Априлов Борис

Приключения лисёнка

Борис Априлов ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЛИСЁНКА

Памятный день

егодня был первый выход из дому. Еще утром мама Лиса сказала:

— Дети, пойдем к реке. Надо вас искупать.

— Что такое река? — спросил Лиско.

— Место, где течет вода.

— А что такое вода?

— Вода — то, что течет.

— А-а, понял!

В действительности Лиско ничего не понял, потому что был очень маленьким лисенком. Вместе со своими сестричками Хитрушей и Рунтавкой он впервые увидел свет тридцать дней тому назад.

Лиску считали способным ребенком. Он удивил мать и отца тем, что уже с первого дня мог выговаривать букву «р». А Хитруша и Рунтавка и сейчас еще говорят вместо «кривая ножка» — «кливая носка».

— Наш сын — гений,— радовался папа Лисан. — Может быть, он первый из нашей фамилии окончит университет.

Вот за что Лисан и Лиса любили сына больше, чем дочерей.

— Сегодня вечером мы пойдем на концерт,— сказала мама Лиса.— Смотрите не испачкайтесь после купания.

— Что такое концерт? — спросил Лиско.

— Концерт — это представление, его дают звери на Васильковой поляне.

— А-а, понял! — сказал Лиско.— А много дают? Хорошо наедимся?

— То, что там дают, не едят. Концерт дает пищу для души.

— Все же — это пища! — обрадовался Лиско.

И, задрав хвост, он отправился за своей матерью.

— Опусти хвост! Увидят, подумают, что ты загордился.

— Почему? — спросил Лиско.

— Потому что… когда лиса гордится, она всегда поднимает хвост. А люди, когда гордятся, задирают нос.

Лиско опустил хвост и сказал:

— А посмотри-ка на папу! Идет позади всех, а хвост поднял.

— Ему есть чем гордиться,— ответила мама Лиса, — он глава такой видной семьи.

Так они и шли друг за другом через лес и вежливо здоровались с каждым, кто встречался им на пути.

Наконец семейство Лисана подошло к реке. В этом месте вода текла медленно и было удобно плавать. Здесь росли разные лесные цветы. Обрызганные росой, они блестели и разливали аромат.

— Смотрите, дети! — воскликнула мама Лиса и повалилась на холодную от росы траву. Хитруша и Рунтавка сделали то же самое. А Лиско, остолбенев, смотрел на реку.

— Ты чего ждешь? — сказал папа Лисан.

— Ч-что? — спросил рассеянно Лиско.

— Сейчас же ложись! Это успокаивает.

Но Лиско по-прежнему стоял молчаливый и неподвижный и ни на минуту не отрывал взгляда от воды.

— Ч-что это?

— Река,— пояснил ему папа Лисан. — Тут будем купаться.

— Зачем купаться?

— Чистота очень необходима для каждого культурного животного. Она и нервы укрепляет — живем-то в такой век…

— Что такое век?

Лисан лапой почесал за ухом.

— Правду сказать, я и сам не знаю, что это такое. Но так говорят повсюду. Надоел ты с вопросами!.. Ну-ка ложись!..

Лиско упал на траву. По телу пробежал холодок, шерсть от росы заблестела. Его охватило дикое желание вертеться на мягкой постели и он увлекся этим занятием.

— А! — сказал Лиско и поднялся.— А! — повторил он и снова упал.

Ноги отказывались служить Лиске. Лес, небо, камни — все замелькало перед его глазами.

— Папа, земля вертится! — взвизгнул он от радости.

— Это доказано давно, — заметил Лисан.

Вволю накувыркавшись, все семейство вышло на припек. Солнце грело мокрую спину Лиски. Он почувствовал себя счастливым, хотел что-нибудь сделать, но никак не мог придумать, что же именно.

Лиско хорошо согрелся, зевнул, прошел к реке и опустил лапу в воду.

— Вода — ласковая! — прошептал он восхищенно, но вдруг отскочил назад и прижался к матери.

— Что случилось? — спросила мама Лиса.

— Из… из реки на м-меня п-посмотрел д-другой лисенок!

— Глупыш! — засмеялась мать. — Это было твое собственное отражение.

Лиско снова подошёл к реке. На этот раз он спокойно разглядывал такого же, как сам, лисенка со светлыми глазами, длинными ушами и продолговатой острой мордочкой. Он покачал головой. Лисенок, что был на дне реки, тоже покачал головой.

— Не удивляйся! — засмеялся папа Лисан.— Все, как в зеркале.

— О-о, теперь понял! — воскликнул Лиско и перестал интересоваться своим отражением.

— А сейчас,— предложила мама Лиса, — идите за мной. — Она вошла в воду и окунулась. Лиско сделал то же. Ему стало очень приятно. Вода омывала его, щепала, несла и поднимала вверх.

Папа Лисан приблизился к Лиске и начал учить его плавать:

— Самое важное — правильно дышать… О, не открывай рта!.. Вот так!.. Спокойней, спокойней, двигай лапками!.. Так… уже получается хорошо…

Лиско радостно взвизгнул и зашлепал по воде…

— Очень хорошо! — закричал он.— Как только станет скучно — сразу же сюда.

Семеиство Лисана долго плескалось в прохладной воде. Лисята отлично вымылись и стали такими чистыми, что теперь не узнавали друг друга.

— Довольно,— сказал наконец папа Лисан.

Счастливое семейство направилось к дому. Но как только они вошли в старую тёмную нору, Лиске сразу стало скучно. Прежде всего малышам не разрешили валяться, чтобы не пачкались (а известно: запретить детям валяться на земле — значит, лишить их самого большого удовольствия). Лиску снова потянуло к реке. Он захотел пойти туда один, без надзора, и делать там что ему вздумается. Увидев, что все заняты завтраком, Лиско шмыгнул в лес и направился по знакомой дорожке прямо к реке.

Лесные животные удивлённо смотрели на лисёнка, который, подпрыгивая, спускался прямо к реке.

— Куда это он один? — спросила у своей матери крохотная серна.

— Он — маленький хулиган! — ответила ей мать.— Ты, смотри, никогда так не делай.

А Лиско продолжал идти. Иногда он останавливался около дерева, разглядывал кору, но зачем он это делал — кто его знает. Вдруг послышался страшный рёв. У лисёнка замер дух: в двух шагах от него стоял громадный зверь с длинными ушами. Лиско попытался убежать домой, но зверь заревел ещё раз, и Лиско замер на месте.

— Куда ты, мальчишка? — спросил зверь.

— Н-никуда,— в первый раз в жизни соврал Лиско.

— Видишь ли что, малыш,— сказал зверь,— «никуда» нельзя идти. Другое дело, если ты идёшь без цели, но и в этом случае ты обязательно куда-нибудь придёшь. Понял?

— П-понял… А ты кто?

— Я — Магаре![1]

— Папа и мама о тебе ничего мне не говорили.

— Я не лесное животное. Всегда жил культурно, среди людей.

— А что ты ищешь здесь?

— Бегу от баснописцев. Эти люди не оставляют меня в покое. Я решил жить в лесу. Среди лесных жителей всегда найдется место для одного философа.

— И все же мне нужно идти,— совсем успокоившись, пробормотал Лиско.— Надеюсь, увидимся опять.

— А как же, гора с горой встречаются, мы — тем более.

Магаре нагнул голову и начал щипать траву.

«Выходит, что в мире много есть такого, чего я не знаю», — задумался Лиско.

Но эту мысль вытеснила другая — как бы поскорей добраться до реки. И он легко побежал вниз.

Что случилось позже

исичка Хитруша первая заметила, что Лиски нет. Она удивленно осмотрелась и сказала:

— Кажется, нас было две лисички?.. Совсем недавно было две, а теперь только одна.

— Как — одна? — перестала играть сестричка Рунтавка.

Она была умнее, потому что родилась на час раньше лисички Хитруши.

— Вот, давай посчитаем: одна! — Хитруша указала лапкой на Рунтавку. — Видишь?

В действительности лисят было двое, но она не считала себя и потому никак не могла насчитать больше одного лисёнка.

— Кого-то из нас здесь нет… Да Лиски нет… Мама, а Лиски нет.

— Где же он? — из норы показалась мама Лиса.— Ведь играли вместе?

— Да, играли вместе, но сейчас Лиски нет.

Мама Лиса сказала об этом папе Лисану. Тот осмотрелся и несколько раз окликнул шалуна. Никто ему не ответил. Папа Лисан быстро обошёл всю окрестность, запыхавшийся вернулся и сообщил:

— Дело серьёзное. Ребёнок исчез.

— Но куда же он пошёл? — заохала Лиса.— Он ведь леса не знает.

В это время мимо лисьего дома проходили лесные животные, направлявшиеся на концерт.

— Ну-ка быстрей, опаздываем! — позвал Лисана ёж Таралежко. — А то займут первые места.

— Мы не можем идти,— сказал Лисан,— Лиско пропал.

— Не говори так! — испугался Таралежко.— Ежко, дитя, где ты?.. Не отставай. Как же это случилось?

— Что я знаю?.. Нет его — и всё.

— Сейчас же всем объявлю на концерте! — закричала белочка Сивелка и побежала к Васильковой поляне.

Перед спущенным занавесом эстрады уже толпились животные. Они поднимали большой шум: каждый хотел сесть как можно ближе. Распорядители были в панике. За занавесом из зелёных листьев выстраивался хор. Солисты охваченные волнением, непрерывно толкались, приводя в ужас дирижёра Славейку.

Солнце, чуть склонившись к эстраде, медлило уходить, будто хотело хоть немного послушать концерт. От реки подул легкий прохладный ветер. Вершины деревьев закачались, и листья зашелестели.

— Друзья| — послышался голос белочки Сивелки.— Лиско пропал.

Шум на поляне затих.

— Что она сказала? — спросил заяц Сивко.

— Пропал Лиско! — повторила Сивелка.— Нет его. Исчез.

Все сразу посмотрели на медведя Мецана. Только он мог сказать, состоится ли концерт или животные отправятся на поиски маленького Лиски. Медведь выпрямился на камне, который служил ему ложем, и обратился к публике:

— Все мы хотим слушать концерт…

Животные молчали и смотрели ему прямо в глаза.

— Но вот Лиско пропал. В таких случаях мы обычно все бросали и помогали. Лично мое мнение, что и сейчас нужно сделать то же самое. И все же, соблюдая законы Тихого леса, ставлю вопрос на голосование. Кто «за» — пусть поднимет лапу.

Животные подняли свои лапы, а птицы распустили крылья, и решение было принято. Мецан, разбив животных на группы, разослал их в разные стороны. Сам же он вместе с зайцем Сивкой, волком Кафявкой, белочкой Сивелкой и с бабочкой сразу отправился к дому Лисана.

Мама Лиса горько плакала, и все ее утешали.

Тихий лес зазвенел от криков:

— Лиско-о-о!

— Где ты, Лиско-о-о!

Конечно, усерднее всех искали Лиску папа Лисан и мама Лиса. За ними спешили Кафявко, Сивко, Сивелка и фазан Пембянко, который то бежал, то летел. Над всеми порхала бабочка, а ещё выше летела целая стая дроздов и голубей.

Спустя некоторое время они добрались до места, где пасся осёл Магаре.

— Вы не видели одного маленького лисенка? — спросил папа Лисан.

Магаре поднял голову, потряс ушами и сказал:

— Разве здесь не принято говорить «добрый день»? Особенно если видите перед собой культурного осла.

— Извините, но мы очень взволнованы… Наш Лиско пропал.

— В природе ничто не пропадает,— заметил Магаре.— Согласны с этим?

— Согласны,— тихо сказал Мецан.

— И все же не нужно сразу соглашаться, принимать на веру. Хочу рассказать вам про одного верблюда…

— Вы не видели нашего сына? — прервала его Лиса.

— Видел.

— Мы ищем его.

— Успешных поисков!

— Ну подскажите — где он?

— Совсем недавно меня спрашивали о другом… Похоже, что я пришел сюда специально отвечать на вопросы.

— Поймите! — нервничал Мецан.— Вы один можете навести на след! Помогите в несчастье!

— Для осла нет большего несчастья, как попасть туда, где не растет терн. По этому случаю хочу вам рассказать, как один мой двоюродный брат…

— Куда пошел Лиско? — заревел вне себя Кафявко.— Зачем хитрите?

— Потому что хочу услужить вам по-настоящему.

Лесные животные стали быстро удаляться. Глядя им вслед, Магаре промолвил:

— Неблагодарные! Ты им объясняешь, а они на тебя же и кричат. Даже спасибо не сказали.

А в это время животные подошли к реке. «Как мне раньше не пришло голову искать его здесь? — удивлялся Лисан. — Ведь ему так понравилась вода».

У реки уже собралось много животных. Они оживленно обсуждали положение и спорили.

— Нашел след! — радостно крикнул Кафявко и стал принюхиваться.

Животные, затаив дыхание, следили за каждым его шагом, за каждым его движением. И с каждым шагом Кафявко подходил все ближе к реке. Наконец он остановился у самой воды. Повернулся налево и понюхал, повернулся направо и понюхал.

— Следы здесь исчезают,— доложил он тихим голосом.

— Утонул! — вскрикнула Лиса.

— Успокойтесь! — вмещался Мецан. — Зачем предполагать самое плохое? Представьте, что Лиско сейчас плывёт себе по течению и забавляется.

— Я ему позабавляюсь! — проворчал Лисан. — Пусть только попадется в руки.

Все животные двинулись по течению реки.

— Бессмысленно его искать! — вздыхала Лиса.— Он не умеет плавать.

— Откуда ты знаешь? — сердился Лисан.

Решили найти Выдру. Ведь она знает все, что делается в воде. Выдра оказалась недалеко. Она сидела на берегу, на белой гальке, и оживленно объясняла что-то своим детям, двум маленьким смешным выдрочкам.

— Поблизости здесь не было Лиски? — спросили ее.

— Как видите, я занята,— сказала Выдра,— учу своих малышей ходить по суше. Так же, как вы учите своих детей плавать.

— Поблизости здесь не было Лиски? — повторил вопрос Кафявко.

— Нет. Я даже мельком его не видела.

— А не можешь ли ты оказать нам одну услугу? — спросил Лисан.— Нырни в реку и поищи его…

— Хорошо, но кто же этот Лиско?

— Лиско — сын Лисана и Лисы… Маленький лисенок, одного месяца. Не знаешь его?

— Значит, маленький лисенок, — Выдра почесалась. Хорошо! Давайте дети, поищем маленького лисёнка.

Дети Выдры, скучавшие на берегу во время трудных уроков «хождения по земле», обрадовались и сразу же нырнули в реку, следом за ними нырнула и  мать. Остальные животные расположились тут же на камнях и стали напряженном ждать.

Прошло несколько минут. Прошло полчаса. Наконец появились мокрые взлохмаченные головы Выдры и ее детей. Мама Выдра устало растянулась на теплом камне и, часто дыша, сообщила:

— Нет его в реке.

— Ты твёрдо уверена?

— Уверена.

— Искали везде? — спросил Мецан.

— Решительно всюду. От нашего взгляда ничто не ускользнуло.

Все молчали. И только временами слышались горькие всхлипывания мамы Лисы.

— Тут есть что-то загадочное, — сказал Кафявко.

— Настоящая загадка, — дополнил Сивко.— Если бы Лиско утонул, Выдра любой ценой нашла бы его в реке.

Пока Лиса плакала, Лисан растерянно смотрел на неё, не зная, как успокоить.

Солнце исчезло за хребтом Большой горы, и Тихий лес погрузился в сумрак.

С близкой скалы прокричала сова Тотка.

— Тотка, ты не видела сына Лисана? — спросил её Кафявко.

— Без насмешек! — обиделась Тотка — Сам знаешь, что днем я не вижу дальше своего носа!

— К сожалению, так! — ответил Кафявко и беспомощно опустил голову.

Над равниной показалась бледная двурогая луна. Под ней светящейся точкой стояла вечерняя звезда. И луна и звезда вместе были очень похожи на вопросительный знак, искусно вырезанный на ровном, ещё не совсем потемневшем небе.

Что случилось еще позже

емного отойдя от осла, Лиско быстро побежал к реке. Воспоминание о прохладной воде, в которой можно вволю плескаться, сильно тянуло его туда. Лиско чувствовал себя счастливым. Это же был его первый самостоятельный выход из родительского дома: здесь мама Лиса  не  кричала «не делай этого, не делай того!», а папа Лисан не тянул его за уши, и, значит, можно было шалить сколько душе угодно… Лиско от радости несколько раз перекувыркнулся в траве. Не умея петь, он все-таки запел: — Ла-ла-ла, ла-ла-ла! Ла-ла-ла, ла-ла-ла! По мнению Лиски, мысль в этой песне была глубокой. Распевая, Лиско озирался по сторонам в надежде, что кто-нибудь услышит и похвалит его за прекрасное пение. Но вокруг не было ни души. Все жители Тихого леса ушли на концерт. Только одна гусеница, услышав песню, зааплодировала всеми своими сорока ножками и в этот миг упала с дерева на лист. Лист оторвался, его подхватил ветерок, поднял над деревьями и понес. Пока лист кружился, поднимаясь всё выше, гусеница погрузилась в глубокое раздумье. И ее неожиданно осенила мысль.

— Буду есть лист! — закричала она. — Он станет меньше, и ветер не сможет его кружить.

Это был сухой, неприятный на вкус лист, но хотелось жить, и она быстро пожирала его.

— Спускаюсь! — радостно закричала она и стала жевать еще быстрее.

Наполовину съеденный лист плавно опустился на траву. Гусеница победоносно отряхнулась, посмотрела на небо.

— Неужели я была там? — спросила она себя и пошла искать свое дерево. А в это время Лиско был уже на полянке. Глядя на воду, он дрожал от удовольствия. Но неожиданно кто-то его спросил:

— Куда идешь?

— На реку,— ответил лисёнок и только теперь увидел маленькое животное с блестящей темно-серой шерстью, острой мордой и закрытыми глазами.— Но кто ты?

— Посмотри-ка на него! — рассердилось животное. — Кто тебе разрешает обращаться к старшим на «ты»? Этому тебя учат дома?

— Кто вы? — поправился Лиско.

— Я крот Мрачевина! — сказало незнакомое животное. — Все знают, что я умею рассказывать умные и увлекательные сказки. Сейчас я расскажу и тебе одну сказку.

— Благодарю. Я спешу к реке.

Именно поэтому я и расскажу тебе сказку про Кислое Молоко.

— А при чём тут Кислое Молоко?..— спросил отчаявшийся лисёнок.

— Только послушай, и сам поймёшь.

— Очень спешу,— сказал Лискo и посмотрел с тоской на воду, которая заманчиво журчала всего в двух шагах от него.

— Ну, так слушай сказку…— сказал крот и перёстал обращать внимание на Лиску.

Сказка про Кислое Молоко, которую рассказал крот Мрачевина

в этот памятный день

— В одном почтенном семействе,— начал крот Мрачевина, — жило непослушное Кислое Молоко. Оно было такое непослушное, что все указывали на него пальцем и матери запрещали своим детям дружить с ним. Это очень огорчало Кислое Молоко. Однажды ему стало так тяжело, что оно решило убежать подальше от своего дома, туда, где его никто не знает, и там начать новую жизнь. Кислое Молоко взяло себе ломоть хлеба, намазало его маслом и пошло. Но куда, само не знало. Идёт, жуёт хлеб и разглядывает незнакомые места. Наконец Кислое Молоко подошло к лесу. Навстречу ему летит пчела.

— Здравствуй, мушка! — закричало Кислое Молоко.

— Глупец, разве не видишь, что я пчела?.. А ты кто?

— Я — Кислое Молоко.

— А-а, слышала про тебя. А почему ты не в мисочке?

— Для разнообразия, — ответило Кислое Молоко.

— Ну а если я тебя ужалю, ты вздуешься?

— Нет, — ответило Кислое Молоко.— Это на меня не действует.

— Тогда до свиданья,— разочаровалась пчела.

— Да, забыло спросить тебя о самом важном,— вспомнило Кислое Молоко.— Если я буду всё время взбираться на гору, то куда приду?

— В лес.

— Это я знаю. Но есть ли в лесу что-нибудь особенное?

— Особенного ни его нет.

— Не верю тебе,— сказало непослушное Кислое Молоко и пошло в лес.

— Но вы ещё ничего не рассказали о реке,— прервал сказку Лиско.

— Потерпи немножко и услышишь,— ответил крот.— Итак… Кислое Молоко вошло в лес. Навстречу ему гудящий жук.

— Здравствуй, большая пчела! — поздоровалось Кислое Молоко.

— Я не пчела, а жук!

— Ну, это всё одно!

— Нет, это не всё равно!.. Не раздражай меня, а то я тебя ущипну!

— Напрасный труд. Я — Кислое Молоко!

— Ну что же из этого?

— Не чувствую никакой боли… Можешь меня ущипнут порезать — мне не больно. Больно, если обидят.

— Но тогда ты очень счастливо!.. Я завидую тебе.

— Это только тебе кажется!.. По-моему, обида причиняет большую боль. Если бы было иначе, я не покинуло бы родительский дом…

Отправилось Кислое Молоко дальше. Шло, шло, и стало ему скучно: не с кем играть, некого ударить, не встретилась кошка, чтобы привязать ей на хвост жестянку. И в лесу было скучно. Наконец на пути попалась ему река.

— Такая, как эта? — глазёнки у Лиски заблестели.

— Да,— ответил крот.

…Кислое Молоко село на камень и задумалось. Оно хотело вспомнить, что делают, когда приходят к реке. Скоро догадалось, что может искупаться. Разделось, взобралось на камень и — бух в воду.

— Завидую Молоку! — отозвался Лиско и уже в десятый раз посмотрел на реку. — Никто ему не помешал.

— В том-то и беда… Если бы помешали, Кислое Молоко и сейчас было бы живо. Несчастье пришло сразу, как только оно попало в воду. Река мгновенно побелела, и Молока не стало. «В нашей реке теперь течёт молоко,— говорили люди.— Попробуем попить этого молока!» И стали пить, и никто из них даже не интересовался, как это вода стала молоком. Правда, сказка хорошая?

— Очень глупая! — резко ответил Лиско.— Напрасно меня задержали.

— Ты сам глупый и нахальный лисёнок! — рассердился крот.— Мои сказки увлекательные — это все знают… Слушай, я тебе сейчас расскажу про Жёлудь и Облако…

В это самое время Лиско вдруг догадался, что крот не видит. Он обрадовался и хитро усмехнулся.

— Слушаешь? — спросил крот.

— Слушаю слушаю! — сказал Лиско.— Рассказывайте.

Крот начал свою вторую сказку, а Лиско тихонько отправился к реке. Когда Лиско отошел так далеко, что крота уже не было слышно, он радостно приготовился нырнуть в воду.

Куда девался Лиско

о в это время на землю упала тень. Она быстро двигалась. И тут же Лиско почувствовал, что кто-то сдавил ему спину и ноги его оторвались от земли, а река стремительно стала уходить вниз. На миг он увидел в ней, как в зеркале, себя и огромную птицу, которая несла его в когтях.

Испуганно в последний раз Лиско взглянул на крота. Тот продолжал рассказывать сказку про Жёлудь и Облако, хотя вокруг него и живой души не было. Сердце Лиски бешено стучало. Что случилось? Что это означает? Ноги у него дрожали, вытягивались и напрасно искали опору. Было и страшно и удивительно интересно. В Тихом лесу тесно, а здесь все можно видеть и далеко вперед и по сторонам…

«Неужели свет такой большой?» — подумал Лиско.

Над ним плавно и равномерно взмахивали два огромных крыла, и Лиску обдавали струи прохладного воздуха. «Это орел Каменар», — догадался лисенок.

Наконец Лиско решился заговорить:

— Не понимаю, что произошло?

— Поймешь! — ответил Каменар.— Скоро поймешь.

— Все же будет лучше, если скажете раньше, — схитрил Лиско.

— Мог взять крота или тебя. Выбрал тебя.

— Благодарю за внимание!.. Но почему меня?

— Потому что ты молодой.

— Hy так что ж?

— У тебя нежное мясо. Черноперко и Клюнчо — маленькие орлята — любят такое мясо.

Лиско замолчал. Насколько он понимал, его должны были съесть дети орла Камснара. Но что он мог сделать?.. Он снова посмотрел вниз, где сверкала, извиваясь лёнтой, река.

— Осторожней, не упустите меня! — сказал Лиско. — Упаду и убьюсь. Упасть с такой высоты — верная смерть.

— Для тебя это не имеет значёния,— отвётил орёл. — Всё равно умрёшь.

— Ho почему?.. Я заплачу!..— И Лиско начал громко плакать.

— Нё плачь! — сказал орёл.— Слезы упадут вниз, и кто-нибудь подумает, что идёт дождь.

Лиско замолчал и задумался. Больше он не мог любоваться красотой леса, гор, которые расстилались под ними. Он не прожил ёщё и тридцати дней, и уже пришёл конец! Так не хочется о нём думать… Жизнь в Тихом лесу была беззаботной. Он вспомнил, что отец любил говорить: «У Лиски большое будущее».

Мать всегда соглашалась с ним. Лиско с нетерпением ждал этого «большого будущего», и вот…

— Не хочется умирать! — тихонько проговорил он.

— Значит, Чернопёрко и Клюнчо останутся без ужина? Так, по-твоему?.. Посмотрите на него!.. У него нет никакой жалости к умным и красивым орлятам.

— Про меня всегда говорили, что мясо у меня невкусное, просто отвратительное,— сказал Лиско.

— Не хитри! — предупредил его Каменар.— Мне сто тридцать лет! И такому, как я, ты не стыдишься врать?

Лиско опустил голову. Тяжело живётся среди взрослых. Они всегда хвастают своим возрастом. Слова не скажи. А этот орёл просто невозможный. Вон как обижается!.. И какое нахальство: меня собирается съесть и на меня же обижается!..

— Вы устали,— сказал Лиско. — Вам нужно отдохнуть.

— Откуда знаешь, что я устал?

— Так мне кажется, — заморгал лисёнок.— Обещаю, если сядем, никуда не убегу.

— Такой маленький и такой хитрый! — сказал Каменар.— Но меня не проведёшь…

— Но почему я должен умереть!

— Таков закон природы! Одни умирают, чтобы жили другие.

— Нельзя ли жить как-нибудь по-другому?.. Не есть друг друга?

— Рассказывай это своему отцу!

Лиско рассердился:

— Хоть моя смерть и рядом, но не позволю так говорить об отце! Зачем задеваете семейную честь! Папа у меня благородный и уважаемый… Все в лесу знают его доброе сердце.

— Куры не так о нём думают.

— А вот и неправда,— ответил Лиско.— В Тихом лесу животные не едят друг друга.

— Это меня не интересует, — спокойно сказал орел.— Я живу не в Тихом лесу, а на Большой горе.

— А далеко ваше гнездо?

— Не особенно.

— Кажется мне, что вы очень спешите.

— Лечу как всегда.

— Напротив — очень спешите! В вашем возрасте сердце может не выдержать.

— Будь спокоен!

— Все же никто не знает, когда случится нежданное. Представьте себе, что вдруг… И тогда вы станете мёртвым, а я полечу вниз — и бац! Разобьюсь… Для вас же лучше лететь медленнее. А я и без того знаю, что моя смерть неизбежна.

Лиско старался хоть немного продлить свою жизнь. Еще в раннем возрасте мама Лиса ему говорила: «Никогда не отчаивайся, что бы ни случилось!»

— Что это там большое и белое? — спросил он.— Вон там, вверху?

— Это облачко.

— Облачко?.. Значит, это облачко?.. Ах, как бы я хотел увидеть, какое оно вблизи? — обрадовался Лиско.

— Тепёрь это тебе безразлично.

— И всё-таки очень интересно. Может, поднимемся на него?

— Ничего против не имею,— ответил Каменар и стал подниматься выше.

Облачко становилось все больше.

— Сейчас войдём в него! — крикнул Каменар.

И они нырнули в мягкое, как вата, облако.

— Нельзя ли мне поиграть на нем? — спросил Лиско.

— Не хитри! — усмехнулся Каменар. — Впервые вижу такое хитрое животное.

— Ну что плохого в том, что я поиграю тут?

— И исчезнешь, не так ли?

— Но зачем? Чтобы скитаться вместе с облаком по свету? Так я же умру с голоду.

— Как только облачко пристанет к вершине горы, ты слезешь и убежишь. Нет, ты меня не обманешь… Любуйся так и не требуй большего. Я же не могу детей своих оставить голодными.

— А что это там сверкает? — с наивностью спросил Лиско, как только они вышли из облачка.

— Отлично знаешь, что это заходящее солнце.

— А ну-ка, отвези меня к солнцу!

— Я не автобус! — рассердился орел. — Сюда его завези, туда его отвези. В первый раз имею дело с такой нахальной жертвой.

— Извините. Говорят, что ваша супруга добрая и почтенная. Очень хотел бы с ней подружиться.

— Для этого у тебя нет времени.

— А сколько ей лет?

— Сто двадцать пять.

— А вам сто тридцать…

— Напрасно заводишь разговор о моей семье. Этим меня не разжалобишь.

— У вас твёрдый характер. Ах, как мне хочется спать! Обещайте, что будете меня везти без тряски.

— Не надо спать. Лучше смотри в последний раз на мир. Вечером ты уснешь вечным сном.

— Шутник!.. Вы нс сделаёте этого. На старости лет не будете детоубийцей.

— От твоей болтовни у меня заболела голова.

Они уже летели над Большой горой. Сначала внизу зазеленел густой лес. Потом показались скалы. Лиско заметил, что Каменар начал спускаться, и сердце у него сильно застучало.

— Видишь ту одинокую скалу, похожую на зуб? Там моё гнездо.

— Прекрасное жилище, — пытался восхищаться Лиско. — Открыто на все стороны. Должно быть, очень солнечное.

Орёл ничего не ответил.

Вот и большое гнездо. Оно сделано из толстых прутьев, устлано тряпками и птичьим пухом. На южной стороне, задумавшись, неподвижно, как бронзовое изваяние, сидела орлица. В отверстии между прутьями гнезда виднелись две страшные головы с большими серыми клювами. Это были головы Чернопёрки и Клюнчи. Лиско понял, что пришёл неизбежный конец, и громко заревел.

Делегаты у Великого сыщика

ихий лес потонул в холодной темноте ночи, и, на первый взгляд, всё в нем было спокойно: высокое небо искрилось от звёзд, одни звезды задумчиво созерцали землю, другие шаловливо затрагивали друг друга и не хотели висеть на одном месте, всплыл яркий месяц.

Но спокойствие Тихого леса было кажущимся.

Около жилища Лисана уже собрались почти все животные и подняли такой гвалт, что осёл Магаре, всегда красноречивый, сейчас не смог блеснуть талантом.

— Тихо! — заревел он. — Молчите! Будем слушать мнение каждого отдельно. Всякая нога на своей козе,— сказал он, вместо того чтобы сказать: «Всякая коза на своей ноге».

Но никто его не слушал. Лисан и Лиса стояли около жилища и плакали. К ним подходили и говорили что-нибудь такое:

— Бьюсь об заклад, что Лиско жив!

— Завтра его найдём!

— Лиско не может так легко оставить свой дом.

И все знали, что говорят они это только в утешение. А Лиски и след простыл. Исчезновение его было таинственным. В поисках приняли участие все животные.

Медведь Мецан молчал и слушал. Потом он попросил слова. Все животные притихли.

— Мы очень глупые! — сказал Мецан.

Самые умные животные стыдливо опустили головы, а глупые сделали вид, что медведь говорит правду, но это к ним не относится.

— Нам надо обратиться к сыщику Костенурке[2], — предложил Мецан.— Рассказывают, что он умеет раскрывать преступления и разыскивать пропавших.

— К Костенурке! — закричал Сивко.

Лес огласило «ура».

— Все к Костенурке! — предложил кто-то.

Видно было, что Мецан не одобрял этого предложения и, как только животные смолкли, он медленно заговорил:

— Предлагаю разойтись. Каждый пусть делает свое дело. Жизнь пусть течёт, как текла. К Костенурке мы отправим делегацию. Она ему расскажет всё подробно.

К Костенурке решили послать волка Кафявку — он легко отыскивает следы, зайца Сивку — он быстро бегает и хорошо слышит, ежа Таралежку — по той простой причине, что и раньше он всегда был в делегатах.

Лисана и Лису освободили от поисков Лиски, потом что они были удручены горем.

Животные разошлись по домам, а делегация отправилась к опушке леса, туда, к старому Кудрявому дубу, где в одиночестве жил Костенурко.

— Сейчас полночь, — сказал Сивко. — Чрез три минуты будем у Костенурки.

— Через пять минут, —  поправил Кафявко.

— Не меньше чем через трое суток, — сказал Таралежко. — Я сам мерил это расстояние. Если спокойно идти — четыре дня, если быстрее — три дня.

— Хватим мы горя с таким делегатом! — покачал головой Кафявко.

Но что за делегация без Таралежки? И Кафявко подставил ему спину.

— Только смотри, не уколи, — предупредил он.

Через десять минут делегация оказалась около Кудрявого дуба, что рос на границе Тихого и Молодого леса. Вокруг дуба  простиралась нарядная полянка. Днём и ночью здесь пахло мятой и дикой геранью. Дальше начинался Молодой лес. Низкие нежные деревца тянулись отсюда до самых склонов Большой горы. Молодой лес в ночное время был переполнен светлячками.

Дом Костенурки находился между тремя большими камнями, обросшими мхом и лишайником. Перед домом  висела табличка с надписью:

ЧАСТНОЕ БЮРО СЫЩИКА КОСТЕНУРКИ

ПРИНИМАЮ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ДНЯ И НОЧИ

СТУЧИ НЕ ВХОДИ!..

Кафявко постучал. Прошло некоторое время — никто не ответил. Он постучал второй раз.

— Почему стучите, но не входите? — послышался голос Костенурки.

— А тут так написано, — сказал Кафявко.

— В надписи есть ошибка, — продолжал Костенурко. — Художник должен был написать: «Не стучи, входи!» Но он был рассеянным и написал то, что есть. А мне лень исправить. Кое-кто говорит, что так даже оригинально. И я согласен с этим… Входите!.. Все трое — Кафявко, Сивко, Таралежко.

Как ты узнал нас? — удивился Кафявко, протискиваясь через узкий вход. — Я просто изумлен.

Костенурко сел на мягкий стул, набил трубку, зажёг её, потянул дважды и усмехнулся:

— Наша профессия трудная, но приятная. Мы всегда в непрестанных поисках.

Представители Тихого леса, раскрыв рты, наблюдали за великим сыщиком.

— Рассказывайте! — приступил к делу Костенурко. — Что вас привело сюда?

— Несчастье,— проговорил Таралежко.— Лиско, сын Лисана, пропал перед заходом солнца, и хотя мы подняли на ноги всех лесных животных, всё же не смогли его найти.

— Лиско? — задумался Костенурко.— Я его живо найду!

Члены делегации облегчённо вздохнули.

— Но сначала приведите его сюда,— предложил Костенурко. — Нужно посмотреть на него, чтобы знать, кого искать.

Представители Тихого леса изумленно переглянулись.

— Но если…— неуверенно начал Кафявко, — если можно его привести сюда, значит его не надо искать.

— К сожалению, это так,— согласился великий сыщик. — Но начнем с самого начала. На мои вопросы пусть отвечает один из вас, например Кафявко.

— Обыкновенно в таких случаях говорит Таралежко,— сказал Кафявко.

— Хорошо. Таралежко, отвечай: когда пропал Лиско?

— Сегодня после обеда. Всё их семейство, искупавшись в реке, возвратилось домой, и тут скоро пропал Лиско.

Костенурко почесал свой панцирь:

— Хм!.. А почему купались?

Таралежко подумал и сказал:

— Не знаю.

— Видели? — сказал Костенурко.— В самом малом не можете мне помочь.

— Не знаю, почему они купались, — повторил Таралежко. — Лично я не купался.

— Не оставил ли он письма?

— Кто?

— Этот Лиско.

— Он совсем маленький. Он не может писать.

— Если он такой маленький, то я обязательно его найду! Кто его видел в последний раз?

— Магаре — осёл.

— Арестовать его немедленно!

Великий сыщик потянул из трубки и добавил:

— Завтра всё будет раскрыто! Перед рассветом вы должны привести мне осла. Сейчас вы свободны!

— Он гениальный! — выкрикнул Таралежко, когда все трое вышли из каменного дома Костенурки.— Какой ум! А мы даже и не подумали, что похититель среди нас.

Делегация снова скрылась в Тихом лесу, направляясь к Мецану. Он должен был подписать приказ об аресте Магаре.

Мецан сидел на камне около своего жилища.

— Нужно издать приказ об аресте осла, — быстро проговорил Таралежко.— Он повинен в исчезновении Лиски.

— Кто вам сказал это?

— Сыщик Костенурко.

— Арестовать Магаре не так просто, — ответил Мецан. — Тихий лес знает арестов.

— Магаре — не житель Тихого леса,— сказал Таралежко.

— Это верно,— согласился Мецан. — И все-таки мне стыдно подписать такой приказ.

— Но Магаре похитил Лиску!..— вмешался Кафявко.— Тратим понапрасну дорогое время!.. Мы должны послушаться совета сыщика, иначе как он будет вести следствие?

Мецан ушел в дом и вернулся оттуда с листом бумаги, на котором было написано:

«АРЕСТОВАТЬ МАГАРЕ.

МЕЦАН.»

Делегаты нашли осла у реки. Он стоял, высоко задрав морду.

— Что вы тут делаете? — поинтересовался Кафявко.

— Кто бы и что бы ни делал, он делает это для себя,— ответил Магаре.

— Мы тоже такого мнения,— пошутил Таралежко.— Поэтому во имя закона Тихого леса следуйте за нами!

— Хорошо,— согласился Магаре.— А то мне в одиночестве скучно.

— Почему вы смотрите на небо? — спросил его Сивко.

— Размышляю, нельзя ли из Млечного пути получить масло.

— Следуйте за нами! — повторил приказ Таралежко.

— Забыл спросить, что же все-таки я сделал?

— Узнаешь потом, — усмехнулся Сивко.— Костенурко все тебе объяснит.

Магаре поджал хвост и спокойно пошёл впереди. Кафявко, Сивко и Таралежко повели его прямо к дому великого сыщика Костенурки.

Великий сыщик за работой

остенурко ждал жертву около своего дома: чутьё сыщика подсказало ему, что Магаре не сможет войти в его жилище. Когда делегация снова явилась к нему, он сделал вид, что дремлет или погрузился в мысли, а может быть, его интересовала сейчас только собственная трубка. Магаре остановился возле него и в ожидании склонил голову. Он напрасно ждал, когда сыщик начнёт допрос. Костенурко продолжал дремать. Делегаты тоже молчали и ждали, что будет дальше. И было так тихо, что слышалось, как бьётся сердце у Сивки. Упала звезда, прочертив по небу ярко-красную полосу.

— Где тело мёртвого Лиски? — внезапно загремел голос великого сыщика.— Куда скрыл Лиску? — подскочил он. — У меня тысячи возможностей вырвать у тебя признание!

— Лучше, если будете обращаться ко мне на «вы»,— заметил Магаре.

— Опасный преступник! — прошептал Костенурко Сивке.— Трудно будет с ним. Хитрый и хладнокровный… Сбегай-ка и на лугу, за Молодым лесом, сорви терновую ветку!..

Сивко пустился через поляну, скрылся в лесу и скоро вернулся с терновой веткой, которую подал великому сыщику. Костенурко взял ее и показал ослу.

— Видите?

— Ох, дайте, я её сейчас же съем! — попросил Магаре.

— А скажете, где Лиско?

— Скажу… Только дайте мне поскорей эту чудесную ветку!

— Как признаетесь, так и получите…

Костенурко помахивал аппетитной терновой веткой перед самой мордой Магаре. И всякий раз, когда осёл открывал рот, чтобы схватить ветку, Костенурко ловко убирал её.

— Ну, так признаетесь?

— Сказал же, что признаюсь! Что вам ещё нужно?

Все делегаты облегчённо вздохнули.

Костенурко гордо взглянул на них, и на его лице можно было прочесть: «Видали, на что я способен».

— Ну, а теперь начинайте, — сказал Костенурко.

— Ни одного слова не услышите, пока не принесёте мне еще такую ветку.

Костенурко сделал знак Сивке. Тот понял, что надо, и снова сбегал на луг за терновой веткой.

Магаре с удовольствием съел её, а затем съел и третью ветку и сказал:

— На сегодня хватит. Наелся хорошо… Ну, так что же вам нужно?— обратился он к Костенурке.

— Рассказать подробно всё, что знаете.

— Знаю я очень много.

— Начните с самого начала.

— Дайте подумать.

Магаре устремил взгляд в одну точку и задумался.

Начало рассветать. Небо, распростертое над деревьями, порозовело. Звезды сначала потускнели, а потом слились с бледно-розовым небом. На траве и листьях заблестела роса.

— Итак,— сказал осёл.— Я родился ночью в хлеву своего хозяина Пантелея. Он носил на голове старую помятую кепку. Всякий разговор он начинал словом «так-то». «Так-то,— говорил он,— нужно поехать в город за стеклом для лампы…»

— Что за глупости городите? — рассердился великий сыщик. — Опять хитрите?

— Вы сами говорили, чтобы рассказывал подробней, — ответил Магаре.— Потому я и начал с самого рождения…

— Я хочу слышать, как вы похитили Лиску! Понимаете? Где он сейчас? Жив ли? Вот что меня интересует!

— Всякий играет на своей дудке! — ответил Магаре.— Я хочу вам рассказать такую интересную историю, а вы…

— Воды мне! — вне себя закричал великий сыщик.— Получу нервный удар! Этот осел меня погубит.

Принесли воды. Великий сыщик напился и стал дышать спокойней. Он потянул трубку, но она оказалась погасшей.

— Я тебя проучу!.. Ты меня еще узнаешь… Принесите мне веревку…

— Что, будем его вешать? — спросил Таралежко.

— Нет, хуже — будем пытать.

Привязали Магаре к дереву.

— Сейчас же принесите побольше терновых веток!

Кафявко и Сивко несколько раз бегали на луг, за Молодой лес.

Костенурко воткнул в землю вкусные терновые ветки на таком расстоянии, что привязанный осёл не мог дотянуться до них.

— Вы жестоки! — вскрикнул Магаре.— Такое мучение придумали.

— Это заставит тебя сказать, что надо,— победоносно проговорил великий сыщик.— Расскажешь всё до нитки.

Кафявко, Сивко и Таралежко смотрели как ошеломленные.

В орлином гнезде

ернопёрко и Клюнчо были некрасивые, даже уродливые орлята.

Они хотели сразу стать просвещёнными и умными, как их родители, которые давно живут на свете и потому много знают. Орлята были уверены, что словарь иностранных слов поможет им в этом, и часто читали его.

Они читали с утра до вечера и многое из словаря знали наизусть. Орлица иногда экзаменовала их. Вот и сейчас она закрыла книгу и собиралась спросить Чернопёрку, что он знает о немецком писателе Гёте, но, заметив приближающегося орла, сразу застыла, стала сосредоточенной, то есть такой, какой любил ее видеть супруг.

— Папа летит! — обрадовался Чернопёрко.— Что-то интересное несет!

Орел Каменар, сделав победоносный круг над гнездом, плавно сел в него, и Лиско сразу же почувствовал, что его уже никто не тащит за спину, что лапы его коснулись чего-то прочного.

— Добрый день! — учтиво поздоровался Лиско.

— Добрый день! — ответили изумленные орлята.

Лиско, окинув хитрым взглядом гнездо, продолжал:

— Это напомнило мне двух встретившихся, из которых первый сказал: «Добрый день», а второй — «Добрый вечер».

Он помолчал и, обратясь к орлятам, спросил:

— Вы, маленькие дети, можете мне сказать, кто из встретившихся был прав?

— Не можем,— ответили Чернопёрко и Клюнчо.— А ты сам можешь сказать?

Лиско улыбнулся.

— Если это было днем, то прав был первый,— сказал он,— а если это было ночью, то прав был второй.

— Браво! — закричал Черноперко.— Очень умно придумано! Папа, хорошую игрушку ты нам принес, спасибо!

— Никакая это не игрушка! — рассердился орел.— Это ваш ужин.

— Нет, это не ужин, а наша игрушка. Надо же, чтобы у нас была хоть одна игрушка, в гнезде так скучно!

— Не понимаю, дети, что за капризы у вас?

— Можем один вечер обойтись и без ужина! — сказал Клюнчо.

— Без ужина?! — ужаснулась орлица, как ужасаются все матери, когда их дети отказываются есть.

— Как тебя зовут, игрушка? — обратился Клюнчо к Лиске.

— Все зовут меня Лиско.

— Хорошее имя! — восхищенно заметил Чернопёрко. — И мы будем так тебя звать.

— Ты будешь жить с нами! — решил Клюнчо. — Знаешь, как хорошо здесь. Отсюда видно далеко, отец приносит еду, а мама рассказывает сказки. Есть у нас и словарь иностранных слов.

— А не будет нам в гнезде тесно? Ведь нас теперь пять душ? — спросил Лиско.

— Папа и мама будут спать на скале.

Орёл и орлица улыбнулись и ничего не сказали. Они были счастливы, что их дети забавляются. Ах, как они любили своих детей!

— Ну, вы тут разговаривайте, а мы с матерью полетим поискать вам что-нибудь на ужин.

Родители вылетели из гнезда.

— Давайте поиграем в какую-нибудь игру,— предложил Чернопёрко.

— Давайте,— сказал Клюнчо. И Лиско понял, что жизнь его спасена. Он радостно потянулся и счастливыми глазами посмотрел на большой мир. А отсюда и в самом деле многое можно видеть, потому что скала — высокая и находится она на самой вершине горы.

Допрос

На поляне, где рос Кудрявый дуб, царило небывалое оживление.

Здесь собрались почти все обитатели Тихого леса. Они роптали на великого сыщика, что из-за него вынуждены были бросить домашние дела.

За пять часов он допросил только двадцать жителей леса.

Все это время привязанный Магаре стоял перед самым пучком сочных терновых веток. А Костенурко, увлеченный своим великим замыслом, сидел на камне под дубом, важно курил трубку и спокойно задавал вопросы.

Перед ним предстал глухарь Глухчо.

— Ваше имя? — спросил Костенурко.

Глухарь удивленно ответил:

— Я ничего не знаю.

— Я не спрашиваю, знаете ли вы что. Я хочу знать ваше имя.

— Воровством детей не занимаюсь.

— Как вас зовут? — спросил Костенурко. — Это ведь очень важно для следствия.

— Лиску я никогда не видел…

— Вы что — глухой?! — выходя из себя, закричал Костенурко.

— Да, — ответил за глухаря трусливый суслик. — Потому-то его и звать Глухчо. Попробуйте говорить ему громче.

— Почему вас зовут Глухчо? — снова закричал Костенурко.

— Не зовут, а называют,— поправил сыщика глухарь. — Я пришел сюда на допрос, а не ради вашего любопытства.

— Скажите, вы не слышали подозрительных звуков перед концертом?

— Не могу слышать никаких звуков.

— Вы украли Лиску?

— На что он мне? Что я с ним буду делать?

— Вы свободны. Но вы у меня на подозрении… Следующий!..

Мецан, который отвечал за счастливую жизнь всех животных, населяющих Тихий лес, решил прервать работу сыщика.

— Извините,— начал Мецан,— допрос продолжается слишком долго. Никто из нас этого не ожидал. Разве непременно нужно всех допрашивать?

Великий сыщик вытащил трубку изо рта, положил карандаш, которым писал протокол, медленно повернулся к Мецану и хладнокровно сказал:

— Вы хотите, чтобы я вам нашёл Лиску?

— Ну конечно,— пробормотал Мецан.

— Тогда зачем вы вмешиваетесь в мои дела? Следы преступления могут быть обнаружены там, где их не ожидаешь… Вы меня поняли?

Мецан смутился и ушёл.

— Следующий! — обратился Костенурко к стоящим в очереди.

…В конце дня перед сыщиком предстал муравей Бэрзан.[3] Он испуганно поднял головку.

— Как тебя зовут? — ослабевшим голосом спросил Костенурко.

— Бэрзан.

— Бэрзан, значит… — сыщик зевнул.— Знаешь, где Лиско?

— Да.

— Да?! — удивился Костенурко.

— Да,— боязливо повторил Бэрзан.— Сейчас не знаю, где он, но видел, как его утащили.

Костенурко подскочил, будто его ударили палкой:

— Почему давно не сказал? Почему ждал целых семь дней?

— Потому что вы приказали стать по росту. Ещё приказали, чтобы никто о Лиске ничего не говорил, пока не будет допрошен. Так вы приказали, и так я делал…

Услышав это, Костенурко замахал передними ногами, будто прогоняя назойливых мух. Потом поднялся на задние ноги. В глазах у него все закружилось, и он упал спиной на траву. Рядом с ним лежала теперь его верная дымящаяся трубка, которая всегда помогала сосредоточенно думать.

Медведь объявляет чрезвычайное положение

уравей Бэрзан стоял около потерявшего сознание Костенурки, не зная, что делать и что сказать.

«Значит,— думал он,— я виноват, что напрасно трачу драгоценное время… Сейчас всё могло закончиться благополучно и Лиско уже был бы дома со своими родителями… И надо же случиться этому обмороку!..»

Каждая минута была дорога. и муравей Бэрзан, не зная, что делать, тревожно оглядывался: нет ли кого, кто бы помог ему?.. И вдруг он увидел Магаре.

— Послушайте, вы можете сказать, сколько длится обморок?

— Я могу ответить на все вопросы, кроме одного.

— Какой это вопрос?

— Сколько времени я буду привязан к этому дубу?

— Этого не знаю и я. И едва ли смогу помочь вам. До сих пор я никогда не развязывал веревки… А вы, наверное, знаете, сколько продолжается обморок?

— Черепахи живут очень долго, около ста лет, и потому обморок у них продолжается около месяца, — ответил Магаре.

Муравей Бэрзан испугался:

— Что же будем делать?

Бедняга!.. Он был муравей и поэтому не мог догадаться, что про Лиску можно рассказать другому, например Мецану. Муравьи, они такие — только и знают работают и ни о чём не думают.

В это время к Кудрявому дубу подошёл заяц Сивко. Он поднялся на задние лапы и удивлённо поглядел на Костенурку:

— Что с ним?

— В обмороке,— ответил муравей Бэрзан.

— Он не в обмороке, он спит, — сказал Сивко.

Бэрзан улыбнулся:

— Значит, ему не так уж плохо. Значит, мы его разбудим! Я расскажу, что Лиско не умер…

— Откуда знаешь, что он не умер? — спросил Сивко.

— Так думаю. Я видел, как одна большая птица схватила его и…

Сивко подскочил:

— Когда видел? Говори скорей!

— Ты-ты-тогда, когда был у реки.

— Скорей ко мне! — позвал Бэрзана Сивко. Он сейчас же подбросил муравья себе на спину и помчался к Васильковой поляне.

На Тихий лес опускался мрак. Заяц ловко перепрыгивал кусты, огибал деревья, мчался по тропинкам и, как ветер, перескакивал через полянки. И все время он думал об одном: хорошо, если Мецан не спит. Сивко стеснялся разбудить важное лицо, которое руководит жизнью в Тихом лесу и у которого было четыре помощника… Ещё немного… Ещё несколько прыжков — и вот дом Мецана…

Сивко остановился около него и прислушался. Сердце его колотилось и от быстрого бега и от напряжения. Из рассказов животных он знал, что Мецан во сне сильно храпит. К великой радости, храпения не было слышно. В доме разговаривали сам Мецан и Лапчо — маленький беспокойный медвежонок, ученик первого класса.

— Сколько будет два и два? — послышался голос Мецана.

— Два и два? — повторил вопрос Лапчо.— Два и два будет три.

— Ах ты! Ах ты! — недовольно вздыхал медведь.— А два и один?

— Два и один будет четыре.

— Посмотрите на него, ничего не знает!.. А что больше: пять или шесть?

— Пять!

В голосе Мсцана зазвучало отчаяние:

— Лапчо, если у меня в руках пять ложек мёду, а у мамы — шесть, у кого захочешь взять?

— И у тебя, и у мамы.

— Нет. Ты можешь взять только у одного.

— Возьму у мамы.

— Почему?

— Потому что у неё больше…

— Ну, а теперь скажи, что больше: пять или шесть?

— Пять.

— Я тебя выпорю. Позоришь меня перед всеми. Не могу понять, в кого уродился?

— Ты виноват,— говорила Мецаниха. — Целый день занят делами Тихого леса, а ребёнком не интересуешься. Вот он останется на второй год и бросит тень на всю семью.

Наступила тишина.

— О чем ты думаешь? — спросила медведица мужа.

— Думаю о несчастье, которое постигло Лисана и Лису. Куда девался этот Лиско?

Послышались два вздоха. Сивко решил что наступил самый удобный момент. Он постучал в дверь. раздались тяжелые шаги. Мецан открыл дверь.

Добрый вечер! — поздоровался Сивко.

— А, Сивко! Что привело тебя сюда?

— Обнаружены следы Лиски.

— Где?

— Муравей Бэрзан все расскажет… Бэрзан, слезай с моей спины.

Тишина.

— Бэрзан, ты слышишь, слезай!

Мецан подошел к Сивке и стал разглядывать его спину.

— Никакого муравья тут нету, — сказал он. Сивко, прижав уши, задумался.

— Упал,— внезапно проговорил он.— Свалился, когда я бежал. Надо немедленно найти его.

Мецан посмотрел на Сивку и грустно улыбнулся:

— Искать муравья в лесу и ночью — все равно, что… да я и не знаю, что сказать.

— Но его нужно найти! — воскликнул Сивко.— Он видел, как Лиску, когда он был на берегу реки, схватила какая-то птица и унесла.

Мецан задумался.

— Н-да! — сказал он.— дело начинает проясняться. Поднимите тревогу по Тихому лесу… Объявите чрезвычайное положение… Все животные должны собраться здесь. Нужно побольше созвать светлячков, и не только своих, но и из соседнего леса. Нам потребуется около двух миллионов светлячков.

— Сейчас! — крикнул Сивко и помчался к членам лесного совета, который должен был объявить чрезвычайное положение.

Убегая все дальше, Сивко все больше чувствовал усталость. Сердце его слабело, но он бежал быстрее и быстрее, потому что знал, что дело идет о спасении жизни, то есть самого ценного, что сеть на этом свете.

Война!

олубь Добрушко вздрогнул и проснулся. Открыв глаза, он увидел такую картину, какой не видел никогда,— влево от Папоротникового леса появилось удивительное звёздное облако, которое быстро двигалось к Тихому лесу. Добрушко, всплеснув крыльями, разбудил всех голубей своей стаи.

— Что это такое? — спросила голубка Светлая.— Такого я и во сне не видела.

— Будьте начеку! — скомандовал Добрушко.— Может, это опасно?

— Ничего особенного! — отозвался молодой голубь Многознайка. — Видимо, это блуждающие звёзды. Скоро они найдут свой путь и всё кончится.

Никто ему не поверил, потому что объяснения Многознайки всегда были ошибочными. Между тем звёздное облако опустилось на лес, и вдруг стало светло, как днём.

Светлячки из Папоротникового леса (это были они, а не звёздное облако) летели быстро и пели свою любимую песню:

Мы служим и светим,

Мы служим и светим.

Как заёзды, мы ясны,

Про нас ещё сложат

И песни и басни!

— Не бойтесь! — крикнул один светлячок, пролетавший около клюва Добрушки. — Нас позвали светить, нужно разыскать муравья Бэрзана.

— Теперь вот и Бэрзан пропал!..— пробормотал Многознайка.— То искали одного Лиску, а теперь надо искать и его!.. Часто стали пропадать животные в нашем лесу.

— Молчи! — остановил его Добрушко. — Готовьтесь помогать!.. Стая, стройся! — скомандовал он.

Голуби вспорхнули с дерева и мгновенно в воздухе выстроились по старшинству. И стая во главе с Добрушкой полетела вслед за звёздным облаком.

Филины, пролетая, кричали:

— Тревога!.. Объявлено чрезвычайное положение!.. Ищем муравья Бэрзана!..

Оживился ночной Тихий лес. Животные вылезали из своих нор, выползали из травы, выходили из кустов, удивлённо выглядывали из-за камней, слетали с веток. Поняв, что случилось, они сейчас же направлялись к Васильковой поляне, воодушевлённые мыслью помочь беде.

Мецан стоял на командном посту. Каждую минуту к нему подбегали самые резвые животные, подлетали самые быстрые птицы — это были его курьеры.

— Поиски идут около Трёх камней,— сообщил одноухий заяц.

— Сейчас подходят к Толстому вязу! — задыхаясь, проговорила Горлинка.

Совсем неожиданно пришла и радостная весть. Принёс ее фазан Златопёрый. Он опустился около Мецана, передохнул и доложил:

— Нашли! Сейчас на своей спине его принесёт Кафявко. Триста тысяч светлячков освещают ему путь.

Мецан облегчённо вздохнул и прослезился от умиления: радовался, что у него в лесу такие преданные и такие умные животные.

Небо над Васильковой поляной вдруг воспламенилось — это летели светлячки. Они остановились точно над самой поляной и залили ее светом. Вместе с ними прилетели и птицы, потом прибежали зайцы… и вот появился сам Кафявко. Пробежав мимо расступившихся животных, он гордо остановился против Мецана, нагнулся, и муравей Бэрзан упал с его спины на белый камень. На этом камне он похож был на маленькую точку.

Подошли и другие животные. И только где-то позади тянулись ежи и черепахи. Они придут сюда только через несколько часов.

На Васильковой поляне стало оживлённо: все разговаривали, спорили, а тем временем Мецан настойчиво расспрашивал муравья Бэрзана. Потом Мецан взобрался на камень-трибуну, торжественно поднял переднюю лапу и на поляне все смолкли.

— Жители Тихого леса! — прогремел его голос.— Спасибо вам за всё, что вы сделали!.. Только сейчас расспросил Бэрзана. В тот памятный день, когда пропал Лиско, он находился у реки и напрягал силы, чтобы дотащить до своего жилища соломинку.

— Не соломинку, а стебелёк,— поправил его муравей.

— И именно тогда он и увидел, как большая птица схватила Лиску за спину, подняла на воздух и исчезла с ним в направлении Большой горы.

— Это сделал орёл Каменар| — изо всех сил закричал голубь Добрушко.— В его гнезде есть перья голубей из моей стаи!..

— И я так думаю! — согласился Мецан и повыше поднялся на своей трибуне.— Животные, не будем обманывать себя, ясно, что Лиско погиб. Вместе с его родителями мы переживаем горе. Но мы не должны только горевать. Мы можем сделать большое дело — отомстить за гибель Лиски! Считаю, что война Каменару объявлена… Согласны со мной?

— Согласны! — слышались возгласы со всех сторон.

Одобрительные крики ещё долго носились над Тихим лесом Светлячки чтобы показать, что и они согласны с решением большинства, затрепетали крылышками.

— Животные,— продолжал Мецан, — наша борьба не будет легкой. Вы знаете, кто такой орёл Каменар… Он сильный, летает высоко, там, куда нашим птицам трудно подняться. Ну а если они даже поднимутся, то какая от этого польза?.. Самая большая трудность для нас в том, что гнездо Каменара недоступно. Он свил его на самой высокой скале Большой горы. Так мне сказали наши голуби. Склоны этой горы обрывистые и гладкие.— Мецан еще раз вздохнул.— И всё же мы должны что-то сделать. должны что-то придумать. Если умно разработаем план наступления, то победим Каменара. Что это будет за план — мы решим на военном совете. Сейчас твердо знайте одно: война объявлена. Утром, как только солнце коснется нижнего края Зеленого холма, мы отправимся в поход к Большой горе! Сейчас лесной совет соберётся в моём доме, чтобы избрать военный совет. Вы же все идите домой!.. Спите и набирайтесь сил!

Через полчаса Тихий лес стал по-настоящему тихим. Магаре, который по-прежнему стоял привязанным около дерева перед самым букетом из терновых веток, сосредоточенно прислушивался и, когда все затихло, заметил со свойственным ему глубокомыслием:

— Тихо стало, как перед бурей.

Мечтающий лягушонок Скоклю

коклю и не принял бы участия в истории, о которой здесь рассказывается, если бы он не был мечтателем.

Скоклю, когда был совсем маленьким, прочел одну научную книгу, в которой говорилось, что Луна ничем не отличается от Земли. Тогда у него родилась мысль любым способом оказаться на Луне. Но как?.. Очень легко — просто прыгнуть на нее.

Среди животных и людей есть два вида мечтателей. Одни любят мечтать, о том, чего можно достигнуть. Другие же любят мечтать о несбыточном. На этих-то мечтателей о несбыточном и был похож наш лягушонок Скоклю. Он решил так натренироваться в прыжках вверх, чтобы в конце концов допрыгнуть до Луны, сесть на неё и оттуда закричать на Землю: «Квак-кваак!» и больше ничего.

И он начал усердно тренироваться. С утра до вечера только прыгает и прыгает. Встанет около какого-нибудь дерева, переведет дух, выкрикнет «раз, два, три!» и — гоп! — подскочит и отметит на коре дерева высоту прыжка. Теперь он уже мог прыгнуть на один метр двадцать сантиметров. Луна от земли находилась на большей высоте. но лягушонок не отчаивался. Всё ещё было впереди. Где-то и когда-то он прочёл, что трудом и упорством можно добиться всего, чего захочешь. К примеру, построить Хеопсову пирамиду, Суэцкий канал…

— В конце концов пришел и мой черед прославиться! — сказал себе Скоклю, когда до него дошли слухи, что Мецан объявил войну орлу Каменару.— Каменар живёт на высокой недоступной скале. Если буду тренироваться всю ночь, утром смогу прыгнуть прямо в гнездо орла.

И, когда все животные улеглись спать, Скоклю направился к маленькой поляне вместе со своим приятелем лягушонком Потривкой. Потривко — значит медлительный. Прозвали его так за то, что он целыми днями слонялся без дела или наблюдал, как тренируется лягушонок Скоклю.

Здесь нужно будет сказать несколько слов о Потривке. Он был такой же лягушонок, как и Скоклю, только не скакал, потому что боялся, что ему не хватит времени заниматься привычным бездельем. Но он умел подзадорить. Когда оба лягушонка были уже на полянке, Потривко сказал:

— Если успеем этой ночью потренироваться как следует, завтра орёл Каменар будет ликвидирован!.. Подожди, я тебе сделаю массаж!.. Сделать тебе его с песней или без песни?

— С песней! — гордо ответил Скоклю.

— Ложись тогда на спину! — велел тренер.

Скоклю лёг на траву так, как это делают спортсмены, которые готовятся к состязаниям. Потривко взял его за левую ногу, немного поднял её и начал массировать.

— Потривко стал массажистом! — весело заметил мечтающий Скоклю.

А Потривко массировал и пел:

Раз-два, раз-два,

Раз-другой,

Солнце скрылось за горой.

Иногда в такт песне Потривко довольно-таки сильно ударял Скоклю по мускулам. Скоклю вздрагивал и спрашивал Потривку: «Нельзя ли без шлепков.» И Потривко отвечал, что нельзя.

Потом Потривко схватил правую ногу и с той же песней начал её массировать и ударять по мускулам.

— Готово! — наконец сказал Потривко.— Теперь упражняйся!

Скоклю поднялся, и тут началось: прыжок и опять прыжок, прыжок и опять прыжок… И снова массаж, и снова прыжки.

Небо на востоке заалело, и к поляне стали быстро подходить обитатели Тихого леса. Скоро все они собрались здесь. На самом видном месте стояли члены военного совета:

М е ц а н (медведь),

К а ф я в к о (волк),

Л и с а н (лисовин),

С и в ко (заяц) и

Т а р а л е ж к о (еж),

который, как мы уже говорили, входил во все советы и во все комиссии.

Мецан был сосредоточенный и серьёзный. Сивко вытянулся перед ним и доложил, что Потривко во что бы то ни стало хочет с ним говорить.

— Пусть подойдет,— распорядился Мецан.

Скоро Потривко стоял перед главнокомандующим.

— Говори! — ободрил его Мецан.

— Скоклю выручит нас из беды,— важно сообщил Потривко.— Прикажите, чтобы его допустили к вам.

— Пропустите Скоклю! — сказал Мецан.

Лягушонок скоро появился и скромно стал справа от Потривки.

— Я буду говорить! — сказал Потривко.— Ты ведь не можешь хорошо выражать мысли. У тебя они скачут вверх-вниз.

Потривко повернулся к военному совету.

— Штаб главного командования,— начал Потривко,— сегодня Тихий лес переживает решительные дни. Положение такое, что мы должны действовать быстро и смело. Над нашей спокойной жизнью нависла угроза. Наша жизнь поставлена на ка… ка…

— На карту,— подсказал кто-то.

— На карту,— повторил Потривко, хотя не мог представить себе, как может быть жизнь поставлена на карту. — И поэтому-то мы должны мобилизовать все свои силы и… и…

— И своё умение,— послышался голос.

— И своё умение,— снова повторил Потривко.— В противном случае…

— Что ты там болтаешь? — оборвал его Кафявко.— Ты что, не понял, что время разговоров прошло, что наступило время действовать?!

— Да. Мэ… да… э… потому я и пришёл… — сбивчиво проговорил Потривко.

— Ну, почему тянешь? Не видишь разве, что мы в походе и задерживаемся только из-за тебя?..

— Всю ночь, пока животные спали,— продолжал Потривко,— мой приятель Скоклю тренировался в прыжках.

— Ну что из этого? — разозлился Мецан.

— Что из этого? — спокойно повторил Потривко.— Этот знаменитый спортсмен в один прыжок может вскочить в орлиное гнездо,— сказал он и победоносно глянул на присутствующих.

Скоклю сжался в комочек. Все были поражены.

— Это глупость,— сказал Мецан.— Что может сделать лягушонок в гнезде орла?

Все сконфуженно молчали.

— Вот об этом я и не подумал,— тихо проговорил Потривко.— Скоклю, что ты сделаешь, когда впрыгнешь в гнездо?

Скоклю недоумённо пожал плечами:

— Не знаю.

— Жалко,— вздохнул Потривко.— Такой гениальный план, так долго тренировались!..

— Отняли у нас столько времени! — недовольно заметил Мецан.

Он решительно выпрямился и, обращаясь к членам военного совета, сказал:

— Отдайте приказ первой колонне, чтобы двигалась. Направление то же самое — к Большой горе.

И жители Тихого леса тронулись. Впереди шла первая колонна, за нею — остальные. Они двигались густыми рядами к Большой горе, к гнезду орла Каменара.

Что произошло в гнезде орла Каменара

тро раньше всего наступает на вершине Большой горы. Еще на равнине лежит тень, а уже в гнездо орла упали первые лучи солнца. Каменар открывает один глаз, потам другой, зевает и осторожно будит орлицу Остронокту.

— Полетим,— говорит он.— Знаешь, что рано утром охота всегда удачнее.

Для Лиски этот день начался обычно. Проснувшись, он стал придумывать забавные рассказы, игры… Чернопёрко и Клюнчо любили не только хорошо поесть, но и поиграть, и послушать сказки. Жилось им в гнезде невесело, и они рады были позабавиться. Лиско хорошо понимал, что, как только он наскучит орлятам, так и придёт ему конец: орел Каменар сразу же сделает из него обед или ужин для своих детей. Беда для Лиски была в том, что его выдумкам приходил конец.

Вот зашевелился Клюнчо. Он растопырил крылья и несколько раз взмахнул ими. Это рассердило Черноперку, который всегда пробуждался позже.

— Можно бы поосторожней!

— Время вставать, — ответил Клюнчо.— Послушаем Лиску. Что нового ты нам расскажешь, Лиско?

Пока Лиско придумывал, что ответить Клюнче, Каменар сказал:

— Дети, завтра будем учить вас летать.

Для маленьких орлят это была самая радостная и долгожданная весть. Они стали размахивать уже подросшими крыльями и подскакивать, как футбольные мячи. Орлица посмотрела на них с восхищением и сказала мужу, что пора лететь. Они оторвались от скалы, сделали плавный круг над гнездом и взяли направление на восходящее солнце.

— Скоро полакомимся мясом лисенка,— сказал Каменар. — Сейчас он их забавляет, а завтра — не будет нужен.

— Да, — согласилась орлица. — Куда повернем?

— Полетим к Молодому лесу. Вчера я там видел двух маленьких серн.

Каменар повернул к Молодому лесу, за ним полетела Остронокта. Орлята, высунув головы из гнезда, с интересом наблюдали за полетом отца и матери.

— Ну, начинай,— наконец приказал Клюнчо, повернувшись к Лиске.

— Что ты сказал? — притворившись глухим, спросил Лиско.

— Забавляй нас!

— В последнее время я стал плохо слышать,— пробормотал Лиско, раздумывая, с чего начать… «Ах, как я благодарен тому болтливому кроту!» — подумал он и, приняв соответствующую позу, спросил:

— Хотите, я вам расскажу сказку про Кислое Молоко?

— Хотим,— обрадовался Чернонёрко.— А что это — Кислое Молоко'

— Я и сам не знаю.

Только сейчас Лиско, не знавший, что такое Кислое Молоко, догадался, почему сказка тогда показалась ему неинтересной.

— Как ты можешь рассказывать нам о том, чего сам не знаешь?

— Лучше я вам расскажу про лесной орех, который… который упал камень.

— Начинай.

Лиско задумался. Он понял, что попал в свой же капкан. И чего ему пришло в голову рассказывать про лесные орехи и камни? Ведь никакой сказки он не знает про орех, и тем более про орех, что упал на камень. Ну что же делать? Значит, пришло время признаться, что уже всё он рассказал, что ничем новым не сможет удивить орлят. А это значит — прощай, жизнь!.. Прощайте, леса и реки!

И в этот момент отчаявшийся лисёнок решил: во что бы то ни стало нужно придумать сказку про лесной орех, и не просто про лесной орех, а про лесной орех, что упал на камень.

Вот сказка, которую придумал Лиско:

— На одном кусте орешника,— медленно начал Лиско, — на одном кусте орешника… — ещё медленнее повторил бедный лисёнок, решивший во что бы то ни стало спасти свою жизнь,— в одном лесу… — немного помолчал он, — в одном ореховом лесу…— мысль его работала с невероятной быстротой,— на одном кусте орешника родился один лесной орех…

— Только один? — наивно спросил Чернопёрко.

— Нет, не один,— ответил Лиско.— Там было много орехов. Но мы будем говорить об одном орехе, потому что в сказках всегда говорится только о чем-то одном… Итак, на одном орешниковом кусте родился и созрел один лесной орех. Как только он созрел, так сейчас же оторвался от ветки — и стук! — упал на траву, подскочил и попал на камень. Это случается очень редко. Но в сказках рассказывается всегда о том, что случается редко.

Орех, упав на камень, спросил себя: «Ну а дальше что? Что я буду тут делать? Как буду расти?»

И лесной орех, и миндаль, созревая, мечтают упасть на мягкую землю, чтобы пустить в нее,корни и дать росток. Этот росток с течением времени станет деревом или кустом. А наш лесной орех, попав на камень, с тревогой думал о том, что же будет с ним завтра.

— Сдвинься,— попросил он камень. — Пошевелись, сделай что-то такое, чтобы я упал на землю.

— Не умею, — отвечал камень, — так я устроен, что не могу делать ни одного движения.

— Не можешь? — рассердился лесной орех.— Это потому, что сердце у тебя холодное, каменное!.. Хочешь, чтобы я сгнил на этом месте или стал жертвой первой же белки, которая будет проходить здесь.

— Сюда редко заходят белки.

— Тогда сгнию здесь, умру и никто про меня не вспомнит.

— Ну скажи, как тебе помочь? — отозвался камень.

— Сделай что-нибудь.

— Не могу. Я — камень.

Но почему ты камень? Я сейчас лопну от злости!

— Хоть бы прошло мимо какое-нибудь животное, у которого зудит спина.

— Зачем? — удивился орех.

— Оно почешется о мои бока и незаметно столкнёт тебя вниз.

— Только это ты смог придумать?

— Другого ничего и не придумаю.

Лесной орех грустно смолк и чуть не заплакал. Внезапно подул ветер и его покачнуло.

— А! — оживился орех.— Что происходит?

— Ты как будто зашевелился? — спросил его камень.

Ветер усилился, и лесной орех перевернулся.

— Еще немного! — радостно воскликнул он.— Дуй, ветер!

Лес зашумел.

— Давай! Давай! — в опьянении кричал лесной орех. — Ура! Дуй сильнее!.. Хоть бы…

Лесной орех не успел высказать свою мысль, как его еще несколько раз перевернуло ветром и он свалился с камня.

— Здесь мне будет хорошо,— улыбнулся он.

— Поздравляю! — сказал камень.

— Благодарю.

Камень глубоко вздохнул:

— Завидую тебе и тем, кто похож на тебя.

— Почему?

— Вы скитаетесь по свету, а я всё время на одном месте, как наказанный.

В словах старого неподвижного камня было столько грусти, что сердце у лесного ореха сжалось, хотя еще секунду назад ему было очень радостно.

— Не грусти,— проговорил лесной орех.— Я буду расти здесь, и у тебя будет с кем поговорить.

И лесной орех запел…

Тут Лиско запнулся, потому что не мог сразу придумать подходящую песню. А орлята смотрели ему в рот и ждали, когда он запоёт, как он пел всегда, когда рассказывал сказки.

— И лесной орех запел, — повторил Лиско,— такую песню:

Как далеко от земли до неба,

Так же далеко от неба до земли.

Какой высокий ты от пяток до головы,

Такой же высокий от головы до пяток.

И, не умея придумать другого, снова начал рассказывать сказку:

— Шли годы. Около старого камня вырос красивый куст лесного орешника. Камень и орех день и ночь вели беседы и вообще жили так, как живут хорошие соседи, Но пришел день, и они поссорились.

Это случилось так: около орешника остановились двое детей, широко раскрытыми глазами они смотрели на крупные зрелые орехи.

— Нарвём? — сказал один из них.

— Очень высоко,— заметил другой.

— Взберёмся на камень.

Дети взобрались на камень и набрали целую корзину орехов. И только они ушли, куст обернулся к камню и сердито спросил его:

— Видел, что они со мной сделали? Если бы не было тебя, дети не оборвали бы моих веток.

— Но что мне было делать? — стал оправдываться камень.— Ты же сам не дал им ни одного ореха. Пусть полакомятся. Ведь орехи для этого и растут.

Три дня ореховый куст сердился на камень и не обмолвился с ним ни одним словом, но потом сказал:

— Ты прав!.. Не должен я быть жадным. Мои плоды доставили детям большую радость.

И камень и орешник снова стали жить в дружбе…

— Понравилась вам сказка? — спросил Лиско.

— Да,— сказал Клюнчо,— хотя не такая смешная, как другие твои сказки.

— Ну, всё смешным не может быть, — ответил Лиско, — Смешные сказки придумывать трудней.

— А теперь что будем делать? — спросил Чернопёрко.

— Хочется мне полетать,— внезапно проговорил Клюнчо.

— Что? — удивился его брат.

— Хочу полетать.

— Как же так? Ведь ты же слышал, как отец говорил, что он завтра обоих нас будет учить летать.

— Слышал. Но я хочу их удивить,— сказал Клюнчо.— я чувствую силу в своих крыльях… Кажется мне, что летать не так уж трудно.

Гордо расправив свои молодые крылья, Клюнчо вспрыгнул на край гнезда.

— Смотрите, что я буду делать.— Он смело оторвался от гнезда и полетел вниз, как в бездну. Сердце у него замерло. Чернопёрко и Лиско запищали. А Клюнчо падал все ниже и становился все меньше. Маленький орлёнок еще недавно был гордым и смелым, а сейчас, падая, очень испугался и не знал, что ему делать. Но внезапно крылья его расправились и он повис между небом и землёй.

— А! — радостно запищал он. — Как это приятно!

Размахивая крыльями, Клюнчо почувствовал, что движется. Подняв он сам стал подниматься вверх.

— Эй! — крикнул он в гнездо.— Видели?

— Вернись! — взволнованно закричал Черноперко.— Ты делаешь глупости! Но Клюнчо стал кружить над гнездом, дразня своего трусливого брата:

— А ну, ты так сможешь?.. Не сможешь?! Трус!.. Сейчас полечу встречать папу и маму!

Воодушевленный своим первым успехом, орленок взвился и полетел к Молодому лесу.

Таинственная божья коровка

оенный совет шёл впереди всех. Он уже минул Папоротниковый лес и теперь переходил через бор, который тянулся по обрывистому склону горы. Голуби летели низко, почти касаясь верхушек деревьев, и беспрестанно оглядывали небо.

— Остановимся и подождём,— предложил голубь Добрушко.

Стая опустилась на ветки большой сосны.

Прошло немного времени, и появился военный совет во главе с Мецаном.

— Никакого орла нигде не видели, доложил ему Добрушко.

— А если бы и увидели, что смогли бы ему сделать? — грустно спросил Кафявко.— У нас даже плана нет…

— Сейчас начнём заседание,— предложил Мецан. — Пока будем заседать, подойдут и другие животные.

Военный совет собрался под сосной. Члены совета были задумчивы и озабочены. Первым заговорил Лисан:

— Мне ясно, что есть какой-то выход из положения, что в гнездо Каменара проникнуть можно. Но как проникнуть? Этого я ещё не знаю.

— И я так думаю,— поддержал его заяц Сивко.

Он сидел на ковре из опавшей хвои и играл с божьей коровкой. Та ползала по его передней лапе, а Сивко ждал, когда она улетит. Подняв лапу, он прошептал: «Божья коровка, куда полетишь?» А божья коровка помахивала крылышками и никуда не улетала.

— Учтите, — начал волк Кафявко,— что вон там кончается лес. И оттуда до той горы, на какой гнездо Каменара, пойдут кусты и трава.

— И скала,— дополнил Сивко.

— Точно — кусты, трава и скала. Там негде укрыться, нельзя быть незамеченным.

— Всё это так, и потому надо придумать что-то особенное,— сказал Мецан.

Все замолчали. Сивко продолжал наблюдать за божьей коровкой и про себя говорил: «Божья коровка, куда полетишь?», но в то же время он думал и об орле Каменаре и о своих делах. А божья коровка то распускала крылья, то снова складывала. От сосны вдруг оторвалась шишка и ударила ежа Таралежку прямо по морде.

— Нападение! — вскрикнул он и сразу же свернулся, выставив свою колючую броню.

Члены военного совета хохотали от всего сердца. Мецан смеялся до слез, а волк Кафявко катался от смеха, и, когда встал, вся его шерсть была утыкана сосновыми иголками. Даже Лисан, у которого была особая причина быть грустным, улыбнулся и сказал:

— Ах, этот Таралежко!

Повеселевшие члены совета снова собрались в круг.

— Хорошее дело — смех! — заметил Мецан.— Вы чувствуете, как мы освежились? Правду говорят, что жизнь без смеха немыслима. А как мало мы сделали для того, чтобы в Тихом лесу чаще слышался смех.

— Чувствую, что если ещё немного посмеюсь, то внесу ценное предложение,— сказал Кафявко.

— Ну-ка, Таралежко, рассмеши, и дело пойдёт.

Но Таралежко стоял в стороне, нахмуренный и обиженный.

— Так всегда бывает,— сказал Мецан,— когда все смеются, то обязательно кто-то один сердится.

— Эй, божья коровка, ты еще ползаешь по мне? — спросил Сивко.

Божья коровка вдруг расправила крылья и улетела.

— Друзья! — закричал Сивко. — Поведение этой божьей коровки меня удивляет.

— Почему? — поинтересовался Таралежко.

— Ну, как сказать?.. Подозрительной она мне показалась: все время вертелась среди нас и внезапно куда-то улетела.

Мецан стал серьёзным.

— Мы о наших планах говорили?

— Конечно,— сказал Лисан.— Говорили о гнезде… как проникнуть в него.

Военный совет молчал.

— Глупость допустили,— вздохнул Мецан.

— Мы же на чужой территории, а как-то об этом не подумали.

— А о чём надо было думать? — спросил волк Кафявко.

— Что среди нас может быть чужой.

— Ты хочешь сказать, что эта маленькая божья коровка… э-э… по всей вероятности, шпионка?

— Да,— строго ответил Мецан.— В этом я почти уверен.

Беспроволочный телеграф

ивотные подходили к Больщому бору, располагались возле него и отдыхали. Они были спокойны. Что им делать дальше, об этом думал военный совет. Они его избрали, выразили ему доверие и знали, что он никогда не будет злоупотреблять этим доверием. На Мецана и его помощников всегда можно было положиться.

И потому-то сейчас военный совет был в тревоге. Каждый член совета думал о том, какую оплошность допустили они, почему не сообразили, что военное положение требует большой бдительности.

— Может, сообщим всем о божьей коровке? — тихо спросил Кафявко.

— Думаю, что рано, — ответил Мецан.

— Ну что может сделать какая-то божья коровка? — отозвался заяц Сивко.

— Всё,— решительно сказал Лисан.— Она поняла, что мы пытаемся проникнуть в гнездо Каменара.

— И вы думаете, что она об этом сообщит орлу? — спросил Сивко.

— Не знаю,— мрачно ответил Мецан,— но всем понятно, что вертелась она тут неспроста.

— Но зачем ей сообщать орлу? — спросил заяц Сивко.

— Божья коровка живёт в этом лесу. Здесь сильнее орла Каменара никого нет. Представьте себе, что она захочет задобрить орла и предаст нас. Снова наступило тягостное молчание.

— Обратимся за помощью к диким козам, — нерешительно предложил Таралежко.— Орёл Каменар их смертельный враг. А козы могут взбираться на неприступные скалы.

— Бесполезно! — нахмурился Мецан.— Скала гладкая и обрывистая, как стена. Каменар живёт там сто лет, и его никто не беспокоит.

— Таралежко, ты рассуждаешь, как лягушата Потривко и Скоклю,— заметил Сивко.

— Но что-то нужно же предлагать, делать, о чём-то думать…

— Ах, какая тварь, ничтожное насекомое с красными крылышками и точками! Украшение природы, а на какую подлость способна! — возмущался Мецан.

— Вы уверены, что божья коровка сможет долететь до гнезда Каменара?— спросил Сивко.— Ведь от леса до гнезда не меньше километра, а вверху сильное воздушное течение.

— Она долетит до известного места, а оттуда  полезет выше. Божья коровка может ползать по скалам.

— Это отнимет у неё много времени.

— Точно, — подчеркнул Мецан. — А за это время мы всё должны сделать. Если опоздаем,  то всё погибло! Каменар примет меры… Ах, если бы представился случай схватиться с ним в поединке!

— Он на это не пойдет — сказал Сивко.

— Проклятая божья коровка! — разозлился Лисан.

— Знал бы, задавил её, — вспылил  и Сивко.— Маленькая ничтожная мушка, а сколько в ней хитрости и предательства!

— Смотрите! — закричал Таралежко. — Смотрите туда, где бор!

Слова Таралежки были тревожными. Все мгновенно  повернулись и увидели, что к ник летят три божьи коровки. И удивительно, что они, не боясь, приближались и приближались. Вот они сделали небольшой круг и сразу сели на самую тонкую  ветку большой сосны.

— Вы наши пленные! — закричал им Мецан. — На сосне над вашими головами сидит стая голубей. Стоит мне дать знак, и вы в две секунды будете уничтожены.

— Добрый день! — спокойно поздоровалась одна божья коровка.

Члены военного совета переглянулись.

— Та божья коровка, что слева, наша знакомая,— прошептал Сивко и крикнул ей: — Эй, бессовестная, чего ты хочешь?

— Надо поговорить,— ответила одна из незнакомых божьих коровок. Она была большая и говорила спокойно, без опасений за свою жизнь, будто речь шла о том, какая будет завтра погода.— Чего вы смотрите испуганно? — улыбнулась она.— Давайте поговорим!

— О чем разговаривать? — спросил Мецан.— Мы идём делать большое дело, и оно касается только нас. Может, вы слышали про Тихий лес?.. Мы жители леса и живем там в дружбе и согласии. Вас тоже не тронем.

— Это мы знаем,— опять улыбнулась большая божья коровка,— и потому пришли помочь вам.

И все три божьи коровки, будто по знаку, опустились и сели перед самым военным советом на зеленый ковёр из опавшей хвои.

— Давайте познакомимся,— сказала большая божья коровка.— Меня зовут Восемь Точек.

— А меня — Семь Точек,— представилась другая незнакомая божья коровка.

— Я — Шесть Точек,— добавила знакомая божья коровка.

— Сейчас вы должны нам рассказать всё,— предложила божья коровка Восемь Точек.

— Почему? — спросил Мецан.

— Тогда нам легче будет помочь вам…

Только теперь Мецан совсем успокоися, засмсялся и подал лапу, чтобы поздороваться.

— Мне неудобно здороваться с вами, у меня нет лапы,— сказала Восемь, Точек.

— На радостях не подумал об этом,— смутился Мецан.

—Как мы поняли, вы должны отомстить орлу Каменару. Что он вам сделал?

— Уже сто лет орёл Каменар пожрает животных из нашего леса. А теперь вот унёс лисёнка. Терпение у нас лопнуло. Решили его или уничтожить, или проучить как следует.

— Но вы не можете добраться до его гнезда.

— В конце концов, это не главная цель. Важно придумать как отомстить ему чтобы он забыл дорогу в Тихий лес.

— У нас есть план,— сообщила Восемь Точек.— Если одобрите его, сейчас же начнём действовать.

— Говорите,— неуверенно разрешил Мецан не представляя себе, что могут предложить малюсенькие, беспомощные божьи коровки.

Восемь Точек начала объяснять:

— От опушки леса до орлиного гнезда — один километр обрывистого пути. Мы, божьи коровки, можем на расстоянии десяти сантиметров передавать сообщения друг дружке движением крыльев. Никто другой этих сообщений не будет слышать. Представьте себе, что мы все выстроимся — по траве, по кустам, по гладкой скале — до самого гнезда Каменара.

— Да,— сказал Мецан.

— А одна из нас проберётся в самое гнездо.

— Ну?

— Тогда она сможет всё видеть и слышать, что делается там, и будет сообщать своей соседке. А та сообщит другой, другая — третьей и так далее… И получится живой беспроволочный телеграф от орлиного гнезда до Соснового леса, до вашего военного совета.

Мецан, Кафявко, Лисан, Сивко и Таралежко переглянулись. Было ясно, что план им нравится и прежде всего потому, что легко может быть осуществлен.

— А какую выгоду от этого мы получим? — осторожно спросил Мецан.

— Разве мало знать, что каждую минуту делается в гнезде?

Мецана внезапно осенила мысль.

— Стой! — закричал он.— Придумал!.. Замечательно!.. Любой ценой нужно построить такой телеграф. Вот мой план: как только орел полетит на охоту божьи коровки немедленно сообщат нам об этом. Мы будем знать, в каком направлении он полетел, и сейчас же на его пути поставим какое-нибудь маленькое животное для приманки.

— Выберем такое, каким особенно любит полакомиться Каменар. Животное это будет спокойно пастись на опушке леса. Я и Кафявко спрячемся тут же за кустом… Вы хотите знать, что будет дальше? Орёл увидит свою жертву и набросится на неё. Тут мы с Кафявкой выскочим из-за куста и схватим Каменара за ноги.

— Неплохо,— согласился Таралежко.

— Браво! — закричал Сивко.

Мецан спросил божью коровку Восемь Точек:

— Но хватит ли у вас божьих коровок? Ведь их много надо.

— Я как раз соображаю,— ответила божья коровка Восемь Точек.— Значит, на каждые десять сантиметров по одной. Сколько же потребуется на километр?.. Ах, какая я рассеянная, не могу сосчитать!

Правду говоря, Восемь Точек не была рассеянной, она просто не могла справиться с такими большими числами.

— Пойду попью воды,— сказал Таралежко, испугавшись, что ему поручат разделить такое большое число.

Заяц Сивко вдруг начал, посвистывая, разглядывать лес, а Кафявко искренне признался, что ему легче одному пойти против орла, чем решить такую трудную задачу.

— Я и Лисан решим её,— сказал медведь.— Значит, от опушки леса до гнезда — километр.

— Да,— подтвердила божья коровка Восемь Точек.

— В одном километре тысяча метров.

— Столько,— сказала божья коровка Шесть Точек.

— Или десять раз по сто,— уточнил Лисан.

— Погоди,— остановил его Мецан, — не мешай мне! В одном метре сто сантиметров… На десять сантиметров нам нужна одна божья коровка… Значит, на один метр нужно… Не мешайте!

— Мы молчим, — сказал Сивко.

— А сейчас ты не говоришь?

Мецан лапами обхватил голову и задумался:

— Значит, всего у нас тысяча метров…

— Не тысяча метров, а один километр,— поправил Таралежко.

— Поглядите на него! — указал на Таралежку Мецан.— Ты почему не пошел пить воду?..

Мецан опять принялся вычислять.

— …А для тысячи метров нужно будет десять тысяч божьих коровок.— Тут он повернулся к божьей коровке Восемь Точек и спросил: — Есть у вас столько?

— При последнем подсчете было двенадцать тысяч.

— Но где они сейчас?

— Курьеры уже собирают их.

— Спасибо,— сказал Мецан.— Большую услугу оказали. Она больше той, что сделали светлячки. Сейчас надо продвинуться к опушке Соснового леса. Там остановимся и оттуда потянем беспроволочный телеграф.

Мецан оглядел своих животных, перевел взгляд на синее небо, откуда ласково светило солнце, и, приподнявшись, окинул взором вершину горы — далекую и недоступную, гордо устремленную в облака. Там где-то был враг — орел Каменар, которого природа наградила сильными крыльями, острыми когтями, хищно изогнутым клювом и зоркими глазами. В его гнезде, примостившемся на самой вершине скалы, что-то происходило, но что именно — никто не знал. Это была тайна. Там сотни лет измышлялись новые нападения. Деды и прадеды орла Каменара уничтожали тысячи невинных животных. И за них, как и за Лиску, надо отомстить…

Мецан дал приказ сейчас же тронуться и путь. Пока добирались до опушки леса, к Мецану подошел ёж Таралежко и сказал:

— Интересует меня один вопрос…

— Говори, Таралежко.

— Кто и как будет измерять расстояние от одной божьей коровки до другой?

— Божьи коровки сами это сделают.

— А откуда возьмут метр?

Мецан улыбнулся: — Метр им не нужен. Они выстроятся так, что каждая будет слышать шелест крыльев своей соседки.

— М-да… И я представлял себе это примерно так, а всё-таки решил спросить тебя.

Козленок острые рожки

т опушки Соснового леса тянутся живописные стелющиеся кусты, высокая трава, груды замшелых камней, поросших альпийской розой. Еще выше начинаются белые скалы. По ним миллионы лет хлещут ветры, дожди и снежные бураны. Единственные животные, обитающие в этих местах, — это дикие козы. Они с незапамятных времен во вражде с орлами. Каждую весну орел Каменар уносил их детей. И можно представить, как неосторожен был козленок Острые Рожки, который убежал от своей матери и простодушно радовался ясному дню, стоя на скале. Здесь его легко мог заметить орел. Но, как всякое дитя, козленок делал глупости. Ведь и Лиско попал в беду из-за этого.

Козленок Острые Рожки стоял на камне и, разглядывая долину, спрашивал себя: «Как бы попасть туда, вниз, на мягкий зеленый ковер… Там извивается что-то интересное… Взрослые козы называют это рекой». Козленок соскочил с камня на траву.

— Осторожней, раздавишь меня! — послышался тонкий голосок.

Козленок посмотрел вниз и увидел божью коровку около самого своего копыта.

— Что ты ищешь здесь? — спросил ее козленок Острые Рожки.

— Тянем кабель,— ответила божья коровка.— Решили победить Каменара… Видишь ту тоненькую красную полоску? Смотри, не наступи на нее!

Козленок Острые Рожки повел взглядом по едва заметной красной нитке, которая поднималась по склону горы.

— А вы и правда делаете что-то серьезное? — удивился козленок.

— Я же тебе говорила, что тянем кабель. Завтра утром самая последняя божья коровка Шесть Точек будет в гнезде Каменара.

— Не могу ли я помочь вам чем-нибудь? — спросил козленок.— Целыми днями скучаю, не знаю, чем заполнить время.

— Если хочешь помочь, иди к Мецану. Он вон там, на опушке леса. Может, и найдется тебе подходящая работа.

Но в это время Мецан был занят на военном совете, где горячо что-то обсуждали.

— Протестую! — слышался голос Таралежки.— Это бессердечно!

Кафявко взволнованно крикнул:

— Найдутся добровольцы!

— Конечно, найдутся, но мы не должны этого допустить.

— Почему?

— Не имеем права рисковать жизнью кого бы то ни было!

— Но, Таралежко, ты пойми, что тут и риска никакого нет, — вмешался заяц Сивко.— Кафявко и Мецан схватят его раньше, чем он коснётся приманки.

— Я в этом почти уверен и все-таки протестую,— не сдавался еж Таралежко.

Вы, наверное, догадались, что обсуждался смелый план Мецана. И только через час Таралежко сдался:

— Хорошо. Вы убедили меня. Но укажите мне животное, что будет приманкой для орла.

Наступила тягостная тишина. Члены совета избегали смотреть в глаза друг другу… Ведь надо было назвать жертву!

Лисан кашлянул, сделал выразительное движение. Все догадались, что он просит слова.

— Какое мясо больше всего любит Каменар? — спросил Лисан.

— Это все знают — мягкое и нежное, — ответил Кафявко.

Снова наступило молчание. Чтобы разогнать тягостное настроение, заяц Сивко пытался насвистывать, но скоро перестал.

— Давайте подумаем, у кого нежное мясо,— предложил он.

— Конечно, у маленькой серны,— сказал Таралежко.— Каменар дорого бы отдал за маленькую серну.

— И я так думаю,— согласился Мецан.— Но где её взять?.. Всех маленьких животных мы оставили дома, в Тихом лесу.

— Выберем из тех, что здесь,— сказал Кафявко.— Может, кто-нибудь из зайчат согласится на это.

— Я согласен,— предложил Сивко.

— Заяц не подойдёт,— сказал Мецан.— Каменар догадается… Зайчонок — другое дело, но большой заяц не годится… Эх, много бы я дал за козлёнка.

— Добрый день! — посдышался голос козлёнка Острые рожки. — Может быть, я подошёл в неподходящий момент, но меня послали к вам.

Члены военного совета оцепенели, глядя на нахального козлёнка.

— Признайся, ты подслушивал нас? — спросил Кафявко.

— Чуть-чуть,— склонил голову козлёнок.

— Кто тебя послал? — спросил Мсцан.

— Божьи коровки. Хочу помочь вам отомстить Каменару.

Все смотрели на Мецана. А Мецан в эту минуту думал о случайностях жизни: «Вот нужен был маленький козлёнок, и он вдруг как с неба свалился!..»

— Козлёнок, как же тебя зовут?

— Острые Рожки.

— Послушай, Острые Рожки, у тебя есть мать и отец?

Козлёнок задумался и, кто знает почему, ответил:

— Нет.

— А где же твои отец и мать?

Козленок подумал и сказал:

— Их унес Каменар.

— Унёс орёл? — усомнился Мецан.— Они такие большие…

— Унес тогда, когда они были маленькие, как я.

Козленок громко заплакал.

— Чего ты плачешь?

— Плачу, что нет ни отца, ни матери. Родился я круглым сиротой.

Мецана осенила мысль:

— Как зовут мать? — спросил он.

— Тихое Копыто.

— А отца?

— Золотой Рог.

— Но ведь ты же сказал, что круглый сирота?

Козленок смущенно опустил глаза, но сейчас же осмелел и ответил:

— Они родители моего брата, а я круглый сирота.

— Ты круглый лгун! — закричал Мецан.— Послушай, козлёнок, зачем ты так врешь?

— От скуки. Не с кем мне играть, одного никуда не пускают, все мне вбивают в голову, что рано или поздно меня унесет Каменар.

— Чем ты можешь нам помочь?

— Вы лучше знаете.

— Мы арестуем тебя,— резко сказал Мецан.

— Зачем?

— Чтобы потом передать тебя матери.

— Хорошо. Я согласен. Может, под арестом не так скучно. Что мне дальше делать?

— Иди к белкам и скажи, что ты арестован.

Козленок Острые Рожки отправился в глубь леса.

Мецан, Кафявко, Лисан, Таралежко и Сивко задумались.

— Этому козлёнку только бы предложить — и он подскочил бы от радости,— вздохнул Мецан.

— Герой!

— Замечательная приманка для орла|

— Вполне с вами согласен,— вдруг послышался голос козленка.

Военный совет был ошеломлён.

— Ты подслушиваешь?

— Туфля у меня развязалась. Я остановился завязать…

Мецан разозлился:

— Врун, у тебя нет туфель!

— Неужели нет? — удивился козлёнок.— А я этого не замечал… До свидания.

На этот раз члены совета долго смотрели вслед козленку, и, когда он был уже далеко, Мецан проговорил:

— Несмотря ни на что, мы не можем его использовать. Да у нас и нет согласия его родителей, И просить их об этом мы не можем. Сивко, слушай, что скажу. Целую ночь ты будешь упражняться, чтобы стать похожим на маленького зайчонка. Завтра, как только получим известие от божьих коровок, что Каменар готовится вылететь на охоту, так сейчас же станешь на опушке леса.

— Не возражаю, — сказал Сивко.— Только вот…

— Что «только вот»?

— Только вот получится ли из меня маленький зайчонок?

— Сделай всё, чтобы получился. Другого выхода нет. Иначе нам не справиться с этим проклятым Каменаром.

Бегство

ецан понял, что ночью ему не уснуть. Всё зависело от завтрашнего дня. Каменар обязательно должен заметить зайца Сивку.

Сивко должен ему показаться совсем маленьким зайчонком, а в крайнем случае — зайцем-подростком. Каменар кинется на Сивку, а мы — на него… Ах, когда же наступит утро?

Мецан легко поднялся и, стараясь не разбудить своих приятелей, направился к божьей коровке Восемь Точек.

— Добрый вечер! Как продвигаются дела?

— Каждая секунда работаёт на нас,— доложила божья коровка.— По сообщению, полученному минуту назад, самая крайняя точка телеграфного провода уже у подножия скалы. По обрыву скалы выстроятся самые смелые божьи коровки альпинисты, командовать ими будет Шесть Точек. Сама она влезет в орлиное гнездо.

— Когда это будет?

— На заре. Всё идёт по плану.

— До свидания.

Мецан снова направился в лес. Он шёл тихо, чтобы не разбудить своих уже заснувших «солдат». Под кривой сосной животные не спали. Собравшись в круг, они слушали соловья, который пел нежно и вдохновенно. Соловьиные трели устремлялись к звёздному небу и, замирая, медленно уносились в сторону Тихого леса.

Мецан остановился.

…Край наш, ты остался далеко,

Мирно спишь под звездным небом,—

пели животные.

Наш край, наш край,

Называют тебя Тихий лес!..

Мецан послушал и тихо направился к месту заключения. Здесь никто не спал, разговаривали громко, а белки иногда заливались смехом. Мецан сквозь ветки стал присматриваться: он видел круг, начерченный возле трех небольших сосен. В середине его было написано: «МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ».

Белки сидели кружком. Перед ними стоял козлёнок Острые Рожки. Он заканчивал какой-то смешной рассказ. Послышались рукоплескания и возгласы:

— Ещё что-нибудь!

— Если хотите, поиграем в культурную игру,— предложил козленок.

— Хотим.

Кто-то спросил:

— А как играть в нее?

Сейчас объясню,— ответил козлёнок.— Выберем какую-то букву. Затем то вы, то я будем называть фамилию писателя, которая начинается с этой буквы. Кто назовет больше фамилий, тот выиграет. Итак, начнём. Все будете играть против одного меня, потому что я самый культурный среди вас,— говорил козлёнок.

Мецан послушал, улыбнулся и пошел дальше по лесу. Около камня одиноко стоял Сивко. Мецан подошёл к нему, они молча переглянулись.

Мецан спросил Сивку:

— Почему ты один?

— Мучаюсь, хочу вспомнить, что я делал в детстве. Ведь к утру мне надо стать ребенком.

— Первым долгом надо обрезать усы.

— И я думаю, что надо.

— Потом тебе всё время надо ходить с поджатыми ушами.

Мецан задумался… и добавил:

— Эх, если бы можно было уши твои подрезать!

Сивко испугался:

— Ни за что на свете! Смеяться будут надо мной! Я лучше возьму мел и буду малевать на деревьях… Буду писать: «Петька — дурак», «Митька — франзоля…»

— Это хорошо… Если тебя в это время увидит Каменар, он подумает, что ты непослушное дитя, бродишь один по лесу. Чувствую, что ко мне пришло необъяснимое спокойствие. Даже спать захотелось. Пошли, по дороге зайдем посмотреть, что там делает этот хитрый козлёнок. Он очень похож на Лиску.

Два приятеля пересекли полянку и подошли к месту заключения козленка. Мецан с удивлением заметил, что белки в кругу стоят неподвижно, опустив головы и лапками. прикрыв глаза.

— Что здесь делается?

— Играем в одну игру.

— Что это за игра? — встревоженно спросил Мецан.

— Мы все жмуримся до тех пор, пока козленок Острые Рожки не спрячется и не крикнет «уже!» Тогда мы кинемся его искать.

— А сколько времени вы жмуритесь?

— Полчаса.

— Глупые вы! — выйдя из себя, закричал Мецан. — Поднимите головы, откройте глаза! Завтра поговорю с вами! Сивко, пошли!

Прошли немного, и Мецан сказал Сивке:

— Ты понял, какой хитрый этот козленок?.. Обманул всех и удрал. Будем надеяться, что он не причинит нам беспокойства.

Шпионаж

есть Точек ползла по обрыву скалы и наблюдала, как все выше и выше протягивается «кабель» беспроволочного телеграфа. Божьи коровки старались воспользоваться самыми маленькими углублениями, ямками, чтобы спрятаться в них и быть незаметными. Шелестя крыльями, они непрерывно давали знать, где сейчас находятся. Каждая божья коровка, заняв своё место, первым делом устанавливала связь со своей соседкой.

— Слышишь меня? — спрашивал а она.

— Слышу,— отвечала ей соседка.

Ночь своей темнотой заботливо укрыла всех, кто находился на обрыве скалы, и божьи коровки, не боясь, что их заметит Каменар, беспокоились только о том, чтобы не подул сильный ветер. Такой ветер мог бы многих из них снести со скалы, мог заставить всё время бороться с его напором, и тогда связь была бы нарушена.

Но погода стояла прекрасная. Шесть Точек радовалась, все время повторяя:

— Осталось двадцать метров, и все будет готово. Заря ещё не занималась. Мы не опаздываем.

Шесть Точек еле сдерживалась, чтобы сейчас же не полететь в гнездо. Она хотела хоть на минуту раньше узнать, что там. Но работа еще не была окончена. Сантиметр за сантиметром, метр за метром божьи коровки продвигались по скале. В сердце Шести Точек всё больше росла гордость. Осталось всего несколько метров! Надо взбираться по самому острому краю скалы. Шесть Точек уже хорошо видит гнездо. Оно свито на южном склоне горы, защищенном от ветра. Над ним навис кусок скалы, похожий на зуб.

Под крылышками божьей коровки горячо билось сердце. Наступил долгожданный момент. Последние божьи коровки уже заняли свои места. Что же дальше?.. А дальше Шесть Точек должна была перелезть через старые прутья, из которых свито гнездо Каменара.

Она сделала свои последние сто шагов и… вдруг замерла от неожиданности: Каменара и орлицы не было в гнезде. Оба они неподвижно сидели на самой вершине скалы. Это озадачило Шесть Точек. Она не знала, что делать дальше. Лезть ли ей в гнездо? За орлами можно следить и отсюда. Но приказано было проникнуть в гнездо. И она крылышками протелеграфировала военному совету:

— Внимание!.. Говорит Шесть Точек!.. Каменар и Остронокта на вершине скалы… Что делать?.. Нужно мне входить в гнездо?

Она сейчас же получила приказ от Мецана переданный божьей коровкой Восемь Точек. В приказе говорилось: «Всё же ты пролезь в гнездо! Если там нет ничего особенного, то можешь наблюдать за неприятелем извне».

Начался самый опасный путь. Шесть Точек уже ползла по прутьям гнезда… Она проползла один, два, три, четыре сантиметра… Вот переползла через край гнезда. Что это там?

Божья коровка подскочила от неожиданности. Крепко схватившись за прутья гнезда, она передала следующее сообщение:

«В гнезде находятся два орлёнка и один лисёнок!»

Мецан, услышав это, положил лапу на сердце и, обернувшись к Лисану, попросил:

— Воды мне!..

— Что случилось? — испуганно спросил Лисан.

— По беспроволочному телеграфу сообщили, что Лиско жив.

И Лисану стало нехорошо, и он тоже попросил воды.

— Таралежко, беги за водой! —  забеспокоился Кафявко.

— Не издевайся надо мной; — опустил голову Таралежко.— Разве забыл сказку про ежа, что с кувшином ходил по воду?..

— Забыл, что ёж долго ходит за водой,— спохватился Кафявко.— Тогда ты постой около кабеля, а я побегу…

Но Сивко уже успел принести воды.

— От испуга я забыл, что ты, Сивко, с нами,— сказал Кафявко.— Напои их, а я буду принимать сообщения. Слушаю! Продолжайте передавать! Наблюдайте зорко! Проснутся орлы — немедленно сообщите!

Мецану стало лучше, и он сказал:

— Это меняет наш план.

— Лиско жив! Наш Лиско жив! — радостно повторял Лисан.— Надо сообщить маме Лисе.

— Сейчас пошлю к ней самого быстрого зайца,— сказал Сивко и помчался в лес.

И очень скоро жители Тихого леса узнали, что Лиско жив. Но как и почему остался он жив — этого никто не знал.

— Непонятно, как это случилось! — волновался Лисан.— Нет ли тут ошибки? А ну, снова спроси,— обратился он к Кафявко.

— Успокойся, уже спрашивал. Сейчас Лиско спит в гнезде между орлятами.

— Что это за орлята? — удивился Лисан.

— Обыкновенные орлята, дети Каменара,— ответил Кафявко.

— Что ж теперь будем делать?

В разговор вмешался Мецан:

— Сейчас самое важное — слушать сообщения божьих коровок.

Он подошел к проводу:

— Слушаю!.. Говорите, что нового.

И это новое он тут же сообщил Лисану:

— Каменар проснулся, открыл сначала левый, потом правый глаз.

И снова Мецан запросил по беспроволочному телеграфу Шесть Точек:

— Ты не можешь догадаться, о чем сейчас думает орёл?

Шесть Точек ответила:

— Думает о чём-то серьёзном.

— Но о чем именно?

— Не знаю… Сейчас Каменар начал зевать… Вот он будит свою супругу говорит ей, что пора лететь.

— С беспроволочным телеграфом можно знать всё, что делается в гнезде,— счастливо воскликнул Мецан.

Шесть Точек продолжала сообщать по телеграфу:

— В эту минуту Лиско проснулся.

— Что он делает? — спросил Мецан.

— И он тоже думает.

— О чём?

— Откуда я могу знать,— недовольно передала Шесть Точек.— Похоже, что и Лиско задумался о чём то серьёзном… А теперь и орлята проснулись… Внимание, орлы полетели…

Мецан поглядел туда, где вершина горы, и там увидел спокойно и гордо летавшего своего смертного врага, орла Каменар а и следовавшую за ним орлицу Остронокту.

— Что сейчас делается в гнезде? — спросил он.

Шесть Точек сообщила:

— Ничего особенного: орлята с завистью наблюдают полёт своих отца и матери.

— Сообщи, если случится что-нибудь интересное,— приказал Шести Точкам Мецан и, обернувшись к приятелям, объяснил: — Положение сейчас напряжённое.

— Почему так думаешь? — спросил Лисан.— Самое важное, что Лиско жив.

— Жив. Но как он остался жив и сколько ещё будет жить — этого не знаю… Связаны мы по рукам и по ногам и ничего не можем сделать, чтобы спасти Лиску.

Теряя терпение, Мецан снова запросил Шесть Точек:

— Что там в гнезде?

— Лиско рассказывает орлятам какую-то сказку.

— Какую сказку?

— Очень интересную. Про лесной орех, который упал на камень. Прошу вас, не мешайте и мне послушать. Уж очень интересно. Если хотите, я буду повторять все, что говорит Лиско. Уверена, что сказка доставит вам большое удовольствие.

— Хорошо,— согласился Мецан.— Ты передавай мне, а я буду передавать всем животным.

Заяц бегал по лесу и кричал:

— Специальный радиочас. Будет передача из гнезда орла. Кто хочет послушать — просим на командный пункт.

Животные Тихого леса быстро собрались около командного пункта послушать сказку, выдуманную хитрым Лиской.

Шесть Точек, улавливая каждое слово Лиски, передавала его сказку по живому кабелю прямо в ухо Мецана. А Мецан, точно громкоговоритсль, повторял, чтобы слышали все животные.

Лисан, слушая сказку, не знал, что делать от гордости.

Читатель! Вы уже знаете эту сказку, и потому я не стану её повторять. По мнению одних — она хорошая, по мнению других — плохая. Но хорошая она или плохая — такую сумел придумать Лиско. На его месте вы, может быть, и такой не придумали бы.

— Жалко,— сказал Таралежко, когда умолкло последнее слово сказки..— Так интересно…

Мецан вздрогнул.

— Внимание! — передала божья коровка Шесть Точек.— Что-то сейчас будет! Черноперко и Клюнчо зашевелились… А!.. Клюнчо собирается вылететь из гнезда!.. Хочет удивить отца!.. Вылез на край гнезда… Подпрыгивает!..

— Добрушко! — что есть силы закричал Мецан.— Добрушко, где ты?!

Вынужденная посадка

десь я! — ответил Добрушко с вершины сосны. — Что нужно?

— Быстро лети со своей стаей к гнезду Каменара! Сын орла Клюнчо пытается вылететь из гнезда. Если вы заставите его сесть здесь, Лиско будет спасён.

— Сейчас отправляемся!

— Каждая минута дорога! Отрежьте ему путь от гнезда… Ведь он не умеет хорошо летать, быстро устанет… Вы легко справитесь со своим делом.

— Все слышали? — спросил свою стаю Добрушко.

— Все! — раздались голоса.

— Тогда за мной!

Добрушко волновался. Он понимал, что такой серьезной и опасной задачи его стае ещё не давали.

— Кто боится смерти, может вернуться, — обратился он к стае.

Молчание.

— Справимся с этой задачей?

— Справимся, — ответили голуби.

— Прежде всего знайте,— продолжал Добрушко.— Впервые с тех пор, как существует мир, голуби выступают против орла. Конечно, Клюнчо еще не орел, а орлёнок, который не умеет летать, но всё-таки это серьёзное дело. Не забывайте, что нам есть за что отомстить Каменару… А сейчас я изложу вам свой план…

Пока Добрушко излагает план, мы расскажем, что стало с Клюнчей, который так радостно вылетел из гнезда. В первую секунду Клюнчо полетел вниз, потом задержался на крыльях и начал легко носиться в воздухе.

— Ох, как здорово! — выкрикивал он.— Буду летать столько, сколько захочу, а потом полечу встречать папу и маму. Вот они удивятся!..

Орленок, раскинув левое крыло и поджав правое, с радостью заметил, что делает круг. Потом он сделал такой же круг, только в обратную сторону. Вскинув хвост, он и сам устремился вверх. А опустив хвост, сейчас же пошёл вниз.

— Куда захочу, туда и полечу! Могу сейчас и к солнцу!

И Клюнчо устремился к солнцу. Приятное чувство захватывало его всё больше и больше. Попав в воздушное течение, Клюнчо, широко распахнув крылья, сразу же заметил, что его стремительно понесло вперёд.

— Какое удовольствие! Так и до солнца легко долечу!

Он, как всякое веселое дитя, начал петь:

Зачем тебе перья?

Для крыльев.

Зачем тебе крылья?

Чтобы летать.

Но вдруг настроение у Клюнчи испортилось, и он внезапно оборвал свою песню. Он заметил, что крылья не совсем подчиняются ему, что двигаться становится труднее и труднее. Клюнчо всё больше сдавался натиску воздушного течения и летел туда, куда его несло.

— Почему это так? — удивился орлёнок и сам себе ответил: — Устал. А почему не устают ни папа, ни мама? Наверное, потому, что сильные… Что же мне делать теперь? — испуганно забеспокоился Клюнчо.— Надо возвращаться!

Но крылья не слушались, не держали его в воздухе, и он почувствовал, что летит к земле. Клюнче стало страшно, сердце у него сильно забилось.

— Помогите! — крикнул он изо всех сил.

— Летим помочь! — отозвался Добрушко. — И как раз вовремя, правда?

— Спасибо,— сказал Клинча,— как раз вовремя. Ой, как вас много! Можете меня взять и отнести в гнездо?

— С удовольствием,— согласился Добрушко.— Мы думали, что тебя придется принуждать, а ты сам хочешь, чтобы тебя отнесли. Взбирайся на нас! И, чтобы не было нам очень тяжело, помахивай своими крыльями, помогай…

— Постараюсь… Добрые птицы! Вы похожи на голубей…

— Да, мы голуби. Ты любишь голубей?

— Очень.

— На обед или на ужин?

— И на обед и на ужин. Принесет отец голубя — дома у нас праздник. И раньше часто так было…

— Это мы сами знаем.

— Скоро я буду в гнезде? — спросил Клюнчо.

— А вот этого не знаем.

— А вы в гнезде не подождёте отца?.. Мы вас съедим.

— Если будешь вести себя хорошо, подождём.

— Но почему мы летим к земле?

— Попить воды.

Мецан и все обитатели Тихого леса видели, что происходило в воздухе. Они с нетерпением ожидали «дорогого» гостя. Когда стая голубей опустила Клюнчу на землю, все громко закричали «ура». Лисан бросился целовать Добрушку.

— Голуби! — раздался голос Мецана. — Большой подвиг не нуждается в больших речах. Одно могу сказать: про вас в Тихом лесу будут петь песни…

— Только сейчас почувствовал, что живу, — прошептал голубь Многознайка. — Я так счастлив!

Мецан отдал приказание, чтобы голуби отдыхали. Затем он подошел к орлёнку, погладил его по голове и спросил:

— Как зовут тебя?

— Клюнчо.

— Молодчина! Какую услугу ты нам оказал!

— Хочу, чтобы вы отнесли меня в гнездо.

— Почему? — удивился Мецан.

— Там моё место.

— А Лискино место тоже в гнезде'?

Клюнчо замолчал.

— Не лучше ли будет, если ты отправишься в гнездо, а Лиско придет сюда?

— Хочу в гнездо! — заревел Клюнчо.

— Успокойся, отправишься в гнездо, но только тогда, когда получим Лиску.

— Папа вам задаст,— сквозь слёзы закричал Клюнчо.

— Ну это мы ещё посмотрим,— засмеялся Мецан.— Охраняйте его как следует! И смотрите, чтобы не повторилась история с козлёнком Острые Рожки!..

Члены военного совета остались одни.

— Таралежко, как по-твоему, что нам делать дальше? — спросил Мецан.

— Дальше легче. Как только Каменар вернётся в гнездо, сейчас же через божьих коровок сообщим, что Клюнчо в наших руках, и потребуем обмена.

— Правильно. Потребуем обмена, — согласился Мецан,— но сообщать ему через божьих коровок не будем. Сейчас Добрушко полетит в гнездо. Там дождётся возвращения орлов и всё им сообщит.

— Но почему не воспользоваться нашим беспроволочным телеграфом?— настаивал Таралежко.

— Орел не должен знать о беспроволочном телеграфе. Не забывайте, что для нас конец войны наступит в тот час, когда с Каменаром покончим навсегда.

Великий сыщик находит Лиску

дивительное дело! — размышлял Добрушко.— Просто не верится — голубь летит в гнездо орла!»

Добрушко летел, недоумевая, что же он будет делать, когда окажется лицом к лицу с Каменаром. Как выдержит его острый взгляд? Что ему скажет?

«А вдруг испугаюсь!» — волновался он.

Но успокоился, вспомнив слова Мецана: «Каменар ничего не может тебе сделать. Ему надо спасать Клюнчу. Может, взбесится от злости, но ни одно перо не упадёт с тебя!»

И все же Добрушко знал, что над ним нависла смертельная опасность.

«А вдруг орёл и орлица вот сейчас появятся и нападут на меня? Они быстры, как молния. Иди объясняй им тогда, что послан для переговоров, от которых зависит жизнь их сына».

Думая так, Добрушко летел все быстрее. Ему хотелось скорее оказаться в гнезде. Орлы изумятся. А пока они будут изумляться, Добрушко успеет всё сказать им.

Вот и гнездо. Голубь насторожился: он знал, что это была могила многих его приятелей, их детей… Еще год назад здесь была съедена его подруга, самая красивая голубка Серебрянка…

Но сейчас не время для слез, нужно действовать. Добрушко внезапно появился над гнездом и спокойно сел на край его.

— Здравствуй, Лиско! — поздоровался он.

— Ты зачем здесь? — удивился Лиско.

— Пора тебе возвращаться домой.

Лиско обрадовался и завертел хвостом:

— Правда?! Но как я выберусь отсюда?

— Каменар сам отнесет тебя.

Черноперко изумленно смотрел на голубя и на Лиску.

— Я тебя прошу, побудь немного в гнезде,— обратился он к голубю.— Вот сейчас вернется папа, и мы тебя съедим!.. Ты не видал Клюнчу?

Добрушко не ответил. Он с болью глядел на два прекрасных голубиных пера, что лежали поверх других перьев, устилавших гнездо. Их он узнал бы среди миллионов таких же перьев. Да, это были перья голубки Серебрянки. Это все, что осталось от нее.

— Почему ты плачешь? — спросил его Лиско.

— Я не плачу,— ответил Добрушко.

— Вижу, что плачешь…. Как там папа и мама?

— Здоровы и тебя ждут… Ого, вот и орлы! И опять что-то несут.— Добрушко пытается разглядеть, кто на этот раз стал поживой для орлов.— Костенурко!.. Он! Великий сыщик!

Наступил решительный момент. Орлы сели. Каменар так удивился, увидев голубя, что невольно раскрыл клюв, и Костенурко упал прямо на Чернопёрку.

— Какая неожиданность! — сказал Каменар.

— Хорошая неожиданность,— добавила Остронокта.

Добрушка и орлы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Ваш Клюнчо в наших руках,— начал Добрушко.

— Как в ваших?

Орлы беспокойно оглядели гнездо.

— Где мое дитя? — вскрикнула орлица.

— Сохраняйте спокойствие — я все расскажу,— ответил Добрушко.

Тут он почувствовал, что кто-то ползет по его голове и услышал шепот:

— Я — божья коровка Шесть Точек. Мецан приказал вести переговоры так, чтобы спасти и Костенурку. Я видела, как его несли, и сообщила об этом Мецану.

Добрушко кивнул головой в знак согласия и сказал:

— Сейчас вам остается одно: взять Лиску и Костенурку и явиться с ними на опушку Соснового леса. Там вас ждут Мецан и Кафявко с вашим сыном.

— Идите к черту! — изо всех сил закричал Каменар.

— Такое у вас положение,— спокойно ответил Добрушко.

— Безобразие!

— Сочувствую! — с издевкой заметил Добрушко.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — совсем рассвирепел Каменар.

— И я вам хочу задать этот же самый вопрос!..

— Я тебя съем!..

Добрушко, невольно задрожав от страха, промолчал.

— Съем тебя при первом удобном случае,— добавил Каменар.

— Об этом поговорим потом, — сказал Добрушко.

— Ощиплю перья на всех голубях, сколько их есть на свете!

— Теперь едва ли сумеете.

— А ты знаешь, что я могу убить тебя одним ударом клюва?!

— Знаю.

— Почему тогда так разговариваешь со мной?

— Потому, что сердись хоть до завтра, но сделать мне ничего не сможешь!.. Если через пятнадцать минут я не вернусь к своим — Клюнчу разорвут на куски.

Каменар посмотрел на орлицу, и они оба оторвались от скалы.

— Знаю себя,— прошептал Костенурко,— если возьмусь найти кого-нибудь, то непременно найду, хотя бы для этого надо было отправиться в гнездо opлa… Лиско, приготовься, скоро передам тебя в руки отца.

— Удивительно,— усмехнулся Добрушко, обращаясь к Костенурке, — почему они не разбили твоего панциря, а уж потом принесли бы тебя сюда?

— Поблизости не было скалы, чтобы бросить на нее.— Великий сыщик со свойственным ему спокойствием продолжал: — Я никогда не думал, что так легко перенесу путешествие по воздуху. У меня даже голова не закружилась.

Каменар и орлица вернулись в гнездо.

— Слушайте,— обратился Каменар к Добрушке,— вы мне вернете дитя?

— Конечно.

— Не обманете?

— Мы никогда не лжем.

— Тогда полетим.

Каменар раскрыл свои хищные когти и схватил Лиску за спину.

— Осторожней! — заметил Лиско. — У тебя нет ни капли нежности!

— Много не разговаривай! — прошипел Каменар.

— Будешь лететь, не тряси меня.

Орлица осторожно обхватила Костенурку, и они полетели.

— А ведь правда приятно? — обратился Лиско к Костенурке.— Чувствуешь себя царем в воздухе.

— Мне страшно хочется курить,— сказал Костенурко.— На такой высоте я никогда не курил… Злодеи подстерегли меня, когда я спал — трубки не было во рту… Очень я устал искать тебя, Лиско. Но ничего — важно, что нашёл.

Лиско запел:

— Ла-ла-ла, ла-ла-ла! Ла-ла-ла, ла-ла-ла!

— Замолчи! — закричал на него Каменар.— Дразнишь?

— Да, хочу и дразню,— ответил хитрый лисенок и снова начал петь.

Конец Каменару!

озленок Острые Рожки всех диких коз привел с горы в Сосновый лес. Козы окружили Мецана, вперёд вышел прославленный борец Большой Por и начал:

— Козленок Острые Рожки рассказал нам, что вы готовитесь к встрече с Каменаром.

— Это верно.

— Вы решили отдать ему Клюнчу, а он отдаст вам Лиску. Так ли?

— Да.

— Каменар не должен отсюда вернуться в гнездо. Мы пришли этого требовать!

Мецан сказал:

— Мы же обещали, что вернём ему Клюнчу. У нас в лесу обычай — твердо держать слово… После будем думать, как нам избавиться от орла.

— Мы пришли к вам настаивать, что Каменара надо уничтожить!.. Как вы думаете встретиться с орлом?

— Так как Каменар прилетит с орлицей, то и от нас будет двое: Кафявко и я.

— Будьте уверены, что Каменар попытается обмануть вас. Остронокта возьмет Клюнчу, а он попробует выклевать глаз тебе или Кафявке.

— Тогда мы тоже начнем действовать.

— Предлагаю место встречи оцепить пятьюстами животными, — сказал Большой Por. Мы их спрячем в высокой траве.

— Ну, а потом что будет?

— Если заметим, что орёл собирается нападать, все бросимся, станем кричать, чтобы напугать его, а в это время Кафявко, который резвее и сильнее других, схватит его за ноги.

Мецан подумал и сказал:

— Хорошо, так и сделаем… Сивко, займись расстановкой животных. Постройтесь широким кругом, хорошо замаскируйтесь. По знаку бросайтесь к нам… Где Клюнчо?..

Кафявко появился с орлёнком.

— Пошли! — сказал Мецан.

Мецан, Кафявко и все животные направились к месту решительной встречи, чтобы оцепить его.

Маскировались быстро. Голуби непрерывно летали, зорко следили за всем. Время от времени слышались замечания:

— Ты спрячь хвост!

— А ты прижми уши!

Стая сделала последний круг над местом встречи и, убедившись, что все хорошо замаскировались, укрылась в лесу.

Мецан и Кафявко спокойно стояли в середине круга и, не отрываясь, смотрели на небо.

— Летят! — наконец сообщил Мецан. — Давай Клюнчу! — строго приказал он.

Орлы давно уже видели посланцев Тихого леса, но не спешили снижаться. Они описывали один круг за другим. Стоило кому-нибудь из замаскированных животных пошевелиться, показать ухо или хвост из травы — и все пропало! Но орлы ничего подозрительного не заметили и потому спокойно опустились в десяти метрах от посланцев Тихого леса.

— Мамочка! — закричал Клюнчо.

— Сейчас возьмем тебя,— успокоила его Остронокта.

— Можем начать обмен? — спросил Каменар.

— Мы готовы.

— Как это будет? — поинтересовался Каменар.

— Предлагайте вы, — сказал Мецан.

— Вы идёте к нам навстречу, а мы — к вам. Клюнчу вы отдадите моей орлице, а я передам вам Лиску и Костенурку. Согласны?

— Согласны,— сказал Мецан и шепнул Кафявке: — Как только возьмут орленка, так сейчас же Каменар попытается напасть на нас.

— Начинайте двигаться! — послышался сердитый голос Каменара.

Мецан и Кафявко уверенно двинулись вперёд. То же самое сделали орел с орлицей. С каждым шагом расстояние уменьшалось. Над горными просторами подул холодный ветер, и трава задрожала, заблестела зеленым блеском. Наступила такая тишина, что слышно было, как шелестели стебли.

Враги уже стояли друг против друга. Их разделял только один метр расстояния.

— Передавайте Клюнчу орлице! — строго сказал Каменар.

— Передаю, но и вы тоже передавайте Лиску и Костенурку, — ответил Мецан.

Глядя друг другу в глаза, враги подталкивали Лиску, Костенурку и Клюнчу. Мецан уже ощущал в своих лапах мягкую шерсть Лиски и твердый панцирь Костенурки. И вдруг он почувствовал, как Каменар вихрем пронесся около его носа. Послышался крик пятисот животных. Мецан на мгновение увидел медленно улетающую орлицу, оцепеневшие глаза Каменара.

Орел вскрикнул и, размахивая мощными крыльями, стал подниматься, а вместе с ним оторвался от земли и Кафявко. Он висел в воздухе и грыз орла. Каменар вонзал клюв, как меч, в бока Кафявке.

Животные растерялись. Никто из них ничем не мог помочь Кафявке: орла нельзя было достать… А из ран Кафявки уже текла кровь.

— Постройте живую пирамиду! — придя в себя, закричал Мецан.— Ложитесь друг на друга… Еще!.. Еще!..

Мецан быстро взобрался на эту живую пирамиду, вытянулся и схватил Кафявку за ноги. Каменар упал, и, прежде чем он смог понять, что произошло, животные навалились на него и стали душить.

Мецан кричал:

— Довольно! Опомнитесь! Вы его разорвете на куски!

Наконец животные отошли в сторону. Но в их глазах было заметно желание мстить до конца.

— Почему мы не можем разорвать его на куски? — тяжело дыша, спросил козёл Большой Рог.

— Мы сделаем из него чучело и повесим в Тихом лесу. Это будет предупреждением нашим врагам.

Все встретили предложение Мецана криками «ура». Кафявко, как всегда скромный и незаметный, облизывал свои раны. Мецан подошел к нему.

— Болит? — спросил он.

— Стоит ли об этом,— улыбнулся Кафявко.— Ты лучше взгляни на Лисана! Посмотри — обнял сына, а говорил, что прибьёт его до смерти.

— Отцы все такие,— заметил довольный Мецан.

Эпилог

еред опущенным зананссом эстрады было шумно. Каждый хотел сесть поближе к сцене. Васильковая поляна не помнит такого концерта, на какой собиралось бы так много обитателей Тихого леса.

— Прошу, пропустите,— послышался голос Костенурки.— Дайте дорогу!.. Я нашёл Лиску и привел его живого и здорового.

Великий сыщик гордо шагал, посасывая трубку. Посмеиваясь, животные уступали ему дорогу.

Магаре стоял в стороне и с нетерпением ожидал, когда объявят его номер. Он собирался исполнить что-то особенное, неслыханное, чего и сам еще не знал.

«В конце концов,— подумал он,— взберусь на сцену и зареву что есть силы!.. Я же осел. Мне можно!..»

Мечтающий лягушонок Скоклю пришел на концерт, но душа его была на Луне. Как и всегда, мечты уносили лягушонка на ту планету, с которой ему так хотелось крикнуть «кваак!» и гордо посмотреть на Землю.

За ним неотступно следовал лягушонок Потривко. Время от времени он поощрял Скоклю:

— Еще немного потренируешься и будешь готов… на Луну…

Торжественно были встречены козы с Большой горы. Они прошли вперед и уселись на почетные места. Прилетел и Добрушко со своей стаей. Голуби заняли места слева от коз.

Когда на концерт прибыло семейство Лисана, все присутствующие поднялись, чтобы увидеть Лиску.

Старый Лисан обеспокоенно спросил:

— Приятели, никто из вас не видел Лиску? Куда-то вдруг исчез….

— И мой сын тоже исчез! — испуганно проговорила мать козленка Острые Рожки.— Вот только сейчас был около меня и внезапно — нет его!

Началась суматоха.

В это же самое время недалеко от Васильковой поляны, разглядывая друг друга, стояли лисенок Лиско и козленок Острые Рожки. Они долго молчали. Наконец Острые Рожки спросил:

— Значит, ты и есть Лиско?

— Я.

— Это ты поднял на ноги весь Тихий лес?

— Да. А ты кто? — спросил Лиско.

— Я козленок Острые Рожки, с Большой горы…

— Это про тебя говорили, что ты такой же культурный, как я?

— Нет, про меня говорят, что я культурнее тебя.

Тут Лиско рассмеялся:

— Ты был когда-нибудь в орлином гнезде? — спросил он козленка.

Не задумываясь, Острые Рожки ответил:

— Был… А ты можешь играть в литературную викторину?

— Могу,— сказал Лиско, хотя никогда и не играл в такие игры.

— А ты был когда-нибудь под арестом?

Лисёнок снова солгал:

— Несколько раз! — И тут же спросил козлёнка:

— А ты был героем детской повести?

— Ровно семь раз… Разве ты не читал сказку про семерых козлят?

— Читал.

— А ты знаешь, какая самая высокая гора в мире? — спросил козлёнок.

— Да. А ты знаешь, какая самая длинная река на свете? — спросил Лиско.

— Знаю,— ответил козлёнок.

— Назови её.

— А ты назови самую высокую гору.

— Буду тебе говорить… нашёл глупого!

Лиско и Острые Рожки снова замолчали.

— Я был в Америке! — внезапно заявил Лиско.

— А где Америка?

— За Молодым лесом, там — далеко.

— Завтра и я сбегаю туда,— сказал козленок.

— А меня опять ищут. Слышишь?

— И меня тоже.

Лиско, внимательно разглядев своего собеседника, сказал:

— Ты врешь, что тебя зовут Острые Рожки!

— Почему? — спросил козленок.

— Потому что у тебя нет рогов.

— Нет, но будут. Мама и папа говорили.

— Твой хвост гораздо короче моего. Да и вообще у тебя нет хвоста.

— Я больше похож на человека.

— А ты знаешь, что о некоторых людях говорят: «Хитер, как лиса»? Значит, я умней людей.

Но вернемся опять к эстраде.

Пришло и семейство Мецана. Медведю сообщили, что пропали Лиско и Острые Рожки. Он улыбнулся:

— Это невозможно.

— Почему? — с надеждой спросил Лисан.

— Вы что, не понимаете, что пришла пора мирной жизни для животных Тихого леса… Занимайте места и будем начинать концерт!..

Вдруг грянул соловьиный хор.

Лиско поднял голову и прислушался.

— Ты слышишь? — спросил он козлёнка.— Концерт начался. Поспешим! Я должен рассказывать стихотворение…

А соловьи уже пели гимн Тихого леса:

Хорошо в нашем лесу,

Хорошо в нем жить!..

Песня, подхваченная всеми животными, улетала в сумрак, поднималась выше и выше и растекалась так далеко вокруг, как будто хотела залить весь мир.

Послесловие

ные читатели, вот вы уже прочли повесть современного болгарского писателя Б. Априлова «Приключения лисёнка».

По страницам книги вы следовали за её героями. Вы поняли, что самый главный герой повёсти — маленький лисёнок, которого зовут Лиской. Он только что начинал знакомиться с жизнью в Тихом лесу, где установился замечательный закон — звери не имели права истреблять друг друга. Жизнь казалась ему сказкой. Лес, горы, река… Река-то и соблазнила его сделать непродуманный шаг: незаметно для родителей он пошел к этой реке, чтобы вволю накупаться.

Лиско не знал, что закону Тихого леса не подчинялся орёл Каменар — обитатель неприступных, диких каменистых скал. Он продолжал нападать на зверей Тихого леса и уносил их в свое гнездо на съедение. В острые когти этого орла и попался Лиско. Конечно, лисёнок испугался: он так мало жил, а жизнь, которую увидел с высоты орлиного полёта, такая красивая и вдруг надо умирать. Но тут Лиско вспоминает совет матери Лисы о том, что и в самых трудных условиях не надо теряться, а нужно искать возможность выйти из этого положения. И помните, как Лиско был терпелив, изобретателен в борьбе за свою жизнь? Какие чудныё сказки придумывал он, чтобы развлечь орлят, чтобы отсрочить свою гибель! В сердце Лиски всегда теплилась надежда: спасение все-таки откуда-то придёт.

И обитатели Тихого леса — медведи и волки, зайцы и ежи, белки и козы, голуби и светлячки и даже божьи коровки и муравьи — все приняли участие в борьбе со страшным Каменаром, в борьбе за спасение маленького лисенка. Каждому приходилось действовать там, где он мог с большей пользой служить общему делу. Резвый заяц, не жалея ног, охотно выполнял самые трудные поручения военного совета, божьи коровки сумели наладить связь между гнездом орла и штабом с помощью живого кабеля… Медведь и волк, самые сильные из обитателей Тихого леса, особенно отличились в последней, смертной схватке с орлом… Лиско спасён. В лесу на поляне концерт. Правда победила, и потому все, кто пришёл на концерт, веселы…

Юный читатель сам понял, что в этой замечательной повести Б. Априлова похоже на повседневную правду и что в ней — умная выдумка, смешная сказка.

Нам, переводчикам и редакторам юмористической повести, хотелось бы особо подчеркнуть главную авторскую мысль, которая красной нитью проходит по всем страницам: за правду всегда и настойчиво надо бороться. Никакие злые силы не смогут помешать успеху борьбы за нее. И успех придет раньше, если борцы уверены в себе.

Повесть рассчитана на читателей среднего и старшего школьного возраста.

И не только… С неменьшим интересом её прочитают и взрослые… Захотелось нам,  чтобы эта книга стала понятной и для читателей младшего возраста, и потому при переводе и редактировании мы кое-что сократили, а кое-что чуть-чуть прояснили и теперь с нетерпением ждем, юные читатели, ваших отзывов о ней.

Михаил НИКУЛИН

Римма ПАШКОВА

ДЛЯ МЛАДШЕГО

И СРЕДНЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

Борис АПРИЛОВ

Приключения лисенка

Редактор Н. Х. Бабахова

Художественный редактор 3. А. Л а з а р е в и ч

Технический редактор М. В. М а р и н ю к

Корректор Е. Г. Х а р ч е н к о

* * *

Изд. М 65I100270. Пл. № 40. Сдано в набор 14-IV-60 г.

Подписано к печати 2-ХI 1960 г. Формат 60х92I16

Объем 10,5 физ. п. л..(5,25 бум. л.). 8,13 уч.-изд. л.

Тираж 115 000 (третий завод 70001 — 115000).

Ростовское книжное издательство. Ростов-на-Дону,

Красноармейская ул., 23.

Фабрика цветной печати имени Ильича

Облполиграфиздата Управления культуры

в г. Ростове-на-Лону.

Заказ № 3038.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Издательство просит вас присылать отзывы о содержании и оформлении книги.

Укажите свой адрес, имя, фамилию, возраст.

Отзывы присылайте по адресу: Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 23, Ростиздат.

Примечания

1

Магаре — осел.

2

Костенурко — черепаха.

3

Бэрзан — быстрый

Content

Априлов Борис Приключения лисёнка

Борис Априлов ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЛИСЁНКА

Памятный день

Что случилось позже

Что случилось еще позже

Куда девался Лиско

Делегаты у Великого сыщика

Великий сыщик за работой

В орлином гнезде

Допрос

Медведь объявляет чрезвычайное положение

Война!

Мечтающий лягушонок Скоклю

Что произошло в гнезде орла Каменара

Таинственная божья коровка

Беспроволочный телеграф

Козленок острые рожки

Бегство

Шпионаж

Вынужденная посадка

Великий сыщик находит Лиску

Конец Каменару!

Эпилог

Послесловие

Примечания