Вера Чиркова

Свадьба отменяется! Помолвка

(Книга третья)

Глава 1

- Почему же они все-таки не стали атаковать?

Маги, собравшиеся на одной из площадок внешней стены, озабоченно рассматривали светящиеся точками костров бивуаки противника. Хотя называть противником сидящих у костров воинов и магов ни у кого язык не поворачивался. Ведь с одними из них жители Эр-Маджара были земляками, вместе с другими учились, с третьими хорошо знакомы по общим делам или по ковену.

Даже представить себе, что смогут бросить в осаждавших огненными или ледяными заклинаньями, оказалось невозможным. И не верилось, что на такое решатся те, кто ютится в походных шатрах под прикрытием руин. Маги обители очень надеялись на успешное завершение переговоров, магическое письмо с предложением договориться миром отправили Вестуру еще утром. Вот ответа, правда, пока не дождались, но и атаки ведь тоже нет?!

И возможно не будет совсем, если совет согласится с условиями, которые пятерка главных магов ковена вместе с Гизелиусом, Катренной и Милли разрабатывали все утро.

Но на всякий случай все меры защиты, которые можно было предпринять, активировали, предварительно укрыв обычных жителей Эр-Маджара в нижних залах и кельях внешней стены.

Это только снаружи и изнутри казалось, что стена одна. На самом деле их было две, и между ними зияла темной пастью глубокая расщелина. Преодолеть которую, перебравшись через внешнюю стену, было практически невозможно. Древние строители были чрезвычайно предусмотрительны, они сделали внутренние стены на несколько локтей выше наружных, и защитили от проникновения нависающими в сторону провала плитами круто покатой крыши.

От усеянного бойницами высокого бортика, огораживающего по периметру внешнюю стену, до ничем не огороженного провала было всего несколько шагов, тут даже ходить приходилось с большой осторожностью. А из башен, к вершине которых вели лесенки из вбитых в стены кольев, выход был только внизу и только через потайные двери.

Не обладающие способностями обитатели крепости пробирались к верхним площадкам лабиринтом скрытых в стенах узких ходов и лесенок, но пройти там мог только посвященный. Врагов и непрошенных гостей ждало множество хитроумных и весьма опасных ловушек. Маги перемещались на расположенные возле башен площадки, с которых начинались входы в лабиринт, порталами.

- Что-то там происходит… - услышав задумчивый голос Гизелиуса, Тренна насторожилась.

- Зелик! Не вздумай!

- Поздно, - с лукавой улыбкой объявил он и, не стесняясь присутствующих, нежно чмокнул жену в висок, - я уже решил сходить на разведку. Ну не сердись, дорогая, я зарядил браслет и взял привязку на дом Ленбара. Жди меня там… я недолго.

Рассказывать жене, что у него на шее, кроме заряженного на ее поиск амулета, висит еще несколько точно таких же, Гиз пока был не готов. Тогда пришлось бы поневоле отказать ей в объяснении чужих секретов, ведь нарушить клятву маг не мог.

- Я с тобой.

- Нет, не нужно, - мягко глядя в лицо упрямо поджавшей губы жены, категорично отказал маг, - я же эмпат, сниму щиты и всех услышу… ты будешь отвлекать.

Катренна только сильнее стиснула губы, все верно, но как же не хочется отпускать его в логово подлого Вестура. А если еще припомнить, что он там не один… где-то неподалеку расположились интриган Хисланд со своей сворой преданных и неприметных ищеек… и жаждующая мести Аннигелл…

Становится совсем тошно.

- Трени… я вернусь. Отправляйся в дом Ленбара и свари тот чудесный отвар… из цветов мяты и липы… хотя… боюсь, ты не успеешь.

- Хитрец, - глядя в быстро тающее облачко портала, удрученно вздохнула леди Тренна и открыла свой путь.

Но вовсе не туда, куда советовал муж.

Она еще утром собиралась встретиться с одной старой знакомой, да все руки не доходили. Или ноги?!

Мирена сломанной куклой валялась на диване в своей комнатке, тоскливо уставившись в окно на зажигающиеся в вечернем небе бледные звездочки, однако магиня могла поставить коня из королевской конюшни против ушастого ослика, что женщина не видит ни одной из них.

- Рассказывай, что произошло.

- Ничего.

- Мирена, я знаю тебя почти двадцать лет, и ты всегда держалась очень стойко… даже в самые черные дни. А сейчас… совсем раскисла. Так что произошло?

Тренна прошла к креслу и устроилась так основательно, что дуэнье стало ясно, она никуда не уйдет, пока не узнает всю правду.

- Да ничего особенного… просто очень тяжело обнаружить, что тебя презирает даже человек… который всегда поддерживал и… ну, в общем, хорошо относился.

- Про человека я слышу впервые… ты никогда раньше даже не заикалась, и это очень плохо. Если бы я про него знала, то, возможно, давно смогла тебе помочь.

- Тренна! - Дуэнья даже села от изумления, - но… тебе ли не знать, что помочь мне невозможно?! Я никогда не откажусь от возможности быть рядом… с нею… иначе просто умру от боли. И остаться с ним… даже если он простит мне то… предательство… тоже никогда не смогу. Ведь неважно… как я к нему отношусь. Мой удел - быть вечной прислугой… незаметно отступая все дальше в тень и закончить свои дни в уголке кухни за чисткой овощей! Так что не мучь меня… ты верно сказала, я стойкая. Еще немножко поплачу, надену амулет и пойду проверю, никуда она не успела сунуть свою глупенькую головку?!

- Не волнуйся… лежи сколько нужно… я приставила Риселлу, от нее никто не уйдет. А вот насчет всей жизни ты неправа. Эта тайна скоро умрет… ты же сама понимаешь, обман не может длиться вечно. В ту ночь я успела пробудить родовые знаки и капнуть крови на амулет королей, он не даст себя обмануть.

- Что? - с лица дуэньи разом отхлынула вся кровь, - а Аннигелл?

- Аннигелл давно все знает… почти с первых дней. Потому так и бушует… что вынуждена молчать. Ну, разумеется, я наложила на нее заклинание… при первой же попытке проговориться, Анни начинает выбалтывать все остальные секреты, менее важные.

- А Людвиг? - еле слышно прошелестела Мирена.

- Он тоже знает, это моя вина… пожалела принца. А вот Анни про него не в курсе… пусть будет ей сюрприз. Кстати, он тут, прибыл со мной. Как сама понимаешь, оставить короля без присмотра я не могла. Да и доверить кому-то другому - тоже. Маги все перессорились из-за этого Вестура, а не магам не под силу поддерживать личину.

- Ох, боги! А я то думала… это мне трудно и опасно жить… Да тебя за каждый из твоих поступков Хисс давно мог упрятать на самый нижний этаж темницы.

- Не мог. Я его сразу предупредила… что приму свои меры… и приняла. Но только вовсе не те, о каких он думал. Вот сегодня ему было очень больно… не знаю уже, что там произошло, но я сразу увидела…

- Он жив?!

- Ох, Мирена! Неужели ты еще не поняла, что он никогда тебя не любил?! - укоризненно уставилась на дуэнью магиня.

- Давно поняла, не волнуйся. Я же не совсем дурочка. И спросила не потому… мне будет намного спокойнее, если он сдохнет.

- Не мечтай… такие сами не дохнут. Подлечил его кто-то и очень неплохо. Но, по-моему, мы ушли от главной темы, а меня там муж скоро потеряет. Что у тебя с моим старым другом Ленбаром? Не смотри так, я по нему догадалась, как услыхал, что ты еще болеешь, готов был бегом бежать.

- Нет! Тренна, не пускай его сюда, ради всех богов! Я не смогу смотреть ему в глаза. Я тебе все скажу… да тут и говорить нечего. Он старый друг моего отца, вот папа и попросил дядюшку Бена присмотреть за мной во дворце. Я сначала думала это лишнее… а когда меня начали шпынять и шутить… знаешь как шутят во дворце? - Отнеси, милая, леди Сатурине вот этот чай, она приболела… да заходи без стука, леди глуховата, все равно не услышит. Ну и несу, а когда вваливаюсь с подносом в ту спальню, которую укажут… там… сама понимаешь, что. У меня и поднос из рук, все платье в отваре… а они хохочут. Вот Бен и начал учить моих мучителей… я сразу перемену почувствовала. Я, когда его благодарила… в щеку чмокнула… у него такие глаза были… но смолчал. А потом на меня Хисс внимание обратил… и все из головы вылетело. Только когда в монастырь попала, и времени свободного много появилось… начала понимать. Знаешь, я иногда целыми ночами не спала, все думала, вспоминала каждый день, каждое слово… Вот тогда и постигла… он же думал… что старше меня… и ждал, пока повзрослею. Да не дождался… А теперь я ему жизнь портить не собираюсь… просто кольнуло сердце, когда он в башню прибежал, Каражая забрать. Я в первый момент так растерялась… минуты три в себя прийти не могла… а как немножко опомнилась - вижу, топаю куда-то под ручку с нахальным красавчиком и принцесс нету… Сразу образумилась. Вот только из головы его уже выкинуть не могла… хотя честно пыталась. А потом нас помощник Каражая в гареме запер, и Милли пришла за нами. И он тоже… я из окна увидела… такой же, как был, только волосы и брови зачем-то выбелил…

- Так, хватит, дальше я уже слышала, - магиня нетерпеливо прервала сбивчивый рассказ Мирены, - сейчас мне нужно идти, как вернусь - поговорим.

Портал расцвел неярким цветком и сразу схлопнулся за Тренной, а дуэнья снова откинулась на подушки. Настроение чуть поднялось, и хотя плакать больше не хотелось, до веселья тоже было далеко. Судя по словам магини, в жизни скоро должны были произойти перемены, вот только в то, что они принесут ей радость - Мирена давно не верила.

Ожившая с того самого момента, как он оказался в обители, связь амулетов безошибочно вела выскочившего из портала магистра в сторону от руин и он мог только строить предположения, где именно находятся ученики. Пышный букет разнообразных эмоций, исторгаемых обитателями лагеря, раскинувшегося за пределами древнего города, остался чуть в стороне, за небольшим пологим холмом.

А на самом холме происходило что-то неправильное. Несколько человек, обязанных по мнению магистра охранять герцога, толпились в стороне от тропы в магической ловушке, смеси иллюзии с наваждением, а его ученики уныло заканчивали ужинать. Абсолютно не подозревая, что их постепенно окружают враги, скрытые амулетами отвода глаз.

Обстановка резко изменилась в тот миг, когда злодеи решили напасть. Герцог вдруг прыгнул в сторону, увлекая за собой брата и они дружно схватились за кинжалы.

Последнюю сотню шагов магистр бежал так, как не бегал, уже, наверное, лет десять, но все-таки успел как раз к тому моменту, когда в бой вступил прятавшийся под невидимостью маг. Судя по выращиваемому им шару небесного огня, оставляющего в живых тела, но выжигающего разум, присутствовал он тут только для того, чтоб проследить за нападавшими и вмешиваться в драку вовсе не планировал.

И теперь, осознав, что его люди не справились с задачей, ни секунды не колеблясь, приговорил их наравне с намеченными жертвами.

Вступить с ним в открытую схватку Гизелиус не мог, понимая, что всеми силами старающийся остаться неузнанным враг не остановится ни перед чем, чтобы его убить. А если ему это удастся, то спасти учеников Гиза не сможет даже чудо.

Поэтому ему оставался только один выход.

Бросив в мозг Дорда приказ, магистр оглушив противника дымным файерболом, смесью огненной и воздушной магии с алхимией, и поспешно пробормотал слово-ключ открывающее приготовленный портал, чтоб подтолкнуть туда незадачливых учеников и прыгнуть следом.

А в следующий миг обнаружил что прижат к стене кинжалами спасенных лордов.

- Ты кто такой? - Настороженно поинтересовался залитый кровью герцог, настороженно следя, чтобы маг не шевельнул даже пальцем в попытке сотворить заклинание.

- Я - Гиз, неужели не ясно? - рассердился магистр, - кто еще стал бы вас спасать?

- Нет, не ясно, - разгоряченный дракой и болью воспитанник чуть сильнее надавил на живот мага окровавленным кинжалом, - ты ничуть на него не похож.

- Пусть докажет, - подозрительно вглядываясь в лицо незнакомца и не находя в нем ни малейшего сходства с учителем, кроме медового цвета глаз, находчиво подсказал Райт.

- Как?! Рассказать, куда вы зарыли осколки болванчика госпожи Ненкис? - ехидно усмехнулся Гиз и решительно отстранил кинжалы, - Дорд, садись быстро на диван, а то я не достаю… нужно залечить, пока не прибежала Тренна.

- Ты же вроде всегда говорил, что не особенно силен в знахарстве? - еще сомневался герцог.

- По сравнению с ней, - лукаво фыркнул магистр, - и вообще, что-то не вижу бурной радости… от встречи с другом.

- Если ты, правда, Гиз… то мы рады, - очень серьезно сообщил Райт, - ты даже не представляешь, насколько. Думать… что ты не смог выбраться из той ловушки… было невыносимо.

- Я действительно Гиз, - так же серьезно подтвердил маг, и дрогнувшим голосом добавил, - и я счастлив… что вам удалось спастись. И что море в том месте было не очень глубокое… и все прочее. Но сейчас прибегут женщины, начнутся охи… давайте, я вас быстренько подлечу и почищу.

Однако легкий порыв ветерка от раскрывшегося портала не позволил ему осуществить задуманное.

- Вот она, правда семейной жизни! - с притворной горечью пробормотал Гизелиус, оглянувшись через плечо на появившуюся из зеленоватого облачка жену, - стоило мужу на пять минут отлучиться, как в его доме начался разброд и саботаж!

- Зелик! Что случилось? - По шутливому тону мужа Тренна догадывалась, что ничего страшного не произошло.

Однако очень хотела узнать, почему лицо сидевшего перед Гизом на диване лорда Кайда украшает свежая рана, а его камзол прорезан в нескольких местах и безнадежно испорчен кровью.

- Леди Тренна… как я рад, что вы живы… - с чувством пробормотал Дорд.

Подняться навстречу магине ему не позволили крепкие руки мужчины, который всего несколько минут назад перебросил их в эту комнату.

- Ничего страшного, сейчас подлечу, и будут как новенькие, - еще пытался успокоить магиню Гизелиус, но она уже стояла рядом, мельком оглядывая мужа.

Хвала богам, хоть этот цел. Зато его воспитанники порезаны как чучела на тренировочной площадке. И что странно, при наличии кучи мелких ран и порезов - ни одного серьезного ранения, кому, как не ей судить. Только один вывод и напрашивается, парней хотели припугнуть или сильно ослабить, но вовсе не убить.

- Леди Тренна… - незаметно подобравшийся поближе к магине Райт восторженно стиснул ее в объятии, - они тут?

- Кто? - И не думая отстраняться, лукаво поинтересовалась Тренна, искоса поглядывая на абсолютно спокойного мужа.

Надо же, стоит подойти к ней Ленбару или Гарди, сразу начинает нервничать, а герцогу даже слова ни сказал. Что это, доверие или уверенность эмпата?

- Метр вернулся? - ворвавшиеся в гостиную выделенных супругам покоев Милли с Галирией при виде окровавленных мужчин замерли на пороге безмолвными статуями.

- Что с ними? - через головы девушек в комнату заглядывали Ленбар с Сарджабизом, за ними виднелось еще несколько магов.

- Гали… - Райт рванулся к принцессе, мгновенно забыв про Тренну - ты тут! Я… сейчас… сейчас…

Ненавистная сережка, вырванная из уха лже герцога, отлетела в сторону, а сам он, начиная стремительно преображаться, уже заключил в пылкие объятья северную принцессу.

- Что такое? - ошеломленно застыла на месте Катренна, вглядываясь в светлеющие и свивающиеся кольцами волосы лорда, - Зелик?! Это что?! Ох, боги! Не может быть!

На не успевшего полностью поднять щиты магистра хлынула от нее бурная волна совершенно несовместимых между собой эмоций. Непередаваемая боль, разочарование, понимание и сочувствие.

- Тренна?! - от неожиданности маг забыл про пациента и торопливо оглянулся.

И сразу заметил, как побледнело, осунулось лицо жены, как скорбно поджались губы.

- Да в чем дело, скажи мне, наконец?! - бросаясь к ней, взмолился Гиз, и только тут сообразил, что Тренна не отрывает взгляда от ученицы.

Милли была белее мела, на ее стиснутых губах играла горькая усмешка.

- Потом, все потом, милый, - магиня ринулась к двери, подхватила пошатнувшуюся девушку и торопливо повела прочь.

Глава 2

- Сард… поможешь? - Гизелиус позвал взглядом учителя и тот немедленно сделал шаг вперед, - и… ты что-нибудь понимаешь?

- Боюсь, что да, - маг сумрачно взглянул в расстроенное лицо сидевшего перед ним молодого человека, - но это не моя тайна. А Тренна поклялась молчать… ты не спрашивай её пока ни о чем. Она все расскажет… чуть позже. Давай я подлечу этого, а ты того.

Он кивнул в сторону обнявшейся парочки, не замечающей вокруг никого и ничего.

- Райт, - расстроенно окликнул ученика магистр, - иди сюда. Придется тебе еще немного посидеть спокойно…

- Но почему? - Не поворачивая головы, недовольно отозвался ученик и снова зашептал что-то на ушко принцессы.

- Потому что у тебя открытая рана и ты пачкаешь платье принцессы. И еще… ты помнишь о ее братьях?

- Конечно, они в курсе, не волнуйся, Гиз, - легкомысленно отозвался Эртрайт, - а раны я и сам залечить могу… вот смотри… раз, два… все! Вот почистить не могу… вся одежда куда-то исчезает.

- Что? Мои братья знают, что ты… не герцог? - Галирия встревоженно всматривалась в слегка незнакомое, но такое счастливое лицо человека, которого полюбила вовсе не за внешность, - а Милли почему не знала?

- Ей никто не собирался говорить… знал только Брант, кроме твоих братьев, - Райт сиял как начищенный чайник, - а они сказали, что рады… и хан Дехтияр мне не откажет… в убежище…

- Райт, я очень рад за вас… но, может и мне кто-нибудь объяснит… чего Милли так испугалась? - Дорд почти рычал от разочарования и горя.

- Я думаю, ее сразила догадка… о том, кто из вас на самом деле герцог… - Гизелиус с мрачной задумчивостью разглядывал секретаря, - теперь можешь снимать свою серьгу, или нет, постой. У меня появилась новая идея. А сейчас рассказывайте всё, что с вами произошло… но не с самого начала, до того времени, как Милли с Церцилией увел в портал Муок, нам уже поведали девушки.

- Я хочу с ней поговорить… объяснить… - однако учитель не дал ему договорить, решительно замотав головой.

- Не сейчас. Потерпи, я сам… ты только сделаешь хуже.

Герцогу поневоле пришлось замолчать и постараться взять себя в руки, обсуждать свои личные проблемы при посторонних он не привык.

Послушать рассказ Дорданда о произошедших в шатре хана событиях явились все свободные магистры. Тренна выскочила из портала позже всех, пробралась к мужу, виновато заглянула ему в глаза и на миг счастливо зажмурилась, встретив понимающий и обеспокоенный взгляд.

Благодарно кивнула, принимая из его рук чашку с горячим бодрящим отваром и доверчиво прижалась к плечу.

Как хорошо, когда никто не пытается силой вытащить из тебя чужие секреты, за разглашение которых могут заплатить жизнями ни в чем не повинные люди.

- Вкусный у тебя чай, - похвалила тихонько, и Гиз едва заметно улыбнулся.

Конечно, вкусный. Он не зря много лет тратил всё свободное время изучению алхимии. Ну, так нужно же было чем-то себя занять, чтоб не сойти с ума от тоски и безделья. Правда, Агранат посылал иногда мага с секретными порученьями, но они обычно не занимали более нескольких дней.

Только три человека, кроме него, во всем королевстве знали, что, отрекшись от трона, король вовсе не взвалил на неопытного брата все сложные и скучные королевские обязанности. Багранту досталась самая скучная парадная часть, совещания, приемы, встречи. А всю невидимую, грязную и кропотливую работу по-прежнему делал Агранат, превратившись в строго засекреченного советника, начальника тайного отдела и эксперта в одном лице.

Для всех в мире герцог безвылазно сидел в Анриме, и только его жена да Гиз знали, что в кабинете, куда настрого запрещалось входить всем, кроме них, хозяина нет. Надев амулет личины, он почти каждый день уходил порталом в Гортвальд.

В рассказе братьев магов интересовали совершенно несущественные, на взгляд Дорда, подробности. Но он терпеливо отвечал на все вопросы, сообразив, по репликам учителя и Тренны, что эти внимательные люди вовсе не такие преступники, каковыми виделись из шатра хана. И раз Гиз с женой оказались на их стороне, то и герцог попытается помочь всем, чем сможет. Хотя пока не понимает, чем могут облегчить участь осажденных такие мелочи, как расположение в шатре участников совещания и количество телохранителей, стоявших сзади кресла Аннигелл.

- А где тот амулет, что так странно сработал на Хиссе? - осторожно поинтересовался Сарджабиз, и Дорданд сразу смекнул, этот вопрос волнует магов больше всех остальных.

- У меня, - доставая из кармана небрежно завернутый с платок амулет, герцог протянул его магистру, признав того за старшего.

- Нет, сам открой… шаман определенно не зря сказал про доверие, - отрицательно качнул головой Сард, - бывают такие вещи… но нужно проверить.

Дорд чуть насмешливо ухмыльнулся, ну нельзя же быть такими пугливыми, и развернул платок.

Некоторое время все молча рассматривали увесистый диск, потом Гиз уверенно заявил:

- Пустышка. Знак очень впечатляющий, но никакого смысла не имеет. И металла слишком много… что скажете?

- Может, медальон? - задумчиво откинул назад серебряные пряди Ленбар, - если убрать часть камней, получится руна доверия… ваша светлость, попробуйте дотронуться, мы подстрахуем.

- Можно называть меня просто по имени, - понимая, что большинство из присутствующих старше его в несколько раз, и наверняка имеют титулы и званья, разрешил Дорд, и смело прикоснулся к диску.

Словно в ледяную смолу пальцы окунул, так и прилипли к желтоватому, похожему на золото металлу.

- Холодный, - невольно изумился герцог и взял диск обеими руками.

Одна из магинь так и охнула, остальные только покосились на нее осуждающе, как на фрейлину, грубо нарушившую этикет.

Что сами все они держат наготове чуткие пальцы, Дорд рассмотрел чуть позднее, сейчас его вел незнакомый азарт исследователя.

Осторожно перевернув диск, озадаченно уставился на шесть разноцветных камней.

- Точно соответствует символам основных магий, - тихо пробурчал метр, - тьма, свет, огонь, вода, земля и воздух.

Приняв это как указание, герцог, недолго думая, нажал на непроглядно-черный шерл.

В комнате стало так тихо, что стало слышно, как бьется в окно осенняя бабочка.

- Что ты сделал!?

- Нажал, а что ждать? Который теперь?

- Ставьте щиты и поглотители, - мягко скомандовал Сарджабиз, и герцог ухмыльнулся еще раз.

Именно так всегда разговаривал Гиз, когда они с Райтом устраивали какую-нибудь особо мерзкую шкоду. То вместо ужей притащили весной в замок клубок гадюк, то спустили в каминную трубу на веревке поваренка, искать заблудившегося кота.

А Гиз всегда находил выход и всегда спасал… неужели эти всей кучей не сумеют справиться с каким-то амулетом?

- Понимаешь, - с преувеличенным спокойствием сообщил метр, - мы думаем, что верхняя оболочка - служит вместилищем для более ценного артефакта… и если ее открыть неправильно… может сработать защита.

- Тогда, давайте, я нажму, - про сидевшего чуть в стороне Райта, не пожелавшего расставаться с любимой, маги почти забыли.

А он уже стоял рядом с Дордом и тянул к амулету руку.

- Глупец! - резкий порыв ветра отбросил кузена в сторону - Гиз, следи за учеником!

Дорд возмущенно уставился на махнувшую рукой худощавую магиню с резкими чертами лица, выдававшими уроженку северной части Гренессии. Какое она имеет право?

- Райт, скажи спасибо Рэдхе, - строго глянул на обиженного воспитанника магистр, - думаю, она сделала твоей невесте самый дорогой из возможных подарков, и не позорь меня больше! Почему ты не подумал, что шаман не зря не дал тебе самому надеть этот амулет? И тот факт, что его носил Хисс, тебе тоже не показался странным?

- Но все носят амулеты, у кого хватает средств, чтоб их купить, - расстроенно пробурчал Эртрайт.

- Спасибо, Райт, - признательно улыбнулся другу Дорданд, - не переживай… я сделал бы так же. Господа магистры наверняка просто забыли свои ученические промахи.

- Ну да, - примирительно подмигнул провинившемуся Сарджабиз, - вспоминать собственные ошибки никому не охота. И не обижайся на Рэдхе… она просто испугалась за тебя.

- За всех нас, - вздохнул Гиз, - но давайте поторопимся, у меня есть план…

Следующим Дорд нажал снежно-белый альбит, и снова ничего не произошло. Хотя…показалось, что холод стал менее острым, или просто пальцы привыкли?

- Какой теперь?!

- Огонь… пироп, - внезапно охрипшим голосом подсказал Ленбар и оглянулся на Райта, - уведи принцессу.

- Райт, не спорь! - строго глянул на брата герцог, - я тебя прошу.

Это были волшебные слова, которым кузен никогда не мог сопротивляться. Вот и теперь, подхватил притихшую и посерьезневшую Галирию, горько хмыкнул и выскочил из комнаты. Засов на двери защелкнулся сам, а маги вздохнули посвободнее и задвигались, незаметно беря Дорда в кольцо.

После того, как герцог один за другим нажал на огненный пироп и нежно-голубой аквамарин, он больше не сомневался, что амулет начинает нагреваться.

- Значит все правильно… - кивнул Сарджабиз, - теперь земля… изумруд.

Последним Дорд нажал на прозрачный, как капля чистейшей воды, горный хрусталь, и замер в ожидании. Амулет больше не был бесчувственным холодным куском украшенного драгоценными камнями металла, он стал теплым, как вынутое из-под наседки яйцо и в нем точно так же шла таинственная жизнь.

Почему-то сначала ему показалось, что окружающие не услышали тихого звона, с которым медальон плавно, словно жемчужница, распахнул свои створки. И лишь дружный восхищенный вздох показал, насколько внимательно маги следили за его действиями.

- Можно его взять?

- Теперь - да.

Герцог осторожно потянул за цепочку и вложенный в защитную скорлупу невероятно изящный, ажурный амулет, посверкивая парными камнями, повис перед взглядами восхищенных магов.

- Преобразователь? - вопросительно глянул на учителя Гизелиус и тот утвердительно кивнул.

- Да.

- Но он же… должен храниться… в тайниках…

Герцогу показалось, что маг чего-то недоговорил.

- Положи его в футляр и надень на шею, в скором будущем он может пригодиться, - строго скомандовал Гарди, но Дорд и не подумал послушаться.

- Почему я? Пусть кто-нибудь другой.

- Он теперь к тебе привязан, и никого другого не признает, - видя недоумение герцога, мягче пояснил глава обители, - таково свойство преобразователя, что он не требует подзарядки, как прочие амулеты, а поглощает силу из пространства и создает особый кокон… вот потому маги и не могут им пользоваться. Еще запомни главное, хоть основные качества этого амулета и защитные, но действуют вовсе не как щит или купол. Он потому и назван преобразователем или поглотителем, что постепенно изменяет самые недобрые намерения, которые могут питать к тебе окружающие. Потому Хиссу и удалось так долго продержаться на своем посту… что он носил преобразователь.

- Но я не хочу… как Хисс! - Герцог упрямо мотнул головой и отодвинулся подальше от амулета.

Камни как-то тревожно мигнули и маги вновь подняли ладони.

- У тебя так и не получится, - добродушно улыбнулся Гиз, - ты совсем другой человек, честный и открытый. А советнику удалось так настроить артефакт, что все вокруг постепенно подпадали под его влияние. Не знаю сейчас, как удалось Хадымгулу поставить невидимый магический отражатель… но вырабатываемая артефактом сила вернулась к Хиссу и преобразовалась в самый простой вид энергии, огонь… сожалею, что не мог там присутствовать, но зато точно знаю теперь, почему на вас напали. Хисс… или его покровитель очень хотели вернуть преобразователь. Все, времени больше нет. Сарджабиз, Ленбар, вы поможете мне cделать личину герцога? Пора нам возвращаться в лагерь хана… думаю, там сейчас переполох.

Леди Тренна только охнула.

Глава 3

- Никогда бы не подумал, что он станет таким…

- Упрямым?! - горестно всхлипнула Тренна.

- Нет. Отважным и ответственным. А еще -изобретательным и предусмотрительным, - не согласился Сарджабиз, - а ведь какой ветреный был парнишка… Видимо, здорово жизнь помяла… раз так изменился.

- Это не жизнь… это я… - магиня уже хлюпала, не переставая, - ты всегда говорил, что я добрая и заботливая… а я и тебе одно горе принесла… и его чуть не убила…

- Это была случайность, - магистр, уже почти наизусть знавший историю про то, как Лэнн попал в подземелья Вестура, попытался успокоить ученицу, но добился прямо противоположного результата.

- Какая случа-а-айность? Если я всегда сначала в плохом людей подозреваю, а потом убеждаюсь… что ошиблась, - теперь слезы лились в три ручья, заставляя Сарджабиза в панике оглядываться на дверь.

Да запропастились они все, что ли? И Ленбар и Тайвинос?! Вроде собирались проводить Лэнна и вернуться, еще про чай намекали. Хотя отлично знают, что ему пора жене показаться, вторую ночь дома не ночует, да и днем заскочил на часок и снова сбежал, заботы пуще кнута гнали. И Тренна как назло… раскисла… и заклинанием не успокоишь, помнит он, как она на такие способы реагирует.

- Ты что, обидел ее? - Ворвавшийся в комнату Эртрайт стремительно подтащил к диванчику, где сидела магиня, покорную и счастливую Галирию.

Усадив ее рядом с Тренной, лорд устроился с другой стороны, и, бережно обняв женщину за плечи, принялся заботливо вытирать ее лицо батистовым платком с ханскими вензелями, нашептывая что-то успокаивающее.

- Спасибо, - еще всхлипывая, пробормотала Тренна, - ууу обманщик! И как я вас не разгадала!

- Мы очень старались! - гордо сообщил Райт, и последний раз провел отсыревшим платочком по ее щекам, - ну, вот, теперь просто замечательно! А мы с Гали пришли сюда, у Сарджабиза больше не осталось лишних комнат. Во всех свободных поселились девушки из гарема. А где метр? И Дорд?

- Дорд пока Кайд. А Лэнн, вернее Гизелиус, теперь - герцог, - осторожно сообщил полуправду Сарджабиз, с тревогой поглядывая на Тренну, начнет снова плакать, или нет?

Но она не стала, отобрала у Райта платочек, встряхнула и вернула чистенький и сухой.

- Здорово, - засияв открытой улыбкой, восхитился лорд, - а я так не умею.

- Научу позже, - невольно улыбнулась в ответ магиня, и требовательно уставилась на бывшего мужа - а зачем вам вообще понадобилось заводить гарем, я так и не поняла? Вы же понимаете, что это будет главным обвинением против вас?!

- Так я вроде объяснял… - запечалился Сард, - парням тоскливо… без женского общества. Но мы не собирались никого воровать… всех по контрактам…

- Это понятно, а почему сразу не устраивали смотрин и не выдавали девушек замуж? - Тренна ехидно усмехнулась, - Ученики тут, я заметила, все красавцы, как на подбор.

- Угу, красавцы… - помрачнел Эртрайт, явно что-то припомнив, - там полный гарем девушек, а они к чужой невесте пристают.

- Кто к ней приставал? - насторожился Сарджабиз, - ты не запомнил?

- А чего их запоминать, - легкомысленно дернул плечом Райт, - я их сам уже наказал.

Гали жарко покраснела и уткнулась носом в плечо наставницы.

- Что… ты сделал?! - у магистра даже голос сел.

- Не волнуйся, ничего особенного… - глядя на магистра кристально честными глазами, успокоил ученик, - обычное заклинание чистки… только у меня оно немного по-другому работает. Так, где Дорд, нам нужно с ним поговорить?

- Они ушли… - леди снова загрустила, - в лагерь хана.

- Что?! - расстроенно вскричал Райт, и даже с дивана от волнения вскочил, - ну вот почему вы меня не позвали?!

- Райт, пойми… - Тренна мягко потянула воспитанника мужа на место, и, успокаивающе поглаживая по плечу, заглянула в ясные глаза, - Гиз лучше тебя сумеет разобраться в обстановке.

- Да разве я про это? - теперь ученик изумленно смотрел на нее, - а, вы не так поняли! Просто… я должен был ему сказать… чтоб не делал вот так…

Райт ехидненько прищурился и скептически поджал губы, на миг став настолько похожим на Гизелиуса, что Тренна не выдержала и сдавленно хихикнула. Сарджабиз с трудом прятал усмешку, а Галирия смотрела на жениха с тихим обожанием.

- И еще… - понизив голос, сообщил Эртрайт доверительно, - нужно было, чтоб он забрал одну вещицу… я спрятал под подушками в шатре… шаман подарил… для Гали.

- Ох, - растерянно качнула головой магиня, - боюсь, друг мой, ему будет не до того.

- Ты что, думаешь, Гиз не сумеет с ними разобраться? - внезапно оскорбился за метра Эртрайт, - не переживай. Метр очень сильный маг, а тут энергии столько… даже я сразу научился… кое-чему.

- Спасибо, Райт, - магиня снова развеселилась, - ты меня утешил. И еще… теперь я понимаю, что правильно сделала, не согласившись поехать в Анрим.

- Почему? - глаза ученика изумленно распахнулись, - ты думаешь, тебе там не понравилось? Или боишься, что мы бы вам мешали?

- Нет, - лукаво глянула Тренна, - я боюсь, что познакомившись с тобой, или сама там осталась, или тебя забрала.

- В монастырь?! - в глазах лорда зажегся мечтательный огонек, - это хорошая идея… я мог бы познакомиться с Гали на пару лет раньше. Эх, зря ты отказалась!

- Мне пора, - сообщил Сард, тайком посмеиваясь над Тренной, совершенно очарованной учеником мужа, - утром рано вставать. Вы сами тут устроитесь?

Однако уйти он не успел. В примыкающей к гостиной галерее раздался топот и возбужденные голоса, и через минуту дверь резко распахнулась.

- Вот он! - толпа разъяренных старших учеников во главе с Гектором ворвалась в комнату, гневно сжимая кулаки.

- Всем стоять! - Сарджабиз моментально оценил обстановку как крайне опасную и загородил своим мощным торсом стройного Эртрайта, - и молчать! Гектор, объясни, что происходит!

- Так вот этот… пришлый… мало того, что внаглую девушек уводит… еще и нас перед всеми опозорил…

- Вас всех - он один?! - Сард смотрел на учеников с легкой издевкой, - ну, и как это ему удалось?

- Ну… - внезапно засмущался Гектор, беспомощно оглянулся на пламенеющих ушами друзей, и, запинаясь, пояснил, - он… нашу… одежду… всю… разом…

- А это на вас что такое?! - переведя взгляд на мешковато висевшие на учениках штаны и рубахи, аж задохнулся от возмущения магистр, узнав, наконец, в них вещи из собственного гардероба, - где вы это взяли?!

- Нам госпожа Юнели дала… - растерянно пробормотал красавчик, предусмотрительно отступая к друзьям, - Не могли же мы там всю ночь сидеть?!

- Где это - там?! - В обманчиво спокойном голосе магистра послышалось рычанье рассвирепевшего тигра.

- В твоем доме, - кротко пояснил Эртрайт, уютно устроившийся между невестой и магиней, - там вправо из холла такая дверь… с цветными стеклами, туда они все и побежали… когда я заклинание бросил.

- Какое замечательное заклинание, - давясь от хохота, пробормотала Тренна, - я такого еще не знаю.

- Я тебя научу, - великодушно пообещал Эртрайт, - позже.

Ученики с ненавистью скрипели зубами, слушая этот диалог.

- Но за той дверью у нас кухня! - припомнив расположение комнат, снова взревел магистр, - это что же, вы ввалились прямо к моей жене в… одних… или, вообще без…?!

- А её там не было! - На всякий случай отступили еще на пару шагов ученики, - она потом прибежала.

Тренна захохотала так, что слезы на глазах выступили, Галирия, спрятав лицо на груди жениха, потихоньку взвизгивала от смеха, только зеленые глаза Райта смотрели на магистра с искренним сочувствием.

- Не переживай ты так, Сард! Твоя жена умная женщина… разве она станет сравнивать тебя с этими ловеласами?!

- Что?! - Рассеянно оглянулся на него Сард и вдруг начал багроветь, - ты… что имеешь в виду?!

- Сард! - Леди Тренна немедленно вскочила с дивана и встала между магистром и Эртрайтом, - не кричи на моего ученика! Он имел в виду фигуру… а ты, что подумал?!

- Я? - магистр полыхал, как закатное небо перед ураганом, но, так и не осмелившись спорить с нею, лишь отчаянно махнул рукой, - ох, тьма!

И прыгнул в распахнувшийся портал.

Ученики приободрились, и шагнули было вперед, да заметили нехорошо задумчивый взгляд магини, которую боялся сам Сарджабиз, замерли и как-то затосковали.

Эх, зря они рванулись мстить сгоряча, нужно было потерпеть немного, а потом поймать где-нибудь в темном уголке дерзкого самоучку, оставившего их без одежды под взглядами целого десятка прелестниц.

Что они собирались с ним сделать, будущие магистры пока и сами не знали, закон обители сурово карает тех, кто причинил серьезный ущерб коллеге.

Так ведь и просто припугнуть, а потом насладиться его страхом было бы очень приятно. И вполне достаточно, чтоб расплатиться за пережитый позор.

- Сейчас вы идете переодеваться и спать, - магиня говорила подчеркнуто вежливо, и красавцы лишь по каким-то мельчайшим признакам догадывались, что спорить не стоит ни в коем случае, - а утречком явитесь… где тут у вас проводят брачные церемонии? Вот туда и явитесь. Вместе с избранницами. И не забудьте предупредить всех местных одалисок, тех, кто не выйдет замуж завтрашним утром, к вечеру в обители не будет.

- Тренна, а принцессы?! - встревожился Райт.

- Принцессы - не местные девицы и под этот приказ не подпадают! Впрочем, для Галирии я могу сделать исключение.

- Мы уже обручились, - безмятежно улыбаясь, важно просветил объявившуюся наставницу новый ученик, - по степному обычаю. А свадьба будет, когда Дорд и Азарил с Даннаком придут, нельзя же их обижать. Ну и Гиза, разумеется, он мне как второй отец.

Услышав это признание, Кланг, положивший глаз на беленькую принцессу, взглянул пристальнее на ее чуть смущенное, но невероятно довольное личико и понял, что безнадежно опоздал.

Остальные тоже погрустнели, у всех были надежды на новеньких, еще не обнаглевших от предоставленных возможностей девиц. Все старшие ученики давно знают, в первые дни каждую из привезенных девиц бери хоть голыми руками, в таком они восторге от красоты ухажера. Но пожив в обители несколько декад, и пообщавшись с новыми подругами, прелестницы стремительно умнеют.

- Раз уж я вас рассердил… - понаблюдав за медленно отступающим врагом, сжалился добросердечный Райт, - то дам полезный совет. Вы даже не поняли… как вам сейчас повезло… что остальные еще не знают про планы леди Тренны. Кто первый расскажет аборигенкам, что завтра их выселят из обители, сможет выбирать… пока остальные женихи спят. Нужно только сразу провести обручение… и припугнуть, что за нарушение обета будет кара… нос, к примеру вырастет, или зубы…

Последние слова ученик объяснял пустому дверному проему и гулкому топоту нескольких пар ног.

- Да, Райт, - слегка ошарашенно признала Тренна, - умеешь ты найти выгодное решение.

- Так меня же Гиз воспитывал, - нежнее прижимая к себе невесту, вздохнул ученик, - а с ним приходится все время держать ушки на макушке. Ты не представляешь, какой он хитрый! Правда… судя по его рассказу, ты еще хитрее… Так где нам найти комнату для Гали? Или я уступлю ей свою, а сам займу спальню Дорда… он не обидится, если вернется внезапно.

- Ты так уверен… - леди снова погрустнела, - что они скоро вернутся?

- Конечно, - безапелляционно подтвердил Райт, - ведь у него тут любимая девушка! Ты не представляешь, как долго он мечтал о ней! Чтобы как отец… встретить и сразу понять… что никто другой не нужен.

- Только не говори, что он сразу понял! - Насмешливо фыркнула Тренна, - вы вместе столько дней путешествовали!

- Да, - лорд расстроенно вздохнул, - он тоже так говорит… и почему не понял с первого дня?! Но я думаю, в том виноваты обстоятельства… мы же сначала считали их имгантскими шпионками. Дорд про любовь позже понял… как раз на том проклятом обеде, когда этот сумасшедший шаман на нас напал… Кстати, а его поймали?

- Да, - вздохнула Тренна, и хотела добавить, что никакой пользы от того, что Каражай пойман, пока нет, но в этот момент за дверью послышался тихий стон и следом глухой удар упавшего тела.

Глава 4

- Почему за ним не присматривал маг? Почему не повесили на телохранителей все возможные амулеты? Почему вообще приставили всего троих? - Багрант задавал свои вопросы очень тихо, но в его голосе слышалась такая ярость, что стоявший перед ним генерал невольно все сильнее вжимал голову в плечи.

- Это я виноват, - не выдержал стоявший рядом с провинившимся Дрезорт, - неверно оценил обстановку, зря оставил их одних в таком месте.

- А ты помолчи, с тобой разговор впереди, мгновенно оборвал любимца король, - Лакден, удвой все посты и дозоры. Да помни, еще одно такое упущение… иди.

Генерал исчез как привидение, тихо и молниеносно, даже полы шатра не шевельнулись.

- Теперь рассказывай, - кивнув капитану на стул, тяжело опустился на свое кресло Багрант.

- Я посчитал, что двоих степняков и троих гвардейцев вполне достаточно для защиты, к тому же лорд Кайдинир отлично управляется с оружием, почти как я сам.

- Брант, я не о том, - король поморщился и глотнул остывшего чая, который он терпеть не мог, - откуда вообще взялся этот Кайдинир? Мои люди перекопали все архивы и хроники, больше всего подходил бы двоюродный брат Дорда, если бы не погиб на дуэли четыре года назад. Значит - имя выдумано. Что можешь сказать?

- Его привел Гизелиус, а магистру я доверяю полностью. Да и секретарю тоже, я его проверил… надежный человек, - твердо заявил Брант, глядя прямо в глаза короля.

- Да? - недоверчиво хмыкнул тот, - а в донесениях писал, что метр, вполне вероятно, передает сведения своей жене.

- Я не был тогда знаком с ним близко и потому ошибался.

- А как насчет того, что его жена придворная знахарка королевы и много лет является ее доверенным лицом?!

- Леди Катренна очень достойная женщина и сильный маг, - ни на секунду не задумался Дрезорт, - но не может быть шпионкой. Хотя какую-то игру ведет… очень опасную… прежде всего, для неё самой.

Двое тайных советников короля, скромно сидевшие в сторонке, едва заметно переглянулись.

- Ну а насчет того… куда они могли деться… у тебя тоже нет никаких предположений?

- Если бы были, я уже был бы там, - по решительному виду капитана было ясно, что это не бравада.

- Ладно… иди отдыхать, если вспомнишь что-нибудь важное, немедленно ко мне.

Дрезорт вскочил, почтительно склонил голову в знак того, что все понял, и исчез так же стремительно, как его командир.

- Вряд ли он пойдет отдыхать, - тихо вздохнул один из советников и вдруг резко приподнял край шелкового шатра.

Чутко вслушался в ночные звуки большого лагеря, вздохнул и вернул ткань на место.

- Ненавижу шатры.

- Маги поставили тройную защиту от подслушивания, - со вздохом пояснил король, - но всей безопасности никто не гарантирует. Откуда на месте битвы следы четырех порталов, и почему безумные наемники совершенно голые - маги до сих пор гадают.

- Ты говорил - три.

- Нашли четвертый след, примерно в пятистах локтях от шатра… судя по тому, что он был тщательно затерт, входной.

- Это меняет всю картину… - задумчиво пробурчал молчавший до этого времени советник, и, подойдя к столу, налил себе напиток, - и боюсь, не в лучшую сторону.

Некоторое время они неспешно пили чай, время от времени перебрасываясь короткими, совершенно непонятными кому-то постороннему, если он и был, фразами.

Каждые десять минут полы шатра распахивались и в проеме появлялась хмурая физиономия дежурного офицера. Она молча делала короткое отрицательное движение головой и так же молча исчезала, чтоб ровно через десять минут заглянуть снова.

- Нашли, живые, - неурочное появление дежурный начал с главной новости.

Трое собеседников резко вскочили из-за стола и, сделав для себя какие-то выводы снова опустились на место.

- Немедленно сюда! - нетерпеливо рыкнул король.

- Уже ведут, - сообразительно кивнув, голова офицера исчезла.

Минуты ожидания всегда томительны, но особенно их портит полное отсутствие всякой информации, но король и его собеседники не торопились высказывать предположения. Все трое не выносили пустую болтовню.

- Добрый вечер, дядя, - в голосе вошедшего проскользнуло неуловимое веселье, но король не желал сейчас разбираться в настроении племянника, которого последние несколько часов склонен был считать погибшим.

Маги собрали на месте драки целый сноп обрызганной кровью травы, и королевский амулет подтвердил, что принадлежит она герцогу.

- Что произошло? - выдохнул король, жестом указывая на свободные стулья.

Однако герцог садиться не спешил. Задумчивым взглядом обвел присутствующих, как-то очень ехидно ухмыльнулся и, обернувшись к секретарю строго приказал идти в свой шатер.

Дорд изумленно поднял на магистра глаза, и обнаружил на собственном лице такое непререкаемое выражение, что сразу расхотел протестовать.

Коротко поклонился, и вышел прочь, почти сразу попав в крепкие объятья запыхавшегося Бранта. -Ты жив!

- Да, - герцог нервно оглянулся, - и сейчас скажу тебе что-то важное…

- Пойдем в мой шатер, там никто не услышит.

- Нет, пойдем к Хадымгулу, я должен сказать ему спасибо за милый подарок. Но ничего не говори сейчас, тот маг был невидим… пока не напал.

- Но сейчас маги везде поставили защиту… тьма!

- Вот за что я тебя люблю больше всего… ты быстро соображаешь, - одобрительно фыркнул герцог, - и умеешь вовремя замолчать.

- Да? А я думал за то, что я знаю очень веселые местечки…

- За это я любил тебя раньше, - вздохнул Дорд, - а теперь совсем за другое. И знаешь… хоть мне пока и не везет… но надеяться я никогда не перестану. Кстати… хочу рассказать свой последний сон… Только молчи и не отвечай… помнишь, твои козлы… извини, орлы, очень огорчились… что им некому оказалось подарить свои безделушки и букеты?

- Смутно, это так давно было, - голос капитана стал глухим и бесцветным.

- А в моем сне они снова принялись за старое… правда, с тем же успехом.

Брант молчал почти до самого шатра старого шамана, лишь у самого входа коротко вздохнул:

- Дорого бы я отдал… хоть одним глазком посмотреть такой сон.

- Запомню, - хитро ухмыльнулся герцог, и шагнул внутрь, - к вам можно, уважаемый?

- Жду уже, - сидящий с поджатыми под себя ногами старик протянул руку к яркому обливному чайнику и начал неторопливо разливать чай, - будете по-степному?

- Мне простой и покрепче, - качнул головой Дорд, бесцеремонно устраиваясь на подушках.

Несмотря на залеченные раны, он чувствовал непривычную слабость. Скорее всего, сказывалась потеря крови, а может тело так реагировало на пережитое волнение. Зато в душе бурлила жгучая обида на странное поведение Милли.

Вот за что она с ним так? Ведь ничего плохого он не сделал… и в тот вечер, когда видел девушку в последний раз, Милли вела себя очень дружелюбно… почти мило. Неужели… можно так рассердиться за невинную шутку? Так ведь не над ней он шутить собирался! И почему тогда Галирия все поняла и сразу простила Эртрайта? Сколько вопросов… и ни один ему не позволили задать.

- А мне степной, - капитан устроился напротив, так, чтоб можно было все время видеть входное полотнище.

- Я вижу, раны на твоем теле заживили… - мягко пробормотал шаман, и подвинул герцогу пиалу с горячим чаем, - зато в душе новые добавились.

Дорд с изумлением уставился на старика, едва не поперхнувшись напитком.

Да что же это такое, в самом деле? Каждому магу теперь видно, что творится у него в душе?!

А шаман неспешно налил на дно пиал густые сливки и немного меда, бросил по щепотке соли и, тщательно перемешав, тонкой струйкой добавил из чайника горячий и темный отвар бодрящих листьев.

Хорошо, что отказался, следя за ним, хмуро порадовался собственной предусмотрительности герцог, наверняка не смог бы выпить такое, не поморщившись.

- А откуда… ты про раны? - Привычно насторожился капитан, свои выводы королевские маги держали в тайне.

- Снова чувствую все движения силы, - отхлебнув напитка, пояснил шаман, - твой друг помог, когда поток в меня направил… я сумел очистить желудок. Заставил кровь быстрее пройти по жилам и ускорить все процессы. Да и хорошо, что съесть успел мало. Теперь помогаю магам, только тайно… кто-то не хочет, чтоб они вмешались… а вы о чем-то спросить пришли?

- Я хотел узнать, нельзя ту вещь… передать… вот Бранту, например?

Герцог с надеждой следил за бесстрастным лицом степняка, а тот с наслаждением пил свой чай и молчал.

- Она уже вплелась в твою ауру… мне трудно тебе объяснить, я таких вещей никогда раньше не видел, но сразу понял по цвету, что магам ее брать нельзя, она слишком сильной становится… сжечь может и хозяина и других.

- Ладно, а что ты говорил… про душу?

- Ты сильно обижен… в ауре рваные дыры… это плохо, - шаман поставил пиалу и уставился герцогу в глаза, - поверь старому шаману, я много видел на своем веку. Сейчас тебе нужно успокоиться и немного подождать, перемены в жизни случаются много чаще, чем нам кажется в молодости. Мною правил хан Бехмет, и я думал, никогда он не умрет, такой был осторожный и хитрый. Без сотни нукеров в соседнее стойбище не ездил. А его просто задушила ночью косой одна из жен… из ревности.

- Я не хан… и не похоже, чтоб меня кому-то захотелось ревновать… - горько бросил Дорд, и потянулся к пододвинутому шаманом блюду с халвой.

- Неужели… - Брант посерьезнел, - твой сон был таким реальным?!

- Как наяву, - вздохнул герцог, - особенно про напавших на нас бандитов. Еще про мага… который вылез из ниоткуда в последний момент и начал создавать такой синеватый светящийся шар.

- Куда он потом делся? - капитан слушал почти не дыша.

- Прости Брант… потом пошли сплошные кошмары и я не запомнил, но герцог… - вовремя вспомнил про метра Дорд, - он там тоже был… и теперь рассказывает все королю.

- Понятно. Тебя попросили уйти. Ну не обижайся… король очень осторожен. Но вот появившийся в твоем сне невидимый маг мне очень не нравится, пойду, скажу, чтоб усилили сторожевые заклинания… хотя маги и так еле держатся… больше половины пока не пришли в себя после серебра.

- Не ходи… герцог сам все скажет, - Дорд произнес это, многозначительно поглядывая на капитана, пока до того не начало доходить, что друг намекает на какие-то новые тайны.

Которые сейчас никак не может ему открыть.

- Тут нет рядом никого из врагов, только ваши охранники. - Неожиданно сообщил шаман, - я вижу ауру каждого человека, и неважно, видим он или нет. В степи иначе нельзя… особенно когда заходишь в пески. Пустынные духи любят играть в прятки… и если в отряде нет сильного шамана - способны завести людей в призрачные озера… а оттуда нет возврата.

- Спасибо, - вздохнул облегченно Дорд, оказывается, так противно знать, что в любой момент на тебя может обрушиться вражеский удар. - Им нужна эта вещь, потому они и следили. Нас спасла случайность… больше ничего рассказать не могу.

- И не нужно, - внезапно поддержал его Хадымгул, - лучше отдохни. Хорошо, что ты догадался прийти сюда. Я смогу покараулить, ложись, поспи, ты потерял много крови. Думаю, скоро тебе понадобится очень много силы, враги торопятся… я ходил… смотрел… они засуетились.

- Ты говоришь про… обитель?! - встревоженно приподнялся на локте герцог, решивший последовать совету шамана.

Но тот только лукаво улыбнулся и отрицательно покачал головой. Потом указал Бранту глазами на стопку одеял, сложенную на сундуке.

- Укрой его и тоже ложись. Утром и тебе понадобятся свежие силы, - степняк почти до отказа прикрутил фитиль в масляной лампе.

Брант и не думал спорить, он и сам не собирался больше даже на мгновение отходить от друга. Потому-то, укрыв его мягким шерстяным одеялом, устроился почти рядом, готовый в любой момент схватиться за оружие.

Дорд, приоткрыв глаза, проследил, как капитан заворачивается в одеяло и вдруг вспомнил, что не сказал тому очень важную вещь.

На мгновенье приподнялся, склонился к растрепанной шевелюре и тихо прошептал:

- Они все там… и Райт тоже.

Герцог давно уже ровно посапывал во сне, а капитан все ломал голову… кто же тогда пришел в лагерь под личиной его друга?!

А потом внезапно оказался в Граздене, лежал на какой-то крыше и наблюдал, как его гвардейцы, все при полном параде и с огромными букетами толпятся возле так хорошо запомнившегося домишки. А выглядывающая из окна Риселла в одной тоненькой сорочке и с распущенными волосами, томно улыбаясь, протягивает им ручку для поцелуя.

Бранта раздирала жгучая обида, неправильность происходящего, он пытался закричать, приказать парням чтоб шли отсюда, но голос сел и никто его не слышал. А первые из наглецов уже лезли в окно, и травница вдруг заплакала и начала отбиваться… Дрезорт ринулся помочь, но с ужасом обнаружил, что прикован к месту тяжелыми черными цепями для самых закоренелых бандитов…

Мягкий голос шамана произнес рядом что-то непонятное и все разом исчезли, осталось только ласковое небо и беззаботные барашки облаков.

Глава 5

- Почему ты его отослал? - Наблюдая, как спокойно усаживается за стол племянник, - осторожно спросил Багрант, старательно сдерживая недовольство.

Что-то Дорд совсем правила приличия забыл, ведет себя так, словно не видит, что дядя не один. Неужели так обиделся за те смотрины?! Или просто пока в шоке от произошедшего? Но в таком случае… где его раны?

Неужели сам залечил? И одежду сам восстановил? А кровь? Нет, что-то не сходится. Хотя маги проверили амулетом королей… издали, разумеется, но он вспыхнул достаточно ярко. Старший королевский магистр твердо заявил, что ошибка исключена, и они нашли именно герцога.

- Садитесь… ваше величество… - как-то не нравится королю эта ухмылочка… но ведь беспокоиться не о чем?

Не зря же магистры защиту вокруг шатра целый час ставили?

- Я задам три загадки… только попрошу не торопиться с ответами, - так же интригующе усмехнулся лже герцог, - а особенно с выводами. Итак, первая загадка… сколько человек знают, где закопан болванчик госпожи Ненкис? Вторая, сколько ложек соли нужно класть в ежевичное варенье? И третья, осторожно, ваше величество, я вижу, куда тянется ваша рука, для чего нужны глаза портрету дедушки?

- Первую загадку никогда бы не загадал тот, кто не любит ежевичное варенье, - задумчиво сказал первый советник.

- А вторую тот, кто очень любит дедушку, - подтвердил второй.

- Тогда значит, - настороженно смотрел на них Багрант, - тот, кто не любит варенье и тот, кто любит дедушку…

- Вот именно, - довольно кивнул Гизелиус, - именно! А еще по вашему лагерю ходит сильный маг под заклинанием невидимости, хотя сейчас его поблизости нет… Однако он очень хитер и жесток и может объявиться в любой момент.

- Что?! - первый советник встревоженно вгляделся в лицо магистра… - а как же тогда…

- Можно сходить погулять… - серьезно глядя ему в лицо, заговорщицки кивнул маг, - куда-нибудь… подальше… или поближе…

- А охрана?

- Предупреди, чтоб не входили… там не потребуется.

- А подальше насколько?

- Настолько, насколько нужно, - снова едко ухмыльнулся магистр, все ясно, лорды желают навестить своих любимых и он в силах это желание исполнить.

Источник энергии в обители просто потрясал своей мощью, заставляя остро завидовать тем, кто жил тут постоянно. Сразу вспоминались необычно сильные амулеты и кристаллы, появившиеся у торговцев в последние годы… и становилось понятно, откуда они взялись.

Маг сполна пополнил за ночь опустошенный резерв, а Сард, отправляя его сюда, щедро оделил горстью мощных кристаллов, наказав не экономить на безопасности.

- Нет, - строго качнул головой старший из советников, - лучше ближе. Время дорого.

- Как пожелаете, - магистр улыбнулся и, выскользнув из-за стола, жестом фокусника открыл портал.

- И почему я ему верю?! - поймав в движениях лже герцога что-то знакомое, задал риторический вопрос младший советник и первым шагнул в портал.

- Интуиция, - вежливо пояснил Гизелиус, провожая следом за ним короля и второго советника а затем и сам торопливо шагнул в начинающее бледнеть облачко.

Слишком долго держать портал открытым очень неразумно, по ряду важных причин. Но главная из них - предатель с сильным магическим даром.

Знакомая гостиная выглядела так, словно он никуда и не уходил, только исчез Сарджабиз да появились Райт с невестой.

Лежавшую на диване женщину в костюме степнячки маг рассмотрел чуть позже, когда искал взглядом жену.

- Ну вот, - оглянувшись на него, торжествующе возвестил Эртрайт, - а ты волновалась! Я же говорил, что он быстро со всеми разберется! Ой… дядя?! Я хотел сказать… ваше величество… А Дорд где?

- Там остался, - следя за мгновенно натянувшей безразличную маску магиней, коротко сообщил Гиз, решивший сразу прояснить все основные моменты, - и мы тоже ненадолго. Тренна, как пригласить членов совета?

- Они называют себя первой пятеркой, - бесстрастно сообщила леди, сразу отделив себя этим заявлением от жителей обители, - сейчас пошлю Ленбару весточку, усаживайтесь, милорды.

- Мы пойдем? - Эртрайт, прикрывая собой смущавшуюся Галирию, уже почти добрался до двери.

- Подожди, - судя по прищуренным глазам короля, он успел перешерстить в мозгу полученную информацию, и составить новое представление о происходящем, - скажи-ка мне, дорогой племянник, а кто был вчера на совете под личиной герцога?!

- Я не хотел! - Райт мгновенно сообразил, что ему достанется за неподобающее поведение и ощетинился как ежик, - он сам меня разозлил! Сначала Гиза чуть не убил, потом Бранта… и еще девушек в гарем забрал…

- Постой… - ошеломленно закрутил головой Багрант, - ты про кого?!

- Ну, так про Вестура же! Ясно ведь, что всё это его рук дело! - пылал благородным негодованием юный лорд.

- Вот и большинство так думает, - кивнул гостям магистр, рассматривая лежащую на диване женщину, - что она тут делает?

- Пришла к Ленбару… спросить про мужа. Она его, кажется, любит, - в голосе Тренны отчетливо прозвучала жалость, - а мы как раз говорили о нем… вот и упала в обморок.

- А я думаю, шпионила… вся обитель сейчас про него гудит, все новые грехи вскрываются, - упрямо поджал губы Райт, - потому и стояла под дверью.

- Пусть немного поспит, - решил маг, и сделал заученный жест, - сейчас не до нее. В лагере обстановка очень напряженная, люди Вестура и Хисса активировали всю защиту, вчера я ясно слышал их эмоции а сегодня - неразборчивый гул.

- Ты тоже был там вчера? - пристально взглянул на магистра король, - значит…

- Ну да, это он нас спас, - не выдержал молчания наставника Эртрайт, - мне маги объяснили, что после того заклинания мы с Дордом впали бы в детство… а тем, что с нами дрались, наверное здорово досталось.

- Да… - картина произошедшего теперь была королю почти ясна, оставалось всего несколько несущественных деталей, - а кто эта прелестная юная особа, надеюсь, нас с ней познакомят?

- Извините… - молодой лорд, наконец вспомнил про правила приличия и этикет, - моя невеста, Рашильда-Зинатра-Галирия - ненаследная принцесса Лурдении.

- Я очень рад такому прекрасному выбору и надеюсь, что вы будете счастливы. А с королем Лурдении обещаю договоримся сам.

- Ее старшие братья князья Азарил и Даннак уже дали свое согласие, - когда кто-то хотя бы намеком пытался покуситься на то, что Эртрайт уже считал своим, в нем просыпались недюжинное упорство и решимость.

- Тогда понятно… - Багрант оглянулся на одного из советников и на миг смолк, потом гордо выпрямился и величественно сообщил, - Эртрайт, мы тоже даем свое согласие на этот брак и в награду за смелость, преданность своему королевству и выдающиеся заслуги по спасению вашего брата жалуем тебе герцогство Грайн, вместе с титулом и правом наследования.

Гиз довольно ухмыльнулся и одобрительно кивнул побледневшему Эртрайту, опустившемуся на одно колено перед своим королем.

Максимально сократив до нескольких фраз торжественный ритуал, Багрант легонько стукнул племянника по плечу своим кинжалом и сообщил, что все положенные документы тот получит сразу, как только король сможет выдать приказ своему секретарю.

- А пока вот… - из висевшего на поясе кошеля была извлечен один из хранившихся именно на такой случай перстней, с именной печатью.

- Очень мудро, ваше величество, - когда за Эртрайтом и его невестой закрылась дверь, заметил магистр, - Райт никогда не предаст, а то, что Грайн находится почти на границе с Лурденией и не так далеко от Анрима, вообще большая удача.

- Спасибо Гиз, - насмешливо кивнул Багрант, - ты меня успокоил. Ну а теперь рассказывай, как тебе пришло в голову поменять их местами… да еще и сделать из Дорда секретаря?

- Про то, что в еду, поданную Райту во дворце, насыпали лошадиную дозу приворотного, Вам донесли? - усаживаясь на диван и привычно к себе придвигая Тренну, осведомился магистр.

- Да… - нахмурился Багрант, - но только после нападения на принцесс.

- Тогда вы не можете отрицать, что именно потому, что Райт был в личине брата, он спас герцога от немедленного брака еще в тот момент. Удержать и запереть в подвале Дорда мне бы не дали гвардейцы во главе с Брантом. И я считаю, эта попытка не повторилась незамедлительно лишь оттого, что люди Аннигелл надеялись на запас времени. Уверен, у них была заготовлена еще не одна ловушка.

- Правильно считаешь, - печально вздохнула Тренна, - но не зря же рядом с ними все время находилась Милли. Ведь не веришь же ты, что я настаивала на выделении северянам покоев рядом с герцогом исключительно ради голубых глазок Галирии?! Милли - магистр и вполне способна в случае опасности заменить отряд гвардейцев.

- Бедные гвардейцы, - припомнив букеты и безделушки, пожалел Гизелиус воинов, - нет, теперь уже не считаю. А тогда ты обвела даже меня.

- Квиты, - кротко глянув на мужа, предложила магиня, - я тоже попалась, как ученица. Теперь не знаю, что с Милли делать… она же…

- Не нужно со мной ничего делать, я сама разберусь. - Категорично изрекла стоящая на пороге гостиной девушка и строго обвела присутствующих ведьминскими темно-зелеными глазами, - надеюсь, мы с отцом правильно поняли приглашение на совет с магами обители и правителем соседнего государства?

- Правильно… ваше высочество, - взглянув на сияющее лицо стоящего сзади неё Людвига, выдавил ошеломленный магистр, - проходите, усаживайтесь, сейчас маги прибудут. Вас представить?

- Если не трудно, друг мой, - учтиво улыбнулся ему Людвиг.

- Какие тут трудности, - пробормотал про себя Гизелиус, а вслух возвестил - король Имганта Людвиг ди Эстаргот и принцесса Аглесса Сангебрина Эрмилия ди Эстаргот.

- Имя Аглесса можно опускать, - кротко сообщила Милли, - я намерена от него отказаться.

Лицо Багранта всего на мгновение в точности повторило выражение магистра, затем он захлопнул рот и возмущенно уставился на леди Тренну.

- Простите, ваше величество, - магиня моментально приняла образ светской дамы, - сами понимаете, я была связана клятвами. Да и до сих пор не имею права на объяснения… ее величество Аннигелл еще не давала разрешения предъявить обществу истинную принцессу.

- С ее величеством я этот вопрос решу сам, - в голосе Людвига неожиданно для присутствующих прорезалась сталь, - мне надоело, знаете ли, встречаться с единственной дочерью буквально в подворотнях и наблюдать, как она постоянно подвергает свою жизнь смертельной опасности.

- Но… кто же тогда Аглесса? - Вошедшие в гостиную маги застали разговор на самом интересном месте.

- Вот этого я пока не могу сказать, - сожалеюще вздохнула Тренна, - дала клятву на крови.

- Так я и сам теперь могу догадаться, - злобно фыркнул Ленбар, - дочка Хисланда. И теперь мне понятно… почему Мирена так предана мнимой принцессе.

- Я думаю, Хисланд считает, что ему удастся обмануть амулет королей… - задумчиво пробормотал Гизелиус, - Тренна, неужели ты не сумела активизировать его каплей крови?

- Вот на этот вопрос я могу отвечать открыто… никто не додумался мне запретить, - насмешливо фыркнула магиня, - конечно, сумела. Хотя это было очень не просто… но об этом позже. Сейчас ведь мы собрались совершенно по другому поводу?

Опять вывернулась, с восхищением ухмыльнулся магистр, но ничего… основное он знает, а выудить детали действительно успеет попозже.

Глава 6

- Это самый надежный вариант, - удовлетворенно объявил Гарди через полтора часа и взглянул в темное окно, - Скоро начнет светать, вам пора, порталы мы откроем точно с первыми лучами солнца, времени хватит?

- Постараемся, - серьезно кивнул Багрант, и скомандовал - уходим.

В открытый магами портал первым скользнули Тренна и Гиз, нёсший увесистую шкатулку, за ними шли Милли и Людвиг. Король с советниками ушел последним, оставив магам пачку дорогой бумаги со своей печатью. Пока Гиз с Тренной и Милли начнут осуществлять задуманные действия, магистры отправят от его имени послания всем союзникам.

Сразу после возвращения в шатер Багрант приказал позвать к себе старшего королевского магистра и по его встревоженному лицу понял, их исчезновение не осталось для мага незамеченным. Вон, так и не снимает пальцы с чехла амулета королей, стало быть, тоже боится подмены.

- Заревис, проверь меня на истинность и подойди к магистру Гизелиусу, он заглянет в твои эмоции и выдаст опознавательную серьгу. Носить, не снимая - обязательно.

Первых магов Гиз проверял прямо в шатре короля, и выдавал защитные амулеты, позволяющие в бою опознавать своих. Потом, поставив свои сторожки, перешел вместе с Тренной и Милли в поставленный почти вплотную соседний, в королевском шатре становилось очень тесно и шумно.

Сменялись послы союзников и командиры разных частей, для конспирации получавшие задания лично у короля. А заодно незаметно проходившие проверку на верность.

Как ни странно, среди воинов предателей пока не обнаружилось, видимо враг не считал их такими уж ценными агентами. Зато на одном из младших магов Тренна сразу обнаружила знакомую зеленоватую петлю магической удавки, и тут же, усыпив изменника, с помощью Милли ловко распутала проклятье. Разбираться, по своей воле или по принуждению парнишка вступил на путь предательства, магам предстояло позднее, сейчас нужно было беречь силы для решающего момента. -Где он?! - королева Аннигелл ворвалась в шатер Багранта почти на рассвете.

Стоявшие на страже воины и не подумали ее задерживать. Дозорные сообщили о приближении правительницы, едва ее лошадь пересекла невидимую границу между лагерями, и Багрант отдал приказ пропустить ее величество беспрекословно.

- Кто именно? - Король Эквитании улыбался самой лучистой из своих улыбок, рассматривая бледную и наспех причесанную женщину.

Как сдала Аннигелл в последнее время! Или просто не успела надеть амулет свежести? Да, слишком быстро она растеряла свое очарование, а ведь они ровесники! И когда-то юный Багрант был в имгантскую принцессу почти влюблен, даже сердился немного на брата, променявшего красавицу Аннигелл на тихую и милую, но далеко не такую яркую Лаурину.

А королева уже увидела поднявшегося ей навстречу Людвига, что-то торопливо писавшего до этого на разбросанных по столу листках, и застыла на месте, словно разом потеряв весь запал.

- Пойдем в соседний шатер, - король крепко взял жену за локоть, желая избежать некрасивой сцены в присутствии посторонних.

К его удивлению, королева не сделала ни малейшей попытки сопротивляться и даже не сказала ни слова, но, сделав всего пару шагов, вдруг споткнулась и схватилась за грудь.

Людвиг, едва успевший удержать жену от падения, растерянно оглянулся на опешивших не менее его короля и советников, и тут в шатер вихрем ворвался Гизелиус.

- Неси её туда! - указывая на свой шатер, скомандовал он королю, совершенно забыв от волнения, что перед ним не прежний тихий и покладистый Людвиг, бывший во время нелегкого путешествия самым неприметным членом их отряда, а взявший на себя королевские обязанности правитель.

Хотя, похоже, Людвиг и сам в этот момент про все забыл, послушно подхватил неожиданно легкую женщину на руки и шагнул следом за магом в полумрак соседнего шатра.

- Клади её сюда, - успевшая бросить на низкий диван несколько одеял и подушек Тренна решительно отстранила мужа, - Зелик, я сама.

- Я боль снял, - покорно уступая место жене, доложил магистр и как-то невпопад выдохнул, - бедная женщина… как она всё это вынесла.

- Я тоже виновата… но ведь клятву дала… - мягко водя руками над бледной королевой, горестно выдохнула магиня, - а иначе нельзя было, не поверил бы мне злодей… Анни? Ты как? Зелик накапай ей того снадобья… с мятой.

- Уже несу… - магистр едва не налетел на застывшего посреди шатра короля, - сел бы ты пока, Людвиг.

- Я хочу знать… - голос короля вдруг сорвался… - что с ней?

- Думаешь, легко столько лет жить под маской стервы? - не переставая водить руками, хмуро буркнула магиня, - думать и чувствовать одно, а говорить и делать совершенно другое?! Лично я вообще не ожидала, что она столько выдержит… первые годы всё тряслась, как листок на ветру, от каждого чужого взгляда.

- Не нужно, Трени, - проглотив зелье, едва слышно прошептала королева, - ему было еще хуже… он же не знал, почему я так срочно отправила в монастырь… ту девчонку.

- Анни… ты меня прости… но я ему еще тогда открыла,- виновато призналась Тренна, - нет… впрямую сказать не могла, сама знаешь. Но разложить парами портреты мне же никто не мешал? А дальше он и сам все понял…

- Я очень рада… спасибо Трени, - королева торопливо отвернулась, чтоб никто не заметил ползущей по щеке слезинки.

- Леди Тренна… - в голосе короля прозвучало обманчивое спокойствие, - а намекнуть мне… хоть словечком или портретом… как тогда, вы не могли?

- Нет, - твердо взглянула в его сузившиеся глаза магиня, - не могла. И сейчас не могу… только совет дам, спроси Зелика.

Что она намеренно разговаривала с ним сейчас как с купцом, которого король играл последний год, несмотря на то, что он обращался очень официально, Людвиг осознал, но причем тут Гиз? Ведь его там не было? И в тайны он пока не посвящен?! Или… она хочет сказать?!

- Вот именно, - сочувственно кивнул королю следящий за его эмоциями магистр, - вот именно. Да не расстраивайся… все мы такие… несообразительные. Вот и ты… видел только то, что должен был увидеть… а ей приходилось думать обо всех, ведь ценой молчания были ваши жизни.

- И моя?! - Молчавшая до сих пор Милли выплюнула эти слова с невыразимым презрением.

- Твоя - в первую очередь, - строго взглянула на нее Тренна, - и ситуация до сих пор не изменилась!

- Трени… - приподнялась королева, - кто это?

- Рано тебе знать, - решительно махнула рукой знахарка, и Аннигелл, мгновенно уснув, упала назад в подушки, - а вы, прежде чем ее осуждать, дождитесь, пока злодей будет пойман!

- Но ведь Хисса… уже можно голыми руками… - еще не договорив, король замер на полуслове, и потрясенно уставился на магиню.

- Именно так, друг мой, именно так, - упорно подталкивая его к выходу, подтвердил магистр, - но молчи пока, ради всех богов.

- Постой… одну минутку… - король вывернулся, и, стремительно подойдя к дивану, опустился на самый краешек.

Несколько секунд пристально вглядывался в поблекшее личико спящей жены, потом склонился к нему, нежно прикоснулся губами и прошептал, - прости меня… родная… теперь всё будет по-другому.

Король давно ушел, в соседнем шатре заканчивались последние приготовления, отдавались последние приказы, а Милли все сидела с застывшим взглядом, целиком уйдя в собственные воспоминания и переживания.

- Милли! - Подчиняясь настойчивому мысленному призыву жены, окликнул магистр, убедившись, что вокруг шатра больше не мелькает ни одной сияющей силой ауры, не украшенной оранжевым светлячком, - Пора!

- А… она? - очнувшись от своих мыслей, неуверенно оглянулась на королеву девушка.

- Ее сейчас заберут надежные люди, Людвиг распорядился. Не волнуйся, сердце ей Тренна подлечила… хотя случай был очень запущенный. Не понимаю, куда смотрели королевские целители?

- Если ты намекаешь на меня, - деланно возмутилась его жена, - то я уже говорила, что последние два месяца почти не жила во дворце… опасно было. А других она не подпускала… но когда я уезжала в Дивноводск, ее здоровье не было так расшатано. Хотя, ежедневные скандалы кого хочешь сведут в могилу.

- Он что… специально? - И без того непростой мир юной принцессы в один миг стал сложнее и запутаннее во много раз, то что казалось привычным и понятным - осыпалось как высохший песчаный замок, а из-под него вылезли острые шипы чего-то зловещего и враждебного.

- Про все это поговорим потом, - решительно пресекла расспросы Катренна, - сейчас нам нужно победить… вспомни, там, в обители, на нас надеется куча народа, девушки из гарема и жены магов, их дети и ученики… соберись, Милли, ты сильная!

Едва на востоке пробился из-за горизонта первый луч солнца одновременно пришли в движение все лагеря союзников.

Стоявшие наготове в полном боевом облачении воины и обозники торопливо ринулись прочь от Эр-Маджара, увозя и унося с собой самое ценное и бросая шатры, котлы, походные кухни и запас фуража. Всё, что требовало долгой упаковки и погрузки.

На месте остались только проверенные Гизом маги, собравшиеся в кучки по нескольку человек, но и они не собирались долго сидеть в опустевших лагерях.

Едва между занятой людьми Вестура передней линией и брошенными шатрами начали открываться туманные цветы порталов, маги и ученики почти бегом бросились к ним, держа наготове защитные и атакующие заклинания.

Все знают, зачастую исход поединка между магами зависит от внезапности первого удара. Потому-то магистры обители, едва выскочив из портала, немедля разворачивались лицом к постам совета и стряхивали на них с амулетов и ладоней заранее заготовленные самые сильные заклятья.

Первыми старались бросить сон, ошеломление, замедление и проклятье Лоа. Потом торопливо плели ловушки и иллюзии, на совещании с королями и королевскими представителями было единогласно решено применять смертельные заклятья только в самом крайнем случае.

- Куда ты меня тащишь? - сердито бурчал невыспавшийся герцог на необычайно серьезного капитана, нещадно подгонявшего свою лошадку.

Коня Дорда торопить не приходилось, он и сам старался не отстать от подружки. А вот сам герцог, несмотря на то, что обычно вставал рано, спросонья еще никак не мог понять, от кого и зачем они убегают.

- Туда - неопределенно указал вперед Брант, и снова стегнул лошадь.

- Враги вообще-то там, - язвительно буркнул Дорд и оглянулся через плечо.

Там, возле оставленного ими лагеря, что-то происходило, какие-то люди бежали не за ними, а в сторону крепости. Их темные фигурки казались издали такими маленькими и беззащитными на фоне огромной крепости, и было их значительно меньше, чем тех, кто бежал и скакал в обратном направлении.

- Тьма! - Резко развернул коня герцог, но ускакать ему не удалось, капитан, словно ожидавший подобного поступка, успел схватиться за повод.

Несколько воинов скакавших рядом и чуть сзади, проворно загородили дорогу к крепости своими лошадями.

- Пусти!

- Куда? Там сейчас будет очень жарко! И вовсе не до тебя. А нас ждут в шатре короля, на совете. Это приказ.

- Брант… там Милли.

- Наверное… - уклончиво буркнул капитан и на миг отвел взгляд, затем еще крепче вцепился в упряжь, - но это не имеет сейчас никакого значения. Пойми, там сражаются маги и им лучше не попадать под горячую руку.

- Ты не понимаешь?! Там Милли!

- Это ты никак не хочешь понять. Твоя девушка - магиня!

- Брант, ты неправильно поставил ударение. Магиня - моя девушка, вот так будет точно. И потому я возвращаюсь.

- Извини. Но у меня приказ. И король ясно дал понять… ты обязательно должен быть на совете.

Таким мрачным, но полным решимости, Дорд еще никогда не видел друга, и поневоле ему посочувствовал. Да уж, тяжеловато выбирать между дружбой и присягой королю. Особенно если вместе с другом только что преодолел смертельные трудности, а король когда-то спас от гибели всю его семью.

Однако герцог вовремя вспомнил про Милли и о том, что выбирать необходимо не одному капитану. А сообразив, что, судя по плотно сжатым губам Дрезорта, ни увещеваньями, ни призывами к дружбе не обойтись, насупился не менее мрачно, чем сам капитан.

Деваться некуда, придется пойти на самый нежелательный вариант, ну, так Брант же не дурак… поймет. Когда-нибудь.

Тяжело вздохнув, как все же противно друга обманывать, герцог с деланным послушанием развернул коня в сторону дальних холмов, где несколько воинов уже торопливо натягивали шатер для предстоящего совещания союзников.

Капитан отпустил поводья, но некоторое время скакал настолько близко, что его лошадь едва не задевала колено герцога.

- Что ты себе позволяешь?! - Высокомерно бросил Дорд, старательно не замечая, как обиженно застыл взгляд друга.

Прости Брант, но ничем другим тебя не проймешь.

Герцог пришпорил коня, вырываясь вперед, а в следующий момент щелкнул сорванным с запястья браслетом и легко махнул рукой.

- Это заклинание поможет тебе обмануть толпу бандитов и легко ускользнуть от их преследования, - объяснял Гиз, выдавая воспитаннику этот амулет.

Что произошло за его спиной, Дорд смог рассмотреть только в тот момент, когда развернул коня.

Целый отряд всадников, каждый из которых был его точной копией, веером разъезжался в разные стороны от опешившего капитана и его людей.

Герцог довольно ухмыльнулся, и, пришпорив коня помчался назад, туда, где взбухали темные пузыри неестественно густого дыма и мелькали молнии всех цветов.

Нет, соваться в гущу магического сражения он вовсе не собирался, но хотя бы быть поблизости, когда всё закончится… может, удастся ее найти?! Иногда спор между жизнью и смертью решают такие незначительные детали, или мгновенья… и он не намерен упустить этот шанс.

Портал возник прямо перед копытами скакуна в тот момент, когда Дорд уже ворвался в опустевший лагерь и мчался мимо неестественно тихих шатров.

Герцог даже сделать ничего не успел, ни придержать животное, ни спешиться. Все решил за седока боевой конь, в последний момент резко шарахнувшийся в сторону от возникшего на пути препятствия. Дорд, не ожидавший от животного такого фортеля, не сумел удержаться в седле, вылетел из седла и кубарем покатился по песку.

Прямо под ноги Гизелиусу, с укоризной взиравшему на оригинал собственного образа.

- Ну, и почему ты не послушал Бранта? - Едко прищурившись, поинтересовался лже герцог, наблюдая за поднимающимся с тропы воспитанником, и вдруг, забыв про него, застыл, встревоженно к чему-то прислушиваясь.

Что он мог там услышать, Дорд представлял себе смутно, наверное, чьи-то эмоции, выкрики или отчаянные мысли… как он вообще разбирается в таком бушующем урагане страстей?

- Сиди тут! - с сожалением покосившись на угасший портал, магистр мимолетным взглядом успокоил и завернул назад коня, крутнул на руке браслет и… исчез.

Изумлялся герцог недолго.

Всего нескольких мгновений хватило ему, чтоб припомнить приключения метра в Дивноводске и успокоиться.

За магистра.

Ведь если тот сейчас слышит все эмоции и мысли окружающих, то подобраться к нему запросто не сможет даже маг. Что уж вспоминать про обычного охранника.

Неподалеку довольно фыркнуло.

Ну вот, все как Дорд и предполагал.

- А вот интересно, отчего метр спрятался и никуда не идет? - озабоченно покосившись в сторону степи, где воины гонялись за последними фантомами, задумался герцог. Ему очень хотелось подобраться поближе к Милли, но пока наставник тут, об этом и мечтать не стоило.

- Логично рассуждаешь, - ехидненько фыркнула пустота, - ведь можешь, когда хочешь.

- Гиз… вот если бы Тренна была там, - с тоской уставившись на облака разноцветного дыма и выплески молний, укоризненно попрекнул Дорданд, - ты бы смог усидеть в шатре?

- А она и так там… - мрачно пробурчал голос мага совсем рядом, и Дорд невольно посочувствовал наставнику.

Наверняка не без бурных возражений отпустил тот жену в бой, раз самому нужно было оставаться с королями?!

- А ты как думал?! - ворчливо вздохнул Гиз, и вдруг что-то схватило Дорда за руку.

От неожиданности и возмущения герцог резко отдернул руки и отпрыгнул в сторону, да что же это, в самом деле! Неужели никому нельзя больше доверять?!

Тихий смех рассердил еще больше, Дорд холодно поджал губы, придумывая, чтобы такое сказать пообиднее, но не успел.

Что-то странное произошло за последние мгновенья с миром, мягкие краски разгорающегося погожего денька как-то поблекли, словно разом выцвели. Все предметы, валявшиеся в беспорядке возле брошенных шатров, оказались подернутыми легкой дымкой тумана, зато на месте битвы засиял неяркий рой оранжевых огоньков. Один из огоньков, почему-то отбившийся от стаи, мигал почти рядом, а под ним темной призрачной тенью виднелась уже знакомая довольно плотная мужская фигура.

- Гиз! Ты что со мной сделал?!

- Надел браслет невидимости. С функциями защиты и опознавания проверенных на надежность магов. Думаю он тебе пригодится. Но если не хочешь, чтоб Брант тебя поймал, поменьше болтай, - насмешливо предупредила туманная тень голосом Гиза и двинулась в сторону побоища.

Судя по тому, что молнии посверкивали над воюющими намного реже, чем несколько минут назад, битва подходила к концу. Однако понять, кто победил, и победил ли, пока не представлялось возможным. Несмотря на то, что битвы магов обычно заканчиваются очень быстро, разобраться в исходе намного сложнее, чем в бою обычных людей.

Во всех случаях пора было подобраться поближе, и Дорд двинулся вслед за метром, время от времени оглядываясь на приближающихся всадников. Попасть под копыта лошадей ему вовсе не хотелось.

Однако стражники ехать дальше шатров не решились, да и зачем им было ехать, если на просматриваемом пространстве не видно ни одного человека?! Дорд с ухмылкой поглядывал, как воины поймали его коня, как бродили между шатров, заглядывая в самые укромные уголки.

Забавные. Не для того он сбегал, чтоб спрятаться под подушки.

Капитан неподвижно стоял возле крайнего шатра, упорно всматриваясь в тени от руин, и герцогу чудились в его позе обида и отчаяние, но возвращаться назад он и не подумал.

Со всеми возможными предосторожностями перебегая от одной древней плиты к другой, Дорд неуклонно догонял магистра, не забывая следить за ходом сражения.

А там явно творилось что-то неправильное, маги содружества почему-то начали отходить, оставив хозяев обители наедине с войском Вестура. И, хотя многие из его людей валялись на песке, скованные сном или магическим оцепенением, оставшихся на ногах все же было больше, чем магов Гарди. Но самым досадным для защитников обители стало другое обстоятельство. Маги совета успели собраться в один отряд, оставив без присмотра крепостные стены.

Правильно рассудив, что полупустая крепость все равно никуда от них не денется.

- Почему они отступают? - забыв про осторожность, герцог в несколько прыжков догнал магистра, но услышал в ответ только рассерженное шипение.

Вполне достойное чаффы, ночной грозы этих мест.

- Ясно, сам не знаешь, - расстроенно фыркнул герцог, следя краем глаза за огоньком над головой Гизелиуса и начиная понимать, что движется тот вовсе не к воюющим.

Путь магистра лежал к отступившим коллегам.

Значит и ему нужно туда же, не колеблясь, принял решение Дорд, и прибавил шагу.

Глава 7

Мягкий, проникновенный голос, с отеческой снисходительностью что-то пояснявший толпе покорно стоящих перед ним магов, донесся до герцога не дойдя пары десятков шагов до отступивших. Дорданд даже дыхание затаил, пытаясь рассмотреть говорившего и уловить смысл его речи.

Из-за полузанесенного песком обломка стены он почти выползал, моля богов, чтобы увлеченные оратором маги не обратили на него внимание.

О том, что магистры не смогут его заметить, герцог и не мечтал, за последние дни очень хорошо уяснил по оговоркам метра и Тренны, насколько плохо раньше представлял себе возможности магов.

- … не призываю. Но вы и сами отлично понимаете, расследование необходимо провести независимыми силами. Люди и так с каждым годом доверяют нам все меньше, а если учесть, что нас становится все больше, то и вести мы должны себя все осторожнее.

- А откуда это известно? - робко пробормотал кто-то из магистров, послушно, словно солдаты перед капралом выстроившихся возле импозантного мужчины.

- Хеля, - не глядя, протянул руку незнакомец, и стоявшая за его спиной юная магиня почтительно водрузила на ухоженную ладонь пухлый фолиант.

Сверкнули в лучах утреннего солнца вправленные в мягкую кожу обложки драгоценные камни и золотые застежки.

- Вот труд, которому я посвятил почти пятьдесят лет жизни, - со снисходительной гордостью поведал магам выступавший, - здесь собраны данные по всем государствам срединных королевств и приморских ханств. Мною доказано с непреложной точностью, детей с магическими способностями рождается все больше. Не нужно надеяться, что люди этого не заметят. Ученые в королевских академиях тоже не зря свой хлеб едят. А поскольку они пугливы и склонны придумывать себе несуществующие угрозы, нам грозит повсеместное преследование и истребление. Потому мы и должны вести себя очень законопослушно, даже в мелочах не нарушать предписаний совета и тем более не стараться укрыть от правосудия провинившихся.

- Но мы почему-то такого не заметили… - скептически протянул чей-то неуверенный голос, - раньше у нас с Тодоле работало четыре мага и еще трое в именьях, а теперь мы с Базилом остались вдвоем.

- Заметите еще, - уверенно перебил оратор, - Возможно, это произойдет и не в ближайшие годы, но магов, по моим расчетам, в ближайшие сто лет должно стать почти в пять раз больше чем во взятом для сравнения периоде основания совета. И значит, мы должны еще суровее наказывать наших коллег за нарушение закона, нельзя дать людям ни малейшего повода для объявления магов врагами. Поэтому я приказываю вам, своей властью, Хайниведайтен! Подчинитесь закону ковена! Помогите магам совета схватить преступников, и сегодняшнее ваше прегрешение будет прощено. Всем, кроме подстрекателей… но это уже дело дознавателей. Хайниведайтен!

Герцог с тревогой смотрел на покорно склонивших головы магов, видел среди них безучастную тень Гиза и начинал постигать, что происходит нечто ужасное.

И хуже всего, что сам он ничего не мог поделать, стоит только чуть больше высунуться из-за камушка и десятки молний, огненных шаров, ледяных стрел и каменных игл превратят его тело в кучку пепла. Свои тайны ковен свято хранил ото всех, и никто никогда больше не слышал, что стало с теми бесшабашными авантюристами, которые решили проникнуть в старинный замок Тэнжисторн, крепко вросший неприступными стенами в горный кряж, разделяющий Имгант и Гренессию.

Искать их и спрашивать было бесполезно, ни одна из матерей, обливавшихся горькими слезами под железными воротами Тэнжисторна так и не получила ответа.

- Тут такого не видели, - это всё, что можно было добиться от дежурящих на стенах магов.

Сам замок был средних размеров, но, по обычаю древних строителей, имел обширную сеть тайных ходов, ведущую в никем не исследованные подземелья.

- Не отвлекайся! - чужая мысль как игла вонзилась в мозг герцога, - сейчас он тебя позовет… собери всю смекал…

- Кстати, один из обычных людей имеет наглость в настоящее время подглядывать за ними, понадеявшись на паршивенький амулет невидимости, - перебив мысленное указание Гиза, мягко возвестил холеный незнакомец, вальяжно разворачиваясь в сторону Дорданда.

Ноги мгновенно налились свинцом, в груди испуганно трепыхнулось сердце. Мысль о том, что сейчас его будут убивать, была неприятна сама по себе, но совершенно невыносимо было думать, что это произойдет при Милли.

Сейчас не имел никакого значения ни её странный побег от него в обители Эр-Маджар, ни вообще довольно прохладное отношение девушки. Любящее сердце Дорда истово верило, что она добрая и отзывчивая, и не хотело причинять любимой даже нечаянной боли.

- Ну не прячься, иди уже сюда, шпион, - насмешливо подбодрил Дорда уверенный голос мага, и герцогу ничего не оставалось, как стиснув зубы, чтоб не выдать потряхивающее его напряжение неторопливо выйти из-за камня.

- Вот видите?! - хорошо отрепетированный снисходительный вздох живо напомнил Дорду поднятые домиком бровки госпожи Ненкис, - Они нигде не оставляют нас в покое, все время лезут в наши дела, вынюхивают наши планы! А вы хотите показать им, что в ковене нет согласья! Вы желаете впустить людей в обсуждения наших дел и проблем! Герцог успел за это время сделать несколько шагов, и теперь смирно стоял перед молчаливой толпой равнодушно взиравших на него магов.

И в свою очередь изучающе разглядывал предателей. Знакомых среди них было всего несколько, леди Тренна, магистры короля, и, как ни странно - Милли.

Сердце скребнуло нехорошее предчувствие, как же так?! Ведь магиня хорошо знакома с теми, кто воюет за обитель?!

Несмотря на то, что сам Дорд пробыл в крепости всего пару часов, понять, что к девушке маги относились очень хорошо, всё же успел. Как и заметить, что она свободно передвигалась по дому и обращалась с похитителями вполне по-дружески.

Да и Гизелиус только что подтвердил… что и она, и Тренна добровольно отправились сражаться на стороне обители. А сейчас они обе тут… да и тень самого метра скромненько приткнулась за спинами коллег… а уж он-то никак не может желать победы членам совета.

А что он там крикнул? Собери всю смекалку? Значит, все тут не так просто, как видится с первого взгляда и как тогда следует себя вести ему?! И что говорить?

Как странно, вот у Райта, когда он рассердится, почему-то всегда находится, что сказать, вон на совете самого Хисса заболтал.

- Ну, и кто тебя послал? - незнакомец вел себя так по-хозяйски уверенно, а маги слушали его рассуждения так покорно, что в голове Дорда само собой всплыло понимание, с кем судьба предоставила ему честь разговаривать.

Это же Чеджерг Юрхайт - бессменный глава ковена магов срединных королевств на протяжении почти ста пятидесяти лет! И одновременно владелец замка Тэнжисторн, проживающий там постоянно и появляющийся на публике только в случае очень важных событий.

И, стало быть, шансов выжить, если главному магу захочется его убить, у Дорда нет. Ровно, как и надежды вырваться из его цепких ручек.

Но тогда можно и не стараться быть вежливым, дипломатичным и учтивым. Зачем?

- Ну? - начал проявлять нетерпение глава ковена, и слегка пошевелил пальцами.

Браслет на руке герцога дернулся и начал нагреваться.

- Поверни камнем вверх… - раздался в мозгу глуховатый совет, и герцог немедленно его выполнил.

Все вокруг полыхнуло потерянной ранее яркостью, залило рассветными лучами солнца и свежестью неба и Дорду внезапно стало так невыносимо жаль, что скоро всё это исчезнет. Для него.

А окружающие герцога маги уже через полчаса забудут, как растерянно мялся стоящий перед Чеджергом обвиненный в шпионаже молодой человек.

- Да кто ты такой, что я должен за тобой следить? - рассердившись на самого себя на недостойное герцога смятение, Дорданд задал вопрос чуть более высокомерно, чем собирался.

- Я?! Спроси вот у этих магов, если сам до сих пор не догадываешься! - в голосе главы еще звучало наигранное добродушие, но нехорошо прищурившиеся глаза выдавали его гнев.

- А сам ты, стало быть, не знаешь? - В тон ему ухмыльнулся герцог, - проблемы с памятью или еще хуже?!

- Наглец! - С почти неподдельной веселостью изумился Чеджерг, - а ведь на тебе еще и личина! Ну-ка, ну-ка… весьма тонкая работа… такая недешево стоит. Обратите внимание, коллеги, какое интересное решение, весь контур постепенно сведен к одному единственному хвостику, завязанному… ага! Вот на этой серьге!

Кусочек металла в ухе Дорданда начал стремительно нагреваться и герцог не стал ждать, пока ему за шиворот начнет капать расплавленный металл.

Стараясь двигаться как можно неторопливее, поднял руку к ушу и вынул из мочки раскаленный кусочек платины. Мгновенно остывший, едва оказался в пальцах.

Целую минуту, пока с герцога сползала так надоевшая ему личина секретаря, глава совета молчал, терпеливо ожидая конца трансформации.

Молчали и все остальные, слышались только вскрики и команды защитников обители, которых люди Вестура гнали прямо на предавших их коллег.

- Надо же! - Вот теперь глава, похоже, поразился по-настоящему, даже свой драгоценный фолиант теснее к груди прижал, словно Дорд отбирать его собрался, - герцог Анримский собственной персоной! Не ожидал! И, пожалуй, сниму обвинение в шпионаже, всё, что можно про нас узнать, ваш пронырливый папенька в свое время вытащил из одного предателя… но с ним мы поговорим чуть позднее. А пока объясните… зачем вы тут ползаете по песку, прикрывшись недостойной вас личиной?!

- Ради девушки, - коротко бросил герцог, тщетно надеясь, что на этом расспросы закончатся.

Не тут-то было.

- М-да?! - Снова высокомерно поставил брови домиком Чеджерг, - вот как?! Ну, и где же вы видите тут девушек?

- Моя любимая девушка - магиня.

Еще час назад никто и ни при каких обстоятельствах не заставил бы Дорда произнести эту фразу вслух перед лицом целой толпы магов, но теперь ему было как-то безразлично, кто и что подумает. И что скажет сама Милли, да и понравится ли ей такое публичное признание.

Он уже прочел свой приговор в глазах главы ковена и теперь просто наслаждался последними минутами жизни, ласковыми лучами солнышка и синевой неба. А еще неизведанным ранее чувством внутренней свободы и вседозволенности.

Не той вседозволенности, которую принимают за высшее счастье любители причинять страданья и боль другим, более слабым существам, а освобождение от впитанного с младенчества груза придуманных кем-то правил и условностей.

Тому, прежнему, герцогу Анримскому ни в коем случае нельзя было с такой нахальной веселостью взирать на великого Чеджерга и рассказывать всему миру про свою любовь. Спаси боги, такая невоспитанность!

А вот ему, освобожденному приговором от опротивевшего этикета, теперь можно всё. И, как ни странно, доставляет несказанное удовольствие говорить то, что хочется, не обращая никакого внимания на заинтересованные взгляды магов и скверно задумчивую ухмылку Чеджерга.

- Вот оно что! И имя прелестницы вы, надеюсь, не откажетесь нам назвать?!

- Не откажусь, - Дорд с минуту любовался выжидающим взглядом главы, потом обаятельно улыбнулся и веско сообщил, - просто не назову. Незачем вам его знать!

- Как печально… - глава на миг прикрыл глаза в притворном сочувствии, - закончился такой славный род! Сначала родители бесследно сгинули в болоте, потом сынок трагически погиб в пустыне… скажем… от укуса змеи.

Он едко ухмыльнулся и, вернув одной из сопровождавших его магинь свой эпохальный труд, демонстративно сложил ухоженные руки на груди, словно собираясь насладиться увлекательным зрелищем.

Пытаясь скрыть изумление, герцог взирал на главу, он что же, ничего не собирается делать? Даже пальцем пошевелить не желает? Или прикидывает, кому лучше отдать приказ, чтоб не замарать свое знаменитое имя?!

Какое-то неудобство, давление на сапог и странную тяжесть Дорд почувствовал далеко не сразу, а когда осторожно скосил глаза на свои ноги, то поневоле призвал всю выдержку, чтоб не закричать.

Чаффа, самая страшная и ядовитая змея пустынь, лениво раскачивая граненым треугольником головы, нехотя обвивалась вокруг его ноги, подтягивая из песка все новые кольца черной упругой пружины. Толщиной в ногу взрослого человека.

Герцог застыл статуей и осторожно, боясь выдать взглядом любимую, оглядел магов. Толпа всё так же покорно ожидала приказа главы, не проявляя интереса ни к приблизившейся на расстояние окрика кучке защитников обители, ни к происходящему с ним.

Змея, рассерженно шипя и дергая алой ленточкой языка, поднималась по телу обреченного все выше, и очередной виток пришелся на торс. Старательно не обращая на чаффу внимания Дорданд упорно раз за разом обводил взглядом стоящих напротив, пытаясь поймать хоть один взгляд Милли.

Тщетно. Девушка вела себя точно так же, как и прочие, совершенно чужие Дорду маги, в ее безмятежных глазах не проскользнуло даже малейшего намека на тревогу или сострадание.

Чувствуя, как в душе с нестерпимой болью обрывается последняя нить надежды, герцог решительно отвел от Милли взгляд.

И больше уже в ту сторону не смотрел.

Зачем? Если он безразличен ей настолько, что даже в минуту гибели не вызывает ни капли обычной человеческой жалости, значит не стоит и мечтать о других чувствах, их никогда не было и никогда уже не будет.

Маги крепости были совсем рядом, их хриплые голоса и стоны невозможно было больше игнорировать, как и запах крови и горелых волос.

Потеряв всякий интерес к Дорду, Чеджерг обернулся к толпе подчиненных и, указывая холеным пальцем на магов Гарди, отдал последнюю команду.

- Взять их! Хайниведайтен!

Взметнулись вверх руки, засветились амулеты и огненные шары. Не желая смотреть на гибель кучки храбрецов, Дорд перевел взгляд на бездонное небо, на синеющие вдали холмы, на внушительную громаду Эр-Маджара. Отсюда не видно было фигурок жителей крепости, столпившихся у окошек и бойниц внешней стены, но Дорд не сомневался, что они там есть. Ученики и женщины, дети и воины Дрезорта. Стиснувшие кулаки и зубы, молящие богов о помощи и милосердии.

Это даже хорошо, что ему не суждено увидеть крушения их надежд… смотреть на такое со стороны слишком больно, а помочь он все равно ничем бы не смог. Видимо, не зря короли отвели свои войска, не желая впутываться в разборки магов.

Хотя сам он никогда бы не смог так поступить.

Грохот взрывающихся файерболов раздался почти над ухом Дорда, по лицу стегнула тугая волна воздуха, осыпая песком и обдавая едким запахом гари. Совершенно бездумно герцог стряхнул ладонью пыль с лица и неверяще распахнул глаза, почувствовав, что тяжелые, тугие кольца, мерзким холодком скользящие по телу, неожиданно исчезли, растворились, как дурной сон.

И обомлел от увиденного. За несколько секунд обстановка вокруг него изменилась кардинально.

Подданные ковена, еще недавно с таким почтением внимавшие своему главе, чуть отступили, оставив Чеджерга в центре полукруга, а магистры обители замкнули этот круг с другой стороны.

И теперь общими усилиями сдирали с верховного магистра слои надежнейшей защиты. Словно огромные мыльные пузыри разнообразной структуры и цвета, щиты становились видимыми и сгорали один за другим, а маг все держался, сосредоточенно крутя амулеты и яростно бормоча заклинания.

- Подчинитесь мне! Хайниведайтен! - снова и снова выкрикивал глава, пока не сообразил, что старинное ритуальное слово более не действует.

Только несколько сопровождавших главу магинь еще защищали его своими телами и щитами, но натиск объединенного отряда был так силен, что они одна за другой выходили из боя, в изнеможении падая у ног своего повелителя.

Люди Вестура, гнавшиеся за защитниками, попытались было прервать окруживший магов защитный купол, однако эта попытка окончилась полным провалом.

И, не успели еще подданные совета сориентироваться в обстановке, как им стало вовсе не до Чеджерга. Несколько десятков новых порталов, вспыхнувших одновременно, окружило их плотным ожерельем и вторая волна защитников обители со свежими силами ринулась в бой. Старшие ученики сражались наравне с метрами, бросая в противника все самые сильные из освоенных ими заклинаний. Не пренебрегая ничем из любимого арсенала, от сна и безмолвия до очарования.

А один из последних выскочивших из портала учеников, с развевающимися золотыми кудрями, бросил и вовсе нечто несусветное, от чего маги Вестура враз попадали ничком, как подкошенные. Выделяясь на красноватом песке белыми пятнами незагорелых тел. Соратники шутника захохотали как сумасшедшие, а пришедшие с ними магини, возмущенно шипя и торопливо отводя в сторону взгляды, старались побыстрее отступить за спины мужчин.

Убедившись, что с войском Вестура почти покончено, Дорданд снова обернулся к посверкивающему отраженными заклинаниями куполу. Там, похоже битва тоже шла к завершению, маги, постепенно выведшие из строя кучку телохранительниц, старательно пеленали упорно сопротивляющегося главу коконом переливающихся всеми цветами магических пут.

В какой-то момент Дорду показалось, что Чеджергу пришел конец, таким злым и обреченным стал его взгляд. Герцог даже отвернулся в сторону, твердо считая, что благородным людям не пристало упиваться видом чужого поражения.

Невероятное зрелище открылось его потрясенному взгляду. Со стороны холмов к крепости лавиной неслись вооруженные всадники, трепетали на ветру штандарты всех союзных войск.

Черный с золотом и темной зеленью флаг Эквитании вился рядом с фиолетово-бело-оранжевым Имгантским, дальше развевались зелено-желтые узкие вымпелы объединенных кагалов, синие с алым и золотым Гренессии, сине-бело-голубые Лурдении и даже его собственный, вишнево-салатный с вязью золотых рун и гербов.

Только теперь, ошеломленно разглядывая это многоцветье флагов и слитную лавину войск, Дорданд начал понимать, что никакого предательства не было и в помине. Все было подстроено специально, чтоб победить с наименьшими потерями. Маги умышленно заманивали Чеджерга в ловушку, а осажденные намеренно уводили людей Вестура от шатров с запасами кристаллов и приготовленными на крайний случай порталами.

И значит, зря он играл в героя, напрасно не отправился на совещание, а полез в самое пекло.

Дорд вдруг вспомнил, как глава выжал из него никому не нужное признание, и его уши вспыхнули огнем. Тьма, каким же он оказался простаком!

А уж столько наивных глупостей, сколько натворил за одно сегодняшнее утро, он не совершал за все последние годы. И правильно сделала Милли, что не стала смотреть в его сторону, ему самому сейчас невыносимо стыдно за свое ребяческое геройство. И Брант хорош, не мог объяснить, или хотя бы намекнуть!

Да и Гиз тоже… бросил бы ему хоть на пару слов больше… а то, собери смекалку!

И вот сейчас прибежит с расспросами Райт, потом подъедет оскорбленный Дрезорт… насмешливо фыркнет дядя… и всем придется объяснять и рассказывать… а Милли будет снисходительно посматривать со стороны…

Ну нет, всё что угодно, только не это.

Герцог торопливо зашарил за воротом рубашки, доставая выданный Гизом в крепости портальный амулет. Переполненный магией камень, ведущий, как сказал магистр, в очень надежное место, ярко засветился, очутившись в его пальцах, и почти мгновенно окутал Дорда знакомой чернотой открытого пути.

Глава 8

Магам почти удалось связать воедино последние слои невероятно сложной ловушки, единственной, способной удержать верховного магистра.

Но только почти. Не зря самые сильные из них зачаровывали главе охранные амулеты, и не зря отдавали ему все самые мощные артефакты на протяжение более полутораста лет.

Глава считался их самым секретным оружием, их гарантийным обязательством, надеждой на помощь и поддержку в самых тяжелых ситуациях. И потому маги сделали все от них зависящее, чтобы он был мощнее всех в ковене. Он и был теперь невероятно силен. Настолько, что для плетения ловушки понадобилась сила почти двух десятков магов.

По тщательно продуманному магами плану Гиз в сотворении ловушки не должен был участвовать, магии огня не было места в этом сложном плетении. Потому-то, его и оставили защищать королей и советников от возможной диверсии сообщников Чеджерга. Побег Дорда, который Багрант с советниками наблюдал с холма, спутал все замыслы мага.

- Немедленно поймай его и верни, - отданному знакомым голосом приказу Гизелиус не осмелился перечить.

Дорда он поймал шутя, и сидеть бы герцогу под охраной королевских гвардейцев в тени шелкового шатра, если бы случайно подслушанные метром эмоции Чеджерга не заставили его нарушить приказ.

Глава ковена был величайшим мастером иллюзий, они всегда удавались у него настолько безукоризненными, что вызывали у противников и зрителей полнейшее ощущение подлинности происходящего.

Гиз как-то раз сам видел, как один из прогневивших главу учеников захлебывался несуществующей и невидимой окружающими водой до тех пор, пока Чеджерг не смилостивился над ним.

Ощутив полыхавшую в душе верховного мага неистовую ненависть, Гиз был так ошеломлен, что не сдержался и заглянул в верхний слой мыслей. Чеджерг даже этого не заметил, в злорадном предвкушении какого-то особо жестокого наказания, которому собирался подвергнуть магов Эр-Маджара за игнорирование его приказов.

И именно эта страшная, полубезумная злоба заставила Гизелиуса моментально поменять все планы короля и свои собственные.

Решение незаметно влиться в толпу и в решающий момент отвлечь на себя внимание Чеджерга, чтоб дать друзьям несколько минут для завершения ловушки, пришло спонтанно, и маг ни секунды не сомневался в его правильности.

Разумеется, Сарджабиз сразу же нашел Гизу дело, вместе с ним прикрывать от главы ковена мысли и чувства соратников. Нужно было ни в коем случае не допустить, чтобы Юрхайт попытался обрушить на коллег доведенное до совершенства искусство иллюзиониста.

И снова герцог спутал все его планы. Он очень удачно подставил свою отчаянную голову под гнев Чеджерга, только не догадался еще немного потянуть время, всего какую-то минутку.

Обозленный грубым ответом верховный маг создал что-то явно особо пакостное, не зря же побледневший Дорд так горько кривил губы. Но стойко держался до последнего, не позволяя страху завладеть своим сознанием.

А Гиз и подсказать ничего не мог, направленная иллюзия работает как невидимый снаружи купол, и попробовать пробиться сквозь него сознанием - значит дать понять кастующему, что у жертвы есть соучастники.

Надеялся маг только на предоставленный Дордом выигрыш во времени. Оставалось всего несколько мгновений, чтоб защелкнулись последние слои ловушки, запечатывавшей магистра надежнее лазурного серебра.

Жаль только, что в самый последний момент глава что-то почуял. Забыв про Дорда, попытался высвободиться из кокона, не вышло. Дернулся сильнее, занервничал и вдруг сделал такое, чего от него не мог ожидать никто из магов.

Протянул руку к безжизненно валявшимся охранницам и, выкрикнув незнакомое заклинание, с хрустом переломил висевший на поясе ритуальный жезл главы ковена.

В непримечательном, на первый взгляд, черно-синем кианите была сосредоточена просто невероятная доза магической энергии. Половины этой силы хватило на то, чтоб в одно мгновение разметать так старательно выплетенные ловушки и открыть темный овал перехода.

Вторая половина энергии впиталась в телохранительниц и они начали одна за другой подниматься с песка. С ошеломляющей скоростью трансформируясь в небывало мерзостных и огромных монстров.

С клыками, когтями и ужасающими щипами.

- Смешайте их с песком, - исчезая в портале, мстительно прорычал Чеджерг, и, похоже, чудища поняли его слова в прямом смысле.

Загребая когтями ног и колючками хвостов песок, они мгновенно подняли в воздух тучу пыли и ринулись вместе с ней на стоящих в первом ряду магов.

Первый слой защиты, воздушный купол, поставленный магистрами, был смят чудищами как сухой листик, бесшумно и быстро. Так же быстро монстры прорвали огненное кольцо. Вспыхнули только обрывки платьев, еще болтавшиеся на покрывавших спины шипах, все остальное даже не задымилось.

Следующими были адепты земли. Они не стали создавать барьер, а пошли по другому пути, вынули посредине круга почву и переместили к краям получившейся ямы. В первый раз монстры выпрыгнули из нее легко, но тут на помощь природникам, поняв суть замысла, ринулись все остальные маги. Водники, объединившись с воздушниками, швыряли навстречу монстрам вместе со шквалистыми порывами ветра ледяные глыбы и потоки воды, снова и снова отбрасывая их назад. Огневики спешно закрепляли склоны, спекая почву до стекловидного состояния. А природники всё быстрее углубляли яму и наращивали из вынутого грунта все более крутые борта.

Чудовища скребли их жуткими когтями, вгрызались клыками и раз за разом выползали наверх, чтоб еще раз быть сброшенными во всё углубляющуюся яму.

Скоро борта стали выше человеческого роста, и постепенно загнулись внутрь, превращаясь в гигантское яйцо, в котором бесновалось четверо монстров.

- Они… погибнут? - обессиленно опускаясь на обломок плиты, взглянула на наставницу побледневшая от усталости Милли, но ответил ей Сарджабиз.

- Там некому гибнуть. Это не люди. Я с самого начала не чувствовал в них движения разума, а когда они трансформировались, убедился в своих выводах. Чеджерг величайший метр иллюзий… ему удалось придать своим созданиям все качества живых существ. Видели, какие царапины оставляли их когти? Если бы монстрам удалось добраться до нас, мы получили бы сполна. Да и гигантская чаффа, душившая герцога, была не менее реальна… парень проявил недюжинную выдержку.

- А где он, кстати? - заинтересовалась Тренна, оглядывая пеших и конных воинов, снующих вокруг людей Вестура.

- Ушел порталом, - хмуро сообщил Гизелиус, предпочитая не уточнять, что мощный портал Чеджерга открылся всего на пару секунд позднее, чем его собственный, выданный воспитаннику.

До тех пор, пока он не убедится в худшем, лучше надеяться, что созданное двойным одновременным порталом искривление пространства не слишком сильно повлияет на точку выброса.

Вот только Тренне не нужно было долго разжевывать то, что и так знает каждый опытный магистр.

Как и Сарджабизу. Поэтому не успел метр мигнуть глазом, как обнаружил, что с одной сторону его крепко держит под руку бывший учитель, а с другой не менее крепко прижимается горячо любимая жена.

- Куда? - Таким слаженным дуэтом прозвучал выдохнутый а уши вопрос, что эмпат даже встревоженно дернулся, именно так через несколько времени разговаривают супруги, нашедшие истинную пару.

- Все верно, мы стали бы идеальной семьей, - ехидно подтвердил Сарджабиз и Гиз в смятении вспомнил, что забыл поднять ментальные щиты, - если бы один нахальный молокосос не успел перебежать мне дорогу.

- А не нужно было мух ртом ловить, - огрызнулся Гиз, торопливо исправляя упущение.

- Вы это о чем?! - подозрительно заглянула в лица мужчин Тренна, - вот только не вздумайте меня делить!

- Вот уж и не мечтал! - притворно рассердился Сард, незаметно увлекая друзей подальше от коллег, - твоя половинка мне совершенно ни к чему. Так куда?

- Не могу сказать, вот честное слово! - Прижатый к обломку стены магистр старательно изображал на своей хитрой физиономии самое чистосердечное выражение, - но обещаю, сейчас сам сбегаю и проверю, все ли с ним в порядке!

- У тебя пара минут, - подозрительно вглядевшись в лицо мужа, сообщила Тренна, - потом я открываю портал.

- Да зачем?! - Запротестовал метр, - сама знаешь, выкинуть в одной точке с Чеджергом его не могло, если только чуть увело в сторону… не думаю, что это очень опасно.

- Ты специально так говоришь, чтобы я не волновалась, - не поверила Тренна, - немного в сторону может быть и лига и две. А какая там местность? Степь как тут? Ох, Лэнн! Ну по глазам же вижу, что нет!

- А знаете что?! - решился Сард, оглянувшись на магов, медленно, но верно уводящих запечатанный огнем и заклинаньями саркофаг с монстрами глубоко под землю, - идите-ка вместе. Я тут вас прикрою… от короля, скажем… на пару часов. Ему, по-моему, понадобятся не просто спасатели… ну вы понимаете, о чем я.

- Понимаем, - чуть виновато кивнул Гиз, - договорились. Тренна, вот браслет, пошли.

Сарджабиз проследил, как маги растаяли, отступив в тень плиты, дождался возвратной волны силы от недальнего портала, и повернул к друзьям. Дел было просто невпроворот.

Но сначала…

- Как ты себя чувствуешь? - мягко спросил магистр, останавливаясь возле Милли.

- Уже почти нормально, - невесело кивнула отвлеченная от каких-то мыслей девушка, - а где леди Тренна?

- Занялась делами. И для тебя у меня есть важное задание. Вот тебе магические кристаллы, если не хватит силы, возьмешь из них. Нужно открыть родник, сейчас всем понадобится вода. Только отойди подальше от этого места, вон туда, к шатрам.

Проводив заторопившуюся магиню хитрой ухмылкой, Сарджабиз озабоченно нахмурился, на два часа принцесса работой обеспечена. А если управится быстрее, он всегда сможет найти ей еще целую кучу работы. Вот что делать с остальными?

Особенно с королем?!

Не пошлешь же его поить лошадей?! Хотя… а зачем ему вообще нужно общаться с королем? Ничего такого он не делал и можно сказать - не видел. И даже против правды при этом нисколько не погрешить. А тем более, что дел у него действительно просто море, и для начала нужно помочь коллегам лечить обожженных и тяжелораненых, жертв они все же сумели избежать, благодаря многослойной защите, которую успели повесить на каждого идущего в первом отряде.

Некоторым из врагов тоже потребуется лечение, но это вовсе не вина нападавших, маги совета пострадали в основном от собственных заклинаний, срикошетивших назад.

Еще необходимо снять заклинания подчинения с магов Вестура, самого его, вместе с преданными охранниками Лэнн еще на рассвете отправил в длительный непробудный сон. Разумеется не простым заклинанием, такие увешанному амулетами деятелю совета - как слону комариные укусы. Гарди разрешил Гизу воспользоваться одним из артефактов, найденных в старинной сокровищнице.

А еще нужно устроить на отдых королей, и хорошо что подготовкой покоев в лучших дворцах согласилась заняться Юнели, в благодарность за это назначенная им старшей над остальными женщинами обители.

Также Сард собирался вместе с друзьями закончить подготовку указов по преобразованию ковена и совета в единый союз магов. Расширенный совет магов и правителей, планируется собрать уже вечером.

Да мало ли чего ему еще необходимо сделать!

Но самое главное - нужно не забывать следить за мыслями приближающихся гонцов. И если они от короля Эквитании или его советников, то быстро находить веский предлог для исчезновения.

С самого детства никто и никогда не умел играть в прятки лучше его.

Вопреки расчетам магистра, Милли занималась устройством родника очень недолго. Близость источника и несколько невесть откуда взявшихся невероятно красивых старших учеников помогли справиться с заданием за полчаса.

Дыру в днище большой амфоры из-под вина просверлил взглядом красавчик по имени Бустен, рыжеволосый Жанго мановением руки наполовину втиснул кувшин наклонно в песок в указанном магиней месте. Затем ученики дружно проложили в песке обожженную до блеска бороздку, и отправились в ближайшую низинку, укреплять дно будущего озерца.

Остался только хмурый темноволосый Гектор. Он ходил за Милли тенью, пока она подводила к новорожденному роднику еще один поток, маялся и сопел.

- Если еще и этот скажет, что влюбился - начну сомневаться в искусстве наставницы делать непримечательные личины, - постановила про себя магиня, но преследователь задал совершенно неожиданный вопрос.

- Милли, как маг магу… можешь честно сказать одну вещь… - Гектор еще немного помялся и, наконец, решился, - эта… принцесса, она уже помолвлена?

- Какая… принцесса?! - не сразу сообразила Милли, подумав почему-то в первую очередь про себя.

Потом вспомнила, что про нее леди Тренна взяла с магов и Людвига обещание помалкивать, пока она не разрешит, иначе может случиться что-то нехорошее и сообразила, что Гектор спрашивает либо про Гали, либо про Аглессу, других он просто не знает.

- Аглесса… - выдавил ученик, и уши у него предательски заалели.

- Нет, не помолвлена, - успокоила Милли коллегу и внезапно для самой себя спросила, - а тебя не смущает… что она - принцесса?!

- Да, - расстроенно кивнул ученик, - это самое худшее, что я мог предположить. Такую девушку никогда не отдадут замуж за простого мага.

- А почему ты так уверен… что она сама захочет за тебя выйти? - Милли даже дыхание затаила.

- Почему?! Не знаю… как объяснить, но когда я смотрел ей в глаза… держал на руках… было такое чувство, что она всегда была со мной… только ненадолго потерялась… И Агли говорила…

Маг замолчал и отвернулся. Некоторое время невидяще рассматривал красноватые холмы и засохшие кустики колючек, потом хрипловато спросил:

- Если я напишу ей… передашь?

- Конечно, передам, - расстроенно пообещала Милли, - но ты мне другое скажи… если она действительно к тебе хорошо относится… нет, погоди, я только предполагаю, и если она скажет родителям, что ради тебя готова отказаться от титула и власти… - что ты сделаешь?

Ожидая ответа, магиня нервничала так, словно судьба легкомысленной сестрицы волновала ее больше всего на свете. Хотя, если честно признаться, на самом деле капризная Аглесс за двенадцать лет совместной жизни надоела Милли сильнее, чем полезная овсяная каша на завтрак. И когда наставница в день второго совершеннолетия, взяв с Милли клятву о молчании, и наложив кучу заклятий, рассказала девушке, что Аглесса вовсе не самозванка, а такая же жертва интриг, как она сама, магиня простила сводной сестре почти все выходки. Но любить ее от этого больше почему-то не стала.

- Что я сделаю? - глаза Гектора мягко засияли, словно он уже услышал отказ милой от короны, - заберу ее в обитель и буду делать все, что она пожелает.

- Но она - принцесса! Она привыкла к роскоши и слугам! К балам и драгоценностям!- Милли запнулась, не зная, чем еще припугнуть коллегу, - ей утром на завтрак пирожные подают в постель!

- Я через год стану магистром, и у меня уже есть приглашение в один замок… маги достойно зарабатывают, а обитель дает неплохие деньги на устройство, - Гектор и на секунду не замедлил с ответом, похоже, он уже продумал все основательно, - я сделаю все, чтоб она ни в чем не нуждалась.

- Но ведь ты понравился ей в таком облике… - Милли решила заранее выяснить все детали, на случай, если все же решит помочь ученику, - а вдруг, когда личина спадет…

- Это не личина, - перебил ее ученик, - это полная смена облика, Гарди придумал. Он говорит, маги должен быть красивыми… некрасивым люди доверяют меньше.

Ну, это спорное мнение, могла бы возразить Милли, но не стала, просто утвердительно кивнула.

- Ладно, давай твое письмо.

Вот как верно она догадалась, что любовное послание давно написано и лежит в самом надежном кармане камзола, внутреннем, у сердца!

- Милли, - подъехавшего к магине Бранта можно было принять за больного, вокруг глаз и рта темная полоска, взгляд сумрачный, - ты не видела… лорда Кайда?

- Видела, - магиня сразу помрачнела, - но я не знаю, где он сейчас. Он попался Чеджергу… а потом глава создал монстров и я отвлеклась… было не до посторонних мыслей. А когда всё закончилось - его не было. Гиз сказал - ушел порталом.

- А где метр? - в глазах капитана засветилась робкая надежда.

- Где-то тут, Сарджабиз говорил, что они заняты делами. Видишь, что творится?

- Спасибо, а теперь давай руку. Тебя ищет отец, я обещал привезти.

- Хорошо, - безропотно согласилась девушка, - поехали.

- Милли! - Напомнил о себе красавчик, когда она уже сидела впереди капитана на заботливо подстеленном плаще, - не забудь про обещание!

- Не волнуйся, - успокаивая Гектора, магиня не обратила внимания на скорбно скривившего губы Дрезорта, - не забуду!

Глава 9

- Слышишь?

- Нет. А что там было?

- Тсс, помолчи.

Дорд замер, прижавшись к прохладной стене грота, ох и шуточки у Гиза! Ну, вот зачем было настраивать портал именно сюда?!

Может, первоначально привязка делалась, чтобы сбежать от внезапного порыва шторма?! Или для того, чтоб набрать чистой воды?

Так в саду полно открытых и закрытых беседок, садовых домиков, галерей. А вода отсюда подведена в кухню, он точно знает. Когда они с Райтом рассыпали тут синюю краску, которой, ради проверки лекции Гиза поливали куст белых роз, голубой оказались и каша и блинчики, которые подали на завтрак.

Герцог осторожно переступил на другой камень, в сапоге хлюпнула вода и первый из голосов встревоженно зашептал:

- Ну, слышал?!

- Ага, - отозвался второй.

Вот тьма, только их и не хватало! И как теперь незаметно выбраться отсюда?

Пытаясь немного отжать воду, Дорд раздраженно провел руками по мокрым штанам. Как ему повезло, шлепнуться прямо в середину небольшого озерца! Хорошо, что там мелко, всего по колено.

Герцог вспомнил недавнее перемещение к пиратскому острову и истерично хихикнул. Похоже, у Гиза устойчивая тяга на привязку порталов к всевозможным водным ориентирам, вроде так это у магов называется?

- Оно там! - шепот раздался почти рядом, и Дорд плотнее вжался в стену.

Задел рукой выступ, что-то стукнулось о камень и в мозгу вспыхнуло воспоминание, поверни камень!

Интересно, а если попробовать?

Браслет крутнулся с небольшим усилием, словно и не болтался до этого свободно на запястье, и в полутемном гроте, подсвеченном лишь проникающим от входа солнцем, стало еще темнее. Выступы и поверхность воды подернулись знакомым туманом и в сердце вспыхнула надежда, - получилось!

Не переживая больше за то, что его услышат, герцог осторожно прокрался к выходу и обнаружил возле специально нестриженных зарослей самшита двоих встревоженных стражников, опасливо заглядывающих внутрь.

Ну и что, они, интересно, делают в этом саду? Если должны ходить по окружающим монастырь стенам или сидеть в сторожевых башенках?

Один из стражников опасливо сделал несколько шагов, пройдя почти рядом с герцогом, оглядел овальную пещерку и уже смелее сообщил:

- А никого тут нет!

- Дурак, смотри, следы!

Мокрый след тянулся от озерца к ногам Дорда, и он первым сообразил, что сейчас его разоблачат.

Толкнул стоящего к нему боком стражника в воду и ринулся на того, что остался у входа. Всего пара заученных ударов под дых и по шее, и парень рухнул прямо в густое переплетение ветвей.

До дворца Дорд добежал за считанные минуты, еще в детстве, играя тут с Райтом, они обнаружили, что все дорожки специально закручены вокруг кустов, беседок и клумб, чтоб можно было гулять часами.

А на самом деле сад не так и велик, и от лестницы, ведущей к пляжу, до черного входа, которым пользуются слуги и любопытные мальчишки, можно очень быстро добраться напрямик. Если точно знать, в каком месте нырнуть в кусты, а где перепрыгнуть через клумбу.

Возле густых кустов, недалеко от черного входа, герцог стянул сапоги, вылил из них воду и, немного подумав, забросил в кусты. Одевать на ноги мокрую обувь, когда вокруг так тепло и солнечно - просто противно.

Несколько шагов по вечнозеленой жестковатой травке - и знакомое крылечко черного входа радушно прикоснулось к ступням добела промытыми деревянными ступенями.

Некоторое время он стоял, пытаясь сообразить, как объяснит деду свое появление, потом заметил что с одежды натекли предательские лужицы, торопливо растер их ногой и решительно рванул дверь.

Она никогда не запиралась раньше, Гася, старшая кухарка деда, постоянно жившая в доме вместе с мужем, любила на этом крылечке перебирать фасоль и чистить овощи. Ее муж служил деду камердинером и дополнительно исполнял обязанности мажордома, а остальные слуги приходили днем из расположенного за стеной семейного монастыря.

Вернее, весь этот остров принадлежал монастырю, кроме небольшого участка, где дед лет пятьдесят назад выстроил себе дворец.

Дверь оказалась традиционно не заперта, и Дорд легко проскользнул в просторный коридорчик. Осторожно, стараясь не шлепать босыми ногами, прокрался мимо распахнутой в кухню двери, вдохнул запах горячих булочек и сбежавшего молока, и метнулся к лестнице. Поскольку дед не изменял себе ни в чем, его комнаты и спальни для членов семьи находились на самом верхнем, третьем этаже.

Герцог допрыгал почти до площадки второго этажа, когда донесшиеся снизу звуки заставили его резко замереть с занесенной над следующей ступенькой ногой и пошатнуться.

Нет, не может быть.

Показалось.

Мало ли женщин поют эту песню…

Но откуда тут вообще женщины?! Дед, хотя и выглядел еще очень привлекательно, даже слышать не хотел ни о каких женщинах. В их роду все мужчины однолюбы.

Герцог решительно развернулся и пошел вниз. Коридор закончился дверью в небольшой приемный зал, и стоило ее открыть, звуки пенья стали слышнее.

А голос…

Дорданд на миг прислонился к стене и зажмурился, пережидая резанувшую душу боль.

…солнце ясное встает…

Спать малышке не дает…

Несколько шагов, потребовавшихся, чтобы пересечь зал, он сделал как в бреду, шагнул под арку, отделяющую зал от кабинета и снова замер.

Не осталось ни малейшего сомнения, ни крошечной надежды на ошибку. Эту женскую фигуру он узнал бы и со спины и издали и в многотысячной толпе. А сейчас она сидела вполоборота и он прекрасно разглядел и знакомый до мельчайших черточек профиль и свисавшую на лоб легкую прядку, всегда выбивавшуюся у нее из прически.

Боль стала просто нестерпимой. Но теперь к ней примешивалась и жгучая обида - за что?

За что они так жестоко поступили с ним?! И с Райтом?! Зачем разыграли эту комедию?! И даже… если так было нужно, почему не предупредили, не намекнули хотя бы словечком?!

Неужели бы он не понял, не поверил? И не сумел сыграть так, как нужно? Зачем было обрекать его на эту невыносимую боль, на многодневные метанья с амулетом по самым глухим топям и непроходимым трясинам?

И неужели же они считали, что больше никогда с ним не встретятся? А в таком случае, с какими лицами собирались смотреть ему в глаза, какие лживые оправдания приготовили?!

И с чего решили, что он всему поверит?!

Нет.

Прочь.

Немедленно прочь отсюда, из монастыря ходит на материк какое-то суденышко, добраться до него, залечь среди груза… Через пару дней он будет в порту, свободный и независимый от всех этикетов и условностей.

И от всякой любви. Да её вообще нет. Просто тяга одинокого сердца к теплу и пониманью.

А Райт… ну к нему можно будет позже сходить… проведать. И только.

Отныне он одинокий волк и никто ему не указ.

Дорд решительно развернулся и шагнул в дверной проем, но в последний момент вдруз заколебался, пораженный внезапной догадкой.

С сомненьем оглянулся, проверить…

Наполненный болью и пронзительной тоской родной голос прозвучал в унисон его собственной горечи и отчаянью, потянул к себе, рождая сомненья и надежду.

- Сыночек… - она уже стояла перед одним из висевших на стене портретов, ласково проводя тонкими пальцами по краю тяжелой рамы, - как ты там?

Волна нежности и раскаянья вмиг смыла все обвинения и злость, поменяла местами чувства и толкнула вперед.

В один миг Дорд оказался рядом, положил руки на плечи, тихо выдохнул:

- Мама…

- Вот… уже галлюцинации начались… - скосив глаза назад, жалобно пожаловалась она портрету сына, - а что дальше будет?

- Все будет хорошо, только в обморок не падай, ладно? - с тех пор, как считал себя взрослым, Дорданд всегда разговаривал с ней слегка покровительственно и мать принимала это как должное.

- Может, мне лучше сесть, - засомневалась миледи, - что-то голова кружится… и голоса слышатся…

- Отличная идея, - герцог подвел ее к креслу и бережно усадил, - но это никакая не галлюцинация, а амулет невидимости, мне Гиз дал. Я его сейчас сниму, а ты постарайся не пугаться, ладно?

- Дорд?! - ее рука метнулась вперед и вверх, наткнулась на плечо, скользнула вниз, вернулась к подбородку… неверяще поднялась по щеке к волосам, нащупала на затылке шрам, про который не знал даже отец, и схватилась второй рукой за лицо, стараясь сдержать крик.

- Мама, ну мама! Я живой и невредимый, не нужно так переживать… мама!

- А ты можешь… снять этот амулет? - она еще не верила, волновалась и сомневалась.

- Могу, только ты не пугайся, ладно? Я мокрый и без сапог… у Гиза странные шутки, портал вывел в грот. Ну в тот, где мы с Райтом краску рассыпали.

- О боги, Дорд! - Лаурина уже смеялась и плакала, - да разве это имеет значение!

- Раньше имело, - чуть ворчливо сообщил он, поворачивая браслет, - дед обязательно сказал бы, неподобающий принца вид!

- А как они там?! - герцогиня замерла, вглядываясь в проявляющееся лицо сына, и, видя его непонимание, уточнила, - Ран и дедушка?

- Там?! Они?! - Дорд изумленно уставился на мать и в этот момент до него начало доходить, - А! Не переживай, там всё в порядке… а они под личиной… я даже не узнал.

- Ты и не должен был узнать… - вокруг ее рта прорезались непривычно глубокие скорбные складки, - враги очень опасны… и безжалостны… Ох! Ты же, наверное, кушать хочешь? Я сейчас…

- Потерплю… сначала ты мне всё расскажешь… - Дорд уселся на пол у ног матери, намереваясь узнать правду немедленно и только теперь вспомнил ту мысль, что вернула его назад, - мам… а что это ты тут пела?

- Колыбельную… - неожиданно растерялась мать и, безошибочно угадав его порыв, крепко вцепилась худыми пальцами в плечи сына, - подожди, я объясню… это не то, что ты думаешь…

- Можно, я посмотрю? - Дорд глаз не сводил с накрытой легким покрывалом переносной колыбели, стоящей у окна.

- Да, конечно… - это Мелодис, твоя сестренка… - ее светлость метнулась с кресла, бережно приподняла пальцами край кисейной накидки, открывая взгляду Дорда раскинувшего ручки спящего малыша, - сынок… не обижайся… что мы никогда не говорили с тобой про это. Ран очень хотел, чтоб у нас было несколько детей… но мое здоровье не позволяло. Да и враги не оставляли отца в покое… он раскопал что-то очень скверное. А когда покушения стали повторяться все чаще, Рану с дедом пришлось начать придумывать план… как одурачить врагов, чтобы довести расследование до конца.

И тут обнаружилось… что я жду ребенка. План пришлось срочно менять, дед Теорид нас сразу забрал… и сделал всё, чтоб убедить всех в нашей гибели… Но не позволил ничего говорить тебе. Он был уверен, что они постараются проверить твое сознание. А то, что у тебя есть сестричка… ничего не меняет… я люблю тебя ничуть не меньше чем прежде… и Райта тоже. А где он?

- Там остался, он теперь маг… правда пока слабый, но врагов здорово разоружать наловчился… а сколько ей лет?

- Каких, лет, о боги, ей недавно полгода минуло, - засмеялась Лаурина, блестя счастливыми глазами, - нет, я тебя все-таки покормлю, идем!

- Госпожа! - с грохотом и топаньем ворвалась в приемный зал толпа стражников, - в ваш дворец проник злодей! Он напал на Микса и Торлика, но мы по следам разобрались, куда он направился! Аккурат сюда! Позвольте дворец обыскать, никуда он не денется!

Лаурина вскочила с кресла, оттолкнув сына, метнулась к арке и встала посреди, загораживая собой проход.

- Нет! Ничего не нужно! Уходите! Прочь!

- Госпожа?! - присматриваясь к мокрым следам у ее ног, встревоженно протянул старший охранник, - у вас тут все в порядке?! Может… он вам угрожает? Вы только знак подайте…

Усатая физиономия, дергая щекой, усиленно подмигивала герцогине, подсказывая, какой именно знак должна подать Лаурина.

- У меня все в порядке и тут нет никого чужого! - взяв себя в руки, заявила Лаурина строгом и ровным, этикетным голосом, - отправляйтесь на свои посты!

Охранники, недоверчиво сверля ее взглядами, отступили к дверям, и тут точно посреди зала заклубился туман портала.

- А это еще чё такое? - подозрительно пробормотал старший и поудобнее перехватил копье, готовясь метнуть его в непрошенных гостей.

- Остановитесь! - Грозно крикнул Дорданд, и бросился вперед, отстраняя с дороги мать, - убрать оружие!

- Так этож он и есть! - подталкивая старшего локтем, заторопился стражник с синяком на скуле, - глянь, и ноги босые и штаны мокрые!

- Дурак, - с поклоном отступая назад, тихонько проворчал на подчиненного старший, - это же сынок ее светлости! А что босиком - так он тут всегда так бегает, и дружок его тоже… теперь держи ухо востро… всех кошек с пристани сюда перетянет…

Тут он рассмотрел появившихся из портала людей и потрясенно смолк, сраженный их видом. Одежда забрызгана грязью и закопчена, у женщины один рукав полуоторван, волосы торчат, на лицах светлого пятнышка нет. Это кто же такие, и откуда?!

- Гиз?! - с нехорошим изумлением поднял бровь герцог, повернулся к стражникам, сделал зверское лицо и рыкнул - брысь!

- Ну, убедился? - вмиг оказавшись за дверью, сердито фыркнул на Торлика старший, - вылитый дедушка! А ты, лазутчик! Видел, теперь, как они сюда попадают?! Вот и помалкивай, пока цел!

- Ну, слава богам, жив и невредим, - рассмотрев Дорда, с облегчением объявила Тренна, - значит, пути не искривились.

- Да жив и здоров, - не повелся на это замечание герцог, - и хочу знать правду! Гиз, ты был в курсе?! ГИЗ! Посмотри мне в глаза! Я же по болотам… по кочкам… все топи и гиблые пади излазил… ты не мог намекнуть?

- Не мог, - сурово глянул на него магистр, -Тренна, ты не хочешь привести мужа в приличный вид? Только не так, как Райт.

- Я так и думала, что это он у тебя такому безобразию научился, - не обращая внимания на закипавшего бессильной ненавистью герцога, добродушно проворчала магиня, и как-то по особому махнула пальцами, - у тебя всегда были просчеты в бытовых заклинаниях.

- Мужчина должен иметь хоть один недостаток, - с удовольствием оглядывая безукоризненно чистую одежду, сообщил маг,- иначе жене не за что будет его ругать.

- Вы это специально? - понял герцог, и ринулся прочь, но что-то опутало ему ноги, развернуло и довольно небрежно швырнуло в кресло, - отпусти немедленно!

- Лорд! - В голосе заслонившей сына Лаурины звенел лед и сталь, - если вы действительно Гизелиус, то отпустите его немедленно! Мальчик пережил столько, что врагу не пожелаешь, он не заслуживает такого обращения!

- А я заслуживаю? - встав перед ней, прищурился метр, - Извините, леди Лаурина, но к вам выяснения наших отношений не относятся никоим образом! Вы тоже в своем роде пострадавшая сторона и мне остается только склонить голову перед вашим мужеством и терпеливостью. Но с Дордом я намерен поговорить… не откладывая ни на минуту. Времени у нас в обрез, в крепости ждут маги на совещание.

Так вот, в чем ты собрался меня обвинить?! В том, что я сдержал клятву, данную твоему отцу? А как я мог иначе, если даже по Анриму ходили соглядатаи! Я не говорю про Фиру! А про тех, что случайно свалились в поток… подлые были люди. Или в том, что я, не отставая ни на шаг, лазил вместе с тобой по этим чертовым болотам?! Проклиная его Величество, что он не согласился на вариант с яхтой.

А может, ты собираешься обвинить меня в том, что я согласился помогать твоему отцу спасти его жизнь? Или присматривать за вами с Райтом?! Так я бы никогда даже не подумал отказаться, твой отец сделал для меня слишком много… я и за гораздо меньшее пойду на все.

- Не надо Гиз, это я знаю. Но хоть малейшую надежду, хоть крошечную? Неужели в твоем сердце не шевельнулось сострадание…

- Дорд, ты отлично понимаешь… никто лучше меня не знает, как тебе было больно. Ведь я ощущал все твои эмоции… и когда они становились невыносимыми, заставлял тебя уснуть и во сне снимал самые тяжелые чувства. Неужели ты думаешь… если бы была хоть какая-то лазейка, я бы не дал знать? Я четыре раза снимал с твоей ауры следы вторжения в верхние слои сознания, после того, как ты возвращался из столицы. И это происходило несмотря на то, что Брант никогда никому заранее не говорил, куда отправится с тобой, да и сам не знал, наугад выбирал из списка в последний момент. А все его люди, переодетые извозчиками и гуляками, пасли вас как золотых овец. Я и сам под клятвой крови, если кто-то сумеет влезть в мои мозги, сработает заклинание огня… Да и тебе сейчас говорю это лишь потому, что ты уже все знаешь. Но Райту пока говорить нельзя… впрочем, теперь тебе все равно нельзя никуда уходить с этого острова… Чеджерг сумел вырваться и открыть портал.

- Как сумел? Ведь он выглядел таким несчастным…

- Увы. Много рассказать не могу, сам ничего не знаю. Нам нужно уходить в обитель, Тренне придется давать мне клятву… а я был почти уверен, что эту тайну сегодня можно будет открыть всем.

- Клятвой больше, клятвой меньше, - легкомысленно отмахнулась Тренна, - покажите мне, пожалуйста, то чудо, чью ауру я вижу за этой аркой, и напоите нас чаем… а то этот изверг действительно потащит меня давать клятву на голодный желудок.

- Проходите, - делая приглашающий жест, миледи встала так, чтоб загородить собой Дорда, и дождавшись, пока маги перейдут в кабинет, горестно шепнула, - Сыночек… видят боги, я была против… прости.

- Мам… это ты прости… прибежал… разобиделся… Я видел сегодня, как он силен, толпа магов не сумела справиться. Ведь главное, что вы живы, остальное мелочи. Я пойду, переоденусь, прикажи подавать завтрак.

Ну и хорошо, ну и слава богине! Нужно будет передать в дар монастырю тушу бычка, а то у них в основном на обед рыба, провожая взглядом сына, решила миледи, и дернула шнурок звонка. Пора было распорядиться насчет завтрака.

- Бесподобные пироги, - Гиз откинулся на спинку стула и блаженно ухмыльнулся, безмерно довольный, что выяснение правды обошлось без особых бурь и гроз.

Самым слабым местом их плана был именно Дорданд, никто не мог предвидеть, как он отреагирует на гибель родителей, а потом на их возвращение. Ведь, несмотря на то, что Агранат старательно ускорял ход событий, специально подстраивая одни и подгоняя другие, главный враг мог еще долго не поддаваться на провокации. Они давно вычислили, что за действиями Вестура и Хисланда, за истериками Аннигелл и беспробудным разгулом Вольдера стоит кто-то очень мощный и хитрый. Но самое главное - жестокий, злопамятный и ненавидящий магов.

Поверить в то, что это был Чеджерг Юрхайт - было невероятно трудно, они по сотне раз проверяли, изучали и разбирали все указывающие на него факты. Но если в конце концов им пришлось поверить в его отвратительное предательство и подлость, то все равно оставалось невозможное - доказать это преданным ему магам.

В последний год Агранат специально отстранил Гизелиуса от всех дел, запретил вмешиваться в расследование и как-либо выдавать себя. Метру было вменено только одно задание, охранять жизнь наследника и его кузена, притворяясь чудаковатым, но безобидным старичком. И не мешать врагам проверять Дорда и себя, что ему удачно удавалось до того самого времени, пока он не попал в лапы Вестура.

- Тьма! - Гиз подскочил, как будто его укололи, - нам нужно возвращаться! У меня возникла одна идея!

- Зелик, несколько минут она потерпит… не забыл, что мы хотели прояснить еще один вопрос?!

- Не нужно! - С нажимом процедил герцог, сразу сообразив, куда она клонит, - леди Тренна, я вас безмерно уважаю и счастлив за Гиза, что он женился на такой замечательной женщине… но… никаких вопросов прояснять не надо. Я не хочу.

- Дорд, - посерьезнел магистр, - ты не понимаешь… есть очень важные причины…

- ГИЗ! Или ты сейчас замолчишь, или я с тобой поссорюсь. Если ты хочешь, чтоб я послушно сидел на Битар, никогда не поднимай эту тему.

- В чем дело?! - немедленно всполошилась миледи, - Гиз, о чем он?!

- Простите, леди Лаурина, я не имею права говорить… спросите своего сына, но предупреждаю, он ошибается!

- Гиз!

- Все, больше ни слова! Разрешите откланяться, нам действительно пора. Был счастлив познакомиться с леди Мэлодис, подарки за мной.

- Если соскучишься - пиши, - на прощанье Тренна протянула Дорду невесть откуда взявшуюся шкатулку с зачарованной бумагой, и, послав миледи многозначительную улыбку, исчезла в тумане портала.

Гизелиус только сухо кивнул, выдавая этим свое недовольство и шагнул следом.

- Дорд… - дождавшись, пока растает тень портала, позвала Лаурина, но молодой герцог решительно поднялся со своего места.

- Прости, мам… мне нужно выспаться. Они всю ночь не давали поспать.

Миледи посмотрела вслед прыгающему по ступенькам парадной лестницы сыну и грустно вздохнула, похоже, её мальчик стал совсем взрослым.

Первым делом, очутившись в отведенной им Ленбаром спальне, Гиз достал хирургический кинжальчик и хмуро протянул жене. Тренна, не колеблясь, закатала рукав, кольнула руку чуть ниже локтя и подставила мужу стекающую струйку.

Несколько заученных фраз, чуть горьковатый дымок сгоревшей на амулете капли крови и клятва вступила в силу.

- Обещай мне, что в следующий раз не помчишься следом за мной так неосмотрительно, - серьезно потребовал маг, нежным прикосновением дыханья заживляя крохотную ранку.

- Здорово у тебя получилось, - вытирая с руки платочком капли крови, похвалила магиня, - раньше ты не умел так исцелять.

- Это кинжал так зачарован, приходилось в последний год селян немного лечить. Но ты не ответила… мне не нравится, что ты лезешь во все самые мерзкие тайны. Вот что там за история с Аннигелл?

- Зелик! Ты тоже лезешь туда, куда не следует!

- Любимая! Я не даю клятв, за которые будут расплачиваться другие!

- Мы ссоримся?!

- Нет, - немного помолчав, метр с усилием взял себя в руки, - я, наверное, просто устал за последние дни… извини. Давай, я буду рассказывать эту историю так, как понял сам, а ты - просто помолчишь?!

- Я не стану тебе помогать, - предупредила Тренна, но по её голосу магистр понял, что идея жене нравится.

Те, кто берут клятвы на крови, могут поставить щит против ментального вмешательства, но никак не могут защитить свою тайну от эмпатов. И поэтому все, что им остается, надеяться, что сильный эмпат никогда не встретится на пути хранящего чужой секрет.

- Двадцать лет назад у Аннигелл родилась дочка, - сняв все ментальные щиты, начал метр с общеизвестного события.

Ощущения показали, что Тренна согласна с этим утверждением.

- Роды принимала ты, не знаю уж почему, но это не вызывает сомнения.

И снова реакция магини совпала с ожидаемой.

- Когда принцесса родилась, пришел Хисланд и потребовал заменить ребенка… что? Не так? Давай я подумаю.

- Он пришел позднее? Нет? Он выкрал Милли? Тоже нет? Да что же там произошло… ладно, потом разберусь. Перескочим вперед на несколько лет… как я предполагаю, примерно на три-четыре. Вместо Милли во дворце бегает дочка Хисса, это факт, Аглесса очень похожа на свои детские портреты, а Людвиг обожает с ней играть, он мне сам говорил.

Маг проверил эмоции и грустно улыбнулся, тут он угадал.

- Аннигелл явно в курсе, что это дочь не её, так? Ага, отлично. И поэтому она безжалостно отправляет Агли в монастырь, на воспитание. Снова угадал?! Еще лучше. В монастыре ты берешь девочку под свое крылышко… что? Не так? Немного не так? Дай подумать… а, наверное, Хисс просил тебя… нет? Ну, тогда не знаю… хотя, стой! Ты же знала, кто мать Агли… ага, тепло! Значит, просила Мирена?!

Облегчение, которое испытала Тренна, не шло ни в какое сравнение с чувствами самого Гиза, но он твердо вознамерился разгадать эту загадку… или хотя бы понять, чем грозит раскрытие тайны его жене. Все остальные тоже волновали метра, но в значительно меньшей степени.

- Ясно… раз просила Мирена, значит, она не знала, кто такая Милли. Угадал? Но как я припоминаю… и Аннигелл не знает, кто такая Милли… вот оно! Значит, двадцать лет назад ты подменила принцессу на обычную девочку? О, боги! Как я сразу не понял! Следовательно, ты догадывалась, что Хисс намерен подменить принцессу и спасла её… поменяв местом с другим ребенком? А что же стало с ним? Тьма! Видимо, Хисс забрал бедняжку? Тренна, не плачь, умоляю, я дурак, зачем оно мне было нужно! Иди сюда… милая моя, сколько же тебе пришлось вынести… А что же Сард не помог?

- Я тогда уже почти не общалась с ним… поняла, что сделала ошибку… - Тренна последний раз всхлипнула, вытерла лицо платком мужа и, привычно встряхнув его, вспомнила, - нужно научить тебя правильно кастовать это заклинание…

- К тьме все заклинания, - запирая взглядом на двери засов, пробормотал маг и крепче прижал к себе жену, - да и всё остальное… родная моя…

Глава 10

- Мне все равно, чем и кому там угрожал Хисс, - хлопнул ладонью по столу Людвиг, - я сам догадался, кто моя дочь, сравнив наши портреты. И портрет Аглессы с тайным советником. Я даже додумался, каким образом он собирался доказать, что она истинная принцесса. Стоит сравнить её кровь с кровью наследника и выяснится, что они родственники. Никто же не сообразит, что по отцу, а не по матери! Ну а если и найдутся слишком догадливые, то будут молчать, связываться с Хиссом себе дороже. Но теперь, когда он смещен со всех постов и сидит в подвале обители, Милли должна, наконец, занять принадлежащее ей по праву место!

- Людвиг, ты торопишься! Послушай меня, я тебе не враг! - Багрант устало потер пальцами виски и привычно дернул колокольчик - чаю!

- Вот, - хмурый как туча, Дрезорт поставил перед королями поднос, - налить?

- Мы и сами умеем, - качнул головой король, - а ты будешь?

- Спасибо, не хочу, - почти по парадному выпрямился капитан, - можно идти?!

- Нет, садись, - приказал король,- через несколько минут нас должны отправить в крепость, но за это время я хочу узнать, что там между ними произошло.

- Вряд ли я могу быть вам полезен, - голос капитана звучал сухо, сам он подобрался, как перед допросом, - никаких дополнительных сведений по этому вопросу не могу сообщить!

- Брант!

- Прикажете сдать оружие?

- Брант! - Король рассматривал своего любимчика с искренним изумлением, - ну, а как ты думаешь?

Капитан стиснул губы и решительно потянул из ножен меч, прицепленный ради военных действий.

- Конечно - нет! - Мгновенно свирепея, рявкнул король, и меч лязгнул, возвращаясь на место, - вы все с ума посходили, что ли?! Так не весна вроде… Гиза и Тренну нашел?

- Их никто не видел. Удалось установить, что последним с ними разговаривал Сарджабиз, но он со мной играет в прятки.

- Тебе не показалось? - неверяще хмыкнул Людвиг, успевший немного присмотреться к старшему магистру.

- Когда мой гонец заходит в шатер с ранеными с одного входа, а магистр выходит из другого, это может быть совпадением. А когда мы с помощником одновременно входим с двух сторон, а он тут же поднимает стенку шатра и вылезает, то это прятки, можете поверить моему опыту.

- Значит, Сарджабиз прикрывает Тренну, - Мгновенно определил Людвиг, и по мимолетной ухмылке Бранта понял, что капитан тоже пришел к такому выводу.

- А поскольку Гиза тоже нет, значит, они куда-то отправились вместе… - нахмурился Багрант, - и если учесть, что Гиз пошел ловить Дорда, а Дорд исчез…

- Вы про герцога Анримского? - незаметно вошедший в шатер Ленбар выглядел еще более помятым, чем все маги, - он ушел порталом…

- А куда? - пристально уставился на вошедшего король Эквитании, и, заметив, как осунулся магистр, торопливо предложил, - Садись, ты же еле стоишь!

- Нет, все хорошо, я пришел открыть портал, для вас приготовлены в обители покои, - маг все-таки присел, - а куда ушел герцог - не знаю, но вёл он себя сегодня геройски. Не каждый сможет с таким хладнокровием наблюдать, как по нему ползет огромная змея.

- Какая змея? - ошеломленно пробормотал один из молчаливых советников короля, скромно сидевших в уголке.

- Чаффа. Иллюзия, разумеется, но когда этого не знаешь - отличить невозможно. Чеджерг - великий маг иллюзии. Герцог отвлек его внимание почти на пять минут, и это нас очень выручило… иначе мы бы не успели доплести ловушки, на мага такой силы все приходилось вкладывать с тройным запасом…

- А почему нам раньше никто не сказал про змею? - предупреждающим взглядом отправил советника на место король.

- Так её видели, кроме герцога, только старшие магистры и ментальщики. Личная иллюзия - кошмар на одного. Но он очень стойко перенес, мы, конечно, следили, чтоб в случае чего усыпить… спящим иллюзия не страшна, но ничего не понадобилось, когда Чеджерг почувствовал неладное, сам разорвал связь… Вы готовы? Пойдемте.

Вид, открывшийся из застекленной двери, распахнутой на залитый солнцем балкон, ошеломлял яркостью красок и необычностью форм. Прибывшие, забыв на некоторое время про все споры и проблемы, высыпали толпой на увитую цветущими лианами площадку, разглядывая дворцы, сады и пруды крепости.

- Теперь я точно знаю, чего он хотел, когда пытался объявить всех магов обители преступниками, - тяжело вздохнул старший из советников, - такое райское местечко, отлично защищенное, да еще и с мощным источником, позволило бы ему диктовать свои условия всему континенту.

- Не хотел, - мрачно поправил младший, - а хочет до сих пор. В его замке такие запасы магических кристаллов и амулетов ковена, что их хватит Чеджергу лет на сто. А мстительности и упорства у него и собственных больше чем достаточно.

- Мы всё это знали… - подошедший по террасе Гарди, услышав последние слова, с усталой улыбкой вмешался в разговор, - едва глава покинул Тэнжисторн, мы открыли порталы в его окрестности и запечатали все входы снаружи. Теперь он не сможет попасть туда ни через двери, ни порталом. Я только что получил сообщение от наблюдателей из Тэнжисторна, пока попыток проникнуть в него порталом не было. Думаю, могло произойти смещение точки выхода, так как Чеджерг открыл портал, почти одновременно с герцогом Анримским.

- То есть… вы все не имеете ни малейшего представления, где сейчас Чеджерг?! - уж неизвестно, что послышалось Гардиану Вангору в голосе старшего советника, что он отступил на шаг и как-то побледнел, только и всем остальным стало как-то не по себе.

- Но мы… - попробовал было заступиться за друга Ленбар, но получил уничтожающий взгляд и смешался.

- Вы называете это победой?! И радуетесь, что все живы? - советник говорил тихо, но всем хотелось вжаться в стенки, отступить подальше, чтоб не слышать этого тихого гнева, - и никто не задумался, где он сейчас и на ком срывает зло?! Немедленно собирайте всех на совет… и передайте войскам, чтоб переносили шатры к стенам и усиливали охрану… хотя… с его способностями он уже вполне может быть среди них.

Риселла неторопливо брела по дорожке парка, не замечая, что из-за пышных кустов за ней наблюдает три пары очень красивых мужских глаз.

Девушка направляясь к дому Сарджабиза, где они жили до сих пор. Юнели, жена магистра, выяснив, что девушки никоим образом не претендуют на внимание ее любимого, как-то разом превратилась в очень милую женщину, и окружила их по-южному неотступной заботой и вниманием.

А сегодня утром, подавая завтрак, гордо сообщила, что муж назначил ее главной над всем гаремом, и теперь они идут готовить дворец для короля. Риселла сама напросилась помогать, она была готова делать все что угодно, лишь бы не сидеть рядом с раздраженной Агли, которой Мирена настрого запретила заглядываться на красавцев магов.

- Не желает ли прекрасная гостья посмотреть золотых рыбок?

Риселла едва не поперхнулась смешком. Личины, сделанные Тренной для них с Милли перед отправлением в Кархин, нельзя было назвать совсем уродливыми, но уж и никак не прекрасными. Да и не нужно им было ничье внимание или любовь, не для того они два месяца терпели высокомерно задранный нос графа, так и не припомнившего имя существующего только на бумаге кузена.

- Не желает.

- Вот почему, чем девушка красивее, тем вежливее? - задумчиво поинтересовался рыжий красавец, загораживая дорогу Сел изящным букетиком из трех шикарных хризантем.

- Потому что тренироваться приходится с утра и до ночи, - не задумываясь, ляпнула Сел, и парни довольно заржали.

- Ты попалась, - весело блестя белоснежными зубами, сообщил шатен, - я Бустен.

- Куда попалась? - Риселла невольно огляделась, и обнаружила что ближайшие дорожки парка довольно пустынны.

А у нее большинство защитных амулетов осталось в комнате. И магией с ними не справиться… придется леди Тренне вызов отправлять. Но уж это в самый последний момент.

- С ответом. Мы сразу поняли, что на тебе личина, только поспорили, на красоту или на неприметность, - любезно ухмыльнулся блондин, - Я Кланг.

- Всего хорошего, Кланг, - еще вежливее пробормотала Сел, и пошла дальше, стараясь не обращать внимание на то, что придется пройти между двумя учениками.

Но ведь они же не решатся…

Напрасно надеялась. Решились. Одновременно двинулись к ней с двух сторон и зажали, как в тиски.

Знахарка чуть побледнела и остановилась. Ученики тоже не двигались, просто наблюдали за начинающей краснеть девушкой.

- Она хорошенькая, - мечтательно прошептал Кланг, и медленно облизнул губы.

- Боюсь даже представить, насколько… - вздохнул рыжий и, склонившись к Сел, понюхал ее волосы, - ух! Ландыши! А я Жанго!

И рыжеволосый красавец, бесцеремонно завладев ручкой знахарки, нежно поцеловал ей пальчики.

Вот на что эти дураки нарываются? - выдирая из настойчивых лап ученика свою руку, возмутилась Сел. Да стоит ей вызвать сюда наставницу, и будут красавцы иметь неприятностей выше крыши. Стоп, а ведь это идея!

- А я Риселла, - собрав всю силу воли, чтоб выглядеть непринужденно, заявила травница, - ученица магини Катренны, первой жены метра Сарджабиза.

- Это замечательно! - Переглянувшись, обрадовались красавцы, - значит, мы коллеги! А Милли тебе кто?

- Подруга, - растерялась Сел, понимая, что что-то сделала неправильно.

Не должны были они радоваться сообщению о леди Тренне.

- Нам тоже, - расцвели красавцы, - Мы ей сегодня помогали родник устраивать! Пойдем, мы покажем тебе золотых рыбок, их вывели ученики Ленбара, но кормим все по очереди. Сегодня как раз наша.

И ученики, подхватив растерявшуюся девушку под руки, уверенно повели ее в сторону поблескивающего между деревьями пруда.

- Стоять! - Знакомый голос кнутом ударил по напряженным нервам, заставив Риселлу вздрогнуть всем телом.

- Чего ты так орешь? - пренебрежительно прицыкнул на капитана рыжий, и плотнее прижал к себе руку травницы, - девушек только пугаешь!

- Отпустите её немедленно! - задыхающийся от бега Дрезорт решительно ухватился за рукоять меча.

Красавцы переглянулись, оскорбительно заухмылялись, и, равнодушно повернувшись к капитану спиной, спокойно повели девушку дальше.

Риселла шла, автоматически переставляя ноги, и пыталась сообразить, что лучше предпринять в такой ситуации, тихо идти дальше или начать протестовать. Опыт подсказывал, что Брант не отступит, но и красавцы настроены очень решительно. И если Дрезорт решит на них напасть… нет, уж лучше она пойдет и посмотрит на этих проклятых рыбок.

Вряд ли парни начнут к ней приставать всерьез… наверняка просто пытаются произвести впечатление.

- Последний раз говорю по-хорошему, отпустите девушку!

- Слушай, друг?! - проникновенно спросил Бустен, с сожалением отпуская руку Риселлы и останавливаясь, - ну что ты пристал? Девушка не спорит, не вырывается… и вообще, она наша коллега. У нас свои дела… магические… тебе не понять. Иди, куда шел, ты же вроде спешил?!

- Не переводи разговор на мои дела, - угрожающе прищурился капитан, - отпустите Риселлу и отойдите в сторону! Тогда я не стану сообщать о вашем поведении магистрам.

- Вот только магистром пугать нас не стоит! - почему-то обозлился рыжий, - ничего плохого мы девушке не сделали, и не собирались! Небось, не такие хамы, как твои гвардейцы.

- Ты на что это намекаешь?! - почему-то растерялся Брант, и маги, сразу почувствовав эту слабину, торжествующе заухмылялись.

- А ты не знаешь? - едко поинтересовался Жанго, - вот по глазам вижу, что и сам все понимаешь!

- Риселла! - Не обращая на учеников никакого внимания, устало спросил Дрезорт, - Разреши проводить тебя домой? Не бойся их, только скажи.

Сел представила, как маги уходят, и она остается с Брантом… идет с ним рядом по аллее… и нужно что-то говорить и куда-то смотреть… а у нее еще и подол платья испачкан, одна из девушек сажу рассыпала… нет!

- Не нужно, я и сама дойду, - травница отрицательно качнула головой, догадываясь, что делает непоправимую ошибку… что после будет жалеть… и не в силах поступить иначе.

- Может… передумаешь? - Брант видел что она колеблется, не понимал, только, почему.

Ведь умная же девушка… он не один раз убеждался… неужели не понимает, что у этих лоботрясов одно на уме?

- Уже подумала! Идите по своим делам, капитан!

Резко конечно… но иначе он ей не поверит… да она и сама себе сейчас не верит.

Капитан горько и насмешливо скривил губы в саркастической ухмылке, резко развернулся и четким шагом направился прочь, каждым ударом каблука вбивая в сердце девушки острый гвоздь.

- Умница, - чарующе улыбаясь, Бустен фривольно склонился почти к самому личику травницы, попутно заглядывая одним глазком в заветный вырез, - так ему и надо, этому вояке.

- С вами со всеми только так и надо! - с неожиданной яростью выкрикнула Риселла, резко вырвала у мага руку и, развернувшись, помчалась напрямик через клумбы и лужайки.

- Риселла, подожди… - удивленные окрики учеников только добавили ей прыти.

- Сбежала, - безнадежно протянул Кланг, - да и ну её! Все-таки магини очень нервные… хотя интереснее степнячек.

- Потому-то Сард развелся с магиней и женился на Юнели… - с циничной рассудительностью выдал Жанго, - вот и нужно делать выводы… пошли к дому Сарда, вроде там степнячек поселили?!

- Сел?! Сел, что с тобой? - Милли едва успела отскочить с дороги мчавшейся, как ошалелый заяц, подруги.

Риселла только крепче сжала зубы и, заскочив в спальню, брякнула перед носом подруги засовом. Магиня только плечами пожала, и пошла дальше.

Навязываться насильно она не собиралась даже лучшей подруге. Но уже в следующий момент торопливо перебирала амулеты в поисках того, что открывал все замки и запоры.

То, что творилось за дверями спальни вовсе не походило на обычный каприз или дурное настроение. Сел рыдала так отчаянно и горько, что сразу становилось ясно, с подругой что-то случилось. и это что-то было много серьезнее тех личных секретов, в которые они друг к другу, по негласно принятому правилу, старались не лезть.

Амулет нашелся, но почему-то надежный, широкий кованый засов и не подумал ему подчиниться. Риселла взвыла еще отчаяннее, и Милли решилась. Стиснула в пальцах, нагревая, один из камушков защитного амулета и шепнула тайное слово.

Ждать пришлось недолго, но эти минуты показались Милли вечностью, рыданья Сел рвали душу. Когда почти рядом вспыхнуло туманное облако перехода, Милли уже почти решилась выдавить дверь ледяной глыбой. Выпрыгнувшая из портала наставница выглядела слегка растрепанной, впрочем, Милли было вовсе не до того.

- Что случилось? - легкое движение и одежда магини в идеальном порядке.

- Сел… - но Тренна и сама уже услышала безысходный рев.

У наставницы заклинание сработало, как всегда, моментально, ну так и стихия у нее не вода, а земля, вот и подчиняются все предметы беспрекословно. В комнату они ворвались почти одновременно, но потом леди Тренна придержала Милли за рукав и оказалась впереди.

Села рядом с рыдающей на постели воспитанницей и решительно сдернула с ее головы подушку. Сел только сильнее завыла.

- Милли, дай воды.

Ученица тоже силы экономить не стала, позвала взглядом и кувшин с водой сам в руки метнулся.

Стакан Тренне пришлось позвать самой. Тоже взглядом. Отмерила зелье, добавила воды, вместе с покрывалом перевернула ученицу к себе лицом и поднесла к ее губам стакан.

- Пей. Умница.

Услышав похвалу, Риселла почему-то зарыдала с новой силой, но Тренна успокаивать не стала, предпочла задумчиво ждать пока подействует снадобье.

- Ну, успокоилась? Рассказывай, кто тебя на этот раз обидел.

Риселла горько всхлипнула и замотала головой.

- Никто…

- Понятно, - тяжело вздохнула Тренна, - хочешь я расскажу тебе как Лэнн… вернее Зелик, ко мне сватался?

- Угу… - неуверенно буркнула Сел, стараясь потуже замотаться в одеяло, чтоб никого не видеть и не слышать.

- Когда Сард понял… что нормальной семейной жизни у нас не будет никогда, он предложил мне объявить себя вдовой… Сами знаете, даже магам для официального развода требуется пройти кучу неприятных процедур, предстать перед судьей, отвечать на вопросы… Он обещал прислать свидетелей его гибели в песках, а мне оставалось немного поизображать убитую горем вдову. Все получилось отлично, и уже через несколько дней мне кучами несли траурные букеты и соболезнования. А потом пришел старичок… ну вы Гиза в его личине видели и сделал предложение. Я попыталась объяснить… насчет скорби и траурного срока, но он заявил, что никакого горя не ощущает, и внезапно снял личину.

- Ой, - не выдержала Милли, - и ты его не убила?

- Растерялась. Очень. И обидно так стало, пока мне было трудно и я была нищей ученицей, он прятался, а как стала магиней с завидным положением - бегом прибежал.

Тренна немного помолчала, даже сейчас ей было трудно справиться с нахлынувшей старой обидой. Не на Зелика и не на Сарда… а на судьбу сыгравшую с ними такую злую шутку. Потом обреченно продолжила рассказ, чтоб вывести Сел на откровенность необходимо сделать встречный шаг.

- Я сделала возмущенный вид, отчитала его и выгнала, но Гиз потребовал, чтоб я повесила, по правилам магов на запястье невидимый браслет. Знак того, что ко мне посватался маг.

- И ты согласилась? - наконец-то заинтересовалась Риселла.

Или это зелье начало действовать.

- А куда мне было деваться? Это правило ковена, маги люди занятые и чужие интересы уважать умеют. А если хотят соперничать - вешают свои браслеты. Но я не про это… Когда он натянул личину и ушел… такой несчастный… мне вдруг стало так паршиво, хоть вой… Вот тогда я и поняла, что все равно, через год или через два скажу ему - да. Потому что мое сердце ушло вместе с ним.

Риселла горько всхлипнула и натянула покрывало на голову.

- Но он же потом еще приходил? - стиснув губы, чтоб не всхлипнуть вслед за подругой пробормотала Милли.

- Да… Зелик не оставлял меня в покое. Присылал цветы и магические письма, по нескольку раз в месяц приходил сам… только теперь я узнала, чего все это ему стоило. А я упорствовала, попросила пару симпатизирующих мне магов повесить свои браслеты… чтоб он не считал себя единственным женихом… и вот тогда появился еще один маг… очень сильный. И тоже предложил свой браслет… а потом начал ухаживать так настойчиво, что я испугалась по-настоящему.

- Он что… был из людей Чеджерга?

- Не думаю, - с сомнением качнула головой леди Тренна, - преданные Чеджергу маги не ухаживают за магинями а сидят в Тэнжисторне и поверь, там достаточно смазливых учениц.

- Он что… - изумилась Милли, - специально… их собирает?

- Говорили, что да… - наставница нахмурилась, - но мы отвлеклись от темы. Так вот, этот маг вдруг резко передумал за мной ухаживать и снял свой браслет. А следом сняли и те, кого я считала друзьями. Только Зелик не снял, и даже как будто не заметил исчезновения остальных. А ко мне в гости вдруг заявился Вестур… с цветами, драгоценностями и предложением переехать к нему. Я сразу все поняла… почему исчезли другие женихи. Вестуру я, разумеется, отказала, а Лэнну сама предложила забрать браслет… не хотела, чтоб он пострадал.

- Гиз замечательный… - всхлипнула Риселла, - мы с ним разговаривали… он так тебя любит.

- Вот ты и сказала главное, - мягко улыбнулась Тренна, - разговаривали. Я сама сделала глупость… не поговорила вовремя… и страдала много лет, вместо того, чтоб быть с любимым. По себе знаю, как обидно это сознавать… и не хочу, чтоб ту же ошибку повторяли другие, особенно мои ученицы…

- Он теперь не захочет говорить… - горько пробормотала Риселла и, уткнув лицо в колени, зарыдала еще громче.

- Кто это, он? - расстроенно пробурчала наставница, кастуя заклинание сна, пусть ученица немного поспит, пока она занимается ее личными делами.

- Я думаю, Брант… - хмуро сообщила Милли, выдавать тайны подружки ей как-то не хотелось.

- Но ведь он прислал извинения за ту выходку?

- Семь раз, - еще неохотнее пробурчала ученица, наблюдая, как наставница одним движением пальчика расправляет смятую постель и укладывает спящую Сел головой на подушку, - но она не ответила.

- Ох, тьма, - поразилась Тренна, - как все запущено! А почему она не стала отвечать… не говорила?

- Бумага кончалась… - виновато взглянув в недоумевающее лицо наставницы, Милли пояснила, - каждый раз, как Сел садится писать ответ, пол завален испорченными листами. То слишком сухо, то слишком вежливо, то она букву кривую написала… А через два дня становится поздно… на такие письма принято отвечать сразу.

- И тогда она ждет, пока он пришлет очередное письмо, - понимающе усмехнулась Тренна, - а она помнит… что разрешение на брак ей придется просить у отца?

- Сел сказала… её отец погиб пятнадцать лет назад на пожаре и другого ей не нужно, - голос девушки звучал так сухо, что стало понятно, она полностью поддерживает подругу.

- Милли… это та же ошибка, про которую мы сейчас говорили, судить не разобравшись, не поговорив. Если бы я в молодости знала, сколько судеб и жизней рушится из-за того, что люди боятся или не хотят поговорить? Но мне некому было это сказать, меня воспитывал отец… а он был одержим исследовательским азартом, и все свое время отдавал одной идее. Но не будем про него… ты же знаешь, отец Сел никогда не оставлял её без внимания. Просто он не имеет возможности ее признать… так же как твоя мать была вынуждена много лет делать вид, что она любит Аглессу.

- Моя мать наказана по заслугам… - несговорчиво буркнула Милли, - я не хотела никому говорить… помнишь, они иногда приезжали в монастырь с Хиссом и каждый раз по обыкновению ссорились в своей спальне?

- Ох, боги… не пугай меня, Милли, - побледнела Тренна, - так что тогда произошло?

- Я подслушала… не нарочно. Она порвала свои бусы и велела нам собрать, ты же знаешь, мы всегда приходили к ней толпой… Только теперь, я поняла, зачем. Она хотела найти меня?

Тренна только молча кивнула, с возрастающей тревогой ожидая продолжения рассказа.

- Одна бусинка закатилась далеко под кровать и пока я ее искала вошел Хисс. Он отправил девочек гулять и начал орать на Аннигелл. Вылезти я не могла… даже дышать не могла… мне вдруг стало так страшно.

- Преобразователь, - догадалась Тренна, - Хисс пользовался им виртуозно.

- Не знаю… но тот разговор запомнила, хотя мне было всего одиннадцать. Речь шла о заклинании…

- Молчи! - Резко вскочила с места Катренна и, махнув рукой создала вокруг них защитный купол, - молчи, Милли, заклинаю! Теперь мне все понятно. Так вот почему ты так настаивала на том, что должна сама охранять герцога по пути в Дивноводск! Ты ведь хотела, чтоб он влюбился в Цилию или в Гали? Или в Тайлихон… все равно в кого, лишь бы не в Аглессу! Я тогда еще поняла… что наши интересы совпадают… но думала, что в тебе говорит воспитанная Аннигелл неприязнь ко всем Теоридам.

- Ее нет… этой неприязни. Мне жаль… что она так поступила… - горько пробормотала Милли, - но понять ее теперь могу.

- Нет, пока не до конца. Ты не знаешь, чем она заплатила, а я не имею права сказать… пока Чеджерг не будет мертв… а он на удивление живуч. И еще одно мне теперь понятно… но помочь я пока не могу. Только советом, чтоб не мучить ни его, ни себя - займись учебой… тут в обители сильные маги, тебе есть чему у них поучиться. Тем более… пока мы не поймаем бывшего главу и не наведем порядок - это самое безопасное место в срединных королевствах.

Глава 11

- Ваше величество, - Брант едва дождался, пока совещание закончится, и король с советниками вернутся в свои комнаты, - у вас будут для меня указания?

- Будут, - ответил за него старший советник, - найди и приведи сюда Эртрайта и метра Гизелиуса, он был на совещании, но сразу куда-то исчез. И прихвати с собой человек десять - двенадцать самых надежных и воспитанных гвардейцев.

Дрезорт покорно кивнул, стараясь не выдать своего разочарования. Вовсе не о таком задании он мечтал. Отправиться куда-нибудь на край света, выслеживать продажных чиновников или шпионов, гоняться за наемным убийцей или безумным Чеджергом - все равно. Лишь бы подальше отсюда, от голубых холодных глаз и презрительных слов, до сих пор рвущих сердце - идите по своим делам, капитан!

- Гиз без Тренны никуда не пойдет, - остановил его младший советник, - и не забывай, они оба включены в списки поисковых отрядов.

- Я помню, - старший кивнул Бранту, - иди.

- Если мы куда-то отправляемся, то нужно позвать и Галирию, - приостановившись у двери, осторожно пробормотал Дрезорт, рискуя получить выговор за наглость.

- Да, Брант, хорошо, что напомнил. Разумеется, герцога Эртрайта Грайнского следует пригласить вместе с невестой, и пусть захватят личные вещи. Но никому из встречных ничего пояснять или говорить не нужно.

Гиз появился первым, но жены с ним не было.

- Звали, ваше величество? - спросил маг, обведя быстрым взглядом светлую гостиную.

- Садись. Скажи нам, какие три загадки нужно загадать, чтоб проверить, кто ты? - предложил старший из советников, устало потирая виски.

- Вы можете спросить про болванчика, варенье и дедушку, ваш помощник - про возраст самой юной леди в его семье, а его величество может предложить мне сосчитать, сколько тут на самом деле королей.

- Последний совет крайне неосмотрителен! - возмутился Багрант.

- Я ментал и эмпат, и из-за проклятого Чеджерга вынужден ходить без щитов, - недовольно пробурчал Гиз, - поверьте, ваше величество, не очень-то приятно, когда со всех сторон на тебя давят чужие эмоции. Поэтому мне не до загадок. Зато могу вас успокоить, все вы подлинные, и рядом нет никого чужого или невидимого. Зачем я вам понадобился?

- Мы хотим уйти домой, - спросив взглядом разрешения у отца, сообщил магу Багрант, - сам понимаешь, толку от нашего пребывания тут никакого. Приказы я отдал, все полномочия магистрам нового ковена подписал. Ждать, пока поймают Чеджерга, мы предпочитаем в более спокойном месте… но сначала хотим выслушать твое мнение.

- Отлично придумали, ваше величество. Кого-нибудь еще собираетесь с собой забрать?

- Бранта, Эртрайта с невестой и с десяток гвардейцев, остальных мы обещали пока оставить в обители.

- Знаю, - кивнул Гизелиус, и вдруг заинтересовался, - а ведь в монастыре, насколько я помню, живут несколько магов?

- Да, но в звании магистра - нет ни одного.

- Это плохо, я попробую что-нибудь придумать. Без магов даже там сейчас опасно, а Райт, - магистр неожиданно лукаво ухмыльнулся, - кроме целительства на уровне ученика, освоил пока только уничтожение грязи. Вместе с одеждой. Сейчас вернусь… пароль - болванчик Ненкис.

- Нет, - категорично объявила Тренна, даже не дослушав мужа, - Милли я туда не отпущу. Ни одну, ни вместе с Сел. Да и Людвиг будет против, он не желает расставаться с дочерью ни на день. Не говоря об Аннигелл. А вот Риселлу можешь взять… но она сейчас под заклинанием сна… и еще… в этом случае я должна буду открыть тебе одну важную тайну.

- Тренна, - маг нежно привлек к себе жену и заглянул ей в глаза, - скажи, а наступит такой счастливый день, когда между нами не останется ни одной важной тайны?

- Я очень на это надеюсь… - магиня ответила с необычайной серьезностью, - но ты же должен понимать, что такое Лижский монастырь для знатных девиц?! У меня в группе не было ни одной девочки, за спиной которой не стояла бы тайна. У кого-то маленькая и довольно безобидная, а у некоторых очень страшная и не одна. Ну а после того, как стало известно, что я стала наставницей Аглессы, все самые знатные девочки с самыми нешуточными секретами попадали почему-то именно ко мне.

- Родная… - сокрушенно выдохнул магистр, - это чрезвычайно интересно, и я бы с удовольствием про все это послушал… но сейчас мне пора бежать, король ждет. Можешь рассказать коротко?

- Могу. Риселла незаконнорожденная дочь Вольдера.

- Тьма! - Так и охнул Гиз и сообразил, что ради такой тайны можно немного опоздать, Багрант не рассердится, когда узнает, из-за кого ему пришлось нервничать, - А он… знает?!

- Да. Любовница короля, сумевшая обойти заклинание предохранения, сразу же потребовала от Вольдера признать её второй женой. Но ты же в курсе, что Сангезир не принадлежит династии королей Гренессии, это его жена урожденная принцесса?! И пока жив её отец, всё, что может Вольдер - это бесконечно пировать. И никаких незаконных детей ему не простят. Потому-то он спешно выдал шантажистку замуж в Имгант, за довольно знатного, но бедного графа, соблазнив того достойным приданым.

- Ну, и что дальше?

- Да, я тебе, в общем, всё уже рассказала. Остались несущественные подробности о матери Сел. Бедняжка умерла через час после родов. Вольдер поставил ее мужу условие, кровь ребенка обязательного должна была пройти испытание амулетом королей. Если помнишь, такие хранятся во всех больших монастырях. Никто не знает, почему леди отправилась в монастырь слишком поздно, может, хотела переждать непогоду, а может, просто тянула время от страха. В дороге карета попала в поток, женщина промокла и пока добралась, промерзла и подхватила горячку. Ею сразу занялась штатная знахарка… но случай был очень тяжелый. Пока решились позвать меня, было слишком поздно.

- Трени, а этот граф… жив? Только покороче, Багрант с советниками очень хотят домой.

- Он погиб через пять лет на пожаре, вместе с новой женой. Сел вынесла из огня нянька. А через неделю её привезли ко мне с личным письмом Вольдера.

- Она знает про Вольдера?

- Да. Мне приказали раскрыть ей эту тайну в день второго совершеннолетия. Но она категорически отказывается признавать Вольдера отцом.

- Ну и замечательно. Тогда я забираю её. И на всякий случай прихвачу Таргеля, надеюсь, он справится. Ты идешь с нами?

- Не могу… - с сожалением отказалась Катренна, - меня ждет Аннигелл. Да, вот еще… Дрезорт однажды обидел Сел…

- Тренна, поверь мне, Брант её никогда больше не обидит. Если хочешь мне помочь отправить Риселлу, поторопись, я иду открывать портал. И… не нужно её будить. Я сам разбужу, когда прибудем на место.

Уснуть Дорданду так и не удалось. Слишком много всего свалилось на герцога за последние дни, слишком напряжены были нервы. Да и потрясшая новость о воскресших родителях заставляла вновь и вновь вспоминать прошедший год. Теперь совершенно в новом свете виделись и виноватые взгляды короля, которые он украдкой бросал на племянника, и его настойчивые советы развлечься, и заразительное веселье Дрезорта.

Дорд не верил, что отец посвятил капитана в свой план, скорее всего Брант выполнял личную просьбу короля. Очень хорошо выполнял, Дорду иногда удавалось на несколько часов забыть об утрате. Зато потом его мучило горькое раскаяние, развлекаться, пока не истек срок траура, герцог считал кощунством.

Провалявшись в постели почти два часа, герцог с досадой сообразил, что надеяться на отдых бесполезно, и отправился одеваться. Нечего зря валяться, раз сон все равно не берет. Ляжет с вечера пораньше. А сейчас лучше сходить к морю, там у него есть любимое местечко среди камней, где раньше так хорошо мечталось о дальних странах и подвигах, совершенных ради прекрасных принцесс.

Он саркастически фыркнул и решительно покинул спальню.

- Не спится? - Оказывается, мать уже перебралась с малышкой в общий зал третьего этажа, сидела боком на краю странного дивана, которого тут раньше не было.

Дорд присел на тугой валик, окружавший со всех сторон широкую и низкую кушетку, способную вместить не меньше десятка человек, и заинтересованно уставился на ползающее по ней существо. Раньше таких маленьких детей он видел только издалека, на руках сельских женщин.

Хорошо, что мать сказала, что это девочка, сам он по смешным штанишкам и круглощекой мордашке ни за что бы не догадался. Малышка доползла до изящного овала с дыркой посредине, выточенного из ценного мягкого дерева зирайи, крепко ухватила его ручкой и села. Оглянулась на миледи, торжествующе потрясла игрушкой. Внутри овальчика загремело, блеснули врезанные в дерево драгоценные камни. Юная леди счастливо улыбнулась, демонстрируя один зуб, и внятно пролепетала:

- Ма-ма!

У Дорда от неожиданно нахлынувшего умиления перехватило горло. Так это крохотное, беспомощное и хрупкое существо умеет думать и чувствовать? И отличает мать от других людей? Как странно! Лично себя он помнит лет с трех… или четырех. И никогда раньше ему даже в голову не приходило выяснить, а чем он занимался до того времени.

- Ты все время возишься с нею сама? - просто, чтоб что-то сказать, спросил он мать.

- Нет, у меня есть две помощницы, ночная и дневная… - миледи выглядела немного виноватой, и Дорд сообразил, что отец не позволяет матери слишком много заниматься ребенком, заботясь о ее здоровье, - просто, когда никого нет дома… с нею веселей.

- Прости, мам… я не подумал.

Действительно, намного приятнее играть с этим замечательным существом, чем бродить по пустому дому и рассматривать портреты. Дорд невольно вспомнил детство. Отец всегда был чем-то занят… а у них с Райтом хватало собственных, увлекательных занятий. Герцог с досадой сообразил, каким, оказывается, он был невнимательным. Наверное, мать всегда чувствовала себя очень одинокой.

- Ты сильно изменился… - миледи улыбнулась слегка удивленно и печально, не так-то просто обнаружить, что всего за год благоразумный, но слегка провинциальный юноша превратился в возмужавшего мужчину.

- Там шум? - Лаурина вдруг вскочила и прислушалась к происходящему внизу, - кто бы это?

- Посиди тут, я сам сбегаю, - остановил мать Дорданд, и бросился к лестнице, но резко остановился, услышав странный, мягкий и негромкий перезвон.

- Это Ран! - Миледи торопливо бросилась к зеркалу, что-то поправлять в прическе, и попутно объясняя, - это специальный сигнал, что пришли свои… а такой тихий - чтоб не пугать Мэл.

Она подхватила ребенка, сделала несколько шагов и встревоженно оглянулась на сына. Он рассматривал их с непонятным выражением на осунувшемся лице, грустном и добром одновременно.

- Хочешь взять ее на руки? - неожиданно для себя предложила Лаурина, и по блеснувшей в знакомых глазах благодарности поняла, что угадала, - держи. Вот так, прижимай крепче, не бойся, она вертится…

Малышка незнакомца ничуть не испугалась, с любопытством уставилась на блестящие пуговицы камзола, настойчиво попыталась одну открутить, а когда не получилось, сделала попытку ухватить ртом. Дорд едва успел отодвинуть сестренку в сторону. И тут она заметила серьгу в его ухе. Поняв, что сейчас её будут выдирать с особой жестокостью, герцог запаниковал, но тут на лестнице раздались торопливые шаги и в зал ворвался тот самый советник, которого он видел в шатре Багранта.

- Лаурина… Дорд?! - герцог, медленно преображавшийся в самого себя, неожиданно остановился и растерялся, как нашкодивший подросток.

Дорду даже стало за него неловко.

И почему-то немного смешно.

- Наш папа пришел, - пытаясь скрыть волнение, с легкой насмешкой сообщил он Мэлодис, - кричим - ура!

- Уа! - откликнулось это чудо, разглядывая Аграната и неуверенно пролепетало - па-па…

- Сговорились, - незаметно стирая со щеки влагу, с притворным огорчением вздохнула Лаурина, и, быстро преодолев несколько шагов, отделявших ее от мужа, крепко обняла Аграната за шею, - я так рада… что вы вернулись.

- А как я рад, что мы все вместе… - шагнув вместе с нею к сыну, сжал всех в крепких объятьях старший герцог, и торопливо спрятал лицо в волосах жены, не желая никому показывать слез счастья.

- Ну и где тут герой дня? - насмешливый голос Теорида раздался совсем рядом, - дайте и мне обнять.

- Если бы хотел обнять, не выгонял бы из шатра, - скрывая волнение, пробурчал Дорд, но к деду шагнул, и порцию крепких похлопываний по плечам и спине получил.

- Мы там привели твоих друзей, они пока расселяются по второму этажу, - Гизелиус как всегда, возник почти бесшумно, - приятно еще раз приветствовать вас, миледи.

- Каких друзей? - насторожился Дорданд, он же хотел сбежать от всех?!

- Извини, но в обители сейчас не до них, - услышав его эмоции, напрямик сообщил магистр, - да и потом, Райт сейчас занят невестой, а Брант с Таргелем должны организовать защиту дворца и монастыря. Советую ходки карбаса на материк пока отменить, придумайте хоть эпидемию, что ли.

- А эта девушка… Риселла, - несмотря на все личные заботы, Агранат никогда не забывал про обещанные ему тайны.

- Внебрачная дочь Вольдера, - прямиком вывалил правду Гизелиус, полюбовался ошеломленными лицами трех королей и одного герцога и, сжалившись, добавил, - воспитывалась под надзором Тренны по личному приказу Вольдера, после того, как погибли ее приемные родители. Сейчас нуждается в покровительстве, отца признавать не желает, несмотря на то, что он приказал Тренне засвидетельствовать ее рождение амулетом.

- Спасибо, Гиз, - очень быстро просчитал выгоду такого покровительства Агранат, - это действительно мудрое решение, забрать ее сюда. А Милли… не захотела погостить вместе с подружкой?

- Людвиг не желает отпускать принцессу Эрмилию от себя, - искоса, но внимательно следя за Дордандом, небрежно сообщил магистр и вдруг протянул руки, - дай и мне хоть немного подержать эту милую леди!

- На, - растерянно отпустил ребенка герцог, и осторожно переспросил, - А кто это… принцесса Эрмилия?!

- Милли. Настоящая дочь Аннигелл и Людвига, - с тем же легкомысленным спокойствием пояснил магистр, словно не замечая красноречивых возмущенных взглядов Аграната и короля, - а Аглесса - оказывается, дочь Мирены и Хисланда, советник силой заставил Тренну подменить ребенка. Правда, пока это тайна… у Хисса остались преданные люди, готовые ради него на все. Думаю, они имеют инструкции на случай, если его посадят в тюрьму… и поэтому Милли нуждается сейчас в усиленной охране. Мать с отцом намерены оградить её от всех опасностей.

- Извините… я должен немного отдохнуть, - Дорданд развернулся и слишком прямо держа спину, направился в свою комнату.

- Ох, боги, - миледи растерянно переводила взгляд с одного хмурившегося лица, на другое, - так это… она?!

- Да, - разом утратив всю легкомысленность, хмуро вздохнул Гиз, передавая Мэлодис отцу, - именно она. Но мне пора. Пойду, проверю монастырь, и не волнуйтесь, Таргель достаточно сильный маг. А в крайнем случае - придет Ленбар. Я ему оставлю амулет с привязкой. Мы будем далеко.

Магистр исчез прямо на глазах, просто растворился в воздухе и даже звука шагов не послышалось.

Все еще настороженно прислушивались, не скрипнет ли дверь и не зашуршит ли шелк штор, а по лестнице уже стучали чьи-то жизнерадостные шаги и было предельно ясно, что это не Гиз.

Он ворвался, сияя оживленной, счастливой улыбкой, таща за собой смущенную Галирию, и прямо от двери закричал:

- Дедушка! Смотри, кого я привез!

И с каждым словом улыбка все бледнела на его лице, словно была нарисованной, и кто-то невидимый стирал ее губкой.

- Райт! - Предупреждающе окликнул король, двинувшись ему наперерез, но Эртрайт обошел его словно стул или колонну.

Почти вплотную подошел к Агранату и уставился полным горького осуждения взглядом.

Миледи медленно опустилась на стул, закрыла лицо руками и ее плечи затряслись.

- Ты не имеешь права их судить! - тихо предупредил Теорид, и в этом предупреждении было больше стали, чем в некоторых дешевых мечах.

- Где Дорд? - Выпрямившись, как незадолго перед этим его друг, холодно спросил новоиспеченный герцог, смотря сквозь дядю.

- В своей комнате, - старый король отчаянно жалел, что не объяснил ему ничего внизу, поддавшись желанию поглядеть на внука.

- Спасибо, - ледяная вежливость прозвучала как пощечина, но Райт и не подумал извиниться.

Схватил побледневшую невесту за руку и потащил к спальне брата.

Глава 12

- Дорд, открой!

Настойчивый стук в дверь повторился, потом замок щелкнул и дверь распахнулась.

Герцог поднял голову, посмотрел на влетевшего в комнату кузена и тяжело вздохнул. Похоже, скоро от него нигде не спрячешься.

- Лежишь?

Странный вопрос! А то он сам не видит!

Райт тщательно запер дверь, обернулся и обнаружил растерянно стоящую посреди комнаты невесту.

- Прости, Гали, - жених нежно обнял ее за плечи и подвел к креслу, - садись. Что делать будем?

Этот вопрос, вместе с требовательным взглядом прищуренных глаз адресовался уже Дорду.

- Ты о чем? - буркнул тот, нехотя опуская ноги с постели, все-таки неприлично лежать при девушке, - добрый день, Гали.

- Добрый день, ваша светлость, - смущенно поглядывая на мужчину, в чей облик была влюблена совсем недавно, пролепетала принцесса.

- А ты не знаешь? - возмущенно фыркнул кузен и рухнул в соседнее кресло, - нет, я понимаю, что тебе еще хуже… но я ведь тоже любил дядю, как родного отца! Так подшутить! Нужно бежать отсюда… тьма, а как?

- И куда? - начиная понимать, чем так оскорблен Райт, поддакнул герцог.

Сразу, пока он не перекипел, переубедить импульсивного кузена все равно не получится.

- У меня теперь есть какое-то герцогство… можно отправиться туда, - Эртрайт уставился на брата, - а ты не знал?!

- Мне сказал Гиз, поздравляю! - невесело улыбнулся Дорд, но Райт не стал обижаться, самому не до веселья.

- Вот туда и отправимся… или куда-нибудь еще…

- Не выйдет, - махом разрушая планы брата, сообщил Дорд, - Гиз запретил. Сказал, сам займется защитой… а ты знаешь, что это такое.

- Плохо, - расстроился Эртрайт, - так вот зачем он привел сюда Таргеля и Бранта с гвардейцами! А я еще думал, куда мы такой кучей идем?! Еще и принцессу эту тащим!

- Ты о ком?! - бросив осторожный взгляд на Гали, опасливо поинтересовался брат, чувствуя, как забилось, заметалось пойманным зверьком в груди сердце.

Ведь не о Галирии же так небрежно отозвался кузен?!

- О Риселле, - начиная краснеть, призналась северянка, - это я ему рассказала, что Сел - внебрачная дочь Вальдера.

- Откуда ты знаешь? - надеясь, что Галирия ошиблась, уставился на нее Дорданд.

- Мы же вместе жили… там это невозможно скрыть. Ей привозили платья и драгоценности, и деньги… но Сел всегда все возвращала назад. И как то раз со злостью обронила, что от гренесского… кобеля… ей ничего не нужно.

Галирия покраснела еще жарче, и Райт тотчас пересел к ней, завладел рукой, и, нежно целуя тонкие пальчики, зашептал что-то успокаивающее.

- А простые девушки… не принцессы, в вашей группе были?! - припомнив шамана, едко поинтересовался Дорд.

- Нет… - совсем сникла Гали, запоздало сообразив, что должна была молчать.

- Не расстраивайся, - пожалел девушку герцог, - я про неё уже все знаю. Не пойму только одного, ну, допустим, Аглесса шла как сестра наследника… а зачем в таком случае шаман Мирену утащил?

- Он ее не тащил, - в голубых глазах северянки вспыхнуло изумление, - она пыталась удержать Аглессу… я сама видела. А потом, когда не смогла, прыгнула вместе с ней. Мирена очень преданная мать… двенадцать лет она жила там… в комнатах для прислуги… и выполняла все капризы Агли.

- Гали, не надо… - Райт не выносил упоминаний про жизнь девушек в монастыре, который представлял себе чем-то вроде узилища, - так как отсюда выбираться будем?

Дорд поневоле усмехнулся, похоже, кузен, обожавший новые вещи и игрушки, горел желанием побыстрее рассмотреть свое новое жилье.

- Пока никак, - пожал он плечами, и в ответ на возмущенный взгляд Райта пояснил, - нужно немного присмотреться и подумать. А вот насчет поступка отца… каждый волен сам решать, как к этому отнестись. Лично я тоже был очень обижен… но когда увидел сестру и понял, что если бы не эта хитрость - её могло бы не быть…

- Какую сестру?! - возмущение на лице Эртрайта сменилось недоверием, - откуда у тебя сестра?!

- Откуда берутся дети?! - невольно развеселился Дорд, но, взглянув на разобиженное лицо кузена, торопливо пояснил - родилась полгода назад. И уже говорит - мама… Теперь я представить не могу, что с ней что-то бы случилось. Ведь за отцом охотились люди Чеджерга, старались сделать ему как можно больнее, чтоб прекратил расследование… Это дед забрал их, когда узнал, что мама ждет ребенка. А нам не сказали - чтоб случайно не выдали… помнишь ведь, как Вестур Гиза пытал.

- Мне нужно что-нибудь выпить… - немного помолчав, пробормотал кузен, расстроенно оглядывая в поисках съестного комнату, - или съесть… иначе я не могу спокойно рассуждать…

- Сейчас… - Гали вскочила с кресла, расторопно ухватилась за маленький столик, но братья оказались проворнее.

- Никогда больше так не делай!

- Да он легкий, - довольно отмахнулась северянка, развязывая свой верный кошель.

Сначала на столе оказалась смутно знакомая белоснежная салфетка, потом тонкий серебряный сосуд. Следом появился брусок окорока, маленький темный хлебец и холщевый мешочек с янтарно-прозрачными кусочками непонятно - чего.

- Нужны стаканы и вода, - оглянувшись, сообщила принцесса, и Дорд немедленно достал из поставца бокалы и кувшин.

- Это голубичный бальзам… нужно разводить пополам, - сообщила Гали, наливая в бокалы мутноватую сизую жидкость, но братья и не подумали морщиться.

Предлагаемый принцессой напиток был одним из первых в списке самых изысканных вин, и не попробовать было просто глупо. А когда на тонкие ломтики ловко порезанного северянкой хлеба легли полупрозрачные ломти пахнущего дымком окорока, руки братьев сами потянулись к еде.

- Ум, как вкусно, - откусывая хлебец, пробормотал Райт, - а это что?

Палец новоиспеченного герцога показывал на высыпанные на блюдо янтарные комочки.

- Вяленое мясо северных раков, - Галирия скромно постаралась не заметить вытаращенных на нее восхищенных взглядов, - их Азарил сам ловит.

- Это же… - уважительно мотнул головой Дорд.

- Редчайший деликатес! - закончил за брата Эртрайт, осторожно подхватывая с блюда драгоценный кусочек.

На миг нахмурился, показалось, что ли, что по его пальцам скользнула чужая рука?! И тут же рассмеялся над своими подозреньями. Не нужно быть таким мнительным, они ведь уже не в пустыне.

- А можно к хану Дехтияру отправиться, или в Лурдению съездить… - глаза Эртрайта засияли от обилия вариантов, - познакомиться с будущей тещей. Или всё же лучше в Грайн?!

- Подумаем, - уклончиво пообещал Дорд и подвинул к северянке бокал, - капни еще бальзамчика.

- Рано я обрадовался, что они стали намного самостоятельнее и осмотрительнее, - разочарованно вздохнул про себя Гиз, - придется еще не одну лекцию прочесть на тему интуиции и предосторожности.

Маг хмуро бросил в рот утащенный с блюда деликатес и шагнул на балкон. Пора заняться Брантом, хуже расстроенного командира гарнизона в военное время может быть только предатель.

Дрезорт нашелся в казарме, пристроенной к стене, разделявшей территорию монастыря и резиденции Теорида. Вооружившись деревянным учебным копьем, капитан ходил по комнатам и извлекал им из углов не подобающий воинскому жилищу хлам.

Попутно распекая коменданта гарнизона такими словами, что у того давно исчезло всякое желание спорить или оправдываться. Гиз даже заслушался, но потом с сожалением одернул себя, времени было в обрез.

- Отправь его по делам, - послав капитану мысленное приказание, Гизелиус шлепнулся в старенькое плетеное кресло, продолжая привычно проверять появляющиеся неподалеку сознания и ставить на них свою метку.

- Иди, выполняй, - хмуро рявкнул на коменданта Дрезорт и тот рванул из комнаты так поспешно, как наверняка не бегал и при криках - пожар.

- У меня важный разговор, садись и слушай, - поворачивая браслет, сообщил магистр, - речь пойдет о Риселле.

Брант как-то особенно едко усмехнулся и, резко повернувшись, шагнул к двери.

Она захлопнулась прямо перед носом капитана и издевательски лязгнула засовами.

Дрезорт еще только поворачивал голову, а в длинной казарменной комнате, где стояло шесть кроватей, уже с грохотом одно за другим захлопывались окна и задвигались ставни.

Последним щелкнул задвижками открытый каменный очаг. Хоть в Тергейском море и не бывало холодных зим, но в штормовые ночи жители островов топили такие очаги для обогревания помещений и просушки одежды.

- Ты что, решил, что я полезу в трубу?! - насмешливо оскорбился на лязг печной задвижки Брант.

- Нет, просто сэкономил время на заклинании. Вот ответь мне на один вопрос, Брант, почему, по-твоему, эмпаты никогда не открывают брачных контор? Ведь со стороны посмотреть - золотая жила, прочел эмоции, нашел влюбленную пару, выдал им напутствие и греби золото лопатой.

- Ну и почему? - подумав с минуту, мрачно поинтересовался капитан и сел на ближайшую кровать.

Ну не настолько же он дурак, чтоб бороться с магом.

- Потому что на деле ничего подобного не происходит. Все клиенты через какое-то время приходят и требуют назад свои деньги. Испробовано на практике.

- Так вы что… не можете отличить настоящую любовь от поддельной? - подумав немного над словами магистра, подозрительно прищурился Дрезорт.

- Можем, - загадочно вздохнул Гиз, - еще как можем. Каждый раз чувствуем и боль и страсть и нежность так, словно сами влюблены.

Капитан хмуро уставился на магистра и внезапно начал стремительно краснеть.

- А закрыться ты не можешь? - хрипло пробормотал он, стараясь не встречаться с магом взглядами.

- И так закрыт почти наглухо… любовь и ненависть такие сильные эмоции, что в открытую слушать никак нельзя, - хмуро пояснил магистр, - это как тонуть каждый день и каждый раз выплывать на последнем дыхании.

Так вот, про брачную контору… эмпат может сказать двум людям, что их чувства взаимны, но, как выяснилось, для счастья этого мало. Людям свойственно сомневаться, все время проверять и перепроверять возлюбленного, измышлять себе страхи и обиды… Некоторые идут еще дальше, изобретают своему любимому испытания и ловушки… но не потому, что они злы, нет. Люди просто хотят получить гарантии там, где их не может быть изначально. Любовь всегда была и останется самым изменчивым чувством на свете.

- Ты хочешь сказать… что не стоит никого любить… не нужно искать любимую… надеяться на счастье? - неверяще вглядываясь в магистра, пробормотал капитан, - ты меня утешаешь или обманываешь, Гиз?! Ты, который столько лет обводил меня и моих людей, каждый раз придумывая все новые хитрости, чтоб удрать с леди Катренной из-под нашего наблюдения?! Ты, являвшийся к ней на свидания в зимнюю пургу с букетами харильских жемчужных лилий?! Создававший в непроглядно черные осенние ночи разноцветные хороводы бабочек и светлячков, всю ночь танцевавших у окна её спальни? А в летнюю жару над ее домиком шелестели прохладные дожди и плыли сиреневые облака с мордочками белок и зайцев?!

Последние слова он уже кричал, ненавидяще уставясь на хитро улыбавшегося магистра.

- Ну, вот ты и ответил сам на свои вопросы, -поднимаясь с сиденья, устало вздохнул маг и оглянулся на окна, - пора мне идти.

Вокруг них загромыхали, защелкали засовы и запоры, распахнулись двери и ставни, впуская в казарму предзакатное солнце. Последней, как заключительный аккорд, брякнула заслонка.

- Гиз… - капитан неверяще смотрел на теряющую очертания фигуру, - но ты же хотел поговорить… об Риселле?!

- Не о ней, а о том, чего хочешь ты… - маг, не отрываясь, смотрел в окно и в голосе его звенела горечь, - ты вот сказал про светлячков и облака… всё правильно, только нужно спросить меня, что я чувствовал, когда их создавал?

- И что же? - уже понимая, что ответ ему не понравится, не смог удержаться от вопроса Дрезорт.

- Я думал, ну почему я был таким слепым идиотом и двадцать лет смотрел на нее со стороны, не решаясь поговорить чистосердечно?! Двадцать лет мы могли бы быть вместе, Брант, а вместо этого копили обиды и недомолвки! И потом нам понадобилось еще десять лет, чтобы все встало на свои места. Тогда как нужно было всего лишь один раз сесть рядом и не отпускать ее, пока не станет ясен истинный смысл всех действий, взглядов и слов.

Магистр оглянулся на притихшего и задумавшегося капитана, усмехнулся, и до конца повернул на руке браслет.

- Ладно, я побежал, - уже от двери донесся до Дрезорта его голос, - пока, капитан. Кстати… о Риселле… так случилось, что девочке очень не повезло в жизни. Отец официально не признал, отчим погиб, спасая мачеху-истеричку, братья то ли не знают про нее, то ли и знать не хотят.

- Про отчима я знаю, только думал, что он отец, - пробурчал Дрезорт, забыв, что признанием о проведенном расследовании выдал себя с головой, - а кто же тогда настоящий? Гиз? Ты ушел, что ли?!

- Вольдер, - тихо пробурчал магистр, - но она его ненавидит за гибель матери.

- Какой Вольдер? - не сразу сообразил капитан, -Эй, Гиз? Что, гренесский весельчак, что ли? Гиз! Ушел. Тьма, вот только Вольдера ей и не хватало.

Дрезорт вскочил и почти бегом ринулся прочь.

- Комендант! - несчастный вояка, неудачно попавшийся под ноги Бранту, даже голову в плечи втянул от гневного рыка, - Завтра утром я проверю казарму и если найду хоть одного паука - будете по шесть часов в день бегать вокруг фонтана! Приступайте к уборке! А мне нужно проверить вид со стен.

Глава 13

- Можно?

Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда Галирия ловко подсунула Райту последний бутерброд.

- Конечно, - бездумно откликнулся Дорданд и встревоженно оглянулся на замершего брата, - не бойся…

- Да ничего я не боюсь… - растерянно пробормотал Эртрайт и уронил хлеб на стол.

- Миледи велела принести вам закуски… - в распахнувшуюся дверь вплыл огромный поднос, а следом за ним протиснулась кухарка, - ужин будет через час.

- Спасибо, - расстроенно пробормотал Эртрайт и, проследив за степенно выплывающей кухаркой, убито оповестил, - я скотина.

- Пьяная скотина, - хихикнул Дорд, голубичный бальзам не столько пьянил, сколько веселил, - но не переживай, не ты один. Я тоже наорал… только на Гиза, он так удачно под руку подвернулся.

- Что, правда? - оживился Эртрайт, - и как?!

- Разумеется, правда, разве я тебе когда-нибудь врал?

- Ну, если не вспоминать некоторых мелочей, то никогда, - великодушно согласился кузен, - так что там с Гизом?

- Эти мелочи были в глубоком детстве, - сделал обиженный вид Дорд, - а Гиз - ну, как всегда, высек.

- Ты шутишь?! - встревожилась Гали и смутилась, ей было непросто привыкнуть к новому статусу и облику секретаря.

- Нет, - сразу растеряв наигранную веселость вздохнул герцог, - не шучу. Плеткой он меня, конечно, не бил, но Гиз и языком может так, что надолго запомнишь. Но я не в обиде, герцогу нужно уметь держать свои эмоции под контролем, иначе можно наделать непоправимых ошибок. А знаете, что я придумал? Давайте возьмем немного еды и пойдем в беседку… ту, Эртрайт, нашу?!

- Сначала пойду, попрошу прощения, - кузен мрачно сунул в рот любимый рулетик, безрадостно прожевал и встал, - ты прав. И Гиз прав… но лучше бы он меня высек.

- Я пойду с тобой, - сообщила на имгантском Гали.

Хотя принцесса разговаривала на языке жениха все лучше, в особо ответственные моменты предпочитала переходить на имгантский, ее родного пока не знал Эртрайт.

- Не нужно, - попытался отказаться жених, но Галирия настояла.

Заявив, что желает быть представленной по всем правилам.

- Тогда и я с вами, - поднялся Дорданд, - а потом, если останется время, пойдем в беседку. Оттуда такой замечательный вид на море.

Однако попросить прощения Райту не удалось. Родителей, удалившихся в свои покои, не разрешил беспокоить Дорд, а дед, как сообщила одна из найденных ими нянек, отправился в свою башню. И это означало, что Теорид не желает никого видеть. Даже в ведущий к башне коридорчик никто не решался соваться, когда старый король запирался в своем кабинете.

Зато в гостиной второго этажа компания обнаружила грустную и несчастную Риселлу, растерянно рассматривающую незнакомую обстановку.

- Сел, - первой сориентировалась Галирия, - ты проснул?!

- Гиз разбудил, - призналась травница, - пробормотал что-то про необходимость перехода и исчез. А где это мы?

- Остров Битар, дворец Теорида, - мягко сообщил Дорд, - маги решили, пока Чеджерг не пойман, нам лучше пожить тут, ради безопасности.

- А Милли?

- Ее забрали родители, - так же ровно ответил герцог, но девушка расслышала в его голосе глубоко упрятанную горечь.

- Они очень долго этого ждали… - пробормотала Риселла тихо, - особенно мать. Людвиг навещал ее почти каждую неделю.

- А в Кархине? - вдруг припомнил Райт, не любивший никаких неясностей.

- Про Кархин он не знал… иначе бы не пустил, - нехотя призналась Риселла, - но больше ничего объяснить не могу, это не моя тайна. Я только помогла… и обещала молчать.

- Понятно, - разочарованно протянул герцог Грайнский, - а зачем…

- Райт, - резко оборвал Дорданд, - больше никаких - зачем. Извини… но чужие тайны… лучше не трогать. И ты не забыл, что мы куда-то шли?!

- В парк, - оглянулся на невесту Эртрайт и вдруг обнаружил, что она держит в руках какой-то узел, - Гали?! Что это?

- Вы же сказали, что нужно прихватить закуски?! - не найдя подходящих слов, северянка снова перешла на имгантский.

- Запомни, таскать тяжелые вещи, когда рядом есть мужчины, значит - оскорбить их, - отбирая узел, назидательно сообщил девушке Дорд.

- Значит, нужно таскать, когда мужчины куда-нибудь уйдут, - направляясь вслед за подругой, пошутила Риселла.

Герцог бросил на девушку быстрый взгляд и невольно проникся к ней уважением, смешанным с жалостью.

Трудно не заметить, что Риселле вовсе не весело, да и припухшие глаза не скрывает даже иллюзия свежести. Значит, плакала… но выяснить, почему, вряд ли получится. Не умеет он расспрашивать девушек про их печали… да и не девушек тоже не умеет. Для этого в замке всегда был Гиз.

Может, спросить Галирию? Она же скоро будет ему родственницей? Или не стоит… помочь он все равно не сможет.

Беседка стояла на самом краю выдвинувшегося в сторону моря скального уступа, и вид отсюда открывался просто великолепный. Не зря Теорид когда-то лично занимался исследованием подходящих по размеру для его замысла островов внешнего моря, пока не остановил свой выбор на Битаре.

Некоторое время девушки ходили от одной арки к другой, увлекаемые жизнерадостным Райтом, желавшим показать любимой все самые красивые виды. И рассказать прелестным слушательницам все связанные с этим местом семейные байки.

Дорд немного побродил вместе с ними, поддавшись очарованию любимого с детства пейзажа, потом устроился у стола и начал расставлять захваченную Галирией еду.

- Брось! - голос Гиза прозвучал в мозгу так резко, что Дорд выронил кувшин с холодным лимонадом.

Мгновенье - и почти весь напиток оказался на полу.

- Гиз! - Едва слышно прорычал герцог, но услышав продолжение речи магистра, задохнулся от возмущения, - я не смогу!

- Сможешь, если считаешь себя его другом! - мысленный голос был непреклонен.

Вернувшаяся компания заставила Дорда сначала смолкнуть, а затем и смириться, уж если Гизу придет в голову какая-то авантюра - лучше не спорить.

- Райт, сходите с Гали к источнику, я напиток пролил, - хмуро предложил герцог кузену, - Риселла, а ты поможешь мне.

Райт, подыскивающий случая хоть ненадолго оказаться наедине с невестой, воспринял предложение брата с энтузиазмом и благодарностью. Не прошло и минуты, как светлое платье северянки исчезло за поворотом дорожки.

- Знаешь, - увлекая девушку к перилам, как сумел проникновеннее попросил Дорданд, поминая метра всеми недобрыми словами, какие пришли на ум, - я хотел попросить… если нетрудно… расскажи про Лижский монастырь… сама понимаешь, я в таких местах никогда не был. А тот, что находится за стеной - семейный, для одиноких немолодых пар, потерявших или никогда не имевших детей… и живут они почти так же, как в любом поселке, с одной только разницей, все хозяйство у них общее.

Путем сложных передвижений герцогу удалось оттеснить Риселлу к перилам, а самому встать чуть сбоку и сзади. Между ними оставалось достаточно пространства, чтоб Сел не чувствовала себя неуверенно, но издали казалось, что герцог прижался к девушке вплотную. Если бы Дорданд хоть на миг догадался, что метр не постесняется создать легкую иллюзию, он немедленно прекратил бы этот спектакль. Однако Гизелиус вовсе не собирался посвящать воспитанника в свои планы.

Брант заметил их еще издали. Метнулся в тень башенки, слился с ней и замер, наблюдая за друзьями. Все ясно, решили прогуляться перед ужином. Дорд тащит связанную узлом салфетку, Райт, нежно обнимая за талию, ведет свою невесту. Счастливчик. Надо же умудриться всего за пару дней влюбить в себя девушку и ни разу с ней не поссориться.

Ему такое счастье и близко не светит. Вот она, Риселла, бредет рядом с Дордом, не подозревая, как рвется к ней уставшее от боли капитанское сердце.

Пойти, к ним, что ли? Дорд его, конечно, обманул, там возле крепости… но Брант не в обиде. Он и сам бы сбежал от кого угодно, если знал, что Риселла стоит в том жутком кругу. У него самого несколько раз сердце замирало, когда жуткие шипастые монстры пытались выбраться из ловушки.

А Дорд оказался героем. Бранту потом Таргель все рассказал, и про змею тоже, хотя сам ее увидеть не мог. Зато шепнул кто-то из магистров, отдававших отряду ментальные заклинания.

Нет, не стоит идти. Вон они уже и по парочкам разделились, Райт с невестой и кувшином куда-то отправились, говорили стражники, что есть тут грот с родником. Нужно будет осмотреть.

Нет, а герцог-то, времени не теряет! Вон как прилип к девчонке… и руку так неназойливо на талию ей пристроил. Вот зачем она ему, если он по Милли сохнет?

Хотя… Милли сейчас далеко… да и ненависть ее матушки со счетов снимать не приходится. А если вспомнить того шпиона… Да, странная была история, как же он тогда не догадался, про кого говорил умирающий имгантский лазутчик?! Наверное, потому, что не представлял себе всей хитроумной наглости Хисланда. Это теперь можно легко сложить все известные факты и сделать единственный верный вывод, никогда советник никого не любил, кроме власти и себя. И детей очень расчетливо сделал ступеньками к собственному могуществу… и мечтами Аннигелл о мести воспользовался для того, чтоб трон не уплыл в руки Теоридов.

Тьма! Так значит… свадьбы Дорда с Милли никогда не бывать?! Тьма, ох, тьма! Безусловно, король тоже пришел к тому же выводу, ведь он получает доклады не только от Бранта.

Так вот зачем Риселлу привезли сюда! Вот почему Дорд так нежно поглаживает ее плечико! Ему все объяснили, и он сдался. Да и кто бы не сдался, узнав правду! Конечно, Сел он пока не любит… но это вопрос времени. В нее невозможно не влюбиться… кому это лучше знать, как не ему, Бранту!

Какой же он дурак! Не поверил Гизу, не побежал к ней сразу! Метр явно раньше всех догадался о королевских интригах… и хотел ему помочь… а может и Дорду… Ведь искалечит жизнь и себе и девочке.

Тьма! Да что же он с ней делает?! Глупые шутки, так и уронить можно… а там внизу острые камни!

Или это она сопротивляется?!

- Стой! - отчаянный крик еще летел где-то над стеной, а капитан, спрыгнув прямо в кусты самшита, уже бежал к беседке.

- Отойди от нее, негодяй!

- С ума сошел? - возмущенно оглянулся Дорданд и, заметив в руке Дрезорта обнаженное оружие, выхватил кинжал.

В такой обстановке не до объяснений.

Капитан напал безо всяких объяснений, но первые выпады герцог сумел отбить. А затем, сообразив, что Брант специально загоняет его в дальний угол, привычно перемахнул через перила. Ему не впервой, сколько раз с Райтом в догонялки играли.

Оказавшись на земле, Дорд легко отскочил от последовавшего его примеру разъяренного друга на дорожку, встал поустойчивее.

На победу он, разумеется, не надеялся, но и за себя особо не волновался. Король еще в шатре заставил повесить на себя какой-то особо мощный защитный амулет. Хорошо еще, что носить их можно в разных местах, как браслеты, кольца или в кармашках пояса. Иначе уже гроздью свисали с шеи.

Дрезорт бросился в атаку стремительно, и по его бледному лицу и решительно сжатым губам герцог понял, пощады можно не ждать. Да и разговаривать бесполезно, люди с таким взглядом ни на какие компромиссы не идут.

Поэтому Дорд и бился в полную силу, не надеясь ни на какое чудо.

Крики раздались со всех сторон почти одновременно, отчаянно, как деревенская девчонка, визжала Риселла, кричал встревоженно Райт, отрывисто отдавал команды кто-то из стражников. А потом, перекрывая всех, повелительно рявкнул дед и в Бранта полетела ловчая сеть.

Было жутко и неприятно смотреть, как друга стянули невидимые веревки, неудобно прижимая к телу занесенную для удара руку, как он падает на выложенную ракушечником дорожку, ударяясь плечом о камень.

Дорд хотел шагнуть, сказать, что все это шутка, что бой был ненастоящий, но язык не пожелал его слушаться, словно прилип к зубам.

- Ты цел? - Райт налетел как клушка, повертел, осмотре, вздохнул облегченно, - как я перепугался! Что на него нашло?!

- Этого в карцер, оружие, пояс и амулеты снять, - раздалось рядом, - а, ты, Дорданд, зайди ко мне в кабинет!

Давненько дед не разговаривал с ним таким тоном. Герцог оглянулся на мрачных гвардейцев, уносящих в камеру своего капитана, потом на застывшую в проеме беседки бледную Риселлу и зашагал в сторону дворца. Однако за те несколько минут, что они шли, Дорд успел успокоиться, взять себя в руки и переосмыслить произошедшее. А главное, отчетливо понять, чего именно добивался Гиз.

Интриган еще тот, но своей цели, он, кажется, достиг. Брант, как кадет, попался на розыгрыш и опрометчивым нападением поступков выдал свои чувства, да и Риселла, как будто не осталась равнодушной. Ну не за герцога же она так переживала?

Вроде за все время знакомства особой симпатии к себе он не заметил ни разу. Ни от нее, ни от Милли… хотя вот от магини очень хотел бы получить хоть намек.

В кабинете Теорид решительно прошел к своему креслу, резко двинул его ногой и сел, сурово уставившись на провинившегося внука. Задавать вопросы не спешил, решив дать потомку полнее осознать своё легкомыслие.

Совсем разболтался мальчишка. Не успел появиться, устроил драку, и с кем! С Дрезортом, который не проиграл за последние десять лет ни одного поединка!

Дорд с минуту полюбовался дедом, мечущим взглядом молнии, потом прошел к креслу и спокойно устроился поудобнее. У бывшего короля даже глаза расширились от возмущения.

- Ну, рассказывай! - сообразив, наконец, что эффективная раньше тактика почему-то перестала действовать и сегодня покаянных взглядов дождаться ему не придется, холодно приказал Теорид.

- О чем, дедушка?

Старый король передернулся. Не любил он этого обращения, хотя и разрешил когда-то мальчишкам называть себя именно так.

- Из-за чего вы дрались?!

- Не знаю, - глаза Дорданда смотрели так безмятежно, что поверил бы каждый.

Вот только Теорид этим каждым не был.

- А предположения имеются?!

- Да, - с готовностью кивнул Дорд, и сразу сожалеюще вздохнул, - но это не моя тайна.

Теорид снова задохнулся возмущением, да он что, шуточки шутить вздумал?!

- Дорданд!

- Извините, что врываюсь без приглашения, - в распахнувшуюся дверь торопливо вбежал Гизелиус, - но у меня мало времени. А еще пристань не проверена. Ваше величество, это моя затея, Дорд только немного подыграл.

- Лэнн, ты представляешь, что будет с Лаурин, когда ей скажут о поединке?! - Яростно уставившись на магистра, ледяным голосом процедил Теорид.

- Да кто скажет-то?! - устроившись напротив Дорда, снисходительно фыркнул метр, и подтащил к себе взглядом графин с охлажденным напитком, - вы позволите, ваше величество?!

Тот ответил возмущенным взглядом.

- Спасибо, - Гиз налил в бокал лимонад и торопливо выпил, - жара у вас почти летняя. Дорд, ты можешь идти.

- Не хочется, - и не подумав встать, так же небрежно отказался герцог, - подай, пожалуйста, и мне напиток.

- Вот, - немедленно налил бокал до краев магистр и передал другу.

Посмотрел, как тот жадно пьет и сокрушенно вздохнул.

- Извини… я рассчитывал на немного другой поворот. Хотел, чтоб ты его слегка царапнул, уже все приготовил… просто Райт слишком рано вернулся.

- Ты думал… она бросится… - начал понимать замысел друга герцог, - авантюрист!

- А при чем тут Райт?! - внимательно следивший за их перепалкой король начал понимать суть происходящего.

- Так он же теперь лекарь, - изумленно глянул на деда Дорд, - бросается на каждого раненого, как пчела на мед. Кстати, Гиз, к слову пришлось, ты что, не видел раньше, к чему у него склонность?

- Как я мог не видеть?! - оскорбился магистр, - Если он всех котят и собачат простым поглаживанием от болячек лечил?! Но ему говорить даже не собирался, ты же знаешь Райта? Рванулся бы в деревню медяки зарабатывать, а мне, чтоб его охранять, пришлось бы следом бегать!

- Это точно, - согласился герцог, и вернулся к разговору о капитане, - а с этими что теперь делать будем?

- Она бежит сюда… - прислушался к своим ощущениям маг, - скажите, что можете отдать его на ей поруки… или что-то в этом роде… я исчезаю.

Стук каблучков раздался раньше, чем растаяла фигура мага, и король с внуком смогли наблюдать, как тень Гиза метнулась за дверь.

- Можно войти? - несмотря на бледность, Риселла была настроена решительно.

- Входите, леди, - любезно улыбнулся Теорид, - садитесь. Выпьете прохладительного?

- Спасибо…- мотнула головой травница и испытующе уставилась на Дорда, - ваша светлость… что случилось?

- Извини, Сел, - лгать этим страдающим глазам герцог не смог, - это я виноват. Но я не знал, что он так отреагирует… правда. Просто хотел… чтоб он меня немного приревновал и перестал скрывать… Прости. Хочешь, пойдем вместе, и я этому сумасшедшему всё при тебе объясню?

- Не нужно… - подумав, качнула она головой, и испытующе взглянула на короля, - так его не накажут?!

Теорид молча качнул головой, предпочитая не вмешиваться в этот разговор.

- За что, Сел?! - печально изумился Дорд, - он и так… наказан. Вот немного успокоится и я схожу, попрошу прощения…

- Я сама всё ему объясню… - помолчав, твердо сообщила принцесса, - спасибо, Дорд.

- За что?!

- За правду, - твердо взглянула девушка ему в глаза, - я рада, что ты ничего не стал придумывать… потому что я активировала амулет… опознающий ложь.

- Жаль, - расстроенно пробурчал голос метра, когда девушка решительно покинула кабинет, - сорвалась такая комбинация…

Магистр резко смолк.

- Я могу сказать стражникам… что мне разрешено войти в карцер? - приоткрыв дверь, осведомилась вернувшаяся Риселла.

- Пароль "северный ветер" - кивнул ей Теорид, - он дает исключительное право действовать от моего имени.

- Спасибо.

- Похоже, всё не так уж плохо… - задумчиво пробормотал магистр, когда стук ее каблучков стих, - надо же, амулет правды! А я и не знал, что у неё такой есть. Все, я ушел.

- Я тоже пойду, а то Райт переживает… - поднялся и герцог, - а ему еще извиняться. Спасибо, дед, ты вовремя прибежал. Еще минута - и он бы меня достал.

И, не обращая внимания на подозрительный взгляд Теорида, спешно ретировался. Ему вдруг стало так завидно и горько, так нестерпимо захотелось хоть немного побыть одному, не отвечая ни на чьи вопросы и не видя участливых глаз.

Нет, он ничего не имеет против друзей… и сочувствия, наоборот. Но только не сейчас, когда от их чуткости хочется завыть. Или сбежать на край света.

Хотя… куда уже дальше.

- Гиз, - устало откинулся на спинку кресла король, - объясни мне… что с ним?! Неужели… все настолько серьезно?! И если да, то почему ты ничего не предпринимаешь?!

- А как вы узнали, ваше величество… что я еще тут? - с легкой ехидцей поинтересовался из кресла невидимый магистр.

- У меня тоже амулеты не из деревенской лавки, - отмахнулся король, - так что ты мне скажешь?

- Я работаю над этим вопросом, - устало и серьезно сообщил магистр, - сегодня собирался спросить у Аграната, нет ли каких сведений про тайные заклятья… наложенные Аннигелл тридцать лет назад. А вам это ни о чем не говорит?! Ведь Милли и Риселла навязались в Кархине к нам в попутчицы как раз для того, чтоб помешать Дорду влюбиться в подставную принцессу. Милли отлично знала от отца, что он станет терпеть Аглессу только до тех пор, пока не поймет, как Хисс собирается воспользоваться этим преимуществом. Вы наверняка догадывались, что в случае свадьбы Людвиг собирался поднять скандал, потребовав проверки Аглессы на амулете королей. Про заговор Чеджерга с Хиссом и Вестуром он, разумеется, и не подозревал, поэтому наивно считал, что легко выкинет Хисса с теплого местечка и из постели Аннигелл.

- А Милли?

- А вот Милли знает нечто совершенно невероятное и очень опасное… да и Тренна тоже об этом слышала, но рассказать не может, связана клятвой крови. Причем, как я выяснил, кара за раскрытие тайны падет не на нее, а на кого-то невинного. А Тренна на такое не пойдет ни за какие блага. Она мне намекнула… что лучше Дорду пока к Милли не приближаться… поэтому я и тут. Одновременно с проверкой ставлю по всем местам, откуда можно уйти, свои сторожки. Привяжу на монастырский колокол… если он начнет звонить, только вы будете знать, в чем дело.

- Спасибо Гиз, я посмотрю все свои старые записи… может, что-то предстанет в новом свете… - король задумчиво барабанил пальцами по столу, явно прикидывая, где можно найти интересующие его сведения, - Ты останешься на ужин?

- Нет и так уже опаздываю. Наш отряд на закате уходит в Дензир, меня будет ждать Тренна. Лучше отправьте послание… и следите за Дордом. Не рассказывайте ему никаких новостей.

Глава 14

- Он жив и значит - ничто не потеряно, - сидящий возле горящего камина человек оглянулся на своих собеседников, - но действовать придется по запасному плану. Что с Хиссом?

- Его охраняют очень тщательно, подойти нет никакой возможности. И сам он теперь бесполезнее деревенского пастуха, Преобразователь потерял, королеву тоже. Людвиг от нее теперь не отходит… и по-видимому ей это нравится.

- Его уже допрашивали?

- Нет, он был очень плох, а у них не было времени, Чеджерг был настолько уверен в успехе, что не стал откладывать намеченную операцию.

- Идиот самоуверенный. Ладно, пока не все так плохо. Настоящую принцессу уже вычислили?

- Похоже - да.

- И кто?!

- Одна из учениц вездесущей леди Тренны. Неприметная мышка по имени Милли. Считалось что она круглая сирота, мать умерла в монастыре при родах и леди ее удочерила.

- Идиоты круглые, почему мне никто не сказал про это раньше?! Это же прямое указание на истинную принцессу! Мало того, что она жила под настоящим именем, да еще и под особой опекой магини!

- Мы рассматривали такой вариант… но там есть одно обстоятельство, которое делало почти невозможным этот вариант.

- Какое? - сидевший у камина встал, прошелся по комнате, замер у защищенного затейливой решеткой окна, - какая тут все же мерзкая погода. Так что там с принцессой?

- Она магиня. И, как недавно выяснилось - довольно сильная. А ни в роду Аннигелл, ни в роду Людвига, как известно, магов нет.

- Это могло бы быть хорошим доводом, - хозяин дома вернулся на место, наполнил доставленным с родины напитком два низких бокала, протянул один собеседнику, из второго отхлебнул сам, - если бы можно было верить официальным документам. Вы не приняли во внимание проклятую привычку гренессцев к тайнам и интригам. Одна эта побочная дочь Вольдера чего стоит. Кстати, если я правильно помню, она дружила с какой-то Милли? Уж не с той ли самой?!

- С ней… - резидент побледнел и, словно нечаянно расплескал напиток, постаравшись, чтоб несколько капель упало на висевший поверх одежды медальон.

- Да не бойся, я не собираюсь тебя травить. Преданные люди так редки… а от ошибок не застрахован никто. Да и магиня тебе все равно не по зубам… постарайся найти нагульную девчонку гренесского весельчака или герцога… а лучше обоих. У меня есть идея… как их можно использовать. И следите за сигналами от Чеджерга, он слишком хитер, чтоб погибнуть просто так. Иди.

За помощником давно закрылась дверь, а хозяин кабинета все сидел в задумчивости, с наслаждением потягивая любимый напиток. А допив, неторопливо поставил чашу, достал из кулона потемневший от времени лоскуток с непонятными знаками, в который был завернут чей-то локон, с сожалением вздохнул и решительно швырнул так бережно хранимый узелок в камин.

- Прости… но ты слишком много знаешь.

Пламя не сразу охватило таинственный подарок, подбиралось к нему опасливо, словно нехотя, но постепенно решилось, лизнуло раз, другой… и вцепилось сотней раскаленных язычков.

Далеко от отходящего ко сну городка, накрытого холодным и пасмурным северным небом, в хорошо защищенной крепости, стоящей посреди бесплодных барханов, в одной из подземных камер судорожно выгнулся и закричал лежащий на простом ложе человек.

Охранявший его знахарь ринулся к решетке, и с ужасом увидел, как тело спящего задергалось от нестерпимой боли и вмиг окуталось жарким пламенем. Послав трясущимися от ужаса руками сигнал тревоги, маг отпер дверцу, схватил кувшин с водой и вылил его на пациента.

Поздно.

Хисланду ре Франгсу уже не смог бы помочь даже отряд магистров. Выскочивший из портала Ленбар тоже сразу это понял. Как и то, что у них прибавилось проблем, и искать теперь нужно не одного Чеджерга, но и его таинственных сообщников.

- Сейчас сниму ловушку, - виноватым голосом сообщил Таргель, но Брант даже не пошевелился.

И когда стягивающее тело заклинание исчезло, тоже ничего не сказал. Даже глаз не открыл.

Маг потоптался возле него, подождал и шагнул к двери.

Брант терпеливо вслушивался в шорохи, ждал, пока он уйдет, не желая разговаривать не только с магом, но и со всем остальным светом. На душе было паршиво и, не переставая, звенел отголосок женского визга.

Интересно, почему она так кричала? За кого из них волновалась? Наверное, плохо, если все-таки за него, Бранту теперь придется снова начинать с простого воина… если не накажут еще строже.

Хотя, нет… не может такого быть. Следовательно, всё же за Дорда… ну что ж, все правильно. Так и должно быть.

- Ты ничего не собираешься спросить? - наконец решился Таргель.

Очень уж не хотелось магу выходить отсюда, не услышав ни одного слова, которое можно было бы, не сильно покривив душой, передать травнице.

Когда она побежала в сторону королевского кабинета, насчет которого Гизелиус предупредил всех в первую очередь, Таргель очень сомневался, что у знахарки что-то получится. Но когда девушка вышла оттуда с гордо поднятой годовой, начал подозревать, что сильно недооценивал знахарку.

И не ошибся в своих предположениях. Услышав заветные слова и приказ отпереть двери и идти отдыхать, стражник из личной охраны Теорида молча снял замок и ушел.

А Риселла, внезапно утратив всю решимость, растерянно шепнула, что будет ждать в беседке неподалеку и торопливо сбежала.

- Кого ждать? - не успел спросить Таргель, но потом решил, что не так и важно, кто именно скажет девушке спасибо.

Брант глянул на друга, снова закрыл глаза и демонстративно отвернулся, ну вот что он тут стоит?! Тоже пытается влезть в душу, что, мало там сегодня потоптались? Вроде понятливый всегда был раньше… и куда все делось?

- Ну, тогда я пойду, скажу, что ты в порядке, - посопев еще немного, сообщил маг, - а то как-то неприлично… заставлять девушку столько ждать.

Какую еще девушку? Раздраженно фыркнул было Брант, но сердце почему-то замерло.

- Что ты сказал… про девушку? - капитан сел так резко, что стоящий у двери маг даже дернулся.

- Она там ждет… в беседке… - Таргель не понял, отчего Дрезорт так напрягся, но искренне обрадовался, что капитан не изображает больше немого и глухого, - стражнику велела отпереть и идти отдыхать… сама пошла в беседку… Брант?

- А почему она командовала стражей? - сразу сработала привычка капитана во всех сообщениях улавливать главное.

- Так она же ходила к Теориду! Как тебя унесли, и Дорд с королем ушли, опомнилась и побежала. За пять минут все разрешила. Ты можешь идти куда хочешь… а я обещал ей сообщить, ну, доложить… в общем.

Таргель облегченно вздохнул и выскользнул из карцера.

Брант несколько мгновений смотрел на захлопнувшуюся дверь, обдумывая услышанное, потом вскочил с жесткой лежанки, отряхнул форменный камзол, и решительно вышел в караулку.

Как бы там ни было, Гиз прав в одном, так продолжаться больше не может. Лучше один раз поговорить, перетерпеть любую боль и забыть, чем так мучиться. А то уже бросаться на друзей начал. Сказал бы кто год назад такое… вызвал бы на поединок и заставил вылизать языком всю посуду в самом дрянном трактире.

Первое, что бросилось Дорду в глаза в караулке, его вещи и оружие, аккуратной кучкой сложенные на чистом столе. Капитан едва заметно скривился, но решил не упорствовать, быстро вернул на привычные места амулеты и пояс, забросил в ножны кинжал.

И так же твердо вышел в закат.

Беседка обнаружилась почти сразу, Риселла сидела в плетеном кресле, а силуэт стоящего рядом мага, почти черный на фоне яркого неба, склонялся к девушке как-то очень уж близко.

В лицо Дрезорта словно горсть льда бросили, сначала заледенело, и сразу вспыхнуло огнем. Да это что же такое творится, сговорились они все, что ли?

В том, что Сел очень строга и разборчива в знакомствах, Брант был уверен, больше года и сам и приставленные им люди вели наблюдение. Правда, летом подругам удалось от слежки улизнуть, зато совместное плаванье на карбасе подтвердило первоначальные выводы. Так почему же теперь его так раздражает каждый мужчина, подобравшийся к травнице ближе, чем на пять шагов?!

И почему все крепнет чувство, что началось это не здесь, и даже не в обители, забитой немыслимыми красавчиками. Так когда? Может, в тот миг, когда она, разрывая ему сердце, покорно ушла в портал по приказу шамана? Или потом, на острове, когда он понял, что у них почти нет шансов на встречу? Или, когда он рассказывал свою историю Дорду, заново переживая собственную низость и понимая, - вернись все назад, он отказался бы от многих своих поступков, но вряд ли сумел удержаться от того поцелуя.

- Спасибо Таргель, - вежливый и безразличный голосок Сел, донесшийся до Бранта, резанул душу сладкой болью.

Понятливый маг с неохотой раскланялся, и, напомнив еще раз про ужин, покинул беседку.

Дрезорт стиснул зубы и шагнул вперед. Хочешь, не хочешь, нужно идти. Правильно Гиз сказал, пора поговорить откровенно. Вот только ноги почему-то стали как ватные, словно отказывались идти, зато сердце рвалось вперед. Шаг второй, третий… ему осталось только свернуть на тропинку к ближайшему входу…

И в этом момент Риселла, поднявшись с кресла, как то неуверенно направилась прочь. Чуть покачиваясь, как разом ослепшая и оглохшая от взрыва файербола лошадка.

Брант на секунду замер, потом с непонятно откуда взявшейся прытью ринулся следом.

- Сел…

Почему с его губ сорвалось это короткое, нежное, как первое прикосновение, дозволенное лишь близким имя, Брант и сам не понял. Может, оттого, что давно хотелось назвать её именно так, а еще подхватить на руки, прижать… и, ничего не говоря, слушать, как бьется рядом сердце любимой…

Девушка остановилась и капитан, в три прыжка догнав ее, замер рядом, ожидая движенья или слова. Однако, так и не дождавшись, решился осторожно, затаив дыхание, заглянуть в милое лицо.

- Се-ел! - Потрясенный рык вырвался из горла при виде наполненных слезами глаз и закушенной губки, руки сами подхватили её так, как мечталось, прижали к груди, - ну что ты… Сел?!

- Зачем… - уткнувшись лицом в форменный камзол, горько всхлипнула девушка, - зачем ты на него бросился?

В сердце капитана махом вонзилась сотня ножей. Вот дурак, и как только могло прийти в голову, что она плачет о нем?

- Я ничего бы ему не сделал… - глухо пробормотал Брант, пытаясь потихоньку отстранить девушку от себя, - не плачь, пожалуйста… ну хочешь… я сам с ним поговорю?

- Зачем? - Сел изумленно подняла на него заплаканные глаза, - я уже поговорила… он мне во всем признался…

Почему вокруг так резко потемнело? И что стало со свежим морским ветерком, что им так трудно стало дышать… а ведь нужно еще и что-то говорить… нелепо стоять перед нею столбом.

- Я рад за вас, - собрав всю выдержку, сухо пробормотал капитан, - его светлость Дорданд очень достойная партия для вашего высочества… примите мои искренние поздравления. Благодарю за помощь, вы были очень добры. А теперь прошу позволить вас покинуть… мне нужно выяснить подробнее круг моих обязанностей…

Бездушные и безликие официальные слова сами, без его ведома складывались в ничего не значащие фразы, возводя между ним и Риселлой невидимую и непреодолимую стену отчуждения, за которую он больше никогда не собирался переступать.

Говорят, обидно прожить всю жизнь и не узнать истинной любви. Возможно это и так, но в тысячу раз больнее, полюбив всем сердцем, узнать, что твоя любовь не взаимна. И что тебе уготовлены долгие, как вечность, дни, месяцы и годы горького как полынь, и холодного, как осенний ветер, одиночества.

С сожалением выпустив из объятий оторопевшую Риселлу, капитан церемонно поклонился, щелкнул каблуками и шагнул навстречу своему безрадостному будущему, в котором никогда не будет её.

Травница потрясенно смотрела на уходящую в сумрак подтянутую и неестественно прямую мужскую фигуру и в ее душе вскипала свежей болью еще не успевшая затянуться рана. Сел судорожно выдохнув, яростно смахнула с ресниц жгучие слезинки, не слишком ли часто он стал от нее уходить вот так демонстративно?!

Ну, вот что она снова сделала не так, ведь все началось так прекрасно! Не почудились же девушке горячие и ласковые ладони, так крепко и бережно сжимавшие ее талию? Что изменилось в один миг, где она допустила ошибку? И допустила ли?

А может, это он опомнился, передумал, как тогда… решил, что не стоит с ней связываться?!

Риселла чувствовала, как где-то в груди, в голове, в каждой клетке ее тела зреет протест.

За что он так? Ну, допустим, в обед она была виновата сама… но почему Брант так обиделся сейчас? Даже глаза стали темнее… а залегшая возле губ складка просто кричала о боли… каждая знахарка это знает. Вот кто бы сказал, откуда она?

Ведь даже нескольких внятных слов не сказал… нес какую-то чушь про герцога и про радость…

Что?! Чего он себе снова придумал, и причем тут Дорд, ведь он еще там, на водах, глаз не сводил с Милли, каким дураком нужно быть, что не понять этих взглядов?!

Тьма, как хочется догнать и со всей силы постукать кулачками по этой каменной спине, чтоб ему было так же больно и обидно, как ей! Но бегать за мужчиной моветон… да и шагает он широко, как цапля.

Что же делать? Кричать? Так Брант уже далеко, еще три шага и скроется за поворотом! И неудобно как-то тут кричать… а через миг будет поздно…

Словно кто подтолкнул Риселлу под руку, заставив привычным щелчком пальцев создать банальный воздушный смерчик, какими все травницы достают самые труднодоступные цветы и побеги.

Не ахти какой силы заклинаньице, но после нескольких дней, проведенных в обители, резерв Cел был переполнен энергией. И смерч получился гораздо больше обычного.

Вмиг догнал капитана, ударил в ненавистно вытянутую спину, крутнул вокруг себя и шваркнул об лохматый ствол пальмы. Так резко, что Брант не удержался на ногах, а Риселла от испуганного вскрика.

Не помня себя, травница опрометью бросилась к озадаченному странным падением капитану, налетела на него как раз в тот миг, когда он поднялся на ноги.

- Больно? Где больно? - бормотала испуганно, торопливо ощупывая руки и шею своей жертвы, не замечая, что щеки мокры от слез.

- Здесь… - осторожно взяв в свою крепкую руку ее ладошку, Брант приложил к груди в том месте, где взволнованно колотилось сердце, а второй рукой осторожно обнял девушку за талию, - уже целый год болит. Почему ты плачешь, Сел?!

- Потому… - она еще сердилась, и не успела оправиться от испуга, иначе никогда бы так не сказала, - потому что чуть не убила человека…

- Неужели тебе меня жаль? - вспомнив совет магистра, Дрезорт пытался выяснить все интересующие его вопросы, но Риселла почему-то снова начала хмуриться.

- Сама не знаю. - Ответила девушка уклончиво, злясь про себя на капитана, он что, ждет, что она первая начнет признаваться в чувствах?

Так не дождется. Леди Тренна всегда твердила, что первым должен признаться мужчина. Девушки, первыми выдающие свои сердечные тайны, легко могут попасть в неловкое и даже смешное положение.

- Сел… - капитан начал понимать, что что-то снова идет не так, но никак не мог сообразить, почему?!

Вроде он далеко не мальчик и с женщинами всегда умел себя вести так, что они просто таяли от восхищения. Отчего же с единственной, по-настоящему нужной ему девушкой, никак не может выяснить простого, но так важного для него обстоятельства?!

- Что? - не отнимая ладошки от его груди, пробормотала травница.

- Я хочу спросить одну вещь… только мне нужно видеть твои глаза… - Дрезорт оглянулся в поисках более светлого места, - не возражаешь, если мы пойдем в ту беседку… там горит лампа?

Сел только плечами пожала, единственное, чего ей хотелось, это чтоб он больше никогда не уходил… только сказать это она никогда бы не отважилась, несмотря на свой бойкий характер.

Капитан сделал в сторону беседки шаг и вдруг ясно понял, что не хочет выпускать девушку из объятья, и не хочет, чтоб она убрала с его груди свою ручку.

Легко подхватил Риселлу на руки и понес, с каждым шагом все больше убеждаясь, что мечтал об этом целый год. А может и много дольше, только не знал, какой она будет, его любимая.

- Брант… - вдруг пришла в голову Сел здравая мысль, - а зачем тебе мои глаза? Ты думаешь… я буду лгать?

- Нет… - он остановился только на пороге беседки, - мне хочется видеть… выражение твоих глаз… когда я буду ждать ответ на свой вопрос.

Шагнув под лампу, Дрезорт заглянул в лицо Риселлы и как-то несчастно спросил:

- Ты… простила меня за тот случай? Я не хотел… ничего плохого. Хотел просто поцеловать… ты была такой хорошенькой… прости.

- Ладно… прощаю, - в голосе травницы звучало разочарование, - можешь отпустить меня.

- Нет, - тренированная интуиция просто кричала что он снова сделал ошибку, - не отпущу. У меня есть еще вопросы.

- Много? - В голосе девушки звучала обида.

- Очень! - Начиная злиться на Гиза за добрый совет, сообщил Брант, и сел в кресло, - и первый вопрос, на что ты сердишься? Нет, я понимаю, что еще не сделал ничего такого, чтоб ты смогла меня полюбить, но у меня пока просто не было возможности. Ты все время с Милли и все время меняешь города, дома и личины… у меня нет возможности за тобой гоняться. Да и букеты ты не принимаешь, не говоря о подарках. Ты не ответила мне ни на одно из двенадцати писем…

- Семь, - оскорбленно поправила Сел, чувствуя, как в душе от его признанья распускается огромный и яркий цветок счастья, но, вовсе не собираясь сразу объявлять об этом Бранту, - я получила только семь… интересно, куда делись остальные?! Ну дядя… если это его проделки!

- Ты зовешь Людвига дядей?

- Ну он же мне родственник… и всегда заботился. Подарки и игрушки покупал наравне с Милли… так что там с письмами?

- Ты их читала?

- Да… - пряча счастливые глаза, кротко призналась Сел, так приятно было видеть его волнение.

- И ни на одно не ответила…

- Я не умею сочинять ответы… а что ты еще хотел спросить?

- Ты еще на эти вопросы не ответила.

- Я уже забыла… - слукавила Риселла, - про что они были? Вроде про цветы?

- И про цветы и про подарки и про письма и про…

- Тсс, - травница нежно прижала пальчик к губам капитана, - хватит. Ты уже задал слишком много вопросов. Теперь моя очередь. На что ты обиделся утром - я знаю. Но они маги… эти Эр-Маджарские красавцы, нельзя было допустить между вами драку. За что ты бросился на герцога, я тоже знаю, он признался, что хотел заставить тебя ревновать. Но вот почему ты так стремительно ушел из беседки… я очень хочу понять?!

- Сел… - сообразив, как неверно истолковал слова травницы, Брант издал короткий стон, - тогда у меня остался только один вопрос, зачем тебе такой недогадливый и ревнивый капитан?!

- Вообще-то мне его пока никто не предлагал, - сокрушенно вздохнула травница, и чувствуя, как руки Бранта крепче притиснули ее к себе, добавила, - но думаю, в хозяйстве пригодился бы.

- Риселла! Я предлагаю мою руку, верность и имя… предложил бы и сердце, но оно и так уже целый год принадлежит тебе, - с наигранной легковесностью объявил Дрезорт, однако его глаза с таким напряженным ожиданием следили за девушкой, что она не решилась шутить дальше.

- Беру. Нельзя же разлучать сердце с хозяином…

- Любимая… - Брант, наконец, сделал то, о чем мечтал целый год, бережно приподнял за подбородок зардевшееся личико Сел и прильнул к её губам в нежном и жарком поцелуе.

Глава 15

- Как это произошло?

Ленбар не услышал в интонациях магини ни малейшего волнения или сожаления, только холодное любопытство.

- Там дежурил знахарь, маг второго круга, просто для порядка. Рана у Хисса почти зажила, мы держали его под заклинанием сна, собирались утром приступить к распутыванию защитных плетений. Без этого невозможно было прослушать его мысли, а добровольно он ничего говорить не захотел.

- Еще бы, - хмыкнула Тренна, - он же не дурак. Был. Это конечно отвратительно, то что я сейчас скажу, но я рада… что его больше нет. С меня упало сразу три кровавых клятвы, Хисс всегда был крайне предусмотрителен.

- Рассказать можешь?

- Две ты и так знаешь. Что Аглесса его дочь, а не принцесса. И что Мирена ее мать. А третья - насчет Риселлы.

- А что такое с Риселлой?

- Это давняя и довольно длинная история, но пока Гиза нет, могу рассказать.

- Расскажи. Все равно когда-то нужно это сделать. Ковену, чтоб подняться на ноги, придется заключать союз со всеми правителями.

- Сейчас это будет нетрудно, все в шоке от открывающихся преступлений Вестура. Надеюсь, Сандерс не будет его защищать?

- А ты еще не знаешь, что глава уже подписал приказ о роспуске совета и передачи всего его имущества ковену? Вместе со служителями, охраной и прочими работниками.

- Откуда мне знать, мы с Гизом мотались на Битар, за герцогом, - фыркнула магиня и взяла с вазы сливу.

Но есть не стала, покрутила в пальцах, задумчиво изучая лаковую, подернутую сизой изморозью кожицу и вздохнула.

- Ну, слушай. Двадцать лет назад, темной ненастной ночью в Лижский монастырь, где я обучала группу девочек, тайком приехала Аннигелл. Вернее, прибежала, оставив во дворе дома, нанятого на подставного человека, свой экипаж. Чтобы обмануть приставленных Хиссом стражников, ей пришлось устроить целый спектакль, поменяться одеждой и амулетами со служанкой, выйти через черный ход и калитку для прислуги. Но мы обе отлично понимали, что все это ненадолго. Хисс умел распутывать загадки, не стесняясь ни в средствах, ни в методах.

- Она подозревала, что он собирается подменить ребенка?

- Нет, знала точно. Между их покоями были еще одни, никем не занятые и всегда запертые. Немногие знали, что они смежные. Однажды Аннигелл решила навестить Хисса среди ночи, у беременных часто бывает бессонница. Настроенные на королеву сторожки не подняли тревоги и королева потихоньку пробралась почти до самой спальни советника. До этого случая она никогда так не делала, и Хисс пребывал в уверенности, что и не сделает. Не доходя нескольких шагов, Анни услышала женский голос и оцепенела, не зная, что предпринять. Хисс не позволял ей устраивать сцены ревности, объясняя, что она сама сделала выбор и не имеет права требовать от него верности.

- Скотина, - процедил сквозь зубы Ленбар, - извини, я перебил.

- Ничего. Он не скотина… вернее, был не скотиной… а худшим из негодяев… но тогда я ещё мало его знала. Так вот… в спальне советника была женщина, она о чем-то умоляла Хисса и горько плакала. Анни поразила эта горечь, как она мне сказала… у нее только от звука этого плача сердце сжималось. И тогда она решилась выпить одно очень полезное зелье, усиливающее слух. Его специально варили для нее придворные алхимики, на переговорах или приемах бывает очень полезно подслушать перешептывания или замечания. Ну, в общем Анни выпила зелье и услышала разговор так четко, словно говорили совсем рядом с ней. Она призналась, что едва смогла дойти до кресла. У нее ноги подкашивались от услышанного.

Женщина умоляла советника отпустить ее и отдать ребенка, но Хисс был непреклонен. Это моя дочь, объявил он, и она достойна лучшей участи, чем домишко твоих родителей. Если хочешь быть рядом с дочерью - соглашайся на мое предложение, иначе на твое место найдется более умная женщина. А тебе придется уехать… очень далеко и навсегда. Не бойся… убивать тебя не станут… проклятый амулет сработает, но замуж выйти придется за того, кого я выберу.

- Но ведь королева сразу заметит, что ребенок не ее, - еще пыталась бороться несчастная, однако Хисс захохотал так злобно, что у Анни душа оборвалась. - Да вы ведь все такие дуры, заявил он, просмеявшись, вам кого дашь в первый момент, того любить и будете. Тем более что я позаботился обо всем заранее. Но это не твоя печаль. Ты заявишь, что твой ребенок умер, и я назначу тебя кормилицей, вот и будешь кормить и ухаживать, как прежде. Только никогда даже на миг не забывай, что она больше не твоя дочь, не то… сама понимаешь.

- Знаешь, о чем я жалею? - прорычал побелевший Ленбар, - о том, что он уже сдох. Мне было бы намного легче, если бы я сам его убил.

- Лен… прости, - немедленно покаялась Тренна, - я не знала, что ты так к ней относишься… ты же мне ничего не говорил…

- Я думал, это и так все заметили, - горько ухмыльнулся Ленбар, - но до этой минуты полагал, что она еще его любит… и не считал себя вправе лезть в её жизнь.

- Все мы делаем одинаковые ошибки, - с неожиданной горечью вздохнула магиня, - но знаешь, что самое обидное? Таково странное свойство человеческой натуры, мы совершенно не учимся на чужих промахах и несчастьях, нас не останавливают ни предупреждения, ни советы! Ничего! Раз за разом, поколенье за поколеньем девушки повторяют ошибки своих бабушек, снова и снова поливая слезами свою разбитую жизнь.

- Мужчины тоже, - мрачно подтвердил Ленбар, - и даже магам ничуть не проще… но ты не рассказала, причем тут Риселла?

- Я тоже хотел бы услышать, - шагнувший из портала Гизелиус устало шлепнулся рядом с женой, - уфф, как я вымотался… дайте что-нибудь выпить… а что у вас произошло?

- Хисланд сгорел. Какое-то неснимаемое заклятье, похоже на магию черных шаманов. Кому-то очень не хотелось, чтоб мы узнали его тайны, - пододвигая к магистру бокал с соком, пояснил Ленбар, - а есть не хочешь?

- Яблоко сгрызу, а ужинать будем на месте… только посижу немного, и пойдем, давненько я столько не бегал, - пробормотал Гиз, отставляя опустошенный бокал и вдруг резко обернулся к жене, - сколько клятв упало?

- Три, - благодарно улыбнулась магиня, приятно, когда так заботятся о твоих проблемах.

- Какие?

- Аглесса, Мирена и Сел.

- Первые две знаю… - задумчиво кивнул Гиз, а про Риселлу, как я понял, вы как раз беседуете… так что с ней?

- Ты остановилась на том, что в монастырь тайком пришла Аннигелл, - подсказал Ленбар, не желавший больше говорить о Мирене, свои ошибки он привык исправлять сам.

- Да, - понятливо кивнула Тренна, - королеве было еще больше недели до срока, но она знала, что потом будет поздно, Хисс с каждым днем усиливал охрану. Не скажу, что я легко согласилась на её просьбу, но когда узнала о причине… отказать не смогла. Я устроила Анни в самой дальней комнате, дала ей нужные зелья, и закрыла самыми надежными щитами, а сама поспешила к девочкам. На улице все сильнее разыгрывалась непогода, и это было нам на руку. Настрого наказав гувернанткам и горничным, чтоб заперли покрепче двери и ставни и ни на минуту не оставляли детей одних, я снова помчалась к Анни. У нее уже начинались схватки, и следующие несколько часов мне было не до воспитанниц и монастырских дел.

После полуночи родилась Милли, здоровенький и вполне доношенный ребенок. У меня словно камень упал с души, теперь никто не смог бы доказать, что девочка родилась преждевременно. Капая ее кровь на амулет королей, взятый тайком у алтаря, я чувствовала себя победительницей, но Анни, следившая за этой процедурой, разбила все мои иллюзии.

- Унеси её, и спрячь, - заявила она, отказавшись даже взглянуть на ребенка, - А мне принеси подкидыша или, мертворожденного и дай клятву, что сохранишь тайну до тех пор, пока я сама не разрешу её открыть.

- Да, вот до этого я не додумался, - признался Гиз и взял с вазы очередной фрукт, - никогда не предполагал, что Аннигелл на такое способна. А почему она Людвигу не сказала? Хотя… и так ясно, власти у него никакой не было, значит и защиты можно не ждать.

- Все правильно, - подтвердила Тренна и взглядом подвинула ему вазу с пирожными, муж уверял, что сладкого не любит, но тортов и печений мог съесть не меньше чем она сама, - но еще и Хисс все время старался их рассорить. Особенно после того случая, когда они ездили к Вольдеру с визитом, и застряли там чуть не на месяц, из-за сошедшей на перевал лавины. Вот именно этой лавине Милли и обязана жизнью… Хисс тогда оставался в Имганте, Генриетта его терпеть не могла.

Но я отвлеклась… так вот, убрав все следы произошедшего, я завернула Милли в старый платок и отправилась в младенческую… в каждом монастыре есть такая. Обманутые и принужденные к внебрачной связи девушки приносят к дверям монастырей своих несчастных малышей, зная, что их не оставят без еды и крова. Я уже в тот момент решила, что возьму её в воспитанницы, только обдумывать детали было некогда…

Едва я успела вернуть на место амулет королей, как сработал срочный вызов, меня искали. Я положила Милли в одну из дальних свободных кроваток и набросила отвод глаз, чтоб никто не обнаружил раньше времени, и поспешила на зов.

В приемном зале умирала юная роженица, у нее была горячка и потеря крови, а я мало чем могла помочь, все силы истратила на защиту и поддержку Анни. Нет, я не отступила, боролась до последнего, но всё, что мне удалось - спасти ребенка. Однако девочка была невероятно слаба, даже не верилось, что она доживет до приезда отца.

Завернув почившую, как положено, я позвала служку и велела отвезти бедняжку вниз, в зал погребения. Всех умерших в стенах монастыря принято на рассвете предавать огню. Впрочем, вы и сами знаете, это всеобщее правило.

Ребенка я собиралась отнести сама. Мне хотелось взглянуть на Милли, а младенческая была по пути. Взяв на руки сиротку, я отправилась в свои покои, надеясь, что после тяжелой ночи удастся хоть немного отдохнуть. И тут возле входа послышался шум и крики. А в следующий момент сработала моя сигналка. Я сразу поняла, что прибыли люди Хисса.

Не знаю, как я додумалась… сама потом удивлялась, из последних сил запустила заклинание очистки памяти помогавшим мне послушницам и помчалась к Анни. Она еще не спала, и я сразу принялась за дело. Сначала уколола себе и ей пальцы, и дала клятву крови, что никому не скажу правды до тех пор, пока не увижу, что никому из нас больше не грозит со стороны Хисса и его людей никакая опасность. А условием выставила здоровье Аглессы. Потом бросила в королеву легкое заклинание сна и временного очищения памяти, перепеленала сиротку в новые полотна и уложила рядом с королевой.

И села ждать. Он ворвался мокрый и злой, настоятельница весьма упорная леди, и уломать ее на обыск оказалось непросто даже Хиссу. Увидев королеву и ребенка советник коршуном бросился на них, хотел взять Сел… но я была наготове.

- Лорд Хисланд, - сказала я жестко, выхватив малышку у него из-под носа, - недавно в этой комнате прозвучала клятва крови. Если она будет нарушена, умрет маленькая, ни в чем не повинная девочка, которую два месяца назад родила одна из фрейлин в Бернитском замке. Он побледнел, как полотно и я поняла, что выиграла.

- Что ты хочешь? - спокойно спросило это чудовище, и я видела по его глазам и ауре, что если потребую слишком многого, то могу не дожить и до обеда.

- Очень мало, жизнь за жизнь. Сегодня же я отдам этого ребенка первому, кто пожелает взять сиротку, а вы поклянетесь, что никогда не станете её преследовать.

Он думал почти десять минут, потом заявил -Сначала я намерен проверить, есть ли в этом ребенке королевская кровь.

И достал привезенный с собой королевский амулет.

- Представляю, что ты пережила, - выдохнул Гиз, и притянул жену к себе, - как жаль, что он уже умер.

- Ты не первый, кто это говорит, - невесело усмехнулась Тренна, - Ленбар сказал то же самое.

- Вот потому мы и сидим за одним столом, - хмыкнул Гизелиус, - что одинаково относимся к подлецам. Догадываюсь, что было дальше.

- Вот только я тогда не могла догадаться, и очень порадовалась, что Сард заставил меня взять простенькую пряжку для пояса. Сломав ее, можно было на несколько минут обездвижить всех, кто находится рядом, а это достаточно, чтоб уйти порталом.

Можете представить мое изумление, когда амулет сработал?! Я сразу поняла, что женщина, умершая ночью в монастыре, вовсе не так проста, как мне казалось.

Ну а дальше все просто, мы произнесли клятвы и возле Аннигелл положили привезенного в корзине хорошенького двухмесячного младенчика. Хисс сказал, что это его проблема, как преподнести такое чудо королеве, и я не стала спорить.

Едва они уехали, я помчалась вниз, но не успела. Тело роженицы уже предали огню. А через два дня явился ее муж, и ему отдали Риселлу. Мне даже не пришлось ничего предпринимать, чтоб никто ни в чем не сомневался, она была похожа на мать.

А еще через месяц, девушка, одетая по-крестьянски принесла завернутую в холщевое одеяльце малышку и рассказала душещипательную историю, как ее снасильничал очень важный лорд. И как родители теперь гонят бедняжку из дома, а жених сказал, что все простит, если она избавится от бастарда.

Я словно случайно присутствовала при этом разговоре и предложила настоятельнице взять малышку. Ну, а дальше вы все и сами знаете.

- Зелик, дорогой, ты уже все пирожные съел? - рассмотрев задумчивые физиономии мужчин, резко сменила тему разговора Тренна, - тогда может, откроешь, наконец, портал, пока нас не начали искать?

- Конечно, любимая, - вместе с насыщением к магистру вернулась бодрость и хорошее настроение, - вот он. Счастливо Ленбар, надеюсь, прощаемся ненадолго.

- Я тоже, - маг проводил взглядом шагнувшие в портал Фигуры друзей и решительно поднялся с места, - Всё. Пора и мне браться за устройство личной жизни.

Глава 16

- Мы ищем уже третий день, - стоящий возле окна спиной к собравшимся мужчина хмуро рассматривал редкие снежинки, осыпавшиеся с серых небес, - и никаких зацепок. Не мог же он пропасть бесследно? Ну не поверю я, хоть что говорите. У него еще резерв был на четверть полон, когда он уходил.

- Ты забываешь об одном, он был только иллюзионистом. Его стихия тьма, но он мало чему в ней научился, хотя, есть сведения, что в молодости ездил даже к темным шаманам, - вздохнул Тайвинос, - если быть честным, я все время ожидал, что он предложит заключить с ними перемирие.

- Дураком он не был, хотя не был и таким интриганом как они, - Сарджабиз отвернулся от окна и сел возле камина. Знаешь, я все время думаю, неужели он и вправду верил в эти свои научные исследования, или так успешно притворялся? Обиднее всего, что я так и не смог пробиться за щиты, прочесть хоть поверхностный слой сознания. Лэнн говорит, что у него были очень необычные эмоции, сначала торжество и злорадство, а потом всепоглощающая ненависть. Понимаешь? Он не боялся, что мы его поймаем, он нас всех за что-то люто ненавидел. Теперь я начинаю подозревать, что началось это не десять и не двадцать лет назад, а бог знает сколько.

- А где они, Лэнн и Тренна?

- Отправились в Диган, штатный маг прислал в ответ на запрос сообщение о местной дурочке, рассказывающей какие-то странные истории. Про синих зайцев и розовых змей.

- И когда она их видела? Летом?

- В том-то и дело, что два дня назад. Вот жду сообщение Тренны, если в рассказах хоть что-то есть, просил сразу сообщить мне.

- Знаешь, я почему-то сейчас вспомнил про последнюю экспедицию магов в Даилинские пещеры… они тоже прислали сообщение о сиреневых змеях, а потом все исчезли… нашли только двоих. Оба были безумны и с выжженным даром.

- Зови дежурных, я открываю портал, - вскочил с места Сарджабиз, и решительно замахал руками.

- Что вы хотите?! - потрясенно спросила Милли.

- Ее Величество приказала нам помочь вашему высочеству, - решительно шагнув к принцессе, категорично объявила старшая придворная дама, - сейчас мы отведем вас в купальню и проследим, чтобы банщицы проделали все положенные процедуры как следует. Вставайте Ваше высочество, не упрямьтесь. Иначе мы не успеем до начала приема привести Вас в подобающий вид.

Милли внезапно стало смешно. Целых два дня, пока они под присмотром магов сидели в королевских покоях, а отряд магистров под руководством Сарджабиза методично проверял комнату за комнатой и каждого из слуг и придворных - ей было тревожно и не по себе. Они даже с отцом старались особо не разговаривать в эти дни, с минуты на минуту ожидая сигнала и крика - нашли.

Но крик так и не раздался, хотя нашли и в самом деле немало. Зашифрованные и зачарованные записи и предметы, приготовленные для неведомых агентов пакеты и приказы, упакованная к отправке неведомо куда королевская казна.

Не нашли только главных помощников Хисса и никакого намека на то, где может скрываться Чеджерг. Только на третью ночь Милли позволили остаться одной в покоях принцессы, которые отныне принадлежали ей.

Уставшая от напряжения и собственных переживаний девушка намеревалась в это утро поваляться подольше и немного разобраться с собственными мыслями и планами. И вдруг, едва рассвело, в ее спальню ввалилась толпа замысловато причесанных и расфуфыренных придворных дам, в амулетах свежести и драгоценностях.

И пусть бы вошли скромненько, спросили, что хочется и так же тихо вышли, за годы скитаний Милли привыкла к тому, что с нею не особо церемонятся.

Так нет!

Стоят как гвардейцы, насмерть, и не собираются уступить своих позиций даже на ноготок.

И вот тут Милли вполне может их понять, не даром ей леди Тренна столько баек и историй про придворную жизнь рассказала.

Тут ведь закон такой, кто сумеет хоть немного укрепить свое влияние над принцами или принцессами, те и будут потом, когда принцы станут королями, самыми важными людьми в королевстве.

- Ваше высочество! - Осуждающе поджала губки старшая фрейлина королевы, - поднимайтесь, иначе нам придется применить силу.

- Что? - Милли внезапно стало бесконечно жаль всех без исключения принцев и принцесс, не обладавших магическим даром.

Несчастные! Можно представить, какая буря бушевала в их высокородных душах, при осознании своего бессилия перед толпой наглых и уверенных в своих правах фрейлин.

- Да! Мы стащим с вас одеяло и поведем в купальню силой, - со скорбным злорадством пообещала дама.

Знает Милли, чего им хочется. Рассмотреть ее так подробно, как препаратор лягушку в увеличительное стекло разглядывает. И потом каждый ноготок, каждую родинку и каждый изгиб или изъян обсудить в будуарах так подробно, что кавалерам для того, чтоб представить ее как наяву, не придется даже напрягать воображения.

- Как Вас зовут? - сладко потянувшись, поинтересовалась Милли.

- Леди Еулиния Провингс, - сделала замысловатый поклон с приседаниями и разворотами дама, - к вашим услугам. Будьте благоразумны, ваше высочество, слезайте с кроватки, ну же, не упрямьтесь!

Как же, всю жизнь мечтала, - едко фыркнула про себя Милли, но вслух сказала совсем другое.

- Леди Еулиния Провингс! - Надеюсь, вам не забыли сообщить, что мое высочество обладает магическими способностями?

- Не забыли, - оскорбленно поджала губки фрейлина, - но вы же не опуститесь до неподобающего обращения со своими подданными?!

- Конечно, нет, - одобрительно кивнула ей Милли, - я никогда до такого не опущусь. Если меня не вынудят.

Она полюбовалась на вытянувшиеся лица фрейлин и улыбнулась еще ласковее.

- К слову, хочу сразу внести ясность в наши с вами взаимоотношения, леди! Если вы будете вести себя тихо и вежливо, обещаю не бросать в вас водными шарами и не запускать под юбки ледяных ос. Требования у меня просты, и запомнить их легко - не входить в мои комнаты без приглашения и не обращаться ко мне без разрешения. Всё! Кстати, все знают леди Тренну? Отлично. Она моя наставница и духовная мать. Надеюсь, больше объяснять ничего не нужно? А теперь быстро выходите все отсюда и вспоминайте мои правила.

- Да, знаю, резко, - ничуть не раскаиваясь, пробурчала себе под нос Милли, когда перепуганные и злые дамы исчезли за дверью, - но я предпочитаю один раз оказаться дерзкой, чем потом всегда жалеть, что не сделала этого сразу.

Укладываться спать она и не подумала, знала точно, что обманутые в своих ожиданиях фрейлины попробуют добраться до нее через родителей. Так и вышло.

Дверь распахнулась без стука через всего через несколько минут и в комнату стремительно вошла Аннигелл. Маги поправили ей здоровье, а гибель Хисланда - расположение духа, поэтому выглядела королева бодрой и энергичной.

Следом за Аннигелл, старательно скрывая торжествующие взгляды, дружно вплыли фрейлины.

Жаль, огорченно вздохнула Милли, она искренне желала обойтись без демонстрации своих способностей.

- Эрмилия, - едва успела с мягкой укоризной произнести королева, как за ее спиной раздался дружный визг.

Даже натренированная выдержка и королевское достоинство не смогли удержать Аннигелл от тривиального женского любопытства. Не выдержав, она обернулась и с изумлением обнаружила, что придворные дамы давят друг друга в дверях, стремясь как можно быстрее вырваться прочь.

- Милли?! Что ты с ними сделала?! - Аннигелл возмущенно уставилась на дочь.

- Одну минутку, - хладнокровию свежепризнанной принцессы могли бы позавидовать многие заматеревшие короли, - только дверь закрою! Доброе утро, ваше величество!

Аннигелл, не отвечая, с приоткрытым ртом смотрела на ледяную глыбу, намертво закупорившую выход.

- Что это?

- Средство от подслушивания, - кротко ответила Милли и, видя, что мать не поняла, любезно пояснила, - я могу поставить и невидимую защиту, но они ведь не поверят? И вместо того, чтоб бежать менять мокрые панталоны, будут обнимать дверь с той стороны, в надежде услышать хоть слово. Но хуже всего, что ничего не услышав, никогда в этом не признаются, и обязательно придумают собственную версию происходящего. А я этого не желаю.

- Ты очень… - запнулась королева, не в силах найти нужное определение, - сурова с ними. И упряма. Вот почему ты отказалась идти в купальню?

- Ваше величество…

- Наедине называй меня мамой.

- Хорошо, - не стала вредничать Милли, - но учтите, мама, что я могу привыкнуть и сказать так при придворных или послах. Может, лучше оставим официальное обращение?!

- Ты все-таки слишком жесткая, - печально вздохнула Аннигелл и села в кресло, - а раньше мне казалось, что ты самая тихая и кроткая из девочек Тренны. Эрмилия, тебе нужно постараться сдерживаться от таких выходок, это не подобает принцессе.

- А вы проведывали девочек Тренны… - задумалась, как поточнее выразиться, Милли, - чтоб угадать, кто из нас принцесса?!

- Я даже думать об этом боялась, к тому же Тренна сообщила мне, что тебя отдали в хорошую семью. Страшнее всего стало, когда привезли Риселлу. Мы боялись, что Хисс узнает правду, но он уже успокоился к тому времени и не обращал на вас внимания.

- Зря ты так думаешь, - неуступчиво хмыкнула Милли, - Хисс держал в монастыре своих людей. Тренна вычислила его шпионок, и мы с Сел точно знали, что нужно отвечать на вопросы сестре Панине и сестре Клавдии. Да и друзья леди Тренны, приходившие порталом, ей помогали, это они вешали на нас личины и защиту.

- Тебе пора про это забыть, - решительно прервала воспоминания дочери королева, - не нужно думать о печальном. Лучше впусти фрейлин и отправляйся в купальни. На то, чтоб хорошо выглядеть на приеме, всегда уходит не меньше трех часов.

- Мама, - терпение Милли начинало иссякать, но чем сильнее она сердилась, тем тише и спокойнее говорила, успев убедиться, что взяла это качество от отца, - выслушай меня и не перебивай. Я не просто принцесса, а маг, и послушной куклой не буду никогда. Как ты думаешь, зачем магистру воды топать в какие-то там купальни? Да еще терпеть любопытные взгляды толпы придворных интриганок? Смотри.

Милли отбросила одеяло и шепнула заклинанье. Под потрясенным взглядом королевы прямо на кровати возник огромный прозрачный водяной шар. Никуда не растекаясь и не разбрызгиваясь, вода обнимала принцессу, струилась вокруг нее, полоскала расплетенные пряди волос, и играла с ними как котенок.

Забыв про Аннигелл, магиня несколько раз крутнулась в воде, ловя упругие струйки и позволяя им догнать ее. Это была любимая игра девушки, единственное доступное в монастыре развлечение, которым не нужно было делиться с остальными воспитанницами.

Щелчок пальцами и вода исчезла, оставив порозовевшую и умытую принцессу на хрустяще чистой постели.

- Это, конечно, впечатляюще, - кисло улыбнулась Аннигелл, - но сама понимаешь, короли должны придерживаться общепринятых правил.

- Мама! - предупреждающе подняла руку остановившаяся у заставленной шкафами стены Милли, - вслушайся в свои слова! И не заставляй меня говорить неприятные вещи.

- Милли, но ведь я…

- Да, ты. Вместо того, чтоб ходить с толпой фрейлин в купальню и натягивать на себя неудобную одежду, нужно было следить за своим поведением. Твои вспышки ярости много лет служат придворным дамам темой для анекдотов.

- Ты не смеешь… - вскочившая с кресла Аннигелл привычно потянулась к вазе, но та ловко вывернулась из-под руки.

А в следующий момент кресло коварно подсекло королеву под колени и приняло в свои объятья, не позволяя вскочить.

- Знаешь, - задумчиво сообщила Милли, капая в бокал какое-то зелье, и поднося к губам королевы, - сейчас я поняла одну неприятную вещь. Пей. Вот так. И постарайся никогда больше не буянить, это я, как знахарка говорю. Что? Ты не знала, что я целительница? А что я магистр в боевой магии, тебе тоже не сказали?! Ну, это они глупость сделали, или просто не хотели расстраивать. Так вот, теперь ты это знаешь и постарайся относиться соответственно. Сама понимаешь, от магии отказаться нельзя, да я никогда бы и не променяла свои умения на устаревшие правила этикета. Так вот, про неприятное. Еще вчера я думала, что тихонько поживу тут, пока у вас все не наладится, и уйду в обитель, мне там интереснее. Не начинай спорить, я взрослый человек и магистр. И выбирать, как жить, буду сама. Из того, что ты мне оставила для выбора. Мама! Не делай страшные глаза, я знаю про то проклятое заклятье… иначе я уже сидела бы не в этой спальне, а в Анриме. Мама?! Тьма, да где это зелье!

- Милли… - прошептала Аннигелл, очнувшись от обморока, - ты можешь не ходить в купальню… но забудь про него… умоляю.

- Забыть, к сожалению, не получается, - хмуро призналась принцесса, - и обещать я этого не буду. Я рассказала все Гардиану Вангору, он специалист именно по таким заклинаниям, и он обещал подумать как мне помочь. Потому я и сижу пока тут. Но теперь понимаю, что пожить тихо, как я намеревалась, мне не дадут. И поэтому я намерена навести порядок в этом вопросе. Только не делай такие глаза, тебе самой они попортили немало крови, леди Тренна рассказала. Да и Мирена пару раз проговорилась… В общем, так. Сейчас я напишу указ, и ты его подпишешь. Нет, лучше отец. К нему они не смогут прибежать с жалобами. Кстати, ты уже передала ему в ведение войска и тайную полицию, как советовал Гизелиус? Правильно сделала. Папа лучше тебя в этом разберется, можешь и промышленность отдать ему под контроль, а вот за организацией магических услуг я буду присматривать сама. Пока Гиз не найдет подходящую кандидатуру на должность главы королевской гильдии магов.

- Милли, Милли, - огорченно прикусила губу Аннигелл, - совсем не так я представляла себе нашу жизнь. Я мечтала, как буду наряжать тебя в лучшие наряды, устраивать для тебя балы и праздники, пикники и прогулки, я хотела сторицей вернуть тебе всё то, что ты недополучила по вине Хисса. Ну и по моей, разумеется, - поправилась королева, заметив усмешку на прекрасном лице дочери.

Сейчас, когда с Милли, наконец, сняли все личины, Аннигелл не могла на дочь налюбоваться. Хотя принцесса оказалась больше похожа на Людвига, чем на нее, девушка была не просто хорошенькой, а по-настоящему красивой. Большие темно-зеленые глаза миндалевидной формы обрамляли черные стрелы ресниц, бархатные брови разлетались к вискам, как крылья ласточки, а пшеничные волосы отливали золотом.

Несколько завзятых сердцеедов уже попытались атаковать принцессу комплиментами и мадригалами, но она как-то равнодушно и даже презрительно восприняла такое внимание.

- Хорошо, - набросив темно-синее шерстяное платье с вырезом под горло и изящной вышивкой серебряной нитью, Милли села напротив матери, неторопливо застегивая маленькие пуговки, - поговорим про праздники.

- Подожди, сначала скажи, что такое ты надела?

- Платье, мое любимое. Тренна принесла из нашего дома в Браддине. А тебе не нравится? Я сама его заказывала и вышивка тут по моим рисункам.

- Очень мило… - несчастно скривилась королева, - но Милли…

- Я уже двадцать лет как Милли. Не забывай. И не надейся, что я начну притворяться маленькой девочкой, которая живет в твоем представлении. Это не жестоко, то, что я говорю, мама, это честно. Я выросла, и хотя не против красивых кукол и праздников с танцами и тортами, но ахать от умиления и восторга не буду. Потому что, то время, когда я могла играть куклами и визжать от счастья при виде огромного торта уже давно прошло.

- И что теперь делать со всеми этими платьями? - расстроенно распахивала один за другим шкафы Аннигелл, - их ведь даже не отпирали для Аглессы! Все это ждало тебя, я приносила их сюда и представляла, как ты будешь радоваться!

- Я и радуюсь. Хисс растащил половину казны, вот и устроим распродажу. Уверена, многие дамы отдадут за эти платья кругленькие суммы. Кстати, предупреждаю заранее, не вздумай заступаться за тех, кого я сочту недостойными звания фрейлин.

- Что ты с ними сделаешь?! - привычный мир королевы рушился так стремительно, что она начинала чувствовать себя сидящей на утлой лодчонке, летящей к водопаду, - но это… невозможно!

- О, боги, - расстроилась Милли, - ты заставляешь меня делать недопустимые вещи, вот, держи.

- Что это? - подозрительно уставилась королева на защелкнувшийся на запястье браслет.

- Это мне подарил Гиз, тебе даю только для того, чтоб убедилась в моей правоте. Идем. Сама я пройду под отводом глаз, в этом платье меня никто не заметит, пока я не захочу. Мама! Ну что ты так смотришь? Не думала же ты, что никому не известная знахарка станет просить вышить ей на платье фамильные ирисы! Кстати, от этих рун намного больше пользы, чем от твоих любимых ирисов. Ну, готова? Иди за мной и ничего не говори.

Аннигелл показалось, что в комнате стало темнее, и она слегка огорчилась. Похоже, снова начинается снегопад, а они планировали на вечер праздничный фейерверк. Потом вспомнила, что в замке гостит куча магов и решила подсунуть эту проблему им.

Какая-то невзрачная личность потянула ее за руку и Аннигелл не сразу сообразила, что это Милли. Только услышав укоризненный призыв не отвлекаться и не забывать, куда они идут, поняла, что серой мышкой стала магиня. Да и шли они вовсе не к двери, а к окну гостиной.

- Придется минутку померзнуть, - хмуро предупредила принцесса, распахивая широкие створки на балкон, - Держись за меня!

Мутный снежный язык ворвался в комнату, обхватил Аннигелл холодным кольцом и вытащил из комнаты под серое неприветливое небо.

- Ох, - сорвалось с губ королевы, и она крепче обхватила тонкую талию дочери, - что ты делаешь?

- Катаю тебя на снежных санках, - с неожиданной грустью сообщила Милли, - нам с Сел очень нравилось.

Вихрь забросил их на балкон третьего этажа и, скользнув в щель тонким щупальцем, щелкнул засовом.

- Вот и все, - торопливо отворяя дверь, шепнула Милли, - входи и молчи.

- Мегдения, не будете ли вы любезны поплотнее прикрыть дверь на балкон, - немедленно раздался в глубине зала раздраженный голос старшей фрейлины, - в этом дворце страшные сквозняки.

Королева с дочерью едва успели скользнуть внутрь и замереть, как мимо пробежала, шелестя шелковым подолом одна из младших фрейлин. Прихлопнула створки, щелкнула засовом и, прикрывая негреющим газовым шарфиком голые плечи, вернулась к горящему камину, вокруг которого расположилось несколько дам из той компании, что не дала выспаться Милли.

- Тсс, - осторожно продвигаясь ближе к ним, положила матери пальчик на губы принцесса, и Аннигелл вдруг поняла, что это приключение начинает ей нравиться.

Когда-то в детстве принцесса Анни мечтала подсыпать соль вместо сахара противной старшей фрейлине, но потом как-то притерпелась, свыклась с их незримой но такой действенной властью.

- Так что ты говорила про барона Энзеля, дорогая? Неужели он больше не будет радовать нас своим цветущим видом? Как жаль, - притворно вздохнула одна.

А я так завидую его супруге, - лицемерно потупила глазки другая, - говорят, в Штеттире чудесный воздух.

- Жаль, что там нет моря, воздух был бы еще замечательнее, - заметила третья и все дружно хихикнули.

- А пирожные повару сегодня не удались, - скорбно вздохнула леди Провингс, - правильно мы сделали, что велели принести сюда всю корзинку… нельзя подавать принцессе такую гадость.

Она элегантно переложила с вазы на свою тарелочку очередное золотистое пирожное с взбитыми сливками и свежей клубникой и поднесла его поближе, намереваясь зачерпнуть ложечкой воздушный крем.

Что-то толкнуло тарелочку снизу и пирожное опрокинулось на леди, покатилось по оголенной шее и умело затянутой в кружево груди. Фрейлина еще пыталась его подхватить, но пирожное выскользнуло из пальцев как живое и проехало по всему платью.

Аннигелл не сдержала смешок, но никто не понял, откуда он донесся. Фрейлинам было не до этого. Они ахали и охали, предлагали всяческие способы чистки парадного наряда и усиленно размазывали по нему собственными платочками клубнику со сливками.

- В этом дворце все идет наперекосяк с тех пор, как пропал Хисс, - забыв об осторожности, злобно прорычала расстроенная испорченным платьем Еулиния, - шагу не ступишь, чтоб не попасть на мага, вот попомните мои слова, натерпимся мы еще от этой блудной принцесски. Мне тут шепнули, как она с целым отрядом эквитанских гвардейцев развлекалась… да вы сами видели, ее наглость. Говорят, на барышне пробу негде ставить.

Не все дамы успели заметить, как со стола стремительно взвился вверх кувшинчик с брусничным сиропом, но как сироп щедрой струей хлынул на прическу и драгоценности первой фрейлины - видели все. И все правильно поняли две вещи, первая -злословить за чайным столиком как прежде, им больше не удастся. А вторая - место старшей фрейлины неожиданно освободилось.

На тихо открывшиеся и закрывшиеся двери в галерею никто не обратил внимания, каждая судорожно припоминала все сказанное и сделанное за последние дни и прикидывала собственные шансы на повышение статуса.

- И кто меня ругал за грубость и невыдержанность? - Отпаивая успокоительным с трудом уведенную из гостиной королеву, бурчала Милли, - да тебе самой еще нужно брать уроки выдержки у папы. Вот он никогда не кричит и ничем не поливает придворных, а думаешь, ему не хочется?!

- Людвиг - святой мужчина, - горько вздохнула Аннигелл, - я давно знаю, что и ногтя его не достойна.

- Спасибо, любимая, - на несколько мгновений замерший у двери король решительно прошел к креслу и сел на валик, - но я о тебе совершенно иного мнения. А что у вас произошло?

- Мы немного погуляли по дворцу, - кротко сообщила Милли незаметно снимая с руки матери браслет. И договорились, я займусь придворными, что-то они тут расплодились, сегодня принесу на подпись указ. И еще, ты не был во дворце Теорида в Дивноводске? Мне понравилась там система безопасности, как ты думаешь, не пора перенять у соседей моду?

- Буду просто счастлив, если ты займешься этим вопросом, иначе у меня не скоро руки до них дойдут, - обрадовался Людвиг, - а еще, посмотри, пожалуйста списки женихов.

- Папа!

- Я разве сказал - выбери жениха? - укоризненно качнул головой король, ласково перебирая локоны жены, - ничего такого. Просто ты должна понять, твоя жизнь интересует отныне не только меня и Анни. Все правители желают знать, с кем заключит союз Имгант, и как это отразится на их безопасности и экономике.

- А Каронд? - впервые за все дни решилась задать вопрос о брате Милли.

- Каронд женится на принцессе Нолернии, сестре Вольдера и получит княжество Винсир, - сообщила Аннигелл как-то хмуро, - его кровь не позволяет ему оставаться наследником.

- Я хочу с ним поговорить, - подумав, упрямо прикусила губку Милли, - а насчет жениха… в списке есть князь Азарил Тардигар?

- На втором листе, - понятливо кивнул Людвиг.

- С ним я тоже хочу поговорить… а теперь давайте попросим принести тех пирожных… что-то кушать захотелось.

Глава 17

- Нам нужно сказать спасибо Дорду, - огорошил вышедших из портала магистров странным заявлением Гизелиус.

Он сидел возле стола, на котором была расстелена большая карта материка, и раскладывал по ней тонкие лучинки.

- Все-таки сдвинулось?!

- Да, как и у герцога. Только Дорда вместо гостиной второго этажа забросило в грот, а этого - вот смотрите. Вот. Тут Тэнжисторн, и ему легче всего было переместиться туда. Но он же был очень хитер, не будем это забывать?! И понимал, что переносясь в замок, обрекает себя на долговременную осаду. Определенно еще заранее все просчитал и приготовил запасные привязки. Все в курсе, что под замком куча ходов? Отлично. А вот куда они ведут, Чеджерг за столько лет определенно сумел разведать. Не сам, ему хватало тех глупцов, что позарились на сокровища ковена. Теперь смотрите на эту лучинку, она соединяет обитель и Тэнжисторн, но на этой линии не может быть ни одного выхода, тут неприступный горный хребет, ни дорог, ни сел, ни хижин. А вот если мы проведем линию на Диган - рядом легла вторая лучинка, - то можем сразу предположить, что где-то неподалеку есть выход, причем именно на западных склонах, где замечены разноцветные зверьки.

- Ты слышал про Даилинские пещеры? - испытующе глянул Сарджабиз, усаживаясь напротив, - как-то у вас тут холодновато.

- Слышал, ты и рассказывал… тридцать лет назад, - глянув в камин, где мгновенно занялись приготовленные дрова, сообщил Гиз, - и позже встречал одного мага из Гренессии, он там работал в команде спасателей. Бантес, не знаешь? Так вот у него есть своя версия. Он считает, что изменяют цвет животных и заставляют их прятаться возле людей черные шаманы. И не просто ради удовольствия, это просто такой способ передачи сообщений.

- Интересно, - Тайвинос подвинулся ближе, - очень интересно. Значит, ты считаешь, что он так пытается подать сигнал… а раз он его подает, то уверен, что тут есть кому понять смысл зашифрованного сообщения. Но как его понять нам?

- Цвет, - хитро прищурился Гиз, - каждый оттенок что-то значит. А когда знаешь, кто послал сигнал и что с ним произошло, то достаточно малейшего намека, чтоб понять смысл сообщения. Я жду Тренну, она отправилась к профессору Хегдирской академии наук. Вспомнила, что видела у него книгу об исследовании языков цветов и узоров восточных гамстарских племен, обитающих между хребтом Даилинь и землями объединенных кагалов.

- А вот и она, - заметив в окно бегущую через двор женскую фигуру, сообщил Тайвинос и вернулся к карте.

Побелевшие пальцы Гиза, торопливо сложившиеся в известный всем членам ковена знак высшей опасности, он заметил не сразу, вначале его поразила повисшая в комнате тишина. И лишь потом Тайви догадался взглянуть в лица магистров. На Лэнна было страшно смотреть, так вмиг осунулось и почернело его лицо, по губам Сарджабиза гуляла зловещая ухмылка.

- Привет, - прикрывая двери, как-то глуховато буркнула вошедшая, и этот момент Гиз с Сарджабизом одновременно взмахнули руками.

Однако Тренна шутя отбила невидимые заклинания, и как-то некрасиво оскалившись, начала стремительно выхватывать из карманов и из-за пазухи странный мусор и швырять на пол.

Теперь и Тайвинос сообразил, что дело нечисто, одно за другим бросил в магиню сразу несколько заготовленных для обороны заклинаний.

- Энергетические не бросай, - раздался в мозгу четкий голос Сарда, - материальные или ментальные. Попробуй стазис.

Тайвинос и сам уже понял, что странное существо, в которое превратилась Тренна, поглощает всякие ловчие сети и ошеломления легко, словно губка воду. Однако для того, чтоб кастовать стазис, ему нужно было время, а воздух не самая лучшая стихия для борьбы с природным магом. Но хоть отвлечь на минутку и то помощь менталам, устроившим с магиней игру в кто кого переглядит.

Созданный Тайвиносом воздушный шар сомкнулся вокруг Тренны, и начал постепенно уменьшаться. Его стенки незаметно уплотнялись за счет взятого изнутри воздуха, но одержимая магиня этого не замечала. Она посыпала разбросанный мусор каким-то порошком и брызгала из фиала.

Лицо Гиза застыло маской скорби, вырезанной из старого дерева, в глазах плыла и плавилась мука. Теперь Тайви начал догадываться, что произошло, и сообразил, что сражаться придется в полную силу. Хорошо, что дом, в который они с Сарджабизом переместились полчаса назад, принадлежит местному отделению распущенного совета и в нем пока никого, кроме них, нет.

Мусор начал расти и принимать форму жутких пауков и сороконожек, маги отступили к окну и Гиз поставил невысокую, до колен, стену огня. Сарджабиз, стиснув зубы и сузив глаза, плел что-то сложное, не отвлекаясь ни на язычки огня, лизавшие висевшую рядом с ним занавесь, ни на прорывающихся сквозь огонь пауков.

Тайвинос создал еще один пузырь, поверх первого, потом еще. Если успеть навернуть несколько штук, стенки станут крепче стали.

И в этот момент Тренна почувствовала первые признаки удушья. Сбросила подбитый мехом плащ, потом рванула у шеи ворот платья, обнажая неестественно смуглую кожу. Гиз едва слышно застонал и, выпрямившись, простер в сторону жены раскрытые ладони.

Магиня дернулась как от удара, глухо взвыла и еще быстрее начала поливать зельем свои мерзкие создания. Первые из созданных пауков были уже размером с котенка и бесстрашно шагали сквозь огненную преграду. Клешни и колючие шипы, которыми они были покрыты, начали дымиться и гореть, но колдовские созданья не чувствуя боли бросались в атаку на созданный Гизом купол. Магистр методично истреблял их прицельными огненными молниями, постепенно расчищая вокруг себя свободное пространство.

Остальные твари, созданные тем, кто недавно был Тренной, запертые воздушным куполом, никак не могли из него вырваться и метались вдоль невидимой стены, оставляя на ней зеленоватые мутные потеки. Да и Тренна все чаще останавливалась, жадно глотая безжизненный воздух сжимающегося купола и бросая в рот какие-то бурые комки.

- Аршхан! - Вдруг торжествующе провозгласил Сарджабиз, выпуская на первую жену сплетенное заклинание.

Сначала затрещали нитки рвущегося на широких плечах платья, потом, вспыхнув зеленым огнем, осыпались туго сколотые рыжеватые волосы. Последней истаяла созданная черным шаманским искусством плоть, и маги увидели низкорослого и лысого харильца, с голыми плечами и мощным торсом, перевитым широким кушаком.

Поняв, что разоблачен, шаман перестал осторожничать. Выхватил из-за пояса тонкий и кривой кинжал, засветившийся тусклым светом, в котором стали видны причудливые письмена, покрывавшие лезвие, и попытался прорезать купол. Уплотнившиеся слои воздуха шипели и дымились, но не поддавались, и шаман уже не закрывал распахнутого в неслышном крике рта, а получившие передышку маги все укутывали ловушку новыми и новыми слоями различных щитов.

И тогда шаман вдруг начал меняться. Его тело становилось все тоньше, а черты все нежнее, и вот в многослойную стенку ловушки уже колотит ослабевающими руками стройный смуглый парнишка, глядя на магистров широко распахнутыми испуганными глазами.

Следя, как с каждой минутой сбрасывая с себя несколько лет, мальчишка становится все тоньше и меньше, Тайвинос начал догадываться, кого они увидят в конце концов. Слышал когда-то про странный случай, когда черному шаману удалось странным образом исчезнуть из пещеры, окруженной боевыми магами. В логове злобного старика магистры нашли только украденного где-то младенца. Не найдя родителей жертвы, маги сдали его в приют, но через несколько дней малыш пропал при очень странных обстоятельствах.

По мере того, как задыхавшийся ребенок становился все меньше, мельчали и таяли созданные им твари. Гизелиус решился убрать огонь, а Тайвинос смел порывом ветра мусор и обгорелые вещи в камин.

- Я пошел, - убедившись, что с врагом справятся и без него, безжизненным голосом сообщил Гиз, но Сарджабиз придержал ученика за плечо.

- Одну минуту, пойдем все вместе.

Едва шаман, успевший к тому времени стать двухлетним малышом, потерял от удушья сознание, маги сняли щиты и набросили на него стазис. Потом торопливо отнесли в одну из камер, сохранившихся в подвале, и заперли как можно тщательнее. Полностью возможностей и методов черных шаманов досконально не знал никто.

По пустынным сумеречным улицам небольшого городка Гизелиус вел друзей так уверенно, словно чувствовал, куда нужно идти.

- У тебя поисковик на неё? - запоздало догадался Тайвинос, и получил горький кивок.

К стоявшему на отшибе домику Гиз почти бежал, и магистры старались не отставать, готовя по пути самые надежные боевые заклинания.

Однако в первых комнатках - столовой и кухне, никого, кроме перепуганной старухи, не оказалось. По узкой и страшно скрипучей лесенке на мансарду Гиз попытался забраться первым, но Сарджабиз его решительно отстранил. И бывший ученик покорился, по правилам ковена в наиболее опасные места первыми идут самые опытные маги.

На втором этаже оказалась всего одна комната, низкая, вытянутая, со скошенными стенами. Возле дальней стены в окружении котлов, сковородок, ножей и топоров стояла Тренна, свирепо перекатывая с ладони на ладонь странный шар из гвоздей, иголок и спиц. Кроме нижнего платья на ней ничего не было, но вид магиня имела очень решительный. И мрачный.

- Зелик! Ты жив?! - отчаянный шепот Тренны, неверяще уставившейся на поднимавшегося следом за Сарджабизом мужа, показался магистру лучшей музыкой.

С грохотом рассыпалась баррикада из котлов, впились в стену иглы и гвозди.

- Больше никогда и никуда не пойдешь одна, - бросаясь к пленнице, пробормотал Гизелиус.

На миг крепко стиснул жену в объятьях, затем бережно замотал в сдернутый с плеч плащ.

Тайвинос и Сарджабиз, деликатно стараясь на них не смотреть, изучали логово шамана.

- Как ты сюда попала? - первым не выдержал Сард, но Гизелиус вдруг остановил его, указав глазами на низкую лежанку.

- Это дети, - проследила за его взглядом Тренна, - Хети, Санаш, вылезайте, это добрые люди.

- Шаман забрал их из приюта, прикинувшись богатой дамой, - пояснила магиня, когда из-под лежанки выбралось двое бледненьких ребятишек, - Специально выбирал самых маленьких, и худеньких. Угадайте, зачем.

- Нашел?! - глаза Сарджабиза зажглись мстительным огнем.

- Нашли. Их тут несколько, дети рассказали. Нам нужно уходить за подмогой, я портал приготовила, но ждала вас.

- Идем, - Гиз ни минуты не желал оставаться в этом проклятом доме, - открывай.

Магистры подхватили ребятишек и подтолкнули вслед за Тренной и Гизом в портал.

Через несколько минут в комнатах магов, любезно предоставленных им Людвигом, шла напряженная работа. Тренна, сбегавшая переодеться, сидела за столом и глотала горячий чай, одновременно отвечая на сыпавшиеся со всех сторон вопросы.

Тайвинос листал принесенную ею книгу, которую магиня успела спрятать в потайной карман нижней юбки, Сарджабиз отправлял вестников, отзывая разосланные по трем королевствам отряды. Гизелиус сидел рядом с женой, не сводя с нее счастливых глаз и, казалось, не видел вокруг больше никого.

- Зелик, ну не смотри ты так, - не выдержав, шепнула Тренна, - сам знаешь, не так просто меня убить. Но не пойти, когда старуха в ноги падает… мол, ребенок умирает, я никогда не смогу. А платье ему я сама отдала… и сапожки… думала, успею тебе послание отправить. Откуда мне знать было, что шаманы умеют такие щиты ставить?

- Не щиты, - качнул головой прибывший одним из первых Гарди, - поглотители. Они забирают любой вид магической энергии и накапливают ее в заранее зачарованных предметах. Именно этим шаманы и отличаются от нас. Они не имеют собственного дара, не способны накапливать магию в себе. В отличии от нас - они не творцы, а искусные ремесленники, использующие магические предметы. Все мы знаем, что есть вещи, накапливающие в себе магию, например кристаллы, растения, металлы и некоторые животные, а есть те, что ее отталкивают. Вот на знании этих особенностей и построено могущество черных шаманов.

- Тренна! - Ворвавшаяся в комнату принцесса растерянно остановилась возле двери, - что произошло?

- Откуда ты узнала, что я тут? - магиня специально предупредила всех, чтоб не вздумали проговориться Милли, девушка только обрела родителей и титул, и ей нужно дать время, чтобы к этому привыкнуть.

- Я не знала, что ты тут, - хмыкнула Милли, не обращая внимания на сухой тон наставницы, - гостям объявили, что сегодняшний прием по случаю возвращения принцессы отложен на три дня. В связи с моей болезнью. Так что произошло?

- Тебя это не касается, - строго глядя на воспитанницу, предприняла последнюю попытку отстранить ее от операции Тренна, - тебе сейчас не до забот ковена. Начинай знакомиться с делами и обязанностями принцессы.

- Тренна, ты шутишь? - впервые воспользовалась Милли правом магистра говорить с бывшим наставником на ты, - или думаешь, что я сейчас обижусь на твои слова как впечатлительная дурочка, и побегу прочь, глотая слезы? Ага, самой смешно?! Не так ты меня воспитала, и потому не надейся, что я останусь в стороне. Никто не имеет права отстранить магистра от участия в важной операции! Если нет очень важных причин!

- Гиз, скажи ей, - послала мужу красноречивый взгляд Тренна, но он только виновато улыбнулся в ответ.

Никто не может заранее сказать, будет лишней помощь Милли, или нет. Но если потом окажется, что кто-то смог бы выжить, будь у них на одного мага больше, все будут помнить про этот разговор. Ранг магистра приносит не только привилегии, но и обязанности.

- Ваше высочество, мы возьмем вас с собой, - как глава нового правления ковена принял решение Гардиан, - но с родителями разбирайтесь сами. Ковену невыгодно портить отношения с правителями Имганта.

- Разберусь, - твердо пообещала Милли, утреннее происшествие прибавило ей уверенности в собственной правоте, - так в чем дело?

- Тренна с Гизом обнаружили место, где может скрываться Чеджерг. Вернее, он не скрывается, а попал в ловушку и подает оттуда сигналы шаманам. Но, судя по выяснившимся обстоятельствам, они тоже не могут ему помочь, иначе давно бы освободили. Шаманы придумали как передать Чеджергу кристаллы и еду с детьми, обманом увезенными из приюта. Тренна детей спасла… а магистры захватили в плен шамана, но он сумел уйти в детство… Подробности произошедшего обсуждать сейчас некогда, разберем после возвращения. Одевайтесь потеплее, там метель, и выходим, амулеты и кристаллы уже на месте.

- Через пять минут буду, - ринулась к двери Милли, - ждите!

- Не смотри на меня так, Тренна, - укоризненно покачал головой Гарди в ответ на обиженный взгляд магини, - я все понимаю. Ты воспитала ее с пеленок, и просто не можешь не тревожиться и не переживать. И это прекрасно. Девочке несказанно повезло, что рядом с ней билось твое любящее сердце, в те холодные ночи и серые однообразные дни, когда родной матери было не до нее. Но теперь она выросла… и не хочет сидеть у тебя под крылышком. Да и стоит ли удивляться, ведь она во всем старается копировать тебя?

- Ох, не выдумывай! Я что, такая отчаянная?

- А кто сегодня полез в шаманское логово? - тихонько буркнул Гиз, еще не совсем отошедший от пережитого ужаса.

Черные шаманы, в основном происходившие из изолированных от прочих народов гамстарских племен, в своих кровавых камланиях и ритуалах творили иногда чудовищные вещи, потому-то ковен всегда так непримиримо с ними боролся. Только последние лет пятьдесят маги избегали открытых столкновений с шаманами, вынужденные выполнять указы Чеджерга. Как теперь выясняется, тайно сотрудничавшего с гамстарцами.

Наверняка жители маленького провинциального горного городка Диган, сидевшие из-за непогоды по домам, заметили, как из вместительного дома, принадлежащего теперь ковену, начали выходить толпы людей, но виду не подали. Даже поинтересоваться, что случилось, никто не подошел, и без того были встревожены последними событиями. А если и следили за потянувшейся в сторону ущелья цепочкой магов, то только тайком, из-за занавесок.

Идти по нанесенному между камней снегу было нелегко, ноги тонули в сугробах, скопившихся с подветренной стороны и скользили на вылизанных вьюгой дочиста открытых местах, но никто даже не подумал о том, чтоб облегчить путь. Рассказ Сарджабиза про нелегкую схватку с шаманом заставил настроиться на самое худшее, и тратить энергию на устройство дороги, маги считали, по меньшей мере, легкомысленным.

- Вон оттуда они выходят… - указывая на разветвившееся ущелье, шепнул Гиз, успевший лучше всех изучить на карте местность и просмотреть блеклое и спутанное сознание местной юродивой.

Дороги на ту сторону темной, незамерзшей речушки не было, и пришлось перебираться с помощью магии. Милли подхватила Тренну и еще троих магов снежным вихрем и перебросила на противоположный склон, оглянулась, не требуется ли помощь еще кому. Выяснилось, что требуется, ментальщики и огневики в этой ситуации не могли обратиться к помощи своей стихии. Зато один из мощных природников вытащил из-под камней цепкие корни горной ивы и заставил сплестись в узкий, но прочный мостик. Маги идею подхватили, нарастили из снега высокие бортики, укрепили полотно и побежали, подстегиваемые метелью на другой берег.

Милли, последив немного за переправой, с досадой сообразила, что теряет время зря. Тропы на этой стороне не было и кому, как ни водникам, ее создавать?! Магиня торопливо бросила свое любимое заклинание льда, прокладывая по склону ровную тропу, сделала несколько шагов и заменила гладкий лед на шероховатый, словно слегка припорошенный снежком. Кто-то удовлетворенно фыркнул, выгоняя на щеки девушки румянец, могла бы и сразу догадаться.

Голубенький, как незабудка, зайчик сеголеток, сидел на склоне, печально повесив вниз одно ухо, идти куда-то в такую метель ему явно не хотелось. Но настойчивый приказ, неприятно коловший в затылок, неумолимо гнал в ту сторону, откуда так опасно тянуло запахом дыма и доносился собачий лай.

Вереница темных фигур, вынырнувшая из-за скалы, пробудила в заячьем умишке вечную тягу к самосохранению, заставив оборвать непрочную связь со странным существом, заставлявшим вести себя так глупо.

- Туда, - с ненавистью прищурился Гизелиус, поймав острый всплеск отчаяния потерявшего надежду магистра, - немного правее и вниз.

Приняв его слова за приказ, Милли без раздумья построила ледяную лестницу, на этот раз не забыв сразу сделать ступени шероховатыми. Она не расстраивалась из-за того, что маги как должное воспринимали ее действия, точно зная, если бы это было не нужно, никто не постеснялся бы сказать правду.

Именно этого отношения не хватало ей во дворце, насквозь пропитанном лестью и лицемерием. Интересно, а как Гиз там себя чувствует, неужели не слышит истинные мысли всех этих фрейлин, пажей и кавалеров?

- Мерзко, - оглянувшись на Милли, хмуро пробурчал маг, - если хочешь, я тебе вечером список напишу, а сейчас выкини их из головы, ладно?!

От огорчения Милли смутилась не на шутку, как нехорошо-то вышло! Вместо того чтобы помочь, она мешает Гизу своими глупыми заботами!

- Есть, - произнесло сразу несколько голосов, - тут.

Узкая нора, уходившая под нависший над ущельем камень, принадлежала лисице или скальной рыси, больше никто не мог бы туда пролезть.

Вот значит, куда собирались отправить детей проклятые шаманы, неожиданно задохнулась от жгучей ненависти Тренна, вспомнив изможденные, худенькие тела и несмелый шепот, - нам кушать нельзя. Хозяин потом много мяса и хлеба принесет, когда мы синего зайчика достанем.

- Тише, тише, родная, - мгновенно оказался рядом Гиз, - вот, выпей снадобье, раз сама не можешь справиться.

- Я могу, я так с ним справлюсь… и за тебя и за Ди и за Милли… и за этих малышей! - змеей прошептала Тренна, но зелье взяла, - да ты так не волнуйся, Зелик. Я потерплю, пока вы его допросите.

- Камень еле держится, - сообщил кто-то из природников, - столкнуть?

- А его там не засыплет?

- Мы сразу камни вытащим, - пообещала Тренна, - Встаньте сбоку, Милли, сделай нам вот тут площадку.

- А брать не хотели, - пробурчала Милли, аккуратно поднимая сугроб снега и заставляя сдвинуться в сторону. Уплотнила пол, подвела ступеньки.

- Все стойте в стороне! - скомандовала Тренна и кивнула коллегам - вы двое, полегоньку сбрасываете скалу, мы вытаскиваем камни и мусор из норы. Все готовы? Начали.

Понятие о том, что такое полегоньку, у магов явно было несколько слегка заниженным. Скала подпрыгнула в воздух на добрых три локтя, и, пролетев через расщелину, с гулом врезалась в противоположный склон. И тут же по ней градом застучали камни и осколки, выброшенные из норы.

Густая вонь, вырвавшаяся вслед за камнями и мусором, заставила воздушников торопливо прикрыть дыру воздушным куполом. Маги торопливо кастовали дополнительную защиту от запаха, вдобавок к уже стоящим многочисленным щитам. В таких вылазках никогда невозможно предугадать, что именно может спасти жизнь.

- Пришли… - в торчащем из узкой расщелины израненном теле с погрызенными и почерневшими руками почти невозможно было узнать холеного и высокомерного главу ковена.

Валявшаяся рядом с ним разодранная тушка лисы и остатки обуглившейся шкурки пояснили лучше любого рассказа, что тут произошло, и почему Чеджерг еще жив. Понимая, что без еды и воды долго не протянет, магистр понемногу ел поверженного врага. Кое-как пропекая боевым амулетом оторванные куски мяса.

Церемониться с ним не стали, усыпили, поснимали все амулеты, какие смогли, и забросили предателя в стазис. И только потом стали решать, как вытащить из расщелины, в которой он застрял из-за распухшего плеча.

Коротко посовещавшись, маги обмотали безвольное тело многослойным коконом, настолько прочным, что даже рухнувшая скала не в силах будет его раздавить, и убрали на пол-локтя вокруг скалу. Природники просто заставили камень на мгновенье ослабить связь между частицами, по сути, превратиться в песок, а воздушники, опутавшие бывшего главу невидимой сетью, выдернули тело, едва почувствовав, что натяжение сети ослабло.

Скала едва заметно дрогнула и чуть просела, навсегда перекрывая коварную расселину, и стоящие на площадке маги облегченно вздохнули. Операция прошла блестяще. Теперь можно смело открывать портал домой, никакой необходимости топать по снегу назад Гарди не видел.

Он уже даже указания дал, кто куда идет, как вдруг откуда-то сверху на тело Чеджерга упал перевязанный черным шнурком свиток.

"Оставьте его тут и уходите, да не вздумайте шутить, иначе герцог Анримский не доживет до рассвета"

Глава 18

- Это шутка?! - заглядывая Тренне в глаза, несчастно пробормотала Милли, когда Гарди во всеуслышание прочел письмо.

- Нет, - качнул головой Гизелиус, - тут, внизу, его волосок приклеен.

Магистр цепко держал в руке свиток, надежно прикрыв большим пальцем темное пятнышко, чтоб никто не догадался, что это не волосок, а капля крови. Один из его амулетов, настроенный на Дорда, сразу среагировал легким волнением на эту бурую кляксу. Но Милли знать об этом не нужно, как и о том, что он сейчас мысленно поясняет Сарджабизу.

- Открывайте портал, - старший магистр был хмур как грозовая туча и невероятно зол.

Как шаманы умудрились достать герцога в самом недоступном месте, каким считался Битар, он выяснит, конечно, но позже. А сейчас магистра волновал вопрос, сколько еще правителей и важных для срединных королевств людей могут в любой момент оказаться в руках шаманов? И как все это грозит устоявшемуся и привычному мирному образу жизни? Ведь не секрет, что маги делали всё, чтоб избежать войны, упорно готовящейся Хисландом. Немногие понимали, что именно действия советника, умело поддерживающего застарелую ненависть Аннигелл к Агранату, грозили разрушить мир и покой жителей двух стран.

Сгрудившиеся кучкой маги уходили в портал быстро и слаженно, спорить и рассуждать они будут потом, когда окажутся вдали отсюда. Гарди, изменив первоначальные намерения, отправлял всех в Имгантский королевский дворец, чтоб не тратить силу на порталы, если ему кто-то вдруг понадобится.

Даже те, кто стоял рядом с Гизом и Сарджабизом, не успели заметить, когда именно они шагнули в портал, только Тренна ощутив, как выскользнула из ее руки крепкая ладонь мужа, тревожно вскинулась, ища его взглядом. И в тот же миг, подхваченная друзьями, оказалась далеко от заснеженного склона.

И едва ступив на мягкий ворс дорогого харильского ковра, магиня начала тревожно озираться, надеясь найти мужа среди хмурых магов, расходящихся по гостиной. Однако ни его ни Сарджабиза не было, и превратившееся в уверенность страшное подозрение резануло сердце Тренны острой болью.

- Не раздевайтесь, по сигналу идем назад, раздался уверенный голос Вангора, - Тайви, где ты взял привязку?

- Левее норы, - торопливо сортируя свои амулеты, - отозвался Тайвинос, - нужно не меньше четырех групп и в каждой должен быть природник и ментал.

- Я взял правее, кто может открыть портал на противоположный склон? Оттуда вполне могут достать удары огневиков и воздушников.

- А водник? - Встрепенулась Милли, - водник нужен?

- Все стихийники нужны, - словно не замечая предупреждающего взгляда Тренны, буркнул Гардиан, - но заклинания чистой силы не бросать. Шаманы их поглощают. Бить огнем, льдом, и всем остальным, но лишь по приказу Сарджабиза. Мы должны захватить их живыми, это наш шанс спасти герцога.

- С кем мне идти? - Милли смотрела с поистине королевской непреклонностью, и Тренне пришлось уступить.

- Со мной. И держись рядом, чтобы мне не оглядываться.

- Ладно, - теперь, когда ее взяли, Милли снова была кроткой и тихой девушкой.

- Вы встанете прямо над норой, там, чуть выше, есть уступ,- распорядился Гарди, - Тренна, найдешь? И возьми с собой Энгора, он ментал. Еще можно Асти и Флира. В каждой группе сразу определите, кто готовит атакующие, а кто сначала ставит защиту. Команды, соберитесь вместе заранее, перейти нужно очень быстро.

Гарди спокойным тоном раздавал приказы и советы, не обращая внимания, что в дверь не переставая колошматят чем-то тяжелым, видимо оживление в комнатах магов не прошло незамеченным. А может, это просто королева обнаружила пропажу дочери.

- Мне разобраться? - кивнул на дверь кто-то из молодых магов, и Тайви кивнул ему утвердительно, несмотря на его щиты дверь начинала потихоньку потрескивать, значит гвардейцы решили применить магические амулеты.

За дверью мгновенно стало так тихо, что с облегчением вздохнула не только Милли.

- Сон? - одобрительно глянул Гарди, но маг неожиданно смутился чуть не до слез.

- Нет… я целитель… слабительное заклинание.

Маги зафыркали, но смолчали, по закону ковена любое заклинание считается допустимым, если позволяет достичь желаемого результата, не причиняя вреда невиновным.

А вот Гардиан, подумав немного, вдруг хитро прищурился и сообщил целителю, что берет его в свою команду.

Время ползло медленно, как улитка по столу, и никто больше не пытался проникнуть в ставшую тесной, просторную гостиную. Маги, разделившиеся на пять неравных кучек, четыре помельче - атакующие и одна, самая большая, резервная, стояли и сидели молча, не желая потерять напрасно ни единой секунды. Переговаривались короткими шепотками, уточняя план действий и распределяя очередность атак.

Сигнал раздался, как всегда неожиданно, Милли, успевшая сочинить не меньше десятка жутких вариантов развития событий, даже вздрогнула от голоса Гардиана, - Уходим!

В портал принцесса ринулась следом за менталом, ее первой задачей было устройство снежной площадки, чтоб маги не раскатились по склону и не тратили время на мелочи вроде устройства.

Поэтому Милли прозевала начало боя, занятая уплотнением снега и сооружением крепкого бруствера. И не сразу поняла, что пока она занималась возведением маленькой снежной крепости - битва уже закончилась.

Трое черных шаманов, щедро укутанные в воздушные щиты и обычные, железные цепи, стояли рядом с полузасыпанным снегом телом Чеджерга и с ненавистью прожигали магов щелочками черных глаз.

- Две группы - порталом в обитель, остальные под командованием Тайви - назад, - скомандовал Гардиан, и Милли замерла в тревожном ожидании.

Больше всего на свете принцессу волновало, куда пойдет Тренна.

А магине в эти минуты было не до воспитанницы, и ни до кого-то другого. Крепко вцепившись в посиневшего от холода Гизелиуса, Тренна разъяренно следила, как он кастует согревающее заклинание, и ее взгляд не сулил магистру ничего приятного.

К радости Милли, они пошли в обитель.

Едва вывалившись в просторный приемный зал принадлежащего Гарди дома, маги поспешили стащить с себя меховые плащи и шапки. В Эр-Маджаре по-прежнему гостило затянувшееся лето. Но долго расслабляться и отогреваться им не пришлось.

- Вниз, - едва вывалившись в зал, скомандовал Вангор, и маги дружной толпой ринулись вслед за воздушниками, легко левитирующими перед собой спеленатую воздухом добычу.

Впавший в детство шаман тоже оказался в подвале, лежал в одной из старинных камер, обнаруженных при раскопке дворца.

Дом Гарди, строившийся самым первым, маги возвели на месте примыкавшей к стене старинной тюрьмы или казармы, понять точнее они так и не сумели. Но зато оценили крепость и непроницаемость выдолбленных в скалистом грунте камер, укрепленных выплавленными магией из базальта колоннами и почти прозрачными передними стенками из крепчайшего горного хрусталя.

Они сами тут жили в ненастные дни, пока не подвели дом под крышу. Потому и не могли не заметить, что камеры защищены от действия магии вкраплениями редких минералов, напоминающих по характеристикам лазурное серебро. Вряд ли теперь удастся установить, кого запирали тут прежние хозяева Эр-Маджара, зато предельно ясно, что никакие способности не могли помочь провинившимся избежать наказания.

Милли даже представить себе раньше не могла, насколько сложна процедура разоружения шаманов. Нисколько не заботясь об их удобстве, маги растянули гамстарцев цепями между столбами, старательно избегая прикасаться к пленникам голыми руками. Тренна и еще двое природников сделали все силой своих стихий. Потом пришла очередь воздушников. Первым делом они воткнули в рот шаманам простейшие воздушные пробки, применяемые всеми лекарями для лечения зубов. Затем начали осторожно снимать одежду, аккуратно вытрясая над столом и складывая стопочкой.

Потрясенно наблюдая, как быстро растет кучка игл, вычесанных из оставленных на затылках шаманов косиц, разноцветных порошков и непонятного мусора, принцесса осознала, как опасны эти люди. У них даже под ногтями были припрятаны крошечные иглы и если бы обыском не руководили Гизелиус и его учитель, даже самые опытные маги не смогли бы отыскать все тайники. В какой-то момент, когда на пленниках остались только короткие кожаные штаны, Тренна предложила принцессе погулять, но Милли согласилась только отвернуться. Ни за что на свете она не желала пропустить момент, когда шаманы начнут отвечать на вопросы.

Вернее, ее интересовал всего один вопрос, где Дорданд и как можно его спасти.

Однако, когда маги, разоружив шаманов, со всеми предосторожностями рассадили их по камерам, Гарди неожиданно раздумал начинать допрос пленников.

- Они просто рядовые исполнители и ничего не знают, - пояснил он коллегам, велев отправить пленников в глубокий сон, - теперь нам нужно ждать ответного шага верховного шамана. А тебе, Милли, пора возвращаться. Ее величество уже подняла на ноги весь дворец. Не забывай, что ты еще и принцесса.

И за то, что он обращался на "ты" и считал ее сначала магиней, а уж после, как досадное недоразумение, принцессой, Милли прониклась к Гардиану особым уважением. И спорить не стала. Просто оглянулась на Гизелиуса и кротко спросила, когда он сделает список.

- Вот, - магистр достал из кармана камзола помятый свиток, - пока мы ждали шаманов, я набросал. Там последние строчки немного кривые… в невидимости писать неудобно, но ты поймешь.

Не неудобно, а холодно, правильно расшифровала принцесса осуждающий взгляд наставницы, и только тут догадалась, почему так замерз магистр огня. Не пользовался заклинаниями, чтоб не спугнуть осторожных и чутких, как звери, шаманов.

- Спасибо Гиз, - с чувством пробормотала Милли, - ты замечательный человек.

Улыбнулась ему подбадривающе, и ушла в портал, не заметив, каким несчастным стал на миг взгляд магистра.

- Предлагаю всем отдохнуть и пообедать, - предложил магам Гарди, отправляя в Дензир срочное сообщение, - Сард, Тренна, Лэнн, вы со мной в кабинет.

Некоторые маги направились в сторону столовой, остальные шумной толпой выбрались на высокое крыльцо, договариваясь, кто к кому пойдет в гости. Почти половина участвовавших в операции жили в обители, остальные желали осмотреть дворцы и парк.

- Прошу - короткой фразой отдавая разрешение наложенной на кабинет хитроумной защите пропустить гостей, распахнул двери Вангор и вошел первым.

Прошел к большому столу, наполовину письменному, наполовину алхимическому, сел на кресло, испытующе осмотрел устраивающихся на креслах магов.

И спросил вовсе не то, чего они ожидали.

- Лэнн, ты специально вложил в свиток заклинание спокойствия?

- Что? - Встревожилась Тренна, - а я не заметила! Зелик, зачем?

- Спроси его, почему он ничего не объяснил ей! - внезапно рассердился Гиз, - я понимаю, при всех нельзя, но можно было позвать сюда!

- Как интересно, - с подозрением уставилась на возмущенного мужа магиня, - да у вас целый заговор!

- Не заговор, а операция! А ей говорить я и не собирался! Да и вам запрещаю.

- Я хочу все знать подробно, - от ледяного тона категоричного заявления глава ковена и Гизелиус как-то сникли, а Сарджабиз ехидно заухмылялся.

- Катренна, мы тоже пока знаем только часть правды, но она нам не нравится! Вот и предпочитаем молчать! - попробовал улизнуть от расспросов Гарди, и этот прием мог бы сработать с любым другим магистром.

Но не с леди Тренной.

Это Вангору могли бы доходчиво объяснить ее воспитанницы, если бы магистр нашел нужным их расспросить. Уж они-то точно знали, не стоит прятать разбитые тарелки или бумажки от конфет, Тренна всегда сразу направится именно в то место, где скрыты следы их детских проделок.

- Гарди, расскажи мне эту часть, а я уже решу, стоит обманывать мою воспитанницу, или нет?

- А что рассказывать, ты и сама знаешь, - бросив загадочный взгляд Гизелиусу, пожал плечами Вангор, - мне Милли и рассказала. Однажды она подслушала странный разговор между Хиссом и матерью, и хотя не все до конца поняла, в чем дело, но интуитивно почувствовала, что все очень серьезно.

Гизелиус придвинулся ближе к застывшей со сжатыми губами жене и, крепко обхватив ее за талию, притиснул к себе в стремлении защитить от боли.

- В тот раз Хисс был очень зол и выкрикнул хорошо запомнившиеся Милли слова, - "Анни, не забывай, тебя предупреждали! Ты сама приняла то решение, теперь поздно жалеть нерожденных потомков Теорида! Пора понять, какие силы пробудила к жизни, давая тьме нерушимое обещание! Постарайся больше не становится ей на пути, и не забывать, что никогда брачный договор не объединит двух стран! У этого проклятья нет срока!"

По щекам Тренны катились слезы.

- Милли сама мне объяснила, почему так не хотела, чтобы Дорданд влюбился в Аглессу, - мягко продолжил Гардиан, - Аннигелл, плохо представлявшая себе возможности тьмы, наивно полагала, что старинное проклятье не сумеет отличить истинную принцессу от подставной. Таким образом она надеялась отомстить Теориду и Хиссу одновременно! А что амулет королей может не признать дочку Хисса, и, чтоб выполнить брачный договор, рядом с герцогом перед жрецом придется встать Милли, она даже не догадывалась. Зато сразу сообразила Катренна. Признайся, Тренна, это же ты все объяснила королеве?! Потому она и бросила дворец, столицу и Хисса и помчалась в Дивноводск, ради спасения дочери решившись на морское путешествие.

- Тренна?! - Гизелиус нежно отирал мокрые щеки жены, - почему ты её не остановила раньше?

- Откуда мне было знать подробности того заклинания? Я тоже, как и вы собирала сведения по крупицам, по словечку, и по взгляду. Да, Милли меня сильно подвинула к истине своим рассказом, но когда я пришла за объяснениями к Аннигелл она просто неимоверно испугалась и тут же взяла с меня клятву молчания на крови. И поэтому я не могу сказать больше того, что вы узнали сами. Но при чем тут Милли?

- Мы нашли в одной из найденных в крипте старинных книг подобное заклинание, - мрачно сообщил Гардиан, - давно нашли, но вспомнил я про него только после рассказа Милли. Когда Гиз лечил королеву… он по моей просьбе заглянул в её сознание. Да, я помню, что ковен дает правителям обет верности и клятву никогда не проверять сознание… но в тот момент мы были членами другого, мятежного ковена, который никаких обетов не давал. И воспользовались этой лазейкой… нам очень нужно было знать, что за гадость пришла в голову оскорбленной королевы тридцать лет назад. Да, именно тогда, когда страстно любимый ею Агранат внезапно расторг помолвку и оставил ее и трон ради леди Лаурины.

- Я знаю, что она писала гневные и умоляющие письма Теориду… но он не счел возможным идти против решения сына, - хмуро подтвердил Гиз, - я уже жил в то время в Анриме и при мне старый король тайком приходил порталом, чтоб поговорить с Раном.

- Да, и за это она решилась призвать на всех потомков рода Теоридов… страшное проклятие бесплодия, которым пользуются только черные шаманы. Вот откуда сумасбродной королеве так вовремя подвернулся Хисланд, и где он так удачно нашел черного шамана, мы уже, наверное, никогда не узнаем… но ведь это и не важно. Важно условие проклятия. Если кто-то из потомков Аннигелл сочетается браком с потомками Теорида, их ждет бесплодие, а страны - катаклизмы. Условием гарантии сходящая с ума от ревности королева выставила собственных, нерожденных пока детей. Я думаю, она плохо соображала в тот момент, а Хисс умело разжигал и поддерживал ненависть.

- А как же Дорданд?!

- Произнося слова клятвы, Аннигелл не знала, что Лаурина уже ждет ребенка, и его проклятье не задело.

- Но… Гарди… - заволновалась Тренна, - ты же знаешь про Мэлодис?!

- Да, он мне сказал, - задумчиво кивнул глава, - и я перерыл кучу книг за эти три дня, пытаясь понять, как им удалось ее сохранить. А потом догадался. Амулет королей. Когда они разыграли собственную гибель… очень хорошо разыграли, думаю Лэнн там не один поработал, так вот… тогда жрецы проверяли это известие на амулете и он показал, что Агранат погиб. После этой проверки тьма потеряла интерес к родителям Дорда. Вернее, как мне кажется, не тьма, а управляющие ею шаманы. Вот для этого мне и нужен верховный шаман… я хочу понять, почему проклятье не сработало на Багранте?! Ведь у него двое детей!

- Она опомнилась… - виновато отвел взгляд от жены Гизелиус, - прости, любимая. Мы сейчас специально навели тебя на разговор, чтоб пробудить и поднять со дна памяти подробности и эмоции. Но торговаться с верховным жрецом, не зная всех тонкостей дела, было бы невероятной глупостью. Он же нас сто раз обведет вокруг пальца, а нам и противопоставить нечего.

- Ладно… - как-то слишком быстро согласилась магиня, невероятно уставшая тащить в одиночки груз страшной тайны, - расскажи, что понял.

- Аннигелл в последний момент, произнося слова клятвы, опомнилась, и вместо "род Теорида" словно нечаянно произнесла "род Аграната". Именно за это все время ругал ее Хисланд, получивший, как мы подозреваем, вполне определенное задание от своих друзей шаманов.

- Или господ, - задумчиво поправил Сарджабиз, - не зря же они брали с него клятву верности. С сознания того шамана, который превратился в ребенка, во время оборота слетели щиты и я успел кое-что прочитать.

- Я тоже, - предупреждающим взглядом остановил его Гизелиус, - и собираюсь написать об этом отчет.

- Так зачем ты дал Милли успокаивающее заклинание? - тревожно вскинулась Тренна при слове "написать".

- Я поясню… - украдкой послав Лэнну укоризненный взгляд, хмуро пробурчал Гарди, - Мы не уверены… что проклятье можно будет снять, сама знаешь, тьма шуток не признает, и обмануть её еще раз будет невероятно трудно. Да и на то, что шаман захочет пойти с нами на переговоры, надежды мало. Поэтому лучше ей побыть под заклинанием покоя… на случай, если придет известие о гибели Дорда.

Глава 19

Оказавшись во дворце, Милли немедленно принялась за дела.

- По тому, как люди реагируют на неприятности, они делятся на три группы, - заметила однажды Тренна, и воспитанница эти слова почему-то хорошо запомнила, - первая, самые слабые личности, при малейших признаках несчастья теряются и расстраиваются, начинают жаловаться, плакать и заливать горе вином. Вторые - покрепче, стискивают зубы и замирают в ожидании перемен к лучшему, или пытаются как-то успокоить и отвлечь себя от плохих дум. Третьи - самые сильные и стойкие, не опускают руки, а усиленно ищут разумом выход, и потому не могут оставаться на месте. Чтобы выплеснуть кипящее в них нетерпение они должны что-то все время делать, инертно сидеть на месте кажется таким людям преступлением.

Милли в тот раз сразу поняла, что относится к третьей группе. Едва на девушку сваливалась беда, как в ней просыпалась совершенно другая личность, стойкая и деятельная.

Вот и сейчас ей просто необходимо было загрузить себя какой-нибудь работой как можно плотнее, тогда будет казаться, что несчастье минет стороной. Или вдруг найдется невероятный, но спасительный выход.

Приказав подать обед сильно поредевшей кучке магов, принцесса быстро переговорила с некоторыми и отправилась в свои покои.

Решительно выставив жидкую кучку дежурящих в переднем зале фрейлин, поспешно переоделась в любимое платье, и села за письменный стол. А уже через полчаса, торопливо написав на листе несколько строк, уверенно входила в кабинет отца.

- А потом вырядилась как конюх, и побежала в зеленую гостиную, - не по первому разу рассказывала шустрая горничная, получавшая от дам за мелкие услуги раз в пять больше назначенного мажордомом жалованья, - и тут королева велела её найти. Но они заперлись!

Фрейлины перебросились многозначительными взглядами и едко заухмылялись.

- И что же дальше, милочка?! - поощрив служанку монеткой, одобрительно кивнула леди Еулиния, но досказать девица не успела.

Та, которую фрейлины так рьяно обсуждали уже не первый час, стремительно влетела в двери, услужливо распахнутые перед нею гвардейцами, и прошла на середину зала.

- Читайте, - величественно кивнула протопавшему следом за ней мажордому, и побледневший от волнения старик дрожащим голосом объявил:

- Указ. Подписан его величеством Людвигом Ди Эстаргот и ее величеством Аннигелл ди Эстаргот…

По мере того, как мажордом читал указ, голос его креп, а лицо постепенно приобретало нормальный цвет, зато начали стремительно зеленеть фрейлины.

- …фрейлины, перечисленные в приложенном списке, обязаны в течении трех часов освободить занимаемые комнаты. При выходе из дворца они будут проверены магами на утаивание секретных документов и фамильных драгоценностей, принадлежащих королевской семье и отвезены в экипаже в любое место в пределах Дензира.

Дослушав указ, дамы некоторое время сидели в оцепенении, но услышав ехидное уточнение мажордома, что через три часа строптивые будут выставлены из дворца насильно, вскочили и засуетились. Некоторые начали возмущаться, трое упали в обморок. По странному совпадению, все очень удачно падали на диваны или в кресла, однако никому это не помогло. Маги и знахари, ждавшие своего выхода в соседнем зале, немедленно привели слишком чувствительных в сознание, а гвардейцы сопроводили к занимаемым покоям. Где толпы горничных, собранных по приказу Милли со всего дворца, торопливо складывали в баулы и сундуки наряды уволенных.

Потерявшие непыльную должность дамы, попытавшиеся подольститься к Милли, или вызвать ее жалость слезами, очень скоро убедились, что на девушку не действует ни один из испытанных на королеве методов. На рассказы о бедности принцесса предлагала пойти работать. Например, в компаньонки богатым престарелым дамам, страдающим от скуки. А на заверения в горячей преданности только презрительно ухмылялась.

- Вот, она, королевская благодарность, - патетически провозгласила леди Еулиния, стоявшая в списке уволенных на первом месте, - я отдала ее величеству лучшие годы жизни, и теперь должна поселиться в канаве.

- Не ее величеству, а графам Ондего, Вимгансу и Логрейну, - тихонько пробурчал мажордом, и, поймав веселый заинтересованный взгляд принцессы, смелее добавил, - и селиться в канаве вам нет необходимости. У вас дом рядом с центральной площадью. И поместье в Сурдейке.

- Предатель! - прошипела бывшая фрейлина и гордо направилась в сторону своих покоев, затаив в душе злобу на монастырскую выскочку.

Как жаль, что лорд Хисланд погиб! При нем никто бы не решился выгнать фрейлину, готовую ради пары золотых серег или перстня свести стареющего ловеласа с молоденькой фрейлиной или чьей-нибудь хорошенькой дочкой.

До позднего вечера Милли деятельно перекраивала устоявшийся во дворце порядок, переселяла оставшихся фрейлин на второй этаж, следила за уборкой и перестановкой мебели на третьем, даже дежурному офицеру охраны насчет новых постов успела выдать распоряжения.

А когда поняла, что за окнами давно темно, и все вокруг зевают, отправила слуг отдыхать и побежала в зеленую гостиную. Там уже никого не было, только Астиман Шартон, вновь назначенный главный придворный маг, сидел в кресле перед светящимся догорающими угольками камином.

- Нет никаких сообщений, - предупрежденный Тренной магистр сочувствующе поднял на принцессу усталый взгляд, - идите отдыхать, ваше высочество.

- Астиман, неужели ты всерьез полагаешь, что я смогу уснуть?! - С неожиданной откровенностью горько хмыкнула Милли, и села напротив, - скажи… а ты можешь отправить меня в обитель?

- Могу, - хмуро признался он, - но не буду. Зачем вам бродить по обители, если вы ничем не можете помочь? Тренна обещала, как только появится хоть какое-то сообщение, сразу пришлет мне письмо. А я обещаю, что сразу принесу его вам. И еще… можно совет? Поговорите с королевой, она тоже не спит…

- Астиман… я не могу. Правда. Я сейчас много что могу, мебель двигать, полы мыть… фонтаны открывать… а вот поговорить с ней не могу. Нет, не нужно мне ничего объяснять, я на нее не сержусь и не обижаюсь. Я уже давно уяснила, в жизни каждый поступает так, как считает правильным, и никто, никогда не может предусмотреть, во что впоследствии выльется его решение. Мне потому сейчас так обидно и больно… что несколько дней назад я сама сделала неверный выбор. Понимаешь… если с ним что-то случится… он никогда не узнает… Ладно, прости, тебе пора отдыхать.

Принцесса порывисто вскочила, и через несколько мгновений эхо её каблучков стихло в анфиладе высоких залов. А магистр тяжело вздохнул и достал лист зачарованной бумаги. Тренна обязала его докладывать о каждом шаге воспитанницы.

- Гектор, ты герой, - подходя к столовой, расслышал Ленбар едкую похвалу, произнесенную голосом Бустена, и кисло поморщился.

Он и сам так считал. Терпению и мягкости Гектора могло бы позавидовать большинство мужчин, если бы сумело его не презирать.

Вот уже четвертый день в доме Лена, с той самой минуты, как он решительно забросил в портал Мирену с дочерью, свирепствует скандал.

Буянит Аглесса. Ругается как матрос, и пытается расколотить хоть что-то, но Ленбар мстительно зачаровал от ущерба посуду и мебель, как только недосчитался нескольких тарелок.

Теперь магистр и сам понимает, что недостаточно продуманно подошел к решению вопроса, но в тот миг ему казалось, что нужно просто привести девушек в свой дом и объявить, что они могут жить тут, сколько хотят. Услышав это предложение, даже Мирена как-то несчастно скривилась, а Аглесса высокомерно задрала носик и холодно процедила, что у нее почти десяток дворцов и жить она собирается там.

Пришлось Ленбару объяснять подставной принцессе, что у нее больше нет ни титула, ни дворцов, ни отца. Только мать. Да и та не королева, а бывшая фрейлина.

Вот этого Аглесса никак не ожидала и сначала пренебрежительно расхохоталась в лицо магистру, а потом, разглядев несчастное лицо Мирены, устроила грандиозную истерику. И бушует до сих пор.

Говоря по правде, Ленбару ее буйство никак не мешает. Вещи в ее комнате от ущерба он зачаровал, звуконепроницаемый щит наложил. Крики и ругань Аглессы становятся слышны только в тот момент, когда кто-то открывает в ее комнату дверь, чтобы принести еду. Сама Аглесса выйти больше не может, после того как Ленбар пару раз поймал её в парке. Куда собралась бежать бывшая принцесса, выяснить не удалось, кроме ругани и упреков она за два дня не сказала ни одного разумного слова.

Хуже всего, что ее дикие упреки направлены в одну единственную сторону, родной матери. У Ленбара даже глаза на лоб полезли, когда он услышал, в чем обвиняет Мирену дочь.

И зачем она вообще её рожала, если знала, что Хисс не собирается на ней жениться?! Почему потом не сумела его прибрать к рукам? И зачем вместо того, чтобы, как другие фрейлины, умножать свое состояние и искать себе могущественных поклонников, сидела как дура в монастыре? Что, думала, что лучше всех умеет мыть полы и гладить платья?

Дальше шли десятки совершенно абсурдных обвинений, и неумение правильно выбрать любовника было еще не самым диким. В вину Мирене вменялась загубленная жизнь дочери, на которую этой глупой курице изначально было наплевать! Она вообще всегда была эгоисткой и думала только о себе! Мирене, видите ли, приятно было играть с хорошеньким ребенком, вот и не хотела уезжать из монастыря! А дочь теперь по ее милости не имеет ни дворца, ни поместья, какие заработали детям другие, более умные и расторопные фрейлины! Да Мирена вообще никогда не думала своей пустой головой о том, как хоть что-то сделать для будущего блага дочери! Даже достойного жениха не сообразила ей заранее подыскать, на всякий случай!

В ответ на уверения Гектора, сунувшегося к Аглессе с предложением руки, что для него положение невесты не имеет никакого значения, девица обрушила на мать новый поток брани.

Мало того, что сама всю жизнь просидела в прислугах, так еще и ей подсовывает этого недоучку-мага! Нет уж! Она, Аглесса, теперь как-нибудь проживет сама, и будьте уверены, сумеет устроиться получше Мирены! А с матерью после такой подлости больше даже разговаривать не собирается! И вообще, Аглесса ничем себя ей обязанной не считает, и матерью ее признавать отказывается! Мирена вообще может забыть, что у нее когда-то была дочь!

Теперь Мирена сидит в своей комнате и безутешно рыдает, в столовой обосновался Гектор вместе с верными друзьями, и время от времени ходит к Аглессе в надежде что она уже перебесилась.

А самому Ленбару так тошно, что впору начинать строить себе новый дом. Или поселиться у Тайвиноса, у него еще, кажется, есть свободные комнаты.

Все попытки Ленбара поговорить с Миреной предсказуемо провалились, не до собственного счастья женщине, весь мир которой рухнул в один миг. Умом магистр ее понимал, сердцем - соболезновал и сопереживал, но чем тут можно помочь - совершенно не представлял. А спрашивать Сарджабиза, занятого важными делами, не решался.

Хорошо еще, что и у самого Ленбара прибавилось обязанностей, Гарди возложил на него снабжение обители продуктами и товарами после выходки Каражая. Разумеется, магистр набрал себе команду энергичных помощников из числа прибывших в Эр-Маджар новых учеников и магов, и главным над ними назначил преданного Чино. А теперь мог бы ограничиться проверкой их деятельности, если бы не потребность хоть ненадолго убегать от творившегося в доме кошмара.

- Что на завтрак? - входя в столовую, поинтересовался Ленбар, давая понять гостям этим вопросом, что не желает вникать в их планы укрощения Аглессы.

- Жареный поросенок, сыр и пирожки, - отрапортовал Бустен, пододвигая магистру блюдо с мясом и наливая горячий чай.

- Поросенок с утра? - насмешливо приподнял белую бровь Ленбар, но отказываться не стал, положил себе румяную ножку и потянулся за бокалом.

- Доброе утро, - от звука знакомого голоса, прозвучавшего странно ровно и спокойно, магистр едва не поперхнулся чаем.

- Доброе утро, леди, - дружно ответили ученики, и Ленбар внезапно заметил, что их глаза распахнуты как-то слишком уж заинтересованно.

Охваченный нехорошим подозрением, магистр поднял взгляд и почувствовал, как сердце сжалось в горький комок. Именно такой Мирена двадцать лет приходила к нему во снах, в светлом платье и с распущенными волосами, поднятыми на затылке черепаховым гребнем.

- Можно мне чаю? - садясь на соседний стул, с печальной улыбкой попросила гостья, и ученики наперебой бросились за ней ухаживать.

А потом вдруг вспомнили, что у них у всех есть важные неотложные дела, и Ленбар предпочел думать, что они не соврали. Ну, а если и заметили побелевшие костяшки его стиснутых в кулаки пальцев, так ведь это еще ничего не значит, не правда ли?!

- Хорошие они, - так же грустно заметила Мирена, когда ученики дружно исчезли за дверью, и Ленбар вдруг не выдержал.

Резко повернулся к женщине, осторожно вынул у нее из руки бокал, поставил на стол, и притянул худые пальцы к губам. Несколько секунд нежно целовал, потихоньку продвигаясь все дальше, а потом отважился поднять взгляд на любимое лицо.

И в следующий момент уже одной рукой крепко прижимал Мирену к себе, а второй открывал портал в свою комнату.

Никогда до этого дня Ленбар даже не представлял, что способен совместить выход из портала с собственной постелью, а заклинание, закрывающее комнату куполом, с чарами, снимающими одежду.

И случайно вспомнил об этом только много позднее, когда, плавясь от счастья и нежности, тихо перебирал рассыпавшиеся по подушкам волосы Мирены.

- Закрой глаза, - притянув к себе взглядом стоявшую на комоде шкатулку, попросил магистр любимую, ласково удерживая тонкие запястья.

- Не нужно… - вдруг испугалась Мирена, - я хотела сказать…

- Нет, родная, сначала скажу я. Потому что я старше, потому что я мужчина, и потому, что именно я теперь буду принимать решения в нашей семье.

- Какой семье? - расстроенная Мирена попыталась выдернуть руки, но это у нее не получилось, - Бен… не держи… ты должен понять, мне нужно уехать…

- Это ты должна понять, - чуть нахмурились белые брови, но фиалковые глаза смотрели все так же ласково, - что с магами такими вещами не шутят. Я сделал глупость двадцать лет назад, и сполна отбыл за нее наказание. Но больше никаких ошибок совершать не собираюсь. Тсс, не говори сейчас ничего… вот браслет моей матери, он отныне твой вместе с моим именем, сердцем и всем имуществом.

Старинный, слегка потертый, но по-прежнему сверкающий вычурными завитками и драгоценными камнями браслет белого золота с легким звоном защелкнулся на запястье Мирены.

- Вот второй… отца… - женщина не решилась сказать - "нет" этим требовательным и таким родным глазам, бережно взяла его в руки и осторожно надела на крепкую руку Ленбара.

Тем самым признавая его своим супругом.

- Вместе с этим браслетом вверяю твоим заботам и защите судьбу мою и моих детей, - волнуясь, произнесла Мирена стандартную клятву, которую знала назубок, как любая женщина, но давно отчаялась когда-нибудь произнести. И сразу спохватилась, встревоженно вскинулась, вспомнив, что нужно было уточнить, что имеются в виду совместные дети. Однако Ленбар, отлично понявший ее тревогу, не дал жене ничего сказать, поспешив закрепить клятвы жарким поцелуем.

Отлично понимая, что никогда не захочет отделиться от проблемы Мирены, носящей чужое имя Аглесса. Был уверен, одной, без его помощи, любимой не справиться. И еще точнее знал, что ни Мирена, ни бушующая в спальне напротив девица, даже не представляют, какую ценность имеет Аглесса для тех, кто с её помощью наверняка попытается добраться до Имгантского трона.

А вот магистры прекрасно представляли, потому-то Гарди уже неназойливо поинтересовался, не нужна ли Ленбару помощь в охране бывшей принцессы.

Но все эти проблемы Ленбар собирался решать позднее. Много позднее.

Сейчас он, впервые за много лет, был отчаянно, просто бессовестно счастлив.

Глава 20

- Они блефовали, - уверенно объявил собравшимся вокруг стола собеседникам Сарджабиз, незаметно потирая виски, отдыхать в эту ночь почти не пришлось.

Отправив всех собранных магистров по дворцам правителей срединных королевств, с одним единственным заданием, усилить их защиту, четверо старших магов ушли из обители в разные стороны.

Чтобы на рассвете, основательно запутав следы, встретиться на Битаре. Письма от Таргеля, подтверждающего, что герцог Дорданд жив и невредим и сидит в своих покоях, магистры получали в течении всей ночи, а чуть позднее к ним присоединились отчеты Гизелиуса.

Прибывшего на Битар первым из отряда. Агранату и старому королю пришлось все рассказать сразу, Гизелиус даже не надеялся обмануть осторожных и прожженных политиков заявлением, что он пришел просто так.

Проведать воспитанников.

Бывшие короли лично проверили, на месте ли Дорд, и всю ночь просидели без сна, заняв соседнюю гостиную. А на рассвете, дождавшись прибытия Вангора с магистрами, приступили к обсуждению странной угрозы.

- Не думаю, что это был простой блеф, - осунувшийся после бессонной ночи Агранат задумчиво рассматривал наизусть выученную схему сторожевых постов, - тут определенно нечто другое. А вот сейчас мне кое-что пришло в голову… Я конечно не маг, но мне сразу показалось невероятным, что шаманы смогли бы выследить, куда ушел Дорд. Зато они с большой долей достоверности могли предположить, где вы спрячете Чеджерга. И когда они вас припугнули… этим свитком, встает вопрос, зачем? Ведь не совсем же они глупцы, чтобы поверить, что вы испугаетесь и отдадите предателя без борьбы?!

- Тьма, - бледнея от нахлынувшей догадки, пробормотал Гардиан, - ты считаешь, что они специально подбросили нам шаманов?

- Думаю - да. А поскольку, как вы говорите, победа далась вам очень легко, значит, шаманы целы и невредимы? И если они сидят рядом с Чеджергом, то…

Дослушивать герцога было некому, только темный цветок портала мягко таял посреди гостиной.

Назойливый сигнал Чино, которому Ленбар единственному дал право тревожить себя в любое время дня и ночи, заставил магистра осторожно выскользнуть из объятий любимой и щелчком пальцев вернуть на место одежду. Однако уйти незаметно магу все же не удалось.

- Что-то случилось? - приподнявшись на локте, Мирена с тревогой следила за мужем.

- Отдыхай, - мягко улыбнулся магистр, - я скоро вернусь. Наверное, Чино не может сам решить, сколько овец нужно купить у степняков, вот и позвал.

Ну, да, овцы! Понимающе фыркнула бывшая дуэнья, следя, как исчезает в портале беловолосая фигура магистра, заметила она, сколько всевозможных вопросов и проблем решает он каждый день. Мирена отбросила с лица упавшую прядь волос и старинный браслет непривычной тяжестью невольно напомнил ей о произошедших в жизни переменах.

Надо же, смущенно улыбнулась женщина, как резко иногда поворачивает свое колесо судьба! А ведь она шла с ним попрощаться. Решила вернуться в дом родителей. Не важно, что там сейчас хозяйничает старший брат, они всегда дружили. А ей ничего особого не нужно, ни доли наследства, ни нарядов. Только немного передохнуть от ударов судьбы и понять, как жить дальше.

Но Ленбар решил всё по-своему… и она, стыдно признаться, так счастлива, что даже на какое-то время забыла про Аглессу.

Нет, неправильно будет сказать, забыла… просто боль стала не такой острой и слезы обиды больше не жгут глаза острым перцем. Она всегда знала… что дочь ей не принадлежит… но столько силы и любви отдала, чтоб в холодных стенах монастыря малышка не чувствовала себя одинокой и обиженной! Ненастные дни пыталась скрасить маленькими праздниками, используя для этого любой повод, по вечерам рассказывала только веселые сказки и пела шутливые песенки. Когда Аглесса болела, тайком подсовывала под подушку ее любимые конфеты и смешных человечков, сшитых долгими ночами из лоскутков. А по большим праздникам и в дни рождения детей наряжалась шутом и вытворяла такое, что смеялась даже суровая мать настоятельница.

Мирена стряхнула горькую слезинку и решительно потянулась за одеждой и сложенными кучкой амулетами, которые ей вернули после случившегося в гареме.

Раз Лен ушел по делам, то и ей негоже прохлаждаться, как он сказал?! - Бери власть в доме в свои руки.

Взять власть в свои руки оказалось легко, в доме кроме Гектора, мрачно смотревшего в толстый фолиант, больше никого не нашлось. Аглесса не в счет, набуянившись с вечера, девушка по привычке отсыпалась. И Мирена, раньше ревностно следившая за распорядком дня принцессы, вовсе не собиралась ее будить.

По установленным Ленбаром правилам, убирали и готовили в его доме еду ученики магистра, соревнуясь в применении бытовых заклинаний, но для порядка магистр нанимал немолодую женщину из тех, что жили за стеной. Чтоб на первых порах поддержать людей, выбравших Эр-Маджар местом жительства, обитель давала им работу и защищала от различных напастей.

Звали кухарку Хитта, и Мирена за три дня уже успела немного с ней познакомиться. И убедиться, что Ленбар не зря нанял именно эту женщину. Хитта просто источала спокойствие и добродушие, и ее житейское благоразумие вызывало искреннюю симпатию.

- Пришла помогать? - обернулась Хитта от плиты, где что-то помешивала, и сразу что-то заподозрила по смущенному взгляду гостьи, - что случилось-то? Девчонка утихомирилась? Нет? Ну и ладно, угомонится еще. Погоди, отставлю бульон, поговорим. Завтракала? Тоже нет? Садись вот тут, я тебе горяченьких пирожков из духовки выну.

А едва Мирена потянулась за пирожком, всплеснула пухлыми ручками и заахала.

- Ох, ты, прелесть какая! Вот значит как, ты у нас теперь мужняя жена! Лада тебе, лада! И кто счастливец? Что? Неужели сам беловолосый? Ну, это просто сказочная новость, сегодня вечером я разбогатею! Наши-то, городские, давно спорят, на ком он женится!

- А что… были претендентки? - Осторожно осведомилась Мирена, внезапно почувствовав, что ей очень неприятна эта тема.

- Были, как не быть! Даже подрались за него в гареме две кошки… хозяин - жених завидный. Только ты не волнуйся. Он про это даже не подозревал, никого не привечал. Так ты теперь, выходит, мне хозяйка, как же я сразу не сообразила!

- Хитта! Не вздумай меня так называть, - укоризненно уставилась на кухарку Мирена, - лучше подскажи, чем мне заняться. Так чтобы Бена немного от домашних забот освободить?

- А, ну это просто, - обрадовалась тому, что особых перемен не намечается Хитта, - я расскажу. Ты кушай пока. Ну вот, первым делом…

Договорить она не успела. В кухню влетел бледный Гектор и с порога, едва завидев Мирену, заявил:

- Я закрываю все окна, двери и дымоходы, и активирую защитный купол. Из дома выходить нельзя, выглядывать и приоткрывать окна - тоже.

- Что случилось? - вскочив с места, Мирена смотрела на ученика расширенными глазами.

В груди женщины от внезапно возникшего ощущения неминуемой беды застрял холодный комок.

- И сколько нельзя будет открывать? - деловитый вопрос Хитты прозвучал как-то нелепо.

- Пока маги не справятся… - растерянно сообщил Гектор, - в крипте что-то случилось… мне учитель велел вас охранять.

- Мирена! - Бросилась к побелевшей и покачнувшейся новобрачной кухарка, - садись, посиди! Я сейчас капелек налью… успокоительных мне хозяин давал… что ж, ты, охламон такой, делаешь! Женщина только замуж вышла, а ты ей…

- Я пойду туда, - ринулась прочь Мирена, - и не вздумай меня держать! Не забыл еще… на что я способна?!

- Леди, не вздумайте! - переполошился Гектор, - остановитесь!

- Береги Аглессу! - уже распахнув черную дверь, жестко приказала Мирена, - лучше усыпи, чтоб не мешала!

И решительно выскочила на дорожку.

- Настоящая хозяйка, - вытирая кончиком передника слезы, заявила Хитта, следя в окно за торопливо удаляющейся женской фигуркой, - ну, закрывай свои двери!

- Хитта… ты что там сказала… про хозяйку? - в последние дни Гектор отличался некоторой рассеянностью.

- Так поженились ведь они! - важно просветила экономка ученика, и, заметив его недоуменный взгляд, снисходительно пояснила, - Хозяин и Мирена! Браслет на ней такой красивый! Пришла, сюда, значит, хозяйство принимать… ох, ты горе! Да ведь она так ничего и не поела!

- Хитта… меня метр теперь убьет… - не дослушав кухарку, простонал Гектор, - я только теперь понял, почему он отдал такой приказ… всё, я труп. Что ты сказала про еду? Вот это? Клади в корзинку! Я отнесу… и попытаюсь её вернуть. А двери снаружи запечатаю… только плиту остужу, а то вы от дыма задохнетесь.

- Сумасшедшие эти маги, - глядя, как окно снаружи оплетают полупрозрачные сиреневые побеги, вздохнула Хитта и понюхала недоваренный бульон, - вот что теперь с ним делать, ума не приложу?! На ледник, что ль, отнести?

Если бы такой переполох, какой Мирена застала возле дома Гардиана, случился в любом из королевских дворцов, стража или гвардейцы немедленно оцепили бы неспокойную территорию и не пропустили никого, кто пожелал проникнуть внутрь.

Но в обители к этому времени не осталось ни воинов, ни гвардейцев. За три дня маги успели всех отправить по родным гарнизонам. Только сиротливо жалось к наружной стене несколько полосатых шатров, хан Дехтияр оставил часть нукеров и слуг для сопровождения старшей дочери. Бильнехон категорически не желала покинуть так и не пришедшего в сознание мужа, и сородичи терпеливо ожидали решения ханшалли, проводя время за игрой в кости и наведением зеркального глянца на острые, как бритва хенчары.

Маги же, и ученики, сбегавшиеся к выходу из крипты по тревоге, заранее знали свои обязанности и не отвлекались ни на что постороннее. Вот потому никто не спросил стремительно пронесшуюся мимо них женщину, куда это, собственно, она идет. Бесспорно, сыграла свою роль и непреклонность, легко угадывающаяся в походке, взгляде и крепко стиснутых губах Мирены.

К ведущим в глубины крипты зачарованным дверям, расположенным на нижнем ярусе подземелья, вели два хода. Первый, самый старый, начинался прямо из рабочей башни Гардиана. Сначала по нему нужно было добраться по каменной винтовой лестнице до камер, потом, пройдя в самый конец темницы, спуститься еще несколько пролетов вниз, мимо разграбленных много веков назад сокровищниц. Лишь затем, оказавшись в просторном ритуальном зале, можно было выбрать одну из расходящихся в разные стороны дверей. Но только магистры, проводившие ритуал возрождения источника, знали короткий и безопасный путь.

Второй, новый, выход, магистры для удобства вывели в примыкающую к дому крытую галерею прямо из зала, использовав один из ложных выходов. Галерею и проход тщательно защитили куполами и сторожками, впускавшими лишь тех магистров, кто принял устав обители. После предательства Каражая щиты и ловушки сменили и сейчас торопливо укрывали дополнительными слоями защиты.

- Где Ленбар? - требовательно дернув за рукав красивого шатена, строго спросила Мирена, и он молча указал кивком на дом Вангора, не переставая плести заклинание.

Благодарить или переспрашивать дуэнья не стала, зная по собственному опыту, тот, кто идет уверенно, вызывает в окружающих убежденность, что так ему и положено.

В этом доме она уже бывала, приходила один раз с Ленбаром и Тренной на совещание, когда старшие магистры разбирались в зашифрованных записях Хисланда.

Поэтому, влетев в передний зал, женщина без малейшего колебания свернула налево, к башне, где на втором этаже находилась лаборатория Гарди. Почти бегом пронеслась через гостиную и светлую стекленную галерею, распахнула дверь и бросилась к темнеющему выходу на нижнюю лестницу. Каким невероятным чутьем Мирена поняла, что именно там таится угроза, с которой сражается ее Бен, она и сама не смогла бы объяснить, но в собственной правоте не сомневалась.

- Куда! - в резком, хрипловатом окрике, прозвучавшем из полутьмы верхней площадки, Мирена с трудом узнала родной голос, так недавно нежно называвший ее птичкой и глупышкой.

Но отвечать и не подумала, метнулась к нему, понимая, пока она рядом с дверью, Бену ничто не помешает вышвырнуть супругу прочь. Белкой взлетела на второй этаж, первый раз в жизни искренне поблагодарив строителей Лижского монастыря, навертевших в нем бесчисленное количество лестниц. И, не успев удивиться странному эху, сдвоившему звук её шагов, влетела в лабораторию, выдернутая крепкой рукой мужа.

- Мирена? Какого… лиха ты тут делаешь?!

Если бы он так сказал ей утром, до прихода Мирены в столовую, она бы растерялась, сжалась и побрела прочь. Во всем, что не касалось интересов Аглессы, дуэнья была застенчивой и мнительной.

Но теперь только выше вздернула носик.

- Я не пускал! - Торопливо пожаловался за спиной Мирены голос Гектора, - но она сказала, что кинет в меня одну из своих штучек…

- И это предложение в силе, - не оборачиваясь, бросила Мирена, бесстрашно глядя в лицо мужа, - и не смотри на меня так сердито, Бен. Я все равно никуда не уйду! А если ты меня заставишь силой…

- Не заставлю, - как-то сразу помрачнел и осунулся Ленбар, - минуту назад маги замкнули купол снаружи.

- А что случилось? - Гектор еще не верил, что избежал наказания и торопился перевести разговор на другую тему.

- Подал сигнал тревоги маг, дежуривший в темнице, - Ленбар принюхался и безошибочно остановил взгляд на принесенной учеником корзинке, - что у тебя там?

- Так Хитта сказала… леди не успела позавтракать, - обрадовавшись своей находчивости, ученик шагнул к свободному столу и принялся выгружать завернутые в полотняные салфетки пироги, миски с мясом и сыром, и даже вазочку с медом. Всё, что в спешке засунула в корзину Хитта.

- Ладно, давайте позавтракаем, - быстро оглянувшись на выход к лестнице, принял решение Ленбар, - но как только появится возможность открыть портал, вы оба отсюда уйдете.

Гектор согласно закивал, спорить с магистром себе дороже, а Мирена смолчала, сделав вид, что очень занята разворачиванием пирога. Впрочем, Ленбар и не ждал ее согласия. Да и вообще спорить не собирался, точно зная, при первой возможности он поступит так, как сочтет нужным.

Конечно, в глубине души, как любого мужчину, Ленбара невероятно грела готовность жены ринуться вслед за ним навстречу опасности. Да только все дело в том, что он не любой мужчина, а магистр, причем старший. И никогда не позволит никому, а тем более, нежно обожаемой женщине, вставать наравне с ним лицом к лицу со смертельным врагом.

И тем более не позволит оспаривать его право на принятие решений. Нет, он не считает себя самодуром, и совсем не против выслушать совет или подсказку. Но принимать решения в доме должен кто-то один. Предпочтительнее, более опытный и мудрый.

Воду для чая магистр вскипятил на магической горелке, травы нашел в одном из шкафов. А найдя, миролюбиво протянул жене, пусть сама убедится, что он не собирается ее усыпить или еще как-то одурманить. Он не Хисланд, действовать тишком. И к тому же прекрасно понимает, запуганная покойным советником Мирена слишком долго жила под угрозой внезапного удара и ей нужно время, что снова стать такой как прежде, открытой и уверенной в себе.

- Так что там с сигналом? - дождавшись пока муж подкрепится, словно невзначай поинтересовалась Мирена и уставилась на Ленбара, подперев ладошкой щеку.

- Не хитри, - невольно улыбнулся магистр, именно так она всегда садилась много лет назад, когда он считал своим долгом рассказывать ей про поджидающие юную фрейлину опасности, - я и сам все поясню. Там, в камерах, находятся захваченные вчера шаманы… а в карцере для особо опасных преступников заперт Чеджерг. Его немного подлечили и усыпили, а для охраны оставили маги первого круга. Полчаса назад дежурный маг подал сигнал тревоги, и почти сразу прыгнул в портал. Но наверх… прибыло бессознательное тело… что-то его догнало. Им занимаются целители, а меня вызвал Чино… только у старших магистров есть допуск на вход в крипту. Не все знают… в обители сейчас мало магистров, и поэтому я велел остальным закрыть дом и запасной выход снаружи, а сам запечатал старый проход. И теперь жду… что они предпримут.

Что-то вспыхнуло почти перед лицом Ленбара и в его руки упало полуобгоревшее магическое письмо. Заклинание восстановления, брошенное магом почти автоматически, продлило жизнь послания всего на секунды. Но и их Ленбару хватило, чтоб прочесть несколько слов и помрачнеть как море перед штормом. Письмо было от срочно вернувшегося Гардиана, просившего прислать отчет.

Вот только Ленбар сильно сомневался, что сумеет его отправить.

Кто-то мощный, и магистр догадывался, кто, незаметно вплел в заклинание защиты свой узор, и направил в него мощный поток взятой из источника энергии. Напрочь закрывая жителям обители проход в крипту.

Глава 21

- Тьма! Он был прав! - едва выйдя из портала, пробормотал Гардиан, и с этого мгновенья события в обители завертелась с сумасшедшей скоростью.

Помчались во все города всех королевств магические послания, ринулись в свои дома магистры, доставать припрятанные на крайний случай самые мощные амулеты.

Уже через несколько минут в парке и портальных башнях замелькали облачка порталов, побежали, встреченные учениками, маги и магини к дому Тайвиноса, где Гардиан устроил штаб.

В собственный дом он впервые за много лет не смог не только войти, но и отправить вестника. Хотя пытался несколько раз, даже объединил усилия с несколькими магистрами. Но и тогда полученный отклик был так невесом и мимолетен, что мнения магов разделились. Одни магистры считали, что Ленбар успел прочесть письмо, другие настаивали на обратном.

Сходились все в одном, судя по отклику, беловолосый магистр пока жив и значит, есть возможность его спасти.

- Так он же там не один, - внезапно припомнил сопровождавший вновь прибывших магов ученик, - когда мы купол собирались замкнуть, туда пробежали леди Мирена и Гектор. Он еще корзину тащил, я так понял, что метр ему приказал.

- Тьма, - расстроенно выдохнул Гизелиус, перед приходом безуспешно пытавшийся пробиться сознанием к Ленбару, - вот для чего ему понадобилась Мирена?!

- Это сейчас нам все равно не понять, - остановил мага Вангор, - давайте сначала обсудим произошедшее. Ну, зачем шаманам понадобилось попасть в крипту, я думаю, все и сами догадались. Какие будут предположения… начет их действий?!

- Еще бы не догадаться… наша обитель им как кость поперек горла. Их племена веками живут с продажи амулетов и зелий, - Тайвинос был невероятно зол на сумевших их обвести шаманов, - не пойму только, зачем они влезли в интриги Аннигелл?! Наверняка были веские причины… вот только как их найти?

- Несколько догадок подкинул король Багрант, - выдавать воскрешение Аграната глава ковена не собирался, - о них я расскажу позже. Сейчас нужно решить главное, будем снимать купол и атаковать в открытую, или пойдем к источнику тайным ходом… я раньше не говорил о нем, сами понимаете, отчего.

Маги только понятливо усмехнулись, лучше бы им и дальше этого не знать. Придется вешать на себя еще одну кровную тайну. А на них и так висит не по одной. Особенно на тех, кому приходится работать придворными магами королей, герцогов и знатных лордов. Да и хранителям королевских амулетов крови не легче.

- Метр, там Эгомм… - один из целителей, на чьем попечении в последние дни находился впавший в жесткую депрессию калека, смущенно переминался возле порога, - я ему говорил, что вам сейчас не до него, но он страшно рассердился и написал… вот.

Лекарь передам главе обрывок ткани, на котором было написано неровными бурыми мазками - "очень важно!"

На эквитанском языке.

- Кто может быстро привести его порталом? - едва рассмотрев лоскут, нахмурился глава и двое магов, не говоря ни слова, зашевелили пальцами, творя заклинание.

- Что ты хотел сообщить? - мягко спросил Гарди, когда немой страж гарема предстал перед ним.

- Ы-ы! - указав пальцем на Сарджабиза, немой постукал по своей голове, - ы!

- По-моему, он просит, чтоб ты заглянул в его сознание, - неуверенно пробормотал Тайвинос, - но зачем? Может проще вырастить ему язык, и пусть расскажет сам?

- Ы! - Яростно возмутился Эгомм, и указал пальцем в пол - ы.

Потом состроил жуткую гримасу, и сделал несколько резких жестов, явно изображающих человека, крушащего все вокруг.

- Он очень взволнован и испуган, - тихо сообщил другу Гизелиус, - и сердится на тебя… кажется, он и в самом деле что-то знает… причем поистине важное и срочное. Сард, думаю, тебе лучше побыстрее исполнить его просьбу. И еще… будьте наготове, на его сознании стоит мощная защита, я с такой уже сталкивался, как только ты попытаешься узнать его тайну, он начнет задыхаться.

Внимательно слушавший магистра старик сделал несколько шагов, упал перед Гизом на колени и прижался губами к его запястью.

- С ума сошел?! - одним движение пальца забрасывая немого в кресло, возмутился метр, и тут же осекся, заметив на его щеках слезы, - неужели ты думал… что мы неблагодарные звери? Сард, начинай!

Магистр, как и все менталы не переносивший глубоких погружений в чужую память, незаметно вздохнул. Не то противно, что потом будет нестерпимо болеть голова и тошнить, как от неумеренного потребления гренесского рома. Отвратительнее всего чужие угрызения совести, тайные желания и застарелые обиды, которые надолго поселятся в собственном мозгу, будут терзать внезапными приступами и ночными кошмарами.

Однако возражать не стал, сел поближе к зажмурившемуся Эгомму и взялся за его сухую длань. Чем теснее контакт, тем чище и точнее возникающие в мозгу чужие воспоминания.

Защиту он, благодаря предупреждению Лэнна обнаружил сразу, и мысленно поблагодарил ученика. Настолько искусным и незаметным было закрывающее память плетение, и так ловко завязано на естественной реакции организма на внезапную боль, что впопыхах очень легко было его задеть. И тем самым активировать. Зато теперь он сначала осторожно оборвал все ведущие к сердцу и сосудам нити, и только потом заглянул вглубь чужого сознания.

Страшная боль, память о которой хранил разум пациента, на миг скрутила тело магистра, принявшее чужое сознание за собственное, с губ сорвался стон. И в тот же миг чья-то теплая рука сняла остроту ощущения, а возникшее совсем рядом дружеское сознание мягко подтолкнуло дальше, поддерживая и прикрывая.

- Лэнн… - догадался магистр через несколько минут, приходя в себя от легкой горечи бодрящего снадобья, влитого в рот кем-то из целителей, - спасибо. Как он с этим живет… бедняга?

- Ты уже можешь рассказать? - Гарди, отлично знавший, что нужно некоторое время, что чужая память улеглась в сознании ментала, встревоженно смотрел на бессильно откинувшегося га спинку кресла друга.

- Да, Лэнн очень помог…- кивнул маг, - пить дайте… и ему.

Он кивнул на лежащего без сознания калеку.

- Кстати, можете ему восстановить язык, теперь он не будет против. Раньше он боялся проговориться или выдать себя во сне… ему часто снятся кошмары.

- Кто он?

- Один из тех, кого Вестур приговорил к выжиганию дара. Давно, больше тридцати лет назад. Дар выжгли, но не полностью, он сумел сбежать, попал в Харилию, а там в рабство. Он всячески старался скрыть оставшиеся у него способности, надеялся, что позже, когда попадется к какой-нибудь скучающей ханум, попытается сбежать. Но купили его гамстарские шаманы, для них вычислить способности раба не представляло никакого труда.

- Еще бы, - сочувственно оглянувшись на спящего стрика, буркнул один из магов, - для них человек со способностями - золотая жила.

- Да. Ну всю жизнь я его рассказывать не стану, скажу кратко, его женили на приглянувшейся девушке и позволили жить свободно, варить зелья и изучать шаманские ритуалы. А когда родились дети, шаманы сказали, что пришло время отдавать долг. Им нужен был соглядатай тут, в обители. Отказаться он не мог, в заложниках оставалась семью. Его положили на алтарь и начали ритуал… - Сарджабиз с отвращением передернул плечами, - не могу описать… может, позже. В итоге он окончательно лишился магии и заодно конечностей… ну вы помните, каким мы его нашли.

Задание у Эгомма было простое, присматривать за Каражаем, шаманы магистру не доверяли. Заметив неладное, Эгомм обязан немедленно сообщать все Муоку. Вот тот и был тут главным шпионом, а вовсе не Каражай, его тоже заставили силой, выкрав двух братьев.

Теперь я точно знаю… это мы виноваты, что были слепы и глухи. Каражай делал все, что только мог, чтоб, не вызвав подозрения Муока, привлечь наше внимание к своим действиям. Эгомм незаметно помогал ему… а когда мы не заинтересовались неожиданной щедростью степняков, они вместе придумали план с принцессами. Им очень нужно было заставить нас начать расследование. И теперь мне понятно, почему он бросил в вас заклинание тьмы. Отчасти от отчаяния, что все усилия пропали втуне, отчасти, чтоб амулет не попал Муоку. Тот давно собирался забрать амулет и отдать шаманам… именно им эта вещь и принадлежала, пока не попала в тайники Эр-Маджара. -Мы займемся Каражаем потом… у меня были мысли, как его вернуть… только желания не было… и времени, - мрачно выдохнул Гарди, - а старик почему так спешил нам покаяться?

- Так в этом все и дело, - сообщил Гизелиус, читавший сознание старика через восприятие учителя, - Эгомм за годы, что служит шаманам, многое подсмотрел и уяснил главное, шаманы сделают все, чтоб закрыть наш источник. А сегодня он по поведению лекаря понял, что в обители тревога и решил предупредить, насчет их методов. И насчет Чеджерга. Все мы помним, что он имеет способность только к самому слабому отделу магии, иллюзии. Но и в ней он стал продвигаться лишь после того, как тайно съездил в гамстарские долины. Мы его проверяли… но как считает Эгомм, тьма никогда не выдает присягнувших ей.

Сарджабиз благодарно кивнул ученику, головная боль пока была почти невыносима.

- А что там с шаманскими методами?

- Но зачем им нужна была королева?!

Вопросы Гарди и Тренны прозвучали одновременно, и Сарджабиз извиняюще кивнул бывшей ученице, показывая, что не забудет ответить и ей.

- Методы самые грязные, и маги правильно сделали, что закрыли подземелье. Еще нужно будет закрыть тайный вход, выпускать их нельзя. Они собираются призвать тьму, а она без жертв не обойдется. И нужно подумать, как вытащить из твоего дома Ленбара с Миреной.

- С женой… - тихо поправил Гизелиус, - я прочел эмоции его кухарки, - они сегодня поженились…

- Боги… - расстроилась Тренна, - вот теперь я все поняла. Преданность - главное качество Мирены. Так что там про Аннигелл?

- Эгомм догадался, почему гамстарцам так поперек горла союз Эквитании и Имганта, - морщась от боли, произнес Сарджабиз, - Они ведь живут между Имгантом, объединенными ханствами и бесплодными землями, принадлежащими Эквитании. Где и находится Эр-Маджар. Если две страны объединятся и начнут возрождать старинный город, то гамстарцы окажутся как раз на пути из Имганта сюда. Там и была когда-то в древности дорога, только землетрясением ее разрушило.

- И не только это, - добавил Гизелиус, - старик что-то слышал про старое проклятье… но точно не смог узнать, что именно оно означает. Возможно, знает Каражай… но сейчас пора действовать.

- Я уже отправил трех магов к скале, под которой находится выход из крипты. Они те места знают и проложат путь остальным, - кивнул что-то быстро черкавший на листках Гарди, - Пойдут природники и огневики, одной магии будет мало. Завалим ход намертво и расплавим камни… если все закончится благополучно, нам нетрудно будет сделать новый. А шаманам такое открыть не по силам.

- Ваше высочество, вы знаете, что будут обсуждать фрейлины сегодня за завтраком? - сердито шипел Астиман, торопливо завязывая пояс темно-синего, с меховой опушкой бархатного халата.

- Если тут осталась хоть одна фрейлина, желающая обсудить мои дела, - мрачно фыркнула Милли, - это будет ее последнее желание.

- А вы знаете, что ковен запрещает применять магию для наказания неугодных? - раздвинув шторы, и обнаружив, что на улице еще только рассвело, съехидничал возмущенный ранним визитом принцессы маг.

- Зачем мне магия, если я могу просто написать указ? Или просто приказать его написать? - как-то горько хмыкнула девушка и дернула за шнур, вызывающий служанку.

- Если вы хотите чаю, то быстрее будет сделать самой, слуги так рано не приходят. Во дворце не принято просыпаться с рассветом.

Астиман понемногу просыпался, и начинал понимать, что и в раннем визите принцессы есть некоторая польза. В конце концов, он и сам собирался встать пораньше и отправить в обитель письмо, нужно же знать, к чему готовиться. Разозленная или расстроенная магиня воды будет пострашнее урагана.

- Пусть попробует не прийти! - сердито прошипела Милли, подтверждая догадку мага насчет ее плохого расположение духа.

Если бы он знал, что принцесса так и не смогла заснуть, и настроение у неё просто плохое, а отвратительное, то не стал бы поминать нерасторопных горничных. Привыкших, что маги и сами прекрасно без них обходятся.

- Что звали-то? - сонная служанка подавилась недовольным зевком, обнаружив посреди комнаты полностью одетую и причесанную принцессу, - ой! Простите ваше высочество! Я не знала…

- Не знала, что по звонку нужно являться немедленно и разговаривать вежливо? - с нехорошим интересом прищурилась Милли, - Знаете, Астиман, вы мне подали славную идею. Если… у меня не найдется сегодня более важных дел, нужно будет заняться прислугой. Раз фрейлин стало меньше, то и горничных можно подсократить… оставить самых работящих и вежливых.

- Ваше высочество! - Ринулся на помощь побледневшей служанке маг, - вы хотели чая или какао? А что к чаю? Булочки или гренки? Иди милая, принеси нам завтрак.

- Я гадко себя веду, да? - несчастно спросила Милли, когда за стремительно убежавшей горничной захлопнулась дверь.

- Вы ведете себя нормально, как подобает обычной принцессе.

- Ты меня успокоил! - саркастически хмыкнула Милли, - но я не обычная принцесса! Я магиня! Я два месяца работала знахаркой в маленьком городке, сама делала себе утром чай и жарила гренки. Сама заправляла постель и убирала принесенное от прачки белье. И никогда ни на кого не ругалась так, как на эту служанку! Я даже не думала, что могу так ругаться! Этот дворец на меня плохо действует! Я тут чужая! Астиман! Я не хочу чаю! Отправь меня в обитель!

- Сначала вы позавтракаете и успокоитесь, - непреклонно объявил маг, - а я напишу письмо. Потом, если сочту возможным, отправлю вас в обитель, только сначала вы дадите слово, что вернетесь к вечеру!

Отправлять письмо магистру не пришлось. Едва они с Милли успели выпить по чашке чая, стоявший на письменном столе колокольчик тихим звоном сообщил о прибытии почты. Магиня наперегонки с хозяином бросилась к выпавшему из ниоткуда свитку, но Астиман вежливо и непреклонно придержал ее за руку.

- Простите… ваше высочество.

- Извини… я понимаю. Читай быстрее. Ну?! Что там? - увидев как мрачнеет лицо мага, принцесса схватилась за горло, почему-то стало трудно дышать, - что с ним?

- Успокойтесь… - перепугался магистр, торопливо подавая Милли бокал с заранее приготовленным успокаивающим снадобьем, - с ним всё в порядке, вот, выпейте! Шаманы просто блефовали… они напали на обитель. Я ухожу, там нужны маги стихийники.

- Я с тобой, - принцесса крепче стиснула кулачки, чтоб Астиман не заметил, как дрожат ее пальцы и решительно отодвинула бокал, - открывай портал!

Глава 22

- С ним нужно что-то делать… - расстроенная Лаурина отошла от окна и осторожно поправила одеяльце на Мэлодис.

- Гиз обещал прийти сюда… - Агранат продолжал наблюдать за бегущей по дорожке мужской фигурой.

Всё в парке, деревья, кусты и песок дорожек было еще мокрым после ночного дождя, но бегун, начавший свою зарядку с рассветом, словно не замечал срывающихся на него с веток капель.

- У них все в порядке?

- Да, как будто… а ты не хочешь еще немного вздремнуть? Пока Мэл спит? - герцогу не хотелось врать жене, и он неуклюже перевел разговор.

- Нет, я лучше днем прилягу, - правильно поняла эту уловку ее светлость, - а сейчас схожу на кухню, хочу предупредить насчет обеда.

Герцог не стал настаивать, проводил заторопившуюся жену любящим взглядом и вновь уставился в окно.

Дорд, одетый только в полотняные бриджи, вынырнул из-за ближайшего поворота дорожки, и, не сбавляя хода, понесся на очередной круг. Агранат мрачно фыркнул и решительно направился в башню, к отцу. Бывший король тоже вставал очень рано, это у них семейное.

- Новости есть? - Теорид тоже стоял у окна и Агранат хмуро усмехнулся, поймав себя на неожиданной мысли.

Столько лет и он сам, и Лаурина считали, что старый король равнодушен к внуку, так ровно и строго он себя вел. Даже когда Дорд с Райтом стащили рыбацкую лодку и, соорудив из простыней парус, отправились в кругосветное странствие, дед встречал пойманных мореплавателей с невозмутимым, как у статуи, лицом.

Оказывается, парню нужно было влюбиться, чтоб дед выдал свое к нему истинное отношение.

- У меня пока ничего, а у тебя?

- Таргель посылает запросы каждый час. Чаще они не отвечают. Последнее сообщение пришло полчаса назад, у них без перемен.

- Проклятье! - Расстроенно буркнул герцог, - никогда раньше я не думал, что куча магистров два дня будет бороться с тремя шаманами.

- Таргель объяснил, что они пытаются не допустить шаманов до источника. Закрыли все входы, про которые шаманы могли узнать из легенд или старых книг… и пробили новый, на это у них и ушел первый день. И теперь заливают крипту водой, надеясь таким образом отрезать шаманам путь к источнику. Но и шаманы не спят… наверх, в галерею, выползло несколько жутких монстров… и это значит, им удалось снять сон с Чеджерга.

- Женщин и детей они всех оттуда отправили?

- Да, в тот поселок у моря, - кивнул Теорид и снова уставился в окно, - не нравится мне его настроение.

- Чье? - в первый момент не понял Агранат, но проследил за взглядом отца и кивнул, - мне тоже.

- Нужно его чем-то занять. Иначе сгорит.

- Я сам думал, но чем? Тут нечем, а на материк Гиз велел не выпускать, там шаманы…

- Не верю я, что шаманам сейчас до нас, - скептически скривил губы король, - Да и не так их и много, на самом деле. И сообщников почти не осталось. Таргель сообщил, что в ковене уже заканчивается чистка. Да и без личины мы его не отправим. Спрятана у меня пара амулетов… на крайний случай. А вот кого дать ему в напарники - голову сломал. Райт не подойдет… он ни о чем, кроме северянки, думать не может, Брант тоже.

- Может… Таргеля?

- Чтоб Гизелиус сразу узнал? - Качнул головой король, - и тут же примчался?! Я его очень люблю… из мальчишки вырос настоящий магистр, преданный и умный… но иногда его авантюры приводят меня в шок.

- Да, - развеселился Ран, - такое придумать… сделать из Райта герцога! И мы ведь поверили! Я даже немного им гордился… когда он осадил Вестура.

- Тсс, кто-то идет, - напрягся король, заметив засветившийся шарик сторожки, завязанной на один из светильников.

Вежливый стук в дверь заставил его смолкнуть и смахнуть со стола в ящик разложенные листки сообщений.

- Войдите.

- Доброе утро, ваше величество… - решительно шагнувший в комнату Брант на миг смешался, обнаружив, что король в кабинете не один, но сразу взял себя в руки, - можно по личному вопросу?

- Говори, - кивнул король.

- Я пойду, проверю… - нехотя поднялся с кресла Агранат, но капитан как-то несчастно взглянул на него и пробормотал:

- От вас у меня секретов нет… это по поводу Дорда.

- Что случилось? - Напряженно уставился ему в лицо герцог.

- Мне кажется, он задумал сбежать отсюда.

- А подробнее?! - указывая капитану на стул, потребовал король.

- Ваше величество…

- Без церемоний, Брант, - прервал его Теорид, - что ты заметил?

- Я не хочу рассказывать подробнее, - решился капитан, - я ему друг… и надеюсь им остаться. Просто хотел попросить… не держите его. Нас. Я постараюсь сделать все, чтоб он меня взял с собой. Одному ему будет трудно.

- А Риселла? - переглянувшись с отцом, напрямик спросил Агранат.

- Сел замечательная… - счастливая улыбка солнечным лучом озарила лицо слегка смутившегося гвардейца, - она умная и чуткая… с ней мы договорились. Если вы не возражаете… она подождет меня здесь.

- Разумеется, полковник, об этом можно было и не говорить, - с легкой укоризной сообщил Теорид, и перешел на более официальный тон, - Мы рады принимать в нашем доме ее высочество и готовы оказывать ей гостеприимство столько, сколько потребуется.

- Спасибо, ваше величество, - попытался отказаться от повышения слегка ошеломленный резким изменением статуса Брант - но я не ради… звания.

- Мы знаем, - перебил его герцог, - и очень ценим, поэтому не спорь. Вы решили, когда устроите свадьбу? Лаурина уже заказала для Риселлы всё, что понадобится, вещи прибудут с первым судном.

- Мы с Райтом… - свежеиспеченный полковник замялся… - решили, что дождемся… пока Дорд…

- А девушки? - зная по опыту, что невест такое решение может сильно обидеть, осторожно поинтересовался король.

- Помолвку объявим сегодня, - деловито приступил к объяснению своего плана Дрезорт, - отпразднуем и устроим салют… Таргель обещал. А пока вы смотрите фейерверк, мы сбежим. К вечеру должен прийти баркас, я придумал, как его захватить. Придется взять пару моих парней, самим нам с парусом не справиться…

- Я распоряжусь, чтоб пополнили запас воды и не выгружали всю еду… - мгновенно включился в разработку замысла король, - скажу, что мы собираемся утром на рыбалку… я иногда так развлекаюсь… и возьми у меня заранее амулеты личины и магические кристаллы…

- Ну, и кто тут больший аферист?! - Оскорбленно фыркнул про себя сидевший на балконе под покровом невидимости Гиз и оборвал следилку, просунутую между приоткрытых створок окна.

Как вовремя он решил проведать друзей!

- Доброе утро… - Дрезорт догнал герцога возле ведущей к морю лестницы и, словно не замечая, что друг хмуро промолчал, приветливо поинтересовался, - давно бегаешь?

- Последний круг, - сворачивая к дворцу, процедил Дорданд.

- Жаль… - небрежно пожал плечами полковник, - я тут узнал интересные новости…

И, не оглядываясь, попрыгал по лестнице вниз.

Герцог настиг его на выложенной из камня маленькой уютной пристани, украшенной кованными перилами и скамьями. Одну сторону пристани занимал купальный домик, а по другую, вдоль вытянутого в море пирса, покачивались прогулочные лодочки, и стояла на приколе небольшая белоснежная яхта.

- Говори.

- Не задаром, - задумчиво рассматривая облитые розовым сиропом восхода облака, протянул Дрезорт.

- Что?! - Дорданд в изумленнии приподнял бровь, - а, понятно. Ну, и чего бы ты хотел?

- Просто пообещай… выполнить желание, не бойся, я слишком много не запрошу.

- Брант… - герцог как-то хищно прищурился, - я ведь тебя давно знаю. И никогда не поверю, что тебе нужны деньги или драгоценности… Вернее, не так. Разумеется, эти вещи тебе не помешают. Но с меня ты определенно собираешься стребовать нечто иное. Так вот, пока я не узнаю цену, меня твои новости не волнуют.

- Жаль. А ведь они про тебя и Милли.

- Что ты хо-че-шь? - раздельно повторил Дорд, и крепче сжал губы.

- Ладно… - словно нехотя, сдался полковник, - ты берешь меня с собой.

- Куда? - удивился герцог так натурально, что Брант засомневался бы, если не нашел еще вчера вечером мешочек с подсушенным хлебом.

Очень хитро подвешенный за балкончиком, на который выходит дверь спальни, соседствующей с герцогской. После того, как почти случайно сделал эту находку, Брант не уснул ни на миг. Сначала поговорил с Риселлой, потом приготовил все необходимое и отправил отдыхать тех из гвардейцев, кого собирался взять с собой. А потом всю ночь лично следил за окнами герцогской спальни, верно просчитав, что уходить через дверь Дорд не станет.

- Разве это имеет значение? - легкомысленно фыркнул Дрезорт, - в Имгант, или в Лурдению?! Хотя ее нет пока ни там, ни там. Она в обители.

- Что ей делать в обители?! - скептически выпалил герцог и прикусил губу, сообразив что выдал себя этим вопросом.

- После той операции… с поимкой шаманов, когда они объявили, что ты не доживешь до утра, она все время с магами… помогает по мере сил, - Брант говорил так обыденно, словно был уверен, что герцог осведомлен об этих событиях.

Хотя сам узнал про шаманов и обитель от старого короля всего несколько минут назад.

- Почему ты мне… - начал герцог и смолк, скрипнув зубами.

Быстро соображает, восхитился Дрезорт, уверенный, что никуда теперь Дорду от него не деться.

- План у тебя есть?

Брант развеселился еще больше. Ну вот как не смеяться, если ему даже не понадобилось долго уговаривать друга на совместный побег? А того, что он может действовать по приказу Аграната, Дорданд даже не допускает?

- Да… прикинул я тут… Мы с Риселлой намерены сегодня официально объявить о нашей помолвке… Райт с Галирией решили присоединиться. Будет праздничный ужин и фейерверк. И еще… сегодня придет баркас. Должны доставить платья для невест. Вот его я и собираюсь увести… опыт у меня есть. А фейерверк очень подходящее прикрытие.

- И далеко мы уйдем на нем вдвоем?

- У меня есть кристаллы, старые запасы, а пару-тройку своих парней я отправлю на баркас загодя, охранять. Выберу самых преданных… которые не станут задавать никаких вопросов.

- Можешь считать, что ты меня уговорил. Но заранее хочу предупредить, если я узнаю, что ты ведешь меня в заранее приготовленную дедом или отцом ловушку…

- Можешь не продолжать, - твердо оборвал его Дрезорт, - я и сам это знаю. Как окажемся на баркасе, куда ткнешь пальцем - туда и отправимся. И еще… я хотел сказать… я тебе очень благодарен… за тот случай… прости, что сразу не сообразил.

- Не благодари меня, это Гиз, - не согласился Дорданд, - у него последнее время отвратительная привычка подавать неслышные команды откуда-то из засады. Я сам до последнего момента не понимал, зачем это делаю. Хотя… должен признаться, если бы он все объяснил, возможно, я поступил так сознательно. Все, я ухожу, а то мать переживать начнет… я чувствую спиной ее взгляд, когда бегаю.

- С ним всё труднее, - вздохнул полковник, провожая взглядом легко прыгающего по ступеням друга, - но другого выхода нет.

Развернулся и зашагал следом, Риселла ждала результатов переговоров.

- Можно подумать, с тобой легко было! - Сердито фыркнула пустота возле ближайшей скамейки.

- Ну… где же они?! - Райт в десятый раз обдернул новый камзол, замечательного, лавандового цвета, с богато вышитыми серебром полами и обшлагами рукавов.

- Придут, - с напускным спокойствием хмыкнул Брант, сменивший ради помолвки форменный мундир на нарядный, черный с золотом камзол.

И поймал себя на желании ринуться наверх и проверить, что там, в конце концов, происходит?!

Ну не может же быть, чтоб таким самостоятельным девушкам не хватило на переодевание трех часов?! Именно столько времени прошло с тех пор, как он видел невесту в последний раз.

Да и что там сложного? Он и сам иногда в интересах слежки облачался в женские наряды и обычно укладывался в десять минут. Вместе с подведением глаз и губ. Правда… нельзя сказать, что то, что он потом обнаруживал в зеркале, капитана особо утешало. Но встречные мужчины воспринимали незнакомку довольно добродушно, а многие даже пытались делать вполне недвусмысленные предложения.

К беспокойству Дрезорта длительным облачением невест добавлялась тревога из-за задержки баркаса. Обычно он отходил от одного из материковых портов на рассвете, и после обеда прибывал на Битар. Сейчас солнце клонилось к закату, а баркаса всё не было.

И что самое подозрительное - не проявляли никакого нетерпения ни герцог, ни король. Вот уже почти час, с той самой минуты, как все обитатели дворца собрались в центральном зале, они сидят возле маленького столика и играют в слоники.

- Что происходит? - заметив, как мигнул поставленный перед королем сигнальный шарик, насторожено поинтересовался Дорд.

До этого момента с напускным вниманием изучавший принесенный с собой фолиант.

- Это охрана подала сигнал, что прибыл баркас, - небрежно ответил Агранат и сделал ход, - Вы в ловушке, отец.

- Позже подумаю, как из нее выбраться, сейчас пора встречать гостя, - король неторопливо поднялся с места.

- А у нас гость? - с неуловимым сарказмом осведомился его внук, - почему нам раньше не сказали?

- Он хотел сделать сюрприз, - безразлично пожал плечами Теорид, - и я пообещал молчать.

- Прошу - мажордом распахнул дверь и, пропустив в зал высокого, плечистого бородатого блондина, открыл было рот, что его представить, но Райт испортил всю церемонию.

- Азарил! - В выкрике жениха было столько искренней радости, что вошедший расплылся в не менее дружелюбной улыбке.

- Мир вашему дому!

А Эртрайт уже обнимал и хлопал гиганта по плечам, забыв, что только что ни о чем не мог думать, кроме задержавшейся невесты.

Плюнув на этикет, Дорданд тоже присоединился к брату, с удовольствием заметив, как с другой стороны северянина дружески охлопывает Дрезорт.

- Представляешь, они сидят там уже три часа, - похоже, зря Дорд решил, что кузен забыл про невесту, - я уже посылал охранника… его прогнали. Как ты думаешь… у них все в порядке?

- Не переживай, Эртрайт, - добродушно утешил племянника Агранат, - это такая традиция… я ждал леди Лаурину почти столько же.

- Не скромничай, - выдал сына король, - мы ждали ее два часа сверх назначенного. А девушки запаздывают всего на час. Я Теорид, приятно принимать в нашем доме старшего брата прелестной Галирии.

- Простите, ваше величество… я не представился… князь Азарил Тардигар, - склонился в вежливом поклоне северянин.

- Здесь можно без церемоний, я Агранат Теорид, - поощрительно улыбнулся герцог.

- Но… - встревоженно взглянул на Дорда с Райтом северянин, и тут же сделал невозмутимое лицо - рад приветствовать Вашу светлость.

- Они не знали, - поняв его смятение, мягко сообщил король, - никто не знал.

- Идут! - Шепотом возвестил Таргель, первым заметивший появление на верхних ступенях лестницы девушек, и все взгляды устремились туда.

Кто вытолкнул в первые ряды занервничавших и побледневших женихов, Дорданд не заметил, не до того было.

Вид спускавшихся по лестнице невест неожиданно резанул его по сердцу горькой болью. Как бы он хотел, чтобы Милли была среди них…

И неважно, что Дорд не может представить ее в таком же пышно-воздушном одеянии, а вспоминает в реквизированном из пиратского сундука мужском костюме, зато точно знает, она была бы самой красивой из невест.

Негромко заиграла созданная магом торжественная музыка, ярче засияли по мере приближения девушек огни в праздничных канделябрах.

И вдруг дохнуло прохладой, морским ветерком. Заструились, поползли по стенам нежно зеленые плети, на ходу обрастая листиками и наливаясь светящимися бутонами, закружились в воздухе кружевные, похожие на огромные снежинки, бабочки.

Всего за пару минут зал превратился в сказочное жилище давно исчезнувших волшебных существ, постепенно наполнявшееся тонким ароматом распускающихся невиданных цветов.

- Это не я, - в ответ на признательные взгляды мотнул головой Таргель, - я воздушник.

- Это мы, - проявляясь из невидимости, объявила Тренна, - чуть не опоздали.

Вслед за ней проявился Гизелиус, но больше, как ни замирал в невероятной надежде Дорд, никого не выявилось.

Глава 23

С моря фейерверк казался еще восхитительнее. Скалы острова сливались с темной водой и освещенные разноцветными снопами взлетающего к небу света бело-розовые стены и башни дворца казались плывущими по небу. А бушующее в небе великолепие, отражаясь на гребнях легких волн, создавало иллюзию второго фейерверка, подводного.

Баркас, понемногу набирая ход, темной тенью скользил в сторону материка, оставляя за кормой празднующий помолвку остров.

Стоящий у борта Дорданд с виноватой грустью смотрел в ту сторону, отлично понимая, что его бегство причинит родителям горе и боль.

Но и оставаться тут он больше не мог. Отец с дедом большую часть дня заняты какими-то тайными делами, мать все свободное время посвящала малышке, Райт любезничал с невестой. И только Дорд мотался по дворцу и парку, как неприкаянный.

Разумеется, его никто не гнал и не игнорировал, наоборот. И вот именно это тяготило сильнее всего. Слишком все были с ним внимательны и предупредительны. Даже Брант попытался развлекать, но Дорданд, вовсе не желавший считать себя страдальцем, отнесся к энтузиазму друга с подчеркнутой холодностью. В тот день капитан сразу отстал, ошибочно посчитав, что Дорд обижается на то нападение, и не подходил, пока не изобрел план побега.

Жаль, конечно, что именно Дрезорту всё это пришло в голову, очень уж не хотелось герцогу брать с собой капитана.

Видел, как сияют от счастья глаза Риселлы, замечал, с какой нежностью взирает на неё гвардеец. Да еще и король Дрезорту подарок к помолвке преподнес, звание полковника. Теперь Бранту можно о нем забыть, таких вещей короли даже преданным воинам не прощают.

Особенно преданным.

И ведь как удачно все складывалось, Азарил на празднование помолвки прибыл. И сразу смекнул, что Брант с Дордом что-то задумали. У них, у северян, вообще интуиция на всякие заговоры хорошо развита, слишком жизнь суровая. Все время кто-то кого-то спихнуть с теплого места норовит. А им с братом сейчас особенно бдительными быть приходится, слишком резко свой род из бедного и упадочного в удачливые вывели. Король Редверрик, когда узнал, с кем Даннак породнился и получил от Багранта предложение выдать за племянника дочку, немедленно родительницу Галирии ко двору призвал. Вместе с мужем и сыновьями, разумеется.

Так вот, Азарил. Моментально сделал выводы и, зажав Дорда в уголок балкона, без проволочек сообщил, что разочаруется в друзьях, если ему не расскажут, в чем дело. А когда герцог попытался все свести к шутке, засопел так оскорбленно, что пришлось говорить правду. И теперь вон он, северянин, стоит у руля. Жаль что Бранта, как предлагал герцог, оставить на острове не удалось.

Хотя уговаривали они его вдвоем.

Хорошо еще, что Гизелиус с Тренной к тому моменту уже ушли в портал, извинившись неотложными делами. А то магистр обязательно сунул бы нос в замыслы воспитанника. Хотя про свои собственные говорил очень неохотно. Буркнул только, что возятся так долго, потому что хотят хоть одного шамана захватить живьем. Про то, что в заложники к напавшим попал кто-то из магов или заключенных, случайно обмолвилась Тренна.

Проговорилась Райту, с неуклюжей хитростью попытавшемуся расспросить её про Милли. Почему-то питала магиня к новоиспеченному герцогу необъяснимую слабость. Вот и проворчала, что Милли в обители и с ней все в порядке, но делать слабым ученикам и обычным людям в Эр-Маджаре нечего, магистры всех своих на побережье отправили. Объявив им, что это каникулы.

- Дорд, пойдем в каюту, - мягко позвал неслышно подошедший Брант, несколько минут издали наблюдавший за застывшим, как изваяние, другом.

- Идем, - со вздохом согласился тот, бросил последний взгляд на расцветающие в небе цветы фейерверка и поплелся следом за капитаном.

Называть друга полковником казалось насмешкой.

В маленькой каюте, считавшейся капитанской, возле стола с разложенной на нем картой, уже сидел Азарил. Северянин, сменивший праздничный камзол на простую куртку сразу, как прошмыгнул на борт, выглядел по-походному. Похищение баркаса прошло безукоризненно, впрочем, герцог и не сомневался в талантах Дрезорта.

Его гвардейцы, поставленные якобы для охраны баркаса, незаметно протащили туда из караулки загодя приготовленные капитаном вещи. Ключи от калитки, открывавшейся на ведущую к монастырскому причалу тропу, Дрезорт вообще таскал с собой, а припрятанные им в кустах гвардейские серые плащи с капюшонами вмиг сделали троих беглецов неприметными и неузнаваемыми.

- Куда вы собирались плыть? - поднял от карты серьезный взгляд северянин.

- В Имгант, - не раздумывая, сообщил Дорд.

- Туда можно попасть двумя способами, - Азарил не стал спрашивать, почему именно в Имгант, это ему и так было понятно, - первый, сворачиваем влево и поднимаемся по Желтой реке, потом пересаживаемся на лошадей. Второй - сворачиваем вправо, плывем вдоль диких земель, огибаем Харилию, выходим в Лагейское море, и, либо пересекаем на лошадях Маркат, либо огибаем на баркасе и его. Только должен сразу предупредить, что там уже наступила пора зимних штормов. Это тут тепло и тихо.

- Есть еще третий путь, - задумчиво предложил Дрезорт, - добраться до Ханга и купить амулеты переноса. Я знаю там пару лавчонок, которые занимаются этим втихую. Разумеется, прямиком в Дензир мы вряд ли попадем, но вот до Гортвальда, вполне вероятно, доберемся. А в столице у меня намного больше возможностей достать амулет, чем на побережье.

- В Гортвальде меня моментально сцапают дядины люди, - несговорчиво фыркнул Дорданд, - лучше в любой другой город.

- Вообще-то у меня припрятана на всякий случай пара личин… - смущенно признался капитан, - сами понимаете… профессия обязывает. Мне и самому сейчас показываться в собственном обличье нельзя. Личины хорошие, придворные магистры делали. Я уверен, никто, кроме сильных магов, ничего даже не заподозрит. А сильных магов в столице сейчас нет. Все в обители. Но это я к слову, ни на чем таком не настаиваю.

- Ладно, плывем в Ханг, - поразмыслив, принял решение герцог, не заметив мимолетных взглядов, которыми обменялись друзья, - а там, у руля, не нужно никого подменить, или помочь?

- Мы не стали поднимать парусов, - качнул головой северянин, - идем на магии. Истен, который стоит сейчас на руле, хорошо знаком с морским делом.

- Чилд тоже, потому я их и взял. И приказал заранее выспаться, - поддакнул Дрезорт, - может, и мы немного поспим? Дорд, ты останешься тут, а мы устроимся в кубрике.

- Я тоже в кубрик, - не согласился герцог, не желавший оставлять этих пройдох без присмотра, - тем более, не помешает что-нибудь сжевать.

Объяснять сообщникам, что за столом ему почему-то кусок в горло не лез, несмотря на обилие изысканных блюд и деликатесов, Дорданд не стал, наверняка и сами все заметили. А про то, что еды у них достаточно, Брант объявил, едва они отошли от причала и он проверил содержимое трюма.

Как выяснилось, остальные тоже были не против пожевать.

- Должен же я был хоть чем-то возместить разлуку с невестой, - доставая из корзины завернутые в капустные листья куски жареного мяса и бутылку любимого вина шутливо вздохнул Дрезорт, заметив изумленный взгляд герцога.

За вином последовали свежие пышные хлебцы, пироги, окорок, колбасы, миски с соленьями и рыбой и даже склянки с острыми приправами.

- Как ты смог?

- Очень просто, - на проступившее на лице Дорда недоверие капитан ответил искренним смехом, - рассказал кухарке, как обидно стоящим на страже парням смотреть на освещенные окна королевской столовой и глотать слюнки. Все кухарки, как правило, очень добросердечные женщины и не могут позволить одиноким мужчинам погибнуть от голода.

- Это точно, - подтвердил северянин, без лишних церемоний отрывая от румяного гусиного бока увесистый кусок.

По кубрику поплыл непередаваемый аромат жареного мяса, острых приправ и темно-вишневой, тягучей наливки.

Некоторое время тишину нарушал лишь звон вилок и бокалов, да энергичный хруст подрумяненных корочек.

- Ну, вы и гады, - раздавшийся вслед за скрипом дальнего гамака обиженный голос застал врасплох не только герцога.

Он сразу понял по изумленно выпученным глазам и возмущенно приоткрытому рту Дрезорта, что тот не имеет никакого отношения к появлению на баркасе зайца. Как и схватившийся поначалу за клинки Азарил.

Прошлепавшие к столу шаги они встретили гробовым молчанием, а когда из пустоты начал проявляться знакомый силуэт, дружно застонали.

- Никогда вам не прощу, - выступая из-под покрова невидимости, мстительно сообщил Эртрайт, - что решили уйти без меня. Да еще и жевать устроились под самым носом.

- Что ты тут делаешь? - с трудом проглотив недожеванный кусок мяса, несчастно осведомился Дорд.

- Плыву, - усаживаясь на свободное место и подтягивая ближе окорок, сердито изрек кузен.

- Куда?!

- Сейчас поем, - наливая себе наливку, так же серьезно пояснил Райт, - и вы мне расскажете, куда.

Выпил вино, закусил ветчиной и покосился на нехорошо примолкших друзей.

- И не думайте! Помните, небось, какое заклинание у меня выходит проще всего?! Так вот, могу порадовать, я его усовершенствовал.

- Райт, но так же нельзя! - возмутился Брант, - Это несерьезно! У тебя невеста…

- А у тебя что - привидение? - Саркастически хмыкнул кузен, - или моя невеста хуже твоей? Да если хотите знать, мне Гали и открыла ваш заговор. Что, съели? Так и сказала, что не простит себе, если я буду чувствовать себя несчастным.

- Но наверняка она надеялась… что ты ради нее откажешься от такой глупости, - расстроенному Дорду сразу расхотелось есть.

- Я, по-твоему, черствый сухарь и не спросил про это у своей девочки? - с превосходством оглядев друзей, Райт потянулся за очередным куском ветчины, - так вот, в Лурдении это в порядке вещей, что мужчины время от времени куда-то уезжают. Да вот Азар пусть скажет!

- Это правда. - Хмуро подтвердил северянин, - Наши женщины хранят очаг, пока мужья воюют или занимаются делами. Но Гали такая… нежная, мы с Даном потому и хотели…

- Она нежная, - мечтательно заулыбался Райт, - и чуткая. И вместе с тем - сильная. И я никогда от нее больше не уеду… это последний раз. Так куда мы плывем?!

Незадолго перед рассветом к причалу восточной пристани Ханга, к самому дальнему и неудобному участку тихо причалил небольшой баркас с тщательно замазанным названием.

С него торопливо и бесшумно спрыгнули на растрескавшиеся доски три мужские фигуры в грубых серых дорожных плащах и, не останавливаясь, и никого ни о чем не расспрашивая, свернули на неприметную тропку, ведущую к портовому городку.

Еще через полчаса в ставень стоящего на отшибе домика старого Хедма уверенно постучала крепкая рука и дверь почти сразу распахнулась. Чтобы, пропустив ночных путников, снова захлопнуться.

- Портал до Гортвальда, - звякнув золотом, коротко сказал стучавший.

- На троих?

- На четверых.

- Четвертого ждать долго?

- Он с нами.

- Шестьдесят.

- Держи, там семьдесят, - впервые усмехнулся Брант, точно знавший, что больше никогда не получит товар, если не набросит продавцу на риск и молчание.

- Приятно иметь дело, - так же сухо хмыкнул хозяин, захватил кошель и ушел через маленькую дровяную дверцу.

- А он не обманет? - скептически поинтересовался голос невидимого Райта, но Дрезорт в ответ только уверенно покачал головой.

Те, кто пытаются обмануть клиентов в таких делах, долго не живут.

И в самом деле, минут через сорок хозяин ужом проскользнув в ту же дверцу и протянул Бранту небольшой сверток.

- Идите по тропе на север… там лесок есть, пустынное место.

- Выход?

- Харчевня Дикая Лошадь, номер на третьем этаже, две серебрушки в сутки. Удачи.

- И тебе.

Еще через десять минут все четверо стояли между пожелтевших кустов и чахлых, изогнутых прибрежными ветрами деревьев и следили, как Брант умело настраивает портальный амулет.

Райт, уже снявший подаренный Гизелиусом по случаю помолвки браслет, с тоской оглядывал черную куртку, одолженную ему братом.

Переодеться во дворце Теорида он не успел, а заранее припрятать что-нибудь не такое яркое, как праздничный камзол, не догадался. Он вообще еле успел заскочить на баркас перед самым отплытием, Галирия знала про план беглецов лишь в самых общих чертах.

- Готово, - дождавшись, пока изумруд, вправленный в верхнюю часть амулета, засветится ярким светлячком, скомандовал Брант и друзья крепче вцепились ему в пояс.

Мир вокруг потемнел, мигнул, и стал совсем хмурым и неприветливым.

- Где это мы? - тревожно охнул Райт, забыв, что он теперь ученик мага и должен уметь смотреть вокруг магическим зрением.

Ну, или пытаться смотреть.

- Харчевня Дикая лошадь. Я здесь был однажды, - зажигая магическим кресалом стоящую на столе свечу в подсвечнике, насмешливо бросил Брант.

- Нужно и очаг разжечь, - ежась от холода, предложил Райт, - что дальше делаем?

- Я спущусь к хозяину, заплачу за комнаты, и попрошу завтрак, - терпеливо перечислил капитан, - потом отправлюсь за амулетом. А вы пока разожгите камин и устраивайтесь, раньше, как к обеду, уйти вряд ли получится.

- Мне пойти с тобой?

- Не нужно, кто меня в этом узнает?

Действительно, никто не смог бы угадать в немолодом, поджаром и болезненном на вид мужчине одного из самых сильных воинов королевства. Если не считать личного телохранителя его величества и пары учителей - то самого сильного.

Как и невозможно было признать герцога в светловолосом юном северянине, похожем скорее на младшего брата Азарила, чем на старшего - Эртрайта.

- Третий этаж, - насмешливо фыркнул Дорд, обходя скудно обставленную гостиную со скошенными боковыми стенами, - чердак!

- Зато лестница отсюда ведет к черному входу, - рассудительно оповестил на прощанье Дрезорт и скрылся за дверью.

- Если мы до обеда никуда не отправимся, то я, пожалуй, немного посплю, - заглядывая в спальню, неуверенно объявил Райт, - Дорд, а ты? Тут две кровати.

- Ты же знаешь, я встаю рано, - нетерпение огнем жгло герцога и он понимал, что не заснет ни за какие блага, - да не переживай, не оставлю я тебя одного. Как Брант вернется - так и разбужу.

Однако Брант к обеду не вернулся. Завтрак принесла неразговорчивая старуха и через час забрала грязную посуду. Перед обедом проснулся выспавшийся и повеселевший Райт, и потребовал свою долю еды. Сжевал холодное мясо и подсохший хлеб и начал донимать всех вопросом, где капитан?

Через час Азарил не выдержал, сходил на кухню и попробовал выяснить, куда отправился их спутник. Побледневший и растерявшийся хозяин расстроился не меньше постояльцев. Портальный бизнес приносил ему самую ощутимую долю дохода, и терять его торговец не желал. От него северянин узнал, что за комнату и завтрак постоялец с третьего этажа оплатил сполна и ушел через заднюю калиточку.

- Я пойду его поищу, а вы ждите тут, - вернувшись в комнату, сообщил князь, но братья решительно отвергли этот план.

- Ждем еще полчаса, потом оставляем хозяину сообщение и идем все вместе, - непререкаемым тоном постановил герцог, - Райт, у тебя браслет заряжен?

- Все время заряжается! - гордо похвастался кузен, - меня Гиз научил. И еще я могу вас узнавать, когда в браслете.

- Знаю, сам в таком ходил, - с легкой завистью вздохнул Дорд, - очень удобная штучка.

- Хочешь, я тебе его отдам? - сразу потянулся к запястью Эртрайт.

- Не нужно, - неожиданно для герцога запретил Азарил, - так мы похожи на братьев, а к северянам стараются не приставать. А ты будешь нашим невидимым оружием, со своим любимым заклинанием.

Через полчаса капитан так и не вернулся, и Азарил решительно направился к лестнице. Хозяин встретился друзьям возле черного входа, чуть приоткрыв наружную дверь, хмуро слушал невзрачно одетого парнишку, тихо докладывающего новости.

- В чем дело? - с легкой угрозой поинтересовался северянин, и почувствовал, как мимо него протиснулся невидимый Райт.

- Вот соседского мальчишку посылал новости узнать, - торопливо доложил трактирщик, - говорит, драка неподалеку была. Вроде возле площади кошелек с кого-то срезать хотели… а он их поймал. Ну и сцепились… ему вроде ничего не сделали, а он уложил двоих. Одного насовсем. Но ваш-то ли это приятель - сказать не могу, не похож он на бойца-то.

- А с чего это воришки у вас так осмелели? - подозрительно прищурился Дорд.

И заработал укоризненный взгляд Азарила.

- Не наше это дело. Лучше скажите любезный, а куда его посадили, драчуна этого?

- В южный участок повели. Наша часть города туда относится. А почему здесь все отребье греется - не нам отвечать, - расстроенно буркнул хозяин, ясно давая понять, что и сам не рад такому положению дел.

И еще понятнее намекая на кого-то из охраны или управителей, прикрывающих глаза на темные делишки рыцарей подворотни. Не задаром, ежу понятно, прикрывающих.

Глава 24

В это утро они поделили на троих последний пирожок. Ленбар усиленно пытался скормить его Мирене, но жена посмотрела так укоризненно, что спорить маг не решился. Он тратил очень много сил на удержание щитов и просто обязан был питаться.

Обиднее всего, что где-то в доме еда была. В кухне, в кладовых и на леднике наверняка хранились запасы мяса, муки, жира. Всего того, что было так необходимо ему сейчас. Но попасть туда было невозможно. Ленбар сам, еще в первый день наглухо перекрыл все проходы в дом, отлично понимая, если шаманы вырвутся на волю, то справиться с ними будет на порядок труднее.

Не умея ничего сделать из чистой энергии, шаманы с помощью зелий и неведомых никому жутких ингредиентов умудрялись творить очень гнусные вещи. А если им удастся разбудить Чеджерга…

Но второй день стало предельно понятно - удалось таки. По лестнице, ведущей в темницу, поползли гигантские мокрицы и гусеницы, с вовсе не безобидными жвалами и шипами. Они пытались прорваться за щит, и Ленбар искренне порадовался, что отгородил башню от остального дома. На вход в подземелье, кроме новых щитов, было наложено столько защиты и охранок, что магистру ничего не стоило поддерживать их в рабочем состоянии.

Когда тварей становилось так много, что их мерзкие хари загораживали весь проем, Ленбар на секунду приоткрывал щит и бросал в монстров что-нибудь особо убойное из стихийных заклинаний. Чаще - волну огня или ядовитый песок.

Общеизвестные и широко распространенные боевые заклинания давались не так легко, огневиком Ленбар не был. Две стихии, часто переплетающиеся и потому почти не соперничающие друг с другом, подчинялись магистру, но воздух был почти бессилен в этой ситуации. Вот и оставалась природа, вернее, те из боевых заклинаний, что брали не слишком много силы, и приносили больший урон.

Самым неприятным в этой ситуации стала отсутствие связи с коллегами. Несколько раз они пытались передать Ленбару сообщения, но усиленный и измененный шаманами щит пропускал лишь клочья сажи.

- Что-то они новенькое придумали, - запив свой кусочек пирога горячим отваром, единственным, чего у них было вдосталь, Гектор выглянул из лаборатории.

Чтоб не выпускать из виду проход, дверь на лестницу не закрывали ни на миг. Спали по очереди в кабинете, этажом выше, единственное, на что расщедрился Ленбар, немного расширить стоящий у стены низкий диван.

К окнам старались не подходить, вид наглухо заплетенных черными и бурыми листьями проемов навевал острую тоску.

- Ну и что там? - наступала очередь Ленбара идти отдыхать и он мучился перед выбором, усыпить Мирену и попробовать выпихнуть через портал, над которым он втихомолку работал все три дня, или попробовать уговорить.

Заканчивать такую короткую семейную жизнь обманом очень не хотелось, но и иллюзий на то, что она внемлет голосу разума, магистр не питал.

- Хр-ррр…

Странные звуки словно ураганом подняли Ленбара с места и бросили к ученику. Но даже не добежав он понял, что пока ничего особенно страшного не происходит. Если смотреть на происходящее философски.

Гектора просто рвало, мучительно и тяжко.

- Мирена не ходи сюда, - при одном взгляде на рвущуюся в потрескивающий щит тварь магистр понял, что произойдет, если жена рассмотрит очередное творение шаманов.

Схватил за шиворот Гектора, набросил короткое безразличие и втянул в лабораторию.

- Что с ним?

- Монстр очень гнусный, тебе лучше не смотреть, - Ленбар отыскал на полке нужное снадобье, капнул в стакан, плеснул глоток воды.

И одним махом плеснул в рот ученика. Попутно очищая того от грязи и запаха. Еще три дня назад и не подумал бы так заботиться о парне, но пока сидят в одной ловушке успел рассмотреть то, чего не замечал раньше. И даже устыдиться собственной невнимательности и торопливости суждений.

То, что магистру казалось нерешительностью, оказалось деликатностью и благородством, то что принимал за ветреность - желанием найти близкую душу и понимание, а то что определил как упрямство - оказалось целеустремленностью.

Они много разговаривали по ночам, категорически отказав Мирене в ночных дежурствах, и теперь Ленбар точно знал, что этого ученика Тайвиносу не отдаст. Впрочем, и Аглессе он Гектора отдавать не собирался.

- Оно скребет! - встревоженно прикусила губу Мирена, озабоченно оглядываясь на дверь.

Смотреть на то, от чего стошнило даже устойчивого ко всяким зрелищам ученика, женщина не собиралась.

Глава 24

В это утро они поделили на троих последний пирожок. Ленбар усиленно пытался скормить его Мирене, но жена посмотрела так укоризненно, что спорить маг не решился. Он тратил очень много сил на удержание щитов и просто обязан был хоть немного кушать.

Обиднее всего, что еда была. Где-то в доме, на кухне, в кладовых и на леднике наверняка хранились запасы мяса, муки, круп, жира, овощей и сладостей. Всего того, что было так необходимо ему сейчас. Но попасть туда было невозможно. Ленбар сам, еще в первый день наглухо перекрыл все проходы в дом, отлично понимая, если шаманы вырвутся на волю, то справиться с ними будет на порядок труднее.

Не умея ничего сделать из чистой энергии, шаманы из небольших клочков меха, обломков костей и прочих останков живых существ с помощью зелий и неведомых никому жутких ингредиентов умудрялись творить очень гнусные вещи. А если им удастся разбудить Чеджерга…

Но второй день стало предельно понятно - удалось. По лестнице, ведущей в темницу, поползли гигантские мокрицы и гусеницы, с вовсе не безобидными жвалами и шипами. Они пытались прорваться за щит, и магистр искренне порадовался, что отгородил башню от остального дома. На вход в подземелье, кроме новых щитов, магами было наложено столько защиты и охранок, что Ленбару ничего не стоило поддерживать их в рабочем состоянии.

Когда тварей становилось так много, что их мерзкие хари загораживали весь проем, магистр на секунду приоткрывал щит и бросал в монстров что-нибудь особо убойное из стихийных заклинаний. Чаще - волну огня или ядовитый песок.

Общеизвестные и широко распространенные боевые заклинания давались ему не так легко, огневиком Ленбар не был. Две стихии, часто переплетающиеся и потому почти не соперничающие друг с другом, подчинялись магистру, однако воздух был почти бессилен в этой ситуации. Вот и оставалась природа, вернее, те из боевых заклинаний, что брали не слишком много силы, и приносили заметный урон.

Самым неприятным в этой ситуации стало отсутствие связи с коллегами. Несколько раз они пытались передать Ленбару сообщения, но усиленный и измененный шаманами щит пропускал лишь клочья сажи.

Странный, незнакомый скрежет раздался далеко внизу, породив в душе магистра странную тревогу.

- Что-то они новенькое придумали, - запив свой кусочек пирога горячим отваром, единственным, чего у них было вдосталь, Гектор выглянул из лаборатории.

Чтоб не выпускать из виду проход, дверь на лестницу не закрывали ни на миг. Спали по очереди в кабинете, этажом выше, единственное, на что расщедрился Ленбар, немного расширить стоящий у стены низкий диван.

К окнам старались не подходить, вид наглухо заплетенных черными и бурыми листьями проемов навевал острую тоску.

- Ну, что там? - наступала очередь Ленбара идти отдыхать и он мучился перед выбором, усыпить Мирену и попробовать выпихнуть через усиленный портал, над которым он втихомолку работал все три дня, или попытаться уговорить уйти добровольно.

Заканчивать такую короткую семейную жизнь обманом очень не хотелось, однако и иллюзий на то, что жена внемлет голосу разума, магистр не питал.

- Хр-ррр…

Странные звуки словно ураганом подняли Ленбара с места и бросили к ученику. Но, даже не добежав, магистр понял, пока ничего особенно страшного не происходит. Если смотреть на происходящее философски.

Гектора просто рвало, мучительно и тяжко.

- Мирена, не ходи сюда, - при одном взгляде на рвущуюся в потрескивающий щит тварь магистр понял, что произойдет, если жена рассмотрит очередное творение шаманов.

Схватил за шиворот Гектора, набросил короткое безразличие и втянул в лабораторию.

- Что с ним?

- Монстр очень гнусный, тебе лучше не смотреть, - Ленбар отыскал на полке нужное снадобье, капнул в стакан, плеснул глоток воды.

И одним махом влил в рот ученика. Попутно очищая того от грязи и запаха. Еще три дня назад Ленбар и не подумал бы так заботиться о парне, однако тесное общение принесло неожиданные плоды. Пока они сидят в одной ловушке, магистр успел рассмотреть то, чего не замечал раньше. И даже устыдиться былой невнимательности и торопливости суждений.

То, что раньше магистру казалось нерешительностью, оказалось деликатностью и благородством, то, что он принимал за ветреность - желанием найти близкую душу и понимание, а то, что определил как упрямство - оказалось целеустремленностью.

Они много разговаривали по ночам, категорически отказав Мирене в ночных дежурствах, и теперь Ленбар точно знал, что этого ученика Тайвиносу не отдаст. Впрочем, он и падчерице Гектора отдавать был категорически не намерен.

- Оно скребет! - встревоженно прикусила губу Мирена, озабоченно оглядываясь на дверь.

Смотреть на то, от чего стошнило даже устойчивого ко всяким зрелищам ученика, женщина благоразумно не пошла. Видела уже несколько мерзких мокриц размером с пуфик, синевато-черных с переливающейся под полупрозрачной кожей зловонной жижей. Черное искусство шаманов требовало для успешного завершения ритуалов обязательного жертвоприношения и крови.

- Сейчас перестанет, - хмуро пообещал жене магистр и направился в сторону лестницы, привычно переходя на магическое зрелище.

Обычно маги делали такое, чтоб лучше видеть интенсивность потоков и плетение заклинаний. Но в этот раз Ленбар преследовал иные цели. Мага волновали не столько магические витки, сколько стремление уберечь собственное сознание от мерзкого зрелища. Он уже догадался, что в этот раз шаманы принесли в кровавую жертву кого-то много крупнее крысы или мокрицы. В страшном монстре, похожем на огромную фалангу, магистр уловил сходство с человечьей конечностью.

Внезапно вид переплетенных магических щитов и куполов, ставший за три дня привычным, показался Ленбару тревожным и незнакомым. Однако усталому магистру пришлось потратить несколько минут, чтобы понять, в чем дело. И только после того, как он заметил почти неприметное движение потоков магии и проследил за ним, Ленбар понял, что именно его так насторожило. Но еще прежде, чем маг ясно осознал, чем им грозит постепенное вытягивание шаманами энергии из плетений, по его спине предательски скользнула холодная капля пота.

То, что шаманы нашли способ подпитывать своих монстров украденной энергией, можно было смело считать смертным приговором. Им, троим. Теперь жизнь затворников ограничена временем, за которое исчадия тьмы высосут и разметают щиты и ловушки. Разумеется, часть монстров погибнет, но только тьме известно, сколько их наделали шаманы из захваченных заключенных. Наверняка достаточно, чтобы на место одного встало двое новых.

Магистр развернулся и помчался в лабораторию. Если шаманы сюда прорвутся, оборудование и тысячи склянок и емкостей с различными ингредиентами станут для них слишком щедрым подарком.

- Немедленно наверх! - Безапелляционным тоном скомандовал Мирене, встревоженно следившей за действиями мужа.

Пару минут Ленбар метался по лаборатории, поспешно собирая с полок созданным смерчем все горючие и ядовитые зелья, снадобья и запасы трав. На то, чтоб разжечь в чугунной жаровенке жаркий огонь ушла весомая часть резерва энергии, но маг не жалел.

Не тот случай, чтоб думать об экономии энергии. Сгоревшие снадобья восстановить не сможет самый мощный шаман. А самые ценные и негорючие Ленбар собирался отправить прочь вместе с Миреной и Гектором. Вот и пригодился сплетенный портал. Остатка резерва как раз хватит, чтоб на миг немного ослабить висящие над домом щиты.

Конечно, очень хотелось бы уйти вместе с ними, вот только одновременно открывать прореху в щитах и держать портал он не умеет. Да это и в принципе невозможно.

Зато на нем самом, как и почти на всех магистрах висит заклинание последнего слова. И заманчивая для шаманов идея, наделать из магистра еще тварей, заранее обречена на провал. Из горстки пепла им вряд ли удастся сотворить хоть что-нибудь.

- Что ты собираешься делать? - оказывается, Мирена даже не подумала сдвинуться с места.

Ну и что делать с этой упрямицей?!

Ленбар на миг приостановил уничтожение алхимических запасов и обернулся к жене.

- Бен! Я спрашиваю не из простого любопытства! - дуэнья решительно дернула за одну из висюлек защитного амулета и вокруг неё вспыхнуло зарево мощного купола.

Ленбар восхищенно и разочарованно ругнулся про себя. Жизнь сделала из доверчивой и беззащитной девочки настороженную и готовую к борьбе женщину, и это одновременно радовало разум магистра и ранило его сердце. Не настолько он отрешился от перипетий дворцовой жизни, чтоб не понимать, сколько синяков и шишек наставила любимой судьба, прежде чем приучила реагировать именно таким образом.

- Я собираюсь на всякий случай уничтожить все эти пузырьки, - пуская по запасам Гарди очередной вихрь, неприметно вздохнул Ленбар, - но некоторые смеси очень летучи и ядовиты, потому и прошу вас уйти.

- Значит, ты считаешь, что монстры все же прорвут щиты, - хмуро заключила дуэнья и Ленбар горько усмехнулся.

Отличная вышла из нее супруга мага. Не теряется, не визжит по любому поводу и без, не падает в обморок. И, что самое важное, не лезет без спроса куда не следует. Просто клад. Все маги мечтают именно о таких. Очень нелегко жить бок о бок с истеричными и легкомысленными созданиями, способными из простого любопытства открыть флакончик с Сангирской зеленью. Ну да, светится он по ночам, да и днем сияет изумрудным светом. Так ведь и яд смертельный, притом - летучий. Вот и приходится большинству магов строить для работы башни и подземные лаборатории и защищать их крепче, чем королевские сокровищницы.

Жаль только, что долго побыть его женой Мирене не довелось. И вовсе не потому, что Ленбар этого не хочет, наоборот. Как раз магистр впервые в жизни по-настоящему счастлив.

Смешно и печально. Всё вокруг оплетено опаснейшими заклинаниями, из подвала лезут мерзкие монстры. Вдобавок рядом почти неотрывно ошивается невероятно красивый ученик.

А они, словно подростки, постоянно стреляют друг в друга жаркими взглядами, забывая в эти краткие мгновенья про отсутствие еды и надежды на спасение.

- Скорее, допускаю такую возможность, - строго поправил ее Ленбар, мысленно прося прощения и за ложь, и за эту излишнюю строгость, - и считаю нужным предпринять необходимые меры заранее. Эти зелья ни в коем случае не должны достаться шаманам. Идите наверх, я приду через несколько минут.

Снизу снова заскребли по ступеням страшные когти уродливой твари, дернулись сигналки на щитах, дохнуло освободившейся энергией. Защита стала тоньше еще на один слой.

- Иди, Мирена! И захвати Гектора! - заторопился маг, большая часть самых ценных ингредиентов еще оставалась на своих местах.

- Одну минуту! - тихо, но очень решительно произнесла женщина, - я прошу всего минуту! Бен, выслушай меня, пожалуйста!

- Хорошо, - нехотя согласился Ленбар, больше всего опасавшийся уговоров и слез, не так-то просто отказать нежно любимой жене.

- Вот этот амулет… - Мирена осторожно приподняла за цепочку обычный на вид защитный кулончик, - он с секретом. Хисс сказал, это сделано по его заказу. Но мне кажется, он у кого-то отобрал, там есть стертое имя. Вот тот колпачок можно открутить. Но только в случае смертельной опасности, советник мне сто раз это повторил. Когда на Аглессу нападет нечто много страшнее обычных разбойников или насильников, против них у меня другие игрушки.

- Дай мне, - протянул руку магистр и женщина, не колеблясь, вложила в его ладонь драгоценный артефакт.

Ленбар сразу понял это по жарко кольнувшей пальцы чужеродной магии огня. Как интересно, верхняя оболочка действительно пропитана защитным заклинанием, но обращено оно не на носителя артефакта, а внутрь. На скрытую под тонкой скорлупкой мощь неведомой силы.

Внизу заскребло с новой силой, и почти одновременно перестал существовать еще один щит.

И почти следом слетел второй, видимо слишком хорошо были вплетены друг в друга. В этой досадной новости маг нашел и каплю везения, резкий порыв энергии немного подпитал потраченный резерв. Про то, почему исходящий от источника поток за последние часы ощутимо ослабел, Ленбар предпочитал не задумываться, все равно, в конце концов, варианта будет только два.

Маги перекрыли доступ, чтоб ослабить возможности шаманов, или наоборот.

Но очень хотелось верить, что всё-таки первое.

- Оставь это себе, - внимательно проследив за реакцией мужа, предложила дуэнья, пряча взгляд, - только не прогоняй меня.

- Мирена! - укоризненно качнул головой оскорбленный такой торговлей Ленбар и решительно шагнул к жене.

И лишь взяв её за подбородок, и заставив поднять навстречу своему взгляду полные скорби глаза, понял, как ошибся. Она все давно осознала и уже сделала выбор между несколькими минутами жизни рядом с ним и годами одиночества.

- Не нужно так… - чувствуя, как скулы вспыхивают предательским румянцем, а сердце переполняет острая горечь с привкусом подмороженной рябины, - я попытаюсь прорваться. Только после того, как отправлю вас. У меня приготовлен портал, недалеко, за пределы дома. Там маги… они отправят дальше. Ничего не бойся… я тебя найду.

- Тсс!- нежно и твердо лег ему на губы прохладный пальчик, - не нужно, Бен. Не лги. Я все равно не поверю, и не уйду. Не хочу без тебя.

Мирена с силой вывернула подбородок из пальцев мужа и прижалась лбом к его плечу.

- Не спорь, Бен. Я всю жизнь потом буду себя проклинать, если сейчас уйду. Что бы ни случилось… буду рядом.

- Ты не понимаешь! - горько пробормотал Ленбар, незаметно приподнимая за спиной жены руку, чтоб погрузить её в сон.

Как бы он ни старался говорить поделикатнее, все равно не сможет объяснить Мирене, что, в крайнем случае, ему грозит мгновенная смерть в магическом пламени, а ей - многочасовые пытки на ритуальном шаманском алтаре.

Страшный скрежет раздался всего за мгновенье до последнего слова усыпляющего заклинания, разрушив его плетение. Резкий подземный толчок, заставивший дрогнуть и качнуться мощные стены, и последовавший за ним порыв ветра и магии отбросили Ленбара и Мирену к стене. Маг едва успел вытянуть руки и упереться в камень, чтоб прикрыть своим телом жену.

Густое зловоние пришло вместе с оглушительным рыком, громкими отрывистыми голосами гамстарцев и приближающимся скрежетом.

- Стой тут, - приказал Ленбар, с отчаянием понимая, что катастрофически опаздывает.

Причем опаздывает не на краткие минуты, что потерял в споре с Миреной, а минимум на полчаса, пошедшие с того самого мгновенья, как он почувствовал первые признаки беспокойства.

Чья-то сильная рука решительно выдрала из ладони магистра злосчастный артефакт, другой припечатывая его к стене простенькими оковами. Вместе с женой.

Ленбар даже не поверил вначале собственным ощущениям, а поверив, пришел в неописуемую ярость. За три дня заточения они все настолько свыклись с постоянным присутствием друг друга, что перестали обращать на чужие действия особое внимание. И Гектор не преминул нагло этим воспользовался.

Рыча раненым диким песчаным котом, и плюнув на полупустой резерв, который берег на портал, Ленбар махом сорвал с себя чужое заклятье. Одновременно вытягивая вслед ученику захватывающую воздушную плеть.

Он почти успел настичь парня, но и тот не терял драгоценных секунд. Срывая на ходу сдерживающую пломбу, Гектор с размаху швырнул артефакт вниз, на вползающую по лестнице орду уродливых монстров, наспех налепленных шаманами из подручного материала.

Понимание, что именно было заключено во вверенном Хиссом амулете пришло мгновенно, едва Ленбар увидел полыхнувший слепяще-рыжим жаром вытянутый хвост.

- Мирена, поднимай все щиты! - дергая на себя Гектора, отчаянно выкрикнул маг и торопливо забегал пальцами по собственным амулетам.

Выброшенный на свободу огненный элементаль - страшная сила, и правильно делал советник, категорически запрещая Мирене спускать его на обычных разбойников. Хотя вряд ли сам знал точно, что именно держит в руках. Для вызова и заключения в амулет самого крошечного, с горошинку, элементаля, нужно совместное усилие не одного магистра огня. И нельзя забывать, что он не станет сидеть в амулете без дела, как воздушный или водяной собрат, а начнет скаредно, крупинка к крупинке, собирать все доступное ему тепло, не брезгуя ни солнечным, ни человеческим. А получив свободу, стремится всё к тому же, к накоплению. Поджигая на своем пути всё, могущее сгореть.

Доносившиеся внизу крики и все усиливающийся жар подтверждали догадку магистра, а поток энергии, который Ленбар жадно впитывал и тут же вкладывал в щиты, дарил крошечную, почти эфемерную надежду на спасение.

Очередной, самый мощный вал жара нахлынул вместе со странной вспышкой света и удушливой волной мерзко воняющего дыма. Срывая и сжигая щиты, плавя мозги и забивая горло надрывным кашлем.

- Астаркум! - Почти теряя сознание, спекшимися губами пробормотал Ленбар, разрешая защитным куполам свободно брать энергию из его тела.

Самая крайняя мера, позволяющая щитам продержаться некоторое время после того, как он уже не сможет ими управлять.

Но Ленбар никогда не решился бы на нее, не сообразив, что означает хлынувший в окна яркий свет.

Глава 25

Далеко не сразу Милли поверила, что их упорное и непрерывное сопротивление бесконечным атакам изобретательных шаманов заставляет поворачивать изменчивое лицо богини победы в сторону хозяев Эр-Маджара.

Некоторое время ситуация казалась почти безвыходной. Маги давно отправили из обители не только женщин и детей, но и всех младших и слабых учеников. Несколько магистров, освобожденные от всех прочих забот, все время дежурили рядом с атакующими, держа наготове порталы, готовясь вывести коллег в случае смертельной опасности в загодя приготовленные убежища.

Однако к исходу второго дня маги начали верить, что они медленно, но верно движутся к победе. Именно к этому моменту вода в крипте достигла лестниц, ведущих в темницу, и намертво перекрыла шаманам все пути к источнику. И к запасному выходу из ритуального зала, по которому гамстарцы до этого выгоняли в галерею толпы мерзких монстров, на скорую руку сооруженных из всякого мусора. Отныне этот путь был дня них закрыт, а становиться рыбами шаманы не умели. Хотя попытались сотворить водоплавающих монстров, наивно полагая, что магистры не предусмотрят такой возможности. Первые же ледяные пробки и сумасшедшие водовороты показали гамстарцам их просчет.

Но магистры воды на этом не остановились. Пока одни из них сооружали вокруг источника ледяные заслоны, направляющие основной поток энергии в сторону жителей обители, другие создавали водных големов, и толпами отправляли в казематы.

Милли оказалась во второй группе, и, наблюдая изнутри голема за происходящим в темнице, точно знала, что там происходит.

Впрочем, благодаря стараниям менталов, это знали все маги. И теперь беспокоились не за себя и обитель, а за трех добровольных затворников, сделавших для шаманов невозможным свободный доступ в дом Гардиана.

- Страшно представить, что случилось бы, не закрой Ленбар выход в башню, - произнес еще в первый день нападения шаманов кто-то из молодых магистров, и все остальные только крепче стиснули зубы.

Гарди и старшие магистры поняли своевременность и верность решения Ленбара, едва прибыв в обитель. Уже в первый день была допрошена Хитта и вскоре все точно знали, сколько пирожков и кусков мяса досталось попавшим в ловушку.

- У меня в лаборатории большой запас трав, и бак с водой, отвары можно варить в неограниченном количестве, - успокаивая сам себя, пояснял желающим Вангор, - три-четыре дня они обязательно продержатся.

Про то, что Ленбару необходимо спать и пополнять резерв, он молчал, да все и сами отлично понимали, один ученик - это ничтожно мало, чтоб выручить в такой ситуации. Про то, зачем магистр позвал с собой Мирену маги перестали рассуждать после того, как всё откровенно разъяснила Хитта.

- Да разве хозяин стал бы брать с собой жену?! - возмутилась она, едва услышав осторожный вопрос Тайвиноса, - Как же! Он один тихо ушел, и Гектору велел дом запереть! А она, соколица наша, как узнала, так и взвились! Не пробуй, говорит, меня удержать! Знаешь, говорит, на что я способна! И глазищами-то так и сверкнула! Дочку велела усыпить и охранять, и побежала! А он говорит - убьет меня учитель! Корзинку схватил, еду побросал… я, конечно, немного помогла, и тоже побежал, а окна листьями закрыл…

- Мы ей все амулеты вернули… - невпопад сообщил Тайвинос, вспоминая спеленатых ловчими сетями учеников… - Гектор правильно сделал, что не стал спорить.

- Кто мы такие, чтоб их судить… - горько дернул скулами Гарди, - так всегда бывает… живет рядом человек и ты даже представления не имеешь, на что он способен в непредвиденной ситуации. В кусты побежит -или вперед бросится. Они бросились вперед… и теперь неважно, что именно их вело.

А к середине третьего дня шаманы решились на отчаянный шаг. Увели в караулку, защищенную от нападения големов, Вестура и одного из лазутчиков, обнаруженных магами и ждавших решения своей участи, и приступили к ритуалу. Едва заслышав первые крики, Сарджабиз решительно отобрал у принцессы управление големами, и послал её отдыхать.

И побледневшая от ужаса Милли была ему только благодарна за такую заботу. Точно зная, ей и уже увиденного хватит на несколько полноценных кошмаров.

А к вечеру стало понятно, что всю мощь последнего удара шаманы решили направить на выход в башню.

- Нужно снимать щиты, - мрачно объявил Гардиан, и никто не стал спорить.

Знали, чего ему стоило такое решение.

Теперь вопрос лишь в том, кто успеет первым. Выдохшиеся и растратившие почти все заготовленные заранее пакости шаманы - или маги. Второй выход магистры к этому времени прочно запечатали льдом, и не особенно за него беспокоились, хотя оставили присматривать Милли и еще одного мага воды.

Все остальные взялись за распутывание защиты. Добавленные шаманами усиливающие заклятья и ловушки вели себя самым непредсказуемым образом.

То соскользали с щитов огромными и мерзкими пауками и змеями, то взвивались зелеными облаками ядовитой пыли.

Работать приходилось очень аккуратно и опасливо, ни на миг не спуская глаз с защитного купола, оплетенного листьями всех цветов. Чтобы избежать нежелательных сюрпризов, присматривали и обычным зрением, и перейдя на магическое. И всё же почти пропустили очень гнусную ловушку. Бродячий песок осыпался так легко и незаметно, что многие приняли его за обычное спонтанно слетевшее заклинание, их с каждой минутой спадало все больше. Первым закричал стоявший ближе всех к куполу природник и схватился за ногу.

Воздушники немедленно отбросили его к расположившимся в шатре лекарям и мощным смерчем подняли вверх ядовитые песчинки, вынося их за стены в пустыню. Долго такие заклинания не живут, уже через несколько минут станут обычной пылью, натертой из костей животных.

Чуть позже оказалось, что пострадали еще двое, но в горячке не сразу обратили внимание на легкий, как укус насекомого, укол. Дело осложнялось тем, что такие крошечные и почти безобидные на первый взгляд заклинания, несшие в себе зачатки проклятья или смертельной болезни, почти не распознавались защитными плетениями, настроенными против мощных, откровенных атак.

Пока уносили пострадавших в шатер, пока разбирались с очередной ловушкой, шаманы сменили тактику. Перестали рваться к источнику и вглубь потайных ходов, а направили всех монстров, созданных из жертв, на штурм башни.

- Быстрее, быстрее, - лихорадочно и тревожно поблескивая глазами, шептал сквозь зубы Тайвинос, с почти небрежной поспешностью сдергивая очередной щит, - Сард! Что-нибудь слышно?

- Шаманы еще далеко. Они пустили вперед толпу монстров, - хмуро сообщил Сарджабиз, с обманчивой расслабленностью валявшийся на низком кресле и снова закрыл глаза.

Тайвинос несчастно покосился на него и снова взялся за щиты. Он вообще-то про Лена спрашивал. Какое ему дело до шаманов?

- Если я услышу Ленбара, то все сразу об этом узнают, - не открывая глаз, еще мрачнее изрек Сарджабиз.

- Есть эмоции… - перебил его сидевший неподалеку Гизелиус и все стоявшие поблизости повернулись к магистру так резко, что Тайвинос едко ухмыльнулся.

А он еще считал, что самый нервный!

- Какие? - подался вперед Гарди.

Спрашивать живы осажденные или нет, теперь не было нужды, у мертвых эмоций не бывает.

- Яркие… - недовольно пробурчал Гиз, и нехотя добавил, - Ленбар сердится. Он хотел ее обмануть… отправить сюда порталом. Мирена не повелась. Остальное - личное.

- Что у них с едой?

- Голод есть… не сильный. Тревоги больше. И отчаяния. Они же не знают, что тут происходит.

- Верхние мысли поймал… - напряженно потянувшись в сторону башни, заговорил Сарджабиз, - сейчас… сейчас… что?! У Мирены артефакт… Хисс дал для защиты. Что-то с огнем… она сама не знает… Снимайте быстрее щиты! Ленбар решил усыпить жену, перебросить сюда вместе с учеником и активировать артефакт. Выжить там будет невозможно.

Маги, и так работавшие в полную силу, задвигали губами и руками еще быстрее. Милли с водником и свободные лекари тоже присоединились к ним, хотя водных щитов в плетении почти не было. Зато можно было поддерживать уставших магов, делиться с ними энергией, следить за ловушками.

Сарджабиз и Гиз, которым до этого Гарди не позволял тратить силу и внимание ни на что, кроме слежки за прорывающимися мыслями шаманов, молча и уверенно встали рядом с коллегами. В момент, когда решается вопрос жизни друзей, каждый сам волен решать, брать или не брать не себя лишние обязанности.

- Тьма… - тихо выругался Гизелиус через несколько минут и начал рвать плетения так грубо и отчаянно, что у многих коллег от избытка выплеснувшейся энергии ауры засветились, как маленькие солнышки.

- Огненный элементаль, - коротко пояснил Сарджабиз в ответ на встревоженный взгляд Гардиана, начиная расправляться с щитами не менее варварски, чем его ученик.

Да и остальные больше не церемонились. Не разматывали плетения одно за другим, перехватывая у коллег нити и узоры, а рвали, как попало, выпуская наружу все, что не успевали собрать.

Вечереющее небо над обителью быстро заволакивали темные тучи, переливающиеся зловещими багровыми разрядами. Такой резкий выплеск магической энергии, обращенной в стихийную, не пройдет для континента даром. В пустынях пройдут невиданные ливни, по горам промчатся горячие суховеи, в северных районах резко потеплеет, а по океану прокатятся мощные шторма. В природе все взаимосвязано.

Последние, изорванные слои защиты упали так резко, что некоторые маги на миг растерялись, не сразу поверив, что с изнурительной работой уже покончено.

Черный столб удушливого дыма вместе с лопающимися стеклами вырвался из окон и дверей напоминая о том, что самое трудное еще впереди.

- Готовьте стазис! - Рявкнул Вангор, ринувшись впереди толпы магистров к дому, на ходу поднимая вокруг себя щиты личной защиты.

- Что же я стою? - всполошилась Милли, ведь вода единственная стихия которой подчиняется огонь?!

Подтянутый из подземного озера ручеек, которым она заливала крипту, так и ждал дальнейших приказов, свернувшись под дерном послушным клубком. Одно движение руки и вода, пробив себе выход, тугой струей устремилась прямо в гущу дыма.

Раздался оглушительный треск, во все стороны прыснули струи пара и пепла, вместе со стеклами и обломками дверей и рам. Милли охнула и хотела убрать водную струю, но вовремя заметила, что остальные водники последовали ее примеру. И теперь усиленно поливают изуродованную башню, словно не замечая, какие разрушения приносят их действия.

- Не расстраивайся, - буркнул неведомо как оказавшийся рядом Гизелиус, - огневика больше ничем не убить.

Милли благодарно ему кивнула и отпустила струю на всю мощь. Про Ленбара и Мирену она старалась не думать, просто надеялась, что маги не дадут им умереть. Вытащили же почти с того света Каражая?!

И правильно, как оказалось, сделали. Рассказали ей, что маг такая же жертва шаманов, как и сотни прочих горемык. А действовал он так дерзко не со зла, а от отчаяния. Сарджабиз уже пообещал, как только покончат с шаманами, сам займется его лечением, и все надеются, что у него это получится.

Занятая струей воды и своими мыслями принцесса не сразу обнаружила, что магистры открывают портал. Лишь когда увидела краем глаза, как в темный туман один за другим прыгают самые сильные огневики и воздушники, сообразила, что они задумали. А потом ждала возвращения смельчаков с замирающим сердцем, не замечая, что все вокруг тоже непрерывно оглядываются на то место, где должен возникнуть обратный выход.

Однако маги переместились прямо в шатер лекарей, и по тому, как ринулось туда сразу несколько сильнейших целителей вместе с Тренной, все поняли, что дело плохо. Лица, расцветшие было сумасшедшей надеждой на чудо, снова помрачнели, осунулись, заломились горькие складки возле пересохших, потрескавшихся губ, посуровели глаза. Даже команды и окрики стали глуше и тише, навалившееся горе отбивало всякое желание просто разговаривать.

- Проливайте темницу как можно тщательнее, огневики обладают способностью прятаться в горючих предметах, - устало приказал Сарджабиз, уходя вслед за лекарями в шатер, сильный ментал мог оказаться полезным, - и не волнуйтесь. Мы сделаем все, чтоб их вытащить.

И они проливали. Подбираясь все ближе и ближе к дымящимся руинам башни, заливали каждый камень и каждую щель. Следя за струйками пара и дыма, ведь только по ним можно найти пытающегося спрятаться элементаля. Разумеется, совсем убить его невозможно, но можно вернуть в ту стадию, когда он был просто сгустком тепловой энергии, почти неуловимым, но безобидным. Ведь только заключение в неволю делает из крохотной искорки злобного и мстительного монстра.

В подземелье Милли не пустили.

Да она и сама не стала рваться, ей и увиденного на ступенях лестницы хватило. Поэтому просто отдала свой ручеек ближайшему магистру и побрела назад, только теперь почувствовав, как устала и как хочет есть.

- Садись к столу, - позвал кто-то из дежурящих на кухне старших учеников, когда принцесса вошла в дом Сарджабиза, ставший ее пристанищем в эти дни.

- Спасибо, только умоюсь, - бледно улыбнулась Милли, - кто-нибудь еще пришел?

- Гизелиус передал, что сейчас подойдет, - понимающе кивнул Бустен, - а ты не знаешь…

- Знаю, - сразу поняла, что его так волнует, принцесса, - их всех принесли к целителям. Обещают, что вылечат.

- Если еще живы - вылечат обязательно! - Бурно обрадовался ученик, - спасибо тебе за новость!

- Пожалуйста, - усмехнулась Милли, и обнаружила, что парня и след простыл.

Видимо, побежал радовать друзей, вздохнула принцесса и тяжело поплелась в умывальню. Необходимо перекусить и идти назад, возможно магистры решат начинать откачивать воду из крипты.

Однако возвращаться к дому Гарди девушке не разрешил Гизелиус, пришедший поесть как раз в тот момент, когда Милли заканчивала ужинать.

- Там уже все почти доделали, огонь загасили, все щели проверили. В живых никого не осталось, кроме того шамана, что стал ребенком. Они его в каменный саркофаг запечатали, по-видимому, собирались какой-то ритуал проводить.

- Вы его хорошо охраняете? - встревожилась Милли, и маг так ехидно ухмыльнулся, что девушке стало понятно, этот вопрос волновал не одну её.

- Здорово нас напугали проклятые шаманы, теперь еще лет триста будем тройные меры предосторожности предпринимать, прежде чем чихнуть, - Гизелиус сердито фыркнул, но принцесса с ним не согласилась.

- Так ведь у них и магия совершенно незнакомая и вероломство неслыханное! Мы же их донага раздели и обыскали, а они нашли способ выбраться из камер!

- Да, тут мы сделали большую ошибку, - мрачно согласился магистр, - нужно было каждого распять в отдельной камере на цепях из лазурного серебра. А мы просто погрузили в сон. В последние мгновенья… нам с Сардом удалось считать кое-какие мысли. Подробно расскажу на заседании, а кратко - готовясь к плену, они предприняли все, чтоб иметь возможность выбраться из камер. Например, проглотили пилюли, придающие на некоторое время необычайную силу и подвижность. Причем срабатывало зелье не сразу, а только через несколько часов, после того как растает особая оболочка. Спрятали в залеченных разрезах под кожей зачарованные отмычки и лезвия, все костяное, никакого металла. А чтоб легче их достать, собственные зубы наточили острее ритуального кинжала. Но главное - щиты на сознании. Накладывал их особым ритуалом верховный шаман, что наводит на некоторые размышления. Всё Милли, иди спать, тебе отдохнуть нужно. Гарди уже почти всех отдыхать отправил, утром силы понадобятся. Начнем людей в обитель возвращать.

Глава 26

- Вот тьма! - торопливо натягивая платье, едва не плакала принцесса, обнаружив, что за окном отведенной ей маленькой спаленки занимается розовато-праздничный рассвет, - почему меня никто не разбудил?

Заходить на кухню она не стала, промчалась по холлу и вылетела в освещенное безмятежным солнцем утро. Парковые дорожки пробежала на одном дыхании, чувствуя приятное тепло от полностью восстановившегося резерва.

Ставшая почти родной лужайка перед домом Гарди поразила непривычной пустотой и чистотой. Ни шатров, ни кресел, ни столов, словно никогда тут и не стояло, даже травка примятая выпрямилась. Только возле входа в дом махало руками несколько природников, что-то подправляя в поблескивающей новыми стеклами башне.

- А где… Мирена? - едва поздоровавшись, расстроенно пробормотала Милли.

- В доме Тайвиноса, - понимающе улыбнулся немолодой природник, заканчивающий восстановление сорванных взрывами дверей.

Девушка далеко не первая так реагирует на исчезновение временного лагеря. Почему-то все, проснувшись, прибегают именно сюда.

- Нам по пути, - подошедший магистр любезно предложил принцессе роль проводника, и хотя она разок была в доме Тайвиноса, от помощи не отказалась. Старожилы ходили собственными, короткими путями.

В доме Тайвиноса пахло душистым отваром и горячим хлебом, за раскрытыми настежь дверями столовой виднелся длинный стол, заставленный блюдами с едой. Время перекусов на быструю руку и сухомяток окончилось.

- Милли, ты завтракала? - окликнуло сразу несколько голосов, и успокоившаяся принцесса безо всякого стеснения замотала головой.

- Так садись, поешь, - Тренна приветливо указала глазами на место напротив, - потом сходим, проведаем Мирену. Маги скоро Аглессу приведут… надеюсь, ей интересно будет знать, что мать жива. И уже почти здорова.

- Что с ними было? - усаживаясь за стол, осторожно спросила Милли, и замерла, боясь услышать нечто жуткое.

- Только ожоги… и частично удушье, - нехотя пробормотала наставница, - Ты молодец. Вода здорово помогла, там все столы уже горели. Но Мирена не очень сильно пострадала, её Ленбар своим телом прикрывал. Гектору здорово досталось, это именно он бросил в монстров элементаля. И, естественно, оказался к огню ближе всех. Но сейчас уже всё в порядке… правда приобретенную тут внешность пришлось убрать. Мы же регенерацию усиливали… а она опирается на врожденные параметры. Вот когда он пошел пятнами… приняли решение снимать заклинание. Без него заживление быстрее пошло. А с Ленбара уже специально вначале сняли личину, чтоб не путаться.

Милли ненароком оглянулась и, заметив, с каким вниманием и задумчивостью магистры слушают Тренну, только теперь сообразила, что магиня рассказывала не для нее одной.

- Когда им можно будет вставать? - не выдержал кто-то.

- Дня через два, - уверенно сообщила магиня, - сейчас они спят. Самое основное мы сделали, но организмы сильно ослаблены… усиленной регенерацией. И последними волнениями. Не хотелось… чтоб они увидели друг друга прежде, чем восстановят силы.

- Это правильно, - успокоенно кивнул один из воздушников, судя по совсем светлой ауре, - когда человек спокоен, он всегда быстрее выздоравливает.

- А когда здоров - легче воспринимает досадные известия, - кивнул природник, пришедший в столовую вместе с принцессой, - уже объявили, когда начнем открывать порталы?

- Первая группа уходит через час, - привычно взглянув на вычурную раму часового механизма, сообщила Тренна, выдавая тем самым свою привычку конспирироваться под слабую знахарку.

Магистрам не нужно смотреть на часы, одно единственное заклинание позволяло всегда знать время с точностью до мгновенья. А при переезде в другую страну достаточно просто мысленно добавить поправку.

- Я пойду с вами? - уже топая за наставницей на второй этаж, где разместили пострадавших, осторожно спросила Милли, но Тренна ответила категоричным отказом.

- Нет. Не хмурь бровки, я и сама никуда не иду. А тебя вообще хотят видеть родители, уже с утра новое письмо прислали. И я пообещала, что к обеду ты будешь во дворце. Могла бы и раньше отправить… - Тренна добралась до площадки и приостановилась, испытующе вглядываясь в лицо воспитанницы, - но у меня есть к тебе дело. Очень важное. Гиз прочел… самые верхние мысли Ленбара, ну знаешь… обычная предосторожность, вдруг они заготовили какую-то ловушку на случай, если попадут в лапы шаманов. Так вот… Ленбар очень не хочет, чтоб Гектор достался Аглессе.

- Почему?! - не сразу поняла Милли, - она же уже не принцесса… командовать не станет.

- Ты её плохо знаешь?! - насмешливо спросила магиня и, заметив, что по лестнице кто-то поднимается, подтолкнула ученицу к ближайшей двери, - поговорим тут… это моя спальня.

В спальне было настежь распахнуто окно и гулял прохладный ветерок, за опущенными занавесками балдахина угадывалась неприбранная постель. Не похоже на аккуратную Тренну, значит с утра, едва поднявшись, побежала к пациентам.

- Садись, - указав ученице на кресло, магиня коротко бормотнула хозяйственное заклинание, и комната немедленно приобрела тот торжественный вид, какой бывает лишь у свежеубранных покоев.

- Я её хорошо знаю… - задумчиво вздохнула, устраиваясь в кресле, Милли, - но ведь людям свойственно меняться. Например, я… сейчас совсем не та, что была в Кархине еще месяц назад.

- Неужели я должна тебе говорить, что все меняются в разную сторону? - На лицо Тренны легла тень усталости и печали, - сама же всё понимаешь. Вспомни хотя бы жителей Кархина… от знахарок обычно ни тайн, ни свойств характеров никто не скрывает. Мне это очень знакомо. И что печальнее всего - никогда нельзя предугадать, в какой момент веселые и беззаботные дети, с великодушной щедростью раздающие игрушки и сладости, начинают превращаться в жадных скряг или злобных завистников. Некоторые выказывают свои недостатки с юного возраста… а большинству удается благополучно скрывать отсутствие совести и благородства души почти до конца. Иногда не только возраст, но и какие-то кардинальные события, к примеру, смерть жены, заставляют человека проявить до конца истинную сущность. И тогда он выгоняет из дома детей и родственников, вешает на сундуки неподъемные замки, закапывает поглубже накопленные денежки и драгоценности… пусть лучше пропадут, чем достанутся близким. Бывает наоборот… став старше и мудрее, и осознав подлинные влечения, люди раздают всё до нитки и уходят в монастыри или в обители, где стараются помочь страждущим. Некоторые, склонные к научным изысканиям, переезжают в академии, философы уединяются в отдаленных замках или уезжают на южные острова. Но таких, к сожалению, меньше… большинство же накапливает с возрастом не только деньги, но и жадность, зависть, злобу и мстительность.

- Зачем ты мне это говоришь? - насторожилась Милли.

- Чтобы ты не вздумала жалеть Аглессу. Когда мы её отправляли из обители… кто-то из магов решил, что она будет переживать за мать. И попытался успокоить… сказал, чтоб не волновалась, мы обязательно спасем Мирену. Она ответила… очень грубо и резко… что у неё нету матери, и этим отвернула от себя всех наших. Даже мне досталось несколько осуждающих взглядов, всё же именно я считаюсь её наставницей.

- Тренна… но ведь она не виновата, что её чувствами и судьбой играли Хисс и Аннигелл… извини, моя мать.

- Тобой тоже играли, и ничуть не меньше… - с горькой усмешкой перебила магиня, - но ты же не обозлилась и не стала отказываться от матери? Хотя пока даже не представляешь… чего она тебя лишила своей мстительностью.

- Не нужно об этом, - Милли решительно поднялась, - Тренна… я всё понимаю… и уважаю твое мнение, но не обижайся… в этот раз решу сама.

- Я на это и рассчитывала, - ничуть не расстроилась наставница, - просто предупредила, что никто тебя не станет осуждать, если ты не будешь особо с ней миндальничать. А теперь идем к Мирене.

Перекинуться с бывшей дуэньей хотя бы парой слов Милли не удалось. Как выяснилось, целители только что снова погрузили ее в сон. Разрешили только посмотреть на пациентов от двери и то всего несколько минуток. Но и их Милли хватило, чтоб увидеть главное и успокоиться.

Пострадавшие лежали в специальных саркофагах из полупрозрачного горного хрусталя, завернутые в воздушные коконы. Очень дорогое из-за большой затраты энергии заклинание, которое магистры использовали очень редко. И только в крайних случаях, таких, как этот. Когда заново выращенная кожа пострадавших еще так нежна, тонка и чувствительна, что прикосновения даже самого мягкого и нежного белья доставляют страдания.

Из-под овальных отверстий в крышках, отделанных по краям лебяжьим пухом, виднелись лишь бледные лица с мирно прикрытыми глазами. И если необычайно помолодевшее и похорошевшее лицо Мирены принцесса узнала сразу, то два других пришлось изучать заново.

Судя по всему, строгие, чуть резковатые черты худощавого лица, обрамленного рыжевато-каштановыми короткими волосами, принадлежали Ленбару, и Тренна это подтвердила. Шепнув, что именно это и есть его настоящий облик, хорошо известный в Дензире, где магистр прожил долгое время. Только волосы он всегда носил длинные… но ничего, отрастут.

В третье лицо Милли вглядывалась пристальнее всего, пытаясь найти в нем хоть малейшее сходство с дерзко красивым, черноволосым учеником. И - не находила. Но почему-то сразу поверила, что чуть веснушчатое, по-юношески свежее и миловидное округлое лицо и есть истинный облик Гектора.

А что более странно, эта внешность почему-то казалась Милли много более подходящей приветливому и открытому парню, чем личина рокового красавца. Да и подвиг, что Гектор совершил, ринувшись с опасным артефактом на толпу монстров, тоже больше подходил этому милому пареньку. Принцесса уже успела заметить, что очень красивые мужчины, привыкшие слышать комплименты и похвалы своей внешности, и считать её не подарком родителей и природы, а собственным достоинством, самоотверженностью не отличаются.

- Идем, - легонько потянула воспитанницу за рукав Тренна, - подождем прибывающих в доме Каражая, его портальная башня самая удобная.

- А его… - вспомнив отчаянно-злое лицо степняка, поежилась Милли, - еще не вылечили?

- Сард займется, как только принесут. Мы его спрятали дальше всех… неизвестно, на что решились бы шаманы, получив его тело, - коротко объяснила наставница и, испытующе глянув на принцессу, вдруг спросила, - ты чего-то боишься?

- Нет… не боюсь, - подумав, вздохнула та, - просто не хочется мне в Дензир. Знаешь… я очень ясно поняла… за эти три дня, мне там тесно и душно. Не хочу я целыми днями жевать пирожные и болтать о том, какие украшения пойдут к какому платью.

- Я так и думала, - открывая двери на балкон, хмыкнула Тренна, - пойдем галереями, я уже немного разобралась в этих переходах. Ну что тебе сказать, есть у меня один план… только пока не знаю, как бы его провернуть втайне от Зелика. Боюсь… ему не понравится то, что я задумала. Ладно… это не главное… изобрету что-нибудь. Главное - другое. Я должна быть уверена, что твои чувства к Дорду не самообман и не благодарность за учтивые ухаживания.

- Тренна! - резко остановившись посреди пустынной галереи, сердито уставившись на наставницу Милли, - с чего ты взяла… что есть какие-то особые чувства?!

- Зелик сказал, - невозмутимо сообщила магиня, и потянула ее дальше, - ты разве не знаешь, что он эмпат?! Причем один из сильнейших. И отлично чувствует все эмоции… особенно сейчас, когда вынужден ходить без щитов. Так вот, о любви. Вернее, о моем плане. Для того, чтоб на него решиться, мало простой симпатии и даже романтической влюбленности. Нужно осознать, насколько эти чувства важны для тебя… чем ты готова пожертвовать ради них и любимого человека. И, разумеется, готова ли сделать выбор. А сделав - держаться до конца, обещать, что будет легко и просто я не могу. Сама понимаешь, твое положение само по себе огромная преграда. А еще это проклятие… и даже не столько проклятие, мы могли бы придумать, как его обойти. Но вот слухи, которые уже поползли по Дензиру и наверняка раздуваются пособниками шаманов, и создают общественное мнение. Ты же изучала историю… знаешь, на что способны запуганные обыватели, опасающиеся за свою жизнь? Тем более, ты в первый же день нажила столько врагов, сколько Аглесса не накопила и за три последних года, что жила во дворце.

- Тренна… подожди… я запуталась. И не могу так сразу решить… - взмолилась Милли, снова останавливаясь, - мне нужно время… хоть немного.

- Пятица, - непреклонно бросила магиня, - и это не моя прихоть. Именно столько даст тебе Аннигелл, чтоб ты назвала имя избранника. Ну что ты так смотришь, словно я карточный шулер? Неужели не знаешь, что для знахарок, как и для слуг, во дворце все стены прозрачные?

- Тренна… - принцесса смотрела в глаза наставницы с затаенной надеждой и плохо скрытой болью, - я всегда знала… что ты не просто знахарка или наставница, но почему ты мне помогала?! Из-за договора с Аннигелл? Ради ковена? Или чего-то еще?! Я же теперь не знаю… насколько могу на тебя положиться.

Тренна резко развернулась и растерянно уставилась в глаза девушки.

- Милли… как ты могла так подумать? Что ради ковена или выгоды… Нет, разумеется, я никогда не говорила вслух… знала, что когда-нибудь Аннигелл призовет тебя к себе… но ты же не могла не чувствовать?! Все эти годы, с того момента, как я взяла на руки крошечное, обреченное на гибель существо, в мое сердце самовольно вселилась невообразимая смесь чувств… огромной нежности и жалости, тревоги и гордости, печали и сомнения. У меня нет своих детей… но мне кажется, я знаю, что такое материнская любовь.

- Тренна… - девушка ринулась в объятья приемной матери и, вцепившись в нее, как утопающий в брошенное ему полено, горько зарыдала.

- Тихо… тихо… - обхватив воспитанницу за талию, магиня мягко похлопывала одной рукой по вздрагивающей спине, а другой старательно размазывала по собственным щекам непрошенные слезы, - ну успокойся. И прости, меня, ради всех богов. Это я виновата… опасалась, Аннигелл решит, что я переманиваю ее дочь. Теперь точно знаю… это было неправильно. Как теперь оказалось, я всю жизнь делаю ошибки. Люблю, но не умею признаваться в любви, отдаю ребенку всю душу и нежность, но стараюсь скрыть это ото всех, отойти на задний план, чтоб не переходить дорогу родной матери… глупо, признаю. Поверь, я никогда не хотела, чтобы так получилось, само как-то вышло… что поделаешь, это жизнь. Но ты должна знать, сердцем я всегда была с тобой. И буду. И никто уже не сможет этого изменить.

- Тренна, - некоторое время спустя, прорыдавшись и немного успокоившись, робко пробормотала принцесса, пряча взгляд, - а что у тебя за план?

- Ты уверена… что хочешь его знать?

- Да… - еле слышно прошептала девушка, заливаясь стыдливым румянцем, - уверена.

- И готова перенести все, чтоб оказаться рядом с любимым? - Настойчиво всматривалась в приемную дочь магиня.

- Я-то да… - щеки принцессы заполыхали еще жарче, но произнести вслух то что ее мучило, она так и не решилась.

- Ты сомневаешься в его чувствах?! - сама догадалась Тренна, - Ну вот тут я могу помочь. Нет, рассказывать про его чувства не стану, пусть сам старается. Зато я точно знаю, чем он сейчас занят.

- Чем? - слишком поспешным вопросом Милли невольно подтвердила сделанные Гизелиусом выводы.

- На украденном у монастыря баркасе удирает от дедушки с острова Битар. Где его держали ради его же безопасности. И направляется, как я могу предположить, именно в Дензир.

- Ох, боги! - встревожилась Милли, - а туда ему зачем?

- Я думаю, хочет встретиться с одной очень важной особой… - загадочно усмехнулась магиня, - для него важной. А теперь идем, привели первую партию женщин и учеников. Тебе предстоит решить судьбу Аглессы.

Белокурые завитки, украшающие головку Аглессы, Милли разглядела издали, и невольно нахмурилась. Сводная сестрица с самым независимым видом в одиночестве стояла посреди просторного приемного зала дома Каражая, построенного в харильском стиле, и злобно похлопывала себя по ладони сложенным веером.

Вокруг обнимались, целовались, смеялись и плакали от счастья десятки людей, звенели громкие возгласы и детский смех. Люди радовались победе и встрече с любимыми. Мимо бывшей принцессы, подхватывая узлы и мешки вернувшихся, чуть суетливо сновали ученики. Помочь женщинам быстрее добраться до родных жилищ было их сегодняшним заданием. Идеально совпавшим с тайными намерениями и планами самих красавцев.

Чтоб зря не волновать отосланных на побережье женщин, Гарди велел охранявшим их магам отправлять в обитель все письма, которые женщины захотят написать. И многие из учеников неожиданно для них самих получали все три дня пачки посланий от бывших обитательниц гарема. И теперь очень надеялись на более серьезное продолжение начавшихся в письмах романов. Или хотя бы на вполне заслуженную награду за отвагу, в виде поцелуев и свиданий.

Стараясь не попадаться им на пути, Милли торопливо пробиралась к Аглессе, кроткими улыбками отвечая на сыпавшиеся со все сторон приветствия. И не могла не заметить сопровождающих ее настороженных взглядов. Как не могла и не разгадать, что они все означают. Большинство из учеников и ушедших в обитель магов были сиротами или изгоями и втайне тосковали по собственным семьям. И потерянным родителям. Потому и осуждали Аглессу так резко и непримиримо.

- Привет, - неприязненно буркнула Аглесса в ответ на приветствие Милли, - пришла полюбоваться?!

- Иди за мной, - чувствуя как внутри, против желания, просыпается старинное раздражение, спокойно приказала Милли и, не оглядываясь, пошла вперед.

Не то что бы очень была уверена в покорности сводной сестрицы, просто надеялась, что та не станет показывать свое глупое упрямство.

Одна из комнат, дверь в которую была приоткрыта, показалась Милли подходящей и она свернула туда, проверив предварительно помещение магическим взором. Прав Гизелиус, теперь все они много лет будут на воду дуть.

- Садись, - устраиваясь за столом, миролюбиво предложила Милли бывшей принцессе, но Аглесса высокомерно усмехнулась и осталась стоять.

- Как хочешь, - магиня уже привычно запечатала дверь глыбой льда и напрягшись, притянула к себе из кухни кувшин с охлажденным персиковым соком, - речь пойдет о твоем будущем.

- С каких пор ты решаешь мое будущее? - зло огрызнулась Аглесса, проследила за спокойно отпившей сок принцессой и присела к столу, - налей и мне.

- Руки есть? - Милли никогда не потакала стремлениям Аглессы превращать всех вокруг в прислугу.

Аглесса скривилась, но сок все же налила. Выпила почти полный бокал, отставила в сторону и уставилась на Милли так, словно впервые видит.

- Амулет свежести тебе хороший сделали, - разглядев посвежевшее после отдыха личико принцессы, процедила с нескрываемой завистью, - раньше ты таких не имела.

- Ошибаешься, - Милли неожиданно стало весело, - всё наоборот. Раньше я носила амулет, прячущий мою истинную внешность, а теперь не ношу никакого. Как и твоя мать, ведь она очень хорошенькая. Ну ты и сама должна понимать, кого попало Хисс бы не выбрал.

- Не говори мне об этой женщине, - непримиримо поджала губы Аглесса, - она испортила мне жизнь.

- Она подарила тебе жизнь, - разом мрачнея, парировала Милли, - и всегда старалась сделать все, чтобы тебе было весело и уютно даже в хмурых стенах монастыря.

- Все это мелочи, - Аглесса упорно стояла на своем, - игрушки. А она могла обеспечить мое будущее гораздо надежнее, чем теперь.

- Аглесса, она попала во дворец шестнадцатилетней провинциальной девочкой, - принцесса попыталась объяснить ситуацию так, как понимала её сама, - и уже через полгода попала в лапы Хиссу. Что она могла сделать, если уже через несколько месяцев он отвез ее в Бернитский замок?! И держал там под стражей до того самого момента, как родилась я?!

- Я родилась! - поправила Аглесса, но Милли жестко усмехнулась.

- Ты родилась в начале осени, на два месяца раньше. И от заточения это событие Мирену не избавило. Он забрал её только тогда, когда родилась я, и обменял нас местами. Приставив к тебе родную мать, как кормилицу. И не говори, что Хисса можно было уговорить или разжалобить, не такой это был человек.

- Почему ты все время говоришь - был?

- Потому что он умер. Проклятье шаманов… они помогали ему на определенных условиях.

Милли не боялась говорить Аглессе правду, эти сведения, как объяснил Гизелиус, уже ничего не стоили. Более того, всё это отец собирался объявить специальным указом.

Некоторое время, хмурясь и стискивая кулачки, Аглесса раздумывала над услышанным, потом подняла взгляд на принцессу.

- И что ты мне хочешь предложить?

- Сначала я хочу узнать, на что рассчитываешь ты сама, - не повелась на уловку Милли, отлично знавшая, как умеет торговаться Аглесса за каждый бантик и обертку от конфеты.

- Большой дом в Дензире, выезд и приличное содержание.

- Нет.

- Почему?

- Ты недавно обвинила мать в том, что она не смогла обеспечить тебе достойное состояние, - медленно проговорила принцесса, обдумывая появившуюся мысль, - но она ведь была в тот момент в гораздо более худшем положении, чем ты сейчас.

- Как это?

- Ей было шестнадцать - тебе двадцать, У нее не было такого образования и опыта жизни во дворце, как у тебя, и, в конце концов, у неё не было брата принца.

- Какая мне польза от этого охотника? Королем он теперь станет не скоро, балы не любит, - пожала плечами Аглесса.

- И все же он, кроме матери, единственный родной тебе человек, - осторожно пробормотала Милли, пытаясь сообразить, как напомнить сестрице про Гектора, - правда не единственный кто хорошо к тебе относится.

- Ты об этом недоучившемся маге? - сама догадалась та, - не смеши. Для легкого флирта он еще сошел бы… мне всегда нравились брюнеты… но не больше.

- Гектор больше не брюнет, - презирая саму себя за предательство лежащего в саркофаге парнишки, сухо сообщила Милли, - во время схватки он очень отличился… можно сказать, совершил геройский поступок, но сильно пострадал, и личину пришлось снять. Сейчас они вместе с Миреной и Ленбаром находятся в лазарете… ты не хотела бы проведать?!

Она намеренно не сказала, кого именно, надеясь, что хоть к кому-то из пострадавших в сердце Аглессы вспыхнет сострадание или признательность.

- Нет, - резко и категорично, словно отрубила, отказалась Аглесса, и Милли взглянула на нее пристальнее, внезапно поняв со всей ясностью, что эту девушку совершенно не знает.

Та, что пряталась за глуповатым, кудрявеньким обличьем, оказалась много хитрее и жестче, и нравилась Милли еще меньше, чем прежняя Аглесса. Некоторое время девушка раздумывала, затем, сделав окончательные выводы, вытащила из воздуха лист магической бумаги. Стремительно черкнула несколько слов, и так же молча отправила адресату. И только после этого, холодно взглянув на замершую Аглессу, твердо произнесла:

- Ну что же, ты свои пожелания высказала, теперь слушай внимательно. Раз ты категорически отказалась от любви мага, и преданной матери - быть посему. Но в таком случае у тебя остается только брат. Значит, именно в его доме тебе и предстоит отныне жить. А в качестве фрейлины или компаньонки - решит супруга Каронда. Сейчас сюда придет маг, который наложит на тебя неснимаемое заклинание. Оно не позволит тебе задумывать и выполнять какие-либо интриги, заговоры и прочие гадости против королевской семьи Имганта. Сама понимаешь, Хисса в юбке королевству не нужно. Кстати, об имени. Отныне имя Аглесса тебе не принадлежит. Можешь выбирать себе любое, кроме тех, что намекают на родство с королевской фамилией и ре Франгсом. Фамилию получишь матери.

- Не поняла… - с ненавистью прищурилась бывшая принцесса, - а что это за дом у Каронда?

- Ну, ты же понимаешь, что быть наследником он не может?! - чувствуя, что невероятно устала от этого разговора, пробормотала Милли, - поэтому через несколько дней женится на принцессе Нолернии, младшей сестре королевы Генриетты и получает в подданство княжество Винсир, без права наследования.

- Что?! Нолерния?! Винсир?! Нет! Нет! Ты так не поступишь! - вскочила со стула побледневшая Аглесса.

- Именно так я постановила и менять это решение не стану. Входите, метр, - услышав в голове голос Гизелиуса, Милли убрала лед, и решительно направилась к двери, - вы знаете, что делать. Прощай, сестрица.

- Милли! Милли стой! Куда угодно, только не к Нолернии! - бросилась за ней Аглесса, но Гизелиус одним мановением пальца набросил на нее подчинение и отправил в кресло.

Проводил задумчивым взглядом принцессу, гадая, почему, услышав его зов, она активировала ментальные щиты?!

Переживает, что поступила слишком строго, отправляя Аглессу в Винсир, славящийся вековыми лесами и диким зверьем?! Но ведь Каронд сам, с радостью выбрал именно эти земли! Людвиг вовсе не собирался обижать принца, привыкшего считать его отцом.

Да и то, что Аглесса поступит под присмотр набожной и меланхоличной Нолерны, славящейся строгими взглядами и презрительным отношением к порядкам, царящим при дворе ее старшей сестры, Генриетты, разрешающей любимому мужу бесконечные пиры, принесет бывшей принцессе только пользу. Фрейлины Нолерны пользуются на рынке невест неплохим спросом.

Гизелиус успокоенно пожал плечами и поднял руки, начиная плетение заказанного принцессой сложного заклинания.

Глава 27

Погода была мерзкая.

Холодный, пронизывающий ветер, смешанный с редким полу-дождем, полу-снегом, вовсе не располагал к прогулкам. Однако двое светловолосых и бородатых мужчин, судя по внешности - братьев, торопливо шагавших по улице, казалось, совершенно не обращают на дождь никакого внимания. Никто из редких прохожих, с любопытством оглядывавшихся на нечастых тут северян даже не собирался подойти ближе или как-то задеть иноземцев.

Знали, что невозмутимые на вид белобрысики не спустят безнаказанными ни единого словечка или намека на свой счет.

Потому никому и в голову не пришло внимательно посмотреть чужакам вслед, иначе многие невольно задумались бы, почему струи дождя так странно вьются за спиной старшего из северян.

- Не люблю такую погоду, - в пятый раз несчастно пробурчала эта самая водная аномалия и нарочито громко чихнула.

- Прекрати! - Торопливо поднося к носу платок, пригрозил Азарил, - а то пойдешь домой.

- Не пойду, - дерзко захихикало сзади, - я не запомнил дорогу. Хотите искать еще и меня?!

- Начинаю сомневаться, не слишком ли рано я обрадовался за счастье сестры, - в никуда задумчиво буркнул северянин, и свернул на широкую улицу, ведущую к площади.

- Еще одно слово на эту тему, - внезапно обиделись за спиной,- и я продемонстрирую тебе усовершенствованное заклинание чистки.

- Райт, довольно, - озабоченно прикрикнул герцог, - пора придумать, что мы скажем начальнику стражи. Только учтите, что раскрывать инкогнито Бранта нельзя. Если бы он захотел, сам давно это сделал.

- Для начала я скажу, что это мой слуга. Или нанятый на время пребывания тут квартирьер, - рассудительно предложил Азарил,- многие северяне, не знающие эквитанских законов, по приезде нанимают кого-нибудь из местных. А потом будем смотреть по обстоятельствам.

- Давайте попробуем, - кисло согласился Дорд, - но интуиция мне подсказывает, что тебе не поверят. Ты не выглядишь человеком, впервые прибывшим из Лурдении и одет в местное платье… Стало быть, ни в каких переводчиках или посредниках не нуждаешься.

- Но может, я нанял его, чтобы он взял на себя заботы о доме, который я собираюсь купить?

- Не пройдет, - фыркнул сзади Эртрайт, - даже я знаю, северяне не настолько любят нашу природу, чтоб променять на нее свои снега. И к тому же, извини, брат, одет ты бедновато для человека, который собирается покупать такой дом, в который нужна куча слуг.

- Но вдруг пройдет, - ничуть не обиделся Азарил, - а если не пройдет - будем пользоваться секретным оружием.

- Может, лучше сразу с него начать? - кровожадно обрадовался Райт, мечтавший только об одном, быстрее очутиться перед горящим очагом с бокалом глинтвейна в руках.

- Обойдешься, - охладил его пыл Дорданд, - не забывай, мы в собственной столице и дяде не понравится… такое обращение с его чиновниками.

- Ну, тогда давайте молится, чтоб прошел план Азарила, - едва услыхав о дяде, сдал на попятный Эртрайт, и на том они остановились.

Однако очень скоро заговорщики имели возможность убедиться в правильности рассуждений герцога. Комендант охраны южного округа им не поверил.

Он выслушал нежданных посетителей снисходительно улыбаясь и всем своим видом показывая, что господа иностранцы зря тратят его драгоценное время.

- Даже речи быть не может, - пухлые, лоснящиеся губы никак не желали складываться в строгую линию, так и расплывались в хитрой ухмылке.

Он вообще был весь пухлый и яркий, большие, навыкате черные глаза южанина, крупные завитки темных волос, румяные яблочки щек.

И тело такое же, крупное, упитанное, вальяжно развалившееся в широком, удобном кресле.

Дорда так и подмывало взять это зажравшееся и безмерно довольное собой существо за шиворот и пинком вышвырнуть из слишком мягкого кресла.

- Я могу взять его на поруки, - пошел на уступку Азарил, - у меня с собой печать, составим документ.

- Он пре-ступ-ник! - Высокомерно и хитро улыбаясь, по слогам сообщил комендант, - а преступники должны сидеть в тюрьме. Жаст, проводи лордов.

Слово "лорды" - прозвучало так издевательски, что посетители окончательно уверились, вовсе не так чиновник добродушен и смешлив, как хочет казаться.

И все-то он заметил, и безликие дорожные плащи и недорогую одежду.

- Что дальше? - спустившись с крыльца комендатуры и отойдя за угол расстроенно спросил Дорд, и вдруг заметил что северянин как-то странно озирается, -Азарил? Что случилось?!

- Райт?! - Негромко позвал князь, внимательно оглядывая окружавшее его пространство, - Райт!

- Нужно возвращаться, - немедленно понял суть его тревоги Дорданд, - я его убью!

- Может… подождем немного? - Еще сомневался северянин, не так хорошо изучивший нового родича, как герцог, а тот уже большими прыжками несся назад к крыльцу.

И все равно опоздал. Где-то в глубине дома раздался громкий, определенно женский визг, и вскоре к нему присоединился разъяренный рев нескольких мужских глоток. Дверь открылась резко, с пинка, и на крыльцо выскочил невзрачный мужчина, в которого превратился на рассвете Брант. Одной рукой он цепко держал нечто невидимое.

- Бежим, - скомандовал капитан, и они помчались так прытко, что встречные прохожие испуганно шарахались в стороны.

Однако, пробежав несколько сотен локтей и свернув за пару углов, капитан внезапно повел себя совершенно непредсказуемо. Резко свернул в узкий и неприметный проулок, бдительно огляделся и, не заметив поблизости ни одного человека, решительно направился к низкому старенькому забору.

Перелезая вслед за Брантом через прогнившие доски, герцог даже не догадывался, что их ждет демонстрация навыков тайного соглядатая. Начиная с этого момента друзья и шагу не сделали как добропорядочные жители. Забор следовал за забором, чей-то задний дворик за отпертой отмычкой калиткой, узкие переулки сменялись не менее узкими проходами и заброшенными на зиму садиками.

В том, что Брант знает этот район наизусть, причем с самой неожиданной стороны, все убедились довольно скоро, однако задавать вопросы пока остерегались. Особенно после того, как он сердито шикнул на Райта.

Очутившись в очередном заднем дворике, капитан неожиданно свернул не к калитке, видневшейся в противоположной стоне, а к черному входу в дом. Тихо, и как-то по особенному постучал, затем пробормотал в приоткрывшуюся дверь несколько слов.

Хозяин немедленно вышел из дома, и, стараясь не разглядывать северян, пробежал под навес, где стояла невзрачная крытая повозка.

Через несколько минут все они сидели в ней, а хозяин торопливо запрягал приведенного из сарая флегматичного мерина.

Ехали молча и довольно долго, наглухо задвинув шторку на единственном, запыленном оконце.

- Вылезайте и идите за мной, - чуть слышно шепнул Брант, едва повозка остановилась, и снова началась гонка по чужим дворам и узким переулкам. Только округ был другой. Дорд мимоходом заметил вдалеке острые крыши величественного храма, посвященного трем высшим богам, и вспомнил, что находится он в западном округе, на вершине прибрежного холма.

Закончилась экстремальная прогулка вполне предсказуемо, в заднем дворе какого-то дома, где очередной не назвавший себя хозяин приготовил для них транспорт. Теперь это была старенькая карета, явно служившая ранее кому-то из знати, облезлые гербы свидетельствовали в пользу этого вывода.

- Здесь можно разговаривать, только тихо, - сообщил Брант, едва карета тронулась.

- Что случилось? - волновал всех главный вопрос.

- Это долго объяснять, - хмуро буркнул Брант, - лучше скажите, долго вы думали над таким оригинальным планом моего освобождения?

- М-мм, - замялся герцог, выдавать кузена не хотелось, - так случайно получилось. Этот комендант - жулик и хам законченный. Мы ему предлагали в обмен на тебя документ с печатью князя.

- Он не жулик… - мрачно проворчал Дрезорт, - а много хуже. Тут и моя вина… не убрал его в свое время… поверил, что исправится. Сейчас приедем в одно место… вы там отдохнете и пообедаете, а мне придется отлучиться ненадолго.

- А ты снова не попадешь… - засомневался Азарил.

- Не бойтесь. Это я от неожиданности так влип… когда поймал воришку. По привычке крикнул охрану… а они словно оглохли. Вместо этого налетело жулье… пришлось бить. Вот тут сразу стражники и проснулись.

Дрезорт говорил зло и расстроенно, видимо, дело действительно было серьезнее, чем они предполагали.

- Брант, а разве нет людей, - засомневался Дорданд, жалея друга, - которые должны за чиновниками следить, проверять, наконец. Тебе одному за всем не усмотреть.

- Так в том-то и дело, - нехотя признался капитан, - что такие люди есть… несколько человек. Специальный отдел в штате градоправителя. И вот именно их я негласно и проверяю… как глава тайного сыска. Сам понимаешь, чем выше сидит чиновник, тем больше у него искусов.

- Тогда может лучше нам все же пойти с тобой?

- Нет. Я ничего не буду делать сам. Просто отдам приказ своим людям и отправлю письма кому нужно. А вы только помешаете, - против такого категоричного отказа друзьям нечего было возразить и они просто промолчали.

Карета высадила их недалеко от одной из рыночных площадей, плотно облепленных по периметру магазинчиками различного размера и стоимости, и уставленной посредине прилавками и возами с товаром.

Погуляв немного между рядов и обзаведшись, по совету капитана, запасной одеждой, друзья наняли экипаж и продолжили путешествие.

Когда они сменили транспорт в четвертый раз, не выдержал даже невозмутимый Азарил.

- Ты решил устроить нам экскурсию по городу? - с деланным безразличием поинтересовался он, устало оглядывая неспешно проплывающие мимо дома.

- Не язви, тебе не идет, - капитан был необычайно серьезен, - вы ведь даже не заметили, что я уже получил несколько докладов от своих людей. Нас усиленно ищут… причем Романус объявил, что сбежала банда опасных преступников, напавших на комендатуру. Всем округам разосланы наши изображения, когда хочет, он может действовать очень быстро и решительно.

- Ну, так пусть нас поймают, - беззаботно предложил Райт, - а когда начнется суд, снимете личины.

- Суда не будет… - совсем тихо и мрачно пробормотал Дрезорт, - люди из тюремных камер южного округа иногда пропадают бесследно.

Это было очень серьезное заявление, и спорить с капитаном больше никто не решился. Так и ехали молча, обдумывая всевозможные варианты дальнейшего развития событий, пока Брант внезапно не завертелся на своем месте. Оглядывался по сторонам, выглядывая во все окошки, и наконец что-то приказал возчику. Через несколько мгновений тот резко развернул экипаж в обратную сторону, и погнал его, нещадно нахлестывая лошадку.

- За нами гонятся? - забеспокоился Дорд.

- Нет, это мы гонимся… - привстав с сиденья, капитан смотрел в переднее оконце и подавал указания вознице.

- Стой! - этот резкий приказ, и последовавший за ним жест Бранта все поняли правильно.

Похватали свои покупки и торопливо попрыгали на дорогу.

Кучер так же поспешно погнал прочь, но друзья уже не видели этого, влетая вслед за Дрезортом в одну из боковых дверей довольно большого магазина. Возле витрин и прилавков теснился народ, в основном среднего достатка. Самых знатных клиентов у парадных дверей встречал приказчик и с поклонами провожал к лестнице на второй этаж.

Брант, не останавливаясь, пробрался сквозь толпу и вышел через центральный вход. С самым решительным видом свернул на площадку, где выстроились ожидающие хозяев кареты. Его спутникам не оставалось ничего иного, как сделать такие же уверенные физиономии. А Брант, обойдя экипажи сзади, протиснулся к довольно пышной карете и, нахально распахнув дверцу, жестом пригласил друзей внутрь.

Тут уж засомневался даже Азарил. Скептически осмотрел завитки и вычурные ручки, оглянулся, вопросительно подняв бровь, и, наткнувшись на твердый взгляд капитана, молча полез в карету.

- Я тебя понимаю… - почему-то виновато сообщил Дрезорт, устраиваясь на переднем сидении, - но это сейчас лучший выход. Будем надеяться, что дожидаться придется недолго.

Молча сидеть в ожидании, пока карета дернется под весом забравшегося на свое место возницы, и резво тронется с места, пришлось больше получаса.

- Освободите место для хозяина, - шепотом попросил капитан, вызвав этим сообщением изумленные взгляды на лицах спутников.

Не удивился почему-то только северянин, состроив на лице самое невозмутимое выражение, потянул Дорда за рукав, и мягко, как барс, перетек на переднее сиденье.

- Теперь к ювелиру! - Звонко приказал знакомый женский голос, когда дверца кареты распахнулась, и пахнущая дорогими духами фигурка ловко скользнула внутрь.

Рассмотрев сидящие напротив молчаливые мужские фигуры, хозяйка раскрыла было ротик, чтоб закричать, и вдруг резко передумала.

Захлопнула рот, и дернула за шнур звонка. Карета мягко тронулась с места и покатила вперед.

- Вы на редкость быстро соображаете, ваше высочество, - очень тихо и почтительно сообщил капитан и, склонившись, поднес к губам затянутую в перчатку ручку.

- Кто сидит рядом со мной? - усмехнувшись знакомому голосу, так же тихо спросила девушка.

- Я, - пустота рядом с нею поцеловала вторую руку принцессы.

- А, Райт! Что-то случилась?! - Церцилия почему-то упорно смотрела на северянина.

Тот в свою очередь поднес к губам ручку хозяйки и молча качнул головой.

- Нам нужна ваша помощь… - так же тихо прошептал Брант, - где вы поселились?

- В доме принца Грильдена, он вчера уехал на родину, - деловито сообщила Цилия, - но не смейте звать меня на вы… мы же друзья! Так в чем заключается помощь?

- Расскажу, когда доберемся до дворца, - пообещал Дрезорт и о чем-то ненадолго задумался, потом поинтересовался, - в доме много слуг?

- Брант… - неожиданно растерялась принцесса, - я их не считала. Но многие уехали с принцем, они его везде сопровождают. Мажордом утром спрашивал… нужно ли нанять еще людей, но я отказалась. После… путешествия, я поняла, что прекрасно могу обходиться и без них. К тому же наши слуги все - маркатцы и разговаривают между собой на родном языке. Новеньким будет трудно.

- Это хорошо, - обрадовался капитан, - очень хорошо. Возле ювелира я должен выйти, дела. А ты постарайся не задерживаться, мы уже довольно долго гуляем.

- Мне только забрать одну вещичку, - на щечках Церцилии отчего-то вспыхнул румянец, - я отдавала подогнать.

- Я её не узнаю, - задумчиво пробормотал Дорданд, когда карета остановилась возле внушительных дверей в царство золота и бриллиантов, и Брант с принцессой вышли, - совершенно изменилась. Я думал что наоборот… после того как Зенбарг признает ее дочерью, Цилия станет еще заносчивее.

- Может, влюбилась? - мечтательным голосом предположил невидимый Эртрайт, и сам же первый хихикнул над своим предположением, - если она вообще способна на любовь.

- Ошибаешься, - хмуро запротестовал его брат, - как я теперь понимаю, ни про кого нельзя сказать заранее, на какие именно чувства и поступки он способен. Еще два месяца назад я бы прибил любую гадалку, которая осмелилась предсказать все произошедшее со мной.

- Ты прав, - веско подытожил Азарил.

Хотел добавить что-то еще, но резко смолк, увидев, как в распахнувшуюся дверцу легко впорхнула запыхавшаяся Церцилия.

Устроилась на сиденье, дернула шнурок и, дерзко вздернув кверху носик, демонстративно сложила на коленях руки. Так, чтоб появившийся на ее пальчике перстень привлек к себе внимание спутников.

Они действительно заметили его почти сразу. И так же мгновенно узнали, да и трудно было не узнать. Вот только все как-то привыкли видеть голубой редчайший грандидиерит, в старинной оправе белого золота, совсем на другой, более грубой и мужественной руке.

- Хм, - наконец что-то сообразив, деланно кашлянул Райт, - поздравляю с прекрасным приобретением.

- Это подарок, - немедленно откликнулась Цилия, безуспешно сверля взглядом равнодушно застывшее лицо Азарила.

- Замечательный подарок, - впервые подал голос Дорданд, почувствовав, как неудержимо растет непонятное напряжение между этими двумя, - фамильные драгоценности вообще, насколько я разбираюсь, не дарят случайным людям.

Азарил насупился и отвернулся к занавешенному окошку.

- Дорд?! - Внезапно чрезвычайно обрадовалась, прямо таки расцвела Церцилия, - Это ты в новой личине! А я уже удивляюсь… почему Райт путешествует в одиночку. Можно, я тебя обниму?!

- Конечно, - привстав, герцог склонился к девушке, и она на мгновенье сжала его плечи.

Послав Дорду полный такой горячей признательности взгляд, что он внезапно понял, что окончательно принял Церцилию в число своих друзей. И дело вовсе не в том сложном чувстве, немыслимой смеси жалости с пониманием и прощением, которое герцог ощутил в этот миг. Неожиданно из так раздражавшей его капризной и грубоватой девицы проглянуло совершенно иное, потерянное и несчастное существо, тронувшее душу мужчины своей беззащитностью.

- Спасибо.

- Всегда к твоим услугам, - склонил голову герцог, и оба отлично знали, что за этими простыми и вроде бы шуточными словами стоит совершенно иной, более глубокий и искренний смысл.

Азарил возмущенно пыхнул, но смолчал. Заговорил нарочито деловым голосом только тогда, когда колеса кареты зашуршали по песку подъездной дорожки.

- Райт, какой на тебе камзол?

- Лавандовый… - виновато сообщил голос его зятя.

- Отлично, снимай невидимость. Ты будешь гостем принцессы, а мы твоими телохранителями. Представься своим новым титулом, так надежнее, - приказал северянин и Райт не стал упрямиться.

За последние несколько часов начинающий маг успел понять, почему все коллеги не ходят постоянно в подобных украшениях. Оказалось, быть невидимым не так приятно, как он наивно считал когда-то.

Глава 28

Брант заявился во дворец северян только под утро следующего дня, усталый, промокший и голодный.

Вдобавок - невероятно злой.

- Я Дорду от имени короля и своего собственного должен теперь объявить благодарность, за то, что он так своевременно задумал сбежать, - поглощая принесенный недовольной кухаркой суп из морских гребешков, мрачно пробурчал капитан в ответ на безобидный вопрос Райта, как его дела.

Дрезорту повезло, что благодаря приказу, отданному Церцилией с вечера, суп и прочие блюда были поданы горячими. Перенесенные во время странствий тяготы явно пошли принцессе на пользу, теперь она училась думать не только о своих желаньях и капризах.

- Нужна мне ваша благодарность, - отмахнулся герцог, - скажи лучше, поймал ты этого негодяя?

- Задержал с поличным, - проглотив деликатесный суп с такой скоростью, словно это была обычная похлебка, Дрезорт потянулся к блюду с уткой, запеченной по-маркатски, - пришлось сыграть пойманного стражей беглеца.

- Тебя били? - присмотревшись, Дорд заметил свежезалеченные светлые полоски на лице друга.

Да и куртка была совершенно не та, в которой он уходил.

- Нужно же было выяснить, на что он способен, - нарочито легкомысленно дернул плечом капитан и тут же встревоженно вскинул на друзей глаза, - надеюсь… вы понимаете, что Риселле этого лучше не знать?

- А при чем тут Риселла? - недоумевающий голос Церцилии словно окатил друзей холодной водой.

Они не могли даже предположить, что принцесса поднимется в такую рань.

- Они помолвлены, - сообщил вошедший следом за хозяйкой северянин, и уселся за стол, - а портал ты добыл?

- Да, - коротко кивнул Брант, бросив на вошедших наблюдательный взгляд.

- На сколько человек? - что-то в интонации Цилии заставило герцога насторожиться.

Да и Райт смотрел на нее больно уж подозрительно.

- Пятерых потянет, - стараясь не смотреть в сторону Азарила, дипломатично сообщил капитан.

- Вы же возьмете меня? - почему-то герцог не удивился, что спрашивая, Цилия неотрывно смотрит на северянина.

- Как скажет Дорд, - равнодушно произнес тот и подтянул к себе тарелку с рыбой.

- Конечно, возьмем, - не стал мучить девушку Дорданд, пораженный коварством и жестокостью северянина.

Не сразу, но дошло до него, с какой стати так ведет себя наблюдательный Брандт, и отчего они появились вместе, если он посылал служанку только в комнату Азарила.

Да и платье, в которое одета Цилия, было то же, что и за ужином.

- Спасибо! - вьюном крутнулась принцесса, - ты настоящий друг! Я успею собрать вещи?

- Четверть часа хватит? - Брант был - сама любезность, - Тебе еще позавтракать не помешает, мы остановимся в моем доме… обычно там живет только сторож. Позже я позову кухарку и привезу продукты… но с утра в кладовой наверняка пусто.

- Кому ты это говоришь? - насмешливо поинтересовался Райт, - она исчезла еще на слове - хватит. Меня сейчас другое интересует… когда это Азарил успел окрутить нашу грубиянку?

- Я её не окручивал, - с непробиваемым спокойствием заявил Азарил, - вы все неправильно поняли. Это она меня пытается окрутить.

- Ну, да. Ну да, - Задумчиво усмехнулся Брант, - а ты сопротивляешься изо всех сил. Дверь на три замка запираешь, чтоб она не пробралась.

- Я что, похож на дурака? - незаметно скосив глаза в сторону входа, пробурчал Азарил, - запирать двери, когда в них стучит такая красивая женщина?!

- Но тогда… - нахмурился Райт, - почему ты так себя с ней ведешь?

- Потому, что мне так хочется, - грубовато огрызнулся северянин, - все, достаточно расспросов. Откуда уходим?

- Из комнаты Дорда, - невозмутимо сообщил капитан, - там окна на восток.

- А откуда ты знаешь, куда окна в моей комнате? - подозрительно прищурился герцог.

- Ну, неужели ты думал, что я оставлю вас без охраны, - с упреком глянул капитан и допил отвар, - все поели?!

- Цилия не ела, - судя по вызывающему взгляду Райта, он выбрал, на чьей стороне останется, - нужно подождать.

- Лучше возьми с собой корзинку, скоро слуги начнут просыпаться, - приказал Дрезорт, поднимаясь с места, - пора.

Первым, кого Милли встретила во дворце, оказался придворный маг. Судя по всему, только для того и карауливший у портальной комнаты, чтобы немедленно послать куда-то сообщение.

- Зря стараешься, - мгновенно догадавшись, куда переправился клочок зачарованной бумаги, хмуро сообщила принцесса, - я направляюсь в свою комнату, и пока не умоюсь и не переоденусь, ни с кем встречаться не собираюсь.

- Как пожелаешь, - маг выглядел совершенно не расстроенным этим сообщением, - но тогда просьбу группы фрейлин о возвращении им мест королева рассмотрит самостоятельно.

- Каких еще фрейлин? - не сразу сообразила Милли.

- Тех, что ты выгнала. Ее величество пребывает в последние дни в необычайно благодушном настроении, и некоторые дамы решили этим воспользоваться. Сейчас они как раз собираются в приемном зале, по соседству с кабинетом королевы.

- Можешь меня туда бросить? - представив, сколько переходов и лестниц до того зала, просительно уставилась на магистра принцесса.

- Только в виде исключения, и как заинтересованное лицо, - притворно вздохнул Астиман, начиная кастовать переход.

- Про лицо, пожалуйста, поподробнее, - заинтересовалась Милли.

- Ну, уволенные считают, что это я на них наябедничал, и собираются отомстить, - ухмыльнулся магистр, - прошу!

- Я им отомщу, - зловеще пообещала, уходя в портал принцесса.

И тут же обнаружила себя стоящей посреди кабинета матери.

Аннигелл сидела за столом, и что-то неторопливо диктовала личному секретарю. Очень важное, судя по расслышанным принцессой фразам об охране и паролях. Но несмотря на это, с её цветущего и помолодевшего лица не сходила умиротворенная и мечтательная улыбка, совершенно непривычная для окружающих.

Даже давно знающий королеву секретарь поглядывал на хозяйку с слегка ошарашенным умилением.

- Милли! - сфокусировав на дочери бязметежно-счастливый взгляд, обрадовалась королева, - как я рада!

- Гернел, выйдите, пожалуйста, на минутку, - что именно так насторожило секретаря в приторно вежливом предложении, выяснить принцесса не успела, он испарился без единого звука.

Наверное, припомнил времена, когда тут командовал Хисс, слишком поздно сообразила принцесса и помрачнела еще больше. Вот только этого сравнения ей и не хватало!

- Но мы не закончили, - растерянно глянула на прикрывшуюся за секретарем дверь Аннигелл, и тут же о нем забыла,- Милли, как я соскучилась!

- Я тоже, - терпеливо снося ее пылкие объятия, слегка покривила душой девушка.

Хоть точно знала, что это её мать, и верила, что королева ее искренне любит. Но почему-то не могла быть открытой до конца, как с Тренной.

- Боги, как осунулась! Больше я тебя от себя никуда не отпущу! - Приговаривала Аннигелл, скептически разглядывая простенькое платье, - сейчас прикажу подавать праздничный обед! Но сначала ты отправишься переодеваться!

- Нет, - твердо объявила Милли, отступая на шаг, - сначала мы поговорим.

- Мне передали, что дочь пришла… - Людвиг застыл в дверях, с восхищением любуясь самыми дорогими ему женщинами.

Еще недавно он и мечтать не смел о таком счастье, жена и дочь рядом с ним, и нет ни Хисса, ни Аглессы!

- Папа! - Отца Милли обнимала со значительно большей нежностью чем мать, и хотя догадывалась, что той это может показаться обидным, справиться с собой не могла.

Да и не хотела.

- Милли не собирается ни обедать, ни переодеваться, - растерянно пожаловалась Аннигелл, - сначала желает поговорить.

- Милли?! - Людвигу явно очень не хотелось, чтоб его дамы ссорились, - не упрямься! Ты же умная девочка!

- Фрейлины, которые подали прошение о помиловании, уже пришли? - бесстрастно поинтересовалась принцесса, настрого приказывая себе не обижаться и не сердится.

- Да…- внезапно занервничала королева, - но признай, Милли, ты обошлась с ними слишком сурово!

- Папа, - не обращая на нее внимания, твердо уставилась на отца магиня, - как ты думаешь, какой у меня будет среди придворных и подданных авторитет, если мой самый первый указ будет отменен через два дня? И стоит ли мне вообще ввязываться в ваши интриги, проблемы и политику, если каждый человек во дворце, а немного позже и в стране, будет знать способ, как отменить мои слова и указания?! Думаю, я не открою для вас тайных комнат, если скажу, что никогда не хотела быть ни наследницей, ни королевой?! И с большим удовольствием вернулась бы к моим друзьям и занялась изучением магии, чем разбираться в доносах и переодеваться по три раза в день?! Но я все же пришла сюда, потому что у меня болит сердце за страну, за народ и за вас. И что же узнаю, едва выйдя из портала? Вы собираетесь выставить меня взбалмошной дурочкой, наделавшей шума из ничего.

- Милли, - король выглядел очень расстроенным, - мы про это как-то не подумали.

Не ты не подумал, а мать, не привыкшая считаться с другими. Да, рядом с Хиссом ей это было и не нужно, свои интриги он контролировал сам, и всех, кто ему был нужен, умел держать под пятой, хотелось возразить принцессе, но она смолчала.

- Что теперь делать, не представляю, Аннигелл им почти пообещала, - Людвиг мрачнел все сильнее.

- Может… в последний раз их простим, но предупредим, что сделали это в виде исключения?! - королеве очень не хотелось потерять лицо перед придворными.

- Я попробую разрешить эту проблему, - мрачно сообщила принцесса, - но надеюсь, это не повторится. Подданные должны твердо знать, что не зависит, от кого из нас исходит приказ, все остальные его обязательно поддержат. Кстати, не успела сказать, я определила судьбу Аглессы, она отправилась во дворец Нолерны в качестве фрейлины.

- А Мирена?

- Мирена вышла замуж за замечательного человека, и будет жить в обители, - Милли торопливо набросала на листе несколько слов, и отправила послание.

Как кстати Сарджабиз предложил ей на прощанье свою помощь! Так и сказал, обращайся в любой момент! Только вряд ли предполагал, что этот момент наступит так скоро.

- Я собиралась запереть Аглессу в монастыре, чтоб не начала затевать заговоров, - Лицо королевы выражало неудовольствие.

- Она ни в чем не виновата, и во всей этой истории только жертва, - Милли очень не хотелось снова спорить, но уступать в этом вопросе она не собиралась, - а от плетения заговоров и интриг ее зачаровали. И Каронду будет приятно… что сестра рядом. Меня он совсем не знает.

- Что случилось?! - рядом с Милли расцвел портал и из него вышло сразу трое магистров.

- Ничего особенного, - растерялась девушка, - просто королева опрометчиво дала обещание…

- Я понял, - чуть пристальнее в нее вглядевшись, кивнул Сарджабиз, - сейчас все решим. Да не расстраивайся, что мы пришли все вместе - это лишь для того, чтоб проверить и обновить защиту. Шаманы могут начать мстить всем подряд, виновным и неповинным.

В приемный зал король с королевой вышли рука об руку, Милли вел холодно-невозмутимый Сарджабиз. Он так давно не был в этой стране, что ничуть не рисковал. Узнать его смогли бы очень немногие друзья, и среди молодых фрейлин таких не было.

Несколько притворно скромных взглядов, торопливо опущенные долу глазки и крепко стиснутые губы просительниц скрыли торжествующий блеск глаз, не сомневающихся в своей победе.

- Наши величества рассмотрели ваши прошения, - величаво произнесла королева после того, как секретарь, не отступая от этикета, объявил все титулы и огласил суть дела, по которому будет проведено разбирательство.

Дамы присели в застенчивом поклоне.

- И решили предоставить право принять решение нашей дочери Сангебрине Эрмилии ди Эстаргот.

Окончание фразы прозвучало для многих похоронным набатом, некоторые остро пожалели, что не последовали вслед за теми, кто решил смириться. Но поворачивать назад было поздно.

- Выставляя вас из дворца два дня назад, я совершила одну ошибку, - поднявшись с кресла, Милли вышла на середину зала и пристальнее вгляделась в побледневшие лица фрейлин, - и сейчас собираюсь ее исправить. Но сначала хочу дать последний шанс тем, в ком сохранились остатки совести. Любая из вас может забрать прошение и молча уйти… и я обещаю, ее имя останется не названном в том указе, который пишет сейчас секретарь.

Девушка смолкла, сказано более чем достаточно, те в ком алчность и наглость пока не перевешивают последние остатки совести, сумеют сообразить и использовать случай в свою пользу.

Сообразили или испугались четверо. С поклоном забрали свои прошения и торопливо покинули зал.

Осталось трое, во главе с неугомонной леди Еулинией.

- Вы настаиваете на том, что получили отставку незаслуженно? - холодно поинтересовалась принцесса и повернулась к Сарджабизу, - прошу вас, Метр, приступайте.

В следующие полчаса секретарь строчил не останавливаясь. Начав с Еулинии, магистр негромко перечислял все прегрешения, совершенные за время службы, и не забывал назвать суммы, полученные за сводничество или передачу секретных сведений. К концу разоблачения старшей фрейлины обе ее подружки были белы как снег, а когда Милли мельком сообщила, что указ будет оглашен полностью, со всеми именами и датами, одна из них упала в глубокий обморок. И он не был поддельным, Сарду пришлось позвать Астимана, чтоб не отвлекаться от работы.

В конце концов потерявшую сознание просительницу привели в чувство, но она рыдала так душераздирающе, что королева не выдержала и уговорила Милли отпустить леди в родное поместье. Предварительно взяв слово, что та будет заниматься благотворительностью не менее двух дней в пятицу.

Леди Еулинию с подругой под стражей отправили в монастырь для заблудших. Как холодно уведомила Милли, за попытку ввести в заблуждение королеву и подрыв авторитета наследницы.

- Почему я не знала этого раньше?! - покидая зал, каялась королева, - никогда бы не стала их жалеть!

- Я же сказала, что виновата, - пожала плечами невероятно уставшая принцесса, - в следующий раз в указе будут сразу оглашаться все ошибки и проступки. А сейчас я хочу умыться и немного отдохнуть.

- Милли, - виновато оглянулся на магистра Людвиг, - тебе придется еще немного потерпеть. У нас званый обед… прибыли гости их соседних стран.

- Зачем?! - принцесса развернулась так резко, что едва не снесла с подставки драгоценную вазу.

- Во избежание слухов и ради поддержания спокойствия ты должна выбрать себе жениха, - проклиная сам себя за то, что произносит эти слова промямлил Людвиг, - Ты же знаешь, Имгант находится почти в центре срединных королевств, и от стабильности в нашей стране зависит благосостояние соседей…

- Сколько? - прервала его Милли.

- Что сколько? - окончательно растерялся король.

- Сколько времени у меня на выборы?

- Ну, самое большое - пятица. Они же не могут сидеть тут вечно! - взглянув на застывшее лицо дочери, король заторопился, - Но это ничего не значит, помолвка просто формальность! Свадьбу назначим через год, а за это время многое может измениться! И помолвку всегда можно расторгнуть!

- Найдите князя Азарила Тардигара, - горько усмехнулась магиня, Тренна как всегда была права, - мне нужно с ним поговорить!

- Давай, я открою портал в твои покои, - махнув рукой, предложил Сарджабиз, и увлек девушку в сгустившийся туман перехода.

Порталы у него получались много быстрее чем у Астимана.

- Не буду спрашивать, что за аферу изобрела Тренна, - бегло оглядевшись и уверившись, что в спальне принцессы кроме них никого нет, произнес магистр, - хочу сказать одно, предлагая тебе сегодня помощь, я имел в виду и это мероприятие. Удачи.

Дружески хлопнул по плечу и стремительно вышел прочь.

Глава 29

В Дензире неистовствовала метель.

Дом Бранта оказался аккуратным трехэтажным особнячком, стоящим между полускрытыми бешено крутящейся снежной пеленой деревьями. Большего, за то время, пока друзья, прикрыв лица ладонями от мокрого, лопушистого снега, пробирались к черному входу из каретного сарая, куда их вывел портал, рассмотреть не удалось.

Дверь Дрезорт отпер своим ключом, и, едва все ввалились в пахнувшее теплым дымком помещение, зажег висевшую у входа лампу.

Из тесноватой продолговатой прихожей в разные стороны вели четыре двери, а сбоку круто поднималась вверх лестница для прислуги. Именно к ней и направился капитан, жестом пригласив друзей следовать за собой.

Дорд сообразил, что друг почему-то не хочет будить сторожа и не стал задавать никаких вопросов, а приоткрывшей рот Церцилии проворно положил на губы огромную ладонь северянин.

Девушка хитро прищурилась, и в следующий момент Азарил торопливо отдернул руку, меряя маркатку полным возмущения взглядом.

Райт тихонько хихикнул и получил близнеца выданного принцессе взгляда.

- Пока не раздевайтесь, сейчас разожгу камин и станет теплее, - плотно закрыв за собой дверь, предупредил капитан, оказавшись в небольшой гостиной второго этажа, - эта комната расположена над кухней, и потому тут не так холодно. А к вечеру сторож растопит большую печь, она сложена по-местному, и обогревает весь дом.

Да тут все по-местному, понял Дорд, разглядывая укрытые шкурами деревянные скамьи, стоящие вместо привычных диванов, висящие на стенах темные полки и узкие шкафчики. И печь сложена не возле стены, а посреди комнаты, зачаровывая взгляд прихотливыми формами и бело-синей облицовкой, где нет и двух плиток с одинаковым рисунком.

Дорд глянул в поделенное на мелкие квадраты узкое окно, за которым неслись снежные потоки и грустно поежился.

Более холодный и ветреный, чем его родное королевство, край лесов и небольших озер, как тут живется нежной девочке? Лижский монастырь расположен много южнее, почти на границе с Эквитанией, и она вряд ли привыкла к таким вьюгам. Как жаль, что он не расспросил Риселлу, какая у них была мебель? Впрочем…

- Цилия, а какая мебель в Лижском монастыре?

Принцесса, протянувшая к разгорающемуся огню озябшие пальчики, вздрогнула, несчастно сморщилась и растерянно оглянулась на прячущих взгляды друзей. Помогая герцогу сбежать, никто из них до конца не подозревал, насколько сильны его эмоции, слишком уж успешно Дорд прятал их в последние дни.

И прорвавшаяся в этом вопросе пронзительная тоска ударила своей неожиданностью острее, чем кинжалом.

- Разная… - Цилия шагнула к Дорду, обхватила его руку, прижалась лбом к предплечью, - нам привозили и ковры и кресла… Дорд, ты не волнуйся, мы что-нибудь придумаем…

Испытующего взгляда льдистых глаз, сверкнувшего из-под нахмуренных светлых бровей, принцесса, к счастью, не заметила. Или к сожалению?!

Вскоре в гостиной стало тепло настолько, что Брант счел возможным распахнуть двери в соседнюю комнату, оказавшуюся кабинетом. Выгрузив продукты из принесенной Райтом корзины на наскоро протертую темную столешницу массивного письменного стола, путешественники обстоятельно позавтракали и разбрелись по углам.

Райт, стаскав на широкую скамью, стоявшую неподалеку от печи, несколько шкур, сообщил, что не имеет ничего против пары часов недополученного сна, Азарил отправился проверить запас дров и продуктов. Цилия, бесцельно побродив с минуту по гостиной, отправилась следом за ним, якобы посмотреть на устройство расположенной рядом с кухней мыльни.

Брант, удобно устроившись в кресле с высокой спинкой, одно за другим писал и отправлял магические письма, ничуть не жалея зачарованной бумаги.

И только Дорд бесцельно метался по комнате, не находя себе никакого занятия. Там, на острове, все казалось значительно проще, стоит только добраться до Дензира и он найдет способ ее увидеть. А вот теперь оказалось что не так-то это и просто. Во первых она пока в обители, а когда вернется…

Под своей личиной его вряд ли к ней допустят, проклятье и страх сыграли свою роль, а в образе юного северянина он может сколько угодно гулять рядом, Милли даже не обратит внимания. Ну а если и обратит, то вряд ли сообразит, с кем разговаривает. Мысль о том, что он прельстит принцессу в образе могучего лурденца вообще ввергла герцога в уныние.

Он и так уже наухаживался вдосталь под чужой личиной, теперь не хватает только пробудить в принцессе любовь к северянину. А стоит Дорду припомнить ее странную привязанность к Азарилу, как в душе мгновенно начинает стремительно расти категорический протест.

Остановился герцог, лишь услышав сердитое хмыканье капитана. Резко обернувшись, успел заметить клочок бумаги, догоравший в закопченном кубке. Видимо Брант не первый раз использовал его для сожжения секретных документов.

- Что-то случилось?

- Твоя Милли развалила всю мою шпионскую сеть, - с возмущением пожаловался капитан, - два дня назад выгнала всех падких на подарки фрейлин, а вчера вечером отправила в отставку половину писцов и секретарей. Чему ты так ухмыляешься?! Знаешь, в какую сумму обошлась казне их вербовка?! Это ведь и твои денежки, между прочим!

- А откуда она взялась в Дензире?! Меня убеждали, что Милли в обители?!

- Пришла порталом вчера перед обедом, это совершенно точные сведения. Магистры победили в Эр-Маджаре шаманов. И, едва выйдя из портала, ринулась в бой, с помощью Сарджабиза разоблачила фрейлин, подавших прошение на пересмотр их дел. Все трое исправно работали на меня, между прочим! Потом был обед в честь ее возвращения, - Дрезорт, испытующе глянул на друга, тяжело вздохнул и нехотя продолжил, - как пишут мои люди, на обеде были принцы и прочие знатные молодые лорды из всех королевств… но никому из них не было выказано предпочтения.

Вот оно как, горько усмехнулся герцог, Аннигелл торопится пристроить дочь с максимальной выгодой. А про чувства, разумеется речи не идет. Впрочем, когда месяц назад в Дивноводск на смотрины съезжались принцессы, они тоже не думали о любви. Только о том, как бы выгодно выйти замуж. И тогда ему очень не нравилась роль приза… с чего он взял, что она по вкусу Милли?!

- Продолжай.

- Да нечего продолжать. После обеда принцесса сразу ушла к себе, сославшись на усталость, но уже через полчаса начала вызывать в кабинет секретарей, помощников и прочих обитающих во дворце чиновников. И я лишился еще шестерых самых ценных осведомителей. Она действует нечестными методами, позволяет их читать Сарджабизу!

- Милли права. А ты сейчас жалеешь подлецов и правила Вестура. - жестко объявил Дорданд, - мой тебе совет, позови Гизелиуса, можешь от моего имени, он не откажет. И точно так же вычисти приближенных дяди. Еще что-нибудь полезное узнал?!

- Да. Сегодня снова будет обед. Азарил в числе приглашенных, - капитан снова запнулся, не зная стоит ли вываливать на друга всю правду.

Но с другой стороны -кто предупрежден, тот вооружен.

- На его приглашении особенно настаивала принцесса.

Дорд скрипнул зубами, кто бы сомневался.

- Сегодня не успеем, - флегматично заявил Азарил, выслушав сообщение капитана.

- Почему? - изумился проснувшийся от голосов Райт.

- Нужна одежда.

- Но у портных бывает почти готовая одежда, - заволновалась Цилия, - только подогнать…

Поймала мрачный и насмешливый взгляд северянина и смолкла.

В сердце Дорда затеплилась надежда, что князь вообще не хочет встречаться с Милли.

- Азарил, - тактично кашлянул Брант, - если ты переживаешь из-за денег, то все в порядке. У меня здесь есть банкир… достаточно написать и через полчаса явится кассир.

- И у меня есть деньги, - встрепенулась Церцилия, - сколько угодно…

Северянин метнул в неё еще более свирепый взгляд. Принцесса сконфуженно потупилась, начиная пламенеть ушками.

- Азарил… - Райт решил попытать счастья на правах родича, - но если ты не хочешь брать деньги у них, можешь взять у меня. Мы же родня, и если захочешь, отдашь когда сможешь.

- Я не могу пойти на обед во дворец в чем попало, - мрачно признался, наконец князь, - только в национальной одежде своих цветов. Иначе Редверрик меня сурово накажет. Лично я его мести не боюсь… но все это неизбежно отразится на семье.

- Ну, так давай закажем!- Воодушевился Райт, - здешние портные творят чудеса, - мне дядя как-то дарил сшитые тут костюмы.

- Жаль ты не спросил, кто их покупал, - тихонько проворчал Брант и снова повернулся к северянину, - как я понимаю, дело не только в костюме?!

- Правильно понимаешь, - тяжело вздохнул северянин, - на мне должны быть все положенные регалии и дарованные королем знаки расположения. А они находятся в надежном месте… кроме того, есть новые, которые я еще не успел получить. Мне нужно ехать… или идти порталом. Тогда я успею… сколько обедов его величество собирается дать?

- По обычаю, положено не менее пяти, - кисло пробормотал Дорданд, испытавший от признания князя жесточайшее разочарование.

Все правильно, своя рубашка ближе к телу. Да и не в этом дело. Он тоже не променял бы такую девушку как Милли на Церцилию, хотя маркатка и ведет себя в последние дни на удивление прилично.

- Это кольцо тоже должно быть у тебя на пальце? - несчастно поинтересовалась принцесса, нехотя снимая с пальца перстень с грандидиеритом.

Азарил стиснул губы и промолчал.

- Возьми, семья важнее всего, - Церцилия решительно положила кольцо на стол и вышла, стараясь не сорваться на бег.

- Оно действительно понадобится, - с непроницаемым лицом проронил северянин, пряча в карман кольцо, ужатое по пальчику Цилии, - Брант, ты достанешь портал?

- Уже написал, - задумчиво разглядывая северянина, мирно кивнул капитан, - скоро принесут. И обратный тоже. Выход в столице, на пустыре за храмом всех святых. Знаешь это место? Теплую одежду тоже принесут, всё, что смогли найти на твой рост. У вас там очень холодно.

Северянин ушел сразу, как принесли портальный амулет и теплые вещи. Не стал устраивать ни долгих прощаний ни церемоний, буркнул, что постарается успеть и шагнул в туман.

А на следующее утро исчезла Церцилия. Не дождавшись её к завтраку, Брант лично отправился будить гостью и вернулся мрачным, как туча. В руке у него был зажат листок бумаги.

- Пишет, что заболела тетя… - с едкой усмешкой сообщил друзьям и бросил листок в огонь. - Азарилу, думаю, не стоит это показывать. Тем более что никакой тети я у нее не знаю.

- Когда же она ушла, я ведь встал очень рано? - еще сомневался герцог, а в голове у него уже зрела догадка, - или у нее был портальный амулет?

- Значит, был, - безразлично пожал плечами капитан, - с тем кредитом, что открыл ей король, можно всё, что захочешь, купить. Но меня больше волнует другое. Как бы она не проболталась про наши тайны.

- Не проболтается, - с неожиданной уверенностью заявил Райт, на минуту оторвавшись от любимых рулетиков, которые обнаружил вчера среди доставленных из харчевни готовых блюд.

- Почему ты так уверен? - насмешливо проводив взглядом очередной рулетик, заинтересовался герцог.

Объяснять Райту, что хозяева харчевен не знают даже названия половины оказавшихся в корзинах кушаний, он, разумеется, не стал. Как и того, что большинство законопослушных имгантских подданных, получив заказ на такие нетрадиционные блюда, как минимум сообщили бы о нем охране.

- Мы с ней немного поговорили вчера вечером… Цилия нам не враг. Кроме того хорошо понимает, если Дорду придется уйти из Имганта, Азарил для нее потерян. А маркатка всерьез увлечена моим шурином, и хочет за него замуж.

- Можно подумать, от её желания что-то зависит, - скептически хмыкнул герцог, но в душе снова подняла голову почти умершая надежда.

Цилия девушка настойчивая, а вдруг сумеет убедить Азарила, что именно с ней его ждет счастье?! Хотя лично ему с того никакой пользы. Все равно им с Милли нельзя быть вместе, по крайней мере, сейчас.

- Тебе нужно переждать хотя бы какое-то время, - категорично заявил Гизелиус перед уходом в тот последний вечер, на острове, - может, даже заключить с кем-нибудь помолвку. Если чувства к Милли не погаснут, позже ее расторгнешь.

Но Дорду почему-то даже думать про такое было дико и противно. От одного представления, что он встанет перед священной чашей рядом не с Милли, а с чужой, незнакомой девушкой, в душе вскипал яростный протест.

- У тебя есть сведения, - пошагав по комнате и немного успокоившись, герцог вернулся в кабинет, - как прошел вчерашний обед?

- Еще хуже, чем позавчерашний, - фыркнул капитан, - наша принцесса вылила кувшин сиропа за шиворот одному из гостей, неосторожно пошутившему на её счет. Оказывается, бедняга не догадывался, что Милли магиня, и может, при желании, слышать за столом каждое слово. Зато женихов сразу стало на треть меньше, вечером отбыли по домам все, кто имел причины не любить магов.

- Скажи проще, все, у кого нечистая совесть, - довольно хмыкнул герцог, это она правильно поступила. Глядишь, через пару дней и остальные разбегутся.

- Зато после обеда принцесса направилась прямиком в кабинет казначея и потребовала последние отчеты, - Брант мстительно хихикнул, - мои люди пишут, что эта должность теперь свободна. И что самое удивительное - претенденты не теснятся у дверей. Их вообще нет.

- Нужно будет подсказать дяде, как бороться с желающими погреть руки возле государственных денег, - Настроение Дорда после этих новостей немного улучшилось, может не зря говорят, что ничто так не радует, как неприятности врагов?

А всех жуликов и воров Дорданд скопом относил к своим врагам, и неважно, из чьей казны они тащили.

- Кстати, а что с тем жизнерадостным комендантом, который тебя пытал?

- Рыдает и доказывает, что ничего не знал, пытается свалить все на помощников и подчиненных. Вроде неправильно ему докладывали, обычная история. Если бы не мои свидетельства, прижать его было намного труднее.

- Брант, сейчас, когда ковен стал другим и окреп, нужно по-иному применять магию. Проверять с помощью магистров каждого, кого ставим на важный пост. Я и сам поговорю с дедом, но и тебе нужно смелее пользоваться помощью Гиза и его друзей.

- Сейчас еще рано, они все в гамстарских долинах, - проговорился Дрезорт, увлеченный чтением вылетевшего из ниоткуда письма, и сразу спохватился, - я ничего не говорил, и ничего не знаю!

- Согласен, - присев поближе, пристально уставился на друга Дорданд, - ты - ничего не говорил. И не знаешь. Мне интересно другое, откуда об этом знают твои люди, и не дойдет ли до Милли?! Не хочу… снова за нее беспокоиться.

- Не волнуйся… от нее скрывают еще тщательнее, чем ото всех. А у меня просто есть хорошие друзья… среди магов.

- Вернее, обязанные тебе чем-то маги?! - усмехнулся Дорд.

- Нет, именно друзья, и хотя они еще не магистры, но имеют друзей среди магистров и доверяют мне, как себе.

- А ты понимаешь, что вы таким образом можете очень навредить ковену? Гарди, Тренне… да и остальным?

- Не волнуйся, - уверенно качнул головой Брант, - мне сказали только в тот момент, когда они уже ушли туда и приступили к операции. И кроме меня об этом в курсе все короли и придворные маги. В войсках объявлена учебная тревога, все тайные службы работают в особом режиме.

- Так значит, поэтому ты с раннего утра до вечера отправляешь и получаешь пачками письма, - догадался Дорд, - и как я сразу не догадался, что это не связано с моими проблемами!

- Твоими проблемами я занимаюсь ничуть не меньше, но и от своих пока отказаться не могу, король пока не разжаловал меня назад в капитаны, - Брант, наконец, нашел удобный случай успокоить друга, точно зная, что тот винит себя за проблемы Дрезорта.

- Думаю, и не разжалует, - пристально вглядевшись в усталое лицо полковника, с уверенностью заявил герцог, - где он еще найдет такого сумасшедшего, готового лечь под плети, лишь бы доказать вину преступника? Но это шутка, на самом деле я очень рад, что твоя карьера не пострадала, мне было не по себе. Кстати, когда будешь писать отчет деду, передай привет отцу и матери, пусть поцелуют за меня Мэлодис.

Он стал слишком догадливым, с досадой хлопнул по столу кулаком Дрезорт, проводив взглядом стремительно вышедшего из кабинета белокурого парня. За каждым словом следить приходится, как на службе. Хотя… с другой стороны, так даже легче, реагирует он тоже совсем иначе, чем пару месяцев назад.

Глава 30

- Ну, и куда это ты собралась среди ночи?

Насмешливый женский голос, внезапно раздавшийся за спиной, был очень усталым и сердитым, но это ровно ничего не значило. В душе мгновенно вспыхнула почти исчезнувшая надежда, затрепетала робкими лепестками, как огонек под ветром.

- Тренна!

Принцесса бросилась к наставнице, вцепилась в нее отчаянно, истово. Безудержной волной накатили копившиеся все эти дни напряжение и безысходность, и больше не в силах держать всю эту немыслимую тяжесть в себе, принцесса всхлипнула, раз, другой… Через мгновение слезы прорвались, как снесенная паводком запруда, всесокрушающим мощным потоком.

- Прости, - крепко прижав к груди приемную дочь, магиня мягко гладила ее по волосам, - раньше я не смогла. Давай сядем?

- Угу, угу… сейчас… - плечи девушки еще вздрагивали от последних горьких всхлипов, но отчаяние понемногу отпускало, уходило прочь, оставляя робкую веру в то, что теперь, наконец, все устроится.

А ей больше не нужно будет каждый день выходить под изучающие взгляды разряженной толпы совершенно незнакомых, но от этого не менее неприятных мужчин. Ведь каждый из них приехал сюда с одной целью, заполучить себе в жены ее, Милли! И никто не задался вопросом, а нужен ли он ей?

Больше всего девушку бесило их твердое убеждение, что выбирать жениха она должна исходя из его положения, знатности, богатства. Именно в таком порядке они и занимали места за столом. Лишь несколько претендентов пытались ухаживать, вооруженные только личным обаянием и ухватками опытных ловеласов. Все остальные соревновались в рассказах о знатности рода и собственных достижениях.

- Если она умная девушка, то не выберет в короли какого-нибудь прощелыгу, - тихо объяснял соседу сидевший неподалеку маркатский принц Грильден, прибывший на второй день после начала праздничной пятицы.

И он был прав, сто раз прав! Но только по существу. Милли прекрасно понимала, что должна выбрать стране очередного короля, но не менее отлично знала, что одновременно выбирает себе мужа.

Наверное, из кого-то из этих мужчин получится очень неплохой король, возможно даже, что кто-то будет прекрасным мужем. Вот только принцесса теперь твердо знала, что скорее спрыгнет с башни, чем наденет браслет на руку одного из присутствующих.

Каждую ночь ей снился Дорд. Иногда у него было лицо секретаря, иногда - просто смазанное пятно. Но это было совершенно неважно.

Главным было чувство надежности и защищенности, впервые испытанное ею в то утро, когда они плыли на утлом суденышке сквозь шторм и разбушевавшиеся волны. Во сне Милли снова и снова летела через бурю, с замирающим от счастья сердцем опираясь на крепкую руку. И точно знала, пока он рядом - с ней не случится никакой беды.

- Вот, выпей, - глотнув воды с привкусом ромашки и мяты, принцесса неожиданно обнаружила, что уже сидит у разгорающегося камина на мягком диване, завернутая в пушистый плед и держит в руках бокал с успокаивающим напитком, - успокоилась? Тогда слушай, у меня не так много времени.

- Тренна… подожди! Скажи сначала, почему ты не приходила все эти дни? И Астиман исчез, оставил вместо себя каких-то учеников, я так переживала… у вас все в порядке? - заторопилась сразу выяснить все волновавшие ее вопросы Милли.

- Теперь уже всё хорошо, - Тренна ободряюще кивнула воспитаннице, ласковым прикосновением созданного ветерка убирая с ее щек следы слез, и по привычке взглянула на часы.

Полчаса в запасе - не так много, но можно ведь не останавливаться на подробностях?!

- Мы ходили в Гамстар. Когда ты ушла, Гарди собрал совет старших магов и внес предложение, отправиться в логово врагов и навсегда уничтожить эту заразу.

- А меня вы не взяли! - Расстроилась Милли.

- Да, и не только тебя. В долины шли лишь самые сильные и опытные магистры. Но лично ты не обижаться, а гордиться должна. Ты одна держишь сразу троих шаманов, сейчас, пока мы с тобой разговариваем, Гарди занимается их ликвидацией.

- Тренна… я что-то не понимаю, как я держала шаманов?

- На самом деле все довольно просто… после того, как распутаешь все нити, - устало кивнула магиня, - я сейчас объясню. Главный вопрос, который задал нам Гарди, когда мы отправлялись в долины - понять, зачем шаманы, не жалея ни времени, ни сил, ни собственных жизней, упорно стараются вмешаться в наши дела, диктовать королям и ханам свою волю, позволять или запрещать свадьбы… да и многое другое.

Он не стал нам говорить, что уже подозревает истину, боялся навести на ложный след. Мы должны были понять все сами, и либо подтвердить, либо опровергнуть его версию.

Тяжело сейчас описать те чувства, что мы испытали, выйдя из портала в самом центральном селении гамстарцев. Даже не разочарование - изумление. Жалкие хижины, бедно одетые люди, и везде нищета, грязь, унылые взгляды. Мы не верили своим глазам, и не понимали, почему они живут так плохо? Ведь в долинах есть всё для спокойной и сытной жизни.

Речки богаты рыбой, горные леса - дичью. Почва в долине плодородна, климат мягкий. С севера и запада горы так высоки и неприступны, что ни холодные вьюги, ни изнуряющие суховеи не могут проникнуть в долину.

- Но ведь я читала… - припомнила Милли, - когда изучала страны, что они живут замкнуто и никого к себе не пускают?! Помню, еще подумала, наверное, хорошо живут, потому и не пускают.

- Мы поняли правду, когда менталы начали читать их сознания. И ужаснулись. Они все рабы, Милли! Представляешь, целая страна рабов! И всему виной рудники. Им уже не первая тысяча лет, этим рудникам, где добывают драгоценное лазурное серебро. Сейчас весь народ проклинает того охотника, что продал проезжающему купцу несколько синих крупинок, чтоб купить колечко невесте. Вскоре в горах появились чужаки, нашли того охотника и заставили показать место, где он нашел драгоценную руду. И на этом спокойная жизнь долин закончилась. Они все копают и сеют руду, а живут теми овощами, что выращивают старики, и рыбой, которую ловят дети.

У них не рождаются маги, серебро убивает способности еще нерожденных детей. И шаманами становятся именно эти несчастные. Их собирают в построенную захватчиками крепость в раннем детстве и воспитывают в очень суровых условиях, по сто раз в день повторяя, что смысл их жизни в одном - не допустить соединения самых сильных из срединных королевств в одно государство! Иначе возникшая на месте двух или трех стран империя вспомнит про затерянные земли, по какому-то старинному закону принадлежащие Имганту.

Именно поэтому истинные хозяева долины так ненавидят магов, особенно ковен. Пока маги не объединились, их легче было уничтожать, вот откуда и слухи о неаккуратных магистрах. Бандиты же не дураки и давно поняли, если ковен будет крепнуть, то мы когда-нибудь все раскопаем. Да и не только с магами они боролись исподтишка, многие нераскрытые преступления совершены шаманами. Эр-Маджар - тоже дело их рук. Они уже один раз его разрушили и закрыли источник. А чтоб никто ничего не понял, захваченных жителей лишили памяти и увели с собой.

- Вы выяснили, кто те люди… которые захватили долины и рудники? - в принцессе мгновенно проснулся государственный интерес.

- Кто был первым, сейчас не докопаться, но постепенно организовалась крупная банда, иначе не могу сказать. Они содержат несколько хорошо вооруженных отрядов наемников, и подкупили кучу чиновников во всех странах. Тут я должна тебя похвалить, ты молодец, что догадалась расчистить продажных придворных, руководители банды потеряли несколько агентов. Кстати, негодяи построили замок в центральной долине, в нем постоянно жил хан. Но истинным правителем он не являлся. Сейчас магистры проводят чистку по всем королевствам, список семей, что обогащались за счет рабов, не уместился на один лист. Завтра, сев за стол, ты можешь не досчитаться довольно знатных и богатых женихов.

- Тренна… значит, я могу, - в голосе принцессы робко зазвучало затаенное ликование, - выбрать, кого хочу?

- Прости, - наставница виновато опустила взгляд, - вот тут я не могу тебя порадовать. Проклятье настоящее и очень сильное. Но не расстраивайся, мы нашли лазейку. Сейчас, когда маги уберут шаманов, которые пристально следили, чтоб ты не встретилась с герцогом Анримским, появится возможность провести тех, кто отвечает за исполнение проклятья. Ты же понимаешь, что в ближайшее время всех до единого пособников шаманов нам не отыскать? Кстати, я всё рассказала Гизу. Вдруг поняла, что не хочу больше иметь от него никаких тайн. И знаешь… мне сразу стало намного легче. А сейчас я ухожу, а ты отнесешь на место эти вещи и ляжешь спать. Утром у тебя должен быть свежий и отдохнувший вид. Это очень ответственное дело, объявить имя жениха!

- Как жаль, - проводив взглядом исчезнувшую в портале фигуру приемной матери, безрадостно прошептала Милли, - а я так надеялась, что этого можно будет избежать!

Утро началось с визита расстроенных родителей, но дочь огорошила их, заявив, что выбор сделан и они услышат его сегодня перед обедом. И что она согласна на любое число, которое их величества соизволят назвать для проведения помолвки. Но лучше, если это будет один из ближайших дней. Идеально, если это случится прямо сегодня, гостям не придется снова тратить время на дорогу или деньги на порталы.

А у нее, у Милли, есть только одно условие, она страшно устала и хочет отдохнуть, а заодно получше изучить характер жениха. И потому немедленно после помолвки они уедут, в любой замок или город, в который сможет пригласить ее будущий супруг.

- Милли… - заволновался отец, - может, не стоит принимать важное решение так категорично? Мы с матерью оба знаем, что такое разбитая любовь… и хотим тебе счастья. Можно было назначить помолвку на весну, и потом еще год потянуть со свадьбой, так часто делают.

- Папа, - с сочувствием смотрела на отца принцесса, король столько вынес, пока дождался своего счастья, а она собирается поступить так жестко… - прости. Но я и правда устала и хочу пожить спокойно. Хоть год. Я буду вам часто писать, обещаю. Но не спорь со мной сейчас, я не выдержу. Лучше помоги разделаться с этим ритуалом и побыстрее уехать.

- Раз ты так решила… - больше не стал спорить Людвиг, расстроенный не меньше дочери, о таком ли счастье для нее он мечтал?

- А ты не можешь сказать нам имя жениха сейчас? - Аннигелл волновали совсем иные вопросы, найдутся ли в кладовых все нужные гербы и флаги, хватит ли прислуги и поваров, и какое платье выбрать на эту важную процедуру?!

- Нет, извини, пока не могу, - Милли еще надеялась, что Тренна в последний момент изменит свой план, и ей не придется обманывать родителей.

Но время шло, а наставница так и не появилась, лишь прислала короткую записку, сразу после прочтения осыпавшуюся бесцветным пеплом.

За час до обеда, когда толпы гостей и придворных, взволнованных предвкушением чего-то необычного собрались в огромном приемном зале, церемониймейстер объявил выход королевской семьи.

Странная принцесса наконец-то сделала выбор, правильно догадались гости, едва разглядев наряд наследницы. Сегодня она не шокировала ничьих взглядов подчеркнуто простым покроем платья, и минимумом украшений, отнюдь.

Тёмно-голубая, почти синяя, тончайшая харильская парча роскошного верхнего платья, расшитого по разрезам и подолу серебряными ирисами, подчеркивала загадочную зелень глаз, а кипенная пышность длинных рукавов и причудливых оборок нижнего казалась сотканной из снежинок. Золотисто-рыжеватые волосы принцессы были подняты в высокую прическу, и в ней посверкивали алмазные искры, щедро рассыпанные по тончайшей сеточке. Лилейную шейку обнимало сапфировое колье, стоимостью в небольшое поместье. Мочки маленьких ушек оттягивали серьги того же комплекта, а на одном из затянутых в перчатки пальчиков сияло увесистое фамильное кольцо, явно великоватое принцессе.

Гости изучали наряд Милли так основательно, что девушке больше всего хотелось сбежать в свой кабинет и запереть дверь. Или спрятаться в какой-нибудь темный угол. А еще лучше - побыстрее оказаться подальше от так и не ставшего ей родным дворца и раздевающих взглядов гостей. Но она стискивала кулачки и ослепительно улыбалась рассыпавшимся в комплиментах женихам, старательно скрывая нараставшую панику.

Жениха нигде не было.

Милли словно в рассеянности вновь и вновь обводила взглядом зал, небрежно отвечая на осторожные расспросы и намеки, и ощущала, как с каждой минутой сердце бьется все тревожнее.

Высокая беловолосая фигура появилась в центральных дверях всего за несколько минут до приглашения в обеденный зал, и с этой секунды принцесса не сводила с пробиравшегося к ней гостя сиявших радостью глаз.

- Князь Азарил Тардигар, из Лурдении, - объявил церемониймейстер, и Милли получила законное право протянуть северянину ручку для поцелуя.

Сзади князя стояли его сопровождавшие, очень молодой северянин и невзрачный мужчина болезненной наружности, но Милли лишь скользнула по их лицам нетерпеливым взглядом.

- Нам нужно срочно поговорить, - незаметно шепнула склонившемуся к руке князю и неторопливо направилась в одну из гостиных, перед дверями которой неотлучно дежурил гвардеец.

Короли иногда хотят хоть минутку отдохнуть от гостей наедине.

Пройдя к окну, принцесса с тоской бросила взгляд на беспрерывный хоровод снежинок, вот уже который день танцующих свой нескончаемый танец и решительно обернулась к лурденцу.

- Ты не будешь против, если я объявлю тебя своим женихом?

Вошедшие следом за князем мужчины так и оторопели, застыли потрясенными статуями, но Милли было совсем не до них. Слишком многого она требовала от человека, задолжавшего ей услугу, и он вправе был отказать, да что там говорить, любой другой бы отказал. Ведь не дурак и отлично понимает, любовью тут и не пахнет.

- Я согласен, - всего на несколько мгновений промедлил с ответом князь, но и они показались принцессе нескончаемо долгими, - только одно условие, помолка состоится прямо сегодня.

- Я тоже этого хочу, - честно призналась Милли, - а еще - немедленно уехать отсюда подальше.

- Хорошо, - твердо пообещал Азарил и протянул принцессе руку, - идем к гостям?

Куда делись его провожатые, магиня так и не поняла, наверное, осознали, что нетактично слушать сугубо личные переговоры, и тихонько вышли. И правильно сделали, мимоходом одобрила девушка, чем меньше посторонних глаз, тем лучше.

Наступал решительный момент, и ей пришлось собрать все силы, чтоб выйти в зал с высоко поднятой головой и уверенной улыбкой.

Гости немедленно повернулись к ним, уставились с откровенной заинтересованностью, решалась судьба одного из самых больших и процветающих королевств.

- Ваши величества, - обратившись к родителям, церемонно заявила Милли, - позвольте сообщить вам имя человека, которого я выбираю себе в мужья. Князь Азарил Тардигар.

Только секунду в зале царила ошеломляющая тишина, затем ее разрушил хор поздравлений и пожеланий.

Первыми, как положено, принцессу поздравляли родители, затем последовали знатные родственники и принцы соседних королевств.

Заявление Азарила, о том, что церемония помолвки состоится немедленно, многие восприняли с понимающими ухмылками, а северянин-то, вовсе не простак. Понимает, что у такой своенравной девушки настроение может перемениться в любой момент.

Пока вызванные служители готовили ритуальный зал для церемонии, принцесса удалилась поправить прическу в свои покои, вот уже второй день перенесенные, по примеру Теорида, на третий этаж.

Князя с почестями проводили в приготовленные для особо важных гостей комнаты, сообщив, что к его услугам всё, что только может потребоваться, купальня, слуги, цирюльники и, разумеется, охрана.

- Поищите моих спутников, - устало опустившись в широкое кресло, приказал Азарил, - и поторопитесь.

Болезненный секретарь нашелся вскоре, сам шел в сторону покоев князя, посверкивая на оживленных придворных мрачным взором.

- Ну? - еще на пороге встретил его вопрос друга.

- Нету, - нехотя признался Брант, и нахально шлепнулся в соседнее кресло, - я когда-нибудь прибью Гиза, чтоб не снабжал своих любимчиков такими необычными вещичками.

- Что он тебе сделал?

- Запутал чем-то на целую минуту. Ощущения - словно ноги в болоте завязли. Что ты ухмыляешься? У меня самые мощные амулеты защиты, браслет и пояс просто искрили. Я обегал весь первый этаж и опросил всех слуг, пока вы получали поздравления. Ни в одну из дверей он не выходил.

- Так может… он где-то тут? - насторожился Азарил, - сидит тихо в уголочке и ждет?

- Нету его поблизости, - отрицательно мотнул головой полковник, - мне их дед на обоих следилки выдал.

- Значит, я правильно понял, - заухмылялся князь, - что не одного меня старый лис запряг в эту авантюру с побегом?

- Что ты все смеешься, лучше прикажи принести перекусить, время обеда, - Брант был зол и обижен, друг каждый раз уходит от него легко, как от новичка, - гостям уже вынесли маленькие столики с напитками и легкими закусками, а тебе и воды не поставили!

- На всякий случай я решил тут ничего не есть и не пить, - серьезно сообщил северянин, - видел, сколько среди гостей разочарованных выбором Милли?

- Ты можешь ничего не есть, а у меня амулеты против яда, - Дрезорт решительно поднялся с места и позвонил слугам, - принесите напитки и закуски.

- Не успеешь, - обернувшись, полковник успел заметить рассыпавшуюся пеплом бумажку, - у жрецов уже все готово. Идешь со мной?!

- Конечно, нет. Не такая надежная у меня личина, чтоб близко к чаше богов соваться, - не согласился Дрезорт, - подожду у выхода. Вы же сразу в путешествие отправитесь?

- Ну да, - загадочно усмехнулся князь, поднимаясь с места, - желание невесты - закон.

Глава 31

Следуя давней традиции, жених и невеста одновременно шагнули в щедро украшенный цветами и флагами ритуальный зал из распахнувшихся боковых дверей. Взгляды всех присутствующих немедля заметались между ними, торопясь рассмотреть все до тонкости.

Дамы с некоторым злорадством отметили, что невеста не стала менять платье, лишь добавила к наряду длинную кружевную свадебную накидку, густо завешивавшую лицо. Еще прибавился роскошный букет из одуряюще пахнувших белых ирисов, особого сорта, выращиваемого только в королевской оранжерее.

В наряде жениха тоже появились изменения, тонкий шерстяной белоснежный плащ пышными складками спадал с широких плеч до самого пола. Грудь украшали висевшие на синей парчовой ленте пожалованные королем награды и знаки отличия.

- Заранее сговорились, - желчно пробормотал чей-то разочарованный голос, когда гармоничность нарядов знатной пары стала очевидна всем. Белое и голубое - цвета Лурдении.

- Тсс, - шикнул кто-то на смутьяна, - не мешай.

Рассмотреть и услышать каждое слово, поймать малейшее движение и интонацию - всё, что осталось придворным сплетникам, и упустить этот шанс не желал никто. Чтоб потом смаковать в гостиных и на балах замеченные подробности и яростно высмеивать тех, кто чего-то недоглядел.

Даже всем известное напутствие верховного жреца бога плодородия, покровителя Имганта, слушали с неусыпным вниманием, а когда пришло время обетов, и вовсе дыханье затаили.

Какие клятвы выберут новобрачные, неполные, которые со временем можно расторгнуть, или окончательные, те, что обязательно ведут к скорой свадьбе? Если первые, значит, ничего еще не потеряно и за место короля можно еще побороться, а вот окончательные клятвы навсегда лишают всякой надежды.

- Принимаю тебя в свою жизнь и обещаю уважать и почитать, - раскатисто пророкотал северянин, и висюльки на многочисленных бра и люстрах отозвались перезвоном.

Яркий перстень с грандидиеритом засиял на пальчике принцессы.

Присутствующие с облегчением вздохнули, все же неполные. Хотя строгие порядки Лурдении и такие считают окончательными, но в Имганте более свободные правила.

- Принимаю тебя в свою жизнь, - взволнованный голосок принцессы показался присутствующим после слов жениха тихим и глуховатым.

Руки девушки слегка дрожали, когда она надевала на палец северянина фамильный перстень.

- Волнуется девочка, - нимало не смущаясь, пояснила неведомо откуда взявшаяся придворная знахарка, с удовлетворением отмечая, как отшатнулись от нее любители посплетничать.

- Объявляю помолвку свершившейся, - торжественно объявил жрец, подавая жениху с невестой блюдо с засушенными лепестками цветов, которые им полагалось вместе бросить в священный огонь.

В предвкушении важнейшего момента на окнах распускались белоснежные розы необыкновенной красоты, из-под купола, медленно кружась под зазвучавшую дивную музыку, слетали нежно светящиеся эфемерные цветы и бабочки, воздух казался сладким от чудесного аромата.

- Требую проверки новобрачных амулетом. - Высказанное резким голосом заявление заставило мечтательно закативших глазки дам вздрогнуть, а господ поморщиться.

Несколько невзрачных фигур осторожно заскользили в сторону говорившего, стараясь не упустить его из виду.

- Требование законно, - пытаясь не выдать охватившей ее ярости, холодно провозгласила Аннигелл, - принесите амулет! Скорость, с какой прислужники доставили ларец с амулетом, говорила о том, что верховный жрец предусмотрел и этот вариант развития событий.

Первым руку к выставленному на всеобщее обозрение амулету решительно протянул жених, и вставленный в навершие камень немедленно отозвался бледным светом, ясно показывая на его кровное родство с королевской семьей.

Присутствующие отреагировали по-разному, те, у кого не было шанса пройти такую проверку, вздохнули завистливо, а те, кто был уверен, что его кровь сильнее - пренебрежительно.

- Не волнуйся, - крепче сжав ручку заколебавшейся невесты, тихо прошептал северянин, - всё будет хорошо.

Она скосила на него благодарный взгляд, точно зная, что рассмотреть его из-под густой вуали жених не сможет, закусила губку и протянула к амулету чуть вздрогнувшую ладошку.

Сияние камня на этот раз разгорелось намного быстрее и с каждой минутой становилось всё ярче.

- Проверка пройдена! - Опуская амулет королей в ларец, торжественно провозгласил верховный жрец.

Но никто из зрителей, кроме стоящих рядом с ним новобрачных не мог бы проследить, что амулет светился еще целую секунду после того, как оказался вдали от затянутой в перчатку ручки.

Заметил это только князь, и тонкая насмешливая ухмылка скользнула по его губам, как чертовски приятно, оказывается, иметь в рукаве пятого туза.

Невеста же была настолько растерянна, что едва не пропустила жест жреца, разрешающий бросать в священный огонь цветочные лепестки, собранные с многих полевых и садовых растений.

В них было все, в этих лепестках, и символ долголетия и обещание здоровья и счастья в детях, и многое, многое другое. Вот только срабатывало все это лишь в том случае, если намерения супругов при вступлении в брак были чисты и искренни. Потому и старались искренне любящие бросить горсть пощедрее, тогда как некоторые ограничивались лишь парой лепестков.

С затаенным дыханием и надеждой невеста следила, как огромная ладонь жениха загребает с подноса полную жменю и неторопливо, со вкусом, высыпает на золотистые язычки священного пламени.

И в свою очередь постаралась собрать как можно больше лепестков и так же медленно, словно соревнуясь с женихом в обещаниях, высыпать в огонь.

Сгорая, лепестки вспыхивали разноцветными огоньками, посылая стенам и своду яркие лучики и аромат прошлого лета, музыка звучала все громче и торжественнее.

Восхищенные зрители ринулись поздравлять помолвленных, но первой рядом с ними оказалась знахарка. Незаметно для всех кивнула князю и тот, распахнув полы плаща так, чтоб укрыть от всех взглядов невесту, склонился к ней за первым законным поцелуем.

Толпа понимающе приостановилась, невежливо мешать в такой момент.

Цветы и бабочки, опускавшиеся из-под свода, хлынули непрерывным потоком, закружились вокруг новобрачных ярким, завораживающим смерчем.

А когда он растаял, оказалось, что и новобрачные и знахарка бесследно исчезли.

Как и несколько гостей, толпившихся позади всех.

- Ну, Тренна! - с растроганным возмущением тихо буркнула Аннигелл, прочтя зависшее перед собой письмо, - могла и заранее предупредить!

И уже громче приказала застывшему за спиной церемониймейстеру:

- Объявляй, что новобрачные отправились в один из замков жениха, и приглашай всех к столу. Дом был пуст.

Тренна поняла это, едва открыв дверь небольшого чулана, куда привел их портал. Все вокруг было опутано магией знакомых щитов и сигналок, и все они сообщали, что никого в доме нет. Ну, про то, что слуг отправили отдохнуть на южных островах, она знала заранее, а вот куда делся новый хозяин дома?

Вскоре магиня определила, что дальняя дверь, ведущая на задний двор, раскрыта настежь, и решительно направилась туда. Ученица несчастно следовала за ней.

Неширокий коридор вел их мимо ярких витражей на стекленных двустворчатых дверях в парадную столовую, мимо резной удобной лестницы на верхние этажи. Последней, перед выходом на заднее крыльцо, была просторная, и даже на первый взгляд очень уютная кухня.

Тренна невольно замерла возле нее на несколько мгновений, запоминая картину любовно обставленного помещения, точно зная, что будет вспоминать ее в сентиментальных мечтах.

Солнечные вышитые занавески на окне перекликались цветом со скатертью, аккуратная поленница, притаившаяся в углу за очагом, виделась залогом весело полыхающего в печи огня, на крючках замерли в ожидании хозяйки новенькие кастрюли. Яркие обливные тарелки и чашки выглядывали из-за застекленных створок внушительного буфета.

Особенно умилила магиню стопка разномастных корзинок, возвышавшаяся на сундуке и добротный полосатый коврик.

Было так приятно и чуточку грустно представлять, с какими надеждами Лэнн обставлял эту кухню, столовую, спальни…

Увы, даже в самые продуманные планы судьба иногда вносит свои поправки и не в человеческих силах всё предусмотреть. Они никак не могут сейчас оставить Эр-Маджар, ковен нуждается в их способностях и не только ковен. От действий и сплоченности магов теперь зависит не только участь маленького народа, брошенного в пропасть безнадежного рабства наглыми и жадными негодяями, думающими только о своих сундуках и амбициях.

Но и судьбы жителей всех срединных королевств, самого ковена, многочисленных учеников, толпами прибывающих в обитель в последние дни.

Среди прибывших и милая девчушка Ксюня, привезенная из прибрежной деревушки и бывшие рабы Вестура, и недоученные поклонницы Чеджерга. С ворот Тэнжисторна слетели все щиты после того, как в крипте сгорел накладывающий их маг, самоуверенно замкнувший заклятья на собственную жизнь.

А еще Зелик передал ей своего ученика Ди, Андиля. Парень в скором будущем может стать магистром в целительстве, во время лечения Ленбара и Гектора его успехи заметили все.

Себе Гиз оставил Ана, Камана, добавив еще парочку парней с ментальным даром. Кстати, Чеджерг не ошибся, магически одаренных людей постепенно рождается все больше, но вовсе не настолько, чтоб стоило этого пугаться.

Гарди вообще выдвинул предположение, что этот всплеск связан с тем, что в течении нескольких столетий источник Эр-Маджара был запечатан и магическая энергия вынужденно прорывалась через другие выходы. И тем самым спровоцировала рождение большего количества одаренных детей.

- Тренна, я боюсь, - несмотря на то, что приемная мать предусмотрительно возвела вокруг них щит неслышимости, Милли прошептала эти слова чуть слышно.

- Мне открывать портал назад, в обитель? - нарочито спокойным тоном ехидно поинтересовалась начинавшая сердиться наставница.

Нет, ну вот, сколько еще можно сомневаться! Почти два часа, с той самой минуты, как маги проводили в портал невозмутимого князя и невероятно счастливую Церцилию, и принялись за личину для Милли, девушка беспрерывно твердила эти слова.

- Девочка моя, ну ты ведь сама так решила! И мы помогали вам только потому, что были уверены в ваших чувствах, - пыталась увещевать Тренна, и ученица на некоторое время смокала.

Чтобы вскоре в очередной раз несчастно сообщить, что боится идти в дом Гизелиуса, куда магистр привязал выход с оставленного воспитаннику портального амулета.

- Но ведь вы же не знаете, насколько он обиделся за мое предательство? - Едва не плакала Милли в ответ на успокаивающие заверения, что Дорд не мог ее разлюбить, - Если бы я поняла, что это он был в личине лурденца! Почему Азарил ничего не сказал мне сразу?

- Потому что имел очень четкие и строгие указания. Князь необычайно выдержанный и благоразумный человек, и на этом держался весь наш план! - начинала сердиться Тренна, - В тот момент вокруг вас просто кишели пособники бандитов. Кстати, знаешь, как эти рабовладельцы себя высокопарно называли? Серебряные боги! И ведь какие расчетливые сволочи, вовсе не собирались уничтожить всех магов, как таковых! Кому тогда нужно было бы их лазурное серебро?! Они специально продавали его ровно столько, чтоб цены не снижались, а росли!

Тренна прислушалась к сопению ученицы, получившей в подарок второй из браслетов Гизелиуса, и довольно усмехнулась, вроде угроза подействовала.

- Ладно, - сообщила примирительно, - давай я сейчас с ним просто поговорю, а решать, снимать невидимость или нет, ты будешь сама.

- Смотри, - подумав, бдительно предупредила Милли, - не вздумай проговориться!

- Обещаю! - Клятвенным тоном произнесла леди Катренна, - ну, я пошла?

И, не дожидаясь ответа, шагнула на крыльцо, залитое почти негреющим закатным солнцем.

Тут, в маленькой долине, затерянной в двух днях пути на юго-запад от Дивноводска, еще прочно держались последние погожие деньки южной осени. И хотя ночи уже были холодными, днем солнце прогревало настолько, что можно было гулять без плаща и шляпы.

Герцог сидел к ней спиной на стоящей неподалеку от сосны скамье, задумчиво глядя куда-то вдаль, за поблескивающую под склоном речку.

Всё, как Гиз обещал! Неторопливо шагая к скамье, умиленно вздыхала Тренна, жадно окидывая взором старую раскидистую сосну, высокую башню, возвышавшуюся над домом, березовую рощу на склоне и заросли малины вдоль ограды.

И ей вовсе не жаль, что на какое-то время в этом доме поселится не она сама, а приемная дочь. Наоборот, неистово хочется, чтоб девочка, наконец, обрела заслуженное счастье.

- Добрый вечер, - сбрасывая с себя щиты, негромко приветствовала герцога магиня и нахально уселась на край скамьи, - не прогонишь?

- Приветствую тебя, Тренна. Я так и думал, что Гиз не сможет долго продержаться против твоих чар, - Дорданд смотрел спокойно и насмешливо, - ну, и с какой идеей ты пожаловала в этот раз?

Милли застывшая неподалеку, несчастно вздохнула.

- Пришла проведать и сообщить, ковен берет это место под особую защиту, сюда можно будет попасть порталом только из обители, - не обращая внимания на этот вздох, деловито пояснила магиня, - продукты тоже будем присылать порталом, раз в пятицу. Если пожелаешь свежего мяса - рыба и гуси водятся тут где-то неподалеку. А чтобы тебя защищать и лечить - мы решили поселить тут мага, вернее, магиню.

- Тренна, если ты мне сейчас еще скажешь, что это будет одна из твоих учениц, я сразу перестану тебя уважать, - меряя гостью гневным взглядом, холодно предупредил Дорданд.

- Ну… тогда сам решай, что ты предпочитаешь, чтобы я солгала, или чтоб смолчала?! - лукаво усмехнувшись, хмыкнула Тренна.

- Ясно, ученица, - презрительно скривился герцог, - ну и зачем она сюда явится? Вернее, ты что, тоже прониклась идеей метра, что мне нужно обязательно завести невесту? Или хотя бы любовницу?

Девушка, скрытая браслетом, схватилась за рот ладошкой.

- А он, что, такое говорил? - Озадаченно переспросила Тренна.

- Ну, намекал, не одно ли и то же? Я что, похож на зеленого юнца, который готов броситься на любую юбку? Глубоко ошибаетесь, мне никто не нужен! Кроме любимой! И неважно, сколько времени вы будете вылавливать шаманов, я подожду.

- Но она уже помолвлена! - Изо всех сил сдерживаясь, чтоб не сдаться, пробормотала последний правдоподобный довод магиня.

- Знаю, я там был, - невесело признался Дорд, - когда она делала предложение князю. И видел её лицо. Ей было очень тяжело и плохо в тот момент, я сразу понял, что это вынужденное решение. Но она держалась, как истинная королева, моя бедная малышка. Неужели ты думаешь, что я способен осуждать любимую, на которую её родители разом сгрузили все собственные грехи и проблемы?! Нет, Тренна, я готов ждать ее хоть год, хоть десять… сколько потребуется. Хотя очень надеюсь, что вы всё же разберетесь с этими проклятыми шаманами немного быстрее.

- Думаю, - кусая губы, чтоб не рассмеяться или не расплакаться, сообщила, глядя в пустоту, Тренна, - я предпочту стать клятвопреступницей.

- Не нужно, - остановил ее взволнованный голосок и из пустоты начал проступать стройный девичий силуэт.

- Что? - Дорд мгновенно вскочил с места и уставился на него неверящим взглядом, - не может быть!

- Может, - торопливо отведя взгляд, и стараясь не прислушиваться к тихим всхлипываниям и быстрому, хрипловатому шепоту, сообщила Тренна старой сосне, - потому что Азарил женился на Церцилии, занявшей место Милли у священной чаши. Вы все прозевали… у них еще во время вашего путешествия завязался роман. И позже они очень весело проводили время вдвоем, пока мы не отыскали князя по просьбе Теорида. Сейчас они в далеком северном замке, где живут только преданные слуги. Отличное место для засады, нужно сказать. Мы надеемся переловить там и последних шаманов. Сегодня во время помолвки взяли еще двоих.

- Тренна, - перебил её ликующий голос Милли, - ты что-то говорила про ритуал?

- Ну да, - обернувшись, магиня с удовольствием взирала на крепко обнявшуюся парочку, - все знают, что маги могут жениться без благословения жрецов, достаточно заговоренных браслетов.

- Надеюсь, ты их захватила?

- А шаманы не смогут узнать? - встревожился Дорд, теснее прижимая к себе любимую.

- Тут плели защиту лучшие маги ковена, - качнула головой, доставая шкатулку, Тренна, - а браслеты вот.

- Милли, вручаю тебе этот браслет как залог своей любви и верности, вместе с моим именем, сердцем и имуществом, - решительно взяв из шкатулки ажурный, почти невесомый браслет, герцог надел его на тонкое запястье, и очень нежно поцеловал пальчики любимой.

- Вместе с этим браслетом вверяю тебе мою любовь и судьбу, - смущенно зардевшись, принцесса защелкнула на его крепкой руке второй браслет и в тот же миг оказалась в плену жарких и нежных объятий.

- Удостоверяю искренность ваших намерений, - торжественной фразой завершила ритуал Катренна, - и объявляю супругами! Будьте счастливы!

Растроганно всхлипнула, глядя на забывших про всё вокруг новобрачных, смутилась, отерла неожиданные слезинки и строже добавила:

- А вот свадьба пока отменяется! И всем, кому Гарди разрешит прийти сюда, придется говорить, что вы лишь помолвлены. Но разве это главное? - магиня махнула рукой, активируя портал.

Через несколько секунд никого уже не было под старой сосной. Только любопытные белки наблюдали из ветвей, как вспыхивают в окнах давно ждущего хозяев дома теплые огоньки.

Эпилог

- Немыслимо, - восхищенно прошептал кто-то из прошедших в портал.

Остальные рассматривали окружившую их сказку, затаив дыхание, и не могли найти подходящих слов. Кажется, всё, что можно придумать из обычного льда и снега, уже давно изобрели и воплотили в жизнь придворные маги и художники.

Но тут цвело дивное чудо, торжествующая песня счастливой души. В каждом листке и завитке, в самых мельчайших деталях проступало невероятное желание художника радовать любимого и дарить ему счастье.

Все деревья, кустики и былинки были одеты в хрустальное кружево невиданных листьев, побегов и цветков, на деревьях между цветами и листьями проглядывали сверкающие прозрачностью плоды, с лиан свисали гроздья ледяного винограда. Кружевные мостики, ажурные беседки из голубоватого льда, увитые белоснежными лианами, усыпанными прекраснейшими цветами, все сразу невозможно было рассмотреть и принять. Хотелось бродить между этой ошеломляющей красоты целый день и смотреть, смотреть, смотреть…

- Не смей хохотать! - Милли шутливо хлопнула любимого ладошкой по крепкому плечу и в тот же миг оказалась крепко прижата к его груди и жарко расцелована.

- Прости… я ведь не знал, что ты такая хитрая и коварная… - чуть отстранившись, Дорд снова засмеялся, и она звонко хохотала вместе с ним, - я бы даже слова не сказал, когда ты целых два часа не обращала на меня внимание! Нужно было просто заранее объяснить, что гости будут весь день гулять по саду и забудут, что пришли к нам!

- Это ты обманщик… какие еще два часа?! Чуть больше часа!

- Мне показалось - целую вечность…

- И ты все время сидел рядом и водил пальцем мне по шее, - словно не замечая, что ее потихоньку оттесняют от окна и уводят к диванчику, продолжала обвинять Милли.

- Но я же не целовал тебя… и даже почти не разговаривал… ты проявила просто жуткую жестокость, запретив мне говорить, - обиженно выговаривал Дорд, устраиваясь на диване и усаживая жену на колени, - можешь представить, как я скучал?

- Твои разговоры сбивают меня с мыслей… - зарделась Милли, - а когда я плету заклинание, нужно сосредоточиться, ну перестань! Они уже идут сюда!

- Не идут еще… я поставил в дверях твоего голема, пока не ответят на три написанных на нем вопроса, не впустит, - фыркнул герцог, притягивая любимую ближе.

- Похоже, я зря приказала ему тебя беспрекословно слушаться… - остальную часть речи она попросту забыла, втянутая в долгий и сладостный поцелуй.

- А какие вопросы? - едва отдышавшись, заинтересовалась принцесса, торопливо оправляя кружева праздничного платья.

Зная, что магов голем надолго не задержит, она поставила собственные сигналки, и они сообщали, что гости уже движутся в направлении гостиной.

- Я отвечу, - звук раздавшегося от двери нарочито ворчливого голоса метра пояснил Милли, что ее сигналки пока не выдерживают конкуренции с мастерством Гиза, - первый вопрос меня тоже всегда интересовал, с чего люди считают, что встретить травницу с пустой корзинкой - к беде? Мне наоборот, не повезло, когда я встретил знахарку с полной корзиной трав.

- Сколько лет ты еще будешь это поминать! - шутливо надулась Тренна, проталкиваясь к устремившейся ей навстречу Милли, - добрый день, дочка!

- Зато мне крупно повезло, когда я встретил травницу вообще без корзины, - подхватил Дорд, ловя жену за талию и приветливо кивнул магине.

- Ну, тогда мне повезло больше всех, - Генерал Дрезорт нежно дунул в волосы прижавшейся к локтю Риселлы, - когда я встретил травницу, она было вообще безо всего… почти.

Сел слегка покраснела и теснее прижалась к его плечу, на беззлобные шутки мужа она не собиралась обижаться.

- А мы не поняли второй вопрос, - обиженно протянула Цилия, - Гиз слишком быстро растопил голема. Что за странное выражение, кто должен купить торт с розами? Причем торт? Кому торт? У вас нет десерта?

Дружный хохот, обрушившийся на нее со всех сторон, заставил маркатку подозрительно нахмуриться и вопросительно оглянуться на невозмутимо разглядывающего всех Азарила.

- Не обращай внимания, - успокаивающе пророкотал он, - это я должен торт леди Тренне. А смеются они потому, что она обещала съесть его в одиночку.

- Зато я успел прочесть третий вопрос, - Райт уже успел удобно устроиться на диване вместе с невестой, и, придвинув к себе магией столик со сладостями, кормил Гали харильскими сладостями, - и мне интересно, сколько? Голем растаял, когда Брант сказал - три.

- Вот поэтому я и прятал этот дом ото всех, - желчно прорычал Гизелиус, - друзья страшная вещь, стоит пустить переночевать, как они оказываются сидящими у тебя в душе.

- Что такое, милый? - заинтересовалась Тренна, - что не так с этим домом? Как я сразу не поняла, что не зря ты испортил чужого слугу?! А ведь голем был такой милый, даже тележку с едой умел привозить.

- У меня есть копия, - задумалась Милли, - я специально так кастовала, что говоришь одному - знает другой.

- Зря ты это сказала, - Райт сунул в рот очередной орешек, - теперь у тебя не будет ни одного голема. Но не переживай, зато останусь я. А я как раз успел прочесть третий вопрос, и добрался до трех. Но он не открыл дверь, значит целых четыре! Я угадал?

- Нет, - пряча в глазах лукавые искорки, скорбно вздохнул Дорд, - не угадал.

- Если вы не оставите эту тему, - сердито запыхтел Гизелиус, - то я всем расскажу, кто разбил болванчика госпожи Ненкис, кто насыпал в ежевичное варенье три кружки соли и кто проделал в глазах на портрете Теорида дырочки, чтобы подсматривать за празднованием дня летнего солноворота.

- Ну, ты и ябеда! - Возмутился Райт, - но меня этим не запугаешь! Значит, пять, с ума сойти, какие планы!

- Лэнн… это они о чем? - присев на валик кресла, где оскорбленно сверкал глазами ее муж, Тренна нежно погладила его по щеке, - о том, зачем ты и устраивал наше гнездышко? Неужели ты хотел, чтоб у нас было пятеро детей? И сделал пять детских комнат?!

- Не могу не восхищаться вами, леди, - не забыв подарить жене восхищенный заговорщицкий взгляд, галантно прижал руку к груди герцог, - но вы тоже ошибаетесь.

- Как? - разочарованно оглянулась магиня, - речь идет не о спальнях?

- Именно о них, - Дорд торжествующе рассматривал гостей, и тут его триумф испортил хозяин дома.

- Ну, шесть, что такого?! Я делал на всякий случай, чтоб потом ничего не переносить, - Лэнн занервничал, виновато поглядывал на задумавшуюся жену, - никто же не говорит, что их нужно заводить немедленно.

- Ладно, - отвечая каким-то собственным мыслям, пробормотала магиня, - можно и не совсем немедленно. Но раз все настолько серьезно… Так, и где ваш торт? Думаю, я с ним справлюсь.

- Сначала обед, и не вздумайте сказать, что рыба приготовлена как-то не так, - предупредила Милли, - вы все сразу наживете очень страшного врага… магистра воды, между прочим!

- Неужели он сам готовил? - Восхитился устроившийся рядом с Риселлой генерал, - я всегда знал, что в Дорде похоронена куча талантов.

- С помощью голема, - распахивая дверь в столовую, признался герцог, и изумленно застыл на пороге, - а это все откуда?

- Пока они читали написанные на пузе голема глупости, - фыркнула мстительно Тренна, - я перебросила сюда содержимое наших корзин. И не забудьте, с той стороны сидит Райт! Я лично проследила, чтоб его любимые рулетики были приготовлены по правилам.

- Но мне кажется, что стульев многовато, растерялась Церцилия, выбирая, где сесть, - Райт, я рядом с тобой устроюсь.

- Конечно, - великодушно заулыбался тот, - я давно хотел спросить, почему ты так нервничала на помолвке?

- А ты откуда знаешь? - изумилась княгиня, - я тебя среди гостей не заметила.

- Браслет невидимости, - выдал тайну Райта магистр, - я подарил ему в честь помолвки с Галирией. А во втором была Милли. Мы не могли рисковать, кто знает, какими методами еще могут проверить истинность принцессы шаманы.

- Так почему ты нервничала? - не успокаивался Райт.

- Она одна была в неведении насчет наших планов, только самое необходимое, - пояснила Тренна, - но что самое важное, даже не пыталась разузнать. И именно поэтому я готова съесть торт. Цилия впервые в жизни делала что-то для других, а не для одной себя.

- Неправда… - на глазах принцессы вдруг повисла слезинка а губы задрожали, - я снова думала про себя… мне Азарил очень нравился.

- А сейчас? - с неуловимой насмешкой поднял бровь северянин.

- Сейчас еще больше… - девушка жарко покраснела, - вы не понимаете… он такой ловкий, может кабана копьем свалить… я видела. И умывается снегом…

- Не переживай Цели, - Тренна ветерком взъерошила воспитаннице волосы, - свой торт я честно заслужила.

- А я свой, - непонятно о чем буркнул Азарил и все снова заулыбались.

- Так почему все-таки стульев больше, чем нас? - успокоившись, вдруг вспомнила Церцилия, - кого-то еще ждем?

- Да, но маги придут немного позднее, - подтвердил магистр, - сегодня утром ковен разорил последнее шаманское гнездо. Всего три человека, но рисковать мы не стали, просто бросили всех в стазис. Будем допрашивать по одному, а потом сотрем память и отправим на острова, лучшего выхода пока не придумали. А здесь мы затем, чтобы отпраздновать вторую луну со дня помолвки и объявить Дорду и Милли что опасности больше нет. И что Милли может произнести слово, на которое завязана личина… хоть она и не сильно искажает настоящий облик, но всегда приятнее видеть истинное лицо. Тем более, отсюда вы пойдете на Битар, вас там ждут родители. Все, кто захочет пойти с ними, считайте себя приглашенными мною лично, по позволению Теорида.

Магистр проследил, как Милли сбрасывает личину, полюбовался на восторг в глазах её мужа и продолжил:

- Это хорошие новости, но есть и не очень приятные. Милли больше не наследница, маги точно установили, что Аннигелл ждет сына, - маг лукаво ухмыльнулся, и тут же вскрикнул от неожиданности, Дорд стиснул его так крепко, что Гиз едва не задохнулся.

- Я тебя когда-нибудь побью, - герцог просто светился от счастья, - за то, что самую хорошую новость ты приберегаешь напоследок! Милли хочет быть не королевой, а магистром, и с Битар мы отправимся в обитель.

- Знаешь, - встав рядом с ним, очень серьезно сообщила принцесса, - даже если бы я тебя уже не любила больше всего на свете, после этих слов влюбилась бы обязательно!

- Любимая… - забыв про всех, герцог стиснул жену в объятиях и зарылся лицом в ее волосы, - как я рад, что нашел тебя.

- Вообще-то это мы тебя нашли, - чуть ворчливо пробурчала Риселла, незаметно смахивая счастливую слезинку, - никогда не забуду, как ты на нас смотрел в ту ночь!

- Кстати…, - Дорд потянул Милли за собой, - я давно хотел открыть жене последнюю, самую страшную тайну.

- Не смей! - внезапно испугалась Сел, и крепче прижалась к мгновенно обнявшему ее Дрезорту, - Дорданд, не нужно!

- Нужно. Я слишком люблю Милли… и не хочу, что когда-нибудь она сообразила, что я вел себя не так, как ведут обиженные и брошенные воздыхатели. Слишком уверенно, слишком спокойно…

- Я, кажется, начинаю понимать… - закусил губу Дрезорт, - так вот почему ты так долго одевалась к помолвке! Все остальное время, до самого побега я не сводил с него глаз, а в этот час ждал тебя и проследить не мог. А он… значит воспользовался.

- Да, я получил записку, и поскольку там было имя - Милли, не пойти не мог, - признался герцог. - И я от всей души благодарен тебе, Сел и за твою настойчивость и за твою смелость. Я верю, что Милли простит… поймет, это и есть самое главное в дружбе… не прятать доверенные тайны, а применить их на благо друзьям.

- Прости меня… - в глазах Сел стояли слезы, - но я видела, как он мучается… и знала, что ты тоже страдаешь… ведь я тебя наизусть знаю.

- Сел, - Милли бросилась подруге в объятья, - да я благодарить тебя всю жизнь должна… не знаю, сколько мы еще бы были врозь, если Дорд не сказал что ждет меня.

- А вот я в этот раз все прозевала, - прикладывая платочек к глазам, всхлипнула Тренна, - с этими шаманами совсем девочек из внимания выпустила.

- Я тоже, - нежно обнимая жену, пробормотал Гизелиус, давая себе клятву, что никогда она не узнает правду, - а на Битар нам обязательно идти?

- Мы вернемся сюда, - не догадавшись, что муж просто отвлекает ее от грустных мыслей, пообещала Тренна, - шесть комнат… это же нужно!

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

5/21/2012

Content

Вера Чиркова
Свадьба отменяется! Помолвка
(Книга третья)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог