое оно, к черту, доброе? – ответил на русском Мэйфилд. – Насколько я понял по шуму, вам уже доложили о случившемся. Хочу задать вопрос: как такое могло произойти?

– Это надо не у меня спрашивать! – неожиданно вспылил Зураб. – Разве не вы запретили мне лично руководить операцией и назначили старшим в Кеди командира разведывательного батальона?

– Сегодня утром я убедился, что сделал это не зря. – Мэйфилд откинулся на спинку стула. – Иначе, ко всему прочему, увезли бы в Россию еще и вас.

Зураб проглотил обиду, прошел за свой стол и уселся в кресло.

– Русские уже заявили, будто бы вертолет нарушил воздушное пространство с целью высадить грузинскую диверсионную группу. Возвращаясь назад, он был обстрелян пограничниками и упал в труднодоступном районе.

– Бред! – Зураб воспрянул духом. – Чего, собственно говоря, мы боимся? Разве не у нас взорвали вертолет и машину связи? А кто убил граждан Чечни, которые были вынуждены просить у нас политического убежища в связи с преследованием у себя на родине из-за инакомыслия? Налицо все факты вероломства русских. Они сами вырыли себе яму. Сейчас я организую пресс-конференцию…

– Прекратите болтать глупости! – неожиданно ударил ладонью по столу Мэйфилд. – Неужели вы не понимаете, что эта партия за русскими и в вашем положении лучше всего молчать? Тогда есть надежда, что об этом позоре не узнает общественность. Ведь это удар не только по престижу вашей страны – в операции активно принимали участие и мы. Сейчас ни России, ни нам не выгодна огласка. Причем на этот раз, даже если Грузия будет правдиво освещать происшедшее, ей уже наверняка не поверят. У русских версия более правдоподобна. Чего вам стоит после всех глупостей еще устроить и угон собственного вертолета?

– Как же быть? – растерялся Зураб.

– Делать вид, будто ничего не произошло, – Мэйфилд поднялся из-за стола. – И тихо разобраться с виновниками случившегося. До свидания.

* * *

Вглядываясь в лица редких прохожих, Вандал медленно ехал вдоль тротуара.

– Вон, смотри! – Слон показал пальцем на выход из подземного перехода. – Два кадра стоят. То, что надо.

Вандал остановил микроавтобус и некоторое время разглядывал двух скверно одетых мужчин. Потом покачал головой и включил передачу.

– Нет, не пойдет. Здесь камеры на каждом шагу и ментов полно.

– Так еще лучше! – засуетился Слон. – Заодно покажут, умеют ли уходить от слежки.

– Я сказал нет, значит, нет! – зло бросил Вандал и увеличил скорость.

– Ну чего, Глеб, – послышался с заднего сиденья голос Лютого. – Долго еще так кататься будем?

– Погоди немного, – отмахнулся Слон.

Как Вандал и предполагал, Лютый не стал ломаться и сразу согласился работать вместе. Только вчера Вандал вернулся вместе с ним из Рязани, а уже сегодня с его легкой руки их команда увеличилась еще на одного человека. Им стал дружок Лютого. Максим Зубаков тоже был родом из Рязани. Вместе с Лютым окончил школу и потом провернул несколько удачных дел. Но когда Лютый сел, он подался покорять столицу. Зубаков был высоким худощавым пареньком с нервным лицом. В куртке-ветровке и джинсах он походил на ученика старших классов. Мало кому придет в голову, что этот доходяга – гроза ночной Москвы. Вооруженный ножом, обрезком металлического прута или просто обломком кирпича, он с наступлением темноты выходил на охоту. Его жертвами становились в основном женщины и девушки. И не потому, что он боялся нападать на мужчин. Просто у представительниц прекрасного пола всегда было чем поживиться. Даже самая обычная школьница имела при себе сотовый телефон и носила золотые сережки. Каждый раз Зуб выбирал новый район для охоты и новый способ. По возможности менял внешность – для этого у него было несколько разного цвета курток и спортивных шапочек. Почерк менял обязательно. Делал это для того, чтобы, случайно попавшись, ответить только за последнее преступление.

Вандал с Лютым заявились перед окончанием рабочего дня прямо в магазин, где он работал грузчиком. Возможность за короткое время заработать хорошие деньги и надолго отойти от рисковых дел заинтриговала Зуба. Он легко согласился. Однако Вандал поставил условие: Зуб должен показать, на что способен, и на его глазах повязать себя кровью. А для этого сегодня ночью ему придется не запугать или покалечить человека, чтобы забрать у него деньги и ценности, а убить. Отморозок размышлял над предложением недолго, и уже вечером они встретились снова.

Неожиданно Вандал увидел среднего роста молодого мужчину. Он шел один и куда-то очень спешил. Вандал надавил на тормоз.

– Вот, смотри.

– Где? – заволновался сидевший сзади Зуб.

– Видишь лоха в кожаной куртке?

– По виду не скажешь, что он лох, – заметил Слон.

– Зуб, – позвал Вандал. – Бежишь после всего в конец улицы и на перекрестке – направо.

– Не пойдет, – неожиданно возразил Зуб. – Если я его мочить стану, то лучше уйти дворами.

– Я сказал, на перекрестке, – процедил сквозь зубы Вандал. – Как я к тебе на машине дворами сейчас поеду?

– Понял… – Зуб выскользнул из машины на тротуар и тихо прикрыл дверцу.

Вандал обогнал мужчину и остановился, не доезжая до светофора.

– Надо было повернуть, – заерзал на сиденье Слон. – Ничего не видно отсюда.

– Сиди и не крутись! – одернул его Вандал и развернул установленное в салоне зеркало заднего вида так, чтобы было видно шагающего вслед за мужчиной Зуба. Навстречу им прошли двое влюбленных. Зуб оглянулся на них, вынул из кармана куртки нож и в два прыжка нагнал мужчину. По тому, как из рук несчастного вылетел портфель, а сам он дважды выгнулся дугой, стало ясно, что Зуб не церемонился и несколько раз вогнал ему лезвие в спину.

– Правду ты сказал, ему человека убить – раз плюнуть, – покачал головой Вандал, трогая машину с места. – Есть еще похожие на него?

– Дружок у него был, Колька Тарасов; такой же отмороженный. Но тот пропал. То ли подрезал кто, то ли закрыли.

Они повернули на перекрестке и снова остановились. В это время Зуб подбежал к машине и плюхнулся на заднее сиденье.

– Поехали.

– Ты нож скинул? – Вандал посмотрел в зеркало заднего вида.

– А как же, – удивился Зуб. – Ну что, гожусь?

– Страшный ты человек, Зуб, – насмешливо проговорил Лютый. – Вот так просто взял и ни за что человека замочил.

Некоторое время ехали молча.

– Ты что, и карманы успел обшмонать? – удивился Вандал, заметив в зеркале, как Зуб стал проверять содержимое портмоне.

– А что зря добру пропадать? – усмехнулся тот. – Семьсот долларов, пять тысяч нашими. Можно неплохо отдохнуть.

– Если подписался работать, про пойло и наркотики думать забудь, – строго сказал Вандал.

– А бабы? – Зуб опустил стекло и выбросил портмоне в окно.

– Можно, если осторожно. – Вандал остановился на красный свет светофора. Справа скрипнул тормозами черный джип «Тойота». Мигнул желтый. Вандал хотел было тронуться, как неожиданно нога вновь непроизвольно вдавила педаль сцепления в пол. Пытаясь понять, что могло его насторожить, он еще раз посмотрел на джип. Лицо сидевшего за рулем внедорожника мужчины показалось ему знакомым. В следующий момент Вандала обдало жаром. Он вдруг вспомнил его. Именно этот тип на Садовом кольце заставил Вандала встать на колени. Взвизгнув резиной, джип рванул с места. Еще не зная зачем, Вандал бросился его догонять. На следующем светофоре джип повернул направо. Вандал слегка отстал, включил правый поворот и повторил маневр.

– Ты куда? – забеспокоился Лютый. Они договорились, что сразу, как Зуб покажет, на что способен, Вандал отвезет их домой.

– Надо, – процедил сквозь зубы Вандал.

Между тем, притормозив у шлагбаума, джип въехал на автостоянку.

Вандал прижался к обочине и остановился. Ему было видно, как джип проехал между рядами машин и встал.

– Что, знакомый твой? – спросил Слон.

– Угу, – кивнул Вандал.

Между тем мужчина вышел из машины и направился к выезду.

– Зуб, – позвал Вандал.

– Здесь я, – раздался голос.

– Видишь вон того мужика? – Он показал пальцем на перебегающего дорогу владельца джипа.

– Вижу, – подтвердил Зуб.

– Мне надо, чтобы ты незаметно узнал, где он живет. На рожон не лезь. Достаточно будет и подъезда.

– Сделаем, – заверил Зуб и выскользнул из машины.

– Ты можешь сказать, зачем он тебе нужен? – спросил Слон.

– Я с этим типом уже пересекался, – наблюдая за тем, как Зуб свернул в проезд между домами, где только что скрылся мужчина, проговорил Вандал. – Встреча была короткой, поэтому многое не успели сказать друг другу.

– Ты можешь нормально объяснить? – попросил Слон.

– Могу, – Вандал перевел на него взгляд. – Думаю, ему у нас будет в самый раз.

– Откуда знаешь? – раздался из-за спины голос Лютого.

– Чутье у меня.

Вскоре Зуб вернулся.

– Ну что, узнал? – дождавшись, когда он сядет на заднее сиденье, спросил Вандал.

– Двести первый дом, второй подъезд, седьмой этаж. Квартиру не узнал, но это уже не сложно. Ну, конь, – Зуб вытер со лба пот. – Бегом вбежал на этаж, хотя лифт есть.

– Правильно, – одобрил Вандал. – Значит, о здоровье печется.

– Что будем делать? – спросил Слон.

– Надо с ним познакомиться, – принял решение Вандал. – Причем уже утром.

– Как? – удивился Зуб.

– Просто. – Вандал повернул ключ в замке зажигания. – Вдруг он не здесь живет, а приехал к любовнице? Когда еще подвернется такой случай? Так что готовьтесь. Мне наутро нужна пара отморозков.

– Каких? – не понял Слон.

– Таких, которые за сто долларов до столба докопаться могут, – пояснил Вандал.

* * *

Антон открыл глаза и некоторое время разглядывал завитки золотистых волос на тонкой шее Регины. Потом не удержался, осторожно приподнялся на локтях и коснулся их губами. Женщина перевернулась на спину и томно потянулась:

– Сколько времени?

– Рано еще, спи. – Он встал, подошел к окну, отодвинул штору и выглянул на улицу. Во дворе уже собрались любители собак. Небо было чистым. День обещал быть ясным.

Антон развернулся и, вопреки своему обыкновению начинать день с зарядки, сразу направился в душ. Сегодня можно было поступиться принципами. Домой он приехал глубокой ночью, а уснул лишь под утро.

Ехать в учебный центр не хотелось, но ничего не поделаешь. Сам виноват. Накануне, чего тоже никогда с ним не случалось, не составил отчет и не написал рапорт. И это при том, что возвращение группы из Грузии сопровождалось нешуточным шумом. Пока шум был слышен лишь в коридорах управления и Генерального штаба, но Родимов не исключал, что в ближайшее время он вырвется не только за пределы этих учреждений, но и прорвет государственные границы.

Группа еще совершала марш из района приземления в направлении Шатоя, а МИД России уже выразил обеспокоенность по поводу нарушения воздушного пространства страны вертолетом грузинских ВВС. Исходя из заявления, грузинские военные предприняли попытку забросить на территорию Чеченской Республики диверсионную группу. После высадки боевиков на обратном пути вертолет «Ми-8» был обстрелян из стрелкового оружия российскими пограничниками, в результате чего потерпел катастрофу и упал в труднодоступном месте. Кроме того, вертолет-нарушитель обстрелял из пулемета один из пограничных постов на российско-грузинской границе. В настоящее время ведется интенсивный поиск пилотов. Не исключено, что они находятся в одном из отрядов боевиков.

По прошествии уже двух суток грузины никак не отреагировали на заявление МИДа России. И немудрено, поскольку прямых доказательств того, что это провокация разведки русских, у грузинской стороны не было. С таким же успехом можно говорить, что грузины сами сымитировали нападение на один из своих секретных аэродромов, чтобы оправдать полет над чужой территорией. Хотя у Антона на этот счет был свой взгляд. На пару с грузинскими вояками «проспали» российский спецназ и американские советники и инструкторы. В этом случае им лучше сохранить лицо и отмолчаться, а инцидент списать на происки оппозиции. Тем не менее Родимов нервничал и ждал шумихи…

Антон подошел к автомобильной стоянке, торопливо проскочил под шлагбаумом, словно старому знакомому махнул рукой охраннику и направился между рядами машин, на ходу доставая брелок с ключами. Однако едва он нажал на кнопку отключения сигнализации, как из-за джипа вышел худощавый рыжеволосый парень и бесцеремонно уставился на Антона.

– Тебе чего? – не выдержал Антон.

– Смотрю, – пожал тот плечами и сплюнул. – А тебе какое дело?

– Вообще-то это моя машина, – Антон остановился у дверцы и оглянулся по сторонам.

– Значит, ты нам и нужен.

Рыжий оглянулся на стоящий в соседнем ряду «Фольксваген» и махнул рукой. Из машины тут же вышли еще двое одного с ним возраста парней. У обоих были одинаково короткие прически и массивные подбородки.

– Что, хозяин объявился? – спросил круглолицый парень, нижняя часть лица которого была покрыта трехдневной щетиной.

– А в чем проблемы?

Антон заподозрил, что это обыкновенные автоподставщики. Увидели приличную машину и «обработали» прямо на стоянке. Сейчас скажут, что накануне притерся, но они не смогли догнать. Только интересно, как потом нашли ее в многомиллионном городе? Через гаишников Антона вычислить невозможно. Адреса нет ни в одной доступной простому смертному базе данных. Однако его предположение не подтвердилось.

– Проблемы у тебя! – проговорил круглолицый и показал рукой через дорогу. – Ты ведь в этом доме живешь?

– Ну, – теряясь в догадках, подтвердил Антон.

– Да точно он, – заявил рыжий. – Я его рожу на всю жизнь запомнил.

– Объяснить можете, что произошло? – потребовал Антон.

– Это ты, когда я к Светке приезжал, колеса обещал проколоть? – Круглолицый подошел на расстояние вытянутой руки. – Кричал, что я тебе проезд закрыл.

– Точно не я. – Антон облегченно перевел дыхание. – Зачем мне прокалывать колеса, если я могу просто башку открутить?

– Чего? – удивленно протянул рыжий.

– Погоди, – неожиданно остановил его круглолицый. – Это твой джип?

– Мой, конечно, – Антону уже порядком надоела эта ситуация. – Я же на ваших глазах сигнализацию отключил.

Он уже был уверен, что парней обидели и они его просто перепутали с кем-то из жильцов дома. Похожих машин во дворе было несколько.

– Тогда точно ты, – между тем уверенно заявил круглолицый. – Значит, гони штуку зеленью, и разбегаемся. Нет, – он положил руку на крыло машины, – мы тебе ее так отрихтуем, на свалку не возьмут.

– Ребята, давайте по-хорошему, идите отсюда, – попросил Антон.

В этот момент круглолицый, не размахиваясь, ударил Антона в челюсть. В последний момент Филин успел отпрянуть, и кулак прошел перед самым лицом. Антон тут же вернул тело в исходное положение и ладонью левой руки двинул в предплечье забияки, который по инерции развернулся вслед за кулаком вокруг своей оси. В следующий момент спецназовец уже двинул ему в открывшийся правый бок. Парень охнул и согнулся. Этого словно ждал рыжий, который шагнул к нему, но тут же отлетел от удара ногой в грудь.

Сзади скрипнула тормозами машина. Раздался звук открывающейся дверцы. Одновременно на Антона бросился третий. Шаг вперед и влево. В результате парень попросту налетел челюстью на его открытую ладонь, перевернулся в воздухе и со всего размаха припечатался спиной к асфальту.

Антон развернулся в готовности отразить нападение сзади, но тут же опустил руки. Перед ним, улыбаясь во весь рот, стоял тот самый громила, который устроил потасовку на Садовом кольце, а потом, загримировавшись, убил в ресторане директора фонда.

– Вот так встреча! – Громила развел руками. – Не узнал?

– Как же, – Антон отряхнул руки и огляделся. Парни, морщась и постанывая, вставали с асфальта.

– А этим козлам чего от тебя надо? – Громила шагнул к ближе всех оказавшемуся к нему круглолицему, схватил его за шею и закричал в самое ухо: – Ты кто такой?

Парень сморщился и втянул голову в плечи.

– Лежать, мразь! – С этими словами внезапно появившийся заступник толкнул парня на землю. Сделав несколько гигантских шагов, тот налетел на стоящую рядом с джипом Антона машину.

– Не надо, – Антон поморщился. – Пусть сваливают.

– А я выезжаю, смотрю, драка. Хотел проехать, а тут ты, – громила подошел ближе. – Думал помочь.

– Поздно, – ответил Антон.

– У нас судьба, наверное, при таких обстоятельствах встречаться, – продолжал между тем тот.

– Не говори, – наблюдая за тем, как парни уселись в свою машину и завели двигатель, усмехнулся Антон.

– Меня, кстати, Глеб зовут, – представился громила. – Чего им надо было?

– Перепутали с кем-то, – пояснил Антон.

Неожиданно у него появилось подозрение, что оба события связаны. Что, если Глеб нанял этих отморозков, чтобы познакомиться с ним поближе? Зачем? Не исключено, что в тот злополучный день бандит видел, как Антон с Региной выходили из зала ресторана, и узнал их. Заподозрил, что они могли опознать его. Ведь прошло совсем немного времени с момента аварии. Может, даже считает, что в тот вечер именно его появление в новом обличье послужило поводом тому, что они покинули ресторан? Тогда им ничего не стоило дать показания. Если так, то он наверняка попытается установить, где в данный момент находится Регина.

Нет, что-то не сходится. Опять все упирается в поиски. Киллеры обычно не имеют больших связей в криминальном мире и милиции, стараются действовать обособленно и ни от кого не зависеть. Редко имеют одного покровителя. Чаще – просто диспетчера, который, как правило, долго тоже не живет. Поэтому им тяжело найти человека в таком городе, как Москва. Антон допускал, что, будь на его месте обыкновенный гражданин, чей номер телефона есть в справочнике, а машина стоит на учете в ГАИ, сделать это было нетрудно. Но в его ситуации Глеб не мог рассчитывать ни на что, кроме случайной встречи. Неужели все-таки совпадение? Так или иначе, но Антона охватило волнение.

– Тебя как зовут? – продолжал между тем засыпать вопросами громила.

Антон назвал себя.

– Меня Глеб, – повторил свое имя киллер и протянул руку.

Антон ответил на рукопожатие.

– Так ты здесь живешь?

Антон кивнул, размышляя, как быть с киллером. Терять контроль над ним уже нельзя. Нужно обнадежить, что они встретятся. Тогда, если Глебу не известен адрес, он откажется от мысли продолжать поиски квартиры Антона. А если бандит уже знает, где он живет? Мало ли. Иногда события разворачиваются по самому непредсказуемому сценарию. Нет, Филиппов не мог поверить, что какой-то киллер имеет возможность доступа к информации закрытых ведомств. Но вполне допускал, что они могли попросту жить в соседних подъездах. Не исключено, что у него просто здесь подружка. Он хоть и убийца, но тоже человек. Выходил из квартиры, а навстречу – Регина. Вот и все. От таких мыслей Антон поежился.

– Ты сейчас на работу? – продолжал засыпать вопросами Глеб.

– Почти, – ответил Антон.

– А где трудишься, если не секрет?

– Секрет, – Антон усмехнулся.

– Что, все так серьезно? – насторожился Глеб.

Антон быстро принял решение:

– Я сам на себя работаю.

– Барыга? Вернее, бизнесом занимаешься? – поправился Глеб.

– Что-то в этом роде, – провожая взглядом выезжающую со стоянки машину с парнями, – ответил Антон.

– Ты, случайно, в спортзал не ходишь? – неожиданно спросил Глеб.

– Бывает, – Антон перевел на него взгляд. – А что?

– Тоже железо таскаю, – пояснил свой интерес Глеб. – Сегодня собирался. Я в «Прометей» хожу. Это в квартале отсюда.

– И там бываю, – подтвердил Антон, заподозрив, что Глеб сам желает встретиться. – Но сегодня у меня бассейн.

– Могу составить компанию.

– Как хочешь, – пожал плечами Антон. – А зачем?

– Так, – Глеб растерялся. – А ты что подумал?

– Может, тебе охрана нужна? – Антон оглянулся по сторонам. – Я подозреваю, что ты сам нанял этих придурков, чтобы проверить, на что я способен.

– Угадал, – выдавил из себя Глеб. – Мне нужен телохранитель.

– А чем ты занимаешься? – прищурился Антон.

– Скажу, если согласишься работать, – на полном серьезе ответил Глеб.

– Мои услуги очень дорого стоят, – проговорил Антон.

– Я понимаю, – кивнул Глеб. – Тогда до вечера?

– До вечера, – кивнул Антон.

Глава 7

Машина снова подскочила на кочке. Вандал поморщился.

– Пара таких поездок, и амортизаторы можно выбрасывать.

– Чем хуже дорога, тем меньше вероятность того, что сюда кто-то попрется, – прохрипел Лютый. Ночью он простыл и теперь то и дело кашлял.

Вандал медленно объехал лужу. Дорога пошла вниз. Прямо по ее середине бежал ручей. Вандал сначала попытался прижаться к обочине, однако из-за грязи его больше чем надо снесло в сторону, и по корпусу застучали ветки кустов. Он вывернул руль и прибавил газу. Машина снова выползла на асфальт.

– Ты только не застрянь… – Лютый облегченно перевел дыхание. – Толкать не хочется.

– Интересно, Авдей очухался? – Вандал посмотрел в зеркало заднего вида, словно в нем можно было увидеть лежащего в багажнике человека.

– Ты что? – Лютый покачал головой. – Он до завтрашнего утра в себя не придет. Мы в него литр влили. Прибавь сюда «колеса», которыми водяру зарядили.

– Как бы не помер, – забеспокоился Вандал.

Сразу после разговора с Антоном Вандал отправился к Лютому. Тот к этому времени должен был найти прилично выглядевшего алкаша, которого долго никто не хватится. Лютый легко справился с задачей: нашел у аптеки страстно желающего опохмелиться молодого мужчину. Для начала они раздавили на двоих настойку боярышника. Заодно Лютый разузнал у нового знакомого, где тот живет и чем занимается. Выяснилось, что мужчину зовут Анатолий. Он нигде не работал и сидел на шее своего отца-пенсионера, который пару дней назад вовсе хотел лишить непутевого сынулю жизни. От попыток родителя отчекрыжить сыну топором голову на плече у мужчины остались две рубленые раны. Лучше кандидата и не найти. После этого Лютый пригласил Толика за гаражи, пообещав раздобыть по дороге бутылку. Мужчина клюнул. Дальше – дело техники. К тому моменту, когда Вандал подъехал на машине, алкаш уже спал богатырским сном. Вдвоем с Лютым они забросили его в багажник и поехали на встречу с Джамбулатом.

– Ты так и не сказал, зачем мы этого синяка с собой везем, – наконец не выдержал и спросил Лютый.

– Очень хочешь знать? – Вандал прищурился и посмотрел на дружка.

– Больше знаешь, меньше живешь, – Лютый поежился. – Не надо. Зря спросил.

– Почему же… – Вандалу стало интересно, как поведет себя парень после того, когда узнает, ради чего совсем скоро они лишат этого человека жизни. – У меня от своих секретов нет. Все очень просто. Сейчас чечен меня спросит, откуда я вас всех набрал и что делал с теми, кто отказался. Он ведь не поверит, что все как один соглашались. Так вот, для убедительности я ему скажу, что один отказался. А поскольку он знал, для каких целей я ищу бойцов, его пришлось напоить и загрузить в багажник, чтобы потом убить.

– И что, правда убьешь? – Лютый от такого заявления аж подскочил на сиденье. Это произвело на него сильное впечатление. Было странным видеть его испуганным, когда речь шла о жизни никчемного, не знакомого ему человека.

– Надо как-то показать этому чеченцу, что мы работаем жестко. Пусть он поймет, что я не лыком шит и со мной, в случае чего, тяжело будет просто так расстаться.

– Но Толян совсем ни при чем, – покачал головой Лютый. – Пил оттого, что живет как собака. У того, которого ночью Зуб завалил, хоть лопатник был. А этот?

– Не ожидал, что ты его пожалеешь. – Вандал подозрительно посмотрел на своего дружка. Тот почувствовал это и поежился.

Вандал вспотел и надавил на кнопку стеклоподъемника. В салон ворвался запах соснового леса и талой земли.

– Ты меня совсем в гроб загнать хочешь? – проворчал Лютый и до самого горла застегнул на куртке «молнию». – Кстати, как там твой кандидат?

– Утром пацаны на него наехали, – стал рассказывать Вандал. – Он их раскидал как игрушки. Я даже не ожидал. Думал, успею хоть одного побить. Куда там… Хорошо дерется. Кстати, он догадался, что я пацанов попросил на него прыгнуть.

– И что?

– Ничего, – Вандал переключил скорость. – Он сам подсказал, как выйти из положения.

– Да ну! – Лютый с интересом уставился на Вандала.

– Подумал, что я «крутой», которому нужен охранник, и таким образом решил его проверить.

– Он еще и смышленый, – сделал вывод Лютый.

– Но не похож на обычного отморозка. Возраст не тот. Не стал я его спрашивать, но по виду старше меня будет. Не удивлюсь, если мы коллеги.

– Ты, кстати, так мне и не сказал, чем до этого времени занимался, – спохватился Лютый.

– У одного человека работал, – уклончиво ответил Вандал. – Отвечал за его безопасность. Решал шкурные вопросы.

– Понятно. А как с чеченом познакомился?

– По рекомендации. – Вандал снова закрыл окно.

После очередного поворота впереди замаячили остатки железных ворот.

– Приехали, – вздохнул Лютый.

Вандал проехал между двумя железными трубами, от которых начинался бетонный забор, и увидел машину Джамбулата. Небольшой зеленый джип стоял у кирпичного остова здания.

Вандал остановился рядом и заглушил двигатель.

– А где он сам? – Лютый наклонился вперед, пытаясь увидеть среди вековых сосен людей.

– Сиди и жди, – Вандал вышел.

Едва он закрыл дверцу, как услышал хлопок приглушенного выстрела. Потом еще. Вандал нерешительно направился на звук. Стреляли за зданием. Пройдя по изъеденной временем асфальтированной дорожке до угла, он перешагнул через поваленный столб и увидел Джамбулата. Тот шел вдоль стены навстречу. В опущенной вдоль туловища руке был пистолет с глушителем.

– Почему так долго? – строго спросил он, переложил оружие в левую руку и поздоровался.

– Ты сказал – десять километров от шоссе, я и подумал, что за пять минут доедем, – развел руками Вандал. – Откуда мне знать, что дорога как после бомбежки? Вообще чудом добрались.

– Я специально выбирал такое место, чтобы до него было тяжело добраться, – подтвердил Джамбулат. – Здесь удобно стрелять и взрывать. Рядом заходят на посадку самолеты.

– Понятно, – кивнул Вандал.

Джамбулат протянул подошедшему сзади чеченцу пистолет.

– Подожди у машины.

– Кто будет с нами заниматься? – провожая взглядом чеченца, спросил Вандал.

– Какой тебе разница? – удивился Джамбулат. – Найдем.

– Понятно… – Вандал поморщился от рева пролетевшего почти над самыми верхушками сосен самолета.

– Видишь? – Джамбулат самодовольно поднял палец вверх. – Маскировка что надо.

Вандал кивнул.

– Рассказывай, как продвигаются дела с людьми? – Джамбулат выжидающе уставился на Вандала. – Ты вчера обещал, что пять человек уже железно есть.

– Я говорил про кандидатов, – уточнил Вандал. – Это две разные вещи. Мне каждого приходится проверять. Кроме этого, нужно еще и согласие.

– Неужели русские так обленились, что им уже лень даже взрывать? – сделал вид, будто удивился, Джамбулат.

– Конечно, есть и такие, – подтвердил Вандал. – Одного пришлось привезти с собой, чтобы оставить в окрестностях этого лагеря навсегда.

– Как это? – Джамбулат удивленно захлопал глазами.

– Просто, – Вандал развел руками. – Я предложил человеку заработать. Он сначала согласился. Но когда узнал, чем конкретно нужно заниматься, решил соскочить. Сейчас он в багажнике моей машины.

– Убивать будешь? – пристально глядя в глаза Вандала, спросил чеченец.

– А что, ждать, когда он побежит в милицию и все расскажет? – вопросом на вопрос ответил Вандал.

Они подошли к машине. Завидев их, наружу выбрался Лютый. Не зная, как поступить, он робко кивнул Джамбулату.

Вандал открыл багажник. В нос ударил запах алкоголя, мочи и рвотных масс.

– Вот козел! – вырвалось у Вандала.

Их клиент был с ног до головы мокрым и вдобавок перепачкался кашеобразным содержимым желудка. Волосы торчали в разные стороны. Несчастный попытался встать на четвереньки. Однако руки подогнулись, и он снова упал, приняв позу эмбриона. Вращая вылезшими из орбит глазами, бедняга промычал что-то нечленораздельное.

– Что это с ним? – Джамбулат брезгливо поморщился.

– Литр водки влили, прежде чем сюда везти, – пояснил Вандал и посмотрел на Лютого. – Достань его.

Тихо матерясь, Лютый взял несчастного за шиворот и потянул. Толян ухватился за кромку багажника, перевесился и сполз, словно огромная лягушка, на дорогу.

– Вставай! – приказал Вандал и ткнул его ногой в спину. Но Толик закрыл глаза и затих.

– Пьяный, да еще укачало, – покачал головой Лютый.

– Если пойдете прямо, – Джамбулат махнул вдоль дорожки, – то увидите длинную яму. Убьете его, туда бросайте. Сверху засыплете землей, никто не найдет.

* * *

Карлайл Блейбнер вышел из спортивного комплекса и не спеша направился через сквер. Натруженные мышцы приятно ныли. Под ногами хлюпали лужи. Над городом в серой дымке завис тусклый диск весеннего солнца.

Неделю назад он прилетел в Москву и поселился в квартире, которую снимала для своих сотрудников компания, где он формально числился. Все это время Блейбнер планировал посвятить своего рода акклиматизации. Дело было вовсе не в погоде. Просто он не любил на новом месте с ходу погружаться в работу, а делал это медленно и постепенно, подобно человеку, который в жару входит в воду. Блейбнер всегда занимался изучением города, в который приехал, основательно; заводил полезные знакомства, не торопясь, внимательно присматриваясь к новым людям. Да и просто гулял, привыкая к новой атмосфере.

Однако нынешний визит начался по-другому. Еще в Нью-Йорке он узнал новость, в которую трудно было поверить. Российские спецслужбы уничтожили в Магасе Мусу Джумаева и захватили в плен двух чеченских боевиков. Однако Джамбулату Алдамову, который находился с ними в квартире, удалось уйти. Но не это поразило его воображение, а то, что чеченец не только сумел обвести вокруг пальца ФСБ и милицию, но и начал активно заниматься претворением в жизнь планов по созданию диверсионных групп. Да не где-нибудь в Ростове или Ставрополе, а в Москве. Хотя на самом деле вся эта имитация с созданием боевых групп была затеяна только для того, чтобы ввести в заблуждение русских. Никто и не думал всерьез заняться подготовкой терактов ни в Москве, ни даже в Сочи. По первоначальному замыслу, Джамбулат, Муса и Янгулби должны были оказаться в руках российских спецслужб и рассказать о планах грузинской разведки, создать на своей территории лагерь подготовки террористов. Для того чтобы заполучить русский спецназ, американцы пошли на беспрецедентные шаги, отдавая на растерзание сразу две заметные фигуры, – игра стоила того. Однако не вышло.

Приглашая Блейбнера в Россию, Мэйфилд высказал предположение, что русские раскрыли ход с базой и разыграли свою карту. В этом случае не исключено, что Джамбулат либо перевербован, либо находится под контролем. То, что он давно сотрудничает с ФСБ, было сомнительным, иначе русский спецназ не появился бы в Грузии. Допускал Блейбнер и то, что чеченец просто везунчик. В таком случае, уверенные в том, что информация о славянских диверсионных группах ложная, русские потеряют к ней интерес и откажутся от проверки. Эту ситуацию уже можно использовать с толком. Если Джамбулат действительно далеко зашел в претворении этих планов в жизнь, почему бы не развить успех? Да, он засветился. Это единственный минус. Но нетрудно потихоньку найти ему замену. А пока задача Блейбнера – детально изучить ситуацию. Положение, в котором оказались американцы, было щекотливым. Бросить чеченца они не могли – весть об этом быстро разлетится по Кавказу, а с репутацией предателей там делать будет нечего.

Блейбнер вышел на тротуар рядом с остановкой и огляделся. Сразу у знака «Стоянка по нечетным числам» стоял синего цвета «БМВ». Блейбнер не спеша подошел к машине, открыл переднюю дверцу и сел рядом с водителем.

– Здравствуйте, – поприветствовал его Джамбулат и завел двигатель.

– Давно здесь стоите?

– Я приехал десять минут назад, – Джамбулат выехал на дорогу.

– Давно в Москве? – Блейбнер оглянулся назад и запомнил ехавшие следом машины.

– Скоро будет две недели, – на секунду задумавшись, ответил Джамбулат.

– Это небольшой срок, чтобы сделать так много, – заметил Блейбнер.

– Смотря для кого. – Джамбулат остановился на красный и почти сразу тронулся. – У меня здесь много родственников и земляков.

Блейбнер снова оглянулся. Из всех машин, которые он увидел, когда они отъехали от знака, осталась одна; но и она приняла вправо и нырнула в проулок.

– Все равно, – не унимался Блейбнер. – Вы неделю назад заявили, что уже имеете в своем распоряжении готовых на все людей.

– Вы не доверяете мне? – догадался Джамбулат.

– Не совсем так, – заволновался Блейбнер. – Просто думаю, что за такой срок можно выполнить работу, – он пощелкал пальцами в воздухе, подбирая нужное слово, – с ошибками.

– Я делаю свою работу как надо, – сухо сказал Джамбулат. – Если вы сомневаетесь, зачем согласились на встречу?

– Неужели в России столько людей, которые готовы, не задумываясь, воевать с собственным народом? – удивился Блейбнер.

– Нет, – покачал головой Джамбулат. – Но при грамотном подходе к делу таких очень легко найти.

– Хорошо. Сколько у вас человек?

– Четыре точно есть. – Джамбулат посмотрел на Блейбнера, пытаясь угадать его реакцию.

– По каким критериям вы их подбирали?

– Они должны быть равнодушными к алкоголю, наркотикам и иметь мозги, – отрапортовал Джамбулат.

– Эти люди готовы убивать?

– Каждый из них прошел через это, – заверил Джамбулат. – Кстати, вчера пришлось убрать одного человека. Ему предложили работу, он сначала согласился, а потом отказался.

– Как вы представляете свою деятельность дальше? – спросил Блейбнер.

– Разве не вы дадите инструкции? – удивился Джамбулат.

– Конечно, я, – спохватился Блейбнер. – Но они будут основаны на ваших пожеланиях.

– Вначале я хочу, чтобы все научились стрелять и бросать гранаты. Для этого уже найдено место. Недалеко от Москвы есть заброшенный диспетчерский пункт, рядом аэродром. Постоянный шум. Хоть атомную бомбу взрывай, никто ничего не услышит.

– Вы хотите подготовить этих людей как настоящих зеленых беретов? – пошутил Блейбнер. – Для чего?

– Мало ли что им придется делать, – резонно заметил Джамбулат.

– Их главная цель – отправить недалеко от Сочи под откос пару поездов, организовать в городе несколько взрывов. Будет очень хорошо, если они устроят диверсию в аэропорту или, еще лучше, в самолете. После этого мало кто захочет лететь туда на соревнования. Кстати, – он повернулся на сиденье, – вчера туда привезли олимпийский флаг.

– Значит, скоро увезут, – заверил Джамбулат.

– Было бы забавно, – мечтательно проговорил Блейбнер.

– Как вы понимаете, мне нужны деньги… – Джамбулат повернул на перекрестке и резко затормозил перед пешеходом, который только ступил на «зебру». – Шайтан! Двигай своими ногами быстрее!

Блейбнер улыбнулся.

Продолжая что-то бормотать себе под нос, Джамбулат тронул машину.

– Сегодня я постараюсь решить вопрос финансирования, – заверил Блейбнер. – И еще, с этого дня будем встречаться позже, и там, где скажу я.

– Как прикажете, – пожал плечами Джамбулат.

– У вас должен быть отдельный телефон для связи со мной, – продолжал перечислять Блейбнер. – Купите пять разных сим-карт. Только не используйте для этого свои документы. Меняйте чаще. И поставьте меня в известность, когда и каким номером будете пользоваться.

– Я понял, – кивнул Джамбулат.

– А теперь высадите меня у метро.

– Может, вас довести?

– Не стоит, – покачал головой Блейбнер.

* * *

Антон еще раз внимательно перечитал отчет, который на этот раз с трудом уместился на пяти стандартных листах бумаги, и поставил на последнем свою подпись. Потом положил их в папку, где лежал рапорт, и протянул ее генералу. Родимов взял документы, бросил на край стола и внимательно посмотрел на Антона.

– Не устал?

Вопрос застал Антона врасплох.

– Что, надоел?

– Надоешь, скажу, – заверил генерал. – Выглядишь неважно.

– Старею, – пошутил Антон.

– Если уже тяжело по горам скакать, скажи, – генерал взял лежащий на столе карандаш и забросил в стакан письменного прибора. – Найдем тебе занятие полегче.

– Так… – протянул Антон. – Что-то я вас не пойму. Никак новые сокращения намечаются?

Примерно так же много лет назад начал свой разговор Родимов, когда пришел приказ о расформировании нескольких групп спецназа. Если сухие строки документов того времени перевести на человеческий язык, то по всему выходило, будто бы в связи с распадом СССР обстановка в мире кардинально изменилась. Бывшие противники вмиг стали друзьями, и иметь диверсионные подразделения, ориентированные на эти страны, было по меньшей мере оскорбительно для молодого демократического государства. Филиппов, тогда еще капитан, почти на полтора года оставил армию. Было вдвойне обидно, что за всеми этими сокращениями стояли люди, ничего не понимающие в вопросах безопасности государства. Тогда в угоду сиюминутным политическим амбициям были уничтожены не только часть техники и вооружений, но и целые структуры, на восстановление которых нужны десятилетия. Особенно болезненно это отразилось на разведке. Сдавались и ликвидировались агентурные сети, демонтировались технические посты наблюдения, сворачивались программы и проекты, закрывались институты и замораживалось финансирование.

– Ходят слухи, – уклончиво ответил генерал. – Но пока, – он постучал кулаком по крышке стола, – нас не трогают.

– Почему же вы тогда предлагаете подумать о смене работы?

– Сказал же, выглядишь неважно, – нахмурился генерал. – Или дома что?

– Дома все нормально. – Антон откинулся на спинку стула, размышляя над тем, стоит или нет говорить Родимову о киллере, и, взвесив все «за» и «против», решил рассказать. – Появилась одна проблема; вот, думаю, как поступить.

– Почему я ничего не знаю? – Генерал нахмурил брови. – Выкладывай.

Выслушав Антона, генерал удивленно хмыкнул.

– И чего это к вам вечно всякая грязь липнет?

– Не знаю, – откровенно признался Антон.

Действительно, задуматься было над чем. Не раз Антону и его подчиненным приходилось вступаться на улицах за стариков и женщин, которых пытались ограбить или просто избить. Защищать иностранцев от скинхедов, наказывать борсеточников и автоподставщиков. Поначалу он считал, что сталкиваются с подобными случаями все, только большинство людей старается не замечать этого, опасаясь за свое здоровье и жизнь. С другой стороны, ни один офицер спецназа никогда не пройдет мимо оказавшегося в беде человека. Так уж воспитаны. В конце концов, Родимов попросту стал наказывать за то, что его ребята лезли не в свои дела, мотивируя это тем, что наведением порядка на улице должны заниматься люди, которым положено это делать по закону. Он не переставал твердить, что стоимость подготовки одного офицера спецназа не позволяет ему допустить, чтобы кого-то из них просто зарезали в пьяной драке. И Антон понимал Родимова. Как ему быть, если завтра возникнет необходимость выполнить задачу, от которой будет зависеть судьба города или целой страны, а один из офицеров группы вдруг окажется на больничной койке?

– Ты Линеву расскажи про этого Глеба, – посоветовал генерал. – Пусть принимает решение, связывается по своим каналам с МВД. Если ты его можешь опознать, то вопросов быть просто не должно. Иди на встречу, и пусть его там милиция берет.

– Так и сделаю, – кивнул Антон. – Хотя… – Он неожиданно вспомнил о помощниках Глеба.

– Что еще? – насторожился генерал.

– Сразу его брать не стоит, – покачал головой Антон. – Наверняка есть дружки. Надо их вычислить, а уже потом действовать.

– Поступай, как знаешь, – кивнул генерал.

Выйдя из учебного центра, Антон достал телефон и набрал номер Линева.

Данилу он знал давно. Подполковник ФСБ на протяжении многих лет осуществлял межведомственное взаимодействие, обмен информацией и помогал в других вопросах. Коренастый, русоволосый контрразведчик не раз принимал участие в операциях.

– Привет, пропащий! – обрадованно воскликнул Линев. – Что, снова проблемы?

– Как ты угадал? – заранее зная ответ, Антон все же решил польстить немного другу.

– Так ведь ты звонишь только тогда, когда во что-то влип, – продолжал ерничать Данила. – Что, от шефа только вышел?

– Минуту назад, – подтвердил Антон, теперь уже по-настоящему удивившись прозорливости контрразведчика. – Отчет и рапорт отдал.

– Не жарко в пиджаке?

Антон встал и огляделся по сторонам. Стало ясно, что Линев где-то поблизости. У него, как и у офицеров ГРУ, был пропуск в учебный центр.

– Хватит изгаляться, выходи, – Антон демонстративно убрал трубку в карман.

Из-за деревьев появился Линев. Он был, как всегда, в гражданской одежде – кожаная куртка, джинсы, кроссовки.

– Ты чего тут по нашим лесам бродишь? – Антон пожал Даниле руку.

– С твоими охламонами пообщаться хочу, – признался Линев.

– Зачем? – насторожился Антон.

– Как ты думаешь, нас может интересовать, что вы там нарыли? – прищурился Данила.

– Я написал подробный отчет, – вдруг разозлился Антон. – Если руководство посчитает нужным, то обязательно поделится с вами информацией.

– Ты чего такой серьезный? – растерялся Линев.

– Ничего, – Антон направился к машине. – Появляешься как черт из табакерки, напрягаешь… Тут проблем выше крыши. Садись в машину, расскажу кое-что.

Антон сел за руль. Данила устроился рядом.

– Говори.

– Думаю, с чего начать, – Антон посмотрел на часы. – Тебе срочно нужен материал?

– Нет, – покачал головой Линев. – В общем, мне будет достаточно и твоего рассказа.

– Тебя по командировке что конкретно интересует?

– Документы, которые вы изъяли у Бека.

– Они в аналитическом отделе, – Антон завел двигатель. – Там ничего интересного, только финансовые отчеты.

– Он что-нибудь говорил про иностранных советников?

– Да, – кивнул Антон. – Появлялись там двое. Рэгги Мэйфилд и Карлайл Блейбнер.

– Есть все основания считать, что именно Мэйфилду принадлежит идея заманить твою группу в Грузию.

– Так уж и мою, – улыбнулся Антон.

– Не так выразился, – Данила отвернулся к окну. – Любую, но нашу. Рассказывай, что у тебя приключилось? – сменил он тему разговора.

* * *

Вандал подплыл к лестнице, взялся за поручни, еще раз с головой погрузился в воду, резко вынырнул и выбрался из бассейна. Мышцы ног и плечи ныли. Сердце было готово выскочить из груди. Он несколько раз поднял вверх руки и на выдохе опустил их вдоль туловища, пытаясь подсчитать расстояние, которое проплыл, но никак не мог получить результат. Нужно было умножить длину бассейна на количество раз. Наконец, получил сто пятьдесят метров и оглянулся. Антон как ни в чем не бывало продолжал заплыв. Вот он коснулся борта и тут же, как профессиональный пловец, перевернулся, оттолкнувшись от него ногами.

Вандал остановился рядом с двумя девушками, с самого начала наблюдавшими за ними:

– Он часто сюда ходит?

– Бывает, – подтвердила брюнетка в розовом купальнике.

– А вы разве не знакомы? – удивилась вторая. Она была блондинкой. Откровенное бикини с трудом закрывало ее женские прелести.

Вандал с трудом оторвал взгляд от ее полушарий и посмотрел в глаза.

– Знакомы с самого детства. Только я думал, что он плавать не умеет.

Девушка ему понравилась. У нее были зеленые глаза, слегка крупноватый носик и припухлые губы.

– Таня, пойдем, – позвала брюнетка.

– Куда ты торопишься? – Блондинка с досадой посмотрела на Вандала и направилась вслед за подругой.

– Таня, – задумчиво повторил Вандал и направился следом, решив подождать Антона снаружи.

На выходе из бассейна он снова увидел девушек и почему-то решил, что они ждут его.

– Любите плавать, русалки? – ставя на мраморное ограждение крыльца спортивную сумку, спросил Вандал.

– Когда деньги есть. – Таня заправила выпавшую из-под капюшона на лоб прядь волос. – А что?

– Спонсором хочу стать, – на полном серьезе ответил он.

Девушки рассмеялись.

– Сразу для двоих? – спросила вторая.

– Я с товарищем.

– Это тот Ихтиандр, который плавал, когда мы пришли, и не перестал грести, когда мы уходили? – спросила Таня.

– Угу, – подтвердил Вандал, уже твердо решив затащить ее сегодня же в постель. – Куда сейчас собираетесь?

– Домой, конечно, – за двоих ответила брюнетка. – Или ты нас мокрых хочешь сразу в кабак тащить?

– Нет, в кино. – Вандал огляделся по сторонам и снова уставился на Татьяну. – Так как насчет вечера?

– Тебя хоть как зовут? – вздохнула брюнетка.

– Глеб, – спохватился Вандал.

– Меня Вика, – представилась она.

– Ну, так как насчет вечера?

– Пойдем? – Татьяна вопросительно посмотрела на подружку.

– А Максиму что скажешь?

– Какому Максиму? – насторожился Вандал.

– Мужу, – смутилась Таня.

– Так ты замужем? – разочарованно протянул Вандал.

– Что, испугался? – усмехнулась Вика.

– Никогда, даже завело.

– Ну, тогда говори, где встречаемся, – неожиданно согласилась Таня.

Вандал даже растерялся. Пока он прикидывал в голове, на что убить оставшееся до вечера время, появился Антон.

– Ты меня ждешь? – Антон окинул взглядом девушек и вновь посмотрел на Вандала.

– Кого же еще? – Вандал подмигнул девушкам. – Через час, идет?

– Через два, – возразила Вика.

– Полтора, и не минутой больше, – принял окончательное решение Вандал. – Здесь бар напротив «Пятерочки»…

– Знаю, – улыбнулась Татьяна, – «Парадиз» называется.

– Именно, – кивнул он. – Так что встречаемся там.

– О чем это вы? – нахмурился Антон.

– Потом скажу, – Вандал взял Антона за локоть и увлек следом за собой. – Пошли.

– Так ты этим шлюхам встречу здесь назначил? – догадался Антон, когда Вандал свернул ко входу в бар.

– А ты думал, – Вандал самодовольно улыбнулся. – Как раз к концу разговора подойдут.

– Ты уверен? – Антон оглянулся по сторонам.

– Ну, не придут, и черт с ними, – махнул рукой Вандал и поднялся по ступенькам.

Бар был почти пустой. За одним столиком, рядом со входом, сидел какой-то интеллигентного вида тип с помятым лицом и потягивал пиво. У окна – парень и девушка. Вандал направился к дальнему столику у самой стены.

– Что будешь? – бросив на соседний стул сумку, спросил он.

– Минералку. – Антон сел лицом к выходу.

Вандал перевел взгляд на стоящую за стойкой девушку.

– Кофе и минералку сделай, пожалуйста.

– О чем ты хотел говорить? – с ходу спросил Антон.

– Торопишься? – насторожился Вандал.

Он весь день размышлял над разговором, но так и не придумал, с чего начать.

– Не сказать, чтобы очень, – Антон посмотрел на часы. – Но хотелось бы пораньше домой попасть. Сегодня футбол.

– Футбол? – машинально переспросил Вандал, размышляя, может или нет болельщик за деньги убить человека.

Еще его покоробило упоминание о доме. Вернее, то, каким тоном Антон произнес эту фразу. Он с ходу представил его в халате и тапочках перед телевизором. Рядом, на диване, с пилкой для ногтей – жена в бигуди. Так Антон из-за двух брошенных фраз приобрел в его глазах привычный образ обывателя-домоседа.

– Ты чем занимаешься? – спросил он.

– Я уже говорил: работаю на себя, – напомнил Антон. – Каждый раз что-то новое. Импровизирую.

– Импровизатор, значит. – Вандал отстранился от стола, давая возможность официантке поставить чашку с кофе и бокал минеральной воды.

– Выходит, что так. – Антон взял стакан, жадно сделал несколько глотков. – А ты?

– Ищу людей, которые любят экстремальные ситуации, – сказал Вандал.

– И что ты потом с ними делаешь?

– Даю высокооплачиваемую работу, – выдохнул Вандал. – Нет желания подзаработать?

– Смотря как, – Антон отодвинул стакан.

– А если не «смотря как», а «смотря сколько»? – не мигая, глядя в глаза Антону, предложил свой вариант ответа Вандал.

– Знаешь, я особо не бедствую, – с нотками раздражения в голосе ответил Антон. – Ты конкретно скажи, кто тебе нужен?

– Человек, который имеет мозги, хорошо стреляет и хочет заработать.

– Тебе надо кого-то убрать? – напрямую спросил Антон.

Вандал непроизвольно оглянулся по сторонам и снова уставился в глаза Антону:

– Почти угадал. И это тоже. Возьмешься?

– Надо подумать, – пожал плечами Антон. – Кто клиент, какая охрана, где живет, какие сроки исполнения заказа. И цена, конечно…

– А ты не промах, – не скрывая одобрения, проговорил Вандал и облегченно вздохнул. – Лед тронулся.

– В смысле? – Антон нахмурился. – Не знал, с чего начать?

Вандал неожиданно понял, что теряет уверенность в себе. Так бывает при общении с человеком, который превосходит тебя во всех отношениях. Чувствовалось, что Антон не только сильнее физически, но, ко всему прочему, умнее и образованнее Вандала. Сработал механизм, действие которого можно наблюдать у собак. Слабая псина на подсознательном уровне чувствует превосходство противника и зачастую без боя ложится на спину перед более сильной.

«А если он в органах работает? – неожиданно появившаяся мысль заставила внимательнее посмотреть на нового знакомого. – И чего это я с ним так, с ходу, начал?»

– Ты в армии служил? – спросил Вандал.

– Пришлось, – уклончиво ответил Антон.

– Где?

– Ты имеешь в виду район? – уточнил Антон.

– И это тоже, – подтвердил Вандал.

– Под Ульяновском в стройбате.

– Да ну! – не поверил Вандал.

– Что, не похоже? – Антон улыбнулся. – Никто не верит. У меня к тому времени судимость была. Год условно за драку.

– А что за баба с тобой была? Ну, там, на Садовом? – Вандал слегка подался вперед, чтобы расслышать собеседника. Антон говорил негромко, и Глебу пришлось невольно подчиняться навязанной ему манере разговора. – Жена?

– Я холостяк, – Антон перевел взгляд на дверь. – Так, подцепил за день до того, как ты в аварию попал.

У Вандала на душе полегчало. Он очень боялся, что Антон женат.

– Ты к чеченцам как относишься? – осторожно поинтересовался Вандал.

– Почему спросил? – насторожился Антон.

– У меня начальник кавказец, – пояснил Вандал.

– Люди как люди, – Антон пожал плечами. – Уважаю. Гордость свою имеют.

– А то, что с русскими воюют, ничего? – прищурился Вандал.

– Надеюсь, та работа, которую ты хочешь мне предложить, не связана с Кавказом? – Не сводя с Вандала взгляда, Антон еще отпил глоток.

– Всякое может быть, – ушел от ответа Вандал.

– Знаешь… – Антон положил руки на стол и заговорил еще тише: – Это их право – решать, с кем им жить. Ко всему прочему, они воюют не с русскими, а с россиянами, и имеют такие же паспорта граждан России, как и мы с тобой. Так что «кто» и с «кем», это еще с какой стороны смотреть. По ходу надо разбираться, как в гражданскую.

– А ты намного умнее… – вырвалось у Вандала. Он едва не ляпнул, «чем я думал», но вовремя замолчал.

– Чем кто? – все-таки спросил Антон.

– Чем наши коллеги, с которыми мне приходилось сталкиваться, – вышел из положения Вандал.

– Почему ты решил, что я занимаюсь тем же, чем и ты? – неожиданно спросил Антон.

– Ну, как… – растерялся Вандал.

Пока он думал, Антон вновь заговорил:

– А может, ты опер?

– Если скажу, что нет, все равно не поверишь. – В ожидании очередного вопроса Вандал уставился Антону в глаза.

– Не могу понять тебя, – Антон цокнул языком. – Вот так сразу, по сути, первому встречному предлагать такую работу… Ты либо далек от этого дела, либо у тебя большие проблемы и мало времени. То, что ты не мент, это точно. Они так грубо не работают, я их ошибки знаю.

– Ничего, если согласишься, то все узнаешь.

– Не сомневаюсь, – Антон откинулся на спинку стула. Взгляд сделался скучным. – Мне надо подумать.

– Думай, – уже решив, что времени на это он Антону даст, ответил Вандал и погладил себя по животу. – Может, закажем что-нибудь посерьезнее?

– Я не буду, а ты как хочешь, – покачал головой Антон.

Вандал вспомнил, что еще должны прийти девушки, и передумал есть.

– Ты как насчет телок?

– Ты имеешь в виду тех двух из бассейна? – уточнил Антон.

Вандал кивнул.

– Странный ты, – неожиданно заявил Антон.

– Почему? – насторожился Вандал.

– Ты меня совсем не знаешь, первый раз встретились для серьезного разговора, и тут же предлагаешь развлечься с женщинами, с которыми пять минут назад познакомился.

Вандал растерялся. Действительно, для Антона, может, и глупая ситуация. Но не для него. Джамбулат уже требует показать ему людей, поэтому Антона надо брать в оборот уже сегодня. Вандал еще окончательно не придумал, какую роль в этом сыграют девушки, но общий план у него был. Привязать к себе последнего члена команды он намеревался через смерть подружек.

Неожиданно за спиной хлопнула входная дверь, и по изменившемуся вмиг лицу Антона Вандал понял, что пришли их знакомые.

* * *

Филиппов сидел напротив Глеба и размышлял, что нужно от него этому человеку. Вопреки ожиданию, бандит не пытался выяснить, узнал его Антон в ресторане или нет. Хотя вопрос о том, куда он направлялся в день аварии, не вызвал бы никаких подозрений. Получалось, что Вандал по каким-то причинам его в ресторане не увидел. Конечно, может быть, и наоборот. Он просто уже решил для себя убить Антона и сейчас пытается выяснить, где Регина. Однако постепенно спецназовец пришел к выводу, что Вандал действительно хочет, чтобы он выполнил какую-то работу. Было еще не совсем понятно, по каким критериям выбрали именно его, но это уже не столь важно. Как оказалось, бандита интересовал большой круг вопросов. Окончательно Антон насторожился, когда Вандал спросил его об отношении к войне в Чечне.

Филин внимательно приглядывался к Вандалу. Не походило на то, что тот спрашивал из праздного любопытства. Все сводилось к тому, что Антону хотят предложить работать на чеченца. Зачем? С какой целью? Обычных бандитов у этих ребят хватает. Зачастую они обходятся своими силами. В этом сила и малая уязвимость этнических оргпреступных группировок. Языковый барьер, тесные родственные связи, землячество и религия создавали большие трудности спецслужбам в их разработке. Тогда в каких делах незаменим готовый на все человек со славянской внешностью? Конечно, при выяснении отношений между двумя этническими преступными группами. В таком случае карающий меч возмездия будет искать свои жертвы среди русских. А чеченец, на которого предлагает работать Вандал, если он является заказчиком, останется в стороне.

Но в этих рассуждениях была одна небольшая неувязка. Для такой работы – а она, как правило, разовая – нужно «мясо». Его легко найти среди наркоманов. Зачем возиться с такими, как Антон? Ведь одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он не обычный гопстопник. К тому же в разговоре с Вандалом Антон абсолютно не скрывал, что не лишен интеллекта, и практически не употреблял распространенные среди «братвы» термины.

Остается теракт. Это они уже проходили. Заинтересованность к боевикам из числа русскоязычного населения на всех этапах конфликта проявляли многие террористы. Специфическая внешность проживающих на Кавказе людей становится помехой при организации диверсий в России. Кавказцев быстро замечает охрана чиновников, на них в первую очередь обращают внимание граждане. Другое дело русский, белорус, украинец… Не раз Антону и его группе приходилось сталкиваться с этим явлением. Что, если так?

Филин посмотрел на дверь. Скоро должны подойти сотрудницы, которых Вандал принял за обычных любительниц поплескаться в бассейне. На самом деле Татьяна и Вика были лейтенантами милиции и даже не стали менять имена. Их задача в момент захвата – находиться в непосредственной близости с бандитом и не дать ему воспользоваться оружием, когда оперативники пойдут на сближение. Руководство операцией всерьез опасалось, что Вандал – опытный преступник, и постаралось принять все меры, чтобы взять его с минимальной угрозой для жизни окружающих. Именно поэтому пришли к решению в этой ситуации привлечь женщин, хотя обычно этого старались избегать.

Девушки пришли намного раньше оговоренного времени. Для Антона это не было неожиданностью. Однако он сделал вид, будто удивлен и раздосадован, что не удалось закончить тему.

– Мы же договаривались через полтора часа? – Вандал посмотрел на часы, потом на устроившуюся справа от него Татьяну.

– Дома никого не оказалось, – пояснила Вика и виновато улыбнулась. – А ключ я оставила в другой куртке.

– Странно, – протянул Вандал и перевел на нее удивленный взгляд. – У обеих?

– Мы живем в одной квартире, – стала объяснять Вика. – Просто пришли, а мужей нет дома. Пришлось вещи оставить у соседки и идти сюда.

– Вы что, на две семьи одну квартиру снимаете? – попытался угадать Вандал.

– Нет, – покачала головой Татьяна. – Просто со школы дружим. Вот я с мужем на выходные и приехала проведать подругу.

– Только мужья наши успели быстренько спеться и теперь проверяют близлежащие пивнушки, – добавила Вика.

– Они сюда не зайдут? – решил подыграть Антон, заранее зная, что двое членов группы захвата должны выдавать себя за оскорбленных супругов.

– Далеко, – со знанием дела отмахнулась Вика.

– Что пить будете? – спросил Вандал.

– Все равно, – пожала губами Вика.

– Значит, текилу, – пошутил Вандал.

– Нет, – категорично замотала головой Таня. – Вот текилу точно не надо. Если можно, сухое вино.

Вандал окликнул официантку.

Девушки отказались от закуски и попросили лишь шоколад. В отличие от остальных посетителей, они не разделись и остались в куртках.

– Нелепо как-то, – спохватилась Вика, когда принесли вино. – Нам еще валенок не хватает.

– Можете раздеться, – заранее зная, что девушки откажутся, Антон показал взглядом на гардероб.

– Мы же не знали, что после бассейна нам придется в бар идти, – вздохнула Таня. – Поэтому и одеты соответственно. Так посидим.

С полчаса говорили ни о чем. Вандал приуныл. Скорее всего, он понял, что девушек не удастся забрать. Как они потом объяснят супругам свое отсутствие? Но это если рассуждать логически. На самом деле у девушек была задача выманить его из бара.

Татьяна посмотрела на часы, потом на подругу.

– Слушай, мне что-то неспокойно.

– Ты о чем? – насторожился Вандал.

– Как бы наши муженьки не начали нас искать, – пояснила Татьяна. – Пришли, наверное, домой, а тетя Даша услышала, да и сказала, что мы появлялись и вещи у нее оставили.

– Точно, – кивнула Вика и засобиралась. – Вы, мальчики, извините, что так получилось.

– Вас проводить? – Антон встал.

Он не знал, как быть. Брать сейчас Вандала нельзя. Нужно, наоборот, втереться к нему в доверие и работать. Попытаться внедриться в группу, если она уже существует, выявить руководителя, узнать задачи – а потом одним махом всех прихлопнуть. Может оказаться так, что Вандал всего лишь пешка. Зачастую в целях конспирации террористы имеют минимум информации о своих коллегах. Как правило, каждый знает двух-трех членов звена. Старший среди них замыкается на следующего в этой цепочке человека, но не знает, с кем, в свою очередь, контактирует тот. Поэтому в большинстве своем такие структуры очень живучи и напоминают моллюска со множеством щупалец. Ухвати за одну – вырвется, оставит ее у тебя в руках, а сам исчезнет.

Тем временем Вандал уже толкнул дверь и шагнул на улицу. Обе девушки оттеснили Антона, оказавшись по обе стороны от киллера. Одновременно сбоку, по дорожке, которая проходила вдоль здания, к выходу пошли двое молодых мужчин.

– Таня! – крикнул один из них. – А почему вы не стали нас ждать?

– А кто это с ними? – протянул второй.

Антон чертыхнулся. Что делать? Ответ напрашивался сам собой – воспрепятствовать группе захвата и уйти вместе с Вандалом.

Антон окинул взглядом все пространство перед баром. В этот момент прямо напротив него притормозил белого цвета микроавтобус. Выдававшие себя за мужей милиционеры бросились к крыльцу.

– Мальчики, – завизжала Вика и ухватила Вандала за руку, – не трогайте его!

– Я тебе покажу сейчас, лярва! – прохрипел крепыш в черной спортивной шапочке.

Антон принял решение. В два прыжка он оказался на улице, больно ударившись плечом о дверь, и прыгнул навстречу операм.

– Стоять!

– Так их тут двое! – выдохнул «муж» и попытался ударить Антона по лицу.

Оперативника звали Слава. Он никак не ожидал, что Антон вступится за Вандала, но сориентировался и решил подыграть. Антон встретил его кулак открытой ладонью и в следующий момент двинул левой рукой в печень. Слава охнул и согнулся, схватившись за бок. Ударом колена в лоб Антон опрокинул его на спину. Он не церемонился – знал, что милиционеров надо надолго вывести из строя, иначе потом не поздоровится. Ведь в микроавтобусе уже был наготове ОМОН.

Не ожидая такого оборота, второй опер замешкался. Это стоило ему пропущенного в челюсть кулака. Отлетев назад, он ударился затылком о стену здания и упал.

– Ты что делаешь?! – растерялась Вика.

В этот момент от машины послышался вопль.

– Всем лежать, милиция!

Вандал сгреб девушек в охапку и, словно тряпичные куклы, швырнул на оперативников.

– Бежим!

Они устремились вдоль забора.

– Стоять! – Раздался хлопок выстрела.

Антон специально бежал так, чтобы закрыть своим телом бандита. Все сотрудники милиции видели Антона на инструктаже, где Линев представил его как майора ФСБ, и поэтому стрелять не будут. Они на одном дыхании добежали до пятиэтажного дома и свернули за угол.

– Дворами надо уходить! – выдохнул Антон.

– У меня машина рядом с бассейном, – ответил Вандал, быстро работая ногами.

– Раз тебя вели, значит, там засада! – с трудом произнес в такт шагов Антон.

– А может, это ты хвост притащил? – выдвинул предположение Вандал.

– Ага, они даже не ожидали, что я встряну. Тебя обложили…

Вот и проезд между домами. Сзади раздался визг резины по асфальту. Одновременно послышался топот ног. Вандал повернул во двор. Антон едва хотел последовать его примеру, как в плечо что-то ударило. Последний шаг он сделал медленно, не рассчитал и споткнулся о выступающую из асфальта крышку люка. Пролетев немного, упал. Тут же встал на четвереньки, собираясь бежать дальше, как неожиданно резкая боль от лопатки прошла по позвоночнику и застряла в пятке правой ноги. Он вскрикнул и зажмурился. Было ясно: в него попали.

– Вставай, братан! – раздался над самым ухом голос Глеба.

В тот же миг из глаз брызнули искры, а неведомая сила рванула его вверх.

– Ах! – вырвалось у Антона. Однако он нашел в себе силы и побежал, удивившись, что мир потерял краски и стал черно-белым.

Они миновали по диагонали двор, проскочили между стоявшими на небольшой площадке машинами и снова оказались на улице. Неожиданно Глеб отпустил Антона. Пробежав по инерции несколько шагов, Филин снова упал. Опираясь только на левую руку, встал. Тем временем Глеб подскочил к зеленой малолитражке «Ниссан», в которую садилась какая-то женщина.

– Ключи!

Он схватил ее за запястье правой руки, вырвал брелок и толкнул в сторону. Антон без лишних слов обежал похожую на гигантского жука машину и рванул дверцу на себя.

Вандал развернулся перед самым носом автобуса и вдавил педаль газа в пол. Антон рычал от боли. «Японка» внутри оказалась тесноватой для их габаритов – некуда было деть ноги. Вандал проехал до перекрестка и направился прочь от центра. Погони не было. Он свернул во двор старого дома, остановился и спросил, протирая руль:

– Твои «пальчики» в базе есть?

– Не знаю… – Антон поморщился, открыл дверцу и вышел наружу.

Вандал тоже вышел.

– Может, спалить ее?

– Зачем? – Антон махнул рукой. – Пошли.

– Ты что, в таком виде собираешься по городу лазить? – удивился Вандал.

Антон потрогал здоровой рукой плечо. Куртка была мокрой от крови. Было непонятно, куда и как попала пуля.

Они направились вдоль дома. Один подъезд был открыт. Вандал заскочил в двери, Антон проследовал за ним.

– Раздевайся. – С этими словами Вандал сбросил с себя ветровку, оставшись в одном свитере.

– Легко сказать, – Антон стал стягивать рукав.

– Сейчас, – Вандал зашел со спины и помог стянуть куртку.

Вскоре они вернулись на улицу. На остановке как раз затормозило маршрутное такси. Вандал лишь глянул на перечень улиц, по которым оно шло, и втиснулся в салон. С трудом скрывая боль, Антон забрался следом. Они проехали с десяток остановок и вышли. Тут же, пока Антон ждал на улице, в магазине «Одежда» Вандал купил две новые куртки. После этого они снова вошли в ближайший двор, где переоделись.

– Куда теперь? – засовывая здоровой рукой ветровку Вандала в мусорный контейнер, спросил Антон.

– Есть одно место, – задумчиво глядя на Антона, проговорил Вандал. – Только нам ведь еще и врач нужен.

– Это смотря как попали, – не согласился с ним Антон. – Может, сами справимся.

– Ты мне начинаешь все больше нравиться, – Вандал улыбнулся.

– Я не девочка, чтобы нравиться, – жестко ответил Антон. – Пошли.

Глава 8

Слон отсчитал и протянул деньги таксисту.

– Держи, как договаривались.

Мужчина кивнул, не считая, сунул купюры в карман.

– Счастливо.

Слон толкнул дверцу и вышел из машины. Едва такси отъехало, его вдруг охватило волнение. Он будто окаменел, потерял волю к жизни, испуганно ощущая, что пропадает даже призрачная возможность в случае чего бежать из этого города. Слон неожиданно подумал, что зря ослушался Вандала и поехал.

Он огляделся по сторонам. Люди спешили по своим делам. Ярко светило солнце. Радостно щебетали грязные воробьи. По дороге, разбрызгивая в разные стороны мутные потоки талой воды, проносились машины. Никто не обращал на него внимания. Вчера было девять дней со дня смерти матери. Он прекрасно понимал, что в родном городе его наверняка будут ждать. Поэтому в Москве он просто сходил в церковь, расположенную рядом с домом, где Вандал снял ему квартиру, и поставил свечку за упокой. Сегодня, однако, решил вернуться в Электросталь, тайно навестить кладбище и хоть одним глазком взглянуть на могилу.

Чем больше проходило времени с того страшного дня, тем Слону невыносимей становилось жить. Мысль о том, что он убил родную мать, была нестерпимо мучительной. Слон и в страшном сне не мог себе такого представить. Он не верил даже, что такие люди вообще существуют. Слон дважды уезжал за город, уходил в лес, падал на землю и просто кричал. Дико, как обезумевший зверь, до хрипоты, до полной потери голоса. Потом возвращался домой, запирался на все замки и напивался. Он бы давно пошел и сдался, но опасался подвести Вандала, который тогда точно пойдет как соучастник. Ведь друг не только скрыл сам факт убийства, но и помог после всего того кошмара затеряться в Москве. Взял на себя расходы по погребению, снял и оплатил для него квартиру. Тяжко Слону было и оттого, что лишил жизни Мельника. У этого парня осталась семья. Жена нигде не работала, двое детей… Как они теперь?

Слон пытался одолжить у него деньги, которые они откладывали на ремонт дома. Строение в частном секторе, больше похожее на сарай, досталось Мельнику от родителей. Пару раз Слон там был и не понимал, как люди могут жить в таких условиях. Никаких удобств. Крыша в нескольких местах протекала, одна из стен завалилась, полы прогнили. Сразу после случившегося у него прошла обида на дружка. Но что толку? Его теперь не вернешь.

За размышлениями, стараясь передвигаться только по тем улицам, где меньше всего была вероятность наткнуться на знакомых, он вышел к входу на кладбище. Справа от кирпичной арки две старушки торговали цветами. Он огляделся по сторонам и направился к ним.

– Почем гвоздики? – спросил он у невысокой женщины в вязаной шапочке с лицом, сморщенным, как моченое яблоко.

– По двадцатке, сынок.

Он сунул ей деньги, взял три штучки и направился к воротам. Потом вспомнил, что на могилу кладут нечетное число, и взял еще один цветок.

– Подай Христа ради! – раздался жалобный голосок.

Слон обернулся и едва не лишился рассудка. Перед ним в болоньевом плаще стояла с протянутой рукой мать.

– Мама? – едва ворочая языком, спросил Слон и тут же видение прошло. Это была совершенно другая женщина.

Словно в тумане он сунул руку в карман, вынул скомканные купюры и, не считая, всучил ей их в руки.

– Дай бог тебе здоровья, – поклонилась она и перекрестилась.

Слон почти бегом вбежал на кладбище и стал как вкопанный. Оказавшись среди крестов и памятников, словно проросших из-под земли среди вековых сосен, он вдруг понял, что не знает, где искать могилу матери. Слон растерянно огляделся и направился по дорожке. Здесь еще везде лежал снег. Вскоре Слон остановился. Дальше был забор. Он повернул направо. Через несколько сотен метров снова уперся в забор. Развернулся и двинулся обратно. В этой части кладбища не было свежих могил. Навстречу изредка попадались люди. Слон старался никому не смотреть в глаза и быстро проходил мимо. Через полчаса хождения он наконец вышел к небольшому деревянному домику. Рядом со входом, сидя на скамейке, курили двое перепачканных землей мужчин.

– Здравствуйте, – поприветствовал их Слон. – Вы здесь работаете?

– Нет, мы здесь живем, – хохотнул худощавый парень без переднего зуба и затянулся сигаретой. – Чего хотел?

– Могилу одну найти надо, – Слон огляделся, словно надеясь увидеть ее в окрестностях домика. – Дней десять назад женщину похоронили.

– Здесь много кого хоронят, разве всех упомнишь? – вздохнул напарник молодого. Он был намного старше. Из-под черной шапочки торчали седые волосы.

– Это тебе в ту сторону, – махнул молодой рукой, показывая направление. – Там по краю пойдешь, найдешь всех, кто за последний месяц отошел.

– А отчего и кто умер? – неожиданно спросил седой.

– Женщина. Она… Ее убили, – Слон отвел взгляд в сторону.

– Это не ту, которую сынок порешил? – прищурился седой. – Так ты из милиции? Так бы сразу и сказал. Ваши опера постоянно ее ищут. Тоже дежурить небось?

– Ага, – кивнул Слон, догадавшись, что у могилы засада, а его здесь ждут.

– Пойдем, покажу, – седой поднялся.

– Не надо! – испугался Слон. – Я сам найду.

– Да мне просто как раз туда надо, – пояснил могильщик. – Яму там рыли и лом оставили.

Размышляя как быть, Слон нехотя направился вслед за мужчиной.

– Вот же носит таких козлов земля, – неожиданно заговорил могильщик. – Ладно, дружка в пьяном угаре порешил, сплошь и рядом такое. Но мать родную прибить… Это же надо!

Могильщик замедлил шаг, достал сигарету и прикурил. Задумчиво затянулся, выпустил сизый дым и внимательно посмотрел на Слона.

– А что, правду говорят, будто он ее голодом морил и взаперти, как животное, держал?

– Кто говорит? – вскипел Слон.

– А чего ты так злишься? – Могильщик снова затянулся сигаретой.

– Чему мне радоваться? – вопросом на вопрос ответил Слон. – Сегодня после дежурства домой собирался. А меня сюда отправили.

– Думаешь, не придет? – попытался угадать могильщик.

– Он что, дурак? – фыркнул Слон.

– Если мать порешил, то не умный уж точно, – покачал головой могильщик.

Они вышли на центральную дорожку.

Слон похлопал себя по карманам и выматерился.

– Что случилось? – насторожился могильщик.

– Сигареты в машине оставил, – соврал Слон. – Две пачки взял на дежурство. И на тебе. Ты объясни, как пройти, я найду…

Слон выскочил за ворота кладбища как ошпаренный. Он понимал, что в его положении нельзя суетиться и нервничать, но ничего не мог с собой поделать. Опять стало страшно от того, что едва не подставил Вандала. Слон сомневался в том, что, если его возьмут, он не выдаст Глеба. А тот рано или поздно отомстит. Стало ясно: оставаться в городе опасно. Оглянувшись по сторонам, Слон направился в сторону автовокзала. Нет, на автобусе он тем более не поедет. Надо поймать частника и вернуться в Москву. Возможно, и Вандал его еще не хватился.

Проходя мимо остановки, Слон неожиданно увидел свой «портрет». Сразу понял, что его сделали с фотографии на паспорт – она валялась у него в шкафу. Он оглянулся по сторонам и остановился.

– Внимание! За совершение особо тяжких преступлений разыскивается… – одними губами прочитал он и двинул дальше.

До автовокзала дошел быстро. Чуть в стороне от посадочной площадки стояло несколько машин. Слон перебежал дорогу. Завидев его, скучающий за рулем синего «Опеля» мужчина убрал газету и выбрался наружу.

Слон не торопился. Он вдруг подумал, что милиционеры могли предупредить водителей и показать его фотографию. Он не спеша прошел до дороги и оглянулся, следя за реакцией таксистов. Лишь водитель «Опеля» смотрел на него с досадой. Остальные не обратили никакого внимания. Слон вернулся:

– До Москвы поедешь?

– Конечно, – кивнул мужчина. – Таксу знаешь?

– Само собой. – Слон торопливо забрался на переднее сиденье, пристегнул ремень.

Водитель завел двигатель и стал выезжать со стоянки. Пропустив автобус, он выехал на дорогу и увеличил скорость. Вдоль обочин таяли почерневшие сугробы. Дорога была мокрой. Навстречу промчался грузовик. Лобовое стекло вмиг покрылось мелкими брызгами. Водитель чертыхнулся и включил дворники. Несколько струек омывателя весело ударили в стекло. Слон немного успокоился и посмотрел на водителя. На вид мужчине было около сорока.

– Тебя как зовут?

– Иннокентий, – представился водитель.

– Кеша, значит, – догадался Слон.

– Он самый, – водитель улыбнулся. – Так почему-то попугаев чаще всего называют.

– Выгодно сейчас людей возить? – Слон пытался поддержать разговор, чтобы как-то расположить к себе водилу. Он умел притупить бдительность, снять напряжение и отвлечь внимание. Вдруг Кеша уже где-то видел ориентировку на Слона и сейчас неожиданно узнает его?

– Когда как, – между тем пожал плечами Иннокентий. – Но разбогатеть не получится. Так, для поддержания штанов. Да и опасно. Заметил, в этом году машин поубавилось?

– Угу, – кивнул Слон. – Чего так?

– Хулиганья разного и наркоманов пруд пруди, – вздохнул водитель. – Кризис вроде кончился, а работы как не было, так и нет. Три дня назад парень с девушкой одного товарища попросили подвезти до центра. Там по голове стукнули, деньги забрали и смылись. Народ с ума сходит. Недавно, слышал, наверное, один сумасшедший мамашу свою прибил? Где гарантия того, что этот придурок не решит из города уехать? Сядет так-то к тебе – и поминай, как звали.

– Не говори, – выдавил из себя Слон и отвернулся в окно.

Уже выехали за город. По обе стороны дороги потянулся сосновый лес.

– И как таких негодяев земля носит? – продолжал сокрушаться мужчина. – Надо же, даже представить себе не могу. Кстати, забыл тебе сказать: деньги вперед. Сейчас заправка будет, как раз на дорогу бензина и залью.

– Не вопрос, – Слон открыл на кармане куртки замочек и сунул туда руку. Однако денег там не оказалось. Теряясь в догадках, он проверил второй карман. Потом прощупал штаны.

– Что за чертовщина? – Слон отстегнул ремень, вынул паспорт. Ничего.

– Что? – заволновался Иннокентий.

– Деньги не могу найти, – растерянно пробормотал Слон.

– Ты так не шути! – попросил Иннокентий и нахмурил брови.

Слон лихорадочно пытался вспомнить, куда он мог деть почти десять тысяч рублей. Рассчитавшись с таксистом, он сунул их в карман куртки. Застегнул замок. Потом нигде не доставал до самого кладбища. Купил цветы… Стоп! Бабушка, которая просила милостыню! Испуганный тем, что померещилась мать, он, не считая, вытащил деньги и протянул ей. Значит, он умудрился всучить ей вместе с мелочью пятитысячную купюру!

– Нашел? – Водитель сбавил скорость.

– Давай до Москвы доедем, а там я дома возьму, – умоляющим голом попросил Слон.

– Нет, – решительно заявил Иннокентий. Он прижался к обочине и заглушил двигатель. – Такую песню я уже слышал.

Слона затрясло от злости.

– Я предлагаю тебе по-хорошему! Сидеть! – закричал он и схватил мужчину за одежду, заметив, что, испугавшись, тот попытался открыть дверь.

– У меня двое детей, – пролепетал Кеша.

– Ну и что? – довольный произведенным на Иннокентия впечатлением, спросил Слон.

– Кормить надо, – пролепетал водитель.

Бедняга в один момент сник. Исчезла решительность, с которой он пытался высадить Слона из машины.

– У Мельника тоже двое детей было, – Слон наклонился к мужчине. – Знаешь, кто это такой?

– Нет, – проблеял водитель.

– А это тот урод, которого я первым убил, – задыхаясь от распиравшей ярости, прохрипел Слон. – Потом мама…

– Так это… Не может быть, – глаза мужчины вылезли из орбит. – Забери машину, только меня оставь!

– Нет, ты меня довезешь до самого дома, – неожиданно Слон успокоился и сел прямо. – Только не вздумай шутить. Прикончу. А так еще и денег заплачу.

Мужчина повернул ключ в замке зажигания.

– Не надо мне твоих денег.

– Чего так? – удивился Слон. – Заскочу домой, возьму и вынесу. А ты подождешь.

– У меня есть, я тебя так довезу, куда хочешь. – Мужчина включил передачу и тронул машину с места. – Только не трогай меня. Говорю же, дети…

– Успокойся, я все равно машину водить не умею, и прав у меня нет, – соврал Слон. – Так что тебе повезло.

На самом деле он водил машину, и водительское удостоверение у него было. Сказал так нарочно. Теперь водитель расслабится. А на подъезде к Москве он от него избавится. Ехали быстро. Слон вдруг заметил, что Иннокентий отключил свет, несмотря на то, что они ехали за городом, и до предела увеличил скорость.

– Ты чего? – Он подозрительно посмотрел на мужчину, потом вперед – и догадался. Справа от дороги стоял знак, говоривший о том, что они подъезжают к посту ГИБДД.

– А ну сбрось скорость! – рявкнул Слон. – Стой!

Водитель втянул голову в плечи и выполнил команду.

– Документы! – заорал Слон.

– Ё! Ах! – дергаясь и издавая нечленораздельные звуки, Иннокентий трясущимися руками вынул из внутреннего кармана паспорт и кожаное портмоне.

Слон достал телефон, набрал несуществующий номер и приложил трубку к уху.

– Толян? Здорово, брат… Чего звоню? – он покосился на водителя. – Еду сейчас в Москву с одним уродом. Так вот, его мысли дурные посещают. Ты, если он меня ментам сдаст, навести его детишек… Ага. Диктую адрес, – Слон свободной рукой открыл на коленке паспорт и прочитал название улицы и номер дома. – В общем, если не позвоню через сорок минут, вали их там.

С этими словами он отключился и посмотрел на водителя. Вцепившись в руль, тот глядел прямо перед собой.

– Теперь можешь сдавать меня, – великодушно разрешил Слон.

– Не собираюсь я тебя никому сдавать… – Мужчина включил левый поворот.

Занятый проверкой пассажирской «Газели», милиционер даже не посмотрел в их сторону. Через несколько километров, на развилке, заехали на автозаправочную станцию. Слон повсюду ходил вместе с водителем. Оба молчали. Снова тронулись в путь.

– Ты работаешь? – спросил Слон водителя. – Или только извозом живешь?

– Сейчас – да, – вздохнул мужчина. – Только машина кормит.

– А раньше? – продолжал спрашивать Слон.

– На заводе, инженер.

– И как? – не унимался Слон.

– Что? – не понял мужчина.

– Нормально получал?

– У нас нормально только хозяева получают. Остальным платят, чтобы ноги не протянули. – Иннокентий поправил зеркало заднего вида. – У нашего директора дома не только в Москве, но и в Англии. Там же дети учатся. Сам на заводе появился пару раз за год. На новое оборудование ни копейки не потратил. Вдыхаем всю таблицу Менделеева. А зарплаты не хватило, чтобы хоть одного ребенка в школу собрать.

Слон понимал, Иннокентий хочет его разжалобить. Отчасти у него это получилось. Но одно дело жалость, другое – собственная безопасность и спокойствие. Может, он даже ему лучше сделает? Уйдет Кеша из этой поганой жизни, а дети как-нибудь без него вырастут.

– Притормози, отлить надо, – попросил Слон.

Водитель послушно выполнил команду и вопросительно посмотрел на Слона.

– Чего уставился? Выходи! – Слон открыл дверцу. – Думаешь, я тебя в машине оставлю?

– Так у тебя же телефон… – напомнил тот дрожащим голосом.

– А вдруг здесь сотовая связь не работает? – нашелся Слон.

– Ты проверь… – Глаза водителя забегали. Было видно, он почувствовал что-то и очень не хочет идти в лес.

– Вылезай! – крикнул на него Слон и выбрался наружу.

Водитель последовал его примеру.

– Пошли, – Слон махнул рукой.

Они перепрыгнули кювет, и водитель вдруг остановился.

– Куда идти-то? Ты кого стесняешься?

– Никого, – покачал головой Слон и схватил его за рукав.

Водитель, словно под гипнозом, шел рядом. Слон оглянулся на дорогу. Ее уже не было видно из-за деревьев. Неожиданно у Кеши подкосились ноги, и он упал на колени:

– Не убивай меня! Пожалуйста! Свяжи и брось. Я не скоро к дороге выберусь. Что ты делаешь? Как ты смеешь?

– А чем ты лучше моей мамы?! – взревел Слон, схватил Иннокентия за голову, бросил на землю и прыгнул сверху.

– А-а-а! – закричал мужчина.

Слон взял его за одежду на груди, приподнял и с силой ударил о землю. Потом еще. После пятого раза изо рта мужчины пошла пена. Слон бросил его, схватил за шею и стал душить. Несмотря на свой тщедушный вид, Иннокентий неожиданно вырвался и перевернулся под ним. В следующий момент он умудрился вскочить на четвереньки и несколько метров провезти опешившего Слона на спине.

– А ты резвый! – прохрипел Слон и двинул ему основанием кулака по затылку.

Руки водителя не выдержали, и он уткнулся в землю лицом. Как оказалось, это был последний всплеск энергии. Больше мужчина не сопротивлялся.

* * *

Глеб подошел к металлическим дверям тридцатой квартиры и несколько раз надавил на кнопку звонка. Антон запомнил длительность.

– Два коротких, один длинный, – словно заметив это, негромко подтвердил Глеб. – Странно, он что, спит, что ли?

С этими словами Глеб достал телефон и стал набирать номер.

Лязгнула соседняя дверь, и на площадку вышла пожилая женщина с лохматой собачонкой на руках.

Глеб посторонился, пропуская ее мимо себя.

– Алло, ты где? Как? Тогда открой дверь! Да, я стою перед квартирой… Так вон оно что! – протянул он. – Почему меня не спросил? Ну ладно, приедешь, поговорим.

– Что-то случилось? – заметив перемену в настроении нового знакомого, спросил Антон.

Глеб достал ключи и стал открывать замки.

– Я здесь одного клоуна поселил, – он открыл дверь и кивком головы дал понять, чтобы Антон вошел. – Короче, парень накосорезил. Ему сидеть сейчас надо тише воды ниже травы – а он рванул в город, где его все менты ищут. Сейчас уже возвращается.

Глеб закрылся на оба замка, снял верхнюю одежду и повесил на вешалку. Потом помог снять куртку Антону.

– Проходи.

Антон с ходу направился в ванную. Морщась от боли, осторожно снял свитер, потом рубашку, развернулся боком к зеркалу и осмотрел рану. Ему крупно повезло: пуля прошла навылет. Однако не исключено, что кость все же задета. Иначе, отчего такая боль?

Вошел Глеб. В руках у него был сверток с медикаментами и бинтами, которые они купили по дороге.

– Ну что, доктор нужен?

– Думаю, нет, – Антон медленно поднял руку вверх, потом повел ею вперед, согнул в локте, выпрямил и опустил. – Обойдемся. Уколю сейчас антибиотик, а ты забинтуешь.

– Ты не такой простой, как кажешься. – Глеб обвел Антона с головы до ног изучающим взглядом. – Где всему научился?

– Боевики люблю смотреть, – отшутился Антон. – Давай обрабатывай рану и бинтуй.

Глеб разорвал упаковку с ватой, намотал ее на кончик ножниц, смочил в йоде.

– Ты сначала перекисью промой! – Антон показал взглядом на пузырек.

Едва Глеб завязал на повязке узелок, как в дверь позвонили.

– Слон, – вздохнул бандит и направился открывать.

Антон вышел следом. Заглянул в зал и спальню, потом на кухню. Мебель в квартире была почти вся новая, но чувствовалась запущенность. Бросалось в глаза, что сюда лишь приходят ночевать либо живут совсем недавно.

– Ты что, меня подставить решил? – раздался из коридора голос Глеба. – Может, ты и с ментами успел договориться, а мне лапшу вешаешь?

– Вандал, ты что? – раздался испуганный голос. – Как это, я и с ментами?

«Значит, погоняло у тебя Вандал», – запомнил Антон.

– Просто, – продолжал Глеб. – Чего тебе стоит сказать, что это я у тебя на квартире побоище устроил, чтобы вынудить на меня работать?

– Если бы ты мою мать порешил, я бы точно тебя завалил, – проговорил Слон. – Это же коню понятно.

«Да, Антон Владимирович, попал ты в историю, – усмехнулся Антон. – Нам, оказывается, с кончеными отморозками придется дружбу водить».

– Ты точно не засветился нигде? – уже более спокойно спросил Вандал.

– Да точно, – устало ответил Слон.

Послышались шаги, и в комнату вошел рослый молодой мужчина с немного глуповатым выражением лица. Он увидел Антона, на мгновение замер и оглянулся назад.

– А что ты не предупредил?

– Это Антон, – представил его вошедший следом Вандал.

Слон протянул Антону руку.

– Ты что, так и приехал? – задержав ладонь Слона в руке, спросил Антон, увидев на груди бандита пятно крови. – Я смотрю, вы весело живете.

– Ты о чем? – не понял Вандал.

– Твой друг что, в мясном отделе работает? – Антон развернул Слона к Вандалу.

– А ну, рассказывай! – Вандал сложил на груди руки и заиграл желваками.

– Тут такое дело… – Слон замялся. – В общем, деньги я в Электростали потерял. А таксист по дороге потребовал заплатить. В общем, я его того… Ну что мне еще оставалось делать? – не выдержал он.

Вандал неожиданно резко схватил Слона за шею и притянул к себе.

– Я тебе говорил, сиди и не рыпайся?

– Говорил, – Слон мелко затряс головой.

– Какого черта ты поперся туда?

– Так ведь… Хк! – Голова Слона отлетела назад от удара Вандала в переносицу.

– Ты, урод, сейчас дышать без моего разрешения не можешь! – Вандал отпустил шею Слона и в тот же момент ударил его в живот.

Слон согнулся. Глаза выкатились из орбит, лицо сделалось пунцовым.

– У-ух! – выдавил он из себя и рухнул на колени. – Извини…

– Ты как? – Вандал посмотрел на Антона.

– В смысле? – не понял он.

– Я имею в виду самочувствие, – пояснил Вандал и сел.

Слон тем временем поднялся. Морщась и тяжело вздыхая, он отошел к стене.

– Нормально, – кивнул Антон.

– Тебе есть где отсидеться?

– Найду.

– Тогда собирайся, – Вандал встал. – Здесь нам оставаться не стоит. – Он со злостью посмотрел на Слона. – Неизвестно, чем закончится его поездка к маме.

– Ничем, все чисто, – заверил Слон. – Машину я бросил в Реутове. Дальше на автобусах доехал.

– Зайцем, что ли? – насмешливо спросил Вандал.

– Почему? – удивился Слон. – У таксиста деньги были.

– Одного не могу понять, зачем его валить надо было?

– Так он бы сказал, что я в Москву поехал…

– Дебил, – вздохнул Вандал и ударил ладонями по коленям. – Что бы это изменило? Твоя морда на каждом столбе. Или ты думал, что тебя, урод, здесь искать не будут? Да ты маньяк! – неожиданно протянул Вандал и встал. – Как я сразу не догадался? На тебе, наверное, не три, а тридцать трупов?

– Хватит меня гнобить, – неожиданно вспылил Слон. – Хочешь вывести из себя? Не забывай, если бы не ты, ничего бы этого не случилось.

– Сомневаюсь, – возразил ему Вандал и перевел взгляд на Антона. – Собирайся, сваливать надо.

Антон оделся быстро. Вскоре они уже вышли из подъезда.

– Куда сейчас? – Спецназовец вопросительно посмотрел на Вандала.

– Ты в этот бассейн часто ходил? – пропустив вопрос мимо ушей, спросил Вандал.

– Было дело, – кивнул Антон. – А что?

– И живешь рядом, – продолжал развивать свою мысль бандит. – Опасно тебе домой возвращаться.

– Судя по всему, о тебе ментам тоже многое известно, – заметил Антон.

– Не говори, – Вандал нахмурился. – Странно.

– Что? – насторожился Антон.

– Сам суди, зачем им надо было меня в баре брать, если легче это сделать у дома? Они же по ходу дела меня и в бассейне пасли. Этих шмар я ведь там снял.

– Действительно, странно получается, – согласился Антон. – Может, они не знают, где ты живешь, но вычислили, куда ходишь?

– Я в бассейн этот из-за тебя поперся, – покачал головой Вандал. – У меня рядом с домом есть такой же.

– А с кем ты живешь?

– Так, – протянул Вандал. – С бабой. Только…

– Что?

– Она о моих делах не знает.

– Ты уверен?

– Не совсем, – над чем-то сосредоточенно размышляя, покачал головой Вандал. – Я пару раз ее здорово напугал. Потом предлагал все бросить и уехать. Надо подумать.

За разговором они дошли до стоянки. Вандал открыл ключом старенькую «Ауди».

– Садись.

Антон обошел машину, дождался, когда поднимется защелка, и сел на переднее сиденье.

– Так куда теперь? – Вандал завел двигатель и вопросительно посмотрел на него.

Размышляя над тем, как быть дальше, Антон вынул портмоне. Денег было немного.

– Если тебе хата нужна, то не парься, я помогу с этим. – Вандал стал выезжать со стоянки.

– Чья это машина?

– Тоже моя, – выруливая на дорогу, ответил Глеб. – Давно стояла без дела. Как видишь, пригодилась.

Некоторое время ехали молча.

– Сейчас я тебя в одном месте оставлю, – принял решение Вандал. – Там у меня кореш живет. Сам отъеду. Постараюсь до вечера тебе жилье подыскать.

– Да я и сам могу, – Антон удивился такой заботе. – Не маленький.

– Что, ты сейчас с простреленной рукой по городу шастать будешь? – спросил Вандал. – Из-за меня пострадал, поэтому не рыпайся. Мне не западло.

– Как знаешь. – Антон уставился на дорогу, решив, что будет нелишним, если он узнает как можно больше дружков бандита и их адреса.

Вандал свернул с дороги, проехал под аркой и остановился во дворе старого дома.

– Приехали.

Вандал выбрался. Антон последовал его примеру.

– Кореша Лютый зовут. Но ты его не бойся. В отличие от Слона, у этого с нервами и головой все нормально, – вполголоса стал инструктировать Глеб.

В этот момент Антона что-то насторожило. Что? Он поднял взгляд и обомлел. Навстречу ему шел инструктор, который проводил с группой занятие на Памире перед отлетом в Грузию. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: этот парень его узнал. Более того, рад встрече.

– Антон! – Стрижов развел руки в стороны. – Вот так встреча! И где?

– Что это за чучело? – Вандал оторопело посмотрел сначала на Антона, потом на Стрижова.

– Так, старый знакомый, – размышляя, как быть, процедил сквозь зубы Антон и изобразил на лице радость. – Стриж! Падлой буду, только что о тебе вспоминал, – с этими словами он обнял оторопевшего инструктора здоровой рукой. – Когда откинулся?

– Как? – Стриж стал заикаться.

– Тебя когда мусора взяли, я думал, последний раз вижу! Потом Дрон сказал, что ты выкрутился…

Антон рисковал, начав говорить в несвойственной для него манере. По крайней мере, Вандала это наверняка удивило. Но по-другому нельзя. Стриж считает, что он работает в милиции. Этот разговор на фене должен дать понять Стрижу, что он по каким-то причинам выдает себя за другого. И шаг оказался верным. Стриж вдруг быстро сориентировался.

– Всё деньги, Филя! Братва с воли помогла…

– Мужики, вы чего раскричались? – растерялся, озираясь по сторонам, Вандал.

– Ладно, давай, – Антон хлопнул Стрижа по плечу. – Мы торопимся. Позже поговорим.

– Ну, пока, – протянул Стриж и направился прочь.

– Давно его знаешь? – спросил Вандал, когда поднимались по лестнице.

– Прилично, – кивнул Антон.

Дружок Вандала встретил Антона неприветливо, даже не подал руки.

– Чего пришли? – окинув незнакомца подозрительным взглядом, спросил он.

– А ты не рад? – пройдя, не разуваясь, на кухню, удивился Вандал.

– Каждый звонок в дверь забирает год моей жизни, – пошутил Лютый. – Предупредить по телефону нельзя было?

– Нельзя, – отрезал Вандал. – Вот, знакомься, Филин. Сегодня мы у тебя переночуем. Завтра посмотрим.

– Лучше посмотреть, – хихикнул Лютый. – Соседи сейчас, сам знаешь… Больше двух не собираться.

– Ты, наверное, забыл, кто эту квартиру тебе снял? – неожиданно зло проговорил Вандал и перевел взгляд на Антона. – Расскажи, что за крендель нам внизу попался?

– Какой крендель? – забеспокоился Лютый.

– Чайник поставь, – процедил сквозь зубы Вандал.

– Это я мигом, – засуетился Лютый.

– Ну, так что? – Вандал уставился на Антона. – Стриж этот кто?

– Семь лет назад работали вместе, – стал сочинять Антон. – Он бывший альпинист.

– Так ты что, вор, что ли? – удивился Глеб.

– При чем тут вор? – не сразу поняв, почему Вандал так решил, в свою очередь удивился Антон.

– Сталкивался я с альпинистами. Они по квартирным кражам мастаки. Через крыши хаты выставляют. Могут запросто по стене забраться.

– На Кавказе воевали, – соврал Антон.

– Да ну! – удивленно протянул Вандал. – Так ты военный?

В голосе Вандала проскользнули нотки разочарования. Антон понимал, он думает сейчас о том, что если не всякий гражданский негодяй возьмется работать на чеченских террористов, то уж бывший армеец – тем более.

– Что-то в этом роде… – Антон замялся, делая вид, будто не хочет говорить об этом.

– Нет, брат, сказал «а», говори и «б», – Вандал переглянулся с Лютым.

– Я в Питере раньше жил, – придумывал на ходу Антон. – С чеченцами работал. Потом залет у меня был. Они и предложили в Чечне спрятаться. А там пришлось повоевать.

– Так ты против наших? – изумленно протянул Вандал.

– Кто сказал? – Антон сделал вид, будто злится. – А они ведь тоже россияне! Какая здесь разница между чеченом и русским?

– Тоже верно, – легко согласился Вандал.

Антону показалось, что он даже обрадовался.

– Хорошо, – Вандал положил руки на стол. – А Стриж?

– Он вообще родом оттуда. Там же горы. Тоже что-то вроде снайпера. Из всего мочит.

– Так, – торжественно протянул Вандал. – Кажется, я что-то начинаю понимать.

– Значит, до этого ты даже не знал, кто он? – возмутился Лютый, кивая на Антона. – Вандал, я не узнаю тебя. Ведешь ко мне человека…

– Заткнись! – Вандал неожиданно хрястнул по столу ладонью. – Мы вместе с этим бродягой несколько часов назад от ментов уходили. – Лучше чаю налей.

Лютый демонстративно наполнил одну чашку и поставил напротив Вандала.

– А гостю? – Вандал насмешливо посмотрел на дружка.

Лютый стоял, глядя перед собой.

– Сам, если надо, нальет.

– А нам альпинист, наверное, пригодится… – Вандал вновь перевел взгляд на Антона. – Подумай, может, поговоришь с ним?

Антон кинул.

* * *

Вандал втиснулся в вагон метро, пробрался к дверям напротив и огляделся. Утро. К тому же понедельник. Народу было битком.

«Все равно быстрее, чем на машине», – подумал он и взялся за поручень.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Спортивная», – раздался из динамиков женский голос.

Утром позвонил Джамбулат и сказал, что будет ждать Вандала у газетного киоска рядом с торговым центром «Мебель России» по улице Свободной. Вандал хорошо знал Москву и сразу понял, что адрес находится вблизи станции метро «Сходненская».

Глядя на свое отражение в окне дверей, за которыми мелькали кабели тоннеля, Вандал задумался.

Накануне они с Антоном не стали рисковать и остались ночевать у Лютого, который с ходу невзлюбил новичка, но старался скрывать это. Вандал так и не решился сказать Антону правду, чем им придется заниматься. Что-то его в нем настораживало. Еще эта встреча у дома со Стрижом… Антон вмиг преобразился, превратившись из приличного человека в отмороженного бандита. Было в его поведении что-то не свойственное такому типу людей. У Вандала появилось подозрение, что в жизни этому мужику не раз приходилось играть роли других людей.

«А что, если Антон все-таки работает на ментов? – снова подумал он. – Вполне возможно. Стриж был в бригаде, которую разрабатывала милиция, Антона туда внедрили. Он втерся в доверие, корча из себя своего, потом всех сдал, но сам при этом не раскрылся. Стриж до сих пор не знает, по чьей милости парился в следственном изоляторе. Вот и все!»

«Нет, – возразил он сам себе. – Ведь именно я навязал ему знакомство. Да и то, как он отбивался от ментов, когда выходили из бара, красноречиво говорит о его нежелании с ними встречаться. А ранение? Стреляли в нас где-то метров с пятидесяти из пистолета Макарова. Тогда как даже с меньшего расстояния вряд ли найдется умелец, способный так подстрелить человека, чтобы случайно не убить. Милиция не будет так рисковать своим агентом ради его внедрения».

Второй проблемой был Слон. Вчера Вандал вдруг подумал, что находиться рядом с ним становится опасным. Ориентировки на него совсем свежие. Не ровен час, попадется просто так обычному патрулю. Держать язык за зубами он долго не сможет – слишком больно по нему ударила история с матерью. Тогда на всем плане Джамбулата можно ставить крест. Слон уже знает суть работы и район. Постепенно Вандал вдруг понял, что не лежит у него душа к тому, что предлагает Джамбулат. Одно дело валить коммерсантов и главарей банд, которые сами с головы до ног в крови. Совершенно другое – абсолютно ни в чем не повинных людей. Он неожиданно оглянулся по сторонам.

«Смогу ли я? – неожиданно подумал Вандал, разглядывая лица пассажиров. – А может, кинуть чеченца? – неожиданно мелькнула другая мысль. – Срубить денег – и на дно?»

Неожиданно народ заволновался. Вандал насторожился. Он слышал, что диктор сказала что-то насчет остановки на станции «Парк культуры». Вот и станция. Однако поезд лишь сбавил скорость, но не остановился. Послышались возгласы и вздохи. Вандал привстал на цыпочки. Увиденное поразило. На соседнем пути стоял состав с открытыми дверями. Один вагон отчего-то показался Вандалу больше других. Он не успел разглядеть детали, как они проехали дальше. Но лужи крови на перроне навели на мысль, что столкнулись два поезда.

«Скорее всего, один не успел отъехать со станции, а другой – уже на нее въезжал», – подумал он.

Неожиданно до слуха донеслись отдельные слова: «взорвался», «теракт»… Кто-то начал торопливо названивать родственникам и друзьям. На следующей станции вошло, на удивление, немного народу.

– Ой, как после такого ехать-то? – сокрушенно вздохнула пожилая женщина и поправила очки.

– А что случилось? – спросила другая.

– Сейчас дочь позвонила. Сказала, в метро бомбу взорвали.

– Неужели опять теракт? – раздался сбоку мужской голос.

Вандал повернул голову. Невысокий, его возраста мужчина говорил с кем-то по телефону.

– …Мы только что проехали, представляешь? Видели. Когда? Понятно… Ладно, ты успокойся, все нормально… Снаряд дважды в одну воронку не попадает. – И с этими словами он отключился.

– Что случилось? – стараясь скрыть охватившее вдруг его волнение, спросил его Вандал.

– Жена звонила, – мужчина убрал телефон в карман. – Говорит, объявили по телевизору: в метро взорвали состав. С трудом дозвонилась. Думала, я тоже того…

Неожиданно Вандала охватило ощущение, словно в том, что произошло, была и его вина.

«Какого черта я подписался под это дело? – Он почувствовал, как к горлу подступил ком, и закусил губу. – В кого я превратился? Это же самое дно!»

Перед глазами пронеслась вся жизнь. Школьные друзья, первая любовь… Разве мог он тогда, на выпускном балу, держа Ленку Сидорову за руку, подумать, что когда-то запах крови станет для него привычным? Как бы отреагировала на все это мать? Убила бы! Точно! Он поежился. Глаза заволокло пеленой, в носу неприятно защекотало. Пытаясь скрыть от окружающих свое состояние, он отвернулся и тупо уставился в окно.

«Что это со мной? – с ужасом подумал Глеб. – Да, я действительно болен. Точно! И слезливость – это уже серьезный признак. Наверное, я действительно маньяк. Если бы не стал киллером, то наверняка был бы серийным убийцей. Ведь нет разницы, как выпускать пар… Просто я раньше не замечал, что это потребность. Точно, закончу в психушке!»

Как это часто бывает, самобичевание сменилось поисками оправданий своим поступкам и жизни в целом. А почему он не может заработать себе на жизнь таким способом? Ведь не дало ему государство возможности получить образование. А если бы и стал он юристом, то наверняка не попал бы в узкий круг тех счастливчиков, что гребут деньги лопатой. Чтобы получить место в хорошей адвокатской конторе, нужны связи. Ему наверняка была уготована судьба следователя с мизерной зарплатой и погонами майора юстиции под старость. Или того хуже: стал бы оборотнем, а потом сел. Потому как вся предшествующая этому жизнь прошла в нужде. Наверняка появился бы соблазн заработать. Ведь именно нищета стала основной причиной того, что он взял в руки оружие.

«Нет, Глеб, ты не прав, – неожиданно заговорил другой, уверенный в себе голос. – Жизнь дана один раз, и надо прожить ее достойно. Разве те, кто ворочает миллиардами, лучше тебя? Среди богатых людей нет ни одного, кто хотя бы раз не поступился законом. Ведь именно их заказы ты выполнял все это время. Были среди них мэры городов, депутаты, высокопоставленные государственные чиновники, крупные финансовые воротилы. Ты никогда не интересовался, зачем мочишь того же директора фонда или банкира, но был уверен: его заказал не простой работяга или учительница».

«А сколько бы сразу погибло негодяев, дай такую возможность этим людям? – неожиданно подумал он. – Создатели пирамид, недобросовестные застройщики, жирующие коммунальщики, банкиры, всучившие кредиты со скрытыми процентами, а потом поднявшие их вдвое из-за кризиса… А что, если в виде благотворительности один раз в месяц выполнять заказ по льготным тарифам? – Неожиданная мысль развеселила Вандала, и он улыбнулся. – Почему бы и нет? Ветеранам войны и инвалидам бесплатно!»

Глеб шагнул из вагона и сразу обратил внимание, что пассажиров практически нет. Два десятка людей выглядели настороженно. По перрону прогуливался милиционер с собакой. Чуть поодаль стояли еще два сотрудника. Наметанный глаз Вандала без труда вычислил еще двух оперативников в штатском уже на выходе из метро.

Джамбулат стоял у киоска, изучая выставленные в витрине журналы. Вандал уже знал, что чеченец поджидал его в машине и вышел из нее, как только он позвонил и сказал, что подходит.

– Ну, здравствуй, Глеб, – продолжая таращиться на обложку журнала «За рулем», проговорил Джамбулат. – Зачем на метро поехал?

– А ты знал об этом? – напрямую спросил Вандал.

– Нет, – покачал головой чеченец и наконец соизволил развернуться к нему. – Пойдем.

Они направились вдоль тротуара и тут же наткнулись на милицейский патруль. Лейтенант и сержант выросли будто из-под земли.

– Ваши документы. – Сержант пристальным взглядом окинул Вандала и уставился на Джамбулата.

– Да, пожалуйста, – чеченец вынул паспорт. – Теперь вдвойне опасно выходить на улицу без документов.

– Это всегда опасно, – кивнул милиционер, листая страницы. – Давно в Москве?

– Год, – чеченец перевел взгляд на лейтенанта. – Из-за каких-то мерзавцев сейчас многим моим землякам будет плохо. Мне стыдно. Люди теперь будут думать, будто все чеченцы такие. Я много лет бизнесом занимаюсь. Мне эти теракты только во вред. Узнал бы, кто, – своими руками придушил.

– Свободны, – сержант протянул паспорт.

– А ты артист, – не без восхищения протянул Вандал, когда они отошли подальше. – Кстати, что там хоть произошло?

– Сам точно не знаю, – Джамбулат обернулся и посмотрел вслед милиционерам. – На двух станциях взрывы были.

– Неужели это никак не связано с твоими земляками? – Вандал недоверчиво посмотрел на Джамбулата.

– Все может быть, – уклончиво ответил чеченец. – Я тебя сюда позвал, чтобы одно дело обсудить… – Он снова оглянулся, взял Вандала за локоть и увлек в узкий проезд рядом с ближайшим домом.

Вскоре они сидели в небольшом тесном кабинете директора продовольственного магазина.

– Это твой магазин? – на всякий случай спросил Вандал.

– Мой земляк здесь работает. – Джамбулат расстегнул куртку и положил руки на письменный стол. – Сегодня до обеда ты должен найти этот адрес. – Он вынул из кармана сложенный вчетверо листок и протянул Вандалу. – Там живут две женщины – Лиза и Катя.

– Что я должен с ними сделать? – Вандал развернул листок. Адрес был рядом с домом, где жила Марина. Это плохо.

– То, что ты умеешь. Они должны умереть.

– Какие сроки? – Вандал скомкал лист, поискал взглядом пепельницу, но не нашел и сунул его в карман.

– Чем быстрее, тем лучше. – Джамбулат откинулся на спинку стула и уставился на Вандала, давая возможность тому задать вопросы.

– Они снимают квартиру?

– Да, – кивнул Джамбулат. – Работают неподалеку на фабрике.

– Не понимаю, – задумчиво проговорил Вандал.

– Что тебе непонятно? – нахмурился Джамбулат.

– В чем они так провинились, что их понадобилось мочить? Наверное, оскорбили тебя? – Он начал злиться. – У вас же все просто: женщина – не человек…

– Нет, они меня не оскорбляли, – покачал головой Джамбулат. – Это приказ другого человека.

– Значит, ты у меня что-то вроде диспетчера? – удивился Вандал. – Это как понимать? Турло, зная, что я не буду больше с ним работать, просто назначил тебя вместо себя?

– Почему так решил? – нахмурился Джамбулат.

– Ты сам сказал, что выполняешь чью-то волю. Значит, заказчика. Сколько тебе заплатили?

– Мне никто не платил, – Джамбулат медленно покачал головой. – Это приказ.

– Насколько мне известно, приказывают в армии, – Вандал закинул ногу на ногу. – Или я не прав?

– Не прав, – подтвердил его предположение Джамбулат. – В организации, куда ты попал работать, тоже приказывают. Только в армии за отказ от выполнения приказа – тюрьма, а у нас – смерть.

– Понятно, – задумчиво проговорил Вандал. – Это все?

– Нет, – покачал головой Джамбулат. – Возьми, – протянул он конверт. – Здесь деньги за работу, которую сделали эти женщины. Конверт поможет тебе пройти в квартиру. После того как выполнишь задание, они твои.

– Интересно получается. – Вандал заглянул в конверт и увидел небольшую пачку стодолларовых купюр. – Это значит, заработанные ими деньги станут после их смерти моим гонораром?

– Правильно понял, – подтвердил Джамбулат. – Зачем нам после всего встречаться еще раз?

– Понятно. – Вандал сунул конверт в карман. – Они проститутки?

– Почти, – чеченец указал взглядом на дверь. – Можешь идти. Если позвоню и скажу встретиться на старом месте, это здесь.

Глава 9

Антон смотрел очередной выпуск «Новостей», в котором рассказывали подробности терактов в московском метрополитене. На пороге комнаты возник Лютый. Он был в майке и спортивных штанах.

– Не надоело? – шкрябая пальцами по впалой, покрытой черной порослью груди, спросил бандит, глядя на экран. – Третий раз повторяют. Ты что хочешь увидеть?

– Просто смотреть больше нечего, – Антон взял лежащий на столике пульт.

– Ты случайно после этого кино не передумал с нами работать? – неожиданно спросил Лютый и с подозрением уставился на Антона.

– А при чем здесь взрыв в метро и работа? – делая вид, будто не понимает, о чем речь, спросил Антон.

Хотя в какой-то мере это было правдой. Он лишь подозревал, что его хотят втянуть в какую-то авантюру, задуманную террористами. Но что именно и где они замышляют, не имел понятия.

– Ну как при чем? – удивился Лютый. – Ты же тоже в Сочи едешь не тоннели взрывами прокладывать.

«Так вот оно что! – стараясь никак не выдать своего волнения, подумал Антон. – Вандал собирает команду, которая должна сорвать подготовку к Олимпиаде! Ничего удивительного в этом нет. Все службы давно работают над этим вопросом. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что Сочи сейчас – лакомый кусок не только для чеченских террористов. Здесь многие заинтересованы в том, чтобы проблемы в регионе громоздились одна на другую. А в мутной воде, как говорится, и рыбку свою поймать легче…»

– Ты что решил насчет своего кореша? – неожиданно спросил Лютый. – Будешь к нам сватать?

– Пока не знаю, – откровенно признался Антон.

Он действительно не знал, как быть со Стрижовым. Вчера случайно встретившийся им во дворе альпинист быстро сообразил, что Антон желает выглядеть в глазах Вандала человеком с уголовным прошлым, и довольно умело ему подыграл. Хотя заминка была, как и удивление в глазах. Антон опасался, что в совокупности со сбивчивым рассказом Стрижа о том, как он оказался на воле, этот факт мог насторожить Вандала. Поэтому-то бандит больше не заикался о грядущих делах. Лишь подробно расспросил Антона о Стриже в присутствии Лютого, который по-своему понял его интерес. Антону пришлось на ходу придумывать нелепую легенду их знакомства. Вскользь упомянул, что дружок в прошлом альпинист и нередко в своих делах использовал эти навыки. Успокаивало одно: судя по словам Стрижа, он оказался в этом районе случайно, и шансы столкнуться с ним еще раз были минимальными.

До половины ночи бандиты, и Антон за компанию с ними, смотрели футбол. Потом легли спать. Лютый на правах хозяина занял спальню, Вандал устроился на диване. Укрывшись пледом и положив под голову подушку без наволочки, он уже через минуту храпел. Антону досталась раскладушка, которая осталась от хозяев. Он еще долго ворочался, сначала анализируя события прошедшего дня, потом размышляя над тем, как быть дальше.

Пока Антон решил не делать попыток связаться с Родимовым. Наверняка генерал уже убедил милицейское руководство прекратить преследование Вандала. Он знал: Антон не станет просто так помогать бандиту бежать, да еще рисковать при этом жизнью. Значит, ему стало известно что-то такое, из-за чего Вандал должен остаться на свободе.

По своему обыкновению Антон проснулся в шесть утра. Вскоре продрали глаза остальные. Никто из новых дружков Антона не любил нежиться в постели – возможно, не давали покоя угрызения совести или страшные сны. Когда пили заваренный Лютым чай с сухарями, зазвонил сотовый Вандала. Он с минуту с кем-то говорил, а сразу после завтрака быстро собрался и ушел.

Днем в дверь позвонили. Лютый отправился в прихожую. Антон поднялся, взял пистолет и прошел следом. Он знал, что это Вандал, но нужно было сымитировать страх и беспокойство.

– Свои, – заглянув в глазок, протянул Лютый и открыл дверь.

Вандал пришел в сопровождении щуплого молодого мужчины.

– Здорово, Зуб, – поприветствовал его Лютый и оглянулся на Антона. – Это кореш наш, Зуб. Прошу любить и жаловать.

– Есть что пожрать? – уже из кухни спросил Вандал.

– Колбаса, хлеб, лук, – перечислил Лютый, направляясь следом. – Или ты хотел, чтобы я тебе первое со вторым приготовил?

– Я сегодня утром место взрыва проезжал, – стал рассказывать Вандал. – Сначала подумал, что поезда столкнулись.

– И как?

– Ничего хорошего, – Вандал уселся за стол. – Ладно. Филин, иди сюда.

Антон вошел на кухню.

– Садись. – Вандал показал взглядом напротив себя, и, дождавшись, когда Антон опустится на табуретку, вздохнул. – Работа есть. Ты как?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Антон.

– Стрелять можешь?

– Ты же знаешь, что нет. – Антон сделал вид, будто удивлен.

– Откуда мне знать? – проворчал Вандал. – Может, ты левша.

– Почему ты решил, что я вот так сразу соглашусь? – со скрытым вызовом спросил Антон.

– А что, разве нет? – удивился Вандал.

– Ты меня совсем не знаешь, – Антон усмехнулся и показал рукой на Лютого. – Решаешь со мной дела при них. Кто они такие, что ты сам за человек? – Он пожал здоровым плечом. – Нет, я подумал и решил, что нам надо разбежаться.

– Ты что, офонарел? Да кто теперь тебя отпустит после всего? – Лютый вытаращил глаза. – Подождал, когда все утихнет, и соскочить решил? А мне теперь что, хату новую искать? Кто знает, сколько ты проходишь… Тебя менты за углом повяжут, и что тогда?

– А может, он сам мент? – раздался сзади голос Зуба.

– Тебя не спрашивают, – цыкнул на него Вандал и перевел взгляд на Антона. – А Лютый дело говорит. Не можем мы тебя просто так отпустить.

– Я привык работать один, – выдержав паузу, заговорил Антон, – и ни от кого не зависеть. Ты мне угрожаешь, что не дашь уйти, – он перевел взгляд на Лютого. – А не подумал, что, может быть, я будут решать, кому и что здесь делать?

– Чего? – протянул, бледнея на глазах, Лютый. – Повтори, что ты тут вякнул?

Рука уголовника потянулась к подставке для ножей.

– Даже не думай, – Антон покачал головой.

Лютый отдернул руку и посмотрел на Вандала:

– Ты что молчишь?

– Думаю, – лаконично ответил Вандал и перевел взгляд Антону за спину. – Зуб, расскажи, что мне говорил.

– В общем, никто тебя, Филин, не знает, – заговорил Зуб. – Я и через питерских тебя пробивал, и через наших.

– А кого ты пробивал? – Антон медленно развернулся.

– Тебя, – глаза Зуба забегали. Он растерянно посмотрел на Вандала.

– Кто ты такой, чтобы пробивать меня? – Антон сел таким образом, чтобы держать в поле зрения всех троих бандитов. – Я тебе обещаю: если ты к реальным людям обратишься с вопросом обо мне, тебя тут же похоронят и не будут спрашивать, зачем тебе это было нужно. И кто тебе сказал, что меня Филином зовут?

– Ну вот, – вздохнул Вандал. – Ты сам подвел разговор к тому, что не можем мы тебя отпустить. По крайней мере, незамазанным. Пришьешь сегодня одну шлюху – так и быть, расстанемся по-хорошему. Хотя, конечно, жалко, что на тебя время потратил.

– Ты не боишься, что я вас всех порешу? – напрямую спросил Антон. – Может, и мне не фарт, что вы меня знаете.

– Ну, это уже беспредел, – вновь занервничал Лютый. Однако, видя, что его порывы поставить на место чужака не поддерживает старший, сказал это без особого энтузиазма.

Вандал выглядел расстроенным. Он посмотрел на Лютого, потом на Зуба и показал взглядом на дверь:

– Покурите пока.

– Что за дела, Вандал? – изумленно развел руками Лютый.

– Выйди! – с нотками угрозы в голосе проговорил Вандал.

Лютый и Зуб подчинились.

– Ты вот что, – Вандал слегка наклонился и заговорил тише. – Подумай хорошо. Ты вчера со мной ноги делал от ментов. Значит, тебе тоже несладко сейчас в Москве будет. А у меня заказ есть хороший. И работа не пыльная. Ты мне сразу понравился. Не то что эти клоуны, – он показал взглядом на двери. – Лаве пополам. А их… – Он вздохнул и заговорил тише. – Мясо это.

– Ты не боишься, что они могут слышать? – Антон показал взглядом на стену, за которой была комната.

– Они выдрессированы. Если только заподозрю, что за мной стали приглядывать, – Глеб провел большим пальцем по шее, – урою.

* * *

Вандал выключил фары и заглушил двигатель:

– Выходи.

Антон выбрался на тротуар и огляделся.

– Дальше через пустырь пройдем, – Вандал захлопнул дверцу и надавил на кнопку брелока. Щелкнули замки дверей.

Было уже темно. В окнах домов горел свет. Они прошли мимо бетонного забора, за которым высились подъемные краны, и оказались во дворе недавно построенного дома. За детской площадкой о чем-то говорили двое мужчин: из-за темноты нельзя было определить их возраст. Вокруг бегали две собаки, по дорожке прогуливалась престарелая пара.

Вандал подошел к дверям подъезда и надавил на кнопку домофона.

– Да, – раздался женский голос.

– Это Глеб, – представился Вандал. – Я вам звонил.

– Вы один? – настороженно спросила незнакомка.

– А с кем мне еще быть? – удивился он.

– Квартира будет открыта, – после небольшой паузы ответила женщина. – Оставите в прихожей на тумбочке то, что принесли, и уйдете.

– Как? – растерялся Вандал. – А пересчитывать не будете?

Антон наклонился к самому его уху.

– На весь двор слышно!

– Понял, – прошептал Вандал и достал сотовый. – Я сейчас вам перезвоню.

– Не надо, – запротестовала женщина. – Либо делаете, как я сказала, либо я вас не впущу. Поверьте, у кого-то сразу начнутся проблемы.

– Хорошо, открывайте и уходите, если боитесь, – нехотя согласился он.

Раздался щелчок, и дверь открылась.

– Сучки, – процедил сквозь зубы Вандал, оказавшись в подъезде. – Догадались, что их могут грохнуть.

Антон понял, что женщины, которых собирался убить Вандал, тоже подстраховались. Сразу после разговора по домофону они решили спрятаться либо у соседей, либо просто подняться выше, чтобы дать возможность Вандалу оставить деньги в квартире. Значит, они совершили что-то из ряда вон выходящее и им есть чего бояться. Не исключено, что эти дамы имеют отношение к состоявшемуся утром теракту. Тем более что после обеда уже прошла информация о том, что в причастности к нему подозреваются две женщины со славянской внешностью. А если это так, то Антону нужно любой ценой не дать им потеряться. И дело не только в том, что это ценные свидетели. Теперь на организатора теракта можно выйти и через Вандала. Он наверняка знает больше. Просто у Антона появилось моральное право в случае острой необходимости убить их. Для того чтобы успешно внедриться к террористам, можно пойти и на это. Жестко, конечно, но ничего не поделаешь. Неизвестно, куда завтра эти твари проведут смертниц. Они уже подписали себе приговор. Потом, конечно, придется изворачиваться и врать – ведь прокуратура все равно будет проводить расследование. Но в ГРУ давно научились решать такие проблемы. План созрел молниеносно. Он ничего не теряет. Не выйдет нейтрализовать – убьет.

Антон поймал Вандала за локоть, развернул к себе и прижал палец к губам, давая понять, чтобы он молчал, после этого подтолкнул к лифту.

– Ты чего? – опешил Вандал.

– Они знали, когда ты приедешь? – едва слышно спросил Антон и надавил на кнопку вызова.

– Нет, – покачал головой Вандал.

– Тогда наверняка не видели, что нас двое, – продолжил развивать свою мысль Антон. – Иди один. Оставишь деньги – возвращайся к машине. Барышни наверняка у соседей. Как только ты выйдешь из подъезда, они вернутся в квартиру, но только для того, чтобы забрать гонорар. Им больше нет резона оставаться дома. Подождут немного и попытаются тоже свалить. Я встречу их.

В это время раздался звонок, и двери лифта открылись.

– А как ты их узнаешь? – засуетился Вандал.

– Не бойся. Голос одной уже слышал, этаж тоже известен, сориентируюсь, – успокоил его Антон.

– А ты молодец! – похвалил Вандал. – Тебя мне сам Бог послал. Только забери у них лаве! – неожиданно спохватился он, вынул из внутреннего кармана сверток и потряс им перед лицом. – Понял?

Антон выразительно кивнул и толкнул его в спину. Створки закрылись. Вслушиваясь в доносившиеся из шахты звуки, Антон встал за угол и стал ждать. Вскоре лифт остановился. Что-то стукнуло. Неожиданно в подъезд вошли оба собаковода.

– Моя сегодня из-за этого два часа до работы добиралась, – раздался голос.

Послышалось шарканье. Мужчины предпочли лестницу.

– Куда! – неожиданно раздался окрик одного из них.

Антон услышал, как угрожающе зарычала собака, и понял, что она так среагировала на его присутствие.

– Фу, Карай! – строго окликнул пса хозяин. Звук шагов поднимался все выше.

Антон облегченно перевел дыхание.

Не прошло и пяти минут, как из шахты лифта вновь раздался характерный гул. Кабина пошла вниз. Сомнений не было – это возвращался Вандал. Не прошло и минуты, как бандит ступил на площадку.

– Уходи! – Антон показал ему на дверь. Он опасался, что женщины уже вышли из своего убежища и сейчас ловят каждый шорох, пытаясь понять, не решили ли их обмануть.

– Деньги не забудь, – выразительно, одними губами проговорил Вандал, поднял руки на уровень лица и выпрямил шесть пальцев. Этим он напомнил Антону глухонемого.

Вскоре после того как Вандал вышел, сверху хлопнула дверь. Снова заработал лифт. Антон выглянул из укрытия и глянул на индикаторы этажей. Кабина остановилась на цифре десять и почти сразу поехала вниз. Антон прислушался. По лестнице никто не спускался. Он вышел из-за угла. Двери лифта не успели открыться до конца, а Антон уже успел заметить двух женщин и шагнул внутрь.

– Выйти дай! – почти крикнула невысокая, лет сорока полная дама в джинсовой куртке и брюках.

Он втолкнул ее корпусом обратно.

– Назад!

– Пусти! – взвизгнула вторая.

В кожаной куртке, черных брюках и сапогах на шпильках она была на голову выше своей напарницы.

Антону хватило мгновения, чтобы увидеть летевший в живот нож. Била подружка толстушки. Он ждал этого. Женщина не церемонилась – террористкам нечего было терять. Но все равно это выглядело противоестественно. Он отскочил. Нож скользнул по куртке. Она тут же размахнулась, чтобы ударить еще. В этот момент толстушка толкнула двумя руками Антона в грудь. Он поймал ее здоровой рукой за запястье и потянул на себя. Толстушка невольно наклонилась и в тот же миг вздрогнула всем телом. Лицо исказила гримаса боли. Она вскрикнула и присела. Антон понял, что подружка промахнулась и вонзила ей нож в бок. Он толкнул ее на пол.

– Галя! Прости! – напарница толстушки закрыла нижнюю часть лица рукой.

– Ты что, кошка драная! – сипела между тем Галя. – Глаз нет?!

– Заткнись! – Антон направил на длинную пистолет.

– Не убивай! – завыла она и вжалась в стенку кабины.

– Мотька, бей его! Дура, порешит он нас!

Но женщина, которую Галя назвала Мотей, словно не слышала ее. Глаза несчастной округлились так, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Нижняя челюсть отвисла. Не сводя с нее глаз, Антон переложил пистолет в правую руку. Стараясь не показывать боль, наклонился, взял толстушку за волосы и потянул вверх.

Она закричала и схватилась за запястье.

– Молчать! – Он двинул ей ногой в живот.

Вскрикивая, Галя поднялась с пола. Он с силой прижал ее к двери лифта. Мотю не пришлось уговаривать. Она молча вытянулась во весь свой немаленький рост, но нервы тут же сдали, она снова зарыдала и сползла по стене на корточки.

– Заткнись! – прошипела Галя и тоже присела в углу кабины.

– За что вас решили убить? – спросил Антон.

– А ты не пожалеешь, если узнаешь? – Морщась от боли, Галя вызывающе посмотрела на него снизу вверх.

– Мы не виноваты! – еще сильнее завыла Мотя.

Лифт остановился. Антон направил в голову Гали пистолет, а Мотю взял за подбородок и посмотрел ей глаза.

– Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Если мне не понравится ответ, я вышибаю твоей подруге мозги. Потом тебя тоже придется валить до кучи. Говори! – рявкнул он.

– Зачем тебе? – ответила за подельницу Галя, ровным счетом ничего не понимая. Как-то странно выглядели усердия киллера узнать, за что ему поручили расправиться с ними.

– Сегодня в вагоне метро пострадал дорогой мне человек, – соврал он. – Какая роль отводилась вам?

– Разве это не ты сейчас принес деньги? – удивленно протянула Галя.

– Не он, – неожиданно заговорила длинная. – Мы не знали. Нам сказали проводить девушек… Они из горного аула, сами в метро не смогут спуститься. Никогда там не были и всего боятся. Сказали, их на другой станции родственники встретят. Когда наверх вышли, узнали…

Антон понимал, что они врут. У обеих было время подумать над алиби. Но он сделал вид, будто ответ его устраивал.

– Кто приказал?

– Аслан. Мы у него на рынке работали…

Антон надавил на кнопку, и лифт вновь поехал.

– Что ты с нами сейчас будешь делать? – спросила Мотя.

В это время лифт опять остановился. Двери вновь открылись. Антон выглянул на площадку.

– Выходите.

Мотя дернулась к выходу, но Антон направил на нее пистолет.

– Стоять! Помоги своей подруге.

– Галя! – Она подхватила толстушку под руки.

– Ой, мамочки! – простонала та.

– Живее! – Антон с опаской покосился на двери.

Галя встала на четвереньки и выползла на площадку. Мотя вопросительно посмотрела на Антона.

– Деньги! – Антон встал в дверях лифта, не давая им захлопнуться.

Мотя схватила сумочку Гали, трясущимися руками расстегнула ее, достала оттуда уже знакомый сверток и протянула Антону.

В следующий момент он надавил на спуск.

– Ах! – Мотя подскочила и тут же присела.

Галя закричала так, что зазвенело в ушах. Следующая пуля вошла уже в ее колено. Антон вернулся в лифт. С такими ранениями террористки никуда не денутся. Жестоко, но ничего не поделаешь. Другого выхода, чтобы и террористок не упустить, и себя не расшифровать, у Антона не было. Сейчас все равно приедет милиция. Осталось по пути на первый этаж сообщить обо всем Родимову. Необходимо, чтобы в «Новостях» передали, будто пособницы террористок убиты своими дружками.

* * *

День был в самом разгаре. Ярко светило солнце. Пахло сосновой смолой и прелой землей. Вандал загнал в обойму последний патрон, вставил ее в рукоять пистолета и перевел взгляд на Филина. Стоя спиной к нему, Антон целился в мишень. Раздался хлопок. Еще один…

Все эти дни Филин держался уверенно. С каким-то снисхождением он сносил все колкости и ворчанье Лютого, с иронией слушал байки Зуба. Странно, но Вандал стал уважать этого человека. Такое с ним случалось редко – в основном ему приходилось всех терпеть. До сих пор Вандал практически не встречал себе равных. Конечно, с теми, кто, как и он, профессионально занимался убийствами за деньги, ему сталкиваться не приходилось. Но среди разного рода нечисти, которой привыкли окружать себя сильные мира сего, не было такого человека, который мог бы сравниться с ним в стрельбе или уложить в рукопашной схватке. Филину же удалось усмирить Вандала на Садовом, а сегодня он его «обстрелял». На фоне того, как грамотно Антон решил накануне проблему с не угодными Джамбулату женщинами, он был вне конкуренции в небольшой армии Вандала. Уже в вечерних новостях подтвердили, что два пособника террористов ликвидированы сообщниками.

Между тем Филин закончил стрелять и оглянулся на Вандала.

– Все? – зачем-то спросил он, и оба в очередной раз направились к мишеням, которые были закреплены на деревянной стене развалившейся беседки.

Вандалу пришлось много повидать. Но то, как стрелял Антон, он видел впервые. Конечно, в кино нечто похожее сплошь и рядом. Но наяву… Все его попадания можно было закрыть пятирублевой монетой.

– Ну ты даешь, – пробормотал он. – Где научился?

– Я же рассказывал, – Антон направился обратно. – Это мой хлеб.

– А взрывные устройства делать умеешь?

– Принцип знаю, – уклончиво ответил Антон. – Но особо не увлекался.

– Ну что? – Вандал обвел презрительным взглядом Лютого, Зуба и Слона. – Съели?

– Может, его в гэбэ этому учили? – завел старую пластинку Лютый и с опаской посмотрел на Филина.

Вандал ждал, когда в разговор вступит Слон. Сегодня он решил убрать его. Правда, и из этого процесса извлечь выгоду. Но тот словно почувствовал это и вел себя тихо.

– Слон, – позвал Вандал, желая завести толстяка, – у тебя хуже всего получилось.

– И что ты мне предлагаешь? – удивился Слон. – Мы что, на Олимпиаду готовимся?

– На Олимпиаде твоя жизнь от промаха не зависит, – с назиданием сказал Антон.

– Тебя не спрашивали, – наконец вспылил Слон. – Если я хуже тебя стреляю, это не говорит о том, что и в остальном уступаю.

– Давай проверим? – подтолкнул в нужное русло разговор Вандал. – Как насчет спарринга?

– В полный контакт? – Слон недоверчиво посмотрел на Вандала, потом на Филина. – Да легко!

– Ты как? – Вандал перевел взгляд на Антона.

– Зачем? – удивился тот. – Ты, кстати, забыл, что у меня рука?

Вандал растерялся. Действительно, после того как вчера Филин выполнил заказ Джамбулата, Глеб напрочь забыл про ранение.

– Ну вот, тем более причина откосить есть, – не без злорадства сказал Слон.

– Кто косит? – неожиданно возмутился Антон. – За базаром следи!

– Слон, у Филина точно дыра в плече, – подтвердил Вандал, – так что силы неравные.

– А я ничего не говорю, – Слон сплюнул. – Заживет, померимся силой.

– Зачем ждать? – ошарашил Антон. – Считай, это моя тебе фора.

– Что-о? – протянул Слон. – Куда тебе, расслабься!

– А чего ты испугался? – стал подначивать Вандал. – Тоже можешь только левой и ногами драться.

– Пусть чем угодно бьет, – разрешил Антон и стал осторожно снимать куртку. – Надо иметь в виду, что до рукопашной схватки чаще всего дело доходит тогда, когда противники уже наделали друг в друге достаточно дыр. Так что я привычен ко всему.

– Да ладно. Чего дурью маяться? – Слон неожиданно пошел на попятную. – Я же тебя покалечу!

На самом деле было заметно, что Филин, еще не начав драться, сломил волю Слона. Он выглядел уверенно и был спокоен.

– Покалечишь, уйду на пенсию по инвалидности. – Антон бросил куртку на куст. – Давай.

– Зачем? – удивленно протянул Слон, растерянно глядя на Вандала. – Подставляешь. Не могу я в полную силу с больным…

– Отмазываешься, – Лютый сплюнул. – Так и скажи, что боишься.

– Я?! – Слон ткнул себе пальцем в грудь и одарил Лютого свирепым взглядом. – А давай с тобой! Ты же не раненый?

– У нас весовые категории разные, – тут же нашелся Лютый.

– Хорошо, – Слон перевел взгляд на Антона. – Давай.

– Можешь нож взять, если боишься, – подлил масла в огонь Антон и улыбнулся.

– Ах ты, сучок! – прохрипел Слон и бросился на обидчика.

Филин в последний момент сделал шаг вперед и вправо, а левая рука повторила движение кобры в молниеносном броске. Мгновение, и Слон по инерции налетел глазами на пальцы.

– Ох! А-а-а! Сука! – Слон схватился за лицо и нагнулся. В следующий момент Филин прыгнул к нему и локтем в основание черепа припечатал бандита к земле.

– Убил? – завороженно глядя на неподвижное тело Слона, прошептал Зуб.

– Нет, – покачал головой Филин, потер ушибленный локоть и поморщился. – Вряд ли.

– Зуб, это сделаешь ты, – принял решение Вандал.

– Как? – Глаза Зуба забегали.

– Чего? – протянул Лютый.

– Слон не выполнил мой приказ сидеть дома и едва не попался ментам, – стал негромко перечислять грехи несчастного Вандал. – Он перестал себя контролировать. Запросто убивает людей. Его морда теперь висит на всех столбах. Он конкретно засветился. С ним теперь не то что дела делать, рядом находиться опасно. Я давал ему шанс. Он им не воспользовался.

– Глаза! – прохрипел, пуская розовые пузыри, Слон.

– Ты слышишь меня? – нахмурил брови Вандал. – Любого, кто решит, что мои слова вода, рано или поздно ждет смерть. По-другому выжить просто нельзя. Вы мне еще спасибо скажете. Так что, Зуб, кончай его.

– Глеб! – неожиданно завыл Слон. – За что, братишка?

Он встал на колени. Лицо было перепачкано грязью. Из глаз ручьями текли слезы.

– Зуб! – процедил сквозь зубы Вандал.

Оглянувшись на Лютого, Зуб достал пистолет.

– А-а-а! – Слон вдруг вскочил и прыгнул на Вандала.

Опешив, Глеб не сразу сообразил, что произошло, и в следующий момент охнул от удара о землю. Под весом Слона захрустели кости, а в глазах потемнело. Но Вандал быстро взял себя в руки. Он схватил Слона за нижнюю часть лица и скомкал ее, как лист бумаги. По руке потекли слюни. Глеб собрался с силами и свалил с себя тушу подельника. Еще немного, и они поменялись местами. Теперь Вандал оседлал его.

Неожиданно Слон обмяк. Его тело начало вздрагивать. Вандал встал. Слон громко всхлипнул, перевернулся на живот и зарыдал. От этого Вандалу стало нехорошо.

– Кончай его! – крикнул он Зубу и направился прочь.

Раздался звук открывающейся двери. Вандал поднял глаза. Из машины выбрался Джамбулат. Позади дважды выстрелили из пистолета.

– Как имя твоего новенького? – спросил Джамбулат.

– Филин. – Вандал нашел в себе силы и с трудом оглянулся.

Лютый и Зуб стояли над трупом Слона. Филин надевал куртку.

– Я хочу знать его имя и фамилию, – уточнил Джамбулат.

– Антон, – Вандал остановился. – А фамилия… – он снова оглянулся. – То ли Филькин, а может, Филинов… Зачем тебе?

– Чечня – маленькая республика, – прищурившись, проговорил Джамбулат. – Мне надо несколько дней, чтобы узнать, правду он говорит или нет.

– То, что воевал? – догадался Вандал. – Да и проверять нечего. За два дня троих замочил. Вчера после того, как баб навестили, я ему водки предложил. Он говорит, если завтра стрелять, то нельзя. Сразу видно, профи.

– Все равно, – цокнул языком Джамбулат. – Я привык проверять все сам. Не хочу бросать деньги на ветер.

* * *

Был выходной. Набережная Москвы-реки кишела народом. Оставшийся вдоль кромки берега лед потемнел под весенними лучами солнца. Празднично сияли золотом купола храма Христа Спасителя. В утреннем воздухе были разлиты тишина и безмятежность.

Джамбулат прогуливался по набережной Москвы-реки. Неожиданно ветерок принес странный, волнующий запах, от которого у чеченца защемило сердце. Отчего-то по спине пробежали мурашки; странная нежная тоска заставила его сначала замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться. Пытаясь не потерять ощущение этого трепета, он втянул носом воздух. Пахло камнем и снегом. Здесь, в центре Москвы, он вдруг ощутил знакомый с детства запах. Сдерживая дыхание, Джамбулат подошел к ограждению набережной, положил на шершавый гранит руки, подставил лицо ветру, закрыл глаза. Ему показалось, что он стоит в саду своего деда в горном селении и сейчас мать позовет его обедать.

«Странно, чем старше становлюсь, тем острее понимаю ценность каждой прожитой на этом свете минуты, – подумал он. – Неужели что-то может быть прекрасней детства, да и жизни вообще? Это уже не могут чувствовать те, кто взорвал себя в поездах метро. Они лишили этого удовольствия и тех, кто находился рядом. А вдруг я тоже умру?»

Он своим звериным чутьем вдруг почувствовал, что рядом кто-то остановился. Запах утренней свежести разбавил аромат дорогого одеколона, и он открыл глаза.

– Добрый день, Джамбулат, – поприветствовал Блейбнер.

Он был одет в куртку с отороченным мехом капюшоном и джинсы. На голову американец натянул кепку с длинным козырьком.

– Здравствуйте, – раздосадованный тем, что ему не дали вдоволь насладиться воспоминаниями, кивнул Джамбулат.

– Как настроение? – видимо, что-то почувствовав, спросил американец.

– Нормально, спасибо, – глядя на высившиеся за рекой дома, вздохнул Джамбулат. – Почему спросили?

– Как говорят русские, – Блейбнер закатил глаза и пощелкал пальцами, – смурной ты. Вот!

– Хватит обманывать! – неожиданно вскипел Джамбулат. – Вы такой же американец, как я якут!

Блейбнер оцепенел.

– Я давно понял, что вы русский, – продолжал развивать свою мысль Джамбулат. – И самое смешное, что это особенно заметно, когда вы пытаетесь выдать себя за иностранца. Подчеркиваете, что плохо знаете некоторые слова на русском.

– Кто вам это сказал? – растерянно спросил Блейбнер. – Даже грузины не подозревают об этом.

– Я не грузин, – фыркнул Джамбулат. – И привык верить прежде всего себе.

– И все же я американец, – грустно улыбнулся Блейбнер. – Но русский. Мой отец служил в свое время в Группе советских войск в Германии. Оттуда он с семьей сбежал в ФРГ. Потом мы переехали в Штаты. Там я пошел в школу, закончил колледж. Знание русского помогло мне сделать карьеру. Теперь твоя очередь: расскажи, как ты догадался?

– Вы – плохой актер, – Джамбулат оглянулся на проходивших мимо мужчин. – Были бы самим собой, я бы ничего не заметил. Но вы устаете играть. В начале встречи всегда стараетесь говорить с легким акцентом, старательно показываете, что не знаете некоторых фраз. Слишком старательно… Потом забываетесь. К тому же, когда я увидел вас впервые, сразу бросилось в глаза, что вы заискиваете перед Мэйфилдом. Следите за каждым его словом. Даже смеетесь только после того, как он начинает улыбаться. Так ведут себя люди, которые понимают, что их терпят, но не уважают. Несмотря на то, что вы с самого детства жили в Америке, американцы не стали считать вас своим. Вы для них предатель.

– Странно ты заговорил, – посуровел Блейбнер. – К чему вообще этот разговор?

– А к тому, что я тоже не люблю предателей и чувствую их кожей, – начал постепенно злиться Джамбулат. – Мы, чеченцы, так устроены и не можем заставить себя уважать таких людей, как вы.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь, – с металлическими нотками в голосе осадил его Блейбнер. – Главное – конечный результат. Я тоже много чего думаю о своем начальстве. Тем не менее работаю.

– Знаешь, почему я еще догадался, что ты чужак для Мэйфилда? – Незаметно перейдя на «ты», Джамбулат сузил глаза и испытывающе посмотрел на Блейбнера.

– Я твои мысли читать не собираюсь, – Блейбнер начал нервничать.

– Американец никогда не станет открыто подталкивать к теракту. Что будет, если это всплывет? Они работают не так грубо и прямолинейно. Наверняка ты даже не штатный сотрудник, – выдвинул предположение Джамбулат.

– Чем ты недоволен? – спросил напрямую Блейбнер.

– Отношением. – Джамбулат вновь перевел взгляд на реку. – Мы всего лишь пешки у тех, кто стоит за тобой. Это нас уравнивает.

– Тем не менее выбора у нас нет, – признавая правоту Джамбулата, жестко проговорил Блейбнер.

– У тебя, ко всему, еще и родины нет, – уже более миролюбиво проговорил Джамбулат.

– Спасибо, – вздохнул Блейбнер. – Ты умеешь испортить настроение.

– Ты снова говоришь без акцента, – заметил Джамбулат. – А можно узнать, какое у тебя настоящее имя?

– Нет, – нахмурился Блейбнер. – Давай о деле.

– Давай, – пожал плечами Джамбулат. Отчего-то ему стало легко на душе.

– Как идет подготовка людей?

– Отлично, – кивнул Джамбулат. – Они все и так умели. Люди, имевшие связь с криминалом, очень неглупые. Я три дня занимался с ними. Но мне не дает покоя один человек…

– Кто? – насторожился Блейбнер.

– Если бы я был в Чечне, то смог бы проверить его. А так… – он пожал плечами. – Нет никакой связи с теми, кто там остался. Ты же сам мне запретил общаться с земляками.

– Ты скажи, о ком именно речь? – поторопил Блейбнер. – Поверь, я это сделаю легко.

– Я знаю, – кивнул Джамбулат, – поэтому и начал этот разговор. Запоминай: кличка Филин, имя Антон. Настоящая фамилия неизвестна – что-то типа Филькин, Филинов или Филимонов. Утверждает, будто воевал на стороне боевиков. Вы наверняка имеете данные на всех русских, которые нам помогали. Ведь те, кому удалось остаться живыми и вернуться в Россию, могут потом помогать вам.

– Хорошо, – Блейбнер сунул руки в карманы куртки. – Я свяжусь с кем надо. К завтрашнему дню будет результат.

– Надо сегодня, – нажал на собеседника Джамбулат.

– К чему такая спешка? – Блейбнер посмотрел на часы. – Впрочем, если нужно… Слишком многое поставлено на карту. После обеда я позвоню.

– В таком случае группу можно уже завтра готовить к отправке, – заявил Джамбулат.

– Вначале ее хочет посмотреть в деле один человек, – неожиданно заволновался Блейбнер.

– Кто он?

– Твой единоверец. – Американец неожиданно отвел взгляд в сторону.

Такое изменение в поведении американца насторожило Джамбулата.

– Зачем смотреть? Это лишний риск. Разве нельзя мне просто поверить? Или я стал не нужен?

– Не строй из себя обиженного. Повторяю, слишком многое поставлено на карту. – Блейбнер постарался улыбнуться, но от этого еще сильнее разволновался. – Мне пора идти.

– Погоди, – теперь уже занервничал Джамбулат. – Ты сказал – единоверец. Он разве не чеченец?

– Азербайджанец. – Блейбнер стал пятиться задом, давая понять, что торопится. – Разве тебе не все равно?

– Странно, – озадаченный поведением куратора, пробормотал Джамбулат и вынул трубку сотового.

Накануне вечером он официально объявил для команды Вандала два дня выходных. И дело было не только в том, что эти отморозки устали. Джамбулат был уверен, что перед отъездом Филин проявит активность. Вандал видел его с девушкой; значит, сегодня он попытается ее навестить. Примерный адрес известен. Для того чтобы поглубже узнать этого человека, Джамбулпат приказал Вандалу с утра организовать за ним наблюдение.

* * *

Антон прошел через двор, заскочил в подъезд, взбежал по ступенькам на лестничную клетку второго этажа и посмотрел во двор. Следом никто не шел. Для верности он еще постоял несколько минут и направился верх по лестнице.

Сегодня впервые за пять дней он решил заскочить домой. Этот путь протяженностью в пару километров растянулся на два с половиной часа. Антон петлял по лабиринтам кварталов, подолгу задерживался в магазинах, возвращался на автобусе назад. Но, как он ни старался, уверенности в том, что за ним не следили, не было. Слишком легко у него получилось войти в доверие к Вандалу, а потом и Джамбулату. Что-то подсказывало, что бандиты контролируют его. Увидев в первый раз чеченца на территории бывшего пионерского лагеря, Антон слегка растерялся. Внешне он никак этого не выдал. Тем более, Джамбулат никогда не видел Антона, а он узнал чеченца лишь по фотографиям. Не зря спецназовцы ГРУ часами просиживают перед экранами мониторов, на которых один за другим появляются известные спецслужбам мира лица разного рода нечисти. Нужно с ходу назвать фамилию, имя, кличку, национальность. Задержка более чем в две секунды влечет за собой легкий удар током. То же самое происходит, если спецназовец ошибался. Кроме всего прочего, офицеры должны были знать и другие качества террористов: привычки, кулинарные пристрастия, наличие хронических заболеваний, ранений, места жительства родственников…

Однако Антон не мог подумать, что когда-то пересечется с Джамбулатом в Москве. Он прекрасно знал, что именно этим человеком вместе с Янгулби Катаевым и Абдулом Мусой Джумаевым пожертвовали серые кардиналы войны на Кавказе, чтобы дезинформировать ГРУ и другие российские спецслужбы о наличии в Грузии базы подготовки боевиков. В Ингушетии адрес, по которому они находились, милиции «слили» сами боевики. Однако Джамбулату удалось уйти. Причем, по информации, которую получила военная разведка, поступил он достаточно оригинально: переоделся в форму убитого бойца ОМОНа, подхватил на плечо тяжелораненого Янгулби и вышел из блокированного дома. В ходе следственных действий, после задержания его дружков, было установлено, что подготовка акции началась еще зимой. Это было видно по тому, как быстро опустели банковские счета, на которые им перечислялись деньги, а Муса Джумаев практически остался руководить несколькими мелкими бандами, действия которых в большей степени носили криминальный характер. По сути, кто-то лишь создавал для Джумаева иллюзию, что он достаточно значимая фигура. В том числе и для российских спецслужб. На самом деле ему зачастую приписывались акции, проведенные другими бандитами.

После «смотрин», как назвал Антон организованные Вандалом стрельбы, Джамбулат три дня подряд занимался с ними лично. Он учил собирать взрывные устройства из подручных средств и маскировать их. Весь вчерашний день взрывали. Для этих целей Вандал приволок на импровизированный полигон спортивную сумку сотовых телефонов и кастрюлю с пластитом. На ночь возвращались в Москву. Антон ночевал в квартире, ключи от которой ему дал Вандал. Однокомнатная хрущевка была в том же районе, где жил Антон. Однако он лишь сегодня решил навестить жену и сына.

Антон не успел убрать руку с кнопки звонка, как дверь открылась. Он шагнул через порог и приник к губам жены. По телу прошла теплая волна. Он прикрыл дверь свободной рукой, отстранился от Регины и заглянул ей в глаза.

– Ты что, возле дверей стояла?

– Я в окно тебя увидела, – улыбнулась она.

– Как тут без меня?

– Как всегда. Есть будешь?

– Можно, – кивнул он и стал раздеваться.

– Что с рукой? – заметила она его неловкие, осторожные движения.

– Мелочи. – Стараясь не подавать виду, что ему больно, он повесил куртку на крючок.

– У меня вот что есть, – Регина показала Антону небольшой пульт с кнопкой.

– Ты что, новую машину купила? – насторожился он.

– Нет, это Линев дал. Если нажать на красную кнопку, из квартиры этажом выше прибегут опера. А напротив наших дверей видеокамера.

– Понятно, – Антон прошел на кухню и сел за стол. – Значит, тебя охраняют?

– Линев сказал, это на тот случай, если бандиты знают, где мы живем.

– А как Сережка ходит в школу? – нахмурился Антон, представив сына в окружении людей из охраны.

– Так и ходит. Линев убедил меня, что ничего не надо менять. Остальное – его забота.

– Понятно… – протянул Антон.

– Что, все так серьезно? – спросила Регина, ставя на плиту кастрюлю.

Неожиданно зазвонил сотовый.

Антон чертыхнулся и достал трубку. На дисплее высветился незнакомый номер.

– Да.

– Это я, – раздался голос Джамбулата. – Нужно встретиться. Есть дело.

– Когда? – Антон посмотрел на Регину.

– Прямо сейчас.

– Где? – Антон встал из-за стола.

– Вандал за тобой подъедет, куда скажешь.

– Пусть ждет у «Дюймовочки», – на секунду задумавшись, он вспомнил название ателье, расположенного в доме по соседству с тем, где он теперь жил. – Регина, мне надо идти.

– Вот так сразу? – растерялась Регина. – Ты утром сказал, что на пару часов…

– Я не знал, что путь домой отнимет столько времени, – вздохнул Антон.

У тротуара рядом с «Дюймовочкой» стоял уже знакомый Антону «БМВ». Однако, к его удивлению, за рулем был не Вандал, а какой-то молодой парень кавказской внешности. На всякий случай Антон прошел мимо и еще раз осмотрелся. Его вдруг охватило нехорошее предчувствие. А он привык доверять интуиции. Пытаясь разобраться, что могло его насторожить, Антон подошел к остановке и стал изучать расклеенные на ней афиши. Он знал, что просто так, спонтанно, чувство тревоги не возникает – если, конечно, человек полностью здоров психически, не алкоголик и не наркоман. Причиной волнения, кроме способности специально тренированных людей ощущать на себе взгляд или просто предчувствовать ход событий, могла быть обнаруженная на уровне подсознания опасность. Мозг даже во сне контролирует вокруг себя огромное пространство. Сейчас Антон выполняет опасную работу. Обоняние, слух, зрение, интуиция и другие чувства обострены. Антон просто мог несколько раз увидеть в толпе одного и того же человека, который смотрел на него, либо машину и не придать этому значения. Однако это незамедлительно накладывало определенный отпечаток на общее состояние.

Филиппов попытался найти источник тревоги. Сидевший за рулем парень даже не смотрел в его сторону. Тогда кто? Антон несколько раз прошел мимо машины и наконец увидел джип Джамбулата. Он стоял на другой стороне дороги у выхода из подземного перехода. Это было очень странно. Другое дело, если бы его встречал здесь Вандал… Еще раз взвесив свое решение, Антон подошел к машине, бесцеремонно открыл дверцу и сел на заднее сиденье.

– Привет.

– Ты Филин? – уточнил парень и повернул ключ в замке зажигания.

– Я, – подтвердил Антон. – Куда сейчас?

– Узнаешь, – уклончиво ответил парень и отъехал от тротуара.

– Странно, – пробормотал Антон. – А почему ты так со мной разговариваешь?

– Как хочу, так и говорю, – не отрывая взгляда от дороги, ответил парень. – Не нравится, молчать буду.

Вскоре они уже ехали по улице, где был дом Антона и откуда он совсем недавно уехал. Его охватило волнение. У стоянки, где Антон оставлял свою машину и где Вандал помог ему отбиться от хулиганов, он увидел двух мужчин, которые, завидев машину, подошли к краю проезжей части. Это оказались Зуб и Лютый. Едва кавказец притормозил, как оба бандита с двух сторон открыли дверцы. Зуб сел сразу. Лютый ждал, когда Антон подвинется.

– Впереди место есть, – ответил Антон на немой вопрос во взгляде Лютого.

– Двинься, нам еще одного человека надо будет забрать.

Антон перебрался ближе к Зубу, оказавшись с двух сторон зажатый бандитами. Положение было плачевным. Несмотря на явное физическое превосходство перед всеми ними, вместе взятыми, он понимал, что уйти в случае чего будет крайне тяжело.

Они проехали еще квартал и снова остановились. Дверца открылась, и на переднее сиденье уселся Вандал.

– Привет, Филин! – не оборачиваясь, поздоровался бандит. – А почему ты не говорил, что женат?

Антон уже был готов к подобному вопросу.

– А зачем?

– Ну как, – Вандал пожал плечами. – Просто.

– Значит, за мной следили? – пытаясь понять, как бандитам удалось скрытно вести его до дома, спросил он.

– Зачем? – удивленно спросил Вандал. – Как только ты стал петлять, я понял, что вычислишь. Просто поехали к дому и стали ждать, появишься или нет.

– Откуда у вас адрес? – спросил Антон.

– Я же не случайно тогда на стоянке оказался. – Вандал развернулся на сиденье. – Понравился ты мне тогда на Садовом. Понял я, что ты боец толковый. А когда тебя случайно за рулем машины среди ночи увидел, решил проследить, куда поедешь. Зуб тебя тогда до дома проводил. Узнал этаж. Но мы тогда решили, что ты просто к подруге заезжал. А сегодня проверили…

– Зачем? – Антон нахмурился. – Мог бы спросить. Я бы сказал.

– Твоя жена, кстати, с утра от окна не отходила… – Глеб вздохнул. – Мне бы такую.

– Это мое дело, что скрывать, а что нет, – резко заметил Антон.

– Почему не брыкаешься и не угрожаешь? – спросил Вандал.

– Зачем?

– Ну как, – Вандал пожал плечами. – Обычно в таких случаях все угрожать начинают. Обещают страшное возмездие, если с женой что случится.

– С моей ничего не произойдет, – уверенно заявил Антон.

– Уверен? – удивился Вандал.

– Уверен. Я вам нужен? Нужен. Свою часть работы сделаю. А стращать проблемами близких не надо. Я наших договоренностей не нарушал, – отчеканил Антон.

– Пока не нарушал, – согласился Вандал.

Глава 10

Рашид Астемиров раз за разом вбивал Еву в кровать. Полные, с огромными розовыми сосками полушария грудей колыхались вслед за ритмичными хлопками разгоряченных тел.

– М-м-м! – простонала она, чуть приоткрыла чувственный рот и неожиданно напряглась.

Рашид со всей силы вошел в Еву, схватил ее за подбородок и впился в ярко-красные губы, пытаясь удержать под собой конвульсирующее тело.

– Уф! – Она неожиданно обмякла и замерла.

Рашид свалился на бок.

Некоторое время лежали молча. Наконец Ева открыла глаза и повернула к нему голову.

– Устал? – Она провела по его щеке ладонью.

Неожиданно ему захотелось оскорбить и унизить ее. Он знал, почему. Она видела, как он смешно запрокидывал назад голову, морщился и закатывал глаза, оказавшись на гребне наслаждения.

Рашид сел, взял со стула часы. До встречи с Блейбнером оставалось чуть больше часа.

– Ты уже все? – удивилась Ева.

– Хочешь сказать, мало? – Он обернулся и посмотрел на ее красивое тело.

– Мне всегда мало…

Она протянула к нему руку, однако он встал и направился в ванную.

– У меня деловая встреча.

Еву он «снял» вчера в ресторане, куда зашел поужинать. Ярко выкрашенная брюнетка впоследствии оказалась блондинкой. Как выяснилось, парик здорово ее молодил. На самом деле она оказалась немногим младше его. Хотя для своего возраста выглядела «на все сто».

Рашид оперся о раковину и посмотрел на себя в зеркало. Тонкий нос, густые брови, слегка заостренный, покрытый густой щетиной подбородок. Не красавец, но и не урод. И это все. Дальше одни минусы. Узкие плечи, тонкие руки, выпирающие ключицы и впалая, покрытая густыми черными волосами грудь. Что русские женщины находят в нем? Экзотика? А может, просто в России не осталось настоящих мужчин?

Когда Рашид приехал в Москву, он был поражен обилием телевизионной рекламы, расхваливающей препараты от мужской несостоятельности. У себя на родине он бы оскорбился, услышав такое. «Все правильно, – подумал Рашид, – русские много пьют и сидят на наркотиках. Даже вчера из ресторана многих выносили. Что такой человек может в постели?»

Рашид не курил и никогда не пробовал. Единственный сын партийных чиновников, которые после развала Советского Союза стали крупными бизнесменами, он всю сознательную жизнь учился. Получил блестящее образование в Англии, успел сделать карьеру в бизнесе. Обладая нефтехимическим производством, отец сделал ему подарок в виде нескольких судов, объединенных в небольшую судоходную компанию. Так бы Рашиду и работать, занимаясь перевозкой нефтепродуктов по Каспию, и ждать, когда уйдет на покой отец, чтобы вступить в права наследования его империей. Однако в один прекрасный день на него обратили внимание турецкие спецслужбы. Спустя семь лет он оказался в России уже в новом качестве. Сокровенной мечтой Рашида стало превратиться в кумира мусульманского мира подобно бен Ладену.

Рашид провел по подбородку рукой. Нужно было бриться. Сейчас не время выпячиваться в толпе. Как говорил двоюродный брат Хасан, который встретил Рашида в Москве, у него «очень борзый вид». Это злит милицию. Однако бритвы здесь не было.

Размышляя над тем, стоит или нет заходить домой, чтобы до конца привести себя в порядок, он залез в ванную и включил душ.

Сегодня его должны представить людям, с которыми предстоит работать. От того, как он сразу поставит себя, зависит многое. Блейбнер обещал, что русские подготовлены хорошо. Однако до сих пор все они считали, что будут совершать диверсии на строящихся в Сочи олимпийских объектах. Такая дезинформация преследовала не только цели конспирации, но и позволяла проверить, действительно ли эти люди готовы на все.

А сделать им придется большое дело. До сих пор все террористические акты имели кавказский след. Постепенно они стали терять свою актуальность. Народ попросту привык, что его взрывают, и относился к этому философски. Ответной реакцией людей, вопреки ожиданию, стало не осуждение властей за теракты на Кавказе, а, наоборот, призывы к руководству как можно быстрее решить эту проблему. На фоне консолидации общества почти не стало слышно голосов гуманитарных и правозащитных организаций, щедро финансируемых Западом. Их руководители стали избегать громких заявлений, боясь оказаться по другую сторону баррикад.

Поэтому пробовались другие варианты дестабилизации обстановки. Например, результатом деятельности Рашида должно стать столкновение в самой России мусульман и приверженцев православной веры. С этой целью он должен поднять на воздух две мечети в Москве и в Казани. Причем все спланировано таким образом, чтобы с самого начала следствия подозрение пало именно на лиц славянской национальности. Теракт необходимо было преподнести как акт возмездия за взрывы в метро. Попросту говоря, Рашид должен подставить группу Джамбулата, но не позволить им оказаться в руках правоохранительных органов. Для этого были подготовлены две группы ликвидаторов. Как сказал Блейбнер, пока все шло по плану. Дело оставалось за малым.

Рашид вошел на кухню.

– Ты что будешь, чай или кофе? – с ходу спросила Ева.

Она стояла у плиты в полупрозрачном пеньюаре.

– Просто воды. – Задержав взгляд на ее ягодицах, он открыл холодильник. – Есть минералка?

– Квас, – Ева сняла с конфорки кофеварку.

Рашид взял бутылку, отпил прямо из горлышка.

– Мне пора. – Он хлопнул дверцей холодильника, словно поставил в их мимолетных отношениях точку.

– Ты придешь еще? – она застыла посреди кухни.

– А надо? – задумчиво ощупывая взглядом ее выпуклости, спросил Рашид.

– Не знаю, – она села за стол, взяла из вазы печенье, надкусила.

– Если не приду, другого пойдешь искать? – попытался угадать Рашид.

– Зачем ты так? – Она сделала вид, будто обиделась.

– Все вы, русские, – шлюхи, – неожиданно выпалил он.

– Ну, спасибо, – Ева грустно улыбнулась. – Попользовал и оскорбил.

– Просто правду сказал.

Рашид направился одеваться.

Машина Блейбнера стояла недалеко от выхода из метро. Рашид увидел ее сразу, но не спешил подходить. Для начала он зашел в расположенный на углу бутик, потом прогулялся до газетного киоска, у которого недолго постоял с умным видом. Дело было вовсе не в том, что он опасался слежки. Просто если подойти сразу, то Блейбнер заметит на его лице следы переживаний. Еще спускаясь в метро, Рашид испытал прилив неописуемого ужаса, в очередной раз признавшись самому себе, что не принадлежит к числу смелых людей. Впрочем, он давно сделал вывод, а потом еще где-то слышал, что именно трусы и слабые как раз и обладают большим умом и хитростью. Ведь нужно же как-то приспосабливаться и выживать в мире сильных…

Ехать пришлось с пересадкой. Толпа людей в вагоне вдруг предстала в его мозгу теми правоверными, которые окажутся в мечетях во время взрыва. Как видение, в сознании промелькнули картины окровавленных человеческих тел, крики о помощи, обломки кирпича… Это и повергло его в ужас. Рашид пристально вглядывался в лица всех черноволосых женщин, вздрагивал при каждом стуке и грохоте. В результате на станции метро «Кропоткинская» он пулей вылетел из вагона и почти бегом устремился к выходу, выйдя из метро мокрым от пота.

Собравшись с духом и сделав лицо серьезным, Рашид наконец направился к машине.

– Почему так суетишься? – с ходу спросил Блейбнер. – Все твои действия носили непонятный характер. Если ты решил перепроверяться на предмет слежки, продумай заранее, как это сделать, выбери место, которое тебе знакомо.

Рашид решил промолчать.

– Только что я встречался с человеком, которого ты должен заменить, – перешел к делу Блейбнер. – Он чеченец. Зовут Джамбулат. Хитер и опытен. Будь осторожен.

– Почему его решили убрать? – задал Рашид самый волнующий вопрос. Он опасался, что и с ним могут поступить точно так же.

– Чеченец стал допускать много ошибок и засветился. Его данные есть во всех базах. Долго находиться на свободе он не сможет. Если окажется в руках ФСБ, может многое рассказать. Но самое главное, он опасен как человек, который знает всех русских, которые будут работать с тобой.

– Понятно, – кивнул Рашид. Ответ американца лишь еще больше встревожил его. Опять кольнула мысль, что, как только он взорвет мечети, его с большой долей вероятности уберут.

– Ты – другой случай, – словно прочитав мысли Рашида, продолжил Блейбнер. – У тебя таких проколов попросту не будет.

– Вы уверены? – оживился Рашид.

– Конечно. Ведь все исполнители акции умрут. Твоя задача – грамотно поставить задачу и организовать контроль за ее выполнением. План разработан до мелочей. За тебя просчитали все варианты для каждого объекта. Люди, которые этим занимались, уже далеко. Теперь дело за тобой. Материал здесь, – с этими словами Блейбнер протянул ему флэшкарту. – Ноутбук у тебя есть. Все остальные консультации по телефону. Номера ты знаешь. Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда едем знакомиться с людьми.

– Куда? – машинально спросил Рашид.

– Джамбулат сейчас должен устроить последнюю проверку одному из своих боевиков и попросил для этих целей двоих парней, чем облегчил мне задачу. Чеченец и не подозревает, что именно они и должны убить его, – Блейбнер повернул ключ в замке зажигания.

* * *

Бандиты ехали молча. Антон волновался, но не подавал виду. Они уже давно оставили позади себя МКАД и направлялись в сторону Подольска. По обе стороны дороги был сосновый лес.

– Куда мы едем? – не выдержал он, когда справа промелькнул указатель «двадцать километров».

– Ты извини. У меня к тебе нет претензий, – заговорил Вандал. – Джамбулат что-то очень сильно захотел тебя увидеть. Он едет следом.

Машина резко замедлила ход. Антона бросило вперед. Он чертыхнулся. Тем временем они съехали с шоссе на вконец разбитую асфальтированную дорогу. Проехав по ней с километр, свернули на едва заметную колею. Под колесами захрустел лед, серебривший кромки луж. В разные стороны полетела грязь. Вскоре выехали на небольшую поляну, на которой стояла белого цвета «Нива». В салоне сидели двое. Они не вышли из машины, но и не предприняли попыток отъехать, отчего Антон сделал вывод, что эти люди тоже имеют отношение к террористам.

В руке Вандала зазвонил сотовый. Он торопливо прижал его к уху.

– Слушаю. Понял, – с этими словами бандит развернулся к Антону. – Выходи. Сзади машина. Тебя там ждут.

Лютый вышел наружу, давая возможность выбраться Антону. Как и говорил Вандал, позади них стоял джип, за рулем которого сидел Джамбулат. Антон открыл переднюю дверцу и выжидающе уставился на чеченца. Тот показал взглядом на пассажирское сиденье.

– Здравствуй, Филин, – дождавшись, когда Антон усядется, поприветствовал чеченец.

– Добрый день, – кивнул Антон.

– Как жена? Дети? – внимательно глядя на Антона, спросил Джамбулат.

– Нормально, – пожал плечами Антон. – Чего это сегодня вас всех вдруг моя семья заинтересовала?

– Просто до сегодняшнего дня мы многого не знали, – ответил Джамбулат.

– А теперь? – Антон посмотрел Джамбулату в глаза. – Все обо мне узнали?

– Как раз наоборот, – покачал головой Джамбулат. – Возникло еще больше вопросов.

– Джамбулат, – делая вид, будто у него лопнуло терпение, Антон развернулся к чеченцу всем телом. – Я не привык, когда со мной говорят намеками. Есть вопросы – спроси. Не нравлюсь – убей.

– Тогда я совсем один останусь, – усмехнулся Джамбулат. – Мне все русские не нравятся.

– Хорошее признание. – Антон неловко пошевелил рукой и тут же сморщился от боли в еще не зажившем плече.

– Болит? – участливо спросил Джамбулат.

– Есть немного, – подтвердил Антон.

– Я попросил серьезных людей навести о тебе справки, – заговорил Джамбулат. – Обычно весть об иноверцах, которые воюют в наших рядах, разносится быстро и далеко. Так вот, никто из них не знал в Чечне человека, который походил бы на тебя.

– Поэтому я и сижу перед тобой, – с усмешкой ответил Антон. – Я не позировал перед телекамерами, никто не знал моего настоящего имени. Уже к тебе на родину я пришел, находясь в розыске. Мне не нужна была какая-либо слава.

– Тогда скажи, кого ты знаешь из тех, кто может за тебя поручиться?

Антон растерялся:

– Но как ты свяжешься с ними?

– Это мое дело, – заверил его Джамбулат.

– Хорошо, – протянул Антон, ломая голову над тем, как выйти из положения. Одно дело, когда операция по внедрению сопровождается определенной подготовкой и продумываются все возможные варианты развития событий. Другое – вот так, спонтанно оказаться среди бандитов и на ходу придумывать легенду.

«Стоп! – мелькнула мысль. – Джин наверняка знает, почему меня нет на службе. Более того, Родимов сейчас держит нашу группу под рукой на случай, если понадобится немедленная помощь. А что если…»

– Ваха! – Антон поднял палец вверх. – У меня и его телефон есть.

– Я знаю его? – встрепенулся Джамбулат. Было видно, ему не хотелось, чтобы Антон оказался предателем. Уж очень перспективным он был специалистом.

Антон пожал плечами, соображая, сможет или нет Джин догадаться и на ходу подыграть. Было бы хорошо, если Джамбулат не станет звонить сам, а прикажет позвонить ему. Тогда можно успеть сориентировать Вахида намеками. К тому же подобные наработки уже были. Однако Джамбулат достал свой телефон.

– Говори номер.

Антон продиктовал.

– Здравствуй! Это Ваха? – спросил на чеченском языке бандит, едва на другом конце ответили. – Меня зовут Джамбулат. Я из Гудермеса. Алдамов моя фамилия. Слышал? – Выдержав паузу, вызванную тем, что на другом конце начали говорить, он покосился на Антона. – Рядом со мной сидит человек, который утверждает, что ты знаешь его… Его имя Антон… Антон Филимонов. Что можешь сказать о нем? Так… Хорошо, будь по-твоему, – с этими словами он протянул трубку Антону. – Он хочет удостовериться, что ты не будешь против.

– Салам, Ваха, брат мой! – заговорил на вполне сносном чеченском языке Антон. – Извини, что пришлось оторвать тебя от дел. Надеюсь, ты сейчас не за рулем и можешь говорить?

Речь на родном языке из уст русского произвела на Джамбулата эффект разорвавшейся бомбы. Он в прямом смысле сидел с открытым ртом.

– Я все понял, – ответил Джин.

– Подтверди, что мне можно верить. Или ты не сможешь поручиться за меня? – уже шутливо спросил он и вернул трубку Джамбулату.

Притаив дыхание, бандит взял в руки телефон и осторожно, словно он был горячий, приложил к уху.

– Слушаю тебя.

Разговор затянулся. Антон успокоился. Стало ясно, Джин понял, что от него требуется.

Постепенно взгляд Джамбулата стал мягче. Уже больше теперь говорил он, отвечая Вахиду. Антон хорошо понимал, о чем шла речь. Закончив рассказывать об Антоне, Джин расспрашивал о том, что нового на родине.

– Убедился? – спросил Антон, когда Джамбулат закончил говорить.

– Неужели ты думаешь, что я поверю человеку, которого даже не видел? – Джамбулат сунул трубку в карман и положил руки на рулевое колесо.

– Зачем тогда нужен был весь этот цирк? – Антон сделал вид, будто разозлился.

– Хочешь сказать, что я клоун? – нахмурился Джамбулат.

– Ничего я не хочу сказать, – спокойно ответил Антон. – Надоело. Сначала Вандал пытал. Теперь ты. Я к вам не напрашивался! Одно дело, если бы все было наоборот. А тут ходят за мной кругами и проверяют.

– Видишь вон ту машину? – Джамбулат показал взглядом на «Ниву».

– Там сидит человек, который сейчас будет утверждать, что я полковник ФСБ, – грустно пошутил Антон.

– Нет, – покачал головой Джамбулат. – В ней лежит все необходимое, чтобы совершить диверсию на железной дороге. Забираешь сейчас Лютого и Зуба, садишься в нее. Люди, которые там сидят, знают, что надо делать. Если до вечера на участке до Ступино сойдет с рельсов поезд, больше проверок не будет. Нет – умрете все.

– Еще один экзамен? – разозлился Антон. – Не пойдет.

– Почему? – опешил Джамбулат.

– Плати – сделаю; а просто так, чтобы доказать кому-то что-то, не буду. Нашел дурака. Я не маньяк – бесплатно поезда под откос пускать.

Было заметно, что Джамбулат не был готов к такому обороту дела. Между тем он понял: Антон прав.

– Сколько ты хочешь за это? – прищурился террорист.

– Ты какой эффект желаешь получить? – нахмурился Антон.

– Максимальное количество трупов, – с ходу ответил Джамбулат.

– Значит, рвать надо на прямом участке, подальше от станций, на которых состав делает остановки. Там, где скорость больше семидесяти километров в час, – стал перечислять Антон. – Что же, – он посмотрел на машину, в которой остался со своими дружками Вандал. – На троих сорок зелеными.

– Как ты сказал? – протянул Джамбулат. – За такие деньги я сам взорву!

– Так взрывай, – Антон взялся за ручку, давая понять, что уходит. – Я ничего не имею против.

– Погоди, – остановил его Джамбулат. – Давай десять?

– Мы не на базаре, – покачал Антон головой. – Я дорого стою. И примерно догадываюсь, сколько получишь ты.

– Хорошо, – задумчиво проговорил Джамбулат. – Тогда это сделают люди, которые привезли сюда взрывчатку. Зачем везти ее обратно?

– Для чего тебе это? – Антон невольно посмотрел на «Ниву».

Он уже догадался, что и это проверка. Ведь если он все же агент спецслужб, то не имеет права допустить такого теракта. Джамбулат точно все рассчитал. Антон действительно попытается помешать.

– В этом смысл моей жизни, – заговорил Джамбулат. – Я буду делать это до тех пор, пока моя семья не проснется в независимой республике.

– Так взрывай сам! – воскликнул Антон.

– Зачем мне самому мараться, если есть много людей, которые хотят заработать? – удивился Джамбулат. – Вот ты, например.

– Когда Вандал уговаривал меня начать работать вместе, он с пеной у рта доказывал, что это прибыльное дело, – заговорил Антон. – Пока я убеждаюсь в обратном.

– Вандал был прав, – торопливо заговорил Джамбулат. – Просто сегодняшняя акция никак не входила в планы моего руководства. Соответственно, и денег на нее никто не выделял. Это моя инициатива. Я просто хочу убедиться, что ты не стукач.

Антон встревожился. Он оказался прав. Джамбулат действительно не собирается уезжать, пока эти двое парней в «Ниве» не заминируют пути. А до железной дороги здесь было рукой подать. Он хорошо знал это место. Неожиданно у Филиппова возникла сумасбродная на первый взгляд идея. Перевербовать за двадцать минут такого шакала, как Джамбулат, – это ли не авантюра? Генерал Родимов, знай он о намерениях своего лучшего подчиненного, наверняка счел бы, что Антон тронулся умом. Но ничего лучшего в этот момент Филин придумать не смог. За время знакомства он неплохо изучил чеченца и знал две его слабые стороны. Пуще всего он трясся за свою шкуру и вместе с тем не терпел, когда его использовали втемную. И Антон рискнул.

– Хочешь, – с ухмылкой глядя на кавказца, произнес он, – прямо сейчас твои представления обо всем, что ты до этого момента делал, изменятся?

– Попробуй, – Джамбулат навалился спиной на дверцу и с интересом уставился на Антона.

– Многое удивит и расстроит, – продолжал интриговать Антон, одновременно последний раз обдумывая правильность своего решения.

– Говори, – поторопил Джамбулат.

– Дай слово, что выслушаешь до конца, – выдвинул условие Антон.

– Странно, – хмыкнул чеченец и тут же пошутил: – Разве не знаешь, что нам не грех обманывать неверных?

– Знаю, – усмехнулся Антон. – Но я мусульманин.

Джамбулат лишился дара речи.

«А нам не грех обманывать и тех, и других, если они собираются взорвать поезд», – с сарказмом подумал Антон, а вслух спросил:

– Так как?

– Хорошо, – задумчиво проговорил Джамбулат. – Будь по-твоему. Даю слово.

– Ты прав, что не доверяешь мне. Перед тобой действительно сотрудник одной из российских спецслужб, – пристально следя за реакцией Джамбулата, негромко заговорил Антон. – Более того, я прекрасно осведомлен о каждом твоем шаге с того момента, как американский советник по имени Рэгги Мэйфилд задумал провести операцию по дезинформации российских спецслужб о наличии в Грузии лагеря подготовки боевиков для решения специфических задач в Сочи.

– Ты!.. – Джамбулат заскрипел зубами и резко подался вперед.

– Сиди! – тихо, но с угрозой в голосе проговорил Антон.

– Погоди, – спохватился Джамбулат. – Как ты сказал? Дезинформация? Почему? Я должен был искать людей!

– Тебя обманули. С самого начала всем вам отводилась роль слепых котят, – повеселел Антон, догадавшись, что Джамбулат до сих пор ничего не знает о своей миссии. – Так вот, – продолжил он, – для этих целей в Чечню отправился Янгулби Катаев, с которым шли три араба и Аслан, молодой парень, вывезенный в Грузию еще в младенчестве. Его заранее, втайне от вас, проинструктировали, что, оказавшись в плену, он должен говорить, будто рядом с Кеди организован лагерь по подготовке террористов славянского происхождения. Только информацией о том, где ты будешь встречаться с Абдула Мусой Джумаевым, он не обладал. Ее нам «слили» другие люди. Но они тоже тебе знакомы. Суть того, что я тебе говорю, сводится к следующему: тебя сдали еще до того, как Янгулби Катаев вышел из Кеди. Понимаешь? Ты просто должен был вместе со всеми попасть к нам в руки. Для достоверности. Все вы давно не нужны своему руководству. Вас списали, – Антон, не мигая, уставился бандиту в глаза, пытаясь понять, доходит ли до него смысл сказанного. – Цель всего этого была одна: добиться того, чтобы Россия нанесла по мифическому лагерю подготовки боевиков удар. Те, кто стоял за этим планом, хотели выставить мою страну в глазах международной общественности как агрессора. Ты заранее был приговорен. Твое руководство пошло на это только ради денег. Ведь здесь не идет речь о Чечне – все делалось в интересах Грузии. Даже не так, – поправился Антон. – Грузинам как раз этого не надо. Твое руководство, как у нас говорят, рассыпалось мелким бесом перед горсткой психопатических личностей, стоящих там у власти. А те, в свою очередь, действовали по указке кукловодов с Запада.

– Но нас-то зачем нужно было сдавать? – растерянно пробормотал Джамбулат.

– Я же сказал, для достоверности, – напомнил Антон. – Одно дело, если кто-то нашепчет оперативнику; другое – когда сразу несколько значимых фигур заявят об этом. Всех вас давно похоронили. Сам подумай, разве у Мусы были в подчинении серьезные отряды? А Янгулби Катаев? Что представлял собой его отряд? Несколько давно уставших боевиков, которым надоело воевать за идею… – Антон развел руками. – Вопросы есть?

– Но сейчас… – Чеченец осекся.

– Тебя снова подставят, – заверил Антон. – Теперь у тех, кто занимается этим бизнесом, новый план.

– Какой? – Джамбулат часто заморгал глазами.

– Пока не могу точно сказать, но есть предположение, что американские спецслужбы хотят выдать тебя нам и преподнести это общественности как свою работу. Такой фокус должен подорвать веру населения в способность наших спецслужб эффективно бороться с террором.

Антон замолчал, давая возможность Джамбулату переварить услышанное. Чеченец с трудом верил в то, что услышал. Он долго сидел, глядя перед собой, потом с шумом перевел дыхание.

– И что?

– Предлагаю тебе сотрудничество взамен на полную амнистию, – чеканя каждое слово, сказал Антон. – Или сгниешь в тюрьме. Это если тебя свои не прикончат. А все давно к этому идет… – Антон резко подался всем телом к Джамбулату. – Думай! Неужели тебе нужны еще доказательства того, что эта война стала для твоего руководства просто средством обогащения?

– Но тогда кто этот Ваха, которому я только что звонил? – растерянно спросил Джамбулат.

– Такой же боевик, которого совсем недавно, как и тебя, собирались подставить, – быстро сориентировавшись, продолжил врать Антон. – Он все понял и теперь просто живет недалеко от Москвы.

– Те люди, что сидят в «Ниве», не собирались ничего взрывать, – глухим голосом заговорил Джамбулат. – Я сказал одному человеку, что мне просто нужно проверить тебя.

– Кто он? – догадавшись, что Джамбулат принял его условия, быстро спросил Антон.

– Карлайл Блейбнер, – после небольшой паузы выдавил из себя Джамбулат. – Американец…

– Он сын русского перебежчика, – догадался, о ком идет речь, Антон. – Ты встречался с ним в Москве?

– Да, – подтвердил Джамбулат.

– Ладно, – Антон перевел взгляд на машину, в которой маялись в ожидании бандиты. – Что дальше делать будем?

– Сейчас сюда приедет человек, который должен будет заменить меня, – сосредоточенно размышляя над чем-то, негромко проговорил Джамбулат.

– Значит, они собираются здесь от тебя избавиться, – догадался Антон.

– Почему так решил?

Джамбулат спросил с таким видом, что Антону стало ясно – он думает так же.

– Блейбнер опасается, что мы тебя контролируем, – осторожно заговорил Антон. – И в этом он прав. Что будет, если ты расскажешь под протокол об участии в подготовке терактов иностранных граждан?

– Но это не так! – разозлился Джамбулат. – Скорее американец заложит всех! У него отец предатель, и он сам такой же!

Антон догадался: Джамбулату очень неприятно, что его использовали. И мысленно похвалил себя. Значит, он точно просчитал чеченца.

Неожиданно в кармане куртки Джамбулата зазвонил сотовый. Чеченец приложил трубку к уху.

– Да! – Джамбулат обернулся. – В машине сижу. С Филином… Все нормально… Я ошибался.

Антон проследил за его взглядом. Позади них в нескольких десятках метров стояла «БМВ». Он понял: чеченец говорит по телефону с теми, кто сидит в ней.

– Блейбнер звонил. – Джамбулат убрал трубку в карман и показал большим пальцем себе за спину. – Приехал человек, который должен продолжить мое дело.

– У тебя есть оружие? – на всякий случай спросил Антон.

Джамбулат лишь улыбнулся и открыл со своей стороны дверцу.

Горячие брызги в лицо заставили Антона отпрянуть и на секунду зажмуриться. В нос ударил запах крови. Он мгновенно почувствовал ее вкус и понял, что это был за звук, словно о лобовое стекло лопнуло яйцо. Антон толкнул дверцу и бросился на землю, вскрикнув от боли в плече. Трава была мокрой. Он приподнялся и посмотрел в сторону «Нивы». Так и есть: стреляли с заднего сиденья через открытое окно. Филин вынул левой рукой из-за пояса пистолет и переполз ближе к машине, укрывшись за колесом.

Дверца только что подъехавшей «БМВ» открылась, и из нее вышел невысокого роста черноволосый мужчина в осеннем пальто.

– Не стреляй, – он выставил руку, словно она могла спасти от пули. – Так надо. Джамбулат оказался предателем.

* * *

После того как Филин пересел в остановившуюся позади машину Джамбулата, Вандал некоторое время сидел молча, собираясь с мыслями, потом вытер о штаны ладони.

– Стволы взяли?

– А чего ты так волнуешься? – насторожился Лютый.

– Просто спросил, – уклончиво ответил Вандал. – Мало ли.

– А в «Ниве» кто такие? – Зуб показал взглядом на стоящий перед ними внедорожник.

– Очень опасные люди, – ответил Вандал, ломая голову над тем, как объяснить то, что сейчас должно случиться.

Начавшие происходить с самого утра события начисто выбили его из колеи. Сначала позвонил мужчина и предложил встретиться в районе Пречистенской набережной. Причем Вандалу с ходу дали понять, что пытаться навязать свои правила игры будет тяжело, назвав в качестве доказательства этому адрес, по которому он находился. Его очень насторожило, что неизвестный представился человеком, на которого работает Джамбулат, а соответственно, и Вандал, но при этом запретил ставить чеченца в известность о разговоре. Все эти обстоятельства говорили о том, что шутки с незнакомцем плохи. Вандал научился отличать блеф от серьезного разговора. Также он понял, что это не милицейская провокация. Те бы не стали звонить.

Теряясь в догадках, в назначенное время Вандал был на месте. Почти сразу к нему подошел среднего роста мужчина, который представился Мишей и с легким кавказским акцентом сказал, будто скоро в этом же районе у него состоится встреча с Джамбулатом, в чем Вандалу необходимо убедиться лично для спокойного продолжения разговора.

Логика в поведении загадочного Миши была. Как по-другому он может доказать Вандалу, что имеет отношение к их делам?

Теряясь в догадках, Вандал дождался условленного времени и действительно увидел, как пришел Джамбулат. Некоторое время, стоя у ограждения набережной, он говорил с новым знакомым. При этом было заметно, что Миша держится как руководитель чеченца. Когда Джамбулат ушел, Миша предложил зайти в расположенное неподалеку кафе, где за чашкой чая объяснил необходимость встречи. Как Вандал и предполагал, неожиданный гость пошел на такой шаг, чтобы показать, кто является настоящим руководителем операции. После этого Миша сказал, что сегодня Джамбулат будет ликвидирован и вместо него уже назначен новый человек. Вандалу было приказано «не дергаться» самому и не допустить в момент «смены власти» никаких неожиданностей со стороны Зуба и Лютого.

– Короче, – Вандал оглянулся на Зуба, – тут такое дело…

– Хватит сиськи мять, давай говори, – поторопил Лютый. – Я уже заметил, что ты маешься что-то.

– В общем, сейчас сидите тихо, что бы ни случилось, – выдохнул Вандал.

– Значит, Филин точно стукач? – попытался угадать Зуб.

– Нет, – покачал головой Вандал. – Хотя не знаю. Но одно точно: сейчас чечена валить будут.

– Да ну! – в один голос воскликнули Зуб и Лютый.

– Точно говорю, – Вандал поежился. – В «Ниве» два чела. Как Филин начнет из машины выходить, Джамбулата хлопнут.

– За что? – вмиг охрипшим от волнения голосом спросил Лютый.

– А я откуда знаю? – разозлился Вандал, открыл бардачок и взял в правую руку пистолет.

– Так, может, и нас того…

– Вот попали, – простонал Зуб.

– Опа! – воскликнул Лютый.

Вандал поднял взгляд и обомлел. В заднем окне «Нивы» появился удлиненный глушителем ствол винтовки. Почти одновременно он толкнул дверь и выскочил наружу. Его задачей было успокоить Филина. Оказавшись снаружи, Вандал увидел, что лобовое стекло машины Джамбулата в паутине трещин, а Филин лежит рядом с дорогой. Глеб оглянулся. Из «Нивы» выскочили два парня. У одного в руках была винтовка, из которой только что всадили пулю в Джамбулата.

– Стреляй, иначе он сейчас азера замочит! – зашипел бритый наголо бугай с пистолетом.

– Филин! – спохватился Вандал и снова развернулся в сторону машины Джамбулата. – Ты не кипишуй. Так надо! Я знал, только тебе не стал говорить. Мало ли. Вдруг ты точно не с нами?

Антон медленно, недоверчиво озираясь по сторонам, поднялся с земли. Вандал облегченно вздохнул и положил локоть на крышу машины. Однако не успел он расслабиться, как его словно пронзило током. Совсем рядом, у кромки поляны, в кустах, он отчетливо увидел человека в камуфлированной форме и маске с прорезями для глаз и рта. Не подавая вида, Вандал повернулся назад, скользнув взглядом дальше. Так и есть, еще двое. Сомнений нет, это спецназ. От досады он едва не зарычал, но вовремя взял себя в руки.

«Сейчас ни в коем случае нельзя подавать виду, что заметил ментов, – подумал Глеб. – Есть еще пара минут. За это время надо отойти в сторону, а когда начнется шум, попытаться прорваться через кольцо оцепления и уйти. Первые несколько секунд будет неразбериха».

Неожиданно он увидел, как с другой стороны, прямо на него, из леса вышел мужчина в форменной фуражке лесничего и плаще. За спиной болталось ружье.

«До чего менты додумались!» – мелькнула мысль, и Вандалу стало неожиданно смешно.

– Откуда здесь лесник? – вырвалось у него.

Делая вид, будто его ничуть не испугало появление этого персонажа, он сунул пистолет за пояс и направился к кустам, на ходу расстегивая ширинку. Направление Вандал взял с таким расчетом, чтобы оказаться на одинаковом расстоянии от всех трех спецназовцев. Вот и первые березки. Он встал, оглянулся назад. В этот момент ряженый вынул из огромных карманов руки и метнул в сторону машин гранаты. Вандал не испугался. Он сразу сориентировался, что от осколков его закроет машина. Больше не теряя времени даром, выхватил пистолет и выстрелил в сидевшего справа от него спецназовца. Тут же пригнулся и прыгнул, в полете отправив вторую пулю в того, что был слева. В это время раздались два оглушительных хлопка. По звуку он понял, что гранаты светошумовые. И все равно он почувствовал толчок в спину. Не разбирая дороги, Вандал что есть силы рванул в глубь леса. Он всегда поддерживал себя в хорошей физической форме, поэтому несколько километров бегом для него были пустяком. Глеб перешел на шаг, когда деревья стали реже, но все чаще стал попадаться густой кустарник. Наконец вышел к реке. Он знал, это Пахра, – и повернул вправо, в сторону железной дороги, прочь от шоссе, по которому они приехали в лес.

* * *

Продолжая держать пистолет направленным в грудь вышедшего из «БМВ» мужчины, Антон приподнялся и оглянулся на «Ниву». Ее дверцы были открыты. Рядом, держа его на прицеле винтовки с оптическим прицелом, стоял, опустившись на одно колено, рыжеволосый мужчина. Справа от него – еще один. Он был, подобно Вандалу, лысый и даже чем-то походил на него. В опущенной вдоль туловища руке лысый держал «стечкина».

Морщась от боли, которая с новой силой сковала плечо, Антон медленно поднялся и развернулся к мужчине.

– Ты кто?

– Твой новый хозяин, – проговорил тот с легким акцентом.

Антон заглянул в машину. Зрелище не для слабонервных. Весь салон был забрызган кровью и кусочками мозгового вещества. Розовым стало даже лобовое стекло. Казалось, что череп Джамбулата просто взорвался. Чеченец лежал головой на пассажирском сиденье.

– Мне такие хозяева не нужны, – Антон тыльной стороной ладони вытер со щеки кровь, снова оглянулся на рыжего. – И скажи, чтобы он опустил ствол. Все равно, если что, я на линии огня нахожусь.

– Руслан, сядь в машину! – спохватился мужчина и медленно подошел к Антону. – Меня Рашидом зовут.

Антон сунул пистолет за пояс.

– Достали вы со своими интригами.

– Чтобы получать хорошие деньги, нужно быть терпеливым, – улыбнулся Рашид.

– Это что, восточная мудрость? – прищурился Антон.

– Как хочешь понимай… – Неожиданно Рашид осекся и перевел взгляд за спину Антона.

Филиппов тоже оглянулся и обомлел. Через поле, путаясь в полах брезентового плаща, шел Родимов. На голове генерала красовалась форменная фуражка лесничего застойных времен. За спиной болталось раритетное ружье.

– Папаша, тебе чего? – высунувшись в окно «Нивы», спросил рыжий, который только что целился в Антона.

– Вы знаете, что охота запрещена? – строго спросил Родимов.

– Где ты здесь охотников видишь, папаша? – удивленно протянул рыжий. – Перепил небось вчера?

– А кто стрелял? – Генерал продолжал идти. Уже было слышно, как шуршит под подошвами резиновых сапог молодая трава.

Антон как бы невзначай огляделся. Так и есть – позади «БМВ» в кустарнике сидел Дрон. Вдоль кромки леса – еще два силуэта.

Неожиданно завелась «БМВ», из которой вышел Рашид. По тому, как нервно она газанула, стало ясно, что сидевший за рулем человек тоже заметил приближение спецназовцев. Азербайджанец обернулся, и в этот момент увидел поднявшегося с земли Дрона.

Без лишних слов Рашид бросился на землю и закрыл голову руками. Антона удивила такая покорность. В тот же момент сзади раздалось два характерных хлопка, и тут же словно треснуло над головой небо. Это Родимов метнул две светошумовые гранаты, которые рванули рядом с «Нивой».

– Менты! – не своим голосом заорал у машины Лютый.

Грохнуло несколько выстрелов. Прогремела автоматная очередь.

Антон встал на одно колено и едва собрался выстрелить в колесо «БМВ», как с двух сторон к ней подскочили Дрон и Татарин. Они одновременно рванули на себя дверцы. Со стороны водителя в машину бросился Вишняков. Мгновение – и вот на землю из-за руля летит человек. Сзади вдруг снова прогремел взрыв. Антон присел и обернулся. Родимов уже был у машины. Прикрываясь корпусом «Нивы», он стрелял в направлении леса. Рядом лежал рыжий.

Раздался истошный вопль. Антон бросился к Рашиду, который даже не пытался что-то предпринять.

Опустившись рядом, он перевернул его за плечо.

– Кто с тобой приехал?

– Почему? Филин… Это ты? – хватая ртом воздух, быстро заговорил Рашид. – Я ни при чем! Я здесь случайно оказался.

– Отвечай! – рявкнул Антон и двинул его рукоятью пистолета по ключице.

– Ахх!.. – Рашид прижал к ушибленному месту ладонь, сморщился и перевернулся на бок. – Это американец. Блейбнер. Они заставили меня…

– Заткнись, – Антон медленно выпрямился. – Тошно слушать.

Дрон с Вишняковым уже волокли Блейбнера под руки к генералу.

– Привет, командир! – протянул для приветствия руку Татарин.

– Давай этого тоже к шефу, – Антон показал взглядом на Рашида. – Заявил, что он здесь главный.

– Здесь сейчас шефов много, – усмехнулся Татарин и двинул Рашида ногой в бок. – Встать!

– Меня не так поняли! – стонал Рашид. – Я требую представителя нашего посольства!

Антон брезгливо сплюнул и направился к Родимову. На поляну стали въезжать микроавтобусы, из которых высыпали следователи и эксперты. Появилась «Скорая».

– Ну что, товарищ Филин, – Родимов насмешливо посмотрел на Антона, – не устал?

– Нет, – Антон пожал сухую руку генерала. – Как вы здесь оказались?

– Вчера тебя решили выводить из игры, – генерал показал на Линева, который стоял с каким-то полковником. – Данила так все организовал, что ты последние сутки был под контролем. Когда сюда выехал Блейбнер, было решено его брать.

– Как вы на него вышли? – удивился Антон.

– Это ФСБ, – отмахнулся генерал. – Все синхронно и слаженно.

Двое спецназовцев ФСБ протащили мимо Лютого. Лицо и грудь бандита были окровавлены.

– Для Вандала мое перевоплощение будет шоком, – усмехнулся Антон.

– А где, кстати, он? – генерал оглянулся по сторонам.

– Сейчас притащат, – Антон оглядел себя и поморщился. – Ну и вид.

Он с головы до ног был перепачкан в крови.

– Маньяк! – услышав, как сокрушается Антон, съязвил Дрон.

Оперативники стали обыскивать машины.

Антон подошел к лежащим в один ряд на земле бандитам.

– Семь. Странно, – он нахмурился. – А где Вандал?

– Так, – протянул Родимов, вмиг изменившись в лице. – Всем внимание! Одному преступнику удалось скрыться. Группа, ко мне!

Эпилог

– Марина! – одними губами проговорил Вандал, нажимая на кнопку звонка.

Послышались едва различимые шаги, щелкнул сначала замок, потом звякнула цепочка и дверь открылась.

Вандал шагнул через порог и, не разуваясь, с ходу устремился на кухню. Щелкнув выключателем, открыл кран с холодной водой, схватил кружку и подставил ее под упругую струю.

– Что с тобой? – Марина вошла следом.

Вандал дождался, когда кружка наполнится, и стал жадно пить. Наконец утолив жажду, развернулся к Марине:

– Собирайся. Мы уезжаем.

– Опять?! – Глаза Марины округлились. – Куда? Что ты опять натворил?

– Потом все расскажу. – Он подскочил к Марине, схватил ее за плечи и развернул лицом в коридор. – Давай быстрее, одевайся, бери документы и уходим.

Марина вырвалась и снова повернулась к нему лицом.

– Ни за что! Проваливай один.

– Что?! – протянул он. – Как ты сказала?

– Что слышал! – Она смешно сжала кулачки и топнула ногой. – Достал уже со своими отъездами!

Из-за спины девушки стала надвигаться шевелящаяся, живая чернота. Воздух застрял в легких, в голове зазвенело. Вандал вдруг схватил Марину за лицо, оторвал от пола и с силой приложил затылком о косяк. Девушка вмиг обмякла, превратившись в тряпичную куклу. Но неудержимое желание разорвать ее заставило ударить несчастную головой уже о стену, потом еще…

Вандал обнаружил себя сидящим на табурете перед бездыханным телом любимой. Сначала он подумал, что это всего лишь сон, и даже закрыл глаза. Однако в следующий момент его обдало жаром. Это он ее убил! Стены накренились, и все поплыло перед глазами…

– Нет! – Вандал бросился перед ней на колени. – Марина! Вставай! – У него из груди вдруг вырвался смех, от которого самому стало страшно. Но он не мог ничего с собой поделать. Из глаз градом текли слезы, а он продолжал хохотать.

Вандал вновь потерял чувство времени и реальности. Сознание возвращалось какими-то рывками. Теперь он стоял на ногах, запрокинув назад голову, а смеялся кто-то вверху… Потом Вандал опустил взгляд на Марину, но увидел вместо нее мать Слона. Старушка беззвучно открывала и закрывала рот и при этом кривлялась. Неожиданно видение исчезло. Он бросился в комнату. Его охватило безумие. Вандал метнулся к балкону, открыл стеклянную дверь, схватился за перила и перебросил тело в пустоту.

«Что я делаю?» – летела вдогонку последняя мысль мимо мелькавших с огромной скоростью окон…

Content

Альберт Байкалов
Недосягаемые

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог