Валерия Чернованова

Проклятие Владык

Пролог

Затаив дыхание, я шагнула в бездну вслед за тем, кто стал для меня сердцем и душой. Я шла за мечтой, потерянной где-то на горизонте. Назад пути не было. Впрочем, назад пути не было никогда. Ведь однажды я сделала свой выбор… Теперь мне предстояло выбрать еще раз…

Я заглянула в родные и любимые глаза, мечтая отыскать в них себя. Но ничего, кроме осколков холодного льда, острой болью полоснувших сердце, в них не осталось. Я стояла за чертой, на краю бездны. Спасти его и потерять себя… Или…

– Ну же, решай! – Ядовитое шипение разорвало окутавшую нас тьму.

– Я выбираю… – Золотые песчинки медленно падали вниз, касались дна часов, приближали мой конец. Одна, вторая, третья… Еще немного, и не останется ни одной…

Я в последний раз взглянула на свою мечту и закрыла глаза… Воспоминания вихрем пронеслись в голове, отбросили в прошлое…

Глава первая

Нет такой большой и сложной проблемы, от которой нельзя было бы сбежать.

N. N.

Санкт-Петербург. Наши дни

Анастасия

Я мчалась сквозь ночь навстречу неизвестности. Слезы катились из глаз, тело била крупная дрожь, сердце отстукивало бешеный ритм, словно готовилось выпрыгнуть из груди. Мысли мелькали в голове со скоростью сверкающих фонарей, бегущих по кромке автострады.

«Как он мог так со мной поступить?!» – барабанной дробью в такт дождю стучало в висках. Дробь рассыпалась на мириады звуков, подобные мириадам крохотных песчинок, болью отзываясь в сознании. Вот гад! Мало того что я убила на него последние три года жизни, так он и на работе сумел подставить меня, холодную, расчетливую стерву (подобными словами заглазно награждали меня коллеги и друзья), потратившую полгода на то, чтобы получить этот проект! Это был мой шанс подойти на один шаг ближе к мечте. К моей мечте! И этот шанс я упустила. Точнее, мой будущий муж забрал его у меня!.. Теперь уже бывший будущий…

– Ну держись, сволочь… Ты за это ответишь! – прошипела я сквозь зубы.

Вспомнила его прощальную ухмылку, озарившую финал наших отношений, еще сильнее надавила на педаль газа и резко крутанула руль на повороте вправо. Это была моя ошибка. Как я потом поняла – моя последняя ошибка в этой жизни и в этом мире. Я не справилась с управлением и полетела в пропасть…

Очнулась в просторной светлой комнате с белыми стенами и сводчатым потолком. В помещении не имелось даже намека на мебель, зато существовало десять дверей, ведущих в неизвестность. «Куда я попала?» – сверкнула слабая мысль и тут же затерялась где-то в осколках разрушенного сознания.

Я прикрыла глаза рукой и, щурясь от слепящего света, мягкими волнами струящегося откуда-то сверху, попыталась пошевелиться, но застонала от сильной боли, пульсирующей в висках. Мое многострадальное тело находилось в плачевном состоянии.

– Здравствуй, Нарин. Мы тебя давно ждем!

Я вздрогнула и повернула голову в ту сторону, откуда доносился мягкий мелодичный голос. «Ух, ничего себе! Наверное, я попала в рай, а это прекрасное создание – ангел!» – неожиданно пронеслось в голове.

Застыв посреди комнаты в почти балетной позе, сложив руки на груди и едва касаясь земли кончиками пальцев, на меня смотрела красивая… ну просто очень красивая женщина! Такая женщина смогла бы свести с ума даже евнуха. A добрая половина представительниц прекрасного пола удавилась бы от зависти, глядя на нее. Великолепная фигура, блестящие светлые волосы, идеальные черты лица… В ней не было ни одного изъяна – хотя мне очень хотелось найти хоть какой-нибудь маленький недостаточек! Рассматривая красотку, я не сразу обратила внимание, как она меня назвала.

– Мое имя – Аттеа. Я – Хранительница судеб, – бесшумно подплыла женщина ближе.

– Я умерла? – «Ничего умнее спросить не могла?» – проснулось-таки мое неистребимое alter ego. Как всегда, в самый неподходящий момент. – Простите, как вы меня назвали?

– Нарин – твое настоящее имя, то, другое, тебе дали твои земные родители. – Хранительница заглянула мне в глаза, и я почувствовала, как душу сжимают холодные тиски страха. Не выдержав пронизывающего взгляда прекрасных очей, я отвернулась и отпрянула в сторону. Чувствовалось в незнакомке что-то холодное и отталкивающее, что-то, что заставило меня насторожиться. – А насчет того, умерла ли ты… – женщина на секунду задумалась. – К сожалению, твой земной путь закончился. Тебе предстоит перейти в новую жизнь…

Я нервно попыталась ущипнуть себя, надеясь проснуться. Вот черт! Какой странный сон… и почему-то неправдоподобно реальный…

– Перестань дергаться! Это не сон, ты не проснешься! – стараясь скрыть раздражение, произнесла Хранительница.

Действительно, как же мне проснуться?! Может, попробовать стукнуть себя чем-нибудь тяжелым?

– А здесь я что делаю? – ну вот, сейчас опять начну истерить! – И что это за двери? Здесь у вас что-то вроде распределителя в ад, рай или куда-то там еще?.. Может, есть другие варианты? – Господи, что я несу!

Показная приветливая улыбка исчезла с лица Хранительницы.

– Не язви! Даже после смерти ты не изменилась! Хотя обычно смерть вас меняет. Мы уже давно наблюдаем за тобой…

– И как успехи? – ехидно осведомилась я, но, заметив молнии, засверкавшие в голубых глазах, на мгновение примолкла. Все, когда-нибудь точно отрежу себе язык… Если мне не помогут… – А кто это – мы? Кроме вас, я здесь пока никого не заметила.

Хранительница молчала. Она продолжала сверлить меня ненавидящим взглядом, ядовито улыбалась и не забывала при этом осторожно продвигаться в мою сторону.

Растерянность и страх уступили место раздражению. Блин, ну куда я попала?! Допустим, я умерла. Тогда чего эта белобрысая от меня хочет? И почему за мной наблюдали?! По ее кислой физиономии не скажешь, что она рада меня видеть.

– Мы – это я и другие Хранители судеб.

– И что вам от меня надо? – Я бросила быстрый взгляд на одну из дверей. Интересно, куда она ведет?

Зловещая улыбка стала шире.

– Так, сущий пустяк. Ты должна подписать вот это.

В руках женщины что-то сверкнуло, непонятно откуда появились чистый лист бумаги и золотое перо. Черт, ну прямо сделка с дьяволом какая-то! Мне все это начинало не нравиться. Очень не нравиться…

– Что это? – Я отступила на несколько шагов, нервно оглянулась по сторонам.

Бежать было некуда. Разве что попробовать заглянуть в одну из дверей…

– Ерунда, небольшая формальность. Так мы поступаем со всеми, кто покинул этот мир и отправляется в новую жизнь. Ведь ты же не хочешь остаться здесь навсегда? – Аттеа обвела комнату задумчивым взглядом и начала приближаться ко мне со странной полуулыбкой, похожей на оскал гиены.

Что-то в ее словах настораживало, но я не могла понять что. Голубые глаза смотрели с нетерпением…

Хранительница протянула перо, заставила мои слабые и непослушные пальцы взять его. В памяти на мгновение вспыхнула картина: я, трехлетняя девочка, играю на берегу моря. Ко мне походит Аттеа, улыбается точно так же, как сейчас, протягивает перо и свиток. Я тяну к ним свои ручки, но вдруг ни с того ни с сего начинаю плакать. Потом, вскочив на ноги, убегаю.

Меня окатило волной необъяснимого страха. Как тогда, в детстве.

Времени на раздумья не было. Я схватила перо и вонзила его в руку ведьмы. Отпрыгнула от Хранительницы на пару метров, сделала кувырок и, толкнув одну из дверей… полетела куда-то вниз, во тьму. Издалека до меня донеслись крики разочарования, досады и наглое обещание того, что мы еще непременно встретимся…

Глава вторая

Бывает так, что человек и порядочный, и скромный, а вот не умеет этого показать.

N. N.

Нельвия. Геллион. 5731 год правления династии де Фэй

Нарин

В себя я приходила долго. Почему-то очень не хотелось открывать глаза и делать какие-то движения. Не знаю, сколько бы еще я так провалялась, но какой-то идиот решил вылить на меня ушат ледяной воды! Брр…

– Кто вы такая и как здесь оказались?!

Приоткрыв один глаз, я осторожно посмотрела на нарушителя моего спокойствия. Уперев руки в бока и напустив на себя грозный вид, надо мной возвышался пожилой мужчина в темно-синей мантии и такого же цвета колпаке с кисточкой. Прямо волшебник из диснеевских мультиков! Ему бы еще волшебную палочку…

– Вы оглохли?!

Нет, ну какой нетерпеливый! Даже в себя не дает прийти! Я попыталась подняться, но тело отказывалось слушаться. Сегодня явно не мой день. Второй раз падаю! Как еще кости целы? Надеюсь, на сегодня с полетами покончено… До моего слуха донеслось напряженное сопение, и я вспомнила о новом знакомом.

– О чем вы там спрашивали? Ах да! Как меня зовут и что я здесь делаю? Мое имя – Нарин, – непонятно почему ляпнула я. – А насчет второго вопроса, думаю, так сразу я на него и не отвечу… A у вас нет чего-нибудь от головной боли? Кажется, мой «котелок» сейчас взорвется…

Явно не поняв слов о «котелке», но уловив общий смысл сказанного, старик вздохнул и стал доставать с полок различные склянки. Я присмотрелась к «волшебнику». Седой, с длинной бородой и мелкой сеточкой морщин вокруг глаз, он производил впечатление вечно занятого и умудренного жизнью старца. Пока новый знакомый возился с пробирками, я решила осмотреться.

И только сейчас поняла, где нахожусь. Оказывается, меня угораздило приземлиться в небольшую лабораторию этого милого человека, прямо на ворох свитков и пожелтевшей от древности бумаги. Лаборатория явно нуждалась в генеральной уборке. Клочья пыли, грязь, паутина… И как еще это заведение не закрыли за нарушение санитарных норм?.. Повсюду громоздились стеллажи с пробирками и колбами. Прямо возле окна стоял добротный деревянный стол, заваленный какой-то ерундой, в правом углу я заметила книжный шкаф. Книги всегда были моей слабостью, и поэтому сейчас, превозмогая боль, я стала ползком пробираться к шкафу. Заметив на нижней полке самый толстый и запыленный фолиант, протянула руку, чтобы достать его…

– Стойте! Что вы делаете?! – завопил «волшебник».

Я поморщилась и с силой сжала виски, тщетно пытаясь справиться с очередным приступом головной боли. И чего так орать? Я только хотела книгу полистать, картинки посмотреть, если, конечно, они там имеются…

Через несколько минут мы уже сидели за рабочим столом «волшебника», вели непринужденную беседу и попивали чай с горячими булочками. После того как в меня влили какую-то мерзкую на вкус микстуру, голова почти не болела. Мой новый знакомый оказался неплохим стариком (ну, может быть, чуть истеричным!), и мы легко нашли общий язык. Звали его Анастеос. Он оказался придворным магом (кошмар, куда я попала?!) в королевстве Нельвия.

– Дитя, то, что ты мне рассказала, – очень странно. Мы никогда не слышали о Хранителях судеб и иных мирах.

– Вы думаете, это мое воображение разыгралось после двух ударов темечком об пол? – Я развалилась на стуле и, выбрав из кучи хлама пожелтевший лист бумаги, начала им обмахиваться.

– Честно говоря, я не знаю, что думать, – нервно теребя длинную белоснежную бороду, протянул маг. Потом, тяжело вздохнув, отвел взгляд в сторону и замолчал.

– Но вы поможете мне отыскать дорогу в мой мир?

Блеснувший в душе на мгновение лучик надежды погас после краткого ответа:

– Думаю, это невозможно. Судя по твоему рассказу, ты умерла в своем мире и не можешь туда вернуться.

– Что же мне теперь делать?! – крикнула я, перестав сдерживать рвущееся наружу отчаяние.

– Постарайся успокоиться и не думать об этом… Пока не думать. – Анастеос поднялся и направился к двери. – Мне сейчас нужно отлучиться, кое с кем переговорить. Побудь здесь и никуда не выходи. Ты не похожа на наших дам, так что сразу привлечешь к себе ненужное внимание.

– Чем же я так отличаюсь от ваших женщин? – Мне не улыбалось сидеть взаперти среди пробирок с подозрительного цвета жидкостями, в то время когда открывалась редкая возможность посмотреть на другой мир. Хотя бы на его маленькую часть.

Старик усмехнулся и окинул меня задумчивым взглядом.

– Да всем! Одна твоя одежда чего стоит!

Я машинально посмотрела на свои черные брючки-шаровары и легкую майку стального цвета. Да-а, прикид не для средневековья.

– И лицо у тебя необычное… – он помедлил, прежде чем закончить. – Запоминающееся. Знаешь, ты очень красива.

Анастеос ушел, оставив меня одну. Я проводила его взглядом, широко зевнула и невольно улыбнулась, польщенная комплиментом. Потом подошла к окну, задумалась. Никогда не считала себя красавицей. Просто симпатичная девушка. Чем я действительно гордилась – так это густыми черными волосами и большими темно-карими глазами. Особых комплексов из-за своей внешности я, честно говоря, тоже не испытывала. Какая есть, такая есть. С этим ничего не поделаешь.

Через секунду все-таки решила выглянуть в окно, выходящее в сад. Неподалеку от мраморного фонтанчика, расположенного рядом с лабораторией, находилась беседка, увитая плющом или, скорее всего, другим, очень похожим на него растением. В беседке сидели четыре молоденькие девушки и о чем-то оживленно спорили. В тот же миг из-за угла вышли два молодых человека и присоединились к спорщицам. По-видимому, обсуждался очень важный вопрос. Девушки что-то громко доказывали своим кавалерам, обмахивались веерами, смеялись и при этом не забывали строить улыбающимся парням глазки.

«Хорошо им, – завистливо вздохнув, подумала я. – Они у себя дома. А что делать мне в этом чужом для меня мире?!»

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я решила еще раз оглядеться и изучить лабораторию. К книжному шкафу больше не приближалась: Анастеос сказал, что на каждый фолиант наложено охранное заклинание и любой, кто попытается взять книгу, превратится в кучку пепла. Жестокий, однако, у них юмор.

Я прошлась вдоль стеллажей, заглянула в каждую колбу и пробирку, налила себе очередную чашку чая и выпила его с очередной булочкой. Прошло около часа, а маг все не возвращался. Промаявшись без дела еще минут пятнадцать, я решила выйти в коридор, совершенно позабыв о предостережениях Анастеоса. Любопытство в очередной раз одержало верх над здравым смыслом. Впрочем, этого самого здравого смысла у меня никогда не было. Я дошла до конца полутемного коридора и наткнулась на массивную деревянную дверь. К счастью, дверь была не заперта. Открыла ее, быстро спустилась по крутой лестнице и очутилась в просторном и светлом коридоре. Огляделась по сторонам и, не найдя ни души, пошла дальше.

Как же у них тут все красиво… На стенах висело множество картин: портреты, пейзажи, натюрморты. Потолок покрывали витиеватые узоры, пол устилали толстые ковры, позволяющие ступать мягко и бесшумно.

Пусто. Тихий час, что ли? Куда все подевались? Пройдя еще несколько метров, я наконец услышала голоса. Они быстро приближались, а через минуту передо мной предстали и их обладатели. Трое юношей заметили меня, неуверенно переглянулись и замерли, приоткрыв от удивления рты. Хм, они на всех так реагируют или только я сегодня вызываю бурю эмоций?

– Привет, мальчики. Почему остановились? Я вас не задерживаю! – я ухмыльнулась, скрестила руки на груди и застыла в ожидании реакции.

Первому парню на вид было около двадцати. Симпатичное личико обрамляли пшенично-золотистые кудри, светло-голубые глаза смотрели на меня с интересом. Даже веснушки не портили эту милую мордашку. Прямо какой-то сказочный принц! Двое других были похожи друг на друга как две капли воды. Судя по всему, близнецы. Высокие, стройные, темноволосые, с шальными серыми глазами и – боже! – с заостренными ушами. Нелюди! Отличались юноши только прическами. У одного волосы были коротко острижены, у другого собраны в хвост.

Первым пришел в себя белобрысый красавчик:

– Сударыня, что вы делаете в этом крыле дворца? Здесь посторонним находиться запрещено.

Сероглазые часто закивали, подтверждая слова приятеля.

– Ну, во-первых, я не посторонняя, а внучка мага Анастеоса, – эх, была не была, буду врать, решила я. А что делать? Остается надеяться, что старик не сильно расстроится, узнав о существовании «любимой внучки». – А во-вторых, почему бы вам не представиться? А то как-то невежливо получается.

Остроухие приблизились ко мне и склонились в шутливом поклоне.

– Сударыня, позвольте представиться. Меня зовут Рэйтон. А вот этот обстриженный эльф – мой брат Стэнтон.

– Эльф? – не сразу дошло до меня.

А когда дошло, я готова была сползти вниз по стеночке и, театрально вздохнув, потерять сознание. Спасла положение вовремя выставленная в сторону правая рука, которая нашла эту «стеночку» и мертвой хваткой вцепилась во что-то твердое и, по всей видимости, деревянное. Как потом выяснилось, этим «чем-то» оказалась картинная рама, так удачно спасшая меня в неловкой ситуации.

Пока я стояла и с тихим ужасом вращала глазами, пытаясь переварить услышанное, Стэнтон толкнул близнеца в бок и скорчил обиженную мину.

– Я не обстриженный! Просто этот болван, – он покосился в сторону Рэйтона, – решил подшутить надо мной и, пока я спал, обрезал мою косичку. Как я теперь в школе покажусь?! – Стэнтон отвесил брату подзатыльник и вновь повернулся ко мне.

– Что здесь такого? Мне всегда нравились мужчины с коротким ежиком на голове, – медленно приходя в себя, пропищала я. Потом, почувствовав, что шок прошел, постаралась взять себя в руки и очаровательно улыбнулась сероглазым ушастикам. – Кстати, мое имя – Нарин! – опять я сказала это! – А как зовут вашего золотоволосого друга?

Прежде чем близнецы успели представить товарища, застенчивый наш сделал шаг вперед и поцеловал мою руку.

– Меня зовут Лориэн. И я очень рад знакомству с вами, Нарин. Теперь я ваш преданный слуга, – бросив на друзей многозначительный взгляд, юноша продолжил: – Но как же Анастеос разрешил вам выйти в таком… хм… виде?

Второй раз за сегодняшний день я оглядела себя. И чего привязались? По-моему, классно выгляжу. Ну может, слегка помято. Но не каждый же день разбиваешься на машине и оказываешься в другом мире!

– Просто ваша одежда выглядит очень… откровенно, – блондинчик стал похож на рака.

– Ничего подобного. Это у нас на селе мода сейчас такая. Последний писк, между прочим. – Я кокетливо крутанула плечиком и взмахнула веером черных ресниц.

– А вы из какой части Нельвии? – задал ненужный вопрос Рэй.

– И что такое «село»? – добавил его брат.

Ну и что мне ответить? Я совсем не знаю географии этой страны. Хотя о чем это я? Я в принципе вообще не знакома с этим миром. Ладно, сейчас что-нибудь придумаю…

– Я живу в далекой глуши. А село – это что-то наподобие города, только намного меньше… Диканька называется! – надеюсь, Гоголя они не читали.

– Ди-кан-ка, – медленно, по слогам произнес Стэнтон. – Странное название. Никогда не слышал о таком.

– И не надо. У нас там ловить нечего. Вот я и решила перебраться к «дедушке» в столицу. Поближе к цивилизации. А куда вы так спешите? – гипнотизируя новых знакомых наполненным искренностью взглядом, попыталась я сменить тему.

– А ты умеешь хранить секреты? – вопросом на вопрос ответил Рэйтон.

– Я – могила! – проведя рукой вдоль рта, уставилась на ребят в предвкушении какой-нибудь пакости.

Чутье у меня на подобные сюрпризы было отменное.

Близнецы и Лориэн дружно заулыбались, схватили меня за руки и повели в другое крыло дворца. Когда мы оказались в небольшой комнатке, похожей на кладовую, юноши закрыли за собой дверь и наконец поведали мне свой секрет.

Над эльфами недавно имела неосторожность подшутить одна придворная дама по имени Диурея. «Таким имечком только женихов отпугивать!» – пропело мое второе «я». Близнецы давно пытались ей отомстить, но всегда, как назло, выходил облом. Однако сейчас парни были уверены, что на этот раз они ее «обломают». План оказался до безумия прост, глуп и неинтересен. Лориэн должен был отвлекать Диурею, а Рэй и Стэн пробрались бы в это время в ее покои и испортили платье, приготовленное к сегодняшнему балу.

– Вот мы над ней вечером и посмеемся! – довольно потер руки Стэнтон.

– Сомневаюсь, – охладила я его пыл. – Она что, такая дура, чтобы надеть порванное платье? – близнецы кивнули. – Ну позлится немного. В конце концов, думаю, это не единственный наряд в ее гардеробе. Даже если окажется, что ей не во что вырядиться, она просто не явится на бал, сошлется на плохое самочувствие. К тому же никто, кроме Диуреи, не узнает о вашей проделке. Нет, этот вариант отпадает.

Любители розыгрышей приуныли и начали сосредоточенно чесать затылки, видимо, надеялись, что это поможет им придумать что-нибудь поинтереснее.

Пораскинув мозгами, я спросила:

– Мальчики, а вы что-нибудь слышали о татуировках?..

Через полчаса все было готово. Мои «боевые товарищи» заняли свои «посты» и стали ждать сигнала. Рэй и Стэн спрятались в саду, в кустах жимолости, а белокурый герой дамских романов отправился звать Диурею на дневное рандеву. Я спряталась недалеко от близнецов и злорадно ухмылялась, предвкушая потеху. Начисто забыв об Анастеосе, я и думать не могла, что маг может меня искать.

По саду неторопливо прогуливались дамы и кавалеры, пробегали стайками смеющиеся девушки. То тут, то там слышались веселые голоса и звонкий смех. Идиллию нарушило появление нашего «объекта». Выглядела Диурея впечатляюще! Затянутая в светлое воздушное платье тушка с бюстом пятого размера и бицепсами, накачанными, как у бодибилдера. Девушка вела несчастного Лора к лавочке. Парень выглядел так, будто шел на гильотину. Умостившись поудобнее на скамейке (кажется, послышался треск ломающегося дерева!), девушка усадила юношу рядом с собой и начала пожирать беднягу влюбленным взглядом. Несчастный не знал, куда себя деть, и тихо молил об окончании экзекуции. Пора. Я свистнула и помахала куском тряпки, найденным все в той же кладовой. Близнецы только этого и ждали. Выскочив из-за кустов, они бесшумно подкрались к «лавке влюбленных».

– Диурея, какая неожиданная встреча! Что ты тут делаешь посреди бела дня? Я думал, нечисть боится дневного света, – с этими словами Рэй опустил руку девушке на плечо и легонько по нему похлопал.

То же самое проделал Стэн. Только с правым плечом дамы.

Обалдевшая от хамских слов и фамильярных похлопываний придворная прошипела что-то нечленораздельное и, вскочив с места, чуть не опрокинула лавку с сидящим на ней Лором.

– Идиоты! Какого демона вы сюда притащились?! – от досады по нежной коже поползли красные пятна.

Я решила поближе рассмотреть работу мальчиков и подкралась к скамейке с другой стороны. Великолепно!

Татушки, которые близнецы приклеили к плечам Диуреи и закрепили с помощью магии (да, в этом мире имеется и такое!), почти подсохли. Еще несколько секунд, и в ближайший месяц красивая наша будет напоминать урку, досрочно выпущенного из тюрьмы за хорошее поведение. На левой лопатке дамы красовалась счастливая свинка, резвящаяся в корыте с грязью. Над рисунком мелкими буковками было написано: «Дури». На правой руке большими четкими буквами темнело: «ОТДАМСЯ В ХОРОШИЕ РУКИ!» Стэн неплохо рисует. Молодец!

С трудом сдержав смех, я обратилась к жертве своей неуемной фантазии:

– Дорогуша, много о вас наслышана, поэтому просто не смогла удержаться от знакомства.

«А надо было!» – как всегда, не к месту подала реплику живущая в моей голове «язва».

Диурея смерила меня презрительным взглядом и, не удостоив ответа, повернулась к Лориэну. Девушка с мольбой посмотрела на юношу, как бы прося того поскорее увести ее отсюда. Лор решил прикинуться дурачком и, что-то насвистывая себе под нос, принялся сосредоточенно изучать прыгающую по дереву белку. Как раз в этот момент к нам подошла веселая компания, которую я успела увидеть пару часов назад в беседке. Поприветствовав эльфов и Лора, молодые люди с интересом посмотрели на меня. Вот и настал мой звездный час! Лучшего момента и представить себе невозможно!

– Сударыня, а какие у вас на теле красивые картинки! Сами придумали или кто помог?

Несколько пар глаз устремились на Диурею.

Когда до народа дошло, что случилось, по саду прокатилась волна громкого хохота. Стэн так вообще сел на траву и, громко всхлипывая, давился от смеха.

Диурея достала маленькое зеркальце и увидела, что мы наваяли. Осознав, над кем смеется добрая половина собравшихся в саду придворных, девушка из красной превратилось в темно-бордовую. Из ушей «красотки» повалил пар и мгновенно сделал ее похожей на готовящийся к отправке локомотив. Несколько раз судорожно вздохнув, Диурея вылила на нас весь свой словарный запас. Неплохо. Уважаю! От некоторых слов даже у меня уши свернулись в трубочки. А после того как Рэй заверил ее, что в ближайшее время смыть картинки не удастся, я поняла: вот и пришел нам четверым конец.

От неминуемой гибели спас оклик старого мага:

– Нарин! Вот ты где! Я тебя уже битый час разыскиваю по всему дворцу! Почему ты ушла?! – затем взгляд старика остановился на моих «подельниках». Анастеос нахмурился и сообщил: – Пойдем скорее! Тебя ожидает королева!

Глава третья

Иногда новые знания слишком сильно бьют по психике.

N. N.

Теора ан Сантэрион де Фей

Королева опустилась в глубокое резное кресло, обтянутое темно-зеленым дамастом, и устало прикрыла глаза. Золотистая прядь скользнула с высокого лба на лицо, дорогим эльфийским шелком коснулась кожи. Ресницы дрогнули.

Эта женщина могла быть удивительной красавицей, но горечь и печаль, омрачающие прекрасные черты, заметно портили усталое лицо. Рука правительницы поглаживала голову большой черной собаки, устроившейся возле кресла. Животное молотило хвостом по ковру и скулило – чувствовало обеспокоенность и тревогу хозяйки.

В дверь постучали; перед королевой возник советник Зоррен. «Пожалуй, единственный, кому я могу доверять, – горестно вздохнула утомленная женщина. – Конечно, кроме сына!»

Она жестом подозвала советника, взяла из его рук небольшой свиток – письмо от командира тайного отряда, посланного на разведку к границам Темного королевства. Быстро пробежалась взглядом по бумаге, подняла на Зоррена редкостно чистые, сверкающие лазурью глаза.

– Ты читал это?

– Да, ваше величество. – Советник потупился, ему не хотелось встречаться взглядом с королевой.

– Да как он мог?! – Теора вскочила, нервно прошлась по кабинету. – Мы же заключили перемирие!

– Будущему Владыке мир не нужен. Он просто дал нам отсрочку… – советник тяжело вздохнул и договорил главное: – Перед смертью.

– Как Дорриэн может обвинять нас в заговоре против Шерэтта? Он должен понимать: никто из людей и полукровок не способен убить эмпата. Тем более – Владыку!

– Из людей – нет, но в нашей стране сейчас достаточно наемников, представителей других рас. – Зоррен помедлил, словно подыскивал слова. – К тому же отца Дорриэна убили не только в нашем королевстве, но и в нашем дворце. Так что у будущего Владыки есть все основания полагать, что Нельвия имеет к преступлению непосредственное отношение. А этого достаточно, чтобы объявить войну.

– Дорриэн – не дурак. Он знает: не в моих интересах убирать Шерэтта и разрушать без того хрупкий мир между королевствами. – Теора бросила на советника усталый, полный ужаса и отчаяния взгляд.

Так на всадников смотрят загнанные лошади, моля проявить милосердие и поскорее покончить со страданиями.

– Возможно, кто-то очень постарался и убедил Владыку. Одно из двух: либо заговор возник в Драгонии, и его целью было свержение Шерэтта, либо существует некто неизвестный, жаждущий начала войны между королевствами. Необходимо как можно скорее выяснить правду.

Теора нервно и быстро заходила по кабинету, она настолько погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг и то и дело наталкивалась на разные предметы. Зоррен внутренне сжался – он прекрасно знал: в таком состоянии правительница способна на многое.

– Я с тобой полностью согласна. Но у нас осталось очень мало времени до дня, когда Дорриэн официально сделает предложение эльфийской принцессе…

– До свадьбы он о войне объявлять не станет. Конечно! – Зоррен начал понимать, отчего королева занервничала. – В данный момент будущий Владыка не станет рисковать армией Темного королевства, зато, женившись на наследнице Долины Звезд, автоматически заручится поддержкой ее отца. Увы, но вместе с эльфийским войском… они сотрут нас с лица земли!

– Мы не сможем раскрыть заговор, сидя в Нельвии. Нужно срочно послать человека ко двору Дорриэна! – Теора устала ходить из угла в угол, опустилась в кресло и потрепала по холке задремавшую собаку.

– Это невозможно, – вкрадчиво произнес Зоррен. – В лучшем случае принц просто выкинет посланника из своего замка. В худшем – мы получим голову посла в качестве прозрачного ответа на наши действия.

– Значит, надо найти человека, которого Дорриэн не выкинет! – нервы Теоры были натянуты до предела. – Зоррен, иди. Мне нужно все спокойно обдумать. Вечером я сообщу, кто поедет в Драгонию.

Советник низко поклонился и вышел, втайне радуясь окончанию непростого разговора. В гостиной ее величества он заметил придворного мага, в нерешительности застывшего посреди комнаты.

«Что нужно старику от Теоры? Ей сейчас не до его безумных идей!» – с раздражением подумал Зоррен, холодно кивнул волшебнику и удалился.

– Ваше величество… – Анастеос протиснулся в дверь, откашлялся и с опаской посмотрел на королеву.

«Кажется, я не вовремя!» – подумал он, прежде чем их взгляды встретились. Вздрогнул от непривычного холода, затаившегося в лазурных глазах повелительницы, но все-таки продолжил:

– Простите, что отвлекаю от важных дел…

– Что ты хотел, Анастеос? – нетерпеливо воскликнула Теора, крайне недовольная появлением мага.

Мысли ее витали далеко. За пределами роскошного дворца – в тех краях, где жестокий Владыка собирался решить судьбу ее королевства. Вернее, готовился уничтожить Нельвию…

– У меня тут… э-э… – маг заметил удивленный взгляд правительницы и, смущаясь, сообщил: – Девушка в лабораторию… упала…

– Упала?

– Ну… вы меня поняли… – еще больше побледнел Анастеос. – Кажется, история повторяется.

Несколько секунд королева ошарашенно смотрела на мага и не могла поверить услышанному. Не может быть! Она-то думала, что ничего подобного больше не случится. И вдруг – девушка!

Старик попытался вывести правительницу из задумчивости, тихонько кашлянул.

– Ваше величество, что прикажете с ней делать?

Теора откинулась на спинку кресла. Провела рукой по черной лоснящейся шерсти собаки, прикрыла глаза и прошептала:

– Веди ее ко мне, Анастеос. А там посмотрим…

Нарин и Теора

Когда я услышала от Анастеоса, что сейчас мы пойдем на прием к королеве, – я чуть не завизжала от восторга! Это же надо, еще чуть-чуть, и мы предстанем перед самой настоящей королевой! Я взяла «дедушку» под локоток, прошествовала мимо оцепеневшей Диуреи и, многозначительно подмигнув новым знакомым, обрушилась на мага с вопросами:

– Скажите, а почему правительница желает со мной встретиться? Вы ей все рассказали? – я пытливо всмотрелась в глаза мага.

– Да, – задумчиво кивнул старик. – Теора – мудрая женщина. Думаю, она сможет тебе помочь.

Мы долго шли бесконечными коридорами и залами. Дворец оказался огромным! Сначала я пыталась подсчитать, сколько комнат мы прошли, но потом плюнула на это дело. Наверное, чтобы научиться ориентироваться в этом здании, нужно прожить тут много дней.

Каждый зал поражал великолепием и красотой. Столько роскоши и предметов искусства я видела до этого только в музеях. «Интересно, за сколько рубликов можно спустить на черном рынке этот симпатичный подсвечничек? – невольно подумала я, провожая взглядом уплывающий за спину золотой канделябр на восемь свечей и жадно взирая на серебрящуюся в углу огромную вазу. – Надо будет прошвырнуться тут как-нибудь ночью». Где-то внутри заворчал противный голос совести, но я его быстро заткнула. Думаю, этот мир не слишком отличается от моего, и деньги в новой реальности занимают не последнее место. Разве трудно понять: чтобы выжить в чужом мире, придется переступить через принципы и забыть значение слова «совесть».

Навстречу нам то и дело попадались придворные, они выходили из многочисленных коридоров и дверей, растворялись в лабиринтах дворца и перед тем, как исчезнуть, провожали меня изумленными взглядами. Да-а, в этом прикиде я произвела фурор. Наверное, прежде они не видели женщин в брюках. Размышляя о всякой ерунде, я не заметила, как мы подошли к покоям королевы.

Гостиная ее величества выглядела великолепно! Перед блеском ее золота и серебра стремительно меркли остальные залы дворца. Если куда и идти за трофеями – только сюда. Одни статуэтки, изображающие непонятных существ, чего стоили! Осматривая комнату, я задержалась взглядом на портрете молодого человека с большими голубыми глазами и открытой жизнерадостной улыбкой. Кого же он мне напоминает… Тихий звук отворяющейся двери не дал вспомнить, где я видела это лицо.

Из кабинета королевы вышел мужчина в ярко-синей ливрее, с легкой бледностью на лице и нервно бегающими глазами. «Должно быть, слуга!» – подумала я, окидывая его рассеянным взглядом. Интересно, после разговора с ее величеством все выходят такие дерганые?

Мужчина бросил на меня удивленный взгляд, поклонился Анастеосу и удалился. Маг тихонько постучал в дверь и, поманив меня за собой, вошел в кабинет. Простая, без предметов роскоши комната совсем не подходила правительнице сказочного королевства. Единственным украшением этого помещения были два мягких кресла темно-зеленого цвета, стоящие возле камина.

Молодая, приятной наружности женщина приветливо улыбнулась и пригласила нас войти. Вьющиеся, золотистого цвета волосы обрамляли тонкое лицо, делали его черты мягкими и женственными. Королева подняла на меня огромные, чистые глаза и сделала шаг навстречу. Я с плохо скрываемым любопытством разглядывала Теору. Честно говоря, в воображении королевы всегда представлялись мне иными. Передо мной вместо гордой и властной повелительницы стояла спокойная, милая и очень привлекательная женщина. Я невольно задумалась. Хранительница судеб Аттеа была красива какой-то холодной и отталкивающей красотой, красоту же ее величества можно было назвать теплой и притягательной. Не ожидая от себя ничего подобного, я вдруг зажмурилась и почувствовала, как от женщины исходит нежный свет.

– Дитя, кто тебя этому научил?

– Чему научил? – мои глаза сами собой открылись и удивленно посмотрели на королеву.

На ее лице читалось неприкрытое изумление, смешанное со страхом и чем-то еще. Тогда я не смогла понять с чем.

– Только что ты просмотрела мою душу. Никто, кроме эмпатов, не способен на это.

– Ну-у, я всегда считала себя особенной.

Старик толкнул меня в бок, и я примолкла.

– Ваше величество, позвольте представить вам Нарин.

Я попыталась сделать реверанс, чем, похоже, весьма позабавила Теору. В глазах королевы заиграли веселые огоньки.

– Присаживайся, Нарин, – она указала на одно из приглянувшихся мне кресел и, подойдя к магу, начала что-то тихонько ему говорить.

В ответ Анастеос покорно кивал, время от времени бросая задумчивые взгляды в мою сторону.

Пока они перешептывались, я решила рассмотреть окружающую обстановку. Несколько книжных шкафов, точно таких же, как в лаборатории мага, рабочий стол, пара сундуков, милые мелочи, придающие комнате некое очарование. На стене, как и в гостиной, – портрет молодого человека с наивными голубыми глазами. Кого же он мне напоминает? Не сдержавшись, я спросила ее величество о картине.

– Это портрет моего покойного мужа. К сожалению, он умер молодым. – Губы женщины тронула печальная улыбка. Королева задумалась, но быстро пришла в себя и громко обратилась к магу: – Анастеос, оставь нас.

Маг низко поклонился и вышел. Правительница повернулась ко мне и продолжила:

– Меня зовут Теора. Анастеос рассказал, что с тобой приключилось.

Несколько секунд она внимательно изучала меня, будто я была древним экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение в краеведческом музее.

– Скажи, Нарин, ты знаешь, где очутилась?

– Маг сказал, что это королевство называется Нельвия. А больше я ни о чем не успела спросить.

– Я постараюсь помочь, чем смогу. Но сначала мне придется рассказать историю возникновения нашей земли, чтобы ты смогла меня понять.

Я устроилась поудобнее и приготовилась слушать историю мира, о существовании которого еще несколько часов назад не подозревала.

– В древних манускриптах записана старинная легенда о сотворении нашей земли. Создала Этару Триада богов. И заповедали боги всем существам, населившим наши края, жить в мире и согласии. Изначально боги создали четыре расы: эльфов, гномов, людей и… эмпатов. Эльфов наделили красотой, людей острым умом, гномов силой. Только не подумай, что, если эльфам досталась красота, они были созданы слабыми и глупыми, а люди и гномы – безобразными. Нет, в каждое свое творение боги вложили частичку себя. Просто одни качества в большей степени были присущи одной расе, другие – другой.

– А что досталось эмпатам?

На мгновение что-то странное промелькнуло во взгляде королевы, но она быстро спрятала ненужные эмоции за маской спокойствия.

– Им досталось намного больше, чем они могли на себя взять.

– В моем мире эмпатами называют тех, кто способен понимать чувства других. Но, по-моему, это миф. Никогда не встречала таких людей.

«Только видела в кино!» – мысленно добавила я.

Теора немного помедлила, потом сказала:

– А они и не люди вовсе. Умея воспринять чувства окружающих и просмотреть души, эмпаты научились влиять на эмоции других существ и что самое страшное – выкачивать из нас жизненную энергию. Сначала они это делали, чтобы стать сильнее физически, но через тысячелетия их потомки уже не смогли отказаться от легкого пополнения запасов энергии. Сейчас, если оставить эмпата на долгое время без источника подпитки, он умрет.

– Значит, эмпаты – своего рода энергетические вампиры?

– Да, – согласилась королева, – вампиры. При этом из самой одаренной расы они превратились в жестоких и расчетливых существ, – в голосе Теоры зазвенели ледяные нотки.

– Но почему боги позволили одной расе влиять на другие?

Несправедливо получается! Одним красоту или ум, а другим власть над миром. Похоже, эти их боги особо не напрягались, распределяя дары среди народов.

– Предполагалось, что эмпаты будут помогать нам. Исцелять от душевных ран, мирить, предупреждать, когда в сердце одного появится желание причинить боль другому.

– То есть они должны были стать кем-то вроде душевных лекарей и целителей? – психиатры, одним словом.

Королева утвердительно кивнула и продолжила:

– Наш мир изначально был поделен на четыре равные части: Астен – Южное королевство гномов, Долина Звезд – страна эльфов, Нельвия – место жительства людей и Королевство света, – в нем живут эмпаты. Сейчас мы называем его Драгония или Темное королевство вампиров, – добавила она с грустью. Помрачневший взгляд улетел куда-то вдаль. На мгновение мне показалось, что Теора позабыла о моем существовании и разговаривает сама с собой.

– Простите, но какое отношение ко всему этому имею я? – попыталась привлечь внимание правительницы.

– Терпение, дитя, – Теора вновь облачилась в маску спокойствия, заученно спрятала свои переживания. – Мне кажется, эта информация пригодится тебе в будущем. По легенде боги прокляли эмпатов и отвернулись от них из-за их гордыни и жестокости. Чаша терпения создателей переполнилась, когда один из правителей, в то время еще правитель Королевства света, Эрот, провел Обряд смешения кровей, – голос королевы звучал тихо, даже немного отрешенно.

Я прикрыла глаза, постаралась как можно точнее и подробнее представить себе Этару, ее земли, народы…

– Он принес в жертву Иценусу, демону Жуткой тьмы, эльфийского юношу и человеческую девушку. Выпив их кровь и таким образом смешав ее со своей, Эрот стал самым могущественным правителем за всю историю существования нашего мира… – Слова Теоры казались далекими и неясными, будто доносились из глубин пропасти. Пропасти, в которую я, прикрыв глаза, летела…

…Видение возникло из ниоткуда и навалилось на душу всеми своими мрачными подробностями. В сыром, угрюмом помещении, очень похожем на темницу, обхватив колени руками, сидела юная девушка. Она часто вздрагивала и что-то тихо шептала.

– Алия, ты плачешь?

К девушке подсел темноволосый юноша, с тревогой заглянул в прекрасные заплаканные глаза. Взгляды несчастных узников встретились.

– Он убьет нас, Элай! Скоро, очень скоро за нами придут!

Элай обнял дрожащую пленницу, осторожно провел рукой по длинным шелковым волосам.

– Не плачь, любимая. Боги отомстят за нас.

Девушка вырвалась из объятий, вскочила на ноги, протестующее подняла руку.

– Боги, говоришь! Боги отвернулись от нас, Элай, слишком жестоко наказали нас за нашу любовь! Теперь они хотят забрать последнее, что у нас осталось, – наши жизни.

Девушка упала на колени посреди темницы, перестала сдерживать рвущиеся наружу рыдания. Элай опустился рядом, привлек возлюбленную к себе и тихо прошептал:

– Но никто и никогда не отнимет у нас нашу любовь. Ни боги, ни Владыка над нею не властны.

В голубых глазах девушки вспыхнул недобрый огонек.

– Ты прав, Элай. Эроту не удастся смыть с себя нашу кровь, все его потомство будет проклято!

Элай отстранился от Алии, посмотрел на нее долгим внимательным взглядом живых карих глаз.

– Мы не должны копить в сердце ненависть, любимая. В этом месте ее и так слишком много.

Заскрипела отворяющаяся дверь.

– Ну что, любовнички, готовы послужить своему покровителю? – В камеру ввалился огромный детина, показал в улыбке гнилые зубы и сообщил: – Для Обряда все готово. Не хватает только вашего присутствия.

Грубо схватил девушку за руку, потом приказал двум солдатам надеть на Элая оковы и следовать за ним. Алия закрыла глаза и, медленно ступая по холодному полу, молилась, чтобы их мучения быстрее кончились. Элай спокойно поднялся, с неприязнью посмотрел на солдат и последовал за капитаном. Пока их вели к месту проведения обряда, юноша нежным голосом утешал возлюбленную.

– Чего теперь ревешь, девчонка? Надо было плакать, когда убегала со своим любовничком из родительского дома и искала убежища в Драгонии. Вас никто не заставлял просить защиты у Эрота. Как по мне, Владыка был слишком милостив.

– Ваш Владыка обманул нас, пообещав защитить от гнева родителей! – с ненавистью прошипела узница.

– Ну так он вас и защитил. Ваши семьи не разлучат вас. Ни-ко-гда! – Солдаты громко расхохотались, оценив юмор капитана. – Элай, Элай, и как ты мог до такого докатиться? Младший сын правителя Долины, и вдруг – спутался с какой-то босячкой! Позор на всю твою семью, принц!

Юноша гордо вскинул голову, не пытаясь скрыть презрения в голосе, произнес:

– Позор ляжет на весь род Тэр ашт’Сэйн и на всех эмпатов. Эрот не получит бессмертия и власти над Этарой!

– Это мы еще посмотрим! – прозвучал резкий голос.

Из темного тумана на свет вышел высокий стройный эмпат с жесткими чертами лица и холодными льдинками в зеленых глазах. Он смерил пленников насмешливым взглядом, отдал приказ солдатам подвести их к алтарю, сложенному из нескольких кусков белого мрамора. На самом верху блестел кинжал с клинком зигзагообразной формы, на рукояти которого серебрились замысловатые символы.

Пленные осмотрелись. Они находились на небольшой круглой поляне, со всех сторон окруженной густыми зарослями колючего кустарника. Небо было усыпано звездами, вокруг алтаря горели зажженные факелы, но молодым влюбленным казалось, что тьма сгущается, готовясь в любой момент поглотить их.

Эрот подошел к девушке, коснулся рукой ее подбородка.

– Все-таки я тебя понимаю, Элай. Тут есть на что посмотреть.

Алия резко дернулась, отодвинулась от обжигающих пальцев Владыки.

– Делай скорее то, что задумал, Эрот.

– Тебе так не терпится умереть, девочка? – эмпат сощурил змеиные глазки, перевел взгляд на юношу. – Вот и исполнилась твоя мечта, Элай. Прожить с любимой до конца жизни и умереть с ней в один день.

Эльф ничего не ответил, сделал вид, будто не слышит Владыку.

– Привязать их! – властно крикнул солдатам Эрот и направился к алтарю – начинать Обряд.

Подол черного плаща развевался по ветру, длинные светлые волосы переплетались тысячами мелких змей. В зеленых глазах эмпата загорелись огоньки безумия, сделав Владыку похожим на страшного демона тьмы.

Эмпат распалил огонь в центре алтаря, поднес к нему кинжал, начал громко и протяжно произносить слова заклинания.

Элай и Алия молчали. Они смирились со своей судьбой и приготовились принять смерть из рук жестокого тирана. Солдаты привязали пленников к двум столбам подле алтаря и встали рядом, ожидая дальнейших приказов Владыки.

– Повелитель, – прошелестел тихий голос, – вы уверены, что правильно расшифровали манускрипт? Один столб – лишний! – тощий, среднего роста эмпат с седыми волосами и тонким шрамом на левой щеке указал на стоявший в стороне столб.

– Не мешай! – прорычал Эрот и продолжил читать заклинание, сосредоточив внимание на разгорающемся пламени. Закончив чтение, повернулся к эмпату. – В манускрипте точно сказано, что кровь эмпата должна быть смешана с кровью эльфа и человека. Больше не надоедай мне своими опасениями, маг!

Владыка начертал на алтаре таинственные символы, произнес последние слова и опустился на колени перед вспыхнувшим красным пламенем. Огонь быстро разрастался, приобретая неясные очертания фигуры.

Боясь поднять глаза и посмотреть на вызванного демона, Эрот пробормотал:

– Я отдаю тебе две невинные души, Иценус. Дай же мне то, о чем я молил тебя все эти годы!

Иценус оглушительно громко расхохотался, заставив магов распластаться перед ним и со страхом ожидать, что будет дальше. Только молодой эльф и девушка, безучастные к происходящему, смотрели на демона со спокойным равнодушием. Казалось, они забыли о том, что через несколько минут покинут этот мир, так и не обретя счастья.

– Ты не передумал, Эрот? Потом будет поздно что-либо менять, и для них… и для тебя, – похоже, демон находил ситуацию забавной, он не переставал оглушительно хохотать, приводя в ужас и трепет присутствующих при Обряде.

Владыка осторожно поднялся с колен, все еще опасаясь смотреть вызванному духу в глаза.

– Нет, Обряд состоится. Я так решил!

– Будь по-твоему, – словно раскаты грома, прозвучали в ответ слова.

На мгновение пламя, окружавшее демона, полыхнуло и тут же погасло, уводя за собой господина.

Эрот схватил кинжал, все это время калившийся в огне, не чувствуя боли от ожогов, приблизился к Элаю. Алия увидела, как убивают любимого, закричала, вкладывая в слова боль и ненависть, скопившиеся в сердце за последние месяцы:

– Будь ты проклят, Эрот! Ты и все твое отродье! Не увидит Драгония света и счастья, пока не исчезнет с лица земли последний твой потомок!

Взмах руки – сердце юноши пронзил острый кинжал. Алия затихла. Кричать больше не было смысла. Она подняла голову к небесам, посмотрела на гаснущие одна за другой звезды. Проклятие девушки начинало сбываться: небо над Королевством света заволакивало черными тучами. Грянул гром, на землю упали крупные капли дождя… Прежде чем тело пронзила жуткая боль, несчастная попросила богов о скорой встрече с Элаем… Теперь уже в другой жизни…

…Вдалеке, на возвышенности, за происходящим наблюдала женщина. Когда тело девушки в последний раз содрогнулось в предсмертных конвульсиях, она зарыдала и упала на землю…

– …Эрот стал первым генетически развитым существом, которому подчинилась не только магия эмпатов, но и магия демонов. К тому же с кровью девушки он впитал в себя знания людей, накопленные за долгие века. Эмпат основал правящую поныне в Драгонии династию Тэр ашт’ Сэйн. Каждое новое поколение этого рода делалось сильнее, развивая способности, унаследованные от предка… С тобой все в порядке?

Я вздрогнула и с недоумением посмотрела на королеву. Что это было? Моя фантазия? А может быть, я действительно только что видела смерть двух влюбленных?

– Я… мне просто нравится слушать собеседника с закрытыми глазами…

«В следующий раз ври правдоподобнее!» – проворчал ехидный внутренний голос.

Стараясь скрыть волнение, я спросила Теору, когда состоялось жертвоприношение.

– Это случилось несколько тысячелетий назад. Тогда вампиры отобрали у людей и эльфов часть земель и укрепили свое могущество. Последние двести лет мы жили в мире. Но очень скоро начнется война между Нельвией и Темным королевством. А значит, тебе как можно скорее следует отправиться в столицу Драгонии – Эсферон.

– Зачем?! – встрепенулась я. – Мне и здесь неплохо. Я только хочу окончательно понять, есть у меня шанс вернуться домой или нет.

– В Нельвии ты этого не узнаешь. К сожалению, мне, как и Анастеосу, ничего не известно о других мирах. Но в Драгонии ты найдешь колдунью Лесту. Не знаю, сколько ей лет, ходят слухи, что она нянчила самого Эрота. Существа мудрее и опытней, чем Леста, тебе не отыскать во всей Этаре. Она – твоя единственная возможность получить ответы на главные вопросы.

На какое-то мгновение мне показалось, что королева чего-то недоговаривает. Но, как ни крути, она была права. Сидя здесь, во дворце, я не смогу себе помочь.

Теора поднялась, давая понять, что разговор окончен. Я поклонилась и быстро направилась к выходу. Возле самой двери, не сдержавшись, обернулась и спросила:

– Простите, но мне бы хотелось знать. Вы сказали, что только эмпаты могут видеть души других существ… – королева кивнула. – Тогда как же я смогла это сделать? Я ведь не эмпат!

– Это-то тебе и предстоит выяснить в Темном королевстве, дитя. Наберись терпения, со временем ты все узнаешь… Скажи, – Теора отвела взгляд в сторону и замолчала, будто собиралась с мыслями, – то место, откуда ты прибыла…

– Земля.

– Да, Земля… – Тень улыбки скользнула по лицу и тут же исчезла, уступив место сомнению и заботе. – Ладно, ты, должно быть, устала, – вздохнула правительница. Затем подняла засверкавшие вдруг веселыми огоньками глаза и громко добавила: – Сейчас Уна проведет тебя в твою комнату, ты сможешь отдохнуть и набраться сил перед сегодняшним балом. Поверь, тебе многое предстоит.

Прежде чем я успела поблагодарить, королева махнула рукой и заставила меня покинуть кабинет.

Глава четвертая

В каждой женщине должна быть своя безуминка…

N. N.

Нарин

Я выскочила из покоев королевы и тут же нос к носу столкнулась с новыми знакомыми. Кажется, они давненько меня поджидали. Ребята стояли, прислонившись к стене, толкали друг друга и тихонько переругивались. Я весело сообщила, что направляюсь в свою новую комнату, и парни вызвались меня проводить.

– Нарин, почему ты солгала нам? Когда мы стали расспрашивать мага и сказали, что нам очень понравилась его внучка, он чуть сознания не лишился… – три пары глаз пытливо смотрели на меня, ожидая честного ответа.

Вот так всегда! Только солгу, правда тут же стремится вылезти наружу!

– Я имела в виду другое: как только увидела Анастеоса, сразу почувствовала себя его внучкой.

– К тому же нет у нас в Нельвии никаких сел, – обиженно пробурчал Стэн.

– Ну ладно, мальчики. Что вы надулись, как газовые шарики? Не могу же я выкладывать все тайные сведения о себе первым встречным. В девушке всегда должна быть загадка! – мы как раз подошли к дверям моей комнаты. – Кстати, вы идете на бал?

Мне не очень-то хотелось проводить вечер в одиночестве, а с этими ребятами скучно не будет.

– Для меня огромная честь сопровождать вас, сударыня, – Лориэн чуть наклонился и коснулся губами моей руки.

Нет, определенно, в детстве он начитался рыцарских романов.

– Лориэн! Хватит обращаться со мной как с кисейной барышней! Вот лучше бери пример со своих остроухих товарищей. – Не дожидаясь, пока близнецы ответят, я проворно захлопнула перед растерявшейся троицей дверь.

Комната оказалась великолепной! Просторная, светлая, с огромной кроватью под тяжелым балдахином и горой цветных подушек, разбросанных в художественном беспорядке по перине. Возле спинки кровати дремал сундук для белья, справа, около стены, темнел деревянный шкаф, способный вместить меня вместе с эльфами и Лором. По обеим сторонам кровати высились тумбочки такого же цвета, как и вся мебель в комнате. На столике у окна я заметила вазу с пышным букетом, от него по комнате струился пряный аромат. Окно было распахнуто, и легкий ветерок беспрепятственно проникал внутрь.

Я полной грудью вдохнула свежий воздух и запрыгнула на кровать. Прибежавшая через несколько мгновений служанка Уна замерла с открытым ртом, застав меня скачущей по перине и распевающей веселые песни. Наверное, это из-за моего пения девушка вошла в ступор и потом долго не могла прийти в себя. Я всегда страдала отсутствием голоса и слуха, что не мешало мне мучить окружающих своими надрывными воплями.

– Ваша ванна готова! – Ошарашенная служанка распахнула дверь в соседнюю комнатку.

Там стояла глубокая лохань, наполненная горячей, благоухающей травами водой. И когда только все успела? Рядом, на узкой деревянной полке, поблескивало несколько прозрачных сосудов, наполненных разного цвета жидкостями. А интересно, они косметикой пользуются? Не хотелось бы идти на бал бледной кикиморой. Я спросила об этом Уну. Девушка заверила, что, пока я буду принимать ванну, она принесет все необходимое и поможет мне собраться.

В распрекрасном настроении я прыгнула в воду и позабыла обо всем на свете: о смерти, Нельвии, королеве, новых способностях, непонятно откуда взявшихся у совершенно обычной девушки, то бишь у меня. Через час, чистая и довольная, вошла в комнату. Уна уже приготовила для меня легкий ужин. Хорошая девочка. Поблагодарив служанку, я отпустила ее и села за стол.

Ужин состоял из нежного мяса птицы, покрытого золотистой корочкой, поджаренных ломтиков хлеба и овощей. На десерт я выпила пару бокалов вина и «утоптала» яблоко.

Дожевывая фрукт, решила рассмотреть платья, принесенные служанкой. Первые два отпали сразу. Не мой стиль. Слишком много кружев, блесток и бантиков. Никогда не имела желания походить на куклу Барби. Третье платье ядовито-зеленого цвета выглядело вообще отвратительно. В нем я буду напоминать экзотическую пальму. А если обвеситься бананами, впечатление вообще окажется сногсшибательным. Осталось еще два бальных туалета. Первое платье – легкое, бордового цвета, с глубоким декольте и закрытыми плечами. Второе – нежно-сиреневое, полностью открывающее плечи и спину, но скрывающее грудь. Его-то я и выбрала. Лиф платья был расшит сверкающими камнями (надеюсь, бриллиантами!). Верхняя юбка, присборенная с левой стороны, открывала нижнюю белую, расшитую такими же камнями, как и лиф. Из украшений я решила выбрать тонкую серебряную цепочку и браслет. Они прекрасно сочетались с платьем. Уна помогла собрать волосы на затылке, выпустила мелкие кудряшки, кокетливо падающие на плечи. В волосы воткнула несколько шпилек, украшенных живыми цветами. Потом подкрасила губы и глаза, воспользовалась духами местного производства. Аромат вскружил голову, и я, зажмурившись, опустилась на кровать. Заметив мое состояние, девушка объяснила, что духи – личный подарок королевы. Теора заказывает их в эльфийской столице, Неале, у лучшего парфюмера Долины Звезд.

– Королева была уверена, эти духи подойдут вам идеально. И если вы чувствуете легкое головокружение, значит, она оказалась права. Сейчас это пройдет, и вы перестанете ощущать аромат. – Действительно, круги перед глазами начали медленно таять. – Зато другие будут сходить с ума, услышав этот запах, – девушка загадочно подмигнула.

– Из чего сделаны эти духи? Никогда не слышала подобных ароматов. – Я с задумчивым видом повертела в руках темно-красный флакончик.

– Из лепестков очень редкого растения – арделии, растущей на территории Темного королевства. Цветок распускается раз в несколько месяцев, и у цветоводов имеется всего несколько часов для того, чтобы собрать лепестки. Существует легенда, будто этот цветок вырос на том месте, куда упали капли крови эльфийского юноши и человеческой девушки, принесенных в жертву во время Обряда смешения кровей.

Я понятливо кивнула. Небось у них это самое популярное событие в истории, раз с ним связано столько легенд. Упоминание об Обряде оставило неприятный осадок в душе. Мне сразу вспомнились грустные глаза эльфа и полный страданий взгляд Алии. Каким же жестоким психом надо быть, чтобы совершить такое. Выпить кровь! Как он ей не подавился!

– А еще я слышала, – продолжала девушка, не обращая внимания на мое состояние, – что аромат подходит немногим, точнее, единицам. У нас во дворце только ее величество пользуется этими духами. Вроде бы если тебе не подходит аромат арделии, то стоит побрызгаться, и от тебя будет нести тухлыми яйцами несколько дней.

«Интересненько. Надо будет поэкспериментировать как-нибудь на Диурее!» – подумала я и ядовито улыбнулась.

Вскоре зашел Лориэн и, застыв в дверях соляным столбом, уставился на меня немигающим взглядом. Я подошла к парню, помахала рукой возле его лица. Очнувшись, этот придурок упал на колено и начал осыпать поцелуями мои руки, не забывая в перерывах между лобызанием конечностей возносить дифирамбы моей красоте. Нет, меня это уже начинало выводить из себя!

– Нарин, вы… – Я приподняла бровь. – Ты прекрасна!

На этом его словарный запас иссяк. Я еще немного покрутилась перед зеркалом, потом взяла молодого человека под руку и пошла с ним в главный зал дворца, не забыв по пути подобрать близнецов.

Перед открытыми дверями в коридоре толпились придворные, ожидая в очереди возможности войти. Я встала на цыпочки и заглянула в зал. В огромном помещении с высоким расписным потолком и обтянутыми темной синей тканью стенами мерцали несколько сотен свечей, мягкими бликами освещая танцующих придворных. Большие стеклянные двери высотой чуть ли не в два моих роста были распахнуты настежь и давали возможность быстро попасть в парк, не теряя времени на блуждание по многочисленным коридорам дворца. По залу носились слуги, подавали гостям легкие вина и фрукты. Атмосфера веселья заразила всех пришедших на этот праздник жизни.

Я улыбнулась предстоящему вечеру. Никогда не бывала на средневековых балах, поэтому сегодня решила оторваться по полной. Эльфы, думаю, мне в этом помогут. На их лицах было ясно написано, что слово «скука» им неведомо.

Но вот подошла и наша очередь скользнуть в распахнутые двери. Увидев нас с Лориэном, все в зале почему-то примолкли. Я обернулась в надежде отыскать близнецов, но их уже и след простыл.

Почувствовав на себе сотни пронизывающих взглядов, невольно поежилась.

– Лор, скажи, а почему эти люди так на нас смотрят?

Ответить не дал громкий голос, разорвавший звенящую тишину:

– Наследный принц Лориэн ан Сантэрион де Фэй и… – запнувшись, говорящий порылся в своих записях, видимо, пытался выяснить, кто я такая. Так и не найдя моего имени, продолжил: – Гостья его высочества.

Я одарила его высочество уничтожающим взглядом и, гордо вскинув голову, прошла вместе с ним к королеве. Тоже мне, партизан-скромник! А я все гадала, кого мне напоминает человек на портретах в покоях королевы. Лориэн очень походил на своего отца. Те же глаза, нос, улыбка…

Со всех сторон послышался громкий шепот. Придворные кидали на нас заинтересованные взгляды. Кто – доброжелательные, кто – откровенно завистливые. Подойдя к трону, я поклонилась королеве и застыла в нерешительности, не зная, куда себя деть. Лориэн занял место возле матери, оставив меня в одиночестве посреди зала. Теора что-то быстро зашептала сыну, совершенно позабыв обо мне. К счастью, на помощь пришел Анастеос. Маг взял меня под руку и подвел к малочисленной группе гостей. Представив трем пожилым дамам, сразу же переключившим внимание на мою скромную персону, старик поспешил избавиться от их общества. Тут, слава богу, подошли близнецы и, подмигнув старым курицам, смотревшим на меня, как на атомную войну, утащили к закускам.

– Мальчики, а почему вы не сказали мне, что Лориэн – сын Теоры? Я бы постаралась вести себя с ним… хм, повежливее, что ли.

Эльфы рассмеялись:

– Просто нам было интересно наблюдать, как ты над ним подтруниваешь.

– Кажется, наш Лор уже успел в тебя влюбиться! – закончил Стэн и протянул мне бокал, наполненный странной ярко-синей жидкостью.

– И зря. Он плохо меня знает. Обычно через неделю после знакомства с новым ухажером я начинаю давить ему на психику, и бедняга исчезает в неизвестном направлении.

– Думаю, от Лора ты так быстро не отделаешься, – усмехнулся Рэй, рассматривая откровенно раздевающим взглядом хорошеньких девушек, стоящих неподалеку.

– Кстати, а где ваша татуированная подруга?

С трудом сдерживая смех, близнецы указали в сторону, откуда неслись возмущенные крики. Оказывается, придя в зал, эти охламоны первым делом нашли Диурею и изрядно подпортили той настроение своими «комплиментами».

Я окинула девушку беглым взглядом. Если надпись на руке она прикрыла кружевным рукавом, то счастливая «свинка Дури» четко выделялась на фоне платья. Это же какой надо быть дурой, чтобы надеть светлый голубой наряд, еще больше подчеркивающий яркое розовое тату!

Приметив нашу троицу, хихикающую в углу, девушка посмотрела взглядом разъяренного буйвола и сделала шаг навстречу. О-оу, сейчас начнется… К счастью, ее планам помешал громкий голос распорядителя бала:

– Воллэн арг’Лиен да Сенсэй. Посланник Темного королевства.

Все стихли. Я заметила, как Рэй интуитивно напрягся и потянулся к кинжалу, спрятанному на поясе. Похоже, посланник здесь был не самой популярной личностью.

Двери распахнулись, в зале показался молодой парень. Даже не взглянув по сторонам, он сразу направился к королеве. Растолкав локтями стоящий впереди народ, я с интересом разглядывала эмпата. В том, что это был именно эмпат, почему-то не сомневалась. Уж больно он выделялся среди людей и эльфов. Красивое надменное лицо, холодные синие глаза, твердая уверенная походка… «Эти глаза, должно быть, свели с ума не одну сотню женщин!» – пришла в голову мысль, заставившая меня задрожать в радостном волнении. Ох, сдается мне, чары этого красавца и меня не обойдут стороной!

Длинные, пепельного цвета волосы вампира были собраны в хвост, как у Рэя. В отличие от эльфов, уши посланника имели нормальную форму. «Лучше бы он был остроухим, чем клыкастым!» – с ужасом подумала я, заметив два небольших, слегка выступающих вперед клычка. Надо признать, они его совсем не портили. Вошедший обратился к королеве:

– Приветствую тебя, великая правительница! – в голосе эмпата проскользнула насмешка, смешанная с презрением.

Никакого уважения!

Теора спокойно кивнула на пустующее кресло. Приказав музыкантам играть, заговорила с посланником.

– Почему вы смотрите на него как на врага народа? – спросила я у близнецов.

– Потому что он и есть наш враг! – ответил за эльфов подошедший Лориэн. Выглядел принц весьма встревоженным. – Честно говоря, его визит для нас полная неожиданность. Патрульные солдаты всего час назад сообщили, что эмпат въехал в город. Мама сейчас пытается убедить его в необходимости ответного визита наших послов.

– А разве это поможет? По-моему, и так ясно, что после свадьбы с Солеей Владыка объявит войну. – Стэнтон с отвращением покосился на посланника.

– А вот с этого места поподробнее… – Я схватила ребят за руки и потащила к распахнутым дверям, ведущим на маленький балкончик.

– Наша принцесса Солея через два месяца должна выйти замуж за Дорриэна, будущего правителя Драгонии, – начал объяснять Рэй. – Недавно его отца, Шерэтта, убили во время официального визита в Геллион – столицу Нельвии. Наследник считает, что Теора планировала заговор против Владыки с целью ослабить Драгонию, лишив ее такого мудрого и сильного правителя, как Шерэтт. После свадьбы Дорриэн объединит свои войска с армией эльфов. Против них Нельвии не выстоять.

– И вы будете вынуждены сражаться на стороне этого кровопийцы?! – Я находилась в этом мире всего каких-то пять или шесть часов, но уже успела понять, что, сотворив эмпатов, боги совершили величайшую ошибку в своей жизни. Столько проблем, и все из-за них!

– Нет, – горько усмехнулся Стэн. – Я скорее соглашусь поставить себя вне закона в Долине, чем предам лучшего друга… – уныло закончил он и перевел взгляд на принца.

– И наш второй дом, – добавил Рэй. Юноша печально улыбнулся чему-то и продолжил: – Дело в том, Нарин, что мы уже тридцать лет учимся в Геллионской Школе магии, где и познакомились с Лором.

– Тридцать?! – от удивления я чуть не поперхнулась синей жидкостью, на вкус напоминающей вишневый сок. – Сколько же вам лет?

– Нам с Рэем по шестьдесят два, а Лориэну всего лишь сорок.

Всего лишь! А я думала, ему от силы двадцать!

– Не забывай, Нарин, что они – эльфы и живут дольше, чем люди и полукровки.

– И сколько же вы живете? – обратилась я к близнецам с животрепещущим вопросом.

– Так же, как и эмпаты, мы до глубокой старости остаемся молодыми, а продолжительность жизни у нас в среднем восемьсот – девятьсот лет.

Я присвистнула. Это ж надо столько куковать на земле! Не удивительно, что они все время воюют. Должно быть, таким способом избавляются от хандры и убивают время.

– А сколько живут полукровки и люди?

– Полукровки, если повезет, доживают до восьмисот лет, а продолжительность жизни людей и гномов не превышает шести-семи столетий, – широко улыбнулся Лориэн. Кажется, его позабавило мое невежество.

Неплохо. Даже люди здесь живут намного дольше, чем на Земле. Интересно, с чем это связано? Климат благоприятствует или существует другая причина?

– В моем мире, если человек дожил до ста, он считается долгожителем! – с мрачным видом сообщила я.

На лицах эльфов мелькнуло искреннее удивление.

– Но это же так мало! Мы только в школе учимся шестьдесят лет.

– Если бы я столько проучилась, дальнейшая жизнь потеряла бы всякий смысл.

Сразу вспомнились школьные и университетские годы. Как же хорошо, что все это в прошлом!

Мы еще немного поболтали. Я рассказала ребятам, что со мной приключилось и как я здесь оказалась. Разговор прервала внезапно появившаяся влюбленная парочка. Мы не захотели мешать голубкам и поспешили в зал – танцевать. Позабыв обо всем на свете, я отдалась музыке.

Воллэн да Сенсэй

Весь путь из Эсферона до Геллиона я клял Дорриэна на чем свет стоит. Какого демона он решил отправить меня посланником в Нельвию, когда я так нужен в Драгонии?! Ведь Совет старейшин уже решил объявить людям войну после свадьбы Дора с этой эльфийской принцессочкой. Так нет же! Упрямец захотел еще раз поговорить с Теорой по поводу смерти Владыки! Видите ли, его грызут сомнения! А меня последние две недели путешествия по лесам грызла всякая дрянь!

Прибыв в Геллион, я сразу же направился во дворец. Что-то мне подсказывало: прием будет не самым теплым. Подъехал к дворцу, заметил свет в Главном зале. Значит, у них сегодня праздник. Интересно, они празднуют начало войны или смерть Шерэтта? В том, что королева замешана в заговоре против Владыки, я ни минуты не сомневался. Слишком много фактов указывало на нее.

Вошел в зал и направился к Теоре. Она ничуть не изменилась за годы нашего знакомства. Такая же красивая и спокойная. Никогда не видел ее плачущей, даже на похоронах собственного мужа.

Королева указала на кресло возле себя и, отослав сына – этого щенка! – обратилась ко мне:

– Позволь узнать, для чего Дорриэн отправил к нам посланника? Я думала, вы уже все решили.

– Решили. – Я с наслаждением устроился в кресле, почувствовав, как утомленное тело постепенно расслабляется. – Но Владыке нужно знать имена всех заговорщиков.

– Я уже говорила вашим магам и повторяю тебе, Воллэн, у нас их искать не имеет смысла, – королева четко проскандировала каждое слово. – Лучше потрясите Совет старейшин и Кенэта с его шайкой. Я знаю, что не все были в восторге от политики Шерэтта. Недовольные вполне могли убрать нелюбимого правителя. – Теора подняла вверх хрупкую белоснежную руку и, махнув ею в воздухе, подозвала слугу с подносом.

– Мы, эмпаты, никогда не предаем! – меня охватил гнев. Не для того я сюда тащился, чтобы меня осмеяла человеческая женщина! Пусть даже королева. А то, что она надо мной смеется, было видно невооруженным глазом. – Мы кровью клянемся быть преданными нашим Владыкам. А вы же знаете, кровные клятвы для нас священны!

– Еще бы! После того как Эрот провел этот мерзкий Обряд, повлекший за собой столько несчастий, кровь стала тем единственным, что вы почитаете превыше самих себя! – Не отреагировав на мой горящий ненавистью взгляд, Теора добавила: – Я знаю, ты устал и нуждаешься в восстановлении. Только прошу тебя, не выматывай моих людей. Буду ждать тебя на совете завтра в полдень. – С этими словами она поднялась и, поманив за собой Зоррена, удалилась.

Я посмотрел в зал на танцующих придворных. С детства так и не привык забирать энергию у других существ. Но без этого я не выжил бы. Дома мы пользовались кристаллами энергии для восстановления запаса, не причиняя вреда ни эльфам, ни людям. Хотя те все равно оставались редкими гостями в Темном королевстве.

Сейчас же, за пределами Драгонии, я был вынужден черпать энергию из людей, они, как ни странно, оказались выносливее эльфов. Окинув взглядом зал и выбрав трех «жертв», я прикрыл глаза и начал восстанавливаться. Забрал немного энергии у первого человека, перешел ко второму, затем к третьему. Надеюсь, они сильно не ослабеют…

Какого демона! Кто-то прервал поток! Открыв глаза, я посмотрел на третью «жертву». Ею оказалась молоденькая девчонка, лихо отплясывающая какой-то убийственный танец и пытающаяся научить ему двух эльфов. Те внимательно следили за ее движениями и с диким хохотом пытались их повторить. Неужели это она прервала поток?! Но как? Только эмпаты могут сделать такое. У нас редко рождаются полукровки, но, если бы она ею была, я бы это почувствовал.

Выбрав другого человека, я быстро закончил восстановление и, взяв бокал у проходящего мимо слуги, стал наблюдать за странным человеческим существом. «Она даже не поняла, что я пытался с ней соединиться!» – вдруг дошло до меня. Позабыв об окружающих, веселая троица, смеясь, отплясывала очередной танец, чем-то похожий на шаманский. А девчонка вообще-то ничего. Молоденькая, правда. Одета в светлое сиреневое платье, с густыми темными волосами, кокетливо обрамляющими нежное личико, она больше походила на эльфийку, чем на человеческую девушку. Люди редко рождаются такими красивыми.

Объявили таурин – медленный танец, на который кавалер по древнему обычаю приглашает понравившуюся ему даму.

Я поднялся с трона и направился к незнакомке. Ну что ж, сейчас повеселимся. Надеюсь, она не упадет в обморок от осознания оказанной ей чести. Не люблю истеричных дам. С другой стороны к девушке уже спешил Лориэн. Вот паршивец! Опередив парня всего на пару секунд, я поклонился незнакомке и, протянув руку, пригласил ее на танец. Конечно, я ждал какой-нибудь реакции. Например, восторга, радости, благоговения… Но не такой! Вместо того чтобы с восхищением принять мое приглашение, эта нахалка, дерзко ухмыляясь, начала рассматривать меня взглядом хищника, оценивающего жертву.

– Уговорил, вампирчик. Но только при одном условии… – Все, похоже, я сейчас упаду в обморок, как слабонервная нимфетка. Вампирчик! Со мной никто и никогда не разговаривал в таком тоне! Каким же изощренным способом я должен убить ее, чтобы смыть оскорбление, нанесенное эмпату! – Ты ответишь на пару моих вопросов.

Я обалдело кивнул и повел эту ненормальную в круг танцующих.

Нарин

Отплясав с близнецами две ламбады и один рок-н-ролл, я уже подумывала пойти прогуляться по парку, когда подвалила эта ожившая мечта Баффи. Показав клыки в радостной улыбке, вампир пригласил меня на танец. Я с интересом взглянула на посланника. Вблизи он выглядел великолепно. Было бы глупо отказывать такому красавчику. К тому же у меня имелась к нему пара вопросов.

– Уговорил, вампирчик. Только при одном условии… – Ой, а чего это он так побледнел? Я уже хотела предложить эмпату стакан воды, но потом передумала. Вдруг он только кровь пьет? – Ты ответишь на пару моих вопросов! – Посланник как-то странно задергался и, затравленно посмотрев на меня (как будто это я заставила его меня пригласить!), повел к танцующим парам.

Я обернулась, хотела подмигнуть близнецам, но увидела остолбеневшего Лора и эльфов, валяющихся под столом. По щекам близнецов медленно катились слезы. Закусив рукав камзола, Рэй всхлипывал на плече у брата. И что их так развеселило? Ладно, потом спрошу. Переключившись на своего кавалера, я начала допрос.

Воллэн

К концу танца мои мозги отказывались воспринимать окружающий мир. Из всех вопросов самыми нормальными были: «Сколько литров крови вы выпиваете в сутки?» и «Как часто приносите в жертву девственниц?» Остальные язык не поворачивается озвучить.

Когда закончился танец, я подвел Нарин (так звали этого изверга!) к друзьям, мечтая поскорее оказаться в собственной комнате. Не тут-то было! Девчонка решила познакомить меня со своими приятелями. Завидев меня, те скривились, ясно давая понять, как они рады знакомству.

– Вол, – и кто ей давал право так фамильярно ко мне обращаться?! – познакомься, это мои друзья Рэйтон и Стэнтон. А принца Лориэна ты, думаю, знаешь.

После «долгожданного» знакомства она опять потащила меня танцевать очередной танец, очень напоминающий лошадиные скачки. Добрая половина придворных прятала гадкие ухмылки. Остальные громко смеялись, не боясь моего гнева! Дожил! Стал посмешищем нельвийского двора! И из-за кого? Из-за какой-то малолетки?!

Следующие танцы оказались еще ужасней. Интересно, кто из нас вампир? По идее, это я должен вытягивать из нее энергию, но, придя наконец в свою комнату, я почувствовал себя живым трупом. Не найдя сил раздеться и поужинать, упал на кровать и заснул мертвым сном.

Глава пятая

Жизнь вынуждает нас многие вещи делать добровольно.

N. N.

Нарин

Утром я проснулась с головной болью. Мало того что мы легли около двух часов ночи, так еще и выпитое вино давало о себе знать. Я с наслаждением потянулась и, зарывшись под одеяло, начала вспоминать события прошедшего дня.

За двадцать четыре часа успела познакомиться с одним магом, двумя сумасбродными эльфами, принцем и королевой. Заиметь врага в лице некой придворной дамы с именем, сильно напоминающим название одной неприятной болезни, о которой вслух не говорят, а также довести до коматозного состояния заскочившего к нам на огонек вампира. Если так пойдет и дальше, очень скоро они все вместе станут искать способ вернуть меня домой.

Я улыбнулась своим мыслям. Вчера близнецы сказали, что никогда не встречали такой удивительной девушки, как я. Мелочь, а приятно. В свою очередь могу добавить, что я никогда не встречала таких бесшабашных парней, как эти двое.

Ночью, отпустив наконец Вола после трех танцев, я с ребятами спустилась в сад. Погода была чудесной. Легкий ветерок приятно щекотал лицо, помогал забыть о печалях и трудностях прожитого дня. Небо, усыпанное сверкающими звездами, заключило землю в кольцо ночи и дарило ей мягкий, теплый свет. Деревья, цветы, увитые зеленью беседки, – все вокруг тонуло в золотистом сиянии…

Я стояла, задрав голову, и не могла отвести взгляд от небесных светил. Никогда прежде не видела такого количества звезд!

Мы шли по саду, в котором еще несколько часов назад так жестоко подшутили над Диуреей. Весь вечер бедняжка не сводила с нас полного ненависти взгляда. Наверное, не смогла простить и забыть. Если честно, я бы не простила…

Заняв маленькую беседку в глубине сада, мы начали перемывать кости посланнику.

– Нарин, ты просто чудо! – засмеялся Рэй. – Так вести себя с эмпатом, да еще довести его до невменяемого состояния… На такое способен не каждый.

– Да ничего я такого не делала! Просто задала Волу несколько вопросов и потанцевала с ним.

– Эмпаты ничего никому не позволяют! Особенно человеческим женщинам, – гипнотизируя иссиня-черное небо, объяснил Стэн. – У меня чуть челюсть не отвисла, когда он пригласил тебя на танец.

– Бедненький, он не знал, на что шел!

– Перестань! – негромко хихикнула я и толкнула Рэя в бок.

– Неизвестно, как посланник поведет себя завтра. Вампиры – очень гордая раса, они не прощают обид и насмешек. – Лориэн не выглядел таким же веселым, как его друзья. Кажется, он действительно за меня переживал. – Будь осторожна, Нарин. Воллэн может оказаться очень опасным противником. Держись от него подальше.

– Думаю, после сегодняшнего вечера он сам будет держаться от нее подальше, – хмыкнул Стэн. – И все-таки лучше его лишний раз не трогать.

– А то он высосет всю твою кровь! – Рэй изобразил нападающего монстра и попытался схватить меня за руку.

Оттолкнув несносного эльфа, я вскочила и поспешила по выложенной камнями дорожке в глубь сада. Мальчишки бежали следом. Мы вволю надурачились на свежем воздухе и вернулись во дворец. Прежде чем отправиться спать, близнецы решили заглянуть на кухню с целью изъятия алкоголя из королевских погребов. Дальнейшее помнилось смутно…

В дверь тихонько постучали. Уна несла на подносе завтрак: горячие булочки с фруктовым вареньем, чай и запеченные яблоки.

– Ее величество просит вас сегодня в полдень быть в Зале совета, – поставив поднос на небольшой прикроватный столик, сообщила девушка и направилась в смежную комнату.

Я потянулась к подносу, схватила ароматную сдобу.

– Зачем? – осведомилась с полным ртом.

– Сегодня будет решаться вопрос о вашем визите в Драгонию. Больше мне, к сожалению, ничего не известно.

Я поблагодарила служанку за завтрак и отправила ее за платьем. Потом допила чай и пошла в ванную смывать следы веселой ночи с лица и тела. Через час, облаченная в голубой наряд из тонкого шелка, уже шествовала за Уной по коридору. Встретив по пути Лориэна, тихо спросила:

– А зачем Теора позвала меня на совет? Я думала, государственные дела не обсуждаются при посторонних.

– Мама хочет официально познакомить тебя с Воллэном и представить как посланницу Нельвии.

– Посланницу? Но зачем? Я ведь ничего не смыслю в политике, и потом, у меня нет ни малейшего желания встревать в ваши распри! – так вот о чем Теора «забыла» мне вчера рассказать! Я должна стать какой-то там посланницей! – Я всего лишь хочу встретиться с Лестой.

– Пойми, Нарин, сейчас не то время, когда можно просто так попасть в Драгонию. Тебя на границе не пропустят. А в качестве посла ты будешь иметь несколько дней для встречи с колдуньей.

Конечно, Лориэн был во многом прав. Но все же странно, что, не зная обо мне ровным счетом ничего, королева решила доверить мне столь важную миссию.

Подойдя к Залу совета, мы переглянулись и вошли.

Теора

– Ваше величество!.. Теора! Зачем посылать малолетнюю девчонку к Дорриэну? Она же ничего не сможет сделать! – Весь последний час Зоррен пытался понять, почему такая мудрая и расчетливая женщина, как Теора, решилась сделать посланником неизвестную девушку.

– Зоррен, успокойся. – Королева неторопливо прохаживалась по кабинету, игнорируя возмущенные возгласы Старшего советника. – Ты не все знаешь о ней. К тому же Нарин необходимо увидеться с Лестой.

– И из-за этого вы ставите под угрозу наш план?

Теора улыбнулась советнику одной из своих самых загадочных улыбок.

– Наоборот. Я пытаюсь сделать так, чтобы он осуществился. – Правительница села в кресло, обвела задумчивым взглядом комнату и снова улыбнулась. – Видишь ли, Нарин – не простая девушка. Не знаю как, но она, так же как и эмпаты, может просматривать души окружающих. Теперь понял? – Теора со спокойным удовлетворением наблюдала за меняющимся выражением лица советника. – Она сможет заметить, если кто-нибудь солжет ей, и к тому же сумеет замаскировать свои чувства от эмпатов.

– Но это невозможно! Как она… – недоверчиво начал советник, но, заметив полный торжества взгляд королевы, осекся. – Это меняет дело! – возбужденно воскликнул Зоррен. – Но если кто-то из вампиров поймет, что она их просматривает, девушка долго не проживет. К тому же могут возникнуть вопросы, как простая человеческая девчонка блокируется от эмпатов. Она хоть понимает, на какой риск идет, отправляясь в Драгонию?

Короткий миг, и улыбка слетела с лица ее величества. Теора занервничала. Больше всего она не любила, когда ей задавали лишние вопросы, пытаясь помешать планам.

– Думаешь, я не знаю, что ей грозит? Впрочем, как и любому другому посланнику Нельвии. Но на карту поставлено намного большее, чем жизнь одного человека.

– Значит, вы ей ничего не сказали… – задумчиво протянул Зоррен. – Эта девушка не представляет, во что ввязывается и чем рискует. О себе, я так понимаю, вы тоже промолчали?

– С ней поедут двое телохранителей – Стэнтон с братом. Они хорошие воины и смогут ее защитить, – проигнорировав слова советника, быстро ответила Теора. – А что касается блокировки… я же научилась скрывать свою душу от эмпатов!

Советник горько усмехнулся.

– Вы – это отдельная история, ваше величество. Ваше прош…

– Хватит! – резко оборвала Теора. – Эмпаты попросту сочтут ее одаренной девочкой! – Она строго посмотрела на открывшего было рот Зоррена, заставив того замолчать. – Больше никаких вопросов! Пойдем. Скоро начнется совет. А перед этим ты должен известить близнецов о скором отъезде.

Старший советник вышел из покоев королевы и отправился на поиски эльфов.

Воллэн

Проснулся я довольно поздно. Сказалась усталость, накопившаяся за долгие недели пути. Было около одиннадцати, я наскоро поел, умылся и начал готовиться к совету.

«Надеюсь, в ближайшие дни мне не попадется на глаза эта сумасшедшая!» – бодро обнадежил самого себя. И, как оказалось, зря.

В Зале совета я занял место подле королевы и стал настраиваться на непростой разговор. Советники были в сборе, но Теора почему-то не спешила начинать.

– Мы еще кого-нибудь ждем? – поинтересовался на всякий случай.

– Да, сейчас подойдет Лориэн.

Тут двери распахнулись, все увидели принца и… Нарин! О нет! Какого демона она здесь делает?! Советники, как и я, находились в шоке. А королева встала и громко объявила:

– Господа! Позвольте вам представить нашу гостью, а также нашего нового посла.

Я сделал глубокий вдох, затем глубокий выдох.

– Странное у вас чувство юмора, ваше величество!

– Ты думаешь, я шучу? – королева подняла брови, искренне удивляясь моей тупости. – Я официально объявляю Нарин посланницей мира! Она отправится вместе с тобой в Драгонию, Воллэн.

Мне стало дурно. Я представил себе две недели, полные вопросов и глупых шуточек, и мысленно содрогнулся.

– С чего вы взяли, что Дорриэн примет вашу посланницу? В ответном визите нет необходимости! – так же как не было необходимости в моей поездке.

Но Теора не желала ничего слушать и упрямо стояла на своем:

– Это ты так считаешь, Воллэн. А я уже отправила послание с фениксом будущему Владыке. И в ближайшие дни ожидаю ответа.

Она все просчитала!

– Дорриэну сейчас не до посланников. Или вы забыли, что он готовится к свадьбе? Нарин рады не будут.

– Будут! – резко оборвала Теора. – Я надеюсь, ты задержишься на несколько дней и дождешься решения своего правителя?

– А у меня есть выбор?

Мне оставалось только согласиться. Поймав насмешливый взгляд девчонки, я мысленно представил, как душу ее подушкой. Полегчало.

Следующий час пролетел за обсуждением проблем. Как и следовало ожидать, ни к чему хорошему дискуссия не привела.

Нарин и Теора

После совета королева попросила меня задержаться. Целый час я не находила себе места из-за возмущенных взглядов советников. Они мне не доверяли. Еще бы! Такая серьезная миссия – и вдруг возложена на неизвестную девушку. Да я сама себе не доверяла! Воллэн смотрел на меня как на прокаженную. «Видимо, представляет наше совместное путешествие!» – злорадно подумала я.

Войдя в кабинет королевы, получила приглашение присесть в уже полюбившееся кресло. Устроилась поудобнее и вся обратилась в слух.

– Я вчера тебе не все рассказала, Нарин, – нахмурившись, сообщила Теора. Как будто я об этом сама не догадалась! – Путешествие небезопасно. Но вместе с тобой отправятся Рэйтон и Стэнтон. Они смышленые парни и не дадут тебя в обиду. – Я хотела было добавить, что скучать они мне тоже не дадут, но королева опередила: – Будущий Владыка побоится причинять эльфам вред, ему не стоит сейчас портить отношения с Долиной. А ты в свою очередь будешь находиться под их защитой.

– Но что я должна делать? Я ведь не знаю, как вести себя с правителем, что ему говорить.

– Не беспокойся. В ближайшие дни тебе объяснят, как вести себя в Темном королевстве. К тому же ты пройдешь краткий курс самообороны и выучишь несколько охранных заклинаний.

Я улыбнулась. Последние два года моей жизни как раз были посвящены изучению восточных единоборств. Так что с этим особых проблем не должно было возникнуть.

– Нарин, у меня есть еще одно поручение. Точнее, просьба, – вкрадчиво произнесла королева. – Ты, наверное, уже слышала, из-за чего должна начаться война? Дорриэн, правитель Драгонии, считает, что Нельвия виновна в смерти его отца. А мы думаем, что убийство кто-то специально подстроил. Этого «кого-то» нужно искать в королевстве эмпатов. Ты умеешь просматривать души, а вампирам и в голову не придет заподозрить тебя в этом. Только прошу, никому не говори о своих способностях, это может здорово навредить тебе!

Скажешь тут что-нибудь! Меня или сочтут сумасшедшей, или… сочтут сумасшедшей. Других вариантов не предусмотрено.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, – решила признаться я. – Никогда прежде я не обладала экстрасенсорными способностями.

Королева мне не поверила! Только снисходительно усмехнулась и сообщила:

– Ты чувствуешь окружающих и их эмоции. Просто тебе необходимо время для того, чтобы научиться пользоваться своим даром. Нарин, ты умная девушка. Просматривай эмпатов, которых сочтешь подозрительными. Если что-нибудь узнаешь, сразу же отправляй феникса с сообщением в Геллион. Таким способом мы передаем наши послания, – уловив мой непонимающий взгляд, пояснила Теора. – В Эсфероне полно наемных фениксов, так что отыскать посыльного не составит особого труда.

Я тяжело вздохнула. Что ж, придется принять навязанную мне игру. Хотя роль шпиона при дворе эмпатов меня особо не воодушевляла…

Следующие дни мы с эльфами и Лором пропадали на тренировках. В рукопашном бою я все-таки оказалась слаба. А попытка обучить меня магии вообще закончилась провалом. Анастеос как-то признался после очередного неудачного урока, что бездарнее ученицы он еще не встречал.

Во всем остальном я делала значительные успехи. К концу курса могла неплохо сидеть в седле, знала, как вести беседу с будущим Владыкой. Хотя говорить ему весь этот предписанный бред я не собиралась. Ничего. На месте что-нибудь придумаю. Лучше всего, на удивление, у меня получалось метать ножи. Увидев перед собой мишень, я выплескивала всю негативную энергию, накопившуюся за последние дни. Метание стало моим любимым занятием, я по нескольку часов проводила с ножом в руках. Близнецы в шутку прозвали меня «Кровавый мясник».

Через неделю пришел ответ из Драгонии. Владыка согласился принять нельвийскую посланницу, и мы стали собираться в дорогу. Однако перед самым отъездом нам пришло в голову немного развлечься…

Глава шестая

Любовь – это торжество воображения над интеллектом.

N. N.

Нарин

Как-то вечером ко мне зашел Воллэн. Последние дни мы с эмпатом практически не виделись. Посланник все время пропадал то в городе, то у королевы, а когда мы случайно пересекались, делал вид, что совершенно меня не знает. Такое поведение очень задевало мое ранимое самолюбие. Я подумывала, что бы такое сделать ему в отместку. Те мелкие пакости, которые мы с близнецами устраивали вампиру во время коротких встреч, в счет не шли. Но ничего путного, как назло, в голову не приходило. В том, что я достану эмпата во время путешествия, никто не сомневался. Однако для меня этого было мало.

Однажды вечером, увидев посланника в своей комнате, я чрезвычайно удивилась. Мы с ребятами как раз заканчивали урок истории. Близнецы вводили меня в курс самых важных событий, происшедших за последние столетия на Этаре.

– Нарин, я хотел с тобой поговорить… – Эльфы с неудовольствием взглянули на эмпата. – Без свидетелей.

– Пойдем в сад. – Я поднялась с кровати, мельком глянула в зеркало и последовала за ним.

Мы спустились по винтовой лесенке вниз и очутились в той стороне парка, на которую выходили окна Главного зала.

– Я давно хотел с тобой встретиться, но времени не хватало, – с загадочным видом сообщил эмпат. В глубине сада мы нашли свободную беседку и устроились подальше от любопытных глаз. – Не знаю, зачем ты на самом деле собираешься в Драгонию, но думаю, тебе не стоит туда ехать.

– Ты беспокоишься обо мне или о своей чувствительной психике? – решила я подколоть вампира.

Воллэн сделал вид, что не заметил сарказма, и продолжил:

– Если бы ты оскорбила меня не в Нельвии, а в Темном королевстве, я бы имел полное право вызвать тебя на поединок и убить, несмотря на то что ты женщина. Мы не прощаем обид.

– Вол, я не хотела тебя обижать. Мы же просто шутили. К тому же я давно мечтала побывать в Драгонии, поэтому и расспрашивала тебя о стране. Ты первый живой вампир, которого я увидела! – упс, кажется, сболтнула лишнее.

– Откуда же ты взялась, если никогда не видела «живого вампира»? – передразнил эмпат.

– Это не имеет значения. Главное, что в ближайший месяц мы будем неразлучны! – После моих слов он как-то сразу приуныл и часто задергал левой ногой. Видно, нервы у него действительно ни к черту. А тут еще я со своим взбалмошным характером. – И не отговаривай меня, пожалуйста. Я все равно поеду.

Воллэн

Я тяжело вздохнул. Ведь знал же, что этот разговор ни к чему не приведет. Так нет, все равно пошел к ней. «Не отговаривай меня»! А что мне оставалось делать?! Вчера я получил от Дорриэна письмо. Правитель сообщал, что он не в восторге от решения королевы отправить к нему посланницу. Ему сейчас не нужны «лишние» люди в Драгонии. Но, с другой стороны, пока Дор старался не усугублять и без того сложные отношения между людьми и эмпатами. Он полагал, что я смогу отговорить девчонку. Наивный! Он ее просто не знал! И не представлял, какое чудовище я везу в Эсферон. Интересно посмотреть, как Дор поведет себя с посланницей.

– Нарин, прошу тебя, не делай в Драгонии никаких глупостей! Дорриэн не потерпит твоих шуточек! Если ты попытаешься оскорбить Владыку или кого-нибудь из его приближенных, никто тебе не поможет! – И почему я должен поучать ее и воспитывать, словно отец непослушного ребенка?

– Даже ты?

Большие невинные глаза смотрели на меня и хлопали длинными ресницами, как бабочки крыльями. На какое-то мгновение я забыл, что частенько это существо смотрит на меня, словно маньяк-убийца на жертву.

– Я не обязан помогать врагу своей родины!

Нарин опустила глаза, и я невольно залюбовался девушкой. Какая же она красивая…

Нет! Какого демона! На секунду мне показалось, что кто-то меня просматривает. Я резко обернулся. Кроме нас, в саду никого не было. Должно быть, почудилось. Все, вернусь домой – попрошу отпуск!

Нарин

У меня получилось! Я видела душу Воллэна! Интересно, что означает это сиреневое сияние? У королевы оно было золотистым и теплым, а от души вампира веяло тоской. Надо будет перед отъездом выспросить все у Теоры.

Через два дня мы должны были уехать. Честно говоря, я немного боялась поездки в Драгонию. Хоть и понимала: возможно, только там смогу найти ответы на вставшие передо мной мучительные вопросы. Но кто знает, какие у них там порядки? Если эти эмпаты даже шуток не понимают, как с ними вообще можно общаться? Кстати, о шутках. Близнецы все-таки придумали, как нам провести последний вечер во дворце. Они решили одним махом убить двух зайцев. В качестве «несчастных зверушек» мы выбрали конечно же Вола и… Диурею. По правде говоря, идею нам подал Лор, но в затее участвовать отказался. Последние дни принц ходил мрачнее тучи и одним своим видом мог испортить веселье. Теора не разрешила Лориэну ехать с нами в Темное королевство. Да это и понятно. Мать не хотела рисковать единственным сыном и наследником престола.

Вечером после моего разговора с Воллэном наша неугомонная четверка засела в полюбившейся беседке и стала обсуждать план действий.

– Сегодня ночью мы с Рэем проберемся в королевский погреб и украдем бутылку драгонийского. – Глаза Стэна заблестели от предвкушения приключений. – А завтра утром приготовим наш фирменный порошок.

– Вы не боитесь, что вампир почувствует: в вино что-то добавлено?

Близнецы отрицательно покачали головами.

– Не почувствует. Этот рецепт мы украли у нашего школьного профессора Дигуса! – захохотал Рэй.

– Он преподает науку о магических зельях и снадобьях, – пояснил Стэн.

– Не перебивай, когда брат говорит! – Рэй раздраженно отмахнулся от близнеца. – Однажды мы заглянули в лабораторию Дигуса и позаимствовали его «книгу рецептов». Ну и к тому же взяли несколько баночек с зельем. На пробу.

– Что потом во дворце творилось… – ребята весело рассмеялись. – Последствий наших «заимствований» не избежал никто.

– Мама даже хотела отправить их жить в школьное общежитие, но я ее переубедил, – впервые за последний час Лориэн раскрыл рот и вмешался в разговор. – Без ребят я бы здесь точно умер от скуки.

– Так вот, – продолжил Рэй, – некоторые зелья пригодились нам в розыгрышах.

– И что же вы хотите дать Воллэну?

– Любовный эликсир, – злорадно ухмыльнулся Стэн. – Он не имеет ни вкуса, ни запаха. И магически не может быть обнаружен. Самое главное, нужно вовремя заставить вампира его выпить. Иначе эффект окажется непредсказуемым.

– В каком смысле непредсказуемым? Вы что, отравить его хотите? – меня не прельщала возможность присутствовать на похоронах посланника Темного королевства.

– Да нет же! Расслабься. Просто у него могут возникнуть кое-какие проблемы с желудком или что-то в этом роде.

– К тому же эмпаты – очень живучий народ, – мрачно кивнув, добавил Лор.

– А теперь, Нарин, слушай внимательно…

На следующий вечер я стояла возле комнаты эмпата с бутылкой лучшего драгонийского вина и вазой фруктов. Постучала ногой, прислонилась к стене и стала терпеливо ждать, пока мне откроют. Посланник распахнул дверь и застыл в немом шоке. Еще бы. Я специально нацепила свои черные шаровары и майку, чтобы его впечатлить! Эффект превзошел все ожидания! Не дождавшись приглашения войти, я нагло подвинула вампира и, поставив вино с фруктами на маленький столик, уселась на кровать.

– Привет, – наивно улыбнулась эмпату.

Вол наконец-то оторвался от пола и подошел к кровати.

– Ты не считаешь, что уже слишком поздно для дружеских визитов? Завтра рано вставать! – Посланник собирался лечь спать и не очень-то обрадовался моему приходу.

– Ты такой душка, когда сердишься. – Я встала с кровати и подошла к столику. Взяла бутылку, протянула ее вампиру. – Я пришла попросить у тебя прощения за все неприятные моменты, которые мы тебе доставили. И пообещать, что в дороге буду умницей… Открой, пожалуйста.

Вол недоверчиво посмотрел на меня, но бутылку взял. Открыл ее, налил вина в два бокала и один протянул мне. Не сводя с посланника глаз, я сделала несколько глотков. Эмпат понюхал свой бокал и осторожно отпил. Я улыбнулась. Стэн заговорил вино только на Воллэна, поэтому на других зелье не действовало.

– Не пойму, в чем подвох? – Эмпат допил первый бокал, налил себе еще один, уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

Прошло пятнадцать минут. Все это время я клялась Волу, что больше никогда не задену шуткой его или какого-нибудь другого эмпата. Он пил вино, одобрительно кивал и изучал темно-красную жидкость на предмет яда.

И тут в дверь постучали. Я подошла к вампиру, пощелкала пальцами возле его лица и пошла открывать.

– Ну что? Готов? – Рэй и Стэн осторожно внесли в комнату портрет Диуреи.

Я утвердительно кивнула в сторону застывшего посланника.

– Нарин, а сейчас сядь в уголочке и не мешай, – приказал Стэнтон тоном доктора, приехавшего спасать тяжелого больного.

Я послушно отошла в сторону и стала наблюдать за действиями близнецов.

Рэй приблизился к одурманенному посланнику и что-то прошептал ему на ухо. Потом махнул брату, и тот, стянув с портрета ткань, показал его эмпату.

Что тут началось!.. Воллэн резко вскочил на ноги и стал петь дифирамбы своей новоявленной «возлюбленной». Эмпат несколько раз поцеловал портрет и решил отправиться на поиски «дамы сердца». Я тихо посмеивалась, сидя на полу.

Когда вампир вышел, мы последовали за ним.

– В ближайшие два часа он никого не будет замечать. И не успокоится, пока не отыщет свою Диурею, чтобы сказать ей все, что у него накипело, – смеясь, сообщил Рэй.

Попетляв за Воллэном по коридорам, мы вышли в сад. Вампир стоял под балконом девушки. И как он смог так быстро отыскать ее окна? По запаху, что ли? Оглядевшись вокруг, эмпат обнаружил толстый дуб и решил по нему взобраться на балкон «любимой». К несчастью, ветки не выдержали его веса, бедолага вскарабкался метра на два вверх и неожиданно шмякнулся на землю. Прошипел что-то сквозь зубы, сделал еще одну попытку одолеть балкон, но все было тщетно. И тут мы просто обалдели! Вампир подобрал несколько камешков и начал кидать их на балкон, громко крича:

– О, мечта моих снов! – после этих слов мы сели на землю и громко заржали. – Выйди и покажи мне свое луноликое лицо!

В комнате зажегся свет, и через секунду перед нами предстала «луноликая». Взлохмаченная голова, опухшие спросонья глаза, какая-то зеленая дрянь на лице… Незадачливая возлюбленная больше походила на анимационного персонажа Шрэка, чем на мечту, выплывшую из золотых снов вампира. Я подумала, что при виде страшилы заклятие рассеется и Вол устроит нам веселенькую ночку, но парень, увидев объект своих мечтаний, еще яростнее зажестикулировал и послал девушке воздушный поцелуй.

Прибалдевшая Диурея вскрикнула и кинулась назад в комнату. Видимо, не каждый день вампиры стояли под ее окнами и возносили хвалы ее «красоте».

– Куда же ты, моя принцесса?! Выйди ко мне, и мы соединим наши уста в страстном поцелуе!

– А Вол, оказывается, романтик, – задыхаясь от смеха, прошептала я.

В это мгновение в нескольких комнатах зажглись свечи, на балконах показались сонные придворные. Сначала все с недоумением таращились на эмпата, гадая, что может делать посланник Драгонии в саду, возле балкона молодой девушки, в таком виде и в такое время, но после очередной его фразы зрители разразились хохотом. Стараясь остаться незамеченными, мы начали тихонько отползать в кусты. Воллэн же понял, что его любовь больше на балконе не появится, и, прокричав: «Я люблю тебя!» – побежал во дворец. Мы рванули за ним.

Придворные быстро сообразили, какое их ожидает веселье, решили не упускать момента и дружной толпой ринулись к покоям Диуреи.

Добежавший до дверей «возлюбленной» Воллэн не стал тратить время и уговаривать девушку открыть ему. Он вышиб дверь и, схватив в охапку перепуганную «даму сердца», закружил ее по комнате. Диурея визжала, как недорезанная свинья на скотобойне, а мы, привалившись к стене, с замиранием сердца ждали, что будет дальше. Придворные последовали нашему примеру и молча следили за развитием событий.

Вол бросил Диурею на кровать, вытащил из вазы вялый букет и, упав на колени, стал клясться в вечной любви. Девушка натянула на себя одеяло, что-то тихо зашептала. «Наверное, молится!» – своевременно предположил мой внутренний голос. Вампир сказал любимой все, что о ней думает, и перешел к действиям.

– Вот так всегда. Наговорят красивых слов и думают, что девушка уже у их ног, – философски заметила я.

Окружающие согласно хмыкнули.

И тут (как только ей это удалось, с ее-то весом!) Диурея ловко вывернулась из объятий вампира и с воплем: «Спасите, насилуют!» – выбежала из комнаты под довольный хохот толпы. Воллэн рванул за ней, но, к сожалению, наше веселье было прервано появлением Зоррена со стражей. Не дожидаясь объяснений притихших придворных, советник приказал солдатам схватить посланника. Не тут-то было!

Вы можете себе представить гнев эмпата, которому не дают догнать свою возлюбленную?! Не знаю, чем бы все закончилось, но в драку поспешил вмешаться Анастеос. Выкрикнув какое-то заклинание, маг ударил Вола деревянным посохом. Парень сразу обмяк, и стража наконец-то смогла его унести. Маг скользнул по толпе быстрым взглядом и остановился на нас.

– Идите за мной! – голос старика не предвещал ничего хорошего.

Мы горестно вздохнули и последовали за Анастеосом. Придворные провожали нас сочувствующими взглядами.

Глава седьмая

Засада – это что-то вроде сюрприза.

А. Милн

Нарин и Теора

Всю ночь мне снился Воллэн с плачущим младенцем на руках. Рядом стояла Диурея и что-то яростно перемешивала в грязной миске, время от времени покрикивая на эмпата. Последний взирал на меня с укором, ясно давая понять, кто разрушил его жизнь. Затем сон начал темнеть, постепенно превращаться в далекий и неясный шум. Я с трудом приоткрыла глаза и непонимающе уставилась на улыбающуюся Уну.

– Ее величество просила вас зайти к ней перед отъездом.

Я застонала и опустилась на подушки. Мало того что Анастеос отругал нас вчера, словно нашкодивших котят, так еще и королева даст по мозгам.

Кое-как поднявшись, побрела в ванную.

Через час, одетая в простенькие бриджи и льняную рубашку с v-образным вырезом, я стояла перед кабинетом Теоры. Вещи давно были собраны и ждали меня вместе с близнецами в конюшне. Я постучала в дверь.

– Входите.

Королева сидела за рабочим столом и что-то быстро дописывала.

– Анастеос рассказал мне о вашей вчерашней проделке. Теперь весь двор ближайшие дни будет обсуждать это событие.

Я опустила глаза. Почему-то стало очень стыдно от этого тихого спокойного голоса. Лучше бы она на меня накричала!

– Нарин, послушай меня, – королева отложила перо в сторону и поднялась с кресла, – ты очень веселая девушка и я понимаю, что в последние дни тебе нечем было здесь заняться… кроме учебы, конечно, – помедлив, добавила она. – Но такие шутки с вампирами чреваты последствиями. Пойми, они и за безобидную шалость могут жестоко наказать. Доселе никто и никогда не смел даже словом оскорбить эмпата. А ты за какие-то десять дней превратила его в посмешище! – После этих слов мне захотелось провалиться сквозь землю или оказаться на необитаемом острове. – Теперь я не знаю, как посылать тебя в Темное королевство. За пределами Нельвии Воллэн попытается отомстить. А я, честно говоря, не представляю, чего от него ожидать.

– Ваше величество, спасибо вам за заботу, – стараясь не смотреть в глаза королевы, ответила я. – Но в любом случае мне нужно ехать в Драгонию. Если в Темном королевстве возможно отыскать дорогу домой, я ее обязательно найду! Неважно, буду я при этом посланницей Нельвии или простой туристкой, решившей посмотреть на достопримечательности королевства эмпатов.

Правительница вздохнула и взяла со стола только что написанное письмо.

– А ты упряма. Но именно это мне в тебе и нравится. Возьми послание. Когда встретишься с Лестой, отдашь его ей.

Теора подошла и обняла меня. На какое-то мгновение я снова почувствовала тепло, исходящее от ее души, и спросила:

– Ваше величество, как вы меня просили, я попыталась просмотреть Воллэна. И у меня получилось. Не скажу, что я почувствовала что-то отрицательное, но его душа здорово отличается от вашей. Ваша излучает теплый свет, а от него веет тоской.

Королева помолчала несколько секунд, потом ответила:

– Я не очень-то разбираюсь в душах. Видеть и понимать состояние окружающих способны только эмпаты. Но думаю, что-то оставило отпечаток в душе Воллэна. – Женщина повернулась, подошла к маленькой шкатулке и достала серебристый кулон в виде трилистника. – О душах тебе нужно будет расспросить Лесту. Она научит тебя разбираться в этой тонкой науке. Вот возьми, – королева протянула кулон. – Носи его и никогда не снимай. Этот оберег был отлит из священного металла эльфов много веков назад и передавался из поколения в поколение в семье де Фэй по женской линии. У меня нет родной дочери, поэтому я дарю этот кулон тебе. Надеюсь, он сможет защитить.

Я взяла подарок, быстро обняла Теору и выбежала прочь. Столкнулась в гостиной с Зорреном, пронеслась мимо него, как торнадо, и даже не поздоровалась.

– Удачи тебе, девочка! И да хранят тебя гелланы этого мира, – прошептала королева, поманила советника и закрыла дверь.

Нарин

Немного придя в себя, я спустилась в конюшню. Все, кроме эмпата, были в сборе. Близнецы прощались с Лором. Бедняга! На нем лица не было. Подойдя ко мне, принц слабо улыбнулся:

– Для меня было огромным счастьем познакомиться с такой девушкой, как ты, Нарин.

– Лор, что за пессимистический настрой? Ты говоришь так, будто мы видимся в последний раз! – Я крепко обняла парня. – Не переживай. Очень скоро мы встретимся снова. Не думаю, что в Драгонии меня выдержат больше, чем неделю.

– А может, и того меньше! – В дверях показался Воллэн.

Выглядел он весьма живописно. Мрачный, с темными кругами под глазами и плотно сжатыми губами, эмпат окинул эльфов и принца холодным взглядом, сказал:

– Седлайте лошадей, выезжаем.

На меня он даже не взглянул.

Быстро попрощавшись с Анастеосом, я чмокнула Лора в щеку и, кое-как умостившись в седле, поскакала за вампиром. Тот сразу перешел в галоп. Вот гад! Знает же, что я не лучшая наездница. Стараясь не отставать, я пришпорила лошадь и поравнялась с близнецами.

– Как вы думаете, он теперь всю дорогу будет молчать как рыба?

– А тебе больше нравится, когда он на нас орет? – с издевкой поинтересовался Стэн.

– Это с какой стороны посмотреть, – задумчиво протянула я.

А не переборщили ли мы вчера? Не хочется иметь врага в лице Воллэна…

Воллэн

Я открыл глаза и поднялся с кровати. Почему-то ужасно болела голова, а тело отказывалось слушаться… Какого демона! Я схватил со стола вазу и со злостью запустил ею в стену. События прошлой ночи медленно сложились в единую картину. Вот Нарин зашла ко мне в комнату с бутылкой вина. Необычайно красивая, со своей привычной наглой ухмылкой и загадочным блеском в глазах. Помню, она клялась слушаться меня во всем и прекратить свои дурацкие шуточки.

Как я мог быть таким идиотом и поверить этой девчонке! Я зарычал. Еще никто и никогда меня так не унижал! Сразу захотелось вскочить, найти и убить эту малолетнюю нахалку.

Немного успокоившись, я все же оделся, позавтракал и стал писать послание Дорриэну. О выходке Нарин решил не упоминать. Как бы ни был я зол на девчонку, все же мне не хотелось видеть ее прекрасную головку на шпиле нашего замка. А это вполне в стиле Дора. Написав, что приблизительно через пятнадцать дней мы прибудем в Драгонию, я сообщил несколько важных новостей – информацию, которую с таким трудом удалось узнать, и, запечатав послание, отправил его с фениксом.

Потом спустился в конюшню и застал удивительную картину – наш мальчишка принц в объятиях Нарин! Как он еще не расплакался! И эльфы тут как тут.

– Седлайте лошадей, выезжаем.

Я представил две недели, которые предстояло провести в компании этих сумасшедших, горестно вздохнул и направил коня к северным воротам Геллиона.

Нарин

До самого вечера мы ехали без остановок. Воллэн решил отыграться за унижения. Жесткое седло натерло мозоли, где только можно было. Тело ломило, желудок, поначалу тихо постанывающий от голода, теперь требовал сатисфакции за двенадцать часов голодных скачек.

Первое время мое внимание было приковано к местности. Какая же здесь красивая природа! Сплошная идиллия! Птицы щебечут, солнышко светит, деревья и цветы радуют глаз. Вот только недолго я отвлекалась на пасторальные пейзажи. К сожалению, мне попалась слишком резвая лошадка, она только и делала, что пыталась скинуть свою хозяйку наземь.

За целый день нам повстречались всего две деревушки, но Воллэн не разрешил сделать остановку даже для того, чтобы напоить лошадей! Изверг! Только когда заходящее солнце позолотило кроны деревьев, я поравнялась с вампиром и потребовала сделать привал.

– Вол, ты решил убить меня в первый же день нашего путешествия? – Эмпат скосил взгляд в мою сторону, но ничего не ответил. – Я с тобой разговариваю или с медным тазом?! – Еще чуть-чуть, и я взвою! – Ты, кажется, забыл, что я просто человек, а не эльф, – и, слава богу! – не вампир, а потому не могу так долго находиться в седле!

Эмпат осадил коня, бросил:

– Сворачивайте в лес. Там остановимся на ночь, – и тут же поскакал в густую чащу.

Пришлось следовать за ним.

Природа меня уже не радовала. Хотя, должна признаться, я впервые оказалась в подобном лесу. Не знаю, сколько столетий стукнуло деревьям, пустившим корни в чаще, но выглядели они впечатляюще. В одном дупле я могла бы устроить себе однокомнатную квартирку и жить припеваючи, деля квадратные метры с местными белками. Высотою же деревья можно было сравнить со скромными небоскребами этажей так на пятьдесят.

Отыскав небольшую полянку, мы расседлали лошадей и стали готовиться к ужину. Вол пошел в глубину леса подстрелить чего-нибудь из дичи. Близнецам приказал разжечь костер и накормить лошадей. После такой долгой скачки братья выглядели не лучше, чем я. А моих сил хватило только на то, чтобы сползти с лошади и сесть на траву. Близнецы увидели, в каком я плачевном состоянии, и кинулись на помощь.

– Нарин, давай я приготовлю отвар, который уберет боль в мышцах, – заботливо предложил Стэн. – А Рэй постелет твою постель.

Я тупо кивала и мечтала о сытном ужине и долгом сне. Двигаться не хотелось, отвечать на вопросы тоже.

Через час мы вчетвером сидели у костра и ужинали убитыми Волом зайцами. Мясо оказалось великолепным! Нежное, хрустящее, поджаренное с травами и специями. Первый кусок я проглотила не жуя и запила приготовленным для меня отваром.

За ужином спутники не проронили ни слова. Сказывалась усталость. Воллэн витал где-то в облаках и идти с нами на контакт не спешил.

Подкрепившись, я почувствовала неожиданный прилив сил. То ли на меня подействовала еда, то ли отвар оказался волшебным, но спать расхотелось.

Стэнтон достал из походного мешка музыкальный инструмент, очень похожий на нашу гитару, стал наигрывать печальную мелодию. Где-то вдалеке в такт музыке завыл одинокий волк. Рэй в это время убирал «со стола». Пришлось мне еще какое-то время притворяться разбитой, чтобы не припахали помогать эльфу. С детства терпеть не могла домашнее хозяйство. Воллэн неторопливо чистил оружие – великолепный, как я потом узнала, эльфийской работы меч – и иногда бросал задумчивые взгляды в мою сторону. Видимо, представлял, как меня убивает. Я невольно залюбовалась произведением оружейного искусства. От меча веяло завораживающей, грозной силой. На рукояти мерцали замысловатые руны. Заинтересовавшись надписью, подсела поближе к вампиру.

– Воллэн, а что означают эти символы? – Эмпат не шелохнулся. Сделал вид, будто не слышит меня. – Ну прости, пожалуйста! Я действительно не хотела тебя обижать. Не думала, что о нашей шутке узнает половина Геллиона, а вторая половина еще очень долго станет над тобой смеяться.

После моих слов эмпат помрачнел и стал нервно тереть клинок.

– Или ты решил молчать всю дорогу до Эсферона?

– Только ты можешь извиняться и при этом заставлять обиженного тобою чувствовать себя еще хуже. Или ты считаешь, что я просто так прощу тебя? Да я в ближайшие сто лет не смогу показаться в Нельвии!

Я с «раскаянием» уставилась в землю. Пусть лучше выскажет все наболевшее, а то будет дуться две недели. Послушно кивая и не обращая внимания на возмущенные возгласы эмпата, я тайно любовалась клинком. К моему глубокому сожалению, мне так и не удалось научиться драться на мечах. Если в рукопашном бою в конце курса обучения я могла выстоять против эльфов несколько минут, а Лора один раз даже уложила на обе лопатки (думаю, он поддался!), на тренировки на мечах я забила сразу. Тратила свободное время на практику по метанию ножей. …А вампир все говорил и говорил. Где-то на фразе: «И что мне с тобой делать?» – я тихонько повторила вопрос о рунах.

Эмпат тяжело вздохнул и начал рассказывать:

– Этот меч, как и твой амулет, был отлит из священного эльфийского металла, – он одобрительно кивнул на мой кулон. – До Обряда смешения кровей эмпаты жили в мире с остальными расами и очень часто закупали оружие, украшения и другие предметы роскоши у эльфов и гномов. До сих пор эти два народа считаются лучшими мастерами кузнечного дела. Как раз в то время был основан мой род – род эмпатов да Сенсэй. Отец Эрота, тогдашний Владыка, вручил этот меч моему предку за заслуги перед короной. С тех пор оружие передается по мужской линии…

– Что означают эти руны? – в третий раз спросила я.

– Они означают, что любопытство чревато последствиями! – вампир легонько ударил меня по носу. – А если серьезно, на мече выведена наша родовая клятва: «Ун Талиэр ун Рот тэн шелиэн дэ Ворт» – «И в жизни, и в смерти будь верен себе», – перевел Вол.

– Как красиво! А я думала, вы только о крови и девственницах можете писать. – Я успела отскочить, когда эмпат кинул в меня лежавший рядом грязный мешок из-под провианта. Хорошо хоть мечом не запустил…

Я подарила посланнику извиняющуюся улыбку и направилась к своей постели. Больше надоедать вампиру не стоило. Хватит с него на этот вечер.

– Нарин, а почему ты постоянно напоминаешь Воллэну о крови и молоденьких девушках? – Рэй подсел ко мне и, подперев подбородок рукой, замер, ожидая ответа.

Последние несколько минут эльф пытался отобрать у брата аллару (так назывался описанный нами выше музыкальный инструмент), но, потерпев неудачу, решил со мной поболтать.

– Просто в моем мире вампирами называют существ, которые высасывают кровь из людей. В большинстве фильмов ужасов. – Эльф недоуменно вздернул брови, он не понимал, что означает слово «фильм». Я попробовала объяснить:

– Фильмы – это такие спектакли, которые мы можем видеть в светящейся коробке.

– Такой, как эта? – что-то пробормотав, Рэй описал в воздухе круг, и перед моими глазами появился светящийся шар, в котором несколько человечков (по всей видимости, вампиров) пытались укусить девушку за ногу.

Я рассмеялась.

– Почти. Так вот, в фильмах очень часто вампиры приносят в жертву невинных девушек и выпивают их кровь. Только кусают не за пятку, а в шею.

– Вот так? – эльф кинулся на меня, и мы с хохотом покатились по траве.

– Уже поздно. Ложитесь спать, – прозвучал в темноте недовольный голос эмпата. Воллэн поднялся и пошел стелить постель. – Завтра выезжаем на рассвете.

Мы решили лишний раз не злить посланника, разложили одеяла и легли спать. Стэн первым остался на страже, за ним вызвался дежурить Рэй, последним согласился нести вахту Воллэн. Через несколько минут тишину ночного леса разорвал громкий храп. Я вздохнула и повернулась на бок. Ночь предстояла длинная…

Когда открыла глаза, костер почти погас, но сияния звезд хватало, чтобы отчетливо видеть в темноте. Приподнявшись на локтях, я вгляделась в ночь и с трудом подавила крик ужаса. Рэй, которого мы беззаботно оставили на страже, медленно пятился к костру. На него, сверкая красными глазами, смотрело омерзительного вида существо, похожее на огромного тигра, но с густой, вздыбленной, как после удара током, шерстью. Из огромной пасти торчали четыре острых клыка. Слюна монстра капала на землю, на почве оставались выжженные прогалины. Ростом тварь достигала двух метров и из-за этого выглядела только ужаснее. Еще три таких же чудовища склонились над спящими Воллэном и Стэном.

Первым моим желанием было вскочить и убежать. Но куда? И до первого дерева добраться не успеешь, как тебя разорвут на мелкие кусочки. Я бесшумно поднялась, достала из-под одеяла два кинжала. Нужно было точно просчитать, в кого метить. В лучшем случае я уложу двоих. О том, что сделают со мной оставшиеся в живых твари, думать не хотелось. Спасибо, что пока не заметили.

Прицелилась. Несмотря на ежедневные тренировки, так легко было промахнуться! Рука дрожала. Нервы, как известно, в этом деле не лучшие помощники. Первый кинжал легко нашел свою цель и угодил в грудь монстра, склонившегося над эмпатом. Второй только полоснул морду стоящего рядом зверя. Послышался дикий рев. Эльф и вампир вскочили, а я закрыла глаза и мысленно попрощалась с мамой, папой и всеми ближайшими родственниками до седьмого колена. Через несколько секунд… открыла глаза. Еще одна тварь лежала, истекая кровью, в паре метров от меня. Из горла животного торчала стрела. Воллэн успел схватить меч и теперь пытался убить третье чудовище. Четвертое каталось по земле, облапив Рэя, точно так же мы с эльфом катались несколько часов назад! И тут кто-то опять послал стрелу. Взревев от боли, монстр выпустил Рэя из лап.

Я подбежала к эльфу.

– Не думала, что ты будешь изменять мне с такой уродиной, – мрачно пошутила я и быстро осмотрела парня на предмет повреждений. Слава богу, всего несколько царапин!

К нам подошел Стэн. Он, как и я, отделался легким испугом.

– А где Воллэн? – поинтересовался близнец.

Только сейчас мы заметили, что эмпат отсутствует.

Долго искать его не пришлось. Через мгновение нам предстала чудная картина: Воллэн, ведущий за ухо… Лориэна! Парень как мог вырывался из рук вампира, но у того была железная хватка. Дотащив принца, Вол кинул его на траву.

– Все целы? – эмпат быстро оглядел нас и продолжил: – Какого демона ты здесь делаешь?! Это твоя мать подослала шарков, чтобы убить нас? А тебя отправила удостовериться, все ли мертвы?

– Вол!.. – я попыталась вмешаться.

– Не лезь! – прорычал вампир.

– Воллэн, ты прекрасно знаешь, люди не могут вызывать шарков, – спокойно ответил Лориэн.

– К тому же это Лор застрелил двух тварей! – Я как раз заметила висящий за плечом принца лук.

Если бы не он, неизвестно, что бы со мной сейчас было!

Вампир устало опустился на бревно. Светало, о дальнейшем сне не могло быть и речи. Рэй и Стэн принялись разжигать костер, решили заварить успокаивающий отвар. Так недолго и пристраститься ко всем этим травкам!

Лориэн кинул на посланника обиженный взгляд и отправился помогать друзьям.

– Вол, что это было? – Я села рядом с вампиром и положила руку ему на плечо.

– Шарки… Мерзкие твари, – презрительно скривившись, эмпат продолжил: – Нарин, извини, что наорал на тебя. Я был зол из-за того, что не почувствовал приближения демонов.

– А ты и не мог их почувствовать. Невозможно услышать тень, – бесшумно приблизившись, сказал Рэй. – Я и сам их заметил, только когда одна из этих тварей оказалась в метре от меня.

– Может, вы все-таки объясните поподробнее, что за создания сейчас пытались сделать из нас котлетный фарш? – возмущенно вопросила я.

– Нарин, а мне вот интересно, откуда ты взялась, если тебе ничего не известно о демонах Жуткой тьмы? – пристально посмотрел на меня эмпат.

Я молчала – понимала, что с каждым днем будет все сложнее скрывать правду. Да и зачем, собственно? Главное в другом: он не должен догадаться о моих способностях.

– Давай ты мне сейчас расскажешь об этих милых зверушках, а после я расскажу тебе о себе.

Вампир удовлетворенно кивнул и начал рассказ:

– Много веков назад, во времена правления Эрота, Верховному магу Драгонии удалось вызвать страшное существо, назвавшее себя Иценус. – Услышав знакомое имя, я вздрогнула. Это ему тогда Эрот отдал души несчастных влюбленных. – Существу подчинялись многие монстры Тьмы. Принеся в жертву младенца и тем самым почтив Иценуса, маг получил власть над некоторыми из них. С помощью таких тварей Эрот завоевал часть земель Нельвии и Долины Звезд. – Вампир с горечью посмотрел в небо. – Тот период – самое темное пятно в нашей истории. Мы стыдимся происшедшего, но никогда не сможем его забыть… Наконец, поняв, каким злом является Эрот, Совет старейшин решил свергнуть Владыку и посадить на трон его сына, которому тогда было всего семь лет. Им удалось это сделать. Эрот умер, а нового Владыку старейшины воспитали как истинного правителя эмпатов.

Мальчики принесли завтрак. Не обратив внимания на еду, мы продолжали слушать посланника.

– Большинство тварей тогда удалось уничтожить, но осталось несколько видов, которые и по сей день живут на Этаре.

– А с чего вы решили, что их кто-то подослал? Может, зверушки просто обжили этот лес, а тут мы: пришли, насорили, костер разожгли. Вот они и обиделись! – выпалила я.

– Шарки не нападают без причины. Они – демоны-тени и предпочитают лишний раз не вступать в контакт с живыми. Только зная особые заклинания, можно заставить их повиноваться себе, – объяснил Лор. – Некоторые эмпаты, в частности маги, владеют такого рода заклинаниями.

Воллэн обозленно посмотрел на принца.

– Но до сих пор не было ни одного случая нападения демонов на обитателей Этары. После смерти Эрота на все обряды и заклинания подобного рода наложили строжайший запрет. Нужно просить разрешения у Владыки, чтобы призвать демонов. К тому же манускрипты, в которых описываются древние обряды и заклинания, надежно спрятаны в гробнице Эрота.

– А почему их не сожгли? – Странные какие-то. Разбудили всякую пакость, а инструкцию по применению монстров положили рядом с маньяком-кровопийцей. – Только не говори мне, что вашего душку Эрота вы похоронили в хрустальном гробу, как Белоснежку. А бумажки прикололи магнитиком, словно записки на холодильник.

– Не знаю, в чем его там хоронили, – раздраженно отмахнулся эмпат, – но место захоронения было защищено самой сильной магией. Даже потомки Эрота не знают, где он лежит.

Мы сидели молча, медленно переваривали информацию и завтрак.

– Воллэн, а ведь шарки во время первой войны использовались как демоны-наемники. Они убивали только тех, кого приказывал убить хозяин. – Лицо Стэнтона озарила догадка. – Им нужен был кто-то из нас!

– И я даже знаю кто! – Воллэн криво усмехнулся и посмотрел в мою сторону. – Если бы шаркам нужен был я или вы, им бы понадобилось несколько секунд, чтобы уничтожить нас спящими, а ты, Рэй, стоя на страже, даже пискнуть не успел бы. Значит, демонам нужна была Нарин.

– Но, когда я проснулась, твари находились около вас, а на меня и внимания-то особого не обращали, пока я не начала кидаться в них ножами.

– Это все из-за амулета. – Вол взял в руки тонкую цепочку. – Он защищает от некоторых злых существ. Не от всех, конечно, но все же это очень сильный оберег. Никогда не снимай его, в будущем он тебе еще не раз пригодится. Монстры попросту тебя не учуяли.

– Но кому я нужна мертвой?

И почему все чего-то от меня хотят? Кто-то желает использовать мой дар в свою пользу, а кто-то просто-напросто хочет прикончить! О том, что понадобилось Аттее от моей скромной персоны, думать не хотелось.

– Это-то нам и предстоит выяснить, – бросил эмпат и отвязал лошадь. – Собирайтесь, сегодня нам предстоит длинный путь.

Глава восьмая

Никто не знает столько, сколько не знаю я.

N. N.

Нарин и Воллэн

Через час мы выехали из леса. Воллэн гарцевал рядом со мной, терпеливо ожидая, когда я начну говорить.

– Вол, не смотри на меня так! Я же пообещала, что все расскажу!

Всей правды я, конечно, говорить не собиралась, но кое-что сообщить пришлось. Я рассказала об аварии, о Хранительнице, о том, как очутилась в лаборатории мага и у королевы.

– И все-таки я не могу понять, почему Теора решила сделать именно тебя посланницей Нельвии?! – На лице эмпата читалась целая гамма чувств: недоумение, удивление, шок. – Ведь ты не имеешь никакого отношения ни к Нельвии, ни к Драгонии. Зачем, рискуя собственной жизнью, соглашаться ехать в Темное королевство?

– Пойми, мне необходимо увидеться с Лестой, – призналась я. – Возможно, она сможет помочь.

– И это все?

– Да.

Вампир недоверчиво посмотрел на меня и… прикрыл глаза. Черт! Сейчас он поймет, что я соврала ему. Я зажмурилась и постаралась заблокироваться, как меня учили на тренировках. К сожалению, мне не всегда удавалось вовремя заметить, что меня просматривают.

Эмпат открыл глаза. Недовольно покосился в мою сторону, что-то тихо пробормотал, затем бросил:

– Не знаю, что вы с Теорой задумали, но тебе не удастся долго скрывать от меня правду, Нарин.

Вампир отъехал вперед. Я задумалась. А действительно, рано или поздно он поймет, что я блокируюсь. И тогда уже не составит труда догадаться, что я сама могу просматривать окружающих. Вряд ли мне удастся долго скрывать свои способности. И на что только рассчитывала Теора? На то, что я смогу заглядывать в душу каждому встречному и при этом останусь незамеченной? Но с такими, как Воллэн, подобные номера не проходят. Вчера я два раза хотела просмотреть его. В первый раз у меня получилось. Во второй он заблокировался. Видимо, что-то почувствовал. Ладно, оставлю его в покое. Лучше потренируюсь на мальчиках.

– Как поговорили? – поинтересовался Лориэн, поравнявшись со мной.

– Не очень. Вол мне не доверяет и не успокоится, пока не узнает всей правды.

– А что ты ему рассказала? Надеюсь, промолчала о способностях?

Проклятье! Если так пойдет и дальше, скоро каждой дворовой собаке будет о них известно!

– Промолчала. А зачем Теора рассказала о них тебе?

– Мама ничего мне не говорила. Я сам догадался несколько дней назад, когда почувствовал, как ты пытаешься меня просмотреть. Тебе следует больше практиковаться, иначе в Драгонии тебя быстро раскусят.

Я и сама это прекрасно понимала!

Некоторое время мы ехали молча. Я вспоминала родной дом, друзей, работу. В следующем месяце собиралась слетать отдохнуть в Японию. Давно мечтала посетить Страну восходящего солнца. А вместо этого получила бессрочный отпуск в ином мире без права возвращения домой!

Настроение испортилось окончательно. И что от меня понадобилось этой ведьме Аттее? Ведь видно же было, она врет! Оказывается, я видела ее в детстве…

По телу снова пробежала непонятная дрожь. Голова начала гудеть. Столько вопросов – и ни одного ответа! Так и с ума сойти недолго. Чтобы хоть как-то отвлечься, я спросила принца:

– Лор, а почему ты последовал за нами? Насколько мне известно, Теора запретила тебе ехать в Темное королевство.

Парень грустно улыбнулся.

– Запретила. Но я не мог оставить вас с ним. Не доверяю этому эмпату, Нарин. И потом… когда ты рядом, мне спокойнее. Я уверен, что смогу защитить тебя… – Принц залился краской, сорвался с места и поскакал к друзьям.

Отлично! Только влюбленных мальчишек мне не хватало!

До полудня ехали без остановок. Еще через пару часов я почувствовала ломоту во всем теле и отправилась к эмпату – молить о привале. Вол нахмурился, но спорить не стал. Наскоро перекусили, немного отдохнули, и посланник приказал седлать лошадей. Куда он так спешит? Со стоном поднявшись и бросив на вампира горящий ненавистью взгляд, я поплелась к своей лошади. Бедная скотина посмотрела на меня примерно так же, как я секунду назад смотрела на эмпата.

До вечера мчались без передышки. Я тихо проклинала Вола, королеву, Владыку – всех, кто приходил на ум. Вечером на поляне, очень походившей на вчерашнюю, я сползла с несчастной кобылы и завалилась на одеяло, заботливо постеленное Стэном. На ужин и разговоры сил не осталось.

Проснулась, как и следовало ожидать, ночью. Так и лунатиком недолго стать! Осмотревшись и удостоверившись, что на нас никто не нападает, прошлась по поляне. Лор дремал возле костра. Остальные члены отряда дрыхли без задних ног на своих местах. «Мне бы так!» – с завистью подумала я, заметив умиротворенно-блаженное выражение на лицах эльфов.

Вышла на тропинку, направилась к небольшому озеру, которое заприметила ранее. Ночь в лесу оказалась волшебной. Свежий воздух, тихий шелест листьев, ласковое мерцание звезд. То и дело слышались звуки, издаваемые лесными обитателями: заячий бой и беличье цоканье, волчий рык и лисье тявканье… Как же хорошо!

Подошла к озеру, попробовала воду. Она оказалась чистой и прохладной. Не выдержала, скинула одежду и прыгнула, подняв тучи брызг. В конце концов, в ближайший город мы попадем в лучшем случае завтра на закате! А я уже двое суток не купалась. Поплавала минут двадцать, вышла на берег. Отжала волосы, оделась и уже собиралась уходить, но вдруг меня привлек шорох в кустах. Я тихонько подкралась, представив себе все, что сделаю с негодяем, посмевшим за мной подсматривать. Я стану последней девушкой, которую он видел в своей жизни! Подобралась к кустам, схватила паршивца за волосы и потянула на себя. Раздался оглушительный визг. От удивления я разжала руку и отпрянула. Кусты зашевелились. Предо мной стоял маленький человечек около полуметра ростом, с огромными карими, на половину лица глазами и взъерошенными, соломенного цвета волосами. Странное существо смотрело на меня с укоризной, ясно давая понять, что я не имела никакого права дергать его за волосы. Я прикрыла глаза и почувствовала, что никакой опасности от него не исходит.

– Кто ты такой? – Присев на корточки, постаралась получше рассмотреть человечка.

– Меня зовут Тофий. Я – лесной страж. Следуй за мной! – Он строго посмотрел мне в глаза и поманил пальцем. – В следующий раз будь осторожней с моей прической!

Я послушно кивнула и пошла в чащу. Точнее, побежала: Тофий скакал по лесу, как недобитый кузнечик. Я с трудом успевала запоминать, какой тропкой он меня ведет. Вскоре мы очутились возле большого дерева. Что-то прошептав, малыш ударил по нему ногой, и в стволе образовался довольно большой проход. Тофий проскользнул в дверь и побежал вниз по ступенькам. Не знаю, что на меня нашло, но в тот момент я даже не подумала, что приглашение лесного стража может оказаться ловушкой.

Спустились. Тофий провел меня в огромный подземный зал, освещенный камнями голубого и фиолетового цветов. Пол устилал зеленый ковер, сотканный из живых растений, стены украшали цветы. В зале царило веселье. Малыши, как две капли воды походившие на моего нового знакомого, сновали среди высоких светловолосых юношей и девушек, которые кружились в быстром танце под чарующие звуки музыки. Тофий подвел меня к трону, на нем торжественно восседали молодые правители. На меня посмотрели две пары светло-серых, почти прозрачных глаз. Волосы у правителей были белого цвета, а кожа поражала бледностью.

«По-моему, им не хватает ультрафиолета. Это ж надо, все время сидеть под землей!» – недовольно заворчал мой внутренний голос.

– Приветствуем тебя, – ласково обратилась ко мне девушка. – Меня зовут Ноэль, а это – мой брат Солэн. Мы – правители окрестных лесов.

Солэн поднялся и подошел ко мне.

– Счастливы видеть тебя здесь.

– Почему? – удивилась я. – Вы же меня даже не знаете!

– Ошибаешься, Нарин. Твоей приход давно был предсказан.

– Кем предсказан? И откуда вам известно мое имя?

– Я прочла его в твоем сердце, – ответила Ноэль. – А предсказала твое появление наша мать, еще во времена Последней войны между Драгонией и Нельвией.

– Пойдем с нами, Нарин. Сестра кое-что тебе покажет. – Солэн взял меня за руку и повел из зала.

Ноэль следовала за нами. Одетая в нежно-голубое полупрозрачное платье, она больше походила на воздушное облако, чем на существо из плоти и крови. И хотя брат и сестра цветом кожи скорее напоминали воскресших мертвецов, их нельзя было назвать некрасивыми. Скорее, наоборот. Они были прекрасны, но прекрасны по-своему.

Солэн привел меня в маленькую комнату, по всей видимости библиотеку. Повсюду лежали книги и свитки: в шкафах, на полу, на столе. Осторожно пробравшись через завалы макулатуры, девушка подошла к столу и, сняв с груди медальон, напоминающий пятиконечную звезду, приложила его к замку в столе. Послышался тихий щелчок, один из ящиков выдвинулся. Правительница достала из него толстую книгу, аккуратно положила на стол.

– Это книга пророчеств нашей семьи, – не без гордости объявила Ноэль. – Как я уже сказала, наша мать предрекла твое появление более двух столетий назад. Предсказание очень запутанное, но его суть такова: – Девушка прикрыла глаза и зашептала еле слышно, так, что мне пришлось напрячь слух: – С началом Последней войны наступят времена, когда вражда и жажда мести охватят всю нашу землю. Кровь потечет рекой, а смыслом жизни для многих станет смерть. Начало Последней войны станет концом для нашего мира.

– Не самые радужные прогнозы. А чем я могу помочь? – Ой, вот только не надо на меня так смотреть!

– В книге написано, что придет в этот мир тот, кто, преодолев своих демонов и найдя ответы на мучающие его вопросы, сможет остановить проклятие эмпатов.

– Какие демоны? Какое проклятие? Я сейчас вообще перестану что-либо понимать!

Солэн вздохнул и принялся объяснять:

– Проклятие эмпатов. С него и начались все войны.

– А почему вы решили, что этим кем-то являюсь я?

– Вчера на рассвете стражи леса нашли возле озера вот это. – Ноэль протянула мне камешек овальной формы. Я взяла его и ощутила едва уловимое тепло. – Мы считаем его упавшей звездой, упомянутой в пророчестве. Падение звезды должно совпасть с появлением избранного в наших лесах. Ведь вы вчера вечером въехали на территорию нашего царства?

Я неуверенно кивнула. Где здесь логика? Да кто угодно мог проехать вчера их лесом!

– Все-таки я не пойму, почему вы решили возложить на меня роль спасительницы? – попыталась я отвертеться от хлопотного назначения.

– Ты – единственная, в ком Ноэль ощутила силу. Силу, способную или разрушить наш мир, или вдохнуть в него новую жизнь.

Брат и сестра смотрели на меня, как смотрят утопающие на спасательный круг. Проклятье! Ну за что мне все это?! Чем я так провинилась перед Небом, если попала в этот странный мир, где каждый стремится навязать мне свою волю? То я должна стать посланницей, то спасительницей. Кем потом?! У меня своих личных проблем выше крыши, а тут еще всякие бледнолицые просят о помощи!

Я протянула камень.

– Возьмите. Боюсь, я не смогу вам помочь. Я всего-то – девушка, мечтающая как можно скорее вернуться домой.

Солэн подошел ко мне, зажал камень в моей ладони.

– Нарин, эта звезда – ключ к той тайне, которую ты так давно хранишь в своем сердце. – Я тихо застонала. Оказывается, у меня еще и тайна есть! По-видимому, вопросов и демонов им недостаточно. – А что касается пророчества, – лесной правитель мягко улыбнулся, – твоя судьба сама тебя найдет.

– Возьми еще этот свиток, – Ноэль протянула свернутый лист бумаги. – Здесь записана та часть пророчества, которая касается только тебя.

Я, словно в трансе, послушно взяла свиток, развернула его и прочла:

В огне и кошмаре

той давней вражды,

что смерть принесла

за собою,

невинною кровью

нарушен завет,

и кара Великих

упала.

Страданья и скорбь

на Этару сойдут,

и крики Безликих

весь мир потрясут.

Но тот, кто ответ

в своем сердце найдет,

проклятия цепь

навсегда разорвет.

Я закрыла глаза и стала тихо молить Бога, чтобы происходящее оказалось ночным кошмаром. К несчастью, «кошмар» оборачивался реальностью и неизбежностью…

Солэн вызвался проводить меня. Если бы не он, не представляю, как мне удалось бы отыскать дорогу к нашему лагерю. Пока мы шли, решила кое-что разузнать.

– Солэн, насколько мне известно, изначально Этару населяли четыре расы: эльфы, люди, гномы и эмпаты…

Бледнолицый усмехнулся:

– Это тебе кто-то из них сказал? На самом деле Этара хранит в себе много тайн. Всех ее обитателей не перечесть. Просто большая часть земли находится во владении этих четырех народов. Нам же принадлежат все леса юга. Люди и эльфы боятся наших лесов и их магии. А вот эмпатам до нас нет никакого дела.

– Как же вы называетесь?

– Мы – иллары, лесной народ. Наша обязанность – защищать леса юга и их обитателей от нападения враждебно настроенных существ. Никто с худыми намерениями не может войти в лес. Мы чувствуем приближение опасности. До сих пор удавалось сохранять мир и гармонию в подвластном нам царстве. Но если начнется Последняя война, никто не поможет нам. Война уничтожит все народы, и тогда наступит время хаоса.

Увлеченная рассказом иллара, я не заметила, как мы подошли к поляне. Ребята, включая Лориэна, до сих пор спали. Как можно быть таким беспечным и спать на посту? Все, утром Лор от меня точно получит!

Будто прочитав мои мысли, иллар произнес:

– Они не виноваты, Нарин. Тофий наложил на твоих друзей заклятие сна, чтобы мы могли с тобой поговорить. Не прощаюсь. Надеюсь, когда-нибудь встретимся.

Я посмотрела в завораживающие серые глаза и почувствовала, как земля уходит из-под ног. От иллара веяло теплом и спокойствием, в которых я сейчас так нуждалась. Не сдержавшись, я обняла лесного правителя и почувствовала легкий, словно прикосновение ветра, поцелуй на губах.

– До встречи, Нарин. Я верю, что очень скоро мы увидимся вновь.

Солэн растворился в предрассветном тумане. А я вздохнула и поплелась к своей постели – хотелось хоть немного поспать.

Глава девятая

Не жалуйтесь на судьбу. Ей, может быть, с вами тоже не очень приятно.

N. N.

Нельвия. Норвик

Воллэн

Проснулся на рассвете и увидел Нарин. Девушка сидела возле погасшего костра, что-то разглядывала и задумчиво вертела в руках. Мальчишки еще спали. Почувствовав на себе мой пристальный взгляд, посланница встрепенулась, спрятала вещицу в карман и подошла ко мне.

– Доброе утро. Как спалось?

Я внимательно посмотрел на девчонку. Едва заметная синева под глазами, бледная кожа, уставший взгляд. Похоже, ее всю ночь где-то носило.

– Нормально. Ты не могла бы приготовить завтрак, пока я буду будить твоих друзей?

Посланница послушно кивнула, чем насторожила меня еще больше. Потом, что-то насвистывая себе под нос, отправилась за хворостом.

Я приподнялся, но вновь медленно опустился на землю. Уже четыре дня не восстанавливал запас. Принца трогать – побоялся. Забирать энергию у эльфов – нельзя: для них это слишком опасно. А девчонка поставила барьер. И как у нее это получается? Надо будет осторожно расспросить Нарин.

Пошатываясь, подошел к ребятам. Выбора нет: придется загнать лошадей, но доехать сегодня до Норвика. Проклятье! Надо было взять с собой побольше кристаллов.

Разбудив мальчишек, приказал им быстрее завтракать и собираться. Вскоре мы уже были в пути. Слабость постоянно давала о себе знать. И зачем только я согласился ехать в Нельвию?

Последний час Нарин что-то увлеченно рассказывала Рэю. Эти двое скоро станут друзьями не разлей вода! Что такого могло случиться за одну ночь, проведенную в лесу?

В полдень сделали привал. Подкрепились, напоили лошадей, потом отряд продолжил путь. Нарин все время жаловалась близнецам на боли в спине, голове, руках и при этом не забывала клясться в вечной ненависти ко мне. Увы, если сегодня я не пополню запас энергии, завтра они продолжат путешествие без меня!

Нарин

Весь день Воллэн гнал лошадей, как сумасшедший. Зачем так спешить? По дому родному соскучился, что ли? Я обдумывала события прошлой ночи. Хоть убейте, никак не могу представить себя в роли спасительницы мира! Что может сделать обычная девушка, не владеющая магией, особой силой и острым умом? А говоря честно, вообще лишенная чего бы то ни было выдающегося?

Мне нужно было излить кому-нибудь душу. Я выбрала «жертву» и поскакала к Рэю. Улыбнувшись, эльф спросил:

– Что-то ты сегодня слишком задумчивая. Плохой сон приснился?

– Уж лучше бы это был сон… Слушай.

Я рассказала, как встретилась с лесным народом, о пророчестве и странном камне, лежащем у меня в кармане.

Когда закончила, Рэй воскликнул:

– Ты видела илларов?! – я шикнула. – На уроках истории мы изучали таинственные народы, населяющие леса, горы и моря. Но я думал, это все выдумки. Слишком мало нам о них известно.

Помедлив, эльф ехидно ухмыльнулся и добавил:

– А как этот Солэн целуется?

Я толкнула приятеля в бок.

– Рэй, мне сейчас не до шуток! Я с трудом понимаю, чего от меня хотят. Отправилась в Драгонию, чтобы узнать, как вернуться домой, а получается, еду туда, чтобы предотвратить войну. Хотя не представляю – как это сделать!

Мы немного отстали и замедлили бег лошадей.

– Нарин, мы поможем тебе. Переубедим Дорриэна, поговорим с Лестой, найдем способ вернуть тебя в твой мир! – утешал меня неунывающий эльф.

– А что насчет камня? Ноэль сказала, он поможет разгадать какую-то давнюю тайну. Но у меня нет и не было никаких тайн! Я все утро изучала подарок. Надеялась найти какой-нибудь скрытый механизм. Все безрезультатно!

Эльф похлопал меня по плечу и ободряюще улыбнулся:

– Ты опять забегаешь вперед. Придет время, и ты будешь знать, что делать с камнем. – Он прищурился и посмотрел на спутников. – Поехали скорее, мы сильно отстали!

К вечеру наш отряд прибыл в небольшой городок под названием Норвик. Воллэн отыскал гостиницу, заказал три номера и ужин на веранде.

Приказав нам отнести вещи наверх, направился к столику, расположенному в самом темном углу зала. В помещении было душно и достаточно многолюдно.

Я хотела предложить вампиру отдохнуть в комнате перед ужином, но Стэн вовремя меня остановил:

– Не мешай ему. Он пять дней обходился без пополнения запаса энергии и сейчас должен побыть один.

– Поэтому он так спешил?

Эльф кивнул.

Проклятье! Мне и в голову не приходило, что вампир страдает от нехватки энергии. А ведь Теора рассказывала об этой особенности эмпатов! Но я забыла. Почему же вампир не воспользовался моей энергией или энергией ребят?

…Через час, довольные и отдохнувшие, мы сидели за столиком на веранде. Гостиница оказалась на удивление приличной. Чистые просторные комнаты, отличный ужин, улыбчивые служанки. Правда, улыбались они ребятам, а на меня кидали недовольные взгляды. Еще бы! Человеческая девушка в компании эльфов и уж тем более вампира – большая редкость! Как сказал Стэнтон, эльфы хоть и жили в мире с людьми, в большинстве своем считали себя высшей расой. Что уж говорить об эмпатах!

Мы поужинали, но не спешили покидать веранду. Дневной зной постепенно убывал, приятно было сидеть на улице и вдыхать свежий вечерний воздух.

– Кажется, они считают тебя кем-то вроде нашей наложницы, – Рэй посмотрел на меня, ожидая ответной реакции.

– Кем-то?! – закашлялась я, поперхнувшись чаем.

Оглянувшись, заметила: посетители на веранде с интересом смотрят на нас.

– Они недоумевают, как такие красивые и обаятельные эльфы могли обратить внимание на такую тощую и бледную девчонку! – ребята весело расхохотались.

Мне вдруг стало обидно. Я, видите ли, еду спасать их задницы от грядущей войны, а окружающие воспринимают меня всего лишь любовницей этих нелюдей! И где справедливость?!

Вампир решил меня успокоить:

– Для тебя, Нарин, так безопаснее. Никто из посетителей трактира и постояльцев не рискнет приставать к девушке эмпата.

– Так, может, мне еще и ночевать в твоей комнате? – Издевается, гад!

– Лучше в моей! – Стэн расплылся в радостной ухмылке, за что тут же получил по голове от Лора.

– Хватит ржать! – Принц повернулся ко мне, добавил: – Нарин, может, прогуляемся по городу, пока еще не совсем стемнело?

Я с благодарностью посмотрела на друга, взяла его под руку, спустилась с веранды.

– Мы с вами! – близнецы повскакали со своих мест. – Нельзя же оставлять без присмотра нашу наложницу!

Послышался новый взрыв хохота.

– А ты, Вол, не хочешь проследить за своим сокровищем?

– Лучше я буду следить за ней ночью… в своих объятиях!

Кинув в вампира огрызком яблока, я под сдавленные смешки посетителей направилась к выходу. Эльфы перестали шутить и поспешили за нами.

Городок оказался небольшим, чистым и приветливым. Светлые одно– и двухэтажные домики стояли вплотную друг к другу. Разноцветные балконы украшали вьющиеся растения и горшки с цветами. Повсюду слышались смех и визг играющей детворы.

– Норвик – портовый город, – ответил Лор на очередной мой вопрос.

Мы как раз приближались к набережной. Я поежилась и обхватила плечи руками. В этой части города было прохладней. Видимо, из-за дующего с моря холодного ветра.

– В это время года по всей Нельвии проходят ярмарки и веселые празднества, – сообщил принц. – Завтра, насколько мне известно, здесь устраивают магическую ярмарку.

Мы неторопливо прогуливались по узким улочкам города. Близнецы отстали: заметили что-то интересное на стене дома. Стэн указывал пальцем на лист бумаги и что-то втолковывал брату.

Завернув за угол, вышли на набережную. Стемнело. Повсюду зажигались огни: в окнах домов, на улицах, в витринах магазинов. Я поинтересовалась, каким образом местные жители получают свет.

– Несколько веков назад гномы обнаружили в своих шахтах камни. После специальной обработки они начинали сиять. Камни не были драгоценными, но находка пригодилась. Мы используем кристаллы для освещения улиц и больших помещений. Одного камня хватает на два-три месяца.

Присели на лавочку, с наслаждением вслушались в шорох прибоя. Возле берега моря несколько мужчин собирали из досок небольшую сцену. Проследив за моим взглядом, принц сказал:

– Завтра вечером приезжая труппа будет давать представление…

– А местная школа магии выставит своих лучших учеников, чтобы каждый желающий мог помериться с ними силами, – перебил приятеля подошедший Стэн.

– Мы решили принять участие в состязаниях и показать этой деревне, что такое настоящие маги! – глаза Рэя загорелись азартным огнем.

– Это невозможно, – остудил пыл приятелей Лориэн. – Воллэн сказал, завтра на рассвете мы уезжаем.

Я расстроилась:

– Но ведь мы можем задержаться на один день. Я никогда не бывала на ярмарках!

Почему-то захотелось прошвырнуться по местным магазинчикам. Мешочек с золотом, который Теора дала на расходы в дороге, жег карман. Королева не поскупилась. Пятьдесят золотых – огромные для этого мира деньги, как объяснил Стэн. За несколько монет я смогла бы неплохо провести завтрашний день. Да и на магические состязания хотелось посмотреть. К тому же нам всем не помешает отдых.

– Воллэн не может завтра отправляться в путь. Он еще не восстановился. – Стэн с любопытством посмотрел на меня. – Нарин, а почему вампир не берет энергию у тебя?

– Самой интересно, – я недоуменно пожала плечами.

– Просто он бережет ее для другого, очень важного дела.

Вскочив с диким криком: «Сейчас в море утоплю!» – я помчалась за Рэем. Не обращая внимания на оборачивающихся прохожих, пробежала несколько переулков. Почувствовала: еще немного, и сердце выпрыгнет из груди. Догнать эльфа было невозможно.

Вернулась в гостиницу, пожелала всем спокойной ночи и направилась в комнату эмпата. Идя по коридору, мысленно обдумывала, что скажу. Без стука распахнула двери и стала свидетелем дивной сцены: Вол в одних бриджах, со всклоченными волосами, прыгал по комнате, словно кенгуру, и пытался поймать необычного окраса птицу. Пернатое существо издавало невообразимые звуки и носилось из угла в угол. Услышав скрип отворяющейся двери, две пары глаз посмотрели в мою сторону. Вол очнулся первым. Схватил птичку, быстро прикрепил к ее лапке маленький сверток, что-то прошептал и отпустил в окно.

– Проклятый феникс! Не хочет повиноваться! – с досадой воскликнул вампир, опускаясь на кровать. – А тебя не учили стучаться?

– Эта наука оказалась для меня слишком сложной. – Я подошла к маленькому столику, налила бокал вина, села в кресло и закинула ногу на ногу. – Вол, я пришла за обещанными объятиями!

Эмпат скривился так, будто проглотил горькую пилюлю. Оставив без внимания реакцию вампира, я продолжала нагло его рассматривать. Великолепная фигура у парня. Если останусь жить в этом мире, обязательно возьму в мужья или эльфа, или эмпата. Оторвав от грозди винограда несколько ягод, спросила:

– Почему ты хочешь завтра же уехать из этого милого городка? Мы бы могли задержаться здесь на пару дней. Отдохнуть, погулять по ярмарке, пообщаться с местным населением.

– Зачем? – Воллэн надел сорочку и, собрав волосы в хвост, устроился напротив.

Я умилилась. Сейчас мы очень напоминали молодую семейную пару, обсуждающую возле камина события прошедшего дня.

– Я уже отправил Дорриэну послание, в котором написал, что через десять дней мы приедем в Драгонию. Но если вы будете останавливаться в каждом понравившемся городке, нам и за месяц не удастся добраться до Эсферона.

– Но почему в каждом? Вол, мы четыре дня проскакали, как ненормальные, и двенадцати часов в гостинице мне, например, мало для того, чтобы отдохнуть и набраться сил. Ну пожалуйста! – я сложила ладони и посмотрела на эмпата умоляющим взглядом.

Воллэн улыбнулся.

– Нарин, не смотри так. Как бы ты ни старалась, все равно не станешь похожа на белого херувимчика. А вот за демоненка сойдешь запросто!

Проклятье! Вот ведь какой непрошибаемый! Я налила себе еще один бокал и продолжила:

– Ведь я же о тебе забочусь! Ребята сказали, что тебе мало одного вечера, чтобы восстановить запас энергии.

– Если что, я всегда смогу позаимствовать энергию у тебя! Не так ли? – Вампир многозначительно замолчал, ожидая ответа.

– Не надо у меня ничего заимствовать! – забеспокоилась я. – И так каждый вечер после скачек чувствую себя как разбитый телевизор!

Я поднялась и направилась к двери. Разговор принимал крайне нежелательный оборот.

– Кстати, близнецы записались на какие-то магические соревнования. А ты знаешь, эльфы всегда держат слово… – Не знаю, что они там держат на самом деле, но Воллэн сразу посерел и что-то недовольно пробурчал себе под нос.

– Иди спать. Завтрашний день мы проведем в Норвике, но послезавтра утром отправимся в путь и будем ехать и ехать, не обращая внимания на твои стоны и мольбы. И какого демона эти сорванцы решили принять участие в состязаниях?!

Не ответив вампиру, я послала ему воздушный поцелуй и, закрыв за собой дверь, отправилась спать.

Глава десятая

Выбирай себе друзей тщательнее, а враги выберут тебя сами.

Р. Линн

Нарин и Лориэн

На следующее утро я решила распланировать предстоящий день. Самым главным пунктом в моем списке конечно же был шопинг. Кроме костюма, в котором я путешествовала, Уна дала мне в дорогу одно простенькое платьице и несколько смен белья. Не густо. Не могу же я в этой серой тряпке предстать перед Владыкой! Надо будет купить что-нибудь эпатажное. Да и косметикой не мешало бы разжиться. Я привыкла к благам цивилизации родного мира, и мне их очень недоставало в этом.

Постучав в дверь и не дождавшись моего разрешения войти, в комнату вбежал Рэй.

– Привет спящим красавицам. – Он уселся на кровать и начал с интересом меня разглядывать, покачивая головой, как китайский болванчик.

– Никогда не видел девушку после сна?

– После сна видел, но ты больше похожа на девушку после бурной ночи.

Приятель получил по голове подушкой, шутя погрозил кулаком и стал рассказывать о состязаниях.

– Участники должны пройти три тура. В финале останется один игрок. Меня не покидает ощущение, что это буду или я, или, в крайнем случае, Стэнтон. Победитель получит награду – кристаллическую сферу пророчеств. – Заметив мой вопросительный взгляд, эльф пояснил: – Раз в год, в новолуние, можно «открыть» ее и задать сфере любой вопрос. Жаль, что в основном пророчества запутаны и неясны. Но главное не приз, а победа!

– А если проиграете?

Рэй снисходительно посмотрел на меня. Похоже, он не допускал возможности подобного исхода событий.

– Для нас со Стэном это как раз плюнуть. После завтрака мы пойдем на организационное собрание, а в четыре часа начнутся состязания. Ты с нами?

– Вообще-то я думала, это вы со мной. Хотела посмотреть ярмарку, заглянуть в пару магазинчиков…

Услышав заветное слово «магазин», эльф протестующе замахал руками:

– И не проси! Даже если бы я был свободен, ни за что бы не пошел с тобой за покупками. Лучше на урок к профессору Сифусу.

– А кто это? – Я встала с постели и подошла к зеркалу.

Ох, лучше бы я этого не делала! На меня смотрело страшное существо: серая кожа, как у немытого бомжа, дикий взгляд загнанной лошади, тусклые волосы, больше похожие на вычесанный у какого-нибудь животного комок шерсти. С такой внешностью мне можно играть диковинную зверушку в местном цирке. Успех будет обеспечен!

– Сифус – отвратительный тип. Преподает у нас некромантию. В наказание за любую провинность отправляет учеников ночью на кладбище под землей, умертвлять воскресших упырей.

Я усмехнулась.

– Наверное, вы с братом там частые гости!

– Не скажи! – Рэй подпер подбородок кулаком и продолжил: – Как-то я, Стэн и один наш хороший приятель решили воскресить чучело феникса, стоящее на рабочем столе профессора. Как ты знаешь, фениксы – почтовые птицы. Они очень умны, но противны до безобразия. От их визга волосы встают дыбом.

– Да уж, слышала.

– Так вот, это было на пятнадцатом году нашего обучения. Мы проходили теорию некромантии, до практики еще было далеко. Видимо, что-то напутали: вместо ожившей птицы у нас вышло визжащее чучело. Как ни пытались заткнуть его, у нас ничего не получалось. Чего мы только не делали! В результате на столе у профессора осталась стоять время от времени негромко повизгивающая облезшая тушка пернатого.

Когда Сифус узнал, кто надругался над его любимцем, он на целые выходные запер нас в кладбищенском подземелье. Мы только и успевали, что доставать колья из мешков и запускать в мертвецов.

Я задумалась. Эльф рассказывал о выходных на кладбище как об обыденном случае. А что бы делала я, если бы на меня напал полусгнивший труп?

– Фу, мерзость какая! – воскликнула, содрогаясь от отвращения. – Слушай, еще вчера хотела спросить у Вола, разве фениксы не птицы, которые способны сгорать и вновь возрождаться из пепла?

Эльф театрально закатил глаза и, расхохотавшись, ответил:

– Нарин, ты как маленькая. Ни одно живое существо не способно воскрешать само себя. Для этого нужна магия некромантов. К счастью, не всем удается овладеть ею.

– Почему? Было бы хорошо возвращать к жизни своих близких.

– Ага. И всю оставшуюся жизнь делить жилье с воскресшим зомби. Ты, как всегда, требуешь от жизни острых ощущений.

Я показала приятелю язык и выглянула в окно. Было позднее утро. Пора собираться. Отправив эльфа заказывать завтрак, начала приводить себя в порядок, но не переставала думать о нашем разговоре. Почему же я не осталась там, под обломками автомобиля? Разве мое появление здесь нельзя назвать воскрешением? Или все-таки я не умирала… Вопросы, вопросы, вопросы… Найти бы хоть один ответ!

Спустившись вниз, застала друзей за столиком возле окна. Ребята что-то возбужденно обсуждали, не замечая моего появления. Воллэна не было.

– Всем привет. А куда смылся наш зубастик?

– Пошел по личным делам, – стараясь скопировать голос эмпата, произнес Стэн.

Я села, налила себе чашку чая.

– Лор, а ты тоже отправишься на собрание вместе с ребятами?

Принц отрицательно покачал головой.

– Не имею ни малейшего желания участвовать в этом балагане.

– Тогда пойдем со мной! – слава богу, мне не придется полдня томиться в одиночестве!

Рэй сочувственно похлопал друга по плечу, будто провожал в последний путь.

– А к четырем встретимся у места соревнований.

Позавтракав, наша компания разделилась. Эльфы направились в центр города на сборы, а мы с Лором – на набережную.

– Нарин, что ты хочешь найти на ярмарке? Я же говорил тебе вчера, здесь будут продаваться только магические товары. Сегодня по всей Нельвии праздник волшбы!

Я подарила принцу счастливую улыбку и зажмурилась от слепящего солнечного света. Погода стояла великолепная. Даже возле берега ветер был не таким холодным, как вчера. Атмосфера праздника словно заразила весь город. Веселая детвора, наряженная в темно-синие, бордовые, черные мантии и колпаки с кисточками, точно такие же, как у Анастеоса, путалась под ногами у прохожих, выпрашивая сладости и мелочь. Повсюду шли приготовления к вечерним представлениям. И без того нарядные дома стали еще красивее. Хозяева убирали их гирляндами сверкающих звезд и шаров. Витрины магазинов пестрели волшебными товарами. Магия, казалось, витала в воздухе. Заметив, как несколько пожилых мужчин лепят из глины замысловатого вида статую, я спросила Лора, что они делают.

– Сразу после ярмарки лучшие маги округи будут показывать свои изобретения, за самое оригинальное победитель получит награду. Потом начнутся магические состязания. Завершится день праздничным пиршеством и танцами.

– Значит, нам нужно поторопиться с покупками. Не хочу опаздывать на выступление мальчиков.

Не заходя в торговые ряды, решили отправиться по магазинам. И почему все мужики так ненавидят шопинг? Через каких-то полтора часа Лориэн выглядел самым несчастным существом на земле. Громко вздыхая, он плелся в очередную лавку. Мне оставалось приобрести несколько платьев и украшения.

– Нарин, может, хватит? Мы еще даже не были на рынке. А я так хотел поискать себе новый лук. Прежний поломал вампир, когда тащил меня к костру.

Я заверила парня, что через полчаса мы будем в оружейных рядах, и направилась к витрине с платьями. С нездоровым блеском заядлого шопоголика в глазах вошла в магазинчик и увидела эльфийку, снимающую мерки с невысокого человечка.

Поприветствовав нас, она с почтительной учтивостью указала на два кресла.

– Слуга сейчас принесет чай и фрукты. А я освобожусь через несколько минут, – с этими словами женщина поднялась вместе с клиентом на второй этаж.

– Лор, а она со всеми такая обходительная?

– Да, госпожа Эрина – известная в нашем королевстве портниха. Она дорожит своей репутацией.

– А откуда ты ее знаешь?

– Мама часто заказывает у нее платья и шляпки.

Глазея по сторонам, я продолжала донимать парня расспросами:

– Лор, кто тот мужчина, похожий на карлика?

Посмеиваясь надо мной, приятель ответил:

– Это гном. И, кстати, очень высокий. Обычно они вырастают не больше, чем до метра.

Подали чай и угощения. Наслаждаясь горячим напитком, я разглядывала зарисовки портнихи, принесенные слугой. Очень продуманно. Лишняя реклама товара никогда не помешает. У Эрины талант! Видно, в каждое творение она вкладывает душу. В моем мире эльфийка могла бы стать известным модельером. Если, конечно, сумела бы преодолеть жестокую конкуренцию и подняться по трупам к вершине славы.

– Прошу прощения, что заставила вас ждать. Меня зовут Эрина, – послышался тихий мелодичный голос. Хозяйка подошла к нам и с улыбкой протянула мне руку.

– А меня – Нарин. Я бы хотела купить у вас пару платьев.

Поприветствовав Лориэна реверансом, Эрина повела нас наверх. На втором этаже расположилась мастерская портнихи. Сняв мерки и посетовав на мою худобу, эльфийка принесла штук двадцать нарядов. Лор закатил глаза и, что-то тихо бормоча, упал на маленький диванчик.

Из вороха нарядов я выбрала два наиболее приглянувшихся. Первое платье, пошитое из муслина, изумрудного цвета, с короткими рукавами и не очень пышной юбкой. Второе – василькового цвета, украшенное серебряной вышивкой. Как объяснила Эрина, платье надевалось поверх другого, нижнего, и называлось робом, с широкими укороченными рукавами и завышенной линией талии. Роб застегивался на петлицы и пуговицы, оставляя открытой переднюю часть нижнего платья.

На уговоры портнихи посмотреть светло-розовое платье с оборочками я ответила твердым отказом. С детства не переношу этот цвет!

– Эрина, я направляюсь в Драгонию и хочу подобрать наряд, способный впечатлить даже эмпатов. Но платье не должно быть слишком пестрым, пышным и блестящим.

Хозяйка магазина улыбнулась и провела меня в маленькую, смежную с мастерской комнатку, пообещав принцу, что долго мы там не задержимся. Лориэн обреченно махнул рукой и наконец-то смирился со своей горькой участью.

– Я давно сшила это платье, но никто из моих клиенток так и не решился его купить.

– Показывайте!

Сдернув с манекена ткань, Эрина продемонстрировала творение. Выглядело платье шикарно. Сшитое из тяжелого муара, оно отливало на солнце то темно-бордовым, я бы сказала, кровавым, то глубоким черным цветом. Как и к васильковому наряду, к нему прилагалось нижнее платье, но на этот раз черного цвета. Драпированная муаровая юбка отворачивалась, открывая нижнюю черную. Роб оканчивался длинным шлейфом. Узкие рукава обтягивали руки, словно вторая кожа, цеплялись петельками за средние пальцы. Самым интересным в этом наряде оказалось декольте – оно не открывало грудь, но при этом просто не способно было ее скрыть!

Я облачилась в платье и покружилась пред зеркалом.

– Это ваш наряд, Нарин. Ни одна из примерявших его женщин не выглядела так откровенно и в то же время так недоступно, как вы.

– Насчет откровенно – это вы точно подметили. Я беру его. Только нужно уменьшить вырез платья, иначе я пошевелиться в нем не смогу.

Расплатившись с портнихой и назвав адрес, куда следует привезти покупки, мы с Лором побежали к ювелиру, у которого я приобрела необходимые украшения.

В районе часа добрели до оружейных рядов. По пути я еще успела изучить прилавки со всевозможными магическими предметами и купить несколько пакетиков с травами, как сказал продавец, «на все случаи жизни».

Увидев ряд с луками, колчанами и стрелами, Лор издал победный клич и ринулся к прилавкам. А я, немного побродив между рядов с мечами, наткнулась на прилавок, заваленный разного размера кинжалами и стилетами. Заметив долгожданного покупателя, скучающий продавец приободрился и принялся нахваливать товар. Но я его не слушала. Мое внимание привлекла связка ножей с темно-коричневыми рукоятями. На каждом была вырезана точно такая же руна, какая мерцала на кинжале из моего видения.

– Откуда они у вас?

– Девушка, милая, зачем вам старые ножи? Вот посмотрите на эти. Эльфийскя сталь. Лучшей не найдете.

Я прищурилась.

– Если б я хотела купить те ножи, я бы спросила о них. Но меня интересует, откуда у вас эти?

Разочарованно вздохнув, продавец ответил:

– Скверная история связана с этими клинками. Когда-то мой отец был капитаном отряда объединенной нельвийской армии. Во время Последней войны между эмпатами и людьми он получил приказ захватить один драгонийский храм, чтобы пленить находящихся там магов. Но, прибыв на место, солдаты нашли пепелище. Эмпаты, служившие при храме, были мертвы, как и маги. Эти ножи солдаты вытащили из тел убитых… – продавец говорил, а я прикрыла глаза, почувствовав: меня вновь уносит потоком видений…

…Выжженная земля была залита кровью. Небольшой отряд солдат в молчаливом ужасе шел по внутреннему двору храма, от которого остались одни развалины. Юноша, еще совсем ребенок, посмотрел вниз, на труп эмпата с размозженным черепом, и прижал руки к лицу, борясь с подкатившей к горлу тошнотой. Подошедший солдат склонился над убитым, вытащил из раны кинжал с таинственной руной.

– Все мертвы. Нам здесь делать нечего.

Получив приказ командира, солдаты начали складывать трупы. В теле каждого торчал нож…

Я взяла оружие в руки. В отличие от кинжала Эрота с зигзагообразным клинком, лезвия этих ножей были гладкими.

– Сколько вы хотите за них?

– Сударыня, это не женское оружие. Лучше взгляните на…

– Сколько?! – раздраженно воскликнула я и начала складывать оружие в сумку.

– Шесть золотых! – Глаза мужчины жадно заблестели.

Шесть золотых! Неужели он решил, что напал на идиотку, способную потратить такие деньги на покупку уже не нового оружия, пусть и отмеченного такой таинственной историей?

– Я дам вам два. Не думаю, что кто-нибудь позарится на это сокровище, если за последние двести лет не нашлось покупателя.

Не дождавшись ответа, я сунула в руки продавцу две монеты и пошла за Лором. Принц как раз расплачивался за новые стрелы и лук. Глаза у парня сияли, как два светлячка в полночной тьме, по лицу блуждала довольная улыбка.

Мы вышли из оружейных рядов и уже собрались возвращаться в гостиницу, когда я заметила клетки с фениксами. Рядом стояли два мага и выбирали почтовых птиц. Заинтересовавшись, решили подойти поближе.

– Лор, а почему не у всех есть фениксы? Это же так удобно! И в какой-то мере заменяет мобильный телефон.

– Удобно. Только фениксы – очень непослушные птицы, да и стоят дорого. Порой, купив себе такую птичку, хозяин не способен с нею справиться. – Мне сразу же вспомнилась сцена в комнате эмпата. – У нас в школе есть даже отдельный предмет, на котором обучают правильному обращению с почтовыми посланниками.

Мы подошли к клеткам. В первой сидели две птицы. Повизгивая, они чистили перышки и клевали корм. В другой клетке находилась всего одна птица. Точнее, птенец. От сородичей его отличал окрас перьев. Если две первые особи были зеленого и синего цветов с желтыми вкраплениями, окрас этого феникса напоминал горячие языки пламени. Перышки переливались яркими цветами – от насыщенного алого до темного бордового. На кончиках перьев играли золотистые огоньки. Втянув в себя маленькую головку и нахохлившись, феникс напряженно смотрел на магов.

– Беру вот этого! – маг властно указал на вторую клетку.

Я подняла глаза на обладателя неприятного голоса. Перед нами стоял высокий худой эмпат, одетый в зеленого цвета мантию с капюшоном. Длинный орлиный нос, узкие, как две щелочки, серо-голубые глаза, тонкие, плотно сжатые губы, скривившиеся в пренебрежительной усмешке, – вот краткое описание вампира, который принес так много проблем в мою и без того сложную жизнь. Его спутник был пониже ростом и чем-то напоминал свинью, случайно превращенную в эмпата.

Торговка попыталась возразить магу:

– Но, господин, этот феникс еще совсем птенец. Я выношу его, чтобы он постепенно привыкал к людям. Вы же знаете, нельзя так рано разлучать детеныша с матерью.

– Я сказал, что беру этого феникса! – эмпат начал терять терпение.

Кинув увесистый кошель торговке, он открыл дверцу клетки и поманил птенца пальцем. Феникс прижался к прутьям и еще больше нахохлился.

– А ну вылезай, маленький негодник! – маг тряхнул клетку, и птице осталось только повиноваться. Он схватил огнеперого почтальона, привязал к лапке тонкий шнурок и уже хотел запихнуть его в деревянную коробку с крошечными отверстиями для воздуха, но феникс клюнул своего мучителя в руку. Прошипев какое-то проклятие, эмпат сжал пальцы и вырвал алое перо. Феникс взмахнул крыльями, жалобно взвизгнул.

– Что вы делаете?! – Я подскочила к вампиру и повисла у него на руке. Тот попытался меня стряхнуть. Бесполезно. Вцепившись в него мертвой хваткой, потребовала: – Немедленно отпустите птенца! – и, потянувшись к веревке, попыталась порвать ее.

Не тут-то было. Похоже, привязь была заколдована.

– Вот паршивка! Прицепилась! Эй, парень, – закричал маг Лориэну, – убери отсюда эту ненормальную!

Лор попытался оттащить меня, но я его оттолкнула. В меня будто демон вселился. С детства ненавидела людей, обижающих животных. Да к тому же кто давал право этой жерди в балахоне оскорблять меня?!

Я с силой рванула на себя коробку с привязанной к ней веревкой. Брошенная на пол, она разлетелась на две части. Освободив один конец веревки, в мгновение ока отвязала второй от лапки феникса. Радостно крикнув, птенец взмыл в небо и улетел.

– Что ты наделала?! – заорал маг и замахнулся, чтобы ударить меня.

Лор кинулся на помощь, но его отбросил второй эмпат.

Я зажмурилась в ожидании удара.

– Я бы на твоем месте этого не делал, Кенэт.

Открыв глаза, увидела Вола, удерживающего занесенную для удара руку мага.

– Воллэн, не лезь! Эта тварь только что выпустила на волю моего феникса!

– Что-то не похоже, что он обрадовался такому хозяину, – раздраженно парировала я, но замолчала под строгим взглядом Вола.

– Кенэт, эта тварь, как ты выразился, – посланница Нельвии, и я не советую тебе ее трогать!

Эмпат прожег меня полным ненависти взглядом. В серых глазах полыхнул огонь безумия.

– С каких это пор ты защищаешь человеческих девчонок?

– А с каких пор ты поднимаешь руку на беззащитных? – Воллэн холодно посмотрел на магов.

– Беззащитных?! Да она мне эту самую руку чуть не прокусила!

– Не расстраивайтесь, – решила я утешить мучителя птенцов, – в следующий раз обязательно прокушу. А насчет феникса, думаю, он бы от вас все равно улетел при первом удобном случае.

Кенэт, не ожидавший отпора с моей стороны и со стороны Воллэна, нервно покусывал губы и не находил, что ответить.

– Почему вы так покраснели? Вот возьмите! – я протянула магу только что купленный мешочек с травами. – Пейте эту травку каждый день перед сном, возможно, еще лет десять протянете без инфарктов и гипертонических кризов.

Потом, повернувшись на каблуках, схватила Лора за руку и направилась в сторону гостиницы. Кенэт так ничего и не ответил, но я чувствовала его горящий ненавистью взгляд каждой клеточкой тела. Вот и еще один враг! Скоро придется составлять список недоброжелателей, а им вставать в очередь, чтобы расквитаться со мной.

Мы молча шли вдоль набережной. Вол выглядел как игрок, проигравший в карты машину, и на все мои вопросы отвечал кратким «потом». Вернувшись в гостиницу, вампир отправил Лора в свою комнату, а меня потащил за собой.

– Нарин, скажи честно, ты в своем уме?!

Я отвела глаза в сторону, не решаясь встретиться со злым взглядом эмпата. Никогда прежде не видела его в таком гневе. Даже после шутки с Диуреей.

– А что я сделала?

– Издеваешься?! – Вол нервно бегал по комнате и походил на дикого зверя, запертого в клетке.

– Нет. Просто не пойму, что тебя так разозлило. Я спасла маленькую беззащитную птичку от сумасшедшего садиста.

Когда эмпату надоело бегать из угла в угол, он с тяжелым вздохом упал на кровать.

– Ты только что чуть не покончила жизнь самоубийством! Только психи способны встать на пути у Верховного мага Драгонии!

– Объясни!

Я опустилась на стул возле окна и замерла в ожидании ответа. Немного успокоившись, эмпат проговорил:

– Ты правильно назвала Кенэта сумасшедшим садистом. Мы с ним давно на ножах. Но открыто не воюем. Верховный маг поднялся еще в годы правления Шерэтта, а Дорриэн оставил эмпата на должности – в память об отце.

– Но что его так разозлило?

Мне вспомнилась разъяренная физиономия мага. С его нервами нужно дома сидеть и гонять успокаивающие чаи.

– Ты помешала ему завладеть редчайшей птицей. Феникс был красного цвета, не так ли?

Я согласно кивнула.

– В мире много фениксов, но красных насчитываются единицы. От пернатых сородичей их отличает сообразительность, выносливость и, что самое главное, по крайней мере для меня, – они не визжат без повода, если с детства приучены к послушанию.

Я согласилась с Волом. Действительно, после душераздирающего визга птичку просто хотелось придушить!

– Повзрослевшие красные фениксы способны издавать звук, от которого любое существо, находящееся в радиусе пятидесяти метров, кроме хозяина птицы, погибает. Не знаю, зачем Кенэту понадобилась птица, но думаю, он хотел приобрести ее для своих опытов. А ты помешала ему подчинить птенца!

– Сомневаюсь в том, что феникс стал бы слугой этого изверга!

– Добровольно ни один феникс не будет служить нам. Нужно произнести заклятие покорности, приобретая такую птицу. Хотя от этого проблем с ней меньше не становится.

Мы еще немного поговорили о фениксах и маге. Значит, в Драгонии меня ждет теплая встреча с любителем наших меньших братьев. Распрощавшись с эмпатом, я пошла к себе – готовиться к вечеру. О том, что случилось, думать не хотелось.

Воллэн

Я решил прогуляться по шумному рынку, надеясь отыскать кристаллы энергии. Не может быть, чтобы на магической ярмарке не нашлось ни одного купца, торгующего этим добром.

Нарин права. Даже если бы я мог выкачивать из нее энергию, все равно не стал бы этого делать. Ей и так слишком тяжело давалось наше путешествие.

Мне повезло. В той части рынка, где торговали животными, я наконец нашел кристаллы. Поторговавшись, приобрел пять штук. Должно хватить до дома.

Пора было возвращаться в гостиницу. Время торговли подходило к концу, но покупатели не расходились. Возле клеток с фениксами собралась толпа зевак. Что там происходит?

Растолкав любопытных зрителей, я в ужасе замер. То, что увидели мои глаза, могло присниться только в кошмарном сне: Нарин повисла на руке Кенэта и что-то ему возмущенно кричала. Лориэн попытался помочь посланнице, но его отбросило силовой волной. Сорин! Вот свинья! Знал бы ты, кого только что швырнул на землю! Кенэт тут же замахнулся, чтобы ударить девушку. Настала пора вмешаться.

Я крепко сжал руку мага и посоветовал ему не делать неосмотрительных движений.

– Воллэн, не лезь! Эта тварь только что выпустила на волю моего феникса!

Тварь?! В голове сразу возник образ: я стою на могиле мага и вколачиваю в землю осиновый кол. Хотя такую гадость с первого раза не убьешь! Подавив приступ гнева, холодно ответил:

– Кенэт, эта тварь, как ты выразился, – посланница Нельвии. И я не советую тебе ее трогать.

Маг позеленел и почти слился цветом лица со своей мантией.

– С каких это пор ты защищаешь человеческих девчонок?

С тех самых пор, как одна из них свалилась на мою голову! На мой вопрос, как он смеет поднимать руку на беззащитных, Кенэт возмущенно пожаловался, что эта самая «беззащитная» чуть не прокусила его руку. Я улыбнулся. По-моему, Кенэту крупно повезло. Отделался легким испугом, а вот я в свое время стал посмешищем нельвийского двора…

– Не расстраивайтесь. В следующий раз обязательно прокушу.

Я прикрыл глаза. Все. Теперь в Драгонии за Нарин нужен глаз да глаз. Кенэт – не я. Он не забудет оскорбления.

– …и что вы так покраснели? Вот возьмите. Пейте эту травку перед сном в течение месяца, возможно, еще лет десять протянете без инфарктов и гипертонических кризов!

На мага было страшно смотреть. Мне стало жаль беднягу. Униженный, он пожирал Нарин полным ненависти взглядом. Если бы я не стоял рядом, Кенэт испепелил бы девушку. Нужно было уходить, пока вокруг не собралась толпа болельщиков. Под довольное шушуканье зевак, успевших заметить ссору, мы пошли прочь с базара.

В гостинице, отругав Нарин, я сел писать послание Дорриэну. Надо будет взять наемного феникса, своего негодника я послал в Драгонию еще вчера вечером. Рассказал Владыке об инциденте, постарался все свести к шутке. Зная сволочной характер Кенэта, Дор все должен понять. Надеюсь, я буду первым, от кого правитель узнает о происшедшем. Дописав послание, отдал его хозяину гостиницы с приказом отправить как можно скорее и устроился на веранде ожидать своих подопечных.

Аттеа

Аттеа шла темными коридорами, надменно вскинув голову, не обращая внимания на склонившихся перед ней то ли в почтении, то ли в страхе существ.

«Зверинец, – презрительно поморщившись, подумала она. – Почему Повелитель постоянно окружает себя этими уродами?»

Подойдя к двери, Хранительница осторожно постучала. Дверь открылась сама собой и пропустила женщину. Глубоко вдохнув, Аттеа шагнула во тьму.

– Ты нашла ее?

Хранительница склонилась в низком раболепном поклоне.

– Нашла. Но она ускользнула от меня.

– Опять?! – голос, доносящийся откуда-то из темноты, сотрясал стены.

Женщина с трудом подавила страх.

– Мой Повелитель, она, как мы и ожидали, ничего не помнила и готова была сдаться, но потом ей снова что-то взбрело в голову, девушка вырвалась.

– Аттеа, я устал от оправданий! Сколько еще столетий нужно, чтобы поймать эту чертову девчонку?!

Женщина опустилась ниже, чувствуя, как липкая паутина ужаса медленно обволакивает ее черную душу.

– Даю тебе последний шанс. Не приведешь ее ко мне, отправишься за Торэтом в Бездну.

Покорно кивнув, Аттеа поднялась и на дрожащих ногах направилась к двери. Гордость и надменность сошли с лица, уступив место дикому животному страху перед всемогущей силой тьмы.

Глава одиннадцатая

Везде есть место изяществу. Даже тревога может быть воздушной.

N. N.

Нарин

Я начала собираться на соревнования. Времени оставалось мало, а сделать нужно было многое. Сначала – наложила на лицо приятно пахнущую маску (аптекарь пообещал, что кожа от нее засияет!). Немного отдохнула, привела в порядок лицо и волосы, облачилась в василькового цвета платье, купленное у Эрины, и только тогда взглянула на себя в зеркало. Осталась довольна результатом и поспешила вниз.

Воллэн и Лориэн поджидали меня на веранде. Принц почему-то выглядел расстроенным. Что могло случиться за пару часов?

– Ну что, мальчики, готовы? – Под восхищенные взгляды зевак я направилась к карете.

Воллэн догнал меня и помог сесть в заказанный экипаж.

– Вол, а почему Лориэн такой надутый?

Вампир улыбнулся, обнажив белоснежные клыки.

– Я сказал нашему принцу, что, если он не перестанет смотреть на меня, как на демона Тьмы, сегодня же отправлю домой к матери.

За всю дорогу Лор не проронил ни слова. Вол, наоборот, выглядел довольным, словно кот, получивший на завтрак блюдце сметаны.

– Мне почудилось или у тебя действительно хорошее настроение?

Вампир кивнул.

– Чем же оно вызвано?

– Проигрышем наших остроухих друзей.

– А тебе откуда знать, что они проиграют?! – не выдержав, возмутился Лор, но под насмешливым взглядом эмпата осекся. – Состязания еще не начались, а ты…

– Твои друзья, Лориэн, слишком самоуверенны. Они ослеплены гордостью, поэтому победить их сможет даже первокурсник.

Принц обиженно засопел, всем видом давая понять, как ему неприятно находиться в обществе эмпата. Хотя в чем-то Вол был прав. Никогда нельзя недооценивать противника.

Прибыв к месту соревнований, мы поспешили занять свободные места. Желающих поглазеть на игру оказалось много, поэтому пришлось потеснить нескольких зевак. Те пытались что-то возразить, но, поняв, что перед ними эмпат, решили с нами не связываться.

– По-моему, ваша слава бежит впереди вас, – обратилась я к Волу, с интересом рассматривая арену.

– А разве тебе от этого плохо? Сиди себе в первом ряду и наслаждайся жизнью.

Вскоре объявили начало состязаний. На поле выбежали двадцать игроков. Среди них я заметила близнецов. Почему только двадцать магов согласились сражаться за приз?

Помахав эльфам и мысленно пожелав им удачи, я спросила об этом Вола.

– Сейчас увидишь, – улыбка вампира стала шире.

Первым заданием было – попасть энергетическим шаром в огненную мишень. В принципе ничего сложного. Хотя… Мишень состояла из нескольких колец. В большее входило кольцо поменьше, в него еще меньше, – и так далее. Каждое кольцо окружало синее пламя.

Первые пять участников заняли места напротив мишеней. Одним из них оказался Рэй.

Вампир с наслаждением потянулся и, заложив руки за голову, приготовился наблюдать за игрой.

Пожилой маг кинул в небо небольшой шарик, разорвавшийся в воздухе на тысячи мелких звездочек. Это был знак начинать первый тур.

Участники «слепили» в руках энергетические шары и, прицелившись, кинули в мишень. Двое попали в яблочко, заработав по пятьдесят баллов. Остальным, включая Рэя, удалось только задеть кольца.

И тут я поняла, чего с таким нетерпением ждал вампир. Касаясь пламени, шары отскакивали от мишени и с быстротой молнии неслись обратно, поражая хозяев.

Я невольно вздрогнула. Если после первого тура выносят раненых, что будет в третьем?! Двоих уже унесли с поля. Рэю повезло. Он успел отскочить, и энергетический шар только прошелся по его плечу. На месте ранения выступила кровь. Парень не заработал ни одного балла, но все же не был исключен из соревнований, как двое других травмированных игроков.

Следующей пятерке повезло примерно так же. Трое магов выбыли из игры, не успев побороться за победу. Стэн шел в последней группе. Осторожно прицелившись, кинул энергетический шар. Тот проскользнул сквозь меньшее кольцо. Рэй выбежал на поле и с радостью обнял брата, а я облегченно вздохнула. Закончился первый тур.

После пятнадцатиминутного перерыва объявили о начале второго тура. Из двадцати игроков осталось тринадцать. Пятеро, включая Стэна, имели по пятьдесят баллов, четверо попали между кольцами и заработали от двадцати до тридцати баллов, а отстающая четверка не заработала ничего.

Второй тур оказался сложнее. Какой изощренный садист придумал эти соревнования? Мне стало ясно, почему не так уж много магов пожелали принять в них участие. Если бы знала, что будет твориться, ни за что не отпустила бы близнецов! Теперь же оставалось с замиранием сердца следить за развитием событий. Лор беспокоился не меньше моего, а эмпат получал удовольствие от наблюдения за спектаклем.

Если первое задание предусматривало проверку на ловкость, второе было рассчитано на сообразительность и знание магических формул.

Состязающиеся выходили на поле по одному. Напротив игрока вставал опытный маг, произносил заклинание и придавал ему форму, направляя на участника. Например, маг выкрикивал формулу заклятия смерча и, сформировав стихийное бедствие, направлял воронку на игрока. В задачу последнего входило быстро составить формулу-антизаклятие и блокировать колдовство. В противном случае оно поражало несчастного. Каждому участнику предстояло придумать три антизаклятия.

Пятерых вынесли с поля боя. Кого с укусами пчел, кого с ожогами от испепеляющего дыхания дракона (надо же умудриться создать огромного монстра в одно мгновение!). Одному парню пришлось бежать от разъяренного быка. К счастью, он успел запрыгнуть на ворота, прежде чем животное его догнало.

Наконец на арене показался Рэй. Я тихо молилась про себя за близнецов. С первым заклятием эльф справился с легкостью, успел сплести сети и остановить облако неизвестных мне насекомых, похожих на саранчу. Лор сильно побледнел. Даже Вол, увидев насекомых, перестал улыбаться и с видимым напряжением следил за ходом игры.

– Что это за твари?

– Они высасывают все внутренности из тела. Нападают стаями, и, если их вовремя не остановить, от жертвы остаются кости, обтянутые кожей.

Проклятье! Я в страхе замерла у края трибуны и ожидала новых действий мага.

Второе заклинание сотворило огненный шар, который понесся на эльфа, набирая скорость. Рэй крикнул формулу антизаклятия и зажмурился. Не всегда заклинание, произнесенное в спешке, удается правильно сплести. Слава богу, шар исчез в неизвестно откуда появившемся потоке воды, не причинив парню ни малейшего вреда.

Толпа восторженно зашумела. За каждое антизаклятие участник получал по тридцать баллов. Увы, в третий раз Рэю не повезло. В последнем заклятии маг создал образы трех красных фениксов и напустил их на парня. Я с отчаянием смотрела на друга и тихо шептала слова молитвы. Страшно подумать, что будет с Рэем, когда три птицы одновременно начнут кричать!

Эльф стоял, как заколдованный, следил за полетом пернатых существ. Фениксы раскрыли алые клювы, готовясь закричать. Еще секунда – и они умертвят эльфа! Зрители притихли. Вол поднялся и, подойдя к краю трибуны, что-то тихо прошептал. Затем выкинул вперед руку, направив сгусток белого тумана на Рэя. Послышался страшный визг. Я заткнула уши и зажмурилась, чтобы не видеть, что стало с моим другом.

– Нарин, открой глаза! – Эмпат легонько коснулся моего плеча.

Я послушалась и приоткрыла один. Птицы исчезли. Рэй сидел на поле и ничего не понимающим взглядом смотрел на рассеивающееся вокруг него белое облако.

– Вол, что ты сделал?!

– Образовал звукоизолирующую материю, она приглушила крик и спасла нашего эльфа. Но он на некоторое время может оглохнуть.

– Ты же говорил, что крик фениксов убивает в радиусе пятидесяти метров. Как устроители этого «шоу» могли допустить подобное?! Заклятие могло повредить не только игроку, но и зрителям!

Вампир покачал головой:

– Нет. Это были всего лишь проекции фениксов. Невозможно создать эту птицу магией, даже самой сильной. Крик у проекции слабее, зрителям ничего не грозило, а вот Рэй запросто мог умереть.

Я закипела. Что за варварские порядки на этих соревнованиях! Почему здесь совсем не ценятся жизни игроков? Даже эмпат и тот был шокирован сложностью и опасностью заданий, что говорить об участниках?!

Рэя дисквалифицировали за использование посторонней помощи. Он не протестовал. Похоже, парень находился в шоковом состоянии от пережитого – не каждый же день смотришь в глаза надвигающейся смерти.

Стэн вышел к публике последним. От самоуверенности эльфа не осталось и следа. На арене стоял молодой парень, готовый ко всему, даже к смерти.

Первые два заклятия он тоже отразил с легкостью. Заклятие тьмы блокировал светом, огненный луч отразил зеркальным щитом. Проговорив третье заклинание, маг привычным жестом поднял свой посох и направил его на Стэна. Легкая полупрозрачная дымка медленно поползла к эльфу. Я подумала, что с этой ерундой приятель справится легко.

– Демоны! – вампир вскочил с места. – Они тут совсем с ума посходили!

– Что случилось, Вол? – тревога эмпата мгновенно передалась мне.

– Это заклятие страха. Страх проникает в душу и пожирает все жизненные силы, – нервно ответил вместо эмпата Лор. – Если Стэн не успеет отразить его, станет древним стариком в расцвете лет.

Не сдержавшись, я истерично закричала:

– Воллэн! Сделай что-нибудь!

– Не могу. – Вампир обреченно опустился на скамью. – Только Стэнтон может заблокировать заклятие страха и не дать ему проникнуть в душу.

Я начала лихорадочно соображать. Эльф блокировать заклятие не собирался. Как и Рэй полчаса назад, он замер и полным ужаса взглядом следил за приближающейся материей. Я закрыла глаза и заглянула в душу друга. Животный страх и ничего больше. Он даже не пытался сопротивляться. В отчаянии хотела крикнуть ему, что он должен собраться и прогнать страх, но он бы меня все равно не услышал. А если…

Забыв об окружающих, я постаралась сконцентрироваться на послании. Не знаю, возможно ли это, но я решила послать эльфу чувства спокойствия и безопасности, которые удалось создать в душе. Для этого пришлось оживить в памяти самые счастливые воспоминания детства.

В последний момент, когда заклятие почти достигло цели, Стэнтон посмотрел вперед и… сделал шаг навстречу материи. Антизаклятия он не произнес.

На арене все стихло. Каждый ждал, что произойдет с игроком. А я устало облокотилась на Лора. Зачем он это сделал?..

…Глаза я открыла, почувствовав терпкий неприятный запах. Увидев озабоченное лицо принца, спросила:

– Что случилось? Где мы?

– Ты упала в обморок, и Воллэн отнес тебя к лекарю, работающему на соревнованиях.

Я осмотрелась. Мы находились в маленькой комнатке, заставленной, как и лаборатория Анастеоса, всевозможными банками и пробирками. Надо мной склонились Лориэн и незнакомый мужчина средних лет, по-видимому тот самый лекарь.

Вол стоял чуть поодаль и о чем-то беседовал с молоденькой девушкой, восторженно кивающей в такт его словам.

Лекарь протянул мне бутылочку с желто-коричневой жидкостью:

– Пейте. Вы потеряли большое количество энергии, этот напиток поможет вам восстановить силы. Не знаете, что заставило вас так ослабеть?

Все, включая Вола и девушку, одарили меня озабоченными взглядами.

– А как вы думаете, могла я спокойно смотреть, как древний маг насылает на моего друга заклятие страха? Попробуй тут остаться спокойной!

Кажется, силы действительно начали возвращаться, очень захотелось кричать и ругаться. Я приподнялась и села.

– Воллэн, а ты чем занимаешься?! Кокетничаешь с девушкой, пока я умираю от нехватки энергии! Лучшего момента не мог найти?!

Девушка покраснела и выбежала из комнаты. Врач тоже не стал задерживаться. Вампир сел рядом со мной.

– Вообще-то я расспрашивал ее о состоянии наших эльфов, нас к участникам все равно не пропустят. Нужно поторапливаться, через двадцать минут начнется третий тур. – Вампир замолк и настороженно посмотрел мне в глаза. – И все-таки, Нарин, как тебе удалось так быстро потерять столько энергии? От волнения люди не слабеют.

– А я слишком эмоциональна! – Я вскочила с больничной койки и рванула к дверям. Классная микстура! Она и мертвого заставит скакать на голове.

Быстро зашагала по коридору, услышала за спиной крик Вола:

– Нарин, куда ты собралась? – потом он чуть тише добавил, обращаясь к принцу: – Что он ей дал?

Я на ходу прокричала:

– Хочу увидеть Стэна перед началом третьего тура. Надо подбодрить его.

– Туда нельзя! – попытался остановить меня Лор.

Не тут-то было. Я успела спросить у пробегающего мимо мальчика, где находятся участники, и, получив ответ, повернула направо.

Возле двери мне преградили дорогу два громилы. Скрестив копья, они твердо решили не впускать незнакомку внутрь. Такое ощущение, будто я пришла проведать особо опасных преступников!

– Сюда нельзя!

Я посмотрела снизу вверх на гору мышц.

– Почему? Как мое появление может отразиться на участниках?

Один из громил окинул меня сальным взглядом и едко ухмыльнулся.

– Они могут отвлечься и плохо сыграть. А вот у нас имеется свободное время… чтобы развлечься.

Я угрожающе улыбнулась и произнесла певучим голосом:

– Все-таки будет лучше, если вы меня пропустите, во избежание черепно-мозговых травм и приобретенной болезни Дауна со всеми вытекающими последствиями. Такими, как облысение, ожирение, отупение, а также проблемы в личной жизни и в жизни близких, потому как никому не захочется возиться со слабоумными идиотами, не умеющими разговаривать и взирающими на окружающий мир так, как сейчас смотрите на меня вы!

Солдаты молча посторонились. То ли не захотели связываться с ненормальной, то ли подумали, что я произнесла страшное заклинание.

В закрытой комнате ожидали продолжения соревнований семь или восемь участников – те, кто смог уцелеть и не нуждался в госпитализации. Остальных успели увезти.

Заметив близнецов, я подбежала к ним.

– Нарин, что ты здесь делаешь? – Рэй выглядел не лучшим образом. С перевязанной рукой и синяком под глазом, парень уже не казался смазливым красавчиком. – Сюда не пускают посторонних.

– С каких это пор я стала посторонней? – возмутилась я. – К тому же милые мальчики на страже особо не возражали, когда мне захотелось войти. Как вы?

Ребята грустно улыбнулись. Они явно ожидали другого исхода соревнований.

– Стэн, зачем ты вошел в то облако?

– Сам не знаю, как так получилось. Когда понял, что маг наслал на меня заклятие страха, мысленно простился с жизнью. Я просто не мог пошевелиться, настолько силен был сковавший меня ужас. А потом кто-то передал мне свои эмоции, и я вспомнил, что не одинок, что вы болеете за меня там, на трибунах. Я сделал шаг веры, понимая, что лучший способ избавиться от страха – посмотреть ему в глаза! – парень перевел дыхание, потом продолжил: – Неужели это Воллэн помог мне?

Я пожала плечами.

– Не думаю, чтобы нашелся еще один эмпат, пожелавший спасти эльфа. К тому же Воллэн послал звукоизолирующую материю Рэю.

– И из-за этого я выбыл из игры, – недовольно пробурчал парень.

– Если бы не эмпат, ты бы выбыл из жизни, как просроченный йогурт! – Я взъерошила непослушные волосы эльфа и обняла его. – Пошли с нами на трибуны. Сейчас начнется. А тебе, Стэн, желаю удачи. И прошу, будь осторожен!

Я встала и направилась к двери. Остальные участники соревнований уже покинули комнату. На пороге обернулась, подарила другу ободряющую улыбку.

– Знаешь, победа – не самое главное в этой жизни!

Как только мы заняли свои места, объявили третий тур. Из двадцати участников в игре остались двое. Они набрали самые высокие баллы. Седобородый маг что-то сказал игрокам, те поспешили к трибунам. Стэн подбежал к нам, помахал мне рукой, подозвал к себе. Не понимая, что ему от меня нужно, я поднялась.

– Нарин, будет лучше, если ты останешься на месте, – эмпат предупреждающе коснулся моей руки. – Ты не знаешь этих игр и не сможешь помочь эльфу.

Я высвободила руку и упрямо направилась вниз.

– Расслабься, Вол. Стэн ни за что не позвал бы меня, если бы мне грозила опасность.

Я вышла на арену. С противоположной стороны к противнику Стэна спешил мужчина средних лет. Маг, поняла я, заметив серую мантию. Почему эльф решил вызвать именно меня? Я ж ни черта не смыслю в магии! Лучше бы с ним был Лориэн. Или Воллэн.

Я посмотрела на друга. Он очень нервничал. Еще бы! Быть на один шаг от победы или от смерти! На этих соревнованиях может случиться все.

К нам подошел маг, проводивший первые два тура. Подозвал второго участника и его помощника, торжественно сообщил:

– Последнее испытание самое сложное.

Я покосилась на приятеля. Если в меня начнут кидаться огнем или нашлют монстров, развернусь и уйду. Я на эти игры не подписывалась!

– Вы что-нибудь слышали о меногонии?

По испуганным лицам участников я поняла, что они о ней слышали. Даже магу не особо хотелось проводить третий тур.

Я вопросительно посмотрела на друга. Стэн прошептал: «Прости!» – отвернулся и последовал за магом.

А меня отнесло невидимой силовой волной к краю поля. Не удержав равновесия, я плюхнулась на землю. Не успела прийти в себя, сверху на меня опустилась железная клетка. То же самое произошло с другим помощником. Он томился на противоположном конце поля, точно в такой же клетке. В отличие от меня, мужчина не выказал тревоги, поднялся, отряхнул одежду и стал терпеливо чего-то ждать.

Я вскочила с земли и кинулась к решетке. Демоны! Я в ловушке! И, похоже, стану свободной только тогда, когда закончится этот проклятый третий тур! Но зачем меня сюда посадили?!

Лучше бы я не задавала себе этот вопрос. Пока я непонятно зачем дергала прутья решетки, сзади послышалось подозрительное шипение. Мамочки! Сверху, обвив прут клетки, словно ветку дерева, на меня немигающим взглядом смотрела змея. Я вжалась в угол и сделала неосторожное движение рукой. Кобра угрожающе зашипела.

– Нарин, посмотри на поле, – раздался за спиной взволнованный голос Стэна.

Боясь лишний раз вздохнуть, я зашипела не хуже змеи:

– Ты, кажется, не заметил, я здесь не одна!

– Она не причинит тебе вреда до конца тура. Если я выиграю, и клетка, и змея исчезнут.

– А если нет?

Я медленно развернулась и посмотрела на поле. Все пространство превратилось в арену с препятствиями. Невооруженным глазом было видно, что на каждом квадратном метре – ловушка. Неизвестно, где лучше: в клетке с шипящей тварью или там, на поле, где любое неосторожное движение может оказаться последним.

– Что ты должен делать?

– Видишь тот ключ?

Стэн указал на зависший в воздухе металлический предмет, отливающий на солнце золотыми бликами.

– Я должен первым до него добраться и открыть им твою клетку. У меня есть пятнадцать минут, – он кивнул в сторону песочных часов, стоящих тут же. – В противном случае…

Договорить эльф не успел. Прозвучал сигнал, возвещающий начало тура. Песчинки медленно посыпались вниз. Но ни эльф, ни его противник не спешили к заветному ключу. Сделав несколько осторожных шагов, Стэн обернулся.

– Забыл сказать! Поле усеяно ловушками, и у тебя есть право подсказывать и направлять меня.

– Как, по-твоему, я их замечу?

Идиот! Не мог вызвать Вола! Эмпат точно не дал бы парню пропасть!

Словно прочитав мои мысли, эльф тихо добавил:

– Эмпатам запрещается принимать участие в соревнованиях. А Лориэн… я не мог им рисковать. Прости.

Я прислонилась лбом к холодному металлу. Не мог рисковать. Так вот почему в этой клетке оказалась именно я!

Соперник Стэна начал осторожно двигаться к центру поля. Время от времени маг что-то кричал ему. Услышав очередной совет, парень резко пригнулся и откатился в сторону. В нескольких сантиметрах от его головы пронесся шар с металлическими шипами, отделившийся от кирпичной стены, в один миг поднявшейся из земли. За стеной выросла вторая, за второй третья, через секунду поле превратилось в лабиринт, скрыв от зрителей участников. Самое интересное, что я, как и прежде, могла видеть Стэна и его соперника.

Эльф двинулся вперед. Послышался взмах крыльев.

– Стэн, сзади!

Обернувшись, он едва успел уничтожить заклятием летящее к нему сквозь стены существо.

На другом конце поля второй игрок сражался с маленьким, похожим на шарик мохнатым зверьком, проворно уклоняющимся от ударов.

Со всех сторон магов атаковали монстры, сыпались стрелы, летели огненные шары. Мы едва успевали предостерегать запыхавшихся игроков. «Должно быть, этот мужчина – отец играющего!» – подумала я, увидев встревоженные глаза второго помощника.

Спросите, как мне удалось рассмотреть выражение глаз мага на расстоянии нескольких десятков метров? В тот момент все мои чувства были обострены. Я могла видеть любой уголок арены, слышать едва уловимые звуки. Наверное, так было задумано, чтобы мы могли помогать игрокам.

Сначала Стэн замешкался, но сейчас он с уверенностью приближался к цели. Поборов страх, приятель хладнокровно сражался с монстрами, стремясь поскорее добыть ключ и освободить меня.

Внезапно сердце кольнула неприятная догадка. А что станет с тем мужчиной? Стэнтон завладеет ключом и отопрет мою клетку. Я буду спасена, и эта тварь, непрестанно шипящая над ухом, не сможет причинить мне вреда. А та, другая змея в клетке мага? Что сделает она со своим пленником?

Воллэн

Я стоял как громом пораженный и не желал верить в то, что сейчас произойдет. Как можно быть такой идиоткой и согласиться помогать эльфу?! Она что, не понимает, какому риску подвергла себя?! Ведь и дураку ясно, что через несколько минут на поле останутся четыре трупа.

Как вообще позволили проводить меногонию?! Или устроители соревнований не хотят расставаться с обещанной победителю сферой, или эту игру придумал сумасшедший!

В последний раз, когда я присутствовал при меногонии, победителя не оказалось. Погибли все, находившиеся на арене. Что за демон?! У меня складывается ощущение, что смерть и Нарин – две неразлучные подружки. Одна постоянно норовит встретиться с другой.

Я посмотрел на игроков. Хорошо, что мы сели на верхних трибунах, иначе из-за этих проклятых стен ничего не смогли бы увидеть. Глаза мальчишек сверкали желанием победить. Ни один, ни второй не уступит сопернику. Идиоты! Разве они не поняли, что эти состязания рассчитаны не столько на владение магией и силой, сколько на умение разобраться в ситуации?! Еще немного, и они сами себя погубят!

Эльф уже почти добрался до конца лабиринта. Еще пара минут, и он схватит ключ. Нужно вмешаться! Хоть это запрещено. Я прикрыл глаза и создал мысленное послание. Надеюсь, он примет его. Чему-то ведь его должны были научить в школе! Послание понеслось по энергетическим потокам… но цели не достигло. Его перехватили! Я посмотрел, кто нарушил передачу. Нарин!

Нарин

Мысли о маге в клетке заставили меня задрожать. Умирать страшно, но наблюдать смерть другого существа – тоже занятие не для слабонервных.

В который раз пришла в голову мысль, что Вол на моем месте не растерялся бы и что-нибудь придумал.

Перемахнув через последнюю преграду, отделяющую его от заветного ключа, Стэнтон оказался в центре лабиринта. Парень светился от предвкушения скорой победы. А я опустила голову и зажмурилась. Не хочу видеть, что будет дальше!

Откуда-то издалека донесся слабый голос Воллэна. Демоны! Надо остановить эльфа!

Я что есть мочи закричала:

– Стэн! Отдай сопернику ключ!

Парень замер с протянутой рукой.

– Зачем? – донесся удивленный голос. – Я ведь победил!

У него еще оставалась пара минут, чтобы вернуться к клетке, открыть ее и стать победителем соревнований. Посмертно.

– Нет времени объяснять! Отдай ему ключ!

Эльф упрямо замотал головой. Схватив металлический предмет, прижал его к груди и поспешил ко мне.

– Пожалуйста, не делай этого!

Не знаю, кричала я в тот миг или умоляла друга мысленно. Опустилась на землю и с ужасом посмотрела на змею. Та начала медленно ползти вниз по прутьям, приближаясь к моему лицу. Как только Стэн отопрет клетку, тварь задушит меня! А потом его! Эльф не понял, что победитель – не тот, кто смог преодолеть препятствия, а тот, кто смог преодолеть свои эго и честолюбие.

Прислонившись спиной к решетке, я прикрыла глаза. По телу бежали электрические разряды.

– Пожалуйста, – в последний раз обреченно прошептала парню.

Эльф остановился. Я чувствовала все, что творилось в его душе. Борьба шла между жаждой победы и решением уступить моим мольбам.

Время казалось бесконечным. Я вновь повернулась лицом к арене и встретилась взглядом с эльфом. Стэн сделал еще один шаг навстречу, внезапно развернулся и кинул ключ своему сопернику. Парень поймал его и помчался к клетке. А я следила за падающими песчинками. Только бы он успел! Одна, вторая, третья…

Толпа восторженно зааплодировала. Клетки исчезли, арена приняла прежний вид. К остолбеневшему Стэну спешили седобородый маг и несколько мужчин в мантиях. Один из них держал в руках кристаллическую сферу пророчеств.

Ничего не понимающий эльф принял из рук мага приз и застыл столбом.

Я кинулась обнимать приятеля.

– Ты победил!

– Правда?

Он еще раз посмотрел на сферу и, радостно закричав, закружил меня по полю.

– Но как? Я ведь отдал ключ!

– А если бы ты этого не сделал, никто из нас не выжил бы. Ты должен был пожертвовать победой ради спасения совершенно чужого для тебя человека. – Я взъерошила волосы приятеля. – Иногда нужно проиграть, чтобы стать победителем.

– Но откуда ты узнала, как нужно поступить?

– Я…

О-оу! Я приняла послание от Вола! И теперь он… Я посмотрела на трибуны. Расталкивая зрителей, к нам спускался взбешенный эмпат. Я тихо застонала. Вот и закончилась моя игра в посланницу…

Глава двенадцатая

Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным.

Ф. Ларошфуко

Воллэн

Мы шли вдоль узких улочек к набережной. Так вот почему ей удавалось блокироваться от меня! Этим логично объяснить и ее обморок. Нарин затратила слишком много энергии, чтобы связаться с эльфом.

– Почему ты не сказала, что умеешь просматривать души и связываться с другими телепатически?

– А ты бы тогда согласился везти меня в Драгонию?

Было видно, девчонка нервничает. Сдается, я раскрыл ее главный секрет!

– И вовсе я не телепат! Никогда прежде ни с кем не связывалась!

– Тогда как же ты передала свои мысли эльфу и смогла услышать меня?!

Я затащил ее в маленький трактирчик. Мальчишек отправил вместе с выигранной сферой в гостиницу, чтобы у нас было время спокойно поговорить. Хотя спокойным разговор точно не будет.

– С чего ты взял, что я с кем-то связывалась?

Опять этот несчастный взгляд побитой собаки! Долго еще она будет со мной играть?!

Я прищурился и прошипел:

– Если ты сейчас же не расскажешь мне правду, завтра в Драгонию я поеду без вас! И больше ни один нельвийский посланник не переступит через нашу границу… до окончания войны. Правда, к тому времени Теоре уже некого будет посылать.

Девушка помолчала несколько секунд, видимо, обдумывала, что сказать.

– Когда я впервые увидела королеву, случайно просмотрела ее душу. Не знаю, как это получилось. Честно! Теора заметила это и решила помочь, попыталась научить меня управлять даром.

– Решила сделать тебя своей шпионкой, не так ли?

Нарин гневно сверкнула глазами.

– Не шпионкой! Она хочет найти виновного в смерти вашего Владыки.

– Найти виновного вместо себя? – что бы ни говорила эта девчонка, Теора была у меня на подозрении.

– Почему тебе так хочется считать королеву причастной к гибели Шерэтта? – девушка ударила рукой по столу и негодующе сверкнула глазами. – Разве нельзя допустить, что кто-то из эмпатов был в этом замешан?

– Это невозможно!

– А вы просматривали приближенных Шерэтта?

– Нет. Мы прячем друг от друга мысли. – А может, она права?

Впервые мне пришло в голову, что не всегда кровная клятва верности может удержать эмпата от преступления. Ведь Эрот плевал на любые клятвы, хоть и был эмпатом!

– Вол, Теора послала меня не следить за вами, а найти убийцу. Не знаю почему, но она уверена, что его нужно искать именно в Драгонии. Никому и в голову не придет, что человеческая девушка обладает таким же даром, как эмпаты. У меня будет немного времени, чтобы все разузнать. – Нарин выпалила все на одном дыхании и замолкла, ожидая моего решения.

– Зачем тебе это? – Я подался вперед, заглянул в колдовские карие глаза. Что-то странное промелькнуло в них.

То ли смирение перед неизбежностью, то ли страх перед неизвестным.

– Я… – ее голос стал тверже. – Я должна поговорить с Лестой. А другого способа у меня нет. Только поэтому я согласилась стать посланницей и пошла на условия Теоры.

Врет. Знаю же, что врет. И все же… Не может Нарин смотреть в глаза и говорить неправду. Вот опять она уставилась на стол, сделала вид, что изучает муху, не способную выбрать, какое кушанье вкуснее.

Разговор прервала появившаяся служанка. Девушка принесла вино и десерт. Мы замолчали. Нарин стала жевать тщательно и безумно долго, пытаясь протянуть время до прихода друзей.

А я никак не мог понять, о чем таком страшном она боится мне рассказать? Предательницей Нарин я, если честно, не считал. Но то, что она сказала не всю правду, было очевидно.

Словно почувствовав мои мысли, девушка прошептала:

– Вол, я не все тебе рассказала. Просто есть вещи, о которых не знает никто, по правде говоря, даже я сама. Поэтому я и решилась на это путешествие. Мне необходимо понять, для чего я здесь. В мои планы не входит предавать тебя, Владыку или Драгонию. Дай мне времени во всем разобраться, тогда ты первый узнаешь правду.

Я кивнул. Девушка говорила искренне, я понимал, что давить на нее не имеет смысла. Придет время, она сама все расскажет. В противном случае я выбью из нее признание!

В трактир вошли эльфы и принц. К моему глубокому разочарованию, пережитое ничему не научило парней. Все такие же наглые, бесшабашные и самодовольные. А я-то надеялся, что они хоть чуть-чуть присмиреют.

– Что, не могли нас подождать? – Рэй отодвинул стул и сел рядом с Нарин. – Мы вообще-то тоже проголодались.

– Ешьте, кто вам не дает? Или вы рассчитывали на теплый семейный ужин? – Поднявшись, я направился к выходу. И так потерял уйму времени на разговоры с нашей липовой «посланницей». – У меня еще остались дела. Не шляйтесь допоздна. Завтра в пять утра встречаемся в конюшне.

Мальчишки нетерпеливо кивнули, дожидаясь, когда же я уйду, и принялись наперебой делиться впечатлениями с Нарин.

Я шел по набережной, не обращая внимания на веселящихся людей и нелюдей. Народу на улице становилось все больше и больше. Скорее всего, наша компания приползет в гостиницу как раз к пяти утра. Веселый потом у них будет денек. Что ж, это их выбор. Надеяться на то, что молодежь немного подышит на набережной морским воздухом и отправится спать, было глупо.

Я перешел дорогу и остановился возле красного кирпичного дома. Свет в окнах еще не погас. Значит, не опоздал. Дверь открыл старый гном по имени Лортэг. Он радостно обнял меня и пригласил пройти. Старик был другом моего отца и по совместительству одним из банкиров нашей семьи. Увы, я потратил все свои средства на кристаллы и теперь нуждался в денежной ссуде. К счастью, у меня оставалась возможность обратиться к давнему другу.

Получил нужную сумму, вернулся на набережную. К гостинице можно было пройти коротким путем, но мне захотелось прогуляться по берегу моря.

Веселье было в самом разгаре: началась ночная ярмарка, на которой каждый мог приобрести предлагавшийся днем товар за полцены.

Открывшаяся сегодня правда о Нарин не давала покоя. Получается, я становлюсь сообщником этого ходячего несчастья. Если Дор узнает, не простит. Не помогут никакие уверения, что мы хотели сделать как лучше, а получилось как всегда. Но игра стоила свеч. Чем больше я думал о проверке эмпатов, тем больше мне нравилась эта идея. Вот бы узнать, что творится в душе Кенэта…

– …Вот тот кортик и тот колчан со стрелами. Снимите его, пожалуйста.

Я вздрогнул. Это не могла быть она! Но голос… Прошло столько лет, а я так и не смог его забыть. Теперь он звучал совсем рядом, такой родной и нежный. Я обернулся. Возле прилавка с эльфийским оружием стояла девушка. Лица не было видно из-за накинутого на голову капюшона.

Я начал пробираться сквозь толпу, игнорируя возмущенные крики нетрезвых горожан. Неужели это Эдель? Что я скажу, если это действительно окажется она? Но, может быть, мне померещилось…

Какой-то идиот уцепился за подол моего плаща. Я обернулся, чтобы вырвать ткань из рук ненормального, отважившегося остановить эмпата. На меня смотрели два мутных гномьих глаза. Оттолкнув глупца, я рванул на себя плащ, повернулся и ускорил шаг.

К моему разочарованию, девушка исчезла.

Проклятье! Гнев выплеснулся наружу. Если бы этот пьянчужка был сейчас здесь, я бы разорвал его в клочья!

Постоял некоторое время возле прилавков с оружием, но, так и не заметив темно-синего плаща незнакомки, с тяжелым сердцем решил вернуться в гостиницу. Давным-давно похороненные чувства вырвались наружу, сжали душу холодными тисками боли.

Нарин и Воллэн

Я еле поспевала за эмпатом. Как можно было быть такой дурой и принять его послание? Уж лучше бы эльф проиграл! Хотя нет, все-таки не лучше. А теперь вампир откажется вести меня в Драгонию. Что я скажу Теоре? Простите, что не оправдала ваших надежд и позволила раскрыть свою тайну из-за каких-то глупых игр?!

Мы зашли в маленькую таверну под названием «Мертвый гном». Надеюсь, это у них не фирменное блюдо. Никогда не было желания заниматься каннибализмом. Хотя гном – не человек. Возможно, если его вкусно приготовить… Тьфу! Из-за переживаний всякая гадость в голову лезет!

Эмпат начал угрожать, что, если я ему не открою правды, он бросит нас здесь, а сам свалит домой.

А если я ему все расскажу, он уедет в приятное место под названием «психушка». Все последние дни у меня крышу срывало от новостей, а каково будет ему? Если Вол узнает, что грядущая война разрушит их мир и все умрут, а я – единственное существо, способное предотвратить катастрофу, хорошо эмпату точно не будет.

– Зачем тебе это?

Он еще спрашивает! Мне вообще до лампочки их конфликты. Просто я пообещала помочь королеве и одному бледнолицему красавчику…

– Я должна поговорить с Лестой, а для этого пришлось стать посланницей. Другого способа увидеть колдунью нет.

Наконец-то! Принесли ужин. Теперь придется медленно жевать, пока не подойдут мальчики, а потом постараться исчезнуть. Может, отпроситься в туалет, а там выпрыгнуть в окно?

– Вол, я не все тебе рассказала. Дай мне время разобраться, и ты узнаешь правду.

Вампир кивнул. Слава богу, кажется, пронесло. На сердце полегчало. Мы сидели молча, пока спокойную и мирную атмосферу «Мертвого гнома» не нарушило появление ребят.

Стэн светился от счастья, словно фосфорная лампочка. Еще бы! Стать победителем – и при этом остаться в живых! Тут было чем гордиться. Рэй искренне радовался за брата. «Наверное, неплохо иметь рядом близкого человека (вернее, эльфа), который не меньше тебя рад твоим успехам!» – с легкой завистью подумала я, вспоминая свои безрадостные детство и юность. У меня было не так уж много друзей, и все они на поверку оказались самовлюбленными эгоистами, не особенно переживающими за других. Хотя лично мне вообще было на всех наплевать.

Воллэн покинул нашу теплую компанию и отправился по своим делам.

Первым, о чем спросили меня мальчики, как только эмпат скрылся за дверью, была меногония. Я выразительно вздохнула, выпалила, что немного владею телепатией, а потому приняла подсказку от Вола. Так что это именно я спасла Стэна во втором туре. Близнецы чуть со стульев не попадали, а Лориэн посмотрел на меня таким укоризненным взглядом, что впору было посыпать голову пеплом и идти в монастырь замаливать грехи. А что мне оставалось делать? Если уж Воллэн знает о моем секрете, нет смысла скрывать его от друзей.

– Там, на арене, я случайно услышала голос эмпата. Оказывается, вся сложность меногонии не в преградах и ловушках, а в том, чтобы суметь заставить себя отказаться от победы и спасти совершенно незнакомого тебе человека. Бред, конечно, но… – я задумчиво повертела чашку в руках. – Ведь только проходя через такие испытания, мы становимся мудрее и начинаем по-другому смотреть на вещи… По крайней мере, я на это надеюсь.

Ребята молча согласились со мной. Разговоры об игре заставили их стать серьезнее. Жаль, что ненадолго.

Когда первые эмоции утихли, мы с Лором рассказали близнецам о стычке с Верховным магом Драгонии. Я попыталась изобразить диалоги в лицах, но весело ребятам почему-то не стало.

– Нарин, ну зачем ты всегда лезешь, куда тебя не просят? Разве так сложно было пройти мимо? – Рэй нервно постукивал пальцами по столу, с раздражением смотрел в одну точку.

– Я должна была позволить этому уроду издеваться над птенцом? Он начал выдергивать перья!

Стэн поморщился так, будто это у него только что выдернули перо.

– Фениксы – очень чувствительные к боли птицы. Хозяин выдергивает перо и причиняет фениксу дикую боль, только когда пернатый почтальон сильно провинился. Например, не доставил вовремя срочное послание или несколько раз проявил непослушание. Это учит птиц быть покорными. Кенэт, конечно, та еще сволочь, но ты сильно рисковала, связываясь с ним.

– Если бы не Вол, не знаю, что бы он с нами сделал, – поддакнул Лориэн.

Я недовольно покосилась на приятеля. С каких это пор мы стали защитниками эмпатов?

Нужно было срочно прекращать этот разговор. Подозвала девушку, чтобы расплатиться, поднялась из-за стола, ожидая, что друзья сделают то же самое.

– Давайте не будем портить такой чудесный вечер. Пойдем отпразднуем твою победу, Стэн.

Вышли на улицу. В городе чувствовалось праздничное настроение. Неподалеку от «Мертвого гнома» высилась сцена. Как раз та, которую рабочие устанавливали прошлым вечером. Вокруг собрались зрители. Время от времени они аплодировали и громко кричали. Подошли поближе. На подмостках играли молодые парень и девушка, изображали двух влюбленных. Честно говоря, игра оставляла желать лучшего. Но народу нравилось.

– И где они понабирали таких бездарных актеров? – поинтересовалась я, наблюдая за тщетными попытками девушки расплакаться над телом внезапно погибшего возлюбленного.

Как раз в этот момент из-за искусственных кустов показался волшебник в сиреневом плаще, произнес торжественную речь и оживил юношу, вылив на него подозрительного цвета жидкость, по-видимому, набранную в ближайшей сточной канаве. То ли не помня себя от счастья, то ли позабыв слова пьесы, влюбленные молча обнялись и поклонились зрителям.

Публика восторженно аплодировала. Стоящая рядом со мной женщина пустила скупую слезу. Да, похоже, мелодрамы популярны всегда и всюду. Причем не только среди представительниц слабого пола. Добрая половина зрителей, с волнением следивших за игрой актеров, оказалась мужчинами.

– Идемте отсюда. Найдем место поинтересней.

– Разве тебе не понравился спектакль? – удивленно взглянул на меня Лориэн. – Я думал, девушки любят романтические истории.

– Лучше бы они показали блокбастер с крутыми спецэффектами: огнедышащими драконами, матерыми спецназовцами, женщинами-кошками.

Ребята недоумевающе уставились на меня.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась я и начала выбираться из толпы. – А где-нибудь есть ночной клуб?

Приятели снова замолчали. Я обернулась к друзьям. Недоумение ушло. На их лицах был страх.

– Ты с ума сошла?! Зачем тебе это? – Рэй сильно побледнел и стал напоминать Солэна.

Странные они все сегодня. Может, соревнования на них так подействовали?

– С каких это пор вы стали ревнителями нравственности?

– При чем тут нравственность, Нарин? – спросил Стэн, не менее бледный, чем брат. – Нам непонятно, что тебе понадобилось от древнего оккультного ночного клуба Мрачных жрецов.

Я хихикнула.

– Это в том смысле, что они всегда ходят мрачные и с кислыми физиономиями? – Шутки моей, к сожалению, никто не оценил. – Я спрашивала, есть ли здесь злачные заведения, в которых можно потанцевать?

Недогадливая троица облегченно вздохнула и повела меня через торговые ряды.

Проходя мимо оружейников, я заметила, что цены на кинжалы, впрочем, как и на любые другие виды оружия, снижены вдвое. «В следующий раз пойду за покупками ночью!» – посетила разум здравая мысль.

Вскоре мы очутились на огромном пирсе, освещенном сотнями сверкающих кристаллов и украшенном разноцветными гирляндами. Праздник здесь только начинался. Несколько пар, весело смеясь, кружились по специально отведенной для танцев площадке.

– Ну что, научим этих дембелей, – и откуда только взяли это слово? – танцевать твою… как там она называется… лампаду?

– Ламбаду, – поправила я Рэя. – А вы не хотите сначала попробовать вот это? – Я приподняла край юбки и достала из мешочка, прикрепленного к щиколотке резинкой, небольшую бутылочку с темной коричневой жидкостью.

– Неужели ты взяла ее у того лекаря? – Глаза Лора округлились и стали напоминать два голубых шарика. – Но как?

– Очень просто. Надавила на жалость. Сказала, что мы с Воллэном уже год как женаты, а он, жлоб, экономит на кристаллах энергии и постоянно забирает силы у меня. К тому же уйма нервов уходит на семейные скандалы, потому что муж у меня – алкоголик со стажем, а я, слабая и чувствительная женщина, не могу спокойно смотреть на эту пьяную свинью, каждый вечер вползающую в дом после тайного совещания или корпоративки во дворце Владыки.

Громко расхохотавшись, Рэй чмокнул меня в щеку.

– Я с каждым днем влюбляюсь в тебя больше и больше, сестренка.

Польщенная комплиментом, я добавила:

– Только не говорите об этом Волу. Он и без этого часто на меня обижается.

Схватила с подноса проходящего мимо парня несколько бокалов и, проигнорировав возмущенные возгласы, продолжила:

– Этот милый доктор вдобавок к бутылочке выписал мне рецепт, по которому я смогу приобрести микстуру в любой аптеке.

Разлила отвратительного вида жидкость в четыре бокала, раздала напиток ребятам. Дружно чокнувшись (этому их тоже научила я!), мы отправились наводить шорох в среде танцующих.

Было уже около полуночи, когда, голодные, но полные сил (благодаря микстуре, разумеется!), мы решили пойти перекусить на берегу моря. Перед этим Лор забежал в магазин и купил у одной милой женщины набор магических хлопушек.

На пляже оказалось не так много народа. Несколько влюбленных парочек сидели на песке, любовались ночным небом, другие прогуливались вдоль берега, наслаждаясь чудесной погодой.

Сели за столик на веранде, заказали горячие ножки неизвестного мне животного и картошку, а на десерт, как обычно, – вино и фрукты. Мы и не заметили, как за веселой болтовней пролетело время. Я рассказала ребятам несколько веселых историй из студенческой жизни, а они – из магической школьной. Увлеченные беседой, мы ели фрукты и запивали их вином. На следующее утро все, что случилось ночью, я вспоминала медленно, с паузами, так смакуют вино многолетней выдержки. Тьфу! Опять вино! В ближайший месяц даже не посмотрю на бутылку!

Глава тринадцатая

И чей же воспаленный мозг сих мерзких породил химер?

N. N.

Нарин

Проснулась от ощущения жара во всем теле. Приоткрыв глаза, попыталась повернуть голову вправо и застонала. Такое ощущение, будто целая футбольная команда забивала этим мыслящим мячиком голы в ворота противника. Сделав над собой усилие, все-таки села. Вот почему мне было так жарко! Кто-то укрыл меня тремя одеялами! В такую-то жару! Но почему я лежу на стоге сена… в конюшне? Мне все-таки удалось повернуть голову. Рядом тихо посапывал Рэй. Несколько соломинок запутались в растрепанных волосах эльфа, сделали его похожим на соломенное чучело. Пока я сидела, он три раза поправлял одеяла и пытался натянуть их на меня. Прямо как заботливая мамочка! А где же остальные?.. Лучше бы я их не искала!

Лор почему-то спал в обнимку с граблями в стойле недоумевающей лошади. Бедная скотина постоянно опускала морду вниз, видимо, пыталась понять, что здесь делает это странное существо. Про Стэна вообще молчу. Парень лежал возле двери, крепко прижав к себе выигранную сферу, тихо постанывал и бормотал что-то о вреде воды.

Только сейчас я поняла, что на мне мокрое платье. Одежда Рэя тоже оказалась влажной. Я без сил опустилась на сено. Медленно, из мелких кусочков, начали складываться в мозаику события прошлой ночи.

Ведь со старших классов знала, что нельзя смешивать алкоголь с лекарствами! Точно не скажу, чем закончился вчерашний праздник, но, кажется, мы решили пускать хлопушки не в небо, а в головы посетителей того чудного заведения, которое теперь закроется на ремонт. В нескольких «счастливцев» вроде бы попали. То ли у меня в глазах мелькали звездочки, то ли они вылетали из хлопушек, но головы наших жертв почему-то окружали мерцающие огоньки. Смотрелось очень красиво.

Потом мы искупали Стэна в море, так как я сказала, что любое событие надо обмывать. Мальчики поняли мои слова буквально и добрые полчаса макали эльфа в воду, натирая при этом песком. На все мои просьбы прекратить безобразие отвечали гомерическим хохотом.

Потом все решили поплавать – все равно были мокрые от брызг. Как возвращались домой и почему заснули в конюшне, хоть убейте, вспомнить я не могла.

Так и не восстановив ничего больше в памяти, на какое-то время я провалилась в тревожный сон.

Разбудили меня приглушенные звуки. Будто мышь скреблась поблизости. Я решила не обращать на грызуна внимания и еще немного поспать.

– Зачем ломишься, вампир поганый?!

Услышав громкое заявление, приоткрыла один глаз и осторожно зевнула. Неужели с нами еще кто-то заснул? Или это голос Стэна?

– И как прикажете вас понимать? – А, это голос нашего эмпата! Чем он опять недоволен? Я хотела сказать, чтобы проваливал из моей комнаты, но потом подумала, что конюшня в большей степени является собственностью вон той лошадки, чем моей. – Я говорил вам, что встретимся в конюшне, но не думал, что вы здесь заснете. Нари-ин! Вста-вай!

Еще бы тут не встанешь! От такого крика даже мертвый из могилы выпрыгнет!

Резко подскочив, я с гневом посмотрела на эмпата. Чистенький, бодренький, как соленый огурчик, стоит и разглядывает нас с Рэем насмешливым взглядом. Так бы и выцарапала эти бесстыжие синие глаза!

– Поднимайтесь. Через пятнадцать минут выезжаем.

– Куда? – А вот и наш принц выполз из-под лошади и недоуменным взглядом, вопрошающим: «Как я сюда попал и что вам от меня надо?» – посмотрел сначала на нас, а затем на бедную зверушку.

Последней, видимо, надоело присутствие парня на частной территории, потому что лошадка легким толчком копыта под зад выгнала юношу из стойла.

– А, так вы не собираетесь ехать в Драгонию? – Вампир расплылся в блаженной улыбке. – Ну ладно. Тогда я поехал один. Счастливо оставаться.

До нас наконец-то дошло (хоть доходило долго), что он имел в виду. Я ткнула Рэя в бок и, приказав Лору разбудить друга, на нетвердых ногах направилась к выходу. Стэна уже не было. Эльф и на этот раз пришел в себя первым.

Остановившись возле эмпата, я попросила:

– Полчаса… – сделала паузу, пытаясь додумать слишком сложную для меня в данный момент фразу. – Дай нам полчаса, и мы будем готовы.

Солнце почти встало. Начинался новый день, а вместе с ним и новые пятнадцать часов сумасшедших скачек. Как же я ненавижу этот мир!

Воллэн

Как всегда, я проснулся на рассвете и, быстро собравшись, вышел из комнаты. Спал мало. Да и трудно назвать сном короткие периоды забытья. Стоило закрыть глаза, тут же в памяти вставала Эдель. Прошло пять лет, а я так и не смог выкинуть ее из сердца.

Стараясь не думать о девушке, вышел в коридор. На этаже мертвая тишина. Неужели они еще не проснулись? Постучал в комнату принца. Молчание. Открыв дверь, увидел, что постель заправлена. Значит, сюда он не возвращался. В комнате близнецов тоже оказалось пусто. Только одеял на кроватях не хватало. Нарин, как и следовало ожидать, в комнате не было.

Я спустился и, расплатившись с хозяином, осведомился о своих спутниках. Пробормотав что-то невнятное насчет низкого уровня нравственности молодежи, владелец гостиницы повел меня в конюшню. Я был готов ко всему. Но к этому!..

Фантастическая картина еще долго стояла перед глазами. Один Лориэн чего стоил! Наследник нельвийского престола – спит в стойле рядом с лошадью! Если Теора узнает, ее точно хватит удар!

Открыв дверь, я чуть не наступил на спящего Стэна.

– Зачем ломишься, вампир поганый?!

Вот вам и благодарность за все, что я для них делаю. Подошел к девчонке, тихонько позвал:

– Нари-ин, вста-вай.

Она подскочила, словно в нее ударила молния, посмотрела на меня диким взглядом.

– А, так вы не собираетесь ехать в Драгонию? Ну ладно. Тогда я поеду один. Счастливо оставаться.

Девчонка с трудом поднялась и, что-то пробормотав Лориэну, по-прежнему сидящему на земле, нетвердой походкой направилась к двери.

– …Дай нам полчаса, и мы будем готовы.

Я кивнул. По меньшей мере – им надо было умыться и привести себя в порядок. По большей – не мешало бы проспаться. Но на это времени не было.

Нарин

Я вошла в гостиницу. За столиками сидели несколько постояльцев и ожидали завтрака. На кой черт так рано вставать? Не спится им! Заметив, как один молоденький эльф с выражением ужаса на холеном лице следит за моими движениями, я зашипела:

– Чего уставился? Никогда не видел хорошеньких невыспавшихся девушек? – Бросила на него злобный взгляд, чем окончательно добила юношу.

В дверях показались Рэй с Лором. Выглядели они живописно. «На кого же тогда похожа я?» – пришла в голову не самая приятная мысль.

Приказав служанке быстро подать завтрак в номер и нагреть воду, поплелась на второй этаж.

Открыла дверь, увидела большую мягкую кровать. Поборола в себе желание прилечь на пару секундочек и начала собирать вещи, то есть попросту запихивать их в сумки. Повезло только муаровому платью, купленному для встречи с Владыкой. Его я аккуратно сложила в кожаный чехол.

В дверь постучали. Одна служанка несла завтрак, другая – ведра с водой. Через пять минут я уже лежала в ванне, чувствуя: силы потихоньку возвращаются в уставшее тело.

Воскресив себя для жизни, начала завтракать. Есть совсем не хотелось, но я понимала, что должна проглотить хоть что-то.

Вдруг послышался осторожный стук. Я встала, завернулась в полотенце и пошла открывать. За дверью никого не было. Странно, но дробный звук повторился снова. Я повернулась к окну. На перилах балкона сидел… феникс и методично постукивал клювиком по стеклу. Я открыла окно. Птичка впорхнула и села мне на плечо.

– Привет, – погладила пальцем маленькую головку. – Как ты здесь оказался?

Птенец слетел на кровать, начал по ней прыгать и махать крылышками, будто делился со мной впечатлениями.

– Ты, наверное, голоден? – Я отломила кусочек хлеба и протянула пернатому почтальону.

Феникс подлетел и стал клевать крошки прямо из рук.

Покончила с завтраком, нарядилась в новый дорожный костюм и уже собралась выходить, но вдруг услышала тихий визг.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

Господи, он, кажется, кивнул! Если мне уже птицы начали кивать, это серьезно. Пора менять образ жизни!

Феникс взмахнул крыльями и сел мне на плечо. Дотронулся до моей щеки, начал тереться о нее своим клювиком.

– Ты решил сделать меня своей новой мамой? – Я еще раз погладила птицу и побежала вниз. – Где Вол? – спросила у друзей и подошла к лошади.

Скотина повернула недовольную морду и раздраженно покосилась на меня. Мало того что мы ночью спать не давали, теперь еще бедному животному предстояло тащить мое бренное тело на своем горбу.

«Ты думаешь, я в восторге от вашего решения продолжить путешествие?» – я примиряюще потрепала теплую лошадиную холку. Кобыла недовольно фыркнула, давая понять, как она мне рада, и принялась равнодушно пощипывать траву.

– Пошел покупать продукты в дорогу, – ответил Лориэн, наблюдая за моими тщетными попытками наладить отношения с лошадкой. – А что делает наш новый знакомый у тебя на плече?

– Сдается мне, решил путешествовать с нами.

– Брось! – Стэн окинул нас с птенцом взглядом закоренелого скептика. – Фениксы никогда никому добровольно не служат.

– По-твоему, я заколдовала его?

Парень неопределенно пожал плечами и отвернулся. Из дверей гостиницы вышел хмурый Воллэн. Распределив провиант по сумкам, приказал седлать лошадей. Феня, как я назвала алого птенчика, продолжал сидеть на моем плече.

– Или у меня галлюцинации, или на твоем плече сидит красный феникс, – эмпат подошел ближе, – не его ли ты вчера спасла от Кенэта?

Я кивнула.

– Не надейся, Нарин, что он останется с тобой. Фениксы – свободолюбивые птицы. Он просто прилетел, чтобы поблагодарить тебя за спасение.

Я взобралась на лошадь. Кобыла горестно вздохнула и тихим шагом поплелась за остальными.

Улетит так улетит. Не буду же я насильно его удерживать!

День выдался жаркий. Если прибавить к этому мое скверное состояние, ехать было просто невыносимо. Ребята выглядели не лучше. Говорить не хотелось. Единственное, что меня отвлекало, так это мой новый друг. Феня то сидел на моем плече, то перелетал на гриву лошади и прыгал по ней, чем ужасно раздражал и без того обозленную скотину.

В полдень я начала умолять Вола сделать привал. Наверное, вид у меня был жалкий, потому что вампир не стал со мной спорить, только кивнул.

Мы с ребятами слезли с лошадей, повалились на траву и стали упрашивать эмпата приготовить обед. Возмущенно хмыкнув и популярно объяснив, что он о нас думает, вампир отправился выгружать съестные припасы.

– Лор, а почему ты заснул в стойле с лошадью, да еще и в обнимку с граблями? – Мы лежали под деревом на мягкой подстилке из растений и общими силами пытались восстановить события прошлой ночи.

«Эх, вот так бы всю жизнь валяться, ничего не делая и наслаждаясь девственной природой лесов!» – подумала я, блаженно зевая.

– Вместо граблей он представлял тебя, – ответил за друга Рэй. – У вас формы похожие.

– Если бы у меня были силы, я бы оттаскала тебя за уши.

Эльф показал язык и добавил:

– А Стэн решил спать возле двери, чтобы предотвратить вторжение инородного тела в лице вампира.

Я подавила смешок и посмотрела на Вола, старательно перемешивающего какую-то жижу, отдаленно напоминающую картофельное пюре. Может, он решил нас отравить, иначе для чего ему так стараться?

– А чья идея была укрыть меня в такую жару тремя одеялами?

– Но тебе ведь было холодно! – Рэй обиженно надул губы. – Пока мы возвращались домой, ты все время ругала нас за то, что мы затащили тебя в море, кричала какие-то странные слова, очень смахивающие на ругательства.

Интересно, что же я им сказала? Хотя нет, лучше об этом не спрашивать.

– Идите есть.

Мы поднялись и побрели к наспех разожженному костру. Вол, умничка, расстарался на славу. Густой суп-пюре, пирожки с мясом, захваченные в гостинице, сушеные фрукты и чай. Я почувствовала, что желудок требует пополнения пищевого резерва.

Как только сели обедать, прилетел феникс и замер в ожидании угощения. До этого птенец спал на голове лошади. Первое время животное постоянно дергалось, надеясь спугнуть настырного огнеперого наездника, но в конце концов осознало безрезультатность попыток и смирилось с присутствием птицы. Я отломила кусочек пирога, положила возле маленького сластены.

– Не думал, что феникс так долго пробудет с тобой. Это не походит на их породу, – пробормотал Воллэн, задумчиво глядя на птицу.

– Странно, но он и не думает улетать. – Стэн погладил перышки птенца.

– Я же говорила, Феня останется со мной.

В подтверждение моих слов феникс сел мне на руку и радостно завизжал. От неожиданности я не успела заткнуть уши, и теперь в голове переливался легкий звон.

– Нарин, ты должна объяснить, что он не может кричать без твоего приказа. Не забывай, это – красный феникс, повзрослев, он своим криком сможет убивать. – Вол поманил птенца, и тот перелетел на его ладонь. Эмпат прошептал несколько слов и отпустил птицу в небо. – Теперь ты его хозяйка. Я «привязал» феникса к тебе. В любой момент ты сможешь его позвать, Феня прилетит, конечно, если научишься управлять им.

– И как же я смогу это сделать?

– Уделяй ему побольше внимания, будь доброй и строгой хозяйкой. Если ослушается – наказывай, за послушание поощряй. Фениксы очень любят сушеные яблоки.

– Если все так просто, почему ты не можешь справиться со своей птицей? – насмешливо поинтересовалась я.

– Когда отец купил моего Риста, я был еще несмышленым мальчишкой и пренебрегал воспитанием птенца. А теперь страдаю от этого. – Воллэн вертел в руках кружку с чаем, задумчиво рассматривал зеленоватую жидкость, будто пытался прочесть в ней, как вести себя с непокорной птицей.

– А сколько тебе лет?

Выглядел эмпат не старше эльфов и Лора.

– В следующем месяце исполнится сто сорок четыре.

– Значит, у нас будет повод хорошо погулять в Эсфероне, – сделал радостный вывод Рэй.

– Если вас к этому времени не выкинут из Драгонии! – вампир многообещающе улыбнулся.

Мы закончили обед и снова тронулись в путь. Стало еще жарче. Я все время вспоминала о прохладном озере, на котором повстречалась с Тофием. Вот бы его сюда… В смысле, озеро…

Несколько раз пыталась мысленно позвать Феню. Первые попытки окончились провалом. Я уже думала, что феникс не вернется, но услышала знакомое тихое попискивание. Покружив надо мной, птенец занял свое любимое место на голове у лошади.

Вечером, когда мы остановились на привал, я сразу же отправилась спать, отказавшись от ужина и ночных посиделок у костра.

Следующие шесть дней прошли в удивительно спокойной и дружеской обстановке. Я часами общалась с пернатым питомцем. Вернее, я говорила, а птенец сидел на моем плече и делал вид, что внимательно меня слушает.

Я рассказывала Фене, как нужно вести себя юному птенцу в цивилизованном обществе, объясняла, что нехорошо кричать, когда тебя не просят. Пыталась внушить, что слушаться свою хозяйку – правильно, а подчиняться чужим дядям и тетям – нет.

Ребята тихонько посмеивались, слушая мои монологи. Пару раз мы останавливались в деревнях пополнить запас еды и переночевать в нормальных условиях. По подсчетам Вола, через четыре дня наш отряд должен был подъехать к границам Темного королевства.

Время от времени эмпат заговаривал о тайной миссии, возложенной на мои хрупкие женские плечи. Как мне показалось, он уже успел свыкнуться с моим даром и даже назвал нескольких вампиров, которых нужно будет проверить в первую очередь. Кэнет конечно же входил в их число. Мои отношения с посланником становились с каждым днем лучше. Он практически перестал обижаться на наши шуточки, а иногда даже смеялся вместе с нами. Правда, я заметила, что Вол стал более замкнутым. Вечерами вампир мог часами неотрывно смотреть на пламя костра и не слышать, как мы к нему обращаемся. Какие мысли в эти моменты роились в его голове, я не представляла.

На одиннадцатый день путешествия подъехали к Лакийским горам, отделяющим Драгонию от Нельвии и Долины Звезд.

Я принялась расспрашивать близнецов об их родном королевстве. А Вол только злорадно ухмылялся – радовался, что не один он подвергся моему допросу.

– Долина Звезд – самое прекрасное из всех королевств Этары.

Лориэн и Воллэн недовольно покосились на Стэна.

– И Нельвия, и Драгония, и Астен по-своему красивы, но эльфийские земли не походят ни на какие другие. Чтобы понять красоту Долины, ты должна побывать там.

– А Неаль? Он большой?

– По размерам такой же, как Геллион. А Эсферон огромен, раза в два больше других столиц. Когда попадаешь в главный город Драгонии, чувствуешь величие и великолепие страны. Зато в Неале создается впечатление, будто ты попал в другой мир. Мир волшебный, полный чудес.

– Ты просто обязана побывать в Долине, Нарин! – Рэй мечтательно улыбнулся. – Знаешь, там самое голубое и чистое небо. А ночью света звезд хватает на то, чтобы обходиться без свечей. Больше нигде я не встречал такого неба. Как только закончим с делами в Темном королевстве, рванем в Долину. Родители будут рады познакомиться с тобой.

Я грустно улыбнулась близнецам. Конечно, очень хотелось увидеть эльфийское королевство, но я с нетерпением ждала возвращения домой. Как ни крути, этот мир был для меня чужим…

Ночевали в лесу, у подножия Лакийских гор. Лагерь разбили рано, так как Воллэн сказал, что переход будет трудным и нам нужно хорошенько отдохнуть.

Спорить никто не стал. Поужинали, на закате легли спать. Свернувшись клубочком возле костра, я рассматривала камень и кинжалы. Довольно часто вечерами я изучала подарок илларов, но так ни до чего и не додумалась. О чем должен был поведать этот метеорит? Как мог помочь? Вся моя жизнь превратилась в череду вопросов. И чем дальше я шла, тем больше их становилось.

Я в последний раз глянула на камень и закрыла глаза.

Задремала. Мне снилась белая комната, Аттеа, сжимающая в руке кинжал, феникс, клюющий прутья клетки и отчаянно визжащий. Я вскочила, обливаясь холодным потом. Сон был настолько реальным, что, скорее, напоминал видение. Визг повторился. Теперь уже наяву. Я огляделась. Птенец мирно спал на голове у лошади. Ребята дрыхли без задних ног, утомленные долгой дорогой. Дежурных выставлять не стали. Эмпат сказал, что места эти необитаемые, даже нечисть здесь не появляется, предпочитает держаться от гор подальше.

Новый крик с яростной силой разорвал тишину. Я подняла голову и чуть не умерла от ужаса. Не подумайте, что я трусиха. Но то, что кружило в небе, заставило меня в один миг постареть на пару десятков лет.

В нескольких метрах над нашим лагерем летали три ужасных существа в серых лохмотьях, с белыми волосами и острыми когтями на руках и ногах. На месте глаз, рта и носа зияла пустота. Но все же самым страшным был не их вид, а их крик. Протяжный, дребезжащий, пробирающий до костей.

Я замерла, боясь пошевелиться. Захотелось закрыть глаза и поверить, что мне снится дурной сон. Но это было не так.

Никто из моих друзей не реагировал на ужасный звук. Одна из демониц (по-другому нельзя было назвать возникших из ниоткуда существ) резко спикировала вниз и пролетела рядом со мной, полоснув руку острыми, словно бритва, когтями.

Я вскрикнула от боли и потянулась за кинжалами. Не целясь, выбросила два из них в воздух. Лезвия прошли сквозь парящих чудищ, будто через туман, не причинив никакого вреда.

Я впала в отчаяние. Все спали, а эти визжащие выдры кружили надо мной, как стервятники над добычей, постепенно снижались и кричали так, будто им без наркоза выдергивали зубы.

Впервые в жизни я не знала, что делать. Друзья меня не слышали, кинжалы оказались бесполезными, и я была одинока в своем бессилии.

Но вдруг, когда твари уже могли дотянуться до меня и коснуться своими острыми когтями, на одну из демониц откуда-то сбоку полетел то ли блестящий дым, то ли сноп мелких искр. Протяжно вскрикнув, она начала (фу, какая же гадость!) заживо гореть на моих глазах. Искры сжигали кожу, волосы, одежду…

Две другие мерзости резко взмыли вверх, но улетать не спешили.

Я повернула голову вправо. В паре метров от меня застыла девушка. Пригнувшись к земле, словно кошка перед прыжком, она со спокойным хладнокровием следила за кружащими демоницами.

– Не двигайся, – бросила незнакомка, даже не взглянув в мою сторону.

Внимание «блондинок» сейчас было переключено на неизвестную. Теперь они проявляли бдительность и не спешили спускаться слишком низко.

Одна из демониц, презрев осторожность, кинулась к спящему Лору, выставила перед собой длинные когти. Девушка бросилась ей наперерез и не заметила, как вторая тварь ринулась вниз, целясь незнакомке в спину.

– Берегись! – Я вскочила и рванула к демонице.

Схватила за волосы, когда она уже была у самой земли, резко дернула. Чудовище взвыло. Страх исчез. Не знаю почему, но внезапно я почувствовала прилив дикой ярости. Страшилка вместе со мной поднялась над землей, пытаясь освободиться от цепкой хватки, но я не собиралась выпускать ее шевелюру. Вот гнида! Будет знать, как нападать на спящих!

Незнакомка оттолкнула от принца первую тварь, развернулась ко второй, визжащей, как свинья перед разделкой, крикнула мне: «Падай!» – сложила руки возле рта и… дунула. Сноп искр полетел в нашу сторону. Я успела отпустить волосы демоницы прежде, чем искры уничтожили страшное существо.

Поднимаясь с земли, заметила: девушка замешкалась. Этим коротким мгновением воспользовалась оставшаяся в живых тварь. Нескольких секунд ей хватило, чтобы расцарапать шею спасительнице и скрыться в ночной мгле.

Я бросилась к незнакомке и успела подхватить ее прежде, чем та упала на землю и потеряла сознание.

Попыталась растормошить спящих ребят. Бесполезно! Видимо, перед тем как напасть, демоницы наложили на друзей заклятие. Значит, им опять нужна была я! Ладно, подумаю об этом когда-нибудь потом. Сейчас надо разбудить сонь и попытаться спасти девушку. Скорее всего, когти твари были отравлены, потому что порез на шее неизвестной спасительницы воспалился и распух.

Я подбежала к фениксу, осторожно коснулась его рукой. Никакого эффекта. Проклятье! Не хотела этого делать, но, видимо, придется. Схватила перо птенца, зажмурилась и резко дернула.

Обиженно взвизгнув, пернатый друг непонимающе посмотрел мне в глаза.

– Феня, миленький, прости, – я успокаивающе погладила его по головке. – Мне нужна твоя помощь! Видишь эту девушку? – спросила, указав на лежащую в обмороке незнакомку. – Она умирает, и только ты можешь ее спасти!

Я посадила сонную птицу на ладонь, понесла к спящим красавцам.

– Придется тебе поработать будильником. А то они до старости проспят.

Феникс неохотно взлетел на ближайшее дерево.

– Только не кричи слишком громко, иначе ребята никогда не проснутся.

Я заткнула уши. Хоть крик Фени пока не убивал, оглушить на пару дней мог запросто. Какой это был визг! По сравнению с ним вопли демониц казались попискиванием котят.

Парни вскочили, как по пожарной тревоге, начали нервно оглядываться по сторонам.

– Стэн! – обратилась я к эльфу, так как он лучше всех разбирался в лечебных травах. – Рана этой девушки отравлена. Быстрее, нужно ей помочь!

Не задавая лишних вопросов, парень бросился к раненой.

– Что здесь произошло? Я ничего не… – Взгляд проснувшегося эмпата остановился на незнакомке: – Эдель!

Воллэн кинулся к девушке. Я зажмурилась. На какое-то мгновение ощутила все, что творилось в его душе. Всю боль. В тот момент я искренне пожелала самой себе никогда не почувствовать того, что пережил эмпат.

Через час мы уже сидели у костра. Эдель, так звали мою спасительницу, спала, завернувшись в одеяло. Жизни ее больше ничего не угрожало. Стэн высосал из раны яд, наложил горячий компресс, пропитанный травами. Те лекарства, которые я купила в Норвике на ярмарке, тоже пригодились. Все-таки шопоголизм – полезная штука.

Вол успокоился и тут же заблокировался. На все вопросы ребят о таинственной незнакомке отвечал ледяным молчанием.

– Нарин, опиши мне этих тварей! – Эмпат выжидательно смотрел на меня.

Я подробно описала демониц, рассказала обо всем, что произошло. О том, как появилась Эдель, как спасла меня, Лориэна и всех остальных.

Феня сидел на подстилке возле костра и тихо попискивал. Получив за нанесенный физический ущерб целых две дольки сушеного яблока, он возле них уснул, не справившись с обильным угощением.

– Не могу понять, кто они такие! – Вол не сводил затуманенных болью глаз со спящей девушки. – Ни в одной из прочитанных мною книг о демонах и мифических существах не упоминается ни о ком, хоть немного похожем на этих тварей. Но поверьте, таких книг я прочел немало, – растерянный взгляд переместился на ребят. – А вы что-нибудь слышали о подобных гадинах?

Парни отрицательно покачали головами.

Меня начинала бить дрожь, и я поднялась, чтобы заварить себе чай.

– Нарин! Да ты ранена! – вскликнул Рэй и вскочил со своего места. – Тебя тоже поцарапали!

Я посмотрела на свою руку. Черт! Совсем забыла. Как и у Эдель, рана воспалилась и выглядела мерзко.

– Надо высосать яд! – Стэн подошел ко мне.

– Эй ты, кровопийца! Что за моду взял, у всех яд высасывать! Вообще-то это входит в обязанности Вола!

Моего юмора никто не оценил.

– Рана заражена! – Рэй попытался усадить меня на землю.

– Ничего подобного! Наверное, когти той демоницы не были пропитаны ядом. Иначе я валялась бы рядом с Эдель.

– Но рана гниет! – Лор сделал еще одну попытку меня переубедить.

– Просто в нее попала инфекция. Не думаю, чтобы эти красотки часто делали маникюр и чистили ногти. Я сейчас промою царапину горячей водой, а ты приготовишь компресс. – Стэн потянулся ко мне. – Все! Высасывать яд не надо!

Я промыла рану. К счастью, она практически не болела. Стэн наложил мне точно такой же компресс, как и Эдель.

Вернулись к костру. Пока ребята обсуждали странное нападение, я украдкой рассматривала девушку.

Она была очень красива, с миловидными чертами лица и стройной фигурой. Длинные каштановые волосы, раньше собранные в хвост, рассыпались по плечам, пушистые ресницы бросали тень на белые щеки. Одета Эдель была в черные обтягивающие бриджи и легкую куртку. Довершал образ незнакомки темно-синий плащ, которым Вол заботливо накрыл ее поверх одеяла.

Кто она? Воллэн молчал, как партизан, а доставать его расспросами я не решалась. По крайней мере при ребятах. Одно знала точно: что-то связывало эмпата с этой девушкой. Что-то очень крепкое и давно забытое. Может быть, любовь?

Я подождала, пока друзья отправятся спать, и подсела к вампиру.

– Вол…

– Не сейчас, Нарин. – Эмпат посмотрел на меня взглядом раненого зверя. – Не спрашивай ничего. Я знаю, ты хочешь спросить об Эдель. Я расскажу тебе… потом. А сейчас мне очень нужно побыть одному.

Ободряюще похлопав вампира по плечу, я поднялась и направилась к своей постели. …Ему сейчас было очень тяжело…

Глава четырнадцатая

Любовь – это ненависть, и ненависть – это любовь.

В. Вульф

Воллэн

Я боялся взглянуть на Эдель. Вместе со страхом за жизнь девушки вспыхнула давно похороненная горечь утраты. Почему она так со мной поступила? Не смогу ее простить! И забыть!

Демоны! Ненавижу себя за эту слабость. Но главное, что она жива. А когда проснется, получит по мозгам! И кто ее просил связываться с этими тварями?! Хотя в противном случае погибла бы Нарин. И вообще что Эдель здесь делает? Неужели она следила за нами от Норвика? Зачем? Сейчас я был уверен, что ночью видел именно ее.

Погрузившись в грустные размышления, я не заметил, как задремал. Очнулся от тихого похрустывания веток.

Эдель уже проснулась. Компресс ей помог, девушка поднялась и решила уйти, пытаясь избежать неприятного разговора.

– Ты далеко собралась?

Эдель вздрогнула, повернулась в мою сторону.

– Привет, Воллэн!

А она все так же прекрасна! Только появилась новая складочка на лбу, сделав ее серьезнее и старше.

Эдель отвернулась и быстрым, насколько позволяло ее состояние, шагом направилась в лес.

– Это все? – Я вскочил и побежал за ней.

– А что тебе еще нужно? Благодарность за спасение? Но, кажется, меня лечил молоденький эльф. Не ты!

– Поговорить не хочешь?

– С тобой – нет! – Девушка продолжала упрямо идти в сторону зарослей.

Я догнал ее и развернул лицом к себе. Эдель вырвала руку, дала понять, как противны ей мои прикосновения.

– Что ты здесь делала? – я требовательно посмотрел на эмпатию.

– Просто проходила мимо.

– Ты никогда ничего не делаешь просто так!

– Вол, я спешу! – Эдель качнуло, она прислонилась к дереву. – Мне не следовало задерживаться у вас на ночь.

– И куда же ты так спешишь? – поинтересовался я, приближаясь к девушке.

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – Она попыталась оттолкнуть меня, но я прижал ее к дереву, ожидая более развернутого ответа.

– Я еду в Неаль. Ты же знаешь, от Норвика до столицы Долины самый короткий путь – через горы. – Эдель смерила меня ледяным взглядом. – Или ты думаешь, я слежу за тобой? Не надейся. Скорее я убегу на край света, чем еще раз с тобой встречусь!

Я отступил назад.

– Почему ты меня так ненавидишь?

Она скривилась, будто от боли.

– Я тебя не ненавижу, я тебя презираю. Как и все ваше проклятое Темное королевство!

– Но ты ведь одна из нас! – я не мог понять причины неприязни. – Ты – эмпатия.

– Слава богам, лишь наполовину. И эту половину я в себе давно убила. – Вызывающе вскинув голову, Эдель решительно продолжила: – Так же, как и любовь к тебе, Воллэн.

Я стоял и не мог ничего спросить. Да и зачем? Последние пять лет я искал встречи с Эдель, а теперь буду проклинать эту ночь до конца своих дней.

Эмпатия сделала несколько шагов и обернулась.

– Береги эту девочку, Вол. Я чувствую, за ней идет охота. Это не последнее нападение.

Она ушла, растворилась в предрассветном тумане. А я остался стоять, не желая шевелиться, дышать и просто жить.

Эдель Тэр ашт’Сэйн

Я очнулась, почувствовав сильную боль, обжигающую шею. Значит, меня все-таки задела та тварь!

Спасенная девушка спокойно спала на своем месте, так же как остальные. Воллэн дремал возле потухшего костра.

Проклятье! Как я могла с ними столкнуться! От Норвика выбирала окольные пути, чтобы не встретиться с эмпатом. И так на несколько дней хватило впечатлений от встречи с ним на ярмарке!

С другой стороны, если бы я не появилась, эта странная компания была бы уже мертва. Что демоницам понадобилось от человеческой девушки? С виду обычная, она не могла представлять для них никакого интереса. Хотя что-то я в ней почувствовала, пока она не заблокировалась. И как только смогла, в такой критической ситуации. Когда на меня нападают, я меньше всего думаю о том, что кто-то просмотрит мою душу… Стоп! Как она вообще могла заблокироваться?! Она ведь человек!

От этих мыслей ужасно разболелась голова. Демон их разберет! Это вообще не мое дело! Пора уходить, пока Воллэн не проснулся. Я бесшумно поднялась и крадучись двинулась в сторону чащи.

– Ты далеко собралась?

Не успела! Теперь от разговора точно не отвертеться.

– Привет, Воллэн!

Глупо, конечно, но я все-таки надеялась, что он за мной не пойдет. Зря!

– Это все?

Ну что ему от меня надо?! Хочет спросить, почему я тогда убежала? За пять лет мог бы и сам догадаться. Дураком друг моего братца никогда не был.

Спрашивает, не хочу ли я поговорить. Да мне смотреть на него больно, а уж говорить с ним…

– Что ты здесь делала?

Что, что! Грибы собирала!

– Просто проходила мимо.

Эмпат скользнул задумчивым взглядом по моему лицу, будто пытался в знакомых чертах отыскать ответы на интересующие его вопросы.

– Вол, я спешу.

Демоны! Как голова кружится! Номер не прошел. Ладно, попробую говорить не так мягко.

– Я не обязана перед тобой отчитываться!

Он прижал меня к дереву, требовательно заглянул в глаза. Пришлось объяснять, что я направляюсь в Неаль и вовсе не шпионю за ним…

А от него, как всегда, пахло травой и морем – мой любимый аромат…

– Почему ты меня так ненавидишь?

Идиот! Последние годы я только и делала, что пыталась его забыть, а эта встреча в Норвике перечеркнула мои старания.

– Я тебя не ненавижу, я тебя презираю! – Что-то странное промелькнуло в его синих, словно морская бездна, глазах, болью отозвалось в моем сердце. – Как и все ваше проклятое Темное королевство!

Вол сказал, что я тоже эмпатия! Но об этом я хотела забыть не меньше, чем о нем!

– Слава богам, лишь наполовину. И эту половину я в себе давно убила. Так же, как и любовь к тебе, Воллэн.

Он убрал руки, отошел в сторону.

Я быстро зашагала по тропинке, но тут же вспомнила о девушке. Что-то защемило в груди. Ревность?!

– Береги эту девочку, Вол. Я чувствую, за ней идет охота. Это не последнее нападение.

Стараясь справиться с раздирающими сердце чувствами, я ускорила шаг. Надеюсь, это наша последняя встреча, советник!

Нарин и Воллэн

Проснулась я на рассвете. Увидела спящих мальчиков и Вола, готовящего завтрак. Эдель нигде не было. Эмпату, как оказалось, не спалось так же, как и мне. Я с наслаждением потянулась и постаралась прогнать прочь мысли о ночном кошмаре.

Осмотрев поврежденную руку, с радостью отметила, что рана затянулась и практически не болит.

Тихонько поднялась и подошла к эмпату. Он как раз нанизывал на сухие ветки маленькие тушки убитых зверьков. Вот молодец, уже и поохотиться успел!

На костре, в небольшой кастрюльке, закипала вода, а мелко нарезанные фрукты и овощи были аккуратно разложены на тарелках. Ему надо поваром работать, а не в государственных интригах разбираться!

– Доброе утро. Как твоя рука? – Вампир улыбнулся и, сняв кастрюлю с огня, установил самодельный шампур над пламенем.

– Нормально. Почти не болит. Даже не верится, что все это случилось на самом деле.

– Но все-таки это так.

– А где Эдель?

И кто меня за язык тянул? Воллэн помрачнел и отвернулся к костру, спрятал от меня глаза.

– Ушла. Сказала, что очень спешит.

– Понятно. – Я решила ему помочь и начала расставлять посуду. – Сколько дней займет переход через горы?

– Два дня, не больше. Главное, чтобы лошади выдержали.

Посмотрев на спящих друзей, подумала, что пора им просыпаться, и отправилась будить этих сонь. Первым пробудился Феня.

При моем появлении птенец радостно взвизгнул, избавив меня от сложной задачи будить эльфов и Лора.

– Феня, не ори, как резаный! Если так пойдет дальше, через месяц я оглохну на оба уха. У тебя будет неполноценная хозяйка!

Питомец что-то прикинул в уме, захлопнул клюв и полетел завтракать.

Ребята, не выспавшиеся из-за ночного визита демониц, молча поднялись и с хмурыми лицами принялись собирать вещи. Позавтракав, выехали из леса и начали подъем. Лошадям пришлось нелегко: тропинки оказались очень узкими, а подъемы крутыми. Несколько раз моя лошадка оступалась, и, если бы не Рэй, придерживающий за поводья неуклюжую скотину, я бы попросту свалилась. Хоть мне и не привыкать падать, умирать еще и в этом мире как-то не хотелось.

Чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось. Вечером, измученные и уставшие, завалились спать. На этот раз вампир решил не пренебрегать охраной и распределил дежурства. Каждый, кроме меня, должен был отдежурить два часа. Рэй вызвался сторожить первым, заявил, что не собирается вставать посреди сладкого сна и высматривать визжащих демонов.

Я пожелала всем спокойной ночи, завернулась в недавно купленный плащ и укрылась одеялом. Стало теплее. В который раз убеждаюсь: ненужных покупок не бывает!

Заснула быстро. Снилась всякая ерунда о Хранительнице, ночной ярмарке, шарках, танцующих танго в обнимку с демоницами, и еще что-то в том же роде.

Как и следовало ожидать, проснулась глубокой ночью. «Лучше бы меня мучила бессонница в те времена, когда нужно было сдавать экзамены и писать отчеты на работе!» – с раздражением думала я, ворочаясь с боку на бок.

Не сумев уснуть, приподнялась на локтях и осмотрелась.

– Что, не спится? – Воллэн сидел у костра и запекал картошку.

Желудок отреагировал на запах и недовольно заворчал: спать я пошла, не поужинав, и теперь чувствовала зверский аппетит.

Устроилась у костра, взяла сырую картофелину.

– И так почти каждую ночь. Не получается нормально выспаться.

Эмпат усмехнулся.

– Это из-за нервов. Смею тебя огорчить, в Драгонии спокойнее не будет. – Вампир помедлил. – Эдель почувствовала, что на тебя ведется охота. Нападения еще предстоят. Может, ты все-таки подозреваешь кого-нибудь?

Я покачала головой.

– Кого? Меня в вашем мире никто не знает. Не думаю, чтобы кто-нибудь из придворных Теоры мстил так жестоко за мелкие проказы.

– Да и с Кенэтом ты встретилась после нападения шарков, – задумчиво подытожил Вол.

– Эдель тоже эмпат?

Воллэн кивнул.

– Эмпатия. Полукровка.

Я подула на горячую картофелину и с аппетитом откусила. Некоторое время мы ели, наслаждаясь окружающей тишиной. Я не решалась продолжать расспросы о девушке, а Воллэн, казалось, забыл о моем присутствии.

– Ты хотела знать, что нас с ней связывает?

Я пожала плечами. По правде говоря, мне было жутко интересно, но демонстрировать собственное любопытство я не собиралась.

– Я давно знаю Эдель. Можно сказать, она выросла на моих глазах, – с легкой патетикой заговорил эмпат. – Я, Дорриэн и Эдель все дни напролет проводили вместе. Ребенком я относился к ней, как к младшей сестре. Защищал от нападок старшего брата, хранил ее детские секреты. – Вампир поворошил костер черным узловатым суком и улыбнулся своим воспоминаниям.

– Значит, она, как и Владыка, – наследница драгонийского престола?

– Нет. Я уже сказал, Эдель – полукровка. Ее мать, эльфийка, была одной из фавориток его величества. Наина хранила беременность в тайне, опасалась за жизнь ребенка. Шерэтт не желал иметь незаконнорожденных детей и поэтому убил мать Эдель сразу же после рождения малышки. Он и дочку хотел утопить, как ненужного котенка. Слава богам, вмешался Дорриэн. Он услышал, как Шерэтт отдал солдатам приказ уничтожить младенца. Я в тот момент находился рядом с ним. Мы играли в разведчиков и следили за Владыкой, представляя его предателем Драгонии. Это был первый и последний раз, когда Дор кричал на отца. Спокойный и тихий мальчик, он проявил невиданную для его возраста стойкость. Дорриэн пригрозил, что, если отец убьет малышку, он проклянет его, а вместе с ним всех эмпатов и убежит из Драгонии. Шерэтт не ожидал такого напора со стороны сына и уступил.

Я с интересом слушала Воллэна. До этого все, что рассказывали о Владыке, касалось только политики. А сейчас мне представился шанс взглянуть на правителя Драгонии как на простого эмпата.

Воллэн продолжал:

– Хоть Дорриэн и был строг с сестрой, порой даже слишком, никто не смел причинить ей вреда, опасаясь гнева будущего Владыки. Временами Дор бывал очень жестоким…

Однажды, когда Эдель была еще малышкой, несколько придворных мальчишек, в том числе и племянник Кенэта, довели девочку до слез, обозвали подкидышем. Девчушка рассказала об этом брату. На следующий день обидчики во время прогулки по городу получили по стреле хм… в зад. После этого Эдель никто никогда не трогал.

Я улыбнулась.

– А говорил, что у Владыки нет чувства юмора.

Воллэн нахмурился.

– Это была не самая удачная шутка, Нарин. Он стрелял отравленными стрелами, и, если бы не оперативная помощь лекарей, неизвестно, были бы сейчас живы эти эмпаты.

– А с головой у вашего правителя все в порядке? – Вол прав, слишком жестокая месть за детское оскорбление.

– В порядке. Просто все потомки Тэр ашт’Сэйн себе на уме. Даже я порой не знаю, чего можно ожидать от Дорриэна. То же самое касается Эдель, хоть она только наполовину принадлежит к этому роду.

– Что же было потом? – Я налила чай в кружки и подала одну эмпату.

Ночью стало холоднее, и потому горячий напиток оказался кстати.

– Потом я уехал учиться в Неаль, в военную академию, и редко появлялся в Драгонии. Следующие тридцать лет проучился в Геллионской Школе магии. А вернувшись в Эсферон, не узнал в прекрасной молодой девушке ту непослушную курносую малышку, которой она была.

– Разве Дорриэн и Эдель не должны были учиться, как все?

– Наследники королевского рода получают образование дома. Их обучают лучшие учителя Астена, Нельвии и Долины Звезд. По настоянию Дора Эдель тоже изучала различные науки и боевые искусства. Несколько раз она даже победила меня на тренировках. О Доре вообще молчу. С ним согласится сражаться только самоубийца.

– Ваши отношения с Владыкой остались прежними после долгой разлуки? – задала я очередной вопрос.

Вампир улыбнулся.

– Поначалу было сложно найти общий язык в некоторых вопросах. И он, и я сильно изменились. Если раньше Дорриэн был для меня просто другом, теперь превратился в будущего Владыку Драгонии.

– А Эдель?

Было видно, что разговор о девушке дается вампиру с трудом.

– Мы, как и прежде, часто общались. Много гуляли, уже вдвоем, без Дорриэна, так как Шерэтт постоянно заставлял его присутствовать на советах или принимать гостей. Мы не заметили, как полюбили друг друга. Вскоре я сделал Эдель предложение, и она согласилась стать моей женой. Дор не имел ничего против нашего союза, а Шерэтту было наплевать. Он просто не обращал на дочь внимания.

– Эдель знала, что папочка убил ее мать и хотел уничтожить ее саму?

– Нет. Дорриэн запретил солдатам, присутствовавшим при его ссоре с Шерэттом, рассказывать о происшедшем. А я и без этого собирался молчать. Мне незачем было заставлять Эдель страдать.

– Но вы с ней не поженились…

Эмпат прикрыл глаза и глухо продолжил:

– Она сбежала ночью накануне нашей свадьбы. Я стоял возле алтаря, как дурак, и не мог понять, почему она так со мной поступила. После ее бегства прошло пять лет. Некоторое время Дор разыскивал Эдель, но тщетно. Она словно растворилась в воздухе. Девушка была неплохо тренирована и могла водить нас за нос. Через три года Дорриэн прекратил поиски.

– Быстро же вы утешились! – возмутилась я. – Вот если бы у меня пропала горячо любимая сестренка, я бы никогда не прекратила ее искать!

– Если принцесса сумела не обнаружить себя за три года, одни боги знают, куда ее занесло. За Астеном начинается пустыня, а что дальше – никто не ведает. Мы думали, Эдель отправилась осваивать новые земли – это вполне в ее духе.

– Ты так и не понял, почему она сбежала?

Эмпат горько усмехнулся:

– Нет. Знаю только, что накануне нашей свадьбы у нее состоялся разговор с Шерэттом. Как сказал видевший девушку часовой, Эдель выбежала из кабинета отца со слезами на глазах. Я несколько раз пытался поговорить с Владыкой, но он отказывал мне в аудиенции. А Дорриэна заставил срочно ехать в Неаль, знакомиться с будущей невестой.

Потом Шерэтт уехал в Геллион, где его и убили. А я так и не узнал, что Владыка сказал моей любимой.

Вспомнив о ночном сражении, я поинтересовалась:

– Вол, а что за магию использовала Эдель против демониц? Искры давали потрясающие результаты. Мои кинжалы оказались бесполезными, а Эдель стирала тварей с лица земли в прямом смысле этого слова.

Эмпат взъерошил мои волосы и мягко улыбнулся.

– Нарин, Нарин, как же мало ты знаешь о нашем мире, в частности об эмпатах. Это были не искры, а дар Эдель – аринерия.

Что за ерунда?!

– Прости, как ты сказал?

– Аринерия. Не знаю, известно ли тебе, но все потомки Эрота, неважно, чистокровные они эмпаты или полукровки, обладают врожденными способностями. У всех способности разные. В основном дары направлены на разрушение. Многие считают их противоестественными, в том числе Эдель и Дорриэн. А вот Шерэтт гордился своим даром. Он мог телепатически подчинять себе диких зверей и некоторых мелких демонов. Эдель, когда выплескивает негативные эмоции, уничтожает все живое и неживое. Она ненавидит свой дар, как и магию в целом, полагая, что никто не вправе обладать способностями, которые могут нанести вред другому. Я с ней согласен. Предназначение эмпатов – помогать и созидать, а не разрушать. Поэтому я так не люблю забирать энергию у людей.

– Но она все же воспользовалась своим даром…

– А что ей оставалось делать? Смотреть, как чудовища убивают тебя?

Только сейчас я поняла в полной мере, насколько благодарна девушке. Если бы не Эдель, меня бы сейчас здесь не было.

– А какой дар у Владыки?

– Не скажу. Сама у него спросишь. А если выведешь Дора из себя, сможешь почувствовать… на собственной шкуре.

Я поежилась. Каким бы даром ни обладал эмпат, не хотела бы я испытать его на себе!

Мы поболтали еще немного, я пошла досыпать, а Воллэн отправился будить Лориэна щекоткой, чтобы тот сменил его на посту. По-другому разбудить принца было невозможно…

Следующий день оказался ничем не легче предыдущего. Было очень холодно, унылые пейзажи вгоняли в тоску. К тому же я постоянно боролась со сном. Несколько раз мы устраивали привалы, желая подкрепиться и дать отдохнуть лошадям. На бедных животных нельзя было смотреть без слез. Тощие, замученные, уставшие, казалось, они вот-вот упадут. Один Феня чувствовал себя прекрасно, восседая на голове кобылы.

К концу третьих суток мы подъехали к границам Темного королевства. Нас, как и следовало ожидать, встречал патруль, состоящий из шести солдат.

– Привет, Воллэн. Как съездил?

Вампир спешился и подошел к темноволосому эмпату. Поприветствовал солдат, объяснил, что с ним едет посол Нельвии со свитой.

– Неужели королева отпустила единственного сына в Драгонию посланником? Не боится, что он может не вернуться? – Вампиры весело расхохотались. – Чем же этот щенок сумеет помочь своему королевству?

Украдкой посмотрела на Лора. Парень покраснел и с силой сжал поводья в руках. Пришлось вмешаться.

– Думаю, сначала он поможет вам заткнуться. – Я спрыгнула с лошади и подошла к эмпатам.

– Вол, это она нам? – удивленно спросил черноволосый.

– Нет, пролетающей мимо бабочке!

Воллэн дернул меня за край плаща. Куда там! Я вошла в раж, пока не поставлю выскочку на место, ни за что не успокоюсь!

– Да как ты смеешь, наглая дрянь!

За последнее время у меня сложилось впечатление, что «наглая дрянь» – мое второе имя.

Эльфы и принц спешились и подошли ко мне, но в разговор пока не вмешивались.

– Ну во-первых, я не наглая дрянь, а посланница мира. А во-вторых, – я посмотрела на Воллэна, – у вас в Драгонии все такие кретины или Владыка специально посылает их служить на границу, отпугивать непрошеных гостей? – сказав это, нахально улыбнулась обалдевшим солдатам.

– Илор, познакомься, это Нарин. Не бери в голову. Она просто шутит.

– А можно я ее убью? – Илор очнулся и сделал шаг в мою сторону.

– А может, лучше ты нас пропустишь, иначе я выскажу Владыке все, что думаю о его солдатах.

Илор, не привыкший к подобному обращению, посторонился. Я с налетом горделивого превосходства прошла мимо солдат, косящихся на меня с неприязнью, и услышала, как Илор тихо спросил у Вола:

– Она ненормальная?

Я обернулась. Эмпат пожал плечами и, улыбаясь во весь рот, пошел за мной. Не сдержавшись, я бросила:

– Когда будете в Эсфероне, мальчики, забегайте в гости. Только перед этим научитесь себя вести как подобает с наследниками королевских домов и молодыми девушками. Хоть я и не эмпатия, все равно ничем не заслужила такого хамского обращения.

Воллэн тихо зааплодировал и сказал:

– Добро пожаловать в Драгонию, Нарин. Надеюсь, ты задержишься здесь дольше, чем на один день.

Я неопределенно кивнула. Если нам будут попадаться только такие эмпаты, я даже до Эсферона не доеду.

Глава пятнадцатая

Я помню страшное мгновенье:

Передо мной явилась ты…

N. N.

Драгония. Эсферон. 10236 год правления династии Тэр ашт’Сэйн

Нарин

К стенам Эсферона приблизились на закате. Уставшие, голодные, злые, мы, к счастью, не встретили протеста со стороны стражи и благополучно въехали в город. Я практически не смотрела на окружающие здания. Самым большим моим желанием сейчас было наконец-то выспаться в нормальных условиях и принять горячую ванну. В деревнях, в которых мы останавливались на ночлег, о такой диковинке, как ванна, знать не знали.

Я отложила на завтра осмотр города и предалась мечтам о крепком сне…

– Нарин, смотри, это Ирриэтон – замок Владык. – Рэй легонько коснулся моего плеча.

Я встрепенулась и открыла глаза. Пока ехали по городу, я успела задремать и не заметила, что мы приблизились к конечной точке путешествия. Какой же это был замок! По сравнению с ним геллионский дворец казался кукольным домиком. Мрачный и таинственный, но от этого еще более прекрасный, Ирриэтон завораживал и пугал одновременно. Башни замка возвышались над крепостными стенами, упирались шпилями в небо. «Должно быть, оттуда виден весь Эсферон!» – подумала я, в немом восторге воззрившись на могущественную цитадель Владык. Каждый камень Ирриэтона хранил многовековые тайны. От замка веяло той роковой силой, которая способна уничтожить любого, посмевшего причинить вред его обитателям.

– В лучах солнца он выглядит не таким мрачным, как сейчас. – Воллэн подошел ко мне и помог спешиться.

– Он великолепен!

Я не могла отвести от замка глаз. В таком месте, пожалуй, и я бы пожила пару сотен лет. В принципе, мне некуда спешить. Могу повременить с возвращением домой.

От приятных мыслей отвлек тихий женский голос:

– Пройдемте за мной, госпожа. Я покажу вашу комнату.

Я дружелюбно улыбнулась эмпатии и, пожелав ребятам спокойной ночи, отправилась за служанкой. Инэка, так звали прислугу, оказалась очень приятной и милой девушкой.

«Странно, – думала я, проходя по темным коридорам замка, – по идее, все эмпаты должны смотреть на меня по меньшей мере холодно и равнодушно, а тут такие забота и внимание!»

По человеческим меркам девушке было около двадцати, а там кто знает, сколько ей стукнуло. Эмпатия оказалась довольно симпатичной: с миндалевидными голубыми глазами, темными волосами, приветливой улыбкой, делающей ее лицо очень приятным. Даже легкая полнота не портила расторопную прислужницу, а наоборот, придавала ей особый шарм.

Мы поднялись на четвертый этаж и – о чудо! – очутились возле моей комнаты.

Эмпатия достала ключ, отперла дверь.

– Инэка, а почему меня поселили так далеко от друзей? Я надеялась, что мы будем жить в соседних комнатах.

– Это крыло замка предназначено для особо важных гостей. Так как вы – посланница Нельвии, должны занимать подобающие вам по статусу покои.

– А где поселились ребята?

– Они заняли комнаты на втором этаже, в противоположной части замка.

– Но среди них – наследник Нельвии! Разве он не заслуживает «особых» покоев?

Девушка густо покраснела и, устремив взгляд в пол, тихо сказала:

– Прошу прощения, госпожа. Но нас никто не предупредил о прибытии принца Лориэна. Если позволите, я сейчас же решу этот вопрос.

Я осмотрелась. Комната была роскошная, но очень уж неуютная. Огромная, холодная, с мрачными картинами на стенах, она могла вызвать приступ хандры у самого жизнерадостного обитателя. Даже пламя в камине не добавляло тепла и уюта.

– В этом крыле живет еще кто-нибудь?

Служанка отрицательно покачала головой.

– К черту особое положение! Ведите меня в ту часть замка, где поселились мои друзья. И прикажите перенести туда мои вещи.

Из красной Инэка превратилась в бледно-синюю.

– Но, госпожа! Ваш отказ занять одну из лучших комнат замка может оскорбить Владыку.

– Тогда к черту Владыку! – выпалила я. – Какой сумасшедший архитектор проектировал эту гигантскую спальню?! Что за псих повесил на стены эти картины?! От некоторых у меня вот-вот икота начнется. Такую ночью увидишь, заикой останешься. Передайте вашему Владыке, что если ему так нравится жить в этом каземате, пусть сам сюда и перебирается!

– Нет необходимости передавать ему ваши пожелания, сударыня.

Я резко обернулась и встретилась с ледяным взглядом светло-зеленых глаз. В дверях стоял молодой эмпат, а за его спиной маячил Воллэн и руками показывал что-то возле своей шеи.

Ага, вот и сам Владыка Темного королевства. Инэка цветом лица стала напоминать тифозную больную. Что-то невнятно пробормотав, служанка выбежала из комнаты.

Вол кинулся ко мне и, больно ущипнув за мягкое место, произнес:

– Дорриэн, имею честь представить тебе посланницу Нельвии, Нарин. Нарин, это – будущий Владыка Драгонии, принц Дорриэн.

Я поклонилась.

– Для меня огромная честь познакомиться с вами, ваше вел… высочество! – кажется, так меня учили приветствовать Владыку?

– Что ж, я вижу, вы не в восторге от вашей спальни.

– Зато вы, похоже, от нее балдеете! – Ай, ну зачем же так больно щипаться!

Воллэн кинул на меня уничтожающий взгляд и обратился к принцу.

– Дорриэн, Нарин очень устала и поэтому немного несдержанна. Я думаю, будет лучше, если вы поговорите завтра. Сейчас мы оставим ее. Девушке необходим отдых.

Вол сделал шаг к двери, но споткнулся о мою нарочно выставленную вперед ногу.

– Ваше высочество, можно мне забрать у вас Воллэна на пару слов?

Владыка равнодушно пожал плечами. Отморозок какой-то!

– Ты с ума со… – зашипел эмпат.

– Если через минуту я не окажусь в комнате рядом с ребятами, Владыка услышит все, что я думаю о его хреновом гостеприимстве!

Эмпат закатил глаза и направился к Дорриэну.

– Может, мы переселим Нарин поближе к ее друзьям? Она считает эту комнату великолепной, но слишком большой для нее. К тому же девушка боится оставаться ночью одна.

Дорриэн усмехнулся.

– Ну разумеется. Там у нее будут под рукой целых два эльфа и один принц… а может быть, под боком, чтобы спать было не так страшно и одиноко.

Я подошла к Волу и положила руку ему на плечо.

– Вы совершенно правы. Жаль только, Воллэна не будет рядом. Я так привыкла находить именно его у себя под рукой каждую ночь… а если говорить откровеннее, и под боком тоже.

Нахально улыбнувшись, прошла мимо Владыки и бросила:

– Доброй ночи, ваше высочество. Надеюсь, другая комната окажется более уютной.

– Инэка! – крикнул правитель. – Проведи гостью в Сиреневую гостиную.

Девушка поклонилась и быстро зашагала по коридору. Я плелась за ней, еле поспевая, и не чувствовала ног от усталости. Отлично, вот мы и познакомились с Владыкой Драгонии. Надеюсь, он не прикажет придушить меня подушкой этой же ночью.

Дорриэн Тэр ашт’Сэйн

– Воллэн, это кто такая? Посланница? Она вообще нормальная? – Давно я не был в таком гневе.

Теора решила поиздеваться надо мной и подослала в Эсферон эту истеричку? Комната ей, видите ли, не понравилась! Да любая принцесса почла бы за честь остановиться в ней!

– Дорриэн, мы очень устали. Нарин тем более. Она же человек. Вот и ляпнула глупость.

– Глупости! Из всех слов, которые произнесла эта маленькая нахалка, я не услышал ни одного, в котором она проявила бы ко мне уважение.

– Поверь мне, завтра ты ее не узнаешь! – Воллэн прикрыл за собой дверь в кабинет и сел в кресло. – Я просто не думал, что тебе захочется увидеть посланницу этим же вечером.

– Кенэт мне столько понарассказывал о встрече с ней, что я просто не мог удержаться! – Я достал два бокала и наполнил их недавно приготовленным грогом. – Кстати, его изложение событий на ярмарке очень отличается от твоего.

Приятель недоверчиво хмыкнул и уставился куда-то в потолок.

– Скажешь, что Нарин не называла его гипертоником и не обещала, что больше десяти лет ему не протянуть?

Воллэн пожал плечами.

– Ну и что здесь такого? По-моему, десять лет – слишком долгий срок для такой твари, как Кенэт.

Я опустился в кресло и спросил:

– А как дела в Нельвии? В своих посланиях ты был не очень многословен.

– Потому что ничего нового не узнал. Теора, как и прежде, отрицает причастность к смерти Шерэтта, советники молчат, словно стадо запуганных овец. Может, все-таки стоит проверить и эмпатов?

Я внимательно посмотрел на друга. Мне показалось, что Воллэн изменился за то время, которое находился в человеческом королевстве. Раньше он был уверен, что именно Теора убила отца.

– Ты же не хотел никого проверять. С чем связана столь резкая перемена?

Воллэн постарался принять равнодушный вид. Не вышло.

– Просто я решил, что нужно просмотреть все варианты. Ведь до свадьбы с Солеей ты все равно не собирался объявлять Нельвии войну. Так что у нас еще есть в запасе время, чтобы во всем разобраться.

Демоны! Свадьба! Еще молодой супруги мне сейчас не хватало! Я попытался сменить тему.

– Ты не сказал мне, что принц приедет с вами.

– Прости, забыл. Лориэн догнал нас в первую ночь после нашего отъезда из Геллиона. Кстати, с нами тогда произошло одно маленькое приключение. Оно было не единственным…

Я внимательно слушал друга. Складывалась просто великолепная картина. Мало того что в ближайшие недели по Ирриэтону будет шастать ненужная мне посланница, так на эту посланницу кто-то еще ведет охоту!

– …не представляю, откуда могли взяться демоницы.

Я пожал плечами. За последние столетия на Этаре развелось столько всякой нечисти, что чем-нибудь новым удивить меня было сложно. Вот только кто ею управляет? Теперешнее поколение магов не обучено контролю над порождениями Жуткой тьмы.

– Нужно спросить у Лесты. Возможно, что-то подобное она видела во времена Последней войны. Ты еще что-нибудь хочешь сказать? – Было видно, приятель чего-то не договаривает.

Подумав пару секунд, Воллэн неожиданно произнес:

– Знаешь, кто спас Нарин?

– Как по мне, лучше бы не спасал, оказал бы посильную помощь в умерщвлении этой гордячки.

– Эдель.

Я чуть не захлебнулся грогом.

– Сестра?!

Эмпат кивнул.

– Но что она там делала?! Как она?

Хвала гелланам, моя маленькая сестренка жива и здорова!

– Сказала, что направляется в Долину. А в лесу около Лакийских гор оказалась совершенно случайно. Нашей встрече рада не была. Демоницы ранили ее, если бы Нарин не догадалась разбудить своего феникса, не знаю, как долго Эдель продержалась бы. Яд начал действовать слишком быстро.

– Надо отправить в Неаль отряд.

– Зачем? – Вол задумчиво изучал бокал с янтарной жидкостью. – Хочешь насильно притащить ее в Драгонию? Она все равно уйдет, если захочет.

Приятель был прав, но мне так хотелось увидеть сестру, обнять ее, спросить, почему она ушла.

– Знаешь, мне кажется, в тот злополучный вечер Шерэтт сказал ей что-то такое, что перевернуло ее мир. Ты не думал о том, что Владыка мог рассказать ей правду?

Думал. Тысячи раз я спрашивал себя, что такого отец наговорил сестре, если это заставило ее убежать. До того случая она не покидала пределов Драгонии.

– Зачем Шерэтту нужно было открывать Эдель правду? Столько лет молчать, а накануне свадьбы все рассказать? Да и не бросила бы она тебя из-за этого! Ты ведь не имел никакого отношения к смерти Наины.

Воллэн грустно усмехнулся и поднялся с кресла.

– Я, наверное, пойду, Дор. Слишком утомительным был сегодняшний день. Прошу, распорядись, чтобы в мою комнату принесли кристалл. Сил нет тащиться за ним в хранилище.

Я кивнул и, похлопав друга по плечу, вспомнил, что хотел еще кое-что спросить.

– Ты сказал, что у Нарин есть феникс. Откуда?

Воллэн расплылся в довольной улыбке.

– От Кенэта. Феня, так она назвала его, прилетел к Нарин на следующий день, да так и остался с нами. Я связал их. Теперь у человеческой девчонки есть красный феникс! – приятель шутя толкнул меня в бок. – Даже у вас такого нет, ваше высочество.

Ну и что? Меня и обычный феникс устраивает. Главное, что мой Эрион послушен. Феня! Бедная птица! Несколько столетий жить с таким именем!

– Кстати, давно хотел спросить, Дор, ты не знаешь, куда подевался феникс Шерэтта? Никто после смерти Владыки его не видел.

– Сам теряюсь в догадках. Наверное, когда отец умер, птица решила остаться на свободе. Хотя любимым местом феникса был Ирриэтон. Демоны его знают!

Воллэн открыл дверь.

– Взрослый красный феникс на свободе… это слишком опасно для окружающих… До завтра.

Друг отправился спать, а мне предстояла долгая бессонная ночь. Нужно было как можно скорее отправить послание в Неаль. Эдель должна вернуться домой! Я сделаю все возможное, чтобы так и было!

Глава шестнадцатая

Борьба за мир – это как секс за девственность.

N. N.

Нарин и Дорриэн

Наконец-то я выспалась! Без кошмаров, бессонницы, насекомых и всего остального, что так донимало во время пути.

Сладко потянувшись, окинула комнату заинтересованным взглядом. Вчера моих сил хватило только на то, чтобы раздеться и упасть в кровать. Засыпая, думала, как же хорошо, что друзья рядом…

Сиреневая гостиная, как назвал ее Владыка, оказалась очень милой и уютной. Стены просторной комнаты были обтянуты светло-сиреневой тканью. Кровать размерами ничем не уступала той, которая стояла в не приглянувшихся мне покоях. На окнах висели светлые занавески. За одной из них оказалась дверь, ведущая на маленький балкончик, заставленный горшками с цветами, точно такими же, как и в самой комнате. Помимо кровати в Сиреневой гостиной, как и полагалось, находились сундук для белья, шкаф, два кресла и небольшой столик, на который Инэка уже успела выставить мои скромные туалетные принадлежности. В целом обстановка создавала ощущение тепла и комфорта.

Я схватила лист бумаги и перо, лежащие на столике, быстро написала Теоре письмо, в котором заверила королеву, что добрались и устроились мы относительно нормально. С Лориэном все в порядке, и глаз с него спускать никто не собирается. О шарках, демоницах, Кенэте и остальных неприятностях решила не писать. Зачем по пустякам беспокоить и без того сильно встревоженную женщину?

Прикрепив письмо к лапке Фени, попросила пернатого друга быть осторожным и возвращаться как можно скорее. Радостно взвизгнув, от чего у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, птенец вылетел в окно.

В дверь громко постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату гурьбой ввалились ребята. Они уже собрались, и по глазам было видно, что что-то задумали.

– Вставай, соня! – Рэй, как обычно бесцеремонно, уселся на кровать. – На дворе уже день, а ты все дрыхнешь. Бедная служанка два раза стучала. Там Владыка Совет старейшин решил на полдень назначить и поручил Инэке предупредить тебя.

Я зевнула и спросила:

– А сколько времени?

– Половина двенадцатого, – радостно улыбнувшись, просветил меня Стэн.

Черт! Я прогнала мальчишек и, вскочив с кровати, позвала Инэку. Девушка появилась через мгновение. Похоже, последний час она дежурила у моих дверей, чтобы, как только я проснусь, сразу же сообщить «приятную» новость о Совете. Должна признать, дело свое она знала отменно.

Пока я принимала ванну и смывала с себя дорожные пыль и грязь, эмпатия принесла завтрак, приготовила платье.

Купленное мною у Эрины темно-бордовое не подходило – день выдался слишком жарким. Ладно, продемонстрирую его, когда представится подходящий случай.

Пока завтракала, эмпатия заплела мои волосы в тугую косу, оставила свободными несколько кудряшек. Быстро натянула на себя светло-розовый наряд, подаренный для поездки королевой (ненавижу этот цвет!), и поспешила за Инэкой.

Опоздала всего на каких-то пятнадцать минут, а меня уже встречали хмурые, искаженные злобой физиономии. Видимо, берут пример со своего Владыки. Молча кивнув, я села на стул, предложенный пожилым эмпатом. Воллэн восседал напротив, рядом с правителем, как и подобает Старшему советнику. Он выглядел так же мрачно, как и остальные.

– Вы опоздали, посланница! – Дорриэн бросил на меня высокомерный взгляд.

– А вы засекали?

Послышался тихий шепот. Вол поспешил подняться и представить меня старейшинам. Помимо них в зале находились несколько придворных магов, в том числе и Кенэт. От старейшин их отличали мантии темно-зеленого цвета. Отсалютовав Верховному магу, я переключила внимание на Владыку.

Как ни странно, страха перед этими умудренными столетиями жизни эмпатами я не испытывала. Практически все старейшины были во много раз старше Дорриэна и Вола. По правде говоря, я шла сюда, не зная – ни что говорить, ни как себя вести. Кое-чему меня научили в Нельвии, но на практике такая наука зачастую оказывается бесполезной.

Дорриэн поднялся, прошелся по залу.

– Мы весьма польщены вниманием, проявленным ее величеством к Драгонии. Было очень любезно с ее стороны отправить к нам посланницу мира…

– Хоть и бесполезно, – решил вставить свои пять копеек Кенэт.

– Насколько это бесполезно, мне кажется, рано судить, – нахмурившись, сказала я и повернулась к магу. – Вы ведь всего лишь маг, а не провидец, не так ли?

Как и в прошлую нашу встречу, Кенэт начал медленно закипать. Совсем нервы не бережет!

– Я – Верховный маг Драгонии! Мне, между прочим, подчиняются все маги нашего великого королевства!

– Это в том смысле, что сами вы ничего не делаете, а только отдаете приказы? Халявная должность!

По залу пробежали сдавленные смешки. Видимо, здесь многие недолюбливали Верховного мага. Кенэт хотел еще что-то сказать, но Дорриэн оборвал его:

– Хватит, Кенэт! Я собрал Совет не для того, чтобы выслушивать ваши обоюдные заверения в вечной ненависти! – Затем глава эмпатов обратился ко мне: – С чем же вы к нам пожаловали, сударыня?

Я вздохнула и поднялась со своего места. Вот и пробил мой час.

– Я приехала с официальным заявлением от правительницы Нельвии. Ее величество королева Теора заверяет вас, что ни она сама, ни ее подданные не были причастны к заговору против покойного Владыки Драгонии.

– Откуда такая уверенность?

Все, этот выскочка меня достал!

– От Санта-Клауса! Не перебивайте меня! – Я отмахнулась от Кенэта, как от назойливой мухи. – Посудите сами. Долгие годы Теора пыталась сохранить дружеские отношения с Темным королевством и возвести эти самые отношения на новый уровень.

– Интересно, какой же?

Я смерила мага уничтожающим взглядом.

– Ваше высочество, а у вас не практикуются пытки против субъектов, служащих внешними раздражителями? – Не знаю, понял ли меня повелитель эмпатов, в ответ он только покачал головой. – А жаль. Сейчас бы они помогли нам кое-кого заткнуть!

Я собралась с мыслями.

– Так вот, Теора планировала начать сотрудничать с вампирами… э-э-э, простите, с эмпатами (ну не любят они, когда их так называют!). Она мечтала, да и до сих пор мечтает отправлять детей учиться в ваши школы. Ведь, как известно, самые лучшие маги, воины, лекари и так далее выходят из стен именно ваших учебных заведений. Стоит отдать должное драгонийским педагогам! – Я украдкой посмотрела на старейшин. Многие из них одобрительно кивали. – Вторая и наиболее важная причина – это попытка сотрудничества в торговле и как результат – восстановление товарно-денежных отношений. Мало того что война забирает сотни тысяч жизней ни в чем не повинных людей и нелюдей, оставляя при этом сиротами детей, вдовами жен и бездетными матерей, она, ко всему прочему, подрывает экономику воюющих государств. Только-только наши королевства окрепли и встали на ноги после Последней войны, а вы хотите вновь ввергнуть наше и ваше государства в пучину безденежья и финансового кризиса! – Кажется, начинаю заговариваться. – А подумали ли вы, что, если каким-то чудом Нельвия победит, вам придется выплатить ей репарации в размере одного миллиона золотых! – может, надо было назвать цифру побольше?

– Нельвии никогда не выйти победителем в этой войне! – воскликнул молоденький прыщавый маг.

– И это еще одно веское доказательство того, что нам ваша война не нужна. И последнее. Ну подумайте, разве можно так просто взять и убить эмпата? Да еще Владыку! Где в это время были его телохранители? Вы допросили их? Или внезапная смерть Владыки – всего лишь повод к началу новой войны? Зачем она вам? Чтобы удовлетворить свои тщеславие и гордыню, а может быть, доказать всей Этаре, что вы самая сильная и смелая раса? Но это и так все знают!

Дорриэн перебил меня, помешав блеснуть очередной заумной фразой:

– Ты сказала, что не так-то просто убить Владыку. Если ты на что-то намекаешь, объясни, пожалуйста.

– Я не намекаю, а говорю прямо. Люди не способны убить эмпата, так же как и спланировать убийство. Неужели Владыка не смог бы почувствовать, что ему грозит опасность?! Бред! Нельзя вот так просто обвинять целое королевство в преступлении, не имея на руках веских доказательств.

Мы устали от бесконечных конфликтов и не хотим воевать против Драгонии. Но если вы будете настаивать на войне, запомните, так просто люди не отдадут свои жизни. Возможно, эта война станет последней для вас и вашего королевства.

Я замолчала и перевела дыхание. Оглядев старейшин и магов, вдруг поняла, что многие из собравшихся здесь уже давно все решили и никакими словами их не переубедить. Правда, на лицах нескольких старейшин появилась тень сомнения, но это еще ничего не означало.

Не желая больше находиться в обществе, где меня и мои слова ни во что не ставят, я покинула зал, громко хлопнув дверью. Первый акт спектакля был сыгран. Оставалось ждать результатов.

– Ну и как прошел Совет?

Выйдя из зала, я направилась в комнату эльфов. Ребята в полном составе играли в какую-то настольную игру, напомнившую мне горячо любимую в детстве «Монополию».

– А вы как думаете? Эти эмпаты просто непрошибаемы! Я использовала все свое красноречие, привела, на мой взгляд, достаточно веские доводы, а они сидели с каменными лицами и молча таращились на меня. Один Кенэт никак не мог заткнуться.

– Он тоже был на Совете?! – удивился Стэн.

– Ага. Он и еще несколько магов. Мне показалось, что именно маги с огромным нетерпением ждут войны. Лор, все забываю спросить, как был убит Шерэтт?

– Его убили ночью, во сне. Задушили металлической цепью.

– И Владыка не сопротивлялся?

– Анастеос взял его кровь на анализ и обнаружил в ней вещество, по составу схожее с сильнодействующим наркотиком арритонином, но формула вещества была несколько другая. Нашим придворным магам так и не удалось ее расшифровать. Что самое интересное, вещество улетучилось из крови через несколько часов. Когда прибыл отряд из Драгонии, чтобы забрать труп, наркотика в крови уже не было.

– И слава богам! – добавил Рэй. – Если бы Дорриэн узнал, что его отец был предварительно опоен и только потом задушен, мы бы уже давно воевали с Темным королевством.

– Вы не правы. – Какая-то мысль не давала мне покоя, но я не могла понять, какая именно. – Уверена, Владыка не позволил бы себя убить даже в наркотическом опьянении.

– Но Эрота убили его собственные старейшины! – воскликнул Стэн.

«Прямо сказка про Цезаря!» – пронеслось в голове.

– Старейшины – это эмпаты, которые знали своего Владыку с пеленок. Потому-то они и смогли избавиться от него.

– Может, и в этот раз в убийстве замешаны старейшины? – предположил Рэй.

– Давайте не будем брать пример с Дорриэна и делать поспешные выводы. Для начала нужно проверить все варианты.

– Пока у нас нет ни одного! – в один голос воскликнули близнецы.

Может, и есть. Мне надо было все хорошенько обдумать, встретиться с Лестой, она научит меня расшифровывать души эмпатов, и я наконец-то пойму, что во всей этой истории никак не дает мне покоя…

– Нарин, ты меня слышишь? – Рэй помахал рукой возле моего носа. – Мы собирались пойти прогуляться по городу. До вечера еще уйма времени.

– А что будет вечером? – Я схватила желтобокий персик, лежащий в вазе с фруктами, надкусила сочный фрукт. От переживаний у меня разыгрался аппетит.

– Торжественный бал в честь высоких и «долгожданных» гостей! – Рэй вскочил со своего места и важно прошелся по комнате. – Только представь, ты идешь к Владыке, гордо вскинув голову. Впереди тебя закрывает Воллэн, сзади мы прикрываем тыл, а со всех сторон на нас шипят и брызжут слюной вампиры, протягивая к нам свои обагренные кровью когти. Осиновых кольев никто не захватил?

Я засмеялась. Наверное, не следовало рассказывать ребятам так много историй о вампирах. Вечерами, когда я еще была в состоянии ворочать языком, близнецы упрашивали меня рассказать им, как любил говорить Стэн, «еще одну назидательную и поучительную историю о страшных существах, которые живут рядом с нами (на этой фразе он обычно бросал на Вола многозначительный взгляд) и с которыми нам придется побороться. Информация о серебряных пулях и святой воде всегда пригодится молодому и неопытному эльфу, не желающему закончить свою эльфийскую жизнь в лапах вампира и превратиться в такого же презренного кровопийцу».

Обычно после этих слов эмпат давал затрещину Стэну и… тоже просил меня рассказать сказку.

– Ну так что? Идем гулять?

Я кивнула и поднялась, хотела пойти к себе в комнату собраться, но дверь с треском распахнулась. На пороге появился мрачный Воллэн. Интересно, он теперь всегда будет таким?

– И что вы решили? – нервно спросил Лориэн.

Эмпат присел на край кровати.

– Мнения разделились. В принципе, я и не рассчитывал, что старейшины с радостью переменят свое решение. Но некоторые начали сомневаться в необходимости военных действий. Хотя такие, как Кенэт, будут стоять на своем до последнего. Они ни во что не ставят мнение посланницы Нельвии. К сожалению, таких эмпатов у нас много.

– А что думает Дорриэн? – уточнила я.

– Не знаю. В последнее время он стал скрытным. Нарин, – Воллэн посмотрел на меня в упор, – я же просил тебя вести себя с правителем осторожно. А Кенэту зачем было дерзить? Не можешь держать язык за зубами?

Я обиделась.

– Я не дерзила ему, а всего лишь попросила не перебивать меня.

– А я всего лишь прошу тебя держать себя в руках! Иначе никакое красноречие тебе не поможет. Своим поведением ты настроишь эмпатов против себя, а значит, и против Нельвии. – Вампир помедлил. – В конце концов, почему я, эмпат, должен беспокоиться о вашей миссии? Делайте, что хотите!

Вол поднялся и вышел. Я тоже встала и направилась к двери.

– Ты куда?

– В свою комнату. Идите на прогулку без меня. Я что-то неважно себя чувствую.

Еле сдерживая слезы, я побежала к себе. Самое обидное, что Воллэн был во многом прав. Почувствовав, что силы покидают меня, я горько всхлипнула и упала на кровать. Хотелось зарыться под одеяло и просидеть там лет сто. Ну почему я сначала говорю, а потом думаю? Не получается у меня стелиться перед сильными мира сего. Возможно, если бы я родилась здесь, была бы с детства приучена почитать королей, королев и всяких там принцев с принцессами. Но как же сложно мне с моими демократическими взглядами смолчать и не нахамить!

Дверь тихонько отворилась. Бесшумно ступая, ко мне подошел Рэй. Присев рядом, мягко произнес:

– Ты еще злишься на Воллэна?

– Нет… да! – Я вскочила и раздосадованно ударила ногой о спинку кровати. – Да как он смеет указывать мне, как себя вести?! Хочу – хамлю, хочу – не хамлю! Или я должна молча принимать оскорбления в свой адрес?

– Не должна, – парень успокаивающе погладил меня по голове. – Просто постарайся быть более снисходительной к таким идиотам, как Кенэт. А Дорриэну не мешает сбить спесь.

Я благодарно улыбнулась другу.

– Знаешь, нам тут одна милая девушка посоветовала посетить кондитерскую на мосту Дриад. Говорят, там готовят самый вкусный в мире шоколад и миндальные пирожные.

При слове «пирожные» у меня, как у собаки Павлова, потекла слюна.

– На улице жара, а ты собрался пить горячий шоколад?

– Днем нет, но ночью станет прохладно, и шоколад будет как раз кстати. Мы его потом разогреем с помощью несложного заклинания. Я слышал, что лучшее лекарство от хандры – убойная доза сладкого. И еще мы должны пройтись по магазинам!

Я чмокнула приятеля в щеку и, подбежав к зеркалу, весело бросила:

– Не думаю, что у нас хватит времени на все сразу. В первую очередь мне бы хотелось осмотреть город.

– Одного дня нам точно не хватит, даже если мы будем бежать по Эсферону, не останавливаясь. Сегодня на повестке дня – мост Дриад и Фонтанная площадь.

Плохое настроение улетучилось без следа. Подобрав юбки, я побежала за эльфом.

Глава семнадцатая

Единственный способ отделаться от искушения – уступить ему.

О. Уайльд

Нарин

Чтобы добраться до центра города, нам пришлось взять наемный экипаж. В королевской конюшне просить карету не хотелось. Ирриэтон находился в восточной части города, практически на окраине, и путь к центру предстоял неблизкий. А если учесть все пробки, в которые мы попали (даже в темное время невозможно было беспрепятственно добраться до пункта назначения!), на Фонтанной площади мы очутились где-то в районе трех. Всю дорогу я любовалась необыкновенным городом. Не знаю, есть ли у эмпатов кварталы для бедных, но та часть столицы, по которой мы ехали, поражала роскошью и великолепием. Трех-, четырех– и пятиэтажные дома были построены в готическом стиле, со стрельчатыми сводами и горгульями на крышах, резными башенками и маленькими, увитыми плющом балкончиками. Часто попадались одно– и двухэтажные магазины с замысловатыми вывесками, призванными привлекать покупателей.

– Извини, Лор, Геллион, несомненно, красивый город, но до Эсферона ему далеко, – высказал свое мнение Стэнтон.

– Зато лица людей на улицах Геллиона всегда приветливы, а на лица эмпатов и смотреть не хочется, – парировал принц.

Он был прав. Попадавшиеся нам навстречу эмпаты выглядели не очень счастливыми. Зато на Фонтанной площади царило веселье. Группа молодежи собралась возле фонтана, весело смеялась, брызгалась и черпала воду руками.

Я вышла из кареты и окинула площадь заинтересованным взглядом. Фонтан был сделан из светло-серого мрамора и украшен лепными узорами. В центре стояла статуя, изображающая парня и девушку, обнимающих друг друга. Так как на улице была жара, я решила присоединиться к общему веселью и облила ребят водой.

– Зачем ты это сделала?! – воскликнул Стэн, обиженно смахивая прозрачные капли. – С меня вполне хватило купания в Норвике.

– Все брызгаются, и я решила.

Рэй снисходительно улыбнулся.

– А ты не заметила, что эмпаты обливают только вон тех парня и девушку?

Я повернулась к веселящейся толпе. Действительно, брызги летели только в сторону молодых эмпата и эмпатии.

– Это священный фонтан эмпатов, – начал объяснять Стэнтон. – По легенде…

– Он был построен на том месте, где Эрот принес в жертву эльфийского юношу и человеческую девушку, – перебила я. У них все легенды только так и заканчиваются.

– Вовсе нет. Первые Владыки Драгонии венчались здесь. Раньше на этом месте стоял храм. Затем он был разрушен, и архитектор Нестос построил этот фонтан. Так и возникла традиция брызгать водой на счастливых новобрачных из Фонтана Лиэлии…

– …Который был назван в честь супруги первого правителя Темного королевства, – закончил рассказ Лориэн. – Кстати, Нестос спроектировал большую часть домов на Фонтанной площади и на мосту Дриад.

Мне вдруг вспомнилась кондитерская, о которой говорил Рэй, она была расположена на том самом мосту.

– Давайте быстренько забежим туда, а потом вернемся к фонтану!

Но на площадь мы так и не вернулись. Не рассчитали со временем. Я ожидала увидеть узкий мостик с двумя тротуарчиками по бокам, но вместо этого передо мной предстал широкий мост с множеством аккуратных, похожих на игрушечные зданий. В основном это были магазины, таверны и различные мастерские. Как и на Фонтанной площади, жизнь здесь била ключом.

Мы вошли в кондитерскую. В небольшом помещении стояли четыре столика, два из которых сейчас были заняты. Устроившись у окна, начали внимательно изучать меню. Не заставив себя ждать, к нам приблизился эмпат средних лет, одетый в фартук и белую шапочку. Как оказалось, хозяин сего заведения.

Поприветствовав нас, эмпат начал расхваливать кондитерские шедевры. Заказав пирожные и холодный травяной чай, мы стали планировать предстоящий вечер.

– Сегодня у нас будет отличная возможность повеселиться, друзья мои! – радостно возгласил Рэй, обнимая меня и Лора за плечи.

– Уверена, Воллэн проследит, чтобы мы ничего не натворили! – Воспоминания о мрачной физиономии эмпата чуть не испортили мне настроение.

– А мы ему не скажем.

– А он с нас глаз не спустит! – Я точно знала, эмпат весь вечер будет начеку. – Хотя этому выскочке Кенэту я бы что-нибудь сделала.

– Может, слабительное в чай?

Я отмахнулась от Лора. Если мне и придет в голову испортить вечер магу, это будет изощренный и четко продуманный план, а не мелкая пакость.

Принесли наш заказ. Сладости оказались волшебными. Съев штук пять пирожных, я наконец согласилась покинуть кондитерскую. В противном случае я бы просто не пролезла в дверь. Поблагодарив хозяина за великолепные угощения, мы расплатились и взяли с собой сосуд с шоколадом.

– Куда теперь? – поинтересовался Лориэн, когда мы вышли на улицу.

– Я обещал Нарин пройтись по магазинам… – Рэй произнес это таким тоном, будто только сейчас осознал, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни, предложив мне заняться покупками.

– Не хочу я ни в какие магазины. Давайте просто прогуляемся по мосту.

Возражать, разумеется, никто не стал. Подойдя к краю моста, мы какое-то время любовались рекой. «Намного чище, чем в моем родном городе. Счастливые! – с завистью подумала я. – Они даже не догадываются, что такое озоновые дыры в атмосфере, загрязненная вода и выхлопные газы».

Насмотревшись на тихую гладь, пошли дальше. Многие эмпаты, заметив нас, меняли веселое выражение лица на презрительно-равнодушное.

– Они ко всем чужакам так относятся или только к людям в связи с предстоящей войной? – поинтересовался Лор.

Он, как и я, попал в Драгонию впервые. Разве что теоретически знал о ней больше.

– Эмпаты очень преданы своим правителям и поэтому не могут смириться со смертью Владыки.

– Но у них же есть новый Владыка! И он ничем не хуже, точнее, не лучше своего отца! – Я нарисовала в воображении отмороженную физиономию эмпата. – По-моему, эти вампиры очень странные. Зачем принимать все так близко к сердцу? Ну умер один ненормальный, вот вам другой – такой же псих, помешанный на войне.

Ребята захихикали.

– Не забудь сказать об этом Дорриэну сегодня вечером, – предложил Рэй.

– Нет. Сегодня я никого трогать не буду. И так вчера послала Владыку к чертям. Боюсь, он услышал.

Увидев недоумение на лицах друзей, я рассказала им о своем знакомстве с эмпатом. Отсмеявшись, парни предложили мне каждый день вот так вести себя с ним, тогда, возможно, в ближайшем будущем Нельвии не с кем станет воевать.

Я улыбнулась про себя, но отвечать не стала. Мы как раз проходили мимо витрины с ювелирными украшениями. Драгоценности так переливались на солнце и манили, что я, наплевав на свое обещание не заходить в магазины, открыла дверь и сказала парням, что не подобрала колье к своему бальному платью.

– Но ты же купила одно в Норвике! – Лор попытался отговорить меня, на собственном опыте убедившись, что пяти минут мне точно не хватит.

Бесполезно! Я, как наркоман, почуявший спасительную дозу, поспешила внутрь.

Подойдя к прилавку, позвонила в колокольчик. Из мастерской, радостно улыбаясь новым клиентам, торопился пожилой гном. Должно быть, покупатели здесь – явление редкое.

– Чем могу служить вам, сиятельные господа и… госпожа? – Он окинул меня внимательным взглядом и с улыбкой произнес: – Я вижу, вы ищете что-нибудь особенное.

– Как вы догадались? – Я сделала вид, будто поражена его сообразительностью.

Хотя по кислым физиономиям эльфов и принца не трудно было догадаться, кто здесь единственный потенциальный покупатель.

– Вы ведь Нарин, посланница мира?

Тут уж мы все удивились. Заметив, как наши челюсти медленно, но уверенно ползут вниз, ювелир поспешно добавил:

– Новость о вашем приезде облетела Эсферон и его окрестности. Мы, община гномов в Драгонии, искренне надеемся, что ваша миссия увенчается успехом.

– Я тоже на это надеюсь. – Я решила перейти к делу. – Мне нужно колье с черным или темным бордовым камнем. Или кулон к сегодняшнему балу.

Через мгновение на прилавке лежало несколько десятков всевозможных коробочек и мешочков. Ребята застонали и поплелись к креслам, поняв очевидное: сегодня мы никуда больше не попадем.

Украшения в этом магазине стоили бешеных денег. Самый дешевый кулон в форме звезды тянул на десять золотых! Предыдущий набор, из сережек, колье и перстня, я купила всего за восемь.

Надо отдать должное, каждое украшение было произведением искусства. Причудливой формы камни горели у меня в руках, а крошечные узоры на металле поражали своей изысканностью.

Я уже хотела остановиться на кулоне средних размеров в виде сердца, но тут услышала восторженные возгласы спутников. От нечего делать они начали разглядывая витрины и, похоже, заметили что-то интересное.

– Нарин, подойди сюда. Тебе нужно на это посмотреть.

Я подошла к друзьям и замерла в немом восторге. Никогда не испытывала особой страсти к украшениям, но к этому колье невозможно было остаться равнодушной. К толстой цепочке, отлитой из эльфийского металла (я уже могла отличить его от простого серебра), были подвешены три камня в форме капель – два размером с миндальный орех и один, в самом центре, – более крупный. На металле, как и на самих камнях, были вырезаны переплетающиеся ветви какого-то диковинного растения. Не знаю, как такое можно было сделать на рубинах, но каждая веточка и листик отлично просматривались, и невозможно было найти одинаковый узор. Цвет камней, повторяя цвета моего платья, из темного бордового плавно переходил в густой черный.

– Сколько стоит это колье? – Я уже видела, как иду по залу навстречу Владыке и меня провожают завистливые взгляды придворных дам.

Ювелир поспешил к витрине с сокровищем.

– К сожалению, колье не продается, госпожа. Это выставочный экземпляр. Вещица была сделана на заказ для одной знатной дамы. Но в семье произошла трагедия. Та, для которой предназначалось украшение, умерла. С тех пор вот уже сто тридцать восемь лет колье находится в моем магазине. Сначала я хотел продать его, но огромная стоимость и дурная слава отпугивали покупателей. Поэтому я решил оставить колье в своей коллекции.

– Это вы его сделали? – Я не могла отвести взгляд от украшения.

– Да, вместе с одним коллегой из Долины. Мы использовали редкий камень – черный рубин. Несколько таких же, только не ограненных экземпляров находится в сокровищнице Владык, и два или три – в Неале.

– Это колье, должно быть, предназначалось самой королеве! – Я пожирала черные камни глазами. – Можно примерить?

Гном что-то пробормотал, но возражать не стал.

– Вы правы, госпожа. Владыка Шерэтт заказал его у меня, чтобы преподнести жене в благодарность за подаренного ему наследника. К сожалению, роды были слишком тяжелыми, и через три дня королева умерла. Лекари никак не могли остановить кровотечение, начавшееся после родов.

– Печальная история, – согласилась я и, приподняв волосы, позволила ювелиру застегнуть украшение. – Владыка вернул его вам?

– Да. Заплатил сполна за товар – сто золотых, а через три дня вернул. С тех пор оно хранится в моей коллекции.

Я с сожалением посмотрела в зеркало. Даже если бы гном решился продать колье, я бы не смогла купить его. У меня просто не было таких денег.

– Как же оно вам идет! Ваш цвет глаз и цвет камня полностью совпадают.

Я улыбнулась. Никогда не думала, что мои глаза отливают темно-красным. Хотя гном был прав. Колье подходило мне идеально.

– А не хотите заключить сделку?

Мы вчетвером вопросительно уставились на гнома.

– Я загадываю вам загадку и даю пять минут, чтобы вы ее отгадали. Ответите – колье ваше. Друзья могут вам помогать.

– А если не отвечу? – Обычно в таких ситуациях следует ждать подвоха.

– Не ответите, купите любое другое понравившееся вам украшение. И, надеюсь, не будете на меня обижаться.

Мы ударили по рукам. В случае проигрыша возьму тот кулон в форме сердца. Гном юркнул в мастерскую.

– Нарин, ну зачем ты согласилась? – обиженно заворчал Стэн. – И так времени нет! Ведь ясно же, что нам не разгадать его загадку!

– Почему? Считаете себя слишком тупыми?

– Не тупыми. Но загадывать загадки – любимое занятие гномов. За несколько тысячелетий они так поднаторели в этом деле, что выиграть у них практически невозможно, – пояснил Лориэн. – По крайней мере, я не слышал о подобном случае.

Через минуту гном вернулся. Глаза сияли, как после удачного свидания, улыбка поражала своей широтой, а руки с трепетом поглаживали черную потрепанную книгу, как будто это была не книга, а тело прекрасной юной девы. Нет, все-таки зря я согласилась.

– Сюда он записывает самые трудные загадки, – шепнул мне на ухо Рэй.

Открыв книгу, ювелир пролистнул несколько страниц, видимо, пытался найти конкретную загадку, после чего с возгласом «О!» ткнул в нее пальцем.

– Идите сюда.

Мы столпились возле книги, с интересом изучая страницу.

– Можете не искать, ответов здесь нет.

– А вы все отгадки в голове держите? – Рэй посмотрел на гнома взглядом психиатра, изучающего своего пациента. – Мигрень не мучает?

Тот гордо вскинул голову и ответил:

– Мы, гномы, заучиваем загадки и ответы на них. И потом помним всю жизнь.

– Зачем же сейчас притащили эту книгу?

Ювелир замялся.

– Иногда, бывает, забываешь или неправильно произносишь одну строчку, тогда теряется весь смысл. Слушайте.

Мы молча следили за бегающим пальцем ювелира.

Об этом мечтает каждый эмпат,

Гном был бы ей рад,

Эльф был бы ей рад.

Частицу ее сохраняя в дому,

Поет человек – счастье светит ему!

Владея же ею, весь мир обойдешь

И с ней наконец-то себя обретешь!

– Не буду вам мешать! – С этими словами хозяин покинул нас.

Пару минут мы молчали, обдумывая услышанное. Потом Лор проговорил:

– Может, это птица-феникс? Многие мечтают об этой птице, но не каждый может себе позволить ее купить. Слишком она дорога.

– Ну конечно! «Частицу ее сохраняя в дому…» – по памяти произнес строку из загадки Стэн. – Ты будешь счастлив, если у тебя в кармане или дома под подушкой будет лежать засушенная ножка феникса или его забальзамированная голова? Я считаю, что каждый нуждается в деньгах. Богатый эльф – счастливый эльф. То же самое можно отнести и к другим. «Владея же ею, весь мир обойдешь…» – тут вообще все просто. Если в кошельке водится звонкая монета, можно отправиться в любой уголок Этары.

– Ты – идиот, Стэн! – перебил брата Рэй. – Как можно найти себя? Только воплотив в жизнь свою мечту. А о чем мечтает большинство? Конечно же о власти! Имея власть, хотя бы небольшую, можно получить и все остальное: деньги, фениксов, объехать весь мир и…

– Это ты – идиот, Рэй! Деньги – вот ключ к власти…

Я не слушала братьев. Казалось, ответ лежит где-то на поверхности, но я его не находила. В принципе, и деньги, и власть подходили. Но моя интуиция подсказывала, что правильный ответ совсем другой.

– Вы же сказали, что невозможно отгадать загадки гномов, а тут почти мгновенно нашли ответ.

– Должно быть, ты понравилась гному, вот он и решил поддаться, – расплылся в широкой улыбке Рэй. – К тому же до этого их загадки не разгадывали такие гении, как мы.

Я грустно усмехнулась.

– Прав был Воллэн, когда говорил, что рано или поздно ваша самоуверенность вас погубит. – Задумчиво посмотрела на раскрытую книгу. – Каждый из вас «примеряет» загадку на себя и выбирает ответ, какой ему хотелось бы слышать. Нет, по-моему, нужно смотреть глубже.

– Готовы? – вернулся наш любитель головоломок. – Даже если нет, ваше время истекло.

– Да, готовы, – начал было Стэн. – Мы считаем…

– Свобода, – тихо сказала я. – Ответ – свобода. Быть свободным хочет каждый. Человек, эльф, эмпат – не имеет значения кто. Невозможно быть счастливым в неволе, так же как невозможно убежать куда-нибудь, будучи привязанным к одному месту. Только когда ты свободен, ты можешь обрести себя, выполнить свое предназначение или осуществить свою мечту.

– Браво, сударыня! – Ювелир восторженно захлопал в ладоши и поцеловал мою руку. – Я безмерно счастлив, что еще остались души, для которых моральные ценности превыше земных благ. Колье ваше.

Прощаясь с гномом, близнецы уговаривали его дать им на пару дней почитать книгу загадок, но старик был непреклонен.

Перед возвращением я решила заскочить в аптеку купить энергетическую микстурку.

– Зачем она тебе? – удивился Лор. – Не хватило ночи в Норвике?

– Хватило. Я хочу ее взять на всякий случай. Вдруг кто-то из вампиров решит позаимствовать у нас немного энергии?

– Ты же блокируешься. – Стэн опустил руку в карман за рецептом, выписанным лекарем. Еще в Норвике я отдала его эльфу.

– Запомните, – наставительно проговорила я, – лишним никогда и ничего не бывает. Мало ли что с нами может приключиться.

Опустошив мешочек еще на три серебряные монетки, я купила две бутылочки эликсира.

…В Ирриэтон вернулись на закате. Бал должен был начаться ближе к полуночи, так что у меня оставалось около двух часов, чтобы отдохнуть и собраться. Пока ехали в замок, я не выпускала из рук коробочку с сокровищем и, любовно ее поглаживая, нашептывала: «Моя прелесть!»

– Ты сильно не увлекайся. Так и фетишистом недолго стать, – съязвил Рэй.

В ответ я только улыбнулась и продолжила предаваться мечтам о грядущем вечере.

В комнате меня ждали горячий ужин и готовая ванна. Инэка успела достать и привести в порядок мое бордовое платье.

– Как ты догадалась, что я захочу пойти именно в нем? – спросила я, с наслаждением уплетая овощное рагу с курицей.

– Лучшее платье для сегодняшнего вечера трудно отыскать, – эмпатия ласково улыбнулась.

Какая же она хорошая! Совсем не походит на других вампиров.

– Смотри. – Я протянула коробочку девушке. – Ну как тебе?

– Очень красивое… Мне кажется, я его уже где-то видела, – задумчиво закончила она.

Я пожала плечами.

– Наверное, на какой-нибудь эмпатии. Подобной бижутерии сейчас пруд пруди.

– Бижутерии?! – Инэка покрутила в руках колье. – Оно, должно быть, страшно дорогое.

– Не знаю, – как можно равнодушнее произнесла я. – Это подарок.

Служанка мечтательно закатила глаза.

– Я догадываюсь, от кого… от господина Воллэна. Все только о вас и говорят.

Я закашлялась, подавившись куском мяса. О нас?!

– И что говорят?

– А разве вы не знаете? – удивлению эмпатии не было предела.

– Вот сейчас и узнаю. Рассказывай! – Я подошла к туалетному столику. Схватив щетку, нервно провела ею по волосам.

– Все думают, будто вы с господином Воллэном, ну… в общем, что он наконец-то обрел счастье после неприятной истории с принцессой Эдель. Некоторые, правда, считают вас…

– Не самой подходящей партией для эмпата? А Вол что говорит?

Инэка покраснела и пожала плечами. Я отпустила девушку и попросила вернуться через час. Немного отдохнув, начала готовиться к балу. «Считают нас с Волом любовниками? Что ж, не будем их разочаровывать».

Глава восемнадцатая

Шпион в стенах крепости стоит целой армии у крепостных стен.

М. Дрюон

Нарин и Дорриэн

Около одиннадцати я была готова. Инэка помогала мне застегнуть колье в тот момент, когда в дверях показался Рэй.

– Привет. Ты решила сразить всех эмпатов своим видом? – Эльф вальяжно растянулся на кровати. Других предметов мебели он, похоже, не замечал.

– Что, все так плохо?

– Наоборот, слишком хорошо. Мало того, что тебя ненавидят маги, еле терпят старейшины и Владыка, так еще и эмпатии начнут локти кусать от зависти. Ты обрастаешь врагами, как кактус колючками.

– Не обращай внимания на моего братца. – В комнату вошли Стэн с Лором и в отличие от наглого эльфа скромненько сели в кресла. – Ты выглядишь потрясающе!

– Благодарю, – я сбрызнула себя духами и повернулась к друзьям.

Мы уже собрались выходить, когда дверь в который раз распахнулась и перед нами предстал мой дорогой «любовничек».

– Вы готовы?

– Смотря к чему, – Рэй окинул советника ленивым взглядом.

– К тому, чтобы вести себя тихо и никого не раздражать.

Близнецы скорчили недовольные мины. А я подошла к эмпату и улыбнулась.

– Ну что, идем?

Быстро осмотрев меня, советник пристально вгляделся в колье.

– Только не говори, что ты купила его у старого гнома на мосту Дриад!

– Говорю: я не покупала колье у старого гнома на мосту Дриад, старый гном мне его подарил. Не смотри на меня так! Ты думаешь, с моей стороны будет невежливо появиться в нем перед Владыкой? Все-таки оно предназначалось его матери.

Эмпат усмехнулся.

– Разве такие мелочи тебя когда-нибудь останавливали? Думаю, ничего страшного в этом нет. Королева Мина так и не успела его надеть.

Шумной толпой мы последовали за эмпатом. Воллэн и на этот раз был чем-то недоволен.

– Зачем ты сняла амулет?

Как же он меня иногда выводит!

– По-твоему, мне нужно было обвеситься всеми своими украшениями и стать похожей на новогоднюю елку?

– По-моему, тебе не следует быть такой беспечной! Ты здесь не самая популярная личность, Нарин.

– Думаешь, на балу мне могут причинить вред?

Вампир неопределенно пожал плечами.

– Не должны. Но осторожность в любом случае не помешает. Попытайся просмотреть сегодня нескольких эмпатов. Тебе будет полезно потренироваться. Только не переусердствуй.

Я послушно кивнула и решила сменить тему разговора. Загадочно улыбнувшись, спросила:

– Вол, а ты что-нибудь слышал о нас с тобой?

– О нас?!

– Ага. Мне только что Инэка рассказала. Похоже, ты и я – единственные существа, не подозревающие о нашей связи.

– Какой связи?

Фу, какой недогадливый!

– Вол, не тупи! Они явно болтают не о родственных связях.

Мы подошли к бальному залу. Заметив перешептывающихся придворных, с интересом поглядывающих на нас, эмпат хотел сбежать, но я вцепилась в него похлеще клеща.

– Вол, душенька, ну порадуй же придворных свежими сплетнями. – Я потянула упирающегося советника в зал.

На глазах у заинтересованных зрителей заботливо поправила бедняге камзол и смахнула невидимую пылинку.

– И за что мне такое наказание? – простонал вампир.

В ответ я улыбнулась ему и, повернувшись к Владыке, сделала низкий реверанс. Лицо Дорриэна, как и в предыдущие встречи, ничего не выражало. Равнодушно кивнув, он дал знак слуге объявлять новых гостей.

Я была раздосадована. Все находившиеся в этом зале эмпаты хоть как-то отреагировали на меня. Кто-то смотрел, не скрывая любопытства, кто-то, как Кенэт, не скрывал презрения. А этот сухарь даже не взглянул! Это так у них принято приветствовать посланниц?!

Воллэн повел меня в дальний угол.

– Повеселилась?

– Ага.

– А теперь видишь тех двух магов? Попробуй их просмотреть.

– Кто они? – я проследила за взглядом советника.

– Вон тот темноволосый – племянник Кенэта, Мар. Это он посмеялся над Эдель в детстве.

– И получил стрелу в задницу? – я невольно улыбнулась. – Понятно.

– Второй – его прихвостень Зеон. Всегда следует за Маром, куда бы тот ни пошел. Если Кенэт замешан в заговоре, племянник должен быть в курсе. Они близки. Мара тебе будет легче просмотреть, чем Верховного мага.

Я уже сделала шаг к вампирчикам, когда Воллэн схватил меня за руку.

– Будь осторожна. Не попадись.

– Вол, расслабься. Я туда и обратно. Только спрошу, какой гад виновен в смерти Шерэтта, и сразу вернусь.

Я зашагала к своим новым жертвам. По возрасту они были не старше, чем эльфы и Лор, но искушенные и отмеченные печатью порока лица делали их старее. Заметив, что я приближаюсь к ним, Мар скривился в презрительной усмешке и неподвижно замер. То же самое сделал Зеон.

– Отличный вечер, мальчики. Не принесете даме выпить? – расплылась я в сияющей улыбке.

– А здесь где-нибудь есть дама? – осмотревшись, Мар сделал удивленное выражение лица.

– А у тебя проблемы со зрением?

Скривившись, он кивнул Зеону. Тот сразу же скрылся в неизвестном направлении. Видимо, отправился на поиски выпивки.

– Не думал, что буду иметь честь разговаривать с самой посланницей мира…

Я на мгновение прикрыла глаза. Черт! Заблокировался! Нужно попытаться вывести его из себя. Возможно, тогда он забудет о блокировке.

– Мне очень хотелось познакомиться с племянником Кенэта. Поэтому, как только увидела тебя, не смогла побороть искушение.

– И как впечатления?

– Сразу видно – одна кровь.

Эмпат помрачнел, хотел что-то ответить, но тут вернулся Зеон с подносом в руках. Поблагодарив парня, я взяла бокал, сделала маленький глоток и быстро просмотрела его душу. Ничего. Нет, он не блокировался, но я не ощутила ни чувств, ни эмоций. Прямо чистый лист бумаги. Пиши, что хочешь. Разумеется, если Мар знает что-нибудь, никогда не доверит этого приятелю. Кем-кем, а дураком племянник Кенэта не выглядел.

– Не боишься, что оно отравленное? – с издевкой поинтересовался маг.

– Думаю, если бы оно таковым было, ты бы сейчас не стоял мрачный, как средневековая чума.

Вампир оскалил клыки в ядовитой усмешке.

– Ты всегда так нагло ведешь себя с высокородными эмпатами?

– Это зависит от самих эмпатов. В твоем случае я веду себя как никогда вежливо.

Собеседник начал медленно багроветь и еще больше стал походить на своего дядю. Я опять попробовала его просмотреть. Почти получилось…

– Привет, Мар, Зеон. Что за кислые лица?

Проклятье! Из-за этого мальчишки я отвлеклась, и Мар успел заблокироваться. Испугался подошедшего эмпата?

– Вы должны радоваться, что такая красивая девушка обратила на вас внимание.

Передо мной стоял молодой парень, на вид чуть младше Лориэна. Симпатичное, благородное лицо, открытая улыбка, веселые искорки в синих глазах. Сразу стало ясно, от такого плохого ожидать не стоит.

– А они и радуются. Только по-своему. – Я приветливо улыбнулась и протянула руку молодому эмпату. – Меня зовут Нарин. Я – посланница Нельвии.

Парень учтиво поклонился и едва коснулся губами моей руки.

– Кетар. Много слышал о вас, сударыня. Воллэну крупно повезло – он сопровождал вас во время путешествия.

– И благодаря ей был осмеян всей Нельвией! – встрял в разговор Мар.

Я повернулась к эмпату.

– Ты прямо как твой любезный дядюшка, лезешь в чужие разговоры и думаешь, будто так и надо!

Кетар поспешил вмешаться в перепалку:

– Могу я забрать вас у двух любезных кавалеров и пригласить на танец?

– С удовольствием, Кетар. Эта компания становится невыносимой.

Эмпат увел меня прочь. Он оказался младшим братом Воллэна. Две недели назад вернулся из Долины на каникулы и теперь наслаждался обществом друзей и родных.

Пока танцевали, вампирчик успел рассказать мне несколько анекдотов. Так громко я давно не смеялась. Характером молодой эмпат совсем не походил на старшего брата. Не было в нем серьезности и печали, которые постоянно омрачали лицо Вола. Через десять минут я знала все о родителях парня, о его отношениях с братом и о военной академии в Неале.

– Я потом познакомлю тебя со своими друзьями. Они должны тебе понравиться, – пообещала я.

– Не сомневаюсь!

Эмпат повел меня на балкон немного передохнуть. Усадил на скамейку и побежал за прохладительными напитками. Натанцевавшись, я изнывала от жажды, мечтая о глотке холодного чая.

С балкона мне были прекрасно видны зал и танцующие придворные. Моих эльфов и принца не было. Странно, куда они могли подеваться? Надеюсь, еще не успели заложить под Ирриэтон бомбу с часовым механизмом…

– Кого мы видим! Вот так встреча! – На балконе появился Кенэт с двумя магами.

– Лучше бы этой встречи не было. – Я отвернулась и сделала вид, что поглощена изучением сада.

– Что тебе понадобилось от моего племянника? – требовательно вопросил маг.

– О погоде хотела поговорить. Плюс о вашем сволочном характере и жестоком обращении с птицами.

Оскалившись, Верховный маг прошипел:

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать, наглая дрянь?!

Я подскочила, как ошпаренная. Нет, ну сколько можно?! Мне уже надоело терпеть оскорбления от этого неуравновешенного выскочки!

– Еще раз так со мной заговоришь, я устрою тебе райскую жизнь в Ирриэтоне. Пока я здесь, спать спокойно не будешь.

– И что же ты, посланница, для этого сделаешь?

Даже без просмотра я чувствовала обжигающую ненависть мага.

– Поверь, тебе же лучше об этом не знать, Кенэт. Не хочу наживать врагов, но ты меня достал своим кретинизмом! Можете идти. Я вас не задерживаю.

Я отвернулась и подошла к перилам, рискуя получить удар в спину.

– Кенэт, ты в своем уме?! – закричал Воллэн.

Я вздрогнула. Кажется, вампира что-то сильно напугало.

Резко обернувшись, увидела советника. С силой сжав кулаки и изменившись в лице, он смотрел на трех магов. Те в свою очередь пожирали эмпата гневными взглядами.

– Не вставай на моей дороге, щенок! – срываясь на визг, прокричал Кенэт.

Воллэн шагнул в сторону, давая пройти мрачной троице.

– Слишком много на себя берешь, Верховный маг.

Злобно зашипев, нахал махнул рукой своим спутникам и поспешил исчезнуть, но столкнулся со спешащим к нам Кетаром.

– Вол! Братишка! Как же я рад тебя видеть!

Эмпаты радостно обнялись.

– Кетар, извини. Мне сейчас надо поговорить с посланницей, а потом я найду тебя, хорошо?

Не дождавшись ответа брата, советник схватил меня за локоть и потащил через зал к выходу. Послышались тихие перешептывания. Придворные решили, что у нас произошла «семейная» ссора и Воллэн решил со мной разобраться.

Эмпат завел меня в какую-то темную комнату, прикрыл за собой дверь.

– Ты что делаешь? Тебе жить надоело?!

Странно. Что его так напугало? Это была не первая моя стычка с магом и, думаю, не последняя.

– Вол, Кенэт первым начал оскорблять меня. Не могла же я ему позволить так по-хамски себя вести!

Воллэн обреченно закатил глаза. Он не знал, как еще вразумить меня.

– Маг чуть не сбросил тебя с балкона силовой волной. Какого демона ты повернулась к нему спиной?!

– Честно, не знаю, – я и сама не понимала, что на меня нашло.

Воллэн прав, нельзя вести себя настолько безрассудно. Кажется, мой ответ не убедил эмпата. Видно, стоит сейчас и думает, как такая дура могла свалиться ему на голову.

Чтобы отвлечь Вола от грустных мыслей, пришлось кратко пересказать ему разговор с Маром.

– Я пыталась прочитать его душу, но сначала Мар блокировался, а потом мне помешал твой брат. Что касается Зеона, в его душе пусто, как в холодильнике перед зарплатой.

– Не удивительно, – пробормотал эмпат. – Он же тупой, как пробка. Если кто-то и знает правду о смерти Шерэтта, так это Мар. Чем больше смотрю на Кенэта и его племянничка, тем больше убеждаюсь: они что-то задумали.

Я была полностью согласна с советником. Интуиция подсказывала, что, если потянуть ниточку со стороны Верховного мага, она обязательно куда-нибудь да приведет.

– Пойдем в зал! – Вол хотел открыть дверь, но его опередили.

Протяжно скрипнули дверные петли, и пред нами предстал Владыка. Как и прежде, мрачный, бледный, с загадочной синевой под глазами. В общем, по всем признакам – типичный наркоман со стажем. Ничего не выражающим голосом он спросил:

– Вы не могли бы уделить мне несколько минут, Нарин?

А у меня был выбор? Сегодня все точно сговорились и решили испортить мне чудесный вечер. Сначала Кенэт нагрубил, потом Вол отругал, а право добить меня выпало нашему отмороженному гордецу.

Недовольно хмыкнув и показав всем своим видом, как я радуюсь выпавшей мне чести, я кивнула.

– Тогда предлагаю прогуляться по парку. В этой комнате слишком душно.

Я прошла мимо Вола, проводившего меня таким многозначительным взглядом, что сердце мое, не выдержав, сжалось и больно защемило в груди. Читались в этом взгляде и затаившаяся угроза, и просьба не грубить, и совет не нарываться лишний раз на неприятности… Мне даже показалось, что эмпат пустил украдкой слезу. Он явно не хотел оставлять меня с правителем наедине, опасаясь, как бы я опять чего-нибудь не ляпнула. А мое настроение как раз к этому и располагало.

Мы спустились в сад. К вечеру немного похолодало, мое муаровое платье с длинными рукавами оказалось как раз кстати. Здесь и вправду легче дышалось. Воздух наполняли ароматы тысяч цветов. То тут, то там слышались звонкие голоса птиц и… жужжание комаров, что и создавало романтическую обстановку. Вот только мне было не до романтики. Да и противные насекомые постоянно пытались попробовать мою кровь. Как будто здесь без них кровопийц мало!

– Я хотел с вами поговорить. – Действительно, не природой же мы сюда пришли любоваться! – Вам понравилась ваша комната?

– Да, благодарю, она прелестна.

Мы шли по широкой аллейке, ведущей в парк. Я бросала изучающие взгляды на Дорриэна. Только сейчас у меня появилась возможность рассмотреть Владыку. Высокий, как и все эмпаты, с великолепной фигурой и правильными чертами лица, он все время сохранял маску надменности и спокойствия на холеном лице. Светлые зеленые глаза неотрывно смотрели на дорогу, не выдавая эмоций. Какой же он на самом деле, этот эмпат? Цвет его глаз прекрасно гармонировал со светлыми волосами, уложенными в прическу а-ля художественный беспорядок, и коротко стриженной бородкой, очень смахивающей на козлиную. Следит за собой, красавчик!

Интересно было бы его прочесть. Я прикрыла глаза и настроилась на просмотр, но Владыка все испортил.

– С вами все в порядке?

Я покосилась на него недовольным взглядом. Мне что, нельзя постоять с закрытыми глазами?!

– Все отлично!

Немного помолчав, он спросил:

– Нарин, зачем вы приехали в Драгонию?

– А вы как думаете? Чтобы исполнить свое назначение. Я ведь посланница мира, если вы не забыли.

– Не забыл. Уже успел понять, что о вашем присутствии, даже если очень захочется, забыть не удастся. Я думал, Теора пошлет Лориэна или хотя бы Зоррена.

– А приехала я! Просто ее величество сочла мою кандидатуру для этой миссии более подходящей. К тому же наследник Нельвии здесь, рядом, если вам от этого легче.

– Видно, вы не очень-то разбираетесь в политике.

Нет, ну каков хам! Сначала, не стесняясь, спросил, какого демона я сюда приперлась, потом дал понять, что ждал не меня, а теперь оказалось, что я еще и в политике ни черта не смыслю!

– Разве я сказала на Совете что-то не то?

– Если не считать вашей с Кенэтом перепалки, все то. – Он что, издевается?! – Я даже на какое-то мгновение засомневался в необходимости новой войны.

– А потом снова подумали: «Сотру-ка я Нельвию с лица земли!»

Дорриэн шел чуть впереди и, казалось, разговаривал сам с собой.

– Поймите, все указывало на людей. Никто из эмпатов не мог убить Шерэтта.

– Почему? Разве так трудно предположить, что среди вас есть предатели?

Вампир резко развернулся и жестко сказал:

– Разве вы ничего не слышали о клятве эмпатов? Каждый подданный Драгонии клянется на крови быть верным своему Владыке и защищать его ценой собственной жизни. Не сдержать кровную клятву – для эмпата намного страшнее, чем быть похороненным заживо.

– Что же вы решили? – Я затаила дыхание.

Если сейчас он скажет, что война все равно состоится, а мне пора покидать Темное королевство, так как в присутствии посланницы нет никакой необходимости, я его укушу! У меня еще имеются планы в Драгонии, и самое главное – мне предстоит встреча с Лестой.

– Пока ничего конкретного. Но я, как и старейшины, склоняюсь к военным действиям.

Мы обогнули высокий дуб и пошли по параллельной аллее. Парк представлял собой некий лабиринт, заблудиться в нем чужаку не составило бы особого труда.

– Даже не знаю, что может заставить меня поменять решение. Разве вы попробуете найти убийцу отца…

– Я – посланница, а не ищейка! – холодно оборвала эмпата. Достали! Скоро они свалят на меня все проблемы, сядут на голову и свесят ножки. Мир спаси, убийцу найди, врагов примири… А когда мне свои проблемы решать?! – Разве у вас нет опытных эмпатов, способных разобраться в сложном деле?

– Я посылал нескольких магов в Геллион, они уверены в причастности людей к заговору.

– И Кенэт был среди них?

Владыка кивнул. Ну тогда все ясно. Я почему-то была уверена: именно маги хотят настроить Драгонию против Нельвии.

Правитель замолчал. В который раз мне показалось, что он забыл о моем присутствии. Не зная, как нарушить затянувшееся молчание, я брела за ним следом. Впервые в жизни не могла понять, как вести себя с собеседником и что ему говорить. Меня это раздражало. Чтобы нарушить тяготящую тишину, сказала:

– Прошу простить за нескромность, но я хотела узнать, когда приезжает принцесса Солея? Очень рада была бы с ней познакомиться! – Как объяснила Инэка, эльфийская наследница являлась сейчас самой популярной личностью в Ирриэтоне.

После меня, конечно. Все-таки грядущая война занимала умы эмпатов больше, чем женитьба нового Владыки.

Принц вздрогнул, будто от прикосновения раскаленного металла.

– Солея прибудет в Ирриэтон через три недели, а еще через две после ее прибытия состоится свадьба.

Радости в голосе эмпата почему-то не наблюдалось.

– Мечтаю познакомиться с принцессой.

– Думаю, так долго вы не задержитесь в Эсфероне.

Определенно хам!

– А я никуда не спешу, – я широко улыбнулась и окинула принца нахальным взглядом.

Мы вышли из парка. По-видимому, прогулка подходила к концу. Наконец-то!

Дорриэн остановился. Впервые за вечер по его лицу скользнула тень заинтересованности.

– Великолепное колье!

Черт! Я думала, он наконец скажет, какая я красивая. А вместо этого он уставился на украшение и не сводил с него глаз.

– Неужели вы купили его у старика Илора?

– Нет, я его украла! – Не знаю почему, но я была зла на эмпата. Очень зла!

Зная, что в таком состоянии могу выдать что угодно, не мешкая, поспешила к замку.

За спиной раздался спокойный, ничего не выражающий голос:

– Вы необычная девушка, Нарин. Честно говоря, я не представляю, чего от вас можно ожидать.

И это он считает комплиментом?! Слово «необычная» Дорриэн произнес так, будто вместо этого хотел сказать «чокнутая». Я повернулась и, отступив назад, крикнула:

– Вам от меня точно ничего ожидать не стоит!

Дорриэн

Выйдя из парка, я поспешил к себе. Демоны! Эти гости скоро доведут меня до крайности!

– Позвать советника! Быстро!

Поклонившись, слуга побежал на поиски. В кабинете, налив себе полный бокал грога и выпив его залпом, сел за стол. Мысли в голову лезли самые отвратительные. И зачем надо было напоминать мне о предстоящей свадьбе? Как только удастся переключиться на что-нибудь другое, кто-нибудь обязательно спешит напомнить.

Маленькая нахалка! Похоже, следующие три недели она решила провести в Ирриэтоне. На принцессу ей, видите ли, хочется посмотреть! Было бы на что смотреть! Бесспорно, Солея – очень красивая девушка, но ее стервозность способна убить любые чувства. А уж те, которых никогда в помине не было, тем более. Хотя, если сравнивать ее с Нарин, посланница со своим скверным характером лидирует.

Я сжал виски. В голове начала медленно нарастать тупая пульсирующая боль. Как же меня доводит эта девчонка! Посмотрю в бесстыжие глаза, и руки сами тянутся к ее тонкой шейке.

С детства привыкший к повиновению и почитанию окружающих, я не мог терпеть ее постоянных издевок. Да и нужно ли было терпеть?

– Ты меня звал? – появился в дверях Воллэн.

Я указал другу на пустующее кресло:

– Садись.

– Как прошел разговор с Нарин?

– Догадайся!

– Она опять тебе нахамила?! – побледнев, одними губами прошептал друг.

Интересно, советник переживает за мое душевное состояние или за жизнь посланницы?

Я машинально забарабанил пальцами по столу.

– Мне кажется, она просто не умеет по-другому разговаривать.

– О чем ты хотел с ней поговорить?

– Хотел понять, что из себя представляет наша посланница мира.

Воллэн расплылся в злорадной ухмылке.

– Ну и что, понял? Дор, это на тебя не похоже. Обычно ты не водишь гостей вечером в парк, чтобы просто понять, что они из себя представляют.

Я внимательно посмотрел на друга. Что он имеет в виду?

– Ты на что-то намекаешь?

– Да так, ни на что конкретно. – Воллэн поднял голову к потолку и начал что-то тихонько насвистывать под нос. – Может, она тебе нравится?

Пусть боги и гелланы хранят меня от этой ненормальной! С меня и Солеи вполне достаточно.

– По-моему, это у тебя к ней чувства.

С лица советника слетела довольная ухмылка. Так ему и надо!

– С каких это пор ты стал слушать придворные сплетни?

– С тех самых, как о вас заговорили. Война и свадьба отошли на второй план. Самая сногсшибательная сенсация в столице – ты и Нарин. Все так радуются, что ты наконец-то обрел счастье! Пусть даже и с человеком. Скоро придворные начнут ставить ставки на исход ваших отношений.

Советник скорчил жалобную мину. Ничего, пусть помучается.

– Нарин – очень хорошая девушка, но я не готов терпеть ее еще тысячу лет.

– Тебе не кажется, что прилагательное «хорошая» совсем ей не подходит? Кстати, откуда у нее колье матери? Неужели старик согласился отдать его?

– Вот сам и спроси ее об этом!

– Спрашивал, но она огрызнулась и убежала.

Приятель неопределенно пожал плечами.

– Может, ты что-то не то сказал и обидел ее?

Я хмыкнул.

– Такую обидишь!

– Как съездил к Солее? – неудачно сменил тему разговора советник. – Она окончательно согласилась стать твоей женой?

Проклятье! И этот туда же! Ни на секунду не дают забыть об эльфийке!

– Куда она денется? Отец приказал, Солея послушалась. К тому же девушка спит и видит себя правительницей Драгонии.

– Ну не разочаруй принцессочку! – захохотал приятель.

Разговор прервали стуком в дверь.

– Входите!

– Ваше высочество, что-то происходит в бальном зале! Наверное, вам стоит вмешаться.

Я кивнул и отпустил слугу.

– Думаешь, опять Нарин? – осторожно спросил приятель.

Я в этом не сомневался!

– Иди, Воллэн, разберись. И если это все-таки она, немедленно тащи ее сюда!

Не теряя времени, советник покинул кабинет.

Воллэн

Я мчался по коридору. Что за человек! Ни на минуту нельзя оставить одну! Проклятье! А расхлебывать мне!

Вбежал в зал и замер с открытым ртом. В центре событий, к моему ужасу, находились трое старейшин в невообразимых нарядах. Что они вытворяли! Один, в белом костюме, больше похожем на пижаму, громко крича, катался по залу на странной штуковине с тремя колесами. Второй, почтенный старец в ярком рыжем парике с красным накладным носом, жонглировал тремя персиками. Иногда ему не удавалось поймать фрукт, и тот падал несчастному на лицо или одежду, превращаясь в густую желтоватую жижу. Но тут же кто-нибудь из придворных «услужливо» кидал старейшине новый персик вместо упавшего. Толпа была в ударе! Увидеть степенных старцев в столь комичном виде до сих пор не удавалось никому. При виде третьего персонажа моя отвисшая челюсть оторвалась и свалилась на пол. Всеми любимый и почитаемый эмпат Арон показывал акробатические трюки высшего пилотажа. И как только смог в его почтенные тысячу лет?! Прыжок, двойное сальто, шпагат, кувырок!

Заметив в углу неразлучных друзей-эльфов, я поспешил к ним.

– Это ваших рук дело?! Где Нарин?

Остроухие, еле сдерживая смех, ответили:

– Не знаем. Ты же ее увел. Больше Нарин в зале не появлялась.

– А это кто натворил?!

Близнецы и принц громко заржали.

Несколько слуг в это время пытались остановить катающегося старейшину. Двое других под недовольные возгласы придворных старались забрать у «жонглера» персики. Об Ароне я вообще молчу! Он с такой быстротой проделывал трюки, что остановить его практически не представлялось возможным. Ужаснее всего было то, что на лицах эмпатов застыло страдальческое выражение, будто их резали без ножа.

Я обернулся. В дверях стояла Нарин и, прижав ладони ко рту, неотрывно следила за происходящим. Глаза девушки были полны искреннего ужаса. Значит, она тут ни при чем…

– Рэй! Я принес антизаклятие. Скоро можно будет заканчивать. Если прочит…

Я медленно повернул голову на звуки до боли знакомого голоса. Кетар! Заметив меня, брат покраснел и попытался спрятать за спину лист бумаги.

– И ты в этом замешан?! – прорычал я. – Давай сюда! Потом поговорим!

Нужно было срочно снять заклятие. Я быстро прочел несколько строк на ветхом драгонийском. Старейшины закрыли глаза и упали на пол. Слуги кинулись к потерявшим сознание жертвам… Через несколько минут они придут в себя…

Я повернулся к Нарин, не сдержавшись, зашипел. Демоны! В дверях показался Дорриэн. Бледный от гнева, он с силой сжимал кулаки, возвышаясь за спиной девушки. И вдруг, что-то шепнув, грубо схватил посланницу за руку и потащил за собой.

Похоже, впервые за время нашего знакомства Нарин достанется ни за что. Нужно было немедленно все объяснить Дору, но сначала…

– Быстро за мной!

…Понурив головы, четверка вредителей покинула зал…

Нарин

После разговора с Владыкой я решила прогуляться по замку. Не хотелось возвращаться в душный зал, да и видеть никого не хотелось. Побродила по пустым коридорам, потом решила отыскать друзей. У эльфов в комнате остался шоколад. Пора его попробовать!

В этот миг я проходила мимо той комнаты, в которую меня недавно затащил Воллэн. В одном из многочисленных коридоров, ведущих в бальный зал, послышался скрипучий голос Кенэта. Черт! А этому чего не сидится на месте?!

Желая избежать неприятной встречи с магом, я шмыгнула в комнату и прикрыла дверь. Голоса нарастали. «Кажется, они идут сюда!» – посетила голову довольно редкая и удивительно здравая для меня мысль. Оглянулась в поисках укрытия, заметила старый шкаф и, чувствуя себя героиней многочисленных анекдотов о любовниках, застуканных на месте «преступления», успела залезть в него прежде, чем Верховный маг вошел в комнату. Присела на корточки, заглянула в щель. Кенэт явился не один. Рядом с ним стоял мужчина в черном длинном плаще. Лица незнакомца не было видно из-за накинутого на голову капюшона.

– Зачем господин рискует, посылая тебя сюда? – прошипел Кенэт. – Я же написал ему, все под контролем. Мальчишка здесь!

– Я видел, под каким у тебя все контролем. После этой выходки Дорриэн выкинет их из Драгонии.

– Откуда я знал, что такое произойдет? – стал оправдываться Кенэт.

Было видно, он сильно нервничает и чего-то боится.

Незнакомец молниеносно сдавил шею мага и леденящим душу голосом произнес:

– Лучше тебе не злить господина, Кенэт. Мальчишка должен быть здесь в день Начала.

Кенэт замахал руками, умоляя отпустить его. Незнакомец разжал руки. Судорожно сглотнув, эмпат прохрипел:

– Передай, что все идет по плану. Несмотря на проблемы с этой дрянью, Начало состоится.

Заговорщики ушли. Я еще какое-то время сидела в шкафу и боялась пошевелиться. Что все это могло значить? Какое начало? Чего? Как я и предполагала, Кенэт был в чем-то замешан. Оставалось выяснить в чем.

Тенью проскользнула в коридор, понеслась в бальный зал. Надо было срочно найти Воллэна и ребят. Приближаясь к залу, почувствовала: что-то там не так. Слишком громкие голоса, слишком много шума.

Когда же увидела, что происходит, не знала, плакать мне или смеяться. Бесспорно, зрелище было комичное. Трое старейшин выступали перед восторженными зрителями не хуже матерых клоунов. Да любой цирк согласился бы нанять таких артистов! У меня не было ни малейшего сомнения в том, кто это натворил. От догадки мне стало дурно. В который раз выругала себя за то, что так много рассказывала близнецам о своем мире. Истории о цирке запали эльфам в душу, и они не упустили случая посмотреть на представление «вживую».

Я поискала глазами ребят. Близнецы, принц и мой новый знакомый Кетар стояли возле разгневанного Вола. Тот что-то бормотал себе под нос и время от времени бросал взгляд на лист бумаги, дрожащий в руках.

– Очень остроумно.

Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стоял Владыка. Проклятье! Теперь ребятам точно влетит!

– Вы так считаете? А по-моему, немного переборщили.

– Неужели раскаиваешься?

С каких это пор мы перешли на «ты»? Не дождавшись ответа, эмпат схватил меня за руку и потащил по коридору. Я упиралась, как ребенок, не желающий идти на прием к стоматологу.

– По какому праву ты… вы так со мной обращаетесь?!

Правитель не обратил на мои возгласы ни малейшего внимания. Пока Дорриэн волок меня за собой (надеюсь, не в свою спальню!), я успела рассказать ему все, что знала о защите прав человека. А также о правах женщины в эмансипированном обществе и о том, что я подам на него в суд за моральный и физический (рука ныла от цепкой хватки!) ущерб. Вы думаете, подействовало? Как бы не так! Первый раз встречаю человека… тьфу!.. эмпата, спокойного, как смертник перед терактом.

Вампир привел меня в просторный кабинет, похожий на кабинет Теоры. Такие же камин, два кресла, письменный стол и несколько книжных шкафов.

Бесцеремонно кинув меня в одно из кресел, Дорриэн стал нервно прохаживаться по комнате. Неужели! Первые эмоции!

– Вот скажи мне, зачем ты здесь?

Опять двадцать пять! Только полчаса назад об этом говорили! Надо будет поинтересоваться у Вола, не страдает ли Владыка провалами в памяти.

– Мне то же самое отвечать или придумать что-нибудь новое?

Оставив без внимания мой сарказм, правитель продолжил:

– Вы решили, раз уж войны не избежать, разрушим к демонам весь Ирриэтон и доведем до нервного срыва Владыку, магов и старейшин. Мелочь, а приятно.

Теперь я поняла, почему он так разнервничался. Дорриэн подумал, что именно я устроила весь этот цирк. Кенэт все-таки молодец! Сумел создать мне репутацию оторвы! Попробуй теперь докажи обратное!

– Дорриэн, я…

– Молчать!

Я покорно заткнулась. Пусть выговорится. Жалко, что ли?

– Я пошел навстречу Теоре и согласился принять вашу делегацию. Сам не понимаю, зачем я это сделал. В Ирриэтоне сейчас и без тебя куча проблем! Все, хватит! Убирайтесь к демоновой матери! И передай королеве, что своего решения я не изменю!

Нужно было что-то делать. Срочно! Теора нам никогда такого не простит.

Я встала и подошла к принцу. Положила руки ему на плечи, с мольбой заглянула в бездонные зеленые глаза.

– Дорриэн, прости нас за это… хм, шоу. Обещаю, больше подобное не повторится! – Соврала, конечно, но ему-то об этом не обязательно знать. – Не гони нас, пожалуйста. – Я посмотрела на него взглядом брошеного котенка. – До сих пор надеюсь, что смогу помочь Нельвии. Просто дай мне немного времени.

Я даже не заметила, как перешла на «ты». Не отрывая от меня холодных глаз, Владыка спросил:

– Ты и у Воллэна так прощения просишь?

Я улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую была способна. Оказывается, даже таких бесчувственных чурбанов, как этот эмпат, можно разжалобить. Хотя… в его глазах читалось все что угодно, только не жалость.

– Дор, я хотел бы все объяснить по поводу сегодняшнего происшествия… – А, это, как всегда не вовремя, появился Воллэн. У парня талант приходить тогда, когда я меньше всего хочу его видеть! – Простите, я, кажется, не вовремя.

Дорриэн отстранил меня и повернулся к советнику.

– Мы уже все выяснили.

– Я вижу.

Вот и настал удобный момент отвалить в комнату эльфов.

– Нарин пообещала мне…

– …что в следующий раз буду превращать в клоунов только магов.

– Вон! – заорал Владыка.

А у него неплохо получается выходить из себя!

Не было смысла просить меня дважды. Шепнув Волу, чтобы он зашел ко мне завтра утром, я стрелой вылетела в коридор. В комнате близнецов меня до сих пор ждал шоколад.

Дорриэн

– И что тут у вас происходило?

Я отмахнулся от Воллэна. Объяснять что-нибудь другу почему-то не хотелось.

– Мне показалось или ты ее чуть не поцеловал?

– Мне самому так показалось – сам себе удивляюсь, что со мной происходит!

Воллэн присел на край стола, вкрадчиво произнес:

– Не забывай, у тебя скоро свадьба.

– С тобой забудешь!

Советник задумчиво почесал подбородок и с хитрой улыбкой посмотрел на меня.

– Похоже, Нарин тебе нравится, приятель.

– Вздор! Я – и человеческая девчонка! Это до чего же надо докатиться, чтобы влюбиться в такую!

– Не скажи. Она очень даже ничего, – улыбка Вола стала еще шире. – Вот сейчас ты даже не заблокировался. Я помню всего два момента, когда ты оставался открытым. Оба раза это произошло в тот миг, когда ты испытывал сильные эмоции.

– Я в гневе! Так посмеяться над старейшинами!

– Ну да.

Советник во второй раз за вечер уставился в потолок, будто пытался отыскать там секрет бытия.

– Наверное, поэтому ты смотрел на нее взглядом волкодава, предвкушающего трапезу. А Нарин положила руки тебе на плечи и что-то тихо шептала.

– Она извинялась.

Воллэн посмотрел на меня снисходительным взглядом. Так обычно смотрит мать на недогадливого ребенка.

– Она никогда не извиняется.

Я и сам это уже понял. Ведь знал же, что проблем от посланницы будет больше, чем пользы. Я скорее объявлю Нельвии войну во второй раз, обвиню Теору в намеренном использовании психологического убийцы, чем подпишу мирный договор.

– Воллэн, уведи завтра свою подружку куда-нибудь из замка. Желательно – на целый день. А то они тут камня на камне не оставят.

Обреченно кивнув, советник вышел и оставил меня одного.

Глава девятнадцатая

Смерть улыбается нам всем. Мы должны только улыбнуться ей в ответ.

N. N.

Долина Звезд. Неаль. 7301 год правления династии д’Алмэй

Эдель

В Неале я сразу потребовала аудиенции у короля. Долго ждать не пришлось. Возложенное на меня поручение явно не давало правителю покоя.

За два с половиной месяца, которые я отсутствовала, в столице многое изменилось. Горожане с нетерпением ждали отбытия принцессы Солеи. У этого нетерпения было две причины: первая – все искренне радовались за эльфийскую наследницу (наконец-то сбывалась ее мечта стать женой Дора и повелительницей эмпатов!); вторая, наверное, более веская причина заключалась в том, что все были счастливы избавиться от несносной дочери правителя. В первую очередь это касалось королевского двора. Придворные от нее такого натерпелись… Отъезд принцессы обещал стать самым знаменательным событием в их жизни. Бедный братишка! С его-то характером и терпеть такую выдру! Интересно, кто кого достанет первым? Солея Дора или все-таки Дор не выдержит и придушит Солею одной прекрасной ночью? Что касается короля Седрика, он особой печали по поводу отъезда принцессы не испытывал. Делал вид, конечно, что безмерно страдает, но на самом деле был счастлив не меньше своих придворных.

Наконец меня пригласили в покои его величества. Я низко поклонилась и приветствовала эльфа.

– Слава богам, дитя мое, ты благополучно вернулась!

Старый лицемер! Не вернулась бы я, послал бы кого-нибудь другого.

– Как поживает почтенный правитель Астена Локтан? – Король предложил мне устроиться поудобнее на небольшой софе.

Потом сел рядом, состроил счастливую физиономию, стараясь показать, как он рад меня видеть.

– В Астене все благополучно. Я встречалась с Локтаном несколько раз. Думаю, он согласится оказать поддержку нельвийским войскам, если возникнет необходимость.

– А что он говорил по поводу грядущей войны?

– Правитель Астена, как и все мы, против военных действий, но относится к ним более лояльно. Ведь если Дорриэн захватит Нельвию, на Астене это никак не отразится.

– А он не боится, что после Нельвии Владыка захочет подчинить себе и королевство гномов?

Я хмыкнула. Не лучшего мнения Седрик о своем будущем зяте!

– Зачем Дорриэну небольшой клочок земли, на котором, кроме копален и маленьких деревень, ничего нет? Вам прекрасно известно, почему он решил воевать именно с королевством людей.

Седрик задумался. Положение его было явно не из легких. При любом раскладе король не выходил из ситуации победителем. Даже если гномы не подведут, Нельвии все равно не выстоять против объединенной армии эльфов и эмпатов. А подчинив себе людей, Дорриэн станет самым могущественным правителем на Этаре. Тогда он, Седрик, сделается всего лишь наместником Владыки в Долине Звезд. Ведь в любой момент мой братец сможет скинуть его с престола. Этого король допустить не мог. Но и пойти против воли покойного Шерэтта, отказать новому Владыке в руке принцессы он бы не посмел. Договор о браке Дорриэна и Солеи подписали задолго до всех этих событий.

И теперь невозможно было его расторгнуть. В первую очередь принцесса подняла бы такой хай, что Седрик сам себе был бы не рад. Все эти мысли так отчетливо отразились на лице короля, что я не удержалась от вопроса:

– Ваше величество, но почему вы боитесь отказать Дорриэну в военной помощи? Ведь отдать в жены дочь и отдать свои войска – разные вещи. Если уж Владыка так хочет воевать, пусть воюет со своей армией и не трогает вашу.

Король замялся. Старый лис! Ищет наиболее выгодный для себя ход и не может найти. Трус! Хотя нужно признать, я сама порой побаивалась Дора.

– Также я была у Теоры. Она отправила в Темное королевство делегацию во главе с неизвестной посланницей. Не думаю, что это поможет, но все же попытаться стоило. Королева пожелала вам долго здравствовать и не совершать ошибок. Она надеется на ваше благоразумие.

Седрик побагровел и попытался изобразить праведный гнев.

– Ты мне дерзишь, Эдель?

Я опустила голову, стараясь спрятать смешинки в глазах.

– Ни в коем случае, ваше величество. Но от вас многое зависит. Теора верит, что вы ее не подведете.

Седрик нетерпеливо отмахнулся, давая понять, что ему плевать, во что верит королева Нельвии, потом нервно добавил:

– Эдель, тебя ждет еще одно поручение.

Я интуитивно напряглась. Никогда не любила этот его тон. Обычно после таких слов меня посылали в какую-нибудь глушь решать государственные проблемы (разумеется, вместо Седрика!).

Вот и сейчас его глаза бегали, выбирая, на какой точке остановиться, чтобы не смотреть на меня.

– Ты должна поехать в Темное королевство, к брату.

Проклятье! Только не это!

– Вы прекрасно понимаете, я не могу этого сделать.

– Должна! – Король постучал по ручке дивана костяшками пальцев, унизанными дорогими перстнями. Нервно вздрагивая, продолжил: – Через семь дней Солея отправится к будущему мужу, ты поедешь с ней.

Я смерила правителя подозрительным взглядом. Он явно чего-то недоговаривал.

– Разве у ее высочества мало охраны? Зачем ей я? Вы же знаете, как мне сложно находить общий язык с вашей дочерью.

Седрик печально вздохнул.

– Сопровождать ее – одна из сторон твоей миссии. Вторая… Ты же не хочешь, чтобы эльфы сражались на стороне эмпатов? Вот и объясни брату, что я при всем желании не смогу пополнить его войска своими солдатами. – Король на секунду замялся и еле слышно закончил: – Но только так, чтобы Владыка не прогневался.

– Как же я это сделаю? – И зачем давала клятву верности этому трусу! Опять всю грязную работу скинул на мои плечи. – Дорриэн не послушает меня. Я для него всего лишь младшая сестра. Вы сами должны поговорить с Владыкой.

Седрик вздрогнул и кинулся к столу. Достал небольшой свиток, протянул его мне.

– Это для Владыки. Передашь ему сразу же, как только приедешь в Ирриэтон. Прощай, моя девочка.

Король быстро обнял меня и вытолкал за дверь.

Демоны! Зачем я стала посланницей?

Глава двадцатая

Драгония. Эсферон

Нарин

На следующее утро в моей комнате проходил «тайный совет». Присутствовали на нем близнецы, Лориэн и Воллэн. Эмпат до сих пор злился на мальчишек, поэтому предпочел сделать вид, что их в комнате нет.

Вчера я слишком устала и не рассказала друзьям о подслушанном разговоре. Сегодня, поудобнее умостившись на кровати, в подробностях описала свое приключение.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что такое Начало?

Ребята пожали плечами.

– Похоже, Кенэт собирается сделать переворот. – Воллэн напряженно смотрел вдаль.

– Сразу было видно, маг что-то скрывает.

– Воллэн! – я решительно повернулась к вампиру. – Мне нужно срочно встретиться с Лестой. Теора сказала, колдунья научит меня просматривать эмпатов. Толку от того, что я вижу разноцветное сияние вокруг душ? Этого мало. Я должна понимать то, что вижу. А без Лесты у меня ничего не выйдет.

«К тому же надо поскорее убираться отсюда!» – проворчал надоедливый внутренний голос.

Я понимала: чем дольше буду здесь находиться, тем сложнее мне окажется расставание с новым миром и новыми друзьями.

– Я потренируюсь с тобой, Нарин, – услышала спокойный голос Вола.

– А почему не Леста?

– Лесты сейчас нет в Эсфероне. Она уехала за травами в Долину и вернется только к свадьбе Владыки. Не раньше чем через месяц.

Демоны! Ждать колдунью целых тридцать дней! Это не входило в мои планы. По правде говоря, я рассчитывала за недельку найти убийцу Шерэтта, наказать всех негодяев и мирно отвалить домой (конечно, если получится!). Нет, дорогие мои. Я так не играю!

– Значит, я еду в Долину!

В комнате повисла напряженная тишина. Я исподлобья глянула на друзей. Лориэн с задумчивым видом смотрел в окно. Рэй, облокотившись о спинку кресла, подкидывал в руках яблоко и делал вид, что происходящее его абсолютно не касается. Стэн пытался отыскать что-то важное на сбитых носках своей обуви. Только эмпат с укором смотрел мне в глаза.

– Быстро же ты забыла о своей миссии.

Я тихо застонала.

– Но целый месяц, Вол! Что мне делать еще тридцать дней здесь, в Ирриэтоне, если Владыка только и ждет момента, чтобы попросить нас отсюда, а Кенэт спит и видит мой труп, подвешенный на шпиле самой высокой башни?

– Поступай, как считаешь нужным, подруга. В конце концов, это твоя судьба, мы не вправе ей распоряжаться. – Рэй кинул в вазу яблоко и грустно улыбнулся. – Мы уж тут как-нибудь сами разберемся.

На душе сразу же стало гадко от собственной черствости. Какая же я эгоистка! Всю жизнь плевала на мнение окружающих и на их чувства, прислушивалась только к своим желаниям. А здесь, окруженная по-настоящему любящими меня верными друзьями, вдруг осознала, что за двадцать три года своей никчемной жизни не сделала ничего для других. От этого стало еще противней.

– Вы правы, я вполне могу дождаться ее здесь. Несколько дней ничего не изменят.

Все облегченно вздохнули.

– Вот что интересно, о каком мальчишке шла речь? – задал Стэн интересовавший всех вопрос.

Вспомнив вчерашний разговор, я ответила:

– Кенэт сказал, что мальчишка уже здесь, несмотря на то что у них в плане произошли какие-то сбои. А незнакомец предупредил мага, что Дорриэн может в любой момент выкинуть парня вон.

– Руку даю на отсечение, он имел в виду кого-то из нас! – Рэй встал, подсел ко мне и начал сооружать замысловатую прическу из моих волос. – Кого еще Владыка может выгнать?

– А «наглая дрянь», по всей видимости, это я, – я поморщилась от очевидности собственного предположения. – Кого еще Кенэт способен называть так «ласково»?

Воллэн кашлянул.

– Действительно, больше некого. Но что магу может понадобиться от вас? Возможно, ему зачем-то нужен Лориэн? Все-таки он наследник Нельвии.

– Вероятно, этот псих хочет убить меня, чтобы лишить людей будущего короля и расчистить Дорриэну путь к нельвийскому трону, – твердым голосом высказал предположение Лор.

– Вот тогда наступит начало правления вампира. Все логично!

Не логично! Их версия и выеденного яйца не стоит!

– Зачем какому-то хозяину радеть за благополучие Дорриэна? Из их разговора ясно, Владыка не в курсе дел мага. У Кенэта и его нанимателя свои цели.

– Да и не может Дорриэн быть замешан в убийстве собственного отца! А в том, что Кенэт участвовал в заговоре против Шерэтта, я не сомневаюсь! – уверенно поддержал советник.

– Значит, речь идет о каком-то другом Начале. Вол, а ты точно не можешь просмотреть мага?

– Нет. Я тебе уже говорил, эмпаты друг от друга блокируются. Даже от близких друзей и родственников. Так у нас повелось. Мы хотим знать чувства других, а сами открываться не желаем.

– Наверное, тяжело постоянно себя блокировать? – сочувственно осведомился Стэн.

– За много тысячелетий мы привыкли. Единственное плохо, это забирает много энергии. Но у нас практически всегда имеются под рукой кристаллы… или люди.

Я хмыкнула. Действительно, при таком раскладе можно постоянно прятать все, что у тебя внутри, не боясь потерять энергию. И плевать, что от этого будут страдать другие.

– Значит, только я смогу просмотреть Кенэта. В таком случае не нужно тянуть с тренировками. Когда начнем?

– Сегодня же и начнем. Вечером. А пока можно поехать посмотреть город. Вчера вы, как я понял, видели только ювелирный магазин Илора. Экипаж возьмете в конюшне.

– У меня такое ощущение, что ты хочешь от нас избавиться, – усмехнувшись, предположил Рэй.

– Правильное ощущение. Советую вам побывать сегодня в старой части города. Там находится очень красивый парк с гробницами известных эмпатов, склеп Владык и могилы Алии и Элая.

– Всегда мечтала прогуляться по кладбищу. Только ночью, – проворчала я.

– Это я тебе смогу устроить, – обнадежил советник. – Не задерживайтесь. Я приду после ужина, проведем первый урок.

Нам ничего не оставалось делать, как отправиться в город. Слоняться по замку без определенных занятий не имело смысла.

Мы быстро собрались и отправились в конюшню – клянчить у конюха лошадей.

Старая часть города располагалась на севере Эсферона. Здания здесь блистали сногсшибательным великолепием. Каждый дом – настоящее произведение искусства. Скорее, это были даже не дома, а маленькие замки. Я снова вспомнила о бедняках и решила навести справки у близнецов. Все-таки они бывали здесь не раз и имели больше представлений о городе, чем мы с Лором.

– В Эсфероне есть кварталы для бедных?

Эльфы дружно рассмеялись.

– Во всем Темном королевстве ты не найдешь ни одного бедного эмпата. Владыки всегда заботились о благополучии подданных. К тому же здесь, в Драгонии, имеются все условия для этого: плодородная почва, богатые леса, налаженная торговля с эльфами и гномами…

– Всех факторов не перечислишь, – закончил за брата Рэй. – Правда, в годы войн с людьми экономическая стабильность Драгонии, так же как и Нельвии, значительно пошатнулась. Но в отличие от людей драгонийцы научились быстро восполнять финансовые потери.

Мы вошли в парк. Вол не соврал, здесь действительно было чудесно. От кладбища веяло покоем и вечностью. Повсюду мерцали надгробия из черного и белого мрамора. Над могилами побогаче высились памятники. Я залюбовалась одним из них. На пьедестале, молитвенно сложив руки и устремив взгляд в небо, стояла прекрасная девушка-ангел. Да, да, именно ангел. За спиной статуи виднелись крылья.

– Вы тоже верите в ангелов? – спросила я, любуясь статуей.

– Мы привыкли называть их гелланы или геллании – проводники света, – пояснил Лор. – Как тебе уже известно, Этару создала Триада богов. Но никто и никогда их не видел. Вроде бы боги покинули наш мир после того, как Эрот провел обряд, и оставили после себя гелланов. Проводники должны защищать нас от демонов Тьмы и сохранять на Этаре баланс между силами добра и зла. Поэтому многие поклоняются не бросившим нас богам, а гелланам.

– Хотя это странно, – задумчиво произнес Стэнтон, – увидеть памятник геллании в Драгонии. Эмпаты, кроме самих себя, никого не почитают и никому не поклоняются.

Я присела на корточки возле могилы, желая поближе рассмотреть надпись на надгробии. На белом мраморе чернели аккуратно выведенные символы.

– Что они означают?

Рэй опустился рядом.

– Это ветхий драгонийский язык. Здесь написано:

«Пусть гелланы вознесут тебя к небесам. Туда, где найдет покой твоя юная душа…»

– Кем были родители ребенка?

– Здесь не написано. Родственники покойного решили сохранить его происхождение в тайне.

Налюбовавшись памятником, пошли дальше. На некоторых деревьях листья начали желтеть. Они кружились и медленно опускались на землю.

– Как странно, на улице жара, а осень уже вступила в свои права.

Мы шли под ручку со Стэном. Лориэн что-то спросил у Рэя, и эльф отвел его к небольшой могиле, укрытой ковром из пожелтевших листьев.

– В Темном королевстве погода непредсказуема. Особенно осенью. Несколько дней может быть солнечно, а затем целый месяц станет лить дождь, – объяснил Стэн. – Нам еще крупно повезло, добрались сюда по сухим дорогам.

Наша компания оказалась не единственной, любящей тенистые кладбища. Многие лавочки были заняты отдыхающими эмпатами. Мы прошли по центральной аллее и свернули влево, на более узкую тропку, от которой расходились еще три такие же.

– Здесь, так же как и в Ирриэтоне, деревья посажены лабиринтом, – сообщил Рэй. – Эмпаты привносят сложности даже в природу.

Побродив около часа по устланным золотыми листьями тропинкам, я вдруг вспомнила, что где-то здесь находятся могилы принесенных в жертву эльфа и девушки.

– Рэй, вы не знаете, где могилы несчастных жертв психопата Эрота?

Эльфы кивнули и повели нас по лабиринту. По-видимому, они часто бывали в Эсфероне, если так хорошо ориентировались в любой части города.

– Такое ощущение, будто вы здесь жили.

Близнецы утвердительно кивнули.

– Мы учились в Эсферонской Школе магии.

– Пока нас оттуда не выгнали.

– А потом родители отправили нас в Геллион, – завершил повествование Стэн.

– А почему бы вам не учиться у себя дома?

Мягко улыбнувшись, Рэй ответил:

– Детей из богатых семей принято посылать получать образование в другие королевства. Это считается престижным. К тому же таким образом мы глубже узнаем и легче усваиваем культуру, историю и обычаи других народов.

– Только дети из небогатых семей учатся дома… так же, как и наследники престола, – в голосе Лориэна послышались нотки сожаления. – А я так хотел учиться в Неале!

Мы прошли в глубь парка к могилам Алии и Элая. Два простых надгробия без вычурных узоров и каких-то надписей. Могилы несчастных влюбленных обвило растение с листочками замысловатой формы.

– Это – арделия. Растение, которое ты не увидишь больше нигде в мире. Садоводы Драгонии пытались пересаживать его в другие места: в сады Владык, в теплицы, на могилы… Но оно не прижилось.

– Зато здесь цветет вовсю… – Я посмотрела на набухшие красные бутоны. – Кажется, скоро оно распустится.

– Да. Это будет прекрасное зрелище. Если захочешь, мы сможем прийти сюда и посмотреть, как садоводы собирают цветы.

Я с улыбкой кивнула Стэну. Парень любил растения, для него было настоящим удовольствием изучать и собирать их. Постояв в молчании несколько минут, решили возвращаться. «Это место очень изменилось с тех пор, как здесь был проведен обряд!» – промелькнула невольная мысль. Я прикрыла глаза. Видение отрывками выплыло в сознании. Как можно быть таким жестоким – забрать две невинные жизни?

Я уже начала пробираться через кусты, окружавшие могилы, когда услышала глухой стук и стон Лора. Обернувшись, увидела, что принц распластался на могиле.

– Я зацепился за ветку арделии. – Он попытался подняться, но скривился от боли и снова упал. – Демоны! Кажется, я подвернул ногу!

Эльфы кинулись помогать другу. Пока они осторожно подымали Лориэна, я попыталась высвободить его ногу, запутавшуюся в сплетенных ветвях. Для этого пришлось убрать ветки с надгробной плиты.

От неожиданности я даже вскрикнула и выпустила растение из рук. Лориэн еще громче застонал, так как ветки больно ударили по поврежденной ноге.

– Прости, Лор, – пробормотала я, не оборачиваясь к принцу. – Рэй, смотри! – указала на небольшой символ, украшавший могильную плиту Алии.

– Та самая руна…

Он быстро раздвинул ветви на могиле эльфа. Еще одна. Мы переглянулись. Значит, пророчество о войне и «упавшая звезда» как-то связаны с событиями многотысячелетней давности…

– Что за руна? – Лор на секунду забыл о боли.

– Отведите Лориэна на ближайшую скамью, а потом вернетесь за мной. Я хочу получше рассмотреть надгробия. Может, удастся еще что-нибудь отыскать.

Друзья ушли, а я продолжила расчищать плиты от опавших листьев и засохших веток арделии, однако кроме таинственных рун, украшавших могилы, ничего найти не удалось.

Внезапно поднялся сильный ветер и закружил пожелтевшую листву. Я подняла глаза к небу. Черные тучи закрыли солнце. Резко потемнело. Непривычный холод пробежал по коже, затопил душу страхом.

«Сама же хотела погулять по ночному кладбищу. Наслаждайся теперь!» – мой внутренний голос решил окончательно добить хозяйку.

Грянул гром. От его раскатов зазвенело в ушах. Где же ребята? Эльфы не возвращались, а мне все меньше хотелось сидеть возле могил. Мало ли кто решит проснуться и прогуляться по парку. Рэй ведь рассказывал об упырях, обитающих в пещерах подземного кладбища.

Воспоминания о воскресших мертвецах вернули мне силы, точнее, прибавили прыти моим ногам. Я вскочила и побежала по тропинке, по которой, как мне казалось, мы шли. Нигде не было видно ни души. Демоны вас раздери, где можно столько шляться?!

Я несколько раз позвала друзей. Ответом мне была тишина. Чем больше я петляла по лабиринту, тем больше уходила вглубь. В голове поселилась уверенность, что иду я в неправильном направлении, но, как добраться до выхода, я не знала. Еще раз крикнув, как и прежде безрезультатно, ускорила шаг. Гром, молнии, могилы, ворох листьев, кружащихся вокруг, – все это гнало меня, словно затравленного зверя, не давало остановиться и спокойно подумать, где же все-таки выход.

Сзади что-то щелкнуло. Я обернулась, но не увидела ничего, кроме успевшего примелькаться пейзажа. С воплем «Помогите!» рванула вперед. Еще один щелчок, и… стрела с серебристым наконечником угодила в дерево в нескольких сантиметрах от меня. Кто-то стрелял. Его мишенью была я. Лихорадочно смахивая набегающие на глаза слезы, повернула вправо и замешкалась. Дорогу мне преградила еще одна статуя ангела.

Одного мгновения хватило убийце, чтобы выстрелить… и попасть. Я медленно сползла вниз. Стрела все-таки нашла свою цель. Тело начало каменеть от ужасного, сковывающего холода. Я попыталась крикнуть, но не смогла даже пошевелить губами. Перед глазами заискрились разноцветные огоньки. «Надеюсь, первой, кого я увижу после смерти, будет не Хранительница!» – мелькнула в голове последняя мысль прежде, чем я закрыла глаза.

Аттеа

Аттеа стояла в огромном зале, напоминающем грот, и неотрывно смотрела на кусок льда, помещенный в нишу. В комнате веяло холодом и пустотой.

– Наконец-то! – Хранительница с жестоким упоением наблюдала за действием, развернувшимся на ледяном экране. Темноволосая девушка, коротко вскрикнув, опустилась на ковер из мягких листьев. – Десятая!

– А вы уверены, что она умерла, моя госпожа? – Жалкое существо, напоминающее маленький шарик на тоненьких ножках, с опаской приблизилось к хозяйке. – Последний раз вы точно так же прошипели: «Десятая!» – а у нее даже царапины не осталось. Повелителю не понравится очередной ваш промах!

– Пошел прочь, мерзкая скотина! – Женщина щелкнула пальцами, и видение исчезло. – Передай господину, что я готова встретить нашу гостью.

Глава двадцать первая

– Доктор, я жить буду?

– А смысл?

N. N.

Нарин

…Битва. Молодая темноволосая девушка в доспехах мчится в самую гущу сражения. Выпущенная стрела попадает в круп лошади. Скатившись с убитого животного, девушка выхватывает меч и пронзает первого же напавшего на нее воина. Увернувшись от второго, ранит еще двоих. Навстречу уже спешит новый противник. Замахнувшись, воительница готовится сразить его, но слишком поздно реагирует на отчаянный крик: «Обернись!» Острое лезвие входит в тело. Упав на колени, она тихо шепчет: «Шестая…»

Я приоткрыла глаза. В склонившихся надо мной размытых силуэтах узнала Воллэна и Рэя. Рядом стоял невысокого роста мужчина.

– Спите, сударыня. Вам это сейчас необходимо, – прошелестел откуда-то издалека тихий голос, и я снова окунулась в пучину сновидений…

…Ночной лес. Юная девочка, совсем еще ребенок, бежит, спотыкаясь о сухие ветки и корни деревьев. Сзади слышится стук приближающихся копыт. Задыхаясь от бега, она, словно раненое животное, пытается найти убежище. Внезапно дорогу ей преграждает всадник с мечом в руках. Зажмурившись и прижав руки к груди, девочка шепчет: «Еще одна. Восьмая…»

…Авария. Взрыв. Огни. Темнота. Белая комната…

Я очнулась и сразу почувствовала ноющую боль в плече. Несколько минут лежала не шевелясь, вслушивалась в тишину. Привыкнув к темноте, различила силуэт сидящего в кресле мужчины. Глаза болели, поэтому я не сразу смогла понять, кто это.

Дверь отворилась, пропустив в комнату луч света, а вместе с ним Воллэна.

– Дор, ты опять здесь?

Владыка вздрогнул и, откинувшись на спинку кресла, прошептал:

– Я просто зашел проведать посланницу и, по-видимому, задремал.

Я прикрыла глаза и притворилась спящей. Интересно же узнать, о чем они будут говорить!

– Ты в этом кресле дремлешь уже третью ночь! – Советник приблизился к Владыке. – У Нарин есть сиделка, тебе нет необходимости заменять ее.

Поднявшись, Дорриэн пригладил растрепанные волосы и хрипловатым голосом ответил:

– Я всего лишь беспокоюсь о состоянии гостьи. Не хотелось бы, чтобы она умерла здесь, в Драгонии.

– Ну да. И только поэтому ты ночи напролет проводишь у ее постели, а утром ходишь злой как демон и на всех рычишь. Твоя кислая физиономия уже всех достала. Даже Кенэт по сравнению с тобой выглядит счастливым ребенком. Хотя рожи мрачнее, чем у него, я не встречал. – Советник опустил руку на плечо друга и подтолкнул того к выходу. – Не забывай, со дня на день приедет Солея. Придворные и так мозоли на языках натерли, обсуждая твои ночные бдения в комнате посланницы. Дор, если эльфийка узнает, тебе не выжить.

Владыка раздраженно вышел из комнаты. Воллэн плотно прикрыл дверь и последовал за ним.

…Я попыталась потянуться, но резкая боль в плече помешала поднять руки. Вздохнув, закрыла глаза и с блаженной улыбкой начала медленно погружаться в сон. Не так уж плохо в этом мире. Может, Солея по дороге в Драгонию свалится в глубокую канаву и превратится в мерзкую жабу? Тогда Дорриэн не захочет на ней жениться…

Сознание заволокло туманом. Вслушиваясь в звуки мерно постукивающих по стеклу капель, я в очередной раз улетела в страну Морфея.

Что-то прохладное и гладкое коснулось щеки. Осторожно приподнявшись на подушках, посмотрела на негодника, посмевшего столь наглым образом нарушить мой сон.

– Феня?

Птенец потерся клювом о щеку и, взмахнув крыльями, сел на спинку кровати.

– Ты давно прилетел? – Возвращение феникса оказалось самой приятной новостью за последние дни.

Дверь приоткрылась, в проеме показалась голова улыбающегося Лора.

– Проснулась?

Я показала приятелю на кресло рядом с собой.

– Сейчас, одну минуту. – Принц выглянул в коридор и что есть мочи заорал: – Стэн, Рэй, она очнулась!

Видели бы вы, что начало твориться дальше. Прибежала Инэка и принесла поднос с едой, при виде которой я окончательно утвердилась в мысли, что жизнь в этом мире довольно-таки приятна. Следом стрелой влетели близнецы, расцеловали меня в обе щеки и начали расспрашивать о моем самочувствии. Через некоторое время появился Воллэн с незнакомым мужчиной, назвавшим себя доктор Морт. Кажется, с французского слово «mort» переводится как «смерть». Хм, не самая подходящая фамилия для эскулапа.

Когда в моей комнате не осталось свободного места, зашел Владыка. Бледный, с темными кругами под глазами, но все такой же спокойный и уравновешенный. Настоящий вампир!

– А где же Кенэт? – обратилась я к присутствующим. – Думала, он первым прибежит проведать меня.

Воллэн улыбнулся.

– Наступит ли такое время, когда ты перестанешь шутить и острить?

Я отправила в рот ложку паштета и, с наслаждением пережевывая, ответила:

– Не переживай, наступит. Как только убийца получше прицелится и попадет не в плечо, а в сердце, шутки сразу прекратятся.

Почему-то никто не засмеялся. Черт! Форму теряю!

– Я надеюсь, вам уже лучше? – Быстро глянув на меня, Владыка сел в придвинутое к кровати кресло. – Инэка, можешь идти. Доктор Морт, зайдите немного позже.

Поклонившись правителю, эмпаты вышли.

– Ты не ответила на мой вопрос! – Вот опять он на «ты»! – Как ты себя чувствуешь?

– А разве не видно? Плечо болит, глаза горят, от раны несет какой-то вонючей дрянью. Запах похлеще нашатыря. А ты спрашиваешь, как я! – Заметив укоризненный взгляд Вола, я раскаялась и поспешила добавить: – Отлично себя чувствую, ваше высочество! Негодяя, который хотел отправить меня к праотцам, уже нашли?

Владыка отрицательно покачал головой.

– За этим я и пришел. Ты случайно не видела, кто в тебя стрелял?

– А я думала, вам действительно хотелось узнать о моем состоянии.

Теперь уже Дорриэн смотрел на меня с укором.

– Нет, не видела. Когда ребята увели Лориэна и не вернулись, я начала нервничать. Резко потемнело от набежавших туч. Грянул гром, засверкали молнии… Мне стало страшно. Побежала, как мне тогда казалось, к выходу, но заблудилась. И вдруг стрела попала в дерево, возле которого я остановилась, чтобы перевести дыхание. Я рванула за ближайший поворот и наткнулась на статую геллании. Все! Больше ничего не помню. Как вы меня нашли? – обратилась я к близнецам.

– Мы отвели Лора к выходу. Нам повезло. Именно этим вечером доктору Морту приспичило прогуляться по парку вместе с супругой. Он помог отвести Лора к скамейке и пообещал позаботиться о нем. Мы вернулись к могилам, но тебя там уже не было.

– Потом услышали твои крики и не на шутку перепугались, – продолжил Рэй. – К счастью, Стэн и я часто гуляли по кладбищу, когда учились в Эсфероне, и неплохо ориентировались. Нашли мы тебя, когда ты лежала возле памятника, пронзенная стрелой.

– Я тогда очень испугался за твою жизнь, Нарин! – Все чувства Стэна отразились на его лице. – Стрела была отравлена неизвестным ядом. Яд попал в кровь и начал быстро убивать тебя. Ты уже практически не дышала, когда мы принесли тебя к Морту.

– Слава богам, у лекаря под рукой имелась дорожная аптечка. Приостановив действие яда, мы помчались в замок.

– Я… мы боялись, что ты не доживешь до утра, – еле слышно прошептал Дорриэн. – Слишком быстро яд распространялся по телу, и слишком поздно нашлось противоядие. У кого-то много денег, раз он может позволить себе выкладывать двести золотых за маленькую бутылочку.

Двести золотых?! Это как же меня надо ненавидеть, чтобы потратить такую огромную сумму на отраву!

– Я не пойму, почему ты осталась у могил? – спросил хранивший до сих пор молчание Воллэн. – Почему не пошла вместе с ребятами?

Советник с Владыкой в упор посмотрели на меня.

– Я заинтересовалась цветами арделии. Вот и задержалась, чтобы получше рассмотреть их.

Дорриэн молча следил за нашим разговором. Нельзя, чтобы еще и Владыка начал что-то подозревать.

– Как долго я спала?

– Четыре дня. Все это время мы не были уверены, справится ли твой организм с ядом. – Владыка поднялся с кресла. – Воллэн, пойдем. Не будем утомлять посланницу.

На прощание Вол одарил меня долгим многозначительным взглядом и вышел за правителем. Когда за ними закрылась дверь, близнецы и Лор прыгнули на кровать и начали изображать из себя заботливых нянек.

Только сейчас я заметила, что с ногой у принца все в порядке.

– Лор, ты ходишь?

– Да, у меня был перелом, но Морт наложил мазь, которая ускорила процесс срастания костной ткани. Я уже второй день не чувствую боли.

– Рада за тебя, хоть кому-то сейчас не больно! Может, выйдем, прогуляемся? Не хочу все время сидеть в комнате.

Я опустила ноги на пол и попыталась опереться руками о перину. Плечо пронзила острая боль. Близнецы тут же вскочили и уложили меня обратно, оставив без внимания все протесты.

– Тебе мало последней прогулки? – строго проговорил Стэн. – Посмотри на улицу. Уже пятый день дождь льет не прекращая. Дороги размыты. Так что поехать в город мы бы при всем желании не смогли. Придется веселить тебя здесь.

Я смиренно улыбнулась и погладила по головке своего пернатого любимца.

– Он прилетел на следующее утро после того, как тебя ранили, – сообщил Рэй.

– Мы его еле успокоили. Когда Феня почувствовал, что с тобой случилась беда, он так завизжал! Сбежавшиеся на шум эмпаты решили, что это вернулся феникс Шерэтта.

– Его голос слишком силен для птенца. Мне кажется, Феню ждет большое будущее.

Я была горда за своего птенца и в то же время приятно удивлена его преданностью.

– Он принес какое-нибудь послание?

– Да. – Лориэн достал небольшой лист бумаги и протянул мне. – Мама желает тебе удачи и надеется, что у нас все получится. А еще, – парень густо покраснел, – она обещала… хм… надрать мне задницу, когда я вернусь домой.

Я рассмеялась и пробежалась глазами по бумаге. Откуда только ее величеству известны такие выражения? Ничего интересного. Теора просила сообщить, как только мы узнаем что-нибудь новое. Но посылать Феню в Нельвию в непроглядный ливень я не собиралась.

Устало потянувшись, прикрыла глаза. Был полдень, но у меня появилось ощущение, что наступил вечер. Глаза сами по себе начали смыкаться.

– Нарин, – тихо позвал Лориэн, – ты объяснишь, о какой руне вы говорили? Рэй наотрез отказывается что-либо рассказывать без твоего разрешения.

Я зевнула.

– Потом. Сейчас я хочу поспать, – и повернувшись на бок, добавила: – Приходите вечером, тогда я все расскажу… а еще лучше пусть Рэй сам расскажет. Буду ждать… позже.

Сейчас самым большим моим желанием было выспаться. Разговоры ужасно утомили. А сил в моем ослабленном организме было так мало.

Кто-то заботливо накрыл меня одеялом, и вскоре послышался стук захлопнувшейся двери. Комната погрузилась в полумрак.

Дорриэн

Я смотрел на огонь в камине и не мог отвести от пламени взгляда. Последние пятнадцать минут Воллэн заверял, что даже не догадывается, почему Нарин оказалась одна. Что она искала? И искала ли вообще что-нибудь? Я не доверял этой девчонке, но повода не доверять другу у меня не было. Хотя за последний месяц Вол сильно изменился. То ли на него подействовала встреча с Эдель, то ли сказывалось влияние Нарин и ее неугомонной компании.

– Не могу понять, зачем кому-то понадобилось убивать обычную человеческую девчонку? – Я перевел взгляд на советника. – Какой в этом смысл?

– Может, кто-то очень не хочет, чтобы посланница Нельвии заключила мирный договор между нашими королевствами?

– Ерунда! Изначально было ясно, ее приезд в Драгонию – чистая формальность. Ей ни за что не найти убийцу отца. Лучшие маги пытались это сделать, и след привел их в Нельвию. Так что здесь искать не имеет смысла.

– А если эмпаты ошиблись? Если кто-то хорошо постарался, чтобы сбить их с пути?

Я отмахнулся. Маги Драгонии – лучшие в Этаре. Обмануть их невозможно.

Глаза привычно заскользили по стенам полутемного кабинета. Дождь не перестал лить. Еле сдерживая зевоту, я произнес:

– Надо приставить охрану к ее комнате. Распорядись, Воллэн.

Приятель кивнул и спросил:

– Можно дать тебе дружеский совет? – услышав мое осторожное «да», продолжил: – Иди поспи. И пару дней ни с кем не встречайся. За это время в королевстве ничего не случится, а ты сможешь набраться сил перед приездом делегации из Долины. Они тебе еще пригодятся.

Я вскочил с места.

– Меня достали твои постоянные намеки на свадьбу! Не бойся, я не забыл! А уж разрывать помолвку из-за какой-то девчонки не собираюсь!

Советник подошел ко мне и расплылся в едва заметной улыбке.

– Вот видишь. Ты сам признался. Я не сказал ни слова о Нарин, просто посоветовал тебе отдохнуть. Это не похоже на тебя, Дор. Надеюсь, ты скоро опомнишься! – Эмпат вышел и оставил меня одного.

Я сел в кресло, сжал голову руками. В висках снова появилась тупая пульсирующая боль. Сам не знаю, что со мной происходит. Как только увидел Нарин раненой, сразу же захотелось найти тварь, решившуюся убить посланницу, и разорвать в клочья. А потом несколько ночей не мог заснуть, сидел возле нее. Нарин кричала во сне. Какие-то цифры, Хранительница, смерть… Что же скрывает в душе эта ходячая беда в юбке? Ее друзья точно посвящены в эти тайны. Воллэн что-то знает, но молчит. Придется самому все выяснить. Рано или поздно я докопаюсь до истины. Главное, чтобы приезд Солеи не отвлек меня от разгадки тайн посланницы. От мыслей об эльфийке настроение испортилось окончательно. Допив бокал грога, я отправился спать.

Все, с завтрашнего дня начну воплощать свой план в жизнь!

Нарин

Вечером я успела поужинать и принять доктора Морта. Он сменил повязку и заверил меня, что как только последние частицы яда выйдут из крови, наложит быстрозаживляющую мазь со сложным названием «гиларино…», тьфу, не выговорить!

Следом за лекарем явился Воллэн и потребовал рассказать ему всю правду. Хорошо хоть пришел Вол, а не Владыка. Я рассказала. А что мне было делать? Эмпат и так знал про меня больше, чем все школьные подруги вместе взятые. Одной тайной больше, одной меньше – не имеет значения. Я поведала ему о встрече с илларами, о камне с руной, об открытии, сделанном на кладбище.

Решив добить вампира окончательно, призналась, что могу видеть отрывки прошедших событий. Эмпат громко выругался и осмотрел камень, но так же, как и я, ничего не смог понять. Пообещав подумать, сообщил, что завтра утром мы начнем отложенные из-за ранения занятия.

Весь день, пока я спала, дождь лил как из ведра. Приходилось постоянно поддерживать огонь в камине, чтобы согреться и осветить комнату.

Не успела за советником закрыться дверь, в комнате появилась счастливая троица. Радужно улыбаясь, Рэй поинтересовался, как я себя чувствую, и поставил на стол большую коробку кремового цвета. Я спросила, что это.

– Это наша любимая школьная игра «Этара». Мы всегда убиваем за ней время в плохую погоду, когда приходится сидеть взаперти.

– А я думала, вы развлекаетесь, унижая окружающих.

Ребята уселись на кровать и расчистили место для карты. Я уже видела, как они играли, когда заходила в комнату к близнецам.

– Игра рассчитана на четырех игроков, – начал объяснять Рэй. – На карте изображены четыре наших королевства: Нельвия, Драгония, Долина Звезд и Астен.

Эльф раскрыл карту. «Этара» оказалась чем-то вроде нашей «Монополии», но намного круче. На моих глазах… карта увеличилась в размерах, поэтому нам пришлось перенести ее на пол.

– Карта сама решает, какой размер принять, – просветил меня Лориэн. – В прошлый раз, когда мы играли, она поместилась на столе.

– Значит, сегодня нас ждет большая игра, – довольно продолжил Стен. – Смотри!

К моему удивлению, карта не только увеличилась в размерах, но и стала объемной: на ней выросли замки, горы, леса. В городах забегали туда-сюда маленькие человечки. Наверное, такими видят нас гелланы с небес. Я попыталась просунуть мизинец в крошечный домик. Оттуда выбежал седобородый человечек (по-видимому, гном) и начал возмущенно браниться, грозя мне кулачком. Я умилилась и пощекотала его макушку. Что-то выкрикнув, он плюнул и ушел обратно.

– Ты его обидела, Нарин! Не повезет тебе, если получишь во владение Астен. Этот гном – староста гильдии копейщиков – имеет большое влияние при дворе и может настроить против тебя твоих же подданных.

Я рассмеялась. Лориэн говорил все это с таким выражением лица, будто передо мной только что стоял настоящий гном, а карта – настоящая Этара.

Через минуту я с головой окунулась в сказочный мир, позабыв о реальности. Правила были просты, поэтому научиться играть в «Этару» не составило особого труда.

Бросив жребий, мы определили, кому каким королевством править. Мне досталась Драгония, Лору – Долина, Стэну – Нельвия, а Рэю – Астен. Парень потом долго злился на брата, непонятно почему обвиняя того в мошенничестве.

Каждый правитель должен был радеть за свое королевство, жизнь в котором шла полным ходом. Во дворцах плелись интриги, на улицах городов устраивались мятежи, а дети росли и ходили в школы.

Мы по очереди тянули карточки с заданиями, которые «писала» сама игра. Было очень интересно наблюдать, как на небольшом прямоугольнике из картона одна за другой каллиграфическим почерком вырисовываются черные буквы. Справившийся с заданием игрок получал очки в виде выгодного договора с соседним королевством, хорошего урожая за год, веселого праздника… Каждый пройденный круг считался прожитым годом. Один раз мне выпало мирить враждующие Астен и Нельвию. Я должна была отправить посланника мира в эти королевства и попытаться уговорить правителей не начинать войну. Не знаю, каким образом, но игра сама решала, выполнил ли ты возложенную на тебя миссию. Мне не очень хотелось тратить время на уговоры, поэтому я просто-напросто предостерегла Стэна и Рэя, сказав, что, если они не перестанут конфликтовать, эмпаты объявят Нельвии и Астену войну и перебьют жителей, как трусливых котят. Правителям пришлось уступить. Эльфы при этом злорадно ухмылялись, то и дело перемигиваясь между собой. В итоге игре не понравилось, как я разрешила назревающий конфликт. Поэтому в наказание люди и гномы сплотились и объявили Драгонии войну. Следующие пять кругов у меня ушли на реконструкцию разрушенных катапультами зданий, лечение раненых и усмирение ропщущих придворных. Для этого пришлось проявить смекалку и изворотливость.

– Но я же примирила вас! – я не могла успокоиться из-за проигранной войны.

– Какой ценой? – Стэн снова улыбнулся. – Ты действовала напором и угрозами, а надо было применить другую тактику.

– В детстве я ненавидел эту игру. – Лориэн вытянул очередную карточку. – Мама каждый день заставляла меня часами играть в нее с учителями. Я терпеть не мог компромиссов, не умел избегать конфликтов, проявлять терпение. Проще всего было заставить других подчиняться силой. Но игра такой тактики не принимала, и мне приходилось расплачиваться за свои ошибки: подданными, землями, неурожаем.

– Зато сейчас Лор – один из лучших игроков в нашей школе, – похвалил друга Рэй. – В прошлом году мы устраивали соревнования между нашим курсом и несколькими старшекурсниками. Лор занял первое место!

– Ты будешь хорошим правителем, приятель, – искренне улыбаясь, добавил Рэй.

– Как жалко, что в реальной жизни никакая игра не может сказать: «Стоп!» – и уберечь от худых поступков, – задумчиво пробормотала я.

– Может. – Лориэн с детской уверенностью посмотрел мне в глаза. – Рано или поздно интриги и коварство окружающих выплывают наружу. Просто нужно проявить терпение и найти правду.

Я ничего не ответила. Может быть, на Этаре все действительно обстоит таким образом. Люди… и нелюди здесь намного проще, открытее, честнее. Даже Кенэт в моем искушенном мире оказался бы совершенно обычным, рядовым человеком. С обычными пороками и слабостями, присущими практически каждому. Слишком много лжи, зла, коварства хранит мой мир, чтобы просто так сесть и, как говорит Лориэн, дождаться правды. Нет! У меня дома эту самую правду нужно выгрызать зубами, рискуя порой без них же и остаться.

– Нарин, очнись! Твой ход.

Я вздрогнула и достала карточку…

Закончили играть далеко за полночь. Победил не Лориэн, как я и ожидала, а Рэй со своими гномами. Радостно проскакав по комнате, эльф чмокнул меня в щеку и убежал к себе, спать. Стэн и Лор тоже не стали задерживаться, сложили карту и пожелали мне спокойной ночи.

Я быстро переоделась, подбросила дров в камин и нырнула под одеяло. Дождь так и не прекратился. А что может быть прекраснее, чем погружение в сладкие грезы под громкий шум дождя и далекие раскаты грома…

Глава двадцать вторая

Хорошо навещать родных и друзей, но не жить рядом с ними.

Т. Фуллер

Долина Звезд. Катон

Эдель

Вот уже третий день я слонялась по Неалю без дела. Хотела уговорить Седрика не отправлять меня в Темное королевство, но мне это не удалось. Старый хрыч явно что-то задумал, но забыл сообщить об этом! От скуки я не знала, куда себя деть, и уже хотела отправиться поохотиться в загородное поместье, пожалованное мне королем за несколько удачно выполненных поручений, но услышала от эльфов, что Леста сейчас в Катоне – небольшой деревеньке рядом с Неалем. Каждый год колдунья приезжала в Долину собирать травы для своих зелий, и каждый год я наведывалась к ней в гости. После моего побега из Драгонии женщина стала единственной, с кем я поддерживала связь. Сейчас у меня был веский повод навестить колдунью. Я хотела расспросить ее о напавших на посланницу демоницах.

Собрав необходимое, спустилась в конюшню, приказала мальчишке седлать лошадь. До Катона было всего полдня пути, поэтому слишком много вещей брать не имело смысла. Бросив на спину лошадки поклажу, я повела ее к воротам.

Уже у самого выхода меня окликнула Солея. Демоны! А ей что от меня надо?!

– Эдель, ты далеко собралась? Не забывай, через четыре дня мы уезжаем в Драгонию!

Сказано это было плаксивым тоном избалованной девчонки. Мало Седрик лупил ее в детстве!

– Почему молчишь? – Солея обиженно топнула ножкой, обутой в нежно-голубую атласную туфельку, и требовательно крикнула: – Отвечай!

– Не хочется! – Я отвернулась и направилась к мосту через ров.

– Не смей поворачиваться спиной, когда с тобой разговаривают!

Медленно развернувшись на каблуках, я замерла. Как же ты меня достала за последние четыре года! Бедный Дорриэн! И эта истеричка станет моей родственницей?! Да я сама прибью ее раньше брата!

С не предвещающей ничего хорошего улыбкой подошла к эльфийке. Нахально взиравшие на меня фрейлины как-то сразу сникли и опустили глаза в землю.

Принцесса же задрала нос кверху и следила за мной гордым, полным презрения взглядом.

– Солея, – тихим голосом сказала я, – если еще хоть слово скажешь в таком тоне, всю дорогу до Эсферона будешь ехать в повозке с провиантом, посудой и остальной рухлядью. Я лично сооружу тебе трон из кастрюль и сковородок.

Представив принцессу сидящей посреди кочанов капусты, с кастрюлей на голове вместо короны и поварешкой в руках вместо скипетра, я улыбнулась. Это была самая приятная мысль за последние дни.

Вскочив на лошадь и помахав эльфийкам, выехала за ворота. Надеюсь, сейчас девчонка разревется и побежит просить папочку отрубить мне голову. Конечно, он ее не послушает, но, возможно, передумает отправлять меня в Драгонию. Когда я бывала в Неале, Солея обращалась к королю с этой просьбой чаще, чем с вопросом: «Когда же я поеду к моему душке Дорриэну, чтобы стать лучиком света в его безрадостной и скучной жизни?» Я усмехнулась. По мне – так уж лучше тьма, чем такой свет.

Если ехать без остановок, до Катона можно добраться за восемь-девять часов. Поэтому я решила не тратить время на привалы и постараться прибыть к колдунье на следующее утро. Хотелось хотя бы день провести с ней. Мне всегда было интересно общаться с этой необыкновенной женщиной. С раннего детства я убегала к Лесте на окраину Эсферона, чтобы услышать очередную сказку о злых чудовищах и прекрасных рыцарях, спасающих этарцев от сил зла. Как я потом поняла, все демоны оказались реальными. Просто Леста, рассказывая сказки, учила меня способам борьбы с нечистью. Она заменила мне мать, и сейчас я с нетерпением ждала встречи с ней.

Провела в седле всю ночь и с огромной радостью увидела знакомую крышу маленького домика на окраине Катона. Колдунья всегда выбирала тихие места, предпочитая одиночество болтовне с надоедливыми соседями.

Подъехав к забору, улыбнулась радостно машущей мне эмпатии.

– Леста, ты, как обычно, встречаешь меня у порога. До сих пор не могу понять, как тебе удается узнавать время моего приезда?

Эмпатия зажмурилась от слепящего солнца и ласково улыбнулась.

– Не забывай, я колдунья. – Она крепко обняла меня, коснулась губами моего лба. – Как же я могу не почувствовать, где находится моя дочка?

Я сама давно называла себя ее дочерью и поэтому сейчас не удивилась тому, как она ко мне обратилась. Мы вошли в дом. Леста напоила меня успокаивающим отваром и, дав один кристалл, уложила в заранее приготовленную постель.

Выспавшись, я почувствовала себя превосходно. Усталость и переживания последних дней как рукой сняло.

– Проснулась? – не оборачиваясь, спросила эмпатия.

Она как раз заканчивала накрывать на стол. От горячих блюд исходил умопомрачительный аромат. На душе сразу стало тепло и спокойно.

– Как в старые добрые времена. – Я поцеловала колдунью и села за стол.

О чем мы с ней только не говорили в тот день! Леста рассказала о последних событиях, происшедших в Драгонии (шпионы Седрика уже успели донести о них в Неаль!), похвасталась новой, приобретенной на ярмарке книгой заклинаний. Я в свою очередь поведала о жизни в Неале, Седрике, Солее и многом другом.

Пообедав, колдунья встала из-за стола.

– Я собиралась пойти в лес. Сейчас как раз время собирать земную энгарию. Не хочешь со мной?

Я кивнула и поднялась.

– Да. По пути и поговорим. Утром я вынуждена уехать.

Эмпатия всплеснула руками и расстроенно произнесла:

– Но почему?! Ты же всегда приезжаешь на неделю, а то и на две. Эдель, тебе надоело общество старой Лесты?

Обняв пожилую эмпатию за плечи, я повела ее на улицу.

– Ты же знаешь, если бы моя воля, я бы жила здесь вместе с тобой. Но через три дня мы с Солеей уезжаем в Драгонию.

– Как? – новость не могла оставить женщину равнодушной. – Ты же поклялась никогда не возвращаться домой? И тут – такие перемены!

Мы вышли за калитку и неторопливо побрели к опушке леса. Вечер выдался чудесный. Дневная духота ушла, и теперь дышалось легко и свободно. Солнце ласково играло в золотых волосах колдуньи, заплетенных в тугую косу, делало ее похожей на молоденькую девушку. Взяв Лесту под руку, я ответила:

– Дело не в том, чего я хочу. Седрик приказал мне. А ты знаешь, я дала ему клятву верности.

– И чем он объяснил свое желание отправить тебя в Драгонию?

– Сказал, что, если я не желаю войны, должна убедить в этом брата. Но и дураку ясно: Дорриэн ни за что не послушает младшую сестру.

Мы подошли к лесу, на тенистых полянах которого росла земная энгария. Я жадно вдохнула пьянящий древесный воздух. Как же хорошо! Приятная прохлада ласкала лицо, помогала забыть об утомительной дороге и предстоящей поездке в Драгонию.

– Думаешь, Седрик сказал правду? – осторожно поинтересовалась эмпатия.

– Наоборот, думаю, соврал. Но я все равно хочу попытаться убедить Дора отказаться от этой глупой затеи… А потом я уеду.

Леста с грустью посмотрела мне в глаза. Раньше она пыталась уговорить свою дочку вернуться в Темное королевство навсегда, но потом поняла бессмысленность всех попыток и смирилась.

– Леста, – вот и настало время рассказать ей о последних событиях, – я приехала не только навестить тебя. Кое-что случилось, когда я возвращалась в Долину.

Она слушала, не перебивая. Когда я дошла до разговора с Воллэном, мой голос дрогнул. Это не ускользнуло от внимания колдуньи.

– Я хотела бы встретиться с этой девушкой… Как ты сказала, Нарин?

– Да, она уже должна была приехать в Драгонию. Если, конечно, Дорриэн впустил посланницу… Леста, ты знаешь, кто были эти твари?

Женщина с задумчивым видом сорвала еще один корешок и осторожно положила его в корзину.

– Я слышала, что во времена войны Эрота с другими королевствами было оживлено много всякой нечисти, но таких существ никто не видел. Кстати, их называют гарпиями.

Я радостно вскрикнула:

– Так ты слышала о них?

– Да, я читала об этих существах. Они принадлежат к демонам высшего ранга, и я не представляю, кто мог их вызвать. Гарпии – посланницы смерти. Своим криком они вытягивают энергию жизни из всего живого.

– Но мы же остались живы! – Я сорвала корень земляной энгарии и подала его колдунье. – Надо признать, их крик действует на нервы.

– Не могу точно сказать, почему вы остались живы. Вероятнее всего, их силы слабеют в чужой для них среде. Этара не создана для таких существ. Но все-таки некоторое воздействие на вас их крик оказал. Мальчики заснули беспробудным сном, а ты просто подошла позже. Наверное, твое стремление спасти девушку придало тебе сил. Потому ты не провалилась в забытье.

– Но Нарин тоже не спала. Почему?

– А вот на этот вопрос я смогу тебе ответить, только когда встречусь с этой девочкой. Ты говоришь, ее спутников разбудил крик красного феникса?

– Да.

Мы вышли на ромашковое поле и сели в цветах, как две подружки, решившие посекретничать вдали от чужих ушей.

– Поразительно! – продолжала колдунья. – Красный феникс – необыкновенное существо. Его нельзя причислять к рангу простых птиц. Любой феникс, пусть даже и не красный, – это борец. Я думаю, если бы феникс Нарин был постарше, он бы с легкостью справился с этими тварями без твоего вмешательства. – Она усмехнулась и задумчиво протянула: – Крик света против крика тьмы.

Некоторое время мы сидели, наслаждаясь пьянящим ароматом цветов. Я сплела венок и украсила голову старой эмпатии. Леста весело рассмеялась, а потом вдруг стала серьезной, произнесла:

– Знаешь, красные фениксы – самые непокорные из этого семейства. Я знаю лишь одного эмпата, которому его феникс подчинялся беспрекословно. Это был Эрот. Угдар был для него верным слугой и ни разу не посмел ослушаться или выйти из повиновения. Шерэтт тоже неплохо справлялся со своим почтальоном, но иногда его феникс наотрез отказывался подчиняться хозяину. Это очень злило Владыку, и порой он бывал слишком жесток с птицей. – Леста сорвала цветок и помахала им возле носа. – А тут красный птенец – и подчиняется человеческой девушке. Неслыханно!

Пробыв в лесу до заката, мы вернулись в деревню.

– Эдель, а как ты собираешься вести себя с Воллэном?

Вот она и спросила о нем!

– Как он того и заслуживает. Буду считать его пустым местом.

Вспомнив о советнике брата, я вновь почувствовала, как сердце заполняет едкая горечь.

– Дети, – погладила меня по голове Леста. – И нравится же вам причинять друг другу боль. Нет бы сесть и спокойно во всем разобраться.

– И так все ясно, – проворчала я, желая как можно скорее закончить неприятный разговор. – Он предал меня! Предал нашу любовь и наше будущее! К тому же он неплохо себя чувствует рядом с этой посланницей.

– Ты ревнуешь. – В глазах колдуньи засверкали лукавые искорки. – Эдель, когда ты перестанешь принимать несуществующее за существующее?

Мы приблизились к дому и остановились возле калитки.

– Ты не пойдешь в деревню?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, хочу отдохнуть. Как только приеду в Неаль, сразу же придется собираться в дорогу.

– Тогда иди ложись. А я пока заварю тебе облепиховый чай.

Забравшись на кровать, я с нетерпением стала ждать свой любимый напиток. Взяв в руки кружку, вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Мне вдруг захотелось вернуться в детство, в те дни, когда мир казался прекрасным, окружающие – добрыми, а ужасные чудовища из рассказов колдуньи – сказочными персонажами.

На следующее утро меня разбудил аппетитный аромат свежей выпечки. Собравшись, я отправилась помогать Лесте. Как оказалось, колдунья в моей помощи не нуждалась. Когда я вышла к столу, все было уже готово. Эмпатия складывала в сумки свои сокровища – мешочки с травами.

Я налила себе чашку чая.

– Почему ты собираешься? Ты же хотела пробыть в Катоне еще три недели.

– Собиралась. Вот только боюсь, посланницы к этому времени в Драгонии уже не будет, а мне обязательно надо с ней встретиться.

– Значит, когда я приеду в Эсферон, ты будешь дома, – обрадовалась я. – Можно пожить у тебя? Не хочу останавливаться в Ирриэтоне.

Колдунья приблизилась и коснулась губами моего лба.

– Нет, Эдель, даже не проси. Ты же знаешь, я люблю тебя больше всех на свете, но ты должна побыть с братом. Дорриэн места себе не находил, когда ты исчезла. А он ведь ни в чем не виноват.

– Он не открыл мне правды! – Где-то внутри опять появился привычный вкус горечи от былых обид.

– Только потому, что не хотел причинять тебе боли. После смерти отца ты и Воллэн стали для него самыми близкими эмпатами.

– К тому же я не хочу встречаться с советником!

Леста усадила меня за стол и заставила проглотить горячую сдобу. После воспоминания о Воллэне аппетит пропал. Вместе с настроением.

– Кроме него в Ирриэтоне живет еще около пятисот эмпатов. Будешь встречаться с ними.

Я тяжело вздохнула, смахнула со лба прядь волос. В такие моменты спорить с Лестой было бесполезно.

– Но заходить ко мне ты можешь хоть каждый день. Да и сама я буду часто наведываться в замок. С предстоящей свадьбой связано столько хлопот…

– Одна «хлопота», – проворчала я с набитым ртом, – Солея. Не будет ее, не будет остальных проблем.

Колдунья ласково улыбнулась.

– Какое же ты еще дитя, Эдель. Смирись с этим браком. Ведь Дорриэн смирился. Это выгодный союз для обоих королевств. К тому же Солея – очень красивая девушка.

– Жалко, что не немая.

Я допила чай и, поцеловав Лесту, отправилась за вещами.

Провожая меня, она сказала:

– Береги себя, дочка. И прошу, не обижай принцессу. Все-таки она – будущая повелительница Драгонии.

Я пожала плечами, давая понять, что до свадьбы всякое может случиться. А у меня ох как чешутся руки избавить Драгонию от новой Владычицы.

Попрощавшись с эмпатией, я направила коня к южному тракту. Впереди меня ждали долгие часы пути.

Глава двадцать третья

Любое препятствие преодолевается настойчивостью.

Леонардо да Винчи

Драгония. Эсферон

Нарин

Следующие четыре дня оказались самыми скучными в моей жизни. Утром приходил доктор Морт и вливал в меня добрую дюжину лекарств. И хотя на вкус они были хуже полыни, результат последовал потрясающий. Плечо практически перестало ныть, и я понемногу начала шевелить им. Погода оставалась такой же мерзкой. День особенно не отличался от ночи. Инэка постоянно поддерживала огонь в камине, так как сильно похолодало и ветер норовил пролезть в щели.

После ухода доктора Морта забегал Вол. От недосыпания советник исхудал и стал еще бледнее. С собранными в хвост волосами, в черном костюме и с мрачным выражением лица, он необычайно походил на графа Дракулу. А когда улыбался, показывая длинные острые клыки, сходство становилось практически полным.

Два дня назад из Долины пришло послание, в котором говорилось, что в скором времени принцесса осчастливит нас своим приездом. А если быть точной, через неделю ее высочество собирались прибыть в Драгонию, поэтому Воллэн носился по всему замку, контролируя подготовку к приезду нареченной Дорриэна. Что касается его высочества, он не представал пред моими ясными очами вот уже третий день. Видно, был занят. Или просто морально готовился к появлению эльфийки. А мог бы хоть поинтересоваться моим самочувствием!

Каждый день мы с советником несколько часов тратили на тренировки. В принципе все было просто, но многое требовалось заучивать. Если эмпаты впитывали эти сведения с молоком матери, мне приходилось познавать азы просмотра душ.

На первом занятии Воллэн объяснил, что существует три уровня просмотра.

Первый – душу каждого живого существа окружает цветное сияние. Очень часто цвет неоднороден. Но тот, который доминирует, признается исходным. Если живое существо родилось с темным цветом души, его всегда будет тянуть к отрицательным поступкам, неправильному образу жизни и искаженному восприятию мира. Если же в темной душе попадаются «светлые пятна», это означает, что существо борется с собой и не дает отрицательной природе полностью завладеть сознанием.

В основе различий всегда лежало светлое и темное. Вообще же цветов, отражающих чувства и эмоции, насчитывались миллионы. Эмпат учил меня различать главные.

Как-то я у него спросила:

– Вол, скажи мне, как можно быть такими недогадливыми? Ведь стоило только проверить душу Теоры, и стало бы ясно, что она и мухи не обидит.

Вампир закатил глаза (он всегда так делал, когда я задавала очередной глупый вопрос) и ответил:

– Душа Теоры – отдельная история. Она научилась ее прятать. Ты вообще знаешь, кто она и как пришла к власти? Ведь Теора не благородных кровей, а у нас с этим строго.

– Ну и как же это случилось?

Воллэн неопределенно пожал плечами.

– Сама у нее спросишь. К нашему делу это не относится. Ну что? Продолжим?

Я не возражала. В конце концов, история королевы – это история королевы, а значит, и спрашивать нужно у нее.

Второй этап подразумевал понимание и толкование чувств. Эта наука оказалась намного сложнее. Если цвета души и их значение я могла запомнить, тут нужно было научиться улавливать изменения в эмоциональном плане.

Для этого следовало войти в непосредственный контакт с существом, которое нужно просмотреть. То есть заговорить с ним. Задавая вопросы, можно было понять, когда собеседник говорит правду, а когда лжет. В общем, психология, смешанная с телепатией.

Тренировалась я на советнике и ребятах. С первым этапом проблем не возникло. Например, у эльфов в душе преобладали яркие и светлые оттенки. И дураку ясно, что близнецы совершенно безвредны для общества. Душа Лора светилась нежным розовым цветом на фоне базового белого. Что тут скажешь? Романтик. У Вола, как и прежде, доминировал светлый сиреневый – цвет разочарования. Не трудно догадаться – из-за чего. Точнее, из-за кого. Просмотрела я также доктора Морта. Ничего интересного. Сплошной холодный серый цвет – признак сосредоточенности и уверенности в себе.

Со вторым этапом дело обстояло намного сложнее, но постепенно я научилась расшифровывать чувства друзей, хотя и не всегда верно.

А вот с третьим этапом я справиться не могла. Нужно было научиться передавать и получать мысленные послания. Сколько ни пыталась – ничего не выходило.

– Но тогда, на арене, я ведь связалась со Стэном! Почему сейчас ничего не выходит?

Я упала на кровать и жалобно застонала – не осталось сил концентрироваться на передаче.

– Тогда тобой двигало желание спасти друга и все твои рецепторы были настроены на передачу, – тоном профессора, читающего лекцию нерадивому студенту, просветил меня Воллэн. – Меня ты услышала потому, что нуждалась в помощи, твоя душа была готова к восприятию информации извне.

– Может, не будем проходить этот этап? Я ведь уже умею просматривать эмпатов. Этого вполне достаточно для миссии.

Но Воллэн был непреклонен. Второй день он вдалбливал в меня азы телепатии. Без толку! С ней, как и с магией, отношения у меня не сложились. Я особенно по этому поводу не переживала, а вот эмпата злило мое нежелание учиться.

– Вол, а когда я начну просмотр? Я и так уже очень много времени потеряла. Со дня на день Дорриэн может попросить меня отсюда, тогда все твои уроки пойдут псу под хвост.

– Не попросит. Подольше притворяйся больной. Владыка никогда не выгонит раненую гостью. Завтра ты сможешь просмотреть Мара. И еще нескольких придворных. Я много думал о подслушанном тобой разговоре Кенэта и решил, что первым делом следует проверить его приближенных.

– То есть всех магов Ирриэтона?!

Вспомнив количество эмпатов, носящих темно-зеленые мантии, я сразу расхотела начинать просмотр.

– Не всех. Но работы предстоит действительно много. Кенэт куда-то уехал, но, как только вернется, нужно будет им заняться. А сейчас отдыхай.

Вол поднялся и собрался уходить, когда я спросила:

– Как идут приготовления к встрече принцессы?

– Уже почти все готово. – Вампир загадочно усмехнулся. – Выйди, прогуляйся по замку. Ты его не узнаешь. Все в стиле Солеи. Как она заказывала.

Я забралась на кровать и поманила к себе Феню. Вспорхнув со спинки кресла, феникс приземлился возле моей руки, ожидая, что хозяйка его чем-нибудь угостит.

– Хотела бы я на нее посмотреть.

– Ты единственная во всем замке, кто этого хочет.

На следующий день мы с Волом отправились прогуляться по Ирриэтону. Я шла с открытым ртом, не веря, что еще несколько дней назад это была величественная цитадель Владык Драгонии. А теперь… Сразу и не скажешь, на что стал похож наш замок.

– Вол, вы во что Ирриэтон превратили? В домик для Барби?

Вампир скривился.

– Не знаю, кто такая Барби, но замок действительно выглядит отвратительно. Дорриэн боится нос высунуть из своего кабинета.

Я присвистнула и еще раз всмотрелась в красочные пейзажи на картинах.

– Так вы быстро потеряете имидж грозных повелителей Этары.

На окнах замка висели веселенькие занавески. Вдоль стен стояли горшки с цветами, полы устилали белые пушистые ковры. Выглядело все непрактично и дешево.

Вошли в зал, в котором обычно собирались придворные для дневного чаепития и передачи друг другу свежих сплетен. Я тоже любила бывать здесь и веселить эмпатов шуточками, добрая половина которых касалась или магов, или Владыки.

Боже! Сколько портретов! И все – одной девушки. Точнее, девочки. На картинах была запечатлена Солея в первые годы своей счастливой жизни. Хорошенькая. Вот Солея малышкой сидит на пони, вот играет с собачкой на берегу озера, а вот она застыла, сложив руки и устремив на нас чарующий взгляд, словно Мона Лиза Леонардо да Винчи.

– Воллэн, пойдем отсюда. Меня сейчас стошнит, – нетерпеливо потянула я эмпата за рукав.

– Стой, – советник легонько толкнул меня в бок и взглядом указал на дверь напротив.

В зал вошел Мар с двумя магами.

– Вот у тебя и появился шанс просмотреть его.

– О’кей. Только убери от меня своего брата. А то он во второй раз все испортит, – сказала я, заметив маячившего неподалеку Кетара. Когда я пришла в себя после ранения, молодой эмпат являлся проведывать меня каждые утро и вечер, как на работу. – Лучше бы Владыка проявлял такое рвение, – пробурчала я.

– Ты что-то сказала? – спросил не расслышавший моего замечания Воллэн.

– Я сказала, иди, уведи этого Ромео, пока он не помешал одному приятному разговору.

Я подошла к разговаривающим магам и, рявкнув: «Привет!» – положила руку на плечо стоящего ко мне спиной Мара.

Эмпат подскочил и уставился на меня перепуганными глазами.

– Ты?!

– И я рада тебя видеть.

Маги возмущенно засопели, показывая недовольство тем, что кто-то посмел прерывать их беседу.

– Я думал, ты валяешься при смерти в кровати.

– Уже навалялась. Можно тебя? – я схватила Мара за руку и потащила в коридор.

Краем глаза заметила Кетара, шагнувшего мне навстречу. Вол одним рывком вернул парня на место и что-то шепнул тому на ухо.

– Что тебе от меня надо?

Мы шли по устланным белыми коврами коридорам, минуя залы, заполненные скучающими придворными. Какой все-таки у Солеи ужасный вкус!

– Понимаешь, Мар, еще несколько дней назад я была при смерти и многое переосмыслила в своей жизни. – Я остановилась и, загадочно улыбнувшись, села на подоконник. Эмпат встал рядом. – В общем, хотела извиниться перед Кенэтом за все те грубости, которые наговорила. Но он уехал. Да и с тобой я вела себя по-хамски.

Опустив взгляд в пол, заставила себя покраснеть. Выглядело это так, будто я долго собиралась поговорить с эмпатом и наконец нашла в себе силы, но каждое слово дается мне с трудом.

Мар недоверчиво поднял брови. Не дав магу и слова вставить, я на одном дыхании выпалила:

– С детства не могу с собой ничего поделать. Как только понимаю, что парень мне нравится, сразу начинаю дерзить ему и всячески оскорблять. Вот так же было с Воллэном. Но это уже в прошлом. – Я заметила, как брови эмпата медленно поползли вверх, и поспешила добавить: – С Кенэтом получилось по-другому. Мне просто стало жаль птицу. А на Совете ему нагрубила, потому что сильно нервничала.

Мар сразу же выпрямился, гордо вскинул голову. Красивое, с печатью порока лицо скривилось в довольной ухмылке.

– И чего же ты хочешь? – Его руки легли на подоконник возле моих коленей, «нечаянно» скользнули по бедрам.

– Чтобы ты простил меня и… – я еще больше покраснела, – не отказался хотя бы иногда, пока я нахожусь здесь, гулять со мной. Например, сейчас…

Убрав мешающие мне руки вампира, я спрыгнула на пол и, взяв его под локоть, повела по коридору.

– Твои извинения приняты, посланница. Я смогу к тебе зайти сегодня вечером.

Я застенчиво опустила глаза в пол, борясь с желанием двинуть этому идиоту по затылку. Это чем же он решил со мной заняться вечером?!

Тут же взяла себя в руки, стала расспрашивать о семье, школе, Кенэте, попутно восхищаясь его подвигами и храбростью. Пока Мар, нахохлившись, словно индюк, рассказывал, какой он всесторонне развитый мальчик, я успела неторопливо проверить его душу. Сплошное дерьмо! Другого названия цвету его энергий я не нашла. Хотя бы одно светлое пятнышко!

– …А потом я сказал Дору, что, хоть он и Владыка, не позволю ему разговаривать со мной в таком наглом тоне. Его высочество сразу стушевался и начал извиняться, а я…

Я восторженно смотрела на мага, не забывая при этом томно вздыхать и часто хлопать ресницами.

– Мар, может, ты мне объяснишь, почему вы обвиняете Теору в убийстве Владыки Шерэтта? Воллэн и Дорриэн наотрез отказались говорить об этом.

Я посмотрела на эмпата умоляющим взглядом. Немного помолчав, видимо, что-то обдумывая, он ответил:

– Дядя Кенэт и другие маги были в Геллионе после… убийства Владыки. Все указывает на людей. В частности, на королеву.

Дурак! Он говорил так, будто Теора собственноручно душила Владыку. Я на секунду прикрыла глаза.

Лжец! Знает ведь, что маги ничего не нашли и попросту обманули Дорриэна. А если и нашли, то явно не человеческие следы.

– А может, это все-таки сделал кто-то из приближенных Шерэтта?

Мы повернули назад и отправились в зал, с которого начали прогулку.

– Нет. Никто из эмпатов не причинял вреда Владыке! – твердо сказал Мар.

Меня подмывало спросить, а кто же тогда причинял вред, но я побоялась спугнуть эмпата. Во второй раз прикрыла глаза. Странно. Может быть, я ошиблась? Нет. Без сомнения, он сказал правду.

Одно из двух, либо Мар слепо верит в благородство эмпатов и верность их своему Владыке, либо знает, кто убил Шерэтта. Я больше склонялась ко второй версии.

Завернули за угол. Возле дверей, ведущих в зал, столкнулись с Дорриэном и Волом. Вампиры о чем-то оживленно спорили. Фу, наконец-то я избавлюсь от общества этого морального урода!

Воллэн улыбнулся мне счастливой улыбкой.

– А я все гадал, куда ты убежала…

Высвободив свою руку из руки мага, я подбежала к советнику, прижалась к нему, положила голову на плечо.

Мар в недоумении застыл, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Ваше высочество, Мар мне только что рассказал, как вы его безосновательно обвинили в проникновении в тайное хранилище. Знаете, я считаю, он был совершенно прав, пристыдив вас! – Я повернула голову к магу. Бедняга находился в предобморочном состоянии. – Как ты сказал? Ах да: «Плевал я на твое высокое положение, Дорриэн. Мой род еще древнее твоего, так что больше никогда не смей указывать, где мне находиться и что брать!» Хорошо, что вы осознали свою вину и извинились перед Маром.

Кажется, я переборщила. Полный искреннего ужаса взгляд эмпата скользил по каменному лицу будущего Владыки.

Дорриэн усмехнулся и спокойно спросил:

– Интересно, чем еще я оскорбил высокородного племянника Кенэта? Мар, ты только скажи. Я извинюсь.

Пробормотав что-то о срочных делах, эмпат дернул дверную ручку и рванул в зал. А я облегченно вздохнула. Слишком меня тяготило присутствие мага.

– Не думал, что вам приятно общество Мара. – Дорриэн скользнул по мне спокойным равнодушным взглядом. Вот, опять это официальное обращение!

– Я решила извиниться перед ним за все. На меня очень повлияло происшествие на кладбище.

Воллэн хмыкнул и уставился в потолок, желая избежать вопросительного взгляда Владыки.

– Что-то я не заметил изменений в лучшую сторону.

– А зачем вы решили сделать из Ирриэтона пряничный домик? – перебила я правителя. – Теперь невозможно по коридорам ходить, не опасаясь испачкать эти нарядные коврики. А на что стал похож зал? Прямо портретная галерея.

– Ты так говоришь, – снова перешел на «ты» Владыка, – будто это сделали с твоим родным домом, Нарин. Тебе-то какая разница? Все равно ведь скоро уедешь.

Разговор явно не клеился. Немного постояв с эмпатами, я простилась с ними и показала взглядом советнику, что мне есть что рассказать.

Снова пошел дождь, небо заволокло тучами. Слуги поспешили зажечь факелы в коридорах. Бесшумно ступая по толстому ковру, я направилась в комнату близнецов на очередную партию в «Этару». Каждый вечер мы проводили за играми, так как больше заняться было нечем.

Однажды в моей комнате появился Владыка. Мы тогда только распределяли королевства. Играли втроем, так как Лориэн убежал куда-то с Кетаром. После злополучного бала парни быстро сдружились, и теперь Лора чаще можно было застать в компании эмпата, чем в обществе старых друзей.

Карта развернулась на все свободное пространство, значит, игра обещала быть долгой и интересной.

– Я вижу, вы заняты. – Дорриэн присел возле карты и посадил себе на ладонь маленького человечка, чтобы получше его рассмотреть.

Топнув ножкой и что-то возмущенно пропищав, человечек спрыгнул обратно на карту. Волшебные обитатели «Этары» не любили, когда кто-то отвлекал их от дел насущных.

– Не хотите поиграть с нами, ваше высочество? – Я подняла на принца глаза, ожидая, что он сошлется на дела и пообещает зайти попозже.

Но Дорриэн уходить не собирался.

– С удовольствием. Сто лет в нее не играл.

– А сколько вам лет?

– Сто тридцать восемь.

– Мне бы так выглядеть хотя бы в сорок! – с завистью протянула я.

Мы кинули жребий. Долина Звезд и Астен достались эльфам, Владыке – Нельвия, а мне, как всегда, Драгония. Только однажды мне выпал Астен. Во время остальных игр я управляла эмпатами. Услышав, кто их королева, вампиры выбегали из домов и, подняв вверх свои маленькие головки, начинали возмущенно кричать и рвать на себе одежду. И так каждый раз! Я была у них явно не в фаворе, так что первый круг пришлось потратить на усмирение местных восстаний.

Где-то на десятом кругу, когда у меня уже накопилось достаточно средств в казне, чтобы начать торговлю с людьми и выдать за нельвийского принца «свою дочь», я решила резко поменять ход событий и… объявила Нельвии войну. При этом я рисковала получить штраф от игры в виде ополчения со стороны Астена и Долины или очередного бунта в Драгонии. Мои эмпаты были очень ленивы и не особо обрадовались известию о грядущих испытаниях. Что началось в Нельвии! Люди забегали, засуетились, прибежали к дворцу правителя и потребовали немедленного разрешения конфликта.

– Зачем ты объявила нам войну?! – Дорриэн увлекся игрой и все события воспринимал так, будто они происходят на самом деле. – Мы же собирались подписать торговое соглашение! А как же наши дети?

Рэй потупил взгляд и сдавленно захихикал:

– У вас еще нет детей.

Получив пинки с обеих сторон, эльф примолк.

– Я решила, а объявлю-ка я людям войну. Чего с ними торговать? Для этого у меня есть Долина и Астен. Да и эльфийский принц – более подходящая партия для моей дочери.

Дорриэн недовольно покосился на меня, но промолчал. Так ему и надо! Пусть хоть в игре почувствует, каково это – вести малочисленную армию людей против огромного войска эмпатов.

Самое интересное, что игра «поддержала» мое решение и позволила полям дать хороший урожай, продав который мы купили все необходимое для войны; благоприятную погоду (иногда над картой шел дождь, и тогда запрещалось выводить игроков «на улицу») и союзников в лице эльфов.

Владыка локти кусал от досады, не зная, какие шаги предпринять, чтобы избежать ненужной войны. Гномы на помощь не спешили.

И вот, когда шла последняя битва за Геллион и город готов был сдаться, в дверь постучали. Черт! Воллэн! Почему он появляется именно тогда, когда его совсем не ждут?!

– Дорриэн, я тебя везде ищу. – Он запнулся и, посмотрев на меня каким-то странным, испуганным взглядом, продолжил: – Там Леста приехала. Просит тебя об аудиенции.

Я хотела вскочить, но почувствовала на плече сдерживающую руку Стэна.

– Так рано? Она же собиралась прибыть только к свадьбе.

– Она сказала, что ей нужно срочно с тобой поговорить.

– Вол, доиграй за меня. Нарин уже практически развалила мое королевство, но, может, тебе удастся что-нибудь изменить. Должно быть, разрушать королевства – ее призвание.

– Всегда рада помочь! – крикнула я вслед уходящему правителю.

– Что ты сделала с его страной? – Воллэн занял место друга.

– Ничего особенного. Просто объявила Нельвии войну.

Глава двадцать четвертая

У всякого светлого будущего есть свое темное прошлое.

N.N.

Дорриэн

Войдя в кабинет, я увидел пожилую эмпатию, внимательно разглядывающую портрет моего отца. Леста.

– Ты смотришь на него так, будто видишь впервые.

Колдунья обернулась, подошла ко мне и с нежностью обняла.

– Дорриэн, мой мальчик. Как же я рада тебя видеть.

Я был рад не меньше. Слишком редким гостем она была в Ирриэтоне. Эмпатия снова перевела взгляд на портрет.

– Такое ощущение, будто он вовсе и не умирал. Смотрит на нас колючим жестким взглядом. – Женщина подошла к креслу, села. – Знаешь, Шерэтт был очень похож на Эрота. Те же глаза, нос, хищная улыбка…

– Ты хотела поговорить о чем-то срочном, – напомнил я колдунье.

Не люблю, когда она начинает предаваться воспоминаниям.

– Хочу до сих пор. Я видела Эдель. Через три-четыре дня она будет в Эсфероне. Думаю, ты в курсе.

– А Эдель знает, что это я приказал Седрику отправить ее домой?

Колдунья горько усмехнулась и ответила:

– Домой? Эдель давно перестала считать Драгонию своим домом. Дорриэн, ты же прекрасно понимаешь, что удержать насильно ее не удастся. Она опять сбежит… К тому же в прошлом году твоя сестра приняла присягу на верность Седрику.

Демоны! И кто ее за язык тянул?!

– Советую тебе разрешить наконец все ваши конфликты.

– Думаешь, я этого не хочу! Знать бы, что ей тогда наговорил отец!

– Что-что! Правду, конечно. О ее рождении. Ну и еще чего-нибудь от себя добавил.

– Добавил? – Последние годы я ломал голову, зачем Шерэтт разрушил счастье собственной дочери.

– Ты же знаешь, как он относился к Эдель. Твой отец всегда ненавидел полукровок, даже если в них текла его собственная кровь.

Я опустился в кресло напротив. После смерти отца Леста была одной из немногих, к кому я мог обратиться за советом.

– Как мне вести себя с сестрой?

– Просто покажи ей, как ты ее любишь, и не удерживай насильно. Возможно, тогда Эдель сама решит остаться.

– А Седрик? Она ведь теперь его подданная?!

– До сих пор ты успешно манипулировал им. Надавишь и в этот раз. Кстати, ты готов к встрече будущей супруги?

Я немного помолчал, чтобы не наорать на колдунью. Она ведь не виновата, что уже не первая достает меня этим вопросом. О ком мне сейчас меньше всего хотелось думать, так это о Солее. В голову лезли непрошеные мысли о некой разрушительнице королевств…

– О чем мечтаешь, мой мальчик? Вижу, ты не рад скорому приезду невесты.

Я посмотрел на колдунью таким несчастным взглядом, что она не сдержалась и рассмеялась.

– Ты выглядишь как заключенный перед казнью. Если не хочешь жениться – не женись.

Не женись! По-моему, это был первый глупый совет, который я услышал от колдуньи. Разорвать помолвку! Даже страшно представить, какие последствия повлечет за собой подобное решение. Старейшины точно не простят.

– Ты же знаешь, я никогда этого не сделаю. Такова была последняя воля отца. Уже перед самым отъездом в Нельвию он потребовал поклясться, что я женюсь на Солее. К тому же меня не коронуют, пока я не представлю Драгонии новую Владычицу.

Леста безразлично махнула рукой, будто мы обсуждали какую-то ерунду.

– Ну так возьми в жены эмпатию. Старейшины будут только рады.

– Не хочу я эмпатию!

Глаза колдуньи заблестели. Нет, определенно иногда она бывает невыносима!

– А кого же ты хочешь, мой мальчик? Уж не связано ли твое настроение с кем-нибудь из твоих гостей?

Я отвел взгляд, не желая отвечать. Хотя Леста и без слов могла догадаться, что творится у меня в душе.

– Я слышала, Теора отправила к тебе посланницу, – как можно равнодушнее бросила она. – До чего-нибудь договорились?

– Нет. Старейшины и я решили после коронации объявить людям войну.

Колдунья резко поднялась и направилась к двери.

– Не будь похож на своего отца, Дорриэн. С каждым годом ты все больше напоминаешь мне его. Наверное, это наше проклятие…

– Какое проклятие?

Колдунья не ответила и вышла, оставив меня наедине со своими безрадостными мыслями.

Нарин и Леста

– Вол, ну Волчик, миленький, когда ты устроишь мне встречу с Лестой? Может, мне подождать ее возле кабинета Владыки, пока она не освободится? – я поднялась с колен.

– Сидеть!

От неожиданности я снова села.

– Ты не подумала, что Дорриэн может поинтересоваться, зачем тебе так срочно понадобилась эмпатия?

– Скажу, что хочу купить у нее крем от морщин.

– Не смешно. Как только погода наладится, я отвезу тебя к ней.

– Но почему я не могу поговорить с ней сейчас?!

– Потому что Леста с дороги очень устала, а к Владыке у нее было что-то срочное, вот она и явилась в Ирриэтон, не заезжая домой.

Спор прервала появившаяся Инэка. Эмпатия приветствовала нас быстрым реверансом и протянула мне листок бумаги.

– Слуга попросил передать вам, госпожа.

Я взяла из рук девушки сложенный вдвое лист. Разогнула, быстро пробежала взглядом по исписанной неровными буквами бумаге, торжествующе улыбнулась.

– Леста приглашает меня завтра к себе домой.

Следующим вечером я и Воллэн незаметно покинули Ирриэтон и отправились на окраины Эсферона. Погода была отвратительная. Переставший ночью лить дождь с утра зарядил с новой силой, превратив дороги в жидкое месиво. Разбрызгивая грязь, лошади неслись сквозь туман, управляемые ловкой рукой кучера.

– Вол, и долго еще будет такая мерзкая погода? – спросила я, когда мы пересекли Фонтанную площадь.

– Возможно, неделю или две. В худшем случае – месяц. Мы все боимся, что из-за дождя придется отложить свадьбу Дорриэна.

Эта падающая с неба водичка начинает мне нравиться!

– Почему отложить?

– Венчание должно проходить на развалинах храма любви. Может, заметила белую лестницу? Мы только что проехали мимо.

Заметила. Высокая крутая лестница метров двадцать в высоту, оканчивающаяся круглой площадкой с полуразрушенным алтарем в центре. Долго же придется Солее шкандыбать по ней в своих свадебных туфельках! Еще ненароком споткнется и упадет. Вот трагедия будет…

– Ты чего улыбаешься? – привел меня в чувство Вол.

– Прости, задумалась.

Вскоре мы стояли у ворот огромного старого особняка. Я присвистнула. Почему-то ожидала увидеть избушку на курьих ножках, а колдунья, оказывается, проживала в царских условиях.

Дверь открыла молоденькая эмпатия, служившая, как оказалось, экономкой в доме Лесты.

– Входите. Госпожа ждет вас.

Мы последовали за служанкой. Мало того что снаружи дом оказался мини-версией Ирриэтона, внутри он также ничем ему не уступал. Мрачный и темный, но в то же время манящий и загадочный. Казалось, эти стены таят в себе множество секретов. Размытые очертания мебели, утонувшей в полумраке, будто бы давали понять гостю, что у замка богатое прошлое.

Я прикрыла глаза, почувствовав, что сейчас опять что-то увижу. За последние недели я настолько привыкла к этой особенности психики, что иногда переставала замечать, где заканчивается реальность и начинается видение…

…Вечер. Так же, как и сейчас, льет дождь. Молодая эмпатия, завернутая в алый плащ, вошла в дом, освещенный тысячами свечей. Скинула плащ, отдала его подбежавшей служанке. Заглянула в зеркало, поправила несколько выбившихся из прически золотистых локонов. Улыбнувшись своему отражению, женщина обернулась на звук звонкого детского голоса.

– Мама, смотри, что мне папа подарил! – В дверях показался белокурый малыш с большой коробкой, в которую были аккуратно сложены деревянные солдатики. – Когда я стану взрослым, папа даст мне большую армию, и я завоюю всю Этару для тебя, мамочка!

Эмпатия подхватила ребенка на руки и закружила по комнате.

– Мне не нужна Этара, Эрот. Я всего лишь хочу, чтобы ты вырос достойным правителем Королевства света, тогда я буду тобой гордиться. Поменьше слушай глупости отца о войне. Договорились?

Малыш послушно кивнул и замахал ножками в воздухе, требуя, чтобы его немедленно поставили на землю. Женщина погладила сына по голове и еще раз прижала к себе.

– Вам что-нибудь нужно, госпожа? – На зов эмпатии появилась все та же молоденькая служанка.

– Да. Отведи Эрота наверх. Сегодня мы ночуем здесь. Не хочу возвращаться по такой погоде в замок.

Пожелав сыну спокойной ночи, женщина взяла у девушки поднос и удалилась в другую комнату…

Я почувствовала легкий толчок в бок и открыла глаза.

– Мы пришли, – шепнул Воллэн, открыл дверь и пропустил меня вперед.

Колдунья сидела в кресле у камина и поглаживала большого рыжего кота, устроившегося у нее на руках. Подняв сонную морду, кот недовольно посмотрел на нас, будто спрашивал, что мы делаем в его доме.

Приметив на моем плече феникса, рыжий жадно облизнулся, заставив огненного питомца вспорхнуть, усесться на самый высокий шкаф и уже оттуда наблюдать за происходящим.

Сбросив животное на пол, Леста поднялась и радушно приветствовала нас. На какое-то мгновение я замерла, всматриваясь в колдунью. Те же лицо, глаза, фигура… Только что в своем видении я видела женщину, слишком похожую на нее. Значит, моя новая знакомая тоже королевских кровей?

– Воллэн, и ты пришел? – По голосу эмпатии я поняла, что она рассчитывала только на мой приезд.

– Я побоялся отпускать Нарин одну. Недавно с ней произошел неприятный случай. – Вампир повернулся к двери. – Она сама расскажет. Не буду вам мешать.

Леста окликнула советника:

– С тобой я тоже хотела поговорить. Зайди потом.

Воллэн кивнул и вышел.

Колдунья мне ласково улыбнулась.

– Как только услышала о тебе от Эдель, сразу же захотела познакомиться, дорогая.

Я села в предложенное кресло и взглянула на эмпатию.

– Вы видели Эдель? Как ее рана? Она, должно быть, рассказала вам о случае в лесу.

Леста расположилась напротив и взяла на руки кота. Почувствовав теплые пальцы хозяйки, зверь блаженно замурлыкал, позабыв о присутствии нежелательной гостьи.

– С ней все в порядке. А вот тебе грозит серьезная опасность. Не хочешь рассказать мне о себе?

Улыбнувшись, я полезла в сумку за письмом Теоры, достала его и протянула эмпатии.

– Теора сказала, что, если кто и сможет мне помочь, так только вы. Так вот, я умерла…

Говорила я долго, боясь упустить малейшую подробность. Не было смысла скрывать от Лесты свои дары, пророчество илларов и многое другое.

Женщина слушала внимательно, не перебивая. Только когда я начала рассказывать, что видела, как Эрот проводил Обряд, эмпатия вздрогнула и изменилась в лице.

Дождавшись окончания моей «исповеди», она вскрыла послание и просмотрела его беглым взглядом.

– Значит, Теора еще на что-то надеется. Упрямая женщина. – Колдунья скомкала лист бумаги и бросила его в огонь. Ярко вспыхнув, письмо навсегда исчезло в желтых языках пламени. – За это я ее и уважаю.

– Вы мне поможете?

Леста поднялась с кресла и прошлась к окну. Дождь усилился. Капли, падающие с неба, отстукивали мерную дробь, словно тысячи деревянных солдатиков били по своим игрушечным барабанам.

– Смотря в чем… – Нервно барабаня пальцами по столу в такт дождю, эмпатия посмотрела во тьму и продолжила: – Видишь ли, мне почти ничего не известно об иных мирах. До определенного момента считала, что Этара – единственное место, населенное живыми существами. Но я не буду сейчас говорить тебе «нет». В конце концов, если твое желание вернуться в свой мир так велико, ты обязательно найдешь дорогу домой. – Она отвернулась от окна и прошла к книжному шкафу. Достав оттуда книгу в темно-зеленом переплете, колдунья полистала ее и тихо прочла несколько строк на незнакомом языке. – Вот только захочешь ли ты вернуться… Хотя это уже другой вопрос. Для начала, Нарин, ты должна исполнить пророчество и разобраться со своими дарами. Возможно, если мы узнаем, откуда они у тебя, поймем, кто и зачем на тебя охотится.

Я взглянула на колдунью и молча кивнула. Ее последняя фраза оставила неприятный осадок в душе. Чувствовать себя мишенью для какого-то психа – не самый лучший способ сберечь нервы. Плюс ко всему этому мне постоянно напоминают о спасении Этары. Но я так и не поняла, почему именно я должна ее спасать. Есть более подходящие кандидатуры на должность Спасителя мира. Например, Вол. Благородный, сильный, умный, с добрым сердцем и чистыми помыслами… В общем, типичный герой приключенческих романов. Или Лориэн. Не такой прозорливый и сильный, но зато великодушия и доброты в нем хоть отбавляй. Его посадить на белого коня, дать ему в жены какую-нибудь принцессочку, хотя бы даже Солею, и happy end нашей сказке обеспечен. А я пока, даже если не вернусь домой, смотаюсь куда-нибудь на острова: загореть, покупаться, фиников поесть. Может, Владыку с собой прихвачу. Конечно, если научится делать лицо попроще. Ему солнечные лучи не помешают.

– А в своем мире ты никогда не замечала за собой этих способностей? – оторвала меня от размышлений Леста.

– Нет. Я всегда считала себя обыкновенной. Жила как все, ни на чем особо не заморачиваясь.

Колдунья снова прошла к книжным полкам и, надев очки, принялась что-то искать.

– Ну что ж, – сказала, не оборачиваясь, – пока сосредоточимся на спасении Этары. Потом отыграем свадьбу Дорриэна и посмотрим, что можно сделать… – Женщина вытащила еще одну книгу и, пролистав, поставила обратно, при этом тихо пробормотала: – Где же я ее видела?

– Вы что-то ищете?

Леста сняла очки и потерла глаза. Интересно, сколько ей лет? Черты лица молодые, но у меня возникло впечатление, что этой даме не одно столетие… Теора сказала, что моя новая знакомая нянчила самого Эрота. А тот жил как минимум несколько тысячелетий назад.

– Точно не помню, но где-то я читала о Хранителях судеб… или душ? Нет, не помню. – Она отошла от шкафа и позвонила в колокольчик. – Это было так давно, а с возрастом память, к сожалению, лучше не становится… Да и о гарпиях, напавших на вас демоницах, я тоже слышала…

Вошла служанка и осведомилась, чего желает госпожа.

– Принеси нам чая, Майя. И поинтересуйся, не желает ли чего-нибудь господин советник. Так вот, – продолжила она, – сейчас ты должна сосредоточить внимание на эмпатах. Учить мне тебя нет смысла. Все самое важное Воллэн уже рассказал. Но будь осторожна. Если Дорриэн узнает, что ты просматриваешь его приближенных, он не будет разбираться, с какой целью ты это делаешь. Владыка просто убьет тебя.

– Знаете, глагол «убить» в свой адрес я слышу чаще, чем слово «привет». Боюсь, мне будет тяжело сохранить жизнь при таком количестве недоброжелателей.

И снова эта загадочная улыбка!

– Кое в чем я все-таки, думаю, смогу тебе помочь. Завтра мне нужно будет заехать в Ирриэтон. Никуда не уходи.

Принесли чай. Какое-то время мы просто болтали ни о чем. Леста рассказала, что каждый год в начале осени отправляется в Долину за травами – там растут самые лучшие растения. Я спросила, почему ее называют колдуньей. Эмпатия весело рассмеялась, сказала, что никакими особыми магическими способностями не обладает, только теми, которые приобрела еще в школьные годы. Она очень хорошо знает травы и лечит ими многие недуги. Поэтому-то эмпаты и прозвали ее колдуньей.

– Леста, пока мы шли по вашему дому, мне было видение.

Эмпатия напряглась. Веселость вмиг сошла с ее лица.

– И что же ты видела?

– Молодую женщину, очень похожую на вас, и маленького мальчика по имени Эрот. Ее сына. Это была ваша родственница?

Леста не ответила. Она застыла на диване, словно каменная статуя, и неподвижно смотрела сквозь меня. Разговор прервал появившийся Вол. По-видимому, эмпату надоело сидеть в гостиной, и он решил нас поторопить.

Колдунья встрепенулась, кинулась ему навстречу.

– Да, Воллэн, проходи. Мы уже закончили разговор.

Она чуть ли не силой вытолкала меня за дверь, пытаясь заговорить мне зубы всякими: «очень рада была познакомиться», «береги себя», «завтра зайду в гости» – и так далее, и тому подобное.

Не ожидавшая такого напора, я позволила выставить себя за дверь и от нечего делать решила пройтись по дому. Спросила разрешения у служанки, поднялась наверх, прихватив с собой массивный подсвечник на четыре свечи.

И как Лесте не страшно жить одной в таком доме? Идеальное место для всякого рода привидений и нечисти.

Проходя по слабо освещенному коридору, я обратила внимание на то, что на стенах не висит ни одного портрета. Только простенькие пейзажи. Странно… И во дворце Теоры, и в Ирриэтоне стены были увешаны портретами королевской семьи и всех ближайших родственников: графов, баронов, герцогов… Как-то, еще в Геллионе, Лориэн решил провести экскурсию по дворцу. В одном из залов мы находились около двух часов. Все это время Лор водил меня от портрета к портрету, просвещая по поводу собственных предков. После десятой по счету герцогини, умершей от руки ревнивого супруга, я, тихо постанывая, сползла по стене и, сев на холодный пол, закрыла уши руками. На недоуменный взгляд принца ответила, что история графини… тьфу, герцогини, так тронула меня, что теперь мое единственное желание – отправиться в комнату оплакивать судьбу несчастной. Лориэн согласился со мной и признался, что сам долго переживал, узнав, как умерла его любимая прапрапра…бабушка. Какой чувствительный! Или это я очерствела?

Не знаю, почему я решила открыть именно эту дверь. Толкнув ее, оказалась в совершенно пустой комнате. Ни мебели, ни картин здесь не было. Только светлая занавеска развевалась на сквозняке.

Сделав шаг к окну, почувствовала ставшее привычным, нарастающее внутри тепло. Бессмысленно было сопротивляться новому видению. Прислонившись к стене, закрыла глаза…

…В полутемной комнате, устроившись в глубоком кресле, сидел эмпат. Он выдвинул ящик стола, достал небольшой нож с зигзагообразным лезвием и высеченной на рукояти руной. Эмпат задумчиво вертел оружие в руках, любуясь бликами света, играющими на тонком лезвии. Несколько раз провел по лезвию рукой, как бы проверяя, достаточно ли оно острое.

Потом внезапно нахмурился и со злостью кинул нож в висевший напротив портрет пожилого мужчины.

– Ты оказался слишком слаб, отец. Драгонии нужен новый Владыка. И она его получит…

– Вот вы где. А я вас повсюду… Что с вами? Вам плохо?

Я поднялась и попыталась улыбнуться. Не получилось. Заверив служанку, что со мной все в порядке, поспешила вниз, на ходу приводя себя в порядок.

Опять Эрот. Если так пойдет и дальше, вскоре я буду видеть его чаще, чем собственное отражение в зеркале.

Я быстро спустилась вниз, постаралась по дороге взять себя в руки. Не хотелось бы, чтобы Вол заподозрил, что меня посетило очередное видение. У меня просто не было сил что-то ему рассказывать. Да и много ли от этого толку? То, что я вижу картины прошлого, вряд ли поможет изменить картину будущего.

Слишком много загадок и тайн таится в Драгонии. Если сами эмпаты не разобрались во всем этом за долгие тысячелетия, едва ли я смогу что-либо изменить за один месяц. К тому же Дорриэн все решил для себя и отступать, как я понимаю, не намерен.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – голос советника вывел меня из задумчивости.

Оказывается, мы давно уже ехали в Ирриэтон. Я даже не заметила, как попрощалась с Лестой и села в карету.

Дождь усилился. Время от времени небо рассекали молнии, а вдалеке слышались раскаты грома. На улицах не было ни души. Не удивительно. В такую погоду и нос не хотелось высовывать из дому.

– А что говорить? Я просто решила прогуляться по дому колдуньи. – Советник недоверчиво посмотрел на меня, но лезть в душу не стал. – Почему у Лесты на стенах не висит ни одного портрета? Она же не может быть совершенно одинока? Хоть какие-то родственники должны существовать.

Эмпат неуверенно покачал головой.

– Сколько себя помню, никогда не слышал ни о каких родственниках Лесты. Да она сама избегает говорить на эту тему.

– Колдунья очень похожа на мать Эрота. – Черт! Опять проболталась! И что мне с собой делать?

Воллэн расплылся в довольной улыбке.

– Ты все-таки что-то видела.

– Ну видела! Ничего особенного. Опять отрывки из жизни Эрота. С такими успехами я о нем скоро буду знать больше, чем о самой себе и своем прошлом. Как ты думаешь, Леста могла быть его матерью?

– Нет, это невозможно! – Воллэн с такой силой затряс головой, что я забеспокоилась, как бы она у него не отвалилась. – Эмпаты хоть и живут долго, но не настолько. Какой бы долговечной старухой Леста ни оказалась, она никак не может быть его матерью.

– Но Теора сказала, что колдунья нянчила вашего сдвинутого Владыку!

Эмпат закатил глаза и произнес грустное «ах».

– Просто так говорится. Никто точно не знает, сколько ей лет. Но жить несколько тысячелетий не дано никому. Самому старому эмпату, занесенному в наши летописи, сейчас девятьсот девяносто семь лет. Он до сих пор жив. Если помнишь, это старейшина Арон – одна из жертв твоих неугомонных друзей.

Я улыбнулась про себя. Долго же после случая на балу Вол уговаривал Владыку не казнить эльфов и Лора! Хотя я особых переживаний по этому поводу не испытывала. Ни близнецов, ни принца Дорриэну не было смысла трогать. А вот если бы в этой затее была замешана посланница…

– Что тебе говорила Леста? – спросила я, вспомнив, как меня бесцеремонно вытолкали за дверь.

Воллэн на секунду задумался, а потом слишком быстро произнес:

– Попросила приглядывать за тобой. И, кстати, просила напомнить, что завтра она приедет в Ирриэтон.

Специально заговаривает мне зубы! Голову даю на отсечение или любую другую часть тела, что беседовали они не обо мне. Знаю, Леста рассказывала ему об Эдель. Девушка ведь приезжала к ней, когда колдунья находилась в Долине. После того как Вол признался мне в своих чувствах к Эдель, он старался избегать этой темы и всегда, когда я спрашивала его об эмпатии, начинал нести чушь.

Подъехав к замку, эмпат быстро простился со мной и, сославшись на неотложные государственные дела (они объявились среди ночи!), поспешил исчезнуть. Я помахала ему вслед грозным кулачком. Негодяй! Как я ему, так все должна рассказать, а как он мне, так дулю с маком! Ну ничего, завтра я устрою Лесте допрос с пристрастием.

С этими зловещими мыслями побежала в комнату кормить Феню, который за весь вечер не издал ни звука и терпеливо ждал, пока его хозяйка наговорится с колдуньей. Умничка! В последнее время он, бедненький, начисто лишился моего общества, тепла и ласки.

Глава двадцать пятая

То истиной дышит в ней все,

То все в ней притворно и ложно!

Понять невозможно ее,

Зато не любить невозможно.

М. Ю. Лермонтов

Нарин

Утром меня разбудил громкий визг Фени. Перепуганная, я резко вскочила и посмотрела на птицу. Последний раз мой питомец так орал, когда будил ребят в лесу около Лакийских гор.

– Феня! Ты решил в гроб меня вогнать своими воплями?!

Птенец сжался в комок, сидел на подоконнике и виновато смотрел на меня. Потом повернул клюв в сторону. Я проследила за его движением и, не сдержавшись, заорала хлеще птицы. Возле двери, прислонившись плечом к стене, стоял Дорриэн и лениво меня осматривал. Помню, однажды он точно так же смотрел на мое колье. Внимательно, изучающее, заинтересованно. Еще бы не заинтересоваться! Я стояла возле кровати в тонкой полупрозрачной сорочке белого цвета, с копной черных волос, торчащих в разные стороны, как после неудачной завивки, и сумасшедшим глазами смотрела то на Феню, то на Владыку. Птенец глянул на мое одеяние и осторожно взвизгнул, как бы напоминая хозяйке о внешнем виде. Я схватила одеяло и быстро завернулась в него.

– Какого демона вы здесь делаете?! Дверью не ошиблись?

– Не ошибся. – Дорриэн отошел от стены, уселся в кресло и закинул левую ногу на колено. Погладив моего птенца и услышав в ответ недовольный визг, продолжил: – Зачем ты ездила к Лесте?

Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы рассказать Владыке, как я рада видеть его в своей комнате, да еще и в такую рань, но при упоминании о колдунье стушевалась. Как он узнал о нашей вчерашней поездке? Ведь Вол провел меня тайными ходами к конюшне, и мы сразу же покинули замок.

– Так и будешь молчать? – Насмешливые зеленые глаза посмотрели в мою сторону.

Я подошла к спинке кровати и, облокотившись, скрестила руки на груди.

– А я должна перед вами отчитываться за каждый шаг?

Дорриэн подался вперед и, сощурив глаза, издевательским тоном произнес:

– Должна, если не хочешь уехать из Драгонии сегодня же… или стать пленницей и жить в менее комфортабельных условиях. – Он взял из вазы яблоко и, несколько раз подкинув его в воздухе, кинул мне.

Поймав, я надкусила фрукт, спросила:

– По какому праву ты собираешься отправить меня в тюрьму? – Эмпат уже привык к моему фамильярному обращению к его светлейшей персоне и не обращал на это особого внимания.

– А мне не нужно повода. Ты сейчас находишься в моем замке и обязана мне повиноваться!

Я сжала кулаки. Ненавижу, когда кто-то пытается мною командовать. А уж тем более – этот самоуверенный кровопийца-отморозок!

– Ты не ответила на мой вопрос! Зачем тебе нужна была Леста?

Он посмотрел мне в глаза, и я поняла. Все, сейчас начнет просматривать. Обычно при Владыке я старалась не блокироваться, так как понимала, что это может вызвать лишние подозрения с его стороны. К счастью, просматривать меня Дорриэн не пытался. Только один раз во время нашей прогулки по парку на балу. Но тогда я не врала ему. Точнее, говорила не всю правду.

Я начала лихорадочно соображать. Положение было не самое приятное. Заблокируюсь – появятся новые вопросы. Скажу, что ездила пить чай к колдунье, – поймает на лжи.

– Ну… – в глазах Владыки заиграли опасные огоньки.

– Нарин просила убедить тебя не объявлять Нельвии войну. – Мы одновременно повернули головы на звук женского голоса. – И с каких это пор ты вот так просто заходишь в спальни к молоденьким девушкам?

Дорриэн резко поднялся и приблизился к колдунье. Оставив без внимания ее последний вопрос, требовательно спросил:

– А сейчас ты пришла, чтобы продолжить ваш разговор?

Леста сняла темно-красные перчатки и, подняв голову, усмехнулась. На какое-то мгновение я залюбовалась ею. Сколько бы ни было колдунье лет, выглядела она потрясающе. Высокая, стройная (может быть, даже слишком), с длинными светлыми волосами и такими же, как у Дорриэна, зелеными глазами. Казалось, эмпатия совсем не боится Владыки. Скорее, наоборот. Вся эта ситуация ее крайне забавляла.

– Я так понимаю, Воллэн вместе с вами пил чай и обсуждал мою политику? – Глаза эмпата превратились в две узкие щелочки.

– Нет, он сопровождал Нарин, опасался за ее безопасность.

– Как бы ему не пришлось опасаться за свою жизнь!

С этими словами Владыка вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Так, что даже стены задрожали. Что за моду взял всех смертью пугать? Сначала меня и ребят, теперь Вола. Всех все равно не убьешь!

– Готова?

Леста уже успела скинуть плащ и занять место Владыки. Я попросила дать мне десять минут на сборы и побежала одеваться.

Дорриэн

Сегодня я решил допросить Нарин с утра пораньше, пока ее демоны куда-нибудь не унесли. Как же хорошо было, когда она валялась в постели без сознания! Тишина да благодать. Теперь же, когда девчонка может шляться по Ирриэтону и Эсферону и творить свои темные делишки, ко мне вновь возвращается чувство, будто вокруг меня плетут интриги. И что самое страшное, в этом замешан Воллэн! Я не сомневался, что мой лучший друг что-то скрывает. Слишком много отговорок и нелепых объяснений я слышал и от него за последние дни. Демоны! Что эта парочка задумала?! Как не спрошу, где Воллэн, слуги отвечают: «У Нарин». Один! Может, они просто влюблены и хотят больше времени проводить вместе? Наедине! Но мне от этого почему-то не легче. В то время, когда Нарин запиралась с советником, эльфы и принц слонялись по замку, внося в мою и без того нелегкую жизнь атмосферу хаоса. В который раз думаю, что идея отправить эту компашку ко мне в Эсферон – изощренная месть Теоры. Что ж, она не прогадала.

Я шел по коридору мрачный и злой. Вчера мне донесли, что Воллэн с посланницей отправились к Лесте. Хоть какой-то толк есть от Мара! Неужели Нарин решила завербовать в союзники еще и колдунью? Ну здесь-то она точно останется в проигрыше. Леста никогда не согласится плести что-то за моей спиной. Слишком она меня любит.

Я открыл дверь без стука, полагая, что девчонка встала. Последние дни она просыпалась рано и убегала куда-то с Волом. Опять с ним!

На кровати, свернувшись калачиком, лежала спящая посланница. «Еще дрыхнет!» – промелькнула мысль прежде, чем красный феникс разразился демоническим криком. Молодец! Хорошо сторожит свою хозяйку.

Нарин вскочила, как вскакивает солдат в казарме при появлении командира, и уставилась на бедную птицу бешеными глазами. Я решил получше рассмотреть девчонку, пока она меня не заметила. Как и ожидал, у нее оказалась красивая фигурка. Возможно, слишком худощава, но это поправимо. Длинные вьющиеся волосы шелковистыми волнами струились по плечам и груди, прикрывая самые интересные части тела, которые прозрачная ткань сорочки скрыть была не в силах.

Феникс повернулся к двери, выдавая мое присутствие.

– Какого демона вы здесь делаете?! Дверью не ошиблись?

Уж я-то попал по адресу. Не сводя с девушки глаз, заверил ее, что не ошибся. Она покраснела и кинулась за одеялом. Значит, Волу можно смотреть, а мне нет!

Все, хватит наблюдений! Пора переходить к делу.

Стоило только упомянуть имя Лесты, ее гнев как рукой сняло. Нарин начала теребить край одеяла, в которое только что завернулась, и нервно покусывать губы.

– Так и будешь молчать?

Посланница постаралась взять себя в руки и, прислонившись к спинке кровати, начала заниматься своим любимым делом – задавать глупые вопросы в момент, когда от нее ожидали умных ответов.

«Я что, должна перед вами отчитываться?» А как же иначе? Моя бы воля, я бы посадил ее на цепь, да так и держал. Или вышвырнул из Драгонии. Но для этого не было веских причин. А если выгоню без повода, признаю, что боюсь девчонки и ее присутствия в Ирриэтоне. Демоны! Зачем она вообще здесь появилась?!

Угрозы арестовать Нарин ни к чему не привели. Только еще больше ее разозлили.

– По какому праву ты собираешься отправить меня в тюрьму?

Мы еще и права качать решили! Не то у тебя положение, девочка.

– А мне не нужен повод. Ты сейчас находишься в моем замке и обязана мне повиноваться!

Девчонка притихла. Впервые я наслаждался своей победой над ней. Сжав руки в кулаки, она разъяренным взглядом смотрела на меня и мечтала оставить от Владыки кучку пепла. Что же такого ей нужно от Лесты, если она боится открыться? Я напомнил, что до сих пор жду ответа.

Сейчас узнаем, что ты скрываешь, посланница. В первый раз, когда я просматривал ее, девушка не лгала. Правда, у меня сложилось впечатление, будто она поняла, что я читаю ее, и неохотно позволила это сделать, словно сопротивлялась. И цвет души у Нарин какой-то странный. Обычно преобладают или светлые, или темные тона. А тут целая радуга: желтый, черный, белый… У меня от этого цветового многообразия аж в глазах зарябило.

– Ну… – если сейчас не ответит, прикажу выпороть. Раз сто, не меньше!

Только девчонка решилась что-то сказать, нас прервали. Проклятье! Колдунья!

– Нарин попросила отговорить тебя объявлять Нельвии войну.

Я внимательно посмотрел на Лесту. Понять, врет она или все-таки говорит правду, было невозможно. А что же тогда Воллэн с ними делал?

– Он сопровождал Нарин, опасаясь за ее безопасность.

Они меня за дурака держат?! Значит, и Леста с ней заодно.

– Как бы ему не пришлось опасаться за свою жизнь!

Посланница стояла, опустив голову, и не скрывала ликующей улыбки. Если б не Леста, я бы, наверное, придушил ее. Но колдунья встала и преградила мне дорогу. Выругавшись про себя, я выскочил из комнаты. Значит, сейчас влетит Волу.

Встретив в коридоре Инэку, гневно прорычал, чем сразу довел служанку до обморочного состояния:

– Где советник?! Быстро пошли его ко мне!

Нарин

Леста провела меня в один из многочисленных внутренних двориков замка, служивший тренировочной площадкой для солдат. Здесь мы с Волом последние дни практиковались в метании ножей. Плечо еще побаливало, но больше оттягивать тренировки было невозможно. Я и так растеряла навыки за те несколько недель, которые провалялась без сознания.

К счастью, сегодня утром дождя не было. Зато вчера я приползла к себе в комнату мокрая и замерзшая. Думала, что опять слягу в постель, на этот раз с простудой, но советник побеспокоился обо мне и прислал доктора Морта. Какой же Вол заботливый! Хоть на последней тренировке, гад, и пяти минут не дал передохнуть! За два часа! Сам уселся в беседке, спрятался от дождя, а я стояла мокрая и злая, со связкой ножей в руках, совершенно не видя мишени из-за попадающих в глаза капель. Развалившись на скамье, Воллэн подтрунивал надо мной всякий раз, когда я промахивалась. На мои угрозы заменить деревянную мишень временно живым эмпатом, сидящим в ближайшей беседке, советник нравоучительным тоном ответил, что собранность и хладнокровие – главные качества хорошего воина. А так как я больше ничего делать не умею, мне просто грех жаловаться на плохую погоду, ранний подъем и уж тем более – на него, несчастного, тратящего свое драгоценное время на такую бездарь, как я. Ну я и проявила хладнокровие, запустила ножом в беседку и угодила в доску прямо над головой вампира. Больше мы тему моих недостатков не поднимали…

Сегодня дождя не было, зато сильно похолодало. Одетая в тонкие черные бриджи и легкую льняную рубашку, я дрожала от холода и сырости и мечтала оказаться возле горящего камина. Мелкие противные капли, падавшие с деревьев, так и норовили угодить мне за воротник.

– Зачем мы сюда пришли? Я думала, вы будете учить меня телепатии. Но для этого не обязательно выходить в такой холод на улицу.

Леста встала напротив меня и широко улыбнулась. От этой ее улыбки мне стало как-то не по себе. Замерзшей колдунья не выглядела совершенно. Хорошо ей. Одета в теплый плащ и платье с длинными рукавами. А вот я чувствовала себя еще хуже, чем на тренировках. Конечно, в этом была и заслуга Владыки, которого демоны приволокли в мою спальню в такую рань. Зачем надо было являться без спроса и доставать меня дотошными вопросами?!

– Я не собираюсь учить тебя ни просмотру душ, ни телепатии. Ты сама все знаешь. – Леста обошла меня по кругу, не отрывая пристального взгляда от моей фигуры. – Гораздо важнее научить тебя защищаться и чувствовать опасность. – Она подошла ко мне и взяла в руки кулон Теоры, висевший у меня на шее. – Эльфийский амулет – это хорошо, но он не помог тебе на кладбище. На тебя охотятся, Нарин.

Я уже и сама до этого как-то додумалась. Не самая приятная мысль.

– Воллэн рассказал мне, что в бою и магии ты хуже пятилетнего ребенка. Слаба и беззащитна.

Я зашипела. Ну все, Воллэн. Сегодня мы поиграем в игру «найди и пристрели эмпата». Попрошу Лора. Он неплохо стреляет из лука и не особо благоволит к советнику.

– На какие же еще темы вас просветил Вол?

Колдунья вновь остановилась и загадочно улыбнулась.

– Сказал, что у тебя необузданный темперамент и ты в любой момент можешь нахамить эмпату, даже не задумываясь, к каким последствиям это может привести. А если такое, не дай бог, случится и тебя вызовут на бой, смывать кровью нанесенное оскорбление, придется принять вызов и сражаться. В противном случае тебя просто казнят, не разбираясь, кто кого задел первым. А выстоять против эмпата, даже неопытного, и остаться при этом в живых, очень сложно. Особенно тебе. Как сказал советник, «завалить тебя что котенка обидеть».

Если вы думаете, что во мне проснулись боевой дух и желание доказать всем на что я способна, глубоко ошибаетесь. Захотелось плюхнуться в ближайшую лужу, больше похожую на бассейн для крокодила, и, подняв тучи брызг, разреветься малолетней девчонкой, у которой отобрали любимую куклу. Мне, конечно, и раньше говорили о моих слабостях и недостатках. Но чтобы так резко и откровенно…

Не успела я как следует пожалеть себя, как заметила огненный шар, несущийся в мою сторону. Едва успела отпрыгнуть и заорала:

– Вы в своем уме?! Вы же меня только что чуть не убили!

– Но не убила же! – Леста пожала плечами, искренне удивляясь, чего это я так разнервничалась. – Это простейшее заклинание огня. Любой ученик, окончивший пять курсов обучения, способен отразить его, даже не концентрируясь на формуле. А маг-самоучка во время сражения может запустить в свою жертву несколько шаров подряд. Я не прошу тебя творить антизаклятие. Просто научись уворачиваться от огня.

Легко сказать – «просто»! Следующий час я бегала по двору, то и дело падая и пригибаясь. Представляете, на кого я стала похожа, катаясь в грязи! К тому же несколько раз колдунья в меня попала. Было больно и обидно. На тех местах, куда угодили огненные шарики, остались здоровые синяки. Обжечь «снаряды» не могли, так как Леста посылала только «холостые», но покалечить – запросто.

Через час, упав на колени, я взмолилась о перерыве.

– Своего врага ты тоже будешь умолять сделать перерыв? – спросила эмпатия с издевкой.

Я скривилась от сильной боли в руке. Один из шаров угодил в рану.

– Думаю, врагу не понадобится столько времени, чтобы убить меня. Я так понимаю, существуют более изощренные заклинания?

Леста кивнула и пошла к замку. Я поплелась следом и наивно подумала, что на сегодня с пытками покончено, но не тут-то было. Колдунья кинула мне полотенце, чтобы я могла вытереть лицо, и сказала, что скоро мы вернемся продолжать тренировку. Пока я отдыхала, она рассказывала, как можно предотвратить нападение, доверившись собственным инстинктам. С каждой новой фразой эмпатии я чувствовала себя глупее и бездарнее. Как, например, можно определить по шелесту листьев или пению птиц, угрожает твоей жизни опасность или нет?

– Если вы говорите, что это так просто, почему Воллэн не предвидел нападения шарков и гарпий?

Леста снисходительно посмотрела на меня, недоумевая, зачем спрашивать об очевидных истинах.

– Шарки – демоны Жуткой тьмы, так же как и гарпии. А я сейчас учу тебя защищаться от живых существ: людей, эльфов, гномов…

– …эмпатов, – добавила я.

– И от них тоже. Если бы на вас тогда решил напасть, допустим, отряд эльфов, советник задолго до их появления почувствовал бы опасность и предотвратил нападение. А шарки – демоны-тени. Мало кто может их обнаружить заранее. Для этого нужен особый дар.

Кстати, о дарах. Мне так и не удалось выяснить, какой силой обладал Дорриэн. Воллэн отказывался говорить на эту тему, а спросить самого Владыку я побаивалась.

– А каким даром обладает Дорриэн? Советник рассказал мне, что все потомки Эрота наделены врожденными способностями. На что способна Эдель, я уже видела.

Лицо колдуньи посерело. Так же, как и при первой нашей встрече, в момент, когда я спросила, не является ли она родственницей королевской семьи. Леста подошла к креслу, схватила плащ и бросила:

– Пойдем. Пора продолжать занятия.

– Вы не ответили на мой вопрос! – закричала я эмпатии.

– Если захочет, Дорриэн сам тебе расскажет. Я не могу об этом говорить.

Она посмотрела на меня таким выразительным взглядом, что дальнейшие вопросы отпали сами собой.

Следующий час я пыталась разрушить действие различных заклятий, например иллюзии страха. Или уничтожить антизаклятием летающего ящера, вознамерившегося клюнуть меня в голову.

Из замка на утреннюю тренировку начали выходить воины. Они садились в беседки и с интересом наблюдали за посланницей, скачущей по площадке, как пьяный кузнечик. Когда народу собралось слишком много, Леста повела меня в комнату и еще часа два пыталась вдолбить, как правильно концентрироваться на самозащите, чтобы вовремя почувствовать треклятую опасность. Но единственное, что мне удалось тогда ощутить, так это мышь, скребущуюся где-то в стене.

– Завтра начнем пораньше, чтобы избежать любопытных глаз, – сказала колдунья на прощание.

Я со стоном рухнула на кровать, желая одного – провалиться под землю. Тело ныло, глаза слезились, похоже, я все же подхватила простуду.

Позвав Инэку, попросила ее сходить к доктору Морту, взять какое-нибудь лекарство, желательно наркотического действия, чтобы, как говорится, напиться и забыться.

Как только девушка вышла, дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и предо мной предстала счастливая троица.

– У меня что сегодня, приемный день?! – Я приподнялась на локтях и с раздражением посмотрела на ребят.

Парни присвистнули.

– Кто тебя так? Неужели Владыка? – С каких это пор Лориэн стал надо мной подтрунивать? Совсем страх потеряли!

– Мы только что встретили Вола. Эмпат был такой же злой и смотрел на нас точно так же, как смотришь ты, – затравленно и обреченно.

Я ничего не ответила. Душевное состояние советника меня сейчас заботило меньше всего. В него хоть огнем не кидали и змей не насылали.

– Пойдем в парк. Наконец-то солнышко показалось. – После слова «солнышко» в Рэя полетели две подушки и маленькая статуэтка с прикроватного столика. – Эй, ты чего?

Отправив ребят гулять, я поспешила в ванную – счищать с себя куски засохшей грязи. Было девять утра, а я чувствовала себя работником металлоплавильного цеха, отпахавшим двенадцатичасовую смену у печи.

На следующее утро, точнее, поздней ночью, меня грубо стащили с кровати и усадили на пол. Ничего не понимающим взглядом я посмотрела на свою мучительницу. Рядом с Лестой стоял Воллэн. Такой же сонный, как я, но собранный и к чему-то готовый. Узнавать к чему не хотелось.

– Пойдем. – Леста кинула мне одежду и приказала Волу выйти. Громко хмыкнув, эмпат прикрыл за собой дверь. – Сегодня помимо меня с тобой будет тренироваться Воллэн. Должна же ты знать хоть какие-то приемы самообороны!

– Уже знаю. – Я нехотя поднялась и взяла в руки рубашку. – В Нельвии меня обучили нескольким приемам защиты и нападения. Да и дома я два года занималась восточными единоборствами.

– Вот сейчас нам и покажешь.

Показывать не хотелось. Я видела, как Воллэн расправился с шарками: быстро, жестоко и хладнокровно. Его меч мелькал в воздухе, словно лопасть включенного вентилятора. Чтобы различить его выпады, нужно было поставить эту сцену «сражения с демонами» в режим замедленного просмотра.

Мы вышли на улицу. Несмотря на то что вчера целый день светило солнце, земля оставалась сырой и вязкой. Ночью температура опустилась ниже. Теперь я чувствовала себя папуасом, непонятно каким образом очутившимся на Северном полюсе.

– Готова?

Я встала по стойке смирно и, подняв руку к голове, отсалютовала командирам-мучителям.

Все началось сначала. Первые полчаса бегала от огненных шаров, быстро превращаясь в свинью, вывалявшуюся в корыте с грязью. Время от времени Вол выкрикивал или показывал (когда я не соображала), как правильно просчитать полет шара и куда лучше отпрыгнуть, чтобы не напороться на следующий, летящий за ним.

Когда в меня попадал очередной сгусток пламени, Леста хмурилась. Изредка довольно кивала, наблюдая, как ловко я уворачиваюсь от огня. В этот день моим рекордом стали восемь шаров, не достигших своей цели, правда, девятый угодил мне прямо в грудную клетку. Было больно. Очень больно.

После пятнадцатиминутного перерыва колдунья принялась учить меня самым простейшим заклинаниям, которые обязаны знать все ученики младших курсов, независимо от того, кем они собираются стать: воинами, магами, лекарями… Базовые заклинания были основой дальнейшего обучения. Моей мишенью сделался Воллэн. Но, как мне показалось, он себя ею не чувствовал. Те энергетические волны, которые мне удалось на него наслать, советник отразил одним взмахом руки, даже не глядя в мою сторону и что-то увлеченно читая.

Пробормотав: «Оставим это на потом!» – эмпатия перешла к блокировке заклятий. Насылал их Вол, а мишенью была я. Бегала от всякой сотворенной гадости быстрее, чем от огненных шаров. Ведь знает же, что безумно боюсь крыс, пауков и тараканов. Так нет же! Стоило мне зазеваться или отвлечься на что-нибудь постороннее, вокруг начинали копошиться крысы, черви и другая живность. Для того чтобы разрушить или блокировать заклинание, необходимы были в первую очередь собранность и концентрация, а потом уже знания магических слов и формул. Слова и формулы я выучила, но толку от них было мало. При виде очередного надвигающегося монстра или какой-нибудь мерзости я, скороговоркой проговорив слова, начинала визжать и бежала в кусты. Разумеется, ни о какой собранности и концентрации не могло быть и речи.

Последним испытанием стала тренировка с Волом. Мечи мы сразу оставили до лучших времен (конечно, если эти самые времена когда-нибудь наступят!). Я и в руках-то меч едва держала, настолько эта железная палка была тяжелой и неудобной.

К моей великой радости, Воллэн оказался хорошим и терпеливым учителем. Те приемы, которым меня обучили нельвийские воины, были неплохи, но ни в какое сравнение не шли с блестящей борьбой эмпата. Так что пришлось постигать все с самого начала.

Когда на небе ярко засияло золотое солнце, я вернулась в комнату. Точнее, только мое тело, потому как душа и дух улетели далеко, решив, что возвращаться в покалеченную оболочку не имеет смысла.

После завтрака Леста продолжила обучать бесталанную ученицу концентрироваться на опасности. Целый час я просидела не шевелясь и фокусируя мысли, но, как и вчера, ничего не ощутила. Возможно, если мне будет угрожать реальная опасность, я что-нибудь почувствую, но пока все мои попытки оказались безрезультатными.

Прошло еще несколько дней, прежде чем наступило знаменательное событие, прервавшее мое обучение и поставившее на уши весь Ирриэтон. Все дни до полудня я тренировалась, а затем приходила в себя и решала, либо отправиться с друзьями в город, либо погулять по замку и его окрестностям. Сидеть в четырех стенах и не высовывать нос наружу, опасаясь быть убитой, было глупо. Если захотят лишить меня жизни, достанут где угодно.

За эти дни мне удалось просмотреть почти всех приближенных Кенэта. Ничего подозрительного я не заметила. То, что маги говорили не всю правду, было ясно и без просмотра. Но я почему-то не чувствовала, как тогда с Маром, что они скрывают что-то действительно важное. Сам Верховный маг в Драгонию возвращаться не спешил. А где его демоны носят, никто не знал.

Порой, когда становилось совсем скучно, мы начинали играть в прятки. Хоть это и детская забава, убить время она помогала. Затеряться в Ирриэтоне не составляло особого труда, а вот отыскать «пропажу» оказалось делом нелегким. К сожалению, не обошлось без эксцессов…

…Однажды Рэя угораздило спрятаться в шкафу одной придворной дамы. Как раз в это время в комнату вошел ее муж, проведать любимую, и услышал тихое шуршание. Посчитав, что это кто-то из семейства грызунов забежал в шкаф жены, заботливый супруг взял первый попавшийся под руку предмет (им оказались щипцы для углей) и направился умертвлять несчастную «мышь». Не знаю, кто кричал громче – супруг, не ожидавший увидеть такого грызуна, или Рэй, заметивший в руках эмпата раскаленные щипцы, но мне их голоса были слышны отлично. Как вы думаете, кому досталось? Разумеется, ни в чем не повинной жене. Обвиненная в адюльтере, она с истерическими воплями носилась по комнате за супругом и клялась в верности до гробовой доски. Эмпат сразу же пообещал снабдить ее этой самой доской. Рэй в это время сидел на кровати (где ж ему еще быть?), боясь пошевелиться, и с опаской поглядывал на щипцы, которые ревнивый супружник не думал выпускать из рук. За всем этим наблюдали мы, толкались и переругивались у входа в покои несчастной дамы, стараясь занять выгодную позицию у замочной скважины. В общем, кричали все: Рэй, муж, супруга… Дорриэн прибежал на шум и застал нас возле двери. Владыка почему-то орал громче всех и грозил, что в следующий раз лично меня подстрелит, потому что желает отдохнуть хотя бы несколько дней. Я обиделась и еще долго потом с ним не разговаривала, чем, похоже, очень обрадовала его высочество. Больше в прятки мы не играли…

Так вот, как я уже сказала, мы вели спокойную, размеренную жизнь, пока ее ход не нарушило одно великое событие – приезд принцессы Солеи…

Глава двадцать шестая

Ревность – сестра любви, подобно тому как дьявол – брат ангелов.

С. Буффле

Нарин и Солея

Я стояла на небольшом балкончике, лепящемся к стене недалеко от замковых ворот, и смотрела на дорогу. Рядом со мной пристроились ребята и Кетар, непонятно зачем увязавшийся за нами. Феню я отправила к Теоре несколько дней назад, когда окончился дождь, решила сообщить о подслушанном разговоре Кенэта с незнакомцем.

На центральном балконе, расположенном параллельно нашему, стояли Владыка, Воллэн и несколько старейшин. Счастливой физиономию правителя назвать было трудно, хотя и опечаленным он не выглядел. Воллэн, застывший слева от друга, казался напряженным и взволнованным. Еще бы! Как я потом все-таки выпытала у эмпата, Леста рассказала ему о приезде Эдель в свите принцессы. Вампир не находил себе места.

Затрубили трубы, оповещая окрестности о приезде наследницы Долины Звезд. Ворота Ирриэтона распахнулись, и перед нами предстал кортеж эльфийки во всем своем великолепии.

Шесть белых единорогов скакали впереди процессии. Какие же они красавцы! Я восторженно вздохнула.

– Единороги – священные животные эльфов, – пояснил Стэн, заметив мой восторг. – Стоят они ужасно дорого. Все шесть животных – часть приданого Солеи.

Я присвистнула. Хорошо же король снарядил в дорогу свою дочурку! Это чтобы у Дорриэна не возникло желания отправить невесту обратно. Близнецы рассказали мне несколько историй о своей принцессе. Честно говоря, портрет сложился не самый привлекательный.

За единорогами следовали четыре крепких эльфа, держащих в руках паланкин, украшенный узорами в восточном стиле и воздушными, развевающимися по ветру тканями. Там-то и сидела «долгожданная», спрятавшись от любопытных взглядов посторонних. «Интересно, – подумала я, с жалостью глядя на четырех слуг, – они ее на своих горбах от самого Неаля тащат или успели навести лоск, подъезжая к Ирриэтону?»

Замыкал торжественную процессию небольшой конный отряд из десяти воинов, среди которых я заметила знакомый силуэт девушки с каштановыми волосами. Эдель. Не сдержалась, повернула голову и посмотрела на Вола, желая увидеть его реакцию, но вместо этого напоролась на пристальный взгляд холодных зеленых глаз. Смутившись, отвернулась и продолжила наблюдать за процессией.

– Почему Дорриэн не вышел встречать невесту? – шепотом спросила я.

Наклонившись, Рэй точно так же ответил:

– Есть у Владык Драгонии такая традиция – приветствовать будущую супругу, стоя на главном балконе Ирриэтона. Таким образом они дают понять, что всегда будут выше своей избранницы. Ей суждено быть женой Владыки, но никогда – Владычицей.

– Дурацкая традиция, – сказала я, поморщившись.

Не хватает им тут духа феминизма. Впервые я посочувствовала Солее. Смотреть снизу вверх на гордую и самодовольную рожу Владыки – удовольствие не из приятных. Кстати, об этой самой «роже». Дорриэн стоял и улыбался. Все-таки рад ее приезду, гад!

– А увидит принцесса Владыку на сегодняшнем балу, устроенном в ее честь, где и будет официально представлена эмпатам как будущая супруга Дорриэна.

Процессия остановилась. Слуги поставили паланкин на землю и опустились на колени перед наследницей. Рискуя свалиться вниз, я подалась вперед, чтобы получше рассмотреть Солею. О ее красоте ходило столько легенд, что мне не терпелось проверить, насколько они правдивы. К моему великому разочарованию, принцесса появилась в накинутой на лицо шелковой вуали, не позволяющей «полюбоваться» ее личиком. Единственное, что успела заметить, прежде чем ребята затащили меня обратно, – то, что эльфийка была среднего роста и имела неплохую фигурку.

– Пойдемте. Здесь нам больше нечего делать.

Мы отправились за Лориэном в комнату к близнецам. До бала оставалась куча времени, и мы решили провести его с пользой – поиграть в «Этару».

Дорриэн

Напряженный и подтянутый, я стоял на балконе и с тревогой ждал приближения момента, когда порог Ирриэтона переступит моя будущая жена. Что-либо менять было поздно. Ее кандидатуру выбрал отец, а старейшины поддержали. Мне ничего не оставалось делать, только согласиться. Нарушить волю Шерэтта я не мог, да без супруги меня и не коронуют на престол Драгонии. В общем, Солея – лучший вариант.

Я глянул на балкончик, где стояла Нарин. Почувствовав на себе мой взгляд, посланница обернулась. Пора ей покинуть Драгонию. Так будет лучше для всех нас.

Кортеж продолжал медленно двигаться к стенам замка. Увидев в свите принцессы Эдель, я радостно улыбнулся. Наконец-то смогу поговорить с сестрой. Настало время покончить со всеми тайнами.

Рядом со мной застыл Воллэн, бледный, как сама смерть, и не сводил с сестры горящих глаз. Бедняга! Хотя… у него еще был шанс вернуть Эдель и жениться по любви. У меня же такового не имелось.

Из паланкина выпорхнула Солея и, посмотрев вверх, низко поклонилась мне. Ну что я за идиот?! Женюсь на самой прекрасной девушке Этары с не менее прекрасным приданым, а из головы не выходит нахальный взгляд сумасбродных карих глаз!

Когда с церемониями было покончено, я подозвал одного из слуг и, приказав привести ко мне Эдель, отправился в кабинет. А Вола попросил не попадаться пока сестре на глаза, чтобы она снова не сбежала.

Вскоре Эдель появилась в кабинете. Все такая же гордая, спокойная и прекрасная. Хотя она и презирала свое происхождение, крови Тэр ашт’Сэйн в ней явно было больше, чем крови матери-эльфийки.

Я поднялся навстречу сестре и раскрыл руки для объятия. В ответ Эдель нежно улыбнулась. Хвала богам! Хоть на меня она не обижается.

– Я так рад, что ты снова здесь, со мной.

Улыбка сошла с ее лица так же внезапно, как и появилась. Подойдя к подоконнику, сестра села на него точно так же, как раньше в детстве, когда нас приводили к Шерэтту слушать очередные нравоучения.

– Ненадолго, братишка. Как только состоится свадьба, сразу же уеду. Я теперь служу Седрику.

Проклятье! Зря рассчитывал на легкий разговор.

– Не хочешь мне рассказать, почему тогда сбежала и до сих пор не давала о себе знать?

Я присел рядом.

– Шерэтт рассказал мне все. Я не могла больше здесь находиться!

Демоны! Неужели отец смог так поступить?! Зачем? Я знал, что Шерэтт порой бывал жесток и слишком деспотичен, но чтобы лишить счастья собственную дочь накануне свадьбы… Это уж слишком!

– Мы с Волом ничего не рассказывали тебе, потому что не хотели делать больно.

– С Волом?! – Сестра вскочила с подоконника и полным ненависти взглядом посмотрела на меня. Как будто это не я, а он сейчас находился рядом. – Даже не смей упоминать при мне имени этого мерзавца! Или я сейчас же покину Ирриэтон, и ты меня больше не увидишь. Ни-ко-гда!

Я смотрел на сестру и не мог понять, что же такого сделал ей советник. Ведь не он же убивал Наину!

– Что между вами произошло?

Эдель снова села, но тот барьер, который возник после упоминания об эмпате, рушить не стала.

– Можешь говорить на любые темы. Только не спрашивай ничего о своем советнике.

Бедный Вол! Я надеялся помирить их, но, похоже, Эдель никогда не простит его. Знать бы за что. К сожалению, моя младшая сестренка всегда блокировалась, и просмотреть ее не представлялось возможным.

– Ты рад приезду своей невесты? – В глазах Эдель заиграли озорные огоньки.

– А ты бы радовалась неминуемой смерти? – Честно говоря, в глубине души я надеялся, что эльфийка до нас не доедет. Мало ли что могло случиться в дороге…

Девушка взяла с подоконника книгу и задумчиво повертела ее в руках.

– А Солея надеется обрести счастье, Дор. Хоть я ее и не переношу, но понимаю, что любая девушка, даже такая выдра, как наша принцесса, заслуживает счастья в браке. И от тебя зависит, сделаешь ты ее счастливой или заставишь страдать.

Я привлек к себе сестренку и не знал, что ответить. Наверное, если бы у меня был младший брат, я бы отказался от престола в его пользу. Только бы не жениться!

Эдель отстранилась, посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. Так сестра обычно пыталась просмотреть меня.

– Почему ты противишься этому браку? Что-то произошло, пока меня не было? Раньше ты спокойно относился к союзу с принцессой.

Я и сам не знал. В последние дни у меня появилось ощущение, будто я загнан в ловушку, из которой никогда не выберусь. Да еще и Нарин!

– Может, ты влюбился?

Я постарался прогнать грустные мысли и весело улыбнулся.

– В кого? Ты же знаешь, в моем сердце царит только моя младшая сестренка.

В ответ Эдель звонко рассмеялась и, обняв меня, направилась к двери.

– Мне нужно немного передохнуть, Дор. За эти дни Солея вытрепала мне все нервы. У нас еще будет время поговорить.

Я кивнул, позволяя уйти. Представляю, чего сестра натерпелась за последние дни! А мне придется терпеть это всю оставшуюся жизнь!

Нарин

Мы увлеклись игрой и не заметили, как наступил вечер. Если бы не Инэка, вовремя напомнившая о празднике, я бы так и осталась в комнате друзей.

Договорились через час встретиться у меня, и я последовала за служанкой. Идти на бал, посвященный прибытию невесты Дорриэна, совершенно не хотелось. Может, остаться у себя? Высплюсь хотя бы.

– Инэка, я что-то себя неважно чувствую. Передай ребятам, что я никуда не пойду.

Эмпатия остановилась посреди коридора, с недоумением посмотрела на меня.

– Но это невозможно!

– Кто сказал? В вашем мире не бывает ничего невозможного! Даже я это уже поняла. Инэка, я очень устала и хочу спать.

Девушка не сдвинулась с места. Она что здесь, корни решила пустить?

– Вы ведь посланница Нельвии! С вашей стороны будет большим оскорблением Владыке не явиться на бал принцессы Солеи.

Принцессы Солеи! У меня скоро аллергия начнется на эти два слова!

Выхватив из рук служанки ключи, я поспешила к себе. Все, не пойду! Им и без посланницы будет неплохо!

Схватила со стола томик древнеэльфийской поэзии (сплошной белый стих!), которым я развлекала себя последние два вечера, развалилась на кровати, даже не сняв обуви.

Странно! Куда же делась Инэка с мольбами и уговорами одуматься и не рисковать собственной головой? Эмпатия не появлялась. Я постаралась сосредоточиться на очередной поэме, которую эльф-менестрель когда-то посвятил возлюбленной.

…В пучине глаз твоих морских, бездонных…

Хм, должно быть, его возлюбленной была русалка. У кого еще могут быть морские глаза? Но это еще ничего. А вот, послушайте:

…Огонь любви потоком хлещет из глазниц…

Ну и фантазия была у поэта! Я представила девушку, из глазниц, а не из глаз которой вырываются языки пламени. Жуткое зрелище!

…Эльфийка, ты куда? Постой! Вернись!

Прекраснее тебя я не встречал!..

Я с раздражением кинула книгу на пол. И здесь прекрасная эльфийка! Сегодня прямо эльфийский день! Заложив руки за голову, уставилась в потолок, размышляя, чем бы заняться. Просить ребят остаться со мной не хотелось. Они же так любят балы! Где еще можно получить столько халявной выпивки и поглазеть на красивых девушек?

У меня почему-то пропало желание смотреть на Солею. Потом как-нибудь…

Дверь с грохотом распахнулась, ударилась о стену. Я спокойно поглядела на Вола, сильно напоминавшего сейчас эльфийку с огнем в глазницах. Правда, у советника еще и пар валил из ушей. Инэка, испуганно прижимая к себе какой-то сверток, маячила за спиной эмпата.

– Ты идешь на бал!

Я приподнялась на локтях и осведомилась:

– Это вопрос или просьба?

– Это приказ!

После моего равнодушного «хм» Воллэн подлетел ко мне и, резко рванув за руку (конечно же за больную!), заставил сесть.

– Собирайся!

Я отрицательно покачала головой и, скрестив ноги по-турецки, принялась приводить в порядок ногти.

– Я ни-ку-да не пойду!

Воллэн, размахивая и жестикулируя, словно гаишник на перекрестке, прокричал:

– Да что с вами всеми происходит?! Дорриэн не хочет идти на бал, ссылается на срочные дела, ты заявляешь о плохом самочувствии! А уговаривать вас должен я!

Я равнодушно пожала плечами, не сводя глаз со своих ногтей.

– Не уговаривай.

Советник зашипел.

– К тому же мне нечего надеть.

– Если через полчаса не будешь готова, я потащу тебя в том, что на тебе окажется!

– Ага, еще скажи – в чем мать родила.

– Тоже неплохой вариант, – уже выходя, крикнул Воллэн.

Инэка с опаской приблизилась к кровати и разложила платье, которое все это время держала в руках. Забыв на какое-то время об обиде, я залюбовалась нарядом. Как красиво! Белоснежного цвета, из блестящего атласа, платье собиралось под грудью и свободно расширялось книзу. К белой ленте, подчеркивающей глубокий вырез, была пришита белая прозрачная ткань, больше похожая на паутину, усыпанную мельчайшими камешками. Спереди «паутинка» расходилась, открывая нижнюю атласную юбку, сзади оканчивалась коротким шлейфом. К платью прилагалась пара перчаток.

– И вот это, – эмпатия положила рядом с бальным одеянием серебряную диадему в форме двух переплетающихся змеек.

Точно такие же змеи были выгравированы на королевском гербе Владык и на воротах Ирриэтона.

Я еще раз взглянула на наряд и отвернулась.

– Все равно не пойду! В нем я буду похожа на невесту. А двум невестам на одном празднике нет места!

– Ну почему на невесту? – Инэка присела на корточки возле кровати и посмотрела на меня ласково.

«Ей бы гипнотизером работать!» – глядя в бездонные глаза эмпатии, подумала я. Каждый раз, когда она вот так на меня смотрела, я успокаивалась и чувствовала себя защищенной.

– Свадебный наряд Владычиц Драгонии – красного цвета. На прошлом балу вы действительно выглядели как повелительница эмпатов.

– Где ты его взяла?

Интересно, где они вообще их берут? Теора, скорее всего, заимствовала для меня одежду у своих фрейлин. А сейчас? Неужели какая-нибудь эмпатия согласилась поделиться со мной такой красотой?!

– Его высочество приказали принести его вам. Платье когда-то принадлежало королеве Мине, матери теперешнего Владыки.

Я осторожно коснулась мягкой ткани. Наверное, Дорриэн подумал, раз уж я завладела колье бывшей Владычицы, значит, мне можно скинуть и весь ее гардероб. В принципе, я не против. Похоже, у эмпатии был неплохой нюх на шмотки.

Едва я успела собраться, в дверях показался Воллэн. Удовлетворенно кивнув, советник попросил поторапливаться и ушел. В коридоре тут же послышался веселый хохот эльфов и Лора.

– Я сейчас расплачусь, – заявил Рэй, увидев мою скромную персону. – Если бы не знал, кто ты, подумал бы, что одна из прекрасных гелланий спустилась на землю, чтобы одарить нас, смертных, неземным счастьем созерцать ее красоту.

– Где ты такое вычитал? – Лор подошел ко мне и галантно поцеловал мою руку. – Обычно все твои предложения не превышают десяти слов.

Не дав разгореться очередной перепалке, я схватила друзей и поспешила с ними в зал.

Возле дверей, как обычно во время балов, толпились приглашенные. Мы пристроились рядом, терпеливо ожидая очереди войти.

– Солея тоже должна стоять в дверях?

Стэн, услышав мой тихий вопрос, ответил:

– Нет. Принцесса первая входит в зал. После этого представляют остальных.

Очутившись в зале, я сразу же увидела эльфийку, восседающую на троне по левую руку от Дорриэна. Приближаясь к жениху и невесте, чтобы поприветствовать, я не могла оторвать от Солеи взгляда. Неужели можно быть настолько красивой? Я по сравнению с ней казалась себе облезлой серой мышью. Даже великолепное платье мне не помогло.

Бездонные голубые глаза, пухлые, как после поцелуев, алые губы, падающие блестящей волной золотые локоны, украшенные нежными цветами… Словами такую красоту не передать. Принцесса была одета в легкое, почти невесомое платье розового цвета. Хоть я и не люблю этот цвет, должна признать, эльфийка выглядела бесподобно. И зачем боги наделили эльфов красотой? Могли бы вручить им что-нибудь попроще.

Низко склонившись к Солее, Владыка что-то с улыбкой нашептывал. Та восторженно кивала и смотрела на него с благоговейным трепетом. Милуются голубки! Я сжала в руках прохладную ткань платья. Не понимаю, что со мной происходит?

– С тобой все в порядке? Ты выглядишь бледной, – появился Воллэн, взял меня за руку и подвел к трону.

– Неудачно выбрала тон пудры, – процедила сквозь зубы и склонила голову перед сильными мира сего.

Делать глубокий реверанс я не собиралась. Больно много чести. И вообще эльфы и эмпаты скоро станут врагами Нельвии, так что испытывать к ним особое почтение я не обязана.

Вол слегка кашлянул и заставил меня вернуться к реальности.

– Принцесса Солея, – произнес он тоном диктора на спортивных соревнованиях, – имею честь представить вам Нарин, посланницу мира королевства Нельвия.

Я выпрямилась и посмотрела на Солею. Та скривилась, будто прожевала целый лимон, и, мельком глянув на меня, продолжила прерванный нашим появлением разговор. Владыка коротко кивнул и переключился на невесту.

Я еще сильнее сжала пальцами ткань платья и почувствовала, как кто-то потянул меня за руку.

– Нет, ты видел, Вол?! Хамы и гордецы все ваши правители, повелители, Владыки! – Я чуть не бежала за советником, уводящим меня подальше от толпы. Щеки горели от гнева, обиды и еще чего-то очень похожего на ревность. – Жаль, демократии у вас еще не изобрели, или на крайний случай коммунизма.

Не реагируя на тихое бормотание, Вол подвел меня к окну и, остановившись, внимательно посмотрел в глаза.

– Никак не могу понять, что с тобой происходит? Еще вчера ты была весела и благодушна, а сегодня напоминаешь сорвавшегося с цепи голодного пса!

Немного успокоившись, я посмотрела, нет ли поблизости слуг с подносами.

– Что-то потеряла? – Советник не спешил оставлять меня одну.

Видимо, боялся, что в таком состоянии я нарвусь на неприятности. И правильно делал.

– Где тут у вас столы с закусками и выпивкой?

Услышав мой вопрос, Воллэн скривился похлеще Солеи.

– Только не говори мне, что Владыка экономит на продуктах!

Мимо проходил слуга. Щелкнув пальцами, я подозвала его и, забрав у обалдевшего эмпата поднос с бокалами, поставила на подоконник.

– Зачем тебе шесть бокалов вина?!

Кажется, так низко в его глазах я еще не падала!

– Вол, ты иногда бываешь таким… таким… – не найдя определения, я залпом осушила один бокал и принялась за второй.

Вино ударило в голову. За целый день я проглотила всего пару фруктов и теперь чувствовала, как алкоголь горячей волной распространяется по организму.

Когда всех гостей представили, Солею огласили будущей королевой эмпатов. К сожалению, я прослушала торжественную речь одного из старейшин. Как раз в этот момент тихо переругивалась с советником, пытавшимся вырвать у меня из рук третий бокал. Ему это удалось.

– Ты в своем уме?! Решила напиться на глазах у сотен придворных?

– Но ведь ты же не дал мне напиться у себя в комнате! Лориэн вполне мог сыграть офи-ци-ального (боже, какое сложное слово!) представителя Нельвии на балу!

Эмпат ударил меня по руке, протянувшейся к очередному бокалу, ответил:

– Посланница здесь ты! Лориэн находится в Драгонии как частное лицо.

Он прав. Я должна была присутствовать на балу, и я пришла. Но быть примерной девочкой не обещала!

Объявили первый танец будущих супругов. Дорриэн вывел Солею в центр зала, поклонился и подал руку. Я встала на цыпочки, желая получше разглядеть эту парочку.

– Забыл сказать, ты выглядишь потрясающе!

Я отмахнулась от эмпата.

– Если ты решил задобрить меня комплиментами, ничего не выйдет. Иди, говори их Солее.

Воллэн усмехнулся.

– Ей есть от кого принимать комплименты.

Я бы ему вмазала, но ко мне подошел молодой эльф и пригласил на танец. «Должно быть, из свиты Солеи!» – подумала я и проследовала за парнем в круг танцующих. Красивый, как и все эльфы, он был чуть ли не на голову выше меня. Стройный, широкоплечий, с длинными светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Вообще я заметила, многие эльфы предпочитали носить длинные волосы, собранные в хвост. Среди эмпатов с такой прической ходил только Воллэн.

– Меня зовут Уэйн. Я приехал сюда вместе с принцессой.

Я кокетливо улыбнулась и пропела нежным голосом:

– Я это уже поняла. Если бы вы появились в Ирриэтоне раньше, я бы непременно вас заметила. А мое имя…

– Нарин. Я слышал, как вас представляли Солее. И видел сегодня утром на балконе, когда проезжал мимо. Вы были так красивы…

– А сейчас я стала похожа на мерзкую пупырчатую жабу?

Эльф громко расхохотался, привлекая к нам лишнее внимание.

Танцующие выстроились в два ряда – дамы напротив кавалеров. Сделав несколько бальных па, мы поменялись партнерами. В принципе, ничего сложного в этих танцах не было. Наоборот, они мне казались слишком скучными. В общем, типичная средневековая дискотека.

Я сделала шаг назад и поравнялась со своим новым партнером.

– Ты сегодня прекрасна! – Владыка, медленно обошел меня по кругу.

Какие же они все одинаковые! Хоть бы один сказал что-то новенькое.

– А я думала, ты, кроме Солеи, никого не замечаешь!

Он взял мою руку и повел за скользящей впереди парой. Я вздрогнула от прикосновения горячих пальцев к коже. Демоны! Это вино так действует, или я действительно влюбилась?

– Тебе очень идет это платье.

– Лучше бы оставил его Солее. Я слышала, она любит подарки.

– Вы самая красивая девушка в этом зале, – чуть прищурив глаза и не прекращая смотреть на меня, заявил Уэйн, когда мы с ним вновь оказались в паре.

Я изобразила жалкое подобие улыбки. Комплименты начали раздражать. К тому же несмотря на распахнутые окна и двери, стояла невыносимая духота.

– А как же ваша принцесса? Разве она не прекрасна?

Уэйн закружил меня в танце, и мне стало еще хуже. В глазах заиграли цветные огоньки.

– Вы ее просто не знаете…

– Не знал, что ты знакома с Уэйном.

Я снова оказалась в паре с Владыкой.

– Знакома. Очаровательный юноша, не находишь?

Внезапно Дорриэн до боли сжал мое запястье.

– Не связывайся с ним, Нарин! Этот парень может быть очень опасен!

Я посмотрела в зеленые глаза и отвела взгляд. Мне показалось, или тень беспокойства проскользнула в них? Решить для себя, что же все-таки это было, я не успела, – меня перехватил Уэйн и предложил передохнуть. Я не сопротивлялась. Голова начала раскалываться от шума. Захотелось найти ребят и пойти с ними в парк. Одна я не решалась гулять по лабиринту, так как плохо в нем ориентировалась.

– Не хотите выйти подышать свежим воздухом? – елейным голосом спросил эльф и подал мне бокал вина.

Оглянувшись по сторонам, взяла бокал и машинально сделала несколько глотков. Друзей нигде не было. Куда же они могли подеваться? Неужели решили продолжить диверсионные работы в замке Владыки? Но тогда почему без меня? Я бы сейчас камня на камне не оставила от Ирриэтона, пусть под его развалинами исчезнут Дорриэн вместе с эльфийской принцессочкой!

– Нарин, вы со мной?

Я вздрогнула и позволила вывести себя в сад. Лицо приятно освежала ночная прохлада. Вот только темно было. Звезды спрятались за набежавшими тучами. Да еще туман начал сгущаться. Наверное, поэтому в парке не оказалось гуляющих придворных. Уэйн повел меня в глубь сада, петляя по лабиринту. Я, как сомнамбула, следовала за ним, не запоминая дороги.

Эльф бережно усадил меня на скамейку, присел рядом.

– Мне показалось или вы чем-то расстроены? Может, я смогу помочь? – юноша придвинулся поближе и взял мою руку.

Слегка отстранившись, я покачала головой.

– Думаю, сейчас мне никто не поможет.

– И все-таки я попытаюсь вас утешить, – он наклонился к моему лицу.

Меня обдало жаром внезапно нахлынувшего чувства опасности. Только сейчас поняла, что оказалась одна с совершенно незнакомым эльфом в ночном лабиринте. Ощутив запах его приторных духов, смешанных с запахом пота, я содрогнулась.

– Будет лучше, если мы вернемся в замок. – Я резко вскочила и почувствовала сильное головокружение. Прошла пару шагов, но меня грубо потянули назад и кинули на лавку. – Пусти! – Я попыталась вырваться из цепких рук эльфа.

Не тут-то было! Подняла глаза и вскрикнула. Вместо приятного милого юноши надо мной склонился безумец, осматривающий мое тело жадным, голодным взглядом.

– Да ты благодарить меня должна за оказанную честь!

Не сдержавшись, я плюнула в мерзкую рожу и получила в ответ увесистую пощечину. Попыталась закричать, но Уэйн зажал мне рот левой рукой, а правой принялся шарить по спине, чтобы ослабить шнуровку платья.

Впервые в жизни я ощущала себя попавшим в капкан животным. Парень был намного сильнее меня, к тому же его силу умножала жажда обладания.

Никто мне не поможет! Я собрала последние силы и, резко ударив насильника коленкой в живот, укусила зажавшую рот руку. Не ожидавший сопротивления мерзавец на секунду замешкался, ослабил хватку. Воспользовавшись спасительным мгновением, я выскочила из-под Уэйна и рванула за поворот. Эльф яростно выругался и побежал за мной. Я задыхалась от страха, чувствуя за спиной настигающие шаги. Шлейф платья мешал бежать, то и дело попадал под ноги.

Как же поздно я почувствовала опасность! Я кляла себя за неосторожность и наивность, глупость и беспечность. Уэйн настигал. Озлобленный, он что-то кричал мне, но я не могла разобрать что. Да и не пыталась. Чем дольше я бежала, тем дальше уходила в глубину лабиринта, как тогда, на кладбище.

Если бы ребята или Воллэн были здесь! К несчастью, я оказалась наедине с кошмаром. Воллэн! На какой-то миг сердце озарил луч надежды. Сконцентрировав энергию, насколько это было возможно при таком бешеном беге, я послала сигнал о помощи эмпату. Если бы он каким-то чудом оказался поблизости и услышал меня! Шаги сзади затихли. Слава богу! Оторвалась!

Я свернула направо и закричала от неожиданности. Передо мной стоял Уэйн и прожигал меня полным ненависти и ярости взглядом. По его левой руке тоненькой струйкой стекала кровь. Не обратив на это внимания, эльф вытер вспотевший лоб и испачкал лицо кровью. На фоне красных потеков его голубые глаза казались острыми осколками льда, проникающими в запретные глубины моего сознания.

Расплывшись в жуткой усмешке, эльф прошипел:

– Вот ты и попалась, дрянь! Даже не думай кричать. Ты завела нас в такую глушь, что никто тебя не услышит.

Я сделала несколько шагов назад и, даже не успев понять, что происходит, оказалась на мокрой траве. Я не пыталась сопротивляться. Тело сковал страх. Он был сильнее тысяч железных цепей. Почувствовав, что руки начали жадно шарить по моей груди, я сделала слабую попытку вырваться, но лицо вдруг обожгла пронзительная боль. Я утонула в огромной, охватившей все мое существо тьме.

Дорриэн

Как мне и было положено, я восседал на троне рядом с Солеей и рассказывал ей о прибывающих в зал гостях. Нарин до сих пор не появилась. Интересно, понравился ли ей мой подарок? Солея что-то лепетала – то ли жаловалась на трудное путешествие, то ли обижалась на плохую погоду в Драгонии. Я не слушал. Чем дольше я находился рядом с принцессой, тем отчетливее понимал, в какую ловушку попал.

Заметив, что Нарин входит в зал, я указал на нее Солее. Даже не взглянув на посланницу, принцесса продолжила городить какую-то чушь. Эльфийка в своем репертуаре – восхищается собой любимой и не замечает других девушек.

Нарин уже почти подошла к нам, когда ее перехватил Воллэн и, взяв под локоть, повел к трону. Только сейчас я заметил, что с посланницей что-то не так. Бледна, как сама смерть. А этот бешеный огонь в глазах! Кто же ее так довел? Склонив в легком, почти пренебрежительном поклоне хорошенькую головку, украшенную диадемой матери, она непокорно тряхнула черными, сверкающими в свете свечей локонами и, выпрямившись, застыла. Воллэн что-то шепнул девушке на ухо и увел ее прочь.

– …А потом мы целые сутки провели в старом, жутко вонючем трактире, так как из-за дождя невозможно было ехать. А я так хотела…

Я не понял, чего она там хотела. Схватив из вазы огромное яблоко, несколько раз подкинул его в воздухе, мечтая запихнуть фрукт Солее в глотку. Демоны! Когда же она заткнется!

Наконец ее словесный поток прервал голос старейшины. Ореус громогласно объявил о нашей скорой свадьбе и представил принцессу как будущую правительницу Драгонии. Солея засияла. Вот и все. Назад дороги теперь точно не было.

Настал черед первого танца. Тяжело вздохнув, я повел невесту в центр зала. Вокруг нас закружились танцующие пары. О боги! Я увидел, как хрупкую фигурку моей посланницы лапает какой-то эльф! Уэйн?!

Перехватил ее в танце, пихнул эльфу Солею. Пусть развлекаются.

– Ты сегодня прекрасна! – я окинул Нарин беглым взглядом.

Натянутая, как струна, она чуть ли не с ненавистью смотрела на меня. До сих пор бледная, если не считать играющего на щеках румянца и шального блеска в глазах. Когда она успела выпить?

– А я думала, ты никого, кроме Солеи, не замечаешь!

Я слышал сарказм в ее голосе или это были нотки ревности? Взяв девчонку за руку, почувствовал холод ее пальцев.

– Тебе очень идет это платье. – Я помнил маму в этом наряде, видел ее застывшей на великолепном портрете. Но даже она не выглядела в этом платье так гармонично.

– Лучше бы оставил его Солее. Я слышала, она любит подарки.

Я ничего не успел ответить. Вместо Нарин передо мной уже стояла эльфийка. Скосившись в сторону, заметил хищный взгляд Уэйна, скользящий по платью Нарин. Сволочь! Придушу гада!

Перехватив посланницу во второй раз, быстро проговорил:

– Не знал, что ты знакома с Уэйном.

Девчонка дерзко улыбнулась, будто бросила мне вызов.

– Знакома. Очаровательный юноша, не находишь?

Сейчас мне хотелось придушить ее!

– Не связывайся с ним, Нарин! Этот парень может оказаться очень опасным!

Я давно знал Уэйна. Он был сыном герцога де Ора, одного из самых богатых и влиятельных подданных Седрика. Поговаривали, что король давно находится под влиянием де Ора. Герцог даже хотел сделать своего старшего сына преемником Седрика, женив того на Солее.

За Уэйном закрепилась дурная слава. Я слышал несколько историй о девушках, посмевших отказать ему. Вроде бы кого-то он покалечил, а кого-то даже убил. Но это были всего лишь слухи. Доказательства отсутствовали.

Подвел Солею к трону и осмотрелся. Нарин видно не было. Уэйна тоже. Проклятье! От ее неразлучной троицы вместе с Волом и след простыл.

– Ваше высочество, – ко мне приблизился Арон, – вернулся гонец. У него что-то срочное.

В последний раз осмотрел зал. Возможно, девушка увидела друзей и убежала с ними. Не может быть, чтобы Нарин решилась куда-то идти в компании совершенно незнакомого эльфа!

Воллэн

– Ты не пришла на бал! – Я подошел к старому дереву, растущему на окраине парка.

Как и ожидал, Эдель была здесь. Спрятавшись среди листвы, она сидела на ветке, свесив одну ногу вниз, и лениво ею покачивала.

– Воллэн, ты всегда поражал меня своей сообразительностью.

Я взобрался на соседнюю ветку, сел напротив девушки. Сколько вечеров мы здесь провели, строя планы на будущее! Наше будущее.

– Помнишь, как я сделал тебе предложение? Возле этого самого дуба.

Эмпатия горько усмехнулась.

– Я давно все забыла, – она подняла на меня янтарные глаза, – и не хочу вспоминать.

Попытался немного приблизиться к Эдель, но она мне этого не позволила.

– Мне казалось, ты сейчас на балу… вы стояли вместе с посланницей. Все только о вас и говорят.

Я недоуменно посмотрел на девушку. Неужели она тоже верит в эту чушь?

– Рада за тебя, Вол. Честно. – Эмпатия спрыгнула с дерева и направилась в сторону лабиринта.

– Ты опять убегаешь. Не надоело?

Эдель обернулась и резко бросила:

– Мне незачем убегать от тебя, советник. Но и ты не смей ко мне приближаться! – она сделала несколько шагов навстречу и прошипела: – Иначе я тебя уничтожу.

Не дав мне опомниться, Эдель скрылась в густых зарослях. Никогда прежде не слышал в ее голосе такой злобы, смешанной с каким-то другим, непонятным мне чувством. Что же мне сделать, чтобы узнать, что наговорил ей Шерэтт? У меня вдруг возникло желание догнать ее и заставить все рассказать. Но я услышал крик о помощи. Нет, наверное, показалось. Вокруг царила нерушимая тишина. Даже пения птиц слышно не было. Должно быть, все из-за нервов…

Крик повторился, постепенно перешел в тихие мольбы. Кто-то телепатически просил меня о помощи, и этот кто-то… о боги! Нарин! В одно мгновение я почувствовал ее страх и боль. Что же такого могло случиться за те полчаса, на которые я ее оставил?! Сконцентрировавшись на послании, бросился в лабиринт. Впереди маячила тонущая в густом тумане фигура Эдель.

– Эдель! – заорал я что есть мочи. – С Нарин что-то случилось! Она в лабиринте, но я не могу понять где!

Дважды повторять эмпатии не пришлось. Пригнувшись к земле, Эдель прислушалась.

– Сюда! – она тенью метнулась влево. – Бежим к летнему фонтанчику!

Мы молча устремились вперед. Я чувствовал ужас Нарин и боялся опоздать. Неужели очередное покушение?

– Я слышу их! – Девушка перепрыгнула через кусты, не желая терять времени на обход лабиринта.

Я последовал ее примеру и увидел Нарин, лежащую без сознания на траве. Над ней склонился молодой эльф и трясущимися руками пытался разорвать лиф ее платья. Демоны!

Эдель меня опередила. Прыгнув на эльфа, она оттолкнула его от бесчувственного тела посланницы и с яростью ударила в грудь. Не ожидавший нападения, тот не сопротивлялся, но, опомнившись, кинулся на Эдель. Теперь настал мой черед. Подскочив, я схватил его за шкирку и, развернув к себе, с силой ударил в живот. Эльф попытался нанести ответный удар, но промахнулся, моя нога резко отбросила его на землю.

– Быстро беги за Мортом и предупреди Дора! – бросил я Эдель, склонившись над посланницей.

– Не стоит сейчас беспокоить Дорриэна.

– Не спорь! – впервые в жизни я кричал на любимую.

Отвернувшись, она побежала по аллее. Неужели я только что видел слезы в ее глазах?

Я коснулся холодной руки Нарин. Она до сих пор была без сознания. Тело не пострадало, если не считать синяков на лице и руках.

Мразь! Мог бы убить, убил бы!

Девушка слабо застонала. Решив не ждать, пока придет доктор, я поднял ее с сырой земли и понес в замок. Эльф никуда не исчезнет. Все равно бежать ему некуда.

Дорриэн

Известия, привезенные гонцом, не радовали. В который раз солдаты потеряли след Кенэта. И куда он постоянно исчезает? Последние месяцы я следил за магом, но тот всякий раз ускользал от меня. Я точно знал: Кенэту известно имя убийцы. Но если он не в сговоре с Теорой, с кем тогда?

Я вернулся в зал. Солея сидела, надув губки, и чуть ли не плача следила за веселящимися придворными. Придется ее развлекать. Опустился на трон возле принцессы и, улыбнувшись, спросил, что ее могло так расстроить. Эльфийка раскрыла рот, чтобы высказать наболевшее, но в зал вбежала Эдель. Одетая в свой любимый охотничий костюм, с распущенными волосами и полными тревоги глазами, сестра испуганно огляделась по сторонам и поспешила ко мне. Музыка стихла. Взгляды устремились на эмпатию. Приблизившись, она заговорила.

Демоны!

Я вскочил с трона и, приказав музыкантам играть, поспешил за сестрой. Возле комнаты Нарин нас встретил доктор Морт.

– Что с ней?

– Успокоительное, смешанное с веальским снотворным, должно помочь. Я дал их в надежде на то, что посланница заснет и завтра все пережитое будет казаться ей неясным и далеким. Но Нарин даже не шевелится. У нее сильный шок. Думаю, не стоит ее сейчас беспокоить, ваше высочество.

Я молча отодвинул доктора и вошел. В комнате было темно. Только свет от потрескивающих в камине поленьев слабо освещал стены и мебель.

Нарин сидела на кровати в разорванном платье. Прижав колени к груди, неотрывно смотрела на играющие языки пламени. Рядом пристроился Воллэн и молча наблюдал за девушкой.

– Выйди!

Советник встал. Он не посмел перечить. Я занял его место возле посланницы. Казалось, она даже не заметила моего прихода.

– У нее шок, – тихо проронил Воллэн у самой двери. – Она никого не хочет ни видеть, ни слышать.

Когда за ним закрылась дверь, я вновь повернулся к девушке. Какое-то время мы сидели молча. Нарин не двигалась, она вообще не подавала никаких признаков жизни.

– Нарин. – Я попытался взять слабую руку.

Почувствовав мое прикосновение, она вырвалась и сильнее прижалась к спинке кровати.

– Уходи, – голос посланницы казался глухим и безжизненным.

– Не уйду, пока ты не перестанешь сидеть и неотрывно смотреть в одну точку!

Наконец-то она перевела взгляд с камина на меня. Никогда до этого случая я не видел ее в подобном состоянии. Казалось, силы навсегда покинули это хрупкое тело.

– Дорриэн, я хочу побыть одна.

– Зачем ты пошла с Уэйном? Я ведь предупреждал тебя.

Жестоко с моей стороны говорить об этой мрази, но нужно было вернуть ее к жизни. Заставить хоть что-то почувствовать. Пусть даже страх и ненависть к эльфу.

Посланница резко вскочила на кровати и впилась в меня полным дикой ярости взглядом.

– Предупреждал?! А почему не остановил?!

Я встал рядом с Нарин. Поднял голову, холодно произнес, наблюдая, как по лицу девушки медленно катятся первые слезы:

– Но, по-моему, ты не была против общества эльфа?

Сжав руки в кулаки и зашипев, словно взбешенная кошка, девушка кинулась на меня. Несколько раз ударила (для снятия напряжения!). Потом, схватив в охапку, я поставил ее на пол. Нарин попыталась вырваться, я не ослабил объятий. Она несколько раз всхлипнула и притихла. Полными слез глазами девушка молча смотрела на меня. Зачем-то я смахнул с нежного лица несколько слезинок, наклонился к ней и поцеловал. Не сопротивляясь, Нарин приникла ко мне, тяжело вздохнула и потеряла сознание. Снотворное наконец-то начало действовать. Завтра она проснется, и все пережитое будет казаться ей неясным сном.

Уложив девушку на кровать и укрыв одеялом, вышел из комнаты, приказав заботливой Инэке никого не впускать до утра.

Теперь настал черед разобраться с этим любителем женских прелестей. После сегодняшнего случая никто не посмеет обидеть мою посланницу!

Глава двадцать седьмая

Преимущество силы состоит в том, что ей прощаются слабости.

N. N.

Воллэн

Рано утром меня разбудил слуга и передал приказ Дорриэна спуститься в тюрьму. Заставлять Владыку ждать я побоялся, поэтому быстро собрался и направился в подземелье. Как же я не любил там бывать! В основном камеры пустовали, эмпаты больше смерти боялись оказаться в тюрьмах Ирриэтона. Страхи не были беспочвенными. Те пытки, которым подвергаются в наших тюрьмах заключенные, пострашнее смерти. Многие орудия изобрел еще Эрот. Всегда поражался его мрачному гению. В нем цвело столько талантов, но все он направлял на созидание зла! Шерэтт, как и некоторые другие Владыки, усовершенствовал изобретения предка. Честно говоря, я не думал, что Дорриэн воспользуется ими. Но то, во что палач по его приказу превратил эльфа, заставило меня содрогнуться.

Я вошел в слабоосвещенную камеру. Дорриэн стоял возле скорчившегося на полу юноши и, заложив руки за спину, со спокойной жестокостью наблюдал за узником.

– Через несколько дней, как только оклемается, отвезешь его в Неаль.

Этот голос! Я в страхе прислонился к стене. О боги! С каждым годом Дорриэн все больше становился похож на своего отца. Раньше, задолго до смерти Шерэтта, я знал другого Дорриэна. Доброго и справедливого эмпата. Я посмотрел на друга. Казалось, он получал от происходящего странное, недоступное моему пониманию удовольствие.

Юноша всхлипнул и поднял на меня лицо, больше напоминавшее кровавое месиво.

– Дорриэн! – я чуть не задохнулся от ужаса. – Неужели ты воспользовался эгнотонезией?!

Я посмотрел в белые без зрачков глаза эльфа. Парень ослеп, как и все, кому «посчастливилось» стать жертвой способностей Дорриэна.

– Ты обещал никогда больше этого не делать!

Владыка пожал плечами, давая понять, что все обещания в прошлом. С презрением пнул тело пленника ногой, приказал тюремщику кинуть того в угол на солому и позвать лекаря. Бесполезно… Эльфу ничем нельзя было помочь. Парень ослеп и навсегда потерял разум.

– Пойдем в кабинет.

Я последовал за Дорриэном, не зная, что сказать. Да и был ли в этом смысл? Раньше он прислушивался ко мне, к Лесте… к Эдель, в конце концов. Сейчас я не знал, как вести себя с ним.

– Собери всех придворных и гостей. В частности, свиту Солеи. Я хочу, чтобы они знали, что будет с каждым, кто посмеет причинить вред моему гостю.

Мы вошли в кабинет. Налив себе полный бокал грога, Дорриэн сел в кресло.

– Зачем нужно было расправляться с ним так жестоко? Уэйн теперь – живой труп.

Владыка прищурился, залпом осушив бокал, прошипел:

– А зачем было трогать Нарин? Ты видел, в каком она вчера была состоянии?

– Нарин справится. У нее сильная психика. А вот ты, Дор, загубил еще одну судьбу. Знаешь же, что твой дар как наркотик. Чем чаще его будешь использовать, тем сильнее захочется сделать подобное еще раз.

Дорриэн бросил бокал в камин. Послышался звон разлетевшегося на осколки хрусталя.

– Я тебя позвал не для того, чтобы выслушивать нравоучения. Собери всех и не забудь позвать Солею. Пусть знает, какую мразь привезла с собой.

Он отвернулся от меня, не желая больше ничего говорить.

– Знаешь, Дорриэн, иногда я действительно начинаю тебя бояться.

Дорриэн

Всю ночь я не мог уснуть. Мысли о перепуганной посланнице, сжавшейся в комок на кровати, терзали сознание. Уэйн был наказан. Его подвергли пыткам, которые он заслужил. Так и не уснув, под утро я решил спуститься к узнику. Ожидал увидеть раскаявшегося, молящего о пощаде юношу. А вместо этого на меня смотрел обозленный, несломленный эльф.

– Сегодня же на глазах у всех придворных попросишь прощения у посланницы Нельвии.

Парень усмехнулся и, сплюнув на пол сгусток крови, процедил:

– Я, младший сын герцога де Ора, должен просить прощения у какой-то шлюшки? Лучше сдохнуть, чем опуститься до подобного!

Он не сдох. Я просто подошел к нему и, приложив руки к голове эльфа, забрал все жизненные силы из его организма. Стоявший в углу палач в страхе опустил голову. Не знаю, что на меня нашло. Редко, очень редко я пользовался своим даром, понимая, что его последствия хуже смерти. Теперь передо мной на полу валялся слепой сумасшедший юноша. Долгие годы он проведет на грани между ужасной реальностью и миром сумасшедших кошмаров.

Вошел Воллэн и с не меньшим страхом посмотрел на пленника. Тогда я не раскаивался в содеянном. Придя в кабинет, приказал советнику собрать гостей и придворных, находящихся в замке.

Друг глянул на меня с укором и печалью, молча вышел.

Пока я говорил, в зале стояла звенящая тишина. Я обвинил Уэйна в покушении на жизнь посланницы Нельвии и доходчиво объяснил, что будет с каждым, кто посмеет обидеть гостя Драгонии.

Солея выглядела расстроенной и напуганной. Я усмехнулся. Не такими она представляла себе первые дни в своем новом доме. Закончив речь, поднялся с трона и направился к выходу, провожаемый молчанием согнувшихся в поклоне придворных. У самой двери заметил Эдель. Сестра стояла и с горечью смотрела на меня. Точно так же, как смотрел Воллэн несколько минут назад и Леста в первую встречу после ее приезда из Долины. Они все считают меня похожим на Шерэтта. Что ж, все-таки я его сын, этого не изменишь.

Я подошел к комнате Нарин. Возле двери, как верный пес, сидела Инэка. Вскочив на ноги, она предупредила меня, что сударыня уже встала и с ней сейчас ее друзья. Я улыбнулся служанке и, поблагодарив, отпустил отдыхать.

В комнате увидел неразлучную троицу, окружившую кровать Нарин. Стэнтон с принцем сидели в ногах посланницы, а другой эльф (кажется, Рэй), устроившись на подушках и обняв девушку, демонстрировал ей какую-то книгу.

– Рад видеть, что ты уже пришла в себя.

Они вздрогнули и одновременно подняли головы. Поняв по моему взгляду, что лучше им убраться, мальчишки покинули комнату и утащили с собой книгу.

– А я думала, вы будете счастливы, увидев меня в постели без сознания.

Сарказм! Это уже лучше. Значит, шок прошел. Нарин поднялась с кровати и потянулась за кувшином с водой. Наполнив бокал, сделала несколько глотков.

– Ты что-нибудь помнишь?

– Все, до того момента, как потеряла сознание в лабиринте. Очнулась уже утром, у себя в постели. Мне очень жаль порванного платья. – Девушка подошла к столику и, взяв диадему, протянула ее мне. – Вот возьмите хотя бы это. Наряд починить уже не удастся.

Я схватил холодную руку посланницы и сжал в ней диадему. Она не сопротивлялась. Было видно, сил в теле девушки еще слишком мало. Однако выглядела она совершенно спокойной, будто ничего не произошло. Только бледность и едва заметный синяк на щеке свидетельствовали о вчерашнем нападении. И все же что-то в ней изменилось. Если раньше она казалась мне непослушной, взбалмошной девчонкой, теперь я видел перед собой молодую серьезную женщину.

– Оставь диадему себе. Это мой подарок, так же как и платье. Мама была бы рада узнать, что ее наряд, сшитый для помолвки с отцом, достался такой девушке, как ты.

Нарин грустно улыбнулась и присела на край кровати.

– Недолго же я его носила.

– Это не твоя вина. Уэйн наказан за злодеяние.

Она подняла на меня бездонные карие глаза и изменившимся, чуть хриплым голосом спросила:

– Что ты с ним сделал?

– Ничего из того, чего он не заслужил. Его подвергли пыткам, как и любого другого, оказавшегося на его месте.

Посланница резко поднялась, подошла к окну и тихо произнесла:

– Я бы хотела побыть одна, ваше высочество.

Чем она опять недовольна?! Могла бы и поблагодарить!

– Я что-то не то сказал?

Девушка отвернулась от окна и, не пытаясь скрыть сквозящей в голосе неприязни, заявила:

– Не то сделал! Я не просила калечить Уэйна. Да, он мерзавец и извращенец, но даже такой, как он, не заслуживает подобной участи. – Нарин помедлила. – Мне кажется, все ваши беды, эмпаты, происходят из-за вашей жестокости. И гордыни. Нельзя построить светлое будущее на страданиях и крови других.

Я ожидал чего угодно, но не того, что она будет защищать эту тварь! Что ж, я ей не союзник! Если хочет, пусть жалеет эльфа. К демону все!

– В следующий раз, если с тобой что-нибудь случится, я просто закрою на это глаза. Но потом не реви ночами о происшедшем!

Я ушел. Если она такая добрая, пусть катится подальше! Из моего замка и из Драгонии!

Нарин

…Я бежала и чувствовала за спиной отрывистое дыхание эльфа. Уэйн был совсем близко. Еще немного, и он схватит меня. Что самое ужасное, никто меня не слышал. Попыталась крикнуть, но не смогла выдавить из себя ни звука. Я завернула за дерево и увидела статую геллании. Сложив руки возле лица, неземное существо с тоской смотрело в небо. Холодная рука коснулась моего плеча. Я развернулась и закричала что есть мочи. Вместо Уэйна на меня смотрел незнакомый эмпат. Безжизненный взгляд приковал тело к статуе и не давал пошевелиться.

– Вот мы и встретились, посланница.

В руках его сверкнул кинжал с зигзагообразным клинком. Я закрыла глаза, не желая смотреть, как меня убивают…

– Нарин!

Еще не проснувшись, села на кровати. Слава богу, это был всего лишь сон! Надо мной склонилась Инэка. Выглядела служанка встревоженной.

– Вы кричали, и я решила разбудить вас, – сказала она и развернулась, намереваясь покинуть комнату. – Я только сбегаю за доктором Мортом и вернусь.

– Не надо никакого доктора Морта. Лучше поскорее приготовь ванну. И дай зеркало.

Получив столь необходимый мне предмет, я посмотрела на свое отражение. Великолепно! Морда распухла, как у хомяка. А левая щека приобрела темно-сиреневый оттенок. Здорово же он меня ударил!

Вспомнив скользкие прикосновения и блуждающие по телу руки эльфа, я тихо застонала и схватилась за голову. Как же отвратительно я себя чувствовала и как же мне хотелось все забыть!

Доктор Морт все-таки появился минут через десять, дал мне травяную настойку, жидкость для снятия боли в щеке и попросил менять компресс каждые полчаса.

Поблагодарив, я спросила, что будет с эльфом. Мне не хотелось о нем ни думать, ни говорить, но все же… Эмпат пробормотал: «Он вас больше не потревожит!» – и поспешил удалиться.

В комнату заглянули мальчики. Вошли и понуро опустили головы, боясь смотреть мне в глаза. Друзья чувствовали себя виноватыми во всем, что со мной приключилось.

– Вы не обязаны были все время находиться рядом со мной.

Устроившись на кровати, парни наперебой начали извиняться.

– Наша задача – охранять тебя, мы с ней не справились! – твердо сказал Стэн.

– Прости нас, Нарин, – сдавленно прошептал Рэй, с силой сжимая тонкую ткань покрывала. – Эта мразь…

– Ты как? – перебил друга Лориэн и осторожно коснулся моей руки.

Я попыталась изобразить бодрую улыбку и… разревелась. Слезы текли по щекам, не переставая. Рэй привлек меня к себе. Так мы и сидели какое-то время. Молча, без вопросов и ответов.

Наревевшись, я почувствовала себя лучше. Железный комок внутри стал постепенно таять, уступив место умиротворению.

– Смотри, что мы нашли в архивах ирриэтонской библиотеки, – Рэй протянул потрепанную книгу. На обложке были нарисованы две змейки, сплетающиеся вместе.

– Это копия, – пояснил Стэн и помог открыть книгу. – Оригинал написан на ветхом драгонийском, так что показывать тебе его не имеет смысла.

– К тому же никто не позволит нам на него взглянуть, – добавил Лориэн.

Я пролистала страницы. Многие успели пожелтеть от времени и разорваться по краям. Хм, странно. Я спокойно могла прочесть написанные в книге слова. Только сейчас мне пришла в голову мысль, что я почему-то понимаю речь этарцев как родную. Надо будет добавить этот вопрос в свой список.

– Смотри сюда! – Рэй открыл нужную страницу.

На картинке был изображен кинжал с зигзагообразным клинком. Точно такой же, какой я видела в своем видении и во сне.

– Они отличаются от твоих кинжалов, – задумчиво добавил эльф. – И все же это та самая руна. Этим кинжалом Эрот убил своих пленников.

Я медленно провела пальцами по бумаге. Интересно, где он сейчас хранится? Было бы неплохо взглянуть. Кинжал напомнил мне о недавнем сновидении. Захлопнув книгу и отложив ее в сторону, я поведала друзьям о ночном кошмаре.

– …Но на месте Уэйна стоял другой эмпат и угрожал мне этим кинжалом.

– Опять Эрот?

– Нет. Этого я никогда прежде не видела. Но что-то мне показалось знакомым.

Рэй положил книгу себе на колени, потом снова открыл ее и начал листать.

– Может, ты видела его среди придворных?

Я отрицательно покачала головой. Такое лицо я бы запомнила.

– Вот! – юноша ткнул пальцем в страницу. – Эта глава посвящена описанию той роковой ночи, в которую были убиты Элай и Алия. Но что самое интересное, книга указывает на существование манускрипта, из которого Эрот вычитал…

– Что и как нужно было делать с несчастными, – закончила я за приятеля. – Вот бы взглянуть на этот манускрипт. А еще лучше на его перевод. Если таковой, конечно, имеется.

– К несчастью для нас, он хранится в закрытом архиве Владык, – с досадой сообщил Стэн. – Нам туда не пробраться. Только Дорриэн имеет к нему доступ.

– Надо будет поговорить об этом с Волом. Может, он что-нибудь придумает.

Я вернулась на страницу с изображением кинжала и вновь подумала о своем сне. А может, это был и не сон вовсе? Я уже перестала различать видения и простые сны. До приезда в Драгонию у меня было немного видений, а здесь, в Эсфероне, они приходили ко мне чуть ли не каждый день. Или ночь.

– Рад, что тебе лучше.

Оторвавшись от книги, я спокойно посмотрела на непрошеного гостя. Ребята поднялись и поспешили исчезнуть, ободряюще улыбнувшись на прощание. Дорриэн проводил их равнодушным взглядом и переключился на меня.

– А я думала, вы будете счастливы, увидев меня в постели без сознания.

Владыка улыбнулся. Сейчас он выглядел не как всемогущий правитель, а как эмпат, встревоженный состоянием друга.

– Ты что-нибудь помнишь?

Ага, вот, значит, чем он встревожен. Стоит сейчас и гадает, помню ли я, как он вчера ко мне зашел. Я-то помнила, но говорить об этом Владыке не собиралась. Не хватало еще выяснения отношений. Все равно ни к чему хорошему это не приведет!

Он не захотел взять диадему. Что ж, его право. Жаль, что платье испорчено безвозвратно.

– Недолго же я его носила.

Я с грустью вспомнила вчерашний вечер. Танец с Дорриэном, его улыбку, слова… Зачем он все это для меня делает?

– Это не твоя вина. Уэйн наказан за злодеяние.

Наказан?! От невозмутимого тона у меня мурашки пробежали по коже. Совершенно спокойно, будто мы говорили о погоде, Владыка заверил, что палач о нем «позаботился».

Мне стало неуютно. Вот почему его все боялись! Если хотел, Дорриэн действительно мог быть ужасным.

– Я бы хотела побыть одна, ваше высочество.

Я стояла лицом к окну и не решалась обернуться. Что угодно, только не смотреть сейчас на него!

– Я что-то не то сказал?

Он еще спрашивает! Я даже боюсь представить, что могли сделать с эльфом!

Отвернувшись от унылого пейзажа, через силу заставила себя взглянуть вампиру в глаза.

– …мне кажется, все ваши беды, эмпаты, происходят из-за вашей жестокости. И гордыни. Нельзя построить светлое будущее на страданиях и крови других.

Дорриэн потемнел. Еще минуту назад в его голосе слышались забота и тревога, но сейчас он вновь примерил на себя образ Владыки. Образ, которого я боялась.

– В следующий раз, если с тобой что-нибудь случится, я закрою на все глаза. И потом не реви по ночам!

Что я могла ответить? Отвернулась и, впившись ногтями в ладони, молча наблюдала за степенно плывущими по небу облаками. Демоны! Зачем только согласилась приехать сюда?!

Владыка ушел. Я бросилась к кровати и упала на подушки. Захотелось заснуть глубоким сном и больше никогда не просыпаться.

Глава двадцать восьмая

Сволочь – это состояние души.

N. N.

Нарин и Солея

После обеда ко мне заглянула Эдель. Не успела эмпатия переступить порог комнаты, в дверях показался Воллэн. Я невольно улыбнулась. Так интересно было за ними наблюдать. Стушевавшись, влюбленные смотрели то на меня, то друг на друга.

– Пожалуй, зайду позже, – решительно развернулся Вол, собираясь уйти.

– Подожди! – Я приняла сидячее положение и радушно пригласила гостей проходить. Последние пару часов я читала все тот же томик эльфийской поэзии, больше смахивающий на сборник анекдотов, и, видимо, не заметила, как задремала. – Что вы застыли в дверях, будто на приеме у доктора? Если пришли проведать меня, так проведывайте вместе. Не хочу я отвечать по десять раз на одни и те же вопросы. Присаживайтесь, – произнесла я голосом семейного психотерапевта.

«Заклятые враги» переглянулись и молча сели.

– Мы… я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. И передать привет от Лесты. – Эдель старалась смотреть куда угодно, только не на советника. – Я была сегодня у нее. Колдунья немного приболела, но, как только поправится, заедет проведать тебя.

Я поблагодарила девушку. Неудивительно, что Вол полюбил ее. Помимо красоты, Эдель обладала добрым сердцем и открытой душой. Хотя слово «открытая» неприменимо к эмпатам.

– Выглядишь неплохо, – попытался нарушить затянувшееся молчание Воллэн.

Я рассмеялась.

– А синий цвет на левой щеке добавляет мне обаяния.

Какое-то время мы просто болтали. В основном говорила я, а эти двое односложно отвечали. Когда мой словесный поток иссяк и я перестала представлять себе, что бы еще такого спросить, Эдель тихо промолвила:

– Нарин, Леста рассказала мне о твоей миссии.

Мы с Волом в ужасе уставились друг на друга.

– Не бойся. О твоей тайне никто не узнает, – поспешила добавить эмпатия, видя, что я готова грохнуться в обморок.

– Слово «никто» явно не подходит к нашей ситуации, – усмехнулся советник. – Помимо меня, тебя и колдуньи еще как минимум четверо знают о задании – эльфы, принц и Теора.

– А Лесту не учили держать язык за зубами? – пробурчала я, не в силах скрыть досады на колдунью.

Эдель пересела ко мне на кровать и произнесла ласково:

– Она открыла мне тайну из добрых побуждений. Я, как и вы, не хочу войны и сделаю все возможное, чтобы помочь.

– Кстати о возможном, – вспомнила я о хранилище, – мне нужен манускрипт Эрота.

Эмпатия и советник снова переглянулись.

– Зачем?

Я опустила голову и принялась с усердием расправлять складки на одеяле.

– Хочу попытаться разгадать его. Понять, что им двигало. Простая жажда власти, или Владыка считал, что таким образом помогает своему королевству и своему народу.

– Не думаю, что мне удастся проникнуть в хранилище, – Вол задумчиво потер подбородок, – но обещаю сделать все, что смогу.

На том и порешили. Эдель и Воллэн обещали попробовать проникнуть в хранилище, а я решила заняться очень важным делом – лечь спать.

К сожалению, на следующий день советник крупно меня разочаровал. Эмпатам удалось попасть в хранилище правителей Драгонии, но никакого манускрипта там не оказалось. Куда он мог деться, ни Воллэн, ни Эдель понять не могли… Вот и оборвалась еще одна ниточка, которая могла привести меня к разгадке тайны Владык. Боюсь, она была последней…

На следующей неделе возобновились тренировки. Леста пока не появлялась, но заниматься со мной было кому. Эдель любезно согласилась помочь Волу тренировать меня. Не знаю почему, но я вдруг поменяла отношение к занятиям. Как сказал мне потом эмпат, я превратилась в одну из самых прилежных его учениц. Возможно, мною двигала ненависть (когда я целилась в мишень, представляла на ее месте Уэйна…), возможно – желание научиться защищать себя. Но так или иначе, а я по несколько часов в день проводила во внутреннем дворике, практикуясь в метании ножей, самозащите и антимагии. Эдель заменила колдунью и продолжила обучать меня самым простым заклинаниям. И она, и я остались довольны результатами.

Правда, несмотря на приветливость и радушие, эмпатия ставила между нами невидимый барьер. Несколько раз я пыталась заговорить с ней о Воле, но это делало девушку еще более замкнутой.

Дорриэн больше не заходил. Пару раз я видела его прогуливающимся по саду с Солеей, вдвоем или в окружении придворных.

Что касается принцессы – это вообще отдельный разговор. Каждый раз, когда я с ней сталкивалась, у нас происходили скандалы. То ли эльфийка со всеми так себя вела, то ли я ей чем-то не угодила, но наши стычки впору было записывать в летописи эмпатов. Зато придворные были в восторге. Наблюдать чуть ли не каждый день, кто кого «сделает», стало одним из излюбленных занятий. Инэка даже как-то заикнулась, будто эмпаты ставят на нас приличные ставки. Самое приятное было в том, что многие делали ставки на меня.

Эльфы придерживались противоположного мнения о нельвийской посланнице. После случая с Уэйном они затаили на меня обиду и стремились ее выказать, чем доводили меня и моих друзей до крайностей. В долгу у них мы никогда не оставались.

С эльфийской принцессой у нас не сложились отношения с самого ее приезда в Ирриэтон. Однажды, во время моей утренней тренировки с Эдель к нам подошла «сладкая парочка» в окружении придворных.

Владыка что-то шепнул Солее, пытаясь увести невесту, но та упрямо качнула головой и приблизилась ко мне. Эдель решила остаться поблизости на случай, если придется выдергивать из моих рук прекрасные косы.

– Скажите, пожалуйста, зачем нашей посланнице тренироваться в такую погоду… валяясь в жуткой грязи? – презрительно скривившись, она попыталась стряхнуть грязь со своей туфельки. Не получилось. Густая жижа прочно прилипла к обуви, намереваясь никогда больше с ней не расставаться. – Боитесь, что в следующий раз вас не спасут? Так, по-моему, это лишнее…

А по-моему, кто-то здесь нарывается!

– Уэйн, должно быть, был пьян, если обратил на вас внимание. Только в нетрезвом состоянии можно увлечься такой «красотой».

Несколько эльфов довольно захихикали. Владыка стоял и ждал, что же я отвечу. Дождался. Я набрала в легкие побольше воздуха и со своей привычной нахальной ухмылкой заявила:

– Стало быть, ваш будущий супруг все время пьет, не просыхая.

Дорриэн посерел. А Солея застыла с открытым ртом. До нее не сразу дошел смысл сказанного. А когда она все-таки поняла, что я имела в виду, устроила такой скандал! Посыпались вопросы (не знаю, к кому она обращалась – ко мне или к Владыке!), периодически прерываемые предобморочными вздохами и наигранными всхлипами.

Вот парочка вопросов, которые запомнились мне больше всего. Цитирую: «Дорриэн, это правда? Неужели ты решил изменить мне еще до нашей свадьбы?!» Или: «Как Владыка мог обратить внимание на такую тощую облезлую кошку, как эта курица?!»

В отместку я спокойно ответила, что эльфийка своей стройностью мне никоим образом не уступает. А совсем наоборот. Если я кошка, то она – котенок-дистрофик в поздней стадии развития болезни. Я также посоветовала ей не выяснять отношения с женихом при посторонних. Пока она, шокированная моими любезными советами, стояла и глотала воздух, я грациозно поклонилась и, улыбнувшись мужской половине придворных (кроме Дорриэна, разумеется), скрылась вместе с Эдель в стенах замка. Та только тихо посмеивалась, следуя за мной.

Через десять минут в комнату прибежал Владыка, наорал на меня и вышел прочь. Что ж, сам виноват. Его никто не просил подводить ко мне неуравновешенную невесту.

А однажды принцесса чуть не накинулась на меня с кулаками, рискуя быть впечатанной моей тонкой и ранимой натурой в пол. Все-таки я теперь могла постоять за себя и не посмотрела бы на то, что она – наследница эльфийского престола.

Я спокойно прогуливалась себе с ребятами и Эдель по замку. Воллэн куда-то свалил. Они вообще общались со мной по очереди. Если рядом объявлялся советник, эмпатия не подходила. И наоборот.

Так вот, мы бесцельно бродили по Ирриэтону и наконец очутились возле гостиной. Той самой, которую украшали портреты эльфийки. В просторном помещении было довольно шумно. Вокруг обитой узорчатой тканью софы столпились придворные. Мы решили подойти поближе и узнать, в чем же дело. Устроившись на софе, словно на троне, в гостиной восседала Солея с фрейлинами. Эльфийка рассматривала эскизы свадебных платьев, присланные лучшими портнихами Эсферона.

У меня зарябило в глазах. Рюши, бантики, воланы – и все красного цвета!

– Не боитесь в подобном наряде стать похожей на перезревший помидор? – Упс, опять ляпнула, не подумав!

Эдель дернула меня за рукав, но было поздно. Эльфийка подняла прекрасные очи на мою скромную персону и зло бросила:

– А тебя выводит, что не ты, а я стану женой Дорриэна?

Да больно надо! Эти два психа друг друга стоят!

– Никак нет, ваше высочество. – Я умостилась между принцессой и одной из ее фрейлин, бесцеремонно спихнув последнюю на пол. Какие же все эти эльфийки неуклюжие! – Вот поглядите-ка на это платье, – я указала на первый попавшийся под руку рисунок. – В нем вы будете напоминать мартышку, неизвестно с какого ляду решившую нацепить на себя костюм космонавта. А это! – мой палец уткнулся в один из эскизов. – Сплошная безвкусица! Какие идиотки сейчас носят банты на задницах?

Присутствующие дамы обернулись и посмотрели на свои платья. Мужская часть придворных сдавленно захихикала. По глазам эмпатий и эльфиек я поняла, что сейчас меня будут бить. Причем все скопом. С криками и базарной руганью. Я продолжила критиковать вкус принцессы:

– Ой, какое смешное! Это платье превратит вас в болонку. Такую лохматую и с бантиком на шее.

Солея онемела, только глаза выдавали крайнюю степень ее бешенства. Я кинула очередной листок на пол, за ним другой.

– Это не подходит… и это тоже. А вот это подойдет для похорон. Вы будете прелестны! Все! Других вариантов нет?

Придворные притихли, ожидая начала урагана. Он не заставил себя ждать.

Эльфийка поднялась и, оглядев присутствующих затуманенным взглядом… кинулась к только что вошедшему Дорриэну и заревела во весь голос. Она часто всхлипывала и при этом не забывала поносить меня на чем свет стоит.

Я украдкой посмотрела на мрачного Владыку и опустила глаза в пол. Все-таки куда интереснее изучать носки своих туфель, чем трепетать под его пронзительным взглядом.

– Идем со мной.

Я надеялась, что эти слова адресованы не мне, а принцессе, но Дорриэн уже передал всхлипывающую Солею фрейлинам и, схватив меня за руку, вывел из зала.

Несколько эмпатов грустно вздохнули, сочувствуя горькой участи посланницы.

– Скажи, за что ты меня так ненавидишь?

Дурак! Так ничего и не понял!

– Да она притворилась! Увидела тебя и решила разыграть комедию! А потом, когда ты потащил меня за собой, ликующе улыбалась.

– А мы, значит, белые и пушистые!

Я удивленно распахнула глаза.

– Это ты о ком?

Дорриэн тянул меня за руку, уводил прочь от придворных, которых сегодня оказалось слишком много в коридорах Ирриэтона.

– Почему ты не можешь оставить Солею в покое? Чем она тебе не угодила?

Я резко затормозила и вырвала руку из руки принца.

– Ну почему ты всегда делаешь меня крайней?! Она первая полезла ко мне со своими плоскими шуточками! Разве ваше высочество не слышали о вздорном характере своей будущей супруги?

Владыка еще больше помрачнел и прислонился к стене. Ага! Задела за больное место!

– Все, иди. Сил моих больше нет!

Я сделала реверанс и, обворожительно улыбнувшись, поспешила скрыться с глаз Владыки.

Сделала несколько шагов и остановилась, услышав усталый голос эмпата:

– Знаешь, я мечтаю, чтобы в Ирриэтоне никогда не появлялись ни ты, ни Солея, – он помедлил. – Жаль, что это всего лишь мечты…

Я глубоко вдохнула холодный воздух и убежала. …Кажется, мы его действительно достали…

Что-то мягкое и шелковистое коснулось моего лица. Феня. Я повернулась на левый бок в надежде, что птенец от меня отстанет. Зачем же в нос лезть?!

Пришлось разомкнуть глаза.

Вместо Фени, опустившись на корточки, возле кровати сидел Рэй и с налетом творческого вдохновения на лице щекотал меня пером. Совсем с ума сошел!

– Делать больше нечего?

Я отмахнулась от пера, намеревавшегося залезть мне в рот.

– Прекрати!

Эльф убрал перо, но уходить не собирался. Почувствовав, что еще немного, и в моей комнате появится свежий труп, он поспешил объясниться:

– Я будил тебя, кричал, но ты не хотела вставать. Пробормотала только: «Иди к лешему в…»

Я оборвала приятеля.

– Тогда почему ты еще здесь? И вообще, какого демона ты будишь меня в такую рань?!

Рэй расплылся в жизнерадостной улыбке и уже хотел ответить, но я решила высказать ему все:

– Или ты забыл, во сколько мы вчера, то есть сегодня, легли?! А все из-за вашего желания устроить очередную «облаву» на эльфов!

– Но ведь было весело!

Я скептически усмехнулась.

– Кому? Им-то уж точно было не до смеха. В частности, Солее. И потом, Рэй, я хочу спать!

Я снова повернулась на бок, настраивая себя на счастливое продолжение нагло прерванного сна.

– У нас сегодня праздник!

– И кто этот несчастный, которому вы хотите его устроить?

– Вол. У него сегодня день рождения.

– Ага, день рождения.

День рождения!

Я окончательно проснулась. Вскочив с кровати, кинулась к сундуку, в котором хранила свои скромные сбережения.

– Что ты там ищешь?

Черт! Один золотой и три медяка. За такие деньги можно разве что оплатить немудрящий ужин в трактире.

– Смотрю сколько осталось. У тебя есть какие-нибудь деньги?

Эльф виновато развел руками.

– Если ты еще помнишь, последний свой золотой я потратил на твой… как ты говорила? Энергетик. Вот! У Лора и Стэна денег тоже нет, – поспешил добавить приятель.

Я со вздохом опустилась на кровать. Совсем забыла, что выклянчила у ребят последние монеты на бутылочку с энергетической жидкостью еще три дня назад. Наверное, не стоило быть такой расточительной и оставлять все сбережения в магазинах Эсферона.

Эльф робко предложил:

– Может, попросишь у Владыки? Тебе он не откажет.

– С чего бы это? После вчерашнего он мне не откажет разве что в белых тапочках и осиновом коле.

Я невольно улыбнулась, вспоминая полуночный инцидент. Вчера поздно вечером нам с ребятами пришло в голову попортить нервы Солее и ее фрейлинам. Мы вошли в «портретную галерею» эльфийки. Принцесса в окружении верных подруг играла в карты с несколькими эмпатами. Видимо, игра шла уже не первый час. Придворные нервно поглядывали на двери, надеясь, что найдется добрая душа и избавит их от общества эльфийки. Как мне объяснили, выигрывать у ее светлейшей персоны считалось дурным тоном. Вот эмпаты и расставались со своими кровными сбережениями. Мое появление они встретили чуть ли не стоя, с бурными аплодисментами. Согнав с ближайшего места симпатичную белокурую фрейлину, я умостилась поудобнее и приказала раздать мне карты. Эмпаты как по команде опустили глаза, изо всех сил стараясь скрыть счастливые улыбки. Уж я-то поддаваться не собиралась. Через час все выигранное принцессой плавно перекочевало в мои руки. Чего там только не было: украшения, монеты, какие-то светящееся шарики, бутылочки с цветной жидкостью…

На мое предложение сыграть на раздевание, принцесса фыркнула и надменно произнесла, что она – не я и никогда не опустится до подобных игр. Я пожала плечами, мол, как знаешь, и, кинув карты на стол, подошла к друзьям, внимательно изучавшим портреты эльфийки. Придворные, воспользовавшись моментом, поспешили скрыться в неизвестном направлении.

Солея уходить не собиралась. Сделав вид, что увлечена беседой с подругами, краем уха она следила за разговором. Мои эльфы то и дело вставляли замечания по поводу очередного портрета и натурщицы. Чего они только не говорили! Даже мне стало обидно за эльфийку. Если хотели, ребята могли быть очень коварными…

Я кинула на принцессу осторожный взгляд. Глаза ее начали медленно наполняться слезами. Лориэн хотел шикнуть на близнецов, но поздно. После фразы Рэя о женской красоте, которая редко сочетается с наличием хотя бы малой толики ума (при этом близнец многозначительно посмотрел на принцессу), эльфийка поднялась и, прошипев какое-то проклятие на незнакомом мне языке, сделала шаг в нашу сторону.

Как всегда некстати, мимо проходил Владыка с одним из старейшин. Услышав сбивчивый рассказ молоденькой фрейлины (остальные в это время обмахивали веерами срочно грохнувшуюся в обморок принцессу), Дорриэн пришел в страшный гнев. Проводить со мной очередную воспитательную беседу Дор отказался. Наконец-то понял, что толку от этих самых бесед, как лысому от расчески.

Обозвав кровопийцами, которые успели высосать из него все жизненные соки, он убедительно попросил нас убираться в свои комнаты. И пригрозил, что, если мы в ближайшие дни попадемся ему на глаза, он прикажет устроить в Ирриэтоне охоту на четырех несносных демонят, превративших его жизнь в кромешный ад.

Мы пожелали присутствующим спокойной ночи и, позабыв о выигранном добре (жаль, оно бы нам сейчас не помешало!), заперлись в комнате близнецов вместе с прихваченной с кухни едой, а потом еще долго веселились, пересказывая диалоги фрейлин и принцессы.

Все эта микстурка! После нее хочется сходить с ума и не спать ночь напролет…

– Надо что-то придумать. – Я сосредоточенно уставилась в пол, гадая, чем бы таким порадовать нашего вампира.

Словно прочитав мои мысли, Рэй произнес:

– Может, подарим Волу Эдель? Украсим бантиком и приведем в его комнату?

– Не, лучше запихнем в торт. А когда Вол задует свечи, эмпатия из него выпрыгнет.

Сдвинув брови, эльф нахмурился и покачал головой.

– Нет. Непрактично. Торт испортим, и Эдель испачкается.

– Это была шутка.

– А, я понял.

У Стэна и Лора мыслей по поводу подарка советнику набралось еще меньше. То есть они в принципе отсутствовали.

– Откуда хоть узнали, что Вол именно сегодня стал на год старше?

Плюхнувшись на кровать, Стэн заложил руки за голову и мечтательно прикрыл глаза.

– Так, одна эмпатия проболталась.

Ну вот, еще одна девушка не избежала чар эльфа…

– Советник не любит отмечать день своего рождения, поэтому предпочел о нем забыть, – заключил приятель.

– А вы решили ему напомнить? – Я закусила губу и поболтала ногами в воздухе.

Конечно, проще всего «отморозиться» и забыть о советнике. Я всегда так поступала со своими малочисленными подругами. Но это как-то не по-дружески.

Поломав головы добрые полчаса, мы придумали, как поздравить эмпата, сохраняя трагический минимум финансовых затрат. Главное, чтобы Эдель согласилась и не испортила вечер.

Я выглянула в окно. К счастью, погода благоприятствовала задумке. Оставалось надеяться, что к вечеру не пойдет дождь.

Эдель

Нарин снова что-то задумала. Просунув голову в дверь, хитро улыбнулась и начала задавать странные вопросы. Как жизнь? Почему у меня всегда такой грустный вид? Что я думаю по поводу ее маникюра?.. И что такое – «маникюр»? Заходить не спешила. Я попробовала просмотреть девушку, но, как всегда, у меня ничего не вышло. Она хоть когда-нибудь бывает не заблокирована? Мы, эмпаты, черпаем энергию из кристаллов, а посланница? Она ее ни из чего не черпает. Я улыбнулась собственной догадке. Наверное, все-таки черпает. Из Дорриэна. Нарин выводила его из себя похлеще Солеи. Эльфийка же, как это ни странно, вела себя с Владыкой почтительно и любезно. Принцесса действительно любит его. Жаль, что братец не может ответить ей взаимностью. И опять же причина в нашей посланнице! С ее появлением в Ирриэтоне жизнь всех эмпатов изменилась. Кто-то девушку ненавидел, кто-то обожал, но все сходились в одном – до появления посланницы Ирриэтон был другим.

Сейчас Нарин толкала меня на очередную авантюру. Видите ли, ей нужна женская помощь в сугубо интимном вопросе. Интересно, что же это за вопрос такой, если его нужно решать поздно вечером, да еще и в саду? Спросить ее я не успела, посланница поспешила скрыться за дверью, предварительно взяв с меня обещание, что я не подведу. Теперь приходилось идти в лабиринт решать ее сугубо интимные вопросы.

Я накинула плащ и спустилась вниз. Вечер выдался на удивление теплым. Высоко в небе светила полная луна, освещая путь к летнему фонтанчику. Надеюсь, надолго она меня не задержит.

Уже подойдя к фонтану, почувствовала, что что-то не так. Нет бы развернуться и уйти, но я решительно направилась на свет огней и негромкие звуки музыки.

Обогнув старый дуб, увидела Воллэна, сидящего за непонятно откуда взявшимся в лабиринте столом. Он меланхолично рассматривал выставленные перед ним блюда, не обращая внимания на окружающую красоту. А посмотреть было на что. В фонтане плавали лепестки роз и маленькие свечи в форме сердец. Земля тоже была усыпана лепестками и мерцающими звездами. Высоко в воздухе висели музыкальные инструменты и издавали мелодичные звуки. Магия.

Услышав мои шаги, советник поднял голову.

– Где Нарин?

Ответить он не успел.

– Туточки.

Из-за ближайшего дерева показалась довольная физиономия посланницы.

– Желаю вам приятно провести вечер и весело отпраздновать день рождения нашего любимого советника!

Я кинулась к девчонке, но наткнулась на невидимую стену.

– Не старайся. – Вол поднялся со своего места и отодвинул соседний стул, приглашая меня присаживаться. – Я уже пробовал. Они заколдовали фонтан, уйти отсюда мы сможем, только когда эти демоны его расколдуют.

Я погрозила посланнице кулаком. В ответ та снова улыбнулась и скрылась в лабиринте. Ну все, Нарин. Поймаю – живой не отпущу!

Я села на стул и замерла. Положение было не из приятных. Совсем забыла о дне рождения эмпата, а даже если бы и вспомнила, ни за что не пошла бы его поздравлять.

– Так и будешь молчать?

Вол протянул мне бокал с жидкостью красного цвета. Решил напоить?

– И сколько мы будем здесь сидеть? Я ведь замерзну!

Эмпат поспешил снять с себя куртку. Я выставила вперед руку и отрицательно покачала головой.

– Не надо, Воллэн. Лучше я замерзну…

– Чем примешь что-либо от меня. Эдель, может, хватит?

Я кинула на советника сердитый взгляд. Похоже, его эта ситуация нисколько не напрягала.

Решив, что лучше уж есть, чем говорить, я навалила полную тарелку еды и принялась медленно ее поглощать, намереваясь растянуть трапезу на всю ночь.

Советник подпер подбородок рукой и стал следить, как я ем. Аппетит сразу пропал.

– Может, хоть сегодня забудем о наших ссорах и просто поговорим?

– О чем?

Я провела рукой возле пламени свечи. Наверное, стоит устроить маленький пожар в спальне посланницы.

– Например, о том, что тебе наговорил твой отец.

Снова он за свое! Никак не может успокоиться!

– Нет. Все, что угодно, только не это!

Эмпат хитро прищурился, поднялся и вновь опустился возле меня на одно колено.

– Тогда смею пригласить вас на танец, прекрасная эмпатия.

Я осторожно поднялась и подала ему руку. Они что, опять его чем-то напоили? Этой четверке не привыкать. Вспомнив рассказ эльфов о визитах советника к одной нельвийской даме, я улыбнулась. Эмпат расценил мою улыбку по-своему.

– Вот видишь, оказывается, улыбаться не так уж сложно.

Мы медленно закружились по парку. Как же давно я с ним не танцевала! Вдруг вспомнился один вечер. Точно так же, как сейчас, мы танцевали, а потом он повел меня к нашему дереву и сделал мне предложение.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Воллэн, не надо…

– Прости, не стоило этого говорить.

Он выпустил меня из объятий и вернулся к столу. Жаль. Я хотела продолжить наш танец.

– И как тебе на службе у Седрика?

Пожала плечами:

– Ни хорошо, ни плохо. Я просто делаю то, что мне говорят.

– Собираешься вернуться в Неаль после свадьбы?

– Да. Я ведь присягала ему.

Советник наполнил бокалы.

– Наверное, папочка никак не нарадуется за дочурку.

– Скорее, он радуется тому, что от нее избавился.

Представив Солею, мы невольно рассмеялись.

– Жаль, что Дору некому ее сбагрить.

Эмпат щелкнул пальцами, и волшебные инструменты заиграли новый мотив.

– Мне кажется, Нарин этот вопрос волнует не меньше.

Вспомнив о посланнице, мы стали с наслаждением перемывать ей косточки, выдумывая все новые и новые пакости, которые можно устроить.

За разговорами не заметили, как наступила глубокая ночь. Помимо собственной воли на какое-то время я забыла о ненависти к советнику. Мы говорили и смеялись, как старые добрые друзья. Потом снова танцевали. Проказливые эльфы все-таки добавили что-то в вино!

Во время танца мы не сразу поняли, что пересекли невидимую черту. Значит, заклятие рассеялось.

– Наверное, я пойду.

Воллэн все еще держал меня за талию, не желая отпускать.

– Останься.

– С днем рождения… и… спасибо за вечер.

Не справившись с искушением, я поцеловала любимого и, не оглядываясь, поспешила по тропинке к замку. Воллэн не пошел за мной, остался стоять у фонтана. Хвала гелланиям! И зачем я его поцеловала?! Завтра же найду Нарин и укушу! Не зря же таких, как я, называют вампирами!

Глава двадцать девятая

Стоит только захотеть, и любая женщина будет у ваших ног. Главное – точно попасть в челюсть.

N. N.

Нарин и Дорриэн

– У меня снова было видение.

Мы сидели в комнате эльфов, проводили время за чаепитием. С самого утра погода из просто плохой стала ужасной. За окном выл ветер, намереваясь за ночь превратить парк Владык в поле сражения демонов. Я поежилась, вдруг вспомнив страшный взгляд эмпата из моего сна. Этой ночью мне вновь снились кладбище, эмпат, сжавший в руке кинжал, и я, беспомощная и одинокая в своем кошмаре.

– Мне все время кажется, что он мне кого-то напоминает.

Лориэн раскрыл «Этару» и, не отрывая от карты глаз, спросил:

– А ты уверена, что это не Эрот? Раньше ведь ты видела только его в своих видениях.

Нет, это был не Эрот. Не те черты лица, не тот голос. Возможно, что-то общее у них и было, но все же… Пока я вот так раздумывала, Стэн достал четыре кубика и подал нам. Я повертела деревянный предмет в руках. Карта выросла, заполнила свободное пространство. «Опять лягу под утро!» – тяжело вздохнула я и бросила кубик. Наконец-то! Мне досталась не Драгония, а Нельвия! Сил больше не было выслушивать возмущенные вопли миниатюрных эмпатов по поводу их отношения к своей правительнице. Стэн – стал Владыкой, Лор – королем гномов, Рэй – правителем эльфов.

Прошли первый круг. Как обычно, он ушел на усмирение непокорного населения четырех королевств. И чем они вечно недовольны? Живут себе в игрушечном мирке вдали от реальной жизни и еще возмущаются. Вот если бы у этих эмпатов при загадочных обстоятельствах умер Владыка, а нельвийцам грозила, возможно, последняя для их королевства война…

Я со странной улыбкой уставилась на карту. Ребята настороженно переглянулись. Бред, конечно, но все же попробовать стоит.

– Нельзя ли в игре воссоздать все события, происшедшие на Этаре за последние пять лет?

Теперь пришла очередь друзей улыбаться.

– Для чего? Тебе мало проблем в реальной жизни, ты еще хочешь перенести их в игру?

– Предостаточно. Но все же, если попробовать узнать, кто убил Шерэтта…

Долго эта догадка не рождалась в моем изобретательном уме!

– И как, по-твоему, мы это узнаем? – с издевкой поинтересовался Рэй. – Для того чтобы «правильно» убить Шерэтта, нужно знать имя убийцы. В противном случае события могут сложиться иначе.

Я молитвенно воздела руки и защебетала:

– Давайте хотя бы попробуем. Возможно, убийца сам себя обнаружит. Просто не будем вмешиваться в игру. Пусть она решает, кого сделать убийцей, а кого жертвой.

Перешли на второй круг. Как я и надеялась, события начали развиваться независимо от наших желаний. Мы только направляли игру, стараясь выполнять условия карточек. Вот Стэн (читай, Владыка Шерэтт) вошел в свои покои в геллионском дворце, налил себе бокал вина и добавил в него зеленоватого цвета жидкость.

– Зачем он это сделал?! – Стэнтон попытался остановить своего игрока, но было поздно. Владыка лег в постель и уснул. Навсегда. – Неужели Шерэтт убил сам себя?

– Может, ему жить надоело? – равнодушно предположил Рэй. – Все достали. Служба правителя не из легких, сын не удался, отношения с соседями не ладились. Вот Владыка и решил укоротить свой век.

– Перестань! – шикнула я на приятеля. – Вы же говорили, что в крови Шерэтта было найдено снотворное, а не яд. Вполне возможно, эмпата ночами мучила бессонница, и он принимал лекарство, чтобы уснуть. Тогда легко объяснить, почему его задушили.

– Глупо с его стороны. – Лориэн сидел, подперев рукой подбородок, и задумчиво рассуждал: – Во-первых, мы не уверены, действительно ли это было снотворное. Формулы схожи, но я почему-то думаю, что это был наркотик. Во-вторых, каким же надо быть идиотом, чтобы принимать сильнодействующее лекарство и спать мертвым сном в замке врага!

– Смотрите! – прервал приятеля Стэн.

Мы переключились на спальню Владыки. К нему в комнату как раз вошел неизвестный в черной маске и принялся душить эмпата. Не самое приятное зрелище, скажу я вам, даже если все происходит не на самом деле.

– Жаль, нельзя понять, кто убийца – эмпат или кто-нибудь другой. – Рэй раздосадованно хлопнул ладонью по карте и нечаянно задел пару домов в гномьей деревеньке. Вернув их на место, он продолжил: – И что тебе это дало? Ну посмотрели мы, как его убивали. Теперь придется продолжать игру со всеми вытекающими из убийства последствиями.

Я виновато пожала плечами. Действительно, на что надеялась? Увидеть лицо убийцы? Но это оказалось невозможным.

Стэн начал управлять новым Владыкой. Его следующим заданием стало – отправить магов в Геллион для расследования. На выполнение поручения ушел еще один круг. Ребята широко зевали, давая понять, как же им неинтересно заново проживать все пережитые в реальности события.

– Смотри, даже ты появилась! – Стэн ткнул пальцем в маленькую фигурку, именуемую посланницей Нельвии. Она как раз знакомилась с новым Владыкой. – А это кто? – мы проследили за рукой эльфа. Чуть позади Владыки стоял еще один эмпат точно в такой же короне, как и игрок Стэна. Не двигаясь, он следил за процедурой знакомства посланницы и правителя Драгонии.

– Бред какой-то! – Рэй раздосадованно бросил на пол только что вытянутую карточку. – Я же предупреждал, нельзя вмешиваться в игру. Теперь вместо одного Владыки их стало двое. Вся игра насмарку! – Эльф поднялся и, не обращая внимания на карту, прошелся по ней к столу, на котором стояли наши чашки. – Надо позвать Инэку. Чай остыл.

Остальные последовали примеру друга и, побросав карточки, начали складывать их в коробку. Рэй был прав. Игра не любила, когда вмешивались в ее ход, вот и произошел сбой.

Я уже хотела позвать Инэку, но не успела. Без стука открыв дверь, эмпатия взволнованно проговорила:

– Госпожа, его высочество просит вас к себе. – Служанка замялась. Опустив взгляд и теребя край передника, добавила: – Там что-то срочное.

По поведению девушки я поняла, что Дорриэн опять не в духе. Значит, придется выслушивать очередные нотации.

Мы с друзьями обменялись красноречивыми взглядами, и я последовала за эмпатией. Что Владыке могло понадобиться от меня в такой час? Было далеко за полночь. В замке царила давящая тишина. Ее нарушали только далекие раскаты грома и барабанная дробь дождя.

Проводив меня до самых дверей (как будто я могла куда-нибудь смыться!), Инэка растворилась в темном коридоре.

Дорриэн стоял возле окна, заложив руки за спину. «Его любимая поза!» – с грустью подумала я. Не оборачиваясь, предложил мне войти. Я присела на край кресла, не решаясь нарушить гнетущее молчание. Что-то было не так. Несмотря на то что ничто не предвещало новой ссоры, я чувствовала опасность, исходящую от эмпата, каждой клеточкой своего тела. Даже когда он был зол на меня, я его не боялась. Но сейчас…

– Скверная погода у нас в Драгонии, не правда ли? День светит солнце, неделю идет дождь.

Владыка повернулся и приблизился к столу, на котором стоял графин с жидкостью янтарного цвета. Наполнив бокал, протянул его мне. Я окинула вампира беглым взглядом. Облаченный в черное, с художественным беспорядком на голове и легкой синевой под глазами, Дорриэн выглядел поистине устрашающе. А этот опасный огонек в глазах! Почему все эмпаты, кроме Вола, вот так на меня смотрят? Почувствовав себя птицей, пойманной в клетку, я покорно взяла бокал в руки, но пить не стала. Кто его знает, что он там намешал!

– Пей. Грог не отравленный. Если бы захотел тебя убить, воспользовался бы более надежным способом.

– Эгнотонезией, например? – с вызовом бросила я.

Эдель рассказала мне, что сделал Дорриэн с Уэйном.

– Вполне возможно.

Он решил меня запугать? Боится, что опять начну ссориться с Солеей? Да больно надо! Пусть сам выясняет с ней отношения.

– Дело не в Солее. Больше ты с ней не пересечешься.

Черт! Он меня просматривает!

Прогнав из головы лишние мысли (о которых вампиру знать не следовало), я позволила ему продолжить допрос. И просмотр.

– Ты все-таки решил меня прогнать. Мог бы потерпеть еще несколько дней. До свадьбы осталось не так уж долго.

Владыка прислонился к подоконнику, залпом осушил бокал с обжигающей на вкус жидкостью и поставил рядом с моим.

– Ах да, ты ведь хотела посмотреть на нашу свадьбу! – он замолчал, с неприкрытым интересом наблюдая за моей реакцией.

Нашу свадьбу! Я бы с удовольствием посмотрела на твои похороны!

– Вынужден лишить тебя этого удовольствия. Вчера вернулся Кенэт, и на Совете старейшин было принято окончательное решение относительно Нельвии.

Врет! Ни вчера, ни сегодня не было никакого Совета! Воллэн рассказал бы мне. Или Эдель. Он просто хочет от меня избавиться! Или Солея попросила его. Еще бы! Как не прислушаться к словам обожаемой невесты!

– Очень скоро мы объявим Нельвии войну.

– Что?! – Я вскочила, как ошпаренная, и, заломив руки, начала нервно прохаживаться по комнате. Мы до последнего надеялись, что Владыка передумает. – Что тебе опять наговорил маг? Будь он неладен!

– Ничего, кроме правды, посланница. – В кабинет бесшумно вплыл Кенэт. Я скривилась при виде эмпата, желая всем своим видом показать, как он мне осточертел. – Я был в Нельвии. Теора призналась в том, что возглавила заговор. Вот ее письмо нашему новому Владыке.

Дрожащими руками я схватила распечатанный свиток и пробежалась по нему взглядом.

«Дорриэн, я желала скрыть от тебя правду, заранее зная, какими последствиями она обернется для моего королевства. Да, это я приказала убить Шерэтта, предварительно заменив его лекарство сильнодействующим снотворным. После этого уничтожить Владыку не составило особого труда. Хочешь знать, почему я это сделала? Шерэтт требовал, чтобы Нельвия стала вассальным королевством Драгонии. В противном случае он обещал разрушить ее. Угрожал войной. У меня не было выбора. Ваши старейшины не предпринимали никаких шагов, чтобы остановить безумца. Так получилось, что это пришлось сделать мне. Прости меня.

Теора».

Я сжала письмо в руках и до боли закусила губу. Без сомнения, это писала королева. Точно таким же почерком было написано послание к Лесте. Но это не могло быть правдой! Неужели она подставила меня, обрекла на заведомый провал?

– Дорриэн, – я шагнула к Владыке. У меня был последний шанс хоть что-то изменить. – Признание может оказаться подделкой. Неужели ты веришь ему? – Я обернулась и встретилась со злым, насмешливым взглядом.

Дорриэн с ледяным безразличием внимал моим словам. Сейчас передо мной стоял прежний Владыка. Тот, которого я увидела в первую встречу.

– У меня нет причин не доверять письму, Нарин. Кенэт был верен моему отцу и все эти годы служил мне, беспрекословно выполняя любые приказы. Завтра же отправишься с моим ответом в Нельвию.

Я в отчаянии зажмурилась. Какими словами повлиять на него? Неужели все это происходит на самом деле? И ничего нельзя изменить? За то, что я сделала потом, я еще много дней проклинала себя. Отлично зная, что Владыка заблокирован, попыталась просмотреть его, силясь понять, что же на самом деле заставило эмпата принять фатальное решение, ставящее крест на мире и моей миссии.

– Сука!

Не успев сообразить, что произошло, я отлетела к двери и оказалась у ног мага.

– Кенэт, зови стражу! Быстро!

По правой щеке мгновенно расползлась противная ноющая боль. Он ударил меня! Обозвал и ударил! Размазывая по лицу выступившие от обиды и страха слезы, я подняла голову на правителя.

– Значит, это правда! Все это время ты просматривала меня, моих подданных – и докладывала Теоре! Тварь!

Я застонала, испуганно сжалась под бешеным взглядом Владыки. Ну что за дура?! Так глупо выдала себя…

– Дорриэн, я не хотела…

Не пытаясь больше сохранять хладнокровие, эмпат взревел, словно разъяренный шарк:

– Ты обманывала меня, ты меня использовала! Даже не смей говорить, что ты там хотела!

Бросив на Владыку робкий взгляд, я онемела. Столько боли, презрения и разочарования! Даже Кенэт не испытывал ко мне такой лютой ненависти. Сквозь потоки слез я продолжала смотреть на Дорриэна, чувствуя, как сердце заполняет безумный, дикий страх. Вампир отвернулся к окну и замолчал. Казалось, он забыл обо мне.

Появилась стража в сопровождении Кенэта.

– Уведите ее. А ты найди мне Воллэна.

Протянув руки, я позволила надеть на себя железные кандалы. Браслеты больно впились в запястья, изранили нежную кожу. Стражники грубо подтолкнули меня к выходу и повели в подземелье.

Дорриэн даже не обернулся.

На ватных ногах я шла за эмпатами и с ужасом представляла себе, что может случиться с моими друзьями. Особенно с Волом. Дор его не простит! А Лориэн! В таком состоянии Владыка способен причинить вред наследнику престола Нельвии!

Воллэн

Я шел за Кенэтом к кабинету Дора. Маг весь светился и был на удивление спокоен и вежлив. Мне стало не по себе. Увидеть, что Кенэт чем-то доволен, значило в скором времени узнать о беде.

– Не пойму, с чего бы это тебе быть таким счастливым? Неужели опять принес в жертву идолам очередного человеческого младенца?

Кенэт одарил меня сияющей улыбкой и довольно произнес:

– Терпение, советник. Сейчас ты сам обо всем узнаешь.

Демоны! Я отлично понимал: что-то случилось. Хорошо, хоть Нарин не была в этом замешана. Как доложили слуги, девушка весь вечер провела в компании эльфов и ни в каких злодеяниях уличена не была.

– Заходи. Кенэт, оставь нас.

Маг попытался возразить, но, увидев бешеный взгляд правителя, пятясь, вышел и прикрыл за собой дверь.

Дорриэн сидел за столом и дописывал письмо.

– У тебя десять минут на сборы. Лошади оседланы. Пленник ждет в карете. Отвезешь его в Неаль, а это отдашь Седрику.

Подождав, пока чернила высохнут, Владыка свернул письмо и, поставив сургучную печать, протянул мне.

Проклятье! По такой погоде ехать в Неаль!

– Дор, но почему сейчас? Нельзя ли отложить поездку на несколько дней? Я ведь не успею вернуться к свадьбе!

Владыка поднял голову и, прищурившись, угрожающе спросил:

– Ты, кажется, забыл, как надо вести себя с правителем? Я приказываю – ты выполняешь.

Я был поражен! Никогда! Никогда прежде Дорриэн не обращался со мной как со слугой. У меня возникло ощущение, будто мне наплевали в душу.

– Да что с тобой?! Я в последнее время тебя не узнаю. Ты не такой, каким был раньше!

– Мне все равно, Воллэн, кем ты меня считаешь. Лучше не трать времени на пустые разговоры. У тебя его не так уж много. Иди собирайся.

Я еле сдержался, чтобы не броситься к нему и не вытащить из-за стола, за которым он спрятался. Дорриэн, как это ни прискорбно осознавать, был моим правителем, а я – его подданным.

– Могу я хоть попрощаться?

– С кем? Эдель ты не интересуешь, – эмпат расплылся в злой усмешке. – Может, хочешь увидеться с Нарин? Хотя в этом нет никакой необходимости. Я сообщу ей завтра о твоем отъезде.

На зов Владыки появился слуга.

– Проводи советника в его комнату.

– Боишься, что заблужусь?

– Нет. Забредешь не туда, куда надо.

Я вышел, не сказав ни слова. Ну и демон с тобой! Захотел разрушить нашу дружбу окончательно? Что ж, тебе это удалось!

Бросив в сумку самое необходимое и приказав принести десять кристаллов (ровно столько, сколько понадобится, чтобы доехать туда и обратно), я спустился.

Уэйн сидел в карете, точнее, полулежал, прислонившись к дверце, не шевелясь и не подавая признаков жизни. Только хриплое дыхание свидетельствовало, что в этом больном теле еще теплится искра жизни.

– Уезжаешь? – Откуда-то из темноты вынырнула Эдель и, одарив меня короткой улыбкой, редкой на ее лице, продолжила: – Не думала, что Дор так скоро решится отправить Уэйна домой. Эльф еще слишком слаб и, скорее всего, не протянет половины пути.

– Я вообще не понимаю, что происходит с твоим братом! Его будто подменили.

Эдель, легко ступая, приблизилась к карете и заглянула внутрь. Увидев эльфа, поспешила задернуть штору.

– Передай это Седрику, – девушка вложила в мою руку свиток. – Не хочу посылать феникса по такой погоде. А раз уж ты едешь в Неаль…

Конечно! Феникса посылать жалко! А меня нет?! Десять дней провести в дороге и половину из них служить нянькой полуживому трупу.

– Ты чем-то расстроен?

Я махнул рукой, не желая ничего объяснять, и вскочил на коня. Лучше промокнуть до нитки, чем трястись в одной карете с эльфом.

– А ты бы на моем месте радовалась такой поездке?

Эдель снова улыбнулась, чем привела меня в еще большее недоумение.

– Будь осторожен. И не забудь передать мое послание Седрику.

Это было последнее, что я услышал. Как на это реагировать? Радоваться переменам в ее поведении или думать, что девушка окончательно ко мне охладела и не чувствует ни ненависти, ни любви?

Глава тридцатая

По отрубленным ладоням на судьбу не гадают.

N. N.

Нарин

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня привели в камеру. Я сидела на сырой подстилке из соломы и часто вздрагивала. То ли от холода, то ли от страха. Боль в щеке утихла, но горечь обиды осталась. Все только и делают, что пытаются убить меня или посильнее ударить. Я для них кто, боксерская груша? Что же теперь со всеми нами будет? Недооценила я нрав Дорриэна.

В подземелье было тихо, как в склепе. Кажется, я оказалась здесь единственной пленницей и единственным живым существом, если не считать постоянных обитателей подвалов – крыс и мышей. Интересно, а где же Уэйн? Его ведь тоже держат в камере. Но я не чувствую присутствия кого-то живого. Что меня ждет? Дорриэн устроит публичную казнь или прикажет по-тихому перерезать глотку посланнице? Я в который раз содрогнулась. Мысли лезли в голову – одна «приятнее» другой.

Я прикрыла глаза, прислонилась к стене. Пережитый стресс не давал уснуть. Мысли путались, сменяли одна другую страшные картины маячащего на горизонте будущего. Точно так же, как я сейчас, несколько тысячелетий назад здесь ждали своей участи Элай и Алия.

Я вдохнула сырой липкий воздух. Столько времени прошло с тех пор! Мне казалось, что влюбленные и сейчас где-то здесь, рядом. Отсюда берет начало «проклятие Владык», которое теперь явно ничем хорошим не закончится.

В который раз я спрашивала себя, как можно было так по-идиотски попасться? На меня надеялись Нельвия, иллары, друзья, а я взяла – и в одно мгновение превратила в руины все надежды!

Одинокая слезинка скользнула по щеке. Было больно, обидно и страшно. Больно из-за удара, обидно из-за грубости, а страшно просто потому, что я не представляла, что нас ожидает.

– Нарин! – донесся из коридора настойчивый шепот.

Я подняла голову. Возле небольшого окошка в двери, забранного решеткой, стояла Эдель и тихо меня звала.

Попробовала подняться, но почувствовала головокружение и села. Со второй попытки мне все же удалось встать на ноги и доплестись до двери.

– Как тебе удалось проникнуть сюда? Я думала, Дорриэн запретит со мной разговаривать?

Приложив палец к губам, Эдель чуть слышно зашептала:

– Он не знает, что я здесь. Инэка видела, как тебя уводила стража, и предупредила меня. Что между вами произошло?

– Ничего хорошего, – со злостью процедила я. – Он раскрыл меня и теперь считает предательницей.

Эмпатия подавила невольный крик. Она ведь тоже на меня надеялась!

– Что с ребятами? Где Вол?

– Мальчиков заперли в разных комнатах, а Воллэна брат срочно отправил в Долину с Уэйном.

– Мне казалось, Вол будет следующим, кого Владыка прикажет схватить.

У Эдель нашелся ответ и на этот вопрос. Для меня, как всегда, он означал худшее. Стараясь говорить как можно спокойнее, она промолвила:

– Боюсь, Дорриэн решил наказать тебя самым жестоким образом. А для этого ему нужно удалить со двора советника. Ты что-нибудь слышала об апрэ? Так издревле эмпаты прозвали поединок с Владыками. Это одна из публичных казней. Заключенный принимает бой и… погибает. Победить Владыку практически невозможно.

Я ухватилась за решетку и до боли сжала пальцы. Вол рассказывал мне о нем. Быть убитой на глазах у сотен эмпатов считалось позором в Темном королевстве. И Дорриэн обрек меня на подобную смерть.

– Разве нельзя ничего сделать? Значит, я скоро умру? – Я задрожала, не справившись с подступившим к горлу комком.

Эдель накрыла мою руку ладонью и ласково прошептала:

– Возможно, я ошибаюсь, и тебе не грозит апрэ. Утром я попытаюсь поговорить с братом. Скорее всего, он в гневе отправил тебя сюда. Уверена, Дор остынет и на все посмотрит другими глазами. Не переживай.

Я знала, что ее слова – слабая попытка меня утешить. Дорриэн прекрасно понимал, Вол – моя единственная надежда на спасение. И он лишил меня надежды!

– Если б я могла, выступила бы вместо тебя. Но я всего лишь полукровка. А по законам апрэ только чистокровный эмпат имеет право заступиться за осужденного. – Эмпатия опустила голову и машинально начертала на земле какой-то символ. – Кетару не позволят вмешиваться родители… а Леста слишком стара для сражений… Прости.

Вдалеке послышался звук приближающихся шагов. Слабо улыбнувшись на прощание, Эдель шагнула в темноту.

– Каковы мои шансы выжить в поединке?

Девушка не ответила. Но по ее безнадежному взгляду я поняла, что обречена.

Как только гостья скрылась в темноте, я легла на подстилку и притворилась спящей. Сквозь опущенные веки увидела стражника, подошедшего проверить, в камере ли пленница. Я его не разочаровала. Несколько секунд страж потоптался на месте и повернул обратно.

Утром от тревожного и мутного сна меня разбудил знакомый визг феникса. Взлетев на узкое окно-бойницу, птенец методично постукивал клювом по решетке и жалобно повизгивал. Прутья оказались слишком частыми, а мой птенец изрядно покрупневшим, так что проникнуть в камеру ему не представлялось возможным.

– Феня, слава богу! Ты вернулся!

Услышав голос хозяйки, феникс еще громче завизжал. Пришлось успокоить его, пока на пронзительный звук не сбежалась стража Ирриэтона.

– Королева передала письмо?

В ответ пернатый друг разорвал клювом веревку на лапке, к которой было прикреплено послание, и протолкнул его между прутьев. Где-то с пятой попытки мне удалось допрыгнуть до окна и схватить письмо.

В послании было всего несколько фраз. Теора сообщала о решении приехать в Драгонию и с глазу на глаз поговорить с Владыкой.

– Давно пора, – недовольно проворчала я.

К тому времени, когда королева переступит границы Темного королевства, мой труп успеет превратиться в симпатичный скелетик.

Птенец тихонько взвизгнул, напоминая о себе.

– Феня, сейчас ты отнесешь это письмо близнецам или Лориэну. Но только так, чтобы тебя не заметили.

В знак согласия птенец взмахнул крыльями.

Я начала осматривать камеру в поисках чего-нибудь, чем можно писать. Нужно успокоить друзей. Вряд ли Дорриэн потрудился сообщить, где я. А Эдель может к ним и не попасть.

Найдя в куче мусора небольшой уголек, я написала ребятам несколько слов на обратной стороне послания Теоры. Хорошенько подпрыгнула и подбросила сверток к Фене. Феникс пронзительно закричал на прощание, подхватил когтями привычный груз и улетел.

Тот день тянулся для меня мучительно долго. Два раза заходил тюремщик, приносил поесть. Ни Эдель, ни Феня не вернулись. Может, у ребят не было возможности ответить или стражники заметили феникса?

Когда тюремщик зашел во второй раз, я упросила его принести мне одеяло. В подземелье было ужасно холодно. К вечеру я не чувствовала ни рук, ни ног. В ответ на просьбу захватить с одеялом свечу и книгу стражник покосился на меня, как на полоумную. Видимо, заключенные у них никогда и ничего не просили. Что-то пробурчав себе под нос, охранник вышел, но вскоре вернулся с двумя одеялами, книгой и свечой. На мой вопрос, не влетит ли ему за нарушение тюремных правил, страж коротко ответил, что получил разрешение от начальства.

Постелила одно одеяло на солому, другим укрылась, устроилась поудобнее и облегченно вздохнула. На душе сразу стало спокойнее и теплее. Может быть, я драматизирую? Вполне возможно, Дорриэн остынет и отпустит меня. Даже если прогонит из Драгонии, расстраиваться не стану. Что могла сделать, я сделала. Если он хочет разрушить свой мир, это его дело.

Решила не думать о плохом и сосредоточилась на чтении. Книга оказалась обычным женским романом. В ней рассказывалась история любви молодого эмпата к прекрасной эльфийке. Фу! Как же меня достали эти эмпаты и эльфийки! Даже не дочитав первую главу, я отбросила книгу и, накрывшись одеялом с головой, крепко заснула.

Разбудил меня звук отпирающегося замка. Не сообразив, что это происходит не во сне, я еще больше натянула на себя одеяло, не желая возвращаться в реальный мир.

Но услышала голоса и вынуждена была подняться. Протерла заспанные глаза, посмотрела на гостей. Точнее, гостя.

– Свободен.

Тюремщик с поклонами удалился, оставив меня один на один с самым опасным и непредсказуемым вампиром Драгонии.

Владыка внимательно рассматривал меня и не спешил говорить, зачем пришел. Я уселась на подстилке, не собираясь вставать и кланяться, как того требовали правила этикета. Не заслужил. Некоторое время мы изучали друг друга, словно два врага, готовые сойтись в смертельном поединке. Пока только в словесном.

– Ты решил навестить меня и поинтересоваться моим здоровьем? – Мне надоело терпеть на себе пронзительный взгляд светло-зеленых глаз.

– Твое здоровье волнует меня меньше всего.

Кто бы сомневался!

– Тогда какого черта ты здесь делаешь?!

Эмпат изменился в лице. Если он думал, что я начну лить слезы и молить о помиловании, он глубоко ошибался. Что-что, а унижаться перед этим тираном я не собираюсь. Решил убивать, пусть убивает!

– Ты забываешься, посланница! Не я, а ты сейчас находишься в плену и обвиняешься в предательстве. Не хочешь ничего сказать в свое оправдание?

Вампир сделал несколько шагов ко мне.

– Я не присягала тебе в верности, а значит, не могу и предать. Оправдываться ни в чем не собираюсь. Ты ведь все равно веришь только себе и басням Верховного мага.

Дорриэн не спешил продолжать разговор, решал, как бы на меня надавить. Я ему в этом помогла.

– Что с моими друзьями?

– Ничего. Пока, – ответил он просто, словно мы говорили о бытовых неурядицах. – Я еще не принял решения. Сначала разберусь с тобой.

В тот момент я его ненавидела. Он играл со мной, как кошка с мышкой, и заранее знал, что мышка проиграет.

Не сдержавшись, я вскочила и прошипела, вкладывая в слова всю силу гнева:

– Даже не думай причинять им вред! Слышишь?! Они ничего не знали о моем задании и не должны нести наказание вместе со мной!

Дорриэн жестко рассмеялся.

– Лгунья! Думаешь, их еще не допросили? Твоим друзьям пришлось во всем признаться.

Он подошел ближе.

– Как же ты меня разочаровала, посланница. Я уже подумывал оставить тебя здесь. Так, на некоторое время, – эмпат коснулся рукой моей щеки. – Все-таки ты симпатичная девочка и могла бы занять меня ненадолго.

Я сбросила его руку и, не желая терпеть этот издевательский тон, процедила:

– Думаешь, я бы согласилась стать твоей любовницей? Да мне и находиться рядом с тобой противно! Я скорее предпочту сгнить в этой камере, чем быть с монстром, способным с легкостью убить или сделать сумасшедшим!

Он с силой схватил меня за плечи и резко встряхнул, будто хотел вытрясти из моего тела последние силы.

– А ты не боишься, что я могу прямо сейчас сделать из тебя больного человека, обреченного на адские муки до конца дней? Уэйн уже договорился!

– Если пришел, чтобы покончить со мной, не тяни! Я устала от тебя!

Вампир еще сильнее впился руками в мои плечи.

– Ну же, Дорриэн, – почти ласково прошептала я, – чего же ты ждешь? Решил наказать меня за то, в чем я не виновата? Давай. Кроме жизни, мне в этом мире терять нечего.

Было видно, что в правителе идет борьба. Дорриэн медленно поднял руку и почти коснулся моего лица… Тяжело нести бремя проклятия, осознавая, что от него никуда не деться. Справившись с желанием применить эгнотонезию, он ослабил хватку и позволил мне отойти.

– За то, что ты не оправдала моего доверия и доверия всех эмпатов, Совет старейшин приговорил тебя к апрэ. Завтра утром один из нас умрет.

Развернувшись, он вышел, а я, пораженная, застыла возле стены. Значит, они все-таки решили устроить публичную казнь. На то, что у меня появится шанс спастись, надеяться было глупо. Дорриэн возненавидел меня и без сожаления убьет. А если по какой-то невероятной случайности его убью я, меня все равно казнят, обвинив в смерти Владыки. При любом раскладе мне не выжить.

Дорриэн

Поздним вечером ко мне заявились старейшины с настойчивой просьбой их выслушать. Пришлось. Пока я неофициальный Владыка и должен считаться с их мнением.

За день Кенэт успел сообщить радостную для него весть всем магам и настроить против Нарин Совет старейшин.

Теперь они стояли и требовали срочной казни посланницы и незамедлительного начала войны с Нельвией. Мне ничего не осталось делать, как согласиться. Я и сам понимал, что просто выгнать ее из Драгонии – мало! Демоны! Надо было сделать это раньше!

Заверив эмпатов, что казнь состоится завтра же, я убедительно попросил их оставить меня в покое. Поспешили исчезнуть все, кроме Арона. Старик решил добить меня окончательно.

– Дорриэн, Леста и Эдель целый день пытаются к тебе попасть. Может, уделишь им несколько минут?

Я откинулся на спинку кресла и потер воспаленные веки. С того самого момента, когда Кенэт рассказал мне страшную правду о Нарин, я так и не смог сомкнуть глаз. Посланница уже сутки сидела в подземелье, ожидая своей участи. А я все это время не находил себе места.

– Я занят. Ты еще чего-то хотел?

Арон кивнул, осторожно сел в кресло (последнее время возраст давал о себе знать), ответил:

– Может, отложишь казнь девушки? Ты ведь даже не допросил ее. Нельзя так просто лишать кого-либо жизни. Не совершай ошибок прежних Владык, Дорриэн.

Мне не хотелось отвечать. Нарин обманула меня, предала! Использовала, в конце концов! А теперь я должен отпустить ее?!

– Хватит сравнивать меня с моими предшественниками. Девчонка заслужила наказание и будет казнена!

Старейшина ушел, оставив меня наедине с моими демонами. Завтра я убью ее. Другого исхода нет. В противном случае, если поддамся и позволю убить себя, Нарин будет казнена. Заступиться за нее некому. Эдель сделать это не позволят старейшины. Она полукровка. Воллэна нет. Да и не согласился бы я сражаться с сестрой или лучшим другом. Хотя, насколько он мне друг, нужно проверить. Ничего, когда Воллэн вернется, я с ним разберусь.

Сегодня утром в комнате эльфа поймали феникса. Мальчишка как раз дописывал послание Волу, умоляя того как можно скорее возвращаться в Эсферон. Догадываюсь, кто им рассказал об отъезде советника. Эдель! Она тоже пыталась взять в почтовой башне феникса. Хорошо, что я предугадал ее действия и приказал не выпускать из Ирриэтона ни одной птицы. В замке их около тридцати. Вместе с моим. Даже если бы кто-то отправил феникса за советником, Воллэн все равно ни за что не успел бы вернуться вовремя!

Я потушил огонь в камине. Нужно выспаться. Иначе завтра я просто не встану. Но уснуть так и не удалось. Мысли о девчонке не давали покоя.

Спустился в сад, прошелся по лабиринту, наслаждаясь ночной прохладой. Нужно было сообщить ей о решении старейшин. Может, Арон прав, и мне следует допросить девчонку. Она ведь хотела объясниться, но я ей не позволил.

Вошел в камеру, увидел спящую, закутавшуюся в одеяло Нарин. Рядом валялась открытая книга. Чем больше узнаю посланницу, тем труднее становится ее понимать. Ей грозит смерть, а она книжки читает и спокойно дрыхнет. Ненормальная!

Проснувшись, Нарин посмотрела на меня, как на кошмарный сон. Я шел к ней с одной целью – сообщить о вынесенном приговоре и задать пару вопросов. Но при виде девушки все мысли будто вымело из головы. Мы были знакомы всего несколько недель, а мне казалось, что я знаю ее целую вечность. Нет, как видно, я ее знал плохо.

Из оцепенения меня вывел ее звенящий от негодования голос. Решила дерзить?! По правде сказать, я не ожидал подобного. Слезы, мольбы, заверения в невиновности, но так нагло спрашивать, что я здесь делаю? На такое способен только разочаровавшийся в жизни самоубийца или сумасшедший. Нарин определенно принадлежала к последним.

– Не хочешь ничего сказать в свое оправдание?

Она не собиралась оправдываться. Избрала тактику нападения и упорно ей следовала.

– Что с моими друзьями?

Только сейчас я заметил в ее голосе тревогу. Решив сбить с нее спесь, ответил, что их судьба еще не решена. Девчонка заскрипела зубами от бессильной ярости.

– Даже не думай причинять им вред! Слышишь?!

Она еще угрожать решила!

Мне вдруг стало смешно. Принимает меня за полного идиота. Они ничего не знали! Да по их перепуганным лицам все было ясно, а просмотрев не умеющих блокироваться парней, я узнал много нового о нашей посланнице! И что толку от того, что мальчишки пытались очистить сознание во время допроса?

Меня охватила злость. В конце концов, какого демона я должен выслушивать этот бред!

– Как же ты меня разочаровала, посланница…

Она дернулась, будто ее обожгло огнем. Извернувшись, попыталась высвободиться, но ей это, разумеется, не удалось.

– Думаешь, я бы согласилась стать твоей любовницей?

А ее бы спрашивали? Или она забыла, что здесь, в Драгонии, находится полностью в моей власти!

– …который способен с легкостью убить или сделать сумасшедшим!

Монстр! Зачем она это сказала?! Думает, я не трону ее? Я ненавидел всех, кто напоминал мне об эгнотонезии. У меня возникло непреодолимое желание поднести руки к ее голове и покончить с ней раз и навсегда. Тогда бы не пришлось устраивать спектакль с апрэ. Понимая, что еще мгновение, и я не смогу себя контролировать, я разжал руки и выпустил девушку. Пусть лучше умрет быстрой смертью, чем мучиться долгие годы.

Посланница отпрянула и, дрожа, прислонилась к стене. Я овладел собой, объявил ей приговор и поспешил уйти. Сердце разрывали противоречивые чувства. Я не мог понять, чего во мне было больше: ненависти или того, другого чувства, в котором я боялся себе признаться. Судьба Нарин была решена. Так же, как и моя. В ней не было места для посланницы.

Глава тридцать первая

Вижу выражение твоего лица,

Чую приближение своего конца.

N.N.

Нарин и Дорриэн

Меня вели темными коридорами подземелья навстречу гибели. Ни страха, ни надежды в сердце не осталось. Их унесли потоки слез. Я шла, не чувствуя своего тела, приготовившись ко всему. Даже к смерти.

Остаток ночи просидела, закутавшись в одеяло: вспоминала минувшие недели. Прошлая жизнь в моем мире осталась где-то далеко, словно была окутана плотной завесой тумана. О случившемся я не жалела. Что было, то было. Только горечь от предстоящей разлуки с друзьями сжимала грудь. Мне даже не дали возможности попрощаться с ними! А Воллэн! Он ведь ни о чем не знает. Когда эмпат вернется в Драгонию, меня уже не будет. Стоило признаться, я сильно привязалась к новым друзьям. Да и к этому миру. Не знаю, даже если бы мне выпал шанс вернуться домой, смогла бы я покинуть Этару?

Мы вышли из подземелья. Я полной грудью вдохнула свежий воздух и размяла затекшие мышцы. Как же все-таки хорошо в Драгонии! Природа королевства эмпатов вбирала в себя все страхи и переживания, уносила их прочь с легким осенним ветерком. Дождя не было, но клубящиеся тучи могли в любой момент послать на землю очередной ливень.

Меня привели на небольшую поляну, окруженную тонкой полосой леса. Значит, по подземелью мы прошли за городские стены и сейчас находились недалеко от Эсферона. Вдалеке виднелись грозные башни Ирриэтона. Устремляясь вверх, они терялись в вышине, разрывая острыми шпилями небо.

Величественный и могущественный замок… Как жаль, что так недолго я была твоей гостьей…

От философских размышлений меня отвлекли перешептывания ирриэтонцев, пришедших посмотреть на казнь посланницы.

Я заглянула в уже успевшие примелькаться лица эмпатов. С некоторыми успела подружиться, другие предпочитали держаться от меня подальше. К моему глубочайшему удивлению, ни ненависти, ни осуждения в их глазах я не находила. Скорее, что-то, похожее на сожаление. Даже Кенэт и тот сменил привычное гневно-презрительное выражение лица на довольное, блаженное. Мар маячил за спиной дядюшки и с гадкой ухмылочкой поглядывал в мою сторону. После нашего последнего разговора племянник Верховного мага старался обходить меня стороной. Что ж, сегодня его счастливый день!

На противоположном конце поля заметила моих ребят. На них было жалко смотреть. Особенно на Рэя. Он стоял, сжав кулаки, готовый в любую минуту броситься ко мне. Но за его спиной застыли стражники и неотрывно следили за каждым движением.

Я улыбнулась, как мне казалось, бодрой улыбкой, но от этого лица друзей совсем потемнели.

На вопрос, можно ли мне поговорить с моими друзьями, стражник, усмехнувшись, ответил:

– Запрещено. Да и не время думать о них, посланница. Свыкайся с мыслью, что скоро умрешь.

Смешно! Умирать мне не впервой, как-нибудь справлюсь.

Я вышла на середину поля. С другой стороны площадки уже показался Владыка. До этого он стоял с Солеей и о чем-то разговаривал. Принцесса, как и многие из собравшихся, особой печали по поводу моей приближающейся кончины не испытывала. Как только Дорриэн отвернулся, помахала мне рукой и радостно улыбнулась. Ну конечно! Теперь не к кому будет ревновать своего ненаглядного!

Владыка остановился в паре метров от меня. Подозвал кивком одного из старейшин, что-то сказал ему на ветхом драгонийском.

Эмпат поклонился и, развернувшись к «зрителям», громогласно объявил обвинение, предъявленное посланнице Нельвии, и вынесенный ей приговор.

Я прищурилась и косо посмотрела на Владыку. Какой же ты все-таки гад! Согласиться сражаться со слабой, беззащитной девушкой! Плевать, что у вас такие традиции и нет разделения на сильный и слабый пол. Ты же правитель, а идешь на поводу у глупых законов! Или тебе не терпится меня уничтожить?

Из белого лицо Владыки стало каменно-серым. Значит, просматриваешь меня… Вот и знай, что я о тебе думаю, вампир!

Раздали оружие. Я взяла копье в руку, ощутила его вес. Нехило. Видела, как Вол тренировался с таким оружием. Но со мной приятель сражался на самых обыкновенных деревянных палицах.

Мне вдруг стало интересно. Попробовать, сойтись в схватке с самим Владыкой? Он, конечно, победит, но перед тем я заставлю его попотеть. Чему-то я научилась за эти недели! После случая с Уэйном Вол и Эдель только и делали, что нахваливали меня. Главное, чтобы эмпату не пришло в голову применить магию. Как сказал тюремщик, апрэ включало в себя одно-единственное правило – отсутствие любых правил. А поэтому от противника можно было ожидать чего угодно.

Мы разошлись в стороны и начали медленно передвигаться по кругу, сконцентрировав внимание друг на друге. Нерешительность во взгляде вампира сменилась холодной собранностью.

Демоны! Опять я себе усложняю жизнь! Вместо того чтобы изобразить страх и послать мысленную мольбу о пощаде, я позволила Дору увидеть мое бесстрашие. Вернее, безрассудство. Вот он и утвердился в решении прикончить посланницу.

Какое-то время мы кружили по полю, присматриваясь друг к другу. Я вертела в руках тяжеленное копье и напоминала сама себе анимационного персонажа из японских мультфильмов.

Внезапно Дорриэн сменил тактику и молнией полетел на меня, выставив перед собой смертоносное оружие. От неожиданности я застыла и как зачарованная стала смотреть на острие, приближающееся к моему телу. Только в последний момент инстинкт самосохранения проснулся, заставив свою хозяйку пригнуться и, изловчившись, отпрыгнуть в сторону. Я выпрямилась и еле успела увернуться от очередного удара.

Вот тогда мне стало очень страшно. Еще минуту назад хотела похвастаться, чему научилась, а сейчас едва сдерживалась, чтобы не завизжать и не побежать искать защиты у друзей.

Почувствовав превосходство, Дорриэн расплылся в самодовольной усмешке. Гаденькой такой. У меня мелко задрожали коленки и громко застучали зубы. Должно быть, этот звук слышали все. По крайней мере мне он разрывал барабанные перепонки.

Из последних сил заставив себя собраться, я попыталась напасть на эмпата, но чуть не заорала от боли. Лезвие наконечника прошлось по ребру, разорвало тонкую ткань. Светлая материя окрасилась красным.

В глазах вампира загорелись опасные огоньки. Сейчас он видел во мне жертву, которую нужно добить как можно скорее. Это было одно из побочных явлений, сопровождающих темные дары властителей эмпатов. Во время боя Владыки теряли над собой контроль, и здравый рассудок вытеснялся инстинктом охотника.

Я уже порядком устала кататься по земле и спасаться от атак. Один раз мне, правда, удалось обойти Дорриэна и ударить наотмашь по спине. Спросите, почему я не проткнула его? Не смогла. Я бы скорее позволила убить себя, чем нанесла вред эмпату. Проклятые чувства!

После моего маневра вампир окончательно рассвирепел, выпады последовали один за другим с такой частотой, что я оставила всякую попытку атаковать и едва успевала с горем пополам отбиваться.

Еще один прыжок, и Дорриэн оказался возле меня. Легким, скорее, ленивым движением руки он выбил копье из моих рук и направил лезвие мне в грудь. От неожиданности я упала на землю и на локтях поползла назад, неотрывно следя за эмпатом.

А он стоял и радовался победе, готовясь в следующий момент покончить с кровавым фарсом. Закричал Рэй – эльф не смог сдержаться, но его быстро заставили замолчать.

В последний раз я заглянула в глаза Владыки. Теперь он казался мне чужим. Безжалостный убийца, жаждущий одного – победы.

Я с горечью опустила голову и приготовилась встретить смерть. Вот так, бесславно, заканчивалась жизнь посланницы мира…

– Остановись!

По полю прокатилась волна удивленных возгласов. В той стороне, откуда послышался крик, стоял Воллэн и поддерживал за талию Эдель. Девушка выглядела больной и с трудом держалась на ногах. Ухватившись за руку эмпата, она с волнением смотрела на нас.

– Воллэн, не лезь! Это не твое дело!

Советник передал ослабевшую Эдель Лесте и направился к нам. Я успела подняться и отряхнуть запылившуюся юбку, когда Вол поравнялся с Владыкой. Дальше произошел диалог в лицах. Чтобы читателю была ясна вся драматическая напряженность момента, передаю его полностью:

Дорриэн. Как ты посмел нарушить приказ?!

(Кажется, Владыку разочаровало появление советника. Еще бы! Теперь не удастся меня прикончить!)

Воллэн. Уэйн умер этой ночью. Труп эльфа могут доставить в Неаль без меня. Прикажи увести Нарин. Я принимаю бой вместо нее.

(Как романтично! Два благородных рыцаря будут сражаться за сердце прекрасной дамы! Точнее, за то, чтобы оно по-прежнему билось у нее в груди!)

Дорриэн. Поздно, бой уже начался.

(Как же ему не терпится от меня избавиться!)

Он же: Я не хочу с тобой драться, Воллэн!

(А со мной хочет! Было бы в руке копье, точно вмазала бы!)

Дальше произошло следующее: Вол громко выкрикнул короткую фразу, смысл которой был мне непонятен. Но Владыка понял. Он хотел еще что-то сказать, но, услышав слова советника, замолчал и пошел занимать боевую позицию.

– Воллэн! – я кинулась к другу.

– Потом, – коротко ответил он и отправился за Дорриэном.

Я побежала к друзьям. Леста подвела к нам Эдель и усадила ее на постеленный Лориэном плащ. С девушкой что-то было не так. Будто она не спала целую вечность и сейчас едва держалась, пытаясь не упасть.

Обняв всех по очереди, я остановилась возле старой колдуньи. Стража не пыталась надеть на меня оковы. Все позабыли обо мне, сосредоточив внимание на Владыке и его сопернике.

– Что с Эдель?

– Потом! – так же, как и Воллэн минуту назад, отрезала колдунья.

Бой начался. Если я только и делала, что убегала от вампира, Вол не стал тратить силы на маневры, а сразу перешел в наступление. Битва была жестокой, движения эмпатов – точными и просчитанными. Если бы я видела их впервые, ни за что бы не поверила, что там, на поле, сражаются лучшие друзья. И Воллэн, и Дорриэн оказались одинаково быстрыми, ловкими и сильными. Советник все же проигрывал Владыке. Сказывались две бессонные ночи в пути. К тому же не зря Дорриэн считался лучшим воином в Темном королевстве.

Я посмотрела на Эдель. Девушка сидела не двигаясь, не обращая внимания на текущие из глаз слезы. Легко было представить, что творилось в ее душе. В любой момент могли погибнуть или ее брат, или ее любимый.

Я присела рядом, попыталась как-то успокоить эмпатию. Но Эдель меня не слышала. Только пальцы судорожно сжимали ткань плаща, намокшего от утренней росы.

– Леста! – подскочила я к колдунье. – Надо остановить бой! Они же поубивают друг друга!

– Это невозможно. Поединок закончится либо смертью одного из сражающихся, либо серьезным ранением, после которого раненый не сможет продолжить битву, – ответила колдунья, не сводя глаз с противников. – Но ни Воллэн, ни Дорриэн не промахнутся.

– Да они и так залили друг друга кровью! – Я встала перед Лестой и заставила ее отвлечься от боя. – Посмотри на Эдель! У нее сейчас сердце разорвется от горя!

Секунду эмпатия молчала. Потом, схватив мою руку, быстро вложила в нее кинжал.

– Целься в одного из них! Все равно в кого. Ранишь – бой закончится.

– А если убью?!

Я, конечно, хотела поскорее покончить с этим ужасом, но целиться во Владыку или Вола было выше моих сил.

– Они же носятся, как две молнии! Я и прицелиться толком не смогу!

– Быстрее, – процедила колдунья сквозь зубы. – Пока стражники не заметили!

Проклиная свое свойство влезать во все истории, я кое-как прицелилась, зажмурилась и метнула кинжал… Да, струсила! Но не могла же я хладнокровно наблюдать за тем, как мой нож летит в эмпатов!

Сзади послышался отчаянный крик Эдель. Меня окатило волной ужаса. Я медленно, через силу, открыла глаза. На земле лежал Воллэн. Я убила его! Сорвавшись с места, оттолкнула пытающегося преградить мне дорогу стражника и помчалась к другу. Упала возле него на колени и с ужасом увидела, что он практически не дышит. Дорриэн застыл на месте, не понимая, что произошло.

– Да очнись же! Прикажи послать за врачом!

Владыка стряхнул оцепенение и отдал соответствующие приказания.

То, что происходило дальше, напоминало комедию абсурда. В начавшейся суматохе было невозможно что-то понять. Эдель увели ребята. Леста, Морт и еще двое лекарей занялись Волом. А меня схватили и потащили в темницу стражники, несмотря на сопротивление и проклятия, которыми я их осыпала. Дорриэн провожал нас ничего не выражающим взглядом. Он явно не желал осознавать, что все случившееся было явью.

Бесцеремонно втолкнув меня в камеру, эмпаты удалились. От бессильной злобы я ударила ногой по каменной стене и взвыла не своим голосом. Теперь к ранению прибавилась еще и ушибленная нога.

Но мои мысли все равно были только о советнике. Господи, пусть он останется жив! Я зашептала молитвы, понимая, что ничем другим помочь ему не могу. Вопросы, как он здесь очутился и почему Эдель находилась в таком чудовищном состоянии, решила оставить на потом.

Вскоре в камеру вместе с тюремщиком пришла Инэка. Эмпатия громко всхлипнула и кинулась обнимать меня. Схватила за руку и повела прочь из подземелья, взахлеб рассказывая о том, что случилось после поединка.

Самое главное, Воллэн был жив! Пока. Морт боялся ставить точные прогнозы, но делал все возможное, чтобы спасти его. Меня освободили, так как за предательство было заплачено. Но покидать Ирриэтон посланнице было запрещено. В общем, из одной тюрьмы я перебралась в другую – более комфортабельную. На мой вопрос об Эдель Инэка ответила, что госпожа без сознания и ей нужно как минимум два дня, чтобы набраться сил и восстановить запас энергии.

Служанка говорила и говорила, но я уже не могла воспринимать тот поток информации, который она на меня выливала. Я нуждалась в сне, иначе, как Эдель, могла упасть рядом с кроватью без сил.

Безропотно позволила себя раздеть. Потом эмпатия отправила меня в постель, дала чашку с горячим отваром, наложила на рану повязку. Укрыла меня и, поправив подушки, разожгла камин. Я свернулась под одеялом калачиком и провалилась в глубокий сон.

Следующий день решила провести с друзьями и своим пернатым любимцем. Кроме Инэки, нас никто не тревожил. Да и та забегала только для того, чтобы сменить повязку и сообщить последние новости. Воллэн до сих пор не пришел в себя. Его сильно лихорадило, но жизни советника ничего не угрожало. Услышав это, мы с облегчением вздохнули. Эдель спала. Леста разрывалась между девушкой и Волом, не желая оставлять их ни на минуту.

Дорриэн, как всегда, предпочел избежать последствий происшедшего и заперся у себя в кабинете. А всех желающих пообщаться с правителем посылал далеко и надолго. К счастью, безумцев, решившихся потревожить Владыку, почти не находилось.

Битый час мы обсуждали прошедшие события. Оказывается, через несколько минут после того, как Дорриэн потребовал меня к себе, к друзьям пришла стража. Ничего толком не объяснив, всех развели по разным комнатам. До утра ребята не находили себе места, не знали, что со мной и зачем их заперли.

На рассвете к Стэну прилетел Феня. С трудом разобрав мои каракули и пораскинув мозгами, эльф решил отправить феникса к Волу. Как раз в этот момент на пороге комнаты появились Владыка с Рэем и Лором. Увидев, что собирается сделать эльф, и без того обозленный эмпат пришел в ярость. Феню поймали и заперли в клетке вместе с другими почтовыми птицами.

Усадив троицу на стулья, Владыка устроил допрос с пристрастием, а к допросу добавил еще и просмотр. Ребята изо всех сил старались выкинуть из головы все «лишние» мысли. Но нервы и страх перед вампиром не давали сосредоточиться. Конечно, Владыка узнал не все, но что именно ему удалось обнаружить в подсознании друзей, осталось неизвестным.

Я выругалась про себя. Давно заметила, что все события, которые происходят в моей жизни, имеют тенденцию развиваться от худшего к еще худшему. Если он узнал, что я не из этого мира, вполне мог решить, что посланница очутилась на Этаре с единственной целью – разрушить ее к чертям! С Дорриэна станется.

– Почему ты так погрустнела?

Я с кислой физиономией взглянула на Рэя. Он что, прикалывается?

– А мне, по-твоему, от счастья прыгать надо? С каждым днем Дорриэн узнает обо мне все больше и больше. Смею тебе напомнить, он не входит в число моих единомышленников.

– Я не это имел в виду. – Рэй сел возле меня и погладил по руке, пытаясь успокоить. Куда там! Я после этих «веселеньких» дней дерганая ходить буду еще не один месяц! – Возможно, то, что он узнал, поможет Владыке понять мотивы твоих поступков. Вернее, наших, наших поступков. Хвала гелланиям, твоей жизни больше ничего не угрожает!

– Если не считать шарков, гарпий, Кенэта и других врагов, о которых мы пока не догадываемся, – мрачно уточнил Лор и устроился по правую руку от меня.

Мы сидели, храня гнетущее молчание. Не подумайте, сказать было что. На обсуждение одного поединка могла уйти уйма времени. Но опустошенность, которая царила в душе каждого из нас, отбивала желание открывать рот. Миссия оказалась невыполнимой. К моменту, когда приедет Теора, будет подписан приказ о начале военных действий, и королева окажется бессильна что-либо изменить. Я представила, как подхожу к ней и говорю: «Извините, дура я беспросветная. Так безрассудно себя вела. Так что воюйте теперь и разгребайте сами все то, что я здесь заварила!»

– Как вы думаете, кто мог меня выдать? Ведь Дорриэн нарочно разыграл весь этот спектакль с письмом, чтобы вывести меня на чистую воду.

– Ты говорила, что Кенэт был в тот момент с вами.

– Был. – Я медленно прокручивала в памяти ту ночь. – Но я почти уверена, ему кто-то рассказал о моих способностях. Мага я пыталась просмотреть всего раз, да и то меня отвлекли.

– Кто угодно из просмотренных тобою эмпатов мог ему об этом сказать. Мар, например. Ты просматривала его несколько раз. Он вполне мог это почувствовать.

Я упала на кровать. Искать виновных не имело смысла. Лучше было бы придумать, что со всем этим делать.

Наше безрадостное времяпрепровождение нарушило появление Лесты. Несмотря на усталость, колдунья держалась бодро.

– Надеюсь, вы уже пришли в себя после пережитого?

С похоронным выражением лица я заверила ее, что чувствуем мы себя превосходно. На вопрос Лора: «Как там Воллэн?» – Леста убежденно ответила, что советник идет на поправку.

– А Эдель? Она же на ногах вчера не стояла.

Пожилая эмпатия опустилась в кресло и начала объяснять:

– Вам известно, что эмпаты владеют телепатией. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Это сложная наука, не все могут постичь ее до конца. Ты, например, ее так и не освоила. – Она снисходительно улыбнулась и продолжила: – Мы можем обмениваться мыслями только на небольших расстояниях. Связаться с эмпатом, находящимся в нескольких километрах, невозможно.

Однако иногда между эмпатами возникает очень сильная душевная связь, и при желании они способны слышать мысли друг друга, даже находясь в разных концах Этары. Правда, чем больше расстояние, разделяющее их, тем рискованнее связь. Она забирает слишком много энергии, что порой приводит к трагическим последствиям.

Эдель, понимая, что только Воллэн способен спасти тебя, решила связаться с ним. Для этого ей пришлось воскресить в душе давно похороненные чувства. Они и помогли эмпатии достучаться до сознания советника.

– Она столько лет старалась внушить себе, что разлюбила его, а потом появилась я и все испортила! Как всегда! – Я с досадой ударила пяткой по ножке кровати.

Ну почему мое присутствие всегда приносит одни несчастья?! Бывают люди, которых называют ангелами-хранителями. А я кто?! Демон-разрушитель?!

– Не вини себя. Эдель не могла поступить иначе. Другого способа связаться с советником у нас не было. К тому же, – колдунья ласково погладила мои волосы, – все, что ни делается, – к лучшему. Возможно, теперь у них появится шанс вернуть утраченное друг к другу доверие. И все благодаря тебе.

Я с радостью обняла эмпатию. Она говорила искренне, и от этого на сердце становилось теплее.

– А Дорриэн? Он уже решил, что с нами будет?

С лица колдуньи исчезло безмятежное выражение. Значит, не решил. По-видимому, он хочет замучить нас неизвестностью.

– Я до сих пор не переговорила с ним. Дорриэн не подпускает к себе никого, в том числе и меня. Сейчас у него все предатели и лжецы. – Леста с тревогой посмотрела вдаль. – Больше всего я боюсь за Воллэна. Сможет ли Владыка простить его?

Мы молчаливо согласились с эмпатией. Единственное, в чем я была теперь уверена, так это в том, что Владыка способен на многое.

Колдунья ушла. Ребята тоже не стали задерживаться. Если честно, я была этому только рада.

Погасив свечи, забралась в кровать, надеясь сразу же заснуть, но сон не шел. Снова и снова видела перед глазами рассвирепевшего, потерявшего над собой контроль эмпата.

Владыка. Какие же чувства я к нему испытывала? До сих пор старалась не думать об этом, прекрасно понимая, что такие мысли ни к чему хорошему не приведут. Вынуждена признать, до поединка я медленно, но верно в него влюблялась. Что теперь творилось в моей душе? На поле и в камере я увидела совершенно другого Дорриэна. Ту темную его сторону, которую он прежде скрывал от меня. Озлобленный, беспощадный вампир, не желающий слышать никого, кроме себя. Такой Дорриэн меня пугал. А того, что вызывало страх, я избегала.

Повернулась на бок, посмотрела в окно. Еще одна пасмурная ночь. Как же эта погода гармонировала с моим теперешним состоянием! Сплошная тьма и ни одного лучика света.

Глава тридцать вторая

Почему есть ошибки, которые нельзя исправить, и нет ошибок, которые нельзя было бы совершить?

Вечный вопрос бытия

Нарин

Следующий день оказался до безумия похож на предыдущий. Высовываться из комнаты не хотелось, поэтому мы сидели у меня и занимались ерундой. Лор читал. Близнецы пытались развеселить меня магическими фокусами и нескончаемыми историями из школьной жизни. Так, за бездельем, незаметно наступил вечер, а за ним ночь.

Около полуночи в комнату постучалась Эдель. При виде девушки эльфы издали радостные крики и кинулись ее обнимать. Я и Лор были не менее рады видеть ее здоровой и полной сил, но не стали выражать свои эмоции дикими воплями.

Усмирив близнецов, я попросила Инэку принести ужин. Уже третий за сегодняшний вечер. Эдель практически не притронулась к еде, сослалась на недомогание.

Подождав, пока я закончу чревоугодничать, девушка позвала меня прогуляться по Ирриэтону. Лор, умничка, настоял, чтобы близнецы остались в комнате и дали нам спокойно поговорить.

Мы медленно брели по коридорам, вслушиваясь в тишину. К счастью, в это время мало кто бродил по замку.

– Тебе не кажется, что Ирриэтон стал каким-то другим? – Эмпатия взяла меня под руку и повела вниз по лестнице. – Будто в нем умерла душа.

Я тоже это чувствовала. Гнетущая атмосфера пропитала все вокруг: стены, залы, самих эмпатов. Повсюду царили мрак и тишина.

– Возможно, еще удастся все исправить.

Эдель повернулась ко мне и подмигнула, пряча смешинки в глазах. Она всегда так делала, когда что-то задумывала.

– Ты должна поговорить с Дорриэном.

Должна! Ненавижу это слово!

– Уже прошло достаточно времени. Он остыл и обо всем хорошенько подумал.

– И придумал очередной изощренный способ, которым можно будет от меня избавиться.

Эдель повела бровью и загадочно улыбнулась.

– Мой брат – не дурак. Он вспыльчив, но отходчив. Сомневаюсь, что он действительно хотел причинить тебе вред.

Нет, конечно! А апрэ – это всего лишь спектакль, и мне в нем случайно досталась главная роль.

– Ты куда-то торопишься?

Эдель все время поглядывала на двери, мимо которых мы проходили.

– Нет… То есть да. Я обещала проведать Воллэна.

А меня вытащила из теплой комнаты, чтобы идти не было скучно!

– Прости, что по моей вине ты вынуждена была потратить столько сил и связаться с ним. Леста рассказала нам.

– Никто, кроме меня, его бы не позвал, – тихо ответила девушка. – Да и не жалею я ни о чем. И тебе не советую.

Легко! Уже все забыла!

Эмпатия осторожно открыла дверь в комнату советника.

– Дор сейчас в парке. Только там вы сможете спокойно поговорить.

Спокойно? Не факт. Мы и в мирные времена с трудом ладили, а теперь, с началом «холодной войны», лабиринту грозил надвигающийся тайфун.

Я нашла Дорриэна на другом конце парка, в том месте, где начиналась дубовая аллея. Он стоял, прислонившись к дереву, и смотрел на небо. Хорошо бы понять, что он хотел там найти. Звезды спрятались за тучами и не желали освещать грешную землю.

– Не знал, что ты любишь гулять по такой погоде.

Началось!

– Не одному же тебе может нравиться дождь.

Я подошла к нему и застыла в нерешительности.

– Ты ведь его не выносишь. – Владыка прошелся по мне беглым взглядом, задержался на том месте, где была рана. – Как, впрочем, и Драгонию. Думаю, будет лучше, если завтра утром ты уедешь.

Эмпат повернулся и прошел мимо, пытаясь затеряться в лабиринте.

– Дорриэн, я… – черт! Что я вообще здесь делаю? Стою как идиотка, мокну и пытаюсь исправить сама не знаю что.

– Ты слишком долго злоупотребляла моим гостеприимством. Тебе давно следовало уехать из Драгонии.

Его слова больно меня задели. В последние дни я слышала одни оскорбления. Глубоко внутри начала подниматься заснувшая гордость. Если этот упрямец не хочет понять, зачем я сюда приехала, то и я не собираюсь перед ним распинаться!

Я догнала эмпата и на ходу проговорила:

– Знаешь, в чем твоя проблема, Владыка? Ты не желаешь видеть дальше собственного носа. Ты решил для себя, что я – твой враг, война – единственный выход из положения, а на то, что за этим последует, тебе плевать! И ты еще собираешься стать хорошим правителем? Да в тебе гордыни и тщеславия больше, чем во всех твоих эмпатах вместе взятых! А еще, – я набрала в легкие побольше воздуха и выпалила, – ты – идиот!

Надеялась быстро прошмыгнуть между деревьев, но он схватил меня за руку и резко развернул к себе.

– Да! Я – идиот! Идиот, потому что позволил тебе вмешаться в ход своей жизни, разрушить мой мир, сжечь меня изнутри! А теперь ты решила учить меня, как править Драгонией? Сначала научись управлять своими словами и поступками, а потом вмешивайся в жизни других! – Он наклонился ко мне и зло прошипел, больно обжигая горячим дыханием: – Ты из той породы женщин, которые приносят одни несчастья, уничтожая все на своем пути. Прошу тебя, уезжай! Исчезни из Драгонии, чтобы я смог вздохнуть спокойно!

Сказав это, он оттолкнул меня. Я опустила голову. Мне совсем не хотелось показывать слезы обиды.

– Дорриэн, прости… – слова застряли в горле.

Он был неколебим. И даже не пытался скрыть отвращения, которое скользило во взгляде.

– Убирайся, Нарин. Ничего не говори. Просто исчезни из моей жизни. Это лучшее, что ты можешь сделать.

Уже не пряча текущие по лицу слезы, смешавшиеся с потоками дождя, я развернулась и побежала прочь. Прочь от всего того, что причиняло мне боль. Прочь от Дорриэна.

Будь проклят тот день, в который я переступила порог Ирриэтона!

Глава тридцать третья

Меняю обретенную реальность на утраченные иллюзии.

N. N.

Нарин и Леста

– Что вы делаете, госпожа? – Последние полчаса Инэка, словно перепуганный страус, скакала вокруг меня, тщетно пытаясь понять, что так разозлило ее госпожу.

– Предупреди эльфов и принца, что я уезжаю. Если хотят, могут поехать со мной.

– Но…

– Инэка, – я угрожающе зашипела, – быстро беги к ним. И разбуди феникса.

Служанка исчезла, перепуганная моим поведением. Через мгновение прибежали ребята. Спросонья они не могли понять, что со мной происходит и с чего это я вдруг решила куда-то ехать на ночь глядя. Да еще в такую погоду.

– Владыка приказал нам убираться. Советую поторопиться.

– Сейчас?! – Стэн страдальчески закатил глаза. – А это не может подождать хотя бы до утра?

– Не может! – отрезала я и, вытащив из шкафа последнее платье, кинула его в общую кучу.

Впихнув вещи в сумку, принялась за туалетные принадлежности. Через пять минут на столике осталась лежать одинокая диадема – подарок Дорриэна. Подавив в себе желание выкинуть ее в окно, я осмотрела комнату, вспоминая, не забыла ли чего.

– И куда мы поедем? Давай я поговорю с Дорриэном и попытаюсь его уговорить оставить нас в Ирриэтоне до приезда матери.

– Я согласен с Лором. Это неплохой вариант.

Я бросила на Рэя усталый взгляд.

– Делайте что хотите, а я уезжаю отсюда. И как можно скорее.

Так мы покинули Ирриэтон. Замок провожал нас равнодушным молчанием. Взглянув в последний раз на высокие стены, я пришпорила лошадь и направила ее навстречу туману, окутавшему город.

Ночь решили провести в доме Лесты. Колдунья обещала отыскать сведения, которые помогут мне вернуться в мой мир. Обязательно найду дорогу домой! А когда вернусь в родной город, буду вспоминать жизнь в Драгонии как страшный сон. Или вовсе забуду!

Ребята ехали молча, с опаской поглядывая на меня. И правильно делали. В таком состоянии я за себя не отвечала.

Леста приняла нас без вопросов. И так было ясно, почему мы ушли. Понимая, что мне сейчас не до разговоров, колдунья приказала провести нас в комнаты и, пожелав спокойной ночи, удалилась к себе.

Я забралась в кровать и закрыла глаза с твердым намерением проспать до позднего утра. Но сон не шел. Все было плохо. Все было не так. И это сводило меня с ума.

Попыталась считать до ста. Без толку! Решив хоть как-то поднять настроение, спустилась на кухню и приготовила себе огромных размеров бутерброд с сыром и курицей. Прихватив к этому лакомству откупоренную бутылку белого вина, отправилась в комнату. Раз уж не смогу уснуть, хоть проведу время с пользой. Вот только в чем польза, я так и не решила.

Захотелось почитать какую-нибудь книгу. Где-то на втором этаже располагалась библиотека. Я видела ее, когда приезжала сюда в первый раз. Пройдя несколько комнат, но так и не найдя библиотеки, я очутилась возле знакомой двери. Она оказалась незапертой. Поставила поднос на пол, шагнула внутрь. Именно здесь меня застала служанка в прошлый раз, не позволив досмотреть видение. Почему комната совершенно пустая? Как будто Леста хотела забыть о ее существовании.

Как и в прошлый раз, окно распахнул сквозняк. Сплошная мистика! Задрожав от холода, я поспешила закрыть раму. Но только успела приблизиться, почувствовала знакомое тепло внутри. Что же, надеюсь, на этот раз мне никто не помешает!

…В комнату вошел молодой эмпат. Он зажег свечи и приблизился к столу. Поворошив листы бумаги, исписанные мелким убористым подчерком, достал один и пробежался по нему глазами.

– Еще не спишь?

Эмпат отвлекся. Кинув лист на стол, повернулся к нежданной гостье. Белокурая эмпатия, посмевшая потревожить его покой, держалась за ручку двери и с тревогой следила за ним.

– Мама, я же просил тебя не входить без стука! – с тенью раздражения в голосе произнес он.

– Опять что-то задумал? Ты как твой отец, Эрот, вечно стараешься скрыть от меня свои секреты.

Эмпат приблизился к матери и быстро поцеловал ее в лоб.

– На то они и секреты, чтобы их скрывать.

– Надеюсь, ты оставил эту глупую идею с бессмертием Владык?

Юноша неопределенно кивнул и попытался замять неприятный разговор:

– Ты знаешь, я давно выкинул из головы все глупости.

– Тогда почему из библиотеки Ирриэтона исчез манускрипт? Что ты хотел в нем найти?

Вампир сел в кресло, закинул ноги на стол, не обратив внимания на разлетевшиеся в разные стороны листки бумаги.

– Что хотел – уже нашел. И хватит меня подозревать во всех смертных грехах! Я – Владыка и не обязан перед тобой отчитываться!

Эмпатия обиженно закусила губу. Подобного обращения она не ожидала.

– Прежде всего, ты – мой сын, Эрот. Но, видимо, ты забыл об этом.

– Я всего лишь хочу завершить то, чего не осмелился сделать отец, – помочь Драгонии занять по праву принадлежащее ей место. С меня начнется великая эпоха правления Владык! И не пытайся остановить меня! – угрожающе прошипел он. – Иначе я могу позабыть, что ты – моя мать!

По щеке эмпатии скользнула одинокая слезинка, а в глазах отразилась боль разбитого материнского сердца.

– Ты не получишь бессмертия! Вместо этого ты погубишь всех нас!

– Хватит! – Юноша со злостью ударил кулаком по столу. Еще несколько листков упали на пол. – Уйди! Мне надо работать.

Женщина покорно потянулась к двери.

– И еще, – в глазах Владыки появился опасный блеск, – не смей учить меня! Это из-за тебя отец умер ничтожеством. Я его ошибок не повторю!

Она с тоской посмотрела на сына.

– Но совершишь еще более страшные…

Демоны! Я вскочила и на максимальной скорости побежала вниз по лестнице. Как же меня достали эти тайны! Сейчас Лесте придется открыть одну из них! Добровольно. Или я вытрясу из нее признание.

– Ты – мать Эрота!

Чашка выпала из рук колдуньи и разлетелась вдребезги.

– Леста, даже не думай врать! Я все знаю!

Эмпатия и не пыталась. По ее лицу было видно, что она готова рассказать мне все. Надо только подтолкнуть ее к этому.

– Слышишь дождь? – нарушила затянувшееся молчание женщина. Мягко ступая, она подошла к окну. Заглянув в темноту, прислушалась к звукам, доносившимся снаружи. – Когда я была еще ребенком (как же давно это было!), дожди в Драгонии были редкими. Но потом все изменилось, – она горестно вздохнула. – Природа, мы, наша земля. Эмпаты превратились в вампиров, а Королевство света – в Королевство тьмы.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

– Что бы это дало?

Леста прошлась по комнате, опустилась на диван и пригласила меня сесть рядом.

– Это мое проклятие – жить вечно и видеть, как мои дети губят себя и свою землю.

– Дорриэн знает?

Я допрашивала ее, как следователь подозреваемого. Но по-другому было нельзя. Мне хотелось разгадать тайну Владык, а разгадка лежала на поверхности. Оставалось протянуть руку и схватить ее.

– Дорриэн – да. Эдель – нет. Я не хотела говорить ей, боялась еще больше ее напугать. Слушай!

Глаза Лесты заблестели. Колдунья так долго держала тайну в себе. И вот наконец нашелся благодарный слушатель, готовый узнать трагическую историю ее жизни.

– …Я видела, как мой сын убивал двух несчастных детей, доверивших ему свои судьбы. Я знала, что Эрот готовится провести Обряд, знала, какие последствия повлечет за собой смерть Алии и Элая, но ничего не сделала, чтобы остановить его.

– Но ты же не могла заставить Эрота…

– Не перебивай! – Женщина судорожно сглотнула и продолжила: – После той ночи мир вокруг меня начал рушиться. Эрот не обрел бессмертия, но вместо этого стал обладателем самой сильной и страшной магии, какую можно получить.

Его маленький сын ни с того ни с сего научился управлять неодушевленными предметами. Одним взмахом руки он мог выкорчевать дерево из земли и закинуть его на расстояние нескольких метров.

То же самое происходило с каждым из потомков Эрота. Все бы ничего, но эти дары несли с собой одни несчастья. Или королевские наследники убивали себя еще в младенчестве, или, повзрослев, попадали в зависимость от способностей. Они разрушали и уничтожали, пытаясь утолить ненасытную жажду власти.

Выживали в основном мальчики. Девочки умирали, не прожив и нескольких месяцев. То, что Эдель выросла и борется со своим даром, – великое чудо. С ее аринерией она еще в детстве могла сжечь сама себя.

– Безымянные могилы со статуями гелланий – могилы ваших потомков? – вопрос слетел с губ сам собой.

Лесте можно было не отвечать. По ее дрожащим рукам и побелевшим губам я поняла, что это так.

– Я хоронила их всех. Смерть каждого младенца разрывала мне сердце. Ночами я молилась гелланам, чтобы они простили и приняли их невинные души к себе на небеса.

– Как же Эрот понял, что он не бессмертен?

– После Обряда ему становилось все хуже и хуже. Тело ослабело, а разум помутился. С помощью своей магии он начал вызывать демонов Тьмы, чтобы покорить Этару. Это было страшное время. Люди, эльфы, гномы вместе с другими народами боролись за право жить. В те дни убили сотни тысяч этарцев. Так больше не могло продолжаться. Если бы я не остановила Эрота, жизнь на Этаре закончилась бы.

– Ты остановила? Разве его убили не старейшины?

Эмпатия истерически рассмеялась.

– Старейшины? Что могла сделать кучка стариков против всемогущего Владыки? Это я подсказала им, как избавиться от сына. Они были всего лишь орудием в моих руках.

Колдунья замолчала и тихо расплакалась. Мне стало жаль несчастную женщину. На ее долю выпало больше всего страданий, хотя виновник был один – Эрот.

– Но как-то можно разрушить проклятие?

– Я не знаю, – обреченно отозвалась эмпатия. – Когда появилась ты с пророчеством илларов, я подумала: «Настало время избавления. Эта девушка изменит Драгонию». Но я ошиблась.

Я потупила взгляд и закусила губу. Не очень приятно слышать, что в тебе разочаровались. Но я ее понимала. Я была спасательным кругом для тонущей Лесты, а круг вдруг лопнул, лишив ее последнего шанса на спасение.

Чувствуя себя непроходимой эгоисткой, я осторожно произнесла:

– Леста, сейчас не время об этом говорить, но ты обещала помочь мне. Прости… я хочу домой.

– Я понимаю, – она достала платок и вытерла слезы. – А ты уверена, что твое место не здесь?

Я ни в чем не была уверена. Но в тот момент это казалось мне единственным верным решением.

– Что ж, каждый волен сам решать, где его место. Езжай в Нельвию и поговори с Теорой.

Похоже, у колдуньи окончательно помутился рассудок. Отправляет меня туда, откуда я начала путешествие.

– Не делай удивленных глаз. Я не сошла с ума. Теора расскажет тебе много интересного о своей судьбе. Они у вас очень похожи.

– При чем тут ее судьба?

Здесь бы со своей разобраться!

Леста отечески улыбнулась и погладила меня по голове. Все, сейчас начну истерить!

– Значит, я зря приехала в Драгонию, зря рисковала жизнью… – дальше следовало добавить: наломала дров, влюбилась в того, кого не следовало, подписала Нельвии приговор и так далее – по списку.

– Нарин, Теора так же, как и я, хотела изменить Драгонию. Ведь от этого зависело будущее Нельвии. Раз она послала тебя сюда, значит, у нее были причины.

– Причины?!

Они манипулировали мною, как марионеткой. Пойди туда, сделай то, и, возможно, мы тебе поможем. Я зарычала, не желая сдерживать рвущийся наружу гнев.

– Что это значит?!

Колдунья откинулась на подушки и устало произнесла:

– Признаюсь, я никогда не слышала об иных мирах. Но Теоре о них известно больше, чем любому магу или пророку Этары.

– Она меня обманула?! – До меня наконец-то начало доходить, что все, сказанное королевой, было гнусной ложью.

– Нарин, Теора – политик. К тому же искусный. В первую очередь она думала о своем королевстве. Но теперь ей нет смысла скрывать от тебя правду.

Правду?! За эти два месяца я не услышала ни слова этой треклятой правды!

– Странный у вас мир. Вы питаетесь интригами и ложью, будто хлебом насущным, и ни в чем другом не видите смысла существования. Люди, эмпаты, эльфы – вы все одинаковые! Наверное, вы заслужили эту войну, раз никто не может ее предотвратить!

Я ушла, обиженно хлопнув дверью. Достали! Скоро их тайны из ушей начнут лезть! И дернул же меня нечистый попасть именно в этот мир! Было бы куда приятнее (и полезнее для нервов!) очутиться сразу же в раю. Или я его не заслужила?

Глава тридцать четвертая

Где нет горестей, там нет и радости

А. Риплей

Нарин

Солнечные лучи играли на веках, рисовали на них причудливые узоры… Солнце?! Я открыла глаза и с трудом сползла с кровати. Голову почему-то захотелось оторвать и выбросить в окно.

Утро уже вступило в свои права, осветило комнату светом нового дня. На небе – ни облачка, словно все эти дни дождя и в помине не было.

Тихонько постучав, из-за двери выглянул Рэй. Не– ужели? Мы научились правилам культурного поведения. С осторожностью оглядев комнату и убедившись, что его жизни ничего не угрожает, эльф распахнул дверь настежь и вразвалочку прошел к кровати. Рано радовалась. Горбатого могила исправит, а такого, как мой друг, и та не возьмет.

– Выспалась? – Он критически осмотрел меня, затем пустую бутылку, валяющуюся рядом, и сделал правильные выводы. – Значит, нет.

– Вы уже собрались? – Я кое-как поднялась на ноги и почувствовала непреодолимое желание снова сесть. Такое ощущение, будто всю ночь пила и до сих пор не протрезвела.

– М-да-а…

– Что?

Рэй взял бутылку и повертел ее в руках.

– Уже нельзя выпить перед сном пару бокалов вина?

– Вино? Ты где-то здесь вино видела? – Он перевернул бутылку вверх дном и хорошенько потряс. Затем понюхал и, скривившись, поставил обратно.

– А это что, по-твоему?

– Чистейший этилин.

Я непонимающе вздернула брови.

– Обычно его добавляют в спиртные напитки, чтобы придать им крепости.

– Не заметила.

Дожили! Пью все без разбору. Так и алкоголиком недолго стать.

– С такими успехами ты скоро в алкоголичку превратишься.

Я зло покосилась на эльфа. Какие мы проницательные! С утра решил настроение испортить.

– Ты не ответил на мой вопрос. Вы готовы?

Я прошлась к сундуку и достала дорожный костюм: темные бриджи, рубашку и сапоги. Путешествовать в платье было крайне неудобно. И непрактично.

Краем глаза заметила, как эльф кашлянул и зачем-то отодвинулся подальше.

– Не совсем.

– Что?!

– Ну, Нарин, не делай такое зверское выражение лица! Уедем мы. Сегодня же. Просто рано утром к Лориэну прилетел феникс и принес письмо от ее величества с прилагающимся к нему посланием для Владыки. Вот Лор и поспешил в Ирриэтон, чтобы вернуться к обеду.

Я глубоко вдохнула, потом выдохнула, настраивая себя на благодушный лад. Действительно, чего так нервничать? Несколько часов ничего не изменят.

– И что же ее величество пишет? – От Рэя не ускользнул оттенок сарказма в моем голосе. – И где Феня? Обычно он будит меня.

– Стэн взял его с собой на рынок. Братец решил запастись в дорогу едой и прочей ерундой, такой как травки.

Молодец! Он единственный, кто побеспокоился о том, чем мы будем питаться в ближайшие дни.

– Теора ничего не объяснила. Приказала только срочно передать послание Дорриэну… С тобой все в порядке?

Он выжидательно посмотрел на меня. Обычно после такого взгляда я выкладывала приятелю все свои секреты. И на этот раз исключения не было. Эльф услышал мой рассказ и предложил сбегать за еще одной бутылкой этилина, за что получил подушкой по голове.

Я тут распинаюсь, жалуюсь, как меня, бедненькую, обманули, а ему все шутки!

– И что ты с ней сделаешь?

– С кем? С Теорой?

Хотела рассмеяться, но подумала и подавила смешок. Неужели в глазах друзей я стала похожа на некий гибрид Терминатора и Рэмбо?

– Выскажу все, что думаю о ее подлости, а потом потребую объяснений. Теперь уж ей не отвертеться!

– Знаешь, Нарин. Вот ты сейчас, конечно, можешь меня ударить (ты всегда так делаешь, когда я говорю что-то не то!), но я рад, что все так вышло. Если бы не наше путешествие в Драгонию, я бы никогда не обрел такого друга, как ты. А ради этого стоило помучиться.

Я подсела к эльфу и крепко обняла его, зарывшись носом в пахнущие травами волосы.

– Вы – единственное, что придает мне силы в этом аду. Я вас никогда не забуду.

Вошел Стэн и застал нас всхлипывающими в объятиях друг друга. Феня раскрыл клюв и добавил нашему нытью особую пикантность нотой нестерпимо пронзительного визга.

– Кто-то умер?

В эльфа полетели подушки с обеих сторон. Решив, что это игра, он вернул их нам, нечаянно впечатав меня в перину. Я в долгу не осталась. Через каких-то пять минут комната стала похожа на место стихийного бедствия. На шум прибежала перепуганная служанка. Пришлось успокаивать ее и уверять, что этого больше не повторится.

Собрав разбросанные в пылу сражения вещи, мы спустились вниз. Леста сидела за столом и намазывала варенье на кусочек поджаренного хлеба. Лориэн еще не вернулся. Я старалась не смотреть на колдунью. Зря вчера так повела себя с ней. Бедной женщине было нелегко последние тысячелетия. А благодаря мне стало еще хуже.

Сделав вид, что ничего не произошло, эмпатия пожелала нам доброго утра и радушно пригласила присоединяться к трапезе. Стушевавшись, я тихо поблагодарила ее и стала набивать рот всевозможными вкусностями.

Прошло несколько часов, но принц не появился. Золотые лучи медленно растворялись за горизонтом, окрашивая землю в багровые тона. Снова поднялся ветер, начал накрапывать мелкий противный дождь.

– Почему он так долго?

– Не волнуйся. Возможно, Дорриэн попросил его задержаться, чтобы написать Теоре ответ. Скорее всего, в послании было что-то важное.

Но я не могла не волноваться. Неужели нельзя было послать феникса и предупредить, что он задерживается? А если Дорриэн с ним что-нибудь сделал?

– Нарин, я уверена, с ним все в порядке. С минуты на минуту принц вернется.

Тревога не ушла. Считайте это интуицией или шестым чувством, но чем дольше мы ждали Лора, тем яснее я понимала, что с ним что-то случилось. И от этого волосы на голове вставали дыбом!

– Нужно ехать! – Я решительно поднялась, намереваясь немедленно отправиться в Ирриэтон и вызволить друга. Неважно, какой ценой. Пусть даже для этого мне придется к чертям разрушить цитадель всех проклятых Владык!

– Нарин, мне кажется, ты перегибаешь палку. Дорриэн никогда бы не причинил мальчику вреда.

Я скептически усмехнулась. Леста сама не верила в то, что говорила. За целый день Лор мог бы отвезти в Ирриэтон двадцать посланий и вернуться до темноты. Но его не было. И меня это пугало.

– От вашего Владыки можно всего ожидать. Раз он считает, что Теора убила его отца, вполне может уничтожить ее сына. Как говорится, око за око, зуб за зуб. Скорее! Поехали!

Мои опасения передались эльфам. Решив не тратить времени на пустую болтовню, мы поспешили седлать лошадей.

Леста попросила нас не делать глупостей, проводила до ворот и остановилась, ожидая, пока мы скроемся из виду. Выезжая, я обернулась и посмотрела на стройный силуэт эмпатии. Та женщина на холме, которая следила за обрядом, – была Леста.

Глава тридцать пятая

Спасая близких, действуй без опаски:

Таить любовь опаснее огласки.

В. Шекспир

Воллэн

Я шел по парку и держал за руку Эдель. Трудно поверить, но это было так. Она простила меня. А я ее. Вчера ночью у нас состоялся откровенный разговор, которого я ждал долго. Все карты мы выложили на стол. Наконец-то мне удалось узнать, что случилось с любимой в ночь накануне свадьбы.

– До сих пор не укладывается в голове, для чего Владыка это сделал. Зачем нужно было открывать правду о смерти Наины именно тогда? – От сказанного Шерэттом меня охватывал гнев. Это из-за него мы столько страдали! – Как он мог солгать, будто я согласился жениться на тебе из-за приданого и должности советника Драгонии?

Эдель еще крепче сжала мою руку.

– Отец ненавидел меня. Ненавидел за то, что я осталась жить. Незаконнорожденная, да еще и полукровка. Я всегда была для него обузой. Должно быть, таким образом он решил меня наказать. И тебя вместе со мной.

– И вместо того чтобы поговорить, ты предпочла сбежать!

– Воллэн… – Эдель остановилась возле старого дуба и с сожалением призналась: – Я растерялась. Шерэтт был так убедителен в своих словах, а я так наивна. А когда узнала, что тебя назначили советником, совсем голову потеряла. Я ненавидела тебя, полагая, что таким образом смогу забыть. Но там, на арене, когда ты сражался с Дорриэном… – ее голос дрогнул. – Если бы ты умер…

Я прижал ее к себе. Какими же мы оба были слепцами! Столько времени боялись поговорить, предпочитая счастью страдания!

– Когда я получил твое послание с просьбой о помощи, не мог поверить, что именно ты связалась со мной. В ту минуту я почти смирился с тем, что ты меня разлюбила.

– А оказалось наоборот. – Эдель лукаво улыбнулась и поцеловала меня.

– Как же теперь твоя служба у Седрика?

– То письмо, которое я тебе дала… – Она помедлила, подбирая слова. – В общем, я написала ему, что мое место здесь.

Я усмехнулся. Думаю, послание было составлено в более резких выражениях. Ничего. Седрик как-нибудь переживет. Мне без Эдель было бы намного хуже.

Мы счастливо рассмеялись. Хвала гелланиям, хоть у кого-то в этом замке налаживается жизнь!

– Где Дорриэн? Мне нужно срочно с ним поговорить!

К нам подъехала, точнее, как всегда, подлетела на бешеной скорости Нарин. Горящие диким огнем глаза, развевающиеся по ветру волосы – сейчас она походила на древнюю воительницу, ураганом сметающую все на своем пути.

– Лориэн пропал! Еще утром отправился в Ирриэтон с посланием от Теоры и не вернулся!

Я говорил, что жизнь налаживается? Не верьте! Я врал!

Нарин и Лориэн

В Ирриэтоне Лориэн не появлялся. Демоны! Если его не было в замке, куда он мог подеваться? Снова вопросы! Я с силой натянула поводья, рискуя придушить бедную кобылу. Нужно было срочно решать, что делать дальше.

В дубовой аллее мы заметили о чем-то мило воркующих Воллэна и Эдель. Голубки, чтоб их! Вокруг творится черт знает что, а они все милуются. Нашли время!

– Нарин! – Рэй предупреждающе осадил моего коня. – Не надо пожирать их таким бешеным взглядом. В том, что Лориэн пропал, их вины нет.

Я сбросила руку эльфа и поскакала к эмпатам. В том-то и дело, что виновных никогда не находилось! Но кто-то же убил Шерэтта, пытался убрать меня, а теперь… Лориэн! К горлу подступил ледяной комок. А если принца уже нет в живых?

– Где Дорриэн? Мне нужно срочно с ним поговорить!

– Что случилось? – Советник отстранился от Эдель и помог мне слезть с лошади. – На тебе лица нет!

Я перевела дыхание и срывающимся голосом ответила:

– Лориэн пропал! Еще утром отправился в Ирриэтон с посланием от Теоры и не вернулся! Мы прождали его до вечера, а потом отправились сюда. Стража говорит, в замке он не появлялся.

Воллэн и Эдель тревожно переглянулись.

– Дорриэн уехал вместе с Солеей и несколькими слугами в загородное поместье. Там они проведут предсвадебные дни. Возможно, принц каким-то образом узнал об этом и сразу отправился туда, не заезжая в Ирриэтон, – неуверенно предположила Эдель.

– Поехали! – Я вскочила на коня и повернула в сторону ворот.

Воллэн добежал до конюшни, вывел пару лошадей, и эльфы с эмпатами поспешили следом за мною.

В душе появилась искорка надежды. Боже! Только бы с ним ничего не случилось! Кенэт ведь говорил о каком-то Начале и о том, что мальчишка должен быть там. А мы из-за этого треклятого поединка совсем позабыли об интригах мага! В голову лезли страшные картины: опыты над людьми, орудия пыток, обряды… Уверена, Кенэту зачем-то понадобился наследник Нельвии!

– Вол, Теора ведь так или иначе отправила бы посланника в Драгонию. Если бы я не появилась, кто мог им стать?

Мы въехали в густую чащу, раскинувшуюся за стенами Эсферона. Жуткое место, должна вам сказать. Все окутывал густой туман. Ветер пронзительно завывал, заставляя еще не успевшую опасть листву издавать скрипучий шелест. Казалось, сам воздух пропитан запахом смерти. Зря я оставила Феню у Лесты. Его крик мог бы нам пригодиться.

– Есть только два человека, которым королева полностью доверяет. Это Зоррен и Лориэн. Советник нужен ей в Нельвии. Значит, посланником, скорее всего, стал бы принц.

– А она не боялась, что Владыка может его убить и тем самым лишить Нельвию будущего короля?

– Нет. Даже у нас, вампиров, есть свой кодекс чести, – горько усмехнулся приятель. – Дорриэн никогда бы не опустился до подлого убийства, даже считая Теору причастной к расправе над собственным отцом. А вот унизить и прогнать мог запросто.

– Тогда все ясно, – задумчиво пробормотала я.

– Ты о чем?

Они еще не поняли?! Да здесь заранее все было спланировано! Вот только Верховный маг не учел появления «наглой дряни» из другого мира.

– Понимаешь, Кенэт и его сообщники были уверены, что королева пошлет именно Лориэна. Он нужен им для чего-то. Но тут в игру вступила новая фигура, то бишь я, и стала посланницей. По-видимому, шпионы Кенэта сообщили, что в Драгонию вместо принца едет никому не ведомая девчонка. Они ведь не знали, что Лориэн наплюет на приказ матери и отправится следом. Этим вполне логично объясняется нападение шарков. Я им мешала, и они решили меня убрать.

– Вот только не могу понять, как магу удалось натравить на нас этих тварей, – заметил Стэн. – Неужели Кенэт обладает такой силой?

Эльфы поравнялись с нами, вклинились в разговор. Эдель ехала чуть впереди, неотрывно наблюдая за следами недавно проехавшей тут кареты Владыки. Если бы не эмпатия, мы бы ни за что не нашли правильной дороги в тумане. Но принцесса, с детства приученная находить следы по обломанным веткам, примятой траве и прочим подобным признакам, с легкостью справлялась с задачей.

– Скорее всего, хозяин Кенэта – могущественный маг. Он и управляет демонами Жуткой тьмы.

С моими доводами нельзя было не согласиться. Жаль, что поняли мы это слишком поздно.

– Сюда! – донесся из тумана голос Эдель. – Несколько часов назад здесь произошло сражение!

Мы подъехали к эмпатии и спешились. В том месте, куда она указывала, следы колес затоптали лошадиные копыта.

Девушка прошла дальше, отдалилась от узкой тропки в сторону зарослей. На влажной земле отчетливо виднелись широкие полосы. Как будто кто-то решил перетащить бесчувственные тела подальше от дороги. Или мертвые тела? Мы шли за эмпатией, напряженно всматриваясь в темноту. Чем дальше углублялись в заросли, тем больше земля уходила под откос, скрывая страшную картину. Пришлось вернуться за факелами, предусмотрительно захваченными расторопным Волом.

Лучше бы я этого не видела! В глубоком овраге валялись обломки кареты, на них – сваленные в кучу трупы эмпатов. Я отошла и прислонилась к дереву, дрожащими руками вытирая выступивший на лице пот. А если Дорриэн и Лор лежат сейчас в этой яме?

– Хвала гелланам, ни Дорриэна, ни Солеи там нет. – Воллэн вылез из оврага и вытер перепачканное грязью лицо.

– А Лориэн? – с замиранием сердца я посмотрела на эмпата.

– Его тоже. Убиты только слуги и охрана Владыки. Скорее, по коням!

Мы гнали лошадей, выжимая из них последние силы. Каждого мучила единственная мысль – только бы не опоздать! Как бы там ни было, а если эти монстры хотели убить Дорриэна, сделали бы это здесь же, на месте. Следовательно, у нас еще был шанс спасти пленников.

Время от времени Эдель останавливалась, проверяя, правильно ли мы едем. Точно не могу сказать, сколько длилась эта бешеная скачка. Час, два, может быть, больше. Я могла думать только о спасении пленников, угодивших в лапы безумного мага и его таинственного хозяина. Лес начал редеть. Деревьев становилось все меньше, а лесная тропка делалась шире.

– Стойте! – Эдель первая заметила огни, проскальзывающие сквозь плотную завесу тумана.

Мы спешились и, привязав лошадей, чтобы те ненароком не надумали удрать, сгрудились за ближайшим кустарником.

За лесом раскинулось огромное поле с вытоптанной лошадиными копытами травой. Такое ощущение, будто здесь совсем недавно проехало целое войско.

Посреди поля светлели развалины храма или какого-то другого сооружения, очень на него похожего.

– Это разрушенное капище Эрота. Здесь он обычно поклонялся своему идолу – демону Иценусу, – шепотом просветила меня Эдель.

Я вспомнила мерзкую харю демона и содрогнулась. С каждой минутой происходящее начинало мне нравиться все меньше. То, что задумал Кенэт, явно не предполагало мирные посиделки у костра с печеной картошечкой и пением под гитару.

– Что делать-то будем? – Рэй первым нарушил молчание, возвращая нас из мира неприятных умозаключений. – Возьмем их неожиданностью или быстренько смотаемся за подмогой?

– Пока твоя подмога приедет, спасать будет некого, – жестко оборвал эльфа Воллэн. – Остается одно – нападать. Жаль, из-за этого демонового тумана я не вижу, сколько их.

Это было так. Солдат, которые патрулировали снаружи, мы насчитали около десяти. Но сколько их внутри и что там творилось, понять было невозможно. Приходилось действовать спонтанно. По наитию. Плана у нас не было в принципе. А времени придумывать его – тем более.

– Остаться незамеченными в поле невозможно. Может, попробуем обойти их и напасть с противоположной стороны храма? – внесла предложение Эдель.

– А там поля как будто нет. Не успеем мы высунуть нос, моментально превратимся в живые мишени. Хоть с той стороны, хоть с этой.

Я с раздражением окинула взглядом наш малочисленный отряд. Два эльфа, неплохо владеющие холодным оружием, но все же недостаточно хорошо для того, чтобы поубивать всех на фиг. Эмпат, владеющий этим самым оружием в совершенстве. Но он – один, а врагов много. Эдель, способная испепелить всех и вся на своем пути. Но надолго ли ее хватит? Аринерия забирает слишком много энергии… И я, в сущности, не владеющая ничем, кроме острого языка и не менее острых кинжалов, которые в считаные минуты разлетятся по телам стражников. Дальше придется импровизировать.

– Вы же магии обучались дольше, чем я живу на белом свете! Так создайте какую-нибудь невидимую завесу, чтобы мы успели добраться до развалин незамеченными.

Друзья переглянулись… и началось! Стэн предлагал превратить наши плащи в плащи-неведимки. Рэй, обозвав брата идиотом, уверял, что лучше всего будет создать вокруг нас невидимую оболочку. Вот только от порыва ветра она могла рассеяться. Воллэн так вообще начал толкать закрученные магические формулы, от которых у всех глаза на лоб полезли. Даже мне стало ясно, что для того, чтобы сотворить подобное заклинание, понадобится уйма времени.

Я сидела молча, поигрывая кинжалами, и готовилась воткнуть их в глотки спорщикам, если они сейчас же не заткнутся.

Остановились на предложении Эдель. Девушка замаскировала нас частичной невидимостью. При дневном свете этот номер не прошел бы, но ночью в тумане… Тем более что заклятие не требовало ни особых энергетических затрат, ни времени для его сотворения.

Стараясь двигаться как можно тише, мы приблизились к солдатам. С этой стороны капища их было шестеро, остальные патрулировали с противоположной. Договорились, что эльфы, Вол и Эдель тихонечко «снимут» их, а я подстрахую, то есть буду целиться в каждого, кто посмеет неожиданно появиться.

Меня трясло. Одно дело – смотреть на такие заварушки в кино, совсем другое – принимать в них непосредственное участие.

Четверо вампиров умерли, даже не успев понять, в чем дело. Двое, увидев, как их товарищи пали бездыханными, хотели поднять тревогу, но не успели, получили по стреле в грудь.

Заклятие рассеивалось, делая нас видимыми. Демоны! С обеих сторон руин показались воины. Их было около дюжины. Троих я быстренько убрала. Оставшиеся с диким ревом бросились в бой. Прозвучал сигнал тревоги, и из развалин выбежали еще восемь эмпатов. А за ними – шарки вместе с другими мерзкими существами. Мелкими, но такими же отвратительными, с горящими красным огнем глазами и острыми клыками.

Я не закричала, не ужаснулась, а, как обычно в момент опасности, застыла на месте, завороженным взглядом следя за мчащимся на меня шарком. Если бы не чья-то вовремя выпущенная стрела, наш отряд уменьшился бы на одну сующую всюду свой нос посланницу.

Эдель в это время осыпала огненным дождем всех без разбору – эмпатов, шарков, других монстров. Вокруг нее раздавались крики агонии и шипение, от которого кровь стыла в жилах. Чем были заняты остальные члены нашего диверсионного отряда, заметить не успела, так как ко мне уже спешили два вампира и готовились превратить меня примерно в то же, во что Эдель превращала их товарищей.

Пытаясь подавить в себе страх, приготовилась встретить врагов со всеми надлежащими почестями. Первый их сразу же ощутил, получив нож в шею. Второй эмпат, изрыгая проклятия, бросился ко мне и, выбив из рук последний кинжал, ударил меня рукоятью меча в челюсть. Я отлетела к трупу и, превозмогая отвращение, вытащила застрявший в шее нож. Как раз вовремя! Еще нужно было успеть прокатиться между ног подскочившего ко мне эмпата и вонзить клинок ему в спину. Времени отдышаться и прийти в себя не было.

Схватив меч убитого врага, я поспешила на помощь друзьям, спотыкаясь о трупы демонов и вампиров. Страх отошел, уступив место жажде мести. Когда доберусь до психа, устроившего эту бойню, порежу на ленточки!

Позже я с дрожью вспоминала, что тогда мне хотелось убивать. Именно убивать. Рубить и колоть всех, кто вставал на моем пути. Не одна я чувствовала подобное желание. Друзья, враги, демоны бросались друг на друга, становились похожими на диких зверей. В таком состоянии невозможно было трезво мыслить.

Я с остервенение накинулась на молодого эмпата, который почему-то даже не пытался сопротивляться. Увидев меня, залитую кровью, с демоническим блеском в глазах, он отступил назад. Отразив несколько неумелых выпадов, я толкнула парня ногой. Эмпат упал на землю.

Долго еще мне снился молящий о пощаде взгляд, которым он смотрел на меня, прежде чем лезвие меча пронзило его сердце.

Дальше все перемешалось. Трупы, крики боли, проклятия. Казалось, еще чуть-чуть, и наступит конец света. Но вместо этого пришла тьма. Опустившись без сил на залитую кровью землю, я провалилась в пустоту…

Глава тридцать шестая

Интересно, чьи это мечты у нас становятся явью?

N. N.

Нарин

Тусклый свет факелов освещал развалины, в центре которых, между двух колонн, расположился алтарь, по форме напоминающий круг. Края его украшали красные языки пламени, время от времени вздрагивающие от сильных порывов ветра. Стены были частично разрушены, что давало возможность сквозняку заглянуть в каждую щель этого малопривлекательного места.

Холодная капля упала мне на лицо. За ней – вторая. Я осторожно подняла раскалывающуюся от боли голову и посмотрела наверх. Крыши не было. Редкие капли дождя падали на меня, благодаря чему я и пришла в чувство. Языки пламени зашипели.

Я решила не шевелиться, чтобы не прервать разговор трех эмпатов, склонившихся над алтарем. Одного узнала сразу. Кенэт. На двоих других были надеты маски, скрывающие их лица. Они о чем-то негромко переговаривались и рисовали ножом непонятные символы на жертвеннике. Внезапно зигзагообразный клинок сверкнул в свете факелов. Нож! Тело мое похолодело. Без сомнения, это был тот самый кинжал!

Недалеко от меня лежали без сознания Эдель, Воллэн и близнецы. По отрывистому дыханию друзей я поняла, что они живы, правда, так же, как и я, крепко связаны.

Следующее, что увидели мои глаза, вызвало во мне абсолютно невозможный ужас. На расстоянии в один метр от алтаря по кругу стояли три столба с привязанными к ним жертвами… Дорриэн, Солея и Лор. Глаза их были открыты, но безжизненно смотрели в одну точку – на алтарь. Похоже, их чем-то опоили, иначе Дорриэн не позволил бы так легко себя привязать. Я пробежалась взглядом по эмпату. Слава богу, цел и невредим. В отличие от меня: исцарапанной, с онемевшей от удара челюстью, перепачканной кровью, своей и чужой. «В таком виде впору в хорорах сниматься!» – не к месту и не вовремя пошутил мой внутренний голос. «Ты будешь следующим, кого я придушу после этой троицы!» – пообещала я ему и принялась придумывать возможные варианты развития событий. Черт! В голову лезли только концовки с летальным исходом. Причем – моим.

Рядом зашевелилась и негромко застонала Эдель. Эмпаты повернули головы к нам. Начиналась самая интересная часть…

– Поднимите и приведите их сюда! – прозвучал голос самого высокого.

Голос, привыкший повелевать и отдавать приказы.

Стражники грубо схватили нас, словно мы были мешками с картошкой, и подвели к жертвеннику. Друзья медленно возвращались из небытия к унылой реальности.

Из плеча Рэя торчала стрела. Голову его брата «украшала» рана, уже успевшая покрыться запеченной кровью. Должно быть, его ударили чем-то тяжелым. Рубашка Воллэна окрасилась в бордовый цвет. Не успевшая зажить после поединка рана открылась и сильно кровоточила. Эдель выглядела не лучше.

– Вот мы и встретились, посланница!

Где-то я это уже слышала. Да и голос знакомый. Эдель и Воллэн резко подняли головы и уставились на вампира. Узнали.

– Ты! – прохрипела эмпатия, становясь похожей на белое полотно.

– Я, родная. – Эмпат громко захохотал. Так обычно смеются сумасшедшие. Глупо и без повода. – Соскучилась?

Воллэн молчал, он был поражен до глубины души. Эльфы тоже изумленно застыли. Одна я, как всегда, не могла понять, что их так шокировало. А когда поняла, выпала в осадок. Удивить меня нелегко, шокировать еще труднее, но в тот момент я находилась в крайней степени потрясения.

– Может, представитесь, уважаемый?

– Сними маску. К чему весь этот маскарад? – глухо прошипела Эдель.

Эмпат приблизился ко мне и, сорвав с себя маску, изобразил шутливый поклон.

– Наденьте обратно. Она вам идет, – не сдержалась я.

Сил не было смотреть в это лицо душевнобольного, нависшее надо мной, словно грозовая туча. Именно его я видела в своих кошмарах.

Вампир не обратил внимания на мои слова и произнес торжественно и гордо, отчего мне тут же захотелось вырвать его поганый язык:

– Сударыня, рад знакомству с вами. Позвольте представиться, Шерэтт из рода Тэр ашт’Сэйн, Владыка Темного королевства.

– Ты же умер, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.

– Ненадолго. – Он танцующей походкой прошелся между столбов. – Я «умер», чтобы воскреснуть вновь и стать еще более могущественным и великим Владыкой Драгонии. И всей Этары.

Ну вот! Еще один придурок, помешанный на власти. Мало их, что ли, было до него?

– Что ты задумал? – Воллэн окончательно пришел в себя и сам решил во всем разобраться.

– Разве не ясно, Вол? – Я устроилась поудобнее, настолько, насколько это позволяло мое изувеченное тело, и попробовала веревки на прочность. Развязать не получится, резать нечем. – Вашему бывшему Владыке захотелось повторить подвиг Эрота и провести Обряд смешения кровей. Вот только почему он привязал собственного сына к столбу, мне непонятно.

С лица эмпата исчезла довольная ухмылка. То ли ему не понравилось слово «бывший», то ли упоминание о сыне резануло слух, но он схватил меня за шкирку, как котенка, и, с силой встряхнув, поставил на ноги. Хорошо хоть не ударил. Я уже начинаю привыкать – здесь как что, так сразу морду бьют.

– Ты забываешься, посланница.

– Не пытайтесь учить эту маленькую дрянь, государь. У нее язык хуже змеиного жала. – Это были первые разумные слова, которые я слышала от Кенэта.

Третий заговорщик держался в стороне и хранил молчание, не торопясь снимать маску. Ладно, с ним разберемся позже.

– Может, перед смертью поведаете нам свой гениальный план? – Перед чьей именно смертью, я уточнять не стала. Посмотрим по обстоятельствам. – Наверное, уверены, что ваши-то планы уж точно увенчаются успехом.

Шерэтт приблизился ко мне и прошипел:

– Сколько же в тебе яда, посланница! Я с удовольствием вырву твое черное сердце.

– Еще успеете, – обнадежила я вампира. – Окажите честь, расскажите. Я сгораю от любопытства.

Остальные молчали, пытаясь свыкнуться с мыслью, что Владыка жив и никогда не умирал.

– Я тебе не только расскажу, но и покажу, – он повернулся к своим подчиненным. – Скоро рассвет. Пора начинать.

Но, как и любой злой гений, Владыка не мог устоять и не похвастаться собственным величием. Эмпат в маске попытался остановить его, но в ответ услышал несколько красноречивых фраз:

– Не бойся. Твоего имени я не открою. Хотя твои опасения излишни. Они все равно унесут нашу тайну в могилу. Братскую, – добавил он, расхохотавшись смехом сдвинувшегося шакала. – Ты хочешь знать, зачем я инсценировал свою смерть и что здесь происходит? Что ж, слушай…

Слушать я его не хотела, а вот потянуть время было нам на руку.

– С самого детства я восхищался своим предком Эротом. Больше ни один эмпат, ни до него, ни после, не решился на подобный подвиг.

Подвиг? Тоже мне – подвиг! Убить беспомощных детей, привязанных к столбам! Если бы это был действительно подвиг, сколько бы в мире развелось героев!

Однажды верный пес Шерэтта – Кенэт – нашел в архиве расшифрованный Эротом манускрипт. После его перевода и тщательного изучения маг понял, что Владыка допустил ошибку в переводе одного короткого предложения. И эта ошибка оказалась для него роковой.

«Эр энтум ар Ти нох дэр Лемэн эленох!» – он перевел так: «И смешается кровь эмпата с кровью эльфа и человека, и станет она началом новой эпохи Великих».

А нужно было тщательнее проверять символы и знаки ветхого драгонийского языка. На самом деле в манускрипте было сказано следующее: «И смешает кровь эмпата, эльфа и человека, и станет она началом новой эпохи Великих».

Казалось бы, разница невелика, но смысл совершенно иной.

– Эрот не понял, что в жертву нужно было принести троих: эмпата, эльфа и человека. Обряд прошел неверно и породил непредвиденные последствия.

– И ты решил принести в жертву родного сына? – голос Эдель задрожал от гнева.

– Ты не понимаешь! Уничтожив Дорриэна и других наследников Этары, я дам жизнь новой династии Владык. Династии совершенной и всесильной. Дорриэн никогда бы меня не поддержал! Он всегда был слишком слабым.

– Вы это уже говорили. Давайте дальше, – милостиво разрешила я продолжить рассказ.

Шерэтт вздернул в недоумении брови, но продолжил.

…Для того чтобы провести Обряд, нужно было собрать троих наследников вместе. Но как это сделать? Ни эльфы, ни люди не спешили в гости к правителю Темного королевства, а приглашение в Драгонию без особого повода вызвало бы ненужные подозрения. Особенно со стороны людей. Теора – расчетливая и умная правительница, она никогда бы не отпустила сына к вампирам без веских причин. А Седрик, если бы его дочь была приглашена, обязательно увязался бы следом и не отошел бы от нее ни на шаг.

Просчитав все ходы, Шерэтт придумал план, который могло породить только поистине больное воображение. Он решил отправиться в Нельвию с официальным визитом и… умереть. За несколько лет до этого Владыка встретился с Седриком и убедил того дать согласие на брак Солеи и Дорриэна.

Перед самым отъездом в Нельвию он взял с сына клятву, что тот женится на эльфийке и станет править Драгонией вместе с ней. Ничего не подозревающий Дор согласился. В принципе, ему было все равно, на ком жениться. До сих пор наследник Темного королевства не обращал особого внимания на девушек, полностью отдавая себя магии, учебе и развлечениям.

С Солеей все было решено. Она приедет за три недели до бракосочетания, и у Шерэтта будет достаточно времени, чтобы провести Обряд.

С Лориэном дело обстояло намного сложнее. Но тут сыграли на руку напряженные отношения между Драгонией и Нельвией. Шерэтт решил «умереть» в Геллионе.

Эмпат рассуждал так: два королевства всегда были на ножах, а после его смерти во дворце Теоры Дорриэн непременно объявит Нельвии войну. Захочет отомстить. Теоре ничего не останется, как отправить посланника мира к будущему Владыке. Сама она королевство не оставит. Без Зоррена ей не справиться (слишком часто люди восстают против своей правительницы!). А визит посланника может затянуться не на одну неделю. Следует учесть и время на дорогу. Поэтому остается кандидатура Лориэна. Сыну Теора доверяет. К тому же он парень смышленый и с детства приучен играть в политические игры.

Так все и шло, как было задумано. Шерэтт приехал в Геллион и через три дня умер. Для этого он принял сильнодействующее снотворное, благодаря которому его сердце на пятнадцать суток перестало биться. Один из телохранителей оставил на шее Владыки следы от металлической цепи.

Утром началась паника. Правитель Темного королевства убит. Теора сразу поняла, чем это может ей грозить. Она приказала молчать о найденном в крови эмпата лекарстве. И правильно сделала. Узнав о снотворном, Дорриэн тотчас бы объявил Нельвии войну. Однако в суматохе она забыла об охране Владыки. А охранников-то и надо было допросить в первую очередь. Но поздно. Телохранители скрылись в неизвестном направлении. Да это и понятно. В Драгонии их ждала бы позорная смерть, ведь они не защитили повелителя.

Шерэтта с почестями похоронили в усыпальнице Владык, откуда он в тот же день исчез. Вампир рассчитывал, что Дорриэн станет действовать сразу. Но принца грызли сомнения. Несмотря на все доводы Кенэта, он оттягивал принятие решения. Шерэтт нервничал. А вдруг сын так и не решится объявить людям войну? Тогда весь спектакль со смертью окажется напрасным. Наконец Дорриэн послал советника в Нельвию, чтобы тот припугнул Теору. Дело сдвинулось с мертвой точки! Теперь-то уж королева пошевелится и пошлет сына вместе с Воллэном в Драгонию. И даже если бы ее величество решила отправить в Темное королевство Зоррена вместо принца – у Шерэтта имелся план. Эмпат попросту дождался бы, пока советник покинет пределы Нельвии, а потом отправил Теоре поддельное письмо, написанное «рукой» Зоррена, в котором последний под каким-либо предлогом настойчиво просил бы ее величество отправить принца следом за ним в Драгонию. Зоррена Теора послушалась бы в любом случае и отпустила бы сына.

Дорриэн вспомнил (конечно, не без помощи Кенэта и старейшин!) о клятве, данной отцу, и поехал просить руки Солеи.

Владыка торжествовал. До начала новой эпохи остались считаные месяцы.

– Начало! Вот о чем они тогда говорили! – пробормотала я.

– Ты что-то сказала? – на минуту Шерэтт отвлекся, услышав мое бормотание.

– Не обращайте внимания. Я молюсь.

Я следила из-под опущенных ресниц за эмпатом в маске. Именно он говорил с Кенэтом на балу. Тогда его лицо скрывал капюшон, сейчас на нем была маска. Никаких примечательных черт в его внешности не было. Высокий, худощавый, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Вот и все, что я могла о нем сказать. Кто он? Чего боится? Ведь, как сказал Шерэтт, мы все умрем и не сможем его раскрыть.

А вампир продолжал:

– И тут появляешься ты и путаешь мне все карты. Советники Теоры шокированы. Королева решила поручить такое важное задание малолетней девчонке, о которой прежде никто ничего не слышал! Девчонке, которая все во дворце Геллиона перевернула вверх дном!

Но правительница непреклонна. Невзирая на уговоры приближенных, она отправляет тебя вместо сына. Жаль, что мы не сразу узнали о твоих способностях. Тогда бы все закончилось намного быстрее.

– Это ты подослал шарков, чтобы убить нас? И гарпий?

Вместо Владыки ответила Эдель:

– Дар Шерэтта – повелевать животными и мелкими демонами. Но как ты подчинил себе гарпий? Они ведь демоны высшего ранга!

– Хватит вопросов! – оборвал незнакомец. – Шерэтт, пора начинать. Ты и так потратил слишком много времени на болтовню.

Владыка скривился и снова попросил эмпата заткнуться. Но тянуть больше не стал. Подойдя к алтарю, подозвал Кенэта.

– Последний вопрос, Шерэтт. – Воллэн поднялся и помог встать Эдель. – Зачем ты разлучил нас?

Не переставая чертить знаки на алтаре, Владыка ответил:

– Девчонка мешала мне. Везде совала свой нос и постоянно что-то выспрашивала. Однажды даже ухитрилась пролезть в мой кабинет и найти там кинжал. Помнишь, Эдель?

Девушка сверкнула глазами от бессильной ярости.

– Я даже не подозревала, что это за кинжал. А ты набросился на меня, будто я сотворила что-то ужасное.

Шерэтт оторвался от написания символов и посмотрел на дочь.

– Могла бы сотворить, если бы знала.

Вопросы закончились. Все, о чем мы не спросили, было и так ясно. Это Шерэтт подослал убийцу на кладбище, Шерэтт устроил фарс с письмом от Теоры, и он же выманил Лориэна в Ирриэтон.

Вот что мне не давало покоя! Я интуитивно чувствовала, что не все в этой истории с убийством гладко. Если хорошенько покопаться, слишком много нестыковок выплывало наружу. Но мы предпочли избрать легкий путь, сделав Кенэта главным действующим лицом спектакля.

Я чуть ли не плакала. Умирать не хотелось, а смотреть, как убивают твоих друзей, тем более. Не хочу чувствовать то, что чувствовала Алия, когда убивали ее Элая. Я с тоской взглянула на Дорриэна. Мы даже проститься не сможем. Он, как и прежде, неотрывно смотрел на алтарь. И вдруг моргнул! Украдкой взглянул на меня, потом вновь уставился в одну точку.

Эмпаты занялись подготовкой обряда. Кенэт достал свиток и, осторожно развернув его, подал Владыке. Прошлое повторялось, превращаясь для нас в неотвратимое настоящее.

Я сбросила с себя оцепенение и придвинулась к Эдель. Вол стоял с другой стороны и держал в своих связанных руках руки девушки. Трем эмпатам сейчас было не до нас. Стражники застыли сзади, возле входа в храм, и могли видеть только наши спины.

– Эдель, развяжи нас! – я многозначительно посмотрела на веревки.

– И как я, по-твоему, это сделаю? Попрошу у папочки нож на пару минут? – зашептала эмпатия, удивленная моей просьбой.

– Боюсь, он тебе его не даст. Воспользуйся аринерией. Искры уничтожат веревки.

– А вместе с ними и наши руки. Чем я потом буду сражаться?

Я шикнула на Вола. Вечно лезет, куда его не просят!

– Ну создай немножко искр. Так, чтобы только веревки задело.

Она закатила глаза и что-то пробормотала на ветхом драгонийском. Еще и ругается! Я спасти их пытаюсь, а они недовольны!

– Ойнэр мэр Лот… – Шерэтт уже начал вызывать демона Жуткой тьмы.

– Эдель, жги веревки! – я угрожающе зашипела.

– Кому?

– Да какая разница?! Вон Вол держит тебя за руки. Ему и жги!

– Не могу!

– Тогда жги мне, черт тебя побери!

– И тебе не могу!

– Жги! – зашипели мы в один голос.

Эмпатия глубоко вздохнула и зажмурилась, концентрируясь. Потом открыла глаза и осторожно дунула. Я сжала челюсть, боясь заорать благим матом на весь храм. Одна из искр все-таки попала на кожу, оставила на ладони красный след. Глотая слезы боли, я дрожащими пальцами начала развязывать руки Эдель, затем Волу. Сзади послышались предупреждающие крики стражников. Но когда они подбежали к нам, Воллэн встретил их с распростертыми объятиями. Успевшая набраться энергии Эдель играючи сожгла одного, а второго проткнула его же мечом. Я бросилась к эльфам. Радостно обняв меня, они кинулись к стенам капища, встречать прибывающих солдат. И где только Шерэтт набрал такую армию?

– Нарин! Осторожней!

Я обернулась и увидела Кенэта, творящего заклятие. Только не это! Лучше бы он на меня с мечом пошел! Из рук мага начали вырываться клубы дыма. Я запаниковала. Сейчас он точно меня прикончит!

К счастью, на помощь пришла Эдель. Эмпатия быстро сплела антизаклятие и послала его магу. Кенэт, не ожидавший такого поворота событий, отлетел в сторону и, ударившись головой о камень, затих. Вот вам и Верховный маг Темного королевства!

– Нарин, развяжи меня! Скорее!

Голос Дорриэна звучал слабо, но вполне осмысленно. В отличие от Лориэна и Солеи, эмпат понимал, что происходит.

Я подбежала к нему и развязала веревки.

– Чем вас опоили?

Дорриэн пошатнулся, но устоял. Растирая опухшие руки, быстро проговорил:

– Наркотиком. Точно не скажу каким. Я пришел в себя как раз тогда, когда… он снял с себя маску.

Эмпат кивнул в сторону Шерэтта. Бедный! Даже не могу себе представить, каково осознавать, что тебя хотел убить твой собственный отец.

Разрезав веревки Солее, Дорриэн подхватил ее на руки и отнес в сторону. То же самое он сделал и с Лором. Я радостно прыгала вокруг эмпата, время от времени отбиваясь от лезущих в драку солдат. Совсем охамели! Может, мне поговорить по душам надо, а они мечи под нос тычут!

– Что делать будем? Сейчас Шерэтт дочитает заклятие, и придет Иценус. Тогда нам всем будет… хм… В общем, всем будет плохо!

Дорриэн посмотрел на меня, потом на алтарь, потом снова на меня и, схватив в охапку, нежно поцеловал.

Я блаженно улыбнулась и в тайне возликовала. Прощена и помилована!

– Как же я рад, что ты здесь. Рядом со мной.

– Не сомневаюсь. Вдвоем умирать всегда веселей.

Я подняла с земли камень.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь не допустить появления в капище еще одного демона. Здесь их и так слишком много. На нервы действуют!

Я прицелилась. Камень угодил в ветхий пергамент. Лист рассыпался на мелкие кусочки, они упали на алтарь и вспыхнули синим пламенем.

– Не могли переписать на новую бумагу! Хранители традиций, блин!

Шерэтт взревел. Разъяренный тем, что не дочитал заклятие и прочесть его уже не сможет никто и никогда, Владыка в сердцах выкрикнул чье-то имя.

– Проклятье! Только красного феникса нам сейчас не хватало! – процедил Дорриэн.

Сверху послышался крик, напоминающий приближающиеся раскаты грома. Ну что за напасть? Сколько нечисть ни трави, ее не уменьшается!

– Эдель! – я подпрыгнула к эмпатии и, бессовестно отвлекая ее от расправы над очередным бравым воякой, осведомилась: – Никогда не пробовала готовить феникса в собственном соку?

Не поняв смысла вопроса, солдат и девушка переглянулись. Как же с ними тяжело! Отбросив раненого эмпата в уже успевшую образоваться вокруг нее кучу тел, Эдель развела руками, будто спрашивая: «Чего ты от меня хочешь?»

– Сейчас попробуешь, – указала я на крылатое существо, совершающее посадку подобно самолету-истребителю.

На какое-то мгновение сражающиеся замерли, подняли головы к небу и поняли, что плохо сейчас будет всем. Всем, кроме Шерэтта. Воскресший мертвец стоял, скрестив руки на груди, и с радостным упоением наблюдал за выражениями наших лиц.

В углу начали приходить в себя принц с эльфийкой. Как раз вовремя, нужно же в последний раз в жизни услышать пение птички!

Феникс открыл клюв, чтобы закричать. Но не успел даже пискнуть, как на него обрушился сноп искр. Больше у Шерэтта не было феникса. Все облегченно вздохнули и продолжили разбирать по камешкам храм Иценуса.

– Отпусти ее! – послышался гневный крик Дорриэна.

Кажется, я опять что-то пропустила! Пока глазела по сторонам, Шерэтт успел схватить все еще плохо соображавшую Солею и приставить к ее горлу нож. Эльфийка испуганно вскрикнула и попыталась освободиться. Но Шерэтт еще сильнее сдавил шею принцессе и приказал не шевелиться. Дурой Солея не была, хоть и часто таковую напоминала. Она замерла и начала тихонечко поскуливать. Жалобно так, с надрывной хрипотцой в голосе.

– Ты проиграл, Шерэтт! – даже меня ледяной тон Дорриэна заставил задрожать. – Сдайся, и тебя будет судить Совет старейшин.

– Мальчишка! Ты еще будешь указывать мне, что делать?! Надо было избавиться от тебя, когда ты был ребенком! Ты никогда не хотел стать сыном, которым я мог бы гордиться!

На шее Дорриэна вздулась жилка. На секунду прикрыв глаза, он тихо ответил:

– А ты для меня всегда был примером, отец. Как оказалось, не самым лучшим. – Принц сделал шаг навстречу, не отводя взгляда от ножа.

Глаза сумасшедшего Владыки забегали. На лбу выступили капельки пота.

– Еще одно движение, и твоей невесты не станет!

Не знаю, чем бы все это закончилось, но внезапно на сцене появился новый актер – демон Иценус. На этом месте первый акт нашей трагикомедии закончился и начался второй. Назовем его так: «Знакомство с местным криминальным авторитетом».

Глава тридцать седьмая

Ваша агония не устраивает меня с эстетической точки зрения.

N. N.

Нарин и Иценус

– Кто меня призвал?

Присутствующие опустили головы, словно провинившиеся школьники, вызванные в кабинет директора.

– Я, мой Повелитель!

Шерэтт с опаской поглядывал на демона, окруженного клубами дыма. Спрятавшись за принцессой, как за живым щитом, он с раболепием в голосе зачастил:

– Я приготовил для тебя три невинные души. Молю, освяти их кровь для меня.

Невинные? Это он о Дорриэне, что ли?

– Не понял… – демон растерянно почесал затылок. – Почему они не привязаны? Или я за тебя должен выполнять всю грязную работу?

Я с интересом рассматривала демона. Несмотря на габариты и грохочущий голос, выглядело создание Жуткой тьмы довольно комично. Тупое выражение лица с налетом даунизма, обрюзгший живот, заляпанные грязью лохмотья… В моем видении он казался… хм, внушительнее. Видно, последние тысячелетия оттягивался не по-детски, расслабляясь в забегаловках Жуткой тьмы. Алкоголь, наркотики, девочки – ничто не проходит бесследно. Вот и на роже этого уголовного элемента яркими красками светилась вся история его порочной жизни.

Иценус был зол и весьма раздражен. Кажется, его оторвали от чего-то очень приятного.

– Ну и где они?

Владыка назвал имена, добавил к ним слова на ветхом драгонийском.

– Что он сказал?

Все это время я выглядывала из-за спины Дорриэна, который побеспокоился и заслонил меня собой.

– Обрек наши души на вечные муки в плену у этого монстра.

– Ясно. А заменить вас на другую жертву нельзя?

– Нет.

Хреново! По идее, сейчас Шерэтт должен убить эльфийку, а там наступит черед Дорриэна и Лора. Настала пора выходить на сцену мне.

Я окинула зрителей торжествующим взглядом. Бой окончился. Оставшиеся в живых застыли между колонн и наблюдали за развитием событий.

– Ну что ж, Шерэтт, начинай.

Ободренный дозволением демона, Владыка замахнулся. Солея жалобно заплакала. Дорриэн хотел броситься принцессе на помощь, но я его опередила:

– Минуточку. А как же соблюдение традиций? Или вы хотите принять их души в таких условиях? Посмотрите, вокруг бардак! Храм развален, крыши нет. А во что Шерэтт превратил ваш алтарь…

Иценус посмотрел себе под ноги. Вместо жертвенника он стоял на груде камней, припорошенных пеплом. Демон с мрачным недовольством оглядел развалины.

– И что ты предлагаешь, девочка?

Девочка указала на выход из капища.

– Давайте выйдем в поле. Мы там, правда, немножко наследили, но все же на свежем воздухе, на лоне природы, куда приятнее принимать новые жизни.

Друзья обалдело смотрели то на меня, то на демона. Скоро за мной окончательно закрепится слава сдвинутой иномирянки. Докажи потом обратное!

– Нарин, ты во что играешь?

Я схватила Дорриэна за руку и повела прочь из храма.

– Не мешай. У меня все под контролем.

Честно говоря, я не представляла, как вести себя дальше. Надеялась только, что в поле будет больше места для маневров. Знать бы еще для каких.

Шерэтт попытался возразить, но, заметив угрожающее свечение в глазах своего повелителя, сник и потащил Солею за собой.

Мы дружной толпой вывалились наружу. Глазам открылось страшное зрелище. Ветер носился среди трупов, а дождь поливал их, смешивая с грязью. На небе погасли все звезды. Только изредка одинокие молнии разрывали небесный купол на части.

Боясь потревожить чье-нибудь тело, я осторожно ступала по земле. Отойдя на достаточное от храма расстояние, участники действа остановились.

– Шерэтт, начинай.

– Э-э, это еще не все.

Я оставила Дорриэна и приблизилась к демону. Владыка стоял поблизости и пожирал меня полным ненависти взглядом.

– Что еще? – Демон присел на корточки, но даже в таком положении оказался выше меня раза в два.

Я лихорадочно соображала. Сейчас от моих слов зависели жизни друзей. Ошибусь – и придется заказывать траурные венки.

– Атмосфера не та. Вы же все-таки великий демон Жуткой тьмы, а этот проныра, – я махнула рукой в сторону Владыки, – хочет лишь одного – как можно скорее получить их кровь. На правильное проведение Обряда ему плевать.

Иценус расхохотался. Скрестив ноги по-турецки, он обратился к вампиру:

– Валяй, Шерэтт. Читай свои заклятия. И отпусти наконец девчонку. Ее кровь от тебя никуда не денется.

Эмпат нехотя разжал руки. Солея, проворно перепрыгивая через трупы убитых шарков, кинулась к Дорриэну и, прижавшись к нему, горестно зарыдала.

Судорожно сглотнув, Шерэтт зашептал заплетающимся языком:

– Но у меня нет манускрипта! Эта дрянь…

– Вот видите, он даже не побеспокоился о том, чтобы отдать вам должные почести. Вот как он почитает вас, Иценус!

– Это ты уничтожила манускрипт! – срываясь на визг, закричал Владыка.

– А кто тебе не дал выучить слова на память? Или думал, что сможешь наплевать на повелителя Тьмы и использовать его в своих корыстных целях, словно наивного ребенка?

Демон почернел, рискуя слиться цветом лица с окружающим его дымом.

– Это правда? – прогремел грохочущий голос.

Зрители согласно закивали. Приближенные Владыки не меньше моих друзей мечтали поскорее покончить с этим кошмаром.

Вампир не нашелся, что ответить. Глотая ртом воздух от бессильной ярости и страха, он отчаянно жестикулировал, пытаясь хоть как-то оправдаться перед демоном.

– Не получишь ты бессмертия, эмпат. Я не стану освящать для тебя их кровь.

Друзья облегченно вздохнули. Мы спасены!

– Вместо этого я заберу их тела вместе с их душами.

Я остолбенела. Как же так? Хотела как лучше, а вышло как всегда – гаже некуда.

– Но…

– Хватит! Я устал от вашей болтовни!

Вокруг демона начало разгораться пламя, которое ливень потушить не мог. Выставив вперед пылающие руки, он оплел три тела тугими магическими веревками и взмахом руки потащил к себе.

Я запаниковала. Больше слова на него не действовали. Лориэн и Дорриэн отчаянно сопротивлялись, пытаясь высвободить онемевшие конечности, но тщетно. Магия сковала их, не давая шанса на спасение.

Бросив жертвы на землю возле себя, Иценус принялся изучать их, по-видимому, решая, кого же убить первым. Выбор снова пал на Солею.

Мне стало жаль эльфийку. За последние часы она пережила столько, что, если выживет, до конца дней будет просыпаться в холодном поту, вспоминая кошмары пережитой ночи.

Не соображая, что творю, я бросилась к девушке и встала между ней и демоном.

– Не смей трогать ее, урод немытый! Или я за себя не отвечаю!

Глупее фразы ни до, ни после я не произносила. Выглядело это примерно так же, как если бы муравей грозил расправой медведю.

На секунду демон ослабил магические путы. Солея упала на землю и сжалась в комок.

– Я че-то не понял. Ты же сама хотела, чтобы они были убиты здесь, в поле?

Я стряхнула с одежды грязь и, гордо выпрямившись, тоном королевы без королевства произнесла:

– Я передумала. Хватит на сегодня жертв. Здесь и так полно трупов. Забирай хоть все.

Демон закряхтел и с трудом поднялся.

– Не могу я их взять. Этот, как ты выразилась, проныра, – он повернул голову в сторону оцепеневшего Шерэтта, – посвятил этих троих мне. К тому же души убитых давно покинули тела.

– Ну тогда возьми мою! – Сама себе удивляюсь, и откуда во мне взялось столько благородства?

Глаза Иценуса округлились и поползли вверх.

– Нет, только не это! – истошно завопил он. – Прошу тебя, не делай этого!

Я обиделась. Ну что со мной не так?! Даже демон и тот брезгует.

– Почему?

– Издеваешься? – Он отступил в сторону храма. – Я… я… сама, что ли, не знаешь, чем это для меня обернется?

Я не знала. И не могла понять его реакции. На лице демона застыл неприкрытый ужас. Как будто я угрожала ему вечными муками ада.

– Я все-таки возьму их!

Он снова сплел веревки и уже повернулся, чтобы исчезнуть в стенах храма вместе со своими трофеями.

– Стоять! – Я схватила валяющийся под ногами кортик и приставила его к груди. – Если сейчас же не отречешься от них, я посвящу свои тело и душу тебе, а потом убью себя!

«Посвящу свое тело и душу тебе…» – эта фраза была бы куда уместней в какой-нибудь любовной драме, но никак не в споре с демоном.

Иценус обреченно посмотрел на своих пленников, потом на меня, полную решимости совершить суицид на глазах у остолбеневших эмпатов. Сплюнув пепел, сжег веревки и, повернувшись к нам спиной, в который раз собрался уходить.

– Ты кое-что забыл. Отрекайся!

Исчадие Жуткой тьмы трагически заломило руки и жалобно заскулило.

– Не могу! Это он отдал их души мне!

Шерэтт дернулся, но понял, что бежать ему некуда, и опустил взгляд в землю.

– Ну так заставь его отречься!

Я помахала кортиком перед демоном и снова приставила оружие к груди.

Иценус схватил эмпата двумя пальцами, хорошенько встряхнул и, пригрозив стереть в порошок, заставил произнести соответствующие слова. Шерэтту ничего не оставалось делать, как повиноваться.

Услышав последнюю фразу отречения, демон кинул незадачливого злодея на землю и, вспыхнув красным пламенем, исчез в развалинах.

Я подняла голову к небу и улыбнулась. Слава богу, кошмар закончился!

Лориэн помог подняться Солее. Девушка все еще всхлипывала, часто вздрагивала и со страхом озиралась по сторонам. Видимо, опасалась, что демон может вернуться и унести ее с собой.

Я не решалась подойти к Дорриэну, хотя очень хотелось забыться в его объятиях. Но делать это на глазах у невесты было подло.

Дорриэн моего мнения не разделял. Приблизившись, он обнял меня, стер с лица грязь и поцеловал в лоб. Плевать, что на нас все смотрят! Должно же и мне хоть что-то перепасть за эту ночь!

– Теперь все будет хорошо.

Я замурлыкала, довольная его тоном, и счастливо прикрыла глаза.

– Будь ты проклята, посланница!

Вздрогнув, испуганно обернулась. С диким воплем на меня летел Шерэтт и держал в руках кинжал с кривым лезвием.

Лучшее, что мог придумать Дорриэн в тот момент, – заслонить меня собой. Я опустила голову на плечо эмпата, не желая видеть его гибель.

Раздался предсмертный хрип. Но это был не хрип Дорриэна. Из горла Шерэтта торчала стрела, навсегда покончившая с последним проклятым Владыкой Драгонии.

Наследник Нельвии сжимал в руках лук и остекленевшим взглядом следил за падающим на землю телом.

– Ты был прав, – прошептала я. – Твоего отца убил человек.

Дорриэн отпустил меня и, подойдя к отцу, встал на колени. Прижав к себе его безжизненную руку, зажмурился, борясь с острой болью утраты. Как ни крути, Шерэтт оставался для него самым близким эмпатом. Рядом опустилась Эдель, обняла брата и закрыла отцу глаза.

Несмотря на благополучный исход нашего приключения, счастливым его конец не был.

Глава тридцать восьмая

Зачем жечь мосты, когда их можно просто развести?

N. N.

Нарин и Дорриэн

В следующие дни Ирриэтон превратился в сумасшедший дом. Во все концы Этары были отправлены гонцы с вестью о второй и окончательной смерти старого Владыки, а также о женитьбе нового.

Первыми, кого мы заметили, въезжая в стены замка Владык, были Леста и Арон. Увидев, в каком состоянии находится наш отряд, эмпатия схватилась за сердце и свалилась в аристократический обморок. Бедолаге Арону пришлось тащить ее вместе с двумя стражниками в замок.

На следующий день Дорриэн с Волом, не позволив себе выспаться толком, не то что залечить раны, собрали Совет старейшин, на котором и открыли почтенным старцам правду о Шерэтте. Как потом рассказывал Воллэн, эмпаты долго охали и ахали, не веря в коварство Владыки.

Кенэт был осужден и в тот же вечер по-тихому казнен. Устраивать публичную казнь Верховного мага никто не хотел. Семья его посыпала голову пеплом и рвала на себе одежды. Из-за одного «гнилого плода» она лишилась титулов и владений и была отправлена в пожизненную ссылку подальше из Драгонии. Причастность Мара к заговору доказать не удалось.

Третьего эмпата, принимавшего участие в жертвоприношении, не нашли. Еще до появления Иценуса он предусмотрительно скрылся. Да и являлся ли он эмпатом? В этом уверенности не было.

Солея находилась в шоковом состоянии. Она заперлась в своих покоях и впускала только Дорриэна. Меня это ужасно злило, но что я могла поделать? Сказать ему: гони ее вон и бери в жены меня, красивую? Даже мой сволочной нрав не позволил подобного поступка.

Седрик примчался на день раньше Теоры. Увидев ненаглядную дочурку, чудом избежавшую смерти, папочка окружил ее заботой и вниманием. Король эльфов не представлял, чем бы еще угодить родному дитяте. Ткани, драгоценности, магические игрушки – все лежало у ног юной наследницы. О том, кто спас его дочь, Седрик предпочел забыть, венценосный эльф не удостоил меня даже кратким «спасибо».

Теора примчалась поздно ночью и с криком: «Где мой сын?!» – ворвалась в спальню принца. Мы как раз доигрывали партию «Этары». Пригрозив отпрыску кулаком и пообещав наказать за непослушание, мать кинулась обнимать сына и осматривать его на предмет смертельных ран. Парень покраснел и тихо попросил ее не вести себя с ним как с маленьким ребенком.

Я холодно поклонилась ее величеству и вышла. Нам предстоял серьезный разговор. Но не в это время и не в этом месте.

Эдель суетилась возле Лесты, опасаясь за здоровье колдуньи. Это было понятно. Пожилая эмпатия перенесла глубокое потрясение. Еще один Обряд. И одной из жертв должен был стать ее потомок, приносимый в жертву собственным отцом.

Даже близнецы нашли себе занятие по душе – целыми днями ударяли за все пребывающими в замок прекрасными эльфийками, эмпатиями и человеческими девушками. Гости съезжались на свадьбу, предвкушая веселые деньки. Я как-то подслушала разговор эльфов с двумя прелестницами. Ребята рассказывали им о своих подвигах и уничтожении Иценуса. Из их басни следовало, что сражались мы с целым войском исчадий Жуткой тьмы. И если бы не эти двое храбрейших юношей, миру точно пришел бы конец. С каждым днем число разбитых женских сердец увеличивалось в геометрической прогрессии. Увы, эльфы просто физически не успевали находиться в нескольких местах одновременно и ублажить рассказами всех прекрасных дам.

Лориэн как будущий правитель Нельвии таскался за матерью по советам и собраниям, совершенствуясь в искусстве политических интриг. А когда мы случайно встречались в коридорах Ирриэтона, провожал меня таким несчастным и затравленным взглядом, что впору было объявлять акцию протеста в пользу защиты прав наследников Этары.

За все дни мне так и не удалось поговорить с Теорой. После подписания мирного договора с Владыкой и нескольких торговых соглашений она поспешила вернуться в Нельвию, захватив с собой упирающегося Лора. Даже не дала нам толком проститься.

На следующее утро после отъезда нельвийской делегации Инэка принесла мне записку от ее величества. Теора в нескольких предложениях изъявляла свою волю – я должна была вернуться в Нельвию и обо всем с нею поговорить.

Я со злостью швырнула послание в камин, окончательно утвердившись в мысли, что для королевы была всего лишь средством для достижения намеченных целей. Уверена, правительница снова что-то задумала. Хотелось плюнуть на ее приказ и не возвращаться в Нельвию. Но куда мне в таком случае податься? Остаться в Драгонии я не могла. Сердце разрывалось от ревности. Жить здесь и каждый день видеть счастливые лица молодоженов оказалось выше моих сил. Не мазохист ведь я, в самом деле? От предложенных мне земель Кенэта я вежливо отказалась.

В общем, делами в замке заняты были все, кроме моей скромной персоны, позабытой и оставленной без внимания. На церемонии подписания мирного договора меня, правда, объявили кем-то вроде Жанны д’Арк, но потом все вновь погрузились в дела суетные, оставив меня одну скорбеть над своей нелегкой судьбой. Хотя вру. Совсем одинокой я не была. Рядом со мной постоянно находился мой любимый феникс. Феня чувствовал, в каком состоянии пребывает его хозяйка, и не оставлял меня ни на минуту. Даже ночью, вместо того чтобы отправиться на охоту (обычно он улетал из замка в темное время суток), птенец оставался рядом со мной.

Вечерами я сидела у себя в комнате и с тоской наблюдала за прогуливающимися по саду гостями. Эдель и Вол все вечера проводили вместе, наверстывая упущенное время. Дорриэн и Солея тоже довольно часто появлялись в парке. Невыносимо было смотреть, как эльфийка кладет ему на плечо прекрасную головку и что-то щебечет, обворожительно при этом улыбаясь. Однажды, когда они стояли под моими окнами, я чуть не поддалась искушению и не бросила на них горшок с цветами. Наверное, не стоило так опрометчиво спасать принцессу.

– Решила цветы переставить?

Я вздрогнула и поставила горшок на место.

– Неплохо выглядишь для девушки, сумевшей загнать в преисподнюю демона Жуткой тьмы.

Я с радостью шагнула навстречу колдунье.

– Никого я не загоняла. Он сам ушел.

Несколько секунд мы молчали, а потом покатились со смеху. Я начала пересказывать Лесте диалог с демоном. Она хохотала до слез.

– Сколько ни думала, так и не смогла понять, чем я его так напугала. Что ж я за монстр такой, что даже демон и тот не захотел со мной связываться?

Колдунья ласково погладила меня по щеке.

– Ты не монстр, ты – ангел. Просто не поняла этого.

Не сдержавшись, я обняла ее и в голос заревела.

– Что случилось, дитя?

Что я могла ей ответить? В моей голове все перемешалось. Вопросы, ответы, чувство любви и страх перед неизвестностью.

Эмпатия с нежностью привлекла меня к себе. Перебирая пальцами мои волосы, вдруг ни с того ни с сего начала рассказывать сказку о жившей давным-давно принцессе, которая полюбила простого крестьянского юношу и, несмотря на все протесты родителей, отреклась от престола и вышла за него замуж.

Я свернулась клубочком и, слушая тихий баюкающий голос колдуньи, понемногу успокаивалась.

– Зачем ты мне это говоришь?

Леста поцеловала меня в затылок и ответила:

– Я просто пытаюсь объяснить тебе, что не всегда принимаемые нами решения являются единственно верными. Принцессе удалось побороть свои страхи и обрести счастье. Ни власть, ни богатство, ни знания не делают нас счастливыми, если им не сопутствует любовь.

– А свобода? – Я приподнялась и заглянула в зеленые глаза эмпатии, обрамленные едва заметной сеточкой морщин. – Разве она не боялась потерять себя, коренным образом изменив свою жизнь? Пусть даже и ради любимого?

– Глупенькая, – пожурила меня колдунья. – Кому нужна свобода, если финал ее – одиночество? Просто будь чуточку смелее и признайся сама себе, чего ты хочешь на самом деле.

Она еще раз поцеловала меня и направилась к двери.

А я продолжала лежать, сжавшись в комок, и смотрела в одну точку.

– Принцесса жила в сказке, а моя жизнь – жестокая реальность.

– В твоих силах ее изменить.

Колдунья вышла, оставив меня наедине с моей болью.

На следующий день я вскочила ни свет, ни заря. Быстро привела себя в порядок, позвала Инэку и попросила собрать мои вещи. Я не принцесса и не собираюсь рушить чужое счастье, даже если от этого зависит мое собственное.

В то утро, как назло, обо мне решили вспомнить. Сначала забежали эльфы и предложили съездить на мост Дриад посетить любимую кондитерскую. Я полушутя-полусерьезно осведомилась, почему они забыли про очередных сногсшибательных красоток. Близнецы накинулись на меня, не обращая внимания на протесты, усадили… на передвижной столик для еды и покатили по коридорам Ирриэтона, приговаривая, что ни одна девушка не заменит им «любимой посланницы». К счастью, кроме изумленных слуг и нескольких придворных, нам никто не встретился. А они уже привыкли к выходкам эльфов и особого шока при виде орущих во всю глотку близнецов не испытали.

Через какое-то время вернулась Инэка и передала мне небольшой сверток с прилагающимся к нему письмом Солеи. Заинтригованная, я развернула его и прочла:

«Нарин, хоть мы с тобой не всегда находили общий язык, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала. Ты спасла мою жизнь и жизнь моего любимого. Буду счастлива, если останешься на нашу свадьбу. К письму прилагаю мирриану – эльфийские благовония. Не скажу, для чего они, но если захочешь узнать – любой маг расскажет тебе, что с ними делать. Солея».

И что бы вы сделали на моем месте? Правильно. Пожелали бы молодым долгой и счастливой жизни и поспешили убраться.

Попросив Инэку положить сверток к остальным туалетным принадлежностям, я начала собираться в город. Это был мой последний день в Эсфероне, и я не собиралась проводить его в четырех стенах.

Следом за Инэкой заскочили Воллэн и Эдель. Увидев меня в хорошем расположении духа (уверена, во мне умерла актриса!), влюбленные пожелали нам удачной прогулки и поспешили в какой-то храм, расположенный в южной части Ирриэтона. Инэка хотела сказать им, что госпожа собирается на следующий день свалить из Драгонии, но, заметив мой предупреждающий взгляд, прикусила язык.

…Тот день начался как один из самых счастливых в моей жизни. А закончился как самый несчастливый.

Погода стояла великолепная. Тучи рассеялись, уступив место пусть и не очень яркому, но все-таки солнцу. Не было ни намека на ветер или дождь.

Услышав крики друзей, я выбежала на балкон. Заверила их, что спускаюсь, и завершила свой образ парой темно-синих перчаток, превосходно гармонирующих с простым, но в то же время элегантным синим платьем. Прежде чем надеть перчатки, посмотрела на свою ладонь. Доктор Морт сказал, что ожог побелеет, но след останется. Я горько усмехнулась. Еще одно напоминание о Драгонии.

После посещения кондитерской мы гуляли по улицам Эсферона. Смеялись и дурачились, как беззаботные дети, не обремененные проблемами взрослой жизни. В парке, возле Фонтанной площади, нырнули в гору листвы и долго лежали, рассматривая и обсуждая проходящих мимо горожан.

Такие минуты, когда забываешь обо всех невзгодах и радуешься любым мелочам жизни, нужно ценить. Я наслаждалась эйфорией, как жаждущий среди пустыни наслаждается последним глотком воды.

Ближе к вечеру мы вернулись на мост Дриад. Близнецы уже хотели взять наемный экипаж.

– Возвращайтесь в Ирриэтон сами. Меня еще ждут дела.

– Какие? – полюбопытствовал Рэй. – Мы не оставим тебя одну.

Я рукой подозвала возницу.

– Больше мне не грозит опасность. Да и не так уж просто обидеть посланницу.

Я нащупала рукой кинжал, прикрепленный к поясу на корсаже, и помахала друзьям. В этом городе остались те, с кем я еще не простилась.

Могилы Алии и Элая укрывал мягкий ковер из пожелтевших листьев. Я вдохнула опьяняющий воздух. Какая же прекрасная пора осень! И как красива Драгония в это время года! Королевство тьмы явно возрождалось, превращаясь в Королевство света. Ведь таким оно и должно было быть. Я склонилась над могилами и положила заранее собранный букет цветов.

Две души наконец-таки обрели покой. Проклятие было разрушено.

– Спите спокойно. Я вас никогда не забуду.

– И они тебя тоже. Ты принесла свет в наш мир.

Откуда-то появился Дорриэн. Он сел рядом и взял в руки одну из роз, принесенных мною.

– Знаешь, мне кажется, они сейчас смотрят на нас с небес и благодарят тебя. Так же, как и все мы.

Эмпат снял с себя плащ и заботливо накинул на мои плечи.

– Ты дрожишь. Не стоило так легко одеваться.

Я благодарно улыбнулась. Это был наш первый разговор после той роковой ночи. За несколько дней Дорриэн изменился. Что-то новое появилось в его голосе, взгляде, поведении. Нечто, чего раньше эмпат страшился и что пытался скрыть ото всех. И от меня.

– Зачем ты здесь? Хотел увидеть их могилы?

– Я хотел увидеть тебя.

Дор протянул руку и помог мне подняться.

– Спасибо тебе за все, Нарин. Прости, я был глупцом. Так долго не желал видеть правду, а ведь она была совсем близко.

Коснувшись губами моей руки, он задержал ее. Я не сопротивлялась. Если бы это мгновение длилось вечно!

– Я люблю тебя.

Я прикрыла глаза, борясь с нахлынувшими чувствами.

– Дорриэн, не надо. Зачем ты так говоришь? Знаешь ведь, что уйду. У каждого из нас свой путь, а нашим путям, видимо, никогда не пересечься.

Он приложил палец к моим губам и произнес изменившимся голосом, от которого по телу пробежала легкая дрожь:

– Но ты же можешь остаться. Или я уйду за тобой.

Как мне хотелось ответить «да»! Закричать, приникнуть к нему и забыть обо всем, что с нами случилось. Но это было бы неправильно. Так не бывает. Кто-то должен был уйти.

– Ты – Владыка. А я… я сама не знаю, кто я. – Я отступила назад. – В твоем мире для меня нет места. Так же, как и в моем его не будет для тебя. Мы – сказка, которой не суждено стать былью.

Владыка снова привлек меня к себе, как будто его объятия могли что-то изменить.

– Это всего лишь слова, Нарин. Мы сами создаем свои судьбы.

– Дорриэн, очнись! – Я старалась не показывать выступившие слезы и прятала глаза, боясь посмотреть на него. – В твоих руках не только твоя судьба, но и будущее целого королевства. Ты не можешь просто так взять и уйти. К тому же, – я сделала над собой усилие, последние слова давались с трудом, – в Ирриэтоне тебя ждет самая прекрасная девушка Этары. Она готовится стать твоей женой и повелительницей Драгонии.

– Нарин…

– Да послушай же! – Я решила говорить ему все что угодно, только бы не дать совершить новых ошибок. – Ты не имеешь права ставить чувства превыше долга. Владыки так не поступают. И… я не люблю тебя.

Теперь уже он отстранился от меня.

– Тогда почему ты не смотришь мне в глаза? – Дор легонько коснулся моего подбородка. – И снова заблокировалась. Боишься, что поймаю на лжи?

Я не ответила. Развернулась и пошла по аллее к выходу с кладбища.

– Куда ты отправишься? Ты же не знаешь Этары!

Я обернулась и, подобрав юбки, нежно улыбнулась ему. В последний раз.

– Искать ответы на свои вопросы. Тайну Владык я уже разгадала. Теперь пришло время подумать о своей тайне.

Он отвернулся и подошел к могилам. Сжав в руке цветок, опустился на колени возле надгробий. Алая струйка крови стекала по ладони на землю и терялась в опавшей листве.

Глава тридцать девятая

Жизнь – это игра. Задумана хреново, но графика обалденная…

N. N.

Нарин

– Нарин, не хочешь пойти с нами… – на этом месте интонация Вола явно изменилась, – на ярмарку.

Советник застал меня за сборами.

– Ты что делаешь? – эмпат вопросительно уставился на мой скромный багаж.

– Собираюсь, – я кинула в сумку последнее платье и затянула веревки.

– Ты все-таки не передумала, – озадаченно протянул он. – Задержись хотя бы до коронации. Ведь осталось всего три дня.

Я скривилась. Коронация. А вместе с ней и свадьба.

– Вол, не могу. Я хочу как можно скорее встретиться с Теорой.

– Намереваешься вернуться в свой мир?

Пожав плечами, как можно равнодушнее ответила:

– Попытаюсь. Если, конечно, Теора снова не решит со мной поиграть.

– Нарин. – Советник встал рядом и со всей уверенностью, на какую был способен, проговорил: – Прошу, останься. Разве три дня что-нибудь изменят? Проведи их с нами. Ведь может так случиться, что мы больше никогда не увидимся. Что тебе, трудно, что ли?

Я взъерошила волосы приятеля и, чмокнув его в щеку, убрала сумки с кровати.

– Я подумаю.

Воллэн жалобно захлопал ресницами, чем вызвал у меня невольный приступ веселья.

– Тебе не идет это слащавое выражение, Вол. Ладно. Но только до коронации, – я подняла палец вверх, прекращая дальнейшие уговоры. – Потом я уеду.

Эмпат понимающе кивнул и, опустив руку в карман, достал оттуда серебряное колечко, украшенное извивающимися змейками – неизменным символом Владык.

– Дорриэн дал мне его еще вчера вечером и попросил передать тебе. Мне кажется, он на тебя обижен.

– Должно быть, расстраивается, что я тогда вырвала его из лап смерти, – с серьезным выражением лица пошутила я и примерила кольцо. Велико. – Ничего, повешу его к кулону Теоры, – обращаясь к самой себе, пробормотала я.

– Что будешь делать, если не сможешь вернуться в свой мир?

– Устрою тур по Этаре, – ответила, стараясь справиться с застежкой на цепочке. – Есть еще места, где не ступала нога посланницы.

Непринужденно болтая, мы спустились в парк, где собрались остальные члены нашей поредевшей шайки: Эдель, Рэй и Стэн.

Три дня пролетели незаметно. Друзья ходили за мной по пятам, устраивали экскурсии по Эсферону, придумывали сногсшибательные развлечения. Чем больше я узнавала столицу Драгонии, тем больше в нее влюблялась, тем сильнее мне хотелось остаться.

Наступил «долгожданный» день коронации. Последнюю неделю погода радовала ярким солнцем и почти полным отсутствием дождя. Сегодня над Эсфероном тоже взошло долгожданное небесное светило, обещая еще один ясный денек.

Я отдала последние распоряжения о багаже и, оглядев себя, наряженную в белое платье и такого же цвета плащ, решила поторопить друзей. В десять часов должна была состояться коронация, ближе к вечеру – венчание. Проводить церемонии выпала честь старейшине Арону, как самому почтенному эмпату королевства.

Эсферон преобразился, из мрачного величественного города превратившись в поющий всеми цветами радуги город-фантазию. И светящиеся от счастья лица горожан стали его главным украшением. Оставив лошадей недалеко от места проведения коронации, мы не спеша брели по улочкам столицы, любуясь окружающей красотой. Возле домов выставили лотки со сладостями и напитками, за которые сегодня не надо было платить. «Дорого же Дорриэну обойдется свадьба!» – мысленно посочувствовала я эмпату. Но ради такой невесты, как Солея, стоило постараться. От дармовой выпивки и закусок радужное настроение окружающих близилось к апогею. Со всех сторон слышались крики и веселый смех. Мы подошли к площади. Здесь, на развалинах храма любви, сегодня должны были состояться коронация и венчание. К нарядно украшенной живыми цветами арке вела крутая лестница. Та, которую я заметила, когда впервые ехала к Лесте.

– И почему у них все знаменательные события происходят на развалинах? – Я задумчиво изучала алтарь, расположенный под аркой. Точно такой же формы, как и жертвенник Иценусу, только сооруженный из белого мрамора.

– Это еще одна дань традиции, – пояснил Вол. – Первые Владыки венчались здесь.

Эдель и Воллэн простились с нами, пообещали объявиться на торжественном обеде перед венчанием и поспешили в первые ряды – они должны были встретить Владыку вместе с другими почетными гостями. Толпа расступилась, кланяясь принцессе Драгонии. Меня тоже звали, но я не пошла. Лучше постою в сторонке, чтобы не раздражать Дорриэна своим присутствием. Я шепнула Фене, что пока он может полетать, и вместе с близнецами начала протискиваться через толпу, стараясь не обращать внимания на недовольные возгласы собравшихся. Площадь с трудом вмещала всех желающих увидеть восхождение нового Владыки. Мы застряли где-то посередине. Дальше двигаться было просто невозможно.

Послышались первые крики приветствия. Я поднялась на цыпочки, пытаясь получше рассмотреть подъезжающую процессию во главе с каретой Владыки. Дорриэн вышел из экипажа, помог спуститься Солее. Принцесса была необычайно хороша. В алом платье – свадебном наряде Владычиц, – с невесомой вуалью, скрывавшей совершенное лицо, она казалась воздушным облаком, плывущим по мягкому ковру из лепестков роз.

Дорриэн оставил принцессу у лестницы вместе с остальными гостями и начал свое восхождение. Восхождение к новой эпохе и новой жизни. Жизни, в которой никогда не будет меня. Я мысленно помолилась за него, от всей души желая любимому стать хорошим правителем многострадальной Драгонии.

Взобравшись на самую вершину, будущий Владыка опустился на колени перед алтарем и с высоко поднятой головой пропел слова священных клятв. Потом Арон произнес торжественную речь и с помощью Воллэна возложил корону на голову теперь уже официального Владыки Королевства света.

Наконец Дорриэн поднялся, вместе с ним пришла в движение толпа. Площадь взорвалась восторженными аплодисментами. Эмпаты подкидывали вверх шляпы, прославляли будущего правителя, а Дорриэн стоял и смотрел вдаль, словно пытался кого-то найти, но не мог.

Вокруг зашевелились зрители, оттеснили меня в сторону. Я поискала глазами близнецов. Братьев унесло живым потоком, и думать было нечего отыскать их в такой давке.

Пора уходить.

– Да хранят тебя все геллании этого мира, – прошептала я, прижимая к губам подаренное кольцо.

Очутившись в узком проулке, поспешила к лошадям. В небе кружил феникс и оглашал улицу пронзительным криком.

Я дала обещание остаться на венчание, но была не в силах его сдержать. Наверное, хорошо, что не удалось проститься с близнецами. Они бы начали ныть и умолять меня не спешить покидать Эсферон.

Вскочив на лошадь, я тихо произнесла:

– Поехали.

Дорриэн

Вот я и стал Владыкой. Но, стоя на вершине храма после священного обряда, смотрел вниз и пытался отыскать среди многотысячной толпы ту единственную, ради которой готов был отказаться от всего. Увы, Нарин отвергла меня, предпочтя мою любовь бессмысленной борьбе за свободу, которая и так всегда была при ней.

Внизу, рядом с лестницей, застыла Солея и, прижав руки к груди, с благоговением смотрела на меня. Через каких-то шесть часов она станет моей женой и навсегда разорвет тонкие нити, которые связывают меня с посланницей.

– Как ты думаешь, она здесь? – не удержавшись, спросил я у Воллэна.

– Уверен, – убежденно ответил советник. – Когда мы уходили, Нарин намеревалась пробраться поближе к лестнице.

– Не вижу ее.

Я опять до боли в глазах всмотрелся в толпу, но так и не смог найти посланницу. Совсем было разочаровался, но вдруг заметил высокую фигуру в белом плаще с накинутым на голову капюшоном. Девушка с уверенностью расталкивала эмпатов, намереваясь исчезнуть в одной из многочисленных улочек.

– Демоны! Она уходит!

Я хотел кинуться за ней, только бы не дать уйти, но Воллэн схватил меня за локоть и быстро зашептал:

– Дорриэн, опомнись! Не делай глупостей! Забудь ее! Она не твоя судьба и никогда ею не будет. Женись на той, которая по праву займет место Владычицы Драгонии.

Я вырвал руку и посмотрел вниз на Солею. Это был самый счастливый день в ее жизни. И я смирился. Нарин была права. Моя жизнь не принадлежит мне. Я должен стать хорошим правителем для своих подданных, и я им стану. Ведь я – Владыка.

Нарин

Я выбралась за стены города и через редкий лесок решила выехать в поле. Кажется, такой дорогой мы прибыли сюда. Хотя какая, в сущности, разница, куда ехать? Лишь бы подальше от Эсферона. А там разберемся.

Пришпорила лошадь, перешла в галоп. Несмотря на позднюю осень, природа еще не заснула и радовала глаз желтыми листьями да высокой травой.

Отпустила поводья, распахнула руки и поспешила навстречу ласковому ветру.

– А нас подождать нельзя?

Близнецы окружили меня и начали требовать объяснений.

– Зачем вы поехали за мной? Ведь так мечтали побывать на свадьбе Владыки?

– Успеем, – неизвестно почему решил для себя Рэй. – Одну мы тебя не оставим. Да и Нельвия уже соскучилась по своим героям.

– В особенности наши учителя, – захохотал ликующий Стэн.

Мы все дальше удалялись от Эсферона, с печалью вспоминая обо всем, что пережили в стенах волшебного города.

– Думаешь, тебе удалось исполнить пророчество? – задумчиво поинтересовался Рэй.

– Очень на это надеюсь. Хотя я так и не поняла, почему именно меня иллары сочли избавительницей Этары? К тому же мы не узнали, в чем секрет камня с вырезанной на нем руной.

– А это у тебя откуда? – эльф только что заметил висящее у меня на шее кольцо и теперь с интересом смотрел на него.

– Подарок Дорриэна, – как можно равнодушнее ответила я, хотя близнецы и так все прекрасно поняли. – Мне скоро можно будет открывать антикварный магазинчик. Чуть ли не каждый в этом мире, друг или недруг, желает меня чем-нибудь одарить. Я уже начинаю подумывать, что таким образом от меня хотят откупиться.

– Не все ли равно, – философски заметил Стэн. – Надо с благодарностью принимать подарки, которые преподносит жизнь. Независимо от того, что они за собой повлекут.

Я весело рассмеялась. Он прав. Зачем пренебрегать дарами судьбы? Ведь среди мусора этого или какого-нибудь другого мира всегда найдется алмаз, способный затмить горести и печали бытия. Два таких алмаза сейчас ехали рядом со мной, оглашая Этару счастливыми криками.

Аттеа

– Моя госпожа, вы ведь поймаете ее? Обязательно поймаете? – Маленький круглый шарик, отдаленно напоминающий живое существо, подкатился к Аттее. – Иначе хозяин сделает с нами то же, что сделал с вашим братом Торетом. А я не хочу, не хочу в Бездну!

Хранительница с брезгливостью отшвырнула от себя странного вида существо. Прокатившись по полу, шарик ударился о стену и нечаянно задел глиняный сосуд. Послышался звук разбившегося кувшина.

– Если не заткнешься, Хлоп, я сама тебя туда отправлю.

Она провела рукой по куску льда, расположенному в нише у стены, и, что-то прошептав, увидела скачущую по полю девушку в белом плаще, с развевающимися по ветру длинными черными волосами.

– Я найду тебя, где бы ты ни была. Тебе не спрятаться от меня! – В сердцах Хранительница стукнула кулаком по льдине. В тот же миг по ней поползли сотни мелких трещин. – У тебя осталась последняя смерть, Нарин! Слышишь?! Последняя…

Content

Валерия Чернованова
Проклятие Владык

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая