Владимир Мясоедов

Новые эльфы. Путь по звездам.

Пролог

В тесной темной комнатушке без окон, озаренной лишь светом, испускаемым дрожащим пламенем одинокой свечи, за письменным столом, заваленным кипами бумаг, сидела сгорбленная фигура и что-то без устали черкала на расстеленном перед ней свитке. Ни глаз, ни лица ее видно не было, все скрывала глубокий капюшон, в глубине которого мерцали алые отблески. В трех местах. Два примерно там, где можно было ожидать наткнуться на глаза, а третий под подбородком.

На полках, идущих вдоль стен небольшого помещения, несколькими ярусами лежали сваленными самые разные предметы. Книги, буквы в которых не нашлись бы ни в одном алфавите этого мира, железки, являющиеся частью неких неведомых механизмом, никогда не имевших аналогов, банки с заспиртованными органами, ранее принадлежащим жутким тварям, пучки трав и кореньев, стоящие больше своего веса в золоте. В углу стоял верстак, укомплектованный помимо обычных тисков еще и недлинной цепью с кандалами. Поверх них лежали одеяло, подушка и матрас. Именно в такой последовательности.

К необычной композиции, предназначенной то ли для пыток, а то ли для сна, был прислонен гладкий посох черного дерева, оканчивающийся искусно вырезанным цветком розы и пила с лезвием синего цвета, до половины погруженная в хрустальную емкость с сильнейшей кислотой. Ржавые пятна на металле упорно не сходили под воздействием жидкости, способной растворить даже камень и оставалось лишь гадать, что могло их оставить. Неожиданно с рвущим душу скрежетом отворилась каменная дверь, чьи очертания до того были скрыты непроницаемой чернотой и в комнатушке появилось новое лицо. Вошедший вне всяких сомнений являлся воином. Широкие плечи, массивная фигура, бугрящиеся мышцами руки и укрывающая все это чешуйчатая броня из гладкого светлого металла, блестящего даже в таком скудном освещении, не оставляла в том никаких сомнений.

- Пора бы кому-то из нас двоих дверь починить, - как бы в пустоту произнесла сидящая за столом фигура. - И предупреждаю сразу, заниматься этим буду не я! Считай это расплатой за обед, который делается, между прочим, в расчете лишь на меня, а делить его приходиться с одной наглой мордой, не способной постигнуть смысл таблички 'Не беспокоить', прицепленной снаружи по периметру косяка в трех экземплярах.

- Извините, что отвлекаю вас от исследований, о могучий маг и повелитель всех окружающих земель, - обратился вошедший к хозяину помещения, сделав вид, будто не понял намека. - Но ваши подданные волнуются. Их пугает неизвестность и грядущие перемены. Еще немного и может вспыхнуть восстание, а обезумевшая толпа ворвется прямо сюда.

- Все так серьезно? - голос сидящей за столом фигуры не выражал никаких чувств. Только руки над свитком стали метаться быстрее. Да огоньки под капюшоном засияли ярче. - Может все-таки есть возможность как-то по тихому урегулировать процесс? Вина там выкатить…с сонным зельем. Есть у меня тут где-то ампулка, в море вылить, киты повсплывают. Вот только надо найти самоубийцу, чтоб вскрыл ее, так как двести литров успокоительного, находящегося под давлением в черт знает сколько атмосфер, порвут бронеплиту как Тузик грелку.

- Дела наши более чем серьезны, - кивнул воин, отработанным до автоматизма движением беря с полки пирожок. Впрочем, репрессий хозяина комнаты это не вызвало, так как их там осталась еще целая тарелка. Координация движений вошедшего, судя по всему, заслуживала самых высоких похвал. Промахнись он хоть немного и схватился бы не за безобидную выпечку, судя по одному уже надгрызенному кем-то экземпляру, начиненную яблоками, а за нечто, напоминающее миниатюрного ежа. Во всяком случае, длинные, тонкие и даже на вид острые иглы во все стороны торчали. И даже шевелились время от времени наводя на мысли о том, кто именно посмел покуситься на чужую пищу. - Их, конечно, старается сдержать ваш верный ученик, но долго он не продержится.

- Печально, - тяжело вздохнул волшебник. - Хорошо, что ты предупредил. Значит, надо побыстрее закончить мою работу. Благо все эксперименты уже проведены, замеры сделаны, литература проштудирована. Осталось лишь подытожить полученные сведения и воспользоваться плодами долгих трудов. Кстати, а если их подложить под косяк двери, как думаешь, скрипеть она перестанет?

- Могу я поинтересоваться, на что же именно возложены наши надежды? - осведомился обладатель блистающей кольчуги и, привстав на цыпочки, заглянул в бумагу. - Хм, вроде бы это из математики, если правильно умудряюсь читать вверх ногами? Икс. Игрек. И еще какая-то неизвестная буква.

- Тебе я открою секрет, - торжественно провозгласил маг, уперев руки в лежащий перед ним свиток и наклонившийся над столом. - В ночь совмещенья эльфийская кровь должна обагрить амулет и распахнутся двери миров!

С последним словом алая точка, находящаяся у него в районе подбородка отделилась и с глухим стыком упала на пол. Впрочем, ее тот час же подобрали, протерли рукавом и вернули на место с видом, будто ничего и не произошло.

- И много крови надо? - немного помолчав, произнес воин, почесав свое острое ухо. Оно, да еще черты лица не могли оставить никаких сомнений в расе их обладателя. Он принадлежал к расе перворожденных. Или Детей Звезд. Или спесивых ушастиков. Зависит от того, какой системой классификации пользоваться. В языке некоторых рас все иные народы кроме них самих вообще попадают всего под один термин, являющийся в зависимости от степени их цивилизованности либо синонимом понятия 'Мясо', либо аналогом слова 'Раб'.

- Еще не знаю, Рустам, - сознался волшебник, пожав плечами. При этом капюшон с его головы упал на плечи, обнажив еще одного представителя этой расы. Пламя свечи играло на рубинах, расположенных на золотом обруче, опоясывающем его глаза. Третий камень спускался к уголку рта на небольшой деревянной веточке, примотанной к изделию искусных ювелиров грязным шнурком. - Примерно литров пятьдесят-шестьдесят.

- Мих, да ты обалдел! - воскликнул воин громовым голосом. - Где мы столько возьмем? Ушастых, ну нас в смысле, на всю страну и четырех сотен не наберется! Прикажешь каждого десятого как тряпку выжимать?!

- Да, фигня какая-то получается, - почесал затылок маг, вставая из-за стола и снимая с головы обруч. Под ним обнаружились вполне нормального вида глаза, разве только слегка красноватые и немного слезящиеся. - Ладно, пошли, потом доделаю, может, и придумаю чего. Да и гарнитура эта, откровенно говоря, задолбала. Полгода ей всего, а уже на куски разваливается и к гномам для ремонта отнести времени нет. Праздник уже начинается?

- А я тебе о чем сказать пытался? - фыркнул его собеседник. - Шиноби пока крутится, но если начальник разведки будет замещать правителя государства всего на третьей годовщине создания страны, то некоторые послы могут подумать, будто у нас тут революция произошла или и того хуже, демократия наступила вместе с сопутсвующими ей выборами верховной власти. Еще немного и за тобой кто-нибудь из нашей компании явится, чтобы за ухо к месту торжества приволочь.

- Ну, он же еще и моим учеником считается, - с сожалением оглядел маг свои владения уже стоя на пороге комнаты. Свеча потухла, свиток свернулся сам собою в рулон и улегся на ближайшую полку. Остальные бумаги самостоятельно скакнули в открывшийся ящик стола. Неизвестное шипастое образование придвинулось вплотную к пирожкам с яблоками, видимо намереваясь догрызть уже укушенное однажды печево. - Значит, может быть официальным заместителем не только по делам государства, но и по всем вопросам, связанным с магией.

- Иди-иди, - подтолкнул его в спину воин. - Совсем уже со своими магонаучными изысканиями скоро одичаешь в позабытом даже уборщиками чулане!

- А что поделать, - грустно вздохнул волшебник. - Интернета в этом мире нет, и в ближайшие десятилетия не предвидится, почти половину знаний, нужных для налаживания комфортной жизни и разработки пугалок для тех, кто пытается нам мешать обустраиваться на новом месте, приходится добывать самому. А еще ведь шпионят, желая перехватить наши изобретения все кому не лень, приходится таиться. Эта кладовка одно из немногих мест, куда без моего ведома не сможет заглянуть даже бог. По крайней мере, незаметно.

- Не заставляй меня прибегнуть к грубой силе, - пригрозил воин. - Шуруй уже в тронный зал, твое величество. А то в глаз дам. Королева там, наверное, уже ядом во все стороны плюется, не зная как объяснить отсутствие супруга.

- Не кипятись, Азриэль, - примирительно поднял руки маг. - Все, считай, моя венценосная тушка уже там. Принимает поздравления, подарки,дипломатические ноты и побои от любимой жены.

И с этими словами эльф растаял в воздухе.

- Да уж, - вздохнул воин, рассматривая опустевшее помещение. - Ну и кунсткамера!

Его рука щелкнула по ближайшей банке, стоящей на одной из полок. Там к стеклу немедленно прилипла чья-то когтистая лапа, упорно пытающаяся скрести изнутри неподатливую преграду и добраться до живой крови.

- Даже не знаю, - задумчиво пробормотал себе под нос эльф, - в какую сторону наша восьмерка изменилась за эти годы. К добру или к худу? Эх, ну кто же знал, что обычная ролевка, на которой компания толкиенистов отыгрывала ушастую банду, обернется реальностью.

И первый меч Сумеречного леса, самого молодого из трех государств расы перворожденных мира Фредлон, покинул лабораторию своего сюзерена и друга, шамана Михаэля, когда-то не так давно являвшегося экологом Михаилом, чтобы углубиться в недра каменной пирамиды, ставшей центром дворцового комплекса празднующей годовщину своего образования страны.

Глава 1.

- Дай угадаю, у нас опять кризис! - встретила Михаэля супруга, стоило ему войти в помещение. Ее светлые волосы развевались под невидимым ветром как знамя, а голубые глаза сверкали, и, кажется, даже немного светились из-за переполнявших девушку эмоций и магических сил. - Какая-то напасть нежданно-негаданно свалилась на несчастный Сумеречный лес, вопреки всем прогнозам все-таки не загнувшийся посреди пустыни и теперь проблему срочно надо решать, а лучше дезентигрировать вместе со всеми к причастными к ее появлению?

- С чего ты взяла, Ликаэль? - удивился он, аккуратно притворяя за собой дверь. Тонкая бамбуковая перегородка, через которую, в принципе, смогла бы ценой жизни пролететь и сильно разогнавшаяся муха, встала на свое место, и проем немедленно оказался заполнен камнем сомкнувшегося косяка. - Тьфу ты, блин, совсем одичал. Уже даже тебя называю на местный манер.

- Лицо серьезное, мы все собраны без привлечения специалистов из аборигенов, морда виноватая, - перечислила эльфийка. - Первые два условия еще выполняются время от времени без важных причин, но вот последнее появляется лишь тогда, когда ты крупно даешь маху. Опять война?

- Слава богу атеизма, если такой есть, новых конфликтов не предвидится, - улыбнулся ее муж. - Хотя в принципе на то чтобы разнести вдребезги армию какого-нибудь небольшого государства времени и сил у нас бы ушло меньше. Келеэль намекнул на то, что пора бы платит долги, а к его словам стоит прислушиваться.

Воцарилось глубокое молчание. Восемь находящихся в комнате персон, умудрившихся в рекордно короткое по любым меркам время создать буквально из ничего собственную страну, пусть пока маленькую, бедненькую и на девяносто процентов состоящую из пустыни, в которой даже трава не росла, начали тревожно переглядываться.

- Ну и чего хочет этот пятитысячелетний доктор Франкештейн эльфийского разлива? - нервно спросила девушка, обладающая весьма броской внешностью роковой черноволосой и черноглазой красавицы, наклоняясь вперед и опираясь на стол грудью. Дерево не прогнулось. Хотя могло. Бюст этой особы смело мог приравниваться к оружию массового поражения. Во всяком случае, для мужчин. - Какие вообще могут возникнуть потребности у того, кто случайно, нет, ну вы можете себе представить, случайно, переделал шайку погибших в автокатастрофе ролевиков по образу и подобию персонажей, которых они отыгрывали?

- Цыц, Шура! - прикрикнул на нее перворожденный, на первый взгляд, облаченный в обтягивающие черные одежды, а на второй укутанный собственной тенью, против всех законов природы покрывающей собственного хозяина с головы до ног, будто плащ с капюшоном. Лишь лицо, вполне обычного, впрочем, вида, оставалось свободным. - Договаривались же об этом молчать! В зале совета, конечно, мы регулярно проверки на наличие лишних жучков делаем…

- Но Келеэль регулярно новые же и засылает, - фыркнула еще одна девушка, обладающая светлыми волосами и роскошной косой, достигающей пояса, но довольно низенькая. - А вы их выковыриваете. Тоже мне спорт нашли, кто быстрее, один древний вуайерист или два скороспелых техношамна. Эти фиговины уже даже сопротивляться научились и при обнаружении пытаются спасаться бегством, профессионально уворачиваясь от боевых заклинаний и пуль. Спасибо хоть, в заложники пока никого не берут, когда от погони улепетывают и на обитателей дворца натыкаются. А лечить всех встречных и поперечных после ваших бесовских игрищ приходится, между прочим, мне!

- Хватит ныть, сестренка, - улыбнулся ей сидевший по соседству перворожденный, брюнет с серо-стальными глазами. На нее, кстати, абсолютно не похожий. - Настен, ну правда, не хмурься. В конце-то концов, главврачу целой страны не стоит быть такой мелочной.

- Молчи, мечемахатель, - презрительно посмотрела на родственника девушка. - Не лечил ты заикание у малолетнего дракона, на голову которого сладкая парочка из Михаэля и Шиноби с потолка рухнули с воплями 'Стой, тварь, лапы оторву!'.

- Мда, нехорошо получилось, - смутился укутанный в тени эльф. - Но мы же извинились перед его мамой. И она нас даже спалить не попробовала.

- Здраво оценивает собственные силы и знает, что такое как вы не только не тонет, но и не горит, - не желала успокаиваться девушка. - А ты, близнец бывший, не смей меня успокаивать, а то стукну!

- Но-но, - прикрикнула на нее сидящая с другой стороны от парня девушка, чья внешность отличалась некоторым своеобразием из-за ясно видимых на плотной фигуре жгутов мускулов и на всякий случай даже дернула подвергшегося угрозе со стороны агрессивной родственницы эльфа на себя. - Серого только жене бить позволено!

Главная целительница целой страны с этим аргументом не согласилась и потянула брата на себя. Сил у нее было меньше, но упорства не занимать.

- А не пора ли нам сходить куда-нибудь в крестовый поход? - обратился ставший предметом раздора воин к сородичам, стоически терпя надругательство. - Вика, уймись! Если мы сейчас вместе со стульями на пол посыплемся, то точно об какую-нибудь из железяк, припрятанных под одеждой, порежемся.

- В этом мире такой традиции рыцари как-то не имеют, - задумался самый крупный из эльфов и пробарабанил пальцами по столешнице. - Хотя можно и завести.

- Только попробуй, Рустам! - Настя выпустила своего брата, в результате чего он буквально рухнул на коленки собственной жены. - Узнаю, что по бабам намылился, мигом пропишу кастрацию в медицинских целях и сделаю так, чтобы регенерировать не смог!

В помещении громыхнуло, полыхнуло и на собравшихся прямого с каменного потолка пошел крупный холодный дождь.

- Хватит дурачиться, - рубанул воздух Михаэль, привлекший при помощи заклинания всеобщее внимание. - Мы тут государственные вопросы решаем! Ну что за детский сад?!

- Конфликт тел и психики, - развела руками Настя. - Технически хоть мы и взрослые сложившиеся личности, но нам нет еще и сорока. По эльфийским меркам же даже в сотню лет еще стоит считаться тинейджером.

- Мало мне Шуры, - вздохнул шаман. - Теперь еще и за тобой следить прикажешь? А если бы услышал кто? Между прочим, последний жучок из этого зала я выжег лишь за пять минут до начала совещания. И после него проверю помещение еще раз.

- Ладно, хватит о мерах конспирации и паранойе, - оборвала супруга Ликаэль и щелчком пальцев прекратила выпадающие в закрытом помещении осадки. - Чего хочет Келеэль?

- Всемогущества, всезнания, торжества перворожденных над всеми расами всех миров, - начал перечислять укутанный в тени, кстати, неплохо сыгравшие роль вполне себе материального дождевика, эльф, но встретившись взглядом с Михаэлем решил резко замолчать.

- Ну, если подумать, все верно, - признал он, после того как в помещении все-таки установилась тишина. - Да впрочем, я с ним даже согласен по двум с половиной пунктам из трех. Но здесь и сейчас у него немного другие цели. Более…близкие. Короче, когда он узнал, что популяция перворожденных в этом мире медленно, но верно сокращается, то стал искать пути решения проблемы.

- И нашел нас, - махнула рукой Шура. - Мих, ну правда, зачем ты пересказываешь события, непосредственными участниками которых мы все являлись?

- Да, - согласился с девушкой правитель-шаман. - Для начала он нашел именно нас. Но, как оказалось, не перестал искать и другие варианты.

- Так, - в голосе его супруги послышалось нечто, отдаленно похожее на панику. - Чего он еще отчебучил? Создал армию остроухих клонов? Вставил в геном эльфиек своей страны дополнение, заставляющее их рожать не менее чем по тройне за раз? Переписал учебники для магов, и теперь молодые чародейки вместо противозачаточного заклинания будут делать телепорт в хранилище спермы, которое архимаг заполнял собственноручно?

- Блин, надо ему посоветовать, - ахнул шаман, взирая на спутницу своей жизни круглыми от изумления и восторга глазами.

- Не вздумай! - единодушный вопль на семь глоток был ему ответом.

- Ладно, если серьезно, - Михаэль почесал нос, - он стал искать места, откуда можно было бы принять эмигрантов.

- С Западным лесом у нас союз, а налет на Древний мы уже совершили, - пожал укутанными в тени плечами Шиноби. - Кроме этих двух и нас государств перворожденных в этом мире просто нет. Ну, если живущих в глубинах дроу не считать. Да и вообще, в землях любителей татуировок на всю морду, думаю, новая партия недовольных властью наберется не скоро. Исправительных заведений, откуда можно было бы свистнуть эльфов, горящих желанием оказаться от своей родины как можно дальше, в их краях просто не осталось. А один единственный подземный концлагерь, требующий капитального ремонта, заново еще не отстроили, очень уж развален он была капитально.

- Возможно, и не стоило оставлять там на прощание вакуумную бомбу, - согласился с ним Рустам.

- Азриэль, ты не прав, - мгновенно вспыхнула Лика. - Стоило! Еще как стоило! Я им то кофе с мышьяком всю жизнь помнить буду! Да и после ее окончания не факт, что успокоюсь.

- Тебе пытались подсунуть не мышьяк, - поправила ее Настя. - Он, в общем-то, довольное простое соединение и легко может быть выведен. Им в здешних условиях разгула алхимии даже крестьянки своих мужей в могилу сводить постесняются.

- Мне плевать, чего оно на самом деле такое было, - с достоинством ответила соправительница Сумеречного леса. - И вообще, хватит отвлекаться. Откуда Келеэль предлагает брать переселенцев?

- Из другого мира, понятное дело, - хмыкнул Шиноби. - Раз в нашем их такой недочет.

- В точку, мой юный падаван, - хмыкнул Михэаль и, повинуясь жесту его руки, над столом зажглась иллюзия какого-то материка. Своими очертаниями тот напоминал кляксу, даже отчетливо видимый хвостик имелся. Он нес в себя сверкающую ярко-зеленым точку, расположенную в центре лесного массива на берегу то ли крупного озера, то ли мелкого внутреннего моря. - И здесь, если верить архимагу, в словах которого сомневаться не стоит даже если пятитысячелетний некромант и демонолог пытается доказать, что дважды два равно пяти, есть некоторый переизбыток эльфов. Вернее, эльфенитов.

- Если правильно помню, то этим термином называют плоды устойчивых союзов между нашей прошлой и нашей нынешней расой, - задумалась Настя. - Несколько поколений скрещивающихся между собой гибридов порождают самые причудливые сочетания присущих обоим народам свойств. К примеру, дети одних и тех же родителей с равным успехом могут прожить как тысячу лет, обладая ушной раковиной привычной людям формы, так и умереть от старости в районе сотни, щеголяя фирменной остроухостью.

- По мнению Келеэля много не совсем полноценных эльфов, это лучше, чем мало чистокровных, - пожал плечами шаман. - Он, конечно, немного расист, но в целом весьма здравомыслящая личность.

- Мы тем более предрассудками не страдаем, - прищурившаяся Викаэль рассматривала иллюзию. - Вот только где это место? Как туда попасть? И, самое главное, с чего он взял, будто тамошние обитатели с готовностью согласятся переехать?

- Пойдем по порядку, - решил Михаэль. - Реальность эта находится от нас через шесть граней реальности. Далеко, ясно дело, но ближе Келеэль ничего хоть отдаленно подходящего не нашел. Государства эльфов там есть, но отчетливого перенаселения, в отличии от земель Кердора, нигде не наблюдается.

- И откуда же у них столько эльфинитов? - заинтересовалась Шура. - Как показал опрос местного населения межрасовые браки это везде исключение, а никак не правило.

- История мутная и нам особо не нужная, - пожал плечами Михаэль. - В том мире на соседнем континенте в недавнем по меркам архимага прошлом, ну то есть лет эдак три-четыре тысячи назад, существовала развитая магическая цивилизация. Он даже с путешествующими учеными из тех краев общался и много чего у них подчерпнул. Но одним прекрасным утром тамошние колдуны, весьма глубоко пролезшие в тайны мироздания, раскопали где-то в недрах настоящий стабильный стихийный портал. А он, если кто не знает, после небольшой переделки становится неслабым таким аналогом ядерной электростанции, только вырабатывает ничто иное, как чистую манну.

- Девять тысяч золотых за стандартный фиал-аккумулятор, - встрепенулась Шура. - К свободной продаже запрещен повсеместно, добыть можно лишь на черном рынке. Дороже только эликсир молодости, изготавливаемый из драконьих эмбрионов.

- Оно и неудивительно, - пожал плечами Шиноби. - С такой игрушкой средний по силе колдун может вложить в одно заклинание энергии больше, чем рядовой архимаг. Коэффициент разбавления разнообразными энергиями в привычных смертным слоях реальности колеблется от четырнадцати, до восемнадцати. То есть если маг создаст огненный мячик и вольет в него чистую ману, то сила взрыва файербола, самостоятельно добравшего нужную мощность из окружающей среды, может повыситься едва ли не в двадцать раз.

- Короче, ресурс стратегического значения, котирующийся всевозможными волшебниками сильнее, чем у физиков-ядерщиков уран, свинец и спирт вместе взятые, - подытожил Михаэль. - Но, то ли архимаги чего не рассчитали, то ли материалы для возведения маноперерабатывающих конструкций закупали у левых поставщиков со скидкой, то ли боги были резко против…короче рвануло.

- Континент, конечно вдребезги? - уточнил Серый. - А ты именно поэтому показываешь нам соседний?

- Да нет, - пожал плечами шаман. - Все уцелело. Даже яма получилась не слишком большая. Так, километр в ширину, два в глубину…А может и побольше, не мерил. Короче основная масса энергии ушла в астрал и такого там накуролесила, что поголовье местных магов и магических существ вымерло. Точно так и не удалось установить, чего именно в структуре мироздания напортили, но в местах скопления свободной магической энергии там теперь стабильное спонтанное самовозгорание. По всему миру. Эффект постепенно ослабляется и лет еще эдак через пару тысяч вообще сойдет на нет, но последствия, сами понимаете, никуда не денутся.

- С ума сойти, - присвистнула Вика. - Получается, там ситуация почти как на нашей старушке Земле? Совсем нет магии?

- Не совсем, но близко, очень близко, - покачал головой Михаэль. - Полноценные маги и их артефакты, понятное дело, исчезли…но не везде. В местах, где астрал меньше всего соприкасается с реальностью, колдовать все же можно. Вот только их мало, да и площадь таких участков, встречающихся столь же часто, как оазисы посреди пустыни, не велики и измеряются считанными десятками квадратных метров.

- Понятное дело, в таких условиях магия пришла в упадок и на многое теперь не способна, даже там, где технически возможна, - решил Шиноби. - Хотя бы потому, что обычный маг тренируется для достижения своего могущества лет двадцать, а проделать это, находясь на пяточке, сравнимом по площади с некрупным бассейном…сложновато.

- Но какое-то сообщение этого мира с иными все же есть, - отметила Шура.

- Торговля с аборигенами, позабывшими не только целительную магию, но даже и простейшую алхимию, чьи продукты в принципе способны существовать в сложившихся условиях, для настоящих чародеев весьма выгодна, - пожал плечами шаман. - Обитатели того мира, как правильно догадался Семен, не собираются тратить десятки лет на изучение искусства, которое может применяться лишь на какой-нибудь полянке посреди леса, но вот умирать от ран и болезней упорно не хотят, а потому исправно выкладывают золото за чудесные порошки и микстуры. Да и кое-какие артефакты погибшей цивилизации поначалу попадались…сейчас, правда, боюсь искать там уже ничего. Все повыгребли поколения мародеров.

- Кроме эльфенитов, - заметила ему супруга.

- Ну да, - согласился Михаэль с Ликой. - Кроме них. Еще до катастрофы государство перворожденных, не слишком, правда, большое, а по правде говоря, так и вовсе крохотулечное, провело изменение местности, чтобы защитить свои границы. Они создали нечто вроде той непролазной чащи, которая защищает Древний лес даже от вражеских армий. Вот только у них это было болото. Магические твари, его населявшие, сгорели, но сама то топь осталась.

- А как же саамы эльфы выжили? - заинтересовался Шиноби. - У них… теперь-то, впрочем, у нас, ведь самый большой процент чародеев на душу населения. А слабенькой эмпатией и вовсе обладают все поголовно! Ну, за исключением инвалидов, которые встречаются столь же часто, как и слепые. Да и артефакты, пусть даже слепленные учеником чародея на коленке, в каждом доме лежат. За несколько то сотен лет поневоле подобным барахлишком обзаведешься.

- Чудом не иначе, - задумался шаман. - И было их мало. Примерно, как населения Сумеречного леса сейчас. А потому, чтобы не исчезнуть, выжившие пошли в поход за человеческими женщинами. Успешный. И их дети, в принципе, переженившись между собой могли бы попробовать возродить народ…Вот только из-за особенностей мира чистокровные эльфы в нем, несмотря на все усилия, рождаются редко. Врожденные магические способности приводят к их самоликвидации прямо в утробе матери, частенько вместе с последней. Итог - целая нация эльфенитов.

- Понятно, - задумчиво постучала пальцем по столу Настя. - Они становятся половозрелыми куда более быстрее, чем перворожденные, а значит, за прошедшее с момента катастрофы время сильно размножились и в пределах защищенной болотами страны им тесно?

- Очень, - согласился с ней шаман. - До того злополучного эксперимента популяция эльфов в тех краях вроде бы насчитывала примерно шестьдесят-семьдесят тысяч рыл. А их потомков сейчас на том крошечном пятачке земли отчаянно пытается разместиться в десятки раз больше. Они регулярно пытаются отвоевать себе еще немного территории, но…вокруг то люди. Которые плодятся еще быстрее, и терпеть рядом с собой представителей иной расы, а долголетие и характерные острые уши, несмотря на почти полное отсутствие магии, сохраняются, как правило, не намерены.

- Инфа интересная, - задумался Шиноби. - И переселенцев оттуда и правда можно попробовать сманить. Вот только…Мих, а как мы туда попадем-то? Или Келеэль поможет?

- Не, он отказался транспортной турфирмой работать, - покачал головой правитель Сумеречного Леса. - Я уже спрашивал. Но воскресивший нас архимаг уперся всеми конечностями и привел аж два аргумента. Первый - сами не маленькие, второй - он в том мире попросту сдохнет без всякой пользы, из-за того, что по сути является существом волшебным, сохраняющим гуманоидный облик лишь в силу многотысячелетней привычки, а значит самовоспламенится в течении нескольких секунд после того, как шагнет через портал.

- Это еще с чего? - удивилась Вика. - Там же есть участки, где волшебство сохранилось. Если из такого не выходить, то все с ним будет в порядке.

- Как оказалось, стабильность их зависит от того, насколько сильные внутри будут чары использоваться, - развел руками шаман. - И место, где можно построить портал в иные миры, между прочим, на весь континент одно и находится оно от болот эльфенитов довольно далеко. Персона вроде Келеэля если и может побывать в нужном слое реальности, то только там. А стоит сделать шаг в сторону из безопасной зоны - даже не сгорит, а детонирует не хуже, чем бомба противобункерная. По той же причине в тот мир нет дороги и мне. А также Шиноби, Лике и Азриэлю. У остальных их способности еще можно как-то свернуть и заблокировать, пусть и с риском для жизни в случае внезапного пробуждения магических сил.

- А может ему просто лень, - немного подумав, решила Настя. - Почитала тут на днях его биографию и узнала, что старикан вообще-то ведет жизнь затворника-отшельника и периоды активности, во время которых он может навести шороха по всему миру, у дедули редки.

- А я то в этот список попал с чего? - Возмутился Рустам, осознавший смысл сказанного щаманом и привставая со своего места, под негромкий скрип трущихся друг об друга частей лат. - Я честный воин, а не какой-то там колдун!

- Слышь, ты, муженек, - покосилась на брутального эльфа Настя. - Молчи и не отсвечивай, а не то мне снова стать вдовой придется. Не будем тыкать пальцами, но если тут кому-то прямо щас без всякой подготовки сердце вырвать, он всех присутствующих мудаками обзовет и пойдет искать себе новое. Найти то найдет, но вставить на место и заставить работать не сумеет, а потому будет с ним носиться по всему дворцу, приставая к целителям.

- Ну, это ты на него наговариваешь, - осторожно заметила Шура.

- С правым глазом он так уже делал, после того как на испытаниях новой мины направленного действий забыл зайти в безопасную зону, - ни капли не смутилась целительница. - Присмотрись, они у него немного по цвету отличаются, поскольку нужного оттенка в холодильнике не нашлось. А потому вариант событий, описанный мной, очень даже возможен.

- Все, осознал, заткнулся, молчу, - смутился громила и плюхнулся на свое место. - Просто привыкнуть не могу, что за границей, отделяющей от небытия, знают, помнят и периодически зазывают в гости. И, кстати, с чьей легкой руки ко мне прицепилось прозвище 'Рыцарь Смерти'? Признавайтесь лучше сами, кто так первый обозвал, а то уши оборву!

Семеро эльфов, не исключая и правителя маленькой, но гордой страны сделали невинные лица и отвели глаза в стороны. Признаваться никто не хотел. Регенерировать органы слуха тоже. А кличка к их собрату, успевшему за очень небольшой период времени несколько раз побывать на том свете и вернутся, да к тому же способному похвастаться внушительной мускулатурой, прилипла действительно намертво. И единичными усилиями даже самого завзятого сплетника таких усилий было бы не достичь.

- Сговорились, значит, - недовольно посмотрел на них Азриэль. - Ну-ну. Дайте срок, устрою я вам еще.

- В общем, так, - решил шаман. - Нам нужно послать в те края экспедицию, и мы ее пошлем. Пока, правда, не очень представляю как. Ваши предложения?

- Чтобы добраться в другой мир, да еще такой далекий, нужны маги, - категорично заявила девушка-воительница. - Тебя Мих так уж и быть, трогать не будем, поскольку походного трона в сокровищнице не припасено, но вот Шиноби нам нужен. А еще грубая сила для условий, в которых колдовать не получается. Наши гранаты и ружья там работать будут?

- Не знаю, - развел руками главный разработчик. - В принципе должны, хоть и на порядок хуже, там магия лишь усиливает результат. Но вот стволы для экспедиции однозначно придется делать в экстренном порядке спецзаказом, они же все на антиразрыв зачарованы.

- Хочу напомнить, несмотря на мощь, полученную путем договора с духами, которых мы подселили в пророщенные из семян меллорны, даровав им чуть ли не вечную и не имеющую лимитирования лет через сто кормушку, в порталах я остаюсь куда ниже среднего, - предупредил кутающийся в тени эльф. - Себя перенесу в зоне прямой видимости, а вот с посторонними может выйти неприятность. Нематериальные сущности, слабо представляющие себе условия существования смертных, вполне могут решить, что посторонних следует сложить покомпактнее, мелко нарубив в капусту или рассортируют их по нескольким кучам, поместив отдельно тела, головы, руки и ноги.

- Зато классическим чародеям, которые и будут открывать врата между мирами или поджидать нас за ними, в случае необходимости навалять сумеешь, - не согласился с ним Михаэль. - Хотя бы взрывом вакуумной бомбы, тем более, мы с Келеэлем пару штучек уже умудрились уменьшить до размеров бильярдного шарика и теперь этим чудо артефактом вполне можно сносить академии магии изнутри, если какой-нибудь смертник пронесет адскую машинку в собственном кармане за их ворота. А потому, ученичок, собирайся в дорогу. Для транспортировки между мирами со стороны наймем специалиста. Или лучше двух, для гарантии. Дорого, конечно, возьмут, но ради такого дела потратиться можно.

- Семена одного не отпущу! - непреклонно заявила Шура. - А то вдруг еще получу как Настя, замороженной в лед консервой! И то, что ее потом в исходное состояние привели, совершенно не колышет.

- Эй! - возмутился Азриэль. - Сама ты…суповой набор второго срока годности! В руки никогда ничего опаснее приходно-расходной ведомости не брала, а еще обзываешься… Вот наткнешься в пути на каких-нибудь папуасов, вроде тех, которые во дворец во время войны пробрались или на островах рядом с нашей морской колонией кукуют, сварят они из твоих прелестей бульон! Сытный и наваристый.

- Да и вообще, - продолжала эльфийка, пропустив критику мимо очаровательных развесистых ушек, на которых можно было уместить содержимое целой кастрюли с лапшой. - С местными надо будет уметь договариваться и торговаться, а не испепелять их замороженные останки, разбросанные в стороны взрывной декомпрессией. И потому я в деле, а то знаю я вас, геймеров, дорвавшихся до реала.

- Ладно, ладно, принимается, - вздохнул Михаэль. - В конце-концов, когда прибудете на место, убеждать переселенцев в том, что их готовы принять с распростертыми объятиями действительно придется. А для этих целей твои подходят лучше всего.

- Ну, боюсь тут им ничего не обломится, - притворно вздохнула девушка, покосившись на укутанного тенями эльфа. - Этому ревнивому любителю маскировки, главой разведки подрабатывающему, только дай повод, мигом ник на Отелло сменит.

Шиноби не ответил, сохраняя каменное молчание и маску абсолютной невозмутимости на лице. Только рука его цапнула извлеченный из ниоткуда посох, сделанный из черного гладкого материала, мало похожего на дерево. А затем странное оружие описало красивую дугу, ударив по пустому месту.

- Какого черта? - вскрикнула Шура, которой едва не заехали длинной палкой по уху, а ее кавалер уже успел вскочить на стол и теперь отплясывал на нем танец, достойный пьяного кроманьонца, разом изобретшего огонь, колесо, демократию и расщепившего до кучи атом сучковатой дубиной ну вот просто так, от нечего делать.

- Стой! - сунувшийся вперед Михаэль был оттянут за ворот супругой и лишь поэтому избежал встречи своими зубами с посохом. - Не надо!

- Крям! - с неожиданно мягким звуком конец артефактного оружия ткнулся во что-то, ставшее от удара на несколько мгновений видимым, а затем на следующем замахе подпрыгнувшему более чем на высоту собственного роста Шиноби все-таки удалось впечатать свою цель в потолок с громким победным воплем 'Йес!'.

На стол сверху посыпались из пустоты обломки, ранее составлявшие то ли предмет, то ли механизм, своими очертаниями теперь напоминающий краба, после того как на него наступил слон. Овальный растрескавшийся корпус, клешня-манипулятор, вылетевший из своей глазницы объектив. Звонко покатилась по каменному полу отлетевшая дальше всего шестрня.

- Попался, - обрадовано констатировал эльф. - Хм, какой-то необычный жучок. И не излучал почти, едва удалось почувствовать. Ни энергий смерти тебе, ни связи с низшими пластами реальности, ни даже стихиальных эманаций. Только светом чуть-чуть и тянуло. Да и дизайн для Келеэля странный, хайтековский…

- Поздравляю, - мрачно вздохнул Михаэль, испепеляя останки. - Ты уничтожил мою новейшую разработку. Секретарая-шпиона. Ну, то есть голема, конечно же, но суть то та же. В своем обычном состоянии он не видим, способен передавать хозяину картинку и даже может транспортировать небольшие объекты, вроде папок с документами или стаканов с кофе. Я им сейчас хотел сделать снимок нашего совета на память, но видно придется отложить это до следующего раза.

- Ты освоил производство фотоаппаратов?! - восхитилась Лика. - Почему я не знаю? А ну дай посмотреть! Иллюзии, конечно, хороши, но это согласись все же не то.

- Семен только что разнес по винтикам экспериментальный прототип, - вздохнул шаман. - А в тайне хранил специально, хотел сюрприз сделать. Ладно, вернемся к планированию турне по мирам. Кто еще пойдет?

- Остаюсь дома, - непреклонным голосом заявила целительница. - Сейчас воплощаю в жизнь программу здравоохранения и раньше, чем у нас появиться хотя бы одна поликлиника, способная решить возникающие у пациентов мелкие проблемы без привлечения высококвалифицированных магов-медиков, которых не так уж и много, с места не двинусь.

- Прогуляюсь, в принципе, - решил Серый. - А то все как-то на подхвате и на подхвате, пора бы и самому делом заняться. Дорогая, а ты? Вряд ли это путешествия много времени займет, даже соскучиться друг по другу не успеем.

- Ехать никуда не хочу, - печально вздохнула воительница. - Но раз надо, значит надо. Кстати, если уж мы определили состав начальников, давайте, заодно, решим, сколько и кого стоит послать в экспедиции из низового состава и какое число переселенцев наша пустыня сможет принять.

- Простых солдат не меньше тысячи, - тут же решила Шура. - Пусть даже и не пригодятся, а будут только для солидности. На горстку пришедших черт знает откуда чужаков никто не обратит внимания, а вот на армию…

- У нас регулярная армия пятьсот человек всего, - печально посмотрел на нее супруг. - И черт с ним, пусть мы оголим границы, оставив их без единого постового, в конце-то концов, разбойники туда, где регулярно летают драконы, осматривая с высоты территорию, и в страшном сне не сунутся, но где ты возьмешь еще столько же? Или прикажешь парочку кланов кочевников нанимать? Так от них в пути, да еще мирном, проблем будет больше, чем пользы. Сама знаешь, понятие чужой частной собственности для них есть принципиально непредставимая абстракция.

- А меньший отряд не факт, что вообще до цели доберется, - стояла на своем девушка. - Мих, ты же не собираешься нанимать архимагов, которые способны открыть врата через пару-тройку миров сразу? А если без них, то придется ножками топать от одной точки перехода к другой, если правильно помню ту чушь и ересь, которую здесь пишут в книгах по теории путешествий между измерениями.

- Ну, нет, - тяжело вздохнул шаман. - С такими персонами лучше не связываться, а то деньгами они, как правило, не берут, а секреты использования научной картины мира никому, кроме Келеэля, который и так уже давно самый могущественный волшебник этой реальности и парочки соседних тоже, отдавать не хочется. Магистров, специализирующихся на подобных транспортных путешествиях возьмем. Такие есть, точно знаю. Они маршрут с точками, где возможен переход материальных предметов через границу измерений составят, корректируя его в каждом следующем мире, а потом и обратно тем же путем всех приведут.

- Снизим численность обычных солдат до двух сотен, - решила Лика. - Отряд достаточно крупный, чтобы проблемы с разными мелкими князьками, считающими себя пупом земли и владеющими каким-нибудь занюханным замком не возникало, но все же не настолько, чтобы при его приближении начинался сбор ополчения для отражения орды нахлынувших чужаков. А переселенцев больше, чем тысячу, сразу брать не надо. А то задолбаемся их проверять при помощи ментальной магии раз, банально не прокормим два. В теплицах достаточно большой резерв не заложен, надо новые строить, и импорт слишком уж затратен.

- Маловато, - возразила ей Шура. - Просто так за нами пойдут лишь от очень большой безысходности, а среди обитателей дна хороших людей, ну в смысле личностей, мало. Уж лучше один хороший ремесленник, чем десяток люмпенов, пускай даже остроухих. Подъемные нужны. Золото. Причем много.

- Логично, - задумался Шиноби. - Впрочем, не факт, что столько еще и набрать удастся. Ладно, если дело с акклиматизацией эльфенитов хорошо пойдет, через несколько лет сделаем новую ходку и попробуем сагитировать больше народа. Как раз и фотографии пригодятся, показать, как у нас тут хорошо живется их землякам.

- Предлагаю немного задержать дату отправки в путешествие, а потом взять с собой наш сухопутный линкор, когда его наконец достроят, - вдруг сказал Азриэль и тот час же собрал на себя взгляды присутствующих в комнате эльфов.

- Кхм, - смутился Михаэль. - Зачем? В мире назначения он все равно никуда двинуться не сможет. Да и потом, в строй он войти должен даже по плану не раньше, чем через три месяца, а работы уже отстают.

- Зато по пути туда и, особенно, обратно даст понять всем и каждому, что с теми, кто отправляет в путешествие такие громадины лучше не связываться, - пожал плечами гигант. - Или забыли, что на рабовладельческих рынках цены на эльфов и эльфенитов всегда в несколько раз, а то и десятков раз, выше чем на простых людей? Да и, понятное дело, в такую даль ради простого интереса никто не ходит, а значит, в случае уничтожения экспедиции сделавшим это будет чем поживиться!

- Звучит логично, - подумав, решил шаман. - Хотя мне все равно кажется, что тебе просто хочется испытать нашу новую игрушку.

- Трехрехэтажный шестидесятиметровый монстр, с броней в девяносто миллиметров армированной железом древесины и экипажем на двадцать человек, это игрушка? - рассмеялась Настя. - Ха! Да если бы я не была уверена в обратном, то сейчас бы заподозрила тааакие комплексы по Фрейду…

- Уймись, - попросил эльфийку смутившийся Рустам. - Большие калибры, чтоб ты знала, военные интерпретируют не по каким-то там чокнутым психиатрам, а по разрушительной мощи. А с ней у 'Единорога' лучше, чем у средних размеров гильдии магов. Главное орудие способно поражать цели на дистанции до семи километров, разрывая даже крепостную стену в клочья двадцати килограммовыми снарядами, четыре кристалла-лазера, на средней дистанции могут скоординированным залпом устроить тяжелый ожог и архидемону, десяток крупнокалиберных пулеметов, не оставит врагам шанса в ближнем бою. А дополняет все это великолепие сильнейший из пошедших на контакт с Михаэлем духов, считающий эту груду железа собственным доменном благодаря тому, что в качестве двигательной установки используется десятиметровый меллорн!

- Не напоминай мне об этом чудо-юдо-маго-сорняке! - сморщился при упоминании священного древа эльфов шаман. - Целый месяц, послав к чертям режим реабилитации после перенесенного в битве с высшей жрицей истощения, пришлось дневать и ночевать на грядке, чтобы вырастить подходящий в качестве источника питания для строящего флагмана сухопутной армии аккумулятор. У меня чуть приступы конфликтов между телом и духом снова не начались после таких сельхозработ!

- А что будет, когда она еще немного увеличится и перестанет помещаться в оставленной ему шахте? - заинтересовалась Шура. - Дух не обидится на то, что его кормушке перекроют возможность вымахать в подметающего небеса исполина?

- Без искусственного ускорения метаболизма дерево начнет создавать проблемы лет через двести, - пожал плечами шаман. - К тому времени 'Единорог' вполне можно будет оставить где-нибудь на границе и превратить в неподвижный форт. Или памятник. Меня больше волнует проблема обновления магической компоненты этой конструкции, которая начнет портиться уже через три-четыре года из-за деструктивного воздействия меллорна, тянущего силу из всего подряд. Так часто проводить техобслуживание с привлечением высококлассных магов-специалистов, это…накладно. Вряд ли мы в ближайшие годы сможем позволить себе иметь больше, чем двух-трех таких монстров.

- Нам бы первого до начала достроить, - тяжело вздохнул Семен. - С этими строителями, большинство из которых на Земле считались бы не получившими даже начальное образование, никаких саботажников не надо. Хуже зомби, право слово, те хоть и косячат чаще, но по крайней мере не так сильно.

- Чего там еще у них стряслось? - заинтересовался Серый. - Опять какая-нибудь бригада гастарбайтеров технический спирт, предназначенный для оттирания разных пачкающихся жидкостей, выпила и ослепла?

- Если бы, - со вздохом изрек эльф, печально покосившись на супругу.- Шур, в общем, это, готовь пособие по смерти. Пять штук.

- Взорвалось чего-то? - забеспокоился шаман. - Загорелось? Духи, обеспечивающие работу слишком сложных для нашей промышленности механизмов рассердились?

- Да нет, - вздохнул кутающийся в тени эльф. - Все проще. Несколько горячих пустынных парня наехали на горожан из освобожденных рабов. Вот только степняки, которых при найме вынудили отказаться ходить на работу с оружием, пришли с ножами, а их противники на своем участке выращиваемую палубу при помощи топоров формировали, а они длиннее и удобнее будут, чем простые хлеборезки.

- Выживших судить и повестить, - вспылила Лика. - Мы не можем допустить, чтобы в нашем городе начались межэтнические разборки, а потому всех, кто в них участвует, надо карать без жалости!

- Не получится, - покачал головой Шиноби. - Соотношение сторон было три дикаря на двух освобожденных, и последний победитель умер от засевшего в груди топора быстрее, чем его до целителей дотащили. Об обстоятельствах конфликта уже некроманту рассказывал.

- Тогда придать телам вид живых и повесить, - стояла на своем супруга правителя Сумеречного леса. - А в дополнение заставить этих строительных гладиаторов отбывать наказание на каторжных работах в виде зомби! А то наши послевоенные запасы мертвечины начинают медленно но верно приходить в негодность по причине того, что некромантов на их обслуживание не хватает. Все на островах заняты тем, что покойников и людоедов выслеживают.

- Кстати, как у нас там ситуация? - Михаэль перевел взгляд на Азриэля. - Рустам, ты у нас, как спец по живым мертвым, там прочно прописался, но вот только результатов почему-то до сих пор нет.

- Недостаточно ресурсов, - развел руками эльф-гигант. - Мне неизвестно точное количество трупов, имеющихся на архипелаге, самый крайний остров которого мы заняли, но за прошедший месяц нашим береговым охранением потоплено уже восемь галер, а численность навеки упокоенных составляет, по приблизительным подсчетам, несколько тысяч. А потери с нашей стороны составляют всего-лишь два с половиной десятка людей-наемников и одну глупую эльфийку из числа бывших жителей Древнего леса, решившую погеройствовать и попершую размахивая волшебным мечом на вампира. Кровососа, конечно, проткнула, вот только он успел регенерировать рану быстрее, чем до конца осушил дуреху.

- Хм, они там тоже есть? - удивлено поднял бровь шаман. - Вроде бы мне докладывали только о обычных мертвецах, скелетах, призраках, некротических химерах, личах…мда, собственно почему бы им и не быть в таком то окружении?

- Есть, пусть и не слишком много, - подтвердил Серый. - Одному лично клыки выбил. Гранатометом, Вика, не шипи. Я ж его не трубой по голове мутузил, а как положено, с дистанции в сотню метров зажигательным снарядом угостил.

- Попытки приблизиться к остальным островам по-прежнему кончаются неудачей, - вздохнул Азриэль.- Стоит это сделать и море чернеет от пирог, галер и каноэ. Судя по всему нам повезло, что самый крайний кусочек суши в архипелаге уже находится на границе того ареала, очерченного заклятием покойного архимага-экспериментатора и большая часть покойников по какой-то причине туда направиться не может, а то бы пришлось нашим колонистам спешно удирать через портал.

- Ах да! - вдруг встрепенулся подавленный после блистательного уничтожения безобидного голема-секретаря Шиноби. - Кстати, удалось отметить интересный факт. Среди тех, кто все же достигает границ нашего острова, в обязательном порядке имеется хотя бы один живой. А чаше несколько. В плен, правда, взять никого не удалось, поскольку каждый из них был весьма сильным некромантом и даже если оказывался в одиночестве, просто убивал себя, заодно исключая возможность поднятия способного отвечать тела или вызов духа. Максимум что из них получалось, это нечленораздельно хрипящий зомби.

- Без оружия массового поражения их не взять, - подтвердил Азриэль. - С равным успехом на архипелаге может прятаться как сто тысяч, так и целый миллион тварей. А то и больше. Чего бы им там, собственно не расплодиться за те века, которые прошли с момента катастрофы? Раз уж они одичали до уровня каменного века и сопутствующего подобной примитивной культуре каннибализма, то и живут, наверное, не слишком долго. А после того, как умирают и поднимаются, повинуясь однажды наложенному и передающемуся из поколения в поколение заклятию, возможны разные варианты.

- Это какие например? - удивилась Шура. - Мертвецы же все время хотят жрать, разве нет? Азриэль хоть пока и лишь самую чуточку за грань шагнул краешком ботинка, мясо уже один лопает за десятерых. И не лопается притом почему-то.

- Хотеть и быть обязанным, это совсем разные вещи, - с некоторым даже сочувствием посмотрел на нее эльф-гигнат. - Да и не стал я больше есть, это ты крохоборничаешь. Что же касается возможных резервов неживой силы на островах, то нам следует вспомнить историю. Власть на архипелаге, в те времена когда хоть какое-то сообщение с ним имело место, была у учеников и помощников архимага-некроманта, лишние мертвецы, с их точки зрения, скорее всего, являлись очень полезным ресурсом, а значит его сохраняли всеми силами. Мы, кстати, также делаем. С вероятностью почти в сто процентов, умершие от различных причин при помощи магии смерти немедленно вводились в состояние стазиса и ждали в нем, пока кто-нибудь не расконсервирует. Немертвые покойники без всякой о себе заботы могут дожидаться своего часа веками и даже тысячелетиями, прежде чем их энергетические структуры, обеспечивающие возможность действовать, разрушатся окончательно и бесповоротно.

- Тогда без ядерной бомы действительно не обойтись, - расстроилась обладательница шикарного бюста.

- Если сделаешь ее сама, поскольку я в этом мире такие технологии, пусть даже и с поправкой на магию, распространять категорически не намерен, то возможность применения атомного оружия обязательно рассмотрим, - пообещал шаман. - Но я бы не советовал. Что-то слишком шумное и заметное со стороны на архипелаге применять опасно. Вдруг том монстр, в которого превратился тот горе-экспериментатор, заинтересуется и наружу вылезет?

- В попытках его уничтожить и полноценные высшие маги головы складывали, - вторил ему Шиноби. - А Михаэль хоть и считается благодаря своим фокусам одним из них, но все же столь громкого титула не заслуживает. А потому уж лучше строить десяток кораблей береговой охраны и всегда держать их под ружьем для защиты торговцев от нежити, чем пытаться устранить саму причину угрозы.

Глава 2

- Галера по правому борту нагоняет! - панический вопль с кормы небольшого парусного суденышка заставил моряков встревожено переглянуться. Их преследователь был больше. Раза в четыре. Соответственно и команда у него в случае абордажа защитников бы просто растоптала. К тому же весла, которые без устали вздымали руки немертвых гребцов здесь и сейчас оказались лучше, чем ветер, создаваемый парой хрупких остроухих фигурок, сейчас практически слившихся с мачтой. Да и по магам силы были явно не равны. С носа галеры то и дело в сторону шхуны срывались облачка темного дыма, птицей летящего над волнами и разбивающимся о зашиту, которую держал третий и последний волшебник, являющийся также капитаном. Вот только могущественным магом он не называл себя даже после второго бочонка пива, когда мог перепутать корабль с сараем, а дракона с собственной тещей.

- А еще жаловался, дурак, что в пустыне воды мало, - сказал один из матросов, толстый и бородатый, с загоревшей от солнца кожей, выдубленной соленым ветром, после чего сплюнул за борт. Там плеснуло неожиданно громко, словно в воду плюхнулось не меньше ведра жидкости. Видимо знак неудовольствия попал в какого-то излишне любопытного дельфина, решившего поближе познакомиться с самоубийцами, отважившимся плавать в этих водах, и тот, обидевшись, ушел на глубину громко хлопнув хвостом. - Дурак. Вот щас, чувствую, нахлебаемся последний раз в жизни.

- Не каркай, примета плохая, - голос, донесший из-за спины, заставил сурового морского волка вздрогнуть и чисто рефлекторно сжаться и понять, что звук, услышанный им, являлся ничем иным, как одним из сопутствующих эффектов открытия телепорта. - И хватит трястись. Сейчас эти куски гнилого мяса своим ходом по дну к родным островам отправятся, а мы вернемся домой, если шхуна раньше на куски не развалится.

- Господин Каэль? - в голосе человека слышалось некое опасение. - То есть, извините, сотник? А вы то здесь откуда? На берегу же вроде оставались в этот раз.

- Прибыл порталом, - пожал плечами эльф с изукрашенным разноцветными татуировками лицом. - И, понятное дело, не один.

- Опа, - пробормотал второй моряк, практически брат-близнец первого, только без бороды и абсолютно лысый, провожая глазами хрупкую женскую фигурку, с немалым трудом удерживающуюся на высоких каблуках туфель, слабо приспособленных для прогулки по палубе пытающегося спастись бегством кораблика. - Никак сама королева пожаловала.

- И не только она, - подтвердил его мысли Каэль, кивая на еще трех эльфиек, рассредоточившихся по палубе. Все они отличались не слишком высоким ростом, а одна вдобавок оказалась еще и практически девочкой. И у каждой за плечами висел довольно объемистый рюкзак. - С ней лучшие магички Сумрака и ученица главы дома Черного Озера.

- Да вашу дивизию! - волны в очередной раз подкинули кораблик, а засевший в щели между досками каблучок приказал долго жить. - Ну, сейчас кто-то у меня огребет!

Женская фигурка воспарила над палубой и уставилась с злобной гримасой на догонявший его корабль. Первый из трех. Ее голову медленно но верно начало окружать темно-зеленое сияние, источником которого являлась диадема на лбу эльфийки.

- Хорошо хоть саму Кайлану не взяли, - поделился с подчиненными своими мыслями Каэль. - Властительница Ликаэль хотя бы посмевших вызвать ее гнев просто прибьет, а чему могла бы научить ребенка вымещающая на ходячих трупах свой злобный нрав дроу и подумать страшно. И хвала богам, что мы теперь в одном звании, и она больше не может мне приказывать и безнаказанно оскорблять.

В сторону нагоняющей парусник галеры устремился изумрудного цвета молния, прошедшая у нее по левому борту и переломавшая на своем пути все весла. Второе заклинание, пробив воздвигнутый на его пути щит из мрака, но не сильно потерявшее в разрушительной силе, лишило закружившийся на месте корабль даже призрачной надежды поменять курс и таким образом спастись.

- Девочки, формируйте сферу из взрывчатки, - приказала своим спутницам Ликаэль, опуская руки, по которым еще пробегали разряды зеленого цвета. - Да медленней, медленней. Или забыли, что при движении молекулы нагреваются? Я то уцелею, а вот все остальные в радиусе метров двухсот, не исключая и червей, зарывшихся в морское дно, вряд ли.

Сразу четыре черных облачка, выпущенных с носа вражеского судна одно за другим с сумасшедшей скоростью, стремглав метнулись к волшебницам. Но самая маленькая из них, как оказалось, уже ждала вражескую атаку. Девочка прокусила себе безымянные пальцы на обоих руках, после чего плеснула вперед кровью, рванувшейся кускам хищного наперерез. Правда, врезаться они в них не стали, а, не дотягивая до своих целей какой-то пары шагов, нырнули в волны. И частички тьмы, сбитые с толку, последовали за ними, желая уничтожить такую близкую добычу. Вынырнуть они уже не смогли, бесславно и бессмысленно растратив себя и вызвав локальное всплытие еще бьющей в агонии, но уже успевшей стухнуть рыбы.

- Господин, сотник, разрешите доложить, - к Каэлю на подкашивающихся ногах медленно подошел седоусый и седовласый капитан корабля, являвшаяся по совместительству одним из заместителей эльфа, командующего отрядом из примерно сотни наемников, служащих истинным хозяевам Сумеречного леса. Он считался хоть и слабеньким, но полноправным магом и теперь страдал морально и физически от того, что истратил почти все свои силы в попытках спасти судно, но оказался не у дел гораздо раньше, чем назначенные на корабль волшебницы. Ведь по сути то дела, парусник принадлежал ему, и лишь жуткая нехватка денег вынудила отважного капитана, бороздившего океаны вместе со своей командой не один десяток лет, присягнуть новым хозяевам, чтобы расплатиться с долгами и подлатать одряхлевший. - При патрулировании…

- Молчи уж, - снисходительно посмотрел на него сотник. - Вижу же, что едва держишься. Все как обычно?

- Угу, - кивнул он. - Только отошли от острова в сторону архипелага и тут они. Правда, в этот раз покойники попались какие-то больно шустрые. Я контрабандистов, от кораблей королевского флота улепетывающих, видел куда медленнее драпающими.

- Готово, теперь наводим на цель и разгоняем, - эльфийки тем временем закончили творить свое коллективное заклинание. Между ними в воздухе переливалась на воздухе сфера размером с человека, плотно заполненная искрящейся пылью. У самой маленькой из них, по сути еще девочки, между сформированным объектом и открытым рюкзаком еще оставалась ясно видимая ниточка, циркулирующего при помощи телекинеза порошка.

- Снег? - удивился бородатый моряк, проследив за взглядом своего командира. - Они что, смеются, как им можно навредить мертвецам?

- Не снег, - покачал головой бывший житель древнего леса и сам неплохо умеющий колдовать. - Соль. Впрочем, тебе то какая разница? Все равно толковой магии учиться уже поздно.

- Это да, - со вздохом согласился капитан. - Да и дар у меня слабый, им только ракушек с корпуса посшибать и можно. Но все же…

Речь моряка прервал грохот. Переливающей всеми цветами радуги сферы между эльфийками уже не было. А в нескольких десятках шагов от корабля островитян, мало отличающих жизнь от смерти, оседал громадный водяной столб. В воду плюхались нелетучие рыбы, на несколько мгновений все же получившие счастье полета, но вряд ли успевшие его осознать, а в самом крупном предмете, едва не ударившим в борт галеры, остроглазый Каэль опознал половину морской черепахи. Верхнюю. С двумя ластами и головой.

- Отклонили, - спокойно заметила Лика, наблюдая за тем, как успокаивается водная гладь в месте, где сработали чары, призванные уничтожить врага. - Учатся, гады. Интересно, как, если мы выживших не оставляем, упокаивая всех окончательно и бесповоротно? Впрочем, неважно, ладно девочки, повторяем упражнение. И увеличиваем объем в десть раз!

- Но это же опасно, - заикнулась какая-то из них. - А вдруг ее ближе к нам перехватят? Тогда осколки корабля до берега, который сейчас даже не виден, долетят. Их же нам в пустые могилы и положат.

- Да, если рванет, будет громко, - согласилась с ней супруга правителя Сумеречного леса. - А теперь все вместе создаем большой заряд. А я буду делать для него защитную оболочку.

- Соль так не взрывается, - убежденно сказал капитан. - Я бы знал. Ей же у меня вся одежда лет сорок как пропиталась! А ее и жгло и морозило и даже кровью вперемешку с соусами экзотическими заливало. И ничего.

- Не хочешь, не верь, - пожал плечами Каэль знающий, что это действительно была соль, вот только не простая, а заряженная энергиями света. И когда это безобидное, по меркам классической магии, образование достигло корабля нежити, то в него врезалась запущенная кем-нибудь, может защитниками, а может и эльфийками, стрела из чистой тьмы. В результате противоположенные стихии вступили во взаимодействие, стремясь уничтожить друг друга. Бурное. Проще говоря, детонировали. Большинство оружия и боевых заклинаний обитателей Сумеречного леса использовало для своей работы именно этот принцип. Обуздать буйство не терпящих друг друга стихий и направить его в русло созидания не мог никто. Но эльфам это было и не нужно. Они вполне довольствовались ничем не контролируемым разрушением, направленным в нужную сторону.- А только я говорю правду.

Вторая сфера действительно оказалась куда больше первой. Может и не в десять раз, но в пять точно. А сверху ее прикрыла вторая, созданная уже лично супругой правителя Сумеречного леса. Изумрудно-зеленое пламя, один в один совпадающее с тем, что сейчас плескалось в глазах девушки, полностью скрыло свое содержимое. И слой его все продолжал утолщаться. Сама же двойная сфера понемногу начала раскручиваться в воздухе, словно камень в гигантской праще.

- А почему вы не помогаете владычице Ликаэль? - заинтересовался капитан, несмотря на усталость во все глаза наблюдающий за формирующимся заклинанием. Повторить которое не смог бы, даже если бы увешался всевозможными амулетами и артефактами, а перед этим выпил залпом все микстуры для временного увеличения магической силы, которые смог бы найти в лавке преуспевающего алхимика.

- Не нравлюсь я ей, - пожал плечами с филофским выражением лица Каэль. - Вот и не суюсь под руку. А то зашибет еще…случайно. Нет, потом извинится, конечно, но воскресить не сможет из-за отсутствия хоть сколько-то опознаваемых фрагментов тела.

Коллективное заклинание эльфиек наконец-то устремилось к своей цели, причем двигалось она раза в четыре быстрее, чем предыдущее. По пути двойная сфера немного отклонившись с идеально ровного маршрута небрежно смела штук десять темных облачков, пытающихся разминуться с ней и все же дотянуться до шхуны, после чего, оставив в воздухе стремительно рассевающиеся клочки мрака, ударило в галеру, расплескавшись цветком пламени в нескольких шагах от ее борта. Очевидно, сработал какой-то магический щит, прикрывавший судно.

- Вот демон! - моряк схватился за глаза и отвернулся. - Ну и долбануло. Аж света белого не вижу!

- Да вроде не так оно и ярко в этот раз получилось, - меланхолично заметил вовремя зажмурившийся Каэль, обладавший уже немалым опытом и даже немного растерявший хваленую эльфийскую остроту слуха от частых взрывов по соседству, и рискнул приоткрыть глаз. Один. Чтобы, в случае чего, сохранить хотя бы второй орган зрения в порядке. В пылающем на волнах мусоре, спешно уходящем под воду, опознать галеру удалось бы лишь тому, кто имеет ну просто очень богатое воображение. Два других вражеских корабля, затормозивших еще после того, как их товарищ лишился весел, спешно отступали обратно в сторону архипелага, причем даже еще быстрее, чем гнались за одним из немногих кораблей Сумеречного леса.

- Это и есть высшая магия, о которой столько сказок сложено?- спросил какой-то мимо пробегающий матрос своего капитана.

- Нет, - покачал головой он, разглядывая место рукотворной катастрофы, где не было никого живого. Только одинокий скелет цеплялся за доски, по какой-то причине отчаянно не желая опускаться на морское дно. - Это еще обычная. Высшая была бы если бы нас волной от получившегося бума до берега донесло. А ну хватит лясы точить, живо работать, раздолбаи!

- Отлично, - соправительница маленького государства смерила взглядом улепетывающих противников, после чего достала из воздуха шезлонг и уселась в него. - Едем в порт, а я пока позагораю.

И принялась раздеваться. Ее спутницы, подумав, последовали примеру своей предводительницы, только устраиваться им пришлось на палубе или притащенных из нутра корабля лежаках команды, которая, вот уж странность, даже не попыталась возражать. Вероятно, сочла, что эксплуатация их лежаков вполне справедливая цена за возможность полюбоваться на таких красавиц. А может просто побоялись связываться с дамами, способными испепелить за несколько секунд не самую маленькую галеру, экипаж которой в одиночку мог бы захватить и вырезать некрупный городок.

- Вообще-то на кораблях плавают, - осторожно заметила девочка-эльфийка, пыхтя от натуги, но леветируя поближе к себе вырванную с мясом кровать, в которой Каэль с удивлением опознал капитанскую, виденную им пару раз во время совещаний, проводимых в его каюте.

- Да хоть переползают пропасть маленькими шажками, - пожала плечами Лика, на которой остался лишь мало что скрывающий купальник. - Мне все равно. До суши не будить, а то в лоб дам.

- Я же на дверь сторожевое заклинание у целого магистра ставил не снимаемое, - морской волк с навыками волшебника тоже опознал свою вещь. - У меня ж там вся корабельная касса!

- Значит, через стену зашла, - пожал плечами Каэль. - Да ты не бойся, они все вернут как было. У них с этим строго. На кого за подобные шалости пожалуются, того быстро к владыке Михаэлю на сельхозработы отправят навоз лопатой грузить без всякой магии. Все-таки странный он. Хотя любой архимаг в той или иной мере личность эксцентричная, но этот высший шаман всех известных мне повелителей чар далеко переплюнул. Повелитель духов, копающийся в земле руками, причем своими собственными и без малейшей помощи волшебства. Да не в личной оранжерее, где каждый цветок стоит больше, чем иной богач за всю свою жизнь монет видел, а на обычном огороде, рядом с крестьянами, а то и рабами. Рассказать кому - не поверят.

Капитан неожиданно побледнел. Губы его затряслись, а волосы зашевелились.

- Это ж я…это ж кого…- после непродолжительного волнения он все-таки смог справиться с собой и куда более внятно спросил. - А эльфы-рабы у вас есть? Ну или там хотя бы крестьяне?

- Точно не скажу, - задумался Каэль. - Вроде бы родом из Древнего леса несколько было, но их быстренько запихнули в скорпионью кавалерию, так как пусть и слабенькие, но эмпаты, а у людей понимать этих хитиновых монстров с вообще ничего не выражающей мордой плохо получается. А что?

- По пьяному делу, когда в столице был, одному чумазому эльфу в морду дал, - в глазах капитана плескался ужас. - И таких мне больше не попадалось! А правитель…он как выглядит то вообще?

- Ты не видел? - удивился воин-маг. - Вроде страна у нас маленькая, а он туда-сюда носится.

- Мельком, издалека, - судя по всему, капитан прикидывал, а не прыгнуть ли ему в волны, пока не поздно. - С корабля если и схожу, то сразу в кабак. Слушай, он ведь здоровый такой бугай, да? Плечистый, мордатый, на тролля в доспехах смахивает…Полкоманды мне на пол отдыхать уложил и после того, как таранный удар скамейкой, которую четыре человека держало, в грудь получил, поскользнулся и в окно выпал. С третьего этажа. И нож в спине, воткнутый туда торговишками приблудными воткнули, с которыми мы сначала вместе пили, а потом дрались, не заметил даже.

- Понял о ком ты, - усмехнулся Каэль. - В нашей стране есть лишь один перворожденный, подходящий под это описание. И это не владыка Михаэль. Судя по всему, тебе удалось врезать по морде первому мечу Сумеречного леса. Видимо помогал своему другу? сидящему на троне, в сельскохозяйственных работах и запачкался. Он кстати на момент драки пьяный был?

- Как вернувшийся из кругосветного рейда матрос, - в устах капитана корабля это была очень веская характеристика. - Держался за столы, чтобы не упасть. Все края им в щепу своими граблями излохматил. Один раз таки целовался с палубой и если бы идиоты-купцы его не подняли, чтобы набить морду, наверное, продолжил бы ее обнимать сладко похрапывая.

- Это объясняет, почему вы не только живы, но и целы, - решил Каэль. - Наверное, ударившись о землю, он не смог сразу встать, заснул, а потом, когда проснулся, спьяну все просто забыл. Поскольку поверить в то, что эльф, по праву заслуживший прозвище Рыцарь Смерти, несколько раз шагнувший за грань и вернувшийся оттуда, мог проиграть обычным смертным или тем более испугаться их, я просто не верю.

- Вообще-то он собирался вернуться и дать всем по шеям, - женский голос, принадлежащей супруге правителя сумеречных эльфов, раздался из ниоткуда и заставил обоих мужчин вздрогнуть. - Но не успел дойти до двери как попался на глаза собственной жене, и был за шкварник утащен в семейное логово. Так, Каэль, а теперь хватит от меня прятаться и подойди сюда. Дело есть.

- Слушаюсь, госпожа, - вздохнул боевой маг и печально поплелся к шезлонгу, где отдыхала девушка. Идти было совсем немного, но бывший житель Древнего леса растягивал дорогу как мог. Поскольку первоначально планировалось, что он будем за обитателями пустыни шпионить, а его предшественник в этом нелегком труде Лику пытался отравить, то популярностью в глазах правительницы страны он не пользовался. И тот факт, что он не успел даже покинуть границ своей родины раньше, чем оказался в камере смертников, откуда его в конечном итоге вытащил ее супруг, особой роли не играло.

Для молодого, амбициозного и перспективного волшебника это оказалось практически приговором. Смертную казнь, правда, по причине дефицита кадров заменили на пост в отряде собранном из наемников, но поскольку командовала им в конечном итоге дроу оскорбление получилось страшное. Да и служба тоже. Попади Каэль в какую-нибудь другую страну и расскажи о своей карьере, то вряд ли бы его взяли даже в шайку отъявленных головорезов из опасения, что подобный кадр испортит коллектив грабителей и убийц.

А потому ничего хорошего от особы, загорающей сейчас под лучами жаркого южного солнца, воин-маг не ожидал. Да и чего греха таить, немного ее побаивался. Правитель сумеречных эльфов и его ближний круг вели какие-то непонятные дела с Келеэлем, а старейшего и сильнейшего волшебника мира опасались все сколько-нибудь образованные личности, исключая, пожалуй, лишь богов. Да и то, возможно, не всех.

- Хватит изображать из себя страдальца, - как оказалось, Лика уже развернула шезлонг по направлению к идущему к ней сотнику и теперь с ясно видимым недовольством наблюдала за его перемещениями. - Можно подумать, тебе к каждой ноге по гире приковали.

- Прошу простить меня за нерасторопность, - вздохнул Каэль, подавляя инстинктивное для жителя Древнего леса в такой ситуации желание поклониться. Кастовое общество, в котором он вырос, весьма жестко регалрментировало отношения с вышестоящими. Сумеречный лес, где какой-нибудь каменщик на строительства нового дома мог запросто обругать правителя, вставшего на дороге груженой тачки, а дворец видел меньше приветственных ритуалов, чем официальных праздников требовал совсем других рамок поведения, но привыкнуть получалось с трудом. - Могу я узнать, что именно привлекло ваш интерес в моей скромной персоне.

- Навыки махания клинком, - коротко ответила Ликаэль. - Ты считаешься одним из лучших воинов нашей страны. Это так?

- Ну, до мастера меча мне далеко, - растерялся воин-маг. - И вообще, это смотря с кем сравнивать.

Искусство боя он действительно в детстве постигал весьма прилежно под руководством сурового деда, желающего сделать из лишившегося родителей бастарда нечто, не слишком сильно позорящее его древний и славный род. А потом еще отточил во время службы в Зеленой страже, пограничном подразделении Древнего леса. Вот только смысла в умении драться, пусть даже очень хорошо, против по-настоящему могущественных чародеев не было. Мастера меча издревле приравнивались по своим способностям к магистрам магии, поскольку из поединка с ними мог выйти живым далеко не каждый колдун, но вот более слабые по своим умениям бойцы…В общем, если чародея не убивали выстрелом зачарованной стрелы в спину или молниеносным отрубанием головы, проведенным на скорости, за которой без магии даже и не уследить, то он как правило делал из целого отряда своих врагов жаркое. Или туши мороженного мяса. Ну, в зависимости от специализации и личных предпочтений.

- Но никаких мутация или обрядов, переводящих твой организм на полумагический метаболизм, позволяющий пробивать стенку рукой или выбрить мухе на лету только нечетные лапки, ты не проходил? - продолжала допытываться эльфийка и во рту у Каэля пересохло. Ему как-то сразу вспомнился тот факт, что вторым городом сумеченых, пусть он еще только строится, руководит дроу, а они очень увлекаются изощренными жертвоприношениями. А кандидаты для них подчас должны обладать такими нелепыми, на первый взгляд критериями…

- Нет, госпожа, - решил Каэл, вспомнив, что такие вещи легко можно узнать при помощи глубокого магического сканирования. А на него сидящая перед ним перворожденная вполне способна. Пределы ее сил для воина-мага оставались неизвестными, но он отчетливо понимал, что они, скорее всего, куда выше его, даже без учета мужа, являющегося, скорее всего, величайшим из проживающих в мире шаманов.

- Хорошо, - задумчиво пробормотала Ликаэль, чем заставила стоящего перед ней эльфа еще сильнее занервничиать. - А твои люди? Помнится были жалобы, что пришедшие на службу кочевники стараются по возможности игнорировать огнестрельное оружие, возвращаясь к лукам и стрелам при первом удобном случае, пусть даже в ущерб своим боевым возможностям?

- Ну, я бы так не сказал, - немного успокоился Каэль, решивший, что ему просто собираются сделать выговор. Неважно, по поводу или даже вовсе без оного. За годы службы в Зеленой страже пограничнику с запятнанным происхождением пришлось прослушать множество упреков в свой адрес по самым смехотворным поводам. Если бы хотя бы десятая часть из них была настолько тяжела, как ему их описывали, то на пепелище Древнего леса уже зародилась бы цивилизация каких-нибудь саблезубых белок-мутантов, изничтоживших все живое в целом мире и совершающих вылазки в нижние планы за рабами и едой, держа в страхе многочисленную популяцию демонов окрестных преисподен. - Совсем неисправимых мы выгнали, да и насчитывалось таких лишь пара человек, ну а остальные скоро окончательно привыкнут к тому, что ружья, пистолеты и гранаты лучшем, чем сабли и стрелы.

- Ну, для дела надо, чтобы они немного подождали с этим делом, - хмыкнула Ликаэль. - Нами запланирована экспедиция в одно очень неприятное место. И вот там-то бойцы, причем именно бойцы, не имеющие в себе ни капли магии и привыкшие действовать, совсем без нее, будут просто необходимы. Пойдешь добровольцем?

- Это приказ? - уточнил Каэль, силясь вспомнить место, где солдат может одержать победу над чародеев. Вспомнились только глубинные гномьи копии. Там, по слухам, имелись места, где скопления препятсвутющих волшебству минералов мешали колдовать или искажали результат заклинаний до неузнаваемости. Вот только любое из таких веществ ценилось если и дешевле золота, то не намного. Обычно даже подороже стоило. А значит защищать свои богатства, случись налет на такую шахту, сбегутся тысячи и тысячи бородочей, которых на родной территории серьезно потрепать не удавалось еще никому.

- Это вопрос, - хмыкнула эльфийка. - Караван будет направлен за несколько миров в местность, где по слухам возможно найти подходящих нам переселенцев. Для особо сообразительных подсказываю, отличительный признак - острые уши. Вот только в той реальности из-за одной древней катастрофы любая магия самоуничтожается. В том числе и вместе с носителями, если те недостаточно хорошо позаботились о своем благополучии. Не везде, правда, но…в общем как ты оценишь себя, если наглухо заблокируешь свой дар и превратишься из боевого мага в обычного фехтовальщика?

- Весьма посредственно, - сознался Каэль. - Без возможности чуть ускорить себя или подстроить противнику какую-нибудь пакость, я могу проиграть мало-мальски приличному мечнику-человеку. Он просто сильнее, а значит, если не будет допускать глупых ошибок, имеет все шансы победить. С орком или кем-нибудь покрупнее еще попробую справиться за счет быстроты реакции и лучшей координации движений, но тоже шансов станет куда меньше, чем было.

- Хм, - задумалась Ликаэль. - Да, это для вас действительно проблема.

- Простите? - не понял воин-маг.

Вместо ответа девушка отломила кусок от своего бамбукового шезлонга. Пальчиками. Не напрягаясь. Без всякой магии. Ну, во всяком случае, явных ее форм. Каэль мысленно поздравил себя с удачной догадкой. Ему уже приходилось видеть пару раз, как верхушка сумеречных эльфов машинально демонстрирует способности, на голову превосходящей общеэльфийские. А это значит, что их организмы кто-то изменил в сторону увеличения характеристик. Учитывая, что водились они с архимагом, знаменитым на весь мир своими экспериментами над живым и мертвым, о личности того кто это сделал догадаться было не сложно. Впрочем, бывший житель Древнего леса не исключал и возможность врожденных талантов. О своей бывшей родине сумеречные эльфы, те которые имели нормальную память, а не их более мелкорослые сородичи из немного других краев, подвергшиеся основательному воздействию на разум, рассказывали крайне мало.

- А как себя поведут кочевники, если ты утратишь свои преимущества? - продолжала спрашивать Ликаэль - Бунт возможен.

- Да, - немного поколебавшись, решил Каэль. - Они волки. Следуют за сильным, но если он ослабнет, растерзают без колебаний. Если по воле владыки Михаэля мы попадем в местность, где с волшебством и, как следствие, огнестрельным оружием проблемы, то лучше иметь под рукой кого-то более дисциплинированного. О том, что домой назад сами они уже не вернутся, эти дикари могут подумать лишь после того, как вонзят в подставленную спину кинжал. . Слишком многие из них считают эльфов поработителями, захватившими их родную землю. Правда служить им за звонкую монету этот факт не слишком мешает.

- Плохо, - разочарованно цикнула явно огорченная ответом Лика. - А я надеялась, эти парни, выросшие в неприхотливых условиях, идеально подойдут для планирующейся экспедиции. Выходит, ошиблась.

- Прошу простить, - на всякий случай Каэль решил извиниться. В конце-то концов наказаний за излишние старания загладить свою вину, пусть даже несуществующую, сумеречные при всей их своеобразной логики пока не ввели. Хотя от них всякого можно было ожидать. - Увы, но мне не под силу воспитать в этом отребье подходящую воинскую дисциплину. Во всяком случае, быстро. Может, лет через десять, когда узы боевого братства окрепнут…

- Слишком долго, - покачала головой эльфийка. - Что ж, значит, придется поломать голову над тем, где взять подходящих вояк. Или все-таки обеспечить хорошую промывку мозгов уже имеющимся кадрам. Правда пока не знаю, какой именно путь решения проблемы будет легче. У тебя, кстати, есть идеи?

- Гномы? - высказал осторожное предположение Каэль, припомнив свои первоначальные мысли о шахтах с антимагическими минералами и бородачах их охраняющих. Не увидев гнева в глазах девушки, он принялся перечислять пришедшие ему на ум достоинства подгорного племени. - Дисциплинированы, неприхотливы, сильны. Магией же в основной своей массе просто-напросто не владеют, а потому привыкли обходиться без нее. Правда, они грубы, некультурны, очень много едят и пьют, а также имеют привычку говорить все, что думают, но не думать, что и кому говорят…

- Да, есть немного, - задумчиво кивнула головой Лика. - Понятно, почему Мих так хорошо спелся с их торговцами. Стиль жизни во многом совпадает.

Каэль подавился новой порцией эпитетов в адрес гномов.

- А если поискать кого-то более экзотичного через организации наемников? - подняла взгляд на воина-мага эльфийка. - Кентавры? Одновременно и бойцы и личный транспорт. Великаны? Огры там или тролли какие-нибудь из тех, что поцивилизованней?

- Я бы не советовал, - от всей души ответил Каэль, отгоняя от своего сознания образ воинства перворожденных, состоящего из звероподобных гигантов, вооруженных дубинами. Или пушками. Им как раз по руке не слишком большие орудия придутся. Вот только после создания подобного подразделения известнейшие полководцы расы детей звезд могут не только перевернуться в своих могилах, но и встать из них, чтобы надавать по шее неблагодарным потомкам. - Насколько мне известно, лучшие из них значительно уступают кочевникам в плане способности взаимодействия с чужаками.

- Уговорим, если понадобиться, - хмыкнула супруга правителя страны. - Ментальная магия и не на такое способна.

- Не сомневаюсь в способностях могущестенной, - вспомнил о возможностях сидящей перед ним девушки и ее мужа Каэль. - Но местное население того места, куда мы отправимся, может не поверить в короткость и безобидность созданий, прочно ассоциирующихся с образом дикарей-людоедов.

- Аргумент, - согласилась с ним Ликаэль, немного подумав. - Гномы, по крайней мере, привычки закусывать первым встречным свое любимое пиво не имеют. Хотя парочку все-таки можно взять, лучше не слишком хорошее впечатление, чем полное отсутствие тяжелых юнитов в случае осложнений Ладно, до прибытия в порт свободен. А там отправляйся порталом в сумрак и ищи Шиноби. Он собирался нанять парочку магов - проводников по иным мирам ему пригодиться почетный эскорт.

- Слушаю и повинуюсь, - поклонился Каэль и поспешил убраться с глаз высокопоставленной эльфийки, которой, кажется, стало надоедать его присутствие. Перед ним во весь рост встало две проблемы. Первая - как найти эльфа, являющегося главой разведки и контрразведки, обожающего всеми возможными способами скрывать свое присутствие. Вторая - разговор со своей подругой, которая вряд ли с пониманием встретит его долгое отсутствие. Между ними после последней серьезной ссоры установилось некое шаткое равновесие, и боевой маг, по определению являющийся убийцей жутких чудовищ и локальным воплощением разрушения на земле, отчаянно боялся его нарушить. В конце-то концов, Сариэль была одной из очень немногочисленных эльфиек Сумеречного леса, не испытывающей явной тяги к оружию и необычным аспектам чародейства, вроде некромантии, шаманизма и техномагии. Правда, у нее был весьма своберазный личный питомец, являвшийся магическим мутантом на основе кошки, но за его возвращение к жизни после смерти того от старости воин-маг заплатил собственноручно и потому считал получившее существо, мало изменившееся внешне, но ставшее куда сильнее и опаснее, в некой мере и своей собственностью.

Корабль шел к родной гавани как на крыльях. Капитан, глядя на парус, выгнувшийся в сторону едва ли не перпендикулярную движению облаков, только заливисто крякал и тихо молился всем известным ему богам, чтобы снасти выдержали такое измывательство над природой. Каэль, впрочем, его опасений не разделял, так как отлично видел магическим зрением создающих нужный ветер духов воздуха.

- Вероятно, - решил он, рассматривая гостей с иных планов, скрепляющих начавшие рваться канаты,- Ликаэль либо одолжила их у мужа, либо призвала сама. И второй вариант мне кажется более вероятным в силу того, что портал на корабль она открыла сама. Вот только связан ли как-то тот факт, что владыка Михаэль практически прекратил творить волшебство, облегчающее его подданным жизнь, взвалив большую часть своих прежних обязанностей на помощников и супругу? Тренирует их, может быть? Или просто решил немного отдохнуть?

Наконец шхуна приблизилась к острову. Вернее, островку. Крохотный клочок суши, ранее покрытый лесами, теперь сведенными на нет, был густо заставлен одноэтажными, двухэтажными и даже трех и четырехэтажными домами. Большая их часть, правда, пока пустовала, но сумеречные эльфы размахом строительства ясно давали понять всем желающим, что сюда они пришли всерьез и надолго. Даже по меркам долгоживущих существ. В воду языками твердой поверхности выдавалась пристань, к которой мог при необходимости пришвартоваться весь флот крупной морской державы. Причем сделаны они были не из дерева. Духи по приказу своих повелителей немного подняли дно, действуя строго по линейке, и теперь капитальный ремонт получившемуся сооружению мог грозить лишь после землятресения. Или очень серьезной боевой магии.

Пока купцы заплывали на остров, охраной которого ведал Каэль, очень неохотно из-за очень возможных атак нежити. Но, тем не менее, они все-таки были. Обитатели Сумеречного леса отчаянно нуждались во многих товарах, получить которые сами не могли. Металлах, мясе, даже кое-каких предметах роскоши, за которые были готовы платить, причем дорого. Взамен уходил пока еще тоненький ручеек редкостей и диковин, обладающих великой ценностью. Ради них обитатели большей части мира были готовы убить. Амулеты, содержащие в себе далеко не слабых духов и стоящие в пару раз меньше, чем у самого непритязательного шамана или волшебника, алхимические препараты на основе крови драконов и артефакты из чешуи громадных летающих ящеров, буквально сочащихся магией.

Пару раз Каэль сам видел, как с разумных рептилий просто срезают части их природной брони, чтобы унести ее в мастерские, для последующей переработки. И те не возражали, поскольку боли от процедуры не испытывали, их могучая регенерация должна была возместить утрату за считанные месяцы и даже за самую маленькую чешуйку гордые повелители неба получали как минимум по козе. К тому же они несмотря на свое практически абсолютное сопротивление магии не чувствовали боли, благодаря тому, что лучшая целительница эльфов со странным именем Настя применяла какое-то необычное заклинание 'наркоз'. Принцип действия его бывшему жителю Древнего леса оставался непонятен, но поскольку сопровождалось оно ритуальным вонзанием в тело огнедышащих ящеров некоего пузатого кинжала, под названием шприц, то вероятно относилось к разделу крови. А потому подробностей эльф, воспитанный в традиционной для его народа манере, знать попросту не желал.

Вопреки опасениям Каэля искать Шиноби не пришлось. Тот сам его встретил, стоило только щхуне остановиться у причала. Вернее, не его, конечно, а Ликаэль со свитой, но это, с точки зрения воина-мага, было уже не существенно.

- Хватит в бикини по пляжу разгуливать, ты срочно нужна Миху, - коротко бросил он девушке. - У нас проблема. В сборочном цехе взбунтовались механизмы на основе нежити. Подозреваем диверсию. Подробностей не знаю, меня из Черного озера выдернули срочным сообщением.

- Сам справится, - беззаботно махнула рукой она. - И потом, если бы дело было действительно так серьезно, то он бы отправил мне послан…вот блин! Там что, боевые механизмы имелись?

- Нет, - покачал головой Семен. - Лишь сборочный конвейер, едва не переделавший сам себя в подобие костяного дракона. Если, конечно, переданная Настей записка не врет.

Каэль подумал, а не заткнуть ли ему уши, чтобы не слышать подробностей проводимых сумеречными ритуалов некромантии. Достаточно того, что ему по роду деятельности приходиться иметь дело с подобными противоестественными вещами, а уж знать как именно их делают абсолютно ни к чему.

- Короче у нас сейчас вместо четверти всей промзоны руины, а впавший в состояние контролируемого помешательства Мих снова ползает под столом и очень красочно обещает устроить кому-то семь казней египетских и орбитально-ректальную бомбардировку на сладкое, - оповестил глава разведки супругу своего сюзерна. - Возможно, даже не шутит. Очень тебя прошу…

Ликаэль его слова не дослушала, скрывшись в портале, куда немедленно затянуло порывом ветра всю ее свиту и одного моряка, цеплявшегося за голые ноги какой-то волшебницы. Неизвестно почему человек схватился за пролетавшую мимо с испуганным воплем эльфийку, то ли хотел помочь, то ли пощупать воспользовавшись ситуацией, то ли все это сразу, но теперь он оказался в Сумраке лицом лицу с проблемой, которую сочли существенной даже его правители.

- Надеюсь, это того хотя бы стоило, - пробормотал Каэль, разглядывая рассеивающиеся в воздухе искорки остаточной магической энергии, появившиеся после закрытия портала. - Эм, многоуважаемый Семен, я…

- Блин, ну ведь уже пытались же тебя приучить говорить нормально, - со вздохом посмотрел на него Шиноби. - И вроде бы даже получалось, но нет, опять вернулся к велеричивости, с которой начал, как только ослабили контроль. Может, тебе в сознании установку на нужную манеру диалога закрепить? Или просто пройти обучение языку еще раз, но уже усиленным способом? Методом кнута и пряника, например.

- Прошу простить, но такая манера впитана мою с детства и в результате долгих раздумий сочтена оптимальной, - поптылася отстоять свою точку зрения воин-маг. Впрочем, особых надежд на успешный исход дела он не питал. Сумеречные эльфы в собственной упертости обычно могли дать изрядную фору баранам. Магически модифицированным в сторону утолщения костей черепа и, соответственно, имеющим внутри него меньше места для мозгов. - А простая речь, служащая для общения с низшими народами, вроде людей, хоть и удобна для обихода, но столь важному делу, как служба во благо велико страны не соответсвует.

- Нужен методом кнута и пряника, срочно и немедленно, - решил Семен. - Если еще и можно спасти ситуацию, то только им. Приставить к тебе суккубу и если она услышит подобную речь, то будет бить, причем жестоко. Ну а не услышит…кхм, возможно тоже будет бить, причем столь же сурово, но уже любя. Или все-таки лучше устроить сеанс интенсивного мозголомания? Заодно могу от вредных привычек вроде чванливости, занудства и ксенофобии ко всем без исключения расам избавить. По последнему пункту, правда, могут быть рецидивы, если появится повод ненавидеть какой-нибудь народ вместе взятый, но тут уж они сами виноваты.

С учетом того, что глава разведки и контрразведки сумеречных эльфов официально считался учеником Михаэля, его обещания были вполне даже выполнимыми как по отдельности, так и вместе взятые.

- Не надо, - искренне испугался Каэль. - Я исправлюсь. Честно. Кстати, вла…Лика говорила, что нам срочно надо каких то магов нанимать!

- Ну не так уж и срочно, - пожал плечами Шиноби, с ясно видимой неохотой откладывая возможность сбить бывшего жителя Древнего леса с пути истинного. - Но да, договоренность на сегодняшний визит в одну далекую гильдию, вполне официально сдающую своих членов в наем имеется. А ты у нас один из лучших специалистов по классической магии этого мира. Есть, правда, еще Кайлана…Но она почему-то боится, что охранные заклинания того профсоюза волшебников испепелят ее в ту же секунду, как жрица Ллоос, пусть даже и отступница, пересечет ее порог.

Боевой маг мысленно проклял лень и осторожность дроу, не желающей покидать пустыню, где ее хотя бы не убивали на месте за сочетание из темной кожи и острых ушей. А ведь случись с ней какая-нибудь неприятность, и место командира всех наемников достанется, скорее всего, ему, Каэлю. А поскольку она сейчас занимала еще и пост главы второго города-поселения, куда стекались все не нашедшие себе места в столичном Сумраке, то перспективы вырисовывались и вовсе радужные.

- Чего стоишь как истукан, пошли к порталу, - Семен потянул его за рукав, вырвав из счастливых грез, в которых обладающая весьма стервозным характером темная эльфийка гнила в могиле, а бывший житель Древнего леса основывал свой собственный клан. - Пошли к порталу.

- А вы разве сами не умеете телепортироваться? - осторожно уточнил Каэль, спешно догоняя, вероятно, третье по влиятельности и личной мощи лицо государства. А может и второе, если не разделять королевскую чету, управляющую государством совместно.

- Не на большие расстояния, - покачал головой Шиноби, шагая по слегка пружинящему деревянному покрытию каменной пристани. Строителям пришлось постелить на гладкий монолит доски, а то слишком уж с него часто в воду падали. - У каждого мага есть своя любимая ветвь искусства волшебства и ее практически полный антипод. Так вот, прыжки через иные реальности лично для меня ближе к последнему Ты, например, с молниями, вроде бы, хорошо управляешься и чуть хуже с заклинаниями природы, но темные области искусства и алхимию не знаешь совсем. Видимо та же проблема, только с другого ракурса.

- Подобные дисциплины не входили в программу обучения, - пожал плечами ни капли не расстроенный по этому поводу Каэль. - И потом, энергии тьмы противопоказаны энергетике представителей нашей расы. Медицински доказанный факт.

- Чушь и предрассудки, - махнул рукой Семен. - Да, ломает поначалу от них немного, но притерпеться можно очень быстро. После иной тренировки мышцы куда сильнее болят. Так вот насчет порталов, погружаться то на чужие пласты реальности я могу, а вот ориентироваться и выходить в нужном месте, увы, не очень. И, самое главное, у других то таких трудностей нет, а в чем именно загвоздка никто понять не может.

За разговором они уже прошли большую часть строящегося порта с его пустующими больше чем на половину складами и пока еще не слишком многочисленными жилыми особняками. Путь двух эльфов, один из которых являлся начальником местного гарнизона, а второй высоким начальством из столицы, затрудняли лишь пешеходы в числе которых встречались самые разнообразные личности.

Пузатые купцы в расшитых золотом халатах, очевидно выходцы из ближайшего соседа Сумеречного леса, окружавшего молодое государство перворожденных со всех сторон, кроме этой островной колонии, царства Эрсийского. Скоротечная война, сменившаяся перемирием на долгие десятилетия, на время прервала для ушлых торговцев возможности извлечения прибыли, но можно было не сомневаться, они еще сове наверстают.

Переселенцы, на которых красовалась хоть и не слишком новая, но добротная и прочная одежда, правда, иногда на пару размеров меньше или больше, чем подошла бы им по фигуре. Безвозмездные выплаты, которыми по приказу Михаэля привлекали в страдавшую от нехватки населения страну иммигрантов потихоньку очищали все окрестности от тех, кто не нашел своего места в жизни. Вместе с честными людьми, правда, частенько отправлялись в новые края представители разнообразного отребья, но система правоохранения, укомплектованная большим количеством менталистов, способных отличить ложь от правды, работала как часы, а потому на тюремные каторги, регулярно поступали свежие пополнения, успевшие нарушить закон один, ну максимум два раза. Или сразу к некромантам. В любом случае сумеречные получали для себя новые руки, готовые рубить в окаймляющих их пустыню горах камень. И им не так уж и важно было, живые они или же мертвые.

Ну и разумеется навстречу Каэлю и Шиноби попадались рыбаки, уличные торговцы, носящиеся туда-сюда дети, их матери, вышедшие на улицу по своим делам и, конечно же, почесать с соседками языками, рабочие с верфи, отдыхающий от морских круизов матросы и прочий народ, составляющий основную массу населения любого портового города. Центральное место поселения занимала площадь порталов. В центре пустого пространства стояла стена высотой в три человеческих роста, а над ней виднелась лишь верхушка молодого еще меллорна. Когда священное дерево эльфов - концентратор магической энергии войдет в пору зрелости, ограду придется переносить. И ближайшие дома, до которых от края укреплений было шагов тридцать, пожалуй, тоже.

- Как с трафиком? - негромко осведомился Шиноби у невысокого охранника-эльфа, стоящего на воротах. Вернее, сидящего. В тенечке. От громадного песчаного скорпиона, чьим хвостом можно было бы заколоть дракона, повстречайся два этих чудовища на твердой земле. Еще парочка ужаснейших пустынных хищников, пусть и куда меньших размеров, лежала в ближайших кустах, но неподвижностью их обманываться не стоило. Поскольку в природе эти существа предпочитали охотиться из засады, совершая молниеносные броски из под поверхности земли, в которую виртуозно закапывались, то на открытой местности, где движениям ничего не мешало, тягаться с ними в скорости реакции не рекомендовалось.

Порталы, через которые была возможна переброска довольно больших грузов и отрядов с любого конца мира без защиты оставить даже обитатели Сумеречного леса с их подчас непостижимой другими народами логикой не могли. Вот и сейчас вахту несли два остроухих представителя правящей расы страны, скорее всего муж и жена. Во всяком случае, женщина сидела на траве, положив голову мужчине, обнимающему ее за талию, на плечо и, кажется, спала.

- Должны иметься неиспользованные резервы, - осторожно пожал плечами тот, не спеша при виде высокого начальства вытягиваться в струнку или будить подругу. - Из-за ЧП в Сумраке оттуда уже несколько часов как остановились торговые поставки. Ну а спецлиния в любом случае свободна.

- Ей и воспользуемся, - решил Шиноби. - Нечего создавать заторы на пути бизнеса, нам еще с него налоги стричь. Кстати, Каэль, а обитатели Древнего леса ничего не придумали, чтобы избавить стационарные телепорты, вроде нашего, от ограничений по затратам энергии, прямо пропорциональным дальности и массе переносимых в сутки объектов? А то заколебали они уже, чуть трафик превысишь и все, вместо камня груда осколков, а пассажиров нужно в кучку собирать. И хирургия с некромантией помогают тут не всегда, ибо в тяжелых случаях аж молекулярный пинцет нужен.

- Мне о таком слышать не доводилось, - покачал головой боевой маг. - Впрочем, у нас подобные вещи и не распространены. Лорды жрецы и их ближние слуги перемещаются в пространстве собственными силами, а нижестоящим мгновенно оказываться за тридевять земель вроде как и не зачем.

Постамент из темного мрамора, один из четырех, содержащий в своем нутре плетение портала, засветился, стоило лишь двум эльфам взойти на него. Из воздуха соткалось прозрачное лицо, похожее на женское, но будто сделанное из металла, после чего мелодичным голосом осведомилось, куда путешественники собираются направиться. Дух. Не из самых сильных, но и далеко не слабый, а главное, способный направить врата портала именно туда, куда нужно. Сам он его создать возможно даже никогда и не сможет, но вот управиться с предназначенным именно для этой цели сложным артефактом - почему нет?

- Ну, в общем, нам туда надо, - сделал неопределенный жест рукой Шиноби. - Давай, стартуй, чего ждешь?

Каэль сглотнул. Неправильно настроенный телепорт с давних времен был у магов верным синонимом слова самоубийство. А нематериальные жители иных планов, которых сумеречные любили за неприхотливость во всем, кроме поглощаемой магической энергии, в смертных, как правило, разбирались не очень. И вполне могли совершить ошибку, закинув после такого целеуказания горе-путешественников в жерло вулкана или прямиков в нижние пласты реальности. Не специально. Просто от того, что неправильно поняли приказ.

- Клиент не всегда прав, клиент иногда обалдевший, - женское личико скривилось в обиженной гримасске. К счастью воина-мага, дух оказался на редкость сообразительным и снисходительным. Или, скорее, очень долго общался с сумеречными, умеющими при необходимости стимулировать к разумной деятельности даже покойников. Во всяком случае он до встречи с сущностями, заключившими контракт с Михаэлем, никогда не знал о том, что они могут имитировать обычные эмоции для того, чтобы облегчить контакты со смертными. - А уточнить? Отправлю ведь, куда Макар телят не гонял.

- Наверное, последний раз этим телепортом пользовались, чтобы доставить на остров свежее мясо, - решил для себя Каэль. - Иначе с чего она хочет открыть врата на сельскохозяйственные угодья? Вот только странное какое-то имя у пастуха. Среди кочевников, служащих под моим началом никого с похожим не имеется. Наверное переселенцев в эти дикие края откуда-то из других земель.

- К колдунам, - не стал упрямиться ученик величайшего шамана сумеречных эльфов, в принципе, наверняка способный силой заставить принявшую женский облик сущность самостоятельно разбираться, где именно находиться нужное ему 'туда. - Где калиточка синяя и у секретарши грудь второго размера.

- Мда, как же с вами, ленивыми шаманами, трудно, - вздохнул дух. - Мало того, что облегчить работу не желаете, так еще и вместо мыслеобразов одна сплошная каша, ибо концентрироваться на чем-то вам элементарно не хочется. Внимание! Стартую.

Глава 3

- Ну и где вас носило столько времени? - вопрос, заданный на редкость недружелюбным тоном, Каэля вопреки всему успокоил, ибо задавшего его он уважал и, возможно, немного побаивался. Собственно к правителям, по мнению молодого эльфа вообще нужно было испытывать примерно такие чувства. А уже если они высшие маги вдобавок, без особых проблем способные стереть с лица земли небольшую армию, так и подавно. Правда в этот раз владыка Сумеречного леса выглядел совсем уж экзотично, но могущество и эксцентричность, как правило, очень часто идут рука об руку, а потому бывший житель Древнего леса решил ничему не удивляться. - Уже полчаса, наверное, жду, пока кое-кто до портала доковылять умудрится!

- Куда, блин, нас выкинуло? - Шиноби же такого холоднокровия проявлять явно не собирался и теперь крутил во все стороны головой, рассматривая место, куда он попал вместо приемной неведомых колдунов, оснащенной синей калиточкой и секретаршей с грудью второго размера. - Мих, это вообще реальность или переделанный под удобство материальных существ уголок астрала? И почему это тебя на жесткий бандаж потянуло?

Трое эльфов находились в весьма просторном зале прямоугольной формы, вот только стены, пол и потолок его были будто сложены из слабо светящихся жемчужным светом облаков. Они тягуче бурлили и время от времени немного смещались со своих мест, стремясь во внутрь помещения, чтобы спустя мгновение снова вернуться обратно.

- Чисто технически, мы находимся в моей маленькой лаборатории, - пояснил сидящий на троне эльф и неловко поерзал. Его движениям мешали цепи, туго обхватывающие тело и уходящие куда-то в монолитно выглядящий камень высокой спинки. Оковы на горле, груди, руках, ногах и даже запястьях. Из подобной ловушки без посторонней помощи вряд ли бы выбрался и настоящий мастер меча. - Просто немного в стороне от привычного смертным плана бытия. Давно этот карман сделал на подобный случай, потому как знал, что пригодится рано или…

Голос могущественного шамана вдруг сбился и упал до еле слышного шепота. А потом, в одно мгновение, обрел силу ревущего урагана.

- Поздно!!! - во все стороны от закованного в цепи эльфа рванули тугие струи воздуха вперемешку с не разбирающими пути духами этой же стихии. Каэль еле успел выставить магический щит, чтобы спастись и не быть размазанным по этому непонятному месту. Впрочем, на его заклинание никакой нагрузки и не пришлось. Взявшиеся их ниоткуда тени окутали двоих эльфов непроницаемым для царящего снаружи хаоса барьером.

- Гадство, - только и сказал Шиноби, запрокидывая голову вверх, чтобы остановить закапавшую из носа кровь. Его волшебство начало стремительно рассеиваться, впрочем, прикованный к трону Михаэль уже прекратил излучать дикую стихиальную энергию, словно попавший в ловушку умелого мага элементаль. Но даже несмотря на льющий со всех сторон свет глаза Семена остались прикрыты полумраком, падающим вниз с линии бровей. - У тебя опять начались приступы? И в этот раз, судя по всему, стало хуже?

- А чего ты еще хотел после того, как я регулярно нарушал режим во время периода, предназначенного для ремиссии? - невесело усмехнулся шаман. - Скажи спасибо, что еще в материальном теле каким-то чудом удерживаюсь. Вот только ближайшие пару месяцев находиться рядом со мной будет…небезопасно. А потому ваш запланированный визит к колдунам-проводникам по иным мирам лучше отложить. В таком состоянии с ними не побеседуешь, свою репутацию в глазах международной общественности не уронив, а очень надо.

- Ничего, - вздохнул Шиноби. - Справимся и сами как-нибудь, пока твой вынужденный отпуск идти будет.

- Покой нам только…- Михаэль опять сбился на полуслове и оба его подчиненных снова создали магическую защиту, но применять ее не пришлось. Черный столб небольшого смерча, вылетевший изо рта шамана, ударил в потолок и, пробив в составляющих его облаках широкую брешь, унесся куда-то вдаль. Каэль ощутил, что его хлопнули по плечу и поспешно отвел глаза от очистившегося участка. В голове воина-мага роились странные ощущения, понять и осознать которые не получалось.

- С непривычки затягивает, - хмыкнул Семен. - По себе знаю, как-то полчаса слюни пускал, пока Мих не заметил, что ему перестали поддакивать. Так что лучше на эту муть межреальностную не смотреть, мозги целее будут.

- Так вот, покой нам только снится, - откашлялся правитель Сумеречного леса. - А потому хоть активную деятельность и придется прекратить, свалив затыкание дыр собственным магическим потенциалом на чужие плечи, но от административной и изобретательской деятельности мне никуда не деться. А то от скуки в этом чулане свихнусь. И, кстати, первые плоды ее уже имеются, что стало вторым доводом в пользу того, чтобы прервать ваш дипломатический визит.

- Мих, короче давай, - попросил его Шиноби. - Может, ты и не замечаешь, но последнее время одна ушастая личность в короне начинает заговариваться.

- Я с этим своим недостатком борюсь, причем разными способами, - устало вздохнул прикованный к трону эльф. - Но пока, увы, ни один не помог. Так вот, если короче, то сегодняшний теракт натолкнул меня на любопытную идею, связанную с нашим предполагаемым турне.

- Все-таки диверсия была?- уточнил глава разведки и контрразведки. - Не сбой в некромашинерии завода?

- Как выйдешь в нормальное пространство, обшарь левый угол от входа в моей каморке, - посоветовал ему Михаэль. - Найдешь здоровый кожаный чемодан потрепанного вида. На первый взгляд самый обычный, на второй выложенный изнутри изолирующим магию материалом. Не чешуей дракона, которая сама по себе фонит будь здоров, хоть и сдержит без малейшего для себя вреда почти любое боевое заклинание, минералом каким-то. Через эту дрянь волшебство ни одна охранная система не учуяла, включая духов-часовых и дежурного мага. В нем во внутрь охраняемого периметра подвергнутый интенсивной ментальной обработке рабочий, только вчера вернувшийся с острова, пронес аж четырех личей. И уж они то, подключившись к созданному нашими мастерами конвейреу, шороху то и навел.

- Жители архипелага устроили против нас диверсию? - удивился Каэль, от изумления даже ненадолго позабывший о своем пиетете перед начальством. - Но как?! Если они могут покидать свою тюрьму, то почему еще не уничтожили нас, а потом и все окрестные земли?! Их же там неисчислимые полчища!

- Даже если у них был неполный скелет и ни грамма плоти поверх костей, четыре покойника в один не внушающий подозрений чемодан просто не поместятся, - помотал головой Шиноби. - Это же все-таки не контейнер для трансатлантических перевозок, где каких-нибудь гастарбайтеров десятками мариновать можно. Ты уверен, что зачарованный рабочий имелся у наших врагов только один? Или это была уже не первая его ходка?

- Нет, ты не понял, - покачал головой правитель Сумеречного леса. - Тот чертов переносной сундук не только скрывал свое содержимое, внутри него еще и вполне нормально магия функционировала. Так какой-то умник автономное магическое плетение сотворил, немного расширяющее пространство. А те костяки, между прочим, если бы сняли свои деревянные доспехи и потеснились, освободили бы достаточно места и для пятого немертвого мага.

- Победа сразу над несколькими воплощениями смерти это великий подвиг, - решил воздать начальству хвалу, впрочем, заслуженную, что делало ее одной из редачайших в мире, Каэль. - Наверное, сражение было тяжелым?

- Ерунда, - отмахнулся Михаэль. - Они были на моей территории это раз, совершенно не ориентировались в обстановке, это два. Представляете, когда в них полетели бочки с бензином, вместо того чтобы отбить их в сторону просто пропустили над собой, оборвав заклинание, с помощью которого я корректировал их траекторию. Подпалить же придурков, оставивших у себя за спиной такой шикарный подарок стало делом пяти секунд.

- Но, тем не менее, промзона частично разрушена, - заметил ему Семен. - Как же тогда получились такие последствия?

- Хорошо хоть рабочие уцелеле…-Михаэль запнулся, дернулся в сковывающих его цепях так, что каменное кресло, наверняка весящее больше, чем иной таран, зашаталось, но смог пересилить новый приступ и продолжил осипшим голосом, - ли. Кхм. Проклятье, нет, мне решительно в ближайший год прописан постельный режим. В общем диверсанты сразу после того как высунулись из своей переноски начали захватывать контроль над некромеханизмами, составляющими основную часть сборочных линий. Пара мимоходом пришибленных специалистов не в счет. В результате, когда я дрался с личами, духи-охранники ломали подконтрольные им объекты, пока те не отрастили себе ноги и не пошли воевать. Ну и немного перестарались.

- Слушай, а может на островных обитателей просто стрелки переводят? - всерьез задумался Семен. - В конце-то концов, долго ли сотворить подобного одноразового диверсанта? Берем какого-нибудь мага, желательно посильнее, мучительно убиваем, хоронясь от посмертных проклятий и прочей пакости, которую помирающие кудесники сыплют направо и налево, одновременно стараясь не допустить деформации тех участков ауру, которые отвечают за чародейство, впихиваем в мертвое тело элементарную программу подчинения и вуаля, лич готов.

Каэль в очередной раз поразился оригинальности мышления сумеречных эльфов. Действительно, подумаешь, мелочь какая, вернуть из смерти волшебника и подчинить его своей воле. Сотворить истинное воплощение ужаса, способное поспорить мощью и кровожадность с большинством демонов. Ребенок справиться. Если, конечно, папа его богом работает. Ну, или архимагом на худой конец.

- Знаешь, что-то в твоих словах есть, - задумался внезапно шаман, служа живым доказательством того, что образ мыслей учителей и учеников практически одинаков. - Тем более странными какими-то мне показались те покойнички. Хлипковатыми. Подумаешь, всего чуть-чуть огня и все, уже полыхают как свечки, махая руками и безуспешно пытаясь сбить пламя, будто обычные смертные. А последний, сильнейший из них, сам себя развоплотил, когда я его попробовал живым взять. Ну, то есть функционирующим.

- Надо будет покопаться в остатках, - решил Семен. - Может все-таки сумеем чего-нибудь из них выжать?

- Попытайся, - пожал плечами Михаэль. - Мешать, понятное дело, не буду. Я это место ближайший месяц покидать не намерен, а к тому времени с них все выветрится. Вот только неспособность встретить нанятых магов отнюдь не главная причина того, почему мы отложим экспедицию.

- Чего ты еще придумал, а злобный гений? - устало спросил Шиноби. - Какую еще чудо-юдо-маго-машину, способную послужить на благо нашей страны, ну или завоевать мир, при неправильном применении?

- В том то и дело, что не я, - усмехнулся правитель Сумеречного леса. - А те, кто послал к нам личей-диверсантов. Их чемодан не пропускал ни капли магии. А значит и не впустить может. А если подобной обработке подвергнуть не какую-то там переноску, а внутрении помещения 'Единорога?'. Можно даже не все, только двигатель! Он же в мире, лишенном свободной магии, раздавит своими катками любое войско!

От переволновавшегося правителя Сумеречного леса во все стороны снова пошла воздушная волна. Но на этот раз она не сразу получила мощь, способную вырывать деревья с корнем, а началась с маленького ветерка и постепенно стала крепнуть.

- Эй, - замах руками Семен. - Уймись, ветрогенератор припадочный! Тихо! Не видишь, сдувает нам! И, кстати, там же астрал, если правильно помню, какой-то аномальный. От него обычный блокиратор магии не помож…

- Но ведь большинство магии Сумеречного леса держится на духах, которые заключили с вами договор, - медленно проговорил Каэль, рассматривая замершего в странном оцепенении Шиноби. - А они коренные жители астрала. Мне, правда, мало известно о месте, в которое нужно отправиться, но есть вероятность, что магия, прикрытая подобным экраном там действовать будет.

- Именно, - довольно хмыкнул Михаэль и поерзал в своих цепях. - А если мы получим на руки такой козырь, как многотонный сухоптный линкор, то шанс успешного исхода операции будет равен едва ли не ста процентам.

- Это будет не так просто, как кажется, - вышел из оцепенения Шиноби. - И потом, в узлах Единорога половина работы приходиться на все тех же духов. Без них там подшипники поломаются через полчаса работы, а система управления и псевдомускулы вообще не активируются.

- Но механическая переделка возможна, - улыбнулся Михаэль. - Лика уже отдала мастерам распоряжение о приостановлении работ. Вот получим эту неизвестную блокирующую магию дрянь, переделаем проект с учетом ее использования и лишь тогда будем нанимать проводников. А вот с охраной начинать можно ужей сейчас. Каэль, ты, как спец по наемникам, займись этим. Ну а Семену, понятное дело, придется рыть носом землю но добыть мне того, кто заслал к нам мертую террор-группу. Ну или хотя бы его адрес. А сейчас, пожалуй, вам лучше уйти. У меня начинается приступ и, возможно, без подготовки твои тени, Шиноби, его буйство не выдержат, слишком уж слабы они в этом слое реальности, далеком от их привычной среды обитания.

- С одним они уже справились, - пожал плечами ученик великого шамана. - А потому, думаю, справлюсь как-нибудь.

- Лучше не рискуй, - покачал головой его наставник. - Если проводить аналогии, то на вас попал лишь жалкий чих. Ну а сейчас ко моему сознанию, едва ли не размазанному по нескольким тысячам мелких духов воздуха, подступает горячечный бред, а потому вон все, кто не хочет, чтобы ему мозги через уши выдуло!

Последние слова Михаэль, начавший биться в своих цепях, уже кричал, а пространство вокруг него начало закручиваться в штопоры и образовывать смерчики размером с человека. Но они быстро росли и наливались темным грозовым сиянием.

- Уносим ноги, - ахнул Шиноби и, спустя мгновение, Каэль плюхнулся на пол маленькой комнатушки, забитой всяким хламом с очень маленькой высоты. - Хватай чемодан и ходу отсюда! Раз лаборатория с тем пространственным карманом связана, то и ей достанется!

- А защита меня не размажет? - Каэль при помощи известных ему заклинаний осторожно обшаривал помещение, забитое на первый взгляд бессмысленным хламом. Впрочем, воин-маг прекрасно отдавал себе отчет, что иные чародеи за возможность просто посмотреть на лабораторию правителя Сумеречных эльфов одним глазком без колебаний пожертвовали бы вторым из имеющихся у них органов зрения, да еще остались бы довольны сделкой.

В комнате начал подниматься ветер. Его порывы стряхивали с полок лежащие на них вещи и метали их в стены. Вот только даже хрупкие стеклянные сосуды с разнообразным содержимым отскакивали от каменных блоков целыми и невредимыми, порошки из незакрытых емкостей высыпаться не собирались, а опасно приблизившиеся к двум эльфам предметы резко меняли свои траектории и старательно огибали их. Духи, повинующиеся Михаэлю, явно старались оберегать гостей своего хозяина. И, судя по всему, они были готовы пахать до своего нематериального седьмого пота, лишь бы не допустили, чтобы его имущество пострадало.

- Да нету здесь охранных систем, - Шиноби направился к стоящему в углу кожаному чемодану весьма потрепанного вида, перешагивая через нагромождение вещей, уже раскиданных по всему полу, поскользнулся и упал на пол. - Ай! Блин! Почему полы такие скользкие?

- А по-моему все-таки есть, - возразил ему Каэль и попытался задержать телекинезом летящий откуда-то сверху темно-серый кирпич, прошедший через взметнувшиеся вверх тени.

- Явно же не случайно эта вещь тут появилась, - успел подумать он. - Пирамида сложена из больших каменных блоков. Целиком.

Со звучным треском не останавливаемый заклятиями предмет ударился об голову Шиноби и разорвался на две части, обдав эльфа клубом белого вещества, прилипшего на волосы, одежду и кожу. Но вопреки ожиданиям Каэля темнеть от заливающей их крови, обязанной вылиться из пробитого затылка, она не стала.

- Давно подозревал, что он втихоря тут чем-то питается, - пробормотал Семен, потирая ушибленное место и безуспешно пытаясь отряхнуться. - Но чтобы мукой…Интересно, тут где-то рядом еще и печка припрятана, или Мих сам себе гипнотизирует, чтобы она казалась ему вкусной.

- Может какое-нибудь существо, умеющее готовить, призывает? - осторожно заметил Каэль, потихоньку смещаясь к двери. Летающие тут и там предметы по-прежнему огибали эльфов и не бились об стены или сталкиваясь между собой, но скорость их неуклонно нарастала. А потому воин-маг как существо рационально мыслящее желал убраться из потенциально опасного места побыстрее.

- Ну не жену, это точно, - хмыкнул Семен, протягивая руку под лежавший на полу чемодан, чтобы взяться за широкую тряпичную ручку, краешек которой был высовывался наружу. - Лика последнее время ведет себя на редкость стервозно и приступы звездной болезни у нее случаются по три раза на дню.

- Надо будет все-таки узнать побольше о тех недугах, которые поражаю сумеречных из-за особенностей доступной им силы, - решил для себя бывший житель Древнего леса. - Конечно, с духами я сам дел не имею настолько, насколько это вообще возможно, а до могущества правителей и его приближенных мне очень далеко, но вдруг они заразны? Звездная болезнь, болезнь детей звезд…Хм, получается люди вне опасности? Тогда понятно, почему в Сумраке столько представителей иных рас даже на довольно высоких постах. В случае эпидемии они хоть как-то смогут поддержать порядок в государстве.

- Дьявол! - Отшатнувшийся назад глава разведки и контрразведки целой эльфийской страны шлепнулся на задницу и затряс в воздухе рукой, на конце которой красовался какой-то странный предмет, состоящий из деревянной дощечки, металлической скобы и пары пружинок.

- Мих, если ты меня слышишь, ты дебил! - прокричал он в потолок, явно обращаясь к собственному сюзерну. - Лишь полный даун мог оставить под ценным артефактом взведенную мышеловку!

В лаборатории шамана послышался раскат грома, в котором Каэлю почудился с трудом сдерживаемый довольный смех. Можно было не сомневаться, вещь, которую сейчас яростно топчет Шиноби, оказалась на своем месте отнюдь не случайно.

- Ходу отсюда, - буркнул потирающий пострадавшую конечность Семен. Чемодан медленно плыл в воздухе следом за ним. Выглядел артефакт, в котором личей пронесли внутрь периметра, охраняемого могущественными духами и заклинаниями, на редкость невзрачно. Коричневая кожа боков облупилась и пошла трещинами, а на месте тканевой завязки раньше, судя по чуть более светлым следам, стояла настоящая ручка. Какой-нибудь торговец из тех, что скупают всякий хлам, если бы не знал о его волшебных свойствах, дал бы за него в лучшем случае пару серебряных монеток. А может быть и вообще медью ограничился.

Стоило только двери, ведущей в лабораторию правителя сумеречных эльфов захлопнуться, как она тот час же заросла камнем вся, кроме ручки, на которой повисла табличка 'Не беспокоить. Радиация'.

- Ну, это он маленько перегнул палку, но ничего, сейчас поправим, - злорадно хмыкнул Шиноби и тени, вырвавшиеся из его протянутой руки, окутали надпись, а когда они рассеялись, то смысл ее несколько изменился.

- Опасно, озверевший тиран, - прочел вслух Каэль и вспомнил камеру смертников, откуда его когда-то вытащили сумеречные эльфы. Интересно, а как у них выглядят подобные узилища. - Эм…а может…

Табличка мигнула и вернулась к своему изначальному состоянию.

- Предусмотрительный, паразит, - вздохнул Семен. - Знал, что кто-нибудь не удержится от того, чтобы приколоться. Ладно, Каэль, пошли. Покажем этот чемодан специалисту.

- Какому? - заинтересовался воин-маг. Артефактов у сумеречных было много, даже очень, но в большинстве своем они являлись грубоватыми поделками, какими полноценные чародеи не торговали, чтобы цены на волшебные предметы не сбивать.

- Некроманту, - пожал плечами Шиноби. - Ну и его супруге-дроу заодно. Если вещица предназначена для диверсий, то Кайлана учитывая трепетную любовь этой расы к всевозможным пакостям, стопроцентно что-нибудь о ней скажет. К тому же Асазор хоть и не слишком силен, но любознателен и, помнится, с началом строительства нашей островной базы, его просили собрать как можно больше информации о живых и мертвых обитателях архипелага.

- Но он же занят командованием своей полусотней, - удивился бывший житель Древнего леса, ранее бывший начальником еще пятидесяти вояк под командованием темной эльфийки. - Кстати, учитывая характер и склонности его жены, можно сказать, что всю ее работу приходиться делать именно ему!

- Да ну и пусть, - пожал плечами Шиноби. - Те из кочевников, которые завербовались на службу, но нарушают устав, становятся законной добычей дроу, лишенной возможности без повода зверствовать направо и налево, но не утратившей склонности к привычному образу жизни, а потому поверь, дисциплина в отряде сложилась великолепная и свободного времени у некроманта хватает.

Но дойти без проблем до специалиста по мертвым им было не суждено. Три тени, одна из которых едва не перекрывала своими плечами узкий проход, возникли из тьмы лишенного окон коридора и встали на пути двоих эльфов.

- Что ж за день-то такой? - устало спросил неизвестно кого Шиноби. - На меня что, план перехват сегодня объявлен?

Каэль сначала напрягся было, но потом узнал заступивших ему дорогу и расслабился. Справиться с ними в одиночку он не мог и мечтать. Ну, может если только у него под командованием окажется вся сотня, да сражение перейдет на открытую местность, тогда может и будут еще шансы. Удрать. Потому что слабо верхушка Сумеречного леса смотрелась лишь на фоне своего предводителя, вполне сошедшего бы у каких-нибудь диких туземцев, которых не пожелало брать под свою руку ни один из уважающих себя небожителей, за племенного божка.

- Хватит жаловаться на судьбу, Семен, - с ясно различимыми в голосе нотками раздражения потребовала Настя так, как делать это могут лишь истинные целители, заботящиеся о своих пациентах.

- А сама не знаешь разве? - удивился Шиноби. - Если у Миха опять приступы, то он должен был проходить у тебя обследование, чтобы составить картину болезни. Или в этот раз наш гений общения с духами отказался заглядывать в лазарет, отложив визит на время, когда немного оклемается?

- Да был он, вместо своей садо-мазо-камне-табуреткой! - вспылила девушка. - Был! А толку! Он, черт побери, уже не физическое лицо, а астральное тело какое-то! Кровь брала на анализ, так вместо привычной алой жидкости ихор потек! И, между прочим, легче воздуха! Весь потолок мне заляпал! А потом эта пародия на великого мага чихнула, выбила собою стенку у которой сидело, извинилось и свалило в свою берлогу!

- Тихо, сестренка, - положил ей руку на плечо Серый. - Спокойно. Не надо нервничать. Ты Миха не знаешь что ли? У него всегда все было не как у нормальных лю…оригинально, в общем.

В этом Каэль и так нисколько не сомневался. Высшие маги всегда имели славу существ немного эксцентричных. Полностью же сумасшедшими большую их часть называть опасались по причине желания еще немного пожить. А древнейший архимаг мира, пятитысячелетний эльфийский некромант и демонолог Келеэль, чьей креатурой считался правитель Сумеречного леса, весьма выделялся даже на общем фоне.

- Меня не учили диагностировать и лечить объекты, слабо попадающие под категорию органической жизни, - целительница если и успокоилась, то совсем не намного. - А поскольку внутрь лаборатории Михаэль нас не пускает, передай, что если он не прекратит так гробить свое здоровье, я приму меры!

- Какие? - всерьез заинтересовался Шиноби. - Насть, снотворное на него не подействует. Слабительное тоже.

Каэль всерьез задумался о методах стирания памяти самому себе. Будь он еще жителем Древнего леса, так его правители, лорды-жрецы, за одно лишь то, что эльф слышал такие слова отрубили бы оказавшиеся не в том месте уши. Вместе с головой.

- Ужель ты сомневаешься в моих способностях подгадить ближнему своему, Семен? - От улыбки Насти как-то сразу вдруг стало неуютно. - Поверь, Шиноби, я уложу Миха на саноторно-курортное лечение, даже если для этого придется погрузить его на пару лет в кому, заточив в саркофаге, через который ни один дух не проберется. И мужа бессмертным стражем гробницы, то есть тьфу ты, палаты, снаружи посажу. Еще и драконом укомплектую вдобавок! Вы меня еще с плохой стороны не знаете, ханурики ушастые! Ап!

Плиты пола разошлись в стороны и эльфийка, обещавшая своему сюзерену разнообразные кары, канула куда-то вниз, в темноту. С негромким лязгом механизм, явно имевшийся где-то в толще камня, сомкнулся, отрезая ей путь наверх.

- Это не Мих! - спустя пару секунд молчания произнес Шиноби. - Духи вокруг спокойны и не проявляют признаков активности.

- И не я, понятное дело, - ответил ему брат целительницы.- Куда она подевалась?!

При этом он очень нехорошо смотрел на Каэля. Воин-маг уже открыл было рот, чтобы начать оправдываться, но уверять в своей непричастности к произошедшему ему никого не пришлось.

- Моя работа, - хмыкнул Азриэль, ложась на пол и прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда, где оказалась его жена. - Только Насте не говорите, валите на Миха. Шамана нашего все равно из пушки не убить, а родного супруга за подобные шалости точно попробуют приласкать дефиблилятором до полной разрядки аккумуляторов. - Пусть пар спустит, успокоится. А то последнее время она что-то характером все больше и больше стала Лику напоминать. Маленький щелчок по носу то что нужно, чтобы провести профилактику полноценных истерик по поводу собственного самомнения.

Четверо мужчин обменялись понимающими взглядами и нечленораздельным, но явно одобрительным хмыканьем.

- Главное действительно не сболтнуть, кто это сделал, - подумал про себя Каэль. - А то ведь слабительным со снотворным первый меч страны может и не отделаться.

- А все же где она? - уточнил, на всякий случай, Серый, беспокоящийся за сестру. - Там точно ничего опасного нет?

- Старый подземный ход,- махнул рукой Рустам. - От прежних хозяев остался. Мне о нем призраки нашептали. Ловушек нет, если залежей пыли не считать, лабиринт элементарный, в тупиках безоружные мумии прячутся, которым лет по пятьсот. Палкой ткнешь - они разваливаются на отдельные бинты, чтобы вновь собраться недели через полторы. Безопасный отнорок, в общем, только длинный…В общем то, что докотор доктору прописал. Сеанс лечебного паутинонаматывания и пылеваляния.

- А тонких стенок строители не оставили? - на всякий случай уточнил Шиноби. - А то ведь пробьет. Между прочим, способность раскрывать резервы собственного организма, помогающие старушкам при случае переворачивать автомобили, чтобы добыть из под них непутевых внуков, даже самые обычные маги-медики осваивают примерно к концу первого года обучения.

- В таком случае, надо помолиться, чтобы ей идея силового решения прпоблемы не пришла в голову, - подумав, решил Азриэль. - А то ведь пройдет всю пирамиду навылет, а мне потом ее чини с собственной зарплаты.

Откуда-то снизу послышались глухие удары. Пол начал слегка содрогаться, а лицо первого меча Сумеречных эльфов стремительно скривилось в унылой гримасе. Видно он уже видел наяву счет, выставленный ему ремонтниками за работы во дворце, и ужасался представленным в нем цифрам.

Глава 4.

Старейшина клана Расколотого Валуна, Остар Вальд, с большим интересом изучал сидящего перед ним эльфа. На первый взгляд тот ничего особенного из себя не представлял. Худой. Высокий. Лицо, несмотря на лампы, ярко пылающие в большом подземном зале, сейчас под завязку заполненным бородатыми крепышами и внезапно заявившейся в гости делегацией перворожденных, оставалось почти полностью скрыто тенями, притаившимися под капюшоном. Если бы не белая кожа на пальцах рук, то хозяева могли бы даже принять пришедшего к ним с необычным предложением за дроу. И убить на месте, возможно, даже не выслушав для начала. Единственный на весь клан говорящий с камнем, дряхлый старик, почти разменявший девятую сотню лет, сложил ладони на своих коленях, показывая при помощи условного жеста, что посетитель очень опасен. Маг. Или все же колдун? Гномы, типичнейшим представителем которых являлся Остар, как правило, не слишком хорошо разбирались во всяких волшебных штучках, не связанных с горнорудным делом или изготовлением артефактов, но старейшину должность обязывала обладать широким кругозором. И большими кулаками. Без них управлять хоть кем-нибудь, а не то что целым кланом, вообще проблематично! Это даже дикие орки понимают.

- Так! - поросшие темными жесткими волосами, немного напоминающими медвежью шерсть, ладони, каждая из которых могла бы по размерам поспорить с доброй лопатой, хлопнули друг об друга. - Повтори еше раз! Чего ты там нам притащил?

- Лампы дневного света, - меланхолично повторил эльф. - Сто штук. Срок работы каждой - двадцать пять лет. Рассчитаны на помещение, площадью раз в двадцать поменьше этой пещерки. Гарантия качества - слово правителя Сумеречного леса, шамана Михаэля, ученика великого Келеэля, о которым не слышать вы просто не могли. Под ними вырастет любое растение из тех, что зеленеют на поверхности земли, словно под настоящим солнцем.

Гномы, столпившиеся вокруг в качестве охраны высоких, потолки макушками задевают - значит высокие, гостей, а также почетного караула старейшины и просто любопытствующих зевак, молчали. Редких горлопанов вразумляли, тычками, гримассами и злым шипением. Самым отъявленным ораторам засовывали в разинутый для реплики рот кулак. Иногда даже заранее. Боялись спугнуть.

- Так, - забормотал в одной тональности, словно заклинившая музыкальная шкатулка, Остар, стараясь выиграть хоть немного времени для раздумий об озвученном ему, точнее, всем кто считал себя членами клана расколотого валуна, предложении. - Так! Так!!!

Старейшина имел неплохое представление о рыбалке, хотя сам давненько не закидывал в водоем ни удочки, ни сети. Как-то вся молодость по гарнизонам с топором на плече прошла, где уж тут такому баловству предаваться? Но сейчас он чувствовал себя какой-то чудовищной рыбой, из тех, что водятся в глубинах подземелий, успевшей надкусить безумно вкусного червя и увлекшейся процессом. Какой там крючок! Такая всосет в себя всю леску, обглодает удилище, а потом будет долго гоняться по пещерным коридорам за удачливым рыболовом, клацая клыками и оставляя в камне борозды от острых плавников.

Гном едва удерживался, чтобы не отдать приказ атаковать. Ведь вокруг него - сотни верных и сильных сородичей, а странных торговцев прибыло меньше десятка! Правда, если Остар отдаст приказ их убить и ограбить, то ему придется потерять большую часть с немалым трудом завоеванной репутации, но дело, похоже, может того стоить! Подгорные недра бедны живностью. Во всяком случае, съедобной. Нет, она, конечно, есть, но мало ее. Слишком мало, в особенности, для гномов, обладателей луженых желудков, вечно готовых умять в один присест хоть целого быка. Последнее, конечно же, преувеличение, но не сказать чтобы большое.

Создать полноценное сельское хозяйство где-нибудь внутри гор, иди даже снаружи их…Сложно. Не водятся там почему-то крупные стадные травоядные. Да и корма для них не произрастают. Редкие бараны или толстошкурые яки не в счет, их даже средних размеров клану хватит максимум на одну зиму. Друиды, правда, способны вырастить зерно хоть в прямом смысле слова на камнях, но дерут за свои услуги дорого. А потому нередко мастера народа гномов просто вынуждены брать за свои товары золотом по весу. Не корысти ради, просто им кушать регулярно хочется. Хотя бы месяцок-другой. За подобную лампу стоило торговаться до потери пульса и сорванного в крике горла. За одну. А уж сто подобных маленьких солнц - это вопрос уже, вне всякого сомнения, политический.

- Чего ты хочешь, эльф? - в сложных ситуациях говорящий с камнем, а говоря попросту, гном-маг, всегда приходил на помощь старейшине. Впрочем, он и прадеду его еще, вроде бы, пеленки менять помогал, а потому мог с полным на то правом считать себя частью правящего рода.

- Многого, - усмехнулся оригинал, явившийся в подземелья, куда перворожденные, сильно тяготеющие к своим лесам, обычно по доброй воле не совались. - Но одним словом это можно выразить при помощи термина 'союз'. Торговый, военный, промышленный. Кстати, меня зовут Шиноби. Можно Семен.

- Да между нашими владениями месяц пути! Какой, к карьерным упырям, еще союз?! - Остар действительно удивился не на шутку, однако в голосе его без труда можно было услышать и явную заинтересованность. В принципе, против тесных отношений с кем-то из числа эльфов гномы, как правило, ничего не имели. Если отдельные представители этих рас частенько конфликтовали из-за разности менталитетов, то в политическом плане оба народа относились друг к другу с некоторой симпатией по причине того, что крупных военных конфликтов между ними попросту быть не могло. Подгорные жители через одного могли заблудиться в небольшой рощице, которую даже самые молодые и глупые из людей прошли бы насквозь и не заметили, а от вида ограниченных замкнутых пространств пещер и штолен большая часть остроухих долгожителей немедленно впадала в депрессию.

- Ну, это, конечно, проблема, - кивнул Семен. - Однако решаемая. В случае, если мы заключим договор, то в ваших владениях за наш счет будут поставлены два стационарных портала, связанные напрямую с Сумеречным лесом. Маловато, кончено, будет, но и про нормальные дороги тоже забывать не следует.

Остар выругался. Потом подумал. Потом снова выругался. Сколько стоит чудо-артефакт, способный переносить на большие расстояние людей и грузы он знал, пусть даже и приблизительно. Казны клана Расколотого Валуна хватало максимум на пять таких предметов. А ведь ее собирали сотни лет!

Эльф-предводитель на брань не отреагировал абсолютно никак. Да и его свита, столпившаяся за спиной Шиноби и окружившая ящики с привезенным товаром, возмущаться грубостью сказанного явно не собиралась. На лицах их можно было прочесть лишь легкий интерес. Вероятно, некоторые обороты, характерные лишь для местного фольклора, ушастые воители и маги еще не слышали.

- Не ходи вокруг да около, - наконец вернулся к делу глава клана, отмечая еще одно доказательство того, что он и его гномы зачем-то очень нужны перворожденным, обычно твердо соблюдающим весьма тонкий и изощренный кодекс этикета. С представителями конкретного этого государства Остар, правда, раньше не сталкивался, но заранее считал их такими же манерными хлюпиками, как остальных долгоживущих ушастиков. - Торговля, это, клянусь камнем, хорошо. Военная помощь, так вообще замечательно. Наши пехотинцы, плюс ваши маги, это смерть всему живому. А неживому - погребение, как бы оно там не сопротивлялось. Вот только пока в этой сделке даете все вы. А что хотите получить взамен?

- Ну, - пожал плечами Семен, - У нас действительно маловато достойных солдат, строителей, да и населения вообще, а потому мастера народа гномов очень пригодились бы. Но прямо сейчас Сумеречному лесу нужен артанит. Много.

- Ага, - Остар задумался. Названный эльфом минерал был ему известен. Очень хорошо известен. Обычный, на первый взгляд, камень обладал кое-какими удивительными свойствами, очень ценимыми магами, да и не только. Если выложить плитками из него пещеру, то внутрь сквозь стены не пройдет ни какое-нибудь хитрое заклинание, ни какая-нибудь нематериальная тварь. А доспехи, в которых будут использоваться его элементы, будут защищать своего обладателя от враждебных чар куда лучше, чем простая стальная скорлупа или даже амулет, сработанный рядовым магом. Абсолютной панацеей против всевозможных колдунов этот минерал, конечно, не являлся, он плавился в вызванном волшебством огне, крошился созданными кудесниками ветром или волнами и дробился в мелкую крошку иными хитромудрыми приемами из их арсенала, но соотношение цена-качество позволяло извлечь из эксплуатации обнаруженного месторождения неплохую прибыль. Когда-то клан Расколотого Валуна делал себе большую часть дохода именно на торговле артанитом, но четыреста лет назад их шахту, бывшую одновременно и главным поселением гномов, отобрали племена гоблинов, буквально заполонившие горы. - Это ты по адресу пришел, долговяз… в смысле, гость дорогой. Никто лучше наших мастеров не умеет работать с таким камнем! Любой артефакт из него выточат! Хотя нет, тебе же много надо, раз целых сто ламп привез? Ну, значит, за каждую по одной вещичке и получишь.

Старый волшебник зашевелил губами. Видно вспоминал, сколько осталось на складах нужного минерала. Остатки из старых запасов давно кончились и теперь членам клана Расколотого Валуна, если те испытывали нужду в некогда безраздельно принадлежащих их предкам богатствах, посылали за редким минералом целые экспедиции из шахтеров и их охраны. Или обходились одними воинами. Гоблины, пусть и отвратительно, но разработку месторождения продолжали, а уволочь готовый товар, перебив тех, кто его извлек из земли, много ума не надо. Вполне возможно, в этот раз чтобы выполнить заказ эльфов придется снова так поступать.

- Дроу могут, - безучастно пожал плечами Семен, заставив расплывшегося в дружелюбной улыбке Остара сменить выражение лица на кислую гримасу. Судя по всему, старейшина пришел к выводу, что немного обмануть с ценой заказчиков не удастся, а значит за чудо-лампы придется доплачивать. - В их глубинах артанита куда больше, чем на поверхности. Или другие кланы гномов, которые подобные месторождения разрабатывают. Между прочим, в мире таких найдено и активно эксплуатируется семнадцать штук, и ваше даже не ближайшее к Сумеречному лесу.

- О Зазубренной Кирке, наверное, говорите, - кивнул говорящий с камнем. - Да, они наши давние конкуренты. Ну, в смысле были ими, пока клан не вылетел с рынка артанита.

- Цыц! - шикнул на него старейшина.

- Сам цыц! - не остался в долгу вредный старикан, которого привилегированное положение в клане, видимо, совсем разбаловало. - Чего правду то скрывать? Они по любому ее знают, раз уж насчет других месторождений справки наводили. Так сколько минерала надо за эти лампы? О военном сотрудничестве и прочей ерунде потом поговорим отдельно.

- Тысячу тонн, - спокойно ответил Шиноби. - Не меньше. Впрочем, торг уместен. В разумных пределах.

- А тонна, это сколько? - уточнил Остар, впервые слышавший о такой единице измерения.

- Ну, примерно раз в десять больше чем ты весишь, если железки свои поснимаешь, - прикинул Шиноби, окидывая собеседника цепким внимательным взглядом, под которым старейшине захотелось проверить все ли родовые реликвии, носимые им, по прежнему выполняют свои обязанности и защищают владельца от всяческих угроз. И лишь потом до него дошел смысл сказанного.

- Сколько?! - взревел он медведем, которого какие-то шутники за время зимней спячки побрили налысо, да еще и неприличными татуировками разукрасили. - Да клан в лучшие свои годы столько и за пятьдесят лет не добывал!

- Ничего, - пожал плечами Семен, - мы поможем. И потом, не думаешь же ты, что лампы просто так на четверть столетия работы рассчитаны?

На миг Остара посетило дикое желание согласиться только лишь затем, чтобы посмотреть, как вот это вот ушастое недоразумение в капюшоне будет в шахте махать кайлом. Но он даже не успел поддаться ему, как под сводами рукотворного подземелья раздался громкий голос единственного волшебника клана.

- Сделки не будет! - громыхнул, словно враз помолодел на полтысячи лет, говорящий с камнем. Когда старикан бывал действительно чем-то обеспокоен, то он мог запросто дробить своим воплем стеклянные поделки или же спускать с гор лавины. - Я запрещаю! Предки не одобрят!

На голову ему упало немного пыли с потолка, заставив вместо следующего крика надсадно закашляться.

- Это зачем же так категорично? - осторожно осведомился Шиноби. - Да, желаемые нам объемы продукции велики, не спорю, с возобновлением промышленной добычи минерала будут сложности, как и с выселением подальше от месторождения гоблинов, но это же просто рабочие моменты, которые следует потихоньку решать.

Старейшина поддержал его нечленораздельным, но явно одобрительным хмыканьем. Ему предложение эльф, несмотря на а всю его дикость, начинало нравиться. Причем с каждым мгновением все больше и больше.

- Действительно, чтобы добыть столько артанита, нужно заполучить обратно наши владения, отобранные этими мелкими жадными дикарями, - подумал он. - Единичные вылазки тут принципиально не годятся. Удастся там вообще нарыть столько камней, пусть даже за целое столетие, или их запасы истощатся раньше, вопрос уже другой. Но вот возвращение вотчин дедов, некоторые из которых еще, между прочим, живы и помнят, как звучали молоты в родных кузнях брошенного дома, пожалуй, должно вызвать у предков горячее одобрение. Они ради такого дела, по идее одобрят не только любые приемлемые методы, но и большую часть неприемлемых, исключая, пожалуй, лишь союз с дроу, демонопоклоничество или запрет на распитие пива.

- Будет война, - говорящий с камнем чеканил слова, словно тяжелый формовой молот заготовки, а в глазах его горело пламя полностью убежденного в своих словах фанатика. - Неважно, победим мы или проиграем, но многие падут и ветры времен задуют последние еле тлеющие угли в наших горнах! Сколько воинов может выставить сейчас клан? Сотню? Две, если выскрести всех стариков и малолеток? А раньше за наши земли стояло полтысячи щитов и полтысячи топоров опускалось на головы врагов! Лучшие доспехи, острейшее оружие, могущественнейшие амулеты! И вся эта сила, вся эта мощь проиграла неисчислимым ордам гоблинов, заполнивших горы, словно мыши амбар! Предки не потерпят…

- Бум! - о голову старого мага раскололся массивный камень. Упавший с потолка. С гномьего, между прочим, потолка упавший, а ведь иные из их построек начинают демонстрировать признаки ветхости лишь через пару тысяч лет после того, как их покидают хозяева.

- Ой, - севшим голосом охнул единственный волшебник клана. В его седых волосах, покрывшихся теперь пылью, медленно угасала вспыхнувшая было ярким светом косичка, с вплетенными в нее рунами. Не будь этой защиты, и череп старого подгорного жителя разлетелся бы на куски, забрызгав своим умным содержимым всех стоящих вокруг. - Какая сволочь колдует?! Я укрепляющие знаки по всей пещере сам вырезал, они еще и горы переживут!

- Это не я, - поспешил откреститься от обвинений эльф в капюшоне, на котором скрестились недружелюбные взгляды гномов. - И мои ребята тоже, абсолютно точно, не при чем.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Ему явно не верили, а других кандидатов на роль того, кто мог бы обрушить волшебством часть свода не было. И тут говорящий с камнем попытался продолжить прерванную, было речь.

- Предки не потер…

Окончание фразы потонуло в грохоте. С потолка на старого мага спикировала уже настоящая глыба, вполне сопоставимых с ним самим размером. Неизвестно, смогла ли бы ее выдержать защита, но гном с неожиданным для своего возраста проворством отпрыгнул в сторону и отделался лишь легким испугом и одеждой, запачканной брызнувшей во все стороны крошкой.

- Да говорю же, не я! - повторился Шиноби, окутываясь выползшим из под капюшона мраком. Впрочем, стражники, моментально взявшие эльфов-торговцев в круг копий и поставившие их под прицел пары десятков арбалетов и даже одной переносной баллисты, магическим фокусом не впечатлились. Они явно были готовы удостовериться, какого цвета кровь течет по жилам их гостей, и ждали лишь команды от старейшины. Ну или еще какого-нибудь акта агрессии со стороны остроухих, который уж точно не оставил бы двояких толкований в их намерениях.

- Вижу, что не ты, - ошалело пробормотал говорящий с камнем, пялясь на булыжник, едва не прервавший его бренное существование.- Предки…вы чего?! Я же как лучше хочу! Наш клан и так чуть не вымер, а тут опять драться с гоблинами!

Воздух перед старым магом пошел волнами и сгустился в полупрозрачную фигуру еще более старого гнома, метко цапнувшую мага за ухо и принявшуюся безжалостно его выкручивать.

- Дедушка, хватит, я все понял! - совсем не солидно заверещал волшебник, пытаясь засветившимися от магии руками отбиться от проводящего воспитательный процесс призрака. - Ну, война так война, чего, в первый раз что ли?! Ай! Хватит! Оторвешь же, мне уже не сорок лет!

- Обленились, дармоеды! - голосом, похожим на скрежетание напильника оповестил присутствующих один из их собственных предков, явившийся из мест своего обитания, чтобы вразумить потомков. - Жиром заплыли! Гоблинов он из родовых владений выбить не хочет…Позор! Ну, погодите, внучек, не вышвырните эту мелочь докучливую из наших гор куда подальше, до седьмого колена род соберм и по волосенке всю метелку куцую, которую ты бородой называешь, всем кагалом выщипаем! Остальных паразитов трусливых, это, между прочим, тоже касается!

И с этой жуткой, ну, по мнению гномов, во всяком случае, угрозой, призрак отправился туда, откуда пришел.

- Мда, ну тут двух мнений быть не может, - постановил Остар, опасливо оглядываясь по сторонам. А то мало ли, вдруг дед старого говорящего с камнем побежит жаловаться предкам старейшины, которые тоже, в свою очередь, были при жизни главами кланов. А ведь среди них имеется немало личностей, напрочь лишенных таких качеств как отходчивость или там умение прощать. Эти бороду драть не будут. Эти сразу голову топором смахнут. - Сделке меж нами быть. Союзу тоже. Если поможете месторождение артанита и древний дом клана вернуть. Показывай, как твои лампы работают! Поход на гоблинов, кстати, думаю, стоит устроить дней через пятнадцать, у их шаманов в это время как раз какой-то там праздник будет, а если верхушку племен разом прихлопнуть, остальные и сами разбежаться могут.

- Уж будь уверен, хлопок получится очень громким, - усмехнулся чему-то непонятному Шиноби и, повинуясь жесту его руки, с одного из небольших ящичков, которые принесли с собой торговцы-эльфы, слетела крышка. Перворожденный запустил туда руку и спустя секунду достало оттуда…нечто. Тонкие длинные пальцы Семена сжимали небольшую цилиндрическую рукоять, соединяющую между собой два блока из нескольких толстых загнутых железных лезвий, образующих своими плоскостями едва ли не окружность. Размерами предмет оказался больше, чем тара для его перевозки раза в три. Видимо та была артефактом, сжимающем пространство.

- Какая интересная лампа, - тихим шепотом сказал кто-то из воинов, стоящих рядом со старейшиной. - Больше какой-то чудной боевой кастет напоминает. Интересно, а драться ей можно?

- Видел я в сокровищнице одну похожую штуку, ее какой-то рехнувшийся кузнец-экспериментатор сделал, чтобы троллям животы распарывать, - машинально ответил ему говорящий с камнем, потирая пострадавшее ухо. - Вот только пока он к первому своему противнику на расстояние удара подошел, тот его дубиной по шлему раз пять успел приголубить. Впрочем, тому мозги идиоту вышить громиле так и не удалось…

- Какой дурень взял вместо ламп культиватор! - взвыл предводитель эльфов и запустил необычным предметом в своих подчиненных. С металлическим звоном вещица ударила в щит, неизвестно откуда взявшийся у одного из них в руках, и отлетела куда-то в угол пещеры. За первой тот час же последовала вторая. А напоследок из ящичка оказалось вытряхнуто на каменный пол нечто вроде древка, заканчивающегося переплетением разнообразных ремней и колес, чей вид наполнил бы душу любого механика искренним умилением.

- Но шеф, на упаковке же стоит маркировка от ламп, - возразил ему один из подчиненных. - Вон, сами гляньте, там на боку колос зеленый нарисован. Это, наверное, на складе чего-то перепутали.

- Балда! - устало вздохнул Семен. - Это же знак, что товар сельскохозяйственного назначения. А ну быстро остальные проверьте!

В остальных ящичках, к счастью, оказались длинные матовые цилиндры, заставившие разнервничавшегося было главу посольско-торговой делегации успокоиться. Он взял в руки один из них и повернул какую-то рукоятку, расположенную на конце предмета, после чего тот начал излучать ровный, приятный глазу свет.

- Вот так оно и работает, - Шиноби передал старейшине образец своего необычного товара. - Полдня светит, потом полдня отдыхает. Если надо, чтобы вообще не светило, щелкайте тумблером.

- А почему всего полдня? - машинально зацепился за озвученную особенность Остар, понадеявшись, что сможет хоть немного сбить непомерную цену. - Целый день не может что ли? И за такой брак прикажете столько артанита отдавать?

- В принципе, можно хоть на целый год непрерывно работы настроить, ничего сложного, - пожал плечами Семен. - Вот только тогда пшеница, ну или чего вы в подземелье выращивать решите, может заболеть и помереть. Она же тоже живая, ей спать требуется.

- Что-то я не слышал ни разу, чтобы какие-нибудь кабачки храпели, - проворчал говорящий с камнем, немного оправившийся от визита своего предка и решивший вернуть себе хоть час присущего старому волшебнику апломба.

- Слушать не умеешь, - не замедлил отпарировать Семен. - Этому долго учиться надо. Если хочешь освоить, начни сначала траву курить, а потом с ней же и разговаривать. Узнаешь много нового, вот только будешь иметь сложности с тем, чтобы облечь эту информацию в слова.

- А это чего за кнопочка? - старейшина, едва ли на зуб не попробовавший необычный артефакт, без труда обнаружил рядом с рукояткой, заставляющей его светиться еще один механизм активации какого-то свойства артефакта. Вот только интуиция, свойственная не то бывалому воину, не то опытному политику, отчетливо говорила о том, что о его назначении лучше спросить, а не просто нажать выступающую деталь.

- Альтернативный режим светимости, - с готовностью пояснил ему Шиноби, забирая артефакт из рук гнома. - Лазерный. Объяснять долго, я лучше покажу. Какую стенку можно немного попортить?

- В потолок целься, - мрачно усмехнулся старейшина, разглядывая выбоину в том месте, откуда на говорящего с камнем спикировала глыба. - Его все равно теперь ремонтировать.

- Хорошо, - кивнул Шиноби и, направив тот конец цилиндра, на котором никаких управляющих элементов не было, вверх, нажал кнопку. В полной тишине ослепительно яркий белый луч ударил в своды, укрепленные магией и начал биться в них, словно обезумевшая змея, извиваясь и постоянно смещаясь из стороны в сторону, однако же, в конечном итоге оставаясь примерно на одном месте. Вниз полетели капли расплавленного камня, и многие гномы получили бы ожоги, но несколько эльфов протянули вперед руки и до зрителей стихийно образовавшегося представления дождик, скорее магменный, чем огненный, не добрался, остановившись на половине пути и замерев в воздухе.

- Срок действия примерно полминуты, - пояснял свои действия Семен, продолжая уродовать несчастный потолок. - Кхм…ну сколько это, вы понятное дело, пока не знаете, но ничего, сейчас сами увидите.

- Чтобы оно заработало, магом быть не обязательно? - уточнил говорящий с камнем, недовольно морщась. Висящие в воздухе капли собрались в одну кучку и начали медленно, но верно преобразовываться в небольшую гномообразную фигуру. Очевидно, старик лепил заготовку для голема. Или статуи. Впрочем, в его руках эти два понятия становились почти словами-синонимами, поскольку именно в создании магических слуг из разных подручных материалов единственный волшебник клана расколотой горы мог считаться признанным мастером. - Достаточно просто ручку повернуть?

- Именно, - согласился с ним Шиноби. Лица эльфа было по-прежнему не видно под капюшоном, но судя по голосу, он сейчас довольно улыбался. - Этим свойством обладают очень многие из создаваемых в Сумеречном лесу артефактов. И вы их все можете купить…если дадите хорошую цену.

- Луч слабеет, - заметил старейшина, наблюдая, как бьющий вверх поток света бледнеет и истончается. - И дыра в потолке хоть и увечилась, но не так сильно, как я поначалу опасался.

- Пробивная сила не сказать, чтобы велика, - признал Семен, - но если продержать луч на одном месте достаточно долго, то проймет не слишком качественно установленную защиту магов или различных монстров, обладающих неплохим природным сопротивлением к разным поражающим факторам. Оружие против слабых, но многочисленных противников, в общем. Таких как гоблины или какие-нибудь ополченцы, пусть и обладающих небольшим волшебным прикрытием от шаманов или там священников. Вот только один такой выстрел сокращает срок службы лампы на год. Конечно, даже на моей родине некоторые считают, что такая функция в мирной лампе дневного света будет излишней, но вот что я на это скажу. Иметь в час нужды несколько десятков лишних боевых артефактов, способных испепелить врага и не иметь их, это две большие разницы. И кто подобного не понимают, долго не живут.

- Согласен целиком и полностью, - кивнул Остар, ощупывая браслет на своем широком запястье. Он являлся одной из самых ценных реликвий его рода и обладал похожими свойствами, позволяя ослеплять и жечь врагов магической побрякушки. Вот только был рассчитан все на один удар в день, но зато какой! Драконам глаза напрочь выжигало, несмотря на их природную сопротивляемость летающих ящеров к магии, ставшую притчей во языцех, а уж каких-нибудь троллей просто обращало в кучку пепла с небольшими вкраплениями изжаренного в уголь мяса и обгорелых костей. - А та вещь, которая оказалась в первом ящике, для чего она? Очень уж вид у нее занимательный.

- Да так, - пожал плечами Семен. - Землю пахать. Мы один островок в архипелаге, полном нежити оттяпали, слышали, может быть о тех краях? Нет? Ну не важно. В общем, корма, чтобы лошадей или там коров кормить в тех краях отсутствуют, транспортировать их в такую даль слишком накладно, а перепахивать руками пригодную для земледелия почву колонистам не охота. Вот и сочинили наши шаманы-экспериментаторы такую штуку, чтобы им работу облегчить. Пара шестеренок, бракованное железо с кузни и один дух, который заставляет все это дело вращаться. Мелочь вроде, но важная.

- Хм, - старейшина задумался. Делянки, которые должны были обеспечить существование клана в случае разрыва торговых связей или там длительной осады, располагались на рукотворных уступах и галереях, выдолбленных трудолюбивыми гномами на склонах неприступных скал. И затащить туда по узким переходам лошадь, не разделывая ее на куски, задачей было трудновыполнимой. А потому молодое поколение подгорных жителей, еще не допущенное до работ по долблению камня, каждую весну брало в руки лопаты. - В принципе, нам эта вещица тоже может пригодиться. Почем продашь?

- Первый образец бесплатно, - пожал плечами эльф, - а там, если понравиться, цену согласуем, а то я сейчас даже не скажу, сколько труда и материалов затратили на его создание наши мастера. Попросту этого не знаю. Где можно продемонстрировать, как он работает?

Чтобы дойти до ближайшего участка, где гномы как могли, пытались выращивать себе продовольствие, много времени не потребовалось. Он располагался практически у входа в зал, предназначенный для приема гостей и в виде исключения из правил был засеян не полезными культурами, годными в пищу, а оказался превращен в образцово-показательную клумбу. Но стоило только Шиноби приладить хищно выглядящие лезвия, по бокам изготовленной специально для них рукояти, как показательной работе с сельскохозяйственным магическим артефактом помешали самым бесцеремонным образом.

- Вы чего тут удумали, а? - противный женский голос заставил старейшину клана вздрогнуть сильнее, чем если бы это был голодный драконий рык. - Руки прочь от моего огорода!

- Женщине пристало быть кроткой, незлобивой и трудолюбивой, все свои заботы направляющей на благо детей и мужа - припомнил он наставления предков, касающиеся семейной жизни. - Дорогая, уймись пожалуйста, а?

В голосе главы клана просительные интонации перемешивались с оберечнностью. Свою супругу он не любил. Внешностью, характером и даже телосложением она пошла в папу. А тот, между прочим, носил заслуженное прозвище Троллелоб и больше двух столетий считался первым силачом клана. И первым пугалом тоже. Да и сейчас он не сильно изменился, только одряхлел малость, но морщины редко могут добавить красоты.

Вторая половинка отвечала Остару, периодически заглядывающему аж к двум веселым вдовам полной взаимностью и на дух его не переносила.. Но разойтись эти двое не могли. Браки по расчету вообще явление очень прочное и их союз, объединивший две наиболее влиятельные семьи в клане, нужен был обоим. Вот только теплоту в отношениях между этой пары было столько, что хватило бы заморозить извергающийся вулкан. И сейчас, когда Остар намеревался испытать на ближайшем к залу приемов искусственной делянке, по странному стечению обстоятельств, разумеется, абсолютно случайному, являющуюся цветником его жены, в отношениях между четой гномов наступил очередной кризис. Уже, кажется, четвертый за сутки.

- Мои петуньи! - вопль жены, которая увидела, как ощетинившаяся железными лезвиями штуковина встала в опасной близости от каких-то там никчемных цветочков, заставил Остара в очередной раз пожалеть, что среди представителей Расколотого Валуна нет ни одного некроманта. Нет, изживать свою жену он не собирался, такой поступок был бы для него просто невозможен по причинам нравственным, религиозным и политическим. Но у магов смерти, глава клана точно знал, имелись такие существа как баньши, несущие своими криками гибель всему живому. А значит, они располагали и защитой от подобной угрозы. Старейшина, правда, подозревал, что на его супругу подобные чары могут не подействовать, но даже если бы они смогли смягчить урон, получаемый его нежными ушами, привыкшими к звону молота в кузне, все равно стал бы просто безумно счастлив.

- Не волнуйтесь, я аккуратненько, - заверил гномку Шиноби, выдергивая какой-то шнурок из переплетения шестерен. Впрочем, тот мгновенно уполз обратно в недра эльфийского механизма, а вся конструкция затряслась и задребезжала. Лопасти пришли в движение, и толстые ножи вгрызлись в узенькую дорожку, оставленную между грядками с цветами. - Ничего даже не задену. Вот видите как хорошо крошится земля и почти без всяких усилий со стороны того, кто держит культиватор? Он все делает сам, машину надо лишь немного направлять…

Лезвия вгрызались в принесенную давным-давно почву, двигая всю конструкцию вперед и заставляя Семена шагать за ней следом. От сотрясения почвы на дорогу из недр какой-то грядки выскочила небольшая серая мышь. Вечный бич амбаров и складов подгорных жителей, чья стойкость к ядам и плодовитость надежно охраняла его от всевозможных попыток уничтожения. Вот только данный грызун очень неудачно выбрал момент, для того чтобы покинуть свою норку, оказавшуюся на пути странного артефакта. С испуганным писком от попал во вращающиеся лопасти и разлетелся на куски. Примерно половина маленькой тушки шлепнулась на башмак жены старейшины клана, запачкав ее кровью и крохотными внутренностями. От неожиданности Шиноби, которого тоже немножко забрызгало, вильнул в сторону и несколько петуний перемололо в травяной фарш.

- Ахххрр! - недоуменно-удивленный возглас жены перерос в злобное рычание. Голыми руками взбешенная женщина ухватилась за вращающиеся лопасти, остановила их и вырвала из земли, даже не поцарапавшись. Она потянула культиватор на себя, но Шиноби не горел желанием его отдавать и чисто машинально дернул обратно. Между гномкой и эльфом завязалась своеобразная борьба, в которой главным пострадавшим должен был стать нещадно перетягиваемый магический механизм жалобно звенящий и словно предчувствующий свою печальную судьбу.

- Вот не верю я в секретные родовые заговоры на прочность кожи, - тихонько пробормотал себе под нос старейшина, наблюдая за поединком супруги и эльфа. К его удивлению, пока никто из них победы одержать не мог. А ведь его жена могла не напрягаясь гнуть подковы и регулярно оставляла на каких-нибудь чугунках вмятины от своих пальцев. Но отчаянно пыхтящий перворожденный, стремящийся спасти свой агрегат от уничтожения, видимо тоже был слеплен из хорошего теста и мог бы дать фору иным признанным силачам. - Не бывает их. Специально у трех колдунов разных кланов консультировался. А вот полутролли-полугномы после налетов этих трудноубиваемых громил бывают, хотя обычно их и убивают при рождении. Эх, видно одного когда-то пропустили…

- Мама! - совсем несолидно заорал неудачливый эльфийский торговец, когда женщина, отчаявшись выдернуть из рук законного владельца вызвавший ее гнев предмет, подняла культиватор над головой. На вытянутых руках. И раскрутила. Вместе с не успевшим отпустить рукоять Шиноби, с лица которого наконец-то слетел капюшон. Сделав в воздухе то ли пять, то ли шесть оборотов перворожденный наконец сообразил отцепиться и, пролетев несколько щагов, завис в воздухе, едва не вмазавшись носом в стену. Остар завистливо крякнул. Он так не умел. И артефакта подходящего клановой сокровищнице не было. А ведь не помешал бы.

В несколько мгновений злосчастный механизм оказался растоптан до состояния трудноопознаваемых деталей, а спустившая пар любительница цветов чинно удалилась, скромно потупив глазки.

- Е-мое, - Семен медленно опустился на пол, и устало потер переносицу. - Да что же за неделя то такая! Почему, ради богов, демонов и святых сосисок, бабы вдруг стали такие бешенные?!

Остар оглядел эльфа и расплылся в довольной улыбке, понимая, почему тот скрывал свою физиономию. Почти на половину лица перворожденного расплывался внушительных размеров синяк, центром которого служило место между сломанным носом и почти исчезнувшим в оплывших бровях левым глазом, оставленный неустановленным орудием, предположительно тяжелой булавой. Или сковородкой достаточных размеров, чтобы в ней можно было нажарить ужин на очень большую семью.

- Жена? - понимающе уточнил он у эльфа, с ошалелым видом рассматривающего завязанную узлом рукоять культиватора, вбитую до половины в каменный пол.

- Жена, - согласился с ним Шиноби. - Но не моя, просто рядом стоял с тем, на кого основной ее гнев пришелся. Приятель один решил своей распоясавшейся супруге тонкий намек сделать. Вот только она, оказывается, научилась при помощи магии обострять все свои чувства и физическую силу. А потому она сначала весь замысел подслушала через четыре стены, а потом так Азриэлю накостыляла…

- Он хоть живой? - выразил искренне сочувствие незнакомому ему эльфу Остар. - Кстати, наш говорящий с камнем отлично умеет сводить синяки. Пошепчет немного и даже самые страшные как рукой снимает.

- Не поможет, - покачал головой эльф, накидывая капюшон обратно на голову. - Та дамочка по специализации целитель. И по духовному призванию тоже. Нанесенные ею побои магическими методами не лечатся. Ну, кроме совсем уж радикальных, вроде переселения души в другое тело.

- Ж-ж-жутть, - передернулся старейшина гномьего клана при мысли, что его жена могла бы обладать похожими способностями. - А муж ее тогда как?

- На кладбище схоронился где-то у знакомых и пока отрываться обратно не собирается, - пожал плечами эльф. - Говорит, ему пока еще слишком дорога возможность жить ну или хотя бы существовать, чтобы окончательно ее лишиться, сдавшись милому, доброму, главному лекарю страны.

Глава 5.

Таркын Гронт Хымыр Третий из племени Отравленных Копий низко склонился над объектом своего интереса. Наметанный глаз шамана наконец-то нашел, за что ему можно зацепиться и теперь тренированному разуму древнего, но все еще крепкого голема требовалось лишь осознать, что именно он видит. Не глазами, в глубокой пещере, выдолбленной гномами в толще скал когда-то очень давно, где проходил обряд, источников света не было, а вход преграждался тринадцатью плотными завесами из шкур, даже воздух то пропускавшими с трудом. Магией. Только магией.

- Так, так, так, - задумчиво пробормотал он, проводя пальцами буквально на волоске от проступившего знака судьбы. - Лук и стрелы. А рядом с ними дерево. Ну, это однозначно эльфы. И звезда с мечом. Воины и маги. Какого демона остроухим может от нас понадобиться? А их ведь еще, судя по размеру пятен, будет много. Так, а еще здесь расколотый молот. Те недобитки из гномов, которые ютятся на границе гор? Но большого влияния они не окажут, линии, обозначающие это бородатое племя едва, виднеются, обычно подобным образом обозначаются наблюдатели. Вы все поняли, косорукие неумехи?

- Да, учитель, - хором отозвались старому гоблину, пожалуй, одному из лучших предсказателей всей их расы, четверо молодых шаманов, сейчас внимательно наблюдающих за действиями наставника в надежде когда-нибудь обрести возможность так же точно предугадывать будущее.

- Дальше у нас сильно темнеет, значит будет много смерти, - продолжал наставлять новичков Таркын и тут вдруг знаки дрогнули и пропали из-под его чутких пальцев, отодвинувшись куда-то в сторону.

- Так! - от жуткого голоса, казалось, принадлежавшему не существу из плоти и крови, а ожившему персонажу кошмарных снов, вздрогнули все находящиеся в пещере. - Кто крепил девку?!

- Мы все понемногу,- осторожно заметил старший из учеников и посмотрел на жертву, по внутренностям которой и проводилось гадание. - А в каком месте она дергается?

Молодая гоблинка только вошедшая в брачный возраст, чьи руки и ноги были отрублены по самое основание, лежала на деревянном столе, просто прибитая к нему в добром десятке мест длинными тонкими гвоздями. Грудь и живот ее были вспороты от горла до самого паха, но несмотря на ужасающие раны девушка еше оставалась жива и даже находилась в сознании. Рот ее почти непрестанно разевался в криках жуткой агонии, а глаза животным с ужасом взирали на безжалостных палачей. Тишину в пещере поддерживали верные духи старого гоблина, уносящие звуки запредельной боли наружу, туда, где остальное племя ждет результатов важнейшего в году гадания, определяющего его судьбу от зимы до зимы.

Впрочем, на общем фоне они особо не выделялись. Девятнадцать племен, сошедшихся на руинах гномьего города, где квартировало сильнейшее из них, чтобы обменяться невестами, товарами или договориться о совместных набегах все были заняты примерно одним и тем же. Показывали собственную мощь, хвастались трофеями, искали выгоды и показательно убивали пленников, которых никто не захотел или не смог выкупить.

К примеру, ближайшие соседи Отравленных копий, Каменные Кулаки, повесили на дереве вверх ногами нескольких пойманных охотников из чужих племен и теперь водили вокруг него хоровод, дожидаясь, пока последний из них умрет и отдаст свою храбрость и силу танцующим внизу воинам. Говорящие с духами из их племени знали, что никакой реальной пользы от этого ритуала не будет, но не хотели искоренять красивую и эстетичную, на их взгляд, традицию. К тому же они были сильно заняты тем, что сцеживали из десятка захваченных человеческих детей кровь, действительно способную дать некоторый эффект в ряде темных ритуалов. Ну а мясо маленьких трупиков хорошо подойдет для торжественного угощения.

Но большая часть гоблинов собралась там, где когда-то располагались покои правящего рода подгорных жителей. Посреди величественного подземелья, в небольшом бассейне, красоту украшенных изящными барельефами бортиков которого не смогло уничтожить ни время, ни мародеры, уже почти полдня варили связанного гнома. На дне водоема бил горячий источник, но температура в нем была не слишком высока, а потому бородач, пусть даже уже лишившийся мяса, слезшего с пальцах рук и ног, все еще был жив и хрипел в адрес своих убийц изощренные проклятия, которые те, впрочем, принимали как заслуженную похвалу за свои заслуги. Зрелище пользовалось большой популярностью, истинных хозяев этих мест новые владельцы презирали и ненавидели всей душой.

- Сейчас проверю, - посулил Таркын и действительно принялся проверять каждое крепление, удерживающее обреченную на одном месте. - И если не вспомните, кто именно схалтурил, то каждый до следующего новолуния будет питаться лишь водой! Хм. Странно-странно. Вроде бы все в порядке, тело пробито именно там где надо, гвозди сидят достаточно глубоко. Но ведь она же дернулась как-то!

- Может, колдовать пытается? - осторожно заметил все-то же ученик.

- После того, как ей в рот влили тот коктейль из трав и артанита? - усомнился старый шаман. - Не, это невозможно. Хотя старая Хырха, помнится, какое-то проклятие перед смертью наложить почти ухитрилась, а эта маленькая дрянь ее правнучка. Но ведь ей не девяносто лет, чтобы так за жизнь и магию цепляться!

Тело гоблинки дрогнуло еще раз. И даже еще сильнее. На этот раз вместе с ней немного пошевелился и стол, на котором лежала удерживая чарами в мире живых девушка, сейчас, вероятно, сильнее всего на свете мечтавшая просто сдохнуть от боли.

- Талант, - с невольным оттенком своеобразного уважения произнес старый шаман. - Зря ее под нож пустили, не обрюхатив предварительно, хорошая жертва из нерожденных детей такой мощи могла бы получиться. Ну ладно, сейчас уже поздно рассуждать. И вас, дебилов, учить тоже. Только самые опытные гадатели могут продолжать узнавать будущее по внутренностям, если их обладатель изменил свое положение. Да и то точность сильно падает. Придется завтра еще одну пленницу зарезать. Сколько их там у нас осталось-то?

- Четыре, - ответил старший ученик.

- А сестры этой вот, - Таркын кивнул в сторону жертвы, - еще есть?

- Уже нет. Последнюю вчера дети вождя взяли проиграться и немного переусердствовали.

- Досадно, - пробормотал старый шаман, вновь склоняясь над разверзнутой плотью, которая не фонтанировала во все стороны кровью лишь благодаря наложенным на нее заклинаниям. - Так, значит бородатые намереваются смотреть как на нас нападут откуда-то взявшие в этих краях эльфы. Гм. Так, а это похоже на монету. Вот только учитывая ее расположение, получается, будто бы ушастые еще и заплатили любителям топоров и молотов за то, чтобы померяться силами с истинными хозяевами этих гор.

Никто из молодых шаманов даже и не попробовал улыбнуться. Их учитель был суров и знаменит, если бы место пленницы занял кто-то из его воспитанников, то этому бы остальные члены племени не сильно удивились. О том же, чтобы за неопытных говорящих с духами заступились, не следовало даже и мечтать.

- Мда, - печально пробормотал Таркын. - Ну, я же говорил, точность гаданий сильно падает.

Шкуры заколыхались, и в пещеру проник еще один гоблин. Тоже шаман, но на этот раз не ученик, а полноправный. К тому же один из внуков предсказателя.

- Чего тебе? - недовольно бросил ему дедушка, оторванный от любимого занятия, приносящего ему уважение и славу.

- Наблюдатели заметила над нами в вышине драконов, которые вьются на одном месте, - ответил волшебник. - Вождь обеспокоен.

- Сколько? - с ноткой обеспокоенности, но не слишком волнуясь на этот счет, осведомился старый гоблин.

- Четыре, - тот час же последовал молниеносный ответ. - Три молодых самки и один старый самец.

- Тьфу ты, - сплюнул на пол шаман. - Я уж думал стая голов на десять-двадцать. Свадьба у них. Или просто любопытно тварям летающим, чего тут у нас происходит. Скажи, в будущем не видно знаков, будто нам они угрожают. Но скоро сюда придут гномы, нанявшие в помощь себе остроухих древолюбов.

- Когда? - осмелился уточнить говорящий с духами.

- Завершу гадание, скажу, - отмахнулся от него дедушка. - А теперь иди и успокой вождя, пока он сюда вместе со всеми стариками не вломился. А то ходют тут, грязь таскают…Варвары! Не понимают они всей тонкости процесса!

Его не слишком волновали парящие в небе драконы. Равно как и весьма вероятная возможность столкновения с эльфами. Девятнадцать племен, населивших горы, потихоньку грызлись между собой, подтверждение чего сейчас умоляющее смотрело на него глазами, в которых уже давно кончились слезы, но в случае внешней агрессии без вопросов бы объединились, чтобы не быть вырезанными по частям. А это четыре с половиной тысячи воинов и почти сотня полноправных шаманов, не считая учеников. Остроухие не будут всерьез связываться на чужой территории с такой силой без действительно важного повода, опасаясь понести громадные по их меркам потери. А четверка драконов, вздумай они помешать празднику и спустись на расстояние плевка огнем, ну или кислотой, в зависимости от того, к какой именно подрасе принадлежат эти владыки неба, попросту пойдет в котел. Конечно, они успеют унести с собой несколько сотен жизней, но и сами, скорее всего не уйдут на пробитых стрелами и копьями крыльях. К тому же многие духи в случае необходимости могут облечься плотью, но при этом способны бегать на своих лапах по воздуху, а уж жертв им сегодня можно отыскать с избытком. Да и ящеры, чтобы о них не говорили разные невежды, вполне разумный народ и тоже понимают соотношение сил. По странному стечению обстоятельств летучие рептилии редко связывались с гоблинами, поскольку золота те массово не копили, стад не разводили, да и на вкус, если верить редким диалогам между представителями этих двух народов, были так себе.

- Значит, заявятся эльфы. Будет бой, - вернулся к чтению по внутренностям изувеченной девушки шаман. - Ну, собственно иного ожидать и не приходиться, они нас за опасных зверей считают. Будет пущены в ход невероятно сильные духи и…огонь. Много огня. Очень много огня. И яда столько же.

И тут неожиданно гоблинка снова содрогнулась. Затем еще раз. И еще. А потом умерла. Ее сердце остановилось, а душа покинула обрубок тела, несмотря на чары и могущественных нематериальных слуг, обязанных не допустить ни того, ни другого. Сверхъестественные силы словно отвернулись на секундочку в сторону и просто проморгали происходящее. Таркын был опытным предсказателем. И этот знак он не мог истолковать двояко. Яснее грядущее стало бы, лишь если бы сама судьба, воплотившись в виде аватары, гаркнула ему в ухо: 'Вас самого, шаман Хымыр Третий, скоро не найдут!'.

- Нам конец, - прошептали холодеющие губы. - Прямо сейчас! И духи, это же не наши духи! Чужие! Несущие с собой океан всесжигающего пламени и моря отравы! Быстрее! К вождям! Пусть уводят народ!

И старый шаман, зашатавшись, упал на свою последнюю жертву, чтобы отправиться вслед за ней в царство мертвых. Искусный гадатель не выдержал картин, которые ему открылись и умер. От страха и осязания собственного бессилия.

Глава 6

Прибывший в столицу Западного леса архимаг был очень занят. Он всерьез подумывал о том, как внедрить в эльфийскую гильдию магов одно очень занятное новшество, подсмотренное им в людских государствах. А именно сжигать кое-какие книги вместе с авторами. Дров бы на такое дело Келеэль не пожалел, даже если бы ему пришлось пустить на это дело половину деревьев из собственных земель. Хотя зачем ему, владеющему стихией огня, дрова? Вполне справится и сам. И даже попытается получить удовольствие от процесса медленного поджаривания. Упомянутые авторы вели неспешную беседу в четырех метрах от него и пока не подозревали о своей грядущей участи. Солидные и уважаемые эльфы. Все как один высокородные, в чьих жилах течет кровь многих поколений аристократов. Все — волшебники на высоких постах. Архимагу на то, чтобы превратить эти ошибки Великого леса в пыль, прах или пепел, потребовалось бы чуть больше минуты. Останавливало эльфа только то, что сидели они все на обзорной лекции, посвященной географии мира. И соответственно кроме полноправных магов находились здесь и ученики академии. Причем почти все.

Нет, поначалу Келеэлю идея занятия, где кроме студентов будет и преподавательский состав, понравилась. Тем более что читать материал должен был ректор, являвшийся, по мнению старого мага, талантливым оратором и весьма умным эльфом. Когда архимаг получил приглашение присутствовать на ней, то очень обрадовался. Надо же ему было потихоньку вникать в дела леса, которые он, признаться, за последнее тысячелетие несколько упустил из вида. Сейчас волшебник с ужасом осознавал, какую ошибку он допустил. Не привлеки молодой маг его внимания к родному народу, еще каких-то лет двести-триста — и осталось бы только устраивать новый раскол расы. А так, глядишь, и обойдется. Может быть. Если очень повезет. Во всяком случае, симптомы болезни показывают, что пациент скорее мертв, чем жив. Но некромантию Келеэль знает достаточно хорошо, чтобы попытаться что-то сделать.

Предмет, вызвавший в пятитысячелетнем волшебнике такую бурю эмоций, скромно лежал перед ним на столе. Это была книга. И материал в ней был дан превосходно. Доступно, легким и понятным языком, с тщательными инструкциями, понять которые мог любой грамотный маг и большинство учеников. Даже иллюстрации были. Вот только содержание этого труда едва не заставило древнего эльфа наплевать на законы и устроить магическую дуэль, а вернее, массовое убийство, здесь и сейчас. Книга была посвящена начальным дисциплинам: методам входа в транс, медитации, концентрации. С упором на использование препаратов с содержанием наркотиков. Почти половина массивного фолианта была посвящена способам изготовления дурманных зелий и «правильного» распорядка жизни при условии их регулярного применения. С ними ускорялся и упрощался процесс обучения, да и мощь выпускников повышалась. Но если так активно применять стимуляторы, как советовали авторы, с самых первых дней учебы… Получалось, что молодой маг, покинувший стены академии, без этой отравы уже не сможет полноценно существовать и чаровать. Да и с ней сможет вряд ли, потому как с одурманенной головой не то что о высшей магии, даже о мало-мальски сложной придется забыть. Архимаг признавал, что многие вещества могут увеличить как душевные, так и физические силы. Сделать выпускника более живучим, повысить реакцию и объем резерва, да даже стимулировать память и соответственно ускорить повышение мастерства. У чародеев всегда с собой имелась пара-тройка фиалов, способных помочь в тяжелой битве или сложном ритуале. Но рекомендовать наркотики студентам?! Включать теорию их применения в обязательную программу?! Да цвет эльфийской молодежи перемрет в течение двухсот-трехсот лет!

Как сказал волшебник, подавший Келеэлю этот труд, данная бомба замедленного действия должна будет стать обязательной к изучению уже у следующего потока. На вопрос архимага, кто это написал, этот идиот назвал себя и еще нескольких членов ученого совета. И еще попросил дать на книгу рецензию. Что ж, Келеэль ее напишет. И даже высечет на его надгробном камне.

Наставник по географии, ненадолго сменивший ректора, начал свою речь издалека, с общего описания мира, сравнивая его с легендарной обителью перворожденных, откуда когда-то и пришел народ эльфов, расселившийся по многим мирам. Если верить разошедшемуся не на шутку ученому, то Фредлонд проигрывал прародине по всем статьям. Непонятным в его речи было только одно: с чего же перворожденные покинули такое удобное жилище, отправившись куда-то еще.

— И чего лить воду? — вздохнул Келеэль, слегка отвлекшись от неприятных дум. — Мир у нас в общем-то нормальный… Три континента — Мадул, Остра и Дертег, много островов, леса занимают почти всю территорию, кроме пустынь… Название, ставшее общеупотребительным, вот правда подкачало… Хотя кто сейчас помнит, что Фредлонд на древнедраконьем означает «яйцо»?

Тем временем вещавший с трибуны ректор, вновь взявший слово, подошел в своей речи к описанию Эрсийского царства, расположенного в самой большой пустыне на континенте. А также к рассказу об истории государства. Архимаг слова ректора пропускал мимо ушей, сосредоточившись на своих собственных воспоминаниях об этом клочке земли, где сейчас пребывали воскрешенные им эльфы. Последние материалы о ходе эксперимента он получил от своего летающего соглядатая сегодня утром.

«Велик и славен город Торезм, столица царства Эрсии! — гласит первая строчка гимна этой страны. — Велик и славен!» Келеэль под этими словами готов был подписаться. Этот город не так уж давно, по меркам архимага, построили гномы Раздельных гор для своих союзников-кочевников, жителей пустынь. Просто так уж решили боги, что этот богатый чудесными алмазами горный хребет проходит через край пустыни и упирается в океан. До тех пор, пока имелись более доступные залежи, подземные рудокопы в такую глушь забираться не желали. Но прекрасные камни имеют свойство заканчиваться. Пещеры под горами велики, но все же не бесконечны, а свой угол каждому хочется. В общем, где-то три тысячи лет назад несколько кланов обратили свое внимание на пустующие земли. Ну не считать же за население пару-тройку деревень в долинах? С людьми-кочевниками, которые составляли подавляющее большинство жителей пустыни, договорились быстро и полюбовно. Вожди разнообразных племен давно имели свой совет и хотели стать цивилизованным народом, да вот только чего-то им не хватало. Подумав сообща, они решили, что не хватало им города. А раз уж гномы искусные строители, то пусть помогут! Раз в год они должны строить улицу для нового города в крупнейшем оазисе. Не меньше чем из десяти двухэтажных домов. И цену назначить за них справедливую, но доступную. А раз в десять лет — дворец или храм для владык царства. А за это им будет дано право беспошлинного проезда через земли пустыни.

Гномы, которым как раз некуда было девать камни из новых шахт, согласились. Да и нужно было местечко поблизости, где можно прогулять заработанные денежки. Строили новый город почти четыре столетия, попутно обогащаясь на алмазах. В казну клана они ведь несли куда больше, чем в появившиеся увеселительные заведения. Правда, как только они завершили очередной дворец, то с удивлением увидели, что населяющие песчаные просторы племена давно перестали быть кочевыми. Да и союзниками тоже. Мигом люди понастроили себе более мелких и куда менее красивых городов, которым до столицы было как тому же гному до дракона, насоздавали законов, насочиняли традиций, навыдумывали торговых пошлин… Ну и как результат — почти тут же поссорились с низкорослыми соседями, которые водили через пустыню свои караваны. А горячие сердца жителей пустынь признают только один вид спора: войну. Ушли гномы из пустынь. Не захотели связываться. Да и алмазы, как оказалось, возить на продажу быстрее морем. Гномов, конечно, пробовали выбить из занятого хребта, но безуспешно. То ли потому, что люди под землей воюют плохо, то ли потому, что гномы крепости строят куда быстрее, чем города.

Велик и славен город Торезм, велик и славен! А вот остальные города Эрсийского царства больше всего подходят под одно-единственное определение — «дыра». В одном из таких поселений и закончил свой путь караван, к которому по дороге присоединилось восемь эльфов.

По прибытии к городу торговцы и путешественники переночевали за его стенами, возведя надежный барьер от бродячих нищих и собак при помощи искусства гипнурга, а утром вошли в Тенелок.

— Ну-с, парень, что ты можешь нам рассказать о городе?

Мальчик, немного знавший эльфийский язык, был приставлен главой каравана к своим нежданным попутчикам то ли как переводчик (что вряд ли, ибо всеобщим владела даже охрана), то ли как шпион. Получалось у него не очень. На девушек, не обременявших себя многочисленными одеяниями, положенными им по статусу, он откровенно засматривался. Шамана, который почти все время проводил за изучением учебника по магии, он побаивался, принимая его за могущественного мага. Ну а остальные на человека особого внимания не обращали и говорили с ним редко. Азриэль и Серый непрестанно тренировались, намереваясь, видимо, лет через пятьдесят дойти до звания мастера меча, а Семен каким-то образом ухитрялся оставаться незаметным даже в маленькой повозке. Поэтому когда Викаэль попробовала на привале расспросить мальчишку о городе, под стенами которого они ночевали, то он охотно стал рассказывать все, что знал. Правда, знал он немного.

— Город Тенелок был основан великим генералом…

— Пофиг историю, дай нам лучше географию, представь, что ты гид.

— Кто?

— Короче, что там есть вообще и что из этого самое интересное.

Парень задумался. Что может заинтересовать долгоживущих, кроме деревьев, малообразованные люди вообще представляют слабо. А леса в городе, видимо, не было.

— Ну… каменный квартал?

— Там что, только камни живут? — попробовала пошутить девушка.

— Нет, — не понял юмора парень, — там дома, сделанные только из камня. Там живут самые богатые люди, там расположены храмы, там дворец градоначальника.

— А остальной город из чего построен? Из дерева?

— Да вы что! Это же безумно дорого! Из глины, конечно.

— Ну вот видишь, мы не знаем самых обычных вещей. Рассказывай все, что знаешь. Где рынки и сколько их. К чему цепляется стража. Какие товары пользуются спросом. Где можно недорого снять комнату или дом. Кого надо бояться в городе.

— Рынок один, и расположен он у внутренней стены в северной части города. Стража… да ни к чему она вроде не цепляется, кроме денег. Про товары лучше у купцов спросите, знаю только, что пряности и украшения дорогие, но это везде так. Вот где переночевать можно, даже не представляю. Мы-то всегда останавливаемся на торговом дворе, но вас туда не пустят, вы не состоите ни в одной из купеческих гильдий.

— Да уж, гид из тебя хреновый. Ладно, народ, давайте расходитесь, скоро все сами увидим.

Первая неприятность ждала эльфов на воротах города.

— Не положено! — уперся пузатый стражник, грозно шевеля пышными усами. — Зверье только в клетках. И оружие спрятать и опечатать всем, кроме благородного сословия.

Михаэль, возглавлявший переговорный процесс, внимательно оглядел солдата и, видимо, остался результатами недоволен.

— Пошли, — скомандовал он остальным, — обойдем город по периметру и войдем через другие ворота. Этим доблестным стражам наши скромные копейки без надобности. Уважаемый Цхалин-ага, где можно вас найти, если нам понадобятся ваши услуги?

— В торговом дворе я пробуду не менее недели, отдыхая от тягот пустыни, — ответил ему торговец, чей караван уже втягивался внутрь города. За время пути он старательно пытался втереться в доверие к влиятельным эльфам и получить с этого выгоду. Что они влиятельные, он уже не сомневался. У него было много аргументов в пользу этого предположения. Келеэлю ход его мыслей представлялся примерно так.

Во-первых, не приручаются же песчаные скорпионы просто так? На такое мало какой волшебник способен. А среди эльфов такой есть. Во-вторых, их снаряжение. Выглядело оно, конечно, неброско, но чтобы торговец да не опознал гномью работу… А работа была именно гномьей, в конце концов Келеэль изначально предполагал, что пользоваться схроном будет либо он сам, либо кто-то из его доверенных слуг. Объекты эксперимента под эту категорию мало подходили, но ведь не выгребать же ради них кладовые, заменяя качественные вещи работы подгорных мастеров на человеческий ширпотреб? Ну а третье и самое главное — их привычки. Каждое утро эльфы умывались. Водой! Вытирались, роняя сверкающие капли на простое полотенце, которому затем просто давали высохнуть. Они не заботились о том, что драгоценная жидкость может кончиться. Просто не придавали этому значения. То ли всегда могли наколдовать еще, то ли прятали в своей повозке целое маленькое озеро, скрытое в одном из кувшинов с помощью их чар. Сори они золотым песком, на жителя пустыни это произвело бы меньшее впечатление. Естественно, об испуге и потерях в охране было забыто. Ведь прежде всего полугном был торговцем, а эта братия по определению должна быть способна извлечь выгоду из всего. А восемь эльфов, покинувших свои леса, потенциально могли быть очень хорошим способом заработка. Артефакты лесного народа, которые путешественники могли продать, — это прибыль. Амулеты, полезные жителям пустыни, которые остроухие захотели бы купить, — это тоже прибыль. Изысканные лакомства или вина, которые все эльфы весьма любят, тоже весьма дороги. Даже если, кроме обрывочной информации, от них ничего не удастся получить, сведения — это тоже ходовой товар.

Что караванщик получил за время совместного путешествия, Келеэль не знал. Но предполагал, что ничего. Во всяком случае, его летающий шпион ни одной сделки так и не зафиксировал. А длинные разговоры, которые вел караванщик с эльфами, походили больше на рассказы ярмарочного сказителя. Публика его слушала, но сама отмалчивалась, лишь изредка подавая скупые поощрительные реплики.

— Но… — попыталась возразить шаману Викаэль с высоты своего варана.

— Я все объясню. Пошли.

Отойдя вдоль стены на некоторое расстояние, процессия остановилась.

— Ну и чего тормозим? — задал вопрос Азриэль. — И почему мы не прошли через те ворота, а премся черт знает куда?

— Подорожная. И скорпионы.

— Что? — не понял эльф и машинально попробовал почесать голову. Вот только про шлем забыл и в результате проскрежетал кольчужной перчаткой по гладкому металлу.

— Стражник, если верить рассказам караванщиков, может нам выдать подорожную. Если захочет. Если мы хорошо попросим. А это какой-никакой, но документ с указанием мест нашего пребывания. Плюс по закону таких зверюшек, как наши, без намордника водить нельзя. А конюшен, где их можно было бы оставить, я что-то не вижу. Клеток у нас нет, да и как везти тогда эти клетки? Значит, придется покупать разрешение на их пребывание в городе.

— Ну и? — переспросил Азриэль, снимая шлем и яростно пытаясь добраться до кожи на голове через сбившиеся в колтун волосы. — Я тоже это слышал. Да ты же вроде бы мешочек с монетами в карман уже положил, чтобы получить справку о том, что мы проплелись через полпустыни по самой оживленной дороге, а не возникли из воздуха одним прекрасным днем. Что тебя остановило?

— Эх ты, — презрительно фыркнул Серый, — а еще срочную в армии проходил. Это ж был вояка до мозга костей, ветеран какой-нибудь пустынной катавасии. Такого на мякине не проведешь, и мзду со всяких ушастых проходимцев он может не взять, а вместо этого учинит какую-нибудь проверку.

— Он? Этот пузан? Да у нас генералы худее него, а они вообще в руках ничего опаснее столового ножа не держали!

— Этот и столовым ножом зарезать мог, — возразил ему Семен, ради такого дела возникший откуда-то из глубин повозки. — Мих, ты заметил, как он на нашего сенсея похож?

— Цвет кожи не тот, лишних тридцать кило веса и глаза не косые. Хотя ауры да, похожи…

— При чем тут ауры, шаман ты наш доморощенный? — возмутился эльф невнимательности друга. — Ты на руки его смотрел? Все в шрамах, костяшки сбитые, а на лице кроме глаз еще и шрам есть. От чего-то тонкого и острого. Рукоять у меча потертая, и висит он не на пузе, а где положено. Движения такие плавные, что аж страшно становится. Да и не такой он толстый. Просто доспехи под одеждой носит.

— Какие доспехи? — удивился Азриэль и даже оглянулся назад, словно пытаясь рассмотреть на обсуждаемом стражнике латы.

— Откуда я знаю? — пожал плечами Семен. — Наверное, что-то вроде броника, хотя под этими простынями и настоящие латы спрятать можно, если сильно постараться. Мих, я так понимаю, ты решил поискать чуть менее бравого вояку?

— Угу, — согласился с ним шаман, — ну не могут же здесь на таком посту стоять одни лишь честные люди? Должна найтись и какая-нибудь крыса канцелярская.

— А если могут?

Михаэль в ответ скорчил такую гримасу, что все вопросы отпали сами собой. На вторых воротах им повезло. Стражник, не менее толстый, но уж явно не знающий, с какого конца нужно брать в руки оружие, выписал им необходимые документы, по которым прослеживался путь всей компании от Западного леса до этого города, а скорпионы и варан проходили как магически измененные верховые животные. Наверняка он в чем-то надул эльфов, но ведь не проверить?

— Куда дальше? — крикнула шаману Викаэль, которая свои обязанности передового дозорного и в городе оставлять, судя по всему, не собиралась.

— В центр. Не будем же мы среди этих трущоб сидеть?

Вокруг и правда простирались трущобы. Кривенькие невысокие дома, грязные худые дети, бегающие повсюду, не менее грязные родители, живущие вообще непонятно чем и на что. Даже по сравнению с невысоким уровнем человеческих поселений не лучшее место.

— А где он? — озираясь, спросила Настя, брезгливо наморщив носик. Девушкам город явно не нравился, Вика не убирала руки с рукоятки ятагана, гарцуя на своем чешуйчатом скакуне, Ликаэль держала на коленях лук, а под рукой копье, и только Шура уделяла больше внимания спокойно сидевшему с прикрытыми глазами Семену, чем поселению.

— Стены видишь? — кивнул Азриэль на каменную преграду, опоясывающую, судя по всему, элитные кварталы. — Вход где-то там.

Движение каравана эльфов по улицам было медленным и внушительным. А по этим улицам по-другому никак нельзя было. Многочисленные ямы заставили бы развалиться и куда более прочную конструкцию, чем та, на которой передвигался отряд. Городская беднота, впечатленная зрелищем, жалась к стенкам домов. Они бы, может, и хотели познакомиться с необычными в этих краях нелюдями поближе, а может, и взять что-нибудь на память о встрече, но вот клешни скорпионов как-то отпугивали. Тем более что и спереди, и сзади повозку сопровождали всадники. Тыл прикрывал Азриэль, а спереди гарцевал варан Вики.

— Ну-с, мы в городе, какие дальше планы? — спросила Ликаэль, внимательно осматривая проплывавшие мимо нее постройки.

— Я пас, — тут же отозвался шаман, — в магии я немного разбираюсь. В химии чуть-чуть тоже, драться, будем считать, что умею, но вот общаться с людьми, особенно с незнакомыми, это не мое. Есть у нас товарищи, учившиеся дипломатии?

После небольшого переругивания и уточнения, кто, чему, когда и как учился, вперед вытолкнули пару из Серого и Насти. Основным аргументом в их пользу было то, что они самые общительные, пусть и друг с другом, а дополнительным — месяц работы юноши на непонятной должности с названием вроде мречедзайнер. Келеэль, немного подумав, решил, что это слово из какого-то гномьего диалекта. Или еще какого-то, но явно не человеческого и не эльфийского, потому как без подготовки речевой аппарат такое слово не выдаст.

— Прежде давайте решим, что нам нужно, — высказалась девушка.

— Вообще или в этом городе в частности? — спросил Михаэль. — Если в этом городе, то найти крышу над головой для нас восьмерых и какую-нибудь работу.

— Значит, первым делом надо найти начальство, — переглянувшись, единодушно решили бывшие близнецы.

— Какое? — тут же уточнил шаман. — Вот кого-кого, а начальников всегда много.

— Нам надо такого, который заведовал бы жильем и регистрацией новых жителей. Достаточно высокого ранга, чтобы что-то решить. И достаточно низкого, чтобы принять наше подношение. Что у нас там с финансами?

— Груда разных монет, — отозвался Семен. — Обменные курсы неизвестны.

— А как же Мих тогда давал взятку стражнику?

— А я ему дал немного серебра, которое получил с одного из караванщиков за заговор от зубной боли.

— А ты можешь лечить зубы? — обрадовалась эльфийка. — Что ж молчал, у меня же два года назад такое дупло появи… блин, а ведь это дупло вместе со всей моей нижней челюстью дома осталось.

— Угу. И с верхней тоже. Вообще-то лечить я пока еще не могу, но могу внушить пациенту, что у него больше ничего не болит.

— Тоже сойдет за профессию, если ничего лучше не подыщем, — решил Серый. — А что мы, кстати, можем в плане трудоустройства?

— Да кто бы знал! — со вздохом пробормотал Семен. — В принципе знаем-то мы много, научный прогресс у нас далеко ушел по сравнению со здешним развитием, но вот сумеем ли повторить что-нибудь в местных условиях? Короче, надо основательно подумать и вспомнить, кто чего умеет и знает. А лучше — записать и сравнить.

— Надолго работы… — протянул Сергей, задумчиво почесывая подбородок, — а какие будут предложения сейчас?

— Предложения, — озадачился шаман, — знаешь, а представь нас как команду охотников на монстров. Ну и бандитами мы можем заняться за определенную плату.

— Хочешь стать наемником? — удивилась Лика такому поведению своего парня.

— А мы чего-нибудь своими руками делать умеем? — спросил ее Михаэль. — Вот прямо так, на коленке, без компа и станков?

— Навряд ли, хотя подумать надо, — задумалась девушка. Настя вот у нас медик… почти. Думаю, ее знания здесь пригодятся.

— Точно, — кивнула упомянутая эльфийка, — вот только я медик-окулист, а не военно-полевой хирург.

Она осмотрелась по сторонам, задерживая взгляд на разбросанном тут и там мусоре, отходах, нечистотах и прочих подобных непременных спутниках человеческого обитания, после чего добавила:

— И не врач-эпидемиолог. Но, если будет надо, а надо точно будет, то и любую другую область медицины освою. Года через два практики и с учетом того, что из тех, кому помочь не получилось, образуется неплохое кладбище.

— Принято, — кивнула Лика, — я сама на повара училась. Специальность тоже в общем-то общепризнанная, но здесь не видно ни жарочных шкафов, ни плит, хотя что-нибудь придумаю наверняка, надо только время и продукты.

— Кстати, — спросила ее Шура, — а зачем ты на повара пошла? С твоими мозгами надо же в институт идти, а не в ПТУ.

— Наличие мозгов — это, конечно, хорошо, — кивнула девушка, — но когда к ним прилагается умение быстро и вкусно готовить, то это еще лучше. А высшее я собиралась заочно получить, уже все документы приготовила и деньги на первый год собрала. Вот скажи, Шура, ты у нас педагог второго года обучения. Вас там чему-нибудь, что ты хоть раз использовала в реальной жизни, научили?

— Нет, — со вздохом созналась девушка, — пока общеобразовательные предметы идут. То есть шли.

— Вот. А я за эти же два года уже нашла себе Миха и приучила его не исчезать, как призрак поутру, при словах «совместная жизнь», «дети» и «моя мама».

— Очень достойная женщина, — буркнул шаман, которого, видимо, задело обсуждение его как объекта, который можно найти и к чему-нибудь приучить. — К тому же я готов поставить какой-нибудь фамильный оберег на то, что у нее есть неразвитые способности к магии разума.

— Это еще почему? — поразилась Ликаэль такой новости.

— Потому что она умудряется одновременно управляться с тобой, твоим братом и тем жутким монстром, которого ты называешь младшей сестрой, без помощи цирковых дрессировщиков, водомета и взвода ОМОНа.

Все рассмеялись.

— Так, кто у нас дальше? — все еще похихикивая, продолжила Настя. — Из девушек осталась только Викаэль, но с ней все ясно. Тоже педагог второго курса обучения, как ты, Шурочка, но только учитель физкультуры. Может, составить научно обоснованную систему тренировок для любого возраста, но кому здесь это надо? Никому. Переходим к юношам?

— Переходим к нам, — с готовностью поддержал сестру Серый. — И номером один тут будет выступать загадочный мистер Икс! Эй, мистер, оторви глаза от книги, о тебе говорим, шаман ты наш единственный.

— Да чего вы обо мне не знаете? — буркнул засмущавшийся от общего внимания Михаэль. — По специальности эколог, по жизни раздолбай. Что к духам взываю, так это у меня такое опасное для жизни хобби, доставшееся по наследству.

— А почему опасное? — забеспокоилась Лика. — Это же не демоны, так, какие-то мелкие сущности.

— Духи тоже могут свести с ума или убить, — просветил свою девушку шаман, — а уж большой стаей так подавно, да к тому же среди них свои титаны имеются, которые какому-нибудь великому древнему, описанному в некрономиконе, уступят разве что популярностью. Но риск, который можно назвать рабочим, не столь уж велик. Тут другое… хотя в этом мире все иначе.

— Что другое, — не отставала от него встревоженная эльфийка, да и ребятам, судя по всему, было интересно узнать, в чем дело.

— Да ничего, вам это не надо… — попытался уйти от ответа шаман.

— Нет уж, не отмалчивайся! — поддержал Лику Серый. — Сказал «А» — говори и «В».

Шаман оглядел своих спутников, убедился, что просто так они от него не отстанут, и спросил:

— Ребята, я вас, конечно, знаю хорошо, но вы мне вот что скажите: среди вас верующие есть? Я имею в виду сильно. Истово. По-настоящему, а не только для соблюдения традиций и исполнения ритуалов. Потому что то, что я сейчас скажу, ересь жуткая, и если среди таких прожженных толкиенистов, как мы, есть те, кто свято чтит слово Божие, то мы можем поссориться.

Эльфы озадаченно переглянулись. Судя по всему, такого вопроса они не ждали.

— Пожалуй, самым верующим среди нас являюсь я, — откликнулся наконец Рустам. — Но, учитывая, сколько предписанных в Коране столпов я нарушил, колодца чистилища мне так и так не миновать, так что ересью больше, ересью меньше… разницы нет. Все движение ролевиков — такая ересь, что дальше уже некуда.

— А я так вообще атеист, — хмыкнул Семен. — Хотя в свете последних событий, мои убеждения насчет сверхъестественного сильно изменились, но формально никакому богу я не посвящен. Меня даже не крестили в детстве.

— Хорошо, тогда сейчас я попробую развеять ваши сомнения, — кивнул шаман и с видимой неохотой продолжил: — Вы, думаю, знаете, какие в мире, я имею в виду родной для нас мир, есть религии?

— Христианство, мусульманство, конфуцианство, буддизм, — моментально отозвалась Шура, — еще эта… В Индии которая… политеизм.

— Индуизм, — поправил ее Михаэль, — но эта религия действительно относится к политеизму, то есть тому направлению, которое утверждает, что богов много. Еще есть иудаизм и даосизм плюс мелкие верования разных племен. Но самые главные какие?

— Ха! — усмехнулся Азриэль. — На этот счет споры не утихнут никогда!

— Верно, — согласился шаман, — но, по моему мнению, самые главные религии на Земле — это христианство, мусульманство и иудаизм, не обязательно в таком порядке. Именно их последователи, что ни говори, сейчас определяют судьбы всего мира. А что их всех, по-вашему, объединяет?

Ему никто не ответил. Михаэль помолчал немного и ответил на свой вопрос сам:

— Они молятся одному богу. Так, Рустам?

— Ну так, — с некоторой неохотой согласился Азриэль, — но в Коране сказано…

— Потом расскажешь, — оборвал его шаман, — а теперь слушай дальше. То, что я говорю, неприятно, но соответствует действительности. Что в каждой религии говорится об отношении к людям? Не на словах и в заповедях, а на деле? Убить их всех — вот ответ. В христианстве католики, гуситы, протестанты, мормоны, православные тысячелетиями вырезали друг друга с большим удовольствием. В последние лет пятьдесят это выражено не так явно, но никуда не делось. В мусульманстве шииты, сунниты и кто там еще льют кровь единоверцев как воду. Малочисленных евреев, чьей религией является иудаизм, потихоньку ненавидят и при первом удобном случае уничтожают все остальные, а они в ответ тоже не стесняются гадить кому ни попадя.

— Но… — попыталась возразить ему на этот раз Шура.

— Тихо, — жест шамана очень походил на завершающий пасс заклятия усыпления, но в таком исполнении мог разве что смешать мысли эльфийки в кучу, — я сейчас закончу. Тот, кому молятся исповедующие три основные мировые религии, не столь уж и добр, как его представляют. Почитайте Ветхий Завет или его аналог, имеющийся в священных книгах любого из направлений монотеизма. Ангелы там творили такое, что Стивен Кинг по сравнению с ними обладает фантазией крайне убогой. А они ведь не романы писали. Они действовали. Выполняли свою работу, превращая людей в соль, убивая детей и травя путников дикими зверьми. Боги, при всем их отличии от людей, не чураются грязных методов борьбы за власть. А для того, чтобы иметь власть, нужна сила, которую они получают от веры своих последователей. Но у веры простого человека, всем довольного и благополучного, сравнительно небольшой коэффициент полезного действия, если можно так выразиться. Куда больше им приносят мольбы фанатиков, превращающих свои души в живой насос. Мольбы тех, кто страдает, также содержат немало силы. Люди молят о спасении. И им отвечают. Иногда. Сколько именно энергии тратят Небеса на своих последователей, я не скажу, но явно меньше того, что собирают с них.

Ну а жертвы во славу бога — так это вообще высший класс. Сражались в Средние века крестоносцы с какими-нибудь последователями Аллаха. Гибнет рыцарь креста, во имя Всевышнего! Хорошо! Его закаленная битвами и постами душа принесет много силы тому, во славу кого он молился! Падает на него труп воина-пророка! Хорошо! Душа и сила погибшего идут тому же богу!

Шаман, раскричавшийся чуть не на всю улицу, опомнился и замолк. Остальные эльфы смотрели на него с удивленным выражением лиц, но пока ничего не говорили.

— Тот, во славу кого строятся церкви, минареты и синагоги, довольно… последователен. Он не любит конкурентов и помех. Когда он начал свое шествие по Земле, то отобрал верующих у пантеона богов, предводителя которых звали на Руси Перуном, в Греции Зевсом, а в Европе Одином. Они сопротивлялись, но безуспешно. Что случилось с ними самими, я не знаю, но ни я, ни мой дед не получали отклика на молитвы им. Мелкие божки вроде африканских Лоа были частично истреблены, частично затаились. Духи, с которыми общались я или дедушка, были из тех, кто умеет хорошо прятаться, а иначе не выжили бы и они. Учения Конфуция и Будды по отношению к единобожию впали в некое подобие вассальной зависимости. Как уж они строят свои отношения, я не знаю, но факт налицо. Индуизм формально сохраняет независимость, но реально сидит тише воды ниже травы, не рискуя распространять свое влияние нигде, кроме изначальной территории. Секты вроде всем известных кришнаитов не в счет, они создаются людьми и для людей. Крупных конкурентов у Бога нет.

Шаман замолчал и глотнул воды из фляжки.

— А мелкие, — продолжил Михаэль, — это люди, которые сами могут управлять своей силой. Маги, волшебники, колдуны, шаманы, алхимики. Биоэнергетики, наконец. По мнению церкви, мы вредители вроде жучков в амбаре, полном зерна. За каждым из них по отдельности не гоняются. Невыгодно тратить силы на каждую мелочь. Но периодически их популяцию травят каким-нибудь аналогом инквизиции, снижая поголовье и не давая размножаться. А если какой-нибудь из жучков становится больше, сильнее, опаснее, устойчивее к воздействиям желающих избавиться от него, то он эволюционирует в крысу. А крыс не только травят ядами. Их, при необходимости, ловят сторожевые собаки или охранники-коты. Такова же судьба каждого человека Земли, кто заигрывает со сверхъестественным. Если его замечают «наверху», то уничтожают. На Земле нет волшебства не потому, что нет магии. Она есть, пусть даже и ослабленная по сравнению со здешним фоном. Но вот владеющие ей, если хотят жить, не должны подниматься выше определенной планки… которая колеблется в зависимости от того, какие интриги творятся в высших сферах.

— А как же наука? — осторожно спросила Лика.

— А что наука? — пожал плечами шаман. — Каких-то пятьсот лет назад могли сжечь за умение читать, но в эпоху Возрождения было решено, что, чем больше будет верующих, тем лучше. И результат не заставил себя ждать, теперь в одном мегаполисе живет столько же народа, сколько во всей Римской империи. А больше людей — больше силы от их молитв, страданий и смерти. Но, повторюсь, это только моя точка зрения. Хотите верить во Всеблагого и Всемогущего — верьте. Чиновники небесной канцелярии на некоторые молитвы все же отвечают. Хотя вряд ли они услышат вас отсюда.

Эльфы молчали. Судя по всему, такой вспышки ненависти к высшей силе от шамана они не ожидали.

Непечатное эльфийское ругательство сорвалось с уст Келеэля. Бог, захватывающий территорию. Бог-завоеватель, не допускающий конкурентов, не гнушающийся истреблять владеющих силой. Бог, чьи последователи режут друг друга. Это было бы похоже на легенду. Страшную легенду, пришедшую из древности. Если бы так не походило на правду. И если бы старый волшебник не знал о том, что такой бог не одинок в своей жажде власти. Всего через четыре грани от мира Фредлонд была каверна в ткани мироздания. Большая каверна. Размером с мир. Как гласили легенды, рассказанные архимагу демонами, там когда-то была цитадель могущественного бога, алкавшего подмять под себя все мироздание. Его убили другие боги, понеся при этом великие потери и разрушив в прах саму ткань мироздания в том месте. И вот, оказывается, где-то есть еще одно такое же существо. Такое же. Или то же самое? Келеэль не знал, но поклялся себе никогда больше не открывать порталы в тот мир. Никогда и ни за что! Он не настолько безумен!

— Это, конечно, неожиданно, — выдохнул наконец задержавший дыхание Азриэль, — твоя точка зрения мне понятна. Не скажу, что она мне нравится, более того, я с ней не согласен, но возражать не буду.

— Почему это? — спросил Семен.

— Просто потому, что ни одного муфтия,[6] чтобы разъяснить Миху ошибочность его взглядов, тут нет, а сам я в искусстве убеждения не силен. Да и в вере тоже не настолько крепок, чтобы спорить с шаманом, который может без разговоров ударить в бубен.

Все рассмеялись. Судя по всему, это была какая-то шутка.

— Ладно, со мной все понятно, — улыбнулся Михаэль, — идем дальше?

— Угу, — кивнул Азриэль. — Следующий у нас я? Ну ладно. Что сказать о себе? Учился. Пошел в армию. Отслужил в пехоте год и вернулся. Поступил на юридический в универ, там познакомился с Семеном и так стал ролевиком. Не знаю, умею ли я в новом теле правильно бить морду, но, судя по ширине плеч и тому, что без проблем могу поднять любую из девочек одной рукой, должно получаться неплохо.

— Ну я даже этим похвастаться не могу, — вздохнул Серый, — по образованию я финансист. Телосложение среднее. Кому в этом мире нужно будет знание о пяти функциях денег или видах потребительского кредита? Придется осваивать новые горизонты.

— Торговцы здесь есть, вот и внедришь в их сферу деятельности что-нибудь новое, раздев покупателя до нитки каким-нибудь особо хитроумным способом, — улыбнулся Семен. — Ну а я историк, увлекающийся историей Японии. Впрочем, это не редкость в современном обществе, где традиции самураев знают лучше, чем ухватки древнерусских витязей. Хорошо метаю все, что метается. Что не метается, метаю чуть хуже.

— Угу, — улыбнулся Азриэль, — помню я, как ты деньгами швыряешься, направо и налево.

— Что за история, — заинтересовалась поравнявшаяся на особо широкой улице с телегой Вика, — расскажи.

— Да нечего рассказывать. Едем мы с этим кренделем однажды в электричке с ролевки домой, и тут к нам пять каких-то гоблинов подвалило. Ну нам как-то не хотелось подвергаться сеансу массового массажа, поэтому мы решили побузить. В общем, пока я рюкзаком пытался двоих в стену впечатать, этот шустрик умудрился оставшимся трем в глаза не меньше полтинника загнать.

— Это как? — не понял шаман. — Купюрой в глаз ткнул?

— Не совсем, — улыбнулся Семен, — у меня в карманах всегда мелочь была. Много. А если в глаз гопника попадает монетка в пять рублей, то данный индивидуум становится на какое-то время небоеспособен. Между прочим, сила броска превышает силу удара в среднем в три раза.

— Не знала, — кивнула Вика, — а дальше что?

— Что-что? Пока эти придурки отдыхали на полу, мы выскочили на первой же станции и деру дали. Если бы менты появились, то виноватыми бы оказались, вне всяких сомнений, мы как нанесшие первый удар.

— Понятно, — пробормотала Лика, — ну так что, коллеги по несчастью, значит, идем в наемники?

— Но нас ведь здесь на такой работе и убить могут, — резонно заметила Шура, — ты это, пожалуйста, тоже учти.

— Не смеши мои тапочки, тем более что у меня их нет, — отмахнулась девушка со свойственным только молодости легкомысленным отношением к смерти. — Пока Мозг с нами и бодрствует, нам почти нечего бояться. Я потом, после схватки, немного его расспросила.

— И что? — оживился Михаэль, которому было очень интересно все, что было связано с гипнургом.

— Ну… скрутить охрану каравана в бараний рог он мог секунды за четыре, — протянула светловолосая эльфийка, накручивая прядь длинных волос на указательный палец, — просто мы не додумались дать ему такой приказ. Если же нам будет противостоять не охрана купцов, а какая-нибудь банда, времени у него на их обезвреживание уйдет примерно столько же.

— Значит, ищем какого-нибудь большого местного начальника маленькой жилконторы? — подвел итог Серый.

— И как его найти? — спросил Михаэль.

— Спросить у караванщиков, естественно.

— Только сначала найдем лавку менял, — добавила Настя.

— Три лавки как минимум, — поправил ее Сергей, — чтобы курсы в них сравнить.

Денег у эльфов было довольно-таки много, но поскольку они благоразумно меняли монеты по одной, то особого внимания не привлекли. Ну принесли монету гномьего банка к меняле, ну что такого-то? Бывает. Как-никак самая ценная денежная единица на континенте. Да и разменять ее на мелкие деньги, как просили клиенты, он смог. Наблюдатель Келеэля не сумел на расстоянии взвесить выданный мешок с монетами, но он явно был нелегким. Архимаг все-таки не мелочился, когда делал для себя убежище. Да и что такое три десятка монет банка гномов? Так… по текущим ценам это маленькое поместье. Его, немного посовещавшись, и решили купить эльфы, после того как узнали про свое неожиданное финансовое благополучие.

— Может, переедем куда-нибудь подальше от центра? Нам к себе внимания привлекать не стоит, — спросила Викаэль, которая ради обсуждения вопроса даже слезла с варана. Что его украдут, она, видимо, абсолютно не боялась. Хотя впрочем, она была права. Как-то не вызывали милые пустынные монстры у людей желания обзавестись таким же.

— Дальше вроде бы некуда. Мы и так почти в самом захолустье, — ответил ей Серый.

— Тогда хотя бы дальше от города, — настаивала девушка. — Ты глянь, какие здесь рожи ходят! Одна другой краше и приветливей. Такое чувство, что мы в колонии-поселении для рецидивистов.

— Ну уж нет, — не собирался сдавать позиций воин. — Город — это прежде всего место, где можно спрятаться в случае большой беды. А ну как налетит какая-нибудь конница диких кочевников или цивилизованных соседей, решивших поправить свое финансовое положение? На хуторе мы от них не отмахаемся. А с ворьем решим проблему просто. На ночь будем выпускать побегать зверюшек. И нам хорошо, и им пропитание. Надеюсь, зеленые на нас не обидятся за содержание редких экземпляров в неволе и не сертифицированную международными стандартами кормежку?

Все усмехнулись непонятной шутке.

— Значит, к караванщикам идем? — подвел итог внимательно слушавший Михаэль.

— Угу, — подтвердил победивший в споре Серый. — Заодно и деньги разменяем. А то если мы еще в один обменный пункт наведаемся, то о нас все воры города узнают.

Внутреннюю стену эльфы миновали без препятствий. Ну не считать же препятствием одну серебряную монету? Тем более что за нее стража и дорогу к торговому двору указала.

Приют караванщиков оказался мини-крепостью, выстроенной у самого края каменного квартала. Если бы на город напали или начались беспорядки, то это широкое трехэтажное здание с плоской крышей и без окон на первом этаже могло стать неплохим убежищем. Внутрь эльфов не пустили, но полугном Цхалин появился почти сразу же. Видимо, визита он ждал. А может, просто расположился на первом этаже, потому как гномы высоту не любят. После недолгих приветствий он пригласил эльфов в свою комнату. Пошли Михаэль, Серый и Настя, остальные остались снаружи.

Наблюдатель архимага, конечно, не мог последовать за ними. Но Келеэль вполне мог выпустить из спрятанного в спине артефакта подслушивающее заклятие, пробившее слабенькую магическую защиту здания, как игла лист бумаги. Быстро, просто и незаметно. И он это сделал.

— Ну и о чем вы хотели переговорить? — спросил полугном.

— Ну, во-первых, еще раз извиниться за тот досадный инцидент в пустыне, — прощебетала эльфийка, судя по голосу, отчаянно кокетничая. — Прошу, примите эту скромную компенсацию.

Отказать такой красотке торговец, видимо, не смог. Да и деньги на дороге не валяются.

— А теперь перейдем к сути нашего вопроса, — продолжил ее брат. — Не скажете ли вы нам, где в этом городе расположены дома и рабочие места тех, кто ответственен за принятие решений?

Дальнейшую часть Келеэль пропустил. Не видел он ничего интересного в пустой болтовне о правящих кругах в захолустье, куда он вряд ли когда-нибудь попадет, и советах по тому, как правильно умаслить власть. И уж тем более не собирался наблюдать долгое бегание по инстанциям. Ну как долгое? Золото творит чудеса, куда там магии. Уже к вечеру восемь эльфов смогли найти себе новый дом. И даже оформить на него документы.

Итогом переговоров стал неожиданный результат. За свои деньги бывшие близнецы смогли официально, с получением кипы грозного вида бумаг, украшенных громоздкими печатями, и при свидетельстве местных чиновников купить… пещеру. И ее окрестности на двести шагов. Был ли это тонкий чиновничий юмор или именно это жилище соответствовало всем заявленным требованиям, архимаг не знал. Остальные эльфы тоже на этот счет ничего сказать не могли. Во всяком случае, ничего приличного. Улицы города Тенелок с приближением вечера как-то странно затихли. Возможно, виной была компания эльфов, которых никогда прежде не видели в этом захолустье. Они, громко ругаясь (спутать это ни с чем было невозможно) на непонятных языках, проследовали из центра города к воротам. Предложение стражников о поисках контрабанды восприняли очень радостно. И едва не уговорили поискать ее внутри песчаного скорпиона. Даже приказали ему открыть пасть. Но люди почему-то отказались и на всякий случай заперлись в караулке. А то кто знает этих остроухих? Вдруг еще настаивать начнут, а жить-то хочется.

Спустя час эльфы и их проводник из мэрии наконец-то достигли своей цели. И теперь внимательно ее осматривали. А она впечатляла. Громадная дыра в полузанесенной песком скале смотрелась как логовище какого-то древнего чудовища. Но вода там была. Иначе откуда взялся бы мох на стенах? Чиновник, видно почувствовавший, что ему грозит, когда перворожденные отойдут от шока, смог незаметно (!) исчезнуть из повозки и теперь двигался обратно в город с впечатляющей скоростью. Келеэль, немного подумав, решил, что он знаком с магией тела. Ну не мог обычный человек так быстро бежать. Не мог!

— Я туда не пойду! — Шипение разъяренной эльфийки больше подошло бы змее, скрывающейся в складках ее одежды. Как перворожденные леди согласились носить такое своеобразное украшение, архимаг понять был не в состоянии. Не иначе шаман использовал какие-то чары убеждения, оставшиеся незаметными для наблюдателя древнего волшебника. Ну не считать же аргументом слова: «Хентая захотелось, дуры?! Не видели, как на вас эти бедуины пялятся?! Вот попадете в гарем, будет вам!» После этих слов эльфийки ни на миг не расставались со своими чешуйчатыми телохранителями. Мужскую часть коллектива Михаэль убеждал куда дольше. Да и то, Азриэль с Серым своих змей предпочитали держать в повозке. И забывать их там при каждом удобном случае. А вот четвертый эльф со странным именем Семен держал при себе аж трех змей. Но всех трех очень маленьких.

Он вообще был каким-то очень странным. Непривычно тихим на фоне остальных. Но тишина эта была обманчивой. Архимаг прекрасно видел, что арсенал, который на себя навесил этот юноша, подходил не воину, а убийце. Набор ножей, вполне пригодных как для ближнего боя, так и для метания. Змеиный яд и яд пустынного скорпиона в маленьких флакончиках, предназначенных изначально для специй. Сами змеи. Скорпион, чьи рефлексы на подчинение лично ему привязал гипнург. Скорпион у него был не песчаный, а обычный, но от этого он не перестал быть менее опасным. Тонкий шелковый шнурок в поясе. И арбалет. Арбалет, который он приобрел у одного из охранников каравана в обмен на свой лук и некоторую сумму денег, утаенную от остальных! Ах да, еще он откликался на какое-то странное прозвище. Шиноби. Что это такое, архимаг пока не понял, но склонялся к мысли, что это либо клан, либо профессия. Сейчас Семен по своему обыкновению тихо сидел в повозке и наблюдал за разгорающимся спором.

— Поддерживаю, — присоединилась к Викаэли Лика.

— Я тоже, — подключилась Шура. — Вы с ума сошли! Лезть туда я не согласна!

— Мальчики, ну это действительно перебор, — поддержала подруг Настя. — Братец, ну хоть ты им скажи! Нельзя жить в такой сырости, нельзя! Я это вам как будущий врач говорю! Если мы здесь обоснуемся, то готовьтесь к хроническому насморку, бронхитам и целому букету сопутствующих заболеваний, а я умываю руки!

Архимаг удивился. Целителем эта эльфийка не являлась, но о предмете говорила с большим знанием дела. Как это возможно?

— Мих, есть другие варианты? — спросил шамана Азриэль. — Может, гостиницу найдем?

— Нас сожрут. Живьем. Уже забыл, как тебя тошнило, когда увидел, что и в чем готовят на обед в здешнем кафетерии? А я-то думал, ты не брезгливый. Только вы зашли, и тут же назад. Я даже с конюхом не успел договориться о наших скорпионах.

— Он не брезгливый, — вступился за коллегу Серый, — но жрать умершего от истощения порося в соусе из еще шевелящихся тараканов ни один из нас не сможет! Мих, жаль, тебя с нами не было в той харчевне! Ты бы заклятие фаербола заново открыл, чтобы спалить принесенную нам мерзость как особо опасную форму жизни! А про конюха лучше молчи. По-моему, ты нагло вымогал у него деньги за то, что не оставишь его наедине с нашими скакунами.

Архимаг презрительно ухмыльнулся. Он-то знал рецепты Эрсийского царства. Никакие это были не тараканы. Обычные пещерные креветки, которых ловят в соленых подземных озерах. И вовсе они были не живые. Кроме одной, которая должна была дать понять покупателю, что товар свежий. Пещерные креветки не живут после извлечения из своих водоемов больше трех суток. Ну а что касается подозрительно худого поросенка… Так ведь обычно эльфы мяса вообще не едят! Ожидалось, что его употребят караванщики. А перворожденным бы принесли что-нибудь еще. Но не успели.

— Даже после нашей рыбной диеты вы не смогли бы это съесть?

— Даже будь среди нас коренной абориген Китая с его хваленой кухней, вряд ли он осмелился бы прикоснуться к той мерзости!

— Кто ел шаурму и беляши на вокзалах и рынках, тому китайская кухня не страшна. Ладно, как говорят коллеги Насти перед операцией, я умываю руки.

— А нам что делать?

— Ловите девчонок и тащите их в пещер… э-э-э… в наш новый дом. А я попробую найти в городе гильдию магов, с этой братией нам надо бы завести знакомство.

С этими словами шаман развернулся и затопал обратно в город.

— Ну что, почувствуем себя древними людьми? — спросил Азриэля Серый. — Пойдем, попробуем ловить женщин и тащить их в пещеру?

— Не, не похожи мы на них. Им дубины полагались.

— Ага. И мамонтятина за вредность.

Глава 7

— Ай, блин, обо что я споткнулся? Это что, череп?! — спросила какая-то из неясных в полумраке теней мужским голосом.

— Нет. Разбитый горшок, — подал голос шаман.

— А… а почему такого цвета?

— Краска хорошая. А кости вообще-то желтеют с возрастом.

Что-то хрустнуло. Пробирающиеся по едва-едва освещенной заходящим солнцем пещере эльфы замерли.

— А вот это была кость.

Спокойный голос шамана заставил Лику, которая наступила на издавший резкий звук предмет, подпрыгнуть.

— Ой, блин! — высказалась девушка, приземлившись обратно на землю.

— Куриная, — продолжил свою речь шаман.

— Какая? — переспросила эльфийка, накручивая прядь волос на палец и проверяя, не поседели ли. Впрочем, в сумраке пещеры цвет волос девушки был не виден, так что пользы ей это занятие не принесло.

— Ты что окорочков не видела? — удивилась Настя. — Обрадую. Господа, в этом мире тоже есть курицы!

— Обрадую, — хмыкнула Шура, заглядывая в какую-то нишу в стене пещеры, — курицы есть не только в этом мире, но и в нашем рационе тоже. В телеге парочка уже лежит. Сегодня на ужин вместо всем надоевшей рыбы будет настоящий бульон!

Под сводами пещеры грянуло троекратное ура.

— И когда ты успела? — восхищенно пробормотал Азриэль.

— В то время, пока Серый с Настей выбивали нам жилье, а вы с Семеном ходили за выпивкой.

— А у нас и выпивка есть? — поразился шаман. — Откуда, почему я ничего не заметил?

— Ты был в астрале, — хмыкнула Шура, развернувшись на голос и слегка перекрыв дорогу своим пышным бюстом идущему сразу следом за ней Семену. Тот затормозить успел, но сожаление об этом его поступке ясно читалось на его лице.

— Я сегодня не занимался такой практикой! — возмутился Михаэль, обходя препятствие в виде заигрывающей друг с другом парочки и устремляясь в глубь подземелья.

— Ну, значит, спал с открытыми глазами, — улыбнулась Лика и толкнула Семена в спину, отчего он едва не совершил мягкое торможение о грудь своей подруги. — Чего встали? Отнорок для двоих маловат? Так дальше, если поискать, целый лабиринт закоулков на любой вкус найдете.

Все засмеялись, а летающий в вышине наблюдатель стал искать себе место для приземления. Несмотря на огромное количество заклятий, навешанных на него архимагом, видеть сквозь толщу камня он не умел.

«Придется поискать другие способы, — решил для себя волшебник, — может, мышей к ним запустить? Или аккуратно заменить парочку их ручных змеек на свои творения? Ладно, потом решу, а сейчас придется заняться более важными делами, то бишь дураками-дурманолюбами. Куда я положил свой запас реагентов?»

В следующий раз вернуться к своим подопечным Келеэль смог только во время похорон. Если уж все равно придется стоять на длинной и скучной церемонии, так почему бы не совместить необходимое с приятным? Правда, в этот раз он, кажется, слегка ошибся при работе с кристаллом, который показал ему не запись последних дней, а то, что происходит в далекой пустыне прямо сейчас.

— Нет, все-таки, что ни говори, а внешность обманчива, — со вздохом протянула Викаэль, с видимым наслаждением потягиваясь в удобном кресле, — вот так посмотришь на кого-нибудь вроде нашего Миха… Он как наша пещера. Снаружи видно одно, а внутри совсем другое. Вот внешне наш волшебничек выглядит раздолбай раздолбаем, в жизни не читавшим ни одного учебника и не интересовавшимся ничем, кроме телевизора и компьютерных игрушек. А присмотришься повнимательнее… такое на поверхность вылезет, что становится страшновато. Вы его сегодня утром видали? Сумасшедший ученый из фильма ужасов. Один в один. Седые волосы во все стороны торчат, взгляд безумный, халат выглядит так, будто его хозяина из пулемета дырявили, и толпа монстров, внимательно прислушивающихся к малейшему капризу этого злого гения, за ним по пятам несется.

— Вик, ты каких травок в чай заварила, что такие глюки явились? — спросила Настя. — Не то чтобы я очень интересуюсь наркотиками, но они нам для наркоза знаешь как пригодятся?!

— Да нет, что-то такое сегодня и вправду было, — вступилась за девушку Ликаэль, — просто все это происходило рано утром, ты еще спала, да и я, признаться, застала только самый конец картины. Представляешь, этот шаман-недоучка пытался сделать огнестрельное оружие.

— Ну и что?

— А то, что у него получилось. Не совсем, правда, то, что хотелось, но все же какую-то стреляющую антинаучную гаубицу он смастерил. Теперь в дальней штольне стена выглядит, словно по ней палили картечью. Хотя так оно в общем-то и было.

— Угу. Я канонаду краем уха еще во сне услышала, — подтвердила слова подруги Вика, — вот и пошла проверить. Выхожу из своей кельи, плетусь, протирая глаза к подземельям, кое-как открываю переходник, лезу на дикую территорию — а там!

— Что там?

— Да я же уже рассказывала. Наш Мих куда-то несется с таким видом, словно его обваляли в мелу, а за ним остальные обормоты мужского пола с горящими глазами и закопченными физиономиями.

— А зачем они за ним гнались? Побить хотели?

— Не знаю. Я с их пути отпрыгнула, чтобы не затоптали, и следом не пошла.

— Ой, какое шоу я, оказывается, пропустила, — всплеснула руками Шура. — А где сейчас наш Бертольд Шварц?

— Кто?

— Изобретатель пороха! Так звали монаха, который первым в Европе сварганил взрывающееся зелье и сумел при этом выжить.

— А ты откуда знаешь?

— А я доклад по этому чудику делала, вот и запомнила.

— А почему «чудику»?

— Да потому что чудику. На фига он рецепт изобретал, если в Китае уже пять тысяч лет как фейерверки запускали? Но Мих все-таки молодец. С такой светлой головой, как его, точно не пропадем.

— Факт, — согласилась с ней Шура. — Признаться, я от него ждала многого. Особенно после того, как мы попали в этот мир и он начал шаманить направо и налево. Но не настолько же! Если он еще и военной техникой займется, как обещал на попойке по случаю новоселья, то у этого мира впереди большие перемены! А у нас большие неприятности. Мальчики ведь не успокоятся, пока не опробуют новые стреляющие игрушки!

— Да, девочки, — согласилась с эльфийками Лика, — что ни говори, а ребят надо спасать. А то они еще немного и пойдут завоевывать мир. Какие будут предложения?

— Девочки, вы что, не знаете, чем надо спасать мир? Красотой конечно же! Кстати о красоте — видела я в одной лавке такие ткани…

Келеэль быстро перекрыл канал связи. Слушать женскую болтовню было выше его сил. В уши волшебника немедленно полезли заунывные напевы прощальной баллады. Архимаг вздохнул и в очередной раз переступил с ноги на ногу. Похороны он не любил. И тот факт, что хоронили придурков, к смерти которых он имел непосредственное отношение, не сильно поднимал ему настроение. Нет, все-таки интриги древний волшебник не любил. Убей он этих любителей дурманных зелий в честном бою, ему бы не пришлось сейчас стоять среди других преподавателей академии с выражением скорби на лице. Но, увы и ах, никто не знал, что это было убийство, а не несчастный случай. Возможно, кроме ректора, который стоял по правую руку от архимага и печально вздыхал. Характер и убеждения самого старого эльфа в мире тот знал прекрасно. И почти полностью их разделял. А иначе не занял бы свой пост. Но, к сожалению, ректор был классическим боевым чародеем, с алхимией и темными искусствами не дружившим. А иначе, во-первых, не допустил бы покойных до руководства кафедрой алхимии, а во-вторых, нашел бы способ устранить их самостоятельно.

Даже архимаг едва не спасовал. Благодаря постоянно принимаемым наркотикам эти идиоты, по собственной дурости собравшиеся отравить весь цвет эльфийской молодежи, стали невероятно живучи. Да и магических сил у них прибавилось, причем настолько, что в прямом бою Келеэль мог и проиграть. Всеми обычными и большинством уникальных ядов их можно было бы разве что рассмешить. Пришлось пускать в дело одну очень уж экзотическую смесь, которую в далекой молодости архимаг изобретал девять лет ради одного-единственного противника, чей скелет сейчас занимал почетное место в его коллекции нежити. Ведь далеко не каждый может похвастаться собственноручно убитым высшим демоном. Да причем не каким-нибудь молодым и неопытным, а древним и опасным монстром, имевшим собственную, и весьма немаленькую секту последователей. Это порождение Бездны было опасно даже не столько своей магией и сворой прислужников, сколько чудовищной способностью восстанавливаться. Ее и использовал против демона Келеэль. Жертву, предназначенную в дар повелителю, сектанты напоили «супом», приготовленным неофитом-полуэльфом. Демон ничего не заметил и дар слопал. А вот потом, на следующее утро, ему стало очень плохо. Его тело, ранее прилежно справлявшееся с любыми ранениями, начало жрать само себя. И сожрало. Повару, то бишь Келеэлю, стоило больших трудов сохранить хотя бы скелет. Да и то мелкие кости крыльев ему пришлось выращивать на уже мертвом теле заново, так как настоящие переварились раньше, чем он выдернул останки демона из кучки едкой слизи.

Магам-наркоманам, понятное дело, достался составчик послабее. Но они и не древние порождения зла. Вон даже кожа уцелела… местами… Наибольшую сложность для архимага представляло добавление яда в пищу алхимикам. Точнее, попытка обставить все так, будто это последствия очередного эксперимента покойных. Но все получилось даже легче, чем планировалось. Когда группка сторонников регулярного применения стимуляторов собралась на какой-то эксперимент, посланный Келеэлем имп[7] добавил нужную смесь в вино, которым планировали отметить успех. В рабочей лаборатории алхимиков с большим количеством разнообразно фонящих ингридиентов следы столь мелкой сущности заметить было воистину невозможно. Демоненку волшебник тотчас же свернул шею, а труп отправил к себе в кладовую, чтобы потом использовать. А эксперимент кончился, как и ожидалось, успешно. Во всех смыслах. Наутро все его участники умерли быстро, но мучительно. Помочь им не успели, да и не смогли бы. Тщательное расследование происшествия ничего не дало. Ведь возглавлял его самый опытный волшебник. Келеэль. Но в приватном разговоре с преподавателями, который по странной случайности происходил в коридоре, полном студентов, пятитысячелетний архимаг выдал версию, по которой покойные настолько увлеклись разнообразной алхимией, что перестали быть эльфами и стали чем-то иным. А опыты свои вели по-прежнему в расчете на среднестатистического перворожденного. Вот и сварили случайно смесь, безвредную для детей звезд, но губительную для тех, кем они стали. Подробную расшифровку отравы Келеэль может предоставить всем желающим после тщательного исследования, хотя смысла он в этом не видит никакого. Студенческие массы вроде бы впечатлились. Во всяком случае, фиалов с разными эликсирами на поясах у молодежи резко поубавилось.

«Кстати о молодежи, — напомнил себе Келеэль, который все-таки начал просматривать записи на кристалле в порядке очередности, — как только освобожусь, надо будет все же попробовать поговорить с этим шаманом. Хотя какой из него шаман? Так, название одно. А для того, что он делает, названия пока не придумано. Или придумано, но в этом мире его не знают. Новая отрасль науки… соблазнительно!»

Пещера, которую приобрели, потратив почти все имевшиеся в наличии деньги, воскрешенные архимагом эльфы, оказалась вовсе не таким не приспособленным для жизни местом, как они посчитали сначала. Точнее, это была не пещера. Это был заброшенный поселок гномов, который они соорудили для того, чтобы строителям города можно было отдохнуть в комфортной, привычной глазу обстановке. Любители подземелий обустроили довольно неплохую сеть естественных и искусственных пещер. Отличить первые от вторых можно было по наличию сталактитов, которые гномы традиционно считали священными. Не настолько, чтобы оставить их, к примеру, в постоянно используемом проходе, но все же. В общем, следы планировки были видны невооруженным глазом в любом уголке жилища. Вероятнее всего даже скала, которую использовали гномы для создания своего дома, была не природной, а поднятой из глубин каким-нибудь геомантом.[8] А может быть, и нет. Обустроить имеющийся кусок камня дешевле, чем поднять его из глубин, а деньги гномы всегда считать умели.

Разумеется, за то время, пока подгорные жители отсутствовали, люди внесли свои коррективы в их обиталище. Все, что можно было унести, — унесли. Даже декоративные колонны и алтари богов из маленького храма как-то вытащили. Все, что можно было разломать, — разломали и тоже унесли. В том числе и заклятые на негниение трубы, подающие воду из подземного колодца к поверхности. Взамен в дальней части пещер появились кучи мусора и несколько скелетов. Самому старому из них, по предварительной оценке архимага, было не менее четырехсот лет. Он бы давно восстал и превратился в нежить, если бы не лежал в помещении храма, где все еще сохранялись какие-то следы божественной силы. Другие покойники были намного моложе, от пяти до пятнадцати лет, и в их останках еще не накопилось достаточно силы, чтобы стало возможным зарождение не-жизни.

Даже четыре из пяти водоемов оказались засыпаны или пересохли, уцелел лишь самый верхний, расположенный почти у входа и выполненный в виде небольшого фонтанчика, изображавшего цветок лотоса. Хотя скорее всего, он был просто восстановлен предыдущим владельцем пещеры, который счел, что собственный источник в доме — это выгодное вложение капитала.

Ближние к поверхности помещения оказались на удивление обжитыми. Там были двери, мебель и даже один старикан-смотритель. Оказывается, лет за пять до того, как пещеру выкупили эльфы, в ней жил какой-то молодой маг, который, судя по всему, очень хотел стать могущественнее. Но не стал. Съела его какая-то призванная тварь, после чего порушила обстановку, растерзала почти всех слуг, кроме одного, и отправилась в свой родной план. Явившиеся на место происшествия маги все ценное из имущества покойного коллеги вытащили, а разный хлам вроде мебели или маленькой кузницы оставили. Сторожить все это добро был назначен выживший слуга горе-демонолога, который из-за преклонного возраста и разыгравшихся болезней в тот злосчастный день на работу не вышел. Это спасло ему жизнь и принесло непыльное место сторожа. Вообще-то охранять пещеру не было никакого смысла, просто власти обоснованно решили, что если оставить такое место без присмотра, то там непременно заведутся воры или грабители, а то и кто похуже. За это старику назначили небольшую плату, позволявшую только не умереть с голоду. Но впечатленный гибелью своего работодателя и коллег человек в подземном поселке не жил, а только охранял его днем. На ночь он уходил в свое жилище, расположенное где-то на окраине городских трущоб. Когда смотритель узнал, что у пещеры вновь появились хозяева, то облегченно вздохнул, пожаловался на возраст, с каждым годом делающий дорогу от дома до места работы все дальше, рассказал всю историю этой пустынной достопримечательности, выклянчил у жалостливых эльфиек несколько монеток, после чего ушел куда-то в город и больше не появлялся.

Обеспечить наблюдение за новыми обитателями пещеры для архимага оказалось очень легко. В первую же ночь, когда эльфы только начинали обустраиваться, он, оторвавшись от составления отравы, телепортировал на стены пещеры несколько колоний светящегося мха. Это зачарованное магами жизни растение было весьма распространенным эльфийским товаром, который очень любили покупать все владельцы разнообразных подземелий. Но мох производства Келеэля, кроме того что светился, мог еще и слушать. А в местах наибольшего скопления — еще и смотреть прозрачными глазами, спрятанными в нем. На то, чтобы распространиться по подземелью и собрать всю возможную информацию, у измененного растения ушла примерно половина ночи. Немного подумав, Келеэль собрал своего шпиона в несколько компактных колоний. «Было бы странно, — решил он, — если бы в брошенном подземелье, разгромленном вандалами, было светло как днем».

Облазившие брошенное поселение эльфы, конечно, нашли колонии и очень им обрадовались. Эльфы хоть и видят в темноте лучше людей, но все же тепловым зрением, как дроу, не обладают. Им нужен свет. Хоть немного, но нужен.

— Занятная флора, — откомментировала находку Шура, — сияет так, будто ее из Чернобыля достали. Мих, она безопасна?

— А? Чего? Щас… — пробормотал шаман, тоже внимательно изучающий находку.

— Бесполезно, у него включился инстинкт первооткрывателя, — вздохнул Семен, — теперь для общества он потерян, пока эту гадость не исследует. Мозг, ты знаешь, что это?

— Мох, — отозвался гипнург, которого эльфы повсюду брали с собой. Чтобы не заставлять туманника расходовать силы на левитацию, переселенцы погрузили его на купленную в городе тачку и в ней по очереди катали, пыхтя и переругиваясь друг с другом. Получалось забавно. Идет по низкому коридору отряд перворожденных, вышедших на тропу войны. У всех лица сосредоточенные, в руках оружие, все стараются как можно меньше шуметь… а за ними дежурный неудачник тащит громыхающую на малейших неровностях тачку. Такого архимаг еще не видел. Хотя и эльфов он понять мог. Идти по незнакомой местности, где всякое разное может водиться, без оружия — идиотизм. А вдруг там есть тварь, на которую псионика туманника не подействует? Идти по той же незнакомой местности без главной ударной силы, то есть того же гипнурга… тоже идиотизм. Ведь пока на всех действует. Ну, значит, и на какого-нибудь подземного монстра Мозг управу найдет в считаные секунды. Заставлять псионика попусту расходовать силы… ну это понятно… идиотизм. Но тащить его за собой в тачке… В общем, Келеэлю было смешно. И остальным эльфам тоже было смешно. Кроме одного. Того, чья очередь была тащить очень ценный, но не ставший от этого менее тяжелым груз.

— Мы видим, что мох, — вздохнул Серый, — а что ты про него можешь рассказать?

— Мох. Светящийся. Сделан магами жизни для того, чтобы создавать свет в подземельях. Безопасен.

— То есть это типа лампочки? — спросила какая-то из девушек.

— Нет ответа.

— И как долго он может светиться? — спросил Мих, отколупывая маленький кусочек растения от стены.

— Зависит от желания мага, проводившего ритуал изменения.

— Ну теоретически? — не унимался шаман. — Максимальный срок, который может работать эта система?

— До тех пор, пока жива колония. Теоретически вечно.

«Ну это тогда должен был великий маг такое растение создавать, — подумал Келеэль, — вроде меня. Обычно лет сорок такой мох светится, а потом приходится подновлять. Хотя гномы и действительно могли на вечный разориться. Да они и разоряются регулярно, как только новое подземелье отрывают».

Сообщение гипнурга заставило эльфов затеять оживленную дискуссию о том, как бы размножить это полезное растение. Сошлись в итоге на том, что постараются пересадить маленькие участки мха на поверхностях с разной степенью влажности и посмотрят, где он будет себя лучше чувствовать. Если, конечно, переживет отрыв от остальной колонии.

Подземный поселок был довольно большой. Эльфы исследовали его примерно десятую часть дня, и наконец им это надоело. Признаться, архимаг рассчитывал, что признаки недовольства появятся раньше, ведь дети звезд подземелий не любят. Но группа путешественников оказалась на диво терпелива.

— Хватит, — буркнул Азриэль, — хочу на свежий воздух! Надоело мне шишки об потолок набивать и о камни спотыкаться! Мы тут долго бродить собираемся? Все равно ни фига тут нет!

— Ну почему же? — возразила ему Викаэль, — тут явно жили, вон сколько нам пещер с обломками мебели попалось! Вдруг отыщем что-нибудь нужное?

— Вряд ли. Сдается мне, все полезное, что здесь могло быть, отсюда уже вытащили, причем давно.

— Поддерживаю, — буркнул шаман, — пойдемте отсюда, нет здесь ничего интересного.

— Ага, нет. А потом это самое интересное придет ночью и схватит тебя за…

— Лика конкуренток на этом поприще не потерпит, — хмыкнула Шура, — правда ведь?

— Что?! — взвилась эльфийка, чувства которой выставили на всеобщее обозрение. — Да ты!

— Тихо, девочки. Тихо, — попытался их успокоить Семен, — ну вы еще подеритесь тут… Эй! Это был не совет!

Драка двух эльфиек — занятие увлекательное, но малопродуктивное. Особенно если им пытаются мешать их спутники. В общем, совокупными усилиями девушки слегка подпортили друг другу макияж и серьезно помяли разнимающих их парней, на чем и успокоились.

— Так все-таки что будем делать с этими пещерами? — спросил Серый после наступления тишины. — Обыскивать их можно до потери пульса — и все равно что-нибудь да упустим.

«Ну это вряд ли, — подумал Келеэль, — можно сказать, вы уже половину осмотрели. Осталось только посетить два самых нижних яруса».

— А зачем что-то выдумывать? — спросила Вика. — Посадим сегодня ночью моего варана в коридоре, соединяющем жилую и совсем уж заброшенную части дома. Мимо такого сторожа без шума никто не пройдет. А завтра какую-нибудь дверь понадежней на это место приладим. Прежний хозяин жил же тут несколько лет без всяких неприятностей, а мы чем хуже?

— А почему бы нам не поставить там постоянного сторожа? — подал идею Азриэль. — Он-то будет понадежней двери.

— Потому что и варан, и скорпионы, и любое другое животное — это прежде всего живое существо. Оно ест, спит, дышит и делает… всякое прочее. А кто будет за ним убирать?

Желающих не нашлось.

Остаток дня прошел более-менее обычно, и архимаг просмотрел его бегло, а вот ночью случилось кое-что интересное. Трое визитеров попробовали пробраться в эльфийское жилище. Да не какие-то обычные воры. В их действиях ясно был виден профессионализм людей из воровской гильдии. «А вот странно, — задумался архимаг, — а почему воровские гильдии бывают только у людей? Ни в одном из городов других рас такая организация невозможна. Нет, конечно, отдельные преступники везде бывают, но чтобы они организовывались… Наверно, людям просто лень с ними бороться. Хотя, может, дело и в менталитете самой расы. Орки предпочитают грабеж, эльфы и гномы — честную торговлю, у дроу слишком жестокие наказания, чтобы рисковать из-за мелочей, огры и гоблины до понятия частной собственности не доросли… у остальных тоже какие-то сложности». Но эти ребята заслуживают уважения. Во-первых, они прошли мимо скорпионов, сумев не потревожить этих чутких пустынных монстров. Во-вторых, они смогли незаметно обойти выставленную шаманом сигнализацию. Хотя толку-то с нее было… Келеэль в который раз убедился, что искусство магии в родном мире переселенцев почти полностью забыто. Но вот третью линию защиты ночные визитеры не прошли. Ведь ею был гипнург, который мгновенно погрузил людей в сон, а затем поднял тревогу.

— Ну и что это такое, — буркнул мрачный, как грозовая туча, шаман. Судя по всему, постоянное недосыпание неформального лидера компании было вызвано двумя факторами. Первый — он больше всех туда-сюда носился и делал. Второй — Лика, которая сейчас выглядывала из-за его спины, тщетно пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы.

— Судя по всему, нас пришли навестить коллеги Семена, — ответил ему Азриэль, как обычно, сверкающий своими латами. — У них точно такие же черные комбинезоны из не пойми чего, как у него дома остался. О! А вот и он! Идем, поздороваешься с собратьями по нелегкому делу втыкания кинжала под лопатку. Обменяетесь опытом, впечатлениями, обсудите последние стоны ваших жертв… куда ты их потащил?!

«Шутит, — решил архимаг, — уж следы от многих десятков убийств я бы на его душе заметил. Этот эльф либо вообще никого в своей жизни не убивал, либо было их относительно немного».

— В допросную, — буркнул, не оборачиваясь, Шиноби.

— А у нас она разве есть? — озадачился шаман.

— Теперь — да! С нами пойдешь?

— Не, я спать.

— Мы Мозга с собой возьмем, — проинформировал ленивого шамана Семен.

— А самому слабо вогнать иголки под ногти допрашиваемому? Да что хотите делайте, только не будите меня до обеда.

С этими словами Михаэль развернулся и ушел. Вслед за ним ушла и Лика. Что-то подсказало архимагу, что уснуть сразу эта парочка даже не попытается. Но тут началась речь, в конце которой он должен был сказать пару слов, и просмотр прошедших событий пришлось прекратить.

Все когда-нибудь кончается, кончилась и прощальная речь. В своем последнем слове архимаг честно признался, как ему жаль, что столь достойные коллеги отправились в загробный мир, и предостерег молодых магов от излишне рискованных опытов без присмотра старших коллег.

«Их стоит воскресить как нежить! Причем самую тупую! — решил для себя Келеэль. — Хотя менять уровень интеллекта и не придется».

После него почти те же самые слова сказал ректор, заставив архимага задуматься.

«А что делать? — спросил сам себя вечером волшебник, снова возвращаясь к этой проблеме. — Не будешь экспериментировать — останешься неумехой и будешь влачить жалкое существование, пока кто-нибудь не прибьет. А полноправным магам до учеников, как правило, дела мало. Вот и крутятся бедняги как могут. И в результате калечатся и гибнут. Что ни говори, а система учитель — ученик намного лучше, чем академия. Те, кто обучался у наставника, куда лучше подготовлены, чем среднестатистический студент. Правда, мало кто жаждет взвалить на себя обузу в виде ученика. Да и кругозор у молодежи ограничен… Как мне это в свое время мешало! Но все же интересно, сумеют ли в конце концов организовать новое поселение эти странные эльфы? И что они предпримут для начала?»

Если бы Михаэль знал, к каким последствиям приведет его лень, то он бы зарекся оставлять членов своей группы без присмотра. При помощи гипнурга головы двух забравшихся в пещеру воров были взломаны, перевернуты в поисках ценных воспоминаний и… использованы целиком и полностью. Третий такого интереса не представлял, потому что был всего-навсего подмастерьем. Талантливым, это да, но совсем неопытным. Семен не только узнал у пленников, кто их послал и где их логово. Он также выведал у них информацию о том, где эти два мастера преступного мира, а это были именно мастера, хранят свои сбережения и кого из представителей теневой жизни города они могут найти прямо сейчас. А дальше началось то, что в историю города Тенелок войдет либо как «Ночь большого шмона», либо как «День болтливых языков»! Разница невелика.

Семен взял всех эльфов, кроме шамана и его подруги. Взял скорпионов, взял гипнурга и поехал в ночной город. Ворота конечно же были закрыты. Но калиточку для своих знакомых из числа воров наряд стражников открыл. Причем калиточку такого размера, что туда могла бы строем прошагать маленькая армия. Но через них прошло нечто куда более страшное. Самозваный и неподкупный страж закона с напрочь отсутствующим чувством самосохранения и ручным предводителем туманников. Схему он использовал очень простую. Подъезжал к дому, где скрывался либо преступник, либо скупщик краденого, либо вообще притон. Командовал Мозгу созвать всех, кто там находится, вниз со всеми имеющимися материальными ценностями и сознанием, готовым к приему новых команд. Забирал принесенное, после чего велел обобранному до нитки преступнику наутро сдаваться горожанам. Жертвы террора пробовали сопротивляться… бесполезно. Несколько слабеньких магов, не стеснявшихся использовать свою силу в преступных целях, помехой для бывшего главы туманников не стали. Только один смог защитить свое сознание и бежать. Но он, видимо, все же нашел в себе достаточно смелости, чтобы предупредить остальных своих подельников. Или, может быть, просто кинулся искать убежище у знакомых.

Близился рассвет, и эльфы решили, что пора заканчивать сбор трофеев (по-другому это назвать было нельзя). К тому времени свободного места в их повозке практически не осталось. Но к ней добавилась еще пара телег, позаимствованных переселенцами вместе с кучерами и лошадьми у наиболее состоятельных воров. И все это было занято отнюдь не дешевыми вещами. На сокровищницу дракона это, конечно, еще не тянуло… но на казну города уже, пожалуй, да.

Наутро в городе началась то ли гражданская война, то ли бунт, то ли торжество справедливости. Примерно половина имевшихся в городе преступников прилюдно каялась и сдавала подельников. Оставшаяся половина либо убралась из города, либо попряталась по таким щелям, откуда их выцарапать решительно настроенным городским массам было бы невозможно. Стража тоже частично скрылась, ибо находящиеся под внушением гипнурга люди оглашали такое… несколько офицеров были вынуждены совершить самоубийство. Это был единственный способ смыть позор с их семей, честь которых они запятнали ну просто очень неблаговидными поступками. Еще парочку растерзала озлобленная толпа, узнавшая наконец кто виноват в периодических пропажах детей. Оказывается, эти два человека договорились с какой-то сектой, практиковавшей жертвоприношения. Сектантам, кстати, тоже досталось. Глава гильдии магов, услыхавший краем уха, где прячутся адепты запретных знаний, немедленно рванул туда и буквально в дверях столкнулся с храмовой стражей, тоже пришедшей по этому адресу. Город от пожара спасло только чудо. Ну и еще то, что наиболее уважаемой магией в пустыне была гидромантия.

Проснувшийся наконец Михаэль увидел гору сокровищ, выслушал радостные речи своих компаньонов и схватился за голову. Впрочем, паниковать он перестал практически сразу, углядев, как ворота города открываются и из них выезжают первые всадники, направляющиеся вроде бы в сторону пещеры. И тут он начал рвать и метать. Сперва наорал на опешивших эльфов, потом велел быстро спрятать ценности в подземелье и стал прямо у входа в пещеру чертить какую-то магическую схему. Сунувшемуся было к нему Семену он едва не остановил сердце. Судя по всему, шаман перешел в то состояние, которое у воинов зовется боевым безумием, а у магов — нездоровым энтузиазмом. Последствия и в том и в другом случае обычно страшные.

Когда Михаэль уселся в центр нарисованной им фигуры и затянул какую-то песню, грянула песчаная буря. Внезапно. Резко. Сильно.

«Неплохо, — оценил Келеэль буйство стихии. — Организованную армию это, конечно, не остановит, но горячих одиночек почти наверняка задержит. Не так уж и слаб шаман, оказывается».

— Вы, дебилы, дегенераты, идиоты, — мерно цедил забившийся в угол пещеры Михаэль своим спутникам. — Вы хоть соображаете, что нас сейчас придут убивать?!

Ветер еще сильнее завыл и начал швырять песок внутрь пещеры будто гигантской лопатой.

— Но ты посмотри, сколько… — попыталась заикнуться Викаэль.

— Сколько?! — взревел Мих. — Думаю, по тысяче на каждого!

— Тысяче… чего? — осторожно уточнил Азриэль. Судя по всему, воина посетили сомнения в том, что его обычные, пускай и очень прочные латы выдержат применение боевой магии. А если ее выдержат доспехи, то выдержит ли тот, кто находится внутри? В том, что шаман сейчас способен на что-то большее, чем рукоприкладство, эльф, судя по всему, не сомневался ни капельки.

— Идиотов! Собравшихся у нас все это отнять! Плюс! Вся! Местная! Блин! Ар! Ми! Я!

«Гнев, ярость и злоба — плохие помощники для того, кто заигрывает с силами магии, — подумал Келеэль. — Хотя, с другой стороны, транс шаманов и транс воинов-берсеркеров очень схож, а результаты, которых они могут с его помощью добиться, впечатляют. Интересно, если Михаэлю щит подсунуть, он его грызть начнет?»

— Вы хоть соображаете, что натворили? Эти бандиты, раздетые вами до нитки, они же все у власти под присмотром. Все! Всегда! Они же ей, блин, платят!

От беснующегося шамана, потихоньку приближающегося к нему, Семен попятился и уткнулся в камень пещеры. Судя по всему, виновник происшествия сейчас очень сожалел о том, что не может сквозь него просочиться. Еще раз попадать под действия заклинаний шамана он явно не хотел. Взгляд, который он бросил на стены подземелья, буквально кричал о том, что если Михаэль сделает в его направлении еще пару шагов, то Шиноби попробует убежать от него по потолку.

— Так что, может, уйдем? — робко спросила Лика, осторожно дотронувшись до плеча своего возлюбленного. — Пока не пришел никто?

Из шамана будто воздух выпустили. Он обмяк и успокоился. Стало видно, как его вымотал проведенный ритуал.

— Никуда мы не уйдем, — вздохнул он, — по крайней мере, не в ближайшее время. Видите, что снаружи творится?

— Видим, — кивнула Викаэль, откладывая в сторону неизвестно когда взятый в руки щит, — а что ты сделал?

— Помните, я вам рассказывал, что могу призывать духов холода? — уставшим голосом почти прошептал шаман и попытался присесть прямо на пол. Впрочем, почти мгновенно он был подхвачен спрыгнувшим с повозки Серым и его сестрой и усажен на бордюр фонтанчика, куда Лика мгновенно подстелила взявшийся, казалось, из ниоткуда платочек.

— Это не похоже на вьюгу, — кивнула Шура на творящийся за входом в пещеру песчаный хаос. Из «похода за добычей» девушка вернулась с такими трофеями, которых бы не постыдился и младший орочий вождь. Драгоценности, навешанные на ее шею, уши, руки и даже левую ногу (очень красивый браслет, ну просто очень, сразу видна работа древних мастеров), вполне позволяли купить на деньги от их продажи табун самого лучшего скота или полные доспехи гномьей работы, выкованные в пламени дракона и зачарованные магистром магии. Келеэль, когда мельком просматривал сцены изъятия ценностей у преступников, был даже неприятно поражен. Он надеялся, что создаваемые им тела, как и их обитатели, будут, по крайней мере, какое-то время в безопасности как от физических, так и от психических заболеваний, но у этой эльфийки при виде сокровищ глаза буквально пылали жаждой золота, больше свойственной гномам.

«Любопытно, — задумался Келеэль, а почему каждая раса чаще всего имеет какие-то типичные пороки? Гномы часто скупы, орки легко впадают в неконтролируемое бешенство, мой народ подвержен разным маниям, люди так вообще могут все это совмещать… Природа этих заболеваний кроется в том, что такими нас сотворили боги. Но вот почему они сотворили нас именно такими? Нет ответа. Жители Неба тоже меняются в своем составе, пусть и медленно, и о делах своих воистину великих предшественников знают удручающе мало. Или просто не хотят рассказывать?»

— Конечно, это не снегопад, — согласился с эльфийкой шаман, с видимой гордостью косясь на кружащийся в вихре песок. — Но для духов пустыни воззвание к их почти полным антагонистам — это все равно что для демократов коммунистический лозунг. «Крепкий орешек» помните, где один белый тип ходил по Гарлему с плакатом «Ненавижу черномазых»? Вот примерно тот же принцип я использовал. Естественно, духи пустыни взбесились.

— И долго они так будут буйствовать? — спросила Настя, прислушиваясь к завываниям ветра. Она, пожалуй, единственная из этих эльфиек соответствовала представлениям общества Западного леса о том, какой должна быть порядочная девушка. Тихая. Скромная. Вежливая. Почти незаметная. Да плюс к тому пытается помочь всем нуждающимся.

— А пес его знает. Чего встали? Начинаем готовить оборону! Для хорошего мага пройти через этот песок не проблема!

Буря утихла только через двое суток. К этому времени пещера могла бы уже выдержать небольшой набег орков. Небольшой. Десятка на три-четыре всадников. Во всяком случае именно такое впечатление сложилось у Келеэля, увидевшего, сколько ловушек умудрились на ровном месте соорудить эльфы. Причем магических среди них было всего две-три. Да и те были собраны на основе наиболее примитивных артефактов. Но остальные! Самострелы из кусков веревки, падающие камни, ямы-ловушки и даже несколько рвов с водой! Определенно, это было очень странно. Так укреплять свой лагерь стали бы скорее дварфы, чем эльфы. Хотя… друидов же среди них нет, а значит, пришлось пользоваться тем, что могли соорудить на пустом месте. То есть механикой.

Но, вопреки ожиданиям Михаэля, ни сразу после окончания бури, ни через день после нее никто к ним так и не пришел. Жители города разобрались, что послужило причиной беспорядков. Но они не разозлились. Они испугались. Продемонстрированная гипнургом мощь была принята за эльфийскую магию. Местные маги, подумав, признали, что с такой силой им не тягаться. Во всяком случае без больших потерь не обойтись. И претензий выставлять не стали. Подумаешь, бушующие горожане разбили пару окон, зато удалось узнать, куда пропало несколько ценных артефактов и кто из собратьев нечист на руку. У жрецов была аналогичная ситуация. Стража скрипела зубами, но без существенной, очень существенной магической поддержки предпринимать что-либо против эльфов не решалась. Воры, оценив потери, возможно, и желали бы расквитаться, но… Те, кто попался Семену на пути, в большинстве своем уже были казнены. Меньшинство сбежало из города, а оставшиеся вовремя вспомнили про одну очень известную черту эльфийского характера: мстительность. Истории про то, как изощренно перворожденные могут мстить своим врагам, уступали лишь аналогичным историям о другой ветви этого народа. О дроу. Преступники, по всей видимости, решили, что жизнь дороже. Или просто копили силы для реванша. Ну а простые жители… для них изменилось немногое. Разве что воровали теперь меньше, да на улицах по ночам стало безопасно. На какое-то время.

Осмелевшие эльфы сделали одну вылазку за пределы своего убежища. Вторую. Третью. На них не нападали. Скорее уж от них пытались убраться как можно дальше. Но группка путешественников быстро нашла, как обратить на себя внимание. Привлеченные звоном золота наемные работники очень быстро восстановили внутреннее убранство жилища перворожденных до состояния, которое можно было назвать только одним словом: роскошь. Накопленные за одну ночь богатства вполне позволяли маленькой колонии прожить безбедно еще лет сто.

В глубине пещеры, в той ее части, где с ухода гномов почти никто не появлялся, Михаэль обустроил лабораторию. И то, что в ней происходило, заставляло Келеэля довольно щуриться. Знания, обрывки которых проскальзывали в его речах, формулировки законов физического мира и принципы работы непонятных устройств, которые пытался соорудить и заставить работать в новом мире шаман, были ранее неизвестны эльфийскому архимагу.

К ладье, на которой лежали покойные, приблизились ближайшие родственники, знаменуя этим конец церемонии. «М-да, неприятное зрелище, — признал волшебник, — понимаю. Но ничего. Следующие трупы гильдейских чинуш придутся на счет убийц. Они обычно работают чище».

Глава 8

После той памятной ночи, когда небольшая компания эльфов обогатилась, прошел почти месяц. Жизнь в городе Тенелок вошла в свою колею и затихла. А вот академия, немного успокоившаяся после трагической гибели кафедры алхимиков почти в полном составе, снова бурлила, как котел. Одного из старших магистров, лишь недавно заслужившего этот титул, нашли у него дома с перерезанным горлом. Часть слуг была убита, часть ничего не помнила, но щеголяла большими шишками на затылках. Пропали многие ценные вещи. И записи. Лабораторию, размещенную в подвале дома покойного, тоже вниманием не обделили. В общем, складывалась типичная картина устранения конкурента.

Даже сам пятитысячелетний волшебник придерживался бы этой версии, если бы лично не записывал приметы и адрес усопшего для одного очень специфического ордена, зарабатывающего себе на жизнь устранением сильных мира сего. Естественно, убийц давно бы разогнали, если бы не хорошее прикрытие. Очень хорошее. Их резиденция располагалась в одном из немногочисленных драконьих городов. Каким путем был заключен этот союз, архимаг не знал. Первые упоминания об ордене темного пламени встречались в хрониках за две тысячи лет до его рождения. Взаимовыгодное сотрудничество устраивало, судя по всему, обе стороны. Орден мог не бояться за свою цитадель, а драконы — за подрастающее поколение. У расы разумных ящеров был очень большой недостаток. Они были настолько пропитаны магией, что ужасно ею фонили. Мужчины больше, женщины меньше. Если обычные рептилии и птицы откладывали яйца и высиживали их или, на худой конец, охраняли, то драконы так поступить не могли. Их естественный магический фон безнадежно уродовал еще не родившихся детей, вызывая многочисленные мутации. Любые другие существа погибли бы, но драконы были слишком живучи… Келеэль лично видел двухголового дракона, а судя по легендам крылатого племени, бывали и куда более запущенные случаи.

Поэтому лучшим качеством любящей матери огнедышащие ящеры считали умение очень быстро покинуть пещеру, где среди магически инертного металла, золота, покоилась кладка. Отцу же вообще не рекомендовалось оставаться даже поблизости от своих детей, если же он, конечно, хотел, чтобы они выросли здоровыми. Да и соотношение полов у летающих ящеров было один к пяти в пользу слабого пола. Свое жилище мамочка-дракон конечно же охраняла, но она не могла караулить вход постоянно, ей приходилось отлучаться, чтобы добыть себе еду или просто поспать. А люди, гномы да и, чего таить, эльфы такими моментами пользовались с большим удовольствием. Яйца дракона были одним из немногих ингредиентов, из которых опытный алхимик мог приготовить эликсир молодости. Да и золото лишним не бывает. Соответственно далеко не каждая кладка доживала до вылупления. Частично эту проблему решали так называемые драконьи города, представляющие собой места с естественными препятствиями для магического воздействия. Обычно эту функцию выполняли залежи минералов. То же золото. Но их было мало, и летающие ящеры зорко охраняли свою территорию. На всех природных инкубаторов не хватало. Но тем не менее в драконьем городе всегда были сокровища, а значит, желающие обогатиться одним махом лезли туда не переставая. Иногда просто прячась от немногочисленных взрослых драконов, охраняющих дальние окрестности, иногда переступая через их трупы. После заключения договора с орденом темного пламени и то и другое стало намного проблематичней. Отдельные успехи и у драконоборцев, и у пылающих праведным гневом мстителей, конечно, бывали, но исключения лишь подтверждали правило.

Под подозрение в убийстве попали многие. Но не Келеэль. Во-первых, он в ночь происшествия имел алиби, потому что до очень позднего вечера сидел в библиотеке. Не специально, просто так совпало. Во-вторых, не умел пользоваться холодным оружием. Ну и в-третьих, погибший для него конкурентом не являлся. А то, что он принадлежал к фракции, которая стремилась уменьшить власть архимага, было мало кому известно. Хотя кое-кто из его пока еще живых соратников уже определенно насторожился и сделал выводы. Но у них не было доказательств. А без них и у самых влиятельных чиновников против древнего мудреца были связаны руки. Ведь даже слухи про возможную причастность Келеэля к убийству нельзя было распустить. Архимаг бы не поленился размотать цепочку сплетен. И смог бы это сделать, так как опыта у него было больше, чем у всей стражи академии, вместе взятой. А потом послать тому, кто осмелился запятнать его честь, официальный вызов. По сути — повестку на тот свет.

К сожалению, из-за столь внезапного сокращения количества преподавателей график занятий пересмотрели, в результате чего свободного времени у Келеэля практически не осталось. Целый месяц он замещал отсутствующих по разным причинам преподавателей. Уставал старый эльф до безумия. Первые две недели, например, безвылазно просидел в священной роще вместе с молодыми друидами, сливаясь своей энергетикой с деревьями и контролируя тот же процесс у учеников. За это время волшебник устал как собака и очень соскучился по нормальной постели и еде. Ни того ни другого в роще не было, а отлучиться домой даже на минуточку он не мог. Аура священного места надежно препятствовала всем известным методикам телепортации и дальновидения.

Но были и положительные стороны в его работе. Часть учебных материалов, после более пристального с ними знакомства, он на собрании кафедры порекомендовал заменить. Нагромождения теорий были заменены практическими занятиями или тренировками. Если теоретические сведения и были кому нужны, так это магам-исследователям, создающим свои собственные заклинания. А до таких ступеней мастерства доходил лишь один из десяти. А то и меньше. К счастью, уехавшие было «по делам» из академии преподаватели стали возвращаться. Хотя стоило ли их допускать до учеников, Келеэль не знал. Но сам столько работать просто не хотел. Тем более что еще пятнадцать дней почти без перерывов он провел в искусственном трансе, обучая начинающих магов разума основам их сложного ремесла.

И вот теперь архимаг сидел в своих роскошных покоях и развлекался тем, что просматривал события, произошедшие в далекой пустыне за последнее время. Занятий со студентами, среди которых, по мнению Келеэля, попадались весьма смышленые, у него в этот день не было. Ну а свободное время надо же чем-то занять? Тем более что опыты, проводимые Михаэлем, кажется, близились к завершению. Большую часть записей, сохраненных для него, он просто пропустил, останавливаясь лишь на самых интересных местах. Первым из них была поимка «вора».

— Не похож он на грабителя, — авторитетно высказался Азриэль, сложив руки в латных рукавицах на широкой груди и глазея на упитанного мужика в богато расшитом халате, — у него все руки в перстнях, да в каких! Придет такой грабитель обчищать чей-то дом, да и оставит там больше, чем унес.

Человек осторожно закивал, но тотчас же прекратил свое занятие. Ему кое-что мешало.

— А если они ему какую-нибудь характеристику повышают? — возразил приятелю Серый. Этот воин, в отличие от своего товарища, доспехов не признавал и что-нибудь тяжелее кольчуги надевать наотрез отказывался. — Каждое плюс пять ко взлому, и вот уже вам готовый медвежатник получился.

Вот этот момент Келеэля заинтересовал. Артефакт, который учит какому-нибудь умению при активации? Как такое возможно? Навыки либо есть, либо их нет. Тот же гипнург может научить кого угодно тому, что имеется в кладовых его памяти, но тогда тот, на кого он воздействовал своей псионикой, больше не будет нуждаться ни в какой помощи. Ну кроме времени на освоение новых знаний. Промежуточного состояния здесь быть не может. Или может, но в мире Фредлонд до этого еще никто не додумался?

Человек возмущенно забулькал. Кажется, он был не согласен с тем, что его объявили вором.

— Не… магические артефакты на себе в таком количестве не носят, — возразил Серому Азриэль, сохраняя на лице полную невозмутимость, — помнишь, как Мих испытания проводил, узнавал, что с чем сочетается, а что нет?

— Помню, — согласился эльф, еще раз окидывая «гостя» взглядом и убеждаясь в том, что без посторонней помощи он покинуть общество перворожденных не способен. — Но, по крайней мере, те свиньи, прежде чем сдохнуть, примеривали на себя неплохие украшения. Наверное, ни одного из их племени так не наряжали. Как им девочки поначалу завидовали… до первого летального исхода.

Этот эпизод Келеэль отметил, но большого внимания ему не придал. Методика была не нова и часто использовалась при определении свойств артефактов, о которых нельзя было узнать другим путем, кроме практического их применения. Вот только обычно брались не свиньи, а рабы. Идея использовать животных была не плоха. Во всяком случае, своей дешевизной она подкупала. Интересно, почему до этого никто до сих пор не додумался? Наверное, потому, что просто никому не приходило в голову. Хотя те же яды в пище животные выявляли, спасая жизни своих хозяев. А неизвестная магия чем хуже? Дикость, конечно, но если нет под рукой мага-артфактора достаточно высокого уровня, то других путей нет.

— Угу. Самая везучая дня три ходила, прежде чем спеклась. Жаль, что шашлык из них наш шаманыш запретил делать.

— Точно. Перестраховщик он. Ну вот скажи мне, если свинью заморозило, то зачем бояться, что мясо отравлено?

— И не говори, — покачал головой гигант, который, судя по всему, нашел бы животным иное, более полезное применение. — Все скорпионам скормил. Вот только почему они столько жрут, а не толстеют?

— Биология у них такая. Размеры насекомых заложены от природы, и никуда от них не деться. Ни располнеть, ни похудеть.

— Неплохо.

В голосе эльфа слышалась зависть, ему явно хотелось иметь такое же устройство организма, как у скорпионов. А с возникающими при этом сложностями он знаком не был. А они существовали, и немало. К примеру, если прочный хитин оказывался пробит, то насекомое, каким бы оно ни было большим и сильным, частенько умирало от кровопотери. Даже если рана была совсем крошечной, для скорпиона она становилась не менее опасной, чем для человека или эльфа, скажем, потеря конечности.

Человек зашипел, как целый клубок змей. Он явно не привык к тому, что его игнорируют. А может быть, ему просто не нравилось то, что эльфы говорят на своем, непонятном ему языке.

— Согласен, — усмехнулся Серый. — Тебе не кажется, что этот тип хочет нам что-то сказать?

— Кажется, — согласился Азриэль, сделав шаг к человеку и наклонившись к его лицу.

— Тогда, может, позовем Вику?

— Зачем? — удивился эльф-здоровяк и попытался обернуться к собеседнику, но претерпел неудачу. Прежде чем крутить шеей в его доспехах, было бы неплохо для начала выпрямиться.

— Ну так это же ее варан, — пояснил Серый, наблюдая за борьбой друга с его латами. — Пусть сама с его добычей и разбирается.

— Отличная идея, — одобрил наконец принявший вертикальное положение Азриэль, — пошли!

И они пошли. Следом за ними шел варан, крепко обвивший свой хвост вокруг шеи незадачливого посетителя, пойманного им на входе в пещеру. «Этому человеку еще повезло, — решил Келеэль, — если бы его поймала не рептилия, а скорпион, пришлось бы куда хуже. Чувствовать на своем горле чешуйчатую удавку, конечно, неприятно… но не так неприятно, как громадную клешню».

— Ну и чего тут у вас, — буркнула девушка, появляясь из глубины пещеры в ответ на долгие и пронзительные вопли, подходящие скорее гоблинам, чем перворожденным, — чего разорались?

Ей был продемонстрирован пленник.

— Угу, — кивнула она, — где взяли?

— Сам пришел, — пояснил Азриэль, с умилением рассматривая воительницу, чьи габариты по сравнению с его были воистину миниатюрными. — Ну и попался твоему Дерматину, он же у входа во внутренние помещения лежит.

— Понятно, — кивнула девушка и развернулась к пленнику: — Ну что, рассказывай, зачем пожаловал.

— Вик, он не может, твой ящер ему шею пережал, — просветил эльфику Серый. Хотя зачем он это делал? На зрение Викаэль вроде бы не жаловалась, а значит, причину, мешающую человеку говорить, не заметить не могла.

— Ну так отжали бы обратно, — удивилась девушка, — чего тут сложного?

— А вдруг укусит? — воскликнул Азриэль, судя по всему забывший, что облачен в гномью сталь с ног до головы. — А к тебе этот ящер все-таки привык. Да и потом, мы команд не знаем.

— Он? Да не смешите меня! Более миролюбивого животного в жизни не встречала. Сейчас я его между глаз поглажу, и он хвостик чуток ослабит, — сказала эльфийка, переходя на всеобщий, — а если этот дядя попробует нам нагло врать, то он его слегка покусает. Правда, Дерматинчик?

Ящер ослабил хватку. Вряд ли ему нравилось поглаживание и сюсюкающие интонации, но приказы, заложенные в него при помощи гипнурга, он оспаривать не мог.

Келеэль усмехнулся. Миролюбивый песчаный варан? Чтобы увидеть такую картину, надо немаленькую дозу дурмана принять. Девушка просто еще не видела, как эта тварь охотится. Один парализующий укус и погоня за следующей жертвой. А потом идет пожирание добычи. Медленное. Иногда спасенные из лап подобного чудовища сходили с ума, когда видели, как их еще живого товарища заглатывает чешуйчатый монстр. А вот абориген пустыни не знать этого не мог. И, видимо, принял слова за насмешку. Или за угрозу.

— Прием, — обескураженно пробормотал шаман, — какой прием?

— С балом, — мрачно буркнул Азриэль. — Надо было того посыльного придушить по-тихому и прикопать в уголочке. Идти на него…

— Обязательно, — почти хором прочеканили Лика и Шура.

— Настоящий бал, — вздохнула подруга шамана, — это же… это же… мечта!

— Точно, — подтвердила другая девушка. — Знаете, ваши унылые рожи нам уже успели надоесть хуже горькой редьки. Нам хочется свежих впечатлений… и потом, разве не для того мы задабривали местных воротил, чтобы нас приняли в высшее общество?

— Мы не задабривали, — вздохнул Михаэль, — просто держать дома символы неизвестного мне божества, да еще и наполненные энергией, я не собираюсь… И кое-какие фолианты в появившейся в одночасье библиотеке тоже лишние.

— Почему? — спросила Лика.

— А зачем они нам в двух экземплярах? — пожал плечами шаман. — А контакты с магами налаживать стоило, книги же как подарок отлично подходили… Шур, а может, не надо на него ходить?

Просительные интонации подействовали на девушек как на воина-берсеркера обвинение в трусости.

— Мы идем на него, — отчеканила Лика, испепеляя шамана презрительным взглядом. — Тем более что платья и украшения имеются в количестве, ну просто не поддающемся исчислению, их только надо немного подготовить. Все, я побежала за Настей.

— А я за Викой, помочь ей с выбором, а то она и на званый ужин прийти в кольчуге может, — тут же ответила вторая эльфийка, и обе испарились, оставив мужчин в одиночестве.

— Откуда у нас платья? — спросил непонятно у кого шаман.

— Да все оттуда же, — сказал возникший из тени у ближайшей стены Семен, — из того рейда. Какая-то старушка, оказавшаяся содержательницей притона, вместе с драгоценностями вытащила. Они ей, видимо, тоже были очень дороги. Ну а разве наши девочки хорошие тряпки отдадут? Они бы скорее деньги выкинули.

— Ясно, — вздохнул Михаэль, — остается надеяться, что они устарели настолько, что их никто не узнает. Блин, а что же мне напялить?

— А вот как раз тебе я идти не советую.

— Это еще почему? — с удивлением уставился на Семена шаман.

— Ну-у как тебе сказать, — задумчиво пробормотал Шиноби, делая неопределенный жест рукой, — есть у меня некоторые источники информации…

— Короче, ты в ту ночь не всем бандюганам велел бить себя пяткой в грудь с воплями «Виновен!» и теперь потихоньку пользуешься их услугами? — мгновенно сообразил Михаэль.

— Ну… да, — признался эльф, явно недовольный тем, что его секрет так легко раскрыли.

— Ясно. И сколько у тебя всего марионеток?

— Трое.

— Значит, пять, — с уверенностью в голосе поправил шаман. — Мой тебе совет, Шиноби, изучай технику контроля сознания, я ответы у тебя по ауре читаю.

— Что, правда? — пришел в ужас Семен.

— Вообще-то нет, — улыбнулся Михаэль, — но то, что ты врешь, действительно видно, а что есть еще двое, я предположил из-за твоего пристрастия к удобным в расчетах цифрам. Кстати, а их не раскусили по изменившемуся поведению?

— Не сильно оно и поменялось, — буркнул эльф, разом утративший всю свою уверенность. — Если мозгов нет, то Мозг тут бессилен. Да и они все-таки не совсем зазомбированы.

— Ты тут с такими словами поосторожней. Не так поймут, — предостерег Семена шаман. — Некромантия в данной местности хоть и разрешена, но очень не поощряется. Короче, что они такого наболтали, что мне нельзя с вами?

— Ну сколько нас, в городе все знают, так? — начал издалека Шиноби.

— Естественно, — согласился с ним Михаэль. — Караванщиков много, да и причин молчать, как партизаны, у них нет.

— А сколько у нас магов, они знают? — все еще не переходил к сути дела Семен.

— Ну да. Один. Только я шаман. Вроде как.

— Мне без разницы. Да и большинству горожан тоже. После нашего рейда по злачным местам они считали во всем виноватым тебя, но потом свое мнение изменили.

— В смысле? — удивился Михаэль. — Они думали, что это я устроил всю ту катавасию?

— Ну да, — подтвердил его мысли Шиноби и принялся излагать ход рассуждений людей. — Воров грабил кто? Эльфы. Магов у них сколько? Один. Виновный найден. Но потом ты начал активно бегать по местным колдунам, и те растрепали, что ты максимум еще ученик, хотя кое-какие знания вытащил из каких-то недоступных им источников. Но раз ты делаешь для лаборатории странные заказы, то кто-то с ними работает. Ну местное население тут же сделало вывод: нас не восемь, нас девять. Причем девятый — не меньше чем магистр разума. То ли он всем глаза отводил, когда с нами ехал, то ли телепортом прибыл, но он у нас, судя по всему, главный. Почему он, неясно. То ли потому, что крутой маг, то ли потому, что мы по меркам местных эльфов — молодежь. И на люди этот таинственный мистер Икс не показывается. А познакомиться с ним хотят. Очень. Все-таки ты был прав, когда говорил, что нам это так не оставят. И как выйти на эту таинственную личность вернее, чем через ученика? А теперь скажи, если ты на приеме появишься, что будет?

— Понятия не имею, — беспомощно развел руками Михаэль.

— Тебя аккуратно подставят. Да так, что выкрутиться без помощи ты не сможешь. Шансы развития такого варианта событий составляют если и не сто процентов, то восемьдесят — точно. Двое моих людей слышали про это из разных источников и даже пытались принять участие.

— Угу, — озадачился новой проблемой шаман. — А почему сразу двое?

— Разные группы. Кажется, заказчики тоже разные.

— Охренеть! И что, мне сидеть дома, не высовывая носа на улицу?

— Зачем же? — делано удивился Семен. — Просто бегай достаточно шустро, чтобы тебя не смогли перехватить. Ну и не убивай никого из местной знати. За чернь-то максимум штраф полагается. Так что оставайся дома, карауль стены. Ну и сокровищницу заодно.

— Мих! — вылетела из глубины пещеры Настя. — Идем, поможешь нам!

— Я? — поразился шаман. — Чем?

— Будешь нам платья в порядок приводить, они все старые и потасканные, их надо обновить.

— А я-то тут при чем? — принялся отпираться парень.

— Ну а кто у нас колдун?

— Шаман.

— Без разницы, — отмахнулась от его возражений эльфийка. — Магией своей поработаешь немного, и все дела.

— Какой? — попытался образумить девушку Михаэль. — Насть, вам, чтобы перешить тряпки, нужны нитки и иголки, но никак не помощь сверхъестественных сил.

— Значит, не пойдешь?

— Да не умею я одежду заговаривать!

— Лика! Тут твой артачится!

Архимаг усмехнулся. Кажется, у шамана было больше шансов справиться с вышедшим из-под контроля песчаным скорпионом, чем с жаждущими пойти на званый ужин девушками.

— Семен, стоять! — проревела вбежавшая в пещеру Ликаэль, краем глаза заметив осторожно попятившуюся в сторону выхода тень.

— Стою, — обреченно вздохнул эльф.

— Хватай остальных парней, и быстро переделывайте нашу телегу в карету!

— Как?

— Как хочешь!

«Нет, если выбирать между сражением с чудовищем и рассерженными женщинами, то я однозначно выбираю монстров, — решил Келеэль, — скорпион на фоне этих девушек — мелковатая зверушка. Надо бы что-то покрупнее. Размером с дракона».

Наблюдатель Келеэля проводил компанию эльфов до дворца правителя города. Уронив свое хвостовое перо на крышу этого четырехэтажного строения, он облетел Тенелок по окружности, оставляя во всех любопытных местах по подобному сувениру. Любопытными посланник архимага счел те места, сквозь защиту которых не могли просто так пройти его заклинания. В их число попала гильдия магов, парочка храмов, пяток особо зажиточных домов и, конечно, резиденция градоначальника. На каждое из перьев хвоста шпиона был нанесен сложный рунический рисунок, который очень медленно, но очень незаметно творил в магических стенах, защищенных от просматривания и подслушивания, калиточку для волшебства Келеэля. Процесс этот был не быстрым, но можно было с уверенность сказать, что уже через несколько дней древний архимаг сможет наблюдать за своими подопечными в любой точке города Тенелока. А пока придется подождать.

Заявившиеся обратно в пещеру почти под утро эльфы дружно завалились спать и какие-то признаки жизни стали подавать, лишь учуяв приготовленный Михаэлем обед. Но на более-менее осмысленную деятельность они нашли в себе силы только к вечеру.

— Ну что ж, — буркнул шаман, нервно расхаживая из угла в угол небольшого зала, — у меня для вас три новости. И все очень плохие.

— Излагай, — махнул рукой Азриэль, всем своим видом напоминающий сибарита-аристократа в десятом поколении. После того как эльфы оказались обеспечены всем необходимым, они несколько расслабились. Тренировки стали короче и гораздо менее интенсивными. Девушки так и вообще от них отлынивали, предпочитая либо бездельничать, либо работать по хозяйству. Да и юноши в пещере носили уже не доспехи, а халаты, изукрашенные шитьем.

— Так вот, ребята. Новость номер один — Мозг выдохся.

— Как так выдохся? — поразилась Викаэль, — он же говорил, что будет работоспособен целых полгода!

— Но он же не рассчитывал, что вы заставите его делать промывание извилин половине жителей города, а затем еще до кучи стравите с десятком магов. И все это без перекуров. Короче, он впал в спячку. Проснется в случае опасности для него лично, если притащим ему пожрать или если услышит кодовое слово.

— Какое?

— Синхрофазотрон. Но произносить его решительно не советую. Если Мозг и очнется, то ненадолго, и после этого заболеет. Если будить его несколько раз подряд, то гарантировано, что он получит инвалидность, а то и начнет медленно умирать. Чем нам грозит его потеря, все сознают?

Остальные эльфы согласно закивали.

— И как будет проходить болезнь? — спросила Настя, которая как-то незаметно стала выполнять в группе эльфов обязанности целителя. Надо сказать, справлялась, хотя магией не владела совершенно. Правда, и ничего серьезнее солнечных (Шура) и магических (Мих) ожогов ей еще не попадалось. Да и те прошли бы сами.

— Будет уменьшаться в размере, пока не сдохнет.

— Мило, — оценил Семен. — А ты узнал, чем его кормить?

— Разумеется. Насть, подай во-он тот фолиант. Угу, этот, с черными камушками в переплете. Закладку видишь? Открывай и всем покажи картинку.

В книге, описывающей Подземелье, был нарисован гипнург. Самый обычный гипнург.

— Ну и что это? — спросил Серый. — Подобных рож я даже в самых страшных кошмарах не видал.

— Ну если вкратце, то это туманящий мысли. Или, как его еще называют, гипнург. Так вот, по мнению Мозга, это — еда.

— Но… он же в одежде! — ахнула Лика.

— Угу. Насть, перелистни страницу, там их город нарисован. А на следующей — торжественный обед. Ну или дружеская вечеринка со шведским столом.

Девушка перелистнула страницу и сильно побледнела. Остальные эльфы, заинтересовавшиеся тем, что она увидела, тоже скривились от отвращения. «Тот, кто написал эту книгу, имел живое воображение, — решил архимаг, — в реальности все выглядит… чище». Мозг для гипнургов был слишком ценной субстанцией, чтобы разбрызгивать его вокруг прогрызенной ротовыми щупальцами головы жертвы, как это было показано на иллюстрации.

— Так они что, жрут людей?! — ахнула Шура. — Да что же это за твари такие!

— Туманящие разум, или просто туманники, или гипнурги. И, кстати, они у людей жрут не все подряд, а только мозг. И у эльфов тоже. И у гномов. И вообще у любого, у кого есть серое вещество. Животных они, к слову, тоже едят, но обладатели разума, по их мнению, намного полезнее. А ловят всяких разных бедолаг гипнурги с помощью псионики, подчиняя сознания жертв. Кроме того, они владеют телекинезом и рядом других способностей.

— Почти как Мозг…

— Именно как Мозг. Он тоже гипнург, точнее, был им.

— А почему тогда…

— Почему он не гуманоидной формы? Келеэль постарался.

Эльфы обескураженно переглядывались. Они наконец узнали, кто именно все эти дни был их главным оружием и надежнейшей защитой.

— Новость, безусловно заслуживающая внимания, — сказал наконец Семен, — ну а какие другие?

— Насть, Серый, вы когда с градоначальником, или как там должность самой большой шишки называется, общались, вы ему как нас отрекомендовали?

— Ну… мы… э… — замялись упомянутые эльфы, которые на приеме взяли все официальные переговоры на себя.

— Ясно, — хмыкнул шаман, внимательно осматривая засмущавшихся спутников. — Круче нас только горы, выше нас нет вообще никого. Видимо, вы были красноречивы как никогда. Или помог кавардак, наведенный той памятной ночью. Короче, большие дяди впечатлились. И дали нам заказ. Посыльный с утра, когда вы все еще дрыхли, пришкондобил к нашей пещере и очень долго и громко орал просьбу выйти. Очень долго. Так что я из лаборатории вылез. Где только нашли такую луженую глотку, а? Ну неважно. В общем, передал он мне письмо, подписанное градоначальником, главой гильдии магов и настоятелем храма какого-то здешнего божества. Нам надо устранить секту каких-то чудиков, которые поклоняются темным богам с соответствующими мероприятиями типа жертвоприношений и последующих ритуальных… гм… гуляний. Сами по себе эти ублюдки местного разлива были малоопасны, но с ними то ли об объединении, то ли о переходе в одну веру недавно договорился вождь какого-то кочующего племени. Большого племени. Короче, скоро эти типы могут стать действительно большой проблемой. Особое внимание рекомендовалось уделить предводителям. Карта местности до храма и особые приметы глав секты прилагаются. Да, кстати, предупреждаю сразу, жертвы они приносят не только домашней живностью. А в развлечениях участвуют не только люди, ну, то есть я хотел сказать, не только разумные. Так что никаких попыток внедрения не предпринимать, ясно вам? И не делайте такие скорбные лица. Если выпотрошат, ко мне в сны жаловаться не приходите, не пущу.

— Отказаться от такой сомнительной радости и послать их просьбу подальше можно? — подала голос Шура, которой явно не хотелось менять теплый и обустроенный быт на возможность сойтись в схватке с какими-то пустынными фанатиками.

— Можно, — кивнула Настя, которая даже не стала читать свиток, а прикинула возможные последствия, что называется, «на глазок», — но не нужно. Во-первых, подорвем репутацию, во-вторых, испортим отношения непосредственно с заказчиком, в-третьих, упустим выгоду.

— А что нам предлагают? — тут же заинтересовалась наградой Шура.

— А я разве не сказал? — удивился шаман. — Этот клочок земли как манор.[9]

— И что это значит? — не понял Азриэль.

— Легализацию и дворянство со всеми вытекающими плюсами и минусами, — пояснил ему Семен, задумчиво пробуя пальцем остроту одного из своих кинжалов.

— Ну плюсы ясно, а минусы?

— Участвовать в войнах, слушаться приказов главы государства, платить налоги… — перечислил шаман. — Но есть вариант взять оплату деньгами.

— И много дают? — снова оживилась Шура, для которой, видимо, статус значил меньше, чем полновесные монеты.

— Много, — уверил девушку Михаэль. — Примерно в раз пять меньше, чем мы уже заработали, но это все равно гигантские деньги. Здорово эти культисты всех достали.

— Так чего же их к ногтю не прижали? — поразился Азриэль. — Взяли бы местные заправилы пару сотен солдат да раскатали их храмы по камушкам, и все дела. Здесь-то со всякими блаженными не цацкаются, не то что у нас дома, так чего тянуть?

— Ребята не чуждаются террора, — пояснил шаман, — причем как против заказчиков, так и против исполнителей. Целые семьи под прицел попадают. Были случаи. А рисковать близкими никто не хочет.

— А мы как же? — забеспокоилась Шура. — Крайние, что ли, голову в петлю совать?

— А что мы? — фыркнула Вика, не разделявшая осторожности подруги. — Нам, по мнению здешней верхушки, эти бедуины-ассасины могут причинить вред лишь в том случае, если наши скорпионы ими отравятся. Да и случись что, нас ведь не жалко. Хотя, учитывая, что Мозг выведен из игры, у нас действительно могут возникнуть сложности.

— М-да… вот она, обратная сторона славы, — пробормотал Азриэль. — Мих, а что ты посоветуешь?

— А что я? — пожал плечами шаман. — Я как все. Воевать так воевать. Посылать так посылать.

— Пожалуй, над этим вопросом стоит серьезно подумать, — пробормотала Настя. — Денек или два. Время же у нас есть?

И дождавшись утвердительного кивка, продолжила:

— А пока, если тебе не трудно, почитай в этом фолианте, каких еще человекоподобных и разумных монстров мы можем встретить в этом мире. Полезно было бы узнать про них до того, как столкнемся лицом к лицу.

— Монстров? — почему-то развеселился шаман и, взяв из рук Ликаэли книгу, принялся ее яростно листать. — Сейчас, сейчас, да где же это? А, вот! Слушайте.

— В глухих и заповедных уголках нашего мира, там, где древнее чародейство пропитало сам воздух, властвуют силы древние и непонятные для разума смертных. Необычные животные и странные растения живут в местах тех, а властвует над ними дивный народ, чьи меткие стрелы и долгая жизнь воспеты в легендах.

— Подожди, — перебила Михаэля Лика, — ты что, нам про эльфов читаешь?

— Ну да, — кивнул шаман, — надо же вам знать, как в этом мире люди представляют себе перворожденных, чтобы совсем уж впросак не попасть. И так уже дел наворотили выше крыши, а ведь первоначально хотели какое-то время не выделяться. Хотя чувствую я, в местные рамки законов мы при всем желании не впишемся.

— Да, это полезно было бы послушать, — согласился с ним Семен, — а дальше там что?

— Две неприступные цитадели хранят эту расу, — продолжил шаман, — лес Западный и лес Восточный, Древним также называемый. Так… ну тут карта мира схематическая… в общем, далеко и до одного, и до второго.

— Не отвлекайся, — посоветовала ему Шура.

— Лишь те из эльфов, чьи земли расположены среди людских королевств, идут с охотой на разговоры с представителями иных народов, обитатели же древней пущи лишь стрелами общаются с теми, кто приближается к их границам, и потому знания о них малы и отрывочны. Те же из перворожденных, что снисходят до общения с иными расами, благи и прекрасны, их поэзия, музыка и живопись признаны идеалом среди всех народов, а магия природы, что подвластна каждому из эльфов, уникальна. Лишь немногие люди, идущие по пути друидизма, могут сравниться с ними в искусстве управлять всем, чего коснулось дыхание жизни. Нет народа под солнцем благотворным, более знающего в искусствах тайных и умениях воинских. С самого детства младые эльфы подвергаются беспрестанным тренировкам, призванным взрастить из них витязей, которые без страха и сомнений могут малым числом своим развеять армий врага великое множество. Тяжек и труден путь их, и многие погибают смертью мучительной и позорной. Слабых, тех, что не смогли пройти испытания, маги дивного народа вмуровывают в деревья заживо, ставя их души, жаждущие отмщения, вечными стражами своих лесов.

«Чушь! — взъярился архимаг, услышав эти слова. — Да за кого автор этой книги нас принимает?! Мы никогда такого со своим народом не делали… С захватчиками — да, бывало. Ну а что до зрелости не все доживают, так это везде так. У людей вообще один из пяти рожденных своими детьми обзаводится».

Эльфы в далекой пустыне тоже этому поклепу не поверили и после короткого спора, закончившегося решением, что не все написанное является правдой, продолжили чтение.

— Нет народа, который жил бы дольше перворожденных, близость их к силам природы даровала им долголетие, о котором могут мечтать лишь сильнейшие из магов иных рас. Первые признаки старческой немощи появляются у дивного народа только в том случае, если не озаботившийся продлением своей жизни эльф перешагнул пятую сотню лет. Но редкий житель леса достигает этого возраста, ибо жизнь полна опасностей, которые обрезают нить судьбы задолго до того, как она подойдет к концу. Лишь один из двадцати нелюдей, живущих под сенью древних деревьев, доживает до этого времени.

— Интересно, — спросила неизвестно у кого Шура, — а что подразумевается под «первыми признаками»?

— Лет через четыреста узнаем, — буркнул Михаэль, недовольный тем, что его перебили. — Но, если верить статистике, узнаем не все. Пять процентов — это очень уж мало… Знаете, что-то тут нечисто.

«Согласен, — буркнул про себя архимаг, — знать бы только что! Уж я бы это что-то в такую дыру засунул, где его все демоны всех окрестных миров вовек не отыщут».

— Как думаешь, в чем тут дело? — спросил шамана Серый. — Цифра и правда вызывает опасения.

— Не имею ни малейшего представления, — развел руками шаман. Межрасовых войн или просто-напросто крупных конфликтов вроде бы нет.

«Как это нет, когда есть? Раз в десять лет хоть одна война да бывает. Западный лес, конечно, старается отвертеться от участия в них, как может, но получается далеко не всегда. Да и просто стычки в мирное время бывают с периодичностью десять раз в сезон», — вздохнул Келеэль.

— Эпидемий, косящих исключительно остроухих, нет, — продолжал Михаэль.

«Потому что им все равно кого косить, — еще больше расстроился архимаг. — Вот только мы восполняем потери совсем не так быстро, как иные расы. И, кстати, следить за своей речью надо, юноша. Брякни вы презрительную кличку нашего народа где-нибудь в приличном обществе, и репутация ваша была бы загублена».

— Гражданских войн у эльфов, если верить этим книгам, давно не было. А больше причин, которые могут так сильно сокращать население, я не знаю.

«Какие войны, — вспомнил с печалью погибших близких Келеэль, — обычная грызня за власть. На выживание. А что до причин… Я, не напрягаясь, еще с пяток назову. Катаклизмы, как природные, так и рукотворные, появившиеся по глупости каких-нибудь олухов. Нежить. Разбойники. Дикие звери. Несчастные случаи. И если постараться, то список этот можно с легкостью продолжить.

— Как страшно жить, — вздохнул Азриэль, — прямо не мир, а какой-то клубок неприятностей.

— А у нас разве лучше? — фыркнула Вика. — Да если бы не атомная дубина, сдерживающая попытки разных горячих парней, окружающих нас со всех сторон, то, боюсь, разделили бы мы судьбу Югославии.

— А так нас не заглатывают, а пережевывают по кусочкам, — скривился Азриэль, — гадят исподтишка, натравливая разных ручных мосек. В открытую воевать с нами боятся.

— Еще бы, — согласилась с ним воительница, — наглеть против нас все-таки страшновато. Нашей армии в честном бою побаивались все лучшие полководцы мира, которым довелось с ней повстречаться. А если мы все-таки раскопаем ядерный топор войны, то нам, конечно, наступит трындец, но и всем нашим заклятым «друзьям» тоже придется переселяться на новое место жительства в тартарары.

«Какие-то легендарные артефакты эти топор и дубина, — решил для себя Келеэль, раз могут войны останавливать одной угрозой своего применения. И, сдается мне, происхождения они неэльфийского, раз последствия их использования могут ударить по хозяевам. Интересно, Михаэль хоть что-то о них знает?»

— Ну, значит, и здесь надо придумать нечто похожее, — предложил Семен. — Так, чтобы знали: если заденешь нас, готовься воевать не на жизнь, а на смерть.

— А чем нам воевать? Камнями и палками? — вспылил Азриэль. — Мих ведь как одну пищаль сделал, так на этом и успокоился!

— Неправда, — обиделась за друга Лика, — пока вы чаи гоняли да по балам шастали, Мих упорно занимался в своей лаборатории и почти не показывал оттуда носа.

— Ну мы тоже не бездельничали, — обиделся на упрек девушки Азриэль. — Мы с Серым пытались сделать ветрогенератор.

— И как? — заинтересовалась Викаэль. — Мы можем пустить по проволоке ток или хотя бы зажечь пару лампочек?

— Пока не можем, — сознался Рустам, — результаты отрицательные. Причем дважды.

— Это как это? — поразился шаман.

— Во-первых, не смогли придумать, из чего сделать генератор, — пояснил Семен, — во-вторых, здесь ветра почти нет. А ты тоже хорош, нет чтобы помочь, какими-то порошками в своем закутке занимался. Они тебе хоть для чего нужны?

— Да, мне тоже любопытно, чем ты там занимался? — поддержала интерес приятеля Шура. — Есть у меня кое-какие варианты…

— Кое-какие варианты ты расскажешь первому же сексопатологу, которого сумеешь найти, — отшил возражения эльфийки шаман. А чем я занимался… пойдемте, покажу. Надеюсь, в этот раз ничего лишнего не взорвется.

Из лаборатории шамана эльфы вытащили много очень странных вещей. Почему-то большинство из них были похожи на трубы разного диаметра, одиночные или собранные в пучки.

— Мих, это что, миномет? — осторожно спросил Серый, сгибаясь под тяжестью.

— Вообще-то нет, — пояснил шаман, оглядываясь на дверь своей лаборатории, явно вспоминая, не забыл ли чего, — это пулемет.

— Что?! — ахнул Шиноби. — С десятью стволами?!

— Вообще-то с одиннадцатью, — поправил его Михаэль. — А что было делать? В каждом из них всего по одному заряду.

— И ты называешь одну обойму пулеметом? Но этого же мало! — продолжал удивляться Азриэль.

— Тогда уж пистолетом! — вторил ему Семен.

— На колесном ходу, — добавила Викаэль, тащившая тележку с упомянутыми трубами.

— Заряд один. Пуль много, — невозмутимо отвечал им шаман. — Разброс у них, правда, абсолютно непредсказуемый, да и дальность полета невелика. Метров двести, не больше. Да и под конец почти всю убойную силу они потеряют.

— Сколько? — переспросила Настя.

— Что — сколько?

— Сколько там в итоге пуль!

— Да не считал. Они у меня все равно все разные получились. Формы же на глазок лепил… Десятка два-три, думаю. В каждом стволе, я имею в виду.

— А что такое я несу? — спросила Ликаэль, закинувшая на плечо странную треногу.

— ПЗРК.

— Господи, а он-то тебе зачем? — поразилась Вика, несущая ящик, руны на боку которого складывались в странное слово «Боеприпасы».

— Выйдем на улицу — узнаешь.

— Кстати, — спросил Семен, отдуваясь под тяжестью каких-то предметов, похожих на расплющенные шлемы, — а из чего ты порох сделал? Он без посторонней помощи не рванет?

— Какой вам порох, я что, на химика похож?

— Ну… немного.

— Твои бы слова да в уши нашим преподам, которые мне выше тройки не ставили.

— Подожди, так что же там взрывается? — задал вопрос Азриэль.

— Камни силы, — ответил шаман и тотчас же себя поправил: — Вернее, песок силы.

— Чего? — удивился его собеседник.

— Того! — передразнил воина Михаэль. — Что будет, если соединить плюс и минус?

— Ноль, — подсказала Шура.

— Да не в математике, а в физике!

— А, — тотчас же сообразила девушка, — ну тогда разряд.

— Правильно. Но разряд меня не устраивал. Мне нужен был взрыв. И я его получил.

— Как? — единодушно выдохнули Семен и Серый.

— Опытным путем. В магии существуют так называемые силы-антагонисты. Огонь и Вода. Жизнь и Смерть. Свет и Тьма. Не обязательно, кстати, их две. К примеру, Лед некоторые практики тоже выделяют в отдельную стихию. И в системе, где будут присутствовать Огонь, Лед и Вода, стихия пламени будет одинаково деструктивно взаимодействовать с ними обеими. Есть и нейтральные силы, но они нас пока не интересуют. Так вот, о чем это я? А! Для того чтобы хранить энергию, маги используют накопители. Кристаллы. Лучшие из них — это драгоценные камни. Самые идеальные — это алмазы, ограненные особым способом. Но экспериментировать с бриллиантовой пылью несколько дороговато, поэтому я брал либо каменный уголь, либо более дешевую соль.

— А почему соль и уголь? — спросила Ликаэль.

— Да потому что уголь, несмотря на его внешний вид и свойства, является ближайшим родственником алмаза. По сути дела, это один и тот же минерал, отличающийся лишь… лишь… не помню я, чем отличающийся. Главное, что энергию, как оказалось, он хранит не хуже, а то, что ломкий, так мне это по барабану, все равно в пыль растирать.

— А соль? — спросил Семен. — Я помню, что долгое время соль была едва ли не дороже золота.

— Возможно. Но не здесь. Тут она, конечно, тоже дорогая, но не до такой степени.

— Но все же почему соль?

— А потому, что ее кристаллы — это самое дешевое сырье, которое здесь можно достать. Даже уголь дороже, его ведь в основном алхимики покупают. Кстати, а здесь додумались до угольных фильтров на воду, представляете?

— Угу, — подтвердила Викаэль, — у нас, между прочим, вся питьевая вода через такие проходит. Но, по-моему, мы отошли от темы. Как ты из соли сделал взрывчатку? И при чем тут силы-антагонисты?

— Взрываться может вообще почти все что угодно. Главное, знать, в каких условиях то или иное соединение детонирует. Но я с химией не в ладах, а потому взрывы, которые будет производить наше оружие, имеют магическую природу. Я покупал кристаллы соли и угля, растирал их в пыль, тащил магам и за определенную цену просил зарядить получившееся сырье разными типами энергий. Потом уже у себя в лаборатории брал партии заряженных противоположной стихией частиц и смешивал между собой, выявляя необходимые пропорции. Тут главное было не переусердствовать и не дать заряду сойти на нет под влиянием окружающей среды… Во что мне эти ящики, экранированные от утечек силы, обошлись, лучше и не вспоминать. А без них никак. Если оставить получившуюся у меня взрывоопасную продукцию открытой, то она будет стремительно терять свои свойства, пока не превратится в обычные горстки пыли. Да еще и вместо огня иногда другие побочные эффекты образовывались.

— Ну и? — по-прежнему не понимал Азриэль. — В чем суть-то?

— Ну и когда я смешивал пару граммов заряженной энергиями-антагонистами материи, происходило высвобождение энергии. Ожидаемый в общем-то результат, я его еще на Земле видел, только там, понятно, масштабы были не такие промышленные и тому магу-стихийнику до здешних подмастерий было как велосипеду до болида «Формулы-1». А что такое высвобождение энергии? Да еще резкое? Серый, не спи, кто из нас в политехническом учился?

— Ну когда как… огонь, например… или свет…

— Ну а при больших дозах?

— Взрыв. И что за состав ты получил? Насколько он слабее хоть того же тротила?

— Названия пока не придумал, да и как детонирует настоящая взрывчатка, не видел. А насколько она слабее… Говорю же, пришлось подбирать пропорции. К примеру, мерная чашка соли, которую заряжал энергией подмастерье, соответствует по силе всего половине такой же, если над сырьем работал полноправный маг. Да и там все индивидуально, зависит от тех, кто выполнял операцию. Ну и, в конце концов, какая вам разница? Альтернативы-то все равно нет.

Все молча обдумывали услышанное. Келеэль тоже. Он уже с первых слов понял, что пытается использовать шаман. Результат резкого смешения энергий-антагонистов, заключенных в материальные носители. Этот эффект и правда вызывал реакции, природа которых зависела от вида пошедших в дело сил, а скорость была невероятно высока. Вот только абсолютно неуправляемые реакции. Но, видимо, на родине этих странных эльфов приспособить эту силу для решения своих проблем смогли.

— Короче, я понял, что у тебя получился не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка, — высказался наконец Азриэль. — Как она себя поведет, ты не знаешь и можешь лишь предполагать. Она точно не взорвется у нас в руках? А то я пока шел, пару раз о стенку пещеры этим вот «стволом» цеплялся.

— Я что, идиот, оружие заряженным хранить? — возмутился шаман. — Составляющие боеприпасов хранятся в разных ящиках и детонировать по отдельности не способны. Хоть пинай ты их, хоть жги, хоть топи… Хотя нет, жечь точно не надо. Сдетонируют заряженные энергией воды. И топить нежелательно, огненные могут взорваться. И вообще, отстаньте от меня, вот уже выход показался, сейчас все испробуем.

Как только эльфы вышли из пещеры, наблюдатель тотчас же взлетел со скалы и принялся неспешно набирать высоту.

— Лети, лети, — буркнул Мих и вдруг выхватил у опешившей Лики ее груз, установил его на песок, вытащил из кармана что-то маленькое, открыл незаметный ранее паз на основании трубы и закинул этот непонятный предмет внутрь. После чего быстро закрыл паз и направил наконечник странного устройства вверх. В сторону летающего наблюдателя.

Творение Келеэля было снабжено защитой. Но она не была рассчитана на боевые заклятия, максимум на хищных птиц или непогоду. Иначе шпион из-за слишком большого количества используемой силы стал бы слишком заметным для магического зрения.

Нечто быстролетящее разорвало творение архимага, внешне напоминающее птицу, почти пополам. Но тем не менее некоторое время искусственное существо еще жило, отчаянно скребя по песку обломками крыльев и передавая то, что видела и слышала, на записывающий кристалл.

— Птичку жалко, — абсолютно без жалости в голосе сказал Азриэль. — Ну и зачем ты из пушки по воробьям палишь? Да еще и врал нам, что она не заряжена?

— Этот, с позволения сказать, дохлый птиц вовсе никакой не воробей. Он дятел. А орудие я зарядил специально в расчете на него перед выходом из лаборатории.

— В смысле?

— Стучал он на нас. От самого оазиса, куда нас тот архимаг зашвырнул, следил.

— С чего ты взял?

— Он не отставал от нас. Он летал по самой жаре. Он был не подконтролен Мозгу, хотя напоследок наш гипнург зазомбировал пару внешне совсем таких же птах, которые сейчас гнездятся на том кривом дереве, которое растет за пещерой. И еще. Я не смог увидеть его при помощи своих слабеньких магических сил. Хотя и пытался. Он защищен от чужого внимания.

— Ну и зачем ты сбил этого шпиона?

— А чего он меня игнорирует? Я весь последний месяц пытался периодически с ним контакт установить. Сколько я ему хороших добрых слов проорал… на контакт не идет да вообще никак на меня не реагирует. Не нравится мне, когда за мной подсматривает неизвестно кто. Да еще так нагло.

— Ну а если это Келеэль за нами следил? Стоило такого против себя настраивать?

— Навряд ли это был он, — помотал головой шаман. — Скорее уж кто-то, кого заинтересовала его деятельность.

— Почему ты так решил?

— Ну а зачем архимагу за нами подсматривать? На фига ему схема моего любительского гранатомета, если он и так сам себе установка залпового огня? Если бы ему было нужно, мы бы сами ему добровольно все рассказали… ну почти все. А если бы он надавил с использованием своих сил на всю катушку, то тогда бы рассказали и то, что сами позабыли. Кажется, Келеэлю до нас пока нет никакого дела. Ну или занят он очень сильно. Ладно, хватит об этом, может, это и не шпион никакой был, а просто местный феномен. Стервятник с магическим сопротивлением. Попрошу внимания! Бог создал людей сильными и слабыми. Полковник Кольт уравнял их. Ну а я, насколько это возможно, попытался повторить его результаты.

— Что-то не похожи эти громадины на револьверы. Скорее уж на дубины или тараны.

— Это пока. Я же все-таки не тульский оружейник из многовековой династии умельцев… И даже не инженер ни капельки… Вот подожди лет триста, увидишь, как пойдет эволюция огнестрельного оружия в здешних условиях. Сначала они станут легче, затем появятся многозарядные образцы, ну а там и до оптических прицелов недалеко… а может, и не понадобится столько ждать, все-таки в каком направлении надо совершенствоваться, я примерно представляю… Итак, номер один — мина противопехотная.

— А почему противопехотная?

— А танков тут нет. Мине же что конный, что пеший — без разницы. Да и как я вам здесь датчик давления сооружу?

На этих словах жизнь покинула тело стервятника, и просмотр иллюзии оборвался.

«Моя недоработка, — признал архимаг, — досмотрев материалы. Не попытался поговорить с этой любопытной молодежью по душам, когда предлагали. Тем более им как раз помощь нужна была… Но с другой стороны… Пусть самостоятельно справляются. А схему этого их непонятного артефакта я все равно себе добуду, вот только времени побольше появится, и сразу же займусь».

Мох, созданный магией Келеэля во всем комплексе рукотворных пещер, не мог просмотреть лишь одно место. Лабораторию шамана.

— Ой, не нравишься ты мне, — пробормотал Михаэль, после того как перенес в помещение, присмотренное им для проведения своих опытов, небольшой кусочек светящегося мха, — ой, не похож, ой, халтура!

И тут же вытащил растение прочь. Пещера, в которой решил обосноваться шаман, надо сказать, в освещении нуждалась только с заходом солнца, так как была расположена относительно недалеко от поверхности и сохранила несколько пробитых еще гномами узких смотровых щелей, хорошо пропускающих свет.

«Что-то учуял, — решил архимаг, — с ясновидящими так неудобно работать… Даже если они ничего не знают, то могут сделать правильные выводы, опираясь на одну интуицию. Хуже было бы только, если бы этот дар оказался у одной из эльфиек. Такая женщина почти всевидящая».

Испытание оружия заняло целый день, а на следующее утро эльфы, немного поколебавшись, все же решили: «Походу быть!» И занялись подготовкой, на которую ушла без малого неделя. Оказывается, по почти единодушному мнению обитателей пещеры, чтобы пойти на кого-то войной, о нем надо знать все и немного больше. Вот они и собирали сведения, а заодно готовили разные хитрости, призванные компенсировать их маленькую численность.

— Я вообще не понимаю, — удивлялся Азриэль в последнюю ночь перед выходом, — как эти сектанты там живут? Каменная пирамида посреди пустыни — и все! Ну колодец, допустим, есть где-нибудь в подземельях. Но откуда у них еда? Или святым, ну то есть, применительно к ним, нечистым духом питаются?

— На карту глянь, — посоветовал ему Серый, — это же не храм, дубина, это же форпост!

— В смысле, — не понял Рустам. — Как не храм?!

— Нет, ну то есть и храм он, конечно, тоже, — поправился Сергей, — но посмотри, как он расположен! Сразу за ним в горном хребте выемка есть в виде небольшой подковы, где, по всей вероятности, расположено нечто очень ценное.

— Что? — спросила Вика, также участвующая в обсуждении деталей похода.

— Степь! — с победным видом провозгласил Серый. — Видите, на карте нарисованы фигурки коров и лошадей? Это значит что? То, что там их пасут. А это значит, что там уже не пустыня. Там степь! И в ней, если я не ошибаюсь, и живут те кочевники, которые договорились с культистами. По пескам-то ведь не очень-то и покочуешь, надо же что-то есть, верно? А вот если есть травка, то какие-нибудь местные бедуины вполне могли обосноваться в этой местности, чтобы поднакопить силенок и начать бучу.

— Но почему там степь, если вокруг пустыня? — поразился Азриэль.

— А я почем знаю, — пожал плечами эльф. — Может, в том месте горы ниже и через них облака переваливают, неся дожди. Может, грунтовые воды стоят высоко. А может, и магия. В этом мире все может быть. Но одно я знаю точно: ключ к этой долине — храм.

Охранять пещеры оставили только Шуру и Лику, вооруженных пусть и уставшим, но все еще смертельно опасным гипнургом, несколькими артефактами из сокровищницы и клятвой главы гильдии магов города о том, что на жилище эльфов никто не покусится. Что пообещали за это волшебникам, Келеэль не знал, но подозревал, что либо долю от захваченной добычи, либо какой-нибудь из секретов странного искусства шамана. В любом случае, свой дом колония эльфов защитила очень хорошо, ибо с волшебником, не сдержавшим клятв, закрепленных магией, не будет сотрудничать ни один дух, демон или сущность. А это значит, что, нарушь маги свое обещание, и их способности разом сократятся, если и не наполовину, то на треть уж точно.

— А может, не надо так уж рьяно выполнять эту просьбу мэрии?

Над головой Азриэля, осторожно высунувшегося над гребнем бархана, пролетела стрела и клюнула в песок.

Новый наблюдатель поднялся повыше. Был он все так же слабо бронирован, как и его предшественник. Но, в отличие от него, имел одно большое преимущество: невидимость. Правда, только от обычного зрения. Но вряд ли не слишком опытный шаман решил бы смотреть духовным взором в небо. А если бы даже решил… Подобных существ у архимага было много.

— Надо, — вздохнул шаман, проводя непонятные манипуляции над странной конструкцией. Келеэль изучил ее досконально и даже не поленился сделать копию, ради такого дела воспользовавшись прошлой ночью телепортом сначала в пустыню, а затем к себе домой. Но как она будет работать, волшебник все еще не понимал. Впрочем, он так же не понимал принцип работы и остальных устройств, которые лежали сейчас возле оседланных скорпионов. Но эффективность их признавал. Сплющенные предметы, напоминавшие две положенные друг на друга тарелки, оказались переносными магическими ловушками, и именно они сократили вооруженные силы сектантов так, что оставшаяся часть не решалась перейти в наступление, а лишь обороняла подступы к храму.

Логово сектантов нашли довольно быстро, несмотря на бурчание Азриэля о том, что «это не карта, это схема в которой корявыми буквами написано: пойди туда, не знаю куда, наткнешься на то, не знаю что!». Птицы, прирученные гипнургом, помогли. Ну и передовой дозор культистов. Эльфы, как оказалось, неплохо были знакомы с тактикой. Семен предложил замаскироваться под заблудившийся караван, и его предложение поддержали. Укрытые тентом и лежащие в телегах скорпионы и варан были для наблюдателей абсолютно незаметны. Может, им и не нравилось хранить неподвижность так долго, но возражать хозяевам они не могли. Ну а что лошади выбивались из сил, таща эти туши, так это даже плюс. Тяжело нагруженная телега вызывает у желающих ее ограбить куда больший интерес, чем пустая.

С криком и воплями, на ходу пуская стрелы, два десятка всадников вылетели из-за барханов и поскакали к каравану. Одного из них сразила стрела, пущенная Викой. Девушка попала скорее случайно, но ее выстрел был удачен, и один из нападавших опрокинулся с пробитым горлом. Еще одного остановил шаман, метнув простенькое заклятие паралича. Человек, скорее всего, был защищен каким-то амулетом, но Михаэль-то целился в лошадь. Запнувшееся на бегу животное рухнуло, придавив собою ногу своего седока. Сектант остался жив, но стал временно небоеспособен. И тут, порвав скрывавшие их ранее тряпки, с телег спрыгнули скорпионы. Всадники на поле боя — это привилегированная каста. Они быстры, их удары сильнее, а попасть в них сложно… Но вот развернуться на месте или хотя бы резко поменять направление своего движения они не могут. Бронированные хитином чудовища, рванувшиеся им наперерез, просто смели сразу половину нападавших, но и сами остановились. Клешни рвали тела животных и людей, а ядовитые хвосты разили со скоростью, недоступной человеческому глазу. Избегнувшие чудовищ сектанты, повинуясь командам самого опытного из них, намеревались, не останавливаясь, проскакать мимо опустевших повозок и дать деру в глубины пустыни. Оторваться от скорпионов у них были все шансы, тем более что в пустынных хищниках, кажется, возобладали инстинкты, и они принялись спешно пожирать мясо. Но тут наперерез им бросилась оседлавшая наконец своего варана Викаэль. Девушка мудро рассудила, что попасть обычным оружием со спины быстро бегущего животного по цели сложно, и взяла наперевес длинное копье. Взяла она его, правда, горизонтально и потому вылетела из седла от удара, когда пытавшийся прорваться мимо нее всадник врезался в прочную деревяшку. Собственно, любому другому всаднику такой удар не приснился бы и в страшном сне, но к седлу девушки были приделаны специальные пазы, куда и устанавливалось копье в таком положении. Поэтому лишить наездницу оружия можно было только с седлом. Что и произошло. Ремни под брюхом варана лопнули, не выдержав чрезмерной нагрузки, но Викаэль кувыркнулась на песок и быстро встала на ноги. Уж что-что, а падать со своего животного эльфика научилась еще в том оазисе, где был расположен тайник Келеэля. Еще одного всадника остановил Азриэль броском топора, остальные враги прорвались через жидкий залп неумелых лучников и все-таки ушли. Второй условно пострадавшей среди эльфов стала Настя, в руку которой воткнулась стрела. Кроме ругани и синяка, другого вреда она не принесла. Гномья сталь как-никак могла выдержать и не такое. В ответ на это в спинах у троих убегавших завязли брошенные Семеном ножи. В цель он попал, но на большее его оружия не хватило.

— А я еще, дурак, сюрикены[10] хотел сделать, — сокрушался он о потере, — и как с ними ниндзя воевали?

— Целили в глаза и горло, — ответил ему Серый. — Да и вообще, в Японии металла мало было, они доспехи делали из дерева и тростника. Да и те были лишь у самураев. Против таких легкое метательное оружие, может быть, и помогает.

Пленных оказалось двое. Один, которого придавила усыпленная Михаэлем лошадь, другой, которого вышибла из седла девушка. Остальные либо умерли на месте, либо, по мнению шамана, были безнадежны. Добивать их эльфы не стали, просто оставили им бурдюк с водой и уехали. Дорогу к храму они уже знали прекрасно, и помощь гипнурга им не понадобилась. Туманника заменил дрессированный скорпион. Пленник согласен был на что угодно, если смердящую пасть насекомого уберут от его головы.

При приближении к храму птицы-наблюдатели резко снизились, предупреждая об опасности. Михаэль, немного подумав, велел остановить телеги, после чего достал свои странные артефакты и те из них, которые называл минами, закопал в песок со всех четырех сторон от импровизированного укрепления. Их он заготовил не просто много, а очень много. Хватило на две группы ловушек с каждой стороны.

— Как ты собираешься их взрывать? — спросила его Лика. — Ты же говорил, что не можешь сделать датчик давления!

— Провода видишь? Взорву крайнюю, остальные сами детонируют.

— А нас они не накроют?

— Да вроде не должны. Хотя на всякий случай спрячься-ка за щитами. Вон их Азриэль уже почти поставил.

Эльфы действительно подняли со дна составленных в круг телег ростовые щиты и теперь быстро возводили из них подобие передвижной крепости. Даже магическая защита присутствовала. Отправляясь в поход, шаман выгреб из сокровищницы все защитные амулеты, какие нашел, и теперь девушки спешно прикрепляли их к обратной стороне щитов. Каждый из них был не очень надежен, но в сумме они давали вполне сносную защиту. На скорпионов эльфы-всадники пока не садились. Слишком уж те были… грязные. Конечно, мыть их было некогда, но, видимо, ребятам хотелось все же отсрочить время контакта с заляпанными кровью панцирями гигантских монстров.

Конница не меньше чем из двух сотен наездников вылетела из-за бархана и понеслась рекою вниз. Над ней замерцал видимый невооруженным глазом купол защиты, показывающий, что среди кочевников есть маги. Когда она поравнялась с первым местом, где шаман закопал свои изобретения, Михаэль сотворил маленькую молнию и пустил ее в конец железной нити, соединяющей артефакты. От взрыва из-под земли защита не спасла. Несколько десятков всадников погибли на месте, остальные шарахнулись в стороны. И попали в другой сектор поражения. Еще два взрыва, еще погибшие. Оставшиеся в живых рванулись вперед, намереваясь убить атакующего их мага раньше, чем он расправится с ними всеми. В щиты врезалось несколько заклинаний, но прикрепленные с их обратной стороны талисманы уберегли дерево, и никакого ущерба, кроме огненных вспышек и парочки застрявших в дереве ледяных болтов, чары врагов не нанесли.

В щель между щитами высунулась странная конструкция из нескольких труб, раздался гром, и коса смерти прошлась по подступившим почти вплотную атакующим. В ответ полетели копья, дротики и стрелы, несколько сектантов начали рубить щиты мечами и топорами. С высоты наблюдателю Келеэля было видно, как прижались почти вплотную к щитам эльфы, пережидая смертоносный дождь, но вот их питомцы пострадали. Гибнущих лошадей было не так уж и жалко, но вот вонзившиеся в шкуру варана дротики уменьшили кавалерию эльфов на треть. Сражаться в таком виде пустынный монстр, пусть и с грехом пополам, но мог. Бегать — нет. Скорпионам повезло больше, да и самой природой от атак сверху они были защищены несравненно лучше. Они наконец-то приблизились к трещавшим под ударами щитам и стали встречать перебирающихся через преграду кочевников. Редкие счастливчики умудрялись прожить в их клешнях больше нескольких секунд.

— Гранаты! — заорал Серый, вскрывший еще один из ящиков, приготовленных Михаэлем, и начал метать в нападавших нечто похожее на небольшие дубины. Во всяком случае, ручка у этих предметов была. И набалдашник тоже. Вот только дубины взрывались, калеча всех, кому не повезло оказаться рядом с ними.

Внутри круга из повозок взвился вверх песок, мешая смотреть и забиваясь в рот и глаза. Кто-то из колдунов подобрался достаточно близко. Тянувшего речитатив волшебника заметила Настя и с хирургической точностью швырнула прямо в него случайно найденную мину, которая оставалась незамеченной, так как закатилась под повозку. Вот только активировать забыла. Металлический кругляш шлепнулся у ног человека, но тот внимания на него не обратил. Увидев, что ее снаряд не собирается взрываться, девушка рассерженно взвизгнула и схватила из быстро пустеющего ящика гранату. Колдун уже понял, чем опасны эти «дубины», и поэтому поставил на ее пути щит. Огненный. Чересчур близким взрывом повалило один из уже надломленных щитов, но воспользоваться этим было некому.

Потрясенные потерями нападавшие отхлынули. Отступали они врассыпную по всем направлениям. Шаман даже не успел сориентироваться, какая из металлических паутин куда ведет, и поэтому два из шести прогремевших взрывов никого не задели. Но и четырех хватило на то, чтобы число сектантов значительно сократилось.

Бой стих. Шаман спешно выполнял над своим громоздким артефактом непонятные действия. Кажется, приводил его в боевую готовность. Остальные эльфы как могли перевязывали раны и пытались заставить выживших лошадей оттащить повозки прямо со щитами подальше от обильно усыпанного телами места. Те пугались крови и вставали на дыбы. С большим трудом лагерь передислоцировался на гребень ближайшей дюны, где и затих. Оттуда открывался прекрасный вид на храм и поредевшее воинство сектантов. Теперь в их рядах можно было увидеть не меньше десятка колдунов, высыпавших из храма на помощь пастве.

«Вряд ли там кто остался, кроме пары-тройки стражников, — решил Келеэль, — не знаю, кто у них главный, но он наверняка решил, что не стоит давать обстреливать свой дом боевыми заклинаниями, и вывел наружу всех, кого смог».

— Ну, может, хоть цель выберем попроще, а? — продолжал бурчать эльф, которого незадолго до этого весьма чувствительно приложили копьем в защищенный доспехом живот. Убить не убили, но на миролюбивый лад, видимо, все же настроили. — Ну там, я не знаю, банду какую-нибудь, монстра громадного, у которого пасть размером с автомобиль, или, может, темного мага какого? О! Я знаю! Давайте караванную тропу данью обложим?! Так все рыцари в Средневековье делали, у которых рядом с феодом[11] торговля шла! А что такого, что вы на меня так смотрите?

— Семен, ты его в ту ночь не кусал? — не прерывая своего занятия, осведомился шаман.

— Нет.

— Ну, может, хоть царапал?

— Смеешься?

— Значит, воздушно-капельным путем передалось. Слышь, ты, рыцарь с большой дороги, лучше молчи и каску надень. Угу, ту, что с сеточкой, зачем ты ее снял, кстати?

— Это шлем с брамицей! Жарко тут, голова зачесалась… и придурки эти криворукие по нам все равно не попадают.

— Когда попадут, поздно будет. Хотя мне-то по барабану. Но при проведении взрывотехнических работ лучше быть в каске. Как там противник?

— Шевелится. Вон в нашу сторону какой-то чудик заклинанием запустил.

Над поспешно пригнувшимся эльфом пролетел огненный шар. Хотя пригибался тот зря, до комка огня ему было бы и при всем желании не допрыгнуть. То ли маг, создавший чары, не попал, то ли амулеты отклонили, то ли и вовсе в укрепленный лагерь не целились.

— О, упертые! — восхитился Азриэль, видимо не впечатлившийся мощью боевого заклинания. — Им давно надо бегством спасться, а они чем занимаются?

— Чем? — спросил Серый, нервно сжимая в руках длинное копье. — Может, нам с Семеном уже пора выводить на поле боя кавалерию?

— Рановато еще. Вон какая их толпа еще осталась. Завязнете.

— А колдуны чем заняты?

— Чем-то нехорошим. Стоят кружочком и какого-то бедолагу режут.

— Так что ж ты молчишь, придурок?! — встрепенулся шаман. — Жертвоприношение — это явно не к добру! Огонь!

Одним махом он вместе со своим диковинным артефактом взгромоздился на дюну, приложил малую печать огня к отверстию на поперечной трубе и отпрыгнул от своего творения вниз, упав на живот и накрыв голову руками. Его маневр повторили все, кроме всадников. Те из своих седел быстро спрыгнуть на землю не могли, хотя инстинктивно, кажется, и пытались.

Ужасный грохот пролетел над полем боя, оглушив эльфов и серьезно перепугав людей. Но им следовало бояться вовсе не звука. Сотни кусочков железа смели примерно треть осторожно приближающихся к импровизированному укрытию бойцов. Правда, те, кто творил, какое-то жуткое колдовство, уцелели, защищенные магической преградой. И ритуал, который они проводили, уже завершался. В последний раз проткнули плоть жертвы ножи, и над полем боя появилась крылатая тень.

— Атас! — прошептал враз пересохшими губами Семен. — Мих! Стингер тащи!

Глава 9

«Проклятье! — буркнул Келеэль, поднимая кристалл с пола, на который тот шлепнулся из затекших пальцев старого волшебника. На каком же моменте остановилось заклинание, а? Вот вроде бы где-то здесь…»

— Останавливай кровь, останавливай! — резал покой пустыни крик эльфа, из-под кольчуги которого тоже сочилась алая струйка.

«Вообще-то с такими ранами обычно не голосят, больно кричать-то, — решил Келеэль, — но этот-то волнуется не за себя».

— Мих, убери его. — Девушка произнесла фразу с такой повелительной интонацией, что ослушаться было попросту невозможно.

Осевшего на песок Серого после тяжелой оплеухи от руки шамана Викаэль тут же оттащила прочь от истекающего кровью тела и тех, кто из последних сил пытался спасти умирающего. Возможно, Азриэлю и понравилось бы то, что его подруга сразу после боя срывает с него доспехи и пытается как можно быстрее добраться до тела. Вот только находясь на грани смерти, трудновато хоть на чем-то сосредоточиться.

— Бесполезно! — взвыла Настя так, словно это ей, а не лежащему на песке воину вогнали в грудь гигантские когти. — У него сломаны ребра, часть осколков наверняка в легких, большая кровопотеря! Сердце уже останавливается!

Возможно, Азриэль и попытался бы утешить девушку, сказав ей, что не все так страшно, как кажется, но, увы, сознание давно покинуло эльфа.

— В сторону, — буркнул Михаэль, ожесточенно роясь в небольшом заплечном мешке, который он использовал для того, чтобы хранить артефакты.

— Мих, ты чего? — оторопело уставилась девушка на нож, вынутый шаманом из богато отделанного чехла. — Стой!

— Да отпусти меня, дура! — взывал наклонившийся над умирающим эльф, пытаясь стряхнуть с себя Настю. — Пойми, мы без бригады реаниматоров его не вытащим!

— Так что, самим прирезать?! Не дам!

«Демонов в роду у этой эльфийки не было, — решил Келеэль, сетуя на чересчур хорошее качество работы звуковой иллюзии, резанувшей по его старым ушам пронзительным воплем, — были баньши!»

— Да отпусти меня, идиотка! — почти прорычал Михаэль, пытаясь вырвать руку с находящимся в ней магическим оружием. А что оружие было магическим, сомневаться не приходилось. Не будет же обычный кусок стали обладать изогнутым угольно-черным лезвием и рукояткой, выполненной в виде обхватывающей лезвие кисти скелета. — Этот нож — собиратель душ! Рустама, как и всех нас, уже один раз воскрешали, воскресят и второй!

«Интересно, кто это будет делать? — озадачился архимаг. — Ну уж точно не я! Если не заплатят, конечно. А просто деньги за такую работу я не беру…»

— Но… может быть… — промямлила Настя, все еще не отпуская руку шамана с зажатым в ней клинком. Судя по всему, мысль о том, что кого-то можно спасти, вогнав оружие некромантов прямо в сердце, ей определенно была в новинку.

— Никаких может, — отрезал Михаэль, — если мы опоздаем, то, чтобы воскресить его, нужно будет куда больше усилий. А так душа у нас уже будет, телу испортиться не дадим, подвергнув заморозке, уж начаровать глыбу льда вокруг Азриэля я точно сумею. Останется только дотащить его до дома, найти достаточно сильного мага, исцелить раны и соединить получившееся в одно целое.

«Гениально! — ахнул Келеэль, восхищенный простотой идеи. — Это ведь, это ведь… Это же избавит меня да и других архимагов от периодически появляющихся идиотов, молящих о воскрешении какого-нибудь покойника! Просто вернуть к жизни мы-то можем любого… но только если находимся рядом с телом в момент гибели. Найти же душу в посмертии и запихнуть ее обратно — это задача не для каждого… Ой, не для каждого! И не всегда, кстати, выполнимая даже для такого мастера, как я. А в родное-то тело душа пойдет куда как легче, чем в восстановленный труп или выращенную оболочку! Нет, можно, конечно, и с нуля все сделать, как обычно и бывает, когда материал уже разложиться успел, можно, но ведь разве кто оценит такой труд? Нет, никто не хочет задумываться о сложностях процесса, все просто берут и приходят. А потом просят, умоляют, угрожают… На какие только подвиги не пошлешь какого-нибудь молодого, ну или не очень, героя, жаждущего вернуть погибшую возлюбленную… Сами возлюбленные в этом плане обычно более рациональны и быстро находят себе другого воздыхателя взамен погибшего.

Какие только редкости, якобы необходимые для ритуалов, не притаскивают влюбленные дураки… если возвращаются, конечно. Но как хороша идея! Два пусть и дорогих, но вполне доступных для воспроизведения в любых количествах артефакта могут дать реальную надежду на воскрешение любого погибшего! А это дорогого стоит… Точнее, стоить будет дорого. Так-так… Один удерживает душу, второй морозит… Нет, что это я? Зачем два? Один! Сделаю его в виде медальона. Как только владелец начнет переходить в мир иной, душа его останется в артефакте, а тело перестанет портиться. Уж подавить процессы разложения сможет любой некромант. Пусть безутешные наследники, ну или кто там будет, тащат труп… ну хотя бы в одно из представительств гильдии. Собрать трех-четырех опытных целителей и пару мастеров, изучающих пути Смерти, можно и без чрезмерных усилий, заклинательный круг, облегчающий работу, есть во многих местах. Справится кто захочет! И всем хорошо будет! И мне мороки меньше, и коллегам заработок, и погибшим воскрешение по умеренным ценам! Вот только как бы сделать, чтобы это новшество от нас к другим расам не ушло, а? Над этим стоит подумать…»

— А другого пути нет? — сдалась наконец эльфийка.

— Если знаешь, подскажи! — огрызнулся шаман, водя лезвием над грудью Азриэля, истекающего кровью. — Блин, как же его в сердце-то воткнуть?

«Гений, — вздохнул Келеэль, — но недоучка. Элементарных вещей не знает. Стыдно! Но, с другой стороны, это плюс. Пока еще опыта наберется, станет знаменитым, от конкурентов маскироваться научится, много времени пройдет, я уже от дел отойду… может быть.

— Давай сюда, — отобрала у Михаэля нож Настя. — Ну если не получится его вернуть, сама тебя убью!

«Эта может, — признал Келеэль после того, как девушка вогнала в сердце лежащего эльфа колдовской клинок. — Если все же соберется учить магию, станет прекрасным целителем. Черным, судя по характеру. Да и вообще у этой восьмерки… или теперь уже семерки… неважно, в общем, у этой компании склонность к непривычным для нашего народа искусствам подозрительно велика. Или, может быть, на их родине это обычное дело?

Тело Азриэля содрогнулось, а рукоять клинка, торчащая из его груди, немного видоизменилась. Сжатая прежде кисть руки выпустила лезвие, которое стало быстро испаряться под лучами солнца, и сжалась в кулак, костяной, естественно.

— Мих, что это?! — перепугалась до полусмерти эльфийка, решившая, что что-то пошло не так и ее возлюбленного теперь уж точно не удастся воскресить.

— Успокойся, все нормально, — выдохнул шаман, начиная очерчивать вокруг Азриэля круг. — Просто артефакт одноразовый, ловит только одну душу, а потом становится непригоден для дальнейшего использования. Как говорится, экономика должна быть экономной. Кому же охота лишаться регулярного заработка? Никому. Вот и магам тоже, поэтому редко какое изделие, предназначенное для профанов, таких, как я, работает больше одного раза. А кто хочет еще попользоваться плодами их труда, вынужден снова доставать кошелек…

Михаэль продолжал отвлекать потерявшую возлюбленного эльфийку от мрачных мыслей, болтая разную чушь и одновременно готовясь заморозить тело погибшего.

— Вика, как там бедуины? — спросил он девушку, которая как раз осматривала поле боя с высоты повозки, стоящей на гребне дюны.

— Не возвращались! — откликнулась воительница. — Как дунули от этой твари в разные стороны, так и рассосались.

«Еще бы не дунули, — фыркнул Келеэль, — не сказать чтобы это был высший демон, но и мелким бесом эту тварь назвать было сложно. Пожалуй, это был какой-то аналог гвардейца одного из владык Бездны. А тварь такого уровня, да еще без поводка, опасна… Хотя люди это уже, кажется, поняли, хе-хе. На своей шкуре».

Вслед за этим волшебник вернул изображение в кристалле к тому моменту, с которого оборвалась запись, и принялся просматривать все по порядку.

Появившееся после воззвания колдунов существо было демоном. Классическим таким демоном, какими их и представляют большинство живущих в обычных мирах. То есть горой плоти и магии, которая ко всему, что ее окружает, относится с большим интересом. Гастрономическим. Возникшего пятиметрового крылатого гиганта, окруженного странной оранжевой дымкой, люди моментально выпустили из призывающего контура, нисколько не испугавшись непропорционально больших когтей, служивших этому существу основным оружием. С этой тварью сектанты, видимо, имели дело уже неоднократно, раз осмелились выпустить из заклинательного круга без предварительного договора и скрепленных магией клятв, просто указав направление и велев убить врагов, напавших на них.

«Хм, — пробормотал Келеэль, пытаясь классифицировать гостя из других слоев реальности. — Не принадлежит ни к одному знакомому мне домену, да и вообще подобных тварей я видел только в свите архидемона Ношкгх… тьфу! Нет, не буду полностью выговаривать, язык сломается. В любом случае, тот был гостем откуда-то из соседнего мира. Сомнительно, что тамошние служители темных сил забрались в такую даль, а это значит что? Значит, это наемник. Эта публика путешествовать любит. Причем чем дальше от прежних нанимателей, тем лучше. Но драться умеют, да».

Указать-то врага демону указали, да вот только ему по пути к эльфам попался кое-кто другой. Люди. Как прекрасно знал Келеэль, для порождений нижних миров почти все обитатели иных пространств были в буквальном смысле на одно лицо. Различали их демоны в основном по душам, ориентируясь при помощи врожденных магических способностей. Немагическое зрение, слух, обоняние и другие чувства у выходцев из бездны хоть и имелись, но были вспомогательными. Поэтому в большинстве бед начинающих демонологов виноваты только они сами. Призванные, даже если хотят честно исполнить условия, на которых согласились служить, просто-напросто путают тех, на кого надо нападать, и тех, кого надо защищать. А уж если демоны видят кого-то первый раз в жизни, то мгновенно зачисляют его во враги и пытаются уничтожить. Вот только что-либо объяснить им обычно никто не успевает, ибо реакция у выходцев из нижних миров хорошая и медлить они не любят.

Десяток богато одетых кочевников, попавшихся ему на пути, порождение зла растерзало, дав время Михаэлю на подготовку своего странного оружия. Люди, взъяренные потерей то ли вождя, то ли старейшины от рук, как им показалось, ударивших в спину колдунов, набросились на сектантов. Те, выжатые ритуалом, достойного сопротивления оказать не смогли и начали погибать, унося с собой в могилу кто двоих, кто пятерых нападавших.

Этим моментом воспользовался Михаэль, нацеливший на демона очень большую трубу, слегка напоминавшую арбалетный болт. Сначала Келеэль подумал, что это просто снаряд для баллисты, которую предполагалось соорудить на месте, но, как оказалось, это совсем не так. Извергая потоки огня, этот артефакт пролетел над пригнувшимся почти до земли демоном и ухнул в стену пирамиды, мгновенно запылавшую синеватым пламенем. Тот факт, что храм вообще-то был каменным, духов огня, с которыми, похоже, договорился шаман, сильно смутил. На такое они, видимо, не договаривались. Во всяком случае, пламя погасло очень уж быстро.

«М-да, — пробормотал Келеэль, наблюдая за вспышками магии, которой пытался отбиться последний культист, — давно известна слабость демонологов в прямом бою, давно известна… а все равно всерьез заняться боевой магией мало кто из нас решается».

Демон, отошедший от любования последствиями атаки эльфов, взревел. Ярость существа была понятна: репутация, она и в нижних мирах репутация. А его подзащитных только что подняли на копья, тем самым очернив существо в глазах других потенциальных нанимателей. Гигантские когти, мелькавшие в облаке оранжевого тумана, скрывавшем демона, косили людей как траву. Тех, до которых дотягивались. Кочевники, впрочем, дураками не были и рванули врассыпную. Сражение было проиграно, и стоять насмерть ради сомнительной чести быть перебитыми, если не тварью, так эльфами, желающих не нашлось. Крылья крыльями, полет полетом, магия магией, а догнать несколько десятков всадников, удирающих в разные стороны, одному-единственному нападающему почти нереально. Даже если он демон. Ну он и не догнал. Точнее, догнал немногих. Возможно, он бы еще долго гонялся за кочевниками, если бы один из них, с перепугу, видимо забывший о том, кто вообще-то напал на храм, не кинулся в сторону дюны со стоящим на ней передвижным лагерем.

Эльфы в то время, пока в стане их врагов происходило взаимное истребление, отчаянно укрепляли оборону. Получалось у них, правда, не очень, потому что ни одного ритуала, способного остановить уже призванную в мир сущность, Михаэль, видимо, не знал. Или не мог провести, будучи ограниченным во времени и имея в наличии лишь несколько повозок и кучу щитов. Они хоть и были увешаны амулетами, но тем не менее не были способны надолго сдержать ярость гостя из нижних миров.

«Хотя в общем-то защищать от демонов что-то меньшее, чем крепостную стену, ни разу за мою жизнь и не пытались, — решил Келеэль, наблюдая за тем, как Серый и Азриэль с задумчивым видом покачивают длинными, пригодными для таранного удара копьями. — Одиночек и мелкие группы уничтожают на месте, а от чего-то большего прячутся кто куда, созывая всех, кого только можно, на помощь. Да и давно этот мир не видел настоящих демонических армий… давно… И это к лучшему!»

Облако тумана, окутывающее гигантскую фигуру, стоящую над трупом всадника у подножия дюны, вдруг заколыхалось и исторгло из себя десяток таких же оранжевых, как и породившая их среда, молний. Демоническая магия большей частью завязла в щитах, но пара сгустков энергии все же преодолела защиту и попала в Викаэль, которая вместе со своим вараном оказалась на пути у боевого заклинания. Девушку выбросило из седла, а варан, ведомый инстинктами атакующего хищника, бросился на врага, просто перепрыгнув покосившийся после многочисленных ударов щит.

— Вика, ты жива? — встревоженно окликнул подругу Серый.

— Спина! — простонала девушка. — Второй раз за день падаю левой лопаткой обо что-то твердое! Ну что за…

Окончание фразы эльфийки потонуло в предсмертном шипении варана, в бок которого вошли когти поднимающегося по склону дюны демона. Видимо, молчаливое животное в последние секунды своей жизни решило все-таки подать голос и возвестить всему миру о терзающей его боли.

— Ну все, — выдохнул приникший к своим странным трубам шаман, — наконец-то он остановился!

Ударившие в плоть рептилии кусочки металла вызвали прямо-таки фонтанчики из крови и мяса, но вот судьба их собратьев, канувших в оранжевое марево, оказалась неизвестна. Какой-то урон они определенно нанесли, потому что демон, взревев, попытался набрать высоту, ощутимо припадая на левое крыло. Видимо, он хотел как можно скорее добраться до вершины дюны, но у него это не получилось.

Новая вспышка, новый грохот, и что-то большое, напоминающее, в отличие от ставших уже привычными снарядов, не капли железа, а скорее его куски, врезалось в порождение нижних миров, почти полностью развеяв хмарь, окружавшую его фигуру.

— Книппели! — ахнул Серый, восхищенно наблюдая за тем, как демон зарылся головой в песок. — Мих, на фига ты их сделал? Здесь же нет кораблей!

— Какие на фиг книппели! — взвыл, не хуже демона, шаман. — Мне бракованное ядро продали!

Демон, пошатываясь, встал и быстро пошел вперед, правое крыло его было вывернуто. На песке за ним оставались небольшие лужицы зеленой жидкости. Судя по всему, рана у твари была серьезная, но она не отступила.

— Гранатами его! — скомандовал Серый, подавая пример и кидая один из этих непонятных артефактов в поднимающуюся по дюне фигуру.

— Выиграйте мне время, — проорал Михаэль, совершая над очередным артефактом какие-то странные манипуляции и, видимо, готовя его к активации.

Взрывы эльфийского оружия будто пробудили демона от сна, он рванулся вперед, помогая себе для равновесия взмахами поврежденных крыльев, и почти достиг щитов, когда наперерез ему метнулся Азриэль на своем скорпионе.

Хвост пустынного монстра и копье его всадника глубоко вонзились в живот твари. Клешни сомкнулись на ногах выходца из нижних миров, но это не помешало ему вонзить свои чудовищные когти в эльфа. От правой конечности демона Рустам отбился ударом длинного меча, но левая приблизилась к его груди и в несколько очень быстрых взмахов нанесла ему страшные раны. На песок упал уже не эльфийский воин в кольчуге гномьей стали, а груда плоти в изорванных железных ошметках.

Развить успех демону не дал Серый, вонзивший копье ему в спину, а его скорпионша пришла на помощь своему супругу и всадила жало в ногу. Второго удара существо не выдержало и упало. Сначала на колени. Из этого положения оно еще пыталось отмахнуться когтями и даже умудрилось один раз задеть Сергея, нанеся ему неглубокую рану, но тут же вонзившаяся ему куда-то в район головы стрела Викаэли заставила его окончательно завалиться на песок.

— В стороны, — скомандовал шаман, — контрольный буду делать!

Эльфы проворно расступились, и жизнь демона была окончательно оборвана смертоносным градом снарядов, практически отделившим гигантскую голову от туловища.

К лежащему на песке Азриэлю бросилась Настя.

— Перекур, — выдохнул Серый, после того как перевязывающая его Викаэль решила, что дальнейшая помощь раненому воителю не требуется, и отошла понаблюдать за полем недавнего сражения. — Мих, у тебя ничего нет?

— В смысле? — не понял шаман, который тоже только что завершил ритуал, укрывший погибшего ледяным панцирем, и теперь с интересом наблюдал за Семеном, деловито пытающимся откромсать голову демону секирой Рустама. — Что-то я туго соображаю, чего ты хочешь?

— Ну я не знаю, — пожал плечами эльф, — настойки там из мухоморчиков, самокрутки с какой-нибудь местной коноплей или какого-нибудь заговора. Меня, знаешь ли, как-то очень нервируют четыре глубоких борозды у меня на плече. Но мало того что нервируют, они еще и болят, заразы!

— А! Обезболивающее надо, — понял наконец Михаэль. — Гм… знаешь, а ничего такого я как-то и не припас, увлекся, понимаешь, конструированием разной всякой стреляющей и взрывающейся чуши.

— Да ладно тебе, — улыбнулась незаметно подошедшая Викаэль, — не так уж плохо у тебя получилось. Я бы даже сказала замечательно, для пробных-то партий. Мих, у тебя твой многоствольный пулемет заряжен?

— Нет. А что?

— Семен трофей в повозку закинул и вниз потопал, прикрыл бы ты его, а?

— Из этих пищалей — и прикрывать? — охнул эльф. — Да из них прицельно палить можно только в упор!

Но тем не менее свое устройство, напоминающее связку труб, взял.

— Мих, — снова потеребил шамана, занявшегося манипуляциями с артефактом, Серый, — так что там с заговором? Ты еще когда говорил, что можешь боль унять, так сделай это!

— Могу, — согласился с ним шаман, — но не сейчас. Совсем выдохся, когда вокруг Рустама лед намораживал, так что придется тебе подождать часика два-три. Или могу дать альтернативный наркоз в виде ста грамм. Сколько там процентов, не скажу, но Настя, как признанный эксперт по медицинскому спирту, считает, что около восьмидесяти. Ей, кстати, глотнуть совсем не помешало бы. Я, правда, до стандартных сорока разбавил в целях увеличения количества полезного продукта, но чтобы ее сейчас отвлечь от Рустама, как раз подойдет.

— У нас водка есть? — поразился Серый, бросив взгляд на девушку, не отходившую от глыбы льда с заключенным в ней телом. — Но откуда?! Уж перегонный куб в твоей лаборатории я бы точно заметил!

— Да, если бы я попробовал заняться самогоноварением, то на запах бы все население нашей пещеры сползлось, — фыркнул Михаэль. — Но все проще. Я его купил у алхимиков как растворитель. Вот только вряд ли местные знают, что его можно пить. И, кстати, лучше бы и не узнали никогда. Вик, принеси фляжку, она у меня под запасной пусковой для ракеты, кажется, валяется.

Эльфийка моментально отправилась на поиски. Судя по всему, она очень испугалась за своего раненого возлюбленного и готова была для него достать не только какую-то вещицу из поклажи, но и луну с неба. А как ей не испугаться, имея перед глазами пример того, чем может закончиться сражение для неудачливого воина.

— Ты всерьез думаешь, что нам удастся воскресить Рустама? — спросил шамана Серый, как только она отошла.

— Вероятность есть, — кивнул Михаэль. — Пусть и не слишком большая.

— А точнее?

— Как я могу точнее?! Сам я в ближайшую сотню лет за такую задачу не возьмусь точно, придется звать уже квалифицированного специалиста. Если нам захочет помочь кто-то уровня Келеэля, то сто процентов, что Азриэль к нам вернется. Но он такой один, совсем как Билл Гейтс, приедем домой, дам тебе почитать местный аналог журнала «Форбс» для магов, поразишься, насколько репутация этих двоих похожа. Фолианту этому, правда, лет триста исполнилось, но суть он отражает точно. Заинтересовать птицу такого полета нам нечем, если только он не согласится нам вместо следующей премии вернуть в строй Азриэля. Но как нам организовать еще одно поселение эльфов в этой забытой богом пустыне, я просто не представляю!

«Соглашусь, — решил архимаг, — вот как только сумеете получить еще хотя бы десяток перворожденных где-нибудь кроме леса, так сразу же и навещу вас. Интересно, а чем прославился этот мой коллега? А что коллега, понятно. Не знаю, что уж написали обо мне люди в своих книгах, но фигура я, что ни говори, значимая».

— А кого-то рангом пониже пригласить можно?

— Можно. Но вероятность успешного исхода воскрешения падает прямо пропорционально искусству того, кто проводит ритуал. Насте только не говори, а то совсем расстроится.

— Не дурак, соображаю. А поминки по Рустаму тогда устраивать, я так понимаю, не будем?

— Лучше бы не надо. Так он для нее как бы условно живой останется, только в коме. Все, замолкаем, Вика идет. А у девушек, как известно, язык без костей, разболтают все, что можно, и особенно то, что нельзя.

Эльфийка действительно вернулась, принеся с собой небольшую флягу, поверх которой почему-то была надпись по-эльфийски «Ядовито» и рисунок, отдаленно напоминающий череп.

— А он точно не технический? — с опаской спросил воин, смотря на поданную ему емкость. — Не хотелось бы ослепнуть в мои младые годы.

— Он этиловый, — пожал плечами шаман. — Так что пить можно в любом случае.

— А как отличить тот, что можно пить, от того, что пить нельзя? — продолжал сомневаться эльф.

— Вот так и палятся шпионы на элементарных для россиянина вещах, — глубокомысленно протянул шаман. — Эх ты, горожанин изнеженный, спросил бы ты это у любого жителя глубинки, так они тебе бы такого понарассказали… Нет народа более изобретательного, чем наш! Все просто. Нашел медную проволоку, нагрел до каления и булькнул в подозрительный продукт. Завоняло формальдегидом — отрава.

— А здесь этот способ действует? — спросил Сергей, после того как приложился к фляжке и закашлялся. — Все же другой мир, вдруг тут другие физические законы или местные умельцы варят неправильный спирт, который таким способом не отличить?

— Не знаю, все может быть, во всяком случае, если что-нибудь случится, то твое имя будет навеки вписано на страницы истории как первого эльфа, погибшего от русской водки, — развел руками Михаэль и, глядя на вытянувшееся лицо друга, добавил: — Но, во всяком случае, я пробовал этот продукт еще неделю назад и пока никаких побочных эффектов не обнаружил.

— Так, чую я, здесь русским духом пахнет, — рассмеялся подошедший к ним Семен, — это не меня надо было назвать Шиноби, а тебя! Такое от нас прятал, скрытный ты наш!

— Прятал, прячу и буду прятать, — заявил шаман, — если при такой жизни дать вам водку, то сопьетесь же на фиг! Так что как верховный и единственный шаман нашего, блин, племени заявляю: «Огненной воды не дам!» И не потому, что ее мало, а потому, что если начнем ее потреблять, то разделим судьбу индейцев.

— Это какую? — улыбнулся Серый. — Жить на пособие и ничего не делать?

— Нет! Исчезнуть, оставив после себя только несколько черепков, пяток наскальных рисунков да связки сушеных скальпов! Так что на фляжку не нацеливайся и лучше расскажи, что там внизу творится.

— А что внизу? — пожал плечами Шиноби. — Трупы. Много. Уже никто даже не шевелится. С такими ранами не живут. Колдуны если и встанут, так только призраками, потому что зомби из них выйдут никудышные. Их не просто убивали, их буквально разделывали на куски.

— Ну это понятно, — кивнул шаман, — те, кто обладает магией, обычно более живучи по сравнению с обычными смертными потому как почти всегда совершенствуют свой организм. С парой-тройкой обычных, пусть и смертельных, ран эти демонопоклонники вполне могли еще как-то колдовать, вот их и били до полного превращения в фарш.

— Ну и что дальше будем делать? — спросил Михаэля Серый. — Храм зачищать?

— Как-то не хочется, — со вздохом признался шаман, почесав от волнения лоб. — Назовите меня параноиком, но я абсолютно уверен в том, что в нем ловушек больше, чем тараканов. Сунемся — потеряем еще кого-нибудь, лично мне Азриэля хватило.

— М-да, — признал его правоту Серый, — но что же делать?

— Выбрать из лежащих внизу останков головы тех чудиков, которых нам описали, — предложил Семен. — Я больше чем уверен, что один из них валяется среди колдунов, а второй — тот бедолага, который был главным в группе, на которую демон накинулся. Сдадим их, получим вознаграждение. А с недобитками, если они в этой пирамиде есть, пусть другие разбираются. Мих, еще, может, попробовать с магами поторговаться за возможность отдать им не разграбленное логово этих чудиков?

— Идея хорошая, — признал шаман, — мне, например, нравится.

— Мне тоже, — кивнул Серый.

— Всадники! — заорала наблюдающая за окрестностями Викаэль, которая единственная из всей группы сохранила достаточно благоразумия, чтобы регулярно смотреть по сторонам.

Моментально подскочившие эльфы собрались было давать отпор новой атаке, но тут же расслабились.

— Фу, Вик, зачем так пугать? — спросил Михаэль, аккуратно ставя обратно на песок свое оружие. — Я уж думал, мы атаку проспали, а оказывается, всего-навсего десяток бедуинов вернулись и осторожно мародерствуют.

— Во-первых, их не десяток, а почти два, — поправила шамана девушка, — а во-вторых, мне кажется, они не мародерствуют, а кого-то ищут.

Люди действительно переворачивали тела и рассматривали лица некоторых мертвецов. Судя по всему, им улыбнулась удача, так как вся толпа почти сразу же сгрудилась рядом с одним из тел.

— Может, пальнуть? — спросил шамана Серый, уже успевший, несмотря на рану, забраться на скорпиона. — Стоят хорошо, кучно.

— Далеко, — возразил Михаэль. — Дробь не долетит, ракета у меня всего одна была, а пушечка не заряжена, да и нет у меня теперь к ее ядрам доверия.

Всадники о чем-то посовещались, после чего от их группы отделился один, слез с лошади и направился в сторону эльфов.

— Парламентер, — уверенно сказала Викаэль, преодолевшая свою нелюбовь к скорпионам и взгромоздившаяся на второго пустынного монстра. — Интересно, что ему нужно?

— Может, будет просить о капитуляции? — спросил Шиноби.

— Какой, к черту, капитуляции, если все их войско разбежалось! — возразила ему эльфийка. — Да и эти, если бы захотели, то смылись бы в любом направлении. Зачем, спрашивается, сдаваться, если можно просто удрать?

— Ну мало ли, может, им с местными опаснее, чем с нами? — пожал плечами Семен. Он взял у шамана небольшую связку труб и теперь пытался поудобнее устроить ее в руках.

— Судя по мордам и прикиду, это и есть самые что ни на есть местные.

— Да тихо вы, — шикнул на них Михаэль, — вот дождемся его, и все узнаете. Только по сторонам тоже посматривайте, мало ли, вдруг нас с тыла обойдут.

— Там же Настя, — попробовал возразить ему Серый.

— Толку с нее в таком состоянии маловато, — вздохнул шаман, — она еще хорошо держится, не уверен, что смог бы так же, случись что-нибудь с Ликой.

Тем временем человек приблизился к замершим в боевой готовности эльфам.

— Зелон, — представился он на всеобщем, — младший вождь рода Степного облака.

— Михаэль, — ответил ему шаман, — в данный момент предводитель вот этой вот ушастой банды. Чего надо?

Нарушить классические каноны приветствия перворожденными побежденного противника больше, чем это сделал шаман, было сложно. Правда, человек, судя по всему, с такой вещью, как эльфийский Кодекс падающей листвы, посвященный искусству красиво вести все виды переговоров после сражений, знаком не был.

— Мы просим разрешения похоронить наших погибших до захода солнца, чтобы они смогли достойно уйти к предкам, — сказал вождь.

— Их много? — уточнил шаман.

— Моих примерно два десятка. Об остальных пусть заботятся их вожди, если, конечно, вернутся.

— Не возражаю, — кивнул Михаэль, — но требую платы за это.

— Чего ты хочешь? — насторожился человек.

— Добычу из храма. У тебя, как у вождя бывших союзников, наверняка есть амулет, позволяющий миновать те ловушки, которые расставили там культисты.

— У меня такого нет! — последовал ответ слишком быстрый, чтобы быть правдой.

— В таком случае хоронить своих павших будешь после того, как мы отсюда уберемся, предварительно выпотрошив эту пирамиду до самого глубокого подземелья, — равнодушно бросил эльф. — Сколько времени нам на это понадобится, не знаю, может, день, может, неделя. Если твои люди попробуют подойти ближе, чем на три полета стрелы, мы атакуем.

— У меня действительно нет такого амулета, — немного подумав, продолжил человек. — Но он есть у старшего вождя.

— Случайно не у того, чей труп вы искали?

— У него. Этот хромой сын гиены получил богатые дары и снюхался с этими чернокнижниками, пожирателями падали.

— Не сомневаюсь, такой благоразумный вождь, как ты, найдет им достойное применение и впредь будет осмотрительнее выбирать союзников, — позволил себе слегка улыбнуться Михаэль.

— Слова твои мудры, как у старца, пережившего тысячу зим, и я согласен с ними, — выдал порцию лести кочевник.

— Спасибо за комплимент, — чуть выше поднял уголки губ эльф. — Что ж, в таком случае не вижу никаких проблем в том, чтобы удовлетворить твою маленькую просьбу. Ты и твои люди можете делать с павшими все что захотите, но взамен вынесете нам всю добычу из храма и все имущество колдунов. На вещи с погибших всадников и их лошадей, кроме пятерых кобыл и одного жеребца, мы не претендуем, раненых, если таковые найдутся, тоже можете оставить себе.

— Я согласен, — кивнул человек. — Я не обману.

— Уверен в этом, — согласился с ним шаман. — Наша раса неплохо умеет распознавать ложь.

— Думаешь, это хорошая идея? — спросил у Михаэля Серый сразу же после того, как человек удалился.

— А есть другие предложения? — пожал плечами шаман. — Если мы оставим пирамиду нетронутой, то, скорее всего, не получим с нее ни копейки. А так нам достанется пусть и не все, но многое. В конце концов, взгляни на ситуацию его глазами. Мы перебили все их воинство, завалили демона и потеряли при этом всего одного бойца. Если он со своими жалкими двумя десятками попробует атаковать в лоб, то это будет изощренной формой самоубийства. Если же он попробует с нами договориться, то похоронит своих людей, займет место старшего вождя, нагреет руки на прибыли от добычи, возможно, поднимет свой авторитет среди других кочевников, проведя погребальные ритуалы и над их погибшими.

— Но поднимет его еще выше и заберет все, если сумеет нас перерезать при дележе трофеев, — возразила ему Вика, — или если просто организует нападение по дороге к городу, собрав новый отряд.

— Согласен, — кивнул шаман, — поэтому держим ухо востро и убираемся отсюда так быстро, как только это возможно.

— М-да, — вздохнул Серый, — жаль, что ты не приготовил нам какой-нибудь более изящный способ отступления, чем тащиться по пескам до самого города.

— А что еще можно придумать? — удивился Михаэль.

— Ну, например, разориться на свиток телепорта, — предложил Сергей. — Я, конечно, подозреваю, что он дорого стоит, но все же такую вещицу лучше было бы при себе иметь, например, на случай бегства.

«Интересно, интересно, — пробормотал Келеэль, — неужели такое возможно?»

— В этом мире нет свитков с заклинаниями, которыми мог бы воспользоваться любой желающий, — вздохнул Михаэль. — Неизвестны местным такие способы, да и, скорее всего, перенос чар на бумагу является выдумкой. Если верить тому, что мне рассказал местный маг, специализирующийся на перемещениях, то для того, чтобы куда-нибудь отправиться порталом, не являясь по меньшей мере магистром магии, нужна здоровенная такая гранитная тумба, в которой бригада квалифицированных артефакторов разметила заготовку плетения. Ее еще нужно напитать силой. Размер у этого маленького чуда магической науки где-то три на четыре. Метра. А сколько оно жрет энергии, так это просто кошмар. Да к тому же запрещено распространять подобные врата, потому как они слишком удобны для скрытной переброски войск и контрабанды.

«Жаль, — приуныл внимательно прислушивающийся к словам эльфа архимаг, — видимо, свитки с волшебством — это просто легенда. С другой стороны, мало я легенд воплотил в жизнь? Надо и эту как-нибудь попробовать. К примеру, разместить на плотной бумаге маленькие гирлянды кристаллов, по которым будет течь сила… Получится нечто вроде переносного магического чертежа… Да, надо попробовать. Но тот, кто попробует воспользоваться такой вещью, должен по крайней мере уметь направлять в свиток энергию, достаточную для активации заклинания».

— Невесело, — вздохнул Серый, явно прикинувший все тяготы обратной дороги до города. — Слушай, Мих, а мне кажется или лед, в который ты запихнул Азриэля, начал подтаивать?

На то, чтобы защитить от палящих лучей солнца Рустама и его импровизированный саркофаг, у эльфов ушло довольно много времени. Они не стали пытаться применять магию, отклоняющую тепло или повышающую стойкость льда. Они просто замотали начавшую подтаивать глыбу в тряпки, которыми ранее маскировали скорпионов. Льда было много. И он был очень скользким. И холодным. В общем, пока управились, вождь Зелон уже пригнал к ним шесть лошадей, на которых были навьючены объемные тюки.

— Здесь то, что ты просил, — обратился он к шаману, — мои слуги обыскали логово пожирателей падали и собрали там все до последней монетки.

— Ты лично удостоверился в том, что в храме не осталось ничего ценного? — переспросил эльф.

— Нет, но… — замялся человек.

— Перепроверь, — посоветовал ему Михаэль, — или я решу, что ты пытаешься меня обмануть, и рассержусь. И поверь, злой я тебе вряд ли понравлюсь.

— Со мной два десятка всадников! — вспылил кочевник.

— А я уже убил силой своей магии за этот день не меньше сотни, — холодно усмехнулся эльф. — Как ты считаешь, может, стоит увеличить это число?

Зелон с руганью схватился за рукоять меча, но тут же отпустил ее и попятился. На открытой ладони Михаэля танцевала маленькая искорка пламени, но она, судя по всему, воина пугала.

— Хочешь, я предскажу твой следующий шаг? — улыбнулся ему Михаэль с какой-то пугающей, безумной улыбкой. — Ты пойдешь вперед, а я с закрытыми глазами буду кидать свои чары. Это будет интересно, давай попробуем!

И закрыл глаза, чему-то мечтательно улыбаясь. Огоньки на его руке заметно подросли и оторвались от кожи, начав исполнять в воздухе над ладонью замысловатый танец. Вождь сплюнул на песок и быстро отправился обратно к храму. Если бы не наблюдающие за ним подчиненные, он бы наверняка побежал.

— Знакомая фраза, — пробормотал Серый, — только не зарывайся, пожалуйста, ты все же не видящая, да и они не всесильны.

— Мне всегда нравился «Вархаммер»,[12] — пожал плечами шаман, — к тому же образ вождя-колдуна мне в целом соответствует. Правда, я немного не того пола, но, согласись, фраза эффектная.

«То есть видящие, о которых упоминал Сергей, — это ведьмы-прорицательницы, облеченные властью, — догадался Келеэль. — Сильное сочетание. И, судя по всему, они весьма известны там, откуда родом эта компания. Способности наверняка передаются от матери к дочери… А что остается сыновьям? Или внукам? Дар к предсказанию… что ж, судя по всему, я не ошибся, когда предположил, что этот эльф знатного рода.

Вернулся Зелон очень скоро в сопровождении почти половины своих людей и принес почти столько же тюков, сколько в первый раз.

— Мои слуги посмели обмануть меня, — пробормотал он, пряча глаза.

Михаэль расхохотался. Кажется, он воспользовался уже хорошо известным ему трюком, усилив голос магией страха, потому что и люди, и эльфы шарахнулись от него в разные стороны. Люди, судя по их перекошенным гримасами ужаса лицам, ожидали худшего.

— Накажи их, — отсмеявшись, посоветовал человеку шаман. — Или, быть может, это им стоит наказать тебя за то, что отдал приказ по-быстрому собрать нам выкуп, переврав мои слова? Ты ведь передал им мои слова о том, что за утаивание части добычи я буду карать без жалости? Нет? И все же привел их на убой? Пускай. Мне все равно. Мне безразлично. Мы уходим, разбирайтесь сами.

Отчаянная схватка вспыхнула на жарком песке пустыни, и звуки ее донеслись до чуткого эльфийского слуха.

— Ты не оглянешься посмотреть, кто победил? — спросила Михаэля Вика.

— Зачем? Я это вижу. Волку, насколько бы матерым он ни был, не уйти от стаи рассвирепевших псов.

— Ну ты, конечно, прав, — согласился с ним Семен, — но вернуться на поле боя кому-нибудь из нас все равно придется.

— Это почему?

— Мы забыли захватить головы тех, за кем нас, собственно, и посылали.

Глава 10

— Охотник выходит на промысел за лисами, и те из них, кто не спрятался или не смог убежать, становятся добычей, — заявил старший друид академии перед юными учениками и древним волшебником. — Если к лисице с щенками приблизится, скажем, свора гончих, то она оставит потомство и спасется бегством. Да, часть погибнет, но потом родятся новые лисы.

— Не спорю, — согласился Келеэль, являющийся его оппонентом. Пятитысячелетний эльф стоял, опираясь на посох, и собирался отстаивать в споре, перешедшем в философскую дискуссию, ту позицию, которую считал правильной. Вот только никто из присутствующих на поляне, кроме архимага, естественно, не знал, чем закончится этот диспут. После того как некоторые маги, сбежавшие на время из стен учебного заведения под разными предлогами, вернулись на свои рабочие места, он начал действовать. Сам по себе такой прием, как бегство, архимаг позорным не считал. Ему не раз приходилось отступать, причем иногда очень и очень быстро, благодаря чему он до сих пор и жив. Но своих он не бросал. Никогда. И если бы ему пришлось уносить ноги сейчас, он вывез бы с собой столько учеников, сколько смог. Если, конечно, был бы уверен, что охота ведется не только за ним. Сбежавшие не взяли с собой никого! Первым делом Келеэль решил разобраться со старшим друидом и преподавателем ментальной магии. Последнюю он, после личного с ней знакомства, оправдал. Эльфийка, бывшая лишь немного старше своих студентов и приходившаяся близкой родственницей убитому ассасинами волшебнику, поступила вполне разумно, отправившись навестить цитадель родного клана. Но вот второй из наставников юных эльфов оправданий в глазах архимага не имел. И должен был за это поплатиться. С заявившимся прямо на урок Келеэлем друид спорить не захотел. И даже от прямо поставленного вопроса: «Почему в такое тяжелое и опасное время он покинул учеников?» — старался отвертеться, переводя разговор в область философии. А когда понял, что отвечать все равно придется, попытался выпроводить студентов, но архимаг не дал.

— Вот только сравнивать магов, пусть и молодых, с зайцами я бы не стал, — продолжил древний волшебник, поудобнее опираясь на посох. — Скажите-ка, ребята, вы со мной согласны?

Юноши и девушки, сидящие перед двумя опытными волшебниками, хранили почтительное молчание, но по глазам было ясно видно, что точку зрения Келеэля они разделяют. Им не хотелось стать чьей-то шубой, в то время как более опытные сородичи удирают.

— Давайте проведем эксперимент, — предложил старый эльф.

— Какой? — бледнея на глазах, пробормотал друид, явно вспомнивший все легенды про характер древнейшего в мире мага, чьим коньком на протяжении тысячелетий была некромантия.

— Ударьте меня, — предложил Келеэль.

— Но, древнейший, я не могу… — опешил жрец природы.

— Смелее, — подбодрил его волшебник. — Вы здоровы, крепки, как столетний дуб, и являетесь не самым слабым магом нашего народа. Неужели вы никогда не участвовали в битвах?! Да быть такого не может.

— Участвовал, но…

— Так чего же вы ждете? Ну же! Ударьте меня. А то я начну первым!

— Э-э-э… как? — замешкал друид, понявший, что отвертеться не получится.

— Да как хотите, — пожал плечами Келеэль. — Обещаю, магией против вас я пользоваться не буду.

Друид поднял руки на уровень груди и сконцентрировался. В них возникло зеленое сияние, которое через несколько мгновений должно было оформиться в какое-то мощное заклинание.

Келеэль просто шагнул вперед и ударом посоха выбил из эльфа дух. Драться оружием он не умел. Но для того, чтобы огреть ушедшего в себя друида тяжелой палкой по голове, этого и уметь не надо было.

— Заметьте, никакой магии, — обратился он к выпучившим глаза студентам. — Так же и лисы в дикой природе не всегда удирают, бросая потомство на произвол судьбы. Некоторые из них дожидаются, пока их увидят, а потом уходят, уводя врага за собой. Или бросаются на свору, кусая псов и заставляя их забыть о детенышах. И вся сила охотников становится абсолютно бессмысленной. Зверь ушел, и детей его никто не тронул. Знаете, мне со всем моим опытом пяти тысячелетий кажется, что те из них, что будут бороться, продолжат род, а те, что будут прятаться и бегать, исчезнут, не оставив потомства. Урок окончен, расходитесь, вряд ли ваш… наставник… сможет его сегодня продолжать.

«Это занятие вообще и эту паузу в частности студенты запомнят навсегда, — улыбнулся про себя Келеэль, глядя в спины уходящим молодым людям. — Да и впечатление обо мне у них останется самое лучшее. Кому же не хочется уйти пораньше и заняться своими делами? Мне, кстати, тоже пора. Раз уж выдался более-менее свободный денек, стоит посмотреть, чего там мои протеже поделывали последнее время».

— Ну и что это? — ошарашенно пробормотал Серый, вглядываясь в полумрак пещеры. Застывшего на пороге пещеры эльфа можно было бы вполне использовать для того, чтобы написать с него картину под названием «Изумленный воин, вернувшийся домой». Кое-как залатанная кольчуга, запыленный плащ с дырами, оружие в руках и неверящий взгляд, устремленный на что-то прямо перед собой.

«В принципе такую гримасу обычно корчат мужья, вернувшиеся из дальнего похода на месяц раньше срока, — решил Келеэль. — А следующее полотно обычно называется либо «Убийство кого-то там вместе с неверной женой», либо «Убийство кого-то там неверной женой и любовником». Правда, наставить рога ушедшим в поход эльфам Ликаэль и Шура не сподобились по двум причинам. Во-первых, новые обитатели пещеры появились здесь только с утра. Во-вторых, они были неживыми.

— Скелеты, — мрачно пробормотал шаман и принялся рыться в повозке, откуда спустя несколько мгновений извлек боевой топор. — Если выстрелить, рикошетом девчонок наверняка достанет, это к гадалке не ходи. Надо их как-нибудь иначе от наших отодвинуть. Блин, а я в некромантии полный ноль, если не хуже, придется делать все более простыми способами. С большим скорпионом внутрь не суйтесь, там для него слишком узко, а вот малому, если он без всадника, в самый раз в нашем лабиринте клешнями хватать все, что шевелится. А пока ты его расседлываешь, упокою-ка я эти косточки!

— Стоять! — Дружный девичий вопль на два голоса затормозил шамана, уже начавшего было набирать разбег, который должен был закончиться сокрушительным взмахом секиры.

— Вам что, голову солнцем напекло?! — возмутилась Шура, выйдя вперед и уперев руки в бока. — Совсем с ума сошли, разве не видно, что они ручные… ну в смысле домашние… то есть не агрессивные.

На этих словах скелеты дружно шагнули к эльфам, подняв руки со своеобразным оружием. Серый едва уклонился от потока грязной воды из пролетевшего рядом с его головой ведра, а Михаэль безуспешно попытался заблокировать топором швабру, которой оказалась вооружена вторая нежить. Но, увы и ах, фехтовального мастерства ему не хватило, и в результате по лицу шамана с размаху прошлась мокрая половая тряпка.

— Стоять, уроды костяные! — взвыла Лика. — Шаг назад! Свои! Свои это! Самые что ни на есть свои!

Скелеты дружно шагнули назад. И вовремя, иначе их не-жизнь оборвалась бы очень быстро.

— Короче, они нам подчиняются, — продолжила свою речь Шура, с интересом рассматривая Михаэля, которого неотжатая половая тряпка превратила из светлого эльфа в нечто серое, мокрое и очень злое.

— Я на вид привязку нежити к хозяину не определяю, — проворчал шаман и спрятал топор за спину, смерив и девушек, и скелеты очень подозрительным взглядом. — Ладно, верю, что это не засада, но откуда эти ходячие пособия по анатомии взялись в нашей пещере?

— Сан Саныч подарил, — ответила Лика, доставшая откуда-то полотенце и протянувшая его Михаэлю.

— Кто?! — переспросил шаман, пытаясь вытереться, но лишь еще больше размазывая грязь.

— Санилеско Асазор, — пояснила эльфийка и подала своему приятелю ведро с чистой водой. — Вот, возьми, умойся. Ну это же тот старичок-волшебник, которого здешние маги отрядили присматривать за пещерой в ваше отсутствие. Он еще о тебе очень хорошо отзывался, говорил, что впервые видит светлого эльфа, настолько лояльного к представителям его профессии. Вообще забавный старикан, жаль только, что такой пахучий.

— Кажется, я догадываюсь, кто он по специальности, — пробормотала Вика. — Некромант.

— Сан Саныч появился на следующее же утро после вашего ухода, — стала рассказывать о том, что происходило во время похода в пещере, Шура. — Вообще-то в тот день он не один пришел, с ним еще целых три мага было.

— Точно, — подтвердила Лика, — все, кроме него, были толстые, как борцы сумо.

— Ты преувеличиваешь, — поправила подругу Шура, — просто это мы очень уж стройные на их фоне, а сам старичок сложением от этих скелетов не сильно отличался. Видимо, чтобы проще с ними договариваться было, на диете долго сидел. Так вот, зашли они к нам в гости и напросились на чай.

— А откуда у вас чай взялся? — удивился Серый.

— Ну на бокал вина, разве есть разница, на что напрашиваться? — пожала плечами эльфийка. — Не перебивай. В общем, они у нас пообедали на халяву и потом стали толкать речь о том, что хотят поставить какую-то магическую защиту, и требовали провести их по всей пещере.

— Ну и? — заинтересовался шаман.

— Ну и обломались, конечно, — с удивлением посмотрела на шамана Лика. — Ты же сам перед отъездом по десять раз повторял, чтобы мы никого чужого дальше порога не пускали. Хотя думаю, по всей обжитой части, кроме сокровищницы и твоей лаборатории, провести их все же можно было, ценного-то там ничего нет.

— Ага, — не согласилась с ней Шура, — а потом о том, где это самое ценное точно есть, стало бы известно каждой собаке. Вот если бы они захотели поглубже сунуться, туда, где местность неисследованная, куда лучше было бы. Но что-то я сомневаюсь, что эти колобки на ножках согласились бы встретиться с какой-нибудь тварью, которая, выйдя из темноты, захотела бы поближе с ними познакомиться.

— Шур, ты чего? Там же нет ничего, кроме пустых пещер и колодца, — удивился Серый. — Мы же еще тогда все облазили, везде тупик!

— Да? А я не знала, — вздохнула девушка и вдруг подозрительно оглядела эльфов. — А где Азриэль и Настя? Куда вы нашего чудо-богатыря с его подругой дели, неужто караулить повозки оставили? Так они, если вдвоем, слона не заметят, пока он на них не наступит.

— Видишь ли, — вздохнул шаман, — Рустам сейчас вообще ничего не заметит. Он сейчас, как бы это помягче выразиться, для Сан Саныча клиент.

— Что? — ахнула Лика. — Клиент?

— Ну не материалом же его называть? Друг все-таки.

Жизнь и быт обитателей пещеры тут же оказались забыты, и девушки в категоричной форме потребовали рассказать им все. Вместо ответа Михаэль просто довел их до повозки, где была бережно пристроена закутанная в тряпки глыба льда, сдал на руки Насте, сидевшей здесь же, в повозке, дошел до ближайшего лежака и рухнул. Путь от храма, затерянного в пустыне, до города сильно его измотал. Несмотря на все ухищрения, под жарким солнцем лед таял. Приходилось намораживать новый, затрачивая на это драгоценную силу и не менее драгоценную воду, ибо даже рядом с жилищем культистов, где климат был более влажный, шаман не сумел сгустить мельчайшие капельки воды в воздухе, а воспользовался одним из запасенных для питья бочонков. Несмотря на жесткую экономию, ценной жидкости едва-едва хватило, Настя, с тревогой следившая за тем, как толщина панциря, укрывавшего ее погибшего друга, истончается, начинала плакать, не понимая, что сделать ему хуже уже почти невозможно. Все как могли пытались успокаивать девушку, но, чем меньше становилось льда, тем больше текло слез. Никакие уговоры не помогали, истерику прекращало только новое заклинание Михаэля, укрепляющее саркофаг Азриэля. Неприкосновенный запас был почти исчерпан, и не попадись эльфам в дне пути от стен города конный разъезд, охраняющий караванные пути от разбойников, проблем было бы не миновать.

Эльфы перетаскали захваченное добро во внутренности пещеры, после чего на скорую руку приготовили ужин, поели и разошлись спать. Праздновать возвращение им было как-то не по себе, а справлять поминки они считали преждевременным.

На следующее утро, едва только Михаэль успел открыть глаза и выйти в коридор, его перехватила Настя, жаждущая узнать, как он познакомился с некромантом и сможет ли тот помочь оживить Рустама. Он обещал рассказать все за завтраком, но девушке нужно было знать прямо сейчас, и в конце концов шаман уступил.

— Понимаешь, я не думал, что этот старичок некромант, — вздохнул он, — об этом я узнал, как и все, от Шуры. Я, когда с ним познакомился, вообще поначалу не понял, что он маг, думал, вахтером работает или кладовщиком каким. Ты ведь местных магов видела?

— Когда в город выбиралась, — кивнула девушка. — Степенные такие дядечки в халатах, расшитых разной дребеденью и украшенных не хуже елки на Новый год. Их легко узнать по выступающему вперед пузу, оно прямо как у наших штабных генералов. Да и в одиночку они не ходят. Всегда за ними свита какая-нибудь тащится, то телохранители, то парни с опахалами.

— В общем, да, — согласился с ней Михаэль. — Здесь считается, что хороший маг просто обязан заботиться о соблюдении приличий и выглядеть пышно и важно. Да и большой веер при таком климате — вещь полезная. Вообще, у местных почему-то сложилось мнение, что человека должно быть много. И чем выше пост, который он занимает, тем больше весит его туша. Градоначальник, если верить вашим рассказам, так и вообще ходить самостоятельно не может.

— Ничего, — отмахнулась эльфийка, — его есть кому носить. Ты дальше рассказывай.

— Ну наведался я в эту гильдию, а она, чтоб ты знала, похожа больше всего на лабиринт Минотавра, только трехъярусный, а в тупиках кабинеты магов притаились. В общем, без провожатого долго плутать можно. А кроме гида нужен там еще и специалист по связям с общественностью, потому как сразу принять посетителя, если он чином не выше того, кто в кабинете сидит, никак невозможно. О чем бдительные секретари-церберы на входе предупреждают и грудью встают на защиту дверей, за которыми волшебник находится. А может, и не секретари это, а церемониймейстеры или лакеи, как-то не сподобился узнать, как их должность называется. Пришел я один раз. Другой. Третий. И каждый раз эти слуги толстячков мариновали меня под различными предлогами по полчаса, а то и больше. А то и вовсе заявляли: «Завтра приди!» Мне, как ты понимаешь, по разным приемным сидеть надоело быстро. Поэтому я, когда крепким словцом, когда взяткой, добивался у секретаря, чтобы мне назначили время, когда со мной точно будут разговаривать, потом спускался в подвал, где на первом этаже было что-то вроде кафе, и сидел там, знакомясь с местной кухней, присматриваясь к магам и прислушиваясь к тому, что говорят. Вход туда, кстати, для тех, кто не является членом гильдии, платный.

Как оказалось, именно там и заседает большинство волшебников в рабочее время. Вижу несколько магов, важных и толстых, много учеников, полноватых, но шустрых, и среди них всего один старикан, низенький, худой, печальный, да и одежда у него какая-то поношенная. Подсел я к нему, познакомился, порасспрашивал, что да как. Знаешь, он так компании обрадовался, мне даже как-то неловко стало. Чем-то он мне напомнил одного из моих преподавателей, тот еще со времен Советского Союза остался на кафедре и изменений, происходящих в мире, не понимал. Зарплаты стало не хватать на жизнь, а он работал. Оборудование исчезло, а он старался обойтись тем, что есть. Ученых сменили дельцы от науки, а он все так же пытался что-то исследовать. Он просто не понимал, как можно иначе. Знаешь, у него все время были глаза щенка, которого впервые в жизни пнули. И это несмотря на то, что он был старше меня на сорок лет. Так вдруг ностальгия по Земле нахлынула, глядя на этого старого мага, что я не смог удержаться и заказал выпить. Себе и, естественно, этому старичку. Ну как ты понимаешь, одним бокалом вина дело не ограничилось, но я остался в плюсе: Асазор, оказывается, знает всю местную кухню от и до. Сам он, конечно, меня за руку по гильдии не водил, но посоветовал сделать определенные подарки ее главе и еще парочке влиятельных магов. И что ты думаешь? На следующий же день после вручения полагающейся мзды передо мной стали открываться двери. Да и цены, как мне кажется, снизились.

— Но как можно было не понять, что он некромант!

— Знаешь, а о магии мы и не говорили. И он, и я ругались на чиновников и дельцов, мешающих работать. Асазор, кстати, с какими-то стройками связан. Ну а раз на строительстве работает маг, то он, скорее всего, геомант, хотя, может, это у него вроде второй специальности? Знаешь, я и еще с ним поболтать не отказался бы, но он куда-то пропал. Если мне память, ослабленная к тому моменту третьей бутылкой, не изменяет, то вроде бы он собирался отправиться на починку акведука в соседнем городе. Так что, кроме того небольшого застолья, я с ним и не общался.

— А запах? Как можно было не заметить запах?!

— А что запах?

— Да Шура говорит, что в первый день они с Ликой к нему близко подойти не могли, его амбре их с ног сшибало! Гнилью от него разит, как от целого морга, хорошо хоть у девчонок духи нашлись, которыми они его одежду втихаря попрыскали, когда старичок задремал. Два флакона извели.

— И он не заметил?

— Да вроде нет.

— Тогда точно фильтры.

— Что?

— Заклинания, убирающие запахи. Я сам ими пользуюсь, когда в город иду, а то от тамошних ароматов голова не то что кружится, а просто отваливается. Канализацию-то здесь не изобрели, а термометр, если бы он у нас был, каждый день не меньше тридцати градусов в тени показал бы. Ладно, говори дальше, что там эти маги натворили и откуда у нас появились два скелета.

— Да ничего они не натворили, увидели, что халява кончилась, и смылись, а Асазора оставили. Или, может, просто забыли? Лика говорит, что когда она попрощалась с толстячками и развернулась, то увидела, как старикан дремлет в кресле. Она, видимо, испугалась к нему подходить из-за запаха, а потому будить и выпроваживать не стала, накрыла пледом с безопасной дистанции и оставила дрыхнуть в нашей прихожей до вечера, когда он сам проснулся и ушел. На следующий день некромант пришел один и сказал, что его очередь охранять наш покой. И на следующий день пришел он же. В общем и целом, другие маги приходили всего раза три и, что характерно, сматывались от нас по неотложным делам очень быстро. А Асазор никуда не торопился. Лика с Шурой постепенно притерпелись к запаху и стали как могли ухаживать за старичком, они же за нас волновались, а им как раз себя занять нечем было. Ну какому мужчине не понравится, когда вокруг него крутятся две эльфийки? Да даже если ему уже девяносто, а выглядит на все сто, то все равно на женские фигуры по многолетней привычке внимание обращает. В общем, понравилось у нас некроманту. Видимо, вежливым обращением да домашней едой его не часто баловали. Вчера, часа за три до вашего прихода, он заявился сияющий, как медный таз, в компании этих двух особо худых топ-моделей, каждый из которых в правой культяпке тащил по сабле. Сказал, что это нам подарок за то, что вы обеспечили его материалом на несколько лет вперед. Как я поняла, трупы кочевников у храма так никто и не захоронил, и он отправился за ними, чтобы пополнить запасы. В общем, смылся старикан раньше, чем девочки успели сказать ему, что им такой пакости и даром не надо. Но Асазор-то убежал, а скелеты остались.

— Что они остались, я понял, — вздохнул шаман, — но как девчонки уговорили их мыть полы и почему они на нас набросились?

— С трудом, — пояснила Настя, — вообще-то это как бы скелеты-стражи, то есть бессмертные охранители чего угодно от кого угодно. Предавать, бояться и спать на посту не умеют в принципе. Но Шуре от нечего делать пришла в голову идея приспособить их к тому, что ее больше всего раздражает. К влажной уборке.

— Она опять маникюр отращивает? — спросил шаман. — Ей что, без тех когтей, которые на Земле оставила, жизнь не мила?

— Ну ты же ее знаешь, модница до мозга костей. Она и на ролевки-то начала ходить, чтобы было перед кем покрасоваться. А в городских лавках, между прочим, лак и краска для ногтей дорогие и их мало, а вот пыль и песок бесплатные, повсюду и в количествах просто неисчисляемых. А тут ей такой роскошный подарок сделали. Скелет — это же почти что андроид, к тому же еще и с голосовым управлением. Да еще не один, а два. Как тут ими не покомандовать пользы дела ради и сохранения красоты для?

— А что, Асазор заложил в эти костяки умение наводить чистоту? — удивился шаман.

«Оригинальная идея, — пробормотал Келеэль, — магия, выдувающая грязь из жилища, конечно, более эстетична, но она и сложнее. А неживого уборщика, пожалуй, смогут позволить себе многие. Хотя у нас эта идея не приживется, вот дроу могли бы… м-да… могли. Может, подсказать им идею? И даже разработать ритуал вплоть до мельчайших подробностей? С некоторыми… хе-хе… дополнительными свойствами, которые без досконального знания некромантии и не углядишь? А что? Может быть, может быть… может быть, и появятся лет через триста в их городах армии нежити. Покорной мне».

— Нет, такого они не умеют, не та, видимо, специальность, — вздохнула девушка. — Приказа отдраить до чистоты какое-нибудь помещение они не поймут — слишком сложно для их черепушек, лишенных мозгов. А вот простые приказы выполняют. Скажешь им идти вперед, идут. Скажешь стоять — стоят. Скажешь выбросить сабли и взять тряпки, выбросят и возьмут. Скажешь опустить их в ведро — опустят. Скажешь достать — достанут. Дольше всего Шура пыталась заставить их выжимать тряпку, пока не додумалась разбить эту операцию на сжатие и разжатие руки. Да ладно, что я об этих костяшках, я же не о том вообще поговорить хотела! Как думаешь, сможет он оживить Рустама?

— Вряд ли, — подумав, решил шаман. — Квалификация у него все же не та.

— Почему? — не унималась девушка. — Вон он какие скелеты замечательные делает: кости чистые, лаком покрыты, команды понимают, ни на кого не бросаются. — На этом месте девушка сбилась, видимо припомнив, что как раз стоящий перед ней эльф может опровергнуть это заявление. — Плюс Лике он рассказывал о каком-то святилище владыки мертвых, которое он самолично с нуля создал и обустроил. Да ты же сам говорил, что Асазор производит впечатление интеллигентного ученого, единственным минусом которого является чрезмерная пахучесть.

— Этот, как ты говоришь, интеллигент, работает некромантом, и работает давно, — со вздохом сказал Михаэль. — Если бы он развивал свое умение, то наверняка перерезал бы не один десяток человеческих глоток, а может, даже и не одну сотню. Для городского некроманта, это не составит никаких проблем, достаточно договориться с палачом, а то и устроиться на две работы сразу. А чужая смерть для постигающих ее пути — то же самое, что для спортсмена протеиновый коктейль. Вещь неприятная и малоаппетитная, но жутко полезная, без которой настоящей звездой не станешь. Асазор же, если в жизни кого и убивал, так давно об этом забыл, уж что-что, а ауру я читать умею, нет в его эфирном теле следов от множества убийств. Да и утаить он их не мог… ну, во всяком случае, надолго. А все то, что ты говоришь: лак, предохраняющий кости от гниения, святилище кого-то там — это все инструменты, а они для мага не главное.

— А что главное? — не унималась эльфийка.

— Магия, она как музыка, — пояснил Михаэль. — В ней, конечно, есть общие законы и правила, но в конечном итоге все зависит от исполнителя. Для того чтобы сплести несравненное заклинание, нужны не только первоклассные инструменты, нужен тот, кто будет ими владеть. Сельский ансамбль не сравнится с музыкантами Большого театра, согласись?

— Ну… да, — кивнула девушка.

— А Тенелок, что ни говори, все-таки провинция. Глухая. Здесь если и будут какие-нибудь мастера музыки или магии, так только отправленные в ссылку. Готовый маэстро сюда не приедет иначе как с кратковременным концертом, нет здесь для него работы. Местные дарования, если они талантливы, конечно, перебираются туда, где могут добыть деньги и славу. А на постоянной работе остаются ремесленники, могущие исполнить обязательную программу от «А» до «Я», но не более. Асазор, по моему мнению, таким и является, да к тому же не самым умелым, просто старательным. А для того, чтобы вернуть Рустама, нужен если и не Ростропович от смерти, то по крайней мере какая-нибудь поп-группа, собирающая стадионы. Если хочешь, могу привести еще одно доказательство, правда, косвенное.

— Давай!

— Абы что не дарят, согласись?

— Верно, — не стала спорить девушка.

— Так почему Асазор подарил Шуре и Лике скелетов? Есть множество куда лучших форм нежити.

— Ну… может, остальные слишком дорогие? Не будешь же ты дарить понравившейся девушке золотое кольцо с бриллиантом.

— Если захочу, чтобы она мной заинтересовалась, то, может, и подарю… Если у меня будет лишнее кольцо, конечно. И если Лика будет по крайней мере на соседнем континенте. Но это сравнение несколько неточно. Главное в нежити что? Работа некроманта. Исходный материал, то есть покойник, — вещь вторичная и на качество работы влияет только при поднятии высшей нежити, самыми известными представителями которой являются вампиры и личи. Все остальное разнообразие некрофауны может быть с успехом сделано как из закоренелого алкоголика, скончавшегося во время четвертования за кражу, скажем, курицы, так и из боевого мага, отдавшего свою жизнь добровольно и убитого клинком из черного обсидиана на жертвенном алтаре. Если же Асазор подарил именно такую нежить, то, значит, считает ее вершиной своего мастерства.

— То есть ты думаешь, что он бесполезен? — поникли плечи эльфийки. Целительница даже шмыгнула носом, едва удерживаясь от того, чтобы не зареветь.

— Ну почему же сразу бесполезен? — попытался успокоить ее Михаэль, не желавший видеть, как у целительницы снова начнется истерика. — Настя, ну не плачь. Ты уже большая девочка, да к тому же Асазор все же может нам помочь. Он, конечно, маг не очень сильный, зато своих более могущественных коллег по цеху знать уж точно должен. Остается только дождаться его возвращения в город и хорошенько расспросить, пригласив на ужин.

— Да, — робко улыбнулась Настя, — только пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Сделай всем это заклинание от запаха, мы, когда в город ходим, тоже носы зажимаем. Да и как пахнет в морге, я прекрасно помню и освежать память не собираюсь, пусть даже источником зловония будет не целая прозекторская, а один-единственный старичок.

В город Санилеско Асазор вернулся через пять дней, но шаман выловить его не мог еще целую неделю. Некромант заперся в своем доме и на стук в ворота и вопли под окнами не отвечал, а перепрыгнуть через забор и попасть под действие защитных заклинаний желающих не нашлось. Наблюдать за жилищем некроманта отправились прирученные гипнургом птицы, которые должны были сообщить находящимся в пещере эльфам, когда же этот маг смерти откажется от своего затворничества.

Кроме них за домом волшебника вполглаза приглядывал и шпион Келеэля. Хотя ничего особенного он не обнаружил, Асазор все это время находился в громадном, но неглубоком подвале своего двухэтажного дома и выполнял нудную, грязную, но необходимую работу по превращению привезенных из пустыни трупов в заготовки, способные с течением времени не потерять своих качеств и послужить основой для будущей нежити. Защиту дома летающий посланец архимага взломал примерно за три дня, и единственным местом, куда он не мог заглянуть, была одна комната, являющаяся, судя по всему, рабочим кабинетом некроманта.

На восьмой день, незадолго до восхода солнца, старичок наконец выбрался за пределы дома и немного побродил по прилегающему к нему довольно запущенному садику. Первое, что он увидел, выйдя за ворота, был очень злой эльф, взиравший на него со спины песчаного скорпиона. То, что эльф был злым, сомнению не подлежало. Во-первых, это было буквально написано на его лице крупными буквами, а во-вторых, не может быть добрым тот эльф, который вместо шлема нацепил на себя череп демона. Серый, а это был именно он, не рискнул блеснуть красноречием, а просто вручил ошеломленному Асазору записку с приглашением на торжественный ужин и, развернув своего скакуна, отправился восвояси, пугая редких пешеходов страшным ликом своим. Вообще-то Сергей первоначально собирался надеть обычный шлем, но спросонья перепутал его с черепушкой, очищенной Михаэлем от мяса и положенной по соседству. Он даже не сразу это заметил: по весу оба предмета были одинаковые. А когда все же заметил, что именно нацепил, то снимать не стал, потому как прицепить его на несущемся во весь опор скорпионе было некуда, а выкидывать неимоверно жалко. Поэтому при встрече с некромантом эльф хранил полное молчание, не ответив даже на приветствие, ибо словить проклятие, видимо, не хотел, да и довести до сердечного приступа пожилого человека потоком брани тоже опасался. Поэтому воин отдал послание, составленное коллективными усилиями всех обитателей пещеры, и уехал.

Некромант сглотнул, проводил взглядом пустынного монстра, лишь чуть-чуть не дотягивающего высотой до крыш одноэтажных пристроек, и, судя по всему, решил составить завещание. Во всяком случае, он тотчас же вернулся домой и заперся в своем кабинете, защита от наблюдения в котором пока держалась. Вероятнее всего, ее устанавливал еще предыдущий владелец дома, отец или дед волшебника, потому что сам Асазор на чары такого порядка способен не был, но подновлять хитроумные плетения мог. Что он там делал, доподлинно неизвестно, но, судя по уловленным измененной птицей отголоскам творящегося волшебства, некромант связывался с десятком других магов, включая главу гильдии, и о чем-то с ними подолгу беседовал.

Время шло, а своих покоев некромант так и не покидал, Келеэль даже слегка обеспокоился, не случилось ли чего с человеком, но тот все же осмелился появиться из своей берлоги с началом захода солнца и, наняв паланкин, отправился к жилищу эльфов.

Там его уже ждали. В просторной пещере, во времена гномов служившей, кажется, казармой, а ныне превратившейся в банкетный зал, тускло светился разросшийся от регулярного полива мох, метались отбрасываемые высокими, ярко горящими свечами тени и сидели за накрытым столом хозяева, походившие на иллюстрации древних легенд о перворожденных. Асазор оглядел стол и понял, что если он и не переживет наступающую ночь, то ему будет что вспомнить на том свете. Во всяком случае, ел он как в последний раз. Застолье происходило почти в полной тишине, эльфы умудрялись есть почти бесшумно, и только человек производил довольно громкие звуки. Особенно громкими они становились, если некромант ловил на себе пристально-оценивающий взгляд одного из незнакомых ему ранее перворожденных. Если же волшебник встречался глазами с Настей, глядящей на старика откровенно хищно, то прятал взгляд в тарелку и не сразу решался оторваться от еды. Ну не мог же он знать, что эта девушка надеется на то, что он окажется достаточно могущественным, чтобы воскресить ее погибшего возлюбленного, и потому алчных взглядов пугался.

«Забавно получилось, — развеселился Келеэль, наблюдая за пиром, — обычно коварные некроманты заманивают эльфийских девиц в свои логова, чтобы принести в жертву, а тут перворожденные пригласили в глубокую пещеру владеющего искусством смерти, да еще и выгоду с него поиметь собираются. Бедняга уже понять не может, почему на него одна из эльфиек пялится так, будто он ее любимый десерт. Да и остальные не лучше. Интересно, а он не поседеет случайно от переживаний? Нет, не сумеет, дальше ему уже некуда… Да, такого я не только не видел, не читал даже о подобном!»

— Кхм, — решился наконец прояснить обстановку некромант. — В том послании, которое я получил, было сказано, что вы хотите обсудить со мной какой-то вопрос? Предупреждаю сразу, что решение об уничтожении остатков храма демонопоклонников принимал не я, а глава гильдии, если не верите, могу поклясться на чем угодно.

— Да, — согласился с ним шаман, — мы, то есть присутствующие здесь эльфы, действительно хотели бы с вами поговорить, но вовсе не об этом жалком святилище, которое еще задолго до прихода вашей экспедиции подвергнулось разграблению. Судьба того, что не влезло в повозки, нам в общем-то безразлична, можете при случае это передать всем заинтересованным лицам. Нам же пригодилась бы ваша профессиональная консультация.

— Профессиональная как… — продолжил Асазор.

— Некроманта, — подтвердил его предположения Серый. — К сожалению, наш шаман не слишком искусен в этом направлении искусства.

— Абсолютно ничего в нем не смыслю, будет точнее, — согласился с воином Михаэль. — Я рассказал своим собратьям о том, что познакомился с хорошим специалистом, да и Шура с Ликой тепло о вас отзывались, поэтому мы и решились пригласить вас сегодня в наше скромное жилище и попросить об услуге.

— Да, — подтвердила подруга шамана, — нам очень понравился ваш подарок. Поэтому мы хотели бы попросить вас о том, чтобы вы рассказали нам об одной из самых впечатляющих сторон вашего искусства.

— Какой?

— Воскрешение, — взяла слово Настя. — Как вы видите, нас только семеро, хотя еще совсем недавно было восемь. Мой муж погиб, я хотела бы знать, как его вернуть и что для этого надо.

О том, что погибшего Азриэля они представят как супруга целительницы, эльфы договорились еще давно. Оставалось только надеяться, что сам покойный, если ему все-таки доведется вернуться, от такой новости не отправится обратно в страну мертвых.

— Кхе! — аж закашлялся от такого вопроса некромант. — Воскрешение?! Но ведь это один из ритуалов высшей магии!

— Ну и что?

— Как это что?! — поразился человек. — Высшей магии! Ее не может творить никто, кроме архимагов! Каждый случай ее применения ведет к страшному нарушению баланса великих сил и неисчислимым бедам, и потому она находится под строжайшим запретом!

— Мне кажется, вы слегка преувеличиваете, — пожал плечами шаман. — В Западном лесу, во всяком случае, есть десяток архимагов, и ничего, никакого дисбаланса великих сил не наблюдается.

Асазор замолк и принялся переводить взгляд с одного эльфа на другого.

— Извините, — сказал он наконец. — Я совсем забыл, что имею дело не с представителями своего народа, а с перворожденными. У вас все не так, как принято в людских землях.

— Как я понимаю, у человеческой расы с архимагами туго? — спросила Викаэль.

— Туго? — переспросил некромант. — Не совсем так. Их просто нет.

— Но почему? — удивилась Настя. — Что вам мешает?

— Смерть.

Эльфы обескураженно переглянулись. Такого ответа, судя по всему, они не ждали.

— Хорошо, я попробую объяснить, — собрался с мыслями Асазор. — Вы знаете, сколько в среднем живет человек?

— Ну лет шестьдесят пять — семьдесят, — ответила Настя. — Это если он, конечно, ничем не болеет и не имеет дурных привычек, с ними, конечно, умрет раньше. Если имеет хорошую наследственность и следит за собой, то до девяноста или ста может дотянуть.

— Леди, прошу меня простить, — извинился некромант, — но мы говорим не о дворянах, а о простых людях, из которых в основном и выходит большинство магов, потому как аристократы слишком заняты управлением своими поместьями, чтобы тратить половину жизни на овладение чародейскими искусствами. Я знаю, что у вашего народа все диаметрально противоположно и самые сильные маги стоят у власти, но у нас это по-другому. Мне семьдесят четыре, и я уже прожил две человеческие жизни.

— Вы хотите сказать, что люди живут лет сорок? — опешила Викаэль.

«И это к лучшему, — вздохнул на этом месте Келеэль. — Если людям удастся увеличить продолжительность своей жизни хотя бы втрое, то их кудесники смогут сравниться с нами в искусстве плетения чар. И тогда народ перворожденных исчезнет очень быстро, просто растворившись в человеческой расе.

— Даже меньше, — подтвердил некромант. — Исключения, конечно, бывают, но они вызваны либо влиянием магии, либо примесью крови старших рас.

— Либо плохой медициной, — пробормотала Настя.

— О, целители у нас прекрасные, — обиделся за почти что коллег Асазор. — Вот только услуги мага даже зажиточный мещанин обычно оплатить не может, не то что сельский труженик. Но мы, кажется, отошли от темы. Волшебники, несмотря на всю их мощь и искусство, тоже люди. И они стареют, пусть и медленнее, чем другие, но также неуклонно. Я не очень сильный маг, но вполне протяну еще лет двадцать, а может, и больше, но вот потом начну изучать грань, отделяющую мертвых от живых, изнутри. Самые искусные маги протянут лет до двухсот. Единичные доживают до двухсот пятидесяти. На то, чтобы овладеть высшей магией и получить звание архимага, уходит не менее трехсот лет. Но обычно требуется больше.

— Э… это печально, — прервал наконец молчание Серый, — но при чем тут продолжительность жизни людей и запрет на изучение высшей магии?

— Кажется, я понимаю, — вздохнул Михаэль, — умения людям не хватает. Но возможности учиться есть. Кто поумнее, ими не пользуется, но ситуации ведь разные бывают, а утопающий, как известно, хватается за соломинку… Вот и идет в ход высшая магия как последнее средство, если умелого волшебника-человека к стенке припереть… Эффект в результате катастрофический. Примерно как от обезьяны с гранатометом. Ядерным.

— А что это такое? — поинтересовался Асазор.

— Боевой артефакт, — отмахнулся Михаэль, — у меня есть несколько слабых пародий на него, если хотите, могу один подарить.

— Не стоит, — после недолгих колебаний сказал некромант. — Боевая магия не мой конек.

— Ну как хотите, — пожал плечами шаман. — То есть у расы людей архимагов вообще нет?

— Не совсем так.

— Как это?

— Один или два архимага есть почти в каждом государстве, просто они либо давно уже не люди, либо никогда ими и не были. С последними все понятно, это представители иных рас, по каким-либо причинам поселившиеся в людских королевствах. Те же из нашей расы, кто жаждет дольше наслаждаться земным существованием, со всеми его благами, включая возможность приобщиться к высшей магии, имеют несколько путей. Они могут попытаться пройти трансформацию в нежить. Но высшей нежити для поддержания существования нужны чужие жизни, поэтому таковых стараются отловить и уничтожить.

«Плохо стараются, — буркнул Келеэль, — архимагов в людских землях почти четыре десятка и треть из них — покойники, талантливо маскирующиеся под живых».

— Они также могут принимать омолаживающий эликсир, который изготовляют на основе вытяжки из яиц драконов. Но дело в том, что увеличить жизнь этот безумно дорогой напиток может максимум в два раза, ибо с каждой следующей дозой его эффективность снижается. Ну и последний путь заключается в том, что они могут заключить договор с какими-нибудь сущностями из других планов, как правило, демонами, став их представителями в нашем мире. Некоторые из этих существ, являющихся буквально воплощением магии, настолько могущественны, что способны обратить вспять само время. Но и это имеет свою цену — обычно безоговорочное повиновение.

«А еще они могут этих самых существ поработить и силой заставить поддерживать жизнь, — улыбнулся пятитысячелетний эльф, в чьей темнице побывал не один могущественный демон. И даже не один десяток оных. — И то, что порождения Бездны могут управлять временем, это полная чушь, на это даже боги не способны. Просто они очень хорошо знают процессы, протекающие во время всевозможных трансформаций, настолько хорошо, что могут создавать новые изменения сами. А трансформировать старого человека, ну или эльфа, в молодого ничуть не сложнее, чем трансформировать его в любое другое существо.

— В Торезме, конечно, есть один архимаг, вернее, одна, но она по совместительству является высшей жрицей Нарады Животворящей, богини всего живого. Благодаря поддержке своей госпожи эта женщина уже перешла семисотлетний рубеж, стала достаточно искусной, чтобы практиковать высшую магию, и вполне могла бы попробовать помочь вам, если бы не одно «но». Некромантию ее божество не любит вплоть до того, что попробуй зайти на порог ее храма, к примеру, я, и в лучшем случае служители вышвырнут меня прочь. Верховная жрица этого культа не будет заниматься воскрешением, она просто скончается на месте, если хотя бы подумает в том, что займется магией смерти.

— А еще поблизости архимаги есть?

— В нашей стране — нет. Хотя…

— Договаривайте, — попросила старика Настя, видя, что он колеблется. — Ну пожалуйста!

— На самой окраине Эрсийского царства, в том месте, где горы смыкаются с океаном, расположен крупный торговый город-порт, не подчиняющийся нашему владыке и носящий имя Норз. Вот только есть одно «но». Большая часть этого поселения, кроме, само собой, порта, расположена в Подземелье. И населяют его тоже преимущественно выходцы из коридоров, наполненных мраком. Вот там есть архимаг. Даже два.

— Это дроу, гоблины, дуэргары,[13] гипнурги, минотавры и прочая публика? — переспросила Лика, которая оказалась хорошо знакома с бестиарием. — И они не передрались между собой?

— Нет, что вы, темных эльфов там нет, городом заведуют дуэргары, собирающие плату с торговцев иных рас. Разве серые дварфы потерпели бы рядом с собой кого-то из своих вечных соперников? Так вот, в Норзе есть своя гильдия магов, и заправляет там некто Зенкадис, являющийся по совместительству соправителем города. Он действительно высший маг, которому не одна тысяча лет. И он точно смог бы воскресить погибшего… если бы захотел. Вот только соваться к нему я бы вам не советовал. Во-первых, вас даже на порог не пустят без взятки, размеры которой сложно вообразить, а во-вторых, ходят про него разные слухи… помните, я говорил о том, что некоторые люди решились пройти через смерть, чтобы остаться по эту сторону грани? Так вот, судя по всему, он из их числа.

«Да какие еще слухи, — поразился Келеэль, — вампир — он и есть вампир, пусть это и высший кровосос, четвертый по силе из всего ночного племени нашего мира. Это уже вторую тысячу лет каждой собаке известно. И некоторых своих клиентов, которые показались ему аппетитными, он жрет. Или обращает в себе подобных, если они сумели его заинтересовать. Правда, только после того, как они покинут черту города, в пределах которого действуют какие-никакие, но законы. Проклятье! Если они попробуют к нему сунуться, то придется все же вмешаться и вернуть их обратно».

— И это все, что про него известно, только слухи? А второй?

— Почти. Известно также, что Зенкадис — маг крови, — произнес некромант, предварительно отхлебнув из бокала вина, чтобы смочить горло, пересохшее после длинной речи. — Оставшийся вам точно не подойдет.

— Почему? — удивилась Вика. — Если что, мы не брезгливые.

— Если Зенкадис живет на грани привычного нам мира и Подземелья, то этот вообще никогда не выбирается под свет солнца. Архимаг по имени Тссеро изгнанник из дома Рензап живет в каком-то из туннелей недалеко от города Норз. И он дроу.

— Любопытно… — протянул шаман, — а что вы еще можете про него рассказать?

— Ну… он самый молодой архимаг из тех, про которых я слышал, ведь этот титул за ним признали всего каких-то сорок лет назад. Говорят, что этот темный эльф крупно повздорил с жрицами Ллос в своем родном городе, после чего был вынужден бежать почти до самой поверхности. Но вы же не думаете идти к нему?

«Он вообще самый молодой архимаг нашего мира, — буркнул Келеэль. — Всего триста пятьдесят, а уже такой титул! Если в ближайшую сотню-другую лет ничего с ним не случится, стоит навестить паренька, а то давненько моя коллекция нежити не пополнялась достойным экземпляром».

— Да вы что, Асазор! — усмехнулся шаман. — Кто мы и кто он? Да стоит нам друг друга увидеть, как драка начнется! Просто надо же мне знать, куда точно не стоит соваться, чтобы не превратиться в головешку. Что ж… вы, конечно, сильно подрезали нам крылья, но ничего, значит, нам просто придется потратить немного больше времени.

— Ну да, ну да, — покивал некромант, — а вы непременно хотите вернуть своего погибшего собрата? В конце концов, может быть, стоит его просто захоронить? Души, чьи тела долгий срок лишены хоть какого-то погребения, обычно начинают испытывать дискомфорт и пытаются воздействовать на наш мир с тем, чтобы устранить его. А подвергаться воздействию потусторонних сил мало кому нравится. Могут быть жертвы, особенно если усопший решит вам мстить.

— Мы вернем его, — отрезал Михаэль. — Нельзя позволить себе упустить даже самый малый шанс. Кстати, раз уж вы все равно в нашей пещере, может, осмотрите Азриэля? Вдруг есть что-то, что я пропустил, когда проводил ритуалы для сохранения его тела?

— Отчего нет? — пожал плечами Асазор. — Сейчас?

— Конечно. Пойдемте!

Глыба льда с заключенным в ней телом была расположена недалеко от пиршественной залы, поэтому долго плестись по заброшенному жилищу гномов вслед за медленно передвигающимся старым человеком эльфам не пришлось.

— М-да, — пробормотал некромант, едва только завидев в тусклом свечении мха саркофаг Азриэля. — И кто же это сделал?

— Что сделал? — не понял шаман.

— Лед! Лед кто сделал? — почти кричал тихий в общем-то человек.

— Я, — сознался Михаэль. — А что, не надо было?

— Поздравляю. Теперь его действительно только воскрешать, нечто менее радикальное тут не подойдет, — махнул рукой некромант. — Разве что в виде призрака, если очень постараться, вернуть можно будет… Хотя, ах да, извините, все время забываю, с кем разговариваю. Годы, знаете ли…

«Какое счастье, что я избавлен от такой болезни, как склероз, — пробурчал архимаг. — Это ж надо предположить, что светлые эльфы захотят вернуть погибшего упырем или, к примеру, умертвием! Стража леса-то из него не сделать, ведь нет поблизости от места смерти ни одного меллорна,[14] а другие формы нежити мы, ну во всяком случае большинство из нас, не приемлем категорически!»

— Так, что не так с Рустамом? — забеспокоилась Настя.

— Рустам? — переспросил Асазор. — Не Азриэль? Имя погибшего используется в большей части ритуалов, так что хранить тайну тут неуместно.

— Второе имя, — пояснил шаман. — Но он на него откликался с едва ли не большим удовольствием, чем на первое. Это имеет значение?

— В данном случае нет. Как звали покойного, в общем-то и не принципиально, если поднять его все равно не получится.

— А почему не получится? — не унималась Настя, видимо обеспокоенная тем, что надежда на воскрешение ее ненаглядного, и без того мизерная, может окончательно сойти на нет.

— Ну так лед же! — воскликнул Асазор. — Вы знаете, что происходит с живым, которого замораживают заживо?

— Вообще-то заморозил я его уже мертвого, чтобы предохранить от разложения, — поправил старика шаман.

— Не имеет значения, — отмахнулся некромант, — тело только что умершего отличается от живого только наличием небольших повреждений и отсутствием души. И если такой материал… хм… ничего, что я так о покойном?

— Ничего, — ответила Настя, — я понимаю, что это профессиональное и не относится конкретно к Рустаму.

— Да? — подозрительно поглядел на девушку маг. — Так вот, такое тело поднять почти невозможно, замерзшие и сгоревшие очень плохо поддаются некромантии. Как мне говорил один гидромант, при охлаждении кровь, пропитывающая ткани, превращается в лед и почему-то рвет сосуды. Причем все! В ногах, руках или голове, разницы нет. Почему так происходит, я не знаю, но факт остается фактом. Замороженное тело иначе как скелетом или призраком не поднять. Хотя мы вообще-то говорим о воскрешении… в какого бога он веровал?

— Неважно, — свернул разговор рискующий привести к раскрытию тайны появления эльфов в пустыне шаман, — его душа все равно у меня.

— А как вы ее поймали? — заинтересовался некромант.

— Собирателем душ, — ответил шаман и протянул Асазору костяной кулак, извлеченный из складок плаща.

— О, так это же моя работа! — обрадовался некромант. — Приятно знать, что ее ценят по достоинству… м-да… Ну что ж, в таком виде его душе действительно не о чем беспокоиться… ближайший год или полтора.

— Почему год? — заинтересовалась Настя. — А дальше?

— А дальше ее, так или иначе, придется оттуда выпускать, иначе это чревато необратимыми последствиями, — пояснил Асазор. — Знаете ли вы, как чувствуют себя души, лишенные привычного тела?

— Представляем, — кивнул шаман.

— Да ну? — не поверил некромант. — Пожалуй, я вам все-таки расскажу, ведь транс шаманов отличается от смерти. В нем всегда есть окружающее пространство, пусть и являющееся иллюзорным отображением слоев реальности. У погрузившегося в него есть все шансы вернуться, и он по крайней мере может отвлекаться на происходящее вокруг. А вот души такого лишены до тех пор, пока их не переправят в более подходящие для посмертного существования планы. Полное отсутствие всяких ощущений само по себе неприятное ощущение. Если испытывать его слишком долго, то можно утратить разум. В артефактах, подобных моему, сознание заключенной в нем души принудительно заглушается, чтобы не дать умершему сойти с ума. Но ничего не остается неизменным, в том числе и такая тонкая субстанция. С течением времени личность, пребывающая внутри, привыкает к этому своеобразному наркозу и начинает пробуждаться. Когда она пробудится полностью, то сойдет ли погибший с ума, будет зависеть только от его собственной силы воли.

— А если вытащить из него душу на время, а потом поместить обратно? — спросил шаман.

— Не поможет, — покачал головой Асазор. — Душа не может долго существовать в нашем мире без тела. Сделать артефакт лучшего качества тоже нельзя. Хоть эта поделка изначально и предназначалась для того, чтобы хранить в ней души умерщвленных преступников для последующего допроса, но она сделана на совесть. Небрежности я в своей работе не допускаю, и если делаю что-то, то делаю это хорошо.

«Для его уровня действительно неплохо, — решил Келеэль. — Насколько я помню, стандартом для таких артефактов является ловушка душ, способная хранить заключенную в ней сущность в достаточно хорошем состоянии, чтобы она могла отвечать на вопросы некроманта, один месяц».

— Что ж, — вздохнул Михаэль, — спасибо за ценный совет. Значит, на то, чтобы воскресить Азриэля, времени у нас всего год. Постараемся успеть.

— Так! — заявила Настя сразу после того, как пожилой некромант убыл восвояси. — Мы переезжаем!

— Почему? — удивилась Шура. — А как же пещера? Мы ее уже обустроили не хуже, чем загородную дачу олигарха, да и денег вложили столько же!

— А как же Рустам! — взвыла Настя так, что с потолка пещеры посыпалась пыль.

— Тихо, дамы, тихо, — попытался успокоить всех Семен. Никуда мы переезжать не будем и за архимагом скоро отправимся. Мих, я правильно угадал, что тебя очень заинтересовал этот третий, который дроу?

— Абсолютно, — кивнул шаман. — Если мы попробуем воздействовать на него силовыми методами, то это никого не удивит и подозрений не вызовет. А как запасной вариант, если не получится с этим, попробуем наладить контакт с волшебником, который вроде бы нежить.

«Идиот, — прокомментировал Келеэль. — И как ты собираешься справляться с архимагом? Твоих жалких фокусов он даже не заметит!»

— Михаэль, мы ведь не в игрушки играем, — проявила благоразумие Шура. — Что мы можем сделать типу уровня того же Келеэля?

— Мы? Почти ничего, — спокойно согласился шаман, — а вот Мозг кое-что может. Я его перед тем, как он залег в спячку, порасспрашивал, так вот, он дает вероятность победы над архимагом, если это не Келеэль, около двадцати процентов. А это не так уж и мало, а если мы ему поможем, то будет скорее пятьдесят на пятьдесят. С таким раскладом играть уже можно, а случись чего во время боя, не все ли равно, воскрешать одного или нескольких?

«Ну может быть, — вынужден был признать свою неправоту древний эльф, — в конце концов, другие архимаги слабее меня, и намного. А уж едва получивший этот титул — это даже не совсем еще архимаг, а скорее уж вышедший к новым горизонтам магистр».

— Но ты же сам говорил, что он выдохся, — опешила девушка.

— Говорил, — не стал спорить эльф, — но ты кое-что упускаешь. Норз находится в Подземелье. А одной из рас, населяющей эти мрачные глубины, как раз и являются гипнурги, мозг одного из которых нам и надо добыть, перед тем как связываться с подозрительными волшебниками, балующимися высшей магией. Конечно, вряд ли туманники продаются там на развес или целиком, но уж найти аборигена, который знает, где эти твари живут, наверняка можно. А дальше дело техники. Вот только соваться туда с бухты-барахты, резко срываясь с места, смерти подобно, так что нам надо будет потратить какое-то время на подготовку к походу, пополнить запасы боеприпасов и взрывчатки, проверить качество стволов, а то они могли от таких нагрузок треснуть, да просто на всех наделать оружия единицы по две-три!

— А зачем по две-три-то? — удивилась Настя.

— Потому что они однозарядные, — пояснила ей Викаэль, — а так у каждого будет чем удивить наступающего неприятеля. Способ верный, им еще казаки пользовались, а что годилось для наших славных предков, сгодится и для нас.

— Есть рацпредложение, — высказался Семен. — Почему бы нам не прихватить с собой наемников? Раз мы гарантированно будем вступать в бой, то живая сила, которую не жалко, будет не лишней.

— А платить им кто будет? — фыркнула Шура. — Да и ненадежные они, сами прирежут при первой возможности.

— Не жадничай, — укорил подругу Шиноби, — денег у нас в прямом смысле воз и маленькая тележка, не разоримся, даже если целую армию наймем. А с контрактами тут у членов разных гильдий очень строго, пока мы им платим, они нас слушаются и нарушить их не могут, иначе словят такое проклятие от штатного некроманта, что отбросят ласты, не дожив до следующего утра. К тому же есть у меня несколько преданных лично мне людей, которыми их можно разбавить.

— Откуда? — поразилась Вика. — Эй, Штирлиц, а вас я попрошу ответить!

— Да Мозг их простимулировал в ту памятную ночь, когда вы бандитов грабили, — раскрыл тайну Семена шаман. Этого типа ведь только без присмотра оставь, обязательно чего-нибудь втайне от всех намудрит. Я еще удивляюсь, как он город захватить не попытался.

— Была такая идея, — откликнулся эльф, — но я признал ее незрелой, одного Мозга могло не хватить, вот было бы у нас их штуки три да плюс проработанный до мелочей план, тогда, конечно, можно было бы попробовать. Эй, вы чего на меня так уставились? Это шутка была, честно!

— Скажи мне, когда в следующий раз захочешь пошутить, — попросил его Серый, — свяжу в целях твоей же личной безопасности.

— Предлагаю в таком случае дополнить наемников одним или двумя магами, — решил шаман. — Того же Сан Саныча нанять, некромант он, конечно, слабенький, но десятка два-три скелетов, думаю, без проблем в строй поставит.

— Магов опасно, — возразил ему Семен. — Они могут Мозг у нас попробовать увести или пристукнуть, чтобы секретом огнестрельного оружия завладеть.

— А мы их на постоянную работу наймем, — улыбнулся Михаэль. — С магической клятвой верности, официальным банкетом по поводу такого радостного события и всей прочей лабудой, которую нарушать себе дороже.

— Это ж сколько надо будет денег, чтобы их содержать? — ахнула Вика. — Я, конечно, не такая жадная, как некоторые, но мы можем довольно быстро вылететь в трубу с такими тратами, потому как сильные маги берут очень много, а слабые нам и даром не нужны.

— Я не жадная, — буркнула Шура. — Я бережливая.

— Ну а я так просто мот, — сказал шаман, — и собираюсь потратить кое-что, что дороже денег.

— И что же это? — удивилась Лика.

— Молодость это, — воскликнул шаман, — молодость! Наши добытчики в ту памятную ночь среди прочих трофеев притащили четыре очень и очень любопытных флакончика, изукрашенных драгоценными камнями и магическими рунами так, что о стоимости их можно только догадываться, но сразу видно, что она не меньше океанской яхты средней паршивости. После долгого корпения над книгами я опознал в них омолаживающий эликсир, тот самый, что из эмбрионов драконов варят. Официальных цен на эту хрень не имеется вообще, ибо слишком великая ценность, но на черном рынке один флакончик стоит от трех тысяч монет золотом, в зависимости от концентрации эликсира. Те, что стоят в одном из несгораемых сундучков в моей лаборатории, по качеству варьируются от средних до хороших, а значит, в полтора-два раза дороже названной суммы.

— И ты хочешь их продать? — ахнула Шура. — Да ты с ума сошел!

— Нет, — поправил девушку шаман. — Я хочу их обменять. На клятву верности. Находим старого волшебника вроде Сан Саныча и даем ему лишних пятьдесят лет активной жизни. Жизни, которую он проведет, работая на нас.

— А оставить для себя не хочешь? — спросил Серый.

— На триста пятьдесят-четыреста лет? — всплеснул руками шаман. — Да бог с тобой, златая рыбка, они к тому времени выдохнутся, несмотря ни на какие зачарованные по самое не могу фиалы! Срок хранения у них не больше двух десятилетий.

— А что насчет тех мелких животных, которым наш гипнург промыл мозги, — вспомнила Шура, — может, их тоже можно как-то использовать?

— Птицы и так на нас работают, — пожал плечами Семен, — но все, на что их хватает, так это предупреждать, в какой стороне они видят что-то ненормальное и движется это или нет. Со своими личными змеями мы стараемся надолго не расставаться, остальные свили гнездо около входа в пещеру, но без команды на вошедших бросаться не будут… Куда змея Азриэля, кстати, делась?

— Тоже в гнездо отправилась, — сказала Настя, — под доспехи ее же не засунешь, так что она у него в повозке почти все время и оставалась.

— Ну тогда из ручной живности у нас остались только тушканчики, — подвел итог Шиноби. — Но без Мозга они так и остаются мелкими, ни на что не способными грызунами, единственное, что к нам в пещеру не лезут и не укусят, даже если мы наступим им на хвост. Вроде на этом перечень наших ресурсов завершается… Как по мне, так это немало и вполне позволяет попробовать воскресить Азриэля.

— Тогда решено, — вынесла вердикт Настя, — готовимся к походу, и вперед! Мы вернем Рустама!

«Ну что ж, посмотрю, как это у них получится, — пробормотал Келеэль, отставляя в сторону кристалл, хранящий иллюзии. — Ах да! Не забыть завтра прихватить посох, вдруг снова придется его применить. С другой стороны, если я возьму свой символ власти, то нападение мне точно не грозит».

О посохе Келеэля ходило множество легенд, и за этим артефактом, бывало, устраивалась настоящая охота не слабее той, которую вели на самого архимага. Уникальной эту опору пятитысячелетнего волшебника делал один простой факт. Келеэль с помощью своего посоха мог все. Обычно магические предметы выполняли какое-то одно действие. Ну два. Ну три. Те из них, что могли выполнять пять различных задач, стоили как целый замок. В посохе Келеэля, по мнению авторитетных исследователей, насчитывалось чуть больше трех сотен плетений, которыми он мог воспользоваться. Там было все, начиная от алхимических трансформаций и кончая запрещенной для свободного изучения магией Хаоса. Никто не знал, что за могущественное существо изготовило эту вещь и какими путями она попала к архимагу. А ответ никому даже в голову не пришел. Келеэль его сделал собственноручно из самой обычной заготовки, купленной за пару золотых, причем пользовался при этом точно теми же инструментами, что и остальные чародеи.

Секрет был прост. Посох действительно умел делать только пять вещей. Скрывать содержимое, чинить самого себя, не даваться в чужие руки, телепортировать небольшие предметы из специальной камеры-хранилища и… направлять в них силу. Ах да, еще он был полым. Схема работы была несложной. Создавался небольшой артефакт, обычно круглой или цилиндрической формы, годный для какой-либо работы с плетениями, и клался в камеру-хранилище. Естественно, он был комплексным, несолидно волшебнику такого ранга бросаться огненными стрелами или прочими примитивными заклинаниями. Огненный ливень, вызов сразу нескольких элементалей или среднее по силе землетрясение — совсем иное дело. Когда архимагу были нужны свойства какого-то конкретного артефакта, то этот предмет телепортировался… внутрь посоха.

Таким образом Келеэль мог придать своему символу власти абсолютно любые свойства. Уж плетений, совпадающих по размеру с диаметром посоха, у него было заготовлено куда больше двухсот. К примеру, та комбинация, которая была в посохе сейчас, обеспечивала оружию возможность проходить сквозь любые магические щиты. А как иначе? Ведь то, что старший друид академии всегда носит на себе одно или два защитных плетения, было известно абсолютно всем, а проучить его грубой силой очень хотелось. Конечно, теперь комбинацию чар стоит сменить, в конце концов, зачем же повторяться? А вместо нее он поставит что-нибудь, ну, скажем… ментальный удар, навсегда сводящий противника с ума. Или ускоренное старение. А может, просто иллюзию, способную убить болевым шоком. Да, именно ее! Архимаг любил сюрпризы. Особенно те, которые готовил самостоятельно.

Глава 11

На запястье архимага вспыхнула синим огнем татуировка, точно таким же огнем загорелся десяток толстых щупалец, пробравшихся в комнату через окно и пытающихся дотянуться до древнего эльфа.

«Примитив, — подумал Келеэль, скатываясь с кровати, — такой примитив, что прямо-таки кричит о ловушке. Но о какой?»

Пламя наконец-то доделало свою работу и угасло, оставив от ветвей, норовивших оторваться от дерева и раздавить волшебника, лишь горстку пепла. Будь на месте зачарованной древесины простая сталь, она бы испарилась в магическом огне раньше, чем волшебник успел бы моргнуть.

— Ну и что дальше? — задал сам себе вопрос только что проснувшийся чародей, одновременно бросая за окно сканирующее заклятие. — Никого нет? Странно.

Прилетевший в ответ хоровод листьев, которые могли бы разрезать даже не слишком прочное железо, доказал, что в саду академии, прямо под окнами архимага, кто-то все-таки есть. И этот кто-то — другой архимаг, да к тому же в совершенстве знает друидизм, но не знает историю. Иначе почему одно из сильнейших заклинаний поиска не нашло ничего, кроме разнообразных форм растительной жизни, а эльфа, который внес в современные учебники по магии немало знаний, пытаются уничтожить заклятием, разработанным им же самим?

— А я ведь тоже жрец природы, — сказал неизвестно кому Келеэль, вытрясая из волос застрявшую там листву, — да еще к тому же и маг жизни! Бить меня «последним танцем осеннего леса», это ж надо додуматься! Интересно, какое дерево в саду загубил этот недоумок? Судя по листьям, яблоню, но откуда она там? Вечером, во всяком случае, плодовых внизу точно не было, неужели с собой приволок?

Сотни вращающихся семян клена влетели с потоком воздуха через окно и наполнили покои архимага. И там, где они касались дерева, мгновенно начинали прорастать какие-то растения, стремительно обзаводящиеся клыками и плюющиеся кислотой.

— Этой бы силой да какую-нибудь армию останавливать, — устало вздохнул чародей, чья защита уже начала поддаваться под натиском магически созданных существ, что было ясно видно по тускнеющей татуировке. Ладно, теперь мой черед. Ну-ка, кто там у нас такой резвый внизу на травке развалился? Как тебе понравится, если она тебя сожрет?

В одно мгновение лужайка стала хищной, а удлинившиеся и заострившиеся стебли травы покрылись льдом и осыпались.

Растительные монстры попытались слиться в одно существо, и им это даже удалось, но вот что делать дальше, получившаяся тварь не могла себе даже представить, потому что Келеэль ментальным импульсом выжег то подобие магической нервной системы, которое у нее имелось, и теперь это был не оживший кошмар вегетарианца, а просто кустик. Размером с двух троллей и ужасно ядовитый.

Заледеневшие остатки хищной травы внизу вспыхнули очень ярким и очень жарким пламенем — это вступил в дело второй слой, скрытый в заклинании Келеэля. Сейчас стремительно перегнивающие растения выделяли просто-таки неимоверное количество горючих газов с температурой возгорания ниже, чем у окружающего их воздуха. Одновременно с этим прах, оставшийся от первой попытки нападения, сжался в сферу, которая полетела прямо в грудь архимага и была рассеяна мгновенно рассыпавшейся костяной пуговицей, выточенной опытнейшим некромантом из собственной кости.

— Зараза! Опять придется фалангу отрезать, а потом новую отращивать! Пора пускать в дело лучшие чары, — решил волшебник, и тотчас же сквозь поры кожи на его левой руке рванулись тысячи алых струек, которые были намного тоньше волоса. Они легко пробили почву на полтора десятка метров в глубину, но там и остановились. Напавший на Келеэля архимаг отбросил большую часть маскировочных чар, стремительно удаляясь куда-то в глубины земли, и останавливаться, кажется, не собирался.

— Не буду преследовать, — решил пятитысячелетний эльф, — геомантия никогда не была моим любимым направлением искусства, а если этот нападавший приготовил там ловушку, а я бы на его месте обязательно приготовил, то попасться в нее будет глупо. Интересно, кто это был? Наверное, кто-то из молодых, не старше тысячи, иначе не смылся бы так скоро. Гм… неужели моя деятельность задела кого-то из коллег настолько, что он решился на открытое противодействие? Да я вроде бы не делал в последнее время ничего такого слишком уж предосудительного, хотя… Ну не считать же воспитательную работу с двумя десятками магов великим грехом? На моей репутации и не такие пятна оставались незамеченными… Так, а кто из них может пожаловаться какому-нибудь архимагу? Не многие… вот разве что старший друид! Он, кажется, был учеником Акраэля? Гм… ходят слухи о нездоровых пристрастиях этого ублюдка: неужели бывший любовник был ему так дорог, что за его позор стоит драться со мной? Или не бывший? Фу… мерзость! Ничего. Узнаю. Если он, то точно убью, давно хочется избавить лес от подобной пакости, а тут и повод появился.

— Мудрейший! Мудрейший! — забарабанил кто-то под дверью. — Вы живы?!

— О! А вот и свидетели! — пробурчал архимаг. — Так, теперь поднять скандал и учинить расследование. Оно, конечно, ничего не даст, но это неважно. Важно, что нападение на меня будет задокументировано и я получу право на ответный ход.

— Мудрейший! Вы живы?! — провопил стучавший в дверь эльф после того, как Келеэль ее распахнул.

Архимагу очень хотелось сказать: «Нет!» — и пугнуть паникера каким-нибудь заклятием из арсенала некромантии, но он сдержал себя. Сначала дело. Развлечения — потом.

«Ну и что мне теперь прикажете делать? — раздраженно подумал он, после того как суматоха улеглась, а все те, кто набился в его комнату, были выпровожены восвояси. — До утра времени много, но не настолько, чтобы снова ложиться спать. Посмотреть, что ли, что за эти дни произошло там, в пустыне?»

— Приветствую вас, славные жители города, — вещал нарядно одетый герольд на главной площади. — Сегодня мы собрались здесь по знаменательному поводу! Наша страна неуклонно крепнет, а наш король, да будут долгими его годы, заботится о ее процветании!

Славные жители смотрели на глашатая как на полного идиота. Ну а кем еще надо быть, чтобы вырядиться с ног до головы в черный с темно-синим бархат. В пустыне. Днем. В полдень. Да он и сам, судя по стекающим по его лицу каплям пота, с такой оценкой согласился бы. Но, увы и ах, градоначальник, находящийся на балкончике своего дворца, вряд ли одобрил бы отсутствие на подчиненном униформы. А то, что эту униформу придумали в столице, расположенной у самых гор, где и снег зимой иногда бывает, его, похоже, нисколько не волновало.

— В этот день опора власти, наше славное дворянство, еще больше окрепнет, — продолжал надрываться герольд. — Указом от сего числа в городе Тенелок появляется новый младший род — род Эльдаров! Славься они и все царство Эрсийское! Во владения же новому роду была отдана долина Божественной подковы и подземелья Малой руды!

— Прокатили нас с дворянством, — вздохнул Семен, находящийся в толпе. Хотя как сказать толпе? К трем эльфам, пусть они и были без своих внушающих ужас животных, стоящие на площади люди приближаться опасались, и потому дети звезд с комфортом слушали слова глашатая в центре небольшого клочка пустого пространства. — Младший род — это же примерно то же самое, что в Петровской России ненаследное дворянство!

— Чего они нам отдали? — не поняла Настя.

— Степь, которая за тем пустынным храмом находится, и нашу пещеру, — пояснил шаман. — То есть вроде как что-то и дали, но не дали ничего, ибо кочевники плевать хотели на власть. Пещера же и так уже наша была, но теперь мы ее не просто арендуем сроком на сто лет, а являемся полноправными хозяевами, которые могут ее продать, подарить или засыпать к чертям собачьим. И ничего нас не прокатили, просто резонно сочли, что долгоживущие перворожденные могут и еще одну услугу королевству оказать. Тогда уж и до старшего можно повысить. Зато здешняя гильдия магов и жрецы теперь нам должны, они, между прочим, уже прислали официальные извинения за эту инициативу градоначальника и готовы пойти на немаленькие уступки по своим ведомствам. И потом, нам земли дали немало.

— Угу. Только вся эта земля — пустыня.

— Шиноби, не бурчи, скажи лучше, вот ты знаешь слово «терраформинг»?

— Ну знаю.

— И я знаю. А вот местные — нет и даже не догадываются, что это за штука и с чем ее едят. Поверь, лет через двадцать на месте этой пустыни будет если и не лес, так разнотравные луга точно.

«Чего? — ахнул Келеэль. — Пустыню? В лес? За двадцать лет? Невозможно!»

— За счет чего? — поразилась Настя, также не верящая в возможность подобного.

— Лесопосадки и мелиорация, — пожал плечами шаман, — я тут прикинул: территорию степей вполне можно расширить грамотным изменением природного ландшафта, я же эколог по образованию и знаю, как это делается, а если удастся ее подвинуть, то сама собой подвинется и пустыня. Нечто подобное было сделано у нас на родине в годы СССР — и все получилось. Конечно, придется подождать, пока деревья подрастут, а имеющиеся там реки прочистить, углубить и перегородить плотинами, но ничего особо невозможного я не вижу.

— А где мы возьмем трудовую армию для таких масштабных задач?

— Как где? У Сан Саныча, конечно. Знаешь, неживые работники имеют много преимуществ перед людьми, так что, может быть, мы справимся и побыстрее. Осталось только уговорить некроманта стать неофитом клана Эльдаров.

«Если не уговорят, пошлю им кого-нибудь из своих более-менее молодых учеников или Протоклиса инкогнито, — решил Келеэль. — Старый друг уж точно не откажет в такой просьбе… Пустыню в лес… Пусть даже за полстолетия. Я обязан знать, как это сделать. И теперь уже точно нельзя дать шаману умереть без возможности вернуться, можно было бы, конечно, просто скопировать его память, но это все же не то. Чистые знания имеют куда меньшую эффективность без опыта. Да и потом, уж если что-нибудь все-таки случится с телом Михаэля, то призрака-то поднять и расспросить обо всем, что ему известно, мне никто не помешает».

— Доброго дня, Асазор, — поздоровался со стариком шаман через час.

— И тебе того же, — отозвался человек, — мое почтение, леди. Вина? Сока? Или какой-нибудь другой напиток?

— Может, позже, — повела плечом Настя. — Мы вообще-то к вам по делу пришли. Даже по двум.

— Да? — озадачился некромант, — тогда прошу в мой кабинет.

К счастью, защита этого помещения уже была взломана заклятиями, так что Келеэль смог узнать содержание беседы.

— Сначала о главном или начнем с мелочей? — спросил Семен.

— С главного, — немного поразмыслив, решил чародей.

— Тогда хочу довести до вашего сведения, что буквально только что род Эльдаров официально вошел в перечень младших родов Эрсийского царства, — продолжил эльф.

— Я знал это еще позавчера, — пожал плечами Асазор. — Глава так громко ругался в адрес градоначальника, что никакой тайны из этого события уже два дня как нет.

— Хорошо, — кивнул шаман, — тогда, думаю, вы серьезно отнесетесь к предложению войти в его состав?

— Я…

— Подумайте, — посоветовал ему Семен, ставя на стол прямо перед стариком фиал с омолаживающим эликсиром. — Хорошенько подумайте.

— Это… — запнулся некромант.

— Несколько десятков лет жизни, — подтвердила Настя, — их вы получите, если согласитесь войти в наш клан.

— Но зачем вам человеческий некромант? — со вздохом пробормотал Асазор. — Да еще такой посредственный, как я? Не то чтобы мне не хотелось подольше топтать землю, но поймите и вы меня: ваше предложение выглядит слишком уж соблазнительным, чтобы не содержать в себе подвоха. За эту бутылочку вы вполне можете нанять одного из своих соплеменников лет на сто, а столько я не протяну ни в коем случае.

— Не прибедняйтесь, — посоветовал ему Михаэль, — артефакты вы умеете делать очень неплохо, да и как маг находитесь не в конце списка, а где-то в середине. К тому же с остальными эльфами у нас отношения несколько… натянутые. Так что обратиться к ним мы не можем. Да и потом, разве не стоит молодость того, чтобы рискнуть? Да вы посмотрите на себя! Детей нет, учеников нет, дом, хоть и находится в каменном квартале, от старости почти развалился! Разве такой конец приличествует магу? А так у вас появится еще один шанс.

— Что я буду должен делать? — спросил волшебник.

— Не знаю, — честно сознался эльф. — Думаю, работы будет много всякой и разной, но за нее мы будем платить по расценкам, хоть и уступающим стандартным гильдейским, но тоже достаточно хорошо. Разумеется, все расходы и материалы за наш счет. Плюс вы должны хранить в тайне то, что будет происходить внутри клана.

— Э-э-эх, терять мне все равно почти нечего, — махнул рукой некромант. — Согласен.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся шаман, — пейте, и пойдем оформлять ваш новый статус в мэрию.

— Пока не буду, — покосился на фиал старик, — пожалуй, лучше я попридержу его лет пять… Тогда эффект будет выше, да и расторгнуть наше соглашение, если что, будет можно.

— Ваше право, — кивнул эльф, — кстати, не ответите ли мне на один вопрос?

— Смотря на какой, — пожал плечами некромант. — Хоть вы теперь и мой сюзерен, но некоторые клятвы я преступить не могу.

— Почему вы делаете только скелетов? — спросил шаман. — Я уверен в том, что у вас хватит способностей и на куда лучшую нежить.

— Обычная целесообразность плюс соблюдение законов, — развел руками Асазор. — Дедушка нынешнего владыки Эрсийского царства взошел на престол при поддержке тогдашнего визиря, бывшего, помимо всего прочего, воспитателем наследников и некромантом. Этот тип всех убитых в казематах дворца превращал в призраков или умертвий, а потому к моменту совершеннолетия своего воспитанника имел свое маленькое, но очень сильное войско. Владыка мертв, да здравствует владыка. Первым указом новоявленный монарх казнил своего наставника, вторым запретил некромантам нашего государства создавать нежить, не имеющую материального тела, а также высшую, без личного разрешения восседающего на престоле. Мне его не получить, так что работать я мог исключительно с низшей нежитью. А разнообразные зомби-конструкты на основе мертвой плоти должны питаться. И мясо животных им, как вы догадываетесь, не совсем подходит. Так что остались только скелеты, которые могут мостить дороги, ломать камень, перетаскивать грузы и довольствоваться исключительно магической энергией. А какое же дело вы подразумевали под мелочью?

— Заказ на кое-какие артефакты, — пояснил шаман. — Как их сделать, я понятия не имею, а для чего они нужны, вам сейчас Настя пояснит. Если сможете придумать что-нибудь, отвечающее ее требованиям, мы будем очень рады и заплатим соответственно, если нет, посоветуйте того, кто сможет.

— Итак, номер один, — начала девушка, — мне нужно нечто вроде капельницы и физраствора, этих слов вы, конечно, не знаете, но я все объясню. Работать все это должно так…

«Так, отнесу этот кусок записи целителям на кафедру, — решил Келеэль, — может, чего нового для себя и обнаружат».

— Такой контракт не часто можно увидеть, — вился змеей вокруг делегации эльфов проводник из гильдии. — Поверьте, мы нашли для вас самое лучшее!

«Куда катится мир? — сокрушенно пробормотал Келеэль, рассматривая человека, который не мог быть никем, кроме как чиновником. — В гильдии магов чиновники! В храмах чиновники! В гильдии воров. В гильдии наемников — и там чиновники появились! Проклял наш мир, что ли, кто? Бог чиновников, например».

— За такие деньги можно было бы нанять и побольше народа, — высказалась раздраженная чем-то Викаэль. — Всего лишь полтора десятка, это мало!

— Но это спаянный отряд, который имеет прекрасную репутацию! — возразил ей человек. — Поверьте, он стоит трех десятков обычных наемников.

— И что же это за первоклассные профессионалы, про которых мы ничего не знаем? — удивился Серый. — Уж появись в городе последователи какой-нибудь из школ боя, слухи о них, как и они сами, уже расползлись бы по всем тавернам!

— Ах, я неверно выразился! — залебезил чиновник. — В наш прекрасный уголок жизни посреди мертвой пустыни этот отряд прибыл лишь два дня назад, поздней ночью, и потому остался неизвестен большинству обывателей. Но вы не волнуйтесь, тому, что они рассказали о своей подготовке, можно верить! А вот, кстати, и они, идут вам навстречу.

И испарился с такой скоростью, что Келеэль заподозрил бумагомарателей города в том, что они поголовно являются адептами какой-то из школ магии. А иначе почему уже второй чиновник, умудрившийся так подставить эльфов, уходит не только живым, но даже невредимым?

— Спокойно, Серый, я думаю, это не к нам, — сказал шаман, глядя на приближающуюся компанию и на всякий случай вытаскивая из-под плаща посох. Этот артефакт был, пожалуй, первым творением классической магии, который активно использовал молодой эльф. Примерно в равных долях на материал для его изготовления пошли кости главного жреца культистов и череп призванного им же демона. Один Михаэль такую работу никогда бы не осилил, но вот вместе с некромантом Асазором справился вполне и теперь обладал накопителем энергии, способным довольно долго одновременно поддерживать защитное заклятие «пелена праха» и атаковать «костной гнилью». Больше всего времени при его изготовлении ушло на то, чтобы дать возможность обладателю этого предмета пользоваться по желанию только одной из функций, но результат того стоил. Теперь Михаэль мог отказаться от нападения и держать щит в два раза дольше или же забыть о защите и выпустить во врага несколько десятков полноценных боевых проклятий.

— А чего они тогда в нашу сторону идут? — обеспокоился воин, взявшийся за рукоять меча.

— Может, просто подраться хочется? — предположил Семен, рукава одежды которого вдруг стали подозрительно оттопыриваться.

— …! — совсем уж некультурно высказалась Викаэль. — А у меня обрез не заряжен, я по ошибке пистолетные в карман положила. Мих, когда ты уже унитарный патрон придумаешь?

— Спокойно, на территории гильдии оружием и магией пользоваться нельзя, — успокоил ее шаман.

— Гм… а они это знают?

Вопрос девушки остался без ответа, потому что «они» уже подошли вплотную к эльфам.

— Ну дык… мы сами не в восторге, — мрачно буркнул самый крупный из них и сплюнул на песок.

— Угу, — подтвердил второй по величине тип, — подписали контракт раньше, чем узнали, кто его дал. Может, откажетесь, а? Неустойку мы вам, правда, не вернем, деньги очень нужны.

«Основной недостаток предсказателя в том, что он не может отслеживать каждый свой шаг, и потому в ситуации, к которой не готовился заранее, оказывается весьма уязвим, — наставительным тоном провозгласил Келеэль, наблюдая за событиями в далекой пустыне. — Хотя с другой стороны, как можно предвидеть такое? Угрозы для жизни нет. Обмана со стороны гильдии нет. Злого умысла в действиях людей, отвечающих за подбор наемного отряда, и того, наверное, нет. Все соответствует заявленным требованиям. Высоким, хочу заметить, требованиям. Самые сильные, самые выносливые, самые неподкупные и хранящие верность до смерти наемники. Орки».

— Насть, мне кажется или наши ведут сюда толпу каких-то подозрительных личностей, сильно смахивающих на побритых и перемазавшихся зеленкой горилл? — увидев приближающийся к пещере отряд, ахнула Шура, которая вышла из пещеры погреться на солнышке и поэтому имела на себе из одежды лишь не слишком длинную рубашку и штаны, едва доходящие до колен. — Насть, скажи, это у меня галлюцинации такие, да?

— Ты здорова, — успокоила подругу эльфийка, отложив в сторону памятную книгу, содержащую описания различных рас мира. Она так же, как и Шура, купалась в лучах светила, но одета была куда более целомудренно. — Вроде врачам неизвестны случаи, чтобы два разных пациента наблюдали одно и то же. Мне кажется, это орки. Судя по тому, что Мих отправился за наемниками, это они и есть.

— Лика, иди сюда, твой, кажется, с ума сошел! — крикнула Шура в глубь пещеры.

Кто-то из орков отпустил о нескромно одетой девушке пошлую шутку. Остальной отряд с радостью над ней заржал.

— Нет, — буркнул Михаэль и прошествовал мимо ошеломленной Шуры внутрь пещеры, — я в твердом уме и здравой памяти.

— Эй, а где Серый? — окликнула шамана девушка.

— В городе остался, скоро будет с еще парой людей, — отмахнулся тот перед тем, как скрыться в жилище.

— Слышь, детка, а ты мне нравишься, — хмыкнул подошедший к Шуре слишком уж близко орк и схватил ее за руку. Вероятнее всего, он хотел просто пошутить: связанные клятвой зеленошкурые никогда бы не позволили себе вольностей по отношению к нанимателю. Но Шура этого не знала, а потому испугалась.

Три щелчка пальцами левой руки — и в лицо орка впивается вылетевшая из-под сложенной аккуратной стопкой одежды змея. Змеи глухи, но не слепы. Условный знак рептилия не услышала, а увидела. И атаковала. Этот укус стал последним в ее жизни. Выхваченный наемником из ножен кинжал рассек извивающееся тело с одного удара.

Орки вытащили оружие, у Викаэли уже был в руках один из артефактов, сработанных шаманом, а Шура пятилась к пещере, где ее защитили бы скелеты-стражи, казалось, кровопролития не избежать, но тут раздался голос Насти:

— Эй, ты, зеленый, у тебя амулет от яда есть?

Орк помотал головой, кожа его на глазах серела.

— Что ж ты так? — укорила его эльфийка. — Ладно, давай сюда свою бестолковку. Тебя как лечить: больно, но быстро или медленно, так что ничего не почувствуешь, а только в кровати денек поваляешься?

— Б-б-быстро, — пробормотал орк.

Девушка со вздохом достала из складок одежды нечто, похожее на кружку для вина, и прилепила ее к лицу пострадавшего.

— Будет больно, — предупредила Настя и щелкнула пальцами.

Орк перекривился, судя по всему, этот жест у него теперь надолго войдет в число самых нелюбимых. А может, и вправду было больно настолько, что даже он не смог сдержаться. В кружку, нарушая привычный миропорядок, быстро набиралась кровь, которая обильно текла из ранки, вымывая яд.

— Ну вот и все, — сказала целительница, отняв артефакт от лица своего пациента и выплеснув кровь на песок.

— Приношу свои извинения за этого молодого остолопа, — буркнул самый крупный из наемников, бывший, судя по всему, вождем. — Очень вам благодарен.

— Да не за что, — пожала плечами эльфийка, — лечить — это моя работа. Может, пройдете внутрь пещеры, а то, боюсь, придется еще и спасать вас от солнечных ударов.

— Признаться, не думал, что когда-нибудь мне доведется воевать плечом к плечу с представителями вашей расы, — сказал целительнице орк после того, как весь отряд зеленошкурых оказался в той части заброшенного поселка гномов, которую перворожденные считали прихожей.

— Мы же вроде бы набирали охрану для путешествия! — поразилась эльфийка.

— Да? — удивился вождь. — А нас нанимали для охоты за головами. За чьими, кстати? Не то чтобы это имело большое значение, но мало чести в том, чтобы сражаться со слабым противником. Да и взять у таких обычно нечего.

— С гипнургами, — ответила ему Настя, — доводилось встречаться?

— Вроде бы нет, а кто это?

— Сейчас покажу. — Эльфийка углубилась в книжку, быстро листая страницы в поисках памятной иллюстрации. — Вот!

— Ну и мерзость, — сказал орк, едва взглянув на картину застолья туманников. — Что ж, за такие деньги и с такими монстрами сражаться мы будем охотно.

— Мы не можем с ними идти, — полыхала, как пожар, Шура. — Я, кажется, говорила, что наемники нас зарежут? Я ошибалась! Эти нас живьем сожрут!

— Шур, думай что хочешь, но деньги гильдия не вернет, это против ее правил, — попыталась сыграть на жадности девушки Викаэль.

— Плевать! У нас их много! Мы не можем с ними идти, или в лучшем случае список тех, кого нужно будет воскрешать, увеличится раза в три.

— Почему это? — удивился Семен. — Учитывая то количество оружия, которое наготовили за это время Михаэль, Серый, я и Сан Саныч, мы можем дать бой небольшой армии.

— Наша боеспособность — вопрос отдельный, — задумчиво почесал подбородок шаман, — но оркам доверять можно по двум причинам. Первая — все вокруг утверждают, что орки, нарушившие слово, в этом мире встречаются реже, чем белые вороны, и шкуры их ценятся на вес золота. Так что предавать им нас невыгодно, свои же, как узнают, прибьют, похоронят и могилу осквернят. Ну а вторая…

— Какая, не тяни! — попросил шамана Серый.

— Я рискнул разбудить Мозга, — сознался шаман.

— Но ты же говорил, что этого не стоит делать без веских причин! — воскликнула Настя.

— Говорил, — согласился с ней шаман, — но они у нас есть. Проверка нашим ручным гипнургом показала, что походный вождь орков Крырг Кривой Клык полностью подходит под стандарт орка-наемника, то есть нас презирает до глубины души, но будет драться до тех пор, пока жив. А о предательстве своих воинов не видит даже страшных снов, потому как считает, что это столь же невозможно, как восход солнца одновременно с двух сторон. Других зеленух я проверять не стал, экономя силы Мозга, но спросил его о том, как нам уберечься от псионики его собратьев.

— И как? — спросила Лика.

— Универсального способа нет, — развел руками шаман, — амулеты, защищающие от нее, конечно, существуют, но они позволяют лишь выиграть время. Главным фактором, определяющим вашу устойчивость к гипнозу, будет являться сила воли и ничего кроме.

— Если эти зачарованные штучки выиграют мне секунд двадцать, — фыркнула Вика, — а именно столько мне требуется на зарядку и прицеливание мушкета, то единственной проблемой будет собрать мозги того несчастного, что нападет на нас, в кучку.

— Не забывай, что нам может попасться не один туманник и даже не два, — напомнил ей Михаэль. — В Подземелье существуют города, населенные этими тварями, и по местным меркам это крупные мегаполисы.

— Ну не собираемся же мы нападать на целую армию этих тварей? — холодно усмехнулась эльфийка. — Нам и одного зазевавшегося прохожего хватит.

— Лучше штук десять хотя бы, чтобы запас был, — не согласился со своей подругой Серый. — Мих, а у них мозги долго хранятся?

— С тем плетением, которое Сан Саныч наложил на несколько ящиков для продуктов и прочей скоропортящейся продукции, они могут храниться если не вечно, то по крайней мере очень близко к этому, — ответил шаман, потом подумал и добавил: — Ну или до тех пор, пока их будут заряжать магической энергией.

— Значит, со шкурой неубитого медведя мы разобрались, — сделал вывод Семен, — подведем итоги по оружию?

— Да что там подводить, — пожал плечами Серый, — вместе же все делали. Дробовик типа «мушкет трехствольный» — семь штук, пистолеты типа «карамультук ни фига не дальнобойный» — четырнадцать штук, пулеметы типа «гармошка губная» — пять штук, гаубица калибра «дракон навылет» — одна штука. Ну и еще по мелочи. Гранаты, мины, две ракеты.

— Карамультук — это же вроде винтовка такая? — удивилась Шура.

— Да? — замялся шаман. — Ну, может быть, не отрицаю, но уж больно слово понравилось.

— Вы все назвали? — спросила потрясенная таким перечнем Лика.

— Огнемет марки «Мечта алкоголика», — добавил Семен. — Три. Огнемета.

— А почему «Мечта алкоголика»? — спросила Настя.

— Да потому что на спирту, — ответил сестре Серый. — Как уверяет нас Мих, на техническом и жутко ядовитом. Да, кстати, если во время похода один из орков ослепнет или даст дуба, это можно будет списать на неизбежные в пути потери?

— На них можно будет списать одного чрезмерно умного эльфа, — разозлился Михаэль. — Я для кого специально мышь в городе ловил и показывал, что с ней будет?

— Капля никотина, как известно, убивает лошадь, — махнул рукой на разозленного шамана Шиноби, — а хомячка разрывает на куски, так что братья наши меньшие не показатель.

— Счас кому-то, по чему-то и за что-то, — пригрозила распоясавшемуся эльфу Шура. — Попробуешь выпить этой дряни — ко мне можешь больше не подходить, слепые мне не нужны!

— Да где уж мне, — обиделся Семен, — мое место уже занял один орк, вот только бедняга не вынес твоего змеиного язычка и чуть не помер. Ничего, стерпится — слюбится, а если что, Сан Санычу будет хороший материал.

— Поругаетесь и трижды помиритесь позже! — оборвала начинающийся скандал Лика. — Я тут нашего кланового некроманта расспросила, и он утверждает, что добраться в Норз можно аж тремя способами. Нам надо решить только, какой из них выбрать.

— А поподробнее можно? — заинтересовалась Вика, — а то этот момент я как-то упустила.

— Да и я не особо интересовался, — сознался шаман, — рассказывай!

— Путь номер один самый простой, — начала делиться мудростью со слушателями эльфийка. — Идти вместе с попутными караванами от точки до точки, то есть от одного города к другому. Долго, дешево, безопасно. Путь номер два предполагает наше желание воспользоваться телепортом. Официально в этот город мы отправиться не можем, но если дадим на лапу, то нет ничего невозможного. Мгновенно, дорого, безопасно. Минус в том, что повозки и скорпионов мы взять не сможем. А без них мы, как я понимаю, лишимся большей части оружия, а нам воевать сначала с гипнургами, потом с архимагом. И путь третий. Переться напрямик через пустыню. Поскольку главным ориентиром города-порта является море, заблудиться не получится при всем желании. Не слишком долго, за наш счет от и до, но опасно, потому как в песках всякое разное встречается, мы сами тому живой пример.

Всякое разное покивало головами.

— Я думаю, нам лучше выбрать третий путь, — высказался, подумав, Серый. — Кто за?

— «За» оказались все, кроме Шуры и Семена.

— Значит, выступаем? — спросила шамана Настя.

— Эй, секундочку, — всполошилась вдруг Шура, — а пещера?

— Что — пещера? — не понял шаман.

— Кто ее охранять останется? Учтите, это буду не я, мне одной вашей поездки и ее итогов хватило, чтобы поседеть.

Михаэль с любопытством осмотрел черные как вороново крыло волосы девушки, ни единого светлого пятнышка в них не нашел, но, видимо, решил не спорить.

— Не вижу никаких проблем, — сказал он, — пусть в ней, пока нас не будет, поживет Сан Саныч.

— Ты думаешь, это хорошая идея? — заинтересовался Семен. — Все-таки он не является одним из нас. Да и маг с его опытом будет, думаю, все же полезней в экспедиции.

— С того момента, как он стал вассалом нашего клана, безусловно, является. И потом, старичок, если мы возьмем его с собой в поход, может нашего темпа просто не выдержать. А еще, не забывай, он не боевой маг, а кабинетный ученый, хоть и работает с силами смерти. Так пусть лучше сторожит наш дом, у него есть примерно четыре десятка готовых скелетов, да я еще вход заминирую и детонатором некроманта пользоваться научу, так что кто попало сюда не сунется, а сунется — так не уйдет.

— Хорошая идея насчет мины, — согласился с ним Шиноби, — вот только сделай их две, одну перед входом, вторую в тоннеле, который в прихожую ведет, так надежнее будет. Шура, ты точно остаться в пещере не хочешь?

— Чтобы потом Мих мне тебя по кусочкам вернул? — усмехнулась девушка. — Ну уж нет! Лучше я с вами, будет хоть кому присмотреть, чтобы вы, как обычно, начав мародерствовать, не упустили самое ценное. Да и потом, мне мир посмотреть охота!

На следующее утро караван, состоящий из семерых эльфов и шестнадцати орков, отправился в путь.

— Какой странный ящик стоит у длинноухого шамана на телеге, — поделился своими наблюдениями один из зеленых с вождем. — Я мог бы поклясться, что он сделан из костей, перекрашенных под дерево.

— У него много странных предметов, — согласился тот, — ты еще не видел то, что он прячет в нем.

— А ты видел?

— Да.

— И что там?

— Не знаю, как это называется, но больше всего похоже на содержимое черепа великана, упрятанное в стеклянный гроб.

— Черная магия, точно черная магия. Все они, тощее племя, на нее мастера.

— Не все, но что эти вот отнюдь не друиды-древолюбы, это точно.

— Странно все это, не находишь?

— Еще как странно. Мне кажется, они что-то от нас скрывают.

— Что?

— Не знаю. Но если они нарушат условия контракта, то вырезать их мне будет очень приятно.

Никаких особых неожиданностей на пути отряду не встретилось, немногочисленных пустынных монстров, которые отваживались на то, чтобы атаковать караван, уничтожали раньше, чем они достигали повозок, а если какая-то тварь, издырявленная оружием эльфов, все же умудрялась добраться до путешественников, то ее очень быстро кромсали на куски орочьи ятаганы. Добравшись почти через неделю пути до моря, группа шла вдоль берега еще почти десять суток, пока вечером на одиннадцатый день не достигла стен города Норз. Заплатив страже за проход, они, измотанные долгим путешествием, оккупировали первую попавшуюся гостиницу. Сняли три большие комнаты, на десять постояльцев каждая, две из которых отдали оркам. Среди эльфов возникали разговоры о том, чтобы найти местечко покомфортнее, но плутать по незнакомому городу ночью желающих не нашлось, и все принялись располагаться.

— Что читаем? — спросил у шамана Серый, плюхаясь на соседнюю кровать.

— Крайне занимательный опус, — ответил ему Михаэль, — описание сил, которыми владеет тот или иной архимаг, и его биография, во всяком случае, ее всем известные части. В общем, журнал «Сто самых крутых волшебников мира». Их тут, правда, целых двести четыре экземпляра описано, но половину никто уже давно не видел, потому как они то ли свернули себе шею, то ли ушли на пенсию и затаились.

«Скорее второе, — подумал Келеэль. — Если уж кто-то достиг титула архимага, то на тот свет его отправить — занятие крайне утомительное, я по себе знаю».

— И что, там есть описание того дроу, которого мы попробуем уговорить оказать нам добровольно-принудительную помощь? — удивилась Лика.

— Вообще-то нет, фолиант устарел лет на двести, — сознался шаман, — но уж примерное представление о том, чем нас может угостить чародей такого ранга, составить нетрудно.

— И чем же?

— А чем захочет! От банального превращения в лягушку и до любой больной фантазии на голову ушибленного высшей магией сознания.

«Интересная идея, — задумался Келеэль, — а вот превратить кого-то во что-то более отражающее его внутреннюю суть я и не пробовал. Вот если, к примеру, этот выскочка-друид все же решится на реванш, то какое обличье ему будет впору? Свинья. С поросятами. Одного поросенка я даже уже знаю, это тот трус, который неведомым путем пробрался на место преподавателя в академии. А других поросят этот архимаг наверняка приведет с собой, чтобы история не повторилась. В конце концов, в его возрасте уже обычно в голове накапливается достаточно мозгов, чтобы понять всю безнадежность нашей схватки один на один».

— Да, магия может многое, — задумчиво пробормотал Семен, поигрывая остро заточенным кинжалом. — Слушай, Мих, а нас научить ты можешь?

— Могу, — не стал отпираться шаман, — тебя, к примеру, точно скоро научу готовить, а то когда приходит твоя очередь кашеварить, то обед становится похожим на оружие массового поражения.

— Да при чем тут обед, — обиделся эльф, — я про магию говорю!

— А… нет, не могу, — ответил шаман, снова утыкаясь в книгу.

— Почему? — возмутился Шиноби.

— А я ей не владею.

— Чего? — решил, что над ним издеваются, эльф. — Шуточки у тебя… не хочешь, так и скажи.

— Гм… Семен, тебе пора менять квалификацию, с такой наблюдательностью зарежут на первом же серьезном деле, — оторвался от чтения Михаэль. — Вот я кто?

— Зануда.

— Я шаман. И магией в классическом ее понимании почти не владею.

— А в чем же разница между классической магией и шаманизмом? — заинтересовалась Вика, которой, судя по всему, тоже хотелось добавить к владению клинком умение манипулировать сверхъестественными силами.

— Ну грубо говоря, в том, что маг все делает сам, а шаман все покупает, — ответил ей Михаэль.

— У кого? — не поняла девушка.

— У духов конечно же, — ответил ей эльф. — Хотя и у кого другого тоже может.

— А поподробнее можно? — попросил Михаэля Семен. — Делать нам все равно нечего, а беллетристикой попозже займешься.

— Из этой книги примерно такая же развлекательная литература, как из Большой советской энциклопедии, — немного раздраженно проворчал шаман. — Ну ладно, слушайте. В чем заключается суть любого действия, которое называется волшебством? В том, что выполняется какое-то действие без видимых к нему предпосылок. Но если мы эти предпосылки не видим, это не значит, что их нет. Маги творят заклинания, выстраивая из различных энергий сложные конструкты-плетения, работающие по принципам, схожим с компьютерными программами. При создании того же огненного мячика волшебник, который собирается испепелить своего врага, должен выполнить несколько действий. Первое — создать оболочку, препятствующую рассеиванию энергии. Второе — наполнить ее энергией. Третье — придать ей движение. Конечно, тут есть целая куча сложностей, но основа такова. А что делает шаман, если захочет, чтобы его враг покрылся хрустящей корочкой? Очень просто: он посылает в те слои реальности, где обитают существа, с которыми он работает, нечто вроде объявления: «Хочу, чтобы вот этот вот нехороший дядя прогрелся до косточек. Награда такая-то». Обычно такое письмо адресуется либо кому-то конкретному, либо первому, кто возьмется за работу. Духи вообще время воспринимают как-то иначе, чем мы, для них есть только сейчас. И длится это сейчас то ли мгновение, то ли вечность, но на то, чтобы ознакомиться с сутью заказа и решить, принять ли его, у них уходит то ли миллисекунда, то ли сравнимый с ней ничтожный промежуток времени, после чего либо следует отказ, либо существо или существа приступают к работе. И если ты просто пожелал, чтобы противник спекся, то, как они это будут делать, уже не твои проблемы. То есть создавать оболочку, наполнять ее энергией и задать ей направление движения они, конечно, могут, но обычно идут более короткими и ведомыми только им путями, экономя магические силы и просто поджигая противника. Но если ты непременно хочешь, чтобы из твоей ладони вырвался фаербол и ударил типа, стоящего от тебя в скольких-то там шагах, то это тоже можно устроить. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Но вот если этот огненный шарик скользнет по защите противника, не принеся ему вреда, то тут уж сам виноват, контракт выполнен, извольте расплатиться. Основное время шаман тратит на правильную формулировку послания. К примеру, если в нем содержится информация о том, что за каждый удар, скажем, кокосом по голове оппонента будет выдана определенная плата, не удивляйся, если его засыплет ими по самую макушку, а тебе выпишут такой счет, что легче сдохнуть, чем его оплатить. Просто какой-то дух решил, что твоя плата перекрывает транспортировку этого экзотического фрукта из ближайшего Зимбабве, и притаранил их центнера три, вывалив на того, кто указан в качестве мишени. Вот только платить придется за каждый кокос, а что их много — это уже не проблемы исполнителя, а твои.

Слушатели разразились смехом.

— А зачем ты тогда читаешь книги заклинаний, которые накупил в гильдии магов? — спросила Шура. — Пользоваться ими ты ведь все равно не можешь.

— Большинством не могу, — согласился шаман. — По крайней мере, пока. Но вот попросить духов сделать заклятие, описанное в прочитанном мной источнике, я сумею. Так что от них очень большая польза.

— А кто сильнее, маг или шаман? — спросила, отсмеявшись наконец, Вика.

— Некорректно поставлен вопрос, — пожал плечами Михаэль, — зависит от обстоятельств. Маги мобильны и от перемены места обитания особых преимуществ не имеют, а шаман способен с каждым годом наращивать свою мощь в каком-то определенном месте. Амулеты от чего угодно делают шаманы, артефакты для чего угодно делают маги. В бою основные преимущества магов заключаются в том, что они способны творить заклинания быстрее и сил на это расходуют значительно меньше. Но в то же время шаманы обладают более широким спектром действия: если волшебнику-стихийнику надо учиться сначала магии огня, потом магии воды, затем магии воздуха и магии земли, и только тогда он может сказать, что овладел всеми четырьмя стихиями, то шаману стоит лишь научиться призывать духов стихии, а какой именно — это практически безразлично.

Разница разве что в адресе, по которому отправляется послание. Но, с другой стороны, заставить работать в союзе духов огня и воды может лишь великий шаман, а волшебник, умеющий управлять обеими упомянутыми силами, такой же результат получит, лишь немного усложнив матрицу заклятия. В целом можно сказать, что начинающий шаман сильнее начинающего волшебника, но мастер магии легко заткнет за пояс говорящего с духами, потратившего на совершенствование столько же времени, сколько и чародей.

— А почему маги тратят меньше сил? — спросил Серый.

— Элементарно, — отмахнулся шаман. — Кроме той энергии, которая пойдет непосредственно на выполнение заказа, нужно еще и вознаграждение исполнителю. И с размерами и первого, и второго нельзя жадничать.

— Если работать будет нечем, то никто не возьмется, — пробормотала Настя, — это понятно. Да и если оплаты не будет, то никто и не почешется, тоже ясно. В принципе если последовательно увеличивать силу, то можно ограничиться необходимым минимумом.

— Можно, — кивнул шаман, — но только если есть время. В бою ты ведь не будешь десять раз камлать,[15] поэтому сразу придется обещать духам и то и другое с не менее чем тройным запасом.

— Почему тройным? — удивился Серый. — Не жирно ли будет?

— А вдруг у наступающего на тебя воина есть под доспехом какой-нибудь защитный амулет, наложенное благословение или просто от рождения устойчивость к магии повышена, — пояснил ему Михаэль. — Все может быть в этой жизни, а она одна, поэтому бить надо с гарантией, чтобы, во-первых, духи точно взялись за работу, а во-вторых, чтобы вывели врага из строя раньше, чем он проткнет неудачливого вызывателя мечом.

— Ох, нелегкая это работа — из болота призывать бегемота, — пропела Шура. — Кстати, Мих, а чем ты расплачиваешься с духами? Куриц ты у меня с кухни вроде не таскал, крыс, чтобы их резать, у нас тоже вроде бы нету.

— Не путайте меня с Сан Санычем, — поморщился Михаэль, — это ему в работе без чужой жизненной энергии никак, а я предпочитаю работать с теми духами, которые ее не используют.

— Почему? — удивилась Настя. — Ты ведь крови не боишься.

— С Земли такая привычка осталась, — пожал плечами шаман, — там-то таиться надо было. А какая, скажите мне на милость, могла быть конспирация, если бы я каждый день резал какую-нибудь живность на алтаре? Так что еще с прошлой жизни я работаю с теми из духов, которые согласны в качестве платы принять немного магической энергии или разделить со мной на некоторое время ощущения материального тела.

— Это какие такие ощущения, а? — заинтересовалась Лика. — Ну-ка, ну-ка, поподробней! С кем и чем ты там делился, а?

— Ой, да успокойся ты, — махнул рукой шаман, — никого я за нами подсматривать не приглашал, большинство духов разницу между сексом и дыханием просто не поймут, им и то и другое в новинку.

— Большинство?

— Ну духи умерших — понятное дело, исключение, эти как раз за возможность снова почувствовать себя живыми на многое готовы, вот только я таких в жизни не призывал ни разу.

— Это почему?

— Изгнать трудно, они почти всегда норовят себе тело захватить и в нем остаться, подвинув законного хозяина, а то и вышвырнув его. А поскольку ближайшим к ним телом априори будет мое, то к чему мне лишние проблемы?

— А еще я хотел бы узнать… — начал Серый.

— Народ, мы сегодня спать будем или как? — возмутился шаман. — А то, может, я спущусь вниз и отменю заказ на этот, с позволения сказать, пентхаус? Байки травить и внизу в общем зале прекрасно можно!

— Да будем, будем, — усмехнулся Сергей, — но для перворожденного ты подозрительно много спишь. Ладно, еще на один вопрос ты ответишь?

— На один? — обреченно спросил шаман, вглядываясь в царящий за окном сумрак с таким видом, будто опасался увидеть там утреннюю зарю. — Спрашивай.

— Сколько займет обучение шаманизму?

— Понятия не имею. Я периодически взывал к духам лет с пяти и до сих пор нахожусь на уровне ученика. И предупреждая следующий вопрос, который у вас обязательно появится, поясняю: полноценным шаманом может считаться лишь тот, для кого духи выполнят работу и без оплаты, просто потому, что или боятся, или уважают. А теперь спать, и если хоть кто-нибудь еще о чем-нибудь кого-нибудь спросит, то этот молодой и пытливый ум на своей шкуре узнает, почему нельзя будить ни Ктулху, ни меня!

Глава 12

Изображение в кристалле, в который с любопытством вглядывался Келеэль, было не очень хорошим. Смазанным. А что делать, если змеи хорошо видят исключительно движущиеся объекты, а сейчас за эльфами наблюдала именно змея. Одна из тех двух, которых всегда носил с собой Семен.

— Сергей, мне не нравится, как на меня косятся стражники, — пожаловалась воину Вика, провожая взглядом десяток закованных в латы дуэргаров, охраняющих очередное ответвление подземных коридоров. Те, впрочем, ответили ей тем же самым, с подозрением косясь из-под опущенных забрал. — Такое чувство, что они нас в чем-то подозревают.

— Светлые эльфы — редкие гости в этих краях, — пожал плечами Серый.

— Ну не скажи, — возразил ему Семен. — Двух-трех таких же ушастеньких, как и мы, я в толпе уже видел. Но знаешь, что-то они не спешили к нам подойти и поздороваться, скорее уж наоборот, старались отвернуться и удалиться по своим делам.

— Может, полукровки? — предположила Вика.

— Или контрабандисты, — предложил свою версию Шиноби. — Вряд ли перворожденным, ну, кроме нас, естественно, стоит тащиться в такую даль, чтобы купить обычных товаров. Да еще и под землю залазить. Как считаешь, Мих?

— А чем тебе не нравится? — удивилась Шура. — Здесь светло, тепло и не дует.

— Да в том и дело, что здесь точно так же, как и у нас в пещере, только чище, — обиженно проворчал эльф. — А я, признаться, считал, что наше жилище — нечто уникальное. Мих, как думаешь, далеко нам еще идти? Мих, да очнись ты!

— Да? Что? — спросил невпопад шаман, занятый своими мыслями.

— Михаэль, успокойся, — посоветовала эльфу Шура. — Лике ничего не грозит. Во-первых, она осталась в надземной и лучше всего защищенной части города, во-вторых, в охраняемой гостинице, в-третьих, у нее ружье, огнемет, мины, гранаты и два скорпиона! Чтобы ее выкурить из той полупещерки, где мы ее оставили, нужна небольшая армия.

— А мне все равно неспокойно, — буркнул шаман, — предчувствия у меня нехорошие! И чего эти серые дварфы уперлись как бараны? Не пустим скорпионов в Подземелье — и все тут! Даже денег не взяли, сволочи. Хорошо хоть орки решили все-таки помочь нам с одной повозкой. Но лучше бы взяли все, тогда и разделяться не пришлось бы, а скорпионов и без Лики никто не украдет.

— А кто бы вез твои телеги? — ухмыльнулся Крырг Кривой Клык, — мои парни и эту-то с трудом тащить согласились.

— А по-моему, с большой охотой, — возразила ему Шура, — и всего за пять лишних монет, притом не золотых, а серебряных.

— Это потому, что вы свое оружие на них сложили, — с охотой пояснил вождь. — Оружие таскать воину не зазорно в любом количестве и как угодно… пока он может с ним двигаться достаточно быстро, чтобы самому не стать жертвой. А ваши громыхалки хоть и выглядят потешно, но бьют здорово. Шаман, ты их точно продать не хочешь? Большую цену дадим!

— Ружей и зарядов к ним продам сколько угодно, — буркнул шаман, — но раскрыть секрет изготовления и не проси.

— Ну как так можно? — притворно пригорюнился орк, — лук продашь, а стрелы не продашь… Нехорошо!

— А ты сам сделай.

— Но я не умею! И никто из шаманов моего племени не умеет, я бы знал!

— Я тоже не умел, но научился. Эх, что-то нехорошо у меня на сердце, долго нам еще идти?

— Нет, — откликнулся проводник, — сейчас на площадь выйдем, а оттуда уже совсем рядом!

— Ого, — восхищенно ахнул Серый, когда отряд вышел из тоннеля в сердце подземного города, — чем же это рыли?

— Ядерным взрывом, — ошеломленно пробормотал шаман, — размер подходящий, и стены светятся. Да тут же целый квартал уместится!

Открывшийся вид действительно поражал: пещера, слишком большая, чтобы быть творением простых смертных, а не высших сил, была подсвечена сиянием, исходящим из тысяч разных окон расположенных здесь зданий и колоний светящегося мха, произрастающего повсюду в гигантских количествах. О высоте ее оставалось только гадать, взгляд терялся во мраке, окутывающем далекие от копошащихся внизу букашек своды.

— Здесь пять кварталов, — пояснил проводник, — квартал знати, магический квартал, квартал старейшин, квартал храмов, квартал оружейников. Обратите внимание, все тоннели сделаны так, что в нашем городе нельзя заблудиться. Чем важнее тоннель, тем он просторнее. Если заблудитесь, сворачивайте туда, где коридоры выше, и вы непременно рано или поздно придете на центральную площадь! Идемте, еще насмотритесь, тут рядом! Один тоннель остался, правда, длинный.

Это «рядом», однако, растянулось надолго, путешественники сделали еще несколько тысяч шагов, пока дошли до своей цели. Торговлю рабами в той части Подземелья, где они находились, монополизировал всего один народ. Точнее, раса, будто бы самой природой созданная для того, чтобы паразитировать на остальных. Раса гипнургов. Об этом эльфы узнали от орков, встретивших в городе своих соплеменников, которые опознали по расплывчатым описаниям туманников. Они, как оказалось, регулярно приводили караваны невольников в Норз. Вот и сейчас один из них находился в городе и торговал живым товаром. Рынок рабов, куда и направлялся сейчас отряд, взяв за мелкую монету проводника из местных жителей, был расположен на большой площади, к которой вел всего лишь один, но очень длинный тоннель. Очень длинный. Спустя некоторое время эльфы даже задумались, а не повернуть ли им назад и не поискать ли другого проводника. Но тем не менее все имеет конец. Пещера, представшая перед ними, была, разумеется, в десятки раз меньше предыдущей, но тоже весьма большой. Вдоль ее стен стояли символические клетки из прутиков какой-то лозы, в которых находились разнообразные живые существа без проблеска разума в тусклых глазах. Рабы, подвергшиеся обработке псионикой гипнургов. Разнообразные покупатели ходили вдоль скопища живого товара, и, если делали выбор, то подходили к жутким продавцам.

— А чего это они какие-то… как зомби, — удивленно уставился на обитателей ближайшего загона Серый.

Стоящий там гоблин безучастно смотрел прямо перед собой. Кожа, обвисшая складками на выпирающих костях, буквально вопила о том, что кормят его с интервалом примерно в месяц. Из уголка полуоткрытого рта тянулась засохшая ниточка слюны.

— Зомби не такие, — авторитетно высказался Крырг, — они не всегда целые и мертвечиной воняют. Нет, эти тоже воняют, но иначе… так только живые могут.

— Мозгососы у своих марионеток чувства давят, — охотно поделился сведениями о гипнургах проводник, — так что их рабы не ощущают ничего: ни жары, ни холода, ни голода… То есть чувствуют, конечно, просто внимания на это не обращают, и бунтовать они не способны. Очень их за такие качества дуэргары в своих шахтах ценят, а если уж покупателю не просто живая кукла нужна, а способная что-нибудь сложное делать, так продавцы часть разума рабам возвращают. Прекрасные получаются работники: не воруют, не капризничают и почти не отдыхают… Мрут, правда, быстро, но что поделать? Ну все, дальше уж сами любуйтесь на этих страховидлов, вон один как раз в нашу сторону идет, а я пошел.

Один из гипнургов действительно направлялся к группке потенциальных покупателей, но был перехвачен худощавым мужчиной человеческой расы с очень бледной кожей.

— Ой, мама! — пискнула Шура и спряталась за повозку. — Мальчики, вы гляньте только на его клыки, это вампир!

— А ведь точно упырь, — задумчиво протянул Семен, рассматривая кровососа, отчаянно торгующегося за очень грязную дроу, — здесь для них прямо все условия созданы. Вечно темно, и еда продается, похоже, в любых количествах.

«В Подземелье всегда собираются отбросы наземного мира, — презрительно фыркнул архимаг, — а уж этим пиявкам-переросткам там действительно самое место. Этот Норз — та еще клоака, подумать только, общины вампиров живут открыто, куда это годится, а? Как только их серые дварфы терпят? Я не я буду, если верхушка бородачей просто-напросто не подчинена Зенкадису, высшие вампиры на такие фокусы известные мастера. А может, и не в магии кровососов дело, а в банальном золоте, дуэргары за горсть монет на любую низость способны.

— Похож на нарисованного, — решил Кривой Клык, сравнивая живого гипнурга, стоящего к отряду в профиль, с виденной мельком картинкой. — Но до чего же рожа жуткая… эй, шаман, сколько, ты говоришь, за голову такого премия будет? Не забывай, нас для охоты за головами наняли, а не для сопровождения!

— Двадцать монет, — буркнул Михаэль. — Золотых.

— Нормально, — решил вождь, — как за какого-нибудь мелкого дворянчика из людей. Осталось только узнать, кто из них опаснее.

— Да как к этим образинам подберешься? — с тоской вздохнул какой-то орк. — Дворянчики обычно поодиночке ходят, разве что со слугами, но это так, мусор, даже клинок против них можно не обнажать, а разогнать пинками.

— Ну мы же прямо здесь на них бросаться не будем, — фыркнула Шура, — подождем, пока из города уйдут, ну и… проследим.

— Ага, проследишь за ними, — фыркнула Вика. — Вон у них одних только огров с дубинами десятка два, да троллей четверо.

Упомянутые представители разумных рас также стояли в рядочек вдоль стеночки, но не были окружены никакими загородками. Хотя чтобы остановить подобную груду мускулов, ведомую пусть и примитивным, но разумом, нужна была по меньшей мере крепостная стена. Или ментальная команда туманника. В отличие от остальных рабов, дистрофией они не страдали, а напротив, выглядели весьма упитанными. К тому же они были вооружены и облачены в какое-то подобие одежды, сделанной из толстых шкур неизвестных тварей Подземелья.

— И самих гипнургов двое, — подсказал ей шаман.

— Трое, — поправил его Серый, — вон видите фигуру в сиреневой мантии? Тоже туманник, просто под капюшоном его голову почти не видно.

— Ну тогда уж и рабов посчитайте, — решил Семен, — всех полторы сотни.

— Мне кажется, их можно не считать, — решил Крырг.

— Это почему?

— Да вы гляньте, какие они худые! Дунешь — улетят без всякой магии.

— Действительно, — согласился Серый, — эти бедолаги похожи на узников концлагеря, да их еще зачем-то и по клеткам распихали.

— Что-то подсказывает мне, что причиной для рассаживания их в разные загоны была цена товара, — подумав, решила Шура. Девушка уже отошла от шока, вызванного воочию увиденным вампиром, и снова активно наблюдала за происходящим на рынке рабов.

— Это почему?

— А вы гляньте: ближайшие к нам клетки почти целиком заполнены гоблинами, но там же еще есть человек, у которого нет левой руки и, кажется, глаза. Дальше идут здоровые люди вперемешку с худыми, как спички, минотаврами. Затем уже более-менее нормальные человеко-быки и только потом — дроу вперемешку с разными тварями, названия которых я не знаю. А в самой дальней клетке все темные эльфы — женщины, причем по местным меркам ухоженные. Иерархия чувствуется, причем товар расположен по мере возрастания его редкости и соответственно цены. Эй, Мих, хватит пялиться на прелести той темненькой красотки, пока Лики рядом нет. Что делать будем?

— Уходить. Здесь слишком много народа для каких-либо активных действий. Дождемся хотя бы вечера, а там посмотрим.

Но вечера они не дождались. Почти сразу после того, как они подошли к тоннелю, ведущему наверх из подземной части города, воздух наполнился странными звуками, среди которых можно было отчетливо различить истошные крики умирающих и звон металла. И шли эти звуки со всех сторон.

— Что происходит?! — рявкнул Серый, схватив пробегавшего мимо дуэргара.

— Дроу напали! — крикнул в ответ серый дварф, вырвался и побежал дальше.

— Вперед! — взвыл вождь орков…

— Стоять! — еще громче взвыл Семен, схвативший за воротник самого резвого из зеленошкурых, устремившихся к источнику шума. — Куда?! В другую сторону, дубины!

— Но… — запнулся какой-то орк, — дроу же там!

— А гипнурги — там! — махнул в сторону рынка рабов Шиноби. — Вам напомнить, зачем мы сюда пришли?

— Разграбим их под шумок? — понял идею эльфа шаман. — Нас могут не понять хозяева, а от целого города сердитых бородачей с секирами и торговцев с саблями мы не отмахаемся.

— Зачем грабить? — удивился Семен. — Судя по звукам, битва стремительно приближается к центральным кварталам. Нам просто надо быть на одном ее участке с гипнургами до тех пор, пока их не убьют, а потом немного помародерствовать.

— А не убьют ли раньше нас? — резонно спросила Шура.

— Могут, — кивнул Серый, — так что хватит сидеть, заряжай!

Однако в самом начале пути обратно на рынок рабов смешанный отряд эльфов и орков подвергся нападению. Десятки мелких существ, похожих на вставших на задние лапы и вооружившихся кинжалами крыс, рванули из тоннеля смертоносной тучей. Дуэргары расшвыривали их, как листья, почти каждый удар серого дварфа стоил одному из нападающих жизни, но их было слишком много, чтобы перебить без потерь. То одна, то другая закованная в латы фигура падала, после того как кинжал врага находил щель в доспехах или попадал в прорезь забрала.

— Что это за твари?! — прорычал один из орков, стряхивая тщедушное тело с ятагана.

— Кобольды[16] вроде бы, — ответил ему шаман, уже взявший в руки свой костяной посох, — у дроу любимая тактика в бою — это пустить вперед себя своих рабов, и чем их больше, тем лучше.

— А почему же они не разбежались, как только получили в руки оружие? — удивился вождь. — Неужто такие хилые, но такие смелые?

— Хозяев боятся больше, чем врага. Да к тому же с ними почти наверняка был кто-то вроде офицера-надзирателя.

— Был, — подтвердила Лика, — точнее, есть. И я, кажется, их слышу.

Новая волна атакующих выплеснулась из коридора, и было их значительно больше. Но не только количеством эта группа была опаснее предыдущей. Примерно в середине серого моря возвышалось несколько фигур с черной кожей и белыми волосами. Темные эльфы. Дроу.

Темная клякса, вылетевшая из посоха шамана, окутала одного из надсмотрщиков, и он тотчас же закричал жутким голосом, но вскоре умолк. Живому существу становится затруднительно издавать звуки, если его кости размягчились до состояния бумаги и собственная грудь сдавила легкие, выдавливая из них воздух.

Кобольды, что-то громко пища то ли от страха, то ли от злости, бросились вперед, но были остановлены струей пламени, вырвавшейся из предмета, напоминавшего бочонок, к которому неизвестный шутник прицепил щупальце какого-то монстра. Викаэль, которая и активировала этот артефакт, сгоняла подземных жителей потоками огня в кучу, подобно пастуху, вооруженному кнутом. Вопли сгорающих существ разнеслись, пожалуй, по всему городу. Ну или, по крайней мере, по всем его ближайшим тоннелям.

Взлетевшие над рядами своих рабов дроу стремительно бросились вперед, умудряясь одновременно левитировать и стрелять. Последнее, впрочем, получалось у них не особо: лишь одна из арбалетных стрел звякнула о щит, поднятый одним из орков прямо перед лицом побледневшего шамана, который лихорадочно ставил магическую защиту при помощи посоха.

— Наверное, пламя их ослепляет, — решил архимаг, — обычно эти почитатели Ллос куда более метки.

Сжимающая оружие Викаэль стремительно зеленела от предсмертных воплей и вида сгорающих кобольдов, но не прекращала уничтожать ряды тварей, которые откатились обратно в узкий боковой проход и потому были стиснуты его стенками. Темные эльфы, в которых орки с энтузиазмом метнули дротики и парочку легких топоров, отступили в глубь коридора. Несмотря на все свое искусство левитировать, к потокам пламени они приближаться опасались, а перезарядить арбалеты без спуска на землю, по всей видимости, не могли. Конец избиению положили раздавшийся в подземельях гром и потоки железных капель, уничтожившие не менее трети нападавших. Это остальные эльфы наконец-то воспользовались своим оружием, выдав нестройный залп по рядам атакующих. Оставшиеся в живых темные эльфы применили природную способность своего племени призывать Тьму, и непроглядный мрак затопил пещеру. Викаэль тотчас же отставила в сторону артефакт, названный шаманом огнеметом, и перегнулась через борт повозки, ее тошнило.

— За ними! — кинулся в окутанный темнотой тоннель один из орков, но тотчас же отлетел назад со стрелой в глазнице.

— Мертв. — Настя даже не попыталась слезть с повозки и оказать помощь.

— Сам вижу. Так нас перебьют, как слепых котят, — зло бросил вождь и схватил за плечо одного из подтягивающихся к месту боя дуэргаров. — Как убрать эту…

«Этого слова не знает не то что какой-то серый дварф, но даже я со всем своим богатым опытом, — решил архимаг. — Впрочем, вполне возможно, что данный эпитет был изобретен зеленошкурым прямо на месте и будет позабыт спустя три секунды. Да и понять его, кажется, поняли».

— Клирик нужен, — зло буркнул бородач. — Но где его сейчас найдешь? Эй, ушастые, среди вас жрецы есть? А, ладно, молчите, вижу, что нет. А ну дай дорогу, орясина клыкастая!

Отпихнув ошеломленного напором орка в сторону, дуэргар сорвал с пояса какой-то амулет и приложил его к стенке тоннеля. Каменный свод, который, казалось, способен пережить не одно тысячелетие, немедленно пошел трещинами и обрушился.

— Все, теперь здесь не проберутся, — оскалился серый дварф и повернулся к эльфам: — А вы чего стоите? Будете ждать — придут эти паучьи дети и схавают на завтрак! Заставы еще сдерживают их, но это ненадолго! Отступать нужно!

— Ясно, что нужно, — кивнул шаман, — вот только куда?

— Ну или вглубь, ко второму поясу укреплений, или прорываться на поверхность, — пояснил дуэргар, — утро скоро, а эта немочь черная света боится, почти как вампиры!

— А вы разве нет? — удивилась Лика. — Вы же тоже жители подземелий.

— А мы в шлемах, а каждый шлем с забралом, — охотно пояснил серый дварф. — Если его опустить, то прямо в лицо светить не будет, а косые лучи наши глаза не ранят.

— Ну тогда удачно вам выбраться на поверхность, а у нас тут еще кое-какие дела, — поблагодарил за совет Серый.

— Не попадайтесь им живыми. — С таким напутствием дуэргар развернулся и затопал по тоннелю, видимо стремясь как можно быстрее добраться до выхода из подземелий.

— Чего встали, — зло рыкнул Крырг на остановившийся в замешательстве отряд, — в городском бою никогда, что ли, не были? А ну заталкивайте повозку с оружием в центр строя и сажайте на нее ушастых девок и шамана, пусть нас через головы прикрывают, как умеют. Ты, эльф с хитрой мордой, бери пару моих ребят и тылы прикрывай, а остальные вместе со мной в лоб будут врага встречать. Ну быстро, быстро, быстро!

По пути к рынку рабов построившийся в боевом порядке отряд еще дважды вступал в короткие стычки. В первый раз он наткнулся на нескольких минотавров, которых орки перерезали раньше, чем эльфы успели пустить в дело свою странную магию, а вот во второй раз им пришлось значительно сложнее.

По потолку одного из главных тоннелей, почти пятиметровой высоты, бегало примерно два десятка кавалеристов-дроу, поражая дуэргаров и торговцев своими длинными копьями с высоты. Серые дварфы и люди сгрудились в центре площади и отбивали атаки: одни хватались за копья, направленные на них, чтобы вытянуть их вместе с хозяевами вниз, другие пытались сшибать темных эльфов разнообразным метательным оружием. Получалось плохо, лишь пятеро всадников оказались уничтожены. А вот тел жителей города по пещере было навалено уже несколько десятков, а то и сотня, в то время как дроу все продолжали свой бой, похожий по красоте движений на танец. Их верховые ящеры недовольно шипели, злясь на то, что им не дают добраться до вожделенного мяса, но приказов наездников слушались. Один из темных эльфов заметил выбравшуюся из бокового тоннеля группу и погнал к ней, криком созывая товарищей.

— Не есть гут, — моментально сориентировался Серый, наблюдая за стремительно приближающимся к его лицу копьем, — отступаем!

И выстрелил из короткой трубки, называемой пистолетом. Не попал. Но вспышка ослепила дроу, и тот с первого раза тоже никуда не попал, а второго не последовало, потому как по ящеру и его всаднику разрядили свое оружие Настя, Лика и Шура. Броня, в которую был облачен воин, выдержала большинство попаданий, но несколько кусков металла задели незащищенные места и лицо. Рухнувшая вместе со своим седоком туша рептилии едва не придавила чудом успевшего отпрыгнуть Семена.

— Почему? — рыкнул вождь. — Их мало, мы порвем их!

— Если сунутся за нами, то растеряют преимущество атаки с высоты, — пояснил ему эльф, проворно отступая и заставляя при этом пятиться весь остальной отряд. — А в узком замкнутом пространстве от нашего оружия уйти нереально.

— А если не сунутся?

— Поздно. Они уже на нас бегут.

Все два десятка всадников спешили обломать зубы огрызающемуся противнику. Они уже успели разглядеть своих самых ненавистных врагов — светлых сородичей, а потому горячили своих скакунов и стремились добраться до цели первыми. На доспехах темных эльфов в полумраке Подземелья цвели плетения разнообразных защит, призванных отразить враждебную магию. Дроу и сами были мастера по части использования заклинаний и наверняка сумели бы достойно ответить, дай им время, но колдовать, вися вниз головой на стремительно передвигающемся по потолку скакуне, почти невозможно. Да и не слишком большой вред могли бы принести заклинания тех, кто избрал для себя стезю воина. Атакующие наверняка поняли, что без потерь не обойдется, но готовы были заплатить несколькими жизнями за то, чтобы навязать магам ближний бой, в котором вместе с всадниками будут сражаться и ящеры, а кто из них опаснее, это большой вопрос.

— Дайте дорогу, — попросил шаман из-за спин ощетинившихся оружием воинов, — сейчас эти черномазые узнают, как чувствует себя тот, кто закрывает грудью амбразуру.

Устройство, которое он выкатил, напоминало все ту же связку труб, водруженную на очень маленькую тачку. Вот только труб этих было несколько десятков.

— «Гармошки» начинают игру! — провозгласил он и активировал артефакт.

Один за другим грянули три взрыва. С потолка посыпалась пыль, и начали выпадать камни. Вместе с камнями падали почти добежавшие до входа в боковой тоннель дроу, перемолотые чудовищным оружием. Нескольких людей и дуэргаров, оставшихся в центре пещеры, тоже нашла смерть. Эльфы и орки оказались оглушены.

— А почему, кстати, ты назвал этот пулемет «губной гармошкой»? — спросил Серый сразу же после того, как к нему вернулся слух. Впрочем, судя по всему, вернулся он не полностью, так как эльф практически кричал.

— Потому что такие милые игрушки на нашей родине лет четыреста-пятьсот назад называли органами, и было в них стволов сорок-пятьдесят, — пояснил шаман столь же «тихим» голосом. — А в моем только пятнадцать, так что на орган он не тянет. Так… гармошка губная.

Шура посмотрела на оружие с немалым удивлением.

— Нехило предки развлекались, — протянула она. — А я-то думала, требушет — вершина древней техники! И почему пятнадцать? Тут же больше!

— Блочная схема. Можно разъединить и таскать на руках, можно объединить и катать на станине, — пояснил ей Семен, участвовавший в постройке грубой механической части этого артефакта. — В любом случае будет три залпа, которые можно разделить во времени, а не один. Хотя можно и одним махом, с интервалом в несколько секунд, все это выпалить, что нам Мих и продемонстрировал.

Кривой Клык в это время стянул с себя шлем и с изумлением осматривал поле боя.

— Что-то я тоже не слышал в песнях, чтобы там было что-то подобное, — ошеломленно пробормотал он.

— А ими очень быстро прекратили пользоваться, — пояснил Михаэль. — Были там какие-то сложности. Да и какая нам в общем-то разница?

— Никакой, — решил орк, — идем дальше.

— Эй, а зарядить?

— Можно, — кивнул вождь, — но лучше бы сделать это на ходу. Одной этой вещи на всю армию дроу не хватит. А чувствую я, они уже бегут сюда, чтобы узнать, чего это тут так громыхало.

Промчавшись еще через парочку коридоров, усеянных телами, отряд вылетел на главную площадь.

— Зря мы не перезарядили пулемет, — выдохнул Серый. — Думаю, дроу наши хлопушки просто не расслышали.

— Ага, — кивнул ему Семен, — слышь, это… надо бы быстрее открытое пространство миновать. И вдоль стеночки, вдоль стеночки…

На центральной площади кипело сражение. Битва магов. Гигантский комок мрака, болтающийся где-то под потолком, осыпал ряды атакующих заклинаниями. На стороне защитников был архимаг Зенкадис, со всеми своими клыкастыми сородичами и гильдией магов в придачу, на стороне нападавших — жрицы и маги дроу в большом количестве, одних только летающих дисков высших жриц было не меньше пяти десятков. Разнообразные заклинания мелькали по всему верхнему пространству пещеры, ведь большинство волшебников так или иначе пытались забраться повыше, чтобы не стать целью для простых воинов, также выясняющих отношения между собой. Ощетинившиеся железом, как гигантские ежи, отряды дуэргаров методично перемалывали рабов темных эльфов, но быстро умирали, если до них добирались немногочисленные дроу, наносившие магические удары сверху.

«Крупновато для набега, — решил Келеэль, осматривая поле боя, — пожалуй, это скорее попытка полноценного вторжения».

— Ну ничего себе НЛО тут летает, — пробормотал себе под нос шаман, перебираясь через слетевшую с какого-то дома крышу, — понаделали антигравитационных супниц, а мы расхлебывай. Эй, кто там сзади, приподнимите повозку, а то застрянет!

— Точно, — согласился с ним Семен. — Особо режиссеру всего этого большого балета удалось лазерное шоу.

Темное облако, в глубине которого и находился, судя по всему, архимаг-вампир со свитой, огрызалось во все стороны разнообразными боевыми заклинаниями, которые в большинстве своем разбивались о защитные плетения темных эльфов, но иногда все же находили себе цель, и очередной дроу замертво падал на камни Подземелья и больше не вставал. Или вставал, чтобы наброситься на бывших соратников. Некромантия для вампиров является одним из доступнейших разделов магии. Прекрасно знающие о том, с кем им придется столкнуться, жрицы хорошо подготовились, и теперь защиту, построенную на Тьме, резало самое эффективное оружие против вампиров — концентрированный свет. Очень редко дроу прибегали к светлому волшебству, но против высших кровососов ничего эффективнее не существовало.

Летающие в вышине силуэты метали друг в друга заклятия, оружие, проклятия и просто грубую брань. В паре мест воздушный бой перешел в рукопашную, не уступающую кипевшей внизу схватке. Темных эльфов, умеющих левитировать, было несравнимо больше, но кровососы были не только сильнее, но и практически мгновенно исцелялись, стоило им лишь добраться до горла очередного противника.

Десяток выстроившихся в цепочку летающих дисков смог рассеять облако мрака примерно на треть, выставив на всеобщее обозрение парящих там вампиров и магов, на которых мгновенно обрушился град заклинаний и зачарованных стрел. Некоторые из них упали. В отместку Зенкадис, оставшийся во тьме, ударом заклинания, которое выглядело как рой гигантских пылающих стрел, уронил четыре диска и основательно покалечил еще парочку.

— Летит! — ахнула Шура, глядя на стремительно падающий вниз объект атаки архимага. — Прямо на нас летит!

— Воздух! — рявкнул шаман, и все эльфы попадали, прикрыв головы руками.

Предназначенный для транспортировки пассажиров артефакт кое-как все-таки снизил скорость падения, но тем не менее все равно чиркнул по стене боком примерно на высоте пяти человеческих ростов и развалился, ухнув вниз градом осколков и тел.

— Добыча! — почти прорычал какой-то орк и, метнувшись в невероятном прыжке вперед, поймал падающую среди каменных и металлических кусков женскую фигуру.

— Какой талант пропадает! — покачала головой Лика.

— Почему пропадает? — удивился вождь. — У него уже две жены есть, эта будет третья…

— Не будет, — пробурчал удачливый ловец, — что я, больной, на паучищах жениться? Пусть у нее и задница в четыре ладони, но яда там и на десятерых хватит!

— А зачем тогда поймал? — удивился вождь, меря упомянутую часть тела дроу своей ладонью, благо наряд жриц Ллос отличался таким минимализмом, что скрыть с его помощью что-то крупнее отравленной иглы было затруднительно. — Все-таки не четыре, три с половиной.

Темная эльфийка молчала и не возражала, лишившись сознания то ли еще во время атаки, то ли при ударе летающего диска о стену пещеры.

— Ну… эти… как их… рефлексы! — оправдывался орк, сгружая свою добычу в телегу. — Пусть пока тут полежит, вы тока сделайте так, чтобы колдовать не могла. Руки ей там свяжите или прирежьте. Но цацки ее — мои!

— Забирай сразу, — посоветовала ему Шура, с готовностью обматывающая запястья дроу найденной где-то в повозке веревкой.

— Не, — не согласился тот, — бой же, растеряюсь еще. Лучше потом.

— Как скажешь, — не стала спорить девушка и заткнула жрице рот кляпом.

В сторону отряда, почти достигнувшего входа в тоннель, ведущий на рынок рабов, направился было еще один диск, но был перехвачен свалившимся из-под потолка крылатым силуэтом, камнем упавшим на головы дроу и устроившим кровавую — а по-другому вампиры не умели и уметь не хотели — резню. Немногочисленных кобольдов и минотавров, попадающихся им по пути, резали орки, эльфам пришлось пустить в ход свои артефакты лишь один раз, когда прямо на их пути оказалась группа ожесточенно месивших друг друга дуэргаров и гоблинов, также приведенных, по всей видимости, дроу.

— Эй, шаман, может, подсобнем все-таки защитничкам? — решил Кривой Клык, задержавшись на одном месте, чтобы стащить с трупа темного эльфа какое-то украшение. — А то чую я, что если дроу бородатых уделают, то драпать нам отсюда придется куда шустрее.

— Ну можно и попробовать, — решил Михаэль. — Семен, ставь ракету. Одну. Вторую прибережем пока.

— А мы ей хоть куда-нибудь попадем? — хмыкнул эльф, но упомянутый артефакт (знакомый архимагу по бою с демоном) из повозки все-таки достал.

— Не прибьем никого, так хоть пуганем основательно, — решил Серый и активировал его.

Снаряд, приводимый в движение странной магией, рванул вперед и вверх, куда-то в направлении летающих дисков, но был замечен и остановлен сразу несколькими заклинаниями.

— Облом, — констатировала Шура, увидев как его остатки, полыхая, падают вниз.

— Уносим ноги, — скомандовал Михаэль, раскрывая с помощью посоха над отрядом защитный полог, который тут же пробила мастерски выполненная стрела льда, пущенная кем-то из дроу в ответ. Глыба замороженной воды разлетелась на множество осколков, к счастью утративших почти всю свою убойную силу. И хотя они и задели почти всех, но относительно несильно. Настя тут же принялась перевязывать раны шаману как наиболее пострадавшему прямо на ходу, в то время как остальной отряд спешно продвигался в боковой тоннель и истреблял оказавшихся там гоблинов.

— Фух, пробрались, — выдохнула Лика, после того как за спинами маленького отряда шум сражения на центральной площади начал утихать.

— Не уверен, — пробормотал шаман, — не услышать такую какофонию мог только глухой, так что гипнурги наверняка уже настороже и во всеоружии.

В очередной раз шаман не ошибся, туманники были-таки готовы к бою. Вот только один бой на рынке рабов, похоже, уже был. Тролли были истыканы отравленными стрелами так, что походили на ежей, огры-охранники от них отличались только тем, что были ежами в доспехах, ну и еще, пожалуй, тем, что лежали они вперемешку с дроу, расплющенными ударами чудовищных кулаков и палиц. Один из гипнургов, тот, что был в сиреневой мантии, оказался перекушен пастью верхового ящера, чьи останки были разбросаны по всей пещере. Хотя нет, только для одной рептилии слишком много лап было. Голова туманника с ее ценным содержимым была раздавлена в кашицу, соскрести которую было бы затруднительно. Второй из работорговцев был похож на головешку. Да он, собственно, и был ею, вот только вместо огня работорговец попал под удар кислоты, под воздействием которой уцелела только мантия, защищенная, видимо, магией. Источник этой всепрожигающей жидкости свернулся клубком и лежал рядом, раскинув кожистые крылья. Его чешуйчатый хвост, украшенный стрелкой, все еще подрагивал в лужице алой жидкости, натекшей из жуткого вида раны на голове.

— Так вот вы какие, драконы, — протянул шаман, рассматривая труп разумного ящера. — И не такой уж он и крупный, крылья метров шесть-семь, а весит, наверное, центнера полтора.

«Это еще очень молодой дракон, — хмыкнул Келеэль, — да к тому же пещерный, а они самые мелкие».

— Вот невезение, — буркнул Семен. — Двое гипнургов сдохло, и у обоих голова в клочья, придется все-таки глубже под землю тащиться.

— Ну придется так придется, — пожал плечами шаман, хотя, может, все-таки третьего где-то здесь найдем?

— Эй, я что-то слышу! — вдруг воскликнула Вика. — Там, за драконом, там что-то шевелится!

Самый смелый или самый глупый орк подошел к телу дракона вплотную и заглянул за него. Впрочем, ятаган в руке он все-таки держал, а сила зеленошкурых вполне позволила бы ему снести разумной рептилии голову, даже окажись она не до конца мертвой.

— Эй, прыгун, — окликнул он своего товарища, поймавшего упавшую практически на голову отряду дроу, — ты насчет девки не передумал? Тут почти такой же счастливчик появился, вот только он даже до шатра ждать не стал, а прямо здесь решил жениться.

Серый, все-таки помнивший об осторожности, но не уступающий зеленошкурому в любопытстве, осторожно обошел тушу ящера по кругу и тоже увидел источник непонятного шума, но, в отличие от орка, не расплылся в сальной улыбочке, а побледнел.

— Ты не прав, — сказал он, стремительно зеленея, — он ее жрет!

Третий гипнург обнаружился за крылом дракона в обществе еще одной жрицы Ллос. Эльфийка в своем мало что скрывающем одеянии стояла к нему спиной с закрытыми глазами и мелко вздрагивала, со стороны эту сцену и вправду можно было бы принять за акт любви, вот только удлинившиеся ротовые щупальца туманника опутывали ее голову и сокращались. Келеэль знал, что это значит. Монстр обедал, а тело его жертвы было уже мертво, просто одеревенело.

Практически моментально жуткие отростки отпустили голову дроу и вернулись к нормальным размерам. Темная эльфийка тотчас же упала, а из отверстий на ее лбу и затылке закапала кровь.

— Низшие твари, — пробулькал гипнург, — я чую вашу злобу, я…

И нанес ментальный удар. Орк, оказавшийся к нему ближе всего, пошатнулся, а затем молча развернулся и вцепился в глотку Сергею. Серый не умер сразу только благодаря увеличенной архимагом силе тела и хорошей реакции, эльф успел перехватить ладони зеленошкурого и теперь отчаянно пытался их разжать. Еще парочка орков вместе с Викаэлью просто упали, словно марионетки, у которых перерезали нити. Шаман, вцепившийся в свой костяной посох, жутко побледнел и согнулся пополам, будто ему нанесли удар в живот дубиной.

Голова гипнурга отделилась от туловища и поскакала по каменному полу Подземелья.

— Силен, тварь, — сплюнул Кривой Клык, подошедший к монстру со спины. Кровь, окатившая его из перерубленной шеи туманника, делала орка донельзя похожим на какого-то демона. — Слышь, шаман ушастый, двадцать монет за такого маловато будет.

— Тридцать, — проговорил одними губами шаман, все еще не рискуя разгибаться.

Но орк услышал. Наемники вообще, когда речь идет об увеличении их вознаграждения, способны не то что по губам читать, а перехватывать мысли нанимателя не хуже гипнурга.

— Уже лучше, — хохотнул он и дал подзатыльник орку, который так и не выпустил Серого. От мощной оплеухи тот потерял равновесие и улетел на землю, увлекая за собой эльфа. — Эти в себя придут?

— Уже пришли, — буркнул орк-душитель и попытался убрать свои руки с шеи Сергея, но не смог. Серый, подозревая какую-нибудь хитрость, отпускать своего соперника был не намерен.

— Сдохните, мерзкие дроу! — вдруг раздался срывающийся от напряжения голос, принадлежавший явно дуэргару, но он был почему-то каким-то тонким, и своды тотчас же затряслись, а из прохода, ведущего к центральной площади, донесся шум и вылетело громадное облако каменной пыли. Вместе с нею появился и замыкающий дозор из Семена и пары орков с криками: «Обвал!»

— Какого!.. — проорал Шиноби, откатываясь в сторону от упавшего почти ему на голову камня. Мнение зеленошкурых по этому поводу было почти таким же, но более развернутым. — Все, — сказал в установившейся тишине тот же голос, — теперь вы все замурованы здесь навеки!

— Крырг, будь добр, — попросил вождя орков шаман, вытряхивая пыль из волос, — возьми своих ребят и помоги мне найти и выпороть это молодое дарование, не умеющее толком колдовать и жаждущее героически подохнуть.

— А оно нам еще одно землетрясение не устроит? — заинтересовался орк.

— Вряд ли, у него еще возраст не тот, чтобы такими чарами разбрасываться. Он и эту встряску наверняка с помощью какого-нибудь артефакта устроил.

Лихорадочный поиск виновного почти мгновенно дал результат.

— Неужели он? — удивился Семен, вытаскивая за ухо из какой-то щели маленького даже по меркам этой расы дуэргара. Точнее, нет, не маленького. Молодого. Или попросту серого дварфа-ребенка.

— Этот, — кивнул шаман, — а амулет на его груди, судя по всему, и есть причина, по которой путь обратно нам отрезан.

— А расчистить с его помощью завал ты сможешь? — уточнила Шура, уже успевшая убедиться в полной непроходимости тоннеля, ведущего обратно в город.

— Вещица наверняка фамильная, а значит, настроена на владельца, да к тому же от чрезмерной нагрузки потрескался центральный камень, — подумав, выдал вердикт шаман. — Прежде чем использовать амулет заново, надо его заменить и зарядить.

— Так мы тут что, и правда замурованы? — забеспокоился Крырг. — Не лучший конец для воина!

— Да, тварь, все вы сдохнете здесь! И никакая паучиха вам не поможет! — яростно проорал дуэргар, но тут же ойкнул, так как Семен почти поднял его. За ухо.

— Малыш, — попробовала поговорить с ребенком Лика, после того как ноги серого дварфа соприкоснулись с полом Подземелья полностью, — мы не причиним тебе вреда, просто отодвинь камни, и мы уйдем.

— Да чтобы я поверил дроу? Ха!

— А где ты здесь видишь дроу? — не оставляла попыток договориться эльфийка. — Те, что в клетках? Так они оттуда не выберутся.

— В клетках корм для червей, — зло фыркнул дуэргар, — а дроу передо мной, не пытайся меня обмануть, ясно тебе, паучий выкидыш?!

— Он что, не видит, какого цвета у ушастых кожа? — ошеломленно пробормотал Крырг.

— А какого? — заинтересовался серый дварф.

— По голове стукнуло, — разорвал установившуюся тишину какой-то орк, — точно! Меня, помню, один рыцарь так по черепушке двинул, что я полдня считал поляну морем и плыть по ней до берега пытался.

— Может, он просто дальтоник? — предположила Настя.

— Кто? — не понял зеленошкурый.

— Ну цвета не видит, — пояснила девушка, — бывает такое иногда, вот и кажемся мы ему с дроу одинаковыми.

— Не, такого со мной еще не было. А сильно для этого нужно стукнуть?

— Подожди, так вы и вправду эльфы? — перестал вырываться дуэргар.

— Да, — подтвердил ему шаман.

— Нет, ты скажи, — упрямо ткнул пальцем в Крырга ребенок, — и честью поклянись.

— Не могу, — подумав, сказал орк.

— Почему? — поразился шаман.

— А кто вас знает, что вы такое на самом деле? Ушастые на магию поголовно мастера, но раз контракт заключен, то выполнять его мы будем, окажись вы хоть выходцами из Бездны.

— А давно ты их знаешь? — потеребил вождя серый дварф.

— Не очень, меньше двадцати дней.

— И цвет они за это время не меняли?

— Нет, вот в этом поклясться могу.

— А откуда вы шли по Подземелью целых двадцать дней? — продолжал допрос дуэргар, не обращая никакого внимания на то, что спрашивать здесь должны были вообще-то его.

— Мы с поверхности пришли.

— Значит, правда эльфы, а дедушка меня убьет за то, что тоннель порушил его амулетом.

— Малыш, — со вздохом потрепал дуэргара по голове один из орков, — он может не успеть.

И тут заворочался дракон, заставив замереть весь отряд. Разумный ящер содрогнулся и снова затих.

— Живой, — вынес вердикт Крырг и двинулся к ящеру, занося над головой ятаган.

— Не надо, — попросил его шаман и кинулся к повозке, — есть идея! Подай мне свой трофей.

— Чего?

— Голову гипнурга сюда!

Из-под вороха разнообразных вещей показался аквариум. Дуэргар увидел его и от удивления открыл рот.

— Как же он открывается, — раздраженно прошипел Михаэль, возясь с крышкой. — Чего стоите? Череп ему срезайте.

Настя молча извлекла из своего мешка хирургическую пилу, применявшуюся обычно исключительно коновалами, не владеющими магией на достаточном уровне, и, забрав из рук орка его трофей, довольно быстро добралась до мозга гипнурга.

Шаман наконец нашел способ справиться с хитроумными замками и откинул крышку.

— Вываливай его сюда, только осторожно, не разбрызгивай, — попросил он ее.

— Хочешь подчинить дракона? — поняла его задумку эльфийка.

— Ну да, — согласился Михаэль. — Сами мы точно не откопаемся, а с помощью этой рептилии, глядишь, и получится. Да и потом, нужно же Вике новое животное? А этот почти такой же, как ее прежний конь, только с крыльями.

— А куда он делся? — полюбопытствовал Крырг. — Я слышал, что у вас кроме скорпионов еще и песчаный варан есть, но ни в окрестностях вашей пещеры, ни внутри ее его не видел, неужели удрал?

— Да так, один демон задрал, — откликнулась девушка. — Мих, мне, конечно, будет приятно снова сесть в седло, но дракон… не слишком ли?

— А ты разве высоты боишься?

Закончивший трапезу гипнург, повинуясь приказам шамана, попытался воздействовать на разум дракона, и ему это конечно же удалось, вот только сам объект его воздействия оказался не в лучшей форме.

— Сознание существа повреждено, — проинформировал всех окружающих туманник. — Причина — механическая травма участка мозга. Возвращение полноценного разума не представляется возможным.

— Чего? — не понял Крырг. — Фокус не удался?

— Дракон от удара идиотом стал, — пояснил ему Михаэль, — но слушаться вроде должен. Мозг, какова вероятность его подчинения и сохранения самостоятельности на уровне тех же скорпионов?

— Сто процентов.

— Отлично, если мы сейчас до него дотронемся, он на нас не кинется?

— Объект временно парализован, чтобы исключить попытку препятствовать внедрению ментальных команд.

— Дракон сопротивляется? И насколько сильная у него воля?

— Данный вид обладает естественной природной защитой против многих видов внешних воздействий. На то, чтобы преодолеть ее и подчинить существо, требуется время.

— Насть, помоги мне его тогда перевязать, — подумав, решил шаман и, нимало не сомневаясь, достал из повозки самое большое из имеющихся в распоряжении эльфов полотенец, — а то будет обидно, если умрет от кровопотери. Да… здоровая скотинка, такой в моей практике еще не было… не знаю даже, с какого бока к ней подступиться…

— Я тебе что, ветеринар? — возмутилась девушка, но тем не менее пошла помогать. — А ты разве уже где-то пытался животных лечить?

— Ну я же все-таки шаман, лечить всякую разную живность представителям моей профессии, можно сказать, по званию полагается.

Рану на голове дракона обмотали тряпками, шаман даже не пытался использовать свои невеликие целительские способности, чтобы затянуть ее, понимая, что это бесполезно. За хорошую защиту от враждебной магии разумные ящеры платили плохой восприимчивостью к дружественной. Впрочем, немногочисленные драконы-маги эту проблему как-то научились решать, а другие существа редко сражались с ними бок о бок.

Наконец, спустя какое-то время, дракон открыл глаза и поднял голову.

— Вик, как назовешь нового питомца? — спросил свою девушку Серый.

— Шариком. — В отличие от остальных, глаза эльфийки оказались прикованы не к зубастой морде, украшенной небольшим гребнем, а к ходящему из стороны в сторону кончику хвоста. — Глядите, как виляет. Мозг, передай ему эту кличку и обучи тому же комплексу команд, что и Дерматина.

— Выполнено, — откликнулся гипнург. — Предупреждение: поскольку затруднена высшая нервная деятельность, то ряд команд, возможно, будет выполняться с ошибками. Чтобы этого не случилось, рекомендуются тренировки для закрепления в его разуме вызывающих затруднение понятий.

— Но копать он может? — озаботилась девушка.

— Ответ положительный.

— Отлично, — обрадовался Семен, — тогда пусть он прокопает нам выход из этой мышеловки наружу.

Дракон потопал к дальней стене и начал царапать ее когтями. Посыпалась каменная крошка.

— Эй, Мозг, чего это он? — удивился Серый. — Выход же в другой стороне.

— Восприятие данного существа ориентировано для жизни под землей. Ближайшее пространство, сообщающееся с внешним миром, находится в том направлении.

— А не легче все-таки раскопать тоннель и обойти стенку? — с насмешкой спросила Шура.

— Время, которое существо затратит на это, примерно в два с половиной раза превышает время, необходимое, чтобы пробить новый проход.

— Подожди, — опешил Семен и встряхнул дуэргара, — ты что, поганец, весь тоннель обрушил?

— Да, — всхлипнул мальчишка, — я думал, там дроу есть, амулет для того и предназначен, чтобы их армии живьем засыпать.

— Да что им тут делать! — зло рыкнул Крырг, но потом оглянулся и, осмотрев поле боя, свое мнение переменил: — Хотя если их сюда столько набилось, значит, было чего. Эй, парень, чего эти ушастики тут забыли?

— Рабов, — пояснил серый дварф, — видите, в клетках и дроу есть? За ними и пришли, наверное. Темные эльфы друг друга, конечно, режут с большим удовольствием, а вот других его стараются по возможности лишить. Абы кого гипнурги на продажу не ведут, а на месте харчат или на развод оставляют, здесь большинство тех, кто обладает какой-нибудь ценной особенностью. Поэтому-то в любое время дроу находят своих покупателей, несмотря на то, что туманники заламывают цены. Купил у мозгососов какую-нибудь жрицу — узнал все известные ей секреты. А если она из другого города, то таких у нее много наберется. Вот и получается, что матронам[17] такие пленники нужнее, чем обычная добыча.

— Так выкупали бы их у гипнургов — и все дела, — поразилась Шура, — так же проще.

— Проще-то проще, но тогда рабы приобретут статус союзных военнопленных, — пояснил ей Семен, — а так после добычи нужных сведений их можно тихо прирезать и в темном уголочке прикопать.

— Верно, — согласился дуэргар, — к тому же ради одних только пленных дроу воевать невыгодно. Обычно сородичи их просто покупают.

— Как? — удивился Михаэль. — Вы же их вроде бы на месте режете. Врожденная ненависть и все такое.

— Ненависть ненавистью, а торговля — дело полезное, — возразил серый дварф. — Они просто перекрашиваются в светлых эльфов, а потом приходят в наши города и делают то, что им нужно. Я вот и вас за дроу принял, потому как светлых эльфов у нас тут видали только по праздникам, да и полукровок мало.

— Чего? — ахнул Шиноби. — Просто перекрашиваются?! Так те эльфы, которых мы видели…

— Дроу, — кивнул дуэргар, — замаскированные дроу. Не все, так половина точно. А может, и больше. Но они из разных домов и городов, а потому безопасны, да и стража за ними старается присматривать. Все всё знают, все всё видят, но делают вид, что так и надо.

— Ошизофренительно милые порядки, — сплюнул Шиноби. — Как вас раньше не перерезали с таким подходом к безопасности, я понимать просто отказываюсь.

— Это решение правителей города, — насупился мальчишка, — не вам его обсуждать.

— Что ж, будем ждать, — вздохнул Михаэль, — дракон в правильную сторону копает, и лезть под лапы ему не надо. Кстати, Мозг, а сколько у него уйдет времени на эти земляные работы?

— Ориентировочно одна пятая часть суток.

— Четыре с половиной часа или чуть больше, — перевел в привычную ему шкалу времени Семен, — долго, а я так и не успел позавтракать.

— Мы тоже… — вздохнул орк. — А может, здесь что-нибудь найдется?

Дракон так и не пробил стену до конца, остановившись после того, как в первую пробитую наружу щель ворвался свежий, по меркам Подземелья, конечно, воздух.

— Создание потратило много сил, — проинформировал гипнург отряд, — ему нужна пища. Он хочет использовать в качестве таковой созданий, находящихся в клетках.

— Да он с ума сошел! — ахнула Вика. — Не сметь!

— А почему? — удивился Крырг. — Хозяев у них не осталось, потери на дроу спишут, да и вряд ли пришедшие сюда будут спрашивать об имуществе этих отвратных тварей, скорее уж сами дограбят под шумок.

— Но они же разумные! — уставилась на него с ужасом эльфийка.

— Да, ну и что? — отмахнулся, как от несущественной мелочи, орк. — Где ты предлагаешь нам взять еды на прокорм этой туши, учитывая, что в город сейчас лучше не соваться?

— Я знаю где, — вдруг вклинился в разговор серый дварф. — Запах, который сюда проник, — я узнал это место. Здесь неподалеку трактир Дрезкинхвальджера стоит!

— Трактир? — не понял шаман. — Так мы что, в город дыру пробили?

— Нет, — разъяснил эльфу его ошибку дуэргар. — Трактир находится за городской линией укреплений, в одной из окрестных пещер, вряд ли там шла драка.

— Почему это? — удивился Серый.

— Потому что это не просто трактир, он содержится слугой бога торговли и удачи Ракатжаста. Дрезкинхвальджера за какой-то проступок из храма изгнали, но от веры тот не отрекся, а значит, все еще под покровительством своего бога. Он основал трактир на том месте, где ему якобы являлся Ракатжаст, и объявил это место священным. И оно действительно стало таковым. Шли годы, Дрезкинхвальджер обзавелся не только детьми, но и внуками, а те, кто пытался осквернить его жилище, исчезли кто куда.

— И что же могло помешать темным эльфам разграбить этот, с позволения сказать, храм? — скептически хмыкнула Шура.

— А где ты найдешь идиота, согласного на то, чтобы ему не везло всю оставшуюся жизнь? — усмехнулся орк. — Знает мой народ этого бога, знает, только как Грыха-конокрада. Служителей у него мало, но за тех, кто есть, он и лично мстить не гнушается. Заметь, кара опустится не только на тех, кто сжег этот трактир, а и на тех, кто планировал это. Или просто допустил.

— Так, — задумался на мгновение шаман, — Вика, хватай своего Шарика, бери телегу и пару ребят Крырга, дуй в трактир кормить дракона, а потом нагружай повозку под завязку едой и бегом обратно. Слышишь, под завязку и как можно более сытной едой.

— Зачем нам столько? — удивилась эльфийка.

— В дорогу, — пояснил шаман. — Пока шум да гам, мы свистнем часть рабов для собственных нужд, а затем скорым маршем двинем наружу, прихватив по пути Лику и остальное имущество. И уедем прочь из этого города с тем, чтобы никогда не возвращаться.

— А как же тот волшебник-дроу? — воскликнула Настя. — Как же Рустам?!

— У него же разногласия с жрицами Ллос, — пожал плечами шаман, — так что если он не успел удрать, то, полагаю, его уже принесли в жертву паучихе. Да не расстраивайся так, не сумели договориться с этим — найдем другого. Тем более есть у меня мысль…

— Какая? — заинтересовалась девушка.

— Увеличить количество эльфийских поселений в пустыне, чтобы дождаться визита одного известного нам старого волшебника, — пояснил Михаэль, перейдя на эльфийский, чтобы его поняли только соплеменники. — Так что, пока Вика мотается за продуктами, отбери в клетках самых крепких дроу, добавим их к той красотке, которая у нас в повозке уже валяется, вот и будет нам пополнение. Проагитировать их не поднимать бучу Мозг сможет… да в общем-то придется только с пленной поработать. Вика, ты почему еще здесь? Сейчас гномы придут и уведут у нас трофеи, включая твоего Шарика, да еще и штраф за обрушение тоннеля припишут.

Content

Владимир Мясоедов
Новые эльфы. Путь по звездам.

Пролог

Глава 1.

Глава 2

Глава 3

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12