Вера ГОЛОВАЧЕВА

БУМЕРАНГ ПРОКЛЯТЬЯ

ГЛАВА 1

– Я боюсь, – сказал Олег. – И не хочу.

– Не надо бояться мертвых, – сказала мама. – Они ничего сделать нам не могут. Но мы должны помнить их.

– Но, может, вы сходите на кладбище с папой, – мальчику очень не хотелось идти на могилу дедушки, хоть он очень любил его.

– Олег. Ты уже взрослый, – вмешался в разговор папа. – Перестань. Дедушке будет приятно, если ты придешь к нему.

– Но он ведь все равно не увидит?!!!

– Кто знает…

* * *

Как ни хотелось Олегу Симакову идти с родителями на кладбище, но все же пришлось. И не то, чтобы он очень боялся этого места, просто как-то не по себе становится, когда идешь между рядами могил, зная, что здесь похоронен какой-то человек. Висят фотографии, лежат цветы, венки, стоят оградки, кресты, памятники.

Хорошо, что на улице уже весна. Снег давно растаял, солнце иногда припекает так, что хочется снять куртку и гоняться без нее. Виднеется зеленая, свежая трава и главное – стоит невообразимый и ни с чем не сравнимый запах. Запах весны, свежести, зелени, просыпающейся природы.

Кладбище находилось в самом центре города. Оно было очень старым. Но там иногда все же хоронили людей. Только это очень дорого стоило. В основном пользовались новым, но уже успевшим прилично разрастись, кладбищем на окраине города.

Олег шел, с трудом передвигая ноги. Единственной радостью для него сейчас было то, что начались весенние каникулы. Значит, можно отдохнуть от школы, побездельничать, погулять на улице.

Еще издалека мальчик увидел похоронную процессию. Сердце упало куда-то вниз и там замерло от непередаваемого страха. А когда раздалась музыка, то по телу побежали мурашки, и Олег почувствовал озноб.

– Ну вот, – огорчилась и мама. – Прямо рядом с могилой дедушки хоронят, – она оглянулась и озабоченно посмотрела на сына, прекрасно зная, как мальчик всего этого боится. – Мы ненадолго.

Олег, понимая, что ничего изменить все равно не удастся, покорно плелся следом. Траурную мелодию перестали играть. В ушах звенела вдруг наступившая тишина. Но потом раздался плач. Такой душераздирающий, похожий на вопль или на вой дикого раненого животного. Плакала молодая женщина в черном платке, стоящая на коленях прямо на земляной куче.

Проходя рядом с той новой могилой, мальчик хотел сначала зажмурить глаза, но так можно было обо что-нибудь споткнуться и упасть. Поэтому Олег только пониже опустил голову и стал смотреть под ноги.

И тут он увидел необычную вещь. Она призывно сверкнула перед ним. Рука сама потянулась и подняла ее. Это оказалась брошь. Очень красивая, с камнями и, наверное, дорогая.

Олег посмотрел на нее и понял, что потерял брошь, наверное, кто-то из присутствующих на похоронах. Он даже открыл рот, чтобы спросить у кого-нибудь об этом, но случайно наткнулся взглядом на взгляд той самой плачущей женщины и оторопел.

Она глянула на него, повернув голову чуть вбок в его сторону, и глаза показались мальчику такими холодными и даже злыми, что рот закрылся сам собой, а рука сунула брошь в карман. Женщина отвернулась и замолчала. Она встала с колен, кинула горсть земли в могилу, потом отошла на три шага назад и принялась вытирать глаза белым кружевным платочком.

Работники кладбища стали засыпать могилу. Земля глухо ударялась о гроб, вызывая у мальчика дрожь в коленках. Каждый такой стук эхом отдавался во всем его теле, и Олег сделал над собой большое усилие, чтобы сейчас же не убежать отсюда, зажав голову руками. Тошнило страшно.

И вдруг его «отпустило». Внезапно он понял, что больше не чувствует страха, была только какая-то отчаянная грусть. Хотелось остановить людей и закричать, чтобы они не хоронили того, кто находится там, в этой яме. Казалось, что это ошибка. Той смерти не должно было быть. И все это неправда.

Олег повернулся спиной к стоявшим людям и посмотрел на маму. Она поставила цветы в баночку с водой. Положила рядом конфеты и печенье. Потом подержалась за крест и сказала, взглянув, наконец, на бледное лицо мальчика:

– Пойдемте лучше домой. Лучше потом еще раз придем.

– Конечно, – папа согласился с ней. – Идем, Олег.

Симаковы аккуратно обошли горевавших людей и быстрым шагом направились к выходу с кладбища.

Дома Олег сразу включил телевизор и сел смотреть какой-то фильм, чтобы не думать о том, что он видел на кладбище. Но временами воображение рисовало картину на кладбище. Та молодая женщина в черном платке. Какая-то она странная. Плакала так громко, тем не менее, мальчика не оставляла мысль, что это ее проявление чувств фальшиво, неправильно. Он не мог точно определиться, но к страху примешивалось неоформленное неприятное чувство.

Решив пораньше лечь спать, Олег поужинал и пошел к себе в комнату. Мальчик выключил свет, лег на кровать и закрыл глаза. Картина похорон явилась перед его внутренним взором так явственно и во всей красе, что он вздрогнул, быстро вскочил с постели и включил настольную лампу.

И тут мальчик вспомнил о находке. Он достал из кармана брюк великолепную брошь и принялся с интересом рассматривать ее. Вещь была отлично сделана, и все в ней гармонировало. Небольшая, с изумительным прозрачным камнем внутри немного ближе к левой стороне, который начинал переливаться такими разными цветами, стоило хоть крошечному лучику попасть на него. Остальное было, скорее всего, сделано из золота. Мальчик плохо в этом разбирался и не мог поручиться точно. Затейливые золотые узоры оплетали камень, словно дикий плющ, не сдерживаемый никакими преградами.

Ладонь Олега ощущала приятную тяжесть. Брошь была просто чудесной. Конечно, можно подарить ее маме, но она обязательно спросит где он взял ее. И если узнает, что это находка с кладбища, то никогда и ни за что не возьмет ее. Она вообще не любит чего-то находить, потому что считает, что если ты что-то нашел, то обязательно потеряешь не менее важное, а, быть может, и гораздо важное, чем находка. Мама твердо уверена, что на чужом горе счастья не построишь.

Олег положил брошь в ящик стола и решил пока ничего не предпринимать. Он взял первую попавшуюся книгу и лег на кровать.

– Ты не спишь? – заглянула в комнату мама.

– Не получается, – буркнул Олег, продолжая бездумно листать страницы книги.

– Что читаешь?

Мальчик удивленно поднял брови. Он и сам не знал какую книгу взял и о чем она.

– Да так, – ответил Олег, потом посмотрел на обложку и сказал маме название книги. – Мне все равно что читать, главное сонное состояние вызвать.

Мама еле заметно улыбнулась. Она знала, что стоит сыну решить почитать книгу на ночь, как он тут же засыпал. На некоторых людей, действительно, чтение действует лучше всякой колыбельной песни и теплого молока перед сном.

– Спокойной ночи. Мы тоже ложимся, – мама закрыла дверь и ушла.

Глаза на самом деле начали слипаться. Мальчик снова лег. Но чем больше он думал о том, что ему не стоит думать про кладбище, тем настойчивее воображение рисовало эту картину. Но молодой организм справился с эмоциями, и Олег заснул.

Кладбище. Около вырытой могилы стоит толпа людей в черном одеянии, низко склонив головы. Никто не замечает мальчика. Олег зачем-то подходит ближе. Потом еще ближе. Вот он уже поднимается на холмик земли, который образовался, когда работники кладбища рыли могилу.

Но внезапно мальчик чувствует вокруг себя движение. Он оборачивается и со страхом наблюдает, как люди разбегаются в разные стороны. «Что страшного могло случиться?» – не понимает Олег.

Он смотрит вниз и видит, как из могилы поднимается ярко-красный гроб с черной окантовкой. Олег инстинктивно делает шаг назад и падает. Встать совершенно нет сил. Мальчик смотрит, как гроб выплывает из могилы, повисает в воздухе. Крышка медленно сдвигается. Олег хочет крикнуть, но не может. Во рту пересохло и даже шепота не получается. Крышка также зависает в воздухе, а потом с грохотом падает в сторону мальчика. Он успевает увернуться, но все-таки край задевает ногу.

И тут из гроба показываются руки, поднятые вверх. Забыв про ушибленное место, мальчик в ужасе смотрит на тонкие руки с красивыми пальцами.

И тут Олег понимает, что сам находится в яме. Она глубокая, и края ее находятся очень высоко. Мальчик вскакивает на ноги и пытается выбраться. Но у него ничего не получается. А тут еще он почувствовал, что на него что-то капает. Подняв голову, Олег видит, что небо стало серым, а с неба падают крупные капли дождя. Теперь забраться наверх еще труднее. Земля мигом стала скользкой, ноги скатывались по ней, как по льду, заставляя грязные комья осыпаться. И чем больше мальчик делал попыток, тем больше земли оказывалось в яме. Становилось тесно и почему-то душно. Еще секунда и он задохнется.

– Мама! – в ужасе крикнул Олег и проснулся.

Мальчик огляделся по сторонам, как затравленный зверь.

«Так это все лишь сон, – подумал он и почувствовал, как онемевшие конечности медленно начинают теплеть и отходить. Но нога, куда во сне попала крышка гроба все-таки болезненно ныла. – Какое счастье, что этот кошмар мне только приснился».

Несмотря на то, что Олег дома, и все в порядке, неприятное чувство не проходило. Мальчик вытер пот со лба, встал с кровати и пошел в ванну. Он заглянул в зеркало и удивился перемене, произошедшей с ним. Глаза какие-то безумные, напуганные, лицо бледное, губы посиневшие. Олег включил горячую воду и долго умывался. Потом вернулся в комнату и сел. Больше спать он не мог.

– Ты не заболел? – был первый вопрос мамы, когда она увидела сына, вошедшего на кухню. – Ты так плохо выглядишь.

– Мне кошмар ночью про кладбище приснился, – Олег сел на табуретку. – Покойники, я даже в могилу упал. Просто жуть какая-то. Потом заснуть не мог, сидел на кровати, как лунатик.

– Да. Не надо был тебя с собой на кладбище тащить, но кто мог подумать, что там похороны будут. Ты так восприимчив, – начала хлопотать мама. – Постарайся не брать это в голову. Забудь. Сейчас я тебе горячего чая сделаю. У меня и успокоительное есть. Может, выпьешь и приляжешь, поспишь немного. Потом лучше станет.

– Не хочу. Папа ушел?

– Да. Уже ушел. Но почему не хочешь? Хуже не будет. Наоборот, успокоишься, – настаивала мама, доставая пузырек с лекарством из холодильника. – Попробуй.

Олег покорно выпил успокоительное лекарство, потом чай с бутербродом и пошел к себе.

– Поспи, – мама уложила сына, поправила одеяло. – Я на работу. Буду как всегда. Обед в холодильнике. Давай, не хандри. Я билеты в цирк возьму. Сходим, развеемся.

– Спасибо.

Мама вышла, а Олег закрыл глаза и почувствовал такое умиротворение, приятную слабость и сладкую дремоту. Больше ничего не мучило его подсознание. Он зевнул, потянулся, потом свернулся калачиком и быстро заснул.

ГЛАВА 2

Разбудил его звонок в дверь. Сначала Олег не мог понять, что это трезвонит, и только спустя минуту сообразил, что кто-то пришел. Он быстро надел футболку, натянул джинсы и бегом помчался открывать. На пороге стояла Вика.

– И чего так долго? – нахально спросила она и юркнула внутрь квартиры.

– Привет, – широко улыбнулся Олег. – Проходи.

Но Вика Артамонова была уже на кухне и ставила чайник.

– Сегодня в булочной такие восхитительные пирожные. Я там одно съела и вот не удержалась купила еще. А ты что спал? – девочка, наконец, взглянула на одноклассника.

– Ага. Ночью не удалось нормально поспать, так я с утра прилег. Зато теперь чувствую себя чудесно, – мальчик достал чашки, ложки и тарелку для пирожных.

– Бессонница замучила? – Вика села и закинула ногу на ногу.

Олег весело посмотрел на нее. Ему очень нравилась эта энергичная и везде сующая свой нос девочка. К тому же она училась с ним в одном классе и, кроме того, жила этажом выше. Родители друзей дружили, и детям часто приходилось вместе посещать театры, кинотеатры да и просто сидеть в гостях друг у друга. Похоже, Вика была также рада этому давнишнему знакомству и не скрывала симпатии к Олегу.

– Что молчишь? Язык проглотил? – напомнила о своем присутствии девочка.

– Нет. Просто не знаю с чего начать. Мне так много надо сказать тебе и показать кое-что, – интригующе ответил мальчик. – Но сначала чай, – он уже увидел в глазах одноклассницы такое любопытство, которое могло бы помешать ей и все остальным на свете выпить по чашке чая. – Потом все остальное.

– Я знаю. Ты хочешь сделать мне предложение руки и сердца, – рассмеялась Вика. – Во всех фильмах и книгах мужчина сначала говорят, что они должны сказать что-то очень важное, а потом оказывалось – просто позвать замуж.

– Нет, – чуть смутился Олег. – Предложение тебе делать рано. Да и кто захочет жениться на такой непоседе, – хитро улыбнулся он.

– Посмотрим еще, – Артамонова ничуть не огорчившись продолжала расспрос. – Ну хоть намекни, что там у тебя такое.

– Потом, – Олег налил в чашки кипяток.

– Нет. Я не выдержу. Раз начал говорить, то говори до конца. Или я сейчас же уйду, и тебе не с кем будет поделиться своей новостью.

– Я вчера был на кладбище, – приблизившись к лицу девочки и сделав страшные глаза, почти шепотом сообщил Симаков.

– И что? – заинтересованно, так же тихо спросила Вика. – Там все на месте? – девочка рассмеялась.

– Тебе весело. А мне было не до этого. Там рядом человека хоронили. А я кое-что нашел. Хотел отдать, но меня тетка спугнула своим злым взглядом.

– Что нашел?

– Очень красивую брошку.

– Покажи, – Вика вскочила, чуть не опрокинув чашку.

– Вот так всегда, – деланно огорчился Олег. – Принесешь что-нибудь вкусненького и не даешь поесть.

Впрочем, мальчику самому не терпелось показать подруге находку. Он достал из кармана брошь и подал Артамоновой.

Девчонка ахнула.

– Это, наверное, очень дорогая вещь, – Вика вертела брошку, пристально рассматривая ее. – И красивая такая.

– Мне тоже нравится. Как ты думаешь, что с ней надо сделать? Раз отдать не получилось, можно оставить себе? – решил посоветоваться Олег.

– Думаю, можешь. Не писать же объявление о находке. Вдруг не тот человек заявит свои права. Тем более, что вещь такая красивая, просто прелесть. Оставь ее.

– Но мне она не нужна. Маме я не смогу ее подарить, она начнет спрашивать откуда у меня такая драгоценность. Быть может, ты возьмешь?

– Ты хочешь отдать ее мне? Правда? Но… как же. Если ее продать, можно много денег получить, – Вика как завороженная смотрела на брошку.

– Мне приятно сделать тебе приятное, – улыбнулся мальчик. – Прими от меня такой подарок.

Артамонова очень обрадовалась, приколола брошь на платье, потом повертелась перед зеркалом, затем сняла брошку и взяла ее в ладонь.

– Такая красивая. Не могу на платье носить, не видно. Лучше я пока ее в руках подержу.

– Ты знаешь, – продолжил тем временем Симаков. – Мне сегодня такой страшный сон приснился. Уж насколько я не принимаю близко к сердцу всю эту ерунду, а тут так меня задело, что даже спать больше не мог. Поэтому утром и отсыпался.

– Чего же тебе снилось?

– Кладбище. Могила. Гроб из нее выплыл, крышка слетела мне на ногу, а потом руки мертвеца показались. Но и это еще не все. Я потом сам каким-то образом в могилу попал. И никак вылезти не мог. Пошел дождь, земля скользкая была, а потом и вовсе осыпаться стала. Думал задохнусь, но в тот момент проснулся.

– Да, – согласилась Вика. – Приятного мало. Но, думаю, не смертельно. Мне тоже иногда кошмары снятся, конечно, не такие. Кладбище мне ни разу не снилось. Ты лучше скорее забудь, и не вспоминай больше.

– Если ты обещаешь меня развлекать, то обязательно забуду, – весело засмеялся Олег. – Какие у нас на сегодня планы?

– Можно в парк сходить.

– Почему нет, – снова потянулся за чаем мальчик. – Сейчас пирожное доем, потом будем собираться. Не знаешь, какая там погода?

– Солнце вовсю светит. Сухо и тепло, – Вика также принялась за свое оставшееся пирожное.

Ребята после чая пошли на улицу. Они долго гуляли. Олег совсем забыл и про сон и вообще про это странное событие. Ему было хорошо и весело рядом с Викой. Она настолько была полна энергии, что с удовольствием дарила ее всем, кто находился рядом, а уже тем более такому мальчику, как Олег.

Ребята не заметили, как наступил вечер. Жаль было расставаться, но ничего другого не оставалось. Одноклассники договорились встретиться на следующий день и разошлись по домам.

* * *

Олег проснулся от того, что его толкала мама.

– Я пошла на работу. Ты долго будешь еще в постели лежать? Встал бы, в квартире прибрался. Пропылесосить надо, цветы полить и пыль смахнуть. Обед…

– В холодильнике, – перебил ее сын. – Я все знаю и помню, – улыбнулся мальчик, не открывая глаз. – Все сделаю, можешь не волноваться. Иди.

Мама наклонилась и ласково поцеловала сына.

– Пока. До вечера, – сказала она.

Олег быстро сел на постели, открыл, наконец, глаза и потянулся всем телом.

– Какой хороший день, – сказал он сам себе.

И тут услышал требовательный звонок в дверь. Кто-то звонил настойчиво, не давая звонку перерыва. Мальчик вскочил и быстро подошел к двери.

– Кто там? – спросил он.

– Открывай быстрее, – потребовал из подъезда Викин голос.

– Что случилось? – Олег открыл, встал за дверью, завернувшись в висевший на вешалке плащ. – К чему такая спешка?

Мальчику было неловко предстать перед одноклассницей в одних трусах и майке, но она даже не взглянула на него. Вика быстро прошла в комнату и села на неубранную кровать.

– Это просто ужас, – сказала она, глядя в одну точку на полу.

– Что такое? – Олег, вошедший в комнату вслед за девочкой в плаще, схватил свои вещи, встал позади Артамоновой и стал одеваться. – Ты, кажется, напугана?

– Еще бы! Ты не поверишь, но мне приснился страшный сон, – Вика вдруг посмотрела на мальчика ясными глазами.

– Отвернись, – заорал Олег, но девочка не услышала его слов.

Мальчик быстро натянул джинсы с майкой и встал перед Артамоновой.

– Мне снился твой сон. Все то, что ты мне рассказывал, точь-в-точь. Только с одной разницей.

– С какой?

– Все происходило со мной. И я потом попала в могилу, – выдохнула Вика.

– Наверное, ты меня наслушалась, вот и приснилась та же чепуха, – Олег сел рядом.

– Не знаю. Только мне было так страшно.

– Верю. Я сам напугался, – кивнул мальчик.

– Я теперь спать боюсь, – девочка сидела с таким мрачным лицом, что Олегу искренне стало жаль ее.

– Просто забудь, – сказал он. – Не думай об этом. Идем завтракать. Ты, наверное, и не ела?

Ребята отправились на кухню. Вика продолжала сидеть с напуганным видом, несмотря на все старания мальчика развеселить ее.

– А тебе не кажется все это подозрительным? – спросила вдруг Вика. – Сначала тебе этот сон снится, а потом мне. А вдруг это связано с брошью каким-то образом? Она ведь была сначала у тебя, а потом у меня.

– Не думаю. Это просто вещь. Красивая, конечно, но не более.

– А тебе не приходит в голову, что она может быть заколдованной?

– Ты веришь в колдовство?

– Я теперь не знаю во что верю. Но мне все это не нравится. Знаешь что, возьми ее обратно. Мне она не нужна. Без нее спокойнее как-то, – Вика Артамонова вынула брошку и положила ее на стол. – Вот.

– Мы можем просто ее выкинуть, чтобы не было больше никаких проблем, – предложил Олег. – Пойдем сейчас гулять и бросим где-нибудь.

– Делай что хочешь, мне все равно. Я точно ее не возьму, – грустно сказала девочка. – Все было как наяву. Это самое страшное, что мне пришлось пережить в своей жизни.

– Ты опять про сон?

– Да. И знаешь, мне тоже приснилось, что руки из гроба поднялись. И знаешь, они просили о помощи.

– С чего ты взяла?

– Не знаю с чего, но точно это чувствую. Тот мертвец хотел, чтобы я ему помогла, – глаза девочки снова стали задумчивыми.

– Чем мы можем помочь? – сам себя спросил Олег и тут увидел, как глаза Вики расширяются от ужаса.

Она смотрела куда-то за его спиной, открыла рот, но не могла произнести ни слова. Мальчик повернулся и застыл. В дверном проходе стояла расплывчатая небольшая фигура и простирала к ребятам руки.

ГЛАВА 3

Олег вскочил и в одно мгновение оказался рядом с Викой. Дети смотрели на это поистине волшебное, но такое жуткое явление и не знали, как поступить. И тут они услышали голос. Он был каким-то далеким и неестественным, но слова различались четко.

– Помогите мне… Отдайте вещь владелице. Верните ее владелице.

Ребята продолжали молчать, тесно прижавшись друг к другу.

– Только вы. Помогите…

И тут в дверном замке повернулся ключ, дверь открылась и вошла мама Олега. Таинственная фигура исчезла в одно мгновение.

– Вы чего смотрите так на меня? – мама удивленно остановилась. – Я забыла взять кое-что по работе. Пришлось вернуться.

Вика и Олег продолжали стоять, только один раз переглянулись.

– Да что тут у вас происходит? – мама прошла на кухню и потрепала сына. – Очнитесь. Это я.

– Привет, – заикаясь, сказал мальчик. – Мы так напугались. Сидели чай пили и…

– Нам показалось привидение, – еле слышно произнесла Вика. – Прямо в дверях.

– Насмотрелись ужастиков, теперь мерещится невесть что. Идите лучше на улицу гулять. Сегодня такая хорошая погода стоит. Просто прелесть. Даже без куртки можно выходить.

Мама вышла в коридор. Дети молча сели за стол. Через минуту мама снова показалась у двери.

– Я ушла.

Дверь закрылась.

– Нам это показалось? – спросил Олег.

– Не знаю. Я точно его видела.

– Кого его?

– Привидение.

– Мне показалось, что голос был женский, – тихо произнес Симаков.

– Да, похоже на то. И что нам теперь делать. Помнишь, голос сказал, чтобы мы помогли? Вернули вещь владелице. Тебе не кажется, что разговор шел именно о брошке? – Вика то и дело косилась на дверной проем.

– Очень может быть, – подхватил Олег. – Но кто владелица? Как это узнать?

– Ты брошь нашел на кладбище у могилы. Тогда она, наверное, принадлежала именно тому, кто там похоронен. Надо пойти на кладбище и положить брошку на место, – твердо сказала Артамонова.

– Ты предлагаешь идти на кладбище? – Олег посмотрел на подругу с таким ужасом, будто она предлагала прыгнуть с самолета без парашюта.

– Да. Иного пути нет. Я понимаю, как это страшно, – быстро заговорила Вика. – Но оно не отстанет от нас, пока мы этого не сделаем. Неужели ты не понимаешь? Раз оно нам показалось, значит, дело серьезнее, чем можно предположить.

– Это да, – запинаясь, согласился мальчик, – но… Все равно…

– Мы только доедем до кладбища, положим брошку на ту самую могилу и все. Быстро вернемся назад.

– Ты там не была, поэтому так легко говоришь об этом, – Олег подошел к окну и посмотрел во двор. – У меня ноги отказываются шевелиться, как только я вспомню, что мне пришлось пережить. Я ни за что туда не вернусь.

– Тогда оно будет приходить к тебе каждый день и напоминать о том, какой ты свинья – забрал чужую вещь и не хочешь возвращать, – горячо говорила Вика.

– Может, не будет? – усомнился в словах девочки Симаков.

– Я не перенесу еще одного такого появления. По мне лучше самим на кладбище сходить и вернуть брошку, чем знать, что в любую секунду за твоей спиной может появиться оно, да еще и говорить. Тебе не стало жутко от этого голоса?

– Ты права, конечно, но.., – мальчику все же не хотелось ехать на кладбище.

– Пойми, другого выхода нет, – Вика даже встала от охватившего ее волнения. – Надо ехать. Собирайся и сделаем это прямо сейчас.

– Сейчас? – ужаснулся мальчик.

– Я бы сделала это даже одна, но я не знаю какая именно могила нам нужна. Так что тебе в любом случае придется ехать со мной и даже не спорь.

Вика Артамонова выглядела настолько воинственной, что Олег сразу понял, что сопротивляться, действительно, бесполезно. Впрочем, он понимал, что девочка права. Лучше отвезти брошку, чем снова пережить встречу с привидением, как назвала его девочка.

– Хорошо, – выдавил из себя мальчик. – Поедем. Но класть будешь ты.

– Почему вы, мальчишки, всегда хвастаетесь, что сильные и смелые, а когда доходит до настоящего поступка, требующего как раз смелости, вы прячетесь за спиной какой-нибудь слабой девочки.

– Тебя слабой ни за что не назовешь, – слегка улыбнулся мальчик. – А я… Если ты настаиваешь, я могу сам положить брошь.

– Я не настаиваю, – Вика улыбнулась в ответ. – Я пошла собираться. Через десять минут встречаемся у подъезда. Брошь не забудь, – девочка показала на стол, где одиноко лежала таинственная находка.

– Угу, – промычал Симаков Олег.

* * *

В назначенное время мальчик ждал у подъезда. В кармане лежала брошка. Скоро вышла Вика. Ребята переглянулись и молча пошли к остановке.

– Я последний раз туда еду, – сказал Олег, сидя в троллейбусе. – Больше меня ни за какие коврижки на кладбище не затянешь.

– Знаешь, я тоже не любительница посещать такие места, – вздохнула девочка.

Это были единственные фразы, которыми обменялись ребята по пути к месту назначения.

Был солнечный и теплый день. Птицы так громко чирикали и пели свои песни, что кроме них, казалось, ничего больше не существует.

Дети пошли ко входу. Страх непонятным образом улетучился. Рябята даже стали оживленно болтать, представляя себе, как они вернут брошку на место, и все будет хорошо.

– Больше никогда в жизни не буду подбирать незнакомые мне вещи. Даже если слиток золота передо мной лежать будет, – Олег смотрел вперед, выискивая правильный путь. – Чемодан с деньгами, и все тому подобное.

– Я никогда бы не подумала, что такое вообще может случиться, – подхватила Артамонова. – Обычная вещь и надо же такому случиться. Вот и не верь после всего этого в чудеса.

– Это не чудеса. Это напасть какая-то. Вот если бы что-нибудь приятное – тогда другое дело. Но такого, заметь, не получается. Только плохое, – Олег посмотрела на девочку. – Вот мы и пришли.

Вика стала оглядываться по сторонам.

– Какая именно? – тихо спросила она.

– Вон, – показал рукой мальчик. – Видишь там большой памятник, за ним. Земля черная какая.

– Интересно, а кто именно там похоронен? – Вика обратилась к Олегу.

– Я не знаю.

– Надо посмотреть. Интересно же все-таки. Ну, пошли.

Ребята, взявшись за руки подобрались ближе. Нужная им могила выглядела какой-то запущенной, несмотря на то, что похороны прошли всего два дня назад. Остался всего один венок, оградка слегка покосилась, на простом кресте висела небольшая фотография, а под ней подпись.

– Сумарокова Екатерина Александровна, – прочитала Вика. – – Родилась в 1988, умерла в 2002 году. Если посчитать, получается, что ей было… Постой-ка, всего 14 лет. Она почти наша ровесница. Какой ужас. Почему же она умерла в таком возрасте? Болела?

– Ты чего у меня спрашиваешь? Я знать этого не могу. Я даже не знал, что здесь девочка лежит.

– Давай брошку, – Вика протянула руку Олегу.

Мальчик послушно вынул из кармана находку, положил ее в ладонь Вики и испытал некоторое облегчение. А Вика положила брошку рядом с крестом, потом подумала и присыпала ее землей.

– А то заметит кто-нибудь и утащит, – оглянулась девочка на Олега. – Так надежнее будет.

– Угу, – согласился мальчик. – Ты как всегда права. Я бы, наверное, не додумался.

Вика сделала шаг назад и посмотрела на могилу.

– Пусто здесь. Даже цветов не видно, – девочка посмотрела в сторону. – Вон там что-то виднеется. Пойдем хоть полевых соберем.

– Ты что? – удивленно раскрыл глаза мальчик. – Домой поехали. Невозможно больше здесь находиться.

Артамонова подошла, взяла мальчика за рукав и повела его к небольшой полянке на конце кладбища.

– Знаешь, мне самой странно, – говорила она тем временем. – Мне ее очень жаль. Вот захотелось сделать что-то хорошее. Ну, кроме того, что мы брошку вернули. Ты представь себе только – умереть в таком возрасте. Бедная Катя.

Мальчик послушно плелся следом. Вика быстро собрала букет. Цветы были какими-то желтенькими и маленькими. Но когда ребята положили его на могилу, вернувшись обратно, они очень хорошо смотрелись на черной земле.

– Ну вот. Мы сделали что ты просила, – тихо произнесла Вика и дала знак Олегу, что надо идти.

– Ты зачем с ней разговаривала? – спросил мальчик, когда ребята вышли из ворот. – Думаешь, она тебя услышала.

– Я ничего не думаю. Но на душе у меня как-то неспокойно, – передернула плечами девочка. – Сама не знаю почему. А то, что я к ней обратилась, – взглянула она прямо в глаза Олегу, – так ведь она с нами тоже говорила, или ты забыл?

– Но мне страшно поверить в то, что после смерти они могут еще слышать и тем более разговаривать.

– Я так думаю, что когда люди говорят с умершими, они по большей части делают это для себя. Возможно, покойники не слышат, даже скорее всего, за редким исключением, – почему то поправилась Артамонова. – А людям хочется поговорить, будто человек жив. Вот они и приходят сюда, ухаживают, беседуют.

– Вон троллейбус, – подтолкнул зазевавшуюся Вику Олег. – Побежали, успеем.

Ребята сели и поехали домой. Они снова молчали, но только теперь Вика иногда улыбалась сама себе, а иногда почему-то становилась хмурой и совсем отворачивалась к окну. Олег только вздыхал. Впрочем, ему точно полегчало. И он так был благодарен Вике за то, что она помогла ему. Ведь это именно он, прихватив с собой брошь, попал в такую ситуацию. А она помогла ему. Другая на ее месте, просто отдала бы брошь и делай что хочешь. Все-таки Артамонова особенная. И это так хорошо.

– В кино хочешь сходить? – Олег подал девочке руку, когда та выходила из троллейбуса.

– В кино? – удивилась Вика. – Ты чего? Мне, например, сейчас совсем не до развлечений.

– Но почему?

– Мне так кажется, что на этом история не закончится, – почти в ухо шепнула девочка.

– Ты меня пугаешь…

– Предупреждаю.

Олегу совсем не понравился тон, с каким Артамонова произнесла последнее слово. Повеяло почему-то холодом и сыростью.

ГЛАВА 4

Вечер прошел обычно. После ужина Олег сразу отправился спать. Он так устал за этот день, хотя ничего такого и не делал, но нервное напряжение давало о себе знать.

Мальчик покрутился на кровати с полчаса, но потом все же заснул.

На следующее утро мама как всегда подошла к нему перед уходом на работу и сказала то, что обычно говорит – обед в холодильнике, сама придет вечером и все такое. После ее ухода Олег не мог больше заснуть и лежал просто так, уставившись в потолок. Он только сейчас вспомнил свой сон и теперь думал о нем. Еще ему очень захотелось, чтобы пришла Вика. Надо обязательно рассказать ей то, что приснилось.

Конечно, Олег мог встать и сам подняться к ней в гости, но почему то повелось так, что в гости приходит всегда она. Мальчик просто думал сейчас о ней, надеясь телепатически послать Артамоновой сигнал.

Потом Олег встал, привел себя в порядок и сел завтракать. В этот самый момент в дверь позвонили. На пороге стояла Вика.

– Я рад тебя видеть, – просто сказал Симаков. – Чаю?

– Давай. Как тебе спалось? – Вика не торопясь села за стол и посмотрела на мальчика. – Снилось что-нибудь?

– Да. Я как раз хотел тебе рассказать.

– Только сначала я, – перебила его девочка. – Мне тоже приснился сон. Я видела тебя, девочку, подозреваю, что это была Катя, пусть это не покажется тебе странным. Мы втроем сидели в каком-то парке, даже не знаю в каком. И Катя снова просила ей помочь. И говорила одно и тоже. Она хотела, чтобы мы вернули брошь владелице. Я спрашивала ее кто является владелицей и что за вещь, но она только твердила, как заведенная: «Верните ее владелице», – Вика замолчала.

– Не хочу тебя расстраивать еще больше, – промолвил Олег. – Но мне приснился точно такой сон. Я видел ее, тебя. Мы сидели на лавочке в незнакомом парке, и она говорила то же самое.

– И что дальше? – спокойно спросила Вика.

– Не знаю. Ты сама что предлагаешь?

– Ясно одно – брошка, видимо, не ее, не Катина. Значит, надо искать настоящую владелицу.

– Обязательно нам? – Олег сжался.

– А кто еще это сделает? Мне так кажется, что больше посвященных нет, – Вика встала и сама налила себе чаю. – Только как найти?

– Действительно, как? В газету обратиться? Кто потерял брошку – вернем.

– Через газету наврядли получится, – задумалась Вика. – Надо другой способ придумать.

– Но какой? Как можно в огромном городе найти человека, потерявшего брошку. Это нереально.

– Ты нашел брошь на кладбище. Значит, ее потеряли там. Правильно? – спросила Артамонова. – А кто мог ее потерять? Те, кто там был. Тем более, что брошь была около могилы. Естественно, это не твои родители и не ты. Значит, кто-то из присутствующих на тех самых похоронах Кати.

– Замечательно. И как мы будем их искать? Спрашивать у похоронных контор?

– Пока ничего не могу придумать, – Вика бестолково смотрела в окно. – Давай на улицу что ли сходим. Может, умная мысль посетит наши головы после прогулки? А лучше всего побывать снова на кладбище и забрать оттуда брошку. Вдруг она пропадет, что мы потом делать будем? Как возвращать, если найдется хозяйка?

– Только не это, – замахал руками Олег. – Я решил больше не ходить туда. Я не могу.

– Хватит, Олег. Там ничего страшного нет, – Вика странно посмотрела на Симакова. – У меня такое ощущение, что Катя была моей подругой. Как будто нас что-то сближает. Но ведь я ее не знала совсем.

– Ты просто все очень близко к сердцу приняла. Вот такое ощущение и создается.

– И мне кажется, что я просто обязана ей помочь. Мы обязаны. Ведь, возможно, кроме нас у нее никого нет.

– Вика! – крикнул Олег. – Ее тоже нет! Как ты этого не поймешь.

– Помнишь, она говорила во сне, – девочка вскочила с табуретки и начала быстро ходить по кухне, – она говорила, что ждет помощи от нас. И как ты можешь так спокойно говорить о том, что ее нет, что помогать, в принципе, некому и все такое? Я не знаю почему так происходит, но пока мы не вернем брошку, я не смогу успокоиться. Ей надо помочь! Надо! И ты будешь помогать, потому что ты ей тоже нужен, не только я. Да и вдвоем как-то сподручнее, не так страшно.

– Вот глупая. Помогать мертвецу вернуть паршивую брошку тому, кто ею владел. Кому рассказать – со смеху умрут, – распалялся Олег.

– Не говори про смерть. Ты о ней ничего не знаешь.

– И не хочу знать. Ни сейчас, ни потом.

– Но как мне уговорить тебя? – Вика сказала эти слова тихо, обреченно села и посмотрела влажными глазами на мальчика. – Ты мне друг?

– Но истина дороже, – закончил фразу Симаков. – Я не могу заниматься такой ерундой.

– Неужели ты и правда считаешь все это ерундой. А сны? Да что там сны! Ты же сам ее видел. Вот в этом дверном проеме. Она стояла и протягивала к тебе руки. Она просила тебя. Ты ничего не знаешь о ней, а вдруг ей очень плохо. И именно из-за того, что брошка без хозяина. Вдруг это ее дело чести, и она не может до конца умереть, пока не выполнит свой долг. Только сама этого сделать не может, вот и попросила нас.

– Ты слышишь сама себя? – устало спросил мальчик. – Что значит умереть до конца. Ее уже похоронили.

– А то ты книг не читал всяких. Ведь случается, что душа не успокаивается, пока ее что-то тревожит или держит на земле. Это еще хуже, чем просто умереть, – Вика почувствовала, вот-вот заплачет.

– Перестань. Это совершенно на тебя не похоже, – но Олег понимал, что спорит зря. Ему самому было как-то не по себе, особенно, когда он вспоминал протянутые руки и молящий о помощи голос. – Мы все сделаем, только не плачь. И на кладбище сейчас поедем. Подумаешь, мне совсем не страшно, просто неприятно как-то. Хотя я думаю, что еще поездок пять и я буду чувствовать себя там вполне естественно.

Артамонова улыбнулась и ласково посмотрела на мальчика.

– Я знала, что ты хороший человек. Не могла же я в тебе ошибаться. Мы поможем Кате, а потом все снова будет как всегда. Значит, едем? Я пойду оденусь, – Вика быстро выскочила за дверь.

Олег смотрел на чашки, стоящие на столе и ему вдруг сделалось не по себе. Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Он быстро повернулся к двери, нор там никого не было. Однако в голове его отчетливо послышалось слово: «Спасибо».

Мальчик быстро вымыл посуду, прибрал на столе, потом оделся и поднялся за Викой. Им снова предстояло ехать на кладбище.

* * *

На остановке ребята стояли уже минут сорок, но никакого транспорта не было видно. Да и людей, почему-то тоже. Наконец, вдалеке показался троллейбус. Ребята влезли в него и вздохнули с облегчением. Но едва только они отъехали от остановки, как у троллейбуса слетели дуги. И не просто слетели. Водитель так долго с ним возился, чем-то громыхал. Ребята уже подумали, что они никогда не сдвинутся с места. Но вот дуги поднялись к проводам, водитель сел, и они поехали.

Но на этом приключения не закончились. Пришлось долго стоять в пробке. Олег уже предлагал вылезти и вернуться домой, и только настойчивость Вики не позволила ему это сделать. На все уговоры, что можно поехать по делу завтра, девочка только мотала головой.

Машины и пассажирский транспорт стали двигаться. Еще через некоторое время, дети, наконец, вышли на нужной остановке. И как только это произошло, тут же на небе сгустились тучи.

– Кажется, дождь собирается, – хотел пошутить Олег, но Вика оставалась серьезной.

– У природа нет плохой погоды, – лишь ответила она.

Когда ребята подходили к нужной могиле, пошел дождь. Он был каким-то тяжелым, даже со снегом и очень сильным. Земля сразу намокла, дети тоже. Они натянули капюшоны.

Вика нагнулась и отыскала брошь в том самом месте, где еще вчера присыпала ее землей.

– Ну вот, теперь быстро домой, – сказала она.

Дети развернулись и пошли в обратный путь. Но проходя мимо одной вырытой ямы, девочка вдруг подскользнулась, упала, подбила Олега, и оба скатились в эту яму.

– Вика! – закричал мальчик.

Ребята встали.

– Невероятно, – Артамонова пыталась посмотреть наверх, но дождь сильно хлестал ее по лицу, и она снова опустила голову. – Надо выбираться.

Края ямы были какими-то немыслимо высокими. Земля совсем размокла, и все попытки выбраться не увенчались успехом.

– Ужас, – громок сказал Олег. – Прямо как во сне.

– Только этого нам не хватало, – передернула плечами девочка. – Даже не говори так. Я не хочу тут навсегда остаться.

– И мне неохота, – кивнул Олег и снова попытался вылезти, но безуспешно.

Дождь тем временем продолжал лить, как из ведра.

– Давай, ты встанешь ко мне на плечи, – предложил мальчик, – я тебя подниму, ты вылезешь, а потом вытянешь меня.

Олег присел, а Вика быстро забралась ему на плечи, наступив на куртку своими грязными кроссовками, но это сейчас мало кого интересовало. Потом Симаков стал вставать, придерживаясь руками за стены ямы. Наконец, он полностью выпрямился.

– Сейчас чуть подпрыгну, – крикнула девочка и сделала резкий прыжок, со всей силы оттолкнувшись от плеч Олега так, что он не удержался и упал.

Зато Вика полулежала на краю ямы. Она ползком выбралась до конца, поднялась на ноги, быстро схватила с ближайшей могилы венок, потом еще один, связала их вместе лентами, и кинула один Олегу, а за второй вцепилась сама.

Симаков взялся за один венок и попробовал подтянуться вверх.

– Стой, – закричала Артамонова. – Погоди. А то снова меня туда затянешь. Я зацеплюсь за что-нибудь.

– Ты лучше еще один привяжи, и закрепи крайний на что-нибудь, за оградку например. Я сам подтянусь.

Вика так и сделала. Она связала целых четыре венка, привязала один к рядом стоящему дереву и встала у края ямы.

– Давай, – скомандовала девочка.

Олег стал подтягиваться. Хоть венки и были не очень крепкими, но каким-то образом выдержали вес мальчика. Потом Вика подала руку. Олег вылез.

– Ты похож на чучело, – Вика осмотрела Симакова.

– Тоже самое можно сказать и о тебе. Пошли отсюда.

Ребята быстро побежали к выходу. Подошел троллейбус. Олег и Вика сели в него. Тут дождь за окном закончился и выглянуло солнышко.

– Ну вот. Погода переменилась. Смотри, как все на нас смотрят. Будто грязных детей никогда не видели, – Вика вызывающе посмотрела на самую любопытную бабульку.

– Думаю, если бы ты увидела таких чумазиков, то сама не могла бы отвести от них взгляда, – Олег засмеялся.

Вика тоже прыснула в кулак.

– Я так рада, что с нами все хорошо, – заливаясь, сказала она.

– Но ты мне куртку попортила капитально. Ее только выкидывать. Не могла что ли подошвы почистить прежде чем на плечи становиться.

– Конечно. У меня как раз в кармане щеточка для обуви лежала. На самом деле – почему я ей не воспользовалась.

Ребята громко смеялись. После всего пережитого у них началась настоящая истерика. Они не могли остановиться – до того казалось смешным то, что совсем недавно вызывало только ужас.

Выбравшись из троллейбуса, Витка и Олег пошли к дому.

– Еще успеем до родителей, – с радостью сказал Олег. – Сразу куртку стирай. Скажешь, что решила полезными делами заняться. И обувь отмыть не забудь. В общем, сама все прекрасно знаешь, к чему тебя учить.

– Значит, до завтра, – улыбнулась девочка.

– Ага. С утра ко мне приходи в полной готовности. Будем думать, что нам делать.

ГЛАВА 5

Конечно, на другой день Вика заявилась с утра пораньше. Ребятам удалось создать видимость вдруг проснувшейся чистоплотности, правда, родители все равно удивились с чего это их детям понадобилось стирать куртки, джинсы и все остальное. На смену удивлению пришла радость и гордость за будущее не совсем пропащее поколение.

– Я готова, – с порога сказала Вика. – Даже проходить не буду. Собирайся и пойдем на улицу. Погода просто шик.

– Хоть разуйся, пройди, присядь. Ты хорошо спала? – крикнул Олег из комнаты.

– Превосходно. Даже не снилось ничего. Выспалась дней на десять. А ты? – в свою очередь поинтересовалась девочка.

– Тоже хорошо. Может, уже и не надо ничего делать, раз Катя не просит больше? – показался Олег в коридоре.

– Знаешь, утром я подумала, что вообще все эти события были сном. Настолько все показалось мне нереальным и далеким. Но, если поразмыслить, то бросать этого дела нельзя. Это может быть временная передышка, – Вика стояла перед зеркалом и поправляла волосы.

– Ты превосходно выглядишь, – посмотрел на нее Олег.

– Спасибо, – слегка удивилась Вика. – Комплименты приятно слышать любой женщине, – она кокетливо повела глазами.

Олег собрался, и ребята вышли на улицу. Несмотря на то, что вчера был такой сильный дождь, земля казалась абсолютно сухой. Трава за последние дни так быстро подросла, на деревьях почки выпустили зеленые хвостики листиков. На площадке веселились дети, мамочки и бабули спокойно и важно сидели на скамейках, неспешно переговариваясь между собой и присматривая за непослушными чадами.

Олег и Вика прогулочным шагом направились вперед, решив просто погулять. Они дошли до перекрестка и повернули в сторону, где ранее бывать не приходилось. Просто там виднелся какой-то парк, а ребятам захотелось посидеть в тишине и поговорить.

Парк оказался очень красивым. Можно было только догадываться каким он бывает летом, но и сейчас изумляли резные лавочки, видневшийся впереди пруд, ровно посаженные деревья и много фигурок из дерева, изображавших сказочных персонажей.

Дети присели на скамейку, которая находилась далеко от дороги, так, что прохожие не могли помешать ребятам. Они сели, поглядели по сторонам, а потом пристально уставились друг на друга.

– Тебе тоже так кажется? – спросила Вика у Олега.

– Угу, – промычал мальчик. – А ты, собственно, про что? – спросил он на всякий случай.

– Это парк из моего сна и твоего тоже. Ведь так? – произнесла Вика вслух то, о чем подумали оба.

– Точно. Я сначала не видел, но когда мы сели на эту лавку, то мне показалось, что это местом не знакомо. И я вспомнил, что мы сидели тут втроем… вместе с Катей, – Олег снова огляделся по сторонам.

– Да. Это именно та лавка.

– Странно, что мы раньше никогда тут не бывали. Очень красивый парк, и от дома недалеко. Все это очень странно. Нам приснилось то, чего мы никогда не видели раньше.

– Надо обязательно придти сюда летом, – Вика посмотрела на пруд. – Здесь, наверное, и на лодке покататься можно.

Вдруг девочка почувствовала, как Олег теребит ее за рукав. Она посмотрела на него, но он только сидел с открытым ртом и показывал рукой на дорожку, по которой шла женщина в темно-зеленом плаще и черном платке на голове. Даже ничего не спрашивая, Вика осознала и поняла, что это именно та женщина с кладбища.

– Она, – наконец, разговорился и Симаков. – Я ей хотел отдать брошь, но она отшила меня своим взглядом.

– Быть может, брошка ее? – вскочила Вика. – Давай догоним и спросим.

– Не надо! – крикнул мальчик. – Она такая противная.

– Ты чего?!! Это ведь провидение. Именно этот парк и именно та женщина. Нас сама Катерина привела сюда и, считай, указала на владелицу.

– Все так, но мне почему то кажется, что к ней подходить опасно, – Олег держал девочку за рукав и не давал ей броситься вдогонку. – А вот проследить за ней не помешает, – вдруг сказал он. – Идем.

Вика не стала больше спорить. Следить тоже интересно, даже больше, чем просто подойти и спросить. Такого случая нельзя было упускать. Ребята чуть пробежали, нагнали молодую женщину, а потом пошли медленнее.

Они ощущали себя настоящими разведчиками или агентами 00-какими-то. Возбужденные некоторой опасностью, они шли тихо, поглядывая по сторонам, изображая из себя прогуливающуюся парочку. Вика Олега даже под ручку взяла.

– Спокойствие, только спокойствие, – смешил девочку Симаков. – Главное, чтобы она не завела нас слишком далеко.

– Пустяки. Времени у нас – целый день, так что можем гулять по полной программе, – Вика раскраснелась и от этого стала еще привлекательнее. – Чего ты на меня уставился?

– А тебе не страшно?

– Почему должно быть страшно? – изумилась девочка.

– Мы совершенно не знаем кто эта женщина. Вдруг она убила Катю, и та теперь хочет ей отомстить нашими силами. Она и нам может навредить.

– Не говори глупости, – Вика стала серьезной. – Все боевое настроение испортил.

Женщина шла не очень быстро, не оглядывалась и не останавливалась. Ребята уже долго следили за ней, но она все продолжала двигаться.

– Если ей далеко идти, то почему она в автобус не сядет? – заинтересовался Олег. – Мы уже несколько остановок прошли.

– Может, она на прогулке. Специально пешком ходит?

– А вдруг она заметила нашу слежку и специально путает следы?

– Тогда бы она петляла и постаралась скрыться, – заметила Вика. – Не думаю.

Высокие дома кончились, зато начались частные. В этом районе дети еще ни разу не были. Они шли по неширокой улице. Мимо проходили все больше какие-то старушки и пробегали собаки.

Женщина подошла к калитке одного дома, вошла в нее, а потом скрылась за дверью дома.

– Наверное, она здесь живет, – предположила Вика.

– Или в гости пришла, – Олег оглядывался по сторонам.

– Придется нам немного подождать. Если не выйдет, то, наверное, живет здесь. Слушай, знаешь что мы можем сделать.

– Что?

– Мы можем зайти к соседке и расспросить все у нее. Скажем, что знали Катю. Если это их дом, то нам что-нибудь расскажут. Если мы ошиблись, тогда скажут, что нет здесь рядом таких, – предложила девочка.

– Ловко ты придумала. Только как-то неудобно.

– Неудобно на потолке спать, одеяло падает, – Вика взяла мальчика за руку и повела к самому ветхому дому в округе. – Здесь по всем внешним признакам живет какая-нибудь одинокая старушка.

– С чего ты взяла? – удивился Олег.

– Только одинокий и беспомощный человек может так запустить дом. Видишь, покосился даже. И если она одинокая, то ей не хватает общения. Значит, поговорить с нами ей будет приятно.

– Тебе психологом быть, – восхитился мальчик. – Так точно все рассчитала.

Дети постучали в дверь. Долго никто не открывал. Потом они заметили, как занавеска в окне колыхнулась. Они постучали еще раз.

– Что вам нужно? – голос на самом деле оказался старческим.

– Мы бы хотели с вами поговорить, – быстро заговорила Вика. – Мы друзья Сумароковой Кати, вашей бывшей соседки.

Дверь открылась, и ребята увидели сухонькую, пожилую женщину с приветливым лицом.

– Раньше я вас никогда здесь не видела, – негромко сказала она и пригласила войти. – И о чем вы хотите поговорить?

– Дело в том, что мы очень удивлены ее смертью, – начала Вика, сев на предложенный стул на кухне. – Хотели поговорить с ее семьей, но нас попросили уйти, сказали, что не до этого сейчас. А знаете, мы ведь переживаем. Узнали недавно и то случайно.

– Да что тут скажешь. Домой к ней можете не ходить, с вами все равно не будут беседовать. Вы кстати, с кем говорили?

– Женщина молодая в черном платке была, – разговор поддерживала только Вика. Олег только кивал и помалкивал.

– Мачеха ейная. Ох, детки. У нас тут поговаривают, что именно она и извела Катерину, – старушка вытерла глаза краешком платка.

– Как это извела? – переспросила девочка. – Нам Катя вообще ничего про свою семью не рассказывала. Мы и не знали, что она с мачехой живет.

– Мать ее давно умерла. А отец снова женился. Да только непонятно где глаза его были, когда невесту выбирал. Она сразу Катю невзлюбила. Делами завалила, за плохие отметки даже била, говорят. А отец помалкивал, настолько женушка его под каблук взяла.

– Но умерла Катя отчего? – Вика хлопала глазами.

– Никто не может сказать точно. Врачи сказали, что сердце у девочки больное было. Да только поговаривают, что мачеха эта к колдунье одной ходила. Уж чем они там занимались – никому не ведомо. Но после этого Катерина бледная и худая ходила. Прямо жизнь в ней угасала. И вот случилось такое.

– Просто невероятно, – девочка опустила голову, задумавшись. – Какая жалость. Сколько ей пришлось пережить.

– Да. Такого никому не пожелаешь, – кивнула старушка.

– Спасибо, бабушка. Пойдем мы, – ребята поднялись. – До свидания.

– Может, чаю попьете? – всполошилась старушка.

– Нет, спасибо. Нам пора уже.

Олег и Вика вышли и решили, что на сегодня информации хватит. Надо ее сначала переварить, а потом уже дальше думать что предпринять. Они нашли ближайшую остановку, сели в автобус и поехали домой.

– Неужели в наше современное время такое еще может быть? – возмущался Олег. – Вика, ты думаешь, что здесь без колдуньи не обошлось?

– Откуда я знаю. Мне всегда казалось, что эти колдуньи и маги просто шарлатаны, которые тянут из людей деньги, а помочь толком не могут. А тут такое дело. Кто знает? Если мы с тобой видели призрак, то я уже ничему не удивлюсь.

– Это точно.

ГЛАВА 6

– У моей мамы, кстати, сегодня день рождения, – сказала Вика, когда дети вышли из автобуса. – Мне подарок купить надо. Давай в магазин зайдем.

– А что дарить собираешься?

– Куплю ей кошелек. Она давно мечтала о хорошем кошельке. Я деньги долго копила.

– Какая ты молодец. А вот я вообще не могу деньги откладывать. Сколько родители дадут, столько и потрачу. Слушай, а мои сегодня к твоим пойдут, наверное?

– Скорее всего.

– Тогда приходи какой-нибудь фильм посмотрим, – Олег пропустил Вику в магазин, придерживая дверь.

* * *

Вечером родители Олега на самом деле пошли в гости к Артамоновым. Вика через некоторое время спустилась к Симаковым.

– Ну что у тебя там за фильм? – печально спросила девочка.

– Ты чего такая расстроенная? Из-за Кати? Не переживай. Сейчас поздно что-либо менять.

– Но отомстить надо. Или хотя бы последнюю волю девочки исполнить.

– А мне кажется, раз она больше нас ни о чем не просит, то не стоит ввязываться. Еще неизвестно чем для нас все может обернуться, – Олег нашел комедию, чтобы немного развеселить девочку.

– Я уже не знаю, что делать, – Вика села на диван и замолчала. – Может, просто пойти и спросить эту мачеху, не ее ли это брошь. Не думаю, чтобы нормальный человек отказался от такой дорогой вещи.

– А если это не ее, а она, как ты говоришь, окажется нормальным человеком и возьмет ее. И окажется, что мы просьбу не выполнили. Нам же истинная владелица нужна, – предположил Олег. – Давай, переставай грустить, комедию смотреть будем. Про сумасшедших на стадионе.

– Не хочу сумасшедших.

– Захочешь.

Симаков поставил кассету с фильмом в видеомагнитофон, включил, сел рядом с Викой и замолчал. Он видел, что девочка смотрит в экран таким отсутствующим взглядом, что не оставалось сомнений в том, о чем она на самом деле думает.

Сначала он хотел снова занять Вику разговорами, но потом разумно решил дать ей время все обдумать, чтобы потом больше не возвращаться к этому вопросу.

Мальчику в глубине души было страшно. Он, конечно, уже испытывал такое чувство, и когда сон приснился, и на кладбище, но сегодня, увидев молодую женщину – мачеху Катя, ему по-настоящему стало не по себе. Было в ней что-то отталкивающее, пугающее. И старушка сегодня рассказала, как она с падчерицей своей обходилась. И почему та умерла? Не могла ли мачеха посодействовать этому на самом деле?

Наверное, Вика думает о том же самом. И ей не легче приходится. Лучше всего сейчас просто забыть обо всем и заниматься своими делами.

– Давай чай пить, – предложила неожиданно Вика. – Я кусочек торта принесла. И салат там еще есть, чтобы мы с тобой с голоду не умерли.

– С удовольствием, – обрадовался перемене настроения Олег.

Ребята встали, чтобы пойти на кухню за тарелками и едой, но тут в дверном проеме показалась расплывчатая фигура. Дети замерли. Они поняли, что к ним снова пришел призрак Кати.

У мальчика мурашки побежали по спине. И Вика чувствовала себя не лучше, потому что у нее внезапно подкосились колени и она присела на стул. Ребята ждали, что будет дальше.

В теплой комнате повеяло холодом. И он шел точно не из открытой форточки – на улице слишком тепло. Фигура протянула к ребятам руки и слегка наклонила голову набок. Она пока ничего не говорила, но и так все было понятно – Катя просит. Что? Дети уже знали. Им только не было известно имя этой владелице. Вот если бы призрак назвал имя, тогда было бы намного проще выполнить его просьбу.

– Кто? – выкрикнула вдруг Вика. – скажи кто?

– Помогите мне.., – послышался голос ниоткуда. – Верните ей. Так надо. Я не могу успокоиться. Верните…

– Кому вернуть? – Вика смело вступила в разговор.

– Верните.., – еще раз повторило привидение и исчезло.

– Вот видишь, она нас не оставила в покое, – захныкала девочка. – И никогда не оставит, пока мы не сделаем то, о чем она просит. Боже, почему мы?

– Мы сделаем это, – решительно произнес Олег. – Завтра же мы пойдем к мачехе и спросим не теряла ли она брошь. Если да, то сначала попросим описать ее, а уж потом отдадим.

– Говорить всегда легче, чем сделать, – Вика вытирала слезы. – Я так устала. Я больше не могу.

– Ты же сильная, – присел рядом мальчик. – Мы справимся.

– А если брошка не принадлежит мачехе? Где тогда мы будем искать владелицу?

– Об этом будем думать потом. Сначала проверим этот вариант. Все. Пошли есть.

– У меня пропал весь аппетит.

– Тогда найдешь его во время еды. Скоро уже родители вернутся от твоих, надо перекусить, досмотреть фильм. А то каникулы кончатся, потом так не посидишь. Времени не будет.

* * *

К концу этого вечера дети были полны решимости сделать то, что задумали. В лоб эта мачеха им не даст, значит, можно попробовать. Язык не отвалится.

Договорившись встретиться с утра, они расстались. Родители Симакова, довольные, пришли со дня рождения и сообщили, что завтра Олег с Викой пойдут в цирк.

– Как в цирк? – удивился мальчик. – У нас были совсем другие планы.

– Ничего. Немного их поменяете. Мы купили вам билеты на двенадцать часов. А то каникулы пройдут, а вы даже нигде не побываете. Вспомнить нечего будет.

– Вы бы хоть заранее нас предупредили, – расстроился Олег.

Но спорить было бесполезно. Мальчик даже и пробовать не стал. Что ж, можно будет посетить женщину после циркового представления. Вика, наверное, тоже расстроилась.

Олег пошел спать. И как только он оказался один в темной комнате, он тут же вспомнил про призрака и ему в каждом углу мерещилась его полупрозрачная фигура. Мальчик включил свет. От беспокойства и страха он весь дрожал.

«Когда же это кончится? И вообще, не сошли ли мы с Викой с ума? Ведь если кому рассказать, то никто не поверит, – подумал про себя Олег. – Может попросить маму к психологу обратиться? Если бы это помогло. А то ведь надежды никакой».

Олег еще покрутился, потом взял книгу и стал читать. Огромным усилием воли, ему удалось отгородиться от мыслей его мучающих и вникнуть в текст. Он вчитывался в какой-то исторический роман, пытаясь представить себя на месте героя. У него получалось. Почувствовав, что глаза начали слипаться, Олег отложил книгу, выключил свет и закрыл глаза. Мальчик и сам не заметил, как заснул.

Только ночью отдохнуть ему не удалось. Ему снился сон. Будто сидит он вместе с Викой и Катей на той самой лавочке в парке и разговаривает. Девчонки ведут себя как давнишние и добрые подружки. Они почему-то смеются и совершенно не слушают, что пытается сказать им Олег. А он увидел Катину мачеху и хотел предупредить девочек. Они радовались, а мачеха приближалась с грозным видом. Стало безумно страшно.

Вот она уже совсем близко. И вдруг она резко подняла руку и в девчонок полетела молния или что-то очень похожее на нее. Олег бросился на девочек и столкнул их с лавочки. Они начали громко кричать. Подняв головы, девочки увидели женщину в темно-зеленом пальто и с черным платком на голове.

«Странно, – мелькнула мысль в голове Симакова, – вот она Катя сидит, жива-здорова. Почему ее мачеха в черном платке? Наверное, носит его по другой причине».

Олег быстро подлетел к Кате и Вике, помог им встать, и ребята понеслись. Сначала они бежали быстро, но потом ноги стали ватными, и дети, оглянувшись, поняли, что мачеха их нагоняет.

Катя начала кричать, что она сейчас всех убьет. Тут подвернула ногу Вика, упала на землю и не смогла встать. Олег подскочил к ней, помог встать, но идти дальше девочка все равно не могла. Тогда мальчик повернулся к злодейке, их преследовавшей, и решил задержать ее, чтобы она не могла подойти к девочкам.

Внезапно в его руке оказалась та самая брошка. Он раскрыл ладонь, и женщина остановилась. Потом все исчезло. Вика и Олег сидели теперь у могилы Кати.

Катя причитала, что они не смогли спасти подругу. Она плакала, размазывая по лицу черную землю. Она вообще вся была измазана землей, будто только что вылезла из ямы.

И снова в руке оказалась брошь, только теперь у Вики. Тут неожиданно пошел дождь, сверкнула молния и ударила прямо в эту изумительную и красивую вещь. Она заискрилась, освещая все вокруг белым светом. Оказалось, на улице темно. В этом свете появилось лицо мачехи Кати, а потом, когда Олег оглянулся и посмотрел на Вику, она лежала на земле не дыша, сжимая брошку так, что на пальце выступила кровь от иголки, которой она прикалывается на одежду.

Мальчик закричал, но не услышал своего крика. Внезапно земля на могиле Катерины стала приподниматься и ссыпаться в разные стороны. Через некоторое время показался гроб, потом крышка откинулась и руки мертвеца потянулись вверх. И только сейчас мальчик заметил, что на руке Кати, на пальце небольшая круглая ранка с запекшейся кровью. Эта ранка была точно такой, как у Вики. Абсолютно. Олегу стало понятно, отчего умерла Катя. И как он раньше ее не заметил?

ГЛАВА 7

Утром, незамедлительно после ухода родителей, пришла Вика. Она казалась бодрой и отдохнувшей, весело улыбалась, много говорила.

– Ты чего такая активная? – спросил Олег.

– Ничего. Это обычное мое состояние. Разве ты не замечал?

– Замечал. Только вчера на тебя смотреть больно было. А сегодня совершенно другая. Хорошо выспалась?

– Да, – ответила Вика. – Ты в курсе, что мы сегодня с тобой идем в цирк?

– Мне мама вчера сообщила. Только мне не хочется ужасно.

– А я с удовольствием, – улыбнулась Вика.

– Понятно. Сны какие-нибудь видела?

– Нет. А ты? – в свою очередь задала тот же вопрос девочка.

– У меня такое ощущение, что мне приснилось отчего умерла Катя, – Олегу совершенно не хотелось говорить про то, в каком виде он видел Вику.

– И от чего? – быстро спросила девочка.

– Она укололась этой брошью. Мне приснилось, что она снова поднимает руки из гроба, а на пальце маленькая болячка с кровью. Такая может быть только от укола чем-то острым. В данном случае, думаю, что это была именно брошка.

– Не обязательно, – отмахнулась Вика. – И даже если она укололась, то от этого не умирают.

– А вдруг на конце иголочки яд какой-то? Ты об этом не подумала?

– Ну здравствуй, мы с тобой эту брошку сто раз в руках держали и ничего с нами не случилось.

– Во-первых не сто раз, а во-вторых, на самом деле, надо быть аккуратнее. Вдруг нам пока просто везло, – задумчиво произнес мальчик и вспомнил про свой сон, ведь там с Викой что-то случилось. – А брошку надо завернуть во что-нибудь, чтобы не думалось.

– Короче, я домой. В десять тридцать встречаемся у подъезда. Я не хочу пропустить цирковое выступление.

– В гости пойдем позже? – спросил Олег.

– Ты имеешь в виду мачеху?

– Конечно, мы же ей хотели брошку отдать.

– Ладно. Пока, – Вика быстрым шагом направилась к двери и вышла.

***

Дети вышли из цирка и остановились перевести дух. Представление на самом деле было очень хорошим, даже Олег забыл на это время о всех неурядицах, не говоря уже о Вике. Та вообще глаз не могла оторвать от арены.

– Теперь поедем, – весело сказала Вика. – Мне почему-то кажется, что брошка ее, и мы сегодня же с ней расстанемся.

– Хорошо бы, – на душе у мальчика было неспокойно.

Ребята поехали в тот старый район. Они быстро нашли дом, но на этом их храбрость закончилась. Они нерешительно остановились перед калиткой, собираясь с духом.

В принципе, не было ничего страшного в том, чтобы спросить у той женщины не теряла ли она брошь, но какое-то внутренее чувство опасности не давало этого сделать. Дети переминались с ноги на ногу, никто не хотел первым заходить во двор.

– Нет, так стоять больше нельзя. Чем быстрее мы к ней сходим, тем быстрее уйдем, – решительно сказал Олег, открыл калитку и пошел, не оглядываясь, к дому.

Вика с каким-то восторгом посмотрела на него. Чаще всего она считала, что храбрее своего друга, в каких-то вопросах умнее, но в данный момент, понимая, насколько этот шаг требовал концентрации сил, девочка просто ахнула. Все-таки, Олег замечательный. Сильный и храбрый. Вика быстро догнала мальчика.

Симаков уже стучал в дверь. Открыли сразу. На порогу стояла именно та женщина, которая была нужна. Она равнодушно посмотрела на мальчика, видимо, не узнав его. Зато Олега снова прожег этот тяжелый взгляд темных глаз.

– Что надо? – нелюбезно спросила женщина.

Она стояла в черных брюках и черном свитере. Черные волосы на голове были уложены в аккуратный пучок.

– Мы хотели спросить, – начал говорить Симаков, почувствовав сзади себя дыхание Вики. – Вы не теряли на кладбище брошь? Я с родителями был в тот день там, когда вы Катю хоронили и нашел. Скорее всего, она ваша.

Лицо молодой женщины нельзя было назвать приятным, несмотря на ее красоту, но то, что стало происходить при словах Олега, вообще не поддается описанию. Вместо лица появилась скорченная маска, глаза начали бегать в разные стороны, рот безмолвно хватал воздух.

Ребята напугались. Они не знали, то и делать. Спрашивать дальше описание броши? Нет. Это было выше их сил.

Олег засунул руку в карман и вынул оттуда брошку, завернутую в носовой платок. Мальчик неловким движением развязал ее и поднес ближе к женщине, чтобы та могла ее разглядеть.

– Вот она, – сказал Олег.

– Нет! – закричала молодая женщина. – Это не моя! Убирайтесь отсюда! И быстро! Чтобы я вас больше никогда не видела. Вон!!!

Ребята быстренько стали отступать назад. Потом повернулись и побежали. Они выскочили из калитку, услышав за спиной глухой стук захлопывающейся двери.

Остановились только на остановке.

– Ты видала? – запыхавшись спросил Олег. – Вот это реакция. Я думал, что еще секунду и она на нас с кулаками бросится.

– Я тоже перепугалась, – переводила дыхание Вика. – И чего ее так понесло?

– Подозрительно все как-то и странно.

– Думаю, обычный человек так себя не ведет, когда его просто спрашивают и какой-то вещи. Сдается мне, эту брошку она не раз видела, просто почему-то брать не хочет, – сказала Вика, когда ребята сидели уже в автобусе.

– Точно, – кивнул Олег. – она прямо в истерику впала. – А, может, ее так взбудоражило напоминание о смерти Кати? – передумал мальчик. – Вдруг переживает.

– Как же, будет она переживать, – сморщила нос девочка. – Нам соседка что сказала, что ненавидела она Катерину и смерти ей желала.

– Просто разозлилась? Или на самом деле брошки испугалась. Ну, конечно, она знает, что брошка отравленная, вот и не хочет ее обратно брать.

– Вот мымра, – Вика сидела недовольная. – И что нам делать теперь? Брошку она не возьмет. А если просто так в дом подкинем, кто знает, может, это не будет считаться.

– Да уж. Зря мы так быстро уехали, – сказал вдруг Олег. – Надо было за ее домом последить, подслушать попытаться. Вдруг она и там начнет с кем-то разговаривать, с мужем, например, тогда бы мы узнали, что она думает.

– Узнали бы. Держи карман шире. Думаешь, женщины всегда своим мужьям правду говорят? Особенно, если она такая ведьма, что дочь мужа загубила. Лапочет, поди, перед ним. Слезу пускает. Будет она докладываться, что да как.

– Все равно. Давай, пока не поздно пересядем и обратно поедем, – настаивал Олег. – У меня такое ощущение, что не сможет она все это в себе держать. Может, хоть во двор выйдет сама с собой поговорить или сделает что-либо такое, дающее нам хоть какую информацию.

– С ума сошел! – воскликнула Вика. – Обратно возвращаться? Уволь. Ни за что.

– Надо, Вика. Ты только подумай. К примеру, у тебя что-то случилось. Причем, страшное и пугающее. Кстати, мне показалось, что она от этой брошки, когда я ее показал, просто отшатнулась, будто перед ней акула пасть разинула. Так вот. С тобой что-то случилось. И что ты делаешь? Допустим, с семьей ты поговорить не можешь. Значит, что?

– Что?

– Ты наверняка захочешь пойти к подруге или другу. Ко мне. Правда? Я ведь тебя всегда выслушиваю.

– Ты думаешь у такой особы могут быть друзья? – вполне резонно удивилась Артамонова.

– Пусть не настоящие. Подруга какая-нибудь.

– Знаешь, теперь мне кажется, что ты у нас настоящий психолог. Может, нам вместе поступить на такого доктора.

– Нет, – почти крикнул Олег и потащил девочку к выходу.

Двери в этот момент открылись, и ребята вывалились на улицу.

– Что это с тобой? Так не хочешь на психологический? – удивилась Вика, потирая руку, за которую только что потянул Олег.

– Нет. Я не про то. Я знаю куда она может пойти, – радостно сверкнул мальчик глазами.

– Ну и куда?

– Ты права – друзей у нее может и не быть. Собственно, такими страшными вещами с друзьями и не делятся. Она могла пойти к своей сообщнице. Именно сообщнице. Помнишь нам старушка говорила, что мачеха эта к колдунье ходила? Так вот, может, это она?

– Фантастика. Тебе не на психфак надо, а в юридический на следователя, – присвистнула Вика.

– Так что хватит упираться и поехали. Побежали, смотри автобус с другой стороны идет. Успеем.

Дети сели в автобус и поехали обратно. Вика все время смотрела в окно, словно жалея о том, что едут они не к дому. Только у Олега было такое решительное и суровое лицо, что спорить с ним она не пыталась. Да, наверное, она не часто видела мальчика в таком боевом настроении.

– Мы что у дома ее стоять будем? – спросила Вика, решив нарушить затянувшееся молчание.

– Да, – коротко ответил Олег.

– А если она уже ушла? – гнула свое девочка.

– Если нам сегодня не повезет, то завтра приедем еще раз. Должна же она из дома выходить куда-нибудь. Будем следить за ней.

– Так она нас узнает и все поймет.

– Прятаться будем. Когда мы ее из парка «вели», она ничего не заподозрила.

– Все равно мне это не нравится.

– А мне вообще все это не нравится, только ты сама говорила, что перед Катей у нас что-то вроде долга. Да и сама она в любой момент к нам придти может в виде призрака. Я не хочу всю жизнь ее видеть.

– Я тоже.

Дети вышли из автобуса и быстро направились снова к тому самому дому, где совсем недавно жила Катерина.

Ребята встали невдалеке около небольшой группы деревьев. Голые стволы не очень хорошо скрывали фигуры детей, но другого подходящего места не было. Оставалась надежда, что мачехе Кати не придет в голову, что за ней могут следить. И хорошо бы, если она пойдет в другую сторону. Но это дело случая. Как повезет.

Было тепло. Солнце светило ярко, несмотря на то, что совсем скоро оно должно было уже скрыться за горизонт. В воздухе пахло землей и зеленью, чирикали воробьи. Собаки бегали по по улице, чувствуя себя полноправными хозяевами. На ребят они вообще внимания не обращали. Только однажды, детям показалось, что в том доме, где их любезно принимала словоохотливая старушка, дернулась занавеска.

«Наверное, она нас увидела и наблюдает за тем, что мы делать собираемся, – подумал про себя Олег. – Да пусть. Хорошо, что не выходит и не спрашивает».

Но тут внимание мальчика переключилось на дверь отслеживаемого дома. На пороге появилась женщина в темно-зеленом плаще и с черным платком на голове.

ГЛАВА 8

– Смотри, она выходит, – шепнула Вика, прижавшись к мальчику.

Мачеха Катерины быстрым шагом вышла из калитки и, к великой радости детей, пошла в противоположную сторону. Подождав немного, они последовали за ней. Идти пришлось не очень долго. Женщина пару раз свернула на другие улицы, потом подошла к самому дальнему дому и вошла в него.

Дом выглядел так, будто в нем и не живет никто. Строение было таким старым, что одна стена дома покосилась, на крыше в некоторых местах отсутствовали листы железа, краска давно облупилась, открывая зеленые, синие и желтые следы. Даже не было понятно, какого цвета дом был последний раз. Стекла грязные, а одно окно вообще забито доской. Из трубы еле заметной струйкой шел дымок.

– Ну и что дальше? – спросила Вика.

– Может войдем. Если что, скажем что заблудились, – предложил мальчик.

– Этот номер не пройдет. Нас мачеха Катина знает. Она мигом вычислит, почему мы тут находимся.

– Убежим. Ты видела, она вошла в дом сама, даже не стучала, значит, дом не запирается. И мы тихонько войдем. В таких домах не сразу комнаты начинаются, сначала какие-то сени, а уж потом жилые помещения.

– Мне совсем не хочется, – вздрогнула Вика, представив себе нарисованные Олегом перспективы.

– Тогда стой здесь, я сам схожу. Если не вернусь…

– Считать тебя коммунистом, – закончила девочка. – Ну уж нет. Я тут одна еще больше трястись буду.

– Тогда нечего время терять. Нам сейчас каждая минута дорога.

Мальчик сегодня был «в ударе». Он и сам удивлялся, откуда у него столько смелости взялось. Но вот прорвалось как-то. Вся эта несправедливая история с Катей не давала ему покоя. Он был уверен, что мачеха, на самом деле, приложила руку к смерти девочки. Брошку ей отравленную подсунула. Или неотравленную. Но, видимо, именно из-за нее Катя и умерла. А теперь брать ее обратно мачеха не хочет. А Катя просила вернуть владелице. Значит, надо вернуть.

Олег пошел первым. За ним по пятам следовала Вика. Дверь даже не скрипнула, когда ребята ее открыли. Это их очень порадовало. Значит, никто в доме не услышит незванных гостей.

Дети на самом деле оказались в сенях. Они остановились, привыкая к полумраку. И тут они услышали голоса.

Олег увидел приоткрытую дверь в комнату, сделал Вике знак не шуметь и быть осторожной и на цыпочках направился ближе. Голоса стали отчетливее.

– Я сама удивилась, когда увидела их, – этот голос принадлежал мачехе Катерины. – Откуда они могли узнать где я живу.

– А брошка у них откуда?

Второй голос был таким надтреснутым и старым, что сомнений быть не могло – молодая женщина разговаривала с древней старухой.

– Не знаю. В том то и дело. Только мне вот кажется, что мальчика я уже видела раз. Не помню где, но видела.

– Попытайся вспомнить, – почти проскрипела старушка. – А ты уверена, что это именно та самая брошка. Может совершенно другая или подделка?

– Знаете, если бы я знала ответы на все эти вопросы, то точно бы обошлась без вашей помощи. Я деньги вам плачу за то, чтобы вы мне помогли. Вот и помогите.

– Я тебе уже раз помогла. С чего ты взяла, что и сейчас помогать стану. Дура ты. Я тебе ведь несколько раз повторила – брошку эту надо было в гроб положить, тогда бы и проблем не возникло.

– Ну забыла. С кем не бывает. Потом, знаете, сколько хлопот у меня было. Да и расстраивалась я очень, – молодая женщина оправдывалась.

– Меня можешь этими сказками не кормить.

– Я ее на могилу незаметно бросила. И землей присыпала. Не могу понять, как она обнаружилась. Ах, – вдруг сказала женщина. – Точно. Я же этого мальчишку на кладбище в день похорон видела. Он с родителями рядом стоял, к своему родственнику приходили. Неужели он ее нашел?

– Ну вот ты сама и ответила на вопрос.

– Что же делать? – не унималась мачеха Катерины. – Может, с этими детьми также, как с Катей? – очень тихо спросила женщина.

– Нет, моя дорогая. Это слишком сложно. Ладно одну девчонку извели. Тем более, она у тебя под боком была. С этими детьми будет справиться гораздо труднее. Просто, если они еще придут, скажи, что даришь им брошку. Придумаешь что-нибудь. Будто Катина была, поэтому ты хочешь ее какой-нибудь девочке подарить на помять. И поласковей, не пугай их. Дети – они непредсказуемы. От них никогда не знаешь, чего ожидать.

– Только этого мне не хватало.

– Сама смотри брошку в руки не бери. Ни под каким предлогом. Иначе тебе.., – пробормотала старуха и замолчала. – Сама знаешь что. И деньги принеси.

– Все принесу, не волнуйтесь. Мне с вами отношения портить не с руки.

– Хорошо, что понимаешь все. Иди, нечего засиживаться.

Послышалось шарканье. Старуха, видимо, сделала несколько шагов.

Ребята развернулись к двери и столкнулись. Олег подтолкнул Вику вперед, и ребята так же тихо, как и вошли, выбрались на улицу. Вот тут они не стали больше прятаться, а со всех ног бросились на остановку.

Уже около дома они решили обсудить все, что сегодня узнали. Для этого собирались встретиться у Олега. Вика только хотела забежать домой и предупредить родителей, чтобы те не волновались.

Уже через час девочка сидела в комнате у Симакова.

– Чего так долго? – поинтересовался он.

– Есть заставили. Пока то, пока се.

– Ясно. Ну и как дальше действовать будем. То, что убила Катю мачеха сомнению не подлежит?

– Да, – согласилась Вита. – Только, думаю, будет смешно в милицию на нее заявлять. Мы и доказать ничего не сможем. А так оставить дело тоже нельзя. Она же убийца, – девочка содрогнулась от одного воспоминания.

– А ты старуха, к которой она ходила, мне кажется, это колдунья. Нам же соседка говорила про колдунью. А они и убить могут так, что потом и следов не останется.

– Заколдовала брошку и все дела, – поддержала девочка. – Чего только на свете не бывает. Плохо прямо делается.

– Ну?

– Что ну? – переспросила Вика.

– Что делать с этой гадиной будем? – Олег внимательно посмотрел на подружку.

– Надо брошку ей вернуть. На об этом и Катя просит. И еще. Та колдунья мачеху предупредила, чтобы та брошь ни в коем случае в руки не брала. Значит, это для нее опасно. Вот и надо заставить ее сделать это.

– Точно. Но как?

– Надо придумать. А что если ей просто кинуть ее. Она поймает, а потом увидит, что это брошка, но поздно будет.

– Она как только нас увидит, деру даст, – напомнил Олег. – Или просто внимательна будет. Может, попросить кого другого отдать?

– Но кого? Мне кажется, она любого ребенка остерегаться будет. А взрослые над нами только рассмеются. Сами, скажут, отдавайте. Никто не возьмется, – Вика наморщила лоб, придумывая выход из положения.

– Тогда я и не знаю, что нам делать. Вроде, чего проще – отдать брошь. Но она теперь знает, что мы ее нашли и ни за что не возьмет.

– Ладно, придумаем что-нибудь, – вздохнула девочка. – Хорошо бы к нам Катя пришла, подсказала что делать.

– Ты чего. Не надо, – испугался Олег. – Я как вижу ее, мне плохо становится. Я имею в виду ее призрак. Прямо мороз по коже. И ты заметила, как сразу холодно делается. Она с собой могильный холод приносит. Лучше сами как-нибудь.

– Но она совет может дать.

– Она нам никаких советов ни разу не давала. Только просила брошку отдать и все. Даже кто владелица самим пришлось выяснять. А ведь она знала это прекрасно, могла бы и подсказать.

– Ты слишком многого хочешь от обыкновенного призрака, – печально улыбнулась Вика.

– Ничего себе – обыкновенный призрак, – мальчик на всякий случай стал осматриваться по сторонам. – По мне, так лучше бы вообще этих призраков не видеть и не слышать.

Ребята замолчали. Некоторое время посидели в тишине, а потом Олег подошел и включил телевизор.

– Надо выкинуть все грустные мысли из головы, а то ночью кошмар какой-нибудь приснится.

– А мне больше не снится.

– А вот мне, кстати, не хотел тебе говорить, но вижу, как ты легкомысленно к этому относишься, приснился сон, в котором ты укололась брошкой и умерла.

– Я? – округлила глаза девочка.

– Да, ты. Ты сидела около могилы, а потом укололась. И уже после этого я увидел на Катиных руках такую же ранку. Именно с этого я и взял, что она умерла от укола брошью, – пояснил Олег.

– Так почему ты мне раньше не сказал? – Вика сидела притихшая. – Брошка у тебя?

– Конечно, у меня. Думаешь, я ее выкинул. А почему ты спрашиваешь?

– Не давай мне ее. Так, на всякий случай, – побледнела девочка. Ей вдруг стало не по себе.

– А я тебе и не даю. Ты только не волнуйся. Мне тоже страшно было, но это всего лишь сон. Я так думаю, что он мне приснился специально для того, чтобы пояснить смерть Катерины, а не как предупреждение о твоей возможной смерти.

Мальчик понял, что сморозил глупость. Он хотел успокоить девочку, но почему-то получилось совсем наоборот. Вика встала и принялась мерить шагами комнату.

– Почему ты не сказал мне сразу? – снова спросила Вика с закипающей злостью.

– А что бы это изменило? И мне тебя жалко было, – Олег пытался оправдаться.

– А сейчас не жалко? Если бы я знала с самого утра, то ни за что бы не пошла следить за той женщиной. Ведь со мной могло случиться что угодно. Как ты мог, – Вика не могла успокоиться.

– Но если бы мы не пошли, то и не знали всего того, что теперь знаем, – Олег теперь испугался, но одновременно удивился такой реакции девочки.

– Все. Теперь мне конец, – девочка села на диван и закрыла руками глаза.

– Не говори ерунды. Даже думать об этом не смей, – Олег подошел, присел рядом и взял Вику за руку. – Все будет хорошо. Ты, главное, не думай о плохом. Хорошо?

Вика Артамонова ничего не ответила. Она резко встала и вышла из комнаты. Симаков остался сидеть один.

«Дернуло меня сказать ей об этом сне, – ругал он себя. – Глупее такой выходки трудно найти».

ГЛАВА 9

Утром Олег открыл глаза и тут же вспомнил о Вике. «Если она не придет сама, то нужно будет сходить к ней, – подумал мальчик. – Может, сегодня настроение ее не будет таким сумрачным».

Симаков умылся, оделся, позавтракал, ни на минуту не забывая о девочке. Потом он думал, что можно сделать с брошью. Как ее отдать.

«Надо хоть напоследок посмотреть на нее», – решил Олег и пошел в комнату. Но в кармане джинсов брошки не оказалось. Только тряпочка в которую она была завернута.

«Странно, – пронеслось у мальчика в голове. – Я ведь ее всегда сюда клал. И когда этой змеюке показывал, потом в карман положил. Хотел еще в куртку сунуть, но передумал. Потерять боялся. Куда же могла деться брошка?»

И тут ему пришло на ум, что брошь могла утащить Вика. Она ведь еще вчера спрашивала, у него ли брошка. Зачем? Неужели она взяла?

От этой догадки мальчику стало еще хуже. В это трудно было поверить, но по всему выходило, что Вика забрала брошь. Только зачем? Не хочет же она рискнуть и проверить действие этой опасной вещицы?

Олег выскочил из квартиры и понесся на следующий этаж. Позвонил в дверь Артамоновых. Вика открыла.

– Привет, – вздохнул с облегчением мальчик. – Ты чего в гости не приходишь?

– Собиралась, – устало ответила девочка. – Но раз сам пришел – проходи.

Симаков прошел в комнату Вики, сел за письменный стол и стал осматриваться по сторонам. «Может, она брошку где оставила на виду. Вика ведь не знала, что я заявлюсь. Хотя могла подозревать, что я обнаружу пропажу».

– Как спалось? – поинтересовался мальчик.

– Нормально. Ничего не снилось. Только настроение все равно дурацкое, – ответила Вика.

– Не укололась брошкой? – задал провокационный вопрос Олег.

– Как же я уколюсь, она ведь у тебя. Я ее и в руки брать боюсь.

– У меня ее нет, – просто ответил Симаков.

– Как это нет? – удивилась Вика. – А где же она?

– У тебя хотел спросить.

– Я тут при чем?

– Разве не ты ее у меня забрала?

– Нет. Зачем она мне? – удивилась девочка.

Олег встал.

– Она точно не у тебя? – взволнованно спросил он.

– Нет. Не вру. Вчера ты ее мачехе показывал. Больше я ее не видела, – Вика тоже забеспокоилась.

– Неужели я ее потерял? Ужас. Ты понимаешь, у меня нет брошки. Я сегодня полез в карман джинсов, а там пусто. Я думал, ты взяла.

– Да говорю тебе – не брала.

– Значит, точно выронил. Может, она мимо кармана пролетела?

– Как же так. Надо ее срочно найти, – Вика уставилась на мальчика.

– Кошмар. Поехали быстро. А то вдруг ее кто обнаружит, себе возьмет, тогда мы пропали.

– Не мы, а Катя, – поправила Вика.

– Мы. Ей то ничего не сделается. А вот, если ее призрак будет к нам приходить, то недолго и с ума сойти.

Ребята быстро собрались и поехали к дому, где раньше жила Катя.

– Как же ты не проверил, – ругала мальчика Артамонова. – Это не просто рубль, который можно потерять и не вспомнить. И то жалко.

– Да ладно меня ругать. Думаешь, я не понимаю. Мне самому обидно. Так неудачно все получилось. Давай лучше все вспомним и подумаем, где я мог ее обронить. Хорошо, если у дома Катиной мачехи, она не станет подбирать. А вот если в другом месте, то мы ее, наверняка, не найдем.

Дети из автобуса выбежали, настолько не терпелось им узнать смогут ли они найти брошку.

От самой остановки они шли, опустив глаза, чтобы хорошенько просмотреть дорогу. Но нигде брошки не было. Наконец, они подошли к тому самому дому. Надо было зайти за калитку. Ребята сначала посмотрели из-за невысокого заборчика, но потом все же набрались смелости и вошли.

Они уже подходили к крыльцу, когда Олег увидел то, за чем они сюда приехали.

– Вот она! – закричал мальчик, – но в эту минуту дверь отворилась и появилась молодая женщина.

– Что вы тут делаете? – со страхом и напором одновременно спросила мачеха Кати.

– Да я вот брошку тут обронил, – стал оправдываться Олег, присел и потянулся рукой, чтобы поднять ее.

Женщина глазами проследила за его движениями, увидела на земле страшный для нее предмет и скорчилась от злобы.

– Раз она все равно не ваша, – вступила в разговор Вика, – то мы решили ее забрать. Зачем добру пропадать. Она ведь, наверное, жуть какая дорогая. Вон камни какие, переливаются.

Женщина продолжала молчать. Олег вынул тряпочку, завернул в нее брошку и положил в карман.

– И что вы будете с ней делать? – пересилив себя спросила мачеха.

– Распилим на мелкие кусочки и продадим, – Вика осмелела.

– Я бы на твоем месте, девочка, оставила брошку себе, раз она так тебе нравится. Будешь взрослой, пригодится, – женщина пыхтела от переполняющих ее чувств, но, явно, сдерживала себя.

– Боюсь, что если я оставлю ее у себя, то мне не придется стать взрослой. За Катей могу последовать.

Это было уже слишком. Олег сразу это понял, схватил Вику за рукав и потащил к выходу. Молодая женщина схватила деревянную палку (и где только она ее взяла?) и метнула ее в ребят.

– Мерзкие дети! – закричала она. – Как вы смеет со мной так разговаривать? У меня такое горе, а вы…

– Что вы? – кричала Вика уже из-за калитки. – Мы все про вас знаем. Так что не надо добренькой притворяться. Нам все про вас Катя рассказала.

– Что? – оторопела женщина. – Катя умерла, – четко сказала она. – А вы со своими глупостями идите отсюда, – мачеха взяла себя в руки, подняла голову и гордо вошла в дом.

– Ты с ума сошла? – набросился Олег на Артамонову. – Зачем злить ее начала.

– У меня отличный план, – сверкнула глазами девочка. – Я специально ей так сказала, что Катя нам про нее поведала.

– Ну и зачем? – Олег тянул Вику подальше от дома.

– Да подожди ты, – остановилась девочка. – Куда ты меня ведешь? Послушай лучше. Она теперь может подумать, что Катя жива.

– Она не дура. Она собственными глазами видела, как ее похоронили.

– Но она ведь не знает, что Катя призрак, который не может успокоиться. А раз она имела дело с колдуньей, то, наверное, боится всего таинственного и непонятного. Мне так кажется, что теперь ей непременно захочется пойти на кладбище, чтобы лишний раз посмотреть на могилу падчерицы, – с энтузиазмом говорила Вика.

– И что?

– Как? Ты до сих пор не понял. именно там мы дадим ей бой. На глазах у Кати, чтобы она видела.

– Ты заговариваешься, – поправил мальчик. – Катя не может видеть.

– Еще как может. Поверь мне, это самое лучшее место. Там нам сам призрак сможет помочь.

– Я не хочу ехать на кладбище. Уже сто раз говорил тебе, – Симаков нахмурился.

– Это последний раз. Обещаю тебе, – весело прыгала девочка. – Ну правда, я ловко придумала?

– Если все будет так, как ты говоришь, тогда я, пожалуй, тебя похвалю, но потом, – все еще не придя в себя, сказал Олег. – А знаешь, честно говоря, мне даже понравилось, как ты ее поддела. Пусть помучается, осознавая, что про ее деяния кому-то известно.

– Ага.

– Ну и что теперь? – спросил Олег. – Прямо сейчас на кладбище двинем или здесь ждать останемся?

– Лучше здесь. Вдруг она вообще туда не поедет. Если куда выйдет, то мы сможем за ней проследить.

Ребята заняли наблюдательный пункт. На этот раз он находился подальше от дома, но так, что дверь была видна.

Ждать пришлось долго. Олег уже начал предлагать домой поехать или хоть пройтись, но Вика настаивала на том, что надо обязательно ждать здесь, чтобы ни за что не пропустить женщину, если та будет выходить из дома.

Наконец, долгое ожидание ребят оправдалось. Катина мачеха вышла из дома и направилась в сторону автобусной остановки, прямо в их сторону.

– Что же нам делать? – спросил Олег. – Народу здесь не очень много. Если мы сядем с ней в один автобус, то она, наверняка, нас заметит.

– Но мы можем подсмотреть на какой автобус она будет садиться. Отсюда до кладбища идет только 37. Если в него сядет, то мы следующим поедем. Другого выхода у нас нет.

– А если в другой?

– Тогда не знаю. Попытаемся сесть вместе с ней. И пусть нас видит. Все равно ничего сделать нам не сможет.

Ребята спрятались за одиноко стоящий сарай и дождались, пока женщина пройдет мимо них. Потом они последовали за ней, но на расстоянии.

Молодая женщина постояла на остановке. Подошел именно 37 автобус, и она села в него.

– Ну теперь сомнений быть не может, – воскликнула девочка.

– Может, – заметил Олег. – Но будем надеяться, что она едет именно туда.

На следующем тридцать седьмом дети доехали до кладбища и вышли.

– Проверь, брошка при тебе? – спросила Вика. – Не хотелось бы в последний момент обнаружить ее пропажу.

Олег достал из кармана тряпочку. Брошь лежала там. Он снова завернул ее.

Ребята пошли между рядом могил, пытаясь идти тихо и не попасться никому на глаза.

Но тут, как назло, пошел дождь.

– Тебе не кажется, что это не просто случайность. Как мы только не придем сюда, начинается дождь, – сказал Симаков.

– Не знаю, – девочке стало страшно. Она вспомнила, как они с Олегом скатились в скользкую яму и долго оттуда вылазили. – Надеюсь, что с нами ничего не случится.

– Надо было веревку какую-нибудь взять, зонтик. Вот если бы я знал, что мы снова сюда поедем.

– Если бы да кабы, во рту росли грибы, – ежась от холодных капель, падающих на лицо и за шиворот, сказала девочка.

Стало вдруг темно от быстро набежавших туч. И тут сверкнула молния. Ребята от неожиданности присели. Казалось, что она была так близко. Гром не заставил себя ждать. Он первый раз в этом году и громко загрохотал, будто целое африканское племя било в свои барабаны.

– Первая гроза, – сказал Олег.

– Пора бы, – ответила Вика. – Идем. Тут недалеко осталось.

Ребята еще издалека заметили одинокую фигуру, стоящую на коленях у могилы Кати Сумароковой. Это, несомненно, была ее мачеха. Кажется, она настолько задумалась, что совсем не замечала грозы. Во всяком случае, она даже не шевелилась.

ГЛАВА 10

– Вот она, – шепнула Вика. – Я так и знала, что придет сюда. Небось с Катериной разговаривает.

– Ты меня удивляешь. Ну как она может с ней говорить?

– Своим монологом, конечно. Быть может, прощения просит. Хотя, сомневаюсь. Наверное, пытается объяснить произошедшее в своей интерпретации, чтобы Катя больше к нам не приставала. А может, злорадничает.

– Больно она тихая. И уселась прямо на колени. Сейчас вся грязная будет.

– Тебя только это беспокоит?

– Меня беспокоит, как нам ей брошку вручить? – серьезно посмотрел на девочку Симаков. – Еще дождь этот. Я уже продрыг.

– Смотри, она встает, – заволновалась Вика. – Если сейчас уйдет, то мы не сможем ничего предпринять.

– Давай, просто подбежим и сунем брошку ей в руки, я не могу больше ждать.

– Она не возьмет. А должна именно взять. Уж не знаю почему, но этого ей не советовала делать колдунья.

Женщина тем временем достала из сумки нож и высоко подняла руку.

– Она сейчас себя убьет, – ахнул Олег.

– Что она, дура что ли? Наверное, что другое придумала. надо ей помешать. Вдруг опять колдовство.

И не успел мальчик ответить, как Вика бросилась вперед. Она быстро подлетела к женщине, даже ни разу не подскользнувшись, ударила ее по руке, а потом толкнула вперед.

Нож отлетел в сторону. Женщина распласталась на могиле своей падчерицы. Потом поднялась и уставилась на девочку. Олег тоже был уже рядом.

– Вы снова тут? Что вам надо? – заорала она.

Потом что-то еще говорила, но гром своим шумом перекрыл ее слова.

– Это вы убили ее, – крикнула в ответ Катя. – И мы хотим выполнить ее последнюю волю.

– Глупости. Девчонка умерла. Вы не могли говорить с нею. Она вам ничего не рассказала.

– Но вы, тем не менее испугались, раз пришли сюда проверить, – не полезла за словом в карман девочка.

– Я завершу свое дело. Если брошка не до конца помогла, то у меня есть еще нож, – и женщина потянулась за ним.

– Вы будете отрывать могилу? – засмеялась Вика. – А потом вонзите нож в Катю?

– Нет. Знаешь, – молодая женщина стала подниматься на ноги. – Пожалуй, я вонжу нож в тебя, – она, казалось, не замечала стоящего рядом Олега.

Вика остолбенела, а мачеха замахнулась на нее своим ножом. Симаков не знал, что сделать. Он бросился на женщину и схватил ее сзади за поднятую руку и вывернул ее на себя.

Мачеха ловко вывернулась и стукнула мальчика по голени острым носом сапога. Олег присел от боли и выпустил руку женщины.

– Вика! – закричал он. – Беги!

Девочка дернулась и попятилась назад.

– Нет! – крикнул Симаков. – Не туда!

Но было уже поздно. Вика упала в яму. Ту самую, из которой они так долго вылазили. Дождь полил сильнее, будто с неба просто плескали из большой емкости.

Молодая женщина подбежала к яме и с жутким смехом принялась сталкивать туда землю с холмика, что находился рядом. Она сначала сыпала горстями мокрую землю, а потом просто двигала ее ногой.

Олег подбежал к мачехе Кати, достал брошку из кармана и прицепил ее на юбку, видневшуюся из-под плаща.

– Ой, – обратился Симаков к женщине. – Смотрите! Что это у вас?

Мачеха Кати посмотрела туда, куда показывал мальчик и взвизгнула от страха.

– Убери ее быстро! – в ужасе крикнула она. – Отцепи!

Молодая женщина трясла свою юбку, пытаясь стряхнуть брошку. Но у нее ничего не получалось, потому что Олег крепко прикрепил ее.

Пока мачеха Кати кружилась, Симаков помог выбраться Вике из ямы. Пришлось снова применить ту технику, которой они уже пользовались. Но сил у девочки было меньше и она несколько раз скатилась вниз.

Но все-таки мальчик вытащил ее, но очень осторожно, потому что земля была такой скользкой, что мальчик боялся сам туда свалиться. Этого никак нельзя было допустить. Если мачеха увидит это, то она не упустит возможности закопать заживо двоих детей так мешающих ей жить.

Наконец, Вика оказалась наверху. Дождь продолжал лить. Можно было бы сказать еще сильнее, но он и без того не утихал. Изредко сверкали молнии и громыхал гром.

Молодая женщина хваталась за сердце и временами ребятам казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Но этого не случалось.

– Главное, не подходить к ней сейчас, – сказал Олег, придерживая девочку под руку. – пусть сама помучается. Может, и дотронется.

Дети продолжали стоять, поглядывая на мучения мачехи.

– Ну что вы стоите, как истуканы, – неожиданно обратилась она к ним. – Снимите с меня эту гадость.

– У вас что, собственных рук нет? – сказал Олег.

– Может, вам и сапоги почистить? – добавила Вика.

– Изверги. Как вы можете смотреть на то, как человек страдает? – спросила она, посмотрев на ребят таким злобным взглядом, что они готовы были сквозь землю провалиться.

– Еще неизвестно, кто больше изверг, – крикнула Вика. – Вы когда Катю убивали, много о человеколюбии думали?

– Она просто мешала мне нормально жить. И вообще, непутевая была. Но теперь ее нет. А я живая, и умирать не могу. Не хочу.

– Мы вас и не убиваем, – удивился Олег таким словам женщины.

– Вы способствуете убийству. Это она хочет моей смерти.

– Вы же сами сказали, что она мертва, так что ничего сделать вам не может, – ухватилась за слова Вика.

– Да. Она уже на том свете. И ничто не заставит меня прикоснуться к этой проклятой брошке. Ничто! Слышите. Вам не удастся со мной справиться!

И в этот момент случилось непонятное, но ужасное. С могилы Кати Сумароковой стал падать большой деревянный крест. Он сначала опускался медленно, но потом с силой грохнулся рядом с женщиной. Она его не видела и при очередном повороте спотыкнулась об него и упала. Рука ее при этом коснулась брошки.

Молодая женщина сидела на мокрой земле и бездумно смотрела, как рука касается брошки. Но ничего не происходило больше. Видимо, что-то для себя решив, женщина решительно схватила брошку и стала отстегивать ее от юбки.

Молния сверкнула очень близко и загрохотал гром. Дети отбежали на всякий случай подальше. Это было ужасное зрелище. Вся перемазанная молодая и красивая женщина с изуродованным от злобы лицом, ругаясь и дергаясь пыталась буквально оторвать брошку от юбки. Но у нее это плохо получалось. Посмотрев почему-то на небо, она изо всех сил дернула драгоценность так, что та отцепилась, вернее оторвалась вместе с куском ткани.

Брошка осталась в ладони Катиной мачехи. Женщина еще несколько секунд продолжала держать брошь, а потом резко засмеялась. Она подняла руку повыше, продолжая смеяться так громко, что этот жуткий смех далеко разносился по кладбищу.

И тут появилась она. Ребята сразу узнали Катю. Точнее, ее призрака. Расплывчатое пятно, в котором можно было узнать фигуру девочки, встало из могилы, прямо через холмик и посмотрело на присутствующих.

– Я знала, что ты придешь, – голос призрака звучал также неестественно, как и тогда в квартире у Симаковых, но громко и разборчиво. – Я ждала тебя. Теперь тебе не избежать возмездия. Все твое зло, что ты направила на меня вернется к тебе бумерангом. И проклятье, которым ты сгубила меня, будет твоим.

Мачеха замерла с открытым ртом. Ужас промелькнул в ее глазах, рука дернулась, будто хотела бросить брошку, но в этот самый момент с неба обрушилась огромная и на редкость продолжительная молния.

Она попала прямо в центр броши, отчего та долго сверкала и искрилась всевозможными огнями. В этой пасмурной полутьме стало светлее. А капли дождя были похожи просто на фейерверк.

Тело молодой женщины изогнулось, несколько секунд находилось в этом состоянии, а потом она упала на спину. Ее последний крик потонул в сильном ударе грома. И после все стихло. Дождь немедленно прекратился, и тут же из-за тучи выглянуло солнышко. Тучи быстро разносились по небу теплым и ласковым ветерком. От земли пошло испарение.

Все это выглядело как в мультфильме или в кинофильме, который показывают в убыстренном варианте. Небо стало голубым, а пар тонкими многочисленными струйками тянулся вверх.

Под лучами солнца призрак девочки, как снегурочка, стал медленно таять, но она успела сказать детям: «Спасибо». Потом исчезла совсем.

Дети не видели, как упавший крест поднимался, но он уже стоял на могиле. Измазанная в земле оградка стала чистой и сверкала. Откуда-то на могиле Кати появились растущие цветы. Они раскрыли свои лепестки и подставили их к ласковому солнышку.

Дети подошли к телу мачехи. Она лежала скорчившись и уставившись стеклянными глазами высоко в бездонное и теперь уже голубое небо. Никакой броши в руке не было.

ЭПИЛОГ

Нас следующий день Вика и Олег сидели на теплой и уютной кухне за столом и пили чай с пирожными.

– Мне даже не верится, что все закончилось, – сказала девочка.

– А я не могу забыть ее скорчившуюся фигуру.

– Мачехи?

– Да. Умереть такой смертью никому не пожелаешь, – произнес Симаков. – Но она этого заслужила.

На кухне работал маленький телевизор. И вдруг оттуда донеслись слова:

«Вчера вечером на кладбище было обнаружено тело молодой женщины. Она погибла, скорее всего, от удара молнии. Тело привезли в морг, но сегодня утром оттуда пришло сообщение, что оно бесследно пропало. Идет выяснение обстоятельств».

– Вот это да, – протянул Олег. – Куда же оно могло деться?

– Мне так кажется, что этого уже никто не узнает, – смотрела на экран Вика. – Ну и пусть. Наша совесть спокойна, мы сделали для нее все, что могли.

– А может не надо было звонить в скорую? Лежала бы она там и лежала, а потом также пропала. Какая разница?

– Нам спокойнее.

– А скоро в школу. Каникулы кончаются, – вздохнул мальчик.

– У меня такое ощущение, что это были самые длинные каникулы.

– Пожалуй.

Content

Вера ГОЛОВАЧЕВА
БУМЕРАНГ ПРОКЛЯТЬЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ЭПИЛОГ