Вейгенкнехт Вацлав

Туманный край

Вацлав Вейгенкнехт

Туманный край

Местность заволокло туманной мглой. Жижеподобная непроницаемая субстанция окутала, скрыла и поглотила горное ущелье, явно предвещая что-то недоброе. Это давило и действовало подавляюще, однако небольшая группа гундерманов смело продвигалась вперёд, поднимаясь по крутому ущелью и выдыхая облачка белого пара. Их вела охватившая злость.

«Захватить ублюдка, который вместе с другими киммерийскими убийцами некогда разграбил и разгромил крепость Венариум, заставить ощутить вкус острия меча, пронзить мышцы и выставить голым на мороз, выпустить кровь во имя жертвы могучему Имиру!»

* * *

Тропка резко поднялась и вскоре совсем оборвалась, но это не замедлило продвижение. Варварские инстинкты явно подсказывали свернуть вправо, а боги здешних гор не допустят выбора неправильного направления. Хотя у киммерийца преимущество — одна ночь, вскоре его могут догнать и схватить.

С плато, по которому бежал варвар, вниз, в сторону массива, нисходил только один путь, этот — вёл ввысь. Киммериец знал: главное — не оказаться в руках преследователей.

На горизонте, сквозь клубящийся густой туман, проступали какие-то непонятные очертания. Нахмурившись, Конан остановился, пытаясь рассмотреть, что перед ним — невысокая гора или большое озеро. Вдруг до его ног долетело несколько брызг от внезапно всколыхнувшейся небольшой ряби. Казалось, над ним потешаются. Присев, варвар наполнил водой ладонь, но сплюнул, сделав только маленький глоток. У жидкости был вкус испорченного горького миндаля. Варвар поднялся, стряхивая оставшиеся капли с руки.

Хрипя, варвар размышлял.

«Неужели озеро ядовито или отравлено? Местность, вероятно, проклята».

Мрак, поднявшийся в душе варвара, наполнил его труднообъяснимым ужасом. Кулаки непроизвольно сжались.

Если бы он только знал, куда занёс ветер судьбы.

* * *

Между тем охватывающий и застилающий округу туман мешал варвару осмотреться по лучше.

Поверхность водоёма подёрнулась мелкой рябью. Колышущийся и почти шевелящийся прибой бился о берег, и, казалось, говоря на незнакомом языке. Однако и это было ещё не всё. Вдали возникло некое движение. Очень стремительное, словно из озера выскочило щупальце, а затем вновь скрылось, опустившись под гладь поверхности.

Варвар засомневался.

«Что это было?»

Но клубящийся извивающийся туман скрывал возможный ответ. Поверхность глади стала серой.

Пожимая плечами, варвар приблизился к водоёму. Нужно было куда-нибудь продвигаться. Вырванное у преследователей преимущество не будет вечным, а он — не досягаемым.

Перед ним простирался негостеприимный пустынный ландшафт. Слева — огромное озеро с отвратительной водой, с другой стороны — возвышались скалы, обильно заросшие мхами и лишайниками, и редкими пучками чахлой пожелтевшей травы. Вершины гор были надёжно скрыты за белыми облаками.

Где-то над головой киммерийца пролетели птицы, невидимые из-за тумана, не позволяющего их разглядеть. Он догадался об этом только по хлопанью крыльев.

Вдруг варвар замер. Среди господствующей клубящейся мглы блеснуло желтое сияние. Яркий сигнал — горящее пламя.

Инстинктивно киммериец напрягся.

«Кто это может быть? Неизвестные обитатели гор, скрывающийся головорез или опередившие его гундерманы?»

Тщательно и осторожно, как охотящаяся пантера, не торопясь, варвар крался к освещаемому месту.

Туман постепенно обнажал ранее невидимые детали.

Блеснула водная гладь и возникла верхушка мачты, вздымающейся прямо к небу. На поверхности озера качалась небольшая деревянная одномачтовая лодка, подобная таким же неоднократно видимым варваром на реках. Владелец рядом не проявлялся. Судно было привязано толстым канатом к вбитому деревянному колу, размещённому вблизи с островерхой скалой. Рядом размещалось нечто из парусины, напоминающей материал, из которого обычно создавались шатры для знатнейших и влиятельнейших генералов в полевых условиях при ведении войн. Внутрь палатки вёл полог, достаточно откинутый для прохода человека. Оттуда, изнутри, исходил недавно замеченный свет.

Варвару показалось, что свет сражается с распространившимся туманом. Он сжал губы. Вероятно, предстоит встреча с человеком. Киммериец плавно подкрался к входу. Однако, прежде чем он смог заглянуть внутрь, раздался голос.

— Не стесняйся и приблизься — давай, Конан из Киммерии. Я уже сгораю от нетерпения.

Варвара ошеломило. Он ожидал услышать людскую речь, но не женский голос!

И удивляло не только это.

«Знает меня! Мы когда-нибудь встречались? — Возможно.»

За время странствий встречались некие запомнившие его девки и дамы. Но среди них варвар не смог припомнить таких, которые остались бы в этой суровой неблагоприятной местности.

Киммериец замешкался, размышляя.

«Поджидает чародейка или демон в обличие человека? Такие способны прочесть в книгах судьбы и узнать имя путника.»

Варвар крепко стиснул меч и сомкнул губы.

«Войти внутрь или остаться снаружи? И пусть случится что угодно, он всё равно войдёт. Позвавший что-то знает о нём, значит бессмысленно излишне медлить. По крайней мере выяснится, что там.»

* * *

Варвар осторожно проник внутрь и очутился в небольшой пещере.

Пол и стены покрывали меха, в центре пылал огонь, а на нём жарилось мясо зайца, блестевшее как золото и просто зовущее вцепиться зубами и наполнить им пустой желудок. Рот и язык варвара наполнился слюной.

Рядом с огнём сидела женщина — высокая, рыжеволосая, бледнокожая, кареглазая, с ямочками на щеках от смеха. Расшитый серебром плащ не скрывал восхитительные формы и изгибы её тела, излучающего особую красоту.

Чувствовались царственность блистательно украшенного павлина, повадки хищного свирепого зверя, изящество и грация ласковой кошки.

Варвар нахмурился, не припомнив, что встречался с ней раньше и украдкой огляделся, прикидывая как не попасть в заранее подготовленные ловушки. Но ничего вокруг не вызывало опасения. Огонь озарял пустые углы, однако опасность могла подстерегать и снаружи.

«Справлюсь, если женщина попытается свалить меня или использовать в качестве заложника».

— Подсаживайся, — кивнула она и наклонилась к жаркому, отрывая пальцами заднюю ногу и откусывая один кусок мяса, прожевала и проглотила, словно демонстрируя своими действиями, что еда безопасна. — Протянула киммерийцу рукой другой кусок. — Несомненно, ты голоден.

Пустой желудок варвара сразу согласно заурчал.

Хоть варвар по-прежнему не избавился от сомнений, как такая красавица очутилась в совсем некстати отвратительном месте, но не смог устоять перед вызовом и опустился на меха и откусил кусок. По языку распространился божественный вкус свежеприготовленного мяса.

— Отлично, скажи? — улыбнулась она и сама откусила другую часть.

Варвар кивнул. Заяц был только что испечён на огне так, чтобы она могла его сразу подать.

«Неужели его ждала? Не могла же она заранее знать, что придёт! Или нет?»

— Откуда меня знаешь? — Произнёс варвар, с полностью набитым ртом.

— За тобой по округе третий день гонятся гандеры, надеясь затянуть на шее мертвую петлю, — ответила женщина, немного покраснев.

Продолжая смущенно растерянно улыбаться, потянулась за сумкой, лежащей сбоку, достала флягу и две расписные украшенные чашки, разлила красное вино.

— Собираются тебя наказать за Венариум, хотя с тех пор прошло несколько зим. Только такое никогда не забывается.

Варвар стиснул рукоять меча.

— Кром! Как ты узнала? Заодно с ними?

— Пожалуй, посмотри туман, — усмехнулась она, протягивая ему на выбор чашки с вином.

И взяв одну, немного отхлебнула, словно пытаясь повторно доказать, что напиток не отравлен. Потом озорно подмигнула.

— Нет, туман непроглядный. Они направили меня в эту заброшенную местность и приказали встать на якорь у берега, разжечь костер и приготовить зайца. Сказали, как только приготовишься, он прибудет. Видишь, так и случилось.

Киммериец поднёс к себе чашу и отпил один глоток. Вино было горьким, но превосходного вкуса. Подобное ему встречалось много раз. Он подвинул чашку, и ему вновь наполнили её.

— Кто это приказал тебе ждать здесь? — Не успокаивался варвар.

Когда она наклоняла к нему флягу, повеяло дуновением мягкого аромата — пахнуло ромашкой.

«Она целительниц и ведьма, которая может читать карты судьбы? Не удивительно, если и то и это — вместе.» — Подумал киммериец.

— Послали меня сюда старцы, — продолжила она. — Увидишь всё сам, когда к ним отвезу. Они ждут на другом берегу озера.

Киммериец хмыкнул.

— Пожалуй, с ними не намерен встречаться.

— Ситуация такова, что не можешь выбирать, — возразила она. — Ты окружен гандерами. Они пристально следят за единственной возможной дорогой отсюда с плато вниз, встретят и стиснут как в ловушке. Ускользнуть можно только через озеро.

— Откуда это знаешь?

— Сказали мне это старцы, а они не ошибаются. Велели доверять собственному сердцу. — Ответила женщина.

— Кром! Прекрати говорить загадками. Кто это такие, собственно, старцы? — Зарычал варвар, отбрасывая обглоданные кости, потом оторвал еще один кусок от зайца. — Им известно будущее?

— Как только мы пересечём озеро, узнаешь больше. Прошу, не распрашивай, я не имею права о них говорить.

— А что насчет тебя? Как тебя зовут?

— Къяра.

— Почему старцы выбрали тебя, а не направили какого-нибудь мужчину? Если бы меня догнали гандеры? Сможешь сражаться с оружием?

— Стычки с гандерами не случится.

— Как ты можешь утверждать?

— Старцы не обманывают и не ошибаются. Поэтому я сама напросилась на встречу с тобой. В чём дело? — она опустила ресницы, — ты бы больше обрадовался, встретив вместо меня здесь парня?

Плащ соскользнул с её плеч, демонстрируя всю прелесть наготы: восхитительные округлые груди, плоский живот и открытое лоно, поросшее рыжими волосками.

Конан понял, что её обворожительно-соблазнительные формы легко могли бы конкурировать с фаворитками благородных дворов и гаремов, при чём наивысшей категории властителей. И варвар сглотнул.

— Я хочу тебя, — она наклонилась к нему и покрыла лицо горячим поцелуем. — Прошу. — И немного склонила голову.

Киммериец не смог сдержаться и притянул её к себе. С остальным он разберётся попозже. Сорвав одежду, они слились в одно целое, опустившись на меха.

Остатки зайчатины догорали на огне.

* * *

Конан проснулся от холода, при выдохе с губ слетали облачка пара, и стремительно сел, лихорадочно озираясь вокруг.

Редкие лучики солнца всё-таки проникли в пещеру вместе с дующим порывистым ветром. Пристально всматриваясь в окружающую туманную дымку, варвар разглядел внизу несколько разбросанных мехов со следами красного вина, разлитого во время страстных лобзаний.

Костёр давно выгорел, в углу лежал его меч, обувь и одежда были сложены в кучу, невдалеке от изголовья — кусок хлеба и чаша воды.

От женщины не осталось ни следа — одни воспоминания.

Он, недоумевая, вскочил.

«Куда она подевалась?»

Варвар, всегда гордящийся чутким сном, не верил, что не расслышал, как ушла его случайная спутница.

«Неужели это чары?»

Инстинкты предупредили о ловушке и, схватив оружие, он бросился к входу.

Через серый туман пробивались слабые лучики восходящего солнца. В этом не было ничего хорошего. Идущим по пятам гандерам это представляло шанс наверстать упущенное.

«Как можно быть таким безрассудным и так долго проспать?» — Запоздало негодовал варвар.

Он огляделся. Лодка все еще сонно качалась на волнах возле берега. На мачте развевался и трепетал парус с изображением летящих стрел.

Къяра стояла на берегу, скрестив руки, волосы и плащ развевались на ветру. В клубящемся тумане она была похожа на призрак. И, будто почувствовав, что Конан покинул убежище, она повернулась к нему.

— Время истекло, мы отплываем. Скоро прибудут гандеры.

Варвар шагнул к ней, немного содрогаясь. Хотя на ложе Къяра проявила себя превосходно и держалась мило, что-то в ней настораживало — чувствовалось излучение чего-то, не имеющего конкретного наименования, невозможного для определения. Несомненно, он столкнулся с чародейкой.

— Откуда знаешь, что придут гандеры? — Поинтересовался варвар.

— Знаю, — ответила она, а ветер сорвал с плеча плащ, обнажая белую кожу.

Она торопливо запахнулась.

— Не оденешься? Хотя старцы временами дают хорошие советы, иногда не стоит уповать только на высшие силы. Мы должны поспешить.

Нахмурившись, киммериец сделал несколько шагов к ней, затем повернулся и скрылся в пещере. Его инстинкты буквально вопили, заставляя насторожиться ещё больше.

«Къяра — не обычная смертная, и не известна причина, по которой она не хочет поведать о неоднократно упомянутых замыслах старцев.» — Утвердился в своих выводах киммериец и решил не встречаться с ними и вовремя покинуть женщину.

— Не забудь перекусить, — крикнула она ему вослед. — Потом еды не будет до другого берега озера. Плыть придётся долго.

В ответ варвар только хмыкнул.

Он сделал глоток воды, совсем не похожей на озёрное сусло, впился зубами в хлеб, сплёвывая залетевшие песчинки, натянул штаны, потянулся за курткой и застыл. Снаружи донёсся какой-то чужеродный звук.

«Неужели женщина предала его?» — мгновенно подумал варвар и схватил меч.

В тот же миг голос Къяры раздался прямо внутри его черепа.

— У, рогатые дьяволы, давай! Они здесь.

Держа в руках обувь, киммериец выскочил.

Хотя туман неприступно окутал окрестности, укрывая от обзора детали, лишая возможности что-либо увидеть, он не заглушил доносившиеся отзвуки крадущихся осторожных шагов. К берегу кто-то приближался.

— Давай, — упрекнула Къяра, отвязывая веревку от кола и прыгая в лодку.

Без колебания варвар последовал за ней, не сомневаясь, что пришли гандеры и выбрав наименьшее зло, и парус с рыжеволосой. Он покинет её позже.

Когда киммериец добрался до лодки, она отчалила. Но не успела ещё отойти на безопасное расстояние, находясь на мелководье.

Возникшие из тумана неясные образы — размытые тени и колеблющиеся контуры, постепенно обретали чёткие очертания. Пепельные седые лица и черная броня, по окрестностям разлетелся дикий крик. Враги бросились к берегу, чтобы задержать лодку, прежде чем она достигнет глубины.

Конан поднял меч, чтобы это не выглядело бегством!

Повеял попутный ветер, и в одиночку справиться с веслами не составляло труда.

«Вряд ли преследователи смилостивятся в ожидании неравного боя. Однако даже сама демонстрация тем проклятым острого клинка оставит шрамы. Поскольку они намерены его погубить, забрать всех с собой на тот свет будет не плохо. С радостью нанесёт им раны, напомнив Венариум!»

Полыхнуло. Хотя это казалось невозможным, ведь до столкновения не дошло.

Над пещерой, где они провели ночь, вспыхнуло пламя. Одновременно ветер наполнил парус, и лодка заскользила по водной глади.

Побережье застилал густой туман. Из-за клубов тумана доносились только злобная брань гандеров. Добыча ускользала прямо перед их очами.

Конан посмотрел на Къяру, уже не сомневаясь, она — чародейка, а призраки и всё остальное ей подстроено!

— Всё прошло так, как и предсказывали старцы, — спокойно произнесла она, проходя мимо него на корму лодки, и погружая в воду весло, используя как руль. — Предсказали, что с приходом неприятеля возгорится пламя и вспыхнет, сгорая в камне всё, что в пещере, не давая гандерам провести магический обряд против нас — волосы, твой пот и семя на пушнине, и мои выделения. Более того, даже запахи, оставленные нами, ветер развеял по округе.

Варвар склонился над ней.

— Что это за старцы, о которых ты упоминаешь?

— Разве я ещё вечером не говорила, что не могу о них молвить. Не спеши. Сам встретишь их.

— Почему?

— Поводов более чем достаточно.

Киммериец всунул меч в ножны и сжал кулаки. Ответы ему крайне не понравились. Казалось, судьба затягивает его куда-то в неизвестность вопреки собственному желанию.

«Возможно, Къяра, подозревая о его намерениях уйти, использовала появление преследователей так, чтобы варвар заскочил в лодку?» — Продолжали терзать варвара недобрые сомнения.

Он перебрался в носовую часть. Ветер наполнял паруса и трепал его волосы, туман окутывал со всех сторон.

«Узнать, где находится ближайший берег и приказать женщине пристать к нему.» — решил варвар.

— Что это за озеро? — поинтересовался он.

— У него несколько названий, — ответила она. — Гандеры называют его «Вода мёртвых птиц», люди, побывавшие здесь в древности, называли его «Карасан».

«Карасан?» — Что это значит?

— Два слова объединились, слились в одно целое. Именно так звали повелителя местных глубин. Ужасное страшилище, которому потом обитатели регулярно приносили дары. Ублажали не только звериными, но и людскими жертвами, которые монстр под напевы жрецов разрывал длинными щупальцами и пожирал. В его пасти, вероятно, сгинуло огромное количество пленных.

Спину Конана словно царапнуло ледяным когтем от всплывших в воображении картин минувших трагических событий.

— Чудище постоянно живёт в озере?

— Утверждают, что это так. В мире, однако, нет сейчас человека, который бы с ним встретился. Сама я несколько раз пересекала озеро и ни разу ни с чем не столкнулась, его судьба остается покрыта тайной, — ответила Къяра. — И, словно почувствовав озадаченность Конана, спросила. — Почему ты интересуешься?

— Вчера после прихода к озеру мне показалось, что вдали над поверхностью появилось щупальце. Прежде, чем разобрал, что двигается, оно вновь погрузилось.

Къяра застыла. На лице отразилась смесь ужаса и удивления, она чуть не выронила весло. Такой он её ещё никогда не видел.

— Кровавые тени! Не лжёшь? Правда видел щупальце?

Варвар кивнул.

Женщина выругалась и всмотрелась в водную гладь. Однако клубящийся туман помешал ей что-либо разглядеть, казалось даже, что он сгустился.

Къяра проворчала. — Почему не сказал об этом раньше?

Конан усмехнулся.

— Не сказал тебе? Неужели об этом не поведали старцы? Ведь им же всё известно. Она гневно повела очами. В них сверкали молнии.

— И они могут заблуждаться. Нечто не предусмотрели, и что-то пошло не так, как и планировалось, но по неустановленной причине. Теперь я знаю. Сейчас лучше бросить якорь у берега. Встреча с Карасаном для нас много опаснее, чем возможная встреча с гандерами.

Конан внутренне усмехнулся. «Что если над ним смилостивятся боги и разрешат высадиться на берег? Отлично. Там он распрощается с женщиной и пойдёт своей дорогой. И если старцы с ним действительно хотят встретиться, пусть сами его найдут.»

Лодка повернула и направилась чуть правее, летя вперёд.

— Что если огромный Карасан действительно набросится? — поинтересовался варвар.

— Не знаю, — ответила женщина, на лице которой отражалась чрезвычайная сосредоточенность.

Хотя прежним событиям не удалось выбить её из колеи, на этот раз Къяра действительно опасалась. Своими силами и способами ей с этим не справиться, как не желай.

Из тьмы раздался рык, частично напоминающий хрюканье свиньи, частично рёв бакланов. Он пронёсся над поверхностью как посланник отвратительных вестей.

— Он тут! — вскрикнула Къяра, прикусив зубами губу.

Одновременно лодка закрутилась и двинулась в первоначальном направлении. Женщина ругнулась.

— Паршивец! Отрезает нам путь к ближайшему берегу!

Конан обнажил меч.

«Может благодарить богов слишком рано? Если монстра боится и чародейка, он явно внушает невыразимый истинный ужас. С древними тварями нельзя играть!»

— Это правда он? — сомневался варвар. — Пожалуй, необходимо удрать от него подальше. Сама же говорила, что никто его давно не видел и не слышал.

— Это он, — серьёзно-утвердительно ответила Къяра. — Постараюсь бросить якорь у запретного места. Возможно, это удастся. Пока ты должен сражаться как можно лучше, и молить своих богов о защите.

— Кром мне не поможет, — пробормотал варвар и уставился в туман.

«Нет ли за клубами тумана какого-то движения?»

Но напасть пришла с другой стороны, и он не успел среагировать. Из воды выстрелили гигантские щупальца. Легко, как будто невесомую, обхватив лодку, и сомкнувшись подобно змеиным кольцам. Краем глаза варвар уловил, что другие щупальцы, обвив, схватили женщину. У него не было времени для более пристального рассмотрения, выстояла ли она, либо исчезла под водой. Сначала позаботиться о себе. О ней — потом. Если, однако, не будет ещё слишком поздно.

Он поднял меч. Оружие, которое много раз спасало ему жизнь. Не дожидаясь следующего удара, киммериец изо всех сил рубанул клинком по вцепившемуся щупальцу, возникающему из-под воды. Лезвие проникло в шкуру, как в масло. Треснули хрустнувшие суставы. Брызнула пенящаяся кровь и захват ослабел. Варвар рухнул в мутную воду, погружаясь вглубь под обрушившейся на него массой, опускаясь на дно. На рассмотрение вокруг не оставалось времени, уже не хватало кислорода. Отпихиваясь и барахтаясь, киммериец рвался к поверхности. Тем не менее, он не смог разглядеть опустившиеся щупальца, тянущие его обратно в глубину.

Киммериец махал вокруг себя мечом. Кровь закружилась в лихорадочном танце.

Вода приобрела красноватый оттенок.

Ему это показалось, или в чудовищный организм вонзилось копьё?

Сквозь багряный занавес разглядеть детали не получалось. Лёгкие сжимались от нехватки кислорода и щупальцев, сжимающих и давящих на грудь. Утомление.

Другое щупальце когтем стиснуло его руку с мечом. От следующего страшнейшего удара варвар потерял сознание, в голове звенело — он опускался в бездну. Завеса скрыла дневной свет. Лишь чудом избегнув опутывания водорослями и подняв вздыбившийся со дна слой грязи варвар достиг дна, усеянного разбитыми сосудами, проржавевшими мечами, секирами и топорами. Обнаружилась переломанная ровно по килю лодка, рядом с ней валялись открытые разбитые сундуки, из которых высыпались монеты. Но ценности сейчас были безразличны. Игнорируя золото, варвар сопротивлялся сильному течению. Его проволокло по каменному туннелю, и киммериец осторожно выглянул из тени и увидел двух монстров. Гигантских монстров, из большеглазых тел которых вырастали десятки щупалец. Единственное выпуклое око каждого таращилось, с морд торчали десятки смертельноопасных клыков. Казалось, что взрослая тварь передаёт более молодой, как человек ребёнку, уроки о жизни. Затем менее крупный монстр всплыл к поверхности.

* * *

Поднимающаяся на поверхность туша надвигалась прямо на небольшое судёнышко. В той плывущей лодке находилось два человека: мужчина и женщина. Конан содрогнулся.

«Ведь воин в судёнышке — он и женщина — Къяра! Как такое возможно? И вообще, ведь под водой не дышат.»

Варвар недоумённо посмотрел на свои руки, окраса свежевыпавшего снега и, встревожившись, оглянулся назад — на поверхность водоёма. События на поверхности меж тем разворачивались с ужасающей быстротой. Чудище утянуло вместе с ним на дно раздробленные части судёнышка. Однако ведь наверх удрала молодая выжившая тварь.

«Неужели Къяра и его двойник победили? Но их нет.»

Вдруг киммерийца охватила, сотрясая, волна ненависти.

Старый монстр уставился на него одним глазом. Бьющая фонтаном злость проникала до костного мозга и исполняла песнь смерти. Киммериец содрогнулся.

«Если не сбежишь, умрёшь!»

— Остынь! Всё в порядке. — достиг его ушей мягкий голос. Озадаченный варвар открыл глаза. От глубокой бездны остались только воспоминания, он лежал на берегу. Волны бились о скалы, накатывая на песок, иногда играя остатками разбитой лодки. Къяра стояла пред ним на коленях с развевающимися растрёпанными волосами и кровоточащей раной на лбу, с разорванным на куски плащом, замотанном и завязанном вокруг талии, оставляющим её почти полностью обнажённой. От его одежды тоже остались только лохмотья. Женщина его чем-то протирала.

«Специальные мази, проникающие в кожу?» Бальзам сильно вонял. Варвар мигнул.

«То, что он видел под водой только причудилось? Наверное.»

Однако, слишком стремительно грёзы не могли стать явью и настораживало даже пробуждение. Варвар поднял голову, всматриваясь, не выглянут ли из озера новые демоны.

— Расслабься, — успокаивающе произнесла Къяра, не прекращая массаж.

Её пальцы, летая скользили по покрытой шрамами коже киммерийца и разминали его мышцы, принося облегчение. Что-то согревало ему грудь. Напоминающий круглую раковину амулет. Киммериец поднял руку. Он никогда не носил такой.

— Не снимай его. Поможет тебе. Вытеснит боль ран, — произнесла она. Несмотря на сказанное, в её взоре отражался явно мрачный настрой.

Это подтвердили и заданные с обеспокоенностью вопросы.

— Как себя чувствуешь? Можешь ли ходить?

Варвар приподнялся на локтях. В мышцах ощущалась тупая боль, но это сработало. Бывало и намного хуже.

«Амулет с мазью на самом деле помогли? Возможно, но только после ухода из этих пропащих мест от талисмана с радостью избавится.»

С опасением киммериец вновь посмотрел на озеро. Над поверхностью водной глади до сих пор висела плотная пелена окутывающего тумана.

«Неужели никогда даже ветер не разгонял эту завесу?»

Думы варвара вновь вернулись к нереальному пейзажу, подобному грёзам. Снова накатили подступающие непреодолимые опасения.

— Где это я?

Женщина усмехнулась.

— Ты воин, избранник судьбы. Способный нанести множество ран выскочившему Карасану, который вынужденно опустился на дно, изувеченный, скрывающийся и поглощённый водой.

И варвар потряс головой. Видение не так легко было прогнать. Инстинкты подсказывали, под водой по прежнему скрывается древняя тварь, которую он встретил в бессознательном состоянии. Столкновения с ней никак не избежать.

«Как могло такое произойти, что чудище, захватившее и потом разбившее лодку, превратилось в дитёныша? Несомненно прошло какое-то время, прежде чем они выбрались на сушу, поскольку, разумеется, доплыли. Не стоит забывать и что его спутница — чародейка.»

— Как я в итоге спасся, попал на берег?

— Я тебя вытащила. К счастью, монстр застиг нас невдалеке от берега, однако мне не удавалось поймать какое-нибудь бревно. Но мне помог ты, выносливый парень.

— Угу, — ответил варвар, сжимая ладонями её груди.

— Прекрати, — ударила Кьяра его мизинцем, — и возблагодари богов. Не выброси озеро на берег сумку с моими вещами, вряд ли ты бы шевелился. В порядок тебя привели только мои мази и ожерелье.

Киммериец сел. Никаким богам он кланяться не будет, нет богов для поклонения. Один Кром, не вмешивающийся в земные дела, а остальные боги ему безразличны и не интересны.

— В озере — есть ещё один монстр, — сказал варвар. — Намного крупнее.

Кьяра пристально посмотрела на него. Потом отрицательно мотнула головой.

— Чушь. Карасан — единственный. Ты ошибаешься.

После уверенно спустилась к озеру, словно намереваясь доказать ему свою правоту, шагнула в воду и, зайдя по колено, наклонилась и начала тщательно мыть руки.

Конан встревоженно встал на ноги, решив — «Женщина заигрывает!» и пристально осматривал поверхность, пытаясь обнаружить угрозу, однако водная гладь озера оставалась полностью спокойной. Только изменивший направление ветер вздымал волны и приподнял над поверхностью клубы тумана.

— Как я уже говорила, другого Карасана нет, — и вылезла из воды. — Но если ищешь врага, то найдёшь его здесь, на суше. Мы потерпели крушение, разбившись у запретного острова, пусть нам окажут благосклонность боги. Всё здесь принадлежит безумному Фериасу, не терпящему на своей территории ни одного чужестранца. Разведает о нас — вздёрнет, будем болтаться с петлями на шее.»

Варвар отвернулся от озера, продолжая размышлять. «Допустим, Кьяра не заблуждается и другой монстр — лишь плод его воображения. Если бы он выжил, то давно бы подплыл берегу и вытянул щупальца, пытаясь достать их.»

— Кто это Фериас? — вопросил он.

— Человек, которого я никогда не видела. Говорят, он живет уже триста лет и его подданные слушаются каждого слова. Правит железной рукой, — ответила она и пошла, пробираясь между скал. — Следуй за мной. Несколько раз я объезжала вокруг острова, и поэтому знаю, что на другом конце расположен порт. Нам необходимо быстрое и надёжное судно.

Только тогда, когда Кьяра почти исчезла в тумане, варвар последовал за ней.

«Можно ли ей доверять? Нет! Но в настоящее время нет другого выбора. Женщина лучше знает эту местность.»

Они, осторожно ступая, пробирались среди валяющихся камней. Скудный кошмарный пейзаж состоял только из чертополоха и чахлых тернистых кустарников. Не было слышно ни щебета, ни чирикания птиц, в воздухе не летали даже мошки. Вокруг царила мёртвая тишина.

Потом издали донёсся лай.

— Нас нашли! Лают псы Фериаса, — произнесла Кьяра и побежала в кустарники как вырвавшаяся на свободу и уверенно ориентирующаяся на местности бегунья. — Быстрей, за мной!

Через несколько шагов варвар потерял её из виду. Она просто исчезла, словно растворилась в тумане.

Внезапно он остался в одиночестве, окруженный густыми желеобразными клубами тумана, в неизвестной местности. Единственным ощущением было дуновение пронизывающе холодного ветра. Киммериец выругался. «Хоть бы раздобыть оружие».

Вой приближался.

Варвар рванулся к скалам и через несколько шагов обнаружил изодранный в клочья плащ и без сомнений опознал его обладательницу. Вещь принадлежала Кьяре.

«С ней что-то случилось?» — прикинул киммериец, осматриваясь вокруг в поисках таинственного злоумышленника.

Округа была пустынна, и на песке не было заметно никаких следов возможной борьбы. Это было странно.

Внезапно туман немного расступился, позволяя получше осмотреться. И варвар увидел виселицу!

«Нет, только почудилось. Или нет?»

Киммериец облегчённо выдохнул. Рядом находилось дерево, только похожей формы. Он приблизился к нему. Сосновый ствол, изъеденный и выветренный, искорёженный дождём и беспощадным временем. Варвар отломил от него здоровую ветвь, подбросил в руке и улыбнулся — он раздобыл оружие.

Киммериец продолжил перемещение быстрое перемещение по шершавой поверхности скал, до крови обдирая ноги и выругался. По оставляемым кровавым следам собаки легко его учуют. Кроме того, он пропах как щеголь.

«Чем таким противно-неестественным вымазала его Кьяра, исцеляя?»

Донёсшийся рык заставил остановиться. Сильно сжав палку обеими руками, варвар с легкостью поднял её.

Вой напомнил звереющих в новолуние одичавших собак. Схватка будет не легка. Варвар уловил стремительные движения, производимые зверями. В этот миг из тумана возник серый контур с горящими глазами, блестящими в тусклом свете. Его догнал один из самых быстрых выпущенных зверей. Пёс напал, сделав три прыжка и бросаясь к глотке.

В тот же миг ударил и Конан. Оторванная ветвь поразила зверя на лету. Хрустнула древесина и треснув раскололся череп, разлетевшись на тысячу кусков. Пёс рухнул наземь.

Киммериец продолжил бег.

«Что говорила Кьяра? Если это остров, он попадёт в порт. Цель понятна и ясна.»

Перед ним возникла высоченная стена. От стены с изящными возносящимися арками исходила аура величия, холодной отстранённости и неприступности.

Варвар ругнулся, стараясь обогнуть строение, найдя обходной путь. Но как только повернулся, замер.

В открывшемся белеющем просвете возникли длинная полоса желтого свечения. Преследователи шли по его стопам. Невысокие черноволосые солдаты с искажёнными лицами, удерживающие на кожаных ремнях свирепо лающих псов.

«Как его так быстро догнали? Ведь у него было преимущество! И вообще, почему не спускают оставшихся зверей, так яростно рвущихся?»

Он сжал кулаки, намереваясь первому приблизившемуся раздробить череп.

Какое-то мгновение его с враждебностью осматривали, потом стали кричать, размахивая копьями и прыгая, как безумцы. Если когда-то их предки и принадлежали к людскому роду, то эти, постепенно вырождаясь, деградировали. Превратились в диких зверей.

Киммериец переместился.

«Брошу вызов судьбе. Сначала нападу, потом вырвусь из оцепления.»

Несмотря на возникший воинственный настрой, ему не удалось сделать ни единого шага. Туман охватил варвара. Словно скользкие змеи опутали его торс, руки и ноги. Киммериец не мог пошевелиться, не мог дышать. Попробовал позвать Кьяру, но желеобразная масса забила рот. Всё ещё сохраняя сознание, Конан рухнул наземь. Часть вооруженных людей бросились к нему, окружили и подняли на плечи и потащили вдоль стены до тоннеля, ведущего в просторный двор.

Место окружали с трёх сторон каменные дома, а с четвёртой — возвышался высоченный дворец с чёрными стенами, удлиненными окнами, его крыша скрывалась высоко за туманными облаками. С балкона с полуразрушенными колоннами взирал высокий человек, восседающий на троне из золота и кости. У него было бледное лицо и выпирающие скулы, придающие отдаленное сходство с вороном в обличье человека.

Солдаты ещё удерживали неподвижного Конана наверху, и поэтому он смог разглядеть это всё сам.

Однако сами солдаты опустились вниз на колени, сложили руки и троекратно дотронулись до разбитой мостовой, демонстрируя исходящий из них религиозный экстаз, покорность, боязливость и ужас.

— О, великий и могущественный правитель, славный Фериас, — сказал один воин на языке, напоминающем речи северных народов, (Конану он был понятен), — поскольку печёшься о нашем благополучии и заботишься о нас лучше, чем о собственных детях, мы принесли пленника, чтобы доказать верность и преданность. Врага, проникшего в ваши владения. Доказательство этому то, что он убил одно из твоих домашних животных, которое почувствовало зло, исходящее от него. Он очень опасен.

Высокая фигура Фериаса поднялась, выйдя из окружавшей его тени. От окружающих эхом отразился его гулкий голос.

— Вы правы, источается аура зла. Он умрёт! Завтра утром мы принесём жертву древним богам и наполним пустые животы мясом. Готовьте праздник.

Толпа радостно взревела.

Конан безуспешно пытался вырваться из опутавшего тумана, но его путы не ослабевали. Варвар мысленно сыпал проклятиями.

«Куда он попал? Кругом одни сумасшедшие люди. Где Кьяра? Может ей удалось ранее вырваться, или её тоже захватили местные сумасшедшие? Будь у него свободны руки, переломает их кости».

— Умолкните, чтобы завтра мощнее провозглашать мне славу, — Фериас жестом заставил замолчать орущих и пристально-оценивающе посмотрел на киммерийца.

— Ты убил одного из моих домашних животных и заслужил смерть. Теперь необходимо и нет другого выхода как убить тебя. Или медленно и мучительно, или быстро и без страдания. Поэтому я задаю вопрос, и ответ решит, как ты умрёшь. Что выберешь? Говори!

На последнем слове Конан отметил, что может двигать губами и языком, но мускулы по-прежнему остаются скованными.

— Отпусти меня и поговори, как мужчина с мужчиной, — сердито проворчал он. — Дай мне меч и я выпотрошу тебе чрево, выпустив кишки.

— Я не спрашиваю смертных. Ты будешь наказан немедленно, до завтрашней церемонии, получишь для наслаждения от моих друзей сорок болезненных ударов, — загрохотал Фериас в ответ воину, — перенесёшь длительные пытки и долгую порку. Забирайте его в тюрьму. Не хочу его видеть.

В глазах киммерийца засверкали молнии. Опять же, мышцы напряглись. В один миг показалось, что удастся разорвать туманные оковы, но они наоборот, даже усилились, сдавили, ломая ребра. Попытка не удалась и дыхание перехватило. Кроме того, вновь сковало язык и рот.

К варвару подошли двое, укрывающиеся за красными капюшонами на головах, и забросили его на свои плечах. Поволокли к узким дверям, ведущим вниз из дворца.

* * *

Палачи спустились вниз по плохо освещаемому полутёмному коридору, минуя лестницу, ведущую в пыточную. От стен к ним тянулись вбитые зазубренные крючья со следами запёкшейся крови, углы затягивала паутина, а потолок затянула зеленоватая плесень. Немного подальше находилась полуразрушившаяся дыба. Вокруг было очень холодно, в кожу словно вонзались морозные иглы.

Палачи остановились у проржавевшей решётки, положив киммерийца на пол. Первый из них достал с пояса связку ключей, подыскивая подходящий. Потом прозвучал щелчок и вход в темницу распахнулся. Тюремщик вернулся, внёс пленника внутрь и крепко связал, надеясь исправить пыточное приспособление, чтобы завтра не сорвать публичные истязания. Вместо ожидаемой рутинной процедуры, киммерийца ожидала неожиданность.

Узник рухнул на пол, куда его швырнули, но встал, раскоряча мощные ноги, с искажённым побагровевшим лицом.

«Безумие. Как же такое возможно? Никто из пленников в камере не очнулся, кругом не было даже шевеления. Что происходит?»

Осознать причины происходящих изменений киммериец не успел. Пленные сразу вдвоём нанесли ему руками тумаки, по силе сопоставимыми с ударами копыт лошади. Нос варвара хрустнул и в глазах потемнело.

«Выстоять. Попробовать подняться на ноги. Опять удары. Боль. Ломают руки и трещит хребет.» — Внутренне стенал Конан из-за охватившей всё тело беспомощности. — «Растерзаю тюремщиков, пусть только приблизятся. Если кого и опасаться, так это здешней магии. Будь он связан так, что не мог шевельнуться — было бы понятно, но для полного обездвиживания, окаменения, явно использовали колдовские средства.»

Внезапно по неизвестной причине туман из камеры начал отступать.

«Скрывается до следующего колдовского заклинания?» — удивился варвар. — «Даже если так, что из этого? — Не буду над этим ломать голову.»

Он свободно пошевелил одной рукой.

«Только бы обрести полную свободу движений и тогда — бежать с острова — из владений помешанных!»

Варвар отправился по коридору назад к выходу.

«Лишь бы добраться до врат дворца, достичь лестницы, ведущей вверх.»

Мороз спадал, и плесень со стен исчезла. Киммериец добрался до ухоженной части дворца и пробирался украдкой, как кошка. Прошмыгнул за угол, освещаемый тлеющим факелом, и ошеломленно застыл.

На полу лежал мертвый стражник. На обезьяноподобном лице застыла ужасная гримаса, конечности были неестественно перекручены и сплетены, позвоночник переломан под прямым углом.

Конан стиснул кулаки. Убийство произошло совсем недавно, так как тело стражника все еще излучало тепло. Убийца — недалеко. Варвар колебался.

«Кто виновен в смерти?» — и осторожно принюхался.

Из коридора тянуло только затхлостью и ароматом женских благовоний.

Ему также необходимо отмыться.

Он забрал меч мертвеца и двинулся дальше, и за дверью, ведущей в соседнюю комнату, наткнулся на следующий труп. Вскоре картина повторилась. Как будто перед ним шествовала одна смерть.

Варвар добрался до покоев, отличающихся определённой благоустроенностью. И тут из-за стены раздался голос, опознанный безошибочно, без сомнений и колебаний.

«Къяра! Как чародейка проникла во дворец! Как это получилось? Или, возможно, она заодно с Фериасом? Нет, этого не может быть!»

Что-то подсказывало, что кровь убитых — на её совести.

Голос привел киммерийца к некогда блестяще обустроенным покоям, недавно превращённым в руины.

Сломанные стулья и стол, расколотые зеркала. На полу валялись книги, вперемежку с осколками керамики и стеклянных ваз.

В комнате возвышались две фигуры — Кьяра и Фериас.

Женщина напоминала своей наготой демона. Стройное тело и развевающиеся волосы, крепкая грудь, гибкие упругие мускулы. Она стояла расставив ноги, сжимая протянутой рукой кинжал. Правитель острова был прижат её коленом. Униженный и оскорбленный, с синяком под глазом и свежими ранами на лбу. И всё же, хотя его шеи и касались остриё кинжала, оставляющее на белой коже кровавые следы, на губах играла безумная улыбка.

Дыхание Конана перехватило.

«Куда он попал?»

Инстинкты предупредил его и, укрывшись за дверными занавесями, варвар, затаясь, прислушивался.

— Я не доставлю тебе радость, умоляя о пощаде, — усмехался Фериас. — Пока не скажешь мне, какой дорогой вошла во дворец. Как ты это сделала?

— Охотно отвечу на такой вопрос, — Къяра схватила его за волосы и плюнула в лицо.

— Помнишь человека, попавшего к твоим рабам, которого завтра собирались принести в жертву? Я очень хорошо с ним поработала — переспала, поэтому соки моего тела и пота впитались. И последовала за этим ароматом, ставшим ещё сильнее, из-за специально подготовленных мазей, которыми я намазала варвара. Кроме того, оставила ему ожерелье, поэтому твои одурманенные собаки не заинтересуются им и не учуют. Ничто меня не остановит, я получу яйцо тролля.

— Дура, — сглотнул Фериас, от поднявшегося к кончику кадыка и остановившегося кинжала, — с острова не сбежать. Кто бы ко мне не подобрался, его обязательно прирежут, учует любой обитатель. Против численного превосходства не выстоять — они тебя убьют.

— Уверен? — вопросила она. — Служащий мне воин сбежит. Если я права — не в его характере терпеть и через мгновения он покинет тюрьму.

— Ты лжешь!

— И не подумала бы. Поверь, разрушить примитивное колдовство и вырвать узника из лап тумана не составило труда. Мне остаётся просто подождать. Я выскользну из дворца, увидев возникшую среди стражников неразбериху и беспорядок. Уйду через потайной ход, начинающийся над тюремной лестницей и скрытый за старой картиной. Твои примитивные ухищрения не остановят — недооцениваешь меня.

Он скривился.

— Что? — её губы сузились веселой улыбкой. — Удивлён тем, что мне известны пути отхода? С этим ничего не поделаешь. Раньше, чем ваши рабы поймут, что произошло, я исчезну в тумане, проберусь в порт и вскочу на лодку.

Ругался не только Фериас, но и Конан.

«Так вот оно что! Его использовали как приманку. Къяра издевались над ним. Едва его втащили внутрь, то чуть не убили, приговорили к пытке. Однако она излечила вовремя и всех перебила. Показалось, или из коридора к нему приближаются встревоженные голоса?»

Как оказалось, не он один это услышал.

Фериас заговорил громче, несомненно в тайне надеясь привлечь внимание и одновременно перехитрить Къяру, чтобы не сразу заметила приближение стражников. Между тем, казалось, ожидаемое так и происходило. Женщина не проявляла никаких признаков беспокойства.

Конан сжал губы.

«Оставить её, пусть самостоятельно разбираются между собой. Ринуться навстречу преследователям, идущим за трупами по его стопам.»

Прежде чем напасть, варвар присел за большим сундуком, глубоко вдохнув.

Вооруженные люди, невнимательные и не осмотрительные, пронеслись мимо, не разбирая где право где лево, сломя голову к палате повелителя, будто подозревая, что Фериас в серьезной опасности.

Конан выпрямился, сорвал с шеи амулет и отбросил ее в угол. — Ему не нужна колдовская безделушка. Варвар бросился вниз по лестнице. Выбравшись из подземелья, он услышал раздавшийся звон колокола.

Через главный вход, который он только что миновал, во дворец ворвалась ещё одна группа воинов.

Из покоев правителя острова донёсся и распространился отдающимся эхом громкий рёв сражения.

Оруженосцы, без сомнения, неслись наверх.

Варвар схватил со стены факел и повернул за угол. Как и говорила Къяра, картина висела у лестницы, ведущей в тюрьму. Паутина и пыль покрывали её так, что было неизвестно, кого или что изобразили на картине. Но его это не волновало.

Киммериец посветил вокруг.

Кто-то выскочил снизу лестницы. Толстяк, с губ которого текли слюни. Он был похож на сумасшедшего.

Киммериец одним ударом сбил его. На стены брызнули мозги.

Из тюрьмы до него донеслись разгневанные голоса — вооруженные люди, видимо, обнаружили убитых палачей!

«Если немедленно не убраться из коридора, проникнув в туннель, в него вцепятся и схватят!»

Варвар врезался в холст картины. Полотно разорвалось, кулак вошёл без усилий; погрузившись по плечи, он едва не упал, оперевшись, чтобы сохранить равновесие, на меч и выругался. Потом, оттолкнув картину, обнаружил широкую дыру, вскочил и возвратил картину на прежнее место. Затем протолкнулся в отверстие и заметил, что из проделанных сверху отверстий снаружи проникает свет.

Приближался топот ног бегущих людей.

Разорванной картины никто не заметил.

«Превосходно!» — Обрадовался киммериец и помчался по грязному смрадному коридору. Сверху, с камней на него сыпалась пыль, грязь и цеплялась липкая плесень. Варвар пробирался по колено в нечистотах, грязь и что-то ещё мягкое, вероятно, помёт нетопырей.

С этими порождениями ночи он не столкнулся. Попались несколько обглоданных костей.

Во тьме забрезжил свет — выход из подземелья. Снаружи по-прежнему висел густой туман, не позволяющий рассмотреть что-то далее, чем на несколько шагов. Казалось, плотные сгустки опутали всё вокруг. В то же время ушей киммерийца достигли всплески волн. Он направился на звук и выбрался на неприметную тропинку, ведущую к причалу с небольшой гаванью и несколькими привязанными лодками.

Загремело. Земля задрожала, загрохотали камни, что-то ревело, приближаясь к нему. Из седовато-серых клочьев возникала фигура. Рыжие волосы, прекрасные формы тела, груди, живот, но с рук и ног стекала кровь.

«Къяра!»

Он поднял меч и та остановилась в трех шагах от него. С одной стороны прижимая рукой к груди бриллиант размером со страусиное яйцо и держа во второй — поднятый кинжал. На её лице промелькнул гнев.

«Понятно!» — На её шее болтался кулон, который варвар сбросил. — «Она, должно быть, подобрала это, покидая дворец.»

Къяра поморщилась и сердито проворчала.

— Всё слышал? Подслушивал мой разговор с Фериасом?

Киммериец промолчал.

Из тумана доносились голоса.

— Ты меня убьёшь? — спросила чародейка.

В голосе слышался гнев, борящийся со страхом, и обеспокоенность преследователями.

— Вместе у нас есть шанс спастись. Самостоятельно — едва ли. У меня нет сил для борьбы. — И шагнула к варвару, сделав два шага и встала рядом с ним. Замерла. На мгновение превратившись в неподвижную статую. Глаза и удерживаемое наготове оружие, однако, свидетельствовали о том, что одно неосторожное движение превратит в ожесточенного хищника. Потом, помявшись, наклонилась и поцеловала варвара в плечо.

— Не могу не сказать, что ты лучший любовник. Давай! У нас нет времени.

Киммериец колебался, охваченный волной сомнения, не понимая, почему это она подпустила его так близко к телу. С другой стороны варвар чувствовал, что без неё не покинуть остров.

А инстинктам, как правило, стоит доверять.

— Как ты спаслась?

Оставив вопрос без ответа, женщина отвязала от причала и прыгнула в одну из привязанных лодок, та закачалась. Варвар последовал за ней, поддерживая чародейку. Её голос обрёл уверенность.

— Островитяне не потерпят. Отрежь веревку и оттолкни лодку от берега. Быстрей на глубину!

Разместились: Къяра — спереди, Конан — сзади. Она кинулась на весла, стремительно начав грести. Он занялся парусом, натягивая и до предела напрягая мускулы преса. Хотя они начинали двигаться при резком ветре, волны противостояли, мешая им, мчась навстречу и врезаясь в корпус с ледяными брызгами, будто решив помешать — предотвратить побег.

На причале появились размытые образы. Их глотки исторгли разъярённый рев. Воины бушевали. Первые попрыгали в лодку, и их укрыла туманная пелена.

Где-то в небе хрипло крикнула птица. Добытый во дворце алмаз, Къяра удерживала на коленях.

Как будто боясь, что Конан отнимет его, женщина отпустила вёсла и жадно вцепилась в добычу.

Лодка сместилась с прежнего курса.

— Яйцо тролля не для меня. Принадлежит старцам, — сердито сказала она и снова взяла весла, глядя через плечо. — Не волнуйся, что предъявят претензии. Если доставишь его к назначенному месту, то в награду получишь золото от старцев.

Конан не ответил. Молча и свирепо поглядывая за спину на пройденный путь. Он не боялся преследователей, идущих за ними по поверхности, но опасался вызова чего-то ещё. Сжал зубы и напряг мускулы, прокричав спутнице.

— Можешь быстрее?!

Хотя варвар и ненавидел магию, сейчас он бы приветствовал немного магии. Преследование его ещё более взволновало.

— Можешь ли ты вызвать иллюзии?

— Подготовка побега из дворца отняла и стоила мне много сил, — сказала она укоризненно, как будто не простив ему, что её план сорван.

Варвар привлёк внимание и спровоцировал преследование её превосходящими врагами!

— Смотри!

Туман рассеивался. До них долетали водные брызги. Выплыл белеющий контур лодки. Воины, в ожидании приближающейся схватки, размахивали мечами.

Вдруг, бурля, вспенилась вода, крутясь в водовороте. От возникшего гейзера лодка подпрыгнула, почти перевернувшись.

Къяра посмотрела через плечо и посерела.

— Иди! — сказала она. — В голосе слышалось беспокойство. — Разберись! Обещаю, получишь награду за свои усилия. Быстрей!

Конан не спешил. Не оглядываясь, он знал, что возникло за кормой. Монстр, с которым он сражался в бреду! К счастью, монстр чудесным образом не напал на них, а набросился на островитян. Опасность пока миновала.

Преследователи скрылись из виду. Вновь всё застилал серый сумрак — пелена тумана.

Весла рассекали воду, с их кожи текли ручьи пота. — Мышцы преса ныли и стенали от усилий. Чародейка выжимала из себя последние силы. Ветер стих и помощи ждать было неоткуда. Им сопротивлялось озеро. Волны стихли, парус обвис.

Из-за тумана вновь прозвучал треск. Монстр напал на другое судно, которое до сих пор окутывала туманная завеса.

Как будто приближающаяся смерть наполнила вены новыми силами, ускоряя движения. За спиной гудел ветер, мысли лихорадочно роились, дыхание сбилось. Перед глазами плясали искры.

— Нужно лишь немного вытерпеть.

Слова женщины прервал треск. Лодка подпрыгнула и опустилась ниже. Борт всей длиной наскочил на щупальца и судёнышко мгновенно закрутилось. Змеевидный отросток напал на лодку и обхватил Кьяру.

Судёнышко наклонилось.

Из воды выстрелил клубок щупалец. Конана сдавило. Он взмахнул мечом.

«Не сдаваться без боя. При сражении с монстром, для победы важны даже секунды.»

Лезвие проникло в плоть. Брызнула кровь. Но нанести твари ощутимый урон не удалось. Лодка наклонилась. Варвар почти упал. От удара по локтю оружие выпало из его пальцев. Из воды появились туловище и морда чудища с ненавистно таращащимся гигантским глазом. Конана обхватили щупальцы и потащили к чудовищной пасти. Он потерял опору под ногами.

Всё смешалось: кровь и вода, кричащая Кьяра. Голова чудища вздыбилась. Чародейка подняла руки и бросила алмаз в единственный глаз Демона. И что-то произнесла.

Блестящий взрыв отшвырнул Конана в сторону. Он плюхнулся в воду.

Резкий толчок почти ошеломил варвара, он почти оцепенел, но собрав оставшиеся силы, ринулся на поверхность.

Варвара окружило непроницаемо серым. Только туман, казалось, неистово ревел. Киммериец плыл в направлении, в котором, предположительно, был берег. Он спешил. Кругом было зловеще безмолвно. Хотя до сих пор над озером висела туманная зловещая завеса, казалось, поверхность водной глади была совершенно спокойна. Без единого всплеска.

Конан выкарабкался на берег. С его волос стекали ледяные потоки воды, и обнаженное тело покрыли блестящие капли. Удивительно, но он выбрался из схватки без видимых повреждений. Как будто прибыл с увеселительной прогулки, но выходил с трудом. Мышцы болели, и в голове звенело, он задыхался от колотящегося кашля. Возможно, поэтому и не заметил, что кто-то подошел сзади.

Тишину прервал гулкий глубокий голос.

— Она осталась там?

Рядом с ним стояло трое стариков. Белоснежные лица, длинные волосы и бороды, лбы, изборождённые глубокими морщинами. Фигуры окутывали тёмными облачения. Старики напоминали призраков из давно забытых легенд, которые долгими вечерами рассказывают блуждающие барды.

Конан приготовился к бою. У него остались силы, чтобы расправиться с этими троими. Однако, если они не прибегнут к помощи магии. И варвар схватил камень.

— Так ты не остался в озере, — вздохнул один из мужчин, — допустил ошибку. Из-за этого яйцо тролля останется навсегда утраченным для нас. — Старец смолк, потом посмотрел на озеро за киммерийцем. Потом старцы исчезли за седыми клубами тумана, растаяли, их поглотила туманная пелена.

Конан покачал головой. Он понимал, что должен был старцам преподнести алмаз, который с собой утащила Къяра. И о причинах, почему так не произошло, киммериец не имел понятия. Затем ухмыльнулся.

«Незачем над этим ломать голову. Главное, что выжил и свободен. Направлюсь на юг, на гандеров, а если попадутся — раздроблю им черепа. Следует избегать призраков и встретиться с нормальными людьми.»

Последний раз варвар взглянул на чернеющую гладь — тёмную могилу Къяры. Он повернулся и пошел по пустынному краю. Туманная завеса пеленой окутывала его.

Редакция и вычитка текста: Teek

Content

Вейгенкнехт Вацлав Туманный край

Вацлав Вейгенкнехт Туманный край