Агата Кристи

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЛЕДИ ЛИ ГОРДОН

(Журнальный вариант)

Рис. А. ОСТРОМЕНЦКОГО.

В кабинете мистера Бланта, главы частного детективного агентства, требовательно зазвонил звонок. По его сигналу Томми и Таппенс Блант одновременно вскочили и бросились к «глазку» — хитроумному устройству, позволяющему видеть то, что происходит в приемной. Альберт, юный служащий агентства, занимался там своим прямым делом: при помощи разнообразных артистически отработанных приемов старался задержать очередного посетителя.

— Я вполне понимаю вас, сэр, — с глубокомысленным видом говорил он, — но боюсь, что как раз сейчас мистер Блант очень занят. Только что ему звонили из Скотланд-Ярда.

— Тогда я подожду, — ответил посетитель. — У меня, к сожалению, нет при себе визитной карточки…

Говоривший был высоким, сильным человеком с обветренным, бронзовым от загара лицом. Его яркие голубые глаза являли собой разительный контраст с темной, задубевшей от непогод кожей.

Наконец посетителя пригласили в кабинет, где его встретил Томми и степенная серьезная Таппенс, сидевшая за конторкой с карандашом в руках.

— Мой личный секретарь, мисс Робинсон, — представил ее Томми и повернулся к вошедшему:

— Итак, сэр, изложите ваше дело.

— Для начала, мистер Блант, разрешите представиться: мое имя Габриель Стевансон.

— О, ну конечно! — воскликнул Томми. — Знаменитый путешественник и исследователь. Если я не ошибаюсь, вы только недавно вернулись из экспедиции на Северный полюс.

— Совершенно верно. Я высадился на побережье Англии три дня назад. Один из моих друзей, который плавал в северных водах, доставил меня сюда на своей яхте. Иначе я смог бы вернуться только через две недели.

Мистер Блант, я должен сообщить вам нечто чрезвычайно для меня важное: два года назад перед своим отъездом в экспедицию я имел счастье обручиться с миссис Морис Ли Гордон…

Томми прервал его:

— Девичья фамилия миссис Ли Гордон…

— Достопочтенная Гермиона Крейн, вторая дочь лорда Ланчестера, — одним духом выпалила из-за своей конторки Таппенс.

Томми бросил ей признательный взгляд.

— Ее первый муж, — продолжала Таппенс, — был убит во время войны.

Габриель Стевансон кивнул:

— Вы располагаете верными сведениями. Так вот, как я уже сказал, мы с Гермионой обручились. Разумеется, я собирался отказаться от участия в экспедиции, но Гермиона — благослови ее бог! — и слышать не хотела об этом. Она именно такая женщина, какою должна быть жена путешественника. И, конечно же, когда я три дня тому назад сошел, на берег, первой моею мыслью было как можно скорее увидеть Гермиону. Я отправил ей телеграмму из Саутгемптона и первым же поездом примчался сюда. Я знал, что она живет вместе со своей теткой леди Сьюзен Клонтри на Понт-стрит, и с вокзала направился прямо туда. Но, к великому моему сожалению и разочарованию, я обнаружил, что Герми там нет. Оказалось, что она уехала в Нортумберленд навестить каких-то своих друзей. Леди Сьюзен, как только ей удалось справиться с изумлением, вызванным моим появлением (меня ожидали не раньше чем через две недели), любезно объяснила мне, что Герми должна вернуться через несколько дней. Когда же я спросил ее об адресе, старая леди вдруг начала бормотать что-то совершенно нечленораздельное. Стала говорить, что она точно не знает, в каком именно из трех известных ей мест может остановиться Герми.

Мой долг сообщить вам, мистер Блант, что мы с леди Сьюзен, кажется, никогда не питали друг к другу особенной симпатии. Видите ли, она относится к категории так называемых полных женщин. Знаете, такая тучная особа с двойным подбородком. А я тучных женщин просто не выношу.

Ну, разумеется, я не стану утверждать, что леди Сьюзен вообще лишена какого бы то ни было обаяния. Возможно, она и в самом деле очень милая женщина. Но мне, кроме того, всегда казалось — и это не могло не вызвать во мне ответной неприязни, — что она не одобряет нашей помолвки. Я почти уверен, что если бы это было возможно, она бы попыталась настроить Герми против меня.

Но вернемся к моей истории. Знаете ли, характер у меня довольно упрямый, я привык добиваться того, чего хочу. Короче говоря, я не ушел с Понт-стрит до тех пор, пока не получил адресов тех лиц, у которых Герми могла гостить. А после этого немедленно ночным почтовым поездом отбыл на поиски своей невесты.

— Я уже догадался, мистер Стевансон, — улыбаясь, заметил Томми, — что вы человек действия.

— Но, приехав на место, — продолжал путешественник, — я внезапно столкнулся с необъяснимой загадкой, которая подействовала на меня, как взрыв бомбы. Мистер Блант! — повысил он голос. — Никто в этих местах, ни один человек среди знакомых Герми и в глаза ее не видел! Я побывал, разумеется, во всех трех домах. И только в одном из них (относительно двух других леди Сьюзен, очевидно, ошиблась) жили люди, которые действительно были знакомы с Гермионой. Они ожидали ее, но несколько дней назад она сообщила им телеграммой, что приезд откладывается.

Мне ничего не оставалось делать, как снова вернуться в Лондон и отправиться за объяснениями к той же леди Сьюзен.

На этот раз мне показалось, что эта почтенная особа выглядит чем-то встревоженной и расстроенной. Она объяснила, что не имеет понятия, где же может находиться Гермиона. В то же время леди Сьюзен решительно возражала против моего предложения обратиться за помощью в полицию. Она ссылалась на то, что Герми вовсе не юная неопытная девушка, а вполне самостоятельная взрослая женщина, и она имеет право поступать так, как ей заблагорассудится.

Я собирался было уже уходить, как вдруг леди Сьюзен подали телеграмму. Она быстро прочла ее и со вздохом облегчения протянула телеграмму мне. Там было написано следующее: «Планы изменились. Отправляюсь на неделю в Монте-Карло. Герми».

Томми протянул руку:

— Вы захватили телеграмму с собой?

— Нет. Но могу вам сообщить, что отправлена она из Мэлдона, графство Суррей. Я обратил на это внимание потому, что был страшно удивлен. Что может делать Герми в Мэлдоне? У нее нет там никаких друзей, по крайней мере я о них никогда не слышал.

— А вам не пришло в голову тотчас же отправиться в Монте-Карло?

— Признаюсь, я об этом подумал. Но, поразмыслив, все-таки решил взяться за дело с другого конца. Понимаете, мистер Блант, если леди Сьюзен, как мне показалось, была вполне успокоена этой телеграммой, то мне она никакого успокоения не принесла. Странным было уже то, что Герми прибегла к помощи телеграфа, а не написала письма. Одна-две строчки, написанные ее собственной рукой, могли бы рассеять все мои подозрения и страхи. Ведь поставить имя «Герми» на телеграфном бланке мог в конце концов кто угодно. И чем больше я об этом думал, тем большая тревога охватывала меня.

Короче говоря, очень скоро я пришел к выводу, что в первую очередь мне следует побывать в Мэлдоне. И вчера в полдень я прибыл в этот живописный, зеленый городок. Городок небольшой, в нем всего-навсего две гостиницы. Как вы понимаете, я начал наводить о Герми справки везде, где только мог. Но, увы, никаких следов ее пребывания в тех местах мне обнаружить не удалось. Ни малейшего намека на то, что она когда-либо побывала здесь.

И уже по дороге домой, в поезде, я развернул газету, и мне на глаза попалось объявление вашего агентства. Я сразу же подумал о том, что вы, наверное, сможете мне помочь. Сам я предпочитаю остаться здесь, в Лондоне, на тот случай… — он сделал паузу, — на случай, если здесь ведется какая-то нечистая игра.

Томми задумчиво покачал головой.

— Есть у вас какие-нибудь конкретные подозрения?

— Нет. Только предчувствие, что тут кроется что-то неладное.

Он засунул руку в карман пиджака, вытащил оттуда кожаный футляр и, раскрыв его, положил на стол перед Томми большую фотографию. На ней во весь рост изображена была высокая стройная женщина. Она не казалась очень юной, но глаза ее были прекрасны, а открытая улыбка полна очарования.

— Ну что ж, мистер Стевансон, — сказал Томми, рассмотрев фотографию. — Больше вам нечего сообщить мне? Никаких деталей?

— Нет, кажется, я рассказал все, что мог.

— Видите ли, мистер Стевансон, мне кажется, что отдельные детали вашего дела мне уже ясны. Но не будем торопиться с выводами. Оставьте ваш адрес, и я через некоторое время сообщу вам о ходе дела.

Едва только за знаменитым путешественником закрылась дверь, как Таппенс произнесла:

— Нам помог счастливый случай. Ведь только сегодня утром я прочла в «Дейли миррор» о его обручении с леди Ли Гордон.

— И в самом деле, твоя эрудиция произвела замечательный эффект. Престиж нашего агентства оказался на высоте.

— Мне кажется, — задумчиво заговорила Таппенс, — что Герми, как он ее называет, просто по какой-то причине избегает встречи со своим женихом. А леди Сьюзен ей в этом помогает. За время его отсутствия с ней могло случиться что-то такое, из-за чего она теперь боится увидеться с ним.

— Мне тоже это приходило в голову, — согласился с ней Томми. — Но все-таки мы должны будем познакомиться с фактами. Без этого такому человеку, как Стевансон, нельзя высказывать никаких гипотез. Как ты думаешь, не стоит ли нам самим прокатиться в этот Мэлдон? Поездка может оказаться очень полезной.

Не откладывая дела в долгий ящик, они оставили агентство на попечение юного Альберта и в тот же день покинули Лондон.

Однако в Мэлдоне — небольшом курортном городке — их ожидала полная неудача. Стевансон оказался прав: абсолютно никаких следов пребывания леди Ли Гордон в этих местах обнаружить не удавалось.

Несолоно хлебавши, они снова сели в машину и пустились в обратный путь. И вот тогда-то, уже возле самых лондонских предместий, Таппенс внезапно осенила блестящая догадка.

— Томми! — неожиданно воскликнула она. — Скажи-ка мне, почему на этой телеграмме было написано «Мэлдон. Суррей»?

— Как почему? Потому что Мэлдон расположен в графстве Суррей, только и всего.

— А разве ты не заметил, что на телеграммах из Гастинга, например, или из Торки никогда графство не указывается. А вот если речь идет, предположим, о Ричмонде, то на почтовом штампе стоит: «Ричмонд. Суррей». Потому что существуют два Ричмонда!

Томми, сидевший за рулем, чуть притормозил.

— Таппенс! — восхищенно сказал он. — Замечательная мысль! Давай-ка остановимся у какой-нибудь почты и попытаемся разобраться в этом вопросе.

Вскоре они остановили машину у небольшого здания почты. Достаточно было нескольких минут, чтобы убедиться в существовании двух Мэлдонов в разных частях страны. Уже известного им Мэлдона в графстве Суррей и второго Мэлдона в Суссексе.

— Значит, дело обстояло так, — возбужденно заговорила Таппенс, — мистер Стевансон взглянул на телеграмму, еле владея собой от волнения. Он решил, что отправлена она из графства Суррей только потому, что следующее за названием города слово начиналось с буквы «С».

— Завтра утром, — торжественно объявил Томми, — мы с тобой отправляемся в этот Мэлдон в Суссексе.

Мэлдон в графстве Суссекс оказался непохожим на тот Мэлдон, в котором они уже побывали. Поселок этот был расположении четырех милях от железнодорожной станции. Он состоял из нескольких небольших коттеджей, двух закусочных, двух крошечных лавчонок и почты, где торговали еще и кондитерскими изделиями.

Посовещавшись, они решили разделиться. Таппенс взяла на себя лавочки и почту, а Томми отправился в одну из закусочных, над дверью которой красовалась вывеска: «Королевская голова».

Подойдя к почте, Таппенс поднялась на крыльцо и принялась разглядывать открытки, разложенные на витрине. Из боковой двери, дожевывая что-то на ходу, появилась девушка со свежим и приятным личиком.

— Я бы хотела купить несколько открыток, — сказала Таппенс, — вот эти, пожалуйста. И если можно, покажите еще тот журнал.

Она принялась листать журнал и при этом не переставала болтать.

— Такая досада, что у вас на почте мне никто не смог подсказать адреса моей сестры. Она остановилась где-то здесь поблизости, а я потеряла адрес. Ее имя — Ли Вуд.

Девушка покачала головой:

— Не помню такой фамилии. А ведь мы отправляем отсюда не так уж много писем. Я уверена, что запомнила бы это имя, если бы увидела его на конверте. У нас тут немноголюдно. Если не считать Грэнджа, то в окрестностях почти нет больших домов.

— А что это такое — Грэндж? Кому он принадлежит?

— Доктору Хористону. Он там открыл частную лечебницу. Кажется, для каких-то нервных заболеваний. Туда приезжают леди, чтобы полечиться отдыхом.

Она хихикнула.

Таппенс расплатилась за покупки, уложила их в пакет и поблагодарила девушку.

— Вон как раз едет доктор Хористон! — воскликнула та. Таппенс бросилась к дверям. По улице мчался небольшой двухместный автомобиль, за рулем которого сидел высокий темноволосый человек. Его властное холодное лицо обрамляла черная, аккуратно подстриженная бородка.

Проводив взглядом машину, Таппенс заметила вдруг Томми, который пересекал улицу и шел ей навстречу:

— Кажется, я напала на след, — объявила Таппенс, — послушай: некий доктор Хористон открыл здесь частную лечебницу.

— Я уже слышал о ней в «Королевской голове». Но ведь если бы леди Ли Гордон заболела каким-нибудь нервным расстройством, то ее тетка и друзья должны был и бы знать об этом.

— Конечно. Но, видишь ли, я имела в виду совсем другое. Ты не обратил внимания на этого человека в машине?

— Обратил. Не очень приятный тип.

— Это был доктор Хористон.

Томми присвистнул:

— Ого! Довольно подозрительный субъект. Понятно, о чем ты могла подумать. Слушай, Таппенс, давай съездим в этот Грэндж и посмотрим, что там у него такое.

Лечебница доктора Хор стона располагалась на расстоянии нескольких миль от поселка, в местности пустынной и безлюдной. Они обнаружили там одинокий дом на равнине, окруженный глухим забором. Единственным звуком, нарушающим глубокую тишину этих мест, было невнятное бормотание ручья позади дома, который приводил в движение колесо небольшой мельницы.

— Мрачноватое местечко! — заметил Томми. — Бр-рр! Прямо мороз по коже… Ты знаешь, теперь и я готов поверить, что во всей этой истории кроется что-то гораздо более серьезное, чем мы с тобой предполагали вначале.

— Ох, не говори! Хорошо еще, если мы явились вовремя. У меня такое чувство, что эта женщина находится в какой-то страшной опасности. Но что же нам предпринять? Может быть, сделаем так: я звоню в дверь и напрямик спрашиваю о леди Ли Гордон.

Получив согласие Томми, Таппенс тут же приступила к выполнению своего плана. На ее звонок в дверях лечебницы появился швейцар с бесстрастным, непроницаемым лицом.

— Я хотела бы видеть миссис Ли Гордон. Надеюсь, она сможет принять меня?

На миг ей показалось, что в апатичных чертах человека, стоящего в дверях, промелькнуло какое-то странное выражение. Но в ту же секунду он сдержанно ответил:

— Здесь нет никого с такой фамилией, мадам.

— О, в самом деле? Но ведь это же Грэндж, лечебница доктора Хористона, не правда ли?

— Совершенно верно, мадам. Однако у нас нет никакой миссис Ли Гордон.

Обескураженная Таппенс вынуждена была отступить и удалиться за ворота лечебницы, где ее поджидал Томми.

— Быть может, этот человек говорил правду, — предположил Томми, выслушав ее рассказ. — В конце концов мы ведь ничего толком не знаем.

— Ну нет, он лгал! Я в этом совершенно уверена. Пошли!

— Куда? Что ты собираешься делать?

— Собираюсь перелезть с задней стороны через забор. Попробую подобраться к дому через сад, там меня никто не увидит.

— Правильно. Я тоже иду с тобой.

Сад за забором лечебницы оказался довольно запущенным. Нетрудно было укрыться здесь в тени больших неподстриженных деревьев и кустов. Под этим прикрытием Томми и Таппенс, никем не замеченные, добрались до задней стены дома. Здесь они обнаружили широкую террасу, куда выходило несколько французских окон. Из-за приоткрытого окна до них донеслись голоса.

— Входите, входите же! — нетерпеливо приглашал кто-то, — да прикройте за собой дверь. Значит, вы говорите, что эта женщина приходила примерно час назад и спрашивала о миссис Гордон?

Едва раздался звук второго голоса, низкий и глуховатый, Таппенс тотчас узнала его. Отвечал апатичный привратник, встретивший ее на пороге больницы.

— Да, именно так, сэр.

— И вы, разумеется, ответили, что ее здесь нет?

— Разумеется, сэр.

Внезапно в квадрате окна показалась высокая фигура, и они узнали в ней доктора Хористона.

— Меня беспокоит эта женщина, — продолжал он, повернувшись спиной к окну. — Как она выглядит?

— Довольно молодая, симпатичная, хорошо одета.

— Я так и думал, — пробормотал доктор. — Именно этого я и боялся. Кто-то из друзей леди Ли Гордон. Это может значительно осложнить дело. Придется принять необходимые меры…

Фраза осталась незаконченной. До Томми и Таппенс, притаившихся в кустах, долетел резкий звук захлопнувшейся двери. Затем наступила тишина.

Увлекая Таппенс за собой, Томми начал отступать в глубину сада. За стеной жимолости они наткнулись на небольшую поляну, где можно было разговаривать, не опасаясь быть услышанными.

— Таппенс, дружище, — заговорил Томми. — Похоже, что дело становится горячим. Кажется, эти люди задумали недоброе. Я думаю, нам следует немедленно вернуться в Лондон и отыскать Стевансона.

К его удивлению, Таппенс отрицательно покачала головой.

— Мы должны оставаться здесь, — твердо сказала она. — Ты же слышал, что сказал этот доктор: он собирается принять какие-то меры. Это может означать что угодно.

— Хуже всего то, что мы даже не можем обратиться за помощью в полицию. Ведь у нас пока нет никаких улик против него.

— Послушай-ка, Томми, ты должен поехать в город и оттуда позвонить мистеру Стевансону. А я останусь здесь, чтобы не спускать с них глаз.

Поездка в город заняла у Томми около двух часов. Вернувшись, он нашел Таппенс на том же месте, в ложбинке за холмом, неподалеку от ворот лечебницы.

— Ну как? — живо спросила она.

— К сожалению, я не смог дозвониться до Стевансона. Я пытался также позвонить леди Сьюзен, но она куда-то исчезла. Единственное, что я смог сделать, — это связаться с доктором Брейди. Ты помнишь его? Я спросил, не знакомо ли ему имя доктора Хористона и не может ли он навести о нем какие-нибудь справки.

— Прекрасно. И что же ответил Брейди?

— Представляешь, он сразу же вспомнил это имя. Он сказал, что Хористон когда-то проявил себя способным врачом. Но потом он вдруг оказался замешанным в каком-то неблаговидном деле и на время отошел от практики. Сейчас, по мнению Брейди, Хористон занимается чуть ли не шарлатанством. Во всяком случае, он сказал, что не очень удивится, если окажется, что вывеска этой лечебницы прикрывает что-то, не имеющее прямого отношения к медицине. Но если это и так, мы-то что сможем поделать?

— Наш долг остаться здесь! — горячо откликнулась Таппенс. — Я просто чувствую, что в стенах этой так называемой лечебницы сегодня ночью случится что-то ужасное. Ты знаешь, Томми, пока тебя не было, я наблюдала за садовником. Он подстригал плющ вокруг дома. И самое главное, я заметила, куда он после этого отнес свою лестницу: вон туда, к сараю.

— Браво, Таппенс! Это уже кое-что. Тогда ночью…

— Как только стемнеет, мы попробуем все-таки пробраться в это осиное гнездо…

Около девяти часов вечера, когда стемнело, они приступили к выполнению задуманной операции. Теперь под покровом темноты они могли, ничего не опасаясь, вплотную подойти к дому и обследовать его со всех сторон. Ступая бесшумно, они медленно двигались у самых стен, когда Таппенс вдруг остановилась и прислушалась. В ночном воздухе отчетливо прозвучал слабый, протяжный стон. Легко было догадаться, что стонала женщина, испытывающая мучительную боль.

— Это оттуда, — лихорадочно зашептала Таппенс. Она указала на окно второго этажа.

Оба они, не сговариваясь, устремились вперед, к тому месту, где Таппенс заметила лестницу садовника, вдвоем подтащили ее к стене дома и установили под окном.

Окна первого этажа были плотно прикрыты ставнями. Во всем доме светилось лишь это единственное приоткрытое окно наверху.

— Полезу я, — снова зашептала Таппенс. — Ты сможешь лучше удержать меня вместе с лестницей. А, кроме того, если из-за угла вдруг появится доктор, ты с ним сумеешь справиться, а я нет.

Таппенс ловко вскарабкалась на самый верх лестницы и заглянула в освещенное окно. Но вдруг отшатнулась, пригнула голову и замерла. Потом медленно выпрямилась, снова заглянула в окно и затем бесшумно соскользнула вниз.

— Она там, — заговорила Таппенс, с трудом переводя дыхание. — Я узнала ее. Но, Томми, это ужасно! Она лежит на кровати, мечется и стонет. Я едва успела взглянуть на нее, как распахнулась дверь и в комнату вошла женщина в белом халате. Она наклонилась над Ли Гордон и сделала ей какой-то укол. А потом ушла. Что же делать?

— Она в сознании?

— Кажется, в сознании. То есть я почти уверена в этом. Но мне показалось, что они привязали ее к кровати. Знаешь, я опять полезу туда и, если удастся, проникну в комнату.

— Нет, Таппенс!

— Если что-нибудь со мной там случится, я закричу, и ты услышишь. Ну, пока!

Не слушая больше его возражений, она быстро вскарабкалась по лестнице, толкнула раму и в одну секунду исчезла в окне.

Томми напряженно вслушивался, в тишину, но услышать ничего не мог. Что же происходило там, в доме?

Внезапно он вздрогнул: чья-то рука опустилась ему на плечо. Из темноты прозвучал усталый голос:

— Пошли!

— Таппенс! — чуть не закричал он. — Что это значит?! Как ты попала сюда?

— Через парадную дверь, — равнодушно ответила она. — Пошли отсюда.

— Как это «пошли отсюда»? Что ты хочешь этим сказать? А как же миссис Ли Гордон?

— Она, — в голосе Таппенс зазвучала вдруг горькая ирония, — она проходит здесь курс похудания.

— Не понимаю!

— Что ж тут непонятного? Худеет, сбрасывает вес. Ты ведь слышал, как Стевансон говорил, что он не выносит толстых женщин. А через два года после того, как он отправился в экспедицию, его Герми начала вдруг полнеть. Узнав о его возвращении, она впала в панику и кинулась сюда, чтобы испробовать новый метод лечения доктора Хористона. Он заставляет своих пациентов худеть при помощи каких-то инъекций. А за это сдирает с них бешеные гонорары. Он, наверное, и в самом деле шарлатан, но зато дьявольски преуспевающий.

Она только еще начала этот свой курс, когда Стевансон вдруг на две недели раньше срока вернулся домой. Она в полном отчаянии от того, что он пытается ее разыскать. Что же касается леди Сьюзен, то та дала клятву хранить тайну и, как видишь, действительно ее хранит.

Зато мы с тобой изображали здесь парочку круглых идиотов…

Томми рассмеялся и обнял Таппенс за плечи.

— Милый мой доктор Уотсон, — проговорил он. — Я как раз вспомнил, что завтра в Куинз-холле дают прекрасный концерт. Это нас, несомненно, утешит. А, кроме того, ты очень меня обяжешь, если не станешь заносить в свои анналы дело об исчезновении леди Ли Гордон. Будем считать, что оно просто нетипично для такого солидного учреждения, как наше…

Перевод с английского Г. КОРНИЛОВОЙ.

Content

Агата Кристи
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЛЕДИ ЛИ ГОРДОН