Иар Эльтеррус. Белый крейсер (Росская Империя), глава 1 - 5

Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Глава 1

Стоящий за деревом со своей стороны окопа светловолосый человек глубоко затянулся в последний раз и бросил окурок на землю, аккуратно притоптав его носком сапога. Надо было спускаться вниз, однако он остался на месте, вслушавшись в щебетание птиц. Какое тихое утро, кажется даже, что никакой войны и нет… Но думать так было бы глупо, никуда она не делась. И не денется, покуда Берлин не возьмут. Скоро, поговаривают, опять крупное наступление. Немцы постепенно откатываются назад, не в силах опомниться от невиданного поражения под Курском, но при этом сражаются яростно, зубами цепляются за каждый клочок земли.

Вздохнув, капитан Климко надел фуражку и, прячась за ветвями клена, спрыгнул в окоп - тишина тишиной, но не стоит лишний раз подставляться. Пусть он и за деревом, однако все может случиться. Лейтенанта Старышева, командира второго взвода, вчера вон так подстрелили. Только высунул голову за бруствер - и нет парня. Снайпер, будь он проклят, сработал. Двадцать три Мишке недавно исполнилось, все мечтал, как после войны в университет поступит, на биолога… Не поступит уже. И взводом командовать некому - пока еще замену пришлют. Старшим временно остался сержант Шелуденко. Ничего, справится - Мыкола человек опытный, с самого начала войны в строю, с самого Буга вместе отступали.

Окинув взглядом позицию своей роты, капитан скривился. Рота называется… Едва тридцать человек от нее осталось после позавчерашней контратаки немцев. Перли и перли вперед, как проклятые, у пулеметов стволы раскалились, а они все шли. На последнем дыхании отбились. А если снова полезут? Не удержать ведь позицию с таким числом бойцов. Полковник, конечно, обещал вскоре прислать пополнение, но вскоре - понятие очень растяжимое.

Жаль, неизвестно когда наступать, до смерти надоело на одном месте сидеть. Пятый день полк здесь, а до Днепра ведь еще далеко. Ходили слухи, что ближе к концу августа снова фрицев гнать начнут, что в тылу собирается большая масса войск. Ежели так, то недолго ждать осталось, уже восемнадцатое.

Хозяйственным взглядом окинув окопы, капитан усмехнулся - сержант Шелуденко в своем репертуаре. Как и где этот хитрый хохол ухитряется добывать провизию? Благодаря ему почти никогда не оставались голодными! Хоть картошки мерзлой, хоть сухарей, хоть репы прошлогодней, но изыщет. Сейчас вот сидит и оделяет бойцов взвода салом, отрезая толстые ломти от огромного куска. Желтоватого, явно старого, но все равно это сало. И ведь не только его достал где-то, но и каравай хлеба.

- Товарышу капитан! - позвал Алексея сержант. - Идить сюды! Пойижте ось. Кашу ще колы привезуть…

- Ох, Мыкола… - покачал головой он. - Посадят тебя когда-нибудь…

- Та й посадять, - пожал плечами Шелуденко. - У тюрьми теж люды йе. И там жыты можлыво.

Обреченно махнув рукой, капитан не стал отказываться и сел на чей-то вещмешок. Взял положенное на хлеб сало, понюхал и с удовольствием откусил. Жуя, он по очереди смотрел на бойцов. Как-то так вышло, что во втором взводе собрались в основном "старики", воевавшие с сорок первого. Точнее, они просто выжили, опыт помог, а вот новобранцы позавчера почти все полегли. Из последнего пополнения только Ашот Каспарян и Михаил Фельдман каким-то чудом уцелели. Если о первом Алексей не мог сказать ничего плохого - труса армянин не праздновал, но и на рожон без толку не лез, то второй… Худой, как щепка, питерский студент в круглых очках с толстыми стеклами. Блокадник. Взгляд наивный, как у ребенка. Автомат едва держит. Ну кто такого на фронт взял? Зачем? От него же проку нет, не сегодня-завтра сгинет по глупости и неопытности. Пусть бы сидел себе в тылу, учил дальше свою математику, умник несчастный - с момента появления во взводе студент всех успел достать заумными разговорами.

Остальных троих капитан знал, как облупленных - пуд соли вместе съели с июня сорок первого. Он тогда еще младшим лейтенантом был, птенцом желторотым. Если бы не тот же Шелуденко, взявший над молодым командиром негласное шефство, то давно бы пропал. Вместе из окружения выходили. Потому и позволял Алексей "старикам" больше, чем другим. Посмотрев на них, он едва заметно усмехнулся. Хороши, красавцы. Сережка Перков, сияя открытой улыбкой на веснушчатой физиономии, не переставая шутил и балагурил. А ведь тоже бывший студент, только прошедший огонь, воду и медные трубы, в отличие от Фельдмана. Затем Алексей перевел взгляд на Ивана Мурянина, мордвина лет тридцати с вытянутым, вечно недовольным лицом, сосредоточенно жующего хлеб с салом. На первый взгляд - тяжелый человек. И это, если разобраться, верно, однако положиться на него капитан мог всегда. Прикажешь стоять до конца, зароется в землю и будет держаться, покуда жив. Жаль только инициативы никакой, если дело не касается хозяйственных нужд.

Напоследок взгляд упал на Виктора Раскосова, невозмутимого, как всегда. Казалось, этого человека ничем не проймешь. Капитан ценил его за феноменальную везучесть - ни разу с начала войны не ранили! - и способность в любой момент преподнести врагу неожиданный сюрприз. Но он так и остался для Алексея загадкой, вещью в себе. Ничего о его прошлом капитан не знал, Виктор предпочитал помалкивать, ни с кем особо не сближался, на откровенный разговор не шел. Об остальных капитану было известно все - от новостей из дому до чаяний. Однако Раскосов никогда не подводил в бою, всегда брал на себя самое тяжелое, за что его и ценили.

Сегодня Виктор почему-то выглядел особенно мрачным, даже сел подальше от других - метрах в десяти. Сидит и тоскливо смотрит в одну точку. Похоже, что-то не дает ему покоя, что-то очень тревожит, что-то давит на душу. Подойти бы, спросить, но Алексей знал, что это бесполезно - не ответит. Посмотрит на тебя всезнающим взглядом столетнего старца, улыбнется грустно и промолчит. А спросишь что-нибудь по делу - ответит обстоятельно, четко, логично.

Доев сало, капитан аккуратно вытер руки ветошью, глотнул воды из фляги и откинулся на стенку окопа. Раз немцы пока не атакуют, можно немного передохнуть. Мысли скакали с одного на другое, произвольно скользили туда и сюда, от одной ассоциации к другой. Почему-то перед глазами все время стояла покойная мама. Стояла и пристально смотрела на сына, как бы требуя не забывать, что он русский дворянин. Помнить о чести, которая стократ выше жизни. Едва заметно усмехнувшись, Алексей покачал головой - узнал бы кто из политруков о его истинном происхождении, огреб бы проблем полной мерой. Могли бы и 58-ю статью припаять.

Настоящей фамилией капитана была не Климко, а Коршунов, но об этом знал только он сам. По словам мамы, их род восходил едва ли не к Рюриковичам, но Алексей в это не особо верил. Дворянин - и достаточно. А для дворянина главное - родине служить. Как бы она ни называлась, хоть и Советским Союзом, а все равно Россия. Святая Русь, которую нужно защищать, не жалея себя. Обидно только, что приходилось таиться, притворяться "потомственным пролетарием", но делать нечего. Это не слишком большая цена за право служить родине. Вон даже знаменитый белый генерал Слащев - и тот вернулся на Русь. По слухам, до самой смерти преподавал в Академии Генштаба.

Вспомнив историю жизни матери, Алексей вздохнул. Нелегко ей, бедной, пришлось. Гимназистка из Санкт-Петербурга, невеста погибшего белого офицера, не попавшая на последний уходящий из Крыма пароход. Беременная, как вскоре выяснилось. Им беременная. Наверное, Екатерине Стрешневой повезло, что в нее с первого взгляда влюбился молодой красный командир и буквально через два дня после знакомства предложил стать его женой. Немного подумав, девушка согласилась. Как она потом говорила, ради ребенка, чтобы хоть что-то в мире осталось от Михаила Коршунова. К тому же понимала, что сама не справится, была мало приспособлена к жизни. Вот и решилась выйти замуж за вчерашнего врага, который, тем не менее, оказался добрым и честным человеком. Она старалась честно исполнять свой долг, всеми силами заботясь о муже и отстаивая его интересы.

Ефим Климко знал, что Алексей - не его сын, Екатерина не стала скрывать этого. Однако растил, как родного, любил и баловал, учил всему, что умел сам. С раннего детства говорил с приемным сыном, как с равным, терпеливо отвечал не бесконечные детские вопросы, старался обосновать свои ответы и объяснить непонятное, насколько понимал сам. Он страстно мечтал о большой и дружной семье, сам вырос в такой, но ничего не вышло: после вторых родов, закончившихся неудачно - родился мертвый ребенок - врачи запретили его жене рожать. Слишком слабым здоровьем отличалась уроженка туманного Петербурга.

Приемный отец Алексея тоже в свое время послужил в царской армии - был поручиком фронтового производства, выбившимся из нижних чинов. Революцию и идею всеобщей справедливости он принял всей душой, вступив в ряды Красной Армии в момент ее основания. Воевал честно, в расстрелах безоружных не участвовал.

Капитан не знал, как матери удалось оградить его от влияния школы и улицы, однако удалось - ярым приверженцем советского строя он так и не стал. Екатерина Стрешнева с раннего детства приучила сына читать и сама подбирала ему литературу. Рассказывала о славе русского оружия, не спеша убеждала, что дворяне - вовсе не враги трудового народа, как утверждают большевики, а совсем наоборот - душа и сила России. А когда Алексею исполнилось двенадцать, он узнал, что сам дворянин и сын дворянина. И фамилия его - Коршунов.

Не выдержав, мальчик побежал за подтверждением к отцу, которого искренне любил и уважал. Тот с тяжелым вздохом подтвердил, а затем долго говорил с приемным сыном. О таких вещах, говорить о которых с детьмы было не принято. О чести и достоинстве, о вере в Бога и судьбе родной страны, о жизни и смерти. Как выяснилось, Ефим Климко не считал белых врагами, хоть и воевал с ними. Утверждал, что они тоже русские люди, только заблуждающиеся. Алексей не ожидал услышать такое от отца и очень долго думал над его словами.

Хорошо, что к тому времени мальчик научился держать язык за зубами и не стал ни с кем вне семьи делиться невероятными новостями. С тех пор его взгляд на жизнь изменился - розовые очки спали, неприглядные стороны действительности стали хорошо видны, как, впрочем, и положительные. Алексей начал учиться думать самостоятельно, анализировать происходящее и действовать, исходя из своих выводов. А главное - перестал верить в чьи-либо голословные утверждения.

Несмотря ни на что, он решил стать офицером, или, как говорили в СССР, - командиром. Ведь оба его отца, родной и приемный, были таковыми. Пусть один - белым, а второй - красным, но все равно офицерами, защищавшими Родину, служившими ей так, как считали правильным. Значит, и Алексею прямая дорога в армию. Он решил сразу после школы поступать на командирские курсы. Однако этим планам не суждено было сбыться - в тридцать шестом от скоротечной чахотки за несколько месяцев сгорела мама. А еще через год по чьему-то доносу арестовали приемного отца и дали ему "десять лет без права переписки". Алексей знал, что это означает…

Сына "врага народа" отправили в детдом. Правда, пробыл он там недолго, только до совершеннолетия, до которого оставалось всего полгода. Затем пришлось идти на завод учеником токаря - о военной карьере с такой биографией мечтать нечего. По крайней мере, юноша был в этом уверен.

Однако сдаваться Алексей не собирался. Работая, как проклятый, он за несколько месяцев стал ударником труда, учился всему, чему мог научиться, активно участвовал в общественной деятельности, даже притворно "отрекся" от расстрелянного приемного отца, в душе продолжая любить и уважать его. В конце тридцать восьмого юноша вступил в комсомол и вскоре стал одним из самых активных комсомольцев завода, все подчинив главной цели, ни на минуту не позволяя себе расслабиться. В конце концов он своего добился - получил рекомендацию от комсомольской организации и поступил в N-ское пехотное училище. Год проучился, а затем началась война.

Вчерашних курсантов спешно произвели в младшие лейтенанты и бросили на фронт, затыкать брешь. Красная Армия откатывалась под ударами гитлеровцев с каждым днем все дальше на восток, потери были страшными. Часть, в которую направили Алексея, очень быстро оказалась разгромлена, а ее остатки попали в окружение - реальный боевой опыт был мало у кого из красных командиров. Вспоминать, как из этого окружения выходили, не хотелось… А когда вышли, окруженцев начали допрашивать особисты. В чем только ни обвиняли… Слава Господу, после трех дней допросов поверили, что они не предатели - бойцы сохранили оружие, знамя и документы - и направили в действующие войска. Алексей воевал, не жалея себя, дважды был ранен, но всегда возвращался после выздоровления в родной полк - отлеживался после ранений в медсанбате, изо всех сил противясь отправке в госпиталь - благо раны были не тяжелые. Остальные выжившие старались держаться возле своего первого командира. Он их тоже не забывал.

Три месяца назад Алексею дали капитана и поставили командовать так называемой ротой сокращенного состава - всего семьдесят человек. Для пехотной роты - мизер. Впрочем, и то хлеб, и с таким числом бойцов воевать можно, если умеючи. Офицер усмехнулся: за прошедшие годы Красная Армия хорошо научилась бить немцев. Как их под Курском причесали! Любо-дорого посмотреть. Он сам тоже многому научился. У врага, большей частью. Но поможет ли это? Трудно сказать. Возможно, уже сегодня сгинет. Хотелось, конечно, дожить до победы, которая, несомненно, будет, но это не от него зависит, а от Божьей милости. В Бога капитан верил, хотя, понятно, никому об этом не говорил.

Пожалуй, можно немного подремать, пока тихо. Алексей вытянул ноги и прикрыл глаза.

Из-под полуопущенных век наблюдая за задремавшим командиром, Вирт то и дело незаметно вздыхал. Хороший человек Алексей, по-настоящему хороший, такие редко встречаются. Жаль будет с ним расставаться. А с Мыколой, Сергеем и Иваном разве не жаль? Сколько раз друг друга из безнадежных ситуаций вытаскивали, сколько вместе прошли… Он покосился на друзей. Привык к ним. Как не хочется уходить, как не хочется в который раз начинать все заново. Но его никто не спрашивает - судя по самочувствию, переход приближается. Тошнит, холод в животе, трясет всего, по позвоночнику горячая волна то и дело пробегает. Все симптомы налицо. Это однозначно случится сегодня, возможно, даже в ближайшие часы, если не минуты. Куда, интересно, выбросит? Как всегда, неизвестно…

Горько усмехнувшись, странник опустил голову. Знали бы друзья, сколько ему лет… Выглядит на двадцать пять, а на деле давно за двести пятьдесят перевалило. Еще два-три перехода, и триста исполнится. Сколько же все это будет продолжаться, Святой Создатель? Никто не ответил. И не ответит.

Опять придется обживаться на новом, незнакомом месте. Хорошо бы еще в индустриальный период какого-нибудь мира выбросило, а не в очередное средневековье. Чаще всего он почему-то оказывался именно в средневековье. Там, конечно, легче легализоваться, документы не нужны, зато условия жизни отвратительные. Вирт снова вздохнул. Кем он только ни перебывал за свой долгий век. От крестьянина до князя. Сколько любимых женщин и близких друзей осталось позади. Не сосчитать. В последние несколько переходов Вирт старался ни с кем особо не сближаться, чтобы меньше боли испытывать при неизбежном расставании, но не всегда выходило. Вот и сейчас не вышло. Судьбы Алексея, Мыколы, Сергея и Ивана стали ему далеко не безразличны.

С чего же все это началось? А с той злосчастной археологической экспедиции Императорской Академии Наук в звездную систему Иртайд. По крайней мере, для двадцатишестилетнего археолога Вирта Раскедова. Как он тогда интриговал, жаждая попасть в эту экспедицию, как уговоривал профессора Ниронатовича взять его. Знал бы чем это обернется… Лучше бы дома остался. Но откуда Вирту было знать? Он горел желанием участвовать в исследовании комплекса храмовых зданий неизвестной, явно нечеловеческой цивилизации, обнаруженнего кораблем дальнего поиска в пятистах с небольшим световых годах от границ Росской Империи. Ни разу до сих пор имперцы не встречали так хорошо сохранившихся древних построек. Лично император заинтересовался находкой и приказал организовать экспедицию как можно быстрее, финансировав ее из казны.

По прибытию на безымянную планету археологи ринулись лихорадочно раскапывать частично занесенные песком здания непривычных очертаний. Однако те оказались полностью пусты, если не считать покрытых абстрактной росписью стен. Неделя шла за неделей, но ничего важного найти так и не удалось. О назначении "храмов" высказывалось множество предположений, но доказать ни одного из них не представлялось возможным. Единственным относительно интересным объектом оказалось подобие украшенного по углам статуями неизвестных существ алтаря в центральном храме. Метровой высоты.

За прошедшие годы Вирт сотни раз задавал себе вопрос: какой демон его попутал, заставив взобраться на этот проклятый алтарь и встать в центре? Ответа он не знал. Взобрался и не сразу обратил внимание, что алтарь начал слабо вибрировать. Понял, что происходит неладное, только когда вибрация усилилась настолько, что затрясся весь зал. Хотел было спрыгнуть, но опоздал. В глазах потемнело и… Вирт очутился в другом мире. На поляне. Вокруг шумел густой лес.

Не сразу поняв, что произошло, он долго бегал по окрестностям и звал товарищей. Никто не отзывался. А ночью археолог увидел звездное небо и пришел в ужас - рисунок созвездий оказался совсем иным, чем на планете храмов. От потрясения Вирт едва не потерял сознание. Да как он мог оказаться на другой планете?! И на какой планете? Увы, он не являлся астрономом, способным по звездам определить это. Что же за сила его сюда перенесла? Алтарь? Похоже на то…

Немного успокоившись и поразмыслив, Вирт понял, что задача перед ним стоит одна - каким-либо образом дать о себе знать. Империя своих граждан в беде никогда не бросала - пришлют корабль, обязательно пришлют. Тем более, что феномен очень интересный - физики непременно заинтересуются мгновенным переносом человека между планетами. Но как дать о себе знать? А только искать местных жителей. Возможно, они слышали о Росской Империи и имеют с ней связь. Вряд ли он оказался в безлюдном мире. Утром Вирт двинулся в путь. С собой у него было только то, что нашлось в карманах - пачка сигарет, зажигалка, портмоне с документами и кредитными кристаллами. Из одежды - легкие брюки, рубашка, полотняные туфли.

Около месяца молодой археолог пробирался по лесу куда глаза глядят. Поистрепался, вынуждено научился охотиться и ловить рыбу - бесчисленные ручьи просто кишели ею. Хорошо еще, что его зажигалка была дорогой, так называемой "вечной". По утверждению изготовителя, она могла работать около тридцати лет без заправки. Так ли это, Вирт не знал, но берег зажигалку, как зеницу ока. Потеряешь - огня не добыть, а значит - не испечь ни рыбы, ни мяса, ни грибов. А есть их сырыми - удовольствие небольшое.

Еще через неделю Вирт неожиданно вышел на поляну, где тренировались вооруженные мечами десятка два юношей. Совершенно обычных на вид, если не считать архаичного оружия и просторных одеяний белого цвета. На них то и дело покрикивал высокий, сухопарый старик с длинными волосами, заплетенными в две косы. Иногда он даже пускал в ход палку, вытягивая нерадивого ученика поперек спины. Заметив незваного гостя, старик спокойно подошел к нему и бесцеремонно ощупал, промяв каждую мышцу. Явно остался недоволен, так как что-то сказал с соответствующей интонацией на незнакомом языке. Вирт в ответ заговорил на росском, а затем и на других известных ему языках. Однако быстро осознал, что его не понимают. Старик удивленно приподнял брови, затем немного подумал и указал археологу на общий строй. Ему не осталось ничего другого, кроме как подчиниться - чтобы объясниться с местными, нужно сначала изучить их язык.

Значительно позже Вирт узнал подоплеку случившегося. Мастер Ариатан являлся известным во всех близлежащих королевствах и княжествах наставником боевого мастерства, молодые воины из разных стран постоянно приходили к нему проситься в ученики. Вот старик и принял археолога за такого чужеземца-соискателя, прослышавшего о знаменитом учителе. Если бы не это, вряд ли взял бы - Вирт, по его мнению, был староват, да и не отличался хорошими физическими данными. Однако возможность войти в контакт с еще одним народом перевесила собой все, и Ариатан начал гонять археолога так, что бедняга только стонал - в жизни ему не доводилось так напрягаться. Однако со временем вошел во вкус и стал тренироваться с удовольствием.

Языку Вирт обучился довольно быстро, за каких-то несколько месяцев - по сравнению с росским он был очень прост. Вскоре археолог выяснил, что местная цивилизация находится на уровне меча и копья и не имеет никакого понятия о звездной империи. Окончательно осознав, что доживать отпущенные провидением годы придется здесь, археолог полностью отдался тренировкам - мастера боя у примитивных народов всегда ценились. Ариатан дал пришельцу шанс неплохо устроиться в незнакомом мире. Он, кстати, не поверил рассказам ученика о гигантской стране, включающей в себя десятки миров, посчитал Вирта фантазером. Сказал лишь, что его явно перенесли сюда колдовством, что слышал о похожих случаях. Тут уже не поверил археолог, считавший магию чушью, но предпочел промолчать, чтобы не сердить наставника.

Закончив обучение, Вирт от всей души поблагодарил старого мастера и ушел в большой мир, иначе говоря - Ногастр, как называли аборигены несколько постоянно воюющих между собой стран, расположенных на небольшом материке посреди океана. Мореплавание в этом мире еще не развилось как следует, только рыбаки пользовались примитивными долбленками, не рискуя отплывать от берега дальше, чем на триста шагов. Поэтому о других материках планеты люди понятия не имели, считая мир ограниченным размерами Ногастра.

За следующие несколько лет Вирт обошел практически весь материк, нанимаясь охранником в купеческие караваны. Участвовал в бесчисленных стычках и даже войнах. Атаковал и оборонял города. Находил друзей, любил и ненавидел. В общем, просто жил, как жилось. Одно только настораживало бывшего археолога - он не старел. Вообще не старел! Годы шли, а Вирт оставался таким же, каким прибыл в этот мир. И еще одно заставляло задуматься - собственная невероятная удачливость. Ни в одной стычке его ни разу не ранили! О чем речь, даже разбойники на него не нападали, если Вирт встречал их, путешествуя в одиночку. Стаи голодных лургов, местного подобия волков, обходили путника стороной. Все это не могло не настораживать.

Постепенно минуло пятнадцать лет, и Вирт впервые ощутил симптомы приближающего перехода. Начало тошнить, по телу пробегал то жар, то холод, терялась ориентация. Быший археолог поначалу решил, что подхватил какую-то местную лихорадку, но это оказалось не так. Еще через несколько часов в его глазах потемнело, земля ушла из-под ног и… он снова оказался в другом мире. Совершенно не таком, как предыдущий - на Ротаэни люди уже придумали первые паровые машины.

Так дальше и пошло… По прошествии очередных пятнадцати лет неизвестная сила переносила Вирта в новый мир. Он не старел, ни разу не болел, не получал ни одной раны. Казалось, ничто не в силах нанести ему вред - несколько раз странник в отчании даже пытался покончить с собой. Однажды повесился и провисел четверть часа, не испытывая никаких неприятных ощущений, после чего перерезал веревку - дальше висеть смысла не было. В другой раз несколько раз ткнул в себя мечом - толку оказалось не больше. Меч изгибался, скользил мимо тела и, в конце концов, сломался. В одном из индустриальных миров Вирт выстрелил себе в голову - пистотет дал осечку. И это неизменно повторялось, сколько бы бывший археолог ни пытался что-либо сделать с собой. Неизвестная сила охраняла его от любых опасностей, ничем больше не проявляя себя.

Тогда Вирт попытался найти хоть какой-то смысл в происходящем - должна же быть во всем этом хоть какая-то логика! Не случается такое без причины. Однако после сотни лет безуспешных попыток хоть что-то понять руки у него опустились. Не было никакой причины - и все тебе тут! Его без цели и смысла носило по разным мирам - бессмертного и неуязвимого. А после того, как выжил в эпицентре ядерного взрыва, странник окончательно убедился в своей неуязвимости. Сколько раз Вирт в отчаянии кричал в небо, то проклиная Создателя, то умоляя дать умереть или хотя бы сообщить почему с ним все это происходит. Создатель молчал. В конце концов странник уверился, что просто оказался не в том месте и не в то время.

Затем он переместился на очередную полудикую планету и на долгие годы погрузился в апатию, перестал заботиться о чем-либо, просто тупо сидел на поляне в лесу, невзирая на время года, и смотрел в никуда. Увы, даже потосковать вволю Вирту не дали - он быстро прослыл среди местных жителей святым отшельником. Как же, сидит человек на снегу в лютый мороз и не замерзает! Селяне начали носить страннику провизию, спрашивать совета в разрешении своих нехитрых проблем и вообще всячески не давать покоя. Он нехотя отвечал и помогал, не привык игнорировать других людей, никогда этого не умел. Вот и встал на защиту лесной деревни, когда пришла ватага любителей поживиться чужим добром. Те, убедившись, что им противостоит неуязвимый воин, в ужасе бежали с воплями "Колдун!". А местные еще больше убедились в "святости" Вирта. Следующий переход он встретил с немалым облегчением - надоело быть затычкой в каждой бочке.

Еще на одно обратил внимание странник. Его никогда не выбрасывало на планеты, вышедшие в космос. На приближающиеся к этому - случалось. Неужели и это проявление неизвестной силы, швыряющей Вирта из мира в мир? Видимо, да. Он даже решился провести эксперимент, оказавшись на планете, создавшей к этому времени ядерное оружие. Легализовавшись, Вирт стал ученым и попытался сдвинуть с места космическую программу. Не смог! Все, казалось, было против - от технологических недостатков местного производства до международных отношений. А когда ему, преодолев множество препятствий, удалось вплотную подойти к запуску первого спутника, началась большая война. С применением ядерного оружия… И странник долго корил себя: не из-за его ли эксперимента произошел этот кошмар? Не он ли виноват в гибели миллионов человек? С тех пор он просто жил, пытаясь что-либо изменить. В каждом из миров. Устраивался и старался принести окружающим как можно меньше вреда.

После последнего переноса Вирт оказался на планете, которую ее жители называли Землей. В стране со странным названием Советский Союз. Но раньше она звалась совсем иначе - Россией или Российской Империей. По местному календарю шел 1928 год. Сходство имен Росс и Россия сразу насторожило странника. А затем выяснилось, что и языки двух стран очень похожи. Многие росские слова явно имели русские корни. Или наоборот? Странник не сумел этого выяснить, так как линвистику знал постольку-поскольку.

Легализоваться в СССР Вирту удалось с большим трудом, но все же удалось - он выдал себя за крестьянина из глухой сибирской деревни, возле которой появился после перехода. Паспорт после введения паспортизации получил в Иркутске. Но с каждым днем жизни в России он испытывал все более сильное чувство дежавю. Слишком много похожего на росское встречал. Обычаи, праздники, поговорки, идиомы, традиционная одежда, национальные блюда. Масленницу хотя бы взять. Те же тройки с бубенцами, те же блины, да и многое другое. Были, конечно, и отличия, но они не отменяли главного. Вирт терялся все сильнее.

Чего только ни передумал странник. Возможно, Россия - далекое прошлое Росской Империи? Неужели его носит не только по пространству, но и по времени? Однако звездное небо Росса и Земли - абсолютно разные! Никакого сходства в принципе нет, ни одного узнаваемого созвездия. Хотя, если он в прошлом, колонию на Россе могли организовать через много лет и русские - доказательств местного происхождения человека на его родине ученые так и не нашли. А затем что-то случилось, связь с Землей прервалась, и россы со временем забыли о своих корнях, сохранив некоторые обычаи и частично язык. Возможно такое? Вполне.

Культурные исследовании настолько захватили Вирта, что он не замечал течения лет. Ездил по всему Союзу, везде находя подтверждения связи Росса и России. Однажды его даже арестовало НКВД. Однако после долгих допросов отпустило, сочтя малограмотным крестьянином. После этого он осел в Подмосковье и больше не высовывался - такое невероятное везение может и не повториться. Да, убить его не смогут, зато вполне способны запереть в камеру-одиночку, где придется сидеть до самого перехода, который должен произойти в 1943-м году.

В июне сорок первого началась война, и Вирта призвали в армию - чтобы не вызывать подозрений, он встал, помимо прочих инстанций, и на военный учет. Пожав плечами, странник отправился воевать - все равно никакое местное оружие не способно причинить ему вреда, да и война - дело давно знакомое и даже привычное. Во время отступления остатков разгромленной части на восток он и познакомился с Алексеем, Мыколой, Сергеем и Иваном, сам не заметив, как эти четверо стали ему дороги.

С каждым мгновением чувство дезориентации усиливалось, а это означало только одно - переход приближается. Вирт специально сел подальше от друзей, чтобы не захватить кого-то из них с собой - такое однажды случилось. В самый неподходящий момент приятель из рыцарей Нартанской короны, которой в том мире служил странник, подошел к нему и хлопнул по плечу. Вместе с Виртом и оказался посреди огромного индустриального города. Местная полиция очень удивилась внезапному появлению двух человек в стальных доспехах. Пришельцы, явившиеся ниоткуда, не говорили ни на одном из известных языков, и допросы ничего не дали. В конце концов, их поместили в сумасшедший дом. Вирту было очень стыдно перед приятелем, уверенным, что их похитили демоны. Бедняга не раз пытался бежать и однажды был насмерть сбит машиной - так и не научился видеть опасность в этих, с его точки зрения, адских повозках. Очень не хотелось бы, чтобы с земными друзьями случилось что-то в том же духе. Пусть лучше остаются на родине.

Странник окончательно потерял ориентацию, ему показалось, что проваливается в бездонную яму. Он медленно встал, осознав - переход! В этот момент все и случилось. Послышался свист снаряда, затем оглушительный взрыв где-то неподалеку - и Вирта взрывной волной швырнуло прямо на сидевших напротив друзей. Странник взыл от отчаяния, попытался откатиться в сторону, но было поздно. В глазах полыхнуло белым, и Вирт Раскедов навсегда покинул планету Земля, прихватив с собой шестерых землян.

После взрыва звенело в ушах, голова соображала плохо, как бы не контузия, но Алексей решительно выбрался из-под навалившихся на него сверху бойцов.

- Все целы? - резко спросил он.

- Я цилый, - отозвался сержант Шелуденко. - Тики об стинку добре прыложило, уся спына болыть…

- Вроде порядок, - сказал Сергей, садясь.

- Навалились, черти липовые… - проворчал Иван Мурянин, вылезая из-под Ашота Каспаряна.

- Да не толкайся ты! - возмутился тот. - Я что, нарочно?

- А где мои очки?… - жалобно пролепетал Фельдман, слепо шаря по полу руками.

По полу?! Только в этот момент капитан осознал, что находится отнюдь не в окопе, а в каком-то очень странно выглядящем помещении, скорее даже длинном коридоре, освещенном непонятно откуда идущим желтоватым, рассеянным светом. Стены его, казалось, состояли из переплетенных светло-серых лиан разной толщины. На расстоянии нескольких шагов друг от друга из них торчали какие-то… венки щупалец, что ли? Слабо шевелящихся. Пол был покрыт толстым слоем пыли, говорящем, что это место давно заброшено.

- Дэ цэ мы, товарышу капитан?… - растерянно спросил Мыкола, вертя головой по сторонам. - Що цэ?

- Не знаю, - пожал плечами Алексей.

- Ой… - простонал нашедший очки Фельдман. - Это что ж такое?!

Он показал на вспучивающуся стену, откуда вылезало что-то напоминающее многоногого богомола. Алексей, приказав всем отступить подальше, рванул из кобуры ТТ. Однако многоногое существо не стало нападать на людей - только подошло поближе и принялось изучающе рассматривать их. А затем что-то невнятно проскрипело и потопало обратно, вновь исчезнув в стене.

- Ничего не понимаю… - растерянно сказал капитан, пряча пистолет. - Это что было?

- Откуда ж нам знать? - пожал плечами Сергей, озадаченно лохматя свои рыжие волосы.

- Товарищ капитан… - простонал Фельдман. - Но мы же только что в окопе сидели! Как мы здесь очутились?!

- Не паниковать! - приказал Алексей. - А как очутились? И сам хотел бы знать.

Его внимание привлек стон Раскосова. Тот сидел у стены с закрытыми глазами, раскачивался со стороны в сторону и глухо, надрывно стонал, как стонут сходящие с ума от боли раненые.

- Зацепило?… - встревожился капитан, поспешив к нему. - Эй, у кого бинты есть?

- Нет, не зацепило… - медленно открыл наполненные отчаяньем глаза Виктор. - Простите…

- Да что с тобой сегодня творится, парень? - присел на корточки Алексей.

- Ничего…

Покачав головой, капитан встал и отошел в сторону - опять не хочет говорить. А ведь у него явно что-то неладно, не стонут так без причины. Однако думать о Викторе было некогда - надо понять, где они оказались и как добраться до своих. Придется искать людей, другого выхода Алексей не видел. Он покосился на бойцов, продолжающих в растерянности осматривать коридор с бугристыми стенами.

- Товарищ капитан! - позвал его Фельдман, подошедший к одному из "венцов щупалец". - Тут что-то написано!

Алексей подошел к нему. Действительно, под слабо шевелящимися щупальцами виднелась запыленная короткая надпись. Он осторожно стер пыль и удивленно приподнял брови - таких букв никогда еще не видел. Угловатые, режущие глаз, но одновременно гармоничные.

- Это по-каковски? - поинтересовался подошедший Иван.

- А черт его знает! - пожал плечами капитан.

- И я не знаю… - растерянно сказал Фельдман. - На клинопись разве что немного похоже…

- Это нас чего, за границу занесло? - поразился Серега Перков. - Ох ни хрена ж себе!

- Дай Бог, чтобы не куда подальше… - поежился Алексей, которому непонятное происшествие нравилось с каждым мгновением все меньше.

Действительно, каким образом они могли оказаться в этом коридоре? Ведь только что сидели в окопе! Затем взрыв и… они здесь. А вдруг, это тот свет? Вдруг их просто убило? Однако почему тогда они все еще в пропыленной форме, а не в белых балахонах с арфами в руках? Да и автоматы с вещмешками никуда не делись. Что же в таком случае произошло? Как понять? И что теперь делать?

- Людей надо искать, - глухо сказал Ашот, от волнения его гортанный акцент усилился.

- Думал я уже об этом, - вздохнул Алексей. - Только сначала давайте-ка проведем ревизию. Сколько продуктов, боеприпасов, медикаментов и прочего. Надо знать, на что мы можем рассчитывать. Мыкола, Иван. Займитесь.

Те кивнули и оттащили к ближайшей стене шесть вещмешков - капитан был налегке, его вещи остались в командирском блиндаже. Никто не протестовал, хотя армянин и поморщился, когда его мешок бесцеремонно вытряхнули на пол. Иван с Мыколой принялись быстро раскладывать припасы по кучкам. Капитан едва заметно усмехнулся - эти двое хозяйственных товарищей быстро разберутся, что к чему. У них никогда и ничего не пропадало, все шло в дело. Не зря говорят: голь на выдумки хитра.

- Так, товарищ капитан! - доложил Иван. - Из еды есть кила два сухарей, три банки американской тушенки, четыре банки сгущенки и шмат сала. Патронов - по два диска на каждого. У Ашота - трофейный пистолет с двумя обоймами.

- Почему не сдал? - покосился на того Алексей.

- Жалко… - скривился армянин. - Уж больно машинка ладная…

- Ясно. Что еще?

- Ще йе чотыры кысета махоркы, - отозвался сержант Шелуденко. - Тры зажигалкы, з патронив зроблени. Онучи запасни у кожного. Шинели. Кальсоны.

- Не густо… - вздохнул капитан. - Что ж, делать нечего. Складывайтесь и пошли.

- А куда? - не выдержал Фельдман.

- Да хоть вон туда, - пожал плечами Алексей, махнув рукой влево.

Собрав вещи и разобрав мешки, бойцы закинули их на спины и двинулись следом за командиром. Тот не спешил, осматривая все перед собой тщательнейшим образом. Свет загорался метров за сто перед людьми и гас позади на таком же расстоянии. Значит, их кто-то видит? Кто-то же же зажигает этот свет. Или это автоматика? Алексей как-то читал в "Технике - Молодежи", что инженеры одного НИИ обещают разработать датчики, реагирующие на присутствие человека. А вдруг кто-то уже разработал?

Час шел за часом, коридор сменялся коридором, однако вокруг ничего не менялось. Несколько раз встречались точно такие же поперечные коридоры. Алексей свернул в один из них, но и там тоже было пусто и пыльно. Давно здесь никого не появлялось… Изредка он видел надписи на том же незнакомом языке. Они, к сожалению, помочь не могли, и капитан проходил мимо.

Вирт двигался последним. Его всего колотило, он читал надписи на стенах и все больше поддавался эйфории. Неужели наконец-то вернулся домой? Неужели наконец-то повезло? Однако странник никак не мог понять, где именно оказался. Что-то эти серые коридоры напоминали, но что? В том, что он в Росской Империи, Вирт не сомневался - надписи были на росском. Только почему-то на древнеросском, да к тому же сделанные старым клинописным шрифтом, а не современной кириллицей.

Только когда коридор вывел людей в небольшой овальный зал, в стенах готорого мягко светились желтым звездообразной формы просветы, Вирт понял, где они. Один из знаменитых "серых крейсеров" имперского флота! Древних, как мир, крейсеров, давно стоящих на приколе. Теперь ясно, почему он заброшен. Но загадкой остался старый алфавит - в детстве Вирт бывал с экскурсиями на этих кораблях, даже посетил знаменитый Белый Крейсер, сыгравший главную роль в восстановлении Империи, и хорошо помнил, что все надписи там были на кириллице. Так почему на этом все иначе? Или какой-то из крейсеров не прошел в свое время модикацию? Тоже возможно.

Если бы вместе с ним не перенесло землян, странник бы уже со всех ног несся в рубку, чтобы связаться с наземными службами. А ведь они оказались здесь по его вине… Хотя, а виновал ли Вирт в том, что его взрывом швырнуло на ребят в момент перехода? Как будто, не виноват, но совесть все равно ела его поедом. Ведь бедняги мгновенно лишились всего привычного. А может, имперские навигаторы знают координаты Земли и сумеют доставить его друзей домой? Ох, вряд ли… Не помнил Вирт, чтобы находили неизвестные цивилизации - если бы такое случилось, то все средства массовой информации кричали бы об этом.

В этот момент Вирт увидел, что Фельдман тянет руку к одному из звездчатых просветов, и с воплем бросился к нему, отшвырнув в сторону. Да так, что тот кувырком покатился по полу.

- Ты что творишь, Витька?! - возмутился Сергей. - Чего тебе парнишка сделал?!

- Ничего, - проворчал странник. - Руку дураку спас. Додумался тоже - в открытый вариатор соваться!

- Вариатор?… - подозрительно прищурился подошедший капитан. - Так… И что было бы?

- А вы бросьте в него что-нибудь, - посоветовал Вирт. - Сами увидите.

Немного постояв, Алексей порылся в карманах, достал какую-то деревяшку - любил на досуге вырезать что-нибудь из дерева - и швырнул ее в звездчатый просвет. Неяркая вспышка - и только пепел посыпался вниз.

- Не понимаю, почему вариаторы в режиме холостого хода не закрыты защитным полем… - растерянно сказал Вирт. - Это же против всех правил техники безопасности!

- Ты знаешь, где мы, - капитан не спрашивал, а утверждал.

- Знаю… - тяжело вздохнул странник. - Я потому и старался держаться от вас подальше, что ощущал - сегодня меня перебросит. Как назло, взрыв как раз в момент перехода случился… Я не хотел вас с собой брать, честное слово! Если бы все нормально прошло, я бы просто исчез из окопа, а вы остались… Простите…

- Ничего не понимаю! - ошарашенно помотал головой Алексей. - Перебросило бы? Давай-ка по порядку рассказывай.

- Расскажу, - поежился Вирт, поняв, что промолчать не получится. Но не мог же он допустить, чтобы глупый мальчишка из-за неуместного любопытства потерял руку? Не мог. - Только давайте уйдем из вариаторного зала. Мне здесь не по себе. А что, если крейсер в прыжок уйдет? От нас и пепла не останется…

- Крейсер, значит… - прикусил губу капитан.

- Именно, - кивнул странник. - Лучше вообще убраться из двигательного отсека в жилые помещения. Нечего нам здесь делать. Хотя, судя по пыли, главные двигатели и не запускались много лет, но все может случиться. Я, к сожалению, только увидев вариаторы понял, где мы, не то давно бы вас отсюда увел.

- Что ж, пошли, - согласился Алексей, подозрительно глядя на него. - Только оружие отдай.

- Забирайте, - Вирт снял с плеча автомат и протянул Сергею.

Слава Создателю, дорогу от вариатора до жилых палуб он знал - серые крейсера походили друг на друга, как близнецы. Жаль только, что никто не имел понятия откуда они вообще взялись в Империи и кто их строил. Вирт уверенно двинулся по левому коридору и метров через сто увидел лифтовую стену. Приложив к сенсору в виде человеческой ладони руку, он подождал, пока в стене протает круглое отверстие.

- Лифт, - пояснил странник настороженному капитану. - Куда едем? В жилые сектора или в рубку?

- Там кто-нибудь есть?

- Очень сомнительно, - отрицательно покачал головой Вирт. - Крейсера этого типа уже больше восьмисот лет на приколе. В консервации. Несколько находятся в музее Славы и Доблести, но этот явно не из них - сами видите, что все в пыли. Здесь давно никто не бывал. Однако из рубки можно связаться с диспетчерской на Россе.

- Россе? - удивился Алексей.

- Да, - усмехнулся странник. - Головной планете Росской Империи. Меня еще у вас на Земле сильно удивляло сходство многих имен, языка, обычаев и всего прочего. Иногда даже думал, что Росс вырос из забытой русской колонии - слишком все похоже. Даже алфавит у нас одинаковый. Хотя здесь надписи почему-то не на кириллице…

- Тогда в рубку, - решил капитан. - И там ты мне все расскажешь! Подробно!

- Расскажу, куда же я денусь… - скривился Вирт.

Бойцы осторожно вошли вслед за ним в круглую комнату без окон. Странник коснулся сенсора, обозначающего рубку, и лифт стремительно понесся вверх, затем влево. Не прошло и двух минут, как двери снова открылись, и люди вышли на командный уровень. Вот тут-то Вирту и стало сильно не по себе. Все вокруг оказалось белого цвета! Этого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда! Белым являлся один-единственный крейсер во всей Империи - личная резиденция Его Императорского Величества! Все остальные корабли имели серый цвет. Что же это происходит, а? Почему на командном уровне тоже все в пыли? Он заброшен?! Императорский крейсер заброшен?! Святой Создатель!

Когда отряд подошел к двери в рубку, странник едва не упал, увидев горящие на ней символы. Корабль не находился в консервации! Он ждал капитана. В этом состоянии управляющий искин воспринимал любых людей на борту только как соискателей капитанского звания. Обнаружив землян, он и принял их за таковых… И если ни один не станет капитаном, не придется искину по душе, то глупая машина уничтожит незваных гостей, ничуть не интересуясь тем, как они здесь оказались. Сейчас им руководит только одна программа - поиска. Но ведь это старый крейсер, он не может находиться в активном состоянии! Это просто невероятно!

Двери рубки раздвинулись, и перед Виртом предстало огромное шестиугольное помещение, на помосте в центре которого высилось белоснежное кресло со светящейся над ним голографической короной Росской Империи - тонким серебряным обручем с прозрачным кристаллом впереди. А увидев символы на стенах, странник с трудом сдержал стон отчаяния. Он уже бывал на этом корабле! Именно его Вирт посещал в музее Славы и Доблести. В деактивированном состоянии! Император давно летал на более совершенном. Уже больше восьмисот лет. Создатель, да что же это происходит? В ждущем состоянии Белый Крейсер находился только в страшные годы Безвременья… А они закончились полтора тысячелетия назад восшествием на престол Алесия I Коршуна. Легендарного Собирателя. Величайшего из императоров Росса.

Вывод из всего этого следовал только один - они в далеком прошлом. В разгар Безвременья. В глазах Вирта потемнело - чего-чего, а такого он никак не ждал. И друзей теперь домой не вернуть - до путешествий во времени имперская наука не дошла, хотя и они и не считались чем-то принципиально невозможным.

- Ну и что все это значит? - поинтересовался капитан, с недоумением оглядывая пустую рубку.

Пожав плечами, он подошел к помосту, поднялся на него и… ничтоже сумняшеся, уселся на трон. Вирт открыл было рот, чтобы предупредить, остановить, но перехватило дыхание и он не успел. Странник с ужасом уставился на трон, ожидая смерти Алексея - не признанного искином претендента сжигало на месте. Тело землянина внезапно окутал яркий белый свет. Он струился, переливался, то пригасал, то вспыхивал снова. А затем из невидимых динамиков вдруг зазвучал старый гимн Империи и громовой голос произнес на древнеросском:

- Правь и славься в веках! Есмь право твое и сила твоя!

Как сомнамбула, странник медленно опустился на одно колено. Только что на его глазах произошла, как это ни невероятно, коронация. Точнее, Алексей стал капитаном Белого Крейсера, что автоматически делало его новым императором Росса. Стоп! Алексей? А может, Алесий? Святой Создатель, неужели Вирт привел сюда того, кому суждено стать Собирателем? Ведь разорванную на куски Империю еще предстоит собрать по кусочку, как собирают мозаику. Если, конечно, сейчас действительно Безвременье. Святой Создатель, хоть бы только он ошибся! Хоть бы только все было не так!

Если вспомнить историю, Алесий Коршун возник словно из пустоты, никто и во времена Вирта не знал из какого мира он родом, откуда вообще взялся и как проник на крейсер, больше двухсот лет не подпускавший к себе другие корабли. Просто однажды на орбиту Росса к всеобщему изумлению вышел имеющий капитана Белый Крейсер. Дальше много чего случилось, Вирт не помнил всего в подробностях. Его трясло с каждым мгновением все сильнее - происходило нечто невероятное и невозможное. Однако надо уточнить кое-что.

- Скажите, товарищ капитан… - с трудом выдавил странник. - Не может ли иметь к вам отношение слово "коршун"?…

Алексей довольно странно посмотрел на него, удивленно покачал головой и ответил:

- Может. Но что все это значит? И кто говорил?

- Управляющий мозг корабля. Он признал вас своим капитаном.

По какому-то наитию Вирт понял, что говорить о восшествии на престол его величеству сейчас нельзя - он просто не готов к такому знанию. Все должно произойти само собой, иначе император не исполнит своей миссии. Да, будущего ему знать никак нельзя. Значит, придется притвориться не помнящим древней истории. Впрочем, и притворяться особо не нужно - что он в действительности знает о том времени? Только общеизвестное. Появился император, собрал Империю, всех победил. А как это происходило? Почему? Кто был другом, а кто врагом? Этого, к сожалению, Вирт не помнил - хоть он и являлся историком, но специализировался на другом периоде.

Неужели только ради того, чтобы привести на родину Собирателя, его и бросало по мирам и временам? Странник не был уверен в этом. Что ж, через пятнадцать лет все станет ясно - если он правильно понял, то нового перехода не будет. А пока его задача - помочь Алексею. Помочь всем, чем только сможет.

- Правь и славься в веках… - почти неслышно прошептал Вирт. - Есмь право твое и сила твоя…

Глава 2

Выслушав рассказ Виктора, Алексей пришел в недоумение. Он не знал верить во все это или нет, хотя то, что они оказались на космическом крейсере, подтверждало слова странника. Только слишком невероятно звучал его рассказ. Гигантская межзвездная империя? Люди, расселившиеся по десяткам планет? Да и остальное… Надо же, человека больше двухсот пятидесяти лет носит по разным мирам из-за того, что когда-то по дурости влез на заброшенный алтарь. Не хотел бы капитан себе такой судьбы…

- И еще одно, - снова заговорил Виктор. - Я знаю этот корабль, бывал тут, в мое время он находился в музее. Он не мог находиться в ждущем состоянии, его искин давно демонтирован. Похоже, мы в прошлом.

- В прошлом?! - медленно встал с капитанского кресла Алексей. - Твою же мать!

- Заброшенным Белый Крейсер был только в годы Безвременья, когда Империя распалась, превратившись в конгломерат мелких демократических, авторитарных и теократических стран, постоянно грызущихся друг с другом, - подтвердил странник. - Насколько мне известно, последний император старой Империи вместе с наследником престола и всей высшей знатью был убит во дворце. После взрыва от дворца уцелела одна башня. Заговор крупнейших промышленников, жаждавших власти. Но никто из заговорщиков не сумел подчинить себе ни единого серого крейсера - их прежние капитаны тоже погибли во дворце. А без этого оказалось невозможным удержать страну в руках - она развалилась за каких-то десять лет. В Безвременье такое творилось…

Он нервно поежился.

- Лучше бы пролетарскую революцию устроили и социализм построили! - безапеляционно заявил Фельдман, сверкнув стеклышками очков.

- И это было… - криво усмехнулся Виктор. - Только не выжили социалистические страны, пятьдесят-шестьдесят лет продержались, а затем…

Он с досадой махнул рукой и добавил:

- Затем такая вакханалия началась, что на двух планетах половина населения от голода и эпидемий вымерла! Войны постоянные! Этот период не зря назвали Безвременьем.

- А нам-то що зараз робыты? - хмуро спросил Мыкола.

- Откуда же мне знать? - пожал плечами странник. - Нам еще повезло, что крейсер принял товарища капитана и теперь подчиняется ему. На нем лет триста без особых проблем прожить можно. И не семерым - полный экипаж составляет три с половиной сотни человек. Не считая десантных подразделений.

- Ясно, - Алексей выглядел задумчивым. - Но беда в том, что я ничего здесь не знаю. Даже языка.

- Вы можете приказать искину перейти на русский, - сообщил Вирт. - Ему нетрудно считать язык прямо из вашего мозга. И, кстати…

- Что?

- Хочу попросить, чтобы вы объявили нас членами экипажа, не то нам здесь ни еды не получить, ни жилья.

- Не спеши! - поднял ладонь Алексей. - Давай для начала с языком разберемся. Что нужно сказать этому твоему искину, чтобы он перешел на русский? И что такое искин?

- Искуственный интеллект, - объяснил Вирт. - Машина, способная производить очень сложные математические расчеты максимально быстро. Межзвездная навигация без помощи искинов невозможна - человеческий мозг просто не в состоянии справиться с ней. А что сказать? Повторяйте за мной.

Он вздохнул, поежился и произнес:

- Пересменате громадиве мове на мияше.

Алексей повторил.

- Яко наказашете, мияшо капитанове, - тут же отозвался искин.

- Ты дывы, усе зрозумиты можно, що вин каже… - удивился Мыкола. - Дийсно, мовы дуже схожи. Неначе росийська та украйинська.

- А как меня это в России изумляло… - вспомнил Вирт. - Единственно, до чего додумался - в бущущем русские организуют колонию на Россе, а потом что-то случится и о ней забудут. Колонисты за много поколений потеряют свои корни и и со временем станут россами, частично сохранив язык и обычаи. У нас же даже масленицу празднуют! Тоже с блинами и катанием на санях. Одна из основных религий - православное христианство, за небольшим отличием. Остальные - те же мусульманство, буддизм и иудаизм.

- Если ты прав, то мы в будущем относительно времени нашего мира, но в прошлом относительно твоего, - нахмурился Алексей.

- Может, и так… - развел руками странник. - Я не знаю!

- Готов к переходу на другой язык, мой капитан, - всех, кроме Вирта, заставил вздрогнуть неожиданно прозвучавший в рубке металлический голос.

- О, железный истукан освоил русский, - заметил он.

- Искин, где мы находимся? - резко спросил Алексей.

- На борту Белого Крейсера, флагмана флота Росской Империи, мой капитан.

- Известно ли тебе что-нибудь о планете по имени Земля?

- Нет, мой капитан.

- Ясно… - тяжело вздохнул Алексей. - Что ж, надо будет поспрашивать у ученых-историков.

- Какие будут приказания? - поинтересовался искин.

- Порядок бы навести, а то грязища тут…

- Будет исполнено. Активирую уборочных киберов.

- Люди, находящиеся здесь, входят в экипаж корабля, - Алексей вспомнил о просьбе Вирта.

- Принято, мой капитан, - отозвался искин. - Прошу распределить между ними командные должности.

- Командные должности?… - почесал в затылке офицер. - А какие есть?

- Первый помощник, главный канонир, главный навигатор, первый пилот, главный инженер, начальник службы быта, - перечислил искин. - Поскольку больше на крейсере людей нет, остальные не называю. Указанные самые важные. Желательно как можно быстрее довести экипаж до списочной численности, иначе невозможно обеспечить нормальное функционирование необходимых служб.

- Это где же мне столько людей взять? - удивился Алексей.

- По прибытии на Росс прикажите Адмиралтейству предоставить, - невозмутимо ответил на риторический вопрос искин.

- Кто там станет слушать мои приказы?… - насмешливо приподнял брови Алексей. - Кто я такой для них? Ноль без палочки.

- Приказ императора - закон.

- Какого еще императора?

- Вас, мой капитан, - возможно Вирту показалось, но в голосе искина прозвучало ехидство. - Человек, ставший капитаном Белого Крейсера, автоматически становится новым императором Росса. Поскольку на данный момент капитан - вы, Алексей Михайлович Коршунов, то вы же одновременно являетесь и императором Алексеем I. Коронация произведена в момент инициации. Все основные службы Империи уведомлены об этом. Не все отозвались, но Адмиралтейство ответило, как положено.

- Что?!. - от такой новости землянин едва не упал. - Да…

Он схватился рукой за горло - перехватило дыхание. После всего случившегося сегодня ничего, казалось, уже не могло удивить Алексея, однако это… Это уже слишком! Ну какой из него, двадцатидвухлетнего мальчишки, император?! Или это у искина шутки такие? Очень хотелось надеяться…

Вирт едва сдержался, чтобы не выругаться - не вовремя искин влез со своей откровенностью. Железный истукан - он и есть железный истукан. Не понимает, что рано еще Алексею знать об этом! Ох, рано… Но ничего поделать странник не мог, тем более, что командир повернулся и требовательно уставился на него. Очень требовательно.

- Ты знал? - глухо спросил он.

- Знал, ваше величество, - Вирт опустился на одно колено. - Но почему искин назвал вас Коршуновым? Вы же Климко…

- Коршунов - фамилия моего родного отца, а Климко - приемного, - коротко объяснил землянин. - Кстати, ты же спрашивал об отношении ко мне слова "коршун"… Почему?

- Я что-то смутно помню о некоем императоре по имени Алесий Коршун, - солгал Вирт. - Не вы ли это?

- О, Господи! - Алексея затрясло, остальные бойцы ошарашенно уставились на своего командира.

Усилием воли он взял себя в руки и заявил:

- Никаким императором я становиться не собираюсь! Ноша не по мне!

- И правильно, товарищ капитан! - не смолчал Фельдман. - Мы с вами коммунисты! Нам за права рабочих бороться надо!

- Я, вообще-то, еще комсомолец, - буркнул Алексей, рукавом гимнастерки вытирая холодный пот со лба. - В общем, так. Слушайте приказ. Искин, это и тебя касается! Запрещаю называть меня вашим величеством, императором и так далее. Я - капитан Красной Армии. Все, точка!

- Будет исполнено, - тут же отозвался искин.

- Плюс - капитан этого корабля, - с едва заметной усмешкой добавил Вирт.

- Пусть так, - согласился Алексей. - Но это не отменяет приказа. Нам сейчас надо решать, что делать дальше, а не дурью маяться. Как думаешь, есть какая-нибудь возможность вернуться домой?

- Очень в этом сомневаюсь… - помрачнел странник. - Боюсь, придется устраиваться здесь.

- А чем мы будем тут заниматься? - поинтересовался Алексей.

- Понятия не имею, - пожал плечами Вирт. - Думаю, найдется чем, время покажет. Наверное, вам для начала нужно распределить среди нас должности, указанные искином. И вообще, пора пообедать и отдохнуть. А на досуге подумать. Может, стоит на Росс слетать и поглядеть, что там и как.

- Пообедать? Продуктов у нас маловато…

- Товарищ капитан! - не выдержав, рассмеялся странник. - Прикажите искину накрыть стол на семерых в столовой, синтезаторы крейсера работают, они работали даже через полторы тысячи лет, когда я был здесь на экскурсии.

- Искин, - поднял голову к потолку Алексей. - Он правду говорит?

- Да, мой капитан. Синтезаторы в рабочем состоянии.

- Тогда накрой обед в столовой.

- Спиртное подавать? - поинтересовался искин. - Оно подается только по личному распоряжению капитана.

- Товарышу капитан… - с надеждой посмотрел на командира Мыкола, обрадованный возможности выпить по глотку, чего давно не выпадало. - По тришкы…

- Точно, товарищ капитан… - поддержал друга Сергей. - Понемногу можно. После всего этого успокоиться не помешает.

- Ладно! - сдался Алексей, сперва было решивший отказать. - Но не больше, чем по сто грамм на брата! Ясно?

- Так точно!

- Искин, спиртного - семьсот грамм водки.

- Приношу свои извинения, но водки нет, - ответил тот. - Есть вино, коньяк и крепкие ягодные настойки.

- Попросите нагойский коньяк, - посоветовал Вирт. - Потрясающая штука. Я его только однажды пробовал - бутылка стоила больше, чем я за месяц зарабатывал.

- Хорошо, пусть будет коньяк, - согласился Алексей…

- Стол накрыт, - сообщил искин. - Прошу экипаж пройти в офицерскую столовую.

- А где она? - поинтересовался Ашот.

- Следуйте вдоль этой линии, - на полу возник светящийся зеленый пунктир.

Виктор незаметно усмехнулся реакции друзей - прошедшие огонь и воду бойцы ничем не выдавали своего удивления по поводу всего случившегося, зато явно обрадовались возможности вкусно поесть и выспаться как следует. Да и чему удивляться? Где бы ему не доводилось воевать, везде было именно так. Того же Мыколу взять - прост-то прост, да только на первый взгляд. А так очень себе на уме. Не говоря уже об Иване - этот вообще мужик хитрый до невозможности, но притворяется послушным дураком, не желая подставляться. Вон как исподтишка все внимательно осматривает, явно делая известные только ему самому выводы. Сережка Перков только выглядит необычно мрачным, не шутит и не балагурит, как всегда. И тоже о чем-то напряженно размышляет, искоса поглядывая на Алексея - его явно поразило то, что искин объявил капитана императором. Остальных двоих странник знал мало, поэтому не мог предсказать их реакцию. Ашот Каспарян, скорее всего, ничего неожиданного не сделает, рисковать не любит. Зато твердолобый фанатик Фельдман вполне способен преподнести неприятный сюрприз. Придется за ним приглядеть.

Далеко идти не пришлось - столовая, как оказалось, находилась всего в двухстах метрах от рубки. Войдя в широко распахнутые двери, украшенные гербами Империи, земляне оказались в большом зале. Тоже с белыми стенами. В центре буквой "Т" стояли два длинных стола, заставленные десятками блюд. У верхней перекладины находилось только одно кресло, капитанское. По обе стороны нижней еще шесть. За спинкой каждого застыл человек в странного вида черно-белых одеяниях, немного напоминающих смокинги.

- А це ще хто? - положил руку на автомат сержант Шелуденко, остальные тоже настороженно замерли возле входа.

- Это не люди, - поспешил успокоить их Вирт. - Киберы. Машины. Они много кем могут быть, сейчас в них загружена программа официантов. Понимают и хорошо исполняют приказы, но сами говорить не умеют. Бояться их нечего - не боевой кибер не способен причинить вреда человеку. Знаменитые три закона кибертехники Азима не позволят. Хотя почему эти законы так называют и кто такой Азим я понятия не имею.

- Зачем их тогда сделали похожими на людей? - удивленно спросил Фельдман.

- Да черт их знает! - пожал плечами странник. - Они самой разной формы бывают.

- Давайте уж за стол, - недовольно буркнул Иван Мурянин, сглотнув слюну. - Пахнет-то одуряюще, кишки от таких запахов в клубок свернуться могут!

- Точно, - усмехнулся Алексей, садясь во главе стола. - Прошу!

Бойцы быстро расселись, голодными глазами смотря на непривычное изобилие. Чего только не было на столе перед ними! Всего хватало, знакомых и незнакомых блюд. В центре виднелась высокая стопка неестественно одинаковых блинов и глубокие миски с разного вида варениками. Вирт сразу обратил внимание на посуду и покивал своим мыслям - знаменитый императорский гербовый сервиз. Серебряный, разумеется. В Росской Империи, в отличие от Земли, золото не ценилось - технический металл, зато серебра было очень мало, да и то добывалось в поясах астероидов. Оно и служило денежным эквивалентом.

Бутылка со спиртным на столе стояла всего одна, как и просил Алексей, зато других напитков хватало - соки, морсы, несколько сортов кваса и многое другое. Киберы налили каждому понемногу коньяка в серебряные стаканчики, и бойцы встали.

- Ну, будем! - проглотил ароматный коньяк капитан, остальные последовали его примеру. - И в самом деле чудо…

- По мне, так водка лучшее… - не согласился Иван Мурянин, садясь. - Что пил, что не пил…

Он положил себе в тарелку что-то мясное с ближайшего блюда и с удовольствием принялся за еду.

- О, борче! - обрадованно потянулся к парящей супнице Вирт.

- Може, борщ? - переспросил Мыкола.

- У вас это называется борщ, - согласился странник. - А у нас - борч или борче. Я уже говорил, что даже традиционные блюда в России и Россе одинаковые, только называются по-разному.

Он наполнил половником свою тарелку и с наслаждением принялся хлебать борщ. Сержант Шелуденко тоже налил себе того же.

- Неначе моя маты варыла! - изумился он после первой же ложки. - До чого ж смачный борщ!

Алексей отдал должное пельменям и вареникам с чем-то незнакомым, но очень вкусным. Он пробовал то одно, то другое, удивленно покачивая головой - никогда не доводилось видеть столь роскошного стола. Это что же, на крейсере каждый обед таким будет? Зря, бойцы могут разбаловаться и начать привередничать. Придется, пожалуй, приказать искину, чтобы подавали три блюда, не больше, пусть каждый день и разные. А роскошь лучше оставить для праздников, нельзя в будни увлекаться застольями.

Капитан все еще пребывал в растерянности из-за всего случившегося и не знал, что ему делать. Оказался непонятно где и когда, на борту межзвездного крейсера. А дома - война! Его долг - вернуться и воевать до победного конца. Не хотел Алексей становиться дезертиром, но выбора, похоже, не имел. А тут еще и шокирующие откровения искина об императоре. Даже думать о такой чуши не хотелось! Однако придется - Вирт подтвердил, что капитан Белого Крейсера - император Росса. Но где этот самый Росс находится? И главное - когда? Слишком похож язык, обычаи, даже блюда - пельмени, вареники, борщ, блины. Это не может быть случайным совпадением, никак не может. Слишком много этих "совпадений". Видимо, Росс - тоже Россия, только в далеком будущем. Но почему тогда в Империи не помнят о своих корнях? Не помнят о Земле? Странное что-то во всем этом. Слишком странное.

- Теперь займемся временным распределением должностей, - сказал Алексей, когда все насытились. - Значит так, ребята. Похоже, мы оказались в будущем. Я не уверен, что нам удастся быстро вернуться домой, хотя буду искать, как это сделать. А пока придется жить здесь. Виктор прав, нам очень повезло, что крейсер признал меня капитаном. Мы могли оказаться на том же Россе, не зная там ничего и никого.

- Вполне могли, - подтвердил странник. - Меня куда только не выбрасывало. Ни языка местного не знал, ни чего вообще ждать. Сейчас мы совсем в ином положении. Одолеть Белый Крейсер нелегко, целый флот для этого понадобится, а его поди собери - мы пока в относительной безопасности. Но всем вам надо будет изучить росский язык - это очень легко, в ментоцентре шлем на голову надеваете - и через два часа он становится как родной.

- Вот как? - приподнял брови капитан. - Далеко тут наука вперед ушла…

- По сравнению с Землей? - усмехнулся Вирт. - Вы даже не представляете насколько далеко. Одни синтезаторы, навсегда избавившие человечество от голода, хоть взять. Но…

Он скривился, обреченно махнул рукой и добавил:

- В Безвременье даже синтезаторы не помогли, их тогда еще слишком мало было… Расхватали самые богатые и хищные. Вымирающий от голода народ этих тварей не интересовал…

- А революция? - возмутился Фельдман. - Почему народ не восстал?!

- Были и революции, - отмахнулся странник. - Я, кажется, уже говорил об этом. Но ни одна не привела ни к чему хорошему. Социалистические режимы выживали только пока имели очень жестких правителей наподобие вашего товарища Сталина. А как только приходили более слабые - рушились.

- Мы обязаны принести угнетенным рабочим единственно верное учение Ленина-Сталина! - вскочил студент.

- Сядь! - оборвал его Вирт. - Откуда ты взял, что в Россе этого учения не существует, мальчишка? Существует, даже более развитое, чем у вас. Кстати, в Империи моих времен очень многое из коммунистического учения использовано. В государственном устройстве. Если разобраться, то население имеет куда больше прав, чем при демократии. У него нет только права дохнуть от голода и холода - основополагающего права демократии! Империя, понимаете ли, обеспечивает людей жильем и пропитанием. Бесплатно!

- Бесплатно? - изумился Фельдман. - Разве так бывает?…

- Видимо, бывает, - вмешался в спор Алексей. - Не время об этом говорить. Искин, повтори какие должности необходимо заполнить.

- Первый помощник, главный канонир, главный навигатор, первый пилот, главный инженер, начальник службы быта, - отозвался тот с потолка. - Для навигатора крайне желательно знание высшей математики, особенно, топологии.

- Михаил? - посмотрел на Фельдмана капитан.

- Ну-у-у… - растерянно поправил дужку очков тот. - Топологию я изучал, но не могу сказать, что знаю ее на ять… Я больше в дифферинциальном исчислении специализировался…

- Другие и того не знают, - отмахнулся Алексей. - Искин, слушай приказ. Главным навигатором крейсера назначается Михаил Исаакович Фельдман.

- Зафиксировано. Программа первичного обучения сгружена в инфохранилище ментоцентра.

- Мыкола, ты вроде на гражданке трактора в МТС ремонтировал? - повернулся капитан к Шелуденко.

- Так точно! - кивнул тот.

- Вот и хорошо, будешь главным инженером.

- Та вы що, товарышу капитан?! - оторопел сержант. - Та хиба ж трактор и оце, - он повел рукой вокруг, - одне й те ж?! Що я в цьому розумию?!

- Ничего, разберешься, - заверил Алексей, с трудом сдерживая улыбку, слишком уж вытянулось лицо украинца.

- Ну, як скажете…

- Вот и хорошо. Начальник службы быта… Это завхоз, что ли? Наверное. Тогда лучшей кандидатуры, чем Иван, я не вижу. Человек хозяйственный, не позволит добро без толку транжирить.

- Это точно, - расплылся в улыбке мордвин.

- Значит, решено. Искин, ты фиксируешь?

- Да, мой капитан! - без промедления отозвался тот.

- Кстати, а почему ты называешь меня не просто "капитан", а "мой капитан"? - поинтересовался Алексей.

- Это моя привилегия, - пояснил искин. - Так принято испокон веков. Еще право таким образом называть императора имеют его личные вассалы, которых обычно не более двадцати-тридцати. Любой другой, если осмелится, отправляется прямиком на плаху.

- А можно мне пилотом? - встал Сергей Перков. - Всегда летать мечтал, да не получилось выучиться…

- Отчего же нет? - пристально посмотрел на него Алексей. - Раз хочешь, значит будешь. Виктор, как самый знающий, назначаешься первым помощником.

Странник кивнул.

- Остается главный канонир, - капитан перевел взгляд на Ашота. - Кандидатура одна. Берешься?

- А куда я денусь? - проворчал армянин. - Еще б знать, что тут за пушки…

- Необходимая информация в данный момент находится в инфохранилище ментоцентра, - сообщил искин. - После отдыха члены экипажа смогут загрузить ее себе в память. До отдыха делать этого не рекомендуется - очень большая нагрузка на мозг.

- Ясно, - встал Алексей. - Тогда всем спать. Искин, прошу обеспечить место для сна.

- Каюты высшего командного состава находятся напротив столовой, - отозвался тот. - Они подготовлены для проживания людей.

Ничего не сказав, капитан двинулся к выходу, остальные потянулись за ним, негромко переговариваясь - слишком много оказалось впечатлений для одного дня, никто не знал, что и думать. Напротив столовой действительно располагались десятка два круглых дверей, скорее даже люков, на каждом было что-то написано по-росски. Однако на семи ближайших дверях надписи оказались русскими.

- О, ты гля… - остановился возле одной двери Мыкола. - Мое имъя напысано… А як вийты?

- Приложите руку к сенсору в виде ладони, господин главный инженер, - проинформировал искин. - Кроме вас, в каюту не сможет войти без приглашения ни один человек. Кроме, естественно, капитана - он имеет полный доступ в любой отсек крейсера.

- Зрозумив, - кивнул сержант, прикладывая руку к сенсору.

Дверь стала прозрачной, а затем исчезла. Мыкола вошел внутрь, но долго там не пробыл, вывалившись обратно в коридор. С совершенно круглыми глазами.

- Щоб я сдох! - выдохнул он. - Ну чисто тоби панськи хоромы!

- Ничего, - рассмеялся Алексей. - Надо же когда-нибудь и простым людям в таких отдыхать. Привыкай. Ты теперь главный инженер, а не сержант.

- Воно-то так, - почесал в затылке украинец. - Тилькы… Добре, пишов я тоди спаты. Зовсим очи злыпаються.

Остальные тоже не стали терять времени, найдя свои каюты. Из открытых дверей вскоре послышались изумленные возгласы. Только Виктор промолчал, чему Алексей ничуть не удивился - страннику, наверное, такое не в диковинку. Он отыскал каюту со своим именем на двери и приложил руку к сенсору. Войдя внутрь, капитан ошеломленно замер - действительно, невероятная роскошь. Весь пол покрыт мягким ковром. Мебель схожа по цвету и форме. Ничего яркого или аляповатого, все подобрано со вкусом - вкус мать ему привить все-таки сумела.

Не став ничего осматривать, время для этого еще найдется, Алексей прошел в спальню, быстро разделся и свалился на огромную кровать. Как давно он не спал на чистых простынях! Помыться бы еще, но сил не осталось ни на что. Капитан закрыл глаза и мгновенно уснул - как в прорубь провалился.

* * *

Вошедший в приемную адмирала флота Шемича начальник флотской разведки, генерал Мирко Таркович, сильно удивил своим появлением секретаря, капитана второго ранга. Обычно главный разведчик сиднем сидел в своем офисе, как паук в паутине, ежедневно отправляя командующему флотом информационные сводки. Но личный визит? Должно было произойти что-то из ряда вон, чтобы такое произошло. Не теряя времени, секретарь связался с Шемичем и доложил о необычном госте.

- Зови, - после недолгого молчания отозвался адмирал.

Таркович вошел в кабинет и наклонил голову.

- Здравствуй, Олег, - негромко сказал он.

- И тебе здоровья, Мирко, - ответил Шемич. - Чем обязан?

- Есть кое-что, - как-то непонятно усмехнулся Таркович, садясь. - Весьма неожиданное и, возможно, радостное. Я еще не знаю, как к этому относиться.

- Вот как? - нахмурился адмирал. - Что там опять на наши головы свалилось?

- Император, - криво усмехнулся генерал.

- Не понял… - растерянно уставился на него Шемич. - Какой еще, поленом по лбу, император?…

- Самый обычный, - вздохнул глава разведки. - Как ты знаешь, основной командный центр Адмиралтейства почти не модифицировался со времен Империи. Секретные протоколы гиперсвязи тоже остались прежними, разве что шифр новый ввели.

- И что?

- А то, что несколько часов назад мы получили сообщение от искина Белого Крейсера. Стандартное сообщение о вступлении в должность нового капитана, подтвержденное по всем правилам.

- А-а-а… - адмирала затрясло от такого известия. - Н-но эт-то ж-же…

- Вот именно, - резко кивнул генерал. - На престол взошел законный император. Некий Алекс… Алесий Коршун-о-ов. Коршун, в общем.

- Весело… - протянул Шемич, неверяще глядя на собеседника. - Это не утка?…

- Нет, - в глазах Тарковича горел нездоровый азарт. - Мало того, мне сообщили, что шар на вершине единственной уцелевшей башни императорского дворца горит белым светом, как в старых сказках. Так что население столицы знает о коронации.

- Империи давно нет! - грохнул кулаком по столу адмирал. - Двести лет, как нет! Вместо нее…

- Вот именно, что вместо нее больше сотни слабых, крохотных странишек! - с презрением выплюнул глава разведки. - Ни на что не годных! Нашу Федерацию хоть взять… Это страна? Это дерьмо собачье, а не страна! И ты об этом хорошо знаешь.

- Знаю… - понурился Шемич. - Но деваться-то некуда.

- А что, если Создатель дал нам шанс? - прищурился Таркович. - Ведь Федерация на грани распада, "демократы" рвут ее на куски, лидерам партий власти хочется, чтобы карманы за чужой счет набить. Сколько еще продержится наша страна? Помнишь выкладки аналитиков?

- Месяц-другой, не больше, - вздохнул адмирал. - Первой, скорее всего, заявит о своем суверинетете Тиркана. Затем Лагос. А после них и остальные…

- В том-то и дело, - угрюмо посмотрел на него глава разведки. - До сих пор хоть одна планета бывшей Империи единой оставалась - Росс. Теперь и она собралась распадаться… Каждая камарилья политиканов жаждет единолично править! Так может лучше поддержать императора? Может, он не позволит развалить страну?

- А ты знаешь, кто такой этот Алесий Коршун и на что он вообще годен? - устало спросил Шемич. - Вдруг это просто авантюрист, чудом пробравшийся на борт?

- И это возможно, - не стал спорить Таркович. - Но я готов за соломинку ухватиться. В прошлом, насколько я знаю, искин Белого Крейсера редко ошибался.

- Как же, редко, - криво усмехнулся адмирал. - Ты последнего императора вспомни. Только о развлечениях и думал, скотина! А страну профукал…

- Это, конечно, так… - устало потер виски глава разведки. - Но того императора избрал не искин Белого Крейсера, а искин дворцового комплекса. Владек на БК вообще ни разу не бывал. Ладно, впрочем, это дело прошлое, а нам сейчас выжить нужно.

- Нужно, - согласился Шемич. - И это очень непросто. Ты, Мирко, забываешь, что никто из наших дорогих "демократов" власти просто так не отдаст. Будут вопить о "свободных выборах" и "волеизъявлении народа", гадя изо всех сил. Многие почему-то им верят…

- Не многие! - возмутился Таркович. - Совсем не многие! На выборы едва пятнадцать процентов населения ходит! Однако эти псевдовыборы все равно объявляют легитимными… Будто не знаешь.

- Знаю, - скривился адмирал. - Не хуже тебя знаю. Но поддержать неизвестно кого? Извини, я еще не сошел с ума.

- Да ты погляди, что на улицах творится! - рявнул, вставая, глава разведки. - Погляди! Включи любой новостной канал головидения.

- Зачем? - удивился Шемич.

- Зачем? Я же говорил тебе, что шар на вершине дворцовой башни загорелся белым! Думаешь, люди не помнят, что это означает? Еще как помнят! Об Империи в последние годы с такой ностальгией говорят и пишут, что… От профессоров до дворников. Люди устали от либерастического бардака!

Ничего не говоря, адмирал дотронулся до одного из сенсоров на небольшом пульте. Стена напротив превратилась в голоэкран, на котором появилась заполненная народом улица. Шемич сразу узнал ведущий к остаткам императорского дворца проспект Михайлы III Освободителя в бывшей столице Росса, Сант-Владибурге. Люди что-то кричали, обнимались, бросали вверх шапки и шляпы, танцевали и аплодировали. А впереди пылал ярким белым светом шар на вершине императорской башни, как называли ее в просторечии. В нескольких местах некие ораторы что-то вещали с импровизированных трибун, но их никто не слушал. Сквозь рев народа адмирал различил надрывный визг одного из них, стоящего на парапете набережной:

- Мы свободные люди! Нам не нужно никаких императоров! Голосуйте за нашу партию!

- Да заткнись ты, гнида! - сдернули его с парапета несколько явных работяг, судя по виду, и от души отпинали ногами.

Картины сменяли на экране друг друга, адмирал видел разные города планеты, но везде происходило то же самое. Сообщение о нежданной коронации нового императора катилось по Россу, как цунами. После двухсот лет перерыва! После распада страны, голода, отчаяния и безнадежности! У людей впервые за последние двести лет появилась надежда. Не у всех, конечно, для многих, особенно из власть имущих, именитых и богатых, появление императора означало потерю всего - он не простит откровенного грабежа и бесчисленных преступлений.

Журналисты радовались сенсации, все издания вышли с кричащими заголовками, все каналы головидения говорили только об одном. Каких только предположений они ни строили, каких только выводов ни делали. На любой вкус. Издания разных партий в один голос утверждали, что императором стал их лидер, ибо только его власть легитимна, только он ее достоин. И одновременно призывали голосовать за них.

- Святой Создатель… - растерянно сказал адмирал, глядя на всю эту вакханалию.

- Дерьмократия во всей ее красе, - цинично умехнулся глава разведки. - Нравится?

- Кому такое может понравиться? - гадливо скривился Шемич. - Разве что придурочным либералам. Но что-то все это вызывает у меня настороженность…

- Почему?

- Ты еще спрашиваешь? - пристально посмотрел на него адмирал. - Не то ли это, о чем я думаю?

- Что ты имеешь в виду? - подозрительно прищурился Таркович.

- А вот что… - и адмирал негромко произнес кодовую фразу.

- Так… - невнятно промычал глава разведки, ответив нужным образом. - Так ты тоже из наших?… Вот уж не думал…

- Не из ваших, - возразил Шемич. - Я просто в курсе дела и не мешаю вам, хотя мог бы. Преуспеете - помогу всем, чем смогу, бардак в стране мне давно надоел. Но только если преуспеете! Кандидатура претендента на престол меня вполне устраивает, человек умный и опытный, справится. Повторяю вопрос: это то? Вы сумели доставить своего кандидата на Белый Крейсер? Тогда почему имя императора - Алесий Коршун, а не?…

- Увы… - закусил губу Таркович. - Случившееся для нас не меньшая неожиданность, чем для кого-либо другого. Этот самый Алесий взялся ниоткуда и никто не знает, кто он такой.

- Тогда я ничего не понимаю… - растерялся адмирал.

- Я тоже, - устало потер виски глава разведки. - Все произошло именно так, как я говорил. Пришло сообщение с Белого Крейсера, инфоцентр Адмиралтейства принял его и ответил положенным образом. Беда в другом: наши низовые и средние звенья восприняли коронацию, как сигнал начала действий, и уже сделали первые шаги. А мы пока не готовы. Все должно было начаться не раньше, чем через два месяца, после того, как парламенты четырех материков объявят о распаде Федерации.

- Весело… - поежился Шемич, растерянно глядя на старого друга. - А это не может быть их провокацией?…

Он покосился на окно, из которого виднелось здание Парламента Тирканы.

- Не думаю, - отрицательно покачал головой Таркович. - Но я вынужден действовать, иначе все выйдет из-под контроля. В этом случае на Россе демон знает что начнется…

- Не сомневаюсь, - скривился адмирал. - Но неизвестный авантюрист в императорах…

- Деваться некуда, - помрачнел глава разведки. - Ты знаешь, что мы планировали обойтись без Белого Крейсера, ввести иной порядок коронации, но теперь это невозможно. Народ в курсе, что новый император коронован искином БК. Любая другая кандидатура будет в его глазах нелигитимной, люди потребуют доказательств - того же Белого Крейсера на орбите Росса, не говоря уже обо всем остальном. Поэтому придется рискнуть и помочь Алесию Коршуну, назад отыграть невозможно, в действие приведены такие силы…

- Ясно… - помрачнел Шемич. - Что ж, это твой выбор. Но хочу сразу сказать, что поддерживать незнамо кого я не стану. Извини. Известного тебе человека поддержал бы, но этого… Нет. Однако нейтралитет обещаю. Ты, насколько понимаю, поддержишь Коршуна? Может все-таки лучше убрать его и объявить военную диктатуру?

- Мои взгляды тебе давно известны, Олег, - внимательно посмотрел на старого друга Таркович. - Да и не сделать теперь того, о чем ты говоришь - нелигитимно. Я считал и считаю, что спасти Росс может только император. Жесткий и сильный император. Законный император. И такому я буду помогать изо всех сил.

- Такому - да! - во взгляде Шемича появилась грусть. - Известный тебе человек именно таков, хоть он и не законный. А вот Алесий Коршун - неизвестная величина. Почему ты думаешь, что он справится?

- Только надеюсь, - тяжело вздохнул глава разведки. - Однако кое-что на всякий случай предприму заранее, хоть и не совсем так, как изначально планировалось. По крайней мере, самых опасных и влиятельных политиков и олигархов устраню. Они способны помешать, если поймут, что происходит. А они поймут - сволочи, но далеко не дураки.

- Думаешь, стоит? - откинулся на спинку кресла адмирал. - СБ работает на них, быстро выяснит, кто стоял за их смертью. Тебя после этого с дерьмом смешают. А возможно, и всех вас вычислят. Тогда "демократы", если будут действовать жестко, справятся с ситуацией. Большой кровью, но справятся.

- Не успеют! - зло оскалился глава флотской разведки. - Ничего они толком не успеют. Особенно, если сработать очень быстро, оставляя эсбешникам только обрывки информации. Понимаешь, у меня наконец-то появилась надежда, что что-нибудь в Россе изменится. Пусть какой угодно, но один император вместо своры ворья. Поэтому я сидеть на месте не стану, я буду действовать, чтобы помочь ему реально взять власть. Пусть он и не тот, кого мы планировали возвести на престол.

- Повторяю: твой собственный выбор! - отрезал Шемич. - И твоя ответственность. Мешать не стану. Только, извини уж, в случае чего открещусь от любых твоих действий и от тебя самого. Причина тебе известна. Если вместо меня на флот поставят хотя бы Мировина, то…

- Не дай Создатель! - побледнел Таркович. - Этот все погубит. Продажная тварь.

- В том-то и дело. Поэтому еще раз прости, но помогать тебе я не буду. Да и императора, как уже говорил, поддержу только в том случае, если он чего-то стоит.

- Сам справлюсь. Ты главное не позволь флот раздергать по отдельным регионам.

- Постараюсь, - кивнул адмирал. - Меня давно донимают визитами посланники от самых влиятельных партий четырех материков. Каждый уговаривает, чтобы флот либо полностью перешел на их сторону, либо разделился. Взятки предлагают. Приходится брать, чтобы не вызвать подозрений. Они окончательно решили развалить Федерацию и разбежаться по разным углам.

- Знаю!… - разъяренно прошипел глава разведки. - Через два месяца собрались объявить об этом! Ничего, я уже сегодня начну отстрел лидеров основных партий. "Демократам" быстро станет не до нас - внутрипартийные разборки, власть делить станут. После гибели очередного лидера мои люди подбросят каждому из высокопоставленных партийных функционеров информацию о том, что в убийстве замешаны его конкуренты. Пусть грызутся между собой.

- Неплохо, - усмехнулся Шемич. - Но не забывай про СБ, там работать умеют - быстро разберутся, кто за всем этим стоит. А эсбешникам нынешний бардак почему-то выгоден. Я не понимаю чем, но факт остается фактом.

- Есть у меня кое-какие подозрения, но их вначале проверить нужно, а затем только озвучивать, - буркнул Таркович. - Что ж, Олег, не буду больше надоедать. Любую новую информацию ты получишь первым.

- Погоди минуту. Где сейчас Белый Крейсер? Это известно?

- В последний раз его видели месяц назад с борта иратского транспортника "Валдай". В двенадцати световых годах от Ирата. Где он теперь знает только Создатель. К сожалению, засечь императорский крейсер, если он того не хочет, невозможно. Однако я вскоре выясню координаты - его маршрут известен.

- Ясно, - потер висок адмирал. - Что ж, остается только ждать развития событий.

- Тебе, - многообещающе усмехнулся глава разведки. - А у меня много работы. До свидания, Олег!

- Бывай, Мирко, - Шемич проводил старого друга взглядом. - Не кашляй.

Адмирал еще долго сидел и размышлял о том, что необходимо предпринять в первую очередь. Коронация нового императора ломала планы очень многих имеющих влияние, и все эти высокопоставленные господа будут крайне недовольны. Они ведь считали, что Империя давным давно канула в лету. Вскоре можно ожидать множества посланников. Придется лавировать между ними, убеждая каждого в своей поддержке, а на самом деле консолидировать флот, осторожно проверяя настроения офицеров. Младшие бредят императором, а вот старшим есть что терять в случае его реального воцарения. Однако и среди них есть разные люди с разными взглядами.

Вздохнув, адмирал с отвращением покосился на сейф, наполовину забитый конвертами с подношениями, к которым он никогда не прикасался. Как надоело притворяться продажным… Но деваться некуда, если хочет сохранить флот единым. Не брал бы, так на его место давно бы поставили кого-нибудь более сговорчивого. И что тогда было бы? Известно что - политики раздергали бы флот по кускам. Давно орут, что каждый субъект Федерации должен иметь свои боевые корабли, а не полагаться на федеративные. Как будто неясно, чего они на самом деле хотят…

Шемич встал, повернулся к висящей в углу иконе и помолился, от всей души пожелав незнакомому ему Алесию Коршуну всяческой удачи.

* * *

Воздуха осталось на сутки, не более. Надежды, что спасательную шлюпку без двигателей найдут за это время, не было никакой - они в стороне от торговых трасс, да еще и в системе Гонхас, где россов спасать никто не станет. Слабенький передатчик постоянно передавал сигнал бедствия, но чем это могло помочь? Двое выживших после нападения пиратов старались поменьше двигаться и пореже дышать, чтобы экономить воздух.

- Слушай, Гилек, а может откроем люк, чтобы не мучиться? - глухо спросил Умар. - От удушья умирать долго…

- Давай погодим чуток, - ответил второй пилот погибшего грузовоза "Виднокрай". - А вдруг?

- Что "вдруг"? - горько усмехнулся бортовой врач. - Мы же специально этой дорогой двинулись, чтобы на пиратов не напороться. А они здесь и поджидали… Другие вольные капитаны в астероидный пояс не сунутся, это только наш Хортид таким "умным" оказался…

- Все-таки не будем спешить, - вздохнул Гилек. - Помереть всегда успеем. Как ощутим, что задыхаемся, так и откроем люк.

- Ладно, пусть так, - согласился Умар.

Посмотрев на него, второй пилот удивленно покачал головой. Его и до сих пор интересовало, каким образом уроженец далекого Синтара оказался на росском корабле. Даже имя его, не говоря уже о внешности - чернявый и смуглый, странно звучало для росского уха - Умар ос Хро-Грар. Это во времена Империи жители разных планет перемешивались, а нынче увидеть инопланетянина можно было довольно редко.

"Виднокрай" курсировал между Россом и самым крупным государством планеты Гонхас, Окрайной. Шесть световых лет, на большее их древний корабль был неспособен, да и это расстояние он со скрипом проходил за две недели, тогда как современный транспортник преодолевал его за три дня. В Окрайне россам нежелательно было появляться в городах и поселках, чтобы не напороться на толпу "сознательных", очень не любящих уроженцев бывшей метрополии - они обычно поджидали за воротами космопорта. Насмерть забьют, если поймают. Они ведь даже язык свой выдумали, чтобы только отличаться от остальных. Так, по крайней мере, считал Гилек. Как ему казалось, вполне обоснованно - в Империи испокон веков говорили только на росском. Были у кое-кого свои языки и наречия, но официально их не признавали.

Но простые окрайны с тоской вспоминали времена Империи - Гилеку не раз говорили об этом техники и таможенники, которые охотно общались с россами, невзирая на официальную пропаганду. К сожалению, власть находилась в руках "сознательных", люто ненавидящих метрополию. По непонятным, надуманным причинам. Они целенаправленано воспитывали население в ненависти к Россу, с детства, только это не слишком у них получалось - люди предпочитали думать своими головами, а не слушать трескучую официальную демагогию. А уж чего только не выдумывали местные "ученые", чтобы оправдать поведение власть имущих… В какой-то местной газетенке второй пилот однажды даже прочел утверждение, что все народы вселенной произошли от "древних окров", а поэтому обязаны признавать главенство "Великой Окрайны". А кто не признает, тот враг "прогрессивного человечества". Смешнее всего, что страна была нищая и слабая, и это при таких-то амбициях.

Несмотря на вражду, торговать с Россом Окрайна не прекращала - выгода перевешивала ненависть. Периодически, правда, ее правительство начинало войны, длившиеся очень недолго - Федерация, в отличие от многих других, большей частью сохранила имперский флот и даже изредка строила новые боевые корабли. Разгромить наспех вооруженные лоханки Окрайны для росских адмиралов труда не составляло. После очередного поражения окрайны в ужасе затаивались на своей планете, ожидая оккупации и неизбежного возмездия. Однако Федерации такая головная боль была совсем ни к чему. Поняв, что никто их завоевывать не собирается, "сознательные" тут же громогласно заявляли о своей "победе" и начинали готовиться к новой войне.

В последнее время они стали применять новую тактику - торговые трассы заполонили бесчисленные пиратские рейдеры. Правительство утверждало, что никакого отношения к ним не имеет, но никто в это не верил. Впрочем, может и так - оно в своей стране мало что контролировало. Полная анархия. Дело дошло до того, что государства внешних миров - Тарая, Ирата, Ортая и Нагоя - просто прекратили торговлю с Гонхасом. Планете, практически не имеющей собственной промышленности, - "сознательные" все порушили, а построить новые производства ума не хватило - пришлось очень нелегко. Однако они не унимались.

Капитан-владелец "Виднокрая" и рад был бы торговать с кем-то другим, не слишком рискуя, но его древняя лоханка просто не долетела бы до внешних планет. Ближайшая из них, Аралан, находилась в целых двенадцати световых годах от Росса. Вот Хортид и продолжал торговать с Окрайной, не имея иного выхода. Только каждый раз менял маршрут. Увы, это не помогло, выследили в конце концов.

Грузовоз атаковали, когда он еще не успел уйти в гиперпространство, на границе системы. В отчаянии капитан попытался скрыться в поясе астероидов, но далеко не ушел - несколькими меткими выстрелами бортовых орудий пират разбил "Виднокраю" стабилизационные решетки гипердвигателя. А затем высадил призовую партию, которая вырезала всех оставшихся на корабле. Кое-кто из экипажа попытался уйти на спасательных шлюпках, но их безжалостно расстреляли. Только одна чудом уцелела, однако была повреждена - дюзы превратились в комок смятого металла. Добивать ее не стали - оказать выжившим помощь во враждебной системе некому, сами подохнут, незачем тратить на них дорогие торпеды.

В этой шлюпке и находились второй пилот и бортовой врач, Гилек Томич и Умар ос Хро-Грар. От отчаяния они включили передатчик на передачу сигнала бедствия, отлично понимая, что это бесполезно. Из приемника еще долго доносились насмешливые советы окраинских пиратов на малопонятном суржике. Каких только гнусностей они не наговорили обреченным людям…

- Гилек, глянь, что это… - вдруг оживился Умар, уставившись на экран гравилокатора.

Второй пилот тоже с надежной посмотрел на экран, где неожидано появилась новая отметка - какой-то корабль приближался к внешним планетам системы. И не в гипере, что было необычно. Гилек быстро понял, что видит, и снова понурился, буркнув:

- Серый крейсер…

- Да нет, он побольше, - заметил Умар, вглядываясь в экран. - Ой-йо! Это же сам Белый Крейсер!

- А нам что с того? - с горечью спросил Гилек. - Будто не знаешь, что он пройдет мимо…

- Пройдет, - вздохнул врач. - Эх, как жаль, что Империи больше нет… Разве в ее времена такое было возможно?

- Нет, понятно, - проворчал второй пилот. - Император бы быстро всех этих "сознательных" к стенке поставил…

Он тяжело вздохнул, глядя, как величественный белоснежный корабль проплывает мимо в нескольких миллионах километров. Все двести лет после падения Империи и Белый, и серые крейсера в автоматическом режиме курсировали по бывшей территории страны, не подпуская к себе никого. По замкнутому маршруту, от планеты к планете, практически не используя основные двигатели. Если любой другой корабль подходил к ним на дистанцию поражения, они тут же атаковали. Так погибло немало авантюристов, пытавшихся наложить руку на лучшие боевые крейсера Росской Империи. Их чудовищные орудия легко превращали корабли наглецов в хлам, а защитные поля казались неуязвимыми. Гигантские крейсера обычно следовали своим курсом, никогда не меняя его и не обращая ни на кого внимания, если им не досаждали. В ином случае без промедления стреляли. Лет десять понадобилось людям, чтобы понять: при виде имперского крейсера надо уносить ноги, используя для этого все ресурсы двигателя, если хочешь остаться жив. А особенно - при виде Белого Крейсера.

Ходили слухи, что несколько раз флоты самых развитых стран пытались уничтожить гигантские корабли, главное внимание уделяя императорскому - видели в них опасность для себя. В двух случаях офицеры атакующей армады просто отказались стрелять по Белому Крейсеру, а еще в трех он без особых проблем справился с нападающими, после чего исчез на несколько лет, явно отправившись на какую-то секретную базу ремонтироваться. Но было ли это на самом деле? Иди это всего лишь слухи? Никто не знал, а Адмиралтейства и Министерства Флота своими секретами с населением делиться не собирались.

Гилек знал о временах Империи только из книг, слишком много лет прошло с тех пор, люди столько не живут. Трудно представить, что когда-то все девять планет, на которых нынче расплодилось больше ста государств, когда-то составляли одну гигантскую страну. В прежние времена Росс постоянно воевал с Карханским Объединением, демократией, которая страстно мечтала уничтожить старого врага. Этого карханцы не добились, однако сумели каким-то образом развалить Империю. Только это им не помогло - из-за экономического кризиса Объединение и само распалось через тридцать лет после Росса. На его территории, по слухам, сейчас вообще страшное творится. По крайней мере, ни одного торгового карханского корабля не приходило в Федерацию уже больше пятидесяти лет.

Зато армады желающих поживиться чужим добром налетали из Кархана постоянно, добираясь иногда и до самого Росса - поэтому Федерация и содержала боевой флот. Особенно страдали от нападений самые дальние, окраинные планеты бывшей Империи - Ортай, Нагой и Ларат. Труднее всего приходилось последнему - не было года, чтобы карханцы не нападали на него раза три-четыре. Планета была крайне военизирована, жила на полном самообеспечении, ощетинилась во все стороны бесчисленными пространственными станциями, имела огромные флоты и почти ни с кем не поддерживала дипломатических отношений. Да и торговала мало. Поговаривали, что на Ларате в свое время осела бывшая военная элита Империи и преобразовала его под свои нужды. Что там происходило в реальности на Россе не знали, приходилось довольствоваться слухами.

- Внимание терпящим бедствие! - внезапно зазвучал из динамика незнакомый голос, говорящий по-росски с едва уловимым акцентом. - Слышим вас. Идем на помощь. Полчаса продержитесь?

- Продержимся! - обрадованно выдохнул Гилек, переглянувшись с Умаром. - Спасибо! Кто вы?

- Капитан Белого Крейсера Алексей Коршунов, - ответил голос.

- Кто?! - в один голос выдохнули выжившие, ошалев от такого известия.

- Капитан Белого Крейсера, - повторил голос.

Уставившись на экран гравилокатора, второй пилот и бортовой врач погибшего "Виднокрая", не веря своим глазам, смотрели на невероятную, непредставимую, сводящую с ума картину. Белый Крейсер впервые за последние двести лет замедлял ход и менял курс! Такого просто не могло быть, но было. И значить это могло только одно. У Росса снова есть император.

Глава 3

Гилек с Умаром с широко распахнутыми глазами шли по пустому белому коридору, следуя за светящейся зеленой линией, указывающей направление. Они ожидали увидеть кого-нибудь из членов экипажа еще на посадочной палубе, куда их разбитую шлюпку затянуло силовым полем, однако никто не встретил потерпевших бедствие. Только сухой голос искина приказал следовать за зеленым пунктиром на полу. Идти пришлось довольно долго, через шесть палуб, поднимаясь от одной к другой на лифтовых платформах.

Увидев впереди рубку, спасшиеся на мгновение замерли, нервно ежась. Впереди их ждала встреча с императором, как ни невероятно это звучало. Неужели беды горемычной страны наконец-то закончились? Неужели вскоре прекратится вся эта вакханалия, эта грызня всех со всеми, и у Росса появится истинный властитель, способный что-то изменить в происходящем? Хотелось бы верить, но поверить в это было очень трудно, особенно после двухсот лет правления временщиков, жаждущих только набить свои карманы и безжалостно грабящих народ? Только сможет ли его величество хоть что-нибудь сделать? Кто из власть имущих согласится просто уйти, выпустив из рук вожжи, а то еще и ответить за свои преступления? Нет таких, они будут держаться за власть зубами и когтями. Да и дураков, верящих, что их голоса имеют значение, верящих в "свободу", к сожалению, тоже хватает - очень многим за прошедшие два столетия задурили головы. Они явно поддержат "демократов". Значит, снова кровь, и большая кровь. Готов ли к этому император? Трудно сказать.

Нерешительно войдя внутрь, Гилек увидел всего семь человек, теряющихся в пространстве рубки. Трое сидели за рабочими пультами и что-то просматривали на мониторах. Еще трое возбужденно разговаривали возле возвышения, на котором стоял императорский трон. У занимающего всю противоположную стену голоэкрана стоял молодой офицер в незнакомой зеленой форме, довольно-таки потертой. Почему-то Гилек сразу понял, кого видит перед собой, и двинулся к нему, Умар шел следом. Подойдя, каждый опустился на одно колено.

- Ваше величество! - выдохнули они в один голос.

- Опять за рыбу мясо… - недовольно скривился офицер. - Послушайте, я не намерен становиться росским императором! Это не по мне! На этом корабле я оказался совершенно случайно. Да, искин признал меня своим капитаном, но это еще ничего не значит. По крайней мере, для меня самого.

Астронавты растерянно переглянулись. Видимо, его величество откуда-то издалека и еще ничего не понимает… Никуда ему от своей судьбы не уйти - просто так капитанами Белого Крейсера не становятся, это известно каждому, кто хоть мало-мальски интересовался имперской историей. Особенно в случае, если выбор делал не искин уничтоженного во время переворота дворцового комплекса, а искин Белого Крейсера, что происходило крайне редко и только при смене династии. И выбор последнего всегда превалировал над выбором первого. Почему, Гилек не знал, но так было издавна.

- А как нам вас называть?… - осторожно поинтересовался Умар, не желая сердить императора - его право называться так, как он того желает. Сути это не меняет.

- Я капитан Красной Армии! - отрезал его величество. - Коршунов Алексей Михайлович. Вот капитаном и называйте. Или по имени-отчеству.

- Как прикажете, господин капитан! - склонили головы астронавты, гадая что это за "Красная Армия" и с чем ее едят.

- Вот и хорошо, - усмехнулся император. - А теперь садитесь и рассказывайте, кто вы и откуда.

Позади астронавтов бесшумно выросли из пола мягкие кресла, заставив их вздрогнуть - слышать-то о такой особенности имперских крейсеров они слышали, но видеть ничего подобного не доводилось. Сразу вспомнились байки о том, что эти крейсера строили не люди, что их просто где-то нашли и приспособили для своих нужд. Возможно и так, слишком уж громадные корабли отличались от остальных.

Выслушав рассказ Гилека с Умаром, император долго с недоумением смотрел на них, а затем спросил:

- Это что же, жители части бывшей Империи настолько ненавидят метрополию, что готовы убивать простых россов? По какой причине?

- Да не жители, господин капитан! - возразил Умар. - Не жители! В Окрайне всегда была прослойка идиотов, непонятно почему жаждущих независимости от метрополии и считающих себя выше всех остальных. Сейчас их называют "сознательными". Точнее, они сами себя так называют. Когда после гибели последнего императора Росс распался, они пришли к власти в Окрайне, задурив народу головы трескучими лозунгами. В ход пошло все - от фальсификации истории до откровенных провокаций. Подлость и обман громоздились на еще большие подлость и обман. Вскоре народ опомнился, но было уже поздно - спешно проведенная приватизация отдала в руки "сознательных" все ресурсы страны. С тех пор "свободные выборы" поочередно приводят к власти две партии, мало чем отличающиеся друг от друга. Они всего лишь служат фиговым листком разным группам олигархов. На выборы приходит едва ли пять процентов населения - окрайны давно поняли, что за этой фальшивкой ничего не стоит, но данное обстоятельство господ "демократов" не смущает, они продолжают орать про свободу, но при этом держат людей в черном теле, направляя их помыслы только на выживание. Любые акции протеста безжалостно подавляются полицией, куда набирают "сознательных" из молодежных нацистких организаций.

- Я много раз говорил с простыми окрайнами из космодромной обслуги! - поддержал друга Гилек. - Они часто просто руку мне стремились пожать. Потому что я росс! Всего лишь! Понимаете, господин капитан? Люди устали от того, что творят с их родиной "сознательные".

- Понимаю, - опустил голову тот. - Да уж, кошмар там происходит… Говорите, молодежь из нацистских организаций? У меня на родине как раз идет война с нацистами, знаю, что они такое…

- А вы думаете, на самом Россе лучше? - закусил губу второй пилот. - Как бы не так! Там несколько клик олигархов схлестнулись в драке за власть. Делят страну, на куски ее рвут! К развалу ведут, это из газет ясно видно - СМИ каждого материка ежедневно пишут о "суверенитете". Парламенты обвиняют друг друга в смертных грехах. Орут, что надо флот разделить и разбежаться по разным углам. Сволочи!

Он сжал кулаки и опустил взгляд, едва сдерживая нервную дрожь. Неужели император не услышит крика людей Империи, их мольбы о помощи, их отчаяния? Неужели оставит все, как есть?

- Ваше величество! - внезапно рухнул на колени Умар. - Накажите меня за то, что я вас так назвал, но для меня вы - император! Я не могу иначе! Выслушайте меня, умоляю!

В черных глазах уроженца далекого Синтара стояли слезы, смуглое лицо было бледным, губы тряслись.

- Говорите, - сказал император после недолгого молчания.

- Неужели вы не понимаете, ваше величество, что о вашем воцарении уже знают в империи?

- Знают? - насторожился тот. - Почему вы так думаете? Адмиралтейство-то понятно, но это Адмиралтейство, оно вряд ли станет откровенничать с прессой.

- Искин не мог не сообщить о коронации всем, кому только можно, это заложено в его основную программу, - криво усмехнулся бортовой врач, неплохо разбирающийся в кибернетике. - На многих планетах бывшей Империи сохранилось достаточно служб, использующих старые имперские протоколы связи. Все они знают, что у Белого Крейсера снова есть капитан.

- Ясно… - скривился его величество. - И что из этого следует?

- А то, что во многих странах, скорее всего, уже идут бои между имперцами и правительственными войсками! - упрямо набычился Умар. - По крайней мере, у меня на родине - точно! Мы - горцы, ваше величество! Мы помним нашу клятву крови! И будем помнить, сколько бы поколений не минуло. Да, пока императора не было, мы позволяли править нами ханам кланов и тейпов, но только пока императора не было. Даю вам гарантию, что потомки старых гвардейских родов сейчас собирают вокруг себя лучших воинов Синтара! У нас в каждом доме в красном углу висит портрет императора, которому мы клялись в верности!

Он криво усмехнулся и добавил:

- Правда, не последнего, а предпоследнего, Михайлы VI Объединителя. И как у этого великого человека мог уродиться такой ничтожный сын, как Владек, будь он проклят во веки веков? Как искины вообще допустили его до власти? Не знаю, но он - не император! Он предал все и вся. Своей слабостью и трусостью предал! Можете казнить меня, ваше величество, но это правда! Мы, горцы, всегда говорили императорам правду в лицо! И всегда будем, даже если ценой станет плаха.

Алесий I - для Умара имя Алексей звучало дико, про себя он называл его величество привычным образом - долго смотрел горцу в глаза, а затем устало вздохнул и сказал:

- Как жаль, что никто не решается говорить нашему императору правду в глаза…

- Товарищ Сталин - не император! - вскинулся сидящий за пультом главного навигатора худой юноша с каким-то незнакомым Умару оптическим прибором на глазах.

- По сути - император, - отмахнулся капитан Белого Крейсера. - А как он там себя называет и какой в реальности общественный строй - неважно. Позже сам поймешь.

- Ваша величество… - повторил так и не вставший с колен синтарец. - Ваше величество! Неужели вы не понимаете, что сейчас у Империи впервые за много лет появилась надежда? Не лишайте нас ее! Сейчас миллиарды людей на всех девяти планетах с нетерпением ждут, когда в небе появится Белый Крейсер… Народ ждет этого с радостью, а правительства с ужасом…

- О, Господи! - застонал император, схватившись за голову. - Да поймите же вы, что я не потяну эту адскую ношу! Я не готов к ней! Я простой пехотный капитан! Мне всего двадцать два года! Куда мне?! Я вообще ничего в этой вашей Империи не понимаю! Я родом с планеты, еще не вышедший в космос! Очутился на крейсере непонятно как! Я не могу взять на себя такую ответственность. Товарища Сталина бы сюда, он бы быстро разобрался…

- Этот ваш товарищ Сталин тоже когда-то был молодым, - упрямо возразил Умар. - Не думаю, что он сразу всему научился. Ваше величество! Создатель возложил этот долг именно на вас! Ведь неспроста же?

- Возможно… - не стал спорить Алесий. - Но… Я не могу. Слышите? Я должен вернуться домой! У нас там война. Я присягу давал! Понимаете? Присягу!

- Понимаю, ваше величество… - помрачнел Умар. - Присяга - это святое…

- Вот только возможности вернуться домой нет, - заговорил один из стоящих возле тронного возвышения людей, среднего роста парень с короткими каштановыми волосами и резкими чертами лица. - Даже Белый Крейсер не способен перемещаться во времени.

- И ты туда же, Виктор! - с досадой посмотрел на него император. - Все-таки считаешь, что мы в будущем?

- Считаю, - подтвердил тот. - И в прошлом относительно моего времени. Хочу в этом убедиться. Господа, какой нынче год от основания Империи?

- Две тысячи триста тридцать девятый, апрель, - ответил Гилек, пытаясь осознать вышесказанное. Прошлое? Будущее? Что за чушь?

- Так я и думал, - удовлетворенно кивнул Виктор. - Самый конец Безвременья. И если уж в мое время не умели путешествовать во времени, то сейчас это тем более невозможно. Простите, товарищ капитан, но это правда и никуда от нее не денешься.

- И чего же ты от меня хочешь? - устало посмотрел на него тот.

- Ничего. Решать вам.

- Вот именно, мне.

Немного помолчав, Алесий перевел взгляд на Гилека с Умаром.

- Где вас высадить? - негромко спросил он.

- На Россе, - со вздохом ответил второй пилот. - Если можно, на материке Дубница, на северо-западе. Денег нет ни гроша…

- Ваше величество! - после недолгого молчания снова заговорил Умар. - Я потомок одного из самых известных в свое время гвардейских родов. Позвольте подтвердить клятву верности рода. Как наследник имени, я имею на это право.

- А не слишком ли многого вы хотите? - выступил вперед Виктор. - Возможно, товарищ капитан и не знает, что это значит, но я-то знаю. И молчать не буду.

- Так говори, - повернулся к нему Алесий I.

- Подтверждение родовой клятвы перед лицом императора означает личный вассалитет. Это одновременно величайшая привилегия и величайшая ответственность. Личный вассал отвечает только перед императором и имеет право приказывать от его имени. Но и отвечает за это головой.

- Да, я хочу стать личным вассалом императора! - в черных глазах Умара загорелся гнев. - Тогда бы я легко поднял Синтар! Личному вассалу даже старейшины тейпов не осмелятся противоречить! Они тоже помнят клятву крови, данную нашим народом!

- Как мне все это надоело… - скривился Алесий. - Значит, так. Я еще ничего не решил. Мне нужно обдумать все это.

Немного помолчав, он обратился к одному из стоящих возле тронного возвышения, человеку лет тридцати с вытянутым, лошадиным лицом:

- Иван, накорми гостей и выдели им каюту. А я пойду отдохну и немного подумаю.

- Сделаю, товарищ капитан, - кивнул тот.

* * *

Росс замер в напряженном ожидании. Неожиданная коронация нового императора потрясла страну. Реакции людей были самыми разными - от радости и надежды до зубовного скрежета и ненависти. Кто-то злорадствовал, ожидая, что его величество прижмет власть имущих и накажет виновных в беззастенчивом грабеже страны. Кто-то боялся возможной гражданской войны и репрессий. Самые осторожные на всякий случай запасались продуктами и водой, считая, что без кровопролития и разрухи не обойдется. Другие собирались на митинги, где самозваные лидеры кричали о поддержке императора или о полном его неприятии. Люди в большинстве своем давно забыли, что такое Империя на самом деле, помня о ней в только хорошее и забыв плохое, которого тоже хватало.

Однако даже самые здравомыслящие соглашались, что с нынешним беспорядком надо что-то делать - распада страны не хотелось никому, кроме надеющихся на этом поживиться. Но беда в том, что власть находилась в руках людей, думающих только о собственном кармане или собственных амбициях. Остальные никакого влияния не имели. И эти остальные хорошо понимали, что "демократы" изо всех сил будут противиться воцарению императора, хорош он там или плох. Ведь его появление помешало власть имущим в реализации их планов, а значит, эти господа приложат все усилия, чтобы устранить помеху. Даже с Белым Крейсером можно справиться при желании, достаточно иметь десятка три-четыре линкоров первого класса и толкового адмирала.

Вот только станет ли федеративный флот атаковать императорскую резиденцию, даже получив прямой приказ правительства? Крайне сомнительно, особенно, если учесть реакцию большинства флотских на коронацию - дикий восторг. Их пьянки и дебоши прокатились по всем городам и селениям планеты. От воплей "Славься!" и "Бей скотократов!" тряслись стекла в бесчисленных ресторанах и кафе, которые в день коронации оккупировали военные. Армейские офицеры вели себя ничем не лучше. Однако это был младший офицерский состав, адмиралы и генералы помалкивали, ничем не выдавая своего отношения к происходящему. За исключением самых одиозных фигур, к которым нельзя было относиться всерьез.

Пока население праздновало, строило предположения, ужасалось и надеялось на лучшее, различные политические партии и стоящие за ними силы пытались перетянуть на свою сторону высших военачальников. Те брали подношения, заверяли каждого дающего в своей преданности, но на деле не предпринимали ничего, ожидая развития событий.

Впервые за последние тридцать лет состоялась общая встреча лидеров крупнейших партий, богатейших промышленников и финансистов, руководителей Службы Безопасности и видных политологов. Изучив наспех созданную учеными социально-экономическую модель, они пришли в ужас - незваному императору достаточно будет сделать один шаг, чтобы страна свалилась ему в руки, как перезревший плод. Все их тщательно выпестованные построения оказались карточным домиком. Но никто ведь не мог предсказать такой реакции населения на коронацию! Да и ее саму ожидать не могли - в слишком далеком прошлом осталась Империя, чтобы принимать во внимание ее возможное возрождение.

Двести лет прошло со дня "парада суверенитетов", государства известной части галактики привыкли к самостоятельности, и их правительства не собирались выпускать вожжи из рук, отдавая какому-то самозванцу. О чем речь, даже Росс запланировали разделить на четыре страны - слишком велик. Элита каждого материка издавна жаждала заполучить свой собственный кусок пирога, потому и вела столичную планету давно не существующей Империи к распаду. И тут вдруг откуда-то взялся император, чтоб ему сквозь землю провалиться! Ну кому он нужен? Да только быдлу, не способному выдирать деньги из глотки других, не способному идти по головам и жить по звериным законам. Справедливости им восхотелось! Не получат!

Однако не прошло и трех дней, как начались кровавые и страшные события, перепугавшие многих высокопоставленных дам и господ до полусмерти. Их, испокон веков считавшихся неприкасаемыми, начали убивать! Даже не убивать, а давить, как давят вшей. Различными способами, от ракетной атаки, полностью уничтожающей роскошные особняки вместе со всеми их обитателями, до взрыва личных флаеров и использования снайперов или яда. За один-единственный день элита страны понесла такие потери, каких не несла еще никогда. Выжившие в ужасе забились в защищенные по последнему слову техники подземные убежища и оттуда принялись названивать чинам Службы Безопасности. Те тоже пострадали, по крайней мере, директор СБ и шесть его заместителей скоропостижно покинули юдоль скорби, ошибочно именуемую миром.

Еще через два дня по всей планете начались бунты, акции гражданского неповиновения, забастовки, митинги, погромы. Причем любому неглупому человеку очень быстро становилось ясно, что это происходит не просто так, не само собой - слишком уж четко все организовано. Ни единого лишнего действия! Кампанию кто-то очень хорошо спланировал. Но кто? Люди ломали головы, ничего не понимая - хорошо, после длительного перерыва коронован новый император - почти невероятно, но все же возможно. Вопрос в другом: откуда у него такая мощная поддержка? Кто его поддерживает? А кто-то явно поддерживал. И кто-то, обладающий немалыми возможностями и ресурсами. Это еще сильнее встревожило выживших политиков и олигархов.

Лучшие следователи СБ взялись за работу и вскоре поняли, что за происходящим стоит флотская разведка, а если точнее - генерал Мирко Таркович. Он даже не особо скрывался, не рубил, как всегда раньше, хвосты самым жестким образом. Казалось, своим поведением генерал говорит: "Вот он я, господа хорошие, возьмите, если сможете". Командующий федеральным флотом сразу после того, как обо всем этом стало известно, объявил о смещении с должности начальника разведки и издал приказ о его аресте, заверив возмущенную элиту, что сам здесь ни при чем, что возмущен не менее, чем они. Тщательное расследование доказало, что Шемич действительно не виноват - Таркович действовал самостоятельно, полагаясь на верные ему группы офицеров, к данному моменту успевшие уйти в подполье. Все силы полиции и службы безопасности Федерации Росс встали на дыбы в попытках поймать преступника, осмелившегося покуситься на святое - жизни высших политиков и олигархов страны.

Искать долго не пришлось. Генерала объявился на неожиданно восставшем линкоре первого класса "Амирал Швыдкой". Именно глава разведки и стоял за восстанием, в результате которого лояльные правительству офицеры были расстреляны перед строем скандирующих имя императора мятежников. Сразу после этого линкор снялся с орбиты и ушел в неизвестном направлении - неподалеку не нашлось кораблей сопоставимого класса, способных остановить его. Однако собрали их быстро, и через восемь часов в погоню вышло флотское соединение, состоящее из шести линкоров, двенадцати тяжелых крейсеров, двух авианосцев и восемнадцати эсминцев. Возглавили их офицеры с твердыми демократическими взглядами.

Вскоре стало ясно, что мятежник на полной скорости уходит к Гонхасу, о чем тут же известили правительство Окрайны, пообещав за помощь в нейтрализации или поимке линкора немалые уступки во время предстоящих переговоров о ценах на особые сплавы, использующиеся в кораблестроении. Их выплавляли только на Россе, все остальные планеты бывшей Империи были вынуждены покупать их там. Кроме Ларата.

Одно только было непонятно: почему генерал увел свой линкор именно к Гонхасу? Что там делать имперцам-мятежникам? Ушли бы на Синтар хотя бы, оттуда бы их никогда не выковыряли - нелюбовь синтарцев к демократии и демократическим странам хорошо известна. Ни разу еще никого не выдали по требованию Федерации. На запросы и ноты отвечали, что им только император имеет право приказывать, а президент - никак не император.

Однако что-то Тарковичу оказалось нужно именно возле Гонхаса. Что? Никто не знал. Правда, у многих навигаторов преследующего флота возникло одно предположение, но не делиться же им с назначенными сверху капитанами, которых экипажи презирали до гадливости? Вот никто им и не сказал, что бывший глава флотской разведки вполне мог отправиться на рандеву с его величеством Алесием I. Офицеры и простые астронавты едва заметно усмехались, искоса поглядывая на самоуверенных капитанов - если Таркович действительно встретится с императором, то этих не слишком умных господ ждет сюрприз. Очень большой сюрприз.

* * *

Алексей ходил из угла в угол своей огромной каюты и тихо ругался сквозь зубы. Того, что на него свалилось, он не ждал, да и ждать не мог. Мало того, что оказался неизвестно где, на космическом крейсере цивилизации, опережающей Землю в развитии на столетия, если не на тысячелетия, так его еще и императором считают! Пусть даже домой не вернуться, пусть придется жить здесь, но принимать на себя такую ношу? Брать на себя такую ответственность? Ведь власть - это далеко не привилегии, а именно ответственность. Перед самим собой и Богом. И дурак тот, кто считает иначе. Нет, дорогие товарищи, Алексей к такому просто не готов. Тем более, что Росс - чужая страна. Похожа на родину, но все равно чужая.

За десять дней, прошедших с момента переноса на крейсер, бойцы кое-как освоились на нем. Сильно помогли сгруженные искином им прямо в мозг специальные знания. Однако эти знания не заменяли реального опыта, вот и носился Белый Крейсер туда-сюда - Сергей Перков осваивал мастерство пилота. Разлетались в пыль встречные астероиды - Ашот Каспарян учился стрелять из бортовых орудий. По коридорам туда-сюда мельтешили ремонтные и иные киберы - Мыкола Шелуденко, отчаянно матерясь, пытался разобраться как, в случае чего, проводить срочный ремонт после повреждений в бою. Иван Мурянин бегал по всему кораблю, проводя инвентаризацию - завхоз обязан знать, что у него есть, а чего - нет. Михаил Фельдман изучал межзвездную навигацию и стонал, что ничего в ней не понимает - слишком далеко росская математика ушла от русской. Его общими усилиями успокаивали и уговаривали продолжать - успели понять, что без толкового навигатора не обойтись.

Сам Алексей старался ознакомиться со всем, чему учились его подчиненные - капитан обязан уметь это хотя бы начальном уровне. Однако информации оказалось слишком много, даже ментоскопы не помогали - мозг не способен усваивать знания в таких количествах. Виктор брал на себя, что мог, но тоже к вечеру валился с ног от усталости: семь человек для столь огромного корабля - просто ничто. Необходимо было срочно набирать экипаж. Но где его взять? Да и кому можно доверять в чужом мире?

Алексей пребывал в растерянности, когда услышал объявление искина, что неподалеку сканерами пространства пойман сигнал бедствия. Немного подумав, он приказал идти на помощь. Рассказы спасенных россов потрясли капитана. Он, конечно, помнил слова Виктора о том, что в Безвременье в Империи творилось страшное, но не представлял, что настолько страшное. Однако императором становиться все равно не собирался - слишком хорошо знал свои способности и понимал, что не справится. Просто не справится.

Однако совесть ела Алексея поедом, а в голове набатом звучали слова Умара: "Ваше величество! Неужели вы не понимаете, что сейчас у Империи впервые за много лет появилась надежда? Не лишайте нас ее!" И ему было очень не по себе. Не трус ли он? Но…

В отчаянии капитан из всех сил ударил кулаком по стене. Боль в разбитых пальцах заставила немного отвлечься. Хриплым голосом он приказал искину подать сто грамм коньяка и, взяв стакан из окна раздачи, залпом выпил. Спиртное не помогло. Мысли о том, что делать, не давали Алексею покоя.

- Искин… - глухо позвал он.

- Да, мой капитан.

- Сколько времени насчитывает история Росской Империи?

- Точно неизвестно. По данным Императорской Академии Наук, около пяти тысяч лет. Доказательств местного происхождения человека не обнаружено ни на одной из планет. То же относится и к Кархану, нашему основному сопернику. Главенствующая историческая школа в конце концов пришла к выводу, что Росс - чья-то забытая и одичавшая колония. Не все были согласны, но это ничего не меняло - доказательств обратного не существует. Еще одной причиной вышеуказанного мнения являлись немногие сохранившиеся легенды, имена и портреты великих императоров прошлого. Неизвестны ни название страны, в которой они правили, ни даты, да вообще почти ничего. Однако само наличие таких легенд говорит о том, что в далеком прошлом Росса существовала великая страна, многого добившаяся и достигшая. Вероятнее всего Империя возникла, как я уже говорил, из ее колонии.

- Имена и портреты… - задумчиво повторил Алексей, опускаясь в кресло. - А знаешь что? Покажи-ка мне их!

- Как прикажете, мой капитан.

На стене, превратившейся в голоэкран, возникла даже на первый взгляд древняя картина, написанная маслом и покрытая каким-то лаком. На ней был изображен суровый воин в кольчуге, с мечом, в остроконечном шлеме.

- Ярослав Мудрый, - прокомментировал искин. - Годы правления и деяния неизвестны.

- Кто?! - схватился за горло от такого известия Алексей. - Ярослав Мудрый?!

- Да.

Капитан медленно встал, глядя в холодные глаза воина. Совпадение? Или нет? Если это тот самый Ярослав Мудрый, то все ясно. Росс - тоже Россия. Неважно, где и когда, но Россия. Пусть даже ее колония, забывшая о своих корнях. Это не имеет особого значения.

- Дальше! - выдохнул он.

Ярослава Мудрого сменило изображение другого воина в похожем одеянии.

- Дмитарий Данской, - сообщил искин.

Алексей уже не удивился, он сел на край кровати - ноги не держали - и вытер холодную испарину со лба. Весело получается… Выходит, прав был Виктор? Ох ты ж, Господи… И что теперь делать ему? Он ведь больше не имеет права сказать: "Росс - чужая страна, не моя, поэтому пусть живет, как хочет…" В том-то и дело, что страна - его! От этого никуда не уйти, уж себя-то обманывать не надо. Присяга, данная Алексеем, распространяется и на Росскую Империю…

Следующим оказался двухметровый детина по имени Петер Кораблестроитель. Не узнать его выкаченные глаза и кошачьи усики было невозможно - Петр, Петр Первый, он же - Великий. Не спутаешь. У капитана поплыло перед глазами, в ушах застучало, дыхание стало хриплым. Следующей на экране возникла Катинка Великая. Ясно, Екатерина. Скорее всего. Затем - Александер II.

- Ясно, что это не все императоры, - продолжил искин. - Память, по всей видимости, сохранили только о самых выдающихся. Последний из таких - Иосайф Железный. Победитель в великой войне. Какой именно и с кем - осталось неизвестным.

А это еще кто? Алексей уставился на экран, где появился очередной портрет. Когда он понял, кто изображен там, капитану показалось, что на него рухнул потолок. С портрета с гневом смотрели хорошо знакомые тигриные глаза Иосифа Сталина. И в этих глазах явственно читалось: "Что, мальчишка, струсил? А ну-ка быстро взял себя в руки, встал и пошел делать дело!"

- Я же не справлюсь, товарищ Сталин… - Алексей, пошатываясь, встал. - Я не потяну…

Больше доказательств того, что Росс - его родина, не требовалось. Казалось бы, радоваться надо, но так плохо капитан никогда еще себя не чувствовал. В глазах было темно, руки и ноги тряслись, дыхание перехватывало. Неужели ему действительно придется становиться императором?… Да разве обычный пехотный командир справится с такой задачей?! Алексей прекрасно понимал, что нет. Да еще и тогда, когда страна разорвана на куски. Как ее собирать? Как заставить людей поверить себе? Как повести за собой? А главное - куда их вести? Капитан не знал. Ни опыта ведь, ни образования. Да и возраст всего двадцать два года - мальчишка еще.

Внезапно перед внутренним взором появился приемный отец, Ефим Климко. Он с сочувствием посмотрел на едва не плачущего сына, а затем почти беззвучно сказал:

- Есть такое понятие, сынок, - долг. И неважно, можешь ты или нет, способен ли справиться. Иди и делай, не жалея себя, отдавая все силы и саму душу.

- Я же людей погублю… - простонал Алексей. - Понимаешь, папа? Людей! Живых людей!

- А чтобы не сделать этого, думать надо, а потом только делать, - возразил Ефим. - На то тебе, сынок, голова дадена. Главное - оставайся самим собой, не превращайся в безумного тирана - это самое простое: платить за все чужой кровью.

- Я ничего не понимаю в государственном управлении… Ну какой из меня император?!

- Уж какой есть. Раз Бог решил взвалить эту ношу именно на тебя - тащи. И не ной. Просто делай свое дело. Насколько сможешь хорошо. Ты - русский офицер. Вспомни о чести.

- Я помню… - глухо сказал Алексей. - Я просто боюсь не справиться…

- Один из древних римлян как-то сказал: "Делай, что должно. Свершится, чему суждено", - грустно усмехнулся Ефим. - Вот и делай. Тем более, что ты теперь за всю Россию в ответе…

Что ж, отец прав. Россия - она везде и всегда Россия, как бы она теперь ни называлась. Алексей давал присягу служить ей. Выходит, родина требует от него такой службы? Капитан сомневался в своей способности стать истинным императором, но вскоре осознал: сейчас он выйдет и скажет всем, что принимает корону. Иначе русский офицер, если у него еще оставалась честь, поступить не может. А тут еще и устремленный на него требовательный, нечеловеческий взгляд Сталина, которого капитан всегда воспринимал не как секретаря ЦК ВКПБ, а как императора. Пусть слишком жестокого порой, даже абсолютно безжалостного, кровавого, но все равно императора, который за шкирку поднял страну на дыбы и заставил ее во всеоружии встретить врага. Как же страшно он смотрит…

Да, раз Росс - та же Россия, только в будущем, то Алексей отвечает за ее судьбу. И обязан вытащить из ямы, в которой она оказалась. Любой ценой вытащить. Капитан снова покосился на портрет и поежился. А затем выпрямился, сцепил зубы и шагнул вперед, к двери.

Император Алексей I принял свою судьбу. С этого момента ответственность за все в этом мире лежала на нем.

Глава 4

Придя в рубку, Алексей вспомнил о самом важном, что должен сообщить остальным.

- А ведь мы победили, ребята… - с грустной улыбкой сказал он.

- Колы? - удивился Мыкола. - Кого?

- В войне победили. Только что я попросил искина показать мне портреты древних императоров Росса. Одним из них оказался товарищ Сталин…

- Товарищ Сталин?! - пораженно выдохнули бойцы, переглянувшись.

- Именно его, - кивнул Алексей. - Еще искин сказал, что это - император, победивший в великой войне. Потому и говорю, что мы победили!

- Ура!!! - единогласный вопль радости сотряс рубку.

Слишком хорошо бойцы помнили страшную войну, гибель друзей и близких. Помнили, сколько крови пришлось пролить, чтобы сдержать немцев, а затем и потеснить. Значит, все же победили! Да, на это надеялись, об этом мечтали, этого страстно жаждали, но в сорок третьем до победы было еще далеко. Каждый испытывал смутную досаду, что обошлось без него. И одновременно понимал, какой ценой далась не только ему, а всей стране эта победа - сами видели, сами воевали. Да и не только они, все вокруг. Из последних сил советские люди сражались, работали, все отдавая во имя победы - одной на всех. Добились.

Не сразу до бойцов дошло, что значит наличие портрета Сталина в инфохранилище крейсера. А когда дошло, им стало очень не по себе. Стало больно и страшно. Это что же значит, их родных и близких уже тысячи лет нет в живых? Верить в это не хотелось, такого просто не могло быть…

Мыкола Шелуденко закусил губу, вспоминая мать, младших братьев и сестер, старого одноногого деда и родную хату в Михайловке под Николаевом. Михаил Фельдман с трудом сдерживал слезы, перед глазами стояла комкающая в руках платочек и старающаяся не плакать слишком рано постаревшая мама - такой он ее запомнил на вокзале, уезжая на фронт. Только они вдвоем и выжили из большой и дружной семьи в блокаду, а затем чудом эвакуировались. Иван Мурянин опустил голову, его губы раз за разом повторяли имена жены и двух детей, сына пяти и дочери трех лет. Ашот Каспарян растерянно смотрел на Алексея, не в силах поверить, что невеста так и не дождалась его с войны. Проще всего было Виктору Раскосову и Сергею Перкову. Один - странник по мирам, давно привыкший к расставаниям, а второй - детдомовец, у которого никого нет.

Однако отношение бойцов к Россу сразу изменилось - родина. Пусть сильно изменившаяся за тысячелетия, пусть совсем иная по общественному устройству, но все равно - родина. А они ей присягу давали. И если она в беде…

- Итак, ребята, мы в будущем, - глухо сказал Алексей. - Виктор был полностью прав. Росс - тоже Россия. А раз так, сами понимаете…

- Що ж тут не зрозумиты, товарышу капитан? - тяжело вздохнул Мыкола. - Батькивщина - вона всюды батькивщина. У майбутньому? Що ж поробыш, будемо жыты тут…

- Просто жить? - пристально посмотрел на него Алексей. - Уверен? Сможешь спокойно смотреть на кошмар вокруг, зная, что мог помочь избежать его, мог предотвратить? Я не смогу. Ведь не зря же на меня свалилось капитанство на этом крейсере. Да еще и тогда, когда Росс в большой беде. Похоже, хочется того или нет, а придется мне становиться императором и делать все, чтобы спасти страну. Во взгляде товарища Сталина я прочел: "Что, струсил?" Он бы не струсил! И я не имею на это права.

- Императором?… - растерянно пролепетал Фельдман. - Но мы же коммунисты, товарищ капитан…

- Меня мало интересует идеология, - холодно посмотрел на него Алексей. - Главное - чтобы страна сильной была, чтобы людям в ней хорошо жилось, а не принципы. Да и принципы социализма мы обязательно позже используем. Сейчас, как мне кажется, народ Росса не примет таких идей.

- Научен горьким опытом, по уши наелся красивых слов, - подтвердил Виктор, успевший за время отсутствия императора подробно распросить Умара о жизни в Федерации. - Нынешние "демократы" тоже соловьем заливаются о счастье народа, обещают золотые горы. Только народ им давно не верит, хорошо знает, чего от них ждать.

Немного помолчав, он добавил:

- Надо бы попросить искина перехватить росские передачи головидения, здесь неподалеку ретрансляционная гиперстанция как будто есть. Сами тогда увидим, что происходит.

- Есть станция, искин? - поинтересовался Алексей.

- Так точно, мой капитан, - подтвердил тот.

- Перехвати и отследи политические передачи и новости.

- Есть!

Не прошло и десяти минут, на загоревшемся напротив голоэкране появился сидящий за столом молодой светловолосый мужчина в строгого покроя сюртуке. Он вежливо поздоровался с аудиторией и заговорил хорошо поставленным баритоном:

- Уважаемые дамы и господа, к вашему вниманию новости второго государственного канала Федерации Росс. Третий день продолжаются беспорядки на материках Тиркана и Лагос. Разогнать мятежников пока не удается - несмотря на приказ, правительственные войска используют только следоточивый газ, отказываясь стрелять в людей, скандирующих имя императора Алесия. Чтобы хоть немного навести порядок в столице, Сант-Владибурге, правительству пришлось задействовать президентскую гвардию. Потери столичных мятежников на данный момент составили полторы тысячи человек, однако они не сдаются. Основные их требования таковы: роспуск парламента, отставка президента и немедленная передача всей власти его величеству. Однако ни одна известная политическая сила за ними не стоит, договариваться просто не с кем, поэтому внеочередная сессия объединенного парламента четырех материков без обсуждений отвергла эти требования. Президент поставил мятежникам ультиматум: немедленно разойтись по домам или будут приняты жесткие меры.

- Брешет, как плешивый пес! - со злостью выплюнул вошедший в рубку Умар. - У него, кроме президентской гвардии, никого нет! А армия стрелять в безоружных людей не станет. Надеюсь, не станет…

- Хорошо, что вы появились, - повернулся к нему Алексей. - Случилось кое-что важное, после чего я решил принять корону.

- Ваше величество! - упал на одно колено тут же просиявший синтарец. - Благодарю!

- Не меня благодарить надо, - помрачнел император. - Выяснилось, что Росс - моя родина в далеком будущем. По крайней мере, среди древних императоров Росса я увидел портрет нашего нынешнего императора, называвшего себя, правда, иначе - товарищ Сталин. А значит, моя присяга служить родине распространяется и на Империю. После расказанного вами не считаю себя вправе остаться в стороне. Я - русский офицер, и знаю, что такое честь!

- Все равно спасибо!

- Не знаю только с чего начинать…

Однако судьба сама сделала первый шаг навстречу. Не успел Алексей договорить, как в рубке взревела сирена боевой тревоги.

- Внимание! - ударил по нервам голос искина. - К крейсеру приближается неизвестное флотское соединение. Судя по мощности двигателей и наличию гиперорудий - боевое. На сигнал "свой-чужой" ответа не получено. Соединение на форсаже преследует росский линкор, ответивший на запрос, как положено. Согласно сообщению с линкора, на нем находится начальник флотской разведки метрополии генерал Таркович. Он просит аудиенции у императора. Прикажете идти на помощь, мой капитан?

- Погоди, - поднял руку Алексей, повернувшись к Умару. - Вы что-нибудь слышали об этом самом Тарковиче?

- Очень мало, - пожал плечами синтарец. - Только слухи, что он - человек чести. Человек далеко не публичный - должность обязывает.

- Мирко Таркович, что-то я о нем слышал, вернее, читал… - про себя добавил Виктор. - Вспомнить бы еще что…

Однако вспомнить он не смог. Не слишком интересовался во время учебы периодом восстановления Империи.

- Искин, вызови генерала, - по некоторому размышлению приказал император.

Вскоре на голоэкране появилось изображение одетого в темно-синий мундир с одной золотой звездой на погонах седого человека, похожего на постаревшего ворона. При виде капитана он поклонился и хрипло спросил:

- Ваше величество?

- Капитан Белого Крейсера Алексей Коршунов, - уточнил Алексей.

- Вы не хотите принимать корону?… - сразу уловил этот нюанс насторожившийся Таркович.

- Не хотел… - вздохнул капитан. - Но вынужден. О причинах позже. Кто вы и почему вас преследуют?

Генерал облегченно улыбнулся, снова поклонился, представился по всей форме и принялся четко, обстоятельно докладывать о своих действиях после того, как узнал о коронации нового императора. Капитану стало не по себе от холодной жестокости и не менее холодного цинизма этого пожилого человека. Таркович не жалел себя, подробно раскладывая по полочкам каждую операцию по устранению противников монархии. Но одновременно у Алексея возникло впечатление, что генерал искренне верит в Империю и мечтает, чтобы его страна снова стала сильной, встала с колен, не развалилась на части. И ради этого готов проливать свою и чужую кровь, творить любые преступления. Лишь бы родина жила. Как военный, капитан понимал такой подход, но повторения на Россе того, что творилось в СССР в 1937-38 годах, не хотел. А значит, придется хорошо подумать, прежде чем начинать действовать. И генерала немного придержать, а то он слишком резво начал.

Алексей смотрел на Тарковича и не знал, что с ним делать. Да, человек чести, слухи правдивы, тут даже доказательств не требуется, видно. Однако руки в крови не по локоть, а по шею. Абсолютно безжалостен, ему даже Лаврентий Берия, похоже, в подметки не годится. Страшный человек, в общем. Но одновременно генералу можно доверять от и до - не предаст ради выгоды, поможет в любом деле, но никогда не простит слабости, трусости и беспечности. Сам устранит, если что. И правильно - император не имеет права быть слабым. Иначе это не император, а тряпка. Такого лучше прибить вовремя, чтобы страну не погубил.

До капитана постепенно начало доходить, что действовать ему придется едва ли не жестче, чем действовал в СССР Сталин. От этого у него даже руки затряслись. Но есть ли иной выход? Есть ли другой способ остановить жадную сволочь, способную на все, чтобы набить свои карманы? Нет. Как ни страшно это осознавать - нет. А значит, не ему судить Тарковича. Наоборот, генерала следует приблизить и поручить то, что он умеет делать лучше всего - разведку и внутреннюю безопасность.

"Поздравляю, товарищ капитан, вот у тебя и появился собственный Берия…" - с горькой иронией сказал себе Алексей.

- Поручаю вам, господин генерал, возглавить Имперский Департамент Госбезопасности, - произнес он уже вслух. - И создавать этот департамент придется практически с нуля. Однако предварительно вы принесете мне клятву личного вассалитета. Переходите на борт Белого Крейсера.

- Как прикажете, ваше величество, - в который раз поклонился Таркович, в глазах генерала мелькнуло не замеченное императором удивление - явно не ждал, что ему так быстро поверят. - Однако я не уверен, что смогу. Наш линкор почти догнали, эскадра пристреливается, скоро нас накроют…

- Искин! - рявкнул Алексей. - Принять меры по защите союзного корабля!

- Есть, мой капитан!

Стены рубки затряслись - впервые за много лет на полную мощность запустились вариаторы, коридоры и энерговоды двигательной системы наполнились плазмой, и Белый Крейсер резко прыгнул вперед, выходя из астеродного поля, в котором скрывался после принятия на борт терпящих бедствие. Одновременно заработали генераторы защитных полей, выдвинулись антенны гиперорудий, открылись торпедные и ракетные люки, активизировались лазеры. Если бы на борту присутствовали пилоты, то из выходных аппарелей уже вылетели бы боевые истребительные эскадрильи, но пилотов не было.

Потрясенные офицеры в рубках кораблей эскадры преследования с открытыми ртами смотрели на картину, которую до сих пор видели только в исторических хрониках - атакующий врага Белый Крейсер. Покрытый светящимися сетями защитных полей огромный корабль неожиданно вырвался из пояса астероидов и, наращивая скорость, понесся вперед. Сканеры и гравирадары сообщили, что его орудийные, торпедные и ракетные порты открыты. И атакует Белый Крейсер не кого-нибудь, а их самих! Без предупреждения атакует, что допускалось только по отношению к врагам престола и предателям.

- Огонь! - рявкнул побелевший командущий эскадрой, адмирал Винговит. - Да стреляйте же в него, демон вас раздери! Он нас сейчас накроет!

- Мы не будем стрелять в императорскую резиденцию, - ледяным тоном ответил старший канонир флагмана, майор Ранковский. - Даже если крейсер взорвет нас - он в своем праве. На нем - император!

- Да нет никакого императора! - яростно взревел адмирал, хватаясь за кобуру табельного бластера. - Это самозванец, мать вашу так и разэдак! Мятежа не допущу! Огонь, или я вас лично расстреляю!

Однако майор успел выстрелить первым. С бедра. Его примеру последовали другие офицеры невысокого ранга, они быстро справившись с не ждавшими такого "демократами". А затем по эскадре прошел заранее оговоренный сигнал "Белое лето", и то же самое произошло на остальных кораблях. Капитанов и их помощников просто перебили без предупреждения, как бешеных собак, не разбираясь в их мотивах. Некоторое время кое-где еще вспыхивали короткие перестрелки, но быстро прекратились - сторонников "демократии" на флоте было очень мало. И относились к ним соответствующе.

- Вызывай крейсер по старым имперским протоколам! - повернулся к офицеру связи Ранковский. - На всех известных волнах! Пока не поздно!

- Готово! - вскоре отозвался тот.

- Ваше величество! - заговорил в микрофон майор. - Не стреляйте! Мы не будем сопротивляться! Эскадра восстала, предатели уничтожены, власть взяли ваши сторонники! Мы готовы принести вам клятву верности!

Сперва ничего не изменилось, а затем Белый Крейсер начал замедлять ход. Однако защитных полей не опустил, на что Ранковский одобрительно кивнул - правильно, на эскадре вполне мог найтись идиот, способный выпустить несколько торпед. Не нашелся, правда, и слава Создателю.

Прошло два часа, и экран связи засветился мягким светом. Майор поежился и встал по стойке смирно, глядя на на него. Неужели сейчас он увидит императора? Сколько лет Ранковский мечтал об этом, с отчаянием глядя, как власть имущие рвут страну на куски…

Сдача эскадры стала для Алексея немалой неожиданностью, однако он успел отдать приказ не атаковать. Хотелось только надеяться, что это не ловушка. Но не стрелять же в возможных союзников? Тем более что искин заверил: Белому Крейсеру залпы этой эскадры - что слону дробина.

Как вскоре выяснилось, эскадра действительно сдалась. Но почему? Капитан никак не мог этого понять. С какой стати офицеры, служащие Федерации Росс, не пожелали сражаться с тем, кто самозванно объявил себя росским императором? Ведь уж кто-кто, а демократы императора точно не признают. Они не могли поставить во главе эскадры нелояльных себе людей. То что же тогда, черт возьми, происходит? Нет, лучше дождаться прибытия Тарковича - пусть объяснит.

- Мой капитан! - внезапно заговорил искин. - Согласно протоколу, новых вассалов следует встречать в парадном императорском мундире. Не желаете переодеться?

- В парадном мундире? - переспросил Алексей, переводя взгляд на Виктора.

Тот кивнул, подтверждая. Обреченно махнув рукой, капитан отправился к себе - раз уж согласился на эту неблагодарную роль, то негоже встречать местных в поношенной полевой форме командира Красной Армии. Она здесь не слишком уместна. Оказавшись в своей каюте, Алексей сразу заметил двух киберов и черный мундир, лежащий на кровати. В первый момент он даже показался похожим на эсесовский, однако вскоре капитан понял, что это не так - только цвет совпадает, покрой совершенно иной. С тяжелым вздохом он разделся, передав старую форму киберам и наказав беречь ее, как зеницу ока. А затем натянул на себя императорский мундир - по словам искина, такой имели право носить только сам император и наследник престола. Пришлось прибегнуть к помощи кибера, застежки оказались абсолютно незнакомыми - края одежды просто слипались.

Мундир сидел как влитой, словно на него и шили. Странно. Хотя от искина всего можно ждать, мог и пошить на всякий случай - киберов на крейсере хватает. Капитан так и не сумел понять разумен этот самый искин или нет. По многим признакам, да - не раз язвил, но тут же спохватывался и снова притворялся обычной машиной, умеющей только то, на что запрограммировали. Снова вздохнув, Алексей подошел к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Торжественно выглядит, даже слишком торжественно - черный цвет мундира подчеркивал стройность фигуры, человек в нем казался воплощением силы и властности. Однако какой-то детали явно недоставало, образ был незавершен.

- Мой капитан! - привлек внимание голос искина.

Алексей обернулся и замер. Перед ним стоял кибер, держащий на небольшой бархатной подушке тонкий серебряный обруч с утолщением спереди. В виде прозрачного пятигранного кристалла. Голографическое изображение этого обруча висело над троном. Значит?… Да, корона Росской Империи. Очень простая на вид, в отличие от той же шапки Мономаха. Но в этом ли дело? Корона - всего лишь символ. Символ власти. Дрожащими руками капитан снял обруч с подушки и опустил себе на голову. И только когда тот коснулся волос, Алексей осознал, что окончательный выбор сделан. Вот в этот самый момент. Обратной дороги у него больше нет. Император. И этим все сказано.

Когда Алексей появился в рубке, там воцарилось потрясенное молчание. Россы тут же опустились на одно колено, а земляне застыли на месте с раскрытыми ртами. Хорошо знакомый товарищ капитан, с которым вместе пуд соли съели, сейчас выглядел совсем иным. Ему хотелось поклониться, от его фигуры веяло чем-то непонятным, но таким, что дрожь пробирала.

- Ваше величество! - выдохнул Умар, в его глазах стояли слезы. - Ваше величество…

- Оставьте! - скривился Алексей. - Вы лучше скажите мне другое. Ваш Синтар действительно можно быстро поднять? Сумеете, если станете моим личным вассалом?

- Сумею! - подтвердил синтарец. - Беда в другом. У Синтара почти нет собственных космических кораблей. Наши гвардейские полки на многое способны, оружие тоже имеется, но людей надо на чем-то вывезти с планеты.

- Значит, для начала поговорим с генералом. А вот и он, кстати.

Искин объявил о прибытии Тарковича, и тот появился на пороге. При виде императора в парадном мундире и короне глаза генерала слегка расширились, и он низко поклонился. Однако выпрямившись ничего не сказал, как-то странно глядя Алексея. Тот сразу понял, чего от него ждут, со вздохом поднялся на возвышение и сел на трон. Императора охватило белое сияние и металлический голос приветствовал его обычными словами:

- Правь и славься в веках!

- Ваше величество! - опустился на одно колено Таркович.

- К делу, генерал! - отмахнулся Алексей, которого страшно раздражали все эти церемонии. - Как я уже говорил, вы становитесь моим личным вассалом и возглавляете Имперский Департамент Госбезопасности. Согласны?

- Как я ему быть не согласен, если мне приказывает император? - притворился удивленным Таркович.

- Не смешите меня. Росс, насколько мне известно, двести лет живет без императора. Поэтому преклонению перед оным взяться неоткуда. Каковы ваши истинные мотивы? Только не надо лгать, искин сообщит мне, если вы солжете.

- Не стану… - тяжело вздохнул генерал. - Понимаете, ваше величество, я издавна монархист. Считал и считаю, что только сильный император способен навести в Россе порядок.

- Вот! - поднял палец Алексей. - Вот этим мы с вами и займемся в первую очередь. Хочу сообщить, что преследовавшаяся вас эскадра сдалась мне. Впрочем, вы, наверное, в курсе. Я только не могу понять почему она сдалась.

- Чего же тут непонятного, ваше величество? - позволил себе едва заметную усмешку Таркович. - Флотские офицеры в большинстве своем всей душой презирают "демократов". Особенно офицеры младшего звена. При этом в Федерации капитаном корабля человек не "демократических" взглядов стать не может, в результате чего двести лет после распада Империи существует жесткое противостояние между командирами кораблей, их прихлебателями и остальным экипажем. Видимо, адмирал отдал приказ атаковать Белый Крейсер и получил в ответ мятеж. Мятежники и сдали вам эскадру.

- Ясно… - задумчиво посмотрел на него император. - Что ж, приносите клятву. А затем поговорим более предметно. Нужно определить с чего начинать. Я в немалой растерянности. Да! Чуть попозже обязательно опишите мне состав бывшей Империи. Какие есть страны, чем они дышат и так далее. Искин имеет данные двухсотлетней давности, а мне нужно знать, что происходит сейчас.

Таркович опустился на одно колено и принес императору Алесию I личную вассальную клятву. Тот в который раз вдохнул, осознав - россы, похоже, все равно будут называть его Алесием, а не Алексеем. Что ж, придется привыкать. По мнению остальных землян, клятва генерала звучала пафосно-нелепо, но они понимали, что со своим уставом в чужой монастырь лучше не соваться, поэтому промолчали, хотя Сергей Перков и Михаил Фельдман не сдержали ироничных ухмылок. После чего покосились на Тарковича - не заметил ли? Каким-то подсознательным чутьем они ощутили, что с этим человеком лучше не шутить - шутки он вряд ли понимает. А если и понимает, то по-своему - вполне способен в ответ пошутить в стиле Лаврентия Палыча. Тем более, что должность у него такая же.

Спустившись с тронного возвышения, Алексей положил Тарковичу руку на плечо и негромко сказал:

- Я, император Алексей I, принимаю вашу клятву, генерал. И в ответ клянусь сделать все, чтобы Империя была сильной, чтобы людям в ней жилось хорошо, чтобы каждый ее подданный имел уверенность в завтрашнем дне. Обещаю прислушиваться к разумным советам и никогда не обижать вассалов без уважительной причины. Однако все и всегда буду решать сам! Сделать меня чьей-либо марионеткой, хотя бы и вашей, простите уж, не позволю. Спрашивать за порученное тоже буду строго. А теперь вставайте.

Во взгляде Тарковича читались задумчивость и вопрос: "А справишься ли ты, паренек? Ты же еще так молод…". Император невесело усмехнулся в ответ, как бы говоря: "Куда же мне деваться? Придется…". Генерал понял его молчаливый ответ, наклонил голову и поднялся на ноги.

- Перед тем, как мы начнем обсуждение общих вопросов, надо решить два других, - негромко сказал Алексей. - Первый - просьба Умара ос Хро-Грара о личном вассалитете и его обещание поднять в этом случае Синтар.

- Ос Хро-Грар? - Таркович безошибочно нашел взглядом среди остальных смуглого синтарца, хотя поначалу и остановился было на Ашоте Каспаряне. - Известный в прошлом род. Всегда был верным. Уверены, что сможете?

- Уверен! - заявил синтарец. - Вы знаете, как относятся у нас к императору и как презирают "демократов". Синтар чтит клятву крови и подчинится личному вассалу, тем более принадлежащему к одному из старейших родов планеты. Проблема в транспортных кораблях для вывоза десантных дивизий.

- Да разве это проблема? - хитро усмехнулся генерал. - Так, проблемка. Очень легко решаемая. Небезызвестные вам транспортные компании "Две Линии" и "Горбынь" через подставных лиц принадлежат флотской разведке. Во главе обеих стоят сто раз проверенные люди. Убежденные имперцы.

- То-то больно на их кораблях дисциплина хороша… - рассмеялся синтарец. - Доводилось пару рейсов хаживать на "Знамени Росса", помню. Все удивлялся, что ребята там больше на военных, чем на торговцев смахивают.

- Так что корабли будут, - во взгляде Тарковича читались веселье и злой азарт. - Через две недели транспортный флот выйдет на орбиту Синтара. Успеете собрать войска?

- Сделаю все возможное и невозможное, - подтянулся Умар. - Но мне нужно максимально быстро оказаться дома.

- Вы забыли, что личные вассалы его величества получают альфа-корветы. Искин, они целы?

- Естественно, - отозвался тот. - Один уже расконсервирован, в память его управляющего кибер-навигатора занесен ваш генетический код, господин генерал. Как только господин ос Хро-Грар станет вассалом моего капитана, я расконсервирую второй.

- А что такое альфа-корветы? - поинтересовался Алексей.

- Самые скоростные корабли из всех известных. Они даже до самой дальней системы Империи, Ларата, добираются всего за три дня, тогда как флотские курьеры, сейчас считающиеся самыми быстрыми на Россе, затрачивают на то же самое шесть дней. Помимо этого альфа-корветы неплохо вооружены и обладают генераторами защитного поля первого класса. Уничтожить их непросто, после первой же атаки уйдут в гипер - и ищи-свищи. В прошлом личные вассалы использовали эти корабли, чтобы с максимально возможной скоростью исполнять поручения его величества. Любой чиновник любого ранга обязан был оказывать им любую помощь. Как только вассал появлялся на какой-либо планете, он становился там на время своего пребывания верховной властью. Голосом императора. Неподчинение голосу императора каралось смертью на месте.

- А серые крейсера?

- Их капитаны - также личные вассалы. Кстати, ваше величество, вы сейчас можете вызвать сюда все восемь серых крейсеров и назначить им капитанов. Для этого вам достаточно отдать приказ искину.

- Гоподин генерал полностью прав, - подтвердил тот.

- Для того, чтобы назначить капитанов, их нужно иметь… - скривился Алексей.

- У вас рядом эскадра, на которой хватает опытных навигаторов, - возразил Таркович.

- Эскадра - это и есть второй вопрос, который я хотел обсудить с вами, - устало потер лоб император. - Понятия не имею, что с ней делать. Да и не уверен в ее офицерах. В их мотивах. Сдаться-то они сдались, но чего ждут от меня? Чего хотят? К чему стремятся? Ладно, это немного позже. Покончим с первым вопросом. Умар ос Хро-Грар! Я готов принять вашу клятву.

- Ваше величество! - вздрогнул синтарец, однако быстро взял себя в руки и опустился на одно колено.

В отличие от генерала, он принес кровную клятву не только от своего имени, но и от имени всего рода Хро-Грар и планеты Синтар. Рассек себе кинжалом запястье и пролил несколько капель крови на пол рубки. Алексей по какому-то наитию подошел к нему и кончиками пальцев правой руки коснулся окровавленной ладони. А затем принял клятву. Он ощущал себя очень странно, только сейчас начиная понимать какую ответственность на себя взваливает. Никогда раньше не задумывался о власти, о том, что она такое и что налагает на человека. Казалось, сам Бог в этот момент смотрит на него. Сурово и требовательно смотрит. Императора терзали сомнения - справится ли? Сумеет ли остаться человеком, получив эту самую власть? Не превратится ли в тирана, как тот же Сталин? Да, он уважал Сталина, искренне уважал и даже преклонялся, но не питал по его поводу иллюзий. Многое, наверное, можно было сделать иначе, без такой крови и жестокости. Или нельзя? Алексей не знал, но очень надеялся, что ему не придется действовать такими же методами. Однако понимал, что если понадобится - будет.

- Искин, подготовь для Умара все необходимое для срочного отбытия на Синтар, - приказал император, когда все закончилось.

- Уже готовлю, мой капитан.

Не прошло и получаса, как борт Белого Крейсера раздвинулся, и из выходной аппарели выскользнул небольшой белый же кораблик, за пультом которого сидел Умар ос Хро-Грар, личный вассал его императорского величества Алесия I. Отойдя на два миллиона километров, альфа-корвет разогнался и скрылся в гиперпространстве, взяв курс на Синтар. Навигаторы в рубках кораблей эскадры сразу определили вектор его движения и понимающе переглянулись. Император поступил совершенно правильно - более верных войск, чем синтарские, ему не найти. Но они никому не поверят, кроме личного вассала. А увидев своими глазами альфа-корвет, сразу поймут - сообщения о коронации правдивы. После этого они горы свернут.

На экране перед Ранковским появился молодой светловолосый мужчина в черном мундире и серебряном обруче на голове. У майора затряслись руки. Император! Он низко поклонился.

- Представьтесь, - его величество говорил с едва заметным акцентом.

- Майор Адамий Виктор Ранковский, старший канонир линкора "Генерал Астахов"!

- Рад видеть вас, майор, - тепло улыбнулся император. - Я - капитан Белого Крейсера, Алексей Коршунов.

- Ваше величество! - Ранковского колотило.

- Оставьте церемонии! Ненавижу их! Объясните лучше почему эскадра перешла на мою сторону.

- А что тут объяснять, ваше величество? - растерялся майор. - На флоте всегда помнили о временах Империи, помнили о единой великой стране, мечтали о ней, а не о жалком ошметке, называемом Федерацией. Да и видели, что творили с Россом "демократы"…

Он отчетливо скрипнул зубами и продолжил:

- Ваше величество, это страшно! Они все губят, все, к чему прикасаются! В стране миллионы беспризорных детей, которые никому не нужны! Никто и ни за что не отвечает! О чем речь, если на придумывание новых сортов пудр и духов тратится в десятки раз больше средств, чем на весь флот и исследования дальнего космоса?!

- Вы серьезно? - ошеломленно спросил его величество. - Да как такое может быть?

- А вот так! - сжал кулаки Ранковский. - Простите… Сорвался. Вы не представляете, как мы всех этих сволочей, не дающих никому дышать, ненавидим…

- Не представляю, - согласился император. - Понимаете, я пришел из другого мира и совсем не собирался становиться вашим императором, считал Росс чужой страной, но потом был вынужден принять корону - не смог остаться в стороне, узнав, что здесь происходит. Ведь я сам боевой офицер, правда, пехотный. У нас дома война шла, страшная война на уничтожение, уже третий год. И знаете, у нас там все отдавали ради фронта, ради победы, люди себя не жалели. Поэтому мне трудно представить то, о чем вы говорите. И если это правда, то клянусь, что я этого так не оставлю! Хотя крови, боюсь, прольется немало…

- Пусть! - упрямо мотнул головой майор. - Этих тварей не жаль! Они только о своей выгоде думают, так пусть теперь получат по заслугам! Дети в детских домах голодают, а они деньги, выделенные на детдома, в карман кладут… Из флотских офицеров почти все отдают детдомам до трети жалованья. И мы сами следим, чтобы это детям пошло, а не в карманы чинушам. Как они возмущенно орут из-за этого!

- Господи! - передернуло императора. - Да как же так можно?

- Не знаю… - понурился Ранковский. - Мне иногда кажется, что нынешние власть имущие - не люди, а звери какие-то… Бесчеловечные и безжалостные.

- Да уж… - поежился его величество. - Что ж, раз так, они действительно свое получат. Обещаю вам это. Что с остальным флотом?

- Вам достаточно появиться возле Росса и бросить клич, - криво усмехнулся майор. - Почти на всех кораблях и орбитальных станциях сразу же перебьют ставленников правительства, как мы их перебили. На самом Россе люди сейчас ваше имя скандируют - народ по порядку соскучился. Бунт идет за бунтом. То на одном материке, то на другом. А армия отказывается стрелять в бунтовщиков. Армейские офицеры "демократию" не больше нашего любят.

- Что ж, будем решать, что делать в первую очередь, - император оценивающе посмотрел на него. - Назначаю вас командующим эскадрой, полковник Ранковский. Приказ о повышении в звании получите после победы.

- Как прикажете, ваше величество!

- Через шесть часов соберите старших офицеров эскадры, найдите восьмерых толковых молодых навигаторов и все вместе прибудьте на борт Белого Крейсера на общее совещание. Искин передаст координаты коридора доступа.

- Будет исполнено, ваше величество!

Экран погас, а майор еще долго сидел и размышлял. Император совсем молод, но он боевой офицер, что немаловажно. Он стрелял и в него стреляли, понимает с какой стороны браться за оружие. Хоть бы только у него хватило решимости справиться со всей той мерзостью, в которую с каждым днем все глубже погружается Росс. Ранковский вздохнул - ему осталось надеяться. Алесий - последний шанс его родины встать с колен. Слава Всевышнему, что есть немало людей, понявших это и ухватившихся за этот шанс.

Он медленно встал и поклонился погасшему экрану. Впереди предстояло много дел, предстояло сражаться, не жалея ни себя, ни кого-либо другого. И иного пути нет.

Глава 5

Вокруг круглого стола в конференц-зале высшего командного состава Белого Крейсера сидели семь человек. Император медленно прохаживался у противоположной стены, то и дело бросая на них мрачные взгляды. Чаще всего его внимания удостаивался Таркович, выглядящий совершенно невозмутимым. Молчание длилось довольно долго, никто не решался первым прервать его.

- У меня есть несколько вопросов к вам, генерал, - внезапно заговорил Алексей, резко остановившись. - Я кое-чего никак не могу понять.

- Спрашивайте, ваше величество.

- Слишком странно выглядит столь трепетное отношение населения к императору, которого не было на Россе около двухсот лет, - взгляд землянина стал подозрительным. - Я, простите, хоть и молод, но все-таки не законченный идиот, чтобы поверить в естественность такого поведения. Изучал историю Великой Революции у себя на родине, помню, сколько усилий нужно, чтобы как следует расшевелить массы. С какой стати почти все флотские офицеры Росса стали монархистами? Почему простой народ едва ли не молится на идею великой империи? И это после стольких лет демократии! Извольте объясниться, генерал.

- Я рад, что вы обратили внимание на данное обстоятельство, ваше величество, - наклонил голову тот. - Вы меня не разочаровали, извините за откровенность. Все, отмеченное вми, да и многое другое - далеко неспроста. Уже больше тридцати лет определенными кругами военных и политиков Росса ведется целенаправленная работа по изменению сознания населения. Причина? За прошедшие два столетия мы успели убедиться в полной бесперспективности демократии для развития цивилизации.

- Попозже попрошу объяснить почему, - поднял ладонь Алексей. - Продолжайте.

- Так вот, мы, точнее, наши предшественники, убедились в том, что развитие прекратилось, началась деградация. Почти не ведутся исследования дальнего космоса, крупные страны распадаются на все более мелкие, фундаментальная наука не финансируется, только прикладная. Мы попытались противостоять этому в пределах существующей социальной модели, но быстро убедились в полной невозможности этого. Когда у власти временщики, долгосрочную стратегию развития страны не выстроить - физически невозможно. После долгих размышлений и обсуждений было принято решение вернуться к монархии, относительно неплохо зарекомендовавшей себя в имперские времена. Однако на пути к этому стояло несколько серьезных препятствий. Во-первых, извините за терминологию, народу основательно засрали мозги идеями либерализма, демократии, эгоизма и прочего паскудства. Людей больше полутора столетий учили одному: каждый сам за себя! Ублажай себя! Никто не поможет тебе и ты не смей помогать никому. Зато тебе позволено все, любые скотства и извращения. Даже такую мерзость, как педофилия, не так давно объявили вполне легитимной, если "по согласию"…

- А это еще что? Как его там, падофилия, что ли?

- Вы даже не знаете? - горько усмехнулся Таркович. - Это когда с детьми… Ни одного скота, изнасиловавшего ребенка, за последнее десятилетие посадить не удалось, их оправдывают - адвокаты доказывают, что все происходило по согласию сторон! А вот тех, кто осмеливается защищать своих детей силой, сажают…

- Та хиба ж таке можлыво?! - потрясенно выдохнул Мыкола Шелуденко.

- К сожалению, возможно… - закусил губу генерал. - Я уже молчу о наркотиках - любого, пытающегося бороться с их распространением, шельмуют и выдают за "врага свободы личности". Народ изо всех сил развращают, оскотинивают, делают из людей не способных мыслить самостоятельно потребителей, чьи интересы не поднимаются выше желудка. Все в стране решает экономика, а отнюдь не стремление к развитию. Как я уже упоминал, Росс, не говоря об остальных осколках Империи, деградирует с каждым годом. Многое из того, что мы знали и умели в имперские времена, забыто. Ибо невыгодно. Однако полностью развратить наш народ к описываемому времени демократам не удалось, на тот момент сохранилось достаточно людей, не желающих превращаться в жвачных животных. Потому еще не все было потеряно. Наши предшественники начали выпускать книги, фильмы, статьи и песни имперской тематики, привлекая для этого искренне верящих в эти идеи творческих личностей. Их осмеиваили, охаивали в "свободной" прессе, но постепенно, особенно в армии и на флоте, идеи чести и служения отчизне начали завоевывать популярность. И эти идеи всегда связывались с императором и долгом служения ему. Затем наши ставленники пришли в школы и начали учить детей. Все тому же, по тщательно проработанным лучшими психологами методикам. Причем, вышеописанное делалось так, чтобы власть имущие не догадались о происходящем. Иначе они бы расправились с нами очень быстро - поначалу мы были слишком слабы. Однако годы шли, и со временем все больше наших и воспитанных на наших идеях людей приходило в разные структуры Федерации, в том числе, и во властные. Как и в большой бизнес. О чем речь, любой честный человек - наш союзник, даже если не согласен с нами - ему ведь важно дело делать, а не свои карманы за чужой счет набивать. Тридцать пять лет прошло, и мы многого добились.

- Могу только поклониться людям, работавшим на будущее, не ожидая зримого результата, - Алексей действительно поклонился Тарковичу. - Но это только во-первых…

- Да, - согласился тот. - А во-вторых… Проблемой остались Белый Крейсер со своим искином. Иначе говоря, законным мог стать только император, коронованный по всем правилам на Крейсере. Однако проникнуть на него не представлялось возможным - ключи доступа оказались утеряны во время переворота. Капитаны и хранители погибли во взорванном дворце, поэтому после этого все девять крейсеров изгнали экипаж и перешли в режим ожидания. По слухам, в неких древних хранилищах остались запасные ключи, но никто не сумел этих хранилищ обнаружить. А без ключа ни один из имперских крейсеров другой корабль к себе не подпустит. К сожалению, в наших архивах информации о них почти не сохранилось - кто-то очень хорошо постарался, чтобы это было так. Обнаружены явные следы подчистки. После того, как данное обстоятельство выяснилось, мы рискнули обратиться к правительству системы Ларат, оно однозначно знает больше остальных, именно туда после распада Империи эмигрировало большинство воинской и дворянской элиты страны. Однако ларатцы заявили, что будут иметь дело только с законным императором, и прервали переговоры. Мы для них никто…

- А дальше?

- Дальше? Мы решили: раз невозможно добраться до Белого Крейсера, то обойтись без него. Изменить прежний порядок, и короновать нового императора в главном соборе Санкт-Владибурга. Согласие православного патриарха, главного муфтия и главного раввина Федерации на это получить удалось. Им тоже не нравится происходящее сейчас - не все в религиозной среде превратились в бизнесменов от религии, осталось немало и настоящих служителей Творца. После этого подготовка к перевороту продолжилась. Выступление было запланировано через два месяца, кандидатура претендента на престол подобрана и одобрена высшим звеном организации. Почему через два месяца? Да потому, что именно тогда собирается объединенная сессия парламентов четырех материков. На ней демократы решили объявить о разделе Федерации Росс на четыре государства.

- Зачем?! - ошарашенно отступил на шаг Алексей.

- Слишком долго объяснять… - скривился Таркович. - Скажу коротко: так называемой "элите" из разных группировок это выгодно. Подборка документов по этому поводу у меня с собой, если захотите, ознакомитесь, ваше величество. Как ни жаль, распад страны - дело решенное. Правда, господа демократы не учитывают, что распад вызовет огромное возмущение у народа - слишком многие не желают его. Вот мы и решили выступить сразу после объявления об этом. Народ бы нас поддержал. Однако…

- Вам на головы неожиданно свалился я, - криво усмехнулся император.

- Вот именно… - тяжело вздохнул генерал. - И другого повелителя народ уже не примет. Вы - законный монарх, это перевешивает собой все. К тому же, наши низовые и средние звенья, не знавшие реального срока выступления, приняли вашу коронацию за сигнал к нему. В результате на Россе сейчас такое творится… Руководство организации в растерянности: кто-то, как я, решил поддержать вас, кто-то - нет. Последние поддержат только если увидят, что вы способны действовать решительно.

- Если бы я еще знал, что нужно делать… - раздраженно потер лоб Алексей.

- Для того я и прибыл к вам, чтобы подсказать, чтобы скоординировать усилия, - прямо в глаза посмотрел ему Таркович. - Надеюсь, вы примете разумные советы.

- Разумные - приму, - буркнул император. - Только объясните, что вы имеете в виду, будьте добры. Коротко.

- Постараюсь, - поморщился генерал, - но не уверен, что можно коротко и понятно изложить сложнейшую концепцию государственного управления, на разработку которой были потрачены долгие годы. Хотя постараюсь. Итак, власть сейчас взять не так уж и сложно - наши ставленники есть на всех уровнях социальной пирамиды, армия и флот почти полностью на нашей стороне, народ в немалой своей части верит в Империю. Однако большинство людей - обыватели, привыкшие думать только о себе, своей семье и своем кармане, не способные мыслить глобально, категориями народов и стран. Они поняли имперскую идею по-своему, насколько смогли, посчитали, под влиянием нашей пропаганды, что в Империи будет легче житься. Но это отнюдь не факт, потому разочарованные обыватели вскоре начнут недовольно ворчать. Первое время только ворчать! А вот потом может произойти что угодно, вплоть до революции, которую охотно возглавят свергнутые нами "демократы". Вот я и говорю, что власть-то мы с вами возьмем, это уже ясно. Вопрос в другом: как ее удержать? На каких принципах выстроить эффективное, сильное и устойчивое государство? Это крайне важно.

- Не сомневаюсь, что важно, - опустился в ближайшее кресло Алексей, который и сам уже думал об этом, но ничего толкового придумать не смог, а модель, принятую в СССР, копировать не собирался, слишком хорошо помнил ее недостатки с точки зрения простого человека. Хотя хорошие ее стороны позаимствовать не помешает. - Но меня больше беспокоит другое. Сейчас беспокоит.

- Что именно? - приподнял бровь Таркович.

- Насколько я понял из ваших слов, терять времени мы права не имеем? - взгляд императора стал пронзительным.

- Не имеем. Правящие круги пока еще не понимают, что происходит, вот и не рискуют применять крайние меры. Если поймут, то пойдут на все.

- Поэтому я предлагаю отложить обсуждение вашей концепции управления ненадолго. Хотя бы до тех пор, покуда мы не убедимся, что демократы уже ничего сделать не смогут. Иначе можем опоздать.

- Что ж, ваше величество, пусть будет так, - после недолгого молчания согласился генерал.

- И о возвращении в лоно Империи остальных миров мы тоже пока речи вести не будем, - добавил император. - После победы придет время подумать, что с ними делать. Однако мне необходимо точно знать, что произошло в прошлом. Как и почему погибла Росская Империя. Также прошу сообщить ее прежний состав и краткое описание всех девяти входивших в нее планет. Я прекрасно понимаю, господин генерал, как мне повезло, что вы на моей стороне. Найти более осведомленного человека было бы затруднительно.

Таркович едва заметно усмехнул и кивком подтвердил сказанное. Затем вздохнул, попросил разрешения сесть, получил его и приступил к рассказу. Всем, что знал, делиться с императором он не собирался. Пока не собирался - рановато, для начала нужно проверить на что тот вообще годен. Слова не заменяют дел, только по делам можно судить о человеке.

К сожалению, информации о начальном периоде развития Росса не сохранилось. Известно только, что в древние времена существовали три ареала распространения цивилизации на трех разных материках - Тиркане, Лагосе и Дубнице. Листвицу заселили значительно позже, уже в имперские времена. Язык всех племен оказался практически одинаковым, диалектные различия были совсем невелики. Потому ученые в будущем и сделали вывод, что человечество Росса образовалось из чьей-то забытой колонии. Но помимо этого россы сохранили немало научных знаний, не скатившись окончательно до дикости. Больше всех их сохранили быстро разросшиеся племена Тирканы, через пятьсот лет они снова изобрели паровые машины и пороховое оружие. Разные страны с течением столетий воевали, мирились, дружили и враждовали, постепенно находя общий язык и объединяясь. И в конце концов стали единым целым, обратив после этого свое внимание на другие материки.

К сожалению, исторических сведений о временах до образования Росского Королевства, которое и выросло со временем в Росскую Империю, и захвата им материка Лагос, где население не поднялось выше меча и копья, было мало. А о седой древности и том, откуда на планету прибыли поселенцы, данных не имелось вовсе. Искин не солгал, сказав Алексею, что сохранились только легенды о великой стране, оставшейся в глубоком прошлом, имена и портреты величайших ее императоров. Причем, портреты были запаяны в вещество, в котором после перехода страны в индутриальный период сумели определить неизвестной структуры прозрачный полимер. Практически вечный и неразрушимый. Еще сохранились религии и их основные святые книги. Как это ни странно, сохранились. Однако на Россе ни разу не было религиозных войн, лидеры общин сумели не допустить их. В этих религиях уже на Земле Вирт Раскед опознал не слишком отличающиеся от земных православное христианство, иудаизм, мусульманство и буддизм. Разве что не такие нетерпимые и агрессивные.

Пока королевство занималось освоением материка Лагос, на Дубнице поднялась своя цивилизация. Практически не отличающаяся от тирканской. Ни языком, ни обычаями, ни религиями. Историки во все века поражались этому невероятному факту, так и не сумев найти ему логического объяснения. Ведь условия развития народов были совсем разными! Кое-кто даже объяснял это божественным вмешательством, на что материалисты презрительно фыркали, пытаясь объяснить то же самое социальными законами развития общества. Однако ни то, ни другое на самом деле ничего не объясняло. Загадка осталась загадкой.

Когда две цивилизации Росса встретились, они очень настороженно отнеслись друг к другу. И, в общем-то, не зря - через каких-то двадцать лет разразилась первая из череды яростных войн. Как ни жаль, но братские народы почему-то обычно враждуют сильнее любых других… Горький факт, но, тем не менее, факт. В конце концов, Росское Королевство все же одолело Дубарскую Империю, пусть и не до конца - окончательная аннексия произошла только через сто с небольшим лет. Слава Всевышнему, что все это произошло до изобретения ядерного оружия, иначе история человечества могла бы досрочно завершиться.

Затем история покатилась своим путем. Королевство через полвека стало Империей, жизнь людей улучшалась из года в год, строились новые производства, совершались научные открытия, общество становилось все более гуманным и справедливым. В конце концов россы вышли в космос. И казалось, что так будет всегда, что войны и нищета забыты навсегда, но вселенная приготовила людям новое испытание. Физики разработали теорию гиперпространства, инженеры вплотную подошли к созданию гиперпространственного двигателя, когда в систему прибыли незваные гости. Империя впервые столкнулась с Карханским Объединением. И с идиотским общественным устройством, которого на Россе никогда не знали, - демократией.

Карханцы изначально повели себя настолько нагло и заносчиво, что император пришел в ярость и тут же указал им на дверь. Особенно возмутило его требование немедленно передать власть собранию каких-то непонятных народных избранников и издать закон о продаже по остаточной стоимости всех государственных предприятий в частные руки, желательно, карханские. Иначе, мол, не желающие принимать "истинную цивилизацию" и "истинную культуру" варвары будут жестоко наказаны. Пришельцы настолько верили в свое превосходство, что оказались буквально в шоке, когда их выдворили за орбиту последней планеты при помощи сторожевых крейсеров. Гипердвигателей эти крейсера не имели, однако их огневая мощь была весьма впечатляющей - на военный флот средств в Империи никогда не жалели. На всякий случай. Карханский корабль некоторое время покрутился за границами системы и убрался восвояси, пообещав вскоре вернуться.

Его величество понимал, что вернется он не один, поэтому все силы и средства планеты были отданы созданию военных кораблей и доводке уже созданных к тому времени гипердвигателей. И когда через десять лет карханская эскадра вышла из подпространства, чтобы наказать "варваров", ее нашлось чем встретить. Правда, сражение, в котором врага с большим трудом одолели, обошлось Россу дорого - выстроенный за последние годы флот практически перестал существовать. Однако война хорошо подстегнула развитие, да и трофеи победителям достались немалые - благодаря им имперские инженеры вскоре разработали новый тип гипердвигателя, значительно более совершенный, чем карханский. А еще через год конструкторское бюро академика Игарда Рановича представило в Адмиралтейство проект первого гиперорудия.

Годы шли, Империя строила боевые и транспортные корабли, пространственные станции, орбитальные платформы, истребители и авианосцы, лихорадочно вооружалась. Люди работали на износ - каждый знал: враг обязательно придет, чтобы поработить их детей. Примеры соседних населенных миров - Гонхаса, Аралана и Тарая, не сумевших отбиться от карханцев - были перед глазами. Росские разведывательные корабли расходились с каждым годом все дальше в разные стороны и везде видели одно и то же. Карханцы владели всем, а местное население любой планеты работало на них, не имея почти ничего, все заработанные деньги отдавая за еду и необходимые для жизни товары. Эти деньги шли в карман все тем же карханцам, обогащая их еще больше.

Неудивительно, что "хозяев жизни" так возмутило отчаянное сопротивление очередного "ресурсного мира", как они называли захваченные колонии. Раз за разом в сторону Росса шли боевые флоты. Империя неизменно отбивалась, постепенно наращивая мощь. И однажды она ответила, атаковав Гонхас и захватив его. Захватила как раз во время бунта голодающих рабочих, тут же направив им транспорты с продовольствием. Это, как и многое другое, сыграло свою роль, и по прошествии двух лет Народное Собрание Гонхаса попросило у его величества коронный договор. Еще через пять лет имперский флот выбил силы Карханского Объединения из планетных систем Аралан и Тарай, тоже потом вошедших в состав Империи. Причем, добровольно, никто не принуждал граждан этих планет просить императора о коронном договоре - они просто видели разницу отношения к ним россов и карханцев. Последние видели в них только рабочий скот и потребителей. А россы относились как к равным.

- В общем, это слишком долго рассказывать, - подытожил генерал. - В конце концов, в результате трехсотлетней войны Росская Империя сложилась в старых границах, в нее вошло девять планет. Затем установились границы с Карханским Объединением, и после длительных переговоров был подписан мирный договор. Однако на деле пограничные стычки никогда не прекращались. Перейду к временам распада.

- Погодите! - потребовал император. - Согласен, подробно историей я займусь позже, но хочу уточнить два момента. Синтар и его непонятная верность императору. И Белый Крейсер. Откуда он вообще взялся? Вы о нем ничего не сказали.

- Ах да! - спохватился Таркович. - Это действительно важные моменты. Дело в том, что на Синтаре карханцы устроили настоящий геноцид против горных племен - почти вся эта планета покрыта горами. Горцы никак не желали принимать "демократические ценности" и отчаянно сражались за свободу, отстаивая свое право жить по законам предков. За это их селения выжигали с орбиты, напускали на людей отряды боевых роботов, против которых примитивное пороховое оружие совершенно бессильно, использовали биобомбы. Воевать лицом к лицу карханцы ведь неспособны - слишком трусливы, у них даже по уставам положено прежде всего беречь свою шкуру и выдавать врагу любые военные секреты, если попадут в плен. Всего лишь, чтобы остаться в живых!

- Да разве так бывает?… - вытянулось лицо Алексея.

- Бывает, - гадливо скривился генерал. - У карханцев бывает. Они и сейчас таковы, несмотря на распад Объединения. Потому мы всегда и выигрывали войны с ними, что дрались отчаянно, на грани безумия, не жалея себя. А эти… Они не выдерживали таких сражений и отходили, проклиная на весь эфир "сумасшедших варваров".

- Да уж… - только и сказал император. - Продолжайте.

- Когда имперский десант высадился на Синтаре и увидел, что там творится, десантники просто ошалели от ярости, такого им видеть еще не доводилось. Я в юности читал мемуары полковника, командовавшего тем десантом. Выжженные города и поселки. Груды человеческих тел. Воплощенный кошмар! После того, что сделали с несчастной планетой карханцы, выжило не более пяти процентов населения. Там продолжали действовать тысячи отрядов боевых роботов, уничтожающих любое найденное поселение. Наши десантники начали за ними охоту, потеряв при этом больше половины своего состава. И если удавалось поймать живого карханца, то пощады ему не было - не за что такое зверье щадить. Наши искали выживших синтарцев, откапывали их из заваленных подземных убежищ, лечили, помогали всем, чем могли, отстроили за свой счет города и поселения, и так далее. Горцы этого не забыли. После окончательной зачистки планеты и восстановления относительно мирной жизни все население Синтара принесло императору Росса кровную клятву верности - по их законам спасший жизнь человека имеет право ею распоряжаться. С тех пор более верных людей у его величества не было. Для горца честь - это все.

- Ясно. Теперь расскажите о Белом Крейсере.

- Что знаю, расскажу, - вздохнул генерал. - Только знаю я не слишком много, пораспросите потом искина, хотя не уверен, что он вам много скажет - таково было соглашение между императором Никласом IX и…

- Кем? - подался вперед император.

- Не знаю! - развел руками Таркович. - Это осталось тайной Никласа. Возможно, что-то знали и остальные императоры, но никому об этом не говорили. Мы в свое время искали любую информацию по имперским крейсерам, но нашли не слишком много - кто-то подчистил архивы Адмиралтейства. Поэтому известно только, что во время предпоследней войны, сложившейся для империи очень тяжело - карханцы неожиданно для нашей разведки привели к границе больше сорока имеющих двигатели пространственных станций, способных нести тяжелые гиперорудия планетарного класса. Нам пришлось оставить две планеты… Ларат и Нагой. Хорошо хоть население успели большей частью эвакуировать - слишком хорошо знали, чего можно ждать от демократической нелюди. Самоубийственными атаками - линкоры шли на таран - карханцев удалось остановить за два световых года от системы Ортай. В этот момент на Росс вернулся разведывательный корабль, несколько лет назад ушедший в другую сторону от границы с Карханом. Капитан потребовал личной встречи с императором, утверждая, что привез сведения крайней важности. Что говорилось на этой встрече я не знаю, но после нее его величество отбыл куда-то на том же разведывательном корабле, взяв с собой минимум охраны. Вернулся он, имея с собой шестьдесят киберзародышей, из которых и выросли искины будущих имперских крейсеров. Не только они, конечно - кое-кто из искинов принял на себя руководство планетарной обороной, управление производством, банками и многим прочим. Под их руководством на лучших верфях Империи и выстроили десять крейсеров непредставимой ранее мощи. Технологию их постройки тут же засекретили. Один из крейсеров был белого цвета.

- Искин! - поднял глаза к потолку Алексей. - Что ты можешь сказать по этому поводу?

- Все, что я имею право сообщить, я сообщу вам наедине, мой капитан, - отозвался тот. - Прошу учесть, что сообщу только то, что разрешено согласно договору Никласа IX с моими создателями.

- Интересно… - задумчиво потер подбородок император. - Что-то здесь странное…

- Многие об этом задумывались за прошедшие две тысячи лет, - понимающе усмехнулся генерал. - Но никто ни до чего не додумался. Однако продолжу. Первые имперские крейсера были в бешеной спешке выстроены за два года. Многие их узлы опять же выращивались, как и компьютерные системы, из киберзародышей, привозимых из неизвестности особо доверенными людьми его величества. Двигатели, например, навигационные системы, орудийные блоки. Остальное монтировалось согласно проекту искинов росскими инженерами, с которых взяли подписку о неразглашении. Еще не до конца достроенными имперские крейсера пошли в бой. Капитаном Белого стал сам император, капитанами остальных - его личные вассалы. Почему такая спешка? Да потому что после очередной атаки карханских пространственных платформ и флотов наши силы вынуждены были оставить еще две планетные системы - Ортай и Ират, и враги подошли вплотную к Синтару. До Росса осталось всего двадцать два световых года…

- Знакомая ситуация… - поежился от воспоминаний Алексей. - Я говорил вам, что воевал. У нас полтора года назад немцы к самой столице подошли. Отбили, но какой ценой…

- А когда победа давалась легко? - горько усмехнулся Таркович. - Я таких случаев не знаю.

- Что было дальше?

- Не ждавшие подхода новых имперских сил карханцы надвигались на несчастный Синтар, лихорадочно готовящийся к обороне. Выход из гиперпространства десяти огромных кораблей незнакомого типа заставил вражеское командование ответи свой флот. Однако это им не помогло - объединенный залп эскадры имперских крейсеров сразу же лишил их четверти пространственных платформ - гиперорудий такой мощности в нашем скоплении еще не видели. А затем началось избиение, боем назвать это было трудно. Уйти смогли только самые быстрые карханские корабли, донесшие домой весть о появлении у Империи нового оружия. После этого мы быстро выбили врага из захваченных систем. Когда бои шли в десяти световых годах за территорией системы Ларат, Объединение запросило мира. После длительных переговоров его величество согласился.

- Почему? - требовательно спросил император. - Врагов нужно добивать!

- Причина была и очень уважительная, - возразил генерал. - Ресурсы страны находились на грани истощения, первые имперские крейсера пожирали их с такой скоростью, что энергостанции и обогатительные заводы просто не справлялись. Это значительно позже крейсера перевели на новый тип энергопотребления, а тогда такое было невозможно. Я уже не говорю о производстве вооружения и постройке кораблей других типов. Экономике до коллапса оставалось совсем немного, начало не хватать продовольствия и товаров первой необходимости. Его величество не считал себя вправе доводить население страны до голода, поэтому и согласился на мирные переговоры. Тем более, что карханцы обещали уплатить огромную контрибуцию. И уплатили, что позволило Империи ожить и восстановить производство. Так окончательно установились границы с Карханом - больших войн больше не было. Но, как я уже говорил, пограничные стычки и конфликты происходили почти ежегодно.

- Да, другого выхода у Никласа действительно не оставалось, - вынужденно согласился Алексей. - Я на его месте поступил бы так же. Однако почему за прошедшие с момента установления границ две тысячи лет не было освоено ни одной новой планеты? Почему в составе Империи так и остались те же девять миров?

- Нечего осваивать, - развел руками Таркович. - Мы находимся в зведном скоплении, удаленном от основной галактики на сотни тысяч световых лет. Преодолеть такое расстояние наши корабли не в состоянии. А на нашей территории пригодных к жизни человека планет больше нет. В последнее двадцатилетие перед распадом страны в Империи начали разрабатывать технологии терраформирования, население стало слишком велико. Однако за последующие двести лет "демократии" оно уменьшилось более, чем вдесятеро…

- Не совсем понятно, - нахмурился император. - Посмотрите на звездную карту. В другую от Кархана сторону расположено ничье пространство, неужели там нет ни одной подходящей планеты?

- К сожалению, нет, - подтвердил генерал. - Там существует, правда, большая область пространства, куда мы просто не можем проникнуть, в ее границах наши корабли не способны выйти из гипера. Я подозреваю, что именно там живут те, с кем Никлас заключил договор, получив киберзародыши. Во всех остальных областях кислородных планет не обнаружено. Есть, правда, небольшое звездное скопление в шести тысячах световых лет. Современные корабли вполне могут добраться туда, но нынешним временщикам невыгодно тратить деньги на исследовательские экспедиции. Ведь это не приносит немедленной прибыли…

- Понятно, - брезгливо скривился Алексей. - Но ладно, опустим период мирной жизни и перейдем к распаду Империи.

- Хорошо, - наклонил голову Таркович. - Хочу только сообщить крайне важную деталь. Думаю, вам также неясно почему практически остановилось развитие и в Империи, и в Кархане, и в других странах, находящихся в скоплении со стороны Объединения. Небольших. Нам об этих странах известно немного, карханцы не пропускали к ним наши корабли, а сейчас это никому не интересно.

- Говорите.

- Около тысячи двухсот лет фундаментальная наука уперлась в некий барьер, не знаю, как назвать это иначе. С тех пор ни одного великого открытия не было совершено. Над этим ломали головы лучшие умы человечества, но ничего понять не смогли. У многих из них возникло ощущение, что для развития цивилизаций нашего типа вне зависимости от социального строя существует естественный предел, преодолеть который возможно только если изменится сам человек, станет чем-то большим, чем являлся до сих пор. Я имею в виду биологическую сущность вида хомо сапиенс.

- Никаких открытий за тысячу двести лет?! - ошарашенно переспросил Алексей. - Не понимаю…

- Я тоже, - генерал достал из кармана портсигар и раскрыл его. - Разрешите закурить?

- Курите, - император уставился на сигары с непрекрытым вожделением. - И мне, пожалуйста, дайте. А то на крейсере табака не нашлось, а мы почти все курящие…

- Прошу всех желающих угощаться, - протянул ему портсигар Таркович.

Алексей взял сигару, подкурил и жадно затянулся. Табак, довольно крепкий, но с непривычными запахом и вкусом. Остальные земляне, кроме некурящего Фельдмана, последовали его примеру. Рубка окуталась клубами сизого дыма, но ненадолго - вентиляция заработала в усиленном режиме.

- Хорошо! - затушил окурок в появившейся на подлокотнике кресла пепельнице император. - А то я уже думал, что придется бросать курить.

- Я распоряжусь доставить с линкора несколько ящиков сигар, ваше величество, - понимающе усмехнулся генерал. - Переходить к распаду Империи?

- Давайте, - кивнул Алексей. - Не доходит до меня, как это могло случиться.

- Мы проиграли информационную войну… - понурился Таркович. - Борьбу за умы нашей молодежи. Сейчас бы этого уже не случилось, но тогда в Империи не имели понятия, что такая война вообще бывает. А стала она возможной благодаря действиям последнего императора… Владека XIII, будь он проклят!

- Что же он такое сделал?

- Сейчас расскажу. Его отец, великий Михайла VI Объединитель во многом изменил страну, преобразовал немало общественных институтов. Направил силы народа на поиски выхода из тупика, молодые ученые и инженеры начали предлагать тысячи проектов, на первый взгляд невероятных. Ни один не оставался нерассмотренным! И если имел хоть долю реального, то финансировался! Императора прозвали Объединителем за то, что объединил разные социальные прослойки общества единой идеей - вырваться из скопления в большую галактику. Не достиг, к сожалению, ученые так и не сумели преодолеть барьер… Было сделано огромное число изобретений, улучшений и прочего, но главного добиться не удалось. Погиб Михайло еще молодым, ему и пятидесяти не исполнилось, при испытаниях нового типа гипердвигателя - пространственная станция, на которой проходили испытания, превратилась в плазму. А затем на престол взошел его старший сын… Искин дворцового комплекса признал его, а на Белый Крейсер Владек лететь отказался. И ни разу за всю свою жизнь не побывал здесь.

- Коронация Владека XIII была нелигитимной, - вмешался в разговор искин. - Настройка главной программы искина дворцового комплекса не соответствовала базовой модели. Каким образом были внесены изменения мне неизвестно. Похоже на вирус.

- Почему же ты не вмешался? - медленно встал император, за ним поднялся на ноги и генерал.

- Это не входит в мои обязанности, - безразлично ответил искин. - Программные сбои при коронации предусмотрены в базовой модели. Согласно ей я и поступил: ограничил доступ на имперские крейсера лиц, не имеющих права доступа, данного прежним императором. Если бы Владек прибыл на Крейсер, я бы его уничтожил. Поскольку этого не произошло, я дожидался его естественной смерти, чтобы короновать нового императора. Однако ни один из претендентов, осмелившихся сесть на трон, не оказался достоин. В случае распада империи базовая модель предусматривает капсуляцию в режиме ожидания. Что и было сделано.

- Но ты же не подпускал к себе ни один другой корабль! - не выдержал Таркович. - Как должен был попасть на борт претендент?

- Согласно базовой модели, претендент должен либо иметь ключ доступа, либо найти нетрадиционный способ приникнуть на борт, - Алексею показалось, что в голосе искина прозвучала насмешка.

- Странная какая-то логика… - пробурчал генерал.

- А откуда вы взяли, что ваша логика единственно верная? - поинтересовался "железный истукан".

- Знал бы ты, что из-за твоего невмешательства творилось! - перекосило Тарковича.

- Знал и знаю, следил за событиями в Империи. Интересно было посмотреть, что сделают люди, если дать им полную свободу. Так что моей вины здесь нет, вы сами все это с собой сделали. Теперь, поскольку у меня появился капитан, проникший на борт нетрадиционным способом, я снова начинаю действовать сообразно основных положений базовой модели.

Генерал побагровел, хотел что-то сказать, но только шумно выдохнул и сжал кулаки. Понял, что доказывать что-либо машине бесполезно. Она все равно поступит так, как прописано в программе, и никак иначе. Алексей, в отличие от Тарковича, подозревал, что искин над ними просто издевается, только доказать этого не мог, однако про себя дал зарок обратить пристальное внимание на поведение и оговорки "железного истукана". Слишком много странностей в них. Он встряхнул головой и сказал:

- Мне в основном понятно почему произошла катастрофа после переворота. О самом перевороте вы мне сейчас расскажете, а главное - о том, почему он вообще стал возможен. Но прежде всего я хочу узнать, как и когда был установлен такой порядок коронации.

- Законы о престолонаследии и коронации изменил все тот же Никлас IX, - объяснил генерал. - Через три года после подписания мирного договора с Карханским Объединением. Они вызвали в стране шок, было множество протестов, но император сумел настоять на своем. С тех пор эти законы не менялись две тысячи лет. Основной императорской резиденцией стал Белый Крейсер, дворцовый комплекс в Санкт-Владибурге исполнял вспомогательную роль.

- Хорошо, - кивнул император. - Теперь о перевороте.

- Я расскажу о приинах коротко, - вздохнул генерал. - Подробный отчет представлю по прибытию на Росс.

- Пусть будет так. Говорите.

- Не прошло и полугода после коронации Владека, как он объявил об изменении политики по отношению к Карханскому Объединению. До тех пор наши с ними взаимоотношения ограничивались посольствами и торговыми миссиями. Да и торговля шла ни шатко, ни валко - каждая страна обеспечивала себя всем необходимым самостоятельно и мало что могла предложить другой. Стандарты были абсолютно разными, даже метрические системы не совпадали. Владек же решил начать культурный обмен, утверждая, что нам с бывшими врагами делить нечего, а узнать друг друга как следует будет полезно. Как потом выяснилось, карханцы давно ждали такого шанса. Они решили разрушить Империю изнутри, изменив ее идеологию. И преуспели…

- Каким образом?! - ошеломленно посмотрел на генерала император.

- Очень простым, - скривился тот. - Начали информационную войну, а у нас этого даже не поняли. В прессе восторженно славили дружбу между народами, в Росс зачастили карханские культурные миссии, переводились и выходили на экраны их голофильмы, публиковались книги, атаптации компьютерных игр. И никто не понял идеологической подоплеки всего этого! Действие на подсознание. Карханцы везде проповедовали вседозволенность. Ты - царь вселенной! Тебе позволено все! Грабь, насилуй, убивай, совершай подлости, предавай, исполняй все свои желания! Полная и абсолютная свобода от всего. От чести, любви, доброты, не говоря уже об традициях и законах! Затем Владек сделал самую страшную свою ошибку - объединение информационных сетей двух стран в единое целое. О, карханцы постарались на славу, создали множество росскоязычных сайтов. В основном, с порнографией и различными извращениями. Они постепенно убеждали росскую моложежь, что она несвободна, что нужно изменить родную страну, сделать ее подобием Объединения, и тогда у них будет все, что они пожелают. Исподволь, не спеша, в течение почти трех десятилетий делалось все это. В обществе постепенно набирали силу демократы, с каждым годом они все громче требовали "гражданских прав" и "избираемости власти". А императора окружали карханские экономические советники! Они сумели убедить Владека пойти на приватизацию основных государственных произодств, включая военные верфи. Откуда-то возникли обладающими достаточными средствами частные компании - как можно было не понять, чьи это средства? Не знаю…

- Я просто не верю… - поежился Алексей.

- В такое трудно поверить, - горько сказал Таркович. - Но это было, как ни жаль. Продолжу. Получив в свои руки производства, частные владельцы начали понемному перепрофилировать их с военной продукции на гражданскую. И никто этих тварей не остановил - частная собственность, чтоб ей сквозь землю провалиться! Императору сообщали, но он просто отмахнулся, продолжая смотреть в рот карханским советникам. Однако власти недавно избранному парламенту не отдавал. В конце концов, богатейшим промышленникам надоело ждать, и они подготовили переворот. Владека уговорили устроить большой бал в день тезоименитства, пригласив на него всех мало-мальски значимых людей из государственного аппарата, армии, флота и службы безопасности. Из тех, кто всеми силами противился "нововведениям"! Сами промышленники на бал, понятно, не явились под различными предлогами. Я не понимаю, что делала СБ! Такие явные симптомы заговора определил бы даже лейтенант разведки, не говоря уже о более высокопоставленных офицерах! Однако этого не произошло. Предательство? Не знаю. Точной информации о перевороте сохранилось немного - заинтересованные лица явно постарались скрыть или уничтожить ее.

- И и чем все закончилось? - глухо спросил император.

- Как я говорил раньше, взрывом, полностью уничтожившим дворцовый комплекс и всех, находящихся в нем, - обреченно махнул рукой генерал. - Уцелела одна башня, далеко отстоявшая от основных зданий. Уже через три дня после случившегося парламент объявил об изменении монархического строя на республиканский! В поддержку этого прошли тысячи демонстраций, оболваненные люди сходили с ума и приветствовали "свободу"… Они еще не знали, что это свобода дохнуть с голоду - и никто тебе не поможет, как всегда бывало в имперские времена. То, что началось следом, мне трудно описать. За каких-то десять лет сильная и богатая страна превратилась в нищую и слабую. Были разрушены и остановлены более девяноста процентов всех промышленных производств, разорены сельскохозяйственные кооперативы и фермы, погублено образование, закрыто большинство научных институтов. На культуру вообще перестали выделять хоть какие-нибудь средства, и она тихо скончалась. Одновременно на разных планетах бывшей Империи набирали силу центробежные тенденции - карханцы времени зря не теряли. Через десять лет прошел так называемый парад суверенитетов… Все девять миров стали самостоятельными государствами. Многие вскоре тоже распались. Например, на Ирате сейчас больше тридцати стран.

- Господи… - передернуло Алексея. - Жуть!

- Жуть, - согласился Таркович. - Но так было. Нам еще повезло, что через двадцать лет в Россе появился сильный президент, сумевший удержать Федерацию от раскола, к чему шло. Но он ушел, а следом опять началась демократическая вакханалия. Сейчас Росс снова на грани распада.

- Знаете, - встал император. - Мне нужно все это осмыслить как следует. Да и подробная информация обо всех этих событиях не помешает.

- Время, ваше величество… - хмуро буркнул генерал. - Оно играет против нас.

- Так отправляемся к Россу, - как-то странно усмехнулся Алексей. - Искин, приказываю подготовить крейсер к старту. Также вызови туда все серые крейсера. И сообщи офицерам эскадры, что общее совещание откладывается до прибытия на орбиту.

- Будет сделано, мой капитан!

Император повернулся на каблуках и, не прощаясь, вышел из рубки. Генерал с надеждой смотрел ему вслед, испытывая злой азарт. Кажется, начинается. Да-то Бог! Неужели наконец-то удастся воздать "демократам" по заслугам? Хотелось бы.

Обновлено: 21/02/2009

Content

Иар Эльтеррус. Белый крейсер (Росская Империя), глава 1 - 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5